Библиотека :)

Возвращение Узурпатора 3 966K - Илья Игоревич Савич (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Илья Савич Возвращение Узурпатора 3

Глава 1

Руины замка стояли на обросшем деревьями холме. Потрескавшиеся стены покрылись мхом, башни обрушились, ржавая решётка ворот валялась в яме, которая раньше была защитным рвом.

В таком плачевном виде меня и встретил замок, когда-то принадлежавших Лефорту Де Грею.

Вообще-то обидно. Да, я сжёг его, но затем восстановил. Всё же через него протекала важная река, служившая торговым трактом. Сейчас она изменила русло и обогнула замок на полверсты в сторону, да ещё и скрылась за густой рощей. Раньше тут простирались плодородные пашни, а теперь только лес.

Кстати, плодородие не изменилось после расправы над лжебогами. Задарма людскую кровь жрали, гады.

Анелита ещё не было. Я успел раньше. Замок был заброшен, но не полностью — тут жили. В твердыне обустроили пару жилых комнат и приспособили приёмный зал под мастерскую, склад и, кажется, что-то вроде библиотеки. Вот только посмотреть записи и пергаменты не было возможным. Северянин закрыл всё защитными заклинаниями.

Ну, если быть точным, не получилось сразу. После того как я подготовил замок к прибытию его нынешнего хозяина, всё же удалось взломать пару заклинаний. Ну, и подорвать три сундука перед этим. Для тренировки. Не знаю, что Анелит там хранил, но теперь это лишь на удобрение пойдёт. Не представляю, как ещё использовать пепел.

Оказалось, этот подлец собирал не только Истоки, но и прочие записи Анны, связанные со всякими разными заклинаниями, рецептами и записками из путешествий. Один дневник я даже помнил из прошлой жизни. Время его знатно потрепало, и прочесть что-то было очень трудно, но чудо уже то, что он сохранился до нынешних дней.

Похоже, Анелит и правда был потомком Анны. Или потомком рода, уж не знаю. Это заставляло задуматься, хочу ли я его убить…

— Что бы ты посоветовала? — Я бегал глазами по потрёпанной книжке, которую сам и подарил ей. И ничего не понимал, кроме обрывков и отдельных слов. — Не знаю, поверит ли он мне. И станет вообще слушать?

А если он уже навредил Алексею и Злате…

От одной мысли пальцы сжались в кулак. Если бы не опомнился, превратил бы дневник в труху. Сделал бы то, что не смогли столетия.

Путь занял больше времени. Я старался найти правильное русло, но притоков оказалось довольно много, а следов Анелит не оставил. К тому же, не стоит недооценивать его. Лучше встретить в подготовленном месте, чем налететь случайно.

И, кажется, я оказался прав в своём решении.

Анна изучала пути развития Источников. И, судя по всему, вполне успешно. Некоторые посылы очень походили на то, что говорил нам Мудр.

Анелит собрал здесь сокровища, которые стоили больше, чем вся сокровищница кнезира Халада. Золото можно добыть или отнять, но знания… Знания можно только получить или передать. А тёплые воспоминания, от которых в душе скулила лёгкая печаль, и вовсе трудно заполучить.

Но одного я понять не мог. Если северянин собрал так много артефактов Анны, неужели он не понял, как было на самом деле?

И как раз с этой мыслью я перелистнул страницу. Она была почти на половине дневника, и записи сохранились немного лучше, чем на страницах перед ней. Но лучше бы её и вовсе не было.

«Свето… р был….н….р… ужас… страшн… он……………р… а…. тиран и… узурпи….л»

Демоны!

Время сохранило именно эти слова напротив моего имени. Не удивлюсь, если нынешние летописи в источниках имели нечто подобное, если поверили бредням моих бывших соратников-предателей. Не знаю, о чём именно писала Анна, но явно не поносила меня подобным способом.

Я читал почти все её записи во время путешествий. Писала она их то в седле, то в качке, то в тряске неровных дорог, поэтому почерк всегда получался кривоватым. Но всё равно читал, чтобы получше узнать её язык. И ничего подобного она не писала!

— Зараза! — прорычал я, подавливая желание спалить дневник магией огня.

Чтобы отвлечься, вышел на улицу. Подышать свежим воздухом. Руины навевали воспоминания о той ночи, когда Анну украли, а я начал новую войну, сам того не желая.

И почему-то улыбнулся.

Будучи императором, мне редко доводилось насладиться подобными приключениями. Я был уже настолько известен своей непобедимостью, что враги предпочитали сразу сдаваться, чтобы не терять время и собственные жизни. Одни только демоны плевали на опасность и бросались на меня, едва завидев. В какой-то момент я их даже полюбил.

Но потом закончились и они. А Бергир отправился в самоубийственную вылазку на мою столицу.

Не знаю, на что он надеялся. Я специально не трогал его, чтобы оставить в жизни хоть какой-то интерес, помимо женщин и пиров. Мы с ним встречались до этого лишь раз. Я тогда был слишком слаб, чтобы победить, и чудом остался жив. А потом, когда обрёл невиданное могущество, не стал самостоятельно искать Владыку Демонов. Не потому что боялся его. Скорее, не хотел огорчаться.

Ведь пока мы не встретились в решающей битве, надежда на достойное сопротивление теплилась в груди. А закончилось всё так быстро, что я даже не успел насладиться.

В глубине души, шагая по тронному залу и ловя похвалу подданных, мне хотелось уединиться в собственных покоях, сесть возле камина, смотреть на огонь и точить меч.

В смысле, действительно точить лезвие. И ничего больше, никаких пошлых аллегорий. Это успокаивало и позволяло уравновесить чувства.

— Хм…

Я вынул меч из ножен, достал точильный камень и принялся водить им по кромке. Шаркающий звон глухим коротким эхом разносился по залу. А в какой-то момент ему начала подпевать ласточка, обустроившая гнездо на потолке.

Это помогло. Стало спокойнее, появилась лёгкость. И я подумал, не заняться ли развитием Источника?

«Мир един…» — начал я проворачивать в голове откровение Мудра.

И почувствовал, как энергия забурлила внутри.

Духовные потоки всех стихий кружились в воздухе, словно тут, в этом замке, был их дом. Они обвивались вокруг тела, зарывались в волосы, ползали по рукам и ногам. Кажется, они меня помнили. Особенно духи огня. Их не обмануть другой внешностью и даже другим Источником. Они знали.

И помогли.

Духовные сосуды вдруг вздулись от избытка магии. Она хлынула мощным потоком, даже причиняла боль. Но я стиснул зубы и терпел, потому что Источник рос как на дрожжах.

Шурх — точильный камень прошёлся сверху вниз. Шурх — плавным движением поскрёб обратно.

Казалось, стихии соревнуются между собой, чтобы занять побольше места в моём Источнике. Даже те, которыми я не владел, но сейчас чувствовал как никогда лучше.

Сила закипала. Становилось всё сложнее сосредотачиваться. Хотелось вскочить, прыгать, бегать, махать клинком, разрубая всё вокруг, и швыряться огненными шарами, подгоняя их вихрями ветра, разбавляя разрядами молний. Устрой буйство! Хаос! Радость!

Вот бы мне противника, да поскорее!

Нет, стоп…

Вдох. Выдох.

Шурх. Шурх. Шурх. Шурх…

Понемногу удалось восстановить сосредоточение.

Удивительно, но мне не требовался духовный отвар. Сейчас его помощь казалось неправильной, он бы только помешал.

Ветер, огонь, молния, вода, земля…

Стихии не делили друг друга по группам, а резвились все вместе, словно единое…

Духовная сила хлынула бурлящим потоком, наполняя Источник. Духовные сосуды будто расширились, пропуская всё больше и больше магии. И это не было пределом их вместимости.

Неужели я что-то такое понял?

Стихии — единое целое. Одно не может без другого. Они дополняют и одновременно противопоставляют себя друг другу. Но не действуют, подобно людям. Нет…

Это и есть единство мира?

Ступени Бронзовой стадии формировались одна за другой. От такой скорости роста закружилась голова. Пришлось снова успокаиваться, возвращать сосредоточение, чтобы справиться с развитием.

Раньше я будто слушал и не слышал. Говорил, но молчал. Но сейчас в мыслях появлялся смысл, а слова наставника обретали куда большую мудрость.

Шурх. Шурх…

Я продолжал точить меч, уже не осознавая этого. Руки двигались сами, а разум находился в полёте. Впитывал новое понимание мира.

Я потерял счёт времени. И потому не сразу пришёл в себя, когда услышал хмурый раздражённый голос.

— Ты уже здесь…

Резко распахнул глаза, но первые секунды взгляд заполонила мутная пелена. Сознание ещё наполовину витало в сосредоточении, поэтому блеск взметнувшегося клинка заставил тело само по себе отпрыгнуть назад, уходя от удара.

Демоны! Чтоб они тебя разодрали, Анелит. Я же был совсем рядом!

Взгляд туманился, мысли путались. Я двигался, повинуясь рефлексам и чутью.

Наточенный до бритвенной остроты меч лязгнул о клинок северянина, затем разрезал надвое ледяное копью, раздвоив его прямо на острие.

Сработали заклинания-ловушки, которые я установил для Анелита.

Он удивился, но сумел избежать их.

Затем сработали ловушки, которые установил он. Почему я их не смог их обнаружить⁈

В одном месте враждебная духовная сила попыталась ухватить меня за ноги. Я оторвался, но в том месте, куда приземлился следом, открылась новая ловушка. Избежать её было куда тяжелее. Затем третья. И так раз за разом, пока всё время не заняли попытки не попасться в магические капканы.

Да он же управляет ими на расстоянии!

Вот гад, и как только удалось⁈ Я пробовал такое провернуть, но каждый раз натыкался на неудачу. А ведь было бы так замечательно расставить, допустим, печати взрыва…

— Ты смеешь отвлекаться, пока сражаешься со мной⁈ — прорычал Анелит.

И обрушил на меня град ударов. Настоящий ураган меча, льда и воды. Несмотря на то, что я обладал тремя стихиями, а северянин использовал только одну, избежать сильного урона далось непросто.

Лёд я растоплял пламенем, воду сдувал ветром и бил молнией, пока потоки могли обернуться против своего хозяина.

А стихийные потоки, кружившие вокруг нас, веселились. Они радовались, играли то за меня, то за него. Разделились только потому, что наши стихии не совпадали. Для нас сейчас проходила смертельная схватка, а для них — дружеская игра.

И, казалось бы, три к одному, но нет… Стихия воды Анелита не уступала трём моим. Она была невероятно сильна. И если поначалу я чувствовал, как духовные потоки этой стихии иногда вставали на мою сторону, то теперь всё собралось вокруг него.

— Да кто ты такой⁈ — прокричал я, взорвавшись встречной атакой.

Магические заряды столкнулись и разлетелись со вспышкой, ударной волной сметая пыль, залетевшую снаружи листву и сухие ветки.

— Я — потомок Великой Анелии! — прорычал он, обрушив на меня дождь острых мелких льдин.

Они пронзали древний камень, которым был мощён пол замка, разрезали ткань и заставляли доспехи жалобно скрипеть.

— А ты! — Новый взмах меча, совмещённый с водным хлыстом отшвырнул меня к противоположной стене. — Держал её! — пол и стены зала покрылись толстым льдом, липнущим к сапогам и броне. — В страхе! — С потолка стремительно выросли сотни ледяных сталактитов. — Пока не сдох!

Лёд вокруг заковал в кандалы руки и ноги, обдавая жутким холодом.

Вздохнуть было трудно. В груди жгло.

— Так сдохни снова, Узурпатор!

Сталактиты разом устремились в меня со всех сторон.

Лязг, треск, звон, мороз пронизывал насквозь, а в глазах зарябило от преломляющих свет граней.

Смертельный ледяной капкан схлопывался.

Я недооценил Анелита. Нет, я не думал, что с ним будет легко. Ожидал худшего. Но он без труда обошёл мои заклинания-ловушки, а сам умудрился расставить такие, что я и не заметил, хотя обыскал тут всё до единого вершка.

Это и есть та сила, что он почерпнул из артефактов Старой империи?

От следующего вдоха сковало лёгкие. Я будто в замедленном времени видел, как ко мне приближаются острые колья льда.

Холодно.

Очень холодно.

Даже рук не чувствую…

Но тут вдруг осенило.

«Мир един».

Молния, огонь, воздух.

Под одному они уступали магии Анелита. И, даже работая сообща, едва равнялись на него.

Но что если всё вместе? Разом!

Вдох замер. Время замерло. Ближайшее острие уже почти коснулось носа.

А затем…

━—━————༺༻————━—━

Ублюдок сражался умело. Опыт, смелость, моментальные решения не позволяли его достать ни магией, ни ловушками.

Ха!

Он наверняка думал, что сможет устроить западню.

Ещё чего!

Анелит провёл здесь столько времени, изучая наследие Великой, что знал каждый камешек. Замок, положивший начало становлению Узурпатора, столь же великого, сколь и ужасного.

Предки передали легенду. Анелит слушал её ещё в детстве, но не думал, что первым достигнет успеха. Другие пытались, и у них ничего не вышло. Поэтому уже многие поколения легенда оставалась сказкой для малышни.

Но Анелит смог.

Он отыскал артефакты Великой. Собирал по кусочку, по осколкам. И накопил такие знания, что позволили ему достичь могущества, которого в его народе никогда не видели.

Но были и те, кто сильнее. И Узурпатор, который вернулся в наш мир, мог стать сильнее.

Но Анелит знал, по какому пути он пойдёт. И привёл его к себе. Было непросто остаться незамеченным. Было много риска, что его дневник не дойдёт до Узурпатора. Но всё получилось.

Это судьба. Не могло не получиться.

И Анелит успел в самый последний момент. Ещё немного, и Узурпатор стал бы сильнее него. Какова же его мощь, если на силу, которая потребовала многих лет странствий, у него ушло… Сколько — год? Два? Может, больше?

Нет, хватит себе лгать. Исток Сварга отреагировал на появление Светозара. Прошли только месяцы, прежде чем Анелиту удалось встретиться с ним.

И это злило.

Это нагоняло ужас.

Но скоро всё закончится.

Он успел.

Ледяной гроб уже сейчас разорвёт его на…

Почти схлопнувшиеся в одной точке ледяные колья вдруг засияли до боли ярким светом. А в следующий миг испарились, тут же заполнив зал горячим сверкающим от разрядов туманом. Клубы только-только высунулись наружу через голые окна и щели, но резко втянулись обратно и сгустились вокруг Анелита.

Разряды принялись непрерывно терзать его, не позволяя взять под контроль жгучий водяной пар. И тот душил, не позволял вздохнуть.

Всё вокруг превратилось в бесконечную муку. Боль, страдания, крики, застрявшие в горле. Лёгкие будто рвало от недостатка воздуха.

И только когда сознание начало неминуемо покидать Анелита, туман развеялся.

Северянин безвольно упал к ногам Светозара. Первого императора, выглядевшего сейчас как молодой юноша, но со взглядом того самого Великого и Ужасного Узурпатора. Всемогущего и безжалостного.

— Спасибо тебе, Анелит, — сказал он.

«Что? Спасибо? Н-не пойму… Что это значит…»

И Анелит погрузился во тьму.

━—━————༺༻————━—━

— Никого нет! — прорычал Сварри, разбивая кулаком толстую дубовую столешницу.

Доски треснули, разломились. Кувшины с пивом рухнули на пол и с дребезгом разбились, пролив содержимое на пол.

— Ты что творишь, подлец⁈ — воскликнул один из гостей таверны.

Толстый мужик с большим красным носом. От него уже несло перегаром, а одежду он, кажется, не менял уже несколько дней.

Пьяница схватился за голову и разве что волосы себе не рвал. Порывался припасть к полу и слизывать драгоценный напиток, но остатки благоразумия всё же останавливали его.

Подоспел и хозяин таверны. Ему явно не понравилась порча имущества. Но, взглянув на разъярённого асвана и кхазарина с леденящим душу взглядом, решил вернуться на кухню. Стол того не стоил. А пиво всё равно было разбавленным.

— Надо выдвигаться, — спокойно сказал Батур. — Ещё успеем нагнать.

— Как⁈ — гаркнул Сварри Кулак. — День потеряли, пока искали их. Никого нет. Ни северянина, ни его бабы!

Они нашли двор, о котором говорил Лют. Но там было пусто, причём давно. Жильцы явно знали, что за ними придут.

— Р-р-р-ра! — от бессильной злобы Сварри разломал скамью. — Нёрди их поглоти! Пошли!

И парочка покинула таверну. Посетители далеко не сразу повылезали из укрытий. На всякий случай. Вдруг вернутся?

Сварри не хотел брать заводных лошадей. На привязи они будут только тормозить. Но Батур настоял, что загонять скакунов не стоит. На полпути свалятся, и придётся тащиться пешком. Кхазарин явно больше понимал в лошадях, поэтому решение осталось за ним.

Добыча осталась на хранении в складе, оружие было при себе, но путь обещал быть длинным и тяжёлым, поэтому на подготовку ушло немало времени. Но выдвинулись, как только закончили. Не стали дожидаться утра. Следовали вдоль реки, как и говорил Лют. Оставалось надеяться, что не собьются с пути.

Однако на третий день этот вопрос отодвинулся на второй план. В тот момент, когда перед лицом Батура пролетела стрела.

Они не остановились, а наоборот прижались и рванули быстрее. Следом летели новые стрелы. Затем уже стреляли спереди, и пришлось тянуть поводья в стороны, чтобы не попасть под удар.

Стрел было много, и тот, кто посылал их, очень хорошо владел ветром. Перехватывать на скаку не получалось.

— Гони! Гони! — рычал Сварри.

Он не любил лес. Деревья и ветки мелькали перед глазами, мешали обзору. Приходилось петлять, чтобы не врезаться в ствол. Батур тоже до сих пор не привык к зарослям, рощам и закрытому небу. Но молчал, только стискивая зубы до скрежета. Он понимал — их куда-то вели.

И не прогадал.

Кони резко остановились, поднялись на дыбы и заржали перед невидимым препятствием духовной стены.

Сварри тут же спрыгнул, принял боевую стойку, перехватив секиру, а Батур успокоил коня и наложил сразу три стрелы на тетиву.

Их окружили. Лесовиков было видно не всех, но сомнений не оставалось. Однако ловушка состояла не в этом.

— Наконец-то мы нашли вас, — стальным голосом сказал Глор Добрый.

— Не сдавайтесь! — прорычал Свит Шарп, стоящий радом с ними и натянувший лук тоже с тремя стрелами. — Ну же, сопротивляйтесь! Дайте мне вас убить!

Глава 2

«Разящий» нашёлся там, где я и предполагал. На маленькой пристани, скрытой зарослями прибрежных деревьев. Анелит бережно сохранил всю нашу добычу, судя по уложенным тюкам, бочкам и сундукам. Видимо, собирался переносить в замок. А значит, где-то могло храниться и другое добро…

Надо ещё раз проверить, не пропустил ли я какой-нибудь потайной ход. Северянин задолжал мне моральную компенсацию.

Алексей со Златой валялись, прижатые между грузом с обеих сторон. И не шевелились, хотя связаны не были. Значит, Анелит отравил их. Хорошо, что я его не убил — подскажет противоядие.

Когда я ступил на палубу, они живо забегали глазами. Радовались, видимо.

— Ну что, бедовые? — хмыкнул я. — Дождались спасителя? Сейчас я вас вытащу.

Но только я потянулся ко Злате, как она вдруг испуганно ахнула, брови поднялись домиком, а лицо исказилось в ужасе.

— Эй, ты чего? — отпрянул я.

Неужели ловушка? Анелит, гадёныш, ну я тебя!..

— От… отойди! — через силу прорычал Алексей.

Язык его плохо слушался, челюсть тоже слабо двигалась. Сам он уже начал приходить в себя и даже сумел дёрнуться в сторону Златы, будто защищая её от чего-то.

Но ведь тут был только я…

— Что-то не так? — Я настороженно огляделся, попытался отыскать ловушки.

Но не похоже, чтобы северянин их устанавливал. Он ведь не ожидал, что я прибуду раньше.

— Ты! — прошипел, вздувая ноздри, Алексей.

— Я, я, — кивнул ему в ответ. — Кто ж ещё? Или вам зрение тоже отбило?

— Светозар!

Услышав своё настоящее имя, я замер на месте.

Воцарилось молчание. Ветел, шелест листьев будто специально усилились, а за бортом плескались рыбы. Любопытная синица приземлилась на мачту и с интересом наблюдала за нами.

— Я… — слова застряли в горле.

Что Анелит знал про меня, воспринялось более-менее спокойно. Надо полагать, Анна позаботилась, чтобы её потомки помогли мне возродиться, но что-то пошло не так, и их тоже поразила болезнь, которую распространили мои проклятые соратнички.

Чтоб им за кромкой вечно икалось…

Но почему-то я не подумал, что гадёныш осмелится рассказать обо мне Алексею и Злате.

Будь это Батур или Сварри, не так страшно. Но Алексей много натерпелся, будучи потомком моего рода, а Злата жила в Стариграде и отлично знала, кто такой Узурпатор. И они мне ближе остальных в нашей небольшой компании. А значит, эта тайна сильнее ударила по ним.

— Я…

Всё равно не нашёлся что ответить. Только вздохнул, махнул и закинул обоих на плечи.

Алексей пытался слабо брыкаться, но тело не слушалось. Он хрипел, но в таком положении даже сказать ничего не мог. Злата сжалась от страха. Как могла, конечно. Притаилась и даже зажмурила глаза.

Меч Сварри тоже решил прихватить. Лучше будет под рукой, а то снова куда-нибудь попадёт. Кулак не выдержит таких переживаний снова.

Анелит к нашему возвращению уже очнулся. Это ему не помогло, двигаться он тоже был не в состоянии. Правда, мне пришлось обойтись без яда. Связал покрепче, обложил заклинаниями. Испытательные образцы, на самом деле — работали, когда кто-то приближался на расстояние в один шаг.

Или не работали.

Опробовать так и не удалось. Анелит, кажется, и не пытался сбежать.

Запустив духовную силу, я отключил печати и положил своих друзей, если они всё ещё ими были, рядом с северянином.

— Так, ребятки… — Сам сел на основание разбитой колонны, напротив них. — Значит, вы теперь ведаете, кто я таков на самом деле.

— Я знал это с самого начала, — прорычал Анелит.

— Да понял уже. Лучше скажи, как из них яд вывести. Но потом.

— Боишься, что твои друзья обернутся против тебя?

Гадёныш так ухмыльнулся, что мне очень уж захотелось закончить начатое и снести его наглую голову с плеч. Но Анна вряд ли бы такое одобрила. Не для того она готовила для меня возвращение, чтобы я её кровь проливал. Пускай и дальнюю, да к тому же подпорченную всякой чепухой.

— Меня вообще мало что может испугать, — пожал я плечами и перевёл взгляд на Алексея: — А ты так быстро поверил незнакомцу? Может, я и ошибался в тебе…

Это задело Алексея. Но вместо раскаяния вызвало протест.

— Всё сходится! — натужившись, воскликнул он.

Даже смог немного пошевелить конечностями. Крепкий. Злата до сих пор не шевелилась, хотя, может, и пыталась скрыть, что может это сделать. Хитрая же.

— Что сходится?

— Ты не ведёшь себя как Лют… — Ему пришлось отдохнуть несколько секунд, чтобы продолжить. — Рецепты… боевой опыт… Ты умеешь куда больше, чем он, просто…

Пока Алексей снова прерывался на отдых, я решил продолжить за него:

— Просто ещё телом недостаточно силён? Это верно. Использую как могу, но до предела ещё далековато. Но знаешь, я размышлял и понял, что Лют был похож на меня. По крайней мере, он обладал куда большим умом, чем все Нелидовы. Чем любой в Стариграде. Потому что сумел отделить зерно от плевел.

Захотелось есть. Взмахом руки я поджёг костёр. Дым быстро устремился кверху, в дыру на потолке. Повеяло теплом, особо гревшим после морозной магии Анелита. Его лёд до сих пор держался на дальней стене, и оттуда веяло прохладой.

— Нет, Алексей. Я не про мою настоящую личность. Да и Люта ты практически не знал, так что сблизился именно со мной, а не с ним. Я про то, как весь род поверил, что их основатель — жесткий тиран и ужасный Узурпатор, захвативший власть.

— Разве не так? — хмыкнул Анелит.

Я призадумался, пожал плечами и подозвал Задора, который отдыхал во внутреннем саду. Притомился так, что проспал даже нашу битву, бедняга.

— Да, я жестоко обходился с врагами. Но с друзьями был щедр и добродушен. — Подумалось, это меня и сгубило, но вслух говорить не стал. — А власть… Она всегда бралась силой. Просто кому-то удавалось держать её так долго, чтобы остальные позабыли об этом. И в моё время это оказалось необходимо. Иначе бы всех истребили демоны.

— Демонов победили Великие Предки! — не очень уверенно возмутился Алексей.

— Ваши Великие Предки едва не обосрались, пока ждали меня, — фыркнул я.

Задор тоже фыркнул будто мне в поддержку, за что получил вялую морковку и с жадностью её слопал, обслюнявив мою ладонь.

Сначала нужно проверить, сыт ли конь, не мучает ли его жажда. И только потом самому приступать к трапезе.

— Лжёшь! — злобно прорычал Анелит. — Анелия поведала нам. Она…

— Анна и мне оставила послание, — перебил я.

Её имя на их языке звучало куда сложнее. Я стал называть её Анной, а через века, видимо, получилась Анелия. Почему-то это показалось интересным. Прочие имена передались в точности. Может, потому что ими обозвали государства и народы?

— И она сама повела меня по пути возрождения. Где Исток Сварга?

Анелит, конечно же, не ответил.

Ладно, попробуем по-хорошему.

— Бергира я уложил в одиночку. Подвиг ваших Хрéновых Предков состоял лишь в том, что они подержали его до моего прихода и не дали разрушить часть города.

— И где же ты был? — спросил Алексей.

На его лице и в голосе чувствовались сомнения. Он колебался, верить ли мне или нет. Ну, это уже неплохо.

— Я…

Тут мне вспомнилось, как я занимался утренним ничего не деланием и забыл, где находится собственный меч. Наверное, не стоит делиться этими подробностями в такой момент, поэтому решил ответить расплывчато.

— Я был императором, не забывай. У императора много важных дел, и присмотр за стенами в этот список не входит.

Голос удалось сделать стальным, так что Алексея проняло. Колебания склонялись в сторону меня. А вот насчёт Златы не уверен. Она мало что выражала и лежала спокойно.

Анелит же до сих пор сопротивлялся.

— И всё равно. Великие Предки тебя свергли, значит было за что! Хорошего правителя не свергают!

Надо признаться, его слова задели меня.

Хорошего правителя не свергают.

Но разве я был плохим? Я желал лучшего своим подданным. Жестоко карал за нарушение закона, и потому он работал во всех провинциях. Вельможи по струнке ходили, потому как знали, что мне, рождённому обычным охотником, совершенно наплевать на древность их крови.

Закон для всех. Он выше рода, выше любых авторитетов. Только император мог сравниться с законом.

— Моим советникам не нравилось, что я плевал на то, кто где и кем родился.

Костёр разгорелся достаточно, чтобы поджарить на нём пару куропаток, пристреленных вчера. Я принюхался — ещё не пропали. Затем посмотрел на глыбы льда в углу и подумал, что там можно будет некоторое время хранить мясо. Да и вообще место довольно уютное. Анелит не дурак, что обосновался здесь.

— Каждый хотел тянуть одеяло на себя… — вздохнул я.

Кажется, впервые с момента возрождения удалось поразмыслить над этим.

— Хочешь сказать, летописи лгут? Ты, весь такой хороший, был неправедно свергнут? — Голос Анелита отдавал ненавистью. Как я мог такое не почувствовать, когда встретился с ним впервые… — Я уже говорил, Светозар. Хороших правителей…

— Не свергают. Помню.

Ощипывать дичь не стал. Просто спалил перья, выпотрошил, промыл, насадил на вертел и принялся медленно вращать. Мясо быстро зарумянилось, выступил сок.

В животе заурчало.

— Я был строгим, да. Но не ужасным. — Поймал себя на мысли, будто сам перед собой оправдываюсь. Откуда-то вдруг появились сомнения. — Я сумел объединить человечество в борьбе с демонами. Мы загнали тварей в самые отдалённые уголки. Вглубь лесов, болот, в труднодоступные части гор. Они до сих пор там прячутся и лишь изредка осмеливаются высунуться. Это всё моя заслуга!

Аромат жареного мяса всё сильнее тревожил желудок. Краем глаза заметил, как Алексей сглотнул, и даже Анелит отвёл взгляд. Тоже голодные.

— Да, ты прав, — вдруг согласился северянин, всё ещё смотря куда-то в сторону. — Сражения с демонами у тебя никто и не отнимал. Но что было потом? Когда империя окрепла, ты начал притеснять народы, казнить людей сотнями, тысячами. Ты…

— Не я! Думаешь, император подписывает каждый указ в империи? Даже в какой-нибудь захудалой деревушке? Судьи начали карать, не разбираясь. Палачи работали, не думая. Кровь невинных…

— На твоих руках! — взорвался Анелит. — Даже до захудалых деревушек дошёл ужас перед тобой. Судьи под страхом смерти предпочитали казнить — так хоть никто не пожалуется. Палачи… палачи никогда не думали. Им что бездомного рубить, что честного горожанина. Думаешь, Анелия не защищала тебя в своих посланиях? Думаешь, я не знаю, что она была пленена тобой не телом, но душой⁈

Куропатки почернели. Вертел я уже крутил, не задумываясь, но в душе будто узел скрутился.

— Лю… Светозар… — тихий голос Златы заставил всех обратить на неё внимание. — А ты уверен, что был хорошим императором?

Я не ответил.

Мясо напрочь сгорело, да и аппетит пропал. Махнул, выкинул вертел на улицу и подошёл сумке, которую оставил неподалёку.

— Анна так не думала… — пробормотал сам себе, доставая записку, оставленную в Истоке Стрига.

Кстати, об Истоках.

— Где Сварг? — обернулся я к Анелиту. — Говори, северянин. Сам же сказал, что я жесток и беспощаден.

Не ответил, засранец. Ну, ничего. Наверняка я его недостаточно тщательно осмотрел, пока связывал. Спешил забрать друзей, которые теперь нос от меня воротят.

Но ничего не нашлось и во второй раз.

И Анелит как-то спокойно отнёсся к моим попыткам отыскать Исток. Только стиснул зубы покрепче.

Хм…

— Открывай рот, — приказал я.

Опа, заволновался!

Эй, нет, нет, нет…

— Вот этого делать не стоит, — предупредил я. — Как ты думаешь, Исток в твоём брюхе без последствий пройдёт? И он большой… Да и Сваргу не понравится, как с ним какой-то человечишка обошёлся. Уверен, пустит всю силу своего осколка, чтобы поразить тебя яростным пламенем.

Задумался северянин. Сглотнул, но от нервов, а не чтобы проглотить Исток.

— Вот-вот. Умница. Открывай рот, — повторил я. — Ну, не хочешь как хочешь.

Терпение кончилось, поэтому вдарил ему по животу посильнее. Анелит свернулся, раскрыл пасть и выплюнул Исток, откашлявшись.

— А мог бы просто отдать, — вздохнул я.

Затем поднялся, вздохнул ещё раз, готовясь встретиться с довольно вредным богом огня. Перешагнул через Анелита, взял камень, приготовился…

И ничего.

Засранец не явился.

— Эй? Сва-арг! Ты где?

Потряс Исток, присмотрелся. Свет духовной силы переливался внутри. И её там явно хватало, чтобы поговорить со мной. Но ничего не происходило.

— Что ты делаешь? — нахмурился Анелит.

— Я хочу поговорить со Сваргом, но он почему-то молчит.

Снова потряс камень, постучал пальцем. Дома явно кто-то был, но отворять не хотели.

— Поговорить с… богом? — удивился Алексей.

— Ну, как с богом, — пожал я плечами. — Так, божок. Никогда не воспринимал его всерьёз и вообще не понимаю, почему его выбрали для…

— ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ, СВЕТОЗАР-Р-Р⁈

Оглушительный рассерженный рёв раздался у меня в голове. А затем всё вокруг затмила алая горячая пелена с запахом гари. Замок исчез, и на его месте открылось тёмное звёздное небо.

━—━————༺༻————━—━

Кажется, это была кузница Сварга. Бог огня покровительствовал кузнецам и сам любил ковать оружие и доспехи. Мой меч выковал именно он. И при каждом удобном случае…

— Я ему такой чудный клинок подарил, а ты — «Божок»⁈ Жалкий человечишка! Да я тебя испепелю!

Коренастый, с широкими плечами и руками толщиной с мою ногу Сварг я гневным видом шагал прямо на меня.

— Не подарил, а проспорил! — возразил я. — Но меч и правда чудный. Правда, у меня сейчас другой…

Мои слова не понравились богу. Но он оглядел меня, хмыкнул и с нескрываемым удовольствием бросил:

— Ты сейчас мой меч и не поднимешь.

Спорно. Анна поднимала его, даже не будучи особо могущественным магом. Но спорить не хотелось, да и отчасти он был прав. Тот меч я разве что носить и мог. Использовать пока силёнок не хватило бы. Но это скоро изменится.

— Буду краток, засранец, — пробасил Сварг. — Мой Исток нужно нести дальше и хранить…

— До самого конца. Знаю уже.

Сварг нахмурился, но продолжил:

— А следующий — Исток Живы. Он находится…

— Я его уже отыскал.

Бог замолчал. Похлопал глазами, а затем взорвался:

— Тогда зачем ты меня спровоцировал, чёртов проказник⁈

— Думал, ты чего дельного скажешь!

— Чего именно⁈

Я не сразу додумался, но вдруг вспомнил.

— Куда вы пропали? Боги, в смысле. Что с вами случилось?

Жива ответила, но сделала это как-то размыто. Может, Сварг подробнее расскажет.

— Мы проиграли войну новой магии, — неожиданно ответил он. Думал, придётся уговаривать. Но, похоже, ему хотелось выговориться. — Кто-то научился пользоваться магией без помощи Истоков. Кажется, это случилось на Востоке, за Драконьими горами. Но эта отрава быстро перекинулась на всю твою империю, Светозар.

Последнее он сказал с укором.

— Отрава? Это не так уж плохо, как по мне… Мой Глас Богов чем-то похож на нынешнюю магию.

— Да. Мы даровали тебе силу. Но только тебе. А когда тысячи людей начали поглощать, использовать духовную силу, мы ослабли. Сначала это было незаметно, и никто не обратил внимание. Но потом стало слишком поздно.

Сварг посмурнел. Подошёл к наковальне, где лежал тяжёлый молот, взялся за него, вздохнул…

Это была иллюзия. Он не мог использовать своё орудие. Не мог разжечь горн до белого пламени и выбивать искры из раскалённой стали.

— Кто-то сгинул. Кто-то обратился в духов. Мы тоже, но частично. Оставили осколки в надежде, что ты исправишь, что натворил.

— Я натворил⁈

Нет, ну, это уже наглость!

— А кто ж ещё? Империя позволила знания Запада перенести на Восток. А то, что получилось в итоге, распространить на весь Арахат. Ты создал империю, и она сожрала даже богов.

— И себя тоже… — вздохнул я.

Иллюзия была хорошей. Жар, запах заставляли потеть, хотя и тело у меня наверняка сейчас было духовное.

Сварг уселся на широкий пень, который предпочитал мягким креслам и прочим удобствам.

— Ладно, Светозар. Моё время на исходе. Помоги нам вернуться, прошу тебя.

Я даже удивился. Чтобы Сварг и просил?

— Жива сказала, не получится сделать, как было прежде. Перемены уже случились.

Сварг кивнул. Несколько секунд смотрел куда-то в сторону, а затем с грустью признался:

— Я надеюсь просто не потерять себя, Светозар. Другие… они перестали быть собой, растворившись в духовной силе. А я не хочу.

Бог огня снова повернулся ко мне. Во взгляде надежда боролась с отчаянием.

— Сделаю всё, что в моих силах, — пообещал я.

И пелена развеялась.

━—━————༺༻————━—━

Очнулся рядом с Анелитом. Северянин ёрзал, пытался освободиться. Я подскочил и заставил его успокоиться, пнув под бок.

— Что это было⁈ — процедил он. — Что с тобой…

— Лют! — перебил его Алексей. — Он проговорился. Сварри и Батур в опасности. Ублюдок натравил на них Глора.

Анелит рыкнул, попытался достать Алексея ногой, а затем со злобой глянул на меня. И я понял, что это правда.

Зараза! Надо скорее им помочь.

Надеюсь, я не опоздал.

Глава 3

Стрелы продолжали преследовать их. Лесовики забавлялись, стреляли из укрытий, из-за зарослей. Непривыкшие к лесу кхазарин и асван уже начинали нервничать. Они запыхались, покрылись мелкими ранами, но каким-то чудом удавалось отрываться от преследователей.

Хотя это было действительно чудо. Батур верил, что само Небо ему помогло, потому что случайно пущенная стрела угодила прямо в стрелу Шарпа, которая обещала разорвать их в клочья. Обе стрелы были начинены духовной силой, и потому случился взрыв.

Яркая вспышка, смесь стихий ветра и огня дали возможность сбежать. Сварри не сразу решился покинуть поле боя. Он жаждал крови, но всё же разум возобладал над эмоциями. И Шарп, и Глор были чрезвычайно сильными противниками, а с поддержкой сотни лучников, бьющих со всех сторон, у Батура со Сварри не было ни шанса.

Поэтому пришлось бежать. Бежать и надеяться, что Лют успеет вернуться. Он указал им путь вдоль реки, вот и последуют его указанию. Рано или поздно до чего-нибудь доберутся.

— Коней так загоним, — обеспокоился Батур, поглаживая Йеллу.

Красавица мчалась во весь опор, ни разу не оступилась, хотя тоже не была привычна к лесу. Это было единственное их преимущество — лошади. Лесовики двигались пеше, но лучше знали местность и успевали цапать исподтишка.

Ночь была очень трудной. Ещё одно чудо, что им удалось продержаться.

Или не чудо?

— Чагетер! — выругался Батур.

— Ты чего?

— Они не гонят нас. Они преследуют, чтобы узнать дорогу!

На лице Сварри плавно отразилось осознание. А затем гнев.

— Ну и пусть! Лют наверняка хотел бы с ними сразиться. И Алексей тоже. Догоним, и все вместе наваляем и похитителю, и лесовикам.

Это имело смысл. Батур кивнул, повёл Йеллу дальше, но уже куда спокойнее. Похоже, лесовики не знали, где прячется их подельник, и хотели за счёт Батура и Сварри отыскать путь. Это придавало немного уверенности и спокойствия.

Но только удалось приободриться, как перед ними возник Глор Добрый.

Предводитель разбойников только с первого взгляда смотрелся невзрачно. Небольшого роста, узкий в плечах — такого должны были зашибить и не заметить. Но лошади вдруг заартачились, поднялись на дыбы, заржали, отказываясь двигаться дальше.

От Глора несло смертельной опасностью. В этот раз по-настоящему, что было ещё одним подтверждением — предыдущая засада оказалась липовой.

— Вы нам больше не нужны, — со сталью в голосе сказал он.

Слева журчала река. Может, успеют сигануть в поток?

Хотя подождите-ка. Батур оглянулся, но не заметил ни Шарпа, ни остальных разбойников.

— Я отправил их вперёд, к замку, — Глор угадал его мысли. — И ты наверняка думаешь, что вдвоём вы со мной легко справитесь, верно?

Значит, лесовики отыскали то место. Получается, Лют с остальными недалеко?

— Меня и одного хватит! — прорычал Сварри, спрыгивая с коня.

Верхом он бился хуже. И успел себе зад в седле отсидеть, что тот казался деревянным. Так что размяться уж очень хотелось.

— Глупец, — вздохнул Глор, вытаскивая длинный узкий меч.

Это было лёгкое обоюдоострое оружие для уколов, а не рубки. По сравнению с секирой Сварри оно казалось игрушечным, но он не терял бдительность. А Батур не собирался потакать асванскому самолюбию, и, когда тот сошёлся в Глором в ближнем бою, выпустил несколько стрел, чтобы создать помехи противнику.

Схватка озарилась вспышками магии, взмахами секиры и нитями духовных потоков, следующими за стрелами Батура.

На лице Глора появился оскал. Похоже, он недооценил своих противников и не ожидал такого сильного напора. Ему приходилось пятиться, уворачиваться, избегать опасных атак.

Но асван действовал хоть и грозно, однако в его движениях чувствовалась скованность. Что-то было не то. Слишком много лишних движений, неловкости и пустой траты сил. Конечно, компенсировал он это упорством, яростью и скоростью, но этого было мало.

А вот стрелы оказались куда опаснее. Глор усомнился, смог бы Шарп справиться с этим кхазарином в равных условиях.

Но хватит плясок.

Батур вот-вот должен был завершить ловушку. Выстрел за выстрелом он заставлял Глора реагировать на них именно так, как требовалось. Приучал к правильной реакции. И наконец-то две стрелы полетели, чтобы отвлечь, вторя движениям Сварри, а третья уже легла на тетиву…

С протяжным гулом волна духовной силы сбила их с ног. Узкий наконечник меча Глора угодил прямо в нагрудную броню Сварри, и тот, выронив секиру, замер, скорчившись от боли. А Йеллу снесло к берегу. Батур успел выскочить и потратить стрелу на то, чтобы загородить кобыле путь, воткнув её в землю в паре шагов от обрыва. Упругое древко изогнулось, но справилось, Йелла была спасена. А вот насчёт самого Батура ещё оставались вопросы.

Он выхватил саблю, рванул к Сварри, успел выставить клинок против нового укола. Новая сила, странная магия, отбросила обоих, и они кубарем прокатились по земле, врезавшись в ствол дерева.

— Неплохо, — хмыкнул Глор, шагая в их сторону. — Жаль, что нам не довелось сражаться бок о бок.

Он направил острие меча на своих жертв. Духовная сила вокруг главаря разбойников начала сгущаться, скручиваться в плотный жгут. От неё будто жгло, добавляя боли истерзанным телам кхазарина и асвана.

Сварри с хрипом задышал. Лицо побагровело, вены на лбу вздулись, но он поднялся на ноги, чтобы встретить смерть лицом к лицу.

Батур оглянулся, цыкнул, чтобы Йелла не приближалась. Жестом приказал уходить прочь, но послушная верная лошадь вдруг не последовала приказу, а только замерла на месте, недовольно фыркнув.

Сдаваться просто так никто из них не собирался, но осознание скорой смерти холодило разум.

А затем Глор нанёс удар.

━—━————༺༻————━—━

Странная магия.

Это был ни огонь, ни вода, ни молния — ничего из стихий. Я такую встречал впервые.

Узкий клинок Глора продолжался плотным магическим острием сконцентрированной духовной силы, которая отталкивала сама по себе. Не как ударная волна или удар молота, к примеру. Это была сама её природа. Она будто искажала, скручивала пространство и выдавливало им неугодных. Которым сейчас оказался я.

Мой меч еле сдерживал эту силу. Приходилось питать его собственной магией, и та будто исчезала в пропасти.

Но затем вдруг всё резко закончилось. Напор исчез, пространство вернулось в норму, а на меня с одной стороны смотрел удивлённый Глор Добрый, а с другой ещё более удивлённые Батур и Сварри.

— Успел!

Я едва не оборвал паруса, пока мчал «Разящего» навстречу своим соратникам. Всегда оставался шанс, что они свернули не туда, и я как раз добрался до одной такой развилки, как вдруг услышал шум битвы. Удивился — неужели они оказались так близко?

Настоящая удача!

— Что ты здесь делаешь⁈ — удивился Батур.

Ответить мне не удалось. Сварри, который несколько секунд назад выглядел так, будто вот-вот откинется, вдруг оживился, ахнул, высунулся вперёд и пробормотал:

— Это… это же… мой меч.

— Ага, держи. — Я кинул ему меч, и он ловко подхватил его за рукоять.

Не соврал. Узнал отцовское оружие по одному клинку, ведь рукоять, гарду, навершие Алексей грубо сколотил из того, что нашлось среди добычи. Но старался сохранить баланс, и это получилось, на мой взгляд.

Глор атаковал. Сделал резкий выпад, собрав немного той магии на острие. Я хотел парировать, но Сварри вдруг выскочил и сам встретил удар. Глор удивился, когда его духовная сила развеялась, словно волна, разбившаяся о скалы.

Сварри изменился. Его секира сейчас торчала из дерева неподалёку, погрузившись по самую рукоять. А с мечом в руке он обрёл нечто вроде равновесия.

— Батур, давай по новой, — прорычал он. — Надерём зад этому тощему ублюдку!

Глор насторожился. Кажется, он заметил, что и я — Сварри стал совсем другим.

Что ж, отлично. Посмотрим, на что они способны. Глор — серьёзный противник. Даже у меня возникли бы трудности в сражении с ним.

— Лют, Шарп с остальными двинулись дальше, к какому-то замку, — предупредил Батур.

— Иди, — кинул Сварри через плечо. — Теперь мы справимся.

Я на пару секунд призадумался. Асван изменился — в этом нет сомнений. Но хватит ли этого для победы? Я планировал присмотреть за ними, но раз Шарп ведёт свою свору в замок, лучше вернуться. На борту «Разящего» находились только Алексей, Злата и Анелит. Всё добро северянина пришлось оставить на месте, и не хотелось бы, чтобы лесовики испортили хоть что-то.

— Хорошо, — кивнул я. — Надеюсь на вас.

Затем направился к Задору, который уже обхаживал взволнованную Йеллу, как вдруг странная магия устремилась прямо в меня.

Развернулся, завязал духовные потоки в узел, чтобы тот встретил искажение Глора и развеял его. Получилось.

— Ты смеешь недооценивать меня, Лют Чёрный⁈ — прорычал главарь разбойников.

Ответом ему послужил выпад Сварри с поддержкой Батура. Они атаковали стремительно, вместе, словно один. И заставили Глора уйти в оборону.

— Нет, я не недооцениваю тебя, — покачал я головой. — Это ты недооцениваешь моих товарищей.

А затем прыгнул на Задора, завернул к берегу, где кренился на мели корабль и крикнул Алексею:

— Присматривай за северянином! Злата на тебе!

Он глянул на меня с удивлением и даже сумел приподнять голову, а на зубах застряло какое-то слово, наверняка хорошее. Анелит грозно зыркнул на него, весь связанный, со ртом, набитым тряпками. Ну, а я помчался обратно.

Пусть Алексей учится очищать кровь от яда с помощью духовных сосудов. Когда, если не сейчас, в рискованной и опасной ситуации, неподалёку от сражения не на жизнь, а на смерть. И рядом со связанным противником, который может освободиться. А он сможет, если не помешать. А планировал устроить Алексею испытание под собственным присмотром и ослабил пару собственных узлов. И несколько из них сделал специально так, как меня учила Анна — по-северному. Анелит наверняка уже начал освобождаться.

Так что Алексею придётся сделать то, что он по какой-то причине не сделал за два дня пути. Наверное, уши развесил, поник, испугался или чем он там занимался…

Мне нужны сильные соратники. Нянчиться с ними, как с прошлыми, я не собираюсь. Поэтому пускай учатся справляться сами.

А я пока разберусь со Свитом Шарпом.

━—━————༺༻————━—━

— А, проклятье! Здесь какой-то барьер!

— Скорее, лекаря!

Один из лесовиков отделался несколькими ожогами, но его дружок сейчас валялся бездыханным. Дураки полезли открывать сундуки, как только увидели их. Глаза загорелись, жажда наживы затмила разум и притупила осторожность.

Подоспевший лекарь склонился над погибшим и покачал головой. Мол, ничего уже не сделать.

Я успел увидеть это издалека и тут же ускорился, хотя и без того Задор нёсся, словно ветер. Если эти уроды так небрежно отнесутся к другим хранилищам, весь замок снесёт к демонам!

— А ну, все вон отсюда! — воскликнул я, врываясь в руины.

Меня почему-то не ждали. Слишком отвлеклись на сундуки, и это стоило жизни нескольким разбойникам. Промчавшись вдоль зала, я махнул мечом и снёс им головы.

А в конце моего кровавого пути, на платформе, на которой когда-то стоял трон, расположился Свит Шарп.

Наглец вальяжно развалился на обломках, но был готов — лук в руке, стрела на тетиве. Однако я не мог до конца понять… Это он хотел меня подловить или был уверен, что настолько превосходит меня в силе?

Что ж, была не была! Надо проверить.

— Я надеялся встретить тебя и показать… — начал свою надменную речь Шарп.

Что он там хотел показать, меня не интересовало. Нужно делать, а не говорить. Вот я делал. Оттолкнулся от седла и бросился на засранца с мечом наготове.

Огонь и ветер переплелись вокруг клинка, затянулись и продолжили острие, вылетая белым от жара лучом. Я подсмотрел принцип действия у Глора и решил применить его самому, но иначе.

Получилось отлично! И с первого раза. Кажется, мой контроль духовной силы возрос ещё сильнее с достижением границы между Бронзой и Серебром. Оставалось совсем немного, и ещё одна битва с сильным противником должна…

— Чего⁈

Луч пронзил выставленный лук Шарпа и расколол его надвое, а самого гадёныша поразил в плечо, оставив сквозное отверстие. Он только хотел вскочить на ноги, но плюхнулся обратно, зажмурился от боли и скатился к подножию, держась за рану.

Кажется, остановились даже разбойники, стоявшие позади меня.

В зале воцарилось молчание, прервавшееся тихим стоном боли. Шарп, оскалившись, взглянул на меня и начал подниматься.

А я, признаться честно, стоял с мечом в руке и с раскрытым ртом наблюдал, как он неуклюже пытается принять боевую стойку.

— Это что, всё? — спросил я, немного оклемавшись. — И это могущественный Свит Шарп, что хотел сместить Глора Доброго⁈

Меня прервали. Разбойники учуяли подходящий момент и решили меня атаковать. Но с досады выпустил такие жуткие разряды молнии, что покрыл весь зал. Те из лесовиков, что уцелели, не стали испытывать удачу и предпочли удрать, пока есть возможность. Правильное решение.

— А-ай! — Шарп позволил себе взвыть, когда остался один.

— Какого демона⁈.. Так, постой. Ты почему такой слабый⁈ — возмутился я.

— Это ты сильный! — возразил Шарп. — Ты не был таким в прошлый раз!

— Но… Глор ведь… — Так, я уже совсем нить потерял. — Как ты вообще соревновался с Добрым, если он тебя одним махом может уложить?

Шарп приготовился погибнуть, но, кажется, разговоры придали ему надежду. Чуть смутившись, он признался:

— Ну… я… Я не совсем пытался…

— Чего ты мямлишь⁈ — рассердился я. — Выкладывай давай!

И пнул бедолагу в плечо. Думал, он снова упадёт, но выдержал. Однако принялся уверять, что всё расскажет, только, мол не убивай. Видимо, боялся не боли, а меня.

Короче говоря, Глор решил провести чистку в собственных рядах, выявить лазутчиков, сомневающихся и просто тех, кому нельзя доверять. А ещё он хотел пустить пыль в глаза уже известным врагам и успокоить власти Традбурга новостями и сумятице в стане разбойников.

Зачем?

Он хотел захватить город.

Да, Глору Доброму надоело якшаться по лесным рощам, спать в шатрах и ловить комаров по ночам. Он хотел получить сокровища Истока, храма Живы, и использовать его для подкупа горожан, стражи, городских бандитов. Когда всё было бы готово, он показательно победил бы Шарпа и под пламенную речь отправил своих головорезов прямо к городским стенам. Самого Шарпа за доблесть назначили бы главным советником нового властителя Традбурга. В качестве награды за хорошо сыгранное представление.

На полноценный штурм людей у Глора не хватало, но внезапное нападение с открытыми настежь воротами, беспорядками, которые устроили бы местные отщепенцы и внезапно ослепшая стража делали лесовиков силой, способной даже на взятие города.

— В Традбурге нет одного властителя, — пробурчал Шарп. — Всем заправляют крупные купцы, но у них свои склоки. Глор уже подкупил нескольких, обещал отдать рынки. Город готов к вторжению.

Вот подлец, этот Глор!

Решил, значит, собственным городом обзавестись. Неужели он думал продержаться достаточно долго, чтобы Эфленские войска не выбили его за стены?

Или уже придумал, как узаконить власть…

— Хм… — задумался я.

— Т-ты меня не убьёшь? — с надеждой спросил Шарп.

— Ах, да. Точно! Совсем забыл.

Взмах меча, и надежда навсегда застыла на лице бедолаги.

Если он оказался настолько слабым, оставлять в живых смысла нет. Батуру от него никакой пользы не будет. Крепкий, конечно, боец, но не более. Думаю, в лагере мы видели почти всю его силу.

Герой-пустышка, в общем. Жертва интриг Глора. Не удивлюсь, если Шарпа он и без меня планировал прикончить. Зачем ему тот, кто почти увёл половину людей, даже и следуя указаниям самого Глора?

— Что ж… Сильные враги на дороге не валяются, — заключил я, осматривая замок.

Придётся прорывать границу другим способом. Есть тут где-нибудь достойный демон…

Ах, зараза! У меня ж там соратники испытания проходят.

Интересно, как у них дела?

Глава 4

Звон металла разлетался по округе. Бешеные удары клинков выбивали искры, стрелы со свистом кусали Глора со всех сторон, мешая ему, отвлекая от рубки со Сварри.

Они сражались на равных. В смысле два против одного. Глор действительно оказался крепким орешком и не собирался принимать поражение, хотя дела его стали хуже некуда.

Я разобрался с Шарпом, отловил сбежавших разбойников и наблюдал, как мои соратники справляются без моей помощи.

На берегу пока было не очень понятно, кто выйдет победителем, а вот на корабле дело шло уже к кульминации. Анелит почти освободился, а Алексей, скрепя зубами, пытался очистить организм от яда. Кажется, получалось не очень хорошо.

— Сдохните, выродки! — рычал Глор, перехватив инициативу.

Он обрушил на Сварри град ударов, от которых пространство вокруг то и дело сворачивалось. Возможно, я понял, что за магия была у Доброго. И если догадки оказались верными, я бы хотел освоить её сам…

— Сдохнешь ты, эфленский ублюдок! — Сварри с толчком земли одновременно подлетел вверх и обдал Глора дробью мелких камней, чтобы ослепить.

Батур стрелами сбивал удары, прикрывая товарища, пока тот заряжал удар. А затем с размаху обрушил на Доброго объятый магической аурой клинок.

Земля содрогнулась. Глухой звук ударной волны разошёлся по земле, сотрясая деревья, а затем на месте удара образовалась глубокая впадина, которая норовила поглотить Глора. Но тот выскочил из расщелины прямо по воздуху и уже почти улизнул, как залп десятков стрел, несущих за собой остроту тысяч мелких ветряных лезвий.

Расщелина вытягивалась с диким рыком Сварри и, словно огромная пасть, захлопнулась, поглотив Глора с головой.

Магия асвана заставила рельеф округи серьёзно поменяться. Впадина, поглотившая Глора, превратилась в скалу высотой полсотни метров, а вокруг неё образовались овраги и каналы.

Берег, у которого стоял корабль, сдвинулся. Русло реки круто изменилось и потянуло судно ближе к новой скале. Анелит, котором оставалось пара движений, чтобы освободиться от пут, потерял равновесие, его отшвырнуло к карме, а затем прижало сдвинувшимся сундуком.

Алексей воспользовался ситуацией. Ему уже кое-как удавалось шевелить руками и схватиться за меч. Поэтому, когда его понесло следом за северянином, он умудрился выставить клинок острием вперёд и пронзил ему плечо.

Но тут случилось неожиданное. Пока Алексей боролся с Анелитом, борт тряхнуло о попавшийся по пути булыжник, корабль накренился, и Злата полетела в реку.

Алексей услышал только шум среди ещё большего шума ломающихся деревьев, бурлящей, шипящей воды, обрушивающихся камней. Поэтому не заметил пропажи сразу. А когда увидел, что девушка исчезла, совсем позабыл о борьбе.

Очень зря.

Теперь Анелит воспользовался случаем, собрал остатки своих сил и обдал Алексея ледяным ударом. Вырвал меч из плеча, заморозил его, сощурившись от боли, потянулся прочь.

Алексей ответил пламенным вихрем, разогнавшем ледяную хватку. Магия его ослабла так же, как и тело, но он уже был не беспомощен.

— Стоять, мразь! — выкрикнул он, пуская вслед Анелита огненный шар.

Попал, однако северянин прошмыгнул за борт и скрылся в бурлящем потоке изменяющейся реки. Он владел стихией воды, и огненному магу гоняться за ним было уже бесполезно.

Корабль прибило к берегу. Нос зацепился за упавшее дерево, а течением прижало к у отмели. Наконец-то дикая скачка остановилась, и Алексей, шатаясь, поднялся на ноги, перевесился за борт, в отчаянии выглядывая Злату.

Кричать было бесполезно. Наоборот, он прислушался — может, девушка позовёт на помощь.

Сердце бешено заколотилось. Страх, ужас — не за себя, а за друга — едва не сковали разум.

Он просто не знал, что делать.

— Так себе справился.

— А⁈ — Алексей обернулся на мой голос. — Лю… Светозар!

— Он самый. И не один.

— Злата!

Алексей на пару секунд получил всплеск энергии, когда увидел девушку у меня на руках. Промокшую до нитки, дрожащую, прижимающуюся к груди.

Я магией ветра и огня высушил её и обогрел, а затем положил на импровизированную постель из мягких шёлковых тюков.

Она слабо шевелилась и вялым языком поблагодарила меня:

— Спасибо… Лют.

Пауза была не от яда. Злата раздумывала, как стоит ко мне обращаться. И сделала правильный выбор.

— Светозар, — процедил Алексей, уперевшись о борт.

Я уселся на противоположный борт, улыбнулся и внимательно посмотрел на него.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

— Ты… как ты мог обманывать нас⁈

Он метался в душе. Не мог сопоставить, что человек, ставший ему другом, вдруг оказался Ужасным Узурпатором, из-за которого на роду Нелидовых до сих пор стояло клеймо отверженных.

— А ты бы стал всем рассказывать, что переродился спустя сотни лет? Сам бы мне поверил?

Осёкся. Дошло наконец.

Метания усилились. Теперь легенды, которые рассказывали старшие младшим на протяжении поколений, становились куда ближе и реальнее. Одна из них стояла прямо перед ним и усмехалась.

И ещё смела заявлять, что старцы врали. А Ужасный Узурпатор не такой уж ужасный, да и узурпатором его зря кличут.

— Зачем ты вернулся? — спросил Алексей.

И…

Этот вопрос неожиданно заставил меня задуматься.

— Я…

— Лют! Алексей! Злата! — звонкий голос Батура заставил нас прервать разговор.

Асван и кхазарин, уставшие, но довольные, скакали в нашу сторону, сияя победными ухмылками.

— Глор повержен! — прорычал Сварри. — Ублюдок задохнулся в собственном кургане!

И правда. Магия земли, поразившая могучего Глора, образовала остроконечную скалу, по гребню которой сползали каменистые зубья. Пасть Земли — так бы я назвал этот приём. Но у Сварри наверняка уже имелось название для собственной магии.

— Вы молодцы. Справились, — улыбнулся я, после чего обернулся к Алексею: — И ты справился. Хоть и допустил серьёзную ошибку. Запомни: если рядом товарищи, нельзя действовать, думая только о себе.

— Прости… — Алексей обращался не ко мне, а к Злате.

— Ты не виноват! — Она попыталась подняться, но это не удалось. — Я сама должна была позаботиться о себе.

— Нет, — покачал я головой. — В смысле, да — тебе стоит развить магию, чтобы ты могла позаботиться о себе. Но Алексей не должен был бросаться в бой, наплевав на остальных. У него было время. Примерно две-три секунды, прежде чем Анелит смог бы что-то предпринять.

— Ты видел! — возмутился Алексей. — Видел и не помог⁈

Сварри с Батуром переглянулись. Их смутила враждебность, с которой он обращался ко мне, но встревать они не решались.

— Видел. И помог. Злате, — со сталью в голосе ответил я. — Или ты думал, я всегда буду рядом, чтобы выручать тебя?

Алексей покрылся румяной, оскалился и сжал кулаки. Он злился и стыдился одновременно. Общаться с ним в таком состоянии было бесполезно, поэтому я махнул Сварри и Батуру.

— Прыгайте на борт. Придётся потесниться, но до моря доберёмся без особых проблем, а там распродадим добычу, и место освободится.

Три лошади, добыча и пять человек на борту. Ну, когда-то на «Разящем» ходили полсотни асванов, так что ничего страшного. Вот только стоит ли возвращаться в замок?

