Библиотека :)

Татьяна ДинПари на дурнушку

Пролог

- Я могу соблазнить любую девушку! - сделав глоток бренди, самоуверенно заявил Брендон, смотря на своего друга Говарда Солсбери, шестого герцога Миллигана, который расположился за столом в кабинете с бокалом горячительного.

Еще два часа назад Брендон трясся в коляске вместе сестрой, а сейчас, наконец, мог расслабиться и поведать другу о своих успехах на любовном фронте.

Особую гордость у двадцатитрехлетнего молодого человека вызывало последнее приключение в лице ослепительной красотки Джипси, актрисе из Америки, которая лишь ему одному подарила бесстыдные ночи.

Ох, сколько же за ней увивалось богатых и влиятельных поклонников, но выбрала она Брендона Нельсона - не самого состоятельного, но весьма привлекательного мужчину. Его уверенность в себе не знала границ, и он вовсю демонстрировал другу, что теперь все женщины в его власти.

Говард же смотрел на Брендона как на только что оперившегося цыпленка и кривил рот в снисходительной улыбке. Разница в семь лет позволяла Говарду не только давать Брендону советы и выступать в роли наставника, но и испытывать того на прочность. Вот и сейчас он хотел того же. Не мешало немного сбить с Брендона спесь, а заодно и развлечься, ведь для этого он и пригласил в свое поместье кучу гостей.

- Тогда предлагаю пари. Я выберу какую-нибудь девушку, за которой мы с тобой приударим, и тот, кто первый ее соблазнит, получит приз.

- Это будет одна из твоих служанок? - сделал Брендон логичное предположение.

Горвард отпил бренди, приподнял бокал и, поворачивая его вокруг своей оси, принялся ловить янтарным напитком лучи весеннего солнца, проникающие в комнату. Лицо его выражало смесь из надменности, высокомерия и пренебрежения.

- Все они и так уже соблазнены мной. Нет, мы выберем благородную даму.

- Но тогда мы рискуем быть втянутыми в скандал, или ещё хуже - оказаться под венцом!

- Не волнуйся, мы остановимся на той, у кого нет ни богатства, ни связей. Для которой внимание сразу двух джентльменов будет верхом счастья. Сегодня вечером я выберу девушку и назову ее имя.

- А что я получу, если обойду тебя? - все таки заинтересовался Брендон предложением друга, и даже подался вперед, желая поскорее узнать предмет спора.

- Моего коня.

- Что?! Ты отдашь мне Зевса если я выиграю?! - не мог поверить молодой человек своему счастью.

Говард поднес бокал к губам и, прежде чем отпить, утвердительно хмыкнул, искоса наблюдая за молодым человеком.

- Я не верю! - воскликнул тот, а потом откинулся на спинку стула и вытянул шею, словно ему перестало хватать воздуха. - Это же лучший конь во всей Англии! Да он же мечта любого наездника! Тогда готовься, - поднял он руку и высунул указательный палец, - отсюда я уеду только верхом на твоем жеребце!

- Ну а если выиграю я, - ровным тоном продолжил Говард, - то ты позволишь мне немного поухаживать за твоей сестрой.

- Что?!

- Не волнуйся, я не собираюсь влюблять ее в себя. Немного танцев, комплиментов и, если она позволит, один единственный поцелуй.

- Один поцелуй?!

- Не думаешь же ты, что она еще ни с кем не целовалась?

- Прекрати! Ты говоришь о моей сестре! - начал кипятиться Брендон. - Она благочестивая скромная девушка! Я не соглашусь на твое условие!

- Я же сказал - если она позволит. А раз, по твоим словам, она так благочестива, то и волноваться не о чем. Я поцелую ее только с ее разрешения. На такое условие ты согласен?

Брендон довольно долго раздумывал, но соблазн в виде племенного жеребца все же перевесил чашу весов и он, поднявшись с кресла, протянул Говарду ладонь.

- Хорошо. За то теперь у меня появился еще больший стимул не допустить твоей победы. Совсем скоро я стану обладателем не только какой-нибудь ослепительной красотки, но и великолепного коня.

- Желаю успеха, - встал Говард следом за ним и скрепил уговор крепким рукопожатием. - Ты умеешь заключать выгодное пари.

***

Стоя в стороне, герцог Солсбери и виконт Нельсон рассматривали незамужних дев, коих оказалось не менее трех десятка. Все они прибыли по приглашению хозяина дома, который раз в год устраивал у себя разного рода развлечения.

Многие родители из кожи вон лезли, чтобы их дочери оказались в числе приглашенных. Они даже готовы были по нескольку недель жить в ближайших гостиницах, лишь бы каждый день бывать в поместье и пользоваться благосклонностью герцога.

В свои тридцать лет он до сих пор был не женат и слыл самым завидным женихом округи. На его скверный нрав и отвратительный характер многие предпочитали закрывать глаза, так как огромное состояние, большая власть и притягательная внешность сглаживали любые его недостатки.

Говард же бессовестно пользовался своим положением и нисколько не старался скрыть пренебрежение к пресмыкающимся перед ним людишкам. Циник, лишенный всяких теплых чувств - вот кем он себя считал. И меняться не собирался.

Женитьба волновала его меньше всего. Зачем связывать себя обязательствами перед одной дамой, когда можно иметь их сколько угодно. А ребенок? Пусть после кончины шестого герцога Миллигана его наследство разорвут по частям многочисленные дальние родственнички. Грызня будет знатная, а он и после смерти заставит еще долго говорить о себе. Последние слова отца перед тем как испустить дух о святой обязанности единственного сына сохранить наследство и передать его своим детям, он воспринял как волю, которую никогда не исполнит. Власть старшего Солсбери закончилась, и никогда больше Говард не сделает так, как хотел его отец.

- Может мисс Клэптон? - в который раз озвучил Брендон имя хорошенькой особы и поднял глаза на друга, с надеждой смотря в его непроницаемое лицо.

Говард отрицательно качнул головой.

И тут в зал вошли две девушки, держа друг друга под ручку. Одна сразу обращала на себя внимание своей утонченной красотой и легкой походкой, а вот вторая лишь отталкивала взор, имея два весомых недостатка: некрасивое лицо и хромоту. Хромота хоть и была небольшой, но лишала девушку грации и изящества.

- Смотри, твоя сестра, наконец, решила осчастливить нас своим визитом. А с ней, если я правильно запомнил, мисс Валери Вудс, дочь бедного эсквайра Вудса. Вполне подходящая кандидатура, тебе не кажется? - усмехнулся Говард и окинул девушку брезгливым взглядом. - Неуклюжа, бедна и никому не нужна. Просто идеальный вариант! Если, конечно, к ней можно применить это слово.

- Что?! Ты выбрал мисс Вудс?! Да на нее же страшно смотреть! Боюсь даже представить, что у нее там под платьем. К тому же она близкая подруга моей сестры!

- Испугался? Если такой брезгливый, тогда не стоило соглашаться на пари. По-моему, тебе еще нужно вырасти в настоящего мужчину. А в постели все женщины одинаковы, уж поверь мне.

- Хорошо, пусть будет она, - недовольно пробурчал Брендон, задетый за живое. - Соблазнить ее не составит труда. За ней еще не ухаживал ни один джентльмен. Так что не пройдет и дня, как она уже окажется совращена кем-нибудь из нас. Жалко лишь, что это будет слишком быстрое пари.

- Ты же не хочешь все дни напролет ухаживать за одной некрасивой девицей? Мы быстренько разрешим наш спор и переключимся на более достойные объекты, коих здесь предостаточно.

- Ты как всегда прав, - в который раз согласился Брендон с более опытным другом, внимательнее присматриваясь к объекту пари. - Ну что ж, мисс Вудс, так мисс Вудс. Завтра она узнает, что значит сила мужского обаяния.

Глава 1

- Сволочь! - залепила Валери звонкую пощечину Кайлу, а потом не удержалась и вдобавок дала ему в пах ногой. - Ну что, отымел «упругую попку»? Или как ты там еще меня называл? «Грудастую телку». Понравилось? Или хочешь еще?

Кайл резко согнулся и застонал.

- Кто тебе сказал? - прохрипел он, пытаясь справиться с болью.

Валери бросилась к столу и схватила телефон.

- Когда идешь в ванную, нужно забирать улики с собой! - а потом со злости бросила смартфон об пол, отчего тот мгновенно разлетелся на части.

- Ты что, с ума сошла?! Я его только купил! - завопил парень.

- Ничего страшного. Пусть тебе твои дружки на другой скинутся! Сколько они поставили на то, чтобы ты провел со мной ночь?! Тысячу баксов? Как раз хватит на новый!

- Ты все не так поняла, - попытался оправдаться Кайл, - Это была шутка. Просто мы…- но Вал не стала его слушать.

Она вцепилась в сумку и вылетела из комнаты.

Ее всю трясло. Как она могла влюбиться в этого козла? Она даже чуть не легла с ним! Из всех парней она выбрала самого подлого. А все потому, что, как ей казалось, он был не таким как все. Он ухаживал за ней, говорил комплименты, выслушивал и не лез под юбку. Если остальные почти сразу старались затащить ее в постель, то этот вел себя как настоящий мужчина. Но в итоге все было игрой. Обманом. Фарсом.

Кайл вместе со своими дружками поспорил, что всего за один семестр уложит в постель самую красивую девушку колледжа - ее, Валери Вудс. В случае победы он выигрывал тысячу баксов, а в случае проигрыша должен был пробежаться голышом по улице. Ее невинность он оценил в тысячу долларов. А ее чувства? Они не стоили ничего!

Как же хорошо, что она не успела отдаться ему!

Но все равно Вал чувствовала себя вещью, которой пытались воспользоваться ради удовольствия, чтобы затем посмеяться и выкинуть.

Пытаясь хоть немного успокоиться, она набрала номер подруги и, идя по темной улице, ждала, когда та ответит. Если она сейчас не поговорит хоть с кем-нибудь, то лопнет от ярости!

- Алло, - наконец прозвучал из динамика голос Эмбрил.

- Ты одна? - решила сразу выяснить Вал, и когда получила утвердительный ответ, больше не сдерживала себя. - Представляешь, Кайл поспорил на меня и сегодня собирался уложить в постель! А я как дура выслушивала его нытье про плохих родителей и пыталась утешить! Все это время он соблазнял меня, и, единственное, что он хотел, так это перепихнуться! Все его слова ложь! А знаешь как он с дружками меня называл? - Вал перечислила все эпитеты, которые прочитала в переписке, на что Эмбрил ответила, что сочувствует ей, а затем добавила, что быть красивой нелегко. Это как с деньгами, никогда не знаешь, что в первую очередь привлекает к тебе другого человека - дружба или желание что-то от тебя получить. - Иногда мне хочется быть хромоногой уродиной! - в запале выкрикнула Вал, - Тогда бы уж вряд ли кому-то пришло в голову меня соблазнять! Пусть бы я всю жизнь прожила одна, за то больше ни для кого не была куском мяса! - Эмбрил поддакнула ей и Вал продолжила: - А вообще я поняла, что все мужики - козлы, и никому из них нельзя доверять! Больше я никого не пожалею и буду издеваться над каждым, кто приблизится ко мне!

Вал понимала, что перегибает палку, но сейчас говорила то, что чувствовала.

Никого и ничего не замечая, в пылу эмоций она ступила на дорогу и прошла несколько быстрых шагов, как неожиданно откуда-то то со стороны сверкнул свет фар, раздался визг тормозов и прозвучал звук тупого удара. В тот же миг Вал потеряла связь с реальностью, а мир вокруг нее погрузился в страшную тьму.

***

- Мм… - простонала Вал, когда наконец пришла в сознание.

Несколько секунд она просто лежала и приходила в себя. В голове с бешенной скоростью яркими вспышками загорались и гасли последние мгновения жизни.

Кайл, его телефон, дурацкий спор и разговор с Эмбрил. А потом… Потом удар и пустота.

Неужели ее сбила машина?!

Вал немного пошевелила руками и ногами и прислушалась к своим внутренним ощущениям. Вроде ничего не болело, а голова хоть и была тяжелой, но соображала хорошо. Значит все обошлось и она не пострадала. Осталось только выяснить, где она находится. Судя по мягкой постели, скорее всего ее отвезли в больницу и положили на кровать.

Чтобы убедиться в этом, Вал открыла глаза и… ахнула!

Ахнула во весь голос.

Вместо больничной палаты она увидела чужую комнату. Очень странную комнату.

Все еще лежа в постели, Валери робко подняла голову и обвела глазами обстановку, а потом от страха еще выше натянуло одеяло, прикрыв им нижнюю часть лица, и замерла, боясь пошевелиться.

Где это она? Чья это комната? И самое главное - как она здесь оказалась?

Старинная мебель, свечи в подсвечниках, балдахин и обои в старомодный рисунок. Это больше походило на какой-то музей, чем на типичную комнату. Более того, вокруг не было ничего современного: ни телевизора, ни проводов, ни ламп, ни выключателей. Все выглядело слишком винтажно, будто из прошлых веков.

Может над ней кто-то пошутил и, пока она лежала без сознания, перевез ее в старинный дом? А что если она подвернулась под колеса маньяку, который увез ее в свое логово, где жил как человек из прошлого.

Ой-ей-ей!

Каким бы путем она здесь не оказалась, ей срочно нужно бежать!

Откинув одеяло, Валери слетела с кровати и уже бросилась к двери, как вдруг левое бедро пронзила резкая боль, а нога подогнулась. Еще секунда, и она с грохотом свалилась на пол.

Тяжело дыша, Валери приподнялась на одной руке и, повернув голову, с изумлением уставилась на свое тело - на ту его часть, которая болела и которую она так странно чувствовала. Длинная сорочка скрывала все до самых пят.

Осторожно зацепив пальцами ткань, Валери принялась ее приподнимать, постепенно открывая взору что-то непонятное и страшное.

Что это с ней?! Кто, пока она находилась без сознания, изувечил ее?!

Шрамы от ожогов покрывали кожу от колена до самого бедра.

- Мамочки! - запищала она, и, вскочив, сорвала с себя ночнушку.

Вал смотрела на одну ногу красивого девичьего тела и вторую, которая могла присниться только в кошмарном сне. Да! Это был сон! Страшный сон, где она была не она, а какое-то чудовище.

Валери дотронулась до колена и провела вверх, чувствуя под пальцами все неровности кожи.

Этого не может быть! Она не могла стать инвалидом! Не могла из здорового человека превратиться в калеку!

Она все таки попала в лапы к маньяку, который издевался над ней. Кто-то пытал ее огнем!

Беспомощным взглядом она окинула комнату и остановила его на подсвечнике, в котором находилась наполовину сожженная свеча. Вот орудие ее пытки!

Валери снова опустила взгляд и присмотрелась к ноге. Брови сошлись на переносице.

Нет, здесь что-то не так.

Шрам явно был старым, а пламени свечи было бы недостаточно, чтобы сделать его таким большим. Да и если ее кто-то совсем недавно пытал, то нога выглядела бы по-другому. Не могла же она, Валери, так долго находиться без сознания, что нога успела зажить, а шрам приобрел бледный цвет? На это должно уйти как минимум несколько месяцев, а то и лет. Но если бы она столько времени находилась без сознания, то сейчас не смогла бы даже подняться.

Валери изо всех сил пыталась думать рационально и сохранять спокойствие, но против воли в душе нарастала паника. Ей очень хотелось закричать. Только страх привлечь внимание того, кто ее сюда притащил, сдержал ее и заставил молчать.

А еще страх заставил ее схватить старушечью ночнушку и снова напялить на себя. Думать о том, кто переодел ее в эту уродскую сорочку, Вал сознательно отказалась, а иначе сойдет с ума и вдобавок к пыткам приплюсует еще и изнасилование. Не для маньяка она хранила свою девственность.

Прихрамывая на одну ногу, Вал зашагала по комнате в надежде найти свои футболку и джинсы. Ее взгляд скользил по поверхностям, пока в настольном зеркале не мелькнуло чье-то лицо.

Чье-то лицо…

Чье-то лицо?!

Сделав еще один шаг, Валери замерла и от удивления вылупила глаза.

Лицо, которое она только что увидела, было ей незнакомо.

Или у нее помутилось сознание, или начались глюки.

Желая это выяснить, она вернулась к зеркалу и слегка наклонилась, чтобы снова заглянуть в него.

Ну почему ей нельзя кричать?!!

Все внутри Вал завопило от страха и ужаса! Страха, что это было не ее лицо, и ужаса, что оно было такое некрасивое!

“Иногда мне хочется быть хромоногой уродиной!” - неожиданно всплыли в памяти необдуманно брошенные слова.

Из груди вырвался стон.

Ну разве можно воспринимать ее желание всерьез?! Или таким образом вселенная решила наказать ее за то, что она не ценила красоту, данную ей природой и родителями?

От отчаяния Валери схватилась за лицо и, не веря в происходящее, упала на колени.

Этого просто не может быть!

Бойся!

Бойся своих желаний!

Иногда они реализуются быстрее, чем ты пожалеешь о них!

А может ей просто нужно еще раз броситься под машину, чтобы вновь обрести свое тело?

Словно нащупав верное направление, Вал встрепенулась и подняла голову, как неожиданно дверь отворилась и в комнату вошла девушка в необычной одежде с шикарным букетом роз в руках.

Глава 2

- О мисс, вам плохо?! - воскликнула девушка, увидев ее на полу. - Может позвать доктора? Позвольте я помогу вам подняться.

Она быстро оказалась возле Валери, положила букет на столик и, ухватив ее за руку и талию, помогла встать.

Вал, действительно, чувствовала себя плохо, но не от физических страданий, а от того, что вокруг нее происходило что-то непонятное.

- Как вы себя чувствуете? - заглянула девушка ей в лицо, когда усадила на кровать. - Мне стоит послать за доктором?

Валери отрицательно качнула головой.

- Нет. Просто я резко встала и не удержалась на ногах.

- Вам нужно быть осторожней, мисс Валери. Если с вами что-нибудь случится, Его Светлость очень расстроится. Сегодня он послал вам цветы и передал, что с нетерпением ждет, когда вы спуститесь к завтраку.

- Его Светлость? - удивленно повторила Вал старинное обращение, которое использовали в прошлых веках, при этом не обратив внимание на слова про цветы.

- Все так. Герцог Солсбери просил узнать, нравится ли вам ваша комната и нуждаетесь ли вы еще в чем-то?

Конечно нуждается! Нуждается в том, чтобы хоть кто-то ей объяснил, что тут происходит?! И кто, собственно говоря, этот Солсбери?! Он ей муж, жених, брат, отец или посторонний человек?!

Какое-то седьмое чувство подсказывало Вал, что не стоит спрашивать напрямую все то, о чем ей хотелось узнать, а иначе она будет выглядеть как не от мира сего. Хотя… Именно так она себя и чувствовала.

- Передайте герцогу, что меня все устраивает и мне ничего не нужно.

- Хорошо, мисс. Если вы готовы, я помогу вам переодеться к завтраку. Вчера все ваши платья отутюжили и теперь они висят в гардеробной. Какое из них мне следует подать?

- Ээ-э… - только и успела растерянно протянуть Валери, совершенно не представляя, что ей ответить, как со стороны двери раздался бодрый голосок.

- Розовое с красной вышивкой! Оно отлично подойдет для утренней прогулки!

Уверенной походкой в комнату вошла светловолосая девушка в старинном наряде бежевого цвета и плюхнулась на кровать.

- Фанни, оставь нас ненадолго, мне нужно кое-что сказать мисс Вудс.

- Да, леди Саманта, - поклонилась девушка и покинула комнату.

- Ты не хочешь у меня спросить, о какой прогулке идет речь? - с загадочным видом покосилась на Вал блондинка.

- О какой? - все больше напоминая себе попугая, повторила она теперь уже за некой Самантой.

- Представляешь, мой брат готовит для всех сюрприз, и только тебя собирается в него посвятить. Я уже высказала Брендону недовольство, что у нас с тобой нет друг от друга секретов, но он настоял, что я ничего не должна знать. Так что после завтрака он будет тебя ждать… - она резко замолчала, так как посмотрела в сторону и что-то увидела на столике с зеркалом. - Цветы? Тебе кто-то преподнес цветы? - перевела она удивленный взгляд на Валери.

- Герцог Солсбери.

Глаза девушки стали еще больше.

- Говард подарил тебе цветы?! Но он же никому и никогда их не дарит! Вернее, он не дарит их без уважительной причины. Разве за прошедший вечер вы с ним успели так сильно сойтись, что сегодня он уже считает себя вправе посылать тебе розы?

Вот что ей ответить?

Из них двоих Вал знала об этом еще меньше, поэтому лишь пожала плечами. Но, по крайней мере, благодаря реакции Саманты могла сделать вывод, что герцог не был ни ее родственником, ни мужем, ни женихом, а иначе бы девушка так сильно не удивилась. Дальнейшие слова блондинки только подтвердили это:

- Если не ошибаюсь, за вчерашний вечер, да и вообще с того часа, как мы прибыли в Солсбери-Холл, Говард лишь однажды подходил к тебе, и то я была рядом. Или я чего-то не знаю?

С уст Валери сорвался нервный смешок. Еще немного и она бы истерически рассмеялась.

- Ты знаешь гораздо больше, чем знаю я, - заметила она с горькой иронией, - поэтому лучше ты мне скажи, что бы это значило.

- Вот почему ты всегда должна слушаться меня! - с важным видом продекламировала Саманта, при этом выпрямив спину и гордо приподняв подбородок, явно считая себя умнее и опытнее подруги. То, что они являлись подругами, Валери было ясно как день. - Я не хочу, чтобы ты попала в неловкую ситуацию в обращении с молодыми людьми. - Девушка снова покосилась на цветы. - Скорее всего, как хозяин дома Говард проявил обычное внимание, ведь ты первый раз гостишь в его особняке. Иногда и он способен на широкие жесты. Но ты ни в коем случае не должна думать, что он как-то выделяет тебя.

- Почему я не должна так думать? - спросила Валери только для того, чтобы узнать больше, но Саманта восприняла ее вопрос по-другому.

В ее лице появилась неловкость, а во взгляде жалость, после чего она взяла ее руку и заботливо накрыла своей.

- Я так говорю не потому, что с тобой что-то не так или ты недостойна Говарда, просто он не из тех мужчин, которые подвержены сантиментам или необдуманным порывам. Ему не ведома страстная любовь. Он слишком холоден и сдержан. По-моему, он даже еще ни разу не влюблялся. Наверно нет на свете такой женщины, которая была бы способна свести его с ума. Но вот вокруг него полно тех, кто мечтает поймать его в свои сети и женить на себе. Вчера ты сама могла убедиться, как он хорош собой. Так что тебе не стоит уподобляться этим охотницам. А если сегодня он подойдет к тебе, просто поблагодари его за букет и на этом закончи разговор. Не нужно ему навязываться.

- Хорошо, именно так я и сделаю, - без возражений согласилась Валери.

Она получила исчерпывающий портрет герцога Солсбери, и теперь хоть немного представляла, как себя с ним вести.

- Ой, я же так и не сказала, где Брендон будет тебя ждать! - вдруг вспомнила Саманта и всплеснула руками. - В четверть одиннадцатого тебе следует подойти к оранжерее, что находится позади дома. Брендон намерен совершить с тобой прогулку и по пути рассказать о готовящемся сюрпризе. Ты же не откажешь ему в просьбе?

Валери ответила, что не откажет. Брат Саманты вполне мог стать для нее еще одним источником информации.

- Тогда я сейчас же передам ему, что ты согласна. А ты не задерживайся. До завтрака осталось меньше часа.

Саманта в одну секунду вскочила с кровати и выпорхнула из комнаты.

Проводив ее взглядом, Валери опустила взгляд на больную ногу, спрятанную за плотной тканью, и с тоской подумала, что больше ей недоступна такая же легкость. Отсутствие современных технологий, любимой подруги и привычных вещей огорчало ее не так сильно, как то, какой она стала. Ей нужно смириться и с некрасивой внешностью, и уродливыми шрамами, и неуклюжей хромотой. От себя прежней ей осталось только имя. Даже удивительно, что оно полностью совпадало. Может быть в этом и заключалась истинная причина, почему она перенеслась именно в эту девушку. Тогда что стало с прежней Валери Вудс? И кстати, какой сейчас год?

Глава 3

Узнать год оказалось самым простым. Достаточно было спросить у Фанни, которая вернулась после ухода Саманты и принялась одевать Вал в несколько коротких и длинных сорочек, корсет и нижнюю юбку, сколько служанке лет и в каком году та родилась. В итоге, путем нехитрых подсчетов Вал определила, что на дворе был май тысяча восемьсот сорок первого года. После полученной цифры ей очень хотелось высказать вслух все, что она думала по этому поводу, и слова эти состояли сплошь из нецензурной брани, но сдержав себя, Вал лишь закрыла глаза и еле слышно произнесла: «Черт!»

А еще ей не мешало узнать, сколько лет было хозяйки этого тела. Но вряд ли служанка могла ей в этом помочь.

Когда Фанни закончила наряжать ее в довольно симпатичное платье и, усадив перед зеркалом, занялась прической, Вал начала рассматривать себя в отражении, а заодно прикидывать, сколько же ей все таки лет.

Из приятного, годиков настоящей Валери было не больше двадцати, что значило, что девушка была еще совсем молода, а вот из неприятного - и это неприятное было куда существеннее возраста, - лицо у нее оказалось совсем непривлекательное. Правда сейчас Вал виделась себе не настолько уродливой как при первом взгляде, но все равно она не отличалась яркой внешностью. Вот Саманта. Та была красавицей.

В отражении зеркала Вал подняла глаза на Фанни. Даже служанка выглядела лучше нее.

“Простушка-дурнушка” - дала она себе определение.

Темные каштановые волосы, почти незаметные брови, выцветшие ресницы, которые делали ее хоть и большие, но светло-карие глаза еще более невыразительными, нос картошкой, одутловатые как у младенца щеки, и большой рот с полными губами. Последнее, пожалуй, было вполне симпатичным, но вкупе со всем лицом превращало ее в какую-то пучеглазую рыбу.

Да-а, без косметики ей не обойтись.

Вал опустила грустный взгляд на столик. Несколько флакончиков разных размеров и форм с непонятным содержимым, щетка для волос и открытая шкатулка с украшениями. Косметикой и не пахло. Придется каким-то образом ее раздобыть. Ладно, над этим она подумает позже, а сейчас должна собраться с духом, чтобы пойти в столовую к совершенно незнакомым людям. Вал боялась сделать что-то не так и опозориться. Хватит с нее физических недостатков.

Этикет, манеры, речь - ей всему придется научиться. Все таки в девятнадцатом веке нельзя себя вести как в двадцать первом. Мужчины здесь - благородные джентльмены, которые держали руки при себе и не тащили девушку сразу в постель. Они думали о ее чести и репутации. А вот юные леди отличались скромностью, сдержанностью и благопристойностью. Любое вызывающее поведение тут же порицалось.

Насколько она помнила, незамужняя девушка не могла с одним и тем же джентльменом провести больше двух танцев. Не могла с молодым человеком остаться наедине в каком-нибудь укромном месте. И уж тем более не могла с ним заниматься всякими непристойностями.

Валери даже думать старалась словами из прошлого времени.

В уме она рисовала идеальную картину - как из какого-то исторического фильма.

Неужели она собственными глазами увидит прошлое во всей своей красе?!

Это же невероятно!

Появившиеся в душе азарт и любопытство придали Валери решимости, и она смело последовала за Фанни в столовую.

Особняк герцога Солсбери поражал своим роскошеством и вычурностью. Резная мебель, ковры, картины, вазы, шторы и прочее, прочее, прочее, просто кричало о достатке хозяина.

Нравилась ли Валери такая обстановка?

“Фу”, - коротко резюмировала она, когда, наконец, добралась до дверей столовой. Вот не была она любительницей старины, барокко, рококо и всего в таком стиле. Безвкусица какая-то, казалось ей. Она любила простые формы, прямые линии и минимум мебели. Но выказывать свое “фи”, конечно же, никому не собиралась.

Фанни открыла перед ней дверь и отошла в сторону, чтобы пустить ее в просторное помещение наполненное гулом людей и множеством запахов.

Валери очень хотелось идти с высоко поднятой головой, грудью вперед и ровной походкой, но проклятая хромота напрочь убивала в ней любую стать, превращая ее в какое-то жалкое существо. С некрасивым лицом еще можно было что-то сделать, а вот с хромотой…

Вал внутреннее встряхнулась.

Ну хромая и хромая, чего уж теперь? Пора принимать себя такой. Зато пока отдохнет от мужского внимания и побудет дурнушкой.

Валери намеренно сказала себе “пока”, так как все таки надеясь, что рано или поздно вернется в свое тело, а пока это не произошло, поживет в прошлом среди людей из высшего общества.

На ее появление никто не обратил внимания. Она не видела на себе любопытных или заинтересованных взглядов. Да она вообще никаких взглядов не видела. Интуиция подсказывала ей, что прежняя Валери Вудс была из тех, чье присутствие оставалось незамеченным. Видно у девушки не было ни только красоты, но и денег, и положения.

Несчастное дитя!

Как же ей… Как же им двоим не повезло!

Одна лишь Саманта заметила ее и махнула ей рукой.

Валери опустилась на стул рядом с подругой, а затем осмотрелась. Судя по тому, что место во главе стола пустовало, хозяин дома еще не пришел. Среди гостей было полно мужчин и женщин разного возраста, но большинство составляли хорошенькие девицы.

- Мой брат как всегда опаздывает, - недовольно ворчала Саманта. - Не удивлюсь, если из-за него задерживается и Говард. Когда они вместе, то становятся просто несносными мальчишками. - При этих словах двери в столовую открылись и на пороге появились молодые люди. Что-то меньше всего для Валери они походили на “несносных мальчишек”, особенно тот, кто выглядел старше. - Ну вот, все как я и говорила! - поддакнула себе Саманта. - Брендон опять донимал Говарда всякими глупостями.

Пока “несносные мальчишки” проходили и занимали места, Валери рассматривала их.

Тот, что помоложе, был более смазливым. Светловолосый, голубоглазый, высокий. В нем отчетливо угадывались черты лица сестры. В глазах Брендона горели озорные огоньки, а сам он излучал кокетство, живость и энтузиазм. Веселый взгляд скользил по тем, кто сидел за столом, ненадолго задерживаясь на самых симпатичных личиках.

В отличии же от первого, второй “мальчишка” выглядел значительно старше. Лет так на тридцать. Прямая походка, гордая осанка, размеренные жесты - все говорило о спокойной, даже хладнокровной уверенности. Герцог Солсбери знал себе цену. И судя по брошенному взгляду на гостей, знал цену и всем остальным. Он притягивал к себе взор не веселостью или радушием, а суровой, таинственной и опасной красотой. Он обладал тем видом магнетизма, который обезоруживал и покорял. Мужественное лицо, плотно сжатые губы, волевой подбородок. Пожалуй Саманта была права, когда сказала что он хорош собой. Именно такие мужчины и нравились многим женщинам.

Брендон с Говардом были как плюс и минус. Если один светился подобно солнышку, то второй походил на грозовую тучу. Но как всем известно, противоположности притягиваются, видно поэтому-то эти два непохожих друг на друга человека и стали друзьями.

Закончив наблюдения на хозяине дома, Валери уже собиралась отвести от него взгляд, как вдруг Говард поднял лицо и посмотрел прямо на нее, словно поймав ее на крючок. Он довольно долго смотрел ей в глаза, а потом его губы медленно растянулись в подобие улыбки.

Наверно Вал должно было льстить, что герцог Солсбери заметил ее, но ничего кроме неловкости она не испытывала.

- Мисс Вудс, вы сегодня чудесно выглядите, - наклонившись над столом и прервав ее зрительный контакт с хозяином дома, заметил Брендон, расположившийся слева от сестры.

Вместо ответа она тоже растянула рот в подобие улыбки.

- Сегодня у нас с вами много планов, - продолжил молодой человек. - А как вы знаете, дорогая Валери, я не привык что-либо делать наполовину, так что готовьтесь весь день провести со мной.

- Хорошо, - без возражений согласилась она и уткнулась в тарелку.

- Вот так всегда, все самое интересное без меня, - сокрушалась Саманта. - Но раз вы, виконт Нельсон, лишили меня подруги, то я это время проведу с вашим другом.

- Что ты еще задумала? - выглядел Брендон встревоженным.

- Я попрошу Говарда развлечь меня. Я не привыкла долго скучать.

- Ты ни о чем его не попросишь. Здесь полно дам твоего возраста, так что побудешь в их обществе.

- Ты же знаешь, что я их терпеть не могу.

- В таком случае тебе придется весь день провести в своей комнате.

- Вот почему ты всегда такой?

- Если узнаю, что ты навязывалась Говарду, тут же отошлю домой.

Пока брат с сестрой шипели друг на друга, Валери спокойно приступила к завтраку, тем более, что ей не терпелось попробовать разные блюда из прошлого века.

Глава 4

Прогулка с Брендоном началась с того, что молодой человек предложил Валери руку и, когда она подхватила ее, повел ее в сторону большого сада.

Несмотря на чистое небо и яркое солнце, весеннее утро было достаточно свежим, поэтому все гости остались в доме. Лишь герцог Солсбери сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться по делам и исчез сразу после завтрака.

Узнав о его планах, Саманта недовольно поджала губы и с тяжелым вздохом отправилась к себе. Проводить время с остальными она категорически отказалась.

Кутаясь в шерстяную шаль и медленно вышагивая по дорожке, Валери внимательно слушала речь Брендона, черпая о себе и окружающих информацию.

- Вашему отцу пришлось нелегко. Хотя с момента страшного пожара в вашем доме и смерти вашей дорогой матушки прошло уже тринадцать лет, мистер Вудс так и не оправился от постигшей его беды. Он сам мне признался, что должен был уделять вам больше внимания, но вместо этого с головой ушел в дела. Когда пришло время, он так и не вывел вас в свет, и только сейчас, благодаря моей сестре, вы, наконец, оказались в высшем обществе. Вчера я весь вечер наблюдал за вами и видел, как вам было неуютно среди стольких людей. Поэтому я принял решение помочь вам. Я не могу позволить вам все дни напролет скучать и просиживать в углу. И хотя вы не можете танцевать, но у вас прекрасный голос. Валери, вы должны пользоваться теми преимуществами, которыми наделил вас Господь! Мы с вами разучим несколько песен, и, как только будем готовы, исполним их на одном из вечеров. Что вы об этом думаете?

Валери немного осела. Она понятия не имела, что об этом думала. Если в прошлой жизни она и пела, то только в ванной, и то когда ее никто не слышал.

- Я как-то не привыкла выступать среди стольких людей.

- Вам не нужно стесняться демонстрировать свои таланты, - не унимался Брендон. - Это просто грех скрывать от всех такой ангельский голос! Ну а чтобы вы чувствовали себя увереннее, я буду с вами. Я тоже буду петь.

- Все равно эта идея мне не по душе.

- Это отличная идея! И никаких отказов я не приму.

А потом еще долго-долго Брендон расписывал ей, почему она должна спеть, а Валери упорно и настоятельно отказывалась от его затеи.

К тому времени, как они углубились в сад, Вал уже начала раздражаться. К тому же нога дала о себе знать болью и онемением. И чем дольше они шли, тем больше ее тянуло. Хромота увеличилась, отчего походка еще сильнее пострадала.

Наконец Брендон заметил перекошенное от боли лицо спутницы, и вдруг весь оживился.

- О, Валери, простите, я вас совсем замучил. Вы должны присесть и отдохнуть. Вон там есть лавочка, давайте я вам помогу.

Он крепко ухватил Вал за талию и повел к спасительной лавке.

Стоило ей только опуститься на нее, как с уст сорвался стон облегчения, а глаза сами собой закрылись. Нет, длительные прогулки не для нее. Она больше не согласится на такое мучение. Теперь она будет учитывать свои ограничения и соизмерять силы.

Потерев ногу, Вал снова открыла глаза и посмотрела на дорожку, по которой только что пришла. А ведь ей еще предстоит путь назад. Как она вернется в особняк?

- Как вы себя чувствуете? - взял Брендон ее руку и заглянул ей в глаза.

Странно, но почему-то Валери не видела обеспокоенности в его лице. Скорее азарт.

- Все хорошо. Просто устала.

- Это я виноват. Я так увлекся нашей беседой, что обо всем забыл. Но Валери, почему вы совсем не доверяете мне?

Ей так и хотелось ответить, что во-первых, потому что видит его в первый раз, а во-вторых, потому что он мужчина, и этим все сказано!

Но конечно же она не могла себя так вести, поэтому в который раз пожала плечами:

- Наверно потому что я скорее не доверяю себе, чем вам.

- И зря! Я знаю вас столько лет, что могу с уверенностью сказать, на что вы способны! Просто дайте мне шанс. Поверьте, вам потом самой все понравится.

А что если ей и вправду рискнуть? Все время сидеть в каком-то там углу ее и в самом деле не прельщало.

- Ладно, так и быть, один раз рискну.

- Вот и отлично! - обрадовался Брендон. - Вы просто чудо, мисс Вудс!

Он стянул с ее руки перчатку, поднес к губам и принялся целовать.

Смотря на то, как долго он слюнявил ее кисть, Вал поморщилась. Она не понимала: так и должно быть или Брендон позволяет себе лишнее?

Когда же он перестал целовать ей руку, Вал вырвала ее и спрятала за спиной. Тем временем Брендон полез за пазуху и достал сложенные вдвое листы.

- Вот, дорогая Валери, здесь ноты и слова песен. Нам нужно все их разучить.

Он передал ей листы, которые она тут же развернула.

Боже! Она ведь совершенно не разбирается в нотах!

Брендон плотнее придвинулся к ней, почти коснулся ее щеки и уставился в текст.

- Как вам эта мелодия? Хороша, не правда ли?

При последних словах он повернулся к ней и обдал ее лицо горячим дыханием.

Валери отшатнулась от него и сердито произнесла:

- Вам обязательно сидеть так близко?

По его вскинутым бровям Вал быстро определила, что он не ожидал от нее такой реакции.

- Простите, если оскорбил вас. Мы с вами давние друзья, и я не думал, что это обескуражит вас.

- Меня это не обескуражило. Мне это не нравится.

Брендон выглядел растерянным. Он даже открыл рот, но так и застыл с ним, больше не проронив ни слова.

Может ей не стоило говорить с ним столь прямо? Все таки в прошлых веках люди изъяснялись более витиевато.

- Брендон, а не могли бы вы мне напеть эту песню? - решила Валери сгладить неловкую ситуацию. - Я намного лучше воспринимаю мелодию на слух, чем когда смотрю в ноты.

- Конечно. Тем более, что вы еще ни разу ее не слышали. Эта песня прибыла к нам из Америки, и точно так же как я вас, меня ей тоже когда-то научили.

Он сел прямо, немного приподнял голову и, не сводя с Валери глаз, принялся напевать слова.

Как еще недавно в столовой она испытывала неловкость от взгляда герцога, так сейчас испытывала его от взгляда Брендона. Что-то в их поведении было удивительно схожим, и это что-то коробило ее.

Вал уткнулась в листок и следила за текстом. Ее щеки горели, но не от смущения, а злости.

- Валери, почему вы так смущены? - не к месту заметил Брендон, когда закончил исполнять песню.

В его голосе слышалось кокетство.

Если бы не проклятая нога, она давно бы сослалась на головную боль и сбежала, но ей приходилось сидеть и вести странные разговоры.

- Вам показалось.

- Ну я же вижу. Вы не обманите меня. Может мое присутствие волнует вас? - он наклонился к ней и заглянул в глаза - Мы ведь никогда раньше не оставались наедине. Скажите, вы боитесь меня?

Еще чего!

Валери резко вздернула подбородок и смело посмотрела на Брендона.

- Я никого и ничего не боюсь!

- А если бы я поцеловал вас, вы бы остались так же смелы?

Этого ей не хватало!

- Если бы вы только приблизились ко мне, то потом об этом сильно пожалели.

- И что бы вы сделали? - в противовес ее угрозе придвинулся он ближе, что вынудило Валери точно также отодвинуться назад.

- Нам лучше закончить этот разговор!

- Но вы разожгли мое любопытство.

- Мы поссоримся!

- Валери, я ведь могу стать вашим учителем не только в том, как весело проводить время на людях, но и в том, как проводить его не менее интересно в более уединенной обстановке.

- Если ты сейчас же не прекратишь, я откажусь от твоих песенок и прекращу с тобой всякое общение!

Почувствовав настоящую угрозу, Брендон сразу отступил. Он состроил виноватое лицо.

- Прости меня. Я не должен был себя так вести. Как я могу загладить свою вину?

- Оставь меня.

- Может я провожу тебя?

- Нет! Я хочу побыть одна.

- Но как ты доберешься до дома? Мы достаточно далеко ушли, а без моей помощи ты не скоро вернешься.

- Это не должно тебя волновать. Я знаю что делаю. Лучше уходи.

На самом деле Валери самой не терпелось сбежать отсюда, но нога все еще сильно ныла. Но и прибегать к помощи Брендона она не собиралась. Лучше она потом одна доковыляет до особняка.

Молодой человек снова извинился и отправился по дорожке в сторону дома.

Выждав несколько минут, Вал скрутила листки с нотами в трубочку, чтобы было удобнее их держать, поднялась с лавки и попробовала идти. Проклятье! Это оказалось сложнее, чем она думала. Слабость и боль в ноге мешали ей хорошо опереться на нее.

Ну почему она должна была оказаться именно в этом теле?!

От досады Валери уже готова была, нет, не расплакаться, а покрепче выругаться, как вдруг позади себя услышала шаги, а потом и низкий голос:

- Мисс Вудс, позвольте я помогу вам.

Через пару секунд перед ней оказался герцог Солсбери.

- Беритесь за меня, смелее! - предложил он ей руку. - Я провожу вас до дома.

Валери не могла сказать, что сильно обрадовалась его появлению, но без посторонней помощи ей действительно было не обойтись, поэтому послушно подхватила его под руку и вместе с ним отправилась к дому.

Глава 5

Если с Брендоном Валери чувствовала себя более-менее свободно, то с герцогом испытывала напряжение. Он не казался ей добрым человеком, который с радостью приходит на помощь нуждающимся. Даже не поднимая на него глаз, она ощущала его надменность и холодность. Но с другой стороны, как раз эти его не самые привлекательные черты где-то и успокаивали ее. Уж такому-то человеку не придет в голову приставать к хромоногой дурнушке.

Первое время герцог хранил молчание. Хранила его и Валери. Она понятия не имела о чем с таким человеком можно разговаривать. К тому же боль в ноге по-прежнему донимала ее. Ей приходилось как можно меньше наступать на нее, отчего все время подпрыгивала и раскачивалась из стороны в сторону. Какое же это должно быть жалкое зрелище! Валери не хотелось, чтобы кто-нибудь видел ее такой. Сейчас она с удовольствием бы осталась одна и хоть два часа просидела на лавке, только бы перестать так сильно хромать. Присутствие герцога тоже не воодушевляло ее. Она уже мечтала избавиться от него.

Дойдя до еще одной лавочки, Валери не выдержала и взмахом руки указала на нее.

- Если не возражаете, я бы хотела присесть и отдохнуть. А вы можете идти. Наверно у вас полно своих дел. Я подышу свежим воздухом и чуть позже сама дойду до дома.

- Подышите слишком свежим воздухом, - не к месту заметил Солсбери и поднял глаза к небу. - На улице довольно прохладно, а вы уже долго находитесь в саду. - Он снова опустил взгляд и пристально посмотрел на Валери. - Так вы с легкостью подхватите простуду. С моей стороны было бы преступлением оставить вас на холоде.

- Но я не замерзла, - соврала она, хотя и чувствовала, что зябнет. - Я еще немного посижу и потом приду.

- Я не могу бросить вас тут одну. Не знаю, по какой причине вы оказались так далеко от особняка и кто посмел оставить вас без помощи, но я не уйду. Я должен убедиться, что вы благополучно вернулись к себе.

Вал не прельщала мысль столько времени находиться наедине с герцогом. А что если она еще целый час не сможет идти?

- В таком случае продолжим путь. Не хочу надолго задерживать вас. К тому же здесь и вправду холодно.

Пытаясь скрыть раздражение, она потянула его за собой и сделала спешный шаг, как тут же сдавленно застонала. Проклятая нога! Все таки придется сесть!

И тут неожиданно герцог Солсбери нагнулся, как пушинку подхватил ее на руки и поднял над землей.

- Так будет быстрее, - заключил он и уверенно двинулся вперед.

Валери опешила от такого головокружительного перемещения со своих ног на его руки, и изумленными глазами уставилась на мужской подбородок, который вдруг оказался прямо перед ней. Она не знала как реагировать на поступок герцога.

Солсбери поступил как настоящий мужчина - он помог ей, но почему-то ей все это совсем не нравилось. Уж больно много внимания одной некрасивой девушке с физическим недостатком. Хотя может он просто вел себя как обычный хозяин и нес ответственность за свою гостью? Скорее всего в этом и было дело. Вряд ли он испытывал симпатию к калеке. Просто он понимал, что другого выхода нет. Намного легче тащить ее на себе, чем ждать, когда она доковыляет до дома. Поэтому ей следует спокойно принять его помощь и не искать в его поведении скрытых мотивов. Ведь их там просто не может быть!

- Мисс Вудс, обхватите меня за шею, чтобы вам было удобнее держаться, - указал Говард взглядом на ее руки, в которых она разместила листы с нотами.

Сопротивляться Валери не стала, так как не хотела, чтобы он быстро устал и опустил ее на землю. Иначе ей пришлось бы снова сесть, а ему охранять ее.

Она взяла листы в левую руку и, последовав его совету, смело перекинула ее через его шею, при этом опустив ноты чуть ниже лица герцога, чтобы те не загораживали ему обзор, снизу подхватила ее правой рукой, а затем еще и прижалась к его груди, чтобы побыстрее согреться. Каким бы холодным снаружи не выглядел этот человек, внутри он оказался горячим как печка, что позволило Валери даже расслабилась в его объятиях.

- Могу я узнать, что за листки вы держите? - поинтересовался он.

- Как я поняла, это секрет, который я никому не должна рассказывать.

- А может это письмо от поклонника, который признается вам в любви и пишет, что не может жить без вас?

Валери оторвала голову от мужского плеча и скептически посмотрела на Говарда.

- Вы сами-то в это верите?

Он кинул на нее любопытный взгляд.

- А почему нет? С чьей-то же помощью вы оказались в самой глубине сада. Кто-то явно привел вас сюда, а потом вручил вам это послание.

- Это не послание. Это одна затея, которая не совсем мне по душе.

- Тогда почему вы от нее не отказались?

- Потому что, возможно, она не так уж и плоха.

- Но вы все же сомневаетесь в ней?

- Это так, - со вздохом ответила Валери и снова положила голову ему на плечо, так как посчитала, что разговор окончен, но Говард не замолчал.

- Мисс Вудс, вам понравились цветы, которые сегодня утром я прислал вам?

- Да, большое спасибо, - коротко ответила она, помня о совете Саманты не навязываться герцогу.

- И это всё? - удивленно спросил он.

- А что еще? - последовала она его примеру, точно также спросив удивленно.

- Или вы не любите розы и я допустил оплошность, послав вам именно эти цветы?

- У меня нет любимых и не любимых цветов. Они нравятся мне все одинаково.

- Хм... Тогда может вам дарят их так часто, что они давно превратились для вас в повседневную обыденность?

Ей кажется или он недоволен?

Валери вновь подняла голову и еще раз посмотрела в его лицо. Гордое и непроницаемое.

- Какого ответа вы от меня ждете? - прямо спросила она.

Ее вопрос заставил Говарда сменить выражение. Он нахмурился и недовольно поджал губы, а затем скосил на нее глаза.

- Не такого бездушного. Мои друзья очень ценят вас и мне хотелось, чтобы ваше пребывание в моем доме стало запоминающимся событием и вы не чувствовали себя здесь некомфортно.

Если бы он только знал, что в этом времени, в этом теле, в этом обществе, да еще и у него на руках, она априори не может чувствовать себя комфортно!

- Я не хотела вас обидеть, - все же сказала Валери не то, о чем думала. - А цветы мне действительно понравились. Розы были великолепными! Саманта сразу обратила на них внимание.

- Так она уже видела их?

- Их невозможно не заметить, - еще сильнее польстила Вал герцогу.

- И что мисс Нельсон сказала?

- Удивилась, что вы прислали мне букет.

- Теперь вы верите, что с моей стороны это не был просто обычный жест? Вы для меня особенная гостья.

Его голос понизился, во взгляде появилось что-то плотоядное, а слова прозвучали так, будто имели двойной подтекст. Но вместо того, чтобы зардеться, в голове Валери мгновенно вспыхнул и замигал красный свет.

С чего это богатому, знатному и красивому герцогу считать ее - замухрышку и калеку - “особенной гостьей”? Еще и говорить об этом? К чему эти заигрывания и намеки? Нет, в то, что он жалел ее, она не верила. Саманта хорошо описала его характер. Тут что-то другое...

А что если он хотел поставить ее в неловкое положение, так сказать, позабавиться с дурнушкой, у которой и поклонников-то никогда не было? Ну тогда она тоже позабавиться с ним. И начнет прямо сейчас!

Глава 6

- И что же во мне такого особенного? - поинтересовалась Вал, поудобнее ухватив Говарда за шею и смотря ему прямо в глаза.

Пусть пока думает, что она клюнула на его крючок.

- Всё. Я еще не встречал такой девушки как вы.

Валери громко рассмеялась.

- Да, такую как я - хромую и некрасивую - редко где встретишь.

- Почему вы к себе так безжалостны? - пытался он изобразить несогласие.

- Я видела себя в зеркале. Оно мне не врет.

- Вашу красоту не покажет ни одно зеркало. Ваша красота другая, редкая, и только настоящий ценитель разглядит ее.

- Но когда вы поняли что я особенная? Мы только вчера с вами познакомились.

- Это произошло еще до нашей встречи. Брендон и мисс Нельсон очень тепло отзывались о вас, отмечая ваш ум и проницательность. И когда я увидел вас, вы полностью очаровали меня. Хочу вам признаться, что еще ни одну женщину не носил на руках. Но вас я держу как самую дорогую и хрупкую драгоценность.

Вот гад! Врет и не краснеет!

Прежняя Валери наверняка бы поверила его сладким речам и растаяла. Солсбери даже в лице изменился. Стал добрым и ласковым, а смотрел с нежностью, что невероятно преображало его, делая еще более красивым. Но с недавних пор у нее, Валери, появилась стойкая аллергия на мужчин. Особенно на таких наглых обманщиков. Придется проучить его его же способом. Играть, так играть!

- В моей жизни вы тоже первый джентльмен, который поднял и несет меня на руках, - смущенно опустила она глаза, при этом изображая из себя кокетку. - И надо признать, что находиться в ваших руках довольно приятно. И волнительно. Благодаря вам я даже смогла согреться.

Говард усмехнулся.

- А мне еще приятнее, что я не только не дал вам замерзнуть, но и подарил прекрасные ощущения.

- Незабываемые впечатления! - восторженно воскликнула она. - Я никогда их не забуду!

- Ваши слова, мисс Вудс, дают мне некоторую надежду на вашу благосклонность. К тому же, насколько я знаю, если девушку не отпугивает близость мужчины, значит она расположена к нему. Скажите, могу я надеяться стать для вас кем-то большим чем просто гостеприимным хозяином?

- Конечно, - томно ответила Валери и посмотрела на его губы.

Многозначительно посмотрела, словно намекая, что не против поцелуя.

Перехватив ее взгляд, Говард тут же потянулся к ней. В ответ она сделала тоже самое, а потом еще и слегка наклонила голову, чтобы ему было легче добраться до ее рта.

Говард ещё стремительнее отреагировал на ее призыв и, вытянув шею, постарался коснуться девичьих пухлых губ. И в тот момент, когда до них осталась какая-то пара дюймов, Валери резко отклонилась в сторону, приблизилась к его уху и во весь голос радостно выкрикнула:

- Вы можете считать себя моим другом!

Если бы она не держалась за его шею, то имела все шансы свалиться на дорожку.

От неожиданности Солсбери потерял бдительность, и чуть было не разжал руки и не выронил хрупкую и драгоценную ношу себе под ноги, но вовремя спохватился, подбросил Валери вверх, а затем поудобнее перехватил ее и крепко прижал к груди. Единственное, что он не смог проконтролировать, так это чертыхание, вырвавшееся из его уст.

Услышав ругательство, Валери с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться Говарду в лицо. Она смогла неприятно удивить его, и это было так классно! Но пока она ни в коем случае не должна показывать герцогу, что сделала это специально. Пусть дурнушка мисс Вудс побудет для него наивной дурочкой.

- Для меня большая честь считаться вашим другом, - сдавленно проговорил Говард, почти не разжимая челюсти. - Тем более, что любая дружба между мужчиной и женщиной может перерасти во что-то более значимое и долговечное.

- К сожалению, герцог Солсбери, мне неловко вам в этом признаться, - покрутила она верхнюю пуговицу у него на кардигане, - но боюсь, что между нами не может быть ничего кроме дружбы.

С маниакальным наслаждением Валери продолжила бить по его самолюбию и наблюдать, как он напрягся и ощетинился, а пальцы больно впились в ее спину и ногу. Значит она стояла на верном пути.

- Я вам не нравлюсь? - стараясь скрыть злость, процедил он сквозь зубы.

Она опустила глаза.

- Надеюсь я не сильно задену вас, если скажу, что вы не в моем вкусе.

- А кто в вашем вкусе?

О, его голос стал требовательным!

И тут Валери представила Брендона - полную противоположность герцога Солсбери. Она вполне может намекнуть, что ей нравится его друг, может хоть это остановит беспринципного гада от издевательств над убогой дурнушкой.

Валери подняла глаза к небу и начала мечтательно перечислять:

- Мне нравятся веселые, высокие, статные, светловолосые и голубоглазые молодые люди.

- Как Брендон Нельсон? - сердито произнес Говард самое очевидное имя.

Чтобы хоть немного сыграть смущение, Валери заерзала у него на руках.

- Ну почему сразу мистер Нельсон? Разве он единственный обладает этими чертами?

- Но то, что я вижу перед собой, полностью соответствует описанному вами портрету, за исключением лишь первого пункта.

Видит перед собой?!

Валери повернула голову и тоже заметила идущего им навстречу молодого человека. И лицо его было таким же недовольным, что и у Говарда. А теперь и у нее.

Никто из их троицы не был рад видеть друг друга.

Глава 7

В считанные секунды Брендон настиг Валери и ее носильщика и бесцеремонно преградил им путь, заставляя Говарда остановиться. При этом слова Брендона были обращены к Вал.

- Простите меня, мисс Вудс, все таки я не должен был оставлять вас одну. Из-за меня вы сейчас вынуждены находиться в неподобающем для молодой леди положении. Так как ваш отец доверил мне опекать вас, я не могу допустить, чтобы ваша репутация пострадала. Говард, отпусти мисс Вудс, я сам провожу ее до дома.

Вместо того, чтобы выполнить просьбу друга, Солсбери еще сильнее прижал Валери к себе.

- Мисс Вудс находится в самом удобном для нее положении. Если бы она могла идти, то непременно так и сделала, но по твоей вине она вынуждена находиться на моих руках.

- В таком случае я сам донесу ее, - сделал Брендон к ним шаг. - Раз я причина всех ее трудностей, то должен взять на себя эту ношу. Было бы несправедливо заставлять тебя исправлять мои ошибки.

Валери почувствовала, как еще одна пара рук протиснулась у нее под спиной и ногами и постаралась оторвать от герцога. Но тот не отпустил ее.

- Сейчас это уже не имеет никакого смысла, - немного повернувшись к Брендону боком, попытался Говард плечом оттеснить его. - Просто не мешай нам идти.

- Но я не могу позволить, чтобы о мисс Вудс поползли слухи. Если гости увидят ее на твоих руках, это неизбежно вызовет пересуды.

Брендон сильнее вцепился в Валери.

- Не волнуйся, я сумею все объяснить. Впрочем на твоих руках она вызовет столько же пересудов что и на моих, - продолжал герцог крепко-крепко держать ее.

- Я ее друг, и все это знают, - не хотел отступать Брендон.

- С недавних пор я тоже стал ее другом, ведь так мисс Вудс?

Ответ Валери никого из них не волновал, так как Брендон резко потянул ее на себя.

- Ты слишком долго ее несешь и можешь ненароком уронить. Если не дай бог с мисс Вудс что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу.

- Я тоже. Поэтому можешь не беспокоиться, она находится в надежных руках.

- Я могу отвечать только за свои руки. И только в них ее здоровью ничего не угрожает.

Чем дольше два петуха гневно дышали друг на друга и препирались, тем сильнее дергали Вал каждый в свою сторону, что не только причиняло боль ее бедру, но и выбешивало ее.

- Ты только задерживаешь нас, - властным голосом проговорил Говард и предпринял попытку обойти Брендона, но тот вновь преградил им путь.

- Я не держу тебя. Дай мне мисс Вудс и можешь идти.

- Кажется ты забываешь, с кем имеешь дело. В моем доме только мое слово решающее.

- Сейчас мы находимся не в твоем доме.

- Еще одно слово и…

Ну все. Валери это порядком надоело.

Мало того, что она была вынуждена слушать их крики и находиться в самом эпицентре ссоры, так они еще и распоряжались ей как какой-то вещью.

- Хватит! Прекратите! - со злостью гаркнула она и отпихнула от себя Брендона. - Я быстро закончу ваш спор. Ни один из вас больше не притронется ко мне!

Валери с силой уперлась в грудь Говарда, тем самым показывая, чтобы он отпустил ее. Он был вынужден сдаться, и с недовольным лицом осторожно поставил ее на землю.

Обретя опору под ногами, Вал отступила назад, быстро поправила юбку и получше накинула на плечи шаль.

- Если вы на самом деле хотите мне помочь, попросите Саманту прийти ко мне. Если же она не сможет, то отправьте какую-нибудь служанку. А я тем временем побуду здесь и подожду.

- Тогда я останусь с вами, и мы вместе дождемся помощи, - поспешил предложить свою кандидатуру Брендон.

- Саманта твоя сестра, так что именно тебе лучше отправиться за ней, а я составлю компанию мисс Вудс, - не уступал ему Говард.

- Но слуги-то в твоем распоряжении.

- Можешь передать им, что действуешь от моего имени.

- Я не привык распоряжаться прислугой в чужом доме.

- Вы опять?! - снова возмущенно прикрикнула на них Валери и уперла руки в бока.

Оба тут же замолчали.

Но если Брендон замялся и опустил глаза, то Солсбери остался стоять прямо и внимательно всматривался в ее лицо. Чересчур внимательно. Вал стало неуютно под его взглядом.

- Простите нас, мисс Вудс, - нарушил он первым молчание и учтиво склонил голову. Только вот в его голосе она совсем не слышала раскаяния. - Мы позволили себе неподобающее поведение в вашем присутствии. Всему виной наша горячность и желание помочь. Как я уже говорил, вы для нас особенная гостья, и мы не хотели поставить вас в неловкое положение. Я и мой друг постараемся как можно скорее исправить ситуацию, в которой вы оказались. Прошу вас еще немного проявить терпение. Совсем скоро подоспеет помощь.

Солсбери кинул на Брендона красноречивый взгляд, который тот успел перехватить, поклонился Валери и быстрым шагом отправился к особняку. Брендон последовал его примеру, и вскоре она уже смотрела вслед этим двум джентльменам.

Из груди Валери вырвался вздох разочарования. Совсем не такими она представляла себе мужчин девятнадцатого века. Проходили столетия, а те нисколько не менялись. Вот только какой интерес этой двоице так бороться за дурнушку? Не поспорили же они на нее?

От этого предположения Валери поспешила откреститься и даже отрицательно закачала головой.

Ну нет, этого не может быть, ведь вокруг полно красоток. Зачем им калека-уродина, если рядом есть симпатичные девушки?

Просто для нее еще жива история с Кайлом. И суток не прошло, как она узнала о его обмане, и теперь ей везде мерещились тайные сговоры. Слишком мало времени она провела в прошлом, чтобы делать поспешные выводы. Ей нужно лучше узнать, какие нравы здесь царили и как правильно вести себя с окружающими. И кажется Саманта хотела ей в этом помочь. Значит к ее помощи она и прибегнет.

Глава 8

Как герцог и обещал, долго ждать Валери не пришлось. На помощь ей спешила Саманта.

За время, проведенное в одиночестве, Вал решила сразу не рассказывать девушке о всем, что произошло между Солсбери, Брендоном и ей. Неизвестно как Саманта отреагирует на внимание брата и герцога к ее персоне. Сначала нужно выяснить, как та сама относилась к Говарду, и не считает ли подругу недостойной таких джентльменов.

- О, Валери, мой брат проявил безрассудность! Как он мог так далеко увести тебя?! Он же прекрасно знает, что ты не можешь совершать длительные прогулки. Если бы Говард не стоял рядом, а я не спешила к тебе, я бы все ему высказала!

Продолжая возмущаться, Саманта подошла к Валери, приподняла руку, тем самым показывая, чтобы она ухватилась за нее, и, когда она это сделала, медленным шагом повела ее по дорожке.

К счастью, до особняка осталось преодолеть небольшую часть сада и лужайку перед домом.

- Надеюсь эта прогулка того стоила, - ворчливым тоном проговорила Саманта. - Тебе понравилась идея Брендона? Ты согласилась помочь ему устроить сюрприз?

- Согласилась, хотя и очень боюсь.

- Боишься? Надеюсь он не предложил тебе ничего неприличного?

- А он может?

Саманта задумалась.

- В последнее время брат позволяет себе слишком много вольностей. Ты же помнишь, как он вел себя с этой актрисулькой Джипси? Их везде видели вместе, и часто без сопровождения, что вызывало волну слухов, и неизбежно могло плохо отразиться на репутации всей нашей семьи. Слава Богу, что мужчин, в таком случае, меньше затрагивают последствия неразборчивых связей, но пора было прекращать этот возмутительный союз. Хорошо что Говард пригласил нас к себе, и теперь Брендон избавлен от навязчивого внимания этой вертихвостки. Жениться моему братцу пора. Мы с матушкой ждем не дождемся, когда он остепенится и выберет себе в жены достойную девушку.

- А какой она должна быть? - по крупице выведывала информацию у подруги Валери.

- Матушка, конечно, мечтает о богатой леди с хорошим положением, а я согласна и на бедную, но чтобы она была скромной и воспитанной. Чтобы любила Брендона и во всем была ему поддержкой. Но ты же знаешь современных джентльменов - они смотрят только на личико и обязательно хотят заглянуть под юбку, чтобы посмотреть, достаточно ли у дамы тонкая лодыжка.

Услышав из уст Саманты о желании мужчин посмотреть всего лишь на лодыжку, - лодыжку! - Валери еле сдержалась от смеха. Оказывается лодыжка очень сексуальный объект в женском теле. Что может быть возбуждающе?! Не то что в двадцать первом веке, когда мужчины стремятся как можно скорее заглянуть сразу под всю одежду.

- Да, нынче джентльмены уже не те, - не удержалась Валери от ироничного замечания. - Им только красоток с худыми лодыжками подавай.

- Вот-вот! Но я очень надеюсь, что Брендон не такой, и совсем скоро по-настоящему влюбится в хорошую девушку, а я в ее лице обрету еще одну подругу.

- Уверена, что все так и будет, - подытожила Валери разговор о Брендоне, с которым ей было все более менее ясно.

Он оказался обычным молодым человеком, которого интересовали развлечения с привлекательными или не очень женщинами. Теперь осталось выяснить, что лежало на сердце у Саманты.

- А ты сама не хочешь замуж?

Валери бросила на Саманту быстрый взгляд и заметила, как та смутилась, а на щеках вспыхнул румянец.

- Ты ведь знаешь, как я разборчива. Я терпеть не могу легкомысленных и беззаботных мужчин, особенно тех, кто слишком молод и не имеет опыта. Меня привлекают серьезные, взрослые, где-то даже суровые джентльмены.

- По-моему с одним таким джентльменом я вчера познакомилась.

- О ком это ты? - сделала Саманта вид, будто не понимает о ком говорит Валери.

- Герцог Солсбери. Он полностью соответствует твоему вкусу.

Саманта ломано засмеялась.

- Ну что ты! Он же только мой друг. Я совсем не думаю о нём! Мы знаем друг друга так давно, что он скорее для меня как брат, чем как возможный жених.

- А сколько лет вы уже знакомы?

- Кажется Брендон представил его нам с матушкой лет шесть тому назад. Говард приехал в Лондон и поселился по соседству с нашим домом. Брендону тогда семнадцать было, а мне двенадцать. Мы много времени проводили вместе. Брендон во всем подражал Говарду. Они часто по вечерам куда-то уходили, а возвращались поздно и навеселе. Продлилась их беззаботная жизнь до известия, что отец Говарда находится при смерти. Говард сразу же уехал, а через месяц похоронил старшего Солсбери. После этого он каждый год приглашал нас с братом погостить у него и развлечься. Поэтому для меня он всегда был и останется другом нашей семьи.

То, что Саманта лукавила, было сразу понятно. Ее слова звучали крайне неубедительно. Но делала она это скорее не из желания обмануть Валери, а потому что самой себе боялась признаться, что ей нравится герцог.

- Как хорошо, что теперь и я могу считать его своим другом! - с притворной радостью восторженно произнесла Вал, отчего Саманта удивленно покосилась на нее.

- Он тебе сам это сказал?

- Да. Только что. Он назвал меня особенной гостьей. Поэтому-то и прислал цветы. Как думаешь, мне стоит принять его дружбу?

Валери не стремилась вызвать у Саманты ревность, но хотела как можно больше узнать о Солсбери - на что он способен и чего от него ждать. Не зря же она училась на юриста, где студентов обучали выяснять суть дела путем различных подходов.

- Не думала, что Говард способен настолько быстро с кем-то сблизиться, - задумчиво сказала себе под нос Саманта. - В последнее время он наоборот старался не заводить тесных знакомств. Мы единственные с кем он поддерживал долгие отношения.

- Разве это плохо, что он хочет быть моим другом? - как можно невиннее спросила Валери.

Саманта вновь посмотрела на нее, но в этот раз оценивающе. Так смотрят на соперницу, которая может составить конкуренцию. Но задержав взгляд на ее некрасивом лице, а потом и хромающей походке, она, казалось, выдохнула и успокоилась. Губы растянулись в улыбке, а голос приобрел снисходительные нотки.

- Конечно в этом нет ничего плохого. Говард достойный джентльмен, и иметь такого друга честь для любой семьи. Но все же хочу тебя предостеречь от одного неверного шага. Не вздумай влюбиться в него. Как я уже говорила, он легко разбивает сердца. А я не хочу, чтобы и твое сердце оказалось разбито.

- А если он первым проявит внимание?

Последний вопрос заставил Саманту остановиться и буквально впериться в Валери пронзительным взглядом.

- У тебя есть основание так думать?

- Ты же сама говорила, что у меня нет опыта, вот я и боюсь ошибиться.

- Говард может быть и обходительным, и внимательным, но при этом всегда умеет держать границы. Так что вряд ли в отношении тебя он позволит неподобающее поведение.

Интересно, а что бы она сказала, если бы узнала, что он уже его позволил? Он был готов поцеловать ее - простушку-дурнушку.

Но из всего сказанного Валери сделала вывод, что Солсбери не был таким же легкомысленным как Брендон, который вовсю флиртовал и заигрывал с противоположным полом. Нет, это не Говард добивался женщин, это они добивались его. Тогда зачем он играл с ней? Не могла же она понравиться ему? А он? Мог ли он понравиться ей?

Глава 9

Валери встряхнула головой, одновременно смеясь и удивляясь своей мысли. Ее совершенно не интересовал Солсбери. Да и никогда она не была легкомысленной девицей, которая влюблялась в первого встречного. Лишь Кайлу удалось по-настоящему ее заинтересовать. Заинтересовать настолько, что она была готова...

О, как же вовремя она заглянула в его чат с друзьями!

Первый раз отдать себя такой сволочи было страшнее чем попасть под машину. Ее до сих пор трясло от осознания, как он собирался поступить с ней. Это Кайл проехался по ее чувствам и безжалостно раздавил их, а не тот водитель на дороге. Единственное, что ее радовало: вместе с открывшейся правдой симпатия к нему мгновенно испарилась. Остались только презрение и злость. И чуть-чуть обида. И пока они не утихли, ее раздражало любое внимание. В ней бурлило желание высмеять или задеть каждого, кто встанет у нее на пути, и не важно, заслуживал он это или нет. Ее никто не жалел, тогда почему она должна кого-то жалеть? Раз ее даже с такой внешностью не оставляли в покое, сами виноваты. Она отыграется на любом, кто приблизится к ней.

Благодаря Саманте, Валери, наконец, удалось добраться до своей комнаты. Опустив ее на кровать, Саманта спросила, нужна ли ей помощь, и, когда получила отрицательный ответ, покинула покои. Девушке явно не терпелось поскорее очутиться в обществе хозяина дома, что устраивало Вал, которая больше всего сейчас хотела побыть в одиночестве и спокойно обдумать произошедшее. Слишком много всего обрушилось на нее за последние сутки в своем и чужом времени.

За каких-то полдня Валери узнала, что из родственников у нее имелся только отец, а вот мать погибла при пожаре. Видно и свой ожог она получила тогда же. Но почему она хромала? Не было похоже, что это из-за ожога. Что с ее бедром было не так?

Вначале прогулки Вал лишь испытывала дискомфорт, но со временем появилась противная ноющая боль, которая еще сильнее испортила ее походку.

Как жаль, что в этом веке не было рентгенов и разных современных технологий!

Что если ее можно вылечить, а она вынуждена страдать из-за какой-нибудь запущенной травмы или болезни?

Валери перевернулась набок и прощупала бедро. Где-то внутри появилось неприятное ощущение. Сейчас больше чем когда-либо она жалела, что не пошла учиться на медицинский, а поступила на юридический.

Видеть дочь адвокатом была мечта ее матери, которой не стало три года назад из-за тяжелой болезни. Отец умер, когда Валери была еще совсем маленькой, и мама хотела, чтобы она пошла по его стопам и тоже стала известным адвокатом. Не желая огорчать больную мать, Вал обещала ей поступить именно на юридический. Ей и самой нравилась ее будущая профессия, но сейчас от нее было мало проку. Ей гораздо больше пригодились бы хоть какие-нибудь медицинские знания, которых, к сожалению, у нее не было. Но не могла же она знать, что станет хромой, да еще и в девятнадцатом веке?! Значит придется жить и с такой ногой, и с постоянной болью.

Валери снова легла на спину и сложила руки на животе.

Хотя с некоторыми обстоятельствами ей придется смириться, но было кое-что, на что она могла повлиять. Ее лицо.

Очевидно, что прежняя хозяйка тела не использовала никакую косметику, так как ее не было на столике. Вал могла только гадать - почему.

Возможно, несчастная Валери Вудс понятия не имела как ей пользоваться, или не знала, как удачно нанесенный макияж может преобразить ее внешность, или не видела в ней смысла, считая, что все равно это не привлечет к ней внимание мужчин. Но не для других она теперешняя хотела измениться к лучшему, а для себя! Вал не собиралась быть дурнушкой все то время, что находилась в этом теле. Она жаждала узнать, как сильно сможет измениться и станет ли красавицей. А как говорится: “Не попробуешь, не узнаешь”.

Теперь ей осталось выяснить, где достать косметику, и что было доступно женщинам этого века?

До самого обеда Валери провалялась на постели. Нога немного успокоилась и позволила ей подняться и пройтись по комнате. Она заглянула в гардеробную, чтобы осмотреть свои платья. Стоило выяснить, какого цвета они были, если служанка вновь спросит, что она хочет надеть.

Как раз к тому времени, когда Вал закончила осмотр и вернулась к кровати, Фанни возвестила о своем приходе стуком в дверь. Девушка спросила, спустится ли мисс Вудс к обеду или ей принести еду в ее покои, и нужно ли сменить наряд?

Из всего перечисленного Валери выбрала пообедать в комнате, чтобы пока не напрягать ногу, и помочь переодеться в более легкое платье голубого цвета, которое ей приглянулось на вешалке.

Фанни по очереди выполнила обе ее просьбы, начав с платья и закончив большим подносом в руках, на котором возвышалось целых пять блюд и графин с морсом.

Плотно пообедав, Валери вернулась на кровать, поудобней разместила на ней ногу и уставилась на дверь.

И что теперь делать?

Сна в глазах не было. Никаких дел тоже. О телефоне и телевизоре можно было только мечтать. Оставались книги и рукоделие. Из двух занятий первое привлекало больше, но и читать ей сейчас не очень-то хотелось. А может стоит спуститься к другим гостям?

Но представив, что ей нужно ковылять сначала по коридору до лестницы, потом вниз по ступенькам, а дальше по большим залам, желание идти в миг пропало. Всё-таки придется попросить Фанни принести книжки.

Валери привстала и хотела уже потянуть за специальный шнурок на стене, как в дверь постучали. Решив, что это пришла служанка, она плюхнулась обратно на кровать и громко разрешила войти. Но вместо девушки на пороге оказался Брендон.

Он сразу шагнул внутрь, быстро закрыл за собой дверь, развернулся и направился к ней.

Она, конечно, не боялась оставаться с ним наедине, но разве для прошлого века это не было чем-то неприличным? Или как друг семьи он мог находиться с ней в комнате?

Снова Вал не понимала, что было правильно, а что нет. Ладно, самообразованием она займется позже, а сейчас положится на свою интуицию и узнает, зачем он пришел.

Глава 10

- Не знаю, что со мной случилось, но сегодня я сам на себя не похож и все делаю не так, - торопливо сказал Брендон, остановившись у кровати с видом несчастного котенка. - Я хотел извиниться за свое поведение и попросить не злиться на меня. Я действовал из самых лучших побуждений, и не имел ничего плохого. Валери, скажите, вы простили меня?

Она с сомнением смотрела на него. Не получив ответ, он продолжил.

- Вы же знаете, что я никогда не обижу вас. Тем более, что нам с вами предстоит подготовиться к выступлению. Сегодня за обедом я объявил, что для герцога и его гостей через пару-тройку дней будет устроено небольшое представление, в котором вы примите участие. А я - человек слова, и всегда выполняю свои обещания. Теперь только за вами окончательное решение. Если вы по-прежнему согласны, мы немедленно приступим к репетиции.

В принципе, скоротать время за разучиванием песен было не таким уж плохим занятием - все лучше, чем маяться от безделья и скучать одной, да и ничего особо плохого Брендон не сделал. Ну попытался заинтересовать дурнушку поцелуем, она ему отказала, на этом вопрос исчерпан. Так что она вполне может согласиться с его предложением. А заодно послушать, каким же голосом обладала прежняя Валери.

- Хорошо, давайте попробуем порепетировать.

Вал попыталась сползти на край кровати, чтобы подняться на ноги, но Брендон остановил ее, наклонившись и придержав рукой.

- Нет, Валери, оставайтесь на месте, так вам будет удобнее. Лучше лишний раз не напрягать ногу. Сегодня мы будем петь без музыки.

- А это прилично, что мы с вами находимся одни комнате? - специально задала она вопрос, чтобы посмотреть на его реакцию.

Но Брендон нисколько не смутился. Он выглядел все так же невозмутимо.

- Это вынужденная мера. Нам еще не раз предстоит остаться наедине. Но для вашего спокойствия, моя дорогая Валери, завтра мы будем репетировать в гостиной.

Его ответ показался ей вполне логичным.

- Тогда подайте мне листы с текстом. Они там, на столике.

Брендон не только взял листы, но и захватил с собой стул, который приставил вплотную к кровати, разместился на нем прямо напротив Валери, после чего полез в карман и достал свой текст.

Он несколько раз спел куплет, а она тем временем следила за словами и старалась запомнить мотив. Сначала Вал негромко подпевала ему, а когда уловила мелодию, рискнула запеть в полный голос.

О! А у нее действительно был дар! Она обладала мелодичным, глубоким, насыщенным, но лишенным противной писклявости, голосом. Такой талант совсем не стыдно было продемонстрировать людям. И пусть потом хоть кто-нибудь скажет, что она плохо поет!

Почувствовав настоящий интерес к исполнению, Валери увлеклась уроком. Достаточно быстро она запомнила песню, и вскоре уже пела наравне с Брендоном. Нет! Она пела лучше и громче него! Взмахами руки он подбадривал ее и не сводил взгляда с ее с лица. А вернее, с ее открывающегося и закрывающегося рта. Иногда его взгляд быстро скользил по ее декольте и вздымающейся от глубокого дыхания груди.

В последнем припеве наступал кульминационный момент и нота на строчке тянулась достаточно долго, и когда, в очередной раз, Вал с удовольствием тянула эту ноту, вдруг Брендон сделал резкий выпад вперед, совершив прыжок со своего стула на ее кровать, оказался на ней, схватил за плечи, вдавил в подушки со словами: «Я больше не могу. Ты свела меня с ума» и накинулся на ее губы.

Ну это уже ни в какие ворота!

Валери издала возглас протеста, но Брендон заглушил его, еще сильнее прижавшись к ее рту. Тогда она дернулась и постаралась сбросить его с себя, но и тут ее постигла неудача. Нахал был сильнее: он сковал ее руки и ноги своим телом. К тому же ее собственная больная нога не позволяла дать настоящий отпор.

Пока Брендон бессовестно исследовал и терзал ее рот, а руки уже принялись шарить по телу, она судорожно соображала что же делать.

Что делать?

Что делать?

Сила была на его стороне, а что было на ее?

Кричать он ей не давал, полностью присвоив себе ее рот. Она даже нормально дышать не могла. Она ничего не могла!

Еще немного и он будет лежать у нее между ног!

Боже, каким оружием она обладала, чтобы остановить его? Какие у нее были варианты?

«Оружием…» - снова мысленно повторила про себя Валери.

Ну конечно!

У нее ведь тоже есть оружие! И еще какое!

Уверенный в своей неотразимости, Брендон с чего-то решил, что ему будет достаточно просто сказать пару слов, прижаться к ней, поцеловать, и она сразу сдастся. Ну тогда она разочарует его. Она ударит по самому больному для любого мужчины. Она ударит по его самолюбию!

Как можно более правдоподобней Валери изобразила позыв, будто бы ее тошнит и вот-вот вырвет. Она издала характерный звук и содрогнулась телом. Потом последовал второй позыв, третий, с резким втягиванием живота для большей убедительности.

Проигнорировать ее состояние Брендон не мог, особенно в свете того, что прижимался к ее рту, поэтому резко оторвался и пораженно уставился на нее.

Валери замотала головой, приложила руку ко рту и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что ее мутит. Просидев так достаточно долго, наконец отняла руку, несколько раз глубоко вздохнула, потерла виски и взглянула на Брендона.

- Что с тобой? - продолжал недоумевать он.

Шумно набрав в легкие воздуха, Валери сморщилась и заговорила с отвращением.

- Никогда не думала, что целоваться может быть так отвратительно. Буэ, буэ, - театрально изобразила она свое состояние. - То, как твой язык залез мне в рот и добрался до гланд… - для пущей убедительности она передернула плечами, - Это ужасно! Буэ… Меня чуть не вырвало. Я больше никогда не хочу целоваться. Ни-ко-гда!

Слушая ее слова, Брендон резко менялся в лице, и не один раз. Его глазки бегали, а сам он походил на потерявшегося ребенка.

- Наверно я слишком поторопился… - растерянно заметил он и запустил пальцы в волосы. - Ты еще неопытна и не понимаешь, что такое мужская страсть. Но я могу это исправить, - он вдруг встрепенулся. - Я поцелую тебя по-другому. Валери, тебе понравится. Это будет что-то особенное. Ну же, иди ко мне, не бойся.

Брендон уже потянулся к ней, как она отпрянула от него, замотала головой и снова прикрыла ладонью рот.

- Нет! Я не хочу! Если ты притронешься ко мне, меня точно вывернет! Буэ…

Ему пришлось остановиться.

- Неужели это действительно было так отвратительно?! - все еще не веря в свое фиаско, со злостью выкрикнул он.

- Может кому-то такое и нравится, но не мне, - Валери скривилась. - Даже не хочу вспоминать, как ты… как твой язык… бе-е… Со мной еще никогда не происходило ничего более омерзительного.

Дёрнувшись как от удара, Брендон мигом слетел с кровати и заметался по комнате.

- Как ты можешь быть со мной так жестока?! Неужели ты еще не поняла, что я влюблен в тебя?!

- Влюблён? - равнодушно повторила она.

Он тут же кинулся к ней и схватил за плечи.

- А что еще может заставить мужчину прийти в комнату к девушке, не боясь, что их могут обнаружить?! Что может заставить его проводить с ней время и разучивать песни?! Из-за чего он может потерять голову и наброситься с поцелуями?!

- Я думала, что для такого случая есть слова. Ты мог просто сказать мне, что я тебе нравлюсь.

- Да, мог, но я не верил себе! Я списывал свои чувства на обычную дружбу! Но когда ты оказалась рядом, да еще и так прекрасно пела, я больше не смог сдерживать себя. Валери, у меня есть надежда на взаимность? Я хоть чуточку нравлюсь тебе?

Вал решила ответить как есть. Брендон и в самом деле мог влюбиться в нее.

- Прости, но у тебя нет надежды. Я не влюблена в тебя.

Ее ответ ввел его в ступор. Казалось он не мог поверить в ее слова. Возможно прежняя Валери и испытывала к нему чувства, и он это замечал, но сейчас он отлично видел, что она не врала.

Брендон опустил глаза и долго молчал.

- Может есть кто-то другой, кто гораздо сильнее привлекает тебя? - вновь посмотрел он на нее.

Валери пришлось быстро соображать, что же ответить. Она зачем-то солгала Солсбери, что ей нравился Брендон. Теперь при разговоре с другом, тот мог обмолвиться ему о ее симпатии, что возродит в Брендоне ложную надежду. Но если сейчас она скажет Брендону, что ей нравится герцог, это будет меньшее из зол, так как если друзья все таки выяснят, что она водила их за нос, вряд ли решат, что она влюблена в кого-то из них. Но что было еще вероятнее - они вообще могли в разговоре друг с другом не поднимать эту тему. В какой-то степени каждый будет видеть в другом соперника и молчать о своей неудаче.

- Да, есть такой человек.

- Кто он?

- Герцог Солсбери.

С перекошенным лицом Брендон отшатнулся от Валери.

- Почему он?! Ты же его почти не знаешь!

- Мне было достаточно одного утра, чтобы понять, что я к нему чувствую. Он был ко мне необычайно добр и внимателен. Он нес меня на руках. Да и его глаза сказали мне о многом.

- Нет! Я не могу позволить, чтобы ты увлеклась им! Он не тот человек, кто должен быть рядом с тобой!

- Брендон, это мне решать. И еще. Так как я была вынуждена доверить тебе эту тайну, надеюсь ты сохранишь ее в секрете.

- Можешь быть в этом уверена, - зло прищурился он и поднялся с кровати. - А сейчас мне пора идти. Завтра утром мы продолжим репетицию и отправимся в гостиную, где стоит пианино. Мы должны разучить все песни.

- Мне кажется нам лучше отказаться от этой затеи.

- Поздно. Гости уже знают о ней, и нужно постараться придумать вескую причину, чтобы объяснить, почему мы передумали. Чтобы не вызвать ненужных слухов, легче воплотить ее в жизнь.

- Но я не хочу играть твоими чувствами. Тебе будет тяжело находиться рядом со мной.

- Мы все равно вынуждены бывать вместе. Саманта моя сестра и твоя подруга. Мы неизбежно будем вращаться в одном обществе.

- Но не наедине.

Валери всячески старалась отговориться от совместного пения, тем более, что упоминание о пианино напомнило ей о ее неумении играть на нем.

- Можешь не бояться, я буду держать себя в руках.

- Дело не только в страхе. Мне неловко, что мы будем оставаться одни.

Брендон задумался.

- Тогда я приглашу Саманту присутствовать на репетициях. Ей все равно скучно с гостями.

Теперь задумалась Валери. А ведь это мог быть неплохой выход из ситуации. Где-то ей даже стало жалко Брендона, что он влюбился не в ту девушку. Все таки она могла пойти на некоторую уступку. К тому же Саманта наверняка умела играть на музыкальном инструменте.

- Хорошо. В таком случае я согласна.

Брендон склонил голову и покинул комнату, после чего Вал распласталась на постели, закрыла глаза и с облегчением выдохнула.

А жизнь по накалу страстей в девятнадцатом веке ничуть не уступает жизни в двадцать первом. Хоть фильм снимай. А она еще боялась, что будет скучно. Какой уж там!

Валери тихо усмехнулась своим мыслям, как в дверь снова постучали.

«Ну теперь это точно пришла Фанни», - решила она и крикнула, чтобы та вошла.

Вал даже поленилась открыть глаза, поднять голову и сесть, чтобы встретить девушку в более подобающем виде.

Она лишь слышала шаги, которые приближались к кровати. Грязная посуда стояла чуть в стороне, поэтому Фанни могла просто забрать ее и унести.

Шаги остановились совсем рядом с кроватью. Судя по установившейся тишине, Фанни не притронулась к подносу. Может она наблюдает за Вал и хочет понять, не помешает ли ей? Может ей нужно о чем-то ее спросить?

Чтобы выяснить это Валери открыла глаза и… Столкнулась с изучающим взглядом Солсбери!

Глава 11

- Ой! - подскочила Вал на кровати, чтобы занять сидячее положение, как тут же вдогонку у нее вырвалось еще и “Ай!”.

От неосторожного движения ногу прострелило, отчего Валери сжала бедро, чтобы хоть немного его зафиксировать и унять боль.

Когда же, наконец, она запомнит, что ей нельзя делать резких движений?!

Солсбери тоже подскочил к ней, но, в отличии от Брендона, не схватил ее, а лишь вытянул руки и обеспокоенно потряс ими.

- Осторожно, мисс Вудс, не торопитесь. Давайте я помогу вам сесть.

Он поправил подушки, а потом осторожно ухватил ее за подмышки и подтянул к изголовью кровати.

- Простите, что стал причиной ваших страданий, - раздался над ее макушкой его извиняющийся голос, а затем он отступил назад и встал так, чтобы она его видела. - Я должен был еще у двери предупредить о своем визите, но, когда заметил, что вы лежите и не открываете глаз, не мог решить, стоит ли вас беспокоить. Надеюсь вам уже лучше?

- Со мной все хорошо, - ответила Вал, все еще держась за ногу.

Она заметила, с каким пристальным вниманием он всматривался в ее лицо, словно хотел в нем что-то прочитать.

- Горничная, которая приставлена к вам, хорошо выполняет свои обязанности? - с видом строгого хозяина вдруг спросил Солсбери.

- У меня нет к ней претензий, - с долей неуверенности протянула Вал, не совсем понимая, в чем причина его интереса к этой части ее жизни.

- Мне кажется вы немного лукавите. Наверно мне стоит поменять вам служанку. Она из рук вон плохо заботится о вас.

- С чего вы это взяли? - еще больше удивилась Вал. - Фанни меня вполне устраивает.

- Тогда почему она не беспокоится о вашем внешнем виде? Я не могу позволить, чтобы даже в своей комнате вы в чем-то нуждались.

Валери только сейчас поняла, что после встречи с Брендоном одежда и волосы выглядели “слегка” помятыми.

- Фанни здесь не при чем, - принялась она вправлять в прическу выпавшие пряди. - Это не ее вина.

- А чья?

Вал уставилась на Солсбери. Что он хотел от нее услышать? Или он видел Брендона, который покидал ее комнату и хотел знать, чем они тут занимались? Ну тогда он не получит ответ. Она ни в чем не собиралась признаваться.

- Это только моя вина, - без зрения совести соврала она. - Вы сами видели, как я лежала на кровати. После утренней прогулки я вряд ли покину комнату, поэтому в своих покоях могу выглядеть как хочу. А если вам не нравится, в каком я здесь виде, то…

Валери уже собиралась указать ему на дверь, как он, явно сообразив, куда она клонит, поспешил ее перебить:

- Я лишь хочу, чтобы в моем доме вы ни в чем не были стеснены. После нашего разговора в саду я на полном основании считаю себя вашим другом, поэтому мне не безразлично, как вы себя чувствуете.

- Вы напрасно беспокоитесь, - уверенно заявила Вал и снисходительно опустила голову.

Но ее ответ не удовлетворил герцога, так как его взгляд по-прежнему оставался подозрительным и недовольным. Особенно долго он задержал его на ее губах.

Неужели на них красовался след от поцелуя Брендона?

Валери слегка поджала рот и принялась осматривать комнату, тем самым показывая, что не знает о чем еще разговаривать с непрошенным гостем.

Солсбери несколько секунд наблюдал за ней, а затем полез в карман и достал оттуда небольшой предмет.

- Вот, мисс Вудс, я принес это для вас. - Он протянул ей стеклянную баночку. - Эта мазь должна хоть немного унять вашу боль. Пару месяцев назад я неудачно спрыгнул с лошади и подвернул ногу. Доктор Уилкинс, который недавно вернулся с Востока и сейчас живет в Лондоне, передал ее для меня. Мазь отлично умеет снимать боль. Надеюсь, что она поможет и вам.

Вал отвернула крышку и поднесла банку к носу. Пахло неплохо - чем-то пряным и мятным.

- Сначала кожу может немного жечь, но потом появится приятная прохлада. Нанесите ее на то место, где болит, и хорошенько вотрите, а затем обязательно вымойте руки.

- Спасибо, - вполне искренне поблагодарила Вал Солсбери.

Она ожидала, что сейчас он все таки уйдет, но вместо этого Говард сделал к ней шаг и, взяв стул, который так и стоял у кровати, отставил его в сторону, чтобы затем усесться на него.

- Могу я спросить у вас, мисс Вудс, что с вашей ногой? Это какая-то травма или болезнь?

А ему-то это зачем?!

Вал понятия не имела, почему испытывала боль. Возможно во время пожара она получила травму, а возможно эти вещи были никак не связаны между собой и не имели друг к другу никакого отношения.

Чувствуя себя неловко, она потупила взор и второй раз поджала губы.

Видя ее растерянность, Солсбери продолжил:

- Не сочтите мой интерес праздным, но мне бы хотелось помочь вам. Как давно вас осматривал доктор? Каков его вердикт?

- Вам лучше спросить об этом моего отца, - нашла Валери на кого перевести стрелки.

Говард выглядел озадаченным.

- Разве вас саму не волнует ваше здоровье?

- Волнует, конечно, но что я могу сделать? Я уже привыкла жить с болью.

Как же Вал не нравилось все время врать! Скоро у нее язык отсохнет!

- Да, наверное вы правы: человек ко всему привыкает. Но что если вам можно помочь? Что если есть надежда хотя бы уменьшить боль? Я сейчас же напишу доктору Уилкинсу и подробно опишу ему все ваши симптомы. За деньги можете не переживать. Все расходы я возьму на себя.

Не спрашивая согласия Вал, Солсбери поднялся со стула и направился к столу с письменными принадлежностями, взял стопку листов, перо, открыл чернильницу и макнул в нее заостренный кончик.

- Та-ак… - поудобнее разместил он перед собой лист бумаги. - Я должен как можно подробнее описать ему ваше состояние. Ну что, начнем? - он поднял на Валери глаза. - Где именно у вас болит?

Глава 12

Она не стала противиться его желанию помочь ей, проявлять излишнюю скромность или упрямство. Сколько времени она пробудет в этом теле ей было неизвестно, поэтому не стоило отказываться от возможности поправить здоровье.

Начиная от талии и продвигаясь к колену, Вал прощупывала ногу. Она не могла назвать точное место боли, так как та возникала в разных местах. К тому же, пока она сидела, понять где болело сильнее всего было еще труднее. Пришлось сдвинуться к краю кровати и опустить ноги, чтобы затем встать.

- Подождите, сейчас я вам помогу, - бросил Говард перо на стол и оказался возле нее еще до того, как она поднялась.

Его крепкие руки ухватили ее чуть выше талии и потянули вверх, беря на себя весь вес ее тела.

В очередной раз Вал убедилась, что герцог был в хорошей физической форме. Если бы он жил в ее веке, она бы даже сказала, что он заядлый посетитель спортзала. Нет, он не был раскачан как качок, но ухватив его за плечи, она почувствовала какими твердыми мышцами он обладал.

С помощью Солсбери поднявшись в полный рост, Валери оказалась прижата к мужскому телу, а его губы почти касались ее лба. Она ощущала легкое дыхание на своем лице. И почему-то от этого незначительного дуновения по ее спине пробежали мурашки, а сердце забилось чаще.

Что это с ней?

Чтобы смахнуть с себя странное наваждение и избавиться от приятного-неприятного ощущения, Вал мотнула головой и угодила герцогу прямо в подбородок.

- Простите, - пробормотала она, одновременно потерев лоб рукой и опустив ладонь ему на грудь, чтобы постараться отстранить его от себя.

- Что с вами? - чуть-чуть отклонившись назад и заглянув ей в глаза, спросил Говард, при этом продолжая прижимать ее к себе и не обращать внимания на ладошку, которая упиралась в него.

Валери все больше чувствовала себя неуютно и под его пристальным взглядом, и в его горячих руках, которые взяли ее в плен.

- Можете уже отпустить меня. Я достаточно уверенно стою на ногах, - с нотками недовольства проговорила она и сильнее вдавила ладонь ему в грудь.

Солсбери послушно убрал руки и вернулся к столику, снова опустился на стул, после чего взял перо и второй раз макнул его в чернильницу.

- Так где у вас очаг боли? - уткнувшись в лист, по-деловому спросил он, а затем принялся на нем что-то выводить.

Валери приступила к прощупыванию ноги, но, как оказалось, проводить самостоятельный осмотр не так-то и легко. Ей приходилось наклоняться, чтобы достать до колена, но тогда все неприятные ощущения смешивались и становилось непонятно, что и где сильнее болит.

Она достаточно долго возилась, проминала ногу и фыркала себе под нос. Солсбери давно откинулся на спинку стула и наблюдал за ней, что заставляло ее еще сильнее нервничать. Вал уже перестала нравиться его идея. Дожила же прошлая хозяйка тела с такой ногой до своих лет. Значит и она сможет с ней жить.

Вот-вот готовая уже от всего отказаться, Валери распрямилась, громко выдохнула и посмотрела на Солсбери, как он быстро поднялся со своего места и вновь оказался перед ней.

- Не подумайте ничего дурного, но я должен это сделать.

И тут его рука опустилась на ее бедро и слегка сжала его.

От удивления у Вал округлились глаза. Она бы отшатнулась назад, если бы позади нее не стояла кровать, создавая преграду.

- И что все это значит?!

- По своему опыту знаю, как сложно самому проводить осмотр. Позвольте я вам помогу. Я прощупаю вашу ногу, а вы скажете, где больнее всего.

“Нет! Не позволю!” - так и хотелось выкрикнуть Валери. Видно это же читалось у нее на лице, так как Солсбери поспешил добавить:

- Доктор Уилкинс не занимается простыми случаями и у него всегда полно работы. В деньгах он тоже не нуждается. Поэтому, чем подробнее мы опишем ему ваше состояние, тем больше вероятности, что он захочет вами заняться. Я лишь сожму вашу ногу в разных местах, а вы скажите, что чувствуете.

- Тогда может стоит позвать Фанни или Саманту, чтобы они проделали это со мной?

- Здесь нужен тот, кто хоть немного разбирается в травмах и в том, как их осматривать.

- А вы разбираетесь? - с подозрением спросила Вал.

На лицо Солсбери легла мрачная тень.

- Даже лучше, чем мне хотелось бы.

То, каким ледяным тоном он это сказал, заставило Вал поежиться. Внутреннее чутье подсказало ей, что он получал травмы не в результате несчастных случаев или падений. За его словами стояло что-то большее. Но какая ей разница что там было у него в жизни? Ей надо о своей беспокоиться.

- Но вы же можете пригласить какого-нибудь местного доктора, который уж точно умеет проводить осмотр.

- Во-первых, нам придется ждать до завтрашнего утра, так как сегодня он уже не приедет, а во-вторых, он такой же мужчина как и я.

- Но он настоящий доктор!

- А я ваш друг. Мисс Вудс, это не займет много времени. Вам не нужно поднимать юбку. Я лишь проведу руками вниз и сожму ногу в разных местах. Если вы согласитесь, то уже сегодня со своим человеком я отправлю письмо доктору Уилкинсу. Тот доставит его в кратчайшие сроки и, пока вы находитесь здесь, мы успеем получить ответ. Уилкинс может снова уехать, поэтому стоит как можно скорее известить его о вашем случае.

С каждым следующим аргументом в душе Валери рушилась стена несогласия. Все его доводы были логичны и разумны. К тому же, в отличии от девиц девятнадцатого века, она не была такой уж скромницей и знала прикосновение мужских рук к своему телу. А тут она даже будет в одежде из трех слоев. Вряд ли он там что-то нащупает. И вряд ли поймет, что ее нога изуродована шрамами.

Все же испытывая смущение, которое окрасило ее щеки в красный цвет, Валери согласно кивнула и тихо произнесла:

- Хорошо. Можете приступать, - а потом уставилась в лицо Солсбери, чтобы проследить за его эмоциями.

Если он сейчас усмехнется или посмотрит на нее как-то не так, она немедленно пошлет его на все четыре стороны.

Но надо отдать ему должное, Говард сохранил деловой, серьезный вид. Это немного успокоило Вал.

Он взял ее за плечи и развернул к себе боком, чтобы было легче добраться до ноги, а затем обхватил ее бедро и вдавил в него пальцы. Проминая эту область, он спросил, больно ли ей и где именно.

Больно? Что, что, а боли Вал точно не чувствовала.

К своему стыду она сознавала, что ей было приятно. Очень приятно. Его рука расслабляла напряженные мышцы и приносила облегчение. В дополнению ко всему, Солсбери стоял так близко, что Вал ощущала его дыхание на щеке, что усиливало удовольствие. Еще немного и она бы застонала от наслаждения. Закусив губу, чтобы не издать позорный звук, Вал сжала кулаки.

Наконец, к счастью или несчастью, Солсбери опустил руку чуть ниже, надавил сильнее и в тот же миг возникла неприятная, но спасительная боль, которая вернула ее в реальность.

- Вот, здесь больно! - воскликнула Вал с такой радостью, будто это было что-то хорошее.

- Понятно. А здесь?

Говард присел на корточки и принялся исследовать ногу у самого основания. Он по-разному обхватывал ее руками, продавливал пальцами и иногда поднимал глаза на Валери, наблюдая за ее реакцией.

Здесь тоже болело, но к боли примешивалось что-то будоражащее. Вал изо всех сил старалась сосредоточиться на цели осмотра и не обращать внимания на то, какими удивительными руками обладал герцог. А руки у него были чудесными, целительными, нежными. Они приносили ей облегчение. Хотелось, чтобы они не останавливались и продолжали массировать ногу, избавляя ее от страданий. В душе росло желание закрыть глаза и раствориться в блаженстве. А если она ляжет, то сможет еще лучше расслабиться и…

Вал резко очнулась.

Господи, что это с ней?! О чем она вообще думала?!

Она уже была готова предоставить всю себя во власть чужих рук!

Устыдившись своих мыслей, Валери бросила на Солсбери украдкий взгляд, в надежде, что он не видел того, что творил с ней. К ее радости он сидел с сосредоточенным лицом и казалось, думал только о своей задаче.

Ей просто необходимо взять себя в СВОИ руки и перестать размышлять о ЕГО руках, которые к этому времени опустились ниже. Теперь Валери жаждала боли, чтобы та помогла ей сохранить разум холодным. И боль пришла. Пришла намного сильнее чем она ожидала.

Солсбери нажал на какую-то точку, которая заставила Вал дернуться и вскрикнуть, так как та кипящей лавой растеклась по ноге вверх и вниз. Говард тут же вскочил и притянул Валери к себе, словно боясь, что она упадет.

- Простите, мисс Вудс, я не хотел причинить вам излишнюю боль. С вами все в порядке? Или может вам лучше прилечь?

Прижатая лицом к его груди, она вдыхала приятный аромат мужского одеколона. Оказывается в прошлых веках умели делать довольно таки неплохую туалетную воду.

Рука герцога лежала на ее затылке и не давала ей поднять голову.

- Мне нечем дышать, - сдавленным голосом проговорила Вал и просунула между ними руки, чтобы создать преграду.

Он позволил ей отстраниться, при этом продолжая крепко удерживать.

- Я слишком испугался за вас. Вы можете стоять?

- Я и не собиралась падать, - строго посмотрела она и предприняла попытку избавиться от его объятий, сильнее упираясь в него. - Не нужно хватать меня всякий раз, как я испытываю боль.

Услышав упрек в свой адрес, он тут же убрал руки и, отступив назад, дал ей свободу, но было заметно, как ее ответ неприятно задел его.

- Значит я совершил ошибку, неверно истолковав ваш приступ, - с каменным лицом проговорил он. - Тогда примите мои двойные извинения.

- Извинения приняты, но больше так не делайте. Я и так позволила вам лишнее.

- Но вы же не откажетесь от дальнейшего осмотра?

- Продолжайте, - снисходительно разрешила Вал, словно была королевой, а он ее презренным слугой, и встала с величественным видом.

Солсбери покорно опустился на колено и вернулся к своему занятию. Он не стал больше нажимать на больную точку, а ощупал ногу ниже. Выяснилось, что боль появлялась не в одном месте, а в нескольких. Эти же места он отметил на рисунке, который успел изобразить на листке до осмотра. Валери продиктовала ему все ощущения, которые испытывала когда ходила, стояла или сидела. Описала степень боли и в какой момент та возникала. За остальными вопросами, она сказала, лучше было обратиться к ее отцу.

Закончив писать, Говард взял лист, сложил его пополам и поднялся со стула. Он задержал на Валери, сидящей на кровати, пронзительный взгляд, а потом поклонился ей, пожелав хорошенько отдохнуть, и покинул комнату.

Как только за ним закрылась дверь, Валери сразу обмякла. Герцог производил на нее слишком противоречивое впечатление. Он был добр и не добр, заботлив и отстранен, пылок и холоден. Даже после ухода он заставлял думать о себе и пытаться его разгадать.

Она до сих пор не могла понять, зачем он решил ей помочь. Что это, жест милосердия или желание выглядеть лучше? Хотя в последнее верилось с трудом. Солсбери был не из тех, кто переживал о своей репутации. Его мало волновало мнение других. Или может в нем говорило собственное прошлое? Он сам признался, что о травмах знал больше чем хотел бы. А может ему просто было жалко ее? Жалко как подругу его друзей? Или как такую своеобразную хромую собачку?

Да, вначале Вал не верила, что герцог мог испытывать жалость, но сейчас из всех вариантов этот виделся ей самым подходящим. Жалость, конечно, унизительна, но если она поможет ей выздороветь, пусть Солсбери продолжит жалеть ее. Хуже ей от этого не будет.

Глава 13

Опрокинув в кабинете на неудобный диван Дебору, свою соседку и вдову покойного мистера Оливера, которая иногда скрашивала его ночи и ничего не требовала взамен, Говард целовал ее, желая получить быстрое наслаждение. Миниатюрная женщина нисколько не возражала против его желания и с удовольствием отвечала на долгий поцелуй, которым пока все и ограничивалось. Она ждала продолжения, полностью подчиняясь мужской воле, но Говард не переходил к решительным действиям. Ее лиф и юбка оставались нетронутыми, а вскоре и сам поцелуй стал вялым и вымученным.

Дебора просунула ладони под фрак Говарда и хотела стянуть его с его плеч, но он быстро отстранился и так же быстро убрал ее руки.

- Что с тобой? - обиженно спросила она. - Ты больше не хочешь меня? Я тебе не нравлюсь?

- А ты не думала найти себе нового мужа? - с циничным безразличием спросил Говард и поднялся с дивана, возвращая на место пиджак. - В таком случае твои вопросы звучали бы по адресу.

- Почему ты всегда так жесток? - не удержалась она от упрека и без его помощи села, чтобы привести прическу и помятую одежду в должный вид. - Твое равнодушие способно убить.

- Мое равнодушие нисколько не мешает тебе отдаваться мне всякий раз, как только я пожелаю тебя.

- Когда-нибудь я пересилю себя и скажу тебе «Нет».

Говард тут же наклонился к Деборе, взял ее за подбородок и, вздернув его вверх, властно прижался к губам. Сопротивления не последовало. Дебора сразу же ответила на поцелуй.

- Ты хочешь мне еще что-то сказать? - оторвавшись от нее, усмехнулся он, демонстрируя ей ее безоговорочное подчинение и свое превосходство.

- Да, я не могу устоять перед тобой, - полностью признав свое поражение, с сожалением произнесла Дебора, - но рано или поздно появится женщина, которая вскружит тебе голову. Которую ты будешь боготворить. Любить всем сердцем. Которая сведет тебя с ума и без которой ты не сможешь жить. И я буду молиться, чтобы она осталась равнодушной к твоим чарам. Чтобы не ответила тебе взаимностью. Чтобы смогла сделать тебя таким же слабым, какими ты делаешь тех, кто вокруг тебя.

- А я думал ты хорошо изучила меня.

- Никто не может хорошо знать другого, и даже самого себя, - уверенно заявила Дебора и быстро поднялась с дивана. - Желаю вам, Ваша Светлость, познать настоящую любовь и настоящие душевные муки. Может хоть тогда ваше сердце оттает и превратит вас в чуткого и отзывчивого человека.

Она сделала театральный реверанс и быстро покинула кабинет, оставив Говарда упиваться своей властью.

Ни сколько не задетый ее поведением, он взял со столика бренди с бокалом, прошел за стол, устроился в кресле, плеснул напиток в бокал и, сделав большой глоток, с громким звуком поставил его на стол.

Говард теперь не мог состояние неудовлетворенности. А сейчас он был весьма неудовлетворен. Неудовлетворен собой и тем, что не владел своими чувствами. Целуя Дебору, он хотел не ее поцелуя. Вернее, он и накинулся на Дебору, чтобы отвлечься от мыслей о девчонке, которая за один день смогла посмеяться над ним, высказать ему недовольство, выставить идиотом и отвергнуть его. А еще он был не в ее вкусе. И это ей-то, страшилище и хромоножке, говорить о предпочтениях?!

Стоя днем у кровати мисс Вудс, он разглядывал ее. Сначала он пытался определить, не проиграл ли спор Брендону, который довольно долго не выходил из комнаты, но потом его взгляд переключился на девичьи формы - высоко вздымающуюся грудь, тонкую талию и округлые бедра. С закрытыми глазами девчонка была не так уж и страшна. К тому же он заметил какими полными губами она обладала. Когда придет время овладеть ею, ему не нужно будет долго пересиливать себя. Неплохая фигура с неприлично большим ртом вполне могли компенсировать ему недостатки некрасивого лица и хромоту. Говард даже представил девчонку без одежды, и это зрелище понравилось ему.

Но ему совсем не понравился ее характер! Она говорила с ним слишком прямо, слишком открыто, слишком неподобающе. Она не боялась высказать ему недовольство и признаться, что ей нравился другой.

Брендон был на шаг впереди него!

То, что друг еще не побывал у нее под юбкой, он понял по ее спокойному лицу, на котором не было и тени смущения, когда он намеренно расспрашивал ее о служанке. Если бы Брендон соблазнил ее, она бы не выглядела столь уверенно. Но и утверждать, что тот был далек от успеха, Говард тоже не мог.

К счастью, за этот день он тоже добился успеха. Девчонка была у него на руках, а потом он добрался до ее ноги. Именно в тот момент, когда он проминал ее бедро и наблюдал за ней, увидел, как томно она прикрыла глаза и прикусила губу. Последний, вполне невинный жест, пробудил в нем желание завладеть ее девственным ртом. Он тоже хотел прикусить ее губу, оттянуть и погрузить в свой рот. Он хотел посмотреть, доставят ли ей удовольствие не только его руки, но и рот. Станет ли она столь же отзывчивой, когда он будет целовать ее.

Предаваясь своим фантазиям, Говард не заметил, как руки становились все более напряженными. Он почти не контролировал их, и с силой надавил на ногу, после чего Валери сообщила что ей больно. Возможно тогда он действительно нащупал болевую точку, но дальше старался не отвлекаться, так как девчонка ни в коем случае не должна была сомневаться, что он хотел ей помочь.

Второй раз он попытал счастье когда она взвыла от боли. Он решил воспользоваться ее слабостью и притянул к себе, но и тут она поставила его на место. Дурнушка Валери Вудс была не из тех девиц, которые легко поддавались на мужское обаяние. Тут Брендон недооценил свою старую знакомую. Или это Говарду так не повезло. Но прижимая ее к себе и чувствуя дрожь и тепло ее тела, в нем все сильнее разгоралось желание поцеловать ее. И горело оно до конца дня.

Горело с такой силой, что закончив развлекаться с гостями, он незаметно увлек Дебору к себе в кабинет, чтобы по-быстрому воспользоваться ее услугами и перестать думать о девчонке.

Без лишних слов он повалил молодую вдовушку на диван и припал к ее приоткрытому рту. Он привычно владел ее губами, а она привычно отвечала ему.

Говард старался утолить желание, но зная вкус Деборы, не испытывал никакого возбуждения. Он не хотел ее, а все его попытки заменить ее на девчонку, потерпели крах. И на нее же он излил свое раздражение, из-за чего та поспешно покинула его, а он остался наедине с бутылкой. Но не размолвка с Деборой беспокоила его, а ее слова.

Он не верил, что когда-либо сможет влюбиться. Любовь делает человека слабым, а он больше никогда не позволит себе быть таким. Отец отлично преподали ему эту науку. Но Дебора как раз описала то, что он начал испытывать к девчонке. Он мучился от того, что не мог поцеловать ее, и, хотя его интерес к ней ограничивался лишь плотским желанием, но все равно он чувствовал себя неудовлетворенным. Нужно было немедленно это исправить. Завтра же он постарается еще больше сблизиться с ней и добиться ее поцелуя!

Сделав второй глоток, Говард услышал, как в дверь постучали. После его разрешения войти, в кабинете появился Брендон. По пути к столу тот захватил пустой бокал, уселся напротив, плеснул из бутылки бренди, положил одну ногу на другую и, перед тем как отпить горячительное, поинтересовался:

- Как твои успехи по соблазнению мисс Вудс?

Говард дождался, когда друг сделает глоток, а затем, откинувшись на спинку кресла и заняв расслабленное положение, чтобы не показать, что был напряжен как струна, прищурился и спросил:

- А твои?

Брендон последовал его примеру и тоже развалился.

- Отлично! Скоро твой Зевс станет моим. Сегодня мисс Вудс узнала что такое страстный поцелуй!

Проклятье!

Внешне Говард остался спокойным, но внутри был готов придушить лучшего друга. Лишь сжатый до скрипа кулак выдавал его злость. Он только что получил болезненный удар по самолюбию. И нанесла его какая-то неказистая девчонка!

Пока Брендон в красках описывал свой успех, он обдумывал шаг, способный охладить пыл друга. Валери была влюблена в Брендона, поэтому тот легко мог добыть себе победу, а значит ему, Говарду, было не обойтись без посторонней помощи.

Как только Брендон ушел, он тут же сел писать письмо.

Уже через час слуга вез послание и чек на кругленькую сумму в Лондон.

Если все удастся, то через пару-тройку дней Брендону можно будет только позавидовать.

За это время Говарду предстоит держать Валери под присмотром и ни в коем случае не допустить ее близости с другом. А еще лучше - добиться ее самому.

Глава 14

- Нет, нужно что-то с этим делать, - рассматривая себя в зеркале, сама себе сказала Вал, пока горничная возилась с ее волосами.

- Что, мисс? - переспросила ее служанка, решив, что ее слова были обращены к ней.

В отражении зеркала Валери подняла глаза на служанку.

- Фанни, а где можно купить пудру, помаду? Ну не знаю… в общем то, чем красят глаза, брови, губы. Я думаю ты понимаешь, что я имею ввиду.

Девушка понятливо кивнула.

- Вам нужно посетить один из салонов в городе. Обычно у модисток имеются различные средства для лица.

- Далеко отсюда город?

- В часе езды.

Хм… Пешком не дойти.

- А кто-нибудь может… - но Вал так и не договорила мысль, так как поняла, что не знала, были ли у нее деньги.

Да и как объяснить тому, кто поедет в город, что именно ей нужно купить? Существовали ли оттенки помады, которые она пока сама не представляла, какие подойдут ее новой внешности? А придумали ли уже тушь? Тени? Нет, самым лучшим вариантом было поехать в город и собственнолично провести рейд по салонам. Только так она сможет выбрать то, что ей к лицу. Но для начала стоило выяснить, как у нее обстоит дело с финансами. Не мог же отец Валери Вудс отправить ее с пустыми карманами? Как только служанка уйдет, она поищет деньги среди вещей.

- Вы хотели что-то спросить? - не дождавшись окончания вопроса, поинтересовалась Фанни.

- Ты не знаешь, в ближайшие дни кто-нибудь собирается в город?

Девушка ответила, что не извещена о планах гостей, отчего Вал с досадой хмыкнула. Придется ей искать способ на чем и с кем совершить поездку.

После ухода Фанни, в шкафу, в небольшой шкатулке обнаружился мешочек с монетами. Понять их ценность и насколько большой суммой она обладала, Вал так и не смогла - все монеты были ей незнакомы, но зато у нее совершенно точно имелись деньги, которых, скорее всего, должно хватить на косметику.

Осталось найти попутчиков в город. И первой, к кому она могла обратиться, была Саманта.

Выйдя в коридор, Вал спросила у слуги, где находится комната мисс Нельсон, и, после того, как мужчина указал ей на третью дверь слева от ее собственной, направилась в ту сторону. После отдыха нога намного меньше беспокоила Вал и позволяла ей идти без сильного дискомфорта.

Саманта оказалась в своей комнате. Она обрадовалась появлению подруги и поторопила служанку поскорее закончить с ее гардеробом. По ее возбужденному лицу и горящим глазам Вал быстро определила, что той не терпелось о чем-то ей рассказать. И оказалась права.

Стоило горничной выйти за дверь, как Саманта подскочила к Валери, взяла ее за руки и весело рассмеялась.

- Вчера перед сном мой братец посвятил меня в ваш секрет. И я считаю, что это просто замечательно! В коем-то веке Брайану в голову пришла отличная идея! Ты будешь петь для стольких людей! - Слушая восторженные восклики Саманты, Валери была готова стукнуть себя по лбу. Она все время забывала об этих песенках. - Он хочет, чтобы я тоже присутствовала на ваших репетициях. Скажу честно, сначала я не очень обрадовалась его просьбе, но только потому, что хотела быть вместе со всеми, но потом… - она сделала паузу и вся зарделась. - Потом я тоже кое-что придумала.

- И что? - насторожилась Валери.

Ей уже ничьи идеи не нравились.

- О нет, пусть это пока останется в секрете. Вы же не сразу рассказали мне о ваших планах, вот и я промолчу. Но уже сейчас могу смело заявить, что моя идея будет ничуть не хуже вашей!

Саманта снова рассмеялась, подмигнула Вал, а затем отпустила ее руки и направилась к двери.

С кривой улыбкой на лице Вал наблюдала за подругой и не знала, радоваться ей или пока подождать с выражением эмоций. Она уже ненавидела все эти сюрпризы.

Тем временем Саманта открыла дверь и повернулась к Вал, ожидая, когда она подойдет, и тут Вал вспомнила, зачем вообще пришла.

- Подожди, у меня ведь есть к тебе дело!

- Может по пути расскажешь, а то мы и так уже опаздываем. Если, конечно, это не что-то очень личное.

- Нет, в моем деле нет никаких секретов, - не стала возражать Валери и направилась к выходу, тем более, что с ее медленной походкой они и так не скоро доберутся до столовой. - Просто мне нужно съездить в город, а я не представляю как это сделать.

- В город? - удивилась Саманта. - Но зачем?

- Мне нужно попасть в салон, где продаются средства для лица.

- Ты хочешь купить себе розовую воду?

- Нет. Мне нужно что-то, что подчеркнет глаза, губы, щеки.

Вал опасалась произносить слова, которые могли существовать только в будущем. Она даже не была уверена, что в этом веке использовали слово «косметика».

- Валери, - голос Саманты стал поучительно серьезным, - ты же знаешь, что с румянами нужно быть предельно осторожной. Если хоть немного переборщить, осуждающих взглядов не избежать. Тебя могут больше никогда не пригласить в приличный дом. В наше время только актриски и доступные женщины разукрашивают лицо, а скромной девушке достаточно просто пощипать щечки и те станут розовыми.

Вал не хотелось говорить Саманте о желании хоть немного исправить свою внешность, но зато ее слова об актрисах натолкнули на мысль, которая вполне могла убедить подругу устроить поездку.

- Мне ведь предстоит выступать перед кучей гостей, а я не хочу выглядеть как бледная моль. Немного ярких штрихов мне не помешают.

- Даже не знаю… - протянула Саманта. - Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь осудил тебя за неподобающий внешний вид.

- Не волнуйся, я знаю что делаю. Ну так как, ты поможешь мне с поездкой?

Несколько шагов Саманта проделала молча, но потом все же подала голос:

- Хорошо, только от меня мало что зависит. Нужно чтобы Брендон согласится отвезти нас в город, или хотя бы выделил коляску с сопровождением.

- А он может не согласиться?

Саманта пожала плечами.

- Иногда он становится упрямым как осел. Его чрезмерная опека способна вывести из себя кого-то угодно.

- Но ты же попробуешь?

- Мы вместе попробуем. Нам двоим ему будет труднее отказать.

Уже за столом Саманта озвучила брату просьбу, а Валери, для большей убедительности сказала, что без этой поездки ее выступление невозможно.

Брендон недолго сопротивлялся, и, после небольшой паузы предложил уже завтра утром устроить для подруг вылазку в город.

Так как всех все устроило, дальнейший завтрак прошел за приятной атмосферой, а после вся троица отправилась в малую гостиную, где стояло пианино.

Саманта так и хранила молчание относительно своего секрета. Брендон о нем даже не догадывался, а Валери напрочь забыла о ее словах. Ее гораздо больше волновало исполнение песен. И сославшись на это самое волнение попросила подругу сесть за музыкальный инструмент.

В итоге, Саманта уселась за пианино, а справа от нее расположились брат и подруга, выбирая, с какой песни начать репетицию. Брендон предложил ту, что подразумевала партию на два голоса - мужской и женский. Валери не имела ничего против, поэтому приготовила нужный текст и собиралась уже послушать мелодию, как дверь неожиданно отворилась и в гостиную без предупреждения вошел Солсбери.

Все тут же уставились на него.

- А вот и мой сюрприз! - разорвал тишину восторженный голос Саманты. - Герцог Солсбери любезно согласился составить нам компанию и тоже подготовить пару песен! Представляете, как мы всех удивим?!

Все и так были удивлены. И большей частью неприятно.

Брендон кинул испытывающий взгляд на Валери, она на Саманту, а та на Говарда, который в свою очередь смотрел на всех сразу. Все наблюдали за реакцией друг друга и пытались понять истинные чувства каждого из этой четверки.

Глава 15

- Разве вам, Ваша Светлость, не нужно проводить время с гостями? - с трудом сдерживая свою злость, обратился Брендон к Солсбери.

- К чему эти официальные обращения? - не удержался тот, чтобы не поддеть друга. - Мы настолько давние друзья, что можем с легкостью называть друг друга по имени.

- Так как же твои гости, Говард? - не унимался Брендон, нарочито сделав ударение на его имени. - По-моему, они заслуживают внимания больше чем мы. В отличии от них, у нас есть чем заняться.

- Не волнуйся, я позаботился, чтобы никто из гостей не скучал. К тому же я не мог проигнорировать предложение твоей сестры.

Брендон обернулся и метнул в Саманту молнию. Она поймала его взгляд, вжала голову в плечи и невинно захлопала глазками.

- Я подумала, что это будет интересно - устроить целый концерт.

- Этот концерт затевался только ради мисс Вудс. Она единственная должна блистать на вечере.

- Я совсем не против разделить славу с кем-то ещё, - поспешила Валери вставить свое слово. - Так мне будет даже спокойнее.

- Нет, нет, и нет. Я не хочу отступать от своего первоначального плана. Все должно пройти как я задумал.

- Никогда не замечала в тебе такого рвения по отношению к моей подруге, - с подозрением заметила Саманта.

Брендон сразу стушевался.

- Если ты переживаешь, что кто-нибудь из нас перетянет внимание с мисс Вудс на себя, - шагнул Говард к пианино и сел на лавку рядом с Самантой, - то даю торжественное обещание, что она будет стоять на самом видном месте, а мы останемся позади нее и будем только подпевать.

- Ты же сам выбрал романс, где поешь вместе с Валери, - продолжала Саманта уличать брата неизвестно в чем, отчего тот стиснул челюсть и метнул в нее еще одну молнию.

- Романс на два голоса? - заинтересовался Солсбери и заглянул в ноты, которые находились прямо перед ним. - О, песня влюбленных!

- А что если нам всем исполнить ее? - предложила Саманта. - Мы с Говардом споем первый куплет, а вы второй?

Парочка за пианино уставилась на Брендона. Валери поняла, что ее мнение не бралось в расчет. Было ли ей обидно? Нет. Ей вообще было все равно с кем и что петь.

- Но эта песня только для двоих влюбленных, а не для целой толпы! - продолжал упорствовать Брендон.

- Как ты не понимаешь, мы как раз и изобразим влюблённых, только ты с Валери, а я с герцогом Солсбери.

Брендон выглядел несогласным.

- Если ты переживаешь, что я буду петь с твоей сестрой, - вмешался в разговор Говард, - мы можем поменяться партнершами. Мне доставит одинаковое удовольствие петь с любой из прекрасных дам.

Валери посмотрела на красивую Саманту и вспомнила свое отражение в зеркале. Солсбери явно врал. Вряд ли ему хотелось петь с дурнушкой, когда рядом такая нимфа. Наверняка он и согласился то поучаствовать в затее друга, только чтобы иметь доступ к его сестре. О мотивах Саманты можно было даже не говорить. Рядом с герцогом она просто светилась от счастья.

- Сиди там где сидишь, - довольно грубо осадил Говарда Брендон, развернулся к Валери и, смотря ей в глаза, понизил голос. - Я не могу уступить вас никому, даже лучшему другу.

От его слов ей сразу захотелось закончить со всеми репетициями.

- Мы же это уже обсудили. - Валери старалась говорить шепотом, чтобы только Брендон мог ее слышать. - Если вы на что-то надеетесь, то…

- Не надо. Я хорошо помню что вы мне вчера сказали. Но и легко отказаться от своих чувств я тоже не могу.

- Вот этого я и боялась.

- Не волнуйтесь, вас не должна стеснять моя привязанность к вам.

- О чем вы там шепчетесь? - прервала их Саманта, которой, судя по голосу, было любопытно узнать, что же происходит между подругой и братом.

- Да! - поддакнул ей Солсбери. - Мы бы тоже хотели поучаствовать в вашем разговоре.

Брендон не удосужился обернуться, а кинул через плечо:

- Мы разбираем наш куплет. Мисс Вудс не очень хорошо знает эту песню.

- Может тогда мы с мисс Нельсон полностью исполним ее, а она послушает?

Никто не стал возражать против предложения герцога, и, через несколько секунд гостиная наполнилась звуками музыки и двумя довольно неплохими голосами. Первые две строчки куплета пел мужчина, другие две - женщина, а в конце оба голоса соединялись и заканчивали вместе.

В отличии от Брендона, Солсбери обладал более низким, бархатным тембром, Саманта же имела высокий, звонкий голос. Они оба звучали вполне неплохо.

Пока парочка исполняла всю песню, Валери следила за текстом и тихонько подпевала, чтобы лучше усвоить мелодию. Вчера с Брендоном она тоже репетировала эту песню, но тогда не было музыки и ей приходилось ориентироваться только на слух молодого человека. И хотя разница оказалась небольшой, все же Вал ловила разные нюансы - где следовало петь выше или ниже, медленнее или быстрее.

Закончив исполнять песню, Саманта спросила, все ли готовы приступить к репетиции и, когда получила положительный ответ, коснулась клавиш.

Брендон стоял спиной к парочке и лицом к Валери, а вот она могла одинаково хорошо видеть как его, так и остальных. И что сразу бросилось ей в глаза, так это то, с каким интересом Солсбери смотрел на Саманту. Он излучал мужское обаяние, на которое она отвечала очаровательной улыбкой. Было очевидно, как Говарду нравилось находиться рядом с девушкой и играть роль ее возлюбленного. Их пение только подтверждало это. Песня им очень подходила.

Что-то неприятное засвербило в груди Валери. В памяти всплыли руки Солсбери, когда они проминали ее ногу и приносили ей облегчение. Именно о них она больше всего сожалела. И их желала. Ей хотелось, чтобы когда-нибудь ещё они коснулись ее и больше не касались никого другого. Если б это было возможно, она бы присвоила их себе, чтобы они каждый вечер делали ей массаж.

Дойдя до такой абсурдной мысли, Валери чуть не прыснула со смеха. Она ревновала не Солсбери - он ей не нравился, она ревновала его руки. Как такое возможно? Что за ненормальное, почти маньяцкое желание? Или она обнаружила в себе какой-то странный фетиш?

Первый куплет закончился. Валери сразу же постаралась сосредоточиться на песне, так как Брендон уже начал исполнять свои слова. Краем глаза она видела герцога, губы которого все еще были растянуты в игривой улыбке.

Всё. Брендон пропел свои строчки и наступила очередь Вал.

Она расправила плечи, подняла подбородок, набрала в легкие побольше воздуха и запела. Из груди полился красивый голос. В гостиной, где стены гораздо лучше отражали звук, он звучал еще более объемно, еще более широко, еще более мелодично.

И если на лице Брендона появилась улыбка, то с лица Солсбери она почему-то сползла. Он перестал реагировать на Саманту и тяжелым взглядом безотрывно смотрел на Вал.

Глава 16

Третий куплет подразумевал совместное пение пары, но так как пар было две, закончили они его все вчетвером.

Когда мелодия подошла к концу, Саманта захлопала в ладоши и принялась восторгаться совместным пением. Ее восторженные восклики подхватил Брендон и добавил, что без голоса Валери их хор звучал бы гораздо ущербнее, чем заслужил ее добрый взгляд и благодарную улыбку.

В эту минуту Вал не считала его подхалимом: она действительно хорошо пела, поэтому не стала проявлять ложную скромность и говорить, что он переоценивает ее талант. Наоборот, она с удовольствием принимала его похвалу, тем более, что голос был чуть ли ни единственным ее преимуществом.

Говард поблагодарил Саманту за дуэт, поднялся с лавки и, шагнув к Валери, остановился прямо перед ней, слегка наклонился, взял ее руку и прижался к руке губами, при этом не сводя глаз с ее лица. Он смотрел гипнотическим, пронзительным взглядом. В нем не было теплоты или восхищения. В нем было что-то плотоядное и хищническое.

И снова Вал не понимала этого человека. Не понимала его настроения; отношение к ней. Вся его поза говорила о расположении, но глаза выражали опасность.

- Говард, ты же не покинешь нас? - прервал долгий взгляд между Солсбери и Вал голос Саманты, в котором слышалось беспокойство. - Ты же исполнить еще одну песню?

Герцог медленно отпустил руку Валери и обернулся к Саманте.

- Брендон оказался прав - мисс Вудс обладает превосходным голосом, и мне не хотелось бы вынуждать своих гостей слушать мое посредственное пение, в то время как они могли бы наслаждаться настоящим талантом вашей подруги. С меня будет достаточно и одного дуэта. Или, вернее, квартета.

- Да, да, тебе уже пора побеспокоиться о гостях, - подхватил его слова Брендон, попутно вставая между ним и Валери и оттесняя друга в сторону. - Наверно они заскучали без тебя. А мы пока продолжим нашу репетицию.

- Ты слишком волнуешься о моих гостях, - спокойно отозвался Солсбери. - Но если тебя так сильно заботит их времяпрепровождение, то могу предоставить тебе возможность заменить меня и развлечь их какими-нибудь играми, а я пока посижу и еще послушаю пение мисс Вудс. - С невозмутимым видом Солсбери обошел Брендона, направился вглубь гостиной и расположился на мягком диване. - Мисс Вудс, вы же не против? Мое присутствие то же можно расценить как часть репетиции. Одно дело петь только для себя, и другое - для публики. Я как раз выступлю в роли публики.

В чем-то он был прав, но Валери чувствовала, что делал он это не из желания ей помочь, а чтобы насолить другу. Конечно она тоже могла насолить Солсбери и выставить его из комнаты, но ей было забавно наблюдать за друзьями, которые все больше походили на петухов.

- Можете остаться.

В знак благодарности герцог опустил голову, а затем положил одну ногу на другую и разместил руку на подлокотнике, всем своим видом показывая, что готов наслаждаться мини-концертом.

Следующий час Валери совершенно забыла о его присутствии. Солсбери сидел так, что она не видела его и не могла наблюдать за тем, что он делал, но когда закончилась репетиция и он подошел к ней, то выглядел несколько мрачно.

Ровным голосом Говард спросил насчет следующей репетиции - состоится ли она завтра утром, и, получив из уст Саманты сведения, что репетицию придется отложить до вечера, так как после завтрака все трое отправятся в город и неизвестно сколько времени проведут в походах по магазинам, довольно сухо поблагодарил Вал и остальных за доставленное удовольствие и быстро покинул гостиную.

Заметив резкое изменение в настроении герцога, Саманта тут же высказала брату претензию, что тот вел себя слишком грубо и теперь должен извиниться перед другом за свое поведение. Брендон же парировал тем, что это ей не следовало приглашать Говарда на репетицию. Саманта не должна была рассказывать ему о поездке, и, вообще, ей нужно как можно дальше держаться от него. А затем, не дав сестре возразить, предложил Валери руку и сопроводил до комнаты. Пока они шли наверх, Саманта плелась сзади и периодически издавала недовольное фырканье.

Сегодняшний день нравился Валери гораздо больше предыдущего, и не только потому, что вчера неожиданно очутилась в прошлом веке, да еще и в чужом теле полным недостатков, но и потому, что сегодня с ней не происходило ничего непонятного или плохого.

После обеда она сидела в большой гостиной и делала вид, что читает книгу. По обе стороны от нее расположились Саманта и Брендон и постоянно отвлекали ее тихими и смешными замечаниями относительно каждого из присутствующего. Из этих же замечаний Вал узнавала имена гостей и подчеркивала их особенности.

Некоторые гости играли за столиками в карты, кто-то просто болтал, а кто-то наслаждался уединением. Девушки сменяли друг друга игрой на фортепиано. Говард же сидел в кресле и, равнодушно осматривая гостей, вел беседу с пожилым господином, который расположился в соседнем кресле.

Валери видела, как молодые особы старались попасться на глаза герцогу, не спеша прохаживаясь по гостиной. Иногда они делали это по одиночке, перемещаясь от стульев или диванов до столиков, где играли в карты. А иногда делали это парами, прогуливаясь по центру зала. Их мамаши орлиными взглядами следили как за дочерьми, так и за Солсбери, ловя каждую эмоцию на его лице и, судя по громкому шушуканью, обсуждая это между собой.

Намерения девушек и их мамаш были настолько явны, что вызывали у Валери испанский стыд. Где-то она даже обрадовалась, что была хромой и некрасивой, так как никто глядя на нее не подумал бы, что она тоже претендует на герцога.

- Как мои друзья посмотрят на то, чтобы выбраться из дома? - вдруг обратился Солсбери сразу ко всем гостям. - Мы уже два дня сидим в особняке. Так может завтра устроим вылазку в город и развлечемся походами по магазинам?

Все с воодушевлением приняли его предложение и начали обсуждать будущую поездку, тем более, что почти у каждого нашлась причина, почему именно завтра он или она должна попасть в город.

Если утром недовольно фыркала Саманта, то теперь это делал ее брат. Он наклонился к уху Валери и нетерпеливо прошептал:

- Вы поедете в нашей коляске, и ни в чьей больше!

Валери не стала возражать и согласно кивнула, все равно у нее не было других вариантов. Или она о них не знала.

Предоставив гостям возможность обсудить поездку, через несколько минут Солсбери поднялся на ноги и ударил в ладони, привлекая к себе всеобщее внимание.

- А сейчас предлагаю всем желающим немного развлечься. Мы поиграем в прятки, где водящего выберет жребий. Единственное условие игры - прятаться можно только на первом этаже в этой части дома. В остальном вы свободны заходить в любую комнату. А дальше пусть вам подскажет ваша фантазия.

Мамаши и пожилые джентльмены отказались участвовать в затее, оставшись в гостиной, а вот молодежь отправилась следом за герцогом в библиотеку, чтобы уже оттуда начать игру.

Валери смешило, что взрослые люди играли в детское развлечение, но для ее ноги оно было в самый раз.

После пересчета участников было заготовлено двадцать две бумажки для жребия, которые затем были опущены в небольшой мешочек. Тот, кто вытягивал бумажку с крестиком и становился водящим.

Первым, к кому подошел Говард и предложил узнать свою участь, оказался Брендон. Опустив руку в мешочек и перемешав содержимое, он вытянул бумажку и развернул ее. В самом центре красовался черный крестик.

- Вот случай и решил твою судьбу, - с коварной улыбкой заметил Солсбери и достал из внутреннего кармана фрака черный платок.

Он сам повязал его на глаза друга и сказал тому считать до пятидесяти.

Валери не стала торопиться и как остальные участники бежать из библиотеки. Она хорошо усвоила урок несколько важно беречь больную ногу.

Пропустив всех вперед, Вал вышла в коридор и огляделась. То там, то здесь открывались и закрывались двери. Все разбрелись по разным комнатам.

Куда-то идти и долго искать укромное место она не могла и не хотела. Вдруг то, что ей понравится, будет уже кем-то занято, тогда ей придется снова делать лишние шаги, на которые у нее уже не будет ни сил, ни времени. Со своей черепашьей скоростью ей лучше спрятаться где-нибудь поблизости.

И тут Вал обратила внимание на целый ряд портьер, закрывающих многочисленные ниши. Она юркнула за одну из них, где в темноте прислонилась к стене и затихла, ожидая, когда Брендон выйдет из библиотеки. Свободного места за портьерой было предостаточно, да и сама ткань опускалась до пола, что позволяло Вал оставаться незамеченной.

Наконец она услышала шаги со стороны библиотеки. Ей показалось странным, что те будто крались. Может Брендон решил напугать всех, кого ему удасться найти?

Притихнув еще больше, она вжалась в стену и почти перестала дышать. Впрочем как и моргать. По доносящемуся звуку Вал поняла, что шаги приближались к тому месту, где она стояла. Еще секунда и Брендон рассекретит ее.

Вал приготовилась к его появлению, как вдруг портьеры слегка раздвинулись, и к ней в ее укромное место проскользнул Солсбери, который, судя по всему, не знал, что берлога уже занята.

Если бы Вал могла, то громко бы выругалась. А еще лучше - вытолкала бы герцога взашей.

Проклятье! Только его ей здесь не хватало!

Сколько им тут так стоять? Да и скоро ли он поймет, что находится не один?

Глава 17

Секунды для Вал тянулись слишком долго. Вжимаясь в боковую стену ниши, она смотрела на профиль Солсбери. Ему было достаточно повернуть голову, чтобы увидеть ее. От волнения Вал становилось все труднее размеренно дышать. Она боялась сделать шумный вдох и выдать себя.

Теперь она пряталась не только от Брендона, но и Говарда. Пряталась от него у него же под носом.

“Один, два, три…” - неосознанно начала отсчитывать Валери.

В коридоре раздались шаги. Вот и Брендон отправился на поиски.

Когда Вал досчитала до шести, произошло то, что было неизбежно. Солсбери все таки почувствовал, что не один и кинул быстрый взгляд в сторону. В царящем сумраке Вал отчетливо разглядела, как блеснули его глаза.

Всё. Он обнаружил ее. И что теперь делать? Продолжать стоять как ни в чем не бывало или приложить палец к губам чтобы он не выдал их?

Но, судя по тому, что Солсбери повернулся и бесшумно приблизился к ней, у него был свой вариант. Вариант, о котором Вал думала меньше всего.

Словно хищник он навис над ней и, пожирая ее глазами, обхватил ее лицо руками и принялся склоняться к напряженным губам.

Вал протиснула между ними руки и с силой уперлась в его грудь, показывая, что не хочет этого поцелуя, но не обращая внимания на ее отпор, он одарил ее обольстительной улыбкой и продолжил сокращать расстояние.

Солсбери пользовался ее беспомощностью и ситуацией, в которой ей приходилось молчать. Ее мог услышать не только Брендон, но и кто-нибудь из гостей. Неизвестно, кто еще мог прятаться поблизости. Вал не хотела опозорить несчастную Валери Вудс и сделать ее изгоем, поэтому была вынуждена смириться и позволить наглецу коснуться своих губ. При этом она плотно их сжала, чтобы хоть так выразить протест против насилия.

Правда ей это мало помогло. Солсбери не собирался отступать. Он коснулся ее сомкнутых губ и несколько раз провел по ним языком. Провел по самому центру, не стараясь их раздвинуть, а только повторяя прямую линию. И черт возьми, это оказалось до дрожи приятно!

Следующим этапом по ее расслаблению оказались легкие посасывающие движения, которые принесли Вал новую волну удовольствия.

Гад!

Она тут же постаралась сосредоточиться не на будоражащих ощущениях, а на том, что все это делалось против ее воли. Она не должна поддаваться его напору, тем более, что вряд ли ее можно удивить поцелуем, которых в ее жизни было предостаточно.

Солсбери же продолжал отвоевывать себе ее губы. По чуть-чуть, по-маленьку, нежно сминая их и захватывая в плен. Вот, Вал уже почувствовала, как ее нижняя губа погрузилась в его влажный рот, отчего ее дыхание стало сбивчивым и тяжелым. Он как искуситель сдавливал ее мягкую плоть, касался языком и прикусывал зубами.

Этот мужчина знал толк в поцелуях.

Гад! Гад! Гад!

Не в силах больше противиться, Вал расслабилась и позволила Солсбери наконец раскрыть ее губы и проникнуть внутрь. А дальше ее захватил вихрь из возбуждения, удовольствия и блаженства.

Руки Солсбери давно переместились на ее талию и прижимали к себе, в то время как ее руки скользнули вверх и обвили его шею.

Поцелуй стал желанным для обоих и оба отдавались ему. Не только Валери следовала за мужским порывом, но и он за ее. На интуитивном уровне они чувствовали друг друга, и понимали, что в это время испытывал другой. Валери даже могла поклясться, что Говард получал не меньшее удовольствие чем она.

Но когда он оторвался от нее, в его взгляде не было нежности или удовлетворенности. Он смотрел с непониманием и враждебностью. Вал видела, как Солсбери злится. Его пальцы все сильнее впивались в ее талию, во всем его теле ощущалась напряженность, а в глазах горел гнев. И причиной тому была она и их поцелуй.

Теперь и Вал охватило раздражение. После такого чудесного поцелуя на лице мужчины ей хотелось видеть совсем другие эмоции. Она ведь не собиралась тащить герцога под венец, верещать, что он не должен был прикасаться к ней или изображать из себя оскорбленную невинность, ну поцеловались и поцеловались, но он стоял с такой миной, будто это она воспользовалась им, а не он ею. Нет, это не мужчина, это какой-то неуравновешенный придурок, на поводу которого, она, к сожалению, пошла!

Злясь на себя и на него, Вал вцепилась в его руки и постаралась оторвать от себя. Солсбери не стал противиться, спокойно отпустил ее и только-только собирался отойти назад, как вдруг портьеры распахнулись и перед ними возникла фигура Брендона.

Увидев их вместе, тот застыл на месте и пытливым взглядом смотрел то на Валери, то на друга, которые стояли непозволительно близко друг к другу.

- Почему вы тут вместе прячетесь?! - наконец потребовал Брендон ответа, обращаясь больше к Валери, чем к герцогу.

Но что-либо объяснять ему или оправдываться она не собиралась. Она, вообще, не собиралась находиться в обществе этих двоих.

Не проронив ни слова, с гордым видом Вал вышла из-за портьеры и, прихрамывая, направилась в другой конец коридора к лестнице. Пусть вместо нее объясняется Солсбери. Ей уже было все равно.

Глава 18

- Ты… Вы… - стараясь сдерживать себя, не мог Брендон произнести одно единственное слово, которое застряло у него в горле.

Но Говард отлично понял, что тот имел ввиду.

- Все верно. Мы целовались. Так что теперь мы с тобой квиты.

- И она позволила? Или ты вынудил ее? - склонив голову набок и прищурив один глаз, недоверчиво смотрел Брендон на герцога.

- Разве это имеет значение, если в конце ей понравилось?

- Что-то я не видел блаженного выражения на ее лице.

- Она не так глупа, чтобы демонстрировать свои чувства.

- Она достаточно глупа, чтобы целоваться сразу с двумя мужчинами.

Хотя он был прав, но Говард еле сдержал себя, чтобы не издать рык.

Интересно, а с Брендоном она была столь же отзывчивой? Кого ей больше понравилось целовать, его или друга?

- Кстати, пока ты здесь, хотел предложить тебе завтра прокатиться на моем жеребце? - намеренно меняя тему разговора, решил Говард поманить “морковкой” перед носом Брендона.

- Я еще успею оценить все преимущества Зевса, - без тени сомнения заявил молодой человек. - Я добьюсь, чтобы он был моим. А тебя хочу предупредить: скоро я припомню тебе твой трюк со жребием.

Говард не стал делать вид, что не понимает о чем идет речь. Он усмехнулся, показывая другу, что в самом деле все подстроил. В ответ в шутку ударив герцога в плечо, Брендон сообщил, что ему пора идти искать остальных и поспешил в ближайшую комнату. Говард же поднял глаза и задумчиво посмотрел в тот конец коридора, где скрылась Валери, а потом все таки глухо рыкнул, так как ему не понравилось собственное открытие, которое он сделал всего несколько минут ранее.

Он идиот!

А все потому, что ревновал Валери Вудс! И вожделел ее! Вожделел как сумасшедший!

Да, он вожделел и других женщин, но вожделел их соблазнительные формы и смазливые личики, и всегда мог контролировать себя. А с этой девчонкой он ничего не контролировал. Ни желания, ни эмоции.

После поцелуя ему бы следовало остаться в образе соблазнителя, мужчины, готового кинуть к ногам девчонки весь мир. Но он думал о Брендоне, который научил ее целоваться. Как долго и много они это делали, что она сумела заставить его, Говарда - опытного ловеласа и искусного любовника, - забыть обо всем?!

В этой девчонке не было ничего, что могло его привлечь. Но она привлекала его! Привлекала сильнее всех других красоток! Она имела над ним невидимую власть, которой он охотно подчинялся.

Когда она ответила на поцелуй, он не стал презирать ее за уступчивость. Не посчитал легкой добычей. Вместо того, чтобы пересиливать себя, он наслаждался ее близостью! Ему слишком сильно понравился их поцелуй! Да он превратился в пушистого котенка, готового свернуться калачиком на коленях этой девчонки! Нет, это не она - девчонка, это он - глупый мальчишка, который из-за нее потерял голову! Нечто похожее он испытал утром, слушая ее волшебный голос. Тогда, да и сейчас, внутри него происходила борьба между добром и злом, ангелом и демоном. В нем смешались волнение и трепет, ярость и гнев.

И последнее все же пересилило первое.

Он предпочел выбрать маску пренебрежения и недовольства, чтобы не показать дурнушке, как она действовала на него.

Нет, все таки ему нужно как можно быстрее затащить ее в постель, чтобы избавиться от наваждения. А потом излечиться от ее чар поцелуем с Самантой. Сегодня он хорошенько рассмотрел ее прелестный ротик. И в отличии от губ девчонки, этот цветок еще никто не трогал. Он будет первым!

При мыслях о награде в виде поцелуя с Самантой, настроение Говарда значительно улучшилось. Еще в прошлом году он заметил как она похорошела. Жениться на ней он не хотел, а вот поцеловать было крайне заманчиво. Сделать это для него не составило бы труда, достаточно было лишь остаться с ней наедине и припасть к ее губам, но тогда ему пришлось бы пожертвовать дружбой с Брендоном, отказавшись взять его сестру в жены. А сейчас у него есть его официальное разрешение поцеловать Саманту без каких-либо обязательств. Раз уж ему выпала такая возможность, он должен воспользоваться ею. Но для начала придется утолить желание с дурнушкой.

И зачем он все испортил, слишком явно продемонстрировав ей свою темную сторону?

***

Думать о поцелуе с Солсбери Валери категорически отказалась. Она хотела поскорее его забыть и даже в мыслях не вспоминать, как ей было приятно.

«Все мужики козлы! Все мужики козлы!»

Она как заклинание повторяла эти слова и, несмотря на усилившуюся в ноге боль, расхаживала по комнате. Лишь к ужину она убедила себя в их правдивости и в умиротворенном настроении спустилась в столовую.

Сидя за общим столом, она ни разу не посмотрела на Солсбери. Не посмотрела не из смущения, а гордости. Он не должен думать, будто нравился ей. А как известно, больше всего мужчин задевает равнодушие и игнор.

Но игнор она включила и по отношению к Брендону, который настойчиво просил ее о разговоре. Уж кто, кто, а он точно не имел права читать ей нотации.

После ужина Валери весь вечер просидела на диване, наблюдая за танцами. Брендон снова попытался затеять с ней воспитательную беседу, но она категорически отказалась его слушать, а потом еще и пересела на одиноко стоящий стул, чтобы Брендон не мог занять место рядом с ней.

И вот, после вечерних посиделок, переодевшись в ночную сорочку и готовясь ко сну, к Вал в комнату без предупреждения ворвалась возбужденная Саманта, плюхнулась на кровать и взяла ее руки в свои.

- Ах, Валери, у меня для тебя хорошая новость!

- И что же это за новость?

Если раньше Вал не нравились идеи, то теперь не нравились и новости, пусть даже они были хорошими. К тому же еще неизвестно, на самом ли деле те были таковыми.

- Мне кажется мой брат… Нет! Я почти уверена, что о-он… - Саманта загадочно скосила глаза на Вал. - О-он…

Нагнетание интриги уже нервировало Валери.

- Что «О-он»? - нетерпеливо повторила она.

- Он увлечен тобой!

Ну вот, что и требовалось доказать! Новость оказалась совсем не хорошей! Да и не новость это была.

Глава 19

- Почему ты так решила? - все же захотела Вал выяснить, почему Саманта пришла к такому выводу.

- Еще утром, когда мы репетировали, я заметила его странное поведение, и потом весь день наблюдала за ним. Он не сводит с тебя глаз! Он все время крутится рядом и ищет твоего общества! А уж я-то знаю своего брата. Он не станет навязываться девушке, которая ему не интересна. Вот и сейчас, когда он провожал меня в спальню, все его разговоры были только о тебе. Он хотел узнать, что ты о нем думаешь и нет ли у тебя к кому-нибудь привязанности? Он с нетерпением ждет нашей поездки и новой репетиции! А все почему? Потому что будет иметь возможность быть с тобой! Валери, дорогая, представляешь, мы с тобой можем стать сестрами!

Саманта замерла, словно готовясь разделить радость подруги, когда та поймет как ей повезло. Валери же не знала что ответить, дабы не задеть чувства Саманты.

Неужели Брендон, действительно, влюблен в нее - страшную калеку? Неужели он не смеялся над ней, когда говорил о своей заинтересованности? Она даже кинула быстрый взгляд на зеркало, чтобы убедиться, что ее лицо осталось таким же некрасивым и не могло никого привлечь настолько, чтобы всерьез влюбиться в нее, но столик с зеркалом стоял слишком далеко и был повернут в другую сторону, чтобы она могла взглянуть на свое отражение.

- Так ты рада?! - не дождавшись ответа подруги, заглянула Саманта ей в глаза.

- Даже не знаю как сказать… - начала мямлить Валери, одновременно с этим осторожно высвобождая руки из мертвой хватки подруги. - Брендон хороший парень, но я не думала о нем так серьезно.

Саманта выглядела озадаченной.

- Мне казалось он тебе нравится. Разве ты не испытываешь к нему симпатию?

- Да, но только как к другу.

- Мы с тобой никогда не обсуждали моего брата в этом ключе, и ты больше чем кто-либо знаешь о его недостатках, но неужели ты считаешь его недостойным себя? - в голосе Саманты сквозила обида. - Пусть мой брат не имеет больших средств, но он виконт, с хорошим положением, и, насколько я могу судить, привлекательными чертами лица. Многие девушки бы были счастливы оказаться на твоем месте, особенно те из них, у кого нет возможности получить хотя бы одно достойное предложение. А тебе выпал шанс найти себе мужа.

Ее намек на ущербность Вал был слишком очевиден. С одной стороны это было жестоко, но с другой, Саманта была права. В сути ее замечания заключалась правда жизни девятнадцатого века. Наверно для настоящей Валери Вудс стать женой джентльмена было бы верхом счастья и залогом успешного будущего. Но это для прежней Валери, а не для нынешней. Нынешняя Вал знала и другую жизнь, и могла с уверенностью сказать, что иногда от мужчин бывает больше проблем чем от их отсутствия.

- Я совсем не считаю Брендона недостойным себя, просто я никогда не мечтала о нем как о муже. Ты же понимаешь, что для такой как я лучше вообще ни о ком не мечтать.

Услышав ее слова, Саманта сразу смягчилась и одобрительно кивнула.

- Ты всегда была благоразумной девушкой. Но теперь, когда Брендон заметил тебя, ты можешь повнимательнее присмотреться к нему. Не хочу на тебя давить, но если ты поощришь его интерес, то уедешь из дома герцога Солсбери с предложением руки и сердца. Подумай над моим советом. - Саманта поднесла руку ко рту и сладко зевнула. - Ладно, мне пора идти к себе. Нужно хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

Она наклонилась к Валери и чмокнула ее в щеку, а потом пожелала приятных снов и покинула комнату.

После ее ухода, Вал откинулась на подушку и задумалась.

А действительно, какие перспективы были у такой как она? Легко рассуждать о своей судьбе, если ты живешь в двадцать первом веке, сидишь на диване перед ноутом и смотришь красивый фильм о прошлом, а еще имея работу, независимость и привлекательную внешность. Или медицину и косметику, которые способны превратить в красавицу любую уродину. Но что делать девушке здесь, без средств и возможностей? Без положения и с одним единственным родственником?

Что если ее отец умрет, с чем она останется? С чем останется Валери Вудс? Что если выйти замуж за Брендона - это единственная возможность обеспечить себе, или той, другой Валери, безбедное будущее? Конечно, можно было бы еще подумать о работе или о том, чтобы открыть какое-нибудь дело, но насколько это могло быть выполнимо в этом времени, особенно для такой как она - без денег и с физическим недостатком?

- О! - простонала Валери и закрыла лицо руками, осознавая, что в этом веке все было гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Только в книгах попаданки с ноги открывают бизнес, но в жизни для этого нужны деньги и связи. Ну или хотя бы эти самые здоровые ноги! Но ничего из этого у нее не имелось. Все, чем она обладала, это гордость и ничем не подкрепленное самомнение - качества, непозволительные для девицы ее уровня.

Может ей в самом деле присмотреться к Брендону?

Хотя при этой мысли Валери испытала внутренний дискомфорт, но решила, что все же не стоит сразу отметать этот вариант. Присмотреться - не значить жениться. Или, в ее случае, выйти замуж. Она просто понаблюдает за Брендоном и прикинет, стоит ли он ее внимания. Она может подготовить благодатную почву для Валери Вудс, которая, когда-нибудь, вернется домой.

Глава 20

Поездка до города состоялась в закрытой карете. Большинство мужчин, как и герцог, отправились верхом, а дамы и некоторые джентльмены в экипажах или колясках.

При помощи Брендона, Валери осторожно забралась по узкой и неудобной откидной ступеньке внутрь транспорта и устроилась на сидении вместе с Самантой.

Сейчас больше чем когда-либо она ощущала, что попала в прошлое. В шляпке с голубыми лентами, в белоснежных атласных перчатках и красивом темно синем пальто с вышивкой, она виделась себе элегантной дамой. Валери нравилась даже эта пусть и не самая удобная, но очень красивая одежда.

Всю дорогу до города Саманта вела себя как сводница. Ее многозначительные взгляды, жесты и разговоры, жутко раздражали Вал. Брендон же нисколько не смущался поведения сестры и с удовольствием отвечал на ее вопросы, особенно, касающиеся его мнения относительно будущей жены.

Рассказывая о своих предпочтениях, он открыто смотрел на Вал, и все выглядело так, будто описывал он именно ее. Замечала это и Саманта, которая незаметно толкала Валери в бок.

К моменту, когда колонна из экипажей в сопровождении всадников въехала в город и остановилась, Вал уже хотела как можно скорее сбежать от этой парочки.

Первым карету покинул Брендон, следом за ним выпорхнула и Саманта. Молодой человек подал ей руку и помог сойти на тротуар.

Когда наступила очередь Валери, она, немного согнувшись, сделала несколько мелких шагов к выходу. Ей тоже была предложена рука, но не Брендона, а Солсбери, который чудесным образом успел спрыгнуть с коня и оказаться возле коляски. Брат с сестрой стояли чуть поодаль от него.

Прежде чем опереться на руку герцога, Валери посмотрела на неудобную ступеньку и прикинула, как на нее лучше встать, чтобы не спровоцировать боль в ноге. Подниматься по лестнице ей было значительно легче чем спускаться. А здесь ступенька была узкой и находилась высоко от земли.

Все таки решив начать со здоровой ноги, Вал вложила ладонь в руку Солсбери и опустила ногу на ступеньку, чтобы через секунду опустить и вторую, но как только она полностью встала на лесенку, карета резко накренилась и Валери полетела вниз на мощеный тротуар. По крайней мере ей так показалось. Но на самом деле летела она прямиком в объятия Солсбери, который успел среагировать и выставить вторую руку таким образом, чтобы поймать ее и прижать к себе.

Задохнувшись от неожиданности, Валери оказалась вдавлена лицом в шерстяной редингтон.

Боже, она только что чуть не разбилась!

Пока возле нее суетились Саманта с Брендоном, Солсбери убедился, что Вал уверенно стоит на ногах и только потом отпустил ее, разжав руки и отступая назад, но по-прежнему придерживая ее за талию.

Сейчас она не собиралась ругать его за то, что он держал ее. Он спас ее от неминуемого падения и она была ему за это благодарна.

Вал подняла на него глаза и искренне произнесла: «Спасибо!»

- Никогда еще я так не боялся спасти девушку, - улыбнулся он и склонил голову, будто извиняясь за свой хороший поступок.

Смотря на его виноватый вид, Валери стало стыдно за тот упрек, когда она запретила ему хватать ее. Но тут же вспомнила, как вчера без разрешения он целовал ее.

- В этот раз вы все сделали правильно, - сдержанно ответила она.

- Вы не представляете, что для меня значит ваша благодарность. Ведь ее непросто заслужить.

- Благодарность гораздо легче заслужить чем прощение. Я благодарна вам только за то, что вы не дали мне упасть.

- Тогда моя миссия еще не окончена.

- Не стоит, вы только зря теряете время. Лучше остановимся на благодарности.

Решив, что разговор окончен, Валери повернулась к Саманте и сразу заметила, с каким изумлением та смотрит на нее и герцога. У той даже рот открылся.

- Ну что, можем идти? - как ни в чем не бывало спросила Вал, а потом кинула быстрый взгляд на вывески целого ряда магазинов. - Так, где здесь салон модисток?

- Он прямо позади нас, - указала Саманта на нужную дверь, а затем обратилась к брату и Говарду. - Возвращайтесь за нами через час. - Привычным движением она приподняла руку, и, когда Вал подхватила ее, вместе с ней направилась в салон. - Или через полтора, - уже на ходу бросила Саманта, на что получила ответ, что те придут к назначенному часу.

Мужчины ушли по своим делам, а Валери с подругой оказались в салоне, где вдоль стен на специальных подставках стояли платья разных цветов и фасонов, в воздухе витал запах цветочных духов, а на прилавках лежала тысяча женских мелочей - от чулков и подвязок, до лент и кружев. С каждой минутой салон наполнялся все новыми посетительницами, которые прибыли в других экипажах и жаждали скупить все самое модное.

Саманта направилась к столу с перчатками, а Вал заинтересовалась стеклянным шкафчиком с баночками, в которых, судя по различным оттенкам красного, могли находиться косметические средства.

К моменту, когда девушки покинули магазин, Саманта стала обладательницей зонта от солнца, пары перчаток, шляпки, полдюжины кружевных сорочек, палантина и еще кучи разных мелочей, а Валери - пятью баночками румян, которые одновременно служили и помадой, и тенями для век, баночкой вазелина, жемчужной пудрой, бежевыми белилами, очень похожими на тональный крем, двумя стержнями для бровей и глаз - черным и коричневым, обернутыми бумагой, чтобы не запачкать пальцы, и маленькой щеточкой. По совету одной из работниц, Валери должна нанести на щеточку немного вазелина, затем несколько раз провести ею о стержень и накрасить ресницы. Все было до банального просто.

Обозрев весь косметический набор, Вал осталась довольна. К тому же она выбрала только те средства, которые делались из трав, масел и жира, и не могли навредить здоровью. Тех же средств, что содержали в себе свинец и ртуть, она даже не касалась.

На улице Вал и Саманту уже ждали молодые люди, правда в окружении других юных девиц. Но стоило Говарду с Брендоном увидеть подруг, как они поспешили к ним, чтобы забрать из их рук коробки и помочь подругам усесться в экипаж.

Брендон снова расположился напротив сестры и Валери, и, мило им улыбаясь, выглядел слегка загадочным. Через несколько минут выяснилась причина его такого поведения. На сидении рядом с ним лежал плащ, из под которого он достал две бархатные коробочки. Одну он протянул Саманте, а другую Вал.

- Прекрасные безделушки для прекрасных дам, - произнес он, сложил нагруди руки и занял расслабленную позу, ожидая реакции подруг.

Когда Вал и Саманта откинули крышки, то увидели по кулону. И если у Саманты кулон был выполнен в виде бабочки, инкрустированный мелкими рубинами, то у Вал он оказался в виде белого камешка с миниатирой влюбленной пары в серебрянной окантовке.

- О! - воскликнула Саманта, взглянув на украшение подруги. - Это же кулон с секретом! - Она взяла его в руки и открыла. Внутри он оказался полым. - Теперь тебе будет куда спрятать кое чей локон.

Она вернула украшение Валери и одобрительно посмотрела на брата, который перехватил взгляд сестры и незаметно подмигнул ей.

Вал же поблагодарила Брендона за подарок, положила кулон обратно в коробочку и опустила на колени, а потом уставилась в окно, желая немного отгородиться от брата с сестрой и прислушаться к своим внутренним ощущениям.

Внимание Брендона было ей приятно. Так же ей было приятно получить от него подарок, но она не испытывала к нему ничего кроме благодарности. Даже Кайл волновал ее больше чем Брендон. Даже Солсбери вызывал больше эмоций. Поцелуй последнего она не хотела помнить, а помнила. А поцелуй Брендона вызывал только смех.

Валери украдкой посмотрела на молодого человека.

Красив? Красив.

Обаятелен? Бесспорно.

Внимателен? Да.

Брендон не побоялся намекнуть сестре о симпатии к калеке, а сейчас подарил вполне однозначный подарок.

Тогда что же ей, Валери, не хватает? Что же ей на самом деле нужно?

Глава 21

После сытного обеда Валери, как и остальные гости, отдыхала в комнате. Она решила немного полежать, чтобы дать ноге покой. Утренний поход по магазинам не прошел бесследно, появилась ноющая боль, и, вместо того, чтобы заняться макияжем, Вал легла на кровать и растянулась, попутно массируя бедро.

Через полтора часа предстояло спуститься в гостиную для репетиции. Она прикидывала в уме, сколько ей нужно времени, чтобы испробовать все косметические средства, а затем сделать себе скромный макияж. Минут сорок должно хватить. Значит столько же минут она еще могла лежать.

Вал повернулась набок и уже из такого положения принялась разминать ногу.

Стук в дверь прервал ее массажные процедуры.

Помня, что кроме Фанни и Саманты к ней в покои имели наглость заявиться мужчины, она подтянулась к изголовью кровати, выпрямила спину и поправила юбку.

- Войдите! - разрешила она и принялась гадать, мужчина это будет или женщина.

Словно подтверждая ее подозрения, на пороге комнаты появился Солсбери. Значит ее решила навестить мужская половина человечества.

- Простите за неожиданный визит, надеюсь я вам не сильно помешал?

Вал качнула головой, показывая, что не помешал.

Солсбери немного отошел назад, наклонился, что-то взял по ту сторону стены и вернулся в комнату. В его руках оказалась длинная прямоугольная коробка. Он закрыл за собой дверь и направился к кровати.

Вал с интересом наблюдала за его перемещениями.

Остановившись возле нее, он опустил коробку и прислонил ее к стулу.

- Мисс Вудс, я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение. Я повел себя слишком дерзко. И чтобы вы не сильно сердились на меня, хочу преподнести вам скромный подарок.

Солсбери откинул крышку и принялся доставать из коробки трости.

Одна, вторая, третья... Всего их оказалось пять.

- Это для вас.

Валери опустила ноги на пол и сначала посмотрела на трости, а потом на него.

- Зачем мне столько?

- Вы должны выбрать, с какой из них вам будет удобнее. Лучше всего, конечно, сделать на заказ, но это позже, а пока придется подобрать что-то из этих. У вас раньше была трость?

Откуда ей было это знать? По крайне мере, среди вещей она не находила ничего похожего.

- Нет, не было.

Солсбери выглядел недовольным. Его брови сошлись на переносице.

- Не понимаю, куда смотрел ваш отец? Очевидно же, что для вас было бы лучше ходить с тростью, - он протянул Валери ладонь. - Я помогу вам выбрать подходящую. Поднимайтесь.

Странно, но Валери даже не думала возражать. Она послушно подала ему руку, оперлась на нее и встала.

- Стойте ровно и выпрямите руку.

Она все сделала так, как он сказал. Солсбери взял трость, приставил ее к левому боку Вал, присмотрелся и недовольно покачал головой. Рукоять трости оказалась намного выше ее запястья.

- Нет, эта не годится, - он откинул первую трость и взял следующую, но и она не подошла, так как была слишком короткой. Третяя ему тоже не понравилась, а вот четвертая заканчивалась ровно у косточки на запястье. - Так, по-моему это то, что нужно. Возьмите ее.

Вал обхватила рукоять. Рука слегка согнулась в локте. Солсбери удовлетворенно хмыкнул.

- Теперь попробуйте опереться на трость и пройтись.

Переложив трость из левой руки в правую, Вал уже собралась сделать шаг, как он остановил ее.

- Вы что делаете? Трость должна находиться в противоположной стороне от больной ноги.

Почувствовав себя глупым ребенком, Вал вернула трость в левую руку и сделала шаг. Но вновь что-то пошло не так. Она не могла понять, что должно двигаться первым - нога или трость и, вообще, в какой момент та должна переставляться?

Валери подняла робкий взгляд на Солсбери. В ответ он ободряюще улыбнулся.

- Немного практики и все получится. Вам нужно выставлять трость одновременно с правой ногой. Тогда она возьмет на себя часть вашего веса. Вот, смотрите.

Он взял свободную трость и прошелся с ней по комнате.

После наглядного урока Вал повторила за ним и направилась к окну. Было непривычно опираться на палку, но с ней, действительно, оказалось легче и удобнее идти. Нога почти не напрягалась и даже уменьшилась хромота.

Проделав обратный путь до кровати, Вал приподняла трость и покрутила ее, рассматривая рукоять в виде удлиненной головы коня.

- Так вы простили меня? - все таки решил Солсбери до конца выяснить ее отношение к нему.

Он стоял совсем рядом с Вал и, как она внимательно рассматривала трость, так он внимательно рассматривал ее.

Простить его ей было несложно, но ее волновал другой вопрос.

- Зачем вы это сделали?

- Что сделал? - не совсем понял он. - Подарил вам трость? Кажется я уже объяснил, что таким образом хотел загладить...

Но Валери не дала ему договорить.

- Нет. Зачем вы поцеловали меня?

Она оторвала взгляд от трости, резко повернулась к нему и уставилась в его лицо. Она смотрела прямо и пытливо. Она хотела увидеть, что будет стоять за его словами.

Говард не выглядел смущенным, но и равнодушным тоже.

- Вы не догадываетесь какое влияние имеете на меня. Когда мы с вами оказались в довольно интимной обстановке, я не смог удержаться от искушения.

Вал не удовлетворил его ответ.

- Я некрасивая, хромая. Какое может быть удовольствие целовать такую как я? Вокруг вас полно красивых женщин.

- Поверьте, среди присутствующих в моем доме дам вам нет равных.

Лгун! Все его слова ложь! Но она выведет его на чистую воду.

- Кажется я поняла, - Валери напустила на себя пренебрежительный вид. - В темноте ведь все равно кого целовать. Темнота скроет любое уродство. Легко целовать дурнушку когда не видно ее лица, не то что при свете дня. Ведь так?

Высказав свое предположение, она уже решила, что разоблачила подлеца, как он тут же стремительно подступил к ней и заключил ее в объятия.

Оказавшись в опасной близости от его губ, до Валери вдруг дошло, как прозвучали ее слова. Она будто напросилась на поцелуй!

- Если вы считаете, что все дело в темноте, то я докажу вам, что вы заблуждаетесь. Сейчас я больше чем когда-либо хочу вас...

- Я не это имела ввиду! - предприняла она попытку убедить его в том, что он сделал неправильный вывод. - Я не имела ввиду, что вы должны мне что-то доказывать!

Но было уже поздно. Солсбери держал ее в тисках. Одной рукой он накрыл ее затылок, а другой крепко прижал к себе за талию. Его губы почти соприкоснулись с ее губами, после чего он в них выдохнул:

- Я не могу оставить вас жить в сомнении. Вы бросили мне вызов и я принял его.

И в подкреплении своих слов впился в ее рот властным поцелуем.

Глава 22

Старание Вал сопротивляться было сломлено в тот миг, когда рука Солсбери опустилась на больное бедро и сжала его. Сжала именно так, чтобы принести ей облегчение, наслаждение и расслабленность, отчего она непроизвольно простонала, обмякла и окончательно растворилась в губах и руках Говарда.

Трость со стуком упала на пол, свидетельствуя о ее полном поражении.

Но стыд и позор она будет испытывать позже, а сейчас ей хотелось, чтобы он не останавливался. Чтобы его целительная рука не отрывалась от бедра, а беспощадные губы терзали ее рот. Дразнили. Наказывали за уступчивость. И Вал сполна получала все что хотела.

Говард был ненасытен в поцелуе. Он врывался в ее рот и опьянял ее стремительными и требовательными движениями.

Полностью охваченная страстным порывом, Вал не удержалась и прикусила его нижнюю губу. Она тоже наказывала его за доставленное ей наслаждение.

Ее поступок не остался без внимания. Издав горловой рык, он поднял ее на руки, отнес на кровать и, продолжая целовать, аккуратно уложил на постель, чтобы затем забраться самому и накрыть ее своим телом.

Но забывшись, Говард слишком поторопился и, пытаясь устроиться у нее между бедер, получил громкий болезненный вскрик.

Вал мгновенно пришла в себя. Боль отрезвила ее и привела в чувство. Она оттолкнула лежащего на ней Солсбери и поскорее вытащила из под него ногу, чтобы быстро лечь на бок и зажать то место, где болело.

Пока, зажмурившись, она пыталась справиться с приступом, он приподнялся на руках, продолжая нависать над ней.

- Могу я тебе помочь? - с долей обеспокоенности спросил он.

- Не надо. Ты уже помог.

- Прости меня. Я не хотел причинить тебе боль. Трудно быть осторожным, когда охватывает страсть.

Сейчас Валери не хотелось говорить об их поступке. Она повела себя как шлюха. А ведь это не ее тело. Она не имела права лишать его одного единственного достоинства - невинности. Пусть это и было незначительным преимуществом некрасивой Валери Вудс, но оно имелось и она должна его сохранить.

- Слезьте с меня, - снова перешла Вал на официальный тон, открыла глаза и уставилась в противоположную стену. - Вы и я... Это неправильно.

Солсбери осторожно перекинул через нее ногу и встал на пол, но не ушел, а опустился на одно колено, накрыл ее руку ладонью и тихо сказал:

- Я что-то чувствую к вам, Валери Вудс.

Валери посмотрела на него и испугалась того, с каким обожанием он смотрел на нее. А его слова? От них бахнуло сердце.

- Еще раз прошу прощения, - мягко сказал он. - Все это лишь моя вина. Вы не должны корить себя за мою настойчивость.

Солсбери нагнулся и поцеловал ее в висок, поцеловал с нежностью и заботой, а потом поднялся и покинул комнату, оставив ее пребывать противоречивом настроении.

"Все это лишь моя вина," - еще раз прокрутила Вал в голове его слова.

Ей бы тоже хотелось так думать, но она была виновна не меньше чем он. А может и больше. Он ничем не рисковал, а вот она рисковала всем. Вместо того, чтобы отвергать его, бороться до конца, быть непреклонной, она поддавалась искушению. Она целовала его. Солсбери уложил ее на постель и если бы не нога, неизвестно чем бы все закончилось. Хотя очень даже известно.

Вал схватила подушку и со стыда уткнула в нее лицо. Пылающие щеки, казалось, могли прожечь белоснежную ткань.

Ее поведение в любом веке считалось развратным. Кайлу она, по крайней мере, готова была отдаться по любви, а Солсбери почему? Лишь из-за его умелых рук и губ?

"Потаскуха! Проститутка!" - ругала себя Вал.

Нравы девятнадцатого века должны были научить ее еще больше хранить свою честь, а не ложиться под первого встречного. Пора перестать вести себя как доступная дурочка.

В Солсбери было что-то такое, что обезоруживало ее. Притягивало. Лишало воли. Но при этом по-прежнему не вызывало доверия. Меньше всего Вал хотела понять, что влюбилась в него. Да она перестанет себя уважать, если позволит этому случиться!

Клин клином вышибают!

Нет, в Брендона она тоже не собиралась влюбляться, но она могла хотя бы переключиться на него, а заодно показать Солсбери, что он ее не волнует.

Не волнует же?

Опираясь на трость, Вал спустилась в гостиную без грамма косметики. Настроения прихорашиваться не было. Не хватало еще, чтобы Солсбери подумал, что это его заслуга. Поцеловал дурнушку, а она от счастья тут же расцвела. Ну нет! Пусть смотрит на нее такой, какая она есть. При этом Вал не забыла надеть кулон - подарок Брендона.

На него же обратила внимание и Саманта, когда Валери появилась в гостиной и подошла к роялю.

Сначала Брендон с сестрой удивились трости в руке Вал, а после того, как узнали, кто послужил виновником появления этого предмета, Саманта громко заметила, как сильно Вал идет подарок брата, который всегда умел подбирать прекрасные вещицы!

Валери обхватила пальчиками кулон, оттянула его и сделала вид, будто любуется им.

- Теперь это мое самое любимое украшение! - воскликнула она, вернув кулон на место и одарив Брендона благодарным, почти влюбленным взглядом.

- Позвольте, - подступил к ней Солсбери, а затем, не спрашивая ее разрешения, взял кулон в руку и слегка наклонился, чтобы лучше рассмотреть его.

Разделяемая от него всего несколькими дюймами, Вал затаила дыхание. Слишком живы были воспоминания их последней встречи. Она все еще помнила вкус его губ: наглых, требовательных и терпких. А руки? Те были невероятно горячими и жаркими! Валери даже помнила запах этого мужчины! Голова кружилась от его близости.

Соберись, тряпка!

Несколько секунд Солсбери безотрывно рассматривал украшение, а потом поднял глаза на Вал.

Она стойко выдержала его взгляд и ничем не показала волнение.

- Хочу вас поздравить, мисс Вудс, - почувствовала она легкое дыхание на своем лице. - Вы станете обладательницей еще одной тайны. Нам, мужчинам, всегда приходится гадать, что скрывает женское сердце и такой вот кулон.

Вал отчетливо уловила намек на тайну, которая теперь их связывала. Он знал, что она никому не расскажет о своем развратном поведении.

- Пока он пуст, но это ненадолго, - заверила она его и кинула многозначительный взгляд на Брендона. - Скоро в нем появится предмет, который будет мне очень дорог.

- Нисколько в этом не сомневаюсь, - с лукавым блеском в глазах отозвался Солсбери, обворожительно улыбнулся ей и наконец отступил от нее.

Отступил, чтобы уступить место Брендону, который все это время стоял чуть в стороне и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Сидя за роялем, Саманта тоже наблюдала за герцогом и подругой.

Молодой человек коснулся локтя Вал, шепнул ей, что рад видеть свой подарок на ее прелестной шее, и, что если она пожелает, уже сегодня вечером в нем окажется его локон, который она собственноручно отрежет ножничками.

Валери пришлось согласиться на его предложение, так как Солсбери стоял совсем рядом и мог слышать их разговор. Он не должен сомневаться, что она увлечена его другом.

Когда же с личными делами было покончено, все приступили к репетиции.

Вал решила идти до конца в своей демонстрации интереса к Брендону и попросила его проводить ее до дивана, а затем вместе с ним уселась на мягкое сидение и приготовилась петь.

Солсбери продолжил стоять у рояля, хотя Саманта и села на край лавки. Она бросила на Говарда призывный взгляд, и даже еще немного отодвинулась, чтобы освободить для него побольше места, но он не шелохнулся. Когда она поняла, что он не собирался присоединяться к ней, разочарованно надула губки и с недовольным видом занесла пальцы над клавишами.

Лишь к концу первого куплета Саманта немного успокоилась и стала играть с настроением. Говард пропел ей свои слова с тем чувством, с каким и должен был петь мужчина, влюбленный в свою партнершу. Да и взгляд его говорил о том же самом.

Он отлично исполнял свою роль.

Настолько отлично, что Валери ощутила укол ревности. Болезненный и неожиданный.

Нет, нет нет! Нужно немедленно это прекращать! Нужно немедленно переключаться на Брендона!

Дождавшись, когда во втором куплете Брендон допоет свои строчки, она начала исполнять свои и коснулась его рук. Она вложила их в его ладони, на что он, отреагировав на ее порыв, сжал их и приподнял. Заканчивая вместе петь, они смотрели друг другу в глаза и держали руки между собой. А в конце третьего куплета Брендон припал к ее рукам и каждую из них поцеловал.

Валери старательно изображала влюбленность, и даже не забыла глупо хихикнуть.

- Может мы еще раз исполним эту песню? - донесся из-за рояля голос Саманты. - Мне кажется в конце мы недостаточно слаженно пели.

Она с надеждой смотрела на Говарда, но тот не замечал ее умоляющего взгляда, так как все его внимание было направлено на парочку на диване.

Валери нехотя высвободила руки из ладоней Брендона и собралась уже обратиться к Саманте со словами, что не против ее предложения, как в гостиной появился дворецкий. Он направился к хозяину дома, передал тому записку и что-то тихо шепнул.

Никто не расслышал его слов, но зато все заметили, как Солсбери оживился. Он кивнул слуге, а затем громко сказал:

- Друзья, прошу меня простить, но мне придется покинуть вас. Срочное дело. А вы продолжайте репетировать. Завтра у нас еще будет возможность довести всё до идеала.

- Что-то случилось? - спросила Саманта, в голосе которой слышалась обеспокоенность.

- Нет, нет. Все хорошо. И даже очень. Вечером после ужина вы всё узнаете. А сейчас мне нужно идти.

Солсбери учтиво склонил голову и покинул гостиную.

Все проводили его взглядами, но дольше остальных на дверь смотрела Саманта и выглядела очень расстроенной.

Вал тут же перестала обращать внимание на Брендона. Без главного зрителя ей больше не нужно было притворяться. А потом она пересела к Саманте и перепела все оставшиеся песни. Брендону пришлось все это время простоять у рояля и строить ей глазки.

Вечером, после ужина, гости переместились в большую гостиную, но без хозяина дома, который еще в столовой предупредил всех, что присоединится к ним чуть позже.

Валери сидела в окружении брата с сестрой, и те, в привычной им манере, развлекали ее смешными замечаниями относительно поведения гостей. Но, помимо шуток, Брендон не переставал делать ей комплименты, а один раз попросил разрешения ненадолго остаться с ней наедине. Она сделала вид, что не расслышала его просьбу, а затем перевела разговор на другую тему.

Все, в том числе и Вал, ждали Солсбери, только она себе в этом не признавалась, но постоянно посматривала на дверь.

Спустя четверть часа дверь все таки открылась, и Говард появился в гостиной. Но появился не один, а в сопровождении яркой брюнетки в облегающем красном платье.

- Дамы и господа, - обратился он к гостям, - хочу представить вам свою новую гостью, мисс Роуз Смит. Или, как многие из вас ее знают - несравненная Роуз Джипси!

Валери показалось, что она уже слышала это имя и, чтобы выяснить это, повернулась к Саманте, но увидела на ее лице неподдельный испуг сравнимый с ужасом.

- Что с тобой? - забеспокоилась она за подругу.

Саманта перевела на нее остекленевший взгляд.

- Только не она... Я не могу допустить... Я должна...

Пока она говорила, Брендон встал и направился к Роуз.

Проследив за его направлением, Саманта в отчаянии сжала руку Вал и умоляюще произнесла:

- Ты должна спасти нашу семью! Ты должна выйти замуж за Брендона, пока эта вертихвостка не заарканила его! Она приехала за ним, я это знаю! Если он женится на такой как она, матушка этого не переживет! Это будет позор для всей нашей семьи!

На глазах Саманты заблестели слезы, которые она спешно промокнула платком.

Вот тебе и раз! Так сразу и замуж.

Валери вдруг захотелось поскорее вернуться домой в свой век. Ее все сильнее втягивали в чужие проблемы, которые тут же становились и ее проблемами.

Но как бы сильно ей не было жалко Саманту, она не собиралась выходить замуж за Брендона. Даже ради спасения его семьи.

Глава 23

- Ты так говоришь, будто Брендон уже сделал мне предложение.

- Он сделает его, я в этом уверена! Только тебе нужно продолжать поощрять его. Сегодня вы так мило смотрелись вместе. Я даже позавидовала тебе, так как у меня ни с кем никогда такого не было. А его подарок? Это же почти предложение! Валери, все будут звать тебя леди Нельсон. Представляешь? Ты имеешь все шансы стать виконтессой. Ты гораздо более достойна носить этот титул чем вон та профурсетка. Больше никто не посмеет косо на тебя смотреть и ты перестанешь быть незаметной. Подумай также о своем отце. Он будет счастлив, если ты выйдешь замуж. Ты подаришь ему спокойную старость, а в будущем и хорошеньких внуков.

Саманта продолжала убеждать Вал и смотреть на нее с надеждой, но все ее доводы не казались ей такими уж заманчивыми.

- Саманта, не хочу тебя обманывать, но я не собираюсь замуж за Брендона.

- Но я видела как вы держались за руки! Вы выглядели как настоящая влюбленная пара!

Валери стало стыдно за свое поведение. Она сознательно использовала Брендона и играла его чувствами, чтобы насолить Солсбери.

- Мы лишь репетировали песню. После нашего вчерашнего с тобой разговора я попыталась присмотреться к Брендону, но ничего в моем сердце не екнуло. Я не представляю его на месте своего мужа.

- А может ты надеешься получить более выгодное предложение?

То, с каким подозрением спросила Саманта, сказало Вал о многом.

- О ком это ты? Кто может сделать мне предложение? - все таки решила она притвориться, что не понимает о чем идет речь.

- Может ты метишь на титул повыше, например, стать герцогиней? - сощурила Саманта глаза. - Говард уже очаровал тебя? Сначала он подарил тебе цветы, потом трость. Ты легко могла принять его знаки внимания за интерес к себе. Но я уже предупреждала тебя, что хотя он и умеет быть любезным и обходительным, но не стоит рассчитывать на его чувства. Не так-то легко пробить брешь в его сердце. Еще ни одной, даже самой красивой девушке не удалось влюбить его в себя. Он всегда остается хладнокровен и никогда не теряет самообладания. Он неприступен как скала.

Вот с последним утверждением Валери бы поспорила. Она знала его совсем с другой стороны.

- Я не влюблена в Солсбери. И уж тем более не рассчитываю на его предложение. - Произнося эти слова, она неожиданно ощутила себя обманщицей. Внешне она выглядела убедительно, но в душе испытывала непонятный стыд. - Мне никто не нравится, будь то герцог или твой брат. Слышишь? Никто.

Вал закончила говорить на твердой ноте, но чувствовала себя так, будто обращалась больше к себе чем к Саманте.

- Хорошо, пусть Брендон тебе не нравится, но ты же не оставишь меня в беде? Мы ведь с тобой лучшие подруги! Просто притворись, что принимаешь его ухаживания. Пусть Брендон думает, что у него есть шанс. Потому что иначе он снова свяжется с этой Джипси. Пожалуйста, Валери, сделай это ради меня! Тебе не нужно становиться его женой. Но вдруг находясь рядом с ним, ты влюбишься в него и тогда вы поженитесь. От этого все только выиграют. Но даже если этого не произойдет, хуже не будет. Пусть лучше Брендон какое-то время пострадает от неразделенной любви, чем испортит себе жизнь с недостойной женщиной.

Глаза, полные мольбы, смотрели на Вал. И если сначала она хотела отказаться, то немного поразмыслив, поняла, что Саманта озвучивала то, что она и так уже делала! Валери вовсю заигрывала с Брендоном, но только не из-за Джипси, а Солсбери. В принципе, от нее не требовалось ничего нового, тогда почему бы не согласиться и не успокоить Саманту? Может в самом деле она, Валери, сможет уберечь Брендона от "недостойной женщины", а заодно и сама убережется от "хладнокровного мужчины".

- Хорошо, со своей стороны я сделаю всё что смогу. Но ты же понимаешь, что я не могу гарантировать стопроцентный результат? У нас может ничего не получиться?

- Конечно! Но мы хотя бы попробуем!

Саманта бросила беглый взгляд в сторону, и тут же радостное выражение сползло с ее лица. Теперь она сидела с хмурым видом.

Валери тоже посмотрела на Брендона, Солсбери и Джипси, которые стояли вместе и о чем-то беседовали. Ничего особенного между ними не происходило, если не считать смеха Джипси и ее легких ударов веера по плечу то одного, то другого мужчины. От их компании так и веяло флиртом и кокетством.

Помимо Саманты, поведение Джипси злило и других девушек, которые следили за герцогом. Их мамаши не стеснялись громко фыркать и ворчать, что теперь любая дама с сомнительной репутацией стала вхожа в высший свет.

А что чувствовала Валери смотря на Солсбери?

Хотелось бы ей сказать, что ничего. Но себя не обманешь. Она получила второй укол ревности в сердце. Хорошо хоть ей хватило ума этого не показать.

О чем там ее недавно просил Брендон? Кажется он хотел ненадолго остаться с ней наедине. Если его просьба все еще в силе, она ее выполнит, и не только из-за своего обещания Саманте, но и ради себя.

Клин клином вышибают!

Разговор троицы продлился недолго. Первым от их компании отделился Брендон и, к удивлению и радости Саманты, вернулся к ней и Валери, а Говард проводил Джипси к роялю и объявил, что мисс Роуз любезно согласилась порадовать всех своим пением.

Валери стало любопытно послушать профессиональную исполнительницу и сравнить ее голос со своим. У кого из них он окажется лучше?

Джипси устроилась за роялем и принялась играть веселую песенку.

Чего у этой женщины было не отнять, так это артистизма и таланта. Низкий, наполненный голос, вкупе с эмоциональным исполнением, заставляли всех смотреть только на нее и ловить каждое ее движение. Непроизвольно нога отбивала такт, а голова раскачивалась из стороны в сторону.

Нет, Валери не считала свой голос хуже, но внешне сильно проигрывала Джипси. Все таки придется воспользоваться косметикой, чтобы на фоне Роуз не смотреться совсем уж уродиной.

- Как только закончится вечер, я буду ждать вас у библиотеки, - наклонился Брендон к Вал и прошептал ей на ухо. - Мне нужно с вами серьёзно поговорить. Вы придете?

Валери уже догадалась, что не для разговоров он ее туда приглашал, но все же решила согласиться. Согласиться ради эксперимента.

- Приду.

Брендон заговорщицки улыбнулся и снова сел прямо. Валери последовала его примеру и тоже сосредоточилась на пении Джипси, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Она неосознанно посмотрела в сторону и столкнулась со взглядом Солсбери.

Ему бы следовало смутиться или, по крайне мере, отвернуться, но он продолжал безотрывно смотреть на нее. Он явно хотел, чтобы она видела, что стала объектом его внимания.

В итоге, из них двоих первой смутилась Вал и отвела глаза. Предательское сердце учащенно забилось.

Ей не нравилось, что его внимание нравилось ей. Сильно нравилось. Нравилось так, как не должно было нравиться. Проклятье!

Больше за этот вечер Вал ни за что не посмотрит на Солсбери, а чуть позже примет таблетку в виде Брендона и постарается излечиться от болезни под названием "герцог". Она использует навязанного жениха для своей не самой благородной цели.

Глава 24

К концу вечера гости стали покидать гостиную. Брендон быстро сказал Вал, что будет ждать ее в условленном месте и тоже ушел. Саманта же сидела до последнего, так как следила за Джипси, которая находилась в окружении немногочисленных мужчин. Иногда к ним присоединялся и Солсбери, но проводил он там совсем немного времени и общался в основном с джентльменами. Но это не успокаивало Саманту, и она боялась что Джипси имеет виды не только на ее брата, но и хозяина дома.

Наконец, Саманта дождалась, когда Джипси устало зевнет, поблагодарит джентльменов за компанию и отправится к себе. Следом за ней засобирались и оставшиеся девицы со своими родительницами, которые как и Саманта не сводили глаз с соперницы.

- Нам тоже пора, - обратилась Саманта к Вал и поднялась с дивана. - Уже слишком поздно.

Она подала Валери руку и помогла ей встать.

- Ты иди, - опираясь на трость, сказала Вал. - А я еще хочу зайти в библиотеку и взять что-нибудь почитать.

- Сейчас?! - удивилась Саманта.

- Я пока не хочу спать, а просто лежать и смотреть в потолок мне невыносимо.

Было заметно, как Саманте не хотелось идти в библиотеку и ждать, когда подруга выберет себе книгу. Ее недовольный вид играл Валери на руку.

- Можешь обо мне не беспокоиться, я справлюсь сама. Теперь с этой тростью мне легко передвигаться на любые расстояния.

- Но ты не можешь в такой час одна ходить по дому. Это небезопасно.

Валери усмехнулась.

- Ты думаешь кто-нибудь позарится на такую как я?

Саманта уже знакомым взглядом окинула Вал и снисходительно кивнула.

- Так и быть, но все же не задерживайся в библиотеке слишком надолго. Это может навредить твоей репутации.

Перед тем как покинуть гостиную, Саманта пожелала Говарду доброй ночи и вместе с Вал вышла за дверь. Часть коридора они прошли вместе, но у лестницы разошлись. Саманта пошла наверх, а Вал проследовала дальше, в другую часть дома.

На стенах кое-где еще горели свечи, но большая их часть уже погасла, отчего в коридоре царил полумрак.

Идя в этом полумраке и постукивая тростью о паркет, Вал вглядывалась вперед и пыталась разглядеть Брендона. Он ясно сказал, что будет ждать ее у библиотеки, но вполне мог спрятаться внутри нее или за одной из портьер. Валери уже знала, сколько в нишах было места и, что разместиться там двоим было легче легкого. Но все же предпочла бы не оставаться с Брендоном в совсем уж интимной обстановке. А то он плохо умел держать себя в руках, и их свидание могло закончиться либо ударом трости по голове, либо ее криком о помощи. Все таки ей не нужно было оттолкнуть его, и при этом не нужно было поссориться.

- Здесь кто-нибудь есть? - тихонько спросила Вал, когда дошла до библиотеки.

Дверь тут же открылась и в ее проеме показалась фигура Брендона. Он протянул Валери руку, тем самым давая понять, что хочет втянуть ее внутрь, но она отрицательно качнула головой и сделала шаг назад.

- Нам лучше поговорить здесь.

Брендон стремительно вышел из библиотеки и нетерпеливо зашипел:

- В коридоре нас может кто-нибудь услышать или увидеть. Мы же не хотим стать объектом сплетен?

- Но если нас застукают в библиотеке, то сплетен точно не избежать, а то и еще чего похуже.

- Там легко спрятаться.

- Здесь тоже.

Брендон недовольно кривил рот и со скрипом сжимал челюсть, но Валери не собиралась уступать.

- Хорошо. Если ты считаешь, что это неподходящее место для разговора, тогда я пойду. Нам и вправду лучше не рисковать.

Она уже сделала пол оборота, чтобы уйти, как он схватил ее за плечи и развернул к себе.

- Нет! Я не могу отпустить тебя! Я весь день мечтал остаться с тобой вот так! Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

- Вот поэтому я и пришла. Я готова тебя выслушать.

Валери постаралась произнести слова как можно более ласковее. И Брендон молниеносно отреагировал на ее тон, весь просветлев, осторожно развернув ее и прижав к стене.

- Я знал, что ты дашь мне еще один шанс. - «О, как же он был прав!» - Все это время я терзался чувством вины, что не сумел показать тебе, каким чудесным и завораживающим может быть поцелуй. Это ведь был твой первый опыт. И я обязан это исправить. Не ради себя, а ради тебя. Ты не должна бояться мужчин. Не должна бояться близости. Позволь мне снова поцеловать тебя. Один раз.

Брендон читал ее мысли. Валери даже ничего делать не пришлось. Она хотела поцеловаться с ним ради эксперимента. Ради того, чтобы понять, что не влюбилась в Солсбери, и что поцелуй с Брендоном может быть таким же приятным.

До этого она тоже не раз целовалась, но делала это только с теми, с кем хотела. Кто был ей интересен. Но целуясь с Солсбери, Вал, казалось, не испытывала к нему ничего, но на самом деле испытывала всё! Ее накрывала целая лавина чувств. И сейчас она хотела разрешить внутреннее противоречие. Пусть поцелуй Брендона тоже захватит ее, и тогда она с полным основанием скажет, что все дело в этом теле. В его особенностях. В женских гормонах, черт подери!

Валери состроила испуганное лицо.

- А если мне снова не понравится или станет плохо?

Все же не стоило сразу соглашаться. Так Брендон еще больше будет стараться сделать этот поцелуй незабываемым.

- Я приложу все усилия, чтобы тебе понравилось. Просто расслабься и позволь мне прикоснуться к твоим губам. Ты же позволишь?

Вал согласно кивнула, и Брендон приступил к действию.

Он захватил ее губы, помял их, поласкал, а затем осторожно проник внутрь.

Первое время Вал была пассивной стороной и ничего не делала. Она лишь прислушивалась к себе.

Поцелуй не был отвратительным, но и никак не трогал ее. Всё было как-то пресно. Всё внутри нее молчало.

Чтобы сделать эксперимент полным, она обхватила Брендона за шею, прижалась к нему и ответила. Ответила с чувством и страстью.

Но стоило Брендону опустить руку и постараться пробраться в вырез ее платья, как Валери всю передернуло, и она больше не смогла терпеть его близость.

Она первой закончила поцелуй и отстранила его руку.

- Нет, - твердо сказала она.

- Ой, прости. Рядом с тобой я теряю голову.

Брендон не выглядел как раскаивающийся человек, но и Вал не интересовали его извинения.

Она всё для себя поняла. И это расстроило ее больше, чем наглая мужская рука. Но пока она должна доиграть свою роль и оставить Брендона в уверенности, что все хорошо.

- Извинения приняты. Но я, кажется, тоже немного забылась. В этот раз все было совсем не так как в прошлый.

Валери смущенно опустила голову, словно ей было стыдно за свое поведение.

Брендон взял ее за подбородок и поднял его вверх.

- Для меня это самые лучшие слова! Валери, теперь я хоть немного нравлюсь тебе? Или ты по-прежнему влюблена в Говарда?

Сразу присваивать победу Брендону все же не стоило. Во-первых, она должна оставить себе путь к отступлению. Во-вторых, пусть Брендон продолжает бороться за нее. Тогда Джипси достанется меньше его внимания. А в третьих, ее ответ относительно Солсбери будет чистой правдой.

- Ты был прав, в поцелуях нет ничего неприятного, и мне понравилось целоваться с тобой, но я не настолько легко меняю привязанности. Говард все еще сильно нравится мне. Но и к тебе у меня есть теплые чувства. А после этого поцелуя я смотрю на тебя не только как на друга.

Чтобы немного подбодрить Брендона, она погладила его щеку.

Он поймал ее руку и прижался к ней губами.

- Может тогда продолжим? Может второй поцелуй сотворит чудо и ты окончательно забудешь Говарда и влюбишься в меня?

- На сегодня достаточно. Мне уже пора идти спать. А то нас и вправду может кто-нибудь застать.

- Я не засну этой ночью! - пылко воскликнул Брендон. - Я буду вспоминать наш поцелуй! Валери, ты подарила мне надежду!

Одарив Брендона улыбкой, Вал распрощалась с ним и отправилась к себе.

Разочарование - вот что она сейчас испытывала. Великое разочарование.

Как она могла влюбиться?!

И не важно в кого - Солсбери, Брендона или какого-нибудь другого мужчину. Ей совершенно не нужны лишние переживания. Но она их себе нашла.

Дура!

Валери села на кровать и с досады ударила тростью об пол.

Какая же она дура! Просто непроходимая!

***

Как только стук трости и еще одни твердые шаги стихли, портьеры покачнулись. Тому, кто за ними прятался, больше не нужно было сохранять инкогнито. Теперь ему можно было покинуть укрытие и вдохнуть полной грудью свежий, лишенный пыли, воздух.

Глава 25

Говард продолжал стоять с высоко поднятыми бровями, приятно пораженный тем, что услышал. Если до этого он чувствовал себя нелепо, тихонько идя за девчонкой и юркнув за портьеры, а потом подсматривая и подслушивая ее разговор с Брендоном, то сейчас ни о чем не жалел. Полученная информация перекрыла все неудобства, неловкость, и даже стыд от не очень красивого поступка.

Да уж, если бы кто-то раньше ему сказал, что когда-нибудь он будет прятаться за шторами и следить за людьми, то он задал бы такому человеку хорошую трепку, выставил его из дома и прекратил всякие отношения. Но он это сделал! Он поступил как какой-то мальчишка. Оказывается, иногда полезно отбросить все принципы и забыть о манерах. Зато он узнал что...

Нравился Валери Вудс!

Довольная улыбка растянула губы Говарда.

Больше он не будет сомневаться в себе. Он воспользуется ее симпатией, и за один, максимум два дня, добьется победы. Спор и так слишком затянулся. Но осталось совсем недолго.

А ещё он узнал, что у Брендона было не так все радужно, как тот описывал. Валери не понравился их первый поцелуй.

Правда смотря на то, как они целовались сегодня, Говард с трудом сдерживал себя. Он воочию ощущал, какое удовольствие получал Брендон, обнимая ее и касаясь ее губ. А она посмела обвить его шею! Точно также как делала это с ним! От злости Говард неосознанно сжал ткань портьеры. Когда же Брендон полез к ней в вырез, он как разъяренный зверь хотел выскочить из засады и прекратить этот разврат, но, к счастью, вовремя одумался и остался стоять на месте. Девочка справилась без него.

В тот момент Говард испытал ни с чем несравнимое облегчение и вытер испарину на лбу. И тут он услышал слова, которые принесли ему удивление, а затем и радость, и уверенность в силе своего обаяния, и успокоение.

Он нравился Валери Вудс!

Она влюблена в него!

Победа близка!

Теперь многое из того, что в эти дни происходило между ним и Валери, ему стало понятно. До него вдруг дошло, почему она то подпускала его к себе, то отталкивала, то заигрывала, то ругала. Она боялась своих чувств. Она не знала как правильно себя с ним вести, чтобы не показать свою симпатию. При этом она таяла в его руках и обо всем забывала. Она хотела его!

Говард тут же прикинул, что если девчонка окажется неплоха в постели, он сделает ее своей любовницей. Так сказать, осчастливит дурнушку. Все равно ничего большего ей не светит. Благодаря ему она познаёт все премудрости любовных утех и сможет постичь удовольствие.

Говард отодвинул портьеру и выбрался из укрытия. Откашлявшись от пыли, он сделал глубокий вдох и зашагал в сторону лестницы.

Брендона пока тоже было рано сбрасывать со счетов. Девчонка могла переметнуться на его сторону. Она уже смотрела на него не только как на друга. Завтра же Говард приложит все усилия, чтобы она даже думать не смела о ком-то кроме него. Он постарается быть с ней как можно чаще. И ближе. И больше. Он не остановится, пока не уложит ее в постель. Джипси ему в помощь!

В то время, как Роуз будет отвлекать Брендона, он займется соблазнением девчонки. Он сделает ее своей. А потом получит награду. Единственное, что не укладывалось в его голове и немного охлаждало пыл: если Валери влюблена в него, зачем тогда по доброй воли целовалась с Брендоном? Или она считала того более достойным чем он?

Кулаки вновь непроизвольно сжались. Придется стать для нее настоящим ангелом, чтобы она доверилась ему и открылась. Чтобы считала его благодетелем и лучшим мужчиной на свете.

Полагаясь на свои силы и помощь Джипси, утром Говарду подфартило еще и с другой стороны. Он получил письмо, из которого узнал, что не скоро расстанется с девчонкой. Она станет его любовницей - в этом он уже не сомневался. Он не отпустит ее пока не удовлетворит с ней в постели все свои желания. Но и она не останется ни с чем. Она тоже извлечет выгоду из их связи, возможно, даже более ценную чем он.

Говард щедро заплатит ей за услуги, и ей не на что будет жаловаться. Он купит ее молчание, а она получит шанс исправить свой самый значимый недостаток. Она еще скажет ему «Спасибо» и будет с благоговением вспоминать их жаркие ночи.

Глава 26

Завтрак с Роуз Джипси превратился в какой-то балаган. Девушки нарядились свои самые лучшие платья, сплели на головах вычурные прически, нацепили кучу украшений и расфуфырились сильно пахнущими духами. Каждая старалась обратить на себя внимание Солсбери. Даже Саманта вела себя неестественно, то громко разговаривая, то еще громче смеясь.

Находясь среди всей этой вакханалии, Валери поняла, что зря переживала насчет своего макияжа.

Чтобы не вызвать осуждения, она поскромничала и лишь слегка очертила брови и накрасила ресницы. Но сейчас была как никогда рада, что осталась почти такой же. Будь на ней хоть три слоя косметики, никто бы этого даже не заметил, но могли подумать, что она тоже на что-то надеялась. Меньше всего ей хотелось создать впечатление, что она собиралась вступить в борьбу за сердце Солсбери.

Джипси же, в отличии от большинства девиц, вела себя расслабленно и непринужденно. Она не старалась быть заметной или громкой. Она и без этого выгодно выделялась на фоне остальных. Ее движения были наполнены грацией и изяществом. Она умела себя подать, при этом ничего не делая.

Все таки в какой-то степени Валери тоже поддалась всеобщему настроению и незаметно следила за Солсбери. Она хотела понять, как он реагировал на Роуз. Был ли увлечен ею? Но не потому, что ревновала его. Наоборот! Она ХОТЕЛА, чтобы он выдал свою заинтересованность этой женщиной, тогда бы она, Вал, поняла, что все его слова были ложью, и она не должна ему верить. Не должна верить в его признание, что он что-то чувствовал к ней.

Но сколько бы Вал не присматривалась к нему, гораздо чаще ловила его взгляды на себе, чем на ком-либо другом. И вместо того, чтобы найти причину не доверять ему, невольно находила подтверждение обратному. От этого ей становилось все труднее отвергать свои чувства к нему. И все труднее притворяться равнодушной. Она проигрывала сама себе.

После завтрака была намечена очередная репетиция.

Брендон проводил ее и Саманту в малую гостиную, а Говард ненадолго задержался.

Саманта сидела за роялем и нервно перекладывала ноты, явно ожидая его прихода и переживая, что он остался без присмотра и мог проводить время с Джипси.

Брендон заигрывал с Валери, отчего ей приходилось в шутливой манере отвечать на его безобидные колкости и кокетливо толкать в плечо.

Флирт мгновенно прекратился с появлением Говарда. Вместе с ним в комнату вплыла и Роуз.

Тут же в воздухе повисла напряженная тишина.

Больше всех недовольной выглядела Саманта. Она метнула в Джипси молнию, потом встревоженно посмотрела на брата, на Говарда и сцепила пальцы в замок, чтобы не запустить их кое-кому в волосы.

- Надеюсь вы простите меня за то, что я взял на себя смелость пригласить мисс Роуз присоединиться к нам? Она как никто другой имеет большой опыт в выступлениях, и сможет дать нам ценные советы.

- Помощь никогда не помешает, - ответила за всех Валери. - С мисс Роуз наше выступление станет еще лучше. Я думаю никому бы из нас не хотелось бы спеть плохо.

Вал не собиралась показывать Солсбери, что появление Джипси как-то задевает ее. Она смотрела на гостью приветливо, и в ответ получила точно такой же взгляд.

Роуз прошла к роялю, встала рядом с Самантой и заглянула в нотные листы.

Саманта так сильно напряглась, что буквально одеревенела. На лице прорезались скулы, а на шее выступили жилы.

- И кто же из вас поет партию влюбленных? - немного приподняв глаза, лукаво посмотрела Джипси на троицу у дивана.

- Все мы! - ответила Саманта довольно резко. - Нас ровно две пары, как вы могли заметить. Я пою с герцогом Солсбери, а Валери с Брендоном.

- Я все поняла, - усмехнулась Джипси и перевернула лист.

Она просмотрела все песни и отметила хороший вкус того, кто их выбрал.

Брендон тут же зарделся и как бы вскользь упомянул, что это он их подобрал.

Джипси села на стул и приготовилась слушать обе пары.

Валери не стеснялась петь перед Роуз. Ей было интересно узнать мнение о своих способностях из уст профессионала.

И она его услышала, но не совсем такое, какое ожидала.

Когда мелодия стихла, Джипси обвела всех задумчивым взглядом, что-то про себя прикинула, а потом заговорила:

- Вполне неплохо. У вас у всех прекрасные голоса, но они немного не сочетаются. Голосу мисс Вудс больше подходит голос герцога Солсбери, а голос мисс Нельсон раскроется с голосом брата. Так часто бывает, что у родственников они лучше всего интонируют. Вы все будете звучать лучше, если поменяетесь партнерами.

Снова установилась тишина.

Вся четверка переглянулась.

У Валери, как и у Саманты, на лице читались смешанные чувства. Никто из них ничего не хотел менять.

Но решение за всех принял Говард.

- Тогда нам нужно последовать совету мисс Роуз и спеть по-новому. Саманта с Брендоном исполнят первый куплет, а я с мисс Вудс второй.

Он направился к дивану, где она сидела, и встал перед Брендоном, открыто показывая другу, чтобы тот освободил место, которое теперь по праву принадлежало ему.

Брендону ничего не оставалось, как только подняться и прошествовать к сестре.

Говард сел рядом с Валери и довольный посмотрел на нее.

Она криво улыбнулась и отвела глаза. Листы с текстом песен в ее руках начали немного дрожать.

Спокойно, Валери, спокойно.

Пока Солсбери не знал о ее чувствах, она была в безопасности. Ей нужно спеть песню так, чтобы не слишком себя выдать.

Хм... Песню влюблённых... Песню, где все слова пропитаны признанием. То есть, она должна петь ему о любви и при этом не выглядеть натурально.

Валери чуть не застонала.

Вот зачем ей выпало такое испытание?!

- Мы готовы, - возвестил Солсбери, а затем подал знак Саманте, что можно начинать играть.

Та с грустным лицом кивнула и прикоснулась к клавишам.

Глава 27

Пока брат с сестрой пели первый куплет, Валери настраивалась на свой. Она не смотрела на Говарда, но чувствовала на себе его взгляд. Чувствовала и тепло его ноги, которая соприкасалась с ее ногой.

Она могла немного отсесть от него, но намеренно этого не делала, вырабатывая в себе иммунитет к его присутствию. Чтобы не реагировать на него, она должна привыкнуть к его близости.

И все было бы хорошо, если бы не закончился первый куплет и не начался второй.

Валери пришлось слегка повернуться и посмотреть на Говарда. В это же мгновение, исполняя свои слова, он накрыл ее руки ладонями, нежно обхватил их и приподнял. Он повторял за ней и Брендоном. Говард продолжал петь и сжимать ее кисти как что-то очень ценное и хрупкое. Его глаза смотрели прямо в душу Вал. Они были полны любви.

Это обескуражило ее и испугало. Она не хотела верить тому что видела.

«Только не радуйся», - уговаривала она себя. «Только не вздумай ответить ему таким же взглядом».

Но слова, которые Валери пришлось исполнять, противоречили ее разуму и вторили ее сердцу. Она озвучивала то, что сидело глубоко внутри нее, и что не хотела испытывать. Она невольно выдавала всем свой секрет. Оставалась надежда, что ей удавалось соблюсти баланс и не смотреть на Говарда слишком влюбленно.

Заканчивая петь куплет, Валери проклинала жар его рук и ответный жар своего тела.

Нет, ее выдавали не глаза, ее выдавали щеки!

Она стали пунцового цвета и горели ярче огня. Глаза можно было отвести, в крайнем случае, прикрыть, а как спрятать пылающее лицо?! Никак! Оно было на виду у всех!

Валери стойко терпела свой позор и продолжала петь третий куплет. Лишь сосредоточенность на тексте помогала ей хоть немного охлаждать внутренний пыл.

С окончанием песни она чувствовала себя как выжатый лимон. Она вырвала руки из ладоней Говарда и прижала их к себе, словно боясь, что он мог снова завладеть ими.

Говард заметил ее нервные, торопливые движения, и снисходительно улыбнулся.

- Так намного лучше, - одобрительно похлопала в ладони Джипси. - Теперь все голоса звучат гармонично.

- А вам не кажется, что брату с сестрой не совсем правильно изображать влюбленных? - вдруг опомнилась Саманта и обратилась к Роуз с претензией.

Но та даже бровью не повела.

- Это всего лишь роль. В театре часто можно увидеть, как родственники играют вместе. Лицедейство позволяет нам изображать то, что невозможно в реальной жизни. Но если вам неловко, у меня есть еще один вариант. Я могла бы занять ваше место и спеть с мистером Нельсоном.

- Нет! Я сама с ним спою! - категорично заявила Саманта и вернулась к нотам.

Слушая их разговор, Валери поняла, что нужно как можно скорее заканчивать с репетициями. И не только с этой, а вообще, со всеми.

- А что если уже сегодня вечером нам устроить концерт? Перед ужином мы проведем генеральную репетицию, а после я спою для гостей?

- Вы уверены, что хорошо запомнили все слова песен, мисс Вудс? - с обеспокоенным видом спросил Говард. Но Вал видела некоторое недовольство в его глазах.

- Уверена! Брендон мне обещал, что вся подготовка займет всего лишь пару-тройку дней. И он оказался прав. Я чувствую, что готова выступить.

- Что скажут остальные?

Саманта с Брендоном подтвердили, что затягивать больше не имеет смысла.

Говарду пришлось согласиться с общим мнением. Было решено, что за обедом он объявит о вечере, на котором гостей будет ждать приятное развлечение.

После всех договоренностей, Вал исполнила остальные песни, получила от Джипси дельные советы и собралась уже сбежать, как движением руки Говард остановил ее и, не дав ей подняться, сказал:

- Мисс Вудс, задержитесь ненадолго. У меня есть к вам важное дело. Оно не займет много времени.

Все обернулись и уставились на герцога. В глазах каждого стоял немой вопрос, а в глазах Саманты еще и немалое недоумение, что это за дело у него может быть к Валери.

Но так как никаких объяснений не последовало, первой свое место покинула Джипси.

Стоило ей подняться, как следом вскочил и Брендон и предложил ей руку, чтобы проводить к остальным гостям. В тот же миг Саманта обратилась к брату с просьбой и ей подать руку. Пришлось Брендону выполнить просьбу сестры, и, держа дам по обе стороны, оставить Вал и друга наедине.

Ожидая пояснений Солсбери, Валери задергала здоровой ногой. Она нервничала, и от того, что ей это не нравилось, нервничала еще больше.

- У меня есть для вас хорошая новость, моя милая мисс Вудс, - с чарующей улыбкой на губах, глубоким голосом проговорил Говард. Услышав "моя милая", Валери заерзала на диване. - Сегодня утром пришел ответ от доктора Уилкинса. Я хочу, чтобы вы прочитали письмо, а потом мы решим, что делать дальше.

Он полез во внутренний карман фрака и достал оттуда сложенный вчетверо лист.

Валери была рада появлению письма. Она могла отвлечься от созерцания Солсбери.

Схватившись за письмо как за спасательный круг, быстро развернула его и принялась читать.

Доктор Уилкинс писал, что случай мисс Вудс заинтересовал его. Он готов осмотреть ее, побеседовать с мистером Вудсом и попробовать выяснить причину перемежающейся боли в ноге, чтобы затем подобрать лечение. Дальше следовал день, в который он будет ждать ее, и адрес в Лондоне, куда ей следовало приехать.

Это, действительно, была хорошая новость.

Валери собралась вернуть Говарду письмо, но он взял ее руку вместе с листком и ободряюще сжал.

- Я знал, что всё получится. Если позволите, я сам напишу вашему отцу, все ему объясню и приглашу погостить в моем доме в Лондоне. Пока вы с мистером Вудсом будете жить в столице, то ни в чем не будете нуждаться.

- Спасибо, - с признательностью сказала Вал и потупила взор.

Она боялась посмотреть на Говарда, так как сейчас для нее он был спасителем и она могла наделать глупостей.

- Помнишь, как совсем недавно я сказал, что что-то чувствую к тебе? - зачем-то напомнил ей Говард о том, что она старалась забыть. Он наклонился к ней и заглянул в глаза. - Тогда мне не хватило духу озвучить, что я на самом деле испытываю к тебе. Мне казалось ты не поверишь мне. Но я больше не могу скрывать свои чувства. Валери, ты мне очень нравишься. С первого взгляда. С первой встречи. Те цветы... я послал их, чтобы и ты обратила на меня внимание. В тебе есть что-то, что притягивает меня. И я вижу то, что не замечают другие. Сегодня ты выглядишь как никогда восхитительно! Твои глаза... Они прекрасны! Я тону в них! - Он коснулся ее подбородка и приподнял его, отчего Валери пришлось посмотреть на него. - Но я был бы лжецом, если бы сказал, что тону только в них. Я тону и в твоих губах, - Говард опустил взгляд и с вожделением посмотрел на ее приоткрытый рот. - Я мечтаю о твоих поцелуях. Я мучаюсь, вспоминая, как прикасался к тебе. Я хочу ласкать тебя. Сначала вот здесь, - он чувственно провел большим пальцем по ее нижней губе. Валери как завороженная слушала его. - А потом здесь. - Рука опустилась ниже и тронула ямочку на шее. - И вот здесь... - накрыв горячей ладонью грудь, он склонился к Вал и быстро завладел ее податливыми губами.

Глава 28

Хотела бы Вал возмутиться наглости Солсбери, но он лишь на пару секунд задержал руку на груди, а потом опустил ее вниз и остановил на талии. В это время его губы исправно делали свое дело. Они умело завладели ее ртом, а заодно и волей. За какой-то миг они присвоили себе ее гордость и неприступность.

Вал ничего не противопоставила им. Она впустила Говарда в свой внутренний мир и позволила завладеть всеми ее мыслями и чувствами.

Его языка дразнил ее и вызывал томление. От чувственного танца росло возбуждение. Тело охватывала дрожь, а с уст вот-вот был готов сорваться стон удовольствия.

Чтобы этого не допустить, Вал со всей силы вцепилась в плечо Говарда, в отчаянии сжала ткань фрака и оттянула его. Она пыталась удержаться на плаву здравого смысла. Пыталась не утонуть в накрывшей волне вожделения. Она безмолвно просила его не мучить ее, пусть эта мука и была самой приятной в ее жизни.

Внял ли Говард ее мольбе или сам решил, что достаточно, Вал понятия не имела, но он первым прекратил поцелуй, пару раз чмокнул ее в губы, убрал руку с талии, а потом и вовсе немного отсел.

Воспользовавшись предоставленной свободой, Вал расцепила пальцы и отпустила рукав его пиджака.

Она не знала как после всего вести себя с Говардом. Ругать его или обвинять было глупо, так как сама с удовольствием целовалась с ним. Но и признаваться, что он ей нравился, было еще глупее.

Все, что Вал сейчас хотелось, так это громко выругаться, и такими словами, которые он вряд ли слышал.

- Ты злишься на меня? - вдруг спросил Говард, явно наблюдавший за ней.

- Разве это так заметно? - с раздражением ответила Вал, все таки выбрав тактику: лучшая защита - это нападение.

- Но почему? Или ты боишься своих чувств ко мне?

Валери ту же осела.

Как он узнал?!

Хотя... Все и так очевидно.

- Зачем я тебе? - продолжила она странный разговор состоящий из одних вопросов.

Говард взял ее руку и поцеловал.

- До встречи с тобой я даже не помышлял, что рядом со мной может быть только одна женщина. Я богат, влиятелен, и в моем окружении множество дам из высшего общества. Все ожидают, что я остановлю свой выбор на какой-нибудь мисс совершенстве с огромным приданым. Но для меня все эти девицы одинаковы. Они ничем не выделяются. Серая безликая масса. С твоим же появлением во мне что-то зажглось. Я имею ввиду не только физическое влечение, но и более глубокие чувства. Ты можешь не верить моим словам, но ты мне нравишься. Нравишься по-настоящему. Нравишься так, как никакая другая женщина. И я был бы счастлив, если бы это было взаимно. Скажи, у меня есть надежда? Я хоть немного нравлюсь тебе?

Валери не сводила глаз с Говарда.

Она искала неискренность в его взгляде, тоне голоса, жестах. Она пыталась найти признаки лжи, чтобы вновь не обжечься, но ничего не находила.

И тут ее поразила мысль.

Почему она должна не верить в его любовь?! Почему из-за одного козла должна разочароваться во всех мужчинах? Почему должна отказаться от своего счастья?!

Нельзя всю жизнь жить в страхе!

Нельзя вечно дуть на воду!

Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться. У нее нет никаких оснований не верить Говарду.

Все его слова подтверждались делами. Он думал о ее благополучии и удобстве. Он носил ее на руках и дарил подарки. Он видел в чем она нуждалась и приходил на помощь. Он собирался написать ее отцу и пригласить того погостить в своем доме. Вряд ли бы он пошёл на это, если бы хотел ее обмануть. Да и зачем ему это? Какой смысл ему петь дурнушке про любовь, если ее не было?

Все больше Вал находила подтверждение словам Говарда, и это вселяло в нее уверенность.

Она ни за что не позволит Кайлу испортить себе жизнь. Если она будет вечно бояться мужчин, значит он выиграл. Значит он разрушил в ней веру в людей.

Нет! Она не будет сравнивать всех с Кайлом! Она позволит себе любить и быть любимой!

Валери, наконец, расслабилась и показала Говарду то, что скрывала в своем сердце.

- Ты нравишься мне гораздо больше, чем думаешь.

Вначале на его лице появилась широкая улыбка, а потом он подался вперед и расцеловал Вал, приговаривая, что больше не отпустит ее.

Она нисколько не противилась его поцелуям, наслаждаясь легкими прикосновениями мужских губ к глазам, носу, подбородку и щекам. Вал нравились эти невинные, щекочущие, почти детские поцелуи. Она не выдержала и рассмеялась.

Услышав ее смех, Говард будто только раззадорился и принялся целовать ее в шею. Но вскоре сам же и остановился.

- Спокойно, Говард, держи себя в руках, - серьезно сказал он себе, а затем обратился к Вал. - Ты сводишь меня с ума, но здесь не самое лучшее место для выражения чувств. В любом момент может кто-нибудь заглянуть. Но вечером я позабочусь, чтобы мы без лишнего риска могли остаться наедине. Сейчас же я хотел бы попросить тебя сохранить в секрете наши отношения. Пока я не встретился с твоим отцом, лучше сделать вид, что между нами ничего нет. Ты не возражаешь?

На самом деле Валери была того же мнения. Она дала Саманте обещание удержать Брендона от связи с Джипси. Но если Саманта и Брендон узнают о ней и Говарде, то Саманта получит двойной удар. Лучше она признается подруге позже, когда для Брендона минует опасность в виде Роуз.

- Нет, пусть все останется как есть.

В знак благодарности Говард коснулся щеки Вал и нежно провел по ней.

- В Лондон нам нужно прибыть к середине следующей недели. Так что через четыре дня мы отправимся в столицу. Нам с тобой нужно подождать совсем немного времени.

Валери согласно кивнула, а потом решила рассказать Говарду о Брендоне и договоренности с Самантой, чтобы избежать ненужных недопониманий.

- Пока мы будем молчать, мне придется исполнить обещание, которое я дала Саманте, и притвориться, что имею симпатию к Брендону.

У Говарда удивленно приподнялась бровь.

- И зачем это?

Вал скептически изогнула уголок губ.

- Всему виной Роуз Джипси, которую ты пригласил. Саманта боится, что Брендон влюбится в нее и решит взять в жены. По ее словам, это обернется позором для всей их семьи.

- А почему ты должна отвлекать Брендона?

Вал немного смутилась.

- Потому что он тоже сказал, что я ему нравлюсь. Это же заметила и Саманта.

- А тебе он нравится? - голос Говарда приболел стальные нотки.

- Если бы он мне нравился, зачем бы я тогда тебе все это рассказывала?!

Говард понимающе хмыкнул, но голос по-прежнему остался строгим.

- Ваши с Самантой интриги мне совсем не нравятся, но так и быть, я готов смириться и подождать. Только никаких поцелуев и прикосновений с Брендоном! Ты не должна оставаться с ним наедине. Все ваше общение должно проходить на людях.

Валери понимала недовольство Говарда и не стала перечить. Она заверила его, что так и сделает, а затем, чтобы окончательно успокоить его, потянулась к нему и поцеловала в губы.

Глава 29

- Что это за важное дело было к тебе у Говарда?! - не успев даже закрыть за собой дверь, потребовала ответа Саманта, как вихрь ворвавшаяся в комнату Валери почти сразу же после ее возвращения.

В ее лице читались подозрительность, страх и зависть.

Чтобы успокоить подругу, Вал протянула подруге письмо доктора Уилкинса.

Саманта боязливо взяла лист и развернула его. Валери представила, что должно быть та подумала при виде письма. Наверняка она решила, что это какое-то любовное признание.

И Вал оказалась права. То, с каким облегчением выдохнула Саманта, а потом упала в кресло и помахала листком перед лицом, свидетельствовало о ее переживаниях.

Валери стало жалко подругу. Ведь ее опасения не были напрасны и имели под собой реальную почву. Говард сделал свой выбор, и был он не в ее пользу. Но придется пока об этом молчать.

- Значит через несколько дней ты уедешь, - констатировала Саманта и вернула письмо Валери. - Как жаль, что твое пребывание в доме Говарда продлится совсем недолго. Но хорошо, что доктор Уилкинс согласился тебя принять. К нему не так-то просто попасть. Дорогая моя, ты же не обидишься, если я не поеду с тобой, а останусь здесь? Я должна присматривать за Брендоном. Без тебя он может совсем потерять голову из-за Джипси. А я не могу этого допустить! Я буду как можно чаще напоминать ему о тебе и красочно расписывать все твои достоинства.

Саманта снова лукавила. Хотя она и переживала за брата, но переживала она и за себя. Ей не хотелось покидать Говарда и оставлять его на растерзание другим девицам. Только вот она пока не знала, что он тоже поедет в Лондон.

- Конечно я не обижусь, но мне кажется, ты изменишь свое решение, как только узнаешь, что герцог Солсбери пригласил меня и моего отца погостить в своем доме в столице.

- Что?! - воскликнула Саманта. - Говард едет вместе с тобой?!

Она смотрела так, будто не верила Вал. На ее лице застыла маска непонимания.

- Он обещал взять на себя все расходы по моему лечению. Это была его идея написать доктору по поводу ноги.

Вал решила открыть Саманте часть правды, чтобы, когда о ее отношениях с Говардом станет известно, для подруги это не было слишком сильным шоком.

В комнате повисла давящая тишина.

Саманта выглядела растеряно. Она принялась беззвучно шевелить губами и разводить руками.

- Ты удивлена? - осторожно спросила Валери, чувствуя себя без вины виноватой.

Саманта, наконец, осознанно посмотрела на нее.

- Это так непохоже на Говарда. Он не самый сентиментальный человек и его редко заботят чужие проблемы. Но ради тебя он готов бросить гостей и уехать. Я его совсем не узнаю.

Вал решила подсластить ей пилюлю.

- Сегодня за ужином он сообщит всем о своем отъезде. Я не знаю всех его планов, но возможно он и вас пригласит с собой.

Сначала Саманта еще пребывала в растерянности, как вдруг в ее глазах зажглась надежда. Она вся просветлела и воспряла духом.

- Ну конечно! Какая же я глупая! - с облегчением выдохнула она и радостно хлопнула по подлокотнику. - Он ведь только что показал тебе это письмо! Он просто еще не успел поговорить с Брендоном! - Саманта вскочила, подлетела к Валери, со смехом обняла ее и поцеловала. - Я все поняла! Мы все вместе отправимся в столицу! Да! Мы уедем, а это хищница Джипси останется развлекать гостей! Вот зачем Говард пригласил эту вертихвостку! Он позаботился, чтобы никто без него не заскучал! Он самый дальновидный и мудрый мужчина из всех, кого я знаю!

Саманта игриво коснулась кончика носа Валери, а потом со счастливым видом направилась к двери, на прощанье послала подруге воздушный поцелуй и выпорхнула из комнаты.

Проводив ее взглядом, Вал уныло повесила голову и тяжело вздохнула. Радость Саманты заставляла ее чувствовать себя подлой змеей. Было неприятно и противно обманывать подругу. Придется ей попросить Говарда пригласить Саманту и Брендона поехать с ними, а вот Джипси оставить здесь.

***

В обед Говард объявил гостям только о предстоящем концерте и пока умолчал об отъезде. Джипси поинтересовалась у Валери, в чем она собирается выступать, и, услышав ответ, предложила ей посмотреть несколько своих сценических платьев.

Как настоящая девочка, Валери не удержалась от искушения и отправилась смотреть чужой гардероб.

В отличии от своих скромных и довольно закрытых платьев, платья Роуз были более роскошными, открытыми, где-то даже вычурными, но невероятно красивыми.

Рассматривая все это великолепие, глаза Валери сверкали как два больших бриллианта. Она прикладывала к себе то одно платье, то другое и смотрела в зеркало. Любое из них преображало ее, но больше остальных ей понравилось платье золотого цвета. В нем ее кожа просто сияла!

Роуз одобрила выбор Вал, приказала служанке отнести наряд в комнату мисс Вудс и пожелала ей хорошего выступления. Встретиться они должны были теперь только на самом концерте.

Генеральная репетиция проходила в рабочей атмосфере.

Перепевая все песни, в том числе и с Говардом, Вал была сосредоточена исключительно на пении. Сейчас она не могла думать о ни о чем, кроме своего выступления. Ни Брендон, ни Говард не старались с ней заигрывать или отвлекать ее. Все понимали ее состояние и не мешали ей сосредоточиться. После же репетиции Вал поднялась к себе. Она предупредила остальных, что спуститься лишь перед выступлением и появится в бальном зале самой последней.

Вал решила сохранить интригу относительно своего внешнего вида. Она хотела поразить всех своим преображением, но особенно Говарда. Именно для него она старалась больше всего. Сегодня был особенный вечер. Возможно сегодня они даже...

Но стоило Вал взглянуть на свою изуродованную ногу в отражении зеркала, как пришло горькое осознание, что Говарда ждал еще один неприятный сюрприз. С ней можно было заниматься любовью только в полной темноте и в перчатках, чтобы не ощущать неровности кожи. А если к этому приплюсовать боль, которая возникала при любом неосторожном движении, ей вообще предстояло лежать в одном положении. Какая уж тут безудержная страсть! Все любовные утехи ей были противопоказаны.

Все сильнее Вал охватывали горечь и отчаяние от осознания того, какое тело ей досталось. Если лицо она могла сделать привлекательным, то нога предательски уродовала ее и ограничивала во всем.

Как же не повезло Говарду влюбиться в нее!

Вал уже сомневалась: стоит ли допускать его до своего тела. И нет, она жалела не себя, она жалела его. Ему понравилось ее простое лицо, но такая нога вполне могла вызвать брезгливое отторжение.

Придется ей быть с ним до конца честной и, перед тем, как отдаться ему, показать, какая "красота" его ждет в постели.

Глава 30

Долгие и тщательные сборы Вал закончились громким восклицанием Фанни:

- О, мисс Валери, вас просто не узнать! Какая же вы красавица! Все гости Его Светлости будут поражены, когда увидят вас!

Валери и сама была довольна результатом. Она стояла перед зеркалом и любовалась собой. В платье, выгодно подчеркивающим полную грудь и тонкую талию, с высокой прической, ниспадающими завитками, ярким макияжем, подведенными глазами и алыми губами, она походила на красивую маленькую женщину. В ней, действительно, было трудно узнать прежнюю Валери Вудс.

- Сегодня вы будете в центре внимания и сможете покорить сердце не одного мужчины! - продолжала восхищаться Фанни. Она сделала паузу, после чего заговорила с предостережением. - Но вам как никогда нужно быть осторожной. Мужчины коварны, и если позволить им лишнего, осуждения света не избежать. Очень легко испортить себе репутацию, или еще хуже, опорочить честь. Потом вам будет трудно найти себе достойную партию. Языки сплетниц приукрасят и осудят даже простой невинный взгляд.

Слова Фанни подействовали на Вал как холодный душ.

Она ужаснулась своим желаниям.

Боже, о чем она вообще думала?! Кто в девятнадцатом веке отдается мужчине до брака? Что за власть имел над ней Говард, что от одного его признания она лишилась рассудка и уже думала о постели?! Да еще и собиралась отдать ему не свое тело?!

Появившаяся краска стыда за глупость, которую Вал как дура собралась было сделать, полностью перекрыла на щеках нанесенный румянец.

Это в современном мире люди спокойно относились к сексу до брака, но не в прошлом. Хотя в своем времени она сохранила девственность, но только потому, что хотела отдаться тому, кто любил ее и кого любила она. Но здесь нельзя так жить! Даже думать нельзя!

Путешественницей - вот кем на самом деле чувствовала себя Валери. Она недооценивала время, в котором оказалась. Она словно на все смотрела со стороны и играла в жизнь молодой леди. Ее поведение с Говардом и Брендоном было невероятно опасным и предосудительным. Хорошо еще, что она ни разу не попалась на горячем, но если бы ее застукали с кем-то из них, то в первую очередь пострадала репутация Валери Вудс. Ей нужно наперед думать о последствиях своих поступков.

Если Говард любит ее, то сначала должен сделать предложение или поговорить с ее отцом, а только потом она может мечтать о большем. Если она его хочет, то в первую очередь должна стать его женой. Другого варианта просто не существовало.

И тут Вал задумалась.

А можно ли считать слова Говарда почти сделанным ей предложением руки и сердца?

Она напрягла память, чтобы вспомнить, что он ей говорил; как звучало его признание.

Но ее мысли прервал стук в дверь и появление еще одной служанки.

- Мисс Валери, все уже собрались в бальном зале и ждут только вас. Его Светлость, герцог Солсбери, послал меня предупредить, что все готово.

Вал тут же охватило волнение. Она засуетилась, одной рукой приподняла пышную юбку, второй ухватила приставленную к столу трость, и быстро, насколько могла, направилась в выходу.

Когда она оказалась перед дверьми в зал, в голове осталась только одна мысль - не забыть слова песен.

В какую авантюру она дала втянуть себя Брендону?!

Через несколько секунд ей предстояло дать маленький концерт.

Ей - девушке из будущего! Юриста с неоконченным образованием! Но ведь в суде адвокаты тоже выступают. Значит это будет ее первая "практика".

Валери решительно сжала свободную руку в кулак, вся подобралась, а затем подала знак, что можно открывать двери. Слуги немедленно исполнили ее указание.

Переставляя трость, она уверенной, но не быстрой походкой вошла в зал.

Сцена была устроена на другом его конце, а в центре, в несколько рядов стояли стулья, разделенные одним общим проходом. К нему-то она и направилась.

Гости уже сидели на местах и при звуке открывающихся дверей, некоторые из них обернулись. Чем ближе Вал подходила к стульям, тем больше голов поворачивалось к ней. Гости тормошили соседей, жестом или взглядом показывая, что тем есть на что посмотреть.

Вал ловила на себе изумленные взгляды. Наверно только по хромоте и трости люди узнавали ее.

Говарда она увидела не сразу, лишь когда он поднялся со своего места и направился к ней, чтобы сопроводить до рояля, за которым уже сидела Саманта. Брендон встал следом за ним.

Приближаясь к Вал, Говард внимательно рассматривал ее, скользя безотрывным взглядом по ее фигуре и лице. Он почти не скрывал своего восхищения. Его глаза стали черными как ночь, а губы растянулись в довольной улыбке.

Вал с легкостью могла читать его мысли. Он хотел ее. Он раздевал ее. И от понимания того, какие желания она в нем вызывала, внутри нее разгорался пожар.

Оказавшись рядом, Говард предложил ей руку, она подхватила ее и проследовала с ним к роялю.

Вал уже не понимала, из-за чего волновалась больше - из-за первого в своей жизни выступления или из-за жадного взгляда Говарда.

Нет! Ей нельзя поддаваться эмоциям! Нужно помнить слова Фанни. Она не должна давать повода для сплетен. Она должна собраться и сосредоточиться на пении.

Пока Говард вел ее, Вал сумела взять себя в руки. Она нацепила маску спокойствия и умиротворения, а когда оказалась возле рояля и повернулась к гостям, выглядела невозмутимо и уверенно.

Вал собиралась выступать стоя, поэтому Брендон подсел к сестре, а Говард остался стоять возле нее.

Как хозяин вечера он обратился к гостям, и, сказав им несколько слов, посмотрел на Вал, получил от нее знак, что она готова, обернулся к Саманте и показал, что можно начинать.

Она понятливо кивнула и принялась играть.

Все таки Вал не удалось до конца сохранить спокойствие и хладнокровие. Она разволновалась настолько, что почти не помнила как пела свои слова. И лица Говарда тоже не помнила. Для нее все прошло как в тумане. Лишь к концу третьего куплета она начала различать черты своего партнера и слышать голоса остальных.

Раздались аплодисменты. Говард что-то ей шепнул, ободряюще улыбнулся, сжал руку и... оставил одну. Теперь все глаза были направлены только на нее.

Вал обвела зал беспомощным взглядом и нервно сглотнула.

Она уже мечтала, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Как только она вернется в свою комнату, то обязательно напьется. Ей просто необходимо сбросить сковывающее тело напряжение.

Но кошмар оказался не таким уж и кошмаром. Исполняя одну песню за другой, Валери постепенно вошла во вкус, особенно когда увидела, что гостям пришлось по душе ее пение. Также она стала замечать заинтересованные взгляды мужчин. И именно они придали ей большей уверенности. Ей нравилось вызывать восхищение. Нравилось быть привлекательной девушкой. Нравилось чувствовать себя в центре внимания. Да и что скромничать, ей просто нравилось нравиться!

Когда Вал допела последнюю песню, то даже пожалела, что все заканчилось. С началом танцев она вновь превратится в тень. И дело было не в том, что она не умела танцевать и не знала движений, это легко можно было исправить. Хромота делала ее вечным зрителем. Она никогда не получит предложения танцевать. Она снова весь вечер просидит на стуле и будет с завистью смотреть на других.

С трудом отбросив грустные мысли, Вал с благодарностью приняла овации и похвалу в свой адрес.

Первым около нее оказался Брендон. Он тут же завладел ее рукой, поцеловал ее, предложил свою помощь и проводил к ненавистному стулу.

Как Вал и предполагала, вскоре было объявлено о танцах.

Хотя до их начала около нее и крутилось несколько джентельменов, которые кокетничали и заигрывали с ней, но когда пары начали выстраиваться в центре зала, мужчины быстро покинули ее и пригласили других дам.

Валери осталась в полном одиночестве.

Она с тоской смотрела на танцующих, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Это был Говард. Он стоял в стороне и вел беседу с пожилым господином, но при этом не сводил с нее глаз.

Сейчас ей не польстило его внимание. Зачем она такая убогая знатному и красивому герцогу? Он даже танцевать с ней не может, что уж говорить о более интимных вещах.

Постель станет для них местом испытаний, а не наслаждений. Она будет бояться пошевелиться, а он бояться причинить ей боль. Куда лучше ей вообще ни за кого не выходить замуж, а Говарду жениться на другой. Саманта, вот кто подходила ему. Зря Вал призналась, что он нравился ей.

Все глубже погружаясь в невеселые мысли, Валери опустила голову и уставилась на свои руки.

Еще пару танцев и она отправится к себе. Вечер ее триумфа слишком быстро закончился.

- Что с тобой? У тебя снова разболелась нога?

Вал не слышала, как Говард подошел к ней, но то, что он спрашивал о ноге, казалось, только подтверждало ее мысли. Как бы нелепо это не звучало, но ее нога всегда будет стоять между ними.

- А ты почему не танцуешь? Твои-то ноги здоровы.

Досада, которую Вал хотела скрыть, все же вырвалась наружу.

Она ждала реакции Говарда, но он молчал.

Чтобы посмотреть на него, ей пришлось бы повернуть голову и задрать ее вверх, но она осталась сидеть ровно.

Через несколько секунд Говард все же заговорил.

- Пожалуй ты права. Осталось только найти себе достойную партнершу. Извини меня. Мне придется покинуть тебя.

Говард ушел, а Валери продолжила сидеть как истукан.

Ее терзало слово «достойная».

Как же точно оно отображало ее положение. Калека Вал была недостойна герцога Солсбери.

Выдержав еще три танца, Валери решила, что с нее достаточно и, опираясь на трость, прошествовала к выходу.

Говарда она не видела ни среди танцующих, ни среди гостей. Но она и не искала его.

Стоило ей выйти из зала, как к ней тут же подступил слуга.

- Мисс Вудс, прошу вас следовать за мной. Мне велено проводить вас.

- Куда? - удивилась она.

- Простите, но я не могу вам сказать. Это приказ Его Светлости.

Вал не стала возражать и отправилась за слугой в противоположный конец дома.

Они дошли до малой гостиной, после чего тот открыл дверь и пропустил ее внутрь, а сам остался стоять в коридоре.

Вал с опаской вошла в комнату, но почти сразу заметила Говарда, который стоял у камина и смотрел на нее. Был он не один, а еще с одним мужчиной. Незнакомец держал в руках скрипку.

Вал перевела взгляд с Говарда на мужчину, а потом снова на Говарда. Она не совсем понимала, что он задумал. При людях или без, с больной ногой она все равно не сможет танцевать.

Но видно Говард думал по-другому, так как направился к ней, поклонился ей и, протянув руку, сказал:

- Вы позволите пригласить вас на танец, мисс Вудс?

Вал совсем растерялась. Она лишь распахнула глаза и открыла рот, чтобы сказать, что это невозможно, но так ничего и не произнесла.

Видя ее замешательство, Говард лукаво улыбнулся, дьявольски сверкнул глазами и тихо произнес:

- Тебе только нужно принять мое предложение. Скажи, что согласна и доверься мне.

Валери неуверенно вложила свою руку в его, а потом с волнением выдохнула:

- Я согласна.

Глава 31

Забрав трость и прислонив ее к подлокотнику кресла, Говард отвел Вал на середину комнаты и встал напротив нее. Далее последовал взмах руки.

Уловив жест герцога, мужчина поднес скрипку к лицу и разместил ее под подбородком.

Валери замерла в ожидании. Она должна была признаться, что не знает ни одного движения.

Смычок тронул струны.

- Говард, я не...

Но ее слова оборвал его стремительный порыв. Он резко сократил между ними расстояние, подхватил ее на руки и, прижимая к себе, принялся исполнять танец.

Валери была поражена. Ошеломлена. Обескуражена. Но в то же время, приятно удивлена.

Пока она приходила в себя, Говард делал шаги вперед, назад, кружил ее, обходил несуществующего соседа и возвращался в исходную точку. Он часто заглядывал ей в лицо и смотрел, довольна ли она танцем.

Встречаясь с ним взглядом, Валери нисколько не скрывала, что была очень довольна. Она обхватила его шею и доверчиво прижалась к нему. Тут же Говард обдал ее лицо судорожным дыханием и скользнул губами по виску.

Эмоции, которые в этот миг захватили Вал, заставили ее задрожать. Задрожать от счастья. От переполнявших грудь чувств. Наконец, задрожать от любви.

Она любила Говарда, который раз за разом доказывал ей, что понимает ее, и знает, чего она хочет. Он давал ей то, в чем она нуждалась. Даже сейчас, при музыканте, он не боялся проявить к ней чуткость и заботу. А что это, если не доказательство его серьезного отношения к ней?

Говард хотел видеть ее своей женой, и никакие ее физические недостатки не отталкивали его. Он находил выход из любой ситуации.

Теперь Вал была убеждена, что для двух любящих людей не существовало ничего невозможного. И зря она волновалась насчет постели. Он и там сможет ее удивить.

Ее украдкий смех привлек внимание Говарда.

- Что тебя так развеселило?

Валери устыдилась своих мыслей и, покраснев, отрицательно покачала головой.

- Я рад, что ты наконец-то улыбаешься, - заметил он и продолжил двигаться с ней на руках.

Когда танец подошел к концу и мелодия стихла, Говард выглядел слегка уставшим. Валери слышала как тяжело и прерывисто он дышал. Но это не остановило его от того, чтобы, когда он опустил ее на ковер и отступил назад, спросить, не желает ли она исполнить с ним еще один танец.

Валери не стала злоупотреблять его добротой и здоровьем.

- Мне достаточно и этого танца.

В глазах Говарда промелькнула благодарность, после чего он подошел к музыканту, дал тому несколько монет и о чем-то строго напомнив, отпустил.

Мужчина кивнул и без промедления покинул гостиную, оставив Валери с Говардом наедине.

То, что она тут же оказалась в объятиях любимого, не удивило ее. И его поцелуй был вполне логичен. А вот последовавшие за этим слова все таки заставили ее проявить упрямство, или, как бы сказали люди этого века, благоразумие.

- К сожалению, я должен тебя покинуть, - с прискорбием сообщил он. - Я больше не могу так долго отсутствовать. Но чуть позже, когда все разойдутся, я приду к тебе. Ты же впустишь меня?

Он снова потянулся к ней, но Вал увернулась от его поцелуя.

- Мне кажется тебе лучше не приходить.

- Почему?

- Ты же сам понимаешь, чем всё может закончится.

- Разве ты сомневаешься в моих чувствах к тебе? Что еще я должен сделать, чтобы ты поверила мне?

«Для начала хотя бы сделать предложение», - вертелось у Вал на языке. Но она не озвучила свои мысли вслух. Не могла же она просить его взять ее в жены?

- Я верю тебе, но речь идет о моей репутации. Мы не можем оставаться наедине.

- Мы уже наедине. Валери, любовь моя, - Говард взял ее лицо в ладони и принялся его целовать, - сейчас мы рискуем гораздо больше, чем если я приду в твою комнату... - Нежные губы коснулись ее глаз. - Мне так много хочется тебе сказать... - Его рот переместился на ее губы, а затем и шею. - Эта наша единственная возможность побыть вместе...

Коктейль из слов и поцелуев пошатнули решимость Вал. Она хотела сопротивляться, но не могла.

- Скажи, что будешь ждать меня? - страстно прорычал он ей на ухо и погрузил мочку уха в горячий рот.

Вал закатила глаза и издала стон удовольствия.

- Я могу считать это твоим согласием? - продолжал он искушать ее.

Говард вернулся к ее губам и, завладев ими, терзал их, пока Вал не сдалась.

- Хорошо, - выдохнула она. - Я буду тебя ждать.

Он отблагодарил ее горячим поцелуем и наконец отпустил.

- Иди первой, - проводил он ее к выходу, - нас не должны видеть выходящими из комнаты. Часы до нашей встречи покажутся мне вечностью, моя Валери, - он еще раз поцеловал ее, а затем, открыв дверь и проверив, что снаружи никого нет, позволил ей покинуть гостиную.

Валери не стала задерживаться и сразу направилась к себе, но преодолев один поворот и длинный коридор, остановилась у лестницы. Только сейчас она сообразила, что забыла в гостиной трость. Вал посмотрела на ступеньки и поморщилась. Без трости ей уже не хотелось преодолевать это препятствие. Придется вернуться.

Скорее всего Говард тоже успел уйти, но даже если это не так, не случится ничего страшного. Она просто заберет трость и уйдет. Никто ни в чем их не заподозрит.

Валери заковыляла обратно. Идти быстро она не могла, поэтому не спеша подошла к двери, которая оказалась приоткрыта, и потянулась к ручке, как услышала голос Говарда.

- Ты здесь, чтобы развлекать и соблазнять Брендона, а не меня.

Валери резко отдернула руку. Ого! Видно какая-то дама решила предложить свои услуги Говарду. Ее Говарду! Проститутка! Но его ответ хоть и показался Вал странным, но все же понравился.

Через мгновение послышался соблазнительный женский голос. Джипси!

- Разве я тебе совсем не нравлюсь?

- Я щедро плачу тебе не для этого.

- Ты не хочешь меня из-за вашего дурацкого пари?

- Так Брендон рассказал тебе о нем?

Джипси ломано засмеялась.

- Сегодня ночью в моей постели он поведал мне все свои секреты. Он испугался, что я буду ревновать его к мисс Вудс, поэтому посвятил меня в ваш спор. Брендон хочет поскорее соблазнить девочку, чтобы заполучить твоего жеребца. Только вот он так и не признался, что получишь ты, если первым совратишь ее.

Все внутри Валери застыло. Сжалось. Замерло.

Она перестала дышать. Перестала чувствовать. Перестала сознавать реальность. Кровь остановилась в венах. В голове стоял шум, но даже сквозь него она смогла расслышать равнодушно брошенные слова Говарда.

- Я получу поцелуй его сестры.

Вал резко зажмурилась и схватилась за лицо.

Если бы она не боялась выдать себя, то закричала бы во весь голос. Она бы взвыла боли. От ужаса. От жестокости людей.

Второй раз она проходила через это. Второй раз ее предавали. Второй раз ей хотели воспользоваться. И этот второй раз оказался гораздо страшнее и болезненнее предыдущего.

Вал попятилась назад.

Ее любовь и невинность стоили столько же, сколько стоило какое-то животное или один поцелуй Саманты. Вот она - смешная цена калеки!

Какими же нужно быть циниками, чтобы спорить на девушку, обделенную самой жизнью?

Такое пари могли придумать только настоящие чудовища. Моральные уроды. Изверги!

Но самое страшное, что к Говарду она испытывала более сильные чувства чем к Кайлу. Говард сумел влюбить ее в себя, использовав ее же слабости против нее.

И, если узнав о выходке Кайла, Вал охватил лишь гнев, то предательство Говарда моментально выжгло в сердце огромную дыру. В душе окончательно умерло все чистое и светлое.

Почему?! Почему это вновь происходило с ней?!

Кого она так прогневила, что ей снова приходилось через это пройти?!

Валери развернулась и бросилась бежать прочь.

Боль в сердце заглушила боль в ноге. От шока она не могла нормально дышать, а в голове бил огромный молот.

Вал добралась до лестницы и, забыв обо всем, взлетела на нее, как вдруг ногу резко прострелило и та подогнулась. Не удержав равновесие и истошно закричав, Валери полетела вниз.

Ее вопль разнесся по холлу, а затем резко стих.

Ударившись головой об пол, она мгновенно потеряла сознание.

Глава 32

- Милорд, там у лестницы с одной вашей гостьей произошел несчастный случай.

Перед герцогом стоял слуга, который секунду назад прервал его разговор с Роуз.

- С кем?! - вскочил Говард и тут же узрел трость, стоявшую у кресла.

Он уже знал, чье имя сейчас услышит, и от того его охватил липкий, леденящий душу страх.

- Это мисс Валери Вудс. Она упала с лестницы.

- Что с ней?! - уже на ходу крикнул он, рванувший как сумасшедший из гостиной. - Она жива?!

Слуге пришлось бежать за ним.

- Трудно сказать. Вроде бы она дышит, но ни на что не реагирует.

- Немедленно пошлите за доктором!

- За ним уже отправили.

Путь от гостиной до холла показался Говарду вечностью. Он и хотел увидеть Валери, и боялся этого. Боялся второй раз через это пройти. Боялся вновь почувствовать себя беспомощным. Боялся вновь стать тем слабым ребенком, на глазах которого умерла мать.

Когда это случилось, его шок и последовавший за этим страх отец старательно выбивал из него не самыми гуманными методами.

Запугивая его и подвергая порке, тот твердил, что наследнику великого рода Солсбери не пристало иметь слабости. Маленькому Говарду не разрешалось выражать скорбь, и уж тем более не разрешалось плакать. За это следовало немедленное наказание.

Отец твердил, что страх и женщины - это две самые большие слабости в жизни мужчины, и от них нужно немедленно избавляться. Только страх нужно душить на корню, а вот вторым пользоваться в свое удовольствие, так как женщины созданы для того, чтобы доставлять наслаждение мужчинам и рожать от них детей. А если ты поддавался на их чары и влюблялся, значит становился мерзким слизняком.

Всю свою жизнь старший Солсбери нисколько не скрывал от Говарда своих любовниц, а одну даже подослал ему, чтобы потом гордиться, что сделал из сына настоящего мужчину.

Видя, как легко женщины ложились с отцом за деньги, Говард и сам стал презирать их. Часто, после ночи со старшим Солсбери, они старались запрыгнуть в кровать к младшему. Говард хорошо усвоил урок, что все покупается и продается, вопрос лишь в цене.

Пожалуй, из всех человеческих отношений он ценил только мужскую дружбу. Только в ней он видел настоящую преданность.

Потом Говард и сам стал пользоваться своим положением, которое позволяло ему получать любую женщину. Никогда он не видел отказа. Все, кого он хотел, отдавались ему слишком дешево. Каждый год его дом был полон девиц, желающих заполучить как его, так и его деньги.

Говарду перестало доставлять удовольствие соблазнение красоток, которые и так были готовы ради него на все. Он не врал, когда говорил, что все они словно серая безликая масса. Ему хотелось разнообразия и новых впечатлений. Вот поэтому он и остановил свой выбор на такой как Валери Вудс.

Она меньше всего рассчитывала на внимание герцога. Она никогда первой не предложила бы себя ему. Она была бы счастлива уже от того, что находилась рядом с ним. Соперничество же с Брендоном только придавало остроту их отношениям.

И Говард оказался прав. Валери сумела заинтересовать его настолько, что он хотел видеть ее в числе своих любовниц. Вернее, хотел видеть ее своей единственной постоянной любовницей. Ее острый язычок еще долго должен был веселить его душу и услаждать плоть.

Но сейчас, мчась к лестнице, он боялся, что навсегда потерял ее.

Что если Валери никогда больше не откроет глаза?

Что если ее дыхание остановилось?

Что если он увидит ее в последний раз?

Страх, который отец так тщательно выбивал из него, вернулся с новой силой.

Говард добрался до лестницы и растолкал окружающих Валери слуг.

Она лежала как мертвая. Бледная и... красивая.

Кто-то подложил ей под голову сверток из одежды.

Говард наклонился и прислушался к дыханию.

Слава небесам, она все еще дышала!

Он просунул руки у нее за спиной и ногами и поднял ее на руки. Она издала слабый стон, который показался Говарду пением райской птицы.

Жива! Его Валери жива!

Осторожно, но быстро, поднимаясь по ступеням, он отнес ее в ее покои, а затем уложил на кровать.

Говард жаждал, чтобы она вновь подала признаки жизни: чтобы открыла глаза или хотя бы застонала, но Валери больше не издала ни звука.

- Где же этот чертов доктор?! - зарычал он, когда страх пуще прежнего начал пробираться к нему под кожу.

- За ним уже послали, - ответила Фанни то, что он и так уже знал.

Она обошла его, наклонилась к Валери и поднесла к ее носу нюхательные соли.

Ноль реакции!

Еще немного и Говард был готов рвать на себе волосы. Лишь наличие слуг заставляло его не терять присутствие духа и человеческий облик.

Это он виноват в ее падении!

Он так уверовал в свой успех, что отправляя ее готовиться к их ночи, совсем забыл о трости, а она, счастливая и окрыленная, поспешила подняться по ступенькам.

- Мне только что сообщили! - вбежала в комнату Саманта. - Что с ней?! О нет! - она остановилась у кровати и в страхе уставилась на почти безжизненное лицо подруги. - Она... Она жива?!

Ужас, сквозящий в голосе девушки, чуть не свел Говарда с ума.

- Жива, - с трудом выдавил он из себя и громко сглотнул, смачивая внезапно пересохшее горло.

Больше у него не было сил говорить. Впрочем, от него это и не требовалось. Стоя рядом с ним, Саманта тоже подавленно молчала.

- Ваша Светлость, - вдруг раздался у Говарда за спиной вежливый голос доктора Ферста, - мне уже рассказали, что здесь произошло. Я прибыл так быстро, как только смог.

Полноватый мужчина вошел в комнату, сразу направился к больной и принялся за осмотр.

Он поставил сумку на столик, склонился над Валери и открыл ей поочередно одно и второе веко. Затем заглянул в рот, посчитал пульс и приподнял голову.

Раздался стон.

Говард чуть не подпрыгнул на месте. В его глазах вновь зажглась надежда.

- Срочно принесите лед! - приказал Ферст.

Фанни бросилась выполнять его указание, а доктор полез в сумку, вытащил мазь и принялся натирать ею виски больной.

Когда Ферст закончил и, чтобы еще что-то достать из сумки, немного отклонился в сторону, Говард не удержался и, приблизившись к Валери, заглянул ей в лицо.

Он все еще боялся худшего, как, совершенно неожиданно, она открыла глаза.

Открыла без всяких стонов и звуков.

Открыла и уставилась на него.

Говард не мог понять, сознает ли она происходящее вокруг нее.

Он решил улыбнуться, чтобы показать, что все хорошо и она в надежных руках.

В это время Ферст нашел то, что искал, и вернулся к Валери. Она тут же перевела взгляд на доктора.

Наконец и Ферст заметил, что больная пришла в себя.

- Вы меня слышите? - ровным голосом спросил он.

Валери произнесла тихое «да».

- Вы помните, что произошло?

Она посмотрела куда-то в потолок, напряглась, поморщилась, как вдруг на мгновение замерла, а потом опустила мертвый взгляд на Говарда.

- Помню. Я слишком хорошо всё помню.

Глава 33

Смотреть в глаза Говарду Валери было противно. Он улыбался ей лживой улыбкой, а она всей душой презирала его.

- Посчитайте, сколько я показываю пальцев? - неизвестный мужчина отвлек ее от созерцания подлой рожи.

- Семь.

Мужчина одобрительно кивнул и спросил, что у нее болит.

Болело у нее всё. Но боль была не настолько сильной, чтобы перекрыть душевные страдания.

Валери бросила быстрый взгляд Говарда, который внимательно следил за всем, что происходило, на Саманту и на слуг за ее спиной, и, обращаясь к доктору, умоляюще произнесла:

- Пожалуйста, пусть все выйдут.

Услышав ее слова, доктор и сам спохватился.

- Ох, простите. Так, - обернулся он к остальным, - всем нужно немедленно покинуть покои. Позже я сообщу вам о состоянии этой юной леди.

На лице Говарда отразился протест, но он все таки сдержался и молча ушел, закрыв за собой дверь.

С его уходом Валери стало легче. Она даже задышала свободнее.

Доктор проверил ее руки и ноги, выслушал, что и где у нее болит, попросил сесть, а затем помог встать. Он еще раз осмотрел ее и, так как у Валери не появилось головокружение и она могла спокойно двигаться, а больная нога болела не больше обычного, вынес вердикт, что ни переломов, ни внутренних повреждений она не получила. Можно сказать, она отделалась малой кровью - шишкой на голове и синяками по телу.

Доктор помог Валери снова улечься и принялся что-то записывать на листочке.

В это время пришла Фанни с ведерком наколотого льда. По указке доктора девушка завернула несколько кусочков в полотенце и приложила его на место ушиба.

Доктор дал Фанни несколько рекомендации по уходу за больной, оставил баночку с мазью, велел Валери несколько дней провести в постели, пожелал скорейшего выздоровления и, перед тем, как уйти, пообещал завтра утром навестить ее.

Стоило доктору покинуть комнату, как покой, о котором мечтала Вал, был нарушен появлением Саманты.

- О, дорогая моя, я так рада, что с тобой не случилось ничего серьезного! Доктор Ферст сказал, что твоему здоровью ничего не угрожает! - с радостью воскликнула она, опустилась на край кровати и с сочувствием погладила руку Вал. - Как ты себя чувствуешь?

Как бы сильно Валери не хотелось побыть одной, но она не могла выставить Саманту за дверь.

Она жалела ее. Та жила в счастливом неведении, в своих романтических грехах и не подозревала, какую гадость задумали дорогие ей люди.

Ее брат и друг сделали из нее трофей. Брендон почти продал ее Говарду, и, если бы последнему досталась победа, то сначала Саманта получила поцелуй и надежду на предложение руки и сердца, а потом горькое разочарование и разбитые мечты.

Говард не собирался брать ее в жены. Саманта не нужна ему. Ему нужен был лишь ее рот. Он хотел поиграть ею, как делал это с Валери, получить удовольствие, а потом бросить и забыть. Он не хотел нести ответственность за свои поступки. Но Вал заставит его пожалеть о споре. Она потреплет ему нервы и поиграет на его самолюбии. Теперь в этой новой жизни у нее есть две цели - отомстить Говарду и оградить от него Саманту.

Рассказать подруге о споре Вал боялась. Что если это будет слишком сильный удар для невинной и влюбленной девушки? Одно дело, когда в споре участвуют чужие люди, и другое - когда собственный брат. Пусть лучше Саманта ни о чем не знает.

В душе Вал росла злость. Она мечтала отомстить Говарду.

В ее глазах Говард заслуживал большего наказания чем Брендон.

Брендон изначально был проигравшим, так как тому никогда бы не досталась победа. Чего нельзя сказать о его друге. Говард почти выиграл. Он почти сумел пробраться в постель к Вал. Но она устроит ему веселую жизнь.

Ударить промеж ног Говарда она не могла. Во-первых, это не позволяла ее больная нога, а во-вторых, она жила на его территории.

Был еще вариант обличить его и гордо уйти, но это слишком легкое наказание для такого подлеца.

Да и куда Валери пойдет?

Она не знала, хватит ли у нее средств, чтобы добраться до дома. Она даже адреса своего не знала. А еще ей нужно было на чем-то ехать. И это с больной ногой и шишкой на голове. Куда проще было отправиться в Лондон и уже там встретиться с отцом.

К тому же, легко избавившись от Валери, два гада могли затеять новое пари на другую несчастную девушку. Нет! Она останется и хорошенько поиздеваться над моральными уродами.

Если Кайл отделался одним ударом по причинному месту и разбитым телефоном, то Говарду повезет гораздо меньше. Он поплатится за пари. Он расплатится за него своей гордостью. Валери не откажется и от его помощи, и поедет с ним на прием к доктору. Изверг должен возместить ей моральный ущерб.

Но о плане мести она подумает позже, когда останется одна.

- Удивительно, но после такого падения я чувствую себя вполне неплохо. Шишка, конечно, болит, но как только к ней приложили лед, стало легче. Доктор велел мне пока оставаться в кровати.

- Значит все дни до отъезда ты проведешь здесь?

- Скорее всего.

Саманта грустно вздохнула, а потом ободряюще подмигнула Вал.

- Ну ничего, я буду часто-часто навещать тебя и обо всем рассказывать. Обещаю, ничего не упускать и передавать тебе всё в мельчайших подробностях.

- Спасибо тебе! - с признательностью сжала руку Саманты Валери. - Ты настоящая подруга.

Жалость, прозвучавшая в ее голосе, осталась девушкой незамеченной, так как дверь открылась и в комнате появились Говард с Брендоном.

Тут же лицо Вал помрачнело.

Оба друга приблизились к ее кровати и с притворным беспокойством уставились на нее.

Первым о ее самочувствии спросил Говард, на что Вал сухо ответила, что с ней все хорошо.

Брендон же обошел друга и, встав за спиной сестры, тоже заговорил с ней:

- Вы не представляете, наша дорогая Валери, как вы нас напугали. Но мы рады, что ничего страшного не произошло. Если вам нужна сиделка, только скажите. Я готов хоть весь день читать вам книги и развлекать вас.

Слушая медовый голос Брендона, Валери с трудом сохраняла спокойствие. Лишь ее учащенное дыхание выдавало в ней ярость. Как же ей хотелось плюнуть ему в рожу!

- Для тебя это будет слишком большая нагрузка, мой друг, - с издевкой заметил стоявший дальше всех Говард. - Я не хочу, чтобы ты надорвал силы, ухаживая еще и за мисс Вудс. - Его намек на Джипси уловил не только Брендон, но и Вал, но из них двоих только Брендон неприятно поморщился. Говард же продолжил: - Тем более, что я могу оказать ей любую помощь. Мисс Вудс, я готов исполнить любое ваше желание. Только прикажите и я все для вас сделаю.

- Можешь не беспокоиться, рядом со мной мисс Вудс ни в чем не будет нуждаться, - самоуверенно заявил Брендон и одарил Вал обольстительной улыбкой. - У вас уже есть какое-нибудь желание?

Наблюдая за их пустым соперничеством и переводя глаза с одного на другого, до Вал вдруг дошло, как можно отомстить сразу двоим подлецам.

В принципе, ей и делать-то ничего особо не придется. Достаточно лишь каждому из них давать надежду и подогревать к себе интерес. Они будут из кожи вон лезть, чтобы выиграть, а она сможет поиздеваться над ними до того времени, пока доктор Уилкинс не выяснит, что с ее ногой. Говард сам дал ей разрешение поддерживать к себе интерес Брендона. Значит в Лондон они должны поехать все вместе.

- Да, у меня есть одно желание. Вы все для меня много значите, и я не хочу расставаться ни с кем из вас. Поэтому будет хорошо, если мы все вместе отправимся в Лондон.

- Конечно! Да! - с восторгом поддержала ее идею Саманта. - В Лондоне гораздо больше развлечений, чем здесь, и мы сможем прекрасно провести там время!

Боже, Вал совсем забыла о Саманте! Ведь в Лондоне она тоже будет находиться в обществе Говарда.

Как же уберечь подругу от этой сволочи?!

И тут Вал посетила неплохая мысль.

А что, если, находясь в столице, ей удастся переключить внимание подруги на какого-нибудь другого джентльмена?

Наверняка Саманта пользовалась повышенным вниманием мужчин.

Это в доме Солсбери их почти не было, но в городе они должны встречаться на каждом шагу и быть на любой вкус. Значит придется Валери побыть заодно и свахой. Она обязана предотвратить катастрофу в виде разбитого сердца Саманты и уберечь ее от боли, которую испытывала сама.

Осталось теперь только набраться моральных и физических сил и претворить свой план в жизнь.

Глава 34

После ухода троицы, Фанни сменила холодный компресс на новый и тоже собиралась уйти, но Вал остановила ее.

- Я бы хотела попросить тебя до моего отъезда в Лондон все время быть со мной и ночевать в моей комнате. Я боюсь, что в любой момент мне может стать плохо. Вдруг я все таки получила сотрясение.

Не из страха за свое состояние Вал попросила Фанни пожить в ее комнате. Она хотела лишить Говарда возможности приходить к ней когда ему вздумается, ведь он мог заявиться в ее покои даже ночью. Пусть пока побудет на расстоянии.

- Конечно, мисс Валери. Я ни за что не оставлю вас. Я только принесу новый лед и сразу вернусь.

Вал с благодарностью улыбнулась служанке и полностью расслабилась.

Ох, как же Валери оказалась права насчет Говарда!

Когда стрелки на часах показывали четверть одиннадцатого, дверь в ее комнату медленно открылась.

Говард почти бесшумно вошел к ней и хотел уже закрыть дверь, как его взгляд остановился на софе, на которой, в ночной сорочке и накинув на плечи одеяло, сидела Фанни. Рядом с ней на столике стояла свеча и, в ее свете девушка штопала чулок.

Валери нисколько не удивилась появлению названного гостя, а вот Фанни вскрикнула, вскочила на ноги и полностью прикрылась одеялом.

Говард смотрел на горничную почти так же, как она смотрела на него. Они оба пораженно удивлялись наличию друг друга.

Все таки первым взять себя в руки постарался Говард.

- Простите, я не думал... Я не хотел напугать вас. Я лишь собирался справиться о состоянии мисс Вудс и сообщить ей, что письмо ее отцу уже отослано.

Он обращался к Фанни с таким видом, словно это она была хозяйка дома, а он ее слугой.

Девушка растерянно кивнула и взглянула на Валери. Говард последовал ее примеру.

Теперь две пары глаз уставились на Вал.

- Спасибо, герцог Солсбери, за беспокойство. Мне уже лучше. И я рада, что вы написали отцу. Жду не дождусь, когда встречусь с ним.

В голосе Валери действительно слышалась радость, но мстительная и злорадная.

Говарду ничего не оставалось, как только учтиво склонить голову, пожелать ей спокойной ночи, попрощаться с Фанни и быстро уйти. Даже на расстоянии Валери чувствовала его разочарование и замешательство, что удовлетворило ее и придало душевных сил. Так ему и надо! Больше он не придет к ней без предупреждения. А завтра еще и поймет, что место рядом с ней уже занято.

Утром, перед завтраком, к Валери заглянула Саманта, чтобы узнать о ее состоянии и пообещать вернуться с новостями ближе к обеду. К этому времени Валери успела одеться и накраситься так, чтобы выглядеть как можно более привлекательнее.

Дослушав планы Саманты, она обратилась к ней с просьбой:

- Могла бы ты попросить Брендона прийти ко мне как только он сможет. Вчера он собирался весь день развлекать меня, и я хотела бы воспользоваться его предложением. Я бы с удовольствием послушала, как он читает.

- Я обязательно передам ему твою просьбу, - заверила ее Саманта. - А потом сама выберу для вас интересную историю и скажу ему читать ее с большим чувством.

Валери догадывалась, какого рода будет эта история, и это ее устроило. Наличие Фанни в комнате делало пребывание Брендона вполне безопасным.

Молодой человек не стал долго задерживаться и пришел к Вал сразу после окончания завтрака. В руках он держал сентиментальный роман.

Пока Брендон рассыпал ей комплименты, шутил и кокетничал, Валери пыталась справиться со своим отвращением к нему и, переступая через себя, поддерживала его фальшивый интерес к своей персоне. Она влюбленно улыбалась ему, строила глазки и хихикала.

Брендон ловил ее знаки и все сильнее становился похож на самоуверенного альфа-самца.

Он как можно ближе пододвинул кресло к кровати, разместил под ногами маленькую скамейку, уселся на мягкое сидение и, откинувшись назад, принялся театрально читать роман.

Фанни сидела в стороне у окна и вместе с Вал слушала его голос.

Очень часто Брендон поднимал глаза и бросал на Валери откровенные взгляды, особенно, когда в романе описывались отношения и чувства героев. Он не переставал улыбаться, с хитрецой приподнимая уголок губ, и завлекать ее в свои сети.

Через час его чтение прервал доктор, который пришёл навестить больную. Пробыл он не дольше пятнадцати минут, отметил удовлетворительное состояние Валери, велел ей пока еще оставаться в постели и покинул дом герцога.

Вскоре к подруге и брату присоединилась Саманта. Оказалось, к Говарду приехал управляющий, и тот, вместе с мужчиной, засел в кабинете. Когда Говард освободится она не знала, а оставаться в обществе других девиц Саманта не хотела, поэтому решила провести время в более приятной компании.

При сестре Брендон немного поумерил свой пыл, и теперь вел более скрытую игру, награждая Вал не столь частыми, но по-прежнему откровенными взглядами.

После обеда, который Валери провела одна, Брендон вернулся в ее покои, только не с книгой, а колодой карт в руках, но уже через полтора часа карты наскучили ему, и он предложил показывать пантомимы. В итоге, Вал вместе с Фанни отгадывали персонажей и разыгрываемые им сценки.

Говард заглянул лишь однажды, спросил у Валери о самочувствии, постоял у камина, пока его друг показывал очередную известную личность, скептически покривился, долго смотрел Вал, которая с увлечением наблюдала за его другом и совсем не замечала его, недовольно хмыкнул, пождал губы и ушел.

Проследив за тем, как за ним закрылась дверь, Валери улыбнулась про себя и больше не следила так пристально за пантомимой Брендона.

Как Саманта и обещала, перед ужином она навестила подругу и в подробностях рассказала ей обо всем и всех. Все ее замечания в основном касались молодых мисс и их оплошностей. Она подметила все их недостатки и то, насколько глупыми они казались.

Перед уходом Саманта предупредила Вал, что возможно прощается с ней до следующего дня, так как не была уверена, что перед сном вновь зайдет к ней. Она обронила, что ждет сегодняшних танцев и приглашения Говарда. Только он умел хорошо танцевать и только с ним она могла раскрыться как партнерша.

Вал сдержалась, чтобы не начать вразумлять Саманту. Лишь понимание, что сейчас это бесполезно, остановило ее. Да и вряд ли Говард примется соблазнять красавицу, прежде чем одержит победу над уродиной.

К положенному часу Фанни принесла в комнату Вал поднос с едой и попросила разрешения ненадолго отлучиться. Валери со спокойным сердцем отпустила ее, так как была уверена, что никто не потревожит ее до самого конца ужина.

Но не прошло и пары минут, как в комнату ворвался Говард. Лицо его выражало крайнюю степень нетерпения.

Он ринулся к кровати, на которой, опустив ноги и склонившись над столиком, сидела Вал, в один миг настиг ее, плюхнулся рядом и, стиснув в объятиях, прижался к губам.

Глава 35

Быть в объятиях Говарда, ощущать его порочные губы, чувствовать горячие руки, оказалось не так противно, как Валери думала. Но она не потеряла разум от его близости. Не растаяла от его страстного порыва. Наоборот! Все внутри нее восстало против его напора! Восстало от его уверенности в ее покорности. Она не собиралась быть куклой в его руках.

Издав крик протеста, Вал оттолкнула его от себя.

Говард не ожидал от нее ни такой прыти, ни того, что лишился ее губ. В его лице читалось непонимание и разочарование. Он снова потянулся к ней, но Валери не только вся сжалась и спрятала лицо, чтобы он не мог добраться до ее рта, но принялась еще и избавляться от его рук.

- Ты совсем обо мне не думаешь! - начала она с упрека. - В любой момент может вернуться Фанни и застать нас целующимися! Я не хочу, чтобы обо мне поползли слухи и моя репутация оказалась загублена!

- Не волнуйся, Фанни не помешает нам. Она сейчас очень занята.

Говард не оставлял попыток добраться до губ Вал, но она продолжала упираться и прятать лицо.

- Это ты отослал ее?

- Она слишком много времени проводит в твоей комнате.

- Она помогает мне. Мне может в любой момент стать плохо.

- Но доктор Ферст заверил меня, что с тобой все в порядке. Но если ты боишься оставаться одна, эту ночь я могу провести с тобой.

- Что ты такое говоришь?! Мы не женаты чтобы спать вместе!

- Я не трону тебя, а буду лишь тихо лежать рядом.

- Это невозможно! Ночевать со мной будет только Фанни. И разве сейчас ты не должен быть в столовой вместе со всеми? Твое отсутствие сразу заметят и потом будут интересоваться, где ты провел ужин?

- Гости прекрасно обойдутся без меня. Да и объяснять им я ничего не должен. Тем более что у меня есть более вкусное блюдо. Ну Валери, дай мне свой сладкий ротик. Я так соскучился по тебе.

- Нет! Мы больше не должны заниматься такими вещами!

Говард перестал напирать на нее и непонимающе уставился.

- Почему это?

- Потому что это неправильно. Я уже наказана за то, как вела себя. Я чуть не лишилась жизни. Я больше не хочу так рисковать.

- О Господи, Валери, что за чушь ты несешь?! В нашей любви нет ничего плохого.

Вал с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться ему в лицо. Как же легко он говорил о любви! Как же легко он врал! Он не боялась смотреть ей прямо в глаза. Какой же все таки сволочью он был!

- Можешь не верить мне, но я знаю, что все так и есть.

- И что, мне теперь нельзя даже поцеловать тебя?

- Конечно ты можешь это сделать… - не успела Вал закончить мысль, как Говард тут же отреагировал на ее слова и потянулся к ней, но она остановила его, уперев ладошку ему в грудь, - но только когда переговоришь с моим отцом. Скажи, в письме, которое ты отправил, ты что-нибудь написал ему о нас?

Валери постаралась состроить невинное личико.

- О нас? - растерялся Говард.

- Ты же сам обещал, что расскажешь ему о наших отношениях? Или все это были пустые слова? А может ты просто решил мной воспользоваться?

Говард не успел сразу совладать с собой и на миг в его лице отразился испуг.

Раньше бы Валери не заметила его мимолетной реакции, но сейчас с легкостью читала его эмоции и наблюдала за его замешательством, граничащим с неловкостью.

Все же спустя несколько секунд он взял себя в руки и вернул лицу невозмутимое выражение.

- О таких вещах не сообщают в письмах.

- Тогда никаких поцелуев до нашей с ним встречи! - категорично заявила Вал, поспешно отсела от него на безопасное расстояние, упрямо сложила на груди руки и гордо подняла подбородок, изображая из себя саму неприступность.

Вал заметила, как Говард зло стиснул челюсть. Он старался сохранять спокойствие, но выходило у него это из рук вон плохо. А потом он вообще не выдержал и, вскочив на ноги, угрожающе встал напротив нее.

- Если ты так печешься о своей репутации, тогда что здесь весь день делал Брендон?! Он провел непозволительно много времени в твоей комнате! Вот чье присутствие могло вызывать настоящие пересуды среди гостей, а не наши с тобой тайные, никому неизвестные встречи!

Валери еще выше задрала голову, таким же тоном отвечая ему на его упреки.

- Я была вынуждена провести с ним весь день, так как это ты пригласил Джипси в свой дом! Я уже говорила тебе, что обещала Саманте уберечь Брендона от этой женщины, и выполняю свое обещание! А еще я позаботилась, чтобы мы не оставались одни и Фанни все время была рядом! Я умею держать свое слово! Так что мне не за что перед тобой оправдываться! Или ты мне не доверяешь? Подозреваешь, что я изменяю тебе с Брендоном? Тогда нам стоит немедленно прекратить наши отношения!

Говард выглядел пораженным. Он смотрел на Валери так, будто не узнавал ее.

- Просто я волнуюсь за тебя. Ты не знаешь, какими коварными могут быть мужчины.

Вал чуть не рассмеялась ему в лицо. При этом ее сердце кольнуло от боли и осознания того, каким подлым был Говард.

Говоря о коварности мужчин, на самом деле он говорил о себе. Он обвинял других в том, что делал сам.

- Мы ведь говорим о моем и твоем друге. Разве Брендон способен причинить мне боль?

Прежде чем ответить, Говард немного помедлил.

- Я не могу отвечать за других людей. Но так же я не хочу потерять тебя.

Вал не верила, что человек был способен так искусно врать, но Говард врал ей. Врал глядя в лицо.

- Тебе не о чем беспокоиться, - выдавила она из себя натужную улыбку. - Я по-прежнему с тобой.

Он, как и она, натянуто улыбнулся.

- Прости, что накинулся на тебя. Впредь, я постараюсь быть сдержаннее, но я не буду давать обещание держаться от тебя подальше, так как вряд ли сдержу свое слово. Ты не представляешь, как действуешь на меня.

- Я этого не хотела, - с горькой иронией заметила Вал и потупила взор, всем своим видом показывая, что желает остаться одна.

Говард без труда прочитал это ее желание, после чего склонил голову, коротко попрощался с ней и покинул комнату.

Как только за ним закрылась дверь, Валери накрыла лицо ладонями и уткнулась в колени. Она не плакала, но ей было плохо. Очень плохо.

Разговор отнял у нее все силы. По спине шел холод от жестокости и циничности Говарда. От его безжалостности. От того, как умело он притворялся влюбленным. Даже зная о его споре с Брендоном, Вал было тяжело не верить ему.

«Все это эмоции», - успокаивала она себя.

Никто не говорил, что будет легко, поэтому она ни в коем случае не должна сдаваться. Не должна отступать. Не должна облегчать жизнь двум козлам.

Она дождется встречи с доктором, получит от него вердикт, а уже потом покончит со всем этим фарсом.

Глава 36

Ложась спать, Валери решила оставшиеся два дня до отъезда в Лондон провести без "ухажеров". Находиться рядом с ними, притворяться и делать вид, что не понимает причин их пристального внимания было невыносимо и требовало от нее слишком много сил. Она еще не до конца справилась с потрясением, чтобы нарастить толстую кожу и не чувствовать себя использованной.

Вал не переставала ругать себя за наивность. За уверенность, что объектом спора могла быть только красивая девушка. Она получила очередной жестокий урок, что человеческая подлость не знает границ.

Два уважаемых джентльмена решили поразвлечься, к физическим страданиям некрасивой и увечной Валери Вудс прибавить еще и душевные. Где-то Вал даже радовалась, что оказалась на ее месте. Если она, имеющая опыт, поверила Говарду, то что говорить о прежней хозяйке тела? Девушка могла легко прыгнуть в постель любому из спорщиков, думая, что ее любят.

Может в этом и состояла миссия Вал - не допустить позора прежней Валери?

В любом случае она была рада, что настрадавшейся за свою короткую жизнь девушке не придется испытать то, что испытала она. Почему-то внутри нее сидела глубокая уверенность, что так было лучше. Что пари нанесло ей меньший удар, чем той, другой Валери. Неизвестно, как бы прежняя Валери поступила, узнай правду. Не захотела бы она покончить с собой?

Только эти мысли грели душу Вал. Но все же ей требовалось немного покоя. Ей нужно было залечить израненное сердце. Поэтому следующим утром, сославшись на плохое самочувствие, она отказалась принимать посетителей. Исключение было сделано только для Саманты.

Когда до и после завтрака Валери получила по букету цветов: сначала от Говарда, а потом и Брендона, то еле удержалась, чтобы тотчас не бросить их в камин. Соперничество двух моральных уродов продолжалось. Но она оставила цветы, так как если бы избавилась от них, да еще и таким путем, об этом мог узнать Говард. Тогда ей пришлось бы объяснять ему причину своего странного поступка, но вряд ли бы она смогла придумать убедительную причину. Валери пришлось принять розы и попросить Фанни поставить их в вазы, а затем разместить на самом дальнем столике, подальше от ее глаз.

Вал вспомнила все случаи, когда друзья боролись за ее внимание. Они готовы были пересиливать себя чтобы носить ее на руках, целовать, исполнять желания, устраивать концерты и говорить о любви только ради того, чтобы получить выигрыш. Должно быть они не раз обсуждали друг с другом чего достигли в ее соблазнении и от души веселились. Они потешались над убогой дурнушкой и планировали новые искушения.

Но ничего. Теперь настала ее очередь повеселиться над друзьями. Они окажутся в роли дурацких клоунов и хорошенько позабавят ее.

Саманта заглянула к Вал ближе к обеду и сразу обратила внимание на цветы. Она порадовалась букету от брата и гораздо сдержаннее отреагировала на букет от Говарда.

В глазах подруги читалась зависть. Она явно мечтала получить от Говарда цветы, но похоже, давно их не получала. Конечно! В отличии от беззащитной Валери Вудс, Говард не мог просто так дарить цветы Саманте, так как вместе с букетом ему пришлось бы заявить о своих серьезных намерениях в отношении нее, чего он не собирался делать, но чего от него все ждали бы. Вот почему он не дарил их Саманте, но спокойно преподносил Вал. С ней ему не нужно было утруждать себя условностями. Условности существовали только для настоящих леди.

Вал не хотела сравнивать себя с Самантой, но против воли сравнения так и напрашивались. Чтобы отвлечься от мыслей, которые вызывали в душе негодование и гнев, она попросила Саманту рассказать, как та провела вечер и утро.

В этот раз Саманта была не так радостна, как вчера днем. Она отметила, что Говард опоздал к ужину, был не в духе, ни с кем не разговаривал, ни танцевал и ушел к себе раньше, чем закончились танцы.

Ни она, ни Брендон, ни гости, ни разу не видели его таким, но сегодня он уже выглядел как обычно. После завтрака мужчины отправились на охоту, а Саманте пришлось два часа провести в обществе двух прилипал, которые всеми путями пытались выведать у нее информацию о хозяине дома - в чем была причина его плохого настроения, какие леди в его вкусе и что он любит. Из всех девушек только Саманта была ближе всех знакома с герцогом Солсбери и рассматривалась как надежный источник. Но как солдат, который не должен выдавать врагам важные секреты, она, прежде чем ответить, обдумывала каждое слово и, делясь информацией, умудрялась сказать много, но по сути не сказать ничего. Девушки все время разочарованно хмыкали и недовольно подергивали плечами.

В подробностях передавая свой разговор подруге, Саманта невероятно гордилась своей находчивостью и смеялась над глупыми клушами, которые так ничего и не получили от нее.

Слушая ее рассказ, Валери улыбалась, но не разделала ее веселья, особенно, когда та упомянула о вечере и танцах.

- Сегодня он обязательно пригласит меня на контрданс, - уверенно заявила Саманта, стоя перед зеркалом и поправляя прическу. - Говард знает, как я люблю этот танец.

Валери не ответила ей ничего определенного, но почему-то была убеждена, что так и будет. Раз Говард хотел поцеловать девушку, значит она ему нравилась. Может не настолько сильно, чтобы сделать предложение, но достаточно, чтобы ради ее поцелуя поспорить на дурнушку.

Перед сном Саманта хоть и обещала, но не навестила Вал. Утром от нее пришла записка, что она отправляется вместе со всеми на прогулку. Но ни днем, ни после ужина от нее не было известий, и, только поздно вечером она заявилась к Валери. Заявилась с бледным лицом и понурым видом, уселась на кровать и повесила голову.

Попросив Фанни ненадолго оставить их одних, Вал выбралась из под одеяла и, сев рядом с Самантой, заглянула ей в лицо. Вал испугалась, что Говард сотворил с девушкой что-то нехорошее.

- Что случилось?! - встревоженно спросила она.

- Он ни разу не пригласил меня танец. Ни разу! - с безнадежностью воскликнула Саманта. - Говард перестал меня замечать! Я для него пустое место! Он предпочел проводить время с господами, чем уделить время мне!

Почувствовав облегчение, что ничего страшного не случилось, Валери ободряюще произнесла:

- Разве тебя это так сильно волнует? Ты ведь сама мне говорила, что он всегда был холоден к женщинам...

- Ты ничего не понимаешь! - вдруг закричала Саманта, а потом закрылась руками и расплакалась. - Я люблю его! Всегда любила! И он относился ко мне по особенному! Я видела как он смотрел на меня. Это были глаза влюбленного мужчины! Но больше он не интересуется мной! Больше я ему не нужна!

Ба...

Валери немного отстранилась от Саманты и подавленно замолчала.

Откровение подруги не было для нее откровением, но послужило дурным знаком. Раз та решила не скрывать свои чувства, значит была серьезно настроена выйти замуж за Говарда. Выйти замуж за человека, который не любил никого кроме себя.

Слезы Саманты заставили Вал еще раз подумать над тем, как поступить. Может все таки стоит рассказать девушке о пари? Стоит раскрыть глаза на человека, которого та любила? Может молчание станет для Саманты бОльшим злом, чем неприглядная отвратительная правда?

Глава 37

Нет, пари касалось только их троих - Говарда, Валери и Брендона, и никому другому он нем больше не нужно было знать. Неизвестно, как Саманта воспримет признание Вал. Она может ей не поверить или, еще хуже, обвинить в том, что та сама влюбилась в Говарда и теперь хочет рассорить Саманту с ним. Да даже если она и поверит, то вряд ли отречется от брата. К тому же это нарушит все планы Вал, и друзья останутся безнаказанными.

Она будет молчать.

Рано или поздно Саманта столкнется с реальностью и поймет, что Говард не собирается жениться на ней. А может все произойдет совсем наоборот. Возможно это Валери ошибается и Говард, после всей историей с пари, с удовольствием свяжет свою жизнь с Самантой. Ведь Саманта привлекала его.

В любом случае крайней останется не он, не Брендон, а она, Валери. Она больше остальных пострадает от всей этой нехорошей ситуации. Все, что она сейчас может сделать, так это ненавязчиво вразумить Саманту.

- Прости, я не думала, что у тебя все так серьезно, - с сожалением произнесла Вал. - Просто я хорошо помню, как ты предупреждала меня насчет Говарда: что он не способен на глубокие чувства и легко может разбить сердце.

- Да, это правда, - громко шмыгнула Саманта носом, - Говард всегда был таким, но я единственная, с кем он столько времени поддерживал близкие отношения. А в прошлом году он наконец увидел, что я выросла, и стал смотреть на меня как на женщину. Он говорил мне, как я похорошела и что составлю конкуренцию самым лучшим красавицам Лондона. Но тогда мне было семнадцать, а теперь восемнадцать! Он с полным правом может сделать мне предложение! И я ждала его. Я надеялась. Я знаю, что всего несколько дней назад еще нравилась ему. Когда мы репетировали песню и он был моим партнером, он не сводил глаз с моих губ. Говард хотел меня поцеловать! Но почему-то так этого и не сделал. У него была тысяча возможностей остаться со мной наедине, но он не воспользовался ни одной из них! Он вдруг охладел ко мне. Сначала я во всем винила Джипси, но наблюдая за ней и Говардом, ни разу не заметила между ними ничего подозрительного. К ней он был равнодушен так же, как и к остальным. Но я все равно чувствую, что здесь замешана женщина, только не знаю, кто она.

Валери неосознанно поежилась.

В своих рассуждениях Саманта во многом оказалась права, только пока не могла свести концы с концами.

- Ты опасаешься, что Говард всерьез кем-то увлекся?

- Я не хочу в это верить, и почти не верю, но он сам на себя непохож. А ты? Ты ничего не замечала? Может ты случайно видела его с какой-нибудь потаскухой?

Грубое слово резануло слух Вал. Но при этом оно достаточно точно отразило суть ее отношений с Говардом. Он, действительно, чуть не сделал из нее потаскуху.

- Нет, не видела.

- А к тебе он не приставал?

Ох, разговор становился все опаснее и опаснее!

- Ты думаешь, я могу заинтересовать такого человека как герцог Солсбери? - ушла Вал от прямого ответа.

Саманта пожала плечами.

- Я уже сама не знаю, что думать. Просто он к тебе необычайно добр. - Саманта покосилась на цветы. - Он ведь ради тебя оставляет гостей и едет в Лондон.

- Может в нем говорит свойственное каждому человеку сочувствие? Или он настолько безнадежен, что не способен на простые теплые чувства?

- Нет, нет, он может быть и добрым, и сочувствующим, иначе бы я не полюбила его, но вы с ним почти не знакомы.

- Зато ты и Брендон его лучшие друзья. Вот он и решил помочь мне - подруге его друзей.

Вал не нравилось, что ей приходилось выгораживать подлеца, но другого выхода у нее не было.

- Да, наверное ты права, - согласилась Саманта с тем, во что ей хотелось верить. - На самом деле хорошо, что мы уезжаем. Если тут и есть его пассия, то она останется ни с чем, а я, за время ее отсутствия, постараюсь вновь влюбить в себя Говарда.

Планы Саманты все больше делали невозможными планы Валери по сводничеству девушки с каким-нибудь молодым человеком.

- Конечно, ты можешь постараться завоевать его симпатию, но не лучше ли обратить внимание на других джентльменов? Что если Говард вообще не имеет намерения жениться?

- Ты хоть и старше меня на два года, но все же я имею хоть какой-то опыт в общении с мужчинами. Я разбираюсь в них немного лучше тебя. Если раньше я уже нравилась ему, значит могу снова понравиться. Мне лишь нужно быть более кокетливой и открытой. Он не устоит против моих чар и сделает мне предложение.

Валери была готова стукнуть Саманту, чтобы выбить из нее самоуверенность. Но одну очень важную вещь ей все же удалось выяснить.

Только сейчас Вал узнала свой настоящий возраст. Валери Вудс была старше Саманты на два года, а значит, ей было двадцать лет. Столько же, сколько и в прежней жизни! Им обеим было по двадцать! После имен это было уже второе совпадение. Видно не просто так она оказалась в этом теле.

- Я не хочу с тобой спорить, - вернулась Вал к своей задаче по вразумлению подруги, - но мне кажется нет ничего плохого в том, чтобы присмотреться к кому-то еще.

- Мне это не нужно, - уверенно отмахнулась от нее Саманта. - Да и тебе тоже.

- Мне?! А я-то тут при чем?

- Брендон все еще влюблен в тебя. Завтра он собирается поехать вместе с нами в одном экипаже, так как хочет весь день провести с тобой.

- Саманта, я уже говорила тебе…

- Да, да, я помню. Но и ты послушай моего совета. Если ты примешь его ухаживания, мой брат обязательно сделает тебе заманчивое предложение, и вскоре ты станешь самой счастливой женой на свете.

- Охотно в это верю, - язвительно заметила Валери и с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

- Ладно, мне пора идти спать. Фанни уже собрала твои вещи?

- Кажется они все уложены в ящики и сумки.

- Очень хорошо. Тогда я подойду. Спокойной ночи, дорогая. Завтра нам предстоит долгая дорога.

Поднимаясь с кровати, Саманта широко зевнула, устало потерла глаза и, немного шаркая ногами, покинула комнату.

Утром Валери подняли довольно рано. Перед отъездом нужно было успеть одеться, уложить оставшиеся вещи и позавтракать.

И именно в тот момент, когда Валери завтракала, к ней ворвалась Саманта и радостно закричала:

- Я знала! Я знала, что зря переживала насчет Говарда! Я ошиблась! Я нравлюсь ему! Нравлюсь! Теперь я это точно знаю!

Валери чуть не подавилась булкой с маслом.

- Откуда тебе это известно?

- Только что Брендон сообщил мне, что мы едем в герцогском экипаже! Говард пожелал ехать с нами! И это при его любви к поездкам верхом! Что это, если не доказательство его симпатии ко мне?!

- Но он мог руководствоваться совсем другой причиной! - выпалила Валери прежде, чем успела одернуть себя.

- Какой? - непонимающе уставилась на нее Саманта. - Я не вижу других причин. Никогда раньше он не совершал путешествия в коляске. Только верхом. Очевидно, что он хочет провести со мной как можно больше времени.

Вал с радостью списала бы его желание проехаться в карете на плохую погоду, но безоблачное небо делало ее версию несостоятельной. В отличии от подруги она прекрасна знала об истинном мотиве такого неожиданного отклонения в привычках Говарда. Просто он решил не дарить другу возможность весь день очаровывать ее. Он собирался все контролировать. И теперь много часов подряд ей придется смотреть не в одну, а сразу две противные рожи.

- Причина может быть нам неизвестна, - с лицом умудренного опытом человека заключила Валери.

- Известна! - продолжила упрямиться Саманта. - И я только что ее озвучила! Вот увидишь, все будет так, как я говорю! Я лучше всех знаю Говарда!

Она подняла вверх указательный палец и твердым жестом подтвердила свои слова, а потом, махнув Валери рукой, развернулась на каблучках и выпорхнула из покоев.

Опустив взгляд на завтрак, Вал тяжело вздохнула и покачала головой.

Поездка в Лондон обернется для нее еще одним кошмаром.

Глава 38

К тому моменту, как Валери в простом дорожном синем платье без кринолина и такого же синего цвета капоре, опираясь на трость, спустилась вниз и вышла на крыльцо, она уже была твердо настроена свой собственный кошмар превратить в кошмар для Говарда. Она бы сделала это и для Брендона, но тому повезло немного больше, так как он оставался в роли счастливого соперника, которого она продолжит использовать, чтобы злить Говарда.

Оказавшись на улице, Валери с удивлением обнаружила не один запряженный экипаж, а целых два.

Кто-то тоже решил уехать?

Возле карет суетились слуги и проверяли надежность креплений ящиков. Ни Говарда, ни Брендона еще не было. Впрочем как и Саманты.

- О, рада видеть вас, мисс Вудс! - услышала Вал за спиной мелодичный голос Джипси. Спустя мгновение та уже поравнялась с нею и посмотрела на нее с беспокойством. - Мы все очень переживали из-за того досадного падения. Надеюсь, вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы совершить длительную поездку?

Роуз была одета в скромное платье, а в руках держала небольшой саквояж. Очевидно, что вторая карета предназначалась для нее.

- Да, со мной все в порядке. Если не считать шишки на голове, падение прошло почти бесследно.

- Это просто замечательно! Однажды во время выступления я оступилась прямо на сцене и упала в оркестровую яму. После этого я почти две недели не могла подняться с постели из-за тошноты и сильного головокружения. К счастью, мне все же стало легче, но теперь я всегда внимательно смотрю себе под ноги.

- Мне бы тоже следовало это делать, - мрачно заметила Вал. - Особенно учитывая мои ограниченные возможности и слишком крутые лестницы в доме герцога Солсбери.

- Такое может с каждым случиться. Но вы правы, нам всем нужно быть осторожнее.

Разговор Валери с Джипси прервал Говард, который появился со стороны конюшни и позади которого конюх вел под уздцы великолепного жеребца.

- Мисс Вудс, Мисс Джипси, приветствую вас! - крикнул он им ещё издалека и помахал рукой. - Простите, что заставил вас ждать! Я сейчас же помогу вам занять ваши места в экипажах!

Идя к ним, Говард выглядел возбужденно. Он настолько широко улыбался, что зубы сверкали в лучах утреннего солнца.

- А Нельсоны как всегда опаздывают! - продолжал он говорить весело, словно это было чем-то забавным. - Ну что ж, когда-нибудь мне это надоест и я уеду без них!

- Только попробуй! - донесся со стороны двери шутливый голос Брендона. Он вел под руку Саманту. - Иначе потом об этом сильно пожалеешь!

- Неужели ты мог бы со мной так жестоко поступить? - вмешалась в разговор двух друзей Саманта, кокетливо смотря на герцога.

- Только не с вами, - оказавшись на крыльце, поклонился он ей. - Но вашего брата все же стоит когда-нибудь проучить. Он совсем не следит за временем.

- В таком случае давайте сделаем это вместе! Брендон ужасно не пунктуален. Это его самый большой недостаток, который обязательно нужно исправить!

- Ну раз вы оба сговорились против меня, то я оставлю вас и предложу свои услуги более дружелюбно настроенным ко мне дамам. Мисс Валери, мисс Роуз, позвольте я провожу вас до экипажей?

Брендон ловко избавился от сестры и, согнув обе руки в локте, подставил их Валери и Джипси. Те приняли его помощь и не спеша спустились с крыльца.

Говарду ничего не оставалось, как только предложить руку Саманте.

Валери первой оказалась в просторном экипаже. Следом села Саманта, Говард расположился напротив Вал, а последним забрался Брендон и занял пустующее место рядом с другом.

В итоге, девочки сидели напротив мальчиков.

Пока Говард подавал знак кучеру что можно трогать, Саманта успела шепнуть Вал, как зла на Джипси, которая тоже решила уехать, еще и вместе с ними. Та явно не хотела отпускать ее брата.

Вал не стала переубеждать подругу и лишь кивнула в знак согласия.

Но Саманта не могла успокоиться, и, как только карета двинулась в путь, сразу же накинулась на Брендона.

- Ты знал, что Джипси хочет вернуться в Лондон?

- Знал. Как и многие другие.

- Тогда почему ты не рассказал мне об этом?

- Я?! С чего я, вообще, должен обсуждать с тобой дела совершенно чужого нам человека? Планы мисс Роуз касаются только ее. А вот если бы ты хоть немного уделяла ей внимания, то так же как и остальные знала бы о ее желании вернуться в столицу. Она не скрывала своего намерения уехать.

- Мне не зачем общаться с такой как она.

- Что значит "с такой как она"?

- Всем известно, какой репутацией пользуются подобные ей женщины.

- Прекрати! Мисс Роуз не сделала тебе ничего плохого!

- Ну вот, ты уже защищаешь ее!

- Долг джентльмена защищать честь ни в чем не повинной леди! Она ни разу не задела тебя и не обидела, чтобы ты так к ней относилась!

- Леди?! Ха! Для меня достаточно и того, что она является актриской! А еще она все время крутится рядом с тобой! Только слепой может не увидеть, что она хищница!

- Ты еще слишком наивна, чтобы судить о других людях!

- А ты слишком глуп, чтобы заметить опасность! Любая может обвести тебя вокруг пальца!

Слушая перепалку брата с сестрой, Валери замечала, как Говард становился все более довольным и расслабленным. Ему явно нравился предмет спора, так как чем дольше Брендон защищал Джипси, тем сильнее она, Валери, могла начать сомневаться в его чувствах к себе.

Она решила поскорее прекратить эту ссору, пока кто-нибудь что-нибудь не сказал такое, после чего она больше не сможет использовать Брендона в своих целях.

- Мне кажется, нам всем нужно немного расслабиться! Может поиграет в какую-нибудь игру?

Брендон с Самантой резко замолчали, продолжая гневно смотреть друг на друга.

В лице же Говарда промелькнуло разочарование, но когда он обратился к Вал, голос его был мягок.

- И какую игру вы нам предложите, мисс Вудс? Я почему-то уверен, что это будет что-то необычное и увлекательное.

- Все возможно, сэр. Но сначала я бы хотела послушать другие варианты, а уже потом предложить свой.

- Давайте сыграем в Буриме! - громче всех возвестила Саманта и сразу же обратилась к Говарду. - Можно одолжить у тебя платок? У этого упрямца я больше ничего не хочу просить.

Брендон, на нелестное обращение сестры, отреагировал буравящим взглядом и нависшими хмурыми бровями, а Говард с готовностью полез в карман и достал оттуда белоснежный аккуратно сложенный вчетверо платок, который затем протянул Саманте.

Валери понятия не имела, что это за "Буриме" такое и как в него играть, но все таки промолчала, чтобы не показаться странной. Она надеялась, что достаточно быстро поймет, в чем заключались правила игры.

Саманта забрала платок и резким взмахом руки расправила его, наполнив воздух приятным ароматом мужского одеколона, который Валери уже хорошо знала и который неминуемо вызвал в памяти воспоминания о поцелуях Говарда, что заставило ее встряхнуть головой и сосредоточиться на действиях подруги. В это время Саманта кинула платок брату и быстро выкрикнула:

- Глупец!

Брендон тут же поймал его и с гордостью ответил:

- Храбрец!

Задержав у себя платок на пару секунд, он точно таким же способом послал его Валери, при этом сопроводив словом: «Стол».

Вал хоть и поймала платок, но ничего не промолвила. Она лишь прижала к груди белоснежную ткань и растерянно уставилась на Брендона, так как не понимала, что именно от нее требовалось - назвать рифму или антоним, или, может, вообще произнести что-то другое.

- Это же не сложно, Валери, - нарушила неловкую паузу Саманта. - Здесь простая рифма. Стол - скол. Или ствол.

Так значит дело все таки в рифме.

Валери выдохнула, села прямее и уверенно произнесла:

- Простите, я оказалась не готова. Давайте еще раз. Только пусть это будет новое слово.

Она вернула платок Брендону и тот вновь кинул его ей.

- Сова.

- Голова, - не раздумывая ответила она.

Все одобрительно кивнули.

Следующим платок получил Говард.

Валери выбрала ничего не значащее слово "Дом", на что услышала "Звон".

Дальше платок полетел к Брендону.

Его стали кидать не по очереди, а кто кому хотел. Однажды на слово Саманты "Балкон", из уст Валери вырвалось "Смартфон".

- Что? - переспросил Говард, в то время как Саманта засмеялась и заявила:

- Да нет такого слова! Ты только что его выдумала!

Вал осеклась. До этого ей удавалось избегать современных слов, но сейчас из-за того, что от нее требовалась быстрая реакция, она почти не контролировала себя. Но все же она решила не заканчивать игру, пока кое-что не скажет Говарду и Брендону.

Когда ей вновь достался платок, она отправила его Говарду, без смущения бросив ему в лицо:

- Подлец!

Валери хоть и понимала, что ее поступок выглядел как-то по-детски, но все же испытала ни с чем несравнимое наслаждение. Она хотела назвать его так, и назвала!

- Гордец! - парировал Говард, даже не понимая, как точно описал свою натуру.

После очередных перекидываний ей удалось и Брендону отправить послание:

- Гад!

- Фрак.

Сказав все, что хотела, с чувством выполненного долга Валери объявила, что предлагает закончить эту игру и начать новую.

- Мы поиграем в «Правда или действие». Правила просты. Первый игрок обратится ко второму с вопросом: «Правда или действие?» Если второй выберет правду, значит должен честно ответить на вопрос, если же он не хочет ни в чем признаваться, должен изначально сказать «Действие», тогда первый даст ему какое-нибудь задание, которое тот обязан выполнить. Затем второй игрок задаст тот же самый вопрос следующему, и так далее. Лучше, если задания будут шуточными, чтобы мы могли повеселить друг друга.

Валери зловеще улыбнулась, когда на лицах спутников появились радость и оживление, и, с трудом удержалась, чтобы не потереть ладошки, когда все они еще и согласились.

Все переглянулись между собой, дав волю своим тайным желаниям.

Под ненавязчивым и чутким руководством Вал, вскоре было распределено, кто в каком порядке начнет раздавать задания по первому кругу. Говарду выпала честь первым открывать "игру", вторым был Брендон, третьей Саманта, а завершала ее Валери. Себя она оставила последней, так сказать, на десерт.

Глава 39

Говард слегка повернулся к другу и спросил:

- Правда или действие?

Брендон без раздумий ответил: «Действие», на что получил хитрый взгляд.

- Тогда вытащи язык и коснись им кончика носа.

Пока Брендон недовольно кривился, решаясь исполнить задание и искоса посматривая на Валери, представляя, как будет выглядеть в ее глазах, Саманта откинулась на мягкую спинку кареты и со смехом заметила:

- Всегда мечтала увидеть брата с глупым выражением на лице!

- Разве оно у него не всегда такое? - с притворным удивлением заметил Говард и тут же получил болезненный удар плечом друга в свое плечо. Но боль не помешала Говарду бросить быстрый взгляд на Вал и понаблюдать за ее реакцией.

Пока Саманта продолжала от души смеяться, Валери лишь сдержанно улыбалась.

На самом деле ей нравилось, как согласившись на игру, друзья, сами того не ведая, собрались делать то, что хотела сделать с ними она. Они будут выставлять друг друга идиотами, после чего ей останется только понаблюдать за цирком этих двух уродов и усилить их соперничество, подливая масло в огонь. Но, так как в этом театре абсурда она заняла сторону Брендона, то не могла открыто радоваться его идиотскому положению.

Впрочем как и Брендон не мог отказаться от задания, так как уже принял условия игры. Он немного отвернулся от Вал и все таки вытащил язык. До кончика носа он конечно не достал, но несколько секунд тужился, отчего на лице появилась забавная гримаса и скошенные к центру глаза.

Его попытки вызвали смех у всей компании.

Когда Брендон закончил со своим заданием и обратился к сестре с вопросом: «Правда или действие?», вид его не обещал ничего хорошего.

Саманта не сразу ответила, решая, какое из двух зол будет меньшим, но все же выбрала действие.

- Ты должна изобразить обезьяну.

- Нет! - тут же воскликнула она.

- Да!

- Я не буду этого делать!

- Раз ты согласилась участвовать в игре, то должна выполнить мою просьбу! Если же ты отказываешься, то выбываешь и сидишь молча!

Саманта окинула всех беспомощным взглядом, ища поддержки у остальных, но Брендон был прав и, если она хотела играть, то должна была выполнить задание.

Валери догадывалась, почему Саманта не хотела изображать обезьяну, но так же и понимала, почему она не могла отказаться от игры. Причиной всему был Говард. С одной стороны у Саманты были развязаны руки и, когда наступит ее очередь играть с Говардом, она могла попросить его о чем угодно, а с другой - эти же самые руки оказались связаны, так как ей приходилось делать глупые вещи. Но сейчас все игроки находились в одинаковых условиях и должны были их выполнять.

Обиженно оттопырив нижнюю губу и склонив голову, Саманта свесила руки и сгорбила спину. Она потрясла конечностями, подвигала телом и издала гулкое “У-уу…”

Из нее вышла неуверенная, скромная обезьянка, но и этого хватило, чтобы все задохнулись от смеха.

Валери повезло больше остальных и, на ее «действие» прозвучало что-нибудь спеть.

С легкостью исполнив задание, она кинула быстрый взгляд в окно, где заметила, что экипаж приближается к какой-то деревне. Затем она перевела взгляд на Говард, посмотрела ему прямо в глаза и глубоким, завораживающим голосом спросила:

- Правда или действие?

Было очевидно, что он не ждал от нее подвоха, поэтому на его лице цвела беззаботная улыбка.

- Действие, - сразу выбрал он и, как хозяин положения, занял уверенную позу, расправил плечи и скрестил на груди руки.

Валери понимающе кивнула, а потом с особым маниакальным наслаждением произнесла:

- Вы, Ваша Светлость, должны выглянуть в окно и на протяжении одной минуты громко лаять.

Венчающая губы улыбка начала медленно сползать с его лица. Говард больше не смотрел с легкостью - его взгляд менялся по мере осознания того, через что ему придётся пройти. На протяжении короткого времени он испытал самые разные эмоции - от неверия и неприятия, до злости и гнева. В конце он плотно поджал губы и пригвоздил Валери к сидению. В эту минуту он даже не скрывал, что ненавидел ее.

Вал невинно похлопала ресницами и так же невинно развела руками.

Брендон достал часы и, готовый следить за временем, сидел уткнувшись в край пиджака. Он старался не начать смеяться раньше времени, но с трудом сдерживал себя и издавал хрюкающие звуки.

Одна Саманта выглядела серьезно, и жалостливо смотрела на Говарда. Но он предпочитал не замечать ее взгляда.

Ничем не показав неловкость, он решительно отодвинул шторку, откинул стекло и, выглянув в окно, принялся лаять.

Тут же в карете раздался взрыв хохота. Сначала Саманта еще пыталась остаться серьезной, но спустя малое мгновение сдалась и, закрыв лицо, согнулась и принялась смеялась наравне со всеми. С каждой секундой смех троицы только нарастал, превращаясь в дикий безудержный гогот.

Лающий целую минуту герцог производил неизгладимое впечатление на всех, кто его видел.

Когда экзекуция была закончена, Говард закрыл окно, с гордым видом откинулся назад и с укором уставился на Вал, которая продолжала смеяться. Она забилась в угол, тряслась от смеха и никак не могла успокоиться. В похожем состоянии находились и все остальные.

Общее безумие прекратила Саманта. Ей первой удалось совладать со смехом и заговорить внятно.

- Теперь мы все должны поменяться. Я буду задавать вопрос Говарду, а Брендон…

- А я мисс Вудс, - молниеносно подхватил тот.

Саманта не стала возражать и обратилась к Валери:

- Тебе остались я и Брендон. Кого выбираешь?

- Брендона.

- Тогда Говард будет играть со мной.

Так как мнение герцога никто не учитывал, ему пришлось молча согласиться с чужим выбором. Но выглядел он так, будто хотел кого-нибудь придушить.

Глава 40

И в этот раз правду никто не выбрал. Правда была слишком рискованной. Опасной.

Валери понимала причины, почему все соглашались на действие. Никто не хотел выдавать свои секреты, как и она не собиралась выдавать свои. К тому же действие позволяло ей сталкивать спорщиков лбами и играть на самолюбии Говарда.

Второй круг игры открыла Саманта. Она пришла в возбуждение, когда услышала из уст Говарда «Действие», и не сразу осмелилась озвучить задание. Она нервно теребила перчатки и беззвучно шевелила губами. В конце она кинула боязливый взгляд на брата, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

- На протяжении двух минут ты должен целовать мне руки и говорить комплименты.

- Это невозможно! - тут же поддавшись вперед, словно создавая преграду между другом и сестрой, выкрикнул Брендон. - Ты должна немедленно изменить задание! Как ты до такого, вообще, могла додуматься?!

- Ты же сам только что заставлял меня выполнять свое глупое пожелание! И я не могла от него отказаться! Так почему моя просьба должна быть проигнорирована и изменена?!

- Потому что это плохая просьба!

- Ничего подобного! В ней нет чего-то плохого! Не раз при встрече Говард целовал мне руки и говорил комплименты. Так что все в рамках приличий!

- Я сказал: «Нет!»

- А я сказала: «Да!» Я уже взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения! Матушка бы не стала мне препятствовать. Но если ты не можешь смотреть, как твой друг будет выполнять мое задание, то отвернись. А заодно и закрой уши.

Пока от возмущения Брендон раздувал ноздри и пыхтел как паровоз, Саманта обратилась к остальным:

- Я же права? Разве я пожелала что-то неприличное?

Валери неосознанно посмотрела на Говарда, как и он на нее. Никому не хотелось выступать в роли судьи. Но все же Вал было интересно, что предложит Говард. Он оказался среди двух огней, так как ему нужно не только не оттолкнуть Саманту, но и не дать Вал повода для ревности, поэтому она с интересом уставилась на него, желая посмотреть, как он будет выкручиваться.

Но Говард все таки нашел Соломоново решение. Он заговорил ровным голосом:

- Вам лучше самим договориться между собой.

Нехотя Валери отдала должное его находчивости. Это был лучший выход из ситуации.

Саманта же умоляюще посмотрела на нее, но Вал лишь пожала плечами, показывая, что не собирается вмешиваться в их спор. Как бы она не относилась к Говарду, но сейчас была с ним солидарна.

- Я не понимаю! - снова воскликнула Саманта, обращаясь к брату. - Говард ведь твой друг, и он не позволит в отношении меня чего-то непристойного! Мы же с ним как брат и сестра! Почему тогда ты возражаешь против его ничего не значащего ко мне внимания?! Это же всего лишь игра! Притворство! Да и ты здесь, рядом, и можешь за всем проследить!

Валери видела, как растерялся Брендон. Не ведая того, Саманта поймала братца в ловушку. Он открывал и закрывал рот, не зная, что ей сказать. В его глазах читался страх, и Вал получала удовольствие от его подвешенного состояния.

Не найдя веских доводов для отказа, Брендону пришлось уступить.

- Так и быть. Можете играть.

Он приподнял часы, чтобы вновь проследить за временем.

Теперь взгляд Валери был направлен на Говарда. Она хотела видеть его истинное лицо. В какой-то степени он сейчас получит то, ради чего когда-то затеял спор.

С невозмутимым видом Говард сел ближе к краю сидения, взял руки Саманты, которые та с готовностью ему протянула, и приготовился говорить комплименты.

Брендон дал отмашку начинать.

- Вы прекрасны, - проговорил Говард и поцеловал ее руку. Саманта хихикнула и удовлетворенно кивнула. При этом ее щеки стали красными как два спелых помидора. - Ваши чудесные глаза сияют ярче солнца. - Последовал новый комплимент и поцелуй в другую руку. - Они способны свести с ума любого, кто имел честь в них заглянуть…

Говард продолжал раздавать Саманте комплименты и поцелуи, а Валери все чаще ловила себя на мысли, что не может на это смотреть.

Больше чем когда-либо она осознала, какой была дурой, поверив в чувства Говарда. Именно такая как Саманта предназначалась ему, а не то, что представляла из себя Валери Вудс. Слишком естественно и красиво те смотрелись вместе.

Вал было обидно и за себя, и за прежнюю хозяйку тела. Вместо того, чтобы, как положено, ухаживать за Самантой, Говард предпочел ради ее поцелуя одурачить дурнушку. Он выбрал самый подлый вариант из всех возможных. И сейчас в Вал только сильнее росло желание отомстить Говарду.

Две минуты, превратившиеся в вечность, наконец, закончились, и все выдохнули.

Обмахиваясь веером и блаженно улыбаясь, Саманта все еще находилась под приятным впечатлением. Она витала в своих мыслях и ничего не замечала вокруг. Говард же выглядел куда невозмутимее, но и в нем чувствовалось волнение.

Брендон решил, что пора и ему вступить в игру и обратился к Валери:

- Вы не будете возражать, если следующим свой ход сделаю я?

Она заверила его, что согласна, и тоже выбрала действие.

- Тогда мне нужно пересесть к вам. Саманта, займи, пожалуйста, мое место.

Услышав его просьбу, Саманта с готовностью ее выполнила, обрадовавшись возможности оказаться рядом с Говардом.

Брендон вплотную подсел к Вал и, включив свое обаяние на максимум, тихо сказал:

- Раз сегодня нам позволены небольшие шалости, то вы, дорогая Валери, должны крепко-крепко меня обнять и в течении всё тех же двух минут не отпускать.

Не успела Вал хоть как-то отреагировать на слова Брендона, как из другого конца кареты послышался гневный рык Говарда:

- Ты не можешь требовать этого от мисс Вудс! Это уже переходит всякие границы!

Глава 41

- Не только вы с Самантой относитесь друг к другу как брат и сестра, но и мы с мисс Вудс. Это будут дружеские целомудренные объятия, - сразу же возразил Брендон.

Говард не удовлетворился его ответом. Он не собирался успокаиваться или отступать.

- Она не должна соглашаться на это! А ты должен немедленно изменить задание!

- Это только нам решать, что делать! Валери, вас оскорбила моя просьба?

Две пары мужских глаз уставились на нее. От Говарда исходила волна враждебности, а Брендона мольба. Саманта тоже смотрела на Вал, но в ее взгляде не было и тени осуждения. Она даже незаметно подбадривала подругу.

- Нет, не оскорбила, - уверенно заявила Валери. - Я сама выбрала действие, а значит должна его выполнить. Иначе в игре нет никакого смысла.

В этом споре Вал заняла сторону Брендона. Пусть Говард побудет на ее месте. Пусть понервничает. Поволнуется. Пусть и он понаблюдает за ее нежностями с его другом.

- Я тоже не вижу в этом ничего плохого, - вставила свое слово Саманта.

- И как вы себе это представляете? - подозрительно прищурил глаза Говард. Напряженный подбородок выдался вперед. - Что это за дружеские объятия такие?

Чтобы не вдаваться в лишние подробности, расписывая, кто и как себе что-то представляет, а заодно, чтобы его позлить, Вал широко, насколько позволяло расстояние до задней стенки кареты, развела руки и быстро обхватила ими Брендона, сцепив пальцы в замок. Она буквально сгребла его в охапку, заключив в объятия. Ее подбородок уткнулся ему в плечо.

- Вот так, - скосив глаза на Говарда, немного невнятно проговорила она. - По-моему, очень даже дружеские объятия. И если что, время уже пошло. Жду две минуты.

Вал добросовестно исполняла задание и крепко-крепко держала Брендона, а тот не переставал улыбаться и смотреть на часы. Улыбалась и Саманта, любуясь забавной картиной. Один лишь Говард сидел мрачнее тучи. Слышалось его тяжелое сиплое дыхание.

Как только две минуты истекли, Вал расцепила руки и дала Брендону свободу, но он не отсел от нее, а взял ее руку и прижался к ней губами.

- Благодарю вас, милая Валери. Вы отважная девушка!

Она с благодарностью приняла его комплимент и села с таким же лицом, каким только что сидела Саманта. Задрав глаза в потолок, Валери мечтательно улыбнулась.

Пронзительный взгляд Говарда прожигал в ней две дыры, но как раз его взгляд и придавал ей сил продолжать терпеть заигрывания Брендона.

- А теперь настала очередь Говарда сделать свой ход! - снова оживилась Саманта, сложив перед собой ладошки и замерев в ожидании. - Скажу наперед: я выбираю действие!

Но Говард не собирался озвучивать задание. Напустив на себя строгий вид, холодно произнес:

- Пора сделать перерыв и немного размяться. Нам всем нужно охладиться и подышать свежим воздухом.

Ни у кого не спрашивая мнения на сей счет, он подал знак кучеру, чтобы тот остановился. Но мужчина сообщил ему, что впереди виднеется гостиница. Тут же было принято решение остановиться возле нее и уже там отдохнуть.

Саманта выглядела разочарованной и, надув щеки и вытянув нижнюю губу, начала с раздражением подергивать ногой.

Валери не подала виду, будто ее это как-то расстроило. Ее это и не расстроило вовсе. Ее, наоборот, все устроило. Особенно злые глаза Говарда, которые потемнели еще больше, когда Брендон решил пофлиртовать с ней самым банальным способом.

Молодой человек легонько толкнул Валери в плечо. Потом еще раз. И еще. Он делал это пока она не отреагировала и тоже не начала толкаться. Оба не могли удержаться от смеха. Вскоре в ход пошли и руки. Сквозь смех Вал пыталась отталкивать от себя Брендона, а он продолжал напирать на нее.

Их детское веселье закончилось у крыльца дорожной гостиницы.

Взяв на себя роль строгого родителя, Говард чуть ли не выгнал всех из экипажа.

Валери выбралась наружу, подхватила предложенную Брендоном руку и, опираясь на трость, направилась к дверям двухэтажного деревянного здания. Говарду досталась Саманта, а чуть позже ко всей их четверке присоединилась и Джипси.

В холле гостиной располагались столы со стульями, где сидели другие посетители. Хозяин поспешил принять новых гостей и спросить, чего они желают, а потом проводил их к столу.

У одной из прислуживающих женщин Валери тихо спросила, где можно справить нужду, и ее отвели в небольшую чистую уборную, которая больше походила на обычную комнату. В ней располагались два стула, стол, зеркало, чаша для умывания, кувшин с водой и спрятанные в специальной тумбе горшки. На столике стоял букет полевых цветов.

После того, как Валери закончила свои дела, она последний раз взглянула на свое отражение в зеркале, поправила воротничок, взяла трость, открыла дверь и уже сделала шаг, чтобы выйти в коридор, как чуть не ткнулась носом в грудь Говарда. Он стоял прямо перед ней!

Оказавшись на ее пути, Говард стремительно протянул к ней руки, как клещ вцепился в ее талию и, приподняв над полом, внес обратно в уборную, при этом махнув пяткой, закрыв дверь за собой.

Валери чуть не задохнулась от такой наглости! От такой самоуверенности! Если он только попробует прикоснуться к ней, то она… Она… Но успела Вал лишь широко открыть рот и глаза.

Воспользовавшись ее замешательством, Говард прижал ее к стене, немного наклонил лицо и мгновенно добрался до рта. Он с лёгкостью проник в него не встретив на своем пути никакого препятствия.

Глава 42

Валери ненавидела себя за то, как ее тело реагировало на Говарда. Голова кружилась, сердце отстукивало бешеный ритм, а в животе что-то приятно ныло. Его губы опьяняли ее. Его напор и прикосновения действовали как дурман. Против воли ей хотелось расслабиться и отдаться его дерзкому рту и наглым рукам. Но, к счастью, трезвый ум, задетая гордость и даже стук упавшей трости помогли ей не потерять голову. Они же и побудили ее безжалостно сомкнуть зубы, причиняя наглой сволочи нестерпимую боль.

Говард резко прервал поцелуй и зажал челюсть, чтобы справиться с болезненным приступом и не закричать в полный голос.

Пока он корчился от боли, Валери смотрела на его мучения. Она не испытывала какого-то наслаждения от его страданий, но и жалости не испытывала. Его физическая боль была лишь маленькой компенсацией ей за ее душевные переживания.

Чтобы поскорее вырваться на свободу, Вал постаралась обойти Говарда, но он преградил ей путь, уперев руку в стену и нависнув над ней.

- Что с тобой? - прохрипел он. - Почему ты ко мне так жестока?

- А ты почему ко мне так жесток?

Валери видела, как гримаса боли на его лице сменилась удивлением и испугом.

- О чем это ты?

- Ты не считаешься с моей честью и думаешь только о себе. Ты зажимаешь меня в туалете как какую-нибудь развратную девку. Шлюху! Это унизительно! И отвратительно!

Говард осмотрелся, будто только сейчас заметил, где находится.

- Да, ты права, это не самое лучшее место для свиданий, но я мужчина, который слишком долго сдерживал себя. Я не видел тебя целых два дня, а потом еще несколько часов сидел напротив и не мог дотянуться. - Он приблизил лицо и обдал Валери ласкающим дыханием. - Я очень соскучился по тебе. Соскучился до чертиков. До потери рассудка. До сумасшествия. Мне не хватало тебя, поэтому я и перестал контролировать себя. А ты? Ты соскучилась по мне?

Валери уперлась ладошками в его грудь и, отвернув лицо, с трудом выдавила из себя:

- Соскучилась.

- Тогда почему ты не хочешь меня поцеловать? - спросил он низким голосом и скользнул губами по ее щеке. - Это же так естественно. Мы, наконец, вместе и рядом нет ни одной души.

Вал резко напряглась и оттолкнула его от себя, отчего он сделал шаг назад. Ее взгляд стал жестким и недовольным.

- Я уже говорила тебе, что это неправильно. И не изменила своего мнения. Мы не можем обниматься и целоваться.

Говард вновь сократил между ними расстояние, но не для того, чтобы соблазнять, а накинуться с претензиями.

- А обнимать другого мужчину это правильно?! Правильно заигрывать с ним и флиртовать?! Хихикать и жеманиться?! Может такое поведение ты считаешь нормальным для добропорядочной приличной девушки?!

Валери дерзко вздернула подбородок и с вызовом посмотрела ему прямо в глаза.

- Я была вынуждена себя так вести! Джипси, по-прежнему, рядом, а я все еще связана обещанием, данным Саманте!

- Но Джипси не было с нами в экипаже! Она ни для кого не представляла никакой угрозы, и, уж тем более, для Брендона!

- Да, но Брендон-то думает, что я ему симпатизирую. Он не знает о наших с тобой отношениях. Я не могу взять и перестать его замечать.

- Я был там и все видел. Тебе нравилось с ним заигрывать, и ты не пересиливала себя. К нему ты добра. Ты наслаждалась его вниманием. Ко мне же ты была безжалостна и не проявила снисходительности, когда придумывала задание. Это Брендон купался в твоей любви, а не я.

- Если тебе не нравится, как я себя веду, можешь сейчас же все прекратить. Открой всем правду. Расскажи о нас. Тогда все встанет на свои места и я буду только твоей!

- Я не могу так поступить, пока не поговорю с твоим отцом!

- В таком случае и я ничего не могу изменить.

- Не можешь или не хочешь?

- А мне, думаешь, приятно было смотреть, как ты целуешь ручки Саманты и сыплешь ей комплименты?! Вот уж поистине захватывающее зрелище!

Валери решила, что лучшая защита нападение. Пусть не только она оправдывается, но и он.

Только вот Говард по-своему воспринял ее слова. Он весь просветлел, в глазах перестала бушевать буря, взгляд потеплел, а голос смягчился. Он заговорил с ней как с маленьким ребенком.

- Так моя девочка ревнует меня? Она обиделась, что я исполнил просьбу Саманты? Тогда я должен немедленно это исправить! Я не могу допустить, чтобы ты продолжала путь в плохом настроении! Позволь мне…

Он не договорил, что она должна позволить, но поймал ее руки, наклонился к ним и принялся целовать. Целовать не только кисти, но и ладошки, и каждый пальчик, и ноготок. А еще не сводить с Вал блудливых глаз и говорить изысканные или откровенные комплименты.

С трудом сдерживаясь, чтобы брезгливо не поморщиться от его вывода и слов, Валери не стала его ни в чем разубеждать. Она решила притвориться, будто он правильно определил причину ее недовольства. Пока Говард не видит в ее лице врага, то не будет ждать и подвоха. А их она не перестанет делать. Зато когда вскроется правда, он еще поймет, сколько раз представал перед ней в роли шута. Сейчас же ее больше расстраивало, что его поцелуи не вызывали у нее отвращения, но надеялась, что когда-нибудь это произойдет.

Валери терпеливо ждала, когда ее условные “две минуты” истекут.

Наконец Говард оторвался от рук и с надеждой спросил:

- Ты больше не ревнуешь меня? Я сумел доказать тебе, что ты для меня одна единственная и самая лучшая?

Вал утвердительно кивнула и постаралась высвободить руки, чтобы хотя бы перестать чувствовать тепло его ладоней, как вдруг Говард добавил:

- Если мне удалось успокоить тебя, то теперь твоя очередь показать мне, что я что-то значу для тебя. Мне тоже нужны доказательства. Я хочу убедиться, что ты относишься ко мне как прежде, и Брендон не стоит между нами. Можешь делать что хочешь, но учти, я не выпущу тебя, пока не увижу, что все еще нравлюсь тебе.

Что?!

Глава 43

Самым лучшим для себя выходом Валери выбрала притвориться неопытной и глупой. Она испуганно выдернула руки, прижала их к груди и покачала головой, а затем неуверенно взглянула на Говарда и заявила с наивной простотой:

- Я не буду целовать твои руки.

Говард не смог сдержаться и издал сдавленный смешок, после чего расплылся в снисходительной улыбке и ласково коснулся ее подбородка.

- Я предпочту что-то более традиционное. Например, поцелуй в губы.

Он остановил взгляд на том месте, которое упомянул, и в его глазах вспыхнул огонь. Наблюдая за его реакцией, Валери предприняла попытку напомнить ему о правилах приличия.

- Но я уже говорила тебе, что мы не можем…

- Можем, Валери, можем. Поцелуи бывают разными, и ты сама решишь, каким он будет. Я все отдаю в твои руки.

Нет, Говард не собирался отступать. Седьмое чувство подсказывало ей, что чем больше она будет возражать, тем настойчивее и напористее он станет. Если, не дай бог, Говард потеряет терпение, то неизвестно чем тогда закончится их туалетное свидание. Ее некому защитить. Поэтому лучше она сделает вид, что согласна, но на своих условиях.

- Решаю только я?

- Только ты.

- И ты не распустишь руки?

- Не распущу.

- И не потребуешь большего?

- Обещаю.

Весь вид Валери говорил о том, что она сильно сомневается в его словах, но Говард выглядел уверенно и смотрел на нее как человек, которому она может доверять.

Поразмыслив несколько секунд, она произнесла:

- Дай мне трость.

Говард бросил взгляд на валяющуюся под ногами палку и с тревогой спросил:

-Ты же не собираешься использовать ее как оружие, чтобы отбиваться от меня?

Теперь наступила очередь Валери снисходительно улыбнуться.

- Конечно же нет. Ты обещал держать себя в руках, и я тебе верю. Но с ней я чувствую себя еще увереннее.

Говард нагнулся и поднял трость, чтобы затем вернуть ее Валери, а она, получив ее, пересилила себя и сделала к нему шаг. Ее рука приподнялась и опустилась на его щеку. Говард хотел накрыть ее кисть ладонью, но сморщив лицо, Вал показала, что не нужно этого делать. Он послушно убрал руку и даже завел ее за спину.

Опустив взгляд на его губы и представляя, что должна прижаться к ним, Валери чувствовала, как в душе растет возмущение. Все внутри нее бунтовало. Клокотало от злости и бурлило от гнева.

Она не хотела целовать Говарда, а особенно, делать это в губы. Ну почему она должна добровольно целовать подлеца и морального урода?! Человека без сердца?! Он шел к своей цели, а она, по его желанию, еще и должна переступать через себя, дабы потешить его мужское эго. Как только она прижмется к его рту, тут же перестанет себя уважать!

Валери сделала еще один шаг, напирая на Говарда, и вынуждая его отступить назад. Она тянула время, чтобы найти хоть какой-то выход.

Выход…

Немного отклонившись в сторону и скользнув взглядом по двери позади Говарда, Валери вдруг поняла, что нашла его в прямом и переносном смысле. Осталось только воспользоваться им. А для этого нужно потерпеть и проявить немного нежности. Поцеловать Говарда ей все таки придется, но не так, как он хочет.

Как можно ласковее поглаживая Говарда по щеке, она делала небольшие шажки и незаметно уводила его к двери. Шаг за шагом, дюйм за дюймом, они двигались к выходу. Валери даже приподнялась на носочках и, терпя боль в ноге, приблизила лицо к Говарду. Она дразнила его, томно улыбаясь и многообещающе смотря на его губы, а он шумно втягивал воздух, напрягал скулы и распалялся.

У самой двери Вал наклонила лицо, будто вот-вот поцелует его. В притворной страсти она схватила Говарда за плечо и, резко развернув, поменялась с ним местами. Оказавшись спиной к выходу, она еще выше приподнялась и потянулась до…

Говард уже решил, что добился желаемого. Он расслабленно прикрыл глаза и приоткрыл рот, чтобы получить доказательство ее верности, как вдруг вместо поцелуя в губы получил поцелуй в нос. В самый его кончик.

Говард даже вздрогнул от неожиданности.

Дальнейшую его реакцию Валери предпочла не видеть. Она стремительно нащупала ручку, надавила на нее и, с небывалой для калеки прытью, выскочила в коридор. Трость была ей верным помощником.

Вал бросилась к двери, ведущей в холл. Только на людях она будет в полной безопасности и избавится от приставаний Говарда. Но не успела она пройти и полпути, как позади послышались тяжелые шаги. Они двигались быстрее и тверже, чем она стучала каблучками и тростью по деревянному полу.

Внутри нее включился отсчет, сколько всего ей осталось до того, как быть пойманной. И когда шаги были уже совсем близко, впереди открылась боковая дверь, из которой появилась женщина с большой корзиной, наполненной хлебом.

Мгновенно шаги позади Валери замедлились. Правда Говард был уже достаточно близко, чтобы тихо ей сказать:

- Твое доказательство оказалось неубедительным. Я не успокоюсь, пока не получу настоящее подтверждение, что ты только моя. Игра в действие тоже еще не окончилась.

Вал никак не отреагировала на его угрозу и продолжила идти своей некрасивой ковыляющей походкой. Она шла с храбрым видом, но даже спиной чувствовала ярость Говарда.

Своим присутствием он давил на нее. Он следовал за ней по пятам, будто только и ждал, когда она даст слабину, чтобы накинуться на нее с удушающим поцелуем. Он все сильнее походил на хищника, преследующего свою жертву. Но Вал не собиралась мириться с этим положением. Она не даст ему сделать из себя жертву, и, уж тем более, не позволит ему манипулировать собой.

Валери вернулась в холл одна.

Говарду хватило ума остаться в коридоре и не показать, что они были вместе. Она заняла место за столом и, как ни в чем не бывало, приступила к еде, а когда все отправились на улицу, попросила Джипси ненадолго задержаться.

К счастью, Роуз не только осталась, но и обрадовалась, услышав ее просьбу, а затем сказала, что с удовольствием ее выполнит.

Выходя с ней под ручку, Валери с наслаждением предвкушала, как “обрадуется” Говард, когда поймет, что дурнушка его снова обломала. Он ничего не сможет поделать, а все его угрозы превратятся в пустой звук. Пока он будет кусать себе локти, она преспокойненько продолжит путь в Лондон.

Глава 44

- Ваша Светлость, мы может отправляться? - обратился к Говарду кучер.

- Ты не видишь, что мисс Вудс пока не заняла своего места? - с раздражением накинулся он на мужчину. - Нам необходимо дождаться ее возвращения.

- Простите, - немного сконфузившись, отозвался кучер, - но мисс Вудс присоединилась к мисс Роуз Джипси, и намеревается продолжить путь в ее экипаже. Они вместе сели в карету.

- Что?! - взорвался Говард. - Почему меня никто не предупредил?!

- Но… Но…

Заикающегося кучера перебила Саманта.

- Наверно Валери стало жалко эту женщину. Мы все тут так весело проводим время, а она там совершенно одна. Валери всегда была чутка к нуждам других, даже к тем, кто этого не заслуживает.

Саманта бросила многозначительный взгляд на Брендона, на что получила недовольное фырканье и закатанные глаза.

- Да, к некоторым она слишком чутка, - со злостью процедил сквозь зубы Говард и разрешил кучеру ехать.

Когда карета тронулась, Говард с силой сжал кулаки. Внешне он пытался выглядеть спокойно, и даже равнодушно, но внутри него происходила борьба между злом и… злом. Между злостью к ней и злостью к себе.

Валери Вудс была занозой. Его занозой, которая незаметно пробралась к нему под кожу и теперь нестерпимо мучила его! Она вдавливалась все глубже и глубже и вынуждала думать ни о чем и ни о ком, кроме как о ней. Он не мог выбросить ее из головы и хотел, чтобы она всегда была рядом.

Два дня без нее показались ему вечностью. Он не стал придумывать способы добраться до нее, чтобы своей сдержанностью показать ей насколько был благоразумен. Но без нее он ничего не хотел: ни женщин, ни выпивки, ни развлечений. Все его мысли были с ней, в ее комнате. В ее постели.

Проходившее время играло не на его стороне. Вместо того, чтобы воспользоваться временной свободой и занять себя приятными делами, он ничего не мог делать, а только думать о ней. Представлять его в своих объятиях и на своей постели.

Он упорно убеждал себя, что не скучал по Валери, но любая его мысль возвращалась к ней. К его дурнушке. К этому строптивому воробушку. Ему не хватало ее взгляда, голоса, смеха, и даже хромой походки. Слабость, о которой всю свою жизнь твердил ему отец, взяла над ним верх. Он не мог быть таким слюнтяем, но был им. Он превратился в подкаблучника. В страстного поклонника Валери Вудс!

Ради возможности видеть ее, он отказался от поездки верхом и запихнул себя в карету, в которой ненавидел сидеть, но и тут лишился одного единственного удовольствия - быть в обществе своего чертенка!

Она бросила его! Поменяла на Джипси!

Валери отказала ему во всем - в удовольствии обнимать, целовать, общаться и просто находиться рядом. Она отвергла все его ухаживания и не соблазнилась ни его поцелуями, ни речами. Он говорил ей то, что никому не говорил. Но она безжалостно давала ему отпор, отталкивала и кусалась. Ей доставляло удовольствие измываться над ним!

Она оказалась не похожа ни на одну из знакомым ему женщин!

Все, кого он знал, сдавались быстро и легко. Никто не пренебрегал им, и никому не удавалось заставить его проявлять хоть какие-то эмоции.

Относясь к женщинам с пренебрежением, он забывал их почти сразу как только добивался. В принципе, он и не добивался их никогда. Хватало вялых ухаживаний и почти ничего не значащих знаков внимания. Даже те, кто проявляли гордость, такие как Дебора, только на словах отвергали его, но не на деле. Достаточно было лишь приласкать и очередная девица прыгала к нему в постель.

Но с Валери все было иначе. Как раз на словах она выражала симпатию, но ближе не подпускала. Хотя всего несколько дней назад сама целовала его. Целовала так, что он был готов выполнить любое ее желание, лишь бы не прекращать наслаждение.

Вот и сегодня, накинувшись на нее, был уверен, что она не отвергнет его. Что она соскучилась так же сильно как он. Что хочет его не меньше чем он ее. Их обоюдное желание должно было доставить им удовольствие. Разве может влюбленная девушка не хотеть внимания любимого мужчины? Он-то хотел ее внимания! Но и в этот раз Валери заявила, что то, чем они занимаются, неправильно. До сих пор язык болел от ее зубов. Она укусила его не раздумывая. Жестоко. Без какого-либо сожаления.

Воробушек оказался змеей и волком в одном лице. А еще, хитрой лисой. Она обманула его! Она оставила его жить в сомнении, что он по-прежнему нравился ей.

Вот что ей стоило поцеловать его? Ему бы хватило и невинного поцелуя. Она могла просто прижаться к его губам, и он уже был бы доволен. Но Валери не удостоила его даже такой малости. Она не дала ему ни-че-го! Он так и остался со своим неудовлетворенным желанием. В отличии от того же Брендона.

Говард одарил друга, который сидел с закрытыми глазами и сопел под неумолкающее щебетание сестры, сверлящим взглядом.

Говарду хотелось верить, что Валери говорила правду и лишь притворялась влюбленной в Брендона. Может она лишь жалела его, так как он был ее другом? А что если старясь поддерживать к себе интерес Брендона, она по-настоящему увлеклась им? Ведь Говард видел, с каким лицом она обнимала его друга. И нисколько этого не стеснялась!

Кулаки сжались до такой степени, что заскрипели. От напряжения на шее проступили вены, желваки заходили ходуном, а мышцы во всем теле превратились в камень.

Говард настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил необычное поведение Саманты. Она перестала говорить и, немного наклонившись вперед, приподнимала юбку, оголяя левую ногу. Ту, что была ближе к нему.

Пока, прикусив нижнюю губу, она медленно вела ткань по лодыжке, Брендон продолжал спать, а Говард неосознанно следил за ее движениями.

Саманта делала вид, что проверяет чулок, но даже дойдя до колена, не остановилась. Говард мог видеть как ее прелестную ножку, так и грудь, которая при таком наклоне открывалась ему самым соблазнительным образом. Выпавшие из прически длинные волнистые пряди придавали Саманте еще более легкомысленный вид.

Она остановила руку у бедра, показав Говарду не только весь чулок, но и край ажурных панталон, а потом резко посмотрела на него, желая убедиться, что он все видит. Она походила на маленькую обольстительницу, которая собиралась предложить себя мужчине.

Говард первый раз видел Саманту настолько разнузданной. Ее симпатичное личико и совершенные формы могли увлечь кого угодно и с легкостью превратить благородного джентльмена в мужлана, но вместо того, чтобы соблазниться и продолжать рассматривать ее прелести, с суровым лицом Говард протянул руку и одним резким движением одернул ее юбку вниз, возвращая ту на место. Если бы сейчас они находились одни, то, вдобавок к этому он еще бы и выпорол ее как несмышленое дитя. Это же желание читалось и в его грозном лице.

Саманта вздрогнула от его довольно грубого прикосновения и, собравшись в сиротливый комочек, вжалась в сидение. В ее больших глазах заблестели слезы. Она молча глотала их и со стыдом смотрела на Говарда. Весь ее вид говорил о том, что она была сильно уязвлена.

Чтобы не давить на нее своим присутствием, Говард отвернулся и уставился в окно. Он смотрел на мелькавшие деревья, но не видел их, так как только что сделал еще одно неприятное открытие - он больше не хотел целовать Саманту. Она не привлекала его как раньше.

С недавних пор он, вообще, начал отвергать всех женщин. Он пренебрег Деборой, отказался от услуг Джипси и не воспользовался уступчивостью Саманты. Он не хотел никого. Никого кроме Валери. Только она одна была им желанна.

Лицо Говарда снова стало непроницаемым.

Неужели он… он… он влюбился в нее?!

Глава 45

Мысль, что им овладело сильное чувство, выбила Говарда из колеи. Он не мог сказать, что не увлекался женщинами. Они нравились ему, но лишь как объект для удовлетворения желаний. Но чтобы вот так, влюбиться, и хотеть быть только с одной женщиной, чувствовать себя счастливым рядом с ней и несчастным без нее, случилось с ним первый раз.

Он не знал, что такое любить. Любовь была не для него. До встречи с Валери он даже не думал о ней. Но сейчас его сердце пронзило что-то острое и мучительное. Что-то, что причиняло ему боль и наслаждение, ввергало в бездну отчаяния и тут же возносило к небесам. Все перевернулось с ног на голову. И он никак не мог контролировать это чувство. Он не мог его обуздать и задавить. Оно заставляло его испытывать неуверенность в себе.

Чтобы окончательно отгородиться от Саманты, Говард откинулся назад и закрыл глаза, притворившись, будто собирается спать. Она больше не шмыгала носом, что позволяло ему спокойно размышлять.

Он должен обдумать, что делать дальше и, по возможности, взять себя в руки. Он должен вновь стать хозяином своей жизни.

Перед мысленным взором предстала Валери. Гордая и неприступная. Она только внешне казалось слабой, но ее упрямства хватило бы на десятерых. При всех своих внешних недостатках для него она превратилась в мисс совершенство. В красотку. В самую желанную женщину. Теперь для него имело значение только одно - будет ли она рядом с ним. Но в качестве кого он хотел ее видеть - жены или любовницы? Мог ли он связать себя брачными узами? Насколько слабым он мог позволить себе быть?

Да, брак, Говард, считал еще одной слабостью. С любовницами всё было намного проще, но жена принадлежала только тебе. А ты принадлежал только ей.

Беря на себя обязательства в виде брака, ты превращаешься в человека, которого начинают контролировать, лишать свободы и упрекать. На которого надевают кандалы и душат. Говарду уже сейчас стало трудно дышать. Он повертел головой, словно пытаясь избавиться от петли, незаметно опутывающей его шею.

Он хорошо помнил время, когда отец контролировал не только его жизнь, но и эмоции, и чувства. Тот, казалось, умел читать его мысли и жестоко пресекал любые попытки свободолюбия. Лишь когда отца поразила тяжелая болезнь, превратив его в слабого старика, Говард, наконец, вырвался из под его власти и обрел долгожданную свободу.

На глазах старшего Солсбери, сидевшем в кресле как мертвец, он цинично забрал из сейфа все деньги и уехал в Лондон, где начал наверстывать упущенное. Ничего Говард не ценил так сильно как свободу. И вот, сейчас, он хотел пожертвовать ею ради женщины, пусть и любимой. Чтобы обладать Валери, он должен жениться на ней. Но разве не могли они быть счастливы и без этой условности? Он был твердо уверен, что могли.

Нужно только убедить в этом Валери, а то она упрямо твердила, чтобы он поговорил с ее отцом о браке. Она уже сейчас хотела всё взять в свои руки и начать управлять его жизнью! Говарду нужно поскорее ее соблазнить, тогда она поймет, что им может быть хорошо и так.

А как быть с пари? Стоило ли его прекращать? Для этого у него не было веских причин, да и не хотел он признаваться другу, что влюблен. А отвлечь Брендона от Валери ему снова поможет Джипси. Ее решение уехать вместе с ними было как нельзя кстати. Роуз продолжит развлекать Брендона, забирая все его время и силы, а он направит весь свой пыл на Валери. А еще запретит ей исполнять глупое обещание, которое она дала Саманте.

Все для себя решив, Говард почувствовал себя прежним. Его жизнь снова стала его. Он настолько успокоился, что погрузился в сон и проспал так несколько часов.

Большой дом на Мортимер-стрит приветствовал хозяина и его гостей белоснежными стенами, красной деревянной дверью с черными коваными завитушками и таким же узором вокруг многочисленных окон.

Прежде чем Говард и остальные успели сделать шаг в сторону дома, из распахнувшейся двери выскочило несколько слуг и поспешили к ним.

Воцарившаяся суета закончилась только тогда, когда все гости расположились в своих покоях, а вещи оказались в комнатах. Никто не пожелал спуститься в столовую, предпочтя принять пищу у себя. Общим же оказалось и желание после ужина принять ванну.

Говард сидел в кабинете за столом и, поглощая отварной картофель с зеленью, жареную перепелку в брусничном соусе, сыр и вино, просматривал почту.

Среди деловых писем он обнаружил письмо эсквайра Роберта Вудса. Быстро распечатав его, прочитал несколько строк, а потом расплылся в довольной улыбке. Наконец у него появился повод наведаться к Валери.

Узнав о письме, она не сможет упрекнуть его в позднем визите. А когда уставшая прочтет письмо отца, то потеряет бдительность и на радостях вознаградит Говарда поцелуем, после чего он воспользуется удобным случаем и распалит ее настолько, что она отдастся ему. Он помнил, как однажды письмо доктора Уилкинса помогло им сблизиться, и надеялся на гораздо лучший результат.

Вызвав к себе слугу, Говард приказал сообщить, когда мисс Вудс примет ванну и служанка покинет ее покои, а спустя два часа уже шел в ее комнату. Он тоже успел помыться и сейчас был одет в легкие брюки и белую сорочку. Зачесанные назад волосы оказались еще влажными. Слишком неофициально он выглядел для визита, но именно этого он и добивался.

Говард предусмотрительно поселил Валери в той части дома, где находилась только его спальня. Брендон и Саманта спали в другой его части, а Джипси вернулась на съемную квартиру. Чтобы ему никто не помешал пробраться в покои Валери, он поставил у лестницы слугу, чтобы тот предупредил его, если кому-то из Нельсонов взбредет в голову прогуляться по этажу.

Остановившись напротив двери, за которой, как рисовало его воображение, на большой кровати в прозрачной сорочке лежала Валери, Говард громко сглотнул и еще раз взглянул на письмо, а затем взялся за ручку и решительно надавил на нее. Дверь не поддалась. Это не стало для него неожиданностью, поэтому он прибег ко второму варианту - просто постучал в нее.

- Валери, это я, Говард. У меня есть для тебя письмо от твоего отца. Я хочу, чтобы ты прочитала его. Открой мне и я передам его тебе.

Говард прислушался к звукам по ту сторону двери и, к своей радости услышал неровные шаги, приближающиеся к нему.

В его глазах появился хищный огонек.

Сегодня он не упустит своего.

Сегодня они с Валери познают друг друга, а вместе с этим познают и все прелести любовных утех.

Сегодня они, наконец, станут единым целым.

Глава 46

Приход Говарда был настолько предсказуем, что когда Валери услышала стук в дверь и его голос, чуть громко не рассмеялась. Спорщик не хотел упускать ни одной ночи и не собирался отдохнуть даже после долгой утомительной поездки.

Она подошла к двери и устало сказала:

- Я не одета чтобы принимать тебя. Просунь письмо под дверь.

Судя по тишине, Говард замешкался, но когда снова заговорил, в его голосе слышалось возбуждение.

- Я тоже не одет как положено, но разве это имеет такое важное значение? Нам не нужно заморачиваться условностями и стесняться друг друга. Наши чувства дают нам право допускать некоторые вольности. Валери, пожалуйста, открой мне.

Размечтался!

- Если для тебя все так просто, то для меня нет. Мы не женаты, и до свадьбы ты не можешь приходить ко мне по ночам, еще и почти раздетым. Я не открою тебе.

- Ты не хочешь узнать, что пишет твой отец?

- Хочу.

- Тогда впусти меня.

- Нет!

- Валери, - тон его стал давящим, - перестань упрямиться. Я лишь хочу отдать тебе письмо.

- Если ты только хочешь отдать его мне, то что тогда тебе мешает просунуть его под дверь?

- Потому что это глупо.

- Это благоразумно.

- Это смешно!

- Вот и посмеемся вместе. Перед сном повеселим друг друга.

Хотя Валери не видела Говарда, но с уверенностью могла сказать, что он злился. И это приносило ей удовлетворение. Что может быть лучше, чем обломать беспринципного гада?

- Мне сейчас не до смеха. Но так и быть, буду с тобой до конца откровенен. Я не смогу спокойно заснуть пока не увижу тебя. Сегодня днем ты снова лишила меня возможности быть с тобой, поэтому я хочу хоть немного наверстать упущенное. Тебе ничего не грозит. Подари мне минутку счастья.

- Нет!

- Почему?!

- Господи, Говард, я уже устала объяснять тебе одно и то же! Если ты не понимаешь с первого раза, то какой смысл повторять это снова и снова?!

- Хорошо, ради меня ты не собираешься открывать эту чертову дверь, тогда сделай это хотя бы ради своего отца!

- Вот ради него я и не открываю ее. Если он узнает, что я впустила к себе мужчину, то мало того, что осудит меня, но и перестанет считать своей дочерью.

- Ну не стоит так буквально воспринимать мои слова! Мистер Вудс хотел бы, чтобы ты как можно скорее прочитала его письмо. А ты из-за своего упрямства оттягиваешь этот момент!

- Из нас троих именно ты мешаешь мне узнать, что он написал. Если просунуть письмо под дверь ниже твоего достоинства, то почему бы тебе не предложить прочитать мне его вслух, а я бы послушала? Но нет, тебе важнее настоять на своем. Мое мнение тебя не волнует!

Ее упрек вызвал продолжительную паузу, после которой Говард заговорил у самой двери и сдавленным голосом:

- Как ты не понимаешь, что мне плохо без тебя. Я думаю о тебе днем и ночью, и как дурак ищу причину увидеться с тобой. Я хочу прикоснуться к тебе. Поцеловать. Я мечтаю прижать тебя к себе и никогда не отпускать. Ты единственная пробудила во мне настоящие чувства. Ты украла мое сердце и теперь оно в твоих руках. Оно принадлежит только тебе.

Слушая слова Говарда, Валери уткнулась лбом в дверь, с силой сжала ручку и, от давящей в груди боли, закрыла глаза. К горлу подступил ком, а по щеке скатилась предательская слеза.

Как этому человеку удавалось так искусно врать и говорить о чувствах, которые он никогда не испытывал? Как он мог быть таким искренним и жестоким одновременно?

Если бы Вал не слышала своими ушами его разговор с Джипси, то решила бы, что на Говарда наговаривают злые языки. Но он врал ей. Врал! Она никогда не поверит ему!

Она хотела, чтобы он замолчал, но он продолжал… Продолжал мучить ее!

- Больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Когда я увидел тебя без сознания у лестницы, мне показалось, что моя жизнь закончилась вместе с твоей. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы этого не пережил. Валери, я не могу без тебя. - Его голос дрогнул. - Я люблю тебя.

Его признание прозвучало как гром среди ясного неба. Он говорил тихо, но его слова оглушили Вал. Придавили тяжелым камнем. Он молчал, а она кожей чувствовала, что он ждал от нее ответа.

- Валери, я люблю тебя, - еще раз повторил Говард. - Ты слышишь меня?

От спазма у нее сдавило горло. Она облизнула пересохшие губы и с трудом выдавила из себя.

- Слышу.

- Но ты ничего не отвечаешь.

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Ты любишь меня?

Валери не ожидала, что он так прямо спросит об этом.

Разве не унизительно выпрашивать признание? Или ради победы можно и унизиться?

Она не удержалась и с издевкой отчеканила:

- О-Ч-Е-Н-Ь.

Спустя несколько секунд за дверью послышалась возня и на полу появился свернутый вдвое лист.

- Приятного чтения и сладких снов, моя любимая, - теплым голосом пожелал ей Говард. - Я больше не буду ни на чем настаивать. Но завтра нам все же нужно многое обсудить. У нас впереди много дел.

- И тебе спокойной ночи, любимый, - отозвалась Вал язвительным тоном и скривила лицо, показывая, как ей все это было отвратительно, а потом подняла письмо, прислушалась к удаляющимся шагам и побрела к кровати.

Письмо не ее отца вызывало в ней волнение и страх. У нее вновь появится отец. Настоящий и ненастоящий. Родной и чужой. Сколько раз она мечтала хоть на день очутиться в детстве, когда были живы папа и мама, чтобы вновь ощутить себя под родительской опекой. Вспомнить, что значит, когда тебя любят, заботятся и переживают.

Валери Вудс была некрасива, увечна и многого лишена, но у нее было то, чего Вал отчаянно не хватало. Прежняя Валери не интересовала мужчин, но у нее была любовь отца, а вот Вал, вообще, никому не была нужна. История с Кайлом только подтверждала это. Она была совершенно одна.

Сев на постель, Вал развернула лист и начала читать - как ей казалось - невероятно красивый почерк.

Роберт Вудс не скрывал удивления, что герцог Солсбери решил помочь его дочери с лечением, но выражал признательность за его желание оказать содействие в таком деликатном вопросе. Он много благодарил Его Светлость за щедрое предложение оплатить Валери лечение и писал, что, хотя чувствует себя неловко, но ради дочери готов всю жизнь быть у того в долгу.

У Вал задрожала нижняя губа, когда она поняла, как униженно и несостоятельно мог чувствовать себя Роберт Вудс. Ведь он не мог дать больной дочери то, что дал ей чужой человек.

Вал захотела как можно скорее увидеть его и обнять, но прочитав последние строчки, испытала небольшое разочарование. Роберт Вудс писал, что сможет приехать только за день до приема у доктора Уилкинса, а значит, встречи с ним ей придется ждать еще три дня.

Валери забралась под одеяло и второй раз перечитала письмо. Что-то ей подсказывало, что отец Валери не хотел злоупотреблять добротой герцога и поэтому оттянул свой приезд до последнего. Знал бы он, что доброта Говарда была вовсе не добротой, а планом по совращению его несчастной дочери.

Чем больше Вал думала об этом, тем сильнее ненавидела Говарда. Ее любовь к нему постепенно умирала. Как бы парадоксально это не звучало: своими хорошими поступками и откровенными признаниями он только быстрее убивал в ней любовь к нему.

Но как оказалось, Говард умудрился вызвать похожие чувства и у Саманты.

На следующий день, при встрече с подругой, которая уже с утра была бледна, на вопрос, как ее дела, Валери услышала вспыльчивое признание:

- Я ненавижу его!

- Кого? - все таки решила уточнить Вал для надежности.

- Кого? Кого? Говарда! Я больше не люблю его! Я все ночь не спала и знаешь, что я решила?

- Что-о?

Саманта расправила плечи и с вызовом сообщила:

- Я собираюсь найти себе мужа! Уже в конце лета я должна выйти замуж и обрести свое счастье рядом с самым достойным джентльменом во всем Лондоне! Я уеду жить с ним в новый дом, а Говард сильно пожалеет, что потерял меня.

Мотивы Саманты заставить Говарда ревновать были слишком очевидны, но Вал и не думала ее отговаривать. Их планы удивительным образом совпадали. Она с удовольствием поддержит подругу в желании найти себе мужа.

- Все правильно! - воскликнула Вал. - Я всегда считала, что Говард не достоин тебя, но выходить замуж нужно не за первого встречного, лишь бы насолить бывшему возлюбленному, а за того, кто тебе по-настоящему нравится!

Саманта схватила ее за руки и с азартом закивала головой.

- Именно так я и собираюсь поступить! Уверена, что уже сегодня нас куда-нибудь пригласят. Там будут разные молодые люди, которых мне предстоит очаровать. Валери, ты же поможешь мне? Брендон всегда следит за мной и не дает мне провести с одним и тем же джентльменом больше двух танцев. Ты же отвлечешь его, чтобы он не мешал мне?

Валери хищно улыбнулась.

- Будь спокойна, твоего брата я беру на себя. Сегодня он не отойдет от меня ни на шаг!

Решительно поднятый вверх палец был встречен заговорщицким смехом. Подруги обменялись хитрыми взглядами и продолжили составлять заговор.

Глава 47

Саманта весь день избегала Говарда, а вместе с ней избегала его и Валери. Они прятались в разных частях дома и все время шушукались, обсуждая планы на вечер. Потом они поочередно запирались друг у друга в комнатах, чтобы выбрать наряды и украшения. Еще за завтраком был определен дом, в котором, помимо приема, должны были состояться и танцы.

Говард даже на шаг не смог приблизиться к Вал. О делах они поговорили в обед за общим столом. Вал первой завела разговор об отце и докторе, и Говарду пришлось обсуждать приезд эсквайра Вудса и посещение Уилкинса при остальных. Больше он не имел возможности подступить к Вал.

Для вечера Валери выбрала платье голубого цвета, с белой оторочкой, выгодно подчеркивающим ее грудь и талию, а в ушах и на шее красовались сапфировые серьги и колье, которые ей одолжила Саманта. Не забыла Вал и о макияже, подчеркнув глаза тонкими стрелками и тушью. На щеках появился румянец, а губы окрасились в алый цвет.

Валери не могла сказать, что стала красавицей, она по-прежнему уступала во внешности многим девушкам, но сейчас ее больше нельзя было назвать уродиной. Про таких как она говорили, что они достаточно милы. Такой она и была. Просто мила.

Поправив перчатки, Вал взяла трость и покинула комнату. Внизу находились только мужчины. Саманта задерживалась.

Реакция на ее появление у Говарда и Брендона была абсолютно разная.

Если Брендон смотрел с искоркой, широко разведя руки в знак восхищения и улыбаясь во все тридцать два зуба, то Говард стоял с напряженным взглядом и плотно сжатыми губами. Его руки были заведены за спину, а голова слегка опущена.

Из двоих гадов, поведение Говарда для Вал выглядело более правдиво, но подыгрывать она была вынуждена именно Брендону. Поэтому расплылась в не менее лучезарной улыбке и протянула ему руку, чтобы принять его помощь.

Вал только и успела перекинуться с ним парой слов и выслушать его комплимент по поводу ее восхитительного внешнего вида, как на лестнице появилась Саманта - красивая, яркая, изящная.

Сиреневое платье, идеально сидящее на ее стройной фигуре, большие рубины, украшающие тонкую шею, высокая элегантная прическа, веер, кокетливо взятый в руку - все это подчеркивало ее достоинства и превращало ее в неотразимую роковую женщину.

Валери хотелось посмотреть на то, как сейчас выглядел Говард, когда предмет его спора был просто неотразим. Вряд ли он стоял с мрачным лицом, каким только что встретил ее, дурнушку Валери Вудс, но она сдержалась и даже головы не повела в его сторону. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто она ревнует его. Но в чем Вал была уверена, так это в том, что рассматривая Саманту, он только сильнее захотел выиграть, ведь наградой ему будет служить ее поцелуй. Поцелуй красивой девушки.

Брезгливо передернув плечами, Валери отбросила все мысли о Говарде и, пока подруга не спеша спускалась к ним, пользуясь своим звездным часом, переключилась на Брендона.

- Мне так страшно, - с волнением тихонько выдохнула Вал и, дрожа, теснее прижалась к его руке.

Брендон удивленно посмотрел на нее и прошептал:

- Чего вы боитесь, милая Валери?

- Я боюсь остаться одна, - так же шепотом ответила она. - Я здесь почти никого не знаю.

- Тогда могу предложить вам этот вечер провести в моем обществе.

В знак благодарности Вал сильнее сжала его руку и заговорила с жаром.

- Спасибо. Я всегда знала, что могу положиться на вас. Ваша готовность помочь для меня очень много значит.

- Если это так, то после приема я бы хотел получить от вас небольшой подарок.

- Что еще за подарок?

- Об этом вы узнаете позже, когда мы…

Но Брендон не успел договорить, так как, когда Саманта оказалась внизу, вдруг быстро направилась к выходу, при этом проигнорировав предложенную ей руку Говарда. Этот ее жест вызвал удивление у обоих мужчин. Они смотрели ей в спину и недоумевали.

Валери же злорадно улыбнулась и потянула Брендона вслед за его сестрой. Тот неосознанно подчинился и пошел по направлению к распахнутым дверям.

В этот раз друзья выбрали ехать не в карете, а верхом, что позволило подругам свободно общаться и обсуждать свои дела.

Первой в дом графа Хогарта ступила Саманта, следом за ней в него вошли Брендон с Валери, а позади всех плелся Говард.

В доме было полно народу, и почти сразу в холле среди гостей была замечена Джипси, окруженная несколькими джентльменами. Она обмахивалась веером и смеялась.

Увидев ее, Брендон дернулся в сторону, но твердая рука Валери удержала его рядом с собой. Он бросил на нее непонимающий взгляд и, встретив ее умоляющий, тут же вспомнил о своем обещании и криво улыбнулся.

Вместе с ним Вал прошествовала в большую гостиную, где был выбран свободный диван, на который затем и опустилась. По мнящимся движениям Брендона было понятно, как ему хотелось уйти, но Валери даже шанса ему не оставила покинуть ее, похлопав ладонью по сиденью. Ему пришлось сесть, после чего он суетливо поправил полы фрака, тоскливо посмотрел на дверь, где, по другую ее сторону развлекалась Роуз, и обреченно вздохнул.

Брендон старался завести с Вал беседу, но выходило это у него вяло и уныло. Тем временем Саманта уже нашла для себя компанию из нескольких молодых людей и вовсю заигрывала с ними. Что делал Говард, Вал понятия не имела. Со своего места она не видела его, а вертеть головой в поисках этой сволочи, считала ниже своего достоинства. Но, в отличии от нее, он явно хорошо проводил время и уж точно не насиловал себя обществом противного собеседника.

Пока девушки сменяли друг друга за фортепиано, развлекая гостей музыкой, к Вал с Брендоном подходили какие-то люди и заводили разговор. Спустя полчаса было объявлено о танцах, после чего все переместились в бальный зал.

Вал снова села, но уже на стул, а Брендон остался стоять рядом и несчастным взглядом рассматривал привлекательных девушек, которых быстро разбирали другие джентльмены. Джипси тоже не осталась одна и первый танец провела со смазливым щеголем. Второй танец был за генералом с солдатской выправкой, а третий - с хозяином дома средних лет, который, к тому же, был вдовцом, и, судя по убранству дома, еще и завидным женихом.

К концу третьего танца Брендон начал терять терпение. Почувствовал, что он вот-вот оставит ее, Вал начала усиленно обмахиваться веером и просить его принести ей лимонад. Потом она пожаловалась на духоту и что ей хочется на свежий воздух. Провожая ее на террасу, Брендон шепнул, что уже сейчас не против получить подарок, но стоило им выйти на улицу, как оказалось, что и там им невозможно остаться одним.

Валери достаточно долго дышала воздухом, еще и заставляя Бредона слушать ее глупые речи. Да, да, именно глупые. Она вела себя как дурочка, все сильнее вызывая в нем отторжение к себе.

Ей нравилось издеваться над ним и смотреть в его вымученную улыбку.

Все чаще он отворачивал лицо, брезгливо кривился и закатывал глаза. Он думал, что она этого не видит, но Вал все прекрасно замечала. Если Говард страдал от ее не внимания, то Брендон страдал от ее внимания. Не все же одному гаду страдать. Пусть оба побудут в неудобной шкуре.

После улицы Валери вернулась на свой стул, тяжело вздохнула и отметила, что ей скучно, а потом попросила Брендона почитать ей стихи. Он сделался раздражительным и начал читал их сквозь зубы и сжатые губы. Вал прикрыла глаза и принялась с умилением его слушать, старательно делая вид, что наслаждается его голосом.

Потом она попросила рассказать его анекдот, а когда он огрызнулся, что не знает ни одного, начала рассказывать их сама. Она выбирала самые тупые и сама же над ними смеялась, еще и ожидая от него такой же реакции. Брендон выдавливал из себя улыбку и ломано смеялся.

Его мучения не прекратились и с приглашением хозяина вечера пройти всех в столовую. Валери, как и обещала, не отпустила его ни на шаг.

Говарда она увидела только за столом. Ему предназначалось место рядом с графом, но Вал ни разу не посмотрела на него. Для этого ей пришлось бы отвернуться от Брендона, а этого она делать не собиралась. Вдруг тот сбежит.

Иногда до нее доносился голос Говарда, но она не обращала на него внимания и продолжала испытывать терпение его друга, который то зеленел, то краснел от ее неуместных замечаний.

После ужина все переместились в гостиную, где для гостей было разыграно небольшое представление в виде мини-спектакля.

Валери решила добить Брендона частыми касаниями его руки и неугомонным комментированием всего происходящего, отчего он постоянно вздрагивал и от неловкости втягивал голову в плечи.

Когда вечер окончился, Брендон выглядел выжатым как лимон, что повеселило внутреннего демона Вал.

Возвращаясь домой, Валери слушала рассказ Саманты о любовных успехах. Больше всех подруге понравился мистер Фаррел, с которым та провела три танца и который пригласил ее завтра совершить с ним прогулку. Саманта попросила Валери пойти с ней, так как одну Брендон ее не отпустит.

- Но как я смогу гулять с вами со своей ногой? Ты же знаешь, что мне не по силам долго ходить.

- Не волнуйся, я уже все продумала. Мы приедем в парк и, пока я с мистером Фаррелом немного прогуляюсь, ты подождешь нас в беседке. Можешь взять что-нибудь почитать. Или полюбоваться красивыми деревьями и цветами.

Вал устроил такой вариант и она согласилась. Тем более, что это поможет ей и дальше избегать Говарда.

- Кстати, - с довольным лицом откинулась Саманта на спинку кареты и, ухватив свисающий локон, принялась накручивать его на палец, - ты заметила, что Говард сегодня ни с кем не танцевал? Он весь вечер просидел в углу мрачнее тучи и только наблюдал за всеми. Интересно, кто это испортил ему настроение?

Очевидно, что Саманта имела ввиду себя. А вот Вал не знала ответ на этот вопрос. Он мог расстроиться из-за всего сразу или не расстроиться вовсе, а просто решить побыть в одиночестве. Поэтому вместо ответа только пожала плечами. Саманта тоже ничего не сказала, но всю дорогу сидела довольная как слон.

Дома Брендон не потребовал от Валери никакого подарка. Он молча проводил ее до комнаты и спешно распрощался. Видно она так достала его, что ему больше не хотелось ее целовать.

Готовясь ко сну, Валери вспоминала его измученное лицо и не переставала улыбаться. Не только гадам издеваться над дурнушкой, но и ей над ними.

Только она подумала о втором спорщике, как в дверь постучали.

Опять? Говард что, решил каждый вечер донимать ее?

- Валери, я знаю, что ты не откроешь мне, но мне хотелось поговорить с тобой. Услышать твой голос. Тебе понравился сегодняшний вечер? Ты хорошо провела время?

Валери не могла понять, искренне он спрашивал или собирался предъявить претензии.

- Даже очень, - соврала она. - Я давно так не веселилась. Брендон ни минуту не давал мне скучать.

- Брендон… - задумчиво повторил Говард. - Да, он умеет занять дам. Но я бы хотел, чтобы ты и мне дала шанс. Я бы мог развлечь тебя. Со мной тоже может быть весело. Ты подаришь мне такую возможность? Завтра мы могли бы снова отправиться в гости и вместе провести вечер. Или ты больше не любишь меня?

Валери прожгла дверь ненавидящим взглядом. Говард вновь решил убедиться, что победа не ускользает из его рук.

- Ты считаешь меня такой легкомысленной? Еще вчера ты получил мое признание, а сегодня уже в чем-то подозреваешь?

Голос Говарда стал сиплым.

- Влюблённый мужчина - ревнивый мужчина. Мне трудно видеть тебя с другим. Так ты еще любишь меня?

- Люблю.

- Могу я надеяться, что завтра ты будешь только со мной?

- Можешь.

- Я люблю тебя, моя девочка. Сегодня ты была просто неотразима. Ты затмила всех своей красотой. Мне хотелось украсть тебя и увести в Гретна Грин. Валери, любовь моя, кроме тебя мне больше никто не нужен.

Свою жаркую речь он закончил пожеланием спокойной ночи, а потом ушел.

Валери чувствовала себя отвратительно из-за того, что ей приходилось врать. Но еще отвратительнее звучала его ложь. Ложь, которая говорилась так правдоподобно!

В пылу гнева Вал схватила подушку и запустила ее в дверь. Та не имела никакого шанса долететь до цели, поэтому плюхнулась сразу у подножия кровати. Свой протест Вал завершила ударом кулака по одеялу.

Она должна была признать, что Говард обладал талантом искусного обманщика. Он с легкостью мог выиграть Оскар в номинации лучший актер года. Он умел подбирать слова, которые въедались в сердце и пожирали его изнутри.

Глава 48

Утром за столом Саманта, искоса посмотрев на Говарда хитрым взглядом, во весь голос поведала брату о мистере Фарреле, который обещал в двенадцать часов заехать за ней и Валери, чтобы отвезти их прогуляться в парк.

- Кто этот мистер Фаррел? - серьезно спросил Брендон, вернув нанизанную на вилку сардельку обратно на тарелку. - Разве он был мне представлен?

- Вчера вечером ты был так занят, что он не осмелился прервать твое общение с Валери. Но Уолтер Фаррел достойный молодой человек из хорошей семьи. Его отец, как и ты, виконт, и имеет владения на юге страны. А еще он купил фабрику, которая приносит отличный доход.

- Он уже и о делах отца успел тебе поведать. Это говорит об отсутствии у него хороших манер. Женщины не должны слышать о мужских делах.

- Это не он! Я сама навела о нем справки, потому что знала, как ты отнесешься к моему новому знакомому и что захочешь узнать, кто он и что из себя представляет. Он и словом не обмолвился о своём положении. И вел себя безупречно. Даже безупречнее тех, кто обладает более высоким титулом. - Ее взгляд вновь скользнул по Говарду, но тот не заметил его, так как смотрел в одну точку в центре стола. - Так могу я отправиться с мистером Фаррелом и Валери на прогулку?

- Нет. Для начала я сам должен собрать о нём сведения.

- Но я уже пообещала ему, что прогуляюсь с ним!

- Ничего страшного, возьмешь обещание обратно.

- Я не буду этого делать!

- Тогда я запру тебя в комнате, а ему скажу, чтобы он больше не беспокоил нас.

- Ты не посмеешь так поступить! Я напишу матушке о том, как ты издеваешься надо мной!

Брендон хотел возразить Саманте, но Валери коснулась его руки, привлекая к себе внимание не только его, но и Говарда, который устремил яростный взгляд на ее пальчики, касающиеся кисти друга. Вал почти сразу убрала их, но эффект получился ожидаемым: Брендон замолчал, а вот Говард напрягся.

Придав себе умудренный вид, Вал заговорила:

- А почему бы нам всем вчетвером не отправиться на прогулку?

Вал посмотрела на Говарда, словно говорила и о нем тоже. Она сразу заметила, как его взгляд смягчился, а он сам весь обмяк. Красивые мужские губы тронула улыбка облегчения. Саманта же наоборот, недовольно нахмурила брови и принялась многозначительно вращать глазами, показывая подруге, что ее не устраивает такой вариант. Саманта, как и Говард, сделала один и тот же вывод.

Выдержав театральную паузу, Валери продолжила:

- Всегда удобнее гулять четным числом, чем нечетным. Я буду прогуливаться с мистером Нельсоном, а Саманта с мистером Фаррелом. Заодно во время поездки джентльмены смогут пообщаться и лучше узнать друг друга, после чего Брендон решит, достоин ли мистер Фаррел продолжать знакомство с его семьей. Что вы об этом думаете?

Она по очереди посмотрела на Брендона и Саманту, а вот Говарду уже не достался ее взгляд.

Брат с сестрой переглянулись, немного поразмыслили, а потом согласились. Хотя оба не выглядели слишком довольными, но предложение Валери позволило им пойти на уступки, при этом не поссориться и не накалить обстановку еще больше.

Так как Говарда никто не приглашал присоединиться к прогулке, он оставался один. Вал долго не смотрела на него, а когда нечаянно скользнула по нему глазами, то поймала на себе его пристальный взгляд, полный укора и недоверия. Она еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Говард получал то, что заслуживал.

После завтрака подруги снова занялись гардеробом, где Валери помогала Саманте подобрать наряд для прогулки. Саманте ничего не нравилось и она жаловалась, что все ее платья вышли из моды. Она намеревалась завтра же отправиться по магазинам, чтобы купить новые наряды. Валери поддержала ее идею. Она и сама была рада заглянуть в столичные старинные магазины, чтобы присмотреть что-нибудь и себе. Деньги у нее еще оставались.

В прошлый раз весь ее интерес ограничивался косметикой, а теперь она могла обратить внимание и на платья. Она могла купить себе именно то, что ей нравится, ведь все, что у нее имелось, было когда-то выбрано прежней Валери Вудс. Здесь не было ничего от нее новой. А Вал хотелось иметь хоть что-то по своему вкусу.

Собираясь на прогулку, Валери старалась даже больше, чем вчера. Макияж был ярче, платье открытее, а волосы убраны так, чтобы часть локонов как бы невзначай выпали из нее. Она хотела выглядеть как можно более привлекательнее для обоих спорщиков. Для Говарда как та, до которой он больше не мог дотянуться, а для Брендона как та, которая внешне все таки могла его привлечь. Ведь потом он будет хвастаться другу, что имел у нее успех. Оба друга должны каждый день раскачиваться на эмоциональных качелях, и то ненавидеть ее, то желать.

Коляска мистера Фаррела подъехала к дому ровно в двенадцать. К этому же времени все, кроме Говарда, спустились в холл и отправились на улицу. По пути Брендон восхитился видом Валери и выглядел не таким обреченным как днем ранее.

Уолтер Фаррел стоял возле открытой коляски и, заложив руки за спину, переминался с ноги на ногу.

Идя ему навстречу, Валери, наконец, рассмотрела молодого человека. Вчера возле Саманты крутилась целая куча джентльменов, но Вал не разглядела ни одного из них. Не до этого ей было. Сейчас же Уолтер находился перед ней как на ладони.

Внешность его говорила о том, что у Саманты была губа не дура. Высок. Строен. С широкими плечами и крепкими ногами. Темноволосый. Кареглазый. Явно моложе Говарда, но и не совсем юн. В такого легко можно было влюбиться.

Вал перевела взгляд на подругу, которая шла впереди. А что? Говард может получить двойной удар - его прокатит не только дурнушка, но и красотка. Влюбившись в Фаррела, Саманта может и не захотеть целоваться с Говардом даже если тот наплюет на пари и решит не дожидаться победы. Вот что было бы настоящим поражением для сволочи! Вот что реально ударило бы по его самолюбию! Осталось только, чтобы Саманта всерьез увлеклась Уолтером и окончательно забыла о своей детской любви.

Дорога до парка проходила в напряженной обстановке. Весь путь Брендон подозрительно присматривался к Фаррелу и испытывал того на прочность вопросами о семье и увлечениях, а затем въедливо вслушивался в ответы, которые, к счастью, говорили в пользу молодого человека. К парку допрос закончился и Брендон позволил Саманте принять руку Фаррела и отправиться вместе с ним по главной аллее.

Вал тоже решила немного пройтись, и, опираясь на трость и Брендона, пошла следом за ними. В этот раз Вал вела себя как разумная молодая леди и не раздражала своего собеседника дурацким поведением. Она была само очарование. Брендон расслабился и, в привычной ему манере, начал шутить и рассказывать ей о тех, кого они встречали.

Потом они сели в беседку, скрытую от посторонних глаз плющом и кустарником, и продолжили кокетничать. Брендон напомнил ей, что так и не получил свой подарок, а Валери, невинно хлопая ресницами, сказала, что до сих пор не знает, о каком подарке идет речь.

- Попробуйте отгадать, милая Валери, - тут же предложил ей Брендон и, придвинувшись ближе, многозначительно посмотрел на ее губы.

Вал, конечно же, притворилась, что не поняла его намек и, подняв глаза к небу, начала перечислять:

- Платок, - Брендон отрицательно качнул головой. - Мой локон, - реакция была той же. - Какую-нибудь безделушку. Я должна спеть. Снова нет? Хм…

Брендону все сильнее нравилась эта игра, так как он теснее прижимался к Валери и с удовольствием показывал ей, что она вновь и вновь ошибается. Взгляд его становился откровеннее, а рука подобно змее ползла по спинке лавочки, готовая заключить хрупкое девичье тело в цепкие объятия. Брендон принялся склоняться к ее лицу, уже нисколько не скрывая, что хочет поцелуй.

Все еще притворяясь наивной дурочкой, Вал судорожно решала что делать: позволить поцеловать себя или оттолкнуть? Что для нее было лучше и выгоднее?

Глава 49

Расчет расчетом, а от себя не убежишь.

Валери представила, что ей придётся терпеть слюни Брендона, как ее всю передернуло от омерзения, а внутри появился тошнотворный позыв. Поцелуи одного гада она терпела хотя бы потому, что любила его, а вынести поцелуй от того, кто не был даже симпатичен, было выше её сил.

Вал подтянула трость и уже хотела упереть ее в грудь Брендона, чтобы заодно показать ему, что у нее есть оружие для самообороны, как совсем близко раздался голос Саманты, которая шагнула в беседку. Брендон отшатнулся от Вал и, покраснев как юная девица, начал поправлять одежду.

- Вот вы где! Мы с мистером Фаррелом уже потеряли… вас, - Саманта споткнулась и резко замолчала, с интересом рассматривая подругу и брата, а потом хихикнула и продолжила как ни в чем не бывало. В это время за ее спиной показался молодой человек. - Мистер Фаррел приглашает всех нас сегодня вечером посетить его дом. Сначала мы отужинаем, а затем немного развлечемся. Он хочет устроить для нас разные интересные игры. Танцев не будет. - Это уточнение явно предназначалось для Вал. - Ну, что вы об этом думаете? Мы же примем его приглашение?

Брендон перестал краснеть, весь подобрался и снова стал серьезным старшим братом. Он еще раз всмотрелся в лицо нового ухажера сестры, просканировал его пытливым взглядом и только потом огласил свое решение:

- Благодарим вас, мистер Фаррел, за приглашение. Мы принимаем его. Сегодня вечером ждите нас.

Молодой человек с благодарностью склонил голову и сказал, что приглашение распространяется и на герцога Солсбери, которому постарается успеть прислать записку.

Валери вдруг вспомнила о своем обещании провести с Говардом вечер, где бы тот не состоялся. А это означало, что ей придется находиться с ним рядом, участвовать в одних и тех же играх, общаться и притворяться. Она будет несколько часов смотреть в его лицо и напоминать себе, что все происходящее - ложь. Что его нежный взгляд - это взгляд подлого обманщика, а красивые слова - яд для дурнушки.

Был еще вариант променять Говарда на Брендона, но это было то же самое, что поменять шило на мыло. Друзья стоили один другого. Она же исчерпала свой дневной лимит на общение с гадами. Игр ей и в жизни хватало.

Вал промолчала о своем нежелании куда-то идти, но про себя решила, что этот вечер проведет одна.

***

Говард въехал во двор, спрыгнул с Зевса, быстро передал его конюху, а затем, перешагивая сразу через две ступеньки, вбежал в дом. Он торопился переодеться в обычную одежду и засесть в кабинете еще до того, как все вернутся. Он и сам не знал, почему хотел сохранить в секрете, что выезжал, ведь ему не нужно было ни перед кем отчитываться, но все же не хотел, чтобы об его отсутствии стало известно. А все потому, что ездил он не по делам, а чтобы проследить за Валери. Да! Он следил за ней! Он превратился в тень Валери Вудс. В ее очень ревнивую тень.

С каждым новым днём, с каждым часом, с каждой минутой и секундой он все сильнее любил ее. Этот бурный поток набрал силу после его же признания у двери. Он сам разрушил этот барьер. Стоило ему сказать, что любит ее, как больше не мог контролировать это чувство. Контролировать себя и свою слабость. Любовь росла в нем, развивалась и рвалась наружу.

Вчера, когда он увидел Валери на лестнице, такую нежную, красивую и притягательную, вдруг осознал всю ничтожность своего положения. Сердце, всегда холодное и равнодушное, стало нестерпимо горячим и нетерпеливым. Он смотрел на нее, сцепив за спиной пальцы в замок. Он сковал себя невидимыми цепями, чтобы не потерять человеческий облик. Он восхищался ей! Боготворил! Любил! Любил до потери рассудка!

Сначала он еще пытался сопротивляться своей любви. Он подверг себя невыносимой пытке, позволив Брендону увести ее, быть с ней весь вечер и развлекать ее. Он мучился, наблюдая за их заигрываниями. Он испытывал не только душевную боль, но и физическую. Ему было плохо. Даже истязания отца не приносили ему столько мук, как любовь к Валери. Но вернувшись домой, он продолжал сдерживать себя. Он стискивал челюсть и сжимал кулаки, чтобы только не пойти к ней. Не пасть к ее ногам.

Но потом он сдался. Он мог противиться злости, гневу, ярости, но не любви. Она оказалась сильнее его гордости и тщеславия, высокомерия и страха.

Стоя второй раз у ее двери, он унижался. Он выпрашивал ее внимания и любви. Он просил ее быть с ним. Наверно только ее обещание подарить ему вечер позволило не отреагировать бурно на ее прогулку с Брендоном.

Находясь за шторой у окна своего кабинета, Говард подглядывал за тем, как они шли к коляске. Ее рука, которой она посмела касаться Брендона в столовой и которой теперь держалась за мужскую руку, злила Говарда так, словно Валери уже сейчас отдавалась его другу.

Громкий треск ткани вырвал Говарда из пучины ревности. Подняв глаза, он с удивлением обнаружил наполовину оторванную от гардины штору. С раздражением откинув ее в сторону, бросился вон из кабинета, схватил первого попавшегося слугу и приказал ему немедленно седлать коня!

Мчащийся по улице как сумасшедший, он привлекал внимание прохожих. Кто-то пугался его быстрой езде, а кто-то узнавал в нем герцога Солсбери и удивлялся его спешке. Один раз Зевс чуть не налетел на кэб, который выехал из переулка, но благодаря реакции Говарда, ему все же удалось избежать столкновения.

В парке Говард натянул шляпу на глаза и следовал за Валери и Брендоном по параллельной дорожке. Кустарники и деревья часто загораживали их от него, но он не отступал, а когда они скрылись в беседке, юркнул в кусты и незаметно подкрался к ним. Он не видел их, но слышал каждое их слово!

Ему не в чем было упрекнуть Валери, она не изменяла ему и вела себя прилично, но он упрекал ее! Неужели она не понимала, чего от нее хотел Брендон?! Слава богу вовремя появилась Саманта и остановила своего братца.

Говарду пришлось слушать дальнейший разговор всей компании, а когда те решили возвращаться домой, выбрался из своего укрытия и помчался к Зевсу.

Он и сам не верил, что опустился настолько низко, что начал подсматривать за Валери. Он хотел бы остаться прежним - высокомерным и хладнокровным герцогом Солсбери, но ничего не мог с собой поделать. Он не мог противостоять влечению к ней.

Наградой за все его унижения служил ему сегодняшний вечер, так как его Валери проведет с ним. Говард уже не мечтал о ночи с ней, он мечтал хотя бы удостоиться ее взгляда и мимолетного прикосновения. Он хотел говорить ей о любви не за закрытой дверью, а прямо в глаза. Он хотел любить ее не как любовницу, а как свою жену.

После прогулки Говард не видел Валери. Она сослалась на усталость и поднялась к себе.

Собираясь в дом Фаррела, Говард перемерил кучу сорочек, шейных платков и костюмов. Ему ничего не нравилось. Волосы, о которых он всегда думал в последнюю очередь, теперь бесили его тем, как лежали. Он придирался к каждой мелочи, к каждой складке, к каждому волоску, и не отпустил камердинера до тех пор, пока не остался доволен внешним видом.

Говард хотел нравиться Валери. Чтобы она снова влюбилась в него и перестала быть такой отстраненной.

Ожидая ее в холле, он не мог справиться с собой и нетерпеливо раскачивался с пятки на носок. Брендон стоял рядом и что-то рассказывал ему, но Говарду хотелось отмахнуться от друга как от назойливой мухи. Сейчас любые звуки только раздражали его.

Наконец наверху послышались шаги. Почти сразу Говард определил, что это была не Валери. Значит ему придется еще подождать. Если понадобится, он был готов ждать хоть всю вечность!

Но как только Саманта спустилась и сообщила, что Валери никуда не поедет, так как у нее разболелась нога, Говард пришел в бешенство. Ему хотелось ломать и крушить все, что находилось поблизости, а потом ворваться к ней в комнату и на руках отнести ее хоть на край света.

С трудом подавив в себе разочарование и не произнеся ни слова, он отправился на улицу. Говард проклинал этот вечер, себя, больную ногу Валери и дверь, которая вновь станет свидетелем его унижения.

Глава 50

Валери тихо лежала и ждала, когда Говард уйдет. Он уже несколько раз постучал в дверь и позвал ее, но она не отзывалась. Она не хотела разговаривать с ним, поэтому притворилась, что спит.

Простояв несколько минут, он все таки ушел, а Вал расслабилась и с облегчением уставилась в центр балдахина. Через день приедет отец, а через два состоится визит к доктору. Ей осталось потерпеть совсем немного.

Вал одинаково сильно хотелось рассказать двум козлам, что ей все известно, и, в то же время, хотелось молча уехать. Вряд ли у Говарда с Брендоном проснется совесть, раз они затеяли этот спор. Даже если она припрет их к стенке, им не станет стыдно. А если уедет не попрощавшись, это могло хоть как-то задеть их мужское самолюбие.

Но верила она скорее в то, что они забудут о ней сразу же, как только она скроется с их глаз. Они продолжат жить в свое удовольствие, развлекаясь с женщинами. Справедливого возмездия ей не нужно ждать. Нужно лишь извлечь выгоду.

После завтрака подруги, как и договаривались, отправились по магазинам. Мужчинам была предоставлена полная свобода, так как по словам Саманты, джентльменам нечего делать в женских салонах.

Брендон нисколько не возражал, а вот Говард с претензией заметил, что мисс Вудс ведет слишком активную жизнь для человека с больной ногой и нисколько не бережет себя. Он мог бы пригласить модистку на дом, и та привезла бы с собой всё, что у нее имелось в салоне, а мисс Вудс осталось бы только выбрать то, что душе угодно, чтобы затем вечером вместе со всеми отправиться в гости и повеселиться, а не сидеть одной в своей комнате.

На его высказывание Валери отреагировала замечанием, что и так всю жизнь просидела дома. Поход по магазинам, наоборот, придаст ей сил. После покупок у нее появится стимул выйти в свет и похвастаться своими обновками.

Выслушав ее доводы, Говард недоверчиво хмыкнул и продолжил с кислой миной поедать завтрак, а когда закончил есть, спросил у Саманты, какие салоны они намереваются посетить, первым покинул столовую, приказал седлать коня и уехал еще до того, как подруги сели в коляску.

Темное, глубокого зеленого цвета бархатное платье, стоявшее среди нескольких других, сразу же привлекло внимание Вал. От одного его вида у нее засияли глаза и перехватило дух! Модным оно было или нет, уже не имело значения. Она хотела только его! Указав на него рукой, Вал с нетерпением отправилась в примерочную, чтобы посмотреть, как будет выглядеть в этом восхитительном наряде!

Платья прежней Валери были более скромными и невинными. Они больше подходили для юной девушки и почти полностью скрывали ее достоинства. Но Вал не хотела прятать то немногое, что имела. Пусть приоткрытая грудь компенсирует ее некрасивое лицо, а подчеркивающий тонкую талию лиф - хромоту. Все должно быть в балансе.

Вал облачилась в платье и взглянула на свое отражение в зеркале. От восхищения она прикрыла рот и запищала. Как же ей все нравилось!

Она выглядела как дама высшего света. Как истинная леди! Элегантная и стройная. Все было выделено и подчеркнуто самым выгодным образом.

Единственное, о чем она переживала - хватит ли у нее денег? Платье не могло стоить дешево, а в мешочке было не так много монет.

Валери настолько сильно хотела этот наряд, что подойдя к хозяйке салона с вопросом о цене, не на шутку разволновалась и стояла с пылающими щеками. И каково же было ее удивление, когда на свой вопрос получила неожиданный ответ.

Почтительным голосом женщина сообщила, что герцог Солсбери чуть ранее был здесь и предупредил, что берет на себя все расходы мисс Вудс, которая чуть позже приедет в салон. Она, то есть Вал, вольна покупать все что ей нравится и в любом количестве.

Даже Саманта разинула рот, когда услышала слова хозяйки.

У Валери же в миг пропало настроение. Из-за приезда отца, Говард явно торопился соблазнить ее, поэтому в ход уже пошли подкуп и подарки.

Еще раз взглянув на платье, Вал поняла, что при всем желании не сможет от него отказаться. С упрямым лицом она высыпала монеты на стол и спросила, хватит ли этого для покупки.

Женщина повторила, что платить не нужно, но Вал настояла, чтобы та посмотрела и сказала, достаточно ли ее денег.

Хозяйка лишь мельком глянула на них и ответила, что да, тут ровно необходимая сумма.

То, что женщина врала, было ясно как день, но Валери больше ничего не стала выяснять. Она придвинула ей монеты и попросила упаковать наряд.

Задумчиво тронув подбородок, Саманта с подозрением наблюдала за подругой, а, когда платье унесли, чтобы сложить в коробку и погрузить на коляску, потянула за собой в свободную примерочную.

- Почему Говард оплачивает твои покупки?! - накинулась она на Вал, как только закрыла дверь. - Что ты от меня скрываешь?!

- А я откуда знаю?! Лучше спроси у него. Ты сама видела, что я была удивлена не меньше тебя.

- Но он продолжает одаривать тебя подарками! Цветы, трость, а теперь это! Утром ради тебя он был готов пригласить модистку! Он никогда не делал ничего подобного даже для меня! А мы с ним знакомы много лет и считаемся близкими друзьями! Тебя же он одаривает с первого дня вашего знакомства!

- Раз ты так хорошо его знаешь, вот и скажи мне, что все это значит?! - вскипела Вал и ткнула пальцем в Саманту. - Он не мог влюбиться в такую убогую уродину как я, так почему он щедр со мной? А?! Что это с ним?!

Валери не смогла скрыть бурлящую внутри злость. Она устала от притворства и обмана. И злилась сейчас абсолютно на всех.

Саманта же осела и молча уставилась на нее. Очевидно, что она не знала, как объяснить некрасивой подружке поступки высокородного герцога. Про жалость она тоже не осмелилась говорить, так как боялась еще больше унизить ее.

Чтобы избавить Саманту от душевных терзаний и необходимости что-либо выдумывать, Валери заговорила первой:

- Мне тоже все это не нравится. Но тебе не нужно беспокоиться обо мне и Солсбери. Он никогда не полюбит меня как женщину. Я для него скорее как сломанная игрушка, которую он хочет починить. Говард не тот человек, который заслуживает твоих переживаний. Лучше подумай о Фарреле. Он намного достойнее его. И очень красивый.

- Уолтер? - равнодушно сказала Саманта. - Да, он хорошая партия, но вчера, когда он всюду следовал за мной и исполнял любое мое желание, Говард был сам не свой. Он снова пребывал в плохом настроении и сидел в полном одиночестве в кресле у камина. А еще я узнала, что пока мы были на прогулке, он куда-то уезжал, но ни мне, ни Брендону в этом не признался. Он соврал, что весь день находился в кабинете. Но это не так! Я все узнала у своей горничной! Говард солгал нам и, кажется, я догадываюсь почему?

- И почему?

- Он ревнует меня! И следит за мной. Ему не нравится, что я провожу время с Уолтером. Но признать свои чувства ко мне он тоже пока не готов.

Вал решила давить на Саманту логикой.

- И что же ему мешает признать свои чувства к тебе? Для этого нет никаких препятствий. Он свободен в своем выборе и поступках.

- Он слишком ценит независимость и свободу. Ему не так-то легко решиться.

- Но если мужчина любит, он постарается как можно скорее завоевать свою избранницу, так как будет бояться, что кто-нибудь другой опередит его.

- А он и испугался! - уверенно заявила она. - Он испугался, что я выберу Фаррела!

- Так ты надеешься получить предложение от Говарда? Ты же сама мне сказала, что ненавидишь его и хочешь выйти замуж за другого!

- Тогда я была сильно расстроена, но сейчас все изменилось. Мне нужно продолжать заставлять его ревновать, и он… - Саманта замолчала, а потом ее брови вдруг взмыли вверх. - Боже! Кажется я догадалась! Говард тоже хочет заставить меня ревновать! Вот почему он решил оплатить твои покупки!

Валери чуть не схватила Саманту и не встряхнула ее. Подруга умела натягивать сову на глобус.

- Если хочешь в это верить - верь, но в надежде заполучить Говарда как бы тебе не упустить свое настоящее счастье, - достаточно спокойно констатировала Вал. - Фаррел слишком хорош, и такого ты можешь больше никогда не встретить.

- Он будет моим запасным вариантом, - беспечно махнула та рукой. - Если до конца лета Говард не сделает мне предложение, так и быть, я выйду замуж за Уолтера. Все равно тот ни о чем не догадывается. Так что я ничем не рискую.

Валери недовольно покачала головой, а потом напомнила ей всем известную истину:

- За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

В ответ Саманта лишь дернула плечом и, открыв дверь, покинула примерочную.

Вал последовала за ней, понимая, что со своей стороны сделала все что могла. Пусть теперь Саманта сама разбирается со своей жизнью и набивает собственные шишки.

Глава 51

Говард рассматривал дорогие и вычурные кольца с большими изумрудами, сапфирами и аметистами, но взгляд его постоянно возвращался к кольцу с бриллиантом, где драгоценный камень располагался в самом центре цветка.

Популярностью пользовались кольца с цветными камнями, но ему нравилось именно это. Оно было таким же редким и особенным, как его Валери, которая отличалась от всех известных ему женщин. Значит и носить она должна то, что отличалось от всех привычных для общества вещей.

Он сказал владельцу салона, что покупает кольцо с бриллиантом, а затем принялся рассматривать другие украшения. Сегодня он преподнесет Валери подарок в виде различных дорогих вещиц, а кольцо подарит после того, как переговорит с ее отцом.

Говард решил перестраховаться, так как поведение Валери заставляло его все сильнее сомневаться в ней. Вдруг она вздумает отказаться от его предложения? К тому же, она сама настаивала, чтобы он поговорил с ее отцом. После согласия Роберта Вудса она уже не сможет дать попятную. Она должна будет выйти замуж за него, герцога Солсбери!

Говард хотел обрубить все концы к ее отступлению. Но перед этим решил растопить ее сердце прекрасными безделушками.

Из ювелирного салона он вышел с несколькими коробочками, в которых лежали то самое кольцо с бриллиантом, золотой браслет и комплект из колье, серег и кольца, украшенными редкими изумрудами. Это была лишь малая часть того, что он готов был бросить к ногам Валери. Он будет покупать ей все, что она захочет. Вот для чего он объехал салоны, которые озвучила Саманта, и предупредил владельцев, что оплатит любые расходы мисс Вудс. Его девочка не должна чувствовать себя стесненно. Пусть поход по магазинам принесет ей радость. Пусть она получит удовольствие от покупок!

Домой Говард вернулся первым. Саманта с Валери еще не приехали, а Брендон уехал сразу после сестры, предупредив слугу, что вернется поздно вечером.

Говард был убежден, что его друг отправился навестить Джипси. Накануне вечером Брендон жаловался, что из-за Фаррела был вынужден контролировать Саманту, отчего ему самому приходилось отказывать себе в удовольствии и мужской потребности навещать Роуз. Он был уверен, что если не поторопится, то его место рядом с ней займет какой-нибудь ушлый господин.

Брендон ворчал, что Саманта не вовремя вздумала найти себе ухажера, от которого ему теперь нужно оберегать ее. Своенравие и импульсивность сестры были его проклятием. Пока Фаррел не сделает ей официального предложения, Брендон должен всегда держать ее под присмотром.

Говард вслух посочувствовал другу, а про себя пожелал, чтобы Саманта и в самом деле увлеклась Фаррелом.

После сцены в карете он по-другому посмотрел на нее. Она была влюблена в него. Она хотела его в мужья. И если бы когда-нибудь он поцеловал ее, то окончательно разбил бы ей сердце. После поцелуя она бы имела полное основание ждать от него предложения, которое никогда бы не получила, а потом еще долго страдала, не найдя подтверждение своим чувствам. Но сейчас, когда она видела его равнодушие, могла обратить внимание на других джентльменов. Фаррел был вполне подходящей кандидатурой.

Поднявшись по лестнице, Говард не смог пройти мимо комнаты Валери и, пока та пустовала, заглянул в нее.

Он подошел к столу, потрогал баночки, провел пальцами по щетке для волос, открыл шкатулку с украшениями и тут же поморщился, точно съел кислый лимон. На самом верху лежал кулон, подаренный Брендоном. Говард посмотрел на дверь, а потом взял его и открыл. Фух! Никакого локона не было.

Вернув украшение на место, поднял небрежно перекинутый через спинку стула платок и поднес к лицу. Закрыв глаза, сделал глубокий вдох. От знакомого запаха по телу пробежала дрожь, а сердце сжалось до размера булавочной головки. Но уже через секунду оно затрепетало и забилось в груди с такой силой, что стук его отдался в висках.

Открыв глаза и вернув платок на место, Говард достал коробочку с браслетом и положил на стол. Комплект из серег, колье и кольца решил приберечь до вечера. Когда он преподнесет Валери подарок и скажет, как сильно любит ее, то непременно должен смотреть ей в глаза.

До вечера ему придется ждать и разговора с Брендоном. Пора уже прекратить это глупое пари.

Зевс перейдет к новому хозяину в качестве отступных.

Из всего, что Говард имел, конем он дорожил больше всего, но сейчас Валери была для него ценнее всех на свете. В целом мире не существовало того, чем бы он не пожертвовал ради нее, будь то деньги, положение или жизнь. Его гордость тоже теперь валялась где-то у нее под ногами.

***

Посещение магазинов затянулось на несколько часов. Саманта была неугомонна и скупала все, что ей нравилось. В каждом новом салоне Валери садилась на диван, пила чай с печеньем и ждала, когда подруга пересмотрит весь товар.

Кое-что нравилось и Вал, но она не давала себе слабину. Конечно, она могла воспользоваться случаем и ради мести начать направо и налево транжирить деньги Говарда, но в ней говорил несостоявшийся юрист, который оценил моральный ущерб только в цену лечения. Остальное могло быть понято неправильно. Говард мог воспринять ее траты как добрый знак - будто она поощряла его. Но Вал не хотела его поощрять. Она хотела сбежать.

Да, она решила не рассказывать ему, что все знает. Неизвестность мучает гораздо сильнее чем известность. Хотя Говард не будет страдать из-за нее, но возможно будет недоумевать, почему дурнушка не уступила и неожиданно уехала. А если его мужское самолюбие все таки пострадает, то Вал посчитает, что не зря оказалась в этом теле и будет с полным правом гордиться собой!

Саманта тоже гордилась собой, особенно своей находчивостью.

Когда она вернулась домой и узнала, что Брендон неизвестно в каком часу приедет, тут же написала записку Уолтеру с приглашением на ужин. Об этом, хихикая, она сообщила Валери, демонстрируя ей свою женскую хитростью.

Поступок подруги не вызвал у Вал никакой реакции. Она больше не собиралась наставлять ее, поэтому без особых эмоций сказала, что будет рада видеть молодого человека сегодня вечером.

А еще Вал с нетерпением ждала, когда Саманта уйдет, чтобы хорошенько запрятать подарок Говарда. Она успела кинуть на коробочку перчатки и прикрыть ее рукой, так что Саманта ничего не заметила.

Но коробочка жгла ее руку. Цена невинности дурнушки возросла. Теперь она равнялась стоимости коня, золотого браслета и платья. Щедрость Говарда не знала границ!

К счастью, ничего не заметив, Саманта выпорхнула из комнаты, а Вал открыла в столе выдвижной ящик, схватила бархатную коробочку и с яростью бросила ее в самую его глубину, после чего с грохотом захлопнула и удовлетворенно отряхнула ладони.

***

Говард сидел в гостиной вместе с Фаррелом и Самантой и недовольно дергал ногой, а иногда нервно подпрыгивал и менял положение тела в кресле. Его раздражала роль няньки. Пока Брендон развлекался с Джипси, он следил за его сестрицей, которой взбрело в голову позвать на ужин своего поклонника.

Сначала Говард не имел ничего против присутствия молодого человека, но сейчас хотел поскорее от него избавиться и отправиться к Валери.

Надежда, проснувшаяся в нем с ее появлением в столовой погасла почти сразу, как только отужинав и просидев в гостиной ровно десять минут, она не сказала, что устала и хочет подняться к себе.

Из-за Саманты, которая вела себя слишком фривольно и ластилась к своему ухажеру как озабоченная кошка, ему приходилось сидеть и караулить ее. Не хватало еще, чтобы она зачала ребенка прямо в его доме! Но мыслями он был наверху, с Валери. Только бы она не успела заснуть до его прихода!

Говард еле дождался отъезда гостя и понёсся к заветной двери. Он стучал. Негромко, но стастойчиво звал Валери, но она не откликнулась. От досады он рванул себя за волосы и ушел.

Расположившись в кабинете, Говард откупорил бутылку и вместе с ней принялся ждать возвращения Брендона. Он решил переговорить хотя бы с другом. Но и тут ему не повезло. Тот не появился даже когда часы пробили полночь.

- Неудачник! - поднимаясь из-за стола, с досадой рыкнул Говард.

Он больше ничего не контролировал. Все шло наперекосяк.

Он достал из кармана коробочку и открыл ее. В тусклом свете блеснул бриллиант.

- Завтра я надену тебя на ее пальчик, - произнес он угрожающе. - Вудс не сможет отказать мне в руке его дочери.

Затем Говард расплылся в кривой пьяной улыбке, захлопнул крышечку, вернул коробочку обратно в карман и несколько раз похлопал по нему.

Совсем скоро Валери станет его женой!

***

Коляска эсквайра показалась у ворот около одиннадцати.

Говард не стал наседать на Валери до приезда ее отца. Теперь было важнее получить согласие мистера Вудса на брак.

Помятое лицо друга, вышедшего встречать старого знакомого, сказало Говарду, что Брендон провел бурную ночь в объятиях женщины. Щурясь на свету, тот тер виски и хрипел. А вот Саманта, появившаяся следом за братом, выглядела свежо и радостно.

Валери спустилась вниз, когда коляска уже подъехала к крыльцу и мужчина сошел на землю.

Опираясь на трость, она приняла руку Брендона и вместе с ним вышла из дома.

Говард заметил, как, стоило ей взглянуть на отца, ее глаза застыли. Они превратились в два больших блюдца.

Вдруг Валери громко вскрикнула, всплеснула руками и неожиданно для всех упала в обморок, безжизненно повиснув на руках Брендона.

Глава 52

Тяжесть, владеющая телом, потихоньку начала отступать. Тьма, в которую Вал погрузилась, таяла. Вместе со светом, проникающим сквозь веки, просветлялся и разум.

Валери шевельнула рукой, потом глубоко вздохнула, как вдруг резкий запах ударил в нос. Она дернулась, стараясь отвести лицо от чего-то неприятного, и распахнула глаза.

Распахнула, чтобы встретиться со множеством глаз.

На нее с тревогой смотрели сразу несколько человек. Смотрела служанка, Саманта, Брендон, Говард и… отец.

Отец!

Как же Роберт Вудс походил на ее отца! На того, кого она потеряла много лет назад! Раньше он жил только в ее памяти, на видео и фотографиях, а сейчас находился прямо перед ней!

Валери пытливо рассматривала склонившегося над ней мужчину. Нет, все таки в нем были отличия: более тонкие губы, слегка заостренный нос и волосы, намного светлее чем у ее настоящего отца.

Но глаза!

Они были точно такими же! На нее смотрел никто иной как ее близкий человек! Четко очерченные скулы, форма лица, высокий лоб - все напоминало Вал об отце.

Саманта спросила, как она себя чувствует, но Вал хоть и слышала ее вопрос, но не ответила, продолжая пораженно пялиться на Роберта Вудса.

В его висках серебрилась седина, а в уголках глаз залегли морщинки. Очевидно, что он был старше своего двойника. На вид ему было за сорок. Но если бы ее отец дожил до этих лет, то выглядел примерно так же.

Чем дольше Валери рассматривала мужчину, тем больше осознавала, что тот не мог быть ее настоящим отцом. Но, в то же время, не могла избавиться от чувства, что перед ней находился кто-то родной. Кто-то, с кем они были связаны, словно в их венах текла одна кровь.

Ища разумное объяснение происходящему, она пришла к единственному выводу: Роберт Вудс был ее предком, каким-нибудь пра-пра-прадедом.

Тогда, получается, Валери Вудс была ее прабабка?

От столь ошеломляющей мысли Вал закрыла глаза. Тут же ей второй раз сунули под нос отвратительно пахнущие нюхательные соли.

- Не надо, - убрала она их от лица и снова открыла глаза.

- Я как знал, что не должен был тебя отпускать! - принялся сокрушаться Роберт. Он взял ее кисть и с заботой накрыл ладонью. - Ты у меня такая хрупкая. Светская жизнь изматывает, а ты к ней совсем не привыкла. Больше я тебя никуда не отпущу. Ты моя единственная радость. Мой смысл жизни.

Он поднес к губам ее руку и по отечески прижался к ней губами.

Валери слушала его слова, смотрела в его лицо, чувствовала тепло его рук и все внутри нее сжималось.

Неужели появился хоть один человек, который по-настоящему любит ее?!

Чтобы вновь ощутить давно забытое чувство, она была готова пожертвовать красотой, здоровой ногой и жизнью в будущем, только бы рядом был кто-то близкий. Кто-то, кому она была не безразлична.

Сквозь навернувшиеся слезы Валери улыбнулась и сказала, что с ней все хорошо. Просто она слишком расчувствовалась.

- Нужно отнести мисс Вудс в ее комнату, - вмешался в разговор отца с дочерью Говард. - Скоро приедет доктор и осмотрит ее. Если позволите, - обратился он к гостью, - я возьму ее на руки и отнесу в покои.

Роберт дал согласие и вместе с остальными отступил от Валери.

Только сейчас Вал осмотрелась и увидела, что лежит на софе в гостиной. Нет! Она не хотела на руки к Говарду! Она вполне могла дойти сама!

- Не нужно обо мне слишком беспокоиться. Мне не трудно встать и самой дойти до… - но договорить Вал не успела.

Только она оперлась на локти, как Говард уже шагнул к ней, быстро склонился и, просунув руки у нее за спиной и коленями, поднял ее и прижал к себе.

Валери тот час задохнулась. Задохнулась от возмущения и чувств, которые моментально проснулись в ней от его близости. Она была готова оказаться на руках любого другого мужчины, но не Говарда!

Но ей пришлось обхватить его за шею и поудобнее устроиться. Она не могла открыто выражать свой протест.

Вал не нравилось, что она чувствовала тепло его крепких рук, легкое щекочущее дыхание на лице и уже хорошо знакомый терпкий запах. Все это вызывало в ней приятные-неприятные воспоминания. Они терзали ее и, одновременно с этим, приносили сладостную муку. Валери ненавидела своего внутреннего предателя, но ничего не могла с ним поделать.

Твёрдой походкой Говард поднялся по лестнице и внес ее в спальню, а потом опустил на постель. Он чуть слышно шепнул ей, что готов всю жизнь носить ее на руках, и отступил назад.

Несмотря на пробежавшие по спине мурашки, внешне Вал осталась безразличной.

Сейчас она еще больше убедилась, что ни в коем случае не должна подпускать Говарда к себе. Пока он находился на расстоянии, она с легкостью противостояла своим чувствам к нему. Но не тогда, когда он касался ее.

Валери перевела взгляд на Роберта Вудса.

Скоро она уедет из дома Солсбери и заживет с родным ей человеком спокойную жизнь. Ей хватит любви отца, чтобы почувствовать себя счастливой. А в ответ она будет заботиться о нем. И больше им никто не нужен.

Нарисовав в уме идеальную картинку, Валери немного успокоилась.

Чуть позже появился пожилой доктор, который осмотрел ее, расспросил, не было ли у нее других падений, и заключил, что раз она недавно ударялась головой, то будет лучше этот день провести в постели. Сильное волнение могло плохо повлиять на ее состояние, поэтому стоило хорошенько отдохнуть.

Роберт Вудс сильно встревожился, когда услышал о падении дочери с лестницы.

Дождавшись ухода доктора, он заявил, что пробудет с Валери до самого вечера и не оставить ее пока не убедится, что с ней все в порядке.

Намерения отца только порадовали Вал. Лучшей компании она не могла себе и представить! Ей так много нужно было у него спросить!

Роберт отлучился лишь раз, чтобы сменить одежду и поблагодарить герцога Солсбери за доброту, а потом вернулся в комнату дочери.

Он сел на стул рядом с ее кроватью и с интересом принялся рассматривать ее.

- Ты очень похорошела, моя дорогая. Теперь ты еще больше напоминаешь мне твою мать. У нее было такое же миловидное лицо. Она была чудесной женщиной. Умной, доброй, нежной. Если бы не тот пожар…

Нижняя губа Роберта задрожала. Он подавленно замолчал и опустил глаза, стараясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.

Валери с сочувствием смотрела на него и кожей чувствовала его боль. Она знала, что значит потерять любимого человека.

Роберт сдавил переносицу, просидел так несколько секунд, потом убрал руку и вдруг заметил трость, приставленную к тумбе. Он удивленно рассматривал ее, а потом поднял глаза на Вал.

- Эмилия гордилась бы тобой, если б только увидела какой ты стала! - произнес он с восхищением и тепло улыбнулся. Но уже через мгновение его взгляд изменился. - Я очень удивился, когда получил письмо герцога Солсбери о том, что ты хочешь показаться доктору и выяснить, что с ногой. Раньше ты не соглашалась, чтобы даже служанка видела ее. Ты всегда убеждала меня, что твоя боль не настолько сильная и тебе не нужна трость. А ведь я знал, как ты мучилась, но не мог с этим что-то поделать. Мы слишком стеснены в средствах. Их едва хватает, чтобы покрыть наши самые обычные расходы. Если бы не милость Его Светлости, ты бы никогда не попала на прием к доктору Уилкинсу. Он самый лучший доктор во всей стране! Его услуги стоят слишком дорого, чтобы их мог оплатить бедный эсквайр. Доченька, тебе несказанно повезло, что герцог Солсбери проникся к тебе сочувствием. Конечно, в этом есть и твоя заслуга, так как своим покладистым и добрым нравом ты сумела расположить его к себе. Я всегда говорил, что добродетель намного ценнее богатства. Теперь ты пользуешься благосклонностью самого герцога Солсбери! Он очень великодушный человек. Он подарил нам надежду на твое выздоровление. Ради тебя он готов расстаться с огромной суммой! Мы всегда должны быть ему благодарны!

Валери было трудно слушать хорошие слова в адрес Говарда. Ей хотелось возражать на каждое утверждение отца относительно доброты и великодушия этого гада!

Плотно стиснув челюсть, Вал с трудом молчала. Сейчас подлость Говарда в ее глазах только сильнее усугублялась и приобретала бОльшую вину. Он заставил ее отца восхищаться им. Петь дифирамбы. Считать хорошим человеком. И если ее отец не мог воздать Говарду по заслугам, то она могла. Она могла хотя бы немного испортить ему жизнь.

Отец не покидал Вал до самой ночи. Он много вспоминал их жизнь до и после пожара, а Валери рассказывала ему о том, как проводила время. Особенно подробно Роберт расспрашивал о ее выступлении, так как был невероятно поражен тем, что она выступала перед таким большим количеством незнакомых людей! Раньше она и слово боялась вставить, даже общаясь в кругу старых соседей.

Валери отпустила отца только тогда, когда он начал беспрерывно зевать и потирать глаза.

Перед уходом он поцеловал ее в лоб, подоткнул одеяло ей под ноги и пожелал спокойной ночи.

Вал уютно устроилась на постели и почти сразу заснула. После приятного и волнительного дня, она была утомлена и совершенно забыла о Говарде, который взял привычку шататься к ней каждую ночь.

Глава 53

Говард не понимал, почему, находясь в своем доме, среди кучи людей, он ни с кем не мог поговорить?

Хотя Роберт Вудс подходил к нему и благодарил его за гостеприимство и заботу, но было видно, что мужчина спешил в комнату дочери, поэтому Говард не стал его задерживать. Но Вудс весь день провел в покоях Валери и вышел уже в то время, когда любые серьезные разговоры благоразумно откладывались на следующий день.

Неуловимым оказался и Брендон - этот гуляка и любитель смазливых актрис! Друг уехал сразу, как только услышал, что Валери предписали постельный режим и компанию ей составит отец.

Расплачиваясь с доктором, Говард бросил взгляд в окно и заметил, как Брендон, запрыгнув на коня, направился к воротам.

Чертыхнувшись про себя, Говард проводил доктора к выходу, а на обратном пути встретил Саманту, которая, томно прикрывая глаза, сообщила ему, что брат уехал и бросил ее одну. Она спросила, может ли пригласить Фаррела в гости, на что получила его согласие.

Говард надеялся хоть так скоротать время ожидания. Но тогда он еще не знал, что ожидание затянется до ночи и закончится ничем. Пшиком.

Мало того, что он не поговорил с Брендоном, не попросил у Роберта Вудса руки его дочери, так и почти не видел ее, эту самую дочь!

Много раз Говард возвращался к волшебному мгновению, когда утром держал Валери на руках, и, с особым наслаждением смаковал его. Как же ему не хватало ее маленьких ручек, обхватывающих его шею! Ее стройного тела, так и льнущему к нему. Ее тепла. Дыхания. Взгляда.

Казалось, он целую вечность был лишён всего этого. Но и сейчас ему было мало. Он хотел видеть, чувствовать Валери.

В собственном доме Говард как вор крался к ее комнате. Он пока и сам не знал, что будет делать, оказавшись перед дверью. В час ночи Валери скорее всего спала, но он не мог заснуть, не попытав счастья увидеть ее. Или услышать ее голос. Пусть даже она скажет, чтобы он уходил, все равно в этот миг она будет думать о нем.

Говард уже был рад любым крохам, которые она кинет ему со своего стола. Он стал верным псом Валери Вудс, сторожащим ее под дверью и ждущим ее ласку. Он был готов унижаться, лишь бы она обратила на него внимание.

Оказавшись у ее комнаты, он, в очередной раз испытал волнение. Его будоражила мысль, что Валери была рядом. Одна. В постели. Ему нравилось представлять, как она ждет его прихода.

Он и дверь в ее покои изучил до мельчайших подробностей. Небольшой скол краски ближе к краю полотна, две царапины прямо по середине, пятно от чернил. Все это было для него родным.

Говард поднял руку и хотел постучать костяшкой пальца, как сам себя остановил. А что если…

Кисть медленно опустилась и тронула ручку двери. Он надавил на нее и тут же обнаружил, что ручка поддалась. Дверь оказалась не заперта!

Теперь уже никакие силы не могли остановить его от искушения посмотреть на своего милого воробушка. Стараясь не шуметь, он открыл дверь настолько, чтобы прокрасться внутрь, проскользнул в комнату и быстро закрыл ее.

Несмотря на сумрак, Говард видел достаточно четко, так как еще в коридоре привык к темноте, и сейчас без труда направился к кровати, ни на что не натыкаясь. Мягкий ковер заглушал его шаги.

Валери лежала на спине, слегка склонив голову набок. Одеяло сползло до талии, и взору Говарда открывалась девичья грудь, которая хоть и была скрыта сорочкой, но ее ткань оказалась такой тонкой, что позволяла ему разглядеть несколько больше положенного. Все как в его фантазиях!

Шумно втянув через ноздри воздух, Говард постарался взять себя в руки. Он не будет касаться Валери. Он только посмотрит на нее. Он запечатлит ее в своей памяти.

Но его взгляд блуждал по ее телу. Она была невероятно притягательной. Сладкой. Восхитительной. Не существовало ни одной женщины, которая сравнилась бы с его Валери!

Говард вернулся к ее лицу.

Неужели когда-то он считал ее некрасивой?

Нет, он был не слепцом. Он был идиотом!

Остановив взгляд на ее губах, которые оказались приоткрыты, Говард судорожно сглотнул.

Чувственные и полные они призывали его завладеть ими. Они манили прижаться к ним. Сколько бы раз он не целовал Валери, ему всегда было мало. Он хотел ее больше и больше.

Но мог ли он позволить себе вольность?

В принципе, Валери уже стала его невестой. Осталось только получить благословение мистера Вудса, тогда их помолвка приобретет официальный статус. Согласие ее отца было чистой формальностью, а значит, он мог украсть еще один поцелуй! Так сказать, получить аванс. То же самое он скажет и Валери, когда она проснется и накинется на него.

Говард опустился на колено и склонился над ее лицом.

Он решался прикоснуться к ее губам.

В последнее время он стал бояться своего воробушка. Одного ее неодобрительного взгляда ему хватало, чтобы почувствовать себя неуверенно. Он ни перед кем не робел кроме нее. При этом продолжал хотеть Валери со страшной силой. Он хотел завоевать ее любовь и расположение. Душу и сердце. Быть для нее героем. Мужчиной грез. Чтобы она сказала, что он нужен ей.

Может, как раз, этот поцелуй и растопит холод в ее сердце, и она, наконец, станет его замечать?

Уверовав в свое же предположение, Говард сократил между ними расстояние и с желанием накрыл ее губы.

Сначала он только прижимался к ним, ожидая, что Валери проснется, но она продолжала спать. Немного осмелев, он захватил ее нижнее губу и нежно сдавил ее, а потом провел по ней языком. Вскоре его язык дерзнул и погрузился в ее рот.

Валери зашевелилась, отчего Говард замер. Но вместо того, чтобы открыть глаза и обрушить на него гнев, она сладостно застонала, повела плечами и совершенно неожиданно обвила его шею руками, притягивая его к себе.

Она выгнулась ему навстречу, подставляя рот и тело для дальнейших ласк.

Говард был не в силах ей отказать и, накрыв ладонью ее грудь, смело завладел ртом.

Глава 54

Жар, охватывающий его тело, передавался и Валери, которая была полностью открыта и беззащитна перед ним. Пусть и неосознанно, но она предлагала ему себя. Она тянулась к нему. Уже сейчас Говард мог получить все и сразу.

Если он займется с ней любовью, то выиграет во всем: одержит победу в пари, сделает Валери своей, вынудит стать женой. Она не сможет отказать ему в предложении руки и сердца. Но было ли это, действительно, то, что он хотел от нее?

Из его невесты Валери превратится не в его жену, а в любовницу. В ту, кто не заслуживает уважения. Он опорочит ее честь и унизит. Но самое главное - он лишится ее доверия. Станет трусом. Насильником. Таким же как его отец, который пользовался положением и властью, и не считался с чувствами других людей.

Однажды ночью отец вот так же подослал к нему одну из своих пассий, которая соблазнила спящего отпрыска. Утром Говард чувствовал отвращение не только к ней и отцу, но и к себе. Он был лишен возможности получить первый осознанный опыт если не с женой, то с девушкой, которая ему бы нравилась. И вот, сейчас, он собирался точно так же извалять в грязи свою любимую.

Валери возненавидит его, если он воспользуется ее слабостью и бесчестно лишит невинности. Он не хотел получить ее согласие без согласия. Она должна любить его. В здравом уме желать как мужчину, а не быть затуманенной сном. Она сама должна сказать, что хочет его. Он ни за что не унизит ее, беря ее девственность до брачной ночи. Валери достойна быть королевой, а не шлюхой. Женой, а не любовницей.

Если в данную минуту между ними случится близость, Валери не простит ни его, ни себя. Вряд ли ей хорошо жилось до встречи с ним. Она всю жизнь прожила с болью в ноге и была многого лишена. А из-за него еще и начнет презирать себя, живя уже с болью в сердце. И брак не избавит ее от этого чувства.

Пока было не поздно, он должен остановиться и уйти. Утром Валери и не вспомнит, что произошло.

Еще большая сила чем та, что побудила Говарда отбросить сомнения и накинуться на предмет своего обожания, заставила его аккуратно убрать ладонь и высвободиться из объятий Валери, осторожно разомкнув ее руки и уложив их на живот.

Валери заворочалась, как ребенок недовольно захныкала, оттопыривая губки, а потом затихла.

Чтобы окончательно позаботиться о ней, Говард взял край одеяла и подтянул его вверх, полностью укрывая своего воробушка. Теперь его Валери могла спать спокойно и не переживать, что кто-то воспользуется ее слабостью. Он всегда будет оберегать и защищать ее от всех бед и неприятностей.

Несмотря на неудовлетворенное желание, Говард ощущал легкость и умиротворение.

Первый раз он гордился собой. Гордился по-настоящему.

Ему больше не хотелось пользоваться положением, властью и деньгами, чтобы добиваться своего. Куда больше он хотел стать обычным человеком, получающим радости от простых человеческих отношений.

Говард живо представил, как в их с Валери семейной идиллии он будет любить ее, а она его. Они будут принадлежать друг другу и умрут в один день. Без нее он не выдержит и дня.

Ступая обратно к двери, Говард понял, что прежде чем лечь в постель, ему придется опрокинуть на себя ведро ледяной воды, а иначе его желание не даст ему уснуть до самого утра.

***

Все утро собираясь на прием к доктору Уилкинсу, Валери не переставала хмуриться.

Еще даже не успев открыть глаза, ее брови уже сошлись на переносице.

Она будто наяву видела… Нет! Будто наяву чувствовала губы и руки Говарда! Она изнывала от его прикосновений и желала, чтобы он продолжал целовать ее и ласкать. Во сне ей было так хорошо, что сейчас хотела спрятать пылающее лицо под одеялом. Ей казалось, будто все происходило на самом деле.

Слава богу, это был сон, и никто никогда не узнает, чем она в нем занималась. Особенно, что касалось Говарда, героя ее тайного желания.

Подушечками пальцев Валери задумчиво тронула нижнюю губу.

Почему этот сон был таким реальным?

Неужели она так сильно любила Говарда, что хотела его даже когда спала?

Кто-нибудь обязательно должен дать ей пощечину, чтобы она пришла в себя. Давать пощечину самой себе Валери посчитала верхом идиотизма. Но если подобные сны будут и дальше ее атаковать, то она без сожаления начнет себя поколачивать.

Неловкость, с которой Вал боролась все утро, увеличилась в сто крат, когда, спустившись в столовую, столкнулась с Говардом. Тот тоже решил поесть ранним утром и сидел во главе стола с заспанным лицом.

Войдя в столовую и увидев, что Говард находится там один, Валери смутилась, вспыхнула от ночных воспоминаний, резко затормозила и замешкалась, а потом дернулась в сторону, так и не решив, куда ей следует идти, от чего неправильно поставила трость и та, не уткнувшись в пол, поехала по паркету. Вал пришлось опереться на больную ногу, которую тут же прострелило. Громко вскрикнув, она стремительно полетела вниз.

Говард моментально отреагировал и вскочил на ноги, уронив позади себя стул, а затем ринулся к ней, но подбежал он в тот момент, когда она уже растянулась на полу и беспомощно барахтала руками и здоровой ногой.

Говард упал на колени рядом с ней, приподнял ее, прижал к себе и, взяв ее лицо в ладони, принялся осыпать множеством поцелуев.

Валери зажмурилась, чувствуя каждое прикосновение его губ к лбу, глазам, носу, щекам, подбородку и рту. Она будто снова очутилась в своём сне - таком же реальном и приятном. Против воли в душе пробуждалось ответное чувство. Ее сердце радостно затрепетало в груди. Оно тянулось к человеку, который умел хорошо притворяться.

Очевидно, что и сейчас Говард изображал жалость. Если даже он и жалел ее, то лишь как раненую овечку, которую потом зарежут и подадут к его столу.

- Перестань! - начала Валери закрывать его рот руками, отталкивать от себя и отворачиваться, скрывая за маской негодования свои истинные чувства. - Нас здесь кто-нибудь увидит! В любой момент может появиться мой отец! Не хватало еще, чтобы он застал нас в обнимку на полу!

Говард тут же спохватился и сначала поднялся сам, а потом помог и ей. Последней была поднята трость. Возвращая ее хозяйке, Говард виновато улыбнулся.

- Прости меня за несдержанность. Я должен научиться в первую очередь думать о твоем благополучии. Мне непросто любить кого-то еще кроме себя.

Валери оторопела от его слов. Она пораженно открыла рот и уставилась на него неморгающим взглядом. Говард не походил сам на себя. Он говорил как… как… как человек…

Но найти определение его личности она не успела, так как в столовой появился Роберт Вудс.

Повернувшись к нему, Валери покраснела, а Говард, как ни в чем не бывало, поприветствовал гостя, а затем предложил ей руку и сопроводил до стула.

Валери села на место и больше ни разу за весь завтрак не взглянула на Говарда. Ей было не по себе как от его присутствия, так и от своих внутренних противоречий. Говард будто стал менее виновным и более человечным. Но ведь это не так. Ведь ничего не изменилось! Он все еще участвовал в пари!

Валери засунула кусок мяса в рот и принялась с остервенением его жевать.

Во всем был виноват этот проклятый сон! Если бы не он, она бы не растерялась и не упала, а Говард бы не ринулся к ней и не начал ее целовать.

Вот до чего доводят неприличные сновидения! Теперь она должна противостоять даже им!

Глава 55

К доктору Уилкинсу Валери отправилась в компании отца и Говарда, который намеревался лично вести с ним дела.

Присутствие Говарда беспокоило Вал не так сильно, как предстоящая встреча с доктором в его клинике.

Ей вдруг вспомнились страшные истории о том, как в прошлом люди понятия не имели о микробах и инфекциях и всюду царила антисанитария. Медицина находилась на том уровне, когда один и тот же врач после констатации смерти больного мог идти и этими же грязными руками принимать роды у беременной женщины. Здесь не существовало множество современных лекарств, оборудования и инструментов.

Каким образом Уилкинс без рентгена собирался понять, что с ней? А если он скажет, что необходимо повторно ломать ногу? Или начнет лечить кровопусканием и пиявками? Он с легкостью мог покалечить ее еще сильнее. Потом она не то, что танцевать не сможет, но и ходить.

Беспокойство Валери росло по мере того, как коляска приближалась к больнице.

Вал сцепила пальцы в замок и напряженно молчала.

Болтовня Говарда с отцом нисколько не отвлекала ее от тревожных мыслей. Она искала пути отступления. Все, что она смогла придумать, так это посмотреть, в каком состоянии находилась клиника и ее комнаты. Соблюдает ли доктор Уилкинс правила гигиены, во что одет и как выглядит. А еще Вал ни в коем случае не разрешит ему себе что-нибудь ломать, резать или протыкать. Возможно, прежняя Валери была не так уж и глупа и правильно отказывалась от услуг врача. Кто знает, не станет ли ей хуже?

- Приехали, - как приговор прозвучало для Вал всего одно слово Говарда.

Она посмотрела в окно и увидела белое двухэтажное каменное здание. Хотя выглядело оно вполне прилично и добротно, но от одного его вида ей поплохело.

- Это больница доктора Уилкинса? - не своим голосом спросила Вал.

- Это его дом, - вышел Говард из кареты и протянул ей руку.

Валери на автомате вложила в его ладонь свою, оперлась на трость и сошла на мощеную улицу.

- А почему он принимает в своем доме? Он же самый лучший доктор во всем Лондоне. Разве не должен он принимать пациентов в больнице? Или он кого-то лечит подпольно?

Валери не могла скрыть охватившие ее недоверие и подозрительность. Уловил их и Говард.

- Насколько мне известно, ни одна больница не соответствует его требованиям. Он слишком щепетилен в вопросах чистоты. А лечебницу он может устроить и у себя дома.

Вал с надеждой взглянула на Говарда. Его слова вселили в нее некоторую уверенность. Может и в прошлом существовали понимающие и знающие люди.

- Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, - поравнялся с Валери ее отец, только что покинувший коляску. - Из всех людей лишь ему я могу доверить тебя - мое самое ценное сокровище. Он обязательно поможет тебе.

Губы Вал тронула дрожащая улыбка. Ее сомнения все еще не рассеялись. Но назад пути тоже не было. В любом случае, если ей что-то не понравится, она всегда может уйти.

Внутри дом доктора Уилкинса был наполнен светом и уютом. Везде были расставлены огромные вазы с восточным орнаментом, с потолка свисали красные фонари, стены украшали изображения драконов, веера и иероглифы, а в воздухе витал запах пряных трав.

Валери представила, что на встречу им сейчас выйдет человек, облаченный в кимоно, уж больно все здесь было пропитано Азией.

Но увидела она крепкого мужчину лет пятидесяти, одетого по мужской моде Англии. Он был высок, широкоплеч, с серьезным лицом и, что немаловажно, умными глазами. Они казались Вал именно умными и от того сразу же внушили ей доверие.

За доктором следовала молодая китаянка.

Доктор Уилкинс тепло поприветствовал Говарда, Роберта Вудса и Валери. Он быстро пробежался по ней профессиональным взглядом, ненадолго задержался на трости, а затем представил гостям свою новоиспеченную жену и помощницу, миссис Уилкинс, с которой в прошлом месяце сочетался браком.

Приняв поздравления, Уилкинс проводил мужчин в гостиную, где предложил им чай и печенье, а его жена, обращаясь к Вал с сильным акцентом, попросила следовать за ней и увела ее в соседнюю комнату.

Валери быстро осмотрелась. Кабинет был довольно просторным и чистым. Вдоль стен стояло несколько шкафов, в центре распологался столик, накрытый белой тканью, а в другом конце комнаты за шторкой виднелась кушетка.

Жена доктора усадила Вал на стул и попросила немного подождать ее мужа, а сама принялась возиться за шторой.

Доктор Уилкинс пришел спустя несколько минут, уселся за стол и, ободряюще улыбнувшись, начал расспрашивать Валери о том, что ее беспокоило.

На вопросы о самочувствии и когда возникает боль она отвечала подробно, но ничего не могла рассказать о времени, когда получила травму и как это произошло. Поэтому был приглашен мистер Вудс, который обо всем поведал.

- Во время пожара одна из служанок разбудила Валери и вместе с ней бросилась к выходу. Они бежали по лестнице, ведущей на первый этаж, а вокруг все было охвачено огнем. Они почти добрались до главной двери, но, к несчастью, часть потолка уже успела прогореть и одна из горящих балок упала прямо на Валери, придавив ей ногу.

От страшных воспоминаний у Роберта сдавило горло. Он откашлялся и продолжил.

- Ее крик услышали слуги, которые были на улице. В это же время выбежала и служанка и позвала их на помощь. Несколько мужчин ринулись в дом и смогли вытащить мою бедную девочку. Я же пытался найти жену, которая, как выяснилось позже, побежала в комнату дочери. Выбраться из нее она уже не смогла. После той страшной ночи Валери получила сильный ожог, а в дальнейшем, постоянную боль в ноге.

- Так значит есть еще шрам от ожога, - отметил для себя Уилкинс.

- Его она стеснялась даже больше чем хромоты, поэтому никогда не соглашалась показывать ногу.

Роберт извиняюще посмотрел на Вал, словно просил у нее прощение, что открыл ее тайну чужому человек. Валери улыбнулась, смахнула слезу и крепко сжала его руку, показывая, что он все сделал правильно.

- Сколько лет было мисс Вудс, когда это случилось?

- Семь.

Боже! И на этого несчастного ребенка кто-то посмел заключить пари?!

Закончив с расспросами и проводив Роберта обратно в гостиную, миссис Уилкинс помогла Валери частично раздеться, полностью оголив больную ногу, уложила на кушетку и отошла в сторону, чтобы ее муж приступил к осмотру.

Глава 56

Если Роберт Вудс не скрывал своего волнения и открыто переживал за дочь, прохаживаясь по гостиной и разминая пальцы за спиной, то Говард делал это тайно. Одной рукой вцепившись в подлокотник дивана, он сидел и нервно дергал ногой.

Время тянулось неимоверно долго. Час в неизвестности был сравним с целой вечностью. Никто не выходил из кабинета и не сообщал, что с Валери.

Тишина и покой дома напоминали Говарду мертвую тишину, которая царила на кладбище. И хотя для его любимой не существовало никакой опасности, он переживал за нее и хотел для нее самого лучшего - чтобы она избавилась от боли. Его не смущала ее хромота, он будет любить ее любой, и даже если ей будет противопоказана беременность, он без сожаления примет это. Лишь бы она больше никогда не страдала.

Тишина, которую Говард уже ненавидел, показалась ему райским мигом в сравнении с тем, когда, неожиданно, раздался истошный крик Валери, после которого послышались болезненные тяжелые стоны.

Вскочив с дивана, он бросился к двери, но оказался у нее вторым, так как Роберт Вудс опередил его и первым заколотил в дверь, требуя у хозяина дома объяснения, что происходит?!

Доктор Уилкинс появился не сразу, и за это время Вудс успел пару раз схватиться за сердце и столько же раз схватиться за ручку двери, чтобы, судя по его движениям, вырвать ее.

Уилкинс вышел с невозмутимым видом и попросил всех успокоиться и сесть. Но ни Говард, ни Роберт не послушались его, а продолжили стоять с такими лицами, что если он немедленно не даст ответ, они поколотят его.

- Мисс Вудс придется остаться в моем доме на несколько дней. Ее сейчас нельзя перевозить. Три или четыре дня она будет находиться в постели, а затем мы приступим к дальнейшему лечению.

- Что вы с ней сделали?! - продолжал паниковать Роберт.

- Если сказать просто, то нашел точку, которая пережимала нерв и вправил ее. Осталось надежно зафиксировать бедро и ногу и уложить мисс Вудс в специальную кровать. Боль еще какое-то время будет ее беспокоить, но есть огромная вероятность, что в будущем она почти полностью избавится и от нее и от хромоты. Через несколько дней я приступлю к массажу, иглоукалыванию, обтиранию и другим процедурам. Вам же не стоит слишком беспокоиться. Все самое страшное позади. Лучшее, чем вы сейчас можете помочь: если не станете мне мешать и сохраните присутствие духа.

- Могу я ее увидеть? - принялся Роберт рваться в кабинет, но натыкался на широкую фигуру доктора, преграждающую ему путь.

- Мы! - добавил Говард и тоже начал напирать. - Мы оба можем ее увидеть?!

Доктор Уилкинс занял оборонительную позу и даже развел руки в стороны.

- Джентльмены, призываю вас к благоразумию! Я еще не закончил! Как только все будет сделано, вас пригласят…

Доктор ловко увернулся от очередной попытки неуемного отца пробраться внутрь и стремительно закрыл перед его носом дверь.

Роберту пришлось смириться и взять себя в руки. Он повернулся к Говарду, беспомощно посмотрел на него и, обреченно вздохнув, поплелся к дивану.

Говард тоже вернулся на прежнее место.

- Спасибо, вам, Ваша Светлость, что проявляете участие к судьбе моей дочери, - немного поразмыслив, вдруг обратился Роберт к Говарду, слегка развернув к нему корпус. - Ваша милость не знает границ. Но я не могу чрезмерно злоупотреблять вашей добротой и временем. Вам не стоит утруждать себя долгим ожиданием. Уверен, что у вас полно своих дел.

Говард поставил локоть на подлокотник и устало потер лоб.

- Я не могу уйти, - голос его звучал хрипло. - Я люблю вашу дочь. - Он поднял голову и взглянул на Вудса. - Не при таких обстоятельствах я собирался просить у вас ее руки, но и ждать дольше выше моих сил. Сэр, я хочу взять мисс Валери в жены. Вы согласны отдать ее за меня?

- Вы любите мою дочь?! - пораженно переспросил Роберт.

- Больше жизни. Я не могу представить свое будущее без нее. Только она может составить мое счастье.

Мистер Вудс долго всматривался в Говарда, а потом, наконец, изрек:

- Я никоим образом не собираюсь препятствовать вам, Ваша Светлость, в желании взять Валери в жены, и если вам нужно мое согласие, оно у вас есть. Но окончательное решение все же будет за ней. Я не смогу пойти против ее желания, если она захочет вам отказать.

Говард решил умолчать о своих с Валери отношениях, чтобы не скомпрометировать ее в глазах отца и не вызвать его неодобрения по поводу ее поведения.

- Благодарю вас, сэр. Вы оказали мне большую честь. Я постараюсь оправдать ваше доверие. Как только Валери станет лучше, я немедленно сделаю ей предложение.

- В таком случае я пока не буду говорить ей, что вы просили у меня ее руки. Я боюсь лишний раз волновать ее.

- Как вам будет угодно.

Они перекинулись еще парой фраз, а потом замолчали. Обоим было необходимо побыть наедине со своими мыслями и переживаниями.

Перестав впиваться рукой в подлокотник дивана, Говард почувствовал облегчение. Часть тяжелого груза упала с его плеч. Осталось сбросить и ту, что связывала его с Брендоном.

Если сегодня, вернувшись домой, он снова не застанет друга, то отправится по его следам и не успокоится, пока не найдет того и не разорвет пари.

Увидеть Валери Говарду удалось лишь мельком, когда на носилках ее понесли в специально отведенную комнату. Измученными глазами она быстро взглянула на него, а затем ее вниманием полностью завладел Роберт Вудс. Он же и остался с ней до самого вечера. Говарда никто не приглашал присоединиться к отцу с дочерью. Но сейчас для него это было не так важно, как поговорить с Брендоном.

Застал он того дома с Самантой. Брат с сестрой сразу накинулись на него с расспросами о состоянии Валери и почему она и ее отец не вернулись вместе с ним. Сполна удовлетворив их любопытство, он попросил Брендона пройти в кабинет и, усадив друга напротив стола, взял два бокала, бутылку бренди и поставил их перед ним, а затем сам опустился в кресло и плеснул горячительное в оба бокала.

Одновременно с другом сделав глоток, Говард, как когда-то в прошлом, повертел бокал в руках, но не для того, чтобы полюбоваться отблесками света в янтарном напитке, а чтобы собраться с мыслями.

Брендон выжидающе затих. Хорошо изучивший привычки друга, он мог предугадать, что впереди их ждал серьезный разговор.

- Зевс твой, - поставив бокал на стол, поднял Говард на него глаза. - Я разрываю пари и отдаю тебе своего коня. Если конь - мала плата для несостоявшегося спора, можешь просить у меня все что хочешь.

Брендон удивленно приподнял бровь и уголок губ. Но вскоре в его лице появилось насмешливое выражение, а в голосе послышались нотки торжества.

- Кажется я понял в чем дело! - Он вальяжно откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, изображая из себя хозяина положения. - Ты увидел, что я вот-вот одержу победу и соблазню Валери и, не желая стать проигравшим, решил преждевременно прекратить пари. Я прав? Герцог Солсбери не может допустить своего поражения, ведь так?

Говард чуть было не прыснул со смеху, услышав нелепое предположение друга. Но указывать тому на абсурдность его слов не стал, дабы не вызвать в Брендоне дух упрямства.

- Я люблю Валери Вудс, - без лишних предисловий признался Говард. - И намерен жениться на ней. Я думаю, это более веская причина чем простая боязнь проигрыша. И, как ты понимаешь, - он не удержался и передразнил Брендона, - я не могу допустить, чтобы мою избранницу пытался соблазнить мой друг.

- Ты любишь… Валери?! - казалось не мог поверить Брендон в полученное признание и даже подался вперед.

Круглыми от изумления глазами он пялился на собеседника и смотрел так, словно не узнавал сидящего напротив мужчину.

Говарда вновь наполнил бокалы и один из них протянул ему.

- Люблю. И ради нее готов пожертвовать всем что у меня есть, - затем он залпом опустошил бокал, и решительно и со стуком поставил его на стол.

Брендон последовал его примеру, а потом засунул пальцы в волосы и, все еще не веря в происходящее, слегка взъерошил их.

- Ты ведь мог выбрать любую. Но Валери?! Она же кале… - Брендон сама себя оборвал и робко посмотрел на Говарда. - Я имел ввиду, что у нее есть один весомый недостаток. К тому же она совершенно обычная и ничем не примечательная. Ладно, пусть приданное будущей жены тебя не интересует, но вокруг полно юных мисс с прекрасными личиками и изящными фигурками. Почему бы тебе не остановить свой выбор на одной из них? А Валери вполне может быть твоей любовницей. Чтобы иметь ее под боком, тебе не обязательно жениться на ней.

Хладнокровный взгляд Говарда резко контрастировал с его словами:

- Я не дам тебе в морду только потому, что сам думал так же! Но больше я не позволю оскорбительно говорить о Валери! Она - будущая герцогиня Солсбери, и все, в том числе и ты, должны относиться к ней с уважением!

Втянув голову в плечи, Брендон стушевался. Он продолжал смотреть с непониманием и удивлением. Он никак не мог осознать, что же такого герцог нашел в дурнушке.

Чтобы разрядить обстановку, Говард усмехнулся.

- Тебе не нужно разделять мой взгляд на выбор будущей жены, достаточно лишь принять Зевса и отказаться от пари.

- Я не возьму его, - вдруг заявил Брендон, чем немало насторожил Говарда.

- Тогда, что ты хочешь? - почти не разжимая челюсти, процедил он.

- Ничего, - беспечно махнул Брендон рукой и потянулся к бутылке. - Пусть он будет моим тебе свадебным подарком. - Налив себе и другу горячительное, взял свой бокал и опрокинул его, а затем добавил: - А может и мне жениться?

- На ком? - изумился Говард и влил в себя третью порцию бренди.

Подражая другу, Брендон принялся вертеть бокал, ловя капельками янтарного напитка отблески света.

- На Роуз Джипси. Я, кажется, тоже люблю ее. А она от меня так вообще без ума. Знал бы ты, что мы вытворяем в постели? Мы идеально подходим друг другу!

От его сладострастной улыбки повеяло развратом, в отличии от улыбки Говарда, в которой читалось снисхождение к наивности друга.

- Не сомневаюсь, что в этом у нее большой опыт. Но лучше тебе передумать. Джипси не из тех женщин, которые хотят посвятить всю себя мужу и детям. Ей нравится блистать и пользоваться вниманием мужчин, так что не стоит ждать от нее верности. Не уверен, что она, вообще, любит кого-то кроме себя.

- Ты тоже не имеешь никакого права говорит так о моей женщине! - начал кипятиться Брендон. - Все время, что она со мной, я ни разу не заподозрил ее в связи с другим мужчиной!

- Просто она умеет хорошо это скрывать. Я не собираюсь отговаривать тебя, и если хочешь взять ее в жены, это твое дело, но, думаю, будет честно рассказать тебе, что до отъезда в Лондон она предложила мне провести с ней ночь.

- Что?! - вскочил Брендон и навис над столом, вцепившись в его край. - Ты спал с ней?!

- Ты сделал неверный вывод, - продолжал Говард сохранять спокойствие. - Я отказал ей. Но вряд ли я был единственным, кому она предлагала себя.

- Но и твоя Валери такая же! В одно и тоже время она целовалась и с тобой и со мной!

- Валери - неопытная девушка, которая оказалась в ловушке, подстроенной двумя подлецами. Джипси же никто не соблазнял.

Съедаемый гневом и ревностью Брендон метал в Говарда молнии и никак не мог успокоиться. Злость на Джипси он непроизвольно транслировал на друга. Понимая это, Говард поднялся и положил ладонь ему на плечо.

- Мне нет смысла наговаривать на Роуз. Но я хочу, чтобы ты понимал, кого она из себя представляет. Дальше выбор за тобой.

Дружески потрепав Брендона, он покинул кабинет, дав тому возможность обо всем поразмыслить и прийти к правильному решению.

Глава 57

Утро встретило Говарда известием об отъезде Нельсонов в их собственный дом в Лондоне.

Провожая их, он видел, что брат с сестрой находились в подавленном настроении, и если Брендон больше злился, то Саманта выглядела так, будто пережила настоящее горе. Она прятала от него лицо, но даже беглого взгляда ему хватило, чтобы заметить ее красные воспаленные глаза и опухшее лицо.

Значит Брендон успел поведать ей о его планах жениться на Валери, и Саманта тяжело это приняла.

Говарду было жалко ее, но виноватым он себя не чувствовал. Здесь его совесть была чиста. Он хоть и имел в отношении нее неблагородные цели, но никогда внешне не выражал их.

Причину отъезда Нельсоны нашли в Валери. Брендон заявил, что они жили в чужом доме только из-за нее, а раз она пока не вернется, то и им пора переехать к себе. Не встретив со стороны Говарда никаких возражений, они сели в коляску и уехали, оставив его в обществе всего одного гостя.

Где-то Говард даже был рад их отъезду. Теперь он мог полностью посвятить себя заботе о Валери и общению с ее отцом, который вчера вернулся затемно, а сегодня вышел из комнаты в растрепанных чувствах, сокрушаясь, что проспал слишком долго. Проспал он и отъезд Брендона с Самантой, но его это волновало в последнюю очередь, в отличии от Валери, которая так нуждалась в нем.

Говард тоже выразил желание навестить ее, но Роберт, преодолевая неловкость, передал ему ее слова, что она не хочет никого видеть кроме него, ее отца. Еще он извиняющимся тоном добавил, что сейчас в ее жизни происходит переломный момент и ей страшно. Она боится, что лечение не поможет. Но позже она обязательно захочет увидеть и поблагодарить Его Светлость за участие.

Говард чувствовал, что Валери будто ускользает от него. Он все мог понять, но внутреннее чутье упорно твердило ему, что причина была не в ее состоянии, а в нем. Она не хотела видеть именно его.

А что если она узнала о пари?!

Его тут же пробил холодный пот.

Нет, нет, нет! Это невозможно! Никто кроме него и Брендона не знал о нем.

И тут Говард вспомнил об еще одном человеке.

Если… только… ей не рассказала Джипси?!

Теперь его позвоночник словно сковал стальной обруч. В груди перестало хватать воздуха, а сердце застучало в висках.

Нет, этого тоже не может быть. Узнай Валери о споре, ни дня не захотела бы оставаться в его доме. И даже если бы осталась, то начала относиться плохо не только к нему, но и Брендону, но с тем она вела себя крайне дружелюбно.

Стараясь успокоиться, Говард отмахнулся от внутренних подозрений и решил напомнить о себе другим способом. Он послал Валери огромный букет роз с запиской о том, как скучает без нее. А потом его осенила идея, как еще можно выразить ей свою любовь.

После возвращения любимой он устроит большой прием, где не только сделает ей официальное предложение, но и во всеуслышание объявит об их помолвке.

Вечером, после возвращения Роберта Вудса, Говард поделился с ним своими мыслями, и тот одобрил его идею.

***

Двадцать четыре букета - в день по два.

Наверно Говард хотел сделать из ее комнаты клумбу.

Еще пару дней и Валери вернется в ненавистный дом. За эти почти две недели она пережила многое: от нестерпимых болей и тяжелых ночей, до облегчения и чувства легкости.

Она сама не поняла, как уже в первый день позволила доктору Уилкинсу, как он сказал, поработать над защемленным нервом в области бедра. То, что дело в нерве, а не в суставе, он определил сразу, и довольно логично объяснил это Валери, чем и вызвал ее доверие.

Если бы проблема была в суставе, нога не развивалась бы наравне со здоровой. Но их длина и форма были одинаковыми. Единственное отличие заключалось в толщине. Больная нога выглядела несколько худее здоровой, так как на нее приходилась меньшая нагрузка. Но это было легко поправимо и, когда Вал сможет нормально ходить, мышцы наберут силу и сравняются по толщине с другой ногой. Нужно лишь было избавиться от защемления.

Перед началом лечения Уилкинс предложил Валери обезболивающее в виде какого-то газа, но она отказалась дышать непонятно чем и мужественно заявила, что выдержит любую боль. Это было самоуверенное заявление, и ей пришлось терпеть адские муки.

Первые три ночи боли возвращались, а ногу постоянно дергало. Лишь к утру все прекращалось и Вал могла хоть немного поспать. Уилкинс успокаивал ее и говорил, что организм пытается вернуться в прежнее состояние и нужно время, чтобы все заработало по-новому.

Валери верила ему и терпеливо ждала. Когда же четвертая ночь прошла без болей, Уилкинс со своей женой приступили к следующему этапу лечения.

По несколько часов до обеда и после они делали ей массаж, холодное и горячее обтирание и разрабатывали ногу. Юань Уилкинс применяла китайские практики, ставя ей иголки и втирая в кожу какие-то жгучие масла.

Хотя Валери почти ничего сама не делала, но к вечеру чувствовала себя жутко измотанной и уставшей.

К восьмому дню она, наконец, смогла встать и пройтись до окна не как калека - припадая на больную ногу и хромая, а как здоровый человек. На обратном пути боль опять появилась, но, по словам доктора, начало к ее выздоровлению уже положено. Скоро она сможет вести жизнь обычной молодой леди: много гулять и еще больше танцевать.

Радостное известие, что Валери поправится, Роберт встретил с улыбкой и слезами. Но эмоции взяли вверх, и, уткнувшись в рукав фрака, он еще долго сотрясался от плача. Валери обняла его и, поглаживая по спине, плакала вместе с ним. А когда он успокоился, то с гордостью объявил:

- Мы должны громко отметить твое выздоровление! Как только ты вернешься в особняк герцога Солсбери, на следующий же день он устроит прием в твою честь! А я очень хочу послушать, как ты будешь петь! Моя, всегда сидящая в углу девочка, наконец-то будет вызывать восхищение! Я уже вижу, как ты, изящно подходишь к роялю и озаряешь всех нас своим ангельским пением. Валери, я всегда гордился тобой, но сейчас мне больше не нужно переживать за твою судьбу. Если ты будешь счастлива, буду счастлив и я. Может на этом балу ты еще не сможешь танцевать, но впереди тебя ожидает множество приемов. Твои ножки не будут давать тебе покоя до самого утра.

Валери слушала радостную и немного сбивчивую речь Роберта и понимала, что сейчас он находился в эйфории и не мог здраво оценивать ее перспективы. Дело было не только в хромоте, но и в ее внешности, положении и деньгах. А еще у нее по-прежнему был шрам, безобразно уродующий ногу. Ее ровная походка меркла на фоне остальных недостатков. Вряд ли ее шансы возрастут, даже когда она перестанет хромать. Но переубеждать отца она не хотела. Сама жизнь сделает это за нее. Да и не чувствовала Вал необходимость кому-то нравится. Живого отца ей было достаточно.

Возражать на счет приема она тоже не стала и согласилась спеть, чтобы не разочаровывать его, но после бала они сразу уедут. Об этом она пока умолчала, чтобы Роберт не проговорился о ее планах Говарду, которому это точно не нужно знать.

Глава 58

Валери вышла из дома доктора Уилкинса под руку с отцом. В свободной руке она все еще держала трость, но больше не опиралась на нее, чтобы мышцы больной ноги начали работать так же как у здоровой. Вал снова прихрамывала, но не из-за защемления, а слабости мышц, которые вызывали тянущую и покалывающую боль, но эту боль она легко терпела. Больше не было прострелов и приступов.

Теперь Валери была полностью уверена, что поправится. И это отражалось в ее сверкающих глазах и лучезарной улыбке, которые она невольно дарила Говарду. Он последним распрощался с доктором, догнал ее и Роберта Вудса у коляски, подождал, когда Вал заберется внутрь, пропустил перед собой Роберта, а затем сел сам.

Говард расположился напротив Валери и принялся рассказывать о готовящемся приеме. В своей речи он одинаково обращался к ней и Роберту, и Вал не отводила от него глаз, когда он смотрел на нее. Ей было горько. Горько от того, каким гадом все таки был Говард, и от того чувства, которое он вызывал в ней. Две недели вдалеке не помогли ей разлюбить его, и сейчас Вал дала себе слабину, рассматривая подлеца.

Завтра, как только она покинет Лондон, Говард останется в еще одной ее прошлой жизни. Их у нее уже будет две, а рядом с отцом начнется и третья.

- Милая, ты порадуешь отца и исполнишь на приеме не одну, а все песни, которые пела в загородном доме герцога Солсбери?

Роберт смотрел на нее с такими гордостью и надеждой, что Валери зарделась, от чего ее щеки зарумянились. Она не могла отказать счастливым глазам отца.

- Я попробую. Но мне нужно обязательно их повторить. После прошлого выступления я больше их ни разу не пела. Придется Саманте не один час провести за роялем, наигрывая мне все мелодии.

Стоило Вал сказать о подруге, как мужчины замялись и неловко переглянулись.

- Понимаешь, - робко начал Роберт, - Саманта с Брендоном уже как две недели переехали в свой дом на Риджен-стрит, и, сколько бы раз я не посылал им записку о встрече, они все время отвечают, что заняты. Поэтому я не знаю, сможет ли Саманта помочь тебе.

Вал нахмурилась, непонимающе смотря то на отца, то на Говарда.

Что случилось, пока она находилась в доме доктора? Насколько она успела узнать Нельсонов, такое поведение было им не свойственно. Да и Саманта не захотела бы упустить возможность целыми днями находиться рядом с предметом своего обожания.

- Но почему они уехали? - все таки не выдержала Вал. - Насколько мне известно, до моего посещения доктора они никуда не собирались?

- Они сказали, что жили в доме Его Светлости только из-за тебя, - взялся объяснять Роберт. - А раз ты осталась у доктора, то и им не было смысла оставаться у Его Светлости.

Ах вот в чем дело! С ее отъездом стало невозможно продолжать пари. Видно Брендон решил уберечь сестру от соблазна в виде Говарда и поскорее съехал. Побоялся, что друг не выдержит и поцелует Саманту до завершения пари. Зачем искушать судьбу и рисковать репутацией семьи, подвергая сестру опасности? Это же не тоже самое, что рисковать репутацией бедной дочери эсквайра!

В груди Вал снова зашевелилась злость на спорщиков.

- Но они же приедут на прием? - обратилась Вал к Говарду только для того, чтобы убедиться в правоте своих мыслей.

- Вчера им было отослано приглашение, но подтверждение еще не пришло.

Валери иронично усмехнулась про себя. В то, что Нельсоны прибудут на бал, она нисколько не сомневалась. Все хотели достигнуть своих целей.

- Раз Саманта не сможет мне помочь, нужно найти кого-нибудь другого. О! Можно пригласить Джипси. Она знает весь мой репертуар.

Вал заметила, как Говарда перекосило от упоминания имени Роуз, что только сильнее убедило ее в необходимости присутствия этой женщины.

- Да! - сама себе поддакнула она. - Только с ней я смогу почувствовать себя уверенно. Лучше уже сегодня приступить к репетиции. Вы напишете ей, Ваша Светлость?

Слегка прищурившись, Говард довольно долго молчал, пристально смотря на Валери, но потом все же согласился.

В отличии от Нельсонов, Джипси сразу отозвалась на приглашение герцога порепетировать с Валери и приехала в его дом в три часа пополудни, а уехала только когда часы пробили около десяти вечера.

Уставшая, но довольная, Вал легла спать. Остался всего один день до отъезда, в который ей предстояло переделать уйму дел. В душе теснилось волнение. Это было волнение не от ожидания чего-то приятного, так волнуются перед неизвестностью.

Вал лишь на словах знала о настоящей жизни Валери Вудс в ее родном доме. И ей предстояло занять ее место. Прежняя Валери не вращалась в высшем обществе и то, что первый раз пережила Вал, первый раз пережила бы и она. Но там, в ее родных местах все могло быть по-другому. Ее могла ожидать тихая скучная одинокая жизнь. Лишь присутствие отца радовало Вал и хоть немного успокаивало.

Утро началось с обязательных упражнений, которые Валери должна была делать до следующего посещения доктора Уилкинса через месяц.

Целых два часа она разминала ногу, сгибала, разгибала, растягивала, натирала и много чего еще делала из того списка, что написал ей доктор.

Почти сразу как она закончила с процедурами, приехала Джипси и они еще раз отрепетировали все песни.

Обед, как и завтрак, Вал принимала у себя в комнате. Чтобы потом не мешать дочери со сборами, Роберт зашел к ней как раз перед дневным приемом пищи. Он пожелал ей хорошего выступления и сказал ничего не бояться, хотя сам заметно волновался. Вал обняла его и заверила, что чувствует себя как никогда уверенно!

После обеда Вал собиралась освежиться и принять ванну. Только она хотела покинуть комнату, как услышала робкий стук в дверь.

Говард. Это мог быть только он.

Избегать с ним встречи она не видела смысла, поэтому разрешила войти.

- Я не хотел тебе мешать, но думаю, тебе важно знать, что Брендон с Самантой приняли приглашение. Они приедут сегодня вечером на прием.

- Спасибо. Это, действительно, важно.

Валери не скрывала от него что торопится. Об этом же говорили и ее глаза и положение тела. Говард это видел, но продолжал мяться. Его взгляд хоть и был направлен на нее, но смотрел он куда-то в себя. Ей казалось, что он хотел, но не решался что-то сделать. Наконец он осмысленно посмотрел на нее и полез во внутренний карман фрака.

- Вот. Это тебе.

В его руках оказалась плоская бархатная коробочка, которую он протянул ей. Валери не стала никого долго томить, взяла ее и тут же открыла.

Цвет изумрудов сразу же привлек ее внимание. Колье, серьги и кольцо были украшены зелеными камнями, так хорошо подходящими к ее новому платью. Говард продолжал соблазнять ее, теперь уже драгоценностями, будто бы случайно совпадающими с цветом ее наряда. Пока ее не было, сам или при помощи слуги, выяснил, какого цвета её платье и купил украшения ему в тон. Все разыграл как по нотам.

- Очень красиво, - сухо отчеканила Вал и закрыла коробочку.

- Тебе, правда, нравится?

- Безумно! - эмоционально воскликнула она и натянула на лицо идиотскую улыбку.

Говард не поверил ей и хотел еще что-то спросить, но она опередила его:

- Прости, но мне нужно идти. У меня совсем мало времени, а дел еще очень много.

Он понимающе кивнул, извинился и без промедления покинул покои.

Валери повертела коробочку в руках и положила на столик. Она не решилась поступить с ней так же как с браслетом. Не решилась кинуть ее. Но не потому что подарок Говарда для нее что-то значил, а чтобы не повредить ни футляр, ни драгоценности. Вдруг после ее отъезда Говард захочет преподнести его кому-нибудь еще.

Глава 59

Дом гудел от множества гостей. Служанка уложила волосы Вал так, как она просила, потом Валери нанесла макияж, а последним было надето платье. Ей оставалось только выйти из комнаты и спуститься в зал, где стоял большой рояль.

“Маленькая леди” - назвала себя Валери и расплылась в трогательной улыбке, обнажая белоснежные зубы.

Она уже настолько привыкла к новой внешности, что считала ее своей. И она ей нравилась! Нравилась как что-то милое и ранимое, трогательное и особенное. Больше она не хотела называть себя дурнушкой. Красота была не снаружи, а внутри. Гораздо страшнее непривлекательной внешности могла быть только уродливая душа, такая как у Кайла, Говарда и Брендона. И какое счастье, что через несколько часов она избавится от последних двух!

В тайне ото всех Валери приказала служанке собрать ее вещи, а вещи отца надеялась быстро соберут после того, как она выступит, примет поздравления, вновь станет незаметной для гостей и скажет отцу, что им следует срочно уехать. Отец слишком любит ее и вряд ли примется возражать против ее желания. Останется только убедить его ничего не говорить Говарду, но это уже будет второстепенная задача. А первая - хорошо выступить. Она должна сосредоточиться на пении. Но волнение все таки брало вверх и Валери ощущала, как дрожь волнами прокатывалась по телу.

Она поправила волосы, платье и направилась к двери. Чем дольше она будет одна, наедине со своими страхами, тем сильнее будет переживать. Пора выйти к людям и отвлечься от тревожных мыслей.

Холл встретил Валери снующими во все стороны дамами и господами. Среди них она заметила отца в компании Говарда. Они о чем-то переговаривались, и в это же время к ним подошла Джипси с веером в руках. Она обратилась к мужчинам, сложила веер и кокетливо ударила им по плечу герцога, а потом засмеялась. Это был ее излюбленный прием, и Валери когда-то уже наблюдала его.

Пока она спускалась по лестнице, увидела, как в настежь распахнутые двери вошли Брендона и Саманта, которая держала под руку Уолтера.

Если глаза Вал сразу же встретились с глазами подруги, то Брендон вперился яростным взглядом в хозяина дома и его собеседницу, которая не заметила молодого человека и, сложив губы бантиком и склонив голову, кокетливо провела кончиком веера по лацкану фрака Говарда.

Саманта недолго смотрела на Вал, а затем быстро отвела взгляд с видом, будто не узнала ее, полностью переключившись на Фаррела, и, судя по шагу, торопя его поскорее пройти в бальный зал.

В отличии от сестры, Брендон не собирался покидать холл и направился к компании Роберта Вудса, друга и любовницы.

И тут Валери почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она и успела что посмотреть туда, откуда он исходил, как виновник этого взгляда уже шел ей навстречу, бросив эсквайра Вудса и Джипси на попечение друг друга.

Мимо Говарда прошел злой Брендон, но он не заметил его, так как все его внимание было направлено на Валери.

Лучше бы к ней шел отец, но тот слишком поздно увидел ее и хозяин дома успел его опередить.

Официальные слова восхищения, предложенная рука, завораживающий шепот с более откровенным комплиментом услышала Валери. Казалось, она могла предугадать все, что собирался сделать Говард.

Он подвел ее к отцу, где уже от родного человека получила настоящие, наполненные искренностью слова. Джипси тоже отметила, что она выглядит необычайно хорошо, вторил ей и Брендон, но делал он это излишне эмоционально, отчего выглядел как-то странно, если не сказать больше - раздраженно.

Вся компания прошла в бальный зал.

Говард отпустил руку Вал только у рояля. Он поцеловал ее кисть, а затем сказал, смотря ей прямо в глаза. Прямо в душу.

- Сегодня для нас с тобой особенный вечер. И я надеюсь, что он навсегда останется в наших сердцах. Валери, желаю тебе прекрасного выступления. Для меня на этом балу есть только ты.

Его взгляд… Его слова… Внутри Вал что-то дрогнуло. Она закрыла глаза и слегка встряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. Со стороны ее жест выглядел так, будто она сбрасывала напряжение и собиралась с силами.

Говард уступил место Роберту, но и его слова удивили и взволновали ее.

- Валери, сегодня все твои мечты исполнятся. Они уже исполняются. После этого дня тобой будут не только восхищаться, но и преклоняться перед тобой. Ты всегда будешь в центре внимания. Моя девочка станет истинной леди.

Преклоняться? В центре внимания? Да с чего бы это?!

Вал не собиралась каждый вечер давать концерты. Наверно Роберт, как все отцы, слишком преувеличивал значение ее выступления. Но она-то хорошо знала, что после минутного триумфа сразу приходит забвение. После всех дифирамбов она снова превратится в незаметную мисс Вудс.

Следующим на очереди был Брендон. Он пожелал ей хорошего выступления, как и Говард взял ее руку, прижался к ней губами, а потом поднял глаза и тихо сказал:

- Как жаль, что вот так же я не могу прикоснуться к твоим губам.

Все внутри Вал опустилось. Спорщики продолжали свое пари. Оба надеялись, что их лести хватит, чтобы соблазнить ее и затащить в постель. Уроды!

Она резко выдернула руку, прижала ее к себе и повернулась к Джипси, которая сидела за роялем и тихонько наигрывала мелодии.

Управляющий вечером объявил, что гостям пора занимать места.

Все принялись рассаживаться. Рядом с Валери остался только Говард. Она не смотрела на него, но почему-то чувствовала его волнение. И снова ее внимание привлек чей-то взгляд, который мгновенно поймала.

На нее исподлобья смотрела Саманта. Она походила на обиженного ребенка, у которого отобрали игрушку.

Глупая! Разве может такая как Валери Вудс быть соперницей такой как Саманта Нельсон?!

Стоило только Саманте пожелать себе жениха, как таковой уже был у ее ног! Так же легко ей мог достаться и герцог Солсбери. Но ничего, ей недолго осталось ревновать. Завтра Говард будет в ее полном распоряжении, а от Валери не останется и следа.

Но все таки перед отъездом Вал надеялась поговорить с подругой и успокоить ее. Она не привыкла разбрасываться людьми, которые хоть что-то значили для нее.

Гости, наконец, расселись. Вместо того, чтобы обратиться к залу, Говард повернулся к Валери и уставился на нее. На его лице было такое же выражение как днем, когда он приходил к ней и собирался подарить драгоценности. Он будто снова хотел что-то сделать и не решался.

Неприятный холодок пробежался по спине Вал. Его вид пугал ее. Она и так нервничала из-за выступления, а он только добавлял ей волнения!

После несколько долгих секунд, Говард подобрался, выпрямился, расправил плечи и посмотрел на нее твердым, уверенным взглядом, а затем громко сказал…

Глава 60

- Дамы и господа! - начал Говард и развернулся к гостям. - Рад приветствовать вас в своем доме! Сегодня нам выпала счастливая возможность услышать прекрасный голос мисс Валери Вудс! Она согласилась порадовать нас своим пением! Ее талант достоин восхищения! Скоро вы сами убедитесь, что звуки ее голоса способны перенести вас в мир грез! Приглашаю всех насладиться чудесным пением мисс Валери и игрой несравненной Роуз Джипси!

Говард учтиво поклонился Вал, потом Джипси и направился к стулу, оставляя их в центре внимания гостей.

Валери не могла себе это объяснить, но после небольшой речи Говарда почему-то выдохнула. Она и сама не понимала чего испугалась, но часть напряжения спала. Остался только страх от выступления, который, к удивлению, тоже быстро улетучился.

Второй раз петь оказалось немного легче, и лица гостей она начала различать уже после первой песни. Все пролетело как одно мгновение и закончилось настолько быстро, что Вал даже испытала некоторое разочарование. На подготовку она потратила больше сил и энергии чем на выступление, но раздавшиеся аплодисменты с лихвой окупили ее переживания.

После всеобщих оваций многие захотели лично выразить ей восхищение, и у Валери ушло некоторое время, чтобы выслушать восторженные слова всех желающих.

Роберт находился чуть в стороне и жадно ловил похвалу, обращенную к его дочери. Валери протянула ему руку и подтянула его к себе, чтобы он стоял рядом и тоже получал часть ее популярности.

Когда поток из людей иссяк, а отца увлек какой-то пожилой джентльмен, Вал приподнялась на носочках и оглядела зал в поисках Саманты. Сначала она поговорит с ней, а потом сообщит отцу, что хочет уехать, и, что необходимо, чтобы ему собрали вещи.

- Наверно я единственный, кто не успел сказать тебе, что это было прекрасно.

Валери пришлось повернуться к Говарду, который каким-то чудесным образом оказался у нее за спиной.

Тем временем он продолжил:

- Твое пение может околдовать любого мужчину. И я полностью им очарован. А еще горд, что меня может любить такая девушка. Валери, мне необходимо поговорить с тобой. Не могли бы мы...

- О, герцог Солсбери, вот вы где! - не дала ему закончить мысль Джипси, которая появилась неизвестно откуда. Ее губы венчала обольстительная улыбка. - Как вам наше выступление? Я видела, как вы наслаждались моей игрой и пением мисс Вудс. Признайтесь, мы оправдали ваши ожидания? Вы не ошиблись, пригласив меня помочь нашей дорогой Валери?

- Вы как всегда были на высоте, - с равнодушным лицом сухо ответил он.

- И это все? - состроила она кокетливо-обиженное лицо. - Разве мы не достойны большего восхищения? Валери, может нам стоит придумать для герцога Солсбери какое-нибудь наказание? Мы переживали, волновались, а Его Светлость ограничилась лишь парой-тройкой слов. Ну? Как мы его проучим?

Откровенный флирт Джипси с Говардом Вал не хотела поддерживать. К тому же она только что заметила Саманту, направляющуюся к выходу.

- Просто игнорируйте его, - небрежно бросила она, а затем быстро добавила. - Простите, мне нужно идти. Я оставлю вас.

Вал торопливо обогнула парочку и последовала за Самантой, даже не заметив, каким разочарованным взглядом смотрел на нее Говард.

Догнала она подругу почти у самого выхода. Та была без Уолтера.

- Саманта, погоди! - тронула ее Валери за руку. - Я тебя чем-то обидела? Почему ты не разговариваешь со мной?

Вместо того, чтобы остановиться, Саманта ускорила шаг. Вал тоже решила не отступать. Боль в мышцах усилилась, но это не помешало ей идти быстрее.

Их погоня уже начала привлекать внимание гостей, но Вал не сдавалась.

- Саманта, я не отстану от тебя пока ты мне все не объяснишь! - продолжала настаивать она. - Тебе не удастся от меня сбежать. После лечения я и бегать могу.

Саманта резко затормозила и еще резче повернулась к ней. От гнева она лишь шевелила губами и смотрела на нее как на врага.

- Ты… Ты…

На ее глазах заблестели слезы. Чтобы и другие не увидели их, Вал схватила ее за руку и повела к дверям, но не главным, за которыми также было много людей, а боковым.

- Я не знаю, что с тобой случилось, но нам лучше это выяснить наедине.

Саманта не сопротивлялась до той поры, пока не очутилась в коридоре. Но когда дверь скрыла их от любопытных глаз, а в коридоре, ведущем на улицу и лестницу для слуг, никого не оказалось, дернулась и вырвала руку. Валери обернулась к ней и заметила, что ее слезы уже высохли, а в глазах пылал пожар.

- Ты предала меня! - вдруг накинулась на нее Саманта. - Я доверяла тебе все свои секреты! Открыла сердце! А ты вонзила мне нож в спину! Не зря мне матушка говорила, что все подруги предательницы. Но я не поверила ей. Как же она оказалась права! Ты все от меня скрывала и смеялась надо мной! Ты придумывала всякие небылицы, чтобы убедить меня, будто Говард не интересуется тобой! Ты соблазняла его, а мне лгала прямо в глаза! Я пригрела змею на шее!

Валери была готова к ревности Саманты, но не к обвинениям в обмане.

- Все совсем не так, как ты думаешь! Говард не интересуется мной! Все это лишь видимость! Игра! Он лишь делает вид…

- Хватит! - закричала Саманта и махнула рукой, прерывая ее слова. - Я уже вдоволь наслушалась твоих сказок! Я больше не верю тебе! Как же я жалею, что проявила доброту и взяла тебя к Говарду! Я напрасно старалась понравиться ему! И теперь из-за тебя вынуждена принять предложение Уолтера!

Стоя спиной к двери, Саманта не видела, как та самая дверь приоткрылась и в ее проеме появился Фаррел. Услышав свое имя, он замер. Но Валери успела его заметить.

- Саманта, остановись. Ничего не говори,- прошипела она и многозначительно посмотрела на дверь, показывая, что они не одни, но та не послушалась и заговорила еще быстрее.

- Что, неприятно когда правдой тычут в глаза?! Ты виновница всех моих бед и моего брака с тем, кого я лишь терплю! Ты забрала у меня мою единственную любовь, и мне теперь все равно с кем связать свою жизнь! Для меня все мужчины одинаковы! Они как…

- Достаточно, мисс Нельсон! - как гром среди ясного неба раздался презрительный голос Фаррела. Он шагнул в коридор и прикрыл за собой дверь. Одновременно с этим Саманта в ужасе повернулась к нему. - Возможно, вам бы стоило послушать подругу и остановиться, но я рад, что вы этого не сделали. Я был уверен, что наши чувства взаимны и вы испытываете ко мне такую же нежную привязанность, что и я к вам, но раз это не так, то не хочу мучить вас своим присутствием. Мое предложение больше не имеет силы. Вы свободны. Впредь обещаю не беспокоить вас. Прощайте.

Он склонил голову и покинул коридор, а Саманта продолжила стоять как истукан, огромными глазами смотря на дверь.

Валери боялась заговорить с ней. Она сама была в шоке от случившегося. Единственное, чем она могла утешить подругу, так это тем, что та ошибалась насчет Говарда, который не имел к ней, Валери, никаких сильных чувств.

- Это ты во всем виновата! - вдруг от досады завопила Саманта. - Это все из-за тебя!

Она выбежала вслед за Уолтером, оставив Валери на распутье - бежать за ней или отсидеться в коридоре.

Немного поразмыслив, Вал все же решила не преследовать подругу. Если она станет наседать на нее, все может закончиться прилюдным выяснением отношений, что было еще хуже. Придется пока остаться в коридоре. Ей тоже нужно успокоиться и обо всем поразмыслить. Не так она хотела уехать.

До боли кусая нижнюю губу и нервно заламывая руки, Валери медленно пошла в другой конец коридора. Потом вернулась обратно. Остановилась у единственного окна и посмотрела в него.

На улице опускались сумерки, но было еще достаточно светло, чтобы разглядеть двор с конюшней. Она задумчиво уставилась на постройки, погруженная в мрачные мысли. Перед взором стояла сцена с Фаррелом. Все настолько запуталось, что Валери не могла себе ответить - кто действительно был во всем виноват? Или виновны были все?

- Так вот где прячется наша райская птичка. Или она назначила свидание для какого-нибудь тайного поклонника и ждет его?

Появление Брендона заставило Валери внутренне простонать. Она порядком устала от этого парада лицемерия.

Продолжая смотреть в окно, Вал с раздражением произнесла.

- Есть более банальная причина, почему девушка может находиться одна: ей очень хочется отдохнуть от людей.

Брендон подошел к ней и встал за спиной. Она увидела его отражение в стекле. Его руки опустились ей на плечи.

- Но ведь это желание не распространяется на друзей? Ты же не против, если я побуду рядом? Я очень соскучился по тебе.

Он наклонился и попытался поцеловать изгиб ее шеи, но Вал увернулась и, грубо скинув его руки, развернулась к нему лицом.

Она изо всех сил боролась с искушением не дать ему промеж ног и не сказать, что он проиграл пари. Но если она не сдержится, то Брендон быстро доложит об этом Говарду и тогда ее план тайно исчезнуть провалится. Придется продолжать притворство.

- Вот именно, ты только мой друг.

- Я бы с удовольствием стал для тебя кем-то большим. Ты же видишь, как я влюблен в тебя. Я не могу забыть наш поцелуй. Валери, крошка моя, иди ко мне.

Он резко подался вперед и протянул к ней руки.

В мыслях Валери уже считала себя ловкой и юркой, но на деле была все такой же. Стараясь избежать прикосновения и, вместе с этим, сделать шаг в сторону, оперлась на больную ногу, и та из-за слабости мышц подкосилась. От падения ее спасли загребущие руки, которые успели подхватить ее и прижать к телу.

Брендон не стал церемониться и в наглую полез целоваться. Его губы и язык присвоили Валери себе. Он действовал с напором, буквально въедаясь в нее. Одной рукой он крепко держал ее за талию, а второй за затылок. Он не давал ей вздохнуть и хоть на миг оторваться от него. Валери лишь сумела протиснуть между ними руки, но хорошенько упереться и оттолкнуть его у нее не получалось. Весь ее протест выражался в мычании.

Она сделала новую попытку избавиться от него и, каким-то чудом, ей это удалось. Но уже через мгновение поняла, что чудо это звалось Говардом, который, изрыгая невидимый огонь, оторвал ее от друга и со всего маху дал тому кулаком в лицо. Мужчины сошлись в борьбе, но бил чаще Говард, а Брендон лишь защищался и кричал, что она такая же!

Злорадство Валери быстро сменилось отвращением. Если бы “благородные джентльмены” только видели, до чего опустились в желании залезть к ней под юбку, то начали бы презирать сами себя.

Она не хотела смотреть на их разборки и поспешила в другой конец коридора.

Забираться по узкой винтовой лестнице оказалось целым испытанием, но Валери упорно шла наверх, сжимая зубы от боли. Другого пути у нее не было.

Преодолев путь всего в один этаж, она чувствовала себя крайне измотанной, но, тяжело дыша, продолжила идти к своим покоям, а успешно добравшись до них, открыла дверь и вошла внутрь, но закрыть ее уже не смогла.

С безумным лицом в комнату ворвался Говард, вырвал из ее пальцев ручку двери и с грохотом захлопнул ее, заперев Валери в клетке.

Испугавшись его свирепого вида, она попятилась назад.

Глава 61

Говард сделал к Валери шаг.

- Только… Только попробуй прикоснуться ко мне! - угрожающе произнесла она, продолжая идти назад и выставив перед собой руки. - Я убью тебя!

- Почему ты боишься меня? - спросил он с таким недоумением, будто не стоял с разъяренным видом и не дышал как дракон.

- А ты в зеркало посмотрись.

Говард кинул быстрый взгляд на стол, где находилось зеркало, но тут же наплевав на свой внешний вид, вновь обратился к Валери.

- Тебе не нужно меня бояться. Я никогда не причиню боль.

- Никогда не причинишь боль? - с издевкой переспросила она.

Он сделал к ней еще один шаг и уверенно заявил:

- Никогда!

- Охотно верю. Особенно после того, что ты сделал со своим лучшим другом.

- Брендон не должен был прикасаться к тебе. Он знал, что я люблю тебя.

Продолжающееся вранье вынуждало Вал защищать второго подлеца. Она хотела, чтобы Говарду было также больно как ей.

- Он слишком пылкий и не смог совладать со своими чувствами. А ты накинулся на него. Я склонна думать, что нужна тебе, только чтобы ты мог обойти друга, а вот Брендона по-настоящему любит меня.

Неожиданно Говард бросился к ней и схватил за плечи. Его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица.

- Я! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! - закричал он. - И хочу, чтобы ты стала моей женой! Я предлагаю тебе руку и сердце. Выходи за меня!

В одно мгновение терпение Валери лопнуло. В желании выиграть Говард перешел все границы!

- Все! Хватит! - гаркнула она и схватилась за голову, выворачиваясь из его рук. - Я больше не могу это слушать! Как же ты мне омерзителен!

Она вырвалась из его хватки и отпрянула от него.

- Неужели ради выигрыша ты готов унижаться и обещать дурнушке все что угодно?! Даже жениться на ней?! Неужели моя загубленная жизнь стоит всего одного поцелуя красотки?! А мой отец, чем он заслужил жить с опороченной дочерью?!

Говард остолбенел. Его горящие глаза вмиг помертвели, а с лица сошла вся краска. Казалось, он не мог поверить в услышанное.

- Только чудовища могли поспорить на такую как Валери Вудс! - Вал уже была не в состоянии остановить тот поток негодования и гнева, что долгое время бурлили у нее в душе. - Ты - чудовище! - ткнула она в него пальцем. - Я все знаю! Я видела, как вы с Брендоном соперничали и потешались надо мной! Это же забавно, обманывать уродину! Представляю, как тебе было противно целовать такую как я! Как часто ты плевался после наших поцелуев? Или, смотря на губы Саманты, ты еще долго был готов терпеть мои губы?! Но я обладаю не только некрасивым лицом. В моей постели тебя бы ждал еще один неприятный сюрприз. Он мог бы вызвать у тебя тошноту. Хочешь посмотреть на него? Сейчас ты по-настоящему ужаснешься и обрадуешься, что тебе не придется лечь с такой как я. Сейчас ты поймешь, что тебе повезло не выиграть пари.

Схватив подол платья, Валери быстро задрала его, потом подтянула панталоны до бедра и в чувствах сдернула чулок, обнажая перед Говардом изуродованную ногу, а затем выпрямилась и с презрением уставилась на него, наблюдая, как меняется его взгляд, который медленно осматривал ее ляжку.

Как и следовало ожидать, Говард остолбенел. Из мертвого его взгляд стал напряженным. Он ощупывал ее ногу, скользил по ней, не упуская ни единого неровного участка. Его губы побелели.

Валери пыталась разглядеть отвращение или брезгливость в его взгляде, но еще больше хотела разглядеть раскаяние, но выглядел он слишком непроницаемо. Слишком мрачно и каменно.

Вдоволь насмотревшись, Говард опустил голову и закрыл глаза. Давящая тишина стала для Валери невыносимо густой и вязкой. Злость и разочарование, гнев и обида смешались в ядовитый коктейль, который наполнял ее вены. Если Говард немедленно не оставит ее, она умрет.

- Уходи! - выкрикнула она.

Он отрицательно качнул головой.

- Тогда я уйду!

Она стремглав бросилась к двери, но Говард легко преградил ей путь и сгреб в охапку. Он прижал ее голову к груди и сказал на ухо:

- Прости меня.

Он старался удержать ее, но Валери вырывалась. Не обращая внимание на ее сопротивление, он продолжал говорить:

- Я не должен был затевать этот спор. Я совершил ошибку. Как же я сожалею…

- Мне не нужна твоя жалость! - завопила Валери и со всей силы вцепилась в отвороты его фрака. Она оттянула их в сторону, выгибаясь назад, а потом от бессилия принялась колотить кулаками по его груди. - Оставь себе свое запоздалое раскаяние! Я ненавижу тебя!

- Я знаю: мне нет прощения. Я не достоин тебя. Но послушай, Валери. Мои чувства к тебе настоящие. Я люблю тебя больше жизни! Мне неважно что скрывают твои платья. Для меня нет никого прекраснее тебя. Ты моя мисс Совершенство! Богиня! Ни одна красотка и в подметки тебе не годится!

- Хватит! Замолчи!

Валери отвесила ему сразу несколько пощечин.

- Бей меня! Бей! Сильнее! - сказал Говард, не пытаясь спрятаться, а только вытягивая шею, подставляя лицо для новых ударов. - Моя боль ничто, по сравнению с той болью, которую я причинил тебе. Я никогда не искуплю свою вину. Я готов быть твоим рабом. Валяться у тебя в ногах, только остаться с тобой.

- Я не могу быть с чудовищем! Отпусти меня! - Валери резко дернулась и наконец освободилась от него.

Она рванула подальше от Говарда, но нечаянно наступила на подол платья, отчего мгновенно потеряла равновесие. Взмахнув руками и издав крик, рухнула навзничь. Благо, мягкий ковер смягчил падение и она не ушиблась. Но понимая, как жалко сейчас выглядит, ее охватила досада. Она опять была в униженном положении. Боль и обида душили ее. Из груди вырвались рыдания. Она не хотела плакать, но предательские слезы хлынули из глаз и потекли по щекам, затуманивая взор и лишая последних сил.

Но, как оказалось, ужас еще не закончился. Вместо того, чтобы оставить ее в покое, Говард упал на колени и… полез к ней под юбку!

Валери почувствовала, как его рука задирает ткань и оголяет ногу. Боже! Что он собирается делать?!

Валери не могла подняться, но, продолжая давиться от рыданий, попыталась согнуться, схватить его лапищу и оторвать от себя.

Как после всего он еще мог домогаться ее?!

И тут произошло совершенно неожиданное. Говард обхватил ее изуродованную ногу ладонями и припал к ней губами. Он принялся осыпать испещренную мелкими и крупными неровностями кожу многочисленными поцелуями. Из его глаз текли слезы, которые оставляли мокрые следы на ноге. Он целовал ее так, будто это было что-то очень хрупкое. Он не пересиливал себя, не брезговал касаться ее шрамов.

Сердце Валери пронзила стрела. Разум и чувства заметались в душе.

То, что делал Говард, мог делать только любящий человек. Тот, кто по-настоящему любил. Он тоже страдал. Страдал не меньше нее. Он совершил низость и теперь раскаивался. Из чудовища он превратился в чуткого мужчину, готовый на все, даже целовать ее изуродованную ногу.

Жалость к нему охватила Валери.

Она хотела остановить его, но чувства захлестнули ее и, не в силах совладать с ними и вымолвить хоть слово, она уткнулась в согнутые руки, громко заплакала и вся затряслась.

Заботливые ладони проскользнули у нее подмышками, приподняли ее и перевернули на спину. Говард оказался сверху и наклонился к ней.

- Валери, прости меня, - скользнул он губами по ее щеке, слизывая соленые слезы. - Девочка моя. Мой воробушек. Я люблю тебя. - Он снова поцеловал ее. - Даже если когда-нибудь ты простишь меня, я себя никогда не прощу. - Говард перестал целовать ее и, нависая над ней, смотрел ей прямо в глаза. Его взгляд пронизывал ее насквозь. - Я ненавижу себя, но если бы не это пари… Если бы я не предложил Брендону спор… Я бы никогда не узнал какая ты. Я бы продолжал вести пустую жизнь, наполненную пошлыми развлечениями и эгоистичными желаниями. Я бы не разглядел тебя. Не понял бы, какое сокровище находится рядом со мной. Мне не важно, что у тебя под одеждой, я хочу быть с тобой. Ты нужна мне именно такая.

После жаркой речи Говард накрыл ее губы и смял их. Он ничего не требовал, не ждал. Он показывал, что не может жить без нее.

Все бастионы внутри Валери рухнули и превратились в руины. Тяжесть сменилась лёгкостью, а тьма светом.

Вал обвила его шею и прильнула к нему, отвечая на поцелуй. Руки Говарда сжали ее тело. Его пальцы впились в нее, причиняя ей боль, но Вал понимала, что Говард делал это неосознанно. Испытывая сожаление и душевные муки, он страдал. Сожалел о содеянном. Понимал, как низко поступил. И считал, что не заслужил ни ее прощения, ни этого поцелуя.

Все это только сильнее убедило ее, что Говард изменился. Она могла отбросить сомнения и принять его.

Долгий эмоциональный поцелуй закончился словами Говарда, которые он хрипло выдохнул ей в губы:

- Ты простила меня? Могу я надеяться… - спазм сдавил его горло.

Валери подняла руку и коснулась ею темного локона, свисающего с его лба, а затем убрала его назад, запустив пальцы в волосы.

- Можешь, любимый, можешь. – Она опустила руку и провела ей по его щеке, лаская взглядом лицо. - Ты можешь надеяться, что я буду с тобой.

- Ты примешь мои руку и сердце? Станешь моей женой?

- Да.

Из груди Говарда вырвался вздох облегчения, после чего он опустил голову и прижался виском к ее виску.

Валери тоже расслабилась и закрыла глаза. Оба наслаждались моментом сближения. Но уже через секунду Говард приподнялся и сел на колени, а потом достал из внутреннего кармана фрака красную коробочку, открыл ее, достал кольцо и, взяв руку Вал, без спросу надел его на ее безымянный палец.

- Вот теперь ты точно моя! - с гордым видом сообщил он и, не дав ей полюбоваться обручальным кольцом, подкрепил слова крепким поцелуем.

Глава 62

Валери сидела на коленях Говарда и теребила мужской шейный платок, который топорщился из под сорочки, а заодно любовалась бриллиантом, сверкающим дорогим блеском на пальчике при любом ее движении.

С пола они переместились в кресло, где она непременно должна была сидеть на его коленях, прижатая к груди.

Говард даже на секунду боялся отпустить ее, но когда у Вал затекла нога, позволил ей отстраниться и сесть ровно. Зато теперь ему оказались доступны ее губы, которые он жадно целовал, а в перерывах между поцелуями не переставал говорить. Говорить о своей глупости, планах на будущее, желании все исправить и поскорее сыграть свадьбу. Он перескакивал с одной мысли на другую и не мог закончить ни одну из них.

- Нам следует сообщить твоему отцу о нашей помолвке. Он первым должен узнать, что ты согласилась стать моей женой, а то без этого он не хочет отдать тебя за меня.

- Что?! - поразилась Валери. - Ты уже разговаривал с ним?! Ты просил у него моей руки?!

В лице Говарда промелькнула тень разочарования. Он выглядел расстроенным.

- Ты все еще не веришь мне? Сомневаешься в моих чувствах?

- Наоборот! - ободряюще воскликнула она и в знак подтверждения чмокнула его в губы. - Я поражена тем, насколько для тебя все серьезно! Просто мне непривычно думать, что ты на самом деле любишь меня. Что это не притворство.

- Сейчас я уверен, что влюбился в тебя еще при первой нашей встрече, когда нес на руках. Ты была какая-то… необычная. Не такая как все.

Валери рассмеялась.

- О, да! Мне было чем отличаться от красивых грациозных леди!

Вместо того, чтобы поддержать ее веселье, Говард замотал головой и пылко выкрикнул:

- Ни одна из них не сравнится с тобой! Ты прекраснее всех их вместе взятых! И я каждый день буду доказывать тебе это! Днем - словами и делами, а ночью - ласками!

Стоило Говарду упомянуть о ночах, как его зрачки расширились. В глазах вспыхнуло неуемное желание.

- Черт возьми, что ж мы с тобой тут сидим и теряем время! Пора подумать о свадьбе! Пока дом полон гостей, мы объявим о помолвке! Нужно срочно найти твоего отца!

Направляясь к лестнице, Говард хоть и спешил, но сдерживал себя, чтобы Валери поспевала за ним и не напрягала ногу. Она же думала не о браке, а о Нельсонах.

- Говард, может сейчас не лучшее время это обсуждать, но как быть с Брендоном и Самантой? Я не защищаю их, но мне не по себе от всего что с ними случилось. Брендон виноват передо мной, но не перед тобой. Он ведь продолжал участвовать пари.

- Брендон не имел права прикасаться к тебе. Во время твоего пребывания в доме доктора, мы разорвали пари и он согласился отступить, так как я собирался сделать тебе предложение. Но узнав о разгульности Джипси, его мужское самолюбие взыграло, и он решил доказать, что ты тоже можешь принимать ухаживания сразу двух мужчин.

Валери задумалась.

- А он рассказал Саманте о твоих намерениях?

- Думаю да. Нет, я в этом уверен. После нашего с ним разговора, на следующий день они покинули дом. Саманта выглядела расстроенной. Ей было трудно принять правду.

Валери подняла на Говарда удивленные глаза.

- Так ты знал, что она в тебя…? Что ты ей…?

Он кивнул.

- Я увидел это совсем недавно, когда мы возвращались в Лондон. Она ясно дала мне это понять.

Каким образом Саманта дала ему это понять, Валери решила не выяснять, но боялся ей стало понятно ее сегодняшнее поведение.

- Так вот почему она была так обижена на меня! А я посчитала, что она снова преувеличивает. Как же не вовремя появился Фаррел!

- Фаррел? А он тут при чем?

- Он узнал, что она не любит его и встречается с ним от безнадежности. Он отказался от своего предложения и отверг Саманту. Она потеряла его. У нас с тобой жизнь налаживается, а у Нельсонов будто разрушается.

- Тебе жалко их?

- Если говорить по справедливости, то они сами виноваты в своих несчастьях, но мне все равно их жалко.

- Даже Брендона?

- Даже его. Они оба слишком молоды и импульсивны. Это ведь ты подбил его на пари. - Говард криво улыбнулся. - До этого он вел себя с Валер… со мной как друг. А у Саманты случилась первая несчастная любовь. Сейчас она не может мыслить здраво. На первом месте у нее чувства. В добавок ко всему она еще лишилась поклонника и возможности выйти замуж за хорошего человека. Может я слишком добрая, но да, мне жалко их. Я знаю как бывает тяжело не только терять любимых людей, но и разочаровываться в них. Все могут совершать ошибки, но если человек о них сожалеет, нужно давать ему второй шанс.

Продолжая идти, Говард приобнял Валери и с признательностью поцеловал в макушку.

- Ты моя добродетель. Как же я благодарен тебе за второй шанс! Мне предстоит еще многому у тебя научиться. Я не привык жалеть людей. Но мы что-нибудь придумаем.

Он отпустил Валери и прищурился, вглядываясь вниз.

- Мне кажется, или я вижу твоего отца?

С бокалом шерри из зала вышел Роберт. Медленно продвигаясь вперед, он осматривал холл и кого-то искал. Его взгляд прошелся по головам гостей, потом поднялся вверх по лестнице и остановился на Валери, после чего успокоился. Заметив рядом с дочерью герцога, Роберт перевел взгляд на него, вопросительно взглянул и, получив утвердительный кивок, расплылся в счастливой улыбке.

Хотя для всех все было очевидно, но, встретившись внизу, Говард торжественно рассказал ему, что Валери согласилась стать его женой, а затем поделился намерением объявить о помолвке.

Вал видела, как Говарду не терпелось доказать ей серьезность своих намерений. Он хотел завоевать ее доверие. И это невероятно ей льстило.

Говард раскаялся и изменился, поэтому она не собиралась проявлять ослиное упрямство. Всему своё место. Зачем понапрасну мучить его и себя, если их любовь взаимна и они хотели быть вместе?

Направляясь в зал, Вал вспомнила свою прежнюю жизнь. Она до сих пор не знала, как очутилась в прошлом. Не знала, что случилось с другой Валери. Хотя она получила не самую красивую внешность, но была несказанно рада, что очутилась в этом теле, в этом веке и обрела отца и любимого человека. Валери сжала кулачки. Она очень хотела надеяться, что никогда больше не случится перемещения и второй раз не лишится самых близких людей.

Глава 63

Саманта уже в который раз поправляла тюль на фате, затем отходила назад, всматривалась и снова возвращалась.

- Все должно быть идеально! - с ответственностью заявила она и перешла на юбку, расправляя на ней многочисленные складки.

Валери видела, как подруга волновалась. Саманта старалась выглядеть веселой, но в ее глазах то и дело проскальзывала тоска. А забывшись, она тяжело вздыхала и смотрела на дверь, словно ждала кого-то.

Валери наблюдала за ней, а потом поймала ее руки и крепко сжала перед собой.

- Подожди. Остановись. С моим платьем все в порядке. А вот с тобой что-то не так. Что тебя беспокоит?

Саманта отвела взгляд.

- Это ведь твоя свадьба, и ты должна веселиться. Не стоит обращать на меня внимания. Со мной все хорошо.

Валери не устроил ее ответ. К тому же она догадывалась, в ком могла быть причина нервозности подруги.

- Это из-за Уолтера?

Услышав его имя, Саманта вспыхнула, а потом с надеждой спросила:

- Как думаешь, он придет?

- Конечно! Вся его семья получила приглашение на свадьбу герцога Солсбери. Вряд ли они решат проигнорировать это событие.

- Да, но он-то может найти причину остаться дома.

- Уверена, что ни одна причина не удержит его от возможности побывать на празднике.

Валери смотрела в несчастное лицо Саманты и старалась ее приободрить.

За полгода подруга сильно изменилась. Саманта повзрослела и перестала вести себя как капризный ребенок, считая, что все вокруг вертится только вокруг нее. Однажды она сама пришла к Валери в дом, который Говард снял для нее и ее отца и, плача, попросила у нее прощение.

- Это я во всем виновата. Я сама все испортила, - сидя в гостиной напротив Валери и утирая слезы, каялась она. - Мне так стыдно за то, как я вела себя с тобой. Ты не заслужила моих упреков. Ты всегда была со мной честна. Ты была для меня подругой, а я снисходила до тебя. Мне было легко дружить с тобой, потому что я знала, что ты не затмишь меня. Мне нравилось делать вид, что я помогаю тебе. Я мнила себя мудрой советчицей, хотя ничего не понимала в этой жизни. И я знаю, что ты не обманывала меня, говоря о чувствах Говарда. Ты сама находилась в заблуждении.

Валери замерла. О чем это она?

- Почему ты так говоришь?

Саманта затеребила платок, которым только что вытирала слёзы.

- Говард мне все рассказал. Он приходил для разговора с Брендоном. Ох, Валери, как же мне стыдно! Стыдно и за себя и за брата! Как Брэндон мог поспорить на тебя?! Он ведь обещал твоему отцу позаботиться о тебе! Он же джентльмен! А повел себя низко. А я еще подбивала тебя ответить ему и принять его ухаживания! Я помогала ему опорочить твою честь! Никто не должен поступать так с честной девушкой! Никто из нас не был тебе другом. Прости меня. Я была к тебе несправедлива.

У Саманты вновь затряслась нижняя губа. Валери обняла ее и заверила, что все в прошлом, а потом они долго разговаривали.

Душевные страдания помогли Саманте и по-другому посмотреть на людей. Она призналась, что влюбилась в Уолтера, и только когда потеряла его, поняла, что он для нее значил.

Говард для нее всегда был тем, кого она себе придумала. Она любила не его, а придуманный ею образ. А вот Уолтера она знала настоящим. Безупречность манер, мягкий голос, обходительное отношение и влюблённые глаза - вот что со слезами вспоминала Саманта.

Она называла себя слепой курицей, так как только слепая курица могла не заметить рядом с собой такого человека. Она мечтала вернуть его расположение, но говорила, что это невозможно. Он никогда больше не захочет ее знать.

Вскоре после ухода Саманты приехал Говард. Он хотел поцеловать Валери, но она остановила его.

- У меня была Саманта.

- Вы помирились?

- А вы?

Говард состроил виноватое лицо.

- Ты против, что я ей все рассказал?

- Совсем нет. Но это было неожиданно.

- Все эти неприятности случились из-за меня. Это я встал между вами и разрушил вашу дружбу. Я сыграл на самолюбии Брендона и затеял пари. Я пригласил Джипси и заплатил ей, чтобы она притворялась влюбленной в него и не отпускала от себя. Из-за меня он поверил в ее чувства. Поэтому именно я должен был первым все исправить.

- Вы с Брендоном помирились?

- Почти, - потер Говард челюсть.

Валери присмотрелась и заметила красный след на его подбородке.

- Теперь вы квиты?

Вместо ответа Говарл притянул ее к себе.

- По крайней мере, мы больше не враги. А мне требуется лечение. Вот сюда, - показал он пальцем на место, которое только что потер. - Ты же излечишь меня своими целительными устами? Моя невеста, будущая герцогиня Солсбери, сжалится над своим женихом и утешит его?

Валери состроила гримасу, но потом вытянула губы и поцеловала его в подбородок.

- А еще здесь, - показал он чуть выше. Она поцеловала его и туда. - И здесь, - остановил он палец на губах, растянувшихся в хитрой улыбке.

Валери с упреком посмотрела на него, а затем обвила его шею руками и накрыла его губы, желая этого поцелуя не меньше чем он.

И вот, спустя четыре месяца, Валери стояла в свадебном платье и смотрела на Саманту.

Брендон был внизу вместе с Говардом. Самыми неловкими и трудными были его извинения. После мировой он еще долго избегал смотреть Валери в глаза и почти никогда не говорил в ее обществе. Лишь подготовка к свадьбе и связанные с нею дела помогли ему расслабиться и вновь говорит с ней как прежде.

- Все! Пора идти! - сложив ладони вместе и смотря на Вал с восхищением, сказала Саманта, довольная видом подруги.

Валери тоже смотрела на себя в зеркале и любовалась своим отражением. Она стояла в платье, сшитое по ее эскизу, в котором соединилось прошлое и будущее. Белоснежное и легкое оно подчеркивало ее фигуру и открывало плечи. Вместо плотного атласа она выбрала невесомую тюль, создающую из нее неземную нимфу, а вместо громоздкого венка в волосы были вплетены белые розочки. Под высокой прической крепилась фата, доходящая до пола.

Как сказала ей Саманта, после этой свадьбы мода изменится, и все невесты будут выглядеть только так, подражая Ее Светлости, герцогине Валери Солсбери в том, какой сшить себе наряд.

Замечание подруги развеселило Вал. Хорошо, что она больше не хромала, а то девушкам пришлось бы еще и припадать на одну ногу, направляясь к алтарю. Пусть ее влияние на моду ограничится лишь одеждой.

Вместе с отцом и подругой Валери села в карету и поехала в Церковь. Говард уже был там и ждал ее.

Стоило Вал спуститься на землю, дождаться, когда двери откроются, отец возьмет ее руку и положит на свою, заиграет музыка и они войдут внутрь, как тут же потеряла связь с реальностью. Валери видела только Говарда. Его лицо. В счастливых глазах блестели слезы.

Потом она услышала голос викария, громкое мужское: «Да» и вопрос, обращенный к ней. Ее «Да» прозвучало тише, но лишь от волнения. Вот, на пальце оказалось кольцо, а в конце последовал поцелуй.

Замужем. Она замужем за человеком из прошлого! За герцогом, с которым никогда не должна была встретиться! За мужчиной, которого любила и с которым хотела встретить старость! Их дети продолжат их род, а их пра-правнуки доживут до ее дней из будущего! Может даже они увидят свою прабабку в молодости!

Насколько бы все это не звучало неправдоподобно, но Валери верила в это. После ее перемещения она уже во что угодно готова была поверить.

С окончанием церемонии все вернулись в дом герцога. Валери с Говардом принимали поздравления гостей, а Брендон с Самантой стояли рядом и отвлекали тех, кто злоупотреблял вниманием молодоженов.

В дверях показалось семейство Фаррелов в числе трех человек - миссис Софии Фаррел, мистера Уолтера Фаррела и его младшей сестры, мисс Амалии Фаррел.

- Он здесь, - не своим голосом произнесла Саманта и от волнения вся задрожала.

- А сестра у Фаррела серая мышь. Видно внешностью не в мать с братом пошла, - вставил свое неуместное замечание Брендон.

- Не смей! - не разжимая губ, осадила его Валери и вонзила каблук в в носок мужского ботинка, после чего послышался болезненный стон. - А то как бы тебе потом не пожалеть о своих словах. Я не буду на нее с тобой спорить, но сейчас ты можешь говорить о своей будущей жене.

- Ещё чего! Я выберу себе самую красивую девушку. Она будет…

Но договорить он не успел, так как Говард шикнул на всех.

Фаррелы приблизились, поклонились и сказали все, что причиталось для такого случая.

Саманта почти не дышала и не сводила глаз с Уолтера. Он тоже посматривал на нее, но явно сдерживал себя. После их ухода она выдохнула настолько громко, что все повернули головы и посмотрели на нее.

За весь этот день больше всего у Валери вызывало волнение не церемония и не будущая брачная ночь, а первый в ее жизни танец. Для нее был нанят учитель, с которым она целый месяц разучивала котильон, контрданс и англез.

Говард пытался прорваться к ней, но она не пускала его, желая первый раз станцевать с ним в их день бракосочетания.

Прозвучало объявление о танце. Если Валери думала, что волновалась она, то взглянув на Говарда, поняла, что из них двоих волновался именно он. Напряженные скулы, плотная линия губ, большие глаза.

Встав напротив мужа, Валери ободряюще улыбнулась ему. В ответ он тоже расплылся в улыбке, но какой-то нелепой. Зазвучала музыка. Они начали сходиться.

- Расслабься, дорогой, - шепнула она Говарду, когда они оказались друг перед другом, а затем вложила руку в протянутую им ладонь.

Может на него повлиял ее голос или ее уверенные движения, но он, наконец, успокоился и стал умелым партнером. В конце Говард расслабился настолько, что перестал думать о танце и переключился на более приятные мысли, которые без стеснения транслировал жене. Теперь его заботила их ночь и когда они смогут покинуть гостей.

Белое свадебное платье Валери сменила на ажурную прозрачную сорочку. Служанка распустила ее волосы, и они, красивой волной, лежали на ее плечах и спине. Вот-вот должен был появиться Говард.

Сидя на кровати в темной комнате, Валери поправляла сорочку, прикрывая ей некрасивые шрамы. Конечно, Говард знал, как выглядела ее нога, но в момент раскаяния он был готов на все, лишь бы доказать ей свою любовь. Сейчас же он вряд ли захочет видеть ее уродство. Для возбуждения ему нужно наслаждаться ее прелестями, а не страшным шрамом.

Говард появился в покоях без предупреждения, войдя к Валери со свечой в руке и в халате, из под которого выглядывала сорочка.

Валери занервничала и начала еще тщательнее прикрывать ладонью ногу. Говард уловил ее движение, но промолчал.

Он поставил свечку на стол, снял халат, оставшись в сорочке, и, перекинув халат через спинку стула, повернулся к жене. Свет от свечи упал на фигуру Валери и осветил ее. Она хотела отодвинуться подальше, чтобы уйти в тень, но Говард поймал ее руку, которой она прикрывала ногу, перекинул ее через свою шею, вынуждая обнять его, и наклонился к ее лицу,

- Тебе не нужно стесняться, - сказал он и опустил ладонь на ее колено, а затем провел вверх к бедру, задирая сорочку. - Я хочу видеть тебя такой, какая ты есть. Это не твои шрамы. Это наши шрамы. Отныне у нас все общее: и горе, и радость. - Со знанием дела Говард накрыл ее бедро и сжал его, принося Вал наслаждение. - Сегодня будет совсем чуть-чуть боли и очень много удовольствия. Сегодня мы станем одним целым.

Он поймал ее губы, смял их и, проникнув в ее рот, аккуратно увлек Валери на кровать. А вскоре заставил ее забыть обо всех недостатках, страстно лаская все ее тело и не упуская ни один дюйм. Как Говард и обещал, он причинил ей боль, но та прошла слишком быстро, не помешав Валери достигнуть пика блаженства. Они оба так сильно изводили друг друга, что их стоны не заглушали даже стены. Ночь показалась им одновременно долгой и короткой. Лишь под утро усталость взяла верх над страстью, и счастливые супруги в объятиях друг друга погрузились в умиротворяющий сон.

***

Валери вошла в дом и уверенной походкой направилась в кабинет мужа. Говард думал, что она ездила к Саманте, но это лишь отчасти было правдой. Сегодня она посетила еще одного человека, и теперь спешила рассказать об этом мужу.

Говард сидел в кресле за столом и читал письма. При появлении жены он расплылся в улыбке и откинулся назад.

Валери изо всех сил старалась скрыть возбуждение, но по ее пылающим щекам легко было догадаться, что что-то случилось, поэтому, как только она села на стул, сразу начала говорить:

- У меня есть для тебя три новости. С какой начать?

- С плохой, - насторожился Говард.

Валери засмеялась и махнула рукой.

- Плохих новостей нет. Есть только хорошие. Ладно, начну с самой ожидаемой. Уолтер снова сделал Саманте предложение. Так что все наши усилия не прошли даром и он смог переступить через свою гордость.

- Отлично. А вторая какая?

Валери сострила загадочное лицо.

- Обещаешь не ругать Брендона?

- А он-то что натворил?

- Ничего. Просто он не тебе, а мне первым рассказал один секрет.

Говард нахмурился.

- И что же это за секрет?

- Он собирается сделать предложение Амалии. Представляешь?! Она все таки заинтересовала его!

- Боюсь, что ее ответ может расстроить его. Мисс Фаррел оказалась с характером. Ей палец в рот не клади.

Валери еще громче рассмеялась.

- Поэтому-то Брендон и рассказал мне о своем плане, чтобы я помогла ему.

- А третья новость? - не упустил Говард главного.

- А третья… - замешкалась Валери, склонила голову и затеребила ткань юбки. - Третья новость самая важная. - Она вновь посмотрела на мужа. - Я только что была у доктора, и он подтвердил мои подозрения. Я… Мы… Через шесть месяцев ты станешь отцом.

Говард остолбенел и уставился на Вал огромными глазами.

- Я… Мы… Отцом?!

Она утвердительно кивнула.

Он тут же вскочил с кресла и бросился к ней, чтобы поднять ее и крепко обнять, а потом расцеловать.

- Любимая моя! Хорошая! Мой воробушек! Моя женушка! Скоро мы станем родителями! Ты - мамой, а я - папой! У нас будет малыш! Крошка! Маленькое чудо!

Говард не мог остановиться и не давал Валери вставить ни слова.

Сначала она еще пыталась что-то сказать, но потом оставила эту затею и лишь слушала восторженные крики, вместе с которыми получала горячие поцелуи.

Такие же крики и поцелуи она получила в тот день, когда родила Эдварда Солсбери, седьмого герцога Миллигана. Ни больная нога, ни отсутствие современной медицины не помешали ей стать матерью.

Смотря на счастливое лицо мужа, держащего на руках сына, Валери была уверена, что все так и должно было случиться. Именно здесь была ее реальная жизнь. И именно здесь ее ждало счастье.

Конец

Оглавление