Не читай комменты! (fb2)

Не читай комменты! (пер. Елена Витальевна Музыкантова) 1693K - Эрик Смит (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Эрик Смит Не читай комменты!

Посвящается моей дорогой подруге Дарлин Мейер, сильной женщине, которую никогда не требовалось спасать.

А также моей жене Нене и сыну Лэнгстону, которые спасли меня.

1. Дивья

– Мам. Мы ведь это уже обсуждали. Не читай комменты, – прошу я со вздохом.

Она раздраженно смотрит на меня своими глубоко посаженными глазами, темно-зелеными, прямо как у меня самой. Они выделяются на фоне смуглой кожи. Тонкие морщинки расходятся от уголков, точно ветви дерева, разросшегося за годы волнений и тревог.

Хотела бы я прогнать эти самые тревоги, но, похоже, в последнее время лишь все чаще огорчаю маму.

– Не могу больше терпеть, – объясняет она. – Я ценю твой… заработок, или как там устроено ваше спонсорство, но больше не могу видеть, что про тебя пишут в интернете.

– Так не читай комменты! – не выдерживаю я и беру ее за руки.

Мамины ладони мягкие, как страницы книг, которые она расставляет в библиотеке, и я чувствую подушечками пальцев каждую складочку. На ее запястьях тихо позвякивают бесчисленные цветные браслеты.

– Как ты это себе представляешь? – спрашивает она, сжимая мои ладони. – Ты же моя дочка. А они такие гадости говорят, хотя вообще тебя не знают. У меня сердце разрывается.

– Ну так а я тебе что советую? – настаиваю я, отпускаю ее и стараюсь изобразить самую искреннюю ободряющую улыбку. Мама читает только блоги и статьи, поэтому видит лишь развернутые комментарии под ними, а не то, что люди пишут в соцсетях. Не то, что тролли пишут о ней самой. Ведь для этих онлайн-чудовищ матери – самые легкие цели.

– Да, да, видела я в твоей комнате тот плакат насчет комментариев, – ворчит мама, качая головой, а потом с тихим стоном поднимается с диванчика. Тот как-то уж слишком проседает. Не мягко и уютно, а в том смысле, что его давно пора выкинуть к черту, ведь он наносит непоправимый ущерб спине и внутренним органам. Мама потягивается, держась за поясницу, а я думаю, что, как только провожу ее на работу, сразу засяду прочесывать распродажи в «Таргете» или «Икее».

– Ух, наверное, спала в неудобной позе, – бормочет мама и смотрит на меня. Ага, как же. Она просто притворяется. Поза не спасет, если вместо нормального матраса каждую ночь спишь на надувном.

Значит, вместе с диваном заодно и матрас по дешевке поищу. Лучше так, чем родная мать и дальше будет мучиться на том, с чем семья в походы ходила.

Тем не менее я киваю и поддакиваю. Если мама узнает, что я вижу насквозь наши танцы вокруг да около, когда мы с ней старательно улыбаемся, пока все вокруг идет прахом, только больше станет волноваться.

А может, она и знает. Может, это часть танцев.

Отвожу взгляд и смотрю на смарт-часы. «Самсунг», последняя модель, чудесная вещица: синхронизируется с телефоном и компьютером и управляет потоковой передачей на телевизоре… Черт, если б мы могли позволить себе умные лампочки, я бы и их контролировала. Уже почти восемь вечера, а значит, мои подписчики в Glitch вот-вот подключатся к запланированному гейм-стриму «Покорения Солнца». На краю экрана мигает пара уведомлений из соцсетей, но мое внимание привлекают вовсе не время или непрочитанные сообщения.

А дата.

До конца июня остались считаные дни, скоро платить за аренду. Как мама может стоять и просить меня свернуть канал на Glitch, если именно благодаря нему мы имеем крышу над головой? Еду на столе? Если те вещи, которые мне присылают для обзоров или рекламы и которые я потом продаю, помогают нам держаться на плаву, хотя бы минимально покрывая расходы?

– Думаю найти вторую работу, – устало объявляет мама.

– Что? – Я отрываюсь от часов. Сердце начинает биться чаще. – Но ведь ты тогда…

– Ничего, в другой раз доучусь. Может, на следующий год…

– Нет. Ни за что, – качаю я головой и втягиваю воздух сквозь сжатые зубы. Мама так много ради этого старалась. Мы старались. – Тебе же совсем чуть-чуть осталось!

– Не могу вынуждать тебя и дальше мучиться, – машет она в сторону моей комнаты и компьютера.

– А я не могу позволить тебе уработаться до смерти ради… Ради чего? Этой крохотной квартиры? А ведь чертов ублюдок палец о палец не ударит…

– Дивья. Следи за языком, – осаживает меня мама, но ее упрек смягчает легкая улыбка, притаившаяся в уголке рта. – Он по-прежнему твой о…

– Я справлюсь, – решительно заявляю я, не давая ей договорить роковое слово. – Все в порядке. Я сама так хочу. Тебе не придется бросать учебу. Иначе он победит. Вдобавок… в этом месяце я смогу продать пару гаджетов.

– Просто… не хочу, чтобы ради моей мечты ты жертвовала своими. Я – родитель. И как же я выгляжу в такой ситуации? – Мама вздыхает, ее губа слегка подрагивает. Затем следует глубокий резкий вдох. Он прячет все, что стремится вырваться наружу, и я едва не улыбаюсь, как бы дико это ни звучало. Вот так мы и живем, понимаете?

Держим удар. И хороним боль глубоко внутри себя.

– Мы вместе. – Я снова беру маму за руку, и она еще раз резко вздыхает.

В такие минуты затишья, когда мы объединяемся перед лицом трудностей, вместо тлеющего внутри меня гнева – что пришлось сменить дом на эту крохотную квартиру, что лимит по кредиткам превышен, что я теряю столько времени, – приходит нечто иное.

Чувство гордости за маму – как она нашла силы начать все заново.

– Уж не знаю, чем я такую дочку заслужила.

Заслужила.

Слово пробивает небольшую дыру в груди. Снова гляжу на чудесные часы. Их придется продать. Без вариантов. Диван, паршивый матрас, пустые счета и новые платежки.

По договору со спонсорами я обязана носить гаджет во всех своих роликах в течение месяца, и до истечения срока осталось всего несколько дней. А потом можно легко толкнуть часы на онлайн-аукционе за пятьсот долларов – или продать в местной уцененке. В первом случае выручу больше, но еще засвечу свой настоящий адрес, а этого я боюсь как чумы. Впрочем, есть довольно безопасный путь: переправлять гаджеты через таких надежных друзей, как Ребекка. В уцененке денег я получу меньше, зато хоть сразу. Но и там есть подвох: некоторые сотрудники смотрят мои стримы, и общение с ними зачастую выходит неловким.

Я так надеялась, что, возможно – возможно! – получится оставить часы себе. Разве я этого не заслужила? Помогаю с арендой маме, пока она оканчивает обучение, покупаю продукты, пытаюсь что-то отложить, чтобы по осени самой пойти в общественный колледж… Боже, ну разве мало?

Часы приятно жужжат на руке. На экране выскакивает сообщение от моего продюсера и по совместительству лучшей подруги, и я улыбаюсь. Ну вот как у такого небольшого дисплея разрешение лучше, чем у телевизора в гостиной? И здорово, и грустно.

ГАЛАКТИКА ЖДАТЬ НЕ БУДЕТ.

ТЫ ГОТОВА, D1V?

– КОМАНДИР (RE)BEKAH

Поднимаю глаза и вижу, как мама, закинув сумку на плечо, идет к дверям.

– Вернусь часам к десяти, – устало говорит она. – Ты уж побереги себя, хорошо?

– Как обычно, – обещаю я и обнимаю ее на прощание.

С маминой стороны мило вот так обо мне переживать, особенно если вспомнить, что после ее ухода я в основном просто сижу за компьютером. И все же она права. Даже интернет таит в себе опасность. Угрозы в социальных сетях и электронные письма, отправленные мне анонимными троллями с аккаунтов, которые невозможно отследить, – тому наглядное подтверждение.

И все же, едва закрывается дверь, я несусь через гостиную в свою крохотную спальню. Тут только кровать, шкаф и рабочее место. С тех пор как родители расстались и мы с мамой переехали сюда, приходится жить скромно.

Разве что игровое оборудование скромным никак не назвать.

Года полтора назад мой канал достиг переломной отметки в сто тысяч подписчиков, и одна игровая компания любезно согласилась вложиться в мое железо. Теперь оно выглядит до смешного вычурно: ярко-неоновая подсветка, прозрачный корпус с совершенно бесполезными светодиодами… Будто огоньки как-то могут повлиять на скорость. Как в школе я не понимала, зачем ребята обвешивали иллюминацией свои тачки, так и сейчас не понимаю этого в компьютерах.

Однако досталось мне это все бесплатно, поэтому жаловаться я не собираюсь.

Шевелю мышку, чтобы пробудить спящую махину, и широкоформатный светодиодный монитор оживает. Он вдобавок из числа изогнутых, и должна признать, эти самые изгибы смотрятся почти сексуально. Поправляю камеру; она и мой потрепанный жизнью икеевский стол (самый обычный, даже не рабочий) – одни из немногих нерекламных предметов в комнате. Камера уже старенькая, но разрешение по-прежнему четкое и безупречное. Придется ею и довольствоваться, если только мне не свалится с неба бесплатная – а это вряд ли: в стриме или рекламном ролике не продемонстрировать, на что же, собственно, пишешь.

Захожу на Glitch и открываю стриминговое приложение. Почти сразу в окошке на краю экрана появляется лицо Ребекки. Невольно ухмыляюсь: а подруга сменила прическу! Успела перекрасить свои светлые торчащие волосы в кричащий красно-оранжевый. Оттенок идеально отображает личность самой Ребекки. Еще она подбрила виски, и впечатление в целом вышло потрясающее.

Ребекка улыбается и машет мне:

– Ну как, готова снова покорять космос? – ее голос звенит в динамиках. Еще мне слышно, как она громко барабанит по клавиатуре, что-то быстро набирая по ту сторону экрана. Однако не успеваю я открыть рот, как Ребекка тут же заверяет: – Да-да, как только начнем, я вырублю звук, заткнись.

Я смеюсь и смотрю на себя в зеркало, которое прикрепила к боковине монитора на длинном металлическом держателе. Вообще-то оно раньше красовалось на мотоцикле, но надо ж проверять, как я выгляжу во время записи. Пусть мои стримы только про игры, немножко красоты не повредит, даже если я прихорашиваюсь ради самой себя. Приглаживаю пальцем бровь – не забыть бы попозже выщипать. От мамы мне достались черные густые и непокорные брови. Мы с ними частенько сражаемся: я пытаюсь хоть как-то укротить их пинцетом, они же норовят расти быстрее, чем сорняки.

– Сколько до эфира? – спрашиваю я, вертя головой то так, то этак.

– Минут пять. Да нормально ты выглядишь, прекрати, – ворчит подруга. Я отодвигаю зеркало, держатель противно скрипит, и Ребекка закатывает глаза. – Вообще-то могла бы в пудреницу смотреться, как все нормальные люди.

– А мое зато винтажное, – отвечаю я, наклоняясь ближе к микрофону. – Я модная.

– Ты. Модная, – хмыкает подруга. – Прибереги эту шутку для эфира, хороший контент.

Бросаю на нее хмурый взгляд и открываю на рабочем столе соцсети, а то на часах до сих пор мигают уведомления. На компьютере посмотрю, на девайсе оставлю, пусть зрители увидят его в действии. Так и спонсоров лишний раз порадую, и заодно из себя популярную девушку изображу.

Ведь в жизни все иначе. Куча уведомлений – но никаких смс или пропущенных звонков.

Сегодня вечером в лентах на удивление тихо. Люди пишут, как с нетерпением ждут мой стрим, сами играют в «Покорение Солнца», гадают, что же я обнаружу… Неплохо. Есть, конечно, пара гадких комментариев о моей внешности и расе от пользователей без аватарок – трусов, которые даже лица свои показать боятся, – но в целом ничего необычного.

Ой, какая прелесть. Кто-то мечтает, чтобы во время эфиров на мне было меньше одежды. В бан. Ссылка, человек рекламирует мое предстоящее выступление на нью-йоркском GamesCon – отлично, ретвит. Еще один предлагает мне носить топ покороче, другой идиот его поддерживает. Оба в бан.

Интересно, почему у тех, кто оставляет самые мерзкие, грубые, иногда сексистские, расистские или религиозно нетерпимые комментарии, никогда не хватает смелости привязать игровой профиль к настоящему? Прячутся за пустыми аккаунтами. Вот молодцы. Вот смельчаки.

Не говоря уже обо всех тех сообщениях, где со мной вроде бы пытаются флиртовать, но как-то плохо выходит. Так оригинально кинуть одинокое «привет», а потом разразиться кучей грязного бреда, когда на послание не среагировали. Эй, аноним, я в интернет хожу не за тем, чтобы на меня слюни пускали. Это крипово и отвратительно. Можно мне просто повеселиться без такой вот дряни?

– Див! – окликает Ребекка, и я аж слегка подпрыгиваю.

– Да-да, я тут, – бормочу я и оглядываюсь в поисках беспроводного наушника. Еще бы настроение себе поднять. Вот почему ты не читаешь комменты, Дивья.

Наушники яркие, оранжево-желтые с белой окантовкой, на них логотип «Помни меня», офигенной научно-фантастической адвенчуры^[1]. Обожаю их главную героиню. И плевать, что продолжение отменили, я все равно ношу наушник как дань памяти.

Я тебя помню, Нилин, ты катастрофически недооцененная героиня и заслуживаешь лучшего.

– Ты реально на секунду из пространства выпала, – замечает Ребекка. – Давай начинать. Пора.

Подруга нажимает пару кнопок, и внезапно ее экранчик замолкает, на картинке появляется перечеркнутый красным микрофон в кружке. Изображение на месте, но звука больше нет. Ребекка не желает светиться во время стримов и по своим личным соображениям хранит анонимность.

Затем подруга тянется куда-то в сторону, и в кадре появляется огромная прозрачная чашка с эмблемой «Старбакса» с огромной же шапкой взбитых сливок. Под ними наверняка чистый шоколад и сахар. Как любит говорить Ребекка, игровое топливо.

Кручусь в кресле, оглядывая собственную комнату. Так, дверь закрыта, шторы на окне задернуты.

Можно начинать.

С минуту я размышляю, не достать ли очки виртуальной реальности. Так намного интереснее изучать мир «Покорения Солнца», но, с другой стороны, тогда весь стрим мое лицо будет закрывать массивный девайс. А суть стрима – показать реакцию. Вдобавок мне хочется видеть в окошке Ребекку. Ладно, может, позже надену, когда буду играть уже сама.

Смотрю в камеру и начинаю искать хороший ракурс. Моя старушка честно пытается подстроиться под освещение комнаты. На стримы я одеваюсь просто – сегодня на мне темно-зеленая футболка с ослепительно-белым логотипом Halo по центру. Благодаря оттенку ткани мои зеленые глаза кажутся еще выразительнее. Отлично.

Жму «запись».

– Привет, поклонники, мечтатели и стримеры! – начинаю я, нацепив веселую улыбку. – С вами D1V, и я веду прямой репортаж из обширной вселенной «Покорения Солнца». Сегодня мы будем изучать галактику, посмотрим, что обнаружится на просторах космоса. Если повезет, в процессе мы с вами можем пересечься! Не стесняйтесь, пишите мне в игровом чате, мой ник: буква D, цифра 1 и буква V. Присоединяйтесь к «Армаде», будем открывать планеты вместе.

– Как обычно, с нами фантастическая, талантливая и чудесная Командир (RE)BEKAH.

Я указываю на камеру, раздается щелчок, и видео переключается на мою подругу. Та шутливо салютует собравшимся и мгновенно возвращает фокус на меня. Даже за эту секунду лица Ребекки не рассмотреть, она нарочно опускает голову. Подруга не слишком-то любит внимание и предпочитает оставаться за кадром. Хотя даже так у нее уже десять тысяч подписчиков в разных соцсетях благодаря нашему небольшому шоу. В основном Ребекка постит фотографии кофе, своего кота Гарруса^[2] и книг. Она увлекается букстаграмом и создает изумительные композиции для отзывов на то, что сейчас читает.

Во что бы мы ни играли, Ребекка, если есть возможность, непременно называет наш транспорт в честь приглянувшейся книги. Я сама видела, как прыгали от счастья авторы, которым она кидала скриншоты в соцсетях.

– Она взойдет на свое новое судно «Железное сердце» и будет записывать наше путешествие с другого ракурса, чтобы дать вам полную картинку происходящего. Можете отметить ее корабль и мой, «Золотой титан», и отслеживать наше перемещение по вселенной – и, разумеется, не стесняйтесь присоединяться к нам! Однако имейте в виду, если рискнете открыть по нам огонь, мы обрушим на вас мощь тысячи солнц – а заодно и гнев тысяч фанатов, которые путешествуют вместе с нами. Вам не выстоять против моей обожаемой «АнгстАрмады».

Украдкой смотрю на Ребекку и вижу, как она мне улыбается. Именно подруга дала имя нашему стремительно растущему флоту, который преимущественно состоит из таких же подростков, как мы сами, из тех, кому хочется приключений за пределами клетки реального мира. Под нашим хэштегом идут бурные обсуждения, практически никак не связанные с игрой. Кто-то жалуется на школу, кто-то расстался с любимым, кто-то дуется на родителей. Совершенно бытовые проблемы.

Такая вот наша #AngstArmada.

Последнее время Ребекка трудилась над созданием нашивок и значков с нашим логотипом, торопясь успеть к летнему выступлению на GamesCon. Подруга утверждает, что даже если поставить цену в пару долларов, сможем заработать кучу денег. Честно говоря, мне не по себе. Нет, я не про сам мерч, идея потрясающая – только подумать, как же круто будет прийти в какой-нибудь гипермаркет и случайно наткнуться на человека с нашим значком! Ну и лишние средства на колледж и помощь маме. Кто же против?

Но чтобы продать мерч, придется сидеть за столом. На публике. Торчать там, где кто угодно сможет подойти, заговорить со мной, пожать руку, сфотографироваться. Эти тролли со своими письмами и сообщениями… Они становятся все злее. Мысль сидеть в реальной жизни не как D1V, а просто как Дивья пугает.

Но если уж Ребекке хватает смелости на подобную авантюру, значит, и я смогу. А ведь подруге куда хуже моего пришлось.

– Побольше энтузиазма в голосе, – бормочет Ребекка в своем окошке. Слышу ее только я. – А то ощущение, что тебе вообще сегодня играть не хочется.

Какая у нее хорошая интуиция.

– И… вперед! – кричу я, вскидываю растопыренную ладонь в воздух и сияю улыбкой прямо в камеру.

– Ладно, ладно, давай уже ближе к делу, – ворчит Ребекка.

Я ухмыляюсь и кладу руки обратно на клавиатуру и мышь. Манящий чудесный мир «Покорения Солнца» раскинулся на широком экране, огромное черное пространство с мигающими далекими звездами, на каждую из которых можно отправиться. Здесь не нужно с кем-то сражаться, нет какой-то финальной цели, лишь бесконечное исследование, отчего игра кажется еще прекраснее. Даже соревноваться не надо, если только сознательно драки не ищешь. Просто все мы открываем новые миры.

Смотрю на панель управления на своем корабле и быстро оцениваю показания. До сих пор немного жаль, что нельзя надеть очки, придется управлять всем мышкой, а не буквально смотреть по сторонам. Захватываю окошко с плавающей в нем головой Ребекки и перетаскиваю его поверх самых бесполезных экранов: они здесь больше для красоты, чем для пользы. Получается, будто подруга и правда мой штурман, ведет корабль вместе со мной. В принципе, так оно и есть: без нее не случилось бы хорошей картинки, способной привлечь спонсоров, дохода и успеха. Сидела б я и болтала с десятком зрителей, а не как теперь.

Или вовсе этим всем не занималась. Не представляю, что именно я бы сейчас делала без помощи Ребекки, с одной только мамой и нашим плачевным финансовым положением.

Признательно щелкаю по окошку подруги и возвращаюсь обратно к вселенной.

– Пора, «АнгстАрмада»! Наши координаты следующие… Квадрант Сети-6, 51.7, 92.2, 62.7 в системе «Омега». Мы подождем здесь примерно пять минут, а затем взлетим и попытаемся найти еще не известную планету. Если повезет… ого!

Радар сходит с ума, а лицо Ребекки рядом с ним выглядит взволнованным как никогда. Подруга улыбается и что-то говорит, но ее сигнал становится прерывистым.

– Б… ожечки… да тут кораблей тысяча… – кричит она мне в ухо, и я невольно морщусь. – Как твой… Клянусь, у меня систе… накро…

Я проверяю уровень сигнала нашего соединения – вроде с моей стороны все в порядке, хотя перед моим судном возникают все новые и новые. Видео Ребекки то исчезает, то вновь появляется, голос то звучит чисто, то опять перебивается помехами. Рядом материализуются корабли всех мыслимых видов и размеров, прилетая из всех уголков космоса. Ярко-неоновые, холодные металлические, черные – такие темные, что практически сливаются с пространством. Золотые и серебряные, отражающие свет ближайших звезд. Экран радара усеивают сияющие точки, обозначающие других игроков.

«АнгстАрмада» в сборе.

2. Аарон

Во вселенной множество планет, но вот эта – моя.

Мой небольшой корабль мчится через атмосферу прямиком к поверхности, ветер ревет за бортом, шасси дребезжат от давления так, будто кабина вот-вот развалится на куски.

Два объекта привлекают мое внимание. Первый – панель управления, состоящая из экранчика, где отображается скорость и угол снижения, и большой карты того, что ждет меня внизу. Но когда корабль переключается на ручное управление и я крепко сжимаю штурвал, мой взгляд неумолимо притягивает другой яркий объект, который постепенно вырисовывается за окном кабины.

Настоящая планета. Еще никем не открытая. Новая. Моя.

Небо взрывается всплесками алого, фиолетового и синего, словно кто-то небрежно выплеснул краски на невозможно огромный холст. Справа разворачивается лес с вроде бы осенней листвой в светло-коричневых и бежевых тонах, хотя откуда знать, что тут сейчас за время года. Внезапно массив прорезает здоровенный горный хребет. Слева от меня длинная ярко-синяя река пересекает дикую местность, белые полосы пены расчерчивают воду.

Я неохотно отвожу взгляд и вновь смотрю на панель. Угол снижения – в норме. Скорость – тоже. Топливо – хватит даже на то, чтобы быстренько смыться с планеты, если здесь обнаружатся враждебные формы жизни. Описание гласит: человекоподобных существ нет, и это важно, ведь я прилетел не за тем, чтобы ломать чью-то жизнь или отнимать у кого-то дом.

Делаю глубокий вдох и готовлюсь к посадке. Передо мной на карте появляется подходящая поляна, а затем и в большом окне кабины открывается вид на пейзаж: широкое зеленое поле с торчащими на нем крупными валунами. Они похожи на большие серые шарики, разбросанные где попало непослушным ребенком. Я пытаюсь сосредоточиться на них, пока мой корабль снижается, опускается к земле. Как-то вовсе не улыбается повредить транспорт или оказаться здесь в ловушке.

С гулом выдвигаются шасси, издавая под ногами мягкое урчание. Они с громким щелчком встают на место, и мой корабль все замедляется и замедляется, пока не зависает прямо над поляной. Рев ветра стих, ему на смену пришел гул плазменных двигателей позади и подо мной. Они мягко пульсируют, контролируя баланс корабля.

Аккуратно приземляюсь, судно слегка качается и с шипением выпускает воздух, нормализуя давление. Мгновение я оглядываю луг, а затем просматриваю экраны на панели, выясняя, нет ли признаков того, что местность передо мной может быть опасной. Воздух пригоден для дыхания? Да, разве что чуть разреженнее, чем дома или здесь, на корабле. Лучше много не бегать и не лазать. Нужно поддерживать стамину. Поблизости есть источник воды, так что не придется таскать с собой кучу припасов.

Однако тут глушь. И горы.

Жму на панель под одним из экранов, та отъезжает в сторону. В отсеке – небольшой бластер, которым я обзавелся в последний заход за припасами. Кидаю в мешок его, флягу и несколько таблеток для очистки речной воды. Нажимаю кнопку трекера на запястье, и выскакивает меню с бесконечным набором опций. Трясу головой и быстро выбираю карту: чтобы приступить к исследованиям, неплохо бы для начала понять, где я. А детали подождут. Меню с тихим звоном закрывается, на краю экрана начинает мигать белый огонек.

Отлично. Пока буду идти, устройство считает карту поверхности.

Еще раз смотрю в окно кабины на луг и торчащие вокруг камни. Что-то яркое мелькает на периферии. Я поворачиваюсь и вижу взлетающую в небо стайку похожих на птиц существ. Их крылья изумрудно-зеленые, животы цвета молодой кукурузы и покрыты блестящими чешуйками.

Я нажимаю несколько кнопок на экране рядом со штурвалом, кабина открывается, и мое сердце колотится от предвкушения. Стекло медленно отодвигается, пейзаж становится ярче. Я выпрыгиваю, гравитация в норме, мои ноги пружинят на похожих на траву растениях. Небо переливается странным калейдоскопом ярких цветов, а мягкий свет двух солнц бликами танцует на стекле открытой двери корабля.

Жадно смотрю на далекие горы, затем – в сторону бурной реки, до которой, похоже, несколько лиг. Ее шум едва слышен. Проверяю рюкзак – негусто. Похоже, стоит сперва наведаться к реке, пополнить припасы и поглядеть, чем можно разжиться на этой новой планете. И лишь затем отправляться в полную неизвестность.

Загружаю меню на браслет, и на дисплее появляется голографический светло-оранжевый текст на затемненном фоне.

ПЛАНЕТА ЧЕТВЕРТОГО УРОВНЯ [ОЖИДАЕТ ОЦЕНКИ]

Статус: не отмечена на карте, не открыта

Пригодность для жизни: да

Обнаруженные ресурсы: древесина, вода

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА] [НЕТ]

Сердце колотится, меня бросает в жар. Я с первого дня мечтал о собственной планете. Четвертый уровень? Круто. Не нужно бегать и стрелять – спокойно все изучу, сделаю как надо.

Взмахиваю рукой, и в воздухе над запястьем появляется клавиатура. Однако не успеваю придумать имя своей новой планете, как в ушах начинают трещать помехи. Поправляю наушник, а сам начинаю волноваться – неужели кто-то еще сюда приземлился? Или это сообщение из штаб-квартиры моей гильдии?

Затем в голову приходит более обнадеживающая мысль. Вдруг в этом районе оказалось судно снабжения? Было бы идеально. Прикупил бы кое-какие строительные материалы, может, немного еды, пока не выясню, что реально использовать, а что нельзя…

Вдруг помехи стихают, и я слышу четкий звук.

– Назови ее Жопой мира, – велит знакомый голос.

Я откладываю контроллер, оборачиваюсь и вижу свою шестилетнюю сестру Миру. Она стоит позади меня, зажав рот руками, и старается не расхохотаться. Глаза сестренки сияют, она раскачивается взад-вперед, ее черные кудряшки подпрыгивают в такт. Я снимаю гарнитуру, и музыка игры «Покорение Солнца», сочетающей в себе исследование и стратегию в реальном времени, тут же сменяется неудержимым смехом Миры.

– Мира, прекрати, – стону я. – Брысь отсюда.

– Планета… Жопа мира! – кричит сестра, на секунду убрав ладони, и тут же вновь закрывает ими рот, словно вовсе и не она сейчас орала плохое слово.

Смирившись с неизбежным, я улыбаюсь и жестом приглашаю ее сесть рядом со мной. Мира подбегает ко мне и радостно визжит, когда я беру ее на руки и устраиваю к себе на колени перед компьютером. Это огромная игровая установка, которую я собирал по частям на протяжении многих лет, используя детали с eBay и из заброшенных машин в нашем районе – вот последнее мама с папой очень сильно не одобряли. Ни одному родителю, как бы он ни побуждал своего ребенка экспериментировать, исследовать и все такое, не понравится смотреть, как этот самый ребенок тащит домой старые побитые компьютеры с мусорки.

Однако в итоге получилась шикарная зверюга, на которой идеально исследовать галактики в «Покорении Солнца». Игра внушительная, миры генерируются случайным образом, а вселенная так велика, что никто и никогда ее целиком не освоит. Если играешь от первого лица и вынужден лично следить за всеми мелочами – апгрейдить корабль, прокачивать броню, налаживать торговые пути и постепенно создавать пугающе похожего на себя персонажа, – требуется мощное железо. И пусть я слегка прикрутил графику, чтобы ничего не подвисало, смотрится игрушка все равно отлично. Вдобавок моя установка отлично подходит для работы над играми, которые я пишу со своим лучшим другом Райаном для ManaPunk, местного разработчика.

И всего этого я добился, ни у кого не попросив ни гроша.

Родители бы мне и так не дали. Да, средства у нас есть, но никто бы не стал переводить их на «хобби». Оно и так становится частым поводом для разногласий, когда я в очередной раз притаскиваю детали с мусорок ближайших университетов Пенн или Темпл, а то и разграбляю компьютеры, выброшенные нашими богатыми соседями (вообще-то нельзя выкидывать подобные устройства на помойку вместе с прочим хламом). Оперативки, харды, динамики… Моя установка – монстр Франкенштейна от мира ПК, только я лелею свое творение.

Когда люди слышат, что я пишу видеоигры, большинство представляет себе код. Программирование и все такое. Но нет, я именно что пишу слова. Истории, диалоги, описания. Райан отвечает за художественную часть, Лора управляется с кодом, а Джейсон, разработчик, сводит все воедино.

Вот такая мы разношерстная команда, и мне это нравится.

Мой компьютер-монстр помогает обрабатывать бета-код незавершенных игр лучше, чем обычный старый ноутбук, который я таскаю с собой по кофейням, когда работаю над сюжетом. Но этот зверь также помогает мне играть в такие игры, как «Покорение Солнца», ведь не все из нас могут позволить себе модный компьютер для разработки, как Джейсон из ManaPunk.

Хотя все-таки получилось бы прикупить кое-что, заплати он мне уже за наш последний проект.

– Жэ-э-э… – тянет Мира, склонившись над гладким белым столом, и ищет нужную клавишу, заранее вытянув палец из сжатого кулачка.

– Послушай, – говорю я, отсоединяя наушники от компьютера. Музыка игры льется из динамиков за монитором, эпический марш звучит так, будто взят прямиком из фильма «Звездные войны». Он смешивается со звуками моей безымянной планеты. Шелест растений, шум ревущей реки, странные крики порхающих ящероптиц, которые начали кружить над головой, и гул остывающего двигателя моего корабля.

Мира убирает руку, а я тянусь к клавиатуре и старательно набираю название планеты.

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА][НЕТ]

Как вы назовете эту планету?

ЖОПА МИРА

Уверены, что хотите назвать эту планету

ЖОПА МИРА?

Название нельзя будет изменить.

[ДА] [НЕТ]

Щелкаю «да», закрепляя координаты планеты на веки вечные до скончания игры, и Жопа мира занимает свое место среди триллионов прочих обитаемых миров. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь на нее наткнется, но даже случись подобное, по идее, название отпугнет чужаков. Хотя чем там отпугивать – наверняка куча ребят помладше уже дали своим планетам куда более креативные и непристойные названия.

На минуту я задумываюсь, сколько же в игре уже набралось таких «Жоп мира», и улыбаюсь. Была бы сестренка постарше и могла бы играть сама! Мы бы вместе изучали вселенную. Вместе придумывали названия бесконечным планетам. Насколько было бы веселее!

На мгновение пейзаж отдаляется, планета показывается целиком. Звезды усеивают небо, а перед нами медленно вращается сине-зеленая, похожая на Землю сфера.

ЖОПА МИРА

Открыта Аароном Джерико

– Ура! – кричит Мира, прыгает, как мячик, а потом начинает скандировать, словно на трибуне: – Жо-па ми-ра! Жо-па ми-ра!

– Кхм, а что здесь происходит?

Я резко оборачиваюсь на компьютерном стуле. В дверях, прислонившись к косяку, стоит мама. На ней синий блейзер, черные волосы собраны в пучок, на переносице примостились изящные очки. На шее болтается бейджик – понятия не имею, зачем она его носит. Мама ведет медицинскую практику в крошечном здании, примыкающем к нашему дому, и сама же руководит делом. Все и так знают, кто она.

Мама смотрит на нас и перехватывает поудобнее журналы под мышкой, некоторые до сих пор в пластике, как доставил почтальон. Она переводит озадаченный взгляд с меня на сестру и обратно. Мира плотно сжимает губы, едва сдерживая смех, и видно, как сильно они с мамой похожи. Сестренка унаследовала от нее типичную гондурасскую внешность, а вот я пошел в папу. Мы с Мирой вообще будто отпочковались от наших родителей.

– Просто изучаем вселенную, – пожимаю я плечами.

– Ладно… Деньги на холодильнике. Может, закажете себе пиццу? Я сегодня, похоже, тружусь допоздна, – говорит мама, рассеянно теребя бейджик, чем себя невольно и выдает. Значит, точно снова опоздает. И неважно, что ее работа буквально за стеной нашего дома.

А еще я по выражению маминого лица понимаю, что последует дальше.

– Аарон, ты же обещал, что этим летом… – начинает она.

– Мам, пожалуйста… давай не сейчас? – прошу я с упавшим сердцем.

Обновление в игре уже несколько недель как вышло, а я только сегодня выкроил минутку нормально, обстоятельно его оценить. Остальное время разрывался между неизбежным завалом в конце учебного года, обязанностями няньки и попытками написать сценарий для ManaPunk. Теперь же наконец настали летние каникулы, и я хочу делать то, что делают все, когда небо ясное, погода чудесная, а у тебя есть все время мира.

Сидеть дома и играть в компьютерные игры.

– Мы с твоим отцом думаем, это пойдет тебе на пользу, особенно когда… ну, сам знаешь. Когда настанет твой черед. – Она плотно сжимает губы, а я стараюсь удержать тяжелый вздох. Ох уж этот «мой черед». Звучит так, будто мама внезапно бросит практику, а я волшебным образом займу ее место. Как в королевстве, передаст мне скипетр, и я автоматом продолжу мамину работу, а не буду сначала буквально десять лет своей жизни изучать то, к чему у меня душа не лежит.

– Пожалуйста, всего несколько часов в неделю, – умоляюще говорит мама. – А потом работай над своими играми и живи на своей… – Она щурится, вглядываясь в экран, читает, снисходительно улыбается и качает головой: – Жопе мира.

Мира отчаянно хихикает, успешно сводя на нет всю серьезность разговора. Разговора о том, что все это – виртуальные миры, где я пропадаю, – никакая не шутка. Я правда хочу создавать игры. Писать их. Видеть свое имя в титрах. А не становиться очередным доктором Джерико.

– Заодно отец выкроит время на себя, оторвется от бумаг, – продолжает мама. – Он последнее время засиживается допоздна и встает с первыми лучами.

– Ладно, ладно, – ворчу я. – Надави мне на совесть с помощью папы, отличный ход. – Мама выразительно на меня смотрит, а я качаю головой. – Но давай проясним, что есть «несколько часов». И учти, пока нет клиентов, я буду продолжать писать.

Мама кривится и снова теребит бейджик. Значит, откажет.

– Я буду все скидывать на гугл-диск или в дропбокс на том древнем компьютере в регистратуре, – поспешно добавляю я. – Никто в жизни не узнает. Иначе мне придется тайком печатать на телефоне, а ты сама ругаешься, когда я торчу в нем на рабочем месте.

– Дело не в том… пиши свои игры. Просто… Аарон, тот парень так тебе и не заплатил?

Не хочу говорить «нет», но врать тоже не вариант. В самом конце учебного года я сдал ManaPunk пару фрилансовых заказов, но денег до сих пор не получил. Райан тоже. Но Джейсон нас не обманет, я уверен.

– Заплатит, – настаиваю я. – А когда новые игры выпустят, получу еще больше.

Мама какое-то время молча оглядывает меня, затем коротко кивает.

– Ладно, возись со своими играми, пока он покоряет рынок. Просто не хочу, чтобы тобой воспользовались. – Она отводит глаза и смотрит куда-то в коридор. – Мне пора бежать. Удачных полетов по вселенной.

С этим напутствием мама уходит. Я слышу, как ее каблуки громко стучат по паркету и вниз по лестнице. Затем на смену этому звуку приходит другой, мягче. В комнату заглядывает папа. На нем какие-то растянутые треники и футболка, в руке – чашка кофе.

– Привет, доктор, – здоровается он с сонной улыбкой. В отличие от нас всех, у папы сохранился сильный акцент. А мне от него передалась типично палестинская внешность. Мы с ним оба угловатые и покрытые щетиной.

– Не смешно, – ворчу я, но улыбаюсь в ответ.

– Ты… сделаешь мне одолжение? Уступи маме, – просит отец, перешагивая через порог и одновременно отпивая кофе. По пути он ерошит волосы Мире, и та весело смеется. На таком расстоянии я слышу, как от него пахнет едой – кажется, аромат въелся во всю папину одежду, хотя сам он больше не работает в ресторане. Однако впечатление, будто отец до сих пор ходит с полными карманами тамаринда, риса и чеснока.

– Пап… – начинаю я.

– Просто уступи, – повторяет он. – А взамен я буду иногда дежурить на посту, чтобы ты мог отдохнуть.

– Спасибо, пап. – В отличие от мамы, он с куда большим энтузиазмом относится к моей мечте писать игры. Я улыбаюсь, но эта небольшая победа имеет горький привкус. Папа весь такой помятый, взъерошенный… – Ты вчера до скольки сидел?

– А, за меня не волнуйся, – отмахивается он.

Но я знаю: отцу не нравится торчать в офисе допоздна, лишь бы я мог сосредоточиться на своем хобби, а мне не нравится, что из-за меня он так много работает. Жизнь была бы намного проще, если бы мама просто отказалась от своей несбыточной мечты вылепить из меня доктора и наняла кого-то другого сидеть за стойкой в регистратуре.

– Это та новая игрушка? – спрашивает папа, глядя на монитор. – Ох уж эти современные штуки… ума не приложу, как вы, дети, в них разбираетесь.

– Ну уж эту и ты бы освоил.

Отец любит шутить насчет своего возраста, хотя прекрасно управляется с компьютером.

– Лучше так и буду рубиться в «Сапера».

– Пап.

Он ерошит мне волосы, как Мире, но я пытаюсь увернуться. Мне не повезло унаследовать всю его красоту, например линию подбородка, такую острую, что хоть режь ею овощи, которые папа обычно готовит внизу, зато у нас с ним одинаковые волосы – густые, черные и волнистые.

– В любом случае, – заключает отец, шагая к двери, – пока твоя мама не видит, а ты наслаждаешься каникулами, я буду сидеть искать в сети новые рецепты. И все довольны.

– Пап, ну брось, – стону я. – Уговори маму нанять интерна или…

– Договорились? – выразительно перебивает он.

– Договорились, – пыхчу я. Эту битву пока придется сдать. – Ты же понимаешь, что мы просто оттягиваем решение проблемы? На следующий год мне подавать документы в колледж.

Я бросаю взгляд на пугающую стопку брошюр на столе, которая целенаправленно – или, возможно, случайно – кренится прямиком в мусорное ведро на полу.

– Да, да, – отвечает папа, глотая еще кофе. – Кто знает, может, к тому времени ты захочешь стать доктором.

Я сердито смотрю на отца, а он смеется. Его улыбка такая же теплая, как кружка в руке.

– Ничего, поживем – увидим, – подмигивает папа. – Сегодня я сам подежурю в регистратуре. А ты… занимайся своими делами. Научи меня как-нибудь этим своим космическим играм. С виду ничего так, интересные, – машет он свободной рукой на монитор, а затем уходит обратно в их с мамой спальню. Его шаги мягкие, разительный контраст с уверенной походкой мамы. Всегда легко определить, кто передвигается по дому.

Я поворачиваю кресло назад к компьютеру и к вящей радости Миры прокручиваюсь несколько раз вокруг оси. Затем кладу руки на клавиатуру.

– Готова, второй пилот? – спрашиваю я сестренку, и она буквально сияет. От широкой улыбки на щеках Миры появляются ямочки.

– А я второй пилот?! – восторженно уточняет она, снова поднося ладошки к губам.

– Безусловно, – отвечаю я ей. Беру мышку, встряхиваю, и почерневший экран вновь вспыхивает яркими красками моей свежеоткрытой планеты.

Пора исследовать нашу Жопу мира.

Этим я сейчас и займусь.

3. Дивья

Перед глазами возникают все новые и новые корабли. Даже дух захватывает от развернувшегося на экране технороскошества. Ведь каждое судно – от тех, что я могу рассмотреть в подробностях, до тех, что кажутся лишь пиксельными точками, – это отдельный человек.

Человек, который решил отправиться в путешествие вместе со мной.

Сегодня собралось какое-то немыслимое количество людей, и у меня даже слезы на глаза наворачиваются. Встряхиваю головой и глубоко вдыхаю.

– Так-так. – Потягиваюсь в кресле, и шея слегка хрустит. Подключаюсь к каналу нашей группы. – Смотрю, все в сборе.

В ответ наушники взрываются хором радостных голосов сотен ребят со всех уголков земли. Сердце едва не лопается от восторга. Да, приятно поддерживать маму и откладывать себе на колледж, но вот главная причина, почему я веду стримы. Плевать на тревоги и троллей… Такие мгновения – истинное наслаждение. Ради них можно выдержать все.

Неудивительно, что у Ребекки проблемы с задержкой сигнала: на нашем канале и на экране сотни геймеров. У меня, вероятно, были бы те же проблемы, если бы не спонсорское оптоволокно. Я поделилась ссылкой на их сайт на своем канале, а они предоставили мне невероятно мощную связь. Экранчик Ребекки мигает – надо будет написать спонсору, вдруг и ей получится такой же сигнал выпросить.

Одна звезда вдалеке привлекает мое внимание. Она голубая, в отличие от прочих, и сияет ярче всех. Разворачиваю к ней корабль так, чтобы объект оказался в фокусе монитора. Похоже, планета. Пожалуйста, пусть это будет планета.

На миг выключаю общий звук, смотрю на экранчик подруги. Вроде тот стал почетче.

– Ребекка, как дела?

– Лучше, – отвечает она. Так, звук больше не прерывается, уже хорошо. – Может, снова начнет сбоить при гиперпрыжке, но даже если меня отрубит – не конец света. – Записывай все со своего экрана, потом выкрутимся. Я тебя найду.

– Ладно.

– Пишешь картинку? – снова уточняет она.

– Да, да, командир, – подчеркиваю я последнее слово, и Ребекка улыбается.

Включаю общий звук и вновь обращаюсь к «Армаде»:

– Так, внимание всем, сейчас летим к еще, возможно, не открытой планете. Запишите координаты и приготовьтесь к прыжку!

Выбираю нужную точку, и строчки цифр проносятся по экрану, прежде чем замереть на одном из навигационных дисплеев. После нескольких недель интенсивной игры я наконец получила нужную прокачку и теперь могу засекать далекие звезды и планеты. В самом начале все просто медленно дрейфовали по бескрайнему космосу в надежде на что-то наткнуться. Проходили уровни, сражались с мелкими чудовищами на пустынных планетах, снимали диких животных и растения и зарабатывали очки, чтобы проапгрейдить то одно, то другое.

Теперь даже как-то слишком легко играть, зато контент стал интереснее. Выжидаю несколько секунд, пока все участники получат координаты, и хмурюсь: самые нетерпеливые уже помчались к планете без меня.

– Эй! – кричу я им вслед. – Торопыги, я вас видела. Если там неоткрытая планета и вы назовете ее без меня, мы поцапаемся.

Люди на стриме смеются, да и я сама улыбаюсь. На самом деле никакой ссоры не будет. В «Покорении Солнца» буквально триллионы планет – всем хватит.

Стоит представить себе такое число, и голова идет кругом. Триллион – это миллион миллионов. Мне всегда казалось, что миллиард – тысяча миллионов – это много. Но триллион в тысячу раз больше.

От подобного практически мозг взрывается, а такие понятия, как деньги и числа, кажутся чем-то нереальным. Как если видишь заголовок новости о том, что одна компания покупает другую и сумма сделки какая-то заоблачная, например «сто миллиардов долларов». Я где-то читала, что «Сони» – фирма, выпускающая PlayStation, консоль, на которой наша игра идет в дополнение к ПК, – стоит около восьмидесяти миллиардов долларов.

И даже так до триллиона им не хватает девятисот двадцати миллиардов.

Такие цифры у меня в голове не укладываются. Подумаешь о них – а потом вспоминаешь о нашем с мамой скудном бюджете. Почти больно становится. Тут жалкие двести баксов могут разрушить будущее моей семьи, а где-то люди разбрасываются миллиардами, как мусором.

В общем, если кто-то назовет планету вперед меня – без проблем. Найду себе другую. И еще. И еще.

Тут столько возможностей. Никто не может меня остановить.

– Вперед! – кричу я, жму кнопку, и корабль мчится к неизвестной планете. А я опять жалею, что нельзя надеть очки виртуальной реальности. Великолепные разноцветные лучи света бьют в окно кабины, пока мой маленький корабль прорывается сквозь время и пространство, чтобы пересечь космос со скоростью, до разгадки которой человечество еще не дошло.

Но здесь, в мире одной из самых продвинутых видеоигр, можно нарушать законы физики, чтобы добраться до неизведанных звезд.

Можно собрать армаду людей со всего света и вместе с ними покорять игру, которая приносит вам всем так много радости.

Можно позволить себе платить за квартиру, когда твой дерьмовый папаша уходит из семьи ради юбки помоложе и отказывается помогать тебе или твоей маме. А той приходится вкалывать в двух местах на неполный рабочий день и одновременно заканчивать обучение. Ведь она потрясающая женщина и слишком многим пожертвовала ради своей мечты, чтобы теперь сдаться.

«Ты б работу нашла», – написал мне папаша, когда я поинтересовалась, не желает ли он как-то нам помочь. Мы с мамой тогда едва сводили концы с концами на новой квартире, а я еще не собирала донаты. После такого ответа я удалила горе-отца из контактов телефона и своей жизни в целом.

Новая планета стремительно приближается, превращаясь из маленького голубого пятнышка в большую вращающуюся сферу. Мой корабль выходит на орбиту, и я смотрю, как остальная «АнгстАрмада» выстраивается рядом со мной. Сотни, вполне возможно, тысяча или даже больше кораблей внимает каждому моему слову.

Дисплей становится ярче, отображая подробную информацию о планете. Хотя я многое могу сказать, просто взглянув на нее. Похоже, что она почти полностью покрыта водой, лишь небольшие белые пятна виднеются тут и там. Что это? Лед? Замерзшая земля? Тундра? Огромные горы, возвышающиеся над бескрайним океаном, в глубинах которого скрываются существа непостижимых размеров и мощи?

Самые фантастические версии крутятся в голове, пока компьютер заканчивает обработку информации.

ПЛАНЕТА ВТОРОГО УРОВНЯ [ОЖИДАЕТ ОЦЕНКИ]

Статус: нанесена на карту, не занята, не изучена

Пригодность для жизни: возможно

Поверхность: 89 % воды [замерзшая], 11 % суши

Обнаруженные ресурсы: вода, более неизвестно

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА] [НЕТ]

«Нанесена на карту». Ну спасибо, торопыги, что примчались вперед нас. Да и второй уровень не повод для безумной радости. Ладно, сойдет. Когда буду играть сама, без «Армады», отыщу другую планету. В очках. Любуясь на бескрайние просторы космоса. Когда целая галактика принадлежит тебе одной.

– Ну что, ребят, похоже, нам попалась пустыня, – смеюсь я в микрофон, и участники хмыкают в ответ.

Кто-то кричит «Айда вниз!», их энтузиазм такой заразительный, пусть и радоваться, скорее всего, нечему. На планетах второго уровня обычно мало ресурсов, хотя вода всегда кстати.

– Застолбим ее за нашей «Армадой»? – вскидываю я руки в воздух и вопросительно поднимаю брови. Игроки встречают мою идею одобрительными криками. Мы провели уже много общих стримов, но занимаем лишь шестую планету. Некоторые просто того не стоили, и игроки, которые путешествовали с нами, прихватили их себе. Вроде планет первого уровня – комья грязи или бесполезные астероиды, где даже полезных ископаемых не нашлось. Что же до этой планеты, почти полностью покрытой водой…

Она нам пригодится.

По нашему личному каналу подключается Ребекка.

– Эй, тут как раз пришло письмо от «Самсунга», они пришлют на следующий месяц новые часы, – радостно сообщает она. – И на этот раз заплатят, а не просто дадут девайс для рекламы. Значит, я тоже получу денежки, а не буду просто сидеть тут и корчиться от зависти.

В памяти всплывает сообщение от папаши.

«Ты б работу нашла».

Да пошел ты, папочка!

Меню с предложением заявить права и назвать планету так и плавает перед кабиной. Набираю текст, и «Армада» радостно ревет в наушниках. Приятно, что ребята поддерживают мою идею.

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА][НЕТ]

Как вы назовете эту планету?

БЕККА

Уверены, что хотите назвать эту планету

БЕККА?

Название нельзя будет изменить.

[ДА] [НЕТ]

Щелкаю «ДА».

– Ой, ну какая ж ты милаха, – смеется Ребекка.

– В честь моего первого помощника! – объявляю я в микрофон разом ей и всей «Армаде». – Без нее не было бы ни нашего шоу, ни «Армады». А еще, как и эта планета, она просто айс.

– Вот уж правда, – ворчит подруга.

– Спускаемся! – говорю я.

Направляю корабль вперед, и голубая сфера с белыми завитками устремляется ко мне, пока я лечу к ней из черноты космоса. Глупо, но на мгновение я беспокоюсь, что подумают мои зрители, если этот астероид – пустышка. А такое вполне может быть. Водных ресурсов, конечно, предостаточно. Пригодится для торговли, строительства. Но с точки зрения исследования, а это лучшая часть игры, нас может ждать полный облом. Такова одна из уникальных особенностей приключений в «Покорении Солнца»: каждый раз, когда пытаешься открыть что-то новое, тебя могут ждать как радость, так и разочарование.

Прямо как в реальной жизни. Может, потому игра настолько зашла людям.

Мой корабль гремит, мы с сотней других игроков прорываем атмосферу, несемся сквозь облака, и по небу эхом раскатывается грохот. Звук такой, будто кто-то слишком часто и резко бьет по бас-барабану. Я выглядываю из кабины: ряды кораблей пролетают рядом со мной, направляясь к ледяной планете.

С такого близкого расстояния видно, что замерзший ландшафт усеян сине-зелеными и пурпурными пятнами, они расцветают и движутся под затвердевшей поверхностью. Интересно, это просто игра воды или подо льдом живут какие-то существа? «Покорение Солнца» не только спонтанно генерирует планеты и галактики, но также задает их параметры. Экосистему, дикую природу, климат. В глубине души мне любопытно, как все это работает, – в интернете на сайтах вроде Polygon, IGN и Engadget гуляет бесчисленное количество статей, где рассказывается о технических тонкостях игры. Но все же не хочется разрушать это ощущение чуда.

Приятнее думать, что нас окружает магия, а не строки кода.

Сканеры на приборной доске выявляют подходящий для посадки участок, и я ввожу координаты.

– Вперед! – кричу я, и мой маленький корабль парит над замерзшей тундрой, мерцающие блики океана проносятся мимо, а вдалеке начинают вырисовываться небольшие возвышенности. Эти горные хребты сменяются чем-то похожим на застывшие подо льдом клочки суши, я нажимаю несколько кнопок и направляю туда свой корабль. Шасси с громким гулом выдвигаются и встают на место.

Слышу жужжание других судов, следующих моему примеру. Корабли во вселенной «Покорения Солнца» различаются по цветам, формам и уровням прокачки, но у всех одинаковое оружие, одинаковое навигационное снаряжение и все такое. Апгрейды помогают, но не дают особого преимущества. Немного есть, конечно, но ничего серьезного. Это помогает сохранять баланс, особенно когда вспыхивают конфликты, что иногда и происходит, судя по многочисленным видео, где тролли разводят других игроков. Врут, будто люди получат бесплатный ресурс, а сами их обворовывают. Вроде того.

Чертова свора.

Мой корабль приземляется, вдавливая шасси в лед и снег. Разработчики даже скрип снега добавили. Не могу сдержать улыбку. Обожаю такие мелкие детали.

Я мельком смотрю на дисплей: воздух пригоден для дыхания и не требует шлема или маски, и это здорово, ведь к нам могли присоединиться новички, которые еще не успели набрать очки исследованиями или сбором мусора и не обзавелись необходимым снаряжением. Я нажимаю несколько кнопок, и кабина с шипением открывается.

На меня мгновенно обрушивается сильный порыв ветра. Упираюсь, вылезаю наружу. Ветер громко ревет и разрывает мой канал связи с «Армадой». На поверхности я оборачиваюсь и вижу несколько открытых кораблей. Люди столкнулись с теми же проблемами. Их аватары очень похожи на мой, за исключением цвета одежды и небольших изменений в походке и внешнем виде. Вариация внешек пилотов в «Покорении Солнца» не так велика, а значит, куча народа выглядит примерно одинаково. Конечно, можно убить час или два на то, чтобы персонаж больше походил на вас, но редко у кого есть на это время или терпение.

Что до меня… У моей героини есть со мной что-то общее, но не так чтобы нас можно было принять за одного человека. Да и какая разница? У меня канал на Glitch, все и так видели мое лицо. Чего там скрывать?

– Извините, ребята! – перекрикиваю я ветер, который то немного стихает, то снова усиливается, налетает на нас мощными порывами, взметая в воздух снежинки и иней. Игроки и их аватары скользят по белой земле, прижимаются к кораблям. Я поворачиваюсь посмотреть на горы и замечаю затерявшиеся среди бело-бежевой равнины кусочки зелени. Может, не вся жизнь на этой планете спрятана под водой.

Я смотрю на других игроков и ободряюще машу им – один из немногих физических жестов, доступных в этой игре. Все одновременно машут в ответ – забавно видеть один и тот же жест у сотни с лишним человек разом. Некоторые смеются, в том числе и Ребекка, шагающая рядом со мной.

Не знаю, привыкну ли когда-нибудь, что подруга работает вторым оператором. Ее внутриигровой персонаж не может таскать с собой настоящую видеокамеру или что-то в этом роде, поэтому она идет лицом ко мне, чтобы транслировать запись со своего ракурса. Это как иметь друга, который все время пялится на тебя, что бы ты ни делал. Смотришь фильм? Друг глядит на тебя. Идешь по улице? Та же история.

– А горы снять не хочешь? – спрашиваю я.

Она предпочитает не отвечать по связи, лишь чуть покачивается вправо-влево, мол, нет, и продолжает смотреть прямо на меня. Можно использовать функцию записи экрана, но Ребекка настаивает, что вот так лучше. Получается что-то вроде кино.

– Странная ты, – замечаю я и вновь смотрю на «Армаду». Кое-кто еще приземляется, но если будем ждать всех, то стрим затянется на часы, а мы так ничего и не исследуем.

– Давайте выясним, что прячется на этой…

Меня прерывает громкий грохот корабельных двигателей, несколько судов проносятся по небу со стороны гор, замедляются и повисают надо мной и остальной «Армадой». Ребекка отводит взгляд от меня и смотрит на них, а затем ее голос звучит в моей гарнитуре:

– Так, эти ребята не зарегистрированы в «Армаде». Как так вышло, что еще кто-то прилетел на эту планету одновременно с нами? – взволнованно спрашивает она. – Отличный сюжет. Очень круто. Можно разослать в блоги. Попробуй подключиться к нашим гостям, узнать, откуда они.