— Он ушёл, — буркнул Алексей. — Северянин сбежал.

— И пусть, — махнул я.

Ребята с удивлением на меня уставились.

— Не хочу его убивать, — пояснил я. — Ради старого друга.

О чём именно идёт речь, не понял никто. Разве что Алексей со Златой догадывались. Но все приняли ответ и не стали задавать лишних вопросов.

Мы забрали Задора с пригорка, на котором я его оставил. Мой добрый конь сразу же кинулся к Йелле, задержавшись возле меня только ради морковки, и принялся обхаживать даму. Та никоим образом не возражала.

— В Традбург? — спросил Сварри.

— Нет, на Север. Поплывём к островам Асван.

Все удивились. А затем Алексей со Златой возразили:

— Надо забрать наших лошадей!

— И добычу от разбойников!

— Да и море там неспокойное, — добавил Сварри. — А в Традбурге можно продать часть добычи куда дороже. За те же клинки втрое возьмём.

— Стрелы на Севере есть? — поинтересовался Батур. — Нужны хорошие, кхазарские. Я видел одного торговца в Традбурге. Мой колчан опустел в битве.

Я глянул на них так мрачно, что заставил притихнуть. Даже Алексея, на лице которого до сих пор читалась растерянность. Ну, его-то понять можно. Узнать, что твой друг не тот, за кого себя выдавал — наверное, жутко неприятно.

Но так не хотелось возвращаться!

Полпути уже до северного берега преодолели. Это обратно три дня, потом с неделю плыть к Буйному морю…

— Демон с вами, — буркнул я, поворачивая рулевое весло. — Батур, наполняй паруса.

И «Разящий» на всех узлах отправился обратно в город, который мы невзначай спасли от захвата лесными разбойниками.

Правда, никто нам спасибо не скажет. И даже скидку не сделает. Потому что все улики мы уничтожили собственными руками.

━—━————༺༻————━—━

В Традбурге пришлось задержаться на пару дней. Сварри заказал себе подходящую рукоять на свой меч, Злата запаслась снедью в дорогу и по своим каналам разузнала, что стоит продать на месте, а что довести до северного побережья и сбыть в Норграде — главном торговом порту Буйного моря. Из числа Эфленских, разумеется.

Алексей с Батуром занимались торговлей одобренной для этого дела частью добычи, закупались вооружением и под присмотром Златы закупались другими товарами, которые можно было выгодно перепродать.

Короче говоря, я согласился вернуться только ради лошадей, но мои спутники решили развести полноценную деятельность. Куда складывать всё добро, вырученное со сделок, они не думали. Ну, я так считал поначалу.

Оказалось, Злата выкупила небольшой грузовой корабль, куда вместились почти все наши пожитки. Недооценил я её…

Не скажу, что меня это обрадовало. Не любил я никогда путешествовать с грузом. И вообще за добычей не особо гнался, предпочитая скорость и манёвренность.

Меч, конь и быстрый корабль с припасами на неделю вперёд — всё что мне нужно для счастья!

Но я не возражал. Несмотря на все заботы, настроение у меня оставалось приподнятым. Мне нравилась такая жизнь. Путешествовать, сражаться, отдыхать, заводить друзей и врагов.

А в парус дуть всё равно Батуру, так что ещё один корабль на привязи меня не особо заботил.

Пока соратники занимались своими делами, я заглянул во двор Анелита и застал его опустевшим. Похоже, северянин успел добраться до Традбурга раньше нас. Собрал вещички и скрылся в неизвестном направлении, наверняка захватив с собой жену и сокровища из замка.

Надеюсь, это так. Анелит до сих пор успешно справлялся с хранением наследия своего рода. Наследием Анны. И как бы мне не хотелось присвоить всё себе, у него было куда больше прав на её записи.

Хотя, признаюсь, кое-что я всё-таки прихватил.

Наступила ночь. Последняя в Традбурге. Утром мы отплывём на Север, а пока все отдыхали.

Я же забрался на крышу постоялого двора. Поудобнее разместился возле трубы, от которой ещё исходило тепло, зажёг на кончике пальца небольшое пламя и открыл книжку в кожаном переплёте. На котором удалось разобрать надпись «Последний».

Последний дневник Анны.

Пальцы почему-то задрожали. Первая страница оказалась без текста, на развороте была нарисована семья из пяти человек. Во взрослой женщине с тёплой улыбкой, обнимающей двух сыновей и дочку, я узнал Анну. Рядом стоял мужчина из северян. Рисунок сохранился с поразительной точностью. Наверное, чернила содержали магию, как и пергамент в переплёте.

В сердце почему-то защемило. Тени играли на мелких трещинах бумаги, и люди с рисунка иногда казались ожившими. А я всё никак не решался перевернуть страницу.

— Нам надо поговорить.

Голос Алексея оторвал меня от дневника. И, наверное, я в какой-то мере был ему за это благодарен.

— Давай поговорим. — Я аккуратно закрыл книгу.

Алексей уселся на коньке крыши, брякнув по черепице сапогом. Ночь была лунной, и я мог хорошо видеть очертания его задумчивого лица.

— Лют… Он ещё…

— Не знаю. Однажды мне явилось его воспоминание, но больше никаких следов его души не было.

— Это случилось в ту ночь?

— Да. Он призвал меня. Не уверен, знал ли он, что моя душа займёт его тело, но сделанного не вернуть. Судя по тому, что я понял, он всю сознательную жизнь стремился к чему-то… подобному.

Алексей кивнул, вздохнул, на пару секунд закрыл глаза, а затем пристально посмотрел на меня.

— Можешь рассказать свою историю?

— На это нам ночи не хватит, — ухмыльнулся я.

— Не всё.

Я замолчал. На душе стало как-то тяжеловато. Я до сих пор не раздумывал над ответом на вопрос, который Алексей задал тогда.

«Зачем ты вернулся?»

А я ведь и не возвращался. В смысле, это не моя заслуга. Но с того дня, как я перенёсся в это время, мне ни разу не приходило в голову подумать, зачем Анна это сделала.

— Я был героем, — Рассказ сам полился из моих уст. — Хорошим героем, надо полагать. Меня любил народ, боялись враги, а друзья готовы были отдать за меня жизни.

А ведь и правда… Велизар, Эфлен. Асван, Асмарида, Кхазар — все они хотя бы раз спасали мне жизнь, рискуя самим остаться без головы.

И я рисковал ради них.

Не будь это так, смогли бы мы одолеть демонов и основать империю?

Что же пошло не так?

— Тогда демоны были повсюду. И они были опаснее. Это длилось долго, наверное, с сотворения мира. Но, когда я был совсем юным, они стали действовать ещё яростнее. Демоны собирались в орды, рушили города, деревни, оставляли после себя выжженные земли, полные трупов невинных людей. Так случилось и с моей деревней. Мне удалось бежать и спасти часть жителей вместе с моим братом Нелидом.

Алексей дёрнул ухом, услышав это имя.

— Да, да… Ваш Великий Предок не я, а мой брат, судя по всему. У меня детей не было. Тех, о которых я знал.

Внизу улицу осветило из открывшейся двери таверны. Тень шатающегося человека выросла на заборе двора напротив, а ночную тишину заполонили звуки пьяного бормотания и заглушённые возгласы.

— Или отсюда, Митти! Иди, пока твоя жена не явилась сюда!

— Да чтоб вас всех! — заплетающимся языком бурчал Митти. — Жалкие трусы… ИК!

Дверь захлопнулась, гул утих. А мы дождались, пока пьяный бочонок скроется за поворотом.

— Я не знаю, почему меня сделали Узурпатором, Алексей, — признался я. — Я не ожидал предательства в день своего триумфа. Я только победил Бергира и праздновал победу, как они запечатали меня. Возможно, я и правда был плохим императором…

— А теперь? Что думаешь делать теперь?

— Сначала надо возродить богов и вернуть свою силу. Не знаю, насколько получится это сделать, но пока это единственный путь, который мне известен.

Алексей некоторое время молчал. Раздумывал. Я тоже пытался размышлять, но ничего не выходило. В груди билась буря из эмоций, в которых я ничего не смыслил.

Хотя нет. Кое-что уловить удалось.

Мне нравилось, что происходит.

Нравилось чувствовать опасность, напрягать смекалку, чтобы победить, исследовать этот мир. Тот же Арахат, но теперь немного новый. В нём таилось ещё столько интересного…

А ведь мир оказался куда больше, чем мы себе представляли.

— Ладно, Лют, — сказал наконец-то Алексей. — Я доверюсь тебе. Снова.

С этим он встал, улыбнулся и спрыгнул с крыши, оставив меня в одиночестве.

Я снова посмотрел на дневник, открыл первый разворот и снова не смог пролистнуть дальше.

— К демонам! — решил я.

И спустился вниз. Сварри боролся с кем-то на руках. Точнее, на одной руке. В другой он держал здоровенный рог с элем, который попутно опустошал.

Батур тоже не отказался от хмельного и теперь, пошатываясь, стрелял по яблоку на голове какого-то смельчака. Тот тоже шатался, подставляя под прицел зрителей, которые спешили убраться из поля зрения кхазарина.

Вшик!

Стрела пробила яблоко насквозь и воткнулась в балку. Само яблоко так и осталось на голове смельчака. Надо отдать ему должное — баланс он держал отличный.

Злата, похоже, ушла спать.

Я решил поступить так же. Мягкая постель нам ещё не скоро попадётся.

━—━————༺༻————━—━

— Грёбаный Нёрди!

Волна обрушилась на корабль, обдав нас холодной бурлящей пеной.

«Разящий» кренился из стороны в сторону. Он то вставал на дыбы, то клонился почти вертикально вниз. Доски трещали, ошалевшие лошади ржали, цепляясь копытами за доски, а мы с Батуром пытались выправить судно с помощью ветра.

Исток морского бога был близок как никогда. И этот гадёныш ещё ответит за препятствия, которые нам учинил!

Глава 5

— Лют, ты уверен, что мы правильно идём⁈ — обеспокоенно спросил Алексей.

Надо сказать, у него были вполне убедительные поводы для беспокойства. Всё же прямо по курсу нас ждал жуткий водоворот, а я даже не думал сворачивать в сторону.

Да и поздно было, на самом деле. Мы уже попали в такое сильное течение, что порвали бы парус, но не смогли бы выбраться. А магов воды у нас не было, однако.

Демоны… Может, стоило сначала таким обзавестись?

Ну да поздно горевать о несбывшемся.

— Приготовьтесь! Скоро нас будет трясти!

— И чего мне в Стариграде не сиделось⁈ — Алексей схватился за мачту, к которой привязал себя верёвкой.

— А-а-а! — Злата спряталась в трюме и тоже обвязалась верёвками.

— Аха-ха-ха! — весело воскликнул Сварри.

Батур молча закрепился к гребной скамье. Кажется, его начала одолевать морская болезнь, но кхазарин держался молодцом.

Корабль накренился, попав под волну, брызги оросили нас всех холодной водой. Хорошо, что Задора с остальными лошадьми тут не было. Их и почти весь груз мы оставили на хранение у дальних родственников Сварри. Оставили только провизию на неделю. Вяленое мясо, сыр, разбавленную вином воду.

Сварри ещё хотел захватить пару бочонков пива, но я не позволил. Не на прогулку собирались. И уж тем более после того, что нам рассказал Ирги Стальная Пятка — дядька Сварри, к которому мы и заявились несколько дней назад.

━—━————༺༻————━—━

— Сварри! Кулачонок ты мой!

Коренастый, широкий мужчина с густой и лохматой рыжей бородой раскинул толстенные руки и с широкой улыбкой направился к нам быстрым шагом.

— Дядя Ирги! — Сварри тоже раскинул руки и помчался навстречу.

И два здоровенных асвана с разбега столкнулись и ухватили друг друга в крепкие объятия. Кажется, я даже слышал скрип костей, но так и не понял, чьи именно это были рёбра.

Думаю, окажись на месте одного из них я или Батур с Алексеем, пришлось бы отлёживаться ещё неделю, чтобы поправить здоровье от таких горячих приветствий.

— Это мой дядя Ирги, по прозвищу Стальная Пятка, — Сварри, счастливый до безумия, представил нас друг другу. — А это мои друзья, дядя. Они помогли вернуть мне отцовский меч.

— Меч? — нахмурился Ирги. — А что случилось?

И Сварри мигом помрачнел.

— Да, верно ведь. Ты не знаешь, дядя… Отец погиб. Ублюдок Оге убил его ночью, нарушив…

— Погоди, погоди! — Ирги похлопал племянника по широкой груди с таким звуком, будто пытался выбить душу. — Пройдём в дом. Сирга уже готовит трапезу, на ней всё и расскажешь. И вас, друзья Сварри, приглашаю. Идёмте, идёмте.

Дом у Стальной Пятки был добротный. Длинный, тёплый, с очагом прямо по центру. Прямо на нём и жарили сразу трёх поросят, отчего душный воздух наполнялся ароматами трапезы.

Печальная новость была рассказана в кругу близких, но горевать долго не стали. Наоборот, закатили в честь отца Сварри знатную пирушку!

Пиво, мёд, вино лились рекой. Мясо, дичь, запечённые овощи, жаркое из утки! Жена Ирги — Сирга — невероятно быстро всё приготовила, загоняв при этом с десяток помощниц, среди которых были и прислужницы, и дочери, и невестки старших сыновей.

Собралось всё немалое семейство Стальной Пятки. Сварри назвал его дядей, хотя они были родственниками примерно пятиюродными. Или даже больше — я потерял связь на десятом родиче, которого описывал Сварри Кулак. Часть из них показались и на застолье.

Но не только семья. На шум, запах еды и бульканье бочонков с хмельным налетели ближайшие и не очень соседи. Они, конечно, приносили с собой угощения, ставили на стол пироги, свои собственные бочонки и прочие блюда суровой асванской кухни, но все признавались, что надеялись отведать стряпню Сирги. Особенно пиво, которое она варила сама, и жареные колбаски, так хорошо подходящие под упомянутое пиво.

К своему стыду признаюсь, что налопался в самом начале, а затем лениво наблюдал на происходящее вокруг веселье. Полный живот, тёплое удобное место — самое почётное, между прочим, — и куча блюд, которые мне предстояло отведать.

Да, это стоило долгого и нудного путешествия в страну асванов.

В моё время они славились как отъявленные морские разбойники, нападающие на всех, кто встречался по пути. В нынешнее время эта слава поутихла, но дух предков в этих крепких людях до сих пор был крепок. И я надеялся повстречать пару таких головорезов, чтобы скрасить путь развлечением.

Но никто не встретился.

Точнее, мимо проплывали асванские корабли. Но это были торговцы и грузовые поезда, не обратившие на нас никакого внимания.

Оставались надежды на морских демонов. Змеев длинною в сто, а то и двести шагов, с длинной пастью с зубами в несколько рядов. Но…

Опять мимо.

И это, называется, Буйное море⁈

Мы добрались до Келью — главного острова асванов — жутким образом без единого происшествия. Это меня и утомило. Даже по пути в Традбург было веселее во время шторма, но тут всё будто подыгрывало Батуру, не любившему море, и Злате, у которой от прошлого перехода остались только мрачные воспоминания.

Однако в Келью задерживаться долго не пришлось. Нёрди не оставил подсказок, где находится его Исток, поэтому мы были вынуждены искать их сами. И слухи о бушующем водовороте привели нас на небольшой остров Нелью, где и жил Стальная Пятка. Только вот путь снова оказался до жути скучный. Я уж подумывал устроить шторм самому…

Чего делать всё же не стал. Однако время потратил на придумку новых печатей. Одна их них обещала быть особенно действенной и полезной. И довольно жуткой, если честно. Но об этом как-нибудь позже.

Не буду скрывать, печати Анелита произвели на меня впечатление, так что я научился парочке приёмов. Наверное. Проверить было не на кем и негде.

В общем, зашифровал в символы условия. Например, для одной печати я поставил такое условие, что на меня она не должна реагировать. Хотел попробовать, как работает, но опять соратники вмешались. Опасно, мол, на борту посреди моря опыты проводить.

Да море-то спокойнее некуда! Может, наоборот вызвал бы небольшой лёгенький штормик. Так, для разминки.

— Оге Могучий пал от руки моего друга, Люта Чёрного! — заявил Сварри. — Жаль, мне самому не удалось прикончить ублюдка, но… Лют, а расскажи ты!

Я лениво повернулся к нему с недоумённым взглядом. Мне даже головой сейчас было лень шевелить, какие, к демонам, рассказы⁈

— Алексей… — повернулся я к моему всё-таки-другу.

Он с энтузиазмом перенял право голоса и принялся красочно, даже слишком, рассказывать всем о наших приключениях в Мадальтале и за его пределами. Причём начал задолго до прибытия в сам город, чтобы поведать, как в нашей компании оказался кхазарин.

Батура, кстати, уже обложили со всех сторон местные красотки. Черноволосый, черноглазый, смугловатый парень в странных одеждах, предпочитающий лук сабле, но умеющий в совершенстве владеть и тем, и другим. Он производил на девушек неизгладимое впечатление одним своим видом и загадочной улыбкой. Которую, впрочем, нацепил, потому что не понимал большей части творящегося вокруг.

В общем, на передаче слова Алексею моя активность закончилась. Ну, не считая трапезы. Как раз приготовились поросята, и миловидная служанка поднесла мне нежный поджаристый кусок, истекающий соком и пылающий душистым ароматом хлеб — только из печи. А с другой стороны, другая служанка, поднесла рог мёда.

Пришлось развязать шнурок на штанах, чтобы освободить место.

Хорошо, однако, быть желанным гостем.

Когда Алексей дошёл до нашей встречи с Оге, вокруг раздались непотребные ругательства. Причём хулили Могучего даже те, кто не знал ни его, ни того, чем он провинился. Только потом им нашёптывали суть дела.

Алексей мигом уловил настроение слушателей и ярко выделил Оге, как, алчного, бесчестного и недальновидного человека, каким-то чудом оказавшемся во главе полусотни отборных воинов. Однако силы его принижать не стал. Даже немного завысил — чтобы победа над ним выглядела ещё почётнее.

Что я успел подраться мечом Сварри, восприняли хорошо.

— В твоих руках клинок пел настоящую оду смерти! — заявил Сварри, ударив своим рогом о мой. — Уверен, дружище!

Затем он обнажил клинок и показал всем тот самый меч с новенькой блестящей рукоятью. Чем вызвал новую волну одобрительных возгласов, здравниц и осушенных чар.

Злата поначалу стеснялась шумной компании задорных и быстро опьяневших асванов. Но быстро вспомнила, что почти всю жизнь имела дело с отпетыми бандитами из трущоб Стариграда, и влилась в эту компанию, словно всегда была её частью.

Злата плясала, пела, пила, ела… Возможно, мне показалось, но делала она это даже больше меня.

Нет, так не пойдёт. Несите ещё кусок порося! А лучше два!

Наше знакомство со Сварри Алексей тоже преподал как надо. Выставил всех в таком славном свете, что непонятно как мы вообще не разнесли весь город, прежде чем утихомириться. Сварри утвердительно кивал и авторитетно заявлял, что так оно, мол, и было. Опустим тот момент, что сам он мало помнил нашу встречу. Это уже ненужные детали.

Третью порцию порося, сразу после тушёной с ягодами утки, я поглощал под рассказы о приключениях Алексея и Златы. Тут уже и мне стало интересно, потому что подробностей я не знал.

Как, однако, правдоподобно кажется рассказ, если сам не был его участником…

Если верить словам Алексея, они со Златой поставили на колени всё подполье Традбурга. Причём разом. Причём даже не запыхавшись. И знаете… Ему почти удалось убедить даже меня!

Однако героев сгубила любовь к выпечке.

Вспомнив о пирожках Элейн, у меня снова проснулся аппетит. Теперь моё обжорство пугало даже меня самого.

Надо бы остановиться…

Но Сирга вынесла свои пирожки. И пахли они так замечательно, что я позабыл… О чём это я позабыл? Ну, глупая мысль, видимо, была. И ненужная.

Однако всё когда-нибудь кончается. Вот и рассказ Алексея закончился. Причём он так успел выделить себя героем, что его тоже облепили асванские белокурые красотки. Некоторые даже отделились от Батура, что ему явно не понравилось. Язык асванов он мог и не знать, но язык тела… Точнее, тел — объёмных и упругих — понимал отлично.

Ему пришлось достать саблю, подкинуть кверху тушку запечённой куропатки и молниеносными движениями поделить её на тонкие куски. При этом упало всё на поднос не абы как, а красиво, ровненько, рядом с овощами и зеленью.

Не знаю, вернулись ли перебежчицы или это были уже другие мадамы, но компания у кхазарина увеличилась.

Меня тоже не обделили вниманием. Но из-за почётности места осмеливались подойти только самые благородные и богатые незамужние асванки. Но тут уж другой характер. Они не липли, а соревновались между собой. То кусок мяса поднесут, то рог с пивом, то…

Точно! Я ж хотел остановиться!

Тем более, мне нужно выяснить сведения насчёт водоворота.

— Ирги! — подозвал я охмелевшего хозяина дома.

— Лют! — Он тут же полез с рогом, неправильно восприняв мой зов.

— Погоди, погоди… У меня есть два очень важных вопроса. И хочу, чтобы ты ответил, прежде, чем хмель окончательно ударит тебя по голове.

— Это будет нескоро, Чёрный! — ухмыльнулся Ирги.

И в доказательство залпом осушил рог.

— Ну, чего надобно? Спрашивай!

— Первое… — Говорить с набитым животом оказалось тяжелее, чем я думал. — Почему тебя зовут Стальной Пяткой?

— О-о-о-о! — Ирги с довольной мордой откинулся на спину. — Люди, есть ещё в мире те, кто не знает, откуда у меня моё прозвище!

В ответ раздались подбодряющие возгласы, хотя не уверен, что люди услышали, что им говорили. Просто кричали, чтобы был лишний повод осушить очередную чару.

— Видел гору, что за нашей деревней? — спросил Ирги.

— Видел, — кивнул я.

Это была скалистая крутая возвышенность. Чем-то она даже напоминала хребет Драконьих гор.

— Так вот я однажды босым взобрался на неё и спустился с обратной стороны. И пока это делал, мои пятки так огрубели, что стали крепче любой подошвы. Я даже зимой по льду могу ходить без обуви!

Закончив рассказ, Ирги сделал ещё несколько глотков из только что наполненного рога и с рукавом вытер рыжие усы.

— Ты говорил, что вопроса два, Лют. Задавай второй!

— Мы слышали, неподалёку от Нелью есть какой-то водоворот. Говорят, он магический и пожирает любого, кто сунется слишком близко.

— Да… — Стальная Пятка нахмурился и, кажется, немного протрезвел. — Да, есть такой. Древний морской капкан. Много добрых людей сгинуло в его чреве. Даже за многие вёрсты вокруг к нему несут такие сильные течения, что корабли уносит с курса. А почему ты интересуешься, Лют?

— А где он находится? — пропустив мимо ушей вопрос, поинтересовался я.

А ещё невинно улыбнулся, стукнул своим рогом о его рог и сделал несколько глубоких глотков.

Рог тут же восполнился из рук белокурой синеглазой асванки. Вроде как дочери одного из соседей Ирги. Она в прямом смысле слова выбила себе это место и теперь единолично следила, чтобы мой рог был полон.

— В четырёх днях пути к Северу, — прищурившись, ответил Ирги. И повторил вопрос: — Зачем?

— Да так… — Я снова осушил рог, но на этот раз положил его на стол, чтобы не пришлось снова выпивать его до дна. Асванка рядом возмущённо хмыкнула, но не сдвинулась с места. — Хочу поглядеть на такое чудо.

— Да ты ополоумел! — ахнул Ирги.

— Иногда мне кажется, что это действительно так, — пожал я плечами.

— Это же верная погибель!

— Ну, не стоит спешить с выводами…

— Сотни… нет — тысячи смельчаков-дуралеев пытались обуздать это чудовище! — Ирги хлопнул по столу рукой с рогом, и содержимое с брызгами хлынуло на ближайших гостей. — Все погибли! Никому не удалось этот сделать! Никому!

Я расслабленно откинулся назад, глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Это потому меня не было, Стальная Пятка. Я — не все!

Затем пир продолжился. Ирги ещё не скоро удалось успокоить, особенно когда он узнал, что со мной отправится и его племянник Сварри Кулак. Но куда держать курс, выяснить всё же удалось.

Ночью я отправился спать в конюшню. Дом был завален храпящими, бурчащими, воняющими перегаром людьми. Да и ложиться там, где упал, мне было не по нраву.

Задор уже спал. Я тихонько прилёг на стог сена и быстро заснул.

А уже через пять дней…

━—━————༺༻————━—━

— Грёбаный Нёрди!

Волна обрушилась на корабль, обдав нас холодной бурлящей пеной.

«Разящий» кренился из стороны в сторону. Он то вставал на дыбы, то клонился почти вертикально вниз. Доски трещали, ошалевшие лошади ржали, цепляясь копытами за доски, а мы с Батуром пытались выправить судно с помощью ветра.

Но нас вдруг прервали морские чудища. Ужасные огромные змеи бились о дно «Разящего», подбрасывая его ещё выше на волнах. Даже перелетали сверху, цепляя борта своей крепкой чешуёй.

Такое ощущение, что всё буйство Буйного моря забрал себе этот водоворот, краёв которого уже не удавалось разглядеть.

Вот же демоны! Сначала ничего, а тут всё сразу. И шторм, и морские твари… Только разбойников не хватало для полного счастья, но их тут вряд ли мы встретим.

Алексей обезглавил Змея, который норовил вцепиться в обшивку корабля. Сварри отбивался от нескольких мелких червей, выпрыгивающих на палубу. Эти скверные чудища имели круглый зубастый рот, но были без глаз. Как они так точно кидались на нас — одному Нёрди известно. Наверняка его проделки!

Но мы были уже близко к центру водоворота, который издали разглядеть никак не удавалось. Вверх тянулся стоящий на месте тайфун, вокруг которого сгущались почти чёрные тучи.

И тут я понял, что Нёрди имел в виду, когда сказал, что я должен знать, где его искать.

— Вот же злопамятный заср!..

Новая волна накрыла «Разящий». Доски так застонали, что я боялся, не треснет ли корабль в самое неподходящее время.

Но осталось совсем немного.

— Батур! Пора! — перекрикивал я шторм.

Кхазарин услышал.

Мы отрабатывали этот приём весь путь до водоворота. Сил он тратил много, поэтому пришлось выпить по лишней порции духовного отвара, чтобы восполнить потери.

На те несколько секунд, когда мы с Батуром ослабили контроль ветром, корабль сильно дёрнуло, Алексей сорвался с места и горизонтально повис на вытянутой верёвке.

— Скорее! Скорее! — заверещал он.

Верёвка растягивалась и понемногу начинала рваться.

— Ну же, чтоб вас!

И в следующий миг, прямо перед попаданием в жерло водоворота, «Разящего» окутал плотный воздушный шар, сквозь который не пробивалась ни одна волна. Мы бешено закрутились в тайфуне и с дикой скоростью погружались в чёрную непроглядную пучину.

И я очень надеялся, что моя догадка оказалась верна.

Глава 6

Воздушный шар поддерживал нас изо всех сил. Точнее, мы с Батуром поддерживали его, а он не позволял тёмной пучине проглотить нас и сплющить под своей холодной необъятной толщей.

Сверху не пробивался солнечный свет. Погрузились мы не так уж глубоко, но тучи и волны не пропускали лучи, отчего казалось, что мы вот-вот коснёмся морского дна.

Здесь было темно. Алексей держал огонёк в своих руках, чтобы освещать корабль, но вокруг — кромешная тьма. И только мелькали неподалёку хвосты морских чудовищ, которые нас почему-то не трогали.

— Нёрди нас побери… — вздохнул Сварри. — Не думал, что окажусь в таком месте… живым.

— Чудеса случаются, — ухмыльнулся я.

Пот уже стекал по носу и капал под ноги. Пучина сжималась всё сильнее, и поддерживать воздушный шар становилось тяжелее с каждым мгновением. Батур тоже начинал уставать и молчал. Закрыл глаза, нашёптывал что-то себе под нос. Злата заботливо вытирала нам лбы, чтобы пот не лез в глаза.

— И сколько ещё тонуть? — скучающим голосом спросил Алексей.

Я вдруг понял, что никто из них не боится. Все почему-то уверены, что я знаю, что делаю.

А ведь это не совсем так.

Серьёзно. Нёрди как-то заикался о подобной штуке вроде огромного водоворота, поэтому я и решил, что он спрятал свой Исток именно здесь.

А если я ошибся?

Взглянул наверх. Снова. Всепожирающая пучина заставляла где-то внутри содрогаться саму душу. Почему-то среди всех стихий водная пугала меня больше всего.

Море может быть спокойным. Вода — нести жизнь и плодородие. Но стоит ей разгневаться, как всё может сгинуть в пучине. Там, над толщей, над бушующими волнами я мог взмыть в небо и просто-напросто не дать себя сожрать. Но вот мы сами дали себя проглотить.

Сможем ли выбраться? С помощью ветра, потихоньку, проплыть за границы водоворота и всплыть в безопасном месте. Если хватит магии, конечно. И если начнём сейчас, потому что потом может быть поздно…

Нет, чего это я. Хватит! Мои соратники верят в меня. Да, они верят, и мне нельзя сомневаться. Лидер не имеет права на подобную слабость.

— Батур, — прорычал я, переправляя духовную силу, словно показывая невидимый жест.

Он понял. Тоже изменил течение духовных потоков, и воздушный шар ускорился, опускаясь ко дну.

Была не была!

Пучина сгущалась и сгущалась. Сжимала и сжимала. Она была холодной, словно сама зима, но нам было душно и жарко. Рубаха промокла, прилипала к телу. Мышцы напрягались до ноющей боли. Дышать становилось всё тяжелее.

— Скорее бы уже этот Исток, — вздохнул Сварри. — Нехорошее у меня предчувствие.

— Что, асван, моря испугался? — ухмыльнулся Алексей.

Но бросил в меня мимолётный взгляд. Тоже начал сомневаться. Нехорошо.

Пучина, пучина, пучина. Даже морские демоны уже пропали. Вокруг нас одна лишь тьма, и только огонёк Алексея мерцал в ней потерянно и одиноко.

Сердце забилось чаще. Неужто прогадал?

Если сейчас же не начнём подниматься…

Вдруг света стало больше.

Я понял это не сразу, задумавшись о своём, но точно — огонёк поблек на фоне голубоватых расплывчатых лучей, тянущихся снизу.

— Смотрите! — воскликнула Злата. — Какая красота!

Алексей и Сварри кинулись к бортам и склонились через них. Нам же с Батуром не стоило двигаться. Слишком уж тяжело было держать контроль.

Пучина расступалась, но не сразу. Поэтому приходилось постоянно менять скорость и направление духовных потоков, чтобы корабль не взмыл обратно во тьму или не рухнул вниз и не разбился неизвестно обо что. Мы не видели, что там, под нами. Только усиливалось свечение. Оно переливалось голубым, зеленоватым, перламутровым. Скоро расплывчатые лучи превратились в сияющие столбы света.

А затем показались острые вершины коралловых башен. Я подумал, что мы можем напороться на одну из таких, но воздушный шар подхватило течение настолько сильное, что сопротивляться ему было бесполезно. Да и не за чем. Оно винтовым спуском уносило нас куда-то, позволив нам с Батуром немного расслабиться.

Он даже открыл глаза и наконец-то увидел разноцветное сияние, обволакивающее изогнутые башни морского бога.

— Нёрди… — с придыханием сказал Сварри.

На его лице поселилась улыбка.

Скоро «Разящий» достиг чего-то твёрдого. Нас слегка тряхнуло, а затем мы остановились. По возросшему количеству духовных потоков ветра я понял, что держать воздушный шар нет смысла и прервал течение духовной силы. Батур последовал за мной.

Я перебрался к носу корабля, взобрался повыше и ахнул.

Перед нами стоял настоящий дворец. Блестящий от сияния вокруг, с остроконечными вершинами башен и высокими открытыми воротами, от которых тянулась мраморная дорога до порта, куда причалил «Разящий». Всё сияло, сверкало, кричало о своём великолепии и громаде. Тьма морской пучины наверху казалась ночным небом, с которого пропали звёзды.

Да. Нёрди всегда любил выделиться и похвастаться. Это ж сколько его сил уходило на поддержание такого места?

Вдруг пространство вокруг содрогнулось. Духовные потоки немного потрясло, но скоро они успокоились.

— Что это было? — забеспокоилась Злата.

— Нам лучше поспешить, — сказал я.

Запасы Истока подходили к концу. Кажется, мы успели к самому крайнему сроку.

Когда прошли через ворота, попали в просторный зал с множеством колонн, подпирающих потолочные своды, с которых свисали сталактиты. Длинная дорожка из позолоты вела высокой платформе с троном. Лестница издалека искажала взгляд, и дорога казалась ещё длиннее, чем она была на самом деле.

Но на троне сиял золотистый трезубец, вокруг которого вихрились духовные потоки воды. Наверняка это и был Исток Нёрди. Если он был таким большим и приметным только радо того, чтобы таким быть, я ещё очень сильно подумаю, стоит ли нам тащить его с собой!

— У меня уже глаза болят от этого света! — проворчал Сварри.

— Это твой бог. Тебе ли жаловаться? — заметил Батур.

— Кто бы говорил! Тебе наверняка ничего не мешает сквозь твои узкие щели, которые вы, кхазары, называете глазами!

Это была дружеская шутка. Батур не обиделся и наверняка уже придумывал остроту в ответ. Однако мы уже достигли подножия трона, и возле трезубца начал появляться гордый силуэт, который я никогда ни с кем бы не перепутал.

— Здра-а-авствуйте, пу-у-утники… — глубоким, неторопливым голосом протянул проявляющийся бог. — Я есть…

— Нёрди! — возмущённо воскликнул я. — какого хрена ты тут устроил⁈

Медленное и торжественное появление в миг обратилось сверка сияющим образом Нёрди.

Крупный, с большими раздутыми мышцами, специально выставленными напоказ, но будто бы невзначай. С длинными чёрными волосами и такой же длинной бородой до пояса, он был одет в странную накидку через левое плечо с подолом в пол. Это хорошо что в пол, потому что засранец сделал себя высотой почти в пять метров и наверняка не носил нижнего белья. А тьмы я уже насмотрелся вдоволь.

— Любишь ты всё портить, Светозар!

Сварри с Батуром переглянулись. Им тоже пришлось поведать, кто я такой, но они восприняли всё довольно спокойно. Сварри вообще вздохнул с облегчением. Заявил, что когда впервые увидел меня, почему-то задрожал от одного взгляда. Тут же, конечно, взял себя в руки, но до того дня с ним ничего подобного не было. Поэтому-то он и заинтересовался нашей компанией.

Судя по всему, я собрал вокруг себя подходящих людей. Их совершенно не смущала компания Ужасного Узурпатора. Даже Алексей, и тот поначалу злился из-за обмана, а не из-за того, кем я был. Но всё же продолжали называть меня Лютом. Так было привычнее.

— А ты любишь излишнее хвастовство! Зачем такую махину отгрохал? Силёнок хватит удерживать, а?

Словно в подтверждение моих слов, снова пространство содрогнулось. А с потолка вдруг полетел вниз сталактит. Он с грохотом разбился, разлетелся на тысячи осколков. А эхо слишком медленно утихало среди высоченных колонн тронного зала.

Нёрди нервно оглянулся. Промолчал. А затем решил ответить на претензию претензией.

— А ты почему так долго не появлялся⁈ Мне пришлось ограничить своё царство этим мелким уголком, чтобы продержаться ещё пару сотен лет! Столько сил вложил в своё хранилище, и всё в пустую!

Мелкий уголок?

Пара сотен лет?

— Погоди… Нёрди-бог, — осторожно, с почтением, выступил вперёд Сварри. — Тут ещё что-то есть?

— Конечно! Это был целый город! Стены, здания, туннели, коралловые рощи и жемчужные озёра! Такое прекрасное место погибло!

— Ты велик… — склонился Сварри.

— Ой, дурак… — вздохнул я.

Снова содрогнулось. Где-то вдали, скрытые колоннами, упало ещё несколько сталактитов.

— Может, нам стоит вернуться? — пропищала Злата, ухватив меня за рукав.

Это она верно подметила.

— Это твой Исток? — гаркнул я, указывая на трезубец в руках Нёрди.

— Да! — Он снова заговорил величественным голосом. — Но прежде, чем я отдам его тебе, ты должен…

— Заткнись и отдавай железяку! — совсем уж разгневался я. Шагнул ближе, схватил толстое древко высотой с мачту «Разящего». Это точно будет несподручно таскать с собой. — Он хоть уменьшается? Если нет, останешься тут, в своём грёбаном подводном городе!

— Без моего Истока тебе не!.. — Тут Нёрди осёкся.

— Что «не»? — прищурился я.

— Неважно, — проворчал засранец.

И, чтобы отвлечь от вопросов, взмахнул трезубцем, и нас вдруг будто течением понесло прочь из дворца.

Всё закружилось, завихрилось. Духовная сила окутала нас так, что и сопротивляться не было возможности. Нёрди остановился у причалов, рядом с «Разящим» и довольно хмыкнул.

— Хороший корабль. Подойдёт.

А затем вытащил мачту, а на её место поставил своё трезубец. Древко тут же расширилось, чтобы плотно закрепиться на месте, сам трезубец вытянулся, сузился, став похожим на лист копья. Поперёк Нёрди установил перекладину и распустил парус. Канаты сами по себе переплелились заново, связались в нужные узлы и натянулись как нужно.

— Он уведёт вас отсюда.

— Уверен?

Дворец начал крушиться. Сияние содрогалось, а тьма — Пучина — пожирала величественный подводный город, в котором никогда никто не жил.

— Уверен, — серьёзно ответил Нёрди.

Он обернулся и печально вздохнул. На глазах скопилась влага. Мне даже стало его жалко. Совсем немного, но всё же.

— Не грустите. — Злата нежно коснулась мускулистого плеча морского бога. — Вы же верн1тесь, правда? И откроете город снова. Может, получится его поднять на поверхность…

Нёрди обернулся. Но теперь на его лице была лёгкая улыбка.

— Спасибо тебе.

И тут он коснулся Злату.

Глаза её расширились, когда синеватое свечение, сошедшее с бога, растворилось в ней. Девушка глубоко и жадно вздохнула, словно держалась под водой очень-очень долго, а сейчас вынырнула.

— Он твой, — объявил Нёрди. — Мой Исток теперь принадлежит тебе. Я вижу в тебе склонность к воде, красавица. — А затем бросил всем остальным: — Скорее на борт!

И мы прыгнули на палубу.

Нёрди в последний раз взглянул на свой дворец, улыбнулся, а затем рассеялся, унося всю свою силу в трезубец.

Я опомнился. Он же должен сказать, где мне искать последний Исток! Только хотел крикнуть, как часть духовной силы коснулась меня, и вопрос отпал сам собой.

Теперь я знал это место. И замер от волнения, потому что оно…

Тут «Разящий» взметнулся вверх, навстречу пожирающей свет Пучине.

Башни дворца упали. Крыша рушилась, а стены расходились трещинами. Лучи света бешено забегали за нами, словно пытались уцепиться за корму, но быстро угасли, поглощённые Тьмой.

А мы продолжали подниматься на поверхность.

━—━————༺༻————━—━

Корабль вынырнул из моря, скользнул по волне и пролетел метров двадцать, прежде чем с брызгами рухнуть обратно в воду.

В трюме сорвались с крепежей бочки и сундуки, мы едва не перелетели через борт, но сумели удержаться.

Новая волна подняла нос «Разящего», качка продолжилась. Но мы уже успели оправиться и привыкнуть к скупому свету, пробирающемуся сквозь тучи.

В море до сих пор бушевал шторм, и волны уносили нас к тайфуну. Но тут…

— Смотрите! — воскликнул Сварри. — Он успокаивается!

И правда. Тайфун рассеивался, шторм утихал. Тучи расходились, а солнечный свет яркими столбами дырявил тёмное небо.

Свежий солёный ветер бил в лицо. Как же свежо и приятно!

Новая мачта почернела, но золотое навершие трезубца оставалось золотым. Парус снова вздулся, я подошёл к рулевому веслу и взял курс обратно на Нелью.

— Демоны… — вздохнул Сварри, облокотившись на борт. — Я видел самого Нёрди!

Он от радости вынул меч из ножен и поднял его к небу, поймав луч света. Солнечный зайчик забегал по лицу Батура, который, кажется, собирался вздремнуть между скамей.

— Эй, убери это от меня! — проворчал он, загораживаясь рукой.

Сварри вернул меч в ножны и даже не стал отвечать остротой. Просто улыбался во все зубы и подпирал кулаками бока, осматривая мачту.

— Злата! — гаркнул он. — Что такое сделал морской бог? Он сказал, что теперь его Исток твой, это правда?

Злата тоже уставилась на мачту. Она молчала, не знала, что ответить. Я решил помочь.

— Он отдал тебе часть своих сил. Сосредоточься, ты чувствуешь духовные потоки ветра?

Злата закрыла глаза, выровняла дыхание. А затем сказала:

— Да! Кажется… кажется, мой Источник изменился…

— Алексей, прими. — Я передал рулевое весло и подошёл к ней. — Дай-ка посмотрю.

А затем коснулся груди.

Злата ахнула, зарумянилась, но не сдвинулась с места. Чёрт, и не подумал что её это может смутить.

Ну да ладно. Это неважно.

Мягко, упруго, довольно приятно, но… Неважно.

Я заглянул в Источник Златы и не без труда определил, что её развитие скакнуло до второй ступени Бронзы. Удивительно. Кажется, раньше она была где-то в середине Отрока, но теперь без единой проблемы прорвала границу. Всё же сила богов впечатляла даже сейчас.

— Продолжай тренироваться. — Я убрал руку, а Злата отвела смущённый взгляд. — Вторая ступень Бронзового воина — отличное начало. И сила Нёрди всё ещё в твоём Источнике. Я потом расскажу тебе нужные слова.

— Лют? — вклинился Алексей. — Это тайны нашего рода. Не думаю, что Мудр обрадуется, когда узнает.

Они со Златой встретились взглядами, и Алексей почувствовал себя неловко. Видно, преданность роду и преданность нашей славной компании разрывали его изнутри. И правда. Впервые они столкнулись в конфликте. Но он зря волновался.

— Алексей, дружище, — улыбнулся я, — разве ты забыл, кто наш Великий Предок?

Алексей набрал воздуха, чтобы ответить, но смысл сказанного всё же добрался до его головушки, и он задумчиво промолчал.

Уж кто-кто, а я могу распоряжаться тайнами рода. Даже если сейчас считаюсь изгоем.

Ах, точно же… Я взглянул на метку на предплечье. Уже успел и забыть, что она значила. И всё же это снова показалось забавным. Светозар Великий — изгой собственного клана. Смешно!

Я даже ухмыльнулся. И снова обратился к Злате.

— Чуть позже. Как доберёмся до острова и отдохнём.

— И объедимся! — громко добавил Сварри, который сунулся в трюм. — Я привык к походной кормёжке, но хотелось бы отведать чего пожирнее, посочнее и погорячее. Хочу нормального мяса! И пива! А ещё у нас разбились бочки с водой, так что стоит поторопиться.

Он вылез наружу, держа в зубах полоску вяленого мяса, а подмышкой треснутый булькающий бочонок. Надо полагать, наши последние запасы.

— А ты пить не захочешь после солёного-то? — с подозрением спросил Алексей.

— Захочу! — кивнул Сварри, сунув вторую полоску в рот.

— Отдай бочонок, прожорливый асван! — гаркнул Алексей, бросив рулевое весло и кинувшись на него.

Корабль дёрнулся, но Сварри не потерял равновесия ни на миг. Только ухмыльнулся и, расплёскивая воду, побежал прочь. Они принялись играть в догонялки, а мне пришлось снова идти на корму. За воду я не боялся — Злата теперь должна уметь ею управлять. Как раз будет практика, чтобы освоиться с новой силой и научиться отделять чистую воду от примесей. Или, например, делать морскую воду пресной. Очень полезно в море иметь стихийного мага в морском путешествии.

Этому же несложно научиться, надеюсь?

━—━————༺༻————━—━

— Вы вернулись! — ахнул Ирги Стальная Пятка, когда увидел наш корабль у собственного причала. — Вернулись! Я надеялся! Ждал! Верил, но…

— Воды! — Сварри со всей скоростью промчался мимо своего дяди, продолжая кричать: — Воды мне! Воды! Бочку! Огромную бочку воды!

— Нет мне! — Алексей мчался по пятам, норовя сбить его с ног. — Мне! Тебя ещё три дня к воде не подпускать, грёбаный ты засранец!

Ошеломлённый Ирги проводил его взглядом, а затем обернулся в нашу сторону.

Я, Злата и Батур, истощённые и раздражённые от жажды, шагали по упругим доскам причала.

— У вас… получилось? — с сомнением спросил Стальная Пятка.

— Получилось, — хрипнул я, срывая с его пояса кожаную флягу.

Вытянул крышку, поднёс к губам, но, подумав, передал Злате. Девушка жадно впилась в горлышко, но сделала всего пару глотков, а затем передала флягу Батуру. Тот тоже сдержался, чтобы не выдуть всё за раз, и вернул её мне.

Промочив горло, я продолжил говорить:

— У нас получилось. А водоворота больше нет.

Воды во фляге не осталось. Я вручил вновь ошеломлённому Ирги его флягу и направился к дому. Пить хотелось жутко. Оказывается, отделить чистую воду — это вообще никак не просто.

Демоны… Если подумать, Исток Нёрди достался нам не так уж сложно. В смысле, не пришлось долго скакать по степи или искать его по лесам, попутно сталкиваясь с кучей недоброжелателей.

Пришли, забрали, ушли.

Довольно неплохо, если опустить некоторые подробности.

Но вот следующий Исток…

Не знаю, что будет сложнее. Найти его, забрать или встретиться с богом, которому он принадлежит?

Думаю, всё сразу. И особенно последняя часть. Потому что следующей целью станет Перувит — бог молний и грома. Самый суровый, грозный, угрюмый и, наверное, могущественный бог из всех, кого я знаю.

И у нас с ним не самые лучшие отношения, честно говоря.

Но прежде придётся найти Исток громовержца, а это вряд ли будет легко. Потому что он находился в Велиграде — столице царства Велизар.

И метка изгоя там будет ой как не к месту…

Глава 7

Наш корабль пристал в речном порту Велиграда.

Это был богатый город. Красивый и величественный, с позолоченными крышами, высокой твердыней, построенной на вершине крутого холма, с крепкими стенами, обойти которые заняло бы целый день.

Был когда-то. А теперь же…

— Что они сделали с моим любимым Светозаром⁈ Где башни, где золото, где расписные здания и архитектурные чудеса⁈ Я выписывал самых лучших мастеров со всего света, чтобы превратить этот город в рай на земле! Что за выгребная яма⁈

Я стоял на вороньем гнезде и крепко держался за мачту-трезубец, пока мы плыли по широкой реке Лучесе. И не мог поверить собственным глазам. А мои соратники — Алексей, Злата, Батур и Сварри — смотрели на меня удивлённо и совершенно не понимали претензий.

— Это он Велиград так назвал? — прошептал Алексей Злате.

— Ага, — тихо кивнула она.

— Один из самых богатых городов?

— Угу…

— Кто⁈ Кто сотворил это, ответьте!

— Да что не так, Лют⁈ — не сдержался Сварри. — Краше Велиграда во всём Арахате не найдёшь! Уж я-то знаю!

Как бы это иронично не звучало, но в нашей команде было три варгийца, а единственным, кто бывал здесь раньше в этом тысячелетии был асван Сварри Кулак.

Да и у меня складывалось ощущение, что нахожусь здесь впервые!

— Что не так⁈ Что не так, ты меня спрашиваешь⁈

Я спрыгнул на палубу рядом со Сварри, схватил его за плечо и подвёл к правому борту.

— Вот тут, прямо тут, стояли общественные бани. Их проектировали совместно Ларкус Почитто и Доброгнев Строитель из рода Бобров. Два великих мастера своего времени, они сначала дрались друг с другом, потом напивались. Иногда наоборот, потому что Ларкус предпочитал драться пьяным, а Доброгнев трезвым. И всё это потому что только после драки и попойки они могли работать вместе. Ты знаешь, сколько здоровья эти два человека положили на строительство бань?

Я указал пальцем на огрызок каменного строения — единственного, что осталось от былого величия.

— Вот тут было разделение на женскую и мужскую половины бань. Ну, и моя личная купальня на третьем этаже…

— У тебя была личная купальня рядом с женской…

— Это сейчас неважно, Алексей! Важно, что осталось только два этажа крохотной части. Где бани⁈ Они были признаны самыми лучшими во всей империи самым компетентным человеком в империи!

— То есть, тобой?

— Именно, Злата!

Я снова схватил Сварри за плечи и насильно отвёл на левый борт, откуда открывался вид на жилые застройки с тесными улочками.

— А здесь располагались широкие улицы, торговые лавки, ярмарки, гостиницы, трактиры. А в самом центре стояло высокое здание для театральных постановок и цирковых выступлений. Крышу венчала позолота, свет от которой был ориентиром для всех! А вот…

Я уже потащил растерянного Сварри в сторону кормы, когда Алексей решил прояснить, в чём дело.

— Да, я читал про золотые крыши, серебряные узоры, множество дорогих зданий, которые простаивались месяцами…

— Это ты к чему? — прищурился я.

— Велизар приказал убрать все излишки. Мол, злато, да серебро лучше тратить на что-то полезное, а не на красивые виды. Велизар подлатал стены, укрепил твердыню… Лют, ты в порядке?

Ребята с беспокойством уставились на меня. Гнев так бурно кипел в груди, что в итоге превратился тягучий сгусток холодной, просто ледяной ярости и злости.

— Я его убью! — процедил я.

— Он уже мёртв, — напомнил Алексей.

— Наверняка специально это сделал, подлец.

— Умер?

— Город перестроил!

Гнев снова превращался в бурю и вспыхивал с новой силой.

— Ему всегда не нравились мои проекты. «Светозар, это дорого», «Светозар, у меня уже глаза слепнут от блеска», «Светозар…» Тьфу! Никакого чувства прекрасного!

Я замолчал, скрестил на груди руки и тяжело, часто задышал.

Из всего великолепия, созданного благодаря моим стараниям, осталась только твердыня. Былой блеск исчез, но Велизар действительно хорошо постарался, укрепив стены, башни, построив внешнюю линию малых стен.

Сейчас твердыня казалась гигантом, свысока следящим за городом. А у самой его головы, словно нос, торчала смотровая площадка, куда выходили мои покои.

Было приятно, знаете ли, с утреца выйти на свежий ветерок, попивать кофе и наслаждаться видами.

— Остыл? — Злата ласково коснулась моей руки.

— Немного…

— Мы уже прибываем в порт. Лучше подготовиться и придумать, что делать с твоей меткой.

Я глянул на предплечье, где тёмным пятном красовалась метка изгоя. Подарочек от благодарных потомков. За пределами Велизара она не сильно мешала мне, но теперь могли возникнуть проблемы. В приличное заведение, например, не пустят или сдерут второе, если заметят. Ну, и повышенное внимание стражей порядка обеспечено.

А мне ведь надо пробраться в самое сердце Светозара…

Нет. Велиграда. Похоже, Светозар остался там, полторы тысячи лет назад. Теперь от него остались только воспоминания.

— Кстати… — протянул Алексей. — Лют, а ты правда назвал город своим именем?

— Да, а что?

— Нет, ничего, ничего…

И он как-то странно повёл бровями.

— Эй, что за претензии⁈

— Никаких претензий! Так ведь совершенно не поступают тираны и узурпаторы, верно же?

— Да! В моё время не поступали! Это уже потом, может, на меня равняться… Тьфу на вас!

Я развернулся и прыгнул обратно в воронье гнездо. Чтоб этих соратничков не видеть. А вместо них повнимательнее рассматривал твердыню. Надеюсь, Велизар не менял ничего внутри, потому что нам предстоит туда пробраться.

Исток Перувита находился именно там. В моей…

Демоны, почему-то даже подумать о таком было непросто…

В моей гробнице.

━—━————༺༻————━—━

— Добрый день, люди добрые, — совершенно не добрым голосом поприветствовал нас мытарь.

Это был тучный, высокий человек с тремя подбородками, нажитыми наверняка честным трудом. В кафтане из невероятно прочной ткани с намертво пришитыми пуговицами. Иначе не знаю, как они сдерживали его огромное пузо.

— И тебе здравствуй, мил человек, — хмуро ответил я.

Мытарь пришёл с тремя сопровождающими воинами в простеньких доспехах. Они были на полторы головы ниже, тощие, словно мытарь объедал их, и с глазами, постоянно высматривающими что-то незаконное.

— Разрешите зайти на борт. — И, не дожидаясь позволения, жирдяй прыгнул на палубу с удивительной лёгкостью.

Правда, эта самая лёгкость закончилась, как только он коснулся досок. Те заскрипели, корабль пошатнулся и мне даже почудилось, что выругался на своём, кораблином.

Никогда не любил мытарей.

Разве что когда сам стал пополнять казну всеми этими сборами и податями… Но я был честным правителем! Брал немного, три шкуры не драл. А мытарей этих в ежовых рукавицах держал!

Чтоб у меня появился такой пузан?

Да ни за что!

— Вот, всё готово, — выступил Сварри. — Ровно, даже считать не надо.

Он заранее приготовил часть наших запасов для уплаты налога. Сказал, сборы в Велиграде не менялись с тех времён, когда ещё его отец ходил торговать в эти земли.

Однако мытарь криво усмехнулся, окинул взглядом наши сундуки и кивнул своим бойцам, чтобы приступали к работе.

— Размер пошлины изменился. Отныне нужно платить десятину. Так что мне придётся всё пересчитать.

— Как десятину⁈ — воскликнул Сварри. — Это когда это начали брать десятину⁈ Втрое больше, чем…

— Приказ Первого царского советника! — звонко прервал его мытарь. — Вы как раз вовремя прибыли. Он вступил в силу этим утром.

И снова криво усмехнулся. Издевался, гадёныш.

Поборщики перетрясли весь трюм и выставили такой ценник, что Сварри едва удар не хватил. Но асван не поддался. Он принялся горячо доказывать, что наши пожитки стоят куда меньше. Да мы вообще не с торговыми целями прибыли!

Но в это было сложно поверить, потому что торговался он отменно. Я видел, как в глазах мытаря сверкнул азарт. Эти двое кричали, брызгали слюной друг на друга. Сварри доказывал, что вот эти вот куски железа, взятые в Келью, не могут стоить больше двух гривен серебром.

Мытарь возражал. Мол, сейчас железа не хватает, и цены поднялись, так как люд готовится к предстоящему турниру. А это кузнецам нагрузка великая оружие ковать, доспехи, подковы те же…

Но Сварри не сдавался. Авторитетно заявил, что качество у заготовок так себе. Это уже минус треть от цены. Сгодятся разве что на тесаки какие-нибудь. Или подковы те же. Да и вообще мы это железо взяли чуть ли не с уступкой, потому как у кельюнского торговца серебра не хватило на сдачу!

В общем, бодались они долго. Мы даже с помощниками мытаря немного сдружились. Накормили их, напоили. Злата сжалилась, наглядевшись на тощие лица.

Они оказались братьями. Старшего звали Первак, второго Вторяк, третьего Третьяк…

В общем, с воображением у родителей было не очень. Там в семье семь братьев, и всех просто пронумеровали. А вот младшую сестру назвали Ждана.

— Скоро намечается турнир? — спросил я Первака.

— Ага, — вздохнул он. — Так что вы лучше поспешите снять место в постоялом дворе. Скоро цены взвинтят до небес.

— А по какому поводу торжество?

— Дак ведь праздник в честь Великого Предка Велизара, ты чего⁈ — удивился Вторяк. — Каждые десять лет проводят. Ты ж вроде из наших!

— Ему память прошлым летом отбило, — подсказал Алексей. — Мало что помнит.

— А-а-а! Понимаю… У нас было такое однажды. Мельника лопастью по затылку долбануло. Так он жену родную не узнал.

— Ага, — хмыкнул Третьяк. — Это он отбрехаться так решил, потому как жёнка его на девке левой застала. Прямо на мельнице. Мол, не помнил, что женат.

— Так он же ж год вспоминал!

— Дак чтоб подозрений не вызвать. Притворялся.

Это всё, конечно, интересно и забавно, но меня больше интересовал другой вопрос.

— Расскажите-ка про турнир поподробнее. Я-то не притворяюсь.

И, пока Сварри с мытарем рвали друг на друга глотки, парни поведали мне о славной традиции, заведённой ещё самим Великим предком, чтоб его демоны жрали, Велизаром.

«Ибо после свержения Светозара Ужасного погибло много доблестных воев, и надобно было восполнять ряды царского воинства!», повторил слова одного из глашатаев Вторяк.

— Они эти сказы днями напролёт болтают, — пожаловался он. — На третий день уже голова начинает гундеть от них.

— Ага, — подтвердил Первак. — Но со временем бои остались так, для зрелищ. Дружины царю хватает.

— Но победителей он сам награждает! — вставил Третьяк. — И, говорят, может кого-то взять к себе. Ежели очень приглянулся богатырь.

— То есть, — заключил я, — победители могут попасть в замок, прямо в тронный зал царя?

— Ага! — кивнул Вторяк. — Чтобы при боярах и дворянах, независимо от роду-племени, получить из рук Велизара награду.

— Эх, хотел бы я так… — мечтательно вздохнул Третьяк.

— Ага! Тебе б с отборочных не вылететь, братишка!

Я же немного завис. Может, послышалось? Поэтому переспросил удивлённо:

— Велизара? Это царя так зовут что ли?

Братья переглянулись, подозрительно замолчали. Правда, их молчание перебивали крики Сварри и мытаря. Но затем они хором воскликнули:

— Эко тебя пришибло!

— Уж царя-то нашего, батюшку, надо знать! — заявил Первак.

— Надо, надо! — поддакивал Вторяк.

— Тут никакой отшиб памяти не спасёт, если ты такое ляпнешь, где не надо, — прошептал Третьяк.

— Кстати… — Первак нахмурился и покосился на Батура.

Наш кхазарский друг сидел себе спокойно в углу и караулил свои лук, стрелы и тетиву, которые держал в отдельном мешочке. Ему явно не нравилась суматоха, связанная с мытарством. А когда Вторяк полез считать стрелы в связках, перегородил путь и не дал подойти ни на шаг.

— Этот ваш кхазарин, он по-варгийски говорит?

— Говорит, — кивнул я.

— А чего ж он молчит?

— Так нечего говорить, видимо. Он вообще не особо разговорчив.

Но подозрения были не без оснований. Мытарь направился к стойлам, и Батур хищно уставился ему вслед. Правда, с места не сдвинулся. И с таким же спокойствием наблюдал, как мытарь тянется заглянуть Йелле в зубы, а потом с грохотом катится назад от пинка Задора.

Задор презрительно фыркнул и повернулся задом. Угрожая, мол, в следующий раз простым пинком не отделается наглый жирдяй.

Мытарь взбеленился. Вскочил, начал ругаться, порывался дать сдачи Задору, но Сварри его остановил и как-то заговорил, переведя тему на ящик с моржовыми бивнями.

Батур успокоился и принялся точить саблю.

Но скоро споры закончились. Сварри с мытарем, запыхавшиеся, но довольные, причём оба, ударили по рукам. Сварри добавил к подготовленному ранее ещё железо, тюки шкур и пригоршню золотых, а мытарь махнул братьям, чтобы те забирали пошлину и покинули корабль.

Мы попрощались, даже пожали руки. Алексей, с тоской глядя, как поборщики перетаскивают уже-не-наше добро по деревянному трапу, спросил:

— Гляжу, ты доволен, Кулак?

Сварри гордо приосанился.

— А то! Я впятеро пошлину сбил. — И тише, шёпотом, добавил: — И сбагрил ненужное. Железом заманил, но невелика потеря. Зато от других товаров отвлёк. Эх, и наторгуемся!

Перспективы стать ещё богаче Алексея приободрили. И Злата сверкнула довольной ухмылкой, осматривая оставшееся добро. А я окликнул Первака, который уже тащил на плече последнюю связку со шкурами.

— Эй, а где записываться на турнир?

Алексей со Сварри тоже прислушались. Похоже, их заинтересовала возможность хорошо подраться. Аж загорелись.

— Да вон, у арены, — Первак махнул в сторону выглядывающего над крышами домов серого здания.

Причём я помнил его. Хорошо сохранился. Но вид у меня стал кислее некуда.

