Библиотека :)

Охотник и белый цветок 416K - Астра Голд (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Астра Голд Охотник и белый цветок

1 глава

– Ну что, опять все порченные?

Я как раз поднималась из подвала с корзиной овощей, когда Мирабель приступила к осмотру поступивших девушек.

Из раза в раз одно и тоже. Смущенные, испуганные, взгляд в пол и руки на платьях сомкнуты так, словно их прямо сейчас будут раздевать.

Пять новых девушек. Значит пять новых комнат и в пять раз больше головной боли. Уж я-то знаю, я родилась в борделе. И так сложилась судьба, что до сих пор здесь живу. А Мирабель – с виду строгая и властная дама средних лет – наша хозяйка. Суровость ей придавало строгое, черное платье и волосы, убранные в тугой пучок. Ласкового слова от нее не дождешься, но и в обиду она не даст.

История каждой девочки, попавшей в наш дом, похожа до скукоты. Обычно она из бедной семьи. Влюбилась до беспамятства, отдалась, а негодяй ее бросил. Выдать замуж порченную девушку сложно, просят большое приданное, которого у родителей нет. Если семья большая, а у нас, южан, обычно много детей и родственников, то от такой дочери стараются избавиться. Иногда девушки сами сбегали, чтобы в родной деревне не заклеймили позором. И дорога часто приводила к нам.

Вот и сейчас пять испуганных лиц боялись посмотреть на властную хозяйку. Я остановилась за ее спиной с корзиной в руках. Разглядывать новеньких всегда интересно, ведь мы будем жить под одной крышей. Первая будет долго плакать, вторая может стать звездой, ибо грудь из растрепанного декольте так и лезет. Третья доставит проблем. Сейчас она смотрит в пол, но хитрые глазки разглядывают все вокруг, а губы надменно ухмыляются каждому слову хозяйки. Четвертая полненькая, но и на нее поклонники найдутся. Пятая слишком высокая и тощая, придется сначала откормить. Мужчины не очень любят, когда одни кости торчат. Хочется ведь и подержаться за что-то.

Все девушки так похожи. Что полгода назад, что год. Одни приходят, другие уходят в поисках лучшей жизни. Но свой путь они всегда начинают с Мирабель.

– Мне совершенно все равно, что было в вашей жизни до этого дня. Все печали и страдания оставьте за дверью. – строго вещала хозяйка. – Здесь мы живем и работаем для наших гостей.

Я улыбалась и шевелила губами в такт ее словам, наизусть зная все, что она скажет.

– Вы всегда должны быть чистыми, отдохнувшими и с улыбкой на лице. Мужчины любят, когда их окружают улыбки. Недовольные лица жен они и дома увидят.

Я растянула задорную улыбку, обнажая все зубы. Несколько девушек заметили и смущенно улыбнулись в ответ.

– Мне плевать, сколько у вас было кавалеров, но знайте: мужчины бывают разные. Есть застенчивые молодые люди, к которым нужен осторожный подход.

Я достала из корзинки маленькую морковку и покрутила в руке, изображая мужской детородный орган.

– Есть солидные и требовательные господа. Вы будете делать все, что они попросят.

Я вытащила морковку побольше и потолще и начала трясти ее перед носом. Девушки сдавленно захихикали, заливаясь румянцем. Мирабель резко обернулась, нахмурила брови и недовольно прошипела:

– Мина, у тебя дел нет? Пошла! Быстро!

Пришлось как можно резвее бежать на кухню, чтобы не попасть под горячую руку хозяйки.

Но. Давайте посмотрим правде в глаза. В увеселительных заведениях весело только вечером, когда приходят посетители с горящими глазами. Они пока трезвы, скромны и только предвкушают приключения. Они жаждут волшебства и страсти. Желают задорных и на все согласных девушек на своих коленях. Готовы дать монетку только за одну улыбку. Хотят, чтобы наш маг Карнур, пока еще трезвый, творил чудеса посреди зала. Обычно он освещает стены разноцветными салютами, разбрасывает лепестки цветов и напускает густой туман, в котором прячутся парочки. Гостям этого достаточно.

Старик с растрепанной бородой появился после обеда. Он бродил по пустому залу в поисках недопитого вина – его ежедневный ритуал после бурной ночи.

– Доброе утро, дедушка!

Я на секунду остановилась возле него, чтобы чмокнуть в щеку.

– Доброе, дочка. Никто не обижал?

– Вы же меня оберегаете. Даже внимания не обращали.

– Ты хорошеешь день ото дня. Настанет время и мои чары не помогут.

– Тогда скорее наколдуйте славного жениха.

Старик вздохнул, облизывая пересохшие губы:

– Если бы все было так просто, цветочек.

Он скривил мученическую улыбку, в надежде, что я подскажу, где спрятана недопитая бутылка.

– Вон за той занавеской, – шепнула я на ухо.

– Опять дедушку спасаешь.

– Как и вы меня.

Днем мы жили самой обычной жизнью. Убирались, готовили и занимались скучными бытовыми делами. Разве что простыни меняли каждый день и прихорашивались ближе к вечеру, а не утром, как обычные девушки.

И я тоже прихорашивалась. И тоже должна развлекать мужчин. Но чаще мне удавалось увильнуть от такой работы. Мирабель часто злилась и требовала начать зарабатывать на ухажерах. Но на утро обычно успокаивалась. Потому что по хозяйству я работала больше прочих и живу здесь с самого рождения. Тем и подкупаю.

Как-то раз, в порыве очередного гнева, она даже мою невинность продала. Ну, так она думает. Карнур тогда подсыпал ухажеру снотворное в вино и мужчина был уверен, что провел ночь с непорочной девушкой. Я даже кровь сымитировала на простыне для пущего эффекта.

Потому что невинность, по словам той же Мирабель – самое драгоценное, что есть у девушки. Я это слышала всю жизнь. Чистота и целомудрие открывает многие двери. Например, успешно выйти замуж может только невинная девушка. Кто посмотрит на порченных? И тут же тыкала длинным пальцем на новеньких.

Так я прожила девятнадцать лет в борделе и смогла сохранить честь, достоинство и чистоту. Спасибо Карнуру, у него еще много сонного зелья.

Но я понимала, что вечно мое везение продолжаться не будет. Поэтому по вечерам старалась не привлекать внимания гостей, чтобы выбор не пал на меня.

Я все еще искала жениха. Настоящего. Не из посетителей. Конечно же хотелось красивого, богатого и доброго. Но такие в нашем городке не водятся. По словам девушек – в других городах тоже.

Если же вдруг в округе появится красивый, богатый парень, то до простушек ему не будет дела. А уж про бордельных девок и говорить не стоит. За все мои девятнадцать лет лишь одна уехала отсюда в качестве жены и о ней до сих пор вспоминают с завистью.

В основном девушки уходят из борделей когда теряют внешний вид. Идут в швеи, поварихи, рукодельницы. Если совсем ничего не умеют, то идут скитаться.

Я такой участи себе не желала, поэтому старалась научиться всему. Признаюсь, не всегда выходило, но я никогда не опускала руки. Ведь однажды Мирабель и меня выставит за дверь, когда устанет терпеть бездельницу, не приносящую дохода.

Но сегодня еще один хороший день. Мирабель увлечена новенькими, готовит их к первому выходу. Другие девушки с интересом на них смотрели, оценивали и громко перешептывались.

Как только солнце спряталось за лесом, первые гости не заставили себя долго ждать. Молодые и в возрасте, подтянутые и расплывшиеся, с улыбками и серьезными лицами. Ох уж эти мужчины. Они, как и девушки в борделе, всегда разные, но такие похожие.

Новички, заходя в большой зал, поначалу осторожно озирались. Зачем-то вместо девушек смотрели на обстановку и чистоту столов. Завсегдатаи же идут как к себе домой – бодрым шагом, с улыбкой и полным карманом денег.

Совсем недавно Мирабель сменила протертые кресла новыми диванами с бархатной обивкой, застелила столы красными скатертями (которые я каждое утро отстирывала от еды и разлитых напитков) и повесила разноцветные полупрозрачные отрезы ткани. Они загадочно свисали с потолка до самого пола, отгораживая столики друг от друга. Получилось очень интересно, но догадайтесь, кто раз в неделю лазил по шаткой стремянке и менял испачканные куски ткани?

Сегодняшний вечер не предвещал никаких потрясений. Мирабель встречала всех гостей теплой улыбкой. Кому-то кланялась, другим позволяла поцеловать свою ручку. Веселых девушек показывали клиентам и каждый выбирал по вкусу. Даже на новеньких кто-то позарился.

А я опять делала вид, что вроде как со всеми, но сама по себе. Простенькое серое платье без глубоких вырезов и чересчур открытой спины, волосы уложены кое-как и косметики на лице почти нет. Так, совсем немного пудры, чтобы хозяйка не злилась. Гости часто принимали меня за прислугу и не лезли, потому что аппетитных красоток в соблазнительных нарядах вокруг и так хватало.

Я как раз убиралась за столиком рядом со входом, когда услышала как кудахчет Мирабель.

– Господин, господин, какая честь! Прошу, проходите!

Снова какой-то толстосум решил наведаться в наше уютное заведение. Обычно только перед такими Мирабель лебезила с удвоенной силой.

– Все, что пожелает господин, будет сделано в ту же секунду! Только скажите. У нас просторные комнаты, чистое белье, есть ванные. Любая девушка сочтет за честь скоротать с вами вечерок.

Ох, как разошлась хозяйка! Мне стало любопытно, перед кем она так распинается. Сквозь прозрачную ткань проглядывал силуэт высокого мужчины в темном плаще. Он как раз осторожно снял шляпу и осматривал зал. Вроде стройный и плечистый, но сквозь ткань сложно разглядеть лицо. Может под плащом скрывается доходяга, а может отвисшее брюхо.

Словно прочитав мои мысли, гость снял с себя плащ и передал в руки Мирабель. Буквально мгновение я видела подол верхней одежды. Пыльный темно-синий плащ.

Охотник!

Я замерла, с любопытством разглядывая силуэт. Проклятая ткань мешала, но зато гость не заметит, как я пялюсь. Хозяйка, схватив вещи, быстро подозвала кого-то из девочек и велела немедленно очистить от дорожной грязи.

– Мне бы просто комнату. Я не ищу приключений.

Безупречный и ровный мужской голос. Не слишком низкий и не высокий. Я бы сказала идеальный.

– Все, что пожелает господин! Все, что пожелает! Мы – единственные во всей округе, где вы можете остановиться с комфортом и в самых лучших условиях. Может ужин? Немного вина? Может, все же, девочку? У нас самые лучшие красавицы, на любой вкус. Вы не пожалеете. Любое ваше желание будет законом.

– Как вы умело рекламируете товар, – усмехнулся гость. – Любое желание?

– Конечно! – в голосе хозяйки послышались нотки обиды. – Любая красавица и любое желание!

Она набрала полную грудь воздуха и громко, но не срываясь на крик, позвала девушек. Возле входа тут же образовалась небольшая компания улыбающихся прелестниц.

– Девочки, у нас очень важный гость, – строго произнесла хозяйка. – Вы знаете, кто такие Охотники? Это очень уважаемые люди. Очень! Они подчиняются самому королю и имеют власть над всеми магами наших земель. Наш гость из самой столицы! Ведь так, из столицы?

Хозяйка вопросительно посмотрела на мужчину, словно сама была не уверена в своих словах. Гость в ответ молча кивнул. Среди девушек начались перешептывания и оценивающие взгляды, обольстительные улыбки появились на их лицах. Я же лишь усмехнулась под нос и продолжила убирать стол.

– Если господин подскажет какие девушки ему по вкусу, я немедленно такую найду. У нас очень большой выбор!

Гость довольно долго молчал. Ох уж эти муки выбора, когда оказался на цветочной поляне, а сорвать сил хватит один, максимум два цветочка. Все мужчины теряются, когда необходимо выбирать. Скромный тихонько скажет «любую», потому что постесняется указать пальцем на ту, которая понравилась. Посмелее же еще и пощупает каждую.

Интересно, Охотник к какому типу относится? Навряд ли он из скромных. Когда в руках почти безграничная власть и острый клинок на поясе, скромность ни к чему.

Я оторвалась от уборки и с интересом наблюдала за выбором гостя. Столько историй и легенд про этих Охотников. И надо же, один из них появился на нашем пороге. Теперь сплетен будет на неделю.

Неожиданно наши взгляды пересеклись. Пусть через свисающую ткань, но мы смотрели друг на друга не моргая. Долго смотрели. Мужчина изучал меня и для него ткань не была преградой. Его взгляд вспыхнул видимым огоньком. Я же просто боялась лишний раз шевельнуться, затаилась мышкой и смотрела в ответ.

– Ее, – Охотник указал пальцем в мою сторону.

Мирабель спохватились, подпрыгнула на месте и резким движением убрала последнюю преграду – струящуюся ткань.

Теперь я могла хорошенько разглядеть гостя. И правда высокий и плечистый. Хорош собой, я бы даже сказала красив настоящей мужской красотой. Ровные черты лица без изъянов, уверенный взгляд, гордый подбородок. На него точно обратишь внимание даже в рыночной толкучке. К тому же носит синий плащ. Люди сначала одежду увидят и ахнут, а уже после будут смотреть на лицо. Охотники и правда у нас в почете. Их боятся и уважают.

А еще такие мужчины редко заходят в бордели, ибо и так не обделены женским вниманием. Но к нам он пришел не за утехами, а после долгой дороги. Пыльные сапоги и копна взъерошенных темных волос намекали именно на это. Показалось, что даже на лице осела дорожная пыль и чуть заволокла желто-зеленые глаза.

– Ой, это наш цветочек! – кудахтала хозяйка, приближаясь ко мне. – Молоденькая, хорошенькая. Вы только посмотрите какое чудо! – Мирабель вырвала из рук тряпку, бросила на стол и схватила меня под локоть, чуть не силой таща к гостью. – Ну, как вам, а? Зубки ровненькие, молоденькая, сделает для вас все, что пожелаете. И цена приятная.

– Пойдет, – снисходительно кивнул Охотник.

2 глава

Я с трудом открыла дверь самой лучшей комнаты нашего борделя. Руки не слушались, ноги не сгибались. Я даже забыла, как правильно дышать. За спиной стоял мужчина и терпеливо ждал, когда же я совладаю с простым замком.

Едва зайдя в комнату, я тут же зажгла все свечи. Привычные дела хоть немного отрезвили. Я бы и кровать поменяла, вот только она и так была застелена чистыми простынями и подушки были взбиты утром моими же руками.

Надо же, какая ирония, взбила подушки для себя же.

Пока я суетилась вокруг со свечами и камином, гость остановился посреди комнаты и осмотрелся. Ночи уже прохладные, камин как нельзя кстати согреет.

Кого согреет?

Охотник сел в мягкое кресло и наблюдал за моими движениями. А я просто что-то делала, лишь бы не подходить к нему. Раздувала угли, поправляла поленья. Да что угодно, лишь бы не садится в кресло напротив!

– Мне кажется уже достаточно тепло, – заметил мужчина. – Сядь рядом, не бойся.

Ох, от взгляда Охотника ничего не укроется. Ни черная магия, ни злые помыслы, ни страхи. А мне было не просто страшно, я была готова в обморок упасть от ужаса.

Но он меня купил на всю ночь, значит я должна выполнять все его прихоти. Ведь так обещала Мирабель.

А еще не надо злить Охотника. Они веками следят за магическим порядком от имени самого короля. Много власти, много силы и полная безнаказанность. Против людей они редко выступают, ибо стоят на их защите. Но вот мир магический их не любит и побаивается.

Я хоть и отношусь к миру людей, но Охотников еще ни разу в жизни не видела и чего ждать именно от этого мужчины не знала. Но решила на всякий случай не спорить и исполнить его просьбу – села в кресло напротив, целомудренно сомкнув ножки в коленях и смущенно улыбнулась, как учили девочки.

Охотник внимательно меня разглядывал, расслабленно развалившись среди мягких разноцветных подушек. Он блуждал где-то глубоко в своих мыслях, иногда улыбался, а иногда хмурился. Зато теперь можно было разглядеть его глаза. И правда зеленые с яркой оранжевой короной вокруг черных зрачков. Он долго на меня смотрел, словно изучал и, наконец, спросил:

– Ты здесь работаешь?

– Живу. Я тут родилась.

Легкая, скорее надменная улыбка и неожиданный вопрос:

– И как же тебе удалось сохранить невинность, живя в борделе?

Ничего не ускользнет от взгляда Охотника. Должно быть они сами колдуны.

– Алкоголь.

Я стыдливо улыбнулась, а Охотник лишь чуть вздернул брови.

– А если кавалер не пьет?

– Такие сюда не ходят.

Я звонко рассмеялась, но отчего-то моему собеседнику было совсем не весело. Он даже снисходительную улыбку не соизволил натянуть. Смотрел на меня, как на скучную куклу, и спокойно ответил:

– Я не пью.

Вот тут-то до меня наконец дошло, что я вляпалась. Конечно же в бордель приходят непьющие искатели женского тепла и иногда выбирают меня. Тогда в игру снова вступает наш волшебник-выпивоха Карнур. Он умело наколдует сонное зелье хоть для вина, хоть для воды. Гость не может сидеть весь вечер и не пригубить хотя бы чай. А наутро мужчина будет вспоминать яркие сны, полные любви и страсти, принимая их за явь.

С Охотниками такой трюк не пройдет. Карнур к нему за километр не подойдет, не то, чтобы зелье подсыпать. За маленькие шалости с чаем он может сурово поплатиться.

Но все же я не растерялась. Снова повесила на лицо улыбку и посмотрела на гостя:

– Тогда я вас заболтаю!

– Ты не расскажешь мне ничего нового.

– Откуда вы знаете?

– Я видел все.

– Даже великанов?

Он кивнул.

– А снег летом? А белых волшебниц? А горные вершины, где живут золотые орлы?

– Я видел весь мир, девочка. А твой мир ограничен стенами этого заведения.

– Ну хоть имя скажите, – улыбнулась я, радуясь очередной хорошей идее. Ведь можно долго проболтать про разные красивые и смешные имена. Я даже парочку забавных вспомнила.

– Оно для тебя ничего не значит.

– Тогда вы расскажите что-нибудь.

– Я не хочу болтать.

Нет смысла спрашивать, чего же он хочет. И так ясно. Я немного поникла, потому что в голове почти не осталось дельных мыслей.

– Может вы желаете фруктов или приказать принести ужин?

Он легко повертел головой, не сводя изучающего взгляда.

Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Жаль, что Мирабель не сможет второй раз продать мою невинность. Зато не придется придумывать истории для девчонок о том, какой невероятный любовник мне достался. А они точно устроят завтра расспрос с пристрастием. Не каждый день к нам заглядывают такие мужчины.

– Что ж, – протянула я, медленно покрываясь жгучим румянцем. – И как… Где… Что вы предпочитаете, господин?

– Если удивишь, заплачу вдвойне, – с издевкой в голосе произнес Охотник.

В этот момент меня обуяла огненная злоба. Да он же издевается! Сидит, весь из себя такой важный, и самым наглым образом измывается. Он купил меня и до самого рассвета может вытворять все, что пожелает. К сожалению, ему некуда спешить, до утра еще много бесконечно долгих часов.

– Вы же знаете, что не удивлю. Зачем же обещаете вознаграждение за невозможное?

– Да, ты права.

Мужчина, наконец, оторвал от меня колючий взгляд и посмотрел в угол комнаты, где стояла большая медная ванная – гордость Мирабель.

– Она для красоты?

– Нет. Если желаете, прикажу наполнить.

– Да, пожалуй не откажусь.

Я тут же схватила со стола колокольчик и уже через двадцать минут две девушки таскали ведра с горячей и холодной водой, медленно наполняя емкость.

Чудесные минуты спокойствия! Охотник разглядывал девушек, что трудились для его удовольствия и иногда бросал быстрые взгляды в мою сторону. Я же сидела и радовалась, что с каждой минутой утро все ближе.

Когда последнее ведро горячей воды было вылито, Охотник лениво поднялся с кресла и подошел к наполненной ванне, опуская руку.

– Попросить еще горячей воды? – тут же отреагировала я, желая еще пару минуточек спокойствия.

– Нет. В самый раз, – мужчина оглядел комнату с нового ракурса и остановил взгляд на мне: – Подойди.

Сердце неприятно екнуло. Но я покорно встала, пряча взгляд в пол и поплелась навстречу мужчине. Другие девушки наоборот смотрят гостям в глаза и много улыбаются, чтобы они думали только о ней и утром отблагодарили лишней монетой. А мне совсем не хотелось, чтобы Охотник обо мне думал. Хотелось поскорее закончить и убежать в свою каморку. Там-то меня точно никто не достанет.

– Ну, что же ты стоишь? Раздевай.

Я поджала губы и смиренно потянула руки к мужчине. Грубый кожаный жакет расстегнуть не составило труда – всего три застежки. Следом посеревшие пуговицы на белой рубахе свободного кроя. В нее бы поместилось две, а то и три меня.

Под рубашкой пряталось удивительно красивое тело. Широкие плечи, напряженные от долгой дороги вены и рельефные мышцы, обтянутые чуть смуглой кожей. Особенно интимно смотрелась ямочка между ключицами. Отчего-то ни обнаженная грудь, ни поджарый живот с видимыми кубиками не вызвали во мне такого восторга, как эта ямочка.

Из вещей на мужчине остались только штаны и пыльные сапоги. Он смотрел на меня сверху вниз, чуть приподняв уголки губ. Видимо, ему до жути было любопытно, как же я справлюсь с его штанами.

Не все сразу, дорогой гость.

Я медленно села на пол и протянула руки к сапогам. Один, второй. Я никуда не спешила, потому что после сапог все равно придется возвращаться к штанам. А Охотник тем временем послушно приподнимал то одну ногу, то другую, но хитрого взгляда не сводил.

Когда с обувью было покончено, пришлось вновь подниматься и все же тянуть руки к застежкам. Одна пуговка, вторая, третья. Ну почему же их так мало!

Штаны легко слетели с бедер, представляя моему взору все то, что обычно скрыто от посторонних глаз. Я лишь мельком взглянула на чуть возбужденный пенис и тут же отвернулась, делая вид, что ищу полотенца.

Не стану скрывать, что Охотник был далеко не первым обнаженным мужчиной, которого мне доводилось видеть. Все же в борделе всякое бывает, в том числе и через чур разгоряченные гости могут выйти из комнаты в чем мать родила. Но впервые я видела обнаженного мужчину наедине.

Весь он – от кончиков взъерошенных темных волос и до самых ступней – был прекрасно сложен. Без единого грамма жира, только мышцы и сила. Охотники другими и не бывают. Они с юных лет, как только поступают на службу, неустанно тренируются физически и умственно.

Охотник, заметив мои метания по комнате, не стал дожидаться пока я снова подойду и медленно опустился в горячую воду. Я тут же принесла свернутое полотенце и осторожно подложила под шею. Он откинул голову на мягкую ткань, сполз поглубже и довольно улыбнулся.

– Что-нибудь еще желаете, господин? – осторожно спросила я, стоя над головой и стараясь не смотреть на темное пятно под водой в середине ванны.

– Конечно. Помой меня, – последовал невозмутимый ответ.

Ну, это не сложно. И можно растянуть надолго.

Я покорно села рядом на тканный коврик, смочила небольшое белоснежное полотенце и нанесла несколько капель ароматного масла. Осторожно обмотав ее вокруг волос мужчины, взялась за второе.

Я намеренно медленно водила ароматной тканью по плечам, стараясь не пересекаться взглядом. Он все время следил за мной, но ничего не говорил. Просто наблюдал, как я касаюсь его тела, краснею и не смею посмотреть.

Не так уж и сложно не смотреть в глаза, когда прямо передо мной прекрасная впадинка под шеей. Ею можно любоваться бесконечно долго. Особенно сейчас, когда он положил руки на края ванны, отчего ямочка стала еще рельефнее, утопая в плену ключиц.

Покончив с плечами и грудью, я сняла полотенце с влажных волос и нарочито медленно вытирала их от пыли. Ох, если бы можно было помыть каждый волосок по отдельности, я бы так и поступила.

Но мужчина не оценил медленного подхода. Он поддался вперед, подставляя широкую спину. Только сейчас я смогла разглядеть несколько глубоких шрамов, изуродовавших нежную кожу. Меч или кинжал когда-то оставили память о себе.

Когда и со спиной было покончено, Охотник грузно поднялся из воды и предстал передо мной в полный рост. По упругому телу бесстыдно стекали ручейки крупных капель, повторяя изгибы мышц. Прямо над моей головой красовался его пенис, который не собирался успокаиваться, а лишь больше набирал силу.

Пришлось вставать с пола, чтобы дотянутся до живота и не сгорать от стыда при виде возбужденного полового органа. Возможно, если бы сейчас с нами в одной комнате были другие девочки, мне бы не было так неловко. Но мы двоем и до самого утра без приглашения никто не войдет.

И от этого осознания внутри меня страх боролся с предвкушением неизвестности. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю нежен ли он или груб, заботится ли об удовольствии дамы или думает только о себе.

Из болтовни девушек я знаю почти все о поведении мужчин в постеле. Но не представляю, кто же достался мне. Остается лишь надеяться, что зная мой секрет, он поступит разумно и не сделает слишком больно.

Рука с полотенцем медленно опускалась по животу, стараясь как можно дольше не касаться интимного места, из которого прямо на меня смотрел готовый к удовольствиям член. Не знаю считается ли он большим или маленьким, но по мне так просто огромный. С выпуклыми венками, с розовой головкой, что не просто просит, а уже требует ласк.

В какой-то момент мужчина устал ждать когда же я дойду до самого интересного. Он осторожно взял запястье с зажатым полотенцем и положил на основание пениса. Я сжалась от ужаса и волнения. Почему-то меня до конца не оставляла надежда, что грудью и спиной его мытье закончится.

Что ж, мой покупатель решил иначе. Его право.

Его рука поверх моей начала медленно водить влажное полотенце от основания до самой головки и обратно. Пенис чуть дернулся от приятных ощущений и, как мне показалось, стал еще больше.

Он никуда не спешил, а лишь с легкой ухмылкой смотрел на меня сверху вниз. Казалось, его забавляет наблюдать, как я краснею от смущения, опускаю плечи и прячу от него взгляд.

Свободной рукой мужчина вытянул полотенце и моя ладонь оказалась на теплом, упругом пенисе. Направлять движения он не перестал, напротив, вел чуть быстрее. Он сжимал мою руку, чтобы я почувствовала каждую венку, оттягивала крайнюю плоть, целиком оголяя головку и снова вверх, закрывая ее влажной рукой и сжимая сильнее. До тех пор, пока из его губ не вырвался довольный стон.

От каждого движения пенис то напрягался, то немного расслаблялся. Мне уже самой стало интересно, как долго он может так делать. Судя по прикрытым глазам и тяжелому дыханию, ему все нравилось. Настолько, что в какой-то момент он отпустил мою руку, позволив продолжать двигать рукой так, как научил.

И я старалась. Потому что надеялась, что этого ему точно хватит.

Как же я ошибалась.

