Библиотека :)

Проклятие черного гримуара 674K - Ольга Владимировна Которова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Ольга Которова Проклятие черного гримуара

Пролог

Мужчина стоял посреди комнаты и смотрел на фотографии на стене.

Казалось бы хорошо подготовленная очередная попытка обернулась крахом: снова не удалось получить книгу. Его беспокоил только черный гримуар, и даже мыслей не мелькало о погибающих из-за него людях. Если откровенно, на чужие жизни ему было наплевать. Главное – добиться поставленной цели, и его действия лишь необходимость. Вся его жизнь – сплошная гонка, в которой он иногда проигрывал. Но, благодаря упорству, чаще побеждал.

А еще его злило, что не получилось избавиться от Скоблева, что пришлось отдалиться от Оли, которая была главной целью, и что его практически рассекретили. Ольга видела его лицо и знает, как он теперь выглядит. Они все знают, кто он и что ему нужно.

Но самое обидное – он потратил силы впустую, и надо готовить новый план, чтобы завладеть книгой. Он так долго искал ее, и вроде бы вот она, бери! Но действительность оказалось куда сложнее.

Мужчина опустил глаза на свои руки: те мелко подрагивали от усталости. Грудь тяжело вздымалась, словно после бега не на один десяток миль. Он не спал несколько суток, и теперь с трудом держался на ногах. Литры выпитого кофе вперемешку с энергетиками уже давно не помогали.

Как же ему хотелось побыстрее закончить! И он верил – еще немного, и можно наконец-то вернуться туда, откуда пришел.

Мужчина прокрутил в голове несколько последних ночей, и его губы разошлись в предвкушающей улыбке. Он сделал то, что поможет ему наконец-то добиться желаемого.

Прикрыл глаза, представляя, как держит в руках черный гримуар, как касается прохладной обложки, а в ноздри ударяет запах старых страниц, сделанных когда-то из кожи вампира.

Мужчина резко распахнул веки и бросил взгляд на кирпичную стену, возле которой валялся старый ватный матрас, а на нем лежала девушка. Без сознания, но это временно. Стоит ему щелкнуть пальцами, как она проснется и станет выполнять его приказы. Он работал над ней больше месяца и смог сотворить идеальное создание, не чувствующее боли, страха, любви, сожаления, не способное ни к кому привязаться и ни с кем подружиться. Это существо будет служить своему хозяину верой и правдой, выполнит любой приказ, какой только пожелает создатель. Он скажет «убей!», и оно убьет без жалости или сомнений. Разве не идеально? И почему он не додумался до подобного с самого начала? А ведь все сложилось бы по-другому, просто и быстро, будь он немного рассудительнее.

Мужчина довольно улыбнулся и первый раз за долгое время почувствовал эйфорию счастья. На этот раз точно получится!

Он в несколько широких шагов оказался рядом с девушкой. Присел на корточки и слегка дотронулся пальцами до ее лица.

«Красивая», – пронеслось у него в голове.

Она всегда, насколько он помнил, была красивой – милая улыбка, большие глаза, певучий голосок, которым можно заслушаться, тонкая талия и горделивая походка. Таких идеальных женщин он за свою жизнь видел мало, единственная, кто с ней мог сравниться, это Оля. Впрочем, та была, вне сомнений, лучше. И не потому, что такая же красивая и умная, нет. Просто он ее любил. Любил и будет любить. Жаль, она не его.

Мужчина невесомо погладил бледную щеку.

– Проснись, милая, – прошептал тихо.

Девушка, повинуясь приказу, распахнула глаза. Первые секунды она осматривала его лицо, признавая в нем хозяина, а потом села на матрасе, скрестив ноги по-турецки. На ней были только трусики и длинная белая футболка – все, что у него нашлось под рукой. Но ничего, он купит ей одежду. Главное, она очнулась и слушается.

Ее взгляд не выражал ни единой эмоции, словно у бездушного робота. Это и к лучшему. Людям вообще проще стало бы жить, будь те такими же, как она. Зачем нужны эти эмоции и чувства? Они все только портят и усложняют. Делают человека слабым и уязвимым.

Мужчина снова улыбнулся. Ему уже не терпелось начать воплощать свой план.

– Ты прекрасно получилась. Мое совершенство, – удовлетворенно произнес он с придыханием.

О да, он настоящий гений! Ничем не хуже Эйнштейна или Теслы, а может, и лучше. Они никогда бы не смогли сделать то, что сделал он.

Поднявшись на ноги, мужчина уже с высоты своего роста снова осмотрел сидящую девушку, ждущую приказа.

Но она не единственное его создание. Имелось еще одно, точнее, один, не менее важный, чем она. Вероятно, даже важнее.

В его голове мгновенно пронесся приготовленный сценарий, написанный задолго до появления в столице. Как запасной вариант. Он не использовал его раньше только потому, что требовалась уйма силы. Пришлось выкачать всю, и теперь на возвращение магии уйдет не один день, а то и неделя.

Мужчина вздохнул. Он вообще не особо сильный маг, мог использовать только то, что удалось получить от книги, сейчас принадлежащей Оле. А это крохи. Какой толк в знаниях, которые нельзя воплотить в жизнь без того же черного гримуара?

Колдун повернулся к противоположной стене, где тоже на ватном матрасе лежал седовласый мужчина. Именно таким он его запомнил в последний раз, когда видел.

Внутри проскользнуло чувство, похожее на жалость к себе, но он тут же подавил его. Жалеть себя – совсем не дело. Уже столько пройдено, отступать нельзя. Просто невозможно. Ради того, что сейчас происходит, он не только тратил свои силы и годы жизни, но и приносил в жертву человеческие души.

Но ради любимой он готов на все. Даже спуститься в ад, что, в принципе, и сделал. Этот мир и город являлись для него личным адом, в котором почти нереально существовать. Он здесь был никем, лишь простой оболочкой.

Мужчина подошел ко второму созданию. То пока лежало и не подавало признаков жизни, его грудная клетка не вздымалась от вдохов и выдохов, как у обычных людей. Потому что оно не человек. Хотя по внешности так и не скажешь.

Подойдя к матрасу, мужчина немного наклонился, рассматривая свое творение, но не собираясь его будить. Сперва следует разобраться с девушкой, ведь ей скоро выходить на «сцену» и играть свою роль. Осталось заложить нужные воспоминания, чтобы все прошло гладко.

Выпрямившись, мужчина глубоко вздохнул и громко хлопнул в ладоши, предвкушающе улыбаясь.

– Игра началась, господа.

Глава 1

Наконец-то за долгое время у Романа Скоблева появилось аж целых два выходных. Он решил провести их подальше от города, выключив телефон, чтобы до него не смогли дозвониться не только по работе, но и вообще кто-либо. Единственный, кто знал, где он находится, был Леня Морозов, вынужденный сейчас трудиться в поте лица. И Рому совершенно не интересовало, что там происходит с внешним миром. Да хоть ядерная бомба упадет или инопланетяне спустятся на Землю! Следователь заслужил свой отдых честным трудом.

Прошло практически два месяца после того случая в лесу, когда его и Каина чуть не прикончил Авель, буквально воскресший из мертвых. Как уже все знали, не без помощи мага, до сих пор за ними охотившегося ради черного гримуара. Вообще, за последнее время на Рому столько свалилось, что другой человек давно бы сошел с ума. Одно то, что в мире существуют вампиры, и один из них работает с ним, выбивало Скоблева из колеи. Он старался об этом не думать, но, стоило увидеть Каина Адамиди, перед глазами мгновенно возникали картинки того побоища, в котором они чудом выжили. Выжили, кстати, благодаря тому же Адамиди, оторвавшему голову братцу.

Да что говорить! За последние полтора года жизнь следователя Скоблева буквально перевернулась с ног на голову. А началось все с обычного расследования, заведшего в самую гущу событий, из которых до сих пор не удается выбраться.

Но он не жалел о случившемся, ведь познакомился с девушкой, ставшей самым близким и родным человеком на планете.

Они уже практически два месяца встречались с Ольгой, и дни, проведенные рядом, Рома считал лучшими за последние несколько лет. Оля возвращала его к жизни, он теперь замечал не только черно-серые оттенки обыденности, но и яркие, солнечные краски. Она ждала его, когда он долгие ночи проводил на работе, готовила завтраки и ужины, принимала со всеми тараканами, живущими в голове. А главное – принимала его непростую работу и отдавала всю себя. Не попрекала, что мало уделяет ей времени, всегда ему радовалась, и неважно какому – усталому, бодрому, злому или раздражающему.

И это бесценно.

Сегодня, как и в любой другой день, Скоблев встал рано. Организм уже привык пробуждаться не позднее семи утра, невзирая на то, что он устал на этой работе, как собака, и сейчас наступили заслуженные выходные. А ведь вчера вечером Рома пообещал себе не подниматься с кровати раньше обеда.

Открыв глаза, он уткнулся взглядом в пожелтевший от времени потолок своего загородного дома, доставшегося в наследство от родителей. Здесь стояла идеальная тишина, если не считать пения птиц, доносящегося из приоткрытого окна на кухне. Глубоко, но бесшумно вздохнув, посмотрел на соседнюю сторону кровати, где спала Оля, и улыбнулся.

Она лежала на боку, собрав под себя одеяло, закинув на него ногу и руку, обнимая, словно воздушное облако. Она постоянно так делала. Роме в свою квартиру даже пришлось купить еще одно одеяло, чтобы укрываться им, если ночью кое-кто отжимал их общее.

Но это мелочи.

В отличие от Ромы, Оля любила подольше поспать, а проснувшись, долго нежилась в кровати. Стараясь не мешать ей, мужчина осторожно поднялся, пытаясь аккуратно ступать по полу, не допуская скрипа половиц, вышел из комнаты и плотно закрыл дверь.

Старые половицы все равно противно скрипнули, но уже в коридоре, когда Скоблев направился на кухню, планируя включить кофемашину. Кружечка горячего свежеприготовленного кофе была неким утренним ритуалом, с которого начинался день.

Пока автомат готовил для него напиток, Рома дошел до ванной, умылся, почистил зубы и переоделся в домашний спортивный костюм. По возвращению его уже ждала кружка крепкого кофе, ароматом наполняя кухню и недлинный коридор.

Подхватив кружку, мужчина немного отпил. Обжег небо и зашипел от боли.

– Черт! – выругался, цокая языком.

Потом с кружкой в руках вышел на задний двор, откуда открывался вид на густой зеленый лес.

Свои два дня выходных Рома решил провести в компании любимой женщины. Он посчитал, что на природе, вдали от города, им мало кто может помешать, и дом в деревне – просто идеальный вариант.

Скоблев редко сюда приезжал. В основном из-за работы не хватало времени, да и путь из Москвы в область не настолько близкий, чтобы постоянно кататься. Но в этот раз решил уехать подальше, туда, где уж наверняка никто не найдет.

И сейчас, стоя на улице с горячей кружкой кофе в руках и любуясь прекрасным видом на лес, откуда доносились пение птиц и приглушенный шум ветра, ни о чем не жалел. Его, будто мягким коконом, окутало спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, которых давно уже не было.

Скоблев бросил взгляд на часы на запястье. Без десяти семь утра. Сел на деревянную лавку позади дома, вытянул ноги. Вдали по полю клубился полупрозрачный туман, и на траве еще лежала роса, а солнце только-только начинало пригревать. Поглубже вдохнул прохладный утренний воздух, наполненный ароматами цветов, и улыбнулся.

– Как же хорошо! – выдохнул и снова глотнул кофе, уже немного остывшего.

Деревня практически пустовала. В основном здесь обитали дачники, и появлялись они весной, когда приходила пора засевать огороды, а постоянно жили только в трех домах, да и то старики.

Отпив еще кофе, Рома прикрыл глаза, глубоко дыша. Прохладный ветерок ласково прошелся по волосам, и лучи солнца тут же ослепили, когда он распахнул веки.

Мужчина почувствовал позади легкие, практически невесомые шаги, и на его лице сама собой появилась улыбка. Через миг на плечи легли ладошки, а шеи коснулся теплый поцелуй.

– Доброе утро, – немного хрипло проговорила Оля. В ее голосе слышалась улыбка.

– Доброе. Думал, ты подольше поспишь, пытался вести себя как можно тише.

– Ага, я тоже так думала. Но, проснувшись, поняла, что тебя нет, и пошла искать.

Она обогнула лавочку и села рядом с ним. Рома протянул девушке свою кружку. Она благодарно кивнула, немного отпила и поморщилась от горьковатого привкуса: мужчина предпочитал крепкий кофе без сахара.

Опустив взгляд, Рома заметил, что Оля вышла в пижаме канареечного цвета и босая. Непослушные темные волосы растрепались, и вся она казалась безумно милой. Придвинувшись, он обнял ее и поцеловал в висок. Носом зарылся в волосы, от которых пахло яблочным шампунем. От Оли исходило уютное тепло. Эта девушка была его домом, утраченным после смерти жены. Как говорится, чтобы чувствовать себя счастливым, человеку нужен человек.

– Хорошо тут. Жаль, завтра уже придется возвращаться, – произнесла Оля, прерывая поток его мыслей.

– И не говори. Если хочешь, приедем в следующие выходные, – предложил Рома, отрываясь от ее волос и следя за выражением лица.

– Шутишь? Конечно хочу! – воодушевленно ответила девушка. Только вот Скоблев сомневался, что в следующие выходные он будет так же свободен, как и в эти. Но они сюда, бесспорно, еще вернутся, и не раз. – Чем мы сегодня займемся? – уточнила Оля, допивая остатки кофе.

– Можем пойти погулять в лес. Там есть речка, заодно и искупаемся.

– Я только за.

– Тогда идем завтракать, и в путь?

– Идем! – она улыбнулась озорной девичьей улыбкой, согревшей его не хуже солнца.

После завтрака, как и планировали, они отправились гулять. Рома неплохо знал местные леса, все же детство провел в этой деревне. Он частенько ходил с отцом и матерью за ягодами и грибами, а с ребятами, тоже приезжавшими на лето, бегал на ту самую речку купаться. Только не подумал о том, что сюда давно никто не ездит, и тропа заросла густой травой.

Но это их не остановило. Скоблев упорно шел вперед по памяти, раздвигая и топча длинную траву. Оля же двигалась следом, стараясь успеть за широким мужским шагом. Ей вообще нравилась подобная тема – домик у леса, где практически нет ни души. Это напоминало ей детство и дедушку-травника, живущего в провинциальном городке.

Последние месяцы Оля чувствовала себя спокойно и вообще, кажется, ожила. Проклятые сны, постоянно ее мучившие, давненько не приходили, но девушка помнила, что такое затишье бывает перед бурей. И чем спокойнее и идеальнее время сейчас, тем сильнее тряхнет потом.

– Ну вот и пришли, – немного устало сообщил Рома, смахивая пот со лба.

Оля вышла из-за его спины и оглядела открывшуюся глазам речушку. Небольшую и вряд ли глубже, чем по пояс, но это даже хорошо.

Пока они пробирались сквозь заросли травы, прилично так взмокли, и прохладная вода манила нереальным блаженством. Быстро сняв одежду и оставшись только в плавках, Рома с разбегу запрыгнул в речку и немного отплыл в сторону. Оля робко последовала за ним.

Освежающий поток моментально «укусил» ее за щиколотки. По коже побежали мурашки. Вода оказалась холоднее, чем ожидалось. Набрав в легкие воздуха и затаив дыхание, Оля быстро сделала несколько широких шагов, окунулась и рвано выдохнула. Через пару минут стало теплее. Она легла на спину, прикрыла глаза. Солнечные лучи немного жалили кожу, но вода тут же остужала.

До слуха девушки донеслось громкое пение птиц, а рядом раздался всплеск, и Оля улыбнулась. Через секунду всплеск повторился. Капли воды упали Оле на лицо, но она не стала открывать глаза, продолжая дрейфовать по течению.

Она чувствовала, что Рома стоит рядом. Чтобы ощутить его присутствие, ей не требовалось зрение.

Внезапно сильные руки легли ей на грудь. Толчок – и Оля мгновенно ушла под воду, хотя он толкнул не так уж и сильно.

От неожиданности распахнула глаза уже под водой. Захлебываясь, в панике замолотила руками. Ее окутала темнота: лучи солнца с трудом пробивались сквозь толщу воды. Наконец девушка ногами нащупала дно, встала, выпрямилась и закашлялась.

– Рома, ты совсем?! – отплевываясь, воскликнула она, ладонями протирая лицо.

А когда проморгалась, то поняла ужасающую вещь: Ромы рядом не было. Мужчина плавал метрах в двадцати и явно не успел бы, пока она барахталась, настолько далеко отплыть. Тем более, кажется, вообще не обращал на Олю внимания, как и недавно она, лежа на воде.

Холодные тиски ужаса сковали сердце, и медленно, но неудержимо стала накрывать паника. Девушка шагнула к берегу, но получилось не очень уверенно: на ноги словно нацепили гири.

Неожиданно затылок зажгло от тяжелого взгляда. Оля, как в замедленной съемке, начала оборачиваться. Этот разворот дался ей с трудом: что-то не давало шевелиться. Девушка понимала – рядом никого нет, но ощущение, словно ее кто-то стискивает, наваливаясь немаленькой тяжестью, не оставляло.

Наконец она смогла повернуться. И застыла в немом ужасе. Вдали, у леса отчетливо виднелась мужская фигура. И хотя лицо незнакомца скрывал глубокий капюшон черной толстовки, Оля не сомневалась – тот смотрит именно на нее, а не на Рому.

Внезапно она ощутила аромат его тела, который был ей знаком. Запах хвои и морозной свежести запечатлелся в памяти после их единственной встречи и поцелуя.

Перед глазами пронеслись картинки, как этот незнакомец успокаивал ее после кошмара, а она приняла его за Рому. По телу пробежала дрожь ужаса.

Он здесь.

Он сейчас стоит и смотрит на нее.

Казалось, пожелай он протянуть руку, и пальцы коснутся ее кожи, хотя между ними приличное расстояние.

Маг подобрался гораздо ближе, чем они ожидали. Он всегда находился рядом, умело скрываясь, настолько искусно, что никто не мог его найти. Как ему так ловко удавалось ускользать?

Слегка тряхнув головой, Оля моргнула и… силуэт мужчины пропал, а вместе с ним исчезла и тяжесть, сковывающая тело. Девушка снова могла двигаться и спокойно дышать.

– Оля? – ее плеча коснулся Рома.

Она вздрогнула, резко обернувшись. И только чудом не вскрикнула.

– Ты напугал меня, – пожаловалась сипло и снова посмотрела на опушку леса, где пару секунд назад стоял маг. Там никого не было.

По телу девушки от осознания того, что враг знает, где они, пронеслись табуном мурашки. Получается, он никогда не выпускал их из поля зрения. Наверняка все два месяца готовился, собираясь напасть снова.

И он нападет.

А они так и не узнали кто он. Но понимали, что незнакомец, обладающий магической силой, хочет заполучить гримуар, который Оля точно не отдаст: завладев книгой, колдун способен уничтожить многих. Но самое главное – гримуар нужен Оле, чтобы убрать проклятие, давным-давно наложенное одной ведьмой на ее род по женской линии.

– Эй, ты чего? С тобой все хорошо? – спросил Скоблев.

– Да, все в порядке. Просто привиделось, – она попыталась улыбнуться. Не хотелось раньше времени беспокоить Рому, у него и так много проблем.

– Точно? – он взял в ладони ее лицо, пристально всматриваясь в темно-зеленые глаза.

– Угу, – кивнула девушка. – Может, пойдем домой?

– Хорошо.

Рома коснулся ее губ легким поцелуем и, взяв за руку, повел из воды. Дойдя до берега, достал из рюкзака большое махровое полотенце и бережно накинул ей на плечи.

До дома они добрались быстрее, чем шли к реке. Всю дорогу Оля задумчиво молчала, хотя Рома пытался ее разговорить. Он задал сотню вопросов, беспокоясь, но она только отмахивалась.

Ужинали на улице, в саду. И лишь после бокала вина Оля немного расслабилась, отрешившись от мыслей, терзающих весь день.

Они сидели друг напротив друга и наслаждались зажаренными на мангале стейками, когда из приоткрытого окна дома послышался звук входящего вызова. Оля мысленно завыла. Сейчас ей ни с кем не хотелось общаться, она мечтала провести последние часы спокойствия только с любимым наедине. Конечно, она понимала, что, стоит им приехать в город, все начнется заново: Рома будет работать сутки напролет, а она – изучать книгу в особняке Бархатова.

– Это твой? – уточнил Скоблев, отрываясь от еды.

– Ага. И даже знаю, кто звонит, – Оля смешно округлила глаза, и Рома улыбнулся.

– Кто? – поинтересовался он.

– Евгений Данилович. Ему хочется, чтобы я поскорее нашла контакт с книгой и научилась ее читать. Вообще-то у меня и сейчас получается хорошо, но кое-что я пока не понимаю, вот он и торопит. Не знаю, как разрешил поехать с тобой.

Евгений Данилович Бархатов был еще тем тираном. Оля прекрасно понимала – вампиры, в отличие от людей, не спят, им не нужно есть, ходить в туалет и отдыхать. А он, кажется, забывал о том, что Оля всего лишь человек, потому требовал от нее невозможного. После его занятий она домой просто-напросто приползала, а бывало, отключалась прямо в гостиной Бархатова. Попытки Каина уговорить отца хоть ненадолго отстать от девушки проваливались, и Оле оставалось только смириться с трудной программой обучения. Но, несмотря на это, она осознавала – Бархатов все делает ей на пользу. Вампир не обязан возиться с какой-то девчонкой, у него и своих занятий хватало, но ради нее он их откладывал на потом.

– А ты нашла заклинание, избавляющее от проклятия? – спросил Рома.

– Нет, – расстроенно ответила она.

Оля очень хотела снять с себя проклятие, но вот найти нужное заклинание не удавалось. Прочитала уже половину книги, а оно все не попадалось. Как же ей хотелось наконец-то зажить нормальной жизнью, хотелось семью и детей!

– Главное, не расстраивайся, – подбодрил Скоблев, кладя руку на руку Оли и сжимая в знак поддержки. Она благодарно улыбнулась: его поддержка действительно очень помогала.

Телефон замолчал.

– Кажется, все, не звонит, – с облегчением выдохнула девушка.

Она отрезала кусок стейка и поднесла ко рту, и в этот момент мелодия заиграла снова. Оля застонала уже в голос, откладывая вилку с нанизанным на нее мясом, а Рома легко рассмеялся.

– Лучше ответь, а то Бархатов примчится сюда, найдя тебя идеальным вампирским нюхом.

Оля кивнула. Евгению Даниловичу ничего не стоит примчаться за ней. Точнее, он пошлет подчиненных, и те приволокут ее к нему.

У вампира имелись свои счеты с гримуаром. И если бы Оля не была единственным человеком, способным его прочитать, вряд ли Бархатов стал бы уделять ей столько времени.

Листы книги были сделаны из кожи вампира, а текст написан человеческой кровью, и ковен ведьм заколдовал ее так, что ни один вампир не мог к ней прикоснуться. Получалось, Оля и Бархатов оказывали друг другу взаимовыгодную помощь.

– Ладно, я сейчас, – сказала девушка. Вышла из-за стола и направилась в дом.

Она не ошиблась: действительно звонил Евгений Данилович.

– Оля, ты почему трубку не берешь? – с недовольством и без приветствия проговорил вампир.

– И вам добрый вечер, Евгений Данилович. Мы ужинали на улице, а телефон в доме лежал, – зачем-то принялась оправдываться она.

И так всегда: она ощущала себя маленькой и беззащитной рядом с этим высоким и хмурым мужчиной. Он подавлял одним своим видом, словно постоянно напоминая, что в любую секунду может прихлопнуть, как букашку, если она ослушается.

– Вы когда в город возвращаетесь? – тем же строгим голосом спросил Бархатов.

– Завтра вечером.

Оля заметила, как дрогнул голос, и отругала себя. Увы, как бы ни старалась, держаться спокойно с этим мужчиной не получалось. Вероятно, на нее влияли предрассудки, ведь в книгах вампиры всегда показывались злом, и люди для них – лишь еда.

– Хорошо. Тогда в понедельник утром жду. Я тут побеседовал с одним вампиром из клана, и он подал отличную идею. Приезжай ко мне с вещами, поняла? Много не бери, мы уедем максимум на два дня.

– Куда? – шокированно спросила она, но, как всегда, Евгений Данилович не собирался ничего объяснять. Он вообще не отличался многословностью и не любил вопросов. Стоило его о чем-то спросить, сразу кривился, будто съел лимон, и взгляд становился строже обычного.

– Увидишь, – буркнул мужчина и, не прощаясь, сбросил вызов.

– Вот и поговорили, – пробормотала Оля, смотря на погасший экран телефона. Она даже не представляла, что задумал этот несносный вампир. В его голову постоянно забредали непостижимые ее умом идеи.

Глава 2

В город они вернулись вечером в воскресенье. Точнее, вечер уже плавно переходил в ночь, тем не менее въезд в столицу из области стоял практически намертво. И им пришлось проторчать в пробке минут сорок.

По просьбе Оли Рома отвез ее к ней домой, а сам поехал к себе. Он предлагал девушке остаться у него – уж очень не хотелось с ней прощаться. Но она наотрез отказалась, объяснив это тем, что Евгений Данилович куда-то планировал ее отвезти, и ей нужно собирать вещи.

Мысль, что Оля поедет в неизвестность с вампиром, не нравилась Скоблеву. Он прекрасно знал – с ней ничего не случится под защитой Бархатова, но душу все равно терзало нехорошее предчувствие. Наверное, он никогда не привыкнет считать вампира не врагом. Несмотря на все, что их связывало, следователь с трудом доверялся этим существам.

Рома из салона своего автомобиля проследил, как Оля подходит к двери подъезда, набирает код домофона, а потом скрывается за тяжелой железной створкой. И лишь дождавшись, когда в ее окнах загорелся свет, завел мотор и поехал к себе. Но чем ближе подъезжал к району, где находилась его квартира, тем сильнее нервничал. И с чем связано такое состояние, не понимал.

А еще казалось, будто кто-то постоянно буравит спину тяжелым взглядом. Он это ощутил в супермаркете, выбирая продукты и складывая их в корзину. Но сколько бы ни оборачивался, вычислить, откуда исходит взгляд, так и не получилось. Чутье следователя вопило, что за ним ведется слежка, и, похоже, на высоком профессиональном уровне.

Впрочем, Рома не отрицал, что ему могло и показаться. Стоило им с Олей пересечь черту города, как внутри все напряглось, словно они покинули место, где оба были в безопасности.

Подъехав к дому, мужчина припарковался на привычном месте и, достав пакеты с продуктами, пошел к подъезду. Поднявшись на свой этаж и приблизившись к нужной квартирной двери, Рома остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Вдохнул глубже до боли знакомый аромат. Во рту даже появился вкус блинчиков, по которым он иногда скучал.

Такие блины пекла только Марина, его покойная жена. Блинное тесто она замешивала с мятой, и получался изысканный, нежный вкус. У нее вообще была какая-то мания – она добавляла мяту везде. А после ее смерти этот запах стал для него подобен яду, и только недавно у Ромы начало получаться нормально к нему относиться. И тоже не без помощи Оли.

Мужчина еще раз вдохнул мятный аромат, отогнал подступающую тоску по усопшей супруге, наконец-то сунул ключ в замочную скважину и открыл дверь квартиры.

А когда вошел, до него дошло, что запах блинчиков исходит с его кухни, на которой сейчас горел свет.

Рому словно парализовало. Пакеты с продуктами чуть не выпали из рук, он с трудом их удержал. Скоблев тряхнул головой и зажмурился, прогоняя бредовое видение, которое не могло быть правдой. Открыл глаза. Свет на кухне никуда не пропал, как и аромат.

Тяжелый ком застрял поперек горла и мешал дышать, а в памяти вспыхнули картинки из уже, казалось бы, такого далекого прошлого. Эти воспоминания навсегда останутся с ним. Ему было безумно трудно смириться с потерей жены, но он выдержал и даже, кажется, не сломался. И вот, когда его жизнь опять заиграла яркими красками и наконец-то получалось снова легко дышать, что-то, похоже, надломилось в нем. Словно открылись старые раны, вроде бы давно затянувшиеся.

На кухне слышался звон посуды и скворчащий звук выпекания блинов. Очень медленно и бесшумно, боясь спугнуть видение, Роман поставил пакеты на пол и, не снимая уличную обувь, двинулся к кухне. И чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось сердце. А подойдя к дверному проему и увидев девушку в фартуке, стоящую за плитой, Рома впал в ступор. Ноги подкосились, пришлось схватиться за косяк, чтобы устоять.

За плитой стояла его жена Марина, которую он давно похоронил.

К горлу подступил тошнотворный ком. Рома прикрыл глаза, до боли сжимая веки, и потряс головой, прогоняя проклятое наваждение. Но оно не исчезло. Скоблев словно попал в очередной кошмар, которые ему так часто снились после ее смерти.

– Нет, это просто галлюцинация. Тебя не существует, – прошептал он и ущипнул себя, надеясь проснуться. Ощутил боль и понял, что это никакой не сон, а самая настоящая реальность.

Жена, словно почувствовав, что на нее кто-то смотрит, обернулась. Улыбнулась. Рома аж перестал дышать. Перед ним стояла его Марина, осязаемая и живая. Именно такая, какой он ее запомнил.

Она осталась все той же – невысокая, хрупкая, но сильная характером. Ее темные волосы были убраны в аккуратный хвост, на щеках играл румянец, а глаза сияли, наполненные радостью. Жена всегда на него так смотрела, когда он приходил домой, – словно соскучилась, даже если видела его десять минут назад, ведь они вместе работали. Этот ее взгляд, позволяющий чувствовать себя нужным, он очень любил.

Рома сглотнул тяжелый ком в горле. В глазах защипало. Он шагнул назад, но тут же остановился, смотря на нее. А жена никуда не пыталась исчезнуть, просто стояла и улыбалась, как делала это раньше.

– О, милый, ты уже приехал? Все купил, что я просила? – уточнила Марина и отвернулась буквально на пару секунд, переворачивая блин на сковородке. Затем отложила лопаточку, подошла ближе и, обняв, привстала на носочки и поцеловала его в губы.

Рома стоял, не двигаясь, не в силах поверить в происходящее. Он замер, как статуя, не способный вымолвить ни слова.

– Это лишь сон, – пробормотал практически беззвучно.

Жена ему давно не снилась, тем более в таких реалистичных снах. Он знал, что дух Марины присутствует рядом: много раз ощущал, как она до него дотрагивается, ее дыхание на своей коже, незримую поддержку. Но сейчас было иначе, так, словно она не умирала, а все это время оставалась рядом.

Мужчина почувствовал невыносимое желание обнять, прижаться сильнее и вдохнуть такой родной аромат ее тела. Внутри все закаменело, и стало трудно дышать.

– Что ты сказал? – спросила Марина, возвращаясь к плите и снова занимаясь готовкой.

Рома же продолжал буравить ее взглядом. Он уже исщипал всю руку, чувствовал прекрасно боль, но проснуться так и не вышло.

Шагнул вперед, жадно осматривая девушку, одетую в коротенькое домашнее платье, которое он давно выкинул со всеми ее вещами. Как оно оказалось на ней?

А вдруг ее смерть была лишь страшным кошмаром, и сейчас – настоящая реальность?

Тут он вспомнил об Оле. Она-то не могла ему привидеться, как и зло, творившееся в последний год.

А потом резко стало все равно, сон это или нет. Он так соскучился по жене, что сердце заныло от боли и тоски. Рома медленно подошел к ней сзади и, не обращая внимания на то, что она занята, повернул к себе лицом, вглядываясь в глаза.

– Ром, ты чего? – удивилась Марина, но он не ответил.

Аккуратно прошелся пальцами по ее лицу, отмечая холодную, словно мраморную, кожу, хотя на щеках играл румянец. Стащил с ее головы резинку, и волосы каскадом упали на плечи. Зарылся в них пятерней, склонившись и вдыхая такой знакомый аромат, уже почти выветрившийся из памяти.

– Это правда ты? Ты живая? – отстранившись, снова заглянул ей в глаза.

И заметил, что Марина занервничала. Даже немного отодвинулась.

– Ром, с тобой все хорошо? Ты пил, что ли? – жена потянулась к нему и принюхалась, а потом, не уловив запах алкоголя, посмотрела непонимающе.

– Нет, я не пил. Просто безумно по тебе скучал.

Он прижал ее к груди, стискивая в медвежьих объятиях. Казалось, стоит ему моргнуть или опустить руки, Марина исчезнет.

Но когда он отстранился, жена никуда не делась – так же стояла рядом и с недоумением смотрела на него.

– Дорогой, у тебя точно все хорошо? – она дотронулась прохладной ладошкой до его щеки.

Внезапно Роме подумалось, что руки у Марины всегда были теплыми – она даже в мороз не носила перчатки, говорила, ей жарко. А сейчас ладони холодные, словно она… вампир. Такой же холод Скоблев ощущал от Каина или Бархатова. Правда, заметит это не каждый, только тот, кто пообщается с ними подольше и узнает их сущность.

Через миг мужчина отбросил эти размышления, потому что не важно, какой температуры ладони жены, если она рядом.

– Да, просто прекрасно.

– Ну ладно. А ты в магазин-то за продуктами заехал?

Роман опустил голову, вспоминая, заехал ли он в магазин. Как-то при виде Марины все забылось.

А в магазин он заехал, после того как отвез Олю. Мысль об Ольге немного отрезвила.

– Да, пакеты в прихожей. Сейчас принесу, – кивнул он и быстро вышел из кухни.

В коридоре, сняв ветровку и уличную обувь, посмотрел в зеркало. Отражение не порадовало – лицо бледное, глаза бегают, а руки подрагивают. В голове была полнейшая каша. Он не понимал, что творится с этим чертовым миром.

Почему-то подумалось об Оле. Если появилась Марина, то она вообще жива? Может, судьба с ним сыграла злую шутку и забросила в какую-нибудь параллельную реальность?

Стоп. Он же отчетливо помнит, как возвращался домой из магазина, так что это не должна быть другая реальность. Получается, с ним играет тот самый маг, который был его копией и которого они так и не нашли.

Тряхнув головой, Скоблев взъерошил волосы и снова посмотрел на свое отражение, не в силах понять, что чувствует. Его одолевали сомнения, страх, счастье и неверие.

Наконец-то оторвавшись от разглядывания себя в зеркале, мужчина подхватил пакеты и вернулся на кухню.

– Ты ужинать будешь? – спросила жена, когда он принялся раскладывать продукты в холодильник.

– Конечно. Я голодный как волк, – улыбнулся Рома и поймал себя на том, что любуется женой. Какая же она все-таки красавица!

– Тогда иди мой руки, а я пока на стол накрою.

Через несколько минут они сидели за столом и ужинали. Точнее, ел только Рома, а Марина смотрела на него пристально, будто изучая. От еды она отказалась, пояснив, что напробовалась, пока готовила. Рома не стал возражать, но что-то во взгляде жены нервировало. Словно смотрит кто-то чужой, неродной. И он понимал – ситуация ненормальна, но сделать ничего не пытался. Точнее, имелись кое-какие идеи, их он обязательно воплотит в жизнь, только чуть позже, сначала насладится вкусным ужином и присутствием той, по которой скучал.

А еще Рома заметил странную вещь: когда он смотрел на Марину, голова становилась пустой и ватной, из нее уходили все мысли. Но стоило отвести взгляд или сосредоточиться на чем-то другом, мозг снова начинал работать в прежнем режиме. Это открытие волновало, и сильно.

– Чем ты сегодня занималась?

Марина, услышав вопрос, напряглась, словно вспоминая. Длилось ее молчание недолго, она мило ему улыбнулась и произнесла:

– Как чем? Работала, а потом готовила ужин для любимого мужа.

– Работала, – повторил Скоблев почти беззвучно, но Марина услышала.

– Да. А что? – она вопросительно выгнула бровь.

– Да нет, ничего. Просто сегодня воскресенье, – озвучил он очевидное.

– У меня много дел накопилось. Кстати, а ты где пропадал весь день?

Он отпил уже остывшего чая и ровно ответил:

– На дачу ездил. Давно там не появлялись.

Марина кивнула и о чем-то задумалась, отводя взгляд. А Рома, наоборот, засмотрелся на нее. И что-то в ее облике царапнуло. Только внимательнее присмотревшись, Скоблев понял – она не моргает. Вообще. Ни разу не моргнула за проведенный с ним практически час.

– Марин? – позвал он, и жена посмотрела на него.

– Да?

– Очень вкусно, – похвалил Рома, не отводя с нее глаз. Она улыбнулась и… не моргнула.

– Я рада, что тебе понравилось.

На кухне повисла тишина. Рома не знал, что делать. Эйфория начала потихоньку спадать, а мозг принялись одолевать насущные вопросы. Когда он ехал домой, то собирался быстро чего-нибудь перекусить, принять душ и лечь спать. Теперь же стало понятно – не уснет. Куда уж там! Нужно срочно разобраться с происходящим. И Скоблев даже знал, кто ему в этом поможет. Только под каким предлогом выйти из дома?

И тут очень вовремя зазвонил его телефон. Мужчина достал смартфон из кармана джинсов. На экране высветился номер Оли.

– Я на минутку. Это по работе, – пояснил он, быстро поднимаясь из-за стола. Вышел в коридор, а потом дальше, в гостиную, и скрылся на балконе, плотно закрыв за собой дверь.

Провел пальцем по экрану, принимая вызов.

– Ты еще не спишь? – спросила девушка. В ее голосе слышалась тревога.

– Пока нет. У тебя что-то случилось? – встревожился Рома, ощущая, что стало немного легче. Словно Оля сняла с него пелену, появляющуюся в присутствии жены и застилающую все вокруг, заставляя концентрироваться только на Марине.

– Нет, но… – она замолчала. Он отчетливо слышал, как Оля сглотнула и тяжело выдохнула. – Просто как-то муторно на душе. У меня предчувствие, словно что-то должно случиться, – последнее слово девушка произнесла тише.

«Уже случилось», – пронеслось у него в голове. И наконец Рома осознал, что вот именно сейчас реальность, а не сон. А значит, Марины нет в этом мире. Она умерла!

– Мне приехать? – поинтересовался он.

О том, что жена каким-то чудесным образом воскресла и ждет его на кухне, думать стало легче, стоило услышать голос Оли. А может, это и вовсе не Марина. Хотя, о чем речь? Это точно не Марина! Если только в их городе не стали восставать покойники.

При мысли, что жена не должна быть здесь, рядом с ним, в его квартире, внутри все взбунтовалось, а из глубины памяти стали одна за другой всплывать картинки их прошлой счастливой жизни с Мариной.

– Нет. Просто я хотела услышать твой голос и понять, что с тобой все хорошо, – проговорила Оля, отвлекая его от переживаний.

– Ладно. Тогда ложись отдыхать. Но если что-то понадобится, звони в любое время, договорились?

– Да. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил Рома, понимая, что для него сегодняшняя ночь точно не будет спокойной. Если она вообще будет.

Убрав телефон в карман джинсов, Скоблев приоткрыл окно на балконе и, вытащив пачку сигарет, закурил. Табачный дым не успокоил, как и прохладный воздух, ворвавшийся в форточку. От пережитых эмоций руки все еще подрагивали.

Вспомнился мальчик-призрак, виденный год назад, когда они с Леней расследовали убийства девушек. Так вот, тот мальчик был классическим призраком: проходил сквозь стены и был неосязаемым. И Роме пришла мысль: может, жена – призрак? Он же и раньше чувствовал ее незримое присутствие. Только вот сейчас Марина – человек из плоти и крови. По крайней мере, на первый взгляд.

Докурив сигарету, он смял бычок о дно стеклянной пепельницы и вышел в гостиную. Остановился по центру комнаты. Прислушался. С кухни доносился непонятный звук. Рома глубоко вздохнул, успокаиваясь: ситуация вывела из себя даже такого сильного духом мужчину. Еще бы не вывела! Не каждый бы принял без истерики факт, что в его доме хозяйничает давно умерший родственник.

Протерев ладонью бледное лицо, мужчина натянул маску спокойствия и вернулся на кухню. Жена уже убрала со стола и мыла посуду.

– Марин, мне нужно уехать по работе. Когда приеду, не знаю. Не жди, ложись спать, хорошо? – проговорил он, стоя в дверном проеме и пристально смотря на нее.

– Ладно. Что-то серьезное? – она обернулась, ловя его взгляд.

– Нет, – отмахнулся Рома и развернулся, намереваясь уйти, как услышал ласковый голос:

– Я буду ждать. Постарайся недолго, пожалуйста. Люблю тебя.

И эти ее последние слова мурашками пробежались по телу. «Люблю тебя», – пронеслось в голове голосом жены, и Рома вздрогнул.

– А может, я просто чокнулся, и пора в психушку? – пробормотал он, завязывая шнурки на кроссовках.

Прежде чем уйти из квартиры, еще раз глянул в сторону кухни, где жена продолжала мыть посуду, и на всякий случай прихватил с собой запасную связку ключей, чтобы Марина никуда не смогла выйти.

***

После того как Оля вчера увидела в лесу мага, в душе поселилась тревога. Вообще, все, связанное с магией, у нее вызывало нервозность. Она даже не поехала к Роме, хотя тот предлагал. С ним было бы куда спокойнее и безопаснее, но ей хотелось побыть одной и все как следует обдумать. Да и гримуар не даст в обиду. По крайней мере, она очень на это надеялась.

Пройдя вглубь квартиры, Оля подошла к старому серванту, самому настоящему раритету. Родители приобрели его задолго до ее рождения. Стоило, конечно, давно сделать ремонт и заменить всю мебель, только руки не доходили. Да и жалко прощаться с вещами, напоминающими о счастливом прошлом.

А старый сервант еще ничего, даже дверцы не скрипели. В нем хранились книги и фотоальбомы, которые собирал ее отец. И еще там лежало сокровище – мамина шкатулка с украшениями. Эти украшения не представляли особой ценности, если считать в денежном эквиваленте, но были бесценны для Оли. Память куда ценнее денег.

Девушка потянулась к шкатулке, отделанной белым бархатом, и открыла ее. Взяла серебряную цепочку с кулоном в форме сердца: ей впервые за долгое время захотелось его надеть. Ловко накинула цепочку на шею и застегнула, пряча украшение под одеждой.

Ощутив прохладу металла, накрыла кулон поверх футболки ладошкой. Захлопнула шкатулку и, подвинув ее в сторону, потянулась к полке с книгами. Среди них затесалась одна, практически неприметная – черный гримуар. Под рукой Оли обложка словно стала теплее, а по телу девушки пронеслась волна облегчения.

Подхватив книгу и закрыв сервант, Оля положила гримуар на журнальный столик и пошла на кухню, заварить ромашковый чай. Ей сегодня еще предстояло собирать вещи, ведь завтра они с Евгением Даниловичем едут неизвестно куда. И даже пожелай Оля отказаться от поездки, у нее не получилось бы: вампир силой бы увез. Если Бархатову что-то взбрело в голову, он не менял планов.

Оля, наверное, единственная из их троицы не боялась вампиров. Рома и Леня относились к ним с подозрением и опаской, а вот она нет. Девушка чувствовала – ей не причинят вреда. За те два месяца, что она обучалась чтению и познанию книги под руководством Евгения Даниловича, он стал ей как отец. Оля даже иногда его сравнивала со своим отцом – такой же строгий, ответственный, упрямый, как стадо баранов, немногословный. Бархатов практически никогда не улыбался, как бы Оля ни старалась его рассмешить, и иногда наводил жути одним взглядом. И она прекрасно понимала, почему его боятся не только люди, знающие о существовании вампиров, но и сородичи.

Налив в кружку чай, Оля подхватила со стола пиалу с печеньем, вернулась в зал, удобно устроилась в кресле, положив на колени книгу, и открыла на страничке, где закончила чтение. Оттого, что она еще плохо складывала слова и понимала их с трудом, читать было тяжело, а главное – дело двигалось очень медленно. И чтобы найти нужное заклинание ей приходилось читать все без исключения.

Глотнув чая, она приступила к чтению. И вздрогнула, услышав неожиданно раздавшуюся трель дверного звонка. Сердце гулко застучало, предчувствуя нехорошее.

Оля медленно отставила кружку на журнальный столик, отложила книгу и поднялась с кресла. Звонок повторился.

«И кто это может быть в такое время?» – пронеслось у нее в голове.

Несмотря на то что квартира была небольшой, Оле казалось, она идет целую вечность. По крайней мере, накрутить девушка себя успела. Подойдя к двери, она поднялась на носочки и заглянула в глазок. Лестничная клетка оказалась пустой. Похоже, тот, кто звонил, уже ушел.

Оля с облегчением выдохнула и собралась вернуться в зал, чтобы опять заняться чтением, как по квартире снова пронеслась трель звонка. Девушка вздрогнула. Быстро приникла к дверному глазку, но снова никого не увидела. Желание открыть дверь и наорать на шутников стало почти нестерпимым, но что-то ее останавливало. Скорее всего, страх, забравшийся глубоко под кожу и не желающий оттуда уходить.

– Кто там? – спросила она. Ответом была тишина.

Почти успокоившееся сердце заколотилось с новой силой. А проклятая трель дверного звонка прозвучала снова. Не выдержав, Оля собралась с духом, быстро отперла замок и распахнула дверь. Но лестничная площадка пустовала. Она уже хотела выйти и осмотреть лестницу, возможно, тот, кто издевается над ней, сбежал вниз или поднялся на верхний этаж, когда взгляд зацепился за белоснежный конверт, лежащий на коврике.

Медленно Оля наклонилась и осторожно взяла письмо. Конверт казался тонким, словно пустым. Шагнув обратно в квартиру, девушка захлопнула входную дверь, закрывая все имеющиеся замки, и не забыла накинуть цепочку. Разорвала конверт, достала белый прямоугольный листок и прочитала написанный на нем текст.

– Не все сны реальность, не вся реальность сон, – практически одними губами повторила, не понимая, что это значит.

Оля перевернула лист. Не обнаружив подсказки, вернулась к написанному предложению. Подняла руку, смотря бумагу на просвет. Она как-то такое видела в фильме: зашифрованное послание можно было прочитать, только если сквозь него посмотреть на яркий свет.

Но ничего не увидела.

– Не все сны реальность, не вся реальность сон, – снова прочитала и в ужасе замерла. По коже побежали мурашки.

Оля узнала почерк. Каждая написанная буква, каждый выведенный крючочек и даже эта завитушка у буквы «я» были ей знакомы. Потому что почерк принадлежал ей самой.

– Что за ерунда? – прошептала она.

Захотелось отбросить конверт, словно ядовитую змею, но Оля этого не сделала. Девушка молча прошла в зал, забралась на кресло с ногами и кинула письмо на журнальный столик. Лист с написанным предложением означал какое-то предупреждение, но она его не понимала.

– Зачем ты мне это прислал? – тихо прошептала она, прекрасно понимая, что это дело рук мага. Больше в ее окружении нет ненормальных, с упорством маньяка охотящихся за черным гримуаром.

