Библиотека :)

Лучшее в нашей жизни. 45 нежных советов. От прививок и режима сна ребенка до эмоционального здоровья родителей [litres] (пер. Валентина Дмитриевна Баттиста) 1531K - Люсия Галан Бертран (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Люсия Бертран Лучшее в нашей жизни 45 нежных советов. От прививок и режима сна ребенка до эмоционального здоровья родителей

Lucía Galán Bertrand

Lo mejor de nuestras vidas

Desde la experiencia de mi profesión y la sensibilidad de mi maternidad

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, вос произведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уоловную, административную и гражданскую ответственность.

© Lucia Galan Bertrand, 2016

© Editorial Planeta, S. A., 2016

© Баттиста В. Д., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Карлосу и Кови

– Мама, это правда, что часть твоей крови течет в наших венах?

– Да, мое солнышко.

– А часть твоей души?

– Часть моей души я отдала этой книге, любовь моя.

От автора

Пять лет спустя эта книга переживает свое второе рождение. Она впервые появилась на свет пять лет назад. И сегодня я снова обращаюсь ко всем вам, чтобы выразить свою глубокую благодарность.

«Лучшее в нашей жизни», моя самая первая книга, изменившая мою жизнь и жизнь моих детей, уже успела стать бестселлером, вслед за которым было издано более полудюжины других работ. Решение о ее переиздании обусловлено пониманием моей ответственности перед самой собой и перед вами. Потому что наука не стоит на месте, и мой прямой долг и обязанность заключаются в том, чтобы познакомить вас с более актуальной информацией по ряду затронутых здесь тем.

Должна признаться, что мне было приятно снова перечитывать и тщательно пересматривать каждую деталь той книги, которая когда-то была написана не имеющей абсолютно никакого опыта в литературном мире Лусией, переполненной страхами и неуверенностью в том, как ее воспримут люди, и испы тывающей безграничное уважение к читателю, за которым всегда остается последнее слово.

Сегодня, пять лет спустя, с аудиторией читателей более трехсот тысяч человек и ответственностью, которую накладывает на меня моя работа, я могу лишь чувствовать себя безмерно благодарной за ту любовь и поддержку, которые я получаю каждый день, и за каждое ваше «благодаря вашим книгам я стала лучшей матерью».

С огромной благодарностью,

Лусия Галан Бертран

Пролог

Одним холодным зимним утром ко мне на прием пришли родители, обеспокоенные тем, что у их дочери поднялась температура. Я знала девочку практически со дня ее рождения. С тех пор прошло уже пять лет. Проведя тщательный осмотр и убедившись, что причиной ее «недомогания» был обычный тонзиллит, я стала расписывать схему лечения. Но тут слова отца девочки буквально застали меня врасплох.

– Лусия, вы просто талант, – сказал он мне.

– Что вы имеете в виду? – я улыбнулась в ответ, ощущая, как краснею, и не понимая, как реагировать на его откровение.

– Да, у вас настоящий дар. Вчера вечером я прочитал ваше «Письмо Волхвам». То, что вы опубликовали в своем блоге. И, как сказать… в общем, читая это «Письмо», я словно слышал ваш голос. Понимаете? Я буквально слушал вас, и вот…

Он запнулся на полуслове, и в его глазах заблестели слезы. Я слышала, как он сглотнул слюну. Впервые за долгое время я не знала, что сказать в ответ. Мы молчали, глядя друг другу в глаза: я все еще была ошеломлена его реакцией, а он – охвачен чистыми и откровенными эмоциями. Как поется в песне испанского певца Маноло Гарсия: «Если то, что ты хочешь сказать, не будет красивее молчания, то лучше не говори». Я не нашла слов, чтобы поблагодарить его за этот волшебный момент или чтобы сказать ему в ответ что-то настолько же трогательное и приятное. Однако где-то внутри меня, я до сих пор не знаю, из какого уголка моей души или моего сознания, я вдруг четко и ясно услышала голос: «Лусия, пиши!»

Я поняла, что мои слова находили отклик не только у моих близких, но и у моих пациентов. И этот папа стал одним из первых среди многих отцов, матерей и даже бабушек и дедушек, кто доказал мне это.

– Продолжайте писать. Когда я читаю вас, я не могу сдержать свои эмоции. Ваши слова проникают в самую душу…

И именно так я и сделала. Еще даже не думая о том, чтобы написать книгу, еще не понимая до конца, чего я хочу, еще не имея какого-либо четкого плана действий, в один прекрасный день, пока мои дети играли в саду, я вдруг поймала себя на этой мысли. «Очередная безумная идея», – сказала я самой себе, бросая ее в мусорное ведро вместе с кожурой от апельсина, который чистила. Однако, прежде чем погрузиться в привычную рутину совершенно обычного дня: помочь доделать домашнее задание Карлосу, приготовить ужин, искупать обоих в ванной (по вторникам – с пеной) и рассказать сказку на ночь (сегодня очередь Кови выбирать), я вдруг резко остановилась и сказала себе: «Почему бы и нет? Если ты мечтаешь, так мечтай по-крупному, Лусия». И в тот же день я написала в издательство «Планета». И вот я здесь, год спустя.

На этих страницах не только вы, но и ваши дети, и ваши родители, мудрые бабушки и дедушки. И еще на этих страницах вы найдете частичку моей души: извините, я не знала, как сделать это по-другому. Здесь мои роды, мой послеродовой период, который наверняка был похож на ваш. Здесь мои страхи и мои домыслы, которые, возможно, преследуют и вас повсюду. В этой книге мои дети и безусловная любовь, которая связывает меня с ними навсегда. Здесь их радости и их печали, которые, вероятно, будут переживать и ваши дети.

Вы увидите, насколько много общего у нас, у родителей, и как много нас отличает друг от друга. Среди этих строк вы увидите наброски моей повседневной жизни, моей работы в больнице, мой смех и мои слезы, мой опыт, который, я надеюсь, также поможет вам в воспитании детей. Потому что нет никаких сомнений в том, что материнство и отцовство меняют нас, как, безусловно, меняют нас наши отношения с партнером, наша работа и даже наши друзья. Но речь идет о том, чтобы взять с собой в это уникальное путешествие все то, что делает богаче наши дни и спокойнее наши ночи, и выбросить весь тот лишний багаж, который отягощает нашу жизнь, как бы сильно мы за него ни цеплялись.

Именно это и представляет собой данная книга – путешествие, захватывающее путешествие по нашим собственным эмоциям и по эмоциям наших детей, с той самой минуты, как они родились, и до непростого, иногда сбивающего с толку момента, когда они стали подростками.

Я горжусь тем, что прошла этот путь, что исследовала в своей памяти места, которые до сих пор оставались неизведанными. Я чувствовала каждое ободряющее слово читателей моих статей в блоге, посвященном этой книге. Я не знаю, сколько экземпляров книги будет продано, много или мало, да это уже и не важно. Мое путешествие было настолько значимым и важным, что я ощущаю себя счастливой и удовлетворенной. Из сотен полученных мной позд равлений мне навсегда запомнились слова одной анонимной читательницы, проникшие в самую душу: «Спасибо, Лусия. Спасибо, что поделились своей мудростью, что помогали мне время от времени остановиться и снова дышать, что развеяли так много моих сомнений. Тысяча благодарностей. Думаю, что, хотя вы этого и не знаете, все мы теперь созданы из маленьких кусочков вас».

Маленьких кусочков меня, нас и, конечно же, наших детей, которые, несомненно, являются и всегда будут лучшим в нашей жизни.

Долгожданный день родов и неизвестный послеродовой период

1 Наконец-то момент настал: я рожаю!

Волшебный плач, который вернул его к жизни

– Лусия, дела пошли немного не по плану. Я знаю, что у тебя всю ночь были схватки, рвота и сильные боли. Я все знаю. Я также вижу, что эпидуральная анестезия не дала ожидаемого эффекта и ты уже просто измотана. Но мне нужно, чтобы ты максимально собралась с силами. Мы уже на финишной прямой. Твоему сыну нужно выбраться наружу, и нужно сделать это прямо сейчас! Он тоже уже измучен.

Я кивнула головой. Я едва могла говорить: слова просто не слетали с губ. Схватки были настолько частыми и настолько интенсивными, что у меня не было времени прийти в себя в промежутках между ними. Но несмотря на самую адскую боль, которую я когда-либо испытывала в своей жизни, единственное, от чего у меня по-настоящему перехватывало дыхание и из-за чего я не могла вымолвить ни слова, это был звук на мониторе, отсчитывающий удары сердца моего сына: его пульс падал, а мое беспокойство росло.

Скольким детям я помогла появиться на свет до того, как настал момент моих собственных родов? Скольких матерей я пыталась подбодрить, пока они кричали от нестерпимой боли во время продолжительных схваток? Сколько женщин держали меня за руку, пока я просила их тужиться сильнее? Скольких младенцев я держала на своих руках, прежде чем они оказывались в объятиях своих матерей? Рождение скольких из них я видела собственными глазами? Сколько новых жизней я держала у себя в ладонях?

Сотни матерей, сотни детей, сотни жизней в них… Но это были мои роды. И все было совсем не так, как я себе представляла.

– Лусия, дорогая, мы собираемся стимулировать роды. Ты прекрасно знаешь, что это значит. Мы будем пробовать и в случае возникновения малейшей опасности сделаем кесарево сечение, – решительно сказала мне Ньевес, мой гинеколог. В следующее мгновение я услышала, как ее голос скомандовал: «Готовим операционную к кесареву, работаем».

«Кесарево? – подумала я. – Какое кесарево? Я десять часов терпела невыносимую боль и постоянную рвоту между схватками только ради того, чтобы увидеть, как круглая крохотная головка моего сына выходит из меня, и все это теперь закончится кесаревым?»

В тот момент я не могла мыслить трезво. Я больше не была педиатром, я даже не была врачом. Я смотрела на происходящее глазами матери, но никак не гинеколога. Потому что, хотя мой малыш еще не появился на свет, я уже была мамой.

– Ньевес, я буду рожать сама! – Я схватила ее за руку, пока она не успела выйти из моей палаты. – Ну же, давай! Я все сделаю сама! – И мгновенно последовала очередная схватка, лишившая меня дара речи.

Гинеколог исчезла за занавеской. Я ощущала, как мир вертелся и бегал вокруг меня. Самое забавное в этом было то, что я сама множество раз оказывалась в подобной ситуации, только на этот раз все, безусловно, было по-другому: главной героиней этого действа была я.

Все было готово. Гинеколог на своем месте, акушерка слева от меня, мой муж – справа.

– Все будет хорошо, все будет хорошо, – снова и снова повторял мне муж, нежно поглаживая меня по волосам дрожащей рукой.

Участливые взгляды моих коллег-педиатров успокаивали меня. Я ощущала их поддержку. Глазами, полными слез, я мысленно умоляла их быть наготове: я нуждалась, очень нуждалась в них в этот момент.

– Давай, Лусия, мы начинаем! Тужься! Еще! – закричала гинеколог. – Тужься сильнее, не останавливайся! Давай еще! – закричала она еще громче.

И я тужилась, сильнее и сильнее, практически теряя сознание… Но этого было недостаточно.

– Щипцы, дайте мне щипцы! – Твердый голос гинеколога снова зазвучал у меня в ушах.

Я продолжала выталкивать из себя тело моего сынишки, и, когда мне казалось, что у меня больше не осталось сил, я продолжала тужиться еще сильнее. В какой-то момент, после нескольких неудачных попыток, я подняла глаза и увидела, как Ньевес подняла лицо, все усыпанное бисеринками пота, и жестом подозвала акушерку.

«Только не кесарево, – мысленно умоляла я, едва сдерживая рыдания. – Пожалуйста, только не кесарево».

Следуя указаниям гинеколога, акушерка схватила табурет, поставила его рядом со мной и села на него.

– Я буду помогать тебе, Лусия, – сказала она мне. – Я буду помогать тебе тужиться, пока Ньевес будет доставать его. Будем рожать прямо сейчас!

И, прежде чем я успела хоть что-то пробормотать, она положила руку под мой затылок, прижала меня к себе, пристально посмотрела мне в глаза и крикнула:

– Сейчас! Толкай!

И я толкала, и кричала, и чувствовала, чувствовала так много и так сильно, чувствовала, что ухожу и снова возвращаюсь, чувствовала все и не чувствовала ничего. И, наконец, я вздохнула.

Акушерка отошла в сторону, я подняла голову: моего сына не было слышно. Волнение овладело мной. Я прекрасно понимала, почему он не плачет, и страх наводнил мое ноющее тело. Цепенящий страх.

– Передайте ребенка педиатру, срочно! – закричала Ньевес.

И в этот момент, я до сих пор не могу объяснить себе, почему я это сделала, я вдруг сказала:

– Нет. Ребенка передайте матери. Передайте ребенка мне!

Моя коллега кивнула с улыбкой, полной спасительного света. Теперь я знала точно: все должно было быть хорошо.

Они тут же положили моего сына на обнаженную грудь, мои вспотевшие ладони гладили его неподвижное окровавленное тело. Его кровь, моя кровь, его кожа на моей коже… и я плакала, плакала от волнения, повторяя снова и снова его имя.

– Карлос, Карлос, Карлос, мой родной… ты с мамой.

И в этот момент, в этот единственный неповторимый момент, это случилось: мой сын заплакал тем волшебным плачем, который вернул его к жизни.

2 Что нам говорят и что мы чувствуем на самом деле

В первые дни все думают только о новорожденном, но как насчет новоиспеченной мамы?

Наконец-то мы держим нашего сына на руках. Вне всяких сомнений, это момент, о котором мы мечтали. И за девять месяцев беременности мы узнали и получили так много информации, что кажется, самое сложное уже позади. Теперь остается только насладиться долгожданным материнством. Или нет?

«Ма-те-рин-ство». Я обожаю это слово.

Существует множество источников, где можно прочитать или услышать информацию о беременности, о разных ее этапах. Нам кажется, что к моменту родов мы подходим уже во всеоружии, хотя подавляющее большинство из нас в конечном итоге говорит: «Все совсем не так, как я себе представляла». Мы думаем, что почти все знаем о грудном вскармливании, но как мы ошибаемся! Не говоря уже о послеродовом периоде. Что вообще мы знаем о нем?

Ничего или почти ничего. Когда он наступает, это равносильно тому, чтобы попасть на другую планету, о которой ты вообще ничего не слышала и даже не представляешь, как долго тебе придется там пробыть. Ты чувствуешь себя измотанной, и тебе больно. Швы, как при вагинальных родах, так и при кесаревом сечении, болят, и болят очень и очень долго, дольше, чем кто-либо когда-либо вам говорил. Твое тело внезапно обретает форму и состояние, которые до сих пор тебе были неизвестны. Ты смотришь на свое отражение в зеркале и не узнаешь себя. И если бы только это, но гормональный взрыв, который ты только что пережила, вызывает у тебя необъяснимые приступы плача, апатии, меланхолии и даже, в некоторых случаях, депрессии. Той самой устрашающей всех послеродовой депрессии.

Все ждут от тебя, что ты будешь счастлива и довольна. Ты же стала мамой! У тебя родился прекрасный и здоровый малыш. Разве можно ожидать большую радость, верно? Вот только в эти первые две недели сразу после родов ты не чувствуешь себя так. И это осознание, что при прочих равных условиях ты не оправдываешь ожиданий окружающего тебя мира, неизбежно приводит к возникновению чувства вины. «Да, у меня нет ни причины, ни права так себя чувствовать!», «Почему я плачу?», «Почему я злюсь на своего мужа, когда он всего лишь хочет мне помочь?». И самое главное: «Почему мне об этом никто ничего не сказал?»

Такое чувство, словно тебя обманули.

Хорошо, если рядом с тобой в этот момент будет находиться твоя мама, которая поделится своей мудростью и снова напомнит тебе о том, что это короткий этап, который пройдет. И как сложно бывает тем «новоиспеченным мамам», которым не на кого опереться, особенно на таких же новоиспеченных бабушек.

В моем случае я вообще не купилась на все утешения и поддержку. Иногда мне было плохо настолько, что я не видела выхода. Но, конечно, как я могла жаловаться, тем более будучи сама педиатром и женщиной, которая страстно желала иметь ребенка? Я терпела, как терпим мы все.

На протяжении нескольких дней я избегала смотреть на себя в зеркало, ежедневно выходила из дома с подушкой под мышкой, чтобы хоть как-то усесться и посидеть на маленькой террасе, замазывала лицо румянами, пытаясь скрыть излишнюю бледность и следы усталости. Посещение туалета превратилось в настоящий кошмар. Как вообще несколько небольших швов могут вызывать такую дикую боль? Казалось, не помогало ничего из того, что делал мой муж, чтобы хоть как-то облегчить этот процесс. «Да что же это такое? Мне его, что, за ночь подменили? Он словно вообще не понимает, что происходит!» Ваш муж превращается в главного отрицательного героя в этом фильме, а вы – в вашего собственного злейшего врага. Конечно, у меня были моменты просветления, когда я приходила в себя, снова и снова повторяла себе, что это все ненадолго и что скоро я увижу свет в конце туннеля. Так оно и произошло. Ровно пятнадцать дней спустя, как сказала мне мама.

Спустя эти две недели темноты все кардинально изменилось. Материнство расцвело внутри меня во всем своем великолепии. Теперь я плакала разве что от радости, пела каждое утро в душе, смотрела на своего сына, и он казался мне самым красивым ребенком в мире. Я смахнула пыль со своего фотоаппарата, делая в среднем тридцать снимков в день. Я снова влюбилась в своего мужа. Что бы он ни делал, все мне казалось великолепным, все было просто божественно. Он молча, чтобы не сглазить, наблюдал за этим преображением, как наблюдает человек за яйцом, из которого вот-вот кто-то должен вылупиться: «Интересно, там будет нежный птенец или страшный крокодил? Уж будет кто будет, лишь бы моя жена вернулась».

Кормление грудью стало для меня самым уникальным опытом, который я когда-либо переживала. Я откладывала все дела и планы на день в сторону и часами смотрела на личико своего сына, все еще не веря, что смогла произвести на свет такое совершенное существо. Именно тогда, в те моменты, я впервые спросила себя: «Как я вообще жила до того, как у меня родился ребенок?»

Я больше не представляла себя без него. Уже почти не помнила, какой была моя повседневная жизнь до того, как я стала матерью. Это было откровением. Я была счастлива. И это состояние счастья и влюбленности в мое только что обретенное материнство длилось очень долго. И длится до сих пор.

Итак, мой собственный жизненный опыт навсегда изменил мое представление о материнстве, разделив на «до» и «после» мое видение не только как женщины, но и как педиатра.

Когда новорожденных приносят ко мне на первый осмотр, как правило, я вижу усталых и бледных женщин, без капли косметики, которые к тому же медленно ходят, опираясь на коляску. Они смотрят на стул, как смотрят на врага, и я их прекрасно понимаю, потому что для меня это тоже было пыткой – сидеть без своей подушки, с которой я практически не расставалась. Как только они устраиваются поудобнее, усаживаясь бочком, они тут же начинают говорить о родах: сколько малыш весил, какой у него был рост и так далее. Но в тот момент, когда я неожиданно спрашиваю у них: «А как вы себя чувствуете?», многие начинают плакать. В подавляющем большинстве случаев это сдерживаемые слезы, но они идут из такой глубины души, что доходят даже до меня, причиняя мне боль. Я знаю, что они чувствуют, и знаю, как они себя чувствуют. И этому не учат ни в одном университете. В таких случаях я говорю с ними голосом своей матери, когда она пыталась поддержать и утешить меня.

Потому что в первые дни все думают только о новорожденном, но как насчет новоиспеченной мамы?

– Я знаю, что ты чувствуешь, и тут нечего стыдиться и не нужно переживать, – говорю я им. – И ты не должна чувствовать себя виноватой. Ты устала, тебе больно, ты измучена, и иногда тебе просто хочется поплакать. Я знаю, что сейчас ты мне не поверишь, если скажу, что, когда в следующий раз увижу тебя через неделю, ты будешь чувствовать себя намного лучше, а еще через месяц ты войдешь в эту дверь, смеясь и держа ребенка на руках, а не в коляске, и ты будешь радоваться и петь, и даже немного накрасишься.

Они с полуулыбкой смотрят на своих мужей, и те, испытывая огромную благодарность за мои слова, поддерживают их: «Конечно, дорогая. Вот увидишь, так и будет».

Между нами тремя устанавливается особая связь. Вот почему так важно, чтобы отец ребенка приходил на прием к педиатру. Потому что в первые дни все думают только о новорожденном, но как насчет новоиспеченной мамы?

И после многих минут разговора, когда разрешаются все сомнения и проливается свет на все вопросы, когда ты узнаешь, что имеешь право чувствовать себя так, как ты себя чувствуешь, а не как ожидают от тебя другие, когда появляется уверенность, что выберешься из этого туннеля, после всего этого приходит время уступить место на сцене твоему ребенку. Настоящему главному герою.

3 Посещение в больнице? Спасибо, что не пришли

Я благодарна за ваше внимание, но не за ваш визит

Всякий раз, когда мне приходится оформлять «пропуск на посещение» в родильное отделение, я наблюдаю одну и ту же картину. С одной стороны – только что родившая мамочка, измученная, измотанная, испытывающая сильную боль, пытающаяся разобраться с грудным вскармливанием, которое иногда не имеет ничего общего с тем, что ей расписывали на подготовительных занятиях до родов. И с другой стороны – большое, иногда даже слишком большое количество людей, которые высказывают свое мнение, делятся своим опытом, что-то советуют… короче говоря, раздражают.

Помню, как стала свидетельницей одной сцены, которую просто невозможно забыть. Войдя в одну из палат, возле кровати пациентки я застала целую семью, фотографирующую себя с помощью селфи-палки. В центре снимка была новоиспеченная роженица, пытавшаяся выдавить из себя улыбку, которая никак не хотела появляться. За последние несколько часов из этого тела уже появилось немало вещей… Новорожденный лежал в объятиях единственного человека, который по-настоящему думал о нем в этот момент: его «только что обретенной мамы».

Знаете, я отзывчивая, понимающая и любящая женщина, но, когда родила сама, даже рискуя впасть в немилость, которая, к счастью, так и не возникла, я откровенно сказала всем своим друзьям и дальним родственникам: «Пожалуйста, не приезжайте меня навещать ни в больницу, ни домой. Я хочу насладиться первыми мгновениями жизни моего ребенка в уединении». И было только так: папа, мама, гордые бабушки и дедушки, приехавшие за сотни километров, чтобы разделить с нами этот счастливый момент. И больше никого.

Только представьте, что вы приходите и трещите часами, словно телевизор, перед только что родившей женщиной, которая на самом деле мечтает только об одном: чтобы боль наконец прошла, чтобы ребенок научился захватывать грудь и чтобы можно было спокойно встать и принять душ, не опасаясь, что в любой момент распахнется дверь и с порога раздастся очередное: «Приветулииии! А вот и мыыыы!» Можем ли мы поставить себя на место этой женщины? Уверена, что те, кто хоть раз в жизни родили сами, не найдут в этом ничего сложного: более того, они прекрасно поймут, о чем я говорю. Да и мужчинам, которые сами являются родителями, это тоже не составит особого труда.

Роды причиняют боль. Если во время родов потребовалось прибегнуть к кесареву сечению, это причиняет боль еще большую. В общем, как бы так сказать, но в ночь перед вашим визитом в больницу, я не спала от слова «совсем». Кроме того, меня обуревает куча страхов. Мне нужно отдохнуть. Мне сказали, что очень важно приложить ребенка к груди сразу в первые несколько часов, и, если при этом присутствует еще полдюжины человек, я просто не могу сосредоточиться. Кроме того, мне вовсе не хочется выставлять себя на всеобщее обозрение. Не знаю, заметили ли вы, но на мне нелепая ночная рубашка, под которой больше нет ничего. Мое тело все мокрое. Я не перестаю потеть, не прекращаю кровоточить… Я хочу сходить в туалет и не нахожу подходящего момента, потому что вокруг меня люди, которые увидят следы моих родов на простынях моей кровати. Каждый раз, когда ребенку удается захватить грудь и он начинает сосать, знаменитые «сокращения матки» напоминают мне о том, насколько болезненными были схватки. Боже, это было просто адски больно, намного больнее, чем мне рассказывали! Мне хочется плакать. Подруга, двоюродная сестра, тетя, соседка – я всех вас очень люблю, но сейчас не самый лучший момент, чтобы рассказывать мне о своих планах на предстоящий отпуск или давать мне мастер-класс по воспитанию и заботе. Вот не сейчас. Я благодарна за ваше внимание, но не за ваш визит, а посему, пожалуйста, выйдите из палаты, и я позвоню вам через несколько недель, когда поправлюсь. Не надо сразу после выписки ломиться ко мне домой, повторяю, я вам сообщу дополнительно. Спасибо. Ах да, еще кое-что: закройте дверь с той стороны, когда будете выходить.

Если эта глава чуть запоздала и вам уже успели нанести неизбежный «визит радости», я все же искренне надеюсь, что ваши посетители:

• Отключили звук на своем мобильном телефоне при входе в палату.

• Радовали вас своим присутствием недолго: не более пятнадцати минут.

• Выходили из палаты вместе со всеми, когда к вам приходили врачи и медсестры. Это называется «уважение».

• Не сделали ни одной вашей фотографии без вашего согласия и уж тем более не выложили ни одну из них в социальные сети.

• При входе тщательно помыли руки.

• Не настаивали на том, чтобы любой ценой подержать ребенка на руках.

• Не курили непосредственно перед приходом в больницу.

• Не делали замечаний по поводу того, насколько уставшей вы выглядите, не комментировали ваш еще не спавший живот, не высказывались на тему того, как вы бледны.

• И, самое главное, они оставили при себе свое мнение о том, какой тип кормления вы выбрали для своего ребенка.

4 Грудное вскармливание: будет ли достаточно моего молока?

Дай ему все самое лучшее, что у тебя есть, в наилучшей упаковке

Молодые мамы часто спрашивают меня: «Что, если мое молоко ему не подойдет?»; «В моем молоке недостаточно питательных веществ», – говорят мне другие взволнованные родительницы. К вышеперечисленным сомнениям добавляется и масса других переживаний: «Мне кажется, что у меня мало молока, к тому же при кормлении грудью я не смогу контролировать, сколько он съел», «У меня слишком маленькая грудь», «У меня слишком большая грудь», «Что, если он так и не научится захватывать сосок?», «У меня сосок слишком втянут внутрь», «У меня водянистое молоко», «Бедняжка, наверняка он постоянно голодный».

Что тут сказать, не бывает молока плохого или «водянистого». Все грудное молоко хорошее! Только от одного до пяти процентов женщин, кормящих грудью, имеют низкую выработку молока (гипогалактия). И в этом случае именно педиатр будет оценивать необходимость в дополнительном искусственном вскармливании.

Более того, сегодня мы точно знаем, что, если только речь не идет о каких-либо исключительных случаях, организм матери вырабатывает ровно то количество молока, в котором нуждаются их дети. Как это достигается? Легко: благодаря сосанию молока. Сосание соска – самый мощный стимул для того, чтобы молочная железа начала вырабатывать молоко. Если ребенка часто прикладывают к груди и при этом он сосет, лежа в правильном положении, у мамы почти без исключения не будет проблем с молоком. Механизм грудного вскармливания очень прост: чем чаще происходит стимулирование молочной железы, тем больше молока она вырабатывает, и наоборот.

Природа мудра, и она предусмотрела для нас механизмы, которые позволяют нам вырабатывать необходимое количество молока для кормления грудью наших детей. И не только нам, но и всем млекопитающим. Если у самки рождается два детеныша, у нее будет вырабатываться такое количество молока, которого будет хватать на двоих. Если таких детенышей десять и кормить их нужно всех сразу, молочные железы будут вырабатывать молоко для всех десятерых.

Какую роль играют гормоны в грудном вскармливании?

В производстве молока участвуют в основном два гормона:

• Пролактин, который я определяю как «рациональный гормон».

• Окситоцин, который я называю «эмоциональным» гормоном.

Объясню почему. Самым мощным стимулом для выработки пролактина является процесс сосания молока, причем чем больше ребенок сосет молоко, тем больше пролактина вырабатывается в организме. Это почти как в математике: действие – результат. С окситоцином дела обстоят немного сложнее. Скажем так, этот гормон более эмоциональный, более романтический. И именно это мне в нем нравится! Конечно, нет никаких сомнений в том, что выработку окситоцина также запускает процесс сосания молока, но в этом случае на сцену выходят еще и звуковые, визуальные и эмоциональные стимулы. Приведу несколько примеров.

Мне посчастливилось кормить грудью обоих моих детей, пока им не исполнился год, несмотря на то что и в том, и в другом случае я вернулась на работу через шестнадцать недель после родов. В четыре месяца мои дети пили исключительно грудное молоко, прикладываясь к груди каждые два-три часа и не пропуская ни одного кормления. Теперь, когда мы уже знаем, что молочная железа вырабатывает больше молока при более частом стимулировании, думаю, никто не удивится, если я скажу, что превратилась в настоящую фабрику по производству молока. Более того, поскольку сама я родом из Астурии, то стала одним из инициаторов открытия представительства «Центрального молочного комбината Астурии»^[1] в Аликанте, куда мы перебрались жить всей семьей.

Пока я была на дежурстве в больнице, каждые три часа я сцеживала молоко при помощи молокоотсоса. Спустя сутки после своей смены я возвращалась домой с литром грудного молока, аккуратно разлитого по стерильным баночкам и пакетикам. Я была счастлива, потому что могла привезти с собой домой целый рюкзак.

И когда во время дежурства меня вызывали в отделение новорожденных, даже одного крика младенцев, помещенных там, было достаточно, чтобы начать ощущать это чудесное покалывание в груди, предшествующее выбросу молока. Так получилось, что первые дни, пока я этого еще не осознавала, ходила по больнице в форме дежурного врача, на которой красовались два таинственных мокрых круга на уровне обоих сосков, что, неудивительно, стало поводом для многочисленных шуток и ироничных насмешек со стороны моих коллег, особенно среди мужской части коллектива. Должна признать, что после того, как я впервые села в столовой в таком виде, вызвав смех среди присутствующих, я стала более внимательно следить за внешним видом своей формы и менять ее по мере необходимости. К чему я все это рассказываю? К тому, чтобы наглядно показать, что, даже когда я просто слышала плач младенцев, у меня начинало вырабатываться грудное молоко (звуковой стимул).

С другой стороны, когда мне удавалось на два часа вырваться из дома и пойти в кино, где вдруг показывали сцену, как мать кормит грудью своего ребенка (визуальный стимул), эффект был аналогичным: покалывание, молоко и необратимо мокрая блузка. Да, я пыталась использовать впитывающие диски для груди, но в большинстве случаев они вообще ничем не помогали. Мой окситоцин был на пике, и это было похоже на Ниагарский водопад.

И, наконец, если я вдруг слишком увлекалась во время консультации, рассказывая новоиспеченным мамочкам обо всех чудесах и пользе грудного вскармливания и о том, с каким счастьем я наблюдала за своим собственным сыном, прильнувшим к моей груди (эмоциональный стимул), происходило то же самое. И это было особенно неловко, если на приеме, помимо мамы малыша, присутствовал и его отец. Решение: два слоя впитывающих дисков, футболка, рубашка и свободный халат.

Точно так же, если мозг получает постоянно негативные сигналы («У меня не получится», «Моя грудь никуда не годится», «У меня недостаточно молока», «Я трачу время впустую» и т. д.), это может отразиться на грудном вскармливании. Поэтому помните, что решающее значение в этом процессе играет позитивный настрой и ощущение расслабленности и счастья.

Многие матери, которые только-только родили и еще находятся в больнице, говорят мне: «Я лучше буду кормить его из бутылочки, пока молока не станет достаточно». Это ошибка, потому что количество молока не увеличится само по себе. Если нет стимула (если ваш ребенок не сосет грудь или если вы не пользуетесь молокоотсосом), нет и молока. Поэтому я говорю молодым мамам: «Пользуйтесь тем, что вы находитесь в родильном отделении, чтобы как можно чаще прикладывать ребенка к груди. Это единственное, что вам нужно делать, обо всем остальном мы позаботимся сами».

В течение первых двух суток жизни ребенок питается молозивом своей матери – секретом молочных желез, который вырабатывается в груди в последние дни беременности и первые дни после родов. Оно насыщено белками и иммуноглобулинами, а также содержит большое количество калорий даже в небольшом объеме. Очень немногим родившим женщинам удается увидеть молозиво даже при попытке сцеживания. Но это вовсе не повод для беспокойства, поскольку оно есть у каждой из нас. Просто в первые дни следует как можно чаще прикладывать ребенка к груди, чтобы он чувствовал себя спокойнее и чтобы ваш организм запустил механизм постоянного грудного вскармливания.

Есть ли другие факторы, которые способствуют выработке молока после выписки из роддома?

Еще один фактор, способствующий повышению лактации, – это полное опорожнение груди. Ребенок должен сосать молоко из одной груди до тех пор, пока мы не заметим, что она стала мягкой и пустой, прежде чем предлагать ему другую грудь. Старайтесь не менять постоянно грудь во время кормления, а сначала предложите одну, и только после того, как она опустеет, другую. Помните, что опорожнение способствует быстрому наполнению.

Какие проблемы в первые дни возникают чаще всего?

Во-первых, плохое положение ребенка или плохой захват соска. Младенец должен захватывать ртом не только сосок, но и большую часть ареола. Животик ребенка должен соприкасаться с животом матери. А мама, в свою очередь, должна сидеть в удобной позе, прислонившись спиной к прочной поверхности и опираясь рукой на подлокотник или подушку. Если мы не будем делать этого должным образом, ребенок не сможет выпивать молоко полностью, что может привести к снижению лактации, а также к риску развития мастита.

Следующий момент может заключаться в том, что у ребенка от рождения короткая уздечка языка. В этом случае ребенок будет делать неэффективные сосательные движения, часто издавая щелкающие звуки. Кормление грудью будет долгим, болезненным, и его единственным результатом будут лишь множественные глубокие трещины вокруг соска.

Еще одна проблема – это плохие советы. Когда ты лежишь в больнице, приходя в себя и восстанавливаясь от боли, твои родственники и друзья буквально заваливают тебя всевозможными советами. И даже если эти советы даются с наилучшими намерениями, иногда они приносят больше вреда, чем пользы. «Дай ему бутылочку», «Посмотри, как плачет бедняжка», «Он наверняка голоден», «У него будет обезвоживание». Звучит знакомо, не так ли? Если вы в чем-то сомневаетесь, спросите у профессионалов: мы здесь именно для этого. Помните, что несколько правильных советов в первые дни кормления грудью являются жизненно важными для налаживания лактации.

Как понять, что ребенок наедается, если я не знаю, сколько он ест?

Пожалуй, это один из самых распространенных вопросов. Лучший параметр, позволяющий определить, достаточно ребенок ест или нет, – это его вес.

Если вы набираете вес по плану, который обозначил ваш педиатр, вам не о чем волноваться. Кроме того, если ребенок писает шесть или семь раз в день и сосет грудь спокойно и расслабленно, то остается только радоваться. Если же ребенок будет получать недостаточное количество пищи, то мы сразу узнаем об этом, поскольку его организм будет стараться сохранить как можно больше жидкости, и его подгузник в течение продолжительного времени будет оставаться сухим.

«Но раньше кормление длилось минут двадцать или двадцать пять, а теперь всего каких-то пять минут», – зачастую говорят мне матери. Правда в том, что по мере взросления ребенку требуется меньше времени на высасывание молока, потому что он учится делать это более эффективно. И поскольку эти изменения происходят внезапно, многие матери считают, что их ребенок питается недостаточно и неправильно или что он отрывается от груди намного быстрее, потому что у нее становится меньше молока. Я настаиваю на том, что если ребенок выглядит спокойным и довольным, набирает плановый вес и нуждается в смене подгузников не менее пяти-шести раз в день, значит, он получает необходимое количество молока, даже если высасывает молоко слишком быстро.

Если ты будешь прикладывать малыша к груди всякий раз, когда тебе захочется, даже если он не будет голоден, хуже не будет и ты точно не ошибешься. Даже если у тебя есть какие-то сомнения, просто приложи его к груди. Дай своему ребенку все самое лучшее, что у тебя есть, в наилучшей упаковке.

«Мне кажется, что молоко вырабатывается с перебоями», – также часто жалуются молодые мамочки. Да, такое тоже бывает. Ребенок резко вырос, и ему требуется больше молока. Решение заключается в том, чтобы начать прикладывать ребенка к груди как можно чаще, чтобы увеличить выработку молока и, таким образом, преодолеть возникшие затруднения. И конечно же проконсультироваться со специалистом, который четко определит, что это всего лишь временный сбой, а не какая-то более серьезная скрытая проблема.

Ниже несколько советов лично от меня:

Как только количество молока увеличится, кормление должно выстраиваться исходя из потребностей ребенка. Ребенок должен кушать тогда, когда он захочет, не надо дожидаться, пока он начнет отчаянно рыдать.

Выбрось из дома все часы или хотя бы поверни их циферблатом к стенке. Перестань считать минуты, сколько он сосал грудь. Ты реально думаешь, что ребенка волнует время? Моя шестилетняя дочь до сих пор не умеет определять время по часовым стрелкам, и, честно сказать, время не очень сильно ее волнует. Грудного ребенка – тем более.

Важно, чтобы ребенок сосал одну и ту же грудь столько времени, сколько захочет, потому что в конце кормления молоко содержит больше жиров, больше калорий и больше питательных элементов. Если малыш не наелся и попросил еще, тогда его можно приложить уже к другой груди.

Имей в виду, что в жаркую погоду ребенок может просто хотеть пить, и тогда кормление может быть более частым и менее продолжительным (ребенок может прикладываться к груди, чтобы сначала утолить голод, а потом – жажду).

Не следует использовать пустышку в первые две недели жизни. Сосание соски не имеет ничего общего с тем, как ребенок учится сосать грудь, и это может только сбить его с толку и осложнить процесс грудного вскармливания.

Когда следует начинать беспокоиться?

Если ребенок сосет мало молока и при этом ты меняешь ему менее четырех или пяти подгузников в день (с супервпитывающими подгузниками это труднее отследить), если у него очень концентрированная моча, если он слишком раздражительный и плаксивый либо, наоборот, слишком сонный, то в этом случае было бы целесообразно проконсультироваться с вашим педиатром.

И помни, что…

Младенцы сосут грудь не только ради того, чтобы поесть, но и чтобы найти утешение, почувствовать себя защищенным и любимым. Чтобы не только ощутить вкус, но и почувствовать запах своей мамы. Поэтому не трать деньги зря и не злоупотреб ляй парфюмерией или увлажняющими ароматизированными кремами. Твоему ребенку важно, чтобы ты пахла естественно, а не «маскировалась» за различными духами, из-за которых ему будет сложно тебя узнать. Если у тебя когда-нибудь была собака, то, должно быть, ты знаешь, что чем больше времени ты тратишь на то, чтобы искупать и «надушить» ее, тем быстрее она находит самую грязную и вонючую лужу, чтобы в нее окунуться и смыть с себя все это. Почему? Потому что для нее нет ничего важнее естественного запаха. С младенцами происходит нечто подобное.

И еще не надевай ему на руки варежки, так как для малыша важно осязание: он должен прикасаться к вам, чувствовать вас, хватать вас за грудь своими крошечными пальчиками. Не лишай его этой возможности. Ты же не будешь надевать варежки на себя, чтобы погладить его?

Если ты будешь прикладывать малыша к груди всякий раз, когда тебе захочется, даже если он не будет голоден, хуже не будет и ты точно не ошибешься. Даже если у тебя есть какие-то сомнения, просто приложи его к груди. Дай своему ребенку все самое лучшее, что у тебя есть, в наилучшей упаковке.

Если и есть что-то в воспитании моих детей, чем я дорожу больше всего, так это именно опыт кормления грудью: я повторила бы его тысячу раз. Это что-то по-настоящему прекрасное и неповторимое.

5 Я не буду кормить грудью Почему я чувствую себя виноватой?

Не переживай, мама, все в порядке, все в полном порядке!

Я всегда с глубоким уважением отношусь к взвешенным решениям, которые принимают молодые мамы, исходя из имеющихся знаний и опыта.

Если по каким-то причинам ты решаешь не кормить грудью, всегда найдутся женщины, которые станут указывать на тебя пальцем, а то и выжгут на тебе пресловутое клеймо «плохая мать». С другой стороны, ты, безусловно, будешь записана в клуб «ужасных матерей», если по каким-то мотивам откажешься вводить дополнительный прикорм, который будет советовать ваш педиатр в помощь к грудному вскармливанию. И даже если ты будешь стараться «сделать все правильно», но после нескольких неудачных попыток все-таки решишь отказаться от грудного вскармливания навсегда, ты снова можешь ощутить на себе шквал критики и нападок.

При этом, нет никаких гарантий, что на тебя не будут смотреть как на «чудачку» или на «хиппи», если до шести месяцев ты будешь давать своему ребенку исключительно грудное молоко, как рекомендует Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ).

Если с самого начала, находясь еще в родильном отделении, ты заявляешь о своем нежелании кормить грудью, ты вдруг ощущаешь, как мир вокруг тебя замирает и все взгляды тут же устремляются на тебя.

Как это так? Что тут происходит? На чем основываются наши суждения? И чем они обоснованы?

Каждая мама имеет право свободно выбирать способ, которым она будет кормить своего ребенка.

Так же как она имеет право выбирать, в какой детский сад или школу его отдавать, читать ему сказку на ночь или танцевать перед ним с бубнами. Так откуда берется это безграничное желание критиковать, обвинять и клеймить матерей за их решение?

Расскажу, что делаю я, когда впервые знакомлюсь с молодыми мамами. За долгие годы профессиональной практики я заметила, что в основном возникают три ситуации.

Ситуация 1

– Здравствуй, Кармен, как дела? Я Лусия, дежурный педиатр. Скажи мне, ты решила кормить малыша грудью или нет?

– Да, я решила попробовать.

– Отлично! Уверена, что у вас с малышом все получится. Теперь я помогу тебе приложить его к груди, а потом постараюсь подробно рассказать, что делать дальше. Помни, что очень важно прикладывать малыша к груди как можно чаще. – Затем, сама того не осознавая, я объясняю ей все важные моменты, связанные с грудным вскармливанием, о которых мы говорили в предыдущей главе.

Каждая мама имеет право свободно выбирать способ, которым она будет кормить своего ребенка.

Ситуация 2

– Здравствуй, Кармен, как дела? Я Лусия, дежурный педиатр. Скажи мне, ты решила кормить малыша грудью или нет?

– Нет, я буду кормить его смесью из бутылочки, – решительно отвечает она.

– Хорошо. Только один вопрос: это окончательное решение? – спрашиваю я с искренней улыбкой.

– Да, это окончательно. Более того, гинеколог мне уже выписала таблетки для прекращения лактации.

– Отлично. Значит, нам не о чем беспокоиться. Тогда мы постараемся подробно обсудить, как и сколько нужно кормить малыша смесью, а также поможем тебе с подбором правильных бутылочек. Все будет хорошо!

Как по волшебству, серьезный и оборонительный тон молодой мамы, которым она старается отстоять свое решение, меняется на расслабленное и оптимистичное настроение, что, в конце концов, и является нашей главной целью.

Ситуация 3

– Здравствуй, Кармен, как дела? Я Лусия, дежурный педиатр. Скажи мне, ты решила кормить малыша грудью или нет?

– Нет, думаю, что нет.

– Хорошо. Только один вопрос: это окончательное решение?

– Честно говоря, нет. Я просто не знаю, что делать. Я бы хотела кормить грудью, но боюсь, что моего молока будет недостаточно, потому что с первым ребенком получилось именно так. Сказать по правде, это было ужасно, – отвечает она обеспокоенно.

– Кармен, главное, не переживай, потому что никогда не бывает двух абсолютно одинаковых ситуаций в жизни. Если хочешь, мы можем попробовать прямо сегодня и понаблюдать, насколько комфортно будет тебе самой и как будет чувствовать себя твой малыш. Ты не против?

Давайте не будем забывать, что наша обязанность как профессионалов – поддерживать всех матерей независимо от их решения и заботиться как о физическом, так и об эмоциональном благополучии молодых мам, чтобы они могли спокойно растить своих детей.

Это тот тип ситуаций, когда молодые мамы хотят кормить грудью, но их останавливают их страхи и переживания. Иногда им удается со всем справиться, иногда нет, но и в том, и в другом случае мы должны поддерживать их в процессе и помогать им, какое бы решение они ни приняли, без каких-либо оценок, осуждений или упреков.

Давайте не будем забывать, что наша обязанность как профессионалов – поддерживать всех матерей независимо от их решения и заботиться как о физическом, так и об эмоциональном благополучии молодых мам, чтобы они могли спокойно растить своих детей.

Чтобы добиться этого, молодая мама должна чувствовать себя защищенной. Она должна знать, что имеет полное право принимать свои собственные решения, и что окружающие ее люди будут поддерживать ее во всем почти безоговорочно, особенно в первые недели после родов, когда, как мы уже говорили, не всегда все проходит гладко. Мы, профессионалы, можем помогать, консультировать и делиться всей необходимой информацией, когда молодая семья обращается к нам за советом, но никогда не должны выступать с позиции критики, осуждения или обвинений.

Если с мамой все в порядке, значит, в принципе все в хорошо.

6 Когда что-то идет не по плану: недоношенный ребенок

Мы по очереди сглатывали слезы, пытаясь собраться с духом

В последние годы мы наблюдаем поразительный рост числа беременностей, которые по разным причинам не достигают сорока недель. Я говорю о недоношенных детках.

Когда была еще врачом-ординатором и проходила обучение на педиатра, я пережила один из самых напряженных моментов за всю свою профессиональную карьеру. И напряженным он был не только из-за того, с чем мне пришлось столкнуться фактически, но и из-за того, что я чувствовала в этот момент и как пережила его эмоционально, попытавшись поставить себя на место семьи, которая до сих пор, даже восемь лет спустя, продолжает жить в моем сознании. Эти воспоминания – не что иное, как скромная дань уважения ко всем тем родителям, которые проводят бесконечные дни в стенах неонатальных отделений, наблюдая за тем, как их новорожденные дети борются за жизнь.

Зима 2006 года. Я была на двадцать восьмой неделе беременности и работала в отделении интенсивной терапии (ОИТ) для новорожденных. В одно из моих дежурств в отделение поступила молодая женщина с серьезной инфекцией, спровоцировавшей преждевременные роды. Кристина, пациентка, также была на двадцать восьмой неделе беременности, и это был ее первый ребенок.

Игорь появился на свет холодным январским днем и весил чуть больше килограмма. Состояние его было критическим, без каких-либо шансов. Инфекция передалась ему от матери, и преждевременные роды еще больше подорвали его силы. Этот ребенок не был для меня «очередным» случаем в практике. Он был одного возраста с моим малышом, с той лишь разницей, что жизнь моего сына, время от времени толкавшего меня в живот, поддерживала моя пуповина. Игорь, напротив, тихонько лежал, и только аппарат искусственного дыхания был единственной ниточкой, связывающей его с жизнью. В то время он весил столько же, сколько весил мой сын. Он так же был первым ребенком в семье, как и мой. Я безоговорочно чувствовала себя настолько связанной и вовлеченной в происходящее с этой семьей, что переживала их историю словно свою собственную.

Это были несколько очень напряженных дней и ночей, долгих, тяжелых и болезненных.

Дни, когда я возвращалась домой в надежде, что завтра наступит новый день, когда Игорь победит в этой битве с разрушительной инфекцией и сможет дышать самостоятельно, сможет по-настоящему сражаться, кричать и плакать изо всех сил. Ночи, когда в тишине моей спальни я слышала, как ускоряется сердцебиение от каждого толчка в живот моего сына. Ночи, когда я благодарила его за то, что он по-прежнему со мной, целый и невредимый. Это были моменты, когда я думала: «Вот он, еще у меня внутри, а у Кристины уже нет. Чертова русская рулетка!» Дни и ночи, когда я старалась сделать все возможное, чтобы Игорь выжил. Я проводила с его родителями редкие беседы, в которых не было слов утешения, потому что я впервые не могла их найти. И все это время мой собственный сын постоянно напоминал мне о том, что он там, внутри, растет.

Ни у одной из нас не было ребенка на руках, но мы обе были матерями, так мы ощущали себя тогда и таковыми будем ощущать себя всегда.

Моя коллега, Мануэла, за плечами которой был многолетний опыт работы в ОИТ, тоже была тронута произошедшим. Мы вместе спустились в палату к матери, где она по-прежнему оставалась под наблюдением, чтобы сообщить ей о случившемся. Я помню, как стояла и хватала ртом воздух, перед тем как постучать в дверь палаты, как гладила себя по животу, пытаясь снова ощутить жизнь внутри моей жизни… Мы с Мануэлой по очереди сглатывали слезы, пытаясь собраться с духом. Это были мучительные мгновения, невероятно мучительные, потому что, к сожалению, Игорь не смог справиться с трудностями, с которыми он столкнулся вне утробы своей матери.

Настал момент для прощания. У меня перед глазами до сих пор стоит эта картина, когда мы достали его из инкубатора и передали на руки отцу, чтобы тот смог оплакать последние мгновения этой крошечной жизни. Мы сделали все, что было в наших силах, но этого оказалось недостаточно. И снова эта чертова русская рулетка.

Помню, как я плакала, наблюдая за этим прощанием отца и сына, сжимая что было сил губы, ощущая, как слезы текли по щекам и падали на живот, который я не переставала гладить… Мой Карлитос, полный жизни внутри, и маленький Игорь, навсегда закрывающий свои веки, и без того измученные тяжелой борьбой.

И, как говорят в таких случаях, жизнь продолжается, не так ли? Да, жизнь идет дальше…

Месяц спустя, в мой последний рабочий день в ОИТ, перед тем как я должна была родить сама, пришли Игорь и Кристина, родители маленького Игоря. Я помню, как она улыбалась при виде моего огромного живота, как обе мы крепко обнялись. Ни у одной из нас не было ребенка на руках, но мы обе были матерями, так мы ощущали себя тогда и таковыми будем ощущать себя всегда. Мы мало что смогли сказать друг другу, потому что меня переполняли эмоции. Они были настолько сильными, что я не могла вымолвить ни единого слова. Рядом со мной был мой наставник, ветеран неонатологии, доктор Хосе Луис Тарасона. Он взял инициативу разговора в свои руки. Обе матери, мы смотрели друг на друга, взволнованные. Они пришли поблагодарить нас за то, что мы для них сделали. Именно эти слова благодарности придают смысл нашей профессии, нашим усилиям, иногда нашим разочарованиям. Слова благодарности, которые никогда не забываются.

Время прошло, и родился мой первый сын Карлос, чье появление на свет озарило мою жизнь.

Прошло еще несколько лет, и в один прекрасный день, когда я стояла в большом универмаге, держа Карлоса за руку и разглядывая вместе с ним банки с красками, к нам подошел мужчина с мягкой и спокойной улыбкой на лице. Это был папа Игоря, он работал там. Он рассказал мне, что его жене стало лучше, что они по-прежнему были вместе и близки, и даже пытались снова забеременеть. Его взгляд гово рил мне гораздо больше. Слушая его ровный голос, я крепко сжимала руку сына и думала о чертовой русской рулетке. Я уходила с глазами, полными слез. Я снова мысленно пережила те бесконечные дни, то душераздирающее прощание отца и сына, то необъятное горе. И в моей памяти снова всплыл день родов, когда мой сын оказался наконец у меня на руках, плачущий и полный жизни. В этот момент на глазах у всех я опустилась на колени и обняла Карлитоса так крепко, как только могла. И он, столкнувшись с таким неожиданным объятием, начал прыгать от радости, осыпая меня поцелуями, являя мне еще раз все счастье материнства.

Годы шли, я закончила обучение по специализации, снова забеременела и родила второго ребенка, Ковадонгу, которая наполнила мою жизнь еще большей радостью. Я проработала несколько лет в одной больнице, затем в другой, и три года назад, когда ко мне на консультацию пришла одна из пациенток, у нас состоялся интересный разговор.

– Лусия, можно вас спросить? Случайно не вы работали в отделении интенсивной терапии для новорожденных в Аликанте зимой 2006 года?

– Да, это действительно я, – ответила я, заинтригованная.

– Так это вы! – воскликнула она взволнованно.

Я уже решительно не понимала, что происходит.

– Видите ли, я близкий друг родителей Игоря. Вы помните их? – спросила она меня.

– Конечно, я их помню! Как у них дела? – спросила я, искренне желая узнать о них как можно больше.

Моя пациентка улыбнулась, и ее глаза заблестели от радости.

– У них все очень хорошо. Просто прекрасно. После нескольких лет попыток у них родился ребенок. Чудесная девочка. Только сразу не плачьте, – опередила она меня. – Ее зовут Лусия.

7 Если я стану брать его на руки всякий раз, когда он плачет, не привыкнет ли он к этому?

Моментов для воспитания еще будет предостаточно

Каждую неделю ко мне на консультацию приходят новоиспеченные мамочки, и я должна признать, что, хотя не бывает двух одинаковых семей, вопросы, которые они обычно задают мне, почти идентичны, что особенно привлекает мое внимание.

Через мои руки проходят матери-директора, которые всегда приходят на прием вовремя, стремительно и со списками вопросов, занесенных в мобильный телефон. Заботливые, спокойные и неторопливые матери, которые с поразительной трепетностью раздевают своих малышей для осмотра. Матери-хиппи, которые приносят детей в уже прилипших к телу подгузниках и которые на удивление мало спрашивают и много улыбаются. Есть матери-спортсменки, которые, едва ребенку исполняется два месяца, спрашивают меня, когда они могут отдать его в бассейн и отвести на массаж. Матери-одиночки с потерянным видом, которые приходят в сопровождении мудрых бабушек. А также матери-«пулеметчицы» (говорю от чистого сердца, вы же знаете, что я вас просто обожаю), те, кто за одну минуту способен задать мне пятнадцать вопросов, не умолкая ни на секунду и не дожидаясь, пока я отвечу на первый вопрос, чтобы тут же задать второй, потому что он несомненно связан с третьим. И даже если я снова пытаюсь ответить на первый вопрос, меня тут же перебивают: «Нет, позвольте мне закончить, иначе я все забуду и, когда вернусь домой, начну уже просто беситься». И тогда я набираю воздуха в грудь, подключаю все свои пять чувств, чтобы запомнить все пятнадцать вопросов и не упустить ни одной детали, и, когда они наконец заканчивают, я выдыхаю и говорю: «Ну теперь моя очередь». Я вижу матерей-конформистов, которые со всем соглашаются с улыбкой и которым все кажется правильным. Негативно настроенных, пессимистичных, тревожных матерей, которых все беспокоит. Сказать по правде, иногда я даже не могу себе представить, с чем мне придется столкнуться в следующий раз, поэтому время от времени начинаю играть в догадки. Порой я просто не могу сдержать своего любопытства, и тех пап, которые приходят с таблицами Excel, где расписано до минуты, сколько точно миллилитров молока ребенок выпил за день, я напрямую спрашиваю: «Вы инженер, специалист по компьютерам или работаете в банке?» Они улыбаются в ответ, а я почти всегда попадаю точно в цель!

Что тут сказать, все они – хиппи, директрисы, домохозяйки, матери-одиночки, банкиры, инженеры, спортсменки, учителя и куда же без «пулеметчиц» – задают мне один и тот же вопрос: «Если я стану брать его на руки каждый раз, когда он плачет, не привыкнет ли ребенок к тому, что его держат на руках?»

Признаюсь, что в большинстве случаев ответ на этот вопрос зависит от того, кто его задает. Например, папам с таблицами Excel я пишу четкое расписание с указанием количества минут (им это нравится!). Матерям, тонущим в море сомнений и глубокой послеродовой депрессии, я объясняю все в спокойной форме, параллельно прося их помочь мне при осмотре ребенка. Таким молодым мамам важно дать почувствовать себя не только умелыми в обращении с ребенком, но и нужными. Именно это помогает им обрести нужную точку опоры. Матерям-хиппи все равно, что я им говорю, потому что они в любом случае будут делать все так, как им нравится, и я не вижу в этом ничего плохого, потому что именно для этого они стали мамами своих малышей. Более того, зачастую они сами признаются мне в этом, широко и искренне улыбаясь. К тем, с кем у меня сложились наиболее доверительные отношения, я подхожу и говорю: «Я тебе все расскажу подробно, потому что должна тебе об этом рассказать, хотя знаю, что ты все равно все сделаешь по-своему», и в итоге мы обе умираем от смеха. В случае матерей-одиночек, подавленных и уставших молодых мамочек, я полагаюсь на помощь бабушек, и обычно уже втроем мы приходим к единому мнению.

Но если вернуться к ответу на вопрос о том, не привыкнет ли ребенок к рукам и не станет ли он требовать, чтобы его брали на руки при каждом удобном и неудобном случае, здесь для меня уже не существует ни профессий, ни семейного положения, ни взглядов и идеалов, которым люди следуют. В этом вопросе я неумолима и всегда говорю одно и то же.

Твой ребенок едва появился на свет. Ему нет и двух недель от роду. Целых девять месяцев он жил у тебя в животе, слышал биение твоего сердца, слушал, как твой желудок и кишечник переваривают пищу. Он плавал совершено обнаженный в теплых водах. Он слышал голос мамы, прислушивался к голосу папы, доносящемуся издалека. Он чувствовал себя защищенным и счастливым. Большую часть своей жизни – всего каких-то пятнадцать дней назад.

Поставь себя на его место: внезапно он попадает в наш мир, ему становится холодно, ему становится жарко, на него надевают одежду, ему покрывают чем-то голову, ему даже что-то натягивают на руки, он голоден, и это новое для него чувство. Он испытывает жажду, его мучают газы, потому что у него запускается процесс пищеварения, его окружают странные звуки и ослепительный свет. И, самое главное, вдумайся:

«А куда пропало это бум-бум-бум маминого сердца? А где ее голос? Почему я не слышу его каждую секунду?»

И что остается делать ребенку в этот момент? Только одно: плакать. И что остается делать мне? Обнять его, прижать к себе, поцеловать, пошептать ему на ухо. Просто прижать его обнаженное тельце к своей обнаженной груди. Нет лучшего утешения. И нет лучшего успокаивающего средства.

В течение первых нескольких недель жизни вашего ребенка у него есть только две жизненно важные потребности, и ни в одной из них мы не можем и не должны ему отказывать. Первое – это еда, поэтому кормите его всякий раз, когда он вас об этом попросит. Второе – это привязанность, так что держите его на руках, обнимайте, целуйте, гладьте его и тихонько разговаривайте с ним.

Моментов для воспитания еще будет предостаточно.

Первый год жизни

8 Фаза влюбленности

Одна кровь, единая сила, продолжение вашей жизни, и это, что бы ни случилось, останется навсегда

Ты пережила послеродовой период. Мои поздравления! В этот момент у каждой из нас возникает ощущение, что ты выбралась наконец из туннеля и оказалась в другом, светлом мире, полном новых и неизведанных доселе эмоций. Что ж, приключение начинается!

Когда твоему ребенку исполняется всего несколько месяцев, ты понимаешь, какие колоссальные перемены произошли в твоей жизни. Твоя жизнь разделилась на «до» и «после», все в ней теперь уже не так как раньше, и больше никогда как раньше не будет. Внезапно на тебя сваливается бремя ответственности и заботы о прекрасном существе, являющемся не чем иным, как продолжением тебя самой. И что не перестает удивлять меня до сих пор, так это то, как мы, женщины, несмотря на усталость и изнурительный ритм дня, бессонные ночи, десятки часов, проведенных с младенцем на руках, бесконечную смену бутылочек и подгузников, приготовление каш и грудное кормление, со всем этим прекрасно умудряемся справляться.

Этот период, когда ребенку исполняется от пяти-шести месяцев до года, в действительности является тем, что я называю «фазой влюбленности». Это очень похоже на состояние, когда ты влюбляешься впервые. Ты чувствуешь себя уникальной и особенной. Не важно, насколько ты устала и измотана, не имеет значения даже то, что ты уже полгода не была в парикмахерской или что долгие походы по магазинам с подругами остались в прошлом (очень далеком прошлом…). Это вообще не имеет значения! Ты счастлива!

Когда ты встречаешься с друзьями, ты говоришь с ними только о своем ребенке, о том, что он научился делать в последнее время, о его небольших, хотя для тебя гигантских и удивительных достижениях, о полезных советах, которые дал тебе педиатр во время последнего визита, или о новой смеси, которую вы попробуете на следующей неделе.

– Я тут заметила, что у Антонио от лука-порея начинаются жуткие газы. Стоит только добавить кусочек в пюре, и мама дорогая! Как будто он две тарелки фабады^[2] навернул. Я готова со стыда сгореть, если в лифте нам приходится подниматься вместе с соседями, потому что они думают, что это я.

– Да ты что! Странно, а Шарлотта его ест и чувствует себя превосходно. А вот с морковкой мы не дружим. От нее только начинается козий кал и бедняжка вся краснеет. Нужно сказать об этом педиатру во время следующего осмотра.

Материнство – это уникальный, удивительный и насыщенный опыт, но мы не можем притворяться и лукавить, говоря, что наши мужья переживают его одинаково с нами.

Каким-то загадочным образом тебя начинают окружать только те люди, которые находятся с тобой в схожих обстоятельствах. Теперь-то ты понимаешь почему, верно? Ты смотришь, словно на инопланетян, на те супружеские пары, у которых еще нет детей и которые все вечера и выходные проводят в модных ресторанах и на увеселительных мероприятиях. И пока они продолжают делиться с тобой впечатлениями о последнем музыкальном фестивале, на который они ходили, ты будешь шептать своему мужу с полуулыбкой на лице:

– Как же нам хорошо вместе с нашим малышом, самым прекрасным на всем белом свете!

Поехать куда-либо без своего «хвостика»? Невозможно! Это из области научной фантастики.

– Я беру своего сына с собой, что бы я ни делала и куда бы ни шла! – ты повторяешь эти слова снова и снова, словно заклинание.