Ладони легли на мою голову, нежно погладили, словно прилежную ученицу, и потянули вниз, так что теперь мое лицо было напротив возбужденной головки, по которой легко скользила рука.

– Открой ротик, – прошептал он, притягивая мою голову ближе.

Я подчинилась. И сразу почувствовала прикосновение влажной плоти. Мужчина был осторожен и сначала нежно водил головкой по губам, медленно погружая ее в рот. Понемногу, по чуть-чуть, то введет чуть поглубже, то снова вернется к губам. И снова в ротик, пока мои губы не сжались вокруг крайней плоти.

Он глубоко выдохнул, не скрывая удовольствия, и двинул бедра вперед. Пенис мягко уткнулся в горло. Я попыталась отстраниться, но руки крепко держали голову, но позволяя выпустить пульсирующую плоть.

Еще один глубокий толчок и тихий стон удовольствия над головой. Хотелось вырваться, вдохнуть полной грудью. Он знал, что для меня его плоти слишком много. Знал и не отпускал. Ладони уперлись в его напряженные ноги, но силы были неравны.

Я боялась задохнуться, но в то же время внизу живота медленно завязывались узелки странного наслаждения. Мужчина знает, что нужно делать для удовольствия. Мое дело лишь подчиняться и учиться. Возможно, чуть позже он покажет, как должна получать удовольствие женщина. А пока надо учиться выполнять его прихоти. Раз хочет полностью погрузить свою плоть в меня, надо впустить. Пусть во рту больше нет места, но с каждым толчком я чувствовала, как головка прокладывает путь все глубже, а стоны мужчины становятся все протяжнее.

Пенис легко скользил по влажному рту, то ударяясь о горло, то вырываясь из крепко сомкнутых губ. Он то ускорял движения бедрами, то замирал, снова и снова добираясь до горла.

В очередной раз освободив рот, он позволил мне сделать глубокий, жадный вдох и тут же погрузил пенис назад. На этот раз он быстро скользнул по небу и смог преодолеть упругие мышцы горла. Мой нос утонул в черных, жестких волосках его лобка. Нечем было дышать, не было сил вырваться.

Под юбкой, по напряженным ногам медленно стекали струйки моего сока. Страх и страсть так странно сочетаются. Хочется оттолкнуть мужчину, освободить рот от его плоти и отдышаться. Но в тот же момент я хотела, чтобы он оставался внутри так долго, как сможет. Хотела чувствовать, как пульсирует головка в узком горле, как дергается венка вдоль пениса, что уперлась в язык и позволяет ласкать ее самым кончиком.

Мужчина отпустил руки с головы, зная, что я не посмею шевельнуться и быстро собрал мои растрепанные по спине волосы, обмотав их вокруг руки. Теперь он толкал мою голову сзади, словно надеялся пробраться еще глубже.

В какой-то момент его тяжелые вздохи снова обрели голос, хрипло выталкивая воздух из легких. Я чувствовала, как пенис внутри напрягается, словно сейчас взорвется прямо во рту.

Но вместо победного стона, Охотник резко остановился и высвободил член из моего горла.

– Что еще за колдовство! – воскликнул он, наклоняясь к моей спине.

Я не понимала что происходит. В моей промежности все горело и сжималось от наслаждения, сок тек по ногам ленивыми струйками, требуя немедленного продолжения. Влажный блестящий пенис все еще стоял перед глазами, готовый вот-вот извергнуться семенем. Но его владелец словно забыл, зачем он здесь.

Мужчина отбросил спутанные пряди и рывком стянул рукав платья, оголяя спину и разглядывая родимое пятнышко на лопатке. Всего лишь забавная родинка. Неужто она стоит того, чтобы прерывать страстную встречу?

Охотник выпрыгнул из ванны, подошел со спины и пододвинул так, чтобы мерцающие всполохи свечей падали именно на проклятую родинку.

Я изнывала от желания, особенно когда он проводил пальцем по коже. Была готова на все, лишь бы продолжить.

Мне почему-то казалось, что он специально остановился, чтобы не закончить слишком быстро. Еще минутка, еще мгновение и он придумает следующую сцену страстного спектакля. Возможно теперь моя очередь получить удовольствие? Плевать на невинность! Я готова! Внутри меня все горит и требует продолжения!

– Откуда это?

За спиной раздался серьезный голос. Не сладкий вздох, не стон, а именно ровный и строгий голос. Словно и не было волшебных минут обучения невинной девочки премудростям удовольствия.

– Всего лишь родимое пятно, – прошептала я, возвращаясь в реальный мир. – Оно со мной с рождения. Извините, если вам не по нраву. Я не могу это исправить.

Охотник тер мою спину, словно хотел избавиться от проклятого пятна. А мне было стыдно и неловко. Я, должно быть, настолько плоха в удовольствиях, что какая-то родинка привлекла куда больше интереса, чем все мои старания.

– У тебя имя есть, цветочек из борделя?

Голос мужчины стал спокойнее, но я все равно не решалась повернуться и посмотреть на него.

– Мина.

– Это полное имя?

– Все так зовут, господин.

– А полное есть? – раздраженный голос раскатом грома прокатился по комнате.

Я ссутулила плечи и обхватила себя руками, чтобы чувствовать хоть какую-то безопасность. Разгневанный Охотник – это страшно. Ведь никто не придет на помощь, если он потеряет контроль. А утром лишь хмыкнут под нос – ну что поделать, он же Охотник.

– Тельмина, – одними губами произнесла я.

3 глава

Какая жестокая насмешка судьбы! Много лет Охотники ищут Белый Цветок королевства, а она, похоже, затаилась в борделе.

Иногда юмор богов не просто понять.

Если девчонка окажется Цветком, то Альвису придется долго объяснять, что его член делал в ротике почти божества.

Белые Цветы – девушки, защищающие королевство от больших бед.

На протяжении многих столетий каждую четверть века на земле рождалась девочка с отметиной на коже в виде белого цветочка. С виду обычный ребенок, но именно такая девушка необъяснимым образом могла поддерживать равновесие сил.

Равновесие – вещь шаткая, словно маятник. Стоило ему отклониться в темную сторону, как на земли королевства обрушивались черные дни. Мор, голод, войны – лишь малая часть напастей. Качнется к свету – и наступит ленное блаженство. Люди перестанут работать, размножаться и потеряют интерес к жизни.

Во всем должно быть равновесие. Белые Цветы приходили в мир, чтобы крепко держать маятник ровно посередине. Задача божественных созданий укрощать Белые воды, что стекают с заснеженных вершин Древних гор. Легенды гласили, что эти воды – слезы богов, и лишь Цветок мог утешить их печаль.

Старейшины королевства беспрестанно следили, чтобы избранная девушка ни в чем не нуждалась. Ее селили в лучших покоях замка и исполняли почти любую прихоть, лишь бы она приходила на закрытую площадь в сердце замка, которую разрезал ровно пополам ручей Белых вод.

Если прогуляться по замку, тот можно найти десятки картин с одним сюжетом: девушка в белом платье окунает ладонь в бурлящий поток Белых вод. Так Цветки и делали: приходили на площадь, садились в беседку рядом с водой и проводили время, слушая шепот воду. Им дозволено читать, рисовать, петь, учить науки – все, что пожелают, но недозволенно покидать замок и любить, пока не найдут следующую богиню. Старейшины считали, что любовь и дети будут отвлекать Цветок от обязанностей, а путешествия таят опасности для жизни. Так что цветочки покидали замок невинными созданиями и уже сами решали, как устраивать свою жизнь после окончания службы.

Сотни лет каждые двадцать пять лет в замок приносили новую малышку с отметиной. Родители знали, что у девочки будет власти больше, чем у короля, а у ее семьи все возможные привилегии. Никому из жителей королевства даже в голову не могло прийти прятать ребенка. Ведь это большой праздник не только для семьи, но и для всего народа. Да и навлечь гнев богов мало кто желал. Поэтому малышки прибывали в замок регулярно.

Но в этот раз что-то пошло не по плану.

Девятнадцать лет продолжаются поиски нового Цветка. Первые несколько лет Старейшины не сильно переживали, да и Цветок был еще молодой женщиной, способной удерживать равновесие.

Но шли года, а в замок так никто и не пришел. Тогда король и старейшины поручили поиски девочки Охотникам. Они все равно странствуют по миру, заодно и Цветок поищут. Но даже им не удалось найти следов божества.

Меж тем Цветок в замке медленно угасал, теряя силы. Ее срок давно прошел, отметила расплылась и поблекла, она желала свободы, любви и счастья, но продолжала исполнять свои обязанности. Иначе и быть не могло, ведь от нее одной зависели жизни всех людей.

У бордельной девки по имени Тельмина отметка была яркой и четкой. Как же ее раньше не заметили подружки? Как не заметили родители?

– Ты знаешь, как переводится твое имя?

Альвис тер пальцами родимое пятно на ссутуленной спине в надежде, что это просто грязь. Девушка перед ним тряслась от страха и постоянно извинялась за некрасивый порок.

– Просто имя. Оно никак не переводится, господин.

– Отчего же? На древнем языке оно означает Белый Цветок. Не знала?

– Простите, я не знаю древних языков.

Альвис сделал шаг назад, разглядывая проступающие очертания цветка на красной коже. Не грязь. Он скользил внимательным взглядом по растрепанным русым волосам, хрупким плечам и стройной талии. Ему было интересно, есть ли еще похожие отметки на теле девушки.

– Сними платье, – приказал он.

Она вздрогнула и медленно обернулась, умоляюще глядя на господина большими голубыми глазами:

– Может вы позволите продолжить, как в ванной? Пожалуйста, господин. Я сделаю все, как скажите, только не заставляйте…

Альвис резко перебил ее блеяния:

– Раздевайся.

Она обреченно вздохнула и последовала приказу. Сначала на пол полетел изношенный корсет с потертыми веревками. Оказалось, что платье под ним больше походило на длинную рубаху. Но и оно оказалась на полу. Последняя вещь – юбка, пусть и не сразу, но все же сползла по округлым бедрам и упала в ногах.

Мина стеснительно прикрывала грудь и черный треугольничек в основании ног. Приятное зрелище для мужского взора.

Но прямо в эту минуту Альвиса мало интересовало, что спрятано у девушки между ног. Он взял подсвечник и начал изучать каждый сантиметр бархатной кожи. Шея, плечи, спина. Напряженная фигурка стояла неподвижно и не смела отрывать мужчину от странного занятия.

Грудь. Молодая, упругая. Розовые соски напряжены, аккуратные ореолы в свете язычков пламени отливали шелковым блеском. Альвис почувствовал новый прилив сил в паху, хотя и старый еще не прошел. Внизу все крутило, требовало ласк, страсти, выхода. Но сейчас не до похоти.

Он опустился на колени, водя пальцами по бедрам и опускаясь ниже. Других отметок не было. Темные точки обычных родинок и не более того.

– Господин, что вы хотите найти? – прошептала Мина.

Альвис, стоя на коленях, скользнул взглядом по ногам, остановился на темных волосках лобка и поспешил увидеть лицо. Румяное, смущенное. Глаза прикрыты, волосы едва прикрывали прекрасную грудь.

– Есть еще отметки, как на спине?

Она прикусила губу и едва заметно кивнула.

– Где? Покажи.

Она занервничала, переминаясь с ноги на ногу, и дрожащим пальчиком указала как раз на аппетитный лобок. Мужчина тут же поднес к нему свечи, но никаких отметин не увидел.

– Тут ничего нет, – недовольно ответил он.

– Внутри, – Мина отставила ногу в сторону, указывая на внутреннюю часть бедра.

Поднести свечи к укромному месту не так-то просто, поэтому Альвис приказал лечь на кровать. Девушка нехотя подчинилась и легла на спину, отбросив в сторону копну волос. Красивый жест, он всегда заводил мужчину. Вот и сейчас пенис взбодрился против воли хозяина.

Он же до сих пор голый! И со стоячим естеством разглядывал перепуганное божество!

Прежде чем залезть между ног, Альвис накинул на тело рубаху, чем вызвал еще большее удивление в глазах Мины. Пусть дружок похотливо выглядывал из под краев, все же номинально на нем хоть что-то надето.

Отблески свечи скользнули по внутренней части ног. Он раздвинул их шире, чтобы не обжечь кожу и снова продолжил исследование.

Но как можно искать отметины, когда прямо перед глазами появился сочный, розовый цветок с все еще влажными лепестками. Похоже невинной девочке понравилось, когда рот занят делом.

А может и сейчас нравится, как ловкие пальцы касаются бедер, приближаясь к блестящим половым губам, что едва прикрывают вход, где еще никогда не было мужчины.

От вида женских прелестей пах Альвиса запульсировал, напоминая о неоконченном деле. Он всего на мгновение потерял контроль, а его пальцы уже касались нежных складок, то поднимаясь к вершинке клитора, то осторожно обводя влажный вход.

Мина напряглась всем телом, согнутые в коленях ноги крепко сжали плечи мужчины, но сомкнутся не могли. Она прерывисто вздыхала и иногда поднимала голову, чтобы разглядеть, чем же занят ее клиент.

Нежные ласки заставили клитор моментально затвердеть. Девочка отзывалась на его прикосновения, что заводило, кружило голову и отключало мозги. Отметина никуда не денется, ее можно найти чуть позже. Прямо сейчас его волновал только розовый цветок, готовый распуститься под действием опытных мужских рук.

Альвис отставил подсвечник в сторону, о чем моментально пожалел – его вожделенный цветочек погряз во мраке. Но пальцы чувствовали влагу и едва заметные сокращения. Особенно у самого входа. Нет, он не испортит невинную богиню, но определенно сможет доставить удовольствие иным способом.

Он обхватил напряженный бедра и рывком придвинул к себе. Не теряя ни секунды, он схватил губами твердый клитор, всасывая его, словно сладкий нектар из спелого фрукта. Мина протяжно застонала, выгибая спину, двигая бедрами и без остановки бормоча:

– Что вы творите, господин! Что же вы делаете!

Альвис сам не отдавал отчета своим действиям. Делал то, к чему призывало возбужденное до предела нутро. Одуматься? Остановиться? Не сейчас!

Вслед за языком и губами, до горящего лона добрались пальцы. Ему стало интересно, до какого предела можно довести целомудренный цветочек.

Девушка изгибалась под ним, протяжно постанывая, глубоко вдыхая воздух и напрягаясь всем телом, словно невидимые плети хлестко опускались на нежную кожу.

Она сама потянула руки к его голове, нежно обхватила и придвинула к своему лону. Она хотела больше, глубже и интенсивнее. Ее бедра непроизвольно двигались, то отстраняясь, то припадая к губам и умелым пальцам.

Альвис не посмел погрузить палец в само лоно, но водил вокруг, в поисках чувствительных точек. Он боялся повредить ее, но, в то же время, желал доставить удовольствие невинной девочке, какого она еще никогда не испытывала.

И она отвечала на ласки. Как голодное животное на вкусный кусок. Из ее рта вырывался то стон, то вдохи, руки крепче держали голову, не прося, а требуя довести дело до яркого финала.

Его палец скользнул вниз и остановился у не менее интересной дырочки. Старейшины требуют невинности Цветка? Что ж, они ее получат. Условно.

Одно легкое нажатие и кончик пальца исчез в узкой дырочке. Мина вздрогнула, но противиться не стала. Зато теперь он чувствовал, как внутри нее все сжимается и пульсирует от удовольствия. Невинное божество перестала дышать, откинула голову и беспорядочно цеплялась руками за простынь. Похоже, она впервые ощутила что это такое – быть в объятиях опытного мужчины.

4 глава

Я не понимала, что происходит с моим телом. Удовольствие волнами проходило по коже, будоража каждую клеточку. Сознание улетело куда-то далеко. Я смотрела на себя со стороны и видела девушку, которая то забывала как дышать, то стонала, задыхаясь от наслаждения.

Понадобилось много времени, прежде чем я вернулась в свое тело и осмотрелась. Охотник все еще лежал между раздвинутых ног, довольно улыбался и медленно водил пальцем по внутренней стороне бедер. Как только он приближался к горячей и влажной промежности, я вздрагивала, а он лишь шире растягивал улыбку.

– Тебе все понравилось?

– Это… Это… – я забыла слова, а мысли все никак не могли собраться в голове. – Так и должно быть?

– Если понравилось, то да.

– Очень, – на выдохе ответила я. – А как же вы, господин?

– У тебя остались силы?

– Не уверена, но для вас найду.

Мужчина легко поднял меня с кровати и усадил на самый край. Голова все еще кружилась после удивительного опыта, но я очень хотела завершить начатое в ванной.

Охотник встал напротив и рывком сбросил с себя рубашку. Определенно без одежды он бесподобен. Между моих ног опять поднималась странная, немного колющая волна удовольствия. Его пенис перед моим лицом был все такой же горячий, твердый и требовательный. Все та же венка, что наверняка хотела ласки языком.

Стоило мужчине нависнуть надо мной, как я начала целовать шелковистую головку. Теперь я знала, что надо делать. Влажным языком я провела по нежной поверхности и осторожно погрузила в рот, не переставая проводить кончиком по уздечке. Мужчина томно выдохнул, медленно погружая пенис все глубже. Пока снова не уткнулся в горло.

На этот раз он не держал голову, а позволил все делать самой. И я старалась. Сжимала и разжимала губы, играя языком с головкой и двигаясь все быстрее и быстрее.

Я чувствовала, как внутри меня его плоть наливается кровью и пульсирует. Охотник в какой-то момент обхватил мою голову руками и сам начал контролировать скорость и глубину.

Ему явно нравилось все, что происходит с ним и его пенисом. Он тяжело дышал, переходя на стон, снова и снова прорывался в узкое горло и двигался все быстрее.

А потом замер. И я впервые почувствовала, как из пульсирующей плоти вырывается горячий поток семени, разливаясь по горлу и рту. Струйка его спермы вытекла из уголка губ, падая густыми каплями на волосы и грудь.

Пенис выскользнул изо рта и Охотник обессилено упал на кровать. Его грудь тяжело вздымалась, на лице застыла едва заметная улыбка.

Вернувшись в реальный мир, он сгреб меня с края кровати и положил рядом с собой, одаривая плечи и шею легкими поцелуями.

– Ты смогла удивить, – прошептал он в ухо, все еще тяжело вздыхая. – За это я заберу тебя с собой.

Я устало улыбнулась:

– Вам никто меня не отдаст.

Мужчина повернулся на бок и провел пальцами по груди, сделав оборот вокруг соска.

– Ты же знаешь о Белых Цветах королевства?

– Что-то в детстве рассказывали. Это, вроде, принцессы, которые живут в замке и помогают магам.

– Одна. И не принцесса, а именно Белый Цветок. Думаю, это ты.

Я звонко рассмеялась:

– Кто же пустит девушку из борделя в королевский замок?

– Еще как пустят. Если пройдешь последнее испытание, станешь следующим Цветком.

Теперь настала моя очередь повернуться к мужчине и проводить пальцем по его сильной груди.

– Спасибо за вашу лесть, господин, но для меня она необязательна. Вы меня купили на эту ночь и вправе делать все, что пожелаете. Оставьте сладкие слова свободным девицам.

– Это не лесть, девочка. Завтра ты отправишься в столицу вместе со мной.

– Хозяйка меня не отпустит.

– Твоя хозяйка не откажет Охотнику.

Мне было приятно слышать маленькую ложь из уст мужчины. Не знаю, зачем он решил меня разыграть, но раз ему доставляет удовольствие рассказывать сказки наивным девушкам – пусть развлекается.

А пока он рассказывал милые небылицы про девушек из замка, к которым относятся как к королевам, я прижалась к нему обнаженным телом и забылась в сладкой дреме.

***

Проснулась от того, что меня кто-то бесцеремонно толкал. Сквозь сон подумала, что кавалер хочет продолжения встречи и даже улыбнулась во сне.

Но когда открыла глаза, увидела недовольную физиономию Мирабель. Она нависла над моим обнаженным телом и трясла, что было силы. В свете утренних лучей осеннего солнца ее опухшее лицо выглядело старше лет на двадцать.

– Вставай, лентяйка! – тормошила она. – А ну, немедленно! Тебя ждут!

Я с трудом открыла глаза, пытаясь понять, что происходит и чего это Мирабель так нервничает?

– Я не понравилась Охотнику?

– Понравилась, не понравилась… Вставай уже и одевайся!

– Встаю, встаю, не ворчи.

Я приподнялась на локтях, демонстрируя хозяйке все прелести своего тела. Ни Охотника, ни его одежды нигде не было. Жаль. Мне понравилось то, с какой страстью и осторожностью он со мной обращался. Даже его сказки про Цветочки понравились.

Но я же живу в борделе и волшебные сказки из уст мужчин буду слышать часто. Главное, не сильно обращать внимание. По словам девушек, мужчины любят привирать о своих заслугах даже в компании доступных девушек.

– Мина, одевайся уже! – прорычала хозяйка, бросая платье в лицо. – Развалилась тут принцессой!

– Куда мы так спешим?

– Твой Охотник за тебя заплатил.

Сонный взгляд тут же сменился на испуганный:

– В смысле заплатил?

– Купил! – рявкнула Мирабель. – Сказал, в столицу тебя повезет. Поздравляю, повезло тебе.

Значит, не сладкие песни пел ночью Охотник. Но зачем я ему нужна? Из-за дурацкого пятна? Нет, нет, что-то он недоброе задумал. Где это видано, чтобы странствующие Охотники забирали девушек из борделя? Разве что хочет сделать приманкой для ведьм или колдунов. Вот это больше похоже на правду.

– Я никуда не поеду!

Хозяйка встала посреди комнаты и уперла руки в бока:

– Ты мне тут зубки не показывай. За тебя заплатили, так что собирайся и на выход! От тебя все равно никакого дохода нет.

– Он же Охотник! Зачем ему я? Он меня убьет или скормит великанам. Мирабель, не отдавай меня!

Но женщина не слушала. Она стащила меня с кровати вместе с мятой простыней, чуть не пинками поднимая с холодного пола. Все же Мирабель порой бывает невыносимой гадиной.

Хозяйка позволила взять с собой только личные вещи и под удивленные взгляды проснувшихся девушек вывела на улицу. Недалеко от входа стоял Охотник, держа в рука поводья от огромного вороного коня. Шикарный, как и хозяин в темно-синем плаще. Оружие на поясе, серьезный взгляд, густая шевелюра едва развевалась на легком утреннем ветерке. От ночного любовника не осталось и следа. Теперь передо мной стоял настоящий Охотник.

Редкие утренние прохожие бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Девушки из борделя прилипли к окнам и наблюдали, как хозяйка передает меня, как какой-то товар, в руки опасного человека.

– А вещи? Плащ или накидка? Осень на дворе, – недовольно произнес покупатель, разглядывая все то же платье, что и вчера вечером.

В ответ Мирабель наигранно охнула:

– А нет ничего у нашей бедняжки. Она ж сирота, мать при родах умерла и наследства никакого не оставила. Вот все, что есть, – она указала на небольшой сверток в моей руке. – Вот это ее.

Охотник недовольно вздернул брови, пока хозяйка нелепо улыбалась. Ее руки подталкивали в спину, словно на плаху палача. Меня обуял такой ужас, что я забыла как дышать и передвигать ногами. Вцепилась в свой сверток, где лежала серебряная брошь матери да пару монет, и не сводила взгляда с мужчины.

Он легко меня поднял над землей и посадил в седло. Я впервые оказалась на коне и не очень представляла, что надо делать. Запуталась в подоле платья, кое-как перекинула ногу через круп и вцепилась свободной рукой за небольшой выступ седла. Ноги не доставали до стремян и я раскачивалась из стороны в сторону, как последний листок на ветке. Еще и высоко, страшно упасть. А мужчина смотрел на меня снизу вверх и усмехался. Как люди вообще ездят на лошадях? Это же невероятно сложно!

Охотник цокнул коню, легко дернул поводья и молча пошел с сторону центральной дороги, идущей через весь наш городок. Хозяйка кричала вслед, чтобы берег и не обижал, но фальшь в голосе скрыть не могла. Ей было совершенно наплевать, что со мной сделает незнакомый мужчина.

Мы молча шли по центральной улице и я постоянно ловила на себе взгляды прохожих. Ну конечно, они увидели Охотника и девушку в седле его лошади. Никак колдунью поймал и везет на казнь.

Мы бы так и продолжали идти неспешно и молча, если бы кто-то из прохожих не кинул в меня огрызок яблока, сопровождая звонким «ведьма!». На этот выпад Охотник злобно зыркнул в сторону прохожего, ловко вскочил на коня позади меня и пришпорил его.

Меня трясло из стороны в сторону, подбрасывало и даже начало тошнить. Пришлось вжаться в грудь мужчины и схватить его за штаны, чтобы хоть как-то удержаться в седле.

Через двадцать минут мы покинули границы города и только тогда Охотник остановился и спустился на землю. Я попыталась слезть следом, но вместо изящного спуска просто шлепнулась на землю. Какое же позорище! Ни сидеть в седле, ни спуститься с лошади не могу.

– Сильно ударилась?

Мужчина заботливо помог встать на ноги. Ни в его голосе, ни на лице не было и намека на недовольство. Странный этот Охотник. Точно задумал что-то плохое. Вот только никак не пойму, почему же выбор пал на меня? Наверно, чтобы злых колдунов приманивать кровью невинных. Кто будет искать бордельную девку?

– Вам-то какое дело? – огрызнулась я в ответ, рисуя самые страшные варианты смерти. – Все равно сгубите.

– Не хочу я тебя губить, глупая.

– Ага, конечно, так-то и поверила, что в столицу везете и прямо сразу в замок.

Я отошла от него на несколько шагов и постаралась изобразить самый решительный взгляд. Я даже была готова рискнуть убежать, хоть и понимала, что это совершенно бесполезная затея. От Охотников еще никто не уходил.

Но мужчина лишь вздохнул и терпеливо произнес:

– Я и правда везу тебя в замок. Можешь не верить, мне все равно, но скоро мы будем в столице и сама все увидишь. Зачем еще я отдал за тебя целое состояние? Явно не для того, чтобы убить.

– Состояние? И сколько вы заплатили Мирабель?

– Много.

– Сколько много?

– Сотню золотых монет.

У меня сперло дыхание от ужаса. Я была готова предложить Охотнику за свободу все сбережения и даже брошку мамы. Но сто монет! Я таких денег в жизни не видела. Все мое состояние и на одну золотую не потянет. Ночь со мной стоила дешевле.

– Хозяйка вас обманула. Мой совет: верните обратно и заберите свои деньги, пока не поздно. Я не ваш Цветок или кого вы там разыскиваете. – И тут же усмехнулась: – Сто монет! Да вы не в своем уме!

– Я получу намного больше, если ты окажешься Белым Цветком.

– А если нет? Отправите в бордель в столице, чтобы отрабатывала? Это нечестно.

– Что именно нечестно? То, что выкупил тебя?

– То, что не спросили у меня.

– Я сказал, что заберу и слово сдержал. Ты больше не принадлежишь той женщине.

– Ну да. Теперь я ваша собственность.

– Временно. Скоро все станет ясно.

– А если я не та, кто вам нужен?

Охотник легко подхватил меня на руки и снова усадил в седло.

– Когда поймем, тогда и подумаем.