— Что-то не так? — спросила Злата, заметив это.

— Да нет, ничего, просто…

— Ну, не томи! — воскликнул Алексей.

— Просто… почему это арена? Это же были конюшни!

━—━————༺༻————━—━

Да, братья-поборщики были правы. Цены на жильё уже подняли так высоко, что пришлось платить золотом за три комнаты в единственном подходящем постоялом дворе неподалёку от арены, торговой площади и твердыни. И ещё за места в конюшнях отвалили немалые деньги. Так что настроение у Алексея и Сварри было не очень хорошее.

И оно ещё больше портилось из-за толкучки возле приёмной арены. Само здание было высоким, в виде огромного колодца, выстроенного вокруг широкой площади, покрытой плотным песком. Хотя давным-давно это было зелёное поле, где резвились скакуны императорской гвардии…

— А зрительские места — это бывшие стойла, — рассказывал я ребятам, пока мы ждали своей очереди. — Даже перегородки остались. В пять этажей по кругу стояли. Это один эфленский строитель придумал. Так мы разместили всех лошадей, да ещё с места их хватало, воздуха, солнца опять же. А под стойлами сбрую всякую хранили, да кормёжку. И на поле было удобно тренировать всадников и отрабатывать манёвры.

Ребята удивлённо оглядывались. Особенно Сварри, который бывал тут уже пару раз и наблюдал за играми. И он задал самый правильный вопрос:

— А навоз лошадиный куда девали?

— Вообще, собирали вон там, — я указал в сторону ворот под зрительской трибуной, выделенной, похоже, для особых гостей. Там даже место для трона имелось. — А потом вывозили, на удобрения… Ты чего так смотришь?

Сварри немного побледнел, или мне показалось?

— Оттуда участники выходят на арену, — вздохнул он. — И ждут там своей очереди…

Алексей тоже теперь выглядел не настолько восторженным. Ко всему прочему, от толпы вокруг разило отнюдь не цветочками, что придавало их воображению особые оттенки.

— Ещё одна группа, и мы! — радостно воскликнула Злата.

Ей настолько хотелось убраться отсюда поскорее, что она уже сама рвалась записаться в участники. Хотя была очень против такого решения. Но я был непреклонен. Нет лучшего способа развить свои навыки, чем, собственно, во время боя. Тем более, это не настоящая война, а потешные сражения. Настоящей опасности быть не должно.

Принимали желающих выступить на турнире в палатках, расставленных на песке. Перед нами оформлялись пятеро бойцов в старой изношенной броне. Они как раз заканчивали и обсуждали, как отправятся в ближайшую корчму, чтобы отпраздновать начало, как им казалось, славной недели. Полной побед, денег, выпивки и доступных женщин.

— В каких соревнованиях будем участвовать? — спросил Сварри. — Там и вместе можно, и врозь. И на мечах, и на луках. — Батур навострил уши, услышав это. — Но самое почётное, конечно, выступать в главном турнире. Один, тело всяких ограничений!

— Посмотрим, — ответил я. — Наша цель не почёт, а победа. Чтобы попасть в замок. Не забывай.

Наконец-то настала наша очередь. Мы уже шагнули вперёд, чтобы самими наконец-то отдохнуть после долгого пути, как вдруг за спинами раздалось:

— А ну, всем разойтись! Прочь, прочь!

Гулкий хрипловатый голос принадлежал бывалому вояке со шрамом от левого виска до правой щеки. Его сопровождали несколько дружинников в богатой броне, которые распихивали всех на своём пути и стремительно приближались к нам.

Очередь из головорезов недовольно рычала, но расступалась. А тех, кто пытался возражать, оттаскивали свои же.

— Вы! — Шрам указал прям на нас. — Прочь с дороги!

— Лют… — испуганно прошептала Злата.

Опасность повисла в воздухе и сгущалась все сильнее, пока они приближались.

Однако я не сдвинулся с места и продиктовал чиновнику из палатки своё имя:

— Лют Чёрный. Через «ё», не через «о». А то знаю вас, грамотеев…

— Эй ты! — громом прогремело прямо за мной. — Прочь, кому говорят!

Я неспешно повернулся, окинул взглядом грозного вояку с золотой гривной на шее и глянул через его плечо на воина значительно моложе. Тот носил самые дорогие доспехи, смотрел не то что свысока — просто отказывался снисходить до взгляда на тех, кого потеснил. Он носил серебряную гривну, украшенную драгоценными камнями.

— Чегось? А, мы скоро закончим. Вы пока постойте.

И повернулся обратно.

Повисла тишина. Шрам даже растерялся, а по невольным зрителям прокатилась волна «У-у-у-у…».

Дружинники огораживали господина по бокам и сзади. Шрам стоял прямо напротив меня, а мои соратники, мрачно оглядываясь, расположились по сторонам, заняв удобные позиции. Молодцы, не струхнули.

— Ты что, бессмертный? — процедил Шрам.

Я услышал, как хрустят костяшки его пальцев под латными рукавицами.

— Не мешайся на пути у боярина Ведивоя Рацкого! Уйди, или тебя будут выносить по частям!

Снова молчание. Толпа зароптала. Мои соратники были готовы сражаться, но эта схватка дорого бы нам обошлась.

Мы со шрамом мерили друг друга глазами. Я хотел преподать урок ему и его бояришке, а он жаждал наказать безродного наглеца, которого во мне видел.

Мы оба хотели начать драку, но обоих сдерживали обстоятельства. Наверняка шумиха не пойдёт на пользу молодому Ведивою, да и кто знает, как отреагируют те, кого он потеснил?

Боярин привёл сильный отряд. Но они в меньшинстве.

— Лют… — прошипел Алексей.

Шрам медленно потянулся к мечу.

— Ах, сам боярин Рацкий! Простите, простите. — Я редко нацепил дружелюбную улыбку и шагнул в сторону, приглашая их к палатке.

В толпе раздались расстроенные возгласы, а Злата вздохнула с явным облегчением.

Шрам же фыркнул, убрал руку от меча и уступил дорогу Ведивою.

А боярин-таки удостоил меня взглядом. Презрительным и надменным.

Мы терпеливо подождали, пока они закончат и удалятся, а затем сами подошли к чиновнику.

— Я уж думал, ты начнёшь бойню, — нервно хмыкнул Алексей. — Даже удивлён, что сдержался. Там дружина из десяти Серебряных…

— Нас, пожалуйста, запишите туда же, куда записался боярин Рацкий, — склонился я над чиновником с такой улыбкой, что тот невольно сглотнул.

А Алексей пробормотал что-то невнятное. Наверное, радовался, что у нас появилась ещё одна цель.

Глава 8

— Мы отвалили кошель золота за ночлег, кормёжку и стойла, чтобы ночевать под открытым небом? — вздыхал Алексей.

— Где оно открытое? Над нами одна грёбаная листва! — проворчал Сварри. — Снова демонов лес! Да ещё и варгийский, что хуже втрое.

Алексея душила жаба, Сварри плевался от еловых шишек, Батур просто вёл себя так, словно за нами наблюдали даже тени. И только Злата, больше привыкшая к городским трущобам, узким улочкам и толпам народа, чувствовала себя просто не очень уютно.

А вот я будто снова оказался дома. Влажный прохладный воздух, Тени под могучими кронами, грибы под ногами, шелест листвы, хруст мелких веток под ногами, пение птиц, демоны потрошат лося…

Демоны⁈

— Осторожно! — Я направил на стаю Чернобурых волков вихрь ветряных лезвий.

Демоны уже бросились в нашу сторону, но за мной подоспели и соратники. Батур выпустил свои стрелы, Алексей кинул несколько огненных шаров, даже Злата швырнула ледяные колья. Только Сварри с радостным кличем бросился врукопашную. Но когда он добрался до цели, от демонов только духовная сила и осталась.

— Ну вас! — Сварри обиженно сунул меч обратно в ножны. — Дали бы повеселиться хоть. Весь день шастаем в этих проклятых дебрях…

— Не волнуйся, скоро повеселимся, — ухмыльнулся я, продолжив путь по кривой заячьей тропе.

— Ты бы хоть сказал, куда мы идём, — пробурчал Алексей.

— Если бы я сам знал, дружище, если бы я знал…

— Чего⁈ — воскликнули на это все четверо. Даже Батур.

— О! Нашёл!

В конце рощи наконец-то показалось то, что я весь день искал. Я помчался, чтобы не потерять это из виду, потому что Мерцающие колокольчики имели очень противное свойство затухать и исчезать из виду.

— Куда ты… Ай, к демонам! Подожди нас! — Алексей и остальные последовали за мной.

Мерцающий колокольчик — маленький фиолетовый цветок, растущий в глубине местных лесов. Найти его на так уж просто. Даже сложно. Потому что появляется он только днём, когда мерцание не очень заметно, да и то ненадолго. Раскрылся, померцал, закрылся и исчез. Причём прямо взял и исчез — именно так! Эти проворные, шустрые растения очень не любят, когда их срывают или вырывают с корнем. А сколько некоторые маги не пытались вырастить такие в тепличных условиях, ничего не выходило.

Поэтому я и не сомневался, что они пережили полторы тысячи лет моего отсутствия.

— Оп, один есть! — осклабился я, зажав тонкий стебель в пальцах. — Ну-ка, веди меня к остальным.

И отпустил. А через пару секунд краем глаза заметил новое мерцание. Колокольчики начали играть со мной в догонялки — единственная их слабость перед людьми. Забавные растения. Пугливые, но азартные. Стоит поймать одного из них, повылезают остальные.

— С кем он разговаривает? — на бегу спросила Злата, глядя, как я срываюсь с места.

— Сам с собой? — предположил Алексей.

— Да он умом поехал! — воскликнул Сварри.

И только Батур бежал молча. Ему было очень непривычно преодолевать такие расстояния пешком. Да ещё и в варгийском лесу, где можно заплутать уже в ста шагах от опушки. Так что наш кхазарин просто старался не отставать от остальных и пыхтел, чтобы выровнять дыхание.

— Подожди нас, Лют, мать твою за ногу!

— Не могу! Поспевайте! Оп! — Я перемахнул через выводок Краснобивневых Боровов — довольно живучих и свирепых демонов. — И позаботьтесь об этих ребятах!

— Лют! — прорычал Алексей!

— Аха-ха! — радостно воскликнул Сварри.

А затем позади раздались звуки битвы, свист меча и поросячий вой.

Я же продолжал преследовать Колокольчики. Никогда не любил догонялки, но, похоже, за ними давно никто не гонялся. Прямо разошлись, появились сразу несколько мерцаний, и каждый пытался заманить меня к себе.

Значит, я близко. Ещё совсем чуть-чуть.

Мерцающие колокольчики не были моей целью, на самом деле. Но они водились в тех местах, где обитали Фиалковые Древа — довольно скрытные и могущественные демоны. Собственно, поэтому с мало кто играл в догонялки с Колокольчиками…

А я собирался их выиграть.

— Злата, Батур, заходите слева! Сварри, справа! Алексей, обходи с тыла!

— За кем мы гонимся⁈ — вопрошал Алексей, продолжая выполнять мою команду.

Они только-только разобрались с Боровами, и тут же помчались за новой целью, даже если не видели её. А первой всё-таки заметила Злата.

— Это же… цветочки? — удивлённо воскликнула она.

— И они перемещаются! — Сварри как-то по-детски улыбнулся во все зубы.

Батур молчал. Ему в принципе не нравилось находиться в лесу, а находиться в лесу с передвигающимися растениями тем более.

Наверное, ему ещё меньше придётся по вкусу, что будет дальше.

Мы загнали Мерцающие колокольчики на небольшую поляну с торчащим по центру толстым пнём и окружили их. Загнанные в угол цветки запрыгали, словно живые, занервничали и наконец-то раздался мелодичный звон десятков колокольчиков.

И тогда я остановился сам и остановил ребят.

— А теперь приготовьтесь, — ухмыльнулся я, обнажая меч.

— К чему? — настороженно спросил Сварри.

— Не нравится мне это… — пробормотал Батур, оглядываясь в сторону зарослей.

Поляна стояла, окружённая вековыми дубами. Широкие кроны уже склонялись к земле, а в тенях казалось, что на стволах вырезаны кривые злобные усмешки, которые сейчас спали.

Усмешки становились всё отчётливее, кроны шевелились, хотя ветер утих. Шелест, обычный шелест перерастал в гремучее, рассерженное ворчание, словно сам лес недовольно бурчал на нас.

— Ой как не нравится… — прошептала Злата, покрепче сжимая трезубец.

Дубы уже откровенно затрещали. Тяжёлые ветви зашевелились, сбрасывая многолетнюю труху, а кроны начали расцветать розовыми цветками, похожими на фиалки. Эти цветки излучали слабый свет, от которого плясали тени на морщинистой коре. Довольно красивое зрелище, если не знать, что за ним последует.

— Кто это⁈ — воскликнул Алексей.

Он сгущал вокруг себя огненные духовные потоки, которых тут было чрезвычайно много. Сварри собирал силу земли, а Батур накапливал духовные потоки ветра, размышляя, что его стрелы могут сделать ожившим деревьям. Наверное, стоило бы задуматься, из чего эти стрелы сделаны…

— Так, друзья, сейчас нам надо продержаться совсем немного. Пока не явится главный.

— Главный? А это кто⁈

— Это… — Я нахмурился, потому что по моим воспоминаниям Древа были помоложе. Их что, с моего исчезновения никто не навещал? — Это подручные…

— Нехилые такие подручные… — вздохнул Алексей.

Он уже приготовился жечь и пылать. Духовные потоки крутились возле него, словно маленькая огненная буря. Все, даже Злата сконцентрировались, чтобы дать отпор изо всех сил, пока кольцо из Древ сжималось вокруг нас.

— Ах, да… — протянул я. — Ребят, тут такое дело…

Духовные потоки рассеялись практически мгновенно. Они даже понять ничего не успели, как оказались, по сути, «голыми» перед лицом врагов.

— В этом месте придётся обходиться без магии.

— В смысле⁈

Алексей хотел возмутиться, но ему не позволило Древо, взмахнувшее своими корягами, выросшими прямо на глазах. Острые ветви едва не вспороли лицо, царапнули панцирь и уже хотели связать его, но Алексей смог увернуться и даже вскочить на крону.

Сварри пришлось тяжелее. Его-таки умудрилось обхватить Древо с другой стороны, но силушки хватало, чтобы разорвать путы. Древо ответило жутким треском, напоминающим то ли рычание, то ли рокот, но наверняка что-то злобное и ужасающееся.

— Ты ведь об этом знал! — Алексей спрыгнул рядом со мной, когда его попытались нашпиговать шипами.

— Знал.

— Почему не сказал⁈

— Так на… — Я пригнулся, пропуская над собой коряжистую лапу. — Так надо!

— Но зачем? — Злата ловко ныряла, прыгала и выкручивалась.

— Это тот же вопрос, Злата! — усмехнулся я.

— Это же весело! — загоготал Сварри.

— Вот! Дело говорит! — Мне удалось пробежать по растущим, перевивающимся ветвям до середины, но затем пришлось прыгать на землю.

Однако обрубить ветви я успел, и Древо, сверкнув фиалками, изогнулось от боли.

— Батур, а ты чего молчишь?

А Батур, покрасневший от гнева, так быстро махал саблей, что вокруг него вздымался вихрь из щепок, листьев и трухи. Будто ему и правда удалось вернуть контроль над магией ветра. А ведь это и было нашей целью.

— Послушайте все! — воскликнул я.

— А, теперь ты решил поделиться с нами чем-то⁈ — прорычал Алексей.

— Заткнись и слушай. Это древние демоны, которые даже Берниру не подчинялись!

Мне пришлось прерваться, чтобы два Древа, решившие атаковать меня вместе, врезались друг в друга и запутались в ветвях.

— Гр-р-р-р-р-ро-о-оу-у-у… — трещали они на своём, древесном.

А я тем временем подобрался к корням одного из них и оказался в относительной безопасности от других Древ. Только это принялось свободными ветвями пытаться меня проткнуть.

— Тот Владыка Демонов, которого Предки… То есть, ты уничтожил⁈ — Сварри попался-таки под удар, но врезался в другое Древо с мечом перед собой, и то на треть вошло в ствол.

Он рычанием вырвал клинок, оттолкнулся и зарылся в крону, попутно обстригая её изо всех сил.

— Это неважно… Сейчас не важно! Не пытайтесь их уничтожить. Нам нужно продержаться до появления Главного Древа, и я постараюсь с ним договориться!

— О чём? — Рыкнул Алексей.

— Зачем? — Взвизгнула Злата.

— Договориться с чагетером⁈ — удивился Батур.

— В смысле не уничтожать! — возмутился Сварри.

Схватка превратилась в хаос. Ветви были повсюду, а листва уже попала за воротник, как и мелкая труха, которая сыпалась с древних дремучих коряг.

Однако же нам повезло. Похоже, Древа никто не тревожил так долго, что они умерли разрастись и состариться. Их движения были медленные, неуклюжие. Опасности особой не представляли, однако сами они были до ужаса живучими. То Древо, что Сварри остриг практически налысо, уже гонялось за ним с молодыми ростками на макушке.

— Это древние создания, их магия была сильнее даже магии Истоков. Первородная магия.

— Поэтому духовные потоки и рассеялись? — догадалась Злата.

— Именно. Они просто растворились, превратились в единую первородную энергию.

Древа продолжали мешать друг другу, а мы уже приноровились уклоняться. Но скорости были высокие, а риск постоянный. Слишком долго держаться не выйдет.

— Главное Древо поможет нам стать сильнее. Без этого турнир не выиграть.

— И почему ты нам сразу не сказал⁈ — снова потребовал ответов Алексей.

Вот неугомонный, а!

Ну, ладно. Скажу.

— Вы бы видели свои лица! Я этого целый день ждал!

В голове всплыла картина удивлённых физиономий, и меня едва не пробрало на смех.

Нет, на самом деле я проверял, как они среагируют на внезапную смену обстановки. Но хотелось снова увидеть удивлённые лица…

Да, иногда моё чувство юмора сложно назвать хорошим.

Но сердиться было некогда. Древа вдруг остановились, завертелись, будто оглядываясь, а затем рассыпались во все стороны.

— Что происходит?

Мы сблизились, чтобы прикрывать спины друг друга. То, что было густой дубовой рощей, теперь превратилось в широкую поляну с единственным пнём, у которого мы поймали Колокольчиков.

— Мы выдержали, — усмехнулся я. — Теперь осталось договориться с главным.

— И почему ты уверен, что он послушает? — взволнованно спросил Батур.

— Потому что у него передо мной должок.

Земля задрожала, покрылась трещинами, изошлась волнами, будто под нами забурлило море. Но самое интересное, что такого не должно быть. Я подозрительно прищурился, гадая, что это вообще такое происходит.

— Лют? — Злата заметила моё беспокойство. — Что-то не так?

— Не уверен… Но в прошлый раз такого не было…

Поле вздулось, сбрасывая дёрн, валежники и следы минувшей битвы. Перед нами вырастал массивный рычащий холм, обросший шерстью из почерневших корней. На макушке торчал тот самый пень, возле которого мы не так давно стояли.

— Дуб… Дубыч?.. — неуверенно проговорил я.

Холм осыпался, открывая нам огромное переплетение корней. В лицо прилетало мелкими клочками земли, от утробного рычания содрогался воздух. И когда наконец эта махина высотой в пять человеческих ростов склонилась над нами, рычание переросло в протяжное, басовитое:

— Све-е-е-ето-о-о-оза-а-а-ар-р-р…

— Узнал! — радостно воскликнул я.

— Оно… разговаривает? — нервно сглотнул Батур.

— Хотя теперь тебя надо называть Корнем Дубычем. Или Корнем Корнычем… Что лучилось, дружище?

— Све-е-е-ето-о-о-оза-а-а-ар-р-р-р-р-р! — Вместо ответа Дуб Корныч выбросил в нас все свои корни, обхватил с такой силой, что вырвать не было возможности даже могучему Сварри.

Холодные влажные грязные объятья сдавливали рёбра, земля сверху сыпалась на голову и попадала на зубы. Из кривых зарослей, погружённые в темноту, показались маленькие злые щели-глаза и огромный рот с сучьями-зубами.

— Д-да что с тобой случил… Агрх! — выдавил я из себя.

— Ве-е-елиза-а-ар-р-р! — И рыком на нас снова посыпалась земля вперемешку с камнями, мелкими корешками.

Он взметнул меня вверх, поднял над собой и взболтал, словно куклу, яростно что-то ворча.

— Это он так тебя укоротил⁈ — догадался я, когда пришёл в себя.

— Га-а-а-а-а-а-а-ад!

И резко взмахнул мной вниз.

— Что происходит⁈ — Батур пытался вырваться, но безуспешно.

Сварри удавалось чуть лучше… Пока Корень Корныч его не сжал с новой силой, отчего обветренная рожа асвана сначала покраснела, а потом побледнела.

Неприятная ситуация. Что там натворил этот грёбаный Велизар⁈

— Знаю! — завопил Алексей. — Я знаю!

Его тоже сжимали толстенные корни, но Бездуб Дубыч немного ослабил хватку, позволяя говорить. Видимо, у него самого с этим были проблему.

Ну, неудивительно. Дерево всё же… Почти.

— В летописи была заметка, — выдохнул Алексей. — Велизар решил строить большой флот, отправил лесорубов, но тех выгнали демоны. Я ещё удивлялся, что рядом со столицей набралось столько демонов. Велизар отправился с войском, чтобы разобраться. И вернулся с победой, но…

— Что «но»? — процедил я.

Меня-то Дуб Гадыч не ослабил!

— Но «погибло много добрый воев…», — процитировал он строку из летописи.

— Теперь понятно, откуда нехватка в армии взялась, — оскалился я. — Там следующей страницей про турнир не написано?

Алексей призадумался, а потом нахмурился.

— Кажется, где-то там, да…

— Слышь, Дуб Дубыч! — воскликнул я. — Я тут ни причём! Он меня тоже предал, гад такой! А-а-а-а!

Корни сжали меня ещё сильнее. Думал, глаза из глазниц повылезают — аж потемнело. Лёгкие сковала боль, живот скрутило, сознание замерцало, прямо как те грёбаные Колокольчики.

— Это правда! — воскликнула Злата. — Полторы тысячи лет прошло, Светозар переродился!

— Да, да! — подмахивал Алексей. — Он — хороший! Это всё Велик… Велизар!

— У-у-у-у-у-у-у? — приподнялся Дуб Неверич.

— П… п… п-правда… — прохрипел я.

Без магии, в нынешних условиях, у нас не было шанса против Великого Древа. А и в прошлый-то раз справился с ним только благодаря отварам и Гласу Богов, который немного продолжал действовать. Магия практически иссякла, как только передо мной появилось огромное дерево, окружённое ожившими дубами. Но у него были проблемы с засевшими неподалёку демонами Бергира, которые рыли норы, жрали кору и всячески не давали спокойно жить древним созданиям.

Так что наша короткая схватка закончилась тем, что я помог избавиться от вредителей.

Корень Дубыч медленно ослабил хватку.

— Све-е-ето-о-озар-р-р… — пророкотал он уже куда более дружелюбно.

— Он самый, — попытался я улыбнуться.

— Сла-а-абы-ы-ый… — заметил Корень Дубыч, ставя меня и ребят на землю.

Как же приятно было встать на мягкую рыхлую землю и полной грудью вздохнуть влажный воздух. И хотя лёгкие и рёбра отозвались болью, наслаждение их заметно перекрыло.

— Слабый, да, — кивнул я, глядя куда-то в тёмную дыру между корнями. — Собственно, по этому поводу я и пришёл. Пора вернуть должок, дружище! И надо бы придумать, как помочь тебе снова… Выглядишь, конечно…

Великий Пень снова склонился, недовольно протрещал, так что я не стал договаривать. Не стоило сыпать соль на рану, даже если ей полторы тысячи лет.

— И у меня есть идея. Но без твоей помощи не справимся!

Идея у меня и правда была. И она как раз отлично ложилась на нашу основную цель.

Так что Пню Дубычу (О! Наконец-то придумал. Так и буду называть!) придётся довериться мне снова.

Глава 9

— Вдох. Выдох. И поглубже, поглубже. Вдыхайте здешний воздух полной грудью, друзья. Чувствуете, как духовные потоки наполняют вас, бегут по венам?

Ребята не ответили, но слушали и прислушивались. Каждый разместился на ветвях одного из дубов покрупнее. Их всего было девять — самые старые деревья из рощи Пня Дубыча. Я сидел на старейшем дубе, который, как оказалось, видел меня из прошлой жизни. Он тогда был молодым побегом.

— Гр-р-р-ра-а-а-ау-у-у-у-у, — важным треском протрещал Пень Дубыч из-под земли.

— Говорит, собирайте как можно больше духовной силы под Источником, — перевёл я. — И обратите внимание, какая стихия больше остальных прилипает. Вот на ней и сконцентрируйтесь.

— Р-р-р-р-ра-а-а-ар-р-р-ри-и-и-ру-у-рх.

— Говорит, сжимайте посильнее, чтобы больше уместилось. В этой роще намного легче призвать духов, но это потребует немалых усилий!

— Грэ-э-э-эр-р-р-р-р-р.

— Будь здоров.

Возле Пня Дубыча что полторы тысячи лет назад, что сейчас сгущалась магия. Причём магия даже более древняя, чем боги, судя по всему. Я не знаю, что за сила это была, но к ней прямо-таки тянулись духи стихий. Ну, это я уже сейчас понял, что это были именно духи. Тогда я посчитал, что Ещё-не-Пень Дубыч может управлять чужой магией. Но теперь понял, что его защищали.

Однако духи — странные существа. Чтобы их призвать, придётся постараться. А чтобы загнать в свой Источник и приручить, придётся постараться ещё больше.

Я сосредоточил в себе дикий буйный комок духовной силы, готовый разорвать Источник и самого меня в любой момент, стоит только потерять над ним контроль.

Как и ожидалось, моей основной стихией оказалась молния. Почти весь ветер утекал к Батуру, а огонь лип к Алексею, словно это была Роксана после долгой разлуки.

Злата ещё не достигла Серебра, но Трезубец таил в себе нечто особенное, и я решил допустить её к сосредоточению. Но сначала предупредил, чтобы не спешила, освоилась и постаралась поднять стадию развития.

В общем, духовные потоки со всей ближайшей округи уже крутились в этой роще. Но этого всё равно не хватало, чтобы призвать духа. Точнее, чтобы заставить его заглянуть в мой Источник.

Гады вертелись вокруг, но не хотели сотрудничать!

— Гр-р-р-р-р-р-р-р-р…

— Да знаю! — процедил я сквозь зубы. — Пень Дубыч… Не отвлекай!

Демоны вас раздери! Держать эту энергию становилось всё тяжелее. Мне досталась молния — самая нестабильная стихия. Её и так было нелегко контролировать, но теперь в моей утробе бушевали тысячи гроз — на сто штормов хватит! Вот Пень Дубыч и переживал, что я разгромлю всю рощу. Деревья, даже магические, не очень дружат с высокими температурами.

Но вот огню это не помешало первым явиться на зов.

— Ха-а… — коротко вздохнул Алексей, выгнувшись в спине.

Его окутала жаркая аура, марево, Дуб, на котором он сидел, испуганно засуетился и забавно начал прыгать на корнях. Остановился, только когда Пень Дубыч гаркнул на него. Но всё равно беспокойно следил за своей кроной.

Когда Алексей пришёл в себя, он глубоко задышал, выдыхая дым. Открыл глаза, огляделся потерянными глазами. Но потом сознание плавно пришло в норму, и он закричал:

— Да! Ура! У меня получилось, ха-ха!

А я продолжал концентрироваться на Источнике.

Представьте себе замершую во времени молнию. Здоровенную такую, от неба до земли! Теперь мысленно скрутите её в клубок, словно моток ниток. Шар такой яркий получился, верно? Вот, а теперь сожмите его, как снежок, да покрепче. В такую твёрдую штуковину, что если играть с ним в снежки, для вашего оппонента эта игра станет последней. Так, получилось? А теперь ещё тысячу раз повторите с тысячью других молний, но теперь сожмите эти комки вместе до размера небольшого шарика.

Если такая дура бомбанёт, мне не поздоровится. Возможно, даже очень. Не хотелось бы проверять.

А тем временем дух посетил Батура.

Сильный резкий вихрь закружил вокруг дуба, взбаломошив листву. Он подхватил спокойно сидящего Батура и поднял кверху, над стремительно лысеющей кроной.

А затем плавно опустил обратно на ветку, скрывшись внутри кхазарина и отпустив выдранные листья. Батур через несколько секунд открыл глаза и огляделся. Дуб под ним почти облысел, а тот, на котором сидел Алексей, коряжисто поскрипывал смехом.

— Апчхи! — Алексей вдруг чихнул пламенем и спалил часть кроны до голых веток.

Теперь смеялся лысый дуб Батура.

Сгусток молний продолжал вырываться. Мои мышцы напряглись практически до спазма вместе с духовными сосудами. Вся сила, что имелась, была направлена на сдерживание этой дикой огромной энергии.

Дуб Сварри, кажется, заснул. Слишком уж спокойно было вокруг асвана. Но в какой-то момент он начал медленно погружаться в землю. Очнулся, когда уже зарылся на половину ствола. Не сразу, но довольно быстро понял, что что-то не так и начал лихорадочно вырываться. Затрясся весь, взъерошился, истерично зарокотал от страха.

А затем разом нырнул почти до макушки.

Сварри очнулся, обнаружив себя у самой земли. Ветви тряслись, махали изо всех сил и требовали свободы.

— Э? Что произошло? — помотал головой Сварри.

— Ты обрёл духа, дурень! — весело воскликнул Алексей.

Его уже сбросили с кроны, чтоб чихал где-нибудь в другом месте, так что Алексей расхаживал по роще, привыкая к новой силе.

— Это… это я понял. Почему мой дуб стал короче?

— А, это? — Алексей постучал по земле. — Ты его сожрал.

— Чего⁈

Сварри подскочил, схватился за ветки, начал их тащить изо всех сил.

— Дурень, используй духа! — подсказал Батур.

Его тоже с веток попросили убраться подальше. А облысевший дуб печально смотрел на кучку опавших листьев.

А Сварри услышал. Взмахнул рукой, и дуб вылетел наружу, словно здоровенная толстая стрела. Благо корни отрастил глубокие, и не поднялся слишком высоко. Но зато плюхнулся на соседа, которому Алексей макушку прожёг.

И Алексей, и Сварри благоразумно предпочли отойти подальше, пока древние дубы не начали мстить за неприятности.

Мой Источник начал трястись. Молния вырывалась из моей власти, но до сих пор никакой, демон его прокляни, дух не соизволил посетить мою нескромную персону!

Злата продолжала сосредотачиваться, повторяя слова, что я ей поведал. Она держала в руках трезубец, и тот вдруг засиял голубоватым светом, а затем на пару мгновений вспыхнул. Вместе с ним крона дуба под девушкой резко позеленела и распушилась и зацвела. Ну, точнее она и была зелёной, но вдруг стала ещё зеленее и пышнее. Дерево, кажется, даже зарумянилось, а над верхушкой появилась небольшая радуга.

Злата пробилась на несколько ступеней выше, но ещё не достигла Серебра. Дух воды вселился в трезубец, и тот наполнился магией.

А я до сих пор не мог призвать грёбаного духа молний!

— Ра-а-а-а-а-а-а-а!

С диким рёвом я выпустил всю накопившуюся духовную силу вверх, к небу. Над лесом вырос плотный столб сияющей молнии. Она разверзла облака, разорвала их, словно пуховые подушки. Молния держалась несколько секунд, вырываясь из моего Источника на долгожданную свободу, а я изо всех сил направлял её по духовным сосудам, чтобы она меня не разорвала.

Молния испарилась. Я тяжело задышал. Источник опустел, и сил хватало только чтобы не упасть.

— Да чтоб тебя…

Мне призвать духа молнии так и не удалось.

━—━————༺༻————━—━

— Лучшие места на предстоящий турнир! Третий ряд! Третий ряд! Берите, пока места не закончились!

Перекупщик забрался на деревянный ящик посреди площади и горланил во все стороны, завлекая народ. Он держал в руке небольшую крытую корзину, в которой, видимо, и находились билеты.

Почти все обходили его стороной, но один мужичок подобрался поближе.

— Сколько стоит⁈

— О! Настоящий ценитель! — обрадовался перекупщик. — Всего две серебряные гривны! Малая цена за…

— Сколько⁈ — закричал мужичок. — Это грабёж! Обдиралово! Наглость!

Люди начали оборачиваться, замедлять шаг, присматриваясь к развернувшейся сцене.

— Это справедливая цена! — возразил перекупщик. — Билеты на эти места закончились ещё три дня назад!

— Да это ж такие как ты, вурдалаки, и поскупали всё! — зарычал мужичок.

Он схватил перекупщика за грудки, потянул на себя и повалил на землю. Ящик со скрипом перекатился, перекупщик шмякнулся о мощёную площадь, хрипнул, попытался вырваться, но корзина с билетами отлетела в сторону, и он испуганно потянулся за ней.

Зря.

Мужичок не обратил внимание на корзину. Он принялся старательно охаживать перекупщика по морде, особенное внимание уделяя носу, по ушам и животу.

— Помогите! Убивают! — завопил перекупщик. — Убива!..

Тут один из прохожих зевак подхватил корзину, и он завопил ещё сильнее:

— Грабят! Грабят! Люди добрые, ловите вора!

Спохватилась престарелая дама:

— Стража! Где вы, ленивые лодыри! Тут ужас и кошмар! Беспорядок! Стража! Стража!

Добры молодцы появились будто бы из ниоткуда. Но я-то заметил, как они выжидали за колонной у многоэтажного здания, где арендовали места всякие-разные торговцы.

Первым повязали вора. Мужичок уже успел так разукрасить морду перекупщика, что того мама родная вряд ли бы узнала. Затем стражники оттянули мужичка. Но так вроде бы нехотя. Мне показалось, что они специально позволили нанести ещё пару ударов в живот, прежде чем скрутить бедолагу.

— Ох! Помираю! Верните мне мои билеты, умоляю! — завопил перекупщик.

Когда стражник с отобранной корзиной подошёл поближе, перекупщик рванул к нему и попытался забрать её. Причём так резво, будто и не исткал кровью. Но его задержал другой стражник.

— А ну, смирно! Ждать до выяснения обстоятельств!

— Но как же!..

— Цыц! — И повернулся к товарищу. — Ну, шо там, Митька?

Стражник порылся в корзине, проверил на свету бумажки и заявил:

— Подделка.

Перекупщик пискнул, попытался сбежать, но его подхватили под руки и не дали даже пары шагов сделать.

— Ещё и обманщик! — хныкнул мужичок.

— Вот падла! — выругался вор.

— Тащите всех в тюрьму, — приказал старший из стражников. — Только в одну темницу не бросайте, а то до суда не доживёт.

Мы с ребятами наблюдали за этой картиной, сидя на открытой террасе и поедая вкуснейшую штуку! Уверен, это лучшее, что придумали за все полторы, мать их, тысячи лет, пока меня не было. Причём всё гениальное оказалось просто.

Мясо пожарили, нарезали небольшими кусками, добавили всяких-разных овощей, какой-то соус, завернули всё это в лепёшку и поджарили с двух сторон.

Я хомячил уже третью порцию и запивал ядрёным хлебно-клюквенным квасом.

— Не расстраивайся, Лют. — Злата погладила меня по плечу.

— Да, не расстраивайся, — усмехнулся Сварри. — Ты и так сильный.

— Или удачливый? — задумался Алексей.

— Проворный, — серьёзно заявил Батур.

— Да идите вы! — воскликнул я сгоряча.

— Ещё шаварму? — милым голосом спросила Злата.

— Нет, хватит, — покачал я головой.

Мужичка, мошенника и вора увели с площади. А я стал раздумывать, как мне быть.

Конечно, я и ранее справлялся с противниками выше по развитию. Даже с Серебрянными Воинами, заполучившими духа. Но это были бои на смерть. И мои методы, скажем так, не всегда воспринялись бы на турнире с восторгом.

К тому же, на турнире имелись определённые правила, причём для разных дисциплин своя. Мы выбрали несколько.

Первая была командной. Пять человек сражались бок о бок в обычной турнирной сетке. Сначала будет несколько схваток с кучей команд на одном поле, и победители уже начнут биться друг против друга попарно, пока не останется только команда чемпионов.

Оружие и снаряжение допускается своё. Насчёт магии тоже особых запретов не было, однако за смерть придётся платить огромный штраф. А ещё нужно предъявить броню на осмотр, чтобы нас допустили до соревнований. Если она покажется недостаточной, развернут. Ну, или предложат арендовать подходящий доспех со склада.

Так что возможностей много. Думаю, это самый верный способ оказаться на первом месте и получить доступ в замок царя. Однако придётся осторожничать.

Батур заявился на соревнования стрелков. Оно, как и другие соревнования, касающиеся конкретного мастерства, будут проходить перед основными дисциплинами. Так сказать, затравка для зрителей. Но победители тоже допускаются в замок после турнира.

Сварри решил попробовать себя в искусстве владения мечом. Это не поединки и ничего в таком роде — просто нужно будет разрубить или заколоть различные снаряды в различных обстоятельствах. Удалось выяснить, что в прошлый раз, например, одним из испытаний было разрубить падающие овощи и фрукты, пока они не коснулись земли.

Алексей вызвался на владение копьём. Там вроде и метание, и удары по мишеням верхом, и так далее, и тому подобное.

Злата решила воздержаться, а мне подобные штуки просто неинтересны, так что я тоже не стал никуда записываться. К тому же, не хотелось бы раскрывать свои способности перед основными схватками.

Ещё одно соревнование, на которое я записался по другой причине, нежели доступ в замок, был Лабиринт Демонов. Просто туда записался боярин Ведивой Рацкий. Тот самый, что решил поставить себя выше остальных и нагло нарушил очередь.

Не люблю таких подлюк. Особенно, если это не я. И особеннее, если пытаются подвинуть меня!

Устраивать разборки прямо там я посчитал нежелательным. Так можно было и до турнира не допуститься. Всё же боярин был местный, со связями, а я и так ходил с меткой изгоя под повязкой. Взгляды она так не привлекала, но сильные маги могли её почувствовать, если бы захотели. Поэтому пришлось отложить месть на потом. Как раз пусть охладится.

И Ведивой не подкачал! Выбрал жуткое, опасное соревнование, во время которого может произойти сто-о-олько несчастных случаев!..

Это был лабиринт в местечке, расположенном в десятках вёрст от столицы. Чистое поле, которое маги земли каждый турнир превращали в огромный лабиринт, запускали туда всяких разных демонов и загоняли по несколько команд в разные входы. Целью было добраться до центра лабиринта и забрать здоровенный кубок. Вроде как он ещё пылал каким-то огнём или был с огненным артефактом — не важно. Это всего лишь слухи, которые меня не особо волновали. Меня интересовал только Рацкий. Наблюдателей в лабиринте не было, так что устроить несчастный случай было совсем легко. А наказать гадёныша очень уж хотелось.

Сварри, кстати, посетовал, что лучше бы кубок оказался ледяным. Тогда можно было бы пить из него пиво, и оно всегда оставалось бы холодным.

Но да ладно. Последним, и самым главным соревнованием были, конечно, личные поединки. Каждый выступающий сражался сам за себя. Его поставили в самый конец не только как венец турнира, но ещё для того, чтобы проредить желающих. Заявок подали много, но почти все участвовали в других соревнованиях и могли не дотянуть до поединков по состоянию здоровья.

Тут уж отказалась Злата. Что вполне благоразумно. У неё оказалась водная магия исцеления, не особо подходящая для подобных схваток.

Как позже объяснил Алексей, водная стихия разделялась на боевую и поддерживающую. Это отличалось от лечебной магии, которой владели Елена и Аня, например, но была очень похожей. Надо будет познакомить Злату с Еленой, когда вернёмся в Стариград. Думаю, она обрадуется новой ученице.

К тому же, Злата ещё не успела освоиться с новыми силами. Но дух воды, засевший в трезубце, понемногу открывал ей особенности своей магии. Надеюсь, он не станет тянуть, потому что поддержка нам может пригодиться уже скоро.

Так вот, поединки. Для уравнивания шансов, всем участникам будет выдано стандартное снаряжение. Оружие на выбор и доспехи. Протащить туда свои бомбы и прочие печати не получится. Я рассчитывал участвовать уже с духом в Источнике, но придётся справляться как-то без него.

Но как? В поединках будут участвовать сильные маги благородных кровей. Наверняка у большинства из них будут иметься духи. Таких союзников, конечно, непросто заполучить, но всё же…

Ладно. Прорвёмся. Раз уж не получилось этим путём укрепить свои силы, будем действовать иначе.

Я разом проглотил шаварму, залпом допил квас и с грохотом поставил кружку на стол. А затем встал.

— Лют, ты куда? — удивился Алексей.

— Готовиться.

— А?

— И вы не просиживайте штаны.

Я оглядел своих соратников слева направо. Сварри пил из двух кружек, причём не квас. Батур ограничился одной чарой разбавленного и неспешно попивал его, поедая шаварму. Алексей слишком уж заигрался с духом огня и первые две порции спалил, пытаясь поджарить чуточку посильнее, поэтому с урчащим животом ждал третью. Да, когда мне принесли третью, я не стал с ним делиться. В воспитательных целях, конечно же.

А Злата заказала какой-то салат и почему-то наелась им вдоволь.

— Завтра начало турнира. Подготовьтесь, хорошенько отдохните и отоспитесь. Злата, — повернулся я к девушке, — у нас с тобой будет день в запасе. Подними свой уровень настолько, насколько возможно. И выведай у духа побольше приёмов.

Злата кивнула с серьёзным лицом.

— А я… — Я задумался.

Первый день — испытания мастеров. Второй — лабиринт. Третий выделили на командные схватки. Четвёртый уже завершающий.

— А я придумаю, как мне компенсировать неудачу, — кивнул я.

А после развернулся и ушёл.

Идей пока никаких не появилось.

Глава 10

Горны трубили во всю мочь! Барабаны били непрестанно, над ареной пролетали зрелищные огненные фигуры. А по центру арены стояло нечто большое, высотой с двадцать человеческих ростов минимум, накрытое невероятно огромным полотном.

Зрители уже шумели, требовали начать турнир. Между рядами скакали скоморохи, музыканты, продавцы съестного, гулко зазывающие покупателей. В воздухе мерцали искры, созданные магией.

— Что это они поставили такое? — поинтересовался один из бойцов.

Мы уже разместились в бывшем… В общем, в том, из чего сделали зал ожидания. Здесь было темновато, от входа вёл довольно крутой склон, переделанный в лестницу, а вдоль стен торчали скамейки. Решётчатые окна стояли высоко, но перед ними имелись выступы, и желающие могли поглазеть, что творится снаружи.

Я предпочитал держаться как раз ближе к окнам. Неуютно мне сидеть на самом дне выгребной… Лучше об этом не думать.

— Ты что, не слышал? — удивился товарищ бойца. — Они отрыли древние катакомбы под замком и нашли там статую Велизара. Говорят, Великий Предок убрал её, потому что был скромен и честен. Не желал почтения к себе пуще необходимого.

— А… Ну, это да… — Боец шмыгнул и утёр нос волосатой рукой. — Великий Предок всё-таки!

— Ну, так я о чём! Вот, решил царь-батюшка, всё же поставить статую. Говорят, сейчас всем покажут, а потом на площади установят.

Настроение снова похерилось. Что-то неудачно начались мои поиски последнего Истока. Сначала пришлось лицезреть испорченный Светоз… Нет, уж не буду называть эту пародию её прежним именем. Велиград, в общем, заставил нервишки пошалить.

Затем узнал, что Дуб Дубыч превратился в Пня Дубыча. Надо выручать ведь старого знакомца… Потом сам не смог призвать духа молнии, хотя все остальные справились вполне себе отлично. Теперь вот статуя. Это мне ещё лицезреть щи Велизара придётся что ли?

Вообще всё как-то выходило не очень. Вот и соревнования поменяли местами. Сегодня должен был быть Лабиринт, но его не успели подготовить, поэтому всех завели на конюшни-арену. Полный беспорядок. Меня на них нет!

Статую они, значит, успели приволочь, а…

Ладно. Вдох, выдох…

Ещё и вчера не удалось занять ни одного победного места!

Батура одолел местный стрелок. Некий Шустрик Синица, охотник из деревни неподалёку. Правда, дело случая. Соревновались на одинаковых выданных луках и стрелах, а Шустрик к таким оказался привычнее. Это позволило ему в итоговом соревновании выбить на одну мишень больше. Причём, Батур тоже по ней попал, но на секунду позже. Сейчас он стоял угрюмый и погружённый в собственные мысли.

Шустрик забрал свою награду и удалился в свою деревню. Шанса на реванш он давать не собирался.

А вот Сварри и Алексея одолели вполне обоснованно и чётко. Тоже с небольшим отрывом. Но было два утешения.

Первое — подкачали навыки, скорее, эффектные, нежели эффективные. Алексей провалился в умении крутить копьё в каком-то странном танце, а Сварри не очень удачно метнул меч, в мишень.

Не, серьёзно. Я сам удивился, когда услышал. Зачем танцевать с палкой? Это же опасно, там на конце вообще-то острая штуковина торчит!

И какой дурак будет кидаться мечами⁈ Они вообще не так используются, между прочим.

Второе утешение касалось соперников. Они не смотали к себе в какую-нибудь деревню, а продолжили выступление на турнире. Один из них, боярский дружинник Маревой, сейчас сидел в тёмном углу зала и размеренно проверял снаряжение. Сварри то и дело бросал в него взгляды, явно желая проверить, кто из них лучший, в нормальном бою. А соперник Алексея заявился на участие в поединках. Но там уж повезёт или нет встретиться с ним один на один.

В общем, я нисколько не расстроился, что не попал на первый день турнира. Моя подготовка оказалась куда полезнее. Пришлось пораскинуть мозгами, но шансы на победу я увеличил.

Однако скоро нас ждала жаркая рубка. И вероятность победы казалась мне всё же не такой большой, как хотелось бы.

Ребята смогли призвать духов, но вскрылась одна проблемка…

Контролировать их ещё не получалось.

Духи обладали могущественной силой. И, в отличие от духовных потоков, имели нечто вроде собственного сознания. Нужно время, чтобы Источники носителей привыкли к «соседям». А вместе с этим ухудшился и контроль над Источниками.

Только Злату миновала эта проблема. Её дух засел в трезубце, и это позволяло не терять контроль над собственной магией. Ничего не мешалось.

— Жители и гости Велиграда! — раздался громогласный, явно усиленный магией, голос.

На песок арены вышел глашатай в ярких цветастых одеждах. Он одним своим появлением заставил большинство зрителей замолчать. Горны и барабаны тоже замолкли.

— Вы этого ждали! Вы этого требовали! Вы этого жаждали! И мы… — Барабаны снова застучали, тихо и быстро. — Мы открываем основную часть турнира в честь Великого Предка Велизара!

Подключились горны, заиграла торжественная музыка. Зрители снова ликовали. Глашатай дал им накричаться, махнул рукой, приказывая музыкантам утихнуть, и продолжил:

— Как вы наверняка наслышаны, в древних катакомбах нашли статую Великого Предка времён Старой империи! И сегодня вы увидите её воочию, дорогие зрители! — Музыканты снова начали подыгрывать. — Узрите символ нашего турнира! Символ величия и скромности Великого Предка, чья кровь течёт в нашем царе!

Он указал на место, где сидел царь, видимо. Но я не имел возможности разглядеть. Обзор из ям… Из зала ожиданий так себе.

— Велизар, первый своего имени и основатель нашего государства!

Загремели горны и барабаны, закричали люди, вновь в небо взлетели искры и эффектные взрывы. А с огромной статуи плавно начала спадать ещё более огромная тряпка.

И когда она упала к основанию этого истукана, когда люди ахнули, все вместе, восторженно, когда многие бойцы прилипли к окнам, желая рассмотреть сие чудо и даже чуть не начали драку ещё до выступлений, тогда я…

Захохотал!

— А-аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ой, боги! Уга-га-ха-ха-ха!

От приступа дикого смеха я откатился назад, пропуская к окну других людей. Затем согнулся по полам, сел на колени и принялся колотить по сырому грязному полу.

— Л-Лют? — Злата тоже оторвалась от сгрудившейся толпы. — Ты чего?

— Ой, не могу!

Серьёзно. Не мог. Воздух в лёгких кончался, даже жгло от недостатка кислорода. Но остановить хохот было не в моих силах.

— Он головой поехал, — заключил Алексей. — Точно говорю.

— Может, просто перенервничал? — предположил Сварри.

— Или чагетер вселился, — процедил Батур, потянувшись к сабле.

— Статуя! — выдавил я. — Она!..

И снова захохотал.

— Да что статуя-то⁈ — воскликнул Алексей.

— Это не… не!.. Аха-ха!.. Не Велизар!

— А кто? — нахмурился Алексей.

А затем до него начало доходить…

— Это… — ахнула Злата, — неужели?

— Да!

Они откопали мою статую! Мою! Статую! И собираются установить её на главной площади! Прямо туда, где она стояла полторы тысячи лет назад!

Если бы прямо сейчас началась схватка, мы бы проиграли. Я не мог сражаться. Я не мог даже на ноги подняться. Вся обида, злость и гнев за предательство соратников, очернение моего имени, гнусная ложь в летописях — всё разбилось о проклятую статую меня самого.

А настроение улучшилось. Может, началось всё не так уж хорошо, как хотелось бы, но теперь уж выхода нет — мы добьёмся цели!

━—━————༺༻————━—━

— Злата, твой выход!

Трезубец засиял, и сияние перекинулось на Батура, овеяло его синеватой аурой. И в тот же миг дух ветра разразился грозным вихрем, разметавшим противников, которые нас окружили.

Это были какие-то залётные, то ли с Юга, то ли с Эфлена. Рожи вроде смугловатые, но бронь из земель поближе. Они почему-то решили напасть на нас, сговорившись с командой асванов и каких-то местных вояк, больше похожих на разбойников.

Зря они так.

Первые ряды откинуло на вторые, а те как раз собирались атаковать нас залпами магии. Три асвана и четыре южанина остались валяться на песке, а мы разом кинулись на оставшихся, вдогонку за вихрем.

Я набросился на здоровенного бойца с тяжёлой двуручной секирой. Он был высокий, грозный, мускулистый — отличная мишень! Промахнуться очень трудно.

И я не промазал. Меч ударился прямо по плечевой пластине, промяв металл. Звон, вибрация отдалась в руке, но я мгновенно продолжил атаку, попутно уклоняясь от секиры, нырнул под руку и подрезал правую ногу.

— Уа-а-а-а! — взвыл громила.

— Ага! — согласился я с ним.

И тут же нырнул под новый взмах, с силой врезал оголовьем меча по носу, добавил коленом под кольчужную юбку…

Эх, дурачок!

Верзила от боли выбросил секиру, скривил рожу и согнулся в три погибели.

— Самое важное не защитил! — удивился я. — Во дурень!

И направился к следующему сопернику.

Сварри тем временем схлестнулся со своими земляками, и они встретили его со всей асванской гостеприимностью. То есть сходу попытались сунуть копьём в глаз!

Вот гады! Убивать-то нельзя, а вот калечить никто не запрещал. Ну, ничего. На выручку подоспел Алексей. Он не стал калечить, но разрубил древко копья, пыхнул в лицо огнём, дав достаточно времени Сварри вернуться в строй, а затем они вдвоём добили оставшихся.

Мы же с Батуром, с поддержкой Златы, встретили новых соперников.

Водная магия Златы окутывала наши тела и наполняла Источники энергией. Это было похоже на продолжительный всплеск сил.

Я одним махом сдул ближайшего противника, отправив его в сторону горячей потасовки между отрядом боярских отпрысков и налетевшего на них союза из трёх отрядов крайне неблагородного вида. Пускай повеселится.

Итак, мы довольно быстро разобрались с очередной порцией соперников. Честно говоря, было скучновато. Народу вывели кучу, но реальных противников вышло маловато.

Я встал, огляделся. Пригнулся от стрелы, объятой магией огня, вскинул руку, чтобы солнце не слепило глаза.

Ага. Боярские отпрыски уже почти разобрались с триумвиратом противников. В нашем это были единственные серьёзные ребята. Другие команды тоже это поняли, поэтому начали объединяться и наваливаться все вместе. Примерно половина попёрла на нас, другая на них. Хоть и слабаки, но это могло доставить проблем, ведь раскрывать свои способности в первой же схватке мы не собирались.

Однако возиться слишком долго всё же не хотелось. Поскорее бы перейти к следующему этапу, победить вообще всех и преспокойно готовиться к проникновению в царскую твердыню.

Поэтому я пораскинул мозгами, дал ещё пару тумаков нарвавшимся противникам и придумал!

— Так, ребятки, все за мной! — воскликнул я. — Сварри, бросай этого гада! Батур, утихомирь, духа, Алексей!..

А Алексей в одиночку ворвался пятёрку храбрецов. Причём одетых добротно, с закрытыми забрала и на шлемах.

Первого он сбил с ног сразу, второму так саданул по голове, что тот рухнул на месте. Третий уже начал догадываться, что идея напасть на нас была не слишком удачной.

Он попытался отбиться от Алексея, даже парировал пару выпадов. Но Алексей просто взял его за грудки и швырнул в сторону.

Бедолага пролетел шагов десять и головой приземлился в песок прямо у моих ног. Шлем не выдержал, треснул. Забрало отворилось. И я его узнал.

— Первак! Здарова, как жизнь⁈

— Э-э-э… — простонал он в ответ.

— Ну, да. Согласен. День у тебя не задался… Ну, бывай. Может, свидимся ещё!

Я перешагнул через Первака, пока Алексей разбирался с Вторяком и Третьяком. А затем мне всё же удалось собрать всех вместе и повести прямиком в сторону боярских отпрысков.

А за нами устремилась наша половина слабаков.

Бояричей уже окружили. Они героически расправлялись каждый с несколькими противниками за раз. Хорошо так справлялись, надо сказать!

Особенно один. Весь в позолоте, в крепких доспехах, с личиной на шлеме во всё лицо. Он орудовал тяжёлым щитом и мечом. Бил мощно, жёстко, но тоже сдерживался — не хотел раскрывать карты.

Вся пятёрка действовала слаженно. Отборные воины, потомственные. На них кидались гурьбой, швыряли всеми стихиями магии, обстреливали, но слаженный строй, отточенные удары и железная дисциплина выдерживала натиск.

Молодцы. Гордость варгийской молодёжи!

Пусть ещё и наших противников скорее возьмут, раз так хорошо справляются.

— Батур, давай! — крикнул я, когда мы почти добрались до них.

И ветер подхватил нас, поднял вверх, попутно толкая бегущую вооружённую толпу прямиком к бояричам.

Те ещё не успели разобраться с прежними противниками, как увидели новую толпу. Кажется, мне даже почудилось, что личина на шлеме того воина изменилась в лице.

Но, верно, только почудилось.

— И… Что мы теперь будем делать? — спросил Сварри.

— Ждать.

— Просто стоять и ждать? — проворчал Алексей.

Ему хотелось драки, и совершенно не нравилось наблюдать, как наши противники бьются друг с другом.

— Просто стоять и ждать, — кивнул я.

Либо бояричей одолеют ценой больших потерь, либо они выстоят, но ослабнут достаточно, чтобы расправиться с ними не составляло труда.

Разве это не здорово!

Хотя Сварри с Алексеем так не считали. Зрители, кстати, тоже. Даже начали освистывать. Но идти на поводу общественности не в моих привычках, так что пусть свистят хоть до хрипоты.

Толпа тем временем накинулась на бояричей. И какими бы умелыми они ни были, пришлось вовсю применять магию.

Воин с личиной поднял меч кверху, и с неба обрушилась здоровенная молния, разметавшая в стороны десяток ближайших врагов.

— А он недурён, — хмыкнул Сварри. — Хочу ним сразиться!

— Нет, этот мой, — твёрдо ответил я.

И Сварри не стал возражать. Потому что я перестал ухмыляться и принялся за дело всерьёз.

Воин с личиной принял на себя больше противников, чем любой из его команды. В хаосе битвы начались потери. Один из пятёрки боярских отпрысков отвлёкся на бойца, орудующего копьём. Принял удар на щит, затем слишком увлёкся, пытаясь зацепить копейщика в ответ, и поймал удар второго противника, который налетел неожиданно быстро.

Боярич, стоявший рядом с ним, среагировал хорошо. Оттащил товарища, отбил атаку и отшвырнул сразу нескольких, налетевших как саранча, противников магией земли. Раненого оставили внутри маленького квадратного строя, а остальным всё же пришлось показать свою магию на всеобщее обозрение.

Ветер и огонь заставили толпу слабаков отпрянуть. Некоторые даже начали подозревать, что хорошим дело не кончится, и уже посматривали в сторону бегства. Земляной маг поднял песок арены и соорудил небольшую крепость, усилив защиту строя.

Знатно поредевшая толпа слабаков поникла.

— Лют, может… — с надеждой спросил Алексей.

— Да. Ты и Батур разберётесь с мелочью. Злата, Сварри, на вас трое оставшихся бояричей. А я возьму того, что в личине.

На том и порешили. Батур подкинул нас к крепости, а затем они с Алексеем устроили огненный вихрь, разгоняя слабаков во все стороны. Некоторые сразу начали бросать оружие и сдавать, но находились и храбрецы. Один такой хотел затушить пламя водой, но только попытался это сделать, как его же атака мигом обратилась в горячий пар. Батур ветром направил его прямиком на храбреца, и тот заорал, что есть мочи.

А Сварри с грохотом приземлился прямо на крепостицу, попутно развалив её на части. Это создало помехи, и мне удалось выцепить своего противника, оторвать его от строя и заставить сражаться в поединке.

А он не дурён!

В суматохе смог отбиться от моих атак мечом, увернулся от пламени и ветра, обрушил на меня град ударов, попеременно беря на таран своим тяжёлым щитом и пытаясь достать меня молнией.

Вот оно — молния!

То, что я искал.

Боярич не только хорошо владел ею. Он сумел захомутать духа молнии! Я чувствовал его присутствие. Чувствовал, как духовные потоки молнии собираются вокруг этого парня. У меня вряд ли получится использовать эту стихию в полную силу. Хорошо, что у меня есть ещё ветер и огонь, иначе пришлось бы совсем худо.

Придётся раскрыть и свои карты, чтобы…

Главный Боярич резко сорвался с места.

— Да отвали! — зарычал он, снова обрушив на меня град ударов и бурю магии.

Мне удалось отогнать его от его товарищей, а у тех дела были плохи. Мои соратники владели духами стихий. Им приходилось сдерживаться, чтобы не покончить со всем слишком быстро. Алексей с Батуром почти расправились с мелочью, Сварри отобрал у одного из бояричей стихию земли, и с поддержкой Златы загонял остальных в угол. При этом дико хохотал, наслаждаясь хорошей рубкой. Как бы не заигрался…

— Подлец! Ты не сражаешься честно! — прорычал мой противник.

— А зачем мне это надо? — не понял я претензий.

Кажется, ответ его несколько удивил. Это хорошо. Он отвлёкся, и я подловил его, врезал по ободу щита, открыв бок, и с разворота ударил ногой. А затем уже на него обрушился град ударов, пламя, ветряные лезвия, пинки, тычки и всё остальное, чем я мог пользоваться, чтобы не раскрывать пределы своих возможностей.

Но добивать его я не собирался. Нет, он мне нужен для другого.

Пока мы обменивались ударами, я концентрировал в Источнике те остатки духовных потоков молнии, что только мог. Сжимал их в как можно сильнее, копил, собирал по крупицам.

Передо мной находился настоящий дух молнии, но парнишка был ещё слишком неопытен, чтобы раскрыть его потенциал. Не знаю, каким образом ему достался этот дух, но он будет моим!

— Р-р-ра-а-а-а! — от злости и ярости кричал Боярич, размахивая мечом.

Его товарищи терпели поражение за поражением. Краем глаза я следил за тем, что происходит позади. Батур и Алексей уже присоединились к Сварри и Злате. Бояричи оказались в очень незавидном положении.

А мой Боярич за них переживал, и очень сильно. Эмоции взяли верх над ним. И начались ошибки.

Очередная молния прошлась рядом со мной, но мимо. Однако она оказалась мощной, и светом скрыла мои же движения. Блеск электрического разряда сменился блеском стали моего меча. Тяжёлый щит уже тяготил руку Боярича, и он слишком опустил верхний край, когда замахнулся для нового удара. Слишком сильно и медленно замахнулся.