Внутренний голос уже не первый день кричал, сообщая о приближении чего-то нехорошего, но она не обращала внимания, пытаясь как можно дольше пожить в спокойствии. Но проблемы наступали, и когда это закончится, Оля не представляла.

Она схватила мобильный телефон. Пальцы сами собой нажали кнопку быстрого вызова. Ей срочно требовалось услышать голос Ромы. Только его голос был той успокоительной пилюлей, в которой Оля так сейчас нуждалась. Девушка уже пожалела, что не согласилась сегодня переночевать у него. И лишь услышав его спокойное и уверенное: «Алло», немного расслабилась.

Глава 3

В погруженном во мрак секционном зале только над одним из столов ярко, словно прожектор, светила лампа. На столе лежал обнаженный труп когда-то симпатичной женщины.

Стрелки часов показывали практически полночь, но Каин Адамиди не спал. Ему вообще на сон требовалось не больше часа в сутки, чтобы чувствовать себя бодро и уверенно.

Адамиди был в своем репертуаре: хоть сегодня и не его дежурство, он предпочитал провести эту ночь на работе. Коллеги старались держаться подальше и смотрели косо, не понимая его «любви» к покойникам, и Каин прекрасно слышал шепотки за спиной, но ему было все равно. Лишь с покойниками он находил «общий язык», читал их, как открытую книгу, стоило только взглянуть. Впрочем, мужчина вообще не особо любил общение с кем либо, люди ли это или такие, как он, вампиры. Адамиди ценил одиночество. Возможно, потому и выбрал такую профессию.

Стоя в черном медицинском костюме с накинутым поверх белым одноразовым халатом и резиновым фартуком, судмедэксперт изучал странгуляционную борозду на шее женщины. В наушниках, как и всегда, играл трек Enemy группы Imagine Dragons, и Каин молча покачивал головой в такт, одной ногой негромко постукивая в ритм музыки. Дождавшись припева, он, прикрыв глаза, тихо повторил слова песни и даже пару раз сильнее притопнул. Посмотрев сейчас на него, любой здравомыслящий человек принял бы мужчину за ненормального. Наверняка в каком-то смысле он и был ненормальным – безумно любил свою работу и получал от нее некий кайф, как наркоман, принявший дозу.

Аккуратно дотронувшись рукой, на которую еще не надел перчатку, до наушника, Адамиди прибавил громкость и приступил к работе. Каин предпочитал работать с громко включенной музыкой. Так его не доставали лишние мысли и он мог полностью погрузиться в работу.

Внимательно изучив кожные покровы покойницы, судмедэксперт натянул вторую перчатку и взял скальпель с металлического лотка. Но не успел сделать разрез, как до него донесся знакомый запах мужского одеколона. Этого посетителя, да еще и в такое позднее время, Каин никак не предполагал увидеть.

Устало вздохнув, недовольный, что его отвлекли от работы, Адамиди стянул резиновую перчатку и подушечкой пальца дотронулся до наушника, нажимая на «стоп». Музыка прекратилась.

Стоя спиной к входной двери секционной, которая пока не открылась, но вот-вот распахнется, он уже знал, кто войдет. Аромат одеколона Ромы Скоблева Каин прекрасно помнил. Правда, сейчас к нему примешивались нотки страха и переживания. Такого Адамиди не ожидал, и это означало только одно – что-то случилось.

Через пару секунд дверь распахнулась. Каин резко обернулся. Чутье его не подвело: Скоблев выглядел взволнованным, что совсем на него не похоже. Конечно, Адамиди не так хорошо знал Рому, но все-таки уже немного его изучил, и видеть переживания на его лице оказалось неожиданным.

***

Выйдя из квартиры, за дверью которой осталась жена, Рома уже прекрасно знал, к кому поедет просить помощи. У него не так много друзей, а особенно тех, кто разбирается в сверхъестественном, тем более и самих относящихся к категории сверхъестественного.

Скоблев прекрасно знал, где искать Адамиди посреди ночи, и это точно не его квартира или дом Бархатова. Каин – тот еще трудоголик, по уши влюбленный в работу.

Ожидаемо вампир обнаружился в морге, за рабочим процессом.

Стоило распахнуть дверь нужной секционной, Рома тут же встретился с недовольным взглядом Каина и на мгновение замер. Сказать, что он был взволнован случившимся, это ничего не сказать. Но очень надеялся во всем разобраться.

– Даже не буду спрашивать, как ты меня нашел и почему не в кровати в такое позднее время в свой выходной, – проговорил Адамиди, снимая вторую перчатку и накидывая на труп белую простыню.

– Мне нужна твоя помощь, – голос всегда сдержанного Скоблева немного дрогнул. Это дало Каину понять, что не все так просто.

– Идем, – он кивнул на дверь, в которую пару минут назад вошел Рома.

По коридору они шли молча, тишину разбивали только тяжелые шаги. Зайдя в ординаторскую, Каин уселся на старый потрепанный диван. Тот местами даже прохудился, но выкидывать его никто не собирался. Рома же, проигнорировав приглашающий жест судмедэксперта, принялся метаться по кабинету, подобно зверю в клетке, тем самым еще больше раздражая вампира.

– Ну? Чего случилось-то? – удивленно приподняв брови, уточнил Каин, все еще не понимая, что происходит.

– Моя жена Марина сейчас у нас в квартире, – нервно выдал Рома.

– В смысле в квартире? Она же… – Адамиди замолчал, решив тактично не озвучивать тот факт, что жена Скоблева умерла.

– В прямом. Мы сегодня с Олей, точнее, уже вчера приехали в город после выходных у меня на даче. А когда я вернулся домой, то встретил там Марину. Она готовила блинчики, – объяснил Рома, а потом сорвался: – Блинчики, мать твою! Ты понимаешь, о чем я?! Моя покойная жена сейчас в нашей квартире и, скорее всего, уже спит в нашей кровати!

– Слушай, – спокойным, твердым голосом заговорил Каин, – у меня есть хороший знакомый психиатр, давай к нему съездим? Он поможет разобраться с твоими проблемами.

Скоблев нервно рассмеялся. Вероятно, психиатр ему и не помешал бы, только вот он не псих и с ума не сошел. Наоборот, прекрасно все осознает и понимает. А еще ему почему-то казалось, что Каин к его «проблеме» отнесется не так. По крайней мере, не предложит обратиться к врачу. Но вышло иначе, потому пришлось рассказывать развернуто.

– Адамиди, я не псих, и с головой у меня все в порядке. В моей квартире и правда Марина, живая и осязаемая. Не призрак, не фантом и не мои галлюцинации, которые после всего пережитого должны уже давно были случиться. Моя жена вос-крес-ла, – последнее слово он произнес по слогам и устало вздохнул. Голова раскалывалась, и Рома понятия и не имел, что ему делать.

Потерев ладонью бледное лицо, он все же подошел к старому креслу, стоящему в углу, и упал на него мешком, вопросительно смотря на Каина.

– Хорошо. А Оля где? – зачем-то поинтересовался Адамиди.

– Дома у себя. Они завтра с твоим отцом куда-то уезжают. На сколько – не знаю. Я так понял, у того появилась новая теория, как Оле быстрее научиться принимать книгу и полностью ей открыться.

Каин кивнул и спросил:

– Ты на машине?

– Да. А что?

– Подожди, я переоденусь и поедем.

– Куда поедем? – не понял Рома.

– Как куда? К тебе. Будешь знакомить с женой, – по-прежнему спокойным и уверенным голосом сообщил Каин.

Он все еще считал, что у Скоблева случился нервный срыв, и ему нужно просто-напросто отдохнуть. Мало кто из людей выдержит все то, что произошло с Ромой в последние дни. Адамиди почти не сомневался – нет в квартире никакой жены, но бросить единственного друга в беде не мог.

– Ты видел, сколько времени? – возмутился Скоблев.

– Ну тебе же нужно разобраться, что происходит?

– Да, – немного неуверенно ответил Рома.

– Значит, поедем разбираться.

Больше не говоря ни слова, Каин вышел из ординаторской и направился переодеваться.

Все время ожидания друга Рома думал о том, что обрадовался бы, окажись Марина галлюцинацией на фоне стресса и усталости от работы. Он бы даже с удовольствием принял факт, что слетел с катушек, только не то, что его покойная жена воскресла. Хотя где-то глубоко в душе все еще ее любил, он уже принял новую жизнь и полюбил другую женщину, и именно с ней хотел сейчас оказаться рядом. Скоблев даже думать страшился о том, как все рассказать Оле, если жена и правда окажется жива. Не бросит же он Марину и не уйдет к другой. В ее-то сознании они еще вместе, и ничего не произошло. А как объяснить на работе, когда жена появится там?

Заметив Адамиди, вновь вошедшего в ординаторскую, Скоблев аж на месте подскочил. И вскоре два авто мчались по ночному городу.

Каин на своем BMW следовал за Скоблевым не отставая. Когда в морг посреди ночи заявился Рома, он и предположить не мог, с какой просьбой тот пришел. И не сомневался, что Роману все показалось. Вампир прекрасно знал, насколько людская психика слаба. Тем более после побоища, устроенного его братом Авелем. Тогда они с Ромой чудом выжили, но Каин и сам теперь иногда оглядывался, а он закаленный вампир, и многое пережил за свой век.

Припарковав BMW за машиной Скоблева, Каин обвел глазами двор. Было тихо, очень тихо. Даже редкие деревья, отвоевавшие себе клочки земли возле многоэтажных домов, не покачивались от ветра.

Внезапно луну заслонило черное облако. На улицу опустилась непроглядная темнота, которую не смогло разбить даже множество звезд. Казалось, они тоже потускнели, стоило пропасть ночному светилу.

Адамиди бросил взгляд на автомобиль Романа. Друг не спешил покидать салон, непонятно чего ожидая. Тогда Каин наконец-то заглушил мотор, вышел наружу и нажал на брелок, блокируя дверцы. Не спеша подошел к машине Ромы.

Скоблев сидел недвижимо и, подняв голову, смотрел в одну точку. Вампир проследил за его взглядом, пытаясь найти источник интереса, и вздрогнул, когда увидел в окне девушку. В этот момент даже непоколебимому и бесстрашному вампиру стало не по себе. Каин с усилием оторвался от созерцания незнакомки, уже догадавшись, кто она такая. Получается, Роман не сошел с ума, его жена и правда жива. Оставался только один вопрос: как? Как вообще такое возможно?

Хотя…

Адамиди вспомнил брата, которому больше пятидесяти лет назад оторвал голову и которого похоронил в одной яме вместе с убитыми Авелем жителями деревни. Только вот спустя время нашелся маг, способный оживить вампира. Может, и здесь такая же ситуация?

Правда, Марина, в отличие от Авеля, не была вампиром. Появись в городе новый вампир, он бы знал: отец рассказал бы, потому что это очень редкое событие. Лет двадцать уже не появлялись новые вампиры. Обращение запрещено, если только по важной причине и с разрешения верховных.

Но внезапно появившаяся жена Скоблева и не человек. Тогда кто?

Склонившись, Каин постучал костяшками пальцев по водительскому стеклу. Послышался глухой звук, Рома вздрогнул и резко повернулся, будто уже и забыл, что приехал к дому не один. В глазах друга читался испуг и волнение. Да чего уж там, Адамиди и сам волновался! И поскорее хотел разобраться в том, что творится в этом чертовом городе. Вот ей богу, лучше бы не возвращался, а остался за границей и жил прекрасно!

Лифт поднимал их настолько медленно, что, казалось, прошла целая вечность, пока двери разошлись на нужном этаже. Открыв замок ключом, Рома вдохнул, словно собирался нырять на глубину, и нажал на ручку. Дверь легко открылась, впуская мужчин в квартиру. Здесь стояла тишина. Ни в одной из комнат не горел свет.

– Проходи, – шепнул Рома Каину. Кивнув, тот вошел следом за хозяином дома.

Скоблев нажал на выключатель, и длинную прихожую затопил яркий свет. В квартире все еще витал аппетитный запах еды. Рома нервно сглотнул. Значит, Марина ему точно не привиделась.

– Где она? – тоже шепотом поинтересовался Каин, словно боясь нарушить идеальную тишину.

Как по команде, дверь спальни распахнулась, являя им девушку. Марина не казалась сонной, значит, не спала и дожидалась прихода мужа.

– Дорогой, ты привел друга? – спросила она, не приветствуя гостя и даже не смотря на него. Жена не сводила взгляда с Ромы.

Скоблев заметил, как красивое лицо Марины исказилось в недовольстве. Наконец она с презрением посмотрела на Адамиди. Роман обернулся к тому, замечая, что Каин по-звериному принюхивается.

Между этими двумя происходила немая схватка. Они смотрели друг на друга, как старые враги, и это Скоблева сильно напрягло. Он не понимал, что вообще происходит. Почему они так себя ведут?

– Это Каин, мой коллега, – наконец отмер Рома и представил гостя.

– Очень приятно, – сказала жена, слегка кивнув. – Что-то случилось? Почему ты так поздно вернулся, еще и не один? – в ее голосе явно слышалось недовольство.

– Появились кое-какие рабочие вопросы, и мы решили обсудить их у меня. Мы тебе не помешаем.

– Хорошо, – Марина улыбнулась, но и дураку было понятно, что эта улыбка наигранная. – Тогда, может, чай или кофе вам сделать? Я пирог испекла. Видимо, не зря.

– Прекрасно. И я не отказался бы от кофе, – согласился Скоблев.

– А вам чай или кофе? – уточнила девушка у Каина.

– Ничего, – сдержанно ответил тот. Марина, понятливо кивнув, скрылась в кухне. А от Адамиди словно арктическим холодом повеяло, его глаза потемнели, став похожими на две черные бездны.

– Теперь-то ты видишь, что я не сошел с ума? – прошипел Скоблев.

– Вижу, – с нотками раздражения и злости ответил Каин.

– Ты уже понял, кто это? Точно не моя жена. Уверен, ее труп лежит в могиле, чтобы убедиться в этом, мне даже не нужно делать эксгумацию, – сквозь зубы проговорил Рома, поглядывая в сторону кухни и надеясь, что Марина их не услышала.

– От этого существа фонит черной магией. И оно точно не человек.

– А кто тогда? – теперь уже и Рома стал раздражаться, злясь от того, что с ним снова кто-то играет, выводя на эмоции. Впрочем, он прекрасно знал кто: старый знакомый – маг, снова объявившийся спустя два месяца.

– Пока не могу понять. От нее пахнет глиной, и присутствует еще какой-то неуловимый запах. Не получается разобрать, но он точно мне знаком.

– Что? Какой глиной? Я ничего не учуял, – Рома вспомнил, как принюхивался к волосам жены, от которых, как и раньше, пахло медовым шампунем.

– Человеческое обоняние не настолько развито, это нормально, что ты не чувствуешь. И знаешь… Кем бы ни было данное существо, оно настроено враждебно ко мне, но не к тебе, и правда считает себя твоей женой, совершенно уверено в этом. А что она помнит?

– В смысле? – не понял Скоблев.

– Ну, помнит прошлое? Кто она, чем занималась? И говорила ли о своей смерти?

– Новая Марина все помнит, кроме того, что давно похоронена, – кивнул Роман. – И ужин, приготовленный ею, не отличался от тех, что готовила жена. Ее повадки, манера двигаться – все идентично, за исключением того, что она немного странная. Знаешь, она иногда так на меня смотрит, будто в первый раз видит и пытается прочесть по моему лицу, кто я. А еще она не моргает.

Адамиди снова задумался.

– Значит, ей вложили и память. Становится все интереснее.

– Вы долго собираетесь там стоять? – из кухни выглянула Марина.

– Уже идем, милая, – ласково ответил Рома, хотя ему было трудно держать лицо, и подтолкнул Каина.

Вампир, не сопротивляясь, вошел на кухню первым. Бросил взгляд на накрытый стол. Там стояла одна-единственная кружка, от которой тонкой струйкой поднимался пар, а на блюде лежал разрезанный ягодный пирог, наполняя помещение аппетитным ароматом.

На Каина резко нахлынули воспоминания, не приходившие больше нескольких десятков лет. Он давно уже перестал вспоминать прошлое, особенно родителей. Но вот этот ягодный пирог возродил в памяти эпизоды из далекого детства, когда он еще был человеком. Мать часто готовила пироги, в основном летом. Каин с братьями и сестрами ходил по ягоды, набирали их целыми корзинами, а на следующий день на столе стоял пирог, покрытый сверху тонкой сеточкой теста.

Адамиди вдохнул глубже, наслаждаясь сладким запахом. Во рту мгновенно выработалась слюна, что крайне удивило: он ведь не ел человеческую пищу. Просто не нуждался в ней, единственным источником питания ему служила кровь.

– Дорогой, ты не представишь мне своего коллегу? Я не видела его в управлении, – вывел из детских воспоминаний вежливый голос Марины.

Вампир тряхнул головой, пристально сканируя девушку взглядом. Если бы на его месте оказался отец, то, скорее всего, сразу распознал бы это создание. Но Каин пока не так силен и еще не обзавелся столькими знаниями, как Бархатов.

– Это Каин, наш новый судмедэксперт, – ответил Рома, садясь за стол.

– Очень приятно, – кивнула Марина, опускаясь на стул рядом с мужем. Каин последовал их примеру и занял место напротив.

На кухне воцарилась тишина.

Рома не знал, с чего да и как правильно начать. Вопросов накопилось много, и чем больше их возникало в голове, тем сильнее он боялся найти ответы.

***

Мужчина сидел в салоне внедорожника и смотрел, как Каин и Рома подходят к подъезду дома. Его губы разошлись в предвкушающей улыбке. Как жаль, что он не смог воочию насладиться выражением лица Скоблева, когда тот вернулся домой и увидел там жену. Наверняка зрелище было просто незабываемым.

Колдун предполагал, что Роман попросит помощи у друга, и пока они попытаются решить возникший вопрос, сам он займется Олей и книгой. Маг не хотел ей вредить и забирать гримуар силой. Если сделать все правильно, то девочка останется жива и лично отдаст ему книгу. Но сперва он покажет ей, что будет, если она не подчинится.

С каждым днем Ольга все ближе подходила к истине, и книга открывалась ей, как когда-то открылась и ему. Только вот это был другой гримуар, брат–близнец Олиного, такой же, как он и Скоблев – братья из разных миров, похожие как две капли воды и в то же время другие.

Он в своем мире по глупости, уверенный, что книга останется с ним навсегда, лишился гримуара. Его гордость и тщеславие привели к потере любимой и их ребенка, и теперь приходится все исправлять.

Считающие, что переход из одного мира в другой невозможен, ошиблись. Маг много лет работал и в итоге победил науку. Только этот мир оказался совсем другим, как и судьбы людей.

Здесь его брат-близнец женат на Марине, в его же мире она была просто коллегой. И Лени Морозова там не существовало, точнее они жили в разных городах и друг о друге не знали. А начальником СК был отец Ольги, так они и познакомились. Влюбились с первого взгляда, поженились, сын родился. Ему было бы сейчас три года.

Если бы маг не убил бы их.

Очередной эксперимент с гримуаром пошел не по плану, книга убила Олю и сына, а затем сгорела сама, не оставив надежды все исправить. Тот, кто утверждал, что книга не поддается огню, врал. Гримуар может сгореть. Только в магическом огне.

В этом мире все совершенно иначе.

Оля страдала от проклятия, которого не было у его жены. Мужчина знал, что нельзя менять ход времени, чтобы не повредить грань миров, иначе он останется здесь навсегда. Потому, как бы ни хотелось, он не имел права помогать Ольге. Ей требовалось самой обрести гримуар, открыться ему и найти нужное заклинание. В этом мире никто не знает, на что способна книга.

Но он нашел выход, и казалось бы невозможное случилось – удалось прийти в этот мир. Конечно, у всего есть цена, и он ее обязательно заплатит, когда завладеет гримуаром и вернется домой. Он собирался уберечь свою семью, чего бы это ни стоило.

Три года он охотился за книгой, и наконец она так близко. И одновременно так далеко.

Громкий звук сигнала телефона отвлек от мыслей. Мужчина вздрогнул, достал мобильный из кармана джинсов, отключил напоминание и тяжело вздохнул. Времени оставалось мало. Пора действовать в полную силу, а иначе он все снова испортит.

Бросив взгляд на окно квартиры Скоблева, маг прокрутил в голове план еще раз. Вывел на экран трансляцию с камеры видеонаблюдения, находящейся на подвальном этаже дома, в котором он жил. Увеличил картинку, чтобы внимательнее рассмотреть мужчину, лежавшего неподвижно на ватном матрасе.

– Скоро придет твой час, – прошептал чуть слышно. Заблокировав экран, бросил мобильный на соседнее кресло и завел мотор.

Глава 4

Оля распахнула глаза за десять минут до звонка будильника. Она лежала в кровати и бездумно разглядывала потолок, прислушиваясь к идеальной тишине квартиры. Иногда эта тишина казалась ей куда страшнее самого ужасного крика.

Вчера она легла поздно и долго не могла уснуть, думая о записке, подкинутой неизвестным ей под дверь. Несмотря на это, чувствовала девушка себя хорошо, разве что немного не выспалась. Но нужно вставать и идти собираться, а потом ехать к Бархатову. Иначе он начнет ей названивать с вопросами, где она и все ли в порядке.

Будильник наконец-то прозвенел. Девушка выключила его, нехотя поднимаясь с кровати. Оля любила утром подольше понежиться в теплой уютной кроватке, жаль, сейчас нет времени.

Сев на край кровати она бросила взгляд на прикроватную тумбочку, точнее, на вчерашнюю записку с текстом, и снова пробежалась по нему глазами. У нее никак не укладывалось в голове, зачем ей прислали это письмо? Для чего оно? Что означает данная фраза? Оля догадывалась, что во всем этом должен скрываться какой-то смысл, но пока она его не улавливала.

Прохладный душ и плотный завтрак с обязательной кружкой крепкого кофе полностью пробудили ее, и теперь девушка чувствовала себя еще лучше и бодрее. Помыв грязную кружку и тарелку после завтрака, она пошла в свою комнату, оделась в приготовленные с вечера джинсы и футболку. День обещал быть теплым. За окном уже играли яркие лучи солнца, пробуждая город.

Когда пиликнуло смс, что такси ждет у подъезда, Оля натянула кеды, подхватила сумку с приготовленной одеждой и выпрямилась. Голова неожиданно закружилась, пришлось схватиться за дверной косяк, прикрыв глаза и пытаясь ровно дышать. Через минуту тошнотворный комок из горла удалось прогнать, и Оля вышла из квартиры. Стоило ей сесть в салон автомобиля, как на телефон пришло сообщение от Евгения Даниловича: «Поторопись, время не ждет». Оля только хмыкнула и не стала ничего отвечать.

Готический замок вампира как всегда поражал мрачностью. Расплатившись с таксистом, Оля вышла на улицу, глубоко вдыхая. Во время поездки ее немного укачало, и глоток свежего воздуха был весьма кстати.

– Выглядишь не очень, – неожиданно раздался голос Бархатова. Девушка вздрогнула и испуганно отшатнулась.

– Как вы здесь оказались? – ошарашенно спросила она, с прищуром глядя на бледного мужчину. Тот пристально осмотрел ее, задержавшись на животе.

– Как-как. Ногами, – буркнул он себе под нос.

– Понятно, что ногами. Но зачем же так подкрадываться? Хотите, чтобы у меня инфаркт случился?

Бархатов только закатил глаза. Оля ненавидела, когда он так делал. Вампиры, в отличие от людей, умели быть бесшумными и безумно быстрыми. Вот их нет, а через секунду они уже тут.

– Ты какая-то бледная, – заметил мужчина, забирая у нее сумку.

– Знаете, вы не лучше, – съязвила Оля.

Евгений Данилович усмехнулся и поинтересовался:

– Случилось что?

– Нет. Все нормально. Так вы скажете, куда мы поедем?

– В резиденцию, – сухо ответил Бархатов.

– Куда?!

– В резиденцию, что не понятно? – недовольно нахмурился вампир. – Я подумал, что тебе нужно место силы, где бы лучше работали медитации и ускорилось принятие книги. У тебя уже получается ее читать, и это прекрасно, но все слишком затянулось. Я поговорил с главой одного из кланов, и она согласилась принять нас. Правда, пришлось посвятить Елену в нашу небольшую тайну. Ее резиденция находится на юге России, тебе там понравится.

Оля слушала Евгения Даниловича открыв рот. Она не ожидала такого поворота событий, а тем более не планировала настолько далеко уезжать от дома.

– Так, подождите, – подняла она руку. – А как же правило, что человеку запрещено знать о существовании вампиров?

– Ну, ты не просто человек. И если верховный о тебе узнает, то заинтересуется, в хорошем смысле. Такие, как ты и твоя книга, редкость, тем вы ценнее и интереснее. Дружба с тобой может многое дать, потому не беспокойся. Да и моя подруга дала клятву, что никому о тебе не расскажет.

– А мы надолго? Когда вернемся? – Оля забросала Бархатова более насущными вопросами.

– Это как пойдет.

– Тогда нужно предупредить Рому. Он же будет волноваться.

– Поверь, девочка, у него есть дела куда важнее, – хмыкнул Бархатов.

Вчера ночью ему неожиданно позвонил сын с просьбой помочь в одном интересном деле, приключившемся со Скоблевым. Евгений Данилович ничуть не удивился рассказу Каина: следователь умел влипать в неприятности. Впрочем, этому была причина.

Выслушав сына и задав несколько важных вопросов, Бархатов догадался, кем является восставшая жена Романа. И теперь оставался не менее важный вопрос: как от нее избавиться? Каин пообещал к приезду отца во всем разобраться, потому Оле пока не стали сообщать. Об этом попросил сам Рома: не хотел ее тревожить. Сейчас для Скоблева ее отъезд из города как никогда вовремя.

– О чем вы говорите? – не поняла девушка, но вампир и не думал пояснять, просто развернулся и пошел в сторону сада, раскинувшегося позади дома.

– Евгений Данилович, постойте! Вы объясните свои последние слова? – попыталась настоять Оля, почти бегом стараясь успеть за его быстрым шагом, но мужчина молчал. Он делал вид, что не слышит ее вопросов. И как бы Оля ни изворачивалась, вампир оставался безмолвным.

Когда они зашли за угол особняка, Оля резко остановилась, словно наткнулась на стену, глядя на стоящий на площадке вертолет.

– Мы на нем полетим?! – с ужасом воскликнула она, смотря, как мужчина уверенными шагами идет к винтокрылой машине. Девушка даже забыла, о чем его спрашивала до этого.

Вот выяснилась еще одна ее фобия: она ужасно боялась летать. Однажды они с отцом полетели на море, и Оля, натерпевшись страху, пообещала себе никогда больше не садиться в самолет. Лучше уж несколько суток на поезде трястись или в машине, в крайнем случае – пешком, только не на летающем монстре.

От накатившего страха к горлу девушки подступил тошнотворный комок, а лицо стало настолько бледным, что была видна каждая венка и сосудик.

– Ну и чего ты стоишь там? – недовольно спросил Бархатов, обернувшись.

– Я не могу, – практически одними губами прошептала Оля, но он ее услышал. Она знала об идеальном слухе вампиров и нисколько этому не удивилась.

– Не можешь что? – не понял Евгений Данилович.

– Я летать боюсь, – с дрожью в голосе ответила девушка.

– Людишки! С вами одни проблемы, – вампир недовольно поморщился. Затем выругался и в мгновение оказался рядом с Олей. Даже не спрашивая, взял ее за руку. – Посмотри мне в глаза, – проговорил он строго.

Оля подчинилась: подняла взгляд, встречаясь с темными омутами вампира. Его черные зрачки стали медленно расширяться, постепенно заполняя всю радужку, а Оля смотрела и смотрела, утопая в этих жутких бездонных глазах. Они гипнотизировали ее, завораживали.

Неожиданно она рвано вдохнула, а на выдохе пришло спокойствие и умиротворение. Проблемы куда-то делись, и весь мир отошел на задний план. Ноги стали ватными, а язык неповоротливым. Оле даже показалось, что она не в своем теле. Она все прекрасно видела и осознавала, но не управляла ничем. Даже чувствами, которые в какой-то момент исчезли, и стало все равно.

– Идем, девочка. Мы и так много времени потеряли, – сказал Евгений Данилович уже спокойным, даже мягким голосом.

Кивнув, Оля подошла к вертолету, без слов забралась в кабину. Мужчина помог ей надеть наушники и пристегнул к креслу. Оля даже не отреагировала на то, что за управление вертолетом сел сам Бархатов, а не пилот. Она внимательно и в тоже время отстраненно наблюдала, как он щелкает кнопками, что-то кому-то говорит, а потом их качнуло, и машина плавно взлетела.

Оля не ощущала никаких эмоций. Просто смотрела в окно, разглядывая пейзажи, открывающиеся с высоты, и не чувствовала прежнего страха полета.

Сколько это длилось, она не знала, время будто остановилось. Но стоило после приземления ощутить под ногами твердость покрытия взлетной площадки, морок пропал, и все чувства нахлынули разом. От прилива эмоций девушка чуть не задохнулась. Резко втянув ноздрями воздух, она перевела шокированный взгляд на Евгения Даниловича, стоящего рядом и держащего ее дорожную сумку.

– Что вы со мной сделали? – прошептала одними губами.

Мужчина по обыкновению не ответил, задав свой вопрос:

– Как ты себя чувствуешь?

Он оглядел ее с ног до головы, а затем посмотрел в глаза, мечущие злые молнии, и его тонкие губы растянулись в усмешке.

– Жить буду, – буркнула Оля.

– Прекрасно. А теперь поторопись, нас ждут, – бросил вампир и, не дожидаясь ответа, пошел к стоящему неподалеку тонированному внедорожнику. Оле ничего не оставалось, как поспешить следом.

Когда девушка подошла к машине, Евгений Данилович, уже убравший ее сумку в багажник, ждал у открытой дверцы. Она забралась в салон. Душу почему-то окутал кокон тревоги и даже страха. Оля машинально бросила взгляд в зеркало заднего вида и вздрогнула, столкнувшись с черным взглядом сидящего за рулем мужчины. И в черноту была укутана не только радужка, но и само глазное яблоко, словно кто-то взял и закрасил его черным маркером. Эти глаза показались Ольге настолько опасными, что мурашки непроизвольно побежали по телу.

Севший рядом Евгений Данилович отвлек Олю от разглядывания черных глаз, и девушка отвернулась к окну. Туда смотреть гораздо приятнее.

– Здравствуй, Феликс. Спасибо, что приехал.

– Добрый день, Евгений Данилович. Рад вашему визиту. Давненько вы не посещали нас.

– Лет десять.

– Может, и больше. А ваши спутницы все моложе и моложе. Сегодня даже человек. Вы не перестаете нас удивлять.

Голос у мужчины был грубым, с рычащими нотками. И пусть он не обращался напрямую к Оле, а лишь вел безобидный диалог с Бархатовым, она кожей ощущала исходящую от него враждебность, что заставляло нервничать.

– Не завидуй, – ответил Евгений Данилович, а мужчина, сидевший за рулем, хмыкнул и завел мотор.

Автомобиль так резко тронулся с места, что Олю впечатало в сиденье, и она поскорее пристегнула ремень безопасности.

Черный внедорожник летел по пустой трассе, мимо мелькал густой сосновый лес. Девушка не знала, куда ее везут. Раньше она считала, что в компании Бархатова ей ничего не угрожает, но чем дальше автомобиль уезжал от вертолетной площадки, тем отчетливее она понимала – это не так.

Всю дорогу Оля ловила на себе черный взгляд и пыталась на него не реагировать. От переживания руки стали подрагивать, и она зажала их между коленей. И только когда машина съехала с пустующей трассы на оживленную дорогу, с одной стороны от которой открывался прекрасный вид на светло-голубое море, почувствовала облегчение и завороженно уставилась в окно, на великолепный пейзаж.

Оля понадеялась, что там, куда ее везут, тоже есть море. Возможно, даже удастся искупаться. Она так давно не была на море! Поездка в деревню с Ромой, когда они купались в речке, совсем не то. Ей хотелось поваляться на пляже и поплавать в теплой морской водичке. Хорошо бы Бархатов не отказал ей в таком маленьком желании.

Они ехали недолго. Черный внедорожник миновал небольшое поселение, затем свернул на лесную дорогу и, проехав километров пять, вкатился в открывшийся кованые ворота. Над ними висела какая-то табличка, только Оля не успела прочитать – так увлеклась разглядыванием местности.

Через минуту автомобиль остановился на подъездной дорожке возле длинного трехэтажного белоснежного мраморного особняка в форме буквы П. Этот дом казался раза в два, а то и в три больше особняка Бархатова. С обеих сторон от широкой такой же белоснежно-мраморной лестницы, ведущей к входу, расположились длинные фонтаны, окруженные ровно подстриженными кустами.

Рядом с Олей распахнулась дверца, и в поле зрения возникла широкая ладонь. Девушка взялась за нее и вздрогнула. Кожа мужчины оказалась холодной, будто она дотронулась до куска льда. Оля подняла голову и посмотрела, кто же помогает ей вылезти из машины. И лучше бы она этого не делала, потому что сразу захотелось залезть обратно в салон и захлопнуть дверцу, укрываясь от всего мира.

Перед ней стоял тот самый водитель с черными глазами.

Девушка сглотнула тяжелый ком в горле, а мужчина, заметив ее страх, только усмехнулся и проговорил:

– Добро пожаловать в «Резиденцию Ночи».

Фраза прозвучала так угрожающе, что мороз по коже прошел.

– С-спасибо, – прошептала Оля и буквально вырвала ладошку из крепкой хватки мужчины, а затем спрятала ее за спину, чтобы избежать прикосновений.

«Резиденция Ночи, – повторила про себя Оля. – Интересно, почему именно ночи?» Здание выглядело, скорее, как резиденция дня или чего-то другого, такого же светлого, но уж точно не ночи.

– Ты в порядке? – рядом раздался голос Бархатова, и девушка нервно вздохнула.

– Ага, – кивнула, украдкой следя за удаляющимся Феликсом. – А нам тут точно рады? – уточнила, оборачиваясь к Евгению Даниловичу.

– Не сомневайся. А тебя что-то смущает?

Смущает ли ее? О да! Многое. А особенно этот странный вампир с черными глазами, наводящими ужас.

– Евгений Данилович, а что у него с глазами? – прошептала Оля, когда они тоже направились к входу в здание.

– У Феликса?

– Угу.

– Это метка клана Ночи.

– Метка клана Ночи? – переспросила Оля, и только сейчас до нее дошло, почему резиденция именно ночи. Дело не в здании, а в названии клана.

– Да.

– А большой это клан? Сколько в нем вампиров?

Евгений Данилович на секунду задумался, а потом ответил:

– Клан Ночи не особо велик. Примерно как мой: вампиров пятьдесят.

Оля от удивления даже шаг сбавила.

– В вашем клане пятьдесят вампиров?! Но я видела только вас, Каина и Маргарет. Думала, это все.

Бархатов легко рассмеялся.

– Просто они живут в разных городах и странах. Я не привязываю детей к себе и к определенному месту. Каждый волен жить собственной жизнью. Но если что-то случается или нужна помощь, они никогда не отказывают главе клана, – пояснил он. – А в клане Ночи практически все живут в резиденции. Не удивляйся, если встретишь большое количество вампиров на одной территории. Они не причинят тебе вреда, и не только потому, что поклялись. Ты неприкосновенна из-за твоего гримуара.

Оля понятливо кивнула. Стало немного спокойнее. Если честно, она совсем забыла о книге, лежащей в ее дорожной сумке.

Они с Евгением Даниловичем поднялись по ступеням и вошли в просторный светлый холл, где их встретила высокая стройная женщина в белоснежном брючном костюме. Ее волосы цвета воронова крыла спадали на тонкие плечи, а на беломраморной коже выделялись губы, накрашенные ярко-красной помадой, и черные, как у Феликса, глаза.

– Женя, я рада приветствовать тебя в своем доме, – улыбнулась незнакомка, легкой походкой направляясь к гостям.

– И я рад видеть тебя, Елена, – Бархатов шагнул навстречу женщине.

Оля заметила, что в его руках нет ее сумки. Она оглянулась и увидела ту на мраморном полу возле входной двери. Уже хотела ринуться к ней, чтобы быть поближе к книге, но ее остановил голос Евгения Даниловича.

– Елена, это Ольга. Я о ней тебе рассказывал.

Женщина отступила от Бархатова на пару шагов и окинула внимательным взглядом девушку.

– Здравствуйте, – прошептала Оля.

Внезапно черные глаза женщины засветились, сменили цвет на светло-изумрудный, а в ушах у Оли послышался мелкий треск, словно от электрических разрядов. Но все быстро стихло, а Елена пошатнулась, тяжело задышав.

– Я же говорил, – усмехнулся Бархатов, глядя на знакомую с умилением.

– Да, она сильна, – выдохнула женщина. Затем выпрямилась и обратилась к Оле: – Рада принимать вас в своем доме. Обещаю, никто из моего клана не причинит вам вреда. Но и вы пообещайте не трогать мою семью.

Оля кивнула. Она знала, что гримуар не нападет на вампира, если тот не настроен к ней враждебно. Книга защищает только когда находится рядом, а если ее нет, то и защиты нет. И если Оля собирается оставаться в этом доме, то нужно подружить книгу и вампиров клана Ночи. Хотя бы на время.

– Можно вашу руку? – спросила Оля, подходя ближе.

Елена, не колеблясь, протянула ладонь. Девушка обхватила ее, прикрыла глаза и мысленно попросила гримуар не трогать вампиров, относящихся к клану Ночи, в то время, пока Оля находится в их резиденции. Если, конечно, никто не захочет ей навредить. В голове послышалось множество голосов, но они быстро стихли. Она открыла глаза, успев заметить удивление на лице Елены.

– Все. Я обещаю, что не трону ваш клан.

– Спасибо, – кивнула вампирша. – А теперь приглашаю в столовую. Нас уже ждут.

Оля поняла, что ей предстоит обедать за одним столом с вампирами, и по ее коже прошел мороз. Голод тут же пропал. Одно дело сидеть напротив Бархатова и смотреть, как он смакует из стакана кровь, а другое – если это делает целый клан. Да ей и кусок в горло не полезет!

– Не бойся, девочка, – прозвучал рядом голос Елены. – Я же сказала – тебе нечего бояться в моем доме.

Больше не произнеся ни слова, женщина шагнула вперед. Евгений Данилович подтолкнул Олю следом.

– А сумка? – прошептала она, пытаясь потянуть время, сама не понимая, чего так боится: ей же пообещали неприкосновенность. Но что-то все равно не давало покоя.

– Не беспокойся, ее доставят в твою спальню, – отозвался мужчина.

Они прошли по длинному просторному коридору, идеально начищенный белый мрамор стен которого при ярком солнечном свете поблескивал, переливаясь. Каблуки Елены гулко стучали. На миг почудилось, будто в этом огромном особняке никого нет, но стоило широким, таким же белоснежным, как и стены, дверям, украшенным лепниной, распахнуться, взору открылась просторная столовая. При виде такого скопления народа, сидящего за огромным длинным столом, Оля растерялась. Десятки голов повернулись в их сторону, и вампиры поднялись со своих мест, приветствуя главу клана.

Находящиеся в столовой мужчины и женщины с интересом смотрели на гостью, прожигая черными глазами. Эта картина показалась Оле до крайности жуткой, словно ее привели на съедение волкам. Она почувствовала себя добычей в логове вампиров. Сердце гулко забилось, поперек горла встал тяжелый ком.

Девушка заметила, что только возле одного места на столе стоит несколько тарелок с едой, возле остальных же – прозрачные фужеры, наполненные темно-бордовой жидкостью.

В ушах зашумело, и Оля пропустила тот момент, когда Елена представила ее присутствующим. Очнулась только после того как хозяйка дома села во главе стола и указала им с Евгением Даниловичем на предназначенные места.

Бархатов снова подтолкнул ее и сопроводил до того места, где стояли тарелки. Сам он сел по правую руку от подопечной, а по левую расположилась хрупкая девушка, она улыбнулась и пожелала приятного аппетита. Оля кивнула и посмотрела на стейк, от которого исходил потрясающий аромат. В желудке заурчало, но никто, казалось, не обратил на это внимания: вампиры с удовольствием пили из своих фужеров.

Думая, что ей еда в горло не полезет, Оля ошиблась. Она отрезала кусочек мяса, положила его в рот, а потом и не заметила, как опустошила всю тарелку. Чаем с десертом, поданным немного позже, уже наслаждалась, не обращая внимания на присутствующих, о чем-то постоянно переговаривающихся.

Глава 5

Рома стоял на балконе, докуривая уже третью по счету сигарету, и смотрел, как медленно наступает рассвет. Каин уехал пару часов назад, так и не сказав, что за существо Марина. Кинул: «Мне пора» и скрылся за дверью квартиры. Вампир не дал никаких объяснений. Скоблев даже пожалел о том, что попросил у него помощи.

Мужчина устало вздохнул и затушил бычок о дно пепельницы. Сильно сжал руки в кулаки, а затем расслабил, но те дрожать так и не перестали. Оперся о подоконник, прикрыв глаза и вдыхая прохладный воздух, а затем резко выпрямился. Покосился на жену.

Та сидела на диване в гостиной с книжкой в руках. Марина, на удивление, тоже не пошла спать, сообщив, что не оставит его одного, и Скоблев понятия не имел, что с ней делать. В голове мелькнула идея заманить ее в дом в деревне и запереть. Погреб там надежный, народу нет, не докричишься ни до кого. А пока это создание будет заперто, он постарается найти выход из сложившейся ситуации. И вот вроде бы мысль-то неплохая, но совесть не позволяла ему так сделать, кем бы ни была эта женщина.

Голова раскалывалась, даже обезболивающее не помогало. А ведь сегодня еще работать.

– Когда же все это закончится? – вздохнув, пробормотал мужчина.

Через пару часов ему нужно ехать на работу. И как оставить Марину одну? А если она покажется соседям или, еще хуже, явится к нему в отдел? Точнее, к ним, они же до ее смерти работали вместе, и это создание думает, что до сих пор там работает.

Снова вздохнув, он вышел с балкона, плотно закрыв за собой дверь.

– Ты опять начал курить, – тихо констатировала Марина.

Эти слова ножом резанули по сердцу. Любимая жена часто ругала Рому за сигареты и за постоянный запах табака. Ради нее он и бросил курить, но после похорон снова взялся за сигареты.

– Нервы, – только и ответил мужчина.

Марина – или кто там это создание, порожденное магом? – подняла на него взгляд.

– Что же все-таки случилось? Зачем приходил этот Каин? – имя вампира прозвучало из ее уст с нотками презрения.

– Там все сложно, – коротко ответил Рома. Подошел к дивану, опустился рядом с женой.

– Мне не понравился этот человек, и я хочу, чтобы ты с ним больше не общался, – строго проговорила она.

Неужели Марина поняла, кто на самом деле Каин? Эти создания ведь чувствуют похожих на себя. Адамиди-то сразу понял, что Марина не человек, так что мешало понять и ей?

– Мы работаем вместе. Я не могу взять и перестать общаться с ним.

– Хотя бы не приводи его в наш дом, и…

– Почему? – перебил Рома.

– Что почему? – не поняла Марина.

– Почему он тебе не понравился? Чем именно?

Девушка долго молчала, словно подбирая слова. Скоблев же внимательно на нее смотрел и не понимал, как можно создать существо, идентичное определенному человеку. И как маг заложил в нее память и повадки его жены? Она была точно такой же, ничем не отличалась от его Марины.

«А вдруг я просто сошел с ума или сплю?» – подумал Рома и потер ладонью бледное лицо. Сегодняшней ночью он не сомкнул глаз. Мысли о том, что происходящее – обычный сон, посещали не раз. И он очень хотел, чтобы это оказалось правдой, но, увы, реальность всегда страшнее даже самого ужасного кошмара.

И он ждал. Ждал, когда это существо наконец хоть чем-то выдаст себя.

Но ничего не происходило. Оторвав взгляд от жены, мужчина посмотрел на фотографию на стене, на которой были изображены они с Мариной.

Два месяца назад Рома наконец-то решил, что с прошлым покончено, нужно начинать новую жизнь, с чистого листа, и перестать убиваться по покойной жене. Два месяца назад они с Олей стали близки настолько, что он уже мечтал именно с ней, его маленьким лучиком надежды, построить свою судьбу, а прошлое оставить позади. И два месяца назад он смог выбросить вещи жены, которые хранил в квартире. Не выкинул только фотографии, но убрал их в коробку, запихнув на дальнюю полку в шкаф. Правда, забыл про одну, и она осталась висеть на стене. Оля про нее ничего не говорила, хотя точно видела, приходя в его квартиру.

Так он пытался покончить с прошлым и раздирающей душу болью. И ему, кажется, удалось это сделать, но чертов маг решил напомнить, как тяжело терять любимых. Колдун словно насмехался над ним. Рома не удивился бы, обнаружив в квартире скрытую камеру. Наверняка враг и сейчас следит, радуясь тому, насколько ему тяжело.

Скоблев смотрел на фотографию, где они с женой выглядели такими счастливыми, и ему в голову пришла интересная мысль: это создание ничего не сказало о том, почему в их квартире пропали все фотографии, кроме одной. Новая Марина будто ее не заметила, и это стало еще одним подтверждением, что она не его жена.

– Просто не нравится. От него исходит нечто неприятное и темное, – прервала его размышления Марина, и Рома снова к ней обернулся.

– Хорошо. Я понял, – он медленно поднялся на ноги, тяжело выпрямляясь, чувствуя себя разбитым, словно его переехал грузовик. – У тебя есть какие-то планы на сегодня? – поинтересовался непринужденно.

Рома ожидал, что Марина захочет пойти на работу, ведь сегодня понедельник, и, по идее, она должна появиться в отделе. Он даже прикидывал, как ее уговорить остаться дома. Но жена удивила:

– Нет, займусь домашними делами.

Едва сдержавшись, чтобы не выгнуть удивленно бровь, Скоблев кивнул.

– Хорошо. Я тогда на работу, а ты, пожалуйста, оставайся дома. Постараюсь закончить побыстрее.

– На работу? Так рано? – остановила она, стоило ему сделать шаг.

– Да.

Рома не хотел объясняться: не было желания. Он настолько устал, что ему стало все равно. Да и что может быть хуже восставшей покойной жены?

Он зашел в спальню буквально на пару минут. Переоделся в свежие джинсы и футболку, поверх накинул фланелевую рубашку. И уже хотел закрыть дверцу шкафа, как резко остановился. Еще день назад здесь была только его одежда, а теперь аккуратно висела и одежда Марины. А самое интересное – эти вещи он выкинул два месяца назад.

Рома нервно рассмеялся.

– Из помойки он их достал, что ли? – прошептал, зло захлопывая дверцу шкафа.

Скоблев вышел из квартиры, на всякий случай забрав дубликат ключей, и запер дверь с наружной стороны: таким образом ее невозможно открыть с внутренней. Выйдя на улицу, подошел к своему припаркованному автомобилю и, сев в салон, достал телефон из кармана джинсов. Ему очень хотелось позвонить Оле и услышать ее голос. Она на него действовала как успокоительное, которое сейчас ему отчаянно требовалось.