Мужчина снова взялся за поводья и молча побрел по дороге, даже не оглядываясь в мою сторону.

На проселочной дороге нам часто попадались жители моего городка (и некоторых я видела в заведении), но никто из них больше не кидался в меня огрызками и не называл ведьмой. Может тот горожанин был пьян или ведьмы как-то насолили ему в прошлом. Не знаю. Я ведьм никогда не видела, только слышала всякие страшные сказки про них и про отважных Охотников, что защищают людей.

С моим новым господином часто здоровались незнакомые путники. Кто-то вслух, другие почтенно касались края шляпы, кивая головой. Он всем отвечал короткими кивками, но ни с кем не говорил. Со мной тоже.

Мы долго шли в полном молчании. Уже и город исчез за спиной и небольшой лес за ним. Началась местность, в которой я никогда не была. Надо же, Охотник исколесил весь мир, а я дальше загородного леса никогда не выбиралась. Теперь передо мной открыт весь мир и я не знаю, что с этим делать.

Меня вел в столицу уважаемый человек, который ночью делал невероятные вещи. Как теперь к нему относиться? Как к господину, купившему меня в борделе или как к мужчине, которому я смогла понравиться? Мысль о замке и Белых Цветах почти не посещала голову. Такие сказки пусть рассказывает совсем уж наивным девочкам.

И самое главное…

– Как вы узнали, что я никогда не была с мужчиной? – спросила я после долгих часов тишины.

Охотник обернулся и внимательно на меня посмотрел, словно и не ожидал никого увидеть на своем коне.

– Мы кое-что умеем.

– Вы колдун? Маг?

– Совсем немного. Но твою невинность увидел сразу. У тебя на лице все написано.

Мне было неловко спрашивать, но так хотелось узнать ответ:

– Значит выбрали только потому, что было написано на лице? Хотели именно непорченную?

– Вообще никого не хотел. А тут ты в веселом доме. Странно, но интересно. Охотники приучены обращать внимание на любые странности. Как видишь, не ошибся.

– Почему же тогда не взяли, что хотели? Стало жалко сиротку из борделя?

Охотник усмехнулся:

– Ни капли. Поверь, из моих объятий ты бы ушла женщиной. Если бы не отметка. Есть условие для всех Цветков: они должны быть невинны. И это не магия, а обычное требование старейшин. Они считают, что невинность позволит девушке сосредоточиться на своих обязанностях и не думать о семье и детях. Поэтому и ищут Цветок чуть ли не с рождения. Мы давно должны были тебя найти, вот только ты хорошо спряталась. Искать Цветы в борделях никому и никогда не приходило в голову.

– Потому что я не Цветок, господин. Вы описываете что-то прекрасное, недостижимое для меня. Волшебную девушку, которая обезопасит все королевство от напасти. Это точно не я. Я себе-то не всегда могу помочь.

На это Охотник ничего не ответил. Но его слова об объятиях и невинности приятно отозвались внизу живота. Я смотрела на его спину и самой не верилось, что прошлой ночью мы делали такое, о чем на каждом углу не расскажешь.

И ладно бы рядом шел простой мужчина. Но нет же, синий плащ, широкие плечи, темные волосы – он определенно привлекал внимание не только ночью при свечах, но и днем. Встречные дамы с легкой улыбкой и заинтересованными глазами смотрели ему вслед. Что ж, дамы, мой Охотник симпатичный, я знаю.

Тьфу, не мой. Просто господин. И тащит он меня не пойми куда. И если не скормит великанам, то бросит в столице на произвол судьбы с горсткой монет, которых едва хватит на ужин и кровать в ночлежке.

Почему-то я была уверена, что именно так он и поступит. Чудес-то не бывает. И красивые мужчины просто так девушек не покупают.

5 глава

Солнце медленно клонилось к закату, когда мы вошли в очередной городок по дороге к столице. Он мало чем отличался от моего родного места. Такие же домики, поля и люди. Разве что здесь я никого не знала. И случись чего – никто не придет на помощь.

На окраине города расположился небольшой постоялый двор. Внешне он выглядел хуже нашего борделя, да и внутри не располагал к уюту. Грубая мебель, закопченные стены, пару путников за столами уткнулись в свои похлебки. Ни свисающей прозрачной ткани, ни женского смеха. Скукота и уныние.

У большого камина пыхтел хозяин заведения – толстяк в засаленном фартуке и лысой головой. Он пытался разжечь дрова, ибо осенние ночи неприятным холодком пробирались в дома, но все никак не мог справится с сырыми поленьями.

– Нам бы две комнаты, – громко произнес Охотник в спину хозяина.

– Одна осталась! – рявкнул тот, даже не обернувшись.

– Мне нужно две.

На такую наглость хозяин все же соизволил обернуться. Увидев цвет плаща он на мгновение замер, а потом растянул широкую улыбку, пытаясь неуклюже поклониться:

– Уважаемый господин, простите за грубость. Не желал вас обидеть ни в коем случае! Скорее садитесь за стол, я сейчас что-нибудь принесу на ужин.

– Нам нужно две комнаты, – настаивал Охотник. – Ужин позже.

Вот тут я была в корне не согласна, потому что безумно проголодалась. А еще болели ноги от коня и, кажется, я натерла бедра об седло. Все же дома я почти все время крутилась на кухне и всегда могла что-нибудь стащить с поварского стола. Как принято питаться у Охотников я не знала. Вдруг они едят раз в неделю?

– Уважаемый Охотник, мне очень жаль, но у меня и правда осталась последняя комната. Сейчас осень – сезон урожая. Много торговцев останавливается. Уж не обессудьте, но как же я выгоню людей в ночь? Но комната хорошая, просторная, чан есть. Я прикажу наполнить горячей водой, пока проклятый камин растапливаю.

– Кровать большая?

Хозяин сморщил лицо, подбирая правильные слова:

– Не очень, господин. Уж простите. Чем богаты.

– И как же нам спать? Никак мне в хлев к скоту идти прикажите?

– Ну что вы, ни в коем случае! Пусть боги меня покарают и великаны порвут на части! Я что-нибудь придумаю. Вы садитесь пока, садитесь! – Толстяк рысцой подбежал к ближайшему столу, указывая на стул. – Вам сейчас же ужин принесут, вы покушаете, а я пока все организую. Все в лучшем виде, даже не сомневайтесь. Что вы, что вы, достопочтенного Охотника, да в хлев. Да где это видано.

– Вас везде уважают и встречают, как знатного человека, – заметила я, усаживаясь напротив Охотника.

– По другому и быть не может. Охотники защищают людей от злых сил, рискуя своими жизнями. Многие из нас погибают задолго до окончания службы. Ты не знала?

Я покачала головой. Откуда я могла знать такие подробности? Ходили слухи, что Охотники богатые и уважаемые, защищают людей от злой магии и служат самому королю. А еще, раз они богатые, значит должны быть щедрыми. Вот только я не могла припомнить, чтобы к нам когда-либо захаживали другие Охотники.

– Что ж, теперь знаешь. Иногда Охотника могут отправить на отдых и раньше, за какие-нибудь особенные заслуги. Если ты Цветок, не буду скрывать, я рассчитываю получить свободу.

– Невеста заждалась? – спросила я без задней мысли, просто поддержать разговор.

– Охотники все время в дороге, выполняют поручения, не до серьезных отношений. Но невеста будет, обязательно. Семья, дом, все как у людей.

– А ваши Цветы? Они так и остаются невинными до самого конца?

– Нет, как только найдут следующую, ты будешь свободна. Если повезет найти дитя, то лет через пять король исполнит любую твою прихоть. Нашему Цветку в замке идет сорок пятый год, это много.

Для меня слова Охотника стали неприятным приговором. Вдруг я тоже до старости буду торчать в замке? Что мне делать в сорок лет? Разве что ползти на погост.

– Вы шутите? Сорок пять лет! Нет… Ну уж нет, я не согласна! Везите меня назад. Я не собираюсь до старости быть вашим цветочком, а потом умирать в одиночестве. Я тоже хочу семью и детей. Мне ваш замок и задаром не нужен.

– Это не тебе решать.

– А кому еще? Ищите другую девушку. Не поеду я с вами!

Я демонстративно встала в места, желая сбежать обратно в мою каморку в борделе. Пусть лучше среди куртизанок и похотливых мужиков, чем в золотой клетке без любви и счастья.

– Сядь, – рявкнул Охотник и голос неприятным эхом разлился по помещению.

Путники оторвались от похлебок и внимательно посмотрели на незнакомца. Посреди помещения замерла полная женщина с тарелками и не смела подойти ближе.

– А то что?

Я задрала подбородок, не желая сдаваться Охотнику без боя. Пусть другие его боятся, но не я. Не на ту нарвался, уважаемый всеми человек.

Мужчина одарил меня суровым взглядом от которого похолодела кровь:

– А то свяжу и потащу силой. Садись.

– Нет.

Охотник медленно поднялся, прожигая меня почти ненавистным взглядом.

– Хозяйка, принеси ужин в комнату, – произнес он не сводя взгляда, хотя обращался к полной женщине с тарелками. – Моя сестрица решила покапризничать.

Взволнованная женщина вдруг растянула блаженную улыбку:

– Сестрица? Ох, как хорошо! Я уж ненароком подумала, что господин привел преступницу.

– Ну что вы, хозяюшка. Мы ведьм к преступников не водим. А вот с ней у меня будет разговор не при свидетелях.

Охотник схватил меня за локоть и потащил к лестнице на второй этаж. Он так часто останавливался в постоялых дворах, что и без подсказки знал, куда надо идти. Женщина только крикнула в след, что наша комната к самом конце и ужин уже несет.

Хлопнув дверью, мужчина толкнул меня на середину комнаты, не сводя недовольного взгляда. Оставшись с ним наедине, храбрость куда-то спряталась, уступая место страху.

– Ты что устроила? – прорычал он сквозь зубы, медленно приближаясь.

– Прежде, чем покупать товар, не плохо бы узнать, а товар хочет, чтобы его покупали? Я не хочу в замок, не хочу быть вашим Цветком, не хочу до старости быть одинокой!

Охотник подошел неприлично близко и не моргая смотрел прямо в глаза:

– Дура. Быть Цветком королевства привилегия, а не наказание. С самого дна притона ты поднимешься выше короля.

– Я не хочу.

– Не тебе решать.

– Не хочу! – повторяла я одну и ту же фразу.

Он положил тяжелые руки на напряженные плечи и вкрадчиво произнес:

– Цветы поддерживают баланс сил в нашем мире. Если ты откажешься от своей роли ради мирского счастья, то готовься взять на себя ответственность за смерть всего живого вокруг. Твоих подруг из борделя, соседей, детей и взрослых. Без тебя все превратится в прах. И никаких мужей и детей тебе не увидеть, ибо ты будешь тем же прахом, что и все вокруг. Ты этого желаешь?

– Я желаю быть простым человеком.

– Мне жаль, что боги порой так несправедливы. Мы все иногда переступаем через свои желания ради блага людей. Такова наша природа. И твоя тоже. Давай я поверю, что твои капризы всего лишь отголоски усталости. Мы сейчас поужинаем, выспимся и завтра ты не будешь говорить глупости. Договорились?

Я решила больше не спорить. Кивнула, чтобы отстал и осмотрелась. Небольшая комната с маленьким окном, за которым едва виднелась дорога. Гнилой чан, о котором с гордостью говорил хозяин, даже отдаленно не похож на шикарные ванны Мирабель. Да и кровать в самом углу рассчитана на одного. Не представляю, как мы будем на ней спать. Все скромно и простенько, даже в моей каморке без окон и то было уютнее.

Ужин немного скрасил отчаяние, но я все еще не могла понять, чего же мне ожидать от будущего. Все так быстро закрутилось. Еще вчера я меняла мятые простыни после утех, мечтая когда-нибудь встретить симпатичного парня и уехать в ним в прекрасный дом, а сегодня лежу на соломенном матрасе и наблюдаю за Охотником. Он сел в скрипучее кресло рядом с окном и провожал последние минуты света перед наступлением ночи.

Я несу ответственность за весь мир. Я, которая кроме стен борделя ничего в жизни не видела. Как в такое поверить?

6 глава

Утром мы с облегчением покинули постоялый двор и двинулись дальше. Все же неприятное место, рассчитанное на совсем уж бедных путников. Охотник снова посадил меня в седло, отчего натертые бедра стали усиленно болеть. Отчего-то мне было стыдно сказать ему о недуге. Ведь все умеют держаться в седле. Кроме меня, как оказалось.

Чем дальше мы удалялись от родного городка, тем интенсивнее было движение по дороге. Повозки, кареты, всадники и путники идущие пешком попадались нам все чаще.

Я уже привыкла к настороженным взглядам людей. Более того, заметила, что все они делают одно и то же: сначала смотрят на меня, потом с уважением на мужчину в синем плаще, а потом снова на меня, но с опаской во взгляде. Должно быть думали, что я страшная колдунья, которую пленил Охотник.

По дороге мы иногда болтали обо всем, а порой подолгу молчали. Мне бы не мешало выведать у мужчины всю информацию о проклятых Цветках, но я считала, что чем дольше не тревожу эту тему, тем дальше оттягиваю неизбежное. В то, что я какая-то там избранная девочка я все еще не верила, но мне не хотелось расстраивать Охотника. Он был уверен, что я та самая. Что ж, раз хозяину так хочется, пусть верит. Мне было приятно наблюдать легкую улыбку на его лице, когда он рассказывал как хорошо живется в замке.

Еще он с удовольствием говорил об Охотниках. Оказалось, их не так уж и много в королевстве – чуть больше двух сотен. Должно быть, поэтому господин стал первым, кто посетил далекий от столицы бордель.

Он рассказывал, что их работа опасна, многие погибают, пока исполняют свой долг перед королем и не всегда от рук колдунов или другой нечисти. Даже опытный Охотник может стать жертвой простых разбойников, поэтому мой господин постоянно начеку, а клинок на поясе – узнаваемое оружие всех Охотников – всегда остро заточено.

Когда солнце неминуемо склонилось к горизонту, Охотник остановился посреди дороги и осмотрелся. Вокруг лес и ни намека на селенья. Мы рисковали остаться без крыши над головой. Останавливаться на ночлег посреди леса в туманные осенние ночи совсем не хотелось. Еще и тучи шли с севера, не предвещая ничего хорошего.

Мужчина ловко забрался позади меня, дождался, пока я снова схвачу его за штаны и резко пришпорил коня. Привыкший к неспешной прогулке жеребец недовольно дернулся и помчал нас вперед, оставляя за собой клубы дорожной пыли.

Если бы только Охотник знал, как болят мои ноги и теперь уже задница. Я молилась всем известным и неизвестным богам, лишь бы постоялый двор появился как можно скорее. Пусть такой же убогий, как прошлой ночью, лишь бы всадник остановил коня и позволил спешиться. С таким путешествием я и без мужчины потеряю невинность!

Но остановились мы гораздо раньше, чем добрались до первого жилого дома. Навстречу во весь опор мчался еще один Охотник. Его синий плащ был виден издалека.

И это была женщина!

Светлые волнистые волосы безумно красиво развевались по ветру, а гордая осанка в обтягивающем плаще вызывала восторг.

Еще издалека она приметила нас и широко улыбалась. Должно быть, мой Охотник был знаком с красоткой, потому что тоже улыбнулся в ответ.

– Какая встреча, красавчик! – пропела незнакомка, поравнявшись с нами. – Уже и не мечтала тебя встретить. – Она указала пальцем, обтянутым в кожаную перчатку, на меня: – В столицу?

– И тебе привет, Тарлин. Ты как всегда прекрасна.

Голос Охотника был сладок и нежен. Со мной он ни разу так не разговаривал. И вроде мне нет никакого дела до их отношений, но в груди разгорался неприятный огонек ревности. Он мой господин!

– Что ж, дорогой Альвис, исполним обычай или каждый дальше пойдет своей дорогой?

– Уже темнеет, а до ближайшей деревни путь не близок.

– В ту сторону тоже. В Холодной долине собираются тучи, можете попасть под ночной дождь. Мало приятного.

Тучи еще не заволокли небо над нами, а на синий плащ Тарлин упало несколько крупных снежинок. Их невозможно не заметить, они словно инородные предметы на уютном осеннем пейзаже.

– Ого, не рановато-ли? – усмехнулась Тарлин, смахивая снежинки. – Староват уже наш Цветок. Смешно звучит, но теперь я боюсь замерзнуть на южной дороге.

– Значит остановимся здесь, – улыбнулся Охотник.

Они одновременно свернули с дороги в лесную чащу, осторожно пробираясь через заросли диких роз и можжевельника, пока не отыскали подходящую поляну. Потом молча спустились с лошадей, покидали на землю свои пожитки и разошлись в разные стороны.

Я же осталась сидеть возле старого дуба, сжираемая самой настоящей ревностью. Мне было плевать на какие-то тайные обычаи и то, как они без слов знали что надо делать. Злило другое: я впервые услышала имя моего Охотника. И это имя произнесла другая женщина. Слишком красивая и ухоженная, чтобы сравнивать нас.

Я посмотрела на платье и потрепанный жизнью корсет. Как можно нас сравнивать? Она и в седле держится, словно родилась в нем. А я ног не чувствовала. И попу тоже.

Вскоре Охотники вернулись с охапками дров, покидали на середину поляны и ловко разожгли костер. Они болтали о своих делах и мило улыбались друг другу.

Я исчезла из их мира. Осталась совсем одна посреди сгущающегося сумрака и задыхалась от обиды. Охотник смотрел на подругу с нежностью в глазах, какой я ни разу не видела. Разговаривал мягко, улыбался легко и непринужденно. И она отвечала тем же.

Обо мне они вспомнили, когда на костре грелась вода для какого-то невероятно вкусного напитка от женщины. Она долго его нахваливала, вспоминала какие-то совместные походы за болотными ведьмами и звонко смеялась.

В какой-то момент Альвис посмотрел в мою сторону и показалось, что вздрогнул. Может, конечно, всполохи костра сыграли злую шутку, но взгляд у него был совершенно точно удивленный.

– Мина, ты чего там сидишь? Иди к костру.

Я натянула ложную улыбку:

– Не хочу вмешиваться в вашу беседу.

– Что ты, милая, садись скорее к нам. Уже темно и зябко, – пропела женщина, вытянув в мою сторону руку.

Ну надо же, почитаемые Охотники позволили куртизанке посидеть рядом. Какая честь!

Я села у костра подальше от воркующих друзей. Всеми силами я держала на лице легкую улыбку и делала вид, что мне интересно, о чем они щебечут. Но сердце уже давно сорвалось со скалы и падало в бездонную ледяную пропасть презрения.

– И кто же эта милая девушка? – наконец спросила Тарлин, разглядывая мое лицо. – Не ведьма же?

– Нет, что ты, конечно нет. Всего лишь девушка с интересной отметиной на коже.

Глаза женщины тут же вспыхнули огнем интереса. Она смотрела то на меня, то на Альвиса и вкрадчиво произнесла:

– Цветок? Ты серьезно?

– Посмотри сама. На лопатке.

Дама подскочила с места и уже через минуту разглядывала мою кожу, проводя тонкими пальцами по проклятой отметине. Я чувствовала себя невиданной зверушкой, которую каждый должен разглядеть и потрогать. Уверена, если мужчина намекнет про вторую отметину между ног, она и туда залезет без капли смущения.

– Вот это да, – на выдохе произнесла Тарлин, – и правда похоже. Как же долго ее искали. Где ты ее нашел?

– Не поверишь. В борделе.

Женщина сначала вопросительно посмотрела на Охотника, а потом звонко рассмеялась:

– Надо же, мудрецы будут в гневе! Первая не девственница за сотни лет. Ну еще бы, так долго искать.

Теперь к ревности прибавилось новое, незнакомое доселе чувство – мне было стыдно за то, что я росла в доме удовольствий. Я понимала, что моей вины в этом нет, но отчего-то все равно испытывала тягостную неловкость. Нормальные люди рождаются и живут в нормальных семьях. А я какая-то неправильная, словно сломанная. И теперь каждый встречный будет пытаться меня починить.

– Осталось проверить Белыми водами, да, Альвис?

Мужчина кивнул:

– За этим и держим путь в столицу. Посмотрим, что за цветочек я нашел.

– Если она и правда та, то можешь требовать досрочной отставки и полагающейся Охотникам награды.

– Так и планирую, – улыбнулся он.

Женщина с досадой вздохнула:

– Жаль. Сколько тебе осталось служить?

– Семь лет.

– Мне десять. Ты меня не дождешься, хоть и обещал.

– Я смогу что-то требовать, если девчонка окажется той самой. Я на это надеюсь, но еще ничего не решено. Не расстраивайся, милая, все мы знали, на что шли.

– Да, ты прав, – не скрывая печали в голосе ответила она.

Тарлин вернулась на свое место рядом с моим господином, но грустный взгляд не прятала. Наоборот, она демонстрировала его мужчине как нечто особенное. Видя тоску в красивых глазах, Альвис обнял ее за плечи и прижал к себе.

Теперь я чувствовала себя совсем лишней на поляне. Между ними целая история, а я лишь «та самая девчонка», которая должна помочь. Всего лишь инструмент, чтобы хозяин получил свободу.

Нечестно. Он отдаст меня в рабство цветочков, чтобы самому зажить настоящей жизнью.

Обида выедала все прочие чувства и даже разум. Я проворчала, что устала с дороги, извинилась и вернулась к старому дубу, укладываясь на подушку прелых листьев у корней. В этот раз никто не сетовал, что ночь холодная. Они были слишком увлечены друг другом.

Я старалась поскорее заснуть, чтобы наступил новый день и красивая женщина исчезла из моей жизни. Завтра мы разойдемся в разные стороны и наш с господином путь вернется в свое русло.

Пока я убеждала себя, что Охотник уже завтра забудет красотку, разговоры у костра стихли. Я невольно открыла глаза и замерла: мой господин осторожно проводил рукой по волнистым волосам и нежно целовал женщину. Она отвечала, крепко прижимаясь к его телу и обвивая шею руками.

Я забыла как дышать, утопая в новой волне негодования и ярости. Хотелось вскочить, оторвать негодяйку от уст господина и врезать ей хорошенько. Но вместо этого я лишь крепче сжимала кулаки, впиваясь ногтями в собственную плоть.

Ни в коем случае нельзя плакать из-за мужчин. Так меня учили. Но слезы непроизвольно потекли из глаз, падая на желтые листья. Я не имею права что-то указывать человеку, который меня купил. Не могу его остановить и запретить приближаться к другим женщинам. Я настолько ничтожна, что Охотник не соизволил даже назвать свое имя.

Тем временем пронырливая дама оторвалась от губ и уже стягивала плащ с широких плеч. Мужчина не сопротивлялся. Наоборот, помог освободиться и расстелил его возле костра поверх шерстяной попоны.

Тарлин поспешила снять плащ с себя и бросила рядом. Руки вновь обвили шею Альвиса. Его губы страстно отвечали на нежные поцелуи, пальцы бесстыдно расстегивали пуговки на блузке и забирались под ткань, сжимая грудь. А она тяжело вздыхала, издавая приглушенные стоны, закрываемые ласковыми поцелуями.

Остатки одежды исчезли с тел невероятно быстро. Женщина перекинула ногу и села как раз на возбужденный пенис, наблюдая за тем, как на лице мужчины просыпается похотливая улыбка.

Крепкие руки скользили по ее изгибам, пока не остановились на бедрах и крепко сжали их. Он придвинул податливое тело ближе, насаживая на член. Тарлин звонко ахнула, но не вырывалась, а покорно садилась до самого конца, прикусывая пухлые губы.

Не сводя взгляда с мужчины, она уперла руки в его грудь и начала медленно двигать бедрами. Альвис закинул голову, позволяя делать все, что ей вздумается. Двигаться чуть быстрее или медленнее, насаживаться глубже или едва касаться головки влажным лоном.

Движения бедер становились все резче. Тарлин глубоко дышала, переходя на стон, растворяясь в нахлынувших чувствах. Еще немного, еще чуть-чуть. Приглушенные звуки их тел взлетали ввысь, растворяясь в кронах осенних деревьев.

Альвис крепче сжал женщину и подался бедрами вперед. Теперь казалось, что она пытается вырваться, но он не позволял. Прижимался сильнее, двигался навстречу, доводя до исступления.

Из уст Тарлин вырвался протяжный стон. Обессиленная, она упала на грудь мужчины и прерывисто дышала.

Но для Альвиса еще ничего не закончилось. Он ловко перевернул дрожащее тело, подмял под себя и резко вошел, покрывая покрытое испариной лицо дамы поцелуями. Еще один приглушенный стон и Тарлин изогнулась под ним, обхватывая бедра стройными ногами.

Он решил пропустить часть с нежным началом. Теперь его очередь получить удовольствие и ждать он не собирался. Его движения становились все быстрее, звуки соприкасающейся влажной плоти звонче, а дыхание Тарлин прерывистей.

Альвис приподнялся, обхватил лодыжки женщины и легко закинул на свои плечи. Она не сопротивлялась, лишь тихонько постанывала, когда его член вошел достаточно глубоко.

Но даже этого мужчине показалось мало. Он протянул руки к бедрам, оставив ноги в своем плену и чуть приподнял Тарлин за ягодицы. Вот теперь в самый раз. Она не могла ни шевелиться, ни сопротивляться. Лишь покорно отдаваться, чувствовать удары члена глубоко внутри и не мешать получать удовольствие.

Свой финал Альвис ознаменовал глубоким вдохом. Ни единого звука, словно боялся меня разбудить.

Если бы он только знал, что я наблюдала за ними с самого начала. Наверное был бы в ярости. Но точно не сильнее меня, потому что я была готова кричать от злости и боли. И, наверно, от зависти.

7 глава

Утром Тарлин исчезла.

Когда я проснулась, Охотник сидел в полном одиночестве у костра и бесцельно ковырялся палкой в углях. Он думал о чем-то своем и мое пробуждение не вызвало в нем ни улыбки, ни доброго слова.

Я не сразу заметила, что лежу в куче зеленых, сочных дубовых листьев. От них исходил аромат весны и солнца. Могу поклясться, что еще вчера они были желтые. Что с ними произошло за ночь я не знала, но почему-то побоялась сказать об этом Охотнику. Может Тарлин наколдовала? Они что-то умеют, мой господин сам говорил.

Но я промолчала. А он не обратил внимания на свежие листья среди осеннего пейзажа.

Мы снова двинулись в путь. Я в седле, Охотник с поводьями рядом. Но на этот раз шли молча. Час, другой. Солнце спряталось за серые тучи, поднялся промозглый ветер, а мы все молчали.

Я вспоминала их тела в свете костра, нежные прикосновения, поцелуи, сдавленные стоны и ревность подступала к горлу удушающим ядом. Я снова и снова убеждала себя, что Охотник мой хозяин, а не жених, но никак не могла справиться с чувствами. Перед глазами все время всплывали его руки на чужом теле. Не на моем. Он до меня больше никогда не дотронется.