Это было просто. Клинком я ткнул прямо в личину, слегка оглушив и дезориентировав парня. От его удара просто уклонился, подшагнув ближе, вдарил по щиту кулаком сверху вниз, а затем закрутил подсечку, добавив небольшой сосредоточенный вихрь ветра, чтобы он потерял равновесие.

Духовные потоки молнии уже давили на Источник. Я чувствовал, как внешние духовные потоки уже задерживаются или даже прилипают ко мне. Немалое количество энергии будто растерялось, не зная куда отправиться. Кого выбрать — меня или Боярича.

Это идеальный момент. Я чувствовал присутствие духа. Чувствовал его дрожь, ярость и злобу, идущую из Источника моего соперника.

Остался последний манёвр. Я завершил всё ещё одним ударом меча по шлему. Получилось очень сильно — даже какое-то крепление лопнуло, судя по звуку. Затем приготовился тянуть на себя духа, пока Боярич падал на песок…

Но вдруг личина слетела со шлема.

Я остановился. Замер, занеся для удара меч. И совсем позабыл про сгусток духовных потоков возле своего Источника.

— Ты же… — прошептал я, не веря своим глазам.

— ВЕЛИЗАР! — громогласно, звонко пронеслось вдруг по всей арене.

Я почувствовал опасность, машинально среагировал, выпустив всю энергию накопленной молнии в её сторону.

Мощный разряд вспыхнул, ослепив зрителей ярким светом, но вдруг затух так же быстро, как появился. Мою атаку просто поглотили.

Это был десяток вооружённых боярских гридней. Они вдруг оказались передо мной, клинками заставили отступить от поверженного Боярича. Сварри, Алексей, Батур и Злата тут же присоединились ко мне и собрались в защитный строй, но гридни не стали лишь загородили нас и не стали преследовать.

— Что происходит? — процедил Алексей.

— Это… он же… — Я понимал, что поступил глупо, но сам не смог совладать с эмоциями.

Может, почудилось?

За спинами гридней показался высокий человек в очень богатой одежде, с короной на голове. Сам царь собственной персоной. Он встал над пареньком, глядя на него с жутким недовольством. Но меня беспокоил не царь.

Тот парнишка…

Он был вылитый Велизар в молодости. Мой Велизар. Тот, что жил полторы тысячи лет назад.

Глава 11

— Он близко. Тихо, брат, не то спугнём.

— Спугнём⁈ Мы его не испугаем, Светозар. Если он нас заметит, нам конец!

— Вот и не шуми, Нелид. Двигай молча.

Пламенный Медведь. Жуткий демон. Один из тех, кто разрушил нашу деревню. Гадёныш решил оторваться от своей своры и пустился по следу. Если не остановим его, быть беде. В караване женщины, дети, раненые и старики. Только мы с братом могли держать оружие.

Но справиться с демоном?

Ноги тряслись от одной только мысли, что мне придётся с ним сражаться.

— Я боюсь, брат, — дрожащим голосом прошептал Нелид.

— Не бойся, — усмехнулся я. — Я ж тут. В обиду не дам.

Похлопал его по плечу, чтоб взбодрить. Было непросто держать уверенное лицо, но младшему братишке нужная уверенность, иначе ничего не получится.

Мы подготовились. Вырыли огромную яму, начинили её кольями и смазали их ядом Жгучего корня. Кожа на пальцах местами слезла, пока рыли его в таких количествах. Все беженцы внесли свой вклад, перекопали целое поле. Зарица, деревенская травница, руководила этим. Потом готовила яд. Те из мужчин, что могли работать, копали яму и рубили колья. Каждый внёс посильный вклад в общее дело.

Но охотниками были только мы с братом. И только мы могли убить демона.

Медведь фыркнул, пыхнул пламенем из пасти и низко, протяжно зарычал. Он чувствовал опасность.

— Давай, дальше. Пока всё как надо, — прошептал я.

Мы медленно, бесшумно отползли назад, оставив в кустарнике, где прятались, вонючую приманку. Она скрывала наш запах, но привлекала внимание демонов. Три таких мы уже расставили по тропе, чтобы увести Медведя со следа беженцев. Ещё два осталось.

Демон направился в нашу сторону. На миг показалось, что он посмотрел прямо мне в глаза. От этого сразу перехватило дыхание. Я замер в страхе. Чувствовал, как часто и сильно бьётся сердце. Казалось, оно перебивает шелест листвы и шум ветра. Даже рык демона.

— Брат… — тихо позвал Нелид.

Я пришёл в себя. Нервно сглотнул и пополз дальше. Как вдруг…

— Брат! — закричал Нелид.

А затем я услышал шум. Бросок мягких лап, переломивших сухую ветку, и хрипловатый волчий рык.

Успел перевернуться, перехватить хищника. Вонючая зубастая пасть клацнула прямо перед носом. Когти вцепились в одежду, волк озлобленно остервенело продолжал попытки меня загрызть. Но недолго. Пара сердцебиений — и из пасти вылезло острие копья, а рык прервался жалобным скулежом.

Отшвырнул его в сторону и вскочил на ноги. Нелид выхватил окровавленное копьё и испуганными глазами посмотрел на меня.

Волк оказался тощим, с торчащими рёбрами и облезлой шерстью. Не демон — обычный зверь. Изголодавшийся настолько, что рискнул подойти так близко к Пламенному Медведю. Который уже…

— Бежим! — крикнул я. — Бежим, бежим, бежим!

Медведь с диким рёвом понёсся в нашу сторону. А мы ринулись так быстро, как только могли. До ловушки оставалось не меньше полверсты, а эти громадные чудища бегали очень быстро.

Приходилось петлять между деревьями, перепрыгивать овраги, валежники и болотистые лужи. Мы слышали, как шумно, тяжело роют землю громадные ламы Пламенного Медведя. Как он свирепо рычит, как вздувается его огненная грива.

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а!

Он приближался. Быстро, очень быстро. Я мог бежать быстрее, но Нелид не поспевал. Приходилось держаться позади, чтобы прикрыть его, если вдруг…

Нет, нельзя сейчас о таком думать. Всё получится. Получится!

Надо только бежать. Бежать быстрее, даже если в груди режет от боли, даже если воздух пронзает глотку с каждым вдохом.

Бежать!

— Гр-р-р-р-ра-а-а-а-ар-р-рх-х-х!

Раздался удар, дикий пронзительный треск. Высокое дерево со стоном потянулось к земле, ломая кору, волокна, ветки — свои и соседних деревьев, что попадались по пути. И Медведь. Он зарычал ещё яростнее, перекусил дерево и ринулся дальше.

Я не видел этого, потому что не оборачивался. Но слышал. И знал, что это чудо. Удача, которая прошляпила долбанного волка-одиночку, который наверняка не жрал уже недели три.

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а!

Пламенный Медведь снова приближался. Казалось, я уже чувствовал, как его клыки разрывают меня, а пламя жарит мясо живьём и сворачивает кровь. В носу появился отвратная вонь палёной плоти.

— Брат! — воскликнул Нелид.

Да, мы успели!

Промчались по упругой подложке из ветвей, закрытых дёрном. Наш вес она выдержала, но демон провалится, как только ступит на неё. Но теперь нужно было сделать самое страшное, ужасное, рискованное, что только можно было сейчас представить.

Остановиться.

Я силой воли заставил себя это сделать. Дыхание вновь перехватило от страха, а разум будто покинул меня. Всё вокруг потеряло осмысленность — так, наверное, голова пыталась избавиться от страха.

Но нет. Нужно быть сосредоточенным. Ноги ослабли от дрожи, но я собрал волю в кулак, сбросил пелену и посмотрел вперёд.

Пламенный Медведь, пыхтя огнём, был в полусотне шагов от нас. Маленькие алые глазки сверкали в тени крон, земля клочьями разлеталась в стороны, вырванная длинными острыми когтями, а деревья и кустарники сотрясались от поступи. Сам воздух дрожал от пронзительного:

— Р-р-р-ру-у-у-у-а-а-а-а-р-р-р-р!

— Брат, — тихо сказал я.

Нелид не ответил. Он, как и я, стоял на самом краю ямы, выставив вперёд рогатину с покрасневшим острием. Яд Жгучего корня наверняка остался на нём, но волк забрал слишком много.

Это плохо. Не хотелось об этом думать, но пришлось. Что делать, если не хватит яда?

Нельзя отступать. Охота на крупного демона опасна, даже если всё прошло как надо. Если он угодил в ловушку, наткнулся на колья. Даже тогда ему хватит злости и сил вырваться наружу, чтобы отомстить обидчикам. Поэтому бежать нельзя. Нужно держаться рядом и нанести решающий удар.

— Р-р-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а!

Медведь прыгнул. Из пасти повалил дым с искрами пламени, чей отблеск мелькнул на растопыренных когтях. На мгновение я подумал, не перемахнут ли он яму. Не сделали ли мы её слишком короткой?

Но нет. Огромная туша приземлилась в шаге от нас. Ветви затрещали, сломались, и Медведь нырнул в ловушку.

— Р-р-р-ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Пронзительный вопль боли раздался по всему лесу. Звук оглушил, снова сбил с толку. Я резко вздохнул, перехватил древко и закричал:

— Бей!

Крик растворился в рёве, Нелид вряд ли его услышал, но сделал всё правильно. Как только Пламенный Медведь высунул разинутую пасть в нашу сторону, мы встретили его двумя последовательными ударами. Нелид вонзил рогатину в глотку, а я, чуть позже, ударив навстречу, воткнул острие под ключицу демона.

Древко едва не вырвалось из рук. Острие скрылось шкуре чудовища, древко скрылось на треть и…

Застряло.

Я почувствовал, как лезвие скребнуло по кости ребра, а затем Медведь махнул головой, и отбросил Нелида в сторону вместе с рогатиной, словно тряпичную куклу.

— Нелид! — закричал я.

Брат врезался в сосну и рухнул на землю, прямо на корень. Медведь же обернулся ко мне.

Лицо обдало жаром. С новым рёвом пламя ринулось мне в лицо, а жгучая чёрная кровь брызгали разлетелась в стороны. Мне пришлось выпустить копьё и отпрыгнуть, чтобы не сгореть заживо, но это наверняка был конец.

Медведь, весь израненный и ослабший, выкарабкался из ямы. Рыл когтями землю, яростно пыхтел, истекая дымящейся тёмной кровью.

Нам не хватило совсем чуть-чуть! Если бы не волк, который забрал почти весь яд с рогатины Нелида. Если бы я не промазал, и добрался до сердца!

— Иди сюда, тварь! — прорычал я.

Страх смерти сменился необъяснимым подъёмом, даже радостью. Азартом. Внутри закипела сила, разум прояснился как никогда.

Нет, ещё не закончено дело. Нужно отвести Медведя от Нелида. Чтобы брат выжил. А я…

Может, получится тоже выжить. Если нет, он справится.

— Светозар! — тихо воскликнул Нелид.

Я не слышал его, но смог уловить движение губ. Он пришёл в себя и мог двигаться. Хорошо. Надеюсь, он не будет дураком и уберётся подальше.

— Давай, давай, демоново отродье!

Я прыжком подобрался ближе, врезал по носу и тут же отпрянул, почувствовав жжение на костяшках.

И побежал.

Медведь ринулся за мной. Он тоже, кажется, набрался сил перед последним рывком, потому что сразу начал догонять.

Я добрался до опушки. Неподалёку кривилась дорога, ведущая в другую сторону от той, куда направились жители моей погибшей деревни. И достаточно далеко, чтобы Нелид…

Копьё воткнулось демону в спину и застряло в толстой шкуре. Но демону это явно не понравилось.

— Дурак! — прорычал я.

Нелид поплёлся за нами. Он спас мне жизнь, остановив Медведя за мгновение до того, как тот разорвал бы меня.

Но это ненадолго.

— Беги! — крикнул я.

— Сдохни! — прорычал брат, бросаясь на Медведя в отчаянном порыве.

Неужели мы погибнем?

Вот так прервётся наш род? Ни следа. Ни единого упоминания. Исчезнем бесследно…

— Посторонись! — прогремел голос.

Незнакомый голос.

Медведь смотрел на меня, уже готовый разорвать на части, как вдруг его сбило с места ударом тяжёлого копья. А я почувствовал, как рядом со мной пронеслась лошадь.

— Подохни, демон! — Снова голос.

Всадник спрыгнул с седла, накинулся на Медведя, но не ударил, я всем весом навалился на копьё, которое я оставил в ключице.

Древко вошло наполовину. Медведь зарычал, вскинул лапы, отшвырнув всадника. Издал дикий, пронзительный вопль. Последний вопль.

И рухнул наземь прямо передо мной.

Страшные маленькие глаза в такой близи оказались огромными. В них таяло затухающее пламя.

— Вы целы, а?

Я поднял взгляд и увидел воина, облачённого в доспехи. Русые волосы, слегка крючковатый нос и яркие синие глаза, словно само небо отражалось в них.

━—━————༺༻————━—━

— Велизар… — прошептал я, не веря самому себе.

Но пришлось быстро прийти в себя. Арену быстро заняла царская дружина. Не меньше сотни облачённых в доспехи воинов распределились по всей площади, контролируя каждое движение участников схватки.

Большинство, правда, были оглушены или ранены, поэтому просим всё внимание досталось нам.

Хотя один недобиток нашёлся. Он очнулся, но не успел прийти в себя, и тут же бросился в слепую атаку. Не уверен, что он хотя бы понимал, на кого собирался напасть, но дружинник в остроконечном шлеме стукнул его латной перчаткой по макушке и отправил обратно в бессознательное состояние.

— Отец! — рявкнул царевич Велизар. — Что ты!..

— Сын! — прогремел царь Велизар.

Голос получился таким жёстким и строгим, что Велизар Велизарыч тут же умолк.

— Сын, я запретил тебе участвовать в турнире, но ты меня ослушался. И более того, проиграл какому-то изгою!

Царевич глянул в мою сторону.

— Да ладно, он сражался вполне достойно! — возразил я.

Теперь в мою сторону обернулись все остальные. И царь, и его бравые вояки, что хуже.

Все они были серьёзными противниками. На шеях золотые гривны, морды суровые, мечи, копья и топоры в руках тонко намекали, что шутить с ними не стоило.

И вдруг царь, сверкнул лёгким оскалом, направился ко мне.

— Лют, что нам делать? — обеспокоенно прошептала Злата.

— Не бойся, всё хорошо будет, — ответил я с ухмылкой.

Царь или нет, но ребят вытащу из передряги. Пусть хоть всё войско Велиграда сюда притащит.

— Ты, изгой… — скривив рот, начал Велизар-старший.

— Лют меня зовут! — Я вышел вперёд, оставив ребят позади. — Лют Чёрный!

Алексей хотел было двинуться следом за мной, но его остановил Батур. Он понял мою затею.

А вот дружинники заволновались. Сразу несколько брякнули железом, шагая на меня, но царь махнул им расслабиться. Видно, не замечал во мне угрозы.

— Ты смеешь перебивать меня? — протяжно, звонко процедил царь. — Смело.

— А я и есть смелый, — ухмыльнулся ему в ответ.

Глаза Велизара на пару мгновений заблестели интересом.

— Из какого рода тебя изгнали, Лют Чёрный?

А вот здесь я даже ненадолго задумался, стоит ли говорить. Хотя… За метке изгоя были знаки. Совру, так могут проверить. Эх, была не была!

— Из рода Нелидовых Стариградских! — со всей возможной уверенностью воскликнул я.

Громко, чётко. Чтобы все слышали.

И тут в глазах царя промелькнула уже ненависть. Гридни вновь навострили оружие, а по зрительским трибунам пронеслась волна перешёптываний, ахов и освистывания.

— Нелидовы… — прорычал Велизар-старший. — Род Светозара Узурпатора.

— Верно. Светозара, — кивнул я, невольно глянув на собственную статую.

Довольно иронично.

— Это что ж нужно сотворить, чтобы из такого поганого рода изгнали? — пробасил дружинник, стоявший по левую руку от Велизара.

— Это что ж нужно сожрать, чтобы из пасти так воняло? — огрызнулся я, сбросив ухмылку.

Дружинник тут же отреагировал всплеском духовных потоков. Воздух будто сгустился, и между нами выросло незримое, но такое знакомое напряжение.

И я расплылся в улыбке. Потому что…

— Ты, изгой, что ты о себе возомнил⁈ — прорычал он.

— Лют! — разозлился Алексей.

Он снова порывался ринуться ко мне, но я остановил его жестом. Наверняка Алексею стоило многих усилий стоять на месте, когда роду нанесли такое оскорбление. Но с этим лучше разобраться мне.

В голове возник план, пришедший случайно. Я хотел просто отвести внимание от ребят, потому что к изгою всё равно возникли бы вопросы, раз уж я напал на царевича и посмел его одолеть. Но тут случилось то, что могло исправить неудачу. Точнее, случился он…

— Тебе бы язык отрезать! — Дружинник жутко хотел подойти ко мне и наказать за наглость, но перед ним стоял царь.

Велизар-старший снова с интересом наблюдал за происходящим. А Велизар-младший стоял на месте, красный, словно варёный рак.

— Что-то не нравится? — дерзко ответил я. — Можешь попробовать. Только учти, что сам можешь оказаться без языка. Хотя, думаю, тебе так будет намного лучше.

— Ах, ты!..

— Тихо, Ведигор! — оборвал его Велизар. А затем обратился ко мне: — Хотя он прав. Язык у тебя слишком длинный. Но ты совершил куда более суровый проступок, Лют Чёрный. Ты поднял руку на царевича.

— Отец! — воскликнул Велизар-младший. — Не надо!

— Тихо! — громогласно приказал царь, обращаясь к сыну.

Видно, царевич очень боялся своего отца, потому что замер, словно вкопанный. Он пыхтел, злился, но не смел перечить.

— Я не знал, что он царевич, — пожал я плечами. — В чём моя вина?

— А это не твоя вина… — тихо сказал Велизар-старший. После чего добавил громче: — Ты пытался украсть духа стихий, служащего царскому роду. А это требует самого сурового наказания.

Дружинники вдруг разом направили на меня оружие. Но секундой позже рядом со мной очутились Алексей, Батур, Сварри и Злата.

— Что вы творите⁈ — прошипел я.

— Заткнись уже, Лют, — напряжённо процедил Сварри.

— Думаешь, мы позволим разбираться с этим одному? — злобно прорычал Алексей.

Я на пару секунд замер, не зная, что думать. Но затем ухмыльнулся и протянул:

— Дураки.

— Твои друзья глупее, чем я думал, — сказал царь. — Раз так, они тоже…

— Отец! — прогремел вдруг голос царевича.

Он прорвался сквозь ряды дружинников, промчался мимо Ведигора и вдруг встал между мной и царём.

— Что ты вздумал?

— Ты убивай их, отец! — потребовал Велизар-младший. — Я виноват, что ослушался тебя. Меня и наказывай!

— Тебя?

Внимание царя мигом обратилось к сыну. К нам он будто потерял интерес. Видимо, получил, что хотел. А вот Ведигор пялился на меня чуть не забывал моргать.

— И как же мне наказать тебя, сын? — спросил Велизар-старший. — Может, отрезать тебе язык? Ведигор, займёшься?

Это заставило дружинника отвлечься от гнева. Он встрепенулся и сбивчивым голосом промямлил:

— Батька, да как же… да я ж не…

Царь махнул рукой, приказывая молчать. Царевич продолжал стоять передо мной. Он будто кипел от страха, который пришёл следом за волной необычайной храбрости. Но боролся, держался. Думаю, именно этого его отец и добивался.

Ага, понятно. Мы угодили в воспитательный момент царской особы. Замечательно, если я всё правильно понял. Просто отлично.

— Ты не будешь участвовать в турнире. И для тебя, Лют Чёрный — он посмотрел на меня, — турнир тоже закончился.

— Что⁈ — возмутился я. — Как так⁈

И тут уже Алексею пришлось удерживать меня.

— Молчи, Лют, а не то нам и правда языки повырывают!

— Или головы! — добавил Сварри, который держал меня с другой стороны.

— Ты недоволен? — ледяным голосом спросил царь.

Так, так, так. Нужно что-то думать. А не то совсем ни с чем окажусь!

— Кое-чем недоволен, Ваше Величество! — уняв ярость, выдал я. — Но не твоим… мудрым решением.

Очень хотелось сказать по-другому, но тогда действительно ничего не получу.

— А чем же? — чуть прищурился Велизар.

— Он! — Я указал на дружинника. — Ведигор, да? Ты оскорбил моих предков. Я требую поединка.

Теперь удивились все. Кроме Ведигора — этот довольно осклабился.

— Батька, дай я ему шею сверну. Хоть и изгой он, очень уж хочется поганую кровь пустить.

— И для этого ты решил свернуть шею? — хмыкнул я. — Ума в тебе кот наплакал, погляжу?

Ведигор так покраснел от злости, что готов был взорваться прямо на месте. До побелевших пальцев сжал рукоять меча.

— Решай сам, боярин, — махнул царь. Он, кажется, совсем потерял интерес к нам. — Гоже ли Рацкому с изгоем в поединке стоять. Но не во время турнира. Не позволю портить праздник.

Рацкий? Этот тоже Рацкий?

Царь ушёл, а с некоторым недоумением взглянул на Ведигора и только сейчас постарался рассмотреть лицо. Ничего общего с Ведивоем я не заметил. Ни по внешности, ни по повадкам или поведению. Разве что имя созвучное.

— Готовься, поганец, — прорычал Ведигор. — Отпразднуй последние дни своей жизни как следует. Она скоро закончится.

И он ушёл следом за остальными гриднями.

А я провожал его взглядом, пока на лице кривился хищный оскал. У него было то, чего мне сейчас жутко не хватало.

Дух стихии молнии.

Глава 12

Корчма пустовала, ведь большая часть жителей и гостей Велиграда собрались на арене, откуда нас прогнали. Даже сам хозяин постоялого двора отсутствовал. За всё хозяйство, включая корчму, отвечала его старшая дочка — полненькая девушка с покрасневшим от печного жара круглым лицом по имени Чудка. Она даже обрадовалась, когда мы зашли. Но аппетита, честно говоря, не было никакого.

Поэтому Сварри заказал только тушку свиньи с яблоками, пару буханок ржаного хлеба и бочонок мёда.

— А вы что будете? — спросил он нас угрюмо.

В общем, сидели тихо. Я хлебал прохладную воду, размышляя, что нам делать дальше. Царь дал мне понять, что к турниру меня не подпустит. Но по поводу остальных ребят ничего подобного не упоминалось. Значит, мне придётся пробираться в замок скрытно. И будет куда проще, если там окажется кто-то из ребят.

Вдруг молчание прервал Алексей. Громко, резко и возмущённо:

— Да чтоб его! — Он с грохотом ударил кулаком по столу. — Царь, называется! Сам за своим отпрыском усмотреть не смог, а виноваты мы! Да чтоб ему провалиться! Ему и этому грёбаному царевичу!..

Тут дверь в корчму распахнулась, заставив всех нас отвлечься. И в проходе показался…

— … Велизару, — тихо закончил Алексей.

Мы переглянулись, но затем снова уставились на царевича.

Он стоял в проходе и будто бы решался переступить порог. Выглядел взволнованно, оделся в плащ с капюшоном, который, видимо, только что снял. И смотрел прямо мне в глаза.

Чудка пискнула и спряталась в кухне. А Велизар Велизарыч младший всё же решился и пошагал к нам. В его глазах бурлила ярость, грудь тяжело вздымалась, под плащом показалась богато украшенная рукоять меча.

Что он задумал?

Сварри потянулся к своему мечу, который лежал на столе, но Алексей остановил его. Для асвана, быть может, оказаться вне закона в нашем царстве было не так уж страшно. Но Алексей не собирался покидать свою Родину из-за дурости молодого царевича.

— Лют Чёрный, я… — процедил царевич, нависнув над нами. — Я пришёл, чтобы извиниться.

Мы замерли от удивления. Даже я, признаюсь, растерялся. Не ожидал такого заявления. И всё же общую реакцию чуть позже выдал Алексей:

— Едрёны кочерыжки…

Велизар сел напротив, сурово уставился на меня.

— Ну… извиняйся, — протянул я.

Теперь растерялся царевич. Он похлопал глазами, будто не понимая, что от него требуют.

— Так я же… только что, в смысле!

— Не, ты сказал, что хочешь извиниться, но не извинился. Согласись, разные вещи всё-таки.

Царевич раскрывал и закрывал рот, словно рыба, попавшая на берег. Похоже, не привык к подобному обращению.

Ребята тоже напряглись. Злата тихо прошептала:

— Лют, это же…

— Ты прав! — вдруг воскликнул Велизар. — Прошу прощения. И у тебя, Лют Чёрный, и у твоих соратников. Из-за меня вас сняли с соревнований.

— Меня сняли с турнира, — хмуро прорычал я, скрестив руки на груди.

— Да…

— И, согласись, извинениями тут делу не поможешь.

Велизар слегка прищурился. Наверное, гадал, не обнаглел ли я.

А вот мои спутники не гадали, а были вполне уверены. Теперь уже Алексей чуть пнул меня ногой под столом и процедил еле слышно:

— Лю-у-ут…

Но Велизар снова согласился со мной.

— Ты прав. Проси, чего хочешь, и я постараюсь это исполнить. В пределах разумного, конечно же!

Вот теперь можно работать!

Я ухмыльнулся, сверкнул оскалом и махнул Чудке:

— Неси самое дорогое вино и самое лучшее мясо с овощами! Царевич угощает! Угощаешь ведь? — повернулся к нему снова.

— Ну… ну, да, — кивнул он настороженно. — Только ты уверен, что этого…

— Не, не, не, ты неправильно понял! Это чтоб на пустой желудок не сидеть, пока будем желания наши обсуждать.

— Желания⁈ — возмутился Велизар.

— Пустой желудок? — переспросила Злата, глядя на свиные обглоданные косточки.

— Баранины! — крикнул Сварри Чудке, пока та не убежала. — И пива! Бочонок! Лучшего!

Велизар вздохнул, окинул нас взглядом и потянулся к поясу…

Батур, сидевший всё это время совершенно спокойно, бросил мимолётный взгляд. Видно, был готов отразить угрозу в любой момент.

— Пёс с вами! — гаркнул царевич, грохнув кошелем по столешнице. — И рыбы мне, Чудка! На углях, да с лимоном!

— Да, Ваше Величество! — пискнула девушка и окончательно скрылась на кухне.

Не знаю, как она одна справится с таким заказом. Надо будет ей накинуть монет что ли…

Ребята представились. Сварри так сильно похлопал царевича по спине, что тот с удивлением едва не врезался о край столешницы.

— Велизар, я погляжу, у тебя непростые отношения с отцом? — начал я разговор.

Вопрос сильно смутил его, но от ответа спасла Злата:

— Лют! — тут же осекла меня она. — Нельзя так обращаться к царевичу! Простите, Ваше Высочество.

— И когда ты стала знатоком этикета? — ухмыльнулся я.

Воровка из трущоб Стариграда учит меня, Первого Императора, обращению с высокопоставленными людьми? Это даже звучало забавно, особенно если учесть, что она знала мою тайну.

И, видимо, Злата это поняла, потому что залилась румянцем, надулась И смущённо опустила взгляд.

— Ничего страшного, — успокоил её Велизар. — Не стоит беспокоиться, Злата. Я сейчас здесь… как бы сказать… приватно.

— Потому что с батей у тебя не лады, — продолжил я под новый возмущённый взгляд Златы, — и он не позволяет тебе проявить себя. Верно?

Велизар нахмурился и промолчал. Но в молчании этом таилось куда больше смысла, чем в любых словах.

— Злата! — весело обратился я. — Чего ты хочешь, что может дать сам царевич?

— Я? — немного растерялась девушка. — Я… Да ничего…

— Может, золото? — с надеждой спросил Велизар.

— Золота у нас хватает, — хмыкнул Алексей.

— Его никогда не хватает! — возразил Сварри.

— Но вряд ли царевич может распоряжаться такими суммами, чтобы утолить твой голод, Сварри, — заметил я.

— Это да…

Кажется, Велизар начал понимать, куда он попал, так что нужно быть осторожным. А то ещё сорвётся рыбёшка.

— Мне… ничего не надо, Ваше Высочество, — тихо ответила Злата.

Я удивился. Но не стал заострять внимание и кивнул Алексею. Но тот помотал головой.

— Моё желание сейчас не исполнить. Вот когда царевич станет царём… Хотя это тоже не…

— Я и сейчас имею власть! — возразил Велизар. — Чего ты желаешь⁈

Кажется, понимать он стал, но всё ещё легко поддавался на эмоции. Интересно, интересно… Это тоже как-то связанно с отцом?

— Верни роду Нелидовых прежнее величие, — хмуро заявил Алексей.

И наткнулся на молчание. Даже Сварри немного посмурнел, принялся разглядывать пустую кружку.

— Вот и я о том же, — пожал плечами Алексей после недолгой паузы.

— Тогда мне зол!.. — тут же воскликнул Сварри. Но осёкся, поймав на себе мой мимолётный взгляд.

Мол, не спеши. Тут рыба покрупнее наклёвывается.

— … лота тоже не надо, — выправился он. — Всё равно у тебя же столько нет пока…

Велизар глянул на Батура, но тот просто помотал головой, не издав ни звука.

— Значит, я не могу вам ничем помочь? — удивился собственным словам царевич.

Ну, а теперь, когда он понял всю величину своей обязанности нам. Когда его гордость задета, а непростые отношения с отцом, уже побудившие пойти против его воли, снова забурлили в душе, настала моя очередь.

— У меня есть желание, царевич Велизар, — сказал я серьёзным тоном. — Я хочу попасть во дворец.

━—━————༺༻————━—━

— Ваша баранина! — запыхавшаяся Чудка с подносом выбежала из кухни. — И пиво!

Она грохнула всё это на стол, что остальные блюда аж подскочили. И как девчушка так ловко таскала всё, ума не приложу? Но на столе развернулась настоящая пирушка, от которой у всех снова проснулся голод. Даже у Златы.

А Чудка получила несколько золотых в качестве благодарности. Она так заворожённо уставилась на монеты, что не сразу догадалась их забрать.

— Во папка обрадуется! — с придыханием сказала она.

— Ты себе-то оставь хоть один золотой, — ухмыльнулся я и подбросил монету в воздух.

Девчушка ловко поймала её, спрятала в отдельный карман и, заговорщически улыбнувшись, кивнула.

А я вернулся к трапезе и обсуждению своего желания.

— Попасть во дворец… — протянул Велизар, покосившись на меня с подозрением. — И зачем тебе это?

— Не волнуйся, я не враг, — угадал я. — Скорее, любопытный авантюрист. Меня интересуют места, в которые пускают далеко не всех.

— Вот оно как? — нахмурился царевич.

— Ага.

Сварри громко, с чавканьем принялся поглощать баранину и не менее увлечённо запивать её тёмным пивом. Хлебный запах доходил и до меня. Да что уж там, даже Злата нашла место в животе, чтобы набить его запечёнными перепелами, свежей зеленью, хрустящими огурчиками, грибочками…

Что-то я тоже есть захотел, хотя не планировал отвлекаться от разговора с Велизаром.

Кажется, попался в собственную ловушку.

— Я не смогу пустить тебя во дворец, Лют Чёрный.

— Не можешь или не хочешь?

— Не доверяю тебе настолько, чтобы рисковать безопасностью собственного дома.

— Понимаю…

Я присматривался к отбивной из говядины, от которой исходил чесночный аромат. А рядом как раз стояла тарелка с нарезанным ржаным хлебом, только из печи.

Чудке бы не в корчме пропадать, а в царскую кухню податься… Такой талант пропадает!

— Но ведь я бы и так попал во дворец, не попадись ты мне на пути.

— Не слишком ли самонадеянно? — прищурился Велизар. — У нас много сильных воинов. Сильнее тебя.

— Я удачлив, царевич. Вот видишь, мог долго и тяжело пробираться по турнирной лестнице, чтобы наконец-то посмотреть на дворец своего предка, а встретил тебя, кто может помочь мне и избавить от ненужных стараний.

— Согласия тебе никто не давал, — возразил Велизар. — И что значит, дворец твоего предка⁈

Теперь он злился. Вина, смущение, расслабление, настороженность, злость… Я раскачивал эмоции царевича как на качелях, чтобы в нужный момент добиться своего. А он доброжелательно подмахивал ногами, будто стараясь закрутить «солнышко».

— Светозар… Узурпатор, — Мне непросто далось сказать это вслух, но раз уж для дела надо… Так тому и быть. — Он ведь когда-то здесь правил, верно? И ваша твердыня принадлежала ему.

Велизар почему-то глянул на моё запястье, прикрытое рукавом, и клеймо изгоя у меня будто зачесалось.

— Так ты хочешь взглянуть на наследие своего Великого Предка? — успокоился вроде бы царевич.

— Не думал, что услышу от вас это слово, — с печальной ухмылкой подметил Алексей.

Но Велизар лишь пожал плечами, зацепил ножом кусок сочной поджаристой утки и, прежде чем вцепиться в мясо, пояснил:

— Светозар был великим человеком, как ни крути. Его при жизни так и звали, между прочим. Он мог быть Ужасным, как мы называем его сейчас, но… великим он быть не перестал.

И принялся жевать, активно двигая челюстью, как ни в чём ни бывало.

А вот я замер. Ребята невольно повернулись в мою сторону с удивлённо-растерянными взглядами. Кажется, у меня вот-вот проступит скупая мужская слеза.

Этот парень мне определённо нравился. Вот что значит — образованный человек! Хоть и стоило бы выкинуть все эти бредни по поводу «Ужасный и Узурпатор», но это куда лучше, чем даже мой собственный род Нелидовых.

Интересно, это влияние моего младшего братишки сказалось на них? Точно его кровь. Моя бы такого не допустила!

— Наконец-то мы встретили здравомыслящего человека, — улыбнулся я искренне. — И, думаю, вы отлично понимаете моё желание приобщиться к наследию предка, Ваше Высочество. Особенно, если учесть природное любопытство, которым, уверен, и вы не обделены.

Велизар проглотил кусок и заметил:

— Но во дворце ничего, что принадлежало бы Светозару. После его свержения цари старались избавиться от всего, что напоминало бы о нём.

Ага, и теперь поставили мою статую на главной площади Велиграда. Это до сих пор заставляло меня веселиться от души.

— Поэтому я хочу не просто попасть во дворец, Ваше Высочество… — Я сделал театральную паузу, чтобы нагнать нужной атмосферы.

И это подействовало. Прислушались все. И Велизар, и ребята. Даже Сварри сделал невозможное — оторвался от пива. Но тянуть не стоило, потому что он мог нарушить момент одним громким глотком.

— Я прошу вас, царевич, провести меня в подземелье, что таится под твердыней. Так наверняка осталось что-то от Светозара.

И вдруг Велизар вскочил с места, прыгнул на несколько шагов назад, едва не опрокинув брякнувшие тарелки, а затем обнажил меч.

— Ты! Что ты смеешь мне предлагать, изгой⁈

Ребята едва не похватались за оружие, а Чудка вновь пискнула и громыхнула упавшим подносом. Судя по звуку разбитого кувшина и пролитой жидкости, это был мой квас…

Но всё же ребята сдержались, заметив мой безмятежный вид. И вообще я присматривался к говяжьей котлете. Её бы с чем-нибудь жареным, да ещё б салатику и хлебушка ржаного, с семечками. Горячего, только из печи…

Так, о чём это я?

А!

— Ничего такого, — ответил я спокойно. — Просто мне присуще любопытство. Но если это настолько запретная тема, быть может, ты хоть расскажешь, что там находится? Воображение у меня тоже довольно неплохое.

Вдруг Велизар потупился. Смущённо опустил взгляд и тихо пробурчал:

— Я… я там тоже никогда не был.

— Это как⁈ — громко удивился Сварри.

— В собственном доме? — поддержала Злата.

— Как-то это… неправильно, я считаю, — помотал головой Алексей.

Батур просто язвительно хмыкнул.

А я радовался. Мои соратники поняли, чего я добиваюсь! И, более того, смогли поддержать!

— Отец запрещает туда спускаться, — снова пробурчал царевич, опустив меч.

— Это как он запретил тебе участвовать в турнире? — усмехнулся я, накладывая котлет.

Огурчики были в самый раз, ржаной хлеб тоже на месте. Вот только чего положить для гарнира?

— На что ты намекаешь? — буркнул Велизар.

Моё увлечение едой совсем расслабило его. Я был почти у цели.

— Да ни на что. Ну… — вздохнул я, выбрав жаренную с травами брюкву, — давай тогда золото. Сколько тебе там на карман дают?

И начал безмятежно поедать готовое блюдо. Брюква с хрустящей корочкой, нежная внутри, хорошо смягчала яркий вкус говяжьей котлеты. Горячий сок рубленого мяса наполнял рот, но овощи придавали прохлады и свежести.

— В-ваш квас… — подоспела Чудка, после чего поспешила убраться обратно.

Как раз вовремя!

Идеально.

А тем временем наступило чавкающее молчание. Алексей потягивал вино, Злата, при всём богатстве стола, почему-то навалила себе салата. Сварри поставил кружку и догадался, что из бочонка пить куда удобнее — не нужно постоянно его наполнять. Ну, а Батур довольствовался уткой с яблоками.

Мы старательно делали вид, что царевич нас уже не волнует.

И это сработало.

— Ладно… — процедил он. — Я помогу тебе. Но только тебе!

Я аж прервался от поедания уже второй котлеты. Это требовало недюжинной силы воли, надо отметить.

— Ну…

— Это не обсуждается! — отрезал Велизар. — Тебя одного я смогу остановить, если задумаешь что-то недоброе. Да и пробраться вдвоём будет куда проще.

Вообще-то я и не планировал брать остальных. Пусть пробираются через турнир — полезнее будет.

Да и насчёт «смогу остановить» царевич очень уж много о себе возомнил.

Поэтому…

— Идёт! — воскликнул я. — Начнём во время торжественного приёма победителей. Как раз всё внимание стражи будет на награждении. Вот мы и проскочим.

Ну, а ребятам придётся действовать более открыто. С этим я им помогу.

В глазах Велизара горели огоньки. Он хоть и убеждал нас, — а, может, и себя, — что решился на всё ради оплаты долга, но… Дело было не в этом. Ему самому нужно спуститься в катакомбы.

Чтобы доказать. Чтобы протестовать.

Эх, Велизар-старший, потомок Того-Самого-Велизара в пёс знает каком колене. Спасибо тебе за сына, демоны тебя раздери!

━—━————༺༻————━—━

И почему я должен сам заниматься чисткой доспехов⁈

В смысле, искать мастера, который отполирует, поправит и почистит моё снаряжение…

В походе я и сам этим занимаюсь, но всё же довериться тому, кто оттаивал ремесло годами, будет лучше. И результат должен сильно отличаться.

Но всё же прислугу мы не нанимали, а гонять соратников по личным поручениям как-то нехорошо. Да и прогуляться тоже неплохо. Поэтому я отправился в ремесленный квартал Велиграда.

Тут было куда больше лавок, мастерских, целых улиц, которыми заправляли сообщества мастеров. От выбора разбегались глаза, такого даже в Традбурге не встречалось.

Кого же выбрать?

— Слыхал? Появился новый кузнец, — послышался голос проходящего мимо человека. — Он на окраине встал, в Ничейном конце.

— Кто такой? — спросил его спутник.

— Да, говорят, деревенский какой-то. Но руки золотые! И берёт недорого.

— Этот пока, — махнул второй. — Как эти коршуны налетят, заставят его брать как все.

— Ну, пока не налетели! Надо успеть обратиться. Хотел как раз шлем поправить. А то погнулся после прошлой схватки.

— Это где тебя в самом начале вырубили? — хихикнул спутник.

— Да ну тебя!

Парочка удалилась, их голоса смешались с гулом толпы, а я решил, что судьба подкинула мне решение в выборе и свернул в сторону Ничейного конца.

Там, как мне удалось узнать, стояли лавки и мастерские приезжих ремесленников или тех, кто не принадлежал ни к какому сообществу. В общем, всякий сброд, причём без определённого направления. Там и портных можно найти, и плотников, и кузнецов, конечно же. Цена меня не интересовала, но разговор двух прохожих стал единственным направлением.

И, как оказалось, я сделал невероятно правильный выбор.

— Лют? — хмуро пробасил кузнец, когда я встал напротив него.

— Окула! — воскликнул я.

Сельский кузнец, чей меч висел у меня на поясе. Вот уж кого не думал встретить в самом Велиграде!

Глава 13

Людота обустроился скромно, но со знанием дела. Небольшая кузница была снабжена многими приспособами в виде блочных систем, верёвок, железных механизмов, которыми он заменял себе подмастерье.

Их было куда больше, чем в деревушке неподалёку от Стариграда, где он жил раньше. Того гляди, кузница сама начнёт всё делать, а Людоте останется только за верёвочки дёргать и квас попивать, пока работа кипит.

— Хорошо ухаживал, смотрю, — нахмурив брови, заметил Людота. — Клинок как новенький, только пара небольших зазубрин. Но я поправлю.

Он внимательно осматривал меч, который сам же выковал для меня.

— Уж старался, — кивнул в ответ. — Возьмёшься снаряжение поправить?

— Возьмусь, — хмыкнул он. — Десять золотых рублей.

— Сколько⁈ — воскликнул я. — Людота, ты чего земляков обдираешь⁈ Я слышал, ты немного берёшь!

— Ну, так это чтоб постоянных клиентов набрать, — довольно заулыбался кузнец. — А ты и так знаешь, чего я стою. Ну, по рукам?

— По рукам, — буркнул я в ответ. — Только нужно быстро, вне очереди.

— Тогда тринадцать, — ухмыльнулся Людота.

— Ах, ты!.. Изменился ты. Друзей обдираешь!

— Если ты друг, почему бы не заплатить побольше, а? — задал он вполне резонный вопрос.

— Ну… И то верно.

Всё же тут не придётся гадать, каков мастер на деле. Всё и так отлично известно. И не убежит с добром куда-нибудь, а сделает всё честно и по высшему качеству.

— Держи авансом, — протянул ему пятнадцать золотых монет.

Людота приподнял бровь, одобрительно кивнул и кинул деньги в сумку. Проверять на зуб не стал, а сразу вернулся к осмотру клинка. Длинный мозолистый палец с глухим звоном скользил по лезвию, будто наждачный лист. Казалось, он мог и голыми руками точить мечи.

— Как дела в Стариграде? Чего решил сюда заявиться?

Кузнец вдруг остановился. Звон прекратился. Впалые глаза, скрытые под густыми бровями, пристально уставились на меня.

— Коваль добился моего изгнания из города. Выжил. Затравил мытарями, всякими проверяльщиками… Елизаровы, будь они неладны, тоже постарались. Подослали нескольких заказчиков, чтобы те нагрузили меня работой, а сами перекрыли поставки сырья. Мне не удалось сделать всё в срок.

Людота говорил спокойно, будто и не с ним всё это происходило. Нет, он был мрачен, но, казалось, не из-за этой истории.

— Их ублюдки кричали по всем улицам, какой я обманщик, — продолжал кузнец. — И я плюнул на всё, собрал всё, что успел заработать и двинулся сюда, в Велиград. Тут непросто, меня мало кто знает, но потихоньку обрету известность, получу признание. Может, подамся в содружество ремесленников. Если примут.

— Неужто тебе никто не помог? — спросил я.

— Я просил помощи у старосты и городских, но все отворачивались.

Людота вдруг развернулся, уводя меч за собой, к точильному кругу. Примерился, сощурив глаз, приложил клинок…

— А Нелидовы? — спросил я.

Слова почему-то неохотно вылетали изо рта. Чувствовал, что ответ мне не понравится. К тому же, Людота не ответил на первый вопрос, а сразу перешёл ко второму, который должен был для него быть куда более неприятным, судя по услышанному.

— Нелидовы, — вздохнул Людота. — Нелидовы, они…

И он рассказал.

Ответ мне действительно не понравился. Очень.

━—━————༺༻————━—━

— Так, все готовы? Помните, Рацкий будет под охраной. Если встретитесь, просто заберите на себя всех, кроме мужика со шрамом. Только самого барина придержите. Вместе ему наваляем.

Сварри довольно хмыкнул и проверил на палец остроту меча.

Алексей усмехнулся, потянулся, разминая плечо.

Злата с серьёзным видом кивнула, сжала покрепче свой трезубец.

Велизар посмотрел на меня с сомнением и произнёс:

— Я уже сомневаюсь, что связался с вами.

— Зря, очень зря! — хмыкнул я. — Ты ведь хочешь принять участие в турнире, Урф Дуболом?

— Хочу, — буркнул царевич в ответ. — Но мне не нравится моё прозвище.

— Почему? — искренне удивился Сварри. — Это же великое имя!

— Асванское имя. И что за Дуболом такой⁈

Мы собрались в комнате на втором этаже постоялого двора. Стены здесь были достаточно толстыми, чтобы скрывать от посторонних ушей приватные разговоры, но я всё же добавил по периметру помещения несколько новых печатей, которые как раз хотел опробовать. Получилось отлично, и нас теперь никто не мог подслушать. Даже невольно.

Но зачем тут находился царевич? Чтобы ребята могли участвовать в испытании Лабиринта, пришлось включить в поредевшую команду нового участника. Но у нас было не так уж много знакомых в Велиграде, так что эту честь мы предложили Велизару, который не оставил желания сражаться на турнире даже после своего разоблачения.

Я ему объяснил, что напялить дорогущие доспехи, которые просто скрывают лицо бессмысленно. Нужно менять стиль боя, полностью вжиться в роль, чтобы получить шанс остаться неузнанным. Ну, или царь просто подумает, что сынок считает его полным дураком!

Уверен, Велизар-старший вычислил своего отпрыска куда раньше, чем я его прижучил. Просто решил преподать наглядный урок.

Который, впрочем, не прошёл зря, но подействовал иначе, чем предполагалось.

— Урф Дуболом! — торжественно воскликнул я. — Произноси это имя с гордостью! Ну-ка, повтори, что мы с тобой учили!

Царевич насупился, принялся натягивать с помощью Златы грубоватый кожаный доспех обшитый корой Корня Дубыча, которой он поделился вполне себе почти добровольно. Хотя сначала, когда я рассказал, для кого она предназначена, старый пень взъерепенился, разозлился и едва не потянул в меня своими длинными влажными от земли и кишащие червяками корни.

С великим трудом и жарким пламенем в качестве гаранта безопасных переговоров мне удалось убедить его, что потомок Велизара Гадкого просто обязан посодействовать возрождению Корня Дубыча. И вообще парень вроде бы нормальный оказался.

Короче, мне это удалось. Кора была особо крепкой, имела свою магическую ауру, чтобы скрыть царевича от довольно сильного отца, и. в конце-то концов, выглядела просто бесподобно в качестве доспеха! Демоны его раздери, я даже сам захотел примерить его.

— Я — Урф Дуболом… — вздохнув, начал рассказывать царевич. — Потомок великого героя, что овладел древесной магией и подчинил Лес Великанов на северных окраинах ледяного острова Сёлью. И, когда захватчики под предводительством Арна Златовласа высадились там с огромным флотом, в одиночку разгромил всех… э…

— Козлорождённых ублюдков, появившихся на свет от богопротивной связи их жалких предков с низменными блеющими демонами, — вкрадчиво напомнил Сварри, словно профессор, помогающий ученику с небольшим пробелом в выступлении.

Интересно, сейчас ещё есть профессора? Даже в моей империи таких было немного.

— Эм, да, — кивнул Велизар. — Вот их он и разгромил, подняв в бой весь Лес Великанов. Деревья, кусты, даже буреломы вытянули свои корни из-под земли и встретили захватчиков в великом сражении, которое длилось три дня и три ночи. Вот этого славного героя я потомком и… являюсь.

Злата как раз затянула последний ремешок и отошла на пару шагов назад, чтобы полюбоваться своим творением.

Получилось очешуительно!

Тёмная кожа выглядывала из кривых щелей между бурых толстых деревянных пластин, покрытых неровными слоями дубовой коры, по которой местами торчали сучки и даже короткие веточки, создавая впечатление этаких шипов.

А простой стальной шлем накрыли двумя изогнутыми фрагментами коры и прицепили личину с прорезями для глаз и рта. На этот раз Злата закрепила её действительно крепко, чтобы ни шлем, ни личина не слетела с головы царевича. Разве что только с самой головой.

Знатная бронь! Я даже пробовал её поддеть своим мечом, но ничего не получилось.

— Как-то ты без особой гордости произнёс часть про потомка, — возмутился Сварри. — Это великая честь! Все хотели бы иметь такого славного человека среди предков!

— Да ладно? — улыбнувшись, хмыкнул Велизар. — Вот прям все, да?

— Э-э… — Сварри смущённо почесал затылок, — ну, если кто-то не ведёт свой род от Великого Предка, конечно…

До него наконец дошло, что царевича великими героями в родословной не удивить.

— Кстати, Сварри, — задумался я. — А нахрена этот Златоваска попёр на какой-то остров у демона на куличках, да ещё и покрытый снегом и льдом?

— Как зачем⁈ — с возмущением ахнул он. — Там же Лес Великанов! Там великанские деревья, из которых можно сделать великанские корабли!

— А откуда лес, да ещё и великанский, в таком холодном месте? — добавил сомнений Алексей.

— Да, да! — закивал я. — Мы, варгийцы в лесах смыслим. Да и на далёком Севере я бывал. Там никаких лесов нет.

— Да вы!.. Да… Я… — запыхтел Кулак от переизбытка возмущения. — У нас, асванов, бывает! Наши, асванские, деревья прорастут даже по голому льду, понятно⁈

Мы с Алексеем переглянулись, не особо старательно сдерживая смех на лицах.

— Да идите вы! — гаркнул Сварри, лязгнув ножнами. — Вот как-нибудь найду этот Сёлью и докажу, понятно⁈

— То есть, ты даже не видел этот остров? — неожиданно включился Батур спокойным безучастным голосом. — Интересно…

Он также спокойно продолжил перебирать набор тетивы и править стрелы, обозначая их разноцветными лентами под опереньем.

Сварри покраснел от злости, чуть не начал пар из ушей валить, словно кипящий чайник. Но затем махнул, что-то пробурчал и покинул комнату, громко хлопнув дверью.

— Кажется, он обиделся, — с беспокойством произнесла Злата.

Но я её успокоил:

— Не, он просто искал повода переждать нашу подготовку в компании пары бочонков пива.

Сварри очень не любил долгую подготовку, но тут без неё никуда. А для него в данном случае было всё просто, так что я не стал останавливать.

— А чем вам не угодил Рацкий? — спросил вдруг Велизар. — Он, конечно, тот ещё… дуболом. Но всё же?

В ответ я хищно ухмыльнулся и вкрадчиво, чуть понизив голос, произнёс:

— Он не соблюдал свою очередь.

━—━————༺༻————━—━

Лабиринт Демонов действительно поражал воображение. Он раскинулся так далеко, что, казалось, простирается далеко за горизонтом. И был довольно высоким, мне даже пришлось поднять себя магией воздуха, чтобы разглядеть, что к чему.

— М-да… — вздохнул я.

Над стенами лабиринта блекло мерцал магический купол. Я заметил по ближайшим краям каменные башни-маяки, в которых сиял свет. Кажется, это были источники купола и одновременно ориентиры для тех, кто входил в лабиринт.

Моя команда ждала начала испытания у одних из ворот с южной стороны. Мне же пришлось использовать печать невидимости, чтобы не попадаться на глаза устроителям соревнований. Зрителей тут не было, потому что смотреть на громоздкие стены охотников не нашлось.

Кто вообще придумал такое «зрелище», интересно? Внутри, быть может, и грянет веселье, но снаружи это просто… лабиринт. Не, выглядел он впечатляюще, ничего не скажешь. Но уже через пару минут начинал вызывать скуку.

Кстати, царь тоже не посетил сие развлекалово, так что мы, возможно, зря старались с новым облачением царевича.

Свет на маяках коротко вспыхнул, и это стало сигналом для привратников. Двое дружинников с помощью магии раздвинули высокие тяжёлые ворота из камня, отчего земля под ногами задрожала. А невысокий сутулый мужичок кивнул и торжественно объявил нам:

— В путь, смельчаки! Найдите Кубок Повелителя Демонов и одержите победу! Но будьте осторожны, Лабиринт таит в себе бесчисленное множество опасностей!

Чей-чей кубок, простите⁈

Вы что, потомки, совсем с дубу рухнули⁈ Бергир не пил из кубков! И вообще, возможно не пил ни из чего.

А если даже и так… Вы хоть знаете, каких размеров был этот засранец? Кубок должен быть подстать, а мы такую махину не унесём.

Да и откуда у них мог заваляться подобный артефакт…

Но, несмотря на все несостыковки, мы двинулись в путь. И только перешагнули довольно длинный порог, как за спинами громыхнули захлопнувшиеся ворота, а впереди показался длинный неприветливый коридор, заканчивающийся тупиком. Мы пошагали вперёд мимо множества разветвлений. И примерно на середине пути Злата вдруг спросила:

— Лют, ты здесь?

— Да, — отозвался я. — А что такое?

— Да нет, просто вдруг не успел пройти… Мы двигаемся к тупику, верно?

— Да.

— Но зачем? — спросил Велизар.

Ох, царевич, царевич… Ты ещё привыкнешь доверять мне без лишних вопросов.

— Потому что этот коридор ведёт к центру лабиринта, конечно, — ответил я.

— Но там же тупик! — не унимался Велизар.

Он мне всё больше напоминал своего треклятого предка. Тот тоже любил сомневаться в моих решениях и постоянно пытался выпытать, зачем и почему я что-то делаю.

Вылечилось всё одним случаем. Он так меня задолбал по пути в логово Кротольвов, что я не выдержал и сел прямо на месте, объясняя ему суть задачи. Кротольвы — это такие жутковатые, обладающие отличным зрением демоны с когтями, клыками, гривой и способностью рыть огромные туннели, в которых и жили.

Нам надо было перебить колонию этих тварей, которые понемногу подбирались к нашему городу и грозили обрушить новенькие стены. Мы тогда только основали будущий Светозар, он же Велиград, на месте одного небольшого поселения.

Так вот, я описал, как далеко нам предстоит шагать, что плутать по туннелям тоже не самое лучшее времяпрепровождение, в подробностях описал, кто такие эти Кротольвы, потому что Велизар раньше с ними не встречался, а закончил я свою речь так:

— И с восходом солнца демоны просыпаются, хотя всю ночь дрыхнут мёртвым сном. Не знаю, как они понимают, что уже восход, не спрашивай.

Велизар посмотрел на меня. Затем на небо. Затем снова на меня.

— Так это… Восход же скоро…

— Знаю, — кивнул я.

— Так почему мы сидим⁈

— Потому что ты задолбал осыпать меня глупыми вопросами!

Короче, мы не успели. Совсем немного, как раз примерно на время нашего разговора. Поэтому сначала пришлось разбираться с разъярёнными спросонья демонами, затем отлавливать тех, кто решил удрать, когда довольно кровопролитная битва подошла к концу. Но оно того стоило, и Велизар Засранец перестал сомневаться в моих решениях.

Но с его потомком я пока обойдусь проще. Не хотелось бы затягивать образовательный процесс.

— Знаю, что тупик, царевич, — буркнул я в ответ.

Он, правда, смотрел мимо меня, и это показалось довольно забавным.

— Но я не люблю длинные пути. Предпочитаю короткие и прямые.

— В смысле — прямые?

— В прямом смысле. Прямые.

Мы как раз остановились возле тупика. Каменная стена, обросшая плющом, смотрела на нас мрачно и свысока. Казалось, плющ вот-вот зашевелится, словно тысячи змей, облепивших гнездо.

Не лучшее сравнение, с учётом того, что я протянул руку, протиснулся сквозь влажные шершавые заросли, пока не коснулся холодной сырой стены, нащупав небольшую трещину. А затем сосредоточенным разрядом молнии ударил в неё, приложив ощутимое количество магии.

Вспышка на мгновение осветила белым светом округу, пустив повсюду тени, проступившие от плюща. Но растения быстро обратились в пепел, громкий рокочущий треск разнёсся по коридорам, а на перед нами появился узкий проход в голой обожжённой стене.

— А что… так можно было? — тихо протянул Велизар.

— Ну, как видишь, — пожал я плечами, хотя никто этого не увидел, и протиснулся через расщелину.

Ребята последовали за мной.

На той мы стороне обнаружил несколько обгорелых тушек каких-то демонов, такой же коридор, только поперёк предыдущему, с плющом, только по направлению моего разряда молнии стена уже обуглилась, и растения услужливо открыли для нас голую высохшую стену. Если так и дальше пойдёт, не придётся больше протискиваться через заросли. Я, конечно, не брезгливый, но всё же…

— Лют, можно вопрос? — заговорил Алексей, когда я уже прислонил руку к стене для нового разряда.

— Валяй.

— А зачем ты держишь невидимость? Мы ж тут одни…

От удивления я даже оторвался от камня и повернулся к нему, попутно сбрасывая действие печати.

— А ты прав, друг! Что-то я не подумал. Увлёкся, видимо.

Велизар, когда я проявился, резко дёрнул головой, потому что до этого он смотрел куда-то мне подмышку. Он запомнил меня таким низким?

— Спасибо! — воскликнул я проделывая новую расщелину под грохот лопнувшего камня.

Да, силы надо поберечь. Разряды молнии такой силы забирают немало магии, а второй проход опять привёл в коридор, протянувшийся поперёк прямому пути.

Но ничего. Справимся.

С этими мыслями я проделал новую дыру в лабиринте.

━—━————༺༻————━—━

Южная часть Лабиринта Демонов.

Ведивой Рацкий шагал по длинным извилистым коридорам, окружённый со всех сторон дружинниками личной гвардией. Проверенных в многочисленных боях ветеранов вёл самый грозный из них.

Он как раз сейчас рассекал брюхо налетевшего из-за угла Песчаного Грауса. Эту бронированную тварь, похожую на здоровенную клыкастую гусеницу привезли из южных пустынь, где он зарывался в песок и атаковал резкими выпадами. Челюсть была способна прокусить даже хороший доспех. И хоть в лабиринте не было песка, демон всё ещё был очень опасен.

Вдруг неподалёку раздался громкий треск, земля задрожала, а над стеной лабиринта прошла волна мерцающего купола.

— Крут, что это было? — спросил Ведивой.

— Не знаю, господин, — буркнул тот, вытирая тёмную слизь с клинка.

Ведивой нахмурился. А затем, когда грохот повторился, приказал:

— Следуем за шумом.

— Как скажите, господин, — кивнул Крут, и они продолжили путь.

Глава 14

Ох, демоны и вся ваша кодла во главе с Бергиром! А это оказалось не так просто, как я думал. Стены лабиринта довольно крепкие, и мне немало сил стоило пробивать прямой путь к центру.

А пока я это делал, мои компаньоны отбивались от здешних тварей.

— Лют, ты скоро⁈ — прорычал Алексей, отсекая голову Гарломскому Криту, привезённому с одного из Эфлена.

Это такая жуткая зараза с кучей хитиновых остроконечных ног, длинная и вёрткая. И кусачая. Даже поцарапала доспех Алексея, прежде чем он сумел её порешить.

— Дайте дух-то перевести! — возмутился я. — Это вы там веселитесь, а мне со стеной сражаться приходится!

— Веселимся⁈ — огрызнулся Алексей, схватившись со вторым Критом.

Кажется, это был парень предыдущей, уж больно яростно он атаковал. Ну, или девушкой… кто их разберёт?

— Веселимся!!! — прогорланил Сварри.

Асван сплющил каменными плитами сразу двух Ангаралов, тоже эфленских демонов, смахивающих на огромных пауков. Которые, слава богам, не плюются паутиной. Но тоже способны пробивать своими остроконечными лапами даже крепкую броню.

Только вот что странно, в моей прошлой жизни они были чуть ли не главными врагами Критов. Мы даже облегчали себе задачу при возможности навести стаю одних тварей на стаю других. А тут они, поглядите-ка, работают сообща!

Вот парочка Крит-Ангарал добралась и до меня, за что получили каждый по порции стали прямо в глотку. От переизбытка подохли оба.

— И плохо справляетесь со своей задачей! — проворчал я, пинком отшвырнув тушки подальше. — Мне нужно уединение, между прочим!

— А ничего, что я — царевич… — хотел было возразить Велизар, но его прервали сразу трое Ангаралов.

Он неплохо справлялся. Одному сразу разрубил разинутую пасть размашистым ударом топора, второму другим топором переломал сразу три лапы, а третьего нашинковал деревянными кольями, выросшими из земли. Он довольно хорошо маскировал свой стиль ведения боя на древесный.

— Вот, как царевич, и защищай подданных своего царства! — ухмыльнулся я.