Слышу, как члены «Армады» переговариваются между собой, люди со всего мира пытаются понять, кто же наши гости, и повторяют слова Ребекки о том, как странно, что чужаки попались нам именно здесь и сейчас, из всего триллиона планет в цифровой галактике.

– Эй! – кричу я в микрофон, машу кораблям и отправляю запрос. – Откройте канал!

Раздается мягкое жужжание, за которым следует несколько резких щелчков, как будто что-то встает на место.

Этот звук мне знаком.

– Ох, – слышу я Ребекку в наушнике. – О нет.

Бластеры бьют по поверхности планеты, раскалывая лед, попадая по кораблям и аватарам. Совсем рядом раздается взрыв, и я кидаюсь в сторону, едва успевая разминуться с осколками.

Эти ублюдки стреляют по нам.

Трясясь от ярости и до сих пор не веря собственным глазам, я с трудом встаю на ноги. Рассеянные остатки «Армады» спешно возвращаются на корабли.

– Какого хрена?! – кричу я и кидаюсь к своему судну. Надо и мне улизнуть в безопасное место.

Бластеры дюжины кораблей до сих пор молотят по нам, дырявя лед. Несколько людей разносит залпом, еще больше проваливаются в ледяной океан. Я зло втягиваю воздух. Ребекка бежит рядом – ну хоть на меня больше не смотрит, ее аватар снимает развернувшуюся вокруг нас бойню.

– Ребекка, кто…

Очередной выстрел вспарывает лед, и приходится нырнуть в сторону, чтобы не угодить в холодную воду.

– Соцсети… с ума со… ост… орожнее! – голос подруги опять прерывается. Слишком много всего происходит, слишком плотный входящий и исходящий поток, и ее паршивый интернет-сигнал не справляется. Смотрю на ее экранчик в углу моего. Картинка дергается, но лицо различить можно. Измученная и взвинченная подруга переводит взгляд с монитора на планшет.

– Это какие-то… тролли… решили…

У нее полностью отрубает сигнал. Аватар Ребекки замирает – и его тут же разносит в клочья вместе с кораблем, над которым она так упорно трудилась.

Вокруг кричат и бегают люди, спешат к своему транспорту, а я на миг цепенею.

Ребекки больше нет. Я осталась одна.

Ведь если умираешь в «Покорении Солнца», то умираешь и в реальной жизни…

Ладно, шутка неудачная. Мы же не в «Троне» и не в «Матрице».

Однако если погибаешь в игре, то теряешь весь стаф. Что немногим лучше смерти. Респаунишься где-то во вселенной с одним только базовым кораблем и пустым аватаром. А прежнее тело и судно, которые ты так долго и старательно апгрейдил, остаются болтаться в космосе, пока их не подберут и не обчистят те, кому повезло наткнуться на добычу первыми… или те уроды, которые тебя, собственно, и убили.

Люди моей «Армады» падают вокруг меня замертво, а я практически слышу мерзкое хихиканье стрелков, которым не терпится обобрать добычу.

Нет, правда.

Я их слышу.

И они действительно смеются.

Хочется орать, ругаться, палить по уродам, но ручной бластер из инвентаря – ничто против целого отряда кораблей. Наверное, даже броню не поцарапает.

Вокруг царит безумие. Я бегу к своему транспорту. До него уже рукой подать. Если заберусь внутрь, может, сумею отстыковаться, улечу, спасу корабль. Иначе придется все начинать с нуля.

Краска. Мелкие обновления, благодаря которым легче управлять судном. Радар, дающий возможность засекать далекие планеты. И всевозможный стаф в инвентаре – оружие, гаджеты для навигации на земле. Бустеры, чтобы легче и быстрее перемещаться по поверхности. Мини-джеты в рюкзаке, чтобы прыгать чуточку выше. Не бог весть что, но преимущество дает.

Надеюсь, этого самого преимущества мне хватит, чтобы отсюда убраться.

Десятки кораблей взмывают в небо, «Армада» взлетает. Пару успевают сбить, и они взрываются огромным огненным шаром в ярко-белом небе, в то время как другие совершают гиперпрыжок под шум звуковых ударов. Радость за их успешный побег смешивается с душераздирающим разочарованием и яростью, которые я испытываю за тех, кому сегодня не так повезло.

Столько игроков. Столько усилий. И все впустую.

К сожалению, из игры невозможно выйти, просто выключив консоль или компьютер или выдернув шнур. Разработчики любезно дают вам возможность повисеть в эфире еще несколько минут – вдруг соединение прервалось случайно.

Этих минут нападающим с лихвой хватит, чтобы вас добить. Как случилось с Ребеккой.

Когда я приближаюсь к кабине моего корабля, она открывается, стекло поднимается – еще одно небольшое улучшение, за которое я щедро заплатила. Нет, не настоящими деньгами – внутриигровой валютой, которая дается при выполнении миссий и обнаружении вещей. Впрочем, я трачу на них ресурс куда более ценный, чем деньги.

Свое время.

Чем больше играешь, тем больше очков опыта набираешь и тем больше вещей можешь на них купить. Но если эти вещи потеряны или уничтожены… восполнить их непросто. Приходится возвращаться к рутинной работе, шаг за шагом повышать уровень, чтобы вновь набрать необходимое. Выполнять скучные задачи: бороться с инопланетными монстрами, каталогизировать растения или открывать маленькие планеты.

Как только я пытаюсь подняться на свой корабль, бластерный огонь начинает стихать. Нет, не стихать – он полностью прекращается. Я замираю, оборачиваюсь посмотреть на вражеские корабли, на игроков, которые пришли уничтожить всех моих людей. Они просто… сидят там, парят в воздухе, зловещие и молчаливые. Ни смеха, ни разговоров. Должно быть, переключились на приватный канал.

– Дивья! – кричит в ухо Ребекка, ее экранчик вновь появляется на мониторе. – Меня отрубило. Твою мать, весь стаф потеряла.

Я смотрю в небо на нападавших. Их не менее дюжины, и все окрашены в одинаковые цвета. Одна команда, один клан. Корабли целиком белые и растворились бы на фоне облачного неба и заснеженных гор, если бы не агрессивный красный зигзагообразный узор, исчертивший борта, словно следы когтей – кожу.

– Чего б вам не спуститься и не встретиться со мной лицом к лицу?! – кричу я, гадая, куда, черт возьми, подевалась вся моя «Армада».

К этой горе летели сотни человек. Да, все побежали обратно к своим кораблям, ведь один точный выстрел из бластера мог оборвать их игровую жизнь. И конечно же, ребята спешили взлететь с опасной поверхности. Но теперь, когда обстрел отчего-то прекратился… почему никто не вернулся мне на помощь?

В чем смысл «Армады», если никто не захотел меня прикрыть?

– Чел, да грохни уже эту суку! – кричит внезапно какой-то парень. Он запустил программу маскировки голоса и теперь говорит, словно робот.

– Чувак, погоди! – вопит другой. У этого голос не скрыт, судя по звуку, пацан еще в средней школе учится. – Пусть на корабль залезет!

– Пусть из эфира свалит, – рычит тембр пониже. – Какая разница как.

– Не, будет круче, если мы… – еще голос, еще один мужчина.

– Да не хочу я ждать! – заявляет «робот».

Один корабль отделяется от прочих, приближается ко мне и стреляет. Залп оглушительно грохочет по стальной обшивке корпуса, перед глазами мигают красные сигнальные огни, завывает тревога, я бросаюсь прочь…

И мой корабль взрывается.

Красно-оранжевые языки пламени взмывают над белоснежной землей, а столбы черного дыма устремляются в ясное небо. Взрыв эхом разносится по замерзшей тундре, и лед подо мной начинает трескаться и раскалываться. Я гляжу себе под ноги, размышляя, смогу ли добраться до гор, но внезапно падаю в океан воды, окрашенной в синий, зеленый и фиолетовый цвета.

Перед глазами темнеет.

– Пока, сука, – усмехается «робот».

Все чернеет. Затем выскакивает заставка «Покорения Солнца» и зазывает начать все заново.

– Твою мать! – кричу я и в бешенстве бью по клавиатуре.

– И… стрим окончен, – объявляет Ребекка кристально чистым голосом из своего экрана. Теперь, когда весь хаос позади, ее сигнал не тормозит и не прерывается.

– Что это было? Кто это был?! – спрашиваю я, в отчаянии вцепляясь пальцами в волосы. – Мой корабль. Все апгрейды. Куда на фиг улетела вся «Армада» и почему бросила меня? Твою мать, мне же теперь неделями прогресс восстанавливать.

– Ничего, разберемся, – пытается успокоить меня подруга. – Кто был… какая-то армия троллей из соцсетей, назвали себя Vox Populi. Сейчас они… – Ребекка прокашливается. – Сейчас они празднуют. Уже слепили гифку, как твой корабль взрывается, а ты падаешь под лед.

– Мне стоит ее увидеть? – уточняю я, хотя от одной мысли мороз по коже.

– Вообще не стоит, – заверяет Ребекка. – Да, это всего лишь аватар, но тем не менее. Все равно неприятно. Хотя ты же наверняка полезешь смотреть, так чего спрашиваешь? – Она громко вздыхает. – Знаю, тебе не особо легче, но… этот стрим и все, что произошло… Когда сегодня я смонтирую из трансляций итоговое видео и загружу его на канал… есть шанс выйти в тренды, Див. В наших руках вирусный контент.

– Ага, наверное, – мрачно отвечаю я.

Вот совсем не таким образом хотелось прославиться. Лучше б завирусить ролик, которым я могла бы гордиться. Где я совершаю какое-нибудь грандиозное открытие, а не сгораю в пиксельном пламени от рук кучки интернет-троллей. Вообще отлично, ага.

– Пара игровых сайтов уже публикуют посты о том, что произошло, а несколько микроблогов репостят сообщения в соцсетях, – продолжает Ребекка и что-то яростно печатает. – Черт, мне надо опередить их и закончить компиляцию видео. Ситуация отстой, Див, я знаю, но у нас будет много просмотров. А значит, потенциально больший доход.

– Да, да.

Знаю, подруга старается найти хоть какие-то плюсы, но сама я способна думать лишь о том, сколько же времени ухлопаю, пока выберусь на тот же уровень. Сколько у меня на него в прошлый раз ушло? Недели.

Захотят ли зрители сидеть и ждать? Или я потеряю подписчиков?

Думаю о квартплате.

Какое ж дерьмо, что помощь маме напрямую зависит от количества подписавшихся на канал.

– Не вешай нос, – подбадривает подруга. – И время еще не позднее. Можешь уже сегодня начать прокачку.

– Верно, – признаю я и потягиваюсь. – Кинь мне ссылку, когда выйдет ролик, чтобы я запостила ее, не пересматривая весь тот кошмар.

– Не пересматривая…

– Не желаю смаковать свой провал и еще раз слушать, что эти уроды обо мне говорят. Просто… сделай так, чтобы все хотя бы выглядело достойно.

– Заметано.

Ребекка отключается, ее маленькое окошко гаснет, и я делаю пару кругов в своем компьютерном кресле, оглядывая помещение, возвращаясь к реальности. Резкое получается возвращение. Пока весь хаос творился в виртуальном мире, в цифровом пространстве, я просто сидела здесь. В своей комнате. Крохотной комнатке со скудной мебелью и убогим… всем.

Я вытаскиваю из кармана смартфон, еще один спонсорский гаджет, намного лучше, чем все, что я могу себе позволить, и одну из немногих вещей, которые я позволила себе оставить, – и загружаю электронную почту. Там действительно висит предложение от «Самсунга» и совершенно ошеломительное количество приглашений на интервью по поводу того, что произошло буквально пять минут назад. Polygon. Engadget. GiantBomb. Список можно продолжать. Меня практически засыпало уведомлениями в соцсетях – во всяком случае, теми, которые приходят на электронку. Оповещения о личных сообщениях и тому подобное. Люди выражают свою любовь, поддержку, шлют…

Одно сообщение бросается в глаза, и я перестаю скроллить.

Тролли. Тот клан. Они написали мне на почту.

Сначала думаю удалить письмо, не читая. Таков наш уговор с Ребеккой, так мы условились, когда в прошлом году я начала вести стримы. Любые контакты с троллями – только через нее. У подруги даже доступ к моему ящику есть для таких случаев. Мне бы оставить письмо ей или попросту удалить его: Ребекке меньше проблем.

Но это их название. Я знаю, как оно переводится.

The Vox Populi.

«Глас народа».

Да пошли они на хрен.

Щелкаю по письму.

Это только начало… [Входящие]

The Vox Populi <legion@thevoxpopuli.net> (15 минут назад)

Мне

Нас не остановить. Кинешь страйк – придут новые. Пожалуешься техподдержке, забанишь – придет еще больше.

Таким, как ты, не место в нашем мире. Дело не в поле или расе. Просто в стриминговом коммьюнити есть люди куда талантливее, а ты занимаешь их место.

Уйди. Тебе здесь не рады.

Просто. Просто, мать их. Дело не в поле и расе, да? Значит, точно в них. Если начинается «Я не расист, но…» – после «но» можно не читать.

Письмо с вложением. Прикрепленный файл с говорящим названием «Предупреждение. jpg». «Гугл» в нем вирусов не находит, а когда в окне загружается миниатюра, она выглядит… странно знакомой. Сердце колотится, я нажимаю на нее.

Изображение открывается.

И я вижу фотографию нашего многоквартирного дома.

Дыхание перехватывает. Как?

Как такое могло произойти?

Я же так осторожничала. Никогда не называла фамилию. Во всех соцсетях локацией и городом проживания указывала интернет. Личные странички – строго личные. Фейсбук, инстаграм^[3]… все профили закрытые, только для немногих настоящих друзей и членов семьи.

Сердце бьется так, что стучит в висках и грохочет в ушах.

Я резко втягиваю воздух, подбегаю к окну и осторожно выглядываю из-за жалюзи – в крохотную щель в тонком дешевом пластике. Лишь минуту спустя я вспоминаю, что на фотографии в электронном письме мое здание запечатлено днем, а сейчас солнце уже зашло.

Они были здесь.

Бог знает когда.

Я торопливо возвращаюсь к столу, закрываю письмо, кладу руки на поверхность. Несколько раз делаю глубокий вдох, пытаюсь успокоиться. Тревога пронзает тело, мышцы спины сводит.

Тролли ничего прямо не сказали, но угроза ясна. Доксинг, раскрытие персональной информации. Они расскажут, где я живу. Чтобы на меня могли напасть. Могли преследовать. Оскорблять лично. Один из тех моментов, когда нельзя сказать: «Ну да, это интернет» – и спокойно ждать, пока проблема исчезнет. Вирусный твит, которым поделятся люди, фото, которое привлечет слишком много внимания…

Это все реально. И имеет реальные последствия.

Я смотрю на экран своего компьютера, снова открываю электронную почту и пересылаю сообщение троллей в группу поддержки «Покорения Солнца» по борьбе с домогательствами. Тамошние сотрудники, наверное, уже целую папку обращений от меня собрали, но сейчас… дело другое. Это не просто гадкое письмо, расистский или откровенно сексуальный твит или сообщение на игровом сервере. Это первый шаг в доксинге. Они знают мой адрес. Знают, где я живу. И могут разнести новость по всему интернету.

Собираюсь написать заодно и Ребекке, но передумываю. Нет, нельзя ей это видеть. Не могу так с ней поступить. Не после того, что случилось в прошлом году.

После него.

Вместо этого я архивирую письмо и захожу в социальные сети узнать, выполнили ли Vox Populi свои угрозы, но нет, никто не публиковал ни адреса, ни фотографий моего дома.

Пока нет.

Скопившееся в груди беспокойство, кажется, готово взорваться, как сверхновая звезда, и разорвать тело изнутри. Знать, что вот-вот может произойти что-то ужасное, и ждать, когда же топор упадет на шею, едва ли не хуже, чем сама казнь.

Я снова открываю «Покорение Солнца», экран загрузки по-прежнему ждет меня. Смиряюсь, ненадолго прикрываю глаза, а затем нажимаю «Старт» и оказываюсь в самом начале, на космической станции, где можно приобрести несколько основных кораблей. Никаких апгрейдов, никакой краски, ничего. Инвентарь пуст. Прежние тело и снаряжение покоятся на дне безымянного моря на затерянной в цифровой вселенной планете.

Ублюдки.

Но я отказываюсь сидеть и бояться. Мне предстоит большая работа.

4. Аарон

СЦЕНА 2 (ЛЕС, ВЕЧЕР)

(плавный переход к кат-сцене)

Компания персонажей стоит в лесу и греется вокруг костра. Деревья маячат на фоне мрачными пугающими громадами, а сквозь ветки то здесь, то там на путников смотрят чьи-то желтые глаза.

МАГ

Если до заката мы не доберемся до логова главаря бандитов, что засел в самом конце Темного тракта, они убьют королеву эльфов.

МАГИ совершают пассы руками, и появляется фиолетовый дым. В его клубах возникает образ королевы эльфов Рандиэль. Теперь ее видят все собравшиеся. Рандиэль бьется в своих путах и плюет в лицо безымянному бандиту.

БРОДЯГА

Не понимаю, чего эти просто выкуп не заплатят. Все бы быстренько и уладили.

ЭЛЬФ в гневе выступает вперед, огибает костер и достает два кинжала, поблескивающие в свете пламени.

ЭЛЬФ

Что значит «эти»?

БРОДЯГА

Эй, полегче, я не хотел…

– Аарон!

Я поднимаю глаза от ноутбука и вижу, что команда ManaPunk уже в сборе и присматривает себе удобные места. Наше кафе – буквально мешанина из разношерстных предметов мебели: огромные плюшевые диваны с резными деревянными каркасами спокойно уживаются с ультрасовременными стальными барными табуретами и высокими столами. Ребята, толкаясь, с оглушительным грохотом подтаскивают поближе несколько деревянных стульев, скрежеща ножками по деревянному же полу «ЛаВы». Обожаю здесь работать: и к дому близко, можно хоть пешком дойти, хоть на велосипеде доехать, и туристов немного, все-таки мы в северной части Саут-стрит.

С громким ревом оживает кофемолка, и пока Джейсон, Лора и Райан устраиваются поудобнее, к аромату средиземноморской кухни примешивается запах обжаренных бобов. В течение дня здесь в основном подают кофе, завтраки и легкие обеды, но к вечеру заведение меняет направленность и превращается в ресторан.

– Как продвигается дело? – спрашивает Джейсон.

Он организовал ManaPunk три года назад, когда я только-только поступил в Центральную школу, а сам Джейсон ее заканчивал и мучился синдромом старшекурсника в терминальной стадии. Основной симптом – приятелю вообще не хотелось заниматься ничем, что хоть как-то связано со школой. И пусть его тогда чуть не вышвырнули, теперь он собирается перевернуть мир мобильных игр. На пути к сей благородной цели Джейсон и прихватил с собой несколько гиков.

Лора тоже буквально на днях отпраздновала выпускной. Она устраивается рядом с Джейсоном, а Райан втискивается на стул подле меня. Стоит другу откинуться на спинку, та с шумом выпускает из себя воздух. Мы смеемся – а громче всех сам Райан. Он на год младше меня, и последнее время мы за обедом только и делаем, что либо придумываем видеоигры, либо рубимся в них.

Такие встречи, по сути, и есть вся наша жизнь. Мы с младших классов играем вместе.

– Да ничего, как раз работал над…

В этот момент Джейсон потягивается, и я осекаюсь. На приятеле потертая джинсовая куртка, усеянная значками панк-рок-групп. Он специально включает их песни, пока мы работаем в его небольшой студии. Даже грозил уволить нас с Райаном, когда мы признались, что не знаем, кто такие MxPx и Goldfinger. Зато теперь я успел прослушать всю дискографию как первых, так и вторых. Однако смущают меня вовсе не значки, а футболка Джейсона. Она вся в прорехах – только это не дань моде, а просто кое-кто никак не донесет свою рванину до мусорного ведра.

– Что такое? – переспрашивает Джейсон, а затем оглядывает футболку и смеется. – Да ладно, чего вы?

– Ты же буквально миллионер, – озвучивает Райан мою мысль, тыча пальцем в нашего потрепанного лидера, а потом с отчаянием оглядывается на меня в поисках поддержки. – Почему ты вечно выглядишь так, словно только что аварию пережил?

– Забей, чувак, – фыркает Джейсон. – Людям нравится мой стиль.

– Каким это людям? – ухмыляется Лора.

– Ну… ну есть такие! – упирается Джейсон, но все же застегивает несколько пуговиц на куртке и прячет рваную ткань с глаз долой. – Возня с одеждой и прочей фигней отвлекает меня от творческого процесса, ясно? Мне нужно делать игры. У меня есть видение, какими они должны получиться. Материальная эстетика просто мешает мне и отнимает умственные силы, которые я мог бы пустить на…

Мы втроем просто молча пялимся на него.

– Что? Марк Цукерберг живет так же.

Я выразительно смотрю на Райана, а Лора с озорно блестящими глазами поджимает губы, пытаясь сдержать смех.

– Ой, идите вы на фиг – ну да, просто сегодня день стирки, и ничего другого не нашлось! – наконец сознается Джейсон, и мы хохочем.

В такие моменты, когда я вместе со своей бандой, вдали от удушливой атмосферы дома, давление, которое оказывает на меня мама, будто отступает. Джейсон твердой рукой подталкивает нас создавать то, что нам действительно интересно, – всех нас: меня с моими сценариями, Райана с его потрясающими иллюстрациями и раскадровкой и Лору с ее талантом к программированию. Ума не приложу, как она так умудряется, – молотит по клавиатуре, что-то пишет на языке, который я даже не надеюсь освоить, и кажется, будто говорит с самой душой компьютера.

Джейсон качает головой и поднимается из-за стола.

– Ребят, чего вам взять? Плачу я.

– Еще бы, – фыркает Райан. – Мы вообще-то до сих пор от тебя денег ждем.

– Все будет, все будет, – отмахивается Джейсон и замечает мой косой взгляд. – Не смотри на меня так. Я работаю над проблемой.

– Мне черный кофе, – вмешивается Лора.

– Ага, такой же, как она сама – чтоб аж во рту горчило, – подкалывает Райан, улыбаясь ей через стол.

– Не угадал. Черный и крепкий, – парирует Лора. – И не смей сравнивать меня с едой. У тебя же лучший друг писатель! А такие подкаты – жуткое клише.

– Лора права, – подтверждаю я.

– Я всегда права, – улыбается она. – Прихвати еще ванильный кекс. Или лимонный. Короче, порадуй меня.

– Еще бы меня чеком порадовал, – ворчит Райан, склоняет голову на бок и барабанит пальцами по столу. Поймав хмурый взгляд Джейсона, приятель добавляет: – Хотя чай и черничный скон тоже сойдут.

– И чего ты вечно из-за денег ноешь. Разве твой папа не адвокат? – фыркает Лора и принимается разглядывать ногти. – С голоду не помрешь.

– Суть не в том, и ты это знаешь, – огрызается Райан.

– А мне… горячий шоколад, – прошу я. Райан возмущенно смотрит на меня, не дождавшись поддержки, а я лишь пожимаю плечами. Джейсон уходит к стойке, и висящее в воздухе напряжение рассеивается. Мне тоже не нравится подвешенное состояние, но пусть все идет как идет. Хочу создавать игры и общаться с друзьями, а не переживать из-за того, о чем и так волнуется мама.

Джейсон нас не обманет. Я это просто знаю.

Райан с шумом втягивает воздух, мы все достаем смартфоны, и начинается моя любимая часть наших посиделок.

Каждую неделю мы находим в приличных сторах самые убогие игры. Мы с Райаном – убежденные приверженцы «Эппл», Лора и Джейсон – верные фанаты «Андроида». Делаем скриншоты геймплея, заставок и тому подобного и загружаем игру. Скрины важны: порой объект нашего внимания удаляют из магазина еще до того, как мы успеваем собраться. То игра настолько паршивая, что даже сам разработчик ее отзывает, то кто-то плодит клоны уже существующих игр, и тогда дубликаты сносят сами «Эппл» и «Андроид»… В общем, существует куча причин, почему релиз может и недели в магазине не продержаться.

Нелепейшая традиция – и в то же время незыблемое правило каждой встречи. Наверное, мы бы так развлекались, даже если бы Джейсон не считал, что подобное занятие нас сплачивает и дает учиться на чужих ошибках. Посмеяться всегда приятно. Тот, кто находит худшую игру, выбирает место следующей встречи.

Открываю свою офигенную находку и стараюсь украдкой заглянуть в телефон Райана.

– Эй, а ну не лезь! – отворачивает он экран.

Голубые глаза друга хитро блестят, он расплывается в такой широченной улыбке, что виден кривой зуб. Райан делает вид, будто ужасно стыдится недостатка, – на самом деле нет. Я сам слышал, как девочки в школе говорили, что это даже мило. Да и бойфренд Райана Альберто всегда старается уговорить его пошире улыбаться на совместных селфи.

– У меня такой шикарный улов на этой неделе, у вас даже шансов нет, – хвастает приятель.

– Ха! – отзывается Лора. – Поглядим еще. Моя была закопана на такое дно магазина, что пришлось понизить версию ОС, чтобы ее просто установить. Я ради этой игрушки практически телефон угробила.

– Блин. – Такое откровение явно впечатляет Райана, его улыбка гаснет. – Столько жертв ради сомнительной победы. Ладно, посмотрим.

На прошлой неделе выиграл я: отыскал жуткий клон Angry Birds – «Яростных шиншилл». С виду практически копия, только пуляешь по зеленым свиньям не культовыми яркими птичками, а отчего-то именно шиншиллами. Почему ими? Они что, умеют летать? Программирование физики совершенно неправильное, шиншиллы либо вылетали за пределы экрана, либо просто не двигались с места. Игра могла похвастать рейтингом в одну звезду при тысячах отзывов явно от людей, скачавших ее просто ради новизны. Вдобавок разработчики набили свое творение отвратительной рекламой.

Но если так подумать, тысячи пользователей не поленились поделиться впечатлениями о ней. Я где-то читал, что обычно лишь три-пять процентов юзеров пишут отзывы. Получается, десятки тысяч людей заплатили по доллару, чтобы загрузить эту игру. Если еще учесть доход от рекламы… похоже, сейчас разработчики «Шиншилл» катаются в наличке, как зверьки в пыли. И плевать, плохие у них отзывы или нет.

Джейсон неторопливо подходит ко мне, пока я загружаю игру, пряча экран от друзей. Он тащит здоровенный поднос с огромным количеством кексов, пончиков, булочек и прочей выпечки, а также с несколькими чашками чего-то, что совсем не похоже на чай или горячий шоколад.

– Что за… – удивляется Райан.

– Я, как подошел к прилавку, тут же и забыл ваши заказы, поэтому взял всего понемногу, – пожимает плечами Джейсон. – А, черный кофе есть. Можете в него сахар добавить – или как хотите.

Райан что-то ворчит, мы вдвоем поднимаемся и идем к стойке. Добавляем в кофе столько сахара, что он становится на вкус как конфета – только так мы сможем его выпить. Лора остается за столом, и пока Райан выливает тонну сливок в свою чашку, я оборачиваюсь и вижу, как подруга делает глоток, а затем довольно прислоняется к плечу Джейсона.

Райан шутливо пихает меня, как только я закрываю кофе пластиковой крышкой.

– Ты как, нормально?

– Да, да, – отвечаю я.

– Лора все равно для тебя слишком взрослая, – говорит он, пожимая плечами. – Осенью она идет в колледж. А Джейсон миллионер. Довольно сложно с таким тягаться.

– Боже, да все в порядке, – смеюсь я, качаю головой и вновь смотрю на Джейсона и Лору.

Оба сидят в телефонах и даже не смотрят друг на друга. Внутри что-то тихонько ноет. Если я когда-нибудь и встречу подходящего человека, то не в нашей тусовке. Хочу такие отношения, как у Райана с Альберто, – чтобы вместе зависать на крыльце после школы, вместе возиться с альбомами для рисования, постоянно прижиматься друг к другу и делиться мечтами и планами на будущее. С тех пор как они сошлись два года назад, их отношения – сплошной ромком.

А еще я видел, как ведет себя Джейсон.

На панелях. На ивентах. Он меняет девчонок как перчатки. Каждый раз выгуливает новую на глазах у людей, ошивающихся у стола или стенда ManaPunk. Не хочу, чтобы и Лора с ним обожглась. Пусть мы с ней и не самые близкие друзья, но придется что-то сказать, и чем раньше, тем лучше.

– Ладно! – внезапно восклицает Джейсон, наконец откладывая телефон. Судя по горящим глазам и хитрой улыбке, приятель явно что-то задумал. Его естественное состояние. – Кто первый? Может, действующий чемпион?

Я с улыбкой двигаю свой телефон через стол. Как бы я ни относился к личной жизни Джейсона, его слова приятно греют душу. Он все равно мой герой в сфере игр и местная икона. Пусть и небезгрешная.

Райан и Лора кладут свои гаджеты по центру, рядом с нашими, и состязание начинается.

Игра, которую я выбрал, просто кошмар, хотя ей далеко до «Шиншилл», но все равно сойдет. Ты – кусочек сыра и пытаешься найти булку, чтобы в ней жить. По сути, реклама Ilagan & WeirHoagies, сети гастрономов в Филадельфии. Анимация ужасная и дерганая, и даже если находишь нужный бургер, сыр в него впихнуть практически невозможно. Это странная головоломка, в которой почти нет смысла и которая наверняка еще больше раздражает людей, живущих рядом с этими гастрономами. В случае выигрыша получаешь доллар или два с одного бургера. Интересно, сколько людей сумело добыть купон. Судя по скудным отзывам в приложении – немного.

Хотя все равно я обойду Райана. У него какой-то странный платформер о разумном кусочке конфеты, чья задача – собрать кучу драгоценных камней. Помесь Candy Chasm и Super Mario. Выглядит немного подозрительно, будто кто-то из разработчиков случайно слил тестовую версию. Мы несколько минут обсуждаем эту мысль, пока Лора не призывает нас к молчанию взмахом руки и не показывает игру, которую нашла сама.

Офигенная вещь.

Это одно из тех творений, что пытаются заставить людей совершать какие-то действия ради очков или прокачки персонажа. Чем больше трудишься, тем больше набираешь экспы. В теории затея чудесная. Подобные игры иногда вынуждают детей и взрослых выбираться из квартир на улицу. Эта же использует дополненную реальность, то есть нужно что-то искать. Например, злодеев. Как с охотой на покемонов.

Отличная идея.

Вот только кто-то хакнул игру, и теперь нужно гоняться не за злодеями, а…

Ладно, прилично о таком не скажешь. За пенисами. Их там целая куча. Судя по всему, их грубо прифотошопили вместо оригинальной графики.

Мы хохочем и не можем остановиться. Лора держит телефон, срабатывает дополненная реальность, и прямо посреди кафе возникает гигантский пенис, за которым нам предлагается охотиться. У меня аж слезы по лицу катятся. На нас поглядывают другие посетители. Я давлюсь смехом, и мы медленно приходим в себя.

– Джейсон? – окликает Лора, кивая на его телефон, который так и лежит на столе экраном вниз. – Ну что, тебе есть чем ответить?

– Милая, – начинает Джейсон, и я шумно выдыхаю. Райан смотрит на меня и быстро качает головой.

Если поначалу парочка изредка обменивалась двусмысленными сообщениями – в общих мейлах и рабочих чатах в дискорде и слаке, чтоб вы понимали, – то теперь уже стремительно перешла к обжимашкам на публике и нашептыванию друг другу сиропной ерунды.

– Мне с тобой не сравниться, – признает Джейсон. – Пропускаю раунд. Победа за тобой.

– Встречаемся в кафе «Автофокус» на углу Тридцать седьмой и Уолнат! – триумфально провозглашает Лора, вскидывает руки и направляет на нас телефон, будто меч.

Мы с Райаном издаем страдальческий стон. Подруга живет на другой стороне города, в кампусе недалеко от Дрексельского и Пенсильванского университетов, а выбранное ею кафе расположено среди дорогих магазинов и модных ресторанов, и ни одной стоянки. Да и жизнь моя ничего бы не потеряла, если б я никогда не увидел фотогалерею в «Автофокусе», всю эту странную экспериментальную фигню за авторством местных учеников колледжа. Такое искусство мне не понять.

– Нечего ныть, я так хочу. – Лора с победной улыбкой откидывается на стуле и подмигивает Джейсону. – А теперь за работу.

– Да! – подхватывает Джейсон, хлопая по столу. – Аарон, ты же подготовил новые страницы сценария?

Я открываю ноутбук и жму пару кнопок, пытаясь скрыть волнение. Все трое сейчас будут оценивать то, что я написал.

– Зайдите в дропбокс. Загружайте и давайте читать.

Стол затихает. Все бегают глазами по строчкам на светящихся экранах. Джейсон читает с айфона, а Лора – с планшета, который достала из сумки. Смотрю на Райана. Тот быстро прокручивает страницы на телефоне, все равно видел их бессчетное количество раз.

Вдруг Джейсон недовольно фыркает.

– Что такое? – спохватываюсь я. Лучше не спрашивать фидбек посреди чтения, но Джейсону явно не нравится уже увиденное.

– Да просто… – Он поджимает губы. – Не знаю. Аарон, а обязательно всегда пихать про расизм? – Джейсон что-то выделяет и поворачивает смартфон ко мне. Это момент, где Эльф ругает Бродягу за микроагрессию^[4].

– Слушай, но можно же использовать фэнтезийный мир, чтобы обсуждать проблемы реального, – возражаю я. – Как по мне, это признак хорошего фэнтези. Оно перекликается с нашим миром и одновременно раскрывает выдуманный…

– Аарон, это видеоигра, – перебивает Джейсон, откладывая телефон.

– И что? – Мой черед хмуриться. – Mass Effect и Dragon Age затрагивают проблемы расизма, ксенофобии… Серия Elder Scrolls – классового разделения и…

– У нас мобильная игрушка. – Джейсон трет лоб. – У меня нет задачи перевернуть мир. Надо просто сделать то, чем люди могли бы убивать время. В долгих поездках в поезде. В автобусе. Да хоть пока на толчке сидят. Я не жду произведения искусства.

– Я пытаюсь…

– Загрузить меня? – ухмыляется Джейсон. – Да брось, живи проще. Давай снесем всю эту воду…

– Расизм – не вода! – Я наклоняюсь ближе. – Как ты можешь…

– Аарон, ты хочешь писать эту игру или нет? – переспрашивает Джейсон холодным тоном, откинувшись на стуле. – Мне надо что-то простое. У меня нет задачи отпугнуть аудиторию скрытыми посланиями и политическими заявлениями.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на Райана, но тот пожимает плечами. Приятель не пытается слиться. Просто такие разговоры уже случались, и вряд ли здесь и сейчас что-то изменится.

– Ну так что? – давит Джейсон.

– Исправлю, когда заплатишь, – отрезаю я.

Из помещения будто воздух высосали. Мы сидим в гробовой тишине. Наконец Джейсон успокаивается и поворачивается к Райану:

– Новые рисунки есть?

Мы с Райаном бредем в тишине к моему дому, мощеная дорога кажется бесконечной. Неровные камни впиваются в слишком тонкие подошвы моих кроссовок. Это больно, но в то же время как-то отвлекает.

– Чел, не принимай ты близко к сердцу, – не выдерживает Райан после десяти минут молчания. – Особенно если действительно хочешь заниматься именно этим. Писать сценарии для видеоигр и все такое. Нет, правда. Критика – часть рабочего процесса, так сказать.

– Я не против критики, просто… блин, если Джеймсу не нужны игры с хоть сколько-то значимыми диалогами, чего вообще пытаться сделать РПГ? – спрашиваю я сам себя, но уже знаю ответ. Да и Райан знает. Деньги. – Он высмеял весь диалог, потом обрушился на твои раскадровки и иллюстрации, и я просто…

– Ты поэтому переживаешь или из-за Лоры? – перебивает Райан.

– А не может быть и то и другое? – слабо улыбаюсь я. Друг хватает меня за плечо и встряхивает. – Знаю, знаю. Просто я волнуюсь…

– Не все женщины – принцессы, которых непременно надо спасать, – отвечает Райан. – Пусть сама принимает решения.

– Я…

– Слушай. Сосредоточься на игре. Хорошо заработаем, если он хоть когда-нибудь нам заплатит, – усмехается Райан, но как-то невесело. Я разделяю его чувства. – Пойдешь учиться, куда захочешь, или купишь нормальный компьютер и будешь работать на нем, а не на этом… – кажется, друг даже определения моему Франкенштейну подобрать не может, – монстре у тебя в комнате. Только подумай. Кроме того, мы сейчас вроде как примеряемся к реальному миру. Вряд ли начальство в крутых игровых корпорациях будет нас в лобик целовать.

– Да, да, знаю. Ну они хоть платить нам при этом будут. – Я шучу, а сам не могу перестать думать о Лоре. О том, как Джейсон разнес мой сценарий. И о том, насколько они не подходят друг другу.

Отчасти я понимаю: Райан прав, их отношения меня не касаются. Мы вообще не настолько близки с Лорой, несколько раз пересекались в школе, ну и теперь встречаемся на наших посиделках. Но на душе неспокойно, ничего не могу с собой поделать.

– Когда Джейсон наконец выпустит игру и расплатится, тебе некогда будет переживать за чужие отношения, придется решать, куда ж столько денег потратить, – напоминает Райан и замедляет шаг у поворота к своему дому. – Я бы сейчас у тебя позависал, но Альберто обещал заскочить.

– Ладно, передавай ему привет. – Мы жмем друг другу руки и обнимаемся. – Увидимся позже.

– Конечно, – соглашается Райан и легко хлопает меня по плечу. – А пока не ударяйся в эпику типа Paragon и сверни куда-нибудь в сторону шутера вроде Renegade. Разрешаю.

С этим напутствием Райан спешит прочь по своей улице, что-то насвистывая под нос. Я тоже улыбаюсь отсылке на Mass Effect и шагаю дальше к дому. Уже хорошо за полдень, но летнее солнце до сих пор палит. Столько можно сделать, а у меня на уме лишь одно.

Видеоигры.

И возможность получить деньги от Джейсона и ManaPunk.

Один чек он уже нам должен, и еще один светит в будущем.

В прошлом году мы немного поработали с Джейсоном. Ничего особенного, но хватило на нормальный апгрейд железа, не пришлось лазать по соседским мусоркам или блошиным рынкам. Однако трудиться на ManaPunk в будущем? Джейсон очень прилично зарабатывает. Но за последние заказы мы много не получим – я лишь чуть подредактировал последнюю игру, головоломку, где надо складывать разноцветные фигурки под музыку. Написал инструкции, обучение, все такое. Райан там тоже всего пару векторных рисунков сделал. И все же я чувствовал, что нас незаслуженно обделяют.

Столь ненавистные Джейсону РПГ могли бы дать нам куда больше. Ведь на этот раз он согласился не только справедливо заплатить, но и выделить долю от прибыли.

И если – если! – игра выстрелит, если хоть как-то продастся, я смогу выбрать колледж по душе. Может, даже не здесь. Пойду не туда, куда хочет мама. Не стану доктором – или какие там надежды она на меня возлагает. Мы с Райаном сто раз это обсуждали. В Филадельфии есть классные колледжи, я ходил на мероприятия в Дрекселе, Пенне и Темпле, поэтому точно знаю. Но у меня не получится учиться там, не набрав гору кредитов. Я далеко не отличник и вряд ли буду получать стипендию.

И все же перспектива получить… какую, шестизначную сумму? За мой крохотный вклад в создание игры? Джейсон сказал, такое возможно. Лора подтвердила. А мне кажется, это нереально.

Но заработать немного, чтобы начать делать свои собственные игры… это кажется более вероятным. Строго говоря, мне даже не нужно столько, сколько поднимает Джейсон. Дайте мне, например, десять тысяч долларов. Я мог бы купить нормальный компьютер для разработки собственных игр вместо слепленного из кусков монстра. Я мог бы вложиться в программное обеспечение и добавлять нужные эффекты – например, в Unity. Работать в собственной студии, пока готовлюсь к выпускному. Иметь запасной план.

Дальше по улице в поле зрения появляется мой дом. Мамин офис торчит сбоку, как некий отросток из красного кирпича. Странное сочетание: типично филадельфийская коричневая стена с плющом, который, вероятно, старше меня, камни, чей возраст наверняка насчитывает пару сотен лет, – и медицинская клиника. Без вывески в жизни не догадаешься, что за темно-зеленой лозой и кирпичом скрываются стерильные регистратура и приемные.

Если стану врачом, как хочет мама, ампутирую этот отросток.

Нет, лучше сделаю видеоигру. Виртуальную копию дома и этой пристройки. И разнесу все из лазерной пушки. Или спалю драконом. Все лучше, чем сидеть здесь, перебирать бумаги и записывать пациентов.

Я смотрю время на телефоне, украдкой заглядываю в окно и вижу, как папа с кем-то разговаривает. Кем бы ни был пациент, дела идут неважно. Отец мотает головой, глядя вниз, а незнакомец явно бесится. Спешу папе на выручку и всю дорогу слышу приглушенные крики.

Вхожу и хлопаю дверью чуть сильнее, чем нужно. Пациент оборачивается, на его лице написано крайнее раздражение. Я не узнаю этого мужчину, и он прищуривается, когда я иду мимо него к отцу. В приглушенном флуоресцентном свете приемной папа выглядит намного старше мамы, хотя между ними разница всего два года. Глубокие морщинки в уголках глаз придают ему постоянно усталый вид.

Он мало говорит о своей жизни до встречи с мамой, о тех первых годах после переезда в Америку. Когда же решает пооткровенничать, часто с горечью и сожалением рассказывает, как хватался за любую подработку, лишь бы накопить денег и отправить их домой. Иногда папа шутит, что из-за такой жизни состарился до срока, и я сам каждый раз это вижу в глазах человека, которому всего за сорок, но он выглядит так, словно ему около шестидесяти.

Сейчас эти усталые глаза смотрят на меня, пока я захожу за стойку.

– Возьмешь перерыв? – предлагаю я.

– Слава богу. Хоть кто-то здесь говорит по-английски, – выплевывает посетитель.

Кровь в венах закипает, яростный жар охватывает все тело. Я резко втягиваю воздух и стискиваю зубы. Да как он смеет?! Папа прекрасно говорит по-английски – и вообще, как можно оскорблять его, мою семью, под нашей же крышей?

Отец бросает на меня выразительный взгляд.

– Аарон, все нормально.

Ничего подобного. Когда папа нервничает или расстроен, его акцент становится куда сильнее, чем обычно. У Джейсона иногда тоже так бывает. Заработается и начинает говорить на южный манер. А отец вдобавок явно устал.

– Мама вот-вот придет, – настаивает он. – А тебе надо играми заниматься. Сейчас выходные. Иди работай над своими…

– Кто-нибудь из вас даст мой чертов рецепт или мне вернуться, когда придет настоящий доктор?! – рычит мужчина.

Поворачиваю голову и смотрю на пациента. Он старше, белый и лысый. Его мощные челюсти слегка дрожат.

– Вы здесь первый раз? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

– Да, меня направил… – начинает он.

– Вы же знаете, что «настоящий доктор» – моя мать? – перебиваю я.

– Аарон, – окликает папа с ноткой предупреждения в голосе.

Я не обращаю внимания, продолжаю говорить с пациентом.

– А вы знаете, что человек, которому вы сейчас грубите, ее муж? – Смотрю на папу. Тот отводит взгляд и старательно гипнотизирует компьютер. – Мой отец?

Мужик щурится и поджимает губы. Вроде как пытается сказать что-то не грубое, и столь титанические усилия ломают его убогий расистский мозг.

– Пап, – мягко зову я, сверля глазами пациента. Тот не выдерживает, отводит взгляд и шумно выдыхает. Знает, что облажался. – Иди. Я сам разберусь.

Отец с тихим стоном встает со своего места. Клянусь, буквально слышно, как хрустит его спина, когда он выпрямляется и хлопает меня по плечу. В такие моменты я думаю, что, может, мне стоит бросить свои игры и стать врачом, лишь бы папа тут не мучился.

– Увидимся за ужином, – говорит он, быстро сжимая мое плечо, и уходит, не глядя ни на меня, ни на клиента. Отец исчезает за дверью, ведущей в наш дом, а я сажусь за его стол и нажимаю пару клавиш на клавиатуре, чтобы запустить до смешного старый компьютер. Нет никакого смысла держать эту рухлядь, пережиток былых времен, но мама и папа страшно упрямые. Твердят, что как сломается, тогда и заменим.

Загорается экран и… а это еще что? Видеоигра? Слева какой-то волшебник, посередине фон таверны. Только вид сверху и можно заглянуть сквозь стены, как в олдскульных играх.

Трясу мышкой – ноль реакции. Стучу по клавиатуре. Снова ничего. Игрушка зависла.

– Минутку, – бормочу я, а пациент буквально дыры на мне взглядом прожигает.

Над замершими персонажами висят имена – какие-то написаны голубым, какие-то желтым. Но одно в центре, окруженное кучкой других аватаров, привлекает мое внимание.

Су-шеф Смельчак.

Су-шеф? Едва сдерживаю смех. Папа бы точно взял себе такое имя, если б решил заделаться геймером. Еще раз встряхиваю мышку, а сам тайком достаю телефон и фотографирую экран. Надо потом поискать эту игру.

Выключаю и снова включаю компьютер. Наконец прочищаю горло и говорю:

– Извините, похоже, у нас система зависла. Погодите минутку, перезагружу.

Мужик что-то ворчит в ответ. Пока мы оба ждем, я поправляю на столе фото родителей. Они там молодые, меня еще на свете нет. Папа все равно выглядит старше, а вот мама почти не изменилась. Повезло ей с генетикой. Ощущение, что она никогда не состарится.

Компьютер наконец решает заработать, и я с облегчением выдыхаю.

– Итак, чем могу вам помочь?

Клиент тараторит рецепт, а я невольно задумываюсь. Здесь мне не заработать денег на то, чтобы уехать, куда хочу. Подальше от этого офиса. Подальше от таких людей, как человек передо мной. Нет. Но наверху в моей комнате есть игра, которая точно в силах помочь.

5. Дивья

(RE)BEKAH: Ну ты как, готова? Можно сегодня постримить.

Я: Даже близко нет. Мой новый корабль убог, как тыквенное латте.

(RE)BEKAH: За языком следи. Знаешь же, я до осени дни считаю.

Я: ♥

Я: А как твой новый корабль? Книжное имя ему уже выбрала?

(RE)BEKAH: Да вот думаю.

(RE)BEKAH: О, «Свирепая песня».

Я: Круто.

(RE)BEKAH: Ладно, дай знать, когда прокачаешься и погриндишься. Или если в исследование рванешь.

Я: Как-то не очень охота, чтобы меня снова раздолбали в прямом эфире.

(RE)BEKAH: Ясно. Но прятаться вечно не вариант, D1V. Твои фаны ждут.

Мой новый корабль – убойный.

Только не в том смысле, в каком мне хотелось бы.

По-настоящему убойный в «Покорении Солнца» – это изящный, красивый, быстрый и смертоносный, а вот мой прямо сейчас убивает меня морально. Я просидела всю прошлую ночь: проходила квесты, разбивала астероиды, вылавливала мусор вокруг своей начальной планеты – а по итогу едва наскребла очков на новую краску. Какие уж там улучшенные бластеры, ускорения, продвинутые сенсоры или что-то хоть немного полезное.

Было бы проще повысить уровень и собрать больше припасов, если бы не пришлось последние несколько дней отвечать на лавину электронных писем по поводу того, что произошло во время моего последнего стрима. Такое ощущение, что все чертовы магазины видеоигр решили обратиться к нам, и большинство задает одни и те же вопросы, снова и снова.

Как вы думаете, почему это произошло?

Это потому что вы женщина в игровом сообществе?

Это связано с расой?

Вы подумываете бросить?

Собираетесь ли вы все же выступить на нью-йоркском GamesCon?

Да чтоб их всех! Как же хочется пнуть свое нынешнее корыто, стоящее в доке. Хотя не дотянусь же. В доке распахивается большое окно, за ним простирается бесконечный космос. Столько можно исследовать – и так много предстоит потрудиться.

А я-то думала, видеоигры – это весело.

Снова хмуро смотрю на корабль, затем загружаю меню на экране. Появляется опция выбора названия судна, а вдоль самого корпуса появляются белые участки для букв. Надо что-то ввести.

Зараза, «Золотой титан» было таким классным названием! Таким крутым кораблем. Давать новому имя «Золотой титан II» или его производные глупо. «2Золотой 2титан»? «Золотой титан: возвращение»?

И тут я вспоминаю напавший клан. Vox Populi. Общественное мнение, глас народа, мать их. Еще и латынь? Эти придурки что, в Assassin’s Creed переиграли, решили, что разбираются в вопросе?

Будь они настоящими геймерами, знали бы об антиправительственной группировке Vox Populi в шутере BioShock Infinite. Там это повстанцы-подпольщики, сражаются за равенство и социальную справедливость. Дейзи Фицрой их бы прибила.

Что ж, я тоже знаю латынь, тролли.

Набираю слова, и буквы появляются на экране.

Как вы хотите назвать корабль?

CEDERE NESCIO

Вы уверены, что хотите назвать корабль

CEDERE NESCIO?

Название нельзя будет изменить.

[ДА] [НЕТ]

Практически бью по клавише «да».

«Я не умею сдаваться».

Вот именно.

Латинские слова отпечатываются на борту моего корабля, игра делает их черными на золотистом фоне. Я отворачиваюсь от экрана компьютера и хватаю VR-шлем, раз уж все равно играю в одиночку. Надеваю очки, закрепляя лямки, и мягкая пена по краям плотно прилегает к моему лицу, словно подушка. Я моргаю несколько раз, чтобы привыкнуть к линзам, пока воспроизводится мир «Покорения Солнца» и звуки заполняют стереодинамики. Нащупываю контроллеры, два джойстика с триггерами и направляющими наверху для больших пальцев, затем снова усаживаюсь в кресло.

Я оглядываю ангар, подмечая все детали. Краску, стальные заклепки, раскинувшийся за окном космос. Целый мир – и он ждет меня. Вот в чем суть «Покорения Солнца». Другой такой игры нет, и в ней легко затеряться.

Открываю кабину и забираюсь на борт. Панель управления внутри корабля самая простая, даже близко не похожа на ту, что была у меня раньше. Цифровые дисплеи исчезли, их заменили циферблаты и датчики, как будто в космос подвезли стимпанк или что-то в этом роде. Смотреть на такой шаг назад грустно, а уж в виртуальной реальности, когда видишь это все прямо перед собой, еще грустнее. Но я понимаю. Игра изначально предоставляет только базовую комплектацию. Студия живет тем, что побуждает геймеров тратить на апгрейд деньги. Или в моем случае время.

Жму кнопку, двигатель с мягким гулом оживает, судно на миг зависает в воздухе, а затем выскальзывает из ангара прямиком в черное небо, к мерцающим звездам. Обычно мне нравится чувство полета, особенно в очках, но дребезжание шасси и черепашья скорость начисто портят все впечатление.

Такой медленный. Просто ужасно медленный.

Оборачиваюсь. Начальная планета с ангаром постепенно растворяется позади. Мелькает мысль: эх, а ведь на прежнем корабле я бы их в принципе уже не увидела. Стискиваю зубы и сжимаю кулаки, ощущая, как пальцы впиваются в триггеры контроллера. С гарнитурой хотя бы можно оставить раздражение в реальном мире, а не сидеть и зло дергать мышкой.

Я откидываюсь в кресле и смотрю на часы. Благодаря некоторым игровым обновлениям и паре плагинов, любезно предоставленных «Самсунгом», очки фиксируют мой гаджет. Стучу по цифровой версии часов, и экранчик расширяется, пока не занимает половину видимого пространства. С того момента как я включила компьютер пришло еще несколько писем, да и соцсети до сих пор бурно обсуждают события недавнего стрима. Блоги и СМИ продолжают тиражировать статьи о происшествии и любезно включают в текст твитов ссылки на мои страницы.

Ну спасибо. Теперь еще больше народу сумеет меня найти.

На каждый лайк приходит примерно шесть десятков фанатов и пишет замечательные слова поддержки, но непременно находится один придурок с пустым профилем и изрыгает расистское и сексистское дерьмо. Единственная радость – все используют только мой никнейм, а не настоящее имя. Я крайне осторожно себя вела. Все доставки любых спонсорских девайсов шли на адрес местной библиотеки или общежития Ребекки, и получателем была указана D1V, а не Дивья Шарма.

Раздается какой-то писк, и я вспоминаю про игру. Убираю экран часов взмахом руки и проверяю панель управления. Радар засек что-то левее той бесцельной траектории, по которой дрейфует мой корабль. Сердце радостно трепещет, и я слегка меняю курс. Скорее бы увидеть детали.

И вот вдалеке появляется она – выцветшая звезда, отличная от всех прочих белых точек в темноте.

Планета.

Я подаюсь вперед, будто это как-то ускорит корабль, и с нетерпением наблюдаю, как моя цель становится все больше и больше. Издалека она казалась бледно-красной, а теперь все яснее проглядывают ярко-оранжевые тона. На прежнем корабле я бы уже приземлялась на поверхность, как же изводит этот нудный полет! На миг даже хочется психануть и выключить игру, вдруг радар отчего-то принял за планету обычную звезду. Но нет, система наконец реагирует, и на лобовом стекле кабины выскакивает светло-оранжевый экран.

ПЛАНЕТА ПЕРВОГО УРОВНЯ [ОЖИДАЕТ ОЦЕНКИ]

Статус: не отмечена на карте, не открыта

Пригодность для жизни: да

Обнаруженные ресурсы: руда

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА] [НЕТ]

Я со стоном роняю голову на руки. Первый уровень? Ну зашибись. Максимум сумею наскрести руды на прокачку корабля, новую броню или бластер, но не больше.

Вот в чем проблема с «Покорением Солнца». Апгрейд кораблей, космодромов и оружия, от покраски до бустеров, технически бесплатен, но по факту на него улетает чертовски много внутриигровой валюты и очков опыта. На обнову хоть чего-либо требуется вечность. Перекопал целую планету? Круто, можешь прокачать свое оружие до следующего уровня. Ого, ты собрал всю древесину на континенте? Отлично, вот тебе совершенно бесполезная куртка для персонажа. И все в таком духе.

Наверное, именно за это обзорщики больше всего ругали игру. Да, можно купить внутриигровую валюту за реальную и оплатить все апгрейды. Но что тут веселого? Вдобавок некоторым из нас надо погашать счета, и я не собираюсь выкидывать пятьдесят долларов за тысячу космических баксов или вроде того.

Вся эта лишняя работа, которую мне сейчас приходится делать, портит удовольствие, хотя картинку зрителям дает красивую, чего уж. «Нарратив», как любит говорить Ребекка. Девушку обижает кучка онлайн-троллей, а она взбирается обратно на вершину, чтобы добиться справедливости и отомстить.

Как скажешь, подруга. Лично мне важно собрать ровно столько припасов и так прокачаться, чтобы должным образом вернуться в игру и вновь привлечь спонсоров. А это? Подъем шаг за шагом и попытка вылезти обратно? Это не суперинтересно. Это откровенно скучно. Тем более что я уже раз проходила все начальные ступени.

Поднимаю голову и вновь смотрю на табличку.

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА] [НЕТ]

Жму сияющее «да», но тут же кабину озаряют вспышки красного света и начинает завывать тревога. Я морщусь и инстинктивно убавляю звук. На экране возникает новое сообщение, и я не верю своим глазам.

Кто-то оспаривает ваши права.

Готовы их отстаивать?