Мы шли посреди старого леса, утопающего в тумане, когда первые капли дождя упали на лицо. Впереди исчезала желтая полоса дороги, уходящая за изогнутые стволы уродливых деревьев, словно путь в никуда. Я никогда не видела туман днем, но не зря же местность носит название Холодная долина. Тут и правда все время пасмурно и дуют зябкие ветра.

Охотник остановился и недовольно посмотрел на сизые тучи. Несколько ловких движений и он снова сидел позади меня, прижимаясь к спине. Я смущенно оглянулась и поймала его легкую улыбку. Он улыбался мне, только мне и сердце вдруг запело, позабыв обо всех обидах.

– Надо найти укрытие. В этих местах мерзлые дожди могут убить.

Рука скользнула по талии, прижимая мое продрогшее тело к грубому плащу. Я мгновенно позабыла о ревности, натертых ногах и холоде. Ухватилась ледяными пальцами за его ладонь и утонула в объятиях, наслаждаясь каждой секундой.

– Ты холодная, как смерть, – недовольно проворчал Альвис и пришпорил коня.

Мы мчались сквозь туман, не видя дороги дальше нескольких метров. Мелкие капли дождя неприятно били по лицу. Корсет и платье быстро промокли до самого тела, от чего я мелко дрожала. Или же виной озноба были объятия мужчины за спиной? Его ладонь на животе то спадала вниз, упираясь почти в лобок, то поднималась выше, повторяя изгибы корсета. А я вжималась в его грудь и едва сдерживала улыбку.

Альвис замедлил коня только у большого перекрестка. Уродливый лес медленно расступался перед грандиозным клубком дорог – широких и едва заметных – они расходились лучами в разные стороны, скрываясь в плотном тумане.

– Слышала когда-нибудь про перекресток фей? – промурлыкал Охотник почти на ухо.

Я кивнула.

– Конечно. Это правда, что здесь теряются путники?

– Только если не знают, куда сворачивать.

– А вы знаете?

Мужчина загадочно улыбнулся и направил коня к одной из широких дорог. Его рука соскользнула с талии и на мгновение я снова почувствовала зябь одиночества.

– Видишь столб в тумане? – он указал на силуэт, похожий на великана. – Это указатель. Но здесь всегда дрянная погода, так что путники по невнимательности сворачивают на ложные тропы. Никакой магии, просто им лень подойти поближе и посмотреть.

– Если перекресток не проклят, тогда почему здесь всегда такая погода?

– Особенность долины. По легендам здесь когда-то жила прекрасная принцесса, которая влюбилась в принца из соседнего королевства. Но принц предпочел другую даму. Девушка так долго плакала, что ее слезы превратились в дождь и туман.

– Как печально.

– Всего лишь легенда. На самом деле здесь довольно часто бывает солнечная погода.

Охотник снова положил руку на мою талию, согревая продрогшее тело.

– Замерзла?

– Ужасно.

– Скоро будет известная таверна с отличными комнатами. Я там часто останавливался.

Увы, таверна оказалась куда ближе, чем я могла подумать. Дорога подарила всего каких-то двадцать минут в объятиях прекрасного мужчины. Но Альвис не солгал. Когда сквозь туман показались очертания ухоженного строения с аккуратными постройками вокруг, на душе стало еще теплее. Желтые огоньки факелов хозяева не тушили даже днем. Должно быть это сделали для путников, которые могут проехать мимо таверны в тумане.

Альвис и без подсказок знал, куда поставить коня и где вход. Значит и правда завсегдатай этого дома. Внутри было тепло и потрясающе пахло свежим хлебом. Гостей вокруг было совсем немного, но я успела разглядеть дорогие плащи господ и меховые накидки дам. Место явно не из дешевых и далеко не каждый путник мог себе позволить здесь остановиться.

Статный хозяин средних лет сначала поклонился Охотнику и тут же растянулся в улыбке, протягивая руку:

– Господин, рады видеть вас снова.

Он оглядел гостя с ног до головы и мельком посмотрел на меня.

– Как жаль, что вы застали не лучшую нашу погоду. Проходите, прошу. – Хозяин указал на мягкие кресла с высокими изголовьями, что стояли прямо возле большого камина. – Погрейтесь. Я сейчас же прикажу подготовить комнату и принесу вам горячие напитки.

В каминном уголке помимо нас сидели двое хорошо одетых постояльца. Один читал книгу, а второй недовольно смотрел на тяжелые тучи за большим окном.

Не успела я сесть в кресло, как подбежала молодая девушка с шерстяными пледами в руках. Она укрыла сначала Альвиса, нежно разглаживая складки на плечах, а потом точно так же провела по пледу на моей спине.

Тут никто не знал, кто я и откуда. Но раз пришла вместе с Охотником, значит такая же госпожа, как и он. Какое же это приятное чувство – казаться важной и уважаемой.

Скоро та же девушка принесла поднос с горячими напитками и рюмочками с разноцветными настойками. Она аккуратно поставила на круглый столик между мной и мужчиной и тут же испарилась.

– Начни с настоек, – посоветовал Альвис, протягивая стопку. – Местные знают, как быстро снять озноб.

Мужчина поднял с подноса вторую рюмку и махом выпил, ежась под пледом и морща лицо.

– Вы же не пьете.

– В борделе с незнакомыми дамами – не пью.

Он улыбнулся и взял с подноса вторую рюмку.

– Значит, пока я боялась вас, вы боялись меня? Забавно.

Глубоко выдохнув после второй рюмки, мужчина одарил меня сверкающим взглядом:

– Лишние проблемы мне не нужны. Так что это не страх, милая, а здравый разум.

Не зря Охотник морщился, настойка и правда была исключительно крепкой. Голова моментально закружилась, а по телу разлилась волна тепла. Мне уже не хотелось идти в комнату, ведь сидеть у камина рядом с довольным мужчиной и пить крепкие настойки невероятно приятно.

И приятно вспоминать его руку на животе. И думать о нашем маленьком секрете при знакомстве. Он может и не был со мной так же нежен, как с проклятой Тарлин, но ведь и грубость не проявлял. Разве страсть может быть грубой, если мне все понравилось и я сама предложила ему закончить.

От мыслей о нашем знакомстве внизу живота появилась приятная тяжесть. Я помнила каждое мгновение и каждую деталь. Его поглаживания, нежные поцелуи там, где никто и никогда не целовал и то, с какой пылкостью он пытался проникнуть членом как можно глубже в горло. Клянусь, я бы прямо сейчас все повторила с самой первой секунды.

Вторая рюмка настойки немного охладила нарастающее желание между ног. Я чувствовала, как медленно поднимается температура в груди, приятная истома растекалась по телу, а перед глазами стоял мощный пресс Альвиса, который я нежно натирала ароматным полотенцем. Еще немного и он возьмет мое запястье и опустит руку ниже, к возбужденному пенису, требующему ласки.

– Если не нравится, не пей. Есть заваренные травы, они не хуже согреют.

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на мужчину. Такой же, как и в фантазиях, только одетый.

– С чего вы взяли, что не нравится?

– Ты напряжена и кусаешь губы. Я не принуждаю тебя пить, не подумай.

– Все в порядке.

Я потянулась за третьей стопкой, желая снова погрузится в приятные мечты.

В комнату я зашла согретая и с широкой улыбкой. Альвис был прав, тут отличное место: просторное помещение, большие окна, просто огромная кровать, каких я в жизни не видела.

Позабыв о приличиях, я упала на кровать и с улыбкой смотрела в потолок. Какой же чудесный день и просто невероятные настойки, что вскружили голову даже сильнее, чем мужчина рядом.

– Обед принесу чуть позже, – учтиво произнесла девушка, которая провожала до комнаты.

Альвис по привычке выглянул в окно, заглянул за ширму, где уже была наполнена горячая ванная – почти такая же, как в нашем борделе, и только после этого снял плащ и сел на кровать рядом со мной.

– Мне кажется или ты немного перебрала?

– Совсем чуть-чуть.

– Родилась в веселом доме и не умеешь пить?

Я растянула улыбку еще шире, наслаждаясь прекрасным голосом Альвиса.

– Никогда не любила алкоголь. Но так замерзла, что не смогла остановиться.

– Надо было сразу просить горячую ванну, а не настойки. Что теперь с тобой делать?

Я оторвала голову от мягкого покрывала и вопросительно посмотрела на мужчину:

– А что со мной надо делать?

– Ты насквозь мокрая и грязная. Раздевайся и иди в горячую воду. Платье попрошу привести в порядок. Не хватало еще в столицу привезти простуженный Цветок.

– Долго еще ехать?

– Зависит от того, насколько здесь задержимся. Ты теперь спешишь?

Поскольку я была немного пьяненькой, то совсем не стеснялась своих мыслей:

– Хочу поскорее доказать тебе, что не Цветок. И ты вернешь меня домой.

Альвис спрятал улыбку и одарил меня серьезным взглядом:

– Больше не господин?

Я испуганно посмотрела на Охотника. Алкоголь мгновенно испарился, оставив неприятный отпечаток неловкости. Конечно же он все еще господин, а я купленная девка из борделя. Сама не понимала, как посмела забыться. Я села на край кровати, разглаживая мокрый подол платья и боясь посмотреть на хозяина.

– Простите, вы правы. Конечно же господин.

Хорошо, что в шикарной комнате додумались убрать ванную за красивую ширму с резными деревянными вставками. Я смогла спрятаться за ней и глубоко дышала, пока не пришла в себя.

Глупая, пьяная девчонка. Нафантазировала себе не пойми чего. В нашем мире не может быть любви между шлюхой и знатным человеком. Той единственной девочке, что увез богатый мужчина несказанно повезло. И то не факт. Мы же ничего про нее не слышали после отъезда.

Я сняла с себя грязное платье и залезла в горячую воду. Перед глазами снова все закружилась, но голова была трезвой. Больше никогда не посмею столько пить и всегда буду следить за языком.

Рядом с Охотником будет такой же Охотник. Рядом с ним будет красавица Тарлин. А меня он в лучшем случае выбросит, как только старейшины поймут, что я не та, кто им нужен. И хорошо, если просто бросит. Может еще сто золотых потребовать назад. А мне их до конца жизни не заработать.

Пока сидела в ванной, обхватив поджатые ноги руками и размышляла о своей выходке, за ширму зашел Альвис. Я не сразу его заметила, но почувствовала, как пальцы касаются лопатки с отметиной и вздрогнула от неожиданности.

Он сел на самый край и следил за своей рукой. На меня не смотрел, словно все остальное во мне не так интересно.

– Согрелась? – прошептал он.

– Да, господин.

– Принести полотенце?

Я осмотрелась. Рядом с ванной валялось грязное платье и не было ничего, чем можно прикрыть наготу.

– Как пожелаете, господин.

Альвис нагнулся ко мне, осторожно убирая с щеки пряди мокрых волос. Он снова был нежен, а голос спокоен. По телу тут же пробежал приятный озноб, концентрируясь между ног приятным покалыванием.

– Я не злюсь за вольное обращение. Мне неприятны слова о том, что ты не Цветок королевства. Пока не пройдешь проверку рекой, нет смысла так настойчиво об этом твердить.

– Господин, я так говорю, потому что блудницы не могут взлететь до покоев замка. Не бывает такого.

– Разве ты блудница? Много ли мужчин было в твоей постеле?

– Вы были. И вы заплатили за это.

– И, клянусь, подобное никогда не повторится.

– Никогда-никогда? – я подняла испуганный взгляд, потому что слова Охотника звучали, как приговор.

– Если сама не попросишь.

Я постеснялась сразу что-либо отвечать. Не хотела показаться слишком распущенной. К тому же, как назло, перед глазами встала картина у костра. Тарлин его не просила. Они словно встретились только ради того, чтобы доставить мне муки ревности.

– Не попрошу, – тихо ответила я. – У вас достаточно подруг для утех.

Альвис усмехнулся и хотел было что-то сказать, но в дверь так не вовремя постучали. Молодая девушка принесла обед на большом подносе, поставила на стол и юркнула за дверь.

Когда мужчина вернулся за ширму, в его руках было полотенце, которое он накинул на мои плечи.

– Выходи и пошли обедать. Здесь вкусно готовят.

8 глава

После трапезы, Альвис взял мое платье и вышел из комнаты. Его не было бесконечно долго. Я лежала в кровати, бесцельно разглядывая потолок, ходила кругами по комнате, даже задремала в кресле возле окна. И никак не могла понять, чем же занимается мой господин. Он же должен понимать, что я даже выйти не смогу, потому что не в чем. Разве что на потеху местным постояльцем заявиться в одном пледе.

За окном уже стемнело, когда Альвис соизволил вернуться. Я съежилась в кресле, кутаясь в плед и уже отчаялась его увидеть до утра.

Следом за ним в комнату впорхнули две девушки с ведрами. Одна черпала остывшую воду из ванной, вторая наливала горячую. Я наблюдала за их отточенными движениями и узнавала себя. Ведь точно так же бегала с ведрами и маслами в нашем доме.

Как только над ванной поднялся горячий пар, девушки откланялись и исчезли за дверью. Альвис подошел к креслу и наклонился надо мной, разглядывая сонное лицо:

– Разбудил?

– Вас долго не было.

– Не хотел тревожить твой отдых.

– Вы бы не помешали.

Мужчина усмехнулся и провел рукой по моим волосам, в точности, как делал в первый раз.

– Помешал бы. Решил почитать у камина, собрать мысли. Ты умеешь читать?

Я покачала головой, виновато глядя на хозяина. Книги видела, но что за закорючки внутри так и не поняла.

– Ничего, в замке научишься. Там лучшая библиотека королевства и все знания мира будут в твоем распоряжении.

И снова осторожный стук в дверь. Только теперь на пороге стоял сам хозяин гостиницы и виновато смотрел то на Альвиса, то на меня.

– Мне так жаль, господа, так жаль, – тараторил он, переминаясь с ноги на ногу. – Мои служанки извиняются и готовы возместить ущерб. Мне так неловко.

– Что случилось? – Альвис прервал поток извинений.

– Ваше платье, мадам. Неумехи хотели его почистить, но оно безвозвратно испорчено. Ткань настолько нежная, что разошлась во всех местах. Позвольте загладить вину, мы доставим вам новое платье, как только ледяные дожди пройдут. Совершенно бесплатно, я лично все оплачу.

Альвис усмехнулся:

– Так вы тут пять минут блеете из-за какого-то платья? Как долго ждать?

– Недолго, господин, совсем недолго. Этот дождь быстро пройдет. Может еще день-два и снова выглянет солнце.

– Мы подождем. А пока принесите ужин. Госпожа теперь заперта в этой комнате и не сможет спуститься.

Мужчина часто закивал, пообещав моментально все устроить. Когда дверь за ним закрылась, господин сел на пол рядом с креслом и положил ладони поверх пледа на мои ноги.

– Ткань не нежная, – виновато произнесла я. – Платье старое.

– Теперь будет новое.

– И все это время я буду прятаться под пледом, чтобы не смущать ваш взор?

– Красивое тело не может смутить, только радовать.

Руки мужчины медленно поползли выше, пальцы сжимались сильнее, пока не коснулись бедер, что болели от седла. Я вздрогнула и непроизвольно застонала от боли.

Альвис тут же убрал руки, виновато опуская взгляд.

– Прости. Сам же обещал.

– Все в порядке. Натерла в седле. Простите, господин, я никогда раньше не ездила верхом.

Взгляд недобро вспыхнул, голос из нежного превратился в угрожающий:

– Почему молчала?

Я смотрела на него сверху вниз, но под тяжелым взглядом казалось, что это он навис надо мной. Сердце сжалось от страха и неловкости.

– Не хотела беспокоить по пустякам. Вы так спешите в столицу.

В ответ Альвис зло прорычал:

– Да, спешу. Но мне нужно довезти тебя живой, а не искалеченной! Покажи.

Он бесцеремонно потянул в стороны края пледа, обнажая ноги, бедра и живот. Взгляд на мгновение зацепился за черный треугольник. Глубокий, рваный вздох и руки легли на горячую кожу, медленно раздвигая ноги в стороны.

Взору Охотника открылись красные пятна на внутренней стороне. Чем шире раздвигались бедра, тем сильнее сходились черные брови на переносице. Пальцы скользнули внутрь, но остановились в сантиметре от границы ран. Тело напряглось тетивой, ноги попытались сомкнуться, но мужчина не позволил.

– Надо залечить.

– Заживет, пока пережидаем дожди.

– Не думаю, – прошептал он, не отрывая взгляда от места, где начинаются ноги.

Обогнув болезненное пятно, пальцы медленно поползли выше и неожиданно коснулись чувствительной горошины. Теперь тяжело вздохнула я, пугаясь проснувшейся волны предвкушения. Истома разливалась по телу, заставляя бедра чуть податься вперед, чтобы пальцы мужчины вновь коснулись заветного места. И снова приятная волна, что высвободила из легких едва заметный стон. Пальцы скользнули ниже, вжимаясь в мягкую плоть и остановились у самого входа, растирая по кругу проступившую влагу.

Я мгновенно загорелась от пульсирующего желания. Щеки защипали, бедра не слушались и сами двигались в такт движениям пальцев.

Все, чего я хотела – ощутить плоть мужчин внутри себя. Любыми способами. Мне совершенно наплевать на старейшин и их правила. Я забыла, для чего вообще берегла свою невинность. Теперь она его. Она принадлежит моему господину.

Альвис рывком убрал остатки пледа с тела, ворвался между моих ног и приник губами к груди. Он нежно водил языком по самому кончику, то целуя возбужденный сосок, то впиваясь губами и осторожно оттягивая. Вторая рука ласкала соседнюю грудь, чтобы никто не остался без внимания.

Я уже не скрывала стонов. Каждый нерв в теле превратился в натянутый канат, требующий ласки. Даже боль на коже перестала волновать. Я обхватила его ногами за бедра, требовательно притягивая к себе. К горячему, готовому ко всему лону прикоснулись оттянутые штаны, из которых рвался на свободу член. Я чувствовала его напряжение и хотела как можно скорее освободить от одежды, чтобы между нами не осталось никаких преград.

Пока мои руки тянулись к пуговицам на штанах, мужчина отпустил грудь из сладкого плена и медленно пошел выше, обжигая кожу поцелуями. Ключицы, шея, подбородок. Я предвкушала наш первый настоящий поцелуй. Не хуже, чем с той Охотницей.

И снова стук. Сначала едва слышный, но через несколько секунд вполне отчетливый. Он так и не коснулся моих губ. Альвис замер, грозно косясь на дверь. Мы услышали стук в третий раз.

– Это знамение, – прошептал он, отстраняясь от лица.

Мужчина быстро закрыл мое тело пледом и громко приказал войти. На пороге стояла девушка с подносом. Ну конечно, хозяин обещал ужин. Прислуга старалась не смотреть в нашу сторону, ибо дама в пледе и стоящий на коленях мужчина рисовали вполне понятный сюжет. По розовеющим щекам стало ясно, что девушка смущена увиденным. Она поспешила поставить поднос на стол и, глядя в пол, тут же удалилась.

Впервые между нами возникла неловкая пауза. Я в кресле, Альвис с оттопыренными штанами на коленях рядом. Руки все еще лежали на бедрах, глаза были прикрыты, словно в хмельном тумане. Но, как только дверь закрылась, он не прильнул ко мне. Напротив, отстранился, медленно поднялся на ноги и пошел к подносу на столе.

Тело еще качалось на волнах страсти, желая продолжения, но вокруг образовалась пустота. Любовная магия между нами рваными клочьями растворилась в воздухе.

– Хочешь поесть? – раздался голос у стола.

– Нет, господин, благодарю.

– Может вина?

– Точно нет.

Мужчина взял с подноса тарелку с фруктами и вернулся ко мне. Блюдо он поставил на целомудренно сомкнутые ноги под пледом, а сам сел на пол, разглядывая плед, скрывающий обнаженное тело.

– Есть надо. Хотя бы фрукты. Тем более сейчас сезон.

Я из приличия взяла веточку винограда, лениво отрывая блестящие ягодки. Альвис же жадно впился в сочную грушу и откусил приличный кусок.

– Я чуть позже принесу мазь для твоих ног. Нельзя их так оставлять. И не спорь, что само заживет, я ведь тоже когда-то впервые сел в седло.

– И тоже натирали до крови?

– И не только ноги! – мужчина усмехнулся, отгрызая от фрукта еще один кусок. – Не молчи, если что-то происходит. Я привык к дороге, годами брожу по королевству и еще долго буду выполнять свой долг. А ты впервые покинула родной городок.

– Но если я окажусь вашим Цветком, то попросите свободы, верно?

– Да, именно так.

– И будете ждать Тарлин?

Альвис усмехнулся под нос и как-то особенно посмотрел на меня. Словно в уголках глаз появилась вина за прошлую ночь.

– Не думаю. Никогда не знаешь, что на уме у богов и в голове Тарлин. Она из древнего и очень знатного рода. Но ее дед чем-то насолил прошлому королю и с тех пор семья упала на самое дно. Она пошла в Охотники, чтобы восстановить доброе имя, но чего хочет на самом деле – никто не знает.

– Вы тоже из благородного рода?

– Да, но нас никто не изгонял. Когда отец умер, оказалось, что он был заядлым игроком и оставил огромные долги. Мать не выдержала позора и ушла вслед за ним. – Мужчина тяжело вздохнул, бросая огрызок фрукта в тарелку. – Мне пришлось продать все земли, имение, срочно выдавать сестру замуж за порядочного человека, а самому уйти в Охотники. Если все сложится, то после службы я начну заново и верну былую славу.

– Значит, пока вы в таком же плену, какой уготовили и для меня?

– Ты будешь богиней, а я всего лишь грязный солдат, который рискует жизнью, ради призрачного шанса дожить до окончания службы.

– Мне будет обидно вас разочаровать, если старейшины или какая-то река решат, что я не та самая.

Альвис убрал тарелку на пол, встал на ноги и навис надо мной, не скрывая недовольства:

– Слишком много совпадений. Если вдруг окажется, что помимо метки, у тебя есть хоть какие-то зачатки магии, то ни у кого не останется сомнений.

Подозрения стали закрадываться мелкими зернами. Я тут же вспомнила зеленые листья на поляне, но говорить не стала. Друг он прав? Вдруг я буду первой девушкой из борделя, перед которой поклонится сам король?

– И мы больше никогда не увидимся?

– Да. Наконец избавишься от Охотника, который чуть не испортил богиню.

От его слов внутри снова вспыхнул огонек желания. Красивый, смелый, опасный и уважаемый человек. Он даже лучше, чем придуманный мною жених.

– А если не захочу избавляться? Я смогу приказать вам остаться?

Мужчина приподнял уголки губ, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Если окажешься Цветком, то сможешь приказывать самому королю. Но меня не проси остаться, я Охотник, а не мальчик для утех. Тем более в замке, среди старейшин, у тебя будет достаточно дел.

Альвис оторвал от меня взгляд, осмотрел комнату и направился к ширме, за которой покорно ждала горячая ванна. Шорох одежды и плеск воды говорили о том, что мой господин решил закончить милые ласки и беседы.

Я же сидела в кресле и никак не могла понять, чем его оскорбили мои слова? Я же никого не знала ни в столице, ни в замке. Вдруг там все злые? Охотник тоже не подарок, но к нему я хотя бы начала привыкать. И не хотела я никаких утех! Что за вздор! Ну, может, самую малость, но ему знать необязательно.

***

«Колдовская девчонка», – крутилось в голове.

Она манит, как холодный источник в пустыне, как горячий костер среди ледяных ветров. С первого взгляда он понял, что перед ним не просто бордельная девка. Наверняка и другие замечали, ведь магические возможности Альвиса самые примитивные – всего лишь видеть эмоции людей. Хорошо, когда надо знать врет ли собеседник. Но довольно паршиво все остальное время, особенно фальшивая лесть из уст людей.

Но почему же никому не пришло в голову присмотреться к девушке? У нее же на лице написано: «отведите меня к старейшинам».

А еще она вызывала необъяснимую похоть. Не у всех, иначе бы давно стала местной звездой. Но Альвис с первой же секунды и до сих пор желал ее так, как не желал никого.

Что в ней? Покорный взгляд, плавные движения, красивая фигура? Нет же, вполне обычная девушка, коих с десяток можно найти даже в самой глухой деревушке. Тогда почему не смог остановиться в первый раз, когда увидел метку? Почему, когда Тарлин пустила в ход всю свою магию и оседлала его посреди леса, он представлял не горячую блондинку, а скромную девочку в потрепанном платье?

Должно же быть объяснение.

Альвис погрузился в горячую воду с головой. Она должна успокаивать, но на деле стало только хуже. Где та девочка, что нежно водила полотенцем по телу, боясь посмотреть на возбужденный член? Она совсем рядом. Сидит почти обнаженная. Доступная.

Мужчина вынырнул и оглянулся в сторону кресла, но между ним и его нежным Цветком встала проклятая ширма. Стоит только позвать и она придет. Всего лишь произнести ее имя. Он готов поклясться всем богам, что привезет ее в столицу невинной, но очень испорченной. Настолько, насколько она сама позволит.

От фантазий внизу живота крутило все сильнее. Горячая кровь растекалась по венам, словно по ним пустили раскаленный уголь. Руки вцепились в края ванны, чтобы удержать тело от необдуманных действий.

Альвис сидел в напряжении бесконечно долго, пока вода не остыла, вызывая неприятную дрожь. Сколько прошло? Минуты? Часы? Но она еще здесь, без одежды ей некуда идти.

– Тельмина, – шепотом произнес он.

В ответ лишь тягучая тишина и удары ледяных капель в окно. Словно в мире больше никого не осталось. Он снова произнес ее имя, разрезая зловещее молчание комнаты. Но никто не ответил.

Оглушающий всплеск воды, одежда на влажное тело и мокрые следы на дубовом полу. Его богиня мирно спала, положив голову на мягкий подлокотник кресла. Укуталась в плед, разбросала русые локоны по плечам. Разве что стройные ножки неприлично выглядывали из-под ткани, не скрывая потайного местечка.

Стройные ножки, на бедрах которых больше не было красных пятен. Альвис специально нагнулся, чтобы лучше разглядеть – ни следа. Он же не сошел с ума? Раны совершенно точно были. Значит магия.

Альвис лишь однажды видел королевский Цветок. Облаченная в белое женщина сидела в беседке возле бурного горного ручья. Вода разрезала выложенную камнем площадь пополам. С берега на берег перекинулся мостик и с каждой стороны стояли роскошные беседки. Белые занавески, кресла, подушки. Король и старейшины сделали все для удобства богини.

Цветок опустила руку в бурный поток и вода сразу успокоилась, превратившись в невинный ручеек. Так могли только Белые Цветы, это их магия.

Тогда женщина на мгновение подняла взгляд и улыбнулась Охотнику, словно говорила: «Я могу повелевать богами». Ему пришлось низко кланяться и покинуть площадь, чтобы не мешать Цветку держать равновесие.

Теперь эта женщина ждет свободу. Ждет следующий Цветок. Она давно исполнила свое предназначение и наверняка каждый день ожидает вестей от старейшин. А они хмуро вглядываются в горизонт, почесывают столетние бороды и молчат.

Он не посмел разбудить будущий Цветок. Наличие магии у земных богинь прямо намекала на ее предназначение. Они все, в той или иной степени, обладали способностями. Тут и Белые воды не нужны.