Мои соратники становились всё сильнее с каждой битвой. Это хорошо. Но всё ещё медленно. Я уже догадывался, что нас ждёт в катакомбах Велиграда, и для этого может понадобиться куда большая сила. Но не только для них. Мне самому надо стать сильнее.

Но пока что пускай духовную силу демонов осваивают они. Мой Источник крепче, да и опыта больше. Справлюсь, если не успеем подготовиться основательно. А времени у нас действительно немного. Нужно поскорее тут заканчивать и возвращаться в Стариград. У Нелидовых большие проблемы, не знаю, сколько они продержатся без нашей помощи.

Но с другой стороны, пока не наберём силу, возвращаться нет смысла. Поэтому я не говорил Алексею о том, что мне поведал Окула. Если мой первый в этом мире друг узнает, что его род в опасности… И что случилось с Роксаной…

В общем, он точно плюнет на всё и помчится домой, где ни на что повлиять не сможет.

Тяжёлое решение и тяжёлое знание. Но лучше это бремя буду нести я.

— Готово, — с тяжёлым вздохом объявил Батур, когда его стрела прошла сквозь последнего Гарломского Крита вдоль и вылетела с…

Ну, с того самого места.

— Кто-нибудь раненый есть? — воскликнула Злата. — Нужна помощь?

Она стремительно осваивала магию восстановления. Похоже, трезубец с заключённым в нём отпечатком Нёрди вовсю помогал ей. А это ведь только отпечаток, а не сам бог. Он даже позволил ей объединиться с духом воды, хоть и не напрямую.

Кстати, о духе…

— Урф, вопрос есть, — окликнул я Дуболома, но тот стоял спиной ко мне и никак не отреагировал. — У-урф… УРФ!!!

— А⁈ — подскочил наконец-то царевич. — А? Что⁈ Тьфу ты, Лют! Я уж думал, случилось чего!

— Случилось, — кивнул я. — Ты опять забыл своё имя.

— Да ладно, это ж мелочи, — с недовольным видом отмахнулся он.

— Не мелочи. Сейчас имя забыл, а потом маскировку забудешь и молниями швыряться начнёшь.

Я сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем всё-таки спросил:

— Скажи-ка, Урф, откуда у тебя дух молнии?

Царевич нахмурился, немного подумал, но ответил:

— Вообще-то, мой дух молнии передавался в роду из поколения в поколение. Тем из нас, кто первой стихией открыл для себя молнию. Это очень сильный дух, он покоряется далеко не всем магам. Предыдущим его хозяином был мой прапрадед.

— Тоже Велизар? — хмыкнул я.

— Ну, да, — ответил мне, не понимая усмешки.

Я огляделся. Злата помогала Батуру и Алексею восстанавливать силы. Время для разговора ещё было, да и мне, честно говоря, следовало немного отдохнуть. Поэтому я спросил ещё кое-что:

— Слушай, ты сказал, это непокорный дух, который даётся не всем магам. Это только с ним или вообще духи молнии такие строптивые? Не было проблем его захомутать?

Меня интересовало, только ли у меня появились проблемы с этой стрекочущей заразой? Ведь тогда, в роще Корня Дубыча, сам воздух был пропитан духовными потоками. Лучшего места, чтобы заполучить духа, я и придумать не мог. А что, если дело не во мне, а в принципе в этих духах молнии? Я надеялся завладеть одним таким, победив Рацкого, но нельзя отрицать, что с этим тоже могут возникнуть проблемы. Не в смысле победы над этим грёбаным боярином. Нет, тут я был себе уверен. Но вот дух… Если с ним ничего не получится, я просто потеряю время.

— Да, Лют, так оно и есть, — сказал Урф. — Завладеть Духом Молнии сложнее, чем даже Духом Огня. Хотя мой отец говорил, что это тоже не просто. Не знаю, в чём причина. Говорят, что виноват во всём виноват древний Бог молнии и грома Перувит. Мол, он передал духам молнии свой сварливый нрав.

— Да, это на него похоже, — вздохнул я, пробормотав себе под нос.

— А? Чего? — нахмурился Урф.

— Не-не, ничего, — отмахнулся я. Вот же ушастый, блин! — Злата, всё готово?

— Да, — кивнула девушка.

Алексей, Сварри и Батур выглядели жаждущими битвы. Они только что поглотили немалое количество духовной силы демонов, и с помощью магии Златы освоить её получилось намного проще и быстрее. Я даже подумал задержаться в этом лабиринте. Раз уж организаторы соблаговолили привезти сюда кучу всяких разных тварей со всех уголков света, почему бы не воспользоваться случаем. Интересно, что они подумают, когда увидят, что лабиринт опустел… Хотел бы я увидеть их лица, особенно Велизара Старшего. А может и погляжу где-нибудь неподалёку, под прикрытием печати.

— Ну, тогда пошли дальше, — сказал я.

Чуйка подсказала мне активировать печать невидимости. Кажется, я услышал с той стороны стены какой-то шум. Может быть, это демон, а может быть, и другие участники турнира. Мы должны же когда-то с ними встретиться, верно? Я активировал печать и приложил руку к стене.

Бах! Треск! — и перед нами образовался обугленный проход.

Ну, это было не только. В этом проходе, на противоположной и, к счастью, дальней стеной — мы наконец-то не упирались в параллельный коридор — я увидел дымящегося воина в богатых доспехах, а затем в дыру заглянули ещё двое. Их удивлённые глаза я заметил даже сквозь забрала на шлемах.

— Ты кто, мать его, мать твою за ногу? — спросил один из них, прежде чем ему прямо в лицо ударил тяжёлый деревянный столб, выросший из земли

Второго же подхватили путы из плюща, и он с визгом скрылся за стеной.

— Прочь! — раздалось позади.

Я шмыгнул в сторону и увидел, как в проход устремился Урф Велизарович, а за ним тут же последовали Сварри, Алексей и Батур. Злата тоже хотела присоединиться к битве, но я её остановил и прошептал:

— Нет, подожди. Там тесно, ты будешь только мешаться.

— Хорошо, — кивнула она немного забавно, нахмурив брови.

А сам я прошмыгнул следом за ребятами, чтобы помочь при необходимости. Нам наконец-то встретились другие участники. Только это были не люди Рацкого, а просто какие-то южане. Их главаря взял на себя Алексей. Это был здоровенный, смуглый воин, орудующий двуручным клинком, который изгибался, словно серп.

Он явно хотел навеять на своих врагов трепещущий ужас, и даже нацепил на шлем забрало с изображением какого-то страшного демона

Что самое удивительное, я не мог припомнить, чтобы повстречал кого-то похожего в прошлой жизни.

Велиз… то есть, Урф, Сварри и Батур взяли на себя трёх оставшихся. Те двое, которых Урф выбил в самом начале, смогли прийти в себя и вернуться в бой.

Противники оказались непростыми. Поняв, что их зажимают, они рассвирепели и принялись сражаться, будто не на жизнь, а на смерть. Чем, кстати, зарядили ребят, которые тоже перестали сдерживаться, позабыв, что мы, вообще-то на турнире.

Мне пришлось вмешаться и оглушить одного из южан прежде, чем Сварри снёс бы ему голову.

— Эй, я хотел прибить его сам! — возмутился Сварри.

— Вот-вот — прибить, — заметил я, — а убивать нам здесь никого нельзя, забыл?

— А, точно, — потупился он. — Ну, спасибо тогда…

С тремя южанами мы уже разобрались, а вот Алексей до сих пор возился с их главарём. Я уже подозвал Злату, чтобы она осмотрела и нас, и соперников. Вдруг того чувака, которого я прибил молнией, ударило слишком сильно!

— Алексей! — проворчал Сварри. — Ты это, давай быстрее, а то у меня терпение лопнет!

— Да отстань ты! — отбивая удар за ударом, отвечал Алексей. — Этот зараза — крепкий гад!

— Ну так давай я…

— Иди нахрен!

С этим возгласом, обращённым не то к Сварри, не то к противнику, Алексей разразился жарким пламенем, которое объяло его клинок, и нанёс сокрушительный удар, разбивший доспехи южанина. Того сильно оглушило, он пошатнулся и попятился назад.

Алексей не стал давать ему шанс оправиться, поэтому добил, но уже не клинком, а просто зарядил с ноги по шлему. Личина отлетела, показав нам перекошенную носатую морду с закатившимися глазами.

— Черт, эти личины чертовски ненадёжны, — вздохнул я. — Отлетают только так!

Южанин, однако, не разжал пальцев даже оглушённый. Он отлетел вместе со своим двуручным мечом дальше по коридору и скрылся за углом.

— Фух, — облегчённо вздохнул Алексей.

Он, довольно улыбнувшись, повернулся к нам и как раз хотел что-то сказать, как вдруг южанин прилетел обратно. Причём, быстрее, чем улетал от его удара. Только, видно, не сам.

Южанин тряпичной куклой врезался в спину Алексея, повалил того на живот, а затем из-за поворота показался грозный воин без шлема, со шрамом на лице от левого виска до правой щеки.

О! Да это был тот самый мужик, который охранял Рацкого!

А значит, где-то должен быть и сам боярин….

— Прочь с дороги! — А вот и он собственной персоной. — Или мои люди вас всех прибьют!

Вот ссыкливый гадёныш! Этот, с позволения сказать, боярин спрятался за спинами четырёх своих сопровождающих. Все были серьёзными воинами. Самым сильным, конечно, был Шрам. Пока Батур подхватывал Алексея, Шрам оценивал ситуацию. Он заподозрил неладное и что-то сказал своему господину. Сказанное засранцу не понравилось:

— Ты с ума сошёл! — завопил тот. — Покончи с ними сейчас же!

Не, а к чему тогда было предупреждение, если этот гадёныш всё равно собирался нас всех устранить?

Ответить самому себе на этот вопрос не получилось.

Шрам, будто цепной пёс, отпущенный с поводка, ринулся прямо на нас. Трое остальных двинулись за ним. Сварри, Батур и Урф Дуболом кинулись наперерез. Пока Злата занималась немного потрёпанным Алексеем, завязалась серьёзная схватка. Злате пришлось раньше времени отпускать Алексея в бой и самой присоединяться к битве в качестве поддержки.

Я оценил ситуацию и понял, что они должны продержаться достаточно долго. Возможно, даже победят. Это же мои соратники, верно? Они должны побеждать!

Урф Дуболом, он же Велизар Велизарович, первым делом взял на себя Шрама. Алексей и Сварри схватились с остальными вплотную, на пару отбиваясь от троих противников, а Батур на расстоянии сыпал стрелами, усиленными магией Златы.

Ну, пусть тренируются, подумал я и ринулся прямиком к боярину Рацкому. Может, мне показалось, но Шрам ненадолго отвлёкся, взглянув в мою сторону. Неужели он почувствовал?

Но за это ему пришлось поплатиться. Урф Дуболом дубанул ему прямо по макушке. И бравый воин, думаю, понял, для чего остальные носили шлема. Я же сбил боярина с ног и скрылся с ним за углом.

— А⁈ Что⁈ — Он хотел закричать, но мне пришлось врезать ему по подбородку.

Однако получилось немного неудачно, засранец прикусил язык и заорал ещё громче. Ох, ля-я-я, и что же мне с тобой делать-то?

С места битвы раздался рык. Человеческий. Скорее всего, это был Шрам — он понял, что его господин в опасности, и попытался удрать с поля боя. Однако ему, видимо, никто этого не позволил это сделать.

Я стоял над валяющимся на земле Рацким и гадал, как же мне его наказать. Может, защекотать или потыкать остриём меча? Пущай потом гадает, откуда его атаковали и что это были за чудища. Вот уж задача, блин… До цели добрался, но что с ней делать как-то не продумал.

Но в итоге сама судьба преподнесла мне подарок и указала путь.

Раздался рокот демонической твари. Неподалёку, в одном из проходов, показалась громадная морда Каракалуского Гурлана. Довольно устрашающая тварь с телом, похожим на обезьянье, но кожа будто обтягивала скелет и шевелящиеся при каждом движении жилы. Длинные когтистые руки, которыми монстр цеплялся за землю и даже мог лазать по стенам. А морда… У-ух! Пасть от уха до уха, с торчащими клыками, большой нос, раскосые белёсые глаза и длинные заострённые уши.

Организаторы действительно молодцы! Эта тварь даже в моё время находилась в глухих джунглях, в такой заднице мира, что там людей-то практически не было, чтобы их спасать. Поэтому я и в прошлой жизни не часто с ними сталкивался.

— П-помогите! — сквозь боль прикушенного языка заверещал Рацкий.

Да он совсем ничтожный! Мне, честно говоря, даже перехотелось мстить, потому что я увидел, как под этим болваном растекается лужа.

Вдруг из-за угла раздался грохот. Я обернулся и увидел окровавленного Шрама, который, оскалившись, прорывался к своему господину.

Неужели он разобрался с моими ребятами?

На пару мгновений я даже испугался за них, но затем Шрама схватили десятки деревянных плетей.

— Гр-р-р-ра-а-а-а-а! — зарычал он, когда плети утащили его обратно, и грозный воин скрылся за стеной лабиринта.

Хм… Кажется, это была необычная земляная магия. Неужто царевич так быстро освоился?

Может, мне показалось, но будто от них повеяло аурой, схожей с Корнем Дубычем. Но, наверное, просто показалось.

Впрочем, размышлять об этом мне было некогда. Гурлан кинулся на боярина, и мне пришлось преградить ему путь.

— Аа-а-а-а-а! — тонким голосом запищал от страха этот ссыкун.

Словно девица, ей-боги…

Гурлан не понял, что произошло, когда пустое пространство врезалось ему в довольно чувствительный нос.

Когтистые пальцы сверкнули в воздухе, он крутанулся, но приземлился на задние лапы, отпружинил, с ещё большим усердием ринулся на свою жертву…

И снова врезался в неведомую преграду, которая на этот раз ударила не прямо, а хлопнула по оттопыренным заострённым ушам.

— Р-р-ря-я-я-я-я! — заверещала тварь, хватаясь за больную морду.

Демон забавно скакал по кругу, пытаясь прийти в себя. Первый мой удар лишил его чувствительного нюха, а второй оглушил и дезориентировал из-за подбитого слуха, который был не менее чувствительным.

— Ч-что это такое? — дрожащим голосом пролепетал Ведивой, пока поднимался на ноги, опираясь на стену.

Теперь Гурлан не стал сразу бросаться в бой, а пытался высмотреть, что же с его жертвой не так. Да и Рацкий с неверием осмотрел себя, глянул на руки, затем на демона. Глаза удивлённые ещё такие, да лыба на лице появилась.

В себя что ли поверил?

Вообще-то я просто осторожничал. Применять магию или доставать меч не хотелось, чтобы не раскрыть себя. А Гурланов, если бить точно и осторожно, можно было уничтожить довольно легко. При должной сноровке, конечно.

А так… можно списать на причуды лабиринта. Да и кто поверит, что демон разбился о воздух? Если этот идиот начнёт трепаться о некоем духе, который его снёс с места и врезал по морде, покрутят у виска и махнут рукой. А вот если к этой картине прибавится магия или разрезы, подозрительно похожие на удары меча — возникнут неприятные вопросы. А нам в Велиграде ещё какое-то время придётся побывать.

Но Рацкий слишком уж быстро возомнил о себе невесть что. Сжал кулаки, даже оружие не доставал. И с вызовом крикнул и без того раздосадованной твари:

— Ну, давай! Нападай, демон!

То есть, про духа, который врезал ему по морде, боярин уже забыл?

Так не пойдёт…

О! А у меня есть идея! Проверенный, так сказать, способ.

На третий раз Гурлан не наткнулся ни на какую преграду. И было забавно наблюдать, как параллельно меняются выражения на их мордах.

У Гурлана от радости расширились глаза, а на зубастой пасти появилось что-то напоминающее широкую улыбку, когда он приблизился к своей жертве на расстояние вытянутой руки.

В вот с Ведивоя резко эта самая лыба спала, когда он понял, что пасточка твари вот-вот захлопнется на его голове.

— Йа-а-я-я-я-я-я! — взвизгнул боярин.

Однако этого не случилось. Потому что демон вдруг резко завис в воздухе, с клацнул прямо под носом своей неудавшейся жертвы и так удивился, что не сразу заметил, как его же собственные длиннющие лапы держат его на месте, охваченные невидимыми путами.

Ведивой медленно раскрыл глаза и с ужасом смотрел на страшную тварь прямо перед собой. Кажется, он до сих пор был слишком сбит с толку, чтобы хотя бы пошевелиться.

А я, держа демона за эти самые лапы, поднатужился, набрал воздуха и низким протяжным голосом воскликнул:

— Ты-ы-ы… Нечестивый потомок!.. Я — дух твоего Предка! Внемли мне, иначе твой жизненный путь закончится прямо сейча-а-а-ас!..

Если этот трюк сработал с жестоким разбойником из трущоб Стариграда, почему бы не попробовать с боярином?

Вдруг выйдет что-то путное, не правда ли?

Глава 15

Велизар узнал его сразу же, как только увидел. Это был Крут из рода Рацких — бастард прежнего главы рода, зачатый от какой-то деревенской девки и обретший невиданную силу. Единокровный брат Ведигора, он завоевал немалое уважение в дружине рода. Многие злые языки перешёптывались, что Крут, несмотря на своё происхождение, был более достоин занять место главы рода, чем нынешний его глава.

Однако Крут был также силён, как и предан своему господину и племяннику Ведивою. По официальной версии, у парня был другой пестун, тоже брат Ведигора, но тот постоянно был занят делами рода и не уделял должного внимания своему подопечному. А вот Крут всегда находился рядом.

«Хотя, как многие опять же шептались, мальчишке это нисколько не помогло», — усмехнулся про себя Велизар.

Ведивой был его ровесником, но сильно отставал в мастерстве и магии. Несмотря на это, он постоянно пытался казаться лучше, чем был на самом деле.

Так что, если с кем-то и хотел Велизар схватиться из рода Рацких, то это был Крут.

— Р-р-р-а-а! — прорычал тот.

Жестокий воин отвел удар топора голой рукой, перехватил древко, резко сократил дистанцию и едва не задел Велизара взмахом меча. Но царевич тоже был не пальцем деланный — он сумел увернуться, метнуть в ответ удар вторым топором, добавить пинок и отскочить назад, разорвав дистанцию.

Затем Урф Велизарович устремил в противника всю мощь магии земли.

Чёрт, как же это было непривычно!

К своим годам Велизар открыл все стихии, но молния нравилась ему больше всего, хоть поначалу и давалась тяжелее. Он принял это за вызов и освоил её на высоком уровне.

Ну… он так думал, пока не повстречал Люта Чёрного.

Тот изгой из презренного рода оказался намного сильнее наследника царской крови и победил его, даже не имея духа стихии. Более того, он едва не перетянул родового духа самого Велизара!

А ещё напялил на царевича деревянный доспех, обозвал Дуболомом и закинул в Лабиринт Демонов…

Но почему-то возмущение быстро сменялось на восхищение и даже благодарность, когда Велизар думал об этом.

Вообще-то, когда он пришёл в корчму извиняться, то надеялся откупиться золотом. Но вместо этого Лютый дал возможность вернуться на турнир и проверить силы в схватке с серьёзным противником.

Удар.

Ещё удар.

Топоры становились привычнее, битва превращалась в танец, унося разум в поток боевой ярости. Однако Крут был слишком хорошим воином, чтобы увлекаться. Он сохранял рассудок холодным, иначе любая ошибка могла привести к поражению.

— Рр-ра! — рычал Крут с каждым взмахом, будто пытаясь отмахнуться от надоедливого противника.

Хотя нет — он действительно хотел этого, потому что его господин, боярин Ведивой, исчез в лабиринте и до сих пор не появился.

Это отвлекало матёрого воина, и Велизар нашёл брешь, в которую ударил. Топоры царапнули по доспеху. Корни, выросшие из земли, на долю секунды сковали Крута и расшатали его равновесие.

— Ещё чуть-чуть… — прошептал Велизар, пытаясь развить успех, но наткнулся на каменный щит, появившийся из ниоткуда.

— Р-ра! — вспыхнуло пламя, и щит разлетелся на осколки, заставив Велизара отступить.

— Не мешайся у меня под ногами, тварь! — прорычал Крут. — Или я тебя просто убью!

Кажется, он не лгал. На турнире убивать как бы нельзя, но у Рацких хватило бы влияния, чтобы замять это дело.

Однако это не испугало Велизара.

Он снова ринулся в бой, но вдруг отлетел назад — на этот раз не по своей воле. Крута охватило почти чёрное пламя, жар от которого заставил всех отступить.

— Я тебя предупреждал, — зло процедил Крут. — Ты сам виноват…

Велизар вдруг понял, что может погибнуть прямо сейчас — магия противника оказалась намного выше, чем он предполагал.

Но страх сменился решительностью и даже злостью. Источник внутри забурлил, завихрился, будто рвался в бой вместе с хозяином.

— Что происходит?..

Велизар не сразу заметил, что доспех ожил, начал жрать духовную его силу, а затем обрастать растущими ветвями дерева.

Когда Крут рванул на него с намерением убить, Велизар вскочил и устремился навстречу. Они сошлись встречными ударами, и магическая энергия схлопнулась, чтобы тут же разорваться. Ударная волна разошлась вокруг, вызвав порывы ветра и шелест листьев плюща на стенах.

— Угрх… — Велизар на пару секунд будто отключился, но очнулся и увидел, что противник прибит к стене сотнями деревянных прутьев, некоторые из которых ещё тлели. — Это что вообще такое⁈

Он ещё не понимал, что происходит, но эта странная магия приняла на себя почти весь удар Крута.

— Это… Охренеть, — протянул Сварри. — Дуболом… Как есть Урф Дуболом…

Велизар не понял, что имелось в виду, но осознал: его сила перешла на новый уровень.

Однако это не остановило Крута. Опомнившись, он высвободился и ринулся прочь — к своему господину.

— Не уйдёшь! — воскликнул Велизар и захватил противника за пятки своими извивающимися деревянными щупальцами.

Это была очень странная магия. Доспех действительно как будто ожил, но при этом стал частью самого Велизара. Это было одновременно и похоже на обычную магию земли, и чем-то от неё отличалось. Вот только чем — он ещё пока не мог понять. Ему будто требовалось распробовать новую силу. Потребуется время, чтобы распознать и раскрыть.

Битва продолжилась. Крут, словно израненный пёс, зло рыча, отбивался от деревянных щупалец, поливался огнём, махал мечом. Но теперь они сражались на равных, и схватка завязла.

Велизар не понимал, сколько прошло времени. Он упивался своей новой силой. Похожее чувство он, наверное, испытывал в детстве, когда получал какую-нибудь новую игрушку и вовсю испытывал, на что она способна.

— «Только вот эта новая игрушка ещё раскроет свой потенциал», — подумал он.

Поэтому грудь Велизара наполнилась радостью. Он едва не хохотал, обмениваясь ударами с грозным и опытным воином Крутом.

Сварри, Батур, Алексей и Злата тоже продолжали свою битву. Они сражались с тремя воинами рода Рацких. Не такими сильными, как Крут, но тоже хорошими бойцами. Поэтому битва шла ожесточённая. Но, кажется, пёстрая команда Лютого Чёрного начала одерживать верх и теснила своих соперников.

Но вдруг появился сам Ведивой, и громким, поистине сильным командным голосом приказал:

— Стоп. Хватит сражаться! Крут, назад!

И битва прекратилась в тот же миг. Злоба и ярость мигом слетели с лица Крута, сменившись облегчением и радостью. Он ринулся обратно к своему господину, а трое других организовали круговую оборону вокруг него.

— Это что ещё значит? — возмутился Сварри. — Как это — «стоп»? Как это — битва окончена? А ну, идите сюда, поганые трусы!

— Нет, — отмахнулся Рацкий. — Мы прекращаем своё участие в этом турнире. Поздравляю, господа, вы победили!

Велизар чуть не упал от удивления. Он даже присмотрелся, не перепутал ли этого человека с кем-то другим. Но нет — это точно был Ведивой Рацкий, непутёвый сынишка Ведигора.

Но сейчас на нём был этот восторженно-сильный взгляд и неподдельная аристократическая осанка. От него даже будто исходила иная аура. Поэтому Велизар кивнул своим товарищам, чтобы те остановились.

— Демоны вас дери! — рявкнул Сварри. — Я надеялся на настоящую драку с настоящими мужиками!

Тем не менее он сунул свой меч обратно в ножны и обиженно, словно ребёнок, надулся, скрестив на груди руки.

Ведивой кивнул, махнул своим людям и отправился прочь к проделанной в стене дыре. Он, видимо, догадался, что она вела к выходу.

Крут, когда проходил мимо Велизара, оглянулся и кивнул, как бы признавая в нём достойного соперника.

И, сложно признаться, но Велизар был очень горд собой. Ведь если быть уж откровенным, когда он увидел Крута, то подумал, что их миссии пришёл конец. Хотя и знал, что они должны были с ним столкнуться, но ведь знать о чём-то не то же самое, что пережить это.

Но теперь… Теперь он полностью уверен в своих силах.

Быть может, снова сойтись в битве с Лютом? Интересно, кто одержит верх на этот раз…

━—━————༺༻————━—━

Ха, это реально сработало! Не, я не удивлён. Я, конечно, великий мотиватор и мастер убеждения, но, чёрт возьми… это же сработало!

При этом мне не пришлось уделывать этого ссыкуна, и моя маскировка оказалась в полной безопасности.

Жаль, конечно, что месть не удалась, как я хотел с самого начала. Но, с другой стороны, быть может, Велиград теперь немного окрепнет, когда в его стенах будет не трусливый мальчишка, а парень, которому вставил люлей настоящий, в кавычках, предок рода.

Глядишь, встанет на верный путь и перестанет двигать очередь… Особенно когда в ней нахожусь я.

Когда Рацкий со своими людьми ушли достаточно далеко, я вернулся к соратникам и убрал действие печати невидимости.

— Лют, что там произошло? — с возмущением в голосе затребовал объяснений Сварри. — Ты должен был поколотить его, а вместо этого он перестал сражаться. Как это вообще понимать⁈

— Да как тебе сказать, Сварри, — хмыкнул я. — Просто я познал глубокую истину, что месть не утолит жажды моей души. Не залатает ту глубокую рану, понимаешь? Это способно лишь всепрощение и милосердие…

Я театрально прикрыл глаза и склонил голову, вызвав ещё большее удивление у этого асванского парня, рубаку и вообще человека суровой души.

— Я… это… ты что, прикалываешься надо мной⁈ — выдавил он наконец.

— Да успокойся, — похлопал я его по плечу. — Пошли дальше.

— Куда дальше-то? — спросил Алексей. — Я думал, мы как раз за Рацким и пришли. А он ведь ушёл.

— Да, это так. Но планы поменялись, — улыбнулся я. — Здесь, как оказалось, очень хорошее место, чтобы прокачаться. Так что у нас новая задача.

— Какая же? — спросил Батур.

— Сейчас мы идём к центру, становимся возле Кубка Владыки Демонов и уничтожаем всех тварей, которые ринутся на нас в тот же миг.

— Думаешь, они это и сделают? — с надеждой спросил Сварри.

— Думаю, именно это они и сделают, друг мой. Так что драки тебе будет предостаточно. Да и прокачаем доспех нашего Урфа Дуболома. Интересный эффект…

В глазах Велизара даже не промелькнуло возмущение — видимо, он слишком обрадовался своей новой способности.

Я, призадумавшись, оглядел изменённую сбрую царевича, потрогал её, ощутил духовные потоки, схожие с теми, что исходили от Корня Дубыча.

Честно говоря, даже не знаю, что именно это было. Но, кажется, догадываюсь. И если мои догадки верны, то обещание Корню Добычу получится исполнить намного раньше.

Хотя я уж точно не ожидал, что это произойдёт именно таким способом.

— Похоже, магия Великого Древа очень хорошо сошлась с твоим Источником, царевич, — задумчиво протянул я. — Так что доспех стал буквально частью твоего Источника.

Он, кажется, чуть опомнился, осмотрелся повнимательнее и потянул панцирь вверх. Однако тот плотно сидел на теле.

— Интересно… А его это… получится снять-то? — обеспокоенно спросил Велизар Дуболом.

— Ну, об этом подумаем потом, когда вернёмся из Лабиринта Демонов, — улыбнулся я, стараясь чуть приободрить парня.

В любом случае… Это довольно забавно, что потомок Велизара, который превратил Дуб Дубыча в Корня Дубыча, вернёт всё взад. И, возможно, даже усилит этого самого старого хрыча, когда всё получится.

— Иронично. Однако очень иронично…

— О чём это ты? — нахмурился Велизар.

— Да так, о своём, — махнул я. — Не парься.

Похоже, мне снова улыбнулась удача.

━—━————༺༻————━—━

Это было, конечно, весело!.. Хотел бы я сказать. Но нет. Это было не весело от слова совсем.

Это была рутинная битва, долгая и скучная.

Похоже, мы добрались до кубка слишком рано. Все остальные команды заплутали, либо находились ещё далеко, поэтому на нас хлынули, кажется, все твари Лабиринта.

Нет, вы не подумайте, я люблю сражаться. Но это было… ну, слишком долго.

Мы убивали одну тварь за другой. Удар. Удар. Молния. Удар. Удар. Огненный шар. Удар. Удар. Ветряной серп…. И так раз за разом.

Хорошо, что рядом с нами была Злата. А то, мне кажется, ребята истощились бы ещё на середине.

Перламутровые тараканы. Гарлаутовые Броненосцы. Крылатые Носороги, которых иногда почему-то путали с единорогами и пегасами одновременно. Змееголовые Львы — это такие твари, у которых вместо гривы кишит полчище змей.

Если раньше я восхищался организаторами этого лабиринта, то теперь я хотел их только проклинать. Мы так обожрались демонической духовной силой, что у меня внутри началась жёсткая изжога, и, кажется, немного подташнивало.

Я не уверен, что даже мне получится переварить всю эту духовную силу и обратить себе на пользу. Но что было ещё неприятно, так это…

Нам не следовало брать этот грёбаный кубок, чтобы не вызывать лишние вопросы. К победителям будет повышенное внимание, а команда, в которой на прошлом этапе изгнали одного из участников, наверняка попадёт под особый надзор, и укрыть царевича не выйдет.

К тому же, его нужно было ещё вытащить из лабиринта! Кто вообще придумал это задание⁈

Думаю, если бы мы не пробивались напрямик, оно бы заняло дня три, а то и всю неделю. Разве следующий этап не должен был начаться завтра? Странно это всё…

В любом случае, привлекать слишком много внимания нам не стоило. Поэтому, когда мы перебили большую часть тварей и обнаружили одну из чужих команд, поспешили убраться подальше, чтобы они захватили этот грёбаный трофей.

Хорошо хоть, им ума хватило пройти по проторённой мною дорожке через пробитые сквозь стены проходы. Во рады были удачливые засранцы, а! Всё на блюдечке получили, демоны их раздери.

В общем, скоро испытание Лабиринта Демонов закончилось. Победителей, которые просто охренели от своей удачи, поздравили, а мы, уставшие, грязные, покрытые кровью, кишками и копотью демонов, разлеглись на полянке и где-то часа два просто лежали, глядя в небо.

Почему-то я заметил, что организаторы были немного взволнованы. Похоже, всё пошло не так, как они планировали.

Но это уже не моя проблема. Моя проблема сейчас помыться, освежиться и пожрать.

Именно пожрать, потому что сейчас я наверное, был готов проглотить Крылатого Носорога вместе с его крыльями! Даже несмотря на изжогу от демонической духовной силы.

━—━————༺༻————━—━

Мы вернулись в постоялый двор, привели себя в порядок, набивали животы, после чего планировали ложиться спать, как вдруг в корчму ворвались четверо боярских дружинников с хмурыми рожами.

И один из них, кажется, старший, громко объявил:

— Лют Чёрный!

И… тишина.

— Лют Чёрный!! — повторил дружинник.

Ребята обернулись на меня, а я же не отвлекался от поедания свиных рёбрышек, обжаренных в медово-чесночном маринаде.

Алексей нахмурился, и даже Сварри отвлёкся от своего бочонка с пивом. Да, именно бочонка! Он понял, что хлебать кружками — это пустое дело, просто отнимающее лишние силы и время, за которое он мог выпить ещё больше пива.

— Лют, — прошептала Злата, — кажется, они хотят видеть тебя.

— Угу, — кивнул я с набитым ртом. — Пусть подождут.

Обглодал последнюю косточку, запил это квасом, зажевал хлебом, счастливо вздохнул и откинулся на спинку скамьи.

— Лют!.. — уже со злостью в голосе закричал дружинник.

— Да я это, я! — прервал его. — Чего тебе надобно, воин? — спросил я, блаженно улыбаясь в его сторону.

Дружинники разом посмотрели на меня и тут же направились к нам. Остановились возле стола и показательно положили руки на эфесы мечей.

— Ты пройдёшь с нами!

Я сделал вид, что раздумываю, затем подтянул тарелку с тушёной бараниной. Такой мягкой, что она просто растворялась во рту, и ароматно пахло травами.

— Нет, я так не думаю, — отмахнулся я. — Тут как-то интересней.

Вообще, когда эти четверо заявились в корчму, все посетители резко замолчали. Даже самые пьяные из них. А музыканты мигом прекратили играть на своих инструментах.

Что мне очень понравилось, потому что играли они отвратительно.

— Ты что, смеешь нам перечить⁈ — процедил сквозь зубы главный дружинник.

— Кому? — спросил я, откусив от пирога добрую половину. — Вы, собственно, кто такие будете, а?

Да, это было божественно вкусно!

— Да как ты смеешь⁈ — снова прорычал дружинник, выхватывая из ножен меч.

Мелодичный смех вдруг раздался у него позади, и теперь посетители прервали молчание, но только затем, чтобы вздохнуть от удивления и прошептать:

— Это же царевич!

— Правда, он?

— Точно он, говорю же!

— Ваше высочество, — обернулся дружинник, тут же сбавив тон. — Что вы здесь делаете?

— Я… — Велизар усмехнулся, оглядывая корчму, — кажется, спасаю это заведение от разрушения. Очень постоялый двор, смею заметить. Милош, позволь это сделать мне.

— Но…

— Ваше высочество…

— Милош, — стальным голосом отрезал царевич.

— Да… хорошо, — кивнул дружинник и отошёл в сторону.

— Привет! — радостно воскликнул я. — Присаживайся, тут всё очень вкусно.

— Да, верю, верю, — улыбнулся Велизар. — Вставай, Лют. Тебя хочет видеть мой отец.

Вот это новости!

Я даже перестал жевать пирог.

— Ого… Интересно, чего же хочет от меня сам Варгийский царь?

Глава 16

— Интересно, чего же хочет от меня сам Варгийский царь?

И это был не риторический вопрос. Я задал его напрямую Велизару-младшему.

— В смысле? — нахмурился тот. — Какая разница? Он хочет тебя видеть. Давай, пошли.

Я тяжело вздохнул, взглянул на недоеденную баранину и покачал головой:

— Не-е…

И продолжил ужинать.

Наступила гробовая тишина, которую я также нагло нарушил, пережёвывая мягкое мясо. Даже причмокивал от удовольствия и громко запивал квасом.

Лепота!

— Эм… — прошептал Велизар. — Лют, ты в своём уме?

— Я-то в своём, — хмыкнул я с набитым ртом, затем проглотил и двузубой вилкой указал на дружинников. — А вот эти ребята меня хотели схватить, как какого-то преступника. С какого перепугу? Чувствую, разговор с твоим папашей будет не очень приятным.

Дружинники напряглись, посетители вообще охренели. Сварри предвкушающе осклабился, взглядом оценивая предстоящую драку.

Не хотелось мне тащиться к царю — я вообще-то устал. Поддерживать печать невидимости, столько времени пробивать прямой путь к центру лабиринта, затем защищать его от демонов… А перевоспитывать грёбаного боярина Рацкого? Вы думаете, это так просто? Ремесло лицедеев явно недооценивают — сил оно требует прорву.

Я что, бесконечными силами обладаю? Нет. Я вот сейчас уже почти наелся… Ну, точнее, ещё примерно полкилограммчика баранины, и наемся.

Хотя и десерта, конечно, хотелось бы… Интересно, тут есть что-нибудь шоколадное?

Ну, в общем, не суть. Мои планы включали в себя плотный ужин и крепкий сон, чтобы завтра быть бодрым и весёлым. А разговор с властителем всея царства явно затянется надолго.

Но тут меня осенило.

— Погоди! — сказал я, отрываясь от очередной порции мяса.

Велизар Велизарович, который взглядом пытался утихомирить дружинников, взглянул на меня с надеждой.

— Только не говори, что ты проболтался!

— Ну… как бы тебе сказать… — смутился он. — Вот зараза… Ну, я не виноват, уж поверь. В общем, Лют, давай за нами. Дело серьёзное, и, поверь, тебе ничего не угрожает.

— Это если ты сейчас же поднимешь свой зад и… — прорычал Милош.

— Думаешь, вам хватит силёнок, чтобы меня остановить? — со сталью в голосе бросил я.

Эти гады вторглись в мои планы, нарушили покой и сейчас угрожали. Это меня, если честно, серьёзно разозлило. Я знал, что рискую навлечь на себя гнев царя и поднять в Велиграде большую бучу, но…

Ко всем демонам! Быть может, оно и того стоило? Закусимся с этой стражей, прорвёмся в твердыню, по-быстрому доберёмся в катакомбы, сделаем все дела и отправимся в Стариград. Весёлая была бы ночка, а!

Но Велизар Велизарович смотрел на меня какими-то чуть ли не щенячьими глазами, будто умолял послушаться его. И вроде бы рожа моего давнего предателя-соратника должна меня злить ещё больше, но… Кажется, я стал слишком сентиментальным.

— Ладно, не рычи, — махнул я рассвирепевшему дружиннику. — Пошли.

Сам встал, тоскливо глянул на тарелку с бараниной, затем подумал и взял её с собой, а кружку передал Велизару.

— Это зачем? — удивился он.

— Ну, я же не могу есть мясо насухую, правильно? Ну, наверное… Ну вот, будешь подавать мне квас!

Кажется, кто-то за спиной грязно, но очень тихо выругался. От скрипа зубов главного дружинника у меня даже слегка дёрнулось ухо. Ну, зато было весело наблюдать за всем этим. Что уж, вы бы видели их рожи. Особенно царевича, который и вовсе охренел от такого заявления.

Вообще-то я надеялся, что царь будет ждать меня в твердыне — возможно, это даже способствовало бы моему проникновению в катакомбы. Но нет, удача не настолько повернулась ко мне лицом. Царь ждал меня в дорогой карете, запряжённой тремя парами породистых лошадей, и в сопровождении малой дружины — почти ста человек. Они будто специально пытались надавить на меня своей духовной аурой. Было на самом деле не так уж просто шагать весело и ухмыляться, наблюдая их удивлённые взгляды.

— Лют, — тихо сказал мне Велизар незадолго до того, как мы подошли к повозке. — Чувствую, у тебя очень игривое настроение. Давай-ка ты с моим отцом не будешь разговаривать подобным тоном.

— Почему? — спросил я. — И что с моим тоном не так?

— Ты издеваешься⁈

— Вот скажи мне, царевич… Если бы тебя после тяжёлого рабочего дня оторвали от долгожданной пирушки в компании близких друзей, в тёплом, уютном, пропахшем жареным мясом местечке, и потащили бы на улицу потому, что какому-то высокопоставленному… лицу захотелось с тобой поболтать, — я уж не стал слишком зарываться. Не потому что боялся царя — просто не хотел ставить Велизарыча в неловкое положение. — Так вот, поставь себя на моё место и подумай, как сильно я хочу видеть твоего дражайшего батюшку. И ещё подумай, что именно я хочу ему сказать, Велизар Велизарович.

Кажется, он подумал. И выводы ему очень не понравились.

— Лют, прошу…

— Ладно, — махнул я.

Мы оторвались от дружинников, поэтому я мог говорить тихо, так, чтобы они не услышали.

— Что он знает? Выкладывай. Быстро.

— Ну… знает, что ты потащил меня в лабиринт и наградил вот этим доспехом. — Велизар откинул плащ, которым он до всего этого момента скрывался. Там до сих пор держался деревянный доспех.

— Который нихрена не хочет с тебя сниматься, верно? — догадался я.

— Ага. Ну, ещё мне пришлось поведать ему о наших приключениях в лабиринте… без лишних подробностей, но всё же.

— О катакомбах он не знает?

— Нет, — помотал головой Велизар. — Но у нас всё в силе. Я держу своё слово!

— Хорошо, — кивнул я.

К этому моменту мы уже стояли возле повозки. Дружинник, окинув меня гневным взглядом, открыл перед нами дверцу, и изнутри раздался величественный голос:

— Залезайте!

Как только мы разместились внутри, повозка тронулась. Затопали копыта лошадей, заскрипели поводья и направляющие, а по щелчку пальцев вокруг вспыхнул свет. По маленьким прозрачным трубкам забежал огонь, который так и остался держаться, открыв нам суровое лицо царя Велизара Хрен-Его-Знает-Какого-По-Счёту.

— Доброй ночи, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Решили прокатиться по ночному городу, да?

Царь вопросительно посмотрел на своего сына. Тот лишь смущённо ухмыльнулся.

— Как ты думаешь, зачем я тебя позвал, Лют Чёрный? — вкрадчиво и холодно проговорил царь.

— Не знаю, — пожал я плечами. — И гадать не собираюсь, Ваше Величество. Вы, конечно, уважаемый человек, и не хотелось бы с вами ссориться. Но я уже объяснил вашему сыну, что вы выдернули меня в самый неподходящий момент. Поэтому прошу — не надо загадок. Говорите прямо, что нужно, и закончим с этим побыстрее.

Я ткнул вилкой в последний кусок баранины и кинул его в рот, смачно пережёвывая. Царь на это нахмурился, затем перевёл взгляд опять на сына и на кружку, которую тот до сих пор держал в руке. Велизарыч вдруг опомнился, резко пхнул меня этой же кружкой в бок, чуть пролив квасу.

Хорошо, что я хотя бы ополовинил кружку, и иначе совсем бы весь вымок. Но ничего, места мне уже хватало, да и, сидя, удобнее было самому принимать пищу без посторонней помощи.

— Может, мне просто испепелить тебя? — задумчиво проговорил царь.

Да, я охренел. Признаю. Но, честно говоря, это был единственный способ начать наш разговор более-менее на равных. Я знал, что меня не накажут — и царь, и его сын были слишком заинтересованы моей персоной. И, кажется, очень озадачены новоприобретением Велизара-младшего, которое я ему подарил. Когда ещё представится такая возможность поиздеваться с самим царём? Ну, только когда мои силы вернутся на прежний уровень. А это как минимум не… Сейчас.

Так зачем откладывать веселье на потом?

Если честно, ещё недавно я сам был очень озадачен действием доспеха. Я-то подозревал, что дело обойдётся обычной маскировкой, а тут Дух Великого Древа решил сплести себя с молодым царевичем и, кажется, не хотел его отпускать.

— Вообще-то я должен тебя обезглавить, — снова принялся кидаться угрозами царь. — Ты нарушил моё слово, принял участие в турнире, хотя я запретил тебе этого делать. И подбил на это же моего сына.

Повозка наткнулась на какую-то кочку, и нас немного тряхнуло. Я как раз в это время подносил кружку ко рту, и квас опасно булькнул рядом с губами. Но обошлось. Поэтому, когда всё выровнялось, я сделал смачный глоток и с удовольствием выдохнул.

Всё же царская повозка была чрезвычайно комфортабельной. Очень удобные, мягкие сиденья были приятнее, чем постель в постоялом дворе. В очень дорогом постоялом дворе, надо заметить.

Нечто подобное последний раз моя задница видела только в прошлой жизни, когда я ещё был императором. Ах, да, точно! Эта, нынешняя, моя задница ничего похожего до сих пор не ощущала.

Царь мерил меня взглядом, а я не обращал на него внимания и делал вид, что пустая тарелка меня интересует куда больше. В принципе, там остался небольшой кусок хлеба, который я собирался макнуть в соусе и быстренько отправить в рот,

— Но я не буду этого делать, — будто давая одолжение, продолжил царь. — Если ты скажешь, что за доспех на моём сыне…

— Кора Великого Древа, — пожал я плечами и исполнил задуманное.

Ну, а что таиться-то? Мне она ни к чему. Собственно, я не собирался сливаться с Корнем Дубычем. Стихия земли меня, если честно, не очень прельщает. Даже в прошлой жизни я не особо любил ею пользоваться, больше предпочитая скорость, лёгкость и разящую силу удара. А земля — она хоть и сильная стихия, но относительно неповоротливая.

— И как её снять?

— Договориться с Великим Древом, конечно.

Они что, идиоты? Это же очевидно! Но зато я понял такую невероятную сдержанность царя при виде такого наглого меня.

Признаюсь, я, наверное, слишком перебарщивал — уж настроение у меня было такое острое. Последние новости меня нервировали, так что неудивительно. Я хоть и не Алексей, который всю жизнь прожил в Стариграде и рос среди Нелидовых, но всё же это мои потомки. И не хотелось бы, чтобы их встретил бесславный конец. Особенно, так сказать, в мою смену.

Да ещё цель моего путешествия находилась так близко и… в то же время так далеко. А помимо всего этого были некоторые внутренние терзания, которые я ещё не совсем понимал.

Короче, царь Велизар просто появился в неподходящее время, когда усталость выпячивала все мои нервные мысли наружу и превращала это вот в такие остроты. Но рядом никого из моих соратников нету, так что я могу дерзить даже самому царю. Победить его не факт, что получится, но и ему меня убить не удастся.

В общем, царь проявлял такую сдержанность, потому что боялся за сына. И думал, что только я могу освободить его. Это типа, я так шантаж применил? Не, ребята, вы меня не за того приняли.

— Да, после турнира его отведу в одно место. Порешаем, — заявил я.

Сын с отцом удивлённо переглянулись.

— И что… ты даже не будешь просить награды?

Я немного печально ухмыльнулся.

— То, что я хочу, вы исполнить не в состоянии, Ваше Величество. Поэтому мне от вас ничего не надо.

В катакомбы меня царь не проведёт. Он не допустит такого нарушения безопасности в собственной твердыне. Я это прекрасно понимал.

В то же время Велизар-младший мне доверял, хотя природу этого доверия я тоже не до конца мог объяснить. Кажется, от того, прежнего Велизара ему досталось немного больше, чем просто внешность. И с царевичем у нас очень быстро выстроилась некоторая связь, не очень объяснимая.

Наверное, шутки богов, существуй они до сих пор. Или он тоже реинкарнация своего Великого Предка, но ещё не пробудившийся. Или никогда не пробудится… Ну, в общем, что-то очень близкое с тем — ещё не предателем, а молодым моим соратником и другом, — у царевича точно было.

— И что же это такое? — ухмыльнулся царь.

Кажется, ему понравился наш разговор. По крайней мере, я вёл себя не так, как обычно ведут себя с ним остальные люди.

— Верните Нелидовым честное имя, Ваше Величество, — ухмыльнулся я.

И при этих словах царь скривился.

— Ты же понимаешь, что это невозможно.

— Ну, с этим я бы поспорил. Возможно, возможно. Но это не в ваших силах, Ваше Величество. Честное имя нельзя даровать. Его можно потерять, его можно отобрать… Но даже все цари мира не способны вернуть его приказом или законом. Честное имя можно только забрать собственными силами.

Хотелось бы, конечно, сделать всё легко и просто… Я даже подумывал — может, стоило попросить царя помочь в ситуации, которая развернулась в Стариграде? Или хотя бы денег?

Столько денег, чтобы Нелидовым хватило расплатиться со всеми долгами и жить припеваючи?

Но нет — это была бы помощь сиюминутная, быстрая и бесполезная. Если Нелидовы действительно хотят возвыситься и скинуть с себя бремя прокажённых, им придётся сделать это самим. Я, конечно, помогу. Но я однажды уже возвысил свой род до небывалых пределов, а они всё проспали. Не буду же я перерождаться каждые полторы тысячи лет, чтобы подтирать жопки своим потомкам. Пусть учатся справляться самостоятельно!

И это, кстати, было частью моих размышлений, которые не давали мне заснуть ночами. Хотя сегодня, надеюсь, я вырублюсь, как только коснусь подушки.

— Я хочу, чтобы ты помог моему сыну сейчас. Всё, что понадобится, я предоставлю, — вернулся к теме Велизар-старший.

— Не-не-не, — помотал головой. — Так нельзя.

— Почему? Этот доспех…

— Он не угрожает Велизару. Ты же это чувствуешь, а, царевич? Он наполняет тебя силой, верно?

— Да, — с лёгким трепетом ответил Велизар-младший.

— Ему нужно привыкнуть к этому доспеху, чтобы получилось его снять, — сказал я. — Сработаться, так сказать.

Если честно, я не был уверен, что задумал Корень Дубыч, но кое-что предполагал. Хотя, возможно, это была даже не его идея — просто частичка души Великого Древа так хорошо спелась с душой царевича.

Однако это должно было помочь мне исполнить своё обещание по восстановлению рощи и самого Дуба Дубыча. Я, конечно, думал сделать это иным способом, более сложным, но всё так хорошо обернулось, что нельзя просрать этот шанс.

— И ещё, — добавил я. — Никакой помощи! Мы разберёмся с этим делом сами. Верно, Велизар?

— Да, отец. Я хочу сам, — с нажимом сказал царевич.

Велизар-старший нахмурился. Он старался не выказывать эмоций, но я видел, как в нём борются сомнения, страх за собственного сына и, кажется, желание отрубить мне голову. Или вырвать язык — не знаю. Он какое-то время молчал, осматривая то сына, то меня, то пустую тарелку.

И в конце концов морозным — настолько ледяным, что даже у меня чутка мурашки пробежали по спине — голосом он обещал:

— Лют Чёрный, если с моим сыном что-то случится, весь твой род Нелидовых, о которых ты так печёшься, будет уничтожен. И нет, о нём не забудут. Я лично позабочусь, чтобы все будущие поколения знали их как жалких, трусливых и подлых потомков Узурпатора. Надеюсь, что метка изгоя… — он кинул взгляд на моё запястье, которое было, вообще-то, скрыто рукавом. — не думай, что метка сможет меня обмануть. Я хорошо вижу людей, Лют Чёрный. Тебе не наплевать на свой род и не наплевать на друзей, которые сейчас наверняка пытаются следить за нами. Их тоже ждёт тяжёлая участь, если ты не сдержишь своего слова.

Я молча выслушал это. И, признаюсь, не знал, что чувствую. С одной стороны, можно было понять — всё-таки он очень беспокоился о своём сыне. С другой стороны… Какого ляда он вообще себе позволяет⁈

Очень хотелось обострить обстановку. Заявить, что в таких условиях вообще отказываюсь помогать! Но я снова посмотрел на Велизара-младшего…

Чёрт, и почему он мне кажется таким близким и родным? Я вдруг понял, что не могу по-настоящему злиться даже на его Великого, чтоб его, предка!

Странные ощущения…

Или это у меня изжога от переедания?

В общем, я не стал накалять ситуацию.

— Без вопросов, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Всё будет в порядке. Обещаю.

— Тогда на этом наш разговор окончен, — процедил царь.

Он высунул руку наружу и хлопнул по крыше повозки. Та вмиг остановилась. Дверца открылась, и царь кивком обозначил, что мне стоит поскорее убраться подальше. Кажется, его терпение начинало подходить к концу.

Что ж, не будем испытывать судьбу. Я попрощался, оставил тарелку с кружкой на этом чертовски мягком сидении и выскользнул наружу.

— Вот демоны… — проговорил я, оглядевшись. — Вы куда меня вообще привезли?

Но царский кортеж уже сдвинулся с места. Они в ускоренном темпе убрались дальше по дороге. Один из дружинников — тот самый, что заявился в корчму, — окинул меня недобрым взглядом, фыркнул и убрался подальше.

Я огляделся и понял, что не могу вспомнить этот район. Его просто не было, когда Велиград ещё был Светозаром.

— Что ж, надеюсь, я не заблужусь, — хмыкнул я.

И быстро понял, что я точно этого не сделаю.

Ведь статуя с моей благородной императорской физиономией возвышалась над зданиями впереди и служила ориентиром по всему городу.

При взгляде на неё настроение сразу же поднялось.

Глава 17

Они все это время сидели в грёбаной корчме! Даже не шевельнулись, не пошли проверить, как там я, все ли со мной в порядке, не посадил ли меня царь Велизар в колодки!

Может, меня уже четвертовали или, чего хуже, заставили всех Велизаров в царской династии!

— Да вы охренели! — воскликнул я, врываясь в корчму и проносясь сквозь засаленные, забитые гостями столы.

Сварри как ни в чем не бывало сидел и хлестал пиво. Батур и Алексей о чем-то спорили. Злата где-то раздобыла бумагу и теперь пыталась сложить из неё какие-то фигуры. Где только этому набралась?

— О-о, Лют! — воскликнул Алексей. — Слушай, ну хоть ты скажи этому кхазарину, что варгийские скакуны лучше их степных пони! Ну серьёзно, твой Задор уделывает весь их табун. Как и мой…

— Неправда! — стукнул кулаком о стол Батур. — Йелла просто не хочет уязвлять этого непослушного жеребца, так бы она его в миг!..

— Да вы чё⁈ — ахнул я. — Вы вообще ничего не делали⁈ Всё это время сидели здесь, жрали и спорили о какой-то херне?!!!

Тут громоздкая конструкция Златы вдруг развалилась, разбросав во все стороны сложенные по несколько раз бумажки.

— Ой! — подскочила она. И только затем перевела взгляд на меня и с удивлением спросила: — О, Лют, ты уже вернулся?

Я молчал. Я просто не знал, что на это ответить. Не моргая, переводя глаза от одного к другому, я медленно сел за стол и как-то растерянно захлопал глазами.

— Ребята… Велизар… Царь, который отправил сюда отряд дружинников и увёз меня в неизвестном направлении… он же мог…

— Ну, это проблемы самого Велизара, — пожал плечами Сварри.

— О нём есть кому позаботиться, — хмыкнул Алексей.

— Да, Лют, он сам виноват, что решил связаться с тобой, — кивнула Злата.

— Степные кони — лучшие во всём Арахате! — заявил Батур. Кажется, он немного перебрал, и его взгляд чуть поплыл.

— Ну ничего ж себе, — вздохнул я. — Даже не знаю, мне обижаться или принять за комплимент.

— Тебе, дружище, стоит принять ванну, — заявил Алексей. — Слышал, наверху можно за пару монет подготовить. А затем нам всем пора на боковую. Нас завтра ждёт начало следующего этапа турнира. Будет жеребьёвка.

— Знайте заранее! — Сварри указал пальцем вверх, гаркнув так громко, что запах пива ударил мне в нос. — Если кто-то из вас попадётся мне в качестве соперника, я жалеть не буду.

— Ты будешь жалеть, что тебе так не повезло связаться со мной, — весело заявил Алексей. — И не забывай, что победитель только один. Мы ДОЛЖНЫ встретиться друг с другом.

— Ой, а я беспокоюсь, — поджала губы Злата. — Я бы, наверное, с первого поединка вылетела.

Я краем зрения заметил, что на нас пялятся прочие посетители. Видимо, часть из них помнила, кто за мной явился, и сейчас они обсуждали, как же мне удалось вернуться, да ещё в целости и сохранности.

Даже хозяин корчмы нет-нет да поглядывал в нашу сторону. Затем он зачем-то подозвал одну из служанок, шепнул ей что-то, и та убежала, явно спеша.

— Не волнуйся, — вздохнул я, решив успокоиться. — Ты сильнее, чем думаешь, и тем более у тебя есть такое замечательное оружие.

— Кстати, об этом, — встрял Алексей. — Ты по поводу оружия правила читал?

— В смысле? — нахмурился я.

— Ну, тут люди говорят… — он кивнул в сторону стола с какими-то вельможами средней руки, — Что царь разрешил-таки использовать своё оружие. Мол, его просьбами от влиятельных родов, что своих отпрысков выставляют, убедили. Он согласился, но наказал, что в случае поражения победитель имеет право забрать себе оружие проигравшего. Можно, конечно, откупиться, но если только победитель согласится на выкуп.

Услышав это, Злата прижала трезубец к себе поближе и даже обняла его, поглаживая древко, словно утешая «спящего» там Нёрди.

— Ты же не участвуешь, чего напряглась?

— Я просто как представила… — она нахмурилась. — Не отдам!

— Да и я не хочу лишаться своего лука, — протянул Батур.

— Мой меч так и вовсе отцовский! — гаркнул Сварри.

— Я тоже не собираюсь отдавать свой меч, — хмыкнул

Ребята немного заволновались, поэтому я решил их подбодрить:

— Ну, тогда не надо проигрывать. Всё проще простого!

— Угу… — задумчиво произнёс Алексей.

Тут к нам подошли сразу две девушки с крытыми подносами, одна из которых была Чудкой, дочкой хозяина постоялого двора. Девушки были наряжены в свежие платья, наверняка лучшие из доступных.

А вместе с ними стоял и сам хозяин. Это был высокий и широкий человек с заметным животом. Но видно, что отъел он его не так уж давно, а прежняя сила никуда ещё не ушла.

— Господа! — воскликнул он. — Смею предложить таким дорогим гостям особенное угощение!.. Разумеется, за мой счёт, не волнуйтесь!

Девушки поставили на наш стол подносы, открыли их, и воздух резко наполнился ароматами жареного мяса и печкных овощей. Взглянув на ровно нарезанные куски, я ахнул:

— Это же!..

— Да, да, господин, — улыбнулся мужчина. — Мраморная говядина из мяса альгийских коров, которые питаются лишь отборным кормом и травой, что растут на лучезарных полях Альгии. Я заплатил немалую сумму, чтобы её привезли в Велиград, соблюдая необходимый холод. И продолжаю платить одному магу, владеющему льдом, чтобы в погребе мясо сохраняло свой вкус.

Такое раньше я пробовал, только став императором. Неужели Альгия до сих пор славится своими коровами?

— Премного благодарны, — искренне поблагодарил я. — Но чем же мы обязаны такой щедрости?

— Ничем, господин. Ничем… — он при этих словах так улыбнулся, что стало ясно сразу — врёт. — Просто… Если ещё раз встретите царевича Велиазара, передайте, что ему здесь всегда рады.

━—━————༺༻————━—━

— Жители и гости Велиграда! Важное сообщение! Важное сообщение, жители и гости Велиграда! Внимание! Внимание!

Все собрались на главной площади Велиграда, неподалёку от постоялого двора, где остановились. Здесь столпилось множество народу — не протолкнуться. И это утром, когда нормальные люди вообще спать должны!

Мы дрыхли в своих постелях, когда на улице начался шум и гам, разбудивший нас всех. Помню, меня бесил петух, который постоянно будил своим ором. Но ему хотя бы голову можно было открутить. А с глашатаем будут проблемы…

— Жители и гости Велиграда, глашатай сейчас будет объявлять важную новость! Всем слушать внимательно!

— Интересно, чего это с утра пораньше-то орёт? — недовольно пробурчал Алексей.

— Эх, не стоило оставлять окно открытым. Хотел свежего воздуха — нате вам свежий воздух! Ээ-э-эх, — зевнул Сварри, подёргивая бровью при каждом возгласе глашатого. — Если этот засранец не прекратит кричать, я ему бошку-то и откручу!

О! У гениев и мысли сходятся.

— Что, — хмыкнул Алексей. — Пиво в голову отдаёт?

Сварри на это лишь что-то пробурчал себе под нос и отмахнулся. Он нахлебался столько пива, что всю ночь бегал из комнаты, которая располагалась на втором этаже, в уборную на первом этаже. Так что сейчас его опухшая рожа подсказывала, что он вообще не выспался. Но немного похудел.

— Внимание! Внимание! — в который раз повторил глашатай. — Указом Его Величества царя Велизара, третий этап турнира переносится на три дня, считая с текущего!

И вдруг глашатого заглушил гомон толпы.

— Чего⁈ — возмутился Сварри, добавляя гулу. — Нёрди их поглоти! Этот хренов царь что, совсем голову потерял⁈

— Лют, — нахмурился Алексей. — Ты что с ним вчера сделал?

— А… а я тут причём⁈ Вы за кого меня вообще принимаете вообще?

— Лю-ют? — протянула Злата, коснувшись моего плеча. — Ты уверен, что ничего такого не было?

— Приносим извинения за оказанные неудобства! — продолжал глашатай, пытаясь перекричать толпу. — На этом всё!