Дисплей телефона, показывавший шесть утра, остановил его порыв, потому Рома нажал на блокировку экрана и сунул ключ в замок зажигания.

По дороге на работу он заехал в круглосуточную кофейню, купил двойную порцию американо и пару свежеиспеченных пончиков с шоколадом. Скоблев вообще-то не особо любил сладкое, такие пончики он обычно покупал Оле, они ей очень нравились. И вот, думая о ней, он купил парочку себе. Для работы мозга нужна еда, а сладкое, говорят, и настроение поднимает. Появился повод проверить.

Здание СК в столь раннее утро практически пустовало, если не считать дежурного и пары коллег, которым выпала ночная смена. Лени Морозова, естественно, еще не было на рабочем месте. Войдя в кабинет, Рома прошел к своему столу, тяжелым мешком упал в кожаное кресло, поставил на стол пакет с лакомством и стаканчик с недопитым кофе. Затем достал из ящика пульт и включил кондиционер. Поток прохладного воздуха резво облетел помещение, и Скоблев откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову и прикрывая глаза.

Его мозг прокручивал одну и ту же мысль раз за разом: «Что же теперь делать?» И сколько бы он не пытался, найти ответ не получалось.

Негромкий звук хлопнувшей двери привлек внимание. Скоблев распахнул глаза, смотря на стоящего в дверном проеме младшего коллегу.

– Доброе утро, Роман Русланович.

– Привет, Лень, – хрипловатым голосом отозвался Рома. Кажется, он уснул.

– У вас что-то случилось? – спросил Морозов, проходя по кабинету и останавливаясь возле своего рабочего стола.

– Случилось. Позже расскажу, пока не хочу. Сейчас я бы выпил крепкого кофе. А сколько, кстати, времени? – Рома выпрямился, потянулся и потер ладонью лицо. Нужно бы сходить умыться.

– Девять утра.

Скоблев даже не удивился, что уснул на рабочем месте. Всю ночь бодрствовавший организм, видимо, решил отключиться. Сколько он проспал? Часа два? Увы, легче не стало.

– Сделать вам кофе, Роман Русланович? – поинтересовался Леня, сияя, словно начищенный самовар.

– Да. Буду благодарен.

После глотка свежеприготовленного крепкого кофе из кофемашины мозг немного взбодрился, и, кажется, стало лучше.

– Как прошли ваши выходные? – поинтересовался Леня, тоже отпивая кофе и откусывая сырный крекер.

– Отлично.

Вспомнив проведенные в деревне выходные, Рома даже улыбнулся. Подумав об Оле, подхватил со стола мобильный и набрал ее номер, но холодный металлический голос сообщил, что вызываемый абонент недоступен и попросил перезвонить позднее. Мужчина помнил, что Бархатов хочет куда-то свозить Олю. Но, как бы он ни доверял этому вампиру, все равно беспокоился за любимую. Скоблев всегда пытался все контролировать, только вот в последнее время происходящее контролю не поддавалось, что порядком бесило.

– А твои как? – поинтересовался Рома и заметил вспыхнувшие щеки Лени. Глаза тот опустил в кружку, смущаясь, а на губах появилась мечтательная улыбка.

Рома до сих пор не понимал, почему такой парень, как Леонид Морозов, выбрал профессию следователя. Леня, на его взгляд, был самым честным, добрым и открытым человеком, постоянно всем сочувствовал и перекидывал на себя чужие проблемы и заботы.

Скоблев вспомнил, как увидел его впервые. Он тогда подумал, что этот молодой мужчина ни на что не способен, и позже стыдился своих мыслей. Правду говорят – в тихом омуте черти водятся. Морозов оказался сильным духом, умным, проворным, находчивым и с прекрасной дедукцией. И сейчас Рома не сомневался, что этот парень добьется многого. Особенно Скоблеву в младшем коллеге нравился ум. Леня всегда точно попадал в истинность своими предположениями, чего бы это ни касалось. Правда, улыбчивый Леня иногда раздражал своим позитивом: даже если случалось нечто из ряда вон выходящее, он улыбался. Они с Ромой были как злой и добрый полицейский.

– Маргарет, кстати, передавала вам привет, – сказал Морозов, отпивая из стакана и закусывая очередным крекером.

– Ты с ней общаешься? – удивился Рома.

– Ну да. Хорошая девушка, – пожал плечами Леонид, а Скоблев про себя добавил: «Только старше лет на пятьдесят, и к тому же вампир».

– Лень, ты же знаешь, вашу связь наверняка не одобрит верховный или кто у них там все решает, – напомнил Рома, и в глазах младшего коллеги потух огонек радости.

Связь человека и вампира действительно не одобрят. А если учесть тот факт, что о существовании холоднокровных вообще никто не должен знать, то ничем хорошим это не обернется. Пока Лене, Роме и Оле удавалось держать это знание в секрете, но ведь многое может измениться.

– Знаю. Но мы решим вопрос, – твердо пообещал Морозов, и Роме оставалось только кивнуть. Если Леня сказал, что решит, значит, решит. Его коллега и друг в одном лице умел держать слово.

Мужчины замолчали, каждый погрузившись в свои мысли, и в тишине кабинета мелодия входящего вызова показалась оглушительной. Звонили Роме. Посмотрев на имя, высветившееся на экране, он тут же принял вызов.

– Слушаю.

– Доброе утро, Скоблев! – прозвучал в трубке бодрый голос Каина.

– Доброе ли? – буркнул Рома. Похоже, сегодня все какие-то радостные. Кроме него.

– Ну, у кого как. Ты занят вечером?

– Есть предложения? – усмехнулся следователь.

– Можно и так сказать. Жду вас с женой у отца в особняке. Будем ужинать, – последние слова прозвучали зловеще, и Рома понял – вампир что-то придумал.

– Появилась информация?

– Вот сегодня и выясним. Все, меня ждут клиенты, – и Адамиди сбросил вызов, не прощаясь. Клиентами он называл покойников, которых требовалось вскрыть.

Рома отодвинул телефон от уха, посмотрел на уже заблокированный экран и пробормотал:

– Ага, до вечера.

Весь день Скоблев практически не работал. Он шерстил интернет в поисках хоть какой-то информации о существах, неотличимых от людей, но не дышащих и не моргающих. К сожалению, всемирная сеть выдавала только полнейшую чушь, и от нее становилось еще больше не по себе. Один раз его чуть не застукал Леня, подошедший с рабочим вопросом. Рома сидел в наушниках и смотрел видео о воскрешении какого-то чудовища. Морозов тактично промолчал, а Роме стало неловко, и он вырубил всю эту муть и приступил к работе.

***

Уговорить Марину выйти из квартиры и поехать на ужин к знакомым оказалось не так уж и просто. Жена ни в какую не соглашалась, она за минуту нашла чуть ли не сотню причин, чтобы не выходить из квартиры. Но Скоблева так просто не возьмешь. Если ему нужно, он и мертвого мог поднять из могилы, вот и Марина не устояла и согласилась. Правда, всю дорогу пыталась расспросить куда они, зачем и почему нельзя поужинать дома. Рома же отнекивался тем, что это сюрприз.

Когда они подъехали к дому Бархатова, жена занервничала, и это не укрылось от Скоблева. Она будто что-то почувствовала, и ее напряжение передалось Роме. А он и без того волновался.

Припарковав автомобиль на подъездной дорожке, следователь посмотрел за окно. Уже порядком стемнело, и эта темнота показалась ему какой-то зловещей. Словно она что-то скрывает, и в любую минуту выпрыгнет зло, от которого не спрячешься. На небе не виднелось ни одной звезды, да и луна куда-то скрылась. А ведь он прекрасно помнил, что еще недавно небо было светлым.

По телу пробежали мурашки, и мужчина поежился. Он обернулся к Марине.

– Ну, идем? – спросил, выдавливая из себя улыбку. Машина Каина уже стояла на подъездной дорожке, а в особняке горел свет.

– Я все же не понимаю, зачем мы сюда приехали? Кто тут живет? – жена, а точнее, то существо, которое представлялось его женой, нервно крутило головой, осматривая улицу из окна автомобиля.

– Скоро все узнаешь, – ответил Рома и вышел из машины.

Марина же не спешила покидать салон, наблюдая через стекло, как он обходит автомобиль и открывает перед ней дверцу. Когда девушка вышла, Скоблев для уверенности, чтобы не сбежала, положил ее руку на свой локоть и повел в сторону дома.

Как обычно, стоило гостям ступить на лестницу, входная дверь открылась. На пороге возник довольный Адамиди.

Рома почувствовал, как Марина напряглась и даже приостановилась, и потянул ее на себя, увлекая вперед.

– Рад, что вы приехали, – проговорил Каин, распахивая дверь шире.

– Я же сказала, мне не нравится этот ва… человек, – прошептала на ухо мужу Марина. От ее оговорки Рома мгновенно напрягся, понимая, что она знает, кем является Каин Адамиди. Но сделал вид, словно ничего не заметил, и вошел в дом, заводя и неохотно переставляющую ноги жену.

– Прошу к столу, – чуть повысив голос, пригласил Каин и повел гостей в сторону столовой.

Но дойти им было не суждено.

Марина буквально взбеленилась. Она уперлась ногами в пол и так дернула Рому, что мужчина еле устоял на ногах. Он ошалело посмотрел на жену, не понимая, откуда у той взялось столько силы.

– Марина, ты чего? – прошептал Скоблев, внимательно следя за тем, как выражение лица жены меняется на злое и жестокое, стирая все человеческое.

– Я сказала, что не хочу! – пророкотала девушка не своим голосом.

Громкий хлопок входной двери заставил их обернуться к выходу.

– Я, кажется, вовремя, – немного запыхавшись, проговорила хрупкая блондинка, дружелюбно улыбаясь.

Марина еще сильнее напряглась. Ее глаза потемнели, а губы дрогнули, как если бы она хотела по-змеиному зашипеть.

– Мы знаем, кто ты такая, – позади раздался голос Каина, и Рома обернулся к другу, заметив, как тот скалит белоснежные клыки.

Похоже, все прекрасно понимали, что происходит, кроме Скоблева. Даже существо, притворявшееся его женой. Каин же не соизволил поведать другу свой план заранее, отчего Рома начинал чувствовать себя бестолковым.

Громкий смех Марины разнесся по комнате. И от этого смеха по коже побежали мурашки.

– Вы только все портите, – сказала она злобно, отсмеявшись.

– Каин, ты объяснишь, наконец, что происходит? – вклинился в разговор Скоблев, которому все надоело.

– Рома, не слушай их, пойдем домой, – спокойным голосом попросила Марина, беря его за руку. Попыталась потянуть к двери, но Скоблев остановил. Он уперся ногами в пол и встал, как вкопанный. От сильной хватки Марины в запястье что-то хрустнуло, и мужчина отдернул руку.

– Я никуда с тобой не пойду. Нам нужно все решить сейчас. Я знаю, ты не моя жена, это маг тебя создал. Только зачем? – Рома заглянул в глаза девушке, стоящей напротив и смотрящей так жалобно, что хотелось верить. Но ее неживой смех, прозвучавший пару минут назад, никак не вязался с образом его Марины. Именно это и остановило Рому.

– Какой маг? О чем ты, милый? – она нежно погладила его по щеке. – Поехали домой, пожалуйста.

И что-то в ее голосе заставило Скоблева сомневаться. Чем дольше он смотрел на жену, тем отчетливее понимал, что хочет домой, с ней, и, кроме нее, не важно ничто и никто. Да ради этого взгляда он готов горы свернуть!

– Рома? – выдернул его из транса Каин. Следователь моргнул, сбрасывая плен подчинения, и тряхнул головой.

– Кто ты такая? – прошептал он, отступая на шаг.

– Твоя жена, – ответило ласковым голосом существо.

– Нет! – перебил ее Рома. – Моя жена умерла больше года назад, и ее тело сейчас покоится в могиле.

В его голосе звучал гнев. Как же он устал от этой мистической чертовщины! Устал от издевающегося над ним мага, устал от всего, что происходит в последнее время! Устал!

– Милый, что ты такое говоришь? Это я, твоя Марина. Посмотри на меня, – она сделала шаг к нему, снова взяла его ладонь положила на свою щеку. – Ну, видишь, это я. Я люблю тебя. Пожалуйста, давай уйдем отсюда. Это не твои друзья, они хотят нас рассорить, разве ты не понимаешь?

Скоблев резко отдернул руку от ее лица.

– Хватит! – оборвал он и в этот миг заметил движение за спиной Марины.

Та же, словно это почувствовала, обернулась настолько молниеносно, что ни один человек подобное не повторил бы. А затем послышался вскрик, и Маргарет, которая, пока Рома беседовал с женой, тихо приближалась, отлетела и ударилась о стеклянную лестницу, ведущую на второй этаж, с такой силой, что одна из ступеней треснула. Из руки вампирши выпал какой-то предмет.

Скоблев ощутил пронесшийся рядом ветерок, пошевеливший его волосы, и лишь повернувшись к жене, понял, что этим самым ветром был Адамиди. Он схватил существо за горло и прижал к стене. Ноги девушки болтались над полом, но она не сдавалась, стараясь достать Каина. Билась, вырывалась, пыталась наносить удары, а вампир только сжимал сильнее ее горло и рычал как дикий зверь.

Рома, ошеломленный происходящим, замер, с недоумением наблюдая за разворачивающейся картиной. Он настолько растерялся, что не мог ничего сделать, даже взять себя в руки.

– Я оторву твою башку, проклятый вампир! – прошипело озлобленное создание с лицом Марины.

В этот момент послышался стон, и Скоблев бросился к Маргарет, пытающейся подняться.

– Эй, как ты? – тихо спросил он, намереваясь помочь вампирше, но заметил торчащий из ее шеи кусок стекла, видимо, при ударе отколовшийся от лестницы. Рома нажал девушке на плечи, заставляя снова опуститься на ступени. – Лежи, тебе нельзя шевелиться.

– Кулон, – прохрипела она.

– Что? – не понял он.

– Нужно… надеть на нее… кулон, – с запинками повторила Маргарет.

Рома заметил, как и без того бледное лицо вампирши становится еще белее. По ступеням стеклянной лестницы скатывалась кровь, вытекающая из раны на ее шее. Скоблев осмотрелся, ища взглядом предмет, выроненный Маргарет, и, пусть не быстро, но нашел. Это и правда оказался кулон в виде песочных часов на серебристой цепочке.

Подскочив на ноги, Рома бросился к нему, когда внимание привлек нечеловеческий вой. Дальнейшее он видел словно в замедленной съемке.

Существо, притворявшееся его женой, вырвалось из рук вампира и с ревом бросилось в атаку. Каин буквально на секунду замешкался, чем и воспользовалась Марина. Заломив ему руку, она бросила Адамиди об стену. Тот отключился сразу же.

– Я же обещала свернуть тебе голову, – хмыкнула жена, скалясь не хуже вампира. Затем шагнула вперед, видимо, чтобы выполнить обещание.

Рома подхватил кулон с пола и подскочил к ней. Марина резко обернулась к мужу и как-то устало покачала головой. А потом, развернувшись всем телом и позабыв о Каине, пошла на Скоблева.

Следователь по привычке потянулся к кобуре и только сейчас понял, что пистолет оставил в сейфе. Выругавшись, принялся взглядом обшаривать помещение, ища хоть какое-то оружие. Впрочем, свои шансы он оценивал трезво. Если уж вампиры с их суперсилой не смогли справиться с этим существом, то куда ему, человеку?

– А я ведь просила тебя уехать, но ты не послушал. Уже бы были на полпути к дому, и ничего бы ни с кем не случилось. Но ты всегда отличался упрямством, всегда старался добиваться своего, – девушка медленно надвигалась. Она смотрела только на него, и в этом взгляде не было ничего от его супруги. – А сколько раз я тебя просила уйти из полиции, а? Предлагала сменить род деятельности? Я бы тоже ушла за тобой. Но нет, мечта детства спасать мир, абсолютно не нуждающийся в тебе, пересилила разум. Если бы не ты, то я осталась бы жива, – на последнем слове ее голос дрогнул.

Перед глазами Ромы вспыхнула картинка, которая долгое время ему снилась по ночам. Он прекрасно помнил, как нашел тело жены. Она тогда его не послушала, не дождалась опергруппы, а сама решила поймать преступника. И что из этого вышло? Она умерла, а он в ее смерти винил себя.

– Почему ты тогда не послушал меня? Только представь, как бы мы жили. У нас с тобой были бы дети, как ты и хотел, мальчик и девочка. Ездили бы в твой дом в деревне и проводили время всей семьей, отмечали бы праздники за одним столом. Но ты забрал у нас все, – существо говорило и одновременно приближалось. Рома пытался отступить, но стена за спиной не дала этого сделать. Он набрал в легкие воздуха, понимая, что сейчас должно все решиться.

– Нет, я в этом не виноват, – выдохнул тихо.

Марина улыбнулась, делая еще один шаг и становясь очень, очень близко.

– Нет, ты, только ты во всем виноват, – практически по слогам произнесла она. – Выброси кулон, и мы с тобой уйдем вместе. – Скоблев качнул головой, а существо устало хмыкнуло. Посмотрело на него, словно на несмышленого ребенка. – Какой же ты глупец, милый.

Буквально одним движением оно выбило из его руки кулон, затем схватило за шею и без усилий подняло над полом.

– Пусти-и! – захрипел Рома, цепляясь за держащую его руку.

– Я давала выбор, но ты отказался. Конечно, убивать тебя так скоро в мои планы не входило. Точнее, в его планы. Меня за это тоже убьют, ведь я раньше времени лишила тебя жизни. Но выхода нет. Зато на двух вампиров станет меньше. Вот закончу с тобой и разберусь с ними.

– Зачем? – просипел Рома.

– Зачем что?

– Зачем ему убивать меня?

– Не знаю, – с искренним непониманием пожало существо плечами. – Я подчиняюсь своему создателю, защищаю его и не задаю вопросов. Они мне ни к чему.

Легкие Ромы зажгло от нехватки воздуха, и глаза стали закатываться. «Неужели вот так все и закончится?» – вдруг пронеслось в голове. А он напоследок не услышал голос Оли. Она сейчас где-то там, с вампиром, и он даже не знает как у нее дела, ведь за весь день так и не смог дозвониться. Не сказал ей еще раз, как любит и насколько она ему дорога.

Но переживания быстро улетучились, когда перед глазами замелькали черные мушки. Рома уже смирился с тем, что скоро отключится и ему точно придет конец, как увидел огромный белый сгусток, летящий удерживающему его существу прямо в спину. От неожиданного толчка Марина выпустила Скоблева из крепкой хватки. Тот упал, жадно втягивая ртом драгоценный воздух, а она обернулась, не понимая, кто ее толкнул. Зашарила глазами по комнате и, кажется, совсем забыла про Рому.

Взгляд мужчины зацепился за кулон, валяющийся неподалеку, и в голове вспыхнула одна-единственная мысль. Он не стал долго раздумывать. Из последних сил рванулся к цепочке, благо, нужно было только протянуть руку. Затем, почувствовав прилив энергии, словно подаваемой ему кем-то неизвестным, подскочил и, пока существо стояло к нему спиной и что-то рассматривало в пространстве, накинул на него цепочку. Та проскользнула вниз, обвивая шею.

Рома же отошел на пару шагов и уперся спиной в стену, потому что предыдущие движения, кажется, забрали у него остатки сил. Он чудом не сполз на пол.

В этот момент существо напряглось, а потом забилось в судорогах и упало на пол. Тело Марины недолго содрогалось в конвульсиях, затем резко замерло.

Не в силах больше стоять, следователь опустился на пол, тяжело и хрипло дыша. Обвел глазами помещение. Каин лежал так же неподвижно, а взгляд Маргарет, хоть вампирша и оставалась в сознании, становился все более стеклянным. И Рома даже знал почему: она умирала.

Но, как бы ему ни было плохо, он не мог этого допустить. Превозмогая слабость, Скоблев практически ползком двинулся к девушке. Обходя Марину, он заметил, что та в сознании, но по какой-то причине замерла и даже слова выдавить не может. А еще понял, что существо все прекрасно видит и распознает.

Тяжело дыша, Рома добрался до Маргарет и сел на нижнюю ступеньку лестницы.

– Потерпи, – прошептал он, но вампирша, кажется, не услышала. Приподнял ее голову. Девушка застонала. – Я понимаю, тебе больно. Прости, сейчас будет еще больнее, – сказал Скоблев и рывком выдернул осколок.

Раздался вскрик, и поток крови хлынул из шеи девушки. Рома тут же зажал рану ладонью, наблюдая, как зрачки Маргарет медленно увеличиваются, а под кожей проступают тонкие темно-синие вены.

Потянувшись к острому краю сломанной ступени, Скоблев резко провел по нему запястьем, раздирая кожу. Боль он проигнорировал. Выступили капли крови, и Рома поднес к губам вампирши руку так, чтобы в ее слегка приоткрытый рот стекала темно-бордовая кровь.

Дальше оставалось только ждать. И надеяться, что Маргарет очнется и начнет пить его кровь, чтобы восстановиться, ведь та являлась для нее источником жизни. Но ничего не происходило. Девушка не издавала ни звука. Она просто лежала на ступенях, а Рома по-прежнему одной рукой зажимал рану на ее шее, пытаясь хоть как-то остановить кровь, а вторую руку держал над ее ртом. Его кровь все текла и текла, но вампирша не приходила в себя. Ее зрачки расширились до такой степени, что перекрыли всю радужку, и взгляд оставался стеклянным.

– Ну, давай же! – прошипел Скоблев, тяжело дыша. Он уже сам еле держался, и только одному богу известно, почему еще не потерял сознание. Голова кружилась, а перед глазами летали проклятые черные мушки.

Неожиданно послышался глухой стон Каина. Рома повернулся в ту сторону, замечая, что друг пошевелился. Внезапно запястье прошибло такой болью, что следователь вскрикнул, отнимая руку от шеи Маргарет. Он попытался убрать и вторую руку, но ему не дали: вампирша вспорола своими острыми клыками кожу на его запястье и с большим удовольствием высасывала кровь.

Глава 6

После плотного обеда в компании вампиров Олю отвели в выделенную ей комнату. И спальня ничем не уступала той, в которой она ночевала, когда оставалась у Бархатова в особняке. Такая же просторная, светлая, с огромной кроватью и платяным шкафом. Впрочем, девушка не торопилась раскладывать свои вещи. Она очень надеялась, что долго в резиденции не задержится.

Ванная комната оказалась тоже просторной и невероятно белой. Повсюду сплошной начищенный мрамор, от блеска которого уже болели глаза. Вся резиденция была отделана этим мрамором, он явно имел какое-то особое значение для тех, кто здесь жил.

Обойдя еще раз спальню, она решила оценить вид из окна. Отодвинула белоснежный тюль и замерла, приоткрыв рот от восторга. Насколько хватало глаз, перед ней расстилалось бескрайнее голубое море.

– Ва-а-ау! – восхищенно протянула Оля. – А мысли-то бывают материальны!

Захотелось выбежать из комнаты и окунуться в манящую водичку. Даже погода буквально шептала это сделать, и девушка рассчитывала, что Бархатов будет не против отпустить ее хотя бы на часик.

Стук в дверь отвлек от мечтаний. Она обернулась. Стук повторился, и девушка, наконец-то отстранившись от окна, пошла открывать незваному гостю, даже не предполагая, кто это. А распахнув дверь, отшатнулась. Перед ней стоял Феликс и смотрел на нее своими черными глазами, к которым Оля еще не привыкла. Да и как к такому можно привыкнуть?

– Елена попросила показать тебе резиденцию, – пробасил мужчина.

Оля кивнула. Не согласиться с этой машиной для убийств было бы глупо. В голове даже и мысли об отказе не проскочило.

– Тогда идем, – проговорил Феликс и, не дожидаясь возражений, повернулся спиной и пошел по коридору к лестнице.

Оле ничего не оставалось, как выйти из комнаты, захлопнуть дверь и пойти следом. Вампир даже не потрудился проверить, идет ли она. Просто шел молча, пока они не оказались на улице, и только тогда остановился и обернулся к Оле.

– Начнем отсюда. Как тебе известно, это резиденция клана Ночи. За обедом ты видела не всех. Чуть меньше половины сейчас на охоте.

– На охоте? – судорожно переспросила Оля, представляя, как вампиры ходят по окрестностям и охотятся на людей, раздирая их на клочья и осушая их тела.

Феликс, похоже, прочитал ее мысли по выражению лица и ухмыльнулся, складывая руки на широкой, мощной груди.

– Да, на охоте. И это не то, что ты подумала.

– Ну, я ничего такого не подумала, – попыталась улыбнуться девушка, а мужчина в ответ хмыкнул.

– Ну да. Ты, наверное, представила, как вампир подстерегает бедного человечка в темном переулке, а потом ка-а-ак вгрызается в его горло и высушивает до последней кровинки? – произнеся это, Феликс настолько резко подался вперед, что Оля даже не уловила маневра.

Когда его лицо оказалось в миллиметрах от ее, а изо рта показались острые белоснежные клыки, девушка вскрикнула и в ужасе отшатнулась. Она уже прокляла все на свете за то, что вообще согласилась ехать с Бархатовым. Если бы только знала, куда этот вампир ее привезет!

Сердце гулко стучало, дыхание стало рваным, а тело от испуга подрагивало. Оля смотрела на вампира круглыми глазами, наполненными ужасом, а тот улыбался, сложив руки на широкой груди. Ему явно было весело. А вот ей не особо.

– Да ладно тебе. Мы давно не убиваем людей, – попытался успокоить ее Феликс, принимая беззаботный вид. – Лет сто, а может, даже больше, уже и не припомню. А братья и сестры ушли на охоту в лес.

Только вот его объяснение нисколько не утешило.

– На зверей охотятся? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Оля.

– Ага. У нас, знаешь ли, есть охотничьи инстинкты, их нужно иногда выгуливать. Мы в своем роде тоже хищники, – пожал плечами мужчина. – А теперь пойдем, покажу окрестности. Евгений Данилович сказал, вы с ним задержитесь на пару дней.

Оля мысленно застонала. Ей уже нестерпимо хотелось домой.

Резиденция потрясала воображение. На заднем участке даже нашлось поле для гольфа, в который вампиры играли, собираясь по выходным дням: у них, как и у людей, имелись свои привычки и традиции, не меняющиеся веками. А помимо основных этажей в здании существовал еще и подземный, только вот что там, вампир так и не пояснил. Он ловко ушел от ответа, заговорив гостью.

Само здание резиденции оказалось не таким простым, каким выглядело. Пока бродили с этажа на этаж, и Феликс рассказывал, в какие комнаты и кабинеты ведут различные двери, Оля случайно заметила потайную дверь, скрытую за одной из колонн. Они шли по длинному коридору, когда навстречу вышел какой-то вампир и прервал их экскурсию, и на пару минут задержав Феликса. Девушка же прошла дальше, завернула за угол. И в этот момент кто-то закрывал за собой потайную дверь.

Любопытство тут же подняло голову, появилось огромное желание поинтересоваться у сопровождающего, что же скрывает эта дверь и много ли таких в резиденции. Но Оля промолчала в надежде вызнать все у Бархатова.

Экскурсия получилась долгой. Оказывается, к пляжу вел отдельный ход, и не требовалось обходить всю территорию, чтобы попасть к морю. У вампиров имелся свой огороженный пляж, на него не совались местные жители или туристы. На вопрос, знает ли кто-то из местных о существовании рядом вампиров, Феликс сказал, что нет. Но батюшка, которому перевалило за восемьдесят, скорее всего, догадывается о природе соседей, приходивших к нему на исповедь, но ничего не предпринимает.

Ужин накрыли в той же столовой, только на этот раз на него явилось куда больше вампиров. Видимо, вернулись охотники. Оля заметила, что Евгений Данилович какой-то задумчивый и еще более молчаливый. И если во время обеда он активно общался с Еленой, то сейчас они просто пили из красивых фужеров кровь мелкими глоточками, лишь иногда посматривая на присутствующих, которые переговаривались между собой не переставая.

После ужина Оля направилась в свою комнату, собираясь наконец-то лечь отдыхать. Евгений Данилович ее окликнул, и девушка остановилась, дожидаясь вампира.

– Оля, завтра встать тебе нужно рано, мы кое-куда отправимся. Оденься тепло и удобно. Желательно, в спортивный костюм, чтобы было легко передвигаться.

– Хорошо. А куда? – полюбопытствовала она.

– Узнаешь, – отозвался вампир, как всегда не желая отвечать на вопрос. А потом просто развернулся и зашагал куда-то в сторону выхода из резиденции. Оля же поторопилась в свою спальню.

Быстро приняв душ и переодевшись в пижаму, девушка погасила свет, забралась под одеяло и взяла с тумбочки смартфон. Сеть не ловила ни в доме, ни на улице, словно это место отрезано от цивилизации. Оля вообще за весь день не видела, чтобы кто-то из вампиров пользовался телефоном.

Закрывая глаза, она вновь, как и по приезде, почувствовала легкую тревогу. А оттого, что не могла позвонить Роме и поговорить с ним, становилось только хуже. Оля скучала по своему следователю. За два месяца, что они были вместе, уже так к нему привыкла, что и не представляла жизни без него.

Да и эта поездка напрягала своей неизвестностью. Если бы не скрытность Бархатова, если бы он хоть немного разговаривал с ней и объяснял, что им предстоит, то ей наверняка бы было куда легче. Но у Евгения Даниловича просто такая натура: вечно хмурый, немногословный и задумчивый.

Оля уже начала проваливаться в сон, когда ее прошибла резкая волна страха. Она распахнула глаза, тяжело дыша. Показалось, что в углу комнаты кто-то стоит и смотрит прямо на нее.

Девушка поморгала, привыкая к темноте. Несмотря на раздвинутые шторы, в спальне не было светло. Оля бросила взгляд за окно. Перед сном она любовалась мелкими яркими звездами и растущей луной, но теперь они пропали, и небо казалось непроницаемым черным полотном.

Превозмогая страх, Оля пододвинулась на ту сторону кровати, которая располагалась ближе к окну, и вылезла из-под одеяла. Босые ноги коснулись прохладного мрамора пола. По телу пробежали мурашки. Девушка подошла к окну, выглянула, осматривая территорию. На улице было тихо, ни души, не то что днем. Затаив дыхание, Оля приподнялась на носочках и потянулась к ручке, собираясь открыть форточку и проветрить.

Внезапно она услышала тихий стук, словно кто-то чеканил мячиком об пол. Оля резко обернулась, но никого не заметила. Только из приоткрытой двери просачивался тонкий лучик света из коридора.

Девушка замерла. В голове тут же проскользнула мысль: «Почему дверь открыта?»

Дыхание, как и сердцебиение, участилось, от страха руки начали мелко подрагивать. Все-таки резиденция – жуткое место. Да и каким ему быть, если его населяют одни лишь вампиры?

Клятвы о непричинении ей вреда забылись. Феликс днем отметил, что они хищники. А хищник может наброситься в любой момент даже на того, кто его кормит.

Оля, затаив дыхание, медленно пошла к двери. Она прекрасно знала – вампиры не спят. Им вообще сон практически не требовался, а это означало, что кто угодно мог открыть дверь и проникнуть в ее комнату. Получается, она спала и ни о чем не подозревала, а кто-то наблюдал за ней?

Все время, пока девушка кралась к двери, за той слышался звук ударов мяча об пол:

– Бум, бум, бум, бум! – молотком по натянутым нервам. – Бум, бум, бум, бум!

Босые ступни замерзли из-за идущего от мрамора холода, но Оля не обращала внимания. Подойдя к щели, она глубоко вздохнула, собираясь не закрыть дверь, а, наоборот, открыть ее и увидеть того, кто стоял в коридоре. Положив ладонь на ручку, она снова глубоко вдохнула и на выдохе распахнула дверь.

В коридоре никого не обнаружилось. Исчез и звук ударов мяча.

– Неужели я схожу с ума? – прошептала девушка, еще раз осматривая коридор. Тот был пуст от слова совсем. Только вот напряженность не ушла. Оля каким-то седьмым чувством ощущала чье-то присутствие.

Постояв пару мгновений, Оля захлопнула дверь и щелкнула замком. Вспомнила, что она точно так же закрывала дверь перед тем как лечь спать. Почему же та оказалась открытой?

Вернувшись в кровать и укутавшись под подбородок одеялом, Оля мелко задрожала, словно только что побывала на морозе. Ступни никак не хотели согреваться, и девушка свернулась калачиком. При этом она легла лицом к двери, будто ожидая, что вот-вот кто-то войдет.

Никто не появился, и через некоторое время она наконец-то успокоилась и снова стала погружаться в сон. Ресницы медленно слипались, а дыхание выровнялось. Оля даже согрелась и расслабилась, выбрасывая ненужные мысли из головы.

И тут до ее слуха опять донесся знакомый звук:

– Бум, бум, бум, бум!

Еще не осознавая, что услышала, девушка резко распахнула глаза и посмотрела на дверь, за которой, определенно, кто-то стоял. Сердце пустилось вскачь, а сон как рукой сняло.

– Бум, бум, бум, бум! – кто-то издевался над ней, желая свести с ума.

Нарастающий страх перекрыла злость. Отбросив одеяло, Оля подскочила с кровати и рванула к двери, на этот раз сунув ноги в тапочки. Щелкнула замком и распахнула дверь. Там опять никого не оказалось.

– Да вы издеваетесь! – прорычала девушка не хуже дикого зверя, выходя и внимательнее осматривая длинный коридор.

Затем вернулась в спальню, закрыла дверь, но не стала ту запирать, а встала рядом. Наверняка тот, кто насмехается над ней и не дает нормально спать, вскоре вернется. И тогда она его поймает! Выведет на чистую воду!

Оля оказалась права: не прошло и минуты, как звук ударов мяча повторился. Правда, теперь она была наготове и резко распахнула дверь.

Виновника ее ночных приключений увидеть так и не удалось, а вот мяч лежал прямо возле ее двери. Небольшой резиновый детский мячик темно-синего цвета, с белой и красной полосками по окружности. Точно такой же был у нее в детстве. Его купил дедушка, когда Оля с отцом в очередной раз приехали в деревню.

Игрушка неожиданно вызвала ступор. Оля смотрела на мяч, пару секунд назад поднятый с пола, и не понимала, откуда он взялся. Это точно ее детский мячик. Но как он оказался тут? И кто с ним играл? Сегодня среди вампиров она не видела детей, только взрослых.

Девушка оглядела длинный коридор и вдруг заметила быстро проскользнувшую за угол тень.

– Эй? – позвала она осторожно, но никто не выглянул. – Может, заберешь свою игрушку? – снова попыталась она поговорить с владельцем или владелицей мяча, и снова неудачную.

И тогда Оля решилась сама отдать мяч.

Прикрыв дверь спальни, она осторожно пошла в том направлении, где видела тень. Мяч держала в руках и пыталась смотреть в оба, чтобы вдруг ненароком не пропустить кого-нибудь. Оля прекрасно знала о сверхбыстром передвижении вампиров.

За углом, куда скользнула тень, никого не обнаружилось. Там был еще один коридор. Одна за другой в нем располагалась двери, и все закрытые.

Вдруг легкий ветерок коснулся ее шеи. Оля резко обернулась, но снова никого не увидела. Только вот интуиция подсказывала, что рядом все же кто-то прошел. Точнее, пробежал. И не ошиблась. Одна из дверей, которую девушка миновала секундой ранее, оказалась приоткрыта. Оля шагнула к ней и, повернув ручку, толкнула.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – спросила, заглядывая внутрь.

В комнате горел тусклый ночник, давая достаточно освещения, чтобы догадаться – это детская. Об этом говорили и разноцветные обои с машинкой Молнией Маккуин, и черный потолок с мелкими светящимися звездочками и планетами, выглядящий как самая настоящая галактика, и детская кровать в виде машины, и уголок с разбросанными игрушками.

– Ты, кажется, что-то потерял, – произнесла Оля и шагнула в центр комнаты. Ноги в тапочках утонули в мягком ворсе ковра. – Это ведь твой мячик, верно? – она опять попыталась наладить контакт, и опять ей не ответили.

Детская на первый взгляд казалась пустой, только ощущение, что за гостьей пристально наблюдают, не проходило.

Внезапно из шкафа послышалось шуршание, и Оля, улыбнувшись, двинулась к нему. Стоило подойти, шуршание прекратилось. Она потянула ручку дверцы на себя и увидела щуплого мальчишку лет пяти. Тот сидел, обняв худые коленки, и испуганно смотрел на нее. Мальчишечка был рыжий, как искорка, худенькое личико полностью покрывали мелкие веснушки, а в зеленых, практически изумрудных глазах с каждой секундой рос страх.

– Привет, – Оля улыбнулась.

– Привет, – неуверенно ответил мальчик.

– Это вроде бы твое? – она покачала на руке мяч. Пацаненок кивнул. – Я пришла вернуть его тебе.

– Спасибо.

Оля протянула ребенку мяч. Тот не сразу, но с осторожностью взял его и прижал к груди как нечто ценное.

– Как тебя зовут? – спросила девушка.

– Дима.

– А меня Оля, очень приятно. Это ты играл мячом возле моей двери? – Мальчик кивнул. – И ты заходил в мою спальню? – Он снова кивнул, на этот раз помедлив, не желая сознаваться. – А зачем?

– Хотел поиграть, – шепотом пояснил мальчик. Он боялся поднять на нее глаза, словно она могла его отругать, и постоянно смотрел в пол или на свои ладони.

Оля сдержалась, чтобы не рассмеяться от умиления. Этот малыш просто хотел поиграть! Знала бы раньше, то не разозлилась бы так на него. Из-за его выходки она ужасно перепугалась. Злость на ребенка моментально прошла.

– Вы теперь нажалуетесь маме? – шмыгая носом, спросил Дима.

Оля замотала головой.

– Нет, что ты! Я просто пришла отдать тебе мяч.

– Спасибо, – Димка вытер длинным рукавом набежавшие на глаза слезы.

– Ты не хочешь вылезти из шкафа? – спросила девушка, отходя немного в сторону.

Мальчишка, кивнув, вместе с мячом вылез наружу. Он с интересом изучал Олю, а она смотрела на него, и в голове крутилась мысль: «Вампир ли он?» Хотя что за вопрос? Конечно вампир. Какой ребенок не будет спать ночью?

– Я не видела тебя за обедом и ужином за общим столом, – проговорила Оля, внимательнее осматривая Димку.

Что-то отличало его от остальных. Только она не понимала что именно. У него были не черные глаза, как и у всех из клана Ночи. Девушка внимательнее всмотрелась в его лицо, и до нее дошло: его кожа не такая бледная, как у других вампиров.

– Мама не разрешает мне выходить из комнаты, если в доме чужие.

– А кто твоя мама?

– Елена. Она главная в резиденции, – пояснил ребенок, и Оля понятливо кивнула.

– Ты здесь один? У тебя нет братьев или сестер?

– Нет. Поэтому я и приходил к тебе, чтобы поиграть. Стало скучно.

Оля посмотрела на угол, где валялись всякие игрушки, и предложила:

– Я с тобой поиграю, если хочешь.

– Правда? – восторженно уточнил мальчишка.

– Правда.

– Круто! А давай я тебе покажу свою новую машинку на пульте управления?

– Давай. Где она?

– Вон там, – ткнул тонким пальчиком Димка в кучу игрушек и, не дожидаясь Оли, бросился к ним.

Девушка, пройдя следом за ребенком, устроилась возле Димы на мягком ворсистом ковре. Тот достал откуда-то из кучи джип и пульт к нему.

– Вот, смотри. А еще у меня есть вертолет на пульте управления. Если хочешь, мы завтра днем поиграем с ним, – он поднял на нее взгляд, преисполненный надежды, и Оля не смогла отказать. Что ей стоит поиграть с этим ребенком?

Она всегда любила детей, а от понимания того, что если она не снимет проклятие снов, то никогда не сможет иметь собственных, эта любовь только росла. Конечно, она надеялась, что Бархатов не ошибся, и в книге есть нужное заклинание. Скорее бы научиться с нею взаимодействовать, найти его и прочитать.

После машинки на пульте управления в дело пошел конструктор Lego с башнями, которые они вместе с Димкой собирали по инструкции. Мальчишка рассказывал ей о том, как ему скучно живется в резиденции и что взрослые вампиры нечасто с ним играют. Спрашивал об Оле, о том, чем она занимается. Потом в дело пошло обсуждение мультиков и видеоигр.

В какой-то момент в комнате резко наступила тишина. Оля подняла голову и заметила, что Дима сидит по-турецки на ковре и внимательно смотрит на нее. Его ноздри раздувались, словно он принюхивался, изумрудные глаза потемнели, и зрачок практически закрыл всю радужку.

– Дим, что с тобой? – тихо спросила она, напрягаясь.

– Ты вкусно пахнешь, – прошептал ребенок. И от Оли не укрылись появившиеся у него острые клыки.

Сердце девушки забилось сильнее, дыхание участилось. Она осторожно встала.

– Я, наверное, пойду, – проговорила, не сводя с него взгляда.

– Почему? Ты больше не хочешь играть со мной? Я тебя обидел? – в голосе ребенка прозвучали не по-детски строгие, недовольные нотки. Словно он был в ярости, но пока сдерживался.

Такая перемена настроения стала неожиданностью. Оля уже пожалела о своем согласии с ним поиграть, забыв, кто он и на что способен.

– Мне пора спать. Завтра рано вставать, – она шагнула в сторону, пытаясь обойти мальчика, но он заступил ей дорогу.

– Ты очень вкусно пахнешь, – сказал, скаля маленькие белоснежные клыки.

Оля резко дернулась назад. Не хватало еще, чтобы ею вампир полакомился! Сглотнула тяжелый ком, в ушах зазвенело от напряжения. А потом моргнула, и за эту долю секунды увидела тонкую золотую нить, медленно тянущуюся к ней. Что это, она уже поняла: гримуар почувствовал грозящую хозяйке опасность.

Девушка предполагала, что если ребенок сейчас на нее накинется, то его не спасти. Книга мигом атакует, стоит ему еще хоть на миллиметр придвинуться. Потому как могла сдерживала страх и пыталась контролировать золотую нить. А та неумолимо приближалась, готовая атаковать врага.

– Дима, остановись, – четко и приказным тоном произнесла Оля.

Увы, парнишка ее не слышал. Его тело напряглось перед прыжком, на шее вздулись вены, клыки стали похожими на иглы.

И буквально за секунду до броска по комнате пронесся женский вскрик, и Диму резко отбросило в сторону, а между ним и Олей встала глава клана Ночи.

– Сынок, успокойся, – прозвучал вкрадчивый голос Елены, появившейся так вовремя.

Из-за спины женщины Оля не видела происходящее, но слышала звериный рык. А потом все стихло. И только когда Елена сдвинулась с места и подошла к сыну, девушка заметила, что Дима сидит на полу, снова обняв коленки, и бесшумно рыдает. Женщина опустилась рядом с ним.

– Я не хотел, не хотел, – повторял мальчик, покачиваясь. – Думал, что я сильный, что получится сдержаться. Не получилось.

– Ну что ты, милый, – вампирша подхватила сына на руки. – Ты у меня сильный, самый сильный мальчик из всех. Ты еще научишься контролировать себя, просто нужно время, – она стерла слезы с лица мальчишки, прижала его к груди, поцеловала в висок. – Не плачь, все хорошо. Видишь, Оля жива, и с ней все в порядке.

Дима перевел взгляд на ошарашенную Ольгу, стоящую статуей. И, похоже, заметил на ее лице что-то такое, отчего разрыдался еще сильнее.

– Ольга, вам лучше уйти, – спокойным голосом попросила Елена и, больше не смотря на гостью, стала успокаивать сына. Она гладила его по голове и что-то шептала, укачивая.

Оля же, ничего не сказав, направилась на выход из комнаты. Она так испугалась, что конечности казались сделанными из бревен. На негнущихся ногах девушка покинула детскую, аккуратно прикрыла за собой дверь и пошла в свою спальню.

Глава 7

Практически до рассвета Оля не сомкнула глаз. Она переживала из-за всего случившегося, из-за того, что по ее халатности чуть не погиб ребенок, пусть и вампир. Заигравшись с ним, она совсем забыла об осторожности.

Девушка лежала, глядя в темный потолок, и прислушивалась к тишине. Иногда слух играл с ней злую шутку – казалось, за дверью снова раздается чиканье мяча. Сколько бы она ни старалась, уснуть так и не получалось. И только когда стали появляться первые лучи солнца, Оля наконец-то провалилась в долгожданный сон.

Громкий звук будильника заставил вздрогнуть. Девушка чувствовала себя разбитой, и ей безумно хотелось спать. По дороге в ванную комнату Оля чуть не врезалась в дверной косяк, но успела вовремя шагнуть в сторону. И только прохладный душ немного привел в чувство. Голову занимало вчерашнее происшествие. Нужно бы попросить прощения у Елены и поинтересоваться, как там Димка. Не хотелось, чтобы хозяйка резиденции таила на нее зло за такое беспечное поведение.

Быстро одевшись в спортивный костюм, как и просил Бархатов, она вышла из спальни и направилась к кабинету Елены. Вчера во время экскурсии по дому Феликс не забыл указать и на рабочее место главы клана, отметив, что она проводит там большую часть своего времени. Оля и представить не могла, чем именно Елена занимается и что у нее за работа. Но, если судить по зданию, в котором она сейчас находилась, и по месту расположения резиденции, доход у клана очень и очень хороший.

Подойдя к кабинету, девушка несмело постучала. На радость Оли, ответили тут же, разрешая войти. Она покрутила ручку, толкнула дверь и зашла внутрь.

Елена, сидящая за рабочим столом, выглядела, несмотря на раннее утро, просто потрясающе: свежее лицо, великолепная укладка, аккуратный макияж. Женщина что-то читала в экране ноутбука, пока Оля ее не прервала своим появлением.

– Что-то случилось? – спросила вампирша, осматривая нежданную гостью.

Оля прикрыла аккуратно дверь и прошла на середину кабинета.

– Я хотела бы извиниться за вчерашнее. Это полностью моя вина, и я должна была думать, прежде чем что-то делать.

Женщина сдержанно улыбнулась на эти слова.

– Присядь, – указала она на стул напротив. Оля прошла и села на указанное место. – Ты не виновата в том, что произошло. Дима мне все рассказал после твоего ухода. Понимаешь, он в клане недавно и вампиром стал пару месяцев назад. Но детям превращение переносить куда сложнее, чем взрослым. Они еще не умеют собой управлять, за ними нужен постоянный контроль, а я отвлеклась, позабыв о том, что в нашем доме человек. Да и неудивительно, что Дима так на тебя среагировал. Ты, после его превращения, единственный человек, которого он видел.

– И все равно, я чувствую, что виновата перед ним. Я не так много знаю о вампирах, особенно о детях, и должна была вести себя серьезнее, – покачала головой Оля и замолчала, переведя дыхание. Руки ее немного подрагивали от волнения.

На какое-то время в кабинете повисла тишина. Идя к Елене, Оля думала, что та будет злиться на нее, но женщина только спокойно улыбалась, словно ничего особенного и не произошло.

– Можно задать вам вопрос? – решилась Оля.

– Конечно.

– Как получилось, что Дима стал вампиром? – об этом она думала, лежа ночью после всего случившегося. – Насколько мне известно, сейчас нельзя обращать людей.

– Да, ты права. Нельзя, – Елена устало вздохнула, откидываясь на спинку широкого офисного кожаного кресла, и прикрыла глаза, вспоминая что-то. А потом, распахнув веки, заговорила: – Полгода назад я была в Венеции на встрече глав кланов. После очередного затянувшегося допоздна собрания возвращалась в отель, который располагался за городом, – женщина смотрела в одну точку на стене, и по мере рассказа взгляд ее стекленел. Она словно проваливалась во временную дыру и видела произошедшее в ярких картинках. – Лил сильный дождь, видимость была плохой. Я ползла как улитка, пытаясь разобрать дорогу, и вдруг на встречной полосе прямо передо мной машина с русскими туристами вылетела на обочину и ухнула в кювет, – произнеся последнее слово, вампирша вздрогнула.

Оля, сидящая на стуле, поежилась. Она уже поняла, что история будет не из простых, но не могла не выслушать.

– Я тогда остановилась, вызвала скорую и пошла к машине. Те, кто был внутри, погибли на месте. Кроме ребенка на заднем сидении, мальчика, но он умирал. Я смотрела на него, пристегнутого в детском кресле, и слышала, как маленькое сердце замедляется. Сразу же вспомнился мой сын, – вампирша замолчала. В ее глазах застыли слезы.

А Оля даже пожалела, что завязала этот разговор. Елене явно трудно вспоминать прошлое. У девушки и у самой в глазах стала скапливаться влага.

Елена смахнула набежавшие слезы и продолжила:

– Я ведь когда-то тоже была человеком. Обычной женщиной, у которой был любящий муж и маленький сын. Но в один миг потеряла все. В пять лет мой мальчик заболел, и врачи не могли его вылечить. Мы с мужем даже ходили по бабкам, те заговаривали травы, какие-то эликсиры, но ничего не помогало. Я молилась днями напролет, стоя на коленях, прося у господа, чтобы мой единственный сын выжил. Он ведь такой маленький, и несправедливо лишать его жизни, – на последнем слове голос женщины дрогнул и, замолчав буквально на секунду, она втянула ноздрями воздух и резко выдохнула. – В мире столько мерзавцев, до старости радующихся жизни, зачем же забирать моего маленького мальчика? Увы, молитвы не услышали: сын умер. Мы с мужем едва это пережили. И я решила забеременеть снова: так хотелось утолить материнское горе, я буквально задыхалась от него. У нас долгое время не получалось, а когда наконец удалось, мы были безумно счастливы. Но мальчик родился мертвым, и его смерть еще больше нас надломила. Муж не выдержал, покончил с собой, оставил меня в одиночестве переживать горе, – она опять замолчала, а Оля смотрела на нее и только удивлялась, как Елена столько всего пережила и не сломалась? Потерять двоих детей и мужа… Это ведь невыносимо! Она бы точно не справилась.

– И вот, когда я стояла у машины, на заднем сидении которой умирал ребенок, внутри что-то взбунтовалось. Я наплевала на все правила и обратила Димку. Связи, нажитые за долгие годы, помогли мне усыновить его. Я даже предстала на суде перед верховным и получила наказание. Но это в прошлом. Я не жалею о том, что сделала. Я спасла мальчишку от смерти, а он каждый день спасает меня от этого мира. Я безумно его люблю и наконец-то почувствовала, что обрела счастье, о котором уже давно позабыла.

Елена умолкла, и в кабинете повисла тишина. Оля сжимала кулаки, пытаясь не разрыдаться от этой грустной истории, к счастью, закончившейся хэппи-эндом. Хотя наверняка многие поспорили бы. В какой-то мере обращение в холоднокровное существо можно считать хуже смерти, и вампирша сделала это без согласия ребенка, но девушке казалось, что она понимает Елену. И хотя у Оли детей не было, возможно, она бы сделала то же самое.

– Я хочу перед уходом заглянуть к Димке и поговорить с ним. Вы позволите? – спросила Оля, разбивая тишину.

– Да. Только будь осторожна, пожалуйста, – вампирша смахнула набежавшие слезы и улыбнулась девушке.

Пожелав ей хорошего дня, Оля вышла из кабинета и направилась в детскую. Не могла она просто уйти! Нужно обязательно убедить Димку, что все хорошо, и она не сердится за вчерашнее.

У входа в комнату девушка почувствовала, как от волнения сильно бьется сердце. Она подняла руку, чтобы постучаться, но замерла, собираясь с силами. А потом постучала. Из комнаты донесся детский голосок, позволивший войти, и Оля толкнула дверь.

– Привет, – она робко улыбнулась. – Это я.

– Я знаю. Почувствовал твой запах, когда ты подходила к комнате.

Димка сидела на пушистом ковре с длинным ворсом и играл с машинкой. Он не смотрел на Олю, но и без этого прекрасно чувствовалось, что ребенок расстроен. Девушка двинулась вперед и, дойдя до середины комнаты, остановилась.

– Дим, я хотела попросить у тебя прощения за то, что вчера произошло. Я…

Мальчишка перебил:

– Нет, это я во всем виноват. Мама говорит, я должен быть сильным, ведь я мужчина. А я сорвался. Моя жажда победила, и я этим очень расстроен. Я так хотел с вами подружиться, но у меня не получилось, – ребенок всхлипнул и длинным рукавом кофты вытер нос, а Оля улыбнулась и, откидывая осторожность, подошла ближе и присела по-турецки напротив.

– Эй, ты чего? А ну перестань! Ты ни в чем не виноват. Слушай, давай забудем вчерашнее и начнем заново, по рукам? – она протянула ему руку.

– Это как? – Димка поднял на нее глаза, полные слез.

– А вот так. Привет, меня зовут Оля. Давай дружить? – девушка не сводила взгляда с мальчишки и улыбалась ему. Димка же разглядывал ее пару секунд, пытаясь разобраться, не шутит ли гостья, а когда понял, что нет, тоже робко улыбнулся.

– Я Дима, – и мальчик пожал ее теплую руку.

– Вот и отлично. Надеюсь, наша договоренность поиграть с вертолетом на пульте управления еще в силе? – Ребенок довольно кивнул. – Замечательно! Тогда, как я вернусь в резиденцию, мы с тобой поиграем. Хорошо?

– Хорошо. А куда ты?

– Пока не знаю, – пожала Оля плечами и поднялась на ноги. – Но я обязательно вернусь. Так что не убирай далеко вертолет, – она подмигнула Димке и, не прощаясь, вышла из детской комнаты. Внутри нее ощущалась такая легкость, словно за спиной выросли крылья.

Направляясь по длинному коридору в кухню, она задумалась о том, что до сих пор никого не встретила. Ни единого вампира, а тех в этом здании точно не меньше десятка. Вспомнив о Дракуле, который прятался с восходом солнца, Оля усмехнулась.

Стоило войти в просторную кухню, как она тут же наткнулась на Бархатова. Тот стоял, опершись о столешницу, и что-то пил из большой кружки. Хотя почему что-то? Оля прекрасно знала – это кровь.

– Доброе утро, – проговорила девушка, замечая, что приборы на столе только на одну персону. Евгений Данилович кивнул и указал на тарелки, накрытые крышками.

– Позавтракай плотно, тебе понадобится много сил.

– А куда мы? – поинтересовалась Оля, садясь за стол и поднимая одну из крышек. В нос ударил аромат яичницы с беконом, и желудок мгновенно заурчал.

– Узнаешь, – ответил Евгений Данилович. – И поторопись. Нам уже пора выходить.

Оля больше не стала ничего спрашивать, потому что знала – без толку. Просто приступила к завтраку. Она понятия не имела, кто о ней позаботился, приготовив еду, но та оказалась безумно вкусной.

Все это время Бархатов стоял у кухонной столешницы, иногда бросая задумчивые взгляды на девушку. Оля прямо-таки чувствовала, как ее прожигают темные глаза, словно он залезает под кожу и прощупывает каждую клеточку, каждый молекул. Она поежилась, пытаясь отогнать непрошеные ассоциации, а мужчина хмыкнул своим мыслям и отставил кружку.

– Ну, ты готова? – спросил он немного грубовато, но Оля не обратила на этот тон никакого внимания. Это же Бархатов, у него такая манера общения.

– Да.

– Хорошо. Тогда идем.

Оля шагала вслед за Евгением Даниловичем, держась за лямки рюкзака, висящего на спине. Там лежал гримуар, который она не забыла прихватить из комнаты. Она рассматривала широкую спину Бархатова и не могла понять, что ее смущает. Девушка внимательнее присмотрелась, и только тогда до нее дошло, что вампир одет не в идеально выглаженный костюм, великолепно сидящий на нем, а в обычные спортивные штаны и толстовку, пусть и известного дорогого бренда. И как только сразу этого не заметила? Видеть в таком одеянии всегда строгого и одетого по-деловому, даже если он находился дома, Бархатова было странно. Помнится, она как-то задалась вопросом, снимает ли он деловой костюм хоть когда-нибудь. И вот ответ: иногда снимает.

Они прошли по коридору подвального этажа, ведущему к пляжу. Не доходя до наружной двери, Евгений Данилович свернул в практически незаметное ответвление и остановился у кирпичной стены. Оля отошла в сторону, чтобы рассмотреть, куда ее привели. Кроме каменной кладки, ничего не увидела, Бархатов же разглядывал камни, решая, какой из них ему нужен. А потом все же нажал на один.

Прозвучал звонкий щелчок, похожий на выстрел. Девушка вздрогнула, напряглась и даже шагнула назад, но ничего катастрофического не произошло. Только стена плавно отъехала, пропуская незваных гостей. Евгений Данилович вошел внутрь, обернулся к Оле, проверяя, идет ли она за ним, и продолжил путь.

На этот раз их окружали сплошные каменные стены, будто они шли по какой-то пещере. Через каждый метр висели тусклые светильники, было холодно и немного жутковато. Теперь-то Оля поняла, почему вампир попросил одеться практично и тепло. В этом месте в летних шортиках и футболке она околела бы через пару минут.

По каменному полу тоненькими, едва заметными струйками текли малюсенькие ручейки, и куда они вели, Оля даже не представляла. Так же кое-где со стен капала вода. Девушка убрала руки в карманы спортивной кофты и поежилась, но отнюдь не от холода, хотя тот уже поселился под ее кожей. Было страшно. Оля вообще боялась замкнутых пространств, а здесь, кроме того, создавалось такое впечатление, что за ней кто-то постоянно наблюдает и идет по пятам.

– Что это за место? – чуть слышно спросила она. Голос эхом пронесся по темному, практически не освещенному коридору, и девушка вздрогнула.

– Наше место силы. То место, где зародились вампиры. По крайней мере, так сказано в нашем «Писании жизни».

– «Писание жизни»? Что это?

– Книга, похожая на школьные учебники истории.

– Не знала, что такая существует.

– Ты многого не знаешь, девочка, – снисходительно отозвался вампир.

– И что мы будем делать в этом месте силы? – голос Оли опять эхом отразился от стен, и девушка передернула плечами.

Бархатов усмехнулся.

– Как что? Завершать начатое больше двух месяцев назад. Надеюсь, с помощью этого места ты наконец-то полностью откроешься книге и покажешь ей свою душу. И сможешь прочитать написанное на древних страницах.

Эти слова из уст вампира звучали жутковато.

– А мы здесь одни? – зачем-то спросила Оля, оборачиваясь. Чувство чужого присутствия никак ее не отпускало.

– И да и нет.

– Это как?

– Если верить слухам, то это место в некоем роде живое: души умерших наблюдают за теми, кто вторгается в их храм, и даже путают в лабиринте.

От этого короткого пояснения у Оли мороз по коже пошел. Не хватало ей еще живых призраков! И так чуть ли не каждый день случается всякая чертовщина. Она сглотнула тяжелый ком.

– Души умерших? И как много этих душ? – дрогнувшим голосом уточнила девушка.

– Может, сотни. Или тысячи. Никто не знает. Вампиры сюда не суются. Это место для нас проклятое, несмотря на то что наши предки прятались здесь от людей во времена истребления вампиров, чтобы выжить. Если верить легендам, вампир, который войдет в стены лабиринта, обречет себя на верную смерть.

– А как же вы? Вы же вошли.

– Мы пока идем по коридору. И в лабиринт я не пойду, только доведу тебя до него. А дальше ты сама.

– Что?! Вы серьезно?! А если я потеряюсь?! Нет, я не пойду! Давайте вернемся! – запаниковала Оля. Она не собиралась идти ни в какой лабиринт, тем более одна. Не страшно, поизучает книгу без всяких мест силы. Ну, подумаешь, времени чуть больше потребуется.

– Поздно. Ты должна это сделать, иначе у тебя ничего получится.

– Евгений Данилович, мы на такое не договаривались! – возмущенно воскликнула девушка и даже приостановилась. Но, почувствовав на коже холодок, словно чьи-то ледяные пальцы стискивают шею, ускорила шаг, стараясь не отстать от вампира.

– Оля, – Бархатов резко остановился и обернулся к ней. Девушка чудом не врезалась в него, – возможно, у тебя получится постичь гримуар всего лишь за пару часов нахождения в этих стенах. С тобой ничего не случится. Просто слушай сердце и иди так, как подскажет интуиция. Поняла? – он пронзительно на нее посмотрел, и Ольга кивнула. Но вообще-то ее сердце и интуиция подсказывали бежать подальше из этого места, которое точно не принесет ничего хорошего.

– Замечательно. А теперь поторопись. Ты должна успеть до заката.

– А что случится потом? – робко спросила девушка.

– Когда именно?

– Когда солнце зайдет.

Оля слышала, как Бархатов раздраженно вдохнул. А потом резко остановился, оставляя ее без ответа, и произнес:

– Мы пришли.

Затем он отошел в сторону, давая Оле обзор на то место, куда ей предстоит идти одной. А она порадовалась, что взяла книгу. Хотелось надеяться, что та не даст ее в обиду и поможет пройти этот путь. Куда бы он ни вел.

– И что теперь делать? – поинтересовалась девушка, смотря на темный проход.

Там была просто сплошная чернота, и что за ней таится – неизвестно. Вдруг она сейчас шагнет и провалится куда-нибудь под землю? Или оттуда выскочит чудовище типа тех, которых создавал Авель, и убьет ее? Оля могла предполагать все что угодно. Ее, пожалуй, уже не удивишь сверхъестественным. За последний год с ней случилось столько всего, что остается только посочувствовать.

– Просто иди, – сказал мужчина.

– Просто идти? – Оля удивленно выгнула бровь. – Как-то не особо хорошо звучит. И куда идти? Хотя бы фонарик дадите или мне на ощупь передвигаться? – она скептически посмотрела на влажные каменные стены.

– Нет, без фонарика. Тебе просто нужно зайти за эту черноту.

– А что там?

– Я же говорил – лабиринт, – сдержанно ответил вампир, хотя в его голосе уже сквозило раздражение.

Ох, не хотелось ей никуда идти, тем более одной. И черт с ним, пусть книга ей не откроется. Ей даже собственное проклятие стало казаться не таким уж и пугающим. Подумаешь, сны, в которых она видит смерти. И ничего, что не сможет иметь детей и будет последней в своем роду.

Она смотрела в непроницаемую темноту не моргая, пытаясь там хоть что-то разглядеть, увидеть какую-то подсказку или выход. Но от этой идеальной черноты сквозило только холодным ужасом.

– Оля-я, не тяни время. Иди уже, – Бархатов произнес это ласково, но таким приказным тоном, что девушка моментально оказалась перед проходом, практически утыкаясь носом в черную завесу. На миг почудилось, что все звуки вокруг стихли, и она осталась одна. Даже тихое журчание маленьких ручейков пропало.

Глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, Оля зажмурилась и шагнула вперед, скрещивая пальцы на удачу. И…

Тишина. С ней ничего не произошло.

Девушка открыла сперва один глаз. Ничего. Тогда распахнула второй и осмотрелась. Она стояла в широком коридоре, освещенном все теми же тусклыми лампами, а перед ней открылось три нешироких проема. За каждым был тускло освещенный каменный коридор, похожий на длинный рукав, без какого-либо намека на выход.

– И что? Мне нужно выбрать один и войти в него? – поинтересовалась Оля, но ответа не услышала.

Обернулась туда, где стоял Евгений Данилович, и вместо мужчины увидела черную каменную стену, на которой висел скелет человека с воткнутым на месте сердца копьем. Именно оно его и держало. Черные глазницы смотрели прямо на девушку, а рот скелета был распахнут, будто он вопил от страха.

Вот тут-то Олю сковал ужас. Ей и самой хотелось закричать, но она только тяжело сглотнула и стала изучать местность.

– Ну и жуть, – тихо проговорила, закончив осмотр трех проходов в стене: один находился посередине и два по бокам.

Почему-то ей пришла мысль, что хорошо бы взять в руки книгу. Девушка сняла рюкзак и, достав гримуар, прижала тот к груди. От черной обложки исходило тепло, словно маленькая батарея согревает ее ладони в этом жутком холоде страха.

– И куда идти? – пробормотала она. Ответом ей была тишина, разбиваемая звуком падающих на каменный пол капель.

Впрочем, Оля и не хотела услышать чей-то голос, даже если бы ей подсказали правильный путь. Скорее всего, этот голос бы добил ее, и она точно бы свалилась в обморок или забегала в истерической панике.

Подчиняясь какому-то интуитивному желанию, девушка прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. И у нее это получилось. Дыхание выровнялось, сердцебиение стало ритмичным, и Оля в черноте закрытых глаз увидела тоненькую золотую нить, она видела ее всегда, когда медитировала и входила в транс с книгой. Эта золотая нить тянулась к двум проемам – центральному и правому.

Оля выбрала боковой и робко шагнула вперед.

Когда она вошла в проем, ничего не изменилось – все тот же длинный темный коридор, уходящий в бесконечность. Разве что тоненькие ручейки, текущие по полу и сопровождавшие их с Бархатовым на протяжении всей дороги, стали крупнее, и их количество увеличилось. Они стремились куда-то вперед, указывали ей направление, и девушка, превозмогая дикий страх, пошла дальше. А потом уверенно зашагала, хоть и не зная, что ее ожидает там, за стенами лабиринта.

Она злилась на Бархатова, на то, что он ей ничего не объяснил, не подготовил заранее и просто бросил одну. А еще сожалела о том, что не позвонила Роме. Странно, но при воспоминании о нем она почувствовала какую-то опасность, словно с ним что-то должно случиться. Да и дедушке обещала приехать в гости.

Шаг за шагом Оля продвигалась по длинному коридору и вспоминала обещания, желания и неудачи, ошибки, которые совершила. Все то, что хотела сделать, но не сделала по какой-то причине. Вспоминала отца, прокручивала в голове их отношения, каялась, что так и не успела за многое извиниться. Он ушел слишком неожиданно, а ей столько всего хотелось ему рассказать, получить отцовские наставления. Но этого никогда больше не произойдет. Оля вспоминала лицо умершей матери, представляя, если бы они с отцом сейчас были бы живы, какая у них была бы семья.

Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила очередные проемы. Просто, не думая, вошла в один из двух, и только когда это осознала, остановилась и оглянулась. Она развернулась, пытаясь выйти из этого проема, чтобы подумать и выбрать нужный. Но сколько бы ни возвращалась, выхода не нашла, и оставалось только пойти вперед.

Правда, далеко она не ушла. До слуха донесся едва уловимый звук, похожий на птичье пение. Подумав о том, что, вероятно, это и есть выход, – птицы же не живут в таких глубоких пещерах, правда? – она, обнадеженная тем, что скоро сможет покинуть этот ужасный лабиринт, пошла на звук.

Постепенно пение становилось все громче и громче, только вот выхода не было, будто над ней кто-то глумился. Оля вспомнила, что, по словам Евгения Даниловича, в этих лабиринтах живут призраки умерших и путают тех, кто входит сюда. Неужели кто-то из призраков решил с ней поиграть?

Через несколько шагов девушка вдруг увидела впереди тоненький лучик света. И, не сдерживаясь, побежала к нему, не смотря под ноги. Оля бежала до тех пор, пока не выбилась из сил, но лучик все еще светил где-то вдалеке и, кажется, ни на метр не приблизился. Она остановилась, тяжело дыша. В горле пересохло, ужасно хотелось пить.

– Мне не выбраться из этого проклятого лабиринта! – прохрипела Оля, сглатывая слюну, и вдруг, как по щелчку пальцев, услышала шум воды, словно неподалеку находился огромный водопад.

Она замерла, прислушиваясь, не галлюцинации ли это. Нет, шум воды слышался отчетливо. Только откуда?

Девушка повертела головой, ища хоть какую-то лазейку, чтобы добраться до желанной влаги, вдоволь напиться и умыться. Тонкие струйки пота стекали по ее вискам, хотя в каменном коридоре лабиринта оставалось все так же прохладно.

Сжав сильнее книгу, которую не выпускала из рук, Оля пошла вперед, пытаясь не думать о том, как же безумно хочется пить. Шум воды, казалось, становился все громче и навязчивее.

Через десяток шагов перед ней появилось несколько очередных проемов. Девушка остановилась и снова прикрыла глаза, прося помощи у книги. И та помогла: тонкая золотая нить указала на один из ходов. Не думая, Оля шагнула в него и ахнула.

Впереди плескалось небольшое озеро, из-под потолка в него срывался водопад. Вода в озере была прозрачно-бирюзовая, и легко просматривалось белое, как мрамор, дно. Оля тут же вспомнила резиденцию: там все такое же белоснежное. Ей безумно захотелось окунуться в это озеро, а жажда усилилась настолько, что горло сжимало спазмом.

Сняв с плеч рюкзак и кинув его на каменный пол, девушка стянула спортивную кофту, пристроила ее на рюкзак, а сверху положила книгу. Затем аккуратно по краю озера, прижимаясь к стене, стала пробираться к долгожданному водопаду. Подойдя, сложила руки лодочкой и подставила их под мощную струю, а потом приникла губами к набравшейся воде.

От холода свело зубы, но Оля продолжала пить ледяную воду и никак не могла напиться. Руки уже настолько замерзли, что она их практически не чувствовала. Наконец, утолив жажду, девушка выпрямилась и осторожно развернулась на скользком каменном полу. И тогда заметила возле проема, в который она зашла, тень какого-то высокого и худого человека. От испуга Оля вздрогнула, нога соскользнула с ненадежного каменного края, и, не удержавшись, девушка упала в озеро.

Сориентироваться удалось не сразу. Падая, она вскрикнула и не успела закрыть рот, в него попала вода, и девушка стала захлебываться. Она пыталась грести, но ее словно что-то тянуло за ноги, не давая выплыть. Оля опустила голову, чтобы посмотреть, в чем дело, но ничего не обнаружила. Зато сквозь чистую и прозрачную воду увидела каменные черные стены, уходящие далеко вниз, и поняла – озеро намного глубже, чем представлялось с берега.

Девушка не оставляла попыток выплыть, но у нее по-прежнему не получалось: казалось, на ноги навесили гири. Легкие сдавливало болью, паника усилилась, и чем активнее она барахталась, тем сильнее чувствовала слабость. От отчаяния Оля закричала, но изо рта только вырвались остатки воздуха. Закрутила головой, пытаясь хоть что-то сделать, но ничего не выходило.

А потом, когда она уже отчаялась, чья-то сильная рука, появившаяся словно из ниоткуда, как маленького котенка вытащила ее за шкирку и больно швырнула об каменный пол. Оля закашлялась, пытаясь выплюнуть воду из легких, засевшую внутри и не позволяющую вдохнуть. Наконец все же удалось нормально задышать, и девушка распахнула глаза и села, оглядываясь в поисках спасителя.

От увиденного перехватило дыхание.

Оля находилась не в пещере с озером, а на берегу реки, по другую сторону которой стоял густой лес. Звонкий смех заставил обернуться, и она увидела вдалеке детей. Те пока ее не замечали, зато она различила их странную одежду. Девушка покрутила головой, не понимая, где находится, а главное – как здесь оказалась. Она попыталась подняться на ноги, но не смогла это сделать, запутавшись в длинном темно-синем платье, намокшем от воды.

– Что еще за ерунда? Во что ты меня втянул, Бархатов? – застонала Оля от отчаяния, наконец-то приподнявшись на локтях. Но тут же опустилась снова на землю, замечая то, на что раньше не обратила внимания: огромный круглый живот.

Она была беременна.

Глава 8

Глава 8

Рома стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел на существо, привязанное к стулу, ноги и руки которого были надежно закреплены стяжками. Существо не двигалось, лишь прожигало Скоблева злобным взглядом. В его глазах отчетливо читалось обещание никого не оставить в живых, когда оно освободится.

– Что это вообще за тварь такая? – проговорил мужчина, потирая перебинтованную руку.

После случившегося он чувствовал усталость и слабость во всем теле. Запястье болело от острых клыков Маргарет, сейчас нервно расхаживающей по гостиной.

Вампирша и ее братец выглядели заметно свежее Скоблева. Стоило подкрепиться живительной человеческой кровью, как они вернулись в прежнюю форму, и ничего не напоминало о том, что час назад оба валялись практически покойниками.

А вот Роме пришлось туго. Еще и голова раскалывалась. Скорее всего, сегодняшней ночью тоже не удастся нормально поспать: после произошедшего вряд ли уснешь. Он понимал – такой образ жизни ни к чему хорошему не приведет, но не мог с этим ничего поделать.

– Голем, – сухо ответил Каин.

Вальяжно развалившись на мягком кресле возле камина, он попивал из большой кружки кровь, словно это шоколадный напиток, согревающий холодной зимой. Адамиди даже умудрялся довольно морщиться, что вызывало у Скоблева приступы тошноты.

– Кто? Голем? – Рома удивленно выгнул бровь. Не поверив Каину, бросил взгляд на Маргарет, стоящую возле существа с внешностью Марины. Та кивнула, подтверждая слова брата.

– Да. Только улучшенный, если можно так выразиться, – с ленцой пояснил Адамиди.

– Это как?

– Тот, кто создавал это существо, очень хорошо знал твою жену: не только ее характер и повадки, но и каждую мелочь, на которую никто другой не обратил бы внимания. Он воспроизвел Марину с идеальной точностью, даже передал эмоции и воспоминания. Не знай я тебя, то подумала бы, что это твоих рук дело, – хмыкнула Маргарет. – Ну, если бы ты, Рома, был сильнейшим магом.

Скоблев перевел взгляд с вампирши на Марину, точнее, на ту, которая ею притворялась, и внимательно всмотрелся. Ничего не говорило о том, что это не человек, еще и имеющий недюжинную силу. Перед глазами Ромы до сих пор стояла картина, как эта хрупкая особа отшвырнула Адамиди. А вампира, на минуточку, даже здоровый мужик не смог бы отбросить, как котенка. «Марина» же сделала и не поморщилась.

– Ты права, – подтвердил слова сестры Каин. – Увидеть бы этого мага! Голову даю на отсечение, что это наш старый друг, воскресивший Авеля.

– И часто встречаются такие големы в нашем мире? – уточнил Рома, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Этот первый на моем веку, – покачала головой Маргарет. – А у тебя? – девушка посмотрела на задумчивого брата. Тот, сильнее сжав кружку, перевел взгляд куда-то вдаль.

– Однажды я встречал такое существо. Это было очень, очень давно, – проговорил Каин, уплывая воспоминаниями в прошлое. Казалось бы, все уже должно стереться из памяти. Но он помнил. Помнил каждый день, хотя прошел не один век. Особенно те, которые хотелось скорее забыть.

Впервые о големе он услышал еще ребенком, когда только начинал существовать в виде вампира. С того момента, как их с Авелем обратил Бархатов, прошло полгода. Жизнь мальчишек под присмотром этого странного нелюдимого мужчины, позже ставшего им настоящим отцом, изменилась. Каин так хорошо не жил, даже когда были живы родители.

Братья ни в чем не нуждались. Они сменили латанную-перелатанную и перешитую сотни раз одежду на новенькую, из дорогих натуральных материалов. Подобную могли позволить себе лишь единицы в их провинциальном городке. А точнее, только мэр и его семья, ну, если не считать Евгения Даниловича. Стол всегда ломился от еды, мальчишки больше не голодали и не заглядывали в окна домов, истекая слюнками от запаха хлеба.

А еще Каин и Авель стали учиться. Это было одним из главных условия Бархатова перед их обращением. Конечно, братья согласились не думая. Образование давало шанс на безбедное будущее, и они не имели права им пренебречь.

Каин прекрасно помнил тот вечер. Весь день они с братом провели на конюшне, где иногда помогали ухаживать за лошадьми и получали за это карманные деньги. К ночи разыгралась настоящая буря. Поднялся такой сильный ветер, что у старых покосившихся домов чуть ли не слетали крыши. За ветром пришел ливень. Капли дождя били по окнам, казалось, кто-то стоит на улице и бросает в стекла маленькие камешки.

После плотного ужина, состоящего из кружки свежей крови, братья ушли наверх, в свою комнату, а Евгений Данилович остался в любимом кресле в гостиной. Он часто проводил так вечера за какой-нибудь книгой. Неожиданный громкий стук во входную дверь заставил всех напрячься. Парни выбежали из комнаты и, прячась за углом, с любопытством наблюдали, как Бархатов медленно, даже лениво встал, отложил книгу и пошел открывать незваному гостю.

Евгений Данилович распахнул дверь, и в дом вошел высокий крепкий мужчина в черном балахоне. Он держал на руках хрупкую девушку, находящуюся без сознания.

– Что с ней? – поинтересовался Бархатов.

– На нее напали, – ответил мужчина, но не сразу, и его голос показался Каину каким-то неживым, потусторонним. По телу мальчишки побежали мурашки, и он поежился, шагнув назад и прячась за брата.

– Что? Ты же должен был ее защищать, – казалось бы спокойным голосом произнес вампир, только вот в нем проскальзывали злые нотки.

Визитер не ответил. Он продолжал держать на руках хрупкую девушку. Издалека Каин не рассмотрел ее лица, только длинные густые рыжие волосы, каскадом спускающиеся к полу. А еще идеальным слухом, которым наградило превращение в вампира, уловил, как сердце незнакомки с каждой минутой замедляется, и дыхание становится практически неслышным.

– Неси ее в подвал, – приказал Бархатов. И, словно почувствовав, что у этой сцены есть свидетели, не оборачиваясь к лестнице, сказал:

– Мне нужна ваша помощь. Каин, Авель спускайтесь в подвал. И поторопитесь, – последние слова вампир договаривал, уже ставя ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей на подвальный этаж. Братья моментально бросились на помощь отцу.

Когда Каин спустился вслед за Авелем, то тут же уткнулся взглядом в мужчину, принесшего девушку. Незнакомец снял балахон, открывая вид на широченную спину в белой рубахе, испещренной порезами, будто ее кто-то специально ножом пытался превратить в лоскуты. Но больше всего Каина удивило, что он не слышал его сердцебиения. И у него не имелось крови.

– Каин! – окликнул отец. – Подержи ей голову.

Мальчишка подскочил к широкому столу, на котором лежала незнакомка. Девушка выглядела лет на двадцать, ее белоснежное лицо украшала россыпь веснушек, полные губы слегка приоткрылись, а густые длинные ресницы немного подрагивали.

И она была человеком.

– Кто это, отец? – поинтересовался Каин, фиксируя затылок незнакомки.

Авель искал на полке микстуры, которые в свободное время делал из трав Бархатов. Найдя нужные, быстро принес к столу. Старший вампир, закатав рукава белоснежной рубахи, встал сбоку от девушки.

– Одна моя хорошая знакомая, – в излюбленной манере сухо проговорил Евгений Данилович.

– Что с ней? Я чувствую, как ее сердце бьется тише с каждой секундой.

– На нее напали, сын. Таких, как она и мы с вами, не особо жалуют люди.

– А кто она? – любопытство никак не оставляло мальчишку, ему хотелось узнать все и в подробностях.

– Она ведьма, – пояснил Бархатов. Приоткрыв шире рот девушки, он влил в него густую темно-зеленую жижу с ужасным запахом. Каин даже поморщился и отвернулся.

– А кто он? Такой же, как она?

– Нет. Это голем, ее защитник, – кивнул на девушку Бархатов, стирая платком остатки зеленого снадобья с ее губ.

– Голем?

Почему-то это слово Каина тогда напугало. Он смотрел на существо без сердца, и внутри зарождался страх. Особенно пугали глаза. Они казались посланниками смерти, пришедшими за его душой.

На следующий день отец объяснил братьям, что голем – это магическое существо, сделанное из глины, которое должно защищать хозяина любым способом. Та ведьма обладала такой силой, что не только наделила кусок глины в человеческом обличии голосом и разумом, но и дала ему чувства и эмоции. Не каждая ведьма или маг способны на подобное. Точнее, практически никто не мог. Но эта девушка была потомком ведьмы, входящей в ковен, создавший черный гримуар.

Выплыв из воспоминаний, Каин все это и озвучил присутствующим. А потом перевел взгляд на существо, сидевшее неподвижно. Он знал, что голем жив, его сдерживает лишь амулет, висящий на шее. «Марина» все видит, слышит и осознает, только вот двигаться не может.

– И как его уничтожить? – разбил тишину в гостиной голос Маргарет.

– Убив ее хозяина, – пожал плечами Каин, отставляя пустую кружку на журнальный столик.

Маргарет испуганно посмотрела на Скоблева, который даже и подумать не мог избавиться от этого существа. Нет, следователь осознавал, что это не его жена. Его Марина покоится в могиле, он сам помогал опускать ее гроб. Понимал, что, стоит освободить голема, тот прикончит всех в этой комнате. Но рука не поднималась убить ту, которая как две капли воды похожа на покойную жену.

– Это не так легко сделать, – возразила вампирша. – Сперва нужно поймать его, а мы даже не знаем, как он выглядит! – всплеснула она руками.

– Почему же, – усмехнулся Каин. – По словам Оли, он точная копия Романа.

– А вдруг он эту внешность специально навел, чтобы Оля не знала истинного лица? Если ненормальный маг способен на это, – девушка указала на голема, – то его больной мозг может выдать все что угодно. Я не удивлюсь, если он один из вас, и сейчас сидит в этой комнате.

– Что ты несешь, сестра? – Каин бросил недовольный взгляд на Маргарет. Он видел ее страх. Да что уж скрывать, этот колдун и на него самого наводил тихий ужас. Адамиди еще не отошел полностью от побоища, устроенного Авелем, воскрешенным с помощью этого мага, будь он неладен.

– И что теперь делать? – задала волнующий вопрос Маргарет, складывая руки на груди.

– Ждать отца. Он поможет разобраться. А пока посадим ее в клетку под наблюдение.

– В клетку? – переспросил Рома, не веря услышанному. В клетках содержат животных, а эта женщина, кем бы ни являлась, не была животным. Хотя внутренний голос кричал, что она хуже любого животного, но Скоблев только отмахнулся от него.

– Да. И Рома, это не человек. Это существо, сделанное для того, чтобы убивать. Стоит ее освободить, и все, прощайся с жизнью.

– Почему тогда она меня сразу не убила, а вела себя как моя… – Рома осекся, но продолжил: – …моя жена?

– Потому что ей отдали приказ. И неизвестно какой. Возможно, она ждала, пока ты уснешь, чтобы убить, или хотела выведать сперва какую-то информацию, а потом прикончить. Мы ведь толком не знаем, что нужно этому ненормальному магу. Похоже, книги ему мало.

– Хорошо, – согласился Рома и в последний раз посмотрел на точную копию покойной жены.

Домой Скоблев вернулся ближе к полуночи. Долго сидел в автомобиле, не торопясь выходить. Поднял взгляд на окна своей квартиры, затянутые кромешной темнотой, представляя, что вот-вот выглянет его жена. Но окна оставались пусты.

Устало потерев лицо, Рома откинулся на спинку сиденья, достал мобильный и набрал номер Оли. В трубке раздался искусственный голос робота, уведомивший, что вызываемый абонент находится вне зоны действия сети, и предложивший оставить сообщение. Дождавшись пищащего звука, Скоблев заговорил:

– Привет. Никак не могу до тебя дозвониться, – он вздохнул, положил свободную руку на руль, оперся на нее подбородком и перевел взгляд куда-то в конец темной улицы. – Днем звонил Бархатову, но у него также выключен телефон. Я даже понятия не имею, куда этот вампир тебя увез. Спрашивал у Каина, тот не в курсе. Оль, прошу, как прослушаешь это сообщение, позвони. Я волнуюсь. У нас столько всего произошло, ты просто не представляешь. Когда вернешься, расскажу в подробностях. Очень надеюсь, что этот вампир не склонил тебя на сторону нежити. Люблю тебя. И позвони, пожалуйста.

Сбросив вызов, Рома убрал телефон в карман ветровки и вышел из машины. Нажал на кнопку брелока, закрывая замки, потом, медленно переставляя ноги, направился к подъезду. Казалось, прошла целая вечность, пока он добрался до квартиры. А открыв тяжелую дверь, замер. Сердце зашлось в галопе. Перед глазами вспыхнули картинки вчерашнего вечера, когда он увидел жену, оказавшуюся чудовищем.

Сняв уличную обувь, мужчина прошел по квартире, не включая свет. Ничего не указывало на то, что еще пару часов назад здесь хозяйничала женщина, которую он когда-то любил. Дойдя до спальни, Скоблев, не раздеваясь, упал на кровать и прикрыл глаза. Как же он устал. А ведь только пару дней назад, когда они с Олей отдыхали в деревне, думал, что жизнь начинает налаживаться. И все снова пошло куда-то по кривой.

В квартире сверху послышался какой-то грохот, словно там двигали тяжелую мебель, но звуки не продлились долго. Рома распахнул глаза, невидяще глядя в темноту. Подумал, что нужно бы сходить в душ, смыть с себя сегодняшний тяжелый день и попытаться уснуть хотя бы ненадолго, но сил не было.

Глубоко вдохнув, он сел на кровати. От этого резкого движения все вокруг закружилась, и мужчина тряхнул головой, а когда распахнул глаза, то заметил, что дверца шкафа приоткрыта. А ведь он помнил, что последним заходил в спальню перед тем, как они с Мариной поехали к Адамиди.

Скоблев поднялся на ноги и подошел к выключателю, нажал. Комнату затопило ярким светом, заставив поморщиться. Подойдя к шкафу, он распахнул его, не сразу понимая, что не так. А когда дошло, захотелось рассмеяться в голос. Внутри висела только его одежда, но пару часов назад полки заполняли вещи Марины. И это означало одно: кто-то побывал в квартире и все забрал.

Следователь так сильно разозлился на происходящее, что еле сдержал порыв заорать в голос. Он со всей силы ударил кулаком в дверцу шкафа, разбивая костяшки. И зашипел от боли, которая немного отрезвила.

– Только попадись мне! Шкуру с живого сдеру! – прорычал, думая о маге. И обещая себе исполнить угрозу чего бы это ни стоило.

***

Мужчина стоял, прислонившись плечом к дереву, и наблюдал за домом. Ему несложно было пробраться на охраняемую территорию незамеченным, он просто выжидал нужный момент. Его планы снова рушились. Казалось, на этот раз ничего не предвещало беды. Но, как всегда и везде, появляется это проклятие и все портит. И даже магия здесь не помощница. Нужно было сохранять спокойствие, но душу грызла такая злость, что он с трудом держал ее в узде.

Машина Скоблева отъехала от дома, в комнатах на первом этаже погас свет, а он ждал. Ждал момент, когда сможет войти и забрать свое, чтобы продолжить игру. В принципе, ничего страшного, что его план немного изменился, просто будет чуть больше крови и трупов.

Когда и машина Адамиди отъехала от дома, в котором осталась только Маргарет в компании его голема, губы мужчины невольно разошлись в предвкушающей улыбке, и он едва заглушил порыв потереть ладони перед представлением.

Уверенным шагом он двинулся вперед, смотря пристально на дом, словно гипнотизируя. Войти не стало проблемой. Одно движение пальцев – и замок, закрывающийся изнутри, щелкнул. Дверь бесшумно открылась, впуская нежданного визитера.

Сейчас во всем доме не горел свет. Он знал, где находится молодая вампирша, чувствовал ее, как и она скоро его почувствует. Но ничего не успеет сделать.

Мужчина целенаправленно пошел к лестнице на подвальный этаж. Он спускался тихо, не издавая ни звука.

Стоило ему сойти с последней ступеньки на бетонированный пол, как его идеальное создание, которое, словно животное, заперли в клетке, предварительно нацепив обездвиживающий амулет, подняло глаза. В них колыхалась надежда, и он непременно ее оправдает.

Подойдя к железной запертой клетке, мужчина открыл ту снова с помощью магии. Замок с грохотом упал на пол. Он не видел смысла скрываться, да и не хотел. Нужно лишь снять амулет с шеи создания, а остальное оно сделает само.

Пару быстрых шагов, и он сорвал кулон на серебряной цепочке и откинул его в сторону. Как и ожидалось, Маргарет появилась в подвале буквально сразу же, оставалось только завидовать такой скорости вампирши.

– Что ты делаешь?! – крикнула девушка, но ближе подходить не стала. Она стояла в нескольких шагах от открытой двери клетки высотой в человеческий рост.

Мужчина неторопливо обернулся, и на лице Маргарет появилось недоумение.

– Рома? – прошептала она, а через секунду до нее дошла простая, но смертельная истина. – Ты не Рома, – констатировала вампирша. Теперь на ее лице читался ужас.

Дверь в подвал с грохотом закрылась, отрезая путь к спасению. Маргарет вздрогнула, ощерившись, и приготовилась наброситься и растерзать противника. Мужчина же предвкушающе улыбнулся, понимая, что она всего лишь слабая пешка в его игре.

– А ты догадливая. Жаль, придется с тобой попрощаться.

Он уже не раз сталкивался с вампирами и терпеть их не мог. В своем мире он уничтожал их. И таких, как он, было немало. Этот мир скажет ему только спасибо, когда на парочку холоднокровных станет меньше.

– Значит, Оля не ошиблась в твоей внешности. Кто ты такой? – чуть слышно проговорила вампирша, внимательно следя за каждым его движением.

– Я тот, кто всегда добивается своего.

Маргарет перевела взгляд на стоящий позади мужчины голем. Потом начала просчитывать ходы отступления, уже понимая – просто так ей не выбраться. Сейчас она корила себя за то, что отпустила брата. Но кто же знал, что маг придет за своим созданием?

– И ты теперь меня убьешь?

– Я? – наигранно удивленно спросил мужчина. – Что ты, я не убийца. А вот она – да, – и приказал: – Принеси мне голову этой вампирши.

Маргарет снова ощерилась, и, не дожидаясь нападения, первая ринулась вперед. Колдун, просчитав ее действия, резко шагнул в сторону, давая дорогу голему. Тот вцепился мертвой хваткой в горло Маргарет. Девушка брыкалась, махала руками, а в глазах стоял вселенский ужас. Ей было безумно страшно, и она уже хотела взмолиться о пощаде, как вдруг услышала за спиной равнодушное:

– Убей.

А потом перед глазами все померкло.

В комнате раздался хруст костей, и к ногам мага легла голова вампирши, из глаз которой так и не ушел ужас.

– Умница. А теперь нам пора.

И он, развернувшись, зашагал вверх по лестнице.

Глава 9

Оля сидела на грязной земле и таращилась на свой огромный живот. Увиденное так потрясло, что она даже не пыталась больше подняться, просто молча иногда себя ощупывала. Девушка понятия не имела, как очутилась на берегу неизвестной реки, да еще и беременной.

Последнее, что отложилось в памяти, – каменный лабиринт, где она пила холодную воду из водопада. Потом вроде бы заметила чью-то фигуру, поскользнулась и рухнула в озеро. Помнила, что не могла всплыть, ее словно тянули за ноги, а потом неожиданно кто-то вытащил на берег.

Девушка потерла бледное лицо ладонями и с огромным трудом поднялась: все же непривычно с таким-то животом. Мокрый подол длинного платья тянул вниз, и становилось еще тяжелее. Выбившаяся из косы прядка защекотала лицо, и Оля захотела убрать ее за ухо. Но остановила руку, не донеся до головы. У светлокожей темноволосой Оли просто не могло быть настолько смуглой руки.

Толком не соображая, что делает, девушка подошла к воде, заглянула в темную гладкую поверхность. И в ужасе отпрянула.

В отражении была не она. Получается, ее душа оказалась в чьем-то другом, чужом теле?

Стало тяжело дышать. Она попыталась оттянуть узкий ворот платья, но ничего не вышло. А тем временем малыш в животе пинался и, похоже, тоже нервничал. Оля глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Получилось, хоть и не с первого раза.

Тут девушку отвлек смех детей. Она обернулась и заметила вдалеке дома, показавшиеся очень знакомыми. А потом произошло странное: ее будто вытеснили на второй план, и власть над телом взял кто-то другой. Оля все еще находилась в этом теле, только не могла им управлять, и сейчас медленно двинулась в сторону домов.

Деревня была большой. Оля шла неизвестно куда, но тот, кто контролировал тело, явно знал местность. Встречавшиеся люди останавливались, отходили подальше и смотрели с презрением и в то же время с опаской, словно девушка в любую минуту могла наброситься на них как дикий зверь. Одна женщина, держащая за руку ребенка годиков трех-четырех, быстро спрятала чадо за спину и сплюнула на землю, что-то бормоча под нос.

Незнакомку явно не любили здесь – сделала вывод Оля. А когда какая-то старуха назвала ее грязной ведьмой, стало понятно почему.

Девушка шла и шла. Дорога казалась бесконечной, презрительные взгляды пугали Олю, но вот обладательница тела на них не реагировала. Ей было все равно. И Оля каким-то образом ощущала эту девушку, до нее доносились отголоски ее чувств и эмоций.

Дойдя до двухэтажного резного дома, отличающегося от всех, которые она прошла, остановилась, любуясь красотой. Дом явно принадлежал богатой семье. Неподалеку стояли два огромных гнедых коня и щипали траву.

Дом казался ей очень знакомым, она точно где-то его видела – и эти наличники с жар-птицами, и резную тяжелую входную дверь. Пока Оля рассматривала и восхищалась домом, дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка – красивая, с гордо поднятой головой, в красном платье с пышным подолом и рукавами с воланами. На платье блестели то ли бусины, то ли камни тоже красного цвета, и при попадании солнечных лучей они красиво переливались. Ее голову обвивали густые темно-каштановые волосы, заплетенные в толстую косу и украшенные живыми цветами.

Оля узнала ее в то же мгновение: уж очень была на нее похожа.

Фото девушки она видела в семейном альбоме, хранившемся у дедушки. Именно эта Олина родственница, купчиха, увела конюха из семьи, именно ее и прокляла местная ведьма.

Тут взгляд Оли привлек мужчина, стоящий у коней. Еще пару секунд назад его не было, а сейчас он стоял и смотрел на Олю. И если к красавице купчихе тело, в котором она находилась, чувствовало злость и ненависть, то при виде мужчины сердце заныло от тоски и боли. Судя по всему, это и есть неверный супруг.

Оля, как и в тот раз, когда историю рассказывал дедушка, искренне жалела бедную ведьму, брошенную мужем. И она, смотря на всех этих людей, наконец поняла, куда попала. Но как она оказалась в прошлом, к тому же в теле той, которая прокляла ее род?

Стало страшно. Девушка еще усерднее принялась вспоминать то, что говорил дедушка, но, увы, ничего дельного выудить из памяти не смогла.

Но долго Оля возле красивого резного дома не простояла. Замерла буквально на пару секунд и пошла дальше, спиной чувствуя тяжелые взгляды. Минут через пять она наконец-то добралась до своего дома. Тот стоял практически на самом краю деревни, в уединенном месте.

Войдя, девушка прошла к кадке и, зачерпнув ковшом из нее воды, попила. По лицу струился пот, сердце заходилось в быстром биении, а платье насквозь промокло. На улице стояла жара, а она столько много прошла пешком, да еще и беременная.

В соседней комнате стянула платье и, обтершись влажной тряпкой, переоделась в свежее. Затем достала шпильки, и волосы тяжелым каскадом упали на плечи. Подошла к большому трюмо с зеркалом, взглянула на себя.

Девушка, с которой она делила тело, была очень красива. Ее миниатюрность не скрывал даже сильно выпирающий живот. Правильные черты лица, голубые, словно дневное небо, глаза, аккуратненький нос, пухлые губы, таким в ее мире позавидовали бы большинство тех, кто вкачивает в них силикон, – эта ведьмочка по красоте значительно превосходила родственницу-купчиху. А еще она выглядела очень молодо, лет на двадцать, не больше. По рассказам деда Оля представляла ее совсем по-другому.

Стук в окно заставил оторваться от зеркала. Через мгновение входная дверь отворилась, и кто-то вошел в дом. Оля, которая за разглядыванием отражения девушки пропустила, что та заплела косу, вышла в коридор, смежный с обеденной зоной и кухней.

На пороге стояла женщина в возрасте. Она не смотрела на хозяйку дома, уставившись в пол.

– Я пришла за лекарством сыну, – проговорила женщина.

Ведьма кивнула, прошла на кухню, зашла за большую русскую печь, взобравшись по ступеням лестницы, подхватила с полатей мешочек и вернулась к гостье.

– Заварить в кипятке на ночь и давать каждый час по чайной ложке, – голос девушки прозвучал хрипловато. Посетительница, по-прежнему не глядя в глаза, практически выхватила мешок, явно боясь дотронуться до ведьмы, и буквально кинула ей в руки монету.

И тут Оля, как на перемотке, увидела жизнь этой самой ведьмы. Она была сильной. Всем премудростям ее учила мать, а ту – ее мать. Знания переходили из поколения в поколение. Девушка лечила травами, и хотя ее в деревне обычно обходили стороной, а кто-то даже побаивался, жители все равно обращались. А еще эта молодая ведьма обладала даром: она умела лечить руками. Правда, после таких процедур отлеживалась по несколько суток, набираясь сил.

В животе заурчало. Девушка, подойдя к печи, ловко, несмотря на большой срок беременности, взяла ухват и достала чугунок с наваристой кашей, в которой виднелись кусочки мяса. Она положила в тарелку пару ложек, но к еде приступить не успела. Входная дверь без стука открылась, и в избу вошел мужчина. Точнее, бывший муж. Его буквально трясло от гнева, но пока он держал себя в руках.

Оля почувствовала, как сердце снова екнуло от любви к этому предателю. Она понимала, что, скорее всего, он ушел не к купчихе, а к ее деньгам: надоело молодому мужику за лошадьми убирать да тянуть беременную жену. А ведь когда-то влюбился в нее с первого взгляда, хотя девочку и ее семью сторонились. Пошел против всех и женился на молодой ведьме. От парня отреклась семья, и он переселился в дом жены. Как и почти все жители деревни, он не имел образования, потому хорошую работу найти не смог и устроился за гроши конюхом к купцу.

А через пару лет супружеской жизни понял, что совершил ошибку, да вот идти было некуда. И тут судьба дала ему еще один шанс в виде влюбленной дочери купца. Он ушел, несмотря на то что молодая жена была беременна. И никто его не осуждал, наоборот, сочувствующе и понимающе качали головами. Говорили, что все правильно делает, и не стоит водиться с проклятыми ведьмами.

– Что ты наделала?! – прогрохотал мужчина, гневно наступая на жену.

– О чем ты? – с непониманием спросила девушка, поднимаясь из-за стола. Ребенок внутри шевельнулся, и она погладила живот, успокаивая малыша.

– Ольга слегла. После того как ты пришла к нашему дому и посмотрела на нее своим ведьмовским взглядом, ей стало плохо, – обвинительным тоном произнес конюх.

– Я ничего не делала и к вашему дому не подходила, а просто шла мимо. Или, может, мне вообще не ходить по улице? А вас обходить через лес, чтобы твоя барыня меня не видела?

– Было бы неплохо.

Ведьма громко рассмеялась. И в этом смехе звучали боль и отчаяние, терзавшие ее душу.

– Еще недавно ты клялся мне в любви, отрекся от родни, чтобы быть со мной, я ношу твоего ребенка, а что в итоге? Ты уходишь к другой и бросаешь меня? А как же наши клятвы, любимый?! – последние слова девушка практически прокричала. На глаза навернулись слезы, и она еле сдерживалась, чтобы позорно не разрыдаться в голос.

– Я был молод и не понимал, что жизнь в нищете – не мое. Я хочу нормально жить, хочу, чтобы мою любимую уважал народ, а не сторонился и за спиной проклинал. И этот ребенок… Он не мой.

– Да? А чей же?

– Чей угодно. Я ни за что не признаю его.

У девушки от этих слов защемило сердце. Она покачнулась, но устояла, схватившись за стол. А Оли возникло огромное желание подойти и как следует врезать по морде этому негодяю. Только вот тело ее не слушалось, и сейчас она была лишь зрителем.

– Я ждала, что ты хотя бы ради ребенка одумаешься, – прошептала девушка. После ее слов пришла очередь смеяться мужу.

– Ради этого ведьмовского отродья? Нет уж! У меня появятся нормальные дети, и их не будут гнобить и прогонять отовсюду.

Как же ведьме было больно слышать такое от человека, которого она безумно любила до сих пор. От досады хотелось кричать в голос.

А ведь буквально пару месяцев назад все было хорошо, они с мужем жили спокойно. Потом она стала замечать странности в поведении любимого, но молчала. Наконец несколько дней назад муж признался, что у него давно есть другая, и он уходит. Девушка верила – он образумится и вернется, ночами молилась своей богине, просила помочь. Но ее просьбы не услышали, и теперь она повторяла судьбу матери. Отец тоже их бросил еще до ее рождения: ушел к другой, и до сих пор она о нем ничего не знала.

– Убирайся! – змеей прошипела ведьма.

– Надеюсь, ты все поняла, и больше не побеспокоишь нас.

– Вам придется жить с тем, что я и твой ребенок находимся рядом. И время от времени ты будешь видеть, как твоя дочь растет, никуда не денешься. А если твоя барыня никогда не родит, что тогда, а? Не станет ли обидно? – зло произнесла девушка.

– Что ты сказала?!

Взбешенный мужчина приблизился буквально за пару шагов. Схватил жену за шею, сжал пальцы. Но ведьма не взмолилась о пощаде. Она просто молча смотрела ему в глаза, хотя легкие жгло, воздуха не хватало.

– Попробуй только что-то сделать, и я тебя вместе с твоим отпрыском сожгу. Поняла? – прорычал он разъяренным зверем. Обманутая жена не ответила. А мужчина с такой силой сжал ее шею, что глаза ведьмы закатились.

Внезапно кто-то оттолкнул конюха. Девушка судорожно втянула ртом воздух и, упираясь ладонями в стол, часто задышала.

– Что ж ты творишь, окаянный! – возмутилась сгорбленная старуха.

Она была местной повитухой и принимала роды у каждой из живущих в этой деревне баб. У ведьмы же закупалась травами и единственная из селян с ней общалась.

– Пошел прочь! Уходи давай! И чтобы я тебя здесь не видела! – замахала она руками на мужчину.

Вскоре девушка услышала, как тяжелые шаги мужа удаляются. Она медленно опустилась на стул. Сердце колотилось быстро-быстро, а воздуха все еще не хватало. Неожиданно резкая боль прожгла живот, и она вскрикнула.

– Что случилось, милая? – прохрипела старуха.

– Ребенок. Мой ребенок. С ним что-то не так, – девушка попыталась встать, но застонала и опустилась обратно.

Оля же не могла ничего сделать. Она была просто наблюдателем и не чувствовала никакой боли. Хотя до этого прекрасно ощущала, как ребенок пинается в утробе матери.

– Так, а ну пойдем в комнату! Обопрись на меня.

Старуха подошла ближе, и девушка через силу поднялась. Кое-как они добрались до кровати, но ведьмочка не успела лечь, как по ногам побежала теплая жидкость. Девушка задрала подол платья и ахнула: по внутренней стороне бедра текла кровь. Живот снова скрутило, теперь в разы сильнее. И ведьма закричала.

Дождавшись, когда спазм немного утихнет, старуха помогла ей лечь и вышла из комнаты. Через пару минут она вернулась с тазом в руках.

Девушка мучилась больше пяти часов, и обезболивающие настои не действовали. А кровь текла и текла, будто торопилась покинуть это тело. От потери крови и постоянной боли ведьма лежала в кровати практически мертвая. Кожа ее была бледной, словно в теле не осталось ни кровинки, а ребенок перестал шевелиться. И только к полуночи она с помощью повитухи наконец-то разрешилась от бремени.

Родилась мертвая девочка. Ведьма держала на руках тело новорожденной дочери, укутанное в белую простыню, и у нее даже не осталось сил на слезы. Синюшное личико младенца покрывала смазка.

– Моя красавица, – прошептала девушка, целуя дочь в лоб. Ей так хотелось, чтобы та заплакала, но малышка не издавала ни звука.

И тут ведьму взяла неутолимая злость, придавшая ей сил. Она решила отомстить мужу за то, что лишил ее дочери, лишил веры в будущее.

– Под столом лежит черная книга. Принесите ее, пожалуйста, – попросила она старуху. Та выполнила просьбу.

Оля моментально узнала книгу: черный гримуар, которым владела сейчас она.

– Не подержите? – ведьма протянула свою малышку повитухе.

Та молча взяла ребенка, а девушка уверенно открыла страничку, явно зная, какая именно ей нужна, положила ладони на листы и что-то забубнила себе под нос. Минуту ничего не происходило, а потом за окном прозвучал раскат грома. Да такой сильный, что избу встряхнуло.

– Никогда вам не избавиться от этого проклятия. Все женщины этого рода будут рожать дочерей, а потом умирать, передавая им мое проклятие. Всю жизнь вас будут мучить смерти, и никогда вы не узнаете покоя, – последние слова она практически прошептала, захлопнула книгу и убрала ее с колен на кровать. Голубые глаза ведьмы сияли, словно изнутри включили яркий свет.

– Можно мне мою дочь? – проговорила она с улыбкой.

Старуха отдала младенца матери, а та прижала ее сильнее к груди и откинулась на подушку. Меньше чем через минуту ведьма перестала дышать.

***

Оля резко открыла глаза и закашлялась. У нее был полный рот воды, а сама она лежала на каменном полу лабиринта возле озера. Откашлявшись, девушка легла на спину, раскидывая руки в стороны и глядя в черный каменный потолок.

– Что это было? – пробормотала она, понимая, что ответа не получит.

Да и зачем спрашивать, если все видела своими глазами? Теперь понятно, почему никто не мог снять проклятие. Все очень просто: оно было наложено заклятием из черного гримуара, и уберет его лишь обратное заклинание из этой же книги.

Она прикрыла веки, и перед глазами появился образ мертвой ведьмы с ребенком на руках.

– Чертова барыня! – выругалась Оля. Жалость к ведьме и ее дочери рвала душу. Почему мир так несправедлив? Почему всегда страдают невиновные?

Оля лежала на прохладном каменном полу, и подняться не находилось сил. Мучила слабость и головная боль. Сколько она уже в этом лабиринте? Час, два или сутки? Оля потеряла счет времени. Наступила апатия, и ей стало все равно. Только где-то на поверхности чувств колыхалась злость на Бархатова.

Этот вампир отправил ее в неизвестность. Предполагал ли он, что она провалится в прошлое, чтобы узнать правду? Дедушка ведь рассказывал иначе. Хотя, за много лет произошедшее, скорее всего, не один раз перекрутили, потому история и отличалась от реальности.

Урчание в желудке отвлекло от мыслей, и девушка распахнула глаза.

– Нужно идти, – подбодрила себя.

Но вот куда? Вперед по коридору? А как долго? И какие дальше ждут сюрпризы?

Нехотя она поднялась на ноги. Одежда промокла, и чувство голода стало не главной проблемой. Как бы не заболеть при таком-то холоде.

Оля подхватила книгу, собираясь убрать ее в рюкзак и идти дальше, но внезапно ощутила потребность прижать гримуар к себе. А сделав это, почувствовала исходящее от него тепло, словно она обнимает маленькую батарею. Такое же чувство посетило ее в самом начале, когда она вошла в лабиринт.

Решив не убирать книгу, натянула сухую кофту, закинула рюкзак на плечи и пошла дальше.

Выйдя из пещеры с озером, Оля осмотрелась. Был лишь один вариант, куда пойти, и она двинулась по длинному каменному коридору. По дороге ей встречались черепа, человеческие кости и остатки одежды. Даже кусок кольчуги попался. Также валялось оружие, в основном стрелы и самодельные ножи. Создавалось впечатление, что здесь происходила какая-то битва. Хотя нет, для битвы слишком мало человеческих останков. Дурным делом Оля даже подумала, что тоже останется в этом лабиринте и составит компанию погибшим беднягам.

Все время, пока она шла, ее не покидало ощущение преследования. Казалось, кто-то двигался за ней по пятам. Иногда она чувствовала холодное дыхание на шее, а однажды – будто на ее плечо положили тяжелую руку. Оля резко обернулась, но позади никого не заметила.

Неожиданно на пути возникло два проема, и требовалось выбрать правильный, если такой вообще существует в этом месте. Девушка прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться и поймать золотую нить, всегда помогавшую ей раньше. Нить тут же дала о себе знать. Только она изменилась: потолстела, и на золотой поверхности появились выгравированные буквы и рисунки. Это заставило девушку замереть, чтобы как следует все рассмотреть. Некоторые рисунки показались очень знакомыми, а буквы она вообще прочитала без труда. Это были слова заклинаний, находящихся в книге.

Обратив внимание на то, в какой проем ведет нить, девушка распахнула глаза и прошла в него. А стоило преодолеть совсем небольшое расстояние, остановилась и прислушалась. Затем приникла ухом к каменной стене.

До нее доносился неясный шум: какой-то писк или скрип, она не разобрала. А еще при этом звуке стена вибрировала, словно наверху проезжал поезд.

Отступив от стены, Оля настороженно продолжила путь. Она уже и не знала, чего ожидать от этого места. Не удивилась бы, выскочи откуда-нибудь привидение или существо, желающее ее сожрать. Но она шла по спокойному и тихому, тем не менее казавшемуся жутким, коридору. Тот свернул, и внезапно впереди показалось какое-то мерцание. Оля остановилась. Пригляделась. Мерцание походило на луч фонаря, которым кто-то баловался.

Мгновенно вспыхнула надежда: вот он, выход! И девушка поспешила на яркий играющий луч. Сначала она бежала, а когда устала, пошла быстрым шагом, но, как бы ни старалась, луч не приближался.

Наконец, выбившись из сил и потеряв последние капли надежды, девушка остановилась, тяжело дыша и упираясь одной рукой в колено. И вдруг подул теплый ветер, а по ушам ударил шум волн.

Боясь, что это игра воображения, Оля выпрямилась и не поверила глазам: она стояла на берегу моря. Ноги во влажных кроссовках утопали в золотом песке, а с волосами играл морской ветерок. Солнце уже зашло, оставляя небо темным с красными вкраплениями заката.

Девушка неверяще обернулась и увидела лишь плоскую поверхность скалы. Тряхнула головой, чтобы прогнать мираж, но монолитная стена не исчезла. На глазах Оли появились слезы. Она это сделала, выбралась из проклятого лабиринта! Всего минуту назад стояла в черном каменном коридоре, думая о том, что настал конец, и вдруг оказалась на берегу моря. И сейчас, когда почувствовала вкус свободы и испытала облегчение, даже и думать не хотела, как это получилось.

Не раздумывая, Оля скинула с плеч рюкзак, убрала в него гримуар, а потом стянула подсохшую одежду, небрежно бросив ее на песок. Она так долго этого ждала, и теперь не упустит возможности!

Закричав от восторга, девушка бросилась в море. Теплая вода приняла ее с удовольствием, и Оля нырнула с головой в темную глубь. На ее радость море было спокойным, без единой волны.

Немного отплыв, она легла на спину и просто несколько минут дрейфовала, смотря на черное небо, усыпанное миллиардами ярких звезд.

– Ну и долго тебя еще ждать? – донесся издалека недовольный голос Евгения Даниловича.

Оля вздрогнула, оборачиваясь к мужчине. И внезапно поняла, что очень рада его видеть, пусть он всегда не в духе и постоянно бурчит.

– Оля? – позвал вампир.

Бархатов стоял на берегу, что-то держа в руках. В этот раз на нем был неизменный строгий черный костюм-тройка с идеальной белой рубашкой.

– Иду! – крикнула девушка и только сейчас заметила, что на скале, из которой она чудом выбралась, на самом верху стоит резиденция. Получается, все это время она бродила под ней?

Подплыв к берегу, Оля вышла из воды, и по коже мгновенно пронеслись мурашки. Оказывается, ночью довольно холодно.

Бархатов подошел, накинул ей на плечи большое махровое полотенце.

– Откуда? – удивленно спросила Оля.

– Я предполагал, что ты не упустишь случай искупаться, – подмигнул мужчина с озорной улыбкой, чем порядком удивил.

– Вы так хорошо меня знаете?

– Ты даже не предполагаешь насколько, – ответил Евгений Данилович, убирая с лица улыбку и меняя выражение на строгое.

– А долго я блуждала по лабиринту?

– Целый день. Сейчас десять вечера.

– Долго. Есть хочется ужасно.

– Тогда идем. Ужин давно ждет на столе. Вообще-то я думал, что ты справишься гораздо быстрее.

Оля только фыркнула. Натянув на ноги кеды и подхватив рюкзак с одеждой, она пошла за мужчиной, кутаясь в полотенце и не обращая внимания на его недовольное ворчание.

Глава 10

Маргарет не отвечала. Каин раз пять набрал ее номер, но слышал только длинные гудки. Мужчина недовольно что-то пробурчал себе под нос. Сестра и раньше могла подолгу не отвечать на звонки: у нее имелась дурная привычка бросать свой телефон где ни попадя.

Адамиди припарковался возле белого здания с темно-синей табличкой «Морг», но не торопился выходить из машины. Снова набрал номер сестры и опять безуспешно. Внутри зарождалось нехорошее предчувствие, но он его быстро отогнал. Вампир не сомневался, что с Маргарет ничего не случилось, и собирался сегодня, когда после работы поедет ее подменять, всыпать ей по первое число. Вчера перед отъездом он просил постоянно держать телефон рядом, но догадывался, что сестра об этом забудет.

Весь день Каин думал о вчерашнем событии. Приглашая Рому с «женой» на предполагаемый ужин, он уже знал, кем является Марина, но был уверен, что все пройдет хорошо, и они решат эту проблему. А дело оказалось куда сложнее. Адамиди встречал достаточно магов, но настолько сильных – еще ни разу.

В обед удалось дозвониться до отца, и тот уверил, что завтра они с Ольгой возвращаются. Задуманное он сделал, у девушки появились успехи с гримуаром и неплохие. Ближе к концу рабочего дня Каин позвонил Роме, и они договорились встретиться у дома Бархатова.

Приняв душ на работе, Адамиди, не заезжая к себе в квартиру, поехал в особняк отца. При приближении к дому тревога, не оставлявшая его на протяжении дня, только увеличилась. Он пожалел, что не проведал сестру с утра, когда она не взяла трубку. Возможно, с ней что-нибудь случилось, и ей нужна его помощь.

Возле ворот стояла машина Скоблева, и Каин занервничал. Сам следователь, опершись о капот своего автомобиля, курил, подняв голову к хмурому небу. Каин подъехал ближе, опустил стекло со стороны водителя, и друг повернулся. Под глазами Ромы отчетливо просматривались синяки: вчерашняя ночь далась ему нелегко.

– Ты почему не заезжаешь? – спросил вампир.

– Так никто не открывает. Я звонил не один раз. Маргарет молчит.

Адамиди бросил нервный взгляд на как и всегда мрачный дом. В окнах не горел свет, хотя наступил вечер и на улице начало темнеть. Он из бардачка достал пульт и нажал на кнопку. Ворота медленно открылись, и они со Скоблевым въехали внутрь.

– Я тоже не мог ей целый день дозвониться, – сообщил Каин, когда мужчины поднимались по ступенькам крыльца.

– Думаешь, что-то случилось?

– Надеюсь, нет. Скоро выясним.

Входная дверь оказалась не заперта, лишь плотно прикрыта. Открыв ее, мужчины вошли в холл. Там было тихо.

– Маргарет, это мы! – прокричал Рома и прошел немного вперед, осматривая просторную гостиную. – Кажется, ее нет.

Скоблев обернулся к Каину. Тот напряженно принюхивался. В такие моменты Роме всегда становилось не по себе: обычное лицо вампира менялось, словно в нем просыпалось что-то звериное.

– Что-то не так? – спросил следователь, но Адамиди не ответил. Он метнулся к подвалу, где они вчера заперли в клетке голема.

Рома не поспевал за сверхскоростным вампиром, потому быстро отстал. А когда наконец подошел к распахнутой подвальной двери, то услышал сдавленный крик Каина и бросился бегом вниз.

В подвале перед ним предстала ужасающая картина, и он резко остановился, будто наткнулся на стену.

Каин сидел на коленях и держал обезглавленное тело сестры. Голова Маргарет лежала неподалеку, красивые глаза остекленели. Дверь клетки была распахнута, на полу валялся тот самый кулон, который они вчера надели на голема, и смердело кровью.

– Что здесь произошло? – не своим голосом проговорил Рома, подойдя чуть ближе.

Вампир не ответил. Он сидел, склонившись над телом сестры, и по его щекам текли слезы. За все время общения с Каином Рома впервые видел его слабым, рыдающим как мальчишка, и не осуждал. Он вспомнил себя в момент смерти жены. Адамиди еще адекватен.

Достав пачку сигарет из кармана джинсов, Рома взял одну и сунул в рот. Опомнившись, вынул ее и, понюхав, убрал за ухо. Его руки мелко подрагивали, он не имел понятия, что делать в такие минуты.

Скоблев подошел к другу, присел на корточки, положил на его плечо руку и сжал в знак поддержки.

– Надо, наверное, вызвать полицию или… – начал он.

– Нет, – перебил Каин. – Никого вызывать не нужно. Мы похороним ее по обычаям нашего клана. Только дождемся отца, они с Ольгой завтра возвращаются.

– Хорошо, – Рома не стал спорить. Каину уж точно лучше знать, что и как делать. Да и лезть к вампирам он тоже не хотел. – Чем я могу помочь?

Адамиди поднял голову, не смотря на друга. Его взгляд был прикован к железной клетке, а внутри мужчины росла такая злость, что еле удавалось ее сдерживать. Он прямо сейчас бросился бы на поиски твари, убившей сестру, только вот где ее искать? Все сделано чересчур аккуратно, нет даже постороннего запаха, который дал бы зацепку. Оставалось лишь ждать, что скажет отец, когда приедет.

– Расскажи о случившемся Лене. Они в последнее время с Маргарет сблизились, – попросил Каин. Он знал, что сестре нравился этот молодой человек, и она шла против правил, общаясь с ним. Каин уже прикидывал, как решать эту проблему, ведь рано или поздно об их общении станет известно. Но до этого дня Маргарет не дожила.

– Да, конечно, – кивнул Рома, поднимаясь. – Если что-то понадобится, звони, – добавил, выпрямляясь.

Выйдя в вечернюю прохладу, Скоблев втянул ноздрями воздух, наполняя им легкие, и, достав из-за уха сигарету, прикурил. Он стоял на улице минут пять, не торопясь уезжать и обдумывая, как такую трагическую новость преподнести Лене. Докурив, сел в автомобиль, набрал номер друга. Тот оказался дома, что облегчило задачу. Пообещав заехать через час, следователь завел машину и плавно тронулся с места.

Припарковавшись возле многоэтажного дома, где жил Леня Морозов, Рома заглушил мотор и еще несколько минут сидел в машине, набираясь духу. Всегда непросто сообщать людям о том, что их родных или близких больше нет. Он знал, каково это, получить такую страшную весть.

А еще Рома прекрасно знал, что Леня и Маргарет за последний месяц очень сблизились. Их дружеские отношения переросли в личные, и поэтому о смерти вампирши сообщать было гораздо сложнее. Он не представлял, как поведет себя парень в такой ситуации. Адамиди принял все стойко, но вампир – существо куда более закаленное. За сотню лет он потерял многих близких, уже выработался иммунитет, если можно так назвать.

Наконец-то выйдя из машины, он нажал на кнопку брелока, включая сигнализацию, подошел к дому, набрал на домофоне номер квартиры. Через пару секунд дверь пискнула и разблокировалась.

Поднимаясь на нужный этаж, он нервничал. А когда увидел в приоткрытой двери улыбчивого Леню, стало еще хуже. Друг распахнул шире дверь, и Рома вошел в квартиру.

Тут же из спальни царственной походкой выплыл рыжий кот по кличке Маркус. Подошел к Скоблеву, обнюхал его, а потом потерся волосатым боком.

– И тебе привет, животина, – Рома потрепал кота по голове. Тот громко заурчал.

Разувшись, Скоблев прошел следом за Леней на кухню.

– Чай или кофе будешь? – спросил хозяин квартиры.

– А чего покрепче нет?

– Нет, – усмехнулся Морозов. – А что, есть повод праздновать? – он нажал на кнопку кофемашины, и та негромко зажужжала. Леня знал, что друг стопроцентно выберет крепкий кофе.

Рома задумчиво покачал головой.

– Как дела? – зашел он издалека. Леня от удивления выгнул одну бровь.

– Хорошо. А твои как? Неважно выглядишь.

На работе эти двое общались в деловой форме, не переходя на личности. А вне работы – как хорошие друзья, хотя их разделяли звания и разница в возрасте практически в десяток лет.

Рома махнул рукой и потер ладонью лицо.

– Ты давно общался с Маргарет?

– Вчера днем, – не раздумывая ни минуты ответил Леня. – Мы в выходные собирались за город. А что? Что-то случилось?

Рома не смотрел ему в глаза, было слишком тяжело. Он набрал в легкие побольше воздуха и на выдохе быстро произнес:

– Маргарет погибла.

Кухня погрузилась в тишину, прерываемую гудением кофемашины, перемалывающей зерна.

Скоблев поднял взгляд. Бледный Леня застыл, схватившись за край столешницы. В его глазах блестела влага. Он протер лицо, убирая соленые капли с щек.

– Когда это случилось? – спросил хрипло, а Рома поразился такой выдержке. Друг не впал в истерику и не обвинил его в выдумке. Он задавал краткие и четкие вопросы по существу.

– Судя по всему, вчера ночью.

– Кто это сделал?

Леня понимал, что убить вампира не так уж и просто. Нужно действительно постараться, и тот, кто это сделал, должен быть очень сильным. Не простым человеком уж точно: обычной пулей вампира не возьмешь, только раззадоришь.

Мужчины долгую минуту сидели в молчании, а потом Рома рассказал все, начиная с момента, как он вернулся из поездки в деревню и дома застал покойную жену. Поведал и о том, что это оказалось за существо. Леня слушал внимательно, понятливо кивая.

– Думаешь, ее убил маг? – спросил он у Скоблева, когда тот замолчал.

– Да. Не своими руками, конечно. Я уверен, он пришел забрать голема, когда Маргарет осталась одна и наиболее уязвима, а потом приказал тому убить ее. У этого существа безграничная сила. Оно уложило нас троих, и только чудом я нацепил на него кулон. К сожалению, это не особо помогло.

– Мне позволят ее увидеть?

– Лень, там не слишком красивая картина. Может, лучше…

– Нет, я должен.

– Хорошо, – устало ответил Рома. – Нужно Адамиди позвонить. Он хочет похоронить ее по традициям клана. Завтра вернется Бархатов, и мы с тобой вместе съездим. Хорошо?

– Ладно, – ответил Леня, и на кухне снова повисла тишина.

***

Яркий солнечный луч разбудил ее, и Оля распахнула глаза. За окном уже рассвело. Кажется, она легла только минуту назад, и тогда стояла непроглядная ночь, а теперь светло.

Перекатившись на другую сторону кровати, девушка подхватила с тумбочки бокал с водой. Сделала несколько больших глотков, отставила его и, завернувшись в одеяло с головой, словно гусеница в кокон, блаженно прикрыла глаза. Довольно улыбнувшись, она попробовала снова уснуть. Стрелки часов еще не перевалили за семь утра, а Оля, ложась спать, пообещала себе не вставать до обеда. Даже если на Землю опустится корабль с инопланетянами, она и глаза не откроет!

После вчерашнего хождения по каменному лабиринту в мокрой одежде немного саднило горло и вроде бы начинался насморк, но Оля упорно отбрасывала мысли, что она простудилась.

Девушка начала проваливаться в сон, когда раздался настойчивый стук в дверь.

Оля даже не шевельнулась. Она надеялась, что тот, кто пришел, не достучится до нее и уйдет. Но незваный гость был настойчив: стук повторился. Оля снова промолчала. Следом за стуком послышался голос, принадлежащий, конечно же, Евгению Даниловичу.

– Оля, я знаю, что ты проснулась! – громко проговорил мужчина.

Девушка вполголоса застонала. И вот откуда ему знать? Камеры у него здесь, что ли?

– Через тридцать минут я уезжаю. Если ты не успеешь собраться и позавтракать, то останешься в резиденции, – строгим отцовским тоном добавил Бархатов, и за дверью стало тихо.

Эти слова произвели на Олю ошеломляющее впечатление. Она подскочила на кровати, запутавшись в одеяле, чуть не рухнула на пол, но удержалась, смогла выпутаться и бросилась в ванную комнату. Через десять минут она уже спускалась со своей дорожной сумкой, в которой лежала ее одежда и гримуар.

Она думала, что завтрак, как всегда, пройдет в компании Бархатова, но ошибалась. На кухне сидели Елена и Димка, ну и конечно, куда уж без него, Евгений Данилович. Тот, кстати, расположился во главе стола. Эти трое напоминали семью. Такую маленькую, но зато счастливую.

– Доброе утро, – поздоровалась Оля, ставя сумку на пол возле двери.

На столе уже стояла накрытая тарелка с завтраком. Елена, Димка и Бархатов держали в руках кружки и с удовольствием пили маленькими глоточками кровь.

– Доброе утро, – радостно ответил мальчик. Елена с улыбкой потрепала его по рыжей лохматой шевелюре.

– Садись, твой завтрак, – указала женщина на накрытую тарелку.

Оля прошла к своему месту, опустилась на стул. Сняла алюминиевую крышку. Нос защекотал аромат оладий.

– М-м-м, как пахнет! – восторженно произнесла девушка. Подхватив одну оладью, макнула ее в варенье и засунула в рот. – А кто готовил? – поинтересовалась, прожевав.

– Я, – ответила хозяйка резиденции.

– Спасибо. Безумно вкусно.

– Правда? А я уж думала, что навык готовки за века пропал.

– Не знаю, насколько вкусно вы раньше готовили, но это, – Оля указала вилкой на стопку оладий, – шедевр. А вы все собрались, чтобы меня проводить?

– Конечно, – подтвердила Елена. – Не могу же я не попрощаться с гостьей. Кстати, хотела спросить: что ты видела в том лабиринте? Уж очень любопытно.

Оля проглотила еду и запила уже немного остывшим чаем с лимоном.

– А вы разве сами туда не спускались?

– Я же тебе вчера сказал, что вампиры в лабиринт не заходят, – недовольно пробурчал Евгений Данилович.

– Да, но я так и не поняла почему. Вы же говорили, что когда-то в этой пещере прятались от охотников вампиры, а значит, они оттуда потом как-то выходили. Тогда и вам ничего не грозит.

Оля отложила вилку и посмотрела на двух взрослых вампиров. Вчерашнюю экскурсию она запомнит надолго, но вопросы к этому месту не просто оставалась, они еще и росли. Все же встретившиеся скелеты заставляли о многом задуматься.

– Как бы это странно ни звучало, но да, мы не можем войти в лабиринт, – вздохнула вампирша. – Точнее, могли бы, но страх не вернуться слишком велик. Понимаешь, это место не просто священно для нас и не просто так на нем стоит резиденция. Никто не знает, сколько входов и выходов хранит в себе лабиринт, потому что он постоянно меняется, и ты просто не знаешь, куда выйдешь. Но, если верить рассказам, передающимся из поколения в поколение, то лабиринт построили гораздо позже. Раньше это были просто глубокие пещеры, вот потому-то и получалось выбраться. А лабиринт сделали ведьмы. Ведь истребляли-то не только вампиров. Во времена салемского мракобесия много ведьм пряталось в этом убежище, и, чтобы их наверняка никто не достал, они его заколдовали. Не знаю, правда или нет, но ведьмам не удалось выбраться из лабиринта, который сами построили, там они и погибли. Многие пытались разобраться в этой системе ходов, но, войдя внутрь, больше не возвращались.

– Но ведь иногда возвращались! – запротестовал Евгений Данилович.

– Женя, это лишь слухи. Наш мир вообще переменчив. Если заглянуть в Писание, то двести лет назад все было по-другому, – отмахнулась женщина. – Вспомни, как-то прошел слух, что лабиринт построили вампиры, чтобы загонять туда людей и питаться ими. Но, тем не менее, из вампиров никто не суется в лабиринт, да и от людей он охраняется.

– А почему тогда вы меня туда отправили? – Оля с недоумением нахмурилась, глядя на Бархатова. – Я же могла и не выйти!

Девушка представила, как застряла бы в этом лабиринте навсегда, умерла там, и никто бы ее не нашел. По коже пробежал холодок.

– У тебя книга, – аргументировал вампир.

– И что?

– А то, – с усталым вздохом ответил Бархатов. – В критической ситуации ты и книга становитесь одним целым. Что, думаешь, происходит на наших сеансах медитации? Вы срастаетесь в единый сосуд. Книга спасет своего владельца, если тому угрожает опасность, ты просто не имела шансов там заблудиться, я уверен. Книга питается от тебя, и если не станет тебя, то не будет и ее. Хотя, я считал, что ты раньше найдешь дорогу.

Надо же, он еще и недоволен! Оля ошеломленно приоткрыла рот, не в силах ничего сказать. Единственное, чего она хотела, – как следует треснуть вампира чем-нибудь потяжелее.

– Так я прав? – уточнил Бархатов, обращаясь к Оле.

– В чем?

– В лабиринте что-то произошло, и вы с книгой теперь одно целое?

Оля несколько долгих секунд молчала, а потом все же ответила:

– Я не знаю, одно ли мы целое, но что-то явно изменилось.

– Что именно? – от любопытства Евгений Данилович даже немного подался вперед.

– Нить изменилась.

– В каком смысле изменилась? – переспросила Елена.

– Она стала толще, и на поверхности появились выгравированные слова и какие-то рисунки.

Елена и Евгений Данилович переглянулись. А Оля вспомнила золотую нить и попыталась воспроизвести в памяти те самые рисунки, но ее отвлекла широкая улыбка вампира.

– Что? – не поняла девушка его радость.

– Возьми книгу, – велел он.

– Зачем?

– Возьми и узнаешь.

Оля, заинтересованная его словами, поднялась со стула, подошла к сумке и достала гримуар.

– И что я должна узнать? – она с непониманием погладила черную обложку.

– Открой любую страницу и прочитай.

Оля послушно открыла одну из тех страниц, до которых еще не дошла, так как чтение давалось ей с трудом: не всегда получалось понимать написанное. Бархатов считал, это из-за того, что она не приняла книгу, та ей не открылась полностью.

А вот сейчас этого непонимания не было.

Девушка даже несколько испуганно всмотрелась в текст на странице, не в силах поверить своим глазам. Она читала его с такой легкостью, будто всю жизнь изучала язык, известный только ведьмам, создавшим гримуар.

– Это невероятно! – ошеломленно прошептала она.

– У нас получилось, – довольно откинулся на спинку стула Бархатов. Выглядел он победителем. Еще бы! Его теория оказалась верна и, более того, выполнена на сто процентов!

– Я читаю! И понимаю! – воскликнула Оля, подпрыгнув на месте от радости. На лицах Елены и Димки тоже засияли улыбки.

А девушке не терпелось сесть за книгу и скорее ее прочитать. Точнее, найти нужное заклинание и снять проклятие, наложенное на ее род ведьмой.

– И с этим я тебя поздравляю. Все, доедай завтрак. Нам пора возвращаться в город, – строгим голосом спустил ее с небес на землю Бархатов. На его лице не осталось и намека на сияющую пару секунд назад радостную улыбку.

– А может…

– Не может, Оля, – припечатал мужчина. – Садись и доедай, – еще более настойчиво произнес он. Девушке ничего не оставалось, как подчиниться. Она убрала книгу, села на свое место за столом и вернулась к еде. Но радостная атмосфера все равно не пропала.

Обратно они летели на частном самолете, а не на вертолете, как в прошлый раз. И Евгений Данилович не использовала чары, чтобы отогнать страх высоты. Потому Оля не так легко перенесла полет. Она дрожала, но старалась не показывать волнения, и лишь после приземления с облегчением выдохнула.

На взлетной площадке их встретил водитель Бархатова, который отвез Олю домой. В свою квартиру девушка входила с превеликим удовольствием: за пару этих дней она соскучилась по родным стенам. А еще безумно хотелось наконец-то увидеть Рому. Поделиться с ним тем, что с ней произошло.

Потому, только перешагнув порог квартиры и закрыв дверь, она схватила телефон и набрала номер Скоблева. Тот не ответил. Тогда Оля позвонила Лене, чтобы спросить, рядом ли Роман, ведь они занимали один кабинет. Морозов не просто не ответил – он сбросил вызов.

Поняв, что мужчины, скорее всего, на очередном выезде, она занялась текущими делами: разобрала сумку с вещами, а потом налила горячую ванну, намереваясь расслабиться в ароматной пене. Но не успела в нее погрузиться, как по квартире пронеслась трель дверного звонка.

Девушка пошла открывать. Не посмотрев в глазок, она распахнула входную дверь и замерла на пороге. Ее дыхание участилось, а в глазах застыл ужас. Оля открыла рот, но из него не вырвалось и звука. И лишь глубоко вздохнув, она наконец-то смогла выдавить:

– Папа?

Глава 11

Евгений Данилович даже представить не мог, какой «подарок» ожидает его по возвращении. Машины Каина и Скоблева, посреди рабочего дня стоявшие возле особняка, стали неожиданностью и одновременно насторожили. Если Роме ничего не мешало уехать из отдела и отложить на пару часов расследование или другие дела, то вот Каину – навряд ли. Работа занимала практически все его время. И отец не понимал сына. Каин бы мог добиться успеха в любой сфере деятельности, но почему-то выбрал профессию судмедэксперта. Евгений не разделял такого желания копаться в трупах: по его мнению, более грязной и неблагодарной работы не найти. Он бы поддержал сына в любом другом начинании, но не в этом.

Отпустив водителя, мужчина неспешно подошел к дому. Открыл дверь, переступил порог и почувствовал запах разложения и… скорби? Еще не понимая, что здесь творится, он направился прямиком на второй этаж, где останавливались дети, когда приезжали. Именно оттуда и исходил этот смрад.

Заметив приоткрытую дверь в спальню Маргарет, он ускорил шаг. А войдя, замер на пороге. На застеленной покрывалом кровати лежала его дочь, одетая в белое платье с золотой вышивкой. Ее волосы были уложены в красивую прическу, а на лице не виднелось ни грамма косметики. Шею закрывал аккуратно повязанный шелковый шарфик. Создавалось впечатление, что девушка просто спит.

Евгений Данилович покачнулся и оперся плечом о косяк.

– Отец! – рядом тут же оказался Каин, которого мужчина сперва не заметил.

Возле окна стоял Рома, избегавший смотреть в глаза вампиру. Скоблев чувствовал вину за происходящее. Ведь не попроси он помощи у Адамиди, Маргарет сейчас была бы жива и здорова, если это слово подходит вампирам.

– Моя девочка, – хрипло прошептал Бархатов и, оттолкнувшись от косяка, подошел к кровати. Сел на край, нежно сжал руку дочери. – Моя маленькая девочка, – повторил, не обращая внимания на присутствующих. По лицу мужчины заструились слезы, которых он не ощущал уже больше сотни лет. Да, Маргарет не приходилась ему кровной дочерью, но он любил ее как отец любит свое дитя. Она была самой младшей из их клана, ярким лучиком, освещавшим мрачные дни. А еще она была ему ближе всех.

Вампир поднес ладонь девушки к губам и поцеловал бледную и холодную как лед кожу.

– Отец, – тихо позвал Каин, подошедший сзади.

– Кто это сделал? – спросил Бархатов, не поворачиваясь к сыну.

– Голем, созданный магом, – ответил Каин и рассказал все в подробностях, не утаив ни одной детали.

По окончании его рассказа Евгений Данилович потянулся к шее дочери и дернул шарфик. Тот развязался, обнажая почти невидимый рубец, опоясывающий горло. Адамиди много часов потратил на то, чтобы сделать все аккуратно. Пришить голову сестры ему удалось с трудом: руки постоянно дрожали, и он еще не до конца осознавал, что произошло. Маргарет была для него одной из немногих близких, а терять родных всегда тяжело.

– Ты хорошо потрудился, сын, – тщательно завязав на шее девушки шарф, Евгений Данилович поднялся. – К сожжению все готово? – спросил он. Теперь вампир выглядел таким же отстраненным и безэмоциональным, как и в любой другой день, словно он несколько минут назад не плакал над телом дочери. Рома позавидовал такому умению быстро брать себя в руки.

– Да, – кивнул Каин.

– Хорошо. Закажи машину, а я пока напишу письмо верховному.

Евгений Данилович, больше не говоря ни слова, направился к двери, и в этот момент в комнате раздался едва слышный голос Скоблева:

– Простите.

Бархатов обернулся, удивленно смотря на следователя.

– За что? – не понял он.

– Из-за меня убили вашу дочь.

– Рома, не нужно, – попытался остановить его Каин, но Скоблев не отреагировал. Он упрямо не отводил взгляда от Бархатова.

– Поясни, – потребовал Евгений Данилович.

– Если бы я тогда не попросил помощи у Каина и не привел бы свою жену в ваш дом, то все бы остались живы, – ответил следователь, и в спальне повисла недолгая тишина, которую разбил старший вампир:

– В смерти моей дочери виноват не ты, а тот маг. И это была не твоя жена, а существо, созданное убивать. Поверь мне, мальчик, рано или поздно он расправился бы со всеми нами, дело только во времени. Но мы пока еще живы и должны его остановить. Достать хоть из-под земли, – Бархатов поднял руку и сжал кулак. – То, что он сделал, непростительно. Верховный суд вампиров этого так не оставит. В нашем мире убийство строго карается законом, а виновные умываются кровью. Не вини себя, Рома. То, что должно случиться, обязательно случится, – кивнув Скоблеву, Евгений Данилович развернулся и шагнул к двери. Но остановился и снова обернулся к следователю. – Ты позвони Ольге, а лучше езжай к ней. Девушке понадобится твоя помощь.

– Что-то случилось с Олей? – Рома мысленно пристыдил себя за то, что за всеми этими событиями совсем забыл о ней.

– Пока ничего. Но ты должен быть рядом в эти минуты, – загадочно ответил вампир, как-то по-отцовски улыбнулся, а затем наконец вышел из спальни Маргарет.

Комнату наполнила тяжелая, гнетущая атмосфера. Казалось, даже свет померк. Рома устало выдохнул, взъерошив отросшие черные волосы, в которых поблескивала седина.

– Я, наверное, пойду, – тихо сказал он. Каин молча кивнул. У него не было сил отвечать. – Если что-то понадобится, ты позвони.

Вампир снова кивнул, и Рома вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Быстро спустился на первый этаж и покинул особняк. На улице глубоко вдохнул теплый летний воздух. В доме у него не получалось так легко дышать.

Подойдя к машине, он остановился, не спеша сесть и уехать. Достав пачку сигарет, закурил, наслаждаясь табачным дымом и немного успокаиваясь. Скоблев чувствовал, что запутался. Он уже не знал, что и думать. Если раньше на них просто нападали, то теперь стали уничтожать по одному. Смерть Маргарет – он в этом не сомневался – не случайна. Ее убили намеренно. И кто следующий? Маг не успокоится, пока не убьет всех? Рома перестал понимать его мотивы. Раньше следователь думал, что колдуну нужна книга, теперь же он добивается еще чего-то. Но чего?

Увы, эту войну они шаг за шагом проигрывали. И, как бы ни старались, что бы ни предпринимали, были бессильны.

Достав из кармана мобильный, мужчина набрал номер Оли, но вместо ее голоса услышал длинные гудки. Она не взяла трубку. Наверняка в душе или пьет любимый ромашковый чай на кухне, а телефон забыла в комнате. Рома улыбнулся, поняв, что безумно по ней соскучился. Ему не хватало ее улыбки, нежного голоса и ласковых прикосновений. Затушив сигарету, он открыл дверь, сел в машину, завел мотор и плавно тронулся с места.

Скоблев еще пару раз позвонил девушке, но она так и не взяла трубку. Он заехал в цветочный магазин и купил небольшой, но красивый букет, а потом, надеясь, что любимая дома и никуда не ушла, поехал к ней.

Стоя на лестничной площадке и нажимая на звонок, Рома уже представлял, как обрадуется ему Оля, но в квартире стояла тишина. Он прислонился ухом к двери, пытаясь хоть что-то услышать.

– Ушла, что ли, куда? – пробормотал, снова набирая номер на мобильном. Увы, опять без толку: в трубке по-прежнему слышались лишь длинные гудки.

Просунув букет между ручкой и дверью, Рома развернулся и пошел к лифту. Он намеревался караулить Ольгу возле подъезда, но, стоило сесть в салон автомобиля, раздался звонок из отдела. Его срочно вызывали на работу.

***

– Папа? – прошептала Оля, всматриваясь в гостя, как две капли воды похожего на ее умершего отца.

Мужчина стоял и улыбался той мягкой улыбкой, которой улыбался ей только отец. Из горла девушки вырвался протяжный вздох, и по щекам заструились слезы. Это был ее отец. Без сомнений.

От волнения ноги Оли задрожали, и ей пришлось схватиться за дверной косяк.

– Девочка моя, – произнес мужчина, по-прежнему улыбаясь.

И эти слова, которые он так часто говорил при жизни, добили ее. Из груди вырвался всхлип, за ним второй, третий. Вскоре она уже не могла сдерживаться. Оля шагнула вперед, на лестничную площадку, и нырнула в отцовские объятия. Обняла его покрепче, боясь, что это лишь иллюзия, обман зрения, что это ее мозг решил поиздеваться, и в любой момент отец исчезнет. А возможно, она просто спит и видит долгожданный сон не о смерти. Хотя все было настолько реально, что и близко не походило ни на какой сон.

– Ну-ну, что ты? Перестань, – прошептал мужчина, поглаживая ее по спине. А Оля так сильно погрузилась в свои эмоции, что даже не подумала, откуда здесь мог взяться давно умерший отец.

Наконец-то отстранившись, она заглянула мужчине в глаза, вытерла соленые слезы и произнесла:

– Но как? Это ведь не сон?

– Нет, не сон. Я реальный. Вот, – отец достал из кармана брюк сложенную в несколько раз бумажку. Оля ее приняла, расправляя. На белоснежном листе в клеточку оказалось послание, адресованное ей, и уже по первым словам стало понятно, от кого оно. Девушка напряглась, забывая обо всех переживаниях.

«Здравствуй, дорогая моя Ольга. Я очень рад тебе писать. Прости, что не подарил тебе свой подарок лично, но, думаю, порадовал. Вернуть твоего отца в этот мир было непросто, тем ценнее мое подношение. И я это делаю не чтобы тебе понравиться. К сожалению, наше знакомство мы не с того начали. Надеюсь, теперь получится найти общий язык. P.S. Очень жду встречи».

Прочитав послание, Оля подняла глаза на отца, все это время молча стоявшего и смотревшего на нее. Она даже не представляла, как маг такое сотворил.

– Ты теперь вампир? – вырвалось у нее. А как еще оживить мертвеца? Только превратить в вампира. Больше она не знала вариантов.

– Нет, – легко рассмеялся мужчина. – Я человек, и клыков у меня нет. Позволишь войти?

– Конечно, – кивнула Оля, сообразив, что все это время они так и стояли на лестничной площадке.

Девушка первой вошла в квартиру, за ней последовал и неожиданный гость, закрыв за собой дверь.

– А здесь ничего не поменялось с тех пор, как я… – он не закончил фразу, да этого и не требовалось.

– Да, я не делала ремонт, – ответила она чуть слышно. Оля считала, что все и так хорошо: обои держатся, чистенько. Да и на зарплату медсестры, когда она еще работала в больнице, особо ремонт не сделаешь. А копить у нее никогда не получалось. – Ты, может, голоден? Или хочешь чаю? – забеспокоилась она, не в силах насмотреться на отца. Он был именно таким, каким она его помнила. Словно и не умирал, а просто уезжал на время и теперь вернулся.

– Нет. Нам нужно с тобой серьезно поговорить.

Девушка кивнула. У нее тоже появилось много вопросов.

Они прошли в гостиную и разместились на диване. Оля не чувствовала страха, лишь трепет и надежду, что отец ей не привиделся. И в первый раз за все время, что она знала о маге, Оля была ему благодарна за такой «подарок». Правда, не сомневалась, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не по доброте душевной же маг сделал ей столь приятный сюрприз. Рано или поздно он потребует за него плату.

Отец прервал молчание первым:

– Как ты понимаешь, меня не должно быть здесь.

Оля кивнула. Тут же подумала о том, что отец не задержится надолго, и сердце забилось сильнее. Она слишком по нему соскучилась, и не хотела отпускать так скоро. А еще в голову пришла мысль, что она ненормальная. Другой бы человек волновался, что в его доме появился давно умерший родственник, но Оля так привыкла ко всякой сверхъестественной чертовщине, что появление отца стало для нее настоящим подарком, а не переживанием. Нет, мелькнула здравая мысль о том, что происходит нечто странное, но она ее задвинула подальше, решив об этом не думать.

– Так вот, – отец взял руку дочери, и Оля отметила, какая у него прохладная кожа. Впрочем, у вампиров холоднее. – Ты не должна никому говорить о том, что я появился в твоей жизни.

– Да, я понимаю. Твои знакомые и друзья знают о том, что ты… Но ведь мы можем сказать дедушке и Роме. Они поймут. Я тебя познакомлю с Ромой, он хороший и… – затараторила она, но отец перебил:

– Нет. Никому пока сообщать не нужно.

– Но…

– Оля, нет, – чуть строже ответил он, и девушка словно вернулась в прошлое. Ее, еще ребенка, отец мог осадить одним лишь словом и взглядом. Даже теперь, став взрослой и самостоятельной, Оля не смела ему противоречить. Главное – он рядом, а что и как, они потом решат.

– Почему?

– Потому что твой Рома не поймет и начнет разбираться. А узнав, кто это сделал, и вовсе заставит от меня избавиться. А ты ведь не хочешь снова со мной прощаться? – он смотрел в ее глаза, и Оля тонула в отцовском взгляде, как в глубине океана, не в силах выбраться.

Хотела ли она, чтобы папа снова ушел из ее жизни? Конечно нет! Оля его смерть перенесла тяжело, даже пришлось сходить к психологу, правда, советы врача не особо помогли. И сейчас, когда отец рядом… Нет, она не отступится, пусть он будет даже самим злом во плоти. Ведь папа продолжает ее любить так же, как и раньше, и она не лишит себя шанса снова обрести родного человека, которого так давно потеряла. Тем более, если бы неожиданный гость хотел навредить ей, книга уже отреагировала бы. А раз этого не произошло, значит, он пришел с миром.

– Мы расскажем, обязательно расскажем. Но чуть позже, хорошо? – мужчина легонько сжал ее руку, и Оля, будто завороженная, кивнула. И правда, нечего шокировать людей. Она сама-то еще не отошла от случившегося. – Ты не против, если я поживу здесь, с тобой?

– Что ты, нет, конечно! Это ведь и твоя квартира. Только я сейчас живу в вашей с мамой спальне, но могу съехать, – девушка подскочила с дивана, намереваясь бежать переносить вещи в свою комнату, но отец усадил ее обратно.

– Не стоит. Я пока поживу в твоей бывшей спальне.

– Хорошо, – согласилась она.

– Расскажи, как ты эти годы жила одна? – поинтересовался родитель, и Оля, глубоко вдохнув, начала говорить. Она рассказала ему все, утаила лишь события, связанные со сверхъестественными явлениями. На вопрос, откуда она знает мага и как вообще с ним познакомилась, девушка пожала плечами, а отец не стал допрашивать. Следователь по натуре, он видел людей насквозь. Иногда даже создавалось впечатление, что читал их мысли.

Неожиданно их разговор прервала трель дверного звонка. Оля вскочила и хотела идти в прихожую, но отец ее остановил.

– Это твой знакомый, Роман. Не открывай.

– Откуда ты знаешь?

– Предчувствие, – улыбнулся отец.

– Но он будет беспокоиться. Давай ты просто не станешь выходить из комнаты, а я скажу, что хочу прогуляться, и мы уйдем.

– Не нужно. Позже позвонишь, скажешь, что ходила в магазин. Ну, или к подруге, – покачал головой мужчина.

Оля обеспокоенно посмотрела в сторону коридора, желая встать и бежать открывать Роме дверь. Девушка была согласна с отцом, это пришел именно Скоблев, она буквально кожей его чувствовала. Но сдержалась и осталась сидеть на месте. И только когда он ушел, встала, подошла к входной двери и заглянула в глазок, убеждаясь, что на лестничной площадке никого нет. Стало грустно. Но отец прав: о нем никому не нужно знать.

Девушка взяла мобильный с полки в прихожей, где оставила его, придя домой, и увидела больше десятка пропущенных вызовов от Ромы. Как выяснилось, на телефоне был отключен звук. Прошла на кухню и выглянула в окно, выходящее на улицу со стороны подъездов. И заметила, как машина Ромы скрывается за углом дома напротив.

– Все хорошо? – неожиданно раздалось позади.

Оля вздрогнула, обернулась. В дверном проеме стоял отец.

– Да, все хорошо.

***

Мужчина расхаживал по комнате, заложив руки за спину. На его губах играла довольная улыбка, и даже это старое, пропахшее затхлостью помещение уже не особо напрягало. Вот теперь-то все именно так, как он запланировал.

Ему пришлось поселиться подальше от города, чтобы вампиры не нашли его по запаху. Дом находился в заброшенной деревне, окруженной густым лесом, еще и близлежащее болото перекрывало его запах. После смерти вампирши у него осталось гораздо меньше времени. Он прекрасно знал порядки и предполагал, что Бархатов уже сегодня сообщит о гибели дочери верховному, и на убийцу откроют охоту. Да ему и самому надоел этот мир. Хотелось быстрее вернуться домой, чтобы доделать то, что он планировал столько лет.

Остановившись по центру комнаты, мужчина бросил взгляд в окно, прикрытое рваной коротенькой занавеской.

– Луна уже почти полная, – пробормотал чуть слышно. В полнолуние, когда грань между миров истончится, он уйдет отсюда вместе с книгой, и все наконец-то закончится.

Маг подошел к столу, на котором лежали карты города и области, тетради с заметками, накопившихся довольно много, фальшивые паспорта, удостоверения и водительские права. Разгреб этот завал и достал фотографию беременной жены. Мужчина пальцами погладил лицо любимой.

– Скоро мы снова будем вместе. Обещаю.

Поцеловав фотографию, он убрал ее в карман джинсов и, накинув на голову глубокий капюшон черной толстовки, вышел из дома.

Глава 12

Оля позвонила ближе к вечеру, когда Рома возвращался в отделение с вызова. На звонок он ответил мгновенно, стоило увидеть имя на дисплее.

– Привет. Прости, что не сразу подняла трубку. Как приехала, пошла в магазин, купить продуктов. А потом готовила. Только сейчас взяла в руки телефон, – пробормотала она. От ее голоса настроение Романа поднялось, и даже стало как-то легче дышать.

– Привет, – в его ответе проскользнула улыбка. – Ничего страшного. Я о чем-то подобном и подумал. Как твои дела? Все хорошо?

– Да. А как ты?

– Работаю. Увидимся сегодня?

– Конечно.

– Я тогда приеду к тебе. Может, что-то купить по дороге?

– Нет, не нужно! – чуть громче и резче проговорила Оля.

– Ну хорошо, не буду заезжать в магазин, а…

– Нет, ты не понял, – перебила она. – Приезжать не нужно. Давай лучше сходим куда-нибудь поужинать. Мы же практически вообще никуда не выбираемся из дома. Заодно я расскажу о своей поездке, а ты расскажешь, как прошли дни без меня, – в ее голосе послышались ласковые нотки, граничащие с волнением, что не укрылось от Скоблева. Его профессия научила прислушиваться к людям, и он различал, когда они лгут или что-то скрывают. И в данный момент кожей чувствовал, как Оля что-то не договаривает. Рома тут же напрягся. – А после ужина к тебе, – добавила она.

– Как скажешь. Тогда выбери, куда пойдем, и я заеду за тобой.

– Не нужно, – снова ответила она отказом. – Я и сама могу доехать. Зачем тебе кататься с другого конца Москвы?

– Договорились, – согласился Скоблев. Сейчас спорить с ней не было времени. – Оль?

– Да?

– У тебя точно все в порядке? – с подозрением поинтересовался он.

– Конечно. Ладно, Ром, я тогда поищу, где нам встретиться, потом скину адрес. Хорошего дня, – протараторила девушка и сбросила вызов.

– И тебе хорошего дня, – сказал Рома уже в погасший экран телефона.

Он убрал мобильный в карман джинсов и припарковался возле отделения, но не торопился выходить на улицу. Рома сидел в машине, анализируя их с Олей разговор, и с каждой секундой все больше понимал – что-то не так. А чутье его еще не подводило. Грешным делом подумал, что ее подменил маг, как недавно подослал к нему голема в виде покойной жены, но отбросил эту мысль. Враг просто так к ней не подойдет, книга не позволит, и в какой-то мере девушка защищеннее всех остальных.

За их недолгие отношения Скоблев изучил ее вдоль и поперек.

Во-первых, Оля не умела врать, ее ложь он мог вычислить даже по голосу, не видя выражения лица. Сейчас же она явно что-то скрывала или недоговаривала.

Во-вторых, перед тем как уйти он оставил ей букет цветов, который засунул за дверную ручку, и она должна была их заметить, когда возвращалась из магазина. Открыть входную дверь и не увидеть цветы просто невозможно. И Оля обязательно поблагодарила бы за подарок, но этого не сделала. Вывод напрашивался один: цветы она не видела, а значит, все это время находилась в квартире. И тогда появляется новый вопрос: почему не открыла дверь, а сделала вид, будто ее нет дома?

В-третьих, Оля любила подолгу с ним болтать, даже в рабочий день, и, прощаясь, говорила: «Целую, скучаю!». Ни один их разговор без этих слов не обходился, но только не недавний. Девушка явно хотела побыстрее попрощаться. Странное поведение. Словно она не одна. А еще она не желала, чтобы он к ней приезжал.

Прокрутив в уме все выводы, Рома убедился – Оля действительно что-то скрывает. И он выяснит что именно. Обязательно выяснит. Скоблев не любил, когда ему врали, да и сам не делал этого, особенно близким и родным людям. Нет, он мог солгать, если дело касалось работы, и не имелось иного выхода. Но его ложь была безобидной.

– Интере-е-есно, – протянул следователь, барабаня пальцами по рулю. От любопытства даже работать перехотелось.

Остаток дня он провел как на иголках. Не находил себе места и считал буквально каждую минуту до того, как они с Олей увидятся. Леня же не мог помочь ни в каких вопросах. Парню и без того было плохо. Он скорбел по Маргарет, пытаясь уйти в работу с головой, чтобы не думать ни о чем. Но Рома знал, что другу плохо, особенно по вечерам, когда нет работы и ты остаешься один на один со своими мыслями. Они, будто ядовитый вирус, пожирают изнутри, и ничего с этим не сделать. Роман проходил уже подобное и знал, каково ощущать себя в болоте из угнетающих мыслей и чувств, и поэтому не трогал Леонида. Хотя, конечно, поддерживал, как мог, стараясь не оставлять в одиночестве.

Припарковавшись в квартале от ресторанчика, выбранного Олей, Рома вышел из машины и не спеша пошел в нужном направлении: времени оставалось с запасом. Он шел размеренным шагом вдоль старых узких центральных улочек столицы, забитых куда-то торопящимися людьми. Этим ему и нравились большие города. Никому до тебя нет никакого дела, и даже в толпе можно чувствовать себя в одиночестве. Никто не посмотрит косо или с пренебрежением, все заняты своими проблемами. Окружающим неважно, кто ты и что у тебя на уме.

Рома шел по мощеной улочке, наблюдая, как день сменяется вечером и загораются фонари, а вывески ресторанов и магазинов начинают светиться ярче, привлекая к себе внимание.

Подойдя к зданию ресторана, мужчина остановился у широких окон и пробежался взглядом по набитому битком залу. Посетителей было много, но нужного он заметил моментально: Оля сидела в самом дальнем углу и изучала меню. На губах Ромы мгновенно появилась улыбка, стоило ее увидеть, и, взъерошив волосы, он вошел внутрь.

Девушка заметила Скоблева не сразу, лишь когда он уже отодвинул стул и сел. Она подняла голову, отрываясь от меню, и несколько секунд его просто разглядывала, а затем улыбнулась и потянулась через столик, чтобы поцеловать. Рома последовал ее примеру, не замечая никого вокруг. Коснулся губами сладких губ в практически невесомом поцелуе.

– Привет, – прошептала Оля.

Он ощутил аромат ее свежих духов с нотками лаванды, который напоминал ему холодную осень. С недавних пор этот запах стал его любимым.

– Ты прекрасно выглядишь, – проговорил, изучая ее жадным взглядом, словно они расставались не на пару дней, а как минимум не виделись несколько лет.

– Спасибо, – немного смущенно ответила девушка, заправляя за ухо выпавший каштановый локон.

К ним подошел официант и принял заказ. Вскоре он принес прохладительные напитки. Рома подхватил стакан с лимонадом и сделал пару глотков, довольно морщась.

– Хочу знать во всех подробностях, куда ты ездила и зачем такая секретность, – сказал, отставляя стакан на стол. – До тебя даже было не дозвониться. Что вы там с Бархатовым делали? На секретную базу, что ли, какую забрались?

Оля легко рассмеялась, заражая улыбкой и Рому.

– Я тоже не поняла, почему Евгений Данилович это скрывал. Но поездка вышла просто сногсшибательной, – загадочно улыбнулась она. – Во-первых, я искупалась в море.

– Что?! Вы были на море? – удивленно перебил Рома.

– Ага. Резиденция, куда мы ездили, находится на побережье. Но это не самое интересное. Представляешь, я жила в одном здании более чем с двумя десятками вампиров, и один из них чуть мною не полакомился. Но это был ребенок новообращенный, так что… – Оля махнула рукой, будто говорила о ерунде.

Правда, Рома не разделял ее отношение к произошедшему, и девушка заметила, как его лицо приобрело нехорошее выражение, а брови сошлись к переносице. Это означало одно: Скоблев злился. И она прекрасно знала, что злится он на Бархатова, подвергшего ее опасности. И только сейчас Оля подумала о том, что этот момент стоило скрыть. Но почему-то слова сами собой вырвались.

– А еще Евгений Данилович помог мне открыться книге и принять ее. И я теперь свободно ее читаю, – об оставшихся приключениях девушка рассказывала уже осторожнее, специально забыв упомянуть, что лабиринт заколдованный, и никто из него раньше не выбирался. Роме это необязательно знать, иначе не избежать беды. – Ну вот как-то так, – развела она руками.

За это время им принесли заказанный ужин, и рассказ Оля заканчивала, приступая к десерту. Хотелось все рассказать кратко, но не получилось. Слишком много в ней было эмоций от пережитого, слишком хотелось ими с кем-нибудь поделиться, а Рома – единственный, кто мог помочь в этом деле и понимал ее.

– Да, весело ты провела время.

– О-о-о, и не говори! А чем вы здесь занимались? – спросила девушка и заметила, как с лица Ромы мгновенно слетела улыбка, а плечи напряглись.

– У нас тоже многое случилось, – он схватил стакан с водой и опустошил тот практически залпом. За их столиком воцарилась напряженная тишина. Оле даже показалось, что люди вокруг тоже как-то притихли, а Рома все не торопился рассказывать. И только спустя очень долгую минуту он произнес: – Маргарет убили.

Эти слова стали громом среди ясного неба. Оля не сразу поверила услышанному, а когда до нее дошло, из рук выпала десертная ложечка, громко звякнув о тарелку.

– Что? – не своим голосом переспросила она. – Как?

В горле появился тяжелый ком, а к глазам медленно, но уверенно подступали слезы. Оля за последний месяц, что посещала особняк Бархатова, сдружилась с его дочерью и даже в какой-то степени считала Марго подругой, которых у Оли практически не было. И сейчас ей стало больно.

Расплывающимся от слез взглядом она заметила белоснежную салфетку, через столик протянутую Ромой. Подхватила ее и промокнула глаза, пытаясь не разрыдаться у всех на виду.

– Когда отвез тебя домой после нашей поездки за город, я вернулся в свою квартиру, а та оказалась не пустой, – Рома тяжело сглотнул, вспоминая представшую ему картину. – Там меня ждала жена.

От услышанного у Оли непроизвольно приоткрылся рот.

– Марина? – севшим голосом уточнила она, чувствуя, как виски начинает сдавливать. Рома кивнул.

– Да. Как позже выяснилось, это мне наш маг решил подарок сделать. Ему оказалось мало воскресить вампира и состряпать кучку зомби, он еще и голема создал, идентичного моей жене. У него даже были ее воспоминания, – Рома резко выдохнул, заново переживая минуты общения с «Мариной». – Но когда я вывел существо на чистую воду, а Каин попытался его обезоружить, то оно напало на нас. Ты бы видела, как голем расправился с Адамиди и Маргарет! Раскидал их, как котят, и меня заодно чуть не прикончил. Приказ у нее, видите ли. Усмирить удалось лишь чудом. Заперли в клетке и оставили под присмотром Маргарет. Дождавшись, пока мы с Каином уедем из дома Евгения Даниловича, наш «старый добрый друг» маг пришел за своим творением и приказал убить вампиршу. Каин нашел ее на следующий день. Она лежала в подвале с оторванной головой, – вспомнив картинку произошедшего, Рома вздрогнул. За годы в СК он много чего повидал, но такого зверства на его веку не случалось. Впрочем, это и есть самый настоящий зверь, а они по человеческим законам не живут.

По мере его рассказа и без того бледная кожа Оли побледнела еще больше. Перед глазами всплыло лицо отца и его запрет кому-либо о нем сообщать. Получается, отец тоже голем? Но ведь он ее не хочет убить, как тот, который был якобы женой Ромы. Да и дома ей нечего бояться: книга, если бы почувствовала, что хозяйке грозит опасность, защитила бы. Выходит, опасности отец никакой не представлял.

От услышанной истории стало жутко. Внутренний голос буквально вопил, заставляя выложить правду о родственнике, неожиданно сегодня появившемся на пороге. Но вот сердце, так скучавшее по отцу, призывало молчать. Оля вспомнила прошлые встречи с магом. Он никогда не хотел причинить ей вред, хотя легко бы мог это сделать. Они не раз оставались наедине, и она перед ним была беззащитной, но он ее не трогал. Так, может, и теперь не тронет?

– Оля? – Рома коснулся ее ладони, и она вздрогнула, смотря в его глаза.

– Что? – ответила поспешно.

– Ты побледнела. Все хорошо?

– Да. Я просто не могу поверить в то, что случилось. А как Каин это пережил? И Евгений Данилович? Он ведь не знал о смерти дочери, пока мы не приехали из резиденции?

– Нет, не знал. Он ее увидел только после возвращения домой. Эй, с тобой точно все хорошо?

От Ромы не укрылось, что Оля мелко подрагивала, словно замерзла, хотя и пыталась это скрыть. Он потянулся через столик, взял ее руку, притянул к себе и развернул запястьем вверх. Хотел поцеловать, но его внимание привлекла темно-синяя отметина. Рома задрал длинный рукав тонкой кофты и заметил след от пальцев.

– Что это?! Кто это сделал?!

Оля отдернула руку и натянула рукав обратно.

– Да это мужик сегодня в магазине схватил, – быстро ответила, отведя взгляд. Затем подняла руку, подзывая официанта. – Пьяный просто был, вот и все. Ничего страшного.

Девушка явно нервничала. Рома уверился в том, что она недоговаривает, и это еще сильнее злило. Он смотрел на нее, не отрывая взгляда, и Оля прекрасно замечала его. Но отводила глаза. Знала – он что-то подозревает, но уверенно отгоняла эту мысль.

Официант их быстро рассчитал, и они вышли на улицу. Уже порядком стемнело, поднялся ветер, и стало прохладнее. Рома снял куртку, накинул на плечи Оле. Девушка благодарно ему улыбнулась.

– Может, погуляем? – спросила она. Мужчина согласно кивнул, беря ее за руку.

Они шли, молча разглядывая вечернюю яркую столицу, утопающую в разноцветных огнях. Рома не знал, о чем думает Оля, а сам он крутил в голове вопрос: откуда взялся синяк на запястье девушки? И что произошло за пару дней, раз она стала такая скрытная? Чутье следователя кричало, что дело здесь нечисто, и сегодня Роман намеревался это выяснить. Увы, она не сказала ему всей правды, но по крайней мере он попытался.

– Ты не против, если мы сегодня переночуем у тебя? – спросила Оля, зарождая еще большее сомнений у Скоблева.

Он прекрасно знал, что она не особо любила чужие квартиры и, пусть они с Ромой были очень близки, предпочитала ночевать у себя. За все время их отношений в его квартире Оля оставалась раза два. В основном он приезжал к ней, и ее это очень даже устраивало. А сегодня она сама предложила остаться у него.

С ней точно что-то не так. Ну, или он стал параноиком.

И Рома принял решение. Вероятно, он сам себя накрутил и потом пожалеет о сделанном, но по-другому мужчина не мог. Он должен был убедиться, что неправ в своих подозрениях. Или прав.

– Забыл тебе сказать: у меня сегодня дежурство. Леня попросил его подменить. Так что, если хочешь, езжай ко мне, я не против, – Скоблев сжал ее ладошку крепче.

– Нет, я тогда у себя останусь. А завтра встретимся.

– Как скажешь.

Он остановился, положил руки Оле на плечи и пристально всмотрелся в зеленые глаза, похожие на два изумруда. На улице уже стало темно. Они стояли под уличным фонарем, который, разрезая темноту ярким лучом, падал прямо на лицо девушки. Это даже заставило Скоблева подумать, словно она на допросе. Он усмехнулся про себя. Да уж, работа не оставляет ни на минуту.

– Что случилось? – прошептала Оля под его пристальным взглядом, заставляющим ощутить мурашки.

– Скажи честно, у тебя точно все в порядке? Ты от меня ничего не скрываешь? – проговорил он серьезным менторским тоном, которым разговаривал с подозреваемыми. Оля сглотнула и затаила дыхание.

– Нет, – ответила, пытаясь сделать голос как можно жестче. Но получился лишь писк.

– Хорошо.

Серьезное выражение лица мужчины резко сменилось на радостное. Рома широко улыбнулся и, притянув Олю ближе, поцеловал долгим и томительным поцелуем. Такая резкая смена настроения насторожила девушку еще больше.

Рома отвез Олю домой и, попрощавшись, проследил, как она идет к своему подъезду. Стоило ей скрыться за железной дверью, он наклонился ближе к стеклу и взглядом быстро нашел нужное окно. Вроде бы странного не заметил, но почему-то возникло ощущение, что на него из окна Олиной квартиры кто-то смотрит. Он буквально чувствовал тяжелый, прожигающий взгляд.

Через несколько минут в квартире загорелся свет, и Рома завел машину и плавно тронулся с места.

Он соврал ей, что подменяет коллегу. Но это ложь ради правды, пусть и звучало бредово. Он не любил лгать и делал это крайне редко, но сейчас, как бы ни было противно от самого себя, пришлось.

Когда он вошел в отделение, дежурный посмотрел с любопытством, но промолчал. В кабинете Рома щелкнул выключателем, подошел к своему столу, сел в удобное офисное кресло. Включил рабочий ноутбук и, пока тот загружался, достал мобильный и набрал номер начальника оперов, с которым хорошо общался. Коллега ответил практически сразу же, а услышав просьбу Скоблева, ничуть не удивился.

– Можно задам один вопрос? – проговорил мужчина.

– Боюсь даже представить какой, – усмехнулся Рома.

– Эта та девушка, с которой ты… эм-м… вместе?

– Угадал.

– Понял. Сделаю в лучшем виде. Дай мне час, максимум полтора, – и он сбросил вызов.

Ноутбук загрузился. Рома придвинулся ближе к столу и вошел в приложение, к которому у него уже давно был доступ. Еще в первые дни, когда за ними начал охотиться маг, Скоблев нанимал частного детектива, чтобы за Олей следили и охраняли. А у управляющей конторы, обслуживающей дом Ольги, взял разрешение на доступ к камерам наблюдения, и теперь собирался просмотреть записи начиная с того момента, как Оля вошла сегодня утром в квартиру.

Рома просмотрел все вплоть до времени, как она вышла из подъезда, направляясь к нему на встречу в ресторан. И это был ее первый выход за сегодня. То есть не ходила она ни в какой магазин, как утверждала. А значит, девушка соврала. Но зачем? Что она скрывает?

Рома еще раз прокрутил видео на быстрой перемотке. Ничего странного так и не нашел. Жильцы дома то входили, то выходили: старики, молодые мамочки, дети, подростки, но никого, бросающегося в глаза. Кроме одного мужчины, показавшегося очень знакомым. Тот вошел в подъезд минут через тридцать после того как Олю привез водитель Бархатова. Качество видео оставляло желать лучшего, так что четко лицо рассмотреть не получилось, но Рома его точно знал.

– Может, просто раньше видел в доме? – пробормотал следователь, откидываясь на спинку кресла. Он поставил видео на «стоп» и всмотрелся в лицо мужчины, а затем, недолго думая, сфотографировал кадр на мобильный.

Телефон неожиданно завибрировал. Скоблев мгновенно ответил на звонок.

– Ну что там? – спросил нетерпеливо.

– Скинул тебе на почту все ее звонки и смс за последний месяц.

– Спасибо. Буду должен.

– Конечно будешь!

– Ты можешь еще кое-что сделать для меня? – задумчиво проговорил Рома.

– Скоблев, ты так до конца жизни со мной не расплатишься. Ну, что нужно? Поставить слежку за дамой сердца? Уничтожить противника? – шутливо ответил мужчина.

– Ни то и ни другое, это как-нибудь в следующий раз. Я тебе сейчас сброшу фото, выясни, что за человек.

– Нужно сделать срочно?

– Нет, как появится время, – не стал наглеть Рома, понимая, что у коллеги есть и свои дела.

–Хорошо. Постараюсь в пару дней уложиться.

– Спасибо.

Распрощавшись со знакомым и отправив ему снимок, только что сделанный с экрана ноутбука, Скоблев вошел в почту и принялся просматривать присланную информацию. Но ничего интересного не нашел. Оля общалась с ним, Бархатовым, переписывалась с Маргарет и своей подружкой Полиной, и все.

– Что же ты скрываешь, милая? – пробормотал Рома в пустоту и закрыл страничку с почтой. Экран продолжал показывать лицо незнакомца, который был так на кого-то похож, но вот Рома пока не понимал на кого.

***

Оля знала, что Роман ей не поверил. Видела сомнение и недоверие в его глазах, и это очень сильно напрягало. Но пока не могла рассказать ему правду. Она надеялась свой секрет утаить на долгий срок. Девушка чувствовала, что маг ей не сделает плохого. Не понимала почему, но прекрасно это знала. Он ее будто от чего-то оберегал.

Но стоило подумать о големе, находящемся у нее дома, мгновенно возникали сотни вопросов. Зачем он здесь? Шпионит для мага или прислан защищать? И знал ли он о том, что маг убил Маргарет?

Пока девушка шла до подъезда, она чувствовала взгляд Скоблева. Очень хотелось поделиться с ним своей тайной, но он ведь не поймет. А ей тяжело будет снова прощаться с отцом, хотя Оля и осознавала, что это не ее родитель. Понимала, но ничего не могла поделать.

Подойдя к квартире, она глубоко вдохнула и лишь потом дернула на себя ручку. Дверь беззвучно открылась, впуская ее внутрь.

Было тихо, словно сегодняшнее утро и подарок от мага ей просто привиделись. Оля вдруг подумала, что, наверное, с ней так подсознание играет, и нет никакого голема. В этот момент взгляд уловил движение. Оля тут же нажала на выключатель. Небольшую прихожую затопило ярким светом, заставив поморщиться.

– А я думал, что ты сегодня не придешь, – послышался сбоку такой родной голос отца.

Девушка обернулась, ловя на себе его добрую улыбку, и ее сердце сжалось. Ну не могла она от него избавиться и все рассказать! Уж слишком тосковала, хотя прошло уже много времени после его смерти.

Сегодня, проведя с ним день, Оля словно провалилась в прошлое. Они сидели и болтали, как раньше, а отец слушал и давал редкие, но очень нужные советы. Как же ей этого не хватало!

– Да, я тоже так думала, но Рому на работу вызвали.

Отец кивнул и, развернувшись, вновь ушел в комнату. Оля проводила его взглядом, пока мужчина не скрылся в гостиной. Сняв уличную обувь, она прошла в спальню. Не стала включать свет: яркая луна достаточно хорошо все освещала. В воздухе витал аромат цветов, которые Оля нашла сегодня на двери, когда выходила из квартиры, и девушка вспомнила, что забыла поблагодарить за них Рому.

Устало вздохнув, она прикрыла глаза, прислушиваясь к тишине.

Глава 13

Погода словно угадывала настроение собравшихся. Даже птицы в лесу не пели и не шелестел кронами ветер. По центру большой поляны располагалась умело сложенная высокая пирамида из тонких бревен и веток. Сверху на ней лежало тело девушки, одетой в белое шелковое платье. Ее кожа казалась мраморной, а волосы аккуратно спускались вдоль плеч.

Маргарет была как всегда прекрасна, даже в этот скорбный день.

Недалеко от тела стояли люди. Не много, всего пятеро. Ее провожали в последний путь лишь близкие и родные.

Оля громко всхлипнула и вытерла слезы, ручьями текущие из глаз. Она думала, что сможет держать себя в руках, но – не получалось. Рома обнял ее за плечи и придвинул ближе, успокаивая. Стоящий рядом Леня тоже не смог сдержаться, хотя очень старался. Мужчина наспех вытер глаза ладонью.

А вот на лице Адамиди не отражалось ни одной эмоции. Он выглядел бесчувственным роботом, хотя внутри колыхалось море гнева, которое подпитывала скорбь по усопшей сестре. Вампир стоял молча, смотря на красивое лицо Маргарет, и сжимал до боли кулаки.

– Пора, – наконец тихо проговорил Каин, повернувшись к отцу.

Евгений Данилович скупо кивнул, шагнул к костру. И остановился, не доходя пары шагов. Его словно что-то удерживало на месте, ноги просто отказывались идти. Он уже и забыл, каково это – терять близких. Казалось, в нем давно нет никаких эмоций, но гибель обращенной им дочери напомнила, что такое потеря.

Узнав о смерти Маргарет, Бархатов сразу написал письмо верховному. Тот ответил мгновенно, интересуясь подробностями. На следующий день на убийцу открыли охоту. Только вот кого искать, когда не знаешь, как выглядит враг? Попросив разрешения убить самолично того, кто уничтожил дочь, и получив его, Евгений Данилович поклялся, что землю перевернет, но найдет мага.

Мужчина глубоко вздохнул, на мгновение прикрыл глаза и все же подошел к костру. Достал из кармана пиджака золотую зажигалку, чиркнул колесиком и поднес загоревшийся маленький огонек к одной из веток, заранее облитых бензином. Через секунду вспыхнуло яркое пламя, с удовольствием принявшееся пожирать бревна, за считанные минуты добравшееся и до тела.

За спиной Бархатова раздался очередной всхлип Оли и сразу же за ним последовал протяжный вой пса, который тоже безумно любил Маргарет.

Они впятером стояли и смотрели, как огонь пожирает тело красивой девушки, для каждого из них что-то да значащей. Кому-то она была дочерью, кому-то младшей непоседливой сестрой, кому-то, пусть и недолго, хорошей подругой, а кому-то любимой, которой он не успел признаться в своих чувствах. Каждому из них она подарила кусочек себя и осталась навсегда в их сердцах.

Бархатов покинул поляну еще до того, как догорел костер. Просто молча развернулся и ушел. За ним засеменил пес, не отставая ни на шаг. Оля, Рома и Леня ушли следом, а вот Каин остался до конца, наблюдая, как догорают последние искорки огня. Затем сел на траву и просто безмолвно пялился в одну точку. Весь мир для него замер. Кроме чувства утраты, вампир ничего не ощущал, словно эмоции вырвали с корнем.

И только когда начало темнеть, он медленно поднялся, развернулся спиной к выжженному кругу, на котором осталась лишь кучка пепла. Каин уже направился к машине, когда до него долетел запах, перекрывший смердящие запахи костра и горелой плоти. Адамиди резко обернулся и оскалился, смотря вглубь леса.

Мгновение, и он уже стоял на том месте, откуда кто-то недавно наблюдал за ним. Он не мог ошибиться. Здесь все пропахло им. Магом. Его запах он прекрасно помнил: хвоя и зимняя свежесть с примесью болотной вони, которую ни с чем не спутаешь. Охотничьи инстинкты мгновенно взяли верх, и вампир принюхался, по-звериному водя носом и выискивая свою жертву. Но след пропадал там же, где и начинался, словно враг испарился.

Неужели все это время он стоял и наблюдал за ним, а Каин не почувствовал? Эта мразь была так близко, а он даже не уловил его запах! Казалось, маг специально оставил после себя след, чтобы подразнить.

Адамиди со всей силы ударил по стволу рядом стоящего дерева и зарычал:

– Ну попадись мне! Разорву на части!

***

Оля и Рома не могли бросить Леню в такой ситуации. Чтобы поддержать молодого человека и не оставлять его в одиночестве, они решили поехать втроем в какой-нибудь бар и посидеть там, помянуть Маргарет. Леня неожиданно предложил клуб «Страж», где он познакомился с вампиршей. Конечно, не самое подходящее место, особенно учитывая, что там случилось с каждым из них, но никто не воспротивился.

Двое мужчин и девушка расположились за барной стойкой. Громкая музыка и толпа танцующих не мешали им. Мужчины заказали по кружке пива, а Оля – безалкогольный коктейль. Она с самого утра не особо хорошо себя чувствовала и в клуб поехала из вежливости, надеясь надолго здесь не задержаться.

Рома и Леня болтали, вспоминая какие-то моменты из своей жизни, а Оля сидела и смотрела на толпу танцующих. У нее уже не первый раз создавалось впечатление, что происходящее с ними – это какая-то идеально разыгранная постановка, и вот-вот из-за кулис выпрыгнет режиссер с криком: «Стоп, снято! Расходимся!». Только вот их фильм ужасов все никак не заканчивался и, кажется, скоро начнется новая серия, еще жестче и страшнее.

Головная боль усилилась. Оля отпила из бокала безумно сладкий коктейль, количество которого практически не уменьшилось, хотя они находились в клубе уже час. От насыщенного кокосового вкуса ее замутило сильнее, к горлу подступил тошнотворный комок. Девушка глубоко задышала, спрыгнула с барного стула и направилась к туалетам, надеясь, что там не много народа. Ее уход мужчины даже, кажется, и не заметили. Рома и Леня пили уже третью кружку пива, и им было совсем не до нее.

На радость Оли, в туалете никого не было. Девушка подошла к раковине и, открыв кран с холодной водой, ополоснула лицо. Выпрямилась, тяжело дыша. Влажными ладонями провела по волосам, убирая их назад, посмотрела на свое бледное отражение в зеркале. Неожиданно тошнотворный ком увеличился, и, не в силах больше его терпеть, Оля бросилась к одной из кабинок. Едва успев запереть за собой дверь, склонилась над унитазом, извергая из себя выпитый ранее коктейль, и только тогда стало легче.

Она поднялась на ноги, спустила воду. «Неужели отравилась этим чертовым коктейлем?» – подумала, выходя из кабинки.

Какие-то девушки зашли в туалет, но они ее словно не замечали, смеялись и разговаривали, обсуждая парней. Оля встала у самой дальней раковины, включила кран, дождалась ледяной воды и прополоскала рот. Снова умылась. Наконец-то она почувствовала себя лучше. Даже, кажется, головная боль прошла. И безумно захотелось домой, в свою кровать, укутаться одеялом и как минимум до завтрашнего утра никуда не вылезать.

Подумав о том, что Рома с Леней обойдутся и без нее, она достала мобильный и вызвала такси. Еще раз посмотрев на себя в зеркало и отмечая нездоровую бледность, вышла из туалета и вернулась в зал. Своих спутников девушка нашла все там же, возле барной стойки. Мужчины уже заказали по новой кружке пива, Оля даже удивилась, куда в них столько влезает, но промолчала. Подойдя ближе, положила руку на плечо Скоблева.

– Ром, я домой.

– Как? Уже? Давай еще посидим, а потом ко мне поедем?

– Прости, что-то голова разболелась. Неважно себя чувствую. Вы сидите, а я пойду, такси скоро приедет.

– Нет, – Скоблев соскочил с барного стула, – поехали тогда вместе.

– Ром, не нужно, поддержи лучше Леню. Завтра созвонимся, хорошо? – девушка глянула на него умоляюще.

Меньше всего она сейчас хотела ехать к нему: ей бы отлежаться дома. Как говорится, родные стены лечат, и Оля надеялась, что завтра ей будет лучше. Вполне вероятно, на ее состояние так повлияла смерть подруги, она же полночи не могла уснуть. К тому же не ела сегодня ничего, кроме утренней кружки кофе и выпитого коктейля, вышедшего из нее пару минут назад.

– Если у тебя что-то болит, может, лучше в больницу? – Рома, кажется, ее вообще не слышал, и Олю стала раздражать такая упертость. А еще ей срочно требовалось на свежий воздух, иначе ее вывернет прямо здесь.

– Нет, не нужно. Все, я пошла, – она почти обошла Скоблева, когда тот схватил ее за запястье. Роман уже был пьян.

– Оля, точно все хорошо?

– Да. Мне пора, – девушка поднялась на носочки и быстро коснулась его щеки, покрытой щетиной, в легком поцелуе. – Хорошо вам посидеть, и будь, пожалуйста, аккуратнее.

Больше не говоря ни слова, Оля быстро, практически бегом направилась к выходу. Выбежав на улицу, глубоко задышала, ища уединенное местечко. И только через минуту вспомнила о такси, которое должно было ее ждать, но машины нигде не наблюдалось. Достав смартфон, зашла в приложение и выругалась: водитель отказался от заказа.

– Черт! – прошипела девушка, убирая телефон в сумку и провожая глазами редкие машины, проезжающие мимо.

Взгляд выхватил желтый автомобиль с шашечками, и Оля тут же махнула рукой, молясь, чтобы тот был свободным. Ее молитвы помогли: машина остановилась у бордюра. Девушка открыла заднюю дверь и юркнула в салон. Назвав свой адрес, она откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза.

Тошнить перестало, головная боль прошла, но от переживаний ее бросило в жар. Спина под футболкой взмокла, на лбу выступили капельки пота. Распахнув глаза, Оля полезла в сумочку за влажными салфетками. Достав одну, быстро протерла лоб.

– Я могу открыть окно? – спросила она у водителя. В темном салоне автомобиля удалось разглядеть лишь его профиль, да и то не особо хорошо.

– Да, конечно, – буркнул мужчина.

Она в тоже мгновение нажала на кнопку, стекло съехало вниз. В лицо ударил порыв теплого ветра, и стало значительно лучше. Оля с облегчением выдохнула.

До ее дома было не так далеко, каких-то полчаса, но поездка тянулась вечность. Облегчение быстро прошло, спустя минут пятнадцать езды тошнота вернулась, и Оля очень надеялась, что ее не вывернет прямо в машине.

– Вам, может, воды? Вы хорошо себя чувствуете? – поинтересовался водитель, до этого молчавший, и его голос показался Оле очень знакомым, но из-за своего состояния она не заострила на этом внимание.

Девушка тяжело дышала, стараясь вдыхать поглубже, чтобы прогнать тошноту. Жар так и не отступил. Она словно находилась в парилке, хотя в машине было довольно прохладно.

– Что-то неважно. Если у вас есть вода, не откажусь.

Мужчина протянул ей нераспечатанную бутылку. Оля, не глядя на водителя, быстро открыла крышку и приникла губами к горлышку, жадно глотая жидкость. Стало немного легче, но вот надолго ли?

– Спасибо. Не понимаю, что со мной. Пару часов назад чувствовала себя хорошо, а потом резко поплохело. Может, простыла где? – задумчиво произнесла она. И никак не ожидала услышать в ответ:

– Или вы беременны. У моей жены так в начале срока было: тошнота, головокружение, головные боли и жар. Но ко второму месяцу беременности все прошло.

Она почувствовала в голосе мужчины улыбку, а потом в голове что-то щелкнуло. Дыхание резко замедлилось, и Оля принялась всматриваться в его профиль. А наконец-то сообразив, кто сидит за рулем, схватилась за ручку двери, готовая выпрыгнуть из машины на полном ходу. Но блокировка замков остановила ее необдуманный порыв.

– Ты? – прошептала она испуганно.

– А я все гадаю, когда ты меня узнаешь. Долго же ждать пришлось.

Оля смотрела во все глаза в зеркало заднего вида. Мужчина снял кепку, и наконец-то получилось разглядеть его лицо. Не знай она, что Рома сидит в клубе с Леней, подумала бы, что это он.

– Ты бы к врачу сходила, – лениво проговорил маг.

– Этого не может быть! Ты сон, обычный сон!

В груди разрасталась паника. Еще мгновение, и уже не получится ее контролировать.

– Я тоже был бы не против, чтобы все, с нами случившееся, оказалось сном. Но, увы, это жестокая реальность, – ответил он, и девушке показалось, что имел в виду не ее, а кого-то другого. В его голосе проскользнули нотки скорби, она их точно услышала.

Машину резко мотнуло на повороте, и Оля плечом врезалась в дверцу. Поморщилась от боли, зато немного пришла в себя.

– Что тебе нужно?

– Соскучился? – предположил мужчина, подмигнув ей в зеркало.

– Соскучился? – с ехидцей переспросила девушка. – Чудовища не умеют проявлять чувства.

– Как грубо.

– Правда всегда ранит.

Оля бросила взгляд в окно, отмечая знакомые улицы. Она думала, что маг отвезет ее куда-нибудь в свое логово, но он ехал в сторону ее дома.

– Не стоит переживать, я тебе ничего не сделаю. Не волнуйся, в твоем положении вредно.

– В каком положении?! – практически выкрикнула она на эмоциях.

Мысль о том, что собеседник прав и она беременна, никак не укладывалось в голове. Оля подсчитала дни с последних месячных, и внутри все похолодело. Задержка полторы недели.

Этого не может быть. Она не готова! Только не сейчас! Сначала нужно снять проклятие, а потом уже заводить семью. Она не хотела умирать, а какое-то внутреннее чутье подсказывало, что у нее будет девочка.

От страха за свою дальнейшую судьбу, которая уже предрешена, девушка начала мелко подрагивать. Оля всегда холодела, когда волновалась, а потом дрожала, словно от озноба.

Она не хотела умирать. Только не сейчас.

– Ты уже сама прекрасно знаешь, – как-то даже довольно ответил маг.

И тут Оля вспомнила странные взгляды Бархатова на ее живот. Так же смотрела и Елена. Она не поняла тогда значение их взглядов, а они, оказывается, все знали. Знали и не сказали.

К страху стала примешиваться злость.

– Что ты хочешь? – чеканя каждое слово, спросила она.

– Ты знаешь что, – без какой-либо эмоции проговорил мужчина.

– Нет, не знаю, – упрямо произнесла девушка, а маг усмехнулся и резко остановил машину.

Оля от неожиданного толчка наклонилась вперед, упираясь руками в спинку переднего сиденья, и заметила, что они стоят у ее подъезда.

Мужчина отстегнул ремень безопасности и обернулся к ней. Она впервые видела его настолько близко. В окна машины падал свет от уличных фонарей и прекрасно освещал мага. Он и правда был точной копией Ромы. Оля всматривалась в его лицо, изучая каждую морщинку, каждый миллиметр кожи, так же как и мужчина молча рассматривал ее. И в его глазах читалась тоска. Может, конечно, она и спятила, но он смотрел на нее таким же влюбленным взглядом, как и Рома. Словно боялся потерять, словно она – самое дорогое, что есть в его жизни.

Девушка старалась найти между ним и Ромой хоть какие-то отличия и не находила. Будто это сам Скоблев, которого она знала, любила и от которого, кажется, беременна.

Оля моргнула, прогоняя тяжелые мысли, и тут ей в глаза бросилась одна деталь, отличавшая мага от Ромы.

– Шрам, – пробормотала она. Поддавшись каким-то непонятным инстинктам, протянула руку и осторожно дотронулась до шрама на брови мага. Не больше двух сантиметров, широкий, он хорошо ощущался под пальцами.

Мужчина резко перехватил ее запястье и слегка дернул на себя. Их взгляды встретились, и на этот раз они оказались настолько близки, что Оля чувствовала его горячее дыхание.

– Я тебя знаю? – практически одними губами произнесла она.

Девушка не сомневалась, что встречала этого мужчину, знала его раньше, но откуда? В голове замелькали какие-то картинки и спутанные образы, но уцепиться за них не удавалось, а мысли о том, что они знакомы или где-то виделись еще до того как с ней начала приходить всякая сверхъестественная ерунда, лишь крепли.

– Что? – не понял маг и отпустил ее.

Оля постаралась отодвинуться от него подальше. Откинулась на сиденье, упираясь в мягкую спинку. Имейся возможность, вообще сбежала бы, но дверца машины оставалась заперта.

– Я видела тебя раньше и трогала этот шрам.

Она посмотрела на свои пальцы, вспоминая ощущения. Оля могла бы поклясться чем угодно – она знала мага.

– Это невозможно, – возразил он.

– Нет, я уверена. Где мы виделись до всего этого?

Девушка и не заметила, в какой момент страх перед этим мужчиной исчез. Она ничего к нему не испытывала, кроме презрения за то, что убил ее подругу. Оля вспомнила сегодняшний день, как огонь пожирал тело молодой вампирши, и ей захотелось, чтобы маг сгорел так же, как горела Маргарет.

Он, словно прочитав ее мысли, нахально улыбнулся.

– Зачем? – твердым голосом спросила Оля.

– Зачем что?

– Зачем ты убил Маргарет? Что она тебе сделала? Зачем ты играешь с нами? И эти твои подарки в виде отца… Я не понимаю, – девушка покачала головой, а мужчина устало вздохнул, словно разговор его утомил.

– Она мне мешала, как мешает и твой дружок Скоблев, и Адамиди. А еще, знаешь ли, приятно уничтожать зло.

Оля нервно рассмеялась.

– От зла слышу. Она ведь тебе ничего не сделала.

– Она держала в клетке мое создание, а я не мог его там оставить. Пришлось забрать, – маг делано сокрушенно вздохнул.

– Когда-нибудь ты тоже сдохнешь! И умирать будешь в мучениях! – злобно прошипела она, подаваясь вперед.

– О-о-о, уверен. Рано или поздно все умирают, вот только я не скоро покину этот свет. У меня есть одно дело. И теперь мы переходим к самому важному, – плечи мужчины выпрямились, и он уже строго посмотрел на Олю. – Отдай мне гримуар.

– Что?

– Ты слышала, – отчеканил он.

– Отдать книгу? Зачем она тебе? Хочешь жить вечно, как графиня?

Мужчина оскалился, словно зверь.

– Не твоего ума дело, девочка. Или ты отдашь книгу…

– Или? – перебила Оля.

– Или я уничтожу одного за другим тех, кто тебе дорог, и у тебя не останется иного выхода, кроме как лично принести ее мне. Ты спрашивала, зачем я сделал тебе подарок в виде отца? Да просто захотел напомнить, каково это, снова чувствовать себя не одинокой и знать, что у тебя есть семья.

Оля от этих слов вздрогнула. И как бы чувства не кричали о том, чтобы отдать гримуар, она понимала, что книга – ее единственный шанс на спасение. Если беременность подтвердится, ей хотелось жить и воспитывать дочь самой, а не оставить ее сиротой и наградить проклятием.

– Нет, – твердо заявила девушка.

Маргарет не была предупреждена о маге и том, что он хочет ее убить, а теперь они все начеку, к тому же за ним охотятся вампиры. Так что он может? Если бы хотел убить, давно бы это сделал, ведь книгу можно забрать после смерти ее хозяина. Но маг не желал завладеть гримуаром таким легким способом, что крайне странно для того, кто не считается с чужими жизнями.

– Хорошо, ты сделала выбор. Потом не пожалей о нем, – произнес мужчина, и замки на дверцах щелкнули. – Иди.

– Так просто? – прошептала Оля, не веря, что он ее отпускает.

– А ты думала, я планирую тебя пытать? Нет, хочу посмотреть на твое лицо, когда ты принесешь книгу. Хочу видеть, как ты будешь винить себя в смертях друзей. Я заберу всех, кого ты любишь и кто тебе дорог.

Оля сглотнула тяжелый ком в горле и, больше не задерживаясь в машине с этим чудовищем, нажала на ручку. Та поддалась, и дверца открылась, выпуская ее наружу. Стоило девушке отойти на пару шагов, автомобиль сорвался с места, оставляя на асфальте следы от шин.

Оля быстро зашагала к подъезду. В ушах звенело, а от пережитых эмоций руки еще подрагивали. Ей хотелось немедленно позвонить Роме, но она понимала, что Скоблев не возьмет трубку. К тому же не в том состоянии он сейчас, чтобы помогать.

Возникла мысль позвонить хотя бы Каину или Евгению Даниловичу, но у них горе, не до нее им. Лучше рассказать все Роме завтра, когда тот придет в себя после сегодняшних посиделок с Леней. А она переживет ночь со всеми мыслями, разложит их по полочкам и решит, что можно говорить. И еще нужно вспомнить, где она видела мага и его шрам. Пальцы до сих пор горели от прикосновения к его коже, словно она обожглась.

Оля опустила взгляд на свои ладони.

– Где же мы встречались с тобой? – пробормотала озадаченно.

И почему у нее раньше не возникало чувства, будто они знакомы? Хотя, если вспомнить слова мага, он слишком уверенно отрицал их знакомство и, скорее всего, не врал. Тряхнув головой в попытке прогнать ненужные мысли, Оля достала ключи, на ходу открыла замок и вошла в подъезд.

Войдя в квартиру, девушка, закрыв за собой дверь, остановилась. Было так же тихо, как и всегда. Свет не горел.

– Папа? – позвала она, но никто не ответил. – Пап, я пришла!

Оля сняла уличную обувь, повесила сумочку на крючок и пошла в гостиную, где чаще всего находился отец. Нажала на выключатель на стене, и комнату затопило светом. Девушка осмотрелась, задержавшись на валявшейся на полу одежде, в которой ходил отец.

И не сразу поняла, что произошло и куда делся родитель. Он ведь не планировал выходить на улицу.

Она подошла к одежде и подняла ее. На пол посыпалось нечто, похожее на землю. Оля присела на корточки, потрогала субстанцию, оказавшуюся глиной.

– Нет, – прошептала она, вспомнив, из чего состоят големы. Глаза уже не в первый раз за этот день увлажнились.

Тут ее взгляд зацепился за небольшой лист бумаги, лежащей на диване. Оля его подхватила и вчиталась в текст.

«Я буду уничтожать все, что тебе дорого, пока не отдашь книгу».

– Папа… Нет! – всхлипнула девушка, опускаясь на пол возле кучки ненужной одежды.

***

Отъехав от дома Ольги к соседнему и остановившись на свободном парковочном месте, мужчина ударил по рулю и закричал в голос. Он настолько разозлился, что хотелось убивать. Почему-то ему казалось – нет, он был уверен! – что после смерти подружки-вампирши Ольга отдаст книгу. Девушка ведь не захочет, чтобы еще кто-то умер лишь потому, что она слишком упрямая и не пошла с ним на сделку.

Маг сегодня очень сильно рисковал, подвозя ее до дома, а она ему отплатила отказом. Но он заранее подготовился, и чутье не подвело. И хотя до последнего верил, что после его угроз она согласится отдать гримуар, все же рискнул и сделал запланированное. Он уничтожил собственное идеальное творение, нужное только для того, чтобы подстегнуть Олю к действиям и заставить ее вспомнить уже забытую родительскую любовь. И теперь не сомневался, что, придя домой и увидев вместо отца горстку глины, девушка согласится отдать гримуар. Она просто обязана это сделать!

Но внутренний голос кричал, что не так все очевидно.

Мужчина прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, избавиться от слишком сильно сковавшей душу злобы. Хотелось рвать и метать. Осталось не больше недели, а потом будет поздно. Мелькнула мысль убить Ольгу, и тогда все закончится сегодня, он сможет уйти. Но маг не мог причинить ей вред. Не мог переступить через себя.

Мужчина глубоко вздохнул, снова стараясь выровнять дыхание.

– Хочешь, чтобы было по-твоему? Хорошо, малышка, я покажу, что такое настоящая боль утраты, – сквозь зубы прошипел он. Маг и правда не хотел уничтожать тех, кто ей дорог, но уже не мог остановиться. Время его поджимало.

Колдун завел мотор и плавно тронулся с места. Через пару минут он мчался к ночному клубу «Страж», откуда совсем недавно забирал Ольгу.

Глава 14

После того как Оля оставила мужчин в компании друг друга и уехала домой, прошло больше часа. Рома и Леня не торопились расходиться. Они, словно хорошие приятели, которые не виделись десяток лет, сидели все так же за барной стойкой, пили пиво и болтали, вспоминая смешные и запоминающиеся моменты из жизни. Несмотря на разность характеров и увлечений, у этих мужчин нашлось немало общих тем. Оказывается, они оба любили бокс и болели за одних и тех же спортсменов, а в детстве ходили в хоккейную секцию и болели за одну команду.

Рома вздрогнул, когда в кармане джинсов завибрировал смартфон. Достал мобильный и прочитал пришедшее СМС. Мгновенно помрачнев, заблокировал экран, убрал телефон в карман. Потянулся к бокалу с напитком и сделал несколько больших глотков, практически не слушая, о чем говорит Леня. Это СМС вывело Рому из равновесия и даже отрезвило немного.

– Эй, все хорошо? – похлопал его по плечу друг.

– Да, все нормально. Слушай, кажется, мы уже засиделись. Не пора ли по домам? Завтра еще на службу.

Леня потянулся к своему телефону.

– Черт, разрядился! А сколько сейчас времени?

– Одиннадцать.

– Да, ты прав. Завтра на работу рано вставать, – нехотя отозвался Леня, понимая, что если они продолжат, то он точно проспит, и придется работать с тяжелой головой. – Вызовешь мне такси? – попросил он.

Скоблев кивнул, вспоминая, что у него самого машина стоит на стоянке возле клуба. Ему тоже следовало бы ехать на такси, потому что он пьян. Но вспомнив, что завтра с утра понадобится машина, а в другой район Москвы тащиться ее забирать, тем более по пробкам, напряжно, решил домой все же вернуться на своей.

Распрощавшись с Леней возле барной стойки и заплатив за выпивку, Рома пошел в туалет. Умылся прохладной водой, поднял голову, смотря на себя в зеркало, где отражалось бледное лицо с покрасневшими глазами. Ему ужасно хотелось спать: последнее время ночи как-то не задаются. Скоблев уже и не помнил, когда нормально высыпался. А завтра опять рано вставать, если, конечно, сегодня вообще получится уснуть.

Оторвав несколько бумажных полотенец из держателя, Рома промокнул ими лицо и пошел на выход из клуба. Улица встретила его прохладой, но она была сейчас кстати. Мужчина вдохнул поглубже свежий воздух в надежде, что хмель немного уйдет, но, наоборот, голова лишь сильнее закружилась. Ужасно хотелось курить, но подумав, что от сигарет станет еще хуже, а ему за руль, он не стал доставать пачку. Подойдя к машине, открыл ее, сел в салон, завел мотор и врубил погромче популярную радиоволну, чтобы уж наверняка не уснуть.

Дороги в это время были практически пустыми, в основном встречались машины такси, так что до дома он добрался пусть не особо быстро, но без последствий. Парковочное место, на котором он обычно ставил машину, пустовало и, обрадовавшись, Рома припарковался. С долгожданным облегчением оттого, что он практически дома, вышел из автомобиля и открыл дверь подъезда.

Стоило войти в квартиру и достать мобильный, он вспомнил про СМС. Это было напоминание от матери Марины о завтрашних поминках. Он и сам прекрасно помнил дату смерти жены, но ее мать присылала сообщение каждый год. Подумав об этом, Рома почему-то разозлился и со всей силы швырнул телефон об пол.

Вообще-то он редко выходил из себя, но последние события что-то в нем надломили. Скоблев с силой сжал кулаки и неожиданно почувствовал, как прохладный ветерок коснулся до его лица, словно кто-то дотронулся невидимыми пальцами. Мужчина замер, прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться, и невидимые пальцы снова дали о себе знать, на этот раз взъерошив волосы. Рома дотронулся до головы, пытаясь поймать эти незримые прикосновения.

– Привет, – проговорил в пустоту. Всю злость и раздражение как рукой сняло. – Давно ты не приходила.

Ветерок в ответ укутал его полностью, как кокон. Другой бы на его месте испугался или как минимум насторожился, но не он. Рома прекрасно знал, что это, а точнее, кто. Марина. После ее смерти он часто чувствовал присутствие жены, ощущал, как она его касается. Но в последнее время она не приходила. Ее не было ровно два месяца, с тех пор как они с Олей сошлись. Призрак жены словно почувствовал, что он третий лишний, и просто пропал, а Рома и забыл о нем. Он настолько сильно увлекся другой женщиной, что забыл вообще обо всем на свете, жил мыслями о будущем, и ему отчего-то стало совестно. Когда он был у жены на могиле? Полгода назад? Год? Даже и не вспомнить. О его чувствах к ней напомнил только голем, появившийся так неожиданно.

– Я обязательно приеду завтра, – прошептал он в пустоту, и невидимые пальцы пропали, как и окутывавший его ветерок.

Рома глубоко вздохнул. После смерти Марины в квартире все напоминало о ней, даже аромат, витавший повсюду, ему казался глотком живой воды. А сейчас он его не чувствовал. В сердце с недавних пор появилась другая женщина, которую он полюбил не меньше, чем покойную жену. Мог ли он винить себя за то, что продолжает жить и даже изредка радоваться жизни без нее? Он так долго утопал в утрате, что позабыл, каково это, просыпаться и чувствовать, что ты жив, а мир полон приятных неожиданностей, и вообще жизнь прекрасна.

Взъерошив волосы, Скоблев прошел в спальню и, не снимая одежды, упал на кровать. А потом прикрыл глаза, увязая в долгожданном сне.

***

Леня сидел на заднем сидении автомобиля такси и смотрел на проплывающие мимо дома, в окнах которых кое-где еще горел свет, на ярко освещенные улочки, ночью живущие своей жизнью, отличающейся от дневной.

Если уж быть честным с самим собой, он хотел сегодня напиться до беспамятства, и плевать на работу, на свою жизнь, да и вообще на все. Парень старался казаться сильным, но душа обливалась слезами.

Он прикрыл глаза. Там, в темноте, пылал огромный костер и ярким факелом горело тело девушки, в которую он влюбился. И ему было все равно, кто она, человек или вампир. Леня часто подтрунивал над ней, называя Марго, а она бесилась, надувала губки и складывала руки на груди. Маргарет была старше практически в три раза, но его не волновало даже то, что она бессмертна.

Вообще ему попадалось не так много женщин, в которых бы он влюблялся. Точнее, за свои двадцать восемь лет Леня еще не встретил ту, с кем хотелось бы прожить жизнь. Но это все было до нее, до той, которой больше нет. А они ведь договаривались в эти выходные поехать за город, он готовил для нее сюрприз.

Они встречались уже целый месяц, хотя никто не знал об их близости, только догадывались. И этот месяц он считал самым потрясающим.

Будто в насмешку в мозгу прозвучал ее нежный голос, и Леня рвано выдохнул.

Еще год назад он даже и не представлял, что переедет в столицу, и его жизнь кардинально изменится. Он работал обычным следователем в маленьком провинциальном городке, где время текло размеренно и предсказуемо. Просыпаясь утром, Леонид Морозов мог описать с точностью до минут как пройдет его день, и так оно и случалось, а теперь неизвестно, что с ним будет через час. Сверхъестественный мир захватил его и не собирался отпускать.

Он бы все отдал, чтобы вообще о нем не знать. Одинокими темными вечерами Леня иногда скучал по прежней жизни, где все так понятно и четко. А что сейчас? Он даже не уверен в себе.

В уши врезались слова песни, доносившиеся из динамиков автомагнитолы.

«Я пытаюсь разучиться дышать

Чтоб тебе хоть на минуту отдать

Того газа, что не умели ценить.

Но ты спишь и не знаешь,

Что над нами километры воды,

Что над нами бьют хвостами киты,

И кислорода не хватит на двоих

Я лежу в темноте…»

Морозов шепотом повторил за солистом и уже вдохнул, собираясь продолжить, как резкий толчок сбоку выбил из легких весь воздух, а голова ударилась о стекло с такой силой, что, кажется, черепная коробка треснула, как и автомобильное окно.

Отборный мат водителя такси зазвучал вперемешку с песней. От мгновенно вспыхнувшей боли Леня не мог даже открыть глаза. Несколько секунд он находился в сознании, а потом темнота забрала его в свои объятия. Но прежде чем отключиться от этого мира, он мог поклясться, что слышал голос Маргарет. Она что-то кричала ему, но разобрать слова не получалось. Парень пытался цепляться за ее голос, но боль была такой невыносимой, что он сдался.

***

Оля сидела на полу, спиной опершись о диван, а в руках держала записку. Она все еще не верила в то, что маг убил голема. Неужели этим он решил показать, что не шутит? Впрочем, это так типично для него: сперва подарил ей «отца» и давно позабытое чувство, а потом его забрал. Многие бы сказали: «Ну и что? Это ведь не твой настоящий отец, просто очень удачная пародия, а ты убиваешься сидишь», и, возможно, она бы это приняла. Только вот чувство мимолетного счастья от обретения родителя никак не хотело покидать ее. Хотя, с другой стороны, даже хорошо, что маг забрал свой подарок, лишив его существования: ей теперь не нужно никому ничего объяснять, и гневные речи Скоблева о том, что она подвергла себя опасности, обойдут стороной.

Оля посмотрела на кучку вещей на полу. Теперь эта одежда никому не нужна. Девушка скомкала в кулаке лист бумаги, поднялась на ноги, вытирая соленые слезы, подхватила вещи и пошла на кухню, чтобы их выбросить. Перед мусорной корзиной она на секунду замялась. Глянула на одежду в своих руках, и неожиданно чувство потери стала затмевать злость. Она была такой неистовой и сильной, что удержать ее в себе не получалось. Ужасно захотелось убрать с лица Земли этого чертового мага, чтобы он больше никому не причинил боли.

Оля со злостью швырнула вещи в мусорную корзину и целенаправленно пошла в гостиную, где на полке лежал гримуар. Казалось, ее что-то вело, девушка была настолько уверена в своих действиях, словно уже не раз это делала. Схватив книгу, она почувствовала, как внутри разливается тепло и решимость.

Подойдя к креслу и удобно на нем расположившись, Оля перевернула черную обложку. Ее взору открылась пожелтевшая страница с текстом, который она сейчас могла читать без ошибок и остановок, будто учила этот язык с детства. Вспомнив, что в прочитанных заклинаниях попадалось нужное, девушка принялась переворачивать страницу за страницей.

По-хорошему, стоило сесть и найти заклятье, избавляющее от проклятия, но что-то постоянно ее от этого занятия отвлекало.

Наконец-то обнаружив искомое, от накатившей радости Оля подпрыгнула в кресле. Затем поудобнее разместила книгу на коленях и выпрямила спину. Положив ладони на подлокотники, взглядом уперлась в текст и стала произносить слова. Она читала, не отрываясь, и с каждой секундой чувствовала, как внутри растекается блаженство и легкость.

Маг хотел уничтожить ее близких и друзей? Не получится, она первая его убьет. Наложит проклятие, и тем самым сведет врага в могилу за пару дней. Он ничего не успеет ей сделать, а Рома только спасибо скажет. И почему она раньше до этого не додумалась?

С каждой секундой ее голос нарастал, в какой-то момент переходя в громкое пение. Обычный человек не разобрал бы ни слова, но Оля все прекрасно понимала.

Девушка сильнее сжала подлокотники. Она уже чувствовала, что конец близко, осталось прочитать еще несколько предложений, и все, их мучения закончатся. Но стоило дойти до последнего, решающего абзаца, Оля замолчала, словно что-то дернуло ее. Шире распахнула глаза, понимая – что-то не так. Она ведь не убийца и не может лишить человека жизни. Если довести дело до конца, то обратного пути не будет. Она перечеркнет свою жизнь, и что-то точно произойдет с ней. Но неужели ей мало имеющегося проклятия?

Тяжело задышав, девушка оглядела комнату, казавшуюся ей очень тусклой. Пару секунд назад она все видела иначе: свет был ярче, да и старые обои не такими потрепанными, как и диван. Оля чувствовала себя легкой, воздушной, а сейчас словно сняла розовые очки. На плечи навалилась бетонная плита, и кто-то в ее голове зашептал, заставляя закончить начатое. Девушка набрала в грудь побольше воздуха, снова села ровно, собираясь дочитать заклинание…

И резко остановилась.

– Нет! – крикнула она. – Я не хочу так! Это неправильно!

Но шепот в голове продолжал нарастать, с каждой секундой становясь все сильнее и сильнее. Он давил на нее, и Оля уже хотела подчиниться, когда книга очень вовремя соскользнула с ее колен на пол. И все прекратилось.

– Что это было? – прошептала девушка испуганно, бросив взгляд на книгу.

Внутри зародился страх. Сблизившись с гримуаром, она и не подозревала, что тот может подавлять сознание.

Оля медленно поднялась на ноги, осторожно подхватила книгу и, держа ее на расстоянии, подошла к стеллажу, убрала гримуар обратно и отошла подальше. Ее руки мелко подрагивали. Захотелось с кем-нибудь поделиться произошедшим, чтобы ей подсказали, дали совет, как дальше быть. Только вот никто ее не поймет, да и поздно кому-то звонить, ночь на дворе.

Девушка знала один-единственный способ, который заставит ее успокоиться. Она называла это «магия уборки». Если хотелось подумать или требовалось справиться с раздраем в душе, Оля начинала убираться.

Она достала из кладовки ведро, тряпку, швабру и принялась за уборку. Залезла в каждый угол, выдраила все вертикальные и горизонтальные поверхности квартиры и лишь тогда почувствовала, насколько сильно устала. Быстро приняв прохладный душ, забралась под одеяло, отмечая, что часы показывали уже четыре утра. А стоило голове коснуться подушки, тут же отключилась.

Разбудила ее трель дверного звонка. Девушка нехотя открыла глаза. Она очень надеялась, что незваный гость уйдет и даст ей поспать, но тот был настойчивым. А когда перестал трезвонить дверной звонок, где-то в гостиной громко заиграл телефон.

Со стоном Оля поднялась с кровати и пошла на звук никак не перестающей звучать мелодии. Толком еще не проснувшись, по дороге врезалась в дверной косяк локтем и застонала от боли.

– Черт! – выругалась, ища телефон. А найдя пропажу, раздраженно рявкнула, не смотря на дисплей: – Да!

– И почему ты не открываешь? – голос подруги, Полины, с которой она дружила со времен колледжа, звучал до противного бодро.

– А это что, ты звонила?

– Да. И я все еще за твоей дверью, так что пошевелись.

Девушка сбросила вызов, а дверной звонок снова запел птичьей трелью. Оля нехотя пошла открывать, по дороге вспоминая, договаривались ли они с Полиной встретиться. Мозг каких ответов не подкинул, и, подойдя к входной двери, она распахнула ее.

На пороге стояла как всегда сногсшибательная Полина. Эта девушка не умела выглядеть неидеально. Она даже спросонья привлекала к себе внимание. Сейчас на ней был льняной приталенный сарафан горчичного цвета, открытые замшевые туфельки на невысоком каблучке, идеальная укладка и практически незаметный макияж, подчеркивающий достоинства. На губах играла довольная улыбка, а лестничную площадку наполнял аромат дорогих духов, которые Оле были не по карману.

– Что с тобой? – спросила Поля, с ног до головы осматривая подругу.

– А что со мной? – поинтересовалась хозяйка квартиры, ладонью приглаживая волосы, наверняка похожие на воронье гнездо.

– Ну-у… – Полина снова посмотрела на подругу. – Как-то неважно выглядишь. Вся растрепанная, помятая.

– Я вообще-то еще сплю, – недовольно пробормотала Оля.

– Ты видела, сколько времени? Какой сон, Гусева?

– А сколько времени?

– Практически полдень! Чем ты всю ночь занималась? – подруга прищурилась и попыталась заглянуть Оле за плечо.

– Уборкой я занималась. А это мне? – Оля взглядом показала на бумажный пакет с логотипом пекарни, где делали потрясающие пончики. Особенно ей нравились пропитанные шоколадным и вишневым сиропом.

– Ага. Если ты, конечно, меня впустишь.

Оля наигранно вздохнула и отошла в сторону.

– Входи уж, раз пришла.

Полина впорхнула внутрь квартиры и осмотрелась, явно кого-то или что-то ища.

– Ты точно одна?

– А с кем еще?

Оля так и не решилась сообщить подруге о том, что встречается со Скоблевым. Об этом даже не знал ее дедушка, с которым она была очень близка. Деда Коля, как называла его Оля, заменил ей и отца и мать. Он всегда ее поддерживал и помогал с проклятым даром, постоянно изводящим ее, а о самом даре практически никто не знал, кроме Ромы, Лени, Каина и Евгения Даниловича. Оля не представляла, как рассказать такое кому-то другому, к примеру, подруге. Пусть она ей и доверяла, но боялась насмешек и что ее примут за ненормальную.

– Ну откуда мне знать? Может, ты завела кого, а не говоришь, – прищурилась Полина. Щеки Оли вспыхнули.

– Я в душ, а ты сделай нам пока кофе, – протараторила она, надеясь, что подруга не заметила ее смущения, и быстро скрылась в ванной комнате.

Когда Оля привела себя в порядок и вышла на кухню, там уже витал прекрасный кофейный аромат, от которого потекли слюнки. Она села за стол, и Поля тут же поставила перед ней кружку с кофе. Рядом появилась тарелка с пончиками.

– Спасибо, – поблагодарила девушка, делая первый глоток и морщась от удовольствия. Она подхватила пончик, покрытый молочным шоколадом, и откусила. – М-м-м, объедение! – кажется, ее утро давно не было таким идеальным.

Полина села за стол напротив подруги и поставила перед собой чашку с чаем. Дождавшись, пока Оля доест первый пончик, она заговорила:

– Слушай, у тебя точно все в порядке?

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Просто ты в последнее время стала какая-то нелюдимая. Уволилась с работы, сидишь дома, никуда не выходишь. Раньше ты хоть куда-то выбиралась со мной, а теперь на звонки не отвечаешь. Бледная вся, кажется, еще больше похудела. Ты не заболела? – Полина посмотрела на нее взволнованно, и Оле захотелось ей во всем признаться. Только вот вряд ли она поверит. Да и кто поверит в существование призраков, вампиров, зомби и всякую нечисть? Правильно, никто. Пока не увидит собственными глазами. Вот и Полина бы наверняка вызвала скорую и отправила ее в дурдом.

– Да нет, все в порядке, – улыбнулась Оля и подумала о том, что вчера произошло. Точнее, о разговоре с магом и о подозрениях на беременность. Она так себя загнала мыслями, что и забыла о своем состоянии. А вдруг это правда, и она под сердцем носит ребенка? От страха похолодели руки, и Оля решилась. – Полин, – девушка сглотнула тяжелый ком, застывший в горле, – помнишь, ты как-то упоминала, что у тебя есть знакомый гинеколог в частной клинике?

– Ну да, есть, – с непониманием ответила подруга. – Но если хочешь попасть на прием, придется подождать. У него запись на несколько месяцев вперед.

– Я не могу ждать, мне нужно срочно.

– А что случилось-то? – обеспокоенно спросила Поля. А через секунду, прокрутив в голове какие-то свои мысли, заговорила, не дав вставить Оле и слова: – Ты что, беременна?! – в голосе подруги послышались нотки ужаса.

– Я не знаю, – пожала плечами Оля. Сегодня она чувствовала себя гораздо лучше вчерашнего: не тошнило, голова не болела и в жар не кидало. Может, она просто преувеличила?

– В смысле ты не знаешь?

– В прямом. Есть кое-какие подозрения, хотелось бы проверить, и я…

Полина снова перебила:

– Ты хотя бы знаешь от кого? – Оля кивнула. – Ну хоть это хорошо.

– Но про беременность пока не точно.

– Так сделай тест.

– Мне нужно знать наверняка, чтобы я смогла… – Оля замялась.

Смогла что? Избавиться от ребенка и ничего не сказать Роме? Заслуживает ли он такого? Мысли, что у нее родится дочь, заставляли задуматься, а нужен ли ей ребенок. Так ли она хочет умереть и передать проклятый дар дочери, чтобы та тоже мучилась, и эта цепочка проклятий так и осталась навечно?

Тут девушка вспомнила о книге, к которой уже боялась прикасаться, потому что та снова может ее себе подчинить. А вдруг в ней нет обратного заклинания от ее проклятия? Стоило вспомнить о гримуаре, как внутри стало тепло, словно тот подсказывал, что да, есть, только его нужно найти. А для этого – взять книгу в руки.

– Эй, прием! Ты меня слышишь? – Полина пощелкала пальцами перед лицом подруги. Та, кажется, слишком ушла в свои мысли.

– Что? – спросила Оля растерянно.

– Мы пойдем к доктору?

– А запись? Ты же говорила, что у него все расписано.

– Ничего, пробьемся как-нибудь. Давай, поднимай свою красивую попу и вперед!

Пока Оля собиралась, руки у нее подрагивали. Ей бы по-хорошему позвонить Роме, а потом уж принимать какие-то решения, но звонить было страшно. Да и он сейчас, скорее всего, на работе, отвлекать его не хотелось. Вот как она точно узнает, тогда и сообщит. Может, у нее это вообще так проявился обычный стресс?

До клиники они доехали на машине Полины. Подруга всю дорогу кому-то звонила, договаривалась, Когда автомобиль припарковалася в одном из элитных районов, возле современного стеклянного здания с названием клиники на фасаде, выходить Оле расхотелось.

– Полин, мне это не по карману. Я, наверное, лучше в городскую поликлинику запишусь.

– Так! – перебила подруга. – Я уже договорилась! А деньги не проблема. Не оставлю же я тебя одну. Давай, соберись. Вот если все подтвердится, тогда наконец-то расскажешь, кто у нас счастливый папаша.

Оля тяжело сглотнула. Счастливым ли будет папаша, когда узнает о пополнении?

Олю буквально трясло ровно до того момента, пока ей не отдали снимки УЗИ. Она сидела в машине подруги и смотрела на крохотную горошинку, росшую внутри нее, и в душе сражались любовь и ненависть к этому плоду. Вот и как ей сделать правильный выбор?

– Полин, ты можешь отвезти меня домой? – чуть слышно попросила она. Оля намеревалась засесть за гримуар и наконец-то найти заклинание, ведь от него зависит ее будущее.

– Конечно, – ответила подруга и завела мотор.

Глава 15

Рома стоял напротив каменного памятника, с которого на него смотрела жена. Могила Марины была усыпана цветами: ее мать постоянно приходила к ней, в отличие от мужа.

Скоблев склонился и положил бордовые розы, моментально потерявшиеся на фоне разноцветных мелких цветочков, посаженных бывшей тещей. Вспомнил дни после смерти Марины, когда практически ночевал возле ее могилы с бутылкой спиртного в руке. Но это время прошло, он пережил ту боль. Нет, она не исчезла, просто затянулась, словно рана, периодически напоминая о себе. Память о жене всегда останется с ним, в его сердце.

Еще раз посмотрев на когда-то любимое лицо и мысленно попрощавшись, Рома развернулся и пошел к машине.

Здание полиции встретило его шумом голосов. Время подходило к обеду, а он только пришел на работу. Поприветствовав дежурного, Скоблев прошел к своему кабинету. Подойдя, дернул за ручку, но дверь не поддалась. Он удивленно воззрился на нее, не понимая, в чем дело. В кабинете должен был сидеть Леня, все-таки рабочий день в разгаре.

Роман вернулся к дежурному.

– Володь, а Морозов на вызове, что ли?

– Да нет. Я его вообще сегодня не видел.

– Странно, – нахмурился Скоблев. – Дай тогда ключик.

Забрав ключ, Рома снова направился к кабинету, по пути доставая мобильный и набирая номер друга. В телефоне слышались длинные гудки, а вот отвечать на звонок Морозов не спешил, что настораживало. У Лени не имелось привычки пропадать внезапно.

Подумав о том, что друг просто проспал, Рома решил перезвонить ему позднее, когда разберется с парой рабочих дел. Но стоило сесть на рабочее место и открыть ноутбук, как зазвонил телефон на столе Лени. Рома снял трубку. Оказалось, звонил дежурный, сообщить, что к Морозову пришли на допрос.

Леонид не появился и после обеда, и к концу рабочего дня от него не было ни слуху ни духу. Взволновавшись еще сильнее, Рома закончил работу пораньше и поехал к Морозову домой.

Машина Лени стояла на парковке возле подъезда. Скоблев поднялся на нужный этаж, звонил в дверь минут тридцать, но никто не открыл, только Маркус настойчиво мяукал и царапал дверь. Тогда Роман решил сделать то, что запрещено законом: слишком переживал за друга. Он достал брелок в виде отмычек и профессионально вскрыл дверь, ругая Леню за то, что замки у него хлипкие, и войти может кто угодно. Замок щелкнул, и дверь открылась, впуская Скоблева внутрь квартиры.

– Ну привет. Где твой хозяин? – спросил Рома, потрепав кота по голове. Тот заурчал, а потом бросился на кухню, мяукая и зовя за собой.

Скоблев снял уличную обувь и прошагал за котом, который уже сидел возле миски и умоляюще смотрел на него.

– Значит, Леня дома не появлялся, – констатировал мужчина, задумчиво открывая ящик и доставая сухой корм.

Кот набросился на еду, будто не ел не сутки, а целую неделю как минимум. Добавив в кошачью миску воды, Рома вышел из квартиры, захлопывая дверь и проверяя, закрылась ли она.

Подойдя к машине, он снова набрал номер младшего коллеги, уже и не надеясь на ответ. Но ему ответили, только не Морозов.

– Да, – услышал Рома незнакомый мужской голос. Он даже отодвинул смартфон от уха, чтобы проверить, тому ли позвонил. На экране светилось имя Морозова.

– Кто это? – спросил Скоблев.

– Следователь Кулагин Юрий Дмитриевич. С кем я говорю?

– Старший следователь Скоблев Роман Русланович. Скажите, что телефон моего подчиненного делает у вас? – поинтересовался Рома строго.

– Вчера ночью Леонид Константинович Морозов попал в аварию и сейчас находится в реанимации. К сожалению, телефон запаролен, и я не мог никому по нему дозвониться, чтобы сообщить о случившемся.

От услышанного Рома растерялся.

– В какой он больнице? Я приеду, – перебил он что-то собирающегося сказать следователя.

Узнав адрес больницы, в которой находился Морозов, Рома, не думая, поехал к нему. Пришлось постараться, чтобы попасть внутрь. Юрий Дмитриевич, ведущий это дело, ждал Рому в главном холле возле отделения реанимации.

– Как он? – поинтересовался Скоблев, подходя ближе.

– Доктор пока не дает прогнозов. Леонид Константинович находится в тяжелом состоянии, – устало ответил Кулагин. Выглядел он измученным. – Если не против, я задам вам пару вопросов.

Рома кивнул и присел на диван рядом со следователем, доставшим блокнот и ручку.

– Когда вы в последний раз видели Леонида Константиновича?

– Вчера. Мы были в ночном клубе, я заказал ему такси, и он уехал, – Рома перевел дыхание и задал свой вопрос, не дожидаясь, пока его продолжат допрашивать: – Вы можете рассказать подробнее, что случилось?

На минуту между мужчинами повисла тишина. Кулагин словно раздумывал, говорить или нет, но потом достал протокол и протянул Скоблеву.

– Здесь все, что пока удалось раскопать, – Рома открыл протокол, вчитываясь в написанное, а следователь продолжил: – Машина въехала в такси, в котором находился Леонид Константинович. Водитель сразу же скрылся с места преступления, и личность пока не удалось установить. Но я предполагаю, что он знал Морозова.

– Подождите, вы думаете, это намеренный наезд? – спросил Скоблев, отрываясь от бумаг. Кулагин молча кивнул и достал свой мобильный.

– Вот, посмотрите. Это изъяли с камер видеонаблюдения круглосуточного магазина, возле которого все и произошло.

Рома взял телефон и нажал на воспроизведение, всматриваясь в черно-белую видеозапись. Машин на дороге практически не было. На светофоре загорелся красный, перед ним остановилось такси. Вот свет поменялся на зеленый, автомобиль тронулся с места, но не успел проехать и пяти метров, как в него, ровно туда, где находился Морозов, на большой скорости врезался другой автомобиль. Но водителю, похоже, показалось этого мало. Он сдал назад и еще раз въехал в тоже место, где сидел Леня.

– То есть наезд все же намеренный, – проговорил Рома, отдавая телефон следователю.

– Да. Скажите, у Морозова были враги? Или, может, он вел какое-нибудь громкое дело, и ему захотели отомстить?

– Насколько мне известно, нет.

Рома задумался. Был ли у Лени враг, желающий его смерти? И не нашел ответа, потому что врагов у Морозова не было. Если, конечно, это маг не решил убрать их всех одного за другим.

– А у Леонида Константиновича есть родственники, которым нужно сообщить о случившемся?

– Нет, у него никого нет, – сухо ответил Рома.

Следователь задал ему еще пару вопросов и, распрощавшись, покинул больницу, оставив свой номер телефона на всякий случай.

Скоблев сидел в холле и смотрел в одну точку, собирая мысли воедино. Ему требовалось увидеть Леню, убедиться, что это он, пусть при нем и нашли паспорт и телефон. Роман не знал почему, но ему просто необходимо было увидеть Морозова. С такой просьбой он и обратился к заведующему реанимацией, на что тот его мягко послал.

Выйдя из здания больницы, мужчина подошел к своему автомобилю, достал пачку сигарет, закурил. Все предположения сбывались. Кто же будет следующим?

Бросив окурок на асфальт и затушив его носком кроссовка, он ладонями уперся в капот, глубоко дыша. Небо затянуло тучами, казалось, вот-вот польет дождь.

В уши врезался громкий вой сирены скорой помощи, подъехавшей к приемному отделению, оттуда выбежали люди в белых халатах. Задние дверцы машины открылись, и фельдшеры стали доставать носилки, на которых лежал человек. Рядом шла хрупкая девушка, рыдающая в голос.

Рома отвернулся, чувствуя, как на лицо упали первые капли дождя. Внутри с каждой секундой росло предчувствие беды. Достал телефон и набрал номер Бархатова. Из списка контактов Скоблева лишь он мог оказать реальную помощь.

Евгений Данилович ответил спустя пару длинных гудков. Его голос как всегда не выражал эмоций.

– Да.

– Добрый вечер, Евгений Данилович. Мне требуется ваша помощь, – сказал Рома, не думая о том, что сейчас тот скорбит в одиночестве по своей дочери.

– Что тебе нужно, Скоблев? – с раздражением произнес вампир, но Рома, кажется, его недовольства даже не заметил.

– У вас же есть связи в здравоохранении?

– Предположим.

– Мне нужно как можно скорее попасть в отделении реанимации.

Повисло гробовое молчание. Рома отодвинул телефон от уха, чтобы убедиться, что собеседник еще на связи.

– Что случилось?

– Леню вчера пытались убить. Он в реанимации, а меня к нему не пускают.

– Если не пускают, так, наверное, и не стоит стараться туда попасть? Отделение реанимации – не проходной двор.

– Пожалуйста, вы поможете? – перебил Скоблев. В его голосе появились гневные нотки. Рома и сам прекрасно знал, что это за отделение и что посторонним туда вход воспрещен, но ему нужно было. Зачем? Он не мог толком ответить на этот вопрос. Наверное, убедиться, что друг еще жив.

– Дай мне пять минут, – сказал Бархатов и сбросил вызов.

Ожидание показалось Роману вечностью. Дождь усилился, пришлось забраться в салон автомобиля. Скоблев держал телефон в руке, ожидая, что еще миг, и тот зазвонит.

Мужчина проводил взглядом очередную машину скорой и снова посмотрел на дисплей телефона. Скоблев не сомневался, что Бархатов добьется разрешения на посещение реанимации, но тот долго не звонил, и Рома начал волноваться. Он вспомнил об Оле. Они ведь сегодня даже не созванивались. Все ли у нее в порядке? Нужно ей набрать чуть позже.

В этот момент телефон взорвался громкой трелью, отчего мужчина вздрогнул, а потом быстро ответил на звонок чуть более нервно, чем хотел:

– Да!

– Можешь подниматься в реанимацию, тебя проводят. Только недолго, – устало произнес Бархатов. Рома тут же выскочил из теплого салона автомобиля под проливной дождь.

– Спасибо! – прокричал он на бегу и сбросил вызов.

Подходя к нужному отделению, Скоблев тяжело дышал от быстрой ходьбы по лестнице: он не стал ждать лифт, решил подняться пешком. Возле дверей с табличкой «Реанимация» стоял высокий худощавый мужчина в возрасте. От Ромы не укрылась злость в глазах доктора.

– Вы Скоблев? – мужчина заговорил первым, едва следователь подошел. Тот кивнул. – Вот, наденьте халат и бахилы. – Рома послушно нацепил белоснежный одноразовый халат и синие бахилы. – Я надеюсь, вы знаете, как вести себя в отделении реанимации? – спросил доктор. Скоблев кивнул, не обращая внимания на недовольство врача, ведь прекрасно его понимал.

После входа в отделение реанимации Роме словно перекрыли доступ к кислороду. Пока они с доктором шли к боксу, где лежал Леня, Скоблев практически не дышал, будто боялся своим дыханием нарушить местную угнетающую атмосферу.

Стоило ему увидеть через стекло Морозова, лежащего на кровати, обвешанного проводами и с кислородной маской на лице, Роман резко остановился. Впрочем, а чего он ожидал?

– Ну? Вы идете или отсюда посмотрите? – поторопил врач, и следователь вошел за ним в открытую дверь.

По палате витал запах медикаментов, а в уши врезалось противное пиканье медицинских аппаратов. Рома подошел к койке, на которой лежал друг. Кожа Лени была бледной как мрамор, и на первый взгляд ничего не выдавало того, что тот попал в аварию.

– Он очнется? – глухо спросил Скоблев.

– Не могу сказать. Пациент находится в тяжелом состоянии, прогнозировать что-либо пока невозможно. Мы делаем все, чтобы он пришел в себя, но после подобных травм люди редко живут нормальной жизнью. С вероятностью девяносто процентов он, даже если и очнется, вряд ли сможет ходить. У него задет спинной мозг и сильнейшая травма головного мозга. К тому же по неизвестным нам причинам легкие работают лишь на пятьдесят процентов.

Слова доктора прозвучали как приговор. Рома рвано выдохнул. Подойдя к кровати, он слегка наклонился. Где-то Скоблев читал, что люди, лежащие в коме, слышат происходящее вокруг, некоторые врачи даже положительно относятся к тому, чтобы родственники несли позитивные новости больному.

– Ты обязательно выкарабкаешься. Ты ведь сильный. Сильнее всех нас. Слышишь? Леня, ты только живи! Мне никогда не найти такого напарника и друга, как ты, – проговорил Рома, выпрямился и глубоко вздохнул. В горле застыл тяжелый ком, не дающий нормально дышать.

Он уже хотел отойти от кровати друга, как вдруг один из приборов громко запищал, оглушая пронзительным звуком.

– Что случилось? – всполошился Скоблев, оборачиваясь, но доктор и сам спешил к пациенту. Он стал нажимать на какие-то кнопки на аппаратуре, всматриваться в показатели на экранах, а потом нажал на красную кнопку на кровати. Прошло буквально пару секунд, как дверь палаты распахнулась, и заглянула медсестра.

– Группу реаниматоров срочно! – прокричал врач.

– Что случилось? – снова спросил Скоблев.

– Покиньте немедленно палату!

– Вы можете сказать, что случилось?

– Мужчина, выйдите из палаты, – прозвучал настойчивый женский голос. Рому небрежно схватили за локоть и вытолкнули в коридор.

Мимо пронеслось несколько мужчин в медицинских костюмах, один из них вез какой-то аппарат, забегали медсестры. Еще минут десять назад это отделение было таким тихим, что казалось пустым, а сейчас здесь творился настоящий хаос.

Рома стоял возле стеклянной стены и наблюдал за тем, как доктора суетятся вокруг друга. Они, практически не переговариваясь, проводили какие-то медицинские манипуляции. Кто-то из врачей мощными нажатиями на грудную клетку пациента разгонял кровь от сердца по артериям и венам, питая жизненно важные органы и мозг.

– Дефибриллятор готов? – спросил один из медиков. Ему дали положительный ответ, и он тут же приказал: – Начинайте.

Последовал электрический разряд, тело Морозова подпрыгнуло на кровати.

– Без изменений.

Рома наблюдал за происходящим с нарастающим ужасом. Казалось, ему и самому вот-вот станет плохо. Он даже и думать не мог, что это были последние секунды жизни Лени. Упершись ладонью в стекло, он мысленно просил, чтобы сердце друга заработало.

Но мольбы не услышали.

– Время смерти… – ворвался в уши голос доктора, и Рома заметил, как медработники застыли, словно выдерживая минуту молчания. Их лица выражали скорбь, казалось, они потеряли не одного из обычных пациентов, проходящих через их руки сотнями, а родственника или друга.

Из палаты вышел доктор, который сопровождал Рому в отделение реанимации.

– Мне очень жаль, – тихо сказал он.

Скоблев, молча кивнув, пошел на выход. Он брел под проливным дождем, не заботясь о том, что его одежда промокла. Капли дождя скрывали скупые слезы, текущие по щекам.

В кармане джинсов завибрировал телефон, выводя Рому в реальный мир. Он не спеша достал его и, посмотрев, кто звонит, ответил на вызов.

– Да, – проговорил устало.

– Привет, – произнесла Оля. – Ты сегодня приедешь?

Погрузившись в свою скорбь, Скоблев даже не заметил, что голос у девушки взволнованный. Он, вздохнув, кинул взгляд на наручные часы. Десять вечера.

– Буду минут через сорок.

– Отлично. Жду, – и Оля первая сбросила вызов.

В салон автомобиля Рома сел насквозь мокрым, вплоть до нижнего белья, но этого не чувствовал. На автомате завел мотор и выехал с больничной стоянки.

До дома Оли Скоблев добрался быстрее, чем предполагал. Припарковав автомобиль возле подъезда, долго сидел в салоне, не в силах сдвинуться с места. Ему предстояло рассказать все любимой девушке, и он пытался собраться с духом.

Неожиданно Рома поймал себя на мысли, что за короткий срок уже два раза сообщает о чьей-то смерти.

Глава 16

Глава 16

Целый час, пока ждала Рому, Оля металась по квартире, не находя себе места. Она не знала, как сообщить ему о беременности.

После того как Полина довезла ее до дома, девушка тут же засела за гримуар и читала, читала, читала: искала заклинание, от которого зависела ее жизнь. В книге было много всего, но нужного она так и не нашла. Оля просидела за гримуаром оставшуюся часть дня. Глаза уже болели от мелкого шрифта, по телу растекалась усталость, а желудок требовал еды. Но, когда она заварила чай и соорудила пару бутербродов, смогла сделать лишь один укус и прожевать, а потом ее замутило. Пришлось отложить бутерброды, заполняя желудок только чаем.

Девушка постоянно смотрела на часы, подходила к окну, выглядывая знакомую машину. Наконец, когда она взяла телефон, собираясь позвонить и узнать, где Рома, по квартире пронеслась трель дверного звонка. Оля бросилась в коридор и распахнула дверь, даже не спросив, кто пришел. На пороге стоял весь мокрый и какой-то помятый Скоблев, и все переживания отошли на второй план.

– Я войду? – спросил Роман. Оля кивнула, отходя в сторону.

Зайдя в квартиру, мужчина захлопнул входную дверь, привалился к ней спиной и прикрыл глаза. Накатила такая усталость, что ноги практически не держали.

– Что случилось? – чуть слышно спросила девушка. От нее не укрылась его бледность, залегшие под глазами темные круги, впавшие щеки и отчетливо выделявшаяся на лице отросшая щетина.

Рома глубоко вдохнул и на выдохе произнес:

– Леня умер.

Квартира погрузилась в тишину. Оля не понимала, шутит Рома или нет. По его виду было понятно, что не шутит, – да и как можно шутить о смерти? – но верить не хотелось.

– Нет, это ведь неправда! Я тебе не верю! – запротестовала девушка, отходя назад, словно если думать, что это ложь, то и Леня будет жив.

Тут в голове вспыхнули слова мага, сказанные вчера в машине: «Я заберу всех, кого ты любишь и кто тебе дорог». А Оля самонадеянно думала, что сможет предотвратить эти смерти.

– Я только что из больницы. Он умер на моих глазах, – ответил Рома хрипло и устало.

– Как он попал в больницу?

– Возвращался из клуба домой на такси, в машину врезалась другая машина, причем нарочно. Я уверен, за рулем был маг. Единственное, не могу понять, что ему Леня-то сделал.

Оля не удержалась и всхлипнула. По щекам покатились слезы. Это ведь она виновна в его смерти. Если бы вчера отдала книгу, то Леня остался бы жив. Да, умерла бы она сама после рождения дочери, но сколько бы жизней сохранилось! А маг теперь точно не остановится, пока не заберет каждого, кто ей дорог.

– Это я виновата, – сквозь слезы проговорила девушка, хлюпая носом и пряча лицо в ладонях.

– Оля, ты здесь не при чем, – Рома мгновенно оказался рядом, обнял ее, прижимая к своей мокрой одежде.

– Нет, ты не понимаешь! – Оля оттолкнула его, делая шаг назад. – Это я виновата, – повторила она, и мысли, крутившиеся в голове, вырвались наружу: – Он меня предупредил, что убьет всех, кто мне дорог, если не отдам книгу, а я отказалась. И что теперь? Он убил отца, Леню, кто следующий? Ты? А может, Каин или Евгений Данилович? – девушка на секунду замолчала, а потом прошептала: – Дедушка! – слезы вновь захватили ее, и она зарыдала в голос, твердя: – Это я виновата! Я! Нужно было отдать ему книгу!

Рома уверенно шагнул к ней и отстранил ладони от заплаканного лица, заглядывая в глаза.

– Что ты сейчас сказала? – чуть слышно уточнил он.

– Это я, я виновата! Маг… Я видела его вчера!

От ее слов у Ромы внутри похолодело.

– Ты его вчера видела? – переспросил он, чтобы убедиться в том, что все услышал правильно.

– Да, – кивнула она.

– Идем, – Скоблев схватил ее за руку и повел в гостиную. На пару секунд задержав взгляд на гримуаре, лежащем на журнальном столике, он усадил Олю на диван и сел рядом. – Рассказывай.

Девушка глубоко вздохнула и начала.

– Я вчера, когда из клуба вышла и узнала, что водитель такси отменил заказ, стала голосовать мимо проезжающим таксистам. Один из них остановился, я села в машину и назвала адрес. Из-за того, что плохо себя чувствовала, не обратила внимания на водителя и не сразу поняла, в чем дело. И лишь на середине дороги он со мной заговорил, – Оля опустила тот момент, с чего начался их с магом разговор. – Он сказал, что если я не отдам гримуар, то убьет всех, кого я люблю и кем дорожу. Я отказалась отдать, думала, что предупрежу вас и тем самым уберегу. Но не успела, – она снова всхлипнула, а Рома вскочил с дивана и стал нервно расхаживать по комнате. Остановившись, зарылся в свои волосы пальцами и с силой дернул.

– Почему ты мне не позвонила? – уточнил, ловя взгляд Оли.

– Я подумала, что вы с Леней выпили, и ты не сможешь нормально мыслить. Решила сегодня рассказать.

– Но не рассказала, – перебил он.

– Я хотела, правда хотела, но забегалась, и только вечером позвонила тебе. Ты пообещал приехать, и вот… – она замолчала, а Скоблев застыл, пристально на нее смотря. Усталость как рукой сняло. После рассказа Оли его потряхивало от злости.

– Так, подожди, – Рома прищурился, прокручивая ее слова. – Ты сказала, что он убил отца. Но ведь твой отец умер давно, причем от сердечного приступа.

Девушка опустила глаза и стала нервно теребить край кофты.

– Оля, о чем ты еще умолчала?

– В тот день, когда я вернулась домой из поездки с Бархатовым, в квартиру позвонили. Я открыла дверь и на пороге увидела отца. А вечером от тебя узнала, кто он такой. Точнее, ты рассказал о появлении жены и что она оказалась големом. Тогда-то я и догадалась.

– Что-о-о?! – с ужасом воскликнул Рома. У него не было слов, чтобы передать все свои эмоции.

– Прости, – мышкой пропищала Оля.

– Прости?! – его голос сорвался на ультразвук. – Прости?! Оля, ты нормальный человек?! Я вроде доходчиво объяснил, что голем – это зло, он убил Маргарет и пытался прикончить нас с Каином! Разве ты что-то не поняла в моих словах?!

– Отец не хотел меня убить, – возразила она.

– Это был не твой отец, а существо, порожденное злом!

И тут до Ромы дошло. Он вспомнил видеозапись с неизвестным мужчиной, который показался ему знакомым. Скоблев долго думал, кто это мог быть, и вот ответ: он ведь не раз видел отца Оли на фотографиях.

Роман нервно рассмеялся, потом потер лицо, подошел к Оле и присел перед ней на корточки.

– Ты понимаешь, что он мог убить тебя?

– Книга бы защитила.

– Оля, – Скоблев опустил плечи и покачал головой, – не нужно настолько верить гримуару. Он тоже зло. Да и вообще, как бы то ни было, я не доверяю всем суждениям, в которые ты искренне веришь, – мужчина взял ее руки и, перевернув их, поцеловал запястья. – Ты даже не представляешь, что со мной стало бы, потеряй я тебя. Ты – самое дорогое в моей жизни.

– Прости, – прошептала она.

Оля не знала, как оправдать свой поступок. Вероятно, Рома прав: книга ведь могла и не защитить. Но девушка привыкла думать обратное и безоговорочно верила, что рядом с гримуаром ей нечего опасаться.

– Я тебя очень прошу, впредь сообщай мне обо всем, хорошо? Я должен знать, если тебе грозит опасность, – Роман строго посмотрел на нее. Оля кивнула. Она уже и сама себя не раз корила за то, что ни о чем ему не рассказала. Мужчина поднялся на ноги. – Говоришь, он подвозил тебя на такси?

– Да.

– А посадил в машину возле клуба.

– Ну да. Возле главного входа.

Рома кивнул каким-то своим мыслям, достал мобильный, набрал номер и приложил телефон к уху. Послышались длинные гудки, а затем раздался голос Бархатова:

– Какая опять тебе нужна помощь, Скоблев?

– У вас ведь в клубе возле главного входа камеры работают?

– Конечно.

– Тогда я знаю, как нам вычислить мага, – выдал Рома, и в трубке на секунду повисал тишина, а затем Евгений Данилович решительно произнес:

– Говори.

– Так получилось, что маг вчера подвозил Олю из клуба до дома…

– Что?! – перебил вампир. – Как это случилось?! Она что, села в его машину?!

– Да, но это отдельная история. Так вот, если камеры наблюдения засекли машину, то по номерным знакам можно вычислить владельца. И даже если владелец – не наш маг, то хороший спец по камерам проследит, куда он поехал после того как отвез Олю домой. Хотя я уверен, что такси сразу же вернулось к клубу и поджидало там Леню. Вы понимаете, о чем я?

– Да. Ты и правда думаешь, что по камерам получится вычислить, где его логово?

– А почему нет? Если маг, конечно, хоть немного засветился. Он человек, а людям свойственно делать ошибки. Вдруг нам повезет, и на этот раз мы его опередим?

– Стоит попробовать.

– Евгений Данилович, у вас развязаны руки, и вы можете сделать многое за короткое время. А если этим займусь я, то придется ждать неизвестно сколько: сначала получить разрешение, потом…

– Я понял, не продолжай, – снова перебил вампир. – Есть у меня хороший специалист этого профиля, сейчас с ним свяжусь.

– Как что-то узнаете, сообщите, пожалуйста, мне.

– Непременно, – отозвался Бархатов и добавил: – Рома, я тебе соболезную. Леня был хорошим парнем.

У Скоблева свело скулы от этой фразы. «Главное слово – был», – пронеслось у него в голове.

– Спасибо. До связи, – и следователь сбросил вызов.

***

Бархатову не понадобилось много времени, чтобы начать действовать, – лишь пара звонков, и человек, способный заняться его проблемой, нашелся. Даже согласился приехать посреди ночи клуб и приступить к работе.

Мысль Скоблева о том, чтобы найти неуловимого мага по камерам видеонаблюдения, казалась запредельной. Но в мире технологий, как выяснилось, – это очень даже решаемая задача. Камеры есть повсюду: на жилых домах, на магазинах, да практически на всех зданиях в городе. К тому же не стоит сбрасывать со счетов банкоматы, видеорегистраторы на машинах, телефоны. Камеры сопровождают современного человека повсюду. Они – неотъемлемая часть жизни.

– Нашел, – через некоторое время сообщил хакер, и Бархатов тут же оказался рядом.

– Нашел? – Евгений Данилович даже не сразу поверил.

– Ага. Пришлось нарушить пару законов, но ведь мне за это ничего не будет, правда? – юноша настороженно посмотрел на вампира.

– Можешь не переживать. Так где, говоришь, его машина?

– Вот на этом километре трассы, – парень указал точку на карте области, – камера ее зафиксировала, а следующая – уже нет. Значит, он свернул где-то между ними.

– Но тут, кроме леса, ничего нет, – нахмурился Бархатов, увеличивая карту местности.

– Есть. Вот, видите, – хакер показал на маленькую точку.

– Что это? Дом? – Евгений Данилович внимательнее всмотрелся в экран ноутбука.

– Да. Здесь стояла деревня, но в сороковых ее разбомбили, а в девяностых случился пожар. В заброшенных домах селились бомжи, наверное, они и подожгли. Целым остался один-единственный дом.

Бархатов давно уже не садился за руль: предпочитал ездить с водителем. Но сейчас наступил момент, когда он должен сдержать обещание, данное себе. Сегодня он планировал убить того, кто лишил его дочери. В мире вампиров убийство всегда смывалось кровью.

Взяв точные координаты предполагаемого логова мага, Бархатов завел автомобиль. И только проехав больше половины дороги, отправил СМС Скоблеву, как и обещал. Он бы мог это сделать сразу же, как все разузнал, но хотел первым посмотреть в лицо мерзавца и прикончить его лично.

На трассе не было никаких указателей на поворот, да и лесную дорогу с трудом удалось найти в ночной темноте. Наконец он свернул в нужном направлении и поехал дальше.

Подъезжая к деревне, вампир выключил фары, чтобы раньше времени не выдать себя. Остановившись неподалеку от сгоревших домов, Бархатов вышел и принюхался. Пахло болотом и смертью, но изредка проскальзывали нотки хвои и земли.

Нужное строение он нашел быстро. Как парнишка-хакер и говорил, среди обгорелых развалин стоял один покосившейся дом. В его окне горел тусклый свет. Туда-то Бархатов и направился.

Подойдя к дому, Евгений Данилович прислушался. Было тихо, и даже не ощущалось никаких запахов, указывающих на то, что здесь кто-то есть. Вампир вступил на покосившийся порог, на секунду задержался, положив ладонь на ручку, а потом распахнул дверь, заходя на террасу.

Повсюду валялись какие-то вещи, пахло старостью и грязью. Бархатов снова прислушался, но ничего не привлекло его внимание, и мужчина наконец-то подошел к двери, ведущей в дом. Он попытался тихо открыть ее, но та громко и противно скрипнула. Теперь скрываться смысла не имело. Если кто-то в доме и есть, то он уже оповещен о незваных гостях.

Вампир вошел в просторную комнату, осмотрелся. Возле окна стоял широкий стол, светильник на нем тускло освещал помещение. На столе лежали какие-то бумаги, карты, книги, но ничего, что бы вызвало интерес.

Внезапно чуткий слух уловил едва заметное биение сердца. Быстрое, как у испуганного зайца. Губы Бархатова разошлись в довольной улыбке. Он нашел того, кого они искали так давно.

Глава 17

Глава 17

Звук входящего СМС-сообщения разбудил Рому, и он открыл глаза, осматриваясь. В ожидании звонка от Бархатова они с Олей решили, чтобы не уснуть, посмотреть какой-нибудь фильм и все же заснули. Телевизор показывал черный экран, по которому поднимались белые титры. Оля клубочком свернулась на диване и мерно посапывала.

Рома потянулся к смартфону, лежавшему на журнальном столике, открыл сообщение, присланное Бархатовым. В нем был набор цифр и приписка: «Координаты дома мага». Сон мигом прошел, и Скоблев собрался ринуться по указанному адресу, но остановил себя. Как можно тише поднялся с дивана, но успел сделать только пару шагов, когда позади раздался голос Оли:

– А ты куда?

Рома обернулся. Девушка уже проснулась и села.

– Бархатов прислал СМС с координатами. Хочу скататься и глянуть, что там, – пояснил он.

– Евгений Данилович нашел мага?

– Кажется, да, – пожал плечами Рома. Не верилось, что его предположение подтвердилось. В тот момент он буквально тыкал пальцем в небо.

– Я с тобой, – подскочила Оля.

– Нет. Ты останешься дома, потому что там может быть опасно.

Девушка недовольно фыркнула.

– Не возьмешь – поеду следом.

Она скрестила руки на груди, подтверждая серьезность «угрозы», и Скоблеву ничего не оставалось, как сдаться. Она ведь действительно могла воплотить свои слова в жизнь.

– Хорошо, одевайся. Я пойду умоюсь и позвоню Евгению Даниловичу. Надеюсь, он не уехал без нас.

Оля кивнула и поторопилась в спальню. Рома же, умывшись, набрал номер Бархатова. Телефон был вне зоны действия сети. Скоблев попытался еще несколько раз, но вампир, похоже, отключил мобильный. Или находился в месте, где не ловила связь.

– Ну что? Дозвонился? – спросила Оля, когда они выходили из квартиры.

– Нет. Телефон отключен.

– Может, позвонить Каину? Вдруг они вместе.

– Да, я тоже об этом подумал.

Пока спускались на лифте, Рома набрал номер Адамиди. Тот долго не брал трубку, ответил, когда Скоблев уже хотел сбросить вызов.

– Я даже не удивлен твоему звонку в такой поздний час, – без приветствия произнес он.

– И я тоже рад тебя слышать. Каин, ты случайно не с отцом?

– А должен?

– Просто здесь такая ситуация, – и Рома рассказал все с самого начала.

Адамиди внимательно выслушал и попросил, чтобы они заехали за ним. Рома так и сделал, и вскоре они втроем ехали по присланным Бархатовым координатам.

Машина быстро двигалась по неосвещенной дороге. Дождь уже закончился, оставив после себя мокрый асфальт и влажность в воздухе. Оля сидела на заднем сидении, смотря на мелькающий за окном лес. Плавное движение автомобиля убаюкивало, и вскоре она провалилась в сон. И только когда Рома свернул на лесную дорогу, а машина подпрыгнула на кочке, распахнула глаза.

– Нам еще долго ехать? – поинтересовалась девушка, всматриваясь в темноту, окутывающую автомобиль, словно кокон. Воображение тут же заработало: казалось, что из-за каждого ствола за ней кто-то следит. По коже побежали мурашки, и Оля обняла себя за плечи. Предчувствие подсказывало – сегодня обязательно что-нибудь случится.

– Километра три, не больше, – ответил Каин.

Вампир был напряжен. Последняя поездка в лес у них со Скоблевым не задалась, пришлось драться насмерть, и он надеялся, что в этот раз обойдется без крови и горы трупов.

Неожиданно перед ними возник автомобиль. Роман резко нажал на тормоз.

– Это машина отца, – чуть слышно произнес Каин. Он выбрался из салона, остальные последовали за ним.

Пока мужчины осматривали машину, Оля крутила головой в разные стороны. У нее никак не пропадало чувство, что за ними наблюдают. Ну, или у нее разыгралась паранойя.

– Куда он мог уйти? – задумчиво пробормотал Роман.

– Я знаю куда, – ответила девушка. Она протянула руку и указала направление.

Мужчины одновременно обернулись и увидели вдали покосившейся дом, в котором горел еле заметный свет.

– Оля, тебе лучше остаться в машине, – строго сказал Рома, хотя не сомневался, что девушка запротестует.

– Нет, – предсказуемо ответила она. – Если уж приехали вместе, то и пойдем туда вместе.

Каин шел впереди, за ним Оля, а Рома замыкал процессию. Яркая луна освещала сгоревшие постройки и чудом оставшийся относительно целым дом. Он никак не вписывался в картину окружающего пепелища.

Подойдя ближе, они заметили в окне тень и остановились.

– Там кто-то точно есть, – тихо сказала Оля. – Думаете, и правда маг? Но почему именно здесь? – девушка не понимала подобного уединения. Словно колдун был каким-то отшельником. – Да и машины возле дома нет. Вдруг это не он?

– Это точно он, я его чувствую, – оскалился Каин. – Он выбрал идеальное место: безлюдно, вокруг лес и болото, в его вони теряется личный запах. Практически невозможно отследить. А машину он бросил, скорее всего, где-нибудь в лесу.

– Согласен, – подтвердил слова Каина Скоблев, и они пошли дальше.

Осторожно зайдя на террасу, выход из которой вел в дом, Каин толкнул дверь. Тихо не получилось, она громко заскрипела.

Через пару секунд они втроем стояли в просторной комнате, осматриваясь. На первый взгляд не было ничего странного, пока из соседней комнаты не послышались тяжелые шаги. В дверном проеме показался высокий мужчина в черной толстовке и темно-синих джинсах. Голову его закрывал глубокий капюшон.

В повисшей гробовой тишине маг стянул капюшон, и лицо Ромы вытянулось от удивления.

– Я уже устал вас ждать, – хрипловато произнес колдун.

– Где мой отец? – спросил Каин. Его голос прозвучал грубо, с рычащими нотками, и Оля заметила, как вампир оскалился.

– Он в доме. И пока живой.

Услышав это, Оля незаметно выдохнула. От мага можно ожидать чего угодно, но главное – Бархатов жив.

– Ольга, рад тебя видеть, – мужчина окинул ее довольным взглядом, отчего Скоблев напрягся.

В нем заиграла ревность. Он не ожидал, что враг как две капли воды похож на него. Рома будто смотрелся в зеркало. Когда Оля описывала мага, который не раз к ней приходил, он думал, что девушка преувеличивает их схожесть.

Оля промолчала.

– Ну что, сегодня все закончится, – мужчина на мгновение повернулся к окну, где светила полная луна.

И никто не заметил движения Адамиди. Никто, кроме мага. Он резко поднял руку, и вампир упал на пол возле его ног.

– Каин! – вскрикнула Оля и хотела броситься к другу, но Рома вовремя перехватил ее за руку.

– Не нужно было этого делать, – покачал головой маг. – Не люблю, когда на меня набрасываются животные.

Мужчина развернулся и направился в комнату, из которой недавно вышел. На пороге он остановился.

– Вы идете? – спросил и, больше не говоря ни слова, скрылся в дверном проеме.

Оля подбежала к Каину, помогая ему подняться. Она не знала, что маг сделал с вампиром, но тот явно чувствовал себя не очень хорошо.

– Как ты? – спросила девушка.

– Нормально, – ответил Адамиди, морщась от боли и пытаясь выпрямиться. В его голове стоял звон, а мозги, казалось, кто-то стискивал. Он не знал, что это за магия такая, но она ему точно не нравилась.

На этот раз Рома первый перешагнул порог. И резко остановился. Его словно прошибло током. По центру просторного помещения на стуле сидел Евгений Данилович с опущенной головой, похоже, без сознания. А позади него стаяла «Марина», которая при виде Ромы широко улыбнулась.

Увидев эту картину, Оля тоже застыла на месте. Каин зарычал позади нее, но не стал ничего предпринимать. Понимал – бесполезно. Козыри сейчас у мага.

– Удивлены? – колдун подошел к голему.

– Что ты с ним сделал? – прошептала Оля, и ее голос дрогнул.

– Пока ничего, дожидался вас. Как там, кстати, поживает Леонид? – поинтересовался маг, а потом состроил скорбную гримасу: – Ах да, забыл. Я же его убил, – и он довольно улыбнулся. Рома потянулся к кобуре. Это действие не ускользнуло от взгляда противника. – Не советую, – покачал головой колдун.

– Ну и что ты хочешь? Ты нас ждал – мы пришли. Что дальше? – зло проговорил Адамиди.

– А дальше будет интересно. Я так понимаю, гримуар не с вами? – маг посмотрел на Олю, воинственно вздернувшую подбородок, и хмыкнул. – Ну тогда начнем. Милая, ты помнишь, что я тебе сказал в последнюю нашу встречу? Я обещал забирать людей, которыми ты дорожишь, пока не отдашь книгу. Неужели не поняла?

Мужчина, не оборачиваясь к голему, кивнул, и «Марина» молниеносно свернула шею Бархатову. Брызнула кровь, а к ногам Оли откатилась голова вампира. Девушка вскрикнула, зажимая рот ладошкой.

Рома дернул ее назад, прикрывая своим телом, а Каин с рычанием ринулся на мага. Он прыгнул на него, но каким-то чудом угодил в руки к голему, оказавшемуся не менее быстрым, чем вампир. Раздался звонкий щелчок, треск костей, и голова Каина откатилась к отцовской, а тело рухнуло на пол, словно мешок с картошкой.

В воздухе разлился приторный запах крови. Олю замутило. Ее трясло мелкой дрожью, в ушах звенело. Она не могла поверить в произошедшее на ее глазах.

– Оля, за последствия всегда нужно отвечать. Я дал выбор, но ты им не воспользовалась. Очень, очень глупый поступок. Посмотри на это, – маг указал на два обезглавленных тела, лежащих в лужи крови.

Девушка тяжело, с хрипами задышала. Колдун сдержал слово: убил тех, кто ей был дорог. Практически всех. Она сжала ладонь Ромы, понимая, что это конец. Враг не остановится. Тошнотворный комок перекрыл дыхание, и она сглотнула. Сердце так сильно стучало, что его пульсирование ощущалось в висках.

– Я отдам тебе книгу, только больше не убивай никого! – выкрикнула Оля.

Ее голос дрогнул. Стало плевать на свою жизнь и на то, что она не успела найти заклинание, избавляющее от проклятия. Главное, чтобы маг не трогал Рому и дедушку: должен же кто-то воспитать ее дочь. А она была уверена, что родится дочка. Девушка для себя все решила еще в тот момент, когда приехала из больницы домой. Она оставит этого ребенка, отец малыша позаботится о нем.

Маг задорно рассмеялся, но Оля не поняла причины его смеха.

– И почему не отдала раньше? Тогда бы мне не пришлось убивать. Но знаешь что? – он сделал вид, будто задумался, и на минуту в комнате воцарилась мертвая тишина. Сердце Оли так громко билось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. – Пожалуй, нет.

– Что?!

– Нет. Я всегда держу слово и убью всех дорогих тебе людей. Ты же останешься жить с мыслью, что из-за тебя их не стало, что именно твои гордость и упрямство погубили этих людей и вампиров. А ведь они защищали тебя, были твоими друзьями.

– Нет, пожалуйста, не трогай больше никого! Я прошу! – взмолилась она, шагнув вперед, но Рома снова дернул ее на себя, пытаясь укрыть.

Маг проигнорировал ее просьбу. Теперь он смотрел на Скоблева, изучая его лицо.

– А мы с тобой действительно как две капли воды. Знаешь, я планировал, если не получится завладеть книгой, взять твою личность. Уничтожить тебя, забрать себе твою девушку и остаться в вашем мире, хотя, если честно, он мне не особо-то и понравился.

– В нашем мире? – переспросил Рома.

– Да. Немногие знают, что можно переходить в миры, идентичные друг другу. Правда, у двойников из них разные судьбы. К примеру, в моем мире отец Оли жив, и он мой начальник в СК. Я женат на Ольге, у нас должен был родиться ребенок, мальчик. Кстати, на Оле нет проклятия, она работает доктором, педиатром. Странно, да? Миры разные и судьбы разные, но все равно что-то пересекается.

– В твоем мире мой отец жив? – чуть слышно прошептала Оля.

– Да. И мама тоже. У тебя есть брат и сестра. Представь, если бы в этом мире на твоем роду не лежало проклятия! Родители остались бы живы, и у тебя появились бы братья и сестры.

Маг улыбнулся, а Оле стало горько. В том мире она счастлива, если верить его словам, а в своем на нее постоянно сваливаются какие-то проблемы, еще и жить осталось недолго. Где справедливость?

– Что случилось с твоим сыном? – спросил Рома, и колдун помрачнел. Он опустил голову, вспоминая трагедию, которая оставила на его сердце шрам. Но он все исправит. Осталось совсем немного.

Мужчина устало вздохнул и снова поднял взгляд на Скоблева.

– Это уже неважно. Скоро все закончится.

Через открытую форточку старого окна послышался вой волка, его подхватила стая. Атмосфера накалялась. В комнате с каждой секундой все четче и ярче становился запах смерти.

– Прошу, не трогай нас. Я отдам тебе книгу, и мы просто уйдем, – снова заговорила девушка, пытаясь выиграть время и что-то придумать.

Оля понимала, что из этого дома живым выйдет либо он, либо она с Ромой. Но еще не нужно забывать о големе с безграничной силой, его они вряд ли смогут убить. А значит, главная мишень – маг.

– Кстати, а ты уже обрадовала папочку? – губы колдуна разошлись в предвкушающей улыбке, и Оля прикрыла глаза, с трудом сдержавшись, чтобы не застонать. Девушка хотела рассказать Роме о беременности позже, слишком многое на него свалилось. И, кажется, снова совершила ошибку.

– Оля, о чем он?

Она не смотрела на него, но заметила боковым зрением, как Рома обернулся.

– Ой, я, кажется, испортил сюрприз! – наигранно расстроенно приложил руку ко рту маг. – Ну ничего. Ты позволишь мне его обрадовать, дорогая? – и, не дожидаясь разрешения, проговорил: – Ольга беременна. Кстати, я, когда узнал о беременности жены, очень обрадовался. А что ты сейчас чувствуешь, Рома? – кривлялся он, но его никто не слушал.

Скоблев посмотрел на Олю неверящим взглядом, в котором промелькнула боль.

– Это правда? – прошептал он. Девушка кивнула.

– Узнала только вчера.

Рома отвернулся, опуская голову. Он не знал, что сейчас чувствует. Его словно разрывало изнутри. Он не понимал, что сделать, чтобы она осталась жива. Она и их ребенок. Не было ни радости, которую испытывают обычно будущие отцы, ни трепетного волнения. На кону стояли их жизни.

Глубоко вздохнув, Скоблев одним едва заметным движением достал пистолет из кобуры и направил дуло на мага. Три громких выстрела прозвучали оглушающе.

Роман двигался так быстро, что ни один противник не успел бы скрыться. Но не маг. Взмах руки, и время замерло. Оля с испугом увидела, как три пули, не долетев до цели, застыли в воздухе. Мужчина поднял руку, сделал пасс, и снаряды развернулись в обратном направлении. Секунда, и они врезались в грудь следователя. Тот вздрогнул, а толчок от входящих в плоть пуль заставил его покачнуться.

– Не-е-ет! – закричала Оля, глядя, как Рома падает на пол, роняя пистолет. Девушка упала на колени перед Скоблевым. В районе сердца на его груди растекалась огромное кровавое пятно. – Нет! Нет! Нет! Ты не можешь умереть, слышишь?! Не можешь! Ты должен воспитать нашу дочь! Пожалуйста, прошу! Любимый…

Она склонилась над ним, взяла его лицо в свои теплые ладони и поцеловала в губы. Но глаза Ромы уже остекленели. Он ее не слышал. И больше никогда не услышит.

– Я же сказал, что заберу каждого, кто тебе дорог, – прошептал ей на ухо маг. – А теперь поднимайся, – мужчина дернул ее за локоть, отрывая от тела Скоблева. – Ты отдашь мне книгу, и я исчезну, – его голос звучал лениво, даже скучающе, словно не он сейчас убил трех важных для Оли людей.

– Будь ты проклят! – прошипела она ему в лицо, оборачиваясь.

Мужчина устало вздохнул.

– Буду, не переживай.

Он дернул ее снова и потащил к выходу: ноги девушку практически не держали. Ступая белыми кроссовками по крови, которая растеклась по полу, маг перешагнул голову Бархатова как какую-то грязь.

Прежде чем выйти из комнаты, Оля бросила последний взгляд на Рому.

А потом проснулась.

Глава 18

Оля села на кровати, тяжело дыша. Перед глазами еще стоял кошмар, и ее тело мелко подрагивало. Девушка потерла ладонями лицо.

– Сон, это всего лишь сон, – прошептала, убирая руки и осматриваясь.

Она находилась в загородном доме Ромы, куда они уехали на выходные. Самого Ромы в кровати не было.

С того же начался и ее сон.

Девушка медленно поднялась и пошла на выход из спальни, уже зная, где найдет мужчину. Стараясь тихо ступать по полу, половицы которого поскрипывали, вышла на улицу, обошла дом и действительно увидела Скоблева. Тот с кружкой в руках сидел на лавочке, смотря на лес.

Оля подошла сзади и обняла его за шею.

– Доброе утро, – проговорила немного хрипло, улыбаясь.

– Доброе. Думал, ты подольше поспишь, старался вести себя потише.

– Ага, я тоже так думала. Но проснувшись, поняла, что тебя нет, и пошла искать.

Она обошла лавочку и села рядом с мужчиной. Рома протянул ей свою кружку с кофе. С благодарностью ее приняв, Оля отпила напиток, морщась от горьковатого вкуса. В отличие от Скоблева, она любила кофе с сахаром, но сейчас радовалась и этому. Сон никак не оставлял, а в носу засел приторно-сладкий запах крови, от которого волоски на коже вставали дыбом. Стоило прикрыть глаза, как там, в темноте, возникал труп Скоблева и две головы вампиров.

Оля не раз видела смерть Ромы. Еще до их встречи ей снилось с десяток разных вариаций, как он умрет, но не одна из них пока, к счастью, не воплотилась в жизнь. Только вот сегодняшний сон отличался от остальных. В нем она потеряла близких, тех, кем дорожила и кто стал для нее практически семьей.

– Хорошо здесь. Жаль, что завтра нужно возвращаться, – вздохнула девушка, всматриваясь в полосу тонких деревьев.

– И не говори. Если хочешь, приедем в следующие выходные, – ответил Рома, и Оля не сомневалась – приедут, и не раз. Ведь у них будет долгая жизнь. Она все для этого сделает.

– Чем мы сегодня займемся? – воодушевленно спросила девушка, допивая кофе.

– Можем пойти погулять в лес. Там есть речка. Заодно искупаемся.

– Я только за!

– Тогда завтракать и в путь?

– Идем! – Оля озорно улыбнулась, вставая с лавочки.

И все повторилось в точности, как и во сне: кто-то в реке пытался ее топить, а потом появился наблюдающий за ней человек. Но она теперь знала, кто он, и подготовилась к встрече. Ну, почти подготовилась.

Переживая то время выходного дня, которое ей уже было знакомо, Оля радовалась каждой секунде, проведенной с Романом. Возвращаться в город не хотелось, и когда мужчина предложил поехать к нему и остаться ночевать, она ответила:

– А давай лучше ко мне? Заедем в ресторан, купим готовой еды и какой-нибудь фильм посмотрим. Не хочу сегодня с тобой расставаться.

– С удовольствием, – воодушевился Скоблев.

– Отлично! Тогда, может, азиатскую? Возле моего дома есть неплохой ресторанчик.

– Договорились.

– Но сначала заедем в аптеку, купим обезболивающего, а то голова что-то болит.

Аптека нашлась рядом с рестораном. Пока Рома ходил заказывать еду, Оля быстро сбегала и купила несколько тестов на беременность. Ей требовалось убедиться, что и этот момент из ее сна правда.

По приезде домой она отправила Рому выбирать фильм на вечер, а сама засела в ванной комнате. И когда тест выдал две полоски, сердце девушки забилось сильнее.

Естественно, ни о каком фильме теперь и речи не шло. Оля сидела, погрузившись в свои мысли и не замечая, что происходит на экране, а вот Рома, наоборот, увлекся фильмом и даже периодически комментировал. Закончив просмотр, они приняли душ и легли спать.

Стрелки часов показывали первый час ночи, когда Оля открыла глаза. Скоблев лежал рядом и тихонько посапывал. Он спал крепко, особенно если выпьет немного спиртного, а к азиатской еде они взяли две бутылки пива, что Оле было только на руку.

Девушка бесшумно поднялась с кровати и, достав из шкафа джинсы и зеленый тонкий свитер, вышла из спальни. Она быстро умылась, оделась, натянула кроссовки и, не забыв прихватить телефон, взяла с полки ключи от автомобиля Ромы. У Оли были права, она получила их еще при жизни отца, правда, за столько лет машиной не обзавелась и очень надеялась, что навык вождения сохранился.

Положив в рюкзак гримуар, девушка вышла из квартиры, тихо закрыв дверь.

Она знала, где найдет Каина. Увидев машину Адамиди, припаркованную возле морга, взяла телефон и набрала его номер. Вампир ответил на звонок после трех длинных гудков.

– Оля, что случилось? – как обычно без приветствия спросил он. В его голосе слышалась озабоченность: подруга Скоблева никогда ему не звонила, а тут еще и посреди ночи!

– Пока ничего, но скоро обязательно случится. Мне нужна твоя помощь. Я стою возле здания морга, можешь выйти?

– Дай пару минут, – и он сбросил вызов.

Оля сидела за рулем автомобиля Ромы, смотря на черное небо, покрытое полотном звезд. Яркая луна освещала каждый темный уголок улицы. Девушка поймала себя на мысли, что все делает правильно. У нее был план, который она составила, исходя из последнего сна. Ее сны всегда воспроизводились в реальной жизни с точностью.

Она вздрогнула, когда пассажирская дверца резко распахнулась и на сиденье опустился Каин.

– И почему я даже не удивлен? – проговорил мужчина, а Оля обернулась к нему.

– И я рада тебя видеть.

– А где Скоблев?

– Дома спит.

Адамиди легко рассмеялся.

– Да вы два сапога пара! Так что ты хотела в такое позднее время? Пришла признаться в любви? – вампир подмигнул.

– Если бы, – Оля помрачнела. – Каин, мне снова стали сниться сны. И снова смерть.

– Чья? – тут же подобрался мужчина.

– Ромы, Лени, твоя, Маргарет и Евгения Даниловича, – ответила девушка, и в салоне автомобиля повисла тишина. Оля слышала лишь громкое биение своего сердца.

– И ты знаешь какой-то выход?

– Да. Мы должны попробовать спасти вас.

Оля не стала упоминать, что ей еще ни разу не удалось спасти тех, чьи смерти ей снились. Их гибель оказалось просто невозможно предотвратить, как она ни старалась.

Но сегодня девушка очень надеялась, что все получится.

Она быстро пересказала свой сон и какой план придумала. Рисковый, конечно, и Каин это прекрасно понимал, но также вампир знал – если они не попробуют, то погибнет его семья и друзья.

– Ты осознаешь, что подвергнешь себя смертельной опасности?

– Осознаю, – пожала плечами Оля. – Но иного пути нет. Если ты не поможешь, я сама постараюсь это сделать.

Адамиди устало вздохнул. Оля была права: они должны попробовать.

– Хорошо.

– Отлично! Тогда полезай в багажник, – улыбнулась девушка, смотря, как Каин скривился. Им нужно быть внезапными, а если маг и заподозрит неладное, то должен подумать, что она пришла одна.

Место, где располагался заброшенный дом, Оля прекрасно помнила и добралась до сгоревшей деревни относительно быстро. Припарковав машину прямо рядом с ветхой избой, она нажала на кнопку, и багажник щелкнул, открываясь. Но Каин пока не спешил вылезать.

Оля вышла из машины, огляделась. Тихо. Никого. Сплошное пепелище вокруг и один-единственный уцелевший дом. Подхватив рюкзак с книгой, она направилась внутрь, чувствуя, как дрожат колени. Боялась ли она? Еще как! Но другого выхода действительно не видела.

Девушка вошла в дом и глубоко вздохнула. В комнате, в которой она оказалась, на столе у окна горела тусклая лампа. Оля прошлась, заглядывая в дверные проемы. Никого не обнаружила, что заставляло нервничать. Она представляла себе все иначе.

Подойдя к столу, девушка стала разглядывать лежащие на нем тетради, исписанные кривым нечитаемым почерком, потрепанные книги, карты. Потрогала кружку с остатками кофе. Теплая, значит, маг был здесь совсем недавно.

Оля потянулась к одной из тетрадей, взяла ее в руки и попыталась разобрать, что там написано. Взгляд уткнулся в какие-то непонятные схемы. Она отложила эту тетрадь и взяла другую, но и там увидела то же самое.

Потеряв интерес к записям, снова осмотрела стол. И застыла. Из-под тетрадей виднелась фотография. Девушка подхватила ее, рассматривая. На ней была она же, только беременная. Оля вспомнила историю из сна, что маг из другого мира и женат на той Оле. На миг она позавидовала девушке, как две капли воды похожей на нее. У той было все, а главное – живы родители. Оля бы многое отдала за это.

– Похожи, да? – услышала она за спиной и резко обернулась, испуганно смотря на мага.

– Очень, – дрогнувшим голосом произнесла девушка, протягивая ему фотографию.

– Ну и чем я себя выдал? Как ты нашла меня? И почему приехала одна?

– С чего ты взял, будто я одна?

– Машина твоя пуста, я проверил. Не боишься?

Она сглотнула тяжелый ком. Куда же делся Каин? Если маг проверял ее машину, то почему его не обнаружил?

– Боюсь.

Мужчина хмыкнул.

– Но все же пришла. Зачем? И как нашла?

– Сон. Мне приснился этот дом и моя судьба, если я не отдам тебе книгу.

– М-да, какое же странное проклятье, верно? Ты видишь смерть и вроде бы знаешь, как спасти умирающего, но у тебя связаны руки. Думаешь, в этот раз получится? Кого я убил в твоем сне? Скоблева? Твоих друзей? А может, деда или тебя? – при последнем слове мужчина наклонился ближе, и Олю обдало ароматом знакомого одеколона с нотками хвои и морозной свежести.

– Какая разница? Тебе нужен гримуар, и я готова отдать его прямо сейчас. А ты оставишь меня и тех, кто мне дорог, в покое и просто уйдешь в свой мир.

– О-о-о, и об этом ты в курсе? А что еще знаешь обо мне?

Маг прищурился. Их лица находились слишком близко, она даже на своей коже ощущала его горячее дыхание.

– Больше ничего.

– Хорошо-о, – протянул он, подаваясь назад. Отошел на пару шагов, остановился. – Но, что-то мне подсказывает, есть условие.

– Да. Есть, – она гордо подняла подбородок, пытаясь не дрожать от страха так заметно. Схватила лямки рюкзака, сильнее сжала их, стараясь сосредоточиться. – Ты ведь понимаешь книгу. Тебе открывается язык гримуара.

– Предположим, – кивнул он.

– Помоги снять проклятие, и книга твоя. Делай с ней что захочешь.

Стоило Оле подумать, что гримуар заберут, как внутри словно натянулась какая-то струна. Она почувствовала тоску, душа противилась тому, чтобы отдать книгу. Но не отдав ее, она никого не спасет.

– Ты ведь знаешь, что обратное заклятие есть в гримуаре. Думаю, даже знаешь, как его найти.

Оля блефовала: она только предполагала, что маг это знает. Но ей требовалась его помощь. Она пока не была открыта книге и полностью прочитать ее не могла.

– А если я скажу нет?

– Тогда ты не получишь книгу, – уверенно ответила девушка, и мужчина рассмеялся.

– Хорошо, уговорила! Я помогу тебе, – все так же улыбаясь, пообещал маг. Оля облегченно выдохнула.

– Тогда начнем, – поторопила она.

– А ты не будешь скучать по проклятию? Ведь много лет с ним прожила, сроднилась.

– Хочешь, награжу им тебя, и сам узнаешь, каково это? – съязвила девушка в ответ.

Отправляясь сюда, Оля почему-то сомневалась, что маг согласится помочь, и прокручивала в голове различные варианты событий. Но, к ее радости, он не стал упираться.

– Ладно. Иди сюда, – мужчина протянул ей руку. Оля с подозрением на нее посмотрела. – Не бойся, мне всего лишь нужно твое разрешение на прикосновения к книге. Иначе ничего не получится.

Она кивнула и, достав гримуар, откинула рюкзак в сторону. Подошла к магу.

– Ты помнишь, как приказывать ей? – уточнил мужчина. Оля снова кивнула и прикрыла глаза. Мысленно попросила гримуар не трогать мага, если он не захочет причинить ей боль, и дать ему разрешение прикасаться.

Глаза мужчины вспыхнули от восторга, когда он дотронулся до обложки книги. От него буквально исходило какое-то потустороннее свечение.

– Как я долго этого ждал, – с нежностью прошептал он, и Оля почувствовала ревность, что кто-то прикасается к ее гримуару. Но девушка себя одернула.

– Может, уже начнем? – не разделила она его радость. Маг моргнул, возвращаясь в реальность.

– Да, сейчас.

Он что-то произнес хрипловатым голосом на неизвестном языке, и страницы книги вздрогнули, а потом стали переворачиваться сами по себе. Это длилось несколько секунд, пока они не открылись на нужном месте. Все это время Оля стояла не двигаясь, словно завороженная.

– Вот оно. Расставь свечи, – сказал мужчина. – Они в коробке под столом. Делай небольшой круг.

Оля подчинилась. Ей так хотелось избавиться от проклятия, что она уже не могла терпеть.

Когда свечи были расставлены и зажжены, Оля вошла в середину круга, как приказал маг, а сам он разместился к окну спиной.

– Ты должна повторять за мной все слова в точности. Даже если тебя что-то отвлечет, не прерывайся. Поняла?

Оля кивнула. Мужчина, набрав полные легкие воздуха, заговорил.

Он стоял с гримуаром в руках и медленно произносил слова. У обычного человека не получилось бы выговорить некоторые слоги, но Оля была знакома с книгой, даже кое-что могла читать, поэтому почти без труда повторяла за магом слово за словом.

Внутри нее с каждым произнесенным звуком постепенно начала закипать кровь. В голове зашумело, перед глазами замелькали мушки. Неожиданно пришла мысль: вдруг маг читает что-то не то и, наоборот, пытается от нее избавиться? Но Оля знала – книга ее в обиду не даст, и потому продолжала повторять слова.

Сколько это длилось, она понятия не имела. В какой-то момент ноги подкосились, и девушка упала на колени. Но маг словно этого не заметил. Он все бормотал и бормотал.

А потом появилась резкая боль в сердце, которая стала подниматься к горлу. Оля почувствовала, что ее сейчас вырвет, задышала глубже. Она стояла на коленях, упираясь в пол руками, приоткрыв рот и испуганно тараща глаза. Маг уже закончил читать, но лучше ей не становилось. Мало того, слабость только нарастала, как и сердцебиение.

– Потерпи, скоро это пройдет, – сказал колдун, и Оля заметила, что его голос осип. Мужчина смотрел на ее с интересом, словно на зверушку в зоопарке.

Через несколько минут тошнота и правда отстала, но слабость никак не проходила.

– Теперь твоя очередь, – напомнил маг.

– Как… – Оля кашлянула, с трудом поднялась на ноги. – Как сделать, чтобы книга перешла к тебе?

– Просто откажись.

– Хорошо.

Девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь. В темноте показалась золотая нить, которая к ней с удовольствием потянулась. Оля представила, как касается ее пальцами. От нити исходило тепло, оно мягким надежным коконом обволокло тело, и стало хорошо-хорошо.

У Оли никак не получалось сосредоточиться, чтобы приказать книге и наконец-то избавиться от нее. Девушку постоянно что-то отвлекало, и она даже мысленно не могла произнести слова отречения. Ей казалось это предательством.

– Ну же, давай! – где-то вдалеке раздался голос мага. – Откажись от нее! Я ведь выполнил свою часть сделки!

Оля снова потянулась к нити, но вздрогнула от звука разбившегося стекла. Она распахнула глаза, смотря на усыпавшие пол осколки, на мага, стоящего с гримуаром в руках. Мужчина удивленно уставился куда-то поверх плеча Оли, а в его груди в районе сердца зияла сквозная дыра.

– Это тебе за брата! – прошипел Каин. Маг рухнул ничком на пол, книга вывалилась из его рук, а вампир сильнее сжал сердце врага. На лице Адамиди сияла немного пугающая довольная улыбка. Оля представляла себе все иначе, но Каин, похоже, решил импровизировать.

Девушка медленно подошла к телу мага и подняла с пола гримуар. Бросила взгляд на лицо мужчины, глаза которого уже остекленели.

– Я вспомнила, где тебя видела, – она присела на корточки. – Помнишь, во сне ты меня вез из клуба? Я тогда сказала, что знакома с тобой, – девушка, поддавшись какому-то порыву, дотронулась до шрама на его брови. – Твоя смерть была самым первым моим кошмаром. С тебя начались проклятые сны.

Оля действительно вспомнила его. Еще ребенком она увидела первый сон, где погибает человек. Рассказала о нем отцу, а тот посоветовал просто забыть. И только когда они с Ромой возвращались в город из деревни, она вспомнила мага и его смерть. В голове вспыхнули четкие, яркие картинки убийства того, кто едва не лишил ее всего.

Девушка протянула руку к его глазам и опустила веки. Ей не было жаль этого человека. Она спасала свое будущее и родных ей людей.

Оглавление

Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18