[ДА] [НЕТ]

10… 9… 8…

Какого?.. Мне такое ни разу в этой игре не выскакивало, я даже не знала, что нечто подобное существует. Спешно включаю запись – иначе Ребекка меня точно убьет. Хочу написать ей, попросить включить трансляцию или хотя бы посмотреть, что происходит, но подруга наверняка на занятиях, и этот таймер обратного отсчета не оставляет мне выбора. Кроме того, вряд ли там толпа конкурентов. Я не объявляла, куда лечу или что-то в этом роде. А даже если меня и опознали, я не позволю каким-то троллям прийти и все испортить.

Пока мой маленький корабль летит к оранжевой планете, я замечаю еще одно судно, плывущее в нескольких футах от меня в стороне: простые и однотонные цвета, серебристые шасси, без названия. Наверное, новичок, только ноги замочил. Опять же, не стоит спешить с выводами. Со стороны я, скорее всего, и сама выгляжу как нуб.

Прикидываю, не отказаться ли от претензий. Может, ну их, пусть забирают эту планету? Если новички, ресурсы им очень кстати, а если тролли, я все равно пока ни с кем не могу сражаться. Однако меня разбирает любопытство насчет этого самого противостояния. Интересно, кто-нибудь еще вот так попадал на планету одновременно с другим игроком? В виртуальной галактике триллионы планет, так что вряд ли, но неужели я первая обнаружила эту функцию?

Небо взрывается оглушительным грохотом, мой корабль прорывается сквозь атмосферу безымянной планеты, а другой находится совсем рядом. По мере того как игра ведет меня вниз к поверхности, из-за облаков вырисовывается бесплодный ландшафт с длинными полосами оранжевого и желтого песка и небольшими грязно-бежевыми горами на горизонте. Чуть дальше я замечаю несколько сине-зеленых точек, и тут шасси выдвигаются, корпус грохочет, корабль замедляется и с приятным хрустом встает на землю.

Воздух подходит для дыхания. Кабина с шипением распахивается. Из другого судна выходит юноша, и я спешу последовать его примеру. Легкий порыв ветра и пыли дует мне в лицо.

Вокруг танцуют песчинки. Я быстро иду к чужаку. Поначалу он вроде бы разглядывает что-то вдали, но затем поднимает голову и принимается крутиться на месте.

– Что… что ты творишь? – спрашиваю я в наушник. А сама на всякий случай достаю бластер и кладу палец на курок.

– Ой! – восклицает он и перестает кружиться. – Блин.

Раздается какое-то царапанье, что-то твердое куда-то падает, кто-то хихикает и… спорит?

Парень внезапно опрометью кидается к своему кораблю, а я смотрю ему вслед, разинув рот. Он что, передумал сражаться за планету? А нет, продолжает бежать, только уперся в судно и без толку перебирает ногами в воздухе. Зрелище фантастическое. Может, у него компьютер заглючил? Парень останавливается, оборачивается, смотрит на меня и медленно и неловко достает бластер. Похоже, играет мышью и клавой.

– Прости. Мне сестренка на колени запрыгнула, – поясняет он и направляет на меня оружие.

Улыбаюсь и повторяю его движение.

– В курсе, что в таком случае надо делать? – спрашиваю я, делая шаг вперед.

– Без понятия, – осторожно отвечает парень. – Увы, просто уступить планету я не могу, но, может, ты не станешь гробить меня или мой корабль?

– Может, и не стану, – отвечаю я, но бластер не убираю: мало ли, вдруг чужак что-то выкинет.

– А давай поделим ресурсы, – предлагает он, едва ли не пожимая плечами. – Слушай, я тут просто поразвлечься. Мне драки не по душе.

– Та же история. Совершенно не люблю драки, – подхватываю я, но отчаянно вру. Хочу выжать из этой планеты все. Хочу прокачаться – нет, мне просто необходимо прокачаться. Чтобы вернуть стрим, чтобы мой игрок мог защититься от тех ублюдков, если они появятся еще раз. Если заброшу канал, если потеряю аудиторию… спонсоров мне тоже не видать. И денег. Сейчас «Покорение Солнца» дико популярно, Halo или Call of Duty столько просмотров не наберут.

Поэтому я стою и до сих пор прикидываю, не застрелить ли соперника.

Он убирает бластер, поднимает руки и спрашивает:

– Так что… ты все же меня убьешь?

Я тоже прячу оружие.

– Круто. Я Аарон.

– Привет, – отвечаю я.

Мы стоим и разглядываем друг друга. Его аватар похож на сотни прочих, разве что парень предпочел сделать своего игрока отчетливо смуглым. И вообще он слегка смахивает на мужской вариант моего собственного аватара, особенно с черными волосами, только глаза не зеленые, а светло-карие. Лицо пересекает крупный шрам, он тянется ото лба через глаз и вниз по щеке. На минуту я задумываюсь, так ли парень выглядит в жизни и что с ним могло произойти.

– Ну, куда пойдем? – спрашивает он и осматривается.

Только Аарон поворачивается спиной, как у меня снова руки чешутся достать бластер, но я гоню мысль. Самой за себя стыдно.

– Вроде на западе что-то зеленое мелькнуло, – пожимаю я плечами. – Можем сесть на корабли, полететь туда и выяснить, есть ли что полезное.

– Отлично. Слушай, давай уже, займи планету, а потом полетим на поиски. Раз уж ищем ресурсы, надо сперва застолбить…

– Вот теперь я начинаю жалеть, что тебя не пристрелила, – перебиваю я, загружаю меню и набираю имя.

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА][НЕТ]

Как вы назовете эту планету?

INITIUM NOVUM

Уверены, что хотите назвать планету

INITIUM NOVUM?

Название нельзя будет изменить.

[ДА] [НЕТ]

«Новое начало». Я улыбаюсь и жму ввод.

INITIUM NOVUM

Открыта D1V

Вдруг Аарон ахает.

– Что? – переспрашиваю я и подбираюсь. Сейчас он выхватит бластер…

– Твой ник… Ой. Чего я сам-то не проверил… Вот дерьмо, – бормочет Аарон.

Я выхватываю оружие, наставляю прямо на него. Его аватар делает несколько шагов назад. Если этот Аарон – один из гадких троллей Vox Populi, я ему…

– А ты плохое слово сказал, – вдруг раздается в наушниках чей-то голосок. Видимо, та самая сестра.

– Прости, прости, – тихо говорит Аарон, но я все равно слышу. – Не сдавай меня маме, а то она больше не разрешит тебе со мной зависать.

– А почему ты ругался…

– Потому что мы играем с очень знаменитым человеком, – шепчет Аарон.

Я неловко переминаюсь и даже в очках ощущаю, как пылают щеки. Похоже, все-таки не тролль. Я слегка покашливаю и слышу шорох – это Аарон поворачивает микрофон обратно к себе.

– Ты, гм… – начинает он.

– Да, слышала, – подтверждаю я, сдерживая смех.

– Я это… смотрю все твои стримы, – немного нервно отвечает Аарон, и это почти мило. – Блин, друзья никогда не поверят.

– Да ничего особенного, – бормочу я.

– Что? Шутишь? – смеется он. – Ты очень даже особенная. Я читал, что случилось, видел рекапы. Сам в тот день не играл. Те чуваки просто уроды. – Минуту Аарон молчит, затем поворачивается к своему кораблю: – Слушай, забирай ресурсы. Мне не надо…

– Нет, все нормально, – уверяю я, спеша за ним. – Давай поделим. Может, найдем тут что-то хорошее. Пошли.

Аарон разворачивается, и я улыбаюсь ему, хотя, конечно, он не увидит.

– А она милая, – комментирует все тот же голосок.

– Ш-ш, Мира, боже! – явно смущается мой собеседник.

– Аарон… – тянет Мира. Теперь она чуть дальше от микрофона, и мне приходится прислушиваться.

– Мира, ну пожалуйста, я пытаюсь…

– Спроси ее, она была на нашей Жопе мира?

Все, больше не могу. Приходится отрубить микрофон, иначе они услышат мой хохот.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: РАЙАН. РАЙАН, ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИ, ЧТО ТЫ В ИГРЕ.

ААРОН: РАЙАН.

ААРОН: ЧУВАК.

РАЙАН: Чего тебя вдруг прорвало в чате.

РАЙАН: У тебя мой номер есть. Пришли сообщение, как нормальный человек.

РАЙАН: И нет, я не в игре. Рисую.

ААРОН: Я ПРЯМО СЕЙЧАС ИГРАЮ С D1V.

РАЙАН: Кто это? И прекрати орать капсом, как школота.

ААРОН: ЧЕГО?!

РАЙАН: Хватит. Орать. Капсом.

ААРОН: D1V! Знаменитая стримерша с Glitch!

РАЙАН: Я не смотрю ютуб.

ААРОН: Она не с ютуба!

ААРОН: Блин, да как ты можешь.

ААРОН: Ладно, я пошел, мы планету исследуем.

ААРОН: Серьезно, мне аж не верится.

ААРОН: Потом все расскажу.

РАЙАН: Пожалуйста, не надо.

6. Аарон

– А кто это? С кем ты говоришь? – спрашивает Мира, указывая на экран. Кликаю мышкой и сворачиваю чат.

– Ни с кем, – поспешно отвечаю я и вновь сосредоточиваюсь на игре.

– А чего ты так потеешь?

У меня горит лицо. Я закрываю рукой микрофон, словно это как-то помешает D1V услышать то, что она и без того услышала.

– Не потею я. Тут просто немного жарко.

– Неправда. Кондиционер…

– Мира, не хочешь пойти поиграть в свои игрушки? – предлагаю я и ссаживаю сестренку с колен. Она по-прежнему стоит рядом и дуется. – Ну пожалуйста! – умоляю я. – Мне просто нужно немножко побыть одному. А потом посмотрим кино. Любое, какое захочешь.

– Ура! – кричит Мира и выбегает из комнаты.

Возвращаюсь к игре. D1V смотрит на меня. Ну хоть бластер убрала, и то хорошо. Когда я вожу мышкой по ее аватару, над ним появляется зеленая иконка: игрок использует очки виртуальной реальности. Разумеется. Такой крутой стример уж явно можете себе позволить крутую технику. Наверное, спонсоры подогнали. Может, и мне однажды повезет отыскать старый шлем в соседском мусоре, но вряд ли.

– Потеешь? – спрашивает D1V, поворачивается и идет к зеленому пространству.

Мы покидаем место, куда выкинула нас игра для предполагаемой дуэли, и несколько минут спустя оказываемся в уголке дикой природы, который оба заметили при приземлении.

– Пошли, Аарон.

– Эй, а ты крутая, – говорю я, догоняя ее. – Настоящая знаменитость!

– Не настолько, – отвечает D1V. Почему-то ее голос звучит грустно и отстраненно, совсем не так, как на стримах. Там она всегда полна энергии. – Ты давно играешь?

– Всю жизнь, – ляпаю я и тут же чувствую себя дураком. От стыда хоть под землю проваливайся. – А, ты про «Покорение»? Да? Да. Ага. Ну, с самого релиза? Я оформил предзаказ, получил коллекционное издание «День первый», даже школу тогда прогулял. Сидел за компьютером сутки напролет, почти не спал.

– Так давно? – удивляется D1V. – Но твой корабль и уровень…

– А, да меня часто взрывают, – смеюсь я. – Не гонюсь за апгрейдом.

– Ты же вроде говорил, что драки не любишь? – продолжает D1V на ходу.

Мы подходим к деревьям. Здоровенные, стволы, как у пальм, а вот крона и листья, как у папоротника. Вытянутые зеленые листочки, похожие на перья.

– Так и есть, просто… ну, мы с друзьями не сильно загоняемся. – Конечно, с таким стажем игры я давно должен был обзавестись и кораблем получше, и уровнем повыше. Просто уж слишком большое искушение – устраивать стычки с Райаном, Джейсоном и Лорой. – Много играем вместе и просто… постоянно разносим друг друга.

– Это… весело? – скептически переспрашивает D1V.

– Да, – настаиваю я. – Это же просто игра.

– Ну да, – снова грустно отвечает она.

У меня странное ощущение, будто я должен спросить, что не так, почему кажется, будто D1V сейчас нелегко. Хотя чего гадать, сам же видел, как ее разнесли в прямом эфире. Для нее это наверняка не просто игра, как и мои сценарии для меня – не просто слова.

Вот бы чем-то ей помочь.

В голове эхом звенит совет Райана.

«Не всем надо, чтобы их спасали. И не все этого хотят, если на то пошло».

Он прав. Не мое дело к ней лезть. Я даже ее настоящего имени не знаю. Где она живет, откуда она. Пытаться копать – это чересчур. В конце концов, кто я такой?

Мы достигаем границы странноватого леса, где он начинает отбрасывать на D1V и, наверное, на меня легкую тень. Моя спутница оглядывается, голова аватара крутится туда-сюда, из стороны в сторону, а я даже представлять не берусь, как, должно быть, смотрится пейзаж через очки. Жму клавиши и посылаю своего игрока вперед. Мы принимаемся исследовать ландшафт. Земля усеяна клочками зеленых, похожих на сорняки растений и желто-зеленого мха, который стелется по небольшим склонам. Мелкие насекомые мелькают в поле моего зрения, слишком быстро, чтобы можно было их рассмотреть, и я делаю несколько снимков экрана: потом оформлю данные как надо и, возможно, получше их изучу. Пусть я не особо забочусь об апгрейде, иногда приятно его получать, а фиксация дикой природы в игре – самый простой способ копить очки опыта.

Молчание между нами как-то уж очень затягивается. Мы в ManaPunk без конца трещим, и эта тишина, нарушаемая лишь звуком ветерка и стрекотом насекомых странного папоротникового леса, кажется тяжелой.

– Так… чем занимаешься помимо игры? – спрашиваю я. D1V шагает в лес, трава шуршит у нее под ногами, и звук отдается у меня в наушниках. – Я знаю тебя только по стримам и статьям, которые, по сути, тоже все о стримах.

Она замирает и отчего-то не отвечает сразу. Я что-то не то спросил?

– Слушай, Аарон, ты вроде приятный парень, но… Я просто не люблю делиться такого рода информацией. Без обид, – быстро добавляет D1V. – Так… спокойнее. Ну ты сам видел.

Я вспоминаю ролики, где тролли взрывают ее корабль, потоки ненависти в соцсетях.

– Нет-нет, я понимаю. – Что ж я за дурак, зачем вообще полез. – Все логично.

– Спасибо, – с облегчением выдыхает она и идет дальше, продолжая осматриваться. Я спешу за ней, и мы бок о бок шагаем по нетронутому инопланетному лесу. – Кстати… – D1V снова останавливается. – О стримах и всем таком – ты не против, если я это запишу?

– Нет, валяй, – немного растерянно отвечаю я. Запишет?

Ой… нет.

Ни за что.

– Вот и славно. А то я как раз этим с самого начала и занимаюсь, – с улыбкой отвечает она, и сердце грохочет у меня в груди.

Записывала… для своего видео?

– Ты же понимаешь, как это странно? – продолжает D1V. Что-то маленькое падает сквозь кусты, те шуршат, но я не могу разобрать, в чем дело. – В игре триллионы планет, а мы с тобой находим одну и ту же одновременно. Хорошее видео получится. Особенно та часть, где нам предложили побороться за планету. Интересно, мы первые, с кем такое произошло? Это кажется чем-то невозможным.

Не могу больше ждать. Я должен спросить. Должен знать, тем ли это все обернется, чем я думаю.

– Стой, я появлюсь в твоем видео?! – Стараюсь не выдавать восторг, но просто эпически лажаю. Голос взмывает вверх, и уверен, я сейчас красный, как помидор. Какое же счастье, что на аватаре ничего этого не отображается.

– Да, и даже не знаю, получится ли вырезать твой радостный писк, – фыркает D1V.

Я краснею еще больше и шепчу:

– Спасибо.

– Наверное, еще оставлю фрагмент, где ты в корабль бежал. Или где… потел?

– Ладно, ладно, намек ясен, – ворчу я.

– Ты вообще хоть что-нибудь собираешь? – со смехом спрашивает D1V, оглядываясь вокруг.

– Ты о чем?

– Вообще, что ли, ничего не фиксируешь? Ресурсы и все такое.

– Ой… – Я быстро жму несколько кнопок и активирую сканер инвентаря и окружающей среды. – Извини. Как и говорил, мы с друзьями играем смеха ради, просто дурачимся. Пару скриншотов сделал, чтобы немного очков подсобрать, но на этом все. Я не из серьезных игроков. – Надеюсь, смешок не получится вымученным: – Вообще, последнюю открытую планету я назвал…

– Жопой мира, – невозмутимо подсказывает D1V. – Я вижу твой профиль. А что за Хамтаро?

– А, это еще одна планета, которую назвала сестра. – На сей раз я смеюсь по-настоящему. А сам оглядываюсь на двери спальни, не подслушивает ли Мира. Нет. – Это старый мультик о приключениях хомяка, ну и не такое уж плохое название для планеты…

Сквозь листву продирается еще одно непонятное существо, затем еще и еще. Я делаю несколько кадров, вдруг поднаберу опыта.

– Как-то странно, – бормочет D1V и смотрит в ту сторону, откуда сыпятся насекомые. – Ой. Ой-ой.

– Что… – Делаю несколько шагов вперед и поворачиваюсь туда же.

По небольшой поляне за деревьями медленно пробирается похожий на динозавра монстр. Все существа, что летят к нам сломя голову, мчат именно оттуда. Они убегают.

Ну как бы да, побежишь, если на тебя идет здоровенная тварь.

Делаю скриншоты – пожалуй, за такую зверюгу можно влегкую поднять кучу очков. D1V выходит вперед, динозавр ее явно зачаровал.

– Потрясающе, – ахает она, и искреннее восхищение в ее голосе греет мне сердце. – Я знаю, что все в игре генерируется рандомным образом, а значит, никто специально не придумывал… но разве не красота? Как здорово, что мы его засняли. Ребекка с ума сойдет от радости.

– А, да, твоя напарница по стримам, – отвечаю я, а сам наблюдаю за монстром.

Похоже, он пытается что-то сожрать, и его тело немного изгибается. Ох, Лора бы сейчас сказала пару слов о коде, как из-за случайной комбинации зверюга в принципе с трудом шевелится. И нога странная, и передняя лапа кривовата. Однако я рад, что подруга не может вернуть нас с D1V в неумолимую реальность. Приятно раствориться в волшебстве.

Мордой зверь похож на дракона вроде тех, что в «Игре престолов», но туловище крупнее и более вытянутое. Он приземистый, с походкой, как у носорога или, может быть, у бегемота, толстый и коренастый, но длинный, как гигантская ящерица. Точно сгенерирован случайным образом. Ни один гейм-дизайнер никогда не придумал бы что-то настолько странное.

– В смысле только нам повезло увидеть это конкретное чудовище, да еще так близко, – продолжает D1V. – И здесь, на этой планете…

Она делает еще шаг вперед.

Трещит ветка.

Монстр тут же замечает нас.

Он ревет – вернее, издает такой же, как он сам, случайно созданный звук, нечто среднее между скрежетом металла и рычанием собаки. Получается совершенно нелепо, вообще не в тему, но полностью оценить ситуацию мне не дано.

Глазом моргнуть не успеваю, как тварь бросается на нас.

Мелкие существа из подлеска пулей взмывают в небо. Это странные, чрезмерно пухлые птицеподобные создания с крыльями цвета окружающих нас растений. Неудивительно, что я не мог хорошенько их разглядеть, когда они убегали от дракононосорогозмея, которому, наверное, следует придумать имя получше. Они пролетают мимо меня, и я вытаскиваю бластер, целясь в атакующего зверя.

– Не трать время! – кричит D1V. – Беги! Надо бежать!

– Да брось, мы можем…

– Мой единственный апгрейд на бластере показывает мне уровень монстров. У этой твари тридцать седьмой! – Я оборачиваюсь и вижу, как спутница улепетывает прочь.

– И чего? – переспрашиваю я, вновь целясь.

– У нас обоих второй!

Зверь снова ревет, и я несусь за D1V.

Во время любой другой игры, с Лорой, или Джейсоном, или Райаном, мы бы остались на месте, палили бы в монстра, пока нас всех не перебьют, и откатились бы к начальной точке. А потом смеялись, как нам надрали наши виртуальные задницы. В глубине души мне до сих пор охота подождать и посмотреть, что же произойдет. Зверь швырнет меня через весь лес? Сожрет? Это будет весело?

Мечусь между желанием рвануть за D1V и встретить неминуемую погибель. Нет, первый вариант как-то повеселее будет. Вдобавок, если я проиграю и перезагружусь, то мы, вероятно, больше никогда не встретимся. Я не задружился с ней здесь, в игре, а она как знаменитость наверняка не принимает запросы. А даже если и принимает, то, скорее всего, строго по каналам своего клана, или же у D1V накопилось столько запросов, что она их уже не проверяет.

Надо остаться.

Может, я даже чем-то пригожусь.

Ей нужно прокачаться в игре ради стримов и видео. Может, вместо того чтобы просто валять дурака, мне стоит попытаться что-то сделать. Стать ее союзником. В том смысле, который Райан бы одобрил.

– Куда бежим?! – ору я в наушник. Моя спутница уже оторвалась, надеюсь, она меня услышит.

– Подальше от этой дряни! – вопит D1V в ответ. – Давай к кораблям. Сумеем…

Ее перебивает новый рев, и перед ней неуклюже вываливается зверь, поразительно похожий на первого. Зубы странного желто-оранжевого цвета, а раскрытая пасть почему-то синяя. Он щелкает челюстями и рычит, сердито загребая лапами землю. D1V разворачивается в мою сторону, и я слышу вздох. Ее аватар теперь как-то удрученно выглядит, хотя я знаю, что это невозможно.

Я наконец догоняю ее, оглядываюсь и вижу, что первый монстр притормозил. Он рычит и смотрит на нас.

– Думаешь, они… – начинаю я.

– Запись включить можешь? – быстро спрашивает D1V.

– Да, конечно, сейчас… – отвечаю я, а сам смотрю на клавиатуру, чтобы нажать верное сочетание.

– Давай. И быстрее. Офигенная запись будет, – тараторит D1V с ноткой предвкушения в голосе. Жму клавиши, и в углу экрана выскакивает оранжевая надпись «Запись экрана». – Ну что, пишешь?

– Ага, только…

– Отлично. Ты снимай того, а я буду этого. VR – дело хорошее, но записывать с него не совсем то что надо, поэтому любые твои кадры пригодятся. – D1V вызывает инвентарь и выбирает какое-то неизвестное мне устройство, с виду как граната, только ярко-красная и с желтыми полосками. D1V смеется. – Гляди, что сейчас будет.

Она швыряет в ближайшего монстра гранату, та летит, оставляя за собой шлейф желтого дыма, и врезается в цель с легким хлопком. Из красной емкости вырывается бледно-золотое облако. Зверь ревет и отряхивается, потом чуть отступает, фыркает и пытается растоптать гранату.

– Аарон, шевелись! – кричит D1V и бросается в сторону. Я следую ее примеру – и вовремя, едва уворачиваюсь от монстра, который за нами гнался. Он устремляется вперед, взрывая широкими лапами землю, и… накидывается на то чудовище, которое до сих пор пытается избавиться от дыма.

– Это что такое?! – ору я, стараясь перекричать шум развернувшейся между двумя тварями битвы.

– Приманка, – с облегчением объясняет D1V. – Простенький предмет, можно купить еще на начальных уровнях. С его помощью реально натравить одного монстра на другого или монстра на корабль или человека. Попробуй как-нибудь с друзьями, пусть на них кто-нибудь нападет. Будет весело, обещаю.

Практически слышу, как она мне подмигивает, и улыбаюсь, словно дурак.

Одно чудище падает, и его заваливает похожими на папоротник деревьями. Оставшийся монстр принимается вроде как поедать собрата, хотя точно не скажешь. Анимация у них не такая проработанная, как все остальное, движения смахивают на некую импровизацию.

– Это… было круто, – говорю я.

– О да. – D1V на секунду смотрит на меня. Интересно, она сейчас улыбается? – Ладно, пошли искать ресурсы. Ты же все сделал? Я про запись.

– А, да, конечно, – отвечаю я и быстро проверяю.

– Отлично. – D1V разворачивается и идет прочь. Перед ее аватаром выскакивает меню, она что-то в нем нажимает, мигают огоньки. Похоже на выбор опций, такой загружают, когда…

Ой.

Да ладно.

На моем экране с тихим сигналом выскакивает уведомление, бледно-оранжевые буквы на фоне игры:

Вы получили запрос на добавление в друзья.

Хотите добавить:

D1V

в список друзей?

Можете удалить контакт в любое время.

[ДА] [НЕТ]

Не могу удержаться и щелкаю по профилю D1V. Никогда раньше ее не искал – я не сталкер какой-нибудь, – но догадывался, что отследить ее в игре невозможно. Однако теперь, когда она отправила запрос, данные доступны.

Вздумай кто залезть в мой профиль, увидел бы кучу ерунды. Занятые мной планеты, список людей, с которыми я ходил на исследования, достижения. Если вы у меня в друзьях, увидите, откуда я, ссылки на соцсети и все такое. Довольно много личной информации. Учитывая, с чем пришлось столкнуться D1V со всеми этими троллями и атаками, может, и мне стоит закрыться. У нее анкета заполнена весьма скудно.

Ей восемнадцать, на год старше меня, больше ничего личного нет. Линки ожидаемо ведут на твиттер и ее канал, а почта указана только внутриигровая, как и у всех, – deeonevee@reclaimthesun.com.

Помимо этого?

Больше ничего.

Словно ее вовсе нет в реальной жизни. Думаю, этого впечатления она и добивалась.

Принимаю запрос, и диалоговое окно исчезает. Вдруг раздается смех D1V.

– Что? – спрашиваю я. – Что такое…

– А хороший у тебя профиль, Аарон, – веселится она. – Планета Жопа мира, планета Хамтаро, планета Райан мой царь и бог, планета Я тут лузер и мне стыдно. А твой адрес правда лораженисьнамне@reclaimthesun.com? Кто такая Лора?

– Блин, убью Райана. – Я со стоном прячу лицо в ладонях. – Нет… все не так. Иногда мы заходим в аккаунты друг друга и страдаем фигней. Ну, чаще Райан. – Открываю собственную страницу и меняю почту обратно на aaron@reclaimthesun.com.

– Ого. Настоящее имя в адресе? Впечатляюще, мистер День первый. Большинство ставит набор цифр или что-то наподобие, – с улыбкой замечает она. – Ты с того коллекционного издания все ачивки собрал?

– Не докапывайся, – ворчу я, а сам стараюсь не думать об оловянных фигурках космических кораблей, которые шли в комплекте с изданием, или о брелоке в форме ракеты, который сейчас болтается у меня на ключах.

– Если б решила докопаться, прицепилась бы к твоему штату, Пенсильвании.

И вновь я слышу улыбку в ее голосе. Смотрю на экран. D1V не указала свое месторасположение, и понятно почему.

– Слушай, как выйдем из игры, пришлешь мне запись? – просит она. – Не волнуйся, я обязательно упомяну тебя в видео и передам привет…

– А ManaPunk упомянуть можешь? – выпаливаю я, даже не подумав. Хотя почему бы нет, и Джейсон обожает публичность, и мне реклама не помешает.

– Что? Зачем?

– Я работаю с Джейсоном Ферлином, основателем, – говорю я, стараясь не слишком давить. Мне бы очень хотелось представить свою игровую компанию на крупном канале и показать, что я для них делаю, но боязно разрушить эти новые внутриигровые отношения. – Я их редактирую, пишу истории и все такое. Если не можешь, ничего страшного. Просто было бы…было бы действительно круто.

– А, хорошо, не вопрос. Сделаю. Аарон из ManaPunk. Договорились.

Хорошо, что реальное лицо не видно, а то я сейчас так улыбаюсь, что щеки разболелись. Наверное, аж до ушей.

– И… что теперь? – спрашиваю я.

– Ресурсы, – напоминает D1V. На моей карте появляется значок. Теперь, когда мы друзья в игре, я вижу, куда она собирается пойти.

Напарница. Офигенно.

– Давай к воде, посмотрим, что найдем. А потом завершим миссию и сведем видео.

– Отлично, – соглашаюсь я. – Сразу перешлю тебе файлы.

– Супер. – Она секунду молчит, затем спрашивает: – А ты… завтра занят?

– Не особо, сейчас ведь лето, и я…

– Тогда давай еще сходим. Часов в восемь? – предлагает D1V. Так круто, что у меня аж сердце в груди заходится. – Ты… хороший напарник.

Снова пищит уведомление, и на экране выскакивает надпись:

Вы получили приглашение на исследование.

Хотите отправиться на исследование с D1V

в 20:00, 2 июля?

[ДА] [НЕТ] [ПЕРЕНЕСТИ]

Борясь с желанием пуститься в пляс вокруг кресла, жму «да».

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Эй, ты онлайн?

D1V: Я всегда онлайн.

ААРОН: Клево.

D1V: Ау?

D1V: Аарон? Мистер День первый?

ААРОН: Ой! Прости, родители. Ну что, планы на миссию в силе?

D1V: Ага. Только эту писать не буду. Кому интересны раскопки.

D1V:?

D1V: Эй, ты там?

ААРОН: Да! Да! Прости, опять родители. Я в деле.

D1V: А чего они?

ААРОН: Родители? Мама – доктор, папа заведует ее клиникой. Уговаривают, чтобы и я туда же шел.

D1V: Ого. Все по стандарту?

ААРОН: Не то слово. Мама на лето пригрузила сидеть в приемной, но… я не то чтобы совсем против.

D1V: Правда?

ААРОН: Папе переезд в Штаты непросто дался. Ему только сорок, а ощущение, что шестьдесят.

D1V: А.

ААРОН: Ага.

ААРОН: Веселая тема для игрового чата, да?

ААРОН: Обещаю, дальше будем только про ресурсы, кристаллы и стройматериалы.

D1V: Нет, нет. Все нормально. Я последнее время редко выхожу.

ААРОН: Разве? А ты же вроде звезда, со своим каналом и все такое.

D1V: Ха! Ага. Звезда.

D1V: Когда часами бьешься, чтобы помогать семье и откладывать на колледж…

D1V: Реальный мир вроде как отходит на второй план.

ААРОН: Слушай, а умеем мы весело поболтать.

Покорение Солнца: чат
D1V: Погнали копать?

ААРОН: Привет! Ага, пошли. А ты всегда сидишь допоздна?

D1V: Допоздна?

D1V: Сейчас же часов десять, тебе сколько лет?

ААРОН: Я больше жаворонок!

D1V: Шлем надеть не хочешь? С ним круто получается.

ААРОН: Прости, у меня нет.

D1V: Правда? А я думала, твоя фирма тебя упаковала.

ААРОН: Ну мне особо не платят. Пока. Может, как-нибудь потом.

ААРОН: Я играю на компе только потому, что сам его собрал.

D1V: Собрал?

ААРОН: Ага, из запчастей с мусорки. Мы в богатом районе живем. А ты?

D1V: Не в богатом.

ААРОН: Ты тоже с Восточного побережья?

D1V: Давай сменим тему.

ААРОН: Ой. Прости.

D1V: Я просто осторожна с личной инфой. Ты ничего плохого не сделал.

D1V: Аарон?

D1V: Ты тут?

ААРОН: Ага, прости, я готов! Пошли.

7. Дивья

Я спускаюсь в подземку на конечной, лестница какая-то невероятно длинная и уходит в недра земли. Мне нужно добраться из Джерси-Сити в Хобокен. Стены выложены кремовой керамической плиткой, которую каким-то образом умудряются поддерживать в чистоте, несмотря на пыль от железнодорожных путей и подземных тоннелей. Люди поднимаются и спускаются по эскалаторам, идут, бегут, даже перескакивают ступеньки, куда-то спешат без особой причины. Можно просто постоять и подождать, но вместо этого все пытаются урвать эти лишние тридцать секунд.

Чтобы не сталкиваться с торопыгами, я иду по лестнице.

Легко заблудиться в этом небольшом людском море, хотя оно лучше, чем океаны людей, которые заполняют этот район по выходным и по утрам и вечерам. Меня окружает толпа, и я поправляю капюшон толстовки, будто кто-то увидит и опознает. Но в том-то и дело, никто не в курсе, кто я. Вне игры это никого не волнует.

Здесь я в безопасности. Я не аватар, не профиль в соцсети, на который можно накинуться.

Думаю о письме от Vox Populi. О фото моего дома. Интересно, эти придурки на самом деле меня выследили или сделали скриншот через гугл-карты, вычислив адрес, – любой мало-мальски приличный хакер может это сделать. Вспоминаю Аарона. Как несправедливо. Вот он может не прятаться в публичном пространстве. Указал город, день рождения, даже фамилию.

Блин, да он даже дал пароль от профиля своим друзьям.

Я чуть сильнее натягиваю капюшон, миную турникет и направляюсь к ожидающему поезду; вхожу в вагон с кондиционером, и дверь закрывается с дружелюбным звоном. Я хватаюсь за один из поручней и крепко держусь за холодный металл, пока поезд мчится вперед, прокладывая себе путь через города Нью-Джерси.

Жужжит телефон.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Привет, извини, если вчера задел.

ААРОН: Понимаю, приватность.

ААРОН: Помнишь, родители не в восторге от моего выбора? Заниматься играми?

ААРОН: Я собрал свой компьютер. Ну, в основном. Из мусора.

ААРОН: Мы живем неподалеку от университетов Филадельфии, вот я иногда и выхожу на охоту.

ААРОН: Все друзья говорят, что у меня комп – Франкенштейн.

ААРОН: А на самом деле он монстр Франкенштейна.

ААРОН: Представь, что это сказали таким жутко пафосным голосом.

ААРОН: Короче, вот такая у меня история, и ты не обязана как-то на нее отвечать. Просто хотел, чтобы ты посмеялась.

ААРОН: Ну или как выйдет.

Я улыбаюсь.

И правда забавно.

Так отвлекаюсь, что едва не пропускаю свою остановку.

Сесть не успеваю, как подлетает Ребекка и так стискивает в объятиях, что у меня, кажется, даже ребра смещаются.

– Я… тоже… рада тебя видеть… – хриплю я.

Подруга плюхается обратно в кресло и крутится на нем, затем останавливается и в полном восторге смотрит на меня. Она приглаживает непослушную прядь своих в основном коротких волос, только правая сторона чуть длиннее, чем некогда выбритая левая. Кроваво-оранжевый оттенок сегодня немного темнее, чем был на последнем стриме, а небольшая квартирка пропахла краской для волос.

– Дивья. Тот. Ролик, – говорит Ребекка, выделяя каждое слово. – Да мы просто сеть взорвали. Столько людей об этом говорит… Какая ты молодец, догадалась включить запись. Пасхалка, что игроки могут биться за планету… – Она трясет кулаками. – Да кто теперь вообще помнит про троллей? Наш ролик разошелся повсюду.

Ребекка поворачивается к экрану и заходит в раздел новостей.

– Сама посмотри.

GOOGLENEWS
«Покорение Солнца» «битва за планету»

Engadget Games

Стример D1V обнаружила опцию борьбы за планету…

Polygon

Будь готов отстоять свою планету в «Покорении Солнца»…

Business Insider

Новый ролик открыл пасхалку в «Покорении Солнца»…

Посмотреть 87 похожих результатов.

Мое лицо расплывается в улыбке.

– Круто.

– Вдобавок сам ролик набрал уже около восьмидесяти тысяч просмотров, – говорит Ребекка, переходя на наш канал на ютубе и на сайт Glitch. – Еще пришло несколько новых писем от спонсоров. Кстати, кто тот парень?

– Стой, чего? – переспрашиваю я.

Подруга улыбается, скрещивает руки на груди, какое-то время рассматривает ногти, затем снова буравит взглядом меня.

– Ну тот, с видео? Ты с ним еще последнее время играешь. Я заходила и видела, что вы вдвоем планету исследовали. – Она кивает на компьютер, будто я не понимаю, о чем речь. – Выкладывай, иначе фиг тебе, а не поход в «Кризис средней порции».

Я притворно ахаю и прижимаю руку к сердцу.

– Как ты смеешь шантажировать меня моей обожаемой жуткой пиццей! – Ребекка лишь приподнимает бровь, и я сдаюсь. – Да ничего особенного. Просто случайно оказались вместе на одной планете, и он достаточно прилично себя вел. – Мой черед скрещивать руки. Мы сурово пялимся друг на дружку, но я первая не выдерживаю и смеюсь. Этот поединок мне не выиграть. – Я добавила его в друзья…

– О, я в курсе. Видела. – Ребекка вновь кивает на монитор. – Да брось, ты же сама мне все записи скинула. Я даже слышала ваши разговоры. Скажи спасибо, что я все заглушила, а то б поразбивали сердца некоторым зрителям.

– Сердца… слушай, ты! – тычу я в нее пальцем. – Ну сходили мы за ресурсами вчера и пару дней назад. Ну поболтали немножко в чате. На том и все.

– Просто… ты поосторожнее, хорошо? – Ребекка с тревогой смотрит на меня. – Сама знаешь, это интернет. Я бы не подпускала его близко. Никогда не знаешь, чем дело кончится.

– Знаю. – Как же несправедливо! Тяжело поощрять дружбу в сети, когда анонимные гадкие тролли шныряют вокруг твоего дома. – Не волнуйся. Так что… пицца и игры?

– Сейчас, только сумку возьму. – Ребекка вскакивает с кресла и убегает, а оно продолжает вращаться.

Останавливаю его, ощущая ладонью мягкую кожу. Домашний кабинет подруги не совсем кабинет, просто угол в ее студии в Хобокене. Отсюда можно пешком дойти до метро, да и колледж, где учится Ребекка, неподалеку. Она обставила квартиру в таком геймерско-хисптерско-шик стиле, что ни один журнал или пинтерест не воспроизведет. Классная мебель – Ребекка раздобыла ее на распродажах и блошиных рынках, затем ошкурила и покрасила сама. Коллекционные фигурки ее (и, следовательно, моих) любимых персонажей видеоигр вроде Chrono Trigger и Final Fantasy III (версии для Super Nintendo, которая на самом деле Final Fantasy VI для тру-фанатов и лучшая из когда-либо созданных – извините, фанаты Final Fantasy VII). Винтажные зеркала в сочетании с длинными подвесками с магическими камнями и амулетами и книжные полки, забитые классикой и текстами о классике – классике игр, конечно же.

Маленькая студия кажется такой уютной и одновременно гиковской. Ребекка перекидывает через плечо сумку. Сбоку вышито «Космический мусор» и болтаются плохо закрепленные нашивки логотипов Mass Effect и Lunar. Что-то раньше их не было, правда, выглядят они так, будто вот-вот отвалятся. Продолжаю гипнотизировать сумку, и подруга быстро прячет ее за спину, игриво глядя на меня.

– Я ловко управляюсь с видео, а не с иголкой и ниткой, – говорит она. – Не бойся, ничего с ними не случится. Пошли, пицца женщин ждать не будет.

Есть что-то волшебное в хобокенском лете, какой-то неописуемый воздух, который притягивает людей со всего мира – из Джерси-Сити и близлежащих пригородов, из Манхэттена, Квинса и Бруклина. Вашингтон-авеню – главная улица в центре города рядом с кампусом Ребекки – заполнена людьми, одни изучают витрины китчевых бутиков, другие роются в картонных коробках, полных книг в мягкой обложке. Запах нагретого тротуара и мостовой ассоциируется с жирной едой из закусочных и вкусом холодного пива, и мне хочется проглотить все это.

Мы с Ребеккой любим смеха ради угадывать, где жители центра, а где ребята моста и подземки^[5], как зовут нас ньюйоркцы, но сегодня у меня нет настроения вглядываться в толпу туристов. Похоже, подруга разделяет мои чувства.

– Давай в обход по воде? – предлагает она.

Я соглашаюсь, мы сворачиваем в переулок, и булыжники мягко впиваются мне в пятки. Так мы уйдем подальше от шумных магазинов и толпы, на которую часто жалуется мама. Она постоянно твердит, что всего лет десять назад этот район выглядел скромнее и можно было гулять по нему на выходных, не уворачиваясь от других прохожих.

Горстка парней из колледжа идет по той же улице. До синевы Гудзона и темно-красных и коричневых кирпичей набережной остается всего квартал. Я напрягаюсь, когда ребята проходят мимо, чувствую их взгляды на себе и Ребекке, и она быстро обхватывает меня рукой.

– Эй, все в порядке, – тихо успокаивает подруга.

– Спасибо. – Я благодарно улыбаюсь, шутливо прислоняя свою голову к ее, хотя на самом деле именно Ребекке не помешала бы поддержка. Атака в игре, все эти жуткие комментарии… По крайней мере, у меня все произошло онлайн. Не здесь, не в реальном мире. Ребекка же лично пережила подобное, и мне интересно, стану ли я когда-нибудь такой же сильной, как она.

Вновь вспоминаю фото своего дома и не в первый раз задумываюсь, как же все-таки тролли меня нашли. Знать, что они могут выследить меня в любой момент… тут в любом прохожем будешь видеть угрозу.

К счастью, с подрыва корабля Vox Populi мне больше не писали. Я получила несколько едких электронных писем от обычных анонимных троллей после публикации видео о нашем с Аароном открытии, но, по крайней мере, на этот раз обошлось без фотографий. Тем не менее разговоры в соцсетях не стали лучше.

Если сумею все лето не пересекаться с левыми чуваками, будет отлично.

Прохладный ветерок, дующий с Гудзона, приятно контрастирует с жарой, что пышет от булыжника и кирпича улиц и тротуаров. Я смотрю через реку на остров Манхэттен, на маленькие лодки, которые рассекают воду. Их владельцы и пассажиры, небось, и забот не знают. В каждый разговор пытаются вставить фразу «у меня есть лодка». Глядя на все это: горизонт Нью-Йорка, состоятельных людей, которые резвятся на воде, – я чувствую неловкое желание вытащить телефон и проверить баланс своего банковского счета. Отчего чье-то бездумное богатство заставляет так остро осознавать собственное безденежье? Арендная плата и коммунальные платежи закрыты, но месяц перевалил за половину, и следующие две недели предстоит вновь собирать деньги.

Готова поспорить, Чад наверняка там, плавает на отцовской лодке и явно не беспокоится, что превысит лимит на кредитке.

Я смотрю на свои умные часы, на шаги, которые мы уже прошли. Может, придержать гаджет еще дней десять? Жаль, он не способен отсчитать все шаги, которые мне пришлось сделать назад, прочь от мечты.

– Ты уже выбрала, какие предметы возьмешь? – спрашивает Ребекка, когда мы подходим к перилам.

Я прислоняюсь к ним, вглядываясь в воду, горячий металл обжигает голые руки. Отсюда не разглядеть ни один из кампусов Нью-Йорка, но я знаю, они там. Нью-Йоркский, Колумбийский, Фордемский, Пейс, Университет штата… Все они только и ждут наступления осеннего семестра, когда студенты вновь заполнят их коридоры. Студенты, которым не надо лезть из кожи вон в отчаянных попытках сохранить мечты своих родителей.

Хотя нет, стойте. Очень даже надо. Именно это происходит с ними прямо сейчас. Родители мечтают, чтобы их дети стали юристами, врачами, учителями, актрисами…кем угодно. Как с Аароном, его родителями и той клиникой, которую он упомянул. Дети идут на эти жертвы, стремятся вперед и живут мечтами своих семей, прямо там, за рекой, в уютных классах и огромных лекционных залах. Мечтами, которые принадлежат не им, а другим людям.

Мне становится грустно за Аарона.

Вот только, скорее всего, никому из них не приходится платить за желания своих родителей. Справедливости ради, на мамино обучение уходит не так много. Всего один летний семестр, и она наконец получит степень в библиотечном деле, которой так усердно добивалась.

Ее мечта казалась намного проще, когда папа еще жил с нами: четыре штуки за семестр – вполне приемлемо. Но после его ухода мамина работа на неполный день уже не могла покрыть аренду, обучение и все остальное.

Каждый раз, когда я пыталась обсудить эту тему с другими – с Ребеккой, с горсткой интернет-приятелей, – все говорили одно и то же. Пусть она возьмет студенческий кредит. Подаст на стипендию. Бросит учебу и лучше найдет полноценную работу. Поэтому я больше вопрос не поднимаю. Можно подумать, все это так легко и просто. Как будто моя мама заслуживает того, чтобы отказаться от своей мечты, или уработаться до смерти, или влезть в огромные долги из-за моего козла-отца. Легко брать стипендию или студенческий кредит, если нужно оплачивать лишь занятия, но ситуация совсем иная, когда надо платить и за учебу, и за аренду, и за продукты.

Да пошло оно все. Я буду бороться, чтобы мама могла преуспеть. Справлюсь.

– Див? – окликает Ребекка.

– А? Да. Предметы. Пока не выбрала. Еще есть время подать документы, а платить пока нечем. На самом деле я думаю взять год академа.

Ребекка недовольно кривится.

– Ладно, семестр.

Она кривится еще больше.

– Да прекрати ты! – не выдерживаю я. – Знаю я, знаю. Просто маме совсем немного осталось, а я не могу уехать, пока все не утрясется. Пусть доучится и найдет работу по душе.

– Да, но…

– Она это заслужила, – настаиваю я. – Мама стольким ради меня пожертвовала. Хадсон за это время никуда не денется. – Я оглядываюсь на Джерси-Сити, словно могу каким-то образом отсюда увидеть колледж в соседнем городе.

– Клянусь, Див, ты мудра не по годам. – Подруга шутливо стукается со мной плечом и указывает прочь от воды. – Пошли. Умираю с голоду.

Есть еще одна причина, по которой поездка на метро в Хобокен стоит того, кроме проведенного с Ребеккой времени и прекрасной атмосферы. И причина эта называется «Кризис средней порции» – идеальная хипстерская пиццерия, расположенная недалеко от набережной в центре города. Она притулилась между «Старбаксом» и бутиком одежды, и оба, вероятно, не слишком в восторге от такого соседства. На огромном, почти всегда грязном витринном стекле красуются плохо нарисованные пиццы и персонажи видеоигр.

Ребекка оборачивается ко мне, пока кто-то выходит из пиццерии, неся под мышкой белый бумажный пакет, вероятно, наполненный едой.

– Четвертаки есть?

– Есть ли у меня четвертаки? – фыркаю я. – Спрашиваешь.

Мы заходим, и тут же нас оглушает музыка, гремящая из верхних динамиков, воздух наполнен битами техно. В «Кризисе средней порции» всегда играет что-то подобное, но когда я слышу вокал, перекрывающий восьмибитные гудки, то поворачиваюсь и смотрю на Ребекку, подняв брови в немом вопросе. Похоже на странную смесь Fall Out Boy и темы из «Соника», и я не могу понять, что именно слышу.

– I Fight Dragons, – поясняет подруга. – Поп-рок-группа, они используют в песнях чиптюны и звуки из видеоигр.

Закрываю глаза и мечтательно склоняю голову набок:

– Всю жизнь о таком мечтала.

Мы смеемся и шагаем к прилавку. «Кризис средней порции» – одно из тех мест, где больше внимания уделяется атмосфере, чем содержанию или, в данном случае, еде, поскольку выбор обычно самый простой. Сыр. Пеперони. Однако сегодня на витрине лежит пицца, помеченная небольшим стикером с надписью «НОВИНКА!» большими неоновыми буквами. Я щурюсь, пытаясь определить, с чем же она.

– Грибы, – поясняет парень за прилавком. Он смотрит на меня и медленно, очень медленно моргает. Белки глаз испещрены красными прожилками, похоже, чувак под кайфом. – Новинка для веганов.

Мы с Ребеккой переглядываемся, и она качает головой. Ну да, грибы же автоматически делают пиццу веганской.

– Мне кусок сырной, – прошу я, – и большой «Доктор Пеппер». И еще раз то же самое, – прибавляю я, оглянувшись на Ребекку.

– А вдруг я веганскую захочу? – подкалывает она.

– Ты терпеть не можешь грибы, – сухо напоминаю я. – Чего? Я ж тебя знаю.

Она улыбается. Ну да, действительно знаю.

Парень раскладывает наши куски на бумажные тарелки и протягивает нам вместе со стаканами, даже не разогревая пиццу.

– Только недавно испекли, – бормочет он, уходя на кухню. – Еще теплые.

Разумеется, «еще теплый» заказ оказывается совершенно холодным, но мы берем тарелки и идем за тем, ради чего на самом деле сюда пришли.

Аркадные автоматы.

Я знаю все заведения с ними здесь, в Хобокене, дома, в Джерси-Сити, и по всему Нью-Йорку. Слышала, несколько лет назад еще один открылся в Филадельфии. Аркады распространяются повсюду. «Кризис средней порции» – это отдушина для тех из нас, кому еще не разрешат потягивать виски в баре, но кто уже слишком взрослый и не желает тусоваться в семейных фастфудах. Знаю, многие мои одноклассники пытаются тайком пить, но я нет. Не вижу смысла заморачиваться с поддельным удостоверением, когда могу просто поиграть в таком месте или у себя дома.

Интересно, а Аарон пьет?

И пока в прочих заведениях не продохнуть от пьяных взрослых либо кричащих детей, сегодня, в четверг днем, два часа спустя после обеденного перерыва, в заведении только я, Ребекка и предположительно обдолбанный продавец со своей плохой пиццей. В это время дня, в это время года здесь почти всегда лишь мы и аркады.

Идеально. Да, я хотела сюда прийти, но еще мечтала никого больше не видеть. Особенно из игрового мира.

– Ну вот, – говорю я, ставя свою тарелку с пиццей между первым и вторым креслом в нашей любимой игре, туда, куда я скоро буду кидать огромное количество четвертаков.

Я ласково провожу рукой по черной стальной раме аркадного автомата и вытаскиваю из кобуры перед экраном световой пистолет. Каким бы ярко-оранжевым он ни был изначально, пластик давно приобрел тусклый дынный цвет, оттенок дорожного конуса, который слишком долго простоял на улице под дождем.

Ребекка встает рядом и достает бледно-розовый пистолет.

– Блин, какой же уродский цвет, – ворчит она, целясь в свой экран.

TimeCrisis 4.

Бросаю в автомат несколько монет и слушаю, как они с приятным звоном падают в лоток, вероятно, на ту мелочь, которую я же кинула сюда на прошлой неделе, ведь почти никто больше в эту игру не играет. И точно. Прямо перед началом выскакивает список лучших результатов. Сверху донизу – сплошь D1V и несколько BEK. Только в самом конце еще какой-то ASS. Ребекка клянется, что это не она, но мне что-то не верится. Никто в городе не может с нами сравниться.

Начинается заставка, и я морщусь.

Уф, эта игра…

Сюжет – отстой, голоса – ужас, даже музыка – лютая дичь. Отличительная черта всей серии Time Crisis – полная дрянь по всем фронтам.

Обожаю такое дерьмо.

Экшн начинается стремительно, и мы с Ребеккой прыгаем вверх и вниз, нажимая ногами на педали аркадного автомата, чтобы наши персонажи прятались за камнями, под машинами, за деревьями…за любым доступным препятствием, лишь бы укрыться от шквала пуль, ракет, гранат и всей прочей ерунды, которую бросают в нас злодеи. Иногда встречаются ножи и мечи или, например, ни с того ни с сего появляются ниндзя. Люди стреляют из базуки рядом друг с другом, потому что почему бы и нет. Некоторые персонажи даже время от времени бросают динамит, ведь это явно Дикий Запад.

Такой бред. И все же я в него играю. Снова и снова.

Звякает колокольчик над дверью, я на миг оглядываюсь. В пиццерию входят те самые парни, что попались нам на улице. Усилием воли гашу вспышку паники и велю себе сосредоточиться на игре. Просто совпадение. Не могли же они нас выследить.

Верно?

Верно.

Мы уже почти одолели четвертый уровень, спустив несколько долларов в процессе, как вдруг Ребекка пропускает ракету прямо в лицо. На экране выскакивает надпись «Продолжить?», и в динамиках завывает сирена. Звук громче, чем вся прочая игра, подозреваю, разработчики нарочно так сделали.

– Черт, черт, – рычит подруга, а на экране начинается обратный отсчет.

Чем хороши такие игры – на поиски монет тебе дается куча времени. Не жалкие десять секунд, как в файтинге типа Street Fighter V, а целая минута. Чтобы либо сам лишние четвертаки добыл, либо у друга стрельнул.

Роюсь в карманах, но там почти пусто, да и сама Ребекка на мели.

– Ладно, сгоняю за мелочью… – начинаю я.

– Не волнуйся, я прикрою, – внезапно перебивает меня голос сзади.

Сердце грохочет. Оборачиваюсь и вижу одного из тех парней. На нем серая футболка с логотипом колледжа Ребекки. Парень улыбается, его зеленые глаза вспыхивают, а на правой щеке появляется ямочка.

Я ему не верю.

Он достает из широких карманов мелочь и забрасывает несколько монет в автомат Ребекки.

– Нет, не надо… – спорит она.

– Да забей, – шире улыбается он.

– Вы готовы?! – орет аркада.

– Уолт! – зовет нашего благодетеля его приятель через всю пиццерию. – Иди к нам, поиграем в «Людей Икс».

Я оглядываюсь и вижу, как его друзья машут ему рукой, трое из них сгрудились вокруг игры «Люди Икс: Дети Атома», огромного аркадного автомата, где четыре человека могут одновременно играть в сайд-скроллер. Этот файтинг старше меня самой и не совсем в моем вкусе, но, кажется, есть любители.

– Свистите, если с уровнем не справитесь, – подмигивает Уолт и шагает к своим друзьям.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь обратно к экрану. Ребекка бьет по кнопке «пуск» и вновь поднимает пластиковый ствол.

– «Если не справитесь»! Долбаные мужики, – рычит она.

Игра возобновляется, экран на ее стороне вновь оживает. Я мельком смотрю на подругу и вижу, как у нее немного дергается глаз. Она тяжело дышит, и, похоже, не из-за битвы с боссом в видеоигре.

– Так… как там твои сеансы? – спрашиваю я, ныряя за цементный блок. На экране зависает вертолет и палит по нам.

– Серьезно? – Ребекка яростно отстреливается. – Ты сейчас решила об этом поговорить?

– Ну не знаю. – Я вновь на миг оглядываюсь на чуваков, сражающихся с «Людьми Икс». – Просто тут эти парни и…

– Нет, нет. – Ребекка перезаряжает свой розовый пистолет. – Я поняла. Все… нормально. Не хорошо, но сойдет.

В прошлом семестре однажды ночью, когда подруга возвращалась в общежитие, на нее напали в лифте кампуса. И как будто этого было недостаточно, ублюдки записали весь процесс, и ролик быстро разошелся по сети. Видео стало вирусным, но уроды отрицали произошедшее, чем лишь подогрели интерес к истории. Ее стали обсуждать повсюду.

Вскоре после этого Ребекка переехала из общежития в свою модную студию недалеко от кампуса, а виновных должны были отстранить от занятий на время расследования. Но процесс все еще тянется, а уроды по-прежнему в кампусе, ходят на занятия, как будто ничего не произошло.

Потому что вот так бывает.

С тех пор Ребекка в основном учится, не выходя из своей квартиры, хотя колледж находится практически в конце квартала. Я знаю, что она также посещала одного из школьных терапевтов в Женском центре в кампусе, но Ребекка не любит говорить об их сеансах.

– Ты же знаешь, что я всегда рядом? – Я тянусь к ней и слегка толкаю в плечо, а потом быстро возвращаюсь в исходную позицию, чтобы увернуться от атаки. – Можем говорить о чем угодно, не только об играх, компьютерах или…

– Див, я знаю. – Подруга выразительно смотрит на меня. – Не нужно спрашивать. – Она целится в экран. – Я знаю, что ты рядом, и этого достаточно.

– Я всегда рядом.

Мы одновременно перезаряжаем оружие.

И стреляем в ответ.

Наконец я вытираю лоб, все так же сжимая пластиковый пистолет. На все уровни в среднем уходит час. Ну, если ты умеешь играть.

А мы умеем.

– Круто было, – подытоживаю я, убирая оружие в кобуру и скрещивая руки.

– Вообще отпад, – соглашается Ребекка и с улыбкой достает телефон.

Я вынимаю свой, и мы делаем несколько фото итоговой таблички – наши строки, по счастью, рядом.

TIMECRISIS 4: ЛУЧШИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

D1V

D1V

BEK

D1V

BAN

MEN

BEK

ASS

– Вот без этого ASS смотрелось бы куда лучше, – ворчит Ребекка.

– Ну назвалась ты однажды задницей, ничего страшного, – ухмыляюсь я и кладу руку ей на плечо. – Кто я такая, чтобы судить?

– Вот ты зараза, – фыркает Ребекка и искоса смотрит на меня.

– Охрененный результат! – вопит знакомый голос и резко возвращает меня в реальность.

Уолт – парень, который подкинул Ребекке четвертак, – вернулся вместе со своими приятелями. Они все одеты почти одинаково, в футболках и кепках с логотипом колледжа, за исключением одного парня, явно филиппинского чувака в рубашке с каким-то мультяшным бургером, похожим на иконку приложения для смартфона.

– А вы двое клево играете, хоть и девчонки.

Ребекка фыркает и смотрит на меня.

– Хоть и девчонки? – переспрашивает она. – А вы, значит, получше? Не припоминаю, чтобы слышала финальную отбивку вашей игры, а она жутко громкая.

Двое парней раздраженно переглядываются.

– Да мы же просто по приколу тусовались, – фыркает Уолт. – Эй, а не хочешь как-нибудь вместе поиграть? Номерок не дашь?

Чуваки позади него толкают друг друга, как герои ситкома.

У меня желудок сводит.

– О, нет. Но спасибо, что спросил, – говорит Ребекка, небрежно беря сумку и перекидывая через плечо. Ее глаза на мгновение встречаются с моими, и я понимаю. Пора выбираться отсюда.

Уолт щурится.

– А че нет? – спрашивает он агрессивно. – Че со мной не так?

– Уолт, остынь, ничего страшного, – говорит один из его друзей, парень в бургерной рубашке. Он хватает Уолта за руку, но тот мгновенно выдирает ее.

– Отвали, Брайан, – рявкает Уолт и снова поворачивается к нам. – Да ладно, я дал тебе четвертак. Я нормальный пацан, ты должна захотеть пообщаться со мной.

– Люди не делают друг другу добро, ожидая чего-то взамен, придурок, – рявкаю я и пытаюсь увести Ребекку подальше. Я обнимаю ее и поворачиваюсь, но тут рука сжимает мое плечо.

Захват сильный.

Злой.

Я отстраняюсь. Уолт смотрит на меня, сузив глаза.

И вдруг в них мелькает искра.

Мое сердце начинает стучать на полную катушку.

– Эй, Эндрю, а ты был прав, – говорит Уолт, и я встаю перед Ребеккой, которую уже немного трясет. Один из парней позади урода – так полагаю, упомянутый Эндрю – вытаскивает телефон и, похоже, делает фото. Я загораживаюсь рукой.

– Ага! – восклицает Уолт. – Это ж та стримерша. Ты она, не…

Он снова пытается схватить меня, но, сама не понимая как, я бью его по лицу. Хлопок громким и резким эхом прокатывается по залу, где по-прежнему никого, если не считать четырех парней, меня и Ребекки. Я смотрю на прилавок, но обдолбанного продавца нигде не видно.

Уолт смотрит на меня, стиснув зубы.

– Ты, сука, ты кем себя…

Он сжимает кулаки, делает большой шаг в нашу сторону, я прикрываю подругу, но тут Уолт внезапно начинает пятиться.

– Уолт, какого хрена, чувак, уймись! – Брайан тащит урода назад, а затем отталкивает его от нас.

– Ты сам-то куда полез… – начинает кричать Уолт.

Я не горю желанием остаться и дослушать.

Толкаю тяжелые двойные двери и выхожу из «Кризиса средней порции», увлекая за собой Ребекку. Пиццерия-аркадная расположена не на главной улице, поэтому мы сворачиваем в переулок. Подруга шагает все быстрее. Ей даже не нужно ничего говорить, я знаю, что она делает. Мы направляемся к набережной. К толпе. К людям.

Мы на миг ныряем в темноту, затем наконец выходим на свет, на мощеные улицы и тротуары. С Гудзона дует ветерок и холодит мой лоб, который, как я только сейчас понимаю, мокрый от пота.

Ребекка спешит к ограждению у воды, лицо у бедняги бледное, глаза огромные. Ее рвет громко и сильно, она кашляет и отплевывается. Я глажу ее по спине, заправляя выбившиеся пряди красно-оранжевых волос за ухо.

– Все хорошо, – воркую я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Тебе ничего не грозит.

– Гребаные ублюдки, – давится она.

– Все, их больше нет. Они…

– Эй! – зовет нас чей-то запыхавшийся голос, и я оборачиваюсь.

Это Брайан, парень, который оттаскивал Уолта. Он тяжело дышит и сгибается, опершись одной рукой о колено. Я сжимаю кулаки и оглядываюсь. Нет, не ищу помощи, просто выглядываю, один он или с другими. Друзьями или кто они там.

– Стой, стой… – пыхтит Брайан. – Не… я… – Он протягивает что-то и трясет.

У него мой телефон.

Лицо у чувака раскраснелось, глаза блестят. Губа серьезно разбита, уже синеет, и кровь течет по подбородку.

– Извини, – говорит Брайан и пробует подойти.

Я подбираюсь и осматриваюсь, куда бы укрыться. Ребекка сейчас бежать не в состоянии. Может, нам сигануть в воду и прямо так поплыть на Манхэттен, как в боевике?

– Не… не убегай, – молит Брайан. – Держи… – Он подходит ближе, и мне кажется, что сердце сейчас пробьет грудную клетку и вылетит в воду. – Держи.

Брайан протягивает мне телефон, держа его за самый конец, словно пытается покормить опасное животное в зоопарке. Я быстро выхватываю мобильник и прячу в куртке.

– Прости, – продолжает он, отступая назад и поднимая руки. – Уолт… Его друзья… Они все кучка придурков. Я просто колледж смотрел. Студент по обмену. Застрял с ними на неделю как турист.

Я смотрю на него.

– Извини, я… слишком много говорю. – Он откашливается. – Чем я могу помочь? Я Брайан…

– Я в курсе, – отрезаю я и прочищаю горло. – Слушай, если хочешь помочь, поговори со своим приятелем, как надо обращаться с девушками. И не позволяй ему туда ходить. Это наше место.

– К черту, больше нет, – всхлипывает Ребекка.

– Никто это место у нас не отберет, я не позволю, – настаиваю я и поворачиваюсь к ней.

Однако глаза Ребекки красные и мокрые, она смотрит на меня с подавленным видом, и все ясно без слов. Я обнимаю ее и чувствую, как болит мое собственное сердце.

Брайан все так же маячит рядом, и ему ужасно неловко.

– Спасибо, что вернул телефон, – благодарю я. – Как я уже сказала… если правда хочешь помочь, поучи друзей манерам.

– Ага, только думаю, они мне больше не друзья, – отвечает он и проводит рукой по лицу, слишком поздно вспомнив про разбитую губу.

– Вот и хорошо. Не нужны тебе такие друзья. Никому не нужны.

Я смотрю на телефон и набираю номер. На экране небольшая трещина.

– Куда… куда ты звонишь? – спрашивает Ребекка.

– Копам. Никому больше не дам тебя в обиду.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Привет! Ну чего, сегодня покопаем?

D1V: Привет, прямо сейчас не могу.

ААРОН: Без проблем. Все нормально?

D1V: Сложный вопрос. Скорее нет, чем да.

ААРОН: Хочешь обсудить?

D1V: Не особо, но спасибо за предложение.

D1V: Слушай, у меня тут все на фиг пошло, давай поговорим позже.

ААРОН: Конечно. Если что, я всегда здесь.

D1V: Ок.

8. Дивья

Проходит всего несколько часов, и новость о стычке в пиццерии разлетается по всей сети. Статьи ужасные.

Комментарии, разумеется, еще хуже.

Я смотрю на вывеску над столом, написанную простыми черными буквами.

«Не читай комменты».

Ах, милый знак. Если бы все было так просто. Если бы только каждый человек, который дал этот совет и утверждает, что ему последовал, на самом деле так делал.

Все читают комментарии.

Абсолютно все.

И опять пострадала Ребекка. Видео, снятое одним из ублюдков в пиццерии, просочилось из соцсетей во все игровые блоги. Новость обсасывают и репостят толпы людей, которые не хотят слышать наше мнение.

Самое дикое во всем этом – в реальных новостях нет ни слова. Например, по телевидению или в крупных местных новостных агентствах. Нет никаких сообщений о том, что две девочки подверглись нападению и угрозам в центре Хобокена. Ни слова о том, что популярное место встреч школьников небезопасно. В районном новостном блоге есть ссылка на ветки, где об этом говорится. Но в основном инцидент обсуждают только геймеры.

И именно там комментарии самые злые – от людей из моего сообщества. Или предположительно из моего. Многие говорят, что я «заслуживаю» такое обращение из-за моего стрима. Но где тут логика? Как я могу «заслужить» гадости, если просто играю и делаю ролики?

Однако такая формулировка встречается слишком часто. Мол, если выставляешь себя напоказ в интернете, на стриминговых сайтах, в социальных сетях… Ну и чего ты тогда ждешь? Получается, раз я нахожу радость в чем-то, то автоматом должна готовиться к нападкам.

Как ты смеешь, вопят они, не говоря об этом прямо.

Звонят в дверь, и я закрываю все блоги и соцсети на своем компьютере. Выглядываю из окна своей спальни на улицу. Через дорогу стоит черная машина с темными окнами, которую я никогда раньше не видела, а внизу возле двери нашего дома нетерпеливо оглядывается женщина в строгом костюме. Она снова звонит в дверь.

Я надеваю обувь и торопливо спускаюсь со второго этажа к входной двери, жалея, что у нас нет интеркома, чтобы запускать людей прямо из квартиры. Заглядываю в глазок, поближе рассматриваю женщину и, ахнув, отстраняюсь, замечая на ее талии ремень с черным пистолетом.

Она офицер полиции. Мы вчера подали заявление в участке рядом с кампусом сразу после моего звонка, но я не ожидала, что кто-то действительно придет.

Черные волосы женщины немного подпрыгивают при каждом движении, и она очень похожа на Мисти Найт из комиксов и сериала про Люка Кейджа на «Нетфликсе» – за вычетом обалденной роботизированной руки. Я улыбаюсь и чувствую себя более непринужденно. Она снова стучит в дверь, так сильно, что я даже немного отступаю.

– Эй? – властно зовет незнакомка и что-то бормочет себе под нос.

Я приоткрываю входную дверь, глядя на гостью сквозь обшарпанную сетку.

– Чем могу вам помочь? – спрашиваю я. Она мгновение меня разглядывает.

– Я детектив Никки Уоттс, – представляется женщина, вытаскивая значок из-под куртки. – Я ищу Дивью Шарму – она здесь? – Офицер смотрит на меня, словно пытаясь понять, тот ли я человек, которого она ищет.

– Это, эм… я.

– Я получила сообщение из полицейского участка о нападении в… – Она закрывает глаза, как будто ей больно произносить название места. – «Кризисе средней порции».

– Ага. – Я нервно сглатываю. – Мы вчера подали заявление. Все хорошо?

– За исключением того, что я ненавижу каламбуры? Да. Насколько понимаю, вы дружите с Ребеккой… – Она вытаскивает блокнот, быстро открывает его, затем снова смотрит на меня, ее темно-карие глаза странно теплые и в то же время пронзительные. – Ребеккой Коул? Вы вместе проводите стримы по видеоиграм, да?

– О боже, с ней что-то случилось? – спрашиваю я, и в моей груди бушует тревога.

– И да и нет. То есть она в порядке, твоя подруга в порядке, – торопливо добавляет офицер, вероятно, заметив мою панику. – Можем ли мы где-нибудь сесть и поговорить о том, что произошло в «Кризисе…» – Она качает головой. – Знаешь что, я даже не буду называть это место. Так нелепо. Плохая пиццерия в Хобокене со старыми играми. Я офицер, расследующий инцидент.

Уоттс слегка улыбается.

– D-1-V, – произносит она мой ник. – Знаешь, моя племянница в восторге от твоих видео.

– Да ладно? Как здорово.

– Может, после разговора сделаем селфи? – предлагает она. – Не против, если я зайду?

– Мы расследуем онлайн-домогательства, от которых страдает множество девушек в этом регионе, – начинает детектив Уоттс, пока я иду на кухню, чтобы принести воды для нас обеих. Хватаю стакан, пытаясь справиться с нервами. Откуда она знает мое игровое имя? – В этом районе произошел серьезный всплеск агрессии, по крайней мере, так нам сообщают, и мы думаем, что это организованная акция. Особенно там, где вы с подругой были вчера, в Хобокене, и здесь, в Джерси-Сити.

– Хобокен. Как вы думаете, зачинщики учатся в одном из колледжей? – спрашиваю я из кухни, и мой голос эхом отражается от кафеля. Стоит только представить, как некоторые из притеснителей ходят в тот же колледж, что и Ребекка, и сердце бьется еще сильнее. Достаточно и того, что те уроды из лифта до сих пор безнаказанно шляются где-то по кампусу.

– Возможно, – отвечает детектив Уоттс, когда я возвращаюсь в гостиную и протягиваю ей стакан. Она пытается сесть на кушетку, но погружается в нее слишком быстро, и вода попадает ей на пиджак.

– Ой, простите, – говорю я, ставлю свой стакан на столик и бегу за бумажными полотенцами. Уоттс бормочет слова благодарности и промокает пятна от воды, а я хватаю стул из своей спальни и вкатываю его в гостиную. Было бы как-то странно сидеть рядом с детективом. Я поворачиваю стул к ней лицом и сажусь. – Нам и правда нужно заменить этот диван.

Детектив Уоттс выглядит так, будто вот-вот утонет в подушках.

– А он… уютный. – Она неловко улыбается и наклоняется вперед, застывая в странном положении. Теперь я практически возвышаюсь над ней. Вожусь с рычагом под сиденьем, чтобы немного опуститься, но это не очень помогает.

– Ладно, давайте начистоту, – говорю я и скрещиваю руки на груди. – Почему вы расследуете это дело? У меня всегда было впечатление, что такого рода вещи… ну, никого не волнуют. Просто издержки общения в сети и все такое. Сама-то я, конечно, так не думаю, но… похоже, это общее мнение.

Не говоря уже о том, что Ребекку уже второй раз гнобят, а из-за первого ей пришлось переехать, чтобы снова обрести хоть какую-то безопасность.

– Ага. – Детектив Уоттс устало потирает переносицу. – Знаю. Я всерьез пытаюсь это изменить. Мы собираем новую оперативную группу из полиции штата и при содействии местных колледжей – Хобокена, Джерси-Сити, Ньюарка, Юниона и всех остальных пытаемся зацепить Нью-Брансуик. Нападки в интернете – то же самое преступление. И не верь тем, кто утверждает обратное, – ни статье, ни блогу, ни бредням анонима в сети. – Она пристально смотрит на меня. – Хорошо?

Я киваю. Конечно, я ей верю. А остальные? Не похоже, особенно раз тролли так часто остаются безнаказанными.

– Итак, Дивья, давай начнем, вдруг ты поможешь мне заполнить некоторые пробелы в истории. – Она снова возится со своими записями. У нее модный «Молескин», который, кажется, есть у всех, но на самом деле никто никогда им не пользуется. Однако ее выглядит изношенным, как будто действительно повидал всякое.

– Насколько я понимаю, вы с Ребеккой сталкивались с довольно сильными нападками – в социальных сетях, по электронной почте и в видеоиграх, – говорит Уоттс. – Достаточно забить ваши никнеймы, чтобы увидеть, как о вас отзываются люди. Также возможно, что некоторые из этих преследователей живут где-то неподалеку. Я права?

Тот имейл. Фото моей квартиры.

Закусываю губу и пожимаю плечами. Если расскажу, ситуация может стать еще сложнее. Не дай бог мама узнает – точно заставит меня бросить стримы. Да и нападали вчера не на меня, а на Ребекку.

– Даже не знаю. Те парни в пиццерии явно поняли, кто я, и слили видео тому, кто знал, куда его разослать. Хотя в принципе такой ролик можно кинуть в любой блог, где плохо отзываются обо мне. О нас.

– А прямых угроз не поступало? Насколько я поняла, инцидент в пиццерии скорее был спонтанным, чем запланированным. – Детектив Уоттс выгибает бровь. – Никто не приходил сюда, к твоему дому? К чему я клоню: не было попыток распространения личной информации? Никто не писал на форумах твой адрес или что-то подобное?

И снова я вспоминаю о письме и фото. Сердце колотится. Как же гадко.

«Уйди. Тебе здесь не рады».

Как было бы легко сказать ей «да». Показать снимок. Возможно, ее команда отследила бы адрес, с которого пришло послание.

Но это значило бы новые лавины статей. Еще больше людей узнали бы, кто я, где живу. Пришлось бы переезжать, а мама почти доучилась. Вдобавок Ребекка и немногие мои друзья тоже останутся здесь, пусть даже сейчас лето и я мало кого из них вижу. Я хочу поступить в колледж и помочь маме начать лучшую жизнь. Без отца. Жизнь, которая на сей раз принадлежит ей. Нам.

Я не позволю какому-то анонимному интернет-троллю забрать все это. И меня, по сути, еще не сливали, верно? Ну прислали фотографию. Они ведь никуда ее не выкладывали.

Но даже пока эти мысли проносятся у меня в голове, пока я пытаюсь их каким-то образом выстроить, я знаю, что просто лгу себе. Голос разума твердит мне просто выложить все начистоту, не бояться и не прятаться, но трудно быть храбрым, когда на карту поставлено так много.

– Нет, – лгу я, и даже во рту становится неприятно. – Мы и правда получаем много злых сообщений в социальных сетях, а иногда и по электронной почте, но на этом все. Я знаю, что некоторые блогеры пишут обо мне, а ютуберы снимают ролики, но избегаю их, если могу. И, конечно же, людей вроде того парня, который узнал меня в пиццерии.

– Ладно, ладно, – говорит детектив, что-то записывая в блокнот. Она смотрит на меня, на свои заметки, потом снова на меня. – Ты уверена, что здесь, дома, тебе никто не угрожал? После инцидента в пиццерии и новостных статей… Я беспокоюсь, что людям будет легче вычислить, где ты живешь.

– Уверена, – настаиваю я, пытаясь смотреть прямо на нее. Поддерживай зрительный контакт. Не бегай глазами по комнате. Я чувствую, как взмокли руки.

– И это первый раз, когда тебя сняли на камеру? – продолжает она. – В смысле помимо твоих видео.

– Да, это точно, – говорю я. – Мы никогда не проводили никаких мероприятий или чего-то подобного. Надеялись выступить на GamesCon этим летом, но… не знаю. Посмотрим.

– GamesCon? – переспрашивает она.

– Мероприятие вроде ComicCon или книжных встреч, только для видеоигр. Они проходят по всей стране, а до нью-йоркского осталось всего несколько недель. – Я вздыхаю, вспоминая, с каким энтузиазмом Ребекка говорила об этих значках и нашивках. – Нам надо оформить стол, а мне – сидеть и общаться с людьми… – Я разочарованно качаю головой.

– Эй. – Детектив Уоттс кладет руку мне на плечо, крепко и уверенно. – Все будет хорошо. Мы не позволим им победить. Вы выступите. Мы что-нибудь придумаем.

Она резко выдыхает и встает, вытаскивает значок и достает несколько визитных карточек, спрятанных в складках похожего на бумажник клапана.

– Если что-нибудь еще случится – что угодно, – говорит детектив, протягивая мне визитку, – звони мне, слышишь? Как я уже сказала, большая часть нападений в этом регионе, похоже, происходит в кампусе и его окрестностях. А тем парням из пиццерии, когда мы их найдем, потенциально грозит уголовная ответственность за то, что они сделали с тобой и Ребеккой…

– Подождите, – перебиваю я, вспомнив Брайана в футболке с бургером. – Один из них…

– Брайан? – спрашивает детектив Уоттс, снова доставая блокнот. – Да, мне о нем рассказали в участке на основе ваших показаний. Полагаю, его не тронут.

Она пожимает плечами и направляется к двери. Я следую за ней по лестнице своего многоквартирного дома на улицу, где детектив на мгновение останавливается и оборачивается, надевая солнцезащитные очки, словно крутой полицейский в кино.

– Хотя, как по мне, если водишься с мусором, то с ним тебе и место.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Привет! Как жизнь?

ААРОН: D1V?

ААРОН: Слушай, я знаю, тебе нелегко пришлось, если захочешь поговорить, я тут.

ААРОН: Или разнесем что-нибудь в игре.

ААРОН: Или то и другое!

ААРОН: Просто предложил.

9. Аарон

Кажется, что календарь на кухне пристально на меня смотрит. Там, на стикере с сегодняшней датой, висит сообщение, написанное поистине докторским маминым почерком и определяющее мою судьбу на этот день.

«Аарон, офис, утро-день».

Сегодня мы должны были встретиться на другом конце города, в претенциозном кафе, которое выбрала Лора, и вместе с Джейсоном покопаться в иллюстрациях. Мне нужно поддержать Райана, и мама это знает. Должна знать: написание сценариев – буквально единственное примечательное событие в моей жизни за все лето, не считая игр с D1V в «Покорении Солнца», о чем я родителям не говорил. Мама даже не понимает, почему я хочу делать игры, так что ей не оценить кайфа от общения со знаменитой звездой стриминга.

И все же.

– Засада, – ворчу я, срывая стикер с календаря. Пробираюсь по боковому входу, распахиваю дверь – и вижу, как отец торопливо пытается что-то скрыть на компьютере.

– А-ар-Аарон! – восклицает он, быстро возясь с чем-то на экране. Я подхожу к нему, пытаясь разглядеть, в чем дело. – Я не знал, что сегодня твоя смена.

– Да, я тоже не знал… – Я указываю на компьютер: – Что, эм, что там такое?

– О, ничего, – с деланным весельем говорит папа, тряся мышью. Экран черный. – Пытаюсь разморозить эту чертову штуку. – Он нервно смеется, отчего кажется на пару десятков лет моложе. Отец вручную выключает компьютер. – Может, это сработает. Перезагрузим зверюгу. Твоей матери действительно пора его заменить, да?

– Папа, почему ты так странно себя ведешь? – спрашиваю я, перегнувшись через стол, и снова включаю компьютер. Старый монитор издает щелкающий звук. – Это как-то связано с той… той средневековой игрой?

Кстати, о моей невнимательности. Я так увлекся общением с D1V, что совершенно забыл о загадке, связанной с моим отцом и видеоигрушкой.

– Ты о чем? – спрашивает он, округлив глаза.

– Компьютер завис на днях, когда я был здесь, – поясняю я. – На экране застыла какая-то старая фэнтезийная игра. Вроде «Диабло», только старше. Ты… ты во что-то играешь?

– Я? Что? Нет, – настаивает он. – Сам подумай, на этой рухляди «Ворд» с трудом запустишь, не говоря уже о видеоиграх. Разве что «Солитер».

– Хм. – Я подозрительно смотрю на отца, совершенно ему не веря. Надо потом глянуть компьютер, может, когда вернусь с собрания ManaPunk. Если папа играет, я хочу знать во что. И почему он это скрывает.

– Где мама? – спрашиваю я.

– На осмотре пациента. – Он оглядывается на кабинеты и тут замечает стикер в моей руке. – Когда она решила тебя припахать?

– С утра до полудня. А я должен…

– Я тебя прикрою. Без проблем, – прерывает отец еще даже до того, как я успеваю рассказать о сегодняшней встрече ManaPunk.

Я удивленно моргаю.

– Точно? Мама рассердится.

– Не будет она сердиться. Я с ней поговорю.

– Спасибо, папа, – улыбаюсь я.

– Обращайся. – Он улыбается в ответ, но его взгляд продолжает скользить по компьютеру. – Иди. Все нормально.

– Ладно, ладно, иду.

Сдерживаю смех и иду в дом. Ну ладно, старая игра, но зачем ее скрывать? Особенно от меня? Серьезно, не вижу смысла. Интересно, знает ли мама, что папа режется в какую-то древнюю ролевую игру на офисном компьютере? Представляю ее реакцию.

Когда я возвращаюсь наверх, чтобы взять свой рюкзак и ноутбук, мой телефон начинает гудеть. Звонит Райан, что странно – обычно он просто пишет мне.

– Эй, – говорит Райан, растягивая гласную. – На встречу идешь?

– Да, конечно, как раз собираюсь.

– Ты, эм… вообще читал блоги сегодня?

– Нет, а что? – с любопытством спрашиваю я. – Что случилось?

– Давай пересечемся чуть раньше.

– Все это так ужасно, – замечает Райан, уставившись в свой телефон.

– Ты когда-нибудь бывал в «Кризисе средней порции»? – спрашиваю я, пялясь в свой.

В утренней толчее в кафе «Автофокус» приходится напрягаться, чтобы расслышать друг друга. До сих пор не могу поверить, что Лора выбрала это проклятое место – очередь такая длинная, что мы успеем все обсудить и разойтись, так и не получив свой кофеин.

– Несколько раз. Пицца там дрянь. – Райан высовывает язык и издает звук рвоты. – Альберто однажды повел меня туда на свидание, когда мы весь день катались по городу на автобусе. Решил: «О, ему нравятся видеоигры, значит, и тут понравится!» Так мило.

Новостная статья, которую я читаю на Kotaku, – сущий ужас, как и статья, которую Райан нашел на Giant Bomb, обе с видео, которым никто в своем уме делиться бы не стал. На записи D1V, и я впервые вижу ее в реальном, физическом пространстве, а не только на стриме или в виде аватарки в соцсетях. Впервые сознаю, что фотографии ее профиля отфотошоплены, чтобы было труднее узнать, хотя какая теперь разница. Это D1V, в реальной жизни. Двигается, говорит. Живой человек.

И это ужасно.

Они с Ребеккой, девушкой, которая ведет с D1V прямые трансляции, пытаются удрать от какого-то парня у аркадного автомата. Урод хватает D1V, она дает ему пощечину, а затем выбегает за дверь вместе с Ребеккой. Свора бросается следом, человек с камерой бежит по улице позади всех, кадры дергаются, как в одном из тех фильмов ужасов с имитацией живой съемки. Но все намного хуже, чем в фильмах типа «Кловерфилд» или «Хроника». Потому что происходящее реально.

В статье еще говорится, что девушки подали заявление в полицию кампуса какого-то колледжа в Хобокене, и о том, как Ребекка уже стала объектом нападения год назад. Куча ссылок ведет на другие статьи. Парни по-прежнему живут в кампусе, Ребекке пришлось уехать, судебный процесс до сих пор тянется. Я открываю несколько ссылок, а затем быстро закрываю их, чувствуя, что вторгаюсь в ее личное пространство. Я знаком с Ребеккой только по интернету – по едва узнаваемой аватарке в социальных сетях. Кажется неправильным выяснить так много о ее личной жизни всего за пару кликов, и главное – виновники не понесли никакого наказания.

В общем, кошмар.

Отрываюсь от новостей и загружаю чат игры, проверяя список друзей, чтобы узнать, в сети ли D1V. Да, она там, как раз исследует галактику.

– Написать ей? – спрашиваю я Райана, глядя на свой телефон. – Она… в последнее время мне не отвечает.

– Кто б на ее месте хотел болтать? Да ладно, чувак, ей, наверное, нужна передышка, – отвечает он. Я смотрю на него, а Райан удивленно пялится в мой телефон. Мы немного продвигаемся в очереди, и на горизонте вырисовывается кассир. – В смысле что ты собираешься сказать? – Он глядит на меня. – Что ты вообще можешь сделать прямо сейчас?

– Поддержать по-дружески? – пожимаю я плечами. – Случись со мной такой ад, я бы хотел поговорить с теми, кому не все равно. Как думаешь?

– Так тебе не все равно? – выразительно уточняет Райан.

– Ну, мы уже несколько раз вместе играли. Болтали немного, – оправдываюсь я, слегка краснея. – Кажется, подружились.

– Ладно. Только… не делай так.

– Как?

– Вот так. Не изображай рыцаря в доспехах в надежде «а вдруг я ей понравлюсь».

– Да брось, ты меня знаешь! В пиццерии именно так все и было. Тот парень дал ей четвертак, а потом ждал, что с ним на свидание за это пойдут. Я так себя не веду.

– Ладно, ладно, – поднимает руки Райан, – просто удостоверился.

Мой взгляд возвращается к списку друзей, к ее значку в приложении, зеленой точке, говорящей, что D1V в сети.

– Что задумал? – спрашивает Райан, толкая меня в плечо.

– Ничего, – качаю я головой.

– Нет, так не пойдет. Ты хотел что-то сказать, а потом взял и передумал? Давай выкладывай все, пока Джейсон и Лора не приехали.

– Просто… это видео. И статья… – Я чувствую, как слова формируются у меня в голове и во рту, и ощущаю себя придурком еще до того, как они вырвутся наружу. – Я все время думаю: раз D1V была в «Кризисе средней порции», значит, она из тех краев, верно? Кроме того, ее подруга учится в колледже в том районе. Слишком много совпадений. Так что, скорее всего, она живет в…

– Так, вот здесь притормози, – велит Райан.

– Не так далеко отсюда, – продолжаю я. – Смотаться из Филадельфии в Хобокен или даже в Нью-Йорк, если она там? Я мог бы поехать на автобусе. Или на пригородном поезде, хотя там ад. Мы могли бы стать друзьями в реальной жизни…

– Чувак. Не говори так. Не ищи способ с ней познакомиться. Иначе будешь выглядеть, как…

– С другой стороны, – перебиваю я, – все время вспоминаю о тех троллях, что напали на нее в игре и поливали D1V грязью по всем соцсетям. Она специально не указывает в профиле свой город. Ни в игре, ни в чате, ни на страницах… нигде. – Я выдыхаю, качая головой. – Кто-то другой тоже обязательно сложит два и два, верно?

Райан смотрит на меня.

– Я ей напишу.

Друг хмурится сильнее.

– Я же не буду как тот парень? – уточняю я.

– Как ты меня достал. Хотя да, смысл есть, – признает Райан. Мы наконец подходим к кассе. Он машет в сторону зала: – Я возьму напитки. А ты иди займи стол.

Покорение Солнца: чат
Я: Слушай, учитывая все, вопрос дурацкий.

Я: Но ты как, в порядке?

Я: Знаю, ты не хотела говорить, но я увидел, что случилось, в новостях.

Я: И не могу делать вид, что человеку, с которым я начал дружить, нормально.

Я: Просто хотел поддержать.

D1V: Привет. Вопрос не дурацкий. Не в порядке. Все хуже некуда.

Я: Видел статьи. Сочувствую.

D1V: Спасибо.

Райан подходит, и полированный деревянный стул скрипит по каменному полу кафе. Рядом со мной опускается большая дымящаяся чашка с горячим шоколадом, и я хватаю картонную подставку. Ужасно горько, я кривлюсь, а Райан смеется.

– Извини, это что-то из чистого какао. Наверное, без сахара не обойдемся.

– Да ладно? – Я беру с нашего стола кучу пакетиков с сахаром, высыпаю их, и получается почти идеально. На мгновение я действительно рад, что Лора заставила нас протащиться через весь город, чтобы встретиться в этом месте.

– А быстро ты заказ добыл, – замечаю я, довольно вздыхая.

– Если берешь обычные напитки, долго мучиться не приходится, – отмечает Райан, подсыпая в свой чай немного сахара. Он такой крепкий, что я чувствую запах специй. – А вот в «Старбаксе», когда люди просят сливочное пиво из «Гарри Поттера» или какую-нибудь новомодную фигню со вкусом слез единорога, можно простоять вечность.

Я улыбаюсь ему и снова смотрю в свой телефон. На это «спасибо» от D1V.

Сказать ли что-нибудь еще? Предложить загрузить «Покорение Солнца» и вместе отправиться на разведку после моей встречи? Спросить, как дела у ее подруги? Меня охватывает странное чувство страха, и я совершенно не знаю, что сказать.

– Она ответила… – начинает Райан, но тут звенит мой телефон. Я снова смотрю на экран.

Покорение Солнца: чат
D1V: Если бы меня о таком попросили, я бы человека заживо спалила, так что заранее извини.

D1V: Но можешь прямо сейчас скинуть свою фотку?

D1V: Даже несколько, чтобы я знала, что ты не спер ее у друга на фейсбуке.

D1V: Сама себя за просьбу убить готова, так что не смейся.

Мою фотку? И не одну? Я пялюсь в экран, пока мне через плечо не заглядывает Райан.

– Ты чего-то ждешь? – спрашивает он.

– Нет, я…

Телефон снова сигналит.

D1V: Те уроды после пиццерии преследовали нас. Гнались за Ребеккой.

D1V: Мне нужно видеть, кто ты. Знать, что ты не один из них.

D1V: Пусть я и знаю, что ты ни при чем. Может, глупо звучит, ну да ладно.

D1V: Дело не в тебе лично. Просто мне так спокойнее.

Сердце частит, а желудок скручивается. Мне и в голову не приходило, что D1V может быть… некомфортно болтать и играть со мной. Даже не думал о таком. Сам-то я про себя знаю, что совершенно безобидный человек… но это я. Это мое восприятие. И теперь, поняв, как она тревожится, я хочу изменить впечатление как можно быстрее.

Тут же переключаюсь на камеру телефона и делаю несколько селфи. Впервые я фотографируюсь для кого-то, не обращая внимания на то, как выгляжу на снимке. Собирался я в спешке, предстояло ехать через весь город, поэтому мои волнистые черные волосы в беспорядке, а на щеках проглядывает щетина. Волосы между бровями, которые технически представляют собой единую монобровь (упорно стараюсь разделить ее на две), начинают отрастать. А еще я почти уверен, что футболка на мне вчерашняя.

Щелк. Щелк. Щелк.

– Хочешь, я тоже засвечусь, – предлагает Райан.

– Еще лучше… – Я отодвигаю телефон подальше от себя, захватывая друга в кадр, и переключаюсь на видео. – Эй, D1V! – восклицаю я, неловко маша рукой. – Это Райан, один из ребят, с кем я делаю видеоигры. А еще он мой лучший друг.

– Привет, – здоровается Райан. – Те парни настоящие уроды. Надеюсь, тебе… не знаю, лучше? Безопаснее? Точно, безопасность. Вот что важно. – Он бросает на меня раздраженный взгляд: – Мог бы дать мне подготовиться, чувак. – Райан поворачивается обратно к камере: – Пожалуйста, не выкладывай это на своем канале или где там еще. Я не любитель ютуба.

– Это не… – начинаю я, но осекаюсь, уныло качая головой. – Не бери в голову. Неважно. Давай поиграем позже! – предлагаю я напоследок и выключаю запись.

– Это было… до странного мило, – комментирует Райан. – Но лучше бы мне не увидеть себя потом на стриме. Я не увлекаюсь всеми этими соцсетями.

– Все равно мы не настолько интересны, – отвечаю я, пожимая плечами. – И зря ты стримы не смотришь. Их ведут люди, для которых ты рисуешь, для кого мы делаем игры.

Я отправляю фотографии D1V через чат и начинаю загружать ей видео как раз в тот момент, когда кто-то подтаскивает к нашему столу еще пару стульев.

Лора приехала.

– Добро пожаловать на мою родную территорию, – говорит она, ухмыляясь, обводит рукой кофейню, как будто нам выпал редкий шанс заглянуть внутрь королевства, а затем хмурится, видя отсутствие реакции. – Эй, это место волшебное, ясно? Видите этот стол? Его переделали из дорожки для боулинга.

– У этого чая такой вкус, будто его заварили из шара для боулинга, – говорит Райан, ухмыляясь.

Лора прожигает его взглядом.

– Ладно, он хорош, – признает Райан и отпивает еще глоток.

– Чертовски верно. Вам ничего не надо? – Она смотрит на наши чашки.

– Нет, мы уже себе взяли, – отвечает Райан, поднимая свою. – Не волнуйся.

Лора берет свой рюкзак и с глухим стуком ставит на стол из темного дерева невероятно большой ноут. Основание этой штуки по толщине как четыре ноутбука, сложенных вместе, или, если быть более точным, размером с ноутбук примерно девяносто девятого года. Я раз нашел такой в мусорке еще в средней школе; максимум, на что его хватило, это запустить винду девяносто пятого. Он до сих пор валяется у меня под кроватью, битком набитый ромами Super Nintendo и другими скачанными эмуляторами для игровых консолей, давно вышедших из употребления.

Готов поспорить, на нем и сейчас получилось бы включить пару игр. Интересно, не в такие ли играл мой отец?

Я замечаю, как Райан ухмыляется, глядя на эту машину, которую мы все ласково называем колодой мясника.

– Не начинайте, – хмуро говорит Лора, указывая на меня и Райана. – Я же не смеюсь, что ты рисуешь в моднявых блокнотах «Молескин», вот и вы перестаньте хихикать над инструментами моего ремесла. Мне нравится ноутбук с док-станцией. Так мощнее.

– Вообще-то в прошлый раз ты как раз смеялась над моим блокнотом! – морщит лоб Райан.

– Ладно, хорошо, я все время тебя подкалываю, – с ухмылкой признается Лора. – Но только потому, что люблю. – Она уходит к прилавку и встает в очередь.

– Интересно, где Джейсон, – размышляю я, поворачиваясь к Райану. – Они же вроде были неразлучны.

– Чувак, перестань цепляться.

– Я не цепляюсь. Я просто констатирую факт! И опять же, у меня нет видов на Лору. Просто беспокоюсь за нее.

– О да, ты сохнешь по своей ютуберше.

– Да не ютуберша она…

– Но сохнешь?

– Слушай, отвянь, а…

– И опять же, не твое дело вмешиваться в их отношения, – напоминает он, скрестив руки на груди. – Ты не Марио, Джейсон – не Боузер, а Лора – не принцесса, которая нуждается в том, чтобы ее спасли, или хочет этого.

– Понял я, понял, – ворчу я.

– А как ты сегодня слинял из клиники? – интересуется Райан, оставляя один блокнот и пряча остальные в сумку. – Не думал, что мы тебя сегодня увидим.

– Знаешь, это было странно, – начинаю я, вспоминая сегодняшнее утро. – Захожу в офис, а там папа что-то быстро прячет на компьютере.

– Порнушку? – ухмыляется Райан.

– Фу, чувак, – морщусь я. – Нет, какую-то игрушку. На днях система на ней зависла и… ой! Я же фото экрана сделал. Погоди. – Листаю сохраненные изображения и нахожу: фото вышло с горизонтальными линиями и искажением цвета, но вполне четкое. – Что думаешь?

Райан щурится и хмурит брови.

– Твой папа в это играет?

– Наверное… – Я пожимаю плечами и забираю телефон. – Не знаю, в ней ли он сидел сегодня утром. Что это?

– Вроде похоже на одну из игр Ultima? – Он еще раз смотрит на мой телефон, пока экран не гаснет. – Старая приключенческая РПГ. Была даже онлайн-версия.

– Хм. – Я качаю головой. – Просто не могу представить, зачем он прячется.

– Может, стоит его спросить? – Райан пожимает плечами. – Это, как правило, самый быстрый способ разгадывать тайны, знаешь ли.

Я толкаю его в плечо.

– У тебя иллюстрации с собой? – Стучу пальцем по его блокноту.

– Да, но я уже знаю, как вы относитесь к моим иллюстрациям.

– Думаем, что они такие же блестящие и безупречные, как их создатель?

– И не поспоришь. – Райан улыбается, открывает блокнот и пролистывает ближе к концу. По мере того как проносятся страницы, фигуры превращаются из набросков, выполненных карандашом или пером и тушью, в потрясающие полноцветные иллюстрации. Он останавливается на одной из них в самом конце, и я не могу сдержать улыбку.

Старые добрые знакомые.

Маг. Бродяга. Эльф. Персонажи истории, которую я писал для ManaPunk, для первого эксперимента Джейсона с ролевыми играми. Наше первое предприятие. Троица стоит на краю утеса с видом на пышную зеленую долину. Плащ Мага развевается на ветру, в руке посох, из шара на верхушке вырывается фиолетовое свечение. Бродяга скрестил руки, Эльф упер кулаки в бедра. Лиц не видно, но я могу их представить. Волевые. Триумфальные. Ясно понимающие, чего они хотят и как собираются этого достичь.

Перед ними перспектива. Приключение. Миссия. Цель.

Знаю, не стоит проецировать свои желания в собственные тексты. Все книги по писательскому мастерству твердят об этом. Но порой я не могу не соотносить себя с этими фантастическими персонажами – они именно такие, каким я сам хотел бы стать. В их жизни больше четкости и меньше вопросов. Вот как я хочу решать проблемы. С такой же непоколебимой уверенностью.

Наверное, эти персонажи не постеснялись бы требовать свою зарплату.

Эх.

Они похожи на персонажей, которых я видел на зависшем экране в офисе. И на минуту мне становится интересно, есть ли у нас с папой что-то реально общее. Не то чтобы мы сильно отличались друг от друга или что-то в этом роде, вроде тех отчужденных отношений отца и сына, когда все общение сводится к редким кивкам и паре рукопожатий. Мы все время разговариваем – о школе, о доме, о всякой ерунде, которую вместе смотрим на «Нетфликсе».

Но игры. О них мы отчего-то никогда не говорили. И я никак не могу понять, почему так. Мы давно перестали обсуждать игрушки и рубиться в них вместе, поэтому мысль о том, что папа до сих пор этим занимается, меня удивляет и немного огорчает.

Лора возвращается к столу с двумя чашками кофе как раз в тот момент, когда Джейсон влетает в кафе, лучась улыбкой. Он машет нескольким людям, которых, вероятно, даже не знает, и направляется к нам. Отодвигает стул рядом с Лорой и целует ее в щеку слишком долго, а Райан пинает меня под столом, напоминая не влезать.

Джейсон потирает руки.

– Так, ребята. – Он пододвигает свой стул ближе к столу. – У меня есть новости. Я включил Thundertail в презентацию инди-игр на GamesCon. Они начали принимать заявки всего два дня назад, и прошлой ночью я представил некоторые концепт-арты и основной сюжет. Мы с ними отлично поговорили.

Лора хватает Джейсона за руку, улыбаясь ему, а затем так же взволнованно улыбается нам.

Райан с тревогой смотрит на меня.

Представил арты? Что он вообще мог им показать?

– Джейсон, игра еще не закончена, – напоминает Райан суровым и обеспокоенным тоном. – Как можно выставлять незаконченную игру? Как ее можно запустить? Кроме того, ты не заплатил ни за один из…

– Это все ерунда, – отмахивается от него Джейсон. – Хватило показать им отдельные кусочки того, что мы уже создали, например арт, над которым ты работал, примерную концепцию истории – твой вклад, Аарон, – и крошечную часть игрового процесса. – Он смотрит на Лору, а потом снова на нас. – Мы вдвоем кодили всю неделю и создали несколько демо-уровней для прохождения подземелий.

– Что! – восклицаю я, пытаясь сдержать охватившее меня волнение. Оно борется с легким чувством раздражения из-за того, что Джейсон так рано демонстрирует нашу работу, ничего нам не сказав и не заплатив. – Это… ты… Мы можем сыграть в нашу игру?

– С моими персонажами и дизайном? – спрашивает Райан все еще резким тоном.

– Технически да. – Джейсон пожимает плечами, ухмыляясь. – Это просто очень, очень грубое демо. Цель шоукейса на конвенции – заполучить инвестора. Он профинансирует игру и получит долю прибыли. Может быть, издатель покрупнее, чем…ну, я. Кто-то больше, чем ManaPunk.

– О, – говорю я, и вся радость улетучивается. – А как же…

– Сами все делаем? Инди-проект? Сугубо свое? Получаем оплату за нашу работу?! – договаривает за меня Райан, глядя на Джейсона и закрывая блокноты. – Ты хочешь выйти на издателя, более крупную компанию? И кто-то другой поставит товарный знак на моем творчестве, Джейсон? А не мы? – Он указывает на свои рисунки, и я вижу, как на обычно беззаботном лице Джейсона мелькает тревога. – Я не затем тратил дни, недели и месяцы своей жизни на все это, чтобы какой-нибудь козел мог делать фигурки или паршивые игры в стиле Candy Crush, используя мою работу. Особенно без контракта или зарплаты на горизонте. Более того…

– Все… все не так, Райан, – спокойно говорит Джейсон. Он смотрит на Лору.

– Скажи им, – настаивает она.

– Что сказать? – давит Райан.

Мой телефон сигналит, и я перевожу его на беззвучный, но вижу, что в чате пришло еще одно сообщение от D1V. Небольшое напряжение сжимает грудь, но я неохотно кладу телефон на стол.

Джейсон вздыхает.

– Слушай, я знаю, что задержал оплату. Знаю. Но дела у ManaPunk не так хороши, – нерешительно говорит он. – Мобильные игры… ну, даже при офигенных продажах – а они довольно ничего – выручки хватает, только чтобы держаться на плаву. А ведь надо платить пиарщику на фрилансе и маркетинговой команде за продвижение более ранних игр, техподдержке, которая отвечает за обновления на iOS или Android. В этой махине много механизмов, с которыми никому из вас не приходится иметь дело, и у меня кончается масло, чтобы поддерживать их бесперебойную работу.

– У тебя заканчиваются деньги, – поправляет Райан, и я чувствую нотки гнева в его голосе. – Вот что ты имеешь в виду. Скажи как есть. На нас нет денег.

– Да… но… найти издателя – это лучший способ выкрутиться. – Джейсон кладет руку на один из блокнотов Райана, но тот вцепляется в свою работу. В воздухе повисает неловкая тишина, Райан смотрит на Джейсона сверху вниз, а тот продолжает сверлить Райана взглядом так, словно он его единственная надежда. Может быть, мы оба – на данный момент.

Похоже, так и есть. Все зависит от нас.

И это ужасно.

Я смотрю на свой телефон. Еще три сообщения. Я кусаю губу.

– Мне нужно видеть контракты, – твердо говорит Райан, нарушая молчание. – Контракты, которые я обговорю с родными и адвокатом моего отца.

– Конечно, – со вздохом говорит Джейсон.

– Мне нужно знать, куда идут мои рисунки, как они используются, – настаивает Райан. – Каждый шаг. В ту секунду, когда ты попытаешься убедить меня превратить все в какую-нибудь дерьмовую игру в жанре «три в ряд»…

– Райан, да ладно тебе, чувак, – молит Джейсон, все еще держа руку на блокноте.

– Я знаю себе цену, – строго говорит тот. – Тебе тоже лучше ее понимать. – Он выдыхает и наконец отпускает блокнот.

Джейсон начинает листать страницы и быстро доходит до конца, до готовых иллюстраций. Полноцветных и прекрасных. Я практически вижу, как загораются его глаза, как на лице вспыхивает сияющая улыбка. Он смотрит на Райана.

– Это, – говорит Джейсон, закрывая блокнот и потрясая им перед Райаном и мной. – Эти иллюстрации…Еще и с твоей историей, Аарон? Они меня спасут. – Он прочищает горло и быстро добавляет: – Спасут нас.

Я стараюсь не улыбаться слишком сильно, когда слышу, что моя история спасет компанию. Кажется, это первая положительная реакция, которую я от него получил.

– Контракты, – напоминает Райан, выхватывая блокнот из рук Джейсона. – Или никаких рисунков.

– Заметано, – уверяет Джейсон, улыбаясь. – А теперь, – он хлопает ладонями по столу, – давайте полюбуемся на ужасные игры и приложения, а затем обсудим следующие шаги. Я думаю подготовить постеры, обои и гивы для конвенции и веб-сайта. Мозги просто бурлят от вариантов.

– Я рад, что ты прислушался к моим требованиям не делать дрянных игр или фигурок с рекламными плакатами и подарками. – Райан хмурится. – Если увижу подставку для пива, я с тебя голову сниму.

Они снова ругаются, а мой телефон опять вибрирует. Я стараюсь не смотреть на него, но не могу не бросить взгляд на экран.

– Ладно, знаменитость ты наша, – ворчит Джейсон, указывая на телефон. – Я знаю, что ты теперь важная птица, раз засветился в том видео.

Телефон снова гудит, вибрируя о стол. Восемь сообщений. Восемь маленьких уведомлений насмехаются надо мной, когда я смотрю на экран. Не сразу понимаю, что Джейсон говорит о трансляции D1V и что он действительно ее смотрел. Или, по крайней мере, прочитал имейл, где я рассказал ему об этом. Меня любой вариант устроит.

– Вообще-то на том стриме упомянули ManaPunk, – напоминаю я, глядя на телефон.

– Да, знаю. Хотя не понимаю, чего вы в этих стримах находите, – фыркает он. – Игры предназначены для того, чтобы в них играли. Какой смысл смотреть, как рубится кто-то другой, если мог бы сделать это сам?

– Зачем смотреть футбол, баскетбол или гольф, если можно самому играть? – спрашивает Лора.

– Это не… не одно и то же, – возражает Джейсон.

– Вообще-то одно, – пожимает плечами Лора. – Если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что вещь плохая. То же самое касается нелюбви к спорту. Люди должны сами выбирать, что им по душе.

– Очко Лоре, – ухмыляется Райан, щелкая пальцами.

– Эй, а мы сегодня вообще пройдемся по сюжету? – спрашиваю я. Слова вылетают у меня изо рта прежде, чем я успеваю их как следует обдумать. – Если нет, я пропускаю игру с приложениями и сматываюсь.

Джейсон смотрит на меня и на телефон, с отвращением качая головой.

– Дело не только в этом, – настаиваю я. – Мне надо… в клинике посидеть.

Смотрю на Райана, и тот слегка приподнимает брови в немом вопросе. Друг меня не сдаст, но обязательно скажет потом пару ласковых, это точно.

– Пока дежурю, смогу что-то написать, – развиваю я мысль.

– Ладно, ладно, – уступает Джейсон. – Но на следующей неделе мы обязательно обсудим детали истории. Мне нужно идеальное начало и вступление, если мы собираемся продавать игру на этапе концепта. Пришли мне его по электронке, когда выкроишь время. – Он поворачивается к Райану: – И я хотел бы использовать сканы некоторых артов.

– Контракты, – пожимает плечами Райан.

– Да, да, – отрезает Джейсон. – Принесу. Но мне нужно кое-что заранее для демонстрации. – Он снова смотрит на меня: – С тебя история.

– Да, понял, – заверяю я, прекрасно понимая, что сейчас рвану домой, поскорее загружу «Покорение Солнца» – и к черту историю. Я стараюсь не пялиться на телефон, пока убираю ноутбук, и вместо этого смотрю на Райана. Он лукаво улыбается мне и качает головой. Похоже, друг не против моего побега.

По дороге из кафе я осторожно открываю чат. Вижу, что видео отправилось, и новые сообщения от D1V.

D1V: Божечки.

D1V: Ты скинул видео.

D1V: Вот ты чудик.

D1V ОТПРАВИЛА ВАМ ПРИГЛАШЕНИЕ НА МЕРОПРИЯТИЕ

D1V: Я поняла, что ты не за компом, а в кафе.

D1V: Ну как придешь домой, прими запрос.

D1V: Я всю ночь буду в сети.

D1V: Да, и еще. Спасибо.

Я практически выскакиваю из кафе и ловлю такси за углом.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Еду домой.

D1V: Стой, чего? Уже?

D1V: А ты разве не встречаешься со своими приятелями-разрабами? Не делаете новую Flappy Bird?

ААРОН: Ой, как смешно.

D1V: Или ты больше по Angry Birds?

ААРОН: Я тебя сейчас в бан кину.

D1V: Неправда.

ААРОН: Неправда. Да ничего, подождут. Сегодня я им не нужен.

D1V: Если сейчас ляпнешь, что нужен мне, я телефон спалю.

ААРОН: А чего тебе так нравится сжигать вещи?

ААРОН: Нет, я им правда не нужен. Сегодня смотрят иллюстрации. Мои истории пока ждут.

D1V: А.

ААРОН: Я серьезно.

ААРОН: Но друг-то тебе пригодится?

D1V: НУ ВОТ.

D1V: ТАК И ЗНАЛА.

D1V: *берет зажигалку, держит телефон*

D1V: Прощай, милый телефончик.

ААРОН: Ты бы не смогла печатать на горящем сотовом.

ААРОН: И ты не так все поняла. Я просто сказал.

D1V: Да я прикалываюсь.

ААРОН: Слушай, давай потом пообщаемся через игровой микрофон?

ААРОН: А то здесь сарказм теряется, а ты явно в нем профи.

D1V: Ха, это точно.

10. Дивья

– Он прислал тебе видео, – констатирует Ребекка. Она смотрит на меня с маленького экрана в углу моего монитора, ее рот сжат в тонкую линию.

– Ага, смешно вышло, хочешь скину? – Я копаюсь в своем смартфоне.

– Я не хочу этого видеть. – Она закатывает глаза.

– Да брось, он хороший. – Я кладу телефон на стол. – Он меня смешит. Мы несколько раз ходили за ресурсами и много говорили.

– О чем?

– Да о ерунде всякой, – отвечаю я. – О «Покорении Солнца». Игре, над которой он работает, кстати, вроде неплохая штука. Что такое стриминг. Обсуждали плохие фильмы. Ничего особо… не знаю, конкретного?

– Хорошо. Все в порядке, просто…

– …будь осторожна, – договариваю я, снова поворачиваясь к ее маленькому экранчику. – Я знаю, Бекс. Не волнуйся. Кстати говоря, от детектива Уоттс ничего не слышно?

– Блин, она такая крутая, – тянет Ребекка.

– Знаю, – ухмыляюсь я. – Хорошо, что на нашей стороне есть такой человек.

– Согласна. Но нет, ничего нового. Ты в порядке?

– Ага. А ты?

– Тоже.

Наступает короткая пауза, пока Ребекка возится с чем-то на клавиатуре и со своим телефоном.

Она выдыхает и смотрит на меня, улыбаясь. Я знаю эту улыбку. Мягкую, болезненную, за которой так много скрывается. Нет, Бекс не в порядке. Да и как иначе? Прошла всего неделя с инцидента в пиццерии, и каждое упоминание о нем в сети, похоже, сопровождается линками на статьи о нападении в прошлом году. Ублюдки сыпят соль на рану, которая еще даже близко не зажила.

В половине случаев я не знаю, что ей сказать. Поэтому изо всех сил стараюсь быть рядом и слушать в те редкие моменты, когда она хочет что-то сказать.

– Итак… ты думаешь, мне понравится этот парень, – говорит Ребекка, сужая глаза.

– Да. Он…

– Подожди, он ведь мужчина?

– Ну да…

– Тогда сразу нет.

Я смеюсь и смотрю на стартовое меню «Покорения Солнца», где висит мой небольшой список друзей. Онлайн несколько членов «АнгстАрмады» – тех, кому можно доверять, конечно же, – Ребекка и несколько старых знакомых по старшей школе, но никаких признаков Аарона. Интересно, встречу ли я в колледже кого-нибудь, с кем смогу поиграть.

– И долго мы будем ждать твоего парня? – спрашивает Ребекка, делая дополнительный акцент там, где он точно не нужен.

– Еще раз его так назовешь, и я взорву твой корабль, как только мы войдем в игру, – шутливо рычу я. Но она права. Мы не можем сидеть всю ночь. Ну, я вроде как да, а вот Ребекка нет – у нее занятия завтра утром.

– Ладно, ладно, – говорит подруга, сдаваясь и поднимая руки. – Но серьезно, если собираемся устроить неожиданный стрим, пора начинать. – Видя мои колебания, она добавляет: – Слушай, он всегда может присоединиться к нам позже.

– Я знаю, но… – Я замолкаю, снова просматривая список друзей и внутриигровой мессенджер. Беру телефон посмотреть, не прислал ли Аарон сообщение, и вспоминаю, что на самом деле у него нет моего номера. Хоть он вроде отличный парень, эту информацию я не дам. Во всяком случае, пока.

– Ладно, – вздыхаю я. – Давай кинем клич в соцсетях – и вперед.

– Ты точно готова? – уточняет Ребекка не в первый раз за сегодняшний вечер. – К еще одному стриму и общению? Я просто… я волнуюсь.

– Да, я готова. Пошли те уроды на фиг. – Я смотрю на ее экран. – А ты?

– Возможно, нет, – признается Ребекка подавленным тоном. Хотела бы я дотянуться сквозь экран и обнять ее. Эти тролли, их угрозы, нападение…Даже не представляю, каково ей, как это все изводит. Прыгать на поезд и ехать в Хобокен, чтобы посидеть в забегаловке, поздновато, поэтому ограничусь вторым по действенности вариантом.

Посею хаос во вселенной в честь подруги.

– Я с тобой, – говорю я Ребекке, стараясь излучать как можно больше уверенности. – Вперед.

Меньше чем за минуту мы уведомляем о планах твиттер, нашу небольшую, но верную группу на фейсбуке и подписчиков стрима Glitch. В групповом чате появляется рой сообщений. Знакомые ники из прошлых экспедиций. Моя возлюбленная «АнгстАрмада» снова в деле.

Интересно, если что-то пойдет не так, прикроют ли они меня на этот раз? Или бросят на земле, чтобы я снова сгинула в ледяных глубинах неизвестной планеты? Понимаю, ребята не хотели терять свои корабли, очки опыта и все такое…но смотреть, как они уходят, было не очень приятно.

Ну что ж.

Люди все приходят и приходят, но, как стреляющий попкорн в микроволновке, стремительный рост числа участников постепенно успокаивается. Уже не куча ников разом, а один-два за несколько секунд. Будь у нас чуть больше времени, чтобы предупредить стриминговое сообщество о точном времени и дате, вероятно, набрали бы еще пару сотен.

Но после всего, что произошло здесь, в онлайн-пространстве и в реале, лучше не привлекать особого внимания. Я не горю желанием, чтобы кто-то влетел в игру и надрал мне задницу во время моего возвращения.

– Похоже, все, – говорю я Ребекке в личке.

– Получится хорошее видео. D1V возвращается! – восклицает Ребекка, хотя я все равно слышу нотки горечи в ее голосе. Показной радостью меня не обманешь.

– Бекс, мы не обязаны… – начинаю я.

– Нет, – отрезает подруга, качая головой в маленьком видеоокне, и, похоже, вытирает глаза рукавом, но это происходит слишком быстро, я не уверена, не показалось ли. – Нет, давай. Запись через три… два… один…

Щелчок – и я внезапно слышу весь канал. Множество голосов, аплодисментов и криков. Мой народ. Моя «Армада».

– Здравствуйте, мои дорогие, – говорю я в микрофон, собравшись с духом. Включаю потоковую камеру, и в углу экрана появляется окно, записывающее каждую мою реакцию. – Я вернулась. Вы по мне скучали?

Еще больше аплодисментов, они становятся все громче и громче, а затем внезапно на моем экране начинают появляться строки. Оповещения, которых я раньше никогда не видела.

Щурюсь и далеко не сразу понимаю, что же происходит.

Вам поступил денежный перевод от

НАРВАЛ БОТАН

в размере 10000 кредитов.

Принять?

[ДА] [НЕТ]

Я буквально роняю челюсть. 500 кредитов, 1000 кредитов, 20 000 кредитов, 25 кредитов…

Переводы от участников «Армады».

Сердце грохочет в груди. Поверить не могу, что сейчас творится. А я еще в них сомневалась!

– Для вас, капитан! – кричит какая-то девушка.

– Капитан! Мой капитан! – вторят другие.

– Мы специально это затеяли! – слышу я еще одну девочку.

И еще.

Прямо та сцена из «Общества мертвых поэтов», только в космосе. А вместо столов и стульев у нас планеты и звездолеты.

И это потрясающе.

Мой счет в «Покорении Солнца» продолжает расти, я принимаю каждое… пожертвование? Дар? Даже не знаю, как их назвать. Смотрю на окно Ребекки, она скачет на своем кресле, звука нет, но уверена, что подруга просто кричит от радости.

Когда оповещения наконец начинают замедляться, на моем счету уже более ста тысяч кредитов, сумма, на которую я влегкую прокачаю корабль и получу все лучшие возможные обновления. В реальных физических деньгах это примерно тысяча долларов, и потребовалось бы непомерно много времени, чтобы собрать ее самостоятельно. За несколько недель после инцидента с троллями мне удалось заработать около двух тысяч кредитов, пока я бегала по планетам и собирала ресурсы в одиночку, а иногда с Аароном или Ребеккой. Едва хватило, чтобы улучшить оружие и немного прокачать корабль.

Ничего подобного.

Я начинаю плакать.

Не могу сдержаться.

– Моя «Армада»! – восклицаю я, прижимая руки к сердцу. – Я тебя люблю!

– Ты это заслуживаешь! – кричит кто-то.

– На фиг тех уродов! – восклицает другой под хор одобрительных возгласов.

– Спасибо, – говорю я с дрожащим смешком. – Ладно, все, поехали! Прокачаюсь позже. Я хочу провести это время с вами. С каждым из вас. – Я хватаю VR-шлем, гляжу на маленький экран Ребекки. Она смотрит на меня и кивает, ее глаза блестят. Я не смогу увидеть ее маленькое окошко в виртуальной реальности, но подруга не против. Она меня понимает.

Эта команда, эта группа фанатов и геймеров… Я хочу максимально погрузиться в момент. Почувствовать себя как можно ближе к ним.

По какой-то странной причине мой разум переключается на мысли об Аароне, и сердце немного сжимается. Он бы захотел оказаться здесь, увидеть все это. И…я бы хотела, чтобы он был рядом.

Пытаюсь стряхнуть тоску, но она застревает где-то на задворках сознания. В последнее время Аарон был хорошим другом, поддерживал как мог.

Я надеваю шлем, и моя спальня исчезает, очки плотно прилегают к голове. Моргаю несколько раз, чтобы привыкнуть к линзам, и когда VR заканчивает синхронизацию с компьютером, вижу ее. Приборную панель моего корабля с проекционным дисплеем, показывающим сотни тысяч кредитов. Я сжимаю контроллеры, стики в руках, пальцы на триггерах, смотрю влево, потом вправо. В окна, на корабли, плывущие рядом со мной.

Все в этом моменте прекрасно.

Быстрым движением запястья одним из контроллеров я открываю список игроков нашего канала, проверяя всех, кто собрался, и то и дело поглядывая на имя Аарона. Вижу и знакомые ники, и несколько новых людей. Мне кажется, я слишком долго вглядываюсь в имена последних, пытаясь угадать, кто может скрываться за ними. Вдруг тролль просочился в мои ряды и «Армаду». Вдруг нападет на меня, как только мы взлетим.

Но нет ни способа, ни времени проверить каждого игрока. Здесь больше ста человек.

– Вперед! – кричу я, направляя от себя штурвал корабля. Экран со списком исчезает, сменяясь черным пустым пространством. Мой маленький корабль Cedere Nescio вяло плывет вместе с остальными кораблями «Армады». В отличие от большей части моего флота, я далеко не полностью прокачана, хотя теперь у меня определенно есть все, что для этого нужно. Надеюсь, ребята запаслись терпением, ведь прыжки точно не будут такими быстрыми, как раньше.

Пока сканеры моего корабля исследуют близлежащие звездные системы, я смотрю в окно кабины. Иногда простое наблюдение за звездами открывает маленькие секреты. Мерцающее пятнышко на оттенок светлее или темнее, чем остальные, бесцветное белое, бледно-желтое или темно-красное может оказаться не просто звездой. Солнцем. Большой луной. Планетой. Местом для исследований и открытий.

– Если кто-нибудь что-нибудь заметит, просто пришлите мне сообщение! – прошу я в гарнитуру, опасаясь, что процесс затянется. – Мои сканеры еще не очень.

– Просто сделай апгрейд! – кричит кто-то.

– Мы подождем! – И вновь аплодисменты.

– Все в порядке, – заверяю я со смехом. – Еще успею. Сейчас я хочу побыть со всеми вами.

Проходит еще несколько минут крайне скучного полета, и я на минуту снимаю гарнитуру, моргая от бьющего в глаза естественного света. Ребекка скучает, скрестив руки и закинув ноги на стол. Подозреваю, остальным членам «Армады» так же весело.

Что-то пищит в гарнитуре, и Ребекка вскакивает, чтобы прочитать. Я снова надеваю очки, и когда мои глаза снова привыкают к цифровому миру, вижу плавающее передо мной оповещение.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

МЭГГС: Эй, D1V! Я тут круто прокачала корабль и засекла планету третьего уровня. Скину тебе координаты. Вроде ее еще никто не открыл. Мой подарок тебе и «Армаде»!

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ НА КОСМИЧЕСКОЙ КАРТЕ: 52.7 / 62.5 / 31.6

Я загружаю список и нахожу профиль Мэггс. На фото девчонка-гик с огненно-рыжими волосами и яркими очками в синей оправе.

Я ухмыляюсь. Точно одна из наших.

Перемещаю контроллер, чтобы ответить на ее сообщение, и на экране появляется значок микрофона. Говорю, и окно чата записывает то, что я диктую.

ОТВЕТ

Я: Мэггс, ты королева. Я принимаю твой дар и назначаю тебя лейтенантом «Армады». Напиши мне на имейл, я вышлю тебе нашивку, когда мы их доделаем. Или значок. Наверное, и то и другое.

Отправляю, и ответ приходит практически тут же.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

МЭГГС: Божечки, как крутп

ТЫ ОФИГКННАЯ!

Я смеюсь. Она, видимо, играет клавиатурой и мышью, потому что так надиктовать невозможно. Я ввожу координаты, мониторы предупреждают меня, что это неизвестный квадрант, но я решаю довериться Мэггс. Мои сканеры не работают на таком расстоянии, а ее, по-видимому, могут.

Закрываю ее окно и открываю общий чат, голоса заливают мою гарнитуру.

– Слушай, «Армада»! – объявляю я, и они затихают. – Мэггс нашла планету третьего уровня в дальних уголках космоса, и она наша. Отметьте мой или ее корабль и следуйте за нами навстречу приключениям!

Приборная панель моего корабля предупреждает о нескольких судах, которые пытаются поставить на меня тег. Сигналы идут один за другим, десятками.

– Гм, заранее извиняюсь за задержку. Мне приходится возиться с этим кораблем, но скоро благодаря всем вам я смогу это исправить. Готовность через три… два…

Окно чата звенит, показывая маленький оранжевый экран, и сердце странно трепещет, заставая меня врасплох.

Это Аарон.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

ААРОН: Еще одно местечко в «Армаде» не найдется? Прости, опоздал это D1V передай ей привет она очень красивая боже Мира замолчи и слезай отсюда.

Приходится зажать рот, чтобы не рассмеяться в прямом эфире. Закрываю групповой чат и быстро отвечаю Аарону. И Мире.

ОТВЕТ

Я: Уже взлетаем, бегом с нами!

Потанцуем.

Отправляю и слышу, как его корабль фиксируется на моем.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

ААРОН: ТЫ ПОЙДЕШЬ С НЕЙ НА ВЫПУСКНОЙ…

Боже, эта сестренка меня уморит. Они оба такие милые. Я подмигиваю экрану, а потом соображаю, что на самом деле Аарон меня не видит. Да и все остальные тоже. Ну и ладно.

Снова открываю групповой канал, болтовня голосов вновь заполняет уши.

– Технический сбой, извините! – говорю я в микрофон. – Подобрали несколько отставших. Ну что, вперед! Три…два…один…прыжок!

Мое маленькое судно летит в темноту. Несколько ярких пятен проносится мимо, то ли звезды, то ли проплывающие рядом корабли. Вспышки двигаются и кружатся, и я кручусь следом за ними, они странные, по-своему красивые и, без сомнения, великолепно смотрятся в видео, которое со своей камеры записывает Ребекка.

К счастью, меньше чем через минуту мой корабль замедляется до полной остановки, и на горизонте появляется большая планета. Невозможно ярко-синий, ослепительный оттенок зимнего неба с кружащимися над ним белыми клочьями.

На экран выскакивает статистика.

ПЛАНЕТА ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ [ОЖИДАЕТ ОЦЕНКИ]

Статус: не отмечена на карте, не открыта

Пригодность для жизни: да

Обнаруженные ресурсы: газ, руда

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА] [НЕТ]

На миг накатывает волна беспокойства, я вспоминаю, что произошло в прошлый раз. Но тут все вроде чисто. Планета еще не нанесена на карту и не занята. Она моя.

Моя ли?

Я загружаю окно канала и выбираю Мэггс. Включаю голосовой чат, чтобы поговорить с ней вживую, а не просто отправить сообщение.

– Божечки, – ахает девочка, и в этот момент становится ясно, что я, вероятно, старше. Может, даже намного. Кажется, ей лет двенадцать или тринадцать. – П-привет? Ау? Это ошибка? Кажется, вы меня случайно вызвали.

– Никакой ошибки, – бодро заверяю я, а затем нажимаю кнопку трансляции, чтобы нас услышала вся «Армада». – Моя «Армада»! Познакомьтесь с Мэггс. Именно она открыла эту голубую планету и поделилась ею со мной. Со всеми нами! Так что по справедливости именно она должна ее занять.

– Божечки, – снова слышу я шепот, едва слышный писк.

– Вперед, Мэггс! – говорю я ей с улыбкой. Слышу, как она печатает, еще несколько щелчков – и на экране появляется название планеты. «Армада» встречает его шквалом приветствий.

ПЛАНЕТА ОФИГЕТЬ ЖЕ МНЕ СВЕЗЛО

Открыта МЭГГС

– Спускаемся, «Армада»! – восклицаю я, пытаясь скрыть смех. – Вперед к исследованиям, и спасибо тебе, Мэггс!

Направляю штурвал вперед, и мой корабль мчится к поверхности планеты, ярко-голубое сияние становится все ближе. Я прорываюсь сквозь атмосферу, сквозь надвигающиеся облака; со всех сторон корабли, и я задыхаюсь от необъятности воздушного океана. Внизу маленькие клочки земли, которые усеивают воду, как веснушки. На первый взгляд, крошечные острова, но, когда мы подлетаем ближе, я понимаю, что они огромны. Почти вся «Армада» могла бы поместиться на одном, еще бы место осталось.

И таких островов множество.

Я выбираю один из них наугад и завожу свое судно на посадку, приземляясь на мягкую почву. За мной следует еще несколько, два из которых принадлежат Ребекке и Аарону. Я жду, пока они оба выскочат и подойдут ко мне; звук их шагов, рев кораблей, пролетающих над головой, и гул остывающих двигателей перемежаются у меня в наушниках.

Отключаю свой микрофон от остальной части «Армады», устраивая нам частную вечеринку.

Ребекка что-то напевает, шагая рядом с Аароном. Если бы она могла посмотреть на него сверху вниз, кажется, так бы и сделала.

– Он определенно не такой милый, как на видео.

– Эй, я не похож на свою аватарку. Подожди, ты показала ей видео?! – ужасается Аарон.

– Эм, я ей все показываю, – говорю я ему, чувствуя, как мои щеки немного краснеют.

– Все?! – спрашивает Аарон срывающимся голосом.

– Ну, не нашу переписку и все такое, – быстро успокаиваю я.

Аарон шумно выдыхает.

– Вообще, могла бы показать мне эти сообщения, – после паузы заявляет Ребекка, посмеиваясь. – Похоже, там все очень интересно.

– Ни в коем случае, – отвечаю я со смехом. – Так что случилось, Аарон? Почему опоздал?

– Родители, – раздраженно поясняет он. – На самом деле я ненадолго. Надо помочь в офисе, разгрузить папу по утрам.

– Что он делает? – спрашивает Ребекка.

– Помогает маме вести практику. Она врач, – грустно объясняет Аарон. – Они хотят, чтобы я когда-нибудь возглавил клинику. Все лето меня дергают. «Раз мы платим за колледж, ты станешь врачом!» Мама обожает попрекать меня…

– Ого, какая ужасная проблема, – притворно плачет Ребекка. – Доктор Аарон, помогите, я от своих студенческих кредитов плохо сплю по ночам.

– Извини. Я знаю, что мне повезло больше, чем многим. Просто… я действительно не хочу становиться врачом. Я хочу писать сценарии, играть в видеоигры… – Аарон замолкает, и я снова слышу стон Ребекки. – Что?

– О, ничего, – отвечает она. – Просто я уже устала от твоих привилегий.

– Эй, ты ничего не знаешь обо мне или моей семье… – начинает закипать Аарон.

– Тихо, тихо! – прерываю я их, пока они не сцепились по-настоящему. – Давайте остынем и немного поиграем.

Они еще немного ворчат, но замолкают, пока мы идем по местности. Земля представляет собой странную смесь почвы и песка, из-за которой мои ноги немного скользят при каждом шаге. Тут и там пробиваются упрямые зеленые растения и небольшие деревца, но ничего выдающегося или впечатляющего. На самом деле можно легко рассмотреть дальнюю сторону острова и другие острова поблизости, каждый из которых уже исследуют другие экипажи.

– Хм. – Я взмахиваю рукой, и открывается дисплей с данными о том, по чему мы идем. Ресурсы вокруг нас скудные. Немного дров и еды, но явно безграничные запасы воды.

Сквозь звуки игры я слышу знакомый громкий визг открывающейся двери квартиры.

– Дивья? – Мама рано вернулась. – Ты дома?

Я отключаю микрофон и кричу ей:

– Мам, я трансляцию веду. Погоди секунду.

– Мне нужно… – Она замолкает, и я включаю звук. Наверное, продукты принесла, нужна помощь.

– Эй, стримеры, я сейчас вернусь.

Снимаю гарнитуру и выключаю виртуальную реальность, поток направляется обратно на камеру компьютера, а звук вновь гремит в динамиках. Я подмигиваю и указываю на камеру. Затем встаю, чтобы выйти из спальни, хочу улыбнуться маме, показать ей, над чем работаю, но тут дверь распахивается, и она врывается внутрь.

– Вот дерьмо! – кричит Ребекка. – Выключи! Выключи видео!

Я подскакиваю и щелкаю выключателем маленькой HD-камеры, на всякий случай срываю ее с монитора и бегу к маме, которая, спотыкаясь, бредет к кровати и садится, вздрагивая от рыданий. Обычно блестящие волосы превратились в спутанную кашу, покрытую какой-то желто-прозрачной жижей. Я обнимаю маму, осматриваю голову и одежду, повсюду находя странные белые кусочки.

– Что случилось?! – спрашиваю я, крепко обнимая ее. – Что это?

Несколько мгновений она плачет мне в плечо, затем вздрагивает и отстраняется. Черные тени для век и тушь, которые она любит густо наносить, стекают по щекам, окрашивая морщины под глазами и вокруг рта.

– Те… те мальчики, – бормочет мама. – Они ждали возле библиотеки.

Я отрываю кусочек чего-то белого от ее наряда.

Это скорлупа.

Яичная скорлупа.

Какие-то гребаные придурки закидали мою мать яйцами.

– Они просто шли за мной, бросая яйца. – Она вытирает тушь и слезы на лице. – Я пыталась убежать, но поскользнулась и упала возле библиотечных садов, и… и они просто смеялись и продолжали бросаться, пока не выкинули все и не ушли.

– Боже мой, мама, это ужасно! – Я чувствую распирающий грудь жар, слепящую ярость. Должно быть, это кто-то из тех троллей. Наверняка. Тех, кто прислал мне чертову фотографию по электронной почте.

– Я не могла поймать такси. Телефон сломался, когда я упала, а автобус… – она всхлипывает, – меня не пустили в таком виде. Мне пришлось пройти весь обратный путь пешком. Все на меня пялились.

Что-то звенит у моего стола, и мама в ужасе смотрит на мой компьютер широко раскрытыми глазами.

– Дивья, дорогая… твоя игра еще идет? Ты… записываешь?

Я снова смотрю на компьютер и вижу Ребекку. Она отчаянно машет руками в своем маленьком окошке и что-то кричит. Телефон на столе начинает гудеть. На экране появляется тонна запросов и сообщений в чате, и я замечаю свою маленькую веб-камеру.

Она валяется на столе под неудобным углом, но все равно смотрит на нас.

И продолжает работать.

Я вижу нас на экране, в левом верхнем углу. Мы немного в стороне, но все равно как на ладони.

– Твою мать! – Я иду к компьютеру и выдергиваю вилку, экран быстро чернеет. Я борюсь с нарастающим желанием схватить всю игровую установку и выбросить ее в окно только затем, чтобы увидеть, как она разбивается о тротуар.

Вместо этого я беру телефон. В чате куча сообщений от Аарона и Ребекки, но я смахиваю их и открываю экран звонка.

– Что… что ты делаешь? – спрашивает мама, наклоняясь, чтобы посмотреть на телефон.

– Звоню, давно надо было, – говорю я, качая головой, думаю об этом чертовом письме, о троллях с моим адресом, которые явно из кожи вон лезли, чтобы узнать, где работает моя мама. Они следили за ней? За мной?

Я обыскиваю свою комнату в поисках визитной карточки детектива Уоттс и нахожу ее на столе, прямо посреди всех поспешно отодвинутых вещей. Набираю номер. Мой разум переворачивается, и я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь сохранять спокойствие. Как много запечатлела эта камера – маму, наш разговор, то, что произошло? Остальные поняли? Если тролли выяснили, где мама работает, знают ли они, где она учится? Раз узнали наш домашний адрес, остальное не так сложно…Но зачем преследовать маму, а не меня? Зачем?

Телефон сигналит, и я отодвигаю его от уха, чтобы посмотреть на экран. Сообщение от Ребекки, скриншот электронного письма. Темы нет, только одно предложение:

«Хай, Ребекка. Vox Populi передает привет».

– Детектив Уоттс, – максимально собранно отвечает голос на другом конце провода. Я снова подношу телефон к уху.

– Здравствуйте. Детектив? – Я выдыхаю, в горле застревает рыдание, но мне нужно протолкнуть слова сквозь него. – Это Дивья. Дивья Шарма. На мою мать напали. Они пришли за моей семьей.

Я думаю о письме и фотографии.

– И мне нужно вам кое-что показать.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Боже, D1V.

ААРОН: Как ты? Что случилось?

D1V: Играть не могу.

D1V: Я в полиции.

D1V: Тролли вычислили, где работает мама, напали на нее.

ААРОН: Твою мать.

ААРОН: Мне так жаль.

D1V: Ты ни при чем.

ААРОН: Хотел бы я чем-то помочь.

ААРОН: Если что-то нужно, только скажи. Сделаю что угодно.

D1V: Я сейчас скрин с этим обещанием сохранила.

D1V: Приберегу на случай, когда захочу купить машину или новую игровую приставку.

ААРОН: А радиоуправляемая машинка сойдет?

D1V: Конечно.

ААРОН: Что до приставки – старая Game Boy Advance сгодится?

D1V: Вообще отлично.

ААРОН: Супер.

D1V: Аарон?

ААРОН: Что?

D1V: Продолжай со мной говорить. Расскажи что-нибудь. Что-то хорошее.

D1V: Тошно сидеть здесь. Отвечать на вопросы.

ААРОН: Когда я был маленьким, мы с папой рубились в видеоигру.

ААРОН: Из тех, что берут твое фото и накладывают на лицо аватара.

ААРОН: Однажды я играл сам, взял его персонаж. И тот погиб.

ААРОН: Я думал, я его убил. Взаправду. Рыдал как ненормальный. Папа мне до сих пор припоминает.

D1V: Очень грустно и очень смешно. Расскажи еще.

11. Аарон

– Спасибо, Аарон. Твоему отцу действительно не помешал бы выходной.

Моя мама говорит со мной – я слышу ее, слова будто витают в воздухе, но я не могу заставить себя ухватить их смысл. Сижу за компьютером в приемной, игнорируя записи пациентов, которые отчаянно нуждаются в обновлении, а сам пялюсь на бесконечный поток новостных статей о D1V. Переключаюсь с них на чат в телефоне, где мы общаемся.

– Аарон? – зовет мама.

– Да, да, – откликаюсь я. – Я понял.

– Я буду у себя, если что-нибудь понадобится, – говорит она, собираясь уйти в свой кабинет. Но стук ее каблуков по полу резко замолкает, я поднимаю глаза и вижу, что мама возится со своим бейджиком, так и не переступив порог.

– Мам? – окликаю я.

– Как… – Она смотрит на меня и прочищает горло. – Как там твой сценарий?

Мама улыбается, и я невольно задаюсь вопросом, не ловушка ли это.

– Все в порядке, – нерешительно отвечаю я. – Райану все нравится, а вот Джейсон… – Я пожимаю плечами. – Он просто упертый, вот и все. Не видит образ. Не…

– Платит вам? – подсказывает мама, возвращаясь к столу.

– Заплатит, – твердо говорю я, хотя уверенности не чувствую. Джейсон до сих пор не прислал контракты ни мне, ни Райану. – Заплатит. Он хочет представить игру на конвенции, и все наладится.

– Аарон, – продолжает мама, снова прочищая горло. – Я знаю, что много надоедаю тебе из-за твоих игр, из-за этого… – Она указывает на компьютер, нахмурив брови. – Этого твоего мира, который не очень понимаю. Я просто беспокоюсь, что Джейсон воспользуется тобой. И Райаном тоже. Конечно, он немного жестче…

– О, да. – Я невольно смеюсь, вспоминая, как напористо вел себя Райан на встрече.

– Но… я уже видела такое, пока твой отец работал во всех этих ресторанах, на кухнях, даже управляющим. – Она качает головой. – Длинные смены, за которые ему мало платили, переработки, за которые он ничего не получал… Боже, а когда он занимался доставкой, а люди не давали чаевых… – Мама вздыхает. – Я просто не могу смотреть, как ты проходишь через это. И он тоже не может, даже если не говорит вслух.

– Я думал… – Даже не знаю, что сказать. Она и раньше говорила, что не хочет, чтобы Джейсон меня использовал, но я всегда думал, это просто предлог. Считал, мама ненавидит игры, потому что они не дают осуществиться ее мечте о моем будущем, а не из-за того, через что прошел папа. – Извини, я не думал об этом в таком ключе.

– Я просто волнуюсь. – Она снова возится со своим бейджиком.

– Если он не заплатит мне, то не сможет использовать сценарий, – объясняю я. – Я ему не позволю. Уж Райан точно упрется. Он даже попросил Джейсона составить для нас контракты.

– Это он хорошо придумал. – Мама улыбается. – Я знаю, что вы двое будете осторожны. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Она уходит к себе, оставляя меня наедине с мыслями. К счастью, приемная пуста, а записей мало, ведь теперь у меня голова идет кругом. Из-за предположений, из-за всего, что происходит с D1V.

Может, график и легкий, а вот на сердце у меня тяжело.

Кажется, все блоги решили перепостить одни и те же материалы со скриншотами стрима D1V – сама она их давно удалила, но они все еще гуляют по сети.

О том, как ее мать закидали яйцами какие-то тролли, которые узнали, где она живет.

О видео, где запечатлен момент, когда ее мама пришла домой.

О тех самых монстрах, которые записали все это в прямом эфире и распространили, точно лесной пожар, по самым темным уголкам интернета как своего рода «победу». Кажется, что всякий раз, когда видео удаляется с ютуба, на его месте появляется другое, опубликованное очередным анонимным, безымянным профилем.

Как эти люди организованны, решительны, расчетливы…

Аж тошнит.

Мне нужно найти способ помочь ей.

Если эти монстры могут выяснить, где живет D1V, где работает ее мама… все личные сведения, например что она гуглит, – тогда почему мы не можем их найти? Тех, кто ее преследует? Полиция, техподдержка площадок, где все происходит, – почему их поиски оказываются безрезультатными?

Все те, кто прячется за фальшивыми аватарами в социальных сетях и пишут комменты под вымышленными именами, извергают тонны ненависти виртуально и превращают ее в реальные нападения, – почему они как будто неуловимы?

До прихода первого маминого пациента еще час, поэтому я открываю браузер на устаревшем настольном компьютере и начинаю искать. Это нелепо. Я знаю. Лучшие умы якобы уже занимаются делом, так что, черт возьми, могу сделать я?

Неважно. Отчего бы не попробовать?

Я захожу во все блоги, рассказывающие о том, что произошло, и просматриваю комментарии, которые представляют собой просто парад человеческих отбросов. Имена пользователей, состоящие из одного слова и набора цифр, всего с парой сообщений. Ни фотографий. Ни информации о том, кто они. Некоторые комментарии с пометками «для удаления» или «на рассмотрении», и когда я пытаюсь увидеть их полное содержание. Меня тошнит. Либо это что-то гнусное, либо фотографии D1V. Где-то скриншоты с ее мамой или анимированные гифки из пиццерии. Худшее – это отфотошопленные картинки, где она делает вещи, о которых не говорят, или их делают с ней.

С ума сойти. Откуда столько ненависти? У кого есть время создавать такие изощренные анимации и картинка?

На обменниках та же история. Я просматриваю реддит, форумы, где публикуются сообщения о D1V. Нахожу подфорум, призывающий людей продолжать на нее давить, – место, похоже, созданное только для троллей, но даже здесь, где собираются эти люди, я ничего не нахожу. Профили публикуют кучу материалов, но анонимны, сосредоточены в одном месте.

Такая организованность пугает.

Я чувствую ужасную волну беспомощности, за которой следует новая волна вины. Мое мимолетное чувство ничто по сравнению с тем, через что D1V вынуждена проходить каждую минуту каждого дня. Почему она не сдается? Как вообще держится? Откуда столько сил? Я бы не справился.

Телефон гудит, и я вижу сообщение от D1V в чате игры. Быстро оглядываю приемную, но больше инстинктивно, чем по необходимости, особенно учитывая разговор, который у нас произошел с мамой.

Я открываю приложение.

Покорение Солнца: чат
D1V: Привет.

D1V: У Ребекки занятия, и все мои соцсети заблокированы.

D1V: Так что… привет, мой вариант номер два.

ААРОН: Хаха. Вау.

D1V: Шучу. Ты в клинике?

ААРОН: Ага, подменяю папу.

ААРОН: Мы сейчас с мамой говорили о моих мечтах заниматься играми.

ААРОН: Она просто волнуется, что мне не платят.

D1V: Не платят?

ААРОН: Ага, ManaPunk до сих пор должна нам с Райаном за последнюю работу.

D1V: Фу.

ААРОН: Ну да.

ААРОН: Как ты?

D1V: Давай не будем об этом. Расскажи о семье. Об отце. Что с ним такое?

ААРОН: Ох. Он приехал в Америку примерно в нашем возрасте. Не любит вспоминать.

ААРОН: Трудился не покладая рук, дошел до управляющего рестораном.

ААРОН: Там и встретил маму.

D1V: Как мило.

ААРОН: Ага. Мне просто стыдно. Мама вечно пытается уговорить его отдохнуть, а он упирается.

ААРОН: Не любит, чтобы о нем заботились.

ААРОН: Хочет сам заботиться о нас, о других. Как принято у него на родине.

D1V: Знакомая история. Вечные спасатели.

ААРОН: Хах. Точно надо познакомить тебя с Райаном.

ААРОН: Так вот. Я рад, что выгнал его из-за рабочего стола. Папе надо отдохнуть, пусть он сам никогда и не признается.

D1V: Ну, знаешь, как говорят.

D1V: Сложно изменить свою участь.

ААРОН: Это что, отсылка к «Истории рыцаря»?

D1V:

ААРОН: Ты чудо.

Ухмыляюсь, как дурак, но наш с ней разговор прерывается: звонит телефон, на экране высвечиваются имя и номер. Это Джейсон. Какое-то время я в полном недоумении гипнотизирую гаджет. Джейсон не из тех, кто пользуется телефоном по прямому назначению, так что либо тема крайне важная, либо, что гораздо более вероятно, мобильник лежит у него в заднем кармане, он сел и случайно мне набрал – казалось бы, подобное должно было умереть еще в эпоху кнопочных, но Джейсон до сих пор умудряется так делать.

Боже, может, он наконец-то решил заплатить. Это определенно поможет унять тревоги мамы. И Райана. И мои.

Я поднимаю трубку.

– Алло? – осторожно спрашиваю я, ожидая услышать шорох штанов или рюкзака. – Джейсон? Ты никогда не используешь те…

– Аарон. Что у тебя с этой девчонкой, D1V? – спрашивает он не привычным веселым и беззаботным тоном, а резко и сухо. Такой голос мы слышим только тогда, когда донимаем Джейсона вопросами о зарплате. – Стримерши, которую троллят и все такое?

– Общение? Я даже не уверен, о чем ты спрашиваешь. – Я снова оглядываю приемную и продолжаю: – Мы иногда болтаем. Интернет-друзья, наверное. А что?

Говорю, а внутри что-то немного передергивает. Наша переписка – что-то большее, не просто «общение». Но тон Джейсона доверия не вызывает.

Он шумно выдыхает, и наступает долгая пауза.

– Джейсон? – окликаю я. – В чем дело?

– Аарон, я должен убрать вас с Райаном из проекта. Из ManaPunk вообще.

Такое ощущение, что сердце просто взрывается в груди.

– Что?! – кричу я в трубку. – О чем ты говоришь? Почему?

– Мне скоро представлять игру издателям на инди-шоукейсе в Нью-Йорке, а учитывая, что пишут про твою… подругу в соцсетях и в новостях… – Он вздыхает. – Когда она упомянула тебя и ManaPunk в том первом видео, это, конечно, вызвало всплеск интереса к фирме, но теперь люди думают, мы сочувствуем тому, что происходит. Что мы ее поддерживаем.

– А разве нет?! Разве ты не видишь, что эти уроды делают? Атакуют не только в интернете – в реальной жизни. Они закидали яйцами ее маму, Джейсон. Напали на нее. Эти люди…

– Эти люди, Аарон… – Джейсон снова выдыхает, и это начинает меня бесить. – Не могу поверить, что мне приходится говорить это вслух, но эти люди – наша аудитория. Они покупают наши игры. Команда по рекламе и маркетингу, которая обрабатывает социальные каналы ManaPunk, засекла призывы бойкотировать наши текущие и будущие проекты.

– И что?! – кричу я. – К черту таких людей. Нам не нужны их деньги.

– Мне нужны, – отсекает Джейсон.

Повисает долгая пауза.

– И все? – холодно спрашиваю я. – А как насчет рисунков Райана? Моей истории? Как насчет наших денег?

– Я уже поговорил с Райаном, и его все устраивает, – спокойно отвечает Джейсон. – Мы по-прежнему будем использовать его концепт-арт и твою историю. За работу заплачу, и ты все равно получишь процент от продаж, не волнуйся. Я просто… – Он делает паузу. – Мне нужно, чтобы вы оба подписали соглашение о неразглашении, по которому я не буду указывать вас как авторов игры.

– Да на хрен, – выплевываю я. – Я слишком много работал. Весь год без отдыха и сна. Терпел твою резкую необоснованную критику. Райан тоже.

– Он уже согласился, – повторяет Джейсон.

– Поверю, когда увижу, – огрызаюсь я.

– Слушай, презентация через две недели, – устало говорит он. – Я был бы очень признателен, если бы вы подписали контракт и соглашение о неразглашении и ушли в сторону. Дело не в этой девушке, дело в твоей карьере. То, что тебя не будет в титрах, не означает, что ты не сможешь указать работу в резюме. Или в заявлении в колледж. Подумай о деньгах. Если не подпишешь… Что ж, мне придется просто уволить тебя, не выделив доли, а не позволить уйти по собственному желанию и при этом получить проценты.

– Ты говоришь как юрист.

– Потому что я нанял адвоката, – отвечает Джейсон. – Пришлось.

– И кто ты теперь? После всего, что мы сделали для компании? Ты действительно собираешься так с нами поступить?

Но он как будто даже не слышит меня.

– Подумай хорошенько, Аарон, – советует Джейсон. – Я действительно не хочу ссориться. Мы друзья, ты и я. Помни, что деньги от этой игры помогут тебе поступить в любой колледж, какой пожелаешь. Или открыть свою студию. Ведь этого ты хочешь, верно? Ты можешь сбежать от своих родителей-врачей и…

– Ты все твердишь о деньгах, а сам еще даже не заплатил мне! Или Райану! Друзья?! Ты пытаешься давить на дружбу? Да пошел ты, Джейсон, – говорю я ему, но чувствую, как голос ломается. Всхлип застревает у меня в горле, но я его проглатываю. Не желаю доставлять Джейсону удовольствие.

Бросаю телефон на стол. Губы дрожат. Я откидываюсь на спинку офисного кресла и смотрю на компьютер, а потом на приемную. На свое будущее. Суровое, неизбежное будущее: клиника, флуоресцентные лампы, сердитые пациенты и годы обучения в медицинском колледже, через которые я не хочу проходить. Чувствую, как горячие и тяжелые слезы текут по лицу, и спешу их вытереть. Столько бессонных ночей, столько времени ушло на работу над этой чертовой историей, весь прошлый год я возился над головоломкой, которую выпустил Джейсон, редактировал дерьмовый текст меню и обучалки.

Все зря.

Что ж, пожалуй, не совсем так.

Либо соглашение, либо придется нанимать адвоката и добиваться, чтобы мое имя осталось в игре и в истории. Вот только на какие средства мама будет оплачивать юриста и суд?

Я смотрю на дверь ее кабинета. Как мама еще не вышла на мои крики? Перевернутый телефон лежит на пробковой доске, полной напоминаний и визитных карточек. Интересно, как Райан отреагировал на новости? Его родители наверняка воспримут ситуацию лучше, чем мои; даже если все пойдет плохо, ему не придется отстаивать свою мечту так, как мне. Он в любом случае получит стипендию в художественной школе.

А вот стипендии для людей, которые хотят писать сценарии для видеоигр, не существует, по крайней мере, насколько мне известно.

Собираюсь схватить телефон, но тут что-то бросается мне в глаза на рабочем столе: папка, втиснутая в угол экрана, как будто кто-то пытался ее спрятать. Цепляю курсором край и перетаскиваю туда, где смогу рассмотреть.

Папины файлы.

Я смотрю на папку и гадаю, не здесь ли он хранит ту игру. Я открываю ее и чувствую, как мои глаза расширяются.

Там значок игры под названием Ultima Online – как и предположил Райан, увидев фотографию, – а также сотни вордовских документов. Все названия файлов состоят из длинных цепочек цифр и букв. А даты… Боже, их создавали годами. Более десяти лет. Я прокручиваю ниже, ниже… А они все не прекращаются.

Некоторые файлы старше Миры.

Я отворачиваюсь от компьютера и оглядываю приемную, как будто отец сейчас войдет и застукает меня. Она по-прежнему пуста, слышен только гул старого компьютера и тихий голос мамы. Должно быть, говорит по телефону, так как я не видел, чтобы пришел пациент.

Щелкаю по одному из документов, а сам все посматриваю по сторонам, пока старый компьютер запускает «Ворд», жесткий диск сердито жужжит. Как будто машина прикладывает неимоверные усилия для выполнения задачи. С новыми моделями так не происходит, если только с ними все нормально.

Документ наконец появляется на экране, и я щурюсь, не совсем понимая, на что смотрю.

Это письмо.

Милая моя,

Сколько дней прошло? Или уже недель? Без тебя время не имеет значения, вокруг одни только чужаки. Я иду по этому миру и не нахожу радости в окружающих меня сокровищах. Ибо какой смысл в богатстве, заключайся оно в деньгах или в друзьях и семье, если я не могу поделиться им с тобой?

Скоро я снова увижу тебя.

Я вернусь к тебе, моя королева, моя любовь.

Твой навсегда.

Мой желудок сжимается, и я вспоминаю, что надо дышать. Хватаюсь за мягкие поролоновые подлокотники офисного кресла и отползаю назад, с ужасом глядя на компьютер.

Мой папа.

У него… роман на стороне?

Внезапно дверь в одну из палат распахивается, и моя мама выходит вместе с пожилой женщиной, они болтают о… чем-то… я не знаю. Все кажется размытым.

Когда пришла пациентка? Как я это пропустил?

Их слова плывут по воздуху, но не достигают моих ушей. Раздается смех, и я вижу, как кто-то машет рукой. Мама? Та женщина? Я снова смотрю на офисный компьютер, поспешно закрываю все окна и прячу папину секретную папку обратно в угол.

Его секретная папка.

Его тайная жизнь.

Я действительно покрываю его? Почему?

Некоторым из этих файлов более десяти лет. Когда написан тот, что я открыл? Что еще там есть? Какие секреты прячутся в этих письмах? Появилась ли любовница еще до Миры? Одна ли она? Он общался с этой женщиной, когда мама была беременна?

Сердце ухает вниз, мимо того места, где, кажется, был желудок, и я словно становлюсь пустым. Пустота. Она странным образом сочетается с ужасной волной беспокойства, желанием снова открыть эту папку, узнать больше.

– Аарон?

Я моргаю и поднимаю голову. Мама стоит у стола и внимательно на меня смотрит.

– Ты в порядке? – спрашивает она, скрестив руки. – Как-то нездорово выглядишь. Ты… ты плачешь, милый?

– Нет. Да, – бормочу я и вытираю глаза. Не понимаю, что происходит. Надо как-то сменить тему. За десять минут я потерял свою летнюю работу и все планы, которые для себя строил, а потом наткнулся на эту… штуку… с моим отцом…

Я прочищаю горло.

– Джейсон, тот парень из ManaPunk… Он решил уволить меня. Из-за статей в сети.

– Каких статей? – спрашивает мама, бросая на меня растерянный взгляд.

– Там… – выдыхаю я. Сердце снова начинает колотиться, я понимаю, что так ничего и не говорил маме, да и вообще никому в семье, и если не проясню ситуацию как следует, мне обрубят все варианты. И прямо сейчас я не знаю, кого мне нужно больше защищать – себя и свои мечты, за которые я так цепляюсь, или маму от всей этой гадости, которая спрятана здесь, на компьютере.

– Я общался с одной девушкой. Она довольно известная в мире видеоигр, – бормочу я, а сам все думаю, что узнал об отце, но надо поговорить о чем-то другом. О чем угодно. – На нее накинулась толпа интернет-троллей. Они преследуют ее в соцсетях и в играх.

– Какой ужас! – восклицает мама. – Но за что?

– Хороший вопрос. За то, что она девушка. За то, что смуглая, как мы. Потому что люди – уроды. Потому что никому нельзя доверять. – Я чувствую, что завожусь, и пытаюсь успокоиться. – Чем дальше, тем хуже. Ей слали письма, фото ее дома. Напали на ее мать на работе. – Удивление на лице моей мамы сменяется ужасом. – И раз я с ней связан, Джейсон решил порвать со мной, ведь тролли вышли и на нашу фирму, а они типа потенциальные покупатели.

– И давно ты встречаешься с этой девушкой? – интересуется мама. Вот и к чему это сейчас было?

– Мы не встречались. Просто болтаем онлайн и иногда играем.

Мама теребит бейджик, ее глаза бегают по комнате.

– Аарон, не думаю, что тебе стоит…

– Пожалуйста, не говори мне больше с ней не общаться, – молю я и встаю. – Джейсон уже меня выкинул.

– Но как ты будешь подавать документы в колледж, если твое имя появится в новостях…

– Мам, оно уже в новостях! В блогах! И доктором я не стану! – Я хватаю телефон и выбегаю из-за стола. – Кому на хрен это надо?

– Аарон, не смей при мне ругаться, – твердо осаживает мама.

Я тяжело дышу, грудь давит, и вроде злюсь я не на D1V, не на мать и ее планы на мое будущее, но какая разница.

– Ты пойдешь в медицинский, иначе за колледж мы платить не станем…

– Да сколько можно меня этим попрекать?! – ору я почти на пороге. – Я возьму студенческие кредиты! Влезу в долги! Стану пахать за копейки, как… как папа пахал годами, только бы избавиться от всего этого и жить своей жизнью. Хватит того, что ты его тут держишь. Со мной такое не пройдет.

– Аарон. – Мама вдруг начинает плакать. – Вот так ты обо мне думаешь? О нашей семье? Я не запираю здесь твоего отца и не заставляю его что-либо делать. Он приходит, потому что я люблю его, а он – меня. Ему нравится участвовать в жизни семьи.

Я сжимаю кулаки, изо всех сил пытаясь не ляпнуть того, что прямо сейчас разрушит всю эту семью. А было бы так просто. Всего пара слов. Вдруг я вспоминаю D1V и на ее примере понимаю, какую силу имеют слова. Какие они оставляют после себя зияющие раны. Даже слова незнакомых людей, не говоря уже о родных.

Мама делает шаг вперед, глаза мокрые, губы дрожат, никогда ее такой не видел.

– Спроси своего отца, каково ему пришлось дома. Спроси его, – говорит она, тыча в меня пальцем. – Спроси, как он пахал до нашей встречи. Рестораны. Подработки. Все это он ненавидел. Я не хочу для тебя такой жизни. И папа тоже. Просто… так устроены родители. Они желают лучшего для своих детей.

Телефон вибрирует, и я смотрю на него.

– Я не перестану с ней разговаривать.

– А я не перестану тебя уговаривать одуматься насчет карьеры, – парирует мама с дрожащей улыбкой.

– И будешь из раза в раз слушать, что мне это не надо. Не такую жизнь я себе хочу.

– Ничего, – пожимает она плечами. – Тебе еще год доучиваться, время передумать есть.

Я снова смотрю на стол и фыркаю. Компьютер, все едва спрятанные папины секреты, крошечный уголок папки на рабочем столе. Мама легко нашла бы их, если бы не была так занята. Всего-то надо – заметить пиксель внизу. Секретного агента из отца не получится.

Дверь из дома в офис распахивается, и заглядывает папа, словно я нечаянно его призвал своими мыслями. Он тревожно оглядывает нас с мамой. Приходится отвернуться, чтобы себя не выдать, вновь смотрю на полный улик компьютер.

Мне нужно прочитать и другие письма. Нужно выяснить, с кем он общается. Или общался все это время.

Отец входит и закрывает дверь.

– Мы с Мирой вас услышали, – тихо говорит он. – Все в порядке? Мне посидеть в приемной? Я могу…

– Ты не должен… – начинает мама.

– Я сам хочу, – настаивает папа. – Все нормально. – Он поворачивается ко мне с легкой улыбкой на лице: – По расписанию сегодня всего пара пациентов. Иди. Наслаждайся летом.

Я опускаю голову, заставляя себя разжать челюсть. Отец продолжает улыбаться, не подозревая, что я обнаружил. Внутри меня бурлит множество эмоций – облегчение, что можно сбежать, и ярость от ужасной находки.

Возвращаюсь к маме и обнимаю ее.

– Я… извини, – говорю я. Накинулся на нее, а ведь она не виновата.

– Все в порядке, – отвечает мама. – Иди.

Я выхожу за дверь. И не оглядываюсь назад.

12. Дивья

У моих дверей лежит посылка.

Прошло три дня…или четыре? Как бы то ни было, кажется, всего минуту назад я еще выходила на улицу, включала компьютер и в принципе чем-то занималась. А теперь вот это.

Что за глупость. Не так должна выглядеть моя жизнь. Смотрю на посылку, а в голове крутятся предупреждения, которые гоняют в общественном транспорте Нью-Джерси, как надо поступать с сумками, забытыми в вагоне поезда.

Что поделать.

Посылка перевернута. Я оглядываю улицу, смотрю в одну сторону, в другую, а потом через дорогу, нет ли каких-нибудь странных машин. Никто не прячется за тонированными окнами. Никто не сидит и не ждет результата.

– Да на фиг, – фыркаю я и пинаю коробку.

На лицевой стороне аккуратным красивым почерком написаны мое имя и адрес. И данные отправителя…Я на мгновение прищуриваюсь, затем присаживаюсь на корточки, чтобы прочитать. Калифорния? Никого там не знаю, а вот фамилия…

Сиддики. Что-то знакомое, никак не могу вспомнить.

Беру коробку и иду внутрь. Вернувшись в гостиную, осторожно открываю посылку, разворачивая коричневую бумагу. И вдруг ахаю, понимая, что же лежит внутри. Хватаю коробку, гляжу на упаковку, на картинку содержимого.

Это новейший VR-шлем от Oculus, его выпустили после гигантской конвенции GamesCon. Вроде сначала должно еще быть несколько презентаций, но очки не поступят в продажу еще месяц или около того.

Однако вот они, здесь. В моей гостиной.

Я переворачиваю коробку и вижу маленькую карточку, прикрепленную к задней части. Нет, это не свернутые рекламки, наспех сунутые стажером. А личная записка в маленьком голубом конверте.

Открываю и вытаскиваю карточку. На передней части узор из пикселей, образующий что-то не совсем узнаваемое, но высокохудожественное. Само послание написано все тем же аккуратным изящным почерком…

Войди в систему. Дай отпор.

Х. Сиддики
Oculus, PR

И тут я понимаю, кто автор. Пиарщица в Oculus, именно она прислала мне первые очки, с которыми я исследовала «Покорение Солнца». Не так давно Сиддики пыталась связаться с нами, ее имейл до сих пор висит в почтовом ящике без ответа. Я подавляю всхлип и резко вдыхаю, стараясь не заплакать.

Ей больше не нужно ничего говорить. Я знаю, она понимает.

Хватаю гарнитуру и письмо и бегу в свою комнату. Мой стол до сих пор в руинах после вчерашнего, после того, что случилось с мамой. Я вижу свою потрепанную веб-камеру, которая безжизненно свисает с края, и вздрагиваю. Поправляю компьютер, выравниваю монитор и поднимаю с пола клавиатуру и мышь.

Прежняя гарнитура тоже лежит на полу вверх ногами, как и все остальное. Я хватаю ее, осматриваю со всех сторон. Она в прекрасном состоянии, я смотрю на новую, и в голове рождается идея. Можно сбыть прежнюю в комиссионке. Выручу долларов четыреста, не меньше.

Но…

Я кладу старую гарнитуру на кровать и беру новую, вожусь с пластиковыми пакетами, где лежат кабели и прочее, чтобы подключить все это к компьютеру.

И тут вижу его. Мой маленький лозунг над столом.

Я смотрю на табличку «Не читай комменты», потом снова на записку от Сиддики. Ни секунды не колеблясь, складываю записку пополам и цепляю ее поверх своего старого девиза, прикрывая рамку карточкой, как палаткой. Теперь они обе смотрят на меня.

Я включаю компьютер. Тот оживает, привычный звук воодушевляет.

«Войди в систему. Дай отпор».

Именно это я и собираюсь сделать.

13. Аарон

Райан живет всего в нескольких кварталах от меня, и поскольку мы неразлучны с незапамятных времен, я знаю, просто знаю: если он получит новости примерно в то же время, что и я, то будет ждать меня на крыльце. Такая незримая связь образуется сама собой, когда вы более десяти лет общаетесь почти каждый день.

Телефон гудит, и я на ходу загружаю чат.

Покорение Солнца: чат
D1V: Привет. Слушай, вопрос немного странный.

D1V: Клиника твоей мамы на углу Девятой и Пайн? В Филадельфии?

D1V: Только не пугайся.

Я останавливаюсь и какое-то время смотрю в телефон, затем поворачиваю обратно к дому и торопливо шагаю по тротуару. Выглядываю из-за угла, как будто D1V прямо там, сидит у меня на пороге или что-то в этом роде. В голове проносится нелепая романтическая сцена: вот она ждет меня на ступенях, и мы бежим навстречу друг другу в замедленной съемке…

Боже, ну я и дурак. Конечно, ее там нет.

Я качаю головой и иду к Райану.

ААРОН: Привет! Ну да. А что? Откуда ты узнала?

D1V: Аарон, ну ты чего.

D1V: Ты не то чтобы сильно прячешься.

D1V: Сам поставил в профиль фамилию и город.

D1V: А еще сказал, что твоя мама врач, а в Фили только одна доктор Джерико.

ААРОН: А.

D1V: Даже говорил, что не хочешь становиться еще одним доктором Джерико.

ААРОН: То есть ты намекаешь, что мне надо быть осторожнее.

D1V: Может быть. Ты парень. Вам проще в интернете.

ААРОН: Ну не знаю.

D1V: Сколько человек накинулись на тебя за то, что ты со мной играл?

Мне даже гадать не надо. Ситуация с Джейсоном и ManaPunk – другое дело. Никто не угрожает мне, моим родным, нашей безопасности. Мою работу забрали из-за… не знаю, возможных последствий? А не потому что возненавидели лично меня.

ААРОН: Ты права, я понял. Прости.

D1V: Да ничего, просто объяснила.

D1V: Я… хочу тебе кое-что выслать.

ААРОН: Что?

ААРОН: По почте?

D1V: Нет, блин, дроном. КОНЕЧНО, ПО ПОЧТЕ. Надеюсь, тебе понравится.

D1V: Э.

D1V: Станем ближе.

D1V: Типа того.

D1V: ЛАДНО МНЕ НЕЛОВКО ПОКААА.

Ближе? Меня прошибает пот, я останавливаюсь и сажусь на бордюр на границе наших с Райаном кварталов. Понятия не имею, что сказать, и какое-то время просто смотрю в телефон, окно чата до сих пор открыто. Мобильник снова гудит, и я стряхиваю морок.

D1V: Ты там живой?

ААРОН: Да, да, нормально. Просто в шоке.

D1V: В хорошем или плохом?

ААРОН: А в двух разом можно?

D1V: Ой.

ААРОН: Нет-нет, все в порядке. От тебя в хорошем. Как всегда.

ААРОН: А в плохом из-за работы. ManaPunk меня увольняют.

ААРОН: Видимо, я слишком спорная фигура.

D1V: Ох черт.

D1V: Аарон, прости. Это же из-за меня, да?

ААРОН: Неа, ты ни при чем. Виноваты те уроды, что за тобой гоняются. Они. Не ты.

D1V: И все же.

ААРОН: И все же нет.

Я смотрю на маленькое окно с сообщениями и тяжело дышу. Я знаю, что хочу сказать. Кручу предложение в голове. Вот в чем плюс общения с кем-то онлайн. Если бы мы когда-нибудь встретились лично, боюсь, я в жизни не нашел бы нужных слов.

ААРОН: Я бы не променял тебя ни на какую работу.

D1V: ♥

ААРОН: Ничего ты плохого не делала, ясно? Не твоя вина. Найду что-то другое.

D1V: И как так выходит?

D1V: Вроде ничего не делаю, а дорогие мне люди все равно страдают.

D1V: Ребекка. Мама. Ты.

Я выдыхаю, встаю и снова направляюсь к дому Райана. Обычно добираюсь туда минут за пять, но сейчас заболтался с D1V. Я и в лучших обстоятельствах не умею печатать и шагать одновременно, а уж слова «дорогие люди» и «ты» лишь усиливают вихрь эмоций, и без того бурлящий в моей груди. Еще и смайлик в виде сердца. Что же она мне пришлет?

ААРОН: Я в порядке. Правда. Сосредоточься на себе.

D1V: Не очень-то у меня такое получается.

D1V: Черт, да я стримы веду, лишь бы помочь маме. Плачу с донатов за ее обучение.

D1V: И за аренду. И за продукты.

ААРОН: Ого. Не знал, что все так серьезно. Извини.

ААРОН: Столько можно поднять на стримах? Обалдеть.

D1V: Кто-то на них круто зарабатывает. Я – нет. Ну есть немного, но в основном живем за счет спонсорской помощи.

D1V: Интегрирую рекламу. Иногда продаю то, что мне присылают.

D1V: Это и есть основные доходы.

ААРОН: С ума сойти. Нелегко тебе приходится.

ААРОН: Как жаль, что твое увлечение дается тебе таким трудом.

D1V: Ничего, мама уже почти доучилась.

D1V: Получит сертификат – и могу сворачиваться. Пока не решила.

ААРОН: Еще бы, понимаю.

– Аарон!

Я слышу крик Райана. Отрываю взгляд от чата и понимаю, что проскочил мимо и уже забрел дальше на два дома. Я оборачиваюсь. Райан сидит у себя на крыльце с блокнотами машет мне рукой. Я иду назад, друг качает головой, трясясь от смеха, а затем возвращается к рисованию.

– Привет. – Я киваю и сажусь на старые деревянные ступеньки.

Дом его родителей вроде как смахивает на стиль шебби-шик, мама Райана утверждает, будто так и задумано, но сам он клянется, что родители просто ленятся. Грязно-белая краска на сайдинге кирпичного цвета шелушится. А дверь отчего-то ярко-красная и резко выделяется на общем фоне. Зато ящики с зеленью на окнах в идеальном порядке, и в целом дом будто сошел со старой открытки. Его постоянно фотографируют и выкладывают в инстаграме.

И все же, когда каждое лето приходится вылавливать из напитков кусочки краски, очарование тускнеет так же быстро, как цвета на фасаде.

– Ты ж так под машину угодишь, – говорит Райан, кивая на мой телефон. – Он и тебе звонил, да?

– Ага. – Я смотрю на руки. – Прости, что тебя тоже выгнали. Паршиво быть моим другом.

– Так-то да, но не поэтому. – Райан шутливо пихает меня плечом. – Серьезно, мне плевать. В статьях обо мне ни слова, только о тебе. Чего тогда и Лору заодно не выгнать? Вообще всех, кто с тобой связан? Все это чушь собачья, так что пошел он вместе со своими контрактами.

– Стой, так ты ничего не подписал? А Джейсон сказал…

– Фиг там, – вспыхивает Райан, закрывая блокнот. – Не собираюсь дарить ему свои арты за обещание, что он когда-нибудь мне заплатит. «Ну слили ее, ну и что?» Да реально, что такого, подумаешь, люди иногда из-за этого гибнут. Пусть даже не заикается. Посмотрим, как он выпустит рабочую демоверсию игры за две недели без рисунков и без истории. И все потому, что испугался каких-то придурков в интернете? Да на фиг.

Мне хочется обнять Райана.

Что я и делаю.

– Да ну тебя, чувак, – ворчит друг, выворачиваясь из объятий, и ухмыляется. – Как там твоя подружка? Ну та, что разрушила твою карьеру, мою и вообще наш геймерский мирок на уши поставила?

– Эй, она не виновата…

– Да шучу я. – Райан вновь открывает блокнот. – Как она? Новости есть?

– Ничего. С тех пор как… ну, все случилось. Мне просто так паршиво. Ее мама. Эти уроды. И я не могу их отследить или чем-то помочь. У полиции даже версий нет. Все тролли сидят под пустыми профилями, и все это… очень давит на нервы.

– Как по мне, если собираешься стать монстром, то должен хотя бы набраться смелости и объявить миру, что им являешься, – комментирует Райан, царапая что-то карандашом. Я смотрю поверх его руки и замечаю, что он работает над каким-то драконоподобным существом. – Если так гордишься своими извращенными взглядами, что идешь и в реальной жизни обижаешь людей, то хоть лицо покажи.

– Согласен.

– Или не прячься, чтобы тебя могли на обозрение выставить. – Райан презрительно фыркает. – Жаль, что ты ничего не нашел.

– Да, мне тоже.

– Это странно, что у меня возникают приступы тревоги, ведь я не знаю, чем буду заниматься до конца лета? – Друг издает короткий смешок. – Я как бы все это, – он стучит по блокноту, – распланировал. Что буду рисовать арты для игры. Соберу портфолио. Приготовлю что-нибудь действительно крутое, чтобы показать в колледже.

– Прости.

– Да ты-то при чем? – Райан мельком на меня смотрит. – Может, устроюсь на полставки в художественный магазин в конце Маркет-стрит. В Старом городе. Смогу покупать товары со скидкой. Или начну делать художественные заказы для Tumblr. Может получиться весело. – Он улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ. Ох уж этот Райан, всегда на позитиве. – Чем сам планируешь заняться?

– Точно не знаю. Играть в другие игры, искать стажировки в интернете? Писать короткие рассказы?

– Хорошие планы. – Выражение его лица становится хитрым. – Ну и всегда можешь пойти встретиться со своей девушкой.

– Черт возьми, Райан. – Я слегка толкаю его. Он смеется, а потом хохочет еще громче, когда у меня снова гудит телефон. – Заткнись.

Покорение Солнца: чат
D1V: Какие планы на день?

D1V: Полетать вместе не хочешь?

ААРОН: Конечно, с радостью. Почему бы не провести день в виртуальном мире, чтобы забыть про реальный.

D1V: Та же фигня, только мне виртуал нужен, чтобы буквально жить в реале, а это отстой.

ААРОН: Даже не знаю, что сказать.

D1V: Серьезно, тут сарказм как-то теряется. Или дело в тебе. Ты что-то шуток не понимаешь.

ААРОН: Точно. Чуть позже выйду с компа. Райан передает привет.

– Во-первых, ничего я не передавал, – сообщает Райан, заглядывая через плечо. – Во-вторых, нечего сидеть у меня на крыльце, переписываться с кем-то и молчать. – Он садится на две ступени выше и начинает ногой спихивать меня прочь.

Я смеюсь, встаю и отряхиваю футболку сзади.

– Все, иди отсюда, – говорит он и машет на меня блокнотом.

Покорение Солнца: чат
D1V: Ну что, пришло?

D1V: Пришло?

D1V: Ты ящик проверял?

ААРОН: Боже, да только день прошел. А что ты мне послала?

D1V: Увидишь.

D1V: И я ночью отправляла.

D1V: …может, уже пришло?

ААРОН: Ладно, сейчас проверю.

ААРОН: Ой.

ААРОН: У меня слов нет.

D1V: Надень!

ААРОН: Серьезно. Я сейчас расплачусь.

ААРОН: Меня даже родители настолько не понимают.

ААРОН: Это…

ААРОН: Что мне сказать? Что сделать?

D1V: Вот что. Готов?

ААРОН: Ага.

D1V: Надевай.

D1V: Увидимся.

ААРОН: ♥

D1V: ♥

14. Аарон

Кладу телефон и смотрю на открытую коробку у себя на кровати.

Там Oculus.

И не какое-нибудь старье вроде того, что я мог бы через несколько лет откопать в мусорном баке у соседа или на барахолке. Все равно не могу представить, чтобы кто-то выбросил подобный гаджет. Хотя, наверное, люди так же думали и о компьютерах, пока они не стали доступными.

Нет, эта модель вышла прошлой осенью. Я помню, как повсюду в праздники видел рекламу: мол, берите самый крутой подарок сезона.

Самый крутой подарок стоил около шести сотен долларов.

Рекламные ролики походили на те, где любящий партнер удивляет супруга, бойфренда или подругу, даря «мерседес-бенц» с красным бантом наверху. Я вижу их каждый год. Но ни у кого нет знакомых, кто мог бы позволить себе что-то подобное, поэтому людей из рекламы сразу начинаешь ненавидеть. То же и с гарнитурой. Мои родители ни за что не выкинули бы за нее такие деньги, хотя они у них точно есть. Но к чему поощрять мое неудачное «хобби».

И вот теперь гаджет у меня.

«Вот что. Готов?

Надевай.

Увидимся».

Последние сообщения D1V всплывают у меня голове, и я чувствую, что краснею. Еще эти сердечки в чате.

Хотя люди все время кидают друг другу сердечки, это ничего не значит. Верно?

Верно.

Я подношу Oculus к компьютеру, вытаскиваю кабели и резко втягиваю воздух. Смотрю на своего монстра, а затем снова на шлем виртуальной реальности.

– Если я сейчас тебя разверну, – говорю я, глядя на блок, – а у тебя нет подходящих портов, ты попал.

Тяну его.

– Не облажайся, – убеждаю я машину.

Каким-то чудом в блоке находится нужный порт для VR. Хватит ли ему мощности, чтобы запустить софт и поддерживать графику… совсем другая история. Мне и так приходится уменьшать графические настройки «Покорения Солнца», чтобы игра не зависала, а такие вещи, как тени и другие мелкие эффекты, я и вовсе вырубил.

Повезет, если смогу сделать хотя бы несколько шагов в этой штуке.

Но я попытаюсь.

Загрузка софта на рабочем столе занимает полчаса, и еще столько же уходит на обновление программного обеспечения игры, чтобы я мог использовать в ней гарнитуру VR.

И вот я, наконец, готов.

Я делаю глубокий вдох, сажусь за компьютер и вхожу в игру.

Мир «Покорения Солнца» в очках искажается, становится большим и растянутым, передо мной разворачивается целая вселенная. Лишь секунду спустя я понимаю, что нахожусь на своем корабле, и мне приходится смотреть вниз, чтобы видеть панель управления. Я вижу свои руки, и когда двигаю настоящими, виртуальные повторяют жесты.

Круто.

Вожусь с контроллерами, пытаясь понять, что чем управляется, например, по меню и инвентарю, как вдруг всплывает окно чата. Оно выглядит так же, как обычно на мониторе, только парит передо мной, и кажется, что руку протяни – и схватишь его.

Так я и делаю.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

D1V: Встретимся здесь.

ВАМ ПРИШЛИ КООРДИНАТЫ ОТ D1V: АЛЬФА 3.8 ПЛАНЕТЫ КЕРРИГАН, КВАДРАНТ СЕТИ АЛЬФА-8. ХОТИТЕ ВЫПОЛНИТЬ ПРЫЖОК?

[ДА] [НЕТ]

Пытаюсь пригладить волосы и сам над собой смеюсь. Что я творю? Во-первых, в очках это невозможно, во-вторых, она же меня не вживую увидит.

Я нажимаю «да» и задыхаюсь, когда звезды и планеты проносятся мимо меня, совершенно потрясающее зрелище в гарнитуре. Цвета полосами разбегаются по стенам кабины, словно осколки радуги. Через несколько мгновений судно замедляется, полосы и вспышки исчезают, пока чернота снова не поглотит экран, и в фокусе оказывается маленькая голубая планета.

Рядом парит небольшой корабль.

Хочу щелкнуть по нему, убедиться, что это D1V, чувствую, как мышь с грохотом слетает со стола, и только тогда вспоминаю, что на руках висят контроллеры виртуальной реальности. Да, еще нужно привыкнуть. Я поднимаю руку и вытягиваю ее, мой аватар указывает пальцем на корабль, выбирая его.

Cedere Nescio.

Это она.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

D1V: Эй, включи наушники.

ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАНАЛ ОТ D1V.

ПРИНЯТЬ?

[ДА] [НЕТ]

Я нажимаю «да», захожу в меню и включаю наушники.

– Привет? Ау-у-у, – раздается голос D1V в моем ухе, и я улыбаюсь. Столько раз слышал ее в видеороликах, в чатах и в игре, но теперь, в стереофоническом режиме на этом удивительном устройстве, ощущения другие. То же самое, но… Не могу объяснить. Она будто ближе.

– Привет. Да, я здесь, – отзываюсь я.

– Наконец-то! – восклицает она.

– Что это за место? – спрашиваю я, глядя на планету под нами.

– Всего лишь одно из многих мест, открытых мной и «Армадой», – говорит D1V, и я могу представить, как она пожимает плечами. – Мы здесь храним небольшие запасы, но достойных ресурсов нет. По крайней мере, ничего, что могло бы помочь с прокачкой. В основном это место, где можно пообщаться, что-то вроде планеты для чатов. Никто в «Армаде» не рассказывает о ней чужакам.

– Тихая гавань?

– Вроде того. Ну, впе…

– Постой, я ж тебя даже не поблаго…

– …ред! – кричит D1V, обрывая любые мои попытки сказать спасибо. Она это нарочно.

Ее корабль несется к поверхности, и я устремляюсь следом.

Покорение Солнца: чат
D1V: Эй, ты здесь? Мы с Аароном решили немного поиграть.

D1V: Я послала ему старую гарнитуру, будет забавно глянуть, как он с ней управится.

БЕКС: Привет.

БЕКС: Сегодня нет, занята.

D1V: Ладно! Может, завтра постримим с тобой вдвоем.

БЕКС: Ага, наверное.

D1V: Ты в порядке?

D1V: Бекс?

БЕКС: Да, в норме. Извини, учеба.

D1V: Поняла.

15. Дивья

Корабль Аарона появляется в поле зрения и начинает посадку. Глядя на него с поверхности планеты, я отмечаю, что судно покрасили с тех пор, как мы в последний раз вместе играли, – теперь корабль черно-серебристый. Аарон его прокачивает, и почему-то это вызывает у меня улыбку. Он больше не бегает и не стреляет со своими приятелями, а вместо этого заботится о том, что уже имеет.

Кажется, я хорошо на него влияю.

Ребекке бы понравилось. Она всегда держит меня в тонусе, когда дело доходит до записи. Не дает выбиться из графика, следит за тем, чтобы я выкладывалась в каждом стриме.

Была бы она здесь прямо сейчас.

Исследовала планету вместе с нами.

В последнее время мне трудно связаться с подругой, в игре или вне ее. После всего, что произошло, Ребекка все больше и больше отстраняется. Замолчала, не отвечает на сообщения, никогда не бывает в сети.

Я не знаю, что еще сделать, поэтому погружаюсь в виртуальный мир, который должен быть менее сложным, чем реальный. Но когда смотрю на космический корабль этого парня…

Понимаю, что это не так.

Я стараюсь не думать, что этот приземляющийся на цифровой ландшафт корабль задевает струны моей души. В животе трепещет, пока Аарон приближается к земле. На нем VR-шлем. Который я ему послала. Теперь все по-другому: я изменила динамику…того, что между нами происходит, и мы можем видеться. Вроде как. По крайней мере, наши аватары, цифровые копии того, кто мы есть на самом деле.

Но он совсем не следит за тем, сколько информации вываливает в интернет-пространство.

– Какие планы? – спрашиваю я. – Теперь, когда тебя уволили и все такое.

– Дело не столько в том, что меня уволили, сколько в том, что это сделал Джейсон. Я думал, мы друзья, – отвечает Аарон.

Его корабль с тихим шипением встает на землю. Кабина открывается, Аарон выпрыгивает, и я еле сдерживаю смех. Его аватар смотрит во все стороны. В небо, вправо, влево… И я его понимаю. Включаешь гарнитуру в такой игре – и глаза от красоты разбегаются.

Я покашливаю, и Аарон поворачивается ко мне.

– Ой. Привет, – говорит он с легким смехом. Затем идет в моем направлении, его движения все еще немного дерганые, вероятно, ему трудно освоиться с управлением. – Да и ладно. Жаль, что я потратил впустую так много времени, но лучше не иметь дел с человеком, который готов присоединится к травле, просто чтобы заработать деньги.

– Это просто беспроигрышный вариант. Я прекращаю стримить – тролли выигрывают. Компании, занимающиеся видеоиграми, молчат – тролли выигрывают. Отстой.

– Да, – соглашается Аарон.

Мы замолкаем, и мое сердце трепещет. Я почти злюсь на себя за это, потому что… ну, я же смотрю на чей-то обычный аватар. Это не сам Аарон.

Но в то же время он.

– Эй, D1V, слушай, – начинает Аарон, делая еще несколько шагов ко мне.

Теперь его плечи и голова занимают весь мой обзор, и гарнитура передает все, что он делает. То есть не каждое движение – например, Аарон не может обнять меня, все-таки мир еще не дошел до уровня фильма «Первому игроку приготовиться», – но основные жесты, движения головы и взмахи руками… Это есть.

– Я даже не могу отблагодарить тебя как следует, – говорит он. – За это.

– Ничего страшного, – отвечаю я, чувствуя, как горят щеки.

– Нет, серьезно. Твой подарок много для меня значит. Моя семья… Они не очень поддерживают мою любовь ко всему этому. – Он указывает на то, что нас окружает. – И еще…мой папа… – Аарон осекается и громко вздыхает.

– Что такое?

– Он прятал игру на рабочем столе в приемной. В маминой клинике. Не знаю почему – просто какая-то старая игра, я не стал бы над ним смеяться. – Он откашливается. – Хотя маме бы, наверное, не понравилось. Может, поэтому все и случилось.

– Что случилось… – начинаю я.

– Он ей изменяет, – отвечает Аарон немного тише. От его тона у меня перехватывает дыхание. Голос такой… надломленный. – Кажется. Я нашел письмо. Целую папку с документами, которые еще не успел просмотреть. В нем он признается в своих чувствах кому-то другому. – Его аватар качает головой. – Я не знаю, что делать.

– О боже, Аарон, – выдыхаю я. – Мне так жаль. Я это уже проходила. Со своим отцом. Когда он ушел к другой. Я знаю, это нелегко.

– Ага. – Его голос звучит так удрученно, я не знаю, что еще сказать. Краем глаза замечаю озеро недалеко от того места, где мы приземлились. Возможно, небольшое исследование поможет Аарону отвлечься. – Пошли, – зову я, направляясь в ту сторону.

Керриган – великолепная маленькая планета, одна из первых, куда я привела свою «Армаду». Ресурсы здесь на самом деле скудные, а то, что есть – дерево, вода, камень, – в основном берегут, не портят прекрасный пейзаж, чтобы просто болтать и бродить. Домашняя база. Я назвала ее в честь легендарной воительницы зергов и терранов, чья неукротимая ярость может сравниться только с ее же безжалостной любовью. Я говорила Ребекке, как мечтаю, чтобы Кристи Голден была на GamesCon в этом году и я смогла рассказать о своей любви к ее новеллизациям StarCraft.

Когда мы подходим к воде, я бросаю взгляд на Аарона. Он смотрит куда-то вдаль.

– Ладно, можно задам глупый вопрос? – начинаю я, изучая лицо его аватара.

– Какой?

– Откуда шрам?

Он смеется.

– Ой. Да я однажды летом немного пересмотрел «Остаться в живых». – Я слышу ухмылку в его голосе. – По «Нетфликсу» крутили все сезоны, я жутко отравился какой-то едой на вынос, которую мама принесла домой, а от игр у меня просто болела голова, так что…

– Больничный в обнимку с телевизором? – спрашиваю я, сразу же ругая себя за шутку.

– Точно. – Его аватар смотрит то на воду, то снова на меня. – Папа посмотрел со мной почти все серии, хотя они с мамой уже видели их, когда те только вышли в эфир. Знал содержание, но все равно сидел рядом. Шрам на аватаре – это я решил закосить под Джона Локка.

– Я, эм, не совсем в курсе, кто это. – Я втягиваю воздух сквозь зубы. – Извини.

– Все нормально. А ты слышала Moneen? Или вообще эмо или панк?

– Гм. – С минуту я молчу. Как-то эту тему мы в общении проскочили. Стандартные вопросы вроде «какая музыка тебе нравится» или «что ты последнее смотрел на “Нетфликсе”». Куда бы хотел поступить, какие у тебя любимые цвета, фильмы, еда. Все заменили блуждания по виртуальным планетам и систематизация инопланетной жизни за очки.

И все же, что бы я ни пыталась в себе подавить, чувство кажется вполне реальным, даже без бытовых подробностей.

Может, мы расспросим друг друга позже.

Боже, что вообще происходит?

– Вроде нет? – говорю я наконец. – Наверное, я больше по части поп-музыки?

– У них есть одна песня, – продолжает Аарон. – «Никогда не говори Локку, чего он не может». Для меня это как личный гимн.

– Вряд ли я когда-либо слышала…

– «Ты хочешь сказать, мы не можем?! – громко и жутко фальшиво заводит он. – Нет, мо-о-о-ожем! Что значит – мечте не бывать? БЫВА-А-АТЬ!»

Я хохочу и не могу остановиться.

– Чего? Не нравится? – спрашивает Аарон. – Еще скажи, я петь не умею.

– Нет! – выдавливаю я сквозь смех. – Я бы никогда…

– УМЕ-Е-ЕЮ! – вновь тянет он, и я опять хихикаю. Когда мне наконец удается успокоиться, Аарон добавляет: – Может, однажды возьму тебя с собой в музыкальный магазин.

Сердце колотится как сумасшедшее.

– Их альбом The Red Tree очень хорош, – говорит он. – И эта песня – всякий раз, как ее слышу, мне кажется, я могу горы свернуть. С поддержкой или без поддержки семьи, игровой компании…Стой, у меня идея! – Я слышу, как он возится с чем-то на заднем плане, и его аватар немного сходит с ума, наверное, потому что Аарон откладывает гарнитуру и контроллеры. Внезапно в ушах раздается пронзительный рев гитары и энергичные биты, и аватар снова выпрямляется.

В магазин.

В реальной жизни.

– Можем слушать их вместе, пока исследуем планеты. Вдруг что-то понравится и…

– Я не знаю, готова ли встретиться. – Слова вырываются наружу, хотя я пытаюсь их удержать. Аарон делится со мной чем-то… личным. Гораздо более личным, чем наша болтовня в чатах. Просто раскрывает передо мной душу.

Он хочет пойти в музыкальный магазин. В реале. Вспоминаю магазины подержанных пластинок в Джерси-Сити и Хобокене, большие корзины, полные виниловых дисков, в которых так и хочется порыться. Я представляю, как наши руки вместе быстро перелистывают пластинки…и мне приходится прогнать картинку.

– Не знаю, смогу ли когда-нибудь, – шепчу я.

Песня останавливается.

Повисает пауза. Я слышу плеск воды в гигантском озере, звуки случайно сгенерированных существ вдали. Цифровой ветер. Я испортила чудесный момент. Но я просто еще не готова.

Потому что все это нереально.

Но, может, мне хочется, чтобы оно таковым стало.

Ведь какая-то часть того, что происходит между нами, – она настоящая.

И кажется, я не против.

– Все в порядке, – говорит Аарон, делая шаг вперед.

– Точно? – спрашиваю я, глядя на него.

– Мне не нужно на тебя смотреть, чтобы видеть, – отвечает он, стоя прямо передо мной. – Я и так тебя вижу. Тебя настоящую. С гарнитурой или без.

На мгновение мне хочется, чтобы между нами не было этого цифрового пространства. Целого мира. Чтобы я могла дотянуться через кабели, данные и код и схватить эти руки. Руки странного, чудаковатого парня из чата и видеоигры. Который поет для меня, хотя лучше бы он этого не делал.

Но я не могу.

Глаза жжет, в горле режет, и это не просто волна печали. К ней примешивается злость из-за страха, который вторгся в мою жизнь. Из-за Vox Populi, троллей, уродов, что беспокоили Ребекку и напали на маму. Я хочу преодолеть его, но он уже часть меня. Как сказала подруга, теперь я буду носить его внутри вечно, хоть и не хочу.

Я душу всхлип и едва выдавливаю:

– Пошли… на разведку.

Мы огибаем огромное озеро, и разговор начинает затухать. Некоторое время мы идем в тишине, и Аарон ставит что-то более мягкое, с пианино и грустным, нежным голосом, который, кажется, перекликается с пейзажем. Если не ошибаюсь, The Fray.

Я гляжу на Аарона, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Полуденное цифровое солнце низко висит в небе, обрисовывая профиль моего спутника на фоне воды, и если бы мы гуляли в реале, я бы, наверное, остановилась и попыталась сфотографировать его. Идеальный кадр для инстаграма и все такое.

– Ты в порядке? – спрашивает он, останавливаясь.

Я бы хотела бродить с ним у настоящей воды. Здесь, в Джерси-Сити, в центре. Мы могли бы рыться в поисках пластинок, как он предложил, или пить кофе в Word, моем любимом книжном. Я поймала бы идеальный кадр, фото на закате, в парке, в окружении корги, йорков и бостон-терьеров, столь характерных для нашего города.

Но не могу.

По крайней мере, еще нет.

– Ага, – лгу я. – Да, у меня все хорошо.

16. Аарон

– Слушай, я, конечно, за тебя рад и все такое, – начинает Райан с замученной улыбкой, – но, может, притормозим и определимся, что такое свидание? Ты бы хоть само понятие загуглил.

Я издаю разочарованный стон. Друг терзал меня последние десять минут, и я не уверен, сколько еще смогу выдержать. В Филадельфии лето, суббота, а значит, по всему центру города открыты блошиные рынки. И как бы ни было здорово покопаться в конце семестра в близлежащих университетских мусорках в поисках выброшенных компьютеров, барахолки – это настоящая золотая жила в плане запчастей и аксессуаров.

Большинство людей приезжает сюда за антиквариатом, драгоценностями, редкими монетами и тому подобным. По крайней мере, так кажется.

Что до меня? Отсыпьте мне всю свою старую электронику – буду очень рад.

Например, моя игровая мышь. Она стоит сто долларов, а я нашел за пять. Немного поюзанная, конечно, но работает просто отлично. Пока вместо нее я использую виртуальную гарнитуру, которую подарила D1V. Несколько дней исследовал эту штуку.

– Скажи мне, что Альберто сейчас подойдет, – умоляю я. – Пожалуйста.

Заглядываю под складной стол, на котором сейчас копается Райан, но там только закрытые пластиковые контейнеры. Мне ловить нечего.

– Ты так говоришь, как будто он с тобой обойдется мягче. – Райан смеется, рассматривает какую-то медную штуковину, но бросает ее обратно в небольшую картонную коробку размером с крышку обувной. Стенд, у которого мы остановились, заполнен безделушками в духе поклонников стимпанка. Стоит прицепить пару таких на шляпу, и ты звезда ComicCon.

Я смотрю вдоль улицы, блошиный рынок тянется без конца и края. Барахолки в центре города располагаются не на парковке или еще какой площадке, они охватывают целые кварталы, простираются вдоль тротуаров. Конкретно эта занимает Саут-стрит и Ломбард, идет вдоль Девятой и Седьмой. Вокруг толпится разношерстная публика: сбитые с толку туристы, так как мы очень близко к популярной у них Южной улице, и искатели сокровищ вроде нас с Райаном.

Я прищуриваюсь и вижу примерно на полквартала дальше стол, который, кажется, забит гаджетами.

– Как думаешь, куда он подойдет? – спрашиваю я. Ненавижу встречаться на барахолках, фестивалях и подобных местах, где ходят толпы людей. Невозможно найти друг друга, и в итоге половину времени ты просто выглядываешь человека, с которым условился пересечься.

– Не знаю, – отвечает Райан. Мы просачиваемся в толпу и выходим из нее, пробираясь к заветному прилавку. Там куча компьютерных запчастей, несколько старых цифровых фотоаппаратов и древних портативных видеоигр. Я беру старую консоль Tiger, одну из тех игрушек конца восьмидесятых с ЖК-экранчиком, в которых яркая рамка пыталась компенсировать тусклую черно-белую графику, и открываю заднюю крышку. Батарейки взорвались, кислота вся вытекла, закристаллизовалась и наверняка представляет опасность.

Я смотрю на продавца, он пожимает плечами:

– Четвертак.

Я откладываю игру, поворачиваюсь и вижу, как Альберто протискивается через толпу, направляясь к нам.

– Вот и он, – улыбается Райан, Альберто быстро целует его.

– Извините, что опоздал, – говорит он, обнимая меня одной рукой. – Сто лет добирался.

Альберто и его семья живут в Нотерн Либертис, модном районе Филадельфии, в доме, который выглядит так, будто вырезан из мрамора. Прямо как в кино.

– Ты не много потерял, – сообщает ему Райан. – Разве что пересказ свидания пропустил.

– Да ладно? – спрашивает Альберто, поворачиваясь ко мне. Он скрещивает руки и ухмыляется. – С той девушкой из видеоигры?

– Я тебя ненавижу, – рычу я на Райана, но тот невинно поднимает руки. – Это было не свидание, зря я так сказал – просто хорошо поиграли вдвоем. Она прислала мне VROculus, чтобы мы могли…

Альберто громко зевает.

– Да ладно, серьезно? – Я смеюсь и толкаю его.

Мы идем вдоль столов, Райан останавливается, чтобы рассмотреть произведения искусства, а Альберто суетится над винтажными джинсами. Мое внимание привлекает другой стенд. Похоже, там в основном технические приблуды, но, кажется, фильмы тоже есть.

Думаю о гарнитуре, и в голову приходит идея.

– Ребят, я на минутку, – предупреждаю я, но оба просто отмахиваются.

Я пробираюсь мимо людей к столу, где высится гора сломанной электроники, а также лежит несколько все еще запечатанных игр для PlayStation 2 и Xbox 360. Ничего особенного. Зато в глаза бросаются синие пластиковые коробки с фильмами в Blu-ray. Я беру несколько штук, все с пометкой «всего два доллара», открываю…

И нахожу именно то, что ищу.

Я прекрасно понимаю, почему D1V не готова встретиться лично. До сих пор злюсь на себя за то, что вообще предложил, – так увлекся, говоря о музыке и используя гарнитуру, и… просто попал в водоворот эмоций. Пусть Райан смеется над моим недосвиданием, но это…это лучше, чем совсем ничего.

Я достаю телефон и открываю чат.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Привет, сегодня занята?

D1V: Ой, привет.

D1V: Нет, а что? Хочешь еще поиграть с очками?

ААРОН: Типа того. Есть одна идея.

ААРОН: Напишу, как приду домой.

ААРОН: Днем нормально?

D1V: Ага.

ААРОН: Это будет свидание.

D1V: Свидание.

D1V: Я тебе сейчас рожу корчу.

ААРОН: Даже не сомневаюсь.

Кто-то врезается в меня, бормоча извинения, и я отвлекаюсь от телефона. Подходят Райан и Альберто, у последнего на плече болтаются джинсы. Райан смотрит на фильмы в моей руке и хмурится.

– Это ж мрак, – пренебрежительно фыркает он, как будто я мусор откопал.

– Неправда! – восклицаю я, вытаскивая бумажник из кармана.

Альберто вырывает коробку из моих рук и рассматривает ее.

– Ты же не всерьез, – говорит он, глядя на меня с ухмылкой на лице.

– Мне нравится этот фильм! – Я выхватываю добычу и поворачиваюсь к продавцу с густой бородой и длинными прядями вьющихся волос, обрамляющих лицо.

– Раз… два… – бормочет он, считая фильмы. – Итак, шесть фильмов, это будет двенадцать долларов… Скинем до десяти, сойдет?

Я протягиваю ему две мятые пятидолларовые купюры и поворачиваюсь обратно к Альберто и Райану, которые смотрят на меня, скрестив руки, и качают головами.

– Слушайте, вы не поняли. Я собираюсь…

– О, я понял, – сухо говорит Райан.

– Мог бы выбрать что-то получше, – добавляет Альберто, ухмыляясь.

– Вот вы гады, – жалуюсь я. – Не буду есть с вами пиццу, пойду домой.

Я пытаюсь пройти мимо них, но Альберто преграждает мне путь и улыбается. Он знает, что я не пропущу наш поход в «Лоренцо», где порции больше моей головы, – отсюда до пиццерии рукой подать.

– Проклятье. Ладно, пошли, – ворчу я. – Но потом я пойду домой.

Мне нужно подготовиться к свиданию.

Я весь мокрый, словно рубился с кем-то в StarCraft II, и мечусь по комнате. Бегать в летнюю жару по улицам Центр-Сити, где тротуары неумолимо пышут жаром…красавчиком в итоге не останешься. Я стягиваю футболку и вытираю лоб все еще влажной тканью, затем сдаюсь и спешу в ванную умыться.

Гляжу в зеркало: смуглая кожа покраснела, глаза воспалились от пота и соли…

И смеюсь.

Неважно. Это все неважно. Я надену шлем, все равно мы друг друга вживую не увидим. И все же почему-то – почему-то – хочется привести себя в порядок. На подбородке опять пробивается щетина, хотя брился я недавно. Наклоняю голову набок и кручусь перед зеркалом.

Вытираю лицо и делаю несколько глубоких вдохов.

– Погнали, – говорю я отражению.

Спешу обратно к себе, но в коридоре останавливаюсь и прислушиваюсь к звукам внизу. Все тихо – мама, наверное, ведет прием, а отец… за компьютером…

Плевать, что он делает.

Я трясу головой. Все неважно. На кровати ведро попкорна, на тумбочке банка газировки, рядом упаковка жевательных конфет. И самое главное – фильмы.

Сейчас или никогда.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: Привет!

D1V: О.

D1V: Кавалер пришел.

ААРОН: Жаль, что тебя с нами на блошином рынке не было.

ААРОН: Ребята тоже любят надо мной прикалываться.

D1V: Ха. Может, однажды.

D1V: Но пока нет.

ААРОН: Понимаю.

ААРОН: Слушай… я тут кое-что придумал.

ААРОН: XPOE-8231-FK93-AALW-MP3Q

DIV: Что это?

ААРОН: Ключ для загрузки.

D1V: Чего?

ААРОН: Зайди на Movies Everywhere, загрузи приложение Ocutime.

D1V: Хрошооо.

D1V: Что.

D1V: Хаха, Аарон, что это?

ААРОН: Сможем вместе смотреть фильмы! Через гарнитуру! BVR!

ААРОН: Как на свидании.

ААРОН: А что, не очень затея, да?

ААРОН: Я тут попкорн приготовил.

D1V: Нет, нет. Это… мило.

D1V: Просто фильм…

ААРОН: Старый, знаю.

D1V: Ладно, давай, но следующий выбираю я.

D1V: «Скажи что-нибудь»? Боже, Аарон, какой ты предсказуемый.

D1V: Хотя все равно мне нравишься.

ААРОН: ♥

В очках виртуальной реальности фильм выглядит масштабным, как будто идет на огромном киноэкране. Словно я сижу в первом ряду или, по крайней мере, очень близко к нему.

– Эй, – говорит D1V мне на ухо.

Я поворачиваюсь, но ее там, конечно, нет. Только ряды цифровых кресел.

Запах попкорна с маслом, который я приготовил в микроволновке, помогает проникнуться виртуальной реальностью.

– Ну как? – спрашиваю я.

– Мило, – тепло отвечает D1V с улыбкой в голосе. – И сам фильм, и… это.

Моя рука дергается. Как досадно, что D1V не сидит здесь, в соседнем кресле, на самом деле. Ужасно хочется взять ее за руку, и мне буквально приходится заставлять себя смотреть вперед. На экран. На Джона Кьюсака, который ищет путь к сердцу девушки, на всякую романтическую ерунду.

Гляжу на пустые места в виртуальной реальности и все равно протягиваю руку.

И мне любопытно.

Делает ли она то же самое.

Покорение Солнца: чат
D1V: Привет!

D1V: Что происходит, я на минуту отвлеклась.

D1V: Бекс? Я же вижу, что ты онлайн. Поговори со мной.

БЕКС: Привет, прости.

БЕКС: Не осознала, что зашла.

D1V: Что? Что случилось?

БЕКС: Див, думаю, нам не стоит соваться на GamesCon.

D1V: Почему?

D1V: Ладно, я понимаю почему, но мы разве не боремся?

БЕКС: Надо все отменить.

БЕКС: Напиши им и отмени.

D1V: Бекс, что происходит?

БЕКС: Мне пора.

17. Дивья

Черт.

Так не должно было случиться. Я не имела права сближаться с кем-то в игре. И вот. Прошло всего чуть больше недели, а я не могу заставить себя сказать маме, что улыбка на моем лице появляется благодаря месту, которое принесло нашей маленькой семье столько боли.

Я смотрю на часы – уже поздно и самое время для стриминга. Пишу Аарону узнать, в сети ли он, и проверяю электронную почту. Мне удавалось избегать этого весь день, но если не хочу растерять спонсоров и прервать поток гаджетов, надо оставаться в курсе событий.

И пусть сердце екает от перспективы попасть в Desi Geek Girls, мой любимый подкаст, я щурюсь, читая самое свежее письмо. Оно от Уоттс. Разве детективы и полицейские отправляют имейлы?

Помечаю звездочкой письма от подкаста и от Ханны из Oculus, затем открываю сообщение детектива Уоттс.

Открой СРОЧНО [Входящие]

Детектив Никки Уоттс <dwatts@jcgov.org > (16:44)

Мне

Добрый день, Дивья.

С приближением GamesCon в социальных сетях и на различных интернет-форумах резко возросло количество споров.

Я бы всерьез рекомендовала не появляться на панели и обновить все пароли на цифровых платформах.

Пожалуйста, будь осторожна и не стесняйся обращаться к нам.

С наилучшими пожеланиями,

Детектив Никки Уоттс

Я схожу с ума, как Кортана в Halo.

Тролли все не уймутся!

Меня накрывает смесь ужаса и ярости. Боюсь того, что станет со мной и мамой, если я ничего не предприму, но меня бесит мысль, что эти тролли выигрывают только потому, что внушают мне страх. Выводят на эмоции.

Отменить панель… Я не могу. Не после всего, что случилось. Я заслужила быть там.

Закрываю почту и снова пишу Ребекке узнать, не хочет ли она подготовиться к трансляции и заблокировать наши аккаунты. Обновить пароли и все такое. Она тут же отвечает «ок», но даже в одном слове мне чудится холод и отстраненность. Не могу понять, что с ней.

Я отправляю Аарону сообщение в чате, проверяю, там ли он. Вместо ответа на экране выскакивает его ник, и он шлет мне подмигивающий смайлик. Я улыбаюсь и одним щелчком мыши открываю чат с Аароном.

– Привет, – здороваюсь я, чувствуя тепло в груди.

– Привет, – отвечает он, и наступает тишина. – Ты как-то по-другому звучишь. Не в очках?

– Не сегодня, – говорю я. – Хочу включить стрим и запись. – Тянусь и настраиваю веб-камеру. – Можешь присоединиться к веселью.

– Конечно, почему бы и нет? Ребекка с нами?

– Она на занятиях.

Такое ощущение, что после того случая с мамой она практически исчезла, а потом отстранилась и здесь… Больно. Да, многие люди в кампусе знают Ребекку в лицо. Взять то, что произошло в пиццерии, добавить ее прошлый опыт… Я понимаю. Не понял бы только урод.

Но все равно больно.

Она даже настаивает на том, чтобы мы отменили выступление на GamesCon, нашей первой конвенции, но я ни за что не позволю этому случиться. Поначалу перспектива выйти в люди меня не очень обрадовала, я и Ребекке так говорила, но теперь… Даже предупреждения детектива Уоттса не остановят меня – к черту троллей, я это заслужила. Встретиться с аудиторией. Иметь возможность высказаться о нападках. Дать отпор. И даже продать немного мерча. Эмалированные значки и тканевые нашивки, разработанные Ребеккой, уже в пути, и они слишком милые, чтобы не показать их нашим фанам. Я пойду одна, если придется, пусть подруга останется в безопасности.

К черту троллей.

Я открываю общий канал и призываю «Армаду». Несколько кораблей почти мгновенно появляются в эфире, приветственные крики эхом отдаются в наушниках.

Ах, мой народ.

Рядом со мной и Аароном дрейфует примерно две дюжины игроков, и я ввожу координаты зеленоватой точки вдалеке: мои сканеры засекли планету.

ПЛАНЕТА ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ [ПОДТВЕРЖДЕНО]

Статус: не отмечена на карте, не открыта

Пригодность для жизни: да

Фауна: мелкие животные, растительность, разумных существ нет

Обнаруженные ресурсы: древесина, вода, минералы

Назвать планету и заявить на нее права?

[ДА] [НЕТ]

Благодаря апгрейду на экране появляется множество других подробностей о планете, что упрощает выбор и поиск. Тонны ресурсов и несколько мелких животных, которых можно сфотографировать и каталогизировать для получения дополнительного опыта и очков? Да, пожалуйста, я в деле. А если пойдем всей группой, дополнительные очки будут у всех.

Потрясающе.

– Хорошо, «Армада», следуйте за мной. Соберем много ресурсов и… ну, все выглядит просто великолепно. – Я улыбаюсь в веб-камеру. – Мы заслужили это. Я включу стрим и начну запись через три… два… один…

Жму «Запись», и трансляция начинается. Я вопреки всякой логике надеюсь, что среди нашей небольшой группы кораблей не притаился замаскированный тролль.

– Поехали! – восклицаю я и активирую прыжок. Мой корабль и все остальные мчат вперед. Всего через несколько секунд в фокусе оказывается зеленая планета. Она похожа на плавающий в космосе шар мха. Среди зелени мелькают кусочки синего и всплески желтого.

– Странно, – слышу я голос Аарона в наушниках.

– То, что почти везде суша, или тебя волнуют эти маленькие желтые пятна? – спрашиваю я, переходя в приватный чат.

– И то и другое, – отвечает он со смехом.

– Если у нас возникнут проблемы, постарайтесь побыстрее сбежать, – советую я «Армаде», снова переходя на общий канал. – Спасайтесь. Мы слишком много сил тратим на эти корабли и не можем их потерять.

С этим напутствием я жму на газ и устремляюсь к поверхности. Приглядываюсь к зелени, пытаясь найти безопасное место для посадки, и тут до меня доходит: безопасно практически везде. Это планета мха или, по крайней мере, инопланетного мха. Шасси с тихим щелчком встают на место, и корабль слегка утопает в почве, словно сел на большое мягкое одеяло.

Я открываю кабину и выпрыгиваю, осматривая окрестности. Поля простираются далеко за горизонт, но рядом есть бурлящее озеро чего-то желтого. Я иду к нему, а вокруг меня эхом разносятся звуки других кораблей «Армады» – щелчки шасси, жужжание дверей кабин, торопливые шаги по мягкой упругой поверхности.

Рядом со мной появляется Аарон.

– Как по-твоему, что это? – спрашивает он, указывая на желтый пруд.

Всего в нескольких шагах от меня цвет немного темнее, чем казался изначально. Я загружаю один из инструментов для анализа минералов. Он почти перекрывает обзор, но после быстрого сканирования выдает ответ, от которого мое сердце начинает бешено колотиться.

– Это озеро золота, – шепчу я.

Смотрю то на Аарона, то на «Армаду», которая проделала весь путь со мной. Минералы и ресурсы являются ключевой частью «Покорения Солнца», и они генерируются случайным образом. Но озера расплавленного золота? Я еще не слышала, чтобы кто-то находил в игре что-то подобное.

Пристально разглядываю поверхность, обходя пруд по кругу. Надо записать. Просто необходимо. Ребекка убьет меня, если не сниму диковинку со всех ракурсов, и как же обидно, что подруги тут нет.

– Я даже представить не могу, сколько внутриигровых кредитов все это стоит, – замечает Аарон откуда-то издалека. Я поднимаю голову и вижу, что он приближается к другому берегу озера. – Интересно, мы сможем в нем поплавать?

– Эм, нет, – отвечаю я. – Возможно, ты сразу же умрешь, и придется начинать все сначала.

– Все-таки попробую, – заявляет он, подбираясь еще на шаг.

– Аарон, прекрати, ты же столько прокачивался, – протестую я. – Не сливайся.

– Ладно, ты права, – соглашается он и направляется ко мне.

– Блин, Ребекка с ума… – начинаю я.

Мощный взрыв чуть не сбивает меня с ног. Вдалеке загорается корабль, бластерный огонь вспахивает землю, пронзая поверхность, оставляя огненный след в зеленом мху, куда бы ни попал. Канал звенит от воплей «Армады», какие-то корабли зависают над тем местом, где высадилось большинство из нас.

Я сразу узнаю логотипы на бортах.

Vox Populi.

Проклятые тролли здесь.

– Беги на свой корабль! – кричу я Аарону, и он тут же слушается. Я мчусь рядом с ним, а потом кидаюсь к своему судну. Vox Populi все кружат над головой на своих кораблях, изредка подбивая кого-то из «Армады», но по большей части молча ждут.

И тут меня осеняет.

Они пришли не только затем, чтобы драться.

Они ждут, когда мы уйдем.

Сволочи не рискнули захватить планету одновременно с нами и выйти на дуэль, как это почти получилось у нас с Аароном. Нет, вместо этого они следили за нами, готовились к атаке. И теперь, вместо того чтобы сражаться честно, просто засели здесь, решив украсть то, что мы нашли.

Я забираюсь в Cedere Nescio и поднимаюсь в небо, зелено-золотая планета проносится подо мной, мерцающая и яркая.

Аарон шумит в моей гарнитуре, когда я поворачиваю свой корабль лицом к Vox Populi.

– Что ты творишь?! – орет он.

– Мы не можем позволить им захватить планету! – кричу я на всю «Армаду».

– Что? Почему? К черту все, D1V. Вы с «Армадой» должны…

– Подумай о том, сколько эти золотые озера стоят в кредитах. Тролли обеспечат себя до конца жизни, Аарон. Поэтому они просто ждут. И никогда больше не остановятся. Они испортят игру для всех. Их корабли всегда будут быстрее. Их апгрейды всегда будут лучше.

Я чувствую жар в груди, когда корабли Populi приближаются к месту обстрела. Часть «Армады» бежала, как я им и говорила, но некоторые остались, их корабли плывут рядом, окружая меня с флангов, несколько зависают передо мной, близко друг к другу. Они образуют щит, и этот жест не ускользает от меня.

Внезапно я слышу, как тролли хихикают и переговариваются друг с другом.

Я стискиваю зубы.

«Войди в систему.

Дай отпор».

Ладно. Поехали.

– О, смотрите, кто тут у нас, – говорит низкий измененный голос, который я слышала в последний раз, и один из кораблей слегка выходит вперед. – Удивительно, что небольшое давление может сделать даже с самой крепкой дружбой.

– Прошу прощения? – Я проталкиваю свой корабль мимо остальных, которые пытаются меня защитить. Дружба? О чем он говорит?

– D1V, не делай этого, – просит кто-то из моей «Армады».

– Остановись! – Кажется, это Аарон.

– Держись позади нас, – говорит другой человек по каналу.

– Что ты вообще несешь? – спрашиваю я, переводя взгляд с его корабля на панель своего. Его судно выглядит тяжелым, прокачанным настолько, насколько это возможно, как и остальные. В свое я тоже вложилась, но если весь их флот обрушится на меня, то все. Игра окончена, начинаем сначала, все кредиты, за которые я так боролась, вся вера, которую в меня вложила моя «Армада», все, что они пожертвовали на восстановление моего корабля… сгинет.

Эта планета. Все ее ресурсы. Они будут принадлежать им.

– Твой командир, – насмешливо произносит голос. – Твой маленький друг по стримингу, Ребекка. – Я слышу, как он смеется, и еще несколько парней подхватывают. – Стоило отправить ей в квартиру одно маленькое письмо, и все пошло прахом.

Сердце замирает в груди.

Вот почему она стала такой закрытой.

Вот почему отстранилась.

Я отворачиваюсь от компьютера и тянусь к телефону. Там куча сообщений от Ребекки. Наконец она нарушила молчание.

РЕБЕККА: Прости. Прости, что отмалчивалась.

РЕБЕККА: Я смотрю стрим.

РЕБЕККА: Они вычислили мой адрес.

РЕБЕККА: Угрожали разослать по колледжу якобы мои голые фото.

РЕБЕККА: Сказали, что хакнули мою почту и телефон.

РЕБЕККА: Див, прошу, не держи зла.

РЕБЕККА: Я так боялась.

Я хочу кричать и драться. Как они смеют. Как, мать их, они смеют.

Ребекка.

Мой лучший друг.

Единственный человек в этом мире, который прошел со мной через все.

Развод родителей, наш с мамой переезд в эту дерьмовую квартиру. Подруга была рядом, когда у нас отнимали имущество, по частям, по крупицам. Именно Бекс помогла мне начать стримы, хотя сама боролась с собственной травмой. Тот лифт. Подбитый глаз. Трещина в ребре. Поездка в травмпункт и долгие переговоры с копами. Переезд в новую студию, на которую едва хватает денег. Статьи, слухи, собрания Женского центра и дерьмовые пересуды, которых она не заслуживала.

Единственным безопасным местом для каждой из нас был интернет. Эти игры с прекрасными незнакомцами, когда думаешь: а в этом мире и правда стоит жить.

И теперь я собираюсь спалить этот мир.

Я возвращаюсь к игре.

– Вот тут ты облажался, – холодно говорю я в микрофон. – Думаешь, я буду на нее злиться? Разорву дружбу? Из-за чертовой видеоигры? Это просто игра!

Их смех эхом отдается в наушниках, а я готовлю ракеты.

– То, что вы делаете, не игрушка! – кричу я. – А реальная жизнь. Живые люди…

– Завалите ее, – приказывает низкий голос.

И начинается битва.

Несколько кораблей моей «Армады» стремительно вылетают перед моим. Ракеты и бластеры Vox Populi быстро расправляются с ними, разбивая судна на куски, и ники быстро исчезают из списка. Я слышу, как ребята просят меня бежать. Нырнуть в глубокий космос. Совершить прыжок. Выйти из системы, когда я буду далеко. Хриплые голоса перемежаются взрывами и проклятиями.

Но я не могу.

Я просто не могу вот так все оставить.

Ужасно тянет надеть VR-очки. Я хочу видеть, как они горят, как можно ближе и прямо у меня в глазах, но некогда. Задержка даже в секунду может стоить нам всего, а подключение шлема занимает слишком много времени.

Я лечу вниз, мох пылает, линии от бластеров – как бритвенные порезы на земле. Аарон и несколько других кораблей следуют моему примеру. Я выбираю ракеты и смотрю на светящиеся золотые озера, что усеивают планету.

Если тролли получат такие огромные ресурсы, это не просто испортит игру всем остальным. Уроды смогут продавать внутриигровые кредиты за реальную валюту, как люди часто делают на досках объявлений и на eBay. Эта планета, вероятно, стоит миллионы кредитов. Может быть, десятки тысяч реальных долларов. Они сумеют пустить эти деньги на что угодно. На любые гнусные цели.

Ублюдки такого не заслуживают.

На мгновение я представляю, что могла бы сделать с такими деньгами. Платный колледж. Никакого академа. Сертификат для мамы. Аренда, охрана. Папа сразу пойдет на фиг. Больше никогда не придется просить кого-либо о помощи.

Я почти чувствую, как штурвал дрожит в моих руках, хотя ладони надежно лежат на клавиатуре и мыши. Еще один взрыв сотрясает мой корабль, за ним следует второй и третий. Канал показывает, что моя «Армада» тает, но, судя по бортовому локатору, пара судов все еще со мной.

Да на хрен.

Ничего. Вы. Не. Получите.

Бью ракетами по золотым озерам. Снаряды крутятся в воздухе, мощные и прокачанные до чертиков, и взрываются над золотом, поджигая жидкую поверхность. Я смотрю, как счетчик ресурсов на планете мотает обратно, виртуальная валюта горит синим пламенем.

Крики ярости и громкие проклятия звенят в наушниках, и я ухмыляюсь.

Конечно, в реальной жизни золото не горит.

Но это видеоигра. Случайно сгенерированная шутка.

Я не собираюсь жаловаться на физические законы этого мира, особенно если они могут уберечь ресурсы от рук троллей. Монстров, которые идут за мной. Тех, кому больше заняться нечем, кроме как писать гадкие статьи и мерзкие комменты.

– Взорвите ее! Она забирает все золото! – рявкает лидер Populi, и его компьютеризированный голос лагает, открывая глубокий, настоящий. Почему-то мне смешно от мысли, что этот чувак старше. Так он кажется еще более жалким. Взрослый мужик развязал войну против меня и Ребекки.

Ребекка. Меня снова охватывает ярость. Подруга отстранилась не из-за обиды и не из-за того, что я как-то не так себя вела. Она боялась. Пыталась меня защитить.

Я замечаю, что корабль Аарона движется впереди моего. Он ныряет вниз, сам поджигает несколько озер. Остальные ребята «Армады» быстро следуют нашему примеру, многие из них погибают в процессе, корабли взрываются огненными шарами, падают в зелень, оставляя черные горелые следы.

Бип. Бип. Бип.

Осталось десять кораблей.

Семь.

Четыре.

Два.

– Пора выбираться отсюда, D1V, – слышу я голос Аарона сквозь звуки выстрелов и взрывов, эхом отдающихся в моей кабине. – У меня закончились ракеты.

– Давай, – говорю я ему. – Я не уйду, пока не уничтожу планету.

– Что ж, хороший был апгрейд, – вздыхает он.

– Аарон, что ты…

Его корабль пикирует к земле. В наушниках раздается взрыв, смешанный с проклятиями Аарона. Его судно врезается в одно из золотых озер и вспыхивает огненным шаром, озаряя мерцающую лужу жидких кредитов.

Бип.

Один.

Я вздрагиваю. Он столько труда вложил в свой корабль. Столько терпения. Все это время мы проводили вместе, исследуя и повышая уровень. Впустую. Зря.

Но потом я улыбаюсь. По крайней мере, Аарон слился, совершив в виртуальном мире дурацкий подвиг.

Обожаю его за это.

Теперь осталась я одна.

Все еще вижу несколько золотых луж, мерцающих вдалеке, но это лишь крупица того, что у них было до того, как мы буквально подожгли мир. Этот красивый, случайно сгенерированный мир. На мгновение мое сердце начинает ныть. В этой игре больше никогда не будет ничего подобного, и нам пришлось уничтожить планету, чтобы кто-то другой не мог на нее претендовать.

Я нажимаю на газ, мигающий оранжевый экран предупреждает, что я могу заглохнуть, если взлечу слишком быстро. Отпускаю педаль, и корабль, переворачиваясь, ныряет назад, пока я не сталкиваюсь с остатками флота Populi. Их не менее десятка.

Я заряжаю оставшиеся ракеты. В ответ ублюдки целятся в мой корабль. Завывает сирена, в голове звенит.

– Подождите, – велит электронный голос, и сирены стихают, системы наведения на их кораблях прячутся. – Посмотрим, сработает ли это.

– Сработает что… – начинаю я.

И вылетаю из игры.

– Какого хрена? – рычу я, когда появляется заставка. Ввожу пароль. Получаю сообщение об ошибке. Пробую еще раз. То же самое.

Сердце колотится. Они же не могли…Или могли?

Я запрашиваю сброс пароля и перехожу на свою электронную почту, чтобы дождаться нового.

Но не могу попасть в ящик. Мой пароль там тоже не работает.

Прошу новый. Они должны прислать текст на телефон, сообщить мне новый код входа. Жду несколько мучительных секунд, но когда мобильный наконец звонит, вижу сообщение с незнакомого номера.

555-324-6456: Неа.

Я откидываюсь на спинку стула, меня охватывает ужас. Медленно загружаю соцсети, понимая, что могу обнаружить. Мой твиттер, личный фейсбук, стрим, все…все взломано. Моя лента в твиттере полна гадких постов, фейсбук публикует рекламу солнцезащитных очков, обуви и других товаров.

Но хуже всего дело обстоит с каналом на Glitch.

Все мои видео.

Мой заработок. Платформа, которую я построила, чтобы привлечь спонсоров.

Все исчезло.

Меня стерли.

Тролли не смогли победить меня, поэтому удалили.

Они выиграли.

Хочу уничтожить смс от тролля, но останавливаюсь. Там номер. Это может пригодиться. Вдруг кто-то отследит урода, хотя мой опыт общения с правоохранительными органами ограничивается просмотром сериала «Закон и порядок: специальный корпус» и общением с детективом Уоттс.

Вдруг она сумеет что-то сделать.

Я пытаюсь открыть чат, поговорить с Аароном, но нет. Неверный пароль. Ну да. Все исчезло.

Аарон.

Аарон исчез.

Почти странно, насколько плохо мне становится. Ни соцсетей, ни электронной почты, ни приложения для чата… У меня отняли любые возможности связаться с ним. А я даже номер телефона не попросила.

Думай. Должен быть способ.

Но может…может, ему так лучше. Подальше от всего этого.

Подумаю потом. А сейчас все закрываю и захожу в настоящие сообщения Ребекки на своем телефоне, а не в мессенджере. Пусть тролли взломали всю информацию для восстановления соцсетей, но, по крайней мере, телефон еще мой, даже если у них теперь есть номер. Вслед за предыдущими сообщениями от Ребекки приходит куча новых, каждое из которых еще более горькое, чем предыдущее.

Я вытаскиваю из бумажника визитную карточку Уоттс и перевожу взгляд с нее на переписку.

Сначала подруга, потом детектив. Ребекка должна знать, что все в порядке. Что я ни в чем ее не виню.

Начинаю набирать ответ, на экране телефона мерцает какой-то блик. Я оглядываю комнату и в конце концов нахожу источник – на кровати мигает шлем.

Тянусь за ним и заглядываю внутрь. Линзы отражают не то, что происходит на мониторе, не меню игры, вход в систему или что-то подобное. Вместо этого они просто мигают: белый, черный, белый, черный, белый…

Это чертов стробоскоп.

Они прислали мне вызывающее припадок видео.

Судорог у меня нет, со мной никогда не случалось ничего подобного из-за мигающего света, видеоигры или чего-то еще. Но для них не имеет значения реальность.

Только шанс.

Возможность.

Я могла упасть со стула. Кабель гарнитуры мог потянуть на меня компьютер.

Они могли убить меня. Раз такая возможность есть хотя бы в теории, они ею воспользовались.

Звонит телефон, и я подпрыгиваю, мое сердце бешено колотится. Кладу гарнитуру обратно на кровать и осторожно беру трубку.

– Див? – всхлипывает Ребекка.

Вот и все. Я. Моя лучшая подруга. Моя мама.

Моя жизнь.

После GamesCon я сворачиваюсь.

Покорение Солнца: чат
ААРОН: D1V?

ААРОН: Ты там? Что случилось?

ААРОН: Все твои страницы легли, не могу тебя найти.

ААРОН: Напишу на почту.

ААРОН: Ты в порядке?

D1V: ЛООООООЛ.

D1V: D1V ТУТ НЕТ, ЧУВАК.

ААРОН: Что?

ААРОН: Это кто вообще?

D1V: БЛИН, НУ ВЫ ТУТ И ПОНАПИСАЛИ.

D1V: ДУМАЕШЬ, ОНА РЕАЛЬНО НА ТЕБЯ ЗАПАЛА.

D1V: ЛОЛ.

ААРОН: Не знаю, кто ты, но лучше свали.

D1V: А ТО ЧО.

D1V: ЛОЛ.

D1V: БЫВАЙ.

18. Аарон

– Что значит пропала? – спрашивает Райан, прислоняясь к стойке регистрации в маминой клинике. – Мы живем в век социальных сетей и интернета, друг мой. Нельзя просто исчезнуть.

Он вытаскивает один из ужасных леденцов на палочке из гигантской банки рядом с регистрационным листом, разворачивает его и быстро сует в рот. Потом корчит гримасу, достает конфету и с преувеличенной тщательностью заворачивает обратно.

– Не смей, – предупреждаю я, глядя на него.

Он ухмыляясь бросает леденец обратно в банку.

– Чувак! – Я пытаюсь отобрать ее, но Райан снова вытаскивает леденец.

– Да ладно, я пошутил. – Засранец улыбается и берет другую конфету, на этот раз явно вкусную, раз не выплевывает. – А теперь объясни.

– Да я же тебе все написал! – говорю я раздраженно. – Не знаю, как они это сделали, но я несколько дней пытаюсь на нее выйти, а она просто… Ее больше нет.

Я вытаскиваю телефон. С тех пор как несколько дней назад D1V вышла из системы, все ее учетные записи в социальных сетях испарились. Канал на Glitch потерял весь контент и сразу стал закрытым. А когда я попытался связаться с ней в чате игры…

Ну, скажем так, явно не она пишет мне все эти… откровенно сексуальные инструкции.

– Ты пробовал выйти на ее подругу? – спрашивает Райан, пытаясь говорить сквозь стучащий по зубам гигантский леденец. – С Ребеккой? Они же общаются.

Я качаю головой.

– Я писал несколько раз на электронку, но Ребекка не отвечает. Может, ее тоже взломали, не знаю. – Я поворачиваю монитор на офисном компьютере. – Все ее аккаунты закрыты. Не удалены. Но стали приватными.

Пытаюсь вернуть монитор на место, но Райан хватает его.

– Подожди, подожди, – просит друг, щурясь. А затем указывает на значок на рабочем столе. – Что это? Это… оно?

Я сникаю.

– Ага.

В один щелчок открываю на рабочем столе отцовскую папку, разворачивается огромный список вордовских документов, где единственная яркая точка – маленькая иконка Ultima Online.

– Ого… много, – подавленно замечает Райан.

Я закрываю папку, хранящую секрет моего отца, и возвращаюсь к новостным лентам. Там полно того, что я уже знаю, что я перечитывал снова и снова в течение последних нескольких дней. Массированная хакерская атака на D1V. Аккаунты в социальных сетях взломаны. Канал удален. Игровой профиль снесен и зарегистрирован заново. Длинный список. Слаженная работа.

В углу экрана выскакивает сообщение о новостях и открывается статья Polygon – опять же о D1V. Здесь среди прочих игроков упоминается и мое имя.

– Не понимаю, как им удается называть это просто троллингом, – возмущаюсь я. – Больше похоже на терроризм. Только посмотри. Ее имя повсюду.

– Как и твое, – указывает на экран Райан.

Я пожимаю плечами. Моя собственная известность не имеет значения. В центре всей шумихи находится D1V. Это ей причиняют боль.

– Мне нужно ее увидеть, – решительно говорю я.

– Ага, – протягивает Райан, вынимая леденец изо рта и вертя его. – Это ж такая хорошая идея. Внезапно заявиться к девушке, которую затравили в сети до такой степени, что удалили аккаунты и преследовали ее и ее мать. Лично.

– Все не так…

– Нет, нет, – вскидывает он руки. – Ты прав. Очень романтично получится.

– Черт. – Я встаю со стоном. – Как же мне тогда быть? – Смотрю на висящее на стене расписание. – Не могу просто сидеть здесь и ничего не делать. Она мне не чужая. Между нами… что-то есть.

– Дай ей время собрать жизнь заново, чувак, – предлагает Райан, садясь на стол. – Будь все совсем плохо, она бы как-нибудь с тобой связалась. Ладно, все реально очень плохо, но если бы она действительно нуждалась в тебе, то нашла бы. Понимаешь?

Сердце падает.

– Прости, хреново выразился. – Он откусывает леденец. – Слушай, я не собирался тебя расстраивать. Просто мысли вслух. Как по мне, не стоит изображать из себя доблестного рыцаря. Ты все время рвался на защиту Лоры, думая, что Джейсон козел…

– Джейсон и есть козел, – напоминаю я ему. – Он до сих пор нам не заплатил.

– Ладно, допустим, – признает Райан. – И все же их отношения не твое дело. Лора счастлива.

– Да… Да, ты прав. – Я вздыхаю. – И чего я не попросил у D1V номер телефона… – Снова сажусь и провожу руками по волосам. – Такой простой вопрос. Но нет. Разговаривал только через игровой чат, куда ей теперь не попасть. Все ее социальные сети исчезли. Обычную электронку я не знаю. Внутриигровая мертва. Лучшая подруга закрылась. – Собственное бессилие ужасно выматывает. – Как люди вообще находили друг друга до появления технологий?

– Дай ей время, – повторяет Райан. – А пока пошли поиграем в Gamezone или куда еще. Отвлекись.

Я смотрю на него.

– Эй, я знаю, что видеоигры, по сути, и втянули тебя в эту передрягу, но ты их любишь, – говорит он, указывая на меня оставшейся от леденца палочкой. – По крайней мере, я так думаю, мистер «А что такое Ultima Online». Сыграем в какую-нибудь глупую десятидолларовую стрелялку типа старого Halo, повзрываем друг друга несколько часов, и станет легче. Кстати, а чего ты только о себе думаешь? Не спросишь, как прошел мой день? Как я вообще живу? У меня тоже есть потребности.

– Постой… что-то случилось? – Я стыдливо заливаюсь краской. Целый день болтал о своих проблемах, а как поживает лучший друг, и не спросил.

– Все хорошо. Я прикалываюсь. – Райан ухмыляется и засовывает белую палочку обратно в рот, шевеля ею туда-сюда. – Может, мне теперь так ходить, типа новый образ? Или взять зубочистку? Ну как эти…

– Нет, – обрываю я. – Точно нет.

Gamezone не так уж и далеко. Хотя кажется, будто наши дома где-то на окраине, – Филадельфия действительно создает иллюзию пригорода где угодно, но достаточно всего пятнадцать минут пройтись в любом направлении, и увидишь признаки городской жизни. Типичные центральные районы и все такое. Магазины, высотки, многоквартирные дома с лавочками на первом этаже, все в паре шагов от главных улиц, и все они в основном названы в честь деревьев. Каштан. Грецкий орех. Неважно, сколько симпатичных особняков стоит поблизости, достаточно посмотреть вверх и увидеть вдалеке небоскребы.

Местный Gamezone втиснулся между магазином комиксов и маникюрным салоном и очень похож на те популярные магазины Gamestop, которые можно встретить практически в любом торговом центре, нахалы даже логотип и цвета скопировали. Это независимый игровой магазин, поэтому все немного дороже, но они устраивают приличные мероприятия. Объединяют людей и все такое.

Я толкаю входную дверь, Райан следует за мной. Возле входа стоит большая картонная фигура Мастера Чифа из Halo, рекламирующая очередную игру бесконечной серии. Я дергаю в его сторону локтем, но Райан качает головой, указывая на старые игры для PlayStation напротив и очень заманчивую пятидолларовую корзину, которая в основном заполнена давними релизами Call of Duty.

Иду за ним, просматривая, чем мы могли бы себя занять, и вздрагиваю от огромной рекламы «Покорения Солнца». Большой и яркий логотип, сопровождаемый отзывами и оценками с разных сайтов, висит рядом с более новыми играми.

– Чем помочь? – спрашивает сотрудник Gamezone, неторопливо подходя к нам. Он немного выше меня и где-то на год или два старше. Второй парень студенческого возраста возится с компьютером за прилавком. – Честно сказать, игра уже не торт. – Консультант кивает на рекламу «Покорения» и пожимает плечами. – Но сами знаете, люди ведутся на шумиху.

– Да вообще, такую трагедию развели, – подхватывает другой сотрудник, даже не поднимая глаз от кассы. – Точно говорю, они все подстроили только затем, чтобы привлечь внимание.

– Боже, Чад, только не начинай, – просит младший сотрудник, отворачиваясь от нас.

– А что? – хмыкает Чад. – Спорю на что угодно. Эта телка-стримерша даже не особо секси.

Телка-стримерша? Я смотрю на Райана, чувствуя, как в груди закипает ярость. Кассир говорит о D1V. Без вариантов.

– Смотри, как все работает. Они нанимают какую-нибудь модель, заставляют притворяться геймершей, накручивают ей кучу ботов, а затем устраивают типа атаку троллей. – Чад пренебрежительно фыркает. – Все фальшивка.

– А как она тогда появится на GamesCon? – скрещивает руки консультант. – За такую фальшивку серьезно засудить могут.

– Так чего, думаешь, она пропала? – спрашивает Чад. – Все подстроено. Зато вокруг GamesCon ажиотаж. Столько внимания. Люди будут о нем писать, продажи вырастут, и все благодаря отлаженной схеме. Подставным девчонкам-гикам и тому подобному.

– Она… – Я подхожу к прилавку. Внутри борются злость и надежда. – Она все равно собирается появиться на панели? После всего?

– Вроде да, – отвечает не-Чад, протягивая мне флаер. – Ходят слухи, что GamesCon станет ее первой и последней встречей с аудиторией. Так вторая девчонка сказала в интервью, я читал сегодня утром.

– Ребекка? – подсказываю я.

– Ага, ты их смотришь? Тоже с Glitch? – Он улыбается, скрестив руки. – Обожаю стримы.

– Да, – говорю я, стараясь не смотреть на Чада, который закатывает глаза. – Сам не особо увлекаюсь стриминговыми играми, но иногда заглядываю.

– Ребекка. – Чад наклоняет голову, самодовольная улыбка расползается по его лицу. – Вот она да, ничего такая. Я бы с ней повеселился.

Сам не понимая, что делаю, я наступаю на Чада, сжав кулаки. Райан подбегает и хватает меня сзади, тянет прочь, и в моей груди вспыхивает жар.

– Заткнись! – кричу я кассиру. Чад. Чертов Чад. Конечно, такого урода только так и могут звать. – Нельзя так о ней говорить!

– Ого-го! – тянет Чад, широко улыбаясь. Он медленно, как будто дразнит, обходит вокруг прилавка. – Похоже, у нас тут мегафанат. – Ублюдок останавливается передо мной, наклоняется и шепчет: – Знаешь что? Даже если все это правда…Как по мне, телки это заслужили.

Я кричу на него, борясь с Райаном.

– Чад, да ладно, – возражает другой продавец.

– Чувак, прекрати, – пыхтит Райан, а я продолжаю вырываться. Друг тащит меня обратно к двери, и я поражен, какой он, оказывается, сильный.

– Так и есть! – орет Чад, когда мы приближаемся к выходу. – Если она реально придет, на GamesCon будет интересно. Я слышал, Populi собираются устроить настоящее шоу.

Дверь за нами закрывается, и я оборачиваюсь к Райану.

– Чего? – спрашивает он. – Что ты собирался сделать, ударить того парня?

– Может быть!

– Ага, и все так бы хорошо закончилось. Извините, офицер, он защищал свою онлайн-подругу, которую в жизни не видел, ой, а почему вы надели на него наручники, почему он теперь в тюрьме, какое еще нападение…

– Ладно, ладно, – отмахиваюсь я. – Понял. Давай просто купим цифровую игру. На хрен этих придурков.

Я оглядываюсь на магазин и замечаю на входной двери флаер GamesCon. Подбегаю и срываю, и мы возвращаемся в наш район.

На ходу я изучаю листовку. Рядом с GamesCon большой логотип «Покорения Солнца» с некоторыми подробностями о панельном обсуждении с D1V. «Женщины и харассмент в культуре видеоигр: дискуссия». Вместе с ней на панели еще несколько стримеров, выступление в пятницу утром. Просматриваю список участников и хмурюсь: хороша дискуссия о женщинах в играх, если D1V – единственная женщина, которая в ней участвует.

Я снова оглядываюсь на магазин, вспоминаю того мерзкого сотрудника и его радость от краха D1V, сомнения в том, реальный ли она человек. Это часть проблемы: люди не воспринимают тех, кто за экраном или за аватаром, как настоящих личностей. По его мнению, конвенция будет действительно интересной… И он упомянул Populi…

Мое сердце бешено колотится, а ноги сами несут домой. Райан почти бежит рядом, просит притормозить. Нет, дело не в том, что есть шанс наконец ее встретить. А в том, что она будет там. На мероприятии в Нью-Йорке. Где ее будут поджидать уроды вроде Чада. Там что-то должно произойти.

«Будет интересно… Populi устроят настоящее шоу».

Я должен найти способ остановить их.

19. Дивья

– Плевать, – сухо заявляю я, закрывая ноутбук. – Я пойду.

Встречаюсь взглядом с Ребеккой и изо всех сил пытаюсь скрыть эмоции, которые испытываю после прочтения комментариев в интернете. Меня вынудили забыть мое золотое правило. Маленький знак в моей комнате. «Не читай комменты».

На этот раз я прочла все. Каждый.

– Див, ты не можешь… – начинает Ребекка.

– Я пойду, – настаиваю я, тянусь через стол, хватаю ее за руки и чувствую, как они слегка дрожат. Я ободряюще сжимаю пальцы подруги. Мы вместе пришли в Женский центр в кампусе. Выговориться. Снять весь этот…груз с плеч.

Было… хорошо обсудить с кем-то все, что произошло, все, что, как я думаю, еще произойдет. Хорошо и правильно. Особенно с человеком, который, по собственному признанию, никогда в жизни не играл в видеоигры.

Беседа позволила мне расширить горизонты. За пределами моего пузыря лежит целый мир. Мне нужно лишь позволить ему лопнуть.

На мгновение закрываю глаза, впитывая странно успокаивающие звуки студенческой столовой. Бесконечный гул голосов, дружелюбные и веселые разговоры прогоняют нахлынувшую печаль, которая пытается меня окутать. Кормят здесь так себе, но благодаря Ребекке – бесплатно. А теперь, без доступа к каналу и соцсетям, я принимаю все бесплатное, что только могу получить.

Нет, деньги не пропали в мгновение ока. Но в ближайшем будущем зачислений ждать не приходится, надо сперва восстановить канал. Кто знает, сколько времени это займет.

И нужно ли оно мне самой в принципе.

Открываю глаза и вижу, как Ребекка качает головой.

– Сама же видела, что они грозят устроить, – настаивает она, отнимая у меня руки.

– Это общественное место, Бекс. – Слова кажутся такими же пустыми и фальшивыми, как те, что я пыталась сказать ей во время сеанса. Что я в порядке. Что все будет хорошо. Ведь я волнуюсь не меньше ее. Меня пугает, что придется выйти на публику. Я не уверена в нашем плане. – Ничего они на самом деле не сделают. Вдобавок я задрала ставку, и по какой-то неясной причине организаторы согласились. Хватит на все мамино обучение. Даже на пару курсов в колледже останется. Я освобожусь от всего этого.

Натягиваю улыбку и вскидываю руки в воздух:

– Громко уйду в отставку. Конец великой D1V!

Ребекка принимается плакать.

– Слушай, прекрати, а то все тут подумают, что я тебя бросаю, – подшучиваю я.

– За-заткнись ты, – смеется сквозь слезы Ребекка и вытирает лицо. – Ведь и вправду великая. Я скучаю по нашим стримам.

– Так ничего страшного. Будем и дальше стримить веселья ради и зависать вдвоем дни напролет.

– Знаю. Но у меня есть право переживать за тебя. И бояться.

– Есть. Без сомнения, – заверяю я, узнавая формулировки от психолога. – И все же я не могу позволить этим гадам думать, будто они имеют надо мной власть. Не дам им такую радость. Просто не дам.

Ребекка кивает.

– От Аарона ничего не слышно? – спрашивает она, отводя взгляд, будто тема ее смущает.

– Нет. Хотя чего удивляться. У него же нет способа связаться со мной. Все равно я хотела переждать, пока это все не закончится. Понимаешь?

– Вдруг он волнуется, – настаивает она, и, клянусь, слова будто причиняют ей физические страдания. Ребекка стискивает зубы, и я выразительно на нее смотрю. – Нечего так глядеть. Я переживаю за тебя, а значит… странным образом… и за него тоже.

– А, так это просто рефлексы?

– Ну да.

Внезапно вспоминаю, что у меня-то его адрес есть. По крайней мере, игровая почта. Было бы легко написать «привет, я в порядке» с левого акка, пока мой собственный лежит. Может, завести новый, гостевой. Но нет, хочу сперва со всем разобраться. Если уж я в два клика выяснила, где Аарон живет, то и тролли сумеют.

Нет, пусть остается в безопасности.

– Кстати, я говорила с детективом Уоттс, – меняю я тему, – если не хочешь идти туда, не надо.

Ребекка мгновенно прожигает меня гневным взглядом.

– Черта с два! Хочешь пойти сама, одна, а я, значит, должна сидеть дома и с ума сходить? Нет уж. Я в деле. Так что она предлагает?

– Да вот…

Мимо проходит пара студентов и беззастенчиво пялится. На обоих футболки с логотипами старых видеоигр, Space Invaders и Centipede. Парочка перешептывается и оглядывается на нас.

Я снимаю солнцезащитные очки и бормочу:

– Зараза. Может, мне волосы покрасить? Или обрезать. Точно, обрежу.

– Не надо, твоя мама жутко расстроится, – качает головой Ребекка.

– Да через что только мы с ней уже не проходили, – отвечаю я, а сама смотрю на ее пряди.

Красно-оранжевый.

Хм, а мне пойдет.

Достаю телефон и листаю до номера детектива. Мгновение смотрю на экран и глубоко вздыхаю.

– Див? – окликает Ребекка.

– Просто… – Я закусываю губу. – Назад же пути не будет, понимаешь?

– Не понимаю. Ты мне так и не сказала, что происходит, – фыркает подруга. – Ведешь себя так, будто на войну собираешься.

Я смотрю на нее:

– Так и есть.

Звякает колокольчик над дверью, я поднимаю голову и вижу, как в кафе заходит детектив Уоттс. Поднимаю руку и машу ей.

– Ого, а ты не врала насчет Мисти Найт, – шепчет Ребекка. – Такая крутая!

– Ну-ка успокойся, – ухмыляюсь я.

Детектив, чуть хмурясь, шагает к нам, огибая столы и стулья. Выдвигает один рядом с нами, и металлические ножки пронзительно скрежещут по деревянному полу.

– Вам что-нибудь взять? – предлагаю я.

– Здрасьте, я Ребекка! – восторженно встревает подруга.

Боже, Бекс.

– Спасибо, не надо, – отвечает Уоттс, а сама все оглядывается. – Господи, ну и названия у мест, где вы тусуетесь. Чем плох «Старбакс»?

– А с «ПИВОсходным» что не так? – с невинной улыбкой спрашиваю я. Мы решили перенести встречу с детективом. Кафе расположено близко к кампусу и заодно выполняет роль арт-галереи. Здесь и открытый микрофон послушать можно, и чашку кофе выпить, и спланировать заговор против кибербанды.

Ну, как мне кажется.

– Сказала б я, что не так. – Она скрещивает руки, откидывается на стуле и смотрит на Ребекку: – Ты как, нормально?

– А? Да! – яростно кивает та.

– Ладно… – Детектив достает из пиджака телефон и блокнот. – Готовы?

– Да, – выдыхаю я.

– Отлично. – Она переводит взгляд с меня на Бекс и обратно. – Вот что мы сделаем.

20. Аарон

– Передай, пожалуйста, красный перец, – просит папа через кухонный стол.

Беру перечницу и передаю ему. Отец так густо посыпает свои кусочки пиццы, что те, наверное, при еде хрустеть будут. Слой хлопьев перца на сыре выглядит как кольчуга.

Папа откусывает огромный кусок и удовлетворенно закрывает глаза. Словно чувствуя мой взгляд, он грозит пальцем и говорит:

– Не суди меня.

– Не буду, – обещаю я, хотя есть за что. За пиццу. За игру и архив писем. За секреты.

Смотрю на маму, та разрезает на маленькие треугольнички пиццу для Миры. Та сидит и дуется, скрестив руки.

– Ну же, Мира, – уговаривает мама, придвигая кусочки ближе к ней.

– Почему мне нельзя большие? – скулит Мира. – Я уже взрослая.

– Наверное, да, – комментирует папа. На его лбу выступает пот, и я ухмыляюсь. Несмотря на стальную выдержку, отец не может меня одурачить. Красный перец жжет и его. – Пусть попробует большой кусок.

– Хорошо, – фыркает мама, берет ломтик из коробки и кладет его перед Мирой. Та радостно хватает его и визжит, когда сыр соскальзывает ей на колени. Мама бросает взгляд на папу, а тот сжимает губы, чтобы не рассмеяться.

– Из… ви… ни, – выдыхает он, не выдерживает и хохочет. Мира присоединяется, хлопает в ладоши, и мягкая улыбка озаряет лицо мамы.

Я закатываю глаза и беру еще один кусок, пока мама возится с Мирой, счищая сыр с ее коленей и забирая пустой ломтик себе.

– Пап, извини, что прошу, но… – Я смотрю на маму, она смотрит на меня, щурится, и я понимаю: беды не миновать. – Завтра в городе одно мероприятие, и мне очень нужно туда пойти. Для сценариев. Знаю, что говорю в последнюю минуту.

– Сценарии. Ты опять про видеоигры, – сурово начинает мама.

– А что такого, – пожимает плечами отец.

– Называется GamesCon, – продолжаю я, опешив от его заступничества. – Да, там продвигают видеоигры и все такое. Но мне нужно туда попасть, чтобы пообщаться с людьми, которые работают в индустрии, расспросить их о том, как писать для игр.

– А по почте с ними пообщаться нельзя? – спрашивает отец, откусывая свою огненную пиццу.

По почте. Стараюсь ничем себя не выдать.

– Или подать запрос в колледж, – продолжает он.

– Ну… – Я вздыхаю. – Есть одна девушка…

Мама роняет вилку и нож, и те со звоном приземляются на стол.

– У-у-у, – ехидно тянет Мира.

– Да ладно? – ухмыляется отец, откладывает пиццу, ставит локти на стол и поглядывает то на маму, то на меня. – Хорошо, иди. Я посижу в приемной.

– Так ты его ответственности учишь? – возмущается мама. – Чем ему по жизни помогут эти игры? – Она решительно поворачивается ко мне: – Пойдешь туда, и ты уволен.

– Вот и отлично! Я эту работу не выбирал! – Мамино лицо искажается от боли, и я вздыхаю. – Просто понять не могу, чего ты так против игр настроена.

– Потому что не хочу, чтобы тобой воспользовались! – кричит мама, а затем быстро поворачивается к Мире, бросая на нее виноватый взгляд. – Все в порядке, в порядке. – Она оглядывается на меня. – Аарон, мы ведь это уже обсуждали. Тот парень, та фирма, они же до сих пор тебе не заплатили, верно?

– Ну… – начинаю я.

– Когда твой отец работал в ресторанах, знаешь, что иногда случалось?

– Дорогая, не стоит… – пытается вмешаться папа.

– Нет, мы поговорим об этом сейчас, – настаивает мама. – Иногда он работал с утра до ночи, и ему клялись это возместить. Или заставляли выходить на праздниках. Но так и не выплатили сверхурочные. Одни только пустые обещания, снова и снова.

Отец качает головой и смотрит в свою тарелку.

– Папа? – окликаю я.

– Все так. – Он откашливается. – Твоя мама не хочет, чтобы с тобой обошлись, как… со мной. – Его глаза встречаются с моими. – Иногда, если люди знают, что ты в отчаянном положении, они этим пользуются. Чтобы контролировать. Помыкать тобой, не делая того, что обещали.

– Тот проект с Джейсоном был просто… для строчки в резюме. Если я найду настоящую работу, в студии, такого не произойдет, – с надеждой говорю я. – Верно?

Мама смотрит на папу, сжав губы.

– Что? – спрашиваю я. – Что такое?

– Аарон, я ради понимания почитала об игровых студиях и карьере сценариста. Такое происходит и там. – Она встает, подходит ко мне и кладет руки мне на плечи. – Я просто желаю тебе лучшего. И не хочу…

Мама оглядывается на папу и морщится.

– Она не хочет, чтобы ты закончил, как я, – пожимает он плечами. – Что? Ты же это хотела сказать.

Мама тянется и целует его в лоб.

– Я бы выразилась деликатнее. – Она вновь садится на свое место. – Вернемся к этой теме позже. Не хочешь рассказать о той девушке?

Мама улыбается, Мира хитро смотрит, а отец сжимает мою руку и хлопает по спине. У меня вырывается смешок.

– Эм. Девушка. Она там будет только в пятницу, – начинаю я, не желая вдаваться в подробности. Мама быстро сложит два и два и поймет, что я иду к D1V, девушке, которую она не одобряет, так как боится того, что найдут люди, если решат меня загуглить.

– Хорошо, – говорит папа, – хорошо, я могу заменить…

Входная дверь с грохотом распахивается, и в гостиную вваливается Райан.

Мы все вытягиваем шеи, а приятель быстро осматривает гостиную и наконец замечает нас на противоположной стороне комнаты, в соседней столовой.

– Райан! – восклицает мама. – Ты… ты в порядке?

– Ой, миссис Джерико, да, я в порядке, я…

Она поворачивается ко мне.

– Кто-то забыл предупредить, что у нас будут гости. – Мама вновь оглядывается на Райана – Иди сюда, у нас еще много пиццы осталось.

– Я не… – начинаю я, но Райан спешит ко мне, тяжело дыша, явно в панике.

– Ты не отвечал на звонки, – поясняет он срывающимся голосом и смотрит на моих родителей. – Добрый вечер, мистер Джерико, миссис Джерико. Простите, но… Аарон. Ты должен это увидеть.

Друг вытаскивает свой гигантский смартфон размером практически с планшет и стучит по экрану. Затем передает мне.

Я чуть не роняю гаджет на стол.

На веб-сайте ManaPunk красуется пост – тот, для которого я, кстати говоря, весь текст написал. Статья посвящена грядущему выступлению на GamesCon, где они представят игру, над которой мы с Райаном так усердно работали и из которой нас так быстро выкинули.

«Загляните на стенд ManaPunk, опробуйте будущий хит инди-РПГ THUNDERTAIL. Потрясающие иллюстрации, прекрасная музыка, великолепные диалоги и уникальный инновационный геймплей, сочетающий рандомно сгенерированный квест по подземельям с мощным повествованием, – совершенно новый уровень в сфере инди-РПГ! Вас ждет много сувениров, так что вы сможете хранить кусочек игры у себя дома!»

Все арты в посте явно Райана, готовые иллюстрации и все такое. А текст – он мой. Нет, мне в целом плевать на пост: в конце концов это просто новость в блоге.

Но великолепные диалоги? Они мои.

Меня наполняет ярость.

– Поверить не могу, что он использовал твои арты без разрешения, – говорю я другу.

– Это то, что я дал ему в тот день в кафе. Дальше – хуже, – предупреждает Райан, прокручивая страницу еще немного вниз. Там ссылка на покупку постеров с готовыми полноцветными иллюстрациями.

– Да вы, блин, смеетесь! – кричу я.

Райан нервно оглядывается на моих родных.

– Ничего, если я украду его на минутку?

– Вперед, – ворчит мама.

Я спешно извиняюсь, вместе с Райаном выскакиваю в гостиную и бегу наверх в мою комнату. Скроллим дальше – подробности ивента, ссылки на постеры…

И видео.

Трейлер к игре.

Райан включает его. Мало того что на экране мелькает до боли знакомая графика, закадровый голос зачитывает мои слова. Мое введение, мой пролог. Персонажи, в которых я так много часов пытался вдохнуть жизнь, появляются на экране, говорят фразы, которые я написал. Обрывки истории, которая так не нравилась Джейсону.

Ну и ну.

Меня переполняет странная смесь волнения и радости, а еще сокрушительное разочарование и гнев. Джейсон уволил нас. Нас обоих. Он ни гроша нам не заплатил, и тем не менее вот оно все, в игре, в этой демоверсии, которую урод мечтает продать более крупному издателю.

– Я весь день писал и названивал ему и Лоре, – говорит Райан, забирая гаджет и пряча его в карман. – Тишина. А сам знаешь, они постоянно сидят в телефонах.

– Они специально не отвечают, – медленно говорю я.

– Ага.

В нашем разговоре повисает пауза.

– Так что же нам делать? – спрашиваю я.

Он достает два билета на GamesCon. На пятницу.

Назавтра.

– Вообще-то, все распродали, – признается Райан, помахивая билетами, – но сегодня утром я выловил их на фейсбуке. Нам повезло: вряд ли наши бейджики участников еще рабочие. Что-то мне подсказывает, на регистрации нас ждать не будут.

Я вроде и радуюсь, и… чувствую себя дураком. Что я собирался завтра сделать? Просто прийти и потребовать, чтобы меня пустили на мероприятие, билеты на которое распроданы еще несколько месяцев назад? Предъявить пропуск, когда, возможно, Джейсон давным-давно его аннулировал или отдал кому-то другому? Прежде всего, я вообще о пропусках не знал, да и какая теперь разница.

– Мы идем, – объявляет Райан, протягивая мне билет. – Ты и я. Спасем наш мир, спасем твою девушку.

– Она мне не… – Он толкает меня. – Ой!

– Вот ты вроде у нас писатель, а никакого таланта к драматизму. – Райан вырывает билет у меня из рук. – Я его подержу, а ты собирайся. Резюме, визитки – все, что пригодится для подрыва устоев. Прямо с утра туда пойдем. Во сколько ее панель?

– Не помню. – Я пожимаю плечами, пытаясь выглядеть непринужденно.

– Ты сейчас правда хочешь мне сказать, что не набил себе где-нибудь на теле точное время и место? – вскидывает брови Райан.

– В одиннадцать, – смущенно признаюсь я.

– Идеально. Мы доберемся туда, сразимся с Джейсоном, а потом? – Он бросает на меня многозначительный взгляд. – Что именно ты думаешь сделать во время панели D1V? В смысле, если там будут какие-то тролли, мы же не сможем им морду набить или типа того.

– Эм… – Я на мгновение задумываюсь, но вспоминаю любимый лозунг D1V.

Не читай комменты.

– У меня появилась довольно глупая идея, – сообщаю я.

– Ну а какая ж еще, – ухмыляется Райан и лезет обниматься.

Закончив сборы, я спускаюсь вниз помыть посуду. Соскребаю с тарелки сыр, как вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Смотрю через плечо и вижу, что в дверях неловко мнется отец.

– Привет, – говорю я, поворачиваясь назад к раковине, кусок моцареллы отрывается единой длинной ниткой. Швыряю ее в мусорку и опускаю тарелку в мыльную воду. – Гм, спасибо, что помог. С мамой.

– Аарон, – зовет папа, тяжело ступая на кухню. Он делает паузу. – Я знаю. То есть я знаю, что ты знаешь.

Я оборачиваюсь, мое сердце колотится, пена стекает с рук. Папа крутит запястья, его щеки горят. Он выглядит…смущенным. Будто его поймали на месте преступления. Я прочищаю горло.

– Как долго это продолжается? – спрашиваю я, прислоняясь к кухонной стойке. Острый край вонзается мне в спину. Я тихо добавляю: – Мама знает?

– Мама?! – Отец вдруг смеется. – Боже, нет. Нет, ни в коем случае. И это тянется уже… лет десять? Или двенадцать?

– Двенадцать… – начинаю я, но губы дрожат от ярости. Как он может смеяться над подобным? Вести себя…будто это ерунда? – Папа, ты должен поговорить с ней. Признайся, пока я не рассказал.

– Аарон, она не поймет. – Он качает головой. – Ты видишь, как она на твое увлечение реагирует.

– Мое? – потрясенно переспрашиваю я. – А я-то при чем?

– Я просто… – Отец вздыхает. – Мне всегда хотелось чего-то большего. Иметь отдушину, а не только работать в ресторане или сидеть в приемной. – Он смотрит на дверь, ведущую в мамину клинику. – С самого начала это было моим увлечением. Моим секретом.

– Несправедливо так поступать с мамой. Со всеми нами.

– Аарон, ну это же пустяки, – пренебрежительно роняет отец.

– Пустя… Папа, у тебя роман! – выплевываю я, и гнев закипает у меня в груди. – Ты что, реально ждешь, будто я…

– Что?!

Я смотрю за его плечо, за дверной косяк, в столовую. Там, совершенно ошеломленная, стоит моя мать. Она подходит медленно, широко раскрыв глаза, как люди в фильмах ужасов, когда приближаются к чему-то страшному. Папа поворачивается к ней, а затем снова ко мне, его лицо, что еще недавно выражало неловкость, вытягивается в полном недоумении.

– Аарон, какого черта? – умоляет он, потирая лоб.

– О чем он говорит? – спрашивает мама дрожащим голосом.

– Черт. – Отец выдыхает. – Нет у меня никакого романа.

– Тогда объясни, что это за письма на… – начинаю я.

– Боже мой, да фанфики я пишу! – срывается папа. Его лицо становится пунцовым, я смотрю на него, и он неловко смеется. – Я увидел, что кто-то открывал мои старые файлы на офисном компьютере, и раз уж твоя мать ничего не сказала, оставался только ты.

Внутри все обрывается.

Так эти вычурные письма – они не для кого-то конкретного?

– Фан… чего? – переспрашивает мама. – Я не понимаю.

– Я… пытался написать роман в жанре фэнтези, – ужасно смущенно признается папа. – Кое-кто из моих старых коллег… друзья по ресторану, они все рубятся в эту онлайн-игру. Ultima. Она старая, но в ней есть чат, мы там иногда болтаем. И я пишу истории о мире, в котором мы играем.

Отцу, кажется, хватает чувства юмора не сердиться, а вот мне ужасно стыдно. Я столько на него злился. Так себя накрутил на ровном месте.

– То есть эти письма…

– Мне удобно сочинять в таком формате, – говорит папа, пожимая плечами. Он смотрит на маму. – Иногда я пишу на офисном компьютере. Или играю с приятелями.

Она еще какое-то время глядит на него, потом на меня.

И вдруг начинает хохотать.

– Мне вроде как хочется прибить одного из вас или, может, сразу обоих, но не могу решить, с кого начать, – признается она, все еще посмеиваясь. – Можно мне прочитать этот роман?

– Ну, это пока не роман… – Папа пожимает плечами. – Только наброски. – Он сверкает на меня глазами. – Вообще, я еще не собирался об этом говорить.

– Извини… – неуверенно тяну я, не зная, что сказать. Чувствую себя кошмарно.

– Роман. Ну правда, Аарон. – Папа смеется, но затем прищуривается и с любопытством разглядывает меня. – Погоди. Так ты поверил письмам?

– Ну да, – бормочу я.

– Хм. – Он задумчиво касается бороды. – А может, я не так уж и плох.

– Письмам? – спрашивает мама.

– Да. В игре есть персонаж, на котором мой персонаж женат. – Папа усмехается. – Ты – прообраз.

– О, ну отлично, – вздыхаю я.

– Хочешь… – Он кивает на дверь кабинета. – Хочешь их прочитать?

– Очень, – мягко улыбается мама.

Папа расплывается в глупой улыбке, и многозначительная тишина затягивается настолько, что становится очень неловко.

– Ребята, я все еще здесь, – напоминаю я, взмахивая рукой.

Мама смеется и подходит обнять меня.

– Когда вернешься со своего собрания, я хочу прочитать твою историю, – шепчет она. – Если ты не против.

– Мам…

– Нет, дай договорить. Я…жестко обходилась с тобой по этому поводу, – признается она, отстраняясь и кусая губу. – Сама знаю. Просто… я не хочу, чтобы твое увлечение тебя огорчало, Аарон. Это самый быстрый способ разлюбить то, что делает тебя счастливым.

Я отрывисто киваю, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

– Спасибо, мама.

– С тебя история, – напоминает она, потом берет папу за руку. – Не забудь.

Они вдвоем исчезают в клинике, я возвращаюсь к мытью тарелок, а сам все думаю: какой же я счастливый. Та глупая, странная ситуация с родителями грозила стать куда мрачнее, и я так благодарен, что этого не произошло.

Мои мысли перескакивают на D1V. Мы еще столько друг другу не рассказали. Я знаю о ней не так много, как хотелось бы. О ее жизни, ее семье.

Хочу поделиться с ней этим случаем.

Хочу рассмешить.

Хочу писать ей длинные витиеватые письма, прикрываясь фанфиками.

Расправляюсь с последней тарелкой и стискиваю зубы. В груди бушует ураган.

Надо что-то предпринять. Как-то ей помочь.

Этим и займусь.

21. Дивья

Я откладываю телефон. У меня снова есть доступ к электронке, но просмотр вчерашних писем не особо помогает успокоиться перед сегодняшней поездкой на GamesCon.

Вот ни капли.

Вожусь со своей прической и макияжем в ванной, и тут заглядывает мама, медленно открывая дверь.

– Дивья, может, все-таки передумаешь, – умоляет она. – Твои волосы. Твои прекрасные волосы. В последний раз ты обрезала их…

– В старших классах, – перебиваю я, на мгновение встречаясь с ней взглядом в зеркале. – Помню.

Вчера вечером после встречи с Ребеккой я отрезала большую часть своей гривы. Вместо прежних темных локонов до плеч теперь короткая стрижка в стиле пикси, почти как у подруги, но не с такой длинной челкой набок. Я выкрасила голову в кроваво-оранжевый цвет с красными и желтыми вкраплениями повсюду, отчего очки в желтой оправе, которые я ношу в качестве маскировки, смотрятся еще более свирепо и ярко. Я моргаю несколько раз, привыкая к буйству красок. Огненные волосы, лимонные очки, зеленые глаза.

Меня теперь и не узнать. Мне нравятся очки, нравится прическа, и я чувствую себя героиней фантастического романа перед битвой.

Final Fantasy (D)1V.

Ну приходите за мной, ублюдки.

– Ты уверена, что это хорошая затея? – настаивает мама, следуя за мной из ванной в гостиную.

Она плюхается на старый диван, тот самый, продавленный, от которого вечно все тело ноет. Что ж, после панели мне хватит денег, чтобы оплатить ее последние занятия и, может, купить подержанную мебель. У меня еще есть кое-какие сбережения, и пусть гонорар за выступление не заоблачный, его хватит, чтобы продержаться. Мама ерзает, пытаясь устроиться поудобнее, и я качаю головой.

– Что? – спрашивает она, откидываясь на подушки.

– Ничего, – фыркаю я. – Мне нужно это сделать, мама. Не только ради гонорара, который позволит больше не заниматься этим. – Я машу в сторону своей спальни, на компьютер. – Но и ради тебя и себя. Все блоги с ума сходят. Думают, я струшу и не приду. Думают, я пропала. Так пусть увидят. Пусть они все меня увидят. А потом я исчезну.

– Твоя подруга идет с тобой, да? – спрашивает она, пытаясь подняться на ноги. – Ребекка? Ну та, с волосами – ой, я ведь больше не могу ее так называть: теперь для кого-то ты тоже «та с волосами». – Мама улыбается, и я обнимаю ее.

– Да, она придет, – говорю я, отстраняясь. – Мы встретимся на конвенции. Она ушла пораньше, чтобы подготовить стол и… – Я хихикаю. Подруга точно заняла очередь еще на рассвете, мечтая встретиться с любимыми авторами комиксов – Кейт Лет, Далилой С. Доусон и Фионой Стейплс. Удобно быть участником. – Взять несколько автографов до того, как соберется толпа.

– Обещай, что будешь осторожна, – настаивает мама, хватая меня за руки. – Веди себя сдержанно, не говори ничего, что может навлечь на тебя неприятности.

– Обещаю. – Я в последний раз сжимаю ее ладони и направляюсь к двери.

У меня тяжело на сердце. Не потому, что я собираюсь сделать, а из-за того, что уже сделала.

Впервые в жизни я солгала матери. Я не могу быть осторожной, не сегодня, и я это знаю.

Торопливо спускаюсь по лестнице, ботинки грохочут по старым гулким ступеням, и я выбегаю через парадную дверь на свет. Солнце едва проснулось, а вот люди – очень даже: они спешат по тротуарам, чтобы добраться на работу, из-за которой им и пришлось так рано встать. Я меняю очки на солнцезащитные, стараясь не наткнуться на кого-нибудь, кто тоже может ехать на конвенцию и каким-то образом узнать меня.

Я быстро шагаю к поезду, который доставит меня в Нью-Йорк, только сначала отправится в противоположном направлении, к Хобокену, а затем развернется и поедет туда, куда мне надо. Неприятная задержка, но она того стоит, ведь заплатить придется всего два доллара.

Телефон гудит, и я вытаскиваю его, глядя на экран из-под солнцезащитных очков.

Там несколько сообщений, но ничего неожиданного.

Детектив Уоттс 6:03

Ты получила мое письмо? Я буду ждать в конференц-центре. Чуть что произойдет – сразу звони. Или пиши. Как хочешь. Я здесь.

Ребекка Коул 7:01

Ну ты где?! Я уже оформила стол и ВСТРЕТИЛА КЕЙТ ЛЕТ БОЖЕ ОНА ТАКАЯ КЛАССНАЯ, Я ПРЯМ НЕ МОГУ.

Улыбаюсь, и в сердце всходит росток надежды. Смотрю на платформу в паре кварталов отсюда, глубоко вздыхаю и иду.

Сегодня придется нелегко.

Я открываю папку «Входящие» и загружаю вчерашнее сообщение от детектива Уоттс. Быстро читаю, и сердце колотится в груди от каждого слова. На минуту задумываюсь, не написать ли Аарону по электронной почте, рассказать ему о нашем плане. Еще не поздно создать левый аккаунт, бросить ему быстрое сообщение в чате. Но он только распереживается, какой тогда смысл. Напишу ему после того, как все закончится. Кроме того, я хочу его уберечь.

Потому что сегодня все, наконец, случится.

Я пробираюсь на платформу. Поезд с грохотом приближается, на станции жарко и влажно, и я пытаюсь сохранять спокойствие.

Началось.

И меня не остановить.

22. Аарон

Включаю телефон в розетку автобуса и откидываюсь на мягкое сиденье. От него исходит странный запах, но я стараюсь не слишком об этом задумываться.

– Надо было ехать на поезде, – ворчит Райан, отодвигая сиденье и неловко извиваясь, что, как я полагаю, является попыткой устроиться поудобнее. – А тебе уже нужно зарядиться? Ты разве пауэрбанк не брал?

– Эй, лучше перестраховаться. – Я пожимаю плечами.

– А то что? – Райан успокаивается и закрывает глаза. – Просто вздремни, насладись нашей вонючей поездкой, ну и оторвись от телефона хоть на минутку. – Он усмехается. – Как там твои художества?

Я смотрю на пластиковый тубус, прислоненный к стене автобуса. Длинная прозрачная ярко-синяя штука для плакатов.

– Это не художества… – начинаю я.

– Я по-прежнему думаю, что затея паршивая. Уж слишком наигранно, – говорит он, зевая. – Я люблю тебя, но разбуди меня, когда доедем. И поставь будильник. Не хочу очнуться в Бостоне или где-то еще.

Дешевый автобус, на котором мы едем, идет от Филадельфии до Нью-Йорка и стоит всего пять долларов. Кроме того, есть бесплатный интернет и зарядка. Правда, скорость не очень, трудно найти места, и салон не такой чистый, как хотелось бы. А иногда интернет не работает. Но я готов выдержать все неудобства, лишь бы не платить за поезд. Он очень дорогой, и даже если ехать из Филадельфии в Трентон, а затем оттуда в Нью-Йорк, в итоге получится почти пятьдесят баксов.

Раз уж с ManaPunk мы официально порвали и Джейсон нам так и не заплатил, я теперь экономлю везде, где могу, пока не найду другую подработку. Если спустить деньги на поезд, потом все лето придется сидеть на мели.

Автобус оживает как раз в тот момент, когда Райан начинает тихонько храпеть, и я знаю, что должен последовать примеру друга. Чтобы успеть на шесть часов, пришлось встать почти в четыре, но было не так уж сложно, ведь я за всю ночь глаз не сомкнул.

Но я продолжаю пялиться в телефон. В соцсети. Может, D1V где-то там, смотрит те же треды, что и я. Видит то, что я вижу. Что эти идиоты Vox Populi пишут о ней. Ужасные отфотошопленные фотки, гифки, которые снова и снова воспроизводят ее поражение, мерзкие угрозы, которые, кажется, сопровождают каждую статью, упоминающую о ее появлении на конвенции.

Нападение на маму D1V.

Драка в пиццерии.

Комментарии к комментариям к комментариям.

Я поправляю пластиковый тубус и пытаюсь устроиться поудобнее.

Однажды D1V посоветовала мне просто игнорировать комментарии. Не читать их. Не обращать на них внимания. Но я не могу. Будь то посты о ней или положительные отзывы на анонс Джейсона, слепленный из ворованных рисунков и слов… я только это и делаю. Читаю комментарий за комментарием.

И этим я собираюсь заниматься всю дорогу.

Читать комментарии. И тонуть в разочаровании.

23. Дивья

– Извините, пропуск недействителен.

Мускулистый охранник, просматривающий бейджи в конференц-центре, возвращает мне мой пропуск, и я тут же отдаю его обратно.

– Это невозможно, – настаиваю я, покачивая перед ним ламинированным куском пластика с маленькими красными и желтыми подписями «участник» и «спикер». – Я здесь гость.

– Как и все остальные, – возражает он, снова просматривая бейдж и кривясь.

– Да ладно вам, – вздыхаю я.

Охранник пожимает плечами, возвращает пропуск, жестом предлагает мне отойти в сторону и двигает очередь дальше. Я вожусь со своим телефоном, несколько других посетителей проходят внутрь, и многие бросают на меня косые взгляды. Ага, здрасьте, мой пропуск не сработал, давайте все попялимся.

Наконец загружается сайт GamesCon. Кажется, на это уходит вечность, сигнал в конференц-центре – полный отстой. Я смахиваю баннер на главной странице и нахожу то, что искала.

– Эй. – Я хлопаю охранника по плечу, замечая большую, подробную и красочную татуировку Chrono Trigger на его бицепсе – с аниме-персонажами из роликов, а не классическими олдскульными от Super Nintendo. Он почти не смотрит на меня, заканчивает проверять кого-то еще.

– Слушайте, пройдите к стойке регистрации…

– Просто посмотрите, хорошо? – Я показываю ему сайт конвенции. Прямо там, на баннере, моя большая старая фотография. С другими волосами и без очков, но опознать, кажется, можно. Можно же?

Он скептически щурится на телефон и на меня.

– Я не…

– Подождите, подождите. – Я роюсь в сумке, вытаскиваю бумажник и показываю громиле свои права. – Видите? Имена совпадают.

Он не торопясь изучает мое удостоверение личности, а я нетерпеливо постукиваю ногой. Наконец я говорю:

– Слушайте, ну пойдите навстречу. У меня панель, и я не успею добраться вовремя…

– Ладно, иди, – ворчит он, с явным раздражением указывая на вход.

– Спасибо! Спасибо! – восклицаю я, пробираясь мимо. – Лягушка, кстати, лучший персонаж! – кричу я напоследок. Охранник оглядывается, и уголки его рта приподнимаются в улыбке.

Я пробираюсь в здание. Конференц-центр имени Джейкоба Джейвитса в Нью-Йорке – это махина из стекла, мрамора и стальных балок, утреннее солнце льется в длинные открытые коридоры, ведущие на разные этажи, и массивные залы, где и проходят мероприятия. Еще рано, поэтому внутри пока не толпятся фанаты и у регистрационных столов почти никого нет. Но как только все официально начнется, я рискую застрять в конце, буду стоять и ждать вместе со всеми.

Очереди снаружи были огромными, растянулись на весь квартал. Я чувствовала, как бешено колотится сердце, пока шла мимо стоящих там парней, задаваясь вопросом, не пришел ли кто из них по мою душу.

Быстро взбегаю по лестнице, поверхность которой покрыта огромной наклейкой и похожа на кирпичики из любой серии Super Mario, и направляюсь к выставочному залу, где еще один охранник проверяет меня и пускает на конвенцию.

Как бы я ни выступала против мероприятия, куда теперь так стараюсь попасть, все равно невольно испытываю восторг. Иду по сетчатым проходам между стендами поставщиков и участников. Огромный экспонат размером практически с дом сияет логотипом Sega, а на великолепных гигантских HD-экранах крутят новые игры. Вдоль прохода множество киосков, где торгуют плюшевыми покемонами и другими попсовыми вещицами из видеоигр, например персонажами из Pikmin и оружием из Final Fantasy.

Поглядываю на комбинацию цифр и букв, которую дала мне Ребекка, ищу наш киоск. Ну, скорее стол. Мы находимся где-то рядом с Аллеей художников, где куча других спикеров и инди-художников выставляют рисунки, раздают автографы, продают книги и прочий хлам.

Я пробираюсь мимо Archaia и Boom!Studios, вижу окруженный столами большой черный квадрат, где продаются комиксы, как связанные, так и не связанные с видеоиграми, от «Времени приключений» до «Замка леди». Наконец я замечаю яркую шевелюру Ребекки. Подруга стоит за гигантским кубом, рядом кто-то вроде иллюстратора и стол с чем-то вроде кучи оборудования для подкаста. Размашистым движением Ребекка разворачивает что-то похожее на гигантское одеяло и начинает раскладывать его на столе.

Я подбегаю, как раз когда она заканчивает разглаживать поверхность.

– Ого, – протягиваю я, отступая на шаг.

Ребекка поднимает взгляд и улыбается, затем становится рядом, уперев руки в бедра, и любуется своей работой.

– Неплохо, правда?

– Кто его сделал? – спрашиваю я.

Черная простыня, накинутая на стол, украшена логотипом «АнгстАрмады» – маленьким космическим кораблем из «Покорения Солнца», его перечеркивает сжатый кулак, а над ними красуется название нашего клана. Весь в оранжево-золотых тонах – безумно мне нравится.

– Помнишь ту девочку, Мэггс? – спрашивает Ребекка, ухмыляясь. – Это она. Прислала по почте. Пожелала нам удачи сегодня. И это еще не все.

Ребекка возвращается к столу и вытаскивает из-под него коробку, ставя ее на слегка шатающуюся поверхность. Уж если дерете столько денег за выставку, можно было бы мебель покрепче предоставить. Подруга открывает коробку и высыпает содержимое на стол.

Значки. Сотни и сотни значков.

Всё выглядит очень эффектно. На одном на фоне черного звездного неба потрясающим золотым шрифтом написано «”АнгстАрмада“». На другом изображен один из кораблей «Покорения Солнца», судно взлетает, из двигателей на крыле и хвосте вырывается пламя. Есть даже несколько нашивок с кучей слоганов – от «Космического мусора» до «Играй как девчонка». Значок с надписью «Войди в систему, дай отпор» сразу бросается в глаза, напоминая мне о той записке из Oculus. Я беру его и прикалываю к рубашке.

Затем быстро хватаю по одной штуке всего остального. Ничего не могу с собой поделать – мне просто очень нравится дизайн.

– Мне же платить не надо, верно? – подмигиваю я.

Ребекка слабо улыбается и садится за наш столик. По сравнению с подкастером и иллюстратором, а также с другими участниками наш стол выглядит довольно скудно, но я все равно чертовски горжусь.

– Что не так? – спрашиваю я, пододвигая стул к ней. – Все так классно смотрится. Собрала автографы, у кого хотела?

– О, уж поверь. – Она достает из сумки два комикса, оба в пластиковой обертке. Старый выпуск «Замка леди», подписанный Далилой С. Доусон, и первый выпуск «Адской кошки» с автографом Кейт Лет и маленькими рисунками.

– Еще мне подписали несколько «Времен приключений», – говорит она, убирая добычу, качает головой и смотрит на значки и нашивки.

– Эй, – мягко окликаю я. – Выглядит великолепно. Чего ж ты так изводишься?

– Просто… – Бекс машет на другие киоски с огромными вывесками и замысловатыми дисплеями. – Вероятно, мы тут больше не появимся, верно?

– Не знаю. – Я пожимаю плечами. – Может быть. Знаешь, ты могла бы сама запустить канал. У тебя тоже много фанатов.

Ребекка смотрит на меня.

– После всего, через что мы прошли? Через что прошла ты? – Она качает головой. – Вот уж нет. Ладно, хватит. Я имею право расстраиваться и испытывать противоречивые чувства по этому поводу.

– Я знаю. – Я на мгновение обнимаю ее за плечи, затем откидываюсь назад, просто вбирая в себя атмосферу. Звуки конференц-зала. Люди в спешке бегают по проходам, но у всех горят глаза. Вокруг царит радость, она буквально вибрирует в воздухе, куда ни посмотри, от продавцов до посетителей, которые каким-то образом заранее проникли в зал, и сотрудников конференц-центра.

Здесь сплошь мои единомышленники.

И в то же время нет.

Где-то в этой разношерстной толпе есть те, кто думает, что мне тут не место. Кто поставил перед собой цель отстранить меня. Запугать. Прогнать из моих любимых мест в видеоиграх, в соцсетях, в реальной жизни.

И для этих людей у меня есть сообщение.

Я здесь.

И я не боюсь.

24. Аарон

– Было бы намного легче проскользнуть незаметно, если бы ты не притащил эту штуку, – ворчит Райан, пока я изо всех сил пытаюсь его догнать, пробираясь сквозь толпу в конференц-зале. Я уже был на нескольких подобных конвенциях раньше – на ComicCon в Нью-Йорке, на небольших собраниях в Джерси-Сити и Хобокене. Так что это ни в коем случае не первый мой опыт, но я впервые ношу с собой гигантский тубус с плакатами, из-за которого мне трудно не врезаться в людей.

– Без нее никак! – восклицаю я, спеша за Райаном и натыкаясь на косплееров в незнакомых мне нарядах: у одного ослепительно-белые фальшивые крылья, которым мог бы позавидовать любой настоящий ангел. – Сам увидишь.

– Там же ремешок есть! Просто перекинь через спину!

– Нет. Мало ли что. – Я прижимаю тубус к себе и обхожу группу людей. – Вдруг кто-нибудь раздавит.

– Черт с тобой. Помнишь, где стенд ManaPunk? – спрашивает Райан, оглядываясь. – В этом году Джейсон ни за что не раскошелится на большой экран, это точно. И напомни, когда панель D1V?

– Насчет Джейсона не уверен, а панель начинается в одиннадцать, – отвечаю я, вытягивая шею и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в растущей толпе людей. – Ни одного названия стенда разобрать не могу. Вероятно, он сидит со всеми разработчиками инди-игр.

– Давай посмотрим карту на сайте. Тьфу, неважно, – ворчит Райан, убирая телефон обратно в карман. – Нет сигнала. Конечно, нет. Только глянь, сколько народу набилось. Ладно, пойдем кого-нибудь отловим и спросим…

И тут я вижу.

– Вон! – указываю я на другой ряд, чуть не уронив тубус. – Видишь?

Через несколько рядов от нас, над кучей других небольших киосков независимых разработчиков маячит логотип ManaPunk. Джейсон с Лорой возбужденно разговаривают с проходящими мимо людьми, торопливо жмут им руки и раздают флаеры. Все вокруг стенда украшено артами Райана. Его фантастический мир. Персонажи, которых он помог воплотить в жизнь.

А за Джейсоном и Лорой идет демо. На огромном плоском экране крутят вступительную главу Thundertail, изображение настолько четкое, что можно разглядеть даже мельчайшие детали. Ролик идет, я не слышу голос рассказчика, но все равно знаю текст. Я написал эти слова.

И они принадлежат мне.

Собираюсь пройти дальше, но что-то знакомое привлекает мое внимание. На одной из гигантских круглых колонн, возвышающихся над конференц-залом, висит большой стикер с силуэтом космического корабля. По дизайну очень похож на те, что можно получить в «Покорении Солнца», а сверху надпись…

Vox Populi.

– О нет, – выдыхаю я, торопясь к столбу.

– Аарон? Эй! – Райан спешит за мной. – Что такое?

– Смотри. – Я указываю подбородком на стикер, и меня охватывает волна гнева. Смотрю дальше по проходу направо и налево и вижу сквозь людскую толщу такие же плакаты, на колоннах, среди листовок и других наклеек.

– Знаешь, что интересно? – говорит Райан, отвлекая меня от раздумий.

– Хм?

– Смотри. – Друг указывает на стикер Vox Populi и другие постеры рядом с ним. – Он под всеми ними. Уже.

– И что? – Я пожимаю плечами. – К чему ты…

– Значит, он появился здесь раньше. Первым. – Райан начинает ковырять стикер и наконец цепляет край. Наклейка отслаивается и рвется.

– Так понимаю, они пришли сюда, чтобы оклеить зал заранее. – Я качаю головой и сам пробую отклеить стикер. Он отходит еще немного, но все равно рвется, оставляя белый след на серой краске…

– Эй!

Я оборачиваюсь. Прямо за нами, скрестив руки, стоят двое парней, одетые в джинсы и простые футболки. На одном из них цепочка, словно из нулевых.

– Чего вам? – спрашивает Райан, затем отворачивается и снова начинает ковырять стикер.

– Э-э, Райан… – нерешительно тяну я.

– А ну прекрати, – велит один из парней, делая шаг вперед и сокращая и без того небольшое пространство между нами. Райан резко оборачивается, его глаза сужаются.

– Слушай, ты, ходячий баллончик дезодоранта «Axe»…

– Нет, это ты послушай. – Он отталкивает Райана от колонны.

– Эй! – Я встаю между ними, Райан приходит в себя и рвется в бой. – Давайте все просто успокоимся.

– Да мы и не напрягались, – подает голос тот, что с цепочкой. – Но вам двоим лучше не лезть не в свое дело.

Он мгновенно выхватывает что-то из заднего кармана, мы вздрагиваем, а урод со смехом цепляет новый стикер поверх того, что мы пытались оторвать.

– Все в порядке? – К нему подходит третий парень, одетый более типично, в футболку Final Fantasy, из-под ворота которой выглядывает край татуировки. Тролль обменивается взглядами с двумя другими, а затем смотрит на нас, и его лицо сияет.

– Ты. – Он с глумливой улыбкой указывает на меня.

– Что? – спрашиваю я, быстро глянув на Райана.

– Ты ж бойфренд, – продолжает парень, хлопая друзей по спине. – Не узнаете? Тот, из видео? Из переписок?

И смотрит на меня, ухмыляясь.

– Очень мило, что ты пришел. – Тролль роется в кармане, и я снова вздрагиваю, когда он вытаскивает еще один стикер.

И с размаху лепит его мне на лицо.

– Наслаждайся представлением, – усмехается урод, после чего все трое убегают.

Я сдираю стикер с лица, он больно тянет щетину и кожу. А клей хорош – видимо, поэтому оторвать с колонн не получается.

– Фу. – Я комкаю стикер и трясу рукой, чтобы сбросить его в мусорное ведро рядом с колонной. – Да… не здорово вышло.

– Ты уверен, что нам стоит здесь находиться? – спрашивает Райан. В его голосе слышится легкая дрожь.

– Не совсем, – выдавливаю я. Затем вспоминаю о D1V и выдыхаю. – Но мы должны быть здесь. Не только ради нее, но и ради нас самих.

Я киваю в сторону ManaPunk.

– Ага. Да, я знаю. – Он откашливается. – Хорошо.

Я иду туда, но Райан хватает меня за плечо и тянет назад.

– Ну что теперь? – вздыхаю я.

– Извини, но ты вообще подумал? Что собираешься сделать? Вежливо попросишь Джейсона выключить ролик? Побежишь туда и просто украдешь прототип? Выдернешь компьютер, опрокинешь экран? Как ты собираешься все это у него забрать? У него и у Лоры?

– Я что-нибудь придумаю.

– Нет. Так не пойдет, – твердо говорит Райан. – Ты побежишь туда с этим дерьмом, с этим тубусом, похожим на огромный колчан со стрелами, и все испортишь. Или эти уроды из Vox Populi пронюхают, что мы идем в ту сторону, и как-нибудь вмешаются.

Он прислоняется к столбу и вздыхает.

– Вот как мы поступим.

Я пробираюсь сквозь толпу к стенду ManaPunk, где слоняются несколько человек, разговаривая с Джейсоном и Лорой или, может быть, просто разглядывая демо. Ну да. ManaPunk – популярная инди-фирма. Люди знают ее, знают Джейсона. И у меня сердце разрывается, что он решил обойтись без нас. Мне хотелось, чтобы люди узнавали меня так же, как его. Ивент должен был стать важным моментом для меня и для Райана, а Джейсон забрал все лавры себе.

Я оглядываю стенд и окружающую его территорию – нет ли еще кого-нибудь из Populi. Хотя как их вычислишь? Одет невзрачно, похож на бандита…под это описание подойдет куча людей.

Они могут быть где угодно.

Я собираюсь с духом, глубоко вдыхаю, приближаюсь и встречаюсь взглядом с Лорой. Она улыбается, и вдруг мне кажется, что я смотрю на кого-то, кого даже не знаю, на чужака. У меня было странное желание… что, защитить ее от Джейсона? А оказывается, это от нее надо было защищаться. Я думал, мы друзья.

Она толкает Джейсона локтем и что-то говорит, и он смотрит на меня с ошеломленным лицом, как будто привидение увидел.

Я ощущаю легкий триумф. По крайней мере, Джейсон знает, что поступил неправильно. Об этом мне говорит выражение его лица.

– Аарон! – нервно восклицает он. Джейсон немного подвигается и загораживает собой экран с демо, как будто хочет скрыть его от меня. – Рад тебя видеть. Проходи!

– Я видел ролик, Джейсон, – говорю я, делая шаг к стенду. – Трейлер. В сети.

– Ах, да, это. – Его взгляд падает на тубус в моих руках. – Что это? В косплей решил податься?

– Не пытайся сменить тему, – осаживаю я, поправляя свою ношу. – Видео. Демо. Это моя история. Мои слова. Арты Райана. Ты пытался настроить нас друг против друга. Пытался обманом заставить меня подписать тот контракт и просто отдать тебе мою работу, а в итоге все равно ее использовал.

Несколько человек, кажется, слушают то, что я говорю, и Джейсон начинает нервничать. Я замечаю, как кто-то достает телефон, возможно, снимает нас.

– Джейсон, мы были друзьями, – настаиваю я и на секунду чувствую, как губы начинают дрожать. Ни за что не расплачусь здесь, сейчас, перед ним. – Как ты мог так поступить?

– Эй, Аарон, перестань. Не принимай близко к сердцу. – Он оглядывается и понижает голос. – Слушай, я был в отчаянии. Мне требовалось что-то готовое для демонстрации. Я все равно собирался заключить с вами контракты. Давай поговорим об этом в другом месте.

– Нет, постой, – говорю я, делая еще один шаг к нему. Теперь я стою прямо у стола и беру одну из открыток с артом Райана. – Все отлично. Все в порядке. На самом деле я готов подписать договор, который ты прислал. Я распечатал его и принес с собой.

– Подожди, правда? – спрашивает он, весь его вид тут же меняется. – Замечательно! Я никогда не хотел ругаться. Ты ведь знаешь? И я слышал, твоя девушка-стримерша – или кто она там такая – больше этим не занимается? Потерла все видео или что-то в этом роде?

– Не совсем так, но сегодня она сама об этом расскажет. И она не моя девушка, – добавляю я. Оглядываюсь, нет ли рядом Populi, поскольку меньше всего мне нужно, чтобы меня снова узнали.

Краем глаза я вижу, как занавеска за экраном слегка колышется. Рука Райана, а потом и голова выглядывают из-за нее. Он встречается со мной глазами и кивает.

– Ну, может быть, когда все уляжется, ты вернешься? – спрашивает Джейсон. Искренние ноты в его голосе меня убивают. Он не похож на того, кто украл мои тексты, украл рисунки Райана. Он снова говорит как старый друг. Крутой старший брат, которого я встретил, когда был еще новичком. Опытный герой, на которого я равнялся все эти годы. Наставник.

– А если… О-о, слушай, не хочешь писать под псевдонимом? – предлагает он и улыбается шире, буквально заражая энтузиазмом. – Что-нибудь придумаем.

– Да, возможно. – Я неопределенно пожимаю плечами. На самом деле звучит не так уж и страшно. Тем временем Райан возится с задней частью компьютера, подключенного к экрану, и, похоже, безуспешно. Друг стискивает зубы, что-то дергает, и на секунду массивный телевизор качается. Джейсон, должно быть, что-то чувствует и ерзает.

– А как же Райан? – громко спрашиваю я, пытаясь привлечь его внимание. Он снова поворачивается ко мне. – Может быть, ты и его тоже вернешь?

– Да, конечно, – улыбается Джейсон. – Как только твоя подруга исчезнет. Не пойми меня неправильно, мне ее жаль и все такое, но бизнес есть бизнес.

Я стараюсь не выдать свои эмоции, но, кажется, мне это не удается, поскольку Джейсон приподнимает бровь и наклоняет голову.

– Ей не нужно исчезать, – говорю я, чувствуя, как снова закипаю. – Она этого не заслуживает. Она…

И тут я вижу.

Внутри стенда красуется стикер Vox Populi.

– Какого черта, Джейсон?! – Наклейка прилеплена к одному из постеров на тканевой занавеске. – Что это? Ты знаешь, кто эти парни?

– Ой, да успокойся, они просто кучка геймеров, любят пошутить.

– Пошутить?! Они напали на ее маму, Джейсон. Как ты мог с ними связаться?

– Они наша аудитория, – огрызается он в ответ, но говорит чуть тише. – Это мой хлеб. Я ее не знаю, и прости, но мне все равно. Итак, вы с Райаном хотите зарабатывать деньги или нет?

Что-то дребезжит за занавеской.

Раздается громкий скрежет.

И экран начинает заваливаться вперед.

– Джейсон! – кричу я. – Осторожно!

Массивный экран с грохотом падает на пол, увлекая с собой половину киоска. Шнуры, занавески, толстые пластиковые трубы, скрепляющие все это вместе, сыпятся на Джейсона и Лору. Повсюду разлетаются арты Райана, флаеры взмывают в воздух, словно игральные карты, которые фокусник разбрасывает по ветру.

Люди вокруг нас кричат.

Какое-то время я стою с широко открытым ртом и в ужасе смотрю на Райана и разрушенный киоск. Компьютер в его руках. Я знаю, что это один из тех супердорогих гаджетов, которые Джейсон использует для разработки своих игр. Наверное, стоит тысячи. Друг застенчиво улыбается и ныряет за оставшуюся занавеску, исчезая из виду.

Я наклоняюсь и копаюсь в обломках, ко мне присоединяются еще несколько участников конвенции. Джейсон и Лора ругаются на чем свет стоит, пока мы вытаскиваем их из-под руин.

– Твою мать! – кричит Джейсон, разглядывая стенд. – Этот экран стоил две штуки! – Он кидается к тому, что осталось, и роется под упавшими шторами и трубами. – Где…

Он смотрит на меня, и на его лице появляется подозрение.

– Ты пришел сюда с Райаном? – холодно спрашивает Джейсон.

– Что? – Я усмехаюсь. – Нет. Что не так? У тебя все нормально?

– Он написал в социальных сетях, цитирую: «Если ManaPunk покажет демо, я украду это дерьмо», – чеканит Джейсон, подступая ко мне с яростью в глазах. – Где он?! Где, черт возьми, моя демка?!

– Джейсон, да ладно тебе. Наверняка она где-то тут, – говорю я, отходя чуть в сторону.

– Вы хоть представляете, сколько стоят эти компьютеры?! – кричит он, осматривая обломки.

Джейсон наклоняется перебрать шторы, трубы и шнуры, и я срываюсь с места, мчусь сквозь толпу, держа тубус с плакатом над головой.

– Аарон! – зовет Джейсон. – Аарон, вернись сюда!

Я шныряю между людьми, высматривая любое укрытие, Джейсона или Vox Populi, и тут мой телефон вибрирует. Я прячусь за очередью людей, которые выстроились за каким-нибудь дрянным чизстейком, и замечаю: у меня осталось всего несколько минут, чтобы добраться до панели D1V на другом конце здания.

Бегу как угорелый. Нельзя все пропустить.

Я ей нужен.

Внезапно я вспоминаю Лору, работающую с Джейсоном. Человек, которого, как я думал, нужно защищать, вовсе во мне не нуждался. Я столько ломал голову, как же выручить Лору, что даже не задумался: ее не нужно спасать. Это меня самого нужно было вытаскивать от таких людей, как она. Таких людей, как Джейсон.

Вдруг я ошибаюсь и насчет D1V?

Но это другое, верно? Верно?

Трясу головой, мысли путаются, и я выбегаю в главный зал, протискиваясь мимо тысяч людей, пока не попадаю в большое открытое пространство.

– Один-R, – твержу я себе снова и снова, несколько раз проверяя телефон, пока спускаюсь по эскалатору к конференц-залам. Это огромные помещения, хватит места закатить полноценную свадьбу или, например, устроить панель о культовом «Светлячке».

Нахожу зал, где должна выступать D1V. Снаружи большая вывеска с подробным описанием сегодняшних панелей. Одна, о фэндоме «Сейлор Мун», уже прошла утром, другая, о том, как прописывать сильных женских персонажей, только что закончилась, а теперь время D1V.

«Женщины и харассмент в культуре видеоигр: дискуссия».

Я смотрю на имена в списке. Там по-прежнему три каких-то чувака, а затем D1V. И это сбалансированный разговор?

Уже собираюсь пройти в зал, но меня останавливает крупный крепкий мужчина.

– Я вас быстренько осмотрю, извините, – сообщает он мне.

– Что? Зачем?

– Важная гостья, ей много угрожают в соцсетях. – Охранник небрежно охлопывает меня сверху донизу, явно не очень хорошо выполняя свою работу. – Как по мне, ерунда. Эти тролли все одинаковые. Только болтать и могут, но ничего не сделают.

Я стараюсь не смотреть на него зло, но, видимо, безуспешно.

– Что-то не так? – спрашивает он, вытаскивая телефон и возясь с ним.

– Нет, – говорю я. – Спасибо.

Он что-то бормочет в ответ, и я толкаю дверь. Бо́льшая часть стульев уже занята. Сцена впереди, гости рассаживаются по местам. Какой-то лысый и весь забитый татуировками парень на сцене возится с бумагами и болтает с одним из мужчин – участников дискуссии, сидящих за столом. Рядом с ним другой чувак смотрит в свой телефон, а дальше…

Я приглядываюсь.

Не может быть.

Там сидит молодая женщина, ее шевелюра представляет собой буйство красок. Кроваво-оранжевый с вкраплениями желтого и темно-красного, как будто волосы горят, а еще у нее желтые очки и…

Она смотрит вверх и через зал.

Зеленые глаза.

Мне даже отсюда их видно. Они яркие, пронзительные.

D1V.

Она, вероятно, изменила внешность после всего произошедшего, в чем я, конечно, не могу ее винить. Должно быть, пройти в конференц-зал ей так было проще, но теперь она на сцене. Все могут ее видеть, все знают, кто она. Я чувствую, как мое дыхание становится прерывистым и тяжелым, выглядываю, куда бы сесть, нахожу один стул. Прямо посередине, где, надеюсь, она меня увидит, если дела пойдут плохо.

Я думаю об охраннике, оборачиваюсь и замечаю, как входит группа людей. Кажется, по-прежнему маячит у двери, по-прежнему роется телефоне, но я делаю вид, что не вижу этого. Нет, он внимательно всех проверяет. Нет, не разиня. Все будет хорошо.

Сердце стучит в груди. Все эти люди. Все эти угрозы. Ветки за ветками и комментарии за комментариями от людей, которые понятия не имеют, кто эта замечательная девушка. Или какая она замечательная.

Я оглядываю стены: отдельные панели соединены шарнирами, чтобы было легко сложить и убрать, сделав помещение больше, или меньше, или…

И вот они. Стикеры Vox Populi.

Всего несколько штук, но они разбросаны повсюду. Я смотрю на людей вдоль стен. Кто-то из них наклеил эти стикеры? Сколько вообще тут троллей? А вот их обыскивали?

Зараза, лучше б мне доверили отвечать за безопасность.

Другие посетители шаркают, рассаживаются, и не успеваю моргнуть глазом, как зал полон. Кучи людей стоят сзади, прислонившись к хлипким стенам. Я сижу в центральном ряду, а на стуле передо мной – ребенок.

Идеально.

Я тянусь за тубусом и свернутым внутри содержимым. Все выглядит достаточно невинно, будто это постеры или сувениры, которые можно получить на любом ивенте.

Я готов.

Лысый мужчина на сцене несколько раз дует в микрофон и смотрит на участников дискуссии. Я не могу оторвать глаз от D1V, она сидит там, такая сильная, такая решительная. Я не вижу ни единой трещины в ее броне, и мое сердце трепещет.

Хотел бы я что-нибудь прокричать.

Сказать ей, что я здесь, пришел ради нее.

Но я сижу. И жду. Я не хочу, чтобы один из охранников неверно истолковал мои действия и выгнал прочь. Вдобавок после встречи с Лорой на стенде в голову закрадывается мысль… может быть, D1V я здесь и не нужен? Снова смотрю на тубус и начинаю чувствовать себя немного глупо из-за того, что притащил его.

– Здравствуйте и добро пожаловать, – произносит лысый мужчина в микрофон, и аудитория замолкает. Я вижу, как несколько человек достают телефоны и держат их, включив запись. – Я Тед Фолкворд, автор книги «Опасные жизни мужчин».

Раздаются аплодисменты, а я хмурюсь. И этого парня они выбрали модератором дискуссии о женщинах в видеоиграх?

– Для меня честь быть здесь сегодня и говорить с этими прекрасными творцами. Я всех представлю, начну с того, кто ближе ко мне. Во-первых, Соломон Грей, арт-директор Ravenfox Games.

Он что-то бубнит, рассказывая о Соломоне, а я бегаю взглядом по комнате. Все выглядят…Не знаю, не подозрительно? Нормально? Я не совсем уверен, что именно ищу, может, кого-то злого. Но все они сосредоточены на сцене. Кто-то с камерами, кто-то с телефонами, кто-то просто смотрит, полностью погрузившись в момент. Я замечаю несколько парней, одетых довольно просто, вроде тех, что приставали ко мне и Райану в коридоре, но на самом деле они ничем не отличаются от остальных.

Я слегка поворачиваю голову. Прислонившись к одной из стен, стоит Ребекка, партнер D1V по стримингу. Я машу ей рукой, и на мгновение она отрывает взгляд от сцены и смотрит на меня. Я машу еще немного и указываю на себя, одними губами произнося «Аарон».

Она хмурится и показывает мне средний палец.

Я улыбаюсь.

Ребекка из «АнгстАрмады» только что меня послала.

Потрясающе.

– Следом за Соломоном – Артур Реджинальд, ведущий программист Shiftcore Games. Некоторые из вас знакомы с ним по таким играм, как Armor&Sleep, или, возможно, по его еще более известной работе The Fall Out. – На этот раз аплодисменты немного громче, интенсивнее, и я переключаю свое внимание на сцену, чтобы увидеть, в чем дело. Мужчина поднимает руку и благодарит зрителей в микрофон.

У меня перехватывает дыхание. Пришел черед D1V.

– Дальше у нас юная леди, которую многие из вас, возможно, запомнили по недавним новостям. Я с большим удовольствием представляю стримера и звезду Glitch – кажется, она впервые появляется на публике, – D1V!

В зале гремят аплодисменты, и мое сердце бешено колотится. Несколько человек впереди встают, хлопая в ладоши, их волосы переливаются всеми цветами радуги. Своего рода небольшая армия девушек, каждая с нашивкой на куртке. Не могу разобрать, но в логотипах есть что-то единое.

Я уже могу сказать, что хочу дружить с ними всеми.

– Мы с тобой, D1V! – кричит одна, перекрывая рев публики.

– Командир! – приветствует другая, поднимая руки в воздух.

– Ладно, ладно, – говорит ведущий, сияя улыбкой. – Давайте начнем. – Он вытаскивает какой-то пульт и нажимает кнопку, позади участников дискуссии опускается большой экран. D1V и мужчины поворачиваются, чтобы посмотреть, как на нем появляется ярко-синее пятно.

– Прежде чем мы официально начнем, – продолжает ведущий, и все на сцене поворачиваются лицом к аудитории, – у нас есть специальный отрывок из игр Solomon и Ravenfox. Кто готов увидеть первые фрагменты геймплея из… Twenty Thousand Leagues?!

Публика снова ревет, и я не могу скрыть улыбку, несмотря на обстоятельства. Широко разрекламированная игра об исследовании океана, вдохновленная Жюлем Верном, уже несколько месяцев вызывает ажиотаж в прессе, и я умираю от желания еще поплавать в морских глубинах с тех пор, как поиграл в серию BioShock на платформе Steam.

Я немного откидываюсь на спинку металлического складного стула. Чего бы не расслабиться? Вот бы Райан был здесь. Ему бы понравилось превью.

Внезапно зал чернеет, с громким щелчком выключается свет. Несколько человек в зале ахают, и темноту прорезает свет множества телефонов. Люди держат их в руках, маленькие огоньки во тьме, и когда начинаются кадры, сотни смартфонов настроены на запись.

Сеть с ума сойдет, и я в восторге от того, что присутствую при таком событии.

Музыка набирает силу, превращается в эпическую симфонию. На экране проектора – безбрежный океан, на удивление пустой, если не считать порхающих туда-сюда рыбок. В партитуре звучит какой-то рог, глубокий и зловещий, и в поле зрения появляется судно.

За кадром гремит глубокий и драматичный голос, когда начинают вырисовываться призрачные очертания затонувшего корабля.

– В океане, где…

Свет зажигается обратно.

Публика недовольно гудит, несколько человек кричат в знак протеста, а Тед возится с пультом. D1V вытягивает шею к экрану, так же сбитая с толку, как и все остальные.

– Извините! – кричит Тед, подняв руки вверх и пытаясь успокоить публику. – Сейчас…

Щелк!

Свет снова гаснет.

Публика радуется, но недолго. Голоса почти мгновенно стихают. И я сразу понимаю почему.

Экран. Он стал черным.

За исключением двух букв посередине, между которыми проходит белая линия.

V | P

Vox Populi.

Они здесь.

– Бу! – кричит голос где-то поблизости. В проходе стоит темная фигура.

– Vox Populi восстанет! – вопит кто-то еще в передней части зала.

– Кто-нибудь, включите свет! – просит Тед со сцены.

– Бу! – раздается другой голос, громче.

Парень стоит позади меня. Я оборачиваюсь и в тусклом свете, проникающем снаружи, вижу, как Ребекка толкает тролля. Я встаю, желая броситься к ней, но внезапно раздается оглушительный свист, эхом разносящийся по всему залу. И странный… не знаю, шорох. Словно кто-то возится с рюкзаком или курткой, только таких курток десятки.

Кажется, вечность спустя раздается еще один громкий щелчок.

Свет зажигается.

Теперь легко понять, что это был за шорох. Несколько парней в комнате одеты в ярко-белые рубашки с черным логотипом V | P, прямо как на экране.

Они повсюду. Они были здесь все это время. Просто прятались среди зрителей.

И все же, как бы ни было страшно, я едва сдерживаю смех. Всем этим придуркам пришлось срочно переодеваться, пока не было света.

Это кажется… нелепым. И унылым.

Несколько парней вокруг меня встают и медленно шагают вперед. Сердце колотится в груди, меня раздирают напряжение и страх. Они придут за мной? Или направляются к сцене?

Я прячу бейдж под рубашку. Не знаю, как D1V сидит там, на виду у всех. Я пытаюсь взять себя в руки, найти силы для нее, наклоняюсь и хватаю тубус с плакатами.

Позади я едва различаю охранника, того, который разговаривал по телефону, вижу, как он хватает парня, дерущегося с Ребеккой, и выбрасывает его из зала.

На экране проектора появляется лицо в маске, которое хорошо видно даже при включенном свете.

МЫ – VOX POPULI.

По толпе разносится радостный рев.

ВЫ НЕ ЗАГЛУШИТЕ НАШИ ГОЛОСА.

И тут начинается полный бардак.

Охранники появляются из ниоткуда, проталкиваются сквозь растущую толпу к сцене и выстраиваются в ряды вокруг участников дискуссии. Армия троллей устремляется к ним… из-за чего? Да, девушка популярна в интернете, что их так бесит?

Некоторые из Vox Populi, сидевшие позади меня, пробираются мимо, и я на мгновение опускаю голову, опасаясь, что они могут меня увидеть. Как-то опознать.

Когда же вновь поднимаю глаза, D1V все еще стоит на сцене, решительная, несгибаемая.

Она такая смелая. Боже.

– Мы собрались для вежливой беседы, – сердито говорит Тед в микрофон. – Если вы не можете вести себя уважительно, нам придется попросить вас уйти или вывести силой.

– Пусть она уходит! – кричит один из троллей. – В сообществе есть стримеры получше. Она занимает не свое место. Уводит рекламу у тех, кто этого заслуживает!

– А кто ты такой?! – рычит D1V, схватив со стола микрофон, в динамиках свистят шумы. – Кто ты такой, чтобы так говорить?

Впервые слышу ее голос вживую. Он полон ярости, силы. От ее мощи меня едва на стул не отбрасывает.

Несколько женщин в зале аплодируют. Хор криков становится все громче и громче, рев троллей перемежается ликующими возгласами. D1V отбрасывает микрофон и кричит кому-то в толпе, а Vox Populi набрасывается на охранников. Все это время девушки, которые поддерживают D1V, кричат им в ответ.

Потом кто-то бросает бутылку.

Она разбивается о сцену. Парень рядом с D1V – чувак из Shiftcore Games – загораживает ее собой. Девушки оттесняют Vox Populi и выбегают на сцену, собираясь вокруг D1V.

Она отскакивает от защитниц и разработчика, снова беря микрофон.

– Пора! – кричит D1V. – Пора! Началось! Началось!

Что… кого она зовет?

Началось?

Аварийные выходы по бокам внезапно распахиваются, и поток полицейских стремительно обрушивается на Vox Populi. Те возмущенно орут, а остальная часть аудитории погружается в хаос, когда одного из троллей бьют электрошокером, и его громкий крик пронзает зал.

Наплыв людей в зале ужасает, и я карабкаюсь к середине своего ряда, чтобы меня не затоптали. Другие посетители толкаются в узких проходах между складными стульями, некоторые просто отбрасывают мебель в сторону. Люди падают друг на друга, несутся к двери, а пол вокруг меня усеян комиксами, сумками и постерами.

Я пробираюсь к другой стороне, спотыкаюсь на ходу. Проход напротив почти свободен, и я устремляюсь к нему.

Когда же наконец достигаю сцены, тяжело дыша и сжимая тубус с плакатами, вокруг D1V стоят девушки из «АнгстАрмады». Vox Populi вытащили из зала, и одна из полицейских – женщина с густыми черными волосами и в темном блейзере – разговаривает с Тедом. Может, детектив? Двое оставшихся участников дискуссии выглядят немного потрепанно, однако находят время сказать что-то D1V перед уходом, и она с благодарностью склоняет голову.

Я начинаю откручивать верхнюю часть тубуса. Сейчас или никогда.

– Эй. Эй! – кричит один из охранников. Он немного моложе остальных, может, даже сам геймер. – Ты что делаешь?

– Я друг, – протестую я, глядя на сцену. D1V вытирает слезы с лица, толстые черные полосы стекают по ее щекам.

– Докажи, – требует он.

Сердце бешено колотится, и я весь краснею.

– Я…

– Эй, Ютуб! – зовет он D1V. Я смотрю на него. Ютуб? Серьезно? – Ты знаешь этого парня?

D1V смотрит на меня сверху вниз, но сначала сердито глядит на охранника, который назвал ее «Ютуб». Ее пронзительные ярко-зеленые глаза кажутся темнее из-за размазанного макияжа. Она моргает, явно сбита с толку, затем качает головой.

– Ладно, дружище, пошли, – говорит охранник, таща меня прочь.

– Подождите, подождите! – прошу я, доставая то, что проносил с собой все утро.

– Медленно! – рявкает он, поднимая руку.

– Да ладно, нет у меня… – Я замолкаю, пока не ляпнул какую-нибудь глупость, и вытаскиваю из тубуса первый лист бумаги. Разворачиваю его. Он вырезан в форме комиксового бабла с текстом внутри.

Я поднимаю плакат к D1V и сцене.

– D1V! – кричу я. – Ты всегда твердишь: «Не читай комменты».

Она недоуменно смотрит на меня.

– А вот эти прочти.

25. Дивья

Посреди утихающего урагана с плакатом в руках стоит парень.

Прямо сцена из «Реальной любви» – фильма, который мама заставляет меня смотреть с ней каждый декабрь. Только небольшой отряд полицейских под прикрытием секунду назад разгромил гигантскую группу онлайн-троллей, киберпреследователей и сексистов, поэтому сейчас как-то не время для романтичных сюрпризов.

Но вот он, с плакатом.

«Твои видео вдохновляют меня однажды попробовать стать стримером! Мама говорит, когда я стану достаточно взрослой, чтобы завести аккаунт, она мне поможет. Считает, ты хороший пример для подражания».

Парень роняет плакат, тот падает на пол и снова скручивается в трубку, а он неловко вытаскивает еще один.

«У меня не так много друзей в школе, но когда я с Армадой и смотрю тебя в прямом эфире, то чувствую: я не один».

Бумага летит на пол, с громким шелестом разворачивается следующая.

«Я знаю, тебе сейчас нелегко, но знай, ты вдохновляешь нас, девочек-гиков, по всему миру».

Он роняет третий плакат и копается в тубусе, пытаясь вытащить еще один. Но тот, похоже, застрял. Парень переводит взгляд с тубуса на меня, с тубуса на меня… а потом закидывает пластиковую штуку за плечо. Она висит у него за спиной, словно меч.

Парень далеко от сцены, поэтому его трудно разглядеть.

Но дело в том, как он смотрит на меня.

В его неловких движениях.

В чрезмерной, ненужной доброте.

И я инстинктивно понимаю: это он.

– Все в порядке, девочки, – говорю я стоящей вокруг меня «Армаде». Группа поддержки с разноцветными волосами настороженно смотрит на парня. Я мягко высвобождаюсь из их рук, спрыгиваю со сцены и отталкиваю несколько упавших стульев, кивая по пути охранникам.

Пока не оказываюсь прямо перед ним.

– Я думала, ты выше, – замечаю я, пытаясь скрыть ухмылку.

– Ты изменила прическу, – отвечает он, не скрывая своей. Затем тянется, но быстро останавливается и отводит руки назад. – Извини. Можно… Можно?

Я даже сказать ничего не могу.

Просто хватаю его дрожащие руки.

И в этот момент он становится настоящим. Переходит из гарнитуры в мою жизнь.

– Плакаты были очень глупыми. – Я улыбаюсь, а он сжимает мои ладони в своих. – Аарон.

– Я знаю. – Он снова усмехается. – Думал, у тебя могут быть неприятности. Я просто собирался подержать их для тебя. Чтобы ты не забыла, кто ты. Что ты значишь для людей.

Аарон делает паузу и тяжело сглатывает, внезапно засмущавшись.

– Я не хотел, чтобы ты забыла… что значишь для меня.

Божечки. Ну и парень.

Как я могла забыть?

Я потрясена. Сначала появлением Vox Populi, а теперь и им, меня переполняет море эмоций.

Я смотрю на полицейских, которые берут показания у девушек из «Армады». Детектив Уоттс стоит там, скрестив руки, наблюдает за всем и говорит во что-то, похожее на маленький диктофон. Она не спускает глаз с меня и Аарона, и в этот момент я так ценю ее бдительность.

– Интересно, станет ли теперь хуже, – замечаю я, поворачиваясь к нему спиной. – Как только это попадет в новости, на их место придет кто-то другой. Я видела здесь кучу людей с телефонами. В сети уже, должно быть, сотня видео.

– Может, да, – отвечает он. – Но теперь все больше людей будут бояться так делать. И больше людей встанет на твою защиту. Верно? А как иначе. Посмотри на все это.

Он оглядывает зал. И я тоже это вижу. Хаос. Разбросанные вещи. Поваленные стулья. Результат бегства испуганных людей.

Но есть и «Армада».

Мои девочки на сцене и горстка тех, кто просачивается обратно в зал.

Все с растрепанными, ярко окрашенными волосами, явно подстраивались не под меня, поскольку никто не видел мой новый облик до сегодняшнего дня, а под моего командира, Ребекку. Она подходит, ведя за собой несколько десятков девочек и пару мальчиков.

– Итак… мы распродали все значки. – Ребекка указывает на свой эскорт. – Разобрали даже то, что я себе приберегла. – Ее нашивки и значки уже красуются на одежде, сумках и ремнях. – Хоть что-то хорошее.

Подруга смотрит на Аарона.

– Так это он? – спрашивает она.

– Это он, – подтверждаю я с легкой улыбкой. Аарон слегка салютует ей и криво усмехается.

– Хм. Что-то я не в восторге.

Она проходит мимо нас на сцену, где начинает раздавать девушкам оставшиеся нашивки. Аарон поворачивается ко мне и смеется.

– Ты ей нравишься, – заверяю я, ухмыляясь.

Дверь в зал с громким стуком распахивается, и врывается какой-то знакомый парень. Не помню, где его видела, но он сразу же останавливает взгляд на Аароне.

– Ты! – орет парень, подбегая. Он хватает Аарона и оттаскивает, держа за воротник футболки. – Где оно? Где, мать твою?

– Тихо, тихо! – Двое полицейских спрыгивают со сцены и хватают парня, в котором я теперь узнаю Джейсона, разработчика ManaPunk. Видела его во многих статьях, у него достаточно своеобразные стиль и внешность.

– Что тут происходит? – спрашивает один из офицеров.

– Этот чувак украл с моего стенда компьютер для разработки, – отвечает Джейсон, обвиняюще тыкая пальцем в Аарона. – С демоверсией игры, которая принадлежит мне.

– Это правда? – уточняет офицер. К нам подходит один из охранников, говоря что-то в рацию.

– Отчасти, – пожимает плечами Аарон. – Джейсон использовал материал, созданный мной и моим другом, и не собирался платить нам за него. Он не имел права показывать демку, поэтому мы ее забрали.

Несколько человек достают телефоны и записывают. Я замечаю их бейджи прессы и мельком вижу названия веб-сайтов. Polygon. Kotaku. Giant Bomb. Некоторые из площадок, которые в прошлом говорили обо мне. Интересно, какую статью они напишут – о том, что сейчас всплыло, или о том, что уже гуляет по сети. Что они твитнули, какие видео и фото выложили.

И как собираются поступить в этой ситуации.

– Я… – Джейсон переводит взгляд с Аарона на офицера, потом на меня, а затем на эти бейджи, как будто один из нас каким-то волшебным образом займет его сторону. – Послушайте, это небольшое недоразумение, правда. – Он больше общается с журналистами, чем с кем-либо еще, и я это вижу. – Давай, эм, давай ты оставишь себе этот компьютер, и мы разойдемся с миром?

Он умоляюще смотрит на Аарона, а тот выглядит совершенно ошеломленным. Если честно, я тоже в шоке. Такие вещи чертовски дороги. Но, предполагаю, любые негативные отзывы в прессе, которых Джейсон сейчас опасается, перевешивают стоимость этого компа.

– Гм. Ты серьезно? – уточняет Аарон.

– Да. Конечно. – Джейсон отрывисто кивает. – И уберу арты и тексты. – Он смотрит на журналистов: – Просто… все не так, как вы думаете.

Журналисты переглядываются, и я практически вижу, как карьера этого парня сгорает прямо у меня на глазах.

– Конечно, – весело отвечает Аарон. – Договорились.

– Хорошо, хорошо. – Джейсон встряхивается, его руки трясутся. – Однако мы больше никогда не будем работать вместе. Не звони мне.

– Вообще без проблем, – заверяет Аарон.

Джейсон что-то бормочет себе под нос, поглядывая на копа и Аарона, затем выбегает из зала. Репортеры торопливо идут прочь, печатая на ходу. Некоторые из них следуют за Джейсоном, и мне интересно, какие еще вопросы зададут этому парню.

– Эй! – кричит сердитый низкий голос.

Я оборачиваюсь и вижу, что к нам мчится какой-то мужик.

– Вы не можете заглушить Vox Populi! – рычит он.

Аарон пытается прикрыть меня от мужчины, и тот замахивается. Пластиковый тубус с грохотом падает на землю. Мое сердце колотится, Аарон собирается нанести ответный удар, двое полицейских спешат на выручку, но я отталкиваю Аарона в сторону, хватаю тубус с плакатом и бью мужика по голове.

Пластик стыкуется с его черепом, и раздается самый прекрасный звук, который я только слышала.

Мужик тяжело падает, опрокидывая складные стулья, и охранники и полицейские быстро его окружают.

Аарон оглядывается на меня и улыбается.

– Это было потрясающе, – говорит он, немного запыхавшись.

– Знаю. – Я улыбаюсь, приподнимая одно плечо.

– Эй, у меня есть идея, – нерешительно тянет он, сжимая мою руку.

– У меня тоже, – шепчу я, роняя тубус с плакатом.

Но я не позволяю Аарону поцеловать меня.

Я сама его целую.

Покорение Солнца: чат
D1V: Угадай кто?

ААРОН: Ой, новый пользовать, вы кто?

D1V: Ха-ха-ха.

ААРОН: С возвращением.

D1V: Как доехал в Филадельфию?

ААРОН: Неплохо.

ААРОН: Райан передает привет. Как раз пытается загнать компьютер на eBay.

D1V: Ого, а вам так можно?

ААРОН: Думаю, да, но лот все время сносят. Вроде рейтинг продавца плохой.

ААРОН: Может, у его отца получится? Не знаю.

ААРОН: А ты как?

D1V: Еще в себя прихожу. Ну хоть доступ ко всему вернула.

D1V: Только вот не знаю.

D1V: Нужно ли мне все это.

ААРОН: Я тебя понимаю, но разве так они не победят?

D1V: Может быть. Я тут разрываюсь. Хочу вообще все бросить.

ААРОН: Смысл есть. Делай так, как тебе удобно.

D1V: Боже, ты ж сейчас попросишь мой номер.

ААРОН: Ой.

ААРОН: ОЙ.

D1V: Поздно.

D1V: Прощай навсегда.

D1V: Надеюсь, когда-нибудь у тебя будут красивые дети.

ААРОН: Нееееет.

D1V: [D1V вышла из чата]

D1V: …Ладно, ручка есть? Пиши.

26. Аарон

Зачистив жесткий диск, отец Райана выставил компьютер Джейсона от своего имени за пять тысяч долларов, и даже с такой ценой торги начались почти сразу. В конце концов мы заработали великолепные шесть тысяч.

Не так много, как всегда обещал нам Джейсон, но и на мою половинку наверняка получится купить несколько книг по программированию и инструментам, которые понадобятся для создания собственных игр. Может, я даже сумею создать небольшой веб-сайт, поработать в крошечной студии, пока доучиваюсь в старшей школе? Или мог бы получить часть софта со скидкой на Humble? Или Steam?

У меня есть время. И на этот раз я сам буду хозяином своей истории.

ААРОН: Итак.

ААРОН: Будет очень странно, если я завалюсь в гости?

D1V: Я что, до сих пор D1V у тебя в телефоне?

ААРОН: Нет…

D1V: Ты не видишь, но я мрачно на тебя смотрю.

ААРОН: Прямо сейчас исправлю, обещаю.

ДИВЬЯ: Что до твоего вопроса – не знаю?

ДИВЬЯ: Думаешь, странно?

ААРОН: Нет. Не особо.

ААРОН: А давай… ну знаешь, сходим на…

ААРОН: Ну типа как свидание.

ААРОН: Вроде того.

ДИВЬЯ: Божечки, я сейчас от такой романтики прямо грохнулась.

ААРОН: Ладно, ладно. Я несколько часов репетировал.

ДИВЬЯ: Да уж вижу.

ДИВЬЯ: Кстати, ответ – да.

ДИВЬЯ: Но если притащишь цветы, я тебя убью.

27. Дивья

– Стримить ради веселья уже как-то не очень весело, – ворчит Ребекка.

– Ну же, порадуйся за меня, – ною я в трубку, хотя знаю, что подруга счастлива.

Последний урок мамы оплачен, и у меня достаточно средств, чтобы записаться на два курса, плюс еще немного осталось от продажи части оборудования. Не планируя возвращаться к профессиональному стримингу, я обменяла свой игровой ПК и изогнутый монитор на кое-что поскромнее.

Глажу свой новый маленький ноутбук, на котором едва ли можно запустить большинство современных игр. Приходится занижать графику. Но я не против.

– Да рада я, рада, – смеется Бекс. – И твоя подружка Мэггс отлично ведет канал. Есть кому передать знамя.

Я улыбаюсь. Так и знала, что Мэггс идеально подойдет.

– Когда мы снова выйдем в онлайн? – спрашивает она. – Фиды с ума сходят, и у меня снова закончились нашивки в магазине. Может, ты больше не лидер «Армады», но по-прежнему лицо компании.

– То есть я твоя королева? – невинно спрашиваю я.

– Прекрати.

Мгновение я молчу.

– Бекс, – говорю я наконец. – Мне нужно время. Думаю, тебе тоже.

– Я знаю, ты права, – смягчается она. – Но мы можем попробовать, хотя бы раз в неделю? Многие из моих друзей, которые играют в World of Warcraft, каждую неделю ходят в рейды.

– Думаю, с этим я справлюсь. – Я улыбаюсь.

Звонят в дверь, и я улыбаюсь еще шире.

– Ну как, рванем завтра на блошиный рынок за винтажными играми? – спрашиваю я.

– Если ты к тому времени вернешься со свидания, пойду, – смеется Ребекка.

– Ну ты и заноза, – говорю я. – Люблю тебя.

– И я тебя, – отвечает она. – Хорошо вам повеселиться.

Я бегу вниз, и живой, не виртуальный Аарон ждет меня.

В любой другой вторник я готовилась бы к трансляции. Болтала с Ребеккой. Просматривала рекламы, решая, кого надо упомянуть, на кого сослаться. Какие продукты порекомендовать. Куда мы можем отправиться в рейд, какой план. Неважно, в «Покорении Солнца» или другой многопользовательской игре. Destiny. Halo. World of Warcraft.

А сегодня я встречаюсь с парнем, который мне нравится.

Который только что проехал на автобусе через Нью-Джерси, чтобы пойти со мной на свидание.

Я хватаю его за руку, и мы уходим прочь от моего дома. Дует ветер, над головой светит теплое солнце.

Мы покорили этот мир.

Благодарности

Эта книга родилась в странное время.

Мы с женой переехали из нашего дома, где прожили почти десять лет, в новый город, новый штат. А потом сделали это еще раз. Многие мои дружеские отношения стали виртуальными. В некотором смысле эта книга отразила это и то, что значит близко общаться с теми, кто далеко.

Итак, во-первых, спасибо моим друзьям из Ричмонда, штат Вирджиния.

Биллу Блюму и Филу Хилликеру за писательское уединение. Вот где родилась эта история, первый черновик, написанный за неделю без сотовой связи. И остальным членам этой ричмондской команды: Ребекке Джонс Шински, Бобу Шински, Аманде Нельсон, Гвен Коул, Саре Гленн Марш, Адаму Остину, Бет Санмартин, Дэвиду Стриверу, Кристи Так Остин, Энн Бланкман, Челси Вашингтон и Келли Джастис из книжного магазина «Фонтан». Спасибо за то, что заставили на новом месте чувствовать себя как дома, хотя бы на год.

Друзья-писатели: Оливия А. Коул, Келли Дженсен, Сангу Манданна, Самира Ахмед, Лорен Моррилл, Лили Андерсон (ты была права насчет названия!), Кэт Чо, Томас Торре, Патрик Флорес-Скотт, Марике Нейкамп, Блэр «Два гаража» Торнбург, Эшли Постон, Сэм Мэггс, Хайди Хейлиг, Лорен Гибальди, Саммер Хикок, Джессика Кондитт, Уитни Гарднер, Сарвеназ Таш, Кэтрин Локк и Джефф Зентнер – спасибо вам за бесчисленные напутствия, ночные мозговые штурмы и дружбу.

Дорогие друзья, Прити Чхиббер, Свапна Кришна, Дарлин Мейер, Мигель Боливар, Роб Пердью, Майки Ил, Тим Квирино, Брайан Лим, Крис Ури, Дарио Плазас… Ваша дружба вдохновляет меня каждый божий день. Моим приятелям из Мичигана, которые вместе со мной редактировали в кафе и книжных магазинах: Лилиан Ли, Эрике Чепмен, Дарси Вудс и Ребекке Фортес.

Мои коллеги и друзья из P.S. Literary, особенно Карли, Кертис, Курестин, Аманда, Дэвид и Мария. Я не знаю, как вы со мной справляетесь.

Мама и папа, спасибо за то, что терпели меня, когда я подростком таскал старые компьютеры в наш подвал, часто ломая их и наш домашний компьютер в погоне за знаниями. Эта часть книги очень правдива.

Мой потрясающий агент, Дон Фредерик из Red Sofa Literary. Ты был прав. Ты знал, что однажды мы все сумеем. Спасибо, что верил в меня, когда я сам в себя редко верил.

Всей команде Harlequin и Inkyard Press, особенно Лорен Смульски, Габби Вицедомини, Лауре Джанино, Куинн Бантинг, Бесс Брасуэлл, Бриттани Митчелл, Коннолли Боттум, Стефани Ван де Вурен и Наташе Уилсон. Спасибо Мэри Луне за великолепную обложку.

И, как всегда, спасибо моей жене Нене и сыну Лэнгстону. Из всей галактики с триллионом планет мне хочется быть только здесь, с вами.

Игнорируем троллей, выдыхаем и ищем единомышленников. Советы от ведущих подкаста «поп-девичник!»

Соцсети научили нас делиться своими идеями и творчеством онлайн. Теперь мы не ждем встречи, чтобы дать послушать друзьям с другого конца Земли новый подкаст, показать фанарт или первый драфт шоу для YouTube и получить важный фидбэк. Довольно приятный расклад, верно? Но интернет – это не односторонний портал, так что приготовьтесь к ответным комментариям – возможно, не самым приятным.

Во многом все это возможно за счет условной анонимности – за профилем смелого красавчика из Tinder стоит неуверенный в себе подросток, за популярным твиттерским – обычный парень из Подольска. Соцсети дают нам время продумать ответ, выбрать фотографии и… превратиться в интернет-троллей. Это в реальном мире вас ждет ощутимая ответная реакция, а в онлайне – максимум буквы или гневный ролик с противоположного конца провода. Так легко и забыть, что поступки и слова порой ранят даже через экран монитора.

Но тогда возникает вопрос: а что делать? Меньше постить свои работы или вовсе перестать их выкладывать? Не читать комменты? Никак на них не реагировать? Столько вопросов, а ответы не так уж очевидны. Хотя, скорее всего, вы уже нашли несколько полезных в прочитанной книге.

С самого начала стоит научиться разделять комментарии адекватных критиков и троллей. Первые вежливо дадут объективную обратную связь на ваши работы или идеи, может, даже подскажут, что исправить и улучшить. А вот основная цель вторых – заставить вас чувствовать себя хуже. Если все же решите вступить с ними в диалог, помните: их злость и агрессия редко связаны конкретно с вами. Порой троллинг выступает реакцией на стресс – глобальный или локальный. Скорее всего, тролли проходят через внутреннюю борьбу, с которой не могут (или не хотят) справиться – что, конечно, никак их не оправдывает. Как видите, вариантов масса, и конкретную причину вы вряд ли узнаете. Да и надо ли?

Зато вам точно пригодится пара лайфхаков, как обезопасить себя в интернете, а заодно распознать тролля.

Как общаться с троллями (и нужно ли это делать)

Тролли страшно непривередливы. В качестве жертвы они выбирают кого угодно – от начинающих авторов и художников до знаменитостей и инфлюенсеров. Увы, если вы сидите в интернете, то, скорее всего, когда-нибудь столкнетесь с троллем. Один из лучших способов взаимодействия с ними – это игнорирование. Но порой нам сложно оставлять без ответа откровенно агрессивный комментарий, да еще и бессмысленный. Что же делать?

Правило 1. Don’t feed the troll

Основная цель троллей – спровоцировать вас на эмоции. Именно поэтому их комментарии звучат максимально оскорбительно. Часто первая реакция – это желание немедленно ответить провокатору, по возможности – переиграть его. Но постарайтесь заземлиться на пару минут. За это время:

• подышите;

• прогуляйтесь или пройдитесь по комнате;

• напомните себе, что это не личная нападка.

Готово, вы великолепны! После подобных практик намного проще оценить, заслуживает ли сообщение хоть какого-то ответа.

Если тактика игнорирования вам не импонирует, давайте обсудим, как экологично продолжить диалог.

Правило 2. Не переходите на язык интернет-тролля

Знаете, чего тролли боятся больше всего? Добрых и вежливых ответов! Именно они дают понять онлайн-вампирам: их миссия провалилась. Прервите их охоту за эмоциями и настройтесь на спокойную переписку (при необходимости повторяйте лайфхаки из первого правила). Дисклеймер: вы не обязаны забрасывать собеседника комплиментами, а уж тем более заглушать собственные эмоции. Поэтому не требуйте от себя быть со всеми вежливыми.

К тому же всегда можно ответить нейтрально, в идеале – победить троллинг умом. Подобные комментарии чаще всего максимально расплывчаты и нелогичны. Пара наводящих вопросов – и вуаля! Собеседник покинул чат.

Правило 3. Не бойтесь блокировать троллей

Если кто-то регулярно оставляет под вашими постами оскорбительные комментарии, смело блокируйте этого человека. Его агрессивные реакции – это не ваша забота. Вам не нужно никому объяснять, почему такие сообщения расстраивают. Тем более черный список безлимитен!

С троллями разобрались – к счастью, в комментариях живут не они одни. Аудитория, собравшаяся вокруг вашего контента, может многое подсказать. Поэтому отменяйте запись на мастер-класс у блогера и изучайте то, что у вас под рукой!

Как работать с комментариями

1. Исключаем троллей. Конечно, если они занимают 99 % вашей публики, стоит подумать о своем интернет-амплуа. У селебрити, щедрых на провокации, тролли в комментариях частенько устраивают многочасовые субботники. При таком раскладе вам едва ли понадобятся наши советы: когда любовь к шоу в крови, ее вряд ли остановит армия троллей.

2. Составляем портрет аудитории. По комментариям довольно просто собрать образ среднестатистического пользователя, наблюдающего за вашим творчеством. Под какими постами больше всего отзывов? За каким контентом приходят на ваш канал? Какую лексику используют в ответах? Что пишут? Если вы изначально хорошо продумали концепцию вашего блога, велика вероятность, что аудитория соберется со схожими ценностями и интересами. Тогда комментарии лишь подтвердят: вы на верном пути!

Если же вам сложно составить общий портрет, возможно, вы еще не пришли к своему стилю, и стоит поработать над подачей. Покопайтесь в отзывах, и вы наверняка наткнетесь на пару толковых идей. А узнать, подходят они вам или нет, можно только на практике. Возможно, именно благодаря комментариям вы сами поймете, в какую сторону хотите развиваться.

3. Подружитесь с подписчиками. Раз вы выбрали одну и ту же площадку в необъятном интернете, пусть даже в разных ролях, наверняка у вас много общего! И комментарии – отличная альтернатива приложениям для знакомств. Тем более пользователи любят общаться с теми, кто создает их любимый контент. Помимо фидбэка авторы могут получить еще и почву для новых работ и постов, а также вовлеченную аудиторию, которая поможет вывести блог на новый уровень. К тому же в диалогах, где заинтересованы обе стороны, чаще всего и рождаются гениальные (или как минимум хорошие) идеи для творчества.

Дисклеймер: не забывайте, что вам не нужно ориентироваться на каждого пользователя. Комментарии – скорее площадка для анализа собственных работ через призму других людей. Если вы устаете от внимания, троллей или переизбытка информации, самое время обратиться к главному совету книги: «Не читай комменты!»

Лена Николаева и Наташа Лобачева, ведущие подкаста «Поп-девичник!» @popdevichnik

Скачать тематические заставки для телефона: https://clck.ru/sc3Ab

Примечания

1

Приключенческая игра.

(обратно)

2

Гаррус Вакариан – персонаж франшизы Mass Effect, соратник главного героя.

(обратно)

3

«Фейсбук» и «Инстаграм» являются запрещенными на территории РФ организациями.

(обратно)

4

Микроагрессия – форма скрытой агрессии, после которой у человека возникает чувство вины или унижения.

(обратно)

5

Такое название связано с тем, что на Манхэттен можно попасть по мосту или туннелю.

(обратно)

Библиотека :)

Вход в систему

Навигация