Отныне неуемное желание его личная проблема.

Альвис тихо вышел из комнаты, бродя по темным коридорам и пустым залам. Таверна спала, погрузившись в ледяной дождь и туман.

Единственный звук доносился из кухни внизу, что пряталась за обеденным залом. При свете лучин и огарков свечей, молоденькая кухарка отмывала кастрюли и чаны. Пышная, округлая, с выпирающими грудями из узкого корсета. Она сидела на полу, зажав очередной чан между ног и усиленно терла тряпкой по блестящей поверхности.

Увидев ночного гостя, она вздрогнула, но тут же растянула улыбку, отчего пухлые щеки стали еще больше.

– Простите, господин, напугали, – прошептала она, словно боялась нарушить ночную тишину. – Чем могу вам помочь?

Альвис внимательно разглядывал пышечку, особенно ее выпирающую грудь. Предложить? Заорет ведь на всю таверну.

– Не спится. Решил прогуляться.

– Это из-за дождя, господин. Он многих пугает. Но на самом деле дождь не так страшен, как о нем говорят. Хотите приготовлю отвар из трав? Он успокоит.

Болтливая. Значит можно разговорить не только на горячий отвар.

– Не хочу вас отвлекать по пустякам. Мне показалось или вечером я видел девушек для компании?

Пышка отложила чан в сторону и поспешила встать на ноги, вытирая руки об подол платья. Ее щеки наливались румянцем, но взгляд с гостя она не сводила.

– Должно быть нашли компанию на вечер. Мне жаль, господин.

– Да, мне тоже, – разочарованно произнес Альвис. – Что ж, не стану вас более задерживать. Прошу извинить за беспокойство.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как пышечка его окликнула и смущенно пряча стыдливый взгляд предложила свою компанию. Надо же, как все просто.

За монетку она пообещала сделать все, что пожелает гость. Он желал плоти. Без прелюдий, без накала страстей. Всего лишь освободиться от давящего чувства в паху, из-за которого злился сам на себя.

Через минуту пышечка уперлась руками в кухонный стол и сама расставила ноги. Альвис молча задрал многочисленные юбки, обхватил рукой округлые бедра и ворвался в девушку. Та охнула от неожиданности, попыталась выпрямиться, но тяжелая рука легла на спину и придавила ее к столу.

Никаких эмоций, только потребности. Девушка хрипло стонала, елозя по деревянной столешнице. Ее бедра от каждого удара колыхались, руки едва сдерживали напор, обхватив край стола.

Член проникал все глубже в пухлую плоть, отчего кухарочка все громче ахала, покрываясь бордовым румянцем. Одной рукой он держал ее за бедра, почти поднимая над столом. Вторая рука сползла со спины вниз и утонула в юбках. Пальцы скользнули между ягодиц и замерли возле пульсирующей дырочки попы.

Он остановился на мгновение, поднял бедра выше и вошел пальцем в узкую дырочку. Девушка под ним взвизгнула, попыталась вырваться, но тут же насадилась на член и еще глубже впустила палец. Никуда ей не деться от Охотника, пока он сам не отпустит.

Пышка замолчала. По широко раскрытым глазам было понятно, что она пытается осознать новые ощущения. Видимо никогда еще мужчины не покушались на ее попку. Что ж, все бывает впервые. Как и у Мины. Ей бы понравилось.

К демонам Мину!

Альвис сжал челюсть, пытаясь выкинуть из головы спящую девчонку. Его движения становились быстрее и жестче. Нутро пышки начало отзываться, пульсируя от нахлынувших ощущений. Она крепче сжала пальцы на столешнице, двигаясь бедрами ему навстречу, пока изо рта не вырвался приглушенный стон.

Девушку крупно трясло, она задыхалась от удовольствия, жадно глотая воздух. Альвис в ответ ускорял темп, чувствуя, как его член сжимают мышцы, по которым волнами проходит удовольствие.

Он догнал ее через минуту, излив семя на округлые, аппетитные ягодицы. Секунда блаженного удовольствия, которая закончилась слишком быстро, не оставив на сердце никакого следа.

Пышечка упала на пол, путаясь в юбках. Красная, вспотевшая и довольная. Следом в подол полетела монетка.

9 глава

Я проснулась из-за того, что ужасно затекли ноги и спина. Спать в кресле – не самая хорошая идея. Еще и плед предательски валялся на полу, демонстрируя миру мое тело.

Наступило чудесное утро. Солнечные лучи растеклись по комнате теплым светом, лаская светлые стены и пустую кровать. Моего господина нигде не было. Я укуталась в плед, прошлась по комнате, заглянула за ширму, приподняла одеяло. Никого. Только солнце и я.

Не люблю грустить с самого утра. Но печаль и чувство одиночества неприятно терзали душу. Меня продали, увезли невероятно далеко от дома и прямо сейчас я посреди зловещей Долины, о которой ходило много страшных слухов. От таких мыслей даже солнце стало казаться не таким уж радостным и теплым.

Вчерашние фрукты и холодный ужин стояли на столе, значит, никто не заходил. И новое платье не принесли. Плевать на новое, старое бы вернули.

Словно прочитав мысли, в дверь тихонько постучали. Я уже определяла, что так стучит прислуга. Так и есть, на пороге возникли две девушки. Одна из них несла зеленое платье, вторая нательную рубашку и юбку.

Они поклонились, словно я была ничем не хуже Охотника. Приятное ощущение, не стану скрывать. За всю жизнь мне лишь пару раз кланялись постоянные гости, что знали всех девушек в лицо. Что ж, если все вокруг будут так себя вести, то недолго и привыкнуть. Даже позабыть кто я на самом деле.

Девушки обступили меня с двух сторон, отбросили плед и учтиво помогли одеться. Еще никогда мне не приходилось чувствовать на теле такие мягкие ткани. Лепестки нежных цветов окутали стан. А поверх невероятного изумрудного платья обнял корсет, который словно для меня шили.

Пока я пыталась рассмотреть себя в блеклом отражении окна, одна из девушек достала откуда-то расческу и попросила сесть на край кресла. Меня впервые причесывали и от гордости внутри все распирало. Еще немного и корсет лопнет на груди. Я чувствовала себя королевой, не меньше. Если и в замке будет такое же отношение, то, может, не стоит сопротивляться воле Охотника?

– Господин ждет вас на завтрак, – пропела одна из девушек, когда закончила с прической.

С гордо поднятой головой я спустилась на первый этаж, выискивая среди постояльцев Альвиса. Немного смущали стертые туфли на ногах, но подол платья их прикрывал. Струящаяся ткань переливалась в солнечных лучах и, казалось, подмигивала, шепча тихонько: «Милая, ты сегодня потрясающая!»

Я обратила на себя взгляды всех, кто утром сидел в таверне. Мужчины и женщины оборачивались, чтобы получше разглядеть наряд. Впервые я привлекла столько внимания и, признаюсь, было приятно.

Альвис сидел у окна и тоже смотрел на меня. Но его взгляд не источал ни радости, ни даже паршивой улыбки. Он был на удивление угрюм. И чем шире я ему улыбалась, тем мрачнее становилось его лицо.

Стоило мне подойти, как он тут же вскочил на ноги и указал в сторону выхода:

– Нам пора.

– Уже? А как же завтрак?

Я искренне не понимала, с чего он такой злой. Может, я что-то сделала не так? Но что именно? Не так смотрю, не то говорю? Ну не молчи же, мой господин!

Мы вышли во двор, Альвис молча вывел коня из стойла и помог забраться в седло. Странно, но ноги совершенно не болели. Должно быть нежная ткань нового наряда защищала от грубого седла. Пусть так. Не стану же я задирать юбку и смотреть на бедра посреди двора.

И снова путешествие в тишине. Только теперь мужчина даже не смотрел в мою сторону. Сначала шел бодро, поглядывая на черную морду коня. Позже сбавил темп, опустил голову и думал о чем-то своем. Иногда мысли так поглощали его разум, что ноги спотыкались и взбивали дорожную пыль.

Что же за тяжелые думы были у моего господина? И есть ли в этом моя вина? Вопросы тяжелым грузом копились в груди. Я смотрела только на него, на моего господина. Даже с понурой спиной он был прекрасен. В мыслях то и дело всплывала его ямочка между ключиц и страстные объятия белобрысой Охотницы. Все в голове перемешалось, давило и терзало.

Меня больше не интересовали прохожие. Они все еще смотрели на нас, но уже не с подозрением. Ведь Охотник не может вести ухоженную даму на суд. Значит не ведьма, а важная особа. Мной, наконец, любовались, а мне не было никакого дела.

Охотник тоже замечал взгляды и улыбки. Особенно когда кто-то общительный пытался поздороваться или снимал шляпу для поклона. Он кивал в ответ, но сразу же забывал о встрече.

– Никак Белый Цветок везете, господин? – крикнул старик на скрипучей телеге, что ехал навстречу.

Альвис проводил его угрюмым взглядом и впервые за несколько часов посмотрел на меня.

Слишком много путников стало попадаться на дороге. Столица совсем близко, а южное направление самое популярное осенью – везут урожай на продажу. По дороге встречалось все больше деревень и все чаще мы проезжали мимо самых разнообразных постоялых дворов и харчевен.

– Не Цветок ли? – усмехнулась полная женщина, что какое-то время шла с нами в одну сторону с корзиной наперевес.

Альвис проворчал что-то под нос и на ближайшем перекрестке свернул на запад, уходя с широкой дороги на едва заметную тропу, что тянулась к горизонту через бесконечные пожелтевшие поля.

– Почему все спрашивают про Цветок? – поинтересовалась я, устав от одинакового пейзажа.

Альвис ответил не сразу:

– Давно ждут.

– Я думала никому нет дела до Цветов. У нас, например, никто не ждал. Даже и не знал скорее всего.

– Вы слишком далеко от столицы.

– Но мы же в одном королевстве.

Альвис ничего не ответил.

Наконец, на горизонте появилась стена леса. Унылый пейзаж хоть как-то начал меняться. Но мне было интересно, почему Охотник решил свернуть с прямой дороги.

– Почему мы здесь поехали? Так быстрее?

– Меньше глаз.

– Вам не нравится, что прохожие спрашивают обо мне?

И снова молчание. Я догадывалась, что мой господин не особо болтлив, но сегодня он был исключительно сдержан. Чем бы я его не обидела, мог бы уже отойти или, как минимум, объяснить что не так.

– Вы на меня за что-то злитесь? – тишина и монотонный стук копыт стали раздражать.

Мужчина медленно обернулся и посмотрел прямо в глаза, жмурясь от солнечных лучей:

– Мне не за что злиться.

– Может я вас чем-то обидела?

– Нет.

Он снова вернулся к разглядываю пыли под ногами.

– Сказала что-то неприятное? Извините, если так. Я не со зла. Не молчите, пожалуйста, мы же с вами так весело общались. Что произошло?

Я словно говорила с непробиваемой стеной. Вернее спиной. Альвис лишь сильнее сжимал поводья и ускорял шаг. Еще немного и побежит.

– Остановитесь! – приказала я.

– Нам надо спешить, – кинул он через плечо.

– Никуда нам не надо спешить. Остановитесь, а то спрыгну с лошади на ходу!

– Это конь.

От злости и негодования, я перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю. Спрыгнуть-то получилось, а вот приземлиться не очень. Красивым платьем я плюхнулась в дорожную пыль, отбив попу.

– Ну что ты творишь!

Альвис остановился и помог подняться. Я не знала, смеяться ли от врожденной неуклюжести или плакать от боли. Но вида не показывала. Отряхнулась, поправила подол и грозно посмотрела на хозяина:

– Прошу, объясните, что я сделала не так?

– С чего ты взяла? Все нормально.

Голос вроде безразличный, но взгляд мой господин прятал чересчур нарочито. Словно ему неприятно было на меня смотреть.

– Мне кажется я вас чем-то обидела. Но не могу понять чем именно. Вы хоть намекните.

– Если поспешим, завтра к вечеру будем в столице. – Альвис самым бесстыдным образом игнорировал вопросы.

– Не хочу я спешить! Останусь на этом месте до тех пор, пока не скажите, чем я вас обидела!

– Прекрати капризничать, а то силой посажу на коня. И так платье испачкала.

– Я его порву, если не ответите.

– Значит в замок пойдешь голой.

– Согласна!

Я потянулась к корсету, оттягивая тугие шнурки. Не помогло, шнуровка крепкая, просто так не оторвать. Тогда я стянула с плеча рукав. Вот тут нежная ткань поддалась и затрещала.

– Прекрати.

Альвис потянул руку к болтающемуся рукаву, но тут же получил по ладони. Его взгляд недобро вспыхнул из-под черных бровей, меча в мою сторону весь гнев Охотника.

– Не испугали, господин. Я не видела весь мир, как вы, но способна разглядеть обиду в ваших глазах. Завтра вечером вы бросите меня во дворце или в подворотне – неважно, а я так и не узнаю, чем же вас огорчила.

– Во дворце. Это уже точно, – выдохнул мужчина.

– Ничего не точно. Вы сами говорили, что есть еще испытания. Не хотите – не отдавайте в замок. Вы из-за этого огорчаетесь? Так я останусь с вами, буду бродить по миру и помогать в вашей работе, чем бы вы не занимались. Я выносливая. И верхом научусь ездить. И костер разводить. Вместе ведь не так скучно.

Мужчина улыбнулся, осторожно возвращая рукав на законное место.

– Глупая Тельмина…

– Вы научите. Стану умнее! – я боролась до конца.

Альвис потянул руки к моим бедрам, чтобы подхватить и посадить в седло, но я прижалась к нему, положила ладони на щеки и одарила внимательным взглядом:

– Прошу, господин.

Руки скользнули с бедер и легли поверх ладоней, медленно убирая их с лица и сжимая у груди. Взгляд снова стал серьезным, но не злым:

– Как натертые ноги смогли пройти за ночь?

Я вопросительно посмотрела на Альвиса. Он о моих ногах? Но он прав, они не болят.

– Когда успели разглядеть?

– Утром, когда ты спала. Я же говорил, будь у тебя хоть капля магии, то и река не нужна. И так все ясно.

– Тогда тем более не понимаю, отчего вы грустите? Вы же получите свободу.

– И лишусь тебя.

Альвис отвел взгляд, словно стыдился своих слов. А я искренне не понимала, что такого страшного в моей потере? Свобода же важнее. Скажи мне сейчас: «Мина, ты свободна и можешь идти куда пожелаешь» и я пойду. Пойду за Охотником. Пусть он угрюмый и не особо любит болтать, но обо мне никто так не заботился, как он. Я даже прощу ту белобрысую девку, что скакала на нем у костра.

Я прощу ему все.

Непонимание на моем лице сменилось ужасом осознания. Я в него влюбилась. В человека, которого знаю всего пару дней. В Охотника. Полная противоположность молодого, симпатичного и богатого парня, что заберет из борделя в хорошую жизнь. Как такое смогло произойти?

Альвис заметил мое смятение и быстро покачал головой:

– Нет. Нет. Всего лишь похоть и не более. Она не принесет ничего хорошего ни тебе, ни мне. Я исполню долг и доставлю тебя в замок, чего бы это не стоило.

– Нет, не похоть, – изо рта вырвался скорее шепот, чем голос. – Не говорите так. Я же даже не особо знаю, что это.

– Все ты знаешь, не ври, – зарычал Охотник. – Прожила в веселом доме и не знаешь, что иногда у мужиков не та голова работает? Давай, садись уже. Быстрее доедем, быстрее отдам тебя старейшинам.

Альвис рывком закинул меня в седло и силой потянул коня за поводья. Я больше не сопротивлялась. Для него мои чувства были всего лишь ничтожным вожделением. Он, безусловно, старше и опытнее, но так бесцеремонно топить девичью любовь в похоти слишком жестоко.

10 глава

Тарлин стрелой пронеслась через главные ворота столицы, распугивая повозки торговцев и замешкавшийся посреди дороги горожан. Ее путь лежал в королевский замок. Но не к старейшинам. Им не надо знать, какие договоренности есть между наследницей древнего рода и будущим королем.

Уже у покоев принца, безоружная и без плаща, она терпеливо ждала, когда ей позволят войти. Внутри все горело от негодования, ведь ее предки могли входить в королевские покои без стука, а ей приходится ждать, как какой-то нищенке.

Но очень скоро все должно измениться.

Молодой паж в дорогом сюртуке с золотой вышивкой, позволил войти только полчаса спустя. Его Высочество расхаживал в длинном бархатном халате по покоям, маясь от скуки. Когда ползадницы почти сидят на троне, но пока не принимают никаких решений, очень просто заскучать.

Приятной внешностью принц не отличался. Вытянутый, тощий и весь какой-то несуразный. Тонкие и нежные черты лица, почти девичьи, изуродовал большой отцовский нос. На лице Высочества он выглядел инородным предметом, который хотелось оторвать и выбросить подальше.

– Тарлин! – воскликнул принц тонким голоском, словно паж ему не доложил, кто именно его хочет увидеть. – Ты же, вроде, только уехала?

Она поклонилась королевской особе, как того требовал этикет, и сразу перешла к делу:

– Ваше Высочество, хорошие новости!

– Удивительно, – проворчал принц. – В кои-то веке что-то хорошее. Ну, давай, рассказывай.

– Цветок нашли!

Принц замер на месте и уставился на Тарлин большими светлыми глазами. Казалось, еще немного и они выпадут из орбит.

– Повтори.

– Цветок нашли и скоро она прибудет в столицу. Я своими глазами видела отметку.

– Кто нашел?

Она ответила не сразу:

– Хотелось бы, чтобы я.

На лице принца появилась досада:

– Если видела, то чего сама не привезла? Была бы с ней уже здесь.

Тарлин замялась, потому что такая мысль ей и самой в голову приходила.

– Ее нашел другой Охотник.

– Избавилась бы, делов-то!

– Не могу, Ваше Высочество. Мы же говорим об Охотниках.

– И что? Вас мало, что ли, мрет? Каждый год старейшины наборы в ряды Охотников делают, деньги у короны выпрашивают.

– У нас есть Кодекс и магия, сударь. Охотник никогда не поднимет оружие на другого Охотника. Меня легко вычислят. Но есть план. Хороший.

Досада на некрасивом лице принца сменилась гневом. Он подошел к Тарлин слишком близко, ткнул пальцем в грудь и прошипел:

– Ты совсем сдурела? Какой план? Ты видишь, что творится вокруг? Цветок умерла, король при смерти, река бушует, враги на границе, испуганный люд стоит под стенами замка. – Он почти сорвался на крик: – Да у нас не день, а каждый час на счету! Пока отец не умер, я не могу принимать решения, а его советники тупее коров, только и умеют, что смотреть преданными глазами и кивать.

Тарлин старалась держать себя в руках. Побороть гнев не сложно, когда речь идет о будущем семьи. Плевать на все, даже на принца с его отвратительным носом. Есть только она и ее семья.

– Ваше Высочество, пока еще ничего не поздно. Люд требует Цветок? Так покажите им. Все равно кого, они лица не разглядят. А как Охотник прибудет с настоящим Цветком, задержите его и устраните. Тогда никто не узнает, куда сгинул Альвис. За врагов не переживайте, как только моя семья получит королевскую милость от вас, мы решим все проблемы на границе.

Принц ослабил палец на пышной груди Тарлин и с надеждой заглянул ей в глаза:

– Думаешь, сработает?

– Уверена, Ваше Высочество. Я вижу только одну преграду – Альвиса. Сама убить я его не могу. Но вы можете. И тогда в награду за Цветок я попрошу милость короны. Устранив всего одного человека, государство получит Цветок и мир, а я верну честь семье, которая не забудет, кто из королей ее даровал.

– Я еще не король, – недовольно хмыкнул принц.

– При всей моей безграничной любви к Его Величеству, считайте, что трон уже ваш.

Палец на груди Тарлин сменился ладонью, которая нахально скользила по блузке и пыталась нащупать сосок. На лице принца появились явные намеки интереса к содержимому блузки.

– План довольно интересный, – прошептал он, разглядывая свою же руку на груди Охотницы.

– Ваше Высочество, вы же не…

Он не дал договорить:

– Трахать буду жену и будущую королеву, когда ее привезут в замок, но на тебя посмотрю.

Его короткие толстые пальчики потянулись к пуговицам и ловко их расстегнули. Принц рывком раздвинул блузку, обнажая аккуратную грудь. Он замер на секунду, любуясь открывшимися видами острых темно-розовых вершинок.

– Поласкай себя, – не то попросил, не то приказал мужчина.

О вкусах принца давно перешептывались придворные дамы, он и правда не трогал девушек, храня чистоту для будущей королевы, но любил смотреть на других. Девушки, пары, целые компании в его покоях делали все, что прикажет принц. А он стоял в сторонке, наблюдал и никому, кроме себя, не позволял прикоснуться к королевскому члену.

Тарлин не смела отказать. Прямо сейчас на кону было ее будущее.

Длинные пальчики Охотницы потянулись к соскам, умело теребя темные горошинки. Они быстро набухли от ласк, чем вызвали довольную улыбку на лице принца.

– Иди за мной, – приказал он и повел ее в спальню.

Большая кровать с тяжелым балдахином стояла в центре комнаты и сразу привлекала внимание размерами и шелковым бельем на ней. Принц приказал раздеться, а сам пошел к окну, распахивая тяжелые шторы. На улице тяжелые тучи уже который день прятали солнце, но света было достаточно, чтобы обнаженная Тарлин чувствовала неловкость.

– Ложись на кровать, – приказал принц и указал коротким пальчиком на шелковые простыни. – И подложи под зад подушку, я хочу всё видеть.

Тарлин была не из скромных девиц, но сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. Поласкать соски для услады принца одно, а развлекать его в спальне – совсем иное.

Хозяин оценил позу Охотницы на кровати, ее приподнятые бедра на подушке и вопросительный взгляд.

– Ну, чего лежишь бревном? Продолжай. И ножки раздвинь пошире.

Тарлин повиновалась. Расставила ноги в стороны, показывая мужчине скрытые прелести и медленно опускала руки по животу, пока не добралась до нежных складочек.

Принц встал возле кровати так, чтобы было видно все самое интересное, распахнул халат и медленно водил толстыми пальцами по члену, не отрывая взгляда от действия.

– Ты красивая, Тарлин, – шептал он, ускоряя движения рукой. – На тебя приятно смотреть. Не стесняйся, засунь пальчик. А лучше два.

И этот приказ она тоже выполнила. Сначала в складочках исчез один пальчик, следом второй. Она покорно делала вид, что ей приятно. Ускорялась, когда видела, что принц спешит, постанывала и даже кусала губы, словно была готова кончить.

Второй рукой она продолжала ласкать грудь. Оттягивала затвердевшие соски, покручивала их между пальцами. Взгляд принца бегал по ее телу, не желая упустить из виду детали.

Но даже чудесный вид обнаженной и ублажающей себя девушки, ему быстро приелся. Он оторвал взгляд от Тарлин, нашел на камине серебряные подсвечники и вырвал из одного толстую, длинную свечу со свежим фитильком.

Он бросил свечу на кровать и приказал воспользоваться ею.

Тут уже Тарлин не выдержала. Свеча была огромной и даже близко не походила на мужское достоинство. Разве что для лошади такой размер подойдет.

– Но, Ваше Высочество… – произнесла Тарлин, с недоверием поглядывая на свечу. – Она великовата, вам не кажется?

– В самый раз, – перебил принц и схватился за член. – Давай, красавица, стесняться некого. Тут только ты и я.

– Я не уверена…

– Ты же хочешь Цветок и имя? Прощение почти твое.

Тарлин нерешительно взяла свечу в руки и медленно прислонила к лону. Холодный воск не вызывал приятных ощущений, но вот фитилек был бесподобен. Он приятно щекотал клитор, даря недостающее возбуждение.

Она быстро забыла о плотоядном взгляде принца, желающем получить частичку ее удовольствия. Свеча медленно исчезала внутри, растягивая до предела эластичные стенки. Воск нагревался от тепла ее тела и уже невозможно разобрать, что же такое большое и твердое внутри нее.

Изо рта все чаще вырывались сдавленные стоны и даже пыхтение принца не могло отвлечь Тарлин он удовольствия чувствовать внутри себя движения невидимого, но очень славного любовника.

Теплые капли семени упали на ее лицо как раз в момент приближающегося оргазма. Они свели все удовольствие от процесса к унизительному стиранию растекающихся ручейков.

– Я найду твоего Охотника. И цветочек тоже, – удовлетворенно произнес принц, запахивая халат.

11 глава

Лес вокруг нас становился все темнее и гуще. Тяжелые ветки нависли над дорогой и переплетались между собой зловещим сводом. Осенние лучи холодного солнца почти не пробилась к земле. При этом сам лес был прекрасен. В отличие от туманной долины, здесь деревья все еще горели осенними красками, а разноцветные листья кружили вокруг нас. Было невероятно красиво, но как-то тревожно.

Я никак не могла найти объяснению нарастающему беспокойству. Словно что-то за нами следило, скрываясь в ярких зарослях. Если подумать, то и в туманной Долине были похожие ощущения, только не такие яркие.

Внезапно Альвис остановился посреди дороги и замер. Конь послушно встал рядом, недовольно фырча рядом с ним.

– Так вот в чем дело… – прошептал он.

– В чем? – звонко отозвалась я.

Мне не хотелось перешептываться. От тихих звуков становилось только страшнее. Грудь сковывали невидимые цепи ледяного ужаса, заставляя сердце трепыхаться в груди, словно пташка, запертая в тесной клетке. Плевать на обидные слова и королевскую участь, поскорее бы оказаться среди людей.

– Чувствуешь? – спросил Альвис и оглянулся в мою сторону. – Словно сама смерть идет по пятам.

Я кивнула:

– Как-то жутко стало. Это очередной заколдованный лес?

Не успела закончить фразу, как на дорогу вышли двое мужчин. Жилеты из облезлых шкур, потертые штаны и стоптанная обувь прямо намекали, что они не просто путники, заблудившиеся среди деревьев.

Вперед вышел здоровый, лохматый мужик и медленно растягивал довольную улыбку:

– Надо же, нам сегодня повезло, целый Охотник! А у таких с собой обычно много золотишка.

– Вот именно, что Охотник, – грозно произнес Альвис. В его голосе не было ни капли страха. – Вам умные люди не говорили, что с нами лучше не связываться?

В ответ здоровяк достал откуда-то из штанов небольшой кинжал. Кажется, похожий я видела у Альвиса.

– Другой Охотник с тобой не согласится, – усмехнулся незнакомец, с гордостью разглядывая трофей.

Что-то хлесткое рассекло воздух за спиной и ударило по крупу коня. Животное подо мной издало громкое ржание и встало на дыбы. Альвис пытался одновременно контролировать разбойников и удержать поводья. Конь оказался сильнее. Я вылетела из седла и упала спиной на пыльную дорогу. Дыхание тут же сперло. Пыталась вздохнуть, жадно глотала пыльный воздух, но грудь словно окаменела.

Весь мир замер в ожидании моего вдоха. Красные и желтые листья застыли в полете, звуки стихли, даже промозглый ветер больше не беспокоил.

Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, целая вечность, прежде чем я смогла вздохнуть. Мир вокруг тут же вернулся к привычному ритму. Звуки копыт, лязг металла и чьи-то вопли заставили забыть о боли, взять оставшиеся силы в кулак и подняться на ноги.

Один из негодяев распластался посреди дороги и не двигался. Еще один медленно оседал на землю, цепляясь за шершавый ствол дерева.

Я застала последний акт бойни. Самый жуткий. Тот самый здоровяк выпрыгнул из кустов на дорогу, следом за ним выбежал Альвис с клинком в руках. Но был еще один клинок. Прямо в его животе. Не знаю как, но бандит умудрился добраться до Охотника и загнал лезвие до самой рукояти.

Мой господин не сдавался. Даже вида не показывал, что ранен. Он стиснул зубы и пер на здоровяка с таким бесстрашием и упрямством, что тот на секунду оробел. Этой секунды хватило, чтобы Альвис нанес последний удар. Точно в шею. Бандит схватился за горло, захрипел и попытался убежать. Но споткнулся об корень у дороги, пролетел пару метров и упал в кустах.

Альвис бросил в мою сторону горящий взгляд, убедился, что со мной все в порядке и медленно побрел к кустам, убедиться, что здоровяк больше не встанет.

Его долго не было. Слишком долго. Я успела отдышаться, осмотреться по сторонам, найти взглядом испуганного коня среди деревьев, а Альвис все не выходил.

В голове поселились плохие мысли. Я пыталась убедить себя, что торчащий из его живота кинжал всего лишь привиделся. Так было не страшно сделать несколько шагов с дороги и зайти в лесную чащу.

Мой господин навзничь лежал на поляне, тяжело дышал и смотрел на падающие листья. Я бросилась к нему, с ужасом созерцая торчащий кинжал из живота. Что делать? Кого звать на помощь посреди леса? В голове не было ни единой здравой мысли.

Взгляд Альвиса метался то на меня, то на небо. Он пытался подняться, но тут же кривил лицо и снова падал.

– Я здесь, господин, я рядом.

Я упала на колени рядом с ним и не понимала, чем могу помочь.

– Что они сделали? – хрипел мужчина.

– Ничего, все хорошо. Вы всех убили.

– Уверена? Проверь.

– Уверена. Вы нас спасли. Как вам помочь, господин?

Альвис с трудом приподнял голову и посмотрел на торчащую рукоять кинжала из собственной плоти.

– Боюсь уже никак, цветочек.

Надо же, так ласково меня называл только Карнур, но он остался на юге, разбрасывая волшебные лепестки по борделю. Теперь я далеко от дома, рядом с умирающим Охотником. Мысль, что господина больше не будет рядом повергла в исступление.

– Дальше иди сама, – прохрипел Альвис, хватая меня за дрожащую руку. – Возьми коня и мой плащ, возвращайся на главную дорогу и иди до замка. Там скажи, что ждут старейшины. Тебя пустят. Синие плащи везде пускают.

– Нет-нет, я вас не брошу! – я срывалась на крик, наблюдая, как белеет его лицо. – Мы что-нибудь придумаем. Вы же Охотник, вы точно придумаете. Кинжал же не в сердце. Да тут вообще царапина! Вы только не смотрите.

– Забавная Мина… Ты будешь лучшим Цветком королевства. Добрая, милая… Прости, что не смог удержаться в первый раз, как с цепи сорвался. Ты достойна настоящей любви, а не грязной похоти. Жаль, что не успел тебе ее дать.

– И вы мне дороги, господин, так что прекращайте хрипеть. Сейчас отлежитесь немного и снова в путь.

Альвис скривил не то улыбку, не то ухмылку. Губы его шевелились, пытаясь произнести слова, но из горла не вырвалось ни звука. Ладонь так и осталась лежать на моей руке. Уже не сжимала, просто лежала поверх.

– Господин?

Я осторожно потрепала его за лацкан плаща, но его зеленые глаза застыли, глядя на осеннее небо.

– Альвис… Нет, ты не можешь. Не бросай меня!

Я запаниковала, начала дергать недвижимого мужчину за плащ и бить по щекам. Не раздумывая выдернула проклятый кинжал из живота и отбросила в сторону. Но тут же пожалела – из раны потекла темная кровь, собираясь лужей на пожухлой траве. Я уже подумала воткнуть нож назад, но идея показалась странной.

Из глаз брызнули слезы, которые я всю жизнь старалась прятать от людей. Я ведь сильная, взрослая. Я не должна реветь. Но остановить эмоции не могла. Вместе со слезами из груди вырвался крик, переходящий в жалобный стон. Я просила, умоляла Альвиса посмотреть на меня. Обещала, что больше никогда не буду грубить и дерзить, что согласна быть хоть Цветком, хоть кем.

Охотник так и смотрел на чудесное осеннее небо.

– Я же люблю тебя, – повторяла я без остановки, словно признание как-то могло помочь.

Дрожащими, окровавленными руками я осторожно застегнула синий плащ, поправила растрепанные волосы и закрыла стеклянные глаза. Он меня уже не слышал. Теперь он где-то с богами, пьет вино и ласкает самых красивых женщин.

От холодных порывов ветра желтые листья падали вокруг нас, словно оплакивали Охотника. Если бы они могли помочь. Если бы хоть кто-то в мире мог его спасти.

***

Первый вздох был подобен нерешительному шагу младенца. После него по телу растеклась горячая кровь, наполняя вены и мышцы. Все тело неприятно кололо до самой макушки, но сил не было шевельнуть даже мизинцем. Словно невидимые цепи сковали плоть.

Холод, тьма и звездное небо перед глазами. Вот что Альвис запомнит до конца дней.

Разглядывая мерцающие звезды, он восстанавливал последние события. Память все сохранила. Трое подонков, острая боль в животе, кричащая Мина. Сначала все смешалось в тугой клубок, но по ниточкам он смог воссоздать события. И женский голос, где-то далеко-далеко эхом доносил слова о любви.

Кто-то глубоко вздохнул совсем рядом.

Альвис собрал всю волю в кулак, чтобы только повернуть голову. Каждая мышца в шее отозвалась острой болью, перекрывая все прочие чувства. Он попытался скривить губы, но стало еще хуже. Теперь к общему многоголосию боли добавились еще и лицевые мышцы.

Зато стало возвращаться нормальное дыхание. Глубокое, прерывистое. Легкие заработали в полную силу, разгоняя все быстрее кровь по телу. Во мраке Альвис увидел очертания лежащего рядом тела и едва тлеющие угольки костра.

Мина. Это должна быть она. Просто обязана. Упертая девчонка не ушла в столицу, а осталась с ним. Глупая, наивная девочка. Захотелось обнять ее, согреть и не отпускать. Но думать об этом куда проще, чем сделать. Он обнимет, обязательно обнимет, как только поймет, что же с ним происходит.

И куда делся проклятый кинжал из брюха?

Альвис попытался приподняться, но мгновенно ощутил сковывающую боль даже там, где ее быть в принципе не может. Мучительная резь простреливала каждую клетку тела, даже ногти и те болели. Мужчина замер на месте, пытаясь успокоить тело, пока снова не провалился в забытье.

Следующее пробуждение было не настолько мучительным. Мышцы болели, словно он тренировался без отдыха сутки напролет, в голове шумело и все кружилось перед глазами. Но боль была терпимой. И тело стало слушаться.

Он первым делом поднял руку. Вроде своя. Все такая же ладонь с едва заметным шрамом от острия лезвия, что остался на память от первых тренировок с боевым оружием. Пальцы слушались, сжимаясь и разжимаясь. Мышцы лица больше не болели. Он покривил ртом, поморгал и наверняка со стороны выглядел полнейшим идиотом.

– Альвис!

За спиной послышался уставший женский голос. Через мгновение что-то зеленое упало на грудь, надавив так сильно, что сложно было вздохнуть.

Мужчина положил руку на копну русых волос и провел по ним, ощущая ладонью мягкость и тепло. Надо же, женские волосы приятные на ощупь.

Волосы Мины, зеленое платье Мины.

– Девочка, – сиплый голос вырвался из уст. – Почему не ушла?

Перед глазами возникло лицо Мины. Измученное, бледное, как у смерти, припухшее от слез. Взгляд из последних сил пытался излучать счастье. Теплые пальцы коснулись щеки, оставляя тонкие линии.

– Ты теплый, – прошептала она.

А какой он еще должен быть?

Альвис оторвал голову от земли – теперь это сделать было совсем не сложно – и посмотрел на живот. Плащ застегнут, клинка не видно, но внутри скреблась неприятная боль, словно что-то стягивало мышцы живота. Может и правда рана была несерьезной?

– Долго я был в отключке?

– Почти сутки.

Мина помогла сесть, придерживая за спину. Она выглядела ужасающе: бледное лицо, руки мелко дрожали, взгляд пустой и уставший. Все же храбрая девочка, не побоялась провести ночь рядом с бесполезным Охотником.

Альвис огляделся вокруг. Потухший костер, присыпанные листьями три трупа и недовольный конь в сторонке. Он требовал движения, ведь уже сутки был привязан к дереву.

– Не страшно было оставаться рядом с ними? – Охотник указал за бандитов.

– Страшно было за вас, господин.

– Сам испугался. Похоже жилет остановил клинок. Сама вытаскивала?

Она нерешительно кивнула и печально смотрела на мужчину:

– Он вошел по рукоять, господин.

– Было бы так, я бы сейчас с тобой не разговаривал.

Мина молчала, виновато опустив глаза. Альвис попытался встать, оперевшись руками на землю, по поскользнулся в луже черной жижи. Кровь. Ее было слишком много для легкого ранения. Да и живот болел не как от пореза.

Он поспешил расстегнуть жилет и задрал окровавленную рубаху. На месте раны красовался уродливый багровый шрам. Всего за сутки? Это невозможно.

– Мина, – Альвис строго посмотрел на девушку. – Как долго я был без сознания?

– Говорю же, одна ночь прошла.

– Раны за ночь не заживают. Что произошло?

– Ничего, – она испуганно покрутила головой. – Теперь все хорошо.

– Что произошло, Мина? Говори, я же все равно узнаю.

Она прерывисто вздохнула и медленно осела рядом. Только сейчас Альвис заметил, что бледность была вызвана не страхом или холодом. У его Цветка не было сил, словно кто-то или что-то выпило ее жизнь до дна.

– Что ты сделала?

Мина легла на землю и смотрела перед собой пустым взглядом. Слабые пальцы откидывали желтые листья, словно это все, что они умели делать.

– Вы не дышали… Замерли… Похолодели… Я не знала, что делать.

Все же умер. Но тогда кто вернул к жизни?

– Ведьма? Колдун? Кто тут был? Что они взяли взамен? Ты знаешь, что оживление – величайшее злодеяние? За такое даже не судят, сразу уничтожают.

– Здесь никого не было, господин. Только я, – она обреченно вздохнула. – Я вас вернула к жизни. Если за такое уничтожают, я не против. Зато вы живы.

12 глава

Сознание возвращалось яркими вспышками. Кто-то настойчиво слюнявил мое лицо. Если это не Охотник с благодарностью за воскрешение, то не уверена, что хотела бы открывать глаза.

– Пес! Иди сюда! – зычный женский голос эхом прокатился по помещению.

Люблю собак. А Мирабель их ненавидела и любое животное, оказавшееся в веселом доме, тут же выставлялась за порог. Я открыла глаза и улыбнулась довольной дворняге. Мокрый нос, высунутый язык и искренняя любовь к любому человеку. Вот за это я и люблю животных. Рука сама потянулась к взъерошенной шерсти.

– Пес, отстань от госпожи! – На этот раз голос прозвучал совсем близко.

Собаку от меня оттащила пышная женщина в годах. Простенькое платье, чистый передник и пухлые розовые щеки говорили о том, что я не в гостинице. Частный дом или ферма.

– Простите, госпожа, не уследила. Он у нас любопытный.

Я улыбнулась в ответ. В основном из-за того, что меня назвали госпожой.

– Все хорошо, уже проснулась, – я огляделась, изучая простенький интерьер. – А я где?

– Фермерский дом. Мы единственные на всю округу, поэтому господин Охотник и постучался к нам. Сказал, что вы сильно утомились дорогой и плохо себя чувствуйте. Вы так долго спали!

– Долго? Сколько?

– Больше двух дней. Я уже переживать начала, если честно. Я сейчас позову господина, он тоже за вас волновался.

Хозяйка скрылась из комнаты, волоча за собой забавного пса. Снова наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей на столе. Два дня проспать – вот это да. Альвис, должно быть, в гневе.

Или он в гневе от того, что я его вернула к жизни? Ведь это была я, так? Больше никого в лесу не было. Зеленые листья, заживление ран, а теперь еще и оживление. Страшно представить, что будет завтра.

Мужчина очень скоро появился в дверном проеме, но остановился, не решаясь войти. Живой, румяный и хмурый. Где-то в доме остались лежать его плащ и жилет. Знакомая рубашка сверкала от белизны, а на месте удара клинка виднелась аккуратная строчка, которую могла сделать только женская рука.

Я не сразу поняла, что лежу на кровати в безразмерной нижней рубашке, не прикрытая даже одеялом. Пришлось срочно укутываться до самой шеи, Только тогда Альвис посмел войти в комнату и сесть на скрипучий стул возле стола со свечами. Он бы прекрасен, как, впрочем, и всегда. Ни следа усталости на лице, разве что взгляд озабоченный и немного отстраненный.

– Пришла в себя, хорошо, – произнес он, оглядывая комнату, словно в ней было что-то интересное.

– Спасибо господин.

– Завтра утром продолжим путь, мы и так сильно задержались.

– Это моя вина, извините.

Альвис вздохнул:

– Нет, моя. Не надо было сворачивать с дороги. А раз уж свернули, я должен был защищать тебя.

– Все ведь обошлось.

– Меня убили, а ты показала свои способности. Плохие способности, если честно.

Лицо Альвиса посерело. Мне стало страшно за возможные последствия, поэтому подпрыгнула на кровати и с волнением уставилась на хозяина:

– Я никому не скажу. Клянусь! Я не знала, что так могу. И не планировала делать с вами что-то магическое. Была уверена, что утром проснусь и придется думать, как копать могилу, господин. И уж точно никогда не желала такого дара. Надо мной Карнур все время смеялся, что порезы и ссадины заживают, как на кошке. Но он бы знал, он бы сказал.

– Кто такой Карнур?

– Наш старик-волшебник из борделя. Он меня всегда оберегал.

Альвис выпрямился на стуле, внимательно разглядывая мое лицо:

– Колдун жил рядом с тобой и не замечал кто ты?

– Ну, он кроме бутылки мало чего замечает. Он хороший, честно. Всего лишь развлекает гостей по вечерам разными фокусами. Не наказывайте его. Я виновата, это мой дар, так наказывайте меня.

Альвис в привычной манере усмехнулся под нос:

– Тогда и меня заодно. – Он откинулся на низкую спинку, отчего стул заскрипел еще заунывнее. – Забавно вышло, а ведь ничего не предвещало. Я всего лишь выполнял очередное задание. И вдруг в захолустном борделе встречаю Белый Цветок, который вернул меня к жизни. Вот уж точно, судьба умеет направить по удивительному пути. И что же нам теперь делать, Тельмина?

Я посмотрела на Охотника умоляющими глазами:

– Может, для начала поужинать? Умираю, как хочу есть.

Нехитрый ужин хозяйка принесла через двадцать минут. К этому времени я была готова потерять сознание от голода. Видимо все силы ушли на возвращение к жизни моего господина. И я сама очень хотела знать, как так получилось. Страсть, любовь, страх – что стало решающим толчком?

Я без капли смущения вылезла из кровати и в одной рубашке села за стол. Альвис глубоко вздохнул, стараясь не смотреть в мою сторону. Интересно почему? Он и так видел все.

Пока я сметала с тарелок все, до чего могла дотянуться, он отрешенно отламывал ломтики от куска хлеба и иногда бросал задумчивый взгляд на слишком глубокое декольте. Мне было приятно, что мужчина смотрит на меня именно так. Чувствовалась маленькая власть над ним.

Вместе с сытостью тело наполнялось приятной расслабленностью. Мы снова вдвоем, живы, в безопасности и скрыты ото всех в домике среди бесконечных полей. Все плохое будет завтра. Наше расставание будет завтра. А пока мы есть друг у друга.

– Вы почти ничего не едите, господин.

Альвис вынырнул из глубоких дум:

– Уже обедал. Здесь гостеприимные хозяева. Но ты ешь, набирайся сил, ведь завтра важный день.

– Он только завтра, – шепнула я, покрываясь легким румянцем. – Сегодня еще не закончилось.

Он нарочито громко вздохнул и бросил корку хлеба на стол.

– В следующий раз мы сможем увидеться через много лет, когда ты закончишь службу. Не хочу оставлять шрамы на твоем сердце, я и так слишком много себе позволил.

– А если следующего раза не будет? Если сегодня последняя ночь?

– Мина…

– Лучше жить со шрамом, чем с кровоточащей раной.

– Не говори так. Твое сердце должно быть спокойным и чистым.

Душу снова сковала обида. Я не понимала, почему мужчина, который перед смертью почти признался в любви, вдруг снова стал отстраненным и безразличным. Он ведет себя, как непредсказуемый южный ветер – то смеется, то ходит угрюмым, то нежен, то холоден, как зимнее утро.

Как же я хотела разбить невидимую стену между нами и узнать, что же происходит в его мыслях! Ведь человек на пороге смерти не может врать. Значит наши души коснулись друг друга. Просто он Охотник и привык прятать свои чувства.

– Мое сердце принадлежит вам! – выпалила я. – Вы ничего не сможете изменить, не сможете заставить разлюбить вас. И раз я Цветок, а вы всего лишь Охотник, то я приказываю вам остаться!

– Ты еще не Цветок, чтобы отдавать приказы, – спокойно ответил он.

– Тогда это будет плата за жизнь. Я, может, злых колдунов никогда не видела, но слышала о правилах. Они всегда берут что-то взамен и порой цена слишком высока. Я прошу у вас куда меньше.

Альвис хищно улыбнулся и развалился на стуле. Общение с колдунами – его родная стихия.

– И чего же ты требуешь от Охотника?

Я сначала растерялась, потому что не хотела ничего требовать от Альвиса, но раз он настаивал, то выпалила в его ухмыляющееся лицо:

– Вас! На эту ночь. А потом делайте, что считаете нужным.

Он сложил руки на груди, словно защищался от меня. Взгляд серьезный, я бы даже сказала суровый. Неужто я много попросила?

– Обычно черные ведьмы просят о пощаде, а не о ласках, – фыркнул он, скривив губы не то в ухмылке, не то в отвращении.

– Я не ведьма.

– Ну да, ты Белый Цветок. На одной чаше исцеление недугов и болезней, на другой – возвращение из лап смерти. Вот так ты и будешь поддерживать равновесие в нашем мире. Но миру лучше не знать о твоем даре.

– Это останется секретом! – выпалила ему в лицо, готовая поклясться жизнью, что сохраню тайну.

– И о своих требованиях Охотнику никому не скажешь? – усмехнулся он. – Ты должна понимать, что нас обоих могут наказать.

Но я не отступала. Пусть мое поведение ужасно и аморально, но у нас есть последняя ночь перед тем, как какие-то старейшины будут решать мою судьбу.

– Я родилась и выросла в борделе. Никто не знает, какой вы меня нашли.

Альвис долго молчал, размышляя не то над моими словами, не то над дальнейшими действиями. Потом медленно поднялся с места, от чего стул издал скрип облегчения. Он не сводил с меня взгляда, неминуемо приближаясь, как хищник к загнанной добыче.

Сердце в груди разрывалось от волнения и неопределенности. Что он сделает? Посмеется в лицо и уйдет или выполнит условие сделки между черной ведьмой и Охотником?

13 глава

– Значит, одна ночь за жизнь, так? – уточнил он, нависая надо мной могучей тенью.

Не дожидаясь ответа, его рука потянулась к шее. Теплые пальцы коснулись кожи и медленно скользнули к плечу. Ткань сорочки легко сползла по коже. Должно быть, она принадлежала хозяйке фермы, потому что была мне явно велика. Со вторым плечом Альвис проделал тоже самое и теперь сорочка едва прикрывала грудь, держась на затвердевших сосках.

Я не хотела отставать. Боялась, что он может передумать в любую секунду, недовольно фыркнуть, развернуться и уйти. Чтобы этого ни в коем случае не произошло, я осторожно положила руки на напряженный пресс и медленно опускала ладони вниз. Пальчики скользнули по границе между рубашкой и грубыми штанами и остановились на бугорке посредине. О чем бы не думал Альвис, его дружок имел свои планы и без смущения наливался кровью, желая вырваться из тесного пространства.

Меня не нужно второй раз учить, как раздевать мужчину. Тем более застежки перед глазами такие знакомые. Тут же пронеслась наша первая встреча – неловкая, странная. Теперь неловкости нет места. Я сама потребовала такую плату за спасенную жизнь.

Штаны нехотя сползли с бедер, обнажая знакомые формы. Его достоинством можно любоваться вечно, особенно толстой веной вдоль ствола. Казалось, можно разглядеть, как она пульсирует, напитывая силой и без того возбужденный пенис.

Теперь совсем не стыдно признаться, что я по не нему скучала. По упругой, шелковистой головке, по складкам нежной кожи вокруг.

Пальцы легли на твердый ствол, нежно сжали и начали медленно двигаться. Так, как он учил. Следом за пальчиками, его натуженной головкой занялся мой язык. Самый кончик касался горячей плоти, двигался легкими круговыми движениями и оставлял влажные следы. Все дальше и дальше, пока головка не оказалась во рту.

Альвис то глубоко вздыхал, то надолго задерживал дыхание, словно растворялся в чувствах. По привычке двигал бедрами, желая дойти до горла, но тут же замирал, позволяя самой решать, насколько глубоко впустить его плоть.

Или ему больше не нравились мои ласки?

Я выпустила головку изо рта и подняла взгляд.

– Вам не нравится, господин?

– С чего ты взяла? – прошептал он, лениво открывая глаза.

– В первый раз вы были более… Требовательны.

Он улыбнулся, разглядывая мое лицо сверху вниз:

– Тогда я заплатил за тебя и мог делать все, что пожелаю. Теперь ты купила меня и я сделаю все, что захочешь.

Его слова еще больше распалили и без того горящее нутро. Сегодня ночью я могу приказать этому мужчине что угодно и он подчинится. Сегодня он принадлежит только мне.

Маленькая власть вскружила голову. Я поднялась со стула и безразмерная сорочка слетела с сосков, падая к ногам. Теперь тело было на виду и глаза Альвиса жадно скользнули по груди, опускаясь к вожделенной промежности.

– Я хочу, чтобы вы сняли одежду.

Приказного тона в голосе не вышло, как бы я не старалась. Так мог говорить только мой господин, а я лишь неумело подражала. Но он безропотно исполнил приказ. Стянул с себя рубаху, обнажая багровый шрам на животе и быстро избавился от сапог и штанов.

Его тело было еще прекраснее, чем при первой встрече. Вероятно потому, что теперь я не страшилась первого мужчины в жизни, а любовалась им. Широкие плечи, обвитые вздутыми венами крепкие руки, и все та же соблазнительная ямочка между ключиц. Сегодня она моя, как и все его тело.

Альвис снова приблизился и провел рукой по горящей щеке. Как же им не гореть, когда от вида обнаженного мужчины внутри все полыхало и рвалось наружу через каждую клеточку тела.

– Что теперь прикажешь, госпожа? – прошептал он, едва заметно улыбаясь.

– Тебя. Всего. И до самого утра, как обещал.

Альвис легко подхватил меня на руки, прижимая тело к горячей груди. Всего несколько шагов и мы оказались у кровати. Он нежно положил меня на мягкую перину и на секунду замер, разглядывая изгибы тела среди подушек и одеял.

Он осторожно забрался на кровать, раздвигая податливые ноги. В нашу первую встречу я бы сопротивлялась до последнего, сколько бы он не заплатил. Но сегодня его тело принадлежало мне и я хотела его. Так хотела, что все нутро трясло и сводило от желания. Казалось, помедли он еще немного и я сама бы на него запрыгнула.

Альвис одаривал поцелуями, медленно поднимаясь к груди, теребя языком соски и нахально их покусывая, от чего я вздрагивала каждый раз. Наконец, тяжелое тело накрыло меня целиком. Я чувствовала, как твердый пенис трется об промежность и собирает соки с половых губ. Упругая головка скользила между складок и остановилось у входа.

– Будет больно? – прошептала я между поцелуями.

– Со мной не будет, – улыбнулся он и продолжил покрывать лицо и шею поцелуями.

Его рука скользнула вниз и прислонила головку к влажному лону. Знал бы мой Охотник, как билось сердце от волнения и вожделения. Я вцепилась пальцами в его плечи и замерла в предвкушении не самых приятных ощущений.

Он с небольшим усилием ввел головку, совсем неглубоко, чтобы я привыкла к его размерам. Явной боли не было, как он и обещал. Только что-то покалывало у самого входа. Должно быть, у него слишком большой член для первого раза. Альвис замер ненадолго и так же медленно вытащил головку из меня. Потом повторил все с самого начала, но уже немного глубже и оставался во мне дольше.

Я не понимала, откуда у меня столько места, чтобы впустить его. Одно я знала наверняка: Альвис сделает все возможное, чтобы мне было хорошо.

В последний раз он остановился, когда полностью погрузил плоть. Внутри все растянулось до предела, словно я вот-вот порвусь на части. Но в то же время что-то приятное зарождалось в глубине. Похожее на удовольствие от прежних ласк, но куда масштабнее. Это «что-то» растекалось по телу приятным покалыванием и щекотало каждый нерв. Даже жжение в промежности пропало, уступая место новым ощущениям.

– Больно? – взволнованно спросил Альвис, заметив настороженный взгляд.

– Нет… Непривычно и… Кажется приятно.

– Кажется? – Альвис резко отпрянул от меня, вопросительно разглядывая лицо. – Ну-ка, давай проверим.

Он начал плавно двигаться и не спешил ускоряться. Меня словно посадили на качели и до головокружения качали из стороны в сторону. Узел удовольствия, до которого Альвис добирался при каждом толчке, медленно развязывался и волны пока не удовольствия, но сильного предвосхищения добрались до головы, от чего перед глазами все закружилось еще сильнее.

– Это приятно, – шептала я, слушая свое тело. – Очень приятно.

Он улыбался в ответ и наращивал темп. Все быстрее и глубже, разрывая узел в клочья, пока меня не накрыла волна удовольствия. Она была ярче и сильнее всех предыдущих. Сознание полностью растворилось в бескрайнем океане наслаждения, то подбрасывая на волнах к небесам, то ввергая в безумный водоворот блаженства. Никакие ласки и поцелуи не смогли бы подарить такие ощущения. Реальный мир перестал существовать, забирая с собой стоны и тяжелое дыхание мужчины надо мной.

14 глава

Мы покинули ферму на следующее утро. Я провожала взглядом скромный дом и желтые поля, стараясь навсегда запомнить то место, где была счастлива. Пусть счастье длилось всего одну ночь, но какую! В памяти навсегда останутся прикосновения, влюбленный взгляд и его искренний смех на какую-то глупую шутку, сказанную мной перед тем, как мы заснули в объятиях друг друга.

Примерно через час мы оказались на многолюдном перекрестке. Я уже знала, что раз много людей, значит дорога ведет к столице. Телеги, кареты и пешие путники спешили по своим делам и не обращали на нас никакого внимания.

Альвис остановился у поворота, притянул поводья коня и посмотрел на меня:

– Как на счет того, чтобы прокатиться с ветерком? Если поспешим, будем в замке через пару часов.

– Как прикажешь, – улыбнулась я.

Нет смысла оттягивать неизбежное. Мы рано или поздно все равно попадем в проклятый замок и нет большой разницы сегодня это произойдет или завтра. Тем более тяжелые тучи и промозглый северный ветер сами подгоняли.

Мирабель когда-то говорила, что все бывает в первый и последний раз. С этим надо смириться и просто жить. Уже не вспомню, что у нас был за разговор, но именно это фраза запомнилась. В последний раз Альвис сел в седло позади меня и положил руку на талию. В последний раз я положила голову на его грудь, стараясь запомнить его запах. Сердце щемило от досады, но я ничего не могла изменить.

До высоких ворот замка мы и правда добрались за несколько часов. Толпы людей сновали туда-сюда, словно косяки рыб в узких ручьях. Суета пугала, потому что на юге мы привыкли жить расслабленно и неспешно. На севере же сама погода заставляла людей торопиться. Ветер не прекращался ни на секунду, а въехав в город еще и дождь начался.

Пока мы пробирались по узким мощеным улочкам, я обратила внимание, что многие дамы покрыли головы белыми платками. Я их еще на дороге приметила, но не вдавалась в подробности. Кто знает, какие на севере обычаи?

Помимо платков, весь город был усыпан белыми флагами и лентами. Белые тряпки свисали даже из окон. Должно быть в столице проходил какой-то праздник.

Альвис притормозил коня и внимательно разглядывал прохожих. Приметив двух веселых девушек в белых платках, он остановился и спросил, по какому поводу столько белого вокруг?

– Так ведь Цветок нашли, господин Охотник! – воскликнула одна из них. – Наконец настанет порядок. Видели, что с погодой? Это же ужас!

– Так вы встречаете Белый Цветок? – улыбнулся Альвис. – Быстро же слухи расползаются. Ее еще в городе нет, а уже праздник устраиваете.

– В смысле нет в городе? – удивилась вторая девушка. – Мы только что были на площади и своими глазами ее видели на королевском балконе.

Новость потрясла не только меня, но и Альвиса. Он зачем-то согнулся, словно пытался спрятать меня от взглядов прохожих.

– Видели? – уточнил он.

– Ну да, старцы показали ее примерно час назад и пообещали, что скоро все беды закончатся и снова наступит равновесие. Разве это не повод для праздника?

Альвис поблагодарил дам и поспешил свернуть с небольшой улочки на еще более узкую. На ней не было прохожих и никто не видел Охотника с девушкой в зеленом платье.

– Господин, что происходит? – негромко спросила я. – Значит, я не Цветок?

– Пока сам не знаю, – проворчал он в ответ.

Странное чувство захлестнуло мой разум. С одной стороны, я радовалась, потому что не придется оставаться в замке до старости и поддерживать какое-то дурацкое равновесие. Но с другой стороны терзал вопрос: и что же теперь делать?

Я не знала, какие планы у господина, но почему-то в голову приходили только плохие мысли. Я была почти уверена, что он сдаст меня в бордель или на какую-нибудь тяжелую службу, чтобы я отработала сто золотых монет. Не верилось, что он вернет меня домой. Зачем такие трудности? У него и своих охотничьих дел полно.

Долго плутая по узким улочкам, мы, наконец, вышли на небольшую площадь. К этому времени дождь разошелся и горожане спешили спрятаться от него по домам и кабакам.

Питейные заведения по всему королевству очень похожи, так что один из них на площади я легко узнала. Мы остановились возле него и, наконец, спешились. Зад опять нестерпимо болел, но судя по взволнованному лицу Альвиса, это была не самая важная проблема. Он достал несколько золотых монет, сунул мне в руку и строгим голосом произнес:

– Иди в кабак, закажи комнату и ужин. Если будут спрашивать кто такая, скажи, что приехала с братом и он скоро придет. Тут не очень любят одиноких дам. Я разберусь, что происходит и вернусь. Поняла?

В ответ я часто закивала, сжимая в ладони монетки. Пусть я впервые в столице, но уж снять комнату я как-нибудь смогу.

– И никому не говори откуда ты и куда держишь путь, – напутствовал он, садясь в седло.

Я смотрела вслед моему господину и отчетливо осознавала, что осталась одна в огромном и многолюдном городе. Еще и промокла до нитки. Да и поесть бы не отказалась.

Внутри кабака было шумно. Мало того, что толпа веселых горожан праздновала пришествие Цветка, так еще скрипач в углу играл что-то задорное, а люди пытались его перекричать.

В толпе я с трудом отыскала хозяйку заведения. Женщина в годах, но все еще довольно привлекательная, только уставшая от суеты и шума, назвалась Тиной. Нв вопрос про комнату и ужин, она осмотрела меня с головы до ног и не долго думая выпалила:

– Комната три монеты, ужин две.

Я застыла на месте. Как так? Неужто Альвис не знал расценки в столице?

– Откуда такие цены? – возмутилась в ответ.

– Так ведь праздник, милочка. Две недели столица будет гудеть, а мы зарабатывать. Так что, берешь комнату?

– Мне брат дал всего две монеты, – промямлила я. – Сказал, что этого хватит.

– Вчера бы хватило, да. Сегодня и ближайшую неделю нет. Но ужином за две монеты накормлю, если найдешь свободное местечко.

Я осмотрела переполненный зал и совсем раскисла. Свободных мест не было. зато были веселые и пьяные компании мужчин и почти не видно веселых дам. Для человека, выросшего в борделе, картина вечера вырисовывалась не самой приятной: если я останусь ждать Альвиса здесь, а не запрусь в комнате, то точно стану объектом внимания. А как раз лишнее внимание мне совсем не нужно.

– Ну так что, милочка? – торопила Тина. – Чего решила?

За окном дождь расходился все сильнее, превращаясь в настоящий потоп. Еще и ветер хлестал, от чего дрожали окна и вывеска на улице ходила ходуном.

– Может вы можете сдать комнату хотя бы до вечера? – взмолила я, протягивая две монеты. – Прошу, мне только брата дождаться. Он заплатит недостающее.

Тина задумалась, вертя на пальце седые локоны кудрявых волос.

– Вот как поступим, – наконец, выдала она. – Видишь во-он в том углу пьянчужку?

Она указал пальцем на самый дальний угол зала, где за маленьким столом сидел едва живой мужчина. Вся поверхность стола была заставлена чарками с пивом, а сам гость то клевал носом, норовя упасть прямо на посуду, то вздрагивал, открывал глаза и оглядывался по сторонам, не соображая, где находится.

– Если он заснет за столом, отдам за две монеты его комнату тебе. Поверь, у меня глаз наметан. Если он окончательно вырубится, то будет спать до самого утра. А раз он заплатил за всю выпивку, что стоит на его столе, то может спать хоть на потолке, если пожелает.

– Если он проснется посреди ночи? – испугалась я.

– Тут уж сама решай: хочешь освобождай комнату, хочешь – приглашай его под бок.

– А как же брат…

– Ага, ну да, брат, – усмехнулась хозяйка и опять осмотрела меня целиком. – Как твой «брат» появится, так и поговорим. Ну так что, согласна?

Жадности хозяйки не было предела. Продать одну комнату двум постояльцам даже у не менее жадной до денег Мирабель никогда рука не поднималась. Вот только и у меня не было иного выхода, как согласиться. Можно, конечно, пойти скитаться под проливным дождем в поисках заведения подешевле, но как тогда меня найдет Альвис?

Я кивнула Тине, на что та велела не мешаться под ногами и следить за гостем. Мол, как только упадет мордой на стол, так она и даст ключ. Пришлось спрятаться между звонким скрипачом и большой деревянной колонной, подпирающей крышу, и следить за одиноким пьянчужкой.

От музыки очень скоро заболела голова. В зале бегали помощницы хозяйки и разносили и разносили ароматную еду гуляющим гостям. По запаху я чуяла баранье жаркое и жареные бобы, румяных кур и свиные ноги.

Как же я хотела есть, кто бы знал! Но еще больше хотела, чтобы поскорее вернулся мой господин. Пусть с плохими вестями, пусть я не Цветок, лишь бы он появился и сказал, что делать дальше. Он ведь обещал.

15 глава

По дороге в цитадель Охотников Альвису попался известный среди всех странников трактир «Старый охотник». Символичное название, если учитывать, что старых Охотников в природе не существует. Большинство погибает в странствиях. Те же, кто отдал долг до конца, уходили на покой не позже сорока лет, получив от короля желаемое.

Если где-то и узнавать слухи о новом цветочке, то только здесь. В цитаделе наверняка знают еще меньше, чем местные братья по оружию.

В «Охотнике» сегодня было так же шумно, как и на улицах столицы. Знакомые лица в синих плащах пили до упаду, лапали местных дамочек и нарывались на неприятности со случайными посетителями. Ничего не поделаешь, Белый Цветок находят не каждый день.

Альвис кивнул довольному трактирщику, который был пьян не меньше остальных. Тот в ответ махнул растрепанной гривой волос и указал на лестницу. Хозяин знал, что гость ищет троицу разнузданных Охотников, наводящих ужас на все кабаки и бордели, где появлялись. Нук, Хади и Ридос – эти имена в черных списках многих заведений королевства. Днем отважные Охотники, ночью дебоширы и пьянчуги. Но стоит ли винить их в несносном поведении, когда каждая ночь может стать последней?

На втором этаже было всего шесть комнат. Зато какие! Не зря же трактир стоял у королевских стен. Каждая комната – почти монаршие покои, с просторным залом, шикарной спальней и отдельной комнатой для умывания и принятия ванны. Тут бы и королю понравилось.

В какой из шести комнат засели друзья, догадываться не пришлось. Судя по громким возгласам, женским визгам и бьющейся посуде, Альвис шел в правильном направлении.

Едва распахнув дверь, в нос тут же ударил тяжелый запах вина вперемешку с пивом. И секса, куда же без него. Первым делом в глаза бросилась обнаженная красотка на темно-красной кушетке. Она сидела верхом на Нуке и не очень старательно пыталась его ублажить. Округлые бедра медленно двигались на его паху, золотистые волосы падали с плеч, безуспешно прикрывая наливную грудь, которая колыхалась в такт движениям. Нук при этом присосался к бутылке вина и, кажется, вообще не обращал внимание на красавицу.

Рядом в кресле сидел едва живой Хади, пялился, как завороженный, на грудь златовласки и безуспешно теребил вялый член. Хади и алкоголь вещи несовместимые, его и от стакана вина уносило в мир грез.

– О, глядите-ка, Вис явился! – раздался голос из другого конца зала.

Ридос сидел на такой же темно-красной кушетке в компании двух обнаженных и веселых девиц. Одна что-то нашептывала ему на ухо, прижимаясь торчащими сосками к плечу, вторая целовала его обнаженную грудь.

– Смотрю, у вас праздник в самом разгаре, – проворчал гость.

Альвис прошел в зал и занял место в кресле напротив Нука и златовласки. На полу вокруг них валялись женские вещи, пустые бутылки и чарки, на посеребренных подносах сохли закуски с фруктами. Обычная картина для троицы друзей.

– Решил с нами отметить прибытие Цветка? – спросил Нук, дергаясь под девушкой. – Ну и правильно, с нами веселей. Сейчас еще девок и выпивки закажем.

– Могу одолжить своих, – отозвался Ридос и поднялся с кушетки.

Его взгляд скользил по аппетитной попке златовласки. Она так зазывно ею виляла на члене Нука, что мужчина потерял интерес к своим подругам. Те особо не расстроились и улеглись среди подушек, демонстрируя свои прелести новому гостю.

Альвис лениво смотрел на девушек, не находя в них ничего привлекательного. Ни тайны, ни загадки, все на виду и на продажу.

– Ох, господин, нет, нет, туда не надо!

Тонкий голосок пышногрудой красавицы отвлек Альвиса от разглядывания дамочек. Ридос, игнорируя протесты, пристроился сзади и жестко вошел между округлых ягодиц. В ответ она взвизгнула, изогнула спину и упала лицом на грудь Нука, постанывая не то от боли, не то от удовольствия.

– Вот это уже интереснее, – рассмеялся Ридос, наращивая темп.

Девушка елозила по телу Нука, норовя выскользнуть из объятий мужчин. Тогда Ридос намотал ее чудесные золотые волосы на кулак и резко потянул на себя. Покрасневшее личико красавицы отпрянуло от волосатой груди, а следом явилась взору и пышная грудь. От резких движений соски задорно подпрыгивали перед лицом Нука. Он старался поймать их ртом и при удачной попытке покусывал, отчего девица взвизгивала еще громче.

Чем быстрее и глубже Ридос впивался в тугую попку, тем громче и протяжнее она стонала. На лице появилась довольная улыбка и теперь из ее уст без остановки вырывалось:

– Да, господин! Еще господин!

А тот только рад стараться. Притянул накрученные на кулак волосы к себе, да так, что бедняжка чуть не сломалась пополам и начал вколачивать в нее член с удвоенной силой, от чего кушетка под ними угрожающе затрещала.

Тут даже Хади не выдержал. Едва разбудив дружка, он с трудом поднялся с места и направился к веселой компании. Ридос не спешил отпускать локоны девушки. Ему всегда нравилась власть и контроль, поэтому он рывком наклонил ее голову прямо к члену Хади.

– Ох, и вы тоже, господин? – обреченно выдохнула златовласка, но от предложения не отказалась.

Пенис Хади медленно исчезал в ее ротике, а Ридос внимательно наблюдал и опускал ее голову все ниже, чтобы она взяла его целиком. Та безропотно подчинялась, стараясь ублажить желания всех кавалеров.

– Вот теперь полный комплект, – довольно произнес Ридос и продолжил развлекаться с упругой попкой.

Альвис наблюдал за сплетением тел и не испытывал ровным счетом ничего. Он и раньше не особо жаловал оргии, предпочитая уединяться, а не развлекаться на виду у всех. За это его частенько называли ханжой, ведь у братьев и сестер Охотников не может быть секретов друг от друга.

Как оказалось может.

Они праздновали появление нового Цветка, даже не подозревая, что истинный цветочек спрятан в городе. И, если Мина не та самая, то кто же выходил сегодня на королевский балкон?

Ридос прерывисто засопел, выпустил золотые пряди и обхватил бедра девушки напряженными руками. Он в последний раз вонзил член в попку златовласки и замер.

Альвис терпеливо ждал, пока друг отлипнет от дамы, найдет среди мусора свою мятую рубаху и лениво натянет на вспотевшее тело.

– Вы официально видели Цветок? – осторожно спросил он.

Ридос схватил бутылку вина с пола, равнодушно посмотрел в сторону скучающих дам на дальней кушетке и плюхнулся посреди зала. Сейчас вино ему было интереснее всех женщин мира. Он сделал большой глоток и на выдохе произнес:

– Завтра. Сегодня все гуляют, а завтра будут целомудренными и трезвыми Охотниками.

– Ты вовремя вернулся, – улыбнулся Нук, поглаживая бедра златовласки, которая, кажется, забыла, что сидит на его члене и увлеченно работала с пенисом Хади.

– Кто ее нашел? – не унимался Альвис.

– Тарлин.

Факты дурно складывались. Тарлин он встречал совсем недавно и путь ее лежал от столицы на юг. Мину она видела и знала о метке. Так какую же девчонку она притащила в замок?

– Теперь красотка Тарлин получит все, что пожелает, – проворчал Ридос, разглядывая пустую бутылку в руках. – Повезло сучке.

Он швырнул бутылку об стену, та звонко шмякнулась и разлетелась на десятки крупных осколков.

– Ридос бесится, что не он нашел, – рассмеялся молчавший до этого Хади. – Я, к слову, тоже.

– Шанс-то был, – почти завыл Ридос и пнул осколок голой пяткой. – Сейчас бы пересчитывал во-от такущий мешок монет. – Он раскинул руки, изображая что-то большое.

– Шанс был у всех, – вздохнул Хади, глядя как от досады член едва стоит и даже сладкий ротик златовласки не мог его взбодрить. – Но фортуна та еще сука. Почти девятнадцать лет искали Цветок. Не припомню, когда в последний раз так долго не могли найти какую-то девку с отметиной.

– Никогда, – задумался Альвис. – Много поколений еще младенцами их приносили в замок.

Ридос искал глазами хоть какой-нибудь алкоголь вокруг себя, но и разговор внимательно слушал:

– Видел, что на земле творилось? У северных границ десяток деревень вымерло. Морозы такие вдарили, что никто не выжил. Говорят, пламя в очагах от стужи гасло.

Хади вытащил обмякший член изо рта девушки и усмехнулся другу:

– Кто говорит-то? Все ж вымерли.

– Да иди ты! – отмахнулся Ридос.

– На юге выпал снег, – поддержал Альвис. – А ведь у них сейчас только сбор урожая. У старого Цветка совсем не осталось сил на поддержание равновесия.

– Значит, вовремя нашли нового, – заключил Хади и плюхнулся на свое место. – Но лучше цветочку поспешить. Дурные дела творятся на улице и на душе.

Печально, что друзья знали не больше Альвиса. В замке появился цветочек, которого пока никто не видел, кроме Тарлин. Значит она ему и нужна.

Кое-как распрощавшись с друзьями, он поспешил к воротам замка. Раз Тарлин притащила кого-то, значит сейчас либо со старейшинами, либо уже зачитывает приказ о помиловании своей семьи.

Ледяной дождь вперемешку со снежными хлопьями еще сильнее подгонял Охотника к замку. Такой погоды в это время не бывало никогда. Если Цветок уже у Белых вод, то возникает вполне логичный вопрос: почему до сих пор не светит солнце? В ответ порывы ветра швыряли в лицо острые, как стекло, капли, но яснее не становилось.

У ворот в замок Альвис привычно спешился и подошел к двум гвардейцам, что ежились от ветра и дождя. И вроде все привычно: те же тяжелые деревянные ворота, та же форма у гвардейцев, но что-то было не так.

– Вы Альвис? – неожиданно спросил один из стражников.

– Это важно? – удивился хозяин имени.

Гвардеец замешкался, словно забыл слова.

– Вы уж простите, тут же Цветок привезли, все немного на взводе.

Альвис кивнул:

– Понимаю. Внутрь-то пропустишь?

Едва за спиной Охотника закрылись двери, его окружили два десятка королевских гвардейцев. Королевский прием с таким количеством солдат может и почетный, но совсем не обязателен простому Охотнику.

– Чем обязан? – громко спросил Альвис, разглядывая длинные мечи на поясах.

– Лучше не сопротивляйся, будет больнее, – строго произнес один из них.

16 глава

Даже не верилось, что на севере может быть так холодно! Я лежала в крохотной комнатке на втором этаже под грудой одеял и все равно мерзла. А еще хотела есть. И спать. Но до утра не сомкнула глаз, потому что ждала Альвиса и боялась, что придет первый хозяин комнаты. Я голодная, уставшая и совершенно потерянная. Так себе первый день в столице.

Замерзнув до костей, я все же решилась спуститься вниз. Скрипач давно замолк, как и крики гуляющих гостей. На удивление, в зале было достаточно людей. Кто-то пил с ночи, другие, судя по бодрым лицам, пришли совсем недавно, но посетители вели себя достаточно спокойно. Уставшие помощницы продолжали скакать между столами, но уже без вчерашнего рвения.

Я прошла по столам, в надежде, что кто-то из гостей не доел завтрак (или ужин) и можно что-нибудь незаметно стащить. Но девушки в грязных фартуках были быстрее меня. Должно быть, хозяйка Тина требовала от них идеальной чистоты и порядка, чтобы новые гости не искали места в кабаке.

Пьянчужка, чью комнату я заняла на всю ночь, так и спал за своим столом. Девушки пролетали мимо него и даже подушку не подложили под лохматую голову. Мне было его немного жаль: заплатил за мягкую кровать, а всю ночь проспал на столе. Жаль рядом с ним были только бутылки и ни кусочка хлеба, я бы не отказалась даже от сухой корки.

Пока я разглядывала столы, проснулась хозяйка. Она спустилась в зал, кутаясь в шикарную шерстяную шаль и недовольно оглядела помещение. Заметив меня, она сложила руки на груди и специально громко крикнула:

– Эй, в зеленом платье, брат-то вернулся?

Я покачала головой, ловя на себе любопытные взгляды постояльцев. Альвис так и не пришел за мной. Обещал, но нарушил слово. А ведь сам говорил, что Охотники никогда не врут.

– Ну тогда иди ищи, – усмехнулась Тина. – Чего ходишь, гостей пугаешь?

– Чем же я пугаю? – удивилась в ответ, разглядывая пусть и помятое, но вполне сносное платье.

– Голодным видом! – рявкнула Тина. – Все, ступай, тебе все равно нечем заплатить за завтрак. Хочешь братца ждать – жди на улице.

Я с волнением посмотрела в большие окна. На серой улице продолжал моросить дождь, прохожие бежали по площади, перепрыгивая глубокие лужи, а белые праздничные ленты трепал неугомонный ветер. Судя по низким, почти черным тучам, проклятый северный дождь никогда не закончится.

Только на улице я поняла, что такое настоящий холод. Промозглый ветер трепал волосы, забирался под юбку и даже умудрился запустить ледяные лапы под тугой корсет. По телу бегали уже не мурашки, а огромные колючки. Они больно впивались в кожу и заставляли сильнее ёжиться.

Как же хорошо было дома! Пусть в борделе, среди похотливых мужиков и пошлых историй девочек, зато в тепле. У нас и зим-то толком не было, и каждому снегу мы радовались, словно маленькому празднику.

Я стояла рядом с кабаком и не представляла, куда можно пойти без копейки за душой. В потайном кармане платья все еще хранилась мамина серебряная брошь и две медные монеты, но толку от них в столице никакого.

Кто-то за спиной постучал в окно. Я сначала не поняла, что за звук, но когда обернулась, увидела лицо пожилого мужчины. Он сидел за столом через стекло, как-то слишком мило улыбался и подзывал рукой. Вот и ответ, чем заняться молодой девушке в столице: продавать свое тело. Ничего удивительного, на что же еще способна девочка из борделя?

Но ведь мое большое путешествие не может закончиться вот так? Это несправедливо! Если боги где-то есть, то что же они так жестоки ко мне? Пусть выберут кого-то другого для потехи. Я резко замотала головой, отказываясь от предложения незнакомца.

Тогда старик не поленился встать из-за стола и выйти на улицу. Добротная одежда и ухоженный внешний вид намекали на порядочность, но как можно судить человека по одной одежде?

– Вы меня простите, милая, – улыбнулся старик и едва заметно поклонился. – Не подумайте плохого, услышал ваш разговор с хозяйкой и решил помочь.

– Я жду брата, – выпалила в ответ, чтобы у незнакомца даже мысли не возникло делать непристойные предложения.

– Да, да, я слышал. Но на улице совершенно неподходящая погода. Ждать-то лучше в тепле и на сытый желудок.

Милый старикашка, ничего не скажешь. Но я знаю, что у таких приятных дедушек могут быть очень неприятные мысли.

– Вы невероятно любезны, господин, но я лучше здесь подожду. Он скоро вернется, должно быть дела задержали.

Старик недовольно цокнул языком, но вместо того, чтобы вернуться в теплый кабак, зачем-то пошел на другой конец площади к торговым лавкам. Его долго не было, а когда невысокая фигурка снова появилась перед глазами, то в руках он держал большой сверток. Поравнявшись со мной, он протянул сверток и снова улыбнулся:

– Не мерзни, милая. С такой погодой и заболеть недолго.

В свертке лежала почти такая же шаль, как у Тины, только белого цвета. Не самый дешевый подарок от заботливого незнакомца. Я протянула сверток назад, категорически отказываясь принимать.

– Брат вернется и заплатит, – настаивал старик. – Он же не откажет сестре в подарке?

– А если не вернется? – произнесла я и сама испугалась.

Как я не отгоняла дурные мысли, но они все равно пролезли в голову. Альвис доехал до замка, выяснил, что настоящий Цветок уже на месте и потерял ко мне интерес. Иначе что он делал столько времени? Наверняка он сейчас в тепле и сытости, пока я прозябаю под холодным дождем и принимаю подарки от незнакомых мужчин.

– Он же ваш брат. Разве он посмеет бросить сестру?

Брат, может, и не бросит, а вот Охотник может. Я забрала шаль из рук старика и поспешила накинуть на плечи. Груди и спине сразу же стало тепло, словно я оказалась под пуховым одеялом. Вот бы еще такую же для продрогших ног.

– Вы очень добры, господин. Даже не знаю, как вас отблагодарить.

Старик широко улыбнулся и хотел было что-то сказать, но наш разговор прервали крики. Я сначала не поняла, подумала, что чайки шумят, но нет, действительно кричали.

Мы с дедушкой одновременно оглянулись и заметили людей, бегущих к площади. Мужчины и женщины бежали без оглядки. Разрывая их ряды, пронеслись две повозки, едва не теряя колеса на неровной дороге.

– Что за напасть? – проворчал старик под нос. – Куда они бегут?

– Вода! – послышалось издалека. – Спасайтесь, вода идет!

Не сговариваясь, мы вместе с дедушкой забежали в кабак. Пока я не понимала, что происходит и какая именно вода угрожает городу, старик что-то бормотал под нос, примечая лестницу на второй этаж.

Мимо нас по улице побежали те самые люди, громко крича про воду. Гости в кабаке моментальное повскакивали с мест, с любопытством провожая бегущих. Паника до нас дошла не сразу. Кто-то посмеивался, кто-то шутил, другие, как и я, не понимали, о какой воде речь.

До тех пор, пока ног не коснулось что-то ледяное.

Теперь визг раздался в зале. Люди побросали еду с выпивкой и с ужасом наблюдали, как вода быстро прибывала в помещение.

– Беги наверх, – скомандовал старик и указал на лестницу.

Я безропотно повиновалась, потому что отказываться и спорить сейчас было бы самым глупым поступком. Следом за мной наверх забежали еще несколько человек, в том числе и хозяйка. Мы наблюдали с площадки у ступенек за нарастающей суетой. Одни бежали на улицу, хлюпая сапогами по воде, другие пытались добраться до лестницы. Из-за неразберихи люди сталкивались, кричали и ругались.

Довольно быстро людей вокруг меня стало не меньше двух десятков, в том числе и старик вместе с ошарашенным пьянчужкой, который не понимал, что происходит. А мутная вода все прибывала и прибывала прямо на глазах. Сначала она поглотила пол, потом стала быстро пожирать ножки стульев и столов.

– Как быстро, – бормотала Тина. – Пусть уже остановится.

– Мы не выберемся, – запричитала какая-то женщина за спиной.

– А как же Белый Цветок? – раздался грубый голос из толпы. – Она же здесь, в городе. Где она? Почему ничего не делает?