Глашатай в сопровождении стражников сел в карету и умчался по направлению к другой улице. На площади едва не начались беспорядки, что служивым людям пришлось нагонять сюда больше вояк. Особенно возмущались участники турнира. Сварри, правда, долго не стал ворчать. Он, как только крикнул, сразу же скривился из-за головной боли, а затем прикрыл уши, потому что вокруг стоял такой гвалт, что и своего голоса не слышно.

Мы вернулись на постоялый двор. Я первым делом пошёл в конюшню покормить Задора. Мой жеребец ещё недавно спал, а теперь сонно шевелил челюстью и глядел на меня чуть прикрытыми глазами. Однако, когда на шум и на мой запах из соседнего стойла показалась Йелла, Задор тут же оживился и взбодрился, даже возмущённо заржал, будто бы требуя его покормить.

— Тише, тише, дамский угодник, — хмыкнул я. — Будет тебе пожрать.

Следом за мной зашёл Батур — он тоже ухаживал за своей кобылой. Алексей, Сварри и Злата задержались, за что каждый получил от своей лошади недовольные фырки в лицо. Задор будто засмеялся, глядя на всё это.

— Так… И что же мы будем делать, Лют? — спросил Алексей. — Три дня сидеть на попе ровно?

— Не знаю, — хмуро ответил я. — Думаю.

— Да ладно уж, посидим, — мрачно пробурчал Сварри.

А он молодец — сам страдает, но за конём в первую очередь ухаживает. Сейчас он стоял с мокрой головой, капли поблёскивали и стекали по длинным волосам. Видно, окунулся в бочку, чтобы немного прийти в себя.

— Ну, тоже верно, — кивнул Алексей. — И потренироваться можно будет. Там вроде как серьёзные противники собираются. Хотя я слышал, особо могущественные воины обычно в таких турнирах не участвуют.

— А почему? — спросила Злата.

— Ну… — хмыкнул Алексей. — Тогда весь турнир будет, считай, бессмысленным. Вот в Велиграде самый сильный — царь Влизар, все это знают. Поэтому участвуй он в турнире, и можно сразу отдавать ему приз и закругляться на этом. Какой прок? Так что здесь участвуют те, кто хочет нажиться или заработать славу. А военачальникам не по чину сражаться со своими подчинёнными. Да и некоторые обладают такой силой, что возьмись я не за дело всерьёз, так зрителей пришлось бы уводить от греха подальше.

— Правда? — округлила глаза Злата. — Лют, царь Велизар действительно такой сильный?

— Ага, — кивнул я.

И до неё начало доходить. Наконец-то…

— Тогда почему вы так спокойно вчера сидели и меня оставили⁈ Сказали «не волнуйся»! Он же мог навредить Люту!

Сварри, Батур и Алексей переглянулись, посмотрели на Злату, потом на меня — точнее, на мою хмурую рожу, — а затем засмеялись.

— Хорошая шутка! — воскликнул Сварри, который, кажется, чуть-чуть ожил.

— Но в любом случае всё обошлось, — добавил Алексей. — Так что переживать не о чем.

— Да ладно тебе, — заметил он моё паршивое настроение. — Лют, хватит обижаться. Мы действительно просто верим в твои невероятные возможности. Может, ты Велизара побить и не смог бы, но уж точно не дал бы себя захватить.

— Ага, — кивнул я, заканчивая ухаживать за Задором. — Так оно и есть.

Голос мой звучал грубовато и задумчиво. Он заставил ребят немного смутиться — наверное, они подумали, что я действительно обижаюсь.

Однако это было не так. Я надеялся как можно скорее покинуть Велиград и отправиться в Стариград на помощь Нелидовым. У нас действительно может быть не так уж и много времени. Всё же я беспокоился за них — даже за столь короткое время они стали мне близкими.

Елена, и Анна, и Милуша, да, чёрт возьми, даже эта стерва Ольга, сестра Алексея. И остальные, конечно…

Когда мы уходили, военная сила рода Нелидовых не могла противостоять даже Елизаровым. А теперь? Эх, зараза… Если мы опоздаем, я буду винить себя. Не знаю, отстали ли от них прежние враги, но если нет… то весь род окажется между молотом и наковальней.

Вы только продержитесь, засранцы… Дождитесь нас, и тогда всё будет хорошо!

Я взглянул на Алексея, который снова о чём-то спорил с Батуром. Наверное, о лошадях, хотя я даже из не слышал — слишком уж погрузился в собственные мысли. Очень хотелось ему сказать, предупредить… Но пусть этот груз ответственности остаётся на моих плечах. Алексею нужно стать сильнее. Будущее рода — не за мной. А за ним.

━—━————༺༻————━—━

Город Велиград, Царская твердыня, тронный зал.

— Народ недоволен, Ваше Величество, — смиренным голосом сказал престарелый мужчина в богатом одеянии боярина, шитом золотым узором. — Недовольны, но они смирятся. Должны смириться. Обязаны. Ведь такова ваша воля.

— Это не моя воля, — раздражённо ответил Велизар. — Это кто-то не выполнил свою задачу и не задержал этап Лабиринта на три дня.

Ведигор Рацкий насупился, услышав укор в свою сторону. Это он занимался организацией Лабиринта Владыки демонов. Велизар знал, что боярин поднял все свои связи, чтобы нагнать туда как можно больше тварей со всех концов света. Он действительно старался. Вот только не помогло, так что неважно.

Лабиринт должен был занять участников турнира минимум на три дня — те три дня, которые требовались царству для подготовки к заключительному этапу. Ведь королева Эфлена, Лагерта Мудрая, прибудет только к тому времени. Её корабль задержался из-за шторма и болезни мага воды, который должен был позаботиться о нём. Вот уж подумать — отравиться рыбой в море!

Но Велизару требовалось встретить королеву как подобает. Не потому что Варгии следовало опасаться Эфлена, нет. Скорее, наоборот. Он хотел сделать это для поддержания крепкой дружбы между государствами. И укрепления этой дружбы, ведь королева должна прибыть не одна, а со своей дочерью.

И на это было потрачено столько денег! Причём не только казённых, а личных, взятых из запасов рода Рацких. Задержка последнего этапа турнира была не единственной целью Ведигора. Он хотел, чтобы его сын Ведивой наконец-то набрался настоящего боевого опыта. Этот малец был слишком разбалован силой своего рода, и Ведигор надеялся образумить его, приставив к нему Круто — бастарда и единокровного брата. Но тот, несмотря на всю свою суровость и жестокость, почему-то слишком привязался к мальчишке и, кажется, только усугубил положение.

Ну, кажется, последнее сработало. Велизар слышал, что Ведивой вернулся из лабиринта другим. Никто не знал, что там случилось, даже Круто не мог ничего объяснить. А сам Ведивой просто отказывался говорить.

В тот день, когда он вернулся и заявил, что самолично покинул этап турнира, тут же взял с собой Круто, пару близких дружинников и отправился в лес, чтобы улучшить свои умения.

Изменения были неполными, конечно, но хотя бы начало положено. Будь всё так, как хотел бы Ведигор, его сынишка додумался бы тренироваться в Лабиринте. Ведь чтобы устроить такой полигон без посторонней помощи, Рацким пришлось бы опустошить всю сокровищницу, а тут немалую часть компенсировала казна. Конечно, была и конкуренция, но на это ведь Ведигор также хотел вызвать у сына соревновательный дух, желание стать лучше остальных.

Да, Велизар отлично знал, что происходит у его подданных. Хотя в случае с Рацкими это было несложно. Полоовину всего Ведигор рассказал ему сам, хотя царь и не просил.

— Делать нечего, — продолжал царь. — Мы не можем начать раньше, чем прибудет королева Лагерта.

Теперь царь посмотрел на Велизара-младшего. Вообще-то совсем неплохо, что сынок набрался дерзости и смелости. Царь боялся, что он слишком слаб, а ведь для царской особы проиграть подданному — это большой удар по репутации. Если бы это случилось на глазах у делегации королевства Эфлен, кто знает, не сорвалась ли бы помолвка? Но теперь… теперь ситуация резко изменилась, и царь раздумывал, как ему поступить. Он молчал, чем заставил молчать остальных. Никто не смел заговорить первым.

И когда наконец мысль сформировалась в голове, он поднял руку над подлокотником трона, привлекая к себе внимание, затем махнул сыну чтобы тот подошёл. И Ведигору тоже приказал встать поближе.

— Да, отец, — поклонился Велизар-младший.

— Ваше Величество, — пробасил Ведигор.

— Я решил! — громко огласил царь. — Сын мой, ты допускаешься к третьему этапу турнира. Посмотрим, на что способен этот твой доспех. Быть может, он и правда будет полезен?

В глазах сына засияла радость, настоящее счастье — он сверкнул этим взглядом, но тут же постарался его прикрыть, хотя видно было, что хотел чуть ли не прыгать от радости. И внутри именно это и делает.

— Благодарю, отец! — воскликнул он так, что эхо расползлось по залу.

— А теперь… — Царь забарабанил пальцами по подлокотнику, глядя на Ведигора. — Раз уж турнир нам следует отложить турнир, твой поединок с этим Лютом Чёрным, изгоем рода Нелидовых, пройдёт завтра.

Ведигор нахмурился. Ему явно это не очень понравилось. Да и в принципе, дуэль с каким-то мальчишкой-изгоем не принесёт ему никакой славы. В тот момент, когда был брошен вызов, Ведигор просто поддался эмоциям и хотел выместить на ком-нибудь раздражение. Вот и подвернулся этот Чёрный. Однако боярин только и мог, что ответить:

— Повинуюсь, ваше величество.

— Объявите об этом по всему городу, — кивнул царь своему советнику, а затем снова обратился к Видеору: — Ты должен преподать этому Чёрному урок. Понимаешь меня?

Ведигор снова нахмурился. На самом деле он не был уверен, правильно ли понял царя, однако побоялся в этом признаться и лишь снова поклонился.

— Конечно, Ваше Величество. Будет исполнено в лучшем виде.

— Отец, — заволновался Велизар младший. — За что так с Лютом? Он же ничего…

— Он слишком дерзок, — отрезал царь. — Ни мне, ни тебе ни с руки преподать ему урок. Слишком велика честь. Но Ведигор для этого вполне сгодится. Лют Чёрный должен знать своё место! И должен понять, что живёт и здравствует исключительно по моей милости.

— Д-да, отец, — понуро кивнул сын.

— Но не убивай его, Ведигор, — решил царь на всякий случай предупредить. — Он ещё нужен. Просто усмири наглеца, чтобы он стал шёлковым.

— Будет сделано, ваше величество! — обрадовался Ведигор.

Теперь ему стало куда понятнее, что именно значило «преподать урок».

━—━————༺༻————━—━

Я сидел у себя в комнате и готовил печати. Вот печать для взрыва, а это — пламенная ловушка, здесь — дым, а ещё — молния. Стоит попасть в её действие, и оцепенеешь, не сможешь даже шелохнуться, не говоря уже о жуткой боли.

Ещё до этого я успел приготовить отвары и пополнил запасы, которые были изрядно исчерпаны. Хорошо хоть рядом с Велиградом раскинулся лес, где нужных трав росло вдоволь. В общем, занимался подготовкой. Увеличить духовную силу или подняться на следующую стадию за один день у меня не получилось бы, поэтому придётся пользоваться подручными средствами.

Я как раз заканчивал одну новую печать, которую планировал опробовать как раз в грядущей схватке, когда в дверь постучали.

— Входите, — окликнул я.

И в комнату вошёл царевич Велизар. Он выглядел слегка удручённо и взволнованно. Не знал, как сказать мне новость, как передать приказ батюшки-царя.

— Здравствуй, дружище, — улыбнулся я. — Проходи, не стесняйся. Говори, что случилось.

Собственно, я и так уже догадывался, что задумал царь. На его месте я бы, наверное, поступил примерно так же… будь я когда-то обычным царём, а не императором, конечно.

Глава 18

— Я не должен этого говорить, но отец хочет тебя проучить, Лют.

— Ну, все мы чего-то хотим, — протянул я с задумчивым видом. — Я вот хочу сейчас шоколада. Молочного. Ты когда-нибудь пробовал молочный шоколад, Велизар?

— Что?.. Да, конечно, но причём тут это, не пойму!

— Так вот, понимаешь, Велизар, я однажды попробовал ну просто чудесный шоколад. Его делал один мастер, который посвятил всю свою жизнь только этому ремеслу. Представляешь, он перепробовал тысячу тысяч рецептов, смешивал разные ингредиенты, добавлял самые уникальные добавки. Он жил на юге, Велизар, далеко на юге. И однажды мне повезло — я как раз находился неподалёку, когда у него получилось создать идеальный шоколад. Всего лишь одну плитку.

Царевич уставился на меня забавными удивлёнными глазами и прямо излучал непонимание. Это было так смешно, но я продолжал играть задумчивого мудреца:

— Я его тогда не знал, просто остановился по пути и попросился на ночлег. И представляешь, он поделился со мной этой плиткой! Мы съели её напополам. Я тогда так был шокирован. Мне так это понравилось, что я съел всё в один присест. Знаешь, когда очень дорогое вино, которое следует пить неспеша, вдыхать аромат, даже просто наслаждаться видом того, как цвет переливается в прозрачном бокале… Да, да, представь, есть такие мастера, что могут выдуть из стекла бокал!

Елизар не понимал, к чему я веду, и вообще хмурился. Наверное, думал, что я поехал кукухой. Ну пусть так и думает дальше. Я же продолжил:

— Так вот, представь, что это вино, выдержанное десятилетиями, какой-нибудь усталый воин, измученный от жажды, просто берёт и выпивает залпом. Вот так и я съел этот шоколад, даже не успев распробовать весь его вкус. Все оттенки, все нотки… Но даже так он мне понравился, жутко понравился! Я не пробовал ничего вкуснее! Я попросил ещё. Был готов заплатить золотом, что для этого мастера было немыслимым богатством, но он спокойно, буднично покачал головой, отломил небольшой кусок из своей половины, прожевал, прикрыв глаза от наслаждения, и сказал, что это была единственная плитка. Он вообще случайно её приготовил. Просто… просто задел ингредиенты, и они совершенно безо всякого порядка смешались воедино. А он тогда махнул, просто делал шоколад, ни на что не надеясь, и впервые в своей жизни получил именно тот результат, к которому стремился всю сознательную жизнь. Представляешь?

Я посмотрел на Велизара, но наткнулся на полное непонимание — ему моя история ни о чём не говорила. Ну да хрен с ним. Я уже и не играл почти…

На меня нахлынули воспоминания. Это бывает, когда я занимаюсь какой-то рутинной работой, как сейчас, например, наносил последние штрихи печати на деревянный колышек из рощи Великого Древа.

— Так вот, этот мастер поделился со мной невероятным сокровищем. Даже не представляю всю величину его души. Это стоило дороже любого золота, ценнее всех драгоценных камней мира. Но он поделился, спокойно смотрел, как я проглатываю дело всей его жизни залпом, словно путник, утоляющий голод. А сам наслаждался плодом счастливой случайности. И, наверное, он понимал, что больше никогда не получится достичь этого идеала.

Я замолчал. Последняя печать была готова, я сунул её в подсумок на поясе, окинул взглядом всю проделанную работу и удовлетворённо кивнул. И только выдержав некоторую паузу Велизар снова спросил:

— Но как это относится к моему отцу, Лют?

Я посмотрел на него пристально, ухмыльнулся, словно всё, что до этого говорил, было просто шуткой, и ответил:

— Я больше никогда не попробую того шоколада. И, более того, Велизар-младший, царевич варгийцев, я никогда не раскрою весь его вкус, потому что проглотил полплитки залпом, лишив себя этой возможности навсегда. А твой отец никогда не сможет проучить меня, как бы сильно он этого ни хотел.

Царевич нахмурился, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, потому, что за такие слова вполне можно было лишиться языка, будь я обычным горожанином или даже гостем царства. Однако мне ничего не будет. Царь хочет устроить публичную порку, наказать наглого изгоя с помощью одного боярина, который не очень хорошо держит себя в руках.

Я встал, опоясал себя, проверил, хорошо ли висит снаряжение, немного покрутился — всё должно быть удобным и надёжным, — и удовлетворённо кивнул. И только затем подошёл к царевичу, похлопал его по плечу и заявил:

— Не волнуйся, Велизар, всё будет в порядке. Со мной, то есть. А вот насчёт боярина Рацкого не уверен.

— Он силён, — насторожённо предупредил Велизар.

— Знаю, — кивнул я.

— У него дух стихии молнии, — снова попытался царевич.

— Знаю.

— Говорят, этот дух даже древнее, чем мой. Рацкие любят говорить, что они произошли от Перувита.

— Ну, это вряд ли, — хмыкнул я.

А про себя добавил, что Перувит, в отличие от Стрига, не особо жаловал людей и уж тем более не стал бы зачинать от них детей. Ну нет, скорее Стриг бы остепенился, завёл жену, детей и устроил во всём мире постоянный штиль.

Но новость хорошая. Если у Рацкого действительно сильный дух молнии, мне это подойдёт даже больше, чем дух Велизара. Всё-таки отнимать у него силу теперь уже не хотелось. Кстати, о силе…

— Ты как, осваиваешься с доспехом?

— Кажется, да, — царевич поскрёб себя по грудной пластине. — Вот только я внутри уже весь вспотел. Когда мы сможем его снять?

— Вот разберусь с Рацким, — подмигнул я, — и отправимся в Великую Рощу. А то ты и правда уже попахиваешь.

Я наигранно нахмурился и прикрыл нос рукой, заставив царевича всколыхнуться и принюхиваться.

— Да ладно тебе, успокойся, — махнул ему небрежно. — Никто и не заметит. У меня просто нюх чуткий, вот и всё.

— Правда? — нахмурился он.

— Правда, правда. Только рядом со Златой не стой, ладно?

И, смеясь про себя, покинул комнату.

━—━————༺༻————━—━

А народу собралось немало. Наверное, примерно столько же, сколько во время первого этапа турнира. Я поглядывал за зрительскими трибунами из зала для бойцов, причём почему-то я здесь стоял один. Боярин Рацкий где-то пропадал.

— Ну и как это называется? — пробурчал я.

На трибунах было шумно, хотя, конечно, не так, как в прошлый раз. А ещё по центру не стояла моя статуя, что довольно обидно — могли бы, между прочим, и перетащить по такому поводу. Всё же древний император удостаивает чести своих потомков выступлением. Ну ничего, вполне возможно, статуя была бы раздолбана вдребезги. Чувствую, Рацкий опять не сумеет себя сдержать.

— Жители и гости Велиграда! — снова завопил голосистый глашатай. Кажется, это был тот же, что кричал на площади. — Царь варгийцев Велизар милостью своей дарует вам занимательное зрелище! Изгой рода Нелидовых, Лют по прозвищу Чёрный, бросил вызов благородному боярину Ведигору Рацкому. Боярин Рацкий проявил необычайное великодушие и принял вызов изгоя, дабы показать всем и каждому последствия подобной дерзости!

Раздались радостные возгласы. Вряд ли зрители сейчас думают о том, как бы выучить урок, хех.

— Царь Велизар определил следующие правила! Поединок будет длиться до сдачи одного из соперников! Если кто-то из них откажется признавать поражение и подвергнет свою жизнь угрозе, царь имеет право вмешаться! Если один из них не сможет продолжать битву, ему будет засчитано поражение! Проигравший в поединке должен будет публично принести извинения, а также выплатить штраф, назначенный царём Велизаром! В том случае, если проигравший будет не в состоянии выплатить штраф, он будет записан в холопы царя варгийцев Велизара на срок, необходимый для выплаты долга! Оружие и броню проигравшего победитель имеет право забрать себе с обязательным указанием стоимости выкупа. — Глашатай сделал небольшую паузу, переводя дух. Он неслабо ведь надрывался, чтоб кричать так громко. — На этом условия закончены. Поединщики, готовьтесь к выходу на арену!

А Велизар-старший тот ещё затейник, а? Ишь как придумал! Наверняка считает, что мне не победить боярина Рацкого, а значит, хочет меня узаконенным способом записать к себе в холопы. Зуб даю, огласит такую сумму штрафа, что продать весь наш «Разящий» со всем содержимым не потянет, чтобы оплатить.

В холопы, значит, хочешь меня записать, да? Эх, зря ты так. Теперь это дело чести!

Я уж думал ради царевича оставить тебя в покое. Быть может, ну, натёр бы зад Ведигору, забрал бы у этого боярина его дух стихии. Даже благодарен тебе был бы за то, что позволил разобраться с этим делом поскорее, не дожидаясь окончания турнира. Но теперь шиш, понял⁈

Да я даже ради Велизара Первого это сделаю. Он, конечно, тоже тот ещё засранец, но подобных игр никогда не одобрял, так что наставлю его потомков на путь истинный.

Бойся, царь варгийцев, у меня уже родилось около десятка идей, как усложнить тебе жизнь, — прорычал я.

А этот царёк сидел там себе в ложе и усом не вёл, что его ждёт очень трудный период его жизни. Возможно, самый трудный. Быть может, о нём даже напишут в летописях!

Как и не знал бравый боярин Рацкий, что скоро его ждёт позорное поражение.

И вот он спрыгнул с ложа, где почему-то стоял рядом с царём, в то время как я сидел тут! И я ведь помнил, что именно это за место!

Под ликование толпы он, облачённый в боевое снаряжение — блестящую броню, с коротким шиироким копьём в руках и с щитом, — взывал к зрителям, чем провоцировал всё новые и новые ликования. Почти такие же, что были во время турнира.

Да, кажется, его любят. Так что придётся жителей Велиграда немного расстроить.

— О-о-о, иди, иди сюда! — кричал Ведигор. — Где ты там, изгой, потомок Узурпатора⁈ Струсил⁈

А я не струсил, просто ворота были закрыты!

Их должны были открыть, как только этот гадёныш высунулся на арену, но, кажется, привратник забыл или заснул. Хотя при таком шуме это, наверное, невозможно.

— Эй! — крикнул я. — Вы, там, кто-нибудь! Открывайте! Давайте, я хочу надрать зад этому горлопану!

— Что, струсил⁈ — закричал Ведигор, видимо, танцуя с копьём посреди арены.

Он ещё играет на публику, блин! Вот засранец!

— Да кто-нибудь!!! — я с грохотом ударил по металлической оковке ворот. — Открывайте давайте! И быстрее! Я драться хочу!

Но ничего не происходило, а толпа уже начала улюлюкать в мою сторону.

— Это че, они? Это они, значит, так решили со мной⁈.. Ну, засранцы… — я догадался, что они хотят выставить меня каким-то трусом. Быть может, царь Велизар даже и не собирался допускать меня до поединка. Боится, гадёныш, за своего боярина, да⁈ Ух, коварный подлец! Ну я ему устрою!

— Ладно, хотел припасти это до поединка, но, кажется, придётся использовать раньше времени… — Я достал из сумки связку взрывных печатей.

Держитесь, гады! Я вам покажу, как связываться с Лютом Чёрным! Вы у меня попляшете!

━—━————༺༻————━—━

Там же, в то же время, только не в зале для бойцов, а на царской ложе.

Царь Велизар сидел на троне и, хмурясь, наблюдал за происходящим. Что-то пошло не по плану. Боярин Рацкий прыгнул на арену, и в то же время должны были выпустить Люта Чёрного, однако тот никак не выходил.

— Что происходит? — он наклонился в сторону своего советника.

— Сейчас узнаю, Ваше Величество, — кивнул тот и скрылся за завесой в коридоре.

— Неужто Лют испугался? — тихо проговорил царь.

— Этого не может быть, отец! — уверенно заявил царевич.

— Ты очень высокого мнения об этом человеке, сын.

— Не совсем так, — засмущался царевич. — Просто он кто угодно, только не трус. Можешь мне поверить.

Тут обратно прибежал советник:

— Ваше Величество, — прошептал он на ухо, — проблемы с воротами в бойцовском зале.

— Какие ещё проблемы? — проворчал царь.

— Кажется, петли заели. Они не открываются.

— Устранить! Быстро!

Советник тут же низко закивал и снова скрылся за завесой, чтобы выполнить приказ. Однако ему этого делать не пришлось. Когда зрители уже начали вовсю улюлюкать, а сам боярин Рацкий даже слегка потерял пыл и с удивлением смотрел в сторону ложа, пожимая плечами, мол, он тут ни при чём, вдруг раздался взрыв.

Ту часть арены, которая находилась возле ворот в бойцовский зал, накрыло шапкой чернеющего пламени. Песок взрыхлил, разлетелся мелкими крупицами во все стороны, долетел даже до ложи и попал на лицо самому царю. Так что на зубах теперь неприятно скрипело, а в вине мелкой рябью оседал песок.

— Я же говорил, отец, — хмыкнул Велизар-младший.

И вместе с его словами из этого огненного облака вылетел человек с мечом в руке.

— Да вы охрене-е-е-ели-и-и! — раздалось поверх грохота.

А затем он, словно сокол, пикировал прямо на Рацкого, и завязался бой.

━—━————༺༻————━—━

Я тут же ринулся на засранца Рацкого. Бить его молнией было бесполезно, поэтому я подхватил пламя, которое осталось после взрывов, добавил ветра, насадил эту гремучую смесь на свой меч и как рубанул!..

Рацкий не ожидал такого выпада, он прикрылся щитом, и тут я заметил, что Ведигор даже оскалился — так сильно пришёлся по нему удар. Его копьё было коротким, но всё же оно рассчитано на среднюю дистанцию. Я же сразу оказался в ближней и не ограничился одним приветственным выпадом, тут же продолжил атаку, нанося удар за ударом и рыча при этом от злости:

— Ах! Вы! засранцы! Решили меня запереть⁈ Да я вас всех!!!

Этот ублюдок делал вид, что не понимает, о чём я говорю, отбивался и отбивался, пятясь с каждым разом. И я почти достал его! Ещё чуть-чуть, и…

Конец поединка — такой скорый, но такой близкий — вдруг оборвался, когда Рацкий разразился плотной и огромной сферой из молнии. Я почувствовал преображение духа стихии.

Было непросто, но мне удалось выбраться, перехватив молнию совсем-совсем рядом с собой. Но даже так меня ужалило, часть одежды опалилась, а руки пару немного задрожали, когда я оказался уже вдалеке от противника.

— Ах ты, мелкий наглец! — зарычал боярин под ликование толпы. — Да я тебя!..

Я не стал дослушивать, что он там хотел мне сказать, а ринулся описывая вокруг него круги, при этом ускоряя себя с помощью стихии ветра и огня. Это моё главное оружие. Сейчас, как бы не хотелось это признавать, но в молнии боярин меня уделает с таким сильным духом стихии.

А он действительно сильный, я это прочувствовал. Мы, можно сказать, коснулись Источниками. Действительно мощный и древний дух. Возможно, Рацкие не совсем врали, говоря о том, что они потомки Перувита. Может, мне показалось — всё-таки ситуация была не такая, чтобы «принюхиваться», — но в этом духе чувствовалась сила бога грома и молний. Возможно, это один из первых духов, который отделился от него и потому забрал больше силы, чем остальные.

Ох, я аж воспылал!

Хочу! Я хочу заполучить этого духа!

В груди закипела дикая смесь из радости, желания забрать трофей и злобы на этих засранцев, которые решили запереть меня в лошадином отхожем месте. Огонь взаправду стал намного жарче, мне даже пришлось остудить собственный пыл, чтобы сохранить разум ясным.

— Куда бежишь⁈ — рычал Рацкий. — Трус! Сражайся, как мужчина!

И он допросился. Я действительно перестал бегать и остановился напротив, примерно в пятидесяти шагах.

— Что ж, — процедил я. — Это была славная, хоть и короткая битва. А теперь, боярин Ведигор, готовься платить выкуп! Ну или стать холопом царя — хотя не уверен, что твоё положение хоть сколько-нибудь изменится.

Вот только он меня не слышал. Всё швырялся молниями, каждый раз промахиваясь, потому что я уклонялся в последний момент.

Я не просто так бегал вокруг этого засранца. Сейчас арене появился точечный, незаметный для обычного глаза контур из деревянных неприметных колышков, вбитых в песок. Моя новая печать.

Я видел нечто подобное в своей прошлой жизни, когда два бога, напившись амброзии, решили устроить между собой лютый махач. Именно махач — поединком, дракой или прочими словами это обозвать сложно.

Схлестнувшись, их сила приняла необычный вид, из-за которого на карте Арахата появилось самое глубокое озеро.

Я взглянул на боярина Рацкого, и тот наконец почуял неладное. Вот только отреагировал неправильно — встал в защитную позу, прикрывшись щитом. Будто, мать его, на блюдечке себя подал!

— Ну наконец-то осмелился, малец⁈ — прорычал он.

— Хватит бегать, — кивнул я, оскалившись. — Поверь, ты ещё долго не сможешь этого делать!

Глава 19

Арена Велиграда, царская ложа.

Царь Велизар нахмурился, глядя на эту битву. Он ожидал, что боярин Рацкий немного поиграется с Лютом, словно кошка с мышкой, а затем поймает того за хвост и начнёт отписывать розги, поучая наглого мальчишку повиновению. Однако всё сразу же пошло не по плану.

Сначала ворота заклинили, потом Лют появился в громадном взрыве, который. видимо, сам и устроил. Неужели он настолько овладел магией огня, что мог сотворить нечто подобное? Это явно уровень хотя бы Золотого Воина…

Затем он вообще едва не закончил поединок в самом начале, а когда Рацкий наконец-то собрался с мыслями, принялся бегать вокруг, втыкая что-то в землю.

Наверняка мало кто это заметил, но вот царь был достаточно опытен и прозорлив, чтобы не упустить этот момент.

— Лют, что ты делаешь?.. — волновался царевич, когда Чёрный остановился и встал прямо напротив Раткова, будто приглашая его ударить молнией.

Зрители перемешались. Ликование шло рука об руку с улюлюканьем — находились даже те, кто поддерживал Люта, увидев его эффектное появление. Но большинство ругало его за бегство. Они жаждали жестокой красочной зарубы.

Действительно, это не было похоже на честный поединок…

— Однако он действительно быстрый, — Велизар даже почувствовал желание помериться с ним скоростью. — Интересно, интересно… смог бы он меня обогнать?

— Что, отец? — откликнулся царевич, не сводя глаз с арены.

— Ничего, — помотал головой царь.

И в этот момент, который он едва не упустил, на арене произошло нечто невообразимое. Круг в радиусе примерно сорока шагов, граница которого проходила неподалёку от того места, где стоял Лют, а центр располагался там, где стоял Ведигор, вдруг сверкнул непонятной энергией. Это точно была духовная сила, но царь не мог определить, что за стихия ей принадлежала. А затем всё схлопнулось — в прямом смысле!

Песок арены разом собрался в большой песочный шар, в котором оказался заключённым боярин Рацкий. Да и сам он успел только хрипнуть, как скрылся внутри.

На арене в радиусе как раз сорока шагов образовалась глубокая воронка. Все ахнули. Да даже сам царь подскочил и опёрся на перекладину, свисая над ней, чтобы внимательнее разглядеть происходящее.

Шар продолжал висеть в воздухе, от боярина Рацкого виднелись только тщетные попытки разрушить эту тюрьму с помощью молнии, но сверкающие разряды ничего не могли с этим поделать.

И тогда Лют Чёрный, усмехнувшись и специально взглянув прямо в глаза царю, отчего тот почувствовал, как мурашки пробежали по коже, шагнул вперёд и встал на самом краю воронки.

— Что… что он собирается делать⁈ — прохрипел Велизар.

Царевич нахмурился, пригляделся, а затем ахнул:

— Нет, не может быть… Он… он серьёзно это задумал!

— Что⁈ — рявкнул Велизар-старший. — Ты понял, что происходит, сын⁈

— Лют… он собирается… — царевич взглянул на отца ошеломлёнными глазами. — Он собирается отобрать у боярина Рацкого духа стихий!

━—━————༺༻————━—━

Всё, близится момент, когда я заполучу новую силу.

Краем глаза заметил, как взволновались царь и царевич. Значит, надо поскорее с этим закончить, пока царь не решил вмешаться и не остановил поединок.

Вот только сила притяжения, которую я, если честно, не очень хорошо понимал, и потому не был уверен, что моя затея сработает… Она могла навредить и мне самому. Я сейчас способен только поддерживать действие печатей через свой Источник, потому что добавил в чернила собственную кровь. Но сама магия мне уже не подвластна.

Когда бог земли Волод и бог грома Перувит сошлись в пьяной драке и схлестнули силу земли, которой владел Волод, и силу неба, которой повелевал Перувит, они невольно сотворили нечто иное. Смесь земли и неба будто концентрировало массу в одной точке, куда всё притягивалось немыслимым образом. Так образовалось озеро Перулод. Ну, мы его тогда так назвали. А рядом с ним — холмы, которые протрезвевшие боги рассыпали более-менее прилично. Почему они не захотели закинуть землю обратно? Спросите у них сами.

Ну, зато рядом с озером выросло несколько оживлённых городков. Нёрди, когда прогуливался по глубинным землям Арахата, решил помочь смертным и провёл русло нескольких рек к этому водоёму, делая из него настоящее озеро, живое и включённое в сеть прочих водоёмов. Через какое-то время там появились рыбы и всякая прочая живность.

Ну, я пока не обладаю силой богов, но рад, что всё получилось. Самым сложным было оставить один из колышков, самый главный, зацепленным на одежде Ведигора. Иначе ничего бы не получилось. А он к тому же так любезно стоял на месте, хе-хе… Самодовольный индюк.

Я не подходил близко — всё же действие печатей сказывалось и на мне. Сделал ещё несколько шагов и остановился примерно в тридцати шагах от песчаного шара. Дальше пока двигаться нельзя — а то сам прилипну.

А затем я воззвал к духу стихий, направив свою духовную силу и, воспользовавшись тем, что Ведигор, покорёженный, с переломанными в нескольких местах костями, уже едва держал сознание.

На этот раз дело одновременно было и легче, и сложнее перетягивать на себя духа. Легче, потому что носитель сейчас практически был в отключке. Сложнее, потому что я не мог до него дотронуться. Всё-таки тридцать шагов — это тридцать шагов.

Так, может, ещё чуть-чуточку… шажок, ещё шажок…

И, осторожно поворачивая стопу, приблизился ещё немного. Но потом почувствовал, что меня едва не унесло, и остановился.

Дух стихии откликнулся. Он почувствовал меня. Ему не нравилось прислуживать этому борову.

«Ну так давай! — кричал я безмолвно. — Иди ко мне, я дарую тебе свободу! Ты не будешь сидеть в этом обрюзгшем теле! Иди, поселись в моём Источнике, и скоро ты увидишь своего прародителя! Давай, давай, ты же хочешь э развиваться? Хватит быть рабом какого-то ничтожного рода!»

Ха. А я вспомнил! Рацкие… А не те ли это Рацкие, потомки Рацкона? Парнишки, что мы спасли от пиратов во время недолгого путешествия к одному островному королевству.

Да-да, да, кажется, припоминаю. Он всюду таскался за Велизаром и частенько прислуживал ему в качестве временного оруженосца. Постоянных Велизар не держал. По правде говоря, вообще никаких не держал, но тот парнишка слишком уж просился, и он просто не мог отказать, добрая душа. Добая и предательская — надо же как получилось!

Рацкон всё пытался научиться владеть оружием и Истоками на нашем уровне и хотел, чтобы Велизар стал сначала царём, потом и императором вместо меня. Но после моего путешествия по Арахату и знакомства с многими богами моя сила ушла очень далеко от Велизаровой. И даже вопроса не стояло, кто примет главенство?

Ну вот он очень походил на Ведивоя. Тоже был высокомерный засранец, когда набрал жиру при дворе и занял приличное место возле Велизара. Я же старался держать его подальше. Не нравился он мне. И, значит, вот этот тщедушный род захватил духа стихий самого Перувита… Я просто обязан исправить эту оплошность судьбы!

Да, с Перувитом у нас не лучшие отношения, но уважение имеется. Больно мне наблюдать такую картину. Особенно когда она может сыграть мне в пользу, хе-хе.

В любом случае, дух был со мной согласен. Он потянулся ко мне.

Я почувствовал шевеление на трибунах — никто не понимал, что происходит. Даже царь засуетился, он крикнул что-то своим слугам, и я понял, что времени у меня практически не осталось. Сейчас поединок остановят, и я снова останусь с носом.

— Ну уж нет, Велизар, второй раз ты меня духа стихий не лишишь!

Я шагнул ещё на полшага вперёд. и жуткое притяжение едва не снесло меня с ног, но мне удалось удержаться. Дух стихий поддался — он ринулся ко мне.

— Давай, давай, иди ко мне, мой хороший!

Я радовался, ощущая, как он вливается прямо в мой Источник. Но дух был очень могущественный, поэтому мне приходилось удерживать его, чтобы Источник и духовные сосуды не разорвало от переизбытка духовной силы.

Царь лично спустился на арену. Вместе с ним двинулась целая сотня дружинников. Они были уже практически рядом со мной, но чувствовали необычную магию и не решались подойти. Даже царь опасался. Я заметил Ведивоя, который бежал к своему отцу и взволнованно что-то кричал.

Эх, засранцы… Ну уж нет, не выйдет!

Я шагнул ещё на полшага вперёд, уж и сам стиснул зубы, пытаясь удержаться на месте. Ноги зарылись в землю, чтобы зацепиться попрочнее. Боль сковала всё тело, и мне пришлось увеличить напор, расширить духовные сосуды, впуская духа стихий в Источник. Молния забушевала внутри — она всё равно казалась чужеродной, и только осваивалась в новом месте, и потому меня пробивало оцепенение, а жар заставил одежду насквозь промокнуть. Я заскрипел зубами, стискивая челюсть.

Но сквозь шум в ушах и звон начали пробиваться голоса:

— Всё, хватит! Ты победил! Хватит, останови это! — кричал Ведивой.

— Я приказываю, Лют Чёрный! Хватит! — кричал царь.

— Лют, что ты творишь⁈ — а вот это уже я не знаю, кто именно.

То ли Велизар-младший, то ли Алексей. То ли все вместе. К этому моменту голова закружилась, и слух начал подводить. В глазах задвоилось.

Мои товарищи тоже собрались и глядели на битву. Я ощущал их присутствие — наши духовные силы уже не раз переплетались, так что я мог делать это на расстоянии даже с закрытыми глазами. Даже в таком состоянии.

Но сейчас не до них.

— После-е-едни-и-ий ры-ы-ыво-о-о-о-ок! — вырвалось у меня из глотки.

И сстатки духа стихий скрылись в моём Источнике, продолжая бушевать внутри. Это окончательно сбило контроль, и печати рухнули. Песчаный шар рассыпался, образовав подушку, на которую плюхнулся без сознания Ведигор. Для него тоже было очень больно и мучительно лишаться духа стихий, особенно с переломанными костями.

Я же теперь держался на ногах. Меня потряхивало, знобило, бросало то в жар, то в холод. Даже колени дрожали. Поэтому, когда передо мной появился царь с рассерженным видом, я едва смог выдавить из себя:

— Ну… Я… победил?..

— Да, — прорычал Велизар.

И тут же глашатай, который стоял рядом, на всю арену завопил:

— В поединке победил Лют Чёрный, изгой рода Нелидовых!

Убедившись, что всё прошло официально, и подставы ждать не придётся, я улыбнулся, последний раз пошатнулся и потерял сознание.

━—━————༺༻————━—━

Эх, хорошо… мягкая перина, солнышко греет лицо… Неужто всё это был сон? Длинный, не скажу, чтобы страшный сон, но всё же…

— Он очнулся! Очнулся! — завопил знакомый голос, который привёл меня в чувство и дал понять, что нет, нихрена это не сон.

А я всё так же — Лют Чёрный.

Сквозь пелену перед глазами я услышал, как в комнату ворвалось сразу несколько пар ног.

— Точно? Он не выглядит очнувшимся, — забеспокоился Алексей.

— Да! Он пошевелился! — заявила Злата.

— Скорее, помоги ему своей магией! — прорычал Сварри.

— Ой, точно! — и снова какой-то звук.

Видимо, Злата схватила свой трезубец и подошла ко мне.

Примерно через час (довольно затянувшийся час, потому что я никак не мог взбодриться, лёжа прикованный к кровати) меня всё же поставили на ноги. Злата со своей магией поддержки, основанной на стихии воды, наполнила моё тело жизненной энергией.

— Ух-х! — вздохнул я, раскрывая глаза. — Наконец-то…

Солнечный свет из окна теперь слепил. Снова прищурился, скривив лицо.

— Ух, и долго я… Э-э-э-э-х-х-х… Спал? — протяжно зевнув, спросил я.

Ребята переглянулись. И мне это не понравилось. Очень не понравилось.

— Отвечайте! Ну сколько? День? Два? Хотя ещё пять минуточек бы всё равно не помешали…

— Неделю, — тихо проговорила Злата.

— Чего⁈ — рявкнул я, подскочив на кровати.

Голова немного закружилась, в теле снова прокатилась волна слабости, меня чуть подтошнило, но всё равно удержался сидя и не стал ложиться обратно.

— Неделю⁈ Да вы чего! Почему меня не разбудили-то, А⁈ Неужто не нашлось нормальных лекарей⁈

Вскочил теперь уже на ноги, спрыгнув с кровати. Меня снова повело, но под руки подхватили Батур и Алексей.

— Ты тише, Лют, тише! — нахмурился Сварри. — Даже я понимаю, что не стоит так резко двигаться.

— Резко⁈ — фыркнул я. — Неделю спал! Это ж сколько времени прошло-то⁈ А подождите… турнир… Турнир закончился?

— Ага, — улыбнулась Злата.

Я лихорадочно перебирал в голове мысли. Всё путалось, вертелось, я не мог сосредоточиться. Видимо, тоже побочный эффект такого резкого перетягивания духа стихии.

Ой, точно! У меня же в источнике теперь дух стихии!

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Да, так и есть. Сидит, родненький, не шевелится. Будто в родной дом попал и теперь нежится. Кажется, ему здесь нравилось. Всё же он пока оставался немного чужеродным, поэтому наполнить меня силой не мог — особенно в таком плачевном состоянии, в котором я пребывал. Это бы закончилось плохо. Хорошо, что этот дух оказался достаточно умным, чтобы это понять, и не вмешивался.

Возможно, он тоже немного пострадал, кстати.

— Так, — кивнул я, открыв глаза снова. — Давайте-ка внизу поговорим. Потому что… — тут мой желудок очень сильно заурчал. — Потому что я, оказывается, неделю не жрамши!

━—━————༺༻————━—━

Злата, положив голову на тыльную сторону ладони, с улыбкой наблюдала за мной, пока Алексей, Сварри и Батур с удивлением гадали, куда же у меня там всё вмещается, потому что я сейчас ел уже третью тарелку супа.

После такого длительного возлежания и серьёзного ущерба Источнику и организму не стоило набивать брюхо жареным мясом. Уж это, поверьте, я понял на собственном печальном опыте!

Вот наваристый суп был как нельзя кстати. Но всё же он не утолял голод так быстро, как плотная пища, поэтому я закусывал его ржаным хлебом и поглощал в больших количествах.

А пока брюхо набивалось, и сила возвращалась ко мне, мысли в голове устаканивались. Я вспомнил, что у нас и так было мало времени, теперь же его вообще не осталось.

— Нужно поскорее здесь заканчивать и возвращаться в Стариград, — вздохнул я, громко поставив опустошённую тарелку на стол. Затем вытер губы рукавом, откинулся на спинку сиденья, обвёл соратников взглядом и мотнул головой. — Ну так кто из вас победил?

— А что, ты уверен, что кто-то из нас? — хмыкнул Сварри.

— Ну, если бы вы все проиграли, то получили бы от меня трёпку. Знатную такую! Так что побуждение у вас было самое что ни на есть, как говорится. Сильнее вряд ли можно придумать. Поэтому победитель должен быть обязательно. Ну так кто?

— Подожди, подожди, подожди! — Алексей выставил руку вперёд и наигранно состроил серьёзное лицо. — То есть ты вот так просто, за ни за что, как говорится, хочешь сразу узнать результат, верно? Так?

— Верно, — кивнул я, нахмурившись.

— Не-не, дружище, так не будет! Давай-ка так. Ты сначала скажи, вот на кого бы поставил сам?

Четыре пары глаз уставились на меня, ожидая ответа. Я выдержал небольшую паузу, набрал в лёгкие воздуха, чтобы сказать… а затем громко, уверенно позвал служанку:

— Милочка моя, принеси, пожалуйста, квасу и что-нибудь сладкого. Мне сейчас очень нужно что-то сладкое, желательно шоколадное. Есть что-нибудь?

— Да! — закивала она. — В смысле, сладкое… Шоколада нет. Но есть ягодные пироги.

— Эх! — махнул я. — Неси сразу два!

Затем обернулся к соратникам:

— А вы-то что-нибудь будете?

— Лют! — каркнул недовольный Алексей. — Ну серьёзно, на кого бы ты из нас поставил? Кто, по твоему мнению, самый сильный?

Я построил серьёзную мину, снова сделал небольшую паузу, а затем…

— Погоди, милочка! А клубничные пироги есть? Или творожные? Да лучше творожные!

— Есть, господин! — закивала служанка, вернувшись из кухни

— ЛЮТ!!! — хором воскликнули все четверо моих соратников.

— Эй, это я, между прочим, не знаю, чем закончился турнир, так что не вам жаловаться! Ладно, давайте так…

Я взял со стола полотенце, достал из сумки чернила, которыми писал печати. Так себе, конечно, расход ценного материала, но для случая подойдёт. Написал там имя, свернул тряпочку и заявил:

— Кто первый расскажет мне, как было дело, получит вот этот вот заветный кусок ткани.

Ребята переглянулись. И затем Сварри, как самый горластый, первее всех остальных воскликнул:

— Ну, короче, дело было так!..

Глава 20

Сварри бился первым. Жеребьёвка для него прошла очень удачно — ему попался сородич, асван. Ну, для остальных это был сородич и некоторые, наверное, не ожидали настоящего противостояния. Но для Сварри, рождённого на острове Нелью, этот проходимец из Белью был заклятым врагом.

Молодёжь этих двух островов частенько устраивала между собой настоящие массовые драки. Раньше, говорят, каждую луну проливались реки крови, и если корабли нельювцев встречались с кораблями бельювцев в море, становилось на одну корабельную команду меньше. Но сейчас старейшины твёрдо решили прекратить вражду и запрещали кровопролитие. Конечно, не всем это нравилось, и не все следовали правилам, но всё же вражда немного поутихла.

— Эй ты, я ж тебя знаю! — воскликнул асван, стоящий напротив. — Сварри Кулак!

— Да-да, — прорычал Сварри, — а ты, Бьёрн Костяная Пятка!

— Ага, — осклабился тот.

Костяная Пятка был ровесником Сварри. Лично они не встречались, только в тех самых массовых драках, но так ни разу и не схлестнулись друг с другом. Но если на стороне противников был Бьёрн, драка будет жестокой.

Своё прозвище Бьёрн получил во время обычных игр на одной пирушке в Келью, сломав пяткой ногу Гизли из Тёлью, суровому воину и вождю небольшой корабельной команды… Ну, тогда он ещё был вождём.о. После такого поражения Бьёрн занял его место, попутно поломав этой самой пяткой хребты некоторым особо недовольным соратникам Гизли, которые не были согласны с решением команды.

В общем, достойный противник.

— Моего дядю называют Стальной Пяткой… — задумался Сварри.

— Знаю, — прорычал Бьёрн. — Слышал, конечно же. И как он там, не хромает?

— Ты же знаешь, что сталь крошит кость? — хищно прорычал Сварри, проигнорировав вопрос.

— Бой начинается! Сварри по прозвищу Кулак с острова Нелью и Бьёрн по прозвищу Костяная Пятка с острова Белью! — объявил глашатай. — Да останется сильнейший!

Под возгласы зрителей оба асавана ринулись друг на друга. Сварри орудовал мечом и щитом, Бьёрн предпочитал двуручный топор. Это был крупный воин, большой и сильный, с длинной лохматой бородой, переплетёнными на затылке косами, в тяжёлой броне, покрытой шкурами убитых им хищников.

БАХ!

Сталь схлестнулась с такой силой, что звук удара волной растянулся по всей арене и вызвал прилив радостных возгласов зрителей.

БАХ! БАХ! БАХ!

Они продолжали обмениваться ударами. Никто не использовал магию — по старой традиции асаваны сначала проверяли друг друга на прочность обычным оружием. Ведь зачем использовать магию против соперника, которого можно убить обычной сталью? Это неуважение к собственной силе. Противник должен заслужить, чтобы его убили как подобает. Во время настоящего боя это правило не работало, но поединки — другое дело.

БАХ! БАХ! БАХ! Двуручный топор Бьёрна был тяжёлым, но махал он им с удивительной лёгкостью и скоростью, не уступающей Сварри, орудующему отцовским мечом.

— А ты хорош, — прорычал Сварри, сделав удар напоследок, после чего отскочил назад.

Бьёрн, будто сговорившись, сделал то же самое, и с последним звоном они остановились друг напротив друга на расстоянии примерно двадцати шагов.

— Ты тоже неплох, нельюнец, — ухмыльнулся Бьёрн. — Когда поплыву домой, поверну ладью и причалю к твоим замшелым берегам, чтобы разнести весть, как Бьёрн Костяная Пятка одолел Сварри Кулака. Пускай все знают! Слышишь⁈

— О, так ты балабол! — засмеялся Сварри. — Ну так знай, что новости и до Нелью доходят быстро. Когда ты причалишь на наш берег, даже твои родичи из сраного Белью будут знать, как позорно ты мне проиграл!

На этом обмен оскорблениями и обещаниями закончился. Сварри вздохнул поглубже, сосредоточился. А затем они оба сорвались с места и направили друг на друга самые сокрушительные удары, которые только могли исполнить.

Оказалось, у Бьёрна тоже стихия земли. Поэтому арена вдруг разверзлась, из-под земли выросли два огромных скалистых клыка, направленных друг на друга. Эти клыки столкнулись с грохотом и треском. По всей арене прошлась дрожь, казалось, даже стены вот-вот не выдержат и рухнут. Но это разбивался каменный клык Бьёрна, когда клык Сварри бурил его, откалывая осколок за осколком, пока не добрался до самого Бьёрна. Огромная масса земли обрушилась на бельюнца. Тот, стиснув зубы, попытался заблокировать её, но ничего не вышло.

Когда магия утихла и песок арены превратился в груду камней и перевёрнутой земли, облака пыли осели. Зрители увидели, как Сварри подносит острие меча к горлу Бьёрна, зажатого в каменных тисках.

— Признаю, — прохрипел, сплёвывая кровь, Бьёрн Костяная Пятка — Т-ты… ты победил, Кулак.

— Ты тоже был хорош, Пятка. — Прорычал Сварри. — Может, твоя кость и не такая уж хрупкая.

Сварри пытался делать вид, что твёрдо стоит на ногах и совершенно не устал, но, честно говоря, его ноги подкашивались, потому что эта атака стоила ему огромного количества сил. Он действительно вложился, чтобы победить. И вышло, надо признать, красиво!

Рядом с каменной тюрьмой валялся здоровенный топор Бьёрна. Сварри оглянулся на него и уловил обеспокоенный взгляд своего соперника.

— Не волнуйся, нельюнец, — прорычал Сварри, подхватывая оружие. — Принесёшь завтра бочонок вина и заберёшь свою деревяшку!

━—━————༺༻————━—━

— Так, — прервал я Сварри, — ты что, реально захотел рассказать мне весь свой турнир? Может, как бы начнёшь с чего-то более позднего, а, Кулак? А то мы так тут сутки будем слушать ваши подвиги. Там же сколько этапов-то было, десять или вроде того?

Но тут на моё замечание Сварри потупился. А Злата вдруг резко хихикнула и тут же постаралась прикрыть рот рукой и сдержаться.

— Так… не понял, — пробурчал я. — Это что ещё значит?

Алексей тоже выглядел странно. Он поглядывал на асвана, словно тот жутко накосячил. Только Батур продолжал держать безмятежную мину и будто бы вообще не интересовался разговором.

— Ну, как тебе сказать… — Сварри почесал затылок.

— Прямо и говори!

— Тут такое дело, Лют… — пробормотал грозный морской воин со стихией земли.

— Да, проиграл он! — не выдержал Батур.

Неожиданно! Я думал, что сдастся Алексей. А этот хазарин сидел себе спокойно и вдруг выпалил.

А ещё теперь лыбится злорадно и скалится!

Но сейчас не об этом…

— Проиграл? — рявкнул я. — Да как так-то⁈

— Ну, в общем… пойми ты, я не мог проиграть Бьёрну! Он же из Нелью, тут вообще никак нельзя, понимаешь? Поэтому я использовал почти всю свою силу, а потом… Ну, в общем…

— Понятно всё с тобой! — гаркнул я рассерженно.

— Но знай! — воскликнул Сварри. — Я продержался ещё три поединка! Бился, считай, голый! Без магии совсем!

— Ну да, ты знатных люлей отгребал! — засмеялся Алексей, после чего поведал: — Он реально как неваляшка. Мне кажется, на третьем поединке… как там звали соперника?

— Вельбир из Оберланда, — подсказала Злата.

— Да, точно! Он сдался просто, чтобы тебя не убивать и не платить штраф. Ты ж дурной совсем, даже сдаваться не хотел!

— Ага, ещё чего! — возразил Сварри. — Я его честно победил!

— Ну-ну, — хихикнула Злата. — Если бы я тебя между поединками не латала, ты бы так долго не протянул.

— Понятно, — стальным голосом прервал их я. — Значит, Кулак, слушай меня…

Я сейчас и сам пошатывался, ведь силы не до конца восполнились. А Сварри был уже полностью здоров и восстановлен, но здоровенный асван потупил взгляд, будто ребёнок, который разбил родительскую вазу, переданную ещё бабушкой.

— Когда разберёмся с царской твердыней, я тебе устрою такую тренировку, что ты научишься распределять собственные силы! Понял⁈

— Понял, понял… — пробурчал Сварри и скрыл лицо за здоровенной кружкой пива.

Ну, хорошо, хоть не за бочкой сразу.

— Так, и что дальше? — вздохнул я.

Блин, Сварри так рвался рассказать первым, чтобы что⁈ Поведать о том, как оставил все силы в первом же раунде? Ну, паскудник…

Дальше ребята рассказали как проходила основная часть турнира. Не в таких подробностях, слава богам, так что заняло не очень много времени. Хотя мне успели поднести ещё одну тарелку супа.

Батур и Алексей действовали, конечно, намного умнее. Они не раскрывали своих способностей, не тратили слишком много сил на первых соперников. Всё же турнир во многом завязан на выносливости и способности рассчитывать свои силы. Даже очень могущественный воин может проиграть более слабому, если останется без сил.

Батуру так и вовсе повезло. Он поначалу встречался с противниками, которые орудовали исключительно в ближнем бою, поэтому даже ни разу не достал саблю, а просто обстреливал всех издали, кружа по арене на ветру.

Алексею, конечно, пришлось немного тяжелее, но он умело пробирался всё вперёд и вперёд. Первые два поединка были долгими, а затем пошло как по маслу.

— Кстати, один из моих соперников был Ведивой, — поделился Алексей.

— Надо сказать, он неплох, — призадумался Батур. — Мне понравилось, как он с тобой сражался.

— Ага. Не знаю, что он делал после нашей последней встречи, но он как будто изменился. Можешь представить, он меня поблагодарил за хороший бой! И это после того, как я его уделал!

— Так, а ты с тем воином, которому проиграл на первом этапе турнира, сошёлся или нет? — вспомнил я.

Алексей участвовал в соревнованиях по мастерству обращения с копьём и шёл нос к носу с одним из участников, однако последний этап, «Танец с копьём», — зачем бы его не ввели, — оказался для него провальным. Танцевать он не умел, что уж говорить.

— Это было круто! — не удержался Алексей от рассказа о своей победе. — Я решил уделать его с копьём в руке.

━—━————༺༻————━—━

— Мирослав из рода Аносьевых будет биться против Алексея из рода Нелидовых! — объявил глашатай.

Когда в первый раз Алексея объявили перед поединком, толпа загудела, услышав «род Нелидовых». Со злости Алексей едва не потерял самообладание и не выместил негодования на своём противнике. Но сумел сдержаться, и от того ещё слаще была его победа, когда зрители затихли в удивлении и недоумении.

Во второй раз ситуация повторилась. А на третьем его соперника прямо подзуживали наказать «негодника Нелидова», но получилось даже ещё лучше — Алексей закончил бой за считанные минуты, подловив соперника на довольно глупой ошибке. Это был просто подарок, чтобы произвести впечатление на грёбаную толпу.

Поэтому в четвёртый раз зрители уже опасались освистывать Алексея. А потом, с каждой новой победой, находились даже те, кто кричал в его поддержку.

И вот настал решающий момент. Осталось всего три поединка, и Алексей победит в этом турнире. Он был уверен, что победит, иначе быть не могло. Зачем вообще начинать всё это дело, если не быть уверенным в победе?

Лют… или Светозар, неважно — всегда был уверен в своих решениях, в своих действиях. Он шёл к результату, и хотя не все и не всегда понимали, что именно он вытворяет, он не обращал на это внимание.

— Мирослав, видно, подустал, — танцор хренов, но

До начала схватки ещё оставалось время, и Мирослав, желая вывести на эмоции, самодовольно воскликнул:

— Давай, потомок Узурпатора! Один раз я тебя уже победил!

— Да, — хищно прорычал Алексей, — но на это есть одна причина. Знаешь какая?

— И какая же? — хмыкнул Мирослав.

— Я танцор плохой. Мне кое-что мешает.

— БОЙ! — объявил глашатай.

И танцор ринулся с места прямо на Алексея, который почему-то стоял на месте. Мирослав атаковал — удар за ударом, удар за ударом. Он скакал вокруг Алексея, устраивая настоящий вихрь стали и магии ветра, но Алексей только уклонялся, изредка ставил блоки и заставлял каждый выпад проваливаться.

С виду он делал это проще простого, но на самом деле концентрировался и напрягался до предела, чтобы не тратить много духовной силы. Впереди ещё два соперника, и они наверняка будут куда сильнее танцора.

Алексей, конечно, помнил об ошибке Сварри и не собирался тратить слишком много сил, чтобы уделать принципиального противника, но немного вольности Алексей себе позволил. Он хотел закончить этот бой красиво, поэтому даже не атаковал в ответ. Пока что.

Алексей наблюдал за Мирославом. Он прямо-таки был нацелен на битву с ним, жаждал встретиться в поединке и отчаянно болел за своего соперника, когда тот сражался с другими участниками турнира. Наблюдал и изучал.

Всё это долгое путешествие, которое началось в Стариграде, на востоке, в варгийских землях, и закончится здесь же, в Варгии, только на западе, научило Алексея наблюдательности.

Ему приходилось сражаться с таким количеством противников в битвах, где ставкой была жизнь, что он научился видеть — не просто смотреть, а по-настоящему ВИДЕТЬ.

Подмечать, запоминать, делать выводы и пользоваться этим. Он наблюдал за Мирославом весь турнир и теперь читал его как открытую книгу.

Вот сейчас он сделает взмах с добавлением магии ветра, но это обманка. Резко изменив траекторию, Мирослав и правда рванул в сторону, чтобы сделать подсечку. Он действительно будто танцевал, его движения были плавными, даже несколько ритмичными.

Раз-два, раз-два, раз-два…

Алексей запомнил этот ритм ещё тогда, на первом соревновании. Поэтому теперь…

Раз — уворот, два — поворот; раз — нырок, два…

Апперкот!

Они сражались копьями, а это предполагало драку на средней дистанции, но Алексей резко её сократил и врезал кулаком по челюсти Мирослава.

Удар сбил весь ритм танцора. Да, может, он был неплохим поединщиком. Турнир — это явно его вотчина. Вот только в настоящей битве нет ритма. Там всё может измениться в любой миг.

Алексей научился думать, а не просто выполнять отработанные движения, которым его учил Мудр. И привык не ждать подсказок.

Теперь он воспринимал любой бой не как соревнование и не как тренировку. Он привык, что за поражением следует смерть. И именно потому он не прибил Мирослава сразу же — хотел показать ему, насколько велика разница между ними.

Алексей выбил из рук соперника копьё, пока тот падал на песок арены, а затем резким движением уткнул остриё прямо в глотку.

— Продолжай танцевать, — холодным тоном посоветовал он Мирославу. — Это у тебя намного лучше получается.

И толпа вдруг заликовала!

Затем, сначала одиночными возгласами, робко, но то тут, то там начали доноситься^

— Нелидов!

— Нелидов!

— Нелидов!

Алексей обернулся, с удивлением обвёл взглядом линию трибун. Его встречали, его любили. Его признали.

И вместе с ним — род потомков Узурпатора, который, быть может, и правда не был Узурпатором.

И тогда, усмехнувшись, Алексей видел руки кверху, отвечая приветствием — и зрители взорвались новой волной ликования.

— НЕЛИДОВ! НЕЛИДОВ! НЕЛИДОВ! — доносилось уже отовсюду.

— Ты… ты хороший боец, — раздалось позади.

Мирослав, покрытый песком, протягивал ему копьё.

Это было действительно хорошее копьё. Настоящее оружие. Короткое древко, толстое и прочное, из какого-то тёмного дерева. Длинное остриё, которым можно было и колоть, и рубить. Сталь точно с примесью руды из Драконьих гор. В общем, это копьё было немногим хуже, чем копьё самого Алексея, сделанное Окулой ещё в Стариграде.

— Оставь себе, — махнул Алексей. — Я редко использую копьё, оно мне без надобности.

— Но… — удивился Мирослав.

Сам он уже наверняка озолотился только на возврате дорогого оружия проигравшим.

— А как же… а выкуп?

— Дурак ты, — хмыкнул Алексей. — Дают — бери и не спрашивай. А то я передумаю.

Мирослав опомнился, убрал копьё, поклонился и пошёл прочь. А Алексей прикрыл глаза и с наслаждением вдохнул. Всё-таки в турнирных боях есть свои преимущества. Запах победы не обязательно имеет привкус крови, дерьма и копоти.

━—━————༺༻————━—━

— Значит, я правильно понимаю, — вздохнул я. — Ты… — указал на Сварри, — мало того что просрал турнир почти в самом начале, так ещё и отдал оружие за грёбаный бочонок вина! А ты, — теперь на Алексея, — весь из себя такой крутой перец, решил изобразить ещё более крутого перца и отказался от нехилого выкупа⁈

Сварри и Алексей взволнованно переглянулись, а затем посмотрели на меня и кивнули.

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, — попытался оправдаться Сварри.

— Просто ты вот так вот сказал. — добавил Алексей. — Всё вывернул наизнанку прям…

— Батур! — окликнул я хазарина, не глядя. — Скажи мне, сколько выкупа ты получил за всё оружие?

— Который я забрал у своих соперников? Если честно, сложно сосчитать, — прикинул Батур. — Но у нас есть ещё один сундук с золотом, пара небольших мешков драгоценных камней, а ещё…

— Всё, достаточно, — остановил я его. — С вас будет вычтена доля выкупа, которую вы упустили.

— Чего⁈ — возразил Сварри.

— Как так-то⁈ — ахнул Алексей.

— А чтоб думали в следующий раз! Нашли, блин, кому благотворительность оказывать! Если ваши соперники могут позволить себе настоящее оружие, то не обеднеют, заплатив нам выкуп! Герои, мать вашу!

Наступило неловкое молчание, которое я заполнил, приступив к супу. Но затем спросил, вернувшись к теме:

— Так, ну а что дальше?

Теперь переглянулись Алексей и Батур.

— А дальше мы сошлись в поединке друг с другом.

Глава 21

К тому моменту, когда настала очередь сразиться Алексею и Батуру, их возможный противник был уже определён. Царевич Велизар одолел своего соперника и поднялся на последнюю ступень турнирной таблицы.

Сейчас он сидел в первом ряде трибун — там, где выделили место для остальных участников турнира, чтобы им не пришлось весь день тухнуть в «выгребной яме», которую почему-то теперь называли бойцовским залом. И потому царевич внимательно наблюдал за бывшими товарищами по команде. Один из них будет его соперником за звание чемпиона.

— В этом бою столкнутся Батур из рода Хучтэй и Алексей из рода Нелидовых! — объявили глашатай.

Зрители встретили бойцов овациями. Удивительно. Два презренных, заслуживших уважение и любовь собственными умениями. Алексей с отметкой Ужасного Узурпатора, чья кровь текла в его жилах (и кто знатно храпел по ночам, между прочим, мешая Алексею спать), и младший сын кхазарского вождя. Из народа, с которым варгийцы вот уже какую сотню лет постоянно сражались.

Ну, конечно же, среди зрителей были не только варгийцы, которые наверняка по большей части предпочли бы своего соплеменника, чтобы оказывать ему поддержку. Поэтому не было здесь явного любимца публики. Но оба бойца вообще не должны были забраться так высоко, и за это их уважали намного сильнее.

— Я не собираюсь тебе уступать, Батур, — предупредил Алексей. — Я знаю, у нас общая цель, но не жди от меня подачек.

— Это очень хорошо, — кивнул хазарин. — Я надеюсь на это. Давай покажем друг другу, чего мы достигли за всё время, что прожили бок о бок.

— Покажем!

Злата наблюдала за ними и не могла унять волнений. Оба стали ей близки, она считала их друзьями.

И весёлого, «светлого» Алексея, иногда немного ленивого и потому сообразительного. Ведь чтобы прилагать меньше усилий для чего-то, нужно найти способ упростить задачу!

И Батура, который чаще всего был спокоен, но мог взорваться эмоциями как никто другой, ведь постоянно держал их в себе.

Как же она завидовала легкомысленному Сварри, который просто заявил: «Пускай они надерут друг другу зады как можно зрелищнее!». Перед этим поединком и Алексей, и Батур отказались от её помощи, хотя она предлагала восстановить их силы, хоть и не намного, и осмотреть мелкие раны, полученные в ходе предыдущих схваток. Но нет, они решили выступить со всем грузом, который тянулся с предыдущих поединков. И Злата, наверное, была им за это благодарна. Готовить друзей к битве между собой наверняка оказалось бы непросто.

— Да начнётся бой! И пусть победит сильнейший! — объявил глашатай.

И Алексей с Батуром тут же ринулись сражаться. Огонь и ветер — две стихии, которые могут быть и лучшими друзьями, и злейшими врагами. Алексей и Батур слишком уважали друг друга, чтобы примериваться и тратить время на пустой обмен ударами. И поэтому, как только начался бой, арену озарила магия.

Огненные вихри и ветряные серпы схлестнулись друг с другом в красочном и ужасающем танце стихий, от которого даже сквозь защитные барьеры так пробирался жар, что зрители невольно щурились и покрывались руками.

— Вот это я понимаю! — прорычал Сварри, глядя на бой.

— Будьте осторожны, я вас прошу, — тихо прошептала Злата.

Батур окружил Алексея смерчем, пытаясь забрать воздух и потушить его огонь. Но Алексей не стал обороняться — он, наоборот, напал, направил своё пламя в смерч, и тот превратился в ужасающий огненный столб. Чувствуя, что контроль над магией теряется, Батур напрягся. Сейчас они будто перетягивали канат за контроль над этим смерчем.

Пламя и ветер то питали друг друга, то подавляли. Самому смерчу это, кажется, дико не понравилось, поэтому он начал вырываться, плеваться, дёргаться из стороны в сторону.

Вокруг, на трибунах, прекратились возгласы. Зрители просто не могли кричать, когда им в лицо был столь сильный жар. Некоторые даже начали опасаться, что барьеры, поставленные для безопасности обычных граждан, не выдержат, и взбешённый смерч вырвется на свободу.

Но этого, конечно, не произошло. Осознав, что они просто теряют свои силы, Алексей и Батур разорвали магические путы, и смерч за пару секунд развеялся, раскидав по арене пламенные рваные лепестки. И два друга, два соратника продолжили бой.

Алексей сражался на короткой дистанции. Меч — вот его главное оружие. Меч, выкованный на его Родине. Дома. Сельским кузнецом Окулой, чьё мастерство оказалось выше, даже чем у прославленного на весь Стариград Людоты.

Батур, конечно, ценил свою саблю, когда-то давно взятую в бою у воина из враждебной орды. Но лук, который он собрал сам из охотничьих трофеев — вот что было его настоящим оружием.

Он до сих пор помнил ту охоту вместе с отцом, великим вождём Батураном. Тогда они встретили величественного чагетера Олерога, опустошавшего пастбища, и одолели его. Конечно, отец сделал большую часть работы, но и Батур тогда смог нанести удар.

Жилы чагетера использовали, чтобы сделать клей, которым покрывалась внешняя часть лука, а рога пошли на пластины, вставленные с внутренней части. Деревянная основа выполнена из шаманского древа, которое с незапамятных времён растёт в священном месте по ту сторону Драконьих гор.

Батур вместе с отцом изготовил этот лук, но натянуть его смог только через два года, когда вошёл в силу. Этим же луком он сейчас и пускал стрелу за стрелой, чтобы не дать Алексею подобраться ближе.

Вжух-вжух-вжух!

Стрелы свистели в воздухе, пронзали его, летели прямо в цель, но в последний момент Алексей либо уклонялся, либо отбивал эти надоедливые, но такие опасные помехи.

В магии они оказались равны. Но помимо магии было и другое — меч против лука. Кто окажется сильнее?

Уклонился, отбил, уклонился, отбил… Алексей не брал щит на этот бой. Просто бессмысленно — стрелы летали не напрямик, они кружили, заворачивали, они могли ударить сзади, стоило только Батуру изменить направление ветра.

Точно, ветер! Вот оно!

Как только идея появилась в голове Алексея, он тут же осклабился и с удвоенным напором ринулся на своего соратника. Он заставлял Батура стрелять всё чаще и чаще. Для любого другого это было бы непреодолимой преградой, потому что уклоняться от десятков стрел, которые идут одна за другой и никак не кончаются, было просто невозможно. Но Алексею требовалось именно этого — чтобы все стрелы покинули колчан кхазарина и сейчас находились рядом с ним.

— Это бесполезно! — рычал Батур. — Если ты решил взять меня своей варгийской упрямостью, говорю сразу — не сработает!

Он злился. Его действительно бесило, что друг, соратник… Даже собрат! Кажется, начал относиться к нему неуважительно. Такие прямые атаки, такой риск. Неужели это всё, на что способен Алексей? Неужели он решил закончить поединок так глупо?

Ведь он намного сильнее — Батур знал ее это. Но сейчас подвергал себя глупому риску, будто рвался проиграть.

Неужели Батур не достоин настоящей драки⁈

— Что ты творишь⁈ Сражайся по-настоящему!

Но Алексей продолжал следовать своему плану. Он не использовал магию, будто специально. Он уклонялся и отбивался безо всякой стихии, только направлял духовную силу в мышцы, чтобы поспевать за полётом грозных кхазарских стрел, которые то и дело задевали его, оставляли порезы. Одна едва не выбила глаз, но Алексей повернул голову чуть в сторону, и остриё проскользило по брови, открыв длинную кровоточащую рану.

— Мальчики, что же вы творите? — ахнула Злата, прикрыв рот ладошкой.

Сварри тоже нахмурился:

— Не понимаю, что происходит… Алексей, что он хочет сделать? Выглядит так, будто он издевается и поддразнивает Батура. Это на него непохоже.

Асван, глядя на то, как дерутся его соратники, испытывал сразу множество эмоций. Он заворожённо следил за битвой и гадал, а сможет ли он противостоять Алексею или Батуру, если они выступят против него на полном серьёзе?

Это вызывало толику зависти, потому что проверить исход он шанс уже упустил. Нр сейчас было недоумение — Алексей никогда не презирал своих товарищей. Мог подшучивать, но не издеваться, как делал это сейчас. Тем более, постоянно находясь на грани риска быть поверженным.

Для обычных зрителей всё проходило как раз лучшим образом. Жгучее яркое противостояние, от которого вновь начали раздаваться волны одобрительного гула. Но для опытных воинов это выглядело, словно Алексей добровольно рвётся к собственному поражению.

Что он вообще задумал?

Но вдруг ответ сам явился взорам со вспышкой плотного жгучего столба пламени, который снова опалил всю арену и заставил людей зажмуриться и скривиться, прекратив крики. Когда вспышка осела, все увидели, что произошло.

— Р-р-р-ра-а-а! — кричал Алексей, бросаясь в бой на Батура.

На этот раз ему удалось резко сократить дистанцию, потому что стрелы, выпущенные Батуром, все как одна попадали на обожжённый песок. Поднялся палёный дым, и облако гари создало завесу, из-за которой было плохо видно, что происходит между соперниками. Но Батур теперь тоже рычал, вот только он корил себя за такую недальновидность.

Стрелы, которыми он пользовался, были выполнены из особого дерева, и Лют помог нанести на них печати укрепления — такие, что огнём их не сожжёшь, а сталью не переломишь.

Однако оперение всё равно оставалось уязвимым, хоть и было усилено. И эту проблему они пока что решить не смогли. Но Батур и не думал, что потребуется, ведь какой безумец потратит огромное количество концентрированной духовной силы, чтобы пробить покров ветра и уничтожить оперение⁈

А вот Алексей это сделал. И этот манёвр стоил ему почти всего доступного запаса духовной силы.

Но он наконец-то лишил Батура возможности управлять полётом стрел. Теперь это были просто очень крепкие, огнестойкие деревяшки с металлическими наконечниками. И потому Батур обнажил свою саблю и принял ближний бой.

Сталь схлестнулась. Удар за ударом она расходилась громким звоном по всей арене. Взмахи были такими быстрыми, что обычный зритель даже не понимал, что происходит. Алексей увеличивал напор — он наконец-то достиг своей цели, и не собирался сбавлять темп. В ближнем бою ни один варгиец не должен проиграть хазарину!

Тяжёлые, быстрые удары. Укол! Взмах! Удар ногой! Уворот! Выпад! Ещё один взмах…

Алексей торопился. Он чувствовал, как к концу подходят силы, как Источник начинает бурлить, предупреждая, что скоро он иссякнет. Это был рискованный ход, но иначе было нельзя. Иначе ничего бы не получилось. Поэтому у него осталось очень мало времени, чтобы одолеть своего друга.

— Давай! Давай! Покажи, на что ты способен! — кричал Алексей в боевой ярости, усиливая и усиливая натиск, чувствуя, как немеют мышцы.

— Р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а! — рычал в ответ Батур.

Он злился. И сам на себя, и на Алексея, который подловил его. И где-то в глубине души злился из-за того, что теперь придётся как не меньше целого дня убить на починку стрел.

И два друга начали яростный обмен ударами. Алексей лучше владел мечом, но сил у него оставалось немного. Это отнимало сокрушающий эффект и скорость, а ведь Батур не был лёгким противником даже в ближнем бою. Да, он уступал Алексею во владении клинком, но он был сыном кхазарского вождя, потомственным воином, который владел любым оружием. И у него оставалось куда больше духовной силы.

Время играло на его стороне.

Огонь и ветер снова схлестнулись. Батур решил использовать духовную силу, потому что знал — так Алексей быстрее вымотается. И Алексей понял, что он должен закончить эту битву, и сделать это прямо сейчас.

Как?

Что ж была кое-какая мысль…

Один удар. Приём, которым Алексей до сих пор не владел, только видел, как его применяет отец. Ратислав Ярославович был могущественным магом огня, и Алексей видел, как отец отрабатывал этот приём и даже как сражался с его помощью против демонов. Но он не успел научить сына. Да и не знал, предстоит ли, ведь стихия отца необязательно передаётся сыну. Но так уж получилось, что и у Ратислава, и у Алексея главной стихией было пламя.

Вопрос ещё в том, выдержит ли меч такую нагрузку?

«Ну, Окула… надеюсь, твоя сталь вновь себя оправдает!» — подумал про себя Алексей.

Он почувствовал, как внутри, в Источнике, будоражится от предвкушения дух стихий. Кто бы мог подумать, что сын младшей ветви Нелидовых будет обладать духом стихий, ха!

Похожую технику использовал Лют в Лабиринте Повелителя Демонов, чтобы пробиться к центру. Но то, что хотел сделать Алексей, было намного тяжелее. Признаться, он пытался, но ни разу не получилось. Однако сейчас у него нет другого выбора.

— Прости, Батур…

— Чего⁈ — прорычал кхазарин, услышав эти слова. — Что ты несёшь⁈

Ведь Батур практически победил. У Алексея не оставалось сил, он почти всё потратил на стрелы хазарина. А теперь просит прощения⁈

— Прости… — повторил Алексей, пока они сошлись, скрестив мечи.

Удары на какое-то время прекратились. Бойцы, будто взяв небольшой перерыв, просто толкали друг друга клинками. Батур думал, что Алексей наконец-то устал настолько, что не может сражаться, и не спешил продолжать бой. Для него всё складывалось отлично, ведь даже на эту борьбу приходилось тратить духовную силу.

— Я потом куплю тебе новую саблю!

И тут Батур действительно забеспокоился, увидев этот взгляд. Глаза Алексея сверкнули чем-то необычайным. Подумав, кхазарин решил разорвать дистанцию, чтобы перегруппироваться. Он вдруг почувствовал, что находится в жуткой опасности. Интуиция, выработанная за всю его жизнь, кричала, что следует отступить, что сейчас лучше прекратить бой.

Но как сдаться Алексею, другу и сопернику? Нет, никак нельзя!

Поэтому, перегруппировавшись, он снова вступил в обмен ударами. И на этот раз с удивлением отметил, что Алексей не атакует. Он чуть ли не закрывает глаза, будто заснул или думает о чём-то совершенно ином.

— Прости⁈ — кричал Батур на эмоциях. — Сражайся!

Обычно спокойный кхазарин теперь не мог унять эти эмоции, бушующие внутри. Друг, который должен быть врагом, непримиримый соперник… Что вообще с ним происходит?

Но вдруг Алексей резко изменился. Он ловко отбил очередной удар, заставив Батура отпрянуть и открыться.

— Ну, бей же! — кричал Сварри, совершенно позабыв, что это не настоящий бой и сражаются так-то его друзья.

Злата хотела отругать асвана, но не могла оторвать взгляда и затаила дыхание, испугавшись за Батура.

Однако Алексей не атаковал. Он знал, что даже с открытой брешью Батур всё равно сумеет увернуться, или блокировать удар. Как-то смягчить урон. Это будет, конечно, красиво, но это не приведёт к победе. Поэтому Алексей немного задержался — ровно настолько, чтобы Батур успел вернуть контроль над собственной саблей, но не смог бы атаковать в ответ. И тогда Алексей, взяв меч в обе руки, замахнулся над собой, грубо и прямо, и с разящим взмахом обрушился на своего друга.

Тот только и успел, что закрыться клинком. И уж думал, что опасность миновала, но с удивлением обнаружил, что меч Алексея стал практически белым, словно раскалённая сталь.

Прямой, обоюдоострый варгийский клинок обрушился на кривую саблю и рассёк её поперёк. Духовной силы у Алексея оставалось совсем немного, поэтому он собрал её всю по кромке меча.

И вдруг битва остановилась.

Батур, несмотря на дикий жар и очень яркий свет, смотрел на затухающий клинок, замеревший прямо у него над головой. Он всё ещё держал рукоять с половиной сабли, когда второе остриё воткнулось в песок под ногами.

— Ты… ты победил, — выдыхая, чтобы не проглотить жар в лёгкие, произнёс Батур.

Остатки духовной силы покинули меч Алексея, и он снова приобрёл нормальный окрас. Батур взглянул на ухмыляющегося Алексея. Тот скалился по-доброму, по-свойски. Как брат брату.

А затем, закатив глаза, потерял сознание. И рухнул бы на песок арены, но Батур его подхватил. Но даже без сознания Алексей всё ещё сжимал свой меч.

Батур улыбнулся. Он понял, что Алексей ни на миг не переставал считать его достойным противником. Он выложился на полную, чтобы одолеть друга.

Глава 22

— Уважаемые зрители! Жители и гости Велиграда! Сейчас перед вами выступят два сильнейших бойца нашего турнира! Алексей, сын Ратислава из рода Нелидовых…

С трибун доносились восторженные возгласы. Зрители приветствовали бойца, хотя всё же многие предпочли промолчать.

— … и его противник — Велизар, сын Велизара, наследник нашего славного государства!

А на этот раз трибуны взорвались ликованием. Все старались приветствовать наследника, своего будущего властителя. Рёв стоял оглушительный, даже сами бойцы слегка поморщились от громких звуков. Но, быстро позабыв о них, они сосредоточились. Нет времени обращать внимание, что и как кричат с трибун.

Вдруг Алексей заволновался, почувствовал груз ответственности. На звание чемпиона арены на Великом турнире ему, в принципе, было наплевать. Важно было, что народ будет восхищаться им, и род Нелидовых засияет в лучах славы хотя бы ненадолго. Это первый шаг к тому, чтобы вернуть его семье честное имя. И сделан он будет в столице царства Велизар.

Однако достичь этого будет непросто. Велизар Велизарович был действительно сильным бойцом. А теперь у него есть ещё и треклятый доспех, который, кажется, вообще жил собственной жизнью. Они сражались как два товарища и могли бить с совершенно разных ракурсов. Велизар зачастую принимал на себя основное внимание, а доспех своими коряжистыми лапами бил исподтишка или защищал со спины.

Но у Алексея есть два преимущества в текущей ситуации. Первое преимущество заключается в стихии — огонь с лёгкостью выжигает деревья. Даже кора Великого Древа будет под угрозой. Конечно, у Велизара есть молния, но, надо сказать, царевич всё ещё далёк от освоения своего доспеха, двигается не очень ловко, а его духовная сила будто постоянно пытается вырваться из-под контроля. Поэтому молнию Велизар использовал не так уж часто во время боёв, и каждый раз это было не слишком удачно. Забывать о ней не стоит.

Однако у Алексея было другое, куда более важное преимущество над царевичем — это опыт. Опыт реальных боёв с самыми разнообразными противниками. Алексей плечом к плечу с Лютом обогнул весь Арахат и многому научился. В то время как Велизар рос в «тепличных» условиях под присмотром своего величественного батюшки. Он наверняка будет великим магом, но сейчас у Алексея есть все шансы его одолеть.

Такие мысли раз за разом крутились в голове, но как реализовать своё преимущество? Он до сих пор не придумал и надеялся, что идеи придут во время схватки.

— Мы начинаем!!! — объявил глашатай, и зрители завались новой волной ликования.

Чаще всего бойцы в самом начале пытаются атаковать, чтобы навязать свою картину боя, заставить соперника танцевать под собственный ритм. Но сейчас Алексей и Велизар не спешили. Они друг друга отлично знали, поэтому внутренне, неосознанно опасались.

— Жаль, Лют этого не увидит, — улыбнулся Велизар. — Как думаешь, за кого он поболел бы?

— Ещё спроси. Да он твою рожу терпеть не может.

— Чего⁈ — удивился царевич.

И это было его ошибкой. Он хотел обменяться дружескими приветствиями, наверняка считал схватку товарищеской, честной и благородной. И поэтому такая наглая ложь его обескуражила. Он открылся совсем немного, на пару мгновений, но этого хватило, чтобы Алексей сделал рывок и ударил пламенным мечом.

Огонь заставил зашевелиться острые коряги, которые будто рефлекторно, по-живому, старались отгородиться от него. Царевич оказался в таком положении, что ему пришлось рывком напитывать тело духовной силой, чтобы выйти из-под удара. Но даже это получилось лишь частично — клинок Алексея задел доспех, опалил и оставил на панцире небольшую царапину.

Всё-таки доспех хоть и был деревянным, но до безобразия крепким. Вокруг отметины остался чёрный след гари, но сам царевич физически не пострадал. Однако были другие последствия — выброс духовной силы в таком виде тратил слишком много энергии. Да, Велизар прошёл турнирный путь без критических потерь в Источнике, но он всё равно устал, а теперь его выносливость резко сбросилась.

Алексея же перед поединком немного подлатал Злата. Этот рывок был выполнен за счёт скорости и контроля духовной силы — он сконцентрировал небольшое количество магии на кромке клинка и достиг результата. Хотя бы на шаг, но приблизился по состоянию к своему сопернику. Так что это был очень удачный ход.

Но хоть этот размен и был первым в поединке, давать передышку Алексей не собирался. Поэтому тут же обрушился на Велизара с градом ударов. Царевич слегка запаниковал. Он отбивался, и вполне успешно, но опасных моментов было слишком много. Работали его рефлексы, он не контролировал ситуацию самостоятельно. А вот Алексей раз за разом навязывал свою игру.

И когда царевич наконец-то оправился и смог выскользнуть за пределы того огненного урагана, что устроил Алексей, он уже очень заметно просел — и физически, и по выносливости, и по запасам духовной силы. Размен закончился, и он остался за Алексеем.

Зрители отнеслись к этому двояко — зрелище понравилось, но вот результату обрадовались не все.

Но Алексей смог снова всех удивить. Большинство людей ожидали, что сейчас будет небольшая передышка, и сейчас, вроде бы, бойцы должны сделать небольшой перерыв, чтобы с новыми силами ринуться в бой…

Но Алексей использовал манёвр Велизара, только чтобы перевести бой из ближней на среднюю дистанцию. Так что через мгновение языки пламени снова дотянулись до царевича, и ему снова пришлось отбиваться, отступать и пятиться.

Алексей вкладывал в этот бой всё, чему он научился за минувшие годы. Начиная от наставлений Мудра, полученные ещё ребёнком, уроками отца, готовящего из сына будущего защитника рода, заканчивая науками, которые ему преподал Лют, и собственным опытом своего длинного пути.

В настоящей битве враг не даст тебе передохнуть. В настоящей битве нет места благородству. В настоящей битве цена поражения — жизнь.

Поэтому Алексей атаковал. Он знал, что у него есть только один шанс победить. И сейчас ошибка царевича в самом начале приводила к последствиям, которые разрастались, словно снежный ком.

Велизар продолжал отступать и не мог понять, что происходит. Почему разум мечется в ужасе и не слушается? Почему тело работает само собой, совершает глупые ошибки ради сиюминутного спасения? Один неправильный блок приводит к опасности вдвое больше, и приходится уворачиваться и подставляться снова, и так раз за разом!

Единственное, что мешало Алексею закончить битву — это удача царевича и совершенно случайное отсутствие настоящих ошибок, которыми можно воспользоваться, чтобы перевернуть ход поединка.

Но всё это не могло продолжаться долго.

Алексей достиг своей цели — он пробил небольшую брешь в защите и собрал всю свою духовную силу для решающей атаки. Царевич даже не успел понять, что произошло, а Алексей будто позабыл, что сейчас сражается на турнире и устремился вперёд, словно хищник, подловивший добычу.

Жаркое пламя ударило по Велизару, раскрывая брешь, разламывая её всё шире. И на долю секунды он оказался полностью беззащитен.

«Сейчас!» — только и промелькнуло в голове у Алексея.

И вот уже меч со стремительным выпадом устремляется в щель между шлемом и панцирем.

Пламя обжигает. Доспех пытается закрыть атаку, но духовная сила так сконцентрирована вокруг клинка, что дерево обращается в пепел. В глазах Велизара — настоящий страх смерти.

«Неужели⁈…» — промелькнуло у обоих бойцов.

Вот только относилось это к разным вещам.

Велизар поверить не мог, что турнир приведёт к таким последствиям. Неужели он вот-вот погибнет?

А Алексей думал лишь о том, что наконец-то достигнет цели. Неужели он вот-вот победит?

Страх смерти сковал одного, а боевая ярость заставила второго позабыть, что он на турнире, а не на войне…

Но вдруг их ожидания разорвал стремительный шторм. Ветер, будто плотная ожившая стена, отшвырнул обоих в разные стороны. Алексей рефлекторно успел закрыться пламенем, и его полёт оказался контролируемым. Жестокие порывы сбивали с траектории, но кое-как ему удалось удержаться на ногах, поэтому он приземлился ровно и тут же встал в боевую стойку.

Велизар опомнился позже, поэтому кубарем прокатился по песку, но тоже сумел поймать равновесие и встать на ноги, готовясь тут же отражать возможное нападение. И только затем они увидели, что в самом центре арены, в том месте, где едва трагическим образом не закончилась схватка, стоит сам царь варгийского народа.

Зрители ахнули. Дружина тут же очутилась рядом со своим господином, и несколько сильных воинов окружили Алексея, наставив на него оружие.

Молодой Нелидов снова перестроился, но его разум будто вернулся к реальности. И он только что понял, что едва не убил царевича. Именно поэтому дружинники так злобно на него смотрели, словно на врага. Однако царь и вовсе будто испепелял одним взглядом — даже на расстоянии почти в половину арены это было заметно до дрожи.

Кстати, зрители замолчали. Такая тишина в таком месте даже пугала. Алексей приготовился к самому худшему.

Но царь, который вопреки всем правилам вмешался в поединок и не дал погибнуть своему сыну, снова успел удивить.

— Назад! — воскликнул он громогласно и жестом приказал дружинникам отступить.

А затем он подозвал Алексея и Велизара к себе.

Когда они встали по обе стороны от царя, Алексей взглянул в глаза Велизару и увидел в них замешательство. Царь варгийцев выглядел очень хмурым, даже злым. Духовная сила вокруг него сгустилась, явно хотела вырваться наружу, словно гремучий шторм, который держит в застенках только неведомая сила.

Несколько секунд молчания показались Алексею вечностью. Он понимал, что сейчас решится его судьба. Да, на турнире могли происходить убийства, и тогда следовало выплатить штраф. Но что случилось бы, убей он царевича? Такое ни одна сумма не покроет.

И тогда царь поднял кверху руку, подавая сигнал, а затем объявил:

— Победу в поединке одержал Алексей, сын Ратислава из рода Нелидовых! Встречайте нашего чемпиона!

Трибуны сначала молчали, но через какое-то время взорвались овациями. Они ликовали, кричали его имя и приветствовали как героя.

— Подойдите друг к другу, — пробормотал царь.

Алексей и Велизар встали лицом к лицу. Это был торжественный момент — последние почести обоих соперников в конце поединка. Алексей протянул руку. Царевич, слегка замявшись, ответил на жест и обхватил его запястье.

— Благодарю за поединок! — воскликнул Алексей.

— Благодарю за поединок, — кивнул Велизар.

А когда они обнялись, похлопав друг другу по спине, царевич прошептал:

— Ты правда был готов меня убить?

Сердце Алексея сжалось. Совесть говорила ему, что он поступил не совсем верно, но разум быстро откинул лишние сомнения, и он ответил:

— Только так у меня был шанс тебя победить.

И это правда. Только решимость идти до конца, которую обрёл Алексей, принесла ему победу, а роду Нелидовых — первую славу за последние сотни лет.

━—━————༺༻————━—━

— Вот, значит, как… — протянул я, барабаня по бумажке пальцами, — ты воспользовался замешательством и закончил схватку в самом начале.

— Ага! — самодовольно кивнул Алексей.

— Обманул бедного царевича, наврал, что я терпеть его не могу…

— Ага, — уже не так уверенно подтвердил Алексей.

— И едва его не прикончил…

— Ага… — насторожился Алексей.

…

…

Я мерил его прищуренным взглядом, еле сдерживаясь от смеха. И когда уже было невмочь, наконец воскликнул:

— Молодец! Наше путешествие не прошло для тебя даром, братишка! Я тобой горжусь!

Кажется, у него отлегло. Алексей с облегчением вздохнул и откинулся назад, блаженно улыбаясь.

— Так, Лют! — встрял Сварри. — Ты тему-то не меняй. Не забыл, что обещал нам, а? Показывай, чьё имя написал!

Он тут же попытался ухватить кусок ткани своей загребущей здоровенной лапищей, но я шустро забрал её, скомкал и сжал в руке, окинув ребят взглядом.

— А что насчёт небольшого спора?

Алексей нахмурился.

— Спора?

— Ага. Если я угадал, то каждый из нас выполняет по одному моему желанию. А если не угадал…

Злата настороженно прищурилась, а Сварри сверкнул заинтересованным взглядом.

— … тогда каждый из вас загадывает по одному желанию мне. Любое, в пределах разумного, конечно.

Ребята задумались, а я очень хитрыми глазами наблюдал за ними, сея сомнения в их души.

— Он явно что-то замышляет! — заявил Алексей.

— Да, — кивнул Сварри.

— Только вот в какую сторону и зачем? — поджала губки Злата.

— Всё просто! — улыбнулся им, сдув пену с кружки кваса, которую мне поднесла пухленькая девчушка. — Может, я действительно что-то замыслил, а может, и нет. Кто знает? Но если я не покажу вам этот кусок ткани, ваа до конца жизни будет мучить неведение. Вы будете просыпаться ночами в поту и гадать: это просто моя шутка или вы действительно могли узнать, угадал ли Лют Чёрный победителя Великого Турнира? Или же он просто не захотел признаваться, что ошибся, ведь вы бы наверняка не забыли мне такую оплошность, постоянно подшучивали и напоминали бы о ней. А ещё вас будет мучить вопрос…

Я сделал паузу обведя их взглядом.

— Какой⁈ — не выдержал Сварри.

— Если это всё-таки уловка, и вы могли заполучить целое желание… Вот ты, Злата, на что бы его потратила? Быть может, я бы помог стать тебе стать царицей преступного Старграда? Хотя нет, это уже в прошлом… Да, точно! Сколотить торговую империю по всему Арахату. Да-да, это в пределах разумного, представь себе… Или ты, Сварри…

— А? — откликнулся он, будто возвращаясь с облаков мечтаний.

— Я мог бы потратить несколько лет своей жизни, и мы бы сколотили целый флот из самых яростных асванских мореходов. И взяли бы под контроль все Студёное море. Морские и островные князьки склонились бы перед тобой, Могучий Кулак!

Сварри глупо заулыбался, наверняка представляя себя царём всех асванов.

— Алексей, может, ты хотел бы стать во главе рода? Да, это вполне возможно, даже несмотря на то, что ты далеко не первый в очереди. Или ты, Батур…

— Хватит разговоров! — воскликнул Сварри. — Я согласен!

— Я тоже! — поддержала Злата.

— Давай, давай! — рыкнул Алексей.

Батур сдержанно кивнул. Его мечты я не договорил, но он явно уже представил что-то грандиозное.

Но тут я взглянул на лоскут, выдержал небольшую паузу и театрально зевнул, сминая его:

— Э-э-э-э-э-эх-х-х-х… Да ладно вам, это уже не важно… — И швырнул лоскут через плечо, прямо в камин, — важно, что Алексей победил!

— Да как так-то⁈ — возмутился Сварри.

— Это неправильно!! — поддержала его Злата.

— Но уж нет! — вдруг подскочил Батур, и магией ветра подцепил лоскут.

Я кинулся на перехват, но тут уже Алексей выскочил прямо передо мной и сжал в крепких объятиях, не давая шевельнуться.

— Ах, ты!.. — гаркнул я. — Предатель!

— Слово надо держать, Лют! — весело хмыкнул Сварри, пока Батур, раскрывал лоскут.

Он растянул его прочитал и нахмурился. А все остальные вдруг замерли

— Ну чего там⁈ — поторопила Злата.

Вот маленькая проказница. Глаза-то как заблестели!

— Не томи!!! — потребовал Сварри.

— Он… Он нас провёл… — пробурчал Батур.

Сварри, не веря своим ушам, выхватил ткань из его рук и принялся вчитываться в написанное, раз за разом водя глазами от начала до конца, будто оно могло вот-вот измениться, если достаточно раз перечитать.

— Это… Это что же получается? — запыхтел он.

— Мы теперь должны ему по одному желанию, — вздохнул Алексей.

— И почему я надеялась на другой исход? — Злата поджала губки и положила голову на ладони, уперев локти на стол.

Щёки забавно надулись.

— Не знаю, не знаю, на что вы надеялись — ухмыльнулся я, отхлёбывая кваса из деревянной кружки.

— Ну, давай, не томи, — пробурчал Сварри. — Что ты там хочешь заказать? В пределах разумного!

— Конечно, конечно, не волнуйся, дружище, — ответил я.

И больше ничего не сказал.

Всё-таки есть поговорка: «Когда я ем, я глух и нем». А я сейчас как раз ел. Рассказы о турнире открыли второе дыхание моему примеру, и я с наслаждением пробовал баранину с травами. Ой, как вкусно!

Ребята терпеливо за мной наблюдали, но наконец-то не выдержала Злата:

— Лют, не томи! Давай говори уже! Что ты от нас хочешь⁈

— Ладно, ладно, — я отодвинул тарелку, вытер рукавом губы…

…

— Я ещё не придумал.

— Да чтоб тебя! — выругался Сварри. — Так нечестно!

— Но это правда, — пожал плечами. — Не хочу растратить целых четыре желания на какую-нибудь ерунду. Тут нужно хорошенько всё обдумать. Однако прежде…

Тут я сбросил улыбку. И по моему выражению лица ребята поняли, что сейчас буду говорить серьёзно.

— Алексей… У меня к тебе будет оче

нь серьёзный разговор. Это касается всего рода Нелидовых.

Дальше утаивать новости нельзя. Надеюсь, он примет правильное решение.

Глава 23

Алексей заметно насторожился, заиграл желваками, сжимая челюсть.

Я стараюсь с определённой лёгкостью относиться к жизни, и мои друзья это знают. Поэтому когда я становлюсь серьёзным, это заставляет их навострить уши. И даже мигом протрезветь, как это сделал сейчас Сварри.

— Говори, — кивнул Алексей.

— Незадолго до турнира я встретил нашего знакомого Окулу.

— Того самого⁈ — ахнула Злата. — Ой… прости…

Она виновато опустила глаза, но интерес выказывала явный.

— Кто такой этот Окула? — нахмурился Сварри.

Злата кинула в меня вопросительный взгляд, потому что разговор уходил немного в сторону, но я решил, что это не помешает, и кивнул.

— Окула — это кузнец из деревни неподалёку от Стариграда! — тут же начала рассказывать Злата. — О нём никто долгое время не знал, но потом вдруг он выковал два меча Люту и Алексею, и его оружие превзошло работу самого известного в округе мастера Людоты!

— И дорого стоит его работа⁈ — загорелся интересом Сварри. — Я тут подумываю обзавестись топором, чтоб не хуже меча был…

— Потом обсудите! — гаркнул Алексей, грозно глянув на асвана.

То ли от удивления, то ли от того как почувствовал действительную угрозу во вспыхнувшей ауре духовной силы Алексея, но Сварри мигом затих. Ещё он машинально потянулся к оружию, но одёрнул руку и скривил неловкую улыбку.

А я заметил, что Источник Алексея заметно укрепился после победы на турнире. Кажется, его поединки не прошли зря.

— Говори, Лют.

Вздохнул поглубже, чтобы слова легче выскальзывали из уст. Признаться честно, я волновался, ведь сейчас от Алексея будет зависеть слишком многое.

А ещё я хотел кое-что решить для себя самого. И Алексей мне в этом должен был помочь.

— Наши земли в Стариграде отданы Елизаровым, а род отправили в поселение в Драконьих Предгорьях.

На лице Алексея не дрогнул ни один мускул, но я чувствовал, как внутри у него разгоралась буря. И, предчувствуя вопросы, я начал рассказывать дальше:

— Злобины разорвали помолвку. Почему именно, я не знаю, но после этого Елизаровы заявили о своих правах, наши не смогли выплатить всю сумму, и князю Златозару не оставили выбора, кроме как отдать подворье.

— Но ты же говорил, что договор липовый… — тихо прорычал Алексей.

— Мне не дали это доказать, — пожал я плечами. — А Владимир вряд ли пытался что-то предпринять в эту сторону, потому что пришлось бы…

— Пришлось бы связаться с людьми из трущоб, — мрачно произнёс Алексей, сжимая кулаки.

Глава рода Нелидовых, боярин Владимир Всеславович, был суровым человеком, выросшим в презрении со стороны окружающих. Мне думается, он старался избегать всего, что могло бы запятнать честь рода Нелидовых ещё сильнее. Он был осторожен, в какой-то мере даже честен, и, быть может, его правление в другое время и в другой эпохе оказалось бы куда более подходящим.

Но сейчас, когда Нелидовых загнали на самое дно, требовались решительные действия. Требовалась готовность идти на риск, бросать вызов устоям и собственным убеждениям.

Нельзя привести свою семью к величию, если ты сам веришь, что она презренна. Владимир всю жизнь жил с этим и просто не мог увидеть другой путь. Он хотел искупить вину, а её просто не было.

Род Нелидовых просто должен взять то, что принадлежит им.

— Но это ещё не всё, — продолжил я. — Есть новости и насчёт твоей возлюбленной Роксаны.

Услышав это имя, Алексей встрепенулся. Когда мы покидали Стариград, Роксана обещала ему, что сможет противостоять своему отцу всего лишь год, а дальше её выдадут замуж. Срок ещё не подошёл, но судьба могла распорядиться по-разному. И Алексей наверняка каждый день думал, успеем ли мы вернуться домой? Что с ней происходит?

Быть может, девушка уже успела передумать…

— Что⁈ — потребовал он.

Не то страх, не то мольба в глазах заставили моё сердце сжаться, но новости были хорошими. Относительно, конечно, ведь…

— Роксана покинула род Елизаровых и присоединилась к нашей семье. Она отказалась следовать воле своего отца.

Алексей тут же вскочил, едва не перевернув посуду. Несколько посетителей обернулись в нашу сторону и задержали взгляды, чтобы проследить, что будет дальше. Алексей же весь напрягся, он тяжело дышал, будто пробежал вёрст сто в полном облачении.

Источник у него взбесился — дух огня воспылал и требовал действий. Взрывоопасная смесь. Он, казалось, вот-вот готов ринуться в путь, и на мгновение я подумал, что он потребует запрягать лошадей.

Однако до того, как освоить стихию огня, Алексей был, прямо скажем, спокойным человеком, даже несколько флегматичным что ли. Я видел внутри него искры пламени, которые только и требовалось распалить поэтому не особо удивился предрасположенности к такой магии. Однако его врождённые спокойствие и терпение помогали уравновесить ярость и бурю пламени.

Поэтому, глубоко вздохнув, Алексей медленно сел на скамью, схватил кружку, в три глотка осушил её, и с грохотом поставил на стол и вкрадчиво посмотрел мне в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я решил, отправимся ли мы в Стариград прямо сейчас или сначала закончим дело, ради которого отправились в это путешествие… Верно?

Его голос был спокойным и уравновешенным.

— Да, это так, — кивнул я.

— Но почему ты не рассказал мне об этом сразу?

Пристальный взгляд заставил напряжение в воздухе ощущаться почти осязаемо. Сварри, Батур и Злата замерли, наблюдая за нами, но я лишь улыбнулся и с лёгкостью в голосе признался:

— Не был уверен, что ты сможешь трезво обдумать это решение. А сейчас — уверен.

Легко говорить правду, но я должен был сказать ещё кое-что:

— Алексей, брат мой… да, ты должен сам сделать правильный выбор. Только учти, если мы провалимся здесь, в Твердыне Велиграда, Нелидовым уже никто не придёт на помощь.

Он некоторое время молчал, затем с некоторой печалью в голосе всё-таки решил:

— Мы закончим начатое, Лют.

— Точно?

— Ещё бы! — он вдруг усмехнулся. — Быть может, ты, Великий или Ужасный Предок, не веришь в мой род, — он вдруг ударил себя кулаком по груди, — но я-то знаю, что они справятся! Мы должны помочь им, однако сможем это сделать, только если станем по-настоящему сильными.

— Ты сильный, — напомнил я.

Мне хотелось проверить его решительность, поэтому я добавлял поводов для сомнений.

— Недостаточно, — помотал головой Алексей. — Столица варгийского царства — это Велиград. Но у нас на Родине, в Стариграде, Варгия зародилась. Самые сильные воины именно там. И чтобы иметь возможность вернуть своё, мы должны стать ещё сильнее.

Мы мерили друг друга взглядами. Не знаю, сколько прошло времени, но мы просто молча глядели друг на друга, при этом казалось, что говорим куда больше, чем можно сказать словами. В конце концов я широко улыбнулся, кинул в рот кусок сочного мяса, запил ядрёным квасом и выдохнул:

— Тогда начинаем! А то, честно говоря, мне уже осточертело это клеймо.

Я почесал отметку изгоя, вызвав ухмылки на лицах своих соратников.

Скоро мы вернёмся домой.

━—━————༺༻————━—━

Бам! Бам! Бам!

Я три раза ударил по высоким тяжёлым створам главных ворот Твердыни.

— Эй, ты чё, с ума сошёл⁈ — гаркнул один из привратников из окна высокой башни. — Чё тебе надо, дурень?

— Позовите царевича Велизара! — крикнул я в ответ. — У меня к нему дело!

— Да тебя сейчас, остолбень, на дыбу отправит за такую наглость! А ну иди отсюда по добру, по… Ух, всем смирно!!! — Он вдруг чего-то испугался и скрылся из виду.

Я нахмурился, но скоро понял, в чём была причина заминки. Из того же окошка показалась довольная морда царевича Велизара.

— Ты уже поправился! — радостно воскликнул он. — Сейчас! Подожди, подожди. Эй, там давайте отворяйте… Хотя чего ждать?

Царевич, не обращая внимания на возражения своих подданных, взял да сиганул через окно. Высота там была здоровенная, я и лицо-то его не до конца мог разглядеть, но из доспеха выросли деревянные дорожки, и по ним он спускался вполне себе аккуратно. Приземлился рядом со мной, крепко сжал запястье и даже приобнял.

— Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? А…

— Всё хорошо! — прервал я его.

Царевич немного смутился и будто оправдался:

— Вообще-то мне должны были доложить, что ты очнулся. Я хотел навестить тебя.

— Не стоит, царевич, не стоит, — махнул я. — У нас мало времени. Завтра же торжественное вручение наград, верно?

— Да, — он немного замялся.

Велизар-младший проиграл Алексею, и это не могло не задеть его чувств. Тем более что скоро его же отец будет чествовать чемпиона турнира.

— Тогда проблему с твоим доспехом придётся решить прямо сегодня, — похлопал его по плечу, пытаясь немного приободрить.

И это получилось. Царевич улыбнулся, засиял от радости. И его можно было понять, ведь ему до сих пор так и не удалось нормально помыться.

Так что пришлось попросить его следовать за мной на некотором расстоянии…

━—━————༺༻————━—━

Мы отправились в Великую Рощу вдвоём. Алексей, Сварри, Батур и Злата остались в городе, чтобы готовиться к завтрашнему дню. Нам предстоит очень сложная задача, ударить в грязь лицом нельзя, и поэтому придётся очень постараться.

Кроны шелестели на ветру, могучие дубы молчаливо на нас взирали, но пока что ни одно из древ не подало признаки разумной жизни.

— Эм… Лют… Мы точно пришли в правильное место? — засомневался Велизарыч.

— Да-да, — отмахнулся я, оглядываясь по сторонам.

Пня на том самом месте, где мы его видели в прошлый раз, не было. Значит, Корень Дубыч почему-то решил сменить место жительства? Ну или прогуляться что ли ушёл. Кто знает привычки этих Великих Древ?

Но даже Велизар через какое-то время понял, что место это необыкновенное.

— Слушай, Лют, я чувствую здесь какую-то особенную наполненность духовной силой. Куда ты меня привёл?

Я хитро ухмыльнулся и с важным видом начал пояснять:

— Знаешь историю о первом Велизаре, вашем Великом Предке? О том, как он разорил одну волшебную рощу?

— Ну да, что-то такое помню из летописей… — царевич начал что-то подозревать и замедлил шаг.

— Так вот, это та самая роща.

Я мило улыбнулся, заметив, как за спиной Велизара начинают шевелиться несколько дубов.

— А в смысле «та самая роща»⁈ — Велизарыч резко остановился.

— Та самая роща, да. И, кажется, деревья помнят тот день. Думаю, они были тогда ещё ростками, но чувствуют духовную силу Велизара Первого, которая отчасти передалась и тебе, мой друг.

Лицо царевича задёргалось, он начал пятиться и смотреть куда-то мне за плечо. Думаю, наверняка там тоже зашевелились несколько деревьев, однако за его спиной уже вырастала целая древесная стена. А на стволах вырисовывались злобные деревянные рожи.

— Лют, зачем ты сюда меня притащил⁈ Сомневаюсь, что эти деревья обрадуются потомку Великого…

Тут Велизар-младший наконец-то наткнулся на толстенный ствол, наверное, одного из самых древних дубов в этой роще. Кора затрещала, вырисовывая длинную злобную ухмылку, а ветви начали со стоном гнуться, чтобы обхватить столь желанного гостя покрепче. Царевич медленно обернулся, и ужас застыл в его глазах. Ветви уже резко устремились на него, однако доспех вдруг среагировал и резко выпустил свои деревянные щупальца и сам напал на этот дуб. Остальные деревья шарахнулись, а Велизар наконец-то очухался.

— Нет, стой! — гаркнул я, когда он уже хотел применить атакующую магию.

И слава богам, царевич меня послушался. Доспех обхватил злостный дуб, а тот вырывался, не понимая, что происходит, но ничего не мог поделать.

А затем вдруг деревья позади меня начали расступаться. Потому что, сотрясая землю, к нам подходил чёрный от земли ветвистый Корень Дубыч, чья обрубленная макушка довольно грозно смотрелась посреди пушистых дубовых крон.

— Лют, помоги! — взмолился Велизар.

Он не мог двигаться и злился. Признаться честно, я и сам не знал, чего ждать дальше, поэтому просто решил следовать своему чутью.

— Не, дружище, — отошёл в сторону, пропуская Корня Дубыча дальше. — Прости, но если ты хочешь подружиться с собственным доспехом и наконец-то сходить в баньку, тебе придётся познакомиться с этим милым… Древом, царевич. Да, это Древо, несмотря на неудачную причёску.

Корень Дубыч ворчливо гаркнул, а Велизарыч занервничал и попытался вырваться, но его собственный доспех не давал ему это сделать.

Я чувствовал, как бесится его Источник, вышвыривая духовную силу, но в этом месте применить магию очень сложно. Царевич попытался ударить молнией, но ничего не вышло.

— Что происходит⁈

— Это особенное место. Видишь ли, здесь только избранные могут использовать духовную силу. И если ты не понравишься Корню Дубычу… — тот снова остановился и коряжисто протрещал что-то недовольное, — то, боюсь, доспех останется висеть на тебе мёртвым грузом. И главным твоим оружием станет невероятная вонь.

У меня, конечно, промелькнула мысль, что если Корень Дубыч вдруг не захочет помогать царевичу, то останется в своём неприглядном виде до конца мира. Но говорить об этом не стал. На самом деле мне оставалось лишь надеяться на благоразумие древнего существа, ведь заставить его помогать я не мог. Мне пришлось отойти в сторонку и наблюдать.

По моим прикидкам, духовная сила Первого Велизара, которая всё ещё жила в его потомках, при объединении с магией Дуба Дубыча должна привести духовное состояние Великой Рощи в некий баланс. Думаю, Велизар, чтобы вырубить рощу, использовал какой-то особенный Исток, навсегда связавший рост Дуб Дубыча. Иначе тот бы уже давно отрастил себе новую крону, всё-таки духовный рост этого могущественного существа мог быть невероятным, и отрастить физическое тело для него проще простого.

Даже сейчас, в «обрезанном» виде он был серьёзным противником. И теперь ему придётся сделать выбор: простить потомка своего обидчика за то, чего он, собственно, и не делал, или наконец-то осуществить месть, которую жаждал полторы тысячи лет.

Тёмные влажные корни потянулись к голове Велизара-младшего. Во взгляде царевича смешались страх и ярость. Он отчаянно пытался вырваться и даже с ненавистью поглядывал на меня — наверное, думал, что я специально заманил его в ловушку. Но затем Корень Дубыч коснулся его, и царевич замер.

Даже я почувствовал, как его пронзила волна духовной силы, почти чистой магии, которая оглушила Источник. Это наверняка было очень больно, он выпучил глаза и раскрыл рот в безмолвном крике.

Я не знал, что именно происходит, поэтому заволновался. Позволить Корню Дубычу убить царевича я не мог и приготовился вмешаться в случае настоящей опасности. Но что-то подсказывало — стоит подождать.

Затем Корень Дубыч начал плавно оплетать царевича корнями, будто дополняя деревянный доспех, ставший для Велизара оковами. Места сочленения коряжистых пластин, выступающие сучки, шея, приоткрытая под шлемом. Забрало тоже схлопнулось вниз, закрыв лицо, и закрепилось оплетающими чёрными нитями.

А через несколько секунд я с облегчением убрал руку с рукояти меча. Выражение боли на лице царевича сменилось облегчением, я сумел рассмотреть это в прорезях для глаз, по взгляду, и услышал плавный выдох, будто он наконец-то окатился горячей водой и хорошенько попарился в баньке.

Доспех слегка засиял, окутанный духовной силой. Сияние передалось Корню Дубычу, и они оба слились в каком-то едином поле энергии.

— Кажется, получилось… — выдохнул я, перекинувшись взглядами с одним из Древ.

Ожившие деревья затрепетали, зашелестели кронами, находясь в предвкушении. Они чувствовали грядущие перемены, ведь от силы Корня Дубыча зависела вся Великая Роща.

Вот только оставалась одна проблема. Сколько времени у них уйдёт? Так-то уже вечерело, а Велизарыч должен завтра помочь нам в Твердыне…

Глава 24

Царевич Велизар и Корень Дубыч сплелись в какое-то единое строение, объединённое циркулирующей внутри духовной силой. Судя по тому, что мне удалось почувствовать, они впали в некий транс, и это вроде бы неплохо. Но для меня оставалась одна проблема…

Кажется это, блин, надолго!

Они зависли и не собирались очухиваться, если я правильно понимаю.

Да не всё удалить предусмотреть, честно говоря. Думал, они встретятся, немного подерутся, может, поругаются и, наверное, выпьют по пол литра сорокоградусного берёзового сока, после чего мы вернёмся в Велиград и приступим к исполнению задуманного плана.

Но всё пошло по одному известному месту.

— Эй, Велизары-ы-ыч! — попытался я как-то растормошить сладкую парочку. — Давайте вы попозже между собой… что бы вы там не делали, короче, закончите потом, лады? Нам надо уже выдвигаться…

И никакой реакции. Наглость, я считаю!

— Алё, демоны вас раздери!!!

Я обходил вокруг этого «строения», пытаясь заглянуть внутрь. Тёмные ветви корней мерно пульсировали и я понял, что ничего не произойдёт в ближайшее время. И мои догадки подтвердило Древо, которое отделилось от общей рощицы и, шурша корнями и кроной, подобралось ко мне. Оно не вылезало из земли, и поэтому оставило след из рытвин.

— Это займёт три дня, — прошуршало Древо.

— Сколько-сколько?!!

Ну охренеть теперь!

Тут я увидел, как из тёмной макушки пня вдруг появился молоденький зелёненький росток.

— Всего лишь росток… — поник я.

Да, с такой скоростью это затянется очень надолго.

Древо рядом снова что-то прошуршало. Конкретные слова я не понял, но общий смысл таков, что ничего уж тут поделаешь, и разрывать Ростка Дубыча и царевича друг от друга не стоит. Там какая-то древняя магия творится, мол.

— Вот гадство! — вздохнул я. — Придётся пробираться в катакомбы без Велизарыча.

━—━————༺༻————━—━

— Ой, что-то я волнуюсь.

— А ты не волнуйся! Всё будет нормально, не дрейфь.

— Тебе легко говорить! Это не тебя используют в качестве лазутчика.

— Ну, ты сам виноват, нечего было турнир выигрывать.

— Ха-ха! — с сарказмом отозвался Алексей.

Мы нарядили его в самые лучшие одежды, какие только смогли найти. Всё-таки приём у самого Велизара, правителя… Велизара.

Блин, я вот думаю, они там не путаются?

Всех царей зовут Велизарами, царство тоже Велизар. Неужто скудное воображение так плотно засело в крови потомков… Велизара?

Ну он всегда не отличался способностью именовать что-либо. Так что, наверное, удивляться не стоит.

Хорошо хоть народ у нас «варгийское» название — можно как-то с титулами немного перетасовать слова. Да и старое название Варгия сохранилось. И как ни странно, иноземцы не путаются.

Вот то ли дело при моём правлении!

Столица и я собственной персоной — вот и всё, чего требовала моя скромная душа называть Светозаром. А империя у меня было просто Империей, потому что других таких не было вообще.

Кстати, само слово «Империя» мне приснилось. Там был какой статный вельможа на коне, кидал какие-то жребии и через реки переходил туда-сюда. Чудной, конечно, но мне показался неплохим человеком.

— Ну вы скоро? — в дверях показалась Злата.

Но она тут же замерла с раскрытым ртом, а затем завороженно выдохнула:

— Красавчик какой…

— Я, между прочим, всегда таким был! — наигранно возмутился Алексей.

— Ага, особенно когда пирожки лопал, — хихикнул я.

— Лют! — снова возмутился Алексей. На этот раз по-настоящему.

— В смысле? — Злата похлопал глазками. — Ты был пухленький, что ли?

— Нет конечно! Я просто…

Алексей прервался. Рассказывать, как он сидел возле пирожковой, чтобы следить за возлюбленной из враждебного рода, значило полностью разрушить образ могучего воина, победителя турнира и вообще удалого парня.

— Неважно… — поэтому он решил перевести тему: — Все остальные готовы?

— Да.

Злата нахмурилась и нервно поглаживала трезубец. Я подошёл к ней и, улыбаясь, приобнял за плечи.

— Не волнуйся, мы справимся.

— Конечно, — кивнула она, ответив мне какой-то странной и немного пугающей улыбкой.

Я даже почувствовал, как чутьё на мгновение забило тревогу, но удержал себя и не отпрянул. И вдруг вспомнил, что передо мной не просто милая девушка с чарующими глазами и пухлыми губками, а мошенница и воровка из стариградских трущоб, ставшая, хоть и не без моей помощи, одним из лидеров самых отпетых мерзавцев Варгийского княжества.

— Ты что-то задумала? — я с прищуром взглянул на неё, чуть посильнее сжав плечи.

— Ну-у… — и снова эта подозрительная ухмылка, — Это же царские катакомбы…

— Да, верно…

— А в царских катакомбах…

Нет, не говори это.

— В царских катакомбах ведь царская казна! — тихо прошептала Злата, и теперь ухмылка превратилась в хищную предвкушающую лыбу до ушей.

— Чего⁈ — тут же заинтересовался Алексей. — Мы собираемся наведаться⁈…

И тут мы одновременно вместе со Златой ринулись к нему и закрыли рот ладонями.

— Тихо! — гаркнул я.

— Дурак! — рыкнула Злата.

— Фево вы⁈ — шарахнулся Алексей.

— Ты ещё вниз спустись и всем похвастайся! — продолжала ругаться Злата. — Мы о серьёзных вещах говорим!

— Но не имеем в виду делать это всерьёз! — добавил я.

— В смысле не имеем в виду? — отпрянула Злата. — Лют, неужели ты хочешь отказаться от… — она снова шёпотом добавила: — Сокровищницы царя!

— Ты ничего не забыла? — гневным шёпотом ответил я. — Мы вообще-то живём в царстве, в котором этот самый царь правит. И денег у нас хоть… одним местом жуй, в общем!

Для меня этот Велизар не страшен. Разобраться с ним и его дружиной будет непросто при текущих силах, но зачем зарабатывать себе ненужные проблемы?

Я могучий маг, древний император и герой, а не дурак.

— А Алексею ещё возвращаться на родину, он только-только начал возвращать славу рода Нелидовых! — добавил я.

— Вообще-то да… — призадумался Алексей. — Хотя, честно говоря, немного обидно.

— Очень обидно, — буркнула Злата, скрестив на груди руки.

Тут в комнату вошли с недовольными лицами Сварри и Батур:

— Эй, вы чего тут застряли? Нам вообще-то пора выходить! — проворчал Сварри.

Кажется, он до сих пор злился из-за неудачного выступления на турнире и хотел бы видеть на месте чемпиона самого себя.

— Тебя, чемпион ты наш, внизу уже поджидает царская охрана, — хмыкнул Батур.

— Ого, они уже здесь? — опомнился Алексей и снова засуетился, словно девушка перед первым свиданием.

Он начал похлопывать себя по одежде, осматриваться, изворачиваться, чтобы оценить, хорошо ли сидят сапоги, несколько раз поправил пояс, чтобы меч выглядел грозно и носился удобно.

— Ну, кажется, я готов, — кивнул он наконец.

И ребята дружно пошли его провожать. Все кроме меня, потому что официально я нахожусь рядом с царевичем и помогаю ему поладить с доспехом. Если бы меня увидели в городе, и царь узнал, что я вернулся без его сынишки, ко всей нашей компании возникли бы нехорошие вопросы…

Нацепив печать невидимости, я наблюдал из окна, как десяток облачённых в парадные доспехи всадников ведут Алексея по дороге к Твердыне. Народу собралось, конечно, много — толпы стояли вдоль всего пути. Они приветствовали Алексея, выкрикивали его имя и даже несколько раз скандировали фамилию Нелидовых.

Злата, Сварри и Батур некоторое время следовали за ним — по церемонии сопровождающим было дозволено ехать рядом с чемпионом до конца улицы. Но затем они остановились и пропустили всадников дальше. Батур повернулся и взглянул прямо на меня, хотя он тоже не должен бы меня видеть. На лице безмятежного большую часть времени кхазарина я заметил волнение.