Эта фаза влюбленности заряжает нас энергией. Мы не спим, но нам все равно. Мы проводим целый день, думая о нашем ребенке, с нетерпением ожидая момента, когда вернемся домой, чтобы увидеть его и подержать на руках. Мы не делаем ни одного шага, не оглядываясь на него. Энергия вливается в каждую пору нашей кожи, мы полны сил и радуемся жизни. Мы не замечаем никаких недостатков, ни в себе, ни, конечно же, в нашем ребенке. И пусть только кто-нибудь осме лится критиковать наш новый образ жизни – мы тут же воспримем это как полномасштабную агрессию.

Тем не менее, по мере приближения первого дня рождения, в один прекрасный день, совершенно внезапно, твой муж набирается храбрости, осторожно подходит к тебе и между объятиями и нежностями, почти с закрытыми от страха глазами, на случай если рванет атомная бомба, говорит вам:

– Дорогая, а что если мы оставим ребенка с твоей мамой и уедем на выходные туда, где мы будем совсем одни?

Все. Он сказал это…

Реакции бывают всех видов, типов и интенсивности.

Мой совет? Такой же, как и всегда: поставь себя на его место. Он скучает по тебе. Наши мужья скучают по нам. Материнство – это уникальный, удивительный и насыщенный опыт, но мы не можем притворяться и лукавить, говоря, что наши мужья переживают его одинаково с нами. Не совершай эту ошибку, пытаясь нарисовать в своем сознании образ замечательного отца, потому что все они сами по себе замечательные папы. Относись с уважением к его переживаниям и к его личному пространству. Делись, но не требуй. Ищи равновесие, заключай союз в отношениях. Как это сделать? Легко.

Что нужно сделать, чтобы наша новая семья жила в мире и гармонии? Задайте себе этот вопрос и потратьте несколько минут, чтобы ответить на него. Возьмите вместе лист бумаги и карандаш, и пока один отвечает, пусть другой записывает.

– Мне нужно хотя бы один вечер в неделю проводить только с тобой, с моей женой. Чтобы мы могли оставить ребенка под чьим-либо присмотром и пойти поужинать только вдвоем.

Услышав такое, просто улыбнись и прими это с радостью, потому что это не что иное, как признание в любви, признание в том, что «ты мне нужна».

– Ну а мне нужно, чтобы, когда ты приходишь с работы, даже если ты пришел уставший, ты купал малыша. Потому что я тоже устаю, проведя с ним целый день.

Я уверена, что он так же поставит себя на твое место и с нежностью подумает: «Она абсолютно права. Порой я даже не знаю, как она выдерживает столько часов с ребенком, справляется со всеми этими хлопотами, которые он доставляет».

– И еще мне нужно, чтобы, когда ребенок уже заснет, мы смогли посидеть полчаса на диване вдвоем, посмотреть вместе телевизор, как делали раньше, поболтать о наших делах.

И снова ты улыбнешься: и снова «ты мне нужна».

– А мне, дорогой, нужно, чтобы на выходные мы придумывали какой-нибудь план для нас троих, чтобы мы проводили время с ребенком вместе, – скажешь ты.

И он посмотрит на вашего сына и подумает: «Да без проблем, ведь я и так в глубине души не могу дождаться пятницы, чтобы побыть вместе с вами».

И так, шаг за шагом, вы будете выстраивать прочный союз, записывая на бумаге правила его существования, которые вы никогда и ни при каких обстоятельствах не должны нарушать. И это будет происходить не потому, что вы составили письменный договор, а потому, что вы смогли услышать и принять потребности каждого из вас. Потому что ваш союз будет основан на любви друг к другу и, конечно же, на любви к вашему ребенку – на той связующей нити, которая будет удерживать вас вместе всегда и вопреки всему. Помни об этом. Это союз, который выходит за рамки обстоятельств, за пределы времени и даже за грани смерти. Даже когда не будет вас, вы останетесь его родителями, а он – вашим ребенком. Он – это одна с вами кровь, единая сила, продолжение вашей жизни, и это, что бы ни случилось, останется навсегда.

9 Я педиатр, и да, я делаю прививки своим детям

Я прививаю своих детей, потому что если я этого не сделаю и они вдруг заболеют, я никогда себе этого не прощу

В первый год жизни ребенок проходит вакцинацию. Практически на каждом осмотре у педиатра ему делают новую прививку. Я вижу, как одни родители относятся к этому с тревогой и даже со страхом, другие – с подозрением и недоверием. Я каждый день сталкиваюсь с огромным количеством семей, который выступают резко против прививок, которые настаивают на прививках, которые не хотят, но потом соглашаются, или начинают, а потом перестают прививать детей. Причины очень разнообразны, а мнения и доводы заслуживают уважения, но это один из немногих вопросов, в котором нет места ошибкам, где научные доказательства неопровержимы и где, сталкиваясь с отказом от иммунизации детей, я всегда стараюсь привести аргументированные объяснения. И делаю я это потому, что моя первоочередная обязанность как врача – предоставить всю доступную мне информацию семьям, чтобы они смогли принять взвешенное решение, взяв на себя все возможные последующие риски.

Я прививаю своих детей, потому что за прошедшие годы вакцины предотвратили смерть миллионов детей во всем мире. Именно они спасли полторы тысячи миллионов жизней.

Я прививаю своих детей, руководствуясь выводами национальных и международных комитетов, которые ежедневно работают над безопасностью и эффективностью вакцин.

Я прививаю своих детей, потому что отказ от прививки является серьезным актом безответственности, который подвергает их риску заболеть более чем десятком смертельных заболеваний и заболеваний с серьезными последствиями.

Я прививаю своих детей, потому что мое мнение и оценки не могут быть выше научных доказательств.

Я прививаю своих детей, потому что, если кто-то из них столкнулся бы с разрушительными последствиями какой-либо болезни, которую можно было бы предотвратить, я, как мать, никогда бы себе этого не простила.

Я прививаю своих детей, потому что страшные болезни до сих пор существуют и не знают границ. Они пересекают их каждую минуту, хотя нам кажется, что мы живем в безопасности.

Я прививаю своих детей, потому что польза от вакцины в разы превышает возможности развития редких серьезных побочных эффектов.

А теперь я приведу несколько фактов, и пусть каждый решает для себя сам.

Сколько детей умерло от оспы, коклюша, кори или полиомиелита в довакцинальный период? А после разработки вакцины?

Начнем с оспы. В довакцинальный период в Европе, по оценкам, только в восемнадцатом веке оспа унесла жизни шестидесяти миллионов человек.

В двадцатом веке эта цифра утроилась, достигнув показателя в триста миллионов жизней по всему свету. Однако после введения обязательной вакцинации в 1929 году в Испании было зарегистрировано всего два летальных случая от оспы. В настоящее время и уже более тридцати лет оспа искоренена во всем мире. Благодаря чему? Вакцине.

Перейдем к полиомиелиту. В 1959 году в Испании было зарегистрировано 2300 случаев заболевания. В 2008 году – ноль случаев. К сожалению, вспышки этой болезни до сих пор фиксируются в Пакистане, Афганистане, Нигерии, Сомали, Камеруне, Ираке, Сирии и Эфиопии, поэтому мы пока не можем говорить о полном искоренении данного заболевания, как это произошло с оспой.

Что касается кори, болезни, которую мы до сих пор выявляем и несколько вспышек которой мы пережили не так давно в Испании из-за непривитых детей, то она приводит к летальному исходу в одном из каждых трех тысяч случаев заражения и к развитию энцефалита у каждого тысячного заболевшего, что может быть чревато серьезными неврологическими последствиями. Кроме того, в одном из ста тысяч случаев у человека, переболевшего корью, спустя несколько лет может развиться подострый склерозирующий панэнцефалит – прогрессирующее нейродегенеративное^[3] заболевание, как правило, приводящее к смерти.

Высокоэффективная программа вакцинации детей позволила снизить заболеваемость корью примерно на 95–99 процентов в большинстве стран мира. В 2010–2011 годах в Европе наблюдалось значительное увеличение заболеваемости корью, что вынудило ВОЗ перенести сроки по элиминации кори и краснухи в Европе на 2015 год. В настоящее время крупные неконтролируемые очаги эпидемии существуют в Нидерландах, Италии, Великобритании, Германии, Румынии и Испании.

По оценкам, благодаря кампаниям по вакцинации смертность от кори снизилась на 61 процент (предотвращено 1237000 смертей), от столбняка – на 69 процентов (643 000), от коклюша – на 78 процентов (1 042 000), от дифтерии – на 94 процента (73 000) и от полиомиелита – на 98 процентов (спасена 51000 жизней).

«Я не прививаю своих детей, потому что сама вакцина может вызвать у них серьезные заболевания, в том числе аутизм» – ложь

Нет ни одного педиатра, который на приеме не столкнулся бы с аргументами подобного типа. Извините, но вынуждена сказать, что в этом вопросе я неумолима и всегда пытаюсь четко и убедительно объяснить родителям, что вакцина против дифтерии, столбняка или коклюша может привести к развитию энцефалита (в большинстве случаев – в легкой форме) у одного из миллиона вакцинированных детей. Однако перенесение любого из трех этих заболеваний ввиду отсутствия прививки может убить каждого двухсотого ребенка и вызвать энцефалит (зачастую в тяжелой форме, приводящий к инвалидности) у каждого двадцатого переболевшего ребенка.

Откуда взялась эта идея о взаимосвязи вакцины MMR^[4] и аутизма? Все началось в 1998 году, когда британский врач Эндрю Уэйкфилд опубликовал в престижном медицинском журнале The Lancet исследование, в котором он доказывал взаимосвязь между вакциной MMR и развитием аутизма, основываясь на обследовании двенадцати пациентов. После этой публикации тысячи семей в Соединенном Королевстве прекратили вакцинацию своих детей, что привело к значительному росту числа случаев заболевания и, следовательно, осложнениям, вызываемым корью. Отказ от вакцинации рос, как снежный ком, приводя к серьезным последствиям. Однако спустя год было выявлено, что исследование Уэйкфилда имело скрытый финансовый интерес, сам он был уличен в мошенничестве, а журнал, принеся публичные извинения, удалил оригинальную статью. Генеральный медицинский совет^[5] Великобритании обнаружил, что Уэйкфилд получал деньги от адвокатов семей, выступавших за отмену вакцинации, что доказывало наличие явного конфликта интересов. Его лишили лицензии врача, обвинив в недобросовестных и безответственных действиях и признав, что выводы, сделанные им в ходе исследования, были ложными. Это был крупнейший медицинский скандал в британской истории, но, несмотря на то что справедливость восторжествовала, ущерб уже был нанесен. На сегодняшний день нет никаких научных доказательств, которые бы связывали введение вакцины с развитием аутизма.

Я сопереживаю семьям, которые в жизни столкнулись с подобным заболеванием, и я понимаю те моменты душевной боли, которые толкают их к поискам хоть каких-то объяснений, почему их ребенок не похож на остальных детей. Но реальность такова, что на сегодняшний день нет никаких научных данных, которые бы свидетельствовали о связи между вакцинированием и развитием аутизма.

«Я не прививаю своего ребенка, потому что в составе вакцины содержится ртуть, которая токсична для развития его мозга» – ложь

На сегодняшний день ни одна из вакцин, используемых в Испании, не содержит тиомерсала (соли, содержащей этилртуть)^[6]. Более того, нет никаких научных исследований, которые бы доказывали, что данное соединение влияет на неврологическое развитие младенцев или детей и, следовательно, связано с аутизмом или задержкой в развитии. Поэтому просто поверьте специалистам в области здравоохранения, что мы заботимся о благе наших пациентов, равно как и о благе наших собственных детей. Старайтесь больше прислушиваться к людям, которые действительно разбираются в данном вопросе, руководствуйтесь при принятии решений мнениями экспертов. В наших рекомендациях нет никаких скрытых промышленных интересов. Вакцины ежегодно спасали и продолжают спасать миллионы детей, и это реальность.

В Африке женщины проходят босиком многие километры под палящим солнцем, держа своих детей на руках, чтобы получить вакцину. В то же время в Испании от трех до пяти процентов семей отказываются прививать своих детей. Почему, скажите, на африканском континенте не возникает таких жарких споров и дебатов? Потому что их дети умирают от гастроэнтерита, от кори, от малярии, от гриппа. И я говорю вам об этом, потому что видела это собственными глазами, потому что столкнулась с этим и пережила лично во время своих поездок в Африку в рамках миссии ЮНИСЕФ. Сотни людей там мучительно переживают боль от потери ребенка из-за болезни, которую несколькими километрами севернее можно предотвратить простым уколом в бедро. Там смерть бродит по их домам днем и ночью.

Что происходит с развитым миром? Мы забыли об этих болезнях, мы забыли о том, что значит потерять ребенка из-за кори или из-за столбняка. Мы потеряли страх перед заболеваниями, о которых мы даже не задумываемся, которые могут вдруг постучаться в дверь нашего дома. Пока в одно прекрасное утро ты не просыпаешься от телефонного звонка, и на другом конце провода твоя подруга со слезами на глазах не говорит тебе о том, что одноклассник ее сына помещен в отделение интенсивной терапии в очень тяжелом состоянии с заболеванием под названием «дифтерия». Болезнь, которой тридцать лет не было в нашей стране. А затем твоя душа разрывается на кусочки, когда ты выясняешь, что этот ребенок не был привит. И что тогда? Что ты сделала в этот момент? Ты помнишь? Ты побежала в поликлинику за медицинской картой своего ребенка, чтобы убедиться, что у него все прививки сделаны. И что сделала я? Десятки семей пришли ко мне, чтобы я лично расписала им календарь вакцинации. Страх, реальность, сама жизнь иногда бьют по нам самым ужасным, самым неумолимым образом, только чтобы напомнить о том, что все мы не бессмертны.

Я прививаю своих детей, а ты?

Единственным хорошим моментом в те печальные и безрадостные дни, когда родители хоронили своего сына, было утро, когда я получила электронное письмо от одной семьи, которая раньше категорически отказывалась от вакцинации: «Дорогая Лусия, это родители Тони. Мы решили начать прививаться. Мы хотели бы обратиться к вам за помощью. Не могли бы мы прийти и детально обсудить, как, что и когда нужно делать?» На что я ответила: «Да, конечно. Завтра жду вас на приеме. Обнимаю всех троих».

10 Когда сон превращается в жизненную необходимость

Прислушивайся к своей интуиции. Она редко подводит

Все мы знаем, что в первые месяцы жизни нашего ребенка сон вообще никак не вписывается в привычные двадцать четыре часа в сутках. И, как уже было сказано выше, похоже, что поначалу это даже не имеет особого значения. Мы переживаем фазу влюбленности, когда эндорфины не дают нам уснуть и когда, поспав всего четыре-пять часов, мы думаем, что этого более чем достаточно. Но время идет, и неизбежно наступает момент, когда сон превращается в жизненную необходимость. «С этим надо что-то делать, или я просто с ума сойду», – думают многие из нас. Мы начинаем бродить по дому, словно тени, жалуясь на вечное недосыпание и усталость. Многие мамы приходят на консультацию в отчаянии, и я не могу не замечать темные круги под их глазами, которые видны, едва женщины переступают порог кабинета.

Прежде всего, я их понимаю. Я понимаю их, потому что сама пережила эти моменты усталости и отчаяния по очереди, если не сказать, что практически одновременно, с двумя моими детьми. Когда родилась младшая дочь, мой старший сын, которому было двадцать месяцев, по-прежнему просыпался не менее трех раз за ночь. Какие-то ошибки я продолжала делать, какие-то училась исправлять. Я читала все, что попадалось мне в руки, посещала семинары, касающиеся сна, консультировалась, пробовала, экспериментировала, плакала и, самое главное, прислушивалась к себе. Именно на собственные ощущения я опиралась больше всего. Потому что любые мелкие детали и нюансы (рекомендации, стратегии, планы, советы, конфликты и т. п.) забываются, а вот то, что мы чувствуем и как подходим к решению проблем, отталкиваясь от собственной интуиции, сохраняется в памяти навсегда. Наши ощущения и эмоции длятся намного дольше, поэтому на них мне хотелось бы особо заострить внимание в этой главе.

Если ты думаешь, что сейчас я предложу тебе «Идеальный план, как сделать так, чтобы твой ребенок спал всю ночь», то можешь смело пропустить эту главу и перейти сразу к следующей, потому что, извини, но такого плана не существует.

Книг на эту тему существует не меньше, чем рыбы в океане. И не просто книг, а мыслей, рассуждений, теорий, выводов и мнений. Все они интересны, все заслуживают уважения и внимания, притом что в большинстве своем они, как это ни поразительно, диаметрально противоположны. С сожалением должна признать, что в вопросе сна мы, ученые, эксперты и медицинские работники, так и не пришли к единому мнению. И почему же?

Мы смогли искоренить в мире оспу, добраться до Луны, и при этом не смогли найти формулу, которая помогала бы нашим детям спать всю ночь напролет? Это что, так сложно? Да, как видишь, не так-то просто. И почему? Потому что каждый ребенок индивидуален, и потому что каждая семья уникальна и у каждой из них свои обстоятельства.

Опять же, нужно понимать, что в течение первого года жизни младенцы в среднем просыпаются от трех до пяти раз за ночь, и это совершенно нормальное явление. Возможно, мы, педиатры, не смогли донести до семей, что поводом для беспокойства является как раз ситуация, когда ребенок спит всю ночь, не просыпаясь. В первые полгода жизни ребенок, как правило, просыпается каждые два или три часа. С шести до двенадцати месяцев – два или три раза за ночь. Более того, большинство детей в возрасте до трех лет продолжают просыпаться один или два раза за ночь, и это ни в коем случае не является проблемой или признаком нарушения сна: это обычный процесс развития детей в первые три года их жизни.

Тем не менее есть дети, которые вопреки всему просыпаются чаще обычного, и со временем ты начинаешь замечать, что вещи, которые в первые несколько месяцев не представляли никакой проблемы, постепенно начинают давать о себе знать. Внезапно ты оказываешься внутри замкнутого круга, где ночь за ночью ты не смыкаешь глаз. Проходят одни сутки, потом вторые, а ты все еще не спала ни минуты. Отчаяние растет, усталость постепенно истощает твои силы. Внезапно в один прекрасный день ты перестаешь верить в то, что все будет в порядке, что ты со всем справишься и ребенок начнет спать, и просто говоришь себе: «Я больше не могу».

Когда все вокруг начинают высказывать свое мнение, которое, как назло, идет полностью вразрез с твоим, когда все вокруг говорят, что знают больше других, а главное, знают, что нужно твоему ребенку, лучше тебя самой, когда, кажется, буквально все и вся против тебя, ты начинаешь себя спрашивать: «А все ли я делаю правильно? Может, я действительно что-то не знаю и не понимаю?» И чем больше ты задаешь себе таких вопросов, чем больше ты сомневаешься в себе, тем меньше ты начинаешь обращать внимание на те немногие лучики света, которые могли бы указать тебе правильное направление. Наступает момент, когда ты просто срываешься и кричишь: «Что мне делать вообще? Что еще я должна сделать?»

Но давай остановимся на этом моменте и немного поразмышляем. Спроси себя: «Что я хочу сделать? Как бы я чувствовала себя, сделай я это?» И я еще раз хочу привлечь твое внимание не к тому, что ты будешь «делать», а к тому, что ты будешь «чувствовать». «Что я чувствую сейчас?», «Как я хочу чувствовать себя в будущем?». И, наконец: «Что, по-моему, я должна сделать, чтобы чувствовать себя именно так?»

Конечно, на моей прикроватной тумбочке побывала книга Эдуарда Эстивиля «Как научить ребенка спать», к которому впоследствии я даже сходила на прекрасный обучающий семинар. Признаюсь, когда я прочитала его рекомендации, сказала себе: «Будем пробовать этот метод, уверена, что он сработает». Для тех, кто незнаком с данной методикой, вкратце скажу, что она основана на выдерживании определенного тайм-аута, прежде чем войти в спальню к плачущему ребенку и начать его убаюкивать. Затем я наткнулась на работу Розы Ховé «Засыпаем без слез», которая открыто противоречит теории, изложенной Эстивилем, и сводит на нет его методику засыпания. Познакомившись с этой книгой, где главный акцент делается на любви и совместном времяпрепровождении с ребенком, честно скажу, я тут же решила: «К черту Эстивиля!» Однако, после нескольких недель тотального недосыпания и поездок на работу и обратно домой исключительно на автопилоте, я сказала самой себе: «Лусия, так дальше не может продолжаться!»

Я не верю в единые для всех подходы и не думаю, что мы должны применять одни и те же методы ко всем детям.

Я перечитала все возможные руководства и обзорные статьи, даже заходила на форумы для мам. Ну кто знает? Вдруг какая-нибудь продвинутая мать со сверхспособностями смогла совершить открытие, которое ускользнуло от науки.

И тут, в один прекрасный день, мой сын Карлос, которому исполнилось уже три с половиной года, впервые проспал всю ночь, ни разу не проснувшись. Как и подобает, я несколько раз вставала проверить, не случилось ли с ним что-нибудь: что тут сказать – издержки профессии. Но на следующую ночь повторилось то же самое, а потом снова, и так до сегодняшнего дня. В тот момент я была благодарна ему как никогда, хотя и не могла кричать об этом во всеуслышание, потому что моя младшая дочь, которой было всего полтора года, переживала ровно те же проблемы с засыпанием. Тот период жизни больше напоминал собой фильм «День сурка», где каждый новый день в точности напоминал собой предыдущий.

Наконец, шесть и восемь лет спустя, мои дети спят. И теперь, оглядываясь на свой личный и профессиональный опыт, имея в копилке сотни примеров и историй, я пришла к следующему выводу: нет двух одинаковых семей. Даже нет двух одинаковых братьев и сестер. Потребности моего старшего сына отличались от того, что было нужно его сестре, и причины, по которым он не спал, были иными, чем у его сестры, хотя конечный результат, безусловно, был один и тот же: череда ночей без сна и надежды на отдых. Должна признать, что к такому выводу я пришла совсем недавно.

Метод Эстивиля работает. Это я знаю наверняка. Но хочу ли я использовать его со своим сыном? Нуждается ли он именно в такой методике? В моем случае и в случае моих детей ответ был отрицательным. Да, я попробовала использовать это на практике, но долго выдержать не смогла. Мне не нравилось то, как я чувствовала себя при этом. И, поскольку ты уже поняла, что я всегда отталкиваюсь от собственных ощущений, этот раз не стал исключением: «Мне не нравится то, что и как я себя чувствую при этом». И для меня это было более чем веской причиной, чтобы остановиться. Безусловно есть семьи, которые соглашаются с данной методикой, которым она идеально подходит, и, опробовав которую, они снова обретают спокойствие в жизни. Я отношусь к этому с глубоким уважением и всегда радуюсь вместе с ними, видя, как они реализуют себя в роли родителей, гордых и довольных своими успехами и достижениями. С другой стороны, есть семьи, которым я никогда бы не осмелилась даже посоветовать такое, потому что точно знаю, что это не нужно их ребенку или что применение подобной методики на практике будет идти вразрез с их пониманием природы воспитания и родительской заботы.

Итак, что я обычно делаю, когда родители приходят ко мне на консультацию с таким вопросом? Для начала нужно выяснить, действительно ли сон представляет проблему. То есть, если ребенок спит в одной постели или в одной комнате с родителями и, несмотря на то что ему уже два года, все живут счастливо, в гармонии и без конфликтов в отношениях, очевидно, что проблемы не существует.

Да здравствует совместный сон! Но если и мать, и отец соглашаются с тем, что дальше так продолжаться не может, или хотя бы один из них выступает против текущего положения дел, то тут мы уже не можем закрывать глаза на имеющееся и нарастающее напряжение. И тогда я уже расспрашиваю обоих родителей, что же на самом деле происходит, и, прежде всего, что каждый из них чувствует. Так постепенно мы доходим до самой сути потребностей ребенка, матери и отца и пытаемся найти наиболее выгодное и комфортное для всех решение.

Я не верю в единые для всех подходы и не думаю, что мы должны применять одни и те же методы ко всем детям. Единственный ребенок в семье кардинально отличается от ребенка, у которого только что появился брат или сестра. Существует огромное множество различных обстоятельств и широчайший спектр эмоций среди семей, где родители воспитывают детей в одиночку, где матери страдают от депрессии, где один из родителей проявляет слишком авторитарный или слишком снисходительный характер. Не существует универсальных методик для матерей, которые каждый день возвращаются с работы не раньше восьми часов вечера, или для детей, которые видят своих родителей всего два часа в день. Не существует одинаковых методик для малышей, которых воспитывают заботливые бабушки и дедушки и которые проводят целый день в детском саду. Это не одно и то же. Нет смысла применять один и тот же метод к ребенку, который переживает развод своих родителей, и к ребенку, который начинает радостно улыбаться всякий раз, когда оба родителя входят к нему в комнату. Нет логики в использовании схожих подходов к девятимесячному младенцу, которого вы продолжаете кормить грудью по ночам, и к двухлетнему малышу, который постепенно начинать показывать свой непростой характер. Я не могу рекомендовать одни и те же стратегии для всех: для отцов, матерей и детей. Нет такого справочника, где будет написано, нужно ребенка сегодня приласкать или не нужно.

Нет двух одинаковых семей. Даже нет двух одинаковых братьев и сестер.

С моей точки зрения, существует слишком мало незыблемых правил, потому что я свято верю в то, что воспитание детей, как и сами дети, меняется и развивается. Что же касается сна, то, когда отец и мать соглашаются во мнении, что настало время всерьез задуматься об улучшении качества своего отдыха, я советую начинать прививать ребенку ряд важных и полезных привычек:

• Обязательно выходите на прогулку утром и в течение дня, чтобы ребенок видел дневной свет и его мозг получал необходимые сигналы. Сейчас дневное время!

• Начиная с семи вечера приглушайте в доме свет, зашторивайте окна, создавайте спокойную обстановку. Это будет посылать в мозг ребенка сигнал о том, что наступает время для отдыха, и запускать выработку мелатонина – гормона сна.

• За два часа до сна оградите ребенка от просмотра телевизора, от ярких экранов мобильных телефонов и планшетов.

• Также не время играть в догонялки или прыгать на ковре, потому что за два часа до сна, вместо того чтобы настраиваться на отдых и расслабление, мозг включится в активную работу.

• Придерживайтесь четкого времени для купания.

• Спокойно поужинайте, по возможности в кругу семьи.

• Проведите немного времени вместе, рассказывая ребенку сказку или напевая колыбельную. Как можно больше обнимайте и гладьте малыша. Затем крепко поцелуйте на ночь и, пожелав спокойной ночи, оставьте дверь открытой в его спальню.

На минуту представь себе следующую ситуацию: ты приходишь с работы уставшая, и первое, что приходит тебе в голову: «Хорошо бы, дети сегодня пораньше улеглись спать и я смогла бы немного расслабиться перед сном». Так ведь? И если ты нуждаешься в этой небольшой передышке перед сном, почему ты думаешь, что твоему ребенку она не нужна? Или другой пример: насколько быстро ты можешь уснуть после бурного спора со своим мужем? Уверена, что тебе потребуется на это время, потому что из-за стресса ты получишь такой выброс кортизола, что ресурсов для выработки мелатонина просто не останется, а значит, заснуть будет попросту невозможно. С твоим ребенком происходит то же самое.

Ему нужны эти минутки обнимашек и поцелуев перед сном. Не отказывай ему в этом. Подари ему немного своего времени. Расслабьтесь, почитайте вместе сказку, пусть ребенок заснет с ощущением, что он смог в достаточной мере насладиться вашим присутствием и вашей заботой о нем.

Еще один совет: если ребенок проснулся ночью, не забирай его из его комнаты. Подойди к нему, объясни, что все в порядке, что мама и папа рядом и что он должен постараться заснуть, потому что сейчас ночь, а значит, все спят. Не затягивай этот момент, не проводи в его комнате больше двух-трех минут. Выйди из комнаты с мягкой улыбкой и пожеланиями спокойной ночи. Заходи в его комнату столько раз, сколько потребуется, пока он не убедится, что родители всегда поблизости, что они всегда придут на его зов и что, хотя никто ему больше не будет рассказывать сказок, качать на руках, петь колыбельных или забирать его из комнаты с собой, ему совсем не нужно бояться одиночества или того, что его бросят. Он будет знать, что мама и папа придут его проведать, но через несколько минут выйдут из комнаты, а с ним ничего плохого не случится.

Это вовсе не означает, что ты бросаешь его на произвол судьбы, нет. Это значит, что слышишь его потребности и готова поддержать его в процессе.

Понимаю, что, если твой малыш испытывает реальные проблемы с засыпанием и сном, читая эти строки, ты можешь сказать: «Здорово, конечно, время от времени заходить, улыбаться, целовать его и снова уходить. Но когда на часах пять утра, и ты еще так и не сомкнула глаз, а на следующий день тебе надо собираться на работу, меньше всего мне хочется ходить туда-сюда и с улыбкой на лице говорить ему, что все в порядке». Я знаю, о чем говорю, потому что в точно такие же моменты, которых было несметное количество, единственное, о чем я буквально умоляла своего, это дать мне передышку хотя бы на одну ночь. В таких обстоятельствах мы легко теряем самообладание, мы измотаны, мы ругаемся с мужьями. Да, это непростой период. Но никто и не говорил, что будет легко, и ты должна стараться держать себя в руках и быть такой же любящей и заботливой, независимо от того, показывают стрелки на часах десять часов вечера или три утра. Ты должна только зайти в спальню, поцеловать его, погладить по голове и с любящей улыбкой пожелать спокойной ночи. Если в три часа утра ты дашь слабину, возьмешь его на руки, начнешь расхаживать с ним по дому или положишь спать рядом с собой в кровать, отправив папу досыпать на диван, ты проиграешь битву. Твой ребенок будет знать: «Отлично, в конце концов, я добился своего». И как ты думаешь, что произойдет уже следующей ночью?

Нет такого справочника, где будет написано, нужно ребенка сегодня приласкать или не нужно.

В тех случаях, когда дети уже становятся старше и задействуют дополнительные уловки, чтобы не спать в одиночестве, я всегда привожу один и тот же пример: представь, что каждое утро ты заходишь в кабинет своего начальника и просишь его дать тебе тысячу евро в счет заработной платы, и он говорит тебе «нет». На следующий день ты снова приходишь с той же просьбой и он снова тебе отказывает. Но три недели спустя, устав от твоего постоянного нытья, твой начальник сдается и перечисляет тебе деньги. И что ты сделаешь в следующем месяце? Ты вернешься снова, ведь так? Стимул получить заветную тысячу настолько велик, что ты уже не помнишь про те три недели, когда каждый день тебе приходилось ходить к нему в кабинет и выпрашивать аванс. С детьми от полутора до двух лет происходит то же самое: они будут проявлять настойчивость и упорство в поведении ровно до тех пор, пока в конце концов ты не сдашься и не положишь его спать рядом с собой. И это достижение будет в их сознании считаться настолько важным, что они тут же забудут про то, что им потребовалось почти четыре часа, чтобы криками и слезами привлечь к себе твое внимание.

Если по каким-то причинам в первую ночь у тебя ничего не получится, а потом и во вторую, и в третью, не вини себя и не казни себя. Не будь к себе слишком требовательна и придирчива. Ты со всем справишься. Тебе просто нужно помнить о том, что со временем твой ребенок научится засыпать и будет спать всю ночь, не просыпаясь, потому что сон, как и почти все в развитии ребенка, – это эволюционный процесс, который у одних детей может занимать больше времени, чем у других. Мы должны помогать детям и поддерживать их на протяжении всего этого процесса, пока они не научатся засыпать самостоятельно, если вдруг они проснулись среди ночи. Как этого добиться? Как ты уже поняла, методов существует множество. Мое мнение таково, что вы должны обсудить существующую проблему со своим мужем, понять, что нужно каждому из вас, найти компромисс, согласовать последовательность действий и придерживаться их вместе. Если среди ночи тебя вдруг охватят сомнения и отчаяние, прислушайся к своей интуиции. Она редко подводит.

Поделюсь одним трюком из собственного опыта: чем меньше ребенок, тем больше он полагается на свои инстинкты и реагирует на первичные раздражители, особенно такие, как запахи. Возможно, ты замечала, что ребенок узнает свою мать по запаху. Когда мои дети были маленькими, я обнаружила, что, если они долго не могли успокоиться и уснуть, мне было достаточно положить в изголовье кроватки или коляски марлевую салфетку, которую я использовала во время кормления грудью. Марля была пропитана этим запахом, словно хорошими духами. Спустя несколько месяцев, когда они научились хватать салфетку ручками, я видела, как они сами подтягивали ее к лицу, пока не заснут. Это был по-настоящему милый и трогательный момент. Прошли годы, и по сей день мои дети, которым уже восемь и шесть лет, иногда просят меня одолжить им футболку от моей пижамы. Главное, не забывай, что это не может быть свежевыстиранная и вынутая из шкафа футболка.

– Мамочка, можешь дать свою футболку, в которой ты вчера спала, пожалуйста…

Мне нравится видеть радость на их лицах, когда я одалживаю им свою пижаму. Первое, что они делают, это закрывают глаза и глубоко вдыхают аромат моей вещи. Иногда они надевают ее на себя, а иногда просто кладут рядом с собой. Перед тем как лечь спать, я захожу в их комнату, чтобы посмотреть на них (я люблю это делать), и вижу, как они обнимают во сне мою футболку с выражением абсолютного покоя и безмятежности на лице. В этот момент я накрываю их, нежно целую и уже сама вдыхаю запах их крохотных тел и их волос, чтобы он охранял мои сны.

Запахи, которые исчезают и возвращаются…

11 Первая простуда у ребенка А что, если она опустится вниз?

Мы продолжали отсчитывать минуты ценою в жизнь

Первым заболеванием, с которым обычно сталкивается ребенок, является насморк или простуда, затрагивающая верхние дыхательные пути. Зачастую это происходит в течение первого года жизни. В осенне-зимний период обеспокоенные родители обращаются как в отделение неотложной помощи, так и в детские поликлиники, чтобы убедиться, «не опустилась ли мокрота в грудь», из опасения, что это может привести к бронхиолиту. Почти у каждой из нас есть сосед, племянник или сын подруги, который болел бронхиолитом или даже был вынужден лечь в больницу на несколько дней.

Подобных инфекций опасаются не только родители, но и профессиональные медики. У каждого детского врача или медсестры есть свои грустные примеры и истории. И я не являюсь исключением. Его звали Мигель. Именно из-за него я решила окончательно отказаться от работы в отделении интенсивной терапии и открыть педиатрическую консультацию.

До того как стать матерью, я любила работу в неонатальном отделении неотложной помощи. Я провела много времени, работая в неотложке, пока училась на педиатра, и даже считала себя молодой специалисткой в области неонатологии. С рождением моего сына Карлоса моя жизнь изменилась. Однако полностью я не отдавала себе в этом отчета, пока на моем пути не появился Мигель.

Моему сыну Карлосу только что исполнилось четыре месяца, и я заступила на должность педиатра-ординатора. У меня оставалось всего шесть месяцев, чтобы закончить ординатуру и определиться с тем, чем я хочу заниматься дальше. У меня было несколько вариантов: продолжить работать с новорожденными, следуя бешеному ритму бесконечных дежурств, попробовать свои силы в поликлинике или открыть консультацию, время от времени беря дежурства в больнице. Возможностей было множество. Я находилась именно на этом перекрестке решений, когда в больницу попал Мигель, двухмесячный младенец с респираторным заболеванием. У него был диагностирован бронхиолит.

– Лусия, прежде чем пойдешь обедать, зайди осмотреть ребенка, который поступил в 101-ю палату с бронхиолитом, – сказала мне одна из моих коллег.

И я пошла на осмотр. Я вошла в палату и увидела прекрасного малыша, которого мать кормила грудью. Его дыхание было сбившимся, хотя выглядел он вполне счастливым. Я тут же вспомнила о своем сыне, который был ему почти ровесником: «Будет ли он пить молоко, которое я оставила для него в бутылочке? Скучает ли он по мне?» Я проверила все показатели малыша, ему немного не хватало кислорода, но он был в стабильном состоянии. Его мать вела себя спокойно, хотя и выглядела немного встревоженной, потому что оставила своих других пятерых детей дома на попечении их отца.

Дежурство в тот день выдалось довольно напряженным. Вместе с моей коллегой Рут Гилаберт мы справлялись без особых осложнений. Но худшее нас поджидало впереди. В восемь часов нас обеих вызвали по громкой связи: «Дежурным врачам срочно подняться на этаж». Мы обе понимали, что означала эта короткая фраза из шести слов. Это было не простое «поднимитесь на этаж», категоричное и сокрушительное «срочно». В педиатрии немало неотложных дел, и это было одно из них.

Мы с Рут посмотрели друг на друга этим взглядом, который говорил сам за себя, в котором читалось: «Вместе мы сила, вместе мы можем», и мы побежали наверх. Мы пробежали пешком все четыре лестничных пролета. Я всегда отказываюсь пользоваться лифтом в чрезвычайных ситуациях: что, если лифт сломается и я останусь там взаперти? Сбылись наши худшие опасения: остановка сердца и дыхания. Мигель. На вопросы не было времени. Через несколько секунд команда из пяти человек приступила к реанимационным действиям, как нас учили. Это был не первый раз и не последний. Но эти моменты максимального стресса навсегда врезаются в твою память.

– Но он же только что сосал грудь, – говорила удивленная мать, между сдерживаемыми рыданиями. – Мне казалось, что он ест, а он вдруг весь побледнел, потом посинел и обмяк без сил. Что происходит?

Одна из медсестер вывела ее в коридор, чтобы ей не пришлось стать свидетельницей того шокирующего момента, когда ее сын боролся за жизнь со смертью, и мы делали все, что могли, чтобы он победил в этой битве. Не было никаких лишних криков, все действия были четко скоординированы. Нас было пять человек, склонившихся над телом ребенка весом всего пять килограммов, который, казалось, не хотел оставаться с нами. Почему? Сколько раз в своей профессиональной карьере я задавала себе этот вопрос, и сколько раз он оставался без ответов!

Минуты бежали, темп реанимации ускорялся, напряжение росло, вопросы наталкивались один на другой. Каждый из нас был сосредоточен на своей задаче: один интубировал ребенка, чтобы обеспечить подачу достаточного количества кислорода, другой массировал его маленькое безжизненное сердечко, третий готовил лекарства, четвертый вводил каждые две минуты адреналин, который должен был вернуть его к жизни, пятый помогал всем нам, когда силы были на исходе… Внезапно в какое-то мгновение и впервые за все время наши взгляды пересеклись. Я пыталась глазами украсть у своих коллег хоть немного надежды, потому что моя иссякала. Но и в них я ее не находила. Я заглядывала в глаза каждого из них, отчаянно ища этот вздох, эту искорку, этот маленький, но живой лучик света в конце туннеля, но ничего не видела. Мы продолжали отсчитывать минуты ценою в жизнь. Все дело в том, что в сердечно-легочной реанимации, если вы прибавляете время, вы вычитаете жизнь.

– Нужно сообщить семье, – в какой-то момент один из нас набрался смелости, чтобы произнести это.

Мы с Рут не сомневались в этом. Мы отправились на поиски родителей, пока реанимационное колесо продолжало вертеться без перерыва, без остановки, поскольку, однажды закрутившись, оно могло остановиться лишь по двум причинам: возвращение к жизни или приближение смерти – другого не дано.

Мы с напарницей пытались спасти его как могли. С тех пор как нас обеих вызвали по громкоговорителю, мы уже не расставались.

– Ситуация сложная. У Мигеля кардиореспираторная остановка. Он вроде начинает реагировать на реанимационные действия, но через несколько секунд или минут его сердце снова останавливается. Мы делаем все возможное, чтобы вывести его из этого состояния.

Это было единственное, что мы успели сказать, прежде чем убитая горем мать обняла Рут в безутешном плаче, а отец схватил меня за обе руки и сжал их. Он сжал их настолько крепко, что я помню и до сих пор чувствую эту боль. И так, держа меня за руки, он посмотрел мне прямо в глаза и поблагодарил. Поблагодарил! Его сын умирал, а он говорил мне спасибо за то, что мы делали все возможное, чтобы спасти его жизнь.

Крохотное мгновение жизни, когда смерть смотрит тебе прямо в лицо. Мы с Рут развернулись. Моя правая рука обнимала ее за плечо, а левой я прикрывала свой рот, пытаясь сдержать рыдания. Я посмотрела на нее: ее рука тоже зажимала губы, ее глаза оплакивали эту необъятную печаль. Мы набрали в грудь воздуха и снова шагнули внутрь. Нашим коллегам нужна была помощь.

После многих минут массажа, намного большего количества, чем предписывают все пособия и учебники, наш храбрый коллега снова сказал то, что никто не осмеливался произнести:

– Пора останавливаться.

Несомненно, это худшее, что есть в моей профессии. «Пора останавливаться». Что вообще это значит? Ты не хочешь, но знаешь, что должна. Ты сделала все, но этого оказалось мало. Ты задала себе все вопросы, но тебе не хватает ответов. Ты приняла множество решений, но осталось одно, самое трудное, то, что выжигает тебя изнутри, что изменяет навсегда не только жизнь другой семьи, но и твою собственную.

Мигель умер в ночь на 29 ноября 2007 года. В ту же ночь я сказала себе: «Я не хочу больше видеть, как умирают дети». И моя жизнь изменилась.

В ту ночь мы так и не смогли уснуть. Мы начали тот день вместе с Рут и остались вместе до конца. Но не только в тот день, но и потом, на всю жизнь, потому что мы продолжаем работать рядом и продолжаем оплакивать вместе наши печали и праздновать наши победы и радости.

Уже ранним утром к нам зашел наш дорогой доктор Маноло Клавер, заведующий отделением неонатологии, который давно стал для нас гораздо больше чем просто начальником. И знаете, почему? Потому что Маноло пришел исключительно для того, чтобы обнять нас и показать свою безоговорочную поддержку в профессии, которая нередко бывает ужасно жестокой и несправедливой. Я никогда не забуду этот жест Маноло, пусть он покоится с миром… Потому что именно такие жесты отличают хороших врачей от необыкновенных, и он бы именно таким. Пока Рут разговаривала с отцом, я вошла в палату, где все еще покоилось тело Мигеля, и стала свидетельницей одной из самых душераздирающих сцен в моей жизни. В глубине палаты, в полутьме, сидела его мать, тихонько всхлипывая, так что ее почти не было слышно. Я медленно вошла внутрь. Она что-то держала в руках. Неужели она делала то, что я подумала? Да, именно так. У меня не хватило смелости подойти к ней ближе. Мама Мигеля сидела и сцеживала молоко. Молоко, которым она уже никогда не накормит своего ребенка, молоко, полное жизни, молоко с привкусом прощания навсегда.

Что такое бронхиолит?

Это респираторная инфекция у детей в возрасте до двух лет, вызываемая различными вирусами (респираторно-синцитиальный вирус, риновирус, аденовирус, метапневмовирус, грипп, парагрипп и бокавирус среди прочих). У взрослых бронхиолит может протекать в виде обычной простуды без серьезных последствий, но у маленьких детей вирус не только поселяется в носу и в горле, но и проникает в бронхи, вызывая их воспаление и закупорку, сопровождающуюся кашлем и респираторным дистрессом. Стенки бронхов воспаляются, наполняются мокротой и слизью, которая препятствует процессу газообмена, в связи с чем некоторым детям для налаживания дыхания требуется кислород.

Почему эти инфекции вызывают особое беспокойство?

Ежегодно порядка десяти процентов младенцев заболевают бронхиолитом, и это не может не вызывать беспокойства. Более того, от двух до пяти процентов заболевших детей в возрасте до двенадцати месяцев нуждаются в госпитализации. К счастью, смертность достаточно низкая: менее одного процента.

Кто в основном находится в зоне риска заболевания?

Данное заболевания поражает детей в возрасте до двух лет, при этом максимальный пик приходится на период от двух до шести месяцев. Бронхиолит представляет особую опасность для детей младше шести месяцев, недоношенных детей, а также малышей с иммунодефицитом, хроническими заболеваниями легких или врожденными пороками сердца. Не стоит сбрасывать со счетов и другие факторы риска, такие как посещение детского сада, наличие старших братьев и сестер, мужской пол ребенка, пассивное курение или воздействие табака на плод во время беременности.

Лечится ли бронхиолит антибиотиками?

Нет. Поскольку речь идет о вирусе, его не лечат антибиотиками.

Если ребенок уже несколько дней чувствует недомогание, как понять, что у него бронхиолит?

Вопрос, который чаще всего интересует родителей: как вовремя распознать, что у ребенка начинается бронхиолит, если он уже несколько дней чувствует себя плохо. Особенно в зимний период, когда эпидемия бронхиолита в самом разгаре, я всегда прошу родителей обращать внимание на следующие тревожные признаки, которые могут проявляться у заболевшего малыша:

• Учащенное дыхание. Если ребенок дышит, как щенок, немедленно обратитесь к врачу!

• Дыхание животом. Снимите с ребенка одежду и понаблюдайте, как он дышит. Если при вдохе у него опускаются ребра и поднимается животик, это явный признак респираторного дистресса. Легкие не способны выполнять свою работу самостоятельно и задействуют брюшную и межреберную мускулатуру для опорожнения и наполнения воздухом.

• Сильная слабость, вялость, бледность и потливость.

• Отказ от приема пищи, то есть ребенок съедает меньше половины того, что ел раньше.

• Постоянные приступы кашля, которые мешают спать или вызывают рвоту.

Исключительное внимание следует уделять младенцам в возрасте до двух месяцев, особенно тем, кому еще не исполнился месяц. У таких детей все может начинаться с легких симптомов катара верхних дыхательных путей (выделение небольшого количества слизи и чихание), и, если катар перерастает в бронхиолит, он может привести к развитию у них апноэ (остановки дыхания) на фоне полного отсутствия кашля. В этом возрасте рекомендуется госпитализация для проведения тщательного обследования и наблюдения.

Если ребенок переболел бронхиолитом, может ли у него развиться астма?

Родители часто задают мне этот вопрос, и ответ отрицательный. Однако примерно у пятидесяти процентов детей, перенесших бронхиолит, в последующие месяцы или даже годы могут наблюдаться приступы хрипов (свиста). И, скажем так, только половина из этих детей при последующих простудных заболеваниях требуют особого медицинского вмешательства, если у них начинается кашель, возникают хрипы или респираторный дистресс.

Могу ли я что-то сделать, чтобы предотвратить развитие бронхиолита, если ребенок уже страдает от респираторного заболевания?

Это еще один важный вопрос. К сожалению, в этом случае мало что можно сделать, кроме промывания носа при сильной его заложенности, а также увлажнения слизистой. К сожалению, не существует какого-то универсального лекарства, которое могло бы предотвратить развитие осложнений. Вот почему так важно знать тревожные симптомы и при их обнаружении незамедлительно обращаться за помощью к педиатру.

Что является наиболее эффективной мерой профилактики бронхиолита?

Если в доме есть ребенок младше шести лет, не стоит подходить к нему близко, если у тебя или у кого-то из членов семьи заложен нос или есть симптомы респираторного заболевания в виде кашля и чихания. Помни, что в организме взрослого вирус может проявиться в виде обычной простуды, однако он может сыграть злую шутку с младенцем. И, конечно же, огради ребенка от табачного дыма.

В любом случае, наиболее эффективной мерой профилактики является частое мытье рук. Наши руки являются переносчиками подавляющего большинства инфекций. Я давно поняла, что мне придется пожертвовать красотой своих рук, поскольку мне приходится тщательно мыть их после каждого осмотра ребенка. Что ж, издержки профессии.

12 Развеиваем мифы

Я же тебе говорила…

В своей практике педиатры сталкиваются с множеством забавных ситуаций и моментов, особенно когда на прием приходят семьи, свято верящие в народные приметы и убеждения, которые передавались на протяжении множества лет. Смешно, когда за пять минут тебе удается разгромить в пух и прах целую теорию, которую наши бабушки и прабабушки продолжали передавать друг другу из поколения в поколение.

Должна признать, что если на прием вместе с ребенком приходит бабушка, то иногда требуется не один визит, чтобы переубедить ее. И почти всегда в ответ я слышу: «Эти ваши новомодные изобретения, я ничего в них не понимаю». Мамы и папы, в свою очередь, более восприимчивы к новой информации, а уж если ты рассказываешь им что-то такое, что идет вразрез тому, что говорит им свекровь, считай, ты завоевала их доверие навсегда.

Первые месяцы жизни ребенка окутаны множеством мифов, которые мы и постараемся развенчать на следующих страницах. Мы затронем наиболее распространенные из них, за исключением грудного вскармливания, потому что, как мы уже выяснили ранее, не бывает «плохого молока» или «водянистого молока», и что все эти убеждения, что «моего молока ему будет недостаточно», являются ложью.

Итак, зубы. Если у пятимесячного ребенка начинается повышенное слюноотделение, «может, это режутся зубы». Ребенок постоянно капризничает, «может, это зубы». У него жидкий стул, «может, это зубы». У него дерматит на попе, «может, это зубы». Он часто просыпается по ночам, так «может, это зубы». Он постоянно засовывает кулачок в рот, «может, это зубы». У него поднялась резко температура, «может, это зубы»… Да что ж такое! Ни одна другая часть тела ребенка никогда не признавалась виновником всего, что с ним происходит.

Мы отовсюду слышим, что прорезывание зубов – это болезненный процесс. Однако нет никаких достоверных научных исследований, подтверждающих это убеждение. Более того, здравый смысл и опыт показывают, что это не так: во всяком случае иногда это может вызывать легкий и кратковременный дискомфорт.

Сторонники теории о том, что прорезывание зубов вызывает сильную боль, утверждают, что в том возрасте, когда появляются первые зубки (примерно в шесть месяцев), младенцы просто не разговаривают и не могут нам сказать об этом. Однако в возрасте от пятнадцати до восемнадцати месяцев, когда у них отит, мы отчетливо слышим, как они говорят «бобо», поднося руку к уху, притом что в этом же возрасте зубы продолжают прорезываться дальше, ведь так?

Возможно, у ребенка возникает легкий дискомфорт или, в отдельных случаях, боль, но даже если и так, она носит точечный и непродолжительный характер. И потом, в пять-шесть лет, когда молочные зубы начинают выпадать и меняться на постоянные, мы празднуем это всей семьей, включая самих детей. К нам не просто прилетает Зубная фея, мы с гордостью публикуем в социальных сетях фотографии беззубых малышей, улыбающихся от уха до уха. Вот только не говори мне, что это не так! Все мы так делаем. Я тоже не исключение.

И в этот момент никто из детей не жалуется на боль при выпадении молочных или при прорезывании новых зубов. А ведь постоянные зубы намного больше, и они должны проложить себе дорогу наружу через десну. Да, это может вызывать определенные неприятные ощущения, но не настолько серьезные, чтобы утверждать, что они являются причиной плача или резкого повышения температуры. Когда такое происходит, нужно искать другую причину. Зубы не вызывают лихорадку!

Единственным исключением являются зубы мудрости, которые появляются в позднем подростковом или взрослом возрасте и иногда могут вызывать нестерпимую боль. Из-за нехватки места они начинают распихивать своих соседей, упираясь в кость, чтобы толкнуть посильнее, и тем самым причинять боль. Скорее всего, именно это и послужило аргументом в пользу того, что прорезывание зубов у младенцев должно быть болезненным.

Вот лишь некоторые фразы, которые мамы произносят, приходя ко мне на консультацию: «Лусия, ты только посмотри, как он постоянно засовывает кулачок в рот, он уже просто в отчаянии». Звучит знакомо, не так ли? В первые месяцы жизни младенцы постоянно подносят руки к лицу, засовывают пальцы или кулачки в рот и сосут их. Но это не имеет никакой прямой взаимосвязи с прорезыванием зубов. В четыре месяца малыши обнаруживают, что у них есть руки, и они начинают сосать их исключительно и только потому, что это доставляет им удовольствие. Несколькими месяцами позже ты увидишь точь-в-точь похожую картину, когда ребенок узнает, что у него есть ножки, и он таким же образом будет пытаться засунуть ступни в рот.

Другая распространенная фраза: «Я купила ему прорезыватель для зубов, но мне кажется, он ему не очень помогает». С моей точки зрения, сама идея использовать прорезыватель, чтобы облегчить боль и помочь выходу зубов, не имеет смысла. Когда у нас болит какая-то часть тела, мы всячески избегаем контакта с ней, мы стараемся лишний раз ее не трогать, следовательно, если десна воспалена и болит, то чем можно объяснить стремление дать ребенку полутвердую резинку, чтобы он засунул ее между опухшими деснами и сильно прикусил? Если ребенку действительно больно, надавливание на десну должно успокоить эту боль? Честно говоря, мне не очень это понятно. И ко мне на консультацию приходит слишком мало детей, кому прорезыватель для зубов реально чем-то помогает.

Следующий вопрос: «У ребенка жар, может, это прорезываются зубы?» Сразу поясню, что с шести месяцев, как раз когда начинается прорезывание зубов, у детей довольно часто встречаются различные, чаще всего вирусные, инфекции. И одним из первых симптомов инфекции, как известно, является повышение температуры. Если у ребенка температура устойчиво держится на уровне 38 °C, стоит не зацикливаться на зубах, а поискать другую возможную причину его состояния.

«Только посмотри, сколько у него слюней. Сто процентов, это режутся зубы». Слюни, без сомнения и заслуженно, могут стать отдельной темой для разговора. Слюноотделение не имеет к прорезыванию зубов никакого отношения, это независимый и параллельный процесс. Слюна у новорожденного ребенка имеется в небольшом количестве, поскольку вырабатывается подъязычной железой. Но на четвертом месяце после рождения начинает функционировать околоушная железа, расположенная с обеих сторон лица. И, будучи самой главной и наибольшей по размеру слюнной железой, она начинает вырабатывать большое количество слюны. Слюны, которая до этого возраста не выделялась и не была заметна у детей.

Кроме того, к четырем месяцам у большинства детей еще не вырабатывается нормальный глотательный рефлекс, что способствует накоплению избыточного количества слюны и у некоторых детей «пусканию слюней». Иногда в этот же период может начать прорезываться самый ранний первый зубик, но это чистое совпадение, которое никак не связано со слюноотделением. Тем не менее даю вам стопроцентную гарантию, что вы обязательно услышите типичный комментарий бабушки: «Я же тебе говорила, что это зубы режутся».

Учитывая все вышесказанное, позвольте своему ребенку спокойно сосать пальцы, кулаки и ступни и просто наденьте на него нагрудник, если он слишком сильно пускает слюни. Используйте пустышку, это расслабляет детей. Наберитесь немного терпения в те ночи, когда свое недосыпание вы списываете на прорезывание у малыша зубов, потому что, скорее всего, это вовсе не зубы, а колики, чувство голода, дискомфорт от жары или элементарное желание, чтобы вы взяли его на руки и обняли. Если вас слишком беспокоит его состояние, обратитесь за консультацией к педиатру.

Но на этом тема зубов не заканчивается: довольно часто мне задают вопросы, связанные с питанием. Согласно общепризнанному мнению, когда только-только прорезываются зубы, дети испытывают сильный дискомфорт, и многие мамы говорят, что у детей снижается аппетит. И когда у них еще нет зубов или есть всего один или два зубика, а я вдруг говорю мамам, что в возрасте семи-восьми месяцев детям уже можно смело давать пищу небольшими кусочками, меня испуганно спрашивают в ответ:

– Как? Уже? Но ведь у него совсем еще нет зубов!

– Ничего страшного, – отвечаю я, широко улыбаясь. Младенцы жуют деснами. Не обязательно ждать, пока у них прорежутся все зубы, чтобы начать давать мягкую пищу.

Но почему тогда с семи месяцев, а не раньше? Почему, к примеру, не с четырех? Ну, по очень простой причине. Ты когда-нибудь обращала внимание, что если предложить кусочек еды или даже ложку густой каши четырехмесячному ребенку, то он высунет язык и просто все это выплюнет? «Я дала ему чуть-чуть фруктового пюре, а он все вытолкнул обратно», – рассказывают мне мамы разочарованно. Дело не в том, что ему не понравилось, как многие говорят, а в том, что рефлекс выдавливания твердой пищи сохраняется до четырех-пяти месяцев жизни. Вот почему любой младенец младше этого возраста, обнаружив что-то более или менее твердое во рту, автоматически выталкивает его языком. Чистый инстинкт самосохранения, чтобы не подавиться, только и всего. Природа никогда не перестает меня удивлять.

Новорожденные умеют глотать с первой секунды, как появляются на свет, однако рефлекс выдавливания не позволяет им пережевывать и глотать пищу более плотной консистенции до достижения возраста пяти месяцев и более. По мере того как их мозг развивается и они учатся держать голову, сидеть прямо или громко смеяться (какой волшебный момент!), к семи-девяти месяцам они уже вполне готовы к тому, чтобы жевать. Рефлекторные жевательные движения появляются между седьмым и девятым месяцами жизни, поэтому мы должны помочь им в этом процессе, предлагая мягкие кусочки пищи и наблюдая за тем, как они с ними справляются. С зубами или без них, если мы будем постепенно обучать жевать, они обязательно научатся!

Беззубые малыши жуют пищу деснами и пробуют на вкус языком, в случае с моими детьми они даже закатывали глаза от удовольствия, когда я давала попробовать им Йоркскую ветчину с небольшим количеством хлеба и масла. Так что отбрось все страхи в сторону и не жди, пока он попросит тебя попробовать бутерброд на трех разных языках. Сядь рядом с ним, положи ему в рот небольшой кусочек и понаблюдай за ним. Если у него все хорошо получается и, более того, если ему это нравится, дерзай! Если, с другой стороны, на седьмом или восьмом месяце ты увидишь, что он немного ленится жевать и даже начинает давиться едой, сделай перерыв и попробуй еще раз через месяц.

И, что самое важное, воспитание – это непрерывный процесс проб и ошибок. Если один из методов не подходит вам, это не означает, что не нужно пробовать другой. Не опускай руки, не жди с отчаянием того момента, когда он сможет поесть сам, сам заснуть, проспать всю ночь, начать самостоятельно заботиться о себе. Наслаждайся каждым этапом, каждым днем, каждым мгновением. Плохие моменты пройдут, и ты позабудешь о них, а хорошие останутся в твоей памяти навсегда, так что наслаждайся ими по полной, проживай их всеми пятью чувствами.

Говоря о пяти чувствах, пару лет назад мой старший сын спросил меня:

– Мама, что такое чувства?

– Ну как тебе сказать, у каждого из нас есть пять чувств: обоняние, осязание, зрение, вкус и слух.

Судя по его лицу, мой ответ не убедил его, и тогда я попыталась объяснить ему каждое из этих чувств с помощью различных забавных примеров. Внимательно выслушав меня, он пристально на меня посмотрел и ответил немного сердитым тоном:

– Мама, ты забыла совсем про еще одно чувство. Самое важное. Чувство юмора!

Мой ребенок растет и развивается

13 Знаешь ли ты своего ребенка? И достаточно ли у тебя терпения?

Дети никуда не спешат, и им не нужно делать одновременно несколько дел, им даже не нужно делать все правильно

Такие вопросы воспринимаются почти как оскорбление. «Конечно, – отвечают мне молодые мамочки. – Как я могу не знать своего ребенка, если я его родила? И как у меня может не хватить терпения?» Однако почти все мы теряем терпение и готовы иногда биться головой о стену, повторяя одни и те же фразы: «Почему ты с первого раза не понимаешь?», «Почему я должна повторять тебе это несколько раз?», «Давай уже быстрей, что ты копаешься!», «Почему надо обязательно пререкаться?», «Разве не понятно, что маме нужно отдохнуть?». Уверена, что ты узнаешь себя в этих фразах. Что ж, прежде чем снова потерять терпение, в следующий раз просто вспомни о том, что ты собираешься сейчас прочитать. Признаюсь, я сама повторяю себе это по несколько раз в течение недели.

Дети – не взрослые, не относитесь к ним как к таковым. Дети есть дети, и поэтому они не делают что-то с первого раза, поэтому мы должны повторять им что-то по несколько раз, поэтому они противятся тому, что требует от них дополнительных усилий. И, поскольку дети – это дети, они ведут себя, как подобает детям. Это кажется логичным, не так ли? Открывать все шкафы и ящики, играть сутки напролет, трогать все подряд, рисовать там, где не следует, прыгать на кровати… И почему они так себя ведут? Потому что им это нравится. Потому что им неинтересно то, что вы считаете необходимостью, как, например, поддержание порядка в доме. Это так просто. И, может, время от времени нам стоит прыгать на кровати вместе с ними: это было бы прекрасной терапией, чтобы забыть о наших проблемах.

Дети требуют нашего постоянного внимания. Если мы будем уделять им его, это будет великолепно: все будут довольны. Если же нет, то они сделают все возможное, чтобы заполучить его любой ценой. Если они ведут себя очень-очень хорошо, то родители будут довольны и выразят свою радость и одобрение, но, если мама или папа заняты телефоном, компьютером, уборкой дома, есть элементарный способ привлечь к себе внимание: плохое поведение, благодаря которому реакция будет мгновенной. «Мама или папа тут же бросят свои дела и начнут заниматься только мной», – думают многие дети. И это действительно так. Поверь мне, когда я говорю, что детям все равно, злимся мы на них или нет, им нужно, чтобы мы занимались ими.

Крайне важно проводить с ними вместе качественное время, играя или просто внимательно слушая все, что они хотят нам сказать, чем заставлять их раз за разом погружаться в наш мир взрослых людей, полный проблем и забот, где у нас нет ни минуты, чтобы с ними пообщаться. Они не понимают этого образа жизни и не хотят его понимать. Более того, я его тоже не понимаю. Когда я общаюсь с человеком, я жду от него, что он будет присутствовать в моменте, присутствовать по-настоящему, а не разговаривать параллельно по телефону, печатать на компьютере или прислушиваться к разговору за соседним столиком. С чего мы взяли, что дети должны соглашаться на меньшее? Только потому, что они еще маленькие, их потребности меньше и менее значительны? Очевидно, что нет.

Дети никуда не спешат, и им не нужно делать одновременно несколько дел, им даже не нужно делать их правильно. В них этого стремления к перфекционизму не существует. Они делают что-то в своем собственном темпе, который явно не совпадает с нашим. Для них делать несколько дел одновременно – невыполнимая миссия, они делают что-то одно и так, как считают нужным, даже для вас это выглядит как полная катастрофа. Это его образ действий, это манера ребенка. И наша обязанность как родителей помогать им собирать разбросанные вещи, расставлять по местам игрушки, не рисовать на стенах и так далее. В конечном итоге именно мы должны обучать их и устанавливать четкие и соразмерные их возрасту границы.

Наши дети нуждаются в нас, и их потребности отличаются от наших. Они не понимают, что происходит у нас на работе, и не знают, как интерпретировать нашу усталость, и даже не представляют, какие проблемы мы можем решать в данный момент. Им нужны их родители, рядом, безоговорочно. Они дети, и это нормально. Им нужны моменты, когда они могут поиграть вместе с папой, обнять маму, поцеловать их обоих. Им нужно забраться в нашу постель и прижаться к нам покрепче воскресным утром. Они дети, не забывайте об этом.

И что может сравниться с этим удовольствием, которое ты испытываешь, когда они пробираются к тебе в постель на выходных и обнимают тебя еще такими крохотными ручками? Это мимолетные мгновения счастья, которые не будут длиться вечно. Я до сих пор помню, как в пятилетнем возрасте забиралась в постель к своим родителям. Они притворялись спящими, пытаясь выцарапать еще несколько минут сна в субботу утром после долгой рабочей недели. Время от времени я ловила тот момент, когда мой отец открывал один глаз, и тогда я кричала: «Агааа, папочка, ты не спишь!» И тогда начиналось настоящее веселье! И если я поступала так, как я могу ждать, что мои дети не будут делать то же самое? Может, иногда нам просто нужно немного отмотать пленку назад и вспомнить самих себя в детстве, и тогда мы начнем лучше понимать собственных детей.

Дети не умеют логически мыслить и рассуждать, как взрослые, ими, скорее, движут импульсы и эмоции. У них еще не развита кора головного мозга, та его часть, которая отвечает за суждение, рассуждение и самоконтроль, поэтому в своих решениях дети опираются на работу «нижнего мозга» – термин, введенный психологом Дэниелом Дж. Сигелом и определяющий те отделы головного мозга, которые отвечают за эмоции и инстинкты (часть мозга, называемая «амигдала», или «миндалевидное тело»). Однако у взрослых более развит «высший мозг»: нами правит разум, а не инстинкты. Наша лобная кора помогает нам принимать решения, она почти постоянно диктует нам, каким образом мы должны себя вести, что и как говорить, она предупреждает нас, когда нам следует сдержаться. Эта часть мозга отвечает за личное восприятие, сопереживание и мораль.

У взрослых «нижний мозг», отвечающий за эмоции, редко преобладает над «высшим мозгом», отвечающим за разум. Одно из немногих исключений, когда «нижний мозг» берет бразды правления в свои руки, это когда мы сильно злимся и теряем контроль над тем, что говорим. Отсюда и фраза: «В порыве злости человек говорит не то, что он думает». И это так. Это то, что Дэниел Гоулман, отец эмоционального интеллекта, определил как «захват миндалины»: когда «нижний мозг» берет верх – спасайся кто может!

И, поскольку дети – это дети, они ведут себя, как подобает детям.

И поскольку мы, взрослые, обращаемся к «нижнему мозгу» лишь время от времени, руководствуясь большую часть времени нашим рациональным мозгом, наши дети, особенно самые маленькие, живут практически непрерывно в состоянии эмоционального «захвата». Они живут эмоциональным мозгом, и их инстинкты и импульсы преобладают над логикой и разумом:

– Зайчик, на улице идет снег, ты не можешь надеть сандалии.

– Мне все равно, мне нравятся сандалии, и я пойду гулять в них.

Дети – это здесь и сейчас. Желание в чистом виде. Эмоциональный мозг во всей красе. Даже если твой рациональный мозг приведет тысячу аргументов, что сейчас зима и он не может гулять в сандалиях, он этого не поймет. Пока не поймет, потому что его префронтальная кора, этот рациональный участок мозга, еще не сформирована.

Ярким примером таких «захватов» являются пресловутые истерики. Как бы ты ни старалась объяснить ребенку, лежащему на полу супермаркета, орущему и пинающемуся, что это не способ получить то, чего он хочет, тебе не удастся заставить его передумать. Он по-прежнему будет находиться в плену своих эмоций и не сможет объяснить своему «высшему мозгу» то, что вы пытаетесь ему сказать, потому что он у него еще не развит. Так что не требуй от него многого, поскольку этот «высший мозг» будет формироваться на протяжении всего его детства и даже в подростковом возрасте, когда наши дети снова переживают непростые времена и сильные эмоциональные захваты. Только в возрасте двадцати лет, даже больше, эта часть мозга полностью разовьется и начнет преобладать над другими. Вот почему мы не можем просить трехлетнего ребенка рассуждать об определенных вещах: просто потому, что эта часть его мозга находится еще в процессе формирования.

И, наконец, не только наши дети нуждаются в нашей безусловной любви, нашем времени и нашем терпении, в этом нуждаемся мы сами. Они помогают нам развивать чувство сопереживания по отношению к другим, быть более терпимыми и понимающими, быть щедрыми и бескорыстными. Они учат нас раскрашивать наши серые будни, смеяться без причины, снова играть в «Я гляжу и нахожу». Они напоминают нам о том, что важных вещей, настоящих вещей в жизни очень мало. В конечном счете наши дети своей невинностью, наивностью и самоотверженностью помогают нам стать лучшими людьми и побуждают нас бороться за лучший мир.

И если говорить о невинности и наивности, отсутствии сдержанности и стыда: несколько месяцев назад, при осмотре ребенка, тот случайно пукнул, когда отец усаживал его на кушетку.

– Малыш, ты что!? Ты что, пукнул? Не самый подходящий момент, – сказал он мальчику, стараясь все обратить в шутку.

Лицо мальчика тут же стало серьезным.

– А что не так? – спросил он меня как ни в чем не бывало, глядя на своего отца. – Мой папа каждый день так делает, сидя на диване, и никто ему ничего не говорит.

Отец не знал, куда себя деть от стыда. Я же, как ни старалась, не смогла удержаться от смеха, от которого ребенок засмеялся громче меня. Отец стоял и молился, чтобы под ним разверзся пол и он туда провалился, но этого не произошло, поэтому мне пришлось исправлять ситуацию, насколько это было возможно. Вплоть до сегодняшнего дня, каждый раз, когда они приходят на прием, мне стоит неимоверных усилий, чтобы не вспоминать про тот случай, потому что он неизбежно заставляет меня смеяться.

14 Первые истерики. Ты чувствуешь себя ужасно А как чувствует себя твой ребенок?

Дети – всего лишь дети, и они ведут себя, как подобает детям. Помни об этом

Все мы знаем, что истерики являются неотъемлемой частью нормального развития ребенка, но… все ли мы знаем, как с ними справляться? Где стоит проводить границы? Есть ли здесь вообще грани разумного? «До какой степени истерику можно считать нормальной?» – спрашивают меня многие мамы. Ох уж эти пресловутые истерики… Когда ребенок начинает истерить, просто не нужно обращать на него внимания. Ведь именно так тебе всегда говорили? И мне, кстати, тоже. Но после того как я дважды столкнулась с этим на собственном опыте, «не обращать на него внимания» стало для меня абсолютно безрезультатной стратегией. Не то чтобы я не считала до десяти, просто считала «до бесконечности и далее».

Звонит будильник, сегодня понедельник. Менее чем за пять секунд я уже в своем рабочем ритме. В такой час Спиди-гонщик по сравнению со мной – черепаха на трех лапах. Быстро приняла душ, быстро оделась, немного туши, немного румян… Я красотка? Кто бы сомневался. Я бужу детей легким поцелуем, конечно же помогаю им одеться, и мы спускаемся вниз завтракать. В тот момент, когда я поворачиваюсь, чтобы взять стакан воды, и когда кажется, что все идет свои чередом, бац! Все переворачивается с ног на голову за какие-то доли секунды, и у ребенка начинается истерика. Я смотрю на часы, быстро подсчитываю время и говорю себе: «Я не могу сегодня опоздать на работу». Пока пытаюсь оценить ситуацию, замечаю опрокинутую на столе чашку, тарелку с завтраком на полу, его перепачканную футболку и мое белое платье, внезапно превратившееся в полотно Миро^[7], нарисованное при помощи «Кола Као»^[8]. Какой-то кошмар! Именно сегодня это должно было произойти!? Ну а когда еще. Наши дети умеют выбрать самый неожиданный и самый неподходящий момент.

И почему они так делают? Хотя это звучит неутешительно, но, когда родители в отчаянии приходят ко мне на консультацию, важно подчеркнуть, что это нормальный этап развития, через который проходит большинство детей в возрасте от двух до четырех лет. В этом возрасте у них уже начинает формироваться их характер (что замечательно), они начинают принимать собственные решения (что еще более прекрасно) и иметь свои предпочтения, короче говоря, они начинают превращаться в маленьких личностей, выражающих свою индивидуальность. Я настаиваю на том, что это нормальный и позитивный процесс. Меня больше беспокоят дети, которые, достигнув возраста четырех лет, ни разу не закатили истерику и не проявили свой характер. Меня больше пугают комментарии родителей, которые говорят: «Это так здорово. Он со всем соглашается. Все ему нравится, и все его устраивает».

И, наоборот, когда родители неустанно жалуются, что их ребенок слишком упрямый, что у него невыносимый характер, я говорю им: «Это же здорово. Он далеко пойдет. У него есть свой взгляд на вещи, и поскольку он пока еще плохо ориентируется в окружающем мире, он хочет навязать его любой ценой. Он уверен в себе и борется за то, чего хочет. И, если он уже делает это в два года, представьте, что будет в двадцать два». Выражение лица родителей сразу же меняется. Они никогда не смотрели на своего ребенка под таким углом. Но все-таки здесь нужно быть начеку и обращать пристальное внимание на различные ситуации, в которых ребенок начинает закатывать истерики, потому что от ребенка с характером до ребенка-тирана не такая уж большая дистанция. Вот почему мы должны наблюдать и пытаться исправлять его поведение в различных обстоятельствах.

Существует два типа истерик, которые мы должны научиться различать с первой минуты: истерики заявленные и истерики неожиданные. В первом случае ваш ребенок подает вам сигналы, что он собирается показать вам, где раки зимуют. Он начинает торговаться с вами, бросает вам вызов, даже угрожает вам. Да-да, угрожает, причем делает это, прекрасно отдавая себе отчет в своих действиях.

– Не дашь мне мороженое, я все сброшу на пол со стола, – говорит он, дерзко глядя на тебя.

«Возможно ли, что эта трехлетняя козявка бросает мне вызов?» Да, еще как. Очевидно, что он проверяет вашу реакцию. И тут не может быть никаких переговоров, более того, он громко просит вас о том, чтобы вы установили какие-то разумные границы.

– Я знаю, солнышко, что ты любишь мороженое, – отвечаешь ты с одной из своих самых ласковых улыбок, – но сначала мы будем обедать. Если ты все пошвыряешь на пол, тебе придется все это убирать, и тогда, возможно, у нас не останется вообще времени на мороженое, потому что в пять часов мы уйдем гулять в парк. С другой стороны, если ты сейчас сядешь и поешь вместе со всеми, то у нас будет мороженое на десерт. Как тебе такая идея?

• Прежде всего, успокойся: не нужно говорить с ним тем же тоном, которым он говорит с тобой. Чем громче он кричит, тем спокойнее должно быть твое поведение. Помни, что ты взрослый человек и у тебя есть все необходимые эмоциональные и разумные ресурсы, чтобы справляться с гораздо более сложными ситуациями, чем эта.

• Во-вторых, поставь себя на его место, прояви сопереживание: «Я знаю, что ты любишь мороженое, я тоже его обожаю».

• В-третьих, установи границы: «Сначала нужно съесть обед, а уже потом мороженое». И для этого не нужно кричать и злиться, просто используй более серьезный и сдержанный тон. Смотри ему в глаза, используй короткие предложения, которые он сможет легко понять.

• В-четвертых, предоставь ему альтернативу выбора. Опять же говори добрым и спокойным тоном. Либо он может поесть со всеми, а потом насладиться десертом, либо он может разгромить весь стол, а затем отвечать за последствия своего поведения (подбирать все с пола обратно). Так ты установишь понятные для него границы. «Солнышко, если ты все сбросишь на пол, тебе придется все это самому убирать, но если сейчас ты успокоишься и поешь, то потом мы вместе сможем насладиться вкусным десертом. Хорошо?»

• В-пятых, какую бы стратегию ты не выбрала, придерживайся ее до конца. Если ребенок решит не есть мороженое, а сесть вместе со всеми за стол, подари ему большой поцелуй и поблагодари за то, какие большие усилия он прикладывает к тому, чтобы все были счастливы. Но если он все швыряет на пол, очевидно, что именно он должен все за собой убрать (без криков и драмы с твоей стороны, не забывай, что взрослая в этой ситуации ты). И если он этого не сделает, значит, он вообще останется без мороженого, потому что сразу после обеда вы идете гулять в парк. И если маме и папе придется убирать все за ним, у него тоже не будет времени поесть мороженое, потому что, я настаиваю, что все идут гулять в парк. Ты возлагаешь на него ответственность за его же поведение. И его прямым следствием является отказ от мороженого, потому что все остальные планы должны остаться неизменными. Семья не должна отказываться от похода в парк или в кино, и поведение ребенка никак не должно сказываться на жизни остальных членов семьи. Все собирались пойти в парк, это уже было решено заранее, но из-за необходимости убираться на что-то у вас не хватит времени, и, значит, это будет мороженое. Поступок должен быть прямым образом связан с последствием, в одном и том же пространстве и времени. Разбрасываешь – собираешь. Пачкаешь – вытираешь. Обзываешь – просишь прощения.

Каждое действие имеет свое последствие. И это правило работает в два года, в двенадцать, в двадцать и даже в шестьдесят лет. Разве нет?

Каждое действие имеет свое последствие. И это правило работает в два года, в двенадцать, в двадцать и даже в шестьдесят лет. Разве нет?

Второй тип истерик – это те, что застают нас врасплох. Наступает время ужина. В дни, когда готовлю рис, я всегда добавляю ложечку томатного соуса в тарелку моего сына, потому что ему так больше нравится. Каково же было мое удивление, когда я, наивная, решила сделать это снова, а в ответ получила дикий вопль.

– Нееееет! – заорал он как ненормальный. Он отшвыривает тарелку, а я в полном недоумении стою и думаю: «Да что не так? Что за муха его укусила?»

– Я сегодня не хочу помидоров! – снова кричит он.

«Вот досада, как раз сегодня не оказалось хрустального шара под рукой, чтобы спросить, чего же он хочет. Кто бы мог подумать, что сегодня томатный соус станет главным провалом дня», – думаю я.

Да, это чрезмерные, нерациональные и иногда даже агрессивные реакции. То же самое может произойти (и обязательно произойдет с тобой) в супермаркете, в очереди в кинотеатр, посреди улицы, где угодно. Что делать в таких случаях? Не пытайся с ним торговаться, не нужно угрожать ему наказаниями, не позволяй ему втянуть себя в его игру, не кричи на него и не теряй головы. В такие минуты ребенок не способен ни на что, кроме криков. Вспомни про систему «высшего» (разум) и «нижнего» (эмоции) мозга, описанную Дэниелом Дж. Си-гелом. В такие моменты твой ребенок переживает эмоциональный «захват», им управляет нижний мозг и никакие логические доводы тут не действуют.

• Если есть опасность, что он может навредить сам себе, убери подальше все травмирующие предметы, сними его со стула на пол, если он сидит, и убедись, что с ним ничего не случится.

• Сохраняй спокойствие. Постарайся успокоить его, присядь на корточки, погладь его. Дети быстро реагируют на физический контакт со своими родителями. Ласки, объятия и поцелуи оказывают огромное влияние на наших детей. (Как и на взрослых! Кто не любит, когда его гладят, целуют и обнимают?) Ты сразу заметишь его обратную реакцию. В тот момент, когда он немного успокоится, ты можешь сказать ему: «Солнышко, я не знала, что ты сегодня не хотел помидоров. Успокойся. В следующий раз просто скажи мне заранее: „Мама, я не хочу томатный соус“, и все будет в порядке. Теперь давай вместе тут все приберем».

• Если он продолжает истерить, даже бьет, толкает или кусает тебя, когда ты приближаешься к нему, сосчитай мысленно до десяти и оставь его ненадолго в покое, не упуская при этом из виду. Не нужно его никуда запирать или ставить в угол для размышлений, просто дай ему немного места. Пространство, в котором он нуждается, чтобы вырваться из своего эмоционального захвата. Через несколько минут он сам придет к тебе. Его плач станет менее интенсивным, он начнет всхлипывать. Похоже, он выходит из своего состояния захвата и чувствует необходимость разрешить конфликт. Если он придет к тебе с просьбой его погладить, не отказывай ему в этом, наоборот, это здорово, что он хочет исправить ситуацию и вернуть ее в прежнее русло. Не будь злопамятной, помни, что он пока только учится. Возьми его на руки и прими со всей любовью. Воспользуйся ситуацией, чтобы объяснить ему, что он сделал не так, и помоги найти решение. Если он идет на контакт, можешь даже спросить его, что случилось. Иногда их ответы могут по-настоящему нас удивить.

• Старайся ничего не воспринимать как должное и не осуждай. Спрашивай и слушай его внимательно. Как только ребенок объяснит тебе, что произошло, спроси его, что можно сделать, чтобы исправить ситуацию. Посмотри ему в глаза и улыбнись. Ты заставишь его задуматься, и пока он будет думать (использовать свой «высший мозг»), интенсивность его эмоций будет спадать. И это здорово! Ты постепенно приучишь его «высший мозг» справляться с такими ситуациями.

Как насчет порки? Ни в коем случае. «Что он заслуживает, так это пару хороших шлепков по заднице». Категорически нет. Всегда избегай этого. После того как ты подняла на него руку, у тебя закончились все остальные аргументы для обучения, ведения переговоров и воспитания. И что потом?

Ничего. И, кроме того, это не приведет ни к чему хорошему. Единственное, чего ты добьешься, это либо вызовешь у него страх (что пагубно для ребенка), либо заставишь его, подражая поведению взрослого, злоупотреблять силой с другими людьми и в других обстоятельствах («Моя мама бьет меня, значит, и я могу бить»).

Что можно сделать, чтобы предотвратить истерику?

Ниже я дам несколько советов. Во-первых, не воспринимай это как драму или конец света, хотя я признаю, что иногда бывают моменты, когда это выглядит именно так. Относись к этому, как к возможности научить своего ребенка чему-то новому. Каждый конфликт – это возможности для обучения, помни об этом. Возможно, отшлепав его или заперев в комнате, ты добьешься результата быстрее, но это не означает, что он пойдет на пользу ему или его развитию в целом.

Разговаривай с ребенком спокойно, слушай его внимательно. Поощряй его высказывать свои пожелания. Дай ему возможность научиться выбирать с самого раннего возраста («Какую футболку ты хочешь надеть сегодня, синюю или белую?»). Спрашивай его, нравится ему то, что ты ему предлагаешь или нет, предлагай альтернативы.

Есть вещи, о которых нельзя спорить: ножницами можно порезаться, о конфорку плиты можно обжечься… тут ты должна быть непреклонна. Но не перегружай его жизнь чрезмерными ограничениями и жесткими правилами. Признаюсь кое в чем: во время консультации довольно часто возникает ситуация, которая заставляет меня сильно нервничать. Речь идет о родителях, которые входят, садятся, держа ребенка на руках, и, когда тот пытается дотянуться до цветных карандашей, лежащих у меня на столе, мама или папа тут же хватают его за руки и властным тоном говорят ему:

– Не трогай это!

Я молчу, и ребенок, который, как и все дети в мире, хочет поиграть, тут же начинает тянуться в сторону машинок, также расставленных у меня на столе. И, прежде чем он успевает прикоснуться к игрушкам, его родители снова одергивают его:

– Тебе же сказали, не трогай ничего.

– Не переживай, – уже вмешиваюсь я. – Они для этого тут и стоят. Возьми карандаши, Паблито, и нарисуй мне солнышко.

Ты оглянуться не успеешь, как у Паблито упадет на пол карандаш, а вслед за ним, если повезет, то и блокнот. Он ведь еще ребенок, помнишь.

– Но, Пабло, ты что тут все раскидал? – тут же суровым тоном начнут отчитывать его родители. – И потом, сколько раз повторять, чтобы ты ничего не трогал.

– Ничего страшного, – снова вмешиваюсь я. – Это не важно. Не сердитесь на него. Он все уронил, но это нормально. Он ребенок. Знаете что, посадите его на пол, пусть он посидит там и поиграет с самолетиком, пока мы с вами поговорим.

Некоторые родители думают: «Посадить его на пол? А что, если он влезет в розетку или откроет какой-нибудь шкаф… поди, знай, что ему в голову взбредет! От этого ребенка точно ничего хорошего не жди!»

Вывод: минимум четких и ясных правил. Не превращай его жизнь в одно сплошное «нет». Я еще раз говорю, что дети есть дети, и они ведут себя, как подобает детям. Помни об этом. Не ограничивай и не отказывай ему во всем. Позволь ему учиться, предлагай альтернативы, понятные его возрасту. Ставь себя на его место, вместо того чтобы ждать от него взрослого и осмысленного поведения. Он ребенок! И, наконец, проявляй гибкость. У детей, как у тебя или у меня, бывают хорошие и плохие дни, у них бывают свои нелегкие моменты. Не жди, что после того, как он сходил с тобой в магазин за покупками или на работу, выстоял очередь в рыбной лавке или подождал, пока ты наговоришься со всеми своими знакомыми, которых вы встретили по пути домой, он вернется домой, поужинает, как маленький человечек, и самостоятельно пойдет спать, улыбаясь от уха до уха. Проявляй терпение и понимание… и, если ты чувствуешь, что надвигается буря, дыши, дыши глубоко, потому что ты стала его мамой на всю оставшуюся жизнь.

15 Устанавливаем границы: незакрытая тема

Я доверяю тебе. Я знаю, что ты можешь справиться, поэтому я требую что-то от тебя, чтобы тебя научить. И я признаю твои усилия, и благодарю тебя за них

Параллельно с написанием этой книги я проводила несколько семинаров по проблемам детской психологии вместе со своим хорошим другом, детским психологом Хуанхо Савалем, и одну из своих лекций, посвященных нашим внутренним ограничениям, он начал с демонстрации фотографии, которая мне показалась весьма наглядной. «Посмотрите на следующие изображения и скажите мне, какой путь вы предпочли бы выбрать», – сказал Хуанхо.

На экране можно было увидеть два снимка. На одном был изображен красивый зеленый луг, огромный и бесконечный. На втором – тот же луг, но пересеченный грунтовой дорогой, уводящей вас шаг за шагом за горизонт. Не нужно было даже дожидаться ответов аудитории: все и так было понятно.

С детьми происходит то же самое.

Почему детям нужны четкие границы?

Потому что они дают им ощущение уверенности, безопасности, самоконтроля и понимания, каким путем следует идти. Потому что прогулка по лугу без каких-либо указателей и дорог сбивает с толку. Потому что в этом случае им будет легче потеряться, замкнуться на самих себе и утратить ощущения себя в пространстве. Потому что границы помогают им формировать их личность и укреплять их самооценку.

Детям нужно, чтобы взрослые указывали им путь. Но – взрослые спокойные, уравновешенные, обладающие самоконтролем. Взрослые, которые помогут устранить препятствия, если они преградят дорогу, которые зажгут свет, если ночь окажется слишком темна, которые помогут укрыться, если вокруг станет слишком холодно.

Потому что умение идти по жизни вперед будет придавать детям уверенности в себе, а установление правильных границ не позволит им превратиться в тиранов и авторитарных личностей. Потому что ваша чрезмерная опека и желание оградить ребенка от любых невзгод превратит его в зависимого, неуверенного в себе человека, эгоистичного и безответственного, не способного противостоять разочарованиям.

Почему нам так сложно стать важной частью в их жизни?

Потому что мы не знаем, как это сделать. Потому что мы не чувствуем себя способными. Потому что мы боимся подвести наших детей, сыграть в их жизни роль «плохого парня». Потому что мы боимся их чрезмерной реакции, очередной истерики, конфликта, который может разгореться снова. Потому что иногда легче отвернуться в сторону и продолжить вести себя как ни в чем не бывало. Потому что впоследствии мы боимся почувствовать себя виноватыми и неуверенными в себе.

Научи его ждать. Научи его терпеливости, проявляя любовь и понимание.

Но задай себе следующий вопрос: что случится такого, если твой ребенок поплачет несколько минут подряд? Что такого произойдет? И как ты думаешь, пойдет ли ему на пользу, если всего в жизни он научится добиваться при помощи плача? Ты, несомненно, сэкономишь себе пару нервных клеток в моменте, если тут же дашь ему все, что он хочет, как только он откроет рот. Но ты действительно думаешь, что это будет плюс в копилку его воспитания и развития?

Как правильно установить границы?

Границы должны быть прочными, дружелюбными и понятными для их возраста.

Речь идет не об осуждении ребенка, а о порицании его поступков и поведения. Представь, что ты входишь в комнату и по всему полу разбросаны игрушки. Не задавая вопросов, даже не остановившись, чтобы вздохнуть, ты тут же кричишь: «Ты просто маленький свинтус!» Ты делаешь суждение о личности ребенка, а не о том, как он себя ведет. Ты должна быть недовольна тем, что он сделал, а не тем, какой он есть. Дай ему возможность объясниться. Прояви заинтересованность и любопытство. Не кричи. Потому что, если ты начнешь кричать, он ответит тебе криком и плачем. Держи себя в руках! Фраза «В комнате жуткий беспорядок» в корне меняет дело. Дети не бывают ни черепахами, ни свинтусами, ни неуклюжими. Пожалуйста, хватит навешивать на них ярлыки. Мы так часто жалуемся, что их обзывают в школе, но почти никогда не замечаем, что, сами того не осознавая, навешиваем на них ярлыки на всю оставшуюся жизнь.

Выражай то, что ты чувствуешь. Дети откликаются на наши эмоции быстрее, чем ты думаешь. «Рамон, мне грустно видеть такой беспорядок в твоей комнате».

Проявляй любопытство. Не кричи.

– Рамон, солнышко, что тут случилось? – спрашиваешь ты терпеливо.

– Ничего… – отвечает он, слегка наклонив голову и оглядываясь по сторонам.

– А мне кажется, что в комнате беспорядок, – говорите вы, делая акцент на том, что вы видите, не осуждая его личность.

Вот несколько советов, как можно установить границы:

• Говори ребенку, что ты чувствуешь, выражай свои эмоции. «По правде говоря, мне не нравится такой беспорядок в комнате. Мне грустно видеть, что ты разрисовал стену фломастером. Ремонт стены стоит очень дорого».

• Никогда не унижай, не высмеивай и не сравнивай, используя фразы типа: «Твой брат никогда бы так не сделал. Ты никогда ничему не научишься. Ты плохой, ты неуклюжий. Мама тебя перестанет любить, если ты тут не уберешься». Ни за что на свете не шантажируй его своей любовью. Любовь не подлежит сомнению и обсуждению. Она просто дается. Всегда.

• Предложи ему альтернативу. «Как думаешь, что мы можем сделать со всем этим?» Не отвечай за него. Дай ему время немного подумать. Он способен на это. Ты просто должна дать ему шанс. Если ты будешь говорить с ним мягко и дружелюбно, он обязательно захочет все исправить.

Просто нужно его направить в нужное русло. Так что заставь его немного задуматься.

• Сохраняй позитив. Вместо того, чтобы причитать: «Когда ты выйдешь из своей комнаты, я больше не хочу видеть здесь эту помойку», скажи ему: «Как насчет того, чтобы ты собрал все свои игрушки, а потом помог мне отмыть стену, чтобы она снова стала чистой и красивой?». Любое занятие, которые ты будешь делать вместе со своим ребенком, даже если это мытье стен, доставит ему удовольствие. Кроме того, так ты научишь его исправлять то, что он сделал неправильно, и поможешь ему почувствовать себя полезным. В этом и заключается воспитание.

• Научи его ждать. Представь, что вы возвращаетесь из детского сада и вам осталось всего минут семь, чтобы доехать до дома, когда ребенок вдруг говорит тебе:

– Я хочу пить. Я хочу воды.

– Конечно, солнышко, как только вернемся домой, ты сразу попьешь.

– Нет, я хочу пить, хочу пить, хочу пить.

Не нужно ломиться в первый же попавшийся магазин или супермаркет, чтобы купить ему бутылку воды. Ничего страшного, если он подождет несколько минут, пока вы вернетесь домой. У него не случится обезвоживания или теплового удара. И вы не лезете на Эверест, в конце концов. Поэтому нужно спокойно повторить ребенку: «Я знаю, что ты хочешь пить, я услышала тебя с первого раза. Но здесь у меня нет воды. Так что тебе надо немного потерпеть, пока мы доедем до дома». И все. Вот так просто. Не нужно бросать то, что ты делаешь, и мчаться со всех ног, чтобы удовлетворить элементарные потребности ребенка. Научи его ждать. Научи его терпеливости, проявляя любовь и понимание. Что мы хотим получить в итоге? Ребенка-тирана, нетерпеливого и заносчивого грубияна? Или ребенка, который знает, как жить в реальном мире, а не в пузыре, который мы для него создаем?

Что делать, когда установление границ не работает?

Комната перевернута вверх дном. Он отказывается наводить порядок. Ты предлагаешь ему свою помощь, но это не работает. Ты спрашиваешь, что случилось, но он не отвечает. Он бросает тебе вызов, разбрасывая прямо перед тобой еще больше игрушек. Он угрожает опрокинуть на пол коробку выше его самого, полную сотен тысяч крошечных деталей «Лего». Такой момент не подходит для долгих переговоров. Граница должна быть четкой. Сообщение – ясным и лаконичным. Не нужно вдаваться в уговоры: «Зайчик, не надо швырять коробку, потому что это неправильно, и потом маме и папе будет очень сложно собрать все обратно, потому что там слишком много разных деталей и бла-бла-бла…» Твой сын перестанет слушать тебя уже на четвертом слове, поверь мне. Вместо того чтобы читать ему лекции, посмотри ему прямо в глаза и строго и решительно скажи: «Не трогай коробку». Точка. Тут больше не о чем говорить. Ты можешь переусердствовать в объяснениях и подорвать тем самым силу своего приказа.

Если он все-таки опрокинет коробку, он должен здесь и сейчас осознать последствия своего поведения. Последствие, которое должно быть обязательно связано с его поступком. Бесполезно говорить: «Все, ты остаешься без ужина», «Не получишь свою любимую игрушку в течение двух дней», «Мы не идем в парк», «Ты остался сегодня без телевизора». Последствие должно быть обозначено в тот же момент и носить обязательный характер, иными словами: «Ты не выйдешь из комнаты, пока все это не уберешь». И ты скажешь это тихо, но строго. Ты постараешься не показывать, насколько ты расстроена. Ты не будешь кричать. Чего мы этим добьемся? Мы превратим то, что нужно тебе, в его потребность.

Поясню: порядок в комнате – это то, что нужно тебе. Тебе хочется видеть комнату убранной и опрятной. Твоему ребенку на самом деле все равно, ему это не нужно, его все и так устраивает. Но если ты скажешь ему, что он не выйдет из комнаты, пока не уберет ее, ты превратишь свое желание в его потребность. Потому что он захочет выйти и сделает все возможное, чтобы этого добиться. Потребность – это то, что заставляет его действовать. Но это должна быть его потребность, а не твоя. Помни об этом.

Если поступок влечет за собой последствия, пусть ребенок знает о них здесь и сейчас. Как только он успокоится и уберется в комнате, тогда да, ты можешь сесть рядом с ним и, в зависимости от его возраста, объяснить ему, что произошло, что он сделал правильно, а что нет. Теперь ты действительно можешь объяснить свою позицию. И, конечно же, ты высоко оценишь то, как он справился с этой ситуацией.

Формула проста: я доверяю тебе. Я знаю, что ты можешь справиться, поэтому я требую что-то от тебя, чтобы тебя научить. И я признаю твои усилия, и благодарю тебя за них.

16 Нужно ли отдавать ребенка в детский сад?

Только первые три года жизни человеку не нужно вставать рано. Не лишайте ребенка этой радости!

– Мы подумываем о том, чтобы отдать ребенка в детский сад. Дома он скучает. Вы как думаете? – спрашивают меня родители на консультации.

«Ох, если бы ребенок мог говорить», – думаю я, улыбаясь про себя.

Подумай вот о чем: если бы Мигелито умел разговаривать, что бы он ответил тебе на следующие вопросы:

– Скажи, Мигелито, что бы ты хотел: вставать каждый день в удобное для тебя время или подниматься ни свет ни заря, чтобы выбежать из дома в дождь и слякоть? Что бы ты хотел: чтобы бабушка кормила тебя с ложечки, пока ты сидишь на стульчике, как король на троне, или ждать вместе с двенадцатью другими детьми, пока тебе принесут пюре? Что бы ты хотел: подремать днем в своей кроватке или пролежать целый час, не сомкнув глаз, в комнате с десятью другими детьми?

Это, конечно, крайне противоречивая тема, но это не значит, что мы не должны говорить о ней. Прежде чем ты продолжишь читать эту главу, я хочу очень четко сказать, что ясли и детские сады выполняют уникальную функцию, заботясь о наших детях тогда, когда мы сами не можем этого сделать. Это безопасная и прекрасная альтернатива. Эти люди – профессионалы своего дела, которые умеют выполнять свою работу. И, конечно же, если ты выбираешь такой вариант, это вовсе не означает, что ты автоматически превращаешься в худшую мать на Земле.

Очевидно, что современный мир, где женщины и мужчины уже и так погружены с головой в свою работу, выдвигает нам все более и более жесткие требования. В Испании ты должна вернуться обратно на работу, как только ребенку исполняется четыре месяца. С теми немногими возможностями, которые есть у большинства семей, нам не остается ничего другого, как передать наших детей в руки других людей. Но возникает вопрос: какой вариант лучше? Это вопрос, который задавало себе подавляющее большинство родителей, включая меня саму, потому что я тоже являюсь матерью. Потому что я переживаю те же страхи, сомнения и неуверенность, что и другие родители. Моя профессия существенно помогает мне в воспитании моих детей, в этом нет никаких сомнений, но чувство материнской ответственности не знает границ, чему бы вы себя ни посвятили в жизни. Желать лучшего для своих детей и пытаться дать им лучшее, что есть в тебе, – это стремление, которое объединяет всех нас. И в этом поиске правильного ответа на вопрос, отдавать ли своего ребенка в детский сад или нет, существует столько же мнений, сколько звезд на небе.

Что думают на эту тему педиатры? Педиатры категоричны в своих рекомендациях и не советуют отдавать детей в ясли или детский сад до достижения ими двухлетнего возраста.

– Мне жаль, что он сидит дома взаперти и не играет с другими детьми, – говорят мне многие родители.

– Дети до двух лет и даже старше не имеют никакой потребности в социализации, – отвечаю им я. – Речь идет о наиболее важном периоде его эмоционального развития. Эти годы жизненно важны для закладки прочного эмоционального фундамента. В течение этих месяцев жизни единственная потребность ребенка сводится к тому, чтобы каждый день быть рядом со своими родителями. Ему нужна своя рутина, свой дом, свой распорядок дня, свои объятия и поцелуи, короче говоря, ему нужно чувствовать себя неотъемлемой частью прекрасного «мини-мира», который удовлетворяет все его потребности. Ему абсолютно все равно, что происходит где-то там, за его пределами.

Тебе хотелось бы отдать ребенка в детский сад, потому что там он будет играть с другими детьми и участвовать в различных кулинарных мастер-классах? Возможно, это твоя потребность, но вряд ли потребность твоего ребенка. Его не интересуют другие дети, а тем более другие взрослые, кроме его ближайших родственников. Знаешь, что произойдет, если поместить годовалого ребенка в комнату с десятью другими детьми его возраста? Каждый из них просто поползет в свою сторону, более того, они, скорее всего, будут сильно переживать, потеряв из виду свою мать или отца, и будут часть времени проводить, наблюдая за дверью и ожидая, когда те появятся снова.

Поэтому, даже если это не то, что хотят услышать большинство родителей, я мягко говорю им:

– Не переживайте из-за того, что ваш ребенок дома. Радуйтесь, что у вас есть кто-то, кому вы можете его доверить и кто может позаботиться о нем. Или порадуйтесь тому, что вы сами можете отвезти его в парк и провести время вместе в прекрасной окружающей обстановке.

«Я знаю, что в саду он будет чаще болеть, но зато к тому времени, когда начнется учеба в школе, у него уже будет более крепкий иммунитет». Знакомая фраза, не так ли?

Дети, посещающие дошкольные учреждения, в среднем болеют от восьми до десяти раз в год. Учитывая, что большинство инфекционных заболеваний приходятся на холодное время года, это означает, что твой ребенок будет болеть каждые две-три недели. Кроме того, у таких детей в два, а то и в три раза больше шансов подхватить более серьезные заболевания, чем у детей, которые не ходят в детский сад. Я говорю об отите среднего уха, гриппе, конъюнктивите, гастроэнтерите, бронхите и пневмонии. Очевидно, что такие дети начнут намного раньше и больше других принимать антибиотики.

Нет никаких научных исследований, которые подтверждали бы теорию о том, что дети впоследствии будут обладать более крепким иммунитетом. Существует более двухсот описанных вирусов, способных вызывать респираторные заболевания, и было бы невозможно представить, что можно получить иммунитет против всех их. И я спрашиваю себя, что будет лучше: когда Оскар в четыре года не сможет пойти в детский сад, потому что у него поднялась высокая температура и он не хочет ни есть, ни пить, или когда с ним случится нечто подобное в десять месяцев?

Педиатры категоричны в своих рекомендациях и не советуют отдавать детей в ясли или детский сад до достижения ими двухлетнего возраста.

Более того, иммунная система ребенка начинает развиваться только с двух-трех лет, поэтому дети не могут защитить себя в полной мере от инфекций. Самый яркий пример – это бронхиолит. Вирусом, вызывающим это заболевание, в большинстве случаев является респираторно-синцитиальный вирус. У ребенка старшего возраста, даже у взрослого, вирус, попадая в нос и горло, вызывает обычную простуду. Этот же вирус может отправить шестимесячного малыша прямиком в больничную палату, потому что ребенок не справится с инфекцией самостоятельно. Я знаю экстремальный случай, когда 25-дневный новорожденный заразился от своего пятилетнего брата, который пришел из школы и просто чихнул на него, и это потребовало немедленного помещения младенца в отделение интенсивной терапии. Один и тот же вирус – такие разные последствия.

«В детском саду ребенок развивается быстрее». Еще одно распространенное мнение, которое я люблю опровергать. Речь идет о чистом инстинкте выживания.

«В детском саду они быстрее отучаются от подгузника, учатся есть столовыми приборами и к тому же аккуратно, они разучивают цвета и цифры, и даже учатся что-то готовить». Когда я все это слышу, улыбаюсь и думаю: «То есть, если ребенок не пойдет в детский сад, он будет есть как хрюшка, не будет знать, что такое нож и вилка, никогда не снимет с себя подгузник, а то и вовсе будет ходить и пи́сать по разным углам дома. И, боже мой, он ведь никогда не научится различать цвета и цифры. И, что самое страшное, что вообще его ждет дальше в жизни, если он не прошел ни одного кулинарного мастер-класса?» Очевидно, что все здоровые дети учатся спокойно таким вещам: просто мы должны научить их этому.

Нет никаких научных доказательств, что дети, ходившие в детский сад, в будущем будут обладать более развитыми социальными навыками или смогут добиться бóльших успехов в карьере. Уже первый год учебы в школе покажет, что нет никакой существенной разницы между теми, кто посещал детский садик и кто этого не делал.

Ясли и детские сады – это отличное решение весьма конкретной проблемы: «Мне не с кем оставить ребенка, пока я на работе». Действительно, если у вас нет никого, кто мог бы позаботиться о ваших детях, то кто может быть лучше, чем ряд профессионалов, обладающих знаниями в этой области? С этим мы все согласны. В такой ситуации мы будем выбирать лучший из вариантов: мы обойдем несколько яслей или детских садов, спросим, сколько детей приходится на одного воспитателя, оценим помещения в целом (дворики, комнаты для сна, залы для игр) и постараемся, чтобы ребенок проводил там как можно меньше времени.

Также в особых случаях, когда малыши испытывают трудности в общении либо в развитии речи или мы подозреваем у них наличие расстройства аутистического характера, мы обычно рекомендуем отдавать их как можно раньше в детский сад, поскольку считаем, что в этом больше пользы, чем вреда, для развития их нервной системы.

Тем не менее, если речь идет о ребенке без каких-либо сложностей в развитии и если у нас есть возможность оставить его на попечение близких, не подвергая риску заражения инфекциями, не втискивая его в строгие распорядки дня, не заставляя отказываться от домашней пищи или утренних прогулок в парке, тем лучше. Еще придет то время, когда ему нужно будет вставать рано каждый день и ходить в школу.

Могу сказать, что мой личный опыт был весьма положительным. Ни один из моих детей не ходил в детский сад, потому что уже тогда я думала так же, как сейчас. Мне повезло, что у меня был близкий человек, который мог присматривать за моими детьми, пока я была на работе. Мне было тяжело расставаться с ними, когда им было всего четыре месяца от роду, но нынешние требования к работе не оставляют нам слишком большого выбора. Когда им исполнилось три года, они без проблем поступили в начальную школу, счастливые и довольные, приняв свой новый статус («Я уже взрослый») и с нетерпением ожидая знакомства с окружающим их миром. Конечно, я думаю, что со временем эта их «тяга» к учебе заметно угасла, и спустя несколько лет ранних подъемов по утрам и домашних заданий единственное, чего они по-настоящему ждут с нетерпением, так это свободы, которую дарят им каникулы. Что ж, такова жизнь!

17 Два года – возраст расставаний: прощайте подгузники и соски!

Учимся прислушиваться к сигналам тела

Твоему ребенку только что исполнилось два года, и впереди еще много перемен. Но не пора ли снять подгузник? Для большинства детей – да, но есть и те, кто никак не хочет с этим смириться. Снятие подгузника зависит не только от возраста ребенка, но и от степени их психомоторного развития. У большинства детей оно достигает нужного уровня к двум годам, но есть и такие детки, которым требуется немного больше времени, что никоим образом не говорит о наличии каких-либо проблем в развитии. Есть малыши, которым уже исполнилось два года, но именно их родители предпочитают подождать с отказом от подгузников, пока на улице не станет теплее (и ради этого они готовы проводить целый день, меняя пеленки) или пока им не помогут справиться с этой задачей специалисты в детском саду (большая помощь для многих мам и пап). В любом случае, будьте спокойны: начиная с двух или двух с половиной лет мы готовы приступить к работе.

Мы должны познакомить нашего ребенка с различными частями его тела и научить его прислушиваться к себе. Вот почему в его лексиконе появляются такие слова как «пи-пи», «ка-ка», «унитаз» и «горшок». Мы должны научить его распознавать свои потребности, понимать, когда у него появляется желание сходить в туалет. Когда мы видим явные признаки, мы должны спросить его: «Ты хочешь писать?» или «Ты хочешь какать?». Также важно показать ребенку разницу между тем, что значит быть сухим и чистым или мокрым и грязным, и конечно же никогда не ругать его, если вдруг он случайно описался или обкакался.

Дети живут, опираясь на собственный опыт. Какую бы теорию мы ни пытались им объяснить, если они не пережили это на собственном опыте, им будет трудно это усвоить. Если они обожгут палец о кофеварку, они больше не будут к ней прикасаться, по крайней мере какое-то продолжительное время. С мочеиспусканием происходит то же самое: чтобы понять, что значит «описаться», нужно сначала сделать это без подгузника, ощутить на себе влажную одежду и увидеть лужу на полу. Не менее важно увидеть реакцию мамы на произошедшее, которая, как будто не произошло ничего страшного, изобразит на своем лице нечто среднее между удивлением и смирением. В этот момент ребенок поймет, что будет в следующий раз, если он не предупредит о желании сходить в туалет. С течением времени (чаще всего довольно быстро) ребенок уже будет способен «слышать» сигналы своего тела: «Мне хочется в туалет. И если я об этом сейчас не скажу, то опять намочу штаны и мама сделает такое странное лицо, как будто что-то произошло». Это тоже процесс, так что наберись терпения.

Как мы можем помочь ребенку? Для начала сходите вместе с ним в магазин, пусть он сам выберет для себя горшок. Скажи ему, что это круто, что это уже «для больших детей». Пусть он рассмотрит его поближе, пусть посидит на нем, хоть и в одежде, пусть убедится, что в этом нет ничего страшного. Конечно, на моем опыте есть дети, которые даже слышать не хотят о горшке. В этом случае не настаивай: есть малыши, которые хотят ходить сразу в туалет. Просто купи для него удобное сиденье.

Мои дети, едва завидев горшок, тут же удирали. И тогда мне пришла в голову блестящая идея купить горшок в форме машины, которая издавала звук полицейской сирены. В первый же день, когда мой сын увидел ее, он подошел к автомобильчику с некоторым любопытством. Он уже спустил штаны, но как только он поднял крышку, заорала так громко сирена, что на этот раз удрать захотелось даже мне. Какой кошмар! Мой сын с голой задницей бегает по всему дому, а я за ним. Кто вообще придумал такое? Какой ребенок захочет ходить в туалет под такой грохот? Затем я решила попробовать посадить его прямо на унитаз, но поняла, что эта идея была обречена на провал, как только я увидела его реакцию после поднятия крышки унитаза. Карлитос заглянул внутрь, посмотрел на меня и, указывая на слив, с ошеломительной решительностью сказал: «Не-не-не, это опасно!»

Используйте те моменты, когда один из членов семьи, например мама, папа, брат или сестра, заходит в туалет и выходит из него, чтобы ребенок это увидел и смог убедиться, что это нормально и естественно и что в этом нет ничего «опасного». Научите его пользоваться сливом, чтобы он сам смог проверить, как вода уносит все в канализацию. Попрощайтесь с какашкой: «Пока-пока!» Да, я понимаю, что это звучит нелепо, но что-то в этом есть, и это помогает! Как бы странно это ни прозвучало для вас, но иногда дети в этом возрасте очень неохотно расстаются со своими какашками, ведь они привыкли делать это в подгузник, это часть их самих, это «их какашки». Между двумя вариантами, когда «я покакал в подгузник, а потом пришла мама и помыла мою маленькую попу, рассказывая при этом что-то забавное», и «я сижу на этой странной штуке, а мои каки проваливаются в эту страшную дыру», выбор очевиден, не так ли?

Постепенно приучайте ребенка садиться на горшок без подгузников. Не торопите его. Не думаю, что кто-то из нас смог бы быстро сходить в туалет, если бы у нас над душой стоял другой человек да еще и подгонял нас постоянно: «Ладно, давай уже быстрее». С детьми происходит то же самое. Не жди немедленных результатов, но, если это произойдет, прояви радость и удовлетворение: «Как здорово, сынок! Какой ты молодец!» Это звучит глупо, но это должно быть именно так.

Мы должны научить детей «прислушиваться» к сигналам своего тела. Чтобы привлечь внимание ребенка, спрашивай его в течение дня: «Не хочешь покакать?» Если он скажет, что да, отведи его в туалет, помоги снять штаны и подожди какое-то время, сидя рядом с ним. Не торопите его, пусть он сидит на унитазе или на горшке так долго, сколько сочтет нужным. Мы должны хвалить его за успехи, но никогда не должны критиковать, если что-то не получилось. «Ничего страшного, в этот раз не получилось. Зато в следующий раз все обязательно получится!»

Важно также поощрять ребенка за достижения, которых он добился. «Ты уже большой», «У тебя уже все получается так же здорово, как у мамы», «Ты сам все сделал, какой молодец!». Некоторым детям нравятся наклейки, которые ты можешь наклеивать на стене в туалете всякий раз, когда он смог все сделать самостоятельно. В конце концов, пусть у вас в доме появится «почетная доска для какашек».

Всегда сажай его на горшок в одно и то же время, желательно после еды, и не давай ему сидеть там дольше десяти минут, если только он не попросит еще немного времени. Часто води его в туалет, особенно в первое время.

Купи ему книжки с рисунками, где рассказывается про то, как дети отучаются от подгузников и знакомятся с горшком. Детям нравится представлять себя главными героями своей собственной истории.

Если вдруг случается «авария», выражай неодобрение, но не гнев. Не устраивай драму, не кричи, не наказывай и не отчитывай. Ты должна ему еще раз напомнить, где нужно делать свои дела. «Куда нужно идти, если ты хочешь пописать?», «Ты всегда можешь попросить меня или папу, и мы сводим тебя в туалет». Более того, важно, чтобы ребенок сам снял с себя мокрую или испачканную одежду и помог ее постирать. Важно приучить его отвечать за свои действия, но в заботливой, понимающей и сопереживающей манере. Самое важное в этом процессе – набраться терпения, праздновать каждую маленькую победу и ни в коем случае не ругать, не наказывать и не стыдить за те мелкие неприятности, которые, несомненно, будут то и дело случаться, особенно в первое время. Потому что, как я недавно сказала своим детям, когда мы возвращались из школы и мой сын безутешно плакал:

– Зайка, все в этой жизни можно исправить.

– Не-е-е-е-ет, – подскочила вдруг его младшая сестра, пока он вытирал слезы. – Не все в этой жизни, мама, можно исправить.

Я тут же подумала, что она говорит про смерть или про болезни – тема, которая ее очень волновала в последнее время. Но нет, как всегда, своим ответом она буквально пригвоздила меня к месту:

– Не все можно исправить. Потому что, например, когда ты покакал, а потом нажал на спуск, этого уже не исправишь!

Думаю, выражение моего лица представить несложно.

– Конечно, любовь моя, тут уже ничего не поделаешь, – ответила я с тем же драматизмом и печалью в голосе, с которыми она делилась со мной своими философскими размышлениями.

А как насчет пустышки? Что ж, в двухлетнем возрасте ребенок уже не должен ее использовать. Пришло время попрощаться с ней. Почти всех родителей эта новость застает врасплох. «Уже? Но ведь он еще совсем маленький», – говорят мне большинство из них. Кажется, что все мы настроены отказаться от подгузников в двухлетнем возрасте, а то и раньше, но как только дело доходит до отказа от соски, то тут начинаются сомнения. Возможно, потому что соска – это последнее, что помогает нам видеть в своем ребенке крохотного младенца, и как только он откажется от соски, он уже никогда не будет таковым. Он станет взрослым. Так что, первое, о чем мы должны честно спросить себя: «Кто больше привязан к пустышке: ребенок или его родители, которые прибегают к этому чудесному средству всякий раз, когда ребенок плачет, закатывает истерику, испытывает недомогание или не может заснуть?»

Несомненно, у соски есть масса преимуществ: это отличное средство, которое помогает ребенку успокоиться, особенно в первый год жизни. Точно так же использование соски снижает риск возникновения опасного синдрома внезапной смерти младенца из-за постоянного сосания во сне. Однако пустышку нельзя использовать постоянно, и ни в коем случае нельзя использовать ее после того, когда ребенку исполнится два года.

Мы должны научить детей «прислушиваться» к сигналам своего тела.

Итак, что тут можно сделать? Предложу пару идей. Еще раз подчеркну, что дети учатся исключительно на собственном опыте. Бесполезно объяснять ребенку, что он должен навсегда попрощаться с пустышкой, потому что даже я не могу тебе передать, какой прилив эмоций и чувств может возникнуть у него в тот момент, когда он не получит привычную соску: ярость, гнев, разочарование. Важно и гораздо более эффективнее показать ему наглядно, что, как только он попрощается с пустышкой, она больше никогда не вернется в его жизнь.

Начни готовить ребенка заранее. Сними соски со всех бутылочек и начни использовать соломинку, некоторым детям это очень даже нравится. Да, я знаю, что «подсунуть» ему утром, когда ты опаздываешь на работу, бутылку с соской намного удобнее, потому что ты даже глазом не успеешь моргнуть, как он уже допьет свои триста миллилитров молока. Ну и ладно, главное, что ни он, ни ты не нервничаете, потому что уже пора выбегать из дома. Но все же попробуй хотя бы один раз.

Поговори с ним и скажи, что он уже взрослый, что большие дети не сосут пустышки и не спят в колыбелях. Большие дети спят в кроватях и «занимаются всякими взрослыми делами».

Нарисуй вместе с ним красивый календарь и отметь красным кружком дату, например через одну неделю. Всякий раз, когда вы будете проходить мимо этого календаря, напоминай ему о том, что в этот день он перестанет пользоваться соской. Как только наступит назначенный день, я предложу тебе на выбор два плана действий.

План А заключается в том, чтобы сходить вместе с ребенком в магазин, купить там красивую коробочку и попросить его положить туда все свои пустышки. Не оставляй ему ни одной пустышки, чтобы в первую очередь у тебя самой не было искушений. После того как вы сложите все пустышки в коробку, отправляйтесь к соседке, к подруге, к двоюродной сестре, у которой есть маленький ребенок. Пусть твой ребенок подарит ему коробочку, полную пустышек. Отпразднуйте это как знаменательное событие: «Как здорово, что Карлитос уже так вырос и отдал все свои пустышки Пепито! Какой ты молодец!» В этот момент он будет счастлив и рад, что сыграл такую важную роль и получил похвалу. Но потом придет ночь, и он попросит свою пустышку снова, можешь не сомневаться. В этот момент ты должна напомнить ему о том, как он подарил их все другому мальчику, как все были рады и счастливы, что он уже такой взрослый. Напоминание об этом поможет ему понять, что происходит, и принять ситуацию. Это не отменяет того, что он может заплакать и даже устроить одну из своих истерик. Но ты уже знаешь, как справляться с этим: успокойся, дыши ровно и не поддавайся. Что бы ни происходило, не давай ему соску. Сохраняй спокойствие и выдержку. Не кричи на него и не злись, просто поставь себя на его место. Замени пустышку каким-нибудь другим ночным ритуалом: сказкой, придуманной мамой, плюшевой игрушкой, песней (если надо, с танцами). Ближайшие два-три дня будут непростыми, но если ты будешь придерживаться выбранного плана, то все у вас получится.

План Б – мой любимый. В отмеченный в календаре день сходите вместе в магазин и купите большой воздушный шар, один из тех, что взмывает высоко, если отпустить веревочку. Отправляйтесь на пляж, в горы, в парк или в сад возле дома. Привяжите все пустышки к маленькой веревочке, и, когда все будет готово, начните обратный отсчет: десять, девять, восемь, семь… Проявите столько энтузиазма, как будто вы запускаете в космос «Аполлон-11», и, конечно же, как только воздушный шарик улетит, крикните ему вслед: «Пока-пока-пока!» Опять же, когда волнение пройдет и он снова попросит свою пустышку, напомните ему о сцене запуска шарика, о прощальной вечеринке, которую вы устроили, о том, что пустышки уже не вернутся на Землю. Воссоздайте в мельчайших деталях то, как пустышки поднимались ввысь, какого цвета был воздушный шарик, как радостно вы с ним прощались. Вы отпустили на волю его пустышки, теперь пришло время отпустить на волю его воображение!

18 Мой ребенок не ест

Чтобы начать есть, твоему ребенку нужно лишь одно: чувство голода

«Я просто в отчаянии: мой ребенок ничего не ест. Я уже не знаю, что делать. Каждый день меня просто трясет, когда я выбрасываю целые тарелки с едой в мусорное ведро». Это одна из самых частых причин, по которой мамы приходят ко мне на прием. «Тот, кто спит хорошо, тот плохо ест, и наоборот», – говорят мне некоторые родители. У тех, кому не повезло больше всего, есть дети, которые и не спят, и не едят одновременно. Я вас прекрасно понимаю. Наступает момент, когда воспитание становится настолько трудным, что ты не то что не видишь выхода, а даже не видишь пути, по которому следует идти.

Это весьма обширная и порой сложная тема. Я буду исходить из того, что мы всегда говорим о здоровых детях, которые, хоть и худенькие, но не имеют никаких проблем со здоровьем: даже его педиатр уже сказал родителям, что у них родился малыш, который следит за своей фигурой, и в этом нет ничего страшного, хотя его показатели чуть-чуть не дотягивают до общепринятой нормы. И действительно, в подавляющем большинстве случаев мы сталкиваемся с худыми, но при этом сильными и здоровыми детьми. Это дети, которые никогда не попадали в верхнюю зону перцентиля веса, но и не отклонялись от кривой своего развития настолько, чтобы вызывать опасение со стороны специалистов. Возможно, они попадали в зону между десятым и пятнадцатым перцентилями. Это про твоего ребенка? Так вот, дело не в том, что эти дети не едят, а в том, что эти дети едят не все, чем хотели бы их накормить их родители.

Что нужно родителям? Родителям нужно, чтобы ребенок ел. Им это нужно, потому что в противном случае они начинают беспокоиться, перестают спать по ночам, опасаясь, что ребенок болен, что он не вырастет, что он страдает от какого-то заболевания. А что нужно ребенку. Вернее, так: что нужно ребенку для того, чтобы он ел. Ему нужно смотреть параллельно телевизор? Ему нужном играться в игрушки, пока он сидит за столом? Ему нужно пригрозить наказанием, чтобы он открыл рот? Ему нужно видеть, как его мама выходит из себя и доходит до белого каления из-за его очередного отказа? Нет, все намного проще. Чтобы начать есть, ребенку нужно только одно: чувство голода.

Вот несколько простых советов:

• Во-первых, если твой ребенок «плохо ест», а ты хочешь, чтобы он нормально питался, не давай ему перекусы в виде пакетированных соков, печенья и галет. Упаковки сока, которую ребенок выпьет в семь часов вечера, будет достаточно, чтобы вообще отказаться от ужина. Давай ребенку легкие перекусы в виде нарезанного на кусочки фрукта или, например, небольшого бутерброда с ветчиной. Пакетированные соки в два раза повышают риск развития кариеса, а также ожирения и диабета уже во взрослом возрасте. Единственный фрукт, который действительно присутствует в пакотированных соках, это тот, что нарисован на упаковке. Вы должны стать примером для своего ребенка: «Если мои родители едят здоровую пищу, то и я буду питаться правильно». Я устала во время консультации выслушивать жалобы родителей на то, что их ребенок ничего не ест, и при этом наблюдать, как он слизывает остатки шоколада с печенья, которое ему подсунули родители еще в приемной. Лучшее, что может помочь вашему ребенку начать питаться правильно – это наличие здоровой пищи в доме. Если мы учим малыша есть овощи и фрукты, а сами периодически налегаем на вредные перекусы, безалкогольные напитки и полуфабрикаты, мы посылаем ребенку противоречивые сообщения.

• Во-вторых, если ребенок не хочет полдничать, не настаивай, но и не давай потом перекусов перед ужином. Помнишь, что нужно твоему ребенку, чтобы он ел? Правильно, чувство голода. Относись с уважением к его аппетиту.

• В-третьих, если мы идем в ресторан, нам нравится, когда нам преподносят красивые и аппетитно выглядящие блюда, так ведь? Дети тоже едят глазами, поэтому подавай еду так, чтобы на нее было приятно посмотреть. Не корми ребенка тем, что не стала бы есть сама.

• В-четвертых, если ты что-то пробуешь в первый раз, ты бы предпочла гору этой еды на тарелке или маленький кусочек, так сказать, деликатес? Подавай еду небольшими порциями на десертной тарелке. Не нужно ставить перед ним пирамиды выше его собственного тела. Это отобьет аппетит у кого угодно.

• В-пятых, не заставляй ребенка есть. Превращение обеда или ужина в настоящую баталию с недовольными лицами, криками и даже слезами ни к чему хорошему не приводит. Более того, это вызывает отвращение к еде. Как только наступит время следующего приема пищи, твой ребенок просто закроет рот и откажется его открывать, потому что сам вид скатерти и столовых приборов вызывает у него неприятные ассоциации. Вспомни, как ты себя чувствовала, когда самый вредный учитель в школе, тот, кто больше всех кричал и наказывал, заходил в дверь класса? Лично меня начинало колотить от страха, хотя он не успевал сказать еще ни слова. Это называется синдромом «упреждающего беспокойства». Если у вас проблемы с едой, не надо говорить с ребенком постоянно о еде и тем более угрожать ему едой в других ситуациях, не связанных с ней. Если ты не любишь пауков, тебе бы понравилось, чтобы тебе весь день о них напоминали и подсовывали под нос?

• В-шестых, детям нравится торговаться, даже если мы, взрослые, выходим от этого из себя. Это часть их игры, более того, это превращает для них время приема пищи в веселое, непринужденное и семейное времяпрепровождение. Наша победа заключается не в том, чтобы заставить его съесть целую тарелку хека, а в том, чтобы каждый день он пробовал что-то новое. Не выбрасывай белый флаг раньше времени!

Знаешь ли ты, что для того, чтобы наш организм воспринял какую-нибудь еду как вкусную и безопасную, ее нужно попробовать не менее десяти-пят-надцати раз? То есть, когда мы впервые пробуем продукты с незнакомым для нас вкусом, который отличается от того, к чему мы привыкли, наш мозг инстинктивно отвергает ее. Почему? Из чистого инстинкта самосохранения, на всякий случай, если продукт вдруг ядовит. Однако, если мы пробуем продукт на вкус десять-пятнадцать раз в разное время, наш мозг интерпретирует его как безопасную пищу и принимает его. Вот почему никому из нас не нравится пиво, когда мы впервые его пробуем, или кофе, или анчоусы в детстве, и по мере того, как мы продолжаем пробовать те или иные вещи, в большинстве случаев они начинают нам нравиться сильнее. В случае с детьми мы иногда не даем им распробовать еду, а просто исключаем ее из рациона. Вкус воспитывается, не забывай об этом.

Ты отвечаешь за качество, ребенок – за количество.

И помни, что наш главный успех заключается в том, чтобы продолжать пробовать и пробовать, пока ребенок находится в спокойном и расслабленном настроении. Не нужно его ни к чему принуждать.

Учи на собственном примере, пусть вся семья ест те же продукты, что и он, нахваливая, насколько это вкусно. Если ребенок решится попробовать что-то новое – отлично! Именно в этом и заключается наша цель, и, значит, мы уже победили. Устройте небольшое пиршество в честь этого, пусть ребенок почувствует, что вы признаете его заслуги. И не переживай о количестве, куда важнее, что он в принципе попробовал что-то новое. И, конечно же, главное, чтобы еда была качественной. Запомни простое правило: ты отвечаешь за качество, ребенок – за количество.

Что, если ребенок просит молоко, молоко и еще раз молоко? Иногда мы сталкиваемся с детьми, которые придерживаются так называемой «белой диеты», то есть питаются молоком, йогуртами и сыром, отвергая остальные продукты и провоцируя развитие настоящей анемии из-за нехватки железа. К сожалению, такие дети в возрасте старше одного года должны отказаться от молочных продуктов, чтобы начать питаться сбалансированно и правильно. Если двух- или трехлетний ребенок выпивает четыре бутылочки молока по 250 миллилитров каждая, ему не нужно больше ничего есть, чтобы выжить, но можно ли назвать такое питание здоровым? Ответ – нет. Начни постепенно ограничивать потребление молока, и увидишь, как у него проснется аппетит и он начнет кушать.

Если он наотрез отказывается от ужина и требует свое молоко, а ты идешь ему на уступки, он никогда не начнет прикладывать усилия к тому, чтобы поужинать. Постарайся не давать ему молока, даже если это будет стоить тебе нескольких дней истерик. Это действительно того стоит.

«Ты правда не хочешь есть? Хорошо, пусть так, завтра попробуем снова. А сейчас давай успокоимся и пойдем спать». И ты обнимешь его и даже поцелуешь. Твой ребенок будет однозначно сбит с толку. «Мне что, подменили маму?» – будет думать он. И если ты уложишь его спать без ужина, то, уверяю, с ним ничего не случится. Более того, наутро он проснется по-настоящему голодным, и мы воспользуемся этой возможностью, чтобы угостить его хорошим завтраком из разнообразных фруктов, нарезанных кусочками, тоста, например, из цельнозернового хлеба с небольшим количеством оливкового масла и молока.

Поверь мне, ни один ребенок не умрет от голода, если он не поужинает пару вечеров. Когда он проголодается, он обязательно поест. Ребенку нужно ощущать чувство голода, быть спокойным, не чувствовать на себе давление со стороны родителей, а те, в свою очередь, должны быть готовы предложить ему разнообразное и полезное питание и, что самое главное, научиться доверять ему.

Уверяю тебя, что если ты будешь непреклонна, не будешь идти на поводу у его капризов, если ты будешь проявлять терпение, а не обрушивать на него свое разочарование и гнев, вместе вы добьетесь прекрасных результатов. Может, стоит попробовать?

19 Мама, не кричи на меня

А если я не сделаю то, из-за чего ты на меня кричишь, что ты будешь делать, мама? Начнешь кричать еще громче?

В четыре часа Алисия возвращалась домой после напряженного рабочего дня. Она ничего не ела. За весь день она успела выпить только кофе в семь часов утра. По прошествии нескольких лет она должна была научиться воспринимать как должное сердитое лицо своего начальника и невежественность своего коллеги по офису но так и не смогла к этому привыкнуть. День был ужасный, вернее, утро. Впереди у нее был еще целый день.

Алисия открыла дверь, дочитывая последнее из двенадцати сообщений, пришедших на мобильный телефон за несколько минут до того, как она заехала в гараж. Измотанная и уставшая от проблем, втиснутых в такое бессчетное количество букв, она засовывала телефон в сумку, когда неловко наступила на игрушки Софии и упала, вывихнув лодыжку.

– Только этого мне не хватало! Почему здесь везде разбросаны игрушки? Неужели никто не видит этот бардак? Или он всех устраивает, потому что все это в конечном итоге все равно придется убирать мне? – крикнула она в пустоту, не подозревая, что ее могут услышать.

– Мамочка, ты уже тут! – София робко вышла вместе со своим братом Хорхе, готовая к привычным приветственным объятиям.

– Да, я уже тут, – резко ответила Алисия, яростно стягивая с себя плащ. – А вы, как я погляжу, еще даже не переоделись. Это что вообще такое? – Тон ее голоса становился все громче и громче. – Уже четыре часа дня, а вы до сих пор в пижамах? Вы что делали все утро? Хорошо, сегодня у вас нет занятий в школе, но разве так можно? Вы только посмотрите вокруг: это похоже на городскую свалку. А эти печенья, разбросанные на диване? А фломастеры почему без колпачков на ковре? Я пришла с работы, уставшая, голодная, и теперь мне нужно мыть, готовить и убирать за вами, дорогие мои! Почему вы ко мне так относитесь? Разве вы не понимаете, что мама устала? Неужели никто не думает обо мне?

София и Хорхе не понимали, что происходит. Они смотрели на свою мать глазами, полными слез. Они слышали только крики и потом еще больше криков. Они видели, как мама размахивала руками, хваталась ими за голову, потом снова кричала…

Именно в этот момент София, ошеломленная, потрясенная, подавленная, села на пол и закрыла уши своими маленькими ручками.

«Мама, не кричи на меня. Мама, не кричи на меня больше. Мне это не нравится. Мне страшно, когда ты так делаешь. Когда ты кричишь на меня, я перестаю слышать, что ты мне говоришь, я становлюсь глухой и вижу только твое гневное лицо.

Мама, если ты будешь часто на меня кричать, я скоро перестану вообще реагировать на крики. Скоро они перестанут пугать меня.

А если я не сделаю то, из-за чего ты на меня кричишь, что ты будешь делать, мама? Начнешь кричать еще громче?

Мама, ты разрушаешь мою самооценку, когда кричишь на меня, заставляешь меня чувствовать себя виноватой. Может, я вообще все делаю неправильно? Я не вижу, чтобы ты была довольна. Я забываю о том прекрасном времени, которое мы провели вместе, когда наш день заканчивается криками. И мне это кажется ужасным. Когда ты захлопнешь дверь, выйдя из моей комнаты, я останусь играть со своими куклами, и, если они не будут меня слушаться, я тоже стану кричать на них.

Мама, несмотря на твои крики, я очень тебя люблю, ты же знаешь, правда? Ты лучшая мама в мире. И поскольку все говорят, что эта любовь безусловна, я всегда буду рядом с тобой. И поскольку также говорят, что мы, дети, такие же, как вы, родители, когда у меня будут свои дети, я тоже буду кричать на них, потому что это то, чему ты меня научила.

Мама, из-за твоих криков я теряю самообладание, как теряешь его ты. Только скажи, мама, если бы твой начальник попросил бы тебя о чем-то громко или повысил бы на тебя голос перед всеми твоими коллегами, как бы ты себя чувствовала? Задумайся об этом на мгновение. Я скажу тебе: ты бы почувствовала себя плохо, ты бы почувствовала ярость и разочарование, и тебе бы тоже захотелось накричать или даже ударить его в ответ, но ты бы этого не сделала, потому что он старше. Может, потом ты выместила бы это на своих коллегах и друзьях. И все равно бы сделала ту работу, о которой тебя попросили, но сделала бы плохо, без радости, без каких-либо иллюзий. И, кроме того, ты бы поверила, что, если на тебя кричат, значит, ты недостаточно хороша, и твоя самооценка тут же бы рухнула, ведь так? Так вот все это и много чего еще – это то, что чувствую я, когда ты повышаешь на меня голос. Тем более что ты моя мама, а мама у человека только одна. Так они говорят, ведь правда?»

«Дочка, я постараюсь перестать кричать. Я приложу все усилия, потому что я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, и ты права. Ты должна мне помочь, хорошо? Мы заключим с тобой договор. Я буду помнить, что ты еще совсем маленькая девочка, а маленьким девочкам нужно повторять некоторые вещи по нескольку раз. Да, это так. Вы, дети, воплощение вашей собственной природы. Я не знаю ни одной семьи, где родители бы говорили что-то детям один раз и те тут же безоговорочно это выполняли. Я это понимаю. Я собираюсь призвать все свои силы и ресурсы (а не твои, потому что ты еще маленькая девочка), чтобы контролировать себя. Если ты видишь, что я злюсь и растворяюсь в этом гневе, отойди от меня в сторонку. Мне нужна эта небольшая пауза, чтобы остановиться, сделать глубокий вдох и досчитать до десяти.

Одна моя подруга-педиатр, которая также ведет блог, рассказала мне, что, когда дети доводят ее до ручки, она запирается в ванной на пять минут, включает громкую музыку и, после того как успокоится, выходит оттуда совершенно иным человеком. Поначалу ее дети ошеломленно смотрели на нее. Поначалу они, мальчик и девочка, стучали в дверь, чтобы мама вышла. Теперь они знают, что если мама включает музыку и запирается в ванной, значит, они вели себя плохо и пора остановиться. Я буду теперь поступать так же.

У меня много внутренних ресурсов, и я не могу пользоваться твоими, которых мало или еще вообще нет. И, кроме того, знаешь, дочь, каждый раз, когда нам будет удаваться закончить наш спор без криков, ты будешь учиться вместе со мной. Мы вместе будем узнавать, что есть и другие способы решения проблем. И я буду просить у тебя прощения, если переступлю черту, и ты будешь делать так же.

Моя подруга-педиатр также рассказывала мне, что, когда они снова оказывались на краю обрыва и срывались, она опускалась на колени рядом с детьми и спрашивала их: „Может, начнем все с нуля?“ Они почти всегда отвечали ей улыбками и объятиями, иногда они даже взволнованно плакали. Вы еще дети, и вам нужно, чтобы мы строили для вас этот мостик, прокладывали этот путь, протягивали вам руку, чтобы выбраться из торнадо, в который вы иногда попадаете и втягиваете нас. Моя подруга говорит мне, что иногда, когда она очень злится, теперь ее дети первыми говорят ей: „Мамочка, может, начнем все с нуля?“, и тогда моя подруга улыбается: она ничего не может с собой поделать. Она так сильно их любит.

И ты права насчет моего начальника. Так приятно, когда он звонит тебе и говорит, как ты хорошо справилась с работой и как он тобой гордится! Хотя ты и сама скоро узнаешь, дочь, что такое в мире случается очень редко. Но я не начальник, я твоя мама, что намного лучше, и поэтому я буду аплодировать всем твоим достижениям, поддерживать все твои сильные качества, и ты увидишь, насколько я горжусь тобой, когда ты все делаешь правильно. Это будет помогать тебе идти вперед, потому что мы обе будем счастливы.

Я буду внимательно слушать все, что ты хочешь мне сказать, и буду стараться ставить себя на твое место. Это и называется „сопереживание“.

Если у меня выдастся плохой день на работе, я буду впредь оставлять его в багажнике машины. Я обещаю тебе, что так и сделаю! И буду напоминать себе об этом каждый день, прежде чем вернуться домой. Поскольку я буду повторять себе снова и снова, что должна быть для тебя лучшим образцом для подражания, потому что уже ты – это и есть я.

Так что скажешь, дочь? Может, начнем все с нуля?»

20 Кашель, жар, диарея и зеленые сопли Избавляемся от очередной порции мифов

А как ему не болеть, если он целый день ходит по дому босиком!

На сегодняшней день известно около двухсот вирусов, вызывающих насморк у наших детей, наиболее распространенным из которых является риновирус. В нашей дыхательной системе присутствует слизистая оболочка, которая представляет собой первую защитную линию организма для «улавливания» микробов, поступающих извне. Иногда, если инфекция распространяется и прогрессирует, начинается вырабатываться избыток слизи, которая начинает выходить наружу. «У него вечно из носа водопад», – говорят мне мамы, сталкиваясь с постоянными «струйками» соплей.

Если воспаление возникает в носу, то мы имеем дело с ринитом. Если оно развивается в горле и при этом сопровождается болезненными ощущениями, то мы говорим о фарингите. Если вирусы поражают гортань и у ребенка появляется афония и так называемый лающий кашель, то это уже ларингит. Когда же инфекция спускается в бронхи, мы сталкиваемся с бронхитом: «Доктор, мне кажется, что мокрота опустилась вниз». При бронхите у ребенка кашель провоцирует не только скопление в них слизи, но и само закрытие бронхов (бронхоспазм), из-за которого ребенок не может нормально дышать. «Я слышу какое-то посвистывание». И в этом случае мы уже вынуждены иметь дело с респираторной инфекцией нижних дыхательных путей.

Многие мамы говорят мне: «Я уже переживаю, потому что каждый месяц мы болеем», и я в это верю. В период с сентября по июнь ребенок школьного возраста в среднем переносит от пяти до шести эпизодов простудных заболеваний верхних дыхательных путей. В случае с малышами эта цифра увеличивается до семи-восьми эпизодов. Во время этого в основном появляются сопли, кашель, ощущение комка, иногда боли в горле, а также жар. Лихорадка, как правило, длится не более трех дней. Сопли могут беспокоить малыша в течение одной недели, а вот кашель – на протяжении двух недель. Это естественная картина неосложненного простудного заболевания.

Со временем количество простудных заболеваний начинает сокращаться. С одной стороны, это происходит, потому что защитная система ребенка развивается и он вырабатывает иммунитет. Напомню, что в течение первых трех лет жизни иммунная система ребенка крайне слаба и он подвержен любого рода заболеваниям. С другой стороны, дети более старшего возраста уже не имеют столь близких контактов с другими детьми, как это можно наблюдать у малышей: они не обмениваются игрушками, не делятся бутылками с водой и даже не кусаются.

«У нее только прошел кашель, но она вышла на перемену без пальто и снова простудилась», – говорят мне мамы. Дети не заболевают из-за того, что выходят поиграть раздетыми на улицу. Дети заболевают в классе, находясь среди двадцати своих сверстников, половина из которых кашляет. Это правда, что в холодные месяцы активизируется больше респираторных вирусов и повышаются шансы заразиться, но это не значит, что дети заболевают «от сквозняка» или из-за того, что они «вышли раздетыми поиграть». Вирусы передаются при прямом контакте вместе с капельками слюны во время разговора, при чихании, через наши собственные немытые руки, через поцелуи и даже через игрушки. Отсюда я еще раз подчеркиваю важность тщательного и частого мытья рук.

«А как ему не болеть, если он весь день ходит по дому босиком!» Это еще одно распространенное заблуждение. Повторюсь в который раз, но все же: вирусы не проникают в организм через ноги. Никто не простужается, сняв дома тапочки. Вирусы не кусают нас за пятки, не заползают вверх по ноге, не заползают в кишечник, а оттуда – сразу в бронхи. Нет. Вирусы передаются только при прямом контакте от человека к человеку.

«Ну неужели нет средства, чтобы избавиться от этих соплей?» – постоянно спрашивают меня. Сожалею, но нет. Простуда, как я не устаю повторять, является вирусной инфекцией, поэтому антибиотики тут ни при чем. Они абсолютно неэффективны. «Но если сейчас уже даже рак лечат, как можно не научиться лечить сопли», – возмутилась одна мама на приеме. И не могу сказать, что она не права. Современная медицина располагает многими эффективными методами лечения бактериальных инфекций, грибковых инфекций и даже паразитарных инфекций, но вот в том, что касается вирусов, увы, стратегий и средств пока не так много.

Широко используемые муколитические, противокашлевые, противовоспалительные, антигистаминные препараты не доказали своей эффективности при простудных заболеваниях у детей младше шести лет. Нет никаких научных доказательств, подтверждающих их пользу, поэтому мы не рекомендуем их принимать. Что действительно доказало свою эффективность и что реально приводит к облегчению симптомов, так это парацетамол, ибупрофен и промывание носа физиологическим раствором с отсасыванием слизистых выделений при необходимости (особенно у младенцев перед кормлением, так это поможет ему кушать более свободно и спокойно). Я знаю, что многих матерей это «не убеждает». Они приходят на консультацию, ожидая, что мы дадим им несколько волшебных сиропов, которые избавят их детей от надоедливых соплей, и уходят разочарованные. «Снова мне прописали это промывание носа, и ничего больше».

Но реальность такова, что в десятках исследований, проведенных среди детей, которым давали подобные лекарственные препараты, не было обнаружено никаких существенных различий по сравнению с детьми, которым просто промывали нос. И это я не говорю про серьезные побочные эффекты от лекарств, которые иногда приводят к более тяжелым последствиям, чем само заболевание.

Побочные эффекты такого типа препаратов, особенно у детей в возрасте до шести лет, широко описаны в научной литературе. Среди самых распространенных побочных эффектов противокашлевых препаратов отмечаются аритмии и сердечно-сосудистые расстройства. Муколитики изменяют консистенцию слизи, что может привести к ряду нежелательных эффектов, среди которых самыми опасными являются бронхорея, или обильное выделение мокроты при кашле, респираторный дистресс, обострение или усиление кашля, бронхоспазм и другие. Кроме того, очень важно подчеркнуть, что этот тип препаратов не следует принимать астматикам. С другой стороны, средства от кашля вызывают головокружение, нервозность, тошноту, рвоту и тревожность, а в редких случаях появление галлюцинаций, развитие обморочных состояний и энцефалопатии.

Насколько эффективен от кашля сироп, измельченный лук или мед?

Кашель, как и жар, является естественным защитным механизмом нашего организма. Он помогает выводить мокроту наружу. Это положительная реакция нашего организма, способствующая насыщению кислородом наших легких и выведению слизи и мокроты, которые могут попасть в бронхиальное дерево. По этой причине не следует использовать средства, останавливающие кашель. Их можно применять только по назначению педиатра при сухом кашле, который мешает ночному отдыху.

Измельченный лук – это домашнее средство, которое всегда будет полезным, хотя на сегодняшний день оно не продемонстрировало явных преимуществ по сравнению с плацебо. Хотя я всегда родителям даю один и тот же совет: «Если вы думаете, что вам это помогает, продолжайте это использовать и дальше».

Что касается меда, недавние исследования показали, что капля меда перед сном (начиная строго с двух-трех лет) более эффективна, чем плацебо. Мед помогает облегчить кашель благодаря своему смягчающему эффекту, но имейте в виду что после употребления меда нужно очень тщательно чистить зубы, поскольку за счет высокого содержания сахара (мед на 85 процентов состоит из сахара) и вязкой консистенции, которая налипает на зубах, мед обладает высокой способностью вызывать кариес.

Всегда следует лечить не сам кашель, а его источник. Иными словами, если ребенок страдает астмой и у него бронхоспазм, никому в голову не придет дать ему противокашлевое средство, если он начинает кашлять. Ведь в подобной ситуации ребенок кашляет, потому что не может нормально дышать: воздух поступает внутрь, застревает в легких и не может выйти наружу. Если поверх этого мы дадим ему противокашлевое средство, которое подавит кашлевый механизм, скорее всего, ребенку станет резко хуже. Такому ребенку нужно дать бронходилататор, чтобы «открыть» бронхи и обеспечить беспрепятственный отток воздуха наружу («без сипов»).

Приведу еще один пример. Если у маленькой девочки наблюдается афония и лающий кашель, скорее всего, мы столкнулись с острым ларингитом. Девочка кашляет, потому что у нее настолько воспалена гортань, что воздух не проникает внутрь, и в этом случае ребенку понадобится противовоспалительное средство (ибупрофен или, в некоторых случаях, кортикостероиды), чтобы уменьшить воспаление гортани и, таким образом, открыть проход для поступления воздуха.

Если у ребенка зеленые сопли, нужно ли давать ему антибиотики?

Да что не так с цветом соплей, почему мы настолько этим одержимы? Сколько раз родители приходили ко мне на консультацию и говорили: «Лусия, мы пришли, потому что сопли уже зеленые и, возможно, пора давать антибиотик». Сразу поясню: решение давать ребенку антибиотик или нет определяет не цвет его соплей.

Наиболее распространенные инфекции в детском возрасте могут быть вирусными или бактериальными. Вирусные инфекции встречаются гораздо чаще (это простуда, грипп и т. д.). Они обычно протекают в легкой форме и не лечатся при помощи антибиотиков. Бактериальные инфекции, с другой стороны, обычно более агрессивны (отит среднего уха, острый тонзиллит, пневмония и т. п.), и в этом случае антибиотики действительно полезны. Как уже было сказано, респираторные инфекции верхних дыхательных путей или простуду могут вызвать более двух сотен различных вирусов, следовательно, антибиотики тут не помогут, даже если ты их примешь двести разных штук.

Изначально сопли имеют прозрачный цвет. С течением времени они становятся беловатыми. Если инфекция продолжает атаковать слизистую оболочку, то очень скоро мы заметим, как они поменяют цвет на бледно-желтый оттенок. Специалистам по колористике я скажу, что если инфекция продлится еще несколько дней, то сопли станут горчично-желтыми, а потом и вовсе бутылочно-зелеными, почти как мох. Таковы зарисовки естественной жизни «сосулек» под носом у наших детей.

Что же заставляет их менять свой цвет? Когда вирус поражает слизистую оболочку носа, наш организм включает защитный механизм, и в игру вступают нейтрофилы. Эти крошечные клетки отвечают за удаление любого чужеродного агента, который может поставить под угрозу наше здоровье. Маленькие нейтрофилы вырабатывают мощный фермент, называемый «пероксидаза», который очень богат железом и придает соплям зеленоватый цвет. Таким образом, зеленый цвет, который мы видим, является результатом полномасштабной «войны» между вирусами и защитными силами (нейтрофилами). И должны же они оставить хоть какой-то след в истории, чтобы все знали об их героической битве? Конечно. И этот след зеленого цвета.

Иногда в эту решающую схватку прокрадываются различные лазутчики в виде бактерий (например, золотистый стафилококк или синегнойная палочка, желтого и зеленоватого оттенков соответственно). Но это не значит, что бактерии встают на сторону вируса или преобладают над ним. И также это не означает, что прием антибиотиков в этот момент принесет ребенку пользу. Приблизительно такой же процесс происходит с синяками, которые с течением времени меняют свой оттенок, но ведь из-за этого панику никто не наводит, или я чего-то не знаю?

Так что теперь ты знаешь, что изменение цвета соплей означает, что наш организм уже несколько дней изо всех сил борется с вирусом. И в подавляющем большинстве случаев мы выходим победителями.

Что можно дать ребенку при диарее?

«А я могу дать ему „Кока-колу“»? – спрашивают меня родители. Ответ – нет. «Да, а мне мама давала пить маленькими глоточками, и все было хорошо».

«А можно дать ему минералку?» И снова нет. «Почему? Мне врач сказал, что с ним уже все в порядке». Потому что все эти напитки не предназначены для восстановления водно-солевого баланса и не являются препаратами, которые мы назначаем при риске обезвоживания. В этих напитках много сахара и мало натрия, что для организма ребенка, страдающего диареей, является губительным. Фактически диарея может усугубиться из-за состояния, которое мы называем «осмотической диареей»: потребляя жидкость, богатую сахаром, наш кишечник начинает всасывать огромное количество воды, присутствующей в нашем организме, чтобы попытаться как-то разбавить только что влитую в него концентрированную жидкость. Это еще больше ухудшает течение диареи и еще больше повышает риск развития сопутствующего заболевания: обезвоживания.

«А если я дам ему простую воду?» В большинстве случаев этого бывает недостаточно. Чтобы восполнить потери, кишечнику помимо воды необходимы соли, чтобы удерживать эту самую воду в организме. Поэтому, если мы будем давать ребенку только воду, даже если он ее выпьет, он ее снова выльет из себя, он не сможет ее удержать. Воде нужны натрий и калий, чтобы задержаться в организме.

«А соки?» Ну, опять нет. Избыток сахара в этих жидкостях усугубляет диарею по тому же механизму, что и остальные безалкогольные напитки: осмотическая диарея. Переизбыток глюкозы в кишечнике выводит из организма еще больше воды, в результате чего диарея усиливается, а вместе с ней и риск обезвоживания.

«И что тогда ему давать?» Специальные растворы. В аптеке продаются порошки, содержащие в себе именно то количество натрия, калия и соли, которое необходимо ребенку для того, чтобы выздороветь и избежать ненужных осложнений в виде обезвоживания, порой принимающего весьма угрожающий характер.

Если ты кормишь ребенка грудью, то нужно быть особенно осторожной, потому что у таких деток риск обезвоживания еще больше. Корми ребенка часто, но понемногу. И если на второй день ты не замечаешь улучшения в его состоянии, то лучше сразу обратиться к врачу.

Если твой ребенок находится на искусственном вскармливании, продолжай давать ему ту же молочную смесь, что и всегда, если только ваш врач не назначил вам что-то другое. В этих случаях «я проконсультировалась в аптеке» меня не устраивает. При всем моем уважении к фармацевтам, коллегам по профессии и отличным специалистам. В подобных случаях всегда лучше обращаться за советом к наблюдающему вас педиатру.

Если у ребенка диарея, стоит ли его ограничить в питании и давать ему только воду?

Ответ – категорически нет. Это еще один миф, который мы должны выбросить за борт. Как только ребенок выпьет четыре-пять глотков раствора для восстановления водно-солевого баланса, ему можно начинать предлагать еду (конечно, соответствующую его возрасту): кусочек хлеба, столовую ложку йогурта, немного сыра, кусочек банана – все, что ему захочется. И, боже, что это за запахи по всему дому? Ах да, это уже бабушка наготовила ему пюре из картофеля и моркови и рисовую воду на ближайшие две недели. Но и это не следует ему давать. Я всегда говорю родителям не кормить своих детей тем, что они сами не стали бы есть. Доказано, что чем раньше дети начнут есть свой привычный и разнообразный рацион, тем быстрее восстановится слизистая оболочка кишечника. Конечно, следует избегать сладостей, сахара и жиров.

Рекомендации при гастроэнтерите за последние несколько лет существенно изменились, и то, что врачи советовали ранее, теперь уже не назначается или не должно назначаться. Признаюсь, есть еще коллеги, которые отстают или даже не хотят идти в ногу со временем. Это неправильно, но это так. Советы, которые я привожу здесь, приняты и утверждены всеми возможными научными комитетами, и именно им мы должны следовать. А это значит, никаких «Кока-кол», никаких соков, никаких энергетиков, спортивных напитков и тому подобное, если ребенок страдает диареей.

Когда он поправится и снова станет прежним здоровым и веселым малышом, тогда – да, прогуляйтесь вместе с ним, посидите на небольшой уютной террасе за маленьким «аперитивом». И если его подадут с двумя оливками, тем лучше!

Говоря об аперитиве, несколько лет назад я сидела со своими детьми на летней террасе, когда подошел официант и спросил:

– Что вы будете пить?

Прежде чем я успела открыть рот, мой сын Карлос решил взять инициативу в свои руки.

– Воду, пожалуйста, – сказал он со зрелостью сорокалетнего мужчины в голосе, несмотря на то что ему недавно исполнилось всего пять.

Официанту это показалось забавным, поэтому он решил ему подыграть.

– Комнатной температуры или из холодильника? – спросил официант. Карлос колебался несколько секунд.

– Комнатной, – ответил он наконец очень серьезно.

Когда официант принес его заказ, Карлос сделал несколько глотков, поставил стакан на стол и сказал, нахмурившись:

– Она такая горячая, что он ее, наверное, не из комнаты принес, а из сауны.

21 Раскрывая свою сексуальность

– Солнышко, почему ты это делаешь?

– Потому что мне это нравится.

«Мы беспокоимся, потому что он часто трогает себя», – говорят мне многие родители. Некоторые приходят действительно встревоженными, им даже трудно начать этот разговор, потому что они считают своих сыновей и дочерей слишком маленькими, чтобы обсуждать подобные темы. Но это не так.

К четырем месяцам жизни все дети узнают, что у них есть кулачки, и начинают их сосать, верно? И почему они это делают? Потому что им это нравится. Позже они обнаруживают, что у них есть ступни, которые так же можно засунуть в рот. И почему они это делают? В основном, потому что им это нравится, им весело. Время идет, и в своем стремлении открыть для себя что-то новое к году жизни большинство из них уже знакомится с тем, что скрывается под подгузником. И что они делают? Они начинают это трогать. И почему они это делают? Потому что им это нравится.

Если речь идет о младенце мужского пола, многие родители говорят мне: «Вы бы видели, с какой силой он себя дергает! Он себе там что-нибудь оторвет!»

– Успокойтесь, – отвечаю я. – Ничего страшного не случится. И привыкайте к этому, потому что это только начало. То, что он делает сейчас, он уже не перестанет делать никогда, – добавляю я с улыбкой.

Мы называем «мастурбацией у дошкольников и младенцев» самостимуляцию половых органов ради удовольствия. Она редко проявляется раньше чем в полугодовалом возрасте и развивается на протяжении всего детства, с двенадцати месяцев до пяти или шести лет, когда ребенок начинает вести себя более сдержанно и если и делает это, то только наедине с собой.

«Лусия, то, что он делает – вообще нормально?» – спрашивают меня встревоженные родители. Это нормально. Это естественно. И это – не повод для паники.

«Просто она постоянно трет себя кулачком», – рассказывают другие родители. «А иногда она прижимается к ножке стула или к подлокотнику дивана и начинает тереться об него», – жалуются третьи. Да, все так и происходит. С самого раннего возраста они начинают изучать свои гениталии и стимулировать себя различными предметами (игрушками, подушками, плюшевыми мишками). С двухлетнего возраста некоторые дети прикасаются к себе своей собственной ручкой, выполняя ритмичные движения. Как правило, к пяти или шести годам частота таких эпизодов сокращается, и если они и продолжают что-то делать, то только в уединении, находясь в своей спальне или в ванной. Уже в подростковом возрасте мастурбация наблюдается почти у всех, и за это их также не следует ругать и наказывать.

В такие моменты даже у самых маленьких малышей мы можем замечать, что они потеют, у них учащается дыхание и они возбуждены. К концу они могут даже устать, вымотаться и захотеть спать. Вот почему иногда такие эпизоды путают с эпилептическими припадками. Но, очевидно, что это не имеет ничего общего с эпилепсией.

Когда ко мне на консультацию родители приводят своих детей именно по этой причине, и если ребенку уже исполнилось годика три, я пользуюсь случаем и спрашиваю своих маленьких пациентов:

– Солнышко, почему ты это делаешь?

– Потому что мне это нравится.

И так оно и есть. Потому что им это нравится. Это ясно как день.

Есть ли различия между мальчиками и девочками в том, что касается самостимуляции?

С медицинской точки зрения – нет. Однако, как показывает практика, все родители живут в парадигме, если их ребенок – мальчик и если он начинает прикасаться к себе там, то это нормально, они даже находят это забавным. Но если это девочка, которая в два года начинает тереться о подлокотник дивана, то они тут же пугаются, считая, что с их дочерью происходит что-то ненормальное. Нет. Девочкам, как и мальчикам, тоже есть что открыть для себя в плане своей сексуальности. Это нормально. Это нормально как для мальчика, так и для девочки. Треть детей, исследующих свое тело, занимаются мастурбацией, и если они делают это с какой-то периодичностью, то исключительно для удовольствия.

Когда дети чаще всего занимаются самостимуляцией?

Как правило, когда им скучно, когда они смотрят телевизор, когда ложатся спать и даже когда переживают стресс.

Нужно ли родителям беспокоиться? Может ли это иметь какие-то последствия?

Родителям не о чем беспокоиться. Это также не имеет никаких последствий, кроме получения удовольствия, которое испытывает в этот момент мальчик или девочка. Это никак не повлияет на его развитие и не скажется на его сексуальных наклонностях.

Что должны делать родители в такой ситуации?

Прежде всего, успокоиться. Повторяю, это нормально.

Во-вторых, если ребенок делает это часто и на публике (трется о стулья, трогает себя с помощью игрушек и т. д.), нужно тихо и доходчиво объяснить ему, что это следует делать не на глазах у других, а лучше дома, у себя в комнате, когда он находится в более спокойной обстановке. Если мы начнем ругать ребенка за это, то, скорее всего, он станет делать это еще чаще, и, кроме того, мы поселим в нем абсолютно неоправданное чувство вины за совершенно естественные вещи.

Если причина частой самостимуляции заключается в том, что ребенку просто скучно, мы можем отвлечь его разными играми. Но не нужно зацикливаться на этом, просто воспринимай это как еще один этап его взросления. Если он занимается мастурбацией перед сном, прояви терпение и понимание: просто прикрой дверь в спальню и оставь его в покое.

Когда следует обращаться за консультацией к педиатру?

Всегда, когда у тебя возникают какие-то сомнения. Для этого мы и есть. В очень редких случаях такое поведение может быть связано с переживанием сильного стресса, который необходимо вовремя идентифицировать.

Подводим итог, мастурбация в детском возрасте встречается относительно часто. Хотя как родители мы можем чувствовать себя стесненно и неловко, мы должны воспринимать это как нормальный этап развития нашего ребенка. Мы не должны его ни в коем случае наказывать, запугивать или подавлять, а просто объяснить, где и когда этого лучше не делать.

Расскажу вот такой анекдот из практики. Несколько лет назад ко мне на консультацию пришли обеспокоенные родители, потому что у их дочки, которой было всего десять месяцев, случались неконтролируемые приступы гнева, когда ее поднимали с детского стульчика.

– Девочка прекрасно ест, – с некоторым огорчением говорила мне мать. – На самом деле она не перестает ерзать во время еды, но при этом улыбается и не дерется. Более того, когда мы сажаем ее на стульчик для кормления, для нас это самый спокойный момент, чтобы она нам не докучала и мы тоже могли спокойно поесть. Она начинает раскачиваться туда-сюда, и видно, что ей это доставляет удовольствие.

– Доставляет удовольствие? – переспросила я мать.

– Да-да. Она просто счастлива, сидя на своем стульчике. Но что нас больше всего настораживает, так это то, что, как только мы берем ее, чтобы снять с детского стульчика, она с силой хватается за перекладину и начинает кричать и плакать, как будто не хочет, чтобы мы ее оттуда вытаскивали. Мы уже не знаем, что и подумать.

Внимательно выслушав этот рассказ, я спросила ее прямо в лоб:

– А у стульчика для кормления случайно нет центральной вертикальной перекладины, которая разделяет ножки ребенка?

– Да, есть. Там деревянная планка по центру, так что получается по одной ножке с каждой стороны.

– Что ж… – сказала я с широкой улыбкой. – Боюсь, что в этом и заключается причина ее гнева. Ей просто нравится эта перекладина.

Женщина с недоверием и недоумением посмотрела на своего мужа. Отец девочки улыбнулся и стал утвердительно качать головой.

– Вы это сейчас серьезно? Или это – шутка? – спросила меня мать, которая никак не могла поверить моим словам.

– Совершенно серьезно. Но успокойтесь, это нормально. Это совершенно обычное дело.

Отец тут же привнес в разговор нотку юмора, которая помогла разрядить обстановку.

– Ну если она ведет себя так в десять месяцев, что же будет, когда ей исполнится тринадцать лет. Даже не знаю, как я буду с этим справляться!

Не знаю, останусь ли я по-прежнему педиатром этой девочки, когда ей исполнится тринадцать лет. В любом случае, уж точно не я буду ее расспрашивать, продолжает ли она этим заниматься.

22 Твой ребенок и современные технологии Ты хорошо подумала?

«Я бы обменял все свои технологии на одну встречу с Сократом».

– Стив Джобc

В эти выходные мы выбрались вместе с семьей пообедать. Мы забронировали столик на четверых в одном из ресторанов, который мы особенно любим еще и за то, что там обычно не так много людей, и это позволяет нам насладиться едой без шума и криков. Мою младшую дочь, похоже, это не сильно беспокоит, а вот мы со старшим сыном определенно страдаем от этого, поскольку у нас очень острый слух и мы предпочитаем тишину.

Когда мы уже собирались приступить к еде, внезапно зазвучала настолько громкая музыка, словно собрался вместе сразу целый цирк клоунов, подвыпивший Дораэмон^[9] и Даша-путешественница^[10], решившие отпраздновать свои холостяцкие вечеринки. Я незаметно обернулась (мой сын даже не думал скрывать свое явное недовольство…) и увидела мальчика, которому не было еще и года и который сидел на своем стульчике в окружении что-то оживленно обсуждавшей семьи. Пока они ели и смеялись, он держал в своих ручках мобильный телефон. Его застывший, отсутствующий и лишенный каких-либо эмоций взгляд, прикованный к экрану, мерцающему в бешеном темпе, сразил меня, словно пуля, попавшая прямо в сердце. Музыка из этого телефона звучала настолько громко, что мы даже не слышали друг друга.

Казалось, эту семью вообще не волновало, что, во-первых, их ребенок не принимал никакого участия в происходящем за столом, во-вторых, что он не съел ни одной ложки из того, что ели остальные, и, в-третьих, что этот грохот мог мешать остальным людям, находящимся в ресторане. Более того, был момент, когда мои дети начали играть, щекоча друг друга, что вызвало любопытство малыша (к счастью, еще не все потеряно), который тут же задергал ножками на своем стульчике в невинной и чудесной попытке стать частью этой игры. Его отец, не стесняясь и не ленясь, тут же увеличил громкость видео и рявкнул: «Не приставай к чужим детям. Ты своими делами давай занимайся». Я не знала, плакать мне, смеяться или снимать это все на скрытую камеру. Но у меня настолько широко распахнулись глаза от удивления, что, кажется, с тех пор у меня на лбу появилась пара новых морщин. Боже, сгиньте с глаз моих!

Знает ли кто, что Американская педиатрическая ассоциация не рекомендует даже подводить к экрану детей моложе двух лет? К любому типу экранов, не говоря уже о новых технологиях. Детям старше двух лет не рекомендуется использовать какие-либо устройства (телевизоры, планшеты, телефоны и т. п.) более двух часов в день. Почему? Потому что появляется все больше и больше исследований и данных о негативном влиянии этой сенсорной бомбардировки на формирующийся мозг малышей.

Маленькие дети в раннем возрасте не нуждаются в такого рода сенсорных, слуховых и зрительных стимулах, учащенный ритм сменяющихся образов и звуков которых никогда не соответствует реальности. В течение первых нескольких лет детям крайне важно установить прочную и питательную эмоциональную связь со своими родителями и опекунами. Именно мама и папа являются тем мостиком, который соединяет реальный мир с собственной реальностью ребенка. Именно эмоции его родителей должны указывать ему тот путь, по которому он должен идти.

Как ты думаешь, что делает младенец, когда его укладывают на кушетку для осмотра? Я сознательно отмечаю это в каждом ребенке, которого приносят ко мне на консультацию. Первым делом ребенок, который еще со мной не знаком, ищет взглядом свою маму. И почему он это делает? Чтобы именно она стала ключиком к его эмоциям, заложила первый камешек в его строящийся эмоциональный интеллект. Если его мать улыбнется, погладит его по головке и шепнет: «Не пугайся, солнышко, Лусия о тебе позаботится», ребенок снова посмотрит на меня и улыбнется (это замечательно, и мне никогда не надоест переживать подобные радостные мгновения). Его мама выразила свое одобрение, и он воспринимает ситуацию как безопасную. Если же его мать, напротив, в этот момент смотрит в свой мобильный телефон или реагирует со страхом и недоверием, ребенок немедленно воспринимает эти эмоции как свои собственные и начинает плакать. Такого рода обратную связь, которая кажется настолько тривиальной вещью, но которую дети переживают более десятка раз на день, он никогда не получит от экрана телевизора или мобильного телефона.

Дети не распознают эмоции на экранах. Когда дети и подростки привыкают к ежедневному и беспричинному насилию, предлагаемому многими видеоиграми, мы рискуем, что они вырастут более холодными и невосприимчивыми к чужой боли, страданиям и печалям. Грустно, не так ли?

Но дело даже не только в этом. Научные исследования движутся вперед с той же скоростью, что и развитие технологий. Уже есть работы, которые убедительно доказывают связь между чрезмерным увлечением телевизором и видеоиграми и нарушением сна, высоким артериальным давлением, повышением риска развития сердечно-сосудистых заболеваний среди подростков, ожирением, ослаблением внимания, трудностями в обучении и снижением успеваемости.

А что ты скажешь о компьютерах в классах? Существуют не менее интересные исследования, в которых утверждается, что ребенок учится хуже, когда использует ноутбук вместо ручки и тетради, что именно моторика, которую задействует ребенок при письме, является ключом к обучению чтению. Теперь-то ты понимаешь, почему большинство топ-менеджеров Apple, Google, eBay и Yahoo, базирующихся в Силиконовой долине (эпицентре мировой экономики новых технологий), водят своих детей в школы, где новые технологии отсутствуют и не используются в классах, где они пишут ручками в тетрадях и мелом на доске. Отцы этих детей и отцы мирового технологического прогресса утверждают, что «компьютеры препятствуют развитию критического мышления, обесчеловечивают процесс обучения и взаимодействия между людьми, а также сокращают продолжительность концентрации внимания учащихся».

На сегодняшний день нет никаких научных доказательств, которые в достаточной мере подтверждали бы предполагаемые преимущества использования планшетов и ноутбуков в классах. Том Вандер Арк, бывший глава фонда Билла Гейтса, утверждает, что «имеющиеся данные очень скудны, и когда на нас оказывают давление, чтобы мы предоставили доказательства, это не такая простая задача. Либо мы должны активно выступить за, либо просто смолчать».

«И что делает мама-педиатр, учитывая все это?» – спросят многие. Что ж, моя работа как матери была тоже непростой, но сегодня я полностью отдаю себе отчет в том, о чем я говорю: о той огромной силе технологий, которая затягивает моих детей и моих маленьких пациентов. Об отсутствии какой-либо социальной ответственности перед своими детьми у родителей, когда они, общаясь со мной во время консультации, достают мобильный телефон и вручают его ребенку, чтобы он мог развлечься.

На момент написания этой книги моим детям шесть и восемь лет, и они не играют с моим мобильным телефоном. Это средство для работы, и они это знают. С понедельника по пятницу нет видеоигр и планшетов, и они это знают. В субботу и в воскресенье у них есть ограниченное время для использования планшета, и они это знают. Забавно, как поначалу они оба сопротивлялись, а затем, при помощи гораздо меньших усилий, чем я предполагала, они полностью приняли эти правила. «Мамочка, сейчас я играю с планшетом, – объявляет мне мой старший сын. – Засекай время!»

Телевизор может быть в гостиной или в холле, но никак не в спальне ребенка. Компьютер, если есть такая возможность, тоже. И пока ребенок учится, ест или спит, все экраны должны быть выключены.

Подводя итог, помни, что младенцы, дети и подростки учатся на межличностном взаимодействии, на наших эмоциях, на том, что они сами чувствуют, когда мы с ними разговариваем, когда мы шепчем им на ушко. Они учатся на играх со сверстниками, на своей потрясающей способности удивляться, на своем творчестве, конструктивном и креативном мышлении. Они учатся на том, что видят, что слышат, к чему прикасаются. Они также учатся на собственных усилиях, жертвах, понимании выбора, сострадании и чужой боли. Как и мы, взрослые. Конечно я могу прочитать все политические новости на своем планшете, но это никогда не заменит мне умную и вдумчивую беседу с моими родителями за семейным ужином.

Поэтому я призываю тебя подумать и адаптировать новые технологии соответственно возрасту твоего ребенка, по возможности ограничивая их использование. Пожалуйста, не подвергай своего ребенка воздействию экранов. Не ставь им слушать аудиокниги. Покупай книжки с красивыми иллюстрациями, позволяй ребенку перелистывать странички, озвучивай персонажей сказок на разные голоса, ищи удивление в его взгляде и соучастие в его улыбке. И смейся, громко смейся вместе с ним, держа ребенка в своих объятиях.

Школьные годы

23 Возвращение в школу

Поднимите руку те, кто после сказочного отпуска рвется поскорее выйти на работу, чтобы обнять начальника

Наконец-то наступает сентябрь, и дети возвращаются в школу! Возможно, твой ребенок ходил в детский сад, и теперь пришло время переходить в «школу для взрослых», а может, твой малыш был одним из тех счастливчиков, кто провел первые три года жизни дома и спокойно себе ел, спал и играл безо всяких там распорядков дня.

Для многих родителей, желающих внести хоть какую-то упорядоченность в свою собственную жизнь и жизнь своих детей, сентябрь приходит как бальзам на душу. Нет сомнения, что за два с половиной месяца каникул способны отбиться от рук даже самые тихие и послушные. И те из нас, у кого есть дети, хорошо знают об этом. Каждый день они ложатся спать в разное время, причем чем позже, тем лучше. Когда вы приходите с работы и хотите, чтобы семья собралась вместе за столом, они либо уже поели, либо не хотят есть, потому что уже слопали мороженое.

Когда наступает время ужина, невозможно усадить их за стол – любая ерунда может показаться им интереснее и веселее, лишь бы не сидеть за столом с мамой и папой. «Моторчик», благодаря которому они носятся и прыгают целый день, отключается только за три секунды до того, как они упадут в постель (мне кажется, что где-то на затылке у детей есть кнопка включения/выключения: то, как они срываются с нуля до ста процентов своей активности, просто потрясает). Родители день за днем живут с ощущением того, что никуда и ничего не успевают. Между работой, домом и попытками поддерживать минимальную рутину жизни мы чувствуем себя измотанными, а они продолжают носиться вокруг нас, как электровеники.

Но хотя возвращение в школу является хорошей новостью для нас, родителей, дети воспринимают это совсем по-иному. Кому-то в большей, кому-то в меньшей степени, но всем им довольно трудно вернуться к школьной рутине. И мы должны их понять, мы должны поставить себя на их место, потому что с нами происходит то же самое. Кто из нас возвращается счастливым и довольным на работу после нескольких дней отдыха, когда мы отключились от всех забот и обязательств? Кто из нас прыгает от радости, входя в офис после отпуска? Поднимите руку те, кто изо всех сил рвется на работу, чтобы обнять своего начальника.

Что ж, поскольку для детей это тоже нелегко, мы в первую очередь должны погрузиться в их мир переживаний (новый учитель, новый предмет, новые одноклассники) и выразить свое сопереживание. Детям важно видеть, что мы понимаем их чувства. Но дело не только в этом. Им также важно знать, что переживали мы, когда были в их возрасте. Не стоит хлопать его по плечу, говоря что-то вроде: «Ну-ну, соберись. Не преувеличивай, не так уж все плохо». Лучше опустись на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, посмотри ему в глаза, обними, признавая важность его чувств, и скажи: «Солнышко, я понимаю, что тебе не очень хочется возвращаться в школу, знаешь, со мной было то же самое, когда мне было шесть лет, как и тебе». В этот момент ты установишь эту важную связь с ним, с его эмоциями и с его страхами.

Наши дети – это наше отражение: если мы полны радости и устремленности, то и они будут чувствовать себя так же.

Второй важный момент: мы должны подходить к этому вопросу с оптимизмом и энтузиазмом. Мы должны искать положительные моменты в возвращении в школу. «Как же здорово, что ты снова встретишься со своими друзьями!», «Снова начнется ваш футбольный чемпионат! В этом году вы наверняка станете первыми!», «У тебя будет новая учительница, уверена, что она будет очень милой и доброй», «Ты уже сможешь играть в одном дворе со старшими ребятами», «Ты сможешь записаться на какое-нибудь внеклассное занятие, которое тебе понравится». Если на одной из этих фраз ты вдруг заметишь изменение в выражении его лица или в поведении, например улыбку, прыжок, проявление какой-нибудь положительной эмоции, ухватись за эту мысль. Попробуй ее развить.

– Я больше не буду гулять во дворе с малышами, мамочка? – спросит он взволнованно.

– Да, зайка. И ты сможешь играть со всеми в футбол.

– Да? И нам разрешат бить по воротам?

– Конечно! У вас будут специальные мягкие мячи, которыми обычно играют дети постарше и которыми, кроме того, можно забивать много голов.

С каждым словом его глаза открываются все шире и шире, а потом начинают светиться. Возможно, он даже начнет подпрыгивать, бегать вокруг тебя или схватит тебя за руки, прося этим жестом рассказать ему что-нибудь еще. «Ну же, мамочка, продолжай!»

Прислушивайся внимательно к тому, что он хочет тебе сказать или чем хочет поделиться, и, самое главное, прислушивайся к языку его тела, к тому, что он говорит не словами, а своими жестами, своим поведением. И для этого мы должны по-настоящему присутствовать в моменте, быть восприимчивыми и связанными с его эмоциями.

Помни, что очень важно покупать школьные принадлежности вместе с ребенком: пусть он сходит с тобой в магазин, выберет свой новый рюкзак, пенал, краски. Мы должны вовлекать своих детей в любые изменения, которые касаются непосредственно их. Это поможет ему в процессе почувствовать свою значимость. Он больше не маленький ребенок.

Используй любую возможность, чтобы развеять его страхи и сомнения. Не обрывай его на полуслове фразами, типа: «Ой, да все это ерунда». Возможно, это ерунда для тебя, но он может потерять из-за это сон и покой, поэтому не забывай ставить себя на его место, погружаться в его микромир. Слушай его, обнимай, пока он рассказывает о своих переживаниях. Старайся решить каждую из его проблем с оптимизмом и энтузиазмом. Наши дети – это наше отражение: если мы полны радости и устремленности, то и они будут чувствовать себя так же. С другой стороны, если мы настроены негативно и пессимистично, наши дети вырастут неуверенными в себе и замкнутыми людьми. Не совершай подобную ошибку.

За несколько дней до начала занятий в школе лучше начинать ложиться спать немного раньше, чтобы перемены не были такими резкими, хотя на собственном опыте могу сказать, они изматывают себя до последнего дня, отправляясь в кровать поздно, но уже на третий день учебы в школе в девять часов вечера падают в кровать без сил. Я не знаю наверняка, что там с ними делают, но они возвращаются домой уставшими! Разве нет? Так что не будь к нему слишком строга в его последние деньки «отпуска».

Обязательно проводи своего ребенка в школу в первый день. Заранее договорись с коллегой по работе, чтобы он прикрыл тебя, или вовсе возьми выходной на этот день. Это того стоит. Если ты думаешь, что нет, то снова поставь себя на его место: что, если тебе придется пережить ситуацию, которая тебя пугает, напрягает или даже вызывает неприятные ощущения, разве ты не захотела бы, чтобы кто-то в этот момент держал тебя за руку? Если мы, женщины, вместе ходим даже в туалет, как мы можем не проводить наших детей в школу в их первый учебный день? Прощаясь с ним, обними его и поцелуй. Не затягивай прощание: он же не в армию уходит. Просто скажи: «Скоро увидимся! Отличного тебе дня!»

Наконец, когда ты заберешь его после уроков, позволь ему поделиться своими новостями и эмоциями. Возможно, он начнет с того, как все плохо, но тогда ты перевернешь разговор с ног на голову и вы закончите обсуждать на позитивной ноте то, каким был его первый день в школе.

В первый учебный день моего старшего сына я встретила его у двери школы, желая узнать как можно больше о его впечатлениях. Каково же было мое удивление, когда он подбежал ко мне с улыбкой от уха до уха и сказал:

– Мама, а знаешь, кто будет моей новой учительницей?

– И кто же, зайка? – ответила я, глядя на него теми же глазами размером с тарелки, которыми он смотрел на меня.

– Жена директора.

24 Довольно уже ярлыков

Болезни, невидимые глазу, но застилающие взор смотрящего

Начало обучения в школе является ключевым моментом в развитии ребенка, и не только с академической или интеллектуальной точки зрения, но и с точки зрения его эмоционального взросления, его способности управлять своими эмоциями, разрешать конфликты, проявлять свою самостоятельность и повышать собственную самооценку. И что может быть хуже, чем клеймо, выжженное на коже ребенка, когда он только начинает жить в обществе?

«Ярлык», какое уродливое и неприятное слово. Даже ярлыки на одежде колются, царапаются и раздражают. Первое, что я делаю, покупая новую вещь, – это прихожу домой, обрезаю все ярлыки и выбрасываю их в мусор. Они вообще не нужны. С детскими ярлыками происходит то же самое: они раздражают, жалят, впиваются, но, кроме того, мешают, причиняют боль, оставляют шрамы и иногда настолько прилипают, что их уже сложно оторвать.

Несколько месяцев назад ко мне на консультацию пришла одна мама, и разговор с ней тронул меня до глубины души. Говорят, когда женщина становится матерью, она становится матерью для всех детей в мире. Когда я сталкиваюсь с подобными историями, переживаю проблему как мать двоих детей, и это помогает мне воспринимать все то, что как врач, возможно, я не должна принимать близко к сердцу.

– Мамочка, дети из класса не приглашают меня на свои дни рождения, потому что их мамы им не разрешают. Они говорят, что я драчун, – рассказывала мне расстроенная женщина голосом своего сына.

– Мама, просто все считают, что я веду себя хуже всех в классе, и никто не хочет со мной играть. Я самый главный в классе «хулиган», – добавил Антонио между всхлипываниями.

Давайте на мгновение поставим себя на место этой матери. Все мы любим отмечать дни рождения наших детей и приглашать в гости их друзей, верно? Тебе передается его нетерпение, с которым он ждет появление первого гостя, и его радость, когда его маленькие друзья потихоньку начинают собираться. Ты замечала, как они обнимаются? Как будто прошли годы с тех пор, когда они виделись в последний раз, хотя только накануне они сидели за одной партой. Объятия детей такие искренние. Какое счастье наблюдать, как они неустанно играют, смеются, бегают, обливаясь потом. Они кричат, прыгают, носятся, падают и встают. Они пьют воду с такой жаждой, как будто только что пересекли пустыню. Какая энергия. Какое чудо!

Представь на минутку, что на праздник твоего ребенка не придет никто из друзей или, что еще хуже, у него не будет друзей вообще, и их родители даже не ответят на приглашение, которое вы оба готовили с такой тщательностью и любовью в течение нескольких дней. Ты такое можешь представить? Лично у меня мороз по коже от одной мысли об этом.

«Прежде чем осуждать меня, примерь на себя мою шкуру».

На Антонио навесили ярлык «хулигана», и ему пришлось противостоять полномасштабному социальному отвержению. Самое печальное в этой ситуации то, что за этим ярлыком скрывалось расстройство, которое непросто было разглядеть и которое сбивало с толку тех, кто сталкивался с этим впервые.

С самого рождения Антонио вел себя не как нормальный ребенок, он все время плакал, требовал постоянного внимания, не спал, не ел. Одни говорили, что причиной всему рефлюкс, другие – колики. Шли годы, а Антонио по-прежнему не находил себе места. Какой-то внутренний двигатель мешал ему остановиться, мешал сосредоточиться. Его родители, осознавая проблему, консультировались с лучшими специалистами, читали бесчисленное количество книг, применяли методы лечения, которые не приносили результата, использовали стратегии, использовали поощрения и даже наказания. Они перепробовали все, но ничего не смогли добиться. Все это повергало Антонио в еще большее состояние тревоги и разочарования, которое в большинстве случаев выплескивалось в виде плача, приступов гнева и глубокой печали.

В шесть лет у него диагностировали синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ). До того как ему назначили медикаментозное лечение, его родители годами пытались помогать своему сыну справляться с возникающими трудностями. Его мать с удивительным хладнокровием и спокойствием сказала мне то, от чего у меня на глазах навернулись слезы. Я никогда не слышала ничего подобного:

«Лусия, после всех этих лет борьбы и теперь, когда он становится старше, а я ежедневно страдаю вместе с ним из-за его разочарований, знаю, что мой сын несчастлив. И поняла, что это ощущение счастья, которого мы все ждем от материнства, исчезло. Мне это счастья не принесло».

Несколько секунд я пыталась сдержать слезы, не зная, что сказать. Можно ли вообще найти слова утешения, когда мать говорит тебе такое? Ты можешь себя поставить на ее место еще раз? Его одноклассники навесили на него ярлык, родители его сверстников навесили на него ярлык, и, что еще хуже, что разрушительно и пагубно для его развития, он сам навесил на себя ярлык.

Характер и темперамент ребенка во многом зависят от его генетики и, что не менее важно, от его окружения, от обстоятельств, жизненного опыта в первые годы жизни. Если на ребенка навешивают негативный ярлык, его самооценка будет безнадежно подорвана, мы сломаем его уверенность в себе, и он потеряет контроль над своими эмоциями. И это трагедия, тебе не кажется?

Эта мама, о которой я говорю, консультировалась со всевозможными специалистами и медицинскими учреждениями. У нее была сплоченная, дружная семья. Она была влюблена в своего мужа. Она была милой и приятной женщиной, не говоря уже про то, что она была красивой, умной и скромной. Взрослая, зрелая, понимающая, что происходит у нее дома, и готовая пойти на все, чтобы наполнить жизнь своего ребенка радостью и счастьем.

Его поведение в классе даже привело к тому, что учитель начал подозревать, что ребенок может подвергаться сексуальному насилию со стороны своей матери. Такого даже близко не было в реальности…

Антонио было всего шесть лет, когда я впервые познакомилась с ним, и, хотя уже в столь маленьком возрасте он столкнулся с неприятием со стороны людей, впереди ждала еще долгая жизнь. У меня не было никаких сомнений, что родители и окружающие его специалисты сделают все возможное, чтобы осветить его путь и подарить массу новых замечательных возможностей, которые вернут Антонио смысл жизни. И так оно и случилось. После нескольких консультаций они наконец смогли подобрать подходящую терапию, которая помогла укрепить подорванную личность ребенка и чудесным образом стереть маленькие царапины, которые навешенные на него ярлыки оставили на коже. И в начале нового учебного года его сверстники увидели совершенно нового Антонио, более спокойного и улыбающегося. Антонио, без которого уже не могла пройти ни одна вечеринка по случаю дня рождения друзей. И я была безмерно рада такому исходу, но в то же время я думала: «А что, если бы все пошло по-другому? К каким последствиям привела бы эта тяжеленная гора ярлыков, которая мешала ему общаться и дружить с другими людьми?»

К сожалению, это не единичный случай. Я уверена, что, прочитав эти строки, ты узнаешь своего «Антонио» среди одноклассников своих детей. «Хулиган», «жиртрест», «хромой», «заика», «ботан», «тормоз» и «драчун»… В следующий раз, когда ты увидишь его и заметишь, что он ведет себя как-то не так, как остальные дети, вспомни эту историю, вспомни об Антонио и его матери… Не суди, не ставь диагнозов, не критикуй и ни за что на свете не вешай на него ярлыки.

«Прежде чем осуждать меня, примерь на себя мою шкуру».

25 Невинный возраст

В сознании маленького ребенка по-другому даже быть не может: «Если мама сказала, что это сработает, значит, сработает»

В первые годы обучения у моего старшего сына Карлоса возникла небольшая проблема с возвращением в школу из-за которой у меня буквально мозг кипел и я перестала спать по ночам. Пока его младшая сестра была еще абсолютно свободна и счастлива, он наотрез отказывался ходить в школу и я не понимала, почему.

«Что случилось? Что происходит? Что я могу сделать, чтобы он чувствовал себя лучше? Может, я слишком его опекаю? Возможно, я должна вести себя как-то по-другому? Почему его сестра с радостью уходит утром на занятия и веселая возвращается обратно? Почему они ведут себя настолько по-разному, если я воспитываю их одинаково? Может, это какой-то каприз природы? Что я упускаю из виду?» Это вопросы, которые каждый из нас, родителей, задавал себе в тот или иной момент, верно? Особенно начиная с определенного возраста, когда они перестают быть младенцами и начинают переживать свой собственный опыт, пусть еще и недостаточно автономный.

Опять же, в процессе воспитания я многому училась у своих детей. Из всех выводов, к которым я пришла и над которыми до сих продолжаю размышлять, есть один, который поражает меня больше всего. Эта мысль пришла ко мне много лет назад, когда я только начала работать с детьми, она продолжает поражать меня ежедневно, как специалиста, она не отпускает меня еще больше с того самого момента, как я сама стала матерью. Я говорю о невинности.

Дети невинны по своей природе, и это делает их почти сказочными, волшебными существами. У них нет предрассудков, у них нет плохих мыслей, у них нет ненависти, они не судят ближнего. Они свято верят всему, что мы им говорим, и способны отстаивать это, куда бы они ни пошли, несмотря ни на что. Они преданны.

Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Наша повседневная жизнь полна примеров: Зубная фея, Снегурочка, Дед Мороз и так далее. И не важно, что в один и тот же день этого самого Деда Мороза они могут увидеть по телевизору, в торговом центре и в школе, раздающим всякую чепуху… Они не думают дальше этого, они не используют скучную логику взрослых. Они верят в то, что видят, верят в то, что мы им рассказываем. Это делает их счастливыми – и точка.

Возвращаясь к моему сыну, он не хотел идти в школу, и я даже не знала почему. Мы исключили издевательства в школе и проблемы с преподавателями. И когда я его спрашивала, он говорил мне лишь то, что хотел остаться рядом со мной, чтобы со мной никогда ничего не случилось. Он даже начал отдавать себе отчет в том, что в его ощущениях не было никакой логики, но он ничего не мог с собой поделать. Он боялся потерять свою маму.

Мы много разговаривали. Мы говорили о жизни и о смерти. О школе и о работе. О том, что такое риск и что такое безопасность. Я использовала все доступные мне инструменты и ресурсы, чтобы вернуть ему это ощущение защищенности и доверия. Он так сильно хотел преодолеть этот порожденный собственным воображением страх и боязнь переступить через порог школы, что четко следовал всем моим рекомендациям, не пропуская ни одной. Потому что ясно, что дети четко знают, чего они хотят, но они также прекрасно знают, чего они не хотят. И мой сын хотел перестать чувствовать все то, что блокировало его. Он желал этого больше всего на свете. И он использовал все свои силы, чтобы победить в этой борьбе.

Дети обладают ресурсами, которых у нас больше не будет никогда. Те маленькие волшебные трюки, которые придают им невероятную дозу невинности. Им нравится придавать всему оттенок вымысла и фантазии, им нравится, потому что в глубине души они верят в сказку. И это прекрасно! Их невинность делает их по-настоящему сильными. Когда у взрослых возникают проблемы, что мы делаем? Мы анализируем, мы забегаем вперед, мы преувеличиваем, мы нагоняем страх, мы тонем в пессимизме и теряем веру… и все потому, что оставили позади наше самое мощное оружие – невинность.

То, что меня окружают дети, заражает меня их взглядом на мир. За пределами своего рабочего кабинета мне не раз доводилось слышать, что я слишком невинна. Почему мы, взрослые, стремимся придать настолько негативный оттенок слову «невинный»? А знаешь, что я скажу? Если есть частички невинности, которые не желают исчезать у меня внутри, которые хотят заставить меня увидеть жизнь в другом цвете и скрасить мои дни, я этому только рада.

В те дни я с особым волнением слушала, как мой сын рассказывал мне во всевозможных подробностях про хитрости, которые он придумал, чтобы преодолеть свое беспокойство.

– Карлос, дорогой, помни про дыхательное упражнение. Помни, что дыхание всегда сопровождает нас, оно всегда с нами, оно никуда не уходит. Мама и папа здесь, чтобы помочь тебе, но мы не всегда можем быть рядом. Тем не менее твое дыхание, оно всегда-всегда будет с тобой. Поэтому, когда тебя охватывает страх или печаль, обратись к своему дыханию. Выполняй упражнение, которое мы делали с тобой дома. Сосредоточься на воздухе, который входит и выходит из твоих легких. Вот он входит, а вот – выходит. Почувствуй, как поднимается и опускается твой животик: сначала вверх, а потом вниз. Пока ты будешь думать о своем дыхании, заботы не смогут тебя побеспокоить, они увидят, что ты не обращаешь на них внимания, и уйдут из твоей головы. Просто дыши.

В тот день я забирала его из школы. Мне не терпелось узнать, как у него дела. Был понедельник, а понедельники были особенно трудными. Он вышел первый, неся свой рюкзак на плечах. Его улыбка и блеск в глазах, когда он увидел меня, возвестили хорошие новости:

– Мама, я все сделал, сделал все эти упражнения, когда надо было думать о дыхании. И знаешь что? Это вдруг сработало! – взволнованно сказал он мне.

В сознании маленького ребенка по-другому даже быть не может: «Если мама сказала, что сработает, значит, сработает».

Наши дети проводят много часов в школе. Хотя воспитанием детей занимаемся непосредственно мы, учителя играют важную роль в их развитии, в этом у меня нет ни малейшего сомнения. Очень часто, без каких-либо видимых и веских причин, у детей рождается этот страх перед школой, и они слишком сильно реагируют на то, что в действительности спровоцировало это нежелание возвращаться туда.

Хороший учитель должен осознавать, что перед ним драгоценнейший дар – невинность в чистом виде.

Конкретно в нашем случае мы поступили так, как сделали бы любые другие родители. Мы пришли в школу в поисках ответов. Есть ли дети, с которыми у моего сына возник конфликт? Может быть, учительница слишком требовательна? Это вопросы, которые мы все задаем себе. Но договорившись о приеме и встретившись с учительницей, мы нашли в ее лице понимание и отклик на наши переживания, как родителей, и на эмоциональные переживания нашего ребенка. Мы не услышали от нее слов вроде: «Все это детские выдумки» или «Не стоит придавать этому такое уж большое значение, это само пройдет». Для нас, как и для нашего ребенка, это не было детскими выдумками, и, к счастью, его педагогу это тоже не казалось какой-то банальностью. Она внимательно выслушала нас, ни на мгновение не переставая смотреть нам в глаза. Она была уважительна в своих вопросах, с пониманием и сопереживанием давала детальные ответы. Втроем мы смогли разработать план действий, который соответствовал потребностям Карлоса и подошел ему идеально. Менее чем за месяц проблема была решена: без драм, без поиска виновных, без странных детективных сюжетов. Карлитос начал снова с удовольствием и радостью ходить в школу, демонстрируя безупречную успеваемость. Именно в этот момент я поняла, какую огромную ответственность несут на себе учителя, которые по факту проводят с нашими детьми больше времени, чем мы сами.

Иногда, выбирая школу, мы обращаем внимание на детали, которые, возможно, не так и важны, такие как академические требования в школе, экзамены, дисциплина и так далее. Я никого не хочу упрекнуть, потому что делала то же самое. Хотя теперь думаю, что критерий того, насколько учитель хороший или плохой, должен определяться не только знаниями, которые он передает нашим детям, но тем, насколько он помнит, что день за днем ему приходится сталкиваться с людьми, хоть и маленькими по своему возрасту, но уже обладающими глубоким эмоциональным миром. Пусть они еще дети, но они думают, чувствуют, страдают и накапливают свой жизненный опыт, и поэтому они заслуживают того, чтобы к ним относились с уважением и признанием. Хороший учитель должен осознавать, что перед ним драгоценнейший дар – невинность в чистом виде.

Лично я столкнулась с наивысшим проявлением невинности со своим сыном, когда ему было два с половиной года. Однажды летним днем в Астурии мы решили устроить дома званое чаепитие. Пришло много гостей, чтобы провести с нами вместе вечер. И я постоянно бегала за его младшей сестрой, которая наконец вырвалась на свободу, и оставлять ее одну без присмотра было опаснее, чем слона в посудной лавке.

Карлитос часами играл со своим дядей Моисеем. Моисей – человек, который в силу своей профессии днем и ночью работает в окружении детей, поэтому он сам обладает огромной долей невинности и сопереживания. Он предлагал Карлосу одну игру за другой, и детский смех был слышан по всему дому. Это был незабываемый вечер.

Ближе к вечеру, когда все гости разошлись, я оживленно болтала со своими детьми, пока надевала на них пижамы и укладывала в кровати. Мне нравится спрашивать их, что им больше всего запомнилось в сегодняшнем дне, что в нем было самого веселого, потому что это всегда помогает открыть в них что-то новое и удивительное. На этот раз я рискнула задать Карлосу другой вопрос, который априори казался очень простым.

Должна сказать, что Моисей – темнокожий, с огромными белоснежными белками глаз и еще более белой бесконечной улыбкой.

– Солнышко, какого цвета Моисей?

Карлос широко раскрыл свои глаза и поднял руки, демонстрируя мне свои нежные ладошки.

– Он беееееелый! – сказал он мне.

Мальчик, лишенный предрассудков, увидел своего дядю таким открытым и сияющим, что ни на мгновение не усомнился в этом: он был белым. Белки его глаз, его белоснежная улыбка. Он больше не видел ничего, не видел черной кожи. И я, конечно, не стала ему возражать. Невинность в чистом проявлении.

26 Чувствуешь – значит, существуешь

Мы – не то, о чем мы думаем, мы – то, что мы чувствуем

Я чувствую, и чувствую глубоко, и чувствую всем своим существом. Я такая.

«Не закапывайся в этом. Не позволяй этому так сильно влиять на тебя. Не принимай так близко к сердцу. Не страдай». Мои чувства принадлежат мне, они захватывают меня, потому что они живы. Дело не в том, влияют они на меня или нет, они просто есть, они являются частью меня, и если мне придется посмотреть им в глаза, то сделаю это без страха. И я принимаю все близко к сердцу, отзываюсь на свои чувства. А иначе какой смысл в том, чтобы их чувствовать? Я их чувствую, их проживаю, иногда я из-за них страдаю и… я учусь.

Мысли, в отличие от чувств, мы просто думаем. «Мы смотрим на наши мысли, как смотрим кино в кинотеатре», – говорю я своим детям. Мысли – это просто мысли и ничего более. Иногда мысли отражают реальность, иногда нет. Не все, что мы думаем, является правдой, далеко не все («Никто из детей не хочет играть со мной, потому что со мной скучно. Я некрасивая, и никто меня не любит»). Иногда беспокойство заставляет нас думать о вещах, которых на самом деле не существует. Мы – не то, о чем мы думаем.

Однако мы есть то, что мы чувствуем. И это тоже мы должны показать нашим детям.

– Сынок, чувства выходят за пределы экрана кинотеатра, на котором мы просматриваем наши мысли. Чувства находятся внутри нас, иногда они прячутся в горле, сдавливая его, мешая нам говорить или есть, так ведь? А иногда они забираются в самое сердце, и именно поэтому оно бьется так быстро. Помнишь, когда мы устраивали вечеринку-сюрприз твоему крестному и прятались под столом? Помнишь, ты даже сказал мне, что сердце вот-вот выскочит у тебя изо рта. Вот настолько бывают сильными чувства. Всегда прислушивайся к ним. Бывают моменты, когда они прокрадываются в наш желудок и заставляют нас дрожать от страха или от нервов.

– А-а-а, я помню, это как в первый день в школе! – быстро отвечает мой сын.

– Именно так, сынок.

– А у тебя, мамочка, чувства когда-нибудь прятались в животе?

– Много раз, солнышко. Потому что мама часто прислушивается к своему телу, и ты тоже научишься этому. Иногда у меня внутри появляется этот маленький уродливый карлик, который сжимает мне живот, когда в больнице я переживаю о каком-нибудь ребенке, когда мне приходится очень внимательно прислушиваться к своим мыслям, чтобы понять, какие из них являются правдивыми, а какие нет.

– И тебе страшно, мамочка?

– Иногда, конечно.

– Но ты же врач. Ты умеешь лечить больных детей.

– Я врач, солнце мое, но, помимо этого, я обычный живой человек. И да, иногда я боюсь, что могу поступить неправильно. Но знаешь что? Во многих случаях вдруг появляется милый великан, отталкивает уродливого карлика в сторону и говорит мне: «Вперед, Лусия! Ты делаешь все правильно». И тогда я уже не сомневаюсь в том, что я должна сделать.

– И ты так и делаешь, мамочка?

– Я так и делаю. Конечно, я так и делаю! Мой сильный великан говорит мне, что я приняла правильное решение, и я следую за ним. И мне это нравится. Потому что я уверена, что все будет хорошо!

– А знаешь, похоже, у меня внутри тоже есть такой великан, который мне подсказывает, когда надо бить по мячу. И это правда, когда я его слушаю, бах! Я забиваю гол!

– Как здорово, сынок! Это называется «интуиция». А есть еще такие моменты, – говорю я Карлосу, шепча ему на ухо, – когда наши чувства превращаются вдруг в бабочек.

– Правда?

– Правда. Когда ты влюбляешься, твой живот наполняется бабочками, которые тебя щекочут.

– Как когда ты катаешься на американских горках, мамочка?

– Да, иногда даже еще сильнее.

– А ты такое чувствуешь?

– Конечно. И знаешь почему? Потому что я погружаюсь в свои чувства.

– Я тоже хочу погружаться.

– Так и будет. Я научу тебя отличать мысли, похожие на фильмы в кинотеатре, от чувств, похожих на бабочек в животе.

– Или на комок в горле? – добавляет Карлос, проводя рукой по шее.

– Именно, ком в горле. Его тоже нужно уметь вовремя почувствовать. Но самое главное, когда ты поймешь, насколько прекрасны все твои чувства, ты уже не сможешь перестать о них думать. И тогда ты научишься получать от них удовольствие и жить в полную силу. Ты будешь делиться ими, заботиться о них, стараться всегда поддерживать в них жизнь. Тем не менее, если то, что я чувствую, вызывает у меня печаль и сожаление, я не игнорирую это. Я смотрю этому чувству прямо в лицо. Я наблюдаю за ним, стараюсь осмыслить его, а затем принимаю как часть себя. Что я чувствую прямо сейчас? Что это? Это горе, печаль, гнев, одиночество, ярость? Это страх? Не бойся называть свои чувства по именам.

И тогда в нужный момент ваш ребенок сможет взять себя в руки и сказать: «Я знаю, что я чувствую, и знаю, почему я это чувствую. И мне не нужно знать больше».

Поощряй детей называть чувства своими именами. Таким образом, ты научишь их прислушиваться к своему внутреннему состоянию, научишь их понимать себя. Не мирись с простым «я счастлив». Расширяй его эмоциональный запас слов и фраз: «я взволнован», «рад», «доволен», «удовлетворен», «воодушевлен»… Не останавливайся на простом «мне грустно», ищи дальше: разочарован, раздосадован, огорчен, подавлен, рассержен, разъярен, в отчаянии.

Прежде чем спросить своего ребенка, почему, вникни глубже в то, что он чувствует, как он это чувствует? Порхают ли у него бабочки в животе? Чувствует ли он узел в желудке? Ком в горле? Как быстро бьется его сердце? Его кидает в жар или знобит? Предложи ему описать свои ощущения более подробно.

И понаблюдай за ним. Что говорит его тело, когда он рассказывает об этом? Он начинает дергаться? Он прикладывает руку к животу? Он трогает себя за шею, как будто его действительно что-то душит?

Он трет ладошки? Постоянно двигается или, наоборот, стоит неподвижно, уставившись в пол? Он теребит волосы, растирает глаза, учащенно дышит? Он улыбается, лежа в постели с распростертыми объятиями, когда описывает тебе свою новую одноклассницу?

С годами, когда его детство превратится в захватывающее воспоминание, он научится распознавать свои чувства, анализировать их с точностью хирурга. И тогда в нужный момент ваш ребенок сможет взять себя в руки и сказать: «Я знаю, что я чувствую, и знаю, почему я это чувствую. И мне не нужно знать больше».

И если кто-то подойдет к нему и начнет указывать, что ему делать, еще не дослушав до конца, он скажет: «Не пытайся исправить мою жизнь или решить мои вопросы. Речь вообще идет не о проблемах, а о чувствах: они мои, они принадлежат мне. Выслушай меня, сядь рядом со мной, поставь себя на мое место, побудь в моей шкуре, в той, в которой я нахожусь сейчас, а потом, если ты захочешь, мы продолжим этот путь вместе и посмотрим, куда он нас приведет».

27 Мама тоже плачет

– Мама, что с тобой? Ты плачешь? – спрашивает меня моя дочь.

– Нет, дорогая, просто мне соринка попала в глаз

Мы живем в мире, где самое важное – это быть первым. Наших детей постоянно проверяют на прочность и отбирают только выдающихся. Их готовят ко встрече с успехом, к празднованию побед. Им повторяют до упада: «Не плачь, это для слабаков. Ты должен быть сильным. Ты должен быть лучшим!»

Год назад я схватилась за голову, когда подруга рассказала мне, что в школе ее сына дети пишут математические олимпиады перед экзаменационной комиссией, сидящей с секундомером в руках. Были такие же олимпиады по естественным наукам и по правописанию, и все это среди детей в возрасте семи-восьми лет. Мир сошел с ума? Конечно единственным победителем олимпиады был тот, кто справился с заданием первый. Остальным двадцати пяти ребятишкам в аудитории просто оставалось чувствовать себя полными неудачниками.

Что вообще происходит? Мы тратим годы на то, чтобы подготовить наших детей к успеху, и совершенно не думаем о том, что жизнь полна неудач, разочарований, маленьких и больших препятствий, моментов печали, горя, прощаний, потерь, одиночества. И вы хотите мне сказать, что это признак человеческой слабости? Нет, это жизнь.

Кто-то реально верит в то, что современные дети готовы столкнуться с трудностями? Может быть, поэтому педиатры, психологи и детские психиатры выявляют все больше и больше случаев детской депрессии и тревожности? С какой стати у девятилетнего ребенка появляется диагноз депрессии и генерализированного тревожного расстройства, если у него под рукой якобы все средства, чтобы стать победителем? Очевидно, что-то мы делаем не так.

При всем моем уважении, но меня вообще не волнует, умеет моя дочь быстрее всех считать в уме или нет. Чего я не допущу, так это того, что она начнет чувствовать себя неполноценной из-за того, что покажет второй или третий результат или даже не войдет в первую десятку.

Что меня действительно волнует и лишает сна и во что я вкладываю всю свою энергию и силы, так это в развитие ее эмоционального интеллекта. Я изо всех сил стараюсь, чтобы она росла щедрой и отзывчивой, чтобы сопереживание было ее сильной стороной. Я стремлюсь к тому, чтобы она умела выражать свои эмоции, рассказывала мне о своих слабых сторонах и сама находила решения своих проблем. Я ежедневно борюсь за то, чтобы вырастить из своих детей эмоционально самодостаточных людей.

Нет ничего страшного в том, что ты не стал первым в классе, если ты приложил усилия. Да, я ценю усилия, самоотверженность, щедрость, верность, борьбу и чувства локтя. Это важные ценности, это жизненные ценности. Если твой ребенок пришел домой разочарованный, потому что получил только «тройку» на экзамене, а ты знаешь, как сильно он старался, ты должна отпраздновать эту «тройку», как если бы она была дороже любой «пятерки с плюсом». Воспитатели, учителя, преподаватели… вы оцениваете знания. А как насчет усилий? Кто готовит детей к неудачам, к провалам, к разочарованиям? Кто-нибудь когда-нибудь задумывался об этом?

Общество с распростертыми объятиями принимает победителей, готовит их к аплодисментам и фанфарам. Я предпочитаю готовить своих детей к трудностям, укреплять их самооценку, их решительность, их позитивный настрой, их боевой дух. Как ты думаешь, почему мы так ценим успех? Потому что мы уже прошли свой более или менее узкий путь борьбы, не так ли? Мы – не машины. Мы, родители, – не роботы и не автоматы, и ты это прекрасно знаешь. Так не заставляй своего ребенка становиться таким.

Я не хочу, чтобы мои дети думали, что их мать – чудо-женщина, всегда во всеоружии, всегда готовая ко всему, всегда безупречная и поющая. Это тот пример, которому я хочу, чтобы они следовали? И когда на протяжении жизни они будут сталкиваться с трудностями, что они будут думать? «Я не смог. Мама была бы разочарована. Я не имею права проявлять слабость, ведь она всегда была сильной».

С другой стороны, я хотела бы, что мои дети помнили мою настойчивость, мою стойкость, мою способность преодолевать невзгоды с оптимизмом и энтузиазмом. Я хотела бы, чтобы они этого никогда не забывали. Чтобы они помнили, что для того, чтобы у них было все необходимое, их родители прилагали невероятные усилия, от чего-то им приходилось отказываться, что-то им приходилось выбирать, бороться, иногда проигрывать, побеждать, но и праздновать тоже. Я хочу, чтобы ты поняла, что жизнь – это не дорожка, усыпанная лепестками роз, хотя иногда мы живем среди прекрасных садов.

«Знаете, дети, – говорила я своим детям, – мама не идеальна. Мама тоже ошибается, и когда это случается, она исправляет свои ошибки и извиняется. Мама, как и все, плачет, когда ей грустно. То, что ты видишь, дорогая, вовсе не соринка в глазу: это слезы, моя дорогая». Я хочу, чтобы мои дети знали, что их мать – обычный живой человек.

Я хочу, чтобы они знали, что нет ничего стыдного в том, чтобы плакать и грустить в определенных обстоятельствах, что это не нужно скрывать. Я хочу, чтобы они воспринимали это как нечто естественное, чтобы, когда это случится с ними, они вспомнили обо мне и приняли это как нормальное явление. И тогда они примут себя и приложат все усилия, чтобы преодолеть все, что мешает их счастью.

Детям не нужны ни чудо-родители, ни боги. Им все равно, является их отец врачом, адвокатом, официантом или безработным. Дети хотят, чтобы папа и мамы были рядом с ними, играли, объясняли им вещи, рассказывали истории, говорили на понятном им языке. Им не нужны водопады подарков, все гораздо проще: они просто хотят быть как можно больше времени с вами. Дети должны видеть в нас людей, а не супергероев, для этого уже есть фильмы. Если вы сделали что-то не так, ничего страшного, попросите у ребенка прощения: «Прости, солнышко, я была не права. Ты прощаешь меня? Давай начнем все сначала?» Ты можешь себе представить, кем станет такой папа или такая мама для ребенка? Лучшего примера для подражания он уже не сможет найти.

Не давай своим детям приказов, не навязывай им никаких правил. Начни подавать личный пример. Хвали его хорошее поведение поцелуями, объятиями, безграничной любовью. Не нужно заваливать его бесконечным количеством игрушек. Если ребенок совершил ошибку, дай ему возможность исправить ее. «Я тоже могу ошибиться, сынок. Давай попробуем еще раз».

Учи своих детей получать удовольствие от простых вещей, поскольку в них и заключается настоящее счастье. За столом я обычно играю со своими детьми в игру, которая доставляет им массу удовольствия. Я называю ее «Как мне повезло».

– Как мне повезло, что сегодня у меня выходной и мы можем все вместе позавтракать.

– Как мне повезло, что сегодня мама заберет меня после школы и мне не надо будет ехать на автобусе, – добавляет мой сын.

– Как мне повезло, что сегодня мне достался самый большой тост, – выкрикивает моя младшая дочь.

Под конец игры мы всегда громко смеемся.

Поощряй своих детей быть смелыми по жизни. Пусть они боятся упустить что-то сделать, нежели ошибиться. Направляй их в верном направлении, если они идут по неверному пути. Учи их подниматься самостоятельно после каждого падения. Учи их просить прощения и принимать его тоже. Учи их бороться с разочарованиями настойчиво и неотступно.

Учи их искать позитивные стороны в жизни. Пусть на каждый негативный комментарий, который они делают, они скажут что-то позитивное. Это забавная игра, которая, несомненно, их заинтересует.

Приложи все возможные усилия, чтобы вырастить их добрыми и вовлеченными людьми. Если они улыбаются тебе, улыбнись им в ответ. Но, если они этого не делают, улыбнись им в любом случае. В этом и есть сила невербального языка.

Несколько дней назад я сидела в небольшом зале ожидания вместе со своей дочерью, люди проходили мимо нас, смотря в пол или в мобильный телефон. Все, казалось, были очень заняты. Моя дочь, которая, несмотря на свой юный возраст, очень наблюдательна, вдруг удивила меня, сказав:

– Мамочка, тут люди вообще не улыбаются.

Я задумалась на несколько секунд, поглаживая ее по волосам, и заметила, что никто действительно не улыбался. На самом деле это было похоже на то, словно мы были с ней невидимы. Тогда я придумала игру.

– Кови, давай улыбнемся следующему человеку, который пройдет мимо.

Моя дочь посмотрела на меня сверкающими от любопытства глазами и согласилась, хихикая от предвосхищения. В тот день мы сделали с ней грандиозное открытие.

Я смогла растопить лед. Издалека решительным шагом к нам приближалась женщина, ее взгляд был прикован к этом бесконечному коридору. Я слегка подняла голову, посмотрела на нее и одарила ее самой чистой и искренней из своих улыбок. Моя дочь не упускала ни одной детали, пока ее маленькая ручка крепко сжимала мою руку. Ответ последовал незамедлительно: темно-серый ореол, окружавший эту сосредоточенную на своих мыслях женщину, вдруг улетучился и ее лицо озарила улыбка. Моя дочь в спонтанном порыве начала хлопать в ладоши, отчего лицо незнакомки засияло еще ярче. Волшебство!

Затем появился мужчина средних лет с портфелем в руках, хмуро смотрящий в свой мобильный телефон. Когда он проходил мимо нас, моя дочь слегка кашлянула, чем привлекла его внимание.

Оторвав взгляд от экрана, он увидел перед собой две широченные улыбки. Его выражение лица изменилось за доли секунды: он расслабил каждую мышцу своей напряженной жизни и улыбнулся нам в ответ с вежливым: «Доброе утро!», что привело нас обеих в полный восторг. Моя дочь снова зааплодировала. Я чуть было не присоединилась к ней, но в конце концов сдержалась, хотя все внутри меня кричало от радости: «Круто! Круто! Круто!» Затем последовали другие прохожие. Все без исключения улыбались нам в ответ.

Дружелюбность. Воспитывай своих детей так, чтобы они были добрыми. Помни, что воспитание – это не всегда повторение одних и тех же слов, это не просто установление норм и ограничений. Воспитать – значит научить детей мечтать, чувствовать, пробовать, экспериментировать, творить, бороться, рисковать, думать и верить в себя.

Рассказывай своим детям истории. Реальные истории о своей работе, о своей повседневной жизни. Это развивает их воображение, их творческий потенциал, их умение сопереживать. Восторгайся вместе с ними. Делись с ними теми роликами в интернете, которые тебе понравились. Объясни им, если они что-то не поняли, ответь на все их вопросы. Ты будешь поражена тем, что они могут придумать!

Совсем недавно я смотрела видеоролик ЮНИСЕФ, посвященный борьбе с жестоким обращением с детьми. Это было очень тяжелое видео на самом деле, оно тронуло меня до глубины души. На этот раз Карлос преподал мне жизненный урок. Несмотря на то что ему всего восемь лет, он, как никто другой, умеет считывать мои эмоции, словно у него какой-то маленький датчик внутри. Он подошел ко мне и спросил: «Мамочка, что ты смотришь?»

На мгновение я засомневалась, нужно ли ему видеть такое, но в конце концов сказала себе: «А зачем такое скрывать?»

На видео было видно, как мальчик примерно его возраста в своей комнате вырезал детали из картонных коробок и склеивал их между собой. Карлос смотрел на это заинтригованный, с невинным любопытством ребенка его возраста, не делая догадок, просто улыбаясь и ожидая большого и забавного сюрприза. Внезапно картинка на видео изменилась, и стало слышно, как отец, только что вернувшийся с работы домой, хлопнул дверью и стал подниматься по лестнице. Испуганное лицо мальчика предвещало драму. Мальчик быстро спрятался в конструкции из картона, которая оказалась ничем иным, как прикроватной тумбочкой. Отец открыл дверь и крепко сжал свой кулак, пропитанный насилием. «Есть дети, которые играют в невидимок». И видео закончилось.

В тот раз я ни на секунду не отводила взгляда от своего сына. У меня в памяти запечатлелась каждая его реакция: интрига, веселье, удивление, испуг, страх, замешательство… После долгого молчания он грустно посмотрел на меня, ошеломленный, и спросил:

– Мама, а почему он прячется?

– Потому что он боится.

– Чего боится, мама?

– Своего папу.

– Своего папу? Почему?

– Потому что он его бьет, солнышко…

Его огромные зеленые глаза наполнились моими слезами. Частичка его невинности была разбита вдребезги.

– Но ведь если он его папа, разве он может бить своего ребенка? – промолвил он наконец.

28 А вдруг у него аутизм? Тревожные признаки расстройства аутистического спектра

Нам предстоит забег на длинную дистанции

Недавно ко мне на консультацию пришла очень напуганная и обеспокоенная мать, потому что ее двухмесячный ребенок не сводил с нее глаз. Она не была первой и не будет последней. На самом деле, это очень распространенная причина для консультаций. Когда дети еще совсем маленькие, не старше двух-трех месяцев от роду, у матерей возникают сомнения в том, видит ли их ребенок или нет. С самого начала следует отметить, что врожденная слепота у детей является крайне редким явлением.

Но поначалу о зрении своих малышей беспокоятся не только мамы и папы, но и бабушки. Когда у меня родился первый ребенок, моя мама, словно одержимая, каждый день буквально добивала меня своим вопросом:

– Дочка, ты как думаешь, ребенок зрячий?

– Мама, ну как ты мне можешь говорить такое? – возмущенно отвечала я.

Сегодня у Карлоса зрение, как у орла. Время от времени в шутку я напоминаю об этом маме, и тогда мы вместе смеемся.

Бывают и другие случаи, когда родители приходят ко мне на консультацию и прямо спрашивают:

«А у него не будет аутизма?» Этот вопрос я слышу не только от родителей совсем крохотных младенцев, но и от пап и мам детей в возрасте от девяти до двенадцати месяцев, которые жалуются на то, что ребенок не откликается, когда они зовут его по имени, или когда в возрасте двух лет он не начинает разговаривать, или «живет на своей волне», как многие говорят.

В последнее время мы слышим и узнаем все больше и больше информации о расстройствах аутистического спектра (РАС). И я говорю даже не как медик, а как простой обыватель, как мама, как сестра, как соседка. Пожалуй, каждый из нас знает хотя бы одного ребенка, который столкнулся с определенными трудностями в развитии или у которого уже было диагностировано РАС.

Что происходит? Почему сегодня возникает так много случаев? Безусловно это довольно распространенное заболевание. В последнее время мы – и здесь я говорю как о медицинском сообществе, так и населении в целом (о школьных учителях и преподавателях в частности) – стали более осведомлены в этом вопросе благодаря семьям, которые на собственной практике столкнулись с подобным опытом, а также научным исследованиям, появившимся за последние годы. Вероятно, по этой причине стало возможно диагностировать все больше и больше случаев. У меня был преподаватель, который говорил: «Чтобы диагностировать расстройство, надо иметь его в виду». И это действительно так.

Вот почему так важно проходить периодическое обследование в возрасте от полутора до двух лет. С моей точки зрения, это один из самых важных периодов в том, что касается психомоторного развития. В этой главе ты увидишь, что в процессе развития ребенка важно не только обращать внимание на здоровье ушек, зубов и живота, но и задавать себе вопросы, связанные с его поведением.

Почему мы говорим о возрасте между полутора и двумя годами жизни? Разве признаки РАС не могут проявляться на более ранних этапах развития? Могут, но, по моему опыту, у детей в возрасте до двенадцати месяцев может наблюдаться множество вариаций в развитии. Одни детишки могут начинать демонстрировать те или иные навыки раньше или позже других, и это иногда вызывает очень сильное беспокойство в семье. Остерегайтесь ранней диагностики, не наклеивайте ярлыки на очень маленьких детей. Не сейте преждевременно панику в семье.

Какие тревожные признаки могут указывать на наличие РАС у детей младше двенадцати месяцев?

Я не любительница пересказывания методичек, потому что многие родители начинают выискивать сходство между представленными в них диагностическими показателями и поведением своих детей. Всегда помни, что отдельный показатель не является диагностическим признаком расстройства. Наблюдайте за детьми в целом. Но я приведу ниже некоторые признаки, которые начинают настораживать и вызывать подозрение лично у меня:

В возрасте до двенадцати месяцев

• Редкое установление прямого зрительного контакта с людьми.

• Отсутствие реакции у ребенка, когда к нему подходят, чтобы взять на руки.

• Отсутствие интереса к простым интерактивным играм, таким как «ку-ку» или «держи-дай».

• Отсутствие социальной улыбки.

• Отсутствие беспокойства при приближении незнакомых людей в возрасте после девяти месяцев.

В возрасте после двенадцати месяцев

• Ребенок очень редко смотрит в глаза.

• Не отзывается на свое имя.

• Не указывает ни на что пальцем.

• Не показывает на предметы, когда его об этом просят.

• «Необычная» реакция на слуховые раздражители.

• Отсутствие интереса к простым интерактивным играм, таким как «ку-ку» или «держи-дай».

• Отсутствие желания посмотреть на то, на что указывают другие.

• Отсутствие спонтанного подражания.

• Отсутствие социального/коммуникативного лепета, как если бы он разговаривал со взрослым.

В этот период я проявляю максимальное внимание, наблюдаю за ребенком, разговариваю с ним в различных ситуациях на протяжении нескольких посещений. При осмотре ребенка в возрасте именно до восемнадцати месяцев я стараюсь опираться на все свои пять чувств.

Какие тревожные признаки могут указывать на наличие РАС у детей от полутора до двух лет?

Как я уже сказала, в этот период развития ребенка я стараюсь задать как можно больше вопросов его родителям, чтобы вовремя распознать следующие тревожные симптомы:

В возрасте от полутора до двух лет

• Ребенок не указывает пальцем, когда просит то, что он хочет.

• Ему трудно удержать зрительный контакт со взрослым.

• Он не смотрит туда, куда указывают другие.

• От отстает в речевом развитии, не понимает, что ему говорят, и не может выразить себя.

• Функциональным играм он предпочитает игры с повторяющимися действиями (например, выравнивание предметов, открывание и закрывание, включение и выключение и т. д.).

• У него отсутствует интерес к символическим играм (он не играет в домики, игрушечные кухни и т. п.).

• Он не показывает другим предметы и игрушки.

• Не отзывается на имя.

• Не подражает и не повторяет жесты и действия, которые совершают другие (например, гримасы, хлопки в ладоши).

• Он использует ограниченный набор фраз, позволяющих выразить позитивную привязанность.

• Он отказывается от использования слов, которые были ранее в его словарном запасе (регресс в речевом развитии).

В этом возрасте все эти признаки становятся более очевидными. По мере взросления дети без патологии постепенно расширяют свои социальные навыки и проявляют интерес к окружающему их миру, в то время как дети с РАС становятся более изолированными и замкнутыми в себе. Им становится присуще следующее:

• Дефицит общения. Имея явную задержку в речевом развитии, они даже не пытаются сделать так, чтобы их поняли. Они не подражают. Они повторяют одни и те же слова. Они говорят о себе во втором и третьем лице. Они используют неестественную интонацию. Они никогда не улыбаются в ответ на улыбку. Они, как правило, самодостаточны и редко вообще о чем-то просят.

• Отсутствие социального взаимодействия. Они не смотрят на других людей, их не интересуют остальные дети. Они не различают и не интерпретируют радость или печаль других. Они предпочитают играть в одиночку. Они не «показывают» предметы или игрушки другим. Им крайне трудно подражать.

• Нарушения в поведении. Они очень привязаны к рутине и не терпят изменений. Они предпочитают игры с повторяющимися действиями (раскладывание в ряд карандашей, выстраивание в линию машинок, включение и выключение света). Они крайне чувствительны к звукам, прикосновениям и определенным текстурам. Они демонстрируют необычную реакцию на боль, совершают повторяющиеся движения руками, ногами и головой (стереотипия).

В заключение еще раз скажу, что не следует спешить с диагностикой. Мы должны быть уверены в том, что мы видим, прежде чем рекомендовать семьям обратиться за консультацией к более узкому специалисту для проведения соответствующих обследований. Если подозрения слишком велики, то мы должны поговорить с родителями спокойно и откровенно, предложив всю доступную поддержку и познакомив со всеми возможными вариантами, которых в настоящее время довольно много.

Как я обычно говорю таким семьям после постановки диагноза: «Мы начинаем забег на длинную дистанцию». Это долгое путешествие, в котором будут плохие времена и очень хорошие и вознаграждающие моменты. Волшебной таблетки, к сожалению, не существует. Расстройство аутистического спектра не поддается лечению, это состояние, с которым ребенок рождается на свет. Поэтому крайне важно начать работать с ребенком и его семьей как можно раньше, оказывая специализированную помощь, изучая стратегии и подбирая инструменты воспитания, которые будут способствовать счастливому сосуществованию всех членов семьи и будут помогать им попутно учиться вместе.

Мальчик, который смотрел в никуда

Всякий раз, когда мне предоставляется возможность сопровождать своих детей на их школьных экскурсиях, я всегда записываюсь первой.

Было утро среды. Расписание приемов было забито до отказа, но я решила повесить на дверь табличку «закрыто», потому что повод был более чем уважительный, чтобы взять выходной. Класс моего сына отправлялся на экскурсию, и им нужны были два добровольца, которые бы их сопровождали.

Мне нравится отрываться от своей рутины, чтобы понаблюдать за моим сыном в его среде. Ты будешь удивлена, когда увидишь, как ведут себя твои дети вдали от дома, за пределами привычной обстановки и в окружении «своих», которые не являются «вашими». Я смотрела на него издалека и наблюдала, как он общается со своими сверстникам, о чем они говорят, как он себя выражает. Я обнаружила, что каждым пятым словом в его речи было «короче» и «блин». «Похоже, мой сын становится старше», – подумала я. Хотя я все еще вспоминала его счастливый и нежный взгляд, когда он узнал, что я была одной из «выбранных мам».

Среди всей этой толпы детей был один мальчик, который смотрел в никуда. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что он был «особенный». Карлос, мой сын, подтвердил мне это, когда я подошла к его однокласснику, чтобы спросить, как его зовут.

– Мама, он тебе не ответит. Все называют его молчуном. Никто не хочет с ним играть, потому что он такой скучный.

Мне не понравилось то, что я услышала, но сейчас было не время читать ему одну из моих лекций, поэтому я решила остаться рядом с учительницей и издалека, и в то же время вблизи, понаблюдать за мальчиком, который вызывал у меня такие нежные чувства сопереживания. Он действительно ни с кем не разговаривал, не смеялся, был абсолютно незаметным, двигался в потоке других детей. Если нужно было хлопать в ладоши, он иногда хлопал в ладоши, если нужно было сесть на пол, иногда он садился… Он делал все, что, по его мнению, нужно было делать, но без радости, без того внутреннего свечения, которое обычно загорается в шестилетнем ребенке. Без какой-либо энергии. Иногда он удивлял всех, хлопая в ладоши, когда никто этого не делал, что, безусловно, становилось поводом для насмешек со стороны его товарищей и причиной для его еще большей растерянности.

Когда мы вернулись домой, у меня был долгий разговор с моим сыном об «особых» детях. Я говорила с ним не как педиатр, а как мать. Я сказала ему все, что не сказала ему во время экскурсии, когда он ответил мне: «… он такой скучный». И поскольку иллюстрации придают нашим словам дополнительную силу, наполняют их особым смыслом и красотой, я прочила ему книгу «Ковшик Анатоля»^[11], рассказывающую о жизни маленького мальчика, который живет с ковшем, неудобным образом привязанным веревкой к ноге. Этот самый ковшик не позволяет Анатолю вести себя как все, поскольку он создает очень много шума, мешает подниматься по лестнице и играть в футбол. Мама Анатоля всегда находится рядом с ним, но не для того, чтобы научить его, как перерезать веревку и избавиться от кастрюли (потому что она досталась ему с рождения и следует за ним повсюду), а для того, чтобы научить его жить вместе с ней, видеть в ней свои положительные стороны и использовать для преодоления трудностей.

На следующий день, придя домой после школы, Карлос подбежал ко мне и, даже не успев поцеловать, сказал:

– Мама, сегодня молчуна перевели в класс для малышей. Он больше не будет учиться с нами. И я знал, что он не будет со мной прощаться, потому что он всегда молчит, и тогда я подошел к нему и крепко обнял его на прощание. И знаешь что? Он тоже меня крепко обнял в ответ и… даже улыбнулся! – он рассказывал мне это с тем волнением, которое охватывает человека, когда он сталкивается с великим открытием.

Мы поднялись в комнату и снова сели вместе читать о приключениях маленького Анатоля, который, как и многие дети с РАС, заслуживает свое признание, свое место и время в нашем шумном и торопливом мире.

29 Может, порекомендуете моему ребенку витамины?

Этот сироп – чтобы быть здоровым и не болеть. Эти таблетки – чтобы быть сильным. Эти пастилки – чтобы лучше спать. Да, и не забудь о суспензии для концентрации внимания

– Сегодня моя мама захотела прийти со мной на прием, потому что она мне не верит, хотя я ей уже сто раз сказала, что вы думаете по этому поводу.

Скажу честно, и бабушка, и мама пробудили мое любопытство.

– Что случилось? – спросила я, заинтригованная.

Тут же слово взяла бабушка.

– Я понимаю, что вы скажете «нет», но я все же должна попытаться. Может, теперь, когда наступила зима, порекомендуете ребенку какие-нибудь витамины, чтобы он не так часто болел?

Я улыбнулась, набрала воздуху в грудь и начала объяснять.

Витамины – это ряд соединений, необходимых для нормального и правильного функционирования нашего организма. Мы придаем им такое большое значение, потому что сами не можем вырабатывать ни один из них, кроме витамина D. Таким образом, уровень витаминов в нашем организме зависит исключительно от пищи, которую мы едим, а в случае витамина D – от воздействия солнечного излучения, которое мы получаем.

Какие типы витаминов существуют?

Витамины делятся на две группы:

• Те, которые растворяются в воде (водорастворимые): витамины группы В и С.

• Те, которые растворяются в жирах (жирорастворимые): A, D, Е, К и F.

Это различие важно, потому что при избытке витаминов, растворяющихся в воде, они могут выводиться вместе с мочой. С другой стороны, если в организм в избытке попадают витамины, растворяющиеся в жирах, они начинают накапливаться в тканях, таких как печень, и могут оказаться токсичными.

Витамины называют по буквам алфавита, чему я несказанно радовалась в свое время, когда мне нужно было заучивать их. И если бы в дополнение к их основным свойствам, действию и источникам происхождения мне бы пришлось запоминать каждый витамин под каким-нибудь сложным названием, мне бы тоже пришлось попросить у своего лечащего врача баночку витаминов для памяти.

К каким болезням приводит недостаток витаминов?

Существует множество заболеваний, которые возникают на фоне почти что тотального недостатка витаминов в организме, но следует отметить, что такого рода патологии в развитых странах практически не наблюдаются. Скорее, они являются исключением.

В качестве примеров можно привести рахит (недостаток витамина D), цингу (недостаток витамина С) или пеллагру (недостаток витамина ВЗ).

Есть ли заболевания, к которым приводит переизбыток витаминов?

Да, такие тоже существуют. Они возникают при чрезмерном поступлении витаминов, особенно жирорастворимой группы, которая, как уже было сказано, не растворяется в воде и не выводится с мочой, а откладывается в тканях и приводит к интоксикации. Наиболее частыми являются интоксикации витамином А и витамином D.

Что является основными источниками витаминов?

Нет такого продукта или такого блюда, где содержался бы какой-то один конкретный витамин. Другими словами, фрукты, овощи и злаки, которые мы потребляем в пищу, содержат в себе целый спектр витаминов.

• Витамин D. Его основным источником является солнце. Порядка десяти процентов от общего количества витамина D может поступать к нам в организм вместе с пищей, остальные девяносто процентов нам обеспечивает кожный синтез, запускаемый ультрафиолетовым излучением группы В. Витамин D присутствует в минимальных количествах в рыбе, яйцах, молоке и печени.

Витамин С. Его можно найти в цитрусовых (апельсины, лимоны, грейпфруты, мандарины), а также в киви и в овощах.

• Фолиевая кислота, или витамин В6. Он содержится в бобовых, цитрусовых и зелени.

• Витамин В12. Им богата рыба, молочные продукты, красное мясо, яйца и свинина.

• Витамин А, или бета-каротин. Вы можете найти его в молочных продуктах, листовой зелени, моркови, тыкве, рыбе, а также в растительных маслах.

• Витамин Е. Он содержится в яйцах, в растительных маслах, цельнозерновых злаках и в листовой зелени.

И далее следует вопрос на миллион: «Должна ли я давать своим детям витаминные добавки?» Ответ отрицательный. Обычная диета среднестатистического ребенка, который ест фрукты, овощи и злаки (хлеб, макароны, рис и т. д.), полностью покрывает суточную потребность в витаминах. И когда говорю «полностью покрывает», я имею в виду, что детей, у которых отмечается реальный дефицит тех или иных витаминов, можно пересчитать по пальцам, как бы ни пытались меня убедить в обратном семьи, где дети, по их мнению, едят недостаточно фруктов и овощей. Напротив, отдельного упоминания заслуживают дети, в чьих семьях придерживаются нетрадиционных диет: вегетарианцы, веганы… В этих случаях я реально стараюсь учесть недостаток витаминов, который может испытывать растущий организм, и советую родителям дополнительно давать детям витамин В12.

И, как и во всех правилах, в том, что касается витаминов, тоже есть одно исключение: дети возраста до одного года. Касательно таких малышей ВОЗ и Испанская педиатрическая ассоциация рекомендуют использовать добавки с витамином D в следующих случаях:

• При грудном вскармливании у детей в возрасте до одного года такие добавки следует принимать до тех пор, пока ребенок не начнет ежедневно употреблять литр адаптированной смеси, обогащенной витамином D.

• При искусственном вскармливании такие добавки следует употреблять всем детям в возрасте до одного года, если они потребляют менее одного литра молока в день.

• Недоношенным деткам до достижения ими возраста одного года жизни.

«А вы можете нам посоветовать какие-нибудь витамины для улучшения аппетита?» – спрашивают меня многие семьи. Витамины не повышают аппетит. И стимуляторы аппетита сегодня полностью вышли из употребления и находятся под запретом, хотя я знаю, что они использовались ранее, и мне ежедневно говорят об этом все бабушки. Помимо того, что их эффективность не была научно доказана, они могут вызывать целый список нежелательных эффектов, таких как тахикардия, сонливость, расстройство пищеварения и так далее.

Здоровье, благополучие и хорошие привычки не определяются лекарствами. Мы не должны учить наших детей пить сиропы, чтобы не болеть, принимать таблетки, чтобы быть сильными, рассасывать пастилки, чтобы лучше спать, или заглатывать суспензии, чтобы чувствовать себя более сосредоточенными… Нет, категорически нет!

Наша обязанность как педиатров и как родителей – учить их не только вести себя хорошо и быть благодарными, но и пробовать новые продукты, достаточно спать, правильно отдыхать… в общем, учить их быть здоровыми и счастливыми, как внутри, так и снаружи, без лекарств!

30 Ссоры между братьями и сестрами

Что мне в тебе нравится, так это…

Не знаю, в какой момент это случилось, но это случилось. За десятые доли секунды мы прошли путь от теплого и приятного семейного ужина до начала третьей мировой войны, когда я оказалась между двух противоборствующих сторон без какой-либо возможности на маневр.

С одной стороны, мой сын Карлос говорил своей сестре всякие обидные слова, чем приводил ее буквально в ярость. С другой – моя дочь Кови кричала и пыталась изо всех сил сдержать свой гнев, хотя и безуспешно: она уже встала из-за стола, чтобы подойти и ударить брата, потому что знала, что, если он достигнет своей цели, она явно проиграет.

Мы, взрослые, наблюдали за этим, словно за партией в теннис. Я, в частности, старалась проявлять терпение, мысленно вспоминая каждое слово, которое написала в главе «Знаешь ли ты своего ребенка? И достаточно ли у тебя терпения?», где речь шла о работе мозга ребенка и его неспособности иногда рассуждать, так как его нервная система еще не полностью развита, из-за чего он часто бывает эмоционален и импульсивен, а его поступки только лишний раз свидетельствуют об отсутствии самоконтроля и рассудительности. Я старалась не требовать от своих детей взрослого разрешения конфликтов, поскольку они не взрослые, а дети. А они, как ты помнишь, ведут себя так, как подобает детям. Ой, как это все иногда сложно, правда?

Но в тот самый момент, когда казалось, что наш ужин был окончательно испорчен и нам оставалось только наблюдать картину вырастающего посреди стола ядерного гриба, у меня в голове словно зажглась лампочка, и я решила применить на практике одно забавное упражнение. Конечно, это упражнение было разработано изначально для моментов, когда все пребывают в состоянии спокойствия и гармонии. Но я, как человек, который любит импровизировать и экспериментировать, решила прибегнуть к нему именно в этот момент. Бац! Как будто удар электрошоком на полную мощность. В конце концов, что уже было терять?

– Дети! Тихо! Я предлагаю вам новую игру!

Для детей слово «игра» все равно что для нас «я повышаю тебе зарплату в два раза». Внезапно ты прекращаешь делать то, что ты делаешь, открываешь глаза настолько широко, насколько можешь, сосредотачиваешь все свое внимание на человеке, который тебе это сказал, и с нетерпением ждешь, когда он продолжит говорить. Они оба замолчали. «Так, первый шаг сделан», – тут же подумала я.

– Мы будем играть с вами в игру, которая называется «круг признаний».

Несмотря на то что в эту секунду внимание обоих было сосредоточено на мне, я знала, что либо быстро, ясно и доходчиво объясняю, что нужно делать, либо они опять вернутся к своей решающей баталии.

– Давайте сейчас все посмотрим на Кови. Теперь сделаем глубокий вдох и подумаем о тех ее чертах, которые нам нравятся больше всего. Так, начинают взрослые, Хави и я, – я набрала в грудь воздуха и начала: – Кови, что мне в тебе нравится, так это то, что ты… очень нежная, – сказала я, мягко гладя ее по волосам.

Выражение лица моей дочери тут же изменилось. Она выпустила кусок хлеба, который держала в руках как снаряд, и все мышцы ее тела, начиная с лица, тут же расслабились.

– Кови, что мне в тебе нравится, так это то, что ты всегда улыбаешься, – сказал ей Хави.

Ее лицо просветлело еще больше. В ее маленькой головке, наверное, она никак не могла найти ответа на вопрос: «Что сегодня происходит с этими взрослыми? Вместо того, чтобы ругать меня, они мне говорят такие вещи».

– Давай, Карлос, теперь твоя очередь играть. Скажи своей сестре что-нибудь приятное.

Каким-то волшебным образом и к нашему общему изумлению Карлитос тут же включился в игру и сказал:

– Кови, что мне нравится в тебе, так это то, что ты всегда выходишь играть со мной на детскую площадку.

Я была растрогана, когда услышала, как Карлос благодарил свою младшую сестру за то, что она помогала ему преодолеть его застенчивость.

В тот момент улыбка моей дочери озаряла собой буквально весь дом. Мы уже не могли остановиться, и я продолжила:

– Дочка, что мне нравится в тебе, так это то, что ты храбрая и сильная.

Она, шутя, подняла руки и сжала кулачки, пытаясь продемонстрировать бицепсы, словно известная культуристка.

Мы все четверо разразились громким смехом, который я слышу до сих пор, когда пишу эти строки. И так, узнавая друг друга с совершенно иной стороны, мы закончили наш ужин.

Десерт был настоящим подарком, когда настала моя очередь получать признания и внимательно слушать, что моим детям нравилось во мне. Из всего, что я услышала, я остановилась на самом первом признании:

– Мама, что мне нравится в тебе, так это то, что ты всегда рядом.

Я всегда рядом… Коротко, ясно, без лишних слов, но прямо в душу.

31 Двадцать три часа одиночества и один час жизни в день

Менингит, который изменил мою жизнь и определил мою судьбу

Менингит хороший и плохой

Менингит – это воспаление тканей, выстилающих головной и спинной мозг, называемых «мозговой оболочкой». Слово «менингит» пугает даже самых смелых, и педиатров тоже. Как мы увидим дальше, существует два типа менингита, которые не имеют ничего общего друг с другом с точки зрения происхождения, развития, лечения и прогноза.

Самым страшным, по-настоящему страшным, является бактериальный менингит. Он вызывается бактериями, которые можно обнаружить в горле многих детей, но которые в какой-то момент покидают свою «естественную среду обитания» и вызывают развитие инфекции. Наиболее распространенными из них являются менингококковые, пневмококковые и гемофильные.

С другой стороны, вирусный менингит – это тип, который мы называем «хорошим». Его развитие провоцируют вирусы, его симптомы более легкие, и они обычно не имеют осложнений или последствий и не лечатся антибиотиками.

Каковы симптомы менингита?

У самых маленьких и грудных детей они могут проявляться в виде резкого повышения температуры (помни, что любая лихорадка у ребенка младше трех месяцев является поводом для консультации у педиатра в тот же день), упадка сил, раздражительности, жалобного плача, рвоты или отказа от приема пищи. Как видишь, симптомы довольно неспецифические.

У детей постарше наблюдается головная боль (чаще всего сильная), рвота, жар и ощущение скованности в затылке. Сразу видно, что что-то не так, у них пропадает активность, они не хотят играть…

«Как узнать, что у ребенка скованность затылочных мышц?» – спрашивают меня родители. Если мы попросим ребенка посмотреть на свой пупок, он не сможет согнуть шею, так как мозговые оболочки, выстилающие спинной мозг, будут настолько воспалены, что подобное сгибание окажется просто невыполнимой задачей. Если ребенок лежит в кровати, положив руку ему под голову и попытавшись ее наклонить немного вперед, мы не сможем этого сделать, потому что он окажет нам сопротивление. Это то, что мы, врачи, называем «положительными менингеальными симптомами». Иногда, когда у детей поднимается температура, у них появляется «ложная» скованность в затылке. Поэтому в идеале данную диагностику лучше выполнять, когда у ребенка нет температуры и он расслаблен. Если ребенок напряжен, он также будет проявлять сознательную скованность.

Много лет назад в моей практике был такой случай, когда, еще будучи студенткой, я была настолько сосредоточена на том, сгибаю ли я шею своего маленького пациента или нет, что даже не заметила, насколько он был напуган и напряжен. Каждый раз, когда я собиралась выполнить движение, он оказывал сопротивление. И это нормально. Ему было страшно. Чистый инстинкт выживания. «Надо успокаивать ребенка, говорить с ним нежным и заботливым тоном, и пока ты это делаешь, ты можешь его обследовать», – этот урок я усвоила быстро.

Когда бактерии, помимо мозговых оболочек, проникают в кровь, они могут вызывать то, что мы называем сепсисом. В этих случаях, в зависимости от микроба, у ребенка могут появиться пятна на коже винно-красного цвета, которые называются петехиями. Изначально они небольшие, но с течением времени их количество и размер увеличиваются. Поэтому следует обращать особое внимание на любые красноватые пятна, которые появляются у ребенка в этой ситуации. Нужно очень нежно надавить на пятно, растянуть кожу вокруг него. Если оно исчезнет или станет бледнее, то беспокоиться не о чем, хотя обратиться за консультацией к педиатру все-таки стоит. Если, несмотря на растяжение кожи, пятно остается красно-винного цвета, то речь идет о петехии, что является поводом для срочного обращения к врачу. В педиатрии существует не так много ситуаций, которые действительно требуют неотложного вмешательства медиков, но это одна из них. Не жди.

Как диагностируется менингит?

Диагноз ставится, исходя из клинических симптомов и результатов люмбальной пункции. Для выполнения данного обследования в позвоночник вводится игла с целью забора спинномозговой жидкости. Хотя сама мысль об этом и обстоятельства, при которой выполняется данный анализ, могут казаться пугающими, бояться здесь по-настоящему нечего. Обычно этот анализ не вызывает никаких осложнений, кроме чувства дискомфорта от укола. При этом полученных в результате анализа данных бывает достаточно, чтобы определить, является ли менингит бактериальным («плохим») или вирусным («хорошим»).

Как лечится менингит?

Вирусный менингит не требует приема антибиотиков, протекает без осложнений и проходит сам по себе в течение нескольких дней.

При бактериальной картине заболевания, напротив, нужно начинать как можно более раннее лечение антибиотиками внутривенно. Большинство детей выздоравливают без каких-либо осложнений. Однако в десяти процентах случаев это заболевание приводит к летальному исходу, а в двадцати процентах случаев может привести к серьезным последствиям: развитию глухоты, ампутации рук и/или ног, повреждению функций головного мозга…

Заразен ли менингит?

Да, заразен. Любая из форм. Он передается при контакте или при разговоре через микрокапельки слюны. При выявлении случая бактериального менингита все, кто находился в тесном контакте с больным, должны обратиться к своему педиатру или к своему терапевту (если речь идет о взрослом человеке), чтобы им назначили определенный курс антибиотиков для предотвращения развития инфекции.

Единственный способ избежать, насколько это возможно, менингита или уменьшить количество случаев заражения в нашем обществе – это вакцинация.

Можно ли предотвратить заболевание?

Единственный способ избежать, насколько это возможно, менингита или уменьшить количество случаев заражения в нашем обществе – это вакцинация. Конечно, вакцина не защищает нас на сто процентов. В медицине в принципе не существует таких препаратов, которые предотвращали бы болезни на сто процентов. Но в настоящее время есть несколько вакцин против бактерий, которые чаще всего поражают наших детей.

Благодаря вакцинам значительно сократилось число людей, страдающих от этой разрушительной болезни, которая могла бы помешать мне написать эту книгу сегодня и которая если и дала мне что-то хорошее в этой жизни, так это четкое и твердое понимание, чем я хочу заниматься дальше.

Менингит изменил мою жизнь и определил мою судьбу.

Октябрь 1983 года

– Хосе, проснись, дочка опять жалуется на сильный жар.

– Да? Боже мой, опять ей нехорошо. Давай положим ее с нами, чтобы можно было понаблюдать за ней.

Та ночь была первой из многих, когда температура в 40 градусов не давала мне покоя. Я не слишком жаловалась: подозреваю, что недомогание и боль не оставляли мне сил даже на то, чтобы плакать. Мне было пять с половиной лет, и все мое тело дрожало перед натиском серьезной инфекции, которая начала проявлять свои первые симптомы.

Как и бывает в таких случаях, время тянется бесконечно. В голове родителей начинают роиться всевозможные мысли, переживания, навязчивые идеи и, конечно же, страхи. Тень опасности таится в каждом вздохе, в каждом дрожании тела, в каждом безрезультатном позыве к рвоте.

После долгой и лихорадочной ночи наконец-то рассвело.

«Днем всегда все выглядит не так мрачно», – думали мои родители. Как далеко это было от реальности.

Снимая с меня промокшую насквозь пижаму, мама заметила на животе маленькие красноватые пятна. Пятна, которых она никогда раньше не замечала. Она помнила каждый совет педиатра, который он давал ей во время консультаций, поэтому внезапно у нее сработали все сигналы тревоги. Возможно, материнский инстинкт. Ни секунды не колеблясь, она позвонила по телефону моему педиатру, доктору Хосе Гутьерресу Ларрамбебере. Телефонный звонок, открывший новую возможность в жизни.

– Доктор, у Лусии сильный жар. Мы обеспокоены, потому что я только что увидела у нее на животе несколько красноватых пятен, и, кажется, что их становится еще больше.

– Ковадонга, скажи мне вот что: когда ты нажимаешь на эти маленькие пятна, они пропадают? – спросил он обеспокоенным тоном.

– Нет, они так и остаются, – ответила мама дрожащим голосом.

– Слушай меня внимательно, положи ей руку под голову и постарайся согнуть шею немного вперед.

Услышанного крика было достаточно, чтобы мудрый педиатр сказал:

– Ковадонда, хватай девочку как есть, садись в машину и мчись в больницу не теряя ни минуты.

В отделение неотложной помощи Центральной больницы Астурии меня внесли на руках двое испуганных родителей. Времени на объяснения не было. Меня положили на носилки, раздели догола, и с первого взгляда педиатрам стало ясно: менингококковый сепсис.

Все мое тело было покрыто синюшными пятнами, которые разрастались с каждой минутой. Застывшая шея не позволяла мне уже смотреть на моих родителей. Я помню каждую минуту, помню запах повидон-йода, которым мне раскрашивали спину перед люмбальной пункцией. Я прекрасно помню крепкие объятия медсестры, пытавшейся удержать меня, пока педиатр протыкал мой позвоночник, чтобы взять образец спинномозговой жидкости и пересчитать по именам все бактерии, которые на протяжении последних нескольких часов ставили под угрозу мою короткую жизнь.

В те годы вакцины не существовало. Смертность была высокой, последствия – тяжелыми, и любые прогнозы можно было начинать делать лишь спустя несколько дней.

– У нее менингококковый менингит, к которому уже добавился сепсис, – сообщила моим родителям женщина-педиатр, работавшая уже не первый год в больнице. – Инфекция уже проникла в кровь. Это серьезное заболевание. Лечение состоит из антибиотиков в высоких дозах. Я понимаю, что ситуация для всех тяжелая, но мы должны подождать и посмотреть, как отреагирует организм…

«Подождать, как же это тяжело!» – думаю я теперь, когда уже сама стала матерью. Подождать, пока твоя дочь выиграет битву, пока антибиотики, которые спасли так много жизней на протяжении всей истории, спасут и твою дочь. Подождать в надежде, что ты не сойдешь с ума в этом мучительном ожидании, в надежде на чудо, на то, что твоя дочь выйдет из этой больницы самостоятельно, без каких-либо последствий, без всех тех ужасных осложнений, про которые мы все слышали. В надежде, что она останется прежней, что все мы останемся прежними.

Жаль, что в такие моменты мы не можем поменяться местами. Я бы хотела, чтобы это мы, родители, а не наши дети, были прикованы к кровати, изолированы ото всех и вся. Я бы все отдала…

Я восхищаюсь стойкостью и выдержкой, с которыми мои родители справились с ситуацией. В свои двадцать восемь лет и в тридцать два года они воспринимали происходящее без истерик и потери самообладания. Они были в руках медицинской бригады и доверяли ей.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – повторяли они себе снова и снова, пока шли часы.

И прошли часы, и дни, и ночи, и я помню каждую из них.

– Когда я смогу поехать домой? – я спрашивала об этом каждый день.

– Возможно, уже завтра, – отвечала мне милая медсестра.

Это был мой первый урок в качестве педиатра: никогда не лгите своему пациенту, даже если он ребенок. Не обещайте ему того, чего вы, возможно, не сможете выполнить.

Я была одна в палате, с капельницами, установленными на каждой руке, которые были привязаны несколькими бинтами к изголовью кровати, чтобы я случайно не сняла капельницу.

Двадцать три часа одиночества и один час жизни в день – время посещений. Всего один час в день. Мои родители приходили спокойные, безмятежные, улыбающиеся, любящие, такие, какие они есть. Полные света и надежды. Мой отец – это свет, это смех, это нежность и мягкость, это чувство юмора, он как сам белый свет. Моя мать – это надежда, это мир, это спокойствие, это голубое небо, такое же голубое, как ее ясные глаза. При каждом посещении они приносили мне пупсиков: тех самых знаменитых пупсиков, пахнущих тальком. Мне они очень нравились.

Мой отец отвязывал мои маленькие руки, привязанные к кровати. Он освобождал меня. Он доверял мне. Он знал, что я ничего не сниму и не вытащу. Несмотря на свои пять лет, я уже понимала, что по моим венам течет лекарство, которое должно было меня исцелить.

Так я вынесла свой второй урок: объясняй своему пациенту все, что собираешься сделать, даже если он еще ребенок. Дай ему время настроиться и подготовиться, а главное, дай ему знать, что ты собираешься делать с его телом. Доверяй ему.

Я выжимала из этого часа посещений, из этого часа жизни, по максимуму. Несмотря на свою болезнь, я рассказывала им так много разных вещей. И снова волшебство детской невинности.

– Папочка, мамочка, поскольку я тут так долго одна, знаете, в какую игру я играю? Я рассматриваю фигуры из облаков. Посмотрите, как мне повезло: моя кровать стоит у окна и мне так хорошо видно небо. Я видела сердечки, крокодилов, и горки и… я даже видела влюбленного мишку!

Мои родители слушали меня с таким вниманием, с таким волнением, с такой любовью, что я подозреваю, что это также во многом повлияло на мое выздоровление.

– И еще по вечерам ко мне приходит медсестра. Она похожа на ангела или, может быть, на фею. У нее такие длинные-длинные светлые волосы, как у тебя, мама. И знаете, что? Она рассказывает мне сказки! Она такая хорошая!

И это был третий урок, который я извлекла из этой ситуации: если ты работаешь с детьми, относись к ним, как к детям. Помогай им продолжать мечтать и фантазировать. Поддерживай в них огонек этой детской невинности. Рассказывай им сказки, истории, заставляй их улыбаться, дари им тепло. Это часть твоей работы.

– Только одно мне очень не нравится, – хмуро призналась я родителям. – По утрам приходит мой педиатр, эта взрослая тетя, с кучей других людей в халатах. Не знаю, может, это тоже доктора. Они все встают вокруг меня и начинают рисовать на мне фломастером маленькие пятна, из-за которых все так переживают.

– И что такого, Лусия? Наверняка это студенты, которые хотят научиться.

– Как «что такого»? Я вообще-то лежу совсем голая, и мне стыдно, а я даже не могу накрыться.

По словам моих родителей, я была очень на это обижена. Насколько помню, так оно и было.

И с этим связан мой четвертый урок: никогда не раздевай своих пациентов полностью, если только в этом нет необходимости, даже если это всего лишь дети. И, если это все-таки нужно сделать, то всегда имей под рукой пеленку чтобы прикрыть остальные части тела. Пациенты, как и врачи, как и все остальные люди, могут стесняться. И дети тоже.

Во время моей болезни медицинский персонал, медсестры и дежурные врачи были моей единственной компанией, если не считать облаков за окном. Я чувствовала заботу, я ощущала себя защищенной. Тем не менее был один черный человек, который преподал мне пятый и самый важный урок за всю мою профессиональную карьеру. Я забыла все об этой женщине, кроме ее волос: таких же вьющихся, как ее манеры, таких же грязных, как ее угрозы, таких же противных, как ее голос. Эти волосы были того же цвета, что и ее душа: черные. И след, который она оставила в моем сознании, был настолько темным, что мне потребовалось более двух лет, чтобы признаться своим родителям, что та ведьма высмеивала меня за то, что я плакала, и постоянно сравнивала меня с другими детьми, находящимися в больнице.

– Хватит уже реветь, девочка! Ты самая старшая тут на этаже!

Помню, что из-за боли и лихорадки меня время от времени рвало. И однажды это случилось в самый неподходящий день. В день, когда она работала. Она вошла в мою палату и буквально оглушила меня:

– Ты тут чего, еще тошнить вздумала? Только этого мне еще не хватало!

Она отбирала моих пупсиков и раздавала другим детям, а потом возвращала мне их во время посещений (время моей жизни), за несколько мгновений до того, как мои родители входили в дверь моей палаты. А я… я молчала.

Из этой ситуации я извлекла пятый урок: никогда не повышай голос на пациента, поступившего в больницу, тем более если это ребенок. И никогда не обвиняй больного в его заболевании, даже если это ребенок. Ни при каких обстоятельствах не осуждай и не наказывай госпитализированного пациента, тем более это недопустимо, если речь идет о ребенке.

Сочувствие, сопереживание и терпение: поставь себя на их место. Поставь себя на место больного ребенка, лишенного покоя отца, напуганной матери, брата, который, мало того что его не пускают в палату, вообще не понимает, что происходит, почему он не может видеться со своей сестрой и почему вот уже десятый день подряд его родители возвращаются домой и плачут.

Наконец, спустя десять дней и десять ночей, я вышла из больницы самостоятельно, хотя и испытывая жуткую слабость при ходьбе, которая постепенно исчезала с течением недель. К счастью, мне удалось полностью выздороветь, без каких-либо осложнений. Медицинский, сестринский и вспомогательный персонал попрощались со мной таким огромным количеством поцелуев и объятий, что у меня до сих пор осталось еще немного здесь, внутри, чтобы ими поделиться теперь уже с моими пациентами.

Спускаясь по лестнице больницы, крепко держась за своих родителей, я резко остановилась, подняла на них взгляд, пристально посмотрела им в глаза и сказала с решимостью, свойственной взрослой женщине, а не пятилетней девочке:

– Когда вырасту, я хочу стать детским врачом, чтобы ни одному ребенку больше не пришлось пройти через такое.

И я исполнила свою мечту.

32 Папа, я тебя вижу

Я всегда буду вспоминать тебя. То, чему ты меня научил, то, что ты мне показал. То, что я чувствовал, когда смотрел только на тебя

«Не переживайте, что дети иногда не слышат вас. Переживайте, что они всегда вас видят и берут с вас пример», – говорила Мать Тереза из Калькутты.

Наши дети – это наше отражение. В этом нет никаких сомнений. Сколько раз мы слышали слова и выражения, которые используют наши дети и которые буквально заимствованы из того, что говорим мы сами? Сколько раз, разговаривая с кем-то другим, ты вдруг прислушивалась к себе со стороны и понимала, что в действительности говоришь словами своей матери. Мы копируем наших родителей, и наши дети будут делать то же самое.

Помни, что это письмо мог написать любой из наших детей.

Письмо сына к своему отцу

«Папа, я знаю, что ты устал, что ты только что вернулся домой с работы, но знаешь, что? Папа, я тебя вижу. Думаю, что ты еще просто этого не заметил. Я вижу, как рано ты встаешь по утрам. Мне нравится, что время от времени ты напеваешь, пока бреешься. Иногда ты даже танцуешь с полотенцем, завязанным на талии. И это так здорово! Мне очень нравится! Я вижу, как мама улыбается. Однажды я даже видел, как полотенце вдруг упало на пол и мама чуть не умерла от смеха.

Я вижу как ты относишься к маме, как ты относишься к моим братьям и сестрам. Я слышу, что ты говоришь с моей старшей сестрой, когда она приходит домой с плохими оценками. И я слышу, как ты расстраиваешься, когда мой младший брат начинает плакать.

Я вижу, как иногда вы с мамой смеетесь над какими-то глупостями, которых я не понимаю, но мне нравится видеть вас такими. Я вижу, как ты ее целуешь и иногда даже почему-то шлепаешь по попе. Я вижу, как мама смеется, когда ты это делаешь, похоже, что ей это нравится.

Я также слышу слова, которые ты произносишь, когда очень злишься. Они звучат неприятно. Мне это не нравится. Мне не нравится, когда в доме начинают громко хлопать дверями, и я не люблю видеть маму грустной.

Папа, я вижу, как ты относишься к своим коллегам по работе, к своим друзьям. Я даже вижу, как ты разговариваешь с садовником и консьержем. Я все это вижу.

Я вижу, как ты волнуешься, когда звонит бабуля, как ты навещаешь ее каждое воскресенье и приносишь ей чуррос^[12] на завтрак.

Я стараюсь вести себя тихонько, когда вижу, что ты обеспокоен или расстроен: не прячь свои переживания, папа, потому что я тоже на них учусь. Я учусь на объятиях, которыми мама пытается тебя утешить, на бесконечных объятиях, которые она дарит и мне, когда я плачу. Как же это приятно, правда, пап?

Я слышу все, что ты говоришь, когда вы с мамой смотрите телевизор и обсуждаете новости. Я вижу, как ты укрываешь маму пледом, если она заснула на диване, и как ты целуешь ее в лоб… и учусь. Я учусь у тебя, папа, разве ты этого не видишь?

Я вижу, что тебе нравится и что не нравится. Я читаю твои журналы и слушаю твою музыку. Я вижу твою улыбку и слышу твой смех. И иногда я слышу твои крики. Я слышу все твои „я тебя люблю“, „я по тебе скучаю“, все твои „прости“, все твои „спасибо“, все твои „мы справимся“ и „я в тебя верю“… Я все это слышу.

Я вижу, слышу, чувствую и учусь. И когда придет время, когда я стану старше и не буду знать, что делать, мне останется только вспомнить о тебе и подумать о том, а что бы сделал ты и чего бы ты точно не сделал…

Не думай, что я научусь всему в школе. Я думаю, что, когда я действительно стану взрослым, как ты, и у меня начнутся проблемы, проблемы „реальной жизни“, как ты говоришь, я буду вспоминать вовсе не школу, а тебя. То, чему ты меня научил, то, что ты мне показал. То, что я чувствовал, когда я смотрел только на тебя.

Возможно, я не вспомню всех деталей, возможно, я не вспомню точные слова, но несомненно, вспомню то, что я чувствовал. Что я чувствовал, когда видел, как ты смеешься, как ты плачешь, как ты кричишь, как ты разговариваешь с другими, когда я видел, как ты… живешь.

Когда выйду на свою первую работу, я буду относиться к своим коллегам так же, как к своим относился ты. Когда у меня будут дети, я буду говорить с ними так же, как говорил со мной ты. Я уже не смогу по-другому. И, знаешь, свою жену, если вдруг она заснет на диване, я укрою пледом и поцелую нежно в лоб».

Мой ребенок становится старше

33 От самоотверженной матери – до матери плохой Исповедь мамы

Когда стать снова самой собой становится жизненной необходимостью

Наши дети становятся старше. Может, мы этого и не замечаем, но в один прекрасный день вдруг обнаруживаем, что пока ты наносишь макияж в ванной, твой ребенок уже оделся сам. А потом, в другой день, ты заходишь на кухню и видишь, что он делает себе бутерброд.

– Что ты делаешь, детка?

– Ну, что-нибудь перекусить, – отвечает он, не отрывая взгляда от куска хлеба, который пытается отрезать с предельной осторожностью.

– А что ты маму не попросил?

В этот момент твой ребенок смотрит на тебя взглядом, который, хоть и сохраняет некоторую невинность, все же больше и больше отражает неоспоримую логику и смысл.

– Потому что я был голоден, и, поскольку ты была занята, я решил приготовить все сам.

И в этот момент ты не знаешь что сказать. Это какая-то смесь гордости за то, что твой ребенок становится самостоятельным, и одновременно тоски из-за того, как быстро он растет.

Он уже не хочет, чтобы ты купала его в ванной, он хочет сам принимать душ. Он протестует против того, чтобы ты повязывала ему салфетку на шею, чтобы он не запачкал одежду. Он не позволяет тебе причесывать его, по крайней мере не так, как ему не нравится. Он начинает более избирательно относиться к одежде, обуви и так далее. «Еще четыре дня назад он одевался в то, что я ему покупала, а теперь он, видите ли, сам хочет ходить по магазинам!» – частенько думала я в то время.

Да, уже не остается никаких сомнений: он взрослеет. Он уже не маленький мальчик, поэтому, как бы тебе ни было жалко, начни относиться к нему так, как он того заслуживает: как к мальчику со своими вкусами и предпочтениями, со своим особым взглядом на вещи, который иногда не будет совпадать с твоим, как к мальчику со своим собственным мнением, которое порой будет идти в противовес. Поверь, иногда он будет высказывать очень интересные и заслуживающие внимания суждения.

Одновременно с тем, как наши дети прощаются с младенчеством и ранним детством, в котором они живут, постоянно привязанные к нашим юбкам, мы начинаем понемногу возвращаться на свою женскую территорию. Если от них медленно и постепенно ускользает та чудесная невинность, то в нас разгорается огонек и желание вернуть себе свою роль в жизни.

Мы женщины, мы прекрасны, божественны, красивы, умны, и, начиная с определенного этапа, мы более чем подготовлены. Но я должна сказать, что мы же сами – наши злейшие враги. И в этом многие со мной согласятся.

Похоже, в том, что касается материнства, нет какой-то золотой середины: ты либо самоотверженная, жертвенная, на все согласная и готовая, преданная мать, которая день и ночь живет ради своих детей, либо «плохая мать», потому что ты слишком много работаешь и недостаточно времени проводишь с ними.

– Я решила записаться в спортзал, – ты радостно признаешься, стоя возле ворот школы. Однако, до того как ты успеешь закончить фразу, ты ощутишь на себе этот беспощадный огонь карательного взгляда всех тех, кто стоит рядом. «Да как ей вообще в голову такое пришло?» – думают они, пронзая тебя своим инквизиторским взором.

Быть матерью – это самый интенсивный и замечательный опыт, который только я переживала в жизни, и я бы ни на что в мире не променяла его, но я остаюсь при этом женщиной.

Стоя в очереди в супермаркете, ты говоришь своей подруге:

– В эту пятницу мы решили оставить детей с родителями и сходить на ужин в ресторан, а потом немного потанцевать. – Ты поднимаешь взгляд и снова обнаруживаешь, как какая-то другая мать пристально смотрит на тебя, и в этом взгляде ты читаешь бегущей строкой: «Возмутительно!»

– Звучит замечательно, а мне вот не с кем оставить детей на эти выходные, – отвечает твоя недавно разведенная подруга, слегка надувая губы. – Хотя, если подумать… могу позвать няню, и пусть она побудет с ними, – заявляет она, и на ее лице снова появляется улыбка.

Женщина, ожидавшая в очереди, внезапно начинает как-то странно двигаться, как будто ее ударило током или она увидела призрака, и от страха у нее начался тик на лице. Ей остается только громко крикнуть: «Незнакомая женщина с твоими детьми, пока ты где-то там гуляешь?!»

Что ж, послушай, что я тебе скажу: в воспитании твоих детей наступает момент, когда возвращение к самой себе как к женщине уже не является подарком или отпуском, которые некоторые для себя планируют, а превращается в жизненную необходимость. С чувством вины покончено!

Быть матерью – это самый интенсивный и замечательный опыт, который только я переживала в жизни, и я бы ни на что в мире не променяла его, но я остаюсь при этом женщиной. Я заявляю об этом во всеуслышание, потому что мне это необходимо, потому что мне приятно заботиться о себе, потому что мне нравится думать о себе, потому что так я становлюсь счастливее, и, следовательно, делаю более счастливыми своих детей. Потому что нашим мужьям тоже нравится, когда мы сбрасываем с себя этот груз самоотверженности.

«Ты замечательная мать, не будь к себе настолько требовательна. Подумай хоть немножко о себе», – говорил мне мой муж.

Я хочу вернуть себе свое пространство, потому что оно принадлежит мне. Потому что материнство вовсе не означает, что ты должна отказаться от всего остального в своей жизни. Потому что, когда ты приводишь в мир новое существо, это не значит, что ты должна похоронить свою предыдущую жизнь, и это не должно мешать тебе заниматься новыми, волнующими и приятными делами. И еще одно: я люблю свою работу, так почему я должна чувствовать себя виноватой из-за этого?

Бывают выходные, когда ты просыпаешься с желанием выиграть в лотерею, чтобы больше никогда не возвращаться на работу и жить в этом состоянии вечного блаженства, но бывают и выходные, когда ты думаешь совсем наоборот. Обычно это происходит после тех ужасных дней, когда дети вели себя ужасно, когда ты буквально падаешь от усталости и думаешь: «Скорее бы блаженный понедельник, чтобы можно было вернуться на работу!» Делает ли это меня монстром или плохой матерью?

Я люблю своих детей больше всего на свете, ради них способна пойти на что угодно. Но признаю, что иногда мне нужно пространство и время для себя: я настаиваю на этом. Женщина не становится худшей матерью только потому, что пытается восполнить свои пробелы в качестве женщины, и при этом ей не нужно покупать своим детям подарки в качестве компенсации за то, что она работала сверхурочно или прогулялась лишние полчаса на свежем воздухе. Нужно научиться наслаждаться временем, проведенным со своими детьми, сделать это время качественным для всех, и это не всегда зависит от количества. Мама заслуживает того, чтобы быть счастливой и получать удовольствие от жизни, и если иногда это случается без ее детей, что ж, значит, так и должно быть. Поверь мне, дети всегда предпочтут иметь рядом с собой веселую, счастливую, полноценную маму, даже если она не присутствует возле них двадцать четыре часа в сутки.

Ты стала матерью, и с этого момента все свое время ты должна проводить только вместе с детьми? И когда я спрашиваю «все», я имею в виду «все». Нет! В жизни есть занятия для всех: занятия для детей, занятия для взрослых, занятия для девчонок, занятия для пар, которые способствуют нашему благополучию, не так ли? Я должна отказаться от романтического ужина со своим мужем только потому, что мы семья и теперь все делаем вместе? Или по этой же причине я должна отказаться от совместных с ним путешествий на двоих?

Воспитание – это очень долгий и интенсивный по своей эмоциональной природе процесс, сравнимый разве что с катанием на американских горках.

Исследуй свои эмоции. Прислушайся к своим потребностям, к своим желаниям, к своим чувствам. Они твои и только твои. Не заставляй их замолчать, не прячь их за оправданиями, не связывай их обязательствами.

Естественно, что в течение первых нескольких лет вы хотите строить только те планы, которые будут включать ваших детей. Это нормально. Это прекрасно, это обогащает нашу жизнь. Не проходит и минуты, когда бы ты ни думала, что вы будете делать дальше вместе. Но бывают и другие моменты, когда детские и семейные дела тебе хочется заменить на иной сценарий и другие эмоции. И это естественно. И это не делает тебя худшей матерью.

Признаюсь тебе кое в чем: тот, кто давно и хорошо со мной знаком, прекрасно знает, что большую часть моей жизни среда была днем, когда я ни с кем не общалась. По средам я не работала, не было никаких дежурств, никаких встреч с подружками, никаких домашних заданий детей, никаких кружков рисования, никакого домашнего рукоделия. Вечер среды был эксклюзивным образом зарезервирован для меня и моего мужа. Так сложилось, что мои подружки даже не писали мне, а если писали, то всегда начинали свои сообщения словами: «Прости, что прерываю твою романтическую среду».

Какое это было счастье! Иногда вечером мы ходили в кино, иногда выбирались куда-нибудь поужинать, иногда просто гуляли и пили пиво. Мы использовали эту возможность, чтобы спокойно поговорить, рассказать друг другу все то, чем не успевали поделиться из-за бешеного ритма работы, чтобы расслабиться, отвлечься от своих обязанностей и зарядиться энергией. Это было прекрасно!

Когда мы возвращались домой, дети уже были сытые, они уже приняли душ и все было в порядке. Ничего страшного не происходило из-за того, что один день в неделю я не готовила им ужин, не помогала им купаться, и мир не переворачивался из-за того, что я не особо проверяла, сделали ли они домашнее задание.

Так что не имеет значения, маленькие у тебя дети или уже взрослые. Найди момент для себя и реши, как бы ты хотела его провести. Давай сыграем в одну игру: представь, что вместо того, чтобы выиграть миллион евро в лотерею, ты получила три часа в неделю только для себя. Это приз, который нельзя передавать кому-то другому, и его нельзя суммировать с другими предложениями, как обычно говорится в купонах на скидку в супермаркетах. Наверняка ты не раз фантазировала: «Вот если бы я выиграла в лотерею, я бы тут же…» И выигрыш в лотерею означает, что эти деньги тебе достались просто так, тебе не нужно чем-то жертвовать, чтобы позволить себе ту прихоть, о которой ты всегда мечтала. Нет. Выигрыш в лотерею означает, что все, что ты себе купишь, будет тебе подарком. Ведь так?

Так вот, игра заключается в следующем. Ты должна сейчас подумать: «Если бы я выиграла три часа в неделю…» И, говоря «три часа в неделю», мы подразумеваем каждую неделю или хотя бы каждые две недели. И ты должна воспринимать это как подарок, а не как если бы тебе пришлось пожертвовать чем-то другим, чтобы получить эти три часа. Нет, идея как раз в другом. Тебе просто вдруг свалились с неба три часа в неделю – и это подарок. Ты только что выиграла их. Исследуй свои эмоции. Прислушайся к своим потребностям, к своим желаниям, к своим чувствам. Они твои и только твои. Не заставляй их замолчать, не прячь их за оправданиями, не связывай их обязательствами.

В моем случае в тот момент жизни свои три часа я хотела потратить на своего мужа, потому что считаю это необходимым, потому что отношения тоже могут нуждаться в своем пространстве и времени в процессе воспитания детей. Признаю, что сначала мне было трудно, я не могла не чувствовать себя немного виноватой. Я тут же начинала звонить, чтобы узнать, сделали ли они домашнее задание, не было ли какой-нибудь записки от учителя в рюкзаке, хорошо ли они провели день в школе. Почему нам так важно все контролировать? А потом я расслабилась. Речь шла о том, чтобы насладиться временем вместе, чтобы отключиться, чтобы уделить все свое внимание своему мужу, убрать на время эту вывеску «сверхзаботливая мать».

Потребовалось не так много времени, чтобы понять, что мои дети так же счастливы, как и раньше, и что я сама стала немного счастливее, потому что теперь по вечерам в среду мама больше не была мамой, а просто была Лусией.

34 Дети тоже страдают от головной боли

Он уже несколько дней жалуется на головную боль. Что, если это что-то серьезное, а я не обращаю внимания? Может, уже пора начать беспокоиться?

Начиная с семи-восьми лет головная боль ребенка является очень частым поводом для обращения за консультацией и источником беспокойства для многих родителей. Около 96 процентов детей сталкивались с головной болью в течение первых четырнадцати лет жизни, и многие из них страдали ею более одного раза.

Когда ребенок жалуется на головную боль, мы, родители, почти инстинктивно тут же ставим ему градусник, верно? И это оправданно, потому что наиболее частой причиной этих болей являются легкие или умеренные инфекции, а также лихорадка, на фоне которой головная боль развивается как вторичный симптом по отношению к общему недомоганию.

Если у ребенка жар, то нам более-менее все ясно: если он чувствует себя плохо, то мы даем ему жаропонижающее средство (парацетамол или ибупрофен) и начинаем наблюдать за развитием событий. Но если у него температуры нет и, кроме того, если он не в первый раз приходит из школы с головной болью, то мы начинаем беспокоиться. Именно тогда нас начинают одолевать сомнения, и мы спрашиваем себя: «Когда он пожаловался на боль впервые?», «Сколько длится у него эта головная боль?», «Может, это что-то серьезное, а я не обращаю внимания?», «Нужно ли показать его педиатру?».

Какие виды головной боли существуют и каковы их основные симптомы?

Если исключить инфекционные причины данного заболевания, то головные боли можно разделить на три основные группы: головные боли напряжения, мигрень и головные боли злокачественного неврологического происхождения.

Головные боли напряжения на сегодняшний день являются, пожалуй, самыми распространенными. Ребенок может пожаловаться на головную боль после периода стресса, недосыпания или личных проблем. То же самое происходит и с нами после неудачного рабочего дня, верно? И из-за такой головной боли мы несильно переживаем. С детьми происходит нечто подобное. Эти боли имеют весьма специфическую симптоматику, и, помимо подробного изучения истории болезни ребенка, они не требуют дополнительных исследований или анализов:

• Боль носит легкий или умеренный характер.

• Обычно поражаются обе стороны головы, особенно лоб.

• Это постоянная боль, как будто тебе сдавили голову или надели на нее очень тесный шлем.

• Как правило, нет позывов к тошноте или рвоте.

• Ребенка не беспокоит шум (фонофобия) или свет (светобоязнь).

• Боль купируется обычным обезболивающим средством.

• Боль не мешает спать по ночам.

На втором месте стоит мигрень. Она встречается несколько реже и, как правило, имеет явный наследственный фактор: либо отец, либо мать страдают мигренью. Симптомы мигрени следующие:

• Это сильная головная боль, которую человек испытывает в виде уколов или ударов, из-за чего мы, врачи, называем ее «пульсирующей».

• Боль проявляется на одной стороне головы или лица (односторонняя).

• Человека раздражает свет (светобоязнь) и/или шум (фонофобия).

• Иногда появляется тошнота или рвота, или и то, и другое одновременно.

Как правило, при мигрени у ребенка так сильно болит голова, что он отказывается делать то, что он делал до этого, из-за интенсивности болевых ощущений. К перечисленным симптомам иногда добавляется сильная слабость, бледность и повышенная потливость.

Первоначально мигрень лечится ибупрофеном или парацетамолом. Иногда приступы начинают повторяться с такой частотой, что для их купирования требуется длительное лечение и поддерживающая терапия, а также дополнительные анализы и обследования, которые должен провести детский невролог.

К третьей группе относятся головные боли злокачественного неврологического происхождения, такие как опухоли головного мозга. На самом деле, это наименее распространенная причина с наиболее варьирующейся симптоматикой, что объясняет повышенную тревожность со стороны родителей, которая и заставляет большинство из них обращаться за консультацией к педиатру.

Когда следует по-настоящему беспокоиться?

Это – самый главный вопрос. Родители должны незамедлительно показать ребенка педиатру в следующих случаях:

• Если боль начинается внезапно, особенно по утрам, и усиливается с течением времени.

• Если боль будит ребенка посреди ночи.

• Если у ребенка сильная рвота без тошноты, особенно по утрам.

• Если у ребенка двоение в глазах.

• Если головная боль усиливается при физической нагрузке или кашле.

• Если есть изменения в поведении ребенка: он более сонный или, наоборот, более взволнованный, непослушный, если у него путается сознание или он чувствует головокружение…

• Если у ребенка отмечаются речевые нарушения: он говорит как-то по-другому, забывает слова, говорит медленнее, чем обычно, и так далее.

Как понять, насколько сильно у него болит голова?

С самого раннего детства я учила своих детей «масштабировать» боль, то есть оценивать ее от нуля до десяти. Ты удивишься, насколько хорошо они это могут оценить и сколько информации можно получить из их ответов. И я делала это в попытке научить их прислушиваться к сигналам своего тела, познавать себя, осознавать, что с ними происходит, что они чувствуют. Одни называют это «полным осознанием», другие просто «осознанностью».

– Детка, представь себе цифры от нуля до десяти. Мы поставим ноль, если у тебя ничего не болит. Мы оценим в один или в два балла, если тебя что-то начинает немного беспокоить, но ты еще почти ничего не чувствуешь. Три или четыре балла будет означать, что ты понимаешь, что боль все-таки есть, она внутри тебя, и ты ее ощущаешь. Мы поднимем оценку до пяти или шести, если тебе уже больно, и ты должен сказать об этом маме. Семь баллов означает, что боль становится серьезной, восемь баллов – что она все нарастает и нарастает, и ты не можешь думать ни о чем другом, кроме боли. Девять мы поставим боли, когда ее почти невозможно терпеть, и, наконец, десять баллов, когда боль становится не-вы-но-си-мой.

Ты будешь удивлена, увидев, насколько быстро они схватывают такую систему и насколько хорошо у них это получается. Поначалу они могут немного растеряться, но, как только вы попрактикуетесь в этом несколько раз, ты поймешь, насколько точно дети умеют оценивать свои ощущения. Они учатся прислушиваться к своему телу и интерпретировать то, что чувствуют. Пережив сильный приступ боли, дети сразу же осознают ее силу и подлинность, и они могут использовать опыт в качестве ориентира для последующих оценок. Это простой в использовании инструмент для детей, который также очень полезен для педиатров. Я обычно пользуюсь им во время консультации и советую родителям практиковать его дома. Большинство родителей оценивают этот метод по достоинству, потому что он помогает им не нервничать и принимать правильное решение, когда ребенок говорит о боли.

Итак, теперь, когда в следующий раз твой ребенок снова начнет жаловаться на головную боль, ты можешь получить более подробное представление о том, какой именно тип головной боли его мучит. Разумеется, если у тебя осталось хоть малейшее сомнение, следует обязательно обратиться за консультацией к своему педиатру.

Важно помнить, что, если ты часто страдаешь головными болями или мигренью, старайся не комментировать это в присутствии детей, особенно если они еще маленькие. Помни, что дети впитывают, как губки, и затем воспроизводят наши эмоции. Для них мы – огромные и нерушимые зеркала.

35 Папа и мама разводятся

В семье важно не жить вместе, а быть единым целым

«В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас». Это ведь то, что нам рассказывали, так? Свадьба – это один раз и навсегда.

Сегодня каждый второй брак распадается. Почему? Существует преогромное количество теорий, есть еще больше причин… Одни говорят, что это связано с утратой обществом ценностей, другие связывают это с вовлечением женщин в мир труда или со слишком высокими требованиями современного мира, третьи вообще все упрощают, говоря, что развод, как и брак, – в общем-то, дело житейское.

Я скажу так. Мне плевать на мотивы и причины. Что меня действительно волнует, так это эмоциональное здоровье всех тех детей, чье сердце отныне должно быть разделено на две части; всех тех матерей, которые становятся свидетельницами «разбившейся детской сказки» своих детей; всех тех отцов, которые не могут видеть своих детей так часто, как им хотелось бы. Есть ли тут виновные? Зачастую – нет. Не ищи их.

Мы связываем себя на всю жизнь, в этом нет никаких сомнений. Я вышла замуж по глубокой любви, со слепой, почти детской верой в то, что эта прекрасная история никогда не закончится и что только смерть сможет разлучить нас. Сказано – сделано, а теперь, когда я это пишу, это больше походит на какую-то сказку про принцессу, верно?

Проходят годы, люди меняются, развиваются и иногда идут разными путями. Этот момент назревает месяцами, годами. Постепенно, с течением времени ты замечаешь, что твой попутчик уже едет в другом вагоне, возможно, в другом поезде. Или ты вдруг понимаешь, что он вообще сошел на станции, через которую ты больше не проедешь. И это отдаление друг от друга вагонов, поездов или даже дорог начинает сказываться на ваших до сих пор крепких жизнях. Ты несчастлива.

Время продолжает пролетать за окном твоего одинокого поезда, где большинство дней проходят в печали, где, кажется, почти всегда ночь, где темнота затуманивает не только твое зрение, но и душу, где оглушительный грохот колес мешает тебе слышать смех других пассажиров: твоих детей. Внезапно наступает день, когда ты смотришь в зеркало и говоришь себе: «Мои дети заслуживают счастливой матери». Потому что, знаешь что? Чтобы твои дети были счастливы, им нужна счастливая мама. И то же самое правило работает для вас, для родителей.

Нет сомнений в том, что «эгоизм» детей порождает в них желание удержать родителей вместе любой ценой, даже несмотря на то, что их мама и папа давно перестали быть счастливы друг с другом. Это так. Такова природа детей. Но как родители мы должны знать, что люди, которые не любят друг друга, безразличны друг другу или, что еще хуже, постоянно ссорятся, не могут дать своим детям ничего хорошего. Более того, это может негативно сказаться на их эмоциональном развитии и на том, как они будут относиться к своим собственным партнерам в будущем.

В моменты серьезных жизненных кризисов не стоит прислушиваться к тому, что тебе говорят другие, или даже к тому, что говоришь себе ты сама, нужно прислушиваться только к тому, что ты чувствуешь.

Сколько в мире взрослых, которые боятся связывать себя какими-либо обязательствами и заводить семьи? Их огромное количество, и в большинстве своем они являются людьми, пережившими в детстве травмирующий развод своих родителей. И их будет становиться еще больше, если не начать менять эту тенденцию уже сейчас.

Некоторое время назад на консультации одна мама со слезами на глазах, с горечью и чувством вины рассказывала мне:

– Вчера вечером, когда мы ужинали, мой муж поцеловал меня на глазах у детей. Это было естественно и спонтанно. Но я удивилась больше других, потому что, как вы знаете, мы собираемся разводиться. Я больше не могу…

Я сидела молча, ожидая, пока она сможет продолжить свою историю о мимолетном поцелуе.

– Мой старший сын, которому пять лет, увидев этот поцелуй, тут же задал нам вопрос, который разбил мое сердце: «Папа, а почему ты целуешь маму?»

Она не могла больше говорить, ее слова тонули в сдерживаемых рыданиях.

«Почему ты целуешь маму?» Мальчику показалось настолько необычным видеть, как его отец целует мать, что он безо всякого злого умысла и с застенчивой улыбкой, излучающей невинность, спросил, почему он это делает. И делал он это с любопытством ребенка, увидевшего что-то совершенно новое для себя. Печально, что наши дети удивляются повседневным проявлениям любви.

При расставании почти всегда один из партнеров выходит проигравшим. Это так, и это неизбежно, хотя хотелось бы по-другому. Мне хотелось бы, чтобы все расставания происходили тогда, когда два человека понимают, что больше не делают друг друга счастливыми, и решают пойти разными путями. Но сценарий почти всегда выглядит иначе. Столько лет прожито вместе с одним человеком, столько общего вас связывало в прошлом, что невозможно понять, что произошло. «В какой момент наш брак распался?», «В какой момент он перестал любить меня?», «Неужели появился кто-то другой, поэтому она меня больше не любит?», «Почему я больше не испытываю к нему тех же чувств, что раньше?».

Не существует никакого переломного момента. Нет ни до, ни после. Нет такого другого человека, который бы в одну секунду заставил тебя разлюбить своего партнера и бросить все в одночасье. Такое случается только в фильмах. Все намного сложнее. Это медленный процесс, который развивается очень и очень долго. Чувства к другому человеку истощаются, постепенно угасают… Мы вряд ли осознаем это, пока не наступает момент, когда, прислушавшись к своему внутреннему голосу, ты вдруг обнаруживаешь, что жизнь, которую ты ведешь, не делает тебя счастливой.

Решение сложное, тяжелейшее. Поверь. В нем тесно переплетаются привязанность, которую ты испытываешь к партнеру, и безумная любовь к своим детям. Ты боишься причинить им боль, ты боишься заставить их страдать, ты боишься ошибиться. Ты чувствуешь ответственность за своих детей, за решения, которые ты принимаешь, за последствия, которые они за собой влекут. «Что, если я совершаю ошибку? – спрашиваешь ты себя снова и снова. – Что сказать детям? Они мне этого не простят. А моя семья, мои друзья, что они подумают?»

В конце концов, если у тебя хватит смелости, начнешь думать о себе и скажешь: «Я должна быть счастливой!» И эта мысль начнет постоянно кружиться у тебя в голове, мешать есть, мешать спать, мешать улыбаться… Это превратится в жизненную необходимость.

Есть люди, которых в такие моменты сковывает страх, и они сидят тихонько, никуда не двигаясь, делая только то, чего от них ожидают. Они отказываются от собственного счастья и остаются на месте. Я уважаю их за это решение. Они сохраняют «единство семьи» в традиционном его понимании. Но ты действительно думаешь, что это «единство»? Действительно ли мы подаем детям хороший пример, показывая им свое смирение? В этом и заключается самоотверженная любовь? Стоит ли она того? Я думаю, нет.

Есть еще одна группа людей, смелых и борющихся по натуре, которые отказываются мириться с этой новой реальностью, которые противятся тому, чтобы плыть по течению эмоционального безразличия, и решаются совершить прыжок. И в большинстве случаев они не ошибаются.

В моменты серьезных жизненных кризисов не стоит прислушиваться к тому, что тебе говорят другие, или даже к тому, что говоришь себе ты сама, нужно прислушиваться только к тому, что ты чувствуешь. Мы должны погрузиться в состояние осознанности, чтобы дойти до конца: «Что я чувствую?», «Почему я так себя чувствую?», «Где бы я хотела быть и почему?», «Что бы я почувствовала, окажись я в новой ситуации?». И, наконец: «Что я могу сделать, чтобы достичь этого эмоционального состояния?»

Чтобы твои дети были счастливы, им нужна счастливая мама. И то же самое правило работает для вас, для родителей.

Один из моих любимых вопросов, который я часто себе задаю и над которым размышляю несколько минут, прежде чем ответить: «Если бы у меня была волшебная палочка, какое бы желание я загадала?» Это важный вопрос, если его задать в нужное время. Сколько раз я задавала его, думая о себе, о своих детях, об окружающих меня людях. В своих ответах я никогда не отказывалась от своего счастья, и от их – тоже.

Когда случается что-то плохое, человеческая природа проходит через разные фазы. Это касается серьезных заболеваний, природных катаклизмов, несчастных случаев, потерь… а также разводов. Сначала мы проходим фазу отрицания, когда не можем поверить, что это происходит с нами.

Возможно, ты будешь первой в группе своих друзей, возможно, ты будешь единственной. Ты говоришь себе: «Это не может случиться со мной! Только не со мной!» – при этом видишь вокруг, что у остальных пар все хорошо, они кажутся счастливыми. Но почему не ты, почему не у тебя? Отрицание – это защитный механизм, к которому мы прибегаем в попытке смягчить только что полученный удар судьбы. Отрицанием мы подсознательно пытаемся выиграть время. Выиграть время у кого?

Следом наступает фаза торга, чаще всего – с самой собой. Ты веришь, что решение существует, и ты пытаешься найти его снова и снова, без конца, без остановки, без передышки на глоток свежего воздуха. Ты из кожи вон лезешь, чтобы вернуть свой брак. Ты торгуешься с собой, с Богом, со Вселенной или с чем-то еще, обещая, что, преодолев этот кризис, ты больше не будешь повторять те поступки, которые, как ты знаешь, могут причинить тебе вред. «Я постараюсь проводить больше времени со своей семьей. Я отодвину работу на второй план. Я буду больше помогать по дому», – повторяют одни. «Я постараюсь быть более заботливой, мой муж тоже нуждается в моем внимании. В жизни есть еще что-то, кроме детей», – уверяют себя другие.

Вслед за этой фазой, когда мы понимаем, что торг нам не помог, приходит горе, гнев, боль, а иногда даже депрессия. Внезапно твоя сказка рушится, твой замок принцессы горит в огне, твой очаровательный принц исчезает. Ты чувствуешь себя обманутой, разочарованной, подавленной, потерпевшей неудачу. «Неудача» – что за слово? Его следует выкинуть из словаря. Однако из каждой неудачи мы извлекаем уроки, мы делаем выводы. Неудачи – это часть нашей жизни. Если в ней не будет неудач, мы вряд ли сможем научиться на своих ошибках. И если мы не учимся, мы не меняемся, мы не развиваемся. Мы всегда можем вынести урок на будущее, стать лучшими людьми, не повторять ошибок, обрести спокойствие, которого нам так не хватает.

Фаза депрессии длится дольше всего. Ты окончательно сдалась. Именно в это время жизненно важно окружать себя людьми, которые эмоционально питают тебя, которые дарят тебе позитив и приятные чувства, помогают тебе зарядиться конструктивными эмоциями и энергией. Позволь им наполнить твою опустошенную душу безмятежностью, спокойствием и принятием. Беги от всех тех, кто, прикрываясь дружбой, омрачает твои дни, отравляет твои чувства, разжигает в тебе гнев и жажду мести. Отойди от них: ты останешься единственной проигравшей, ты будешь единственной, кто пострадает от этого.

Во многих случаях из состояния апатии и депрессии нас выдергивает необходимость найти виновных: врач, который ее лечил, делал это недостаточно хорошо; если бы я заехал за ней на машине, ничего бы не случилось; если бы в нашей жизни не появился этот человек… Мы склонны искать виновных. Но зачастую их нет.

Если мы находим того, кого считаем виновным, мы обрушиваем на него или на нее всю нашу ярость, весь наш гнев, хотя понимаем, что это нас не утешит, а, наоборот, еще больше наполнит нашу душу болью и гневом. Это – неверный путь. Гнев – это бумеранг, который всегда возвращается к нам с еще большей силой, чем когда мы его запускаем. Иногда другой человек даже не прикасается к нему, даже не видит, как он пролетает над головой, а бумеранг возвращается и поражает нас. Мы запускаем его снова, и он снова бьет по нам. Это замкнутый круг. Не входи в него. Гони от себя гнев, вину, злобу и ненависть, потому что это всего лишь чувства, и они уничтожают только тебя саму, разрушают только тебя, утягивают тебя в пучину.

Мы должны преодолеть то, что произошло, и достичь стадии принятия. Наступит день, когда единственное, чего ты по-настоящему захочешь – это обрести внутренний покой, безмятежность и спокойствие. И ты достигнешь этого.

Мы становимся мамой или папой на всю жизнь. Неважно, каковы обстоятельства, неважно, под чьей крышей ребенок спит, неважно, сколько километров вас разделяет… Это безусловная любовь, это – нечто волшебное. И это то, что должно оставаться нетронутым, святым.

Только родители должны разобраться со своими противоречиями. Я знаю, что ты слышала это тысячи раз, но не втягивай своих детей. Не используй их в качестве разменной монеты, они – не оружие в вашей войне. Не делай этого, пожалуйста, потому что единственными проигравшими в этом останутся дети. Нанесенный им вред будет непоправимым. Ты можешь потерять деньги, статус, удобства, но твои эмоциональные ресурсы как взрослого человека со временем помогут тебе прийти в себя и восстановиться. У твоих детей этих ресурсов нет, пути назад не будет. Они только обретут новые шрамы. Не допускай этого.

В семье важно не жить вместе, а быть единым целым.

Поговори со своими детьми откровенно. Спокойно и непринужденно объясни им ситуацию: «Папа и мама решили расстаться. Отныне они будут жить в разных домах, чтобы быть счастливее. Мы по-прежнему будем любить вас обоих. Мы всегда будем рядом с вами, когда вы будете в нас нуждаться».

Дай понять своим детям, что причина не в них. Маленькие дети часто чувствуют себя виноватыми. Они думают, что папа ушел или мама решила расстаться с ним из-за них. Огради их от этого своей самой нежной любовью.

Подростки обычно начинают искать виновных. Иногда они обвиняют отца (за то, что он ушел из дома, слишком много работал, влюбился в другую женщину), а иногда – мать (за то, что она сварливая, за то, что ее никогда нет дома, когда она нужна, за то, что она влюбилась в другого мужчину). Иногда они перекладывают вину на третьих лиц: «Мои родители были счастливы, пока не появился этот другой человек и не разрушил нашу жизнь». Мы все знаем, что это не так.

Прояви понимание, дай им время. Они также должны пройти все этапы горя. Говори с ними как можно больше, относись с уважением к их периодам молчания. Отвлекай их внимание на интересные и веселые занятия и, прежде всего, наберись терпения.

Всегда с уважением относись к своему спутнику жизни. Никогда не оскорбляй его при детях (и за их спиной тоже). Не говори плохо о своем бывшем партнере. Не изливай свой гнев таким образом. Не отравляй любовь своих детей, потому что это подло и эгоистично. Старайся сохранить хорошие отношения со своим бывшим партнером. Нет лучшего примера для ваших детей. Думай о них.

В семье важно не жить вместе, а быть единым целым.

Когда у тебя возникнет желание выплеснуть свой гнев, остановись, сделай глубокий вдох, сосчитай до десяти и подумай о своих детях. Они дадут свет, который тебе нужен. Они подарят тебе невинность, которую ты потеряла. Они наполнят твое утро музыкой, когда ты будешь слышать их пение, они вернут тебе улыбку, когда поделятся с тобой какой-нибудь своей удивительной мыслью, они согреют твое тело своими объятиями, своими поцелуями, своими нежными и незаметными жестами безоговорочной поддержки. Они никогда тебя не подведут.

Кому-то придется «проглотить» определенные обиды? Да, в общем-то, всем. И с той, и с другой стороны. Но цивилизованный развод, после которого вы сможете поддерживать беспрепятственное общение, бесценен. Для твоих детей не будет лучшего урока, чем этот.

Мы частенько слышим: «Ты разрушил семью». Семьи не разрушаются. Семьи преобразуются, перестраиваются.

Помни, что как только боль и этап восстановления пройдут, твои дети увидят счастливых, улыбающихся и жизнерадостных родителей. Они будут жить в разных домах, да. И что в этом плохого? Кто определяет, какая модель семьи является лучшей? На основании чего? Если мама и папа счастливы, счастливы и дети. Под разными крышами, но одинаково счастливые. Счастье не разбирается ни в крышах, ни в стенах. Счастье не имеет границ.

Я сделана из кусочков тебя

Мой дорогой сын:

Это был зеленый свет, который исходит от твоих глаз, который наполняет надеждой мои строки, как пелось в одной песне^[13]. Потому что именно твои зеленые глаза всегда освещали мой путь, и теперь мои глаза, такие же зеленые, будут озарять эти смутные и мрачные дни.

Свет, который озаряет расстояние между тобой и мной. И хотя сейчас это расстояние тебе кажется огромным, со временем ты поймешь, что там, где есть любовь, нет ни километров, ни дорог.

Это было твое объятие цвета индиго, которое тронуло меня, твое объятие цвета индиго, которое разделило меня надвое. Объятие, которого ты не понимал, объятие со вкусом прощания, усыпанное меланхолией.

Возвращайся скорее, папа…

Ты слишком молод, чтобы говорить о прощаниях, в том возрасте, когда так часто происходят встречи, приветствия, сюрпризы и радости… Но вчера твои зеленые глаза были окрашены в грустный, приглушенный цвет индиго от твоих объятий.

Семьи не разрушаются. Семьи преобразуются, перестраиваются.

Это был зеленый свет, хозяин моих ночей, как говорится в песне… потому что я всегда охраняю твой покой, потому что я всегда берегу его и раскрашиваю твои сны яркими красками. Потому что прошлой ночью я взяла кисти и стерла синие, серые и черные цвета, и наполнила твои мечты светом.

Это свет, который восстанавливает мои эмоции, этот свет… тот свет, с которым ты пришел в этот мир. Тот свет, который затмил собой мои тени. Тот свет, который сделал меня лучше.

И пока я раскрашивала твои сны в тишине ночи, пока я гладила твои ступни у изножья кровати, ты внезапно улыбнулся. И я вспомнила все те улыбки, которые ты мне дарил, потому что, знаешь, сынок?

Я сделана из кусочков тебя, твоего голоса, твоей походки, твоего пробуждения, твоего смеха и твоего рождения.

И именно поэтому я бы переписала каждое твое прощание, выпила бы все твои слезинки до последней капли, я бы вложила всю себя в каждое твое объятие цвета индиго, чтобы тебе больше никогда не пришлось переживать такое.

И хотя ночь и была серой, на следующее утро, как и каждое утро, будет светить солнце. И хотя, как говорится в песне, я сделана из кусочков тебя, твои разбитые кусочки, твои вопросы без ответов, твои глубокие раны я буду хранить все в чемодане, в чемодане цвета индиго.

Когда ты вырастешь, мы откроем его вместе, вместе с папой, и ты обнаружишь, что кусочки тебя и меня уже больше не разбиты. Ты сам найдешь ответы на все свои вопросы и увидишь, мой сын, что раны зажили.

И это и есть жизнь, свет и тени, зеленый свет твоих глаз и индиго прощаний. Кусочки тебя и меня.

36 Время домашних заданий Как правильно его организовать?

Его эмоции так же важны, как и мои

Наши дети растут, и мы, как родители, начинаем возлагать на них все больше и больше обязанностей. Но то же самое делают и их учителя в школе. Я не знаю таких родителей, которые бы не возмущались, читая в дневнике список домашних заданий: «Как можно столько задавать», – недоумевают одни. «У них не остается времени ни на игры, ни на отдых», – вторят им другие. И все они правы. Однако постоянное восстание с нашей стороны против уже сложившихся правил, тем более на глазах у наших детей, не слишком помогает. «Нет смысла бороться с очевидными вещами», – снова и снова говорила мне моя мама, когда я была еще подростком.

Я бы хотела, чтобы у моих детей не было домашних заданий. На самом деле в нашей школе уже есть несколько учителей, которые их не задают. Мне бы хотелось, чтобы восемь часов, проведенные в школе за чтением, письмом и учебой, сочли достаточными и детям не нужно было приходить домой перегруженными и озабоченными уроками, которые нужно успеть подготовить к следующему дню. Если бы прямо сейчас у меня была волшебная палочка, думаю, именно это желание я бы загадала.

Но реальность такова, что меня, как и многих других родителей, по возвращении домой поджидает битва за уроки сразу после ужина.

– Что тебе сегодня задали на дом, сынок? – спрашиваю я с одной из своих самых милых улыбок.

– Ничего, пустяки, – почти всегда отвечает он.

Я уже давно поняла, что у нас с ним существенно отличается система измерения «пустяков» и что его «ничего» иногда выглядит как «очень много».

– И скажи мне, солнце мое, когда ты собираешься садиться за уроки? – Я изо всех сил стараюсь сохранить улыбку.

– Потом.

Я хватаю ртом воздух и спрашиваю:

– Потом – это когда? – Мы, матери, можем быть очень настойчивыми.

– Ой, мам, ну потом. Сначала поем, немного отдохну. Не доставай.

«Не доставай». Ну все, он это сказал. Ты чувствуешь, как тут же включается режим матери-полицейского. На данный момент у тебя есть два варианта. Вариант один: твердо придерживаться своей роли полицейского (с которой, похоже, ты хорошо справляешься) и настаивать на своем, только на этот раз без той ангельской улыбки, с которой начался разговор:

– Я тебя не достаю, я просто хочу знать, во сколько конкретно ты собираешься начать заниматься. Потому что ты всегда говоришь одно и то же и в результате садишься за уроки слишком поздно, когда ты уже устал и не можешь сосредоточиться. И у тебя ничего не получается, и ты злишься, а потом злюсь я, и бла-бла-бла… – На случай, если ты не знала, твой сын отключился от твоей проповеди еще где-то на пятом слове.

Другой вариант – посмотреть на все под иным углом. Как раз в этот день ты пришла с работы позже, чем обычно, у тебя еще куча дел, тебе надо сделать пару звонков, и, как назло, эта ноющая боль в шее просто не дает тебе спокойно жить. Сегодня у тебя нет сил на споры и выяснение отношений:

– Ладно, сынок, ты уже взрослый, чтобы брать на себя ответственность за свои уроки. Делай тогда, когда сочтешь нужным. Если что, я в гостиной, занимаюсь своими делами. – Ты выходишь из кухни, пока твой ребенок спокойно перекусывает, улыбаясь от уха до уха, потому что сообщение, которое он уловил, было таким: «Делай уроки, когда захочешь». Ха-ха!

Есть дети, для которых выполнение домашнего задания не представляет никаких проблем, более того, им это нравится. Тебе не нужно стоять над ними с палкой, чтобы заставить сделать уроки. Если это твой случай, поздравляю! Но эта проблема схожа с проблемой питания или сна. Есть те, кто ест с аппетитом и засыпает без особых усилий, а есть те, для чьих родителей это превращается в настоящее испытание.

И для меня на какое-то время домашние задания превратились именно в это.

Это было единственное время дня, когда я злилась, сильно расстраивалась, повышала голос и буквально впадала в отчаяние. Все было правда так плохо. Мой сын Карлос – очень умный ребенок, обладающий восприимчивостью, несвойственной для его возраста, что делает его по-настоящему уникальной и вдохновляющей личностью. У него есть невероятная склонность к ораторскому искусству, благодаря которой он может убедить вас в самых неожиданных теориях, вплоть до того, что два плюс два будет пять, но… в какой-то период своей жизни он не любил делать домашние задания. И поскольку ему это не нравилось, он бунтовал и восставал, причем на ежедневной основе, настойчиво, громко, находя с каждым разом все более и более веские причины, чтобы этого не делать или отложить на потом, что меня откровенно утомляло.

Однажды на выходных я поехала в Барселону, чтобы принять участие в замечательном семинаре по коучингу для родителей, и это был насыщенный опыт, который позволил на многие вещи посмотреть по-другому. Я считаю себя хорошей матерью, но ни я, ни мои дети не идеальны. За эти три очень напряженных дня, в течение которых я путешествовала по своим эмоциям и эмоциям моих детей, многое из того, что вызывало у меня беспокойство или казалось неприятным, открылось совершенно с другой стороны.

Именно там и благодаря этому семинару я увидела, словно кадр из кинофильма, сильную, любящую, заботливую, «заряженную», как сказал один из моих коллег, женщину, с удивительным терпением относящуюся к своим детям. Но в течение одного часа в день эта женщина вела борьбу со своим сыном за выполнение им домашнего задания. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как эта женщина, которую я даже не узнаю, кричит и теряет контроль над собой, как она приходит в ярость перед лицом впавшего в ступор ребенка, разозленного, разочарованного, готового бросить вызов и вспыхнуть от ярости. И до этого момента я не осознавала всех своих ошибок. Своих, а не его. Он просто был моим отражением, он просто отвечал мне тем же отношением, которое я демонстрировала ему.

На гнев, ярость и крик я никогда не заставлю своего ребенка ответить радостью, энтузиазмом и оптимизмом.

Осознавать это было тяжело, но крайне необходимо. Я поняла, что на гнев, ярость и крик я никогда не заставлю его ответить радостью, энтузиазмом и оптимизмом. Теперь я это ясно видела.

Попрощавшись с участниками семинара, с которыми я поделилась бóльшим, чем со многими из моих давних друзей, и поблагодарив команду за замечательную работу, хотя я, наверное, никогда не смогу отблагодарить ее в полной мере за все то, чему она меня научила, я вернулась домой с твердым намерением никогда больше не осуждать своих детей. Смотреть на них с любопытством, не допрашивать детей, а исследовать их эмоции и сопровождать на пути, время от времени ставя себя на их место. И всегда внимательно их слушать, без предубеждений, без «я уже знаю, что он мне скажет», и в то же время стремясь открыть в них что-то новое.

И вот с этой невероятной энергией я вернулась домой, вошла и сказала Карлосу:

– Сын, мы с тобой собираемся заключить договор.

Это звучало, как игра, а ты уже знаешь, какое влияние слово «игра» оказывает на детей. Он смотрел на меня пристально, воодушевленный и счастливый. «Я еще не знаю, что такое договор, но, судя по тому, как мама довольна, я уверен, что будет весело». И снова зеркальное отражение: мама взволнована и полна сил, и наши дети – тоже, с нетерпением ожидая сюрприза.

– Солнышко, у нас с тобой всегда возникает проблема, когда дело доходит до уроков.

Выражение его лица резко переменилось. Он посмотрел на пол. Было важно, чтобы мы не только обозначили проблему, но и оба признали ее наличие. Я сказала ему это прямо, он кивнул, уткнувшись глазами в свои ботинки и опустив плечи под грузом этого признания, слишком тяжелого для такого маленького тела. Я была тронута, увидев его таким: уязвимым, крохотным, переполненным проблемами, которым мы пока не нашли решения. Это должно было измениться…

– Я нашла решение! – сказала я, беря его за руку и целуя в щеку.

– Какое? – недоверчиво спросил он.

– Мы заключим с тобой договор. Это секретный договор. – «Секретный» – еще одно волшебное слово, которое можно использовать со своими детьми, оно им очень нравится. – Давай запишем на бумажке, что тебе нужно для выполнения уроков и что нужно мне. Ты не против?

Я сделала его участником этого прекрасного соглашения с самого начала. Обе стороны могли установить свои правила на равных и принять их должны были тоже вместе. Это была наша договоренность. Не было никакой иерархии, мы оба пришли к соглашению. И не было никаких условий, навязанных друг другу.

– Итак, я начинаю. Мне нужно, чтобы ты садился за уроки не позднее половины пятого, потому что в это время ты еще не сильно устал и можешь хорошо справиться с заданиями. Ты согласен?

– Хм-м-м… лучше не позднее шести, – уточнил он.

– Что ж, мне кажется это разумным. Значит, мы оба согласны с тем, что ты начинаешь делать уроки не позже шести вечера. Прекрасно.

Он записал это на бумаге. У нас появился первый пункт договора. Карлос казался взволнованным. Иногда лучше пойти на уступки, если мы хотим договориться. И не менее важно записать то, с чем соглашаются обе стороны.

– Отлично, Карлос. Я так рада! – Я хотела поделиться с ним своей радостью, потому что детям очень важно слышать это. – Теперь твоя очередь, – добавила я.

Он думал более двух минут. То, что он сказал потом, тронуло меня до глубины души, и я едва могла сдержать слезы перед его невинным взглядом.

– Мне нужно, мама, чтобы ты на меня не кричала.

Эта фраза упала на меня, как двухтонная плита. Чтобы начать делать уроки, Карлосу не нужно было сначала посмотреть телевизор, поиграть в приставку или в футбол со своими друзьями. Его основным условием в договоре было то, чтобы я на него не кричала. Охваченная волнением, я обняла его и кивнула, глядя ему в глаза. Карлос записал это на бумаге.

– Мне нужно, сынок, чтобы ты делал домашнее задание в своей комнате. Ты согласен? – Я снова спросила его мнения.

– Да. А мне нужно, чтобы ты всегда была рядом, пока я делаю уроки.

Он решил рискнуть, сделав такое предложение. Хорошо, что я уже была достаточно подготовлена и сказала ему:

– Мне нравится, что ты всегда хочешь быть рядом со мной, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. – Я поддержала его идею, подкрепив ее словами «я тебя люблю», что всегда прекрасно, и тут же уточнила: – Я предлагаю посидеть рядом с тобой первые пять минут и последние пять минут, когда ты уже будешь заканчивать с «домашкой». Как ты на это посмотришь, Карлос?

После нескольких минут размышлений, уставившись на меня своими пронзительными глазищами, он сказал:

– Ла-а-а-а-адно, мамочка. Я это запишу.

И так, шаг за шагом, мы составили свой договор.

Договор мамы и Карлоса

• Я начинаю делать уроки до шести часов вечера.

• Мама не должна на меня кричать и не должна сердиться.

• Я делаю уроки у себя в комнате.

• Мама сидит со мной пять минут в начале и пять минут – в конце.

• Я буду внимательно слушать, когда мама будет объяснять мне задание, с которым я не могу справиться самостоятельно.

• Моя сестра не должна мне мешать.

• Я не должен злиться и плакать, если у меня что-то не получается с первого раза.

• Мама будет разрешать мне отдохнуть десять минут, если уроков будет очень много.

С тех пор у нас больше не было конфликтов. Мы оба знали, что правила, которые мы установили, были незыблемыми. Он прилагал немало усилий, чтобы выполнить каждое из своих обязательств, и я, со своей стороны, тоже старалась не подвести его. Иногда, применяя заключенный договор на практике, мы вдруг обнаруживаем, что какой-то из пунктов не работает, а порой и весь договор может развалиться на части. Это нормально, не расстраивайся. Как только вы оба немного успокоитесь и выдохните, сядьте снова вместе и проанализируйте, почему ваш договор развалился. И на этот раз вы придумаете что-то более прочное. И теперь вам уже не будет так страшно. И ваш договор обязательно сработает!

Самое замечательное в договоре с моим сыном – то, что мы оба испытываем чувство огромного удовлетворения, создавая прочный фундамент для наших отношений, основанных на вере и уважении. Вере в саму себя: я знаю, что у меня все получится (я не буду кричать, я не буду злиться, я буду находиться рядом первые и последние пять минут). Вере в своего сына: я знаю, что он справится, потому что у него есть для этого все силы и возможности – я верю в него. И, наконец, я с уважением отношусь к его мнению, к его доводам, его эмоциям, которые так же значимы и важны, как мои. Разве нет?

37 Когда проблема в весе

Если ваш ребенок маленького роста и при этом любит футбол, зачем вы отдаете его в баскетбольную секцию?

Сесилия пришла ко мне на консультацию с проблемой избыточного веса, граничащей с ожирением. Ей было всего семь лет. Ее мама, у которой тоже был лишний вес, говорила с сильным волнением в голосе:

– Она всегда голодная. Еще обед не закончился, а она уже спрашивает, что на ужин. Я просто не знаю, что с ней делать!

Женщина говорила со мной так, как будто ее дочери не было рядом, как будто она была недостаточно взрослой, чтобы замечать грусть, беспокойство, гнев, а иногда даже отчаяние своей матери.

– Стоит мне только отвлечься, как она уже лезет в холодильник, чтобы стащить оттуда первое, что попадется под руку Шоколадное печенье просто испаряется за секунды… и, когда она начинает плакать и кричать, что хочет есть, я словно в ступор впадаю и не знаю, что делать!

В какой-то момент, когда Сесилия отвела взгляд в сторону, кусая ногти, я жестом попросила ее мать успокоиться и замолчать.

– Сесилия, дорогая, скажи мне, ты занимаешься каким-нибудь видом спорта?

– Балетом, – сказала она, посмотрев на мать с упреком.

– Я записала ее на балет, чтобы она двигалась и хоть чем-нибудь занималась, – оправдывалась мать.

– Сесилия, а тебе нравится заниматься балетом? – с любопытством спросила я, улыбаясь.

На этот раз девочка не осмелились взглянуть на свою мать. Она уставилась глазами в пол и, мотнув головой, громко и оглушительно сказала: «Нет».

Как и обычно в таких случаях, я попросила их на протяжении двух недель вести дневник, записывая туда все, что девочка ела и пила в течение дня. Я взвесила ее, измерила рост и обнаружила, что у нее действительно начались проблемы с весом.

Дневник питания содержит много полезной информации. Именно из него я узнаю, чем на самом деле питаются дети в семье, каковы их пищевые привычки, что родители дают им на обед, что они готовят по выходным, что пьют, каков у них распорядок приема пищи. Мне необходимо собрать эту информацию, прежде чем давать какие-либо рекомендации. Иногда проблема заключается в слишком больших порциях, иногда – в злоупотреблении фастфудом, выпечкой и тому подобное, или в элементарном несоблюдении распорядка дня. Есть дети, которые пьют так много пакетированных соков и молочных продуктов, что только благодаря им получают необходимые калории и энергию на весь день…

В данном случае, прежде чем ознакомиться с дневником питания девочки, я рискнула сказать ее матери:

– Не водите ее больше на балет. Ей это не нравится…

– Но ведь ей нужна хоть какая-то нагрузка, хоть какое-то движение…

Я подозревала, что девочку никто никогда не спрашивал напрямую, чем бы она хотела заниматься, поэтому я взяла инициативу на себя:

– Сесилия, а чем бы тебе самой хотелось заниматься вне школы?

– Хип-хопом или зумбой, – ответила она мне, не дав даже договорить. Ее глаза впервые засияли. – И потом, моя подруга Марта туда ходит, – добавила она.

Я посмотрела на ее мать, которая признала, что, хотя это и было ее мечтой – увидеть, как дочь танцует на выпускном концерте, возможно, балет был не самым подходящим занятием для девочки. Некоторое время спустя она призналась мне, что в балетном кружке была группа девочек, которые смеялись над фигурой Сесилии. Если подумать об этом, то вовсе не сложно понять, что до сих пор существуют некоторые виды деятельности, которые выдвигают требования к определенным физическим стандартам. Это – реальность нашего современного общества. Похожая история произошла с одним отцом, который решил отдать своего сына на баскетбол.

– Если ваш ребенок маленького роста и при этом любит футбол, зачем вы отдаете его в баскетбольную секцию?

– Потому что я всегда играл в баскетбол, и, как только ты втягиваешься, ты понимаешь, что это увлекательный вид спорта, – дерзко ответил он.

Возвращаясь к Сесилии, я взяла на себя смелость и сказала ее матери:

– Почему бы вам не записать ее на зумбу или даже на хип-хоп? Ведь речь идет о том, чтобы движение доставляло ей радость?

Девочка начала подпрыгивать от радости, повторяя снова и снова:

– Да, мамочка, ну, пожалуйста, пожалуйста…

Ее мать все поняла. Бессмысленно было настаивать дальше.

Урок номер один: цель внеклассных занятий заключается не в том, чтобы дети стали Рафой Надалем^[14] и мы смогли спокойно выйти на пенсию, а в том, чтобы они получали удовольствие от своего дела. И если это будет спорт, то – еще лучше.

Спустя две недели Сесилия с мамой пришли на консультацию, держась за руки и широко улыбаясь. Они принесли дневник питания девочки, и мы долго и упорно говорили о том, что можно улучшить.

– Если шоколадное печенье испаряется, как вы сказали мне в прошлый раз, зачем вы его покупаете?

Это подводит нас ко второму уроку: упрости себе задачу. Не покупай продукты, которые не дадут ребенку ничего полезного с точки зрения питания (печенье, сладкие хлопья, блюда быстрого приготовления, булочки и т. д.). Дети едят то, что мы покупаем. Все просто: «Если нету дома плюшки, не растут на попе ушки». Вполне возможно, что остальным членам семьи придется от чего-то отказаться. Но это того стоит, и, уверяю, пойдет всем только на пользу.

Если вы хотите, чтобы ваш ребенок питался сбалансированно, начните подавать ему пример.

Из записей в дневнике я поняла, что Сесилия в течение долгого времени была предоставлена сама себе. Ситуация была в следующем: родители работали с утра и до вечера, возвращаясь домой около восьми. Все это время Сесилия проводила дома у бабушки, где, по ее признанию, ей становилось скучно. Скука – лучшая подружка лишнего веса. Сесилии было скучно, ей не хватало родителей, ей нужно было как-то скоротать это время ожидания и… что она делала? Ела.

Урок третий: ищи истинные потребности своего ребенка. Те потребности, которые скрываются за чувством голода. Может, ты проводишь с ним недостаточно времени? Попробуй выкроить для него лишний час, оно того стоит. Может, ребенок чем-то обеспокоен? Наши дети готовы отказаться от чего угодно, лишь бы провести как можно больше приятного времени с нами. И если это будет совместная поездка на велосипеде, тем лучше.

Когда я попросила мать Сесилии рассказать, как девочка обычно ужинает, она сказала следующее:

– Сначала я кормлю ее: готовлю ей заранее грудку на гриле, салат, печеную картошку, все, как мы говорили. А потом мы ужинаем с ее отцом.

– А почему вы не ужинаете все вместе? – спросила я несколько удивленно.

– Ой, это невозможно. Когда ее отец приходит домой, он ест то, что попадется. По правде говоря, он не страдает большим аппетитом. Иногда он делает себе бутерброд и смотрит новости, иногда разогревает себе пиццу, в общем, что найдет в холодильнике… Я, обычно, вообще не ужинаю, эта пресловутая диета совсем не дает мне жить, – грустно проговорила она.

Урок четвертый: если вы хотите, чтобы ваш ребенок питался сбалансированно, начните подавать ему пример. Дети копируют наше поведение, ты же помнишь? Ешьте все вместе, за столом, не отвлекаясь ни на что постороннее. И выключите телевизор! В противном случае, это закончится тем, что дети просто привыкнут к сбитому режиму питания.

Более того, у родителей, бабушек и дедушек Сесилии была привычка искать утешение в еде, когда их что-то расстраивало или когда у них возникали проблемы. Как я это поняла? Это было несложно: как-то утром они пришли в отделение неотложной помощи с температурой. Сесилии было очень плохо. Когда я попросила ее открыть рот, чтобы посмотреть горло, она отказалась и начала плакать. Я пыталась убедить ее в том, что не буду использовать палочку, чтобы она не боялась. Но это сработало только тогда, когда вмешалась ее мама:

– Сесилия, если ты откроешь рот и перестанешь плакать, я куплю тебе шоколадное печенье, которое ты так любишь.

Просто кошмар! Сесилия тут же разинула рот, как лев, а я глаза, – как сова, которая только что проснулась от страха. Что я слышу!

Урок пятый: если у твоего ребенка проблемы с весом, да даже если их у него нет, никогда не поощряй и не утешай ребенка едой, тем более если причина расстройства или повод для поощрения не имеет никакого отношения к еде.

После двух месяцев наблюдения Сесилия чувствовала себя счастливой. Она научилась контролировать себя в еде и питаться сбалансированно, что дало потрясающие результаты на весах. Она была лучшей танцовщицей хип-хопа в своей группе, больше не требовала еды каждый час, и ее мать стала проводить с ней два дня в неделю, которые они тратили на прогулки, на катание на велосипеде и иногда на походы по магазинам. Почему бы и нет?

– Лусия, сегодня у нас день девчонок, и мы идем по магазинам, – говорила мне ее мать, держа за руку улыбающуюся Сесилию.

– Неужели? А что за повод? – изобразила я удивление.

– Ну, просто Сесилия очень ответственная. На этой неделе она вела себя так хорошо, я очень горжусь ею, – ответила взволнованная мама на глазах у абсолютно счастливой девочки.

Шестой урок: научи свою дочь чувствовать себя красивой не только снаружи, но и внутри. Хвали ее таланты и ее хорошие качества. Скажи ей это! И если при этом будут объятия и поцелуи, тем лучше.

На старт, внимание, марш. Начинаем прямо сейчас!

38 Мой ребенок слишком часто испытывает тревожность

Мысли постоянно говорят в моей голове, а чувства сжимают мой живот

Многие мамы приходят ко мне на консультацию и говорят: «Лусия, мой ребенок слишком часто испытывает тревожность и страх, он быстро становится подавленным». Хотя наши дети еще маленькие, их мысли очень часто могут быть сложными и тяжелыми. «Он еще совсем кроха, как он может думать о таких вещах?» – снова и снова спрашивают меня матери.

Но жизнь такова. Есть взрослые, которые могут легко примиряться со многими вещами и обладают более оптимистичным взглядом, которые могут быстро адаптироваться и преодолевать препятствия и невзгоды. Мы называем это «стойкостью». Это взрослые, которые не тратят время на то, чтобы менять независящие от них вещи. Они смотрят на мир практично и, вполне возможно, будут чувствовать себя счастливее остальных.

Однако есть и взрослые, которым трудно справиться со страхами и преодолеть их. Это люди, которые пытаются удержаться на плаву в океане сомнений и забот. Их мысли овладевают чувствами и ограничивают их повседневную жизнь.

С детьми происходит то же самое. Есть те, у которых, мы уверены, не будет проблем в жизни, и даже если они возникнут, то дети преодолеют их с мужеством и стойкостью. И есть те, которые «сдаются на милость судьбы», как часто мы говорим. Однако есть и такие дети, чьи маленькие заботы омрачают их повседневную жизнь. Мы наблюдаем, как постепенно их мысли занимают все больше и больше места в их маленькой головке, и им даже не нужно ничего говорить, потому что мы, родители, видим это невооруженным глазом. Зачастую дети даже сами не осознают, что они попадают в петлю проблем, из которой очень трудно выбраться. Иногда проблема в их голове бывает четко обозначена, и тогда большую часть времени ребенок будет снова и снова жаловаться на нее и говорить о ней.

«Какие проблемы могут быть у семилетнего ребенка?» – спросишь ты. Поверь мне, их много, очень много. Настолько много, что иногда они могут в корне изменить личные отношения с родителями, друзьями или школьными учителями.

Мы все согласны с тем, что мы должны прислушиваться к нашим детям и пытаться помогать им решать возникающие у них сложности. Но когда то, что их беспокоит, начинает превращаться в проблему, потому что детские страхи не находят объяснения, мы должны изменить стратегию. Прежде всего, мы должны объяснить им разницу между мыслями и чувствами.

Мысли появляются и исчезают, они бродят у нас в голове, как маленькие человечки, которые приходят поговорить с нами, а затем уходят. Иногда они испаряются сразу, иногда задерживаются чуть дольше, но не все, о чем мы думаем, является правдой или должно произойти в реальности. Мы – не то, что мы думаем.

«Я некрасивая», «Если я завтра пойду в школу, все будут смеяться надо мной», «Я уверен, что учительница ко мне специально придирается», «Я не сдам математику», «В школе все будет плохо, потому что родители не рядом». Мысли – это просто мысли. «Это все равно, что смотреть рекламу по телевизору», – говорю я своим детям.

И к чему приводят мысли, кружащие у нас в голове? Они вызывают у нас чувства. И это то, что уже действительно принадлежит нам. Если мы думаем о чем-то приятном, мы улыбаемся и чувствуем себя прекрасно. Если то, о чем мы думаем, нам не нравится, как если бы, например, мы смотрели фильм про привидения, то мы начинаем испытывать страх, тревожность, ужас. Это уже наши чувства! И мы ощущаем их всем телом. Как говорит мой сын: «Мысли постоянно говорят в моей голове, а чувства сжимают мой живот».

– Дорогая, попробуй назвать какую-нибудь неприятную мысль, – прошу я свою дочку, пытаясь объяснить ей разницу между мыслями и чувствами. – Пусть это будет что-нибудь совсем плохое, словно какая-нибудь новость по телевизору.

– Хорошо, мамочка: с твоей машиной может случиться что-то плохое, – огорченно отвечает она.

– Итак, у нас уже есть мысль, которая прокралась в твою маленькую головку! С моей машиной может что-то случиться. А это случилось по-настоящему? – спрашиваю я.

– Не-е-е-ет, – тут же отвечает она.

– Замечательно, детка. Мы столкнулись с плохой мыслью в нашей голове, которая к тому же является ложной. И скажи мне, что ты начнешь чувствовать, если будешь много думать об этом? Какие эмоции у тебя может вызвать эта мысль?

– Печаль. Я бы очень много плакала, мамочка. И страх, – говорит она мне, проводя глубокую связь с примером, который мы разбираем.

– Отлично, детка. Это все чувства. И это чувства твои, потому что ты их испытываешь. У тебя глаза наполняются слезами, и ты ощущаешь ком в горле, верно? И все из-за одной мысли, которая промелькнула у тебя в голове! Мысли, которая, кроме того, была плохой и, как мы знаем, ложной.

Моя дочь широко распахнула глаза, будто только что наткнулась на удивительную находку. Она только что сделала очень важное для себя открытие.

– И знаете, что еще? – На этот раз я обращалась не только к дочери, но и к сыну, который внимательно слушал, но пока не вмешивался в разговор. – Знаете, что в этом самое лучшее?

– Что? – спросили они в унисон, с нетерпением ожидая ответа.

– Мы являемся хозяевами своих мыслей. Это мы показываем рекламу по телевизору. Телевизор – это наша голова, и руководим всем этим мы. Эта мысль проходит, эта нет – брысь отсюда!

Моя дочь была счастлива услышать это. Однако мой сын, возможно, из-за того, что он был старше и, следовательно, вдумчивее, или, возможно, из-за того, что он сам находился в ситуации, которую пытался разрешить, но никак не находил способа, сказал мне:

– И как это сделать? Я не могу перестать думать о школе. Если я туда пойду, со мной обязательно что-нибудь случится.

И тогда я вспомнила одно упражнение, которое я прочитала в фантастической книге под названием «Что делать, когда ты слишком волнуешься?».

– Я предлагаю тебе игру, – сказала я. – Она называется «Час переживаний». Игра заключается в следующем. Давай мысленно представим огромный деревянный сундук с замком и большой ключ, который этот замок открывает и закрывает. Ты видишь сейчас их перед глазами?

Дети любят игры, потому что они могут с легкостью представить себе все, что ты им описываешь. Пусть твой ребенок добавит к этому сундуку свои детали, может быть, цвет или наклейку с изображением супергероя. Если ему сложно представить сундук в воображении, вы можете соорудить его вместе из картона или пластика, и пусть ребенок украсит его по своему усмотрению.

Итак, как только он представит сундук, скажи:

– Это «сундук переживаний». Каждый раз, когда тебе в голову приходит тревожная мысль, ты открываешь сундук ключом и помещаешь ее внутрь. После этого ты закрываешь сундук на ключ. И пока не наступит «час переживаний», ты не можешь открывать сундук.

Если вы с ребенком выбрали сделать сундук из картона, попроси его записывать на бумажке возникающие у него проблемы и прятать их в сундучок, где они и должны храниться.

– Во сколько ты хочешь поговорить о переживаниях, которые ты положил в сундук? Мы можем сделать это только в определенное время.

– В шесть, – решительно ответил он мне.

Если утром мой сын вставал и начинал переживать из-за похода в школу, – потому что он не ладил с кем-то из одноклассников, или не доучил стих, или потому что боялся, что учительница рассердится на него – вместо того, чтобы повторять ему весь завтрак, что все будет хорошо, что редко когда помогало, я говорила ему:

– Солнышко, закрой глаза, открой сундук своим ключом и положи свои переживания внутрь, пожалуйста. Сейчас еще нет шести, и нам нужно просто позавтракать.

В первый раз, когда мы выполняли это упражнение, я даже представить себе не могла, насколько легко это будет. Он выполнил все без колебаний и, более того, абсолютно сконцентрировавшись на том, что он делает.

– Отлично, Карлос. В шесть часов вечера мы обязательно откроем твой сундук. А теперь скажи мне, какой тост тебе сделать: с соленым маслом или с помидорами?

Мы быстро сменили тему, тем самым «отложив» момент, когда из-за одной беспокойной мысли ребенок мог попасть в спираль подавленности и тревоги, что нередко заканчивается плачем и негативными эмоциями. Благодаря этому ребенок учится самоконтролю.

В тот непродолжительный период вечных переживаний из-за школы, если я забирала его после уроков и он снова начинал мне рассказывать обо всем, что его беспокоило, я останавливала его на полуслове и говорила:

– Та-а-а-ак. Который сейчас час? Уже пять часов. Надо же! Мы еще не можем говорить о проблемах. Давай пока откроем сундук и сложим все туда.

Когда наконец наступало шесть часов вечера, мы садились в тихом уголке, чтобы спокойно открыть коробку. Удивительно было то, что когда я просила его открыть ящик ключом, чтобы обсудить все его переживания, он не помнил и половины из них.

Мы говорили столько, сколько ему было нужно, обо всем, что он доставал из сундука, пока тот не оставался совсем пустым. Мне до сих пор приятно вспоминать те моменты, когда я видела, каким спокойным и расслабленным чувствовал себя мой сын после наших бесед.

Признаюсь еще кое в чем: с тех пор, как я применила это упражнение на практике со своим сыном, у меня появился свой собственный сундук, который мне категорически запрещено открывать перед сном. Почему? Потому что тогда бессонница гарантирована. Я открываю этот сундук, когда у меня есть несколько минут тишины и покоя. Но об этом я ничего не сказала своему сыну, в противном случае наши переживания могут начать накладываться друг на друга, и тогда мы рискуем столкнуться с тем, что для хранения всего нам потребуется огромный контейнер.

Когда моя дочка была совсем маленькой и еще жила в волшебном и фантастическом мире сказок, я просила ее нарисовать мне мысли, которые ее волновали. Каково было мое удивление, когда она показала мне трех маленьких зеленых монстров с длинными усами, которые сидели у нее на плече и что-то шептали ей на ухо. Точнее не описать, ведь так?

С ней было все намного проще. Она четко определяла проблемы как нечто исходящее извне и чуждое ей: это были отвратительные маленькие монстры, которые говорили всякие гадости. Поэтому, если я вдруг замечала, что ее начинает затягивать в спираль переживаний, я говорила ей:

– Беги скорей сюда, давай стряхнем этих маленьких монстров с твоих плеч.

И мы обе делали вид, что сбрасываем их на землю, а затем топтали их до тех пор, пока они не могли даже пошевелить своими усами.

Помню, как в последний раз мы проделали это возле ворот школы. Мы с сыном топтали маленьких монстров с той же силой, с которой топчут виноград для приготовления вина. Моя дочь быстро присоединилась к этой игре. Эти двое стряхнули со своих плеч отвратительные тревоги и с силой растоптали их. Только представь себе лица остальных родителей, которые проходили мимо нас в этот момент. Когда мы закончили, я не могла перестать смеяться. Когда я нагнулась, чтобы поднять сумку, которую я неуклюже уронила на землю в процессе игры, мой сын подскочил ко мне, пристально посмотрел мне в лицо и сказал:

– Мамочка, мамочка, смотри, у тебя появились следы цыпленка! – выпалил он, смеясь.

– Следы цыпленка, солнышко? Ты имеешь в виду морщины?

Я держалась из последних сил, чтобы не разразиться громким смехом, когда моя дочь окончательно рассмешила меня.

– Сам ты, Карлос, следы цыпленка. Это называется «куриные ножки».

«Да будут благословенны гусиные лапки, если они появляются благодаря таким моментам, как этот», – подумала я.

39 Мама, ты меня слышишь?

Если я спешу высказать свое мнение, я тебя не слушаю. Если я думаю о своем, я тебя не слышу

Мама, сегодня у меня кое-что произошло в школе, и я не знаю, как тебе об этом рассказать. Я знаю, что ты очень занята, что, как только мы вернемся домой, ты приготовишь мне полдник, а потом попросишь сразу сесть за уроки, но я хочу поговорить с тобой. Ты меня слышишь?

Мама, слушать – это не значит говорить мне: «Да-да, говори, я тебя слушаю», пока ты читаешь что-то в своем мобильном телефоне возле школьных ворот. Ты даже не заметила, что сегодня я не вышла вместе со своей подругой Марией. Мама, слушать – это не просто слышать звук моего голоса.

Когда я уже собиралась тебе все рассказать, ты громко засмеялась, прочитав последнее сообщение от своей подруги в WhatsApp. Ты думаешь, так мы сможем поговорить?

Наконец ты выключаешь свой телефон и, кажется, обращаешь на меня внимание.

– Прости, дочка, я тебя слушаю, – говоришь ты, глядя мне в глаза.

Я хочу рассказать тебе о проблеме, которая у меня возникла сегодня с Марией. Даже не знаю, как это все лучше объяснить. Мне хочется описать все в подробностях, чтобы ты поняла, как мне было плохо, как я переживаю, но, поверить не могу, что всего три минуты спустя я слышу от тебя:

– Так, дочь, давай быстрее. Мне еще столько дел нужно успеть переделать…

Мама, мне все равно, что тебе там надо делать! Это мое время! Ты что, не понимаешь? Только мое! И я хотела разделить его с тобой. Неужели ты не видишь?

Ты нужна мне.

– Просто сегодня в школе Мария сказала мне кое-что, от чего мне стало так обидно, что даже захотелось плакать…

– Ой, дочь, да не переживай так. Завтра уже все забудется. Ерунда.

Мама, ты меня не слушаешь! Не нужно так принижать мои чувства! Они мои! Они ранят меня в самое сердце, и мне больно. Да, может, мои проблемы не идут в сравнение с твоими, я скажу тебе больше, я даже себе их не представляю. Но у меня есть свои, которые иногда заставляют меня плакать или мешают заснуть, и для меня, мама, они важны. И не говори мне, что все это ерунда, потому что это совсем не помогает и не утешает. Потому что для меня это не ерунда. Мне больно. Разве ты не понимаешь?

Звонит телефон. Ты снимаешь трубку. Это твоя подруга Соня. Я не знаю, что она тебе говорит, но ты сердишься. Я слышу это, потому что я рядом с тобой. Ты кладешь трубку. Ты не похожа на себя прежнюю, ты выглядишь очень серьезной.

– Слушай, дочь, что там произошло у тебя в школе – это все глупости. Всегда происходит одно и то же: вы, девчонки, ссоритесь, а на следующий день вы уже лучшие подружки. Уверена, что и на этот раз то же самое, и все уже все давно забыли.

Суждение – это самое главное препятствие на пути к слушанию и сопереживанию. Если я спешу высказать свое мнение, я не слушаю тебя. Если я думаю о своем, я тебя не слышу.

Мама, это не глупости. Для меня – нет. Не суди и не говори мне, что будет завтра, потому что ты даже не знаешь этого. Не думай, что ты всегда все знаешь лучше всех. Ты моя мама, а не предсказательница. Я еще даже не успела рассказать тебе, что случилось, а ты мне уже говоришь, что будет дальше. Вот так ты меня слушаешь, мама?

И не надо мне постоянно говорить, что мне нужно делать. Мне нужны от тебя не советы, я всего лишь прошу выслушать меня. Потому что мои чувства принадлежат только мне, и я не хочу, чтобы кто-то на них влиял или кто-то их менял, мне просто нужно докопаться до сути всего, что сегодня случилось. И для этого мне нужно говорить, и говорить, и говорить… И если ты со мной, если ты рядом и слушаешь меня, все становится проще. Если каждый раз, когда я прихожу к тебе с проблемой, ты просто говоришь мне, что мне надо делать, ты не оставляешь мне шанса разобраться во всем самой. Ты подрываешь мою самооценку. Неужели ты думаешь, что я не способна сама найти решение? Я думаю, что способна.

Так что давай начнем все с нуля: мама, ты меня слышишь?

Дочка, я тебя слушаю

Я подхожу к воротам школы: их еще не выпускали. Терпеливо ожидая, пока откроется дверь, пролистываю последние сообщения в мобильном телефоне: заботливые сообщения от моих родителей в группе «Семья», разные приколы и шутки в рабочей группе, а также новости в группе моих земляков из Астурии. Ничего особенного, но мне нравится читать их и знать, что мы каким-то образом связаны.

Раздается звонок с уроков. Я выключаю телефон и убираю его в сумку. Я вижу, что сегодня ты выходишь одна, без своей подруги Марии, как обычно бывает.

«Странно! Вроде вы всегда выходите вместе. Что-то случилось», – думаю я.

Твое грустное лицо, твоя унылая походка, твои глаза, полные слез, подтверждают мои догадки. Ты еще не сказала ни одного слова, но я уже все знаю. Называй это «интуицией».

– Мама, мне надо тебе кое-что рассказать.

– Конечно, дорогая, что случилось?

У меня звонит мобильный. Это моя подруга Соня.

«Не сейчас», – думаю я, отключая звук телефона.

Это один из тех моментов, когда нет ничего важнее. Это один из тех моментов, когда я должна быть рядом, быть связанной со своей дочерью. Не только слушать, что она говорит мне, но и постараться почувствовать то, что чувствует она, держать ее за руку, если это возможно. Физический контакт почти волшебным образом снижает степень беспокойства. Человек не может присутствовать полностью в каждом моменте повседневной жизни, но мы должны уметь определять те из них, когда «присутствие» становится приоритетом. И это один из таких моментов.

Если бы я читала и отправляла сообщения в телефоне, все это было бы безвозвратно упущено. Все самое главное: твоя грусть, то, как одиноко ты выходишь из школы, твоя походка. Так много вещей мы не видим и не замечаем из-за того, что «не присутствуем» в моменте.

Мы медленно идем. Кажется, что твои шаги идут в ногу с твоими словами. Ты понемногу начинаешь рассказывать мне, что с тобой случилось. Я вижу, как издалека на тебя смотрит Мария, твоя подруга, возможно с грустью, возможно с чувством вины, я не уверена.

Я стараюсь не спешить с выводами. Стараюсь, чтобы фраза «Я уже знаю, что ты собираешься мне сказать» не мешала мне слушать тебя. Суждение – это самое главное препятствие на пути к слушанию и сопереживанию. Если я спешу высказать свое мнение, я не слушаю тебя. Если я думаю о своем, я тебя не слышу.

Я практикую глубинное слушание, то есть стараюсь уловить твою невербальную речь, все то, что говорят мне твои глаза, твое дыхание, твой тон голоса, твои движения, твоя энергия… Я слышу это и чувствую это.

И я тебя обнимаю, глажу по голове. Думаю, что большего тебе и не нужно. Иногда мы пытаемся помочь, давая советы, оценивая поведение, навязывая свои суждения, говоря, что бы мы сделали, с чем бы не согласились. И мы не понимаем, что в такой момент человеку нужно лишь то, чтобы мы были просто рядом.

Знаешь, дочь, когда я делюсь своими переживаниями с близким человеком, я не жду, чтобы он стал идеальным советчиком, я просто хочу, чтобы он был рядом, присутствовал в этом моменте. И если я переживаю о чем-то, мне нравится знать, что он переживает вместе со мной. И если мой голос дрожит, мне нравится, что он крепко держит меня за руку. И если сердце мое разобьется на куски, меня утешит то, что он соберет каждый его осколок, чтобы вернуть меня к жизни. Без советов и суждений. Мне просто нужны уши, которые меня услышат, губы, которые меня поцелуют, руки, которые меня обнимут. И вы, дети, тоже просто нуждаетесь в этом.

40 Как повысить его самооценку?

Мы все разные, уникальные и неповторимые существа. И нет, мы не идеальны, мы удивительно несовершенны

Мы хотим, чтобы наши дети были идеальны во всем. Мы хотим, чтобы наши дети избежали страданий. Мы хотим дать им все, чего сами были лишены. «Если сейчас у меня есть такая возможность, почему бы не сделать это для него?» – думают многие родители.

Мы, родители, как никто страдаем, когда наших детей постигает разочарование. Любой намек на слабость нашего ребенка глубоко ранит нашу родительскую гордость: «Мой ребенок должен быть лучшим», – повторяем мы себе снова и снова. И в этом стремлении воспитать роботов мы забываем о самом важном, а именно: о глубоком уважении к ребенку и, прежде всего, о его личностных чертах и природных качествах.

«Не трогай это, ты можешь пораниться», «Не подходи близко к животным, они могут укусить», «Не убегай от мамы, и с тобой ничего не случится», «Не садись туда, а то упадешь и окажешься в больнице». Не, не, не… Мы встаем и ложимся спать с «не» на устах. И что же на самом деле мы передаем нашим детям вместе с этим «не»? Страх, неуверенность, разочарование, отсутствие инициативы.

Ты из тех, кто видит опасность везде и во всем, и не только находит ее, но и передает этот страх своему ребенку? Что ж, пришло время измениться.

Антонио с любопытством подходит поздороваться с соседской собакой. Ты видишь это и тут же подбегаешь к нему с возгласом: «Нет, Антонио! Осторожно!» Антонио делает шаг назад. Его пугает не собака, которую он собирался поприветствовать, как делает это каждое утро, проходя мимо соседского дома, а твоя реакция, твой крик, твое «нет». В его сознании, все еще находящемся в процессе формирования, останется отпечаток: «Собаки – нет – опасность».

Мать Хуана, оказавшись в такой же ситуации, спокойно подходит к своему сыну и говорит: «Посмотри, какая милая собачка у соседей, она всегда выходит поприветствовать нас. Смотри, когда собака сильно виляет хвостом и подходит к тебе, чуть подпрыгивая, значит, она тебе рада. Тогда ты можешь спросить хозяйку, можно ли погладить собаку, и я уверена, что собачка начнет облизывать тебе руки даже раньше, чем хозяйка успеет ответить. Если же ты видишь, что собака стоит неподвижно, поджав хвост между ног и не приближаясь к тебе, то лучше не подходи к ней первым. Сначала нужно заговорить с хозяйкой, и тогда собака увидит, что ты друг, и тут же начнет вилять хвостиком». Что Хуан выносит из этой ситуации? Ощущение безопасности, полезную информацию о том, как нужно вести себя с собаками в целом и что делать в случае, когда он столкнется с другой собакой.

Не загоняй своего ребенка в вакуум. Конечно, пока он будет находиться там, скорее всего, с ним ничего не случится, но как только он выйдет из этого пузыря, он останется навсегда неуверенным в себе, хрупким, напуганным и нерешительным ребенком.

Дети не рождаются с уже сформировавшейся самооценкой, она развивается в процессе его взросления, который должен быть созидательным, а не разрушительным. Именно мы, родители, своим примером, своими комментариями, своим опытом, своим желанием быть рядом влияем самым непосредственным образом на становление их самооценки, которая будет определять их будущее.

Наши дети появляются на свет с врожденными чертами и талантами, которые мы должны раскрыть в них и развить. И если они не совпадают с твоими, не мучай своего ребенка. Твой ребенок не должен становиться твоим образом и подобием. Твой ребенок пришел в этот мир, чтобы осуществить свои мечты, а не твои, и они могут оказаться больше и красивее того, о чем ты мечтала сама. Твой ребенок – отдельное и величайшее существо сам по себе. Прими его таким, какой он есть. Помоги ему расти, дай ему крылья, позволь ему взлететь высоко, очень высоко, и покажи ему свободу.

Не навешивай на него ярлыки, не кричи на него, не оскорбляй, не сравнивай ни с кем. Если ты не хочешь, чтобы кто-то называл тебя глупой, неуклюжей, медлительной, злой, завистливой или плохой, как такое можно сказать ребенку? Если тебе не нравится, когда кто-то поднимает руку, чтобы стукнуть по столу, если тебе не нравится, когда на тебя кричат или объясняют что-то на повышенных тонах, почему ты ведешь себя так со своим ребенком? Ты разрушаешь его самооценку, уничтожаешь ее. Как бы ты чувствовала себя, если бы твой начальник постоянно сравнивал тебя с кем-нибудь из твоих коллег? Давай пойдем дальше: как бы ты чувствовала себя, если бы твой муж постоянно сравнивал тебя со своей бывшей девушкой? Где со временем окажется твоя самооценка? На помойке. Мы все разные, уникальные и неповторимые существа. И нет, мы не идеальны, мы удивительно несовершенны.

Есть множество вариантов сказать об одном и том же.

Вариант 1: «Ты очень медленно читаешь».

Вариант 2: «Солнышко, я думаю, нам нужно еще немного попрактиковаться в чтении. Я уверена, что, читая по одной сказке в день, ты скоро будешь читать быстрее всех в классе».

И в том, и в другом случае мы определяем проблему, но во втором варианте мы демонстрируем ребенку всю нашу веру в него, мы учим его тому, что, приложив немного усилий, он может добиться очень многого. Мы делаем ему один из лучших подарков в жизни: «Дорогой, я верю в тебя». В этот момент его самооценка взлетает до небес. Мы закладываем в его сознании послание: «Я способен».

– Томас, ты плохой мальчик. Зачем ты обижаешь свою сестру? – говорит сыну мать властным голосом, повышая тон и грозя пальцем расстроенному и рассерженному ребенку, чья самооценка пошатнулась в этот момент.

– Потому что она глупая, – отвечает Томас тем же тоном, которым кричит на него мать.

В соседнем доме мы наблюдаем ту же картину, когда Пепе решил стукнуть свою сестру.

– Подожди, Пепе, разве драться – хорошо? Для чего ты бьешь свою сестру? Чего ты этим хочешь добиться? – спрашивает его мать серьезным, но в то же время спокойным и безмятежными тоном.

Не загоняй своего ребенка в вакуум. Конечно, пока он будет находиться там, скорее всего, с ним ничего не случится, но как только он выйдет из этого пузыря, он останется навсегда неуверенным в себе, хрупким, напуганным и нерешительным ребенком.

– Для чего? – переспрашивает Пепе в недоумении. – Потому что она меня достает.

– Ну, я же не спрашиваю тебя, почему, я спрашиваю, для чего.

– Для чего… чего… чтобы было больно? – отвечает Пепе дрожащим голосом. Он только что осознал, что поступил плохо, и, задумавшись, ушел с места конфликта.

Всего-то нужно было заменить «почему» на «для чего».

Не нужно чрезмерно опекать и оберегать своего ребенка, потому что так ты будешь подпитывать его неуверенность и страхи. Направляй его конструктивно, творчески, с любовью.

Ты должна установить четкие и понятные границы, а не превращать его жизнь в сплошную череду ограничений и запретов. И ребенок должен учиться соблюдать их и нести ответственность за их нарушение. Это – способ указать ребенку правильный путь. Вот, для чего границы нужны ему и нужны вам. В противном случае повседневная жизнь обернется непрерывной попыткой проложить себе путь сквозь зыбучие пески без какой-либо дорожной карты, или, проще, в хаос.

– Все это время, пока ты сидишь в своей комнате и занимаешься, не дает никаких плодов. Ты снова получила плохие оценки. Конечно, это не «двойка», как в прошлый раз, но «тройка», пусть и с плюсом – это тоже не результат. Ты просто безнадежна! Что с тобой прикажешь делать? – говорит отец Кристины срывающимся голосом, держа дневник в руке и хватаясь периодически за голову.

Нет желания ни выслушать, ни поговорить, ни узнать, что происходит, есть только осуждение и приговор. И мизерные крохи чувства собственного достоинства только что обернулись в прах. «Я ни на что не гожусь и никогда не буду ни на что способна».

Несколько лет спустя отец Кристины понял, что это был неверный путь, что он сделал все неправильно. У него хватило смелости признать свои ошибки в общении со старшей дочерью и приложить все усилия, чтобы не повторять этих шаблонов при воспитании младшей дочери. По иронии судьбы пять лет спустя он оказался ровно в такой же ситуации, но на этот раз с Аделой. За несколько минут до того, как потерять самообладание и снова споткнуться о тот же камень, который оставил так много шрамов в душе его старшей дочери, он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и сказал:

– Адела, я знаю, ты очень старалась, готовясь к этому экзамену. Я видел, сколько часов ты занималась. Что случилось, дорогая? – спросил отец, удрученный результатами теста, садясь рядом с дочерью и положив руку ей на плечо.

Адела, почувствовав тепло отцовской руки на своем плече, тут же начинает плакать. Ее отец ничего не говорит. Он не осуждает. Он не отчитывает. Он не делает выводов и не предлагает решений. Сейчас неподходящий момент. Сейчас нужно просто «присутствовать» рядом. Сопереживать. Спустя несколько минут рыданий они вытирают ее слезы. Ему есть что сказать дочери. И есть за что похвалить.

– Дорогая, я знаю, что ты очень старалась, – должен был он сказать в свое время Кристине. – Фактически ты исправила оценку с «двойки» на «тройку» с плюсом. – Этой фразой он должен был похвалить свою дочь за приложенные усилия. – Не переживай, мы разберемся с проблемой и будем двигаться дальше. Я не сомневаюсь, что ты с этим справишься. Мы с этим справимся!

Нет более воодушевляющих слов, чем: «Мы справимся с этим! Вместе!» Это правда. И в этом преодолении, в этом процессе обучения раскрываемся мы все: ты, я и, конечно же, сами дети.

Поверь в своего ребенка, он может справиться со многим. Поощряй его самостоятельность с малых лет. Разрешай ему есть самостоятельно, даже если он весь перепачкается сам и перепачкает все вокруг, потому что именно так он учится. Позволь ему самому выбирать себе одежду, как только появится такая возможность: «Какую футболку ты хочешь надеть сегодня, красную или зеленую?» Дай ему время подумать. Включай ребенка в семейные планы: «Ты хочешь сегодня днем в парк или в кино?», и пусть он выскажет свои соображения.

Не вмешивайся в его конфликты с братьями, сестрами или друзьями, просто наблюдай. Он может решать их в одиночку практически с любого возраста.

Определи круг его обязанностей, и пусть он несет полную ответственность за то, что ему поручено делать.

– Выгуливать собаку по утрам – это твоя обязанность, ты это знаешь. Сегодня ты его не вывел, и, посмотри, собака написала в комнате. Ты же понимаешь, что теперь ты должен взять швабру и тряпку и убрать за ней. – Ты должна сказать ему об этом спокойно, без криков, не теряя самообладания, потому что вместе с ним ты рискуешь потерять и здравый смысл.

Не дави на себя, не осуждай себя, не становись своим собственным злейшим врагом. Забудь о вредном перфекционизме, чувстве вины и негативизме.

Пусть твои дети видят рядом с собой жизнерадостных, энергичных и инициативных родителей.

Поощряйте своего ребенка пробовать, рисковать, ценить каждый опыт, независимо от того, был он удачным или нет. Все имеет значение. Все играет свою роль. Все помогает ему развиваться как личности.

Помни, что наши дети – это наше отражение. Не пренебрегай собой, учи их на собственном примере заботиться о себе. Но не слишком увлекайся этим и не слишком балуй их похвалами, чтобы они не возводили гордыню на первое место.

Расскажи им о своих маленьких недостатках, научи с юмором относиться к их собственным. И следи за тем, что ты им говоришь, потому что слова оказывают на наших детей намного большее влияние, чем ты себе представляешь. И речь идет не только о словах, но и о нашем отношении к жизни и проблемам, о нашем поведении и отношениях, о наших привычках и манерах за столом. Ты же понимаешь это с каждым разом все больше и больше? Я – точно да.

Несколько недель назад моя шестилетняя дочь буквально потрясла меня своим невинным комментарием:

– Мамочка, смотри, как мне идет это платье. Какое оно красивое! И посмотри, в нем у меня совсем живот не выпирает.

«Живот не выпирает. Живот не выпирает. Живот не выпирает». Эти слова без остановки стучали у меня в голове.

– Но, Кови, малышка, у тебя и нет никакого живота. Ты – прекрасная девочка, и я тебя просто обожаю, – сказала я ей со всей любовью, с которой только можно говорить с дочерью.

Она сказала это так, между делом. В ее словах не было никакого беспокойства, никакого намека на комплексы, тем не менее, они их произнесла. Я услышала их.

«Откуда она это взяла?» – спросила я мысленно, немного придя в себя от удивления.

Мы снова и снова повторяем нашим дочерям, что модели на подиумах слишком худые, что это вредно для здоровья, что мы должны питаться сбалансированной и здоровой пищей, что заниматься спортом полезно, а курить – вредно… и во всех этих советах, которые мы даем, мы проявляем порой излишнюю напористость. Потому что в том, что касается настойчивости, нас не может переплюнуть никто. Если кто не согласен, давайте спросим у отцов наших детей.

При этом наши дочери воспринимают не наши советы, а то, что мы говорим между строк нашим мужьям или подругам и друзьям: «В этом платье у меня живот выпирает», «Я сегодня ужинать не буду, и так уже похожа на слона», «Ты видела, как поправилась Мария». Все это слышит ваша дочь, пока ты разговариваешь со своей подругой по телефону или когда вы сплетничаете, сидя на лавочке в парке. А как насчет возгласов: «Сахар?! Нет, что вы, что вы! Принесите мне сахарозаменитель». И пакетик с сахаром в кафе ты отодвигаешь одним пальцем в сторону, как будто там содержится вирус Эбола. Можешь себе представить, что в этот момент твоя дочь пристально наблюдает за тобой, «вслушиваясь» в невербальный язык твоего тела, видя, как ты брезгливо отбрасываешь в сторону то, что она хотела добавить себе в молоко? Все это – подсознательные послания, которые мы ежедневно передаем нашим дочерям, и они оказывают на них больше влияния, чем любая проповедь о болезненной худобе моделей от кутюр. Мы – образец для подражания, мы – пример поведения, которое они перенимают. Неслабая доля ответственности, не так ли?

Поверь в своего ребенка, он может справиться со многим.

– Кови, дорогая, у тебя прекрасное тело. Шикарные изгибы, как у твоей мамы. Скажи, тебе нравится, как я выгляжу? Пусть даже вот с этим торчащим животиком?

– Да, мамочка! Мне очень нравится! – ответила она мне, крепко обнимая меня.

– И мне нравится. И знаешь, я тебе еще один секрет скажу, хочешь? – сказала я.

– Какой секрет? – спросила она, глядя на меня глазами, похожими на блюдца.

Я наклонилась вниз и прошептала ей на ухо.

– Тем, у кого есть животики и попы, – сказала я почти неслышно, – достается больше щекотки.

И я повалила ее на кровать и начала щекотать, пока она громко-громко смеялась.

41 Эмпатия: когда врачи переступают барьер

Где каждая секунда может как спасти жизнь, так и убить

За последние несколько лет я приняла сотни родов: некоторые срочные, некоторые очень сложные. В подавляющем большинстве случаев – со счастливым концом. Почти во всех моментах я продолжаю испытывать огромное волнение, особенно с тех пор, как восемь лет назад сама родила своего первого ребенка: с тех пор, как сама пережила это ожидание, страх, боль, уязвимость, надежду и тот волшебный миг, когда взяла сына на руки и услышала его плач. И в этом я не одна. Я знаю множество опытных акушеров и гинекологов, у которых сжимаются от волнения губы, скрытые под маской, и которым ком в горле мешает сглатывать слюну.

Два года назад я перешагнула через этот знаменитый барьер. Ту тонкую грань, которая отделяет «просто врача» от «члена семьи». Мой брат Хосе и его жена Ноэлия ожидали первенца. Ракель, так назвали они свою дочку, уже исполнилась сорок одна неделя, и она, по всей видимости, никак не хотела покидать чрево своей матери. Наконец в один прекрасный четверг раздался телефонный звонок.

– Лусия, похоже, время пришло, – моя мать сообщила мне хорошую новость. Моя племянница должна была появиться на свет в ближайшие часы.

Должна признать, что волнение застало меня врасплох. Это была новость, которую я давно ожидала, и теперь буквально за секунду все изменилось.

– Мама, что я делаю здесь, в Аликанте, за тысячу километров от вас и Хосе?

В такой момент моя мать уже не стала мне перечить. Она знала все мои возможности, но, не задумываясь, сказала мне:

– Дочь, приезжай.

И я поехала. В тот же вечер я поменялась с коллегой дежурствами, забрала детей из школы, подготовила небольшой чемодан, и через два часа уже садилась в самолет, направлявшийся в Астурию.

Я приземлилась на своей дождливой, обожаемой родине, где меня с нетерпением ждали мои родители. В их приветственном объятии в аэропорту я прочитала не только их любовь ко мне, но и их переживания. Пусть поднимет руку тот, кто не испытывал страха в такие моменты.

Я приехала в больницу вовремя. Ракель по-прежнему не хотела появляться на свет. Когда я вошла в палату ожидания, одну из многих, через которые мне пришлось пройти самой, я полностью отдавала себе отчет, что здесь не являюсь педиатром, здесь я всего лишь одна из тех, кто с нетерпением ждет рождения своей крестницы, без халата, без фонендоскопа, висящего на шее, без медицинской степени. И снова этот страх, эта тоска и эта надежда держали мои нервы на пределе.

Фаза раскрытия была долгой и болезненной. Слишком длительное ожидание в незнакомой мне больнице. Последние несколько часов были трудными, очень напряженными. Я пыталась дозировать информацию, которая к нам поступала, чтобы успокоиться и ни в коем случае не вмешиваться в работу моих коллег. Это крайне сложно, потому что ты не всегда можешь соглашаться с их мнением, но, поскольку я была всего лишь гостем, моему мнению и моим профессиональным суждениям здесь не было места.

События вдруг стали развиваться с молниеносной скоростью. Ритм сердцебиения резко подскочил. Вокруг нарастало беспокойство акушерок, сомнения гинеколога, неуверенность будущей мамы, тревожность моего брата, мои собственные страхи. Я увидела, как прибежала медсестра, держа в руках небольшую бумажку и пытаясь отыскать гинеколога. Это был результат последних анализов, сделанных отважной матери. Выражение лица врача при виде результата заставило мое сердце замереть перед натиском надвигающейся катастрофы. Услышав цифру, напечатанную на листе бумаги, я почувствовала, как по моей спине пробежал холод.

– Немедленно готовьте операционную! Кесарево срочно! – крикнула гинеколог, побежав в сторону раздевалки.

Сколько раз я слышала эти два слова в коридорах больниц? Сколько раз я сама бежала по коридорам, влетая вместе с гинекологами, анестезиологами и акушерами в палату к испуганной матери, понимая, что каждая секунда может как спасти жизнь, так и убить? Но в тот день я никуда не бежала. В тот день мы с братом неподвижно стояли в стороне, наблюдая за тем, как люди вокруг нас быстро собираются и начинают работать.

Хосе еще не осознавал до конца всю серьезность этих слов: «кесарево срочно». Я изо всех сил старалась скрыть волнение и изобразить спокойствие, безмятежность и уверенность. Ведь именно этого ожидают от тебя члены семьи в такой ситуации, к тому же, если ты еще и врач.

– Успокойся Хосе, все будет хорошо. Вот увидишь, что результаты теста окажутся просто ложной тревогой, – сказала я брату, стараясь набрать в грудь как можно больше воздуха, которого катастрофически не хватало.

– Но… кесарево, вот так вдруг? А ей сделают эпидуральную анестезию? – спросил меня Хосе в попытке понять, что происходит, желая, чтобы его жена перестала мучиться от боли и смогла увидеть рождение дочки.

– Нет, Хосе, это будет общий наркоз. На другое просто нет времени. Нужно, чтобы она уснула, и это самый быстрый способ, – ответила я самым спокойным тоном, на который только была способна.

Прошло минут десять, в течение которых мы оставались стоять там неподвижно, уставившись на дверь операционной, страстно желая, чтобы она поскорее открылась и обе наши девочки были живы и невредимы. Было раннее утро, вокруг не было ни души, и только наше приглушенное дыхание раздавалось в тишине коридора. Ни один из нас не осмеливался произнести ни слова.

Наконец, вышла педиатр, женщина моего возраста с решительной походкой. Сделав несколько шагов, она остановилась, чтобы глотнуть воздуха.

– Мать и дочь в отличном состоянии, – сказала она с улыбкой, которая осветила мрачный коридор вокруг нас.

То, что последовало дальше, стало результатом грандиозного волнения.

Ракель родилась 31 мая 2013 года, а вместе с ней и пара новоиспеченных родителей, обуреваемых сомнениями, сопровождающими каждого из нас в такой момент. Я стала тетей – еще одно новое для меня чувство, смесь нежности и ответственности, которой я наслаждаюсь до сих пор. А также чувство глубокой благодарности за то, что время от времени я могу преодолеть этот барьер, оказываться по ту сторону двери и увидеть то, что происходит там, за пределами мира медицины и «практики», в котором я живу каждый день, почувствовать то, что чувствуют другие, оказаться на их месте, посмотреть на все их глазами, сквозь призму их надежды, ожидания и веры.

Самое страшное в профессии врача – это нежелание увидеть перед собой кого-то большего, чем просто пациента, неспособность почувствовать его боль. Это приводит к дегуманизации всего самого прекрасного, что есть в нашей работе. Я стараюсь объяснить это своим детям при каждом удобном случае.

«Эмпатия». Сколько раз мы слышали это слово? Кажется, оно звучит все чаще и чаще сегодня. Но важно не только слышать его, но и объяснить его нашим детям, важно научить их эмпатии. И нет ничего проще и поучительнее для ребенка, чем самой стать для них примером. Не важно, в какой области ты работаешь, я уверена, что способ показать им это на собственном примере обязательно найдется.

В моем случае, я должна признать, что подготовка врачей с точки зрения эмоционального интеллекта во время учебы в университете практически равна нулю. К счастью, исключения встречаются. В студенческие годы, в перерывах между конспектами, книгами, экзаменами, библиотеками и изнурительными практиками, внезапно появлялся врач, который кардинально все менял в твоем восприятии профессии, потому что он не только рассказывал о клинических симптомах того или иного заболевания, но и акцентировал внимание на том, как признаки болезни проявляются во взгляде, в жестах, в поведении пациента. Мы, студенты, смотрели на него как на инопланетянина, внезапно приземлившегося на планете Земля. Теперь я понимаю, что инопланетянами были все остальные.

И я выступаю на стороне такой медицины. «Ты будешь страдать», «Это изматывает», «Ты должна уметь абстрагироваться» (что за уродливое слово). Это лишь некоторые фразы, которые я слышала на протяжении своей профессиональной карьеры.

Несомненно, годы учат тебя лучше справляться с ударами, с печальными историями, с жуткими потерями. Ты учишься находить в этом смысл. Я до сих пор помню, как сильно плакала во время учебы в интернатуре перед лицом драматических историй, с которыми я никак не могла смириться, что уж говорить о безутешных родителях. Но я училась опираться на проявление заботы со стороны моих пациентов, на их улыбки, поддержку, когда ты меньше всего ее ожидаешь, на их доверие и их слепую веру в меня. Я не перестаю удивляться, когда некоторые родители после визита к одному из лучших специалистов в своей области (к которому они возят детей на прием даже в Мадрид и Барселону) возвращаются ко мне на консультацию, потому что знают меня и доверяют мне:

– Нам сказали то-то и то-то, но мы хотим знать, что вы думаете.

– Ну, у вашего ребенка исключительный случай, и я наблюдала лишь пару-тройку детей с такими симптомами. Врач, к которому вы ездили, консультирует практически половину Испании, у него намного больше наработанного опыта, поэтому он знает намного больше меня. Так что рекомендую прислушаться к его советам.

Со мной часто случается следующее: я сижу несколько секунд молча, наблюдая за матерью. Мы обе улыбаемся. Она излучает спокойствие, я смотрю на нее, пораженная ее уверенностью. И вдруг, в эти секунды тишины, мы вдруг настраиваемся на одну волну. Да-да, именно так. Это почти волшебство. Это происходит не со всеми, и я точно не знаю, от чего это зависит, но, когда такое случается, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Раньше я не придавала этому такого значения, но теперь все чаще и чаще замечаю это. Иногда, возвращаясь домой, я вспоминаю тех, с кем мне удалось почувствовать эту особую невидимую связь.

Мы не осознаем, что в большинство дней мы приходим на работу, погруженные в свои проблемы, в то, что нам еще предстоит сделать, в домашние задания своих детей, которые они не хотят делать, в мысли о предстоящей встрече с директором или с учителем из школы (что не менее важно). Иногда лично я вхожу в свою консультацию, не отрывая взгляда от земли, не выходя за рамки своих собственных барьеров.

Но жизнь неумолима: мы все переживаем те или иные чувства, мы все страдаем и плачем, все любим и все смеемся. И врачи – не исключение. И именно такие моменты, которые мы пережили за рамками своих профессиональных границ, мы никогда не должны забывать. Именно там человек учится, чувствует, понимает. Именно этот опыт обогащает мою работу и питает мою душу.

Не так уж сложно научить наших детей с раннего возраста ставить себя на место человека, который находится перед тобой. Я частенько задавала один вопрос сыну: «Как бы ты почувствовал себя, если бы твоя сестра ударила тебя?» В большинстве случаев ребенок отвечает на такой вопрос, но перед этим он несколько минут молчит. Твой вопрос обязательно дойдет до него и поможет зажечь тот крошечный огонек, который с годами превратится в яркий маяк, освещающий путь к сопереживанию. И не только к сопереживанию, но и к смирению.

Не переусердствуй в лести своим детям, не говори им постоянно о том, что они идеальны, что у них нет недостатков, потому что ты превратишь их в нарциссических, эгоцентричных взрослых, неспособных справляться с разочарованиями. Конечно, наша миссия заключается в том, чтобы развить в них все сильные стороны и качества. Мы должны праздновать победы наших детей. Но мы также не должны забывать о справедливой критике. И лучше, если этот критический взгляд будет исходить из любящих глаз матери, а не незнакомца.

Отложи на несколько секунд книгу в сторону, закрой глаза, сделай глубокий вдох и задай себе следующий вопрос: каким бы ты хотела видеть своего ребенка в будущем? Это важный вопрос.

– Мне бы хотелось, чтобы он вырос хорошим и образованным человеком, – говорят многие матери.

– Я хочу, чтобы он был трудолюбивым, хорошо относился к окружающим людям, много учился. Я хочу, чтобы он прилагал усилия, чтобы он старался и стремился к чему-то, – говорят другие.

– Я бы хотела, чтобы он многого добился в жизни, чтобы добился успеха, чтобы у него была хорошая работа, которая приносила бы ему душевное спокойствие. Вот почему я так настаиваю на том, чтобы он учился.

Что ж, я хочу, чтобы мои дети были счастливы.

Я хочу, чтобы они умели ставить себя на место человека, стоящего перед ними, мне это важно. Я стремлюсь научить их не судить, потому что осуждение – это величайший барьер на пути к свободомыслию. Если кто-то постоянно судит других, он не может мыслить, не может идти вперед, он может лишь выносить приговоры.

Я изо всех сил желаю, чтобы в моменты слабости, которые, без сомнения, у них будут, они находили необходимую энергию, чтобы держаться на плаву, чтобы оправиться от падения, излечить свои раны и обрести мудрость.

Я хочу, чтобы они бежали от жалости к себе, которая мешает личностному росту, от чувства вины, разрушающего надежды, от страха, лишающего свободы, превращающего тебя в раба. И я хочу, чтобы, какой бы дорогой они ни пошли, что бы ни выбрали для себя в жизни, они делали это для себя, чувствовали себя счастливыми и свободными.

Я бы хотела, чтобы они учились (а кто нет?), но еще больше я бы хотела, чтобы они нашли в жизни свое призвание и развивали его со страстью, чтобы они отдавали всех себя тому, что им нравится. Потому что именно страсть является тем ингредиентом, который имеет решающее значение.

Я бы хотела, чтобы они выражали свои эмоции без страха, делились ими свободно, исследовали свои тени и оплакивали свои печали. Потому что горести оплакиваются, а радости празднуются.

Мне бы правда хотелось всего этого для своих детей. И самое главное, что движет мною в жизни, что заставляет меня вставать каждое утро с улыбкой, – это то, что все эти могущественные качества наших детей зависят от нас, их родителей.

Мы должны учить наших детей тому, что все мы одинаковые, что мы чувствуем себя одинаково, что мы имеем одинаковые потребности: чувствовать себя любимыми, понятыми, услышанными, принятыми, желанными и ценными…

Дети должны знать, что люди – не машины, что ни их родители, ни учителя, ни даже они сами никогда ими не станут, какие бы хорошие оценки они не получали. Нет, люди не боги. И врачи тут – не исключение.

Мы, врачи, спим, когда нам хочется спать. Мы едим, когда нам хочется есть. Мы так же, как и все, ходим в туалет. У нас есть семья, есть рабочие часы, как и у всех остальных, и нам так же, как и всем, хочется, чтобы их соблюдали. Мы, врачи, – не прорицатели, мы не стоим выше добра и зла.

Конечно, иногда мы, врачи, слишком уверены в себе, и именно наше эго заставляет нас думать, что мы можем быстро поставить диагноз, что мы можем справиться с болезнью лучше, чем любой другой. Но, несмотря на все наши знания, несмотря на все наши навыки, мы, врачи, иногда ошибаемся, иногда сомневаемся и иногда… мы плачем. Да, иногда мы проигрываем. Врачи – они тоже люди.

Много лет назад, когда я еще была ординатором, на одном из дежурств со мной произошел курьезный случай, которому я стараюсь не придавать слишком большого значения, но который тем не менее засел в моей памяти. Я пятнадцать часов подряд оказывала помощь детям в отделении неотложной помощи, осматривая пациентов одного за другим, без перерывов, за исключением двадцати минут, отведенных на обед. Я присутствовала на двух родах, параллельно проводя консультации для обеспокоенных родителей тех детей, которых положили в тот день в больницу.

Когда я вышла в приемную, увидела еще двух детей с гастроэнтеритом, одного ребенка с кашлем и двух малышей с ушибами колена. Ничего серьезного, ничего такого, что не могло бы подождать две минуты, необходимые мне, чтобы сходить в туалет. Вежливо расспросив родителей о причинах обращения в отделение неотложки и увидев здоровые лица детей, я решила, что откладывать поход в туалет не было необходимости, о чем я (наивная) тут же сообщила.

– Я отойду на минутку в туалет и тут же приму вас, – сказала я с наилучшими намерениями.

Повернувшись, я услышала, как одна из матерей сказала:

– Вы гляньте на нее, такая очередь в приемной, а «барышня» берет и просто уходит.

У меня было два варианта: либо нажать на кнопку «спокойствие», либо что-то сказать в ответ. У меня почти всегда включен режим спокойствия, и мои пациенты знают об этом. Я почти никогда не злюсь. У меня нет достаточно веских причин, чтобы ругаться с родителями своих маленьких пациентов: на самом деле все они прекрасны. Но в тот день, может, из-за моей усталости, может, из-за общего состояния истощения, кнопка не сработала… потому что, признаюсь честно, мы, врачи, – тоже не роботы, и после пятнадцати часов работы у тебя уже нет тех сил, на которые ты можешь рассчитывать, когда ты только пришла на дежурство из дома. В тот день я уже провела пятнадцать часов на ногах, и это был не предел.

Я подошла к женщине и посмотрела на нее сверху вниз, ища хоть какой-нибудь знак, указывающий на то, что, возможно, она – инопланетянин, которому не нужно ходить в туалет. Не знаю, может, мой преподаватель по урологии скрыл от меня, что есть люди, которые ходят в туалет раз в неделю… Я не увидела ничего странного и необычного, кроме вызывающего взгляда.

Затем я посмотрела на ее сына, у которого была небольшая ссадина на коленке, из тех, что в детстве нам прижигали зеленкой под заклинание: «У собачки боли, у кошечки боли…», после чего мы тут же мчались обратно играть. Я наклонилась, улыбнулась ему и спросила тихонько:

– А ты же ходишь пи́сать каждый день, правда?

Улыбаясь от уха до уха (несомненно, унаследовав это от отца), он кивнул.

– А правда, что ты ходишь пи́сать несколько раз в день?

– Да, иногда даже много-много раз, – добавил мальчик.

– И правда, что если ты будешь очень долго терпеть, то ты можешь не сдержаться, и тогда тебе придется бежать бегом, чтобы тебя никто не увидел? – прошептала я как можно тише, глядя на насторожившуюся мать, которая безуспешно пыталась пронзить меня своим взглядом.

Мальчик, прислушиваясь к низкому тону моего голоса, стал тоже говорить полушепотом. Он прикрыл рот ладошкой, из-за которой все равно можно было разглядеть его нежную улыбку, и, закивав головой, почти неслышно сказал: «Да, да, да».

– Ну, вот у меня сейчас как раз такая ситуация, – сказала я ему.

Ребенок посмотрел на меня своими огромными голубыми глазами и, сжав кулачки, тут же громко выпалил:

– Так беги-и-и-и-и…

И я так и сделала. Я почти бегом побежала в туалет под дружные улыбки остальных матерей, которые неодобрительно смотрели на мать главного героя этой истории.

Да, у нас, у врачей, есть «плохая» привычка отлучаться в туалет. Редко, намного реже, чем требует того организм, но все же. И еще у нас есть другая «плохая» привычка: мы едим.

Всего пару месяцев назад я столкнулась еще с одной ситуацией, участником которой на этот раз стал дедушка моего пациента.

– Только не говорите мне, что ваша коллега тут работала не покладая рук, когда в четыре часа дня я собственными глазами видел ее в кафетерии, – огрызнулся он в мою сторону, едва я заступила на ночное дежурство.

И снова моя кнопка дала сбой.

– Я понимаю, что вы переживаете за внука, но, при всем моем уважении, я вот что вам скажу. Вы видели, как моя коллега ела в четыре часа, а не в два и даже не в три, только потому что она как раз осматривала вашего внука. И только проведя тщательный осмотр и убедившись, что с ребенком все в порядке, она наконец смогла спуститься вниз, чтобы быстро проглотить холодный сэндвич.

Теперь уже мама и папа малыша смотрели на дедушку неодобрительно.

Да, у нас очень ответственная профессия, и мы это знаем. Мы это знаем, как никто другой. И мы ни на секунду об этом не забываем. Нам вы доверяете все самое лучшее и самое важное, что есть в вашей жизни – своих детей. Я сама мать, и прекрасно понимаю, о чем говорю.

Мы делаем все от себя зависящее, чтобы попытаться решить проблемы родителей, большие и маленькие, большинство из этих проблем мы воспринимаем, как свои собственные: они проникают в наши дома, врываются в наши мечты. Иногда они даже садятся с нами за стол во время семейного завтрака.

– Как дела у того мальчика, о котором ты вчера так беспокоилась, мама? – спросил меня мой сын на прошлой неделе.

– Ему уже лучше, дорогой, намного лучше, – ответила я, готовя ему тосты.

Если среди ночи вы приходите в отделение неотложной помощи и видите нас с сонным лицом, это нормально: в три часа ночи мы тоже чувствуем себя уставшими. И усталость – это еще полбеды. Ночи являются для нас самым страшным временем, когда, как и в детстве, к нам приходят призраки. Только если в детстве они прятались под кроватью или в шкафу, то теперь они кружат в нашем сознании, угрожающие, молчаливые, коварные. Ночь предназначена для того, чтобы спать, но мы, как и люди множества других профессий, продолжаем выполнять свою работу.

Подростковый возраст Уже?

42 Что происходит?

«Потребность родителей заключается в том, чтобы быть нужными, потребность подростков заключается в том, чтобы в нас не нуждаться».

– Доктор Хейм Дж. Джинотт

Ты понимаешь, что что-то изменилось, когда однажды утром, открыв дверь в комнату своего ребенка, ты вдруг не находишь его там, а наталкиваешься на какое-то незнакомое тебе враждебное существо:

– Какая часть фразы «Без стука не входить» тебе непонятна? Может, мне в виде рисунка это изобразить?

И прежде, чем ты успеваешь хоть как-то отреагировать или хоть слово сказать, он захлопывает дверь прямо у тебя перед носом.

Когда это случается впервые, ты с некоторым чувством вины думаешь: «Ну, у каждого из нас бывает плохое настроение. И, в сущности, он прав: я должна была сначала постучать».

И пока его сестра продолжает бегать по дому полуголой в жаркие летние дни, танцует у всех на глазах в стиле Шакиры, ходит в туалет с открытой дверью и охотно делится с вами своими планами на день, ваш старший сын часами сидит взаперти в ванной.

– Сынок, у тебя все в порядке? Что-то не так? – спрашиваешь ты с этой стороны двери.

Иногда он раздраженно кричит в ответ: «Ой, мам, отстань уже от меня», иногда просто молчит, а иногда просто включает музыку еще громче.

Если ты впервые в качестве матери переживаешь подростковый возраст своего ребенка, то будь готова к сюрпризам. Если ты проходила это со своими собственными старшими детьми или с детьми своих друзей, то уже знаешь, что на этом бурном, но удивительном этапе жизни их тела претерпевают множество физических изменений, причем за очень короткий срок. Рост ребенка будет увеличиваться от восьми до двенадцати сантиметров в год. У мальчиков начнут вырастать волосы на каждом сантиметре их тела, у них изменится голос, их гениталии станут намного больше, а их мышечная масса увеличится вдвое. У девочек округлятся формы тела, появится желанная талия и бедра, вырастет грудь, появятся волосы и прыщи, увеличится жировая масса. Все эти изменения произойдут всего за несколько месяцев, поэтому они будут вынуждены пройти через этот этап знакомства с собственным телом и принятия его. И где это лучше всего делать, как не перед зеркалом? Кто в таком возрасте не проводил часы в ванной?

Подростку нужно это время, чтобы рассмотреть себя, понаблюдать за собой, изучить и проанализировать все произошедшие изменения… Каждый день он будет чувствовать что-то новое, сталкиваться с чем-то новым, и вся эта информация должна быть не просто обработана, но и записана его мозгом. Не волнуйся и не мешай ему в этом процессе самопознания. Он должен пройти через это. Это хорошо не только для осмысления, но и для принятия своего нового образа.

– Я просто не понимаю, что происходит с Альфредо, доктор. Он вдруг превратился в слона в посудной лавке. Он обо все спотыкается, все задевает, как будто не может контролировать свои руки и ноги. Он такой неловкий! – пожаловалась мне одна мама, хотя это довольная распространенная проблема, с которой сталкивается большинство родителей.

– Ваш сын вырос за последний год на двенадцать сантиметров. Иногда этот процесс может вызывать подобный эффект неуклюжести. Его конечности очень быстро выросли, а мозг еще не успел подстроиться под эти изменения, в результате чего вам кажется, что он стал плохо контролировать свои движения. Представьте, если бы у вас вдруг резко изменился размер клавиатуры мобильного телефона или компьютера. Вы бы почувствовали себя так, словно никогда не печатали раньше, ведь правда? Вы бы почувствовали себя неуклюжей и неуверенной в себе? То же самое происходит в период полового созревания, когда мальчики растут очень быстро. Дайте его мозгу время, чтобы освоиться с этими переменами, и вы увидите, что скоро все наладится и станет как прежде.

Мать Альфредо с облегчением улыбнулась, заметив, как сын украдкой поглядывал в окно на бассейн в жилом комплексе напротив, который, как и положено летом, был полон девушек в бикини. Подозреваю, что он не слышал ни единого слова из того, что я говорила его матери. И это было абсолютно нормально, что он даже не обращал внимание на ту неуклюжесть, которая так беспокоила его мать.

– И раз уж мы здесь, доктор, меня беспокоит, вдруг у него какое-то заболевание типа диабета. Мне сказали, что на начальной стадии диабета мальчики постоянно едят и испытывают сильную жажду. Альфредито не то, чтобы хочет все время пить…

– Не называй меня Альфредито, мама, тысячу раз тебя просил! – Внезапно он подключился к нашему разговору, сделав матери суровый выговор.

– Прости, сынок. Я хочу сказать, что он просто постоянно ест. Он ест больше, чем его отец. Он может запихнуть в себя две пиццы подряд и запить это тут же бутылкой сладкой газировки. Он не может спокойно пройти мимо кухни, чтобы не открыть холодильник и не съесть все, что попадется под руку. И ему постоянно подавай макароны, гамбургеры, ну и хлеб, который я последнее время покупаю по пять буханок в день. Я столько не зарабатываю, сколько он может съесть. Это уже чересчур! Он ест, как слон!

Задав несколько контрольных вопросов, которые исключили возможные проявления диабета, я сказала ей следующее:

– Да, в подростковом возрасте такое бывает. Как я уже говорила ранее, его тело быстро меняется. Его мышечная масса увеличивается вдвое, а следовательно, увеличивается и вес. Кроме того, ваш ребенок много занимается спортом. А значит, он тратит много энергии, которую ему надо восполнять, и потребности в энергии в этом возрасте намного выше, чем были раньше. Без калорий из углеводов и белков все эти изменения были бы просто невозможны, понимаете?

Казалось, мать Альфредо осталась довольна всеми моими объяснениями, но все же, уходя, она на всякий случай спросила:

– Значит, с ним ничего страшного не происходит, так?

– Нет. Как раз наоборот: все происходящее с ним прекрасно. Его тело меняется, и вместе с ним меняется его мозг. Этот процесс может занять несколько лет…

– Лет?! Даже не говорите мне об этом. Я этого не вынесу!

Альфредо фыркнул, недовольно посмотрев на свою мать.

Подростковый возраст – это не то, что нужно «пережить». Не нужно рассматривать его как негативное событие.

Перед тем как они ушли, я воспользовалась тем, что Альфредо вышел в туалет, и сказала его матери:

– Приходите на следующей неделе без него, и мы спокойно все обсудим.

И она так и сделала. Уже в более расслабленной обстановке она смогла поговорить со мной о подростковом возрасте, не испытывая давления со стороны убийственных взглядов и недовольных комментариев своего сына.

Подростковый период – это интенсивная и яркая фаза человеческого развития, необходимая для становления личности уже во взрослом возрасте. Этап – словно взлетно-посадочная полоса. Без нее самолет вряд ли сможет подняться, а значит, человек не сможет познать чудесные миры, находящиеся где-то далеко за пределами. Вот почему так важно, чтобы этот полет был не только стабильным и безопасным, но и интересным и увлекательным. Что-то удивительное и важное вот-вот произойдет!

Подростковый возраст – это не то, что нужно «пережить». Не нужно рассматривать его как негативное событие. Да, зачастую это больше похоже на американские горки, но конечная цель всегда ясна: непрекращающийся и интенсивный поиск своей личностной и сексуальной идентичности. И это прекрасная возможность для родителей заложить ее основы, создать фундамент для чего-то большого, для чего-то по-настоящему великого.

В раннем подростковом возрасте дети в большинстве случаев руководствуются своими побуждениями, своими эмоциями, своими ощущениями, и это объясняется тем, что именно их лимбическая система берет бразды правления в свои руки. Примерно то же самое происходило в возрасте двух или трех лет, когда у наших детей случались истерики, и они были не способны рассуждать.

Подростками движут жизненные переживания, сильные эмоции, они живут интуитивно. Им важно одобрение со стороны своих ровесников и друзей. Они хотят быть здесь и сейчас. В них нет места прошлому, что уж говорить о будущем. Им необходимо оторваться от своих родителей, перестать отождествлять себя с ними, вот почему они стремятся уединиться в ванной, где можно думать, размышлять, читать, общаться со своими друзьями. Подростковый возраст – это праздник во всей красе. Уровень дофамина и еще неразвитая лобная кора заставляют их вести себя подобным образом.

Это время максимального творчества, ярких идей, стремления к неизведанному, переосмысления мира, в котором они живут, и пересмотра идей, которых они придерживались до сих пор. Проблема не в том, что они смотрят на мир с позиции нападения или желания поставить все под сомнение. Дело в том, что они начинают анализировать то, что в итоге не вписывается в их жизненный проект и мировоззрение. И в этом нет ничего плохого, то, что с ними происходит, прекрасно.

Самые яркие идеи, самая мощная энергия, самые сильные переживания возникают именно в этом возрасте. Сейчас или никогда – вот девиз этого этапа жизни. Или ты думаешь, что это просто случайность, что наиболее острое желание поскорее вырваться из-под родительской опеки возникает именно в возрасте от семнадцати до двадцати трех лет? Я сама взяла рюкзак и билет в один конец до Лондона вместе со своим парнем, когда мне было двадцать лет, чтобы отправиться навстречу жизненному опыту, который оказался бесценным для моего личностного развития. Я работала официанткой от рассвета до заката, проклиная хостелы и общежития. И какая в этом была необходимость, если я уже изучала на тот момент медицину, у меня не было проблем с финансами и я прекрасно говорила по-английски? Ну, мне это было нужно. Мне нужно было потратить два с половиной месяца моего лета на то, чтобы впустить в жизнь что-то новое, чтобы найти то, чего я не нашла в колледже, чтобы столкнуться с неизвестным вдали от любящей атмосферы моего дома. Мне это было необходимо. Это был вызов самой себе. Рюкзак, билет на самолет и немного наличных в кармане.

Эта энергия, которой у нас в избытке в подростковом возрасте, эта сила и эта страсть заставили нас купить билет в один конец и уехать в Англию на глазах у испуганных родителей, хотя они с самого начала понимали, что это будет положительным опытом для моего развития. Поэтому я всегда буду благодарна судьбе за то, что у меня были родители, которые уважали мои желания и мои «закидоны» и которые, прежде всего, всегда доверяли мне.

Мы приехали с несколькими фунтами в кармане и вернулись приблизительно с тем же количеством денег, но на обратном пути мой рюкзак был полон незабываемыми моментами, уроками смирения, волшебными жестами щедрости со стороны моих сверстников, огромным количеством слез, еще бóльшим количеством смеха. Я испытала на собственной шкуре, что чувствует человек, оказавшийся в чужой стране. Я научилась ценить то, что осталось по ту сторону моего путешествия, в моей обеспеченной и размеренной жизни: купание в ванне с пеной, ароматный омлет с картошкой, вкусный сыр, послеобеденный просмотр телевизора, когда мы вместе с родителями сидели на диване, свежие чуррос… С тех пор я не могу себе представить того, чтобы не оставить чаевые официанту, чтобы не улыбнуться ему в ответ, когда он приносит мою еду, чтобы устроить скандал, если мясо пришлось мне не по вкусу, или с презрением посмотреть на человека, который убирает за мной грязную посуду. Потому что было когда-то время, когда я убирала ее сама…

Как развивается мозг подростка с течением лет? Лимбическая система, ответственная за импульсивность и вспышки эмоций, начинает отходить на второй план, уступая место для развития префронтальной коры, которая начинает брать контроль в свои руки. Именно в этот момент появляется суждение, сопереживание, самоконтроль и умение сдерживаться. Это время, предшествующее взрослой жизни.

Постепенно мы, взрослые, становимся рассудительными, иногда даже слишком рассудительными. Мы начинаем контролировать и подавлять себя. За исключением отдельных случаев, у нас все реже наблюдаются эмоциональные всплески, свойственные подросткам, потому что мы уже взлетели, и префронтальная кора села за штурвал самолета, уносящего нас в путешествие по нашей жизни.

Подростки отождествляют себя со своими сверстниками и ищут в них одобрения. Они нужны друг другу. Одобрение со стороны сверстников – это самая большая награда, которую они только могут получить. Родители уже давно отошли на второй план. В детстве мы и только мы являемся для них образцом для подражания, наши дети ищут нашего внимания и нашего одобрения любой ценой, и мы уже видели, что они могут справиться с чем угодно, пока мы рядом с ними. В подростковом возрасте происходит практически то же самое, за исключением того, что место родителей начинают занимать их друзья.

– Дочка, ты провела со своей подругой целый день, вы расстались только пять минут назад, и ты опять звонишь ей? Неужели ты еще не все ей рассказала? – спрашивал меня мой отец, когда мне было пятнадцать лет.

– Да, папа, я хочу рассказать ей еще кое-что. И теперь оставь меня, пожалуйста. И дверь закрой, когда будешь уходить.

Но что происходит на этих американских горках эмоций и переживаний, столкновений и влюбленностей, взлетов и падений, когда ты ощущаешь столько и ничего одновременно? Все дело в том, что подростки крайне уязвимы. Представь себе самолет. Он еще не взлетел, он пока выруливает на взлетную полосу, набирает скорость. И даже маленький камешек, попавшийся на дороге, может дестабилизировать его. Вот почему подростки взрываются, кричат, хлопают в ладоши, громко смеются и плачут одновременно. Всего за одно мгновение они переживают целый спектр эмоций. И если посмотреть на это более внимательно, то можно увидеть, что это очень похоже на истерики и смены настроений в двух-или трехлетнем возрасте.

Но существует одно очень важное отличие от раннего детства, и заключается оно в том, что подростки подвергаются большему риску, чем маленькие дети.

Задача заключается не в том, чтобы понять, как ты можешь разрешить их проблемы и конфликты, а в том, чтобы научить их делать это самостоятельно.

Связь со своими друзьями настолько сильна, потребность в одобрении настолько безгранична, что иногда подростки начинают делать то, что при прочих равных условиях делать бы не стали, учитывая потенциальную опасность. И это вполне объяснимо.

Я пишу эти строки, находясь в отпуске. На дворе июль, и я только что вернулась домой с Майорки, где провела несколько незабываемых дней со своими детьми. В одной из бухт, где мы поселились, была высокая скала, и мы ошеломленно наблюдали за тем, как группа подростков под смех и аплодисменты друг друга снова и снова прыгали с утеса в воду. В моей голове тут же промелькнуло: «Боже мой, как это опасно! Сколько травм позвоночника получают молодые люди, совершая подобную глупость». Я сразу же сказала об этом своим детям.

Спустя несколько минут в моей памяти вдруг всплыл один случай, когда в возрасте пятнадцати лет я проводила летние каникулы в городке Кампельо, провинция Аликанте. Вместе со своими друзьями мы залезали на вершину небольшого утеса, который между собой мы прозвали «Волчьей пастью», потому что под ним находилась пещера. Я наблюдала за тем, как мои друзья карабкались по крутым склонам, чтобы взобраться на самый верх и уже оттуда спрыгнуть в море.

– Я прыгать не буду, – помню, как сказала я, потому что всегда боялась высоты.

– Да ладно тебе, Лусия, ты же не хочешь остаться единственной, кто не прыгнул, – настаивали все вокруг. – Давай, не трусь.

И теперь я понимаю, почему я поднялась, и откуда у меня взялись силы и храбрость прыгнуть вниз. Моя потребность в признании со стороны моих друзей была настолько сильной, что заглушила мой собственный разум и мое нежелание. И я прыгнула. Ничего не случилось, но ведь могло.

Подростки сами идут на риск, на самом деле многие из них ищут его, нуждаются в нем. Они импульсивны и обладают слабой способностью к самоконтролю, потому что эта часть их мозга еще не развита. Вот почему основной причиной смерти в этом возрасте являются несчастные случаи.

Удержать подростка очень сложно, так ведь? Особенно это касается мальчиков, которые, кажется, демонстрируют более высокую склонность к риску. Например, их очень привлекает скорость. Невозможно остановить шторм, но можно пережить его и даже насладиться им в безопасном и тихом месте.

Поясню. Если Педро любит скорость, и он демонстрирует это с детства, и с годами ты начинаешь понимать, что его привлекает любовь к автомобилям, мотоциклам и всему, что движется со скоростью более ста километров в час, не записывай его в секцию шахмат или на уроки скульптуры. Почему бы не попробовать покататься с ним вместе на лыжах? Пусть он ощутит дуновение ветра на лице, на всем теле, пока вы будете заниматься безопасным, но в то же время захватывающим видом спорта, полным приливов адреналина, которые будут пресыщать его жажду скорости.

Глядя на все это, мы понимаем, что подростковый возраст, этот шаг к взрослой жизни, является захватывающим и ярким путешествием, пусть и сопряженным с небольшим риском, но все же наполненным огромным количеством шансов и возможностей. Мы не должны рассматривать это как состояние «преходящего безумия». «Благословенное безумие!» – думала я иногда, когда мне не хватало смелости и сил сделать что-то уже во взрослой жизни. На самом деле подростковый возраст – это то крохотное окошко, в которое наши дети позволяют нам снова заглянуть и вспомнить о том, что мы когда-то делали сами, что мы когда-то чувствовали и переживали, что мы когда-то безумно влюблялись и любили. Глядя через него, мы снова вспоминаем все то, что создавали и о чем мечтали в те дни, насколько великими мы себя ощущали и какие блестящие идеи были у нас.

Пройди снова этот пусть вместе со своим ребенком-подростком, он все еще нуждается в тебе: помни, что он еще не взлетел. Не осуждай его, прислушивайся к нему, поощряй его находить собственные решения проблем. Уважай его молчание. Подростки не хотят, чтобы ты постоянно решала за них задачки или чистила для них фрукты от кожуры, как это было в детстве. Они должны делать это сами и чувствовать себя полезными и способными. Дай им шанс. Задача заключается не в том, чтобы понять, как ты можешь разрешить их проблемы и конфликты, а в том, чтобы научить их делать это самостоятельно. Это – самое главное. Направляй своего ребенка, но не ставь себя превыше его, не возводи себя в роль его наставника или учителя. И прежде всего прислушивайся к их потребностям, проявляя искренний интерес без критики и осуждений. Позволь ему удивить тебя.

И если в какой-то момент ты будешь чувствовать себя обескураженной, разочарованной, даже напуганной, потерянной, загруженной, нерешительной, неуверенной в себе и сбитой с толку, оглянись назад, вернись на несколько лет в прошлое, представь себя на его месте, посреди его ровесников и… почувствуй.

43 Мама, поговорим?

Когда ты говоришь мне: «Нам надо поговорить» – это неправда

Мама, привет!

Вчера в школу приходила психолог, чтобы рассказать о разных стратегиях общения, и порекомендовала нам писать письма, чтобы выразить все чувства, не опасаясь, что нас перебьют. И вот, я пишу. Я спокойно сижу за своим компьютером, пользуясь тем, что вы с папой ушли в магазин.

Мама, я люблю тебя. Это – первое, что приходит мне в голову, когда думаю о тебе. Да, я тебя очень люблю, и ты замечательная мать, но в последнее время мы не понимаем друг друга. Мы ссоримся, злимся, в конечном итоге кричим, а потом я запираюсь у себя в комнате, чтобы побыть там в тишине, взять свой мобильный и написать своим подругам. Они всегда меня понимают.

Мама, когда ты говоришь мне серьезным тоном: «Нам нужно поговорить» – это неправда. Тебе бы следовало сказать: «Мне нужно поговорить с тобой». Это нужно тебе, а ты пытаешься превратить это в мою потребность. Потому что диалог – это не монолог. А монолог – это проповедь. Может, я не хочу с тобой разговаривать, когда тебе нужно поговорить со мной. Это ты можешь понять? Так почему бы не сказать: «Дорогая, мне нужно с тобой поговорить»? Звучит совсем по-другому, ведь правда, мама?

Сейчас я сижу в своей комнате и пишу за закрытой дверью. И, если дверь закрыта, значит, она не открыта. Я думаю, что это логично. Уважай меня. Постучи, пожалуйста, прежде чем войти. Это не так сложно, а для меня это очень важно. И если я разговариваю со своими подругами, то это не лучшее время для беседы, даже если тебе нужно что-то мне сказать.

Мама, не суди моих подруг, даже не познакомившись с ними. Дай им шанс. Давай пригласим их домой, и ты увидишь, что они способны говорить о множестве разных вещей, помимо лака для ногтей и макияжа.

Мама, не надо с недоверием относиться ко всем моим друзьям. Не все они козлы и уроды, которые собираются воспользоваться мной. Ты позволишь мне выбирать друзей самостоятельно? Ты доверяешь мне? Может, позовем их всех к нам в гости на ужин, чтобы ты смогла познакомиться с ними?

Мама, не надо меня так сильно оберегать, не надо мне говорить, что я идеальная, что я самая красивая в школе, что у меня самый лучший парень. Я не самая умная и не самая привлекательная, но ничего страшного, мам, я нравлюсь себе такой, какая я есть. Не загоняй меня в пузырь совершенства, иначе ты превратишь меня в невыносимого нарцисса.

Мама, задавай мне больше вопросов и не говори мне постоянно: «Ты должна сделать это», «Не надо этого делать», «Если ты так поступишь, ты совершишь ошибку». Не надо решать за меня, что делать с моей жизнью. Не надо забивать мне голову советами. Я разве их у тебя просила?

Уважай меня. Я такая, какая есть! Не надо пытаться лепить меня по своему образу и подобию.

Цель заключается в том, чтобы научить детей принимать свои собственные решения, а не наши. Пусть они учатся на своих ошибках.

На днях я слышала, как ты говорила своей подруге Марте: «Цель заключается в том, чтобы научить детей принимать свои собственные решения, а не наши. Пусть они учатся на своих ошибках».

Вот именно, мама. Запомни эти золотые слова.

Мама, своими «Потому что я так сказала» или «Делай, что хочешь, ты уже взрослая», ты подрываешь любую возможность общения, какой бы маленькой она ни была. Пожалуйста, не кричи на меня. Не делай этого больше. Я закрываюсь и становлюсь глухой к твоим крикам.

Мама, я чувствую то, что до сих пор никогда не чувствовала. Мне трудно сказать тебе об этом, хотя, кажется, благодаря письму быть откровенной намного проще. Мне кажется, что я влюбляюсь в одного мальчика. Я не могу выбросить его из головы. Я не могу ни на чем сосредоточиться, я не хочу ни есть, ни спать. Я не решалась рассказать тебе об этом до сих пор, хотя моя лучшая подруга уже знает. Мамочка, когда мы будем говорить с тобой на эту тему, пожалуйста, не обесценивай мои чувства, потому что они мои, и я чувствую их здесь, внутри. Не критикуй мое мнение и не высмеивай мои мысли, хорошо?

Иногда мне очень не хватает твоих вопросов: «Как ты себя чувствуешь?», «Чем бы ты хотела заняться?», «Что я могу сделать?», «Чем я могу тебе помочь?», «Какое решение, по-твоему, можно найти?», «Чего бы тебе хотелось?».

Мамочка, помнишь, когда я была маленькой, ты спрашивала меня, что бы я попросила, будь у меня волшебная палочка? Я скучаю немного по тому времени, потому что, хотя я уже не маленькая девочка, но еще и не взрослая, как ты. Смейся больше со мной, играй со мной почаще!

И, мама, знаешь, что самое главное? Мне очень важно, что ты обо мне думаешь и что ты мне говоришь. Даже когда тебе кажется, что я не обращаю внимание на тебя и твои слова, на самом деле я запираюсь потом в своей комнате и думаю, много думаю. Я очень ценю твое мнение, даже если ты не прислушиваешься к моему. Мама, услышь меня. Прежде чем что-то сказать, спросить или посоветовать, выслушай меня. Как только выскажу тебе свое мнение, я буду гораздо более восприимчива ко всему, что ты захочешь мне сказать.

Не приходи ко мне со словами: «Я знаю все, что ты скажешь», потому что в тот же миг наш разговор закончится фразой: «Забудь, мам». Трудно продолжать разговор с кем-то, кто судит о тебе таким образом, тебе не кажется? Или, может, ты умеешь читать мысли? Или у тебя есть хрустальный шар?

Прости меня за мои перепады настроения. Это правда, иногда я бываю невыносимой. Я заметила, что становлюсь особенно раздражительной в дни перед началом менструации. Но ведь это нормально, правда, мам? Наберись терпения, пожалуйста. Иногда я вспоминаю тетю Канделу, которая говорила, что у нее менопауза, и у которой порой бывали такие приступы, что мы все готовы были разбежаться или спрятаться под стол. Помнишь? Боже, надеюсь, что со мной такого не случится.

Мама, скажи мне, что тебе нравится во мне. Напомни мне, я уже забыла. Мне нравится слышать, когда ты сама делаешь мне комплименты, говоря, как мне идет то или иное платье или как ты гордишься мной. Я обещаю, что тоже буду делать тебе комплименты и говорить что-то приятное. Иногда я настолько злюсь и говорю тебе, что ты выглядишь ужасно с этой прической, хотя на самом деле ты прекрасна. Прости меня, мама.

Ну и когда я сказала тебе все, что хотела сказать, и поскольку ты всегда учила меня, что с людьми лучше договариваться, чем навязывать им что-то, что ты ответишь мне теперь? Может, заключим с тобой договор?

44 Синдром опустевшего гнезда

Я чувствовала нежное прикосновение руки моего мужа, напоминающее мне о том, насколько сильной женщиной я была

Его впервые не будет дома так долго. Он никогда раньше не проводил больше одного дня вне твоего дома. Твой ребенок уезжает в институт или, возможно, в поездку, которая продлится несколько недель. Или ты разведена, и тебе приходится делить опеку со своим бывшим мужем. Что бы там ни было, мы переживаем то же самое: огромное чувство пустоты.

Мы неделями готовились к ее отъезду. Первый раз в жизни она собиралась провести два месяца вдали от дома. Ее первая поездка за границу! Я поехала по магазинам вместе с ней – купить ей новый чемодан и обновить гардероб, потому что в Англии всегда довольно свежо. Мы вместе съездили оформить ей паспорт, а потом отец сходил с ней за медицинской картой. Мы сопровождали ее на все собрания компании, организующей поездку, и переживали вместе с ней захватывающие эмоции от предстоящего путешествия.

Дни пролетали очень быстро между встречами, чемоданами, одеждой и оформлением документов. Мы осознали все происходящее, только когда оказались в аэропорту: отец, она и я.

– Я не буду плакать, – обещала я мужу.

– Не надо, дорогая, иначе она будет думать, что ты очень переживаешь. Пусть она летит спокойно. Для нее это будет незабываемый опыт.

– Я знаю, – отвечаю я, подавленная чувством неумолимого расставания.

Прощание не могло быть иным. Она прыгала от радостного предвкушения, а я по-прежнему видела в ней четырехлетнюю девочку, которая прыгала от счастья и хлопала в ладошки, когда я покупала ей мороженое. Мы долго и крепко обнимались. Мои сдерживаемые слезы не давали мне говорить. Я крепко сжимала губы, чтобы не дать вырваться ни малейшему вздоху. Я чувствовала нежное прикосновение руки моего мужа, напоминающее мне о том, насколько сильной женщиной я была. Моя дочь ни на секунду не переставала улыбаться. Насколько же взволнованной она была!

– Наслаждайся по полной, моя дорогая, – сказала я ей, сжимая ее в самых крепких объятиях, на которые только была способна. Я в последний раз вдохнула ее запах.

– Позвони нам, как только приедешь, – добавил муж.

– Да, да, да-а-а. Не беспокойтесь! Все, я побежала, а то моя группа уже уходит.

Я послала ей последний воздушный поцелуй. Я смотрела, как она уходит, с рюкзаком за плечами, с волосами, собранными в хвост, решительной и счастливой походкой. Как только она скрылась из виду, я уже не могла больше сдерживаться. Слезы тихонько потекли из моих глаз. Мой муж обнял меня, думаю, что и он старался держаться из последних сил. Мы развернулись и направились к машине. Молча…

Мы видим, как меняются и стареют люди вокруг нас, но мы всегда остаемся прежними. Только это всего лишь иллюзия. Время идет, и оно проходит для всех нас.

Дорога домой выглядела странно. Мой муж был сосредоточен на дороге. Он впервые не включил радио. Я смотрела в небо в невинной и детской попытке разглядеть самолет, на котором поднимались мечты прекрасной девушки, страхи ее матери и грусть ее отца. Мы не произнесли ни единого слова. Мы просто их не нашли.

Я никогда не забуду первые мгновения, проведенные в доме. Стояла оглушительная тишина. Я поднялась в ее комнату. Здесь все пахло ею! Я села на ее кровать, на ту самую, к которой всего несколько часов назад я подошла, чтобы нежно разбудить ее. Я вдохнула аромат ее подушки… это была она. Она все еще была там! Ее запах пробудил все воспоминания и вернул их ко мне.

Сама того не осознавая, я отправилась в путешествие во времени: я увидела маленькие игрушки, разбросанные в самых неожиданных уголках дома, наклейки с сердечками и леденцы, которые постоянно таяли в моей сумочке… Как они туда попадали? Не знаю, но я всегда находила их там. Внезапно я увидела стены, испачканные ее крошечными ладошками, ее отпечатки пальцев, увековеченные на стене возле лестницы, пижамный комбинезон, цветные пластиковые стаканчики, из которых она пила воду, влажные салфетки (незаменимая вещь в процессе воспитания), ее бесконечные записочки: «Мама, я тебя люблю», «Мамочка, ты лучшая». Я храню их все среди страниц своих книг. И каждый раз, когда я перечитываю одну из них, я наталкиваюсь на эти клочки бумаги, улыбаюсь и нюхаю их. Не знаю, мне кажется, они все еще хранят аромат ее рук.

«Какая тишина! Какой огромный дом! Как здесь невыносимо душно!»

Я пошла к мужу и вдруг заметила, что он как-то сразу стал старше, постарел. Он сидел перед телевизором. Посмотрел на меня с безмятежной улыбкой и пригласил меня сесть рядом с ним, похлопав ладонью по дивану.

«Какой огромный диван! Столько места с обеих сторон!»

Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза и вздохнула.

Синдром опустевшего гнезда – это чувство потери и пустоты, когда ваш ребенок покидает дом. Мы должны быть готовы к этому моменту, вовремя распознать его, когда он настанет, ведь он настанет неизбежно. Это закон жизни. Пришло время им прыгнуть в воду без нарукавников, без спасательного круга. Пришло время взлететь, взлететь очень высоко.

Мы уже прошли через это, мы можем себе представить, что чувствуют они сейчас, мы можем запросто поставить себя на их место. Но вот те чувства, которые переполняют тебя сейчас как мать, – новые. Человек не замечает, как летит время для него самого, ведь так? Мы видим, как меняются и стареют люди вокруг нас, но мы всегда остаемся прежними. Только это всего лишь иллюзия. Время идет, и оно проходит для всех нас.

Внезапно ты снова остаешься один на один со своим мужем. О чем теперь говорить? Все последние годы ваши разговоры сводились исключительно к детям: их урокам, учителям, занятиям, домашним заданиям, досугу, друзьям, семейным планам на выходные и так далее. Вы оба даже не замечали этого. Бешеный ритм изо дня в день поглощал вас по мере того, как проходили дни, месяцы, годы.

Мы не только откладываем в сторону наши супружеские отношения, но иногда даже забываем позаботиться о себе. Куда делись все твои юношеские увлечения? Как давно ты проводила вечер наедине с собой? А как насчет твоего мужа? Как давно ты не удивляла его, а он не радовал тебя?

Это трудно. Безусловно. Но нужно начинать все заново. Это – уникальная возможность снова проводить время вдвоем. Сколько раз мы жаловались, что у нас нет времени побыть наедине? Что мы перестали видеться с нашими друзьями? Что мы не ездили вдвоем в отпуск и не занимались нормально сексом? Сейчас самое время для всего этого!

После первых нескольких дней «гореваний» и, прежде всего, после осознания и принятия происходящего как естественного и неотъемлемого этапа жизни, мы должны взять себя в руки и составить планы на будущее: встречи с друзьями, походы в кино, хороший массаж, возможно, даже чистка лица… Ходите на концерты, выбирайтесь на выходные, устраивайте себе романтические ужины, где десертом будет нечто большее, чем просто шоколадный вулкан. Это наш шанс пробудить в себе подростка, которого мы носим внутри, вернуть ту насыщенность, яркость и силу, с которой мы чувствовали и жили. Это наша возможность снова взлететь.

И когда наш ребенок вернется домой, его встретят почти незнакомые ему родители, у которых будет больше планов на сегодняшний вечер, чем у него самого, и которые в ослепительном ореоле своей собственной свободы будут оберегать друг друга искренним и нежным проявлением любви и заботы.

Мы готовы?

45 Почему я не могу быть твоим лучшим другом?

Путешествие в прошлое: ты наполнила наш дом книгами, а мою душу – мудростью

«Когда мой ребенок станет взрослым, я буду его лучшим другом. Кто его знает лучше меня? Кто сможет понять его лучше, чем отец? Да, уверен, что так и будет».

Любовь, которую мы испытываем к нашим детям, не имеет границ и пределов. Связь, которую мы устанавливаем с ними, вечна, она навсегда. Но отношения между отцом и сыном никогда не смогут дышать тем же кислородом, которым дышит дружба между сыном и его лучшим другом. Разговоры, которые твоя дочь ведет со своими подругами, невозможно заменить любовью матери. И если ты думаешь, что это не так, то ты ошибаешься.

Почему я не могу быть лучшей подругой своей дочери? Потому что моей дочери-подростку необходимо отделиться от меня, чтобы создать свою собственную личность. Потому что, если она этого не сделает, она не сможет совершить этот переход из детства во взрослую жизнь, и, однажды оказавшись в реальном мире, она не будет обладать достаточными навыками, чтобы принимать самостоятельные решения и жить свободно.

Я всю жизнь заботилась о своих детях. Я не спала вместе с ними лихорадочными ночами. Я осушала их слезы и успокаивала бесчисленное количество раз. И одевала их и нежно расчесывала волосы. Мы вместе оплакивали потери и вместе смеялись, зарывшись под одеяло каким-нибудь воскресным утром. Я создала любящее и теплое гнездышко вдали от опасностей жестокого мира взрослых. Однако настало время для них начать свой полет. Прекрасный полет, который поначалу будет выглядеть пугающим, но который принесет им множество захватывающих моментов и удивительных открытий. Это полет, который они должны совершить сами, без нашего вмешательства и заботы.

Потребности подростка отличаются от потребностей взрослых, и стремление к признанию среди своих сверстников заставляет наших детей в течение нескольких лет жить, чувствовать и страдать в другом мире, отличном от нашего.

– Ощущение такое, как будто у нас в доме вдруг поселился незнакомец. Он почти ничего нам не рассказывает. Слова надо вытаскивать из него тисками. Он отвечает на все односложно: «Да», «Нет», «Хорошо», «Потом». Я не знаю, что происходит, вернее, так: я не знаю, что происходит с ним!

Твой ребенок растет. Его тело меняется. Его мозг только что закончил развиваться. Его идеи, мечты и желания начинают обретать форму. Твой ребенок создает свое взрослое «я».

– Моя мама ничего не понимает, она как с Луны свалилась. Она постоянно мне твердит, что знает прекрасно о моих переживаниях, и всегда повторяет одно и то же. Но это – неправда. Она понятия не имеет!

И с этим нельзя не согласиться. Вспомни свои подростковые годы, соверши путешествие в прошлое. Что ты обычно делала по выходным или безумными вечерами, когда забывала о часах, не желая возвращаться домой вовремя? Сталкивалась ли ты с потерей близкого человека, члена семьи или друга? Как ты общалась со своими друзьями? Что ты думала о сексе? Может, ты пила или курила? Каким опасностям ты подвергала себя? А теперь задай себе следующий вопрос: думаешь ли ты, что твои родители в своем подростковом возрасте делали и пережили то же, что и ты? Ответ – нет.

Жизнь постоянно меняется, причем делает это с головокружительной скоростью. За какие-то несколько лет мир вокруг нас изменился до неузнаваемости. И тут уже не отделаешься фразой «Просто мои родители жили в другое время», потому что твой ребенок-подросток может думать то же самое про тебя, когда ты говоришь ему: «Не рассказывай мне сказки. Я сама прошла через все то, что с тобой сейчас происходит, и даже больше. Так что не думай, что ты самый умный».

Не стоит принижать переживания ребенка. Наши подростковые годы, несомненно, были насыщенными, но и у наших детей они будут точно такими же. Может, даже и больше. И, однозначно, все будет по-другому. Будут другие идеи, будут другие тенденции, другие риски. И поскольку мы уже выпали за границы их подросткового микромира, мы не можем понять их до конца. И они это знают, они это чувствуют. Вот почему будет много переживаний, которыми они не захотят делиться с нами, с родителями. Они будут искать опору среди своих сверстников, которые живут, чувствуют и страдают так же, как они. И мы должны относиться к этому с уважением.

Не расстраивайся и не переживай, если твой ребенок не хочет делиться с тобой своими юношескими переживаниями. Это нормально. Пусть он исследует этот мир, пусть делает свои собственные выводы. Но не бросай его одного. Мы, родители, должны всегда быть рядом, и дети должны это чувствовать и знать. Мы должны быть тем надежным штурвалом, за который можно держаться во время шторма или – почему бы и нет – во время штиля, когда хочется просто приехать и насладиться этим семейным путешествием. Пусть твой ребенок обследует каждый миллиметр корабля, пусть он даже нырнет в море, оплывет вокруг него и занырнет под низ. Просто не теряй его из виду, потому что путешествие без твоего ребенка лишится всякого смысла.

Конечно, как любой хороший капитан, ты должна установить четкие границы. И лучший друг такого сделать уже не может. Ты должна нарисовать дорожную карту, ты должна обозначить на ней глубоководные места и мели, ты должна определить скорость движения. Так должно быть. В противном случае ты рискуешь превратиться в мягкотелого и уязвимого родителя, которого подросток перестанет рассматривать как надежный штурвал и который упустит уникальную возможность направить своего ребенка в счастливую и безопасную жизнь.

Как только ребенок изучит свой корабль, помоги ему спустить судно на воду и просто плыви рядом с ним, подобно дельфинам, которые сопровождают людей в их уникальном путешествии. Если на море поднимутся волны, твой ребенок будет знать, что его штурвал всегда на месте и он всегда может вернуться в гавань. Сделай так, чтобы он знал об этом. Если вдруг начнется шторм, предупреди его, брось ему спасательный круг, за который он сможет держаться, чтобы уплыть в безопасное место. Но позволь ему плыть одному, дай ему время, чтобы вернуться: дети всегда возвращаются.

Ты будешь там всегда, пока ты жива, и он это знает. Вы вместе будете праздновать каждую его победу, как он того заслуживает. Ты даже прыгнешь в воду вместе с ним. Почему бы и нет? Ты разделишь с ним некоторые из его переживаний. Главное, не упускай возможность заняться чем-нибудь вместе со своим ребенком, тем, что ему по-настоящему интересно: делись с ним чувствами, эмоциями и адреналином. Пробуди подростка внутри себя самой и прыгай вслед за ним в воду.

Только вчера вечером один разведенный друг сказал мне, что теперь два дня в неделю он ходит плавать вместе со своим сыном-подростком. Я тут же подумала: «Какое прекрасное воспоминание на будущее! Не для отца, а именно для сына». Задавай себе снова и снова этот вопрос, будь то моменты спокойствия или моменты кризиса: «Что бы я хотела, чтобы мой ребенок запомнил из своего детства-юности?»

И если мы всегда будем рядом с детьми, празднуя их победы, мы тем более будем держать их за руку в самые темные и печальные моменты в их жизни. В те дни, когда, сколько бы ни напрягали зрение, они ничего не смогут разглядеть, в те дни, когда, чтобы что-то увидеть, нужно как раз закрыть глаза и перестать дышать. Именно мы, родители, а не кто-то другой, соберем все их осколки и поместим их в безопасное место. Мы будем теми, кто начнет этот процесс восстановления, чтобы вернуть их к жизни. Потому что опыт, который переживаем мы и они, разный, но эмоции – они одинаковы.

– Папа, просто я чувствую в горле что-то такое, что не дает мне дышать. Это как удар кинжала, что-то острое и болезненное, от чего у меня перехватывает дыхание. Я больше не могу! – говорила я отцу сквозь слезы, которые омывали мое разбитое сердце.

– Это, дочка, болит твоя душа, – ответил он мне с другого конца провода. – Я понимаю тебя, дорогая. Это – самая сильная боль, которую только можно пережить. Она душит тебя, она ранит, она опустошает и терзает тебя. Но это пройдет, моя дорогая, я обещаю тебе, что это пройдет.

– У тебя когда-нибудь болела душа, папа? – спросила я наконец после нескольких всхлипов и слов, заглушаемых плачем.

– Конечно, милая. Это пройдет, вот увидишь. Поверь мне, – сказал мой отец голосом, доносящимся из самых чистых и глубоких уголков его души.

Годы прошли, и мне удалось построить свой собственный корабль, который плавает в том же океане, что и корабль моих родителей. Иногда мы переживаем шторм вместе, и тогда наш союз набирает еще большую силу. В большинстве других случаев я путешествую одна, следуя различным маршрутам, которые порой заставляют меня сомневаться, которые временами даже не позволяют мне увидеть горизонт. И я могу сказать, что каждый сантиметр этого корабля наполнен удивительными воспоминаниями и эмоциями, которые я собирала, наблюдая за прекрасными закатами, переживая ледяные штормы, наслаждаясь незабываемыми рассветами. Мои дети радостно бегают по палубе счастливые. В своей каюте стоит небольшой сундучок, где я храню этот разговор со своим отцом. «Это болит твоя душа». Да, я переживала такую боль еще несколько раз в жизни, и его слова всегда возвращались ко мне: «Это пройдет, моя дорогая, я обещаю тебе, что это пройдет». И он был прав, она всегда проходит.

Возвращаясь к вопросу о том, что бы я хотела оставить в воспоминаниях своих детей из их детства-юности…

Я написала эту книгу как мать, как педиатр, как врач, который всегда думает о своих детях, о своих маленьких пациентах, об их заботливых отцах и об их вдохновляющих матерях. Я начала с того самого момента, как стала матерью, с моих родов. Но теперь настало время замкнуть этот круг, и я буду писать как дочь. Ведь до того, как стать матерью, я была дочерью, и останусь ею до конца своей жизни. И все, что будет происходить дальше, поплывет вместе со мной на моем корабле.

Папа, я не помню твоих долгих рабочих дней. Я не помню, чтобы я слышала твой будильник, который будил тебя каждый день в шесть утра. Я не помню дни, когда ты возвращался домой измотанный, и не помню длительных вахт, когда ты работал где-то далеко, и я тебя не узнавала, когда ты возвращался наконец домой. Я даже не помню, что ты дарил мне каждый год на день рождения.

Мама, я не помню твоего бешеного рабочего ритма, школьных автобусов, быстрых перекусов на бегу и частных уроков. Я не помню долгих ночей, когда ты писала свою блестящую докторскую диссертацию, пока мы спали. Я не помню твоей жертвы, самоотречения и борьбы, когда ты старалась успевать быть матерью, учиться и работать – и все это одновременно! Я не помню дни, когда ты оставалась одна с двумя детьми на руках, под ворохом их проблем и домашних заданий, пока папа работал где-то далеко.

Я не помню момент, когда мне стали давать двадцать пять песет на карманные расходы, не помню, хвалили меня или наказывали.

Папа, я не помню, сколько раз ты рисковал своей жизнью на работе, я не помню волнений и телевизионных новостей, когда какой-нибудь шахтер из участка, расположенного недалеко от твоего, оказывался в ловушке на глубине шестисот метров под землей. Я не помню твоих слез, тонувших под слоем угольной пыли, когда он не выбирался оттуда живым.

Я не помню ни одного вашего спора с мамой, ни одного крика, ни одного удара. Я не помню ни одного «Мама, не кричи на меня». Нет, я этого не помню.

Я не помню, мама, чтобы на первое место ты ставила свою потребность исследовать мир эмоций с того самого момента, как ты решила стать матерью. Но я знаю, что ты сделала это, и, более того, ты великолепно со всем справилась.

Но знаете, что я действительно помню? Знаете, что питало мое детство и мою юность на протяжении всех этих лет?

Папа, я помню, как ты приходил с работы и садился рядом со мной, чтобы сделать домашнее задание. Я помню, как ты не давал мне встать, пока задание не отскакивало у меня от зубов. Я помню, как мой брат Хосе брал у нас с тобой интервью и записывал нас на диктофон и мы заходились от смеха из-за моих дурачеств.

Я помню, как ты щекотал меня до такой степени, что я начинала икать. Я помню все твои сказки, которые ты рассказывал нам по вечерам, которые ты выдумывал сам, наполняя их волшебством и магией.

Я помню твой картофельный омлет на ужин и то, как мы все четверо садились перед телевизором смотреть «Еженедельный отчет»^[15]. Я помню, как я злилась, что Хосе всегда достается самый большой кусок, потому что он старше. Я помню, как мы танцевали на кухне, пока мама готовила еду. Я помню наши заговорщицкие взгляды и приступы глупого смеха, которые ставили всех в тупик.

Я помню, что ты однажды сказал Хосе после того, как меня ударил некий Роберто:

– Хосе, что бы ни случилось, всегда, ты меня слышишь, всегда, независимо от того, кто прав, кто виноват, ты должен защищать свою сестру.

Он выполнил твой наказ, папа. С тех пор он так и делает.

Я помню, папа, как ты водил меня на концерт, где читались неповторимые стихи Анхеля Гонсалеса под живую музыку Педро Гуэрры, после которого мы делились впечатлениями друг с другом и долго вздыхали. Папа, я до сих пор вижу, как ты сидишь со мной рядом, как позволяешь стихам поглотить себя, не скрывая ни одной своей слезы. От кого тебе их скрывать? Зачем их скрывать? Разве нужно заставлять эмоции замолчать? Ты подарил мне величайший урок жизни, папа.

Мама, я помню, в детстве, когда ты приходила очень поздно с работы и я уже спала, ты писала мне письмо, где рассказывала, как прошел твой день, а потом прятала его в нашем тайнике (деревянной шкатулке). Ты помнишь ее? Проснувшись утром, я незаметно для Хосе брала его и запиралась в ванной, чтобы его прочитать. Когда мы садились завтракать, мы смотрели друг на друга с таким сопереживанием, которого я больше никогда ни у кого не видела. Я всегда пыталась найти хотя бы несколько минут, чтобы написать тебе ответ и спрятать его там же… в надежде, что ты прочтешь его в тот же вечер.

Мама, ты научила меня зарисовывать все свои желания в красивый блокнот, визуализировать, воображать, фантазировать и мечтать. «Если ты нарисуешь свои мечты, они обязательно сбудутся», – сказала ты мне, показывая свой блокнот с нарисованными мечтами, где я увидела впервые наш маленький домик, который появился у нас через десять лет после того, как я его раскрасила.

Я помню, как я заходила в твой кабинет и говорила: «Мама, ты меня слышишь?» И ты всегда меня слушала.

Мама, я помню, как ты экспериментировала и пробовала на мне все свои техники релаксации: я была твоим подопытным кроликом, на котором ты практиковала все то, что потом начали называть «эмоциональным интеллектом». Никто не знал тогда, о чем ты говорила. А я знала. И знаешь, это сработало. Ты только посмотри на меня: даже я пишу об эмоциональном интеллекте тридцать лет спустя.

Я помню каждое свое «Мама, давай поговорим?». И ты всегда рядом.

Мама, ты была неутомимой в своем следовании за мечтой, любящей, трудолюбивой, заботливой матерью.

Мама, ты наполнила наш дом книгами, а мою душу – мудростью. Я еще не встречала никого, кто читал бы столько, сколько ты, хотя, возможно, Хосе уже догоняет тебя. И сегодня я тоже читаю с карандашом в руке, делая пометки на полях, как это всегда делала ты. И по сей день я записываю дату и место, где я купила книгу, в память о тебе.

Я помню, как я впервые услышала это от тебя. Да, это была ты. Ты сидела у меня на кровати, и пока я обнимала тебя, ты сказала мне: «Мама тоже плачет». И ты плакала, и мы плакали.

Воспоминания, воспоминания, воспоминания…

Я помню моменты, проведенные вместе, много их было, мало, – я не знаю. Но они были замечательные.

Спасибо, папа. Спасибо, мама. Спасибо за то, что научили меня мечтать, писать, думать самостоятельно, плакать, когда это необходимо, бороться, упорно бороться за то, во что я верю, и никогда не осуждать.

И, самое главное, спасибо, что научили меня, как сделать так, чтобы в будущем мои дети помнили не про подарки на Рождество и не про деньги, которые я в них вложила, а про то время, которое мы провели вместе. Много его, мало, – я не знаю, но оно было и есть яркое, веселое, захватывающее, заботливое, любящее и искреннее.

И это лучшее, чему вы могли научить меня в этой жизни.

Рекомендуемая литература

Ниже приведен список книг, которые украли не один час моего сна на протяжении последних нескольких лет, но в которых я нашла неиссякаемый источник мудрости, здравого смысла и знаний, проливших свет на самые непростые момент моего материнства.

• «Здоровый мозг – счастливый ребенок», Дэниел Дж. Сигел и Тина Пейн (El cerebro del niño, Daniel J. Siegel y Tina Payne, издательство Alba, 2012). Когда ты знаешь, как работает мозг твоего ребенка, и когда ты учишься различать отдельные фазы его развития, материнство превращается для тебя в увлекательное и захватывающее приключение.

• «Как воспитать уверенного в себе ребенка и укрепить его самооценку», Паола Сантагостино (Un niño seguro de sí mismo, Paola Santagostino, издательство Obelisco, 2005). Фантастическая книга, которая поможет привить, развить и укрепить самооценку наших детей без чрезмерной опеки.

• «Я спокоен и внимателен, как лягушонок. Медитация для детей и их родителей», Элин Снель (Tranquilos у atentos como una rana, Eline Snel издательство Kairos, 2013). Мое посвящение в осознанность и практики присутствия. Вдохновляющая книга, полная упражнений для занятий с детьми в возрасте от пяти до двенадцати лет. С ее помощью ты сможешь научить своих детей расслабляться, сможешь прислушиваться к их эмоциям, их телу, их потребностям. Мне очень понравилось!

• «Четыре ключа к счастью ребенка», Фернандо Альберка (Quatro claves para que tu hijo sea feliz, Fernando Alberca издательство Almuzara, 2006). Бесценный источник истины и здравого смысла. Простая, приятная для чтения книга, которая заставит тебя посмотреть на многие вопросы воспитания по-новому.

• «Лежи в гамаке, пока твой сын поступает в Гарвард», Фернандо Альберка. (Tu hijo a Harvard y tú en la hamaca, Fernando Alberca, издательство Espasa, 2014). Уже само название обещает тебе хорошее настроение. Если тебя беспокоят оценки твоего ребенка и его успеваемость в школе, если ты теряешь терпение, когда дело доходит до домашних заданий, если время контрольных и экзаменов превращается в настоящее испытание для всей семьи, просто прочитай эту книгу и положи конец своим страданиям.

• «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили», Адель Фабер и Элейн Мазлиш, издательство Бомбора (Cómo hablar para que sus hijos le escuchen y escuchar para que sus hijos le hablen, Adele Faber y Elaine Mazlish, издательство Medici, 2013). Поучительное руководство, практичное и даже забавное. Эта книга будет полезной, если ты хочешь выстроить процесс общения со своим ребенком.

• «Блестящие родители, великолепные учителя», Аугусто Кури (Padres brillantes, maestros fascinantes, Augusto Cury, издательство Planeta, 2006). «Нет трудных подростков, есть неправильный подход к воспитанию». И это правда. Книга для пап, мам, учителей и педагогов. Демонстрируешь ли ты эмоции своим детям или ученикам, в том случае, если ты их учитель? Не слишком ли ты их опекаешь? Хочешь ты вырастить из своего ребенка супергероя или счастливого, свободного, чуткого и уверенного в себе человека?

• «Все дети могут быть Эйнштейнами», Фернандо Альберка (Todos los niños pueden ser Einstein, Fernando Alberca, издательство Toromítico, 2011). Знаешь ли ты, что Эйнштейн не умел читать до шести лет и правильно говорить – до девяти лет? Научись открывать и развивать все самое лучшее в собственном ребенке. Используй его реальные возможности и таланты, а не свои. Эта книга стала для меня большим уроком.

• «Воспитание в реальном мире», Катрин Лекюйе (Educar en la realidad, Catherine L'Ecuyer, издательство Plataforma Actual, 2015). Ты обеспокоена влиянием новых технологий на нервное развитие твоего ребенка? Знаешь ли ты, что Американская педиатрическая ассоциация не рекомендует приучать к экранам телевизоров и мобильных телефонов детей в возрасте до двух лет? Эта книга разделила на «до» и «после» мои собственные представления об использовании мобильных телефонов, видеоигр и «умных» приложений детьми. Они полезные? Они вредные? Я была приятно удивлена, прочитав эту книгу, и после ее прочтения в моем доме появились новые правила, касающиеся использования средств технологий. Без всяких сомнений, книга заставит тебя о многом задуматься.

• «Как говорить, чтобы подростки слушали, и как слушать, чтобы подростки говорили», Адель Фабер и Элейн Мазлиш, издательство Бомбора (Cómo hablar para que los adolescentes escuchen y cómo escuchar para que los adolescentes hablen, Adele Faber y Elaine Ma-zlish, издательство Rayo, 2006). Столь пугающий всех подростковый возраст. Когда твоему ребенку исполнится десять или одиннадцать лет, удели всего неделю тому, чтобы прочитать эту книгу. Ты не пожалеешь. Мне понравилось!

• «Желтый мир», Альберт Эспиноса (El mundo amarillo, Albert Espinosa, издательство Random House Mon-dadori, 2008). Без сомнения, это моя самая главная книга. Я перечитывала ее несколько раз в разные моменты жизни и всегда узнавала что-то новое. Это как волшебная лампочка: каждый раз, когда ты ее потираешь, появляется новое откровение. «Желтый мир – это мир открытий, которые я сделал за те десять лет, что был болен раком», – пишет автор. Это волшебная и восхитительная книга, которая никого не оставит равнодушным. С тех пор как я впервые прочитала ее, в моем собственном мире я окружаю себя только «желтыми» людьми, как называет их Эспиноса.

Благодарности

Спасибо всем и каждому из моих маленьких пациентов, этим «неудержимым крохотным человечкам», которые превращают мою работу в непрерывное приключение, полное забавных случаев, признаний на ушко, поцелуев, полных соплей, и объятий, которые начинаются с той самой секунды, когда они бегут ко мне с другого конца коридора, чтобы повиснуть на самых лучших качелях в жизни – на моей шее.

Спасибо всем отцам и матерям, которые приходят в мою консультацию. Вы являетесь для меня неиссякаемым источником вдохновения. Спасибо вам за вашу веру в меня, вашу отзывчивость, ваш смех, а также за наши общие слезы. На этих страницах так много частичек вас самих, которые вы приносите с собой и дарите мне. И одной жизни будет мало, чтобы отблагодарить вас всех за то, что вы даете мне каждый день.

Спасибо всей команде обучающего тренинга для родителей «AEIOU» (Барселона), и в частности Хуанхо Савалю, потому что именно благодаря вам я начала погружаться в эмоциональный мир своих детей, это то, чему вы меня научили. Спасибо Жауму Росету за то, что ты посадил меня на этот гигантский мяч и начал прыгать вместе со мной: ты навсегда забрал мои страхи. Спасибо Андреа Самбрано за эти всевидящие, всепроникающие глаза, за эти руки, которые говорят за тебя. Спасибо Марии Анхелес Иове за восприимчивость и отзывчивость: ты – неиссякаемый источник мира и мудрости.

Спасибо Дэвиду Фигерасу, моему первому редактору. Спасибо, что доверял мне с самого начала безусловно, безоговорочно. Спасибо тебе за твой постоянный энтузиазм и поддержку, за твою энергию и свет, который озарил собой эту книгу от первой строки до последней. И спасибо Хави Морено, моему второму редактору, за то, что ты протянул руку помощи на завершающем этапе моей работы над книгой и помог мне дойти до самого конца. Ребята, из нас троих получилась отличная команда.

Спасибо моим верным подругам и педиатрам Рут, Лурдес, Ракель, Каролине и Марии Хесус. Вы всегда рядом со мной, в печали и в радости, близко или далеко, но неизменно – в моем сердце. Спасибо, девчонки, я люблю вас.

Спасибо моей подруге Росио из Овьедо за то, что ты была рядом со мной в течение долгих и захватывающих лет обучения в университете. Спасибо за то, что ты всегда понимала мое молчание и радовалась моим достижениям, пусть даже на расстоянии, но в то же время так близко.

Спасибо моей коллеге и подруге Ане де ла Вега. Спасибо, что разделила со мной самые сладкие и самые горькие моменты короткого, но столь насыщенного этапа наших жизней, твоей и моей.

Спасибо моей тете Эльвире. Ты всегда была, есть и будешь. Всегда.

Спасибо Карлосу за то, что он подарил мне двух самых важных людей в моей жизни. Спасибо за то, что ты продолжаешь наполнять каждый день жизни Карлитоса и Кови самой чистой любовью, которую я не могу им дать, – любовью отца.

Спасибо Ноэлии, моей невестке и моей подруге. Спасибо за твою вечную улыбку, за твою доброту и учтивость, твое умение быть рядом, способность сказать нужные вещи в подходящий момент, твое умение чувствовать.

Спасибо Хосе, моему брату, за твою бесконечную и сдержанную отзывчивость. Спасибо за то, что ты всегда был и всегда будешь для меня неиссякаемым источником оптимизма, стойкости, честности и интеллекта. Ты – лучший человек, которого я знаю, и я никогда не устану повторять тебе это. Тихий, спокойный, ты всегда рядом…

Спасибо Хосе и Кови, моим родителям, моей опоре, моей половине, моей душе, моей сущности. Вы – мое все. Присутствовать – это наиболее верный глагол, который определяет ваше истинное существование. Спасибо за то, что вы такие, какие вы есть, спасибо за то, что вы со мной бесконечно.

И, наконец, я хотела бы сказать спасибо своим детям, Карлосу и Кови. Вы – мои настоящие учителя жизни. Я бы никогда не написала эту книгу, не бегайте вы постоянно вокруг меня. Спасибо за вашу чудесную невинность, за вашу магию, за то, что своим появлением вы озарили мою жизнь, за ваш смех, за вашу радость. Спасибо вам за вашу нежность, за ваши «Мамочка, мы всегда будем заботиться о тебе». Я безмерно благодарна вам за то, что без вас ваша мама просто не могла бы существовать.

Примечания

1

«Центральный молочный комбинат Астурии» (исп. Central Lechera Asturiana) – фермерская ассоциация, основанная в 1982 году в регионе Астурия, который с давних времен считается молочным краем Испании. На сегодняшний день является ведущим молочным брендом в Испании и лидером по продаже жидкого молока, сыров, йогурта, сливок и сливочного масла.

(обратно)

2

Фабада (исп. fabada) – традиционное и самое известное блюдо кухни испанского региона Астурия, представляющее собой густой калорийный и жирный суп из белой астурийской фасоли с беконом, окороком и колбасой – обычно острой свиной колбасой чоризо или слегка подкопченной астурийской свиной кровяной морсильей. Название блюда произошло от астурийского слова fabes, означающего «фасоль».

(обратно)

3

Медленно развивающееся заболевание нервной системы.

(обратно)

4

Вакцина MMR (или вакцина КПК, от русских наименований болезней) – комбинированная вакцина против кори, эпидемического паротита и краснухи, которая представляет собой смесь ослабленных (аттенуированных) вирусов трех заболеваний.

(обратно)

5

Генеральный медицинский совет (англ. General Medical Council) – основанный в 1858 году государственный орган, который ведет официальный реестр практикующих врачей в Соединенном Королевстве, а также устанавливает и обеспечивает соблюдение стандартов, которым должны соответствовать все медицинские школы и врачи в Великобритании.

(обратно)

6

Тиомерсал (или тимеросал) – ртутьсодержащее соединение, используемое в качестве антисептического и противогрибкового консерванта в некоторых вакцинах.

(обратно)

7

Жоан Миро-и-Ферра (кат. Joan Miro і Ferra, 1893–1983) – каталонский (испанский) художник, скульптор и график. Направление его творчества – абстрактное искусство. Миро также близок к сюрреализму, работы художника похожи на бессвязные детские рисунки и содержат фигуры, отдаленно похожие на реальные предметы.

(обратно)

8

«Кола Као» (исп. Cola Cao) – сладкий шоколадный напиток с витаминами и минералами, который был создан в Испании и в настоящее время производится и продается в нескольких странах. Бренд принадлежит барселонской компании Idilia Foods.

(обратно)

9

Дораэмон – вымышленный персонаж, чрезвычайно популярный в Японии, главный герой одноименных манга-сериала, аниме-сериала, а также нескольких полно- и короткометражных мультфильмов и множества компьютерных игр для различных платформ. Представляет собой котоподобного робота, который был создан в XXII веке и переместился во времени во вторую половину XX века, чтобы помогать школьнику по имени Нобита Ноби.

(обратно)

10

Даша-путешественница – героиня одноименного американского детского обучающего сериала, целевой аудиторией которого являются дети от полутора до шести лет.

(обратно)

11

«Ковшик Анатоля» (фр. La Petite Casserole d'Anatole) – книга французской детской писательницы и иллюстратора Изабель Каррье, рассказывающей в метафорической форме о жизни ребенка с ограниченными возможностями.

(обратно)

12

Чуррос (исп. churros) – традиционная испанская сладкая выпечка из заварного теста, обжаренная в большом количестве масла. Хотя кулинарные справочники называют их идеальным блюдом для завтраков, в Испании, а также во многих странах Латинской Америки, чуррос представляют собой целую отдельную культуру уличной еды. Чуррос продают круглые сутки, придавая им любую форму от классических палочек до петелек, сердечек и прочих геометрических форм.

(обратно)

13

Речь идет о песне испанского автора и исполнителя Антонио Ороско «Я сделан из кусочков тебя» (исп. Estoy hecho de pedacitos de ti).

(обратно)

14

Рафаэль Надаль (исп. Rafael Nadal Parera) – испанский теннисист, бывшая первая ракетка мира в одиночном разряде. Является одним из лучших теннисистов за всю историю данного вида спорта.

(обратно)

15

«Еженедельный отчет» (исп. Informe Semanal) – еженедельная программа телевизионных новостей, вышедшая на каналы испанского телевидения 31 марта 1973 года и освещающая по сей день главные события политики, экономики, общественной и культурной жизни не только Испании, но и мира.

(обратно)

Оглавление

От автора

Пролог

Долгожданный день родов и неизвестный послеродовой период

  1 Наконец-то момент настал: я рожаю!

  2 Что нам говорят и что мы чувствуем на самом деле

  3 Посещение в больнице? Спасибо, что не пришли

  4 Грудное вскармливание: будет ли достаточно моего молока?

  5 Я не буду кормить грудью Почему я чувствую себя виноватой?

  6 Когда что-то идет не по плану: недоношенный ребенок

  7 Если я стану брать его на руки всякий раз, когда он плачет, не привыкнет ли он к этому?

Первый год жизни

  8 Фаза влюбленности

  9 Я педиатр, и да, я делаю прививки своим детям

  10 Когда сон превращается в жизненную необходимость

  11 Первая простуда у ребенка А что, если она опустится вниз?

  12 Развеиваем мифы

Мой ребенок растет и развивается

  13 Знаешь ли ты своего ребенка? И достаточно ли у тебя терпения?

  14 Первые истерики. Ты чувствуешь себя ужасно А как чувствует себя твой ребенок?

  15 Устанавливаем границы: незакрытая тема

  16 Нужно ли отдавать ребенка в детский сад?

  17 Два года – возраст расставаний: прощайте подгузники и соски!

  18 Мой ребенок не ест

  19 Мама, не кричи на меня

  20 Кашель, жар, диарея и зеленые сопли Избавляемся от очередной порции мифов

  21 Раскрывая свою сексуальность

  22 Твой ребенок и современные технологии Ты хорошо подумала?

Школьные годы

  23 Возвращение в школу

  24 Довольно уже ярлыков

  25 Невинный возраст

  26 Чувствуешь – значит, существуешь

  27 Мама тоже плачет

  28 А вдруг у него аутизм? Тревожные признаки расстройства аутистического спектра

  29 Может, порекомендуете моему ребенку витамины?

  30 Ссоры между братьями и сестрами

  31 Двадцать три часа одиночества и один час жизни в день

  32 Папа, я тебя вижу

Мой ребенок становится старше

  33 От самоотверженной матери – до матери плохой Исповедь мамы

  34 Дети тоже страдают от головной боли

  35 Папа и мама разводятся

  36 Время домашних заданий Как правильно его организовать?

  37 Когда проблема в весе

  38 Мой ребенок слишком часто испытывает тревожность

  39 Мама, ты меня слышишь?

  40 Как повысить его самооценку?

  41 Эмпатия: когда врачи переступают барьер

Подростковый возраст Уже?

  42 Что происходит?

  43 Мама, поговорим?

  44 Синдром опустевшего гнезда

  45 Почему я не могу быть твоим лучшим другом?

Рекомендуемая литература

Благодарности