Порывы ветра ударили в окна кабака и голоса людей моментально стихли. Все смотрели на трясущиеся стекла и молились, чтобы они выдержали.

Следом за ветром, в воздухе появились белые точки снежинок. На юге они обычно большие и медленно падали на землю, покрывая все вокруг белым, мягким одеялом. Сейчас же они с грохотом бились в окна и походили на зубы хищных животных, которые с остервенением пытались добраться до испуганных людей.

– Цветок нам больше не поможет! – истерично закричала женщина рядом со мной. – Мы все сгинем, Цветок не поможет!

– Тихо ты, дура, не говори такие вещи, – зарычал бородатый мужчина недалеко от нее.

Едва он закончил, как стекло не выдержало и с громким звоном залетело в зал, рассыпаясь на тысячи мелких осколков, которые тут же поглотила вода. В помещение ворвался холодный воздух, вперемешку со снежинками. И снова визги прямо над ухом и причитания на грани плача.

Мне было страшно ничуть не меньше, чем людям вокруг. Вот только помимо ужаса, было и еще одно странное чувство. Если я не Цветок, а настоящая богиня в замке, то почему на город обрушились напасти? Альвис рассказывал, что Белые воды протекают прямо через замок и Цветок всегда рядом с водой, поддерживает равновесие и не дает случатся бедам. Получается, сейчас рядом никого нет?

А еще мой господин был уверен, что Цветок я. Но я сейчас здесь, среди до смерти перепуганных людей, а не в замке. Вдруг старейшины ошиблись и привели к реке не ту девушку? Такое возможно? Наверняка, они же тоже люди.

– Белые воды только в замке? – спросила я у Тины, стараясь перекричать причитания.

– Да какая разница, где? – Закричала она и указала на покрытые водой столы. – Пусть замок с их старейшинами хоть целиком под воду уйдет! Как нам-то выбираться?

– Так где Белые воды, госпожа? – еще раз спросила я и сама удивилась своему спокойствию. – Они протекают где-то поблизости или надо идти в замок?

Тина снова ткнула пальцем вниз:

– Да вот же они, дура! Белые воды – это река, она через весь город идет и прямо сейчас топит его вместе с нами!

Вода волнами захлестывала в помещение через разбитое окно. Несколько человек стояли у края лестницы и один из них громко кричал:

– Четвертая ступенька… Пятая!

– Надо бежать, надо спасаться, – шептались женщины.

– Где спасаться-то? – грубо отвечали мужчины. – Разве что лодка в кабаке припрятана.

– Где я тебе тут лодку спрячу? – огрызнулась Тина.

– Шестая ступенька! Осталось четыре!

Я видела как по площади мчатся мощные потоки воды, снося все на своем пути. И видела людей в этом ужасном водовороте. Тех, кто не успел спрятаться, вода тащила мимо нас, накрывая волнами и мусором.

Испытание рекой. Самое последнее, чтобы доказать Охотнику, что я не Цветок. Он не верил, злился, а я не представляла, что девушке из борделя на краю мира когда-нибудь будут кланяться короли. Конечно же не будут, чудес не бывает.

Но ведь испытание рекой я так и не прошла.

И, если не сейчас, то у меня уже не будет шанса доказать Альвису, что родинка на лопатке всего лишь изъян, а не божественная метка.

Я кое-как протиснулась между людьми на площадке и подошла к лестнице. Мужчины, что следили за пребыванием воды, вопросительно на меня косились. Никто из людей не мог взять в толк, зачем я спускаюсь к ледяной воде.

– Если не я Цветок, то кто? – бормотала под нос, не особо понимая, что надо делать. – А если я, то из-за меня погибают люди.

– Эй, зеленое платье! Ты куда прешься? – окликнула Тина, глядя на меня, как на умалишенную. – Тебе жить, что ли, надоело?

– Только попробую, – чуть громче ответила я и встала на последней сухой ступеньке.

17 глава

– Я из тебя душу вырву!

Разъяренный принц вцепился в шею перепуганной Тарлин и пытался сомкнуть короткие пальчики покрепче. Охотница привычным жестом попыталась попыталась оттолкнуть его, но вовремя поняла, что сделает только хуже.

– Мы найдем ее, клянусь, – хрипела она. – Она в городе, стражники видели женщину в зеленом платье вместе с ним.

– Да от города ничего не останется, пока вы искать будете!

Лицо принца покрылось красными пятнами, взгляд стрелял ненавистью и страхом. Грандиозные планы Тарлин рушились на глазах из-за проклятого Альвиса. От него требовались элементарные вещи: вовремя привезти Цветок и молча сдохнуть. Но нет, даже здесь хитрый Охотник обвел Тарлин вокруг пальца.

– Мы уже ищем, Ваше Высочество, дайте несколько часов. Молю!

Принц разжал руки, схватил Охотницу за светлые пряди и поволок к окну. Из королевских покоев открывался вид на закрытую площадь, полностью залитую бурлящими потоками воды. Белые воды с оглушающим шумом рвались из небольшой дыры в стене замка. Обычно спокойный ручеек превратился в смертельный поток. Он вырывал камни из стен, смыл красивые беседки, построенные для Цветка и мчался дальше, разрушая все на своем пути.

– Город тонет, – прошипел принц и толкал голову Тарлин, едва не ударяя ее о стекло. – Если твой Охотник еще жив, немедленно иди к нему и выпытывай, куда он спрятал Цветок.

Принц рывком отбросил Тарлин на пол. Удивительно, откуда в тощем, тщедушном теле появилось столько силы?

– Если все будет совсем плохо, я тебя на позорном столбу лично повешу! – рявкнул он.

Тарлин отползла от принца подальше и только тогда посмела встать на ноги. Из королевских покоев она вылетела быстрее стрелы, пущенной опытным лучником. Сознание заволокло гневом и негодованием. Она, наследница великого рода, словно побитая собака валялась у ног проклятого принца! Как она такое допустила? Где просчиталась? И почему Альвис так сильно задержался? Им пути было в два дня максимум!

Она в ярости ворвалась в королевскую темницу и приказала охране выметаться. Лишние уши ей не нужны.

Альвис сидел в крохотной клетке в самой темной части темницы. Ни окон, ни света, пришлось брать факел, чтобы разглядеть измученное лицо. Но едва он увидел Тарлин, как мучение сменилось гневом. Он подбежал к железным прутьям, просунул через них руку и попытался дотянуться до ее груди.

– Потише, жеребец, – усмехнулась Тарлин. – Даже в заключении не можешь меня забыть?

– Что ты творишь, негодяйка! – шипел в ответ пленник. – Ты же нас всех погубишь!

– Не всех, а только тебя. За Цветок корона многое дает, в том числе свободу. А свобода мне очень нужна. Не хочу еще десять лет рисковать жизнью, выискивая черных ведьм по болотам.

– Дура! Ты что, не чувствуешь, что происходит? Да даже я понимаю, что равновесие пошатнулось и мы обречены. Что ты будешь делать со свободой, если все умрут?

Тарлин надменно вздернула подбородок, не страшась угроз:

– Только ты, Альвис, только ты умрешь. Ты же уступишь даме Цветок? – она с наигранной мольбой посмотрела на Альвиса. – Знаю, что уступишь, у тебя выбора нет. Где она, милый Альвис? Чем быстрее скажешь, тем быстрее закончится кошмар. В свою очередь, обещаю, что ты умрешь быстро. Даже ничего не почувствуешь, клянусь.

– Ты немного опоздала, – усмехнулся пленник, указывая на пол.

Вода медленно ползла ко старому каменному полу, видавшему тысячи сапог палачей и заключенных. Тарлин попыталась отпрыгнуть в сторону, чтобы не запачкать сапожки, но как не старалась, вода быстро прибывала и была уже повсюду.

– Говори, Альвис! – зашипела она. – Девчонка же тоже в опасности!

Мужчина безразлично пожал плечами:

– Она справится, на то и Цветок, а вот ты сдохнешь.

Тарлин металась вокруг клетки в поисках возвышенности. Вода уже добралась до щиколоток и поднималась все быстрее. Надо бежать, но куда? Если топит темницу, значит весь город обречен.

– Так и ты ведь тоже! – выпалила она.

– Смерть не страшит того, кто уже умирал. А вот ты боишься. Я вижу дикий страх в твоих нахальных глазах. Вам никто не поможет, если Цветок сам не решит спасти королевство. А без меня ей ни королевство не нужно, ни сама жизнь.

– Ты упертый дурак! – выкрикнула Тарлин, бросая факел в воду. – Ты виновен в нарушении равновесия! Только ты один!

Она в ярости выбежала из темницы, но далеко убежать не смогла – вода поднялась так, что заливалась в высокие охотничьи сапоги. Ветер со снегом хлестал в лицо, почти сбивая с ног. По небольшой дворцовой площади, где обычно стояли караульные и конюхи вели шикарных жеребцов в стойла, теперь метались люди, не зная, куда спрятаться от беды. Кто-то догадался забраться на крыши конюшен, другие, едва перебирая ноги, спешили к выходу. Но вода была везде. Спасение можно найти только в высоком замке, но Тарлин там лучше не появляться.

Ей вообще лучше исчезнуть. Бежать без оглядки, как можно дальше, добраться до границы и попытаться найти убежище в другом королевстве. Только бы добраться, лишь бы успеть и не утонуть в пучине Белых вод.

Ветер стих. Пока Тарлин смотрела на гонимые ураганом грязные гребешки волн, размышляла о вариантах побега и где можно укрыться от немилости судьбы, ветер замер. Стало непривычно тихо и только вода плескалась вокруг, вперемешку с мусором на все еще неспокойной поверхности.

Следом случилось совсем уж странное: вода на глазах убывала. Шумно, с громким рокотом, от которого затряслись поджилки. Звук утробного воя низко стелился над городом, без труда проникая через высокие стены замка.

Люди вокруг сначала замерли, потом пригнулись к поверхностям, желая стать невидимыми для неизвестного монстра. Но никаких чудовищ не было. Это Белые воды разнесли над королевством довольный вдох богов.

Белый Цветок нашелся и прошел последнее испытание старейшин.

***

Как только вода ушла, сами жители повели меня к стенам замка. Сначала мы шли пешком с теми, кто был в кабаке. Люди срывали белые ленты, махали ими вокруг меня и кричали, что Цветок спас королевство. Было неловко, столько внимания от незнакомцев к моей маленькой персоне, что я боялась поднять взгляд и посмотреть на них.

Когда мы вышли на широкую улицу, к процессии стали присоединяться все новые и новые люди. Где-то нашли уцелевшую телегу, поставили ее на колеса и усадили меня сверху на мокрое сено.

Тяжелые ворота замка открылись почти сразу. Вот только никого, кроме меня и чужой телеги, строгие стражники внутрь не пустили. Но я слышала, как кричат и прославляют Белый Цветок люди за воротами. Я еще не осознавала, что они говорят обо мне. Для меня Цветок все еще был волшебной девушкой из сказок.

Следующие несколько дней прошли, словно во сне. Вокруг меня суетились десятки служанок: отмывали, причесывали, кормили и примеряли красивейшие наряды. Я спала в королевских покоях, размеров с весь наш бордель и ела из серебряных тарелок все, что душа пожелает. Больше всего я боялась проснуться и оказаться в другом мире. В том, старом, где Мирабель по утрам ворчит на плохо отмытые котлы и где Альвис бросил меня одну посреди незнакомого города с двумя монетами в руках.

Но сегодня утром меня опять разбудила пожилая женщина из королевской прислуги. Она распахнула шторы на окнах, пуская яркое солнце в спальню и поспешила подать шелковый халат.

– Сегодня важный день, госпожа, – как бы между делом произнесла она.

– Да? А что сегодня такого важного?

Я первым делом выглянула в окно. Хотелось еще раз убедиться, что все еще в замке, а не во сне.

– Сегодня на поклон придет будущий король, – гордо объявила служанка. – А потом будет торжественная встреча с Охотниками. Вы же один мир защищаете.

Король меня мало интересовал, а вот Охотники… Наверняка и Альвис будет среди них. Не стыдно ему будет смотреть в глаза? Ведь бросил, негодяй, и даже не думал возвращаться. Ему открыты все двери, а он так и не пришел. Зря я себе придумала какую-то любовь, ведь для него навсегда останусь девушкой из борделя.

– А можно отменить? – спросила я, оторвавшись от разглядывая черепицы на крышах внизу.

Служанка замерла с одеялом в руках:

– От короля?

– Нет, от Охотников.

Служанка облегченно вздохнула, но тут же снова напряглась:

– Но это традиция. Как же ее отменить?

– Не хочу видеть одного Охотника, – выпалила я, словно женщина была мне подругой, от которой нет секретов.

Служанка долго молчала, занимаясь уборкой кровати. Не то игнорировала, не то думала, что мне ответить.

– Ходит тут слушок про одного, – неожиданно проворчала она. – Он вас обижал, да? Вы вправе приказать его казнить.

– Кто? Кого?

Мне совсем не хотелось никого казнить. Просто не видеть больше этого человека и вообще забыть, как звали.

– Ну, один Охотник. Он как в замок явился, его сразу задержали и темницу бросили. Уж не знаю точно, в чем он провинился, но поговаривают, что вас обижал. – Она улыбнулась и махнула рукой в сторону окон: – Но вы не переживайте, госпожа, не вы, так король его казнит.

Если речь об Альвисе, то его предательство теперь выглядело совсем иначе. Он не бросил меня на погибель, а не смог вернуться, потому что был задержан. За что господина бросили в темницу, меня мало волновало, но я знала, что в моей власти его спасти.

– Где темницы? Здесь, в замке?

– Вам зачем, госпожа? – испугалась служанка. – Не надо вам туда, незачем. Там преступников держат.

Альвис не преступник! Что за вздор!

Я бросилась к дверям, желая немедленно отыскать Альвиса и вызволить его из глупого плена. Кто вообще посмел очернить его имя? Имя человека, который умер ради меня!

Едва я добежала до дверей, как они распахнулись, чуть не ударив по носу, и на пороге покоев появилась целая делегация. С десяток ряженых мужчин разных возрастов без спроса зашли в мои покои.

– Ох, мы должно быть не вовремя, – произнес один из напыщенных старичков, разглядывая халат на моем теле.

– Для чего? – насторожилась я.

– Для королевского поклона. Почти коронованный король обязан поклониться Белому Цветку, а мы, его свита, зафиксировать. Не переживайте, этот быстро.

Из толпы вышел молодой худощавый мужчина с не самым красивым лицом. Он тяжело вздохнул, нелепо поклонился и резко выпрямился.

– Достаточно? – спросил он у свиты, не скрывая ноток недовольства.

– Да, да, вполне достаточно, Ваше Высочество. Мы все зафиксировали.

Незваные гости уже собрались уходить, но я схватила за руку самого болтливого:

– Так, это король? – осторожно спросила, косясь на высокого мужчину.

– Совершенно верно, госпожа. Практически король, через месяц коронация.

– А у короля можно попросить отпустить человека из темницы?

– У короля можно попросить все, что угодно! – гордо ответил сам мужчина и не менее горделиво задрал подбородок.

– Здорово, – улыбнулась я. – Вы можете отпустить Альвиса? Мне кажется, его несправедливо обвинили.

И снова вмешался толстяк:

– Госпожа, боюсь Его Высоч… Почти Величество не знает, о ком вы говорите. Но если человек в темнице, значит на то есть причины.

– Нет никаких причин! – воскликнула я и гордо поднятый подбородок принца тут же опустился вниз. – За что его задержали? Он же меня нашел и привел! Он мне жизнь спас, когда по дороге на нас напали разбойники!

– Госпожа, госпожа, не переживайте, мы во всем разберемся, – улыбался болтливый толстяк. – Если кого-то обвинили неправомерно, то корона быстро разберется.

– У меня сегодня встреча с Охотниками, – строго произнесла в улыбающуюся физиономию. – Ожидаю Альвиса увидеть среди них!

Я по примеру почти короля вздернула подбородок и демонстративно ушла вглубь комнаты. Кажется, моим поведением шокированы были все, но чего они ожидали от бордельной девчонки? Когда-нибудь я научусь красиво кланяться и говорить умными словами, но пока желаю одного – увидеть моего Альвиса.

***

Официальная встреча с Охотниками была куда помпезнее, чем с королем. Меня одели в белое платье, накинули на плечи легкий белый плащ и укрыли голову капюшоном, чтобы не напекло на солнце. Каждую складку одежды несколько раз проверили служанки и только убедившись, что я неотразима, вывели на большую площадь посреди замка.

Как и рассказывал Альвис, пространство между высокими стенами зданий ровно посредине разрезал ручей. Прозрачная вода спокойно текла по красиво оформленному углублению и больше не несла угрозы. Только беседок я так и не увидела, должно быть смыло при потопе.

Не меньше полусотни Охотников терпеливо ждали моего появления на одной из половин площади. Все были одинаково одеты и выглядели грозно. Женщин среди них почти не было, во всяком случае среди похожих плащей я заметила только двух. И обе не Тарлин. Что ж, уже хорошо, потому что ревность к этой женщине никуда не делась.

Но искала я взглядом не Тарлин и не до расцветки плащей мне тоже не было никакого дела. Пока один из старейшин в длинном белом балахоне произносил пафосную речь о важности Охотников и Белых Цветов, я искала среди незнакомых лиц Альвиса.

Нашла его не сразу. Его, должно быть, специально поставили позади всех, рядом с другими старейшинами. Альвис был растрепан и бледен, плащ грязный, словно его валяли в грязи. Но он смотрел на меня горящим взглядом и, наверно, улыбался. Увы, за плечами его сослуживцев я видела только его глаза, но и их было достаточно.

После не очень долгой речи из которой я поняла только часть о том, что в замке собрались далеко не все охотники, а только те, что были в столице, каждый из них должен был подойти и лично поклониться. А это пятьдесят человек, на минутку!

Церемония затягивалась. Я старалась улыбаться каждому подходящему Охотнику, но скоро лицо стало сводить от напряжения. Их лица мелькали перед глазами и совершенно не задерживались в памяти. Но Альвиса среди них не было.

Уже ближе к концу, когда оставалось не больше десятка Охотников, я заметила, что старейшины незаметно отодвигают моего Альвиса, а один так и вовсе держал за руку. Старые деды не хотели, чтобы ко мне подходил грязный и взъерошенный Охотник.

Когда Альвис остался последним синим пятном среди белых одежд стариков, один из старейшин громко объявил об окончании церемонии.

– Постойте! – крикнула я, едва не топая ножкой.

На площади стало непривычно тихо. Кажется, даже птицы перестали петь над головами, радуясь осеннему солнцу.

– Госпожа… – прошептал кто-то из старейшин рядом со мной.

– Что госпожа? – фыркнула я. – Вы забыли Альвиса! Он меня нашел и оберегал всю дорогу до столицы, а вы не позволяете подойти. Вы! Да, да, вы! – я пальцем указала на схватившего за руку Охотника старика. – Отпустите его немедленно!

– Ох, мы с ней еще намучаемся, – проворчал кто-то из мудрых дедов за моей спиной.

Альвис выдернул руку из цепких пальцев и с улыбкой подошел ко мне. Я в ответ не могла скрыть радость на лице. Настоящую, искреннюю. На всей площади для меня не осталось никого, кроме моего Охотника. А он, как того требуют правила, поравнялся со мной и низко поклонился.

– Это правда, что ты нашел Цветок? – спросил ворчливый старик, брезгливо разглядывая грязь на синем плаще.

– Госпожа уже ответила, – Альвис зачем-то еще раз поклонился именно этому старикашке.

– Значит, ты вправе получить свободу и награду от короны. Чего же ты желаешь, Охотник?

Он сначала зачем-то посмотрел на меня и только потом произнес:

– Мои желания скромны. Я хочу вернуть семейное поместье.

– Думаю, это возможно, – снисходительно произнес старейшина. – Что-то еще?

Альвис помотал головой и снова посмотрел на меня. Словно хотел запомнить лицо перед разлукой. Никто из нас не знал, как долго я проживу в замке. Может через пять лет сюда принесут младенца с отметиной, а может случиться так, что богиня опять потеряется. Но я наверняка знала, что моя любовь к Охотнику никуда затеряться не сможет.

– Я люблю тебя, – прошептала одними губами.

Он едва заметно улыбнулся и так же тихо произнес:

– Я найду тебя в следующей жизни, цветочек.

Эпилог

Роскошная резная карета, запряженная белыми лошадьми, остановилась у въезда в старое поместье. На таких могли передвигаться только весьма состоятельные господа. Но что они забыли посреди полуразрушенного поместья обнищавший семьи?

Трое мужчин в скромных крестьянских одеждах возились с лежащими на земле коваными воротами. Заметив карету, они резко бросили свои дела и провожали ее удивленным взглядом. Что за важные гости могли приехать к господину?

Лошади медленно вышагивали по пыльной дороге, привлекая к себе внимание местных женщин и мужчин. Одни ухаживали за зелеными лужайками, другие пытались вернуть форму изрядно разросшимся кустам диких роз. Но все они замирали, стоило только карете приблизиться.

Дорога заканчивалась у входа в большое поместье. Жизнь здорово потрепала здание, но уже заметна рука нового хозяина: на крыше блестела черепица, трещины в стенах были аккуратно заделаны и ждали покраски. Разве что новые окна смотрели на гостей темными проемами. Ни штор, ни занавесок. Похоже, женские ручки еще не добрались до убранства дома. Значит, есть призрачный шанс.

Пожилая женщина лениво махала метлой на ступеньках у входа. Заметив карету, она бросила все дела и исчезла за дверью.

Кучер остановил прямо у входа. По этикету, меня должны встречать хозяева, но из дома никто не спешил выходить.

Я терпеливо сидела в карете и ждала. Сердце и без того колотило от волнения, а тут еще и встречать никто не идет. Неужто забыл? От этой мысли было больно почти до тошноты.

Наконец, двери поместья распахнулись и на лестнице снова показалась пожилая женщина. На ее лице застыло беспокойство, отчего тревожно стало и мне. Она наверняка доложила хозяину о гостях. Но что же такого он ответил испуганной служанке?

Я не могла дальше сидеть и смиренно ждать, чем закончится мой неожиданный приезд. Плевать на надежды и мечты. Будет достаточно знания, что меня никто здесь не ждет и я поеду дальше. Пока не знаю куда, но дороги имеют свойство приводить куда нужно.

Едва я ступила на пыльную землю, служанка низко поклонилась и никак не могла отвести взгляда от моего наряда. Белое платье – подарок молодой королевы. Она сочла, что Белый Цветок не может носить другие, поэтому в день моего отъезда из дворца задарила белыми платьями, словно я каждый день планировала выходить замуж.

– Господин дома? – спросила я.

Служанка часто закивала, указывая рукой на распахнутые двери:

– Да, да, госпожа, сейчас спустится. Буквально минутку.

Меня даже не пригласили. Ну конечно, встреча любовницы и супруги не могла входить в планы хозяина поместья. Шесть лет прошло, глупо надеяться, что он ждал так долго.

Я живо представила рядом с ним молодую и ухоженную женщину, почему-то похожую на Тарлин. Вокруг нее бегают детишки, а хозяин недовольно ворчат, что они шумные и мешают работать. Молодая супруга мило улыбнется, строго скажет детям не мешать отцу и позовет няньку. А сама нежно обнимет мужа и поцелует, потому что не представляет жизни без него и каждая секунда их разлуки становится невыносимой вечностью.

Знакомая фигура ярким пятном появилась в дверях. Такая же белая рубаха, что и раньше. Штаны уже не дорожные из грубой ткани, но похожего фасона. И его взгляд – строгий и и изучающий, как при первой встречи.

Альвис замер на пороге, словно не верил своим глазам. Он изменился за шесть лет. В волосах появились первые седые пряди, морщины вокруг глаз стали заметнее и сам он похудел от каждодневных забот. Мне стоило больших усилий оторвать от него взгляд и поклонится, как того требует этикет. Я больше не Белый Цветок, моя служба окончена, так что теперь кланяться должно войти в привычку.

– Мина, – застыло на губах хозяина и он медленно спустился по ступенькам.

– Приветствую, господин, – отозвалась я дрожащим голосом. – Извините, если оторвала от важных дел.

Он подошел неприлично близко, разглядывая то наряд, то мое лицо. Наверно я тоже изменилась за прошедшие годы.

– Новый Цветок уже в замке? – осторожно спросил Альвис. – Твоя служба закончена?

– Так и есть, господин. Малышка с родителями уже в замке. Я теперь свободна и вольна делать все, что пожелаю.

– И ты приехала ко мне?

Он поднял уголки губ, но показалось, что улыбка вымученная. Словно он не ждал, что я снова появлюсь в его жизни. Иногда прошлое надо оставлять в прошлом. Что бы мы не пережили вместе, все это давно затянулось песками времени и не должно мешать жить.

– Простите за необъявленный визит, надо было предупредить, – затараторила в ответ, не скрывая волнения в голосе. – Если не вовремя, то, пожалуй, я лучше поеду.

– Нет, нет, что ты!

Альвис схватил меня за руку, словно я собралась уходить. Столько лет прошло, а хватка Охотника никуда не делась.

– Я… Я бы хотел, чтобы ты осталась, – неуверенно произнес он и обернулся на дом. – Но поместье… Внутри пока не очень уютно. Оно было много лет заброшенным и я пытаюсь по крупицам его восстановить.

Я смотрела через его плечо на вход, ожидая увидеть супругу. Старое поместье лишь отговорки, он просто боялся сказать правду.

– Я приехала не к дому, а к вам! – обиженно выпалила в растерянное лицо. – Но если мешаю, то немедленно уеду.

– Никуда ты не уедешь, – прорычал Альвис и крепче сжал мою руку.

Знакомые грозные нотки в голосе Охотника на мгновение вернули в наше общее прошлое. В нем мы сидели в безликой комнате таверны, сотканной из разных помещений, где нам приходилось ночевать по пути в столицу. Мы болтали, смеялись, даже спорили.

Мы любили друг друга. С той самой первой встречи, когда я пыталась разглядеть лицо гостя через полупрозрачную ткань в родном борделе, и мы случайно встретились взглядами. Когда он заплатил за меня целых сто золотых монет, лишь бы забрать из веселого дома. С того момента я знала, что люблю его и долгие годы бережно хранила эту любовь.

– Если дома ждет супруга, я пойму, – прошептала в ответ. – Шесть лет прошло. Никто так долго ждать не будет.

Альвис стиснул зубы и почти зарычал:

– Я не никто, цветочек! И никуда ты отсюда не уйдешь. Отпускай кучера, пусть возвращается в замок. Теперь твой дом здесь.

– А как же супруга? – я с опаской заглядывала в его глаза, страшась ответа.

– Да, с супругой проблемы…

Внутри меня все рухнуло. За несколько минут нашей встречи я успела многократно взлететь на вершину счастья и больно упасть на дно глубокого, темного ущелья под названием действительность.

– Если согласишься выйти за меня, то будет и супруга.

Альвис широко улыбнулся, радуясь, словно дитя, моему ошарашенному виду. С этим мужчиной будет непросто. Но так ведь и я не подарок.

Оглавление

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

Эпилог