— Что ж, — вздохнул, прогоняя духовную силу по сосудам. — Начинаем!

━—━————༺༻————━—━

Царская Твердыня Велиграда.

Когда всадники привели Алексея к высоким воротам Твердыни, он затаил дыхание. И он не до конца мог разобрать, от чего именно — волнение накатило с головой. Вот только было ли это предвкушением, трепетом перед встречей с Его Величеством, или он нервничал, потому что церемония сейчас — лишь отвлекающий манёвр для настоящей цели?

Скорее всего, и то, и другое вместе взятое.

Глубоко вздохнув, Алексей проследовал через открытые ворота. Всадники остались позади, но внутри его уже встречала царская гвардия, расставленная вдоль всего пути на самый верх башни, и чемпионы других дисциплин. Здесь был и его соперник по соревнованию в обращении с копьём. Они перекинулись взглядами и кивнули друг другу.

А затем остальные чемпионы пропустили Алексея вперёд.

Главным зрелищем и самым почётным званием Великого Турнира всегда был победитель в поединках.

Личная доблесть, отвага, когда неоткуда ждать помощи. Мастерство, практически лишённое случайностей. В поединке двое воинов встречаются лицом к лицу и показывают всё, на что они способны. Поэтому Алексей теперь шёл во главе прочих победителей.

Твердыня была огромной. Ещё ребёнком он слушал рассказы Мудра, который в юности побывал в Велиграде. Наставник рассказывал, что Твердыню эту общими усилиями поставили Великие Предки. Конечно, в летописях были несколько иные версии, превозносящие правление Велизара Первого, однако Мудр был уверен, что на такое способны лишь люди, подобные богам. Поэтому в детстве Алексей представлял, как Велизар ставит камень за камнем, водружая их могучими руками. Сейчас про это даже вспоминать смешно.

Как-то во время путешествия Алексей спросил о строительстве Люта. Казалось бы, он-то должен знать, как всё было на самом деле, но этот «Ужасный Узурпатор» даже в настоящем времени часто видел какую-то свою особенную картину мира. Алексей до сих пор относился настороженно к его рассказам о древних временах, особенно что касается Великих Предков. Но на этот раз всё звучало вполне правдоподобно.

Так вот, Лют рассказывал, что для строительства Твердыни он привёз лучших мастеров со всего Арахата. Ремесленников, каменщиков, зодчих, ювелиров. Людей, использовавших магические Истоки не ради войны, а для созидания. Так что всё оказалось куда проще, чем размышлял Мудр, и нужно просто прикладывать усилия с умом. И камень за камнем можно построить даже такое величественное здание.

У подножия высокой и широкой винтовой лестницы, украшенной узорами, Алексей остановился. А приглядевшись, понял, что это и не узоры вовсе, а рисунки, рассказывающие об истории самого царства. Вот Великие Предки сражают Повелителя Демонов Бергира, затем все вместе свергают Светозара Ужасного… Алексей отчего-то грустно усмехнулся, представив, как отреагирует Лют, если увидит это.

Он взглянул наверх и невольно почувствовал мурашки, пробегающие по коже. Лестница, казалось, ведёт к небесам. Но так же, как предки строили эту Твердыню камень за камнем, он шаг за шагом поднимался на самый высокий ярус, уводя за собой победителей турнира.

Конечно, Алексей пытался узнать, что его ждёт на церемонии. Ходили разные слухи, и «Небесная лестница» — именно так её называли — была среди них.

Некоторые называли это «Восхождением чемпиона» или «Тропой чемпиона» — тяжёлый путь, который сможет преодолеть не каждый. Конечно, в самой Твердыне имелись механизмы, чтобы поднимать и опускать людей на нужный этаж. Маги так и вовсе могли использовать духовную силу, чтобы передвигаться, куда им нужно. Но эта лестница была определённым символом, традицией, и её пришлось преодолеть.

На самом верху его ждал просторный тронный зал, полный самых влиятельных людей Велиграда и всего царства. Всё здесь сияло золотом, серебром, драгоценными камнями и роскошными тканями. От высокого позолоченного трона, на котором восседал царь, дорожка вела к просторному помосту под открытым небом, откуда бил порывистый ветер. Казалось, снаружи можно дотянуться до облаков.

Алексей встал у самой арки, остальные чемпионы разместились по обеим сторонам от него. Церемониймейстер подсказал им, где следует остановиться, и когда нужно поклониться. Затем Велизар поднялся с трона и объявил:

— Друзья, встречайте чемпионов Великого Турнира!

И просторный зал зашумел в овациях. Вельможи, бояре, дворяне, лучшие воины Велиграда приветствовали их. Искренне! Алексей вдруг почувствовал непривычное ему ощущение признания и гордости. Лют научил его уверенности в себе, но здесь, в столице своей Родины, Алексей переживал подобное впервые. Победа на турнире до этого момента казалось чем-то вроде счастливого сна, но сейчас приходило осознание, что она была явью.

— Мирослав из рода Аносьевых! — громогласно объявил Велизар. — Подойди ко мне и получи свою награду!

Соперник Алексея, победивший его в состязании копейщиков, и проигравший в поединке, приосанился, поджал от волнения губы и гордо пошагал вперёд по выстланной ковром дорожке.

Мирослав остановился у подножия ступеней, ведущих к помосту, на котором стоял трон. Велизар принял из рук одного из советников небольшой украшенный серебром сундучок и. Мирослав с благоговейным почтением приял его и низко поклонился.

— Ты показал невероятное мастерство копейщика и хорошо сражался в поединках! — громко, чтобы его слышал весь зал, воскликнул царь. — Для меня будет честью иметь такого воина в рядах дружины.

Затем наступила тишина. Мирослав некоторое время, не веря собственным ушам, уставился на Велизара, но когда до него дошёл смысл, вдруг снова поклонился, чуть не согнувшись пополам, и закричал:

— Благодарю вас, Ваше Величество!!!

Звон голоса разнёсся так сильно, что Алексею пришлось подавить желание дёрнуть мускулом лица.

Чемпионы заволновались. Победителей турнира иногда приглашали в личную дружину царя, но это случалось редко. Велизару хватало славных воинов, и потому он тщательно выбирал пополнение. Алексей знал, что Мирослав будет хорошим дружинником в будущем сможет достигнуть если стадии Золотого Воина, то последних ступеней Серебра, поэтому понимал этот выбор.

Но вот Мирослава отпустили, и, воодушевлённый, он чуть не поскакал вприпрыжку, чтобы встать по левую руку от царского трона. Там, где для чемпионов освободили место.

Церемония продолжилась. Царь лично объявлял чемпионов, и те на дрожащих ногах следовали к нему. Каждый лелеял надежду вступить в дружину, но сильнее боялся не оказаться в числе избранных.

Однако большинство терпели неудачу. Только двоих Велизар принял к себе в дружину и ещё одного воина из Асмарида отметил особенно, но его он позвать не мог.

Остальные же выглядели поникшими, шагая к почётному месту возле трона. Наверное, во время грядущего пира они зальют горе вином и мёдом.

Но вот наконец остался последний и самый главный чемпион.

— Алексей, сын Ратислава из рода Нелидовых! — объявил Велизар, заставив присутствующих затихнуть. — Подойди ко мне, воин!

Велизар слегка кивнул и поманил рукой. Алексей невольно приосанился, ещё раз вздохнул и пошагал вперёд. Он почему-то вспомнил, как со всем родом Нелидовых отправился в княжеский замок. Тогда толпы бояр взирали на них не то с любопытством, с каким смотрят на чудную животинку, не с презрением.

Те ощущения очень не нравились Алексею. Но сейчас ситуация была иной. Им восхищались.

Да, многие вельможи смотрели на него с опаской, люди перешёптывались. Была и ненависть во взглядах, особенно со стороны семейства Рацких, чей глава Ведигор до сих пор не отправился после боя с Лютом.

Но то была не ненависть презрения, а настороженность и страх. Даже ненавистники признавали силу Алексея. А Нелидовы — род Ужасного Узурпатора — впервые за долгое время заявили о себе в самой столице.

Алексей остановился у подножия ступенек, ведущих к помосту, и поклонился. Сдержанно, но почтительно, в отличие от прочих чемпионов, готовых целовать пол у ног царя.

Алексей вдруг понял, что по происхождению он ничем не уступает Велизару. Даже напротив, кровь в его жилах куда благороднее. Вопрос лишь в том, может ли он соответствовать своему Великому Предку.

Он сможет.

— Рад приветствовать вас, Ваше Величество, — приветствовал Алексей.

Он говорил как равному себе, что не прошло мимо бояр, стоящих вокруг. Начались новые перешёптывания, а Алексей слышал, как отдаётся в висках биение его сердца. Горло пересохло.

Но царь лишь улыбнулся, кивнул и сделал знак своему советнику. Тот немного замялся — видно, ожидал другой реакции от господина. Но затем подхватил со стойки увесистый сундук, украшенный золотом, и засеменил вниз по лестнице.

Велизар принял сундук, снова обернулся к Алексею и протянул награду.

— Слышал, ваши сундуки и без того полны злата и серебра, — уже не на весь зал, а лично Алексею сказал царь.

Тот слегка нахмурился. Не знал, как реагировать, и нужно ли что-то ответить. Но Велизар едва заметно усмехнулся и продолжил:

— Поэтому твой дар, Алексей, сын Ратислава из рода Нелидовых, не будет сверкать и переливаться на солнце. Но думаю, он тебе понравится.

Алексей, повинуясь жесту, открыл сундук. Вельможи вокруг нее могли скрыть любопытства и пытались заглянуть внутрь. Даже советник Велизара приподнялся на носках, заглядывая через плечо господина.

Алексей же замер. Он насторожился и с силой сжал челюсть, заиграв желваками.

— Смелее, воин, — тихо проговорил Велизар.

И в голосе его теперь почудились издевательские нотки. Только почудились или?..

Нет. Алексей сбросил с разума пелену волнения и протянул руку к сундуку.

Глава 25

Как же я ненавижу ждать!

Ну не моё это, понимаете? Ещё и любопытство распирает, что там в Твердыне творится, пока меня нет…

Короче, я отправился за Алексеем.

Знаю, знаю. Менять план по ходу дела — затея так себе. Но всегда нужно быть готовым к неожиданностям, так что пускай привыкают.

Хотя, наверное, уже привыкли. Ребята ничуть не удивились, когда услышали, что я буду ждать их внутри. Я стал слишком предсказуем или можно принять это за укрепление дружбы?

В общем, единственной нормальной возможностью пробраться было следовать за процессией чемпионов, когда они у всех на виду, и легче остаться незамеченным. Всё-таки в Твердыне куча сильных магов, и риск провалиться как никогда высок.

Остальным пришлось остаться снаружи, времени на нанесение временных печатей у меня не было, но вдвоём с Алексеем мы точно справимся и затащим их, когда придёт время.

И вот я внутри…

Боги, что они натворили с моим дворцом⁇!!!

Где её былые блеск и величие? Где статуи из цельного золота, где гобелены, вывезенные из поверженных королевств и княжеств?

Где знамёна разбитых вражеских армий, воспевающие доблесть моих воинов?!!!

Всё пропало! Всё!

Три изваяния Живы, сооружённые по моей памяти, три рунных камня эфленских, три Истока варгийских, создающих во дворце хвойные ароматы, кристалл света… три… кристалла.

Всё пропало! И это только то, что я вспомнил по-быстрому!

А вот лестницу, которую построили, чтобы не каждый жалобщик и проситель, каких набиралось сотни каждый день, добирались до моей приёмной, сделали прямо-таки центром архитектурной композиции. Золотом украсили, мрамором отделали…

Я специально приказал сделать её деревянной и без перил, идиоты!!!

Чтобы только те, кому действительно надо, попадали на приём.

Не, ну вы посмотрите! Они на перилах ещё и рисовать вздумали! Причём ладно бы что-то путное или весёлое. Так нет же, решили переврать собственную историю.

Значит, эти олухи сами сразили Бергира, да?

Ну-ну…

ДА ОНИ ЕДВА СДЕРЖИВАЛИ ЕГО, ПОКА Я!.. Кхм… готовился к битве, в общем!

Ох, чуть не раскрыл себя на эмоциях. Возмущению моему нет предела, серьёзно! Так ещё и пришлось подниматься по ступеням, «любуясь» их живописному творчеству.

Но, в общем-то, это было даже полезно. Только фильтровать всё приходилось, словно очищать грязную воду из лужи.

Единогласным решением Совета решили разделить империю, значит? И никто не возмущался, не остался недовольным и не затаил обиду?

Ну-ну. То-то, вон, кхазары в гости к варгийцам полторы тысячи лет наведываются. Квасу попить, наверное. А варгийцы на радостях в степь ради ровного загара шастают, да?

В общем, чтобы не спалиться от возмущения, пришлось смотреть наверх. Лестница высокая, демоны её побери, и идти пришлось долго.

Слишком долго.

Эти чемпионы почему-то заворожённо пялились по сторонам с открытыми ртами. Даже Алексей почему-то восхищался этим жалким подобием моего дворца, из-за чего плелись мы медленнее черепах.

В итоге я не выдержал, ускорился и поднялся первым.

В тронном зале собрались все самые влиятельные люди Велиграда. Они ожидали чемпионов, тихо переговариваясь между собой, а трон пустовал. Царь ещё не явился, но вместо него на помосте суетился тщедушного вида мужичок, наверняка главный помощник или кто-то вроде того.

Видно, своё место он получил не из-за магических способностей, а благодаря стараниям и сообразительности. Такие люди были настолько же полезны правителям, насколько и опасны, ведь если помощник очень умён и хитёр, кто знает, где он может обмануть своего повелителя?

У меня была очень умная и хитрая Анна. Но она была полностью предана мне, поэтому опасаться её острого ума мне не стоило. Кажется, Велизар тоже мог доверять своему помощнику. Не знаю почему, но у меня складывалось впечатление, что он достаточно честен в своём старании. Этот мужичок суетливо проверял сундуки, которые держали несколько ребят в одинаковой форме прислужников — наверное, это какие-нибудь дети вельмож, устроенные в царский дворец.

Ну, на самом деле, кто их знает? Мне здесь никто не был знаком. Ах да, кроме читы Рацких. Хмурый и побитый Ведигор стоял во главе своего рода, опираясь на позолочённую трость. Под широким кафтаном он скрывал переломанные кости, а рядом его единокровный брат Крут помогал ему не шататься, придерживая за руку. Ведивой хмуро оглядывал собравшихся — кажется, парень действительно изменился, по крайней мере стал немного сильнее, если я правильно ощущаю его Источник.

А затем из ниши в стене за троном выбежал человек. Он остановился рядом с царским помощником, что-то ему прошептал и убежал обратно. А помощник, напоследок рявкнув своим прислужкам, чтобы те стояли смирно, объявил:

— Внимание! Его Величество Царь варгийского народа Велизар!

Гомон голосов остановился. Сначала из высокой двери с левой стороны от трона вышли две колонны дружинников в парадных доспехах. Они выстроились в две стены и на пару мгновений загородились магической стеной, от которой вырвалось плотное давление духовной силы. Подолы одежды стоящих неподалёку людей встрепенулись. Но почти все они тоже были магами по меньшей мере Серебряной стадии, так что мужественно делали вид, что не замечают этого давления.

Затем появился и сам Велизар. Да не один, а в сопровождении какой-то величественной мадамы, одетой богато и ведущей себя не менее царственно, чем её спутник.

У неё были светлые волосы, прямой нос и вытянутое лицо, а в одежде явно прослеживались эфленские черты. Если честно, она мне немного действительно напомнила саму Эфлен, но осознал я это, только когда по хребту пробежала лёгкая дрожь, будто за мной пристально следят, чтобы обломать очередную интрижку.

Но затем эта дрожь значительно усилилась, когда следом за Велизаром и этой мадамой вышла молодая девушка. И вот она выглядела точь-в-точь как Эфлен!

То есть, та самая Эфлен!

Захотелось тут же убраться подальше. Мне хватило схожести царевича, а их тут таких двое собралось. Не к добру это, ой не к добру…

Но всё же заставил себя успокоиться и подобрался поближе к тронному помосту и прислушался, о чём говорят помощник и Велизар:

— Чемпионы скоро будут, мой господин. Всё готово. Мы можем начинать.

Велизар кивнул, улыбнулся спутнице, и та вместе с девушкой отошли в сторону, заняв самое почётное место по правую руку от трона. А сам царь взобрался наверх и уселся на этот безвкусный стул, которым зачем-то заменили мой величественный императорский трон. Просто не понимаю.

Мой трон символизировал мощь империи! Основа из чёрного дуба из самых дальних дубрав Варгии, уступающая разве что Дуб Дубычу. Украшения из золота, добытого на приисках с берегов Южного моря, инкрустированные драгоценными камнями из Диких земель на востоке. Оббитый тканями, сотканным самыми искусными мастерицами западных земель, ныне именуемых королевством Эфлен. Подлокотники и подножие со спинкой трона украшали вставки, вырезанные из бивня морских Зубастых Тюленей, добытых северными мореходами из островов Буйного моря.

Они, кстати, очень удачно массировали мне спину во время долгих заседаний.

А это что такое? Царь ещё называется…

У него не трон, а просто сверкающий стул!

Но меня всё же заинтересовали эти эфленские дамы. Кто они такие и зачем сюда явились? Явно какие-то важные шишки, но не из варгийских земель. Поэтому я встал рядом, и мне не помешали даже грозные дружинники, выстроившие магическую стену. Но, если честно, я рисковал — немного подправленная печать невидимости скрывала и мою магию. Если быть точным, она усиливала эффект контроля над излучением духовной силы, но всё же шанс попасться был.

Однако без риска было бы слишком скучно жить, так что вот я — прям под носом у самых могучих воинов Велиграда — подслушиваю разговор двух эфлеских мадам:

— Матушка, может, вы с царём Велизаром сами решите вопрос династического брака? — недовольно буркнула та что младше.

— Не говори таких глупостей, Лаура! — шикнула старшая мадама. — И не смей ничего подобного сказать царевичу!

— Как я ему могу что-нибудь сказать, — огрызнулась девушка, — если его здесь даже нет?

Интересно, интересно… Значит, это копия Эфлен прибыла сюда, чтобы заключить брак с копией Велизара?

Боги даже после своего исчезновения любят пошутить!

Видимо, это королева Эфлен — Лагерта. Слышал о ней мельком, пока мы находились на территории королевства, но увидел впервые. Даже изображений с ней нет. Значит, два сильнейших государства решили заключить союз?

Но затем меня отвлекли. Чемпионы наконец-то добрались до тронного зала.

Как будет время, проведу с Алексеем отдельную тренировку по скоростному взбиранию по лестнице. А то с такой скоростью он позорит честь рода Нелидовых!

— Ой, это же он! — восторженно прошептала Лаура.

— Тише! — потребовала её матушка. — Не забывайся!

— Но он же победил на турнире. И Велизара он одолел!

— Цыц!!!

Я заметил, как дружинники недобро косятся на молодую гостью, но ничего сказать не могут. А та, однако, проявляла явный интерес к Алексею.

Ведигор тоже что-то подозревал. Он с прищуром косился на девушку и переглядывался с одним из дружинников. Видно, тот был из его рода.

Ну да ладно, меня сплетни и интрижки царского дворца не интересуют. Что там по церемонии награждения?

…

……

Серьёзно⁈

И это всё?!!

Велизар, ты меня разочаровал. Скучно! Я едва не стал отыгрывать из себя лучшее в мире привидение. Ужасное, но привлекательное!

Нет, серьёзно, такой скучной церемонии я давно не видывал. Чемпионы стояли в ряд и ожидали, пока им всучат сундучки. А где торжественность момента? Где эффекты? Где горячие танцовщицы с южных земель? Ну, в конце концов, фейерверк из огненных шаров! Я для чего такие высокие своды делал в тронном зале?!!

Мы именины моего третьего советника по делам речных мостов и переправ праздновали куда интереснее. А тут — победа в Великом турнире!

Эх, Велизар, Велизар… ты разве не хочешь впечатлить эфленскую делегацию во главе с самой Лагертой? Хотя, судя по всему, королеве всё нравится. Ну, кроме реакции её дочери. Похоже, юная Лаура без ума от умелых воинов — она с трепетом смотрела на каждого из чемпионов, подходящих к царю. Но более всех её привлёк Алексей.

Ну, надо сказать, он сверкал — мы постарались. Нарядили его во всё самое лучшее, что только смогли отыскать у себя на корабле и во всём Велиграде. Но самое главное — доспехи и оружие остались при нём боевые.

Честно говоря, я никогда не понимал наличие парадных доспехов. Эти громоздкие, сверкающие, неудобные куски железа только мешают нормально двигаться и сражаться. А ведь не единожды на моей памяти именно во время всяких празднеств и церемоний совершались перевороты, всяческие бесчестные нападения, предательства и прочие мероприятия, которые для многих являются ничем иным как военной хитростью. У меня никогда не было парадного доспеха, и у моей стражи тоже.

Надо сказать, первый Велизар мою точку зрения разделял полностью. Ну что ж, надеюсь, нынешнее положение вещей сыграет мне на руку.

И вот Алексей предстал перед царём.

Неплохо держится, надо отметить. Не слишком низкий поклон, но достаточно, чтобы высказать уважение правителю государства. Помощник, правда, чуть не взъерепенился, глядя на такую «наглость», а Ведигор даже покраснел от натуги и неловко дёрнулся, чем вызвал приступ боли и злобно оскалился, обнажив зубы.

— Он такой… Достойный! — с придыханием заметила Лаура.

Ты это… полегче бы, миледи. У него уже есть дама сердца, и она наверняка выдерет тебе все волосы, несмотря на титулы и охрану.

А вот и подарок. Не посеребренный сундучок, как прочих, а нормальный, золотом украшенный. Это уже поинтереснее! Ну-ка, что там?..

Алексей распахнул крышку и замер.

━—━————༺༻————━—━

Велизар слегка улыбнулся, наблюдая за реакцией Алексея.

Молодой воин с каждой новой строкой распахивал глаза всё шире, хотя казалось, что шире уже и некуда.

В сундучке лежал свиток. Его ещё не запечатали, чтобы чемпион знал, что там написано. Закреплённый на палке из слоновой кости с золотым обрамлением, с двумя рубинами по обеим сторонам, свиток представлял собой не просто драгоценную вещь, которая стоила целое состояние. Самым ценным там была написанная царской рукой благодарность Алексею, сыну Ратислава из рода Нелидовых, и всему славному роду, возглавляемому Владимиром Всеславовичем, за воспитание такого великого воина, который в будущем имеет все шансы стать одним из самых сильных во всём царстве варгийского народа.

Это был короткий текст, но его смысл значил очень многое. Эта благодарность лично от царя давала негласную защиту Велизара всему роду Нелидовых. Прежде они были против всего мира, презираемые собственным народом, но теперь никто не посмеет чинить им зло и надеяться, что окажется безнаказанным.

«Нелидовы — мои друзья, — говорил Велизар этой грамотой. — Клеймо потомков Ужасного Узурпатора более не должно висеть над ними».

Алексей всё это понимал. И потому раз за разом перечитывал каждую букву, каждое слово, каждую строку и чувствовал, как ценность этого подарка увеличивается с каждым новым прочтением.

Конечно, грамота не решит всех проблем. Нелидовым предстоит доказать свою силу, и победа Алексея на турнире лишь начало. Уважение и репутацию нельзя присвоить приказом, но поддержка царского рода очень упростит задачу.

— Благодарю, Ваше Величество, — Алексей наконец оторвался от свитка и снова поклонился — почтительно и даже чуть ниже, чем в прошлый раз.

Наверняка Люту это бы не понравилось, но Алексей решил, что хочет это сделать. Лют, быть может, и способен в одиночку противостоять всему миру, но Алексей с рождения уже этим пресытился. Весь род Нелидовых веками жил именно так, вопреки судьбе. И тот же Лют показал, насколько важна поддержка и дружба, ведь если бы не Батур, Сварри и Злата, они бы вряд ли смогли пройти весь этот путь так, как они это сделали. Многие возможности были бы утеряны, времени на всё ушло бы куда больше, да и успех, быть может, не случился бы.

— Надеюсь, ты и твой род возвыситесь, и наши восточные границы будут как никогда крепки, — царь Велизар тоже поклонился. И тоже чуть ниже, чем должен это делать правитель государства.

«Наверное, это понравилось бы Люту», — пронеслось в голове у Алексея.

А ещё он понял, что не зря задержался в Велиграде. Осталось закончить то, зачем они вообще сюда прибыли, и возвращение домой обещает стать самым триумфальным событием в его жизни. Он аж усмехнулся про себя, представляя лица Яромира и Вратислава, когда они его увидят.

Но затем всё это затмило лицо прекрасной Роксаны.

«Дождись меня, — проговорил Алексей в мыслях, — я скоро вернусь!»

━—━————༺༻————━—━

Ну ладно, беру свои слова назад. Отчасти.

Всё-таки праздновать Велизар умеет. Пирушку закатил такую, что даже мне весело, хотя я тут шастаю призраком и незаметно подъедаю казённые блюда.

Вино тут лилось рекой, причём в прямом смысле — в центре зала стоял фонтан с красным вином, от которого отходили каналы вдоль рядов, а слуги черпали напиток чашами и подавали гостям. Кабанина, баранина, свинина, говядина — мясо на любой вкус во всех возможных исполнениях. Соки, вина, эль, мёд, пиво…

В общем, настоящий праздник для любителей поесть вроде меня. И Алексей, гляжу, тоже вошёл во вкус.

Но мы здесь не животы набивать.

Пока гости веселились, некоторые из них даже буянили, отвлекая на себя внимание стражи, я подобрался к Алексею, сидевшему подле Велизара, по левую его руку. Он обгладывал косточку и полностью игнорировал заинтересованные взгляды Лауры, которые девушка умудрялась бросать даже через свою дражайшую матушку и варгийского государя.

Постучал Алексея по плечу, тот на пару секунд замер, но, кажется, понял, что происходит. Сообразительный — это хорошо!

Наклонился и прошептал на ухо:

— Жду у заднего выхода. Не затягивай… И не налегай на хмельное.

Велизар нахмурился и повернулся в нашу сторону. Неужели услышал?

Нет, пронесло. Будто замешкавшись, он наконец взял чашу и выпил с Алексеем за Стариград.

Я же поспешил убраться подальше. Стража всё ещё бдила, но вокруг слишком много всего происходило, и это давало возможности провернуть всё тихо и незаметно. Вот только нам надо ещё затащить в Твердыню Сварри, Батура и Злату, а вот это уже не так просто.

Нам бы какое-нибудь громкое событие, чтобы все ненадолго забыли о самом чемпионе турнира…

Глава 26

— Лют, ты что-нибудь придумал? Похоже, будет не так уж и просто притащить сюда остальных.

— Да есть пара идей как отвлечь весь этот сброд…

— Сброд? — хмыкнул Алексей. — Тут самые родовитые люди Велиграда.

— Забыл, кто я? Для меня это одно и то же.

Меня всё ещё беспокоил подарок Велизара. Неужели царь действительно решил сделать что-то полезное? Или это такая уловка, и он что-то задумал… Быть может, этот царь не так уж глуп, и догадался, что моих потомков стоит держать поближе и не враждовать с ними? Так-то они сильные, просто нужно дать возможность развиваться, и тогда Нелидовы могут стать либо опорой против кхазарских орд и демонов со стороны Драконьих гор, либо обратят свой взор на запад — к Велиграду. И тогда количество Велизаров в Велизаре резко сократится.

Разговор прервала принцесса Лаура. Она вдруг появилась рядом с Алексеем — слишком уж близко, чтобы это считалось приличным, — и с заворожённой улыбкой начала к нему приставать.

— Алексей, а правду говорят, что ваш род берёт своё начало от самого Светозара Ужасного?

Вообще-то обзываться нехорошо!

— Да… — Алексей попятился, пытался отойти в сторону, но она делала шаг за шагом вместе с ним.

Я же больно ткнул его локтем. Он даже не поправил её!

И всё-таки строптивая же девка. Тут точно не хватает Роксаны, она бы ей грандиозную трёпку задала. Но Алексей и сам неплохо держался и не позволял ей приблизится слишком сильно.

Мы сейчас находились в некотором закутке, вдали от посторонних глаз и под прикрытием гобеленов, на которых опять выставляли из меня какое-то чудовище. Серьёзно, там даже рожки подрисовали. прямо как у Бергира!

Но меня заинтересовало, как девушка вообще смогла пробраться сюда незамеченной. И смогла ли? Может, спалила нас сейчас перед стражниками. Хотя со стороны всё выглядело так, словно чемпион слишком зарделся и решил пошалить с заморской принцессой…

Так, надо скорее отсюда валить!

— Говори, что тебе надо отлить, — прошептал я Алексею.

— Чего⁈

— Чего? — захлопала глазами Лаура.

Вот идиот!

— А… эм… — Алексей начал суетливо оглядываться, продолжая держать дистанцию. — Извините, Ваше Высочество, но мне нужно… как бы сказать…

Снова ткнул его локтем. Вот же тугая у него соображалка! И как он умудрился захомутать такую красотку как Роксана?

Вновь убеждаюсь, что от него в этом вопросе зависело куда меньше, чем можно было бы подумать. Женщины коварны…

Нам-таки удалось сбежать от настырной Лауры. И как раз вовремя, потому что к закутку уже направились эфленские рыцари, сопровождающие королевскую делегацию.

Их было немного. Как мне удалось узнать из разговоров за длинным пиршественным столом, в качестве жеста доверия и уважения Лагерта приняла сопровождение, посланное Велизаром. Варгийские дружинники довезли королеву в целости и сохранности, но без собственной гвардии ей отправляться было просто нельзя. И вот дюжина воинов на уровне Золота — свет эфленского войска — искали свою принцессу, которая вдруг куда-то пропала.

Но нам нужна был отвлекающий манёвр. И, возможно, Лаура как раз с этим поможет.

— Стой здесь, — шепнул я Алексею, когда он спрятался за дверью, ведущей в узкий тёмный коридор.

— А? Ты куда, Лют?.. Лют? Лют!!

Но меня там уже не было. Я снова возвращался к Лауре, которая теперь растерялась и искала глазами своего чемпиона.

Хе-хе-хе, я прямо чувствовал, как у меня действительно растут демонические рожки.

Трое рыцарей первыми приблизились к закутку. Лаура их заметила и спряталась за гобеленом. Кажется, она ещё надеялась встретиться с Алексеем, но на этот раз я сам постою за честь будущей молодой семьи.

Я пробрался за гобелен, и когда один из рыцарей проходил мимо, ущипнул принцессу за ногу.

— Йа-а-а-а-а-а-а! — заверещала она, подскочив так резво и высоко, что даже я удивился.

Но самое главное, она случайно наскочила прямо на одного из рыцарей, самого молодого. Ну, как случайно? Я это специально подстроил. И гобелен подрезал, чтобы он накрыл эту сладкую парочку. С превеликим удовольствием!

Ещё бы перила у лестницы снести…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — продолжала кричать Лаура, пока они с рыцарем барахтались в необъятных полотнах ткани.

Рыцари вместе с дружинниками ринулись на выручку, стянули гобелен, который — ВДРУГ! — оказался исgолосован на рваные клочья.

А кто же мог это сде-е-елать? Наверное этот самый рыцарь. Точно он!

Но помимо гобелена он зачем-то сделал из вполне приличного платья Лауры укороченное до неприличия нечто. Стройные ножки сверкнули на показ всему залу, даже дружинники с рыцарями от неожиданности растерялись, двое — варгиец и эфленец — столкнулись лбами. Им пришлось метаться между жгучим любопытством и страхом, ведь нельзя, чтобы наследница престола показалась в таком виде!

— Пусти, извращенец! — вскочила Лаура, прикрываясь лоскутами гобелена. Если я правильно разглядел, часть моего лица как раз помогала ей прикрыть самые привлекательные формы.

Но я к тому моменту уже направлялся к двери, за которой меня ждал Алексей. И пока несколько старших рыцарей подхватили бедолагу, попавшего под мою руку.

Кажется, у кого-то вечер будет не из самых приятных, и всё по моей вине…

Ну да пофиг.

Однако затем всё обернулось ещё круче, чем я мог предположить!

Вдруг по залу разошлись волны знакомой мне духовной силы, затем по самому центру разразилась яркая ослепительная вспышка, от которой почти все были вынуждены зажмуриться. Удержались только самые могущественные маги вроде Велизара и Лагерты, сидевших рядом друг с другом. Ну и меня, естественно.

А когда свет утих, и остальные начали возвращать зрение, на месте гобеленова побоища всем открылась чарующая картина «Царевич и принцесса».

Велизарыч, который умудрился прошмыгнуть через весь зал, поднял на руки Лауру и нарастил ей лиственное платье с подолом, тянувшимся по полу на несколько метров. Красивое, должен признать… И жутко неудобное. Посмотрел бы я на него в таком наряде, когда хочется отлучиться в уборную.

Но картина всё-таки выглядела замечательно. Зал замер. Велизарыч с Лаурой тоже застыли, словно статуи, но лишь потому, что не могли оторвать глаз друг от друга.

Я почувствовал, как от царевича исходит плотная энергия. Кажется, он перешагнул на следующую стадию духовного развития и смог ужиться с древней магией, которой обладал Дуб Дубыч.

Интересно…

Доспеха, кстати, на нём не было. Но древесная магия осталась, причём это точно не было обычной магией земли.

А Велизарыч-то вымахал! В силовом плане, конечно. Теперь я не уверен, справился бы с ним Алексей в нынешнем состоянии, потому что духовная сила так и рвалась наружу, он был переполнен новой мощью. Так что есть куда расти моему дружочку.

— Ваше высочество, — Велизарыч пристально смотрел ей в глаза, — прошу извинить за опоздание на церемонию. У меня были некоторые неотложные дела.

— Д-да, конечно, — промурлыкала Лаура и покрепче прижалась к царевичу, обхватив его за шею.

Платье из листьев зашелестело, будто повторя мурашки, пробежавшие по её коже.

А я оставил молодых наследников наедине, хоть и в окружении взбудораженной толпы и шагнул через дверной проход в узкий коридор. Напоследок увидел, как молодой бедолага-рыцарь выскользнул из рук старшего товарища и скрылся за пиршественным столом. Кто-то из варгийских бояр ему заботливо подогнал полную чашу мёда.

— Ты чего так долго? — беспокоился Алексей.

— Чего, чего! Спасал тебя от преследований эфленской принцессы, конечно. Или ты хочешь, чтобы твоя ненаглядная узнала, чем вы тут занимались?

— Ничем мы не занимались! — испугался Алексей. — Я вообще ничего не делал, это всё она!

— Ага, ага, — хмыкнул я. — Так Роксанке и скажешь.

— Лют!!!

Было несколько способов провести посторонних в Твердыню и оставить это незамеченным. Я решил воспользоваться тем, который был известен только мне одному. И надеюсь, за полторы тысячи лет его не откопали.

Дело в том, что, став императором, я лишился очень важной для себя возможности побыть наедине с собой. Или, сказать точнее, подальше ото всех.

Постоянно за мной следовали Советники, вельможи, стража, слуги. Эти ироды даже в спальню пытались залезть, чтобы их обожаемый император оставался в безопасности!

И особую роль на себя взяла засранка Эфлен. Она науськивала служанок, посылала шпионов, давала приказы стражникам и сама — я уверен! — следила за мной каждый день и иногда ночью.

Хотя теперь к её мотивам возникали определённые вопросы, конечно…

Ну так вот. Спальню я отстоял, пригрозив всех слишком обнаглевших подданных превратить в лягушек. Мне почему-то поверили, и отстали. А я проделал из спальни тайный ход в город. Переодевался и пускался во все тяжкие. Иногда приводил особо прелестных мадам во дворец, предварительно завязав им глаза, конечно.

Ни одна не узнала, с кем имела… аудиенцию, в общем. Но все оставались довольными, и, я слышал, поиски таинственного туннеля среди женщин Светозара в какой-то момент набирали широчайшие обороты.

Эфлен, конечно, догадывалась о проходе, но не могла его отыскать, как ни пыталась. Кроме меня в курсе была только Анна, и я теперь понимаю, что она уже тогда пробовала свои эксперименты с печатями. Прежде чем я впервые использовал туннель, она провела там неделю.

Эх, Анна…

Ну да ладно.

В самой Твердыне тоже было множество потаённых проходов, по которым мы пробрались до помещения, где была моя спальня.

Теперь, судя по всему, их занял сам Его Царственная Задница. Похоже, про остальные потайные ходы он знал, потому что тесные туннели, пересекающие толстые стены, не заросли слоями пыли. Ну ничего, пусть пользуется. Мне не жалко. А вот мой личный тайник…

— Да вашу ж медь!

— Что такое⁈ — воскликнул Алексей.

Он занервничал, потому что мы находились в царской спальне. Для него это было чем-то невообразимым, а лишь отметил, что это место не слишком захирело с моего исчезновения. Всё-таки Велизар разбирался в комфорте и оставил широкую кровать, даже застелил её ещё более толстым матрасом. А также ковры, плотные шторы, закрывающие свет солнца и делающие ночь даже посреди дня.

А ещё он поставил какой-то монумент прямо напротив входа в мой тайник!

— Что это вообще за хрень такая⁈ — прорычал я.

Попытался толкнуть, но основание монумента вросло в пол. Странный камень!

— Кажется, это памятный столб, — нахмурился Алексей. — Такие раньше ставили в честь великих побед. Он древний… Я не знаю этого языка.

— Памятный столб? — нахмурился я.

А затем присмотрелся. И разозлился ещё сильнее.

— Вот стерва…

Алексей дёрнулся, когда за дверью зашевелились стражники. Створки в царских палатах были тяжёлые и толстые, чтобы не пропускать звук, но всё же там о чём-то заподозрили. Надо поспешить.

— Гр-р-ра-а! — рявкнул я, направляя молнию в основание столба.

Древний камень тут же треснул, на секунду замер, а затем разлетелся на мелкие осколки.

— Монумент!!! — ахнул Алексей, раскрыв рот. — Лют, как ты мог!

— Иди! — гаркнул я.

За моей спиной начала расходиться каменная кладка. Раньше я не задумывался, как это происходит, но теперь чувствовал, что она связана с моим Источником и духовной силой. Это ещё раз убедило меня, что Анна была намного более дальновидной, чем можно представить. А ещё — моя магия перенеслась вместе с моей душой. Иначе она бы не признала Люта из этого мира.

Потому что только я мог открыть этот проход.

Мы скрылись в туннеле, и стена захлопнулась. Вмиг всё заволокло тьмой, а в нос ударил сырой запах. Алексей зажёг несколько блуждающих огоньков и осветил проход, ведущий по склону вниз.

Мы пошагали вперёд, ступая по ступенькам, покрытым грязью и пылью.

— По-другому было нельзя? — с грустью спросил Алексей.

Я понял, что для него такие монументы — часть его истории. Каменная глыба без присутствия в ней магии, являлась чем-то ценным. И он даже не понимал, почему именно, ведь расшифровать надписи не мог.

— Это не памятный монумент, — буркнул я. — А послание.

— Кому? — удивился Алексей.

— Мне. Эта стерва Эфлен установила булыжник, потому что не смогла открыть проход. И увенчала всё ехидным посланием мне лично.

Вряд ли она знала, что мне доведётся прочитать надписи. Да и язык, которым мы с Анной общались друг с другом, ей расшифровать полностью не удалось, но общий посыл я уловил.

«Вот тебе! — говорила Эфлен. — За все твои гулянки и баб, которых ты сюда водил! Больше никто не пройдёт по этому пути!»

И, похоже, полторы тысячи лет так оно и было. Проход до сих пор не обнаружили.

Тут я заметил, что Алексей как-то погрустнел.

— Чего это ты?

— Памятный столб.

— Шутишь? Я ж сказал, что это всего лишь…

— Не в этом дело. Это был первый Памятный столб в царстве. Ещё несколько установили по его подобию. Все думали, что он воздвигнут в честь сверж… — тут он осёкся и замолчал.

— Свержения меня? — усмехнулся я.

Алексей кивнул.

— Ну, так оно и есть… Отчасти.

Затем он поведал мне, что есть ещё четыре монумента на месте великих битв, где решалась судьба варгийского народа, и один в честь основания царства Велизар. Эфлен своей выходкой зародила целую традицию, причём устанавливали эти камни только в честь действительно очень важных событий.

А это было всего лишь отчаянное послание ревнивой стервы. Причём написанное с такими ошибками, что я б засмеялся, не будь так зол.

Если бы она не запечатала меня в тот день, я бы даже проникся сочувствием, но теперь… Пошла она к демонам!

Через какое-то время мы добрались до выхода. Стена передо мною разверзлась, в лицо подул свежий вечерний ветер, а перед нами уже стояли Сварри, Батур и Злата в полном боевом облачении.

— Ну наконец-то! — прорычал Сварри. — Я уже задолбался ждать!

— Вы в порядке? — взволнованно спросила Злата. Она держала сумку, в которую мы положили Истоки. — В Твердыне какой-то шум.

Батур сосредоточенно молчал.

— Всё хорошо, пойдём, — махнул я.

К сожалению, потайной ход не работал снаружи спустя сутки после его открытия. Поэтому пришлось задействовать его изнутри. Анна говорила это необходимые издержки, чтобы магия сокрытия правильно сработала, но я всегда знал, что она просто беспокоилась, чтобы я не потерял счёт времени.

Мы добрались обратно к выходу в спальню, и там наверняка уже поджидали стражники, привлечённые разбитым монументом. Но те, кто их сюда поставил, здраво рассудили, что виновники уже дали дёру и вряд ли вернутся, поэтому пустили все силы на поиски по Твердыне.

Поэтому я выбрался из прохода под действием печати невидимости, быстро оглушил крайне удивлённых дружинников, а Злата немного поправила им головы, чтобы убрать лишние воспоминания.

А затем мы нырнули в ещё один потайной проход, о котором наверняка знало очень мало людей. Разве что царская семья, которая ими пользовалась.

А когда добрались до спуска в катакомбы, нас уж встретил Велизар Велизарыч.

— Так и знал, что это вы, — с раздражением приветствовал он.

— И тебе здравствуй, — хмыкнул Сварри.

— Ты почему такой сердитый? — поинтересовалась Злата.

— Потому что вы!.. — царевич повысил голос, но притих и оглянулся, а затем продолжил тише: — Потому что вы разбили Древний Монумент!

И все вдруг перевели укоризненные взгляды на меня.

— Чего?!! Что, даже ты знал о них? — удивился я на Батура.

Тот кивнул.

— Ничего страшного, булыжников в Варгии много, — проворчал я. — Пошли быстрее, пока нас не заметили.

Велизарыч насупился, но тянуть не стал. Провёл нас к низкому проходу с тяжёлыми воротами, обитыми железом. Они не изменились с тех пор, как я видел их в последний раз. Только постарели.

Жутко постарели.

Я уже думал, что придётся разбираться со всем без Велизарыча, но он очнулся раньше, чем утверждало Древо, и быстро сообразил что к чему. Потому и ждал нас внизу, желая исполнить своё обещание.

Это хорошо, потому что катакомбы за полторы тысячи лет изменились куда сильнее, чем ворота, их охраняющие. Это был настоящий лабиринт из тесных низких коридоров, освещённых масляными фонарями.

— Как там Дуб Дубыч? — спросил я царевича.

— А? — отозвался тот. — А… подрос. Наверное. Теперь он выглядит как саженец, торчащий из тёмного трухлявого пня.

Я засмеялся. Хохот увядал в толстых стенах глухим коротким эхом, а мои спутники странно на меня косились.

Но в итоге все додумались представить эту картину. Жуткое тёмное сплетенье ветвистых корней с маленьким молодым саженцем на макушке.

Надеюсь, Дуб Дубыч правильно воспользуется своей второй молодостью.

И вот мы подошли к глубинным катакомбам. Месту, куда царские искатели подобрались лишь недавно. Тут ещё виднелись следы земляных работ, валялись поломанные инструменты.

— Спасибо, царевич, — улыбнулся я.

Велизар выглядел хмуро. Его терзали сомнения, а разрушенный монумент подкидывал дров в огонь. Но ему явно передалось очень многое от его Великого Предка, и потому он нутром чувствовал ко мне странную привязанность.

Быть может, тот, первый Велизар, действительно питал ко мне искренние чувства?..

Тогда, надеюсь, его до конца жизни гложила совесть!

— Спасибо, — повторил я, — но дальше мы пойдём без тебя.

— Чег!..

БАМ!

Точным ударом я отправил царевича спать. Думаю, он проваляется достаточно долго, чтобы мы успели вернуться, и начнёт задавать кучу вопросов, но другого выхода я так и не придумал.

А что насчёт вопросов…

Пусть этим занимается Лют из будущего, а я сейчас красавчег!

Глава 27

Похоже, старые катакомбы действительно засыпало. Мы прошли то место, где откопали статую имени меня Великого, в старых камнях остались впадины, напоминающие огромное человеческое тело. Но затем пришлось пробираться ещё глубже. И хорошо, что у нас был маг земли и полное отсутствие трепета перед такой древностью, потому что местные копатели пыли со скоростью два пальца грунта в год, наверное

А ещё мы получили знак, что последний Исток находится совсем рядом. Прочие истоки, которые находились в сумке на плече у Златы, вдруг засияли слабым светом, и от них, до этого времени пустых, начал исходить поток духовной силы. А трезубец Златы и вовсе покрылся светящимися надписями на языке богов, будто украшающими древко. Нечто подобное виднелось, только когда сам Нёрди орудовал им перед нами.

— Мы близко, — кивнул я. — Давайте поспешим.

Сварри почувствовал, что его магия вдруг возросла, и он, повинуясь интуиции, достал Исток Живы из сумки.

— Ого! — с придыханием прорычал он. — Я ещё никогда не чувствовал себя таким сильным!

— Магия земли? — уточнил я.

Он кивнул. Похоже, одна моя догадка оказалась правдивой. Жива была сестрой бога земли Волода. Она и сама была ответственна за землю, но всё же её полномочия распространялись куда шире. Она повелевала самой жизнью, круговоротом природы, а Волод — грубый и тяжёлый, как по внешности, так и по характеру, — брал на себя саму землю. Он как бы помогал сестре творить её магию, поддерживал и оставался опорой.

Как Жива мне однажды поведала, Драконьи горы — именно его рук дело. Но затем, после того как боги исчезли, стихия земли полностью перешла под власть Живы. Наверное, так оно и лучше. Или там что-то другое, чего я не до конца понимаю. Вполне возможно, что Волод распался на таких же духов, как и Перувит, и его осколки ожидаемо тянутся к сестре. Вряд ли выжили и другие боги, кто не позаботился о своём Истоке.

— Я чувствую, — вдруг проговорил Сварри, — чувствует, как богиня меня направляет.

И действительно, исток Живы как-то особенно засветился. А затем Сварри, сконцентрировав духовную силу, пробил глубокий туннель прямо перед собой. Лестница, ведущая куда-то вниз в темноту, для нас сейчас будто светилась направляющими огоньками потоков духовной силы. Они тянулись к тому, что находилось там, в глубине. Все мы почувствовали, что этот путь — единственно верный.

— Пошли, — махнул я, шагнув на первую ступеньку.

И мы начали спускаться. Глубоко — глубже, чем я помню эти катакомбы. А если даже я не знал о них, значит только один человек мог прорыть так глубоко — Анна.

И я чувствовал её присутствие.

Сперва не поверил, но дыхание на пару секунд прервалось, когда нос уловил едва заметный аромат.

Анна прибыла с Севера. Варгийцев почти все народы называют северянами, но народ Анны живёт куда севернее, и они — настоящие люди Севера. Холодного, сурового, вечно покрытого льдом и завывающего снежными вьюгами.

Там не было благовоний, пышущих ароматами цветов, парфюма от лучших мастеров западных городов. Только тюлений жир, чтобы согреться.

Поэтому у неё появилась небольшая радость, когда я привёз её в Варгию, а затем показал остальной мир — парфюм.

Анна любила нотки мяты, которые своей свежестью напоминали ей о доме, розы и шоколада. И я чувствовал, что она была здесь когда-то. Будто её запах ждал полторы тысячи лет, чтобы встретить меня.

Но то была духовная сила. Её следы мерцали повсюду. И особенно сгущались в конце спуска, где находилось небольшое помещение с каменными сводами. Оно было погребено столетиями, но не заросло, не засырело и не обтрескалось. Здесь находился Исток, магия которого превышала все, виденные мною ранее.

Исток Перувита, бога неба и молнии. Громовержец, бывший самым грозным из богов. И хоть каждый из этих засранцев не признавал над собою ничью власть, Перувит обладал такой мощью, что мог призвать любого из своих собратьев. Его слово именно вес для каждого. Даже для Волода, который завидовал такому положению конкурента.

И Истоком Перувита был мой меч.

— Какой красивый… — с благоговением произнёс Сварри.

— Невероятный, — добавил Алексей.

Злата не могла оценить истинную красоту этого клинка, но даже Батур, для которого лук был куда более желанным оружием, невольно потянулся, чтобы коснуться клинка, а затем будто очнулся и одёрнулся.

Острие меча было воткнуто в каменную плиту, от которой исходила странная энергия. Она одновременно казалась мне знакомой, очень знакомой, но в то же время заставляла волосы вставать дыбом.

Я молча шагнул вперёд, хотя остальные не осмелились двинуться ни на пядь. Они чувствовали что-то, что подсказало им замереть. Возможно, это были боги, заключённые в Истоках. Здесь они начали обретать силу и могли наладить общение с моими спутниками.

И пока они получали свои награды — то, ради чего я вообще затеял это путешествие — я сделал ещё один шаг, и мир вокруг растворился в ослепительно белом свете.

Таком же, что запечатал меня полторы тысячи лет назад.

━—━————༺༻————━—━

Это был тронный зал моего дворца. Сияние золота, дорогих тканей и драгоценных камней, привезённых со всего Арахата.

Блистательная пелена, застилавшая мой взор.

— Ты наконец-то пришёл, господин, — раздался чарующий голос, от которого сжалось моё сердце.

— Анна! — воскликнул я и с удивлением обнаружил, что голос изменился.

Это был мой голос.

— Светозар, — улыбнулась черноволосая девушка.

Её глаза были самым добрым, что я помню за всю свою жизнь. Маленький вздёрнутый носик, чуть оттопыренные и оттого забавные уши.

В роду Нелидовых была Анна, и тогда она мне показалась необычайно похожей. Наверняка она была её потомком, но теперь, глядя на свою верную подругу и незаменимую помощницу, я понимал, что различий слишком много.

Вдруг снаружи, за аркой, ведущей на открытый помост, раздался гулкий протяжный рёв Бергира.

— Я вернулся? Я снова…

— Нет. — Анна подошла ко мне и коснулась лица, но я не чувствовал тепла её пальцев. — Нет, господин, это место не настоящее. Я просто хотела вас увидеть, прежде чем мой осколок развеется в духовных потоках это мира. И постаралась вспомнить, как выглядел тот день, когда мы виделись в последний раз.

Всё что я мог — это улыбаться. Мне одновременно было радостно, что я вижу Анну, и печально от того, что ей пришлось ждать так долго.

Она проделала огромную работу, чтобы проложить путь к моему возвращению. Её работы стали основой для будущих поколений. И такие мастера как Елена из рода Нелидовых или Анелит Странник или многие другие примут, разовьют и овладеют магией так, что даже боги, быть может, позавидуют.

Да что уж говорить, мои печати без её помощи были бы невозможны. Да, это я первым изучил язык богов и привнёс его людям. Нам двоим, если быть точным. Но я уж точно не стал бы записывать его и создавать алфавит.

И теперь, глядя в её глаза, заметив её милую, почти детскую улыбку, я понял, что она не врала. Она сделала всё это только затем, чтобы увидеться со мной в последний раз.

— Спасибо тебе, — с трудом выдавил я из себя. — Я очень рад тебя видеть.

Анна улыбнулась ещё шире, и вдруг во взгляде я на мгновение уловил не молодую девушку, которую я знал, юную, болеющую любопытством ко всему миру, рассудительную, но при этом глубоко эмоциональную. Свою помощницу Анну, которая, казалось, была со мной всегда и везде, даже до того, как мы встретились впервые.

Нет, на одно мгновение мне померещилась взрослая женщина, умудрённая годами, спокойная и, наверное, куда более мудрая, чем я был бы, проживи полторы тысячи лет от года к году.

— Не стоит, господин. Но прошу… — Она вдруг снова взглянула на меня так, будто взглядом что-то хотела сказать: — не теряйте больше свой меч.

И достала из-за спины лучший клинок, что только видел этот свет.

И я сам будто увидел его впервые. Прямо как в тот день, когда Сварг выковал его для меня.

И многое понял. Пазл в голове сложился в единую картинку, которая никак не хотела складываться за всё путешествие вокруг Арахата.

Я улыбнулся.

— Стоит, Анна. Спасибо. Прощай.

Я почему-то знал, что наша встреча подошла к концу. Анна поклонилась — насмешливо и играючи, как это делала каждый раз, чтобы подразнить меня. Ведь ей кланяться не следовало.

А я поклонился в ответ. Но безо всякой шутки, низко, как не кланялся ни перед кем, даже самыми могущественными правителями всех княжеств и королевств.

— Прощай, Светозар…

И треклятый белый свет снова начал застилать всё вокруг. Я почувствовал, как возвращаюсь обратно, и сжал рукоять покрепче. Чувствуя, как она приятно и удобно ложится на пальцы.

Меч Окулы был хорош. Он, наверное, оказался лучшим во всём Арахате, ведь прошёл по всем странам и одолел каждого противника, что встречался на нашем пути, но этот меч…

В нём была заключена часть души самого Сварга и тысячи духов земли, воды и неба.

А теперь он и сам стал духом, и потому мне было страшно выпускать его из рук. Потому что этот меч — отгадка на задачу, о которой я и не подозревал с самого начала.

Вдруг белый свет начало заволакивать фиолетовым дымом, а сквозь моё сознание пронеслась сильная скрежещущая дрожь. И я очутился в полумраке, в чьей-то спальне, посреди которой стояла огромная кровать, закрытая пурпурными занавесками, а пол застлан мягкими коврами южных мастеров.

Воспоминания нагрянули не сразу, но затем я нахмурился и насторожился.

— Здравствуй, Эфлен.

Из-за занавесок, скрывающих ложе, показалась женщина. Она была прекрасна во всех своих проявлениях. В чарующем взгляде, способном побуждать настоящие воины — что и делала не раз. В изгибах тела, обещающих невероятное наслаждение, в бархаткой коже, в шелковистых волосах, спадающих с плеч и зачем-то закрывающих упругую грудь.

Она была одета полупрозрачный халат, съехавший с плеч, и босой ногой ступила на мягкий ковёр, поднимаясь на ноги.

— Здравствуй, Светозар, — промурлыкала она. — Ты изменился.

Я вдруг понял, что снова стал Лютом. И в руке у меня лежал меч Окулы, приземлённый и проверенный, привычный не хуже божественного клинка.

— А ты — ничуть. Хотя прошло уже полторы тысячи лет.

— Так долго? — удивилась главная стерва Арахата. — Удивительно… Я надеялась задержать тебя хотя бы на две или три тысячи, чтобы магия этой девчонки развеялась.

— Анна тебя обдурила, — усмехнулся я. — Всех вас.

— Мда, — хмыкнула Эфлен. Она плавно сбрасывала с себя маску сладострастной нимфы. — Но прежде мы обдурили её. Это ведь она…

— Создала ту печать. Я в курсе.

— И помогла лишить богов силы. И тоже не желала этого, кстати, просто выяснилась довольно забавная закономерность.

— Какая же?

— Чем больше знаний у рода людского, тем меньше власти над ними у богов.

Эфлен уже стояла передо мной в своём величественном обличии Советника Императора, и полупрозрачный полуснятый халатик заменило элегантное платье с узорами из золотой нити.

Что это было? Она решила подразнить меня?

Наверное это так, но даже несмотря на реакцию духовного тела и тесноту в моих шароварах, я сохранял разум холодным и расчётливым. Женщины уже давно перестали иметь надо мной ту власть, что творила великие воины и великие свершения. И Эфлен это знала лучше остальных.

И теперь ещё больше разозлилась.

— Ничего страшного, милый… — От такого обращения я почему-то почувствовал, будто мои чресла коснулись холодной стали тисков. Хотя напоминаю, что я до сих пор находился в духовном теле, а не в физическом. — У нас будет ещё не одна сотня лет в ожидании, пока магия развеется, и твоя душа наконец-то сгинет.

— Хм… — нахмурился я.

— Что? — усмехнулась Эфлен. — Ты понял, что попал в ловуш…

— Почему меня не удивил стояк, но удивила сталь?

— А… э? — стерва раскрыла рот, но не нашлась чего ответить.

— Ведь это всё иллюзии, — продолжал я размышлять вслух. — Так почему же… Хм, может потому, что стояк у меня каждое утро и по нескольку раз за день, и я даже не замечаю, а вот сталь…

— ЗАТКНИСЬ!! — гаркнула Эфлен. — ЗАКРОЙ РОТ!!!

И спальня вокруг затряслась. Потоки духовной силы, которые скрепляли эту ловушку, словно переплетённые между собой прутья, начали распадаться и выскакивать из плетений.

— Или меня просто рефлекторно забеспокоила сталь прямо под моими…

— Хватит!!! — зарычала Эфлен, бросившись на меня.

Она думала, что обладает в этом месте полной властью, и потому натравила на меня стихийные потоки, мельчайших духов, запертых вместе с ней, чтобы дожидаться моего появления.

Но кое-что Эфлен не учла.

Я сделал шаг вперёд и одной рукой схватил её за талию. А другой перехватил запястье, которым она собиралась расцарапать моё лицо. И посмотрел её прямо в глаза.

— Ты забыла, что я самый могущественный маг во всём мире, дорогая. И мой дух сильнее любого из существующих.

Плетения духовных потоков начали распадаться, повинуясь моей воле, и ловушка рассыпалась, словно дом из соломы пол ураганом. Духи с радостью вырывались на свободу.

— Н-но, — чуть не всхлипывала Эфлен, боясь отвести свой взгляд. — Но я ведь всего лишь хотела, чтобы мы остались вдвоём. Светозар, я…

Пришлось прервать её поцелуем. Это так ошеломило самую умную из моих соратников, что она не поверила в происходящее и лишь через несколько секунд догадалась ответить на поцелуй. А затем крепко обхватила меня руками, потом бёдрами.

А потом мы разрушили ловушку вместе.

Она оказалась крепкой, поэтому пришлось разрушать её раз за разом, раз за разом… Пока Эфлен совсем не выдохлась.

━—━————༺༻————━—━

— Ты не спешил, засранец!

Слияние душ в сладострастном экстазе — это то, чего я ещё не пробовал в своих жизнях. Даже не уверен, что Жива со своей божественной сущностью могла бы это переплюнуть.

Но когда всё закончилось, и усмирённая Эфлен с улыбкой на лице растворилась во вновь проступившем свете, я ощутил сварливый дух громовержца.

— Когда подрастёшь, я объясню, почему не всегда стоит спешить, — огрызнулся я в ответ.

— Ах ты!.. — Перувит оскалился, но, кажется, размышлял, правильно ли понял мою колкость.

А пока он соображал, я снова осмотрел себя. Похоже, моё духовное тело окончательно превратилось в Люта. А меч из прошлой жизни принял обличие меча из нынешней. Но я определённо стал намного сильнее. Будто моей душе не хватало немалой части, чтобы обрести настоящую мощь.

Думаю, я приблизился к своему прежнему уровню, хотя дела и обстояли совсем иначе, ведь «Глас Богов» не будет работать без богов. А их в том виде, в каком они существовали полторы тысячи лет назад, больше не будет никогда.

— Хватит греть свои кости, засранец, — кинул я сильнейшему из богов, — я знаю, что будет дальше. И нам придётся подружиться, иначе жизнь превратится в пекло Бергира.

Перувит. Могучий воин с длинными золотыми усами, хмурыми густыми бровями и вечно серьёзными глазами, даже когда он напивался вдрызг.

— Мои братья и сестра уже готовы? — Он вдруг стал спокойным и решил забыть про грубость.

— Да. Думаю, когда мы вернёмся, они уже будут на последней стадии преобразования.

Перувит кивнул.

Анна на прощанье поселила в моей душе знания ритуала, который она подготовила. Помимо моего возвращения и обретения старого могущества, Перувит, Нёрди, Жива, Сварг и Стриг получат свою возможность существования в новом мире. Они станут частью наших душ или что-то вроде того. Получат некое воплощение в смертном теле и смогут продолжить своё существование в потомках.

Для богов жизнь представляется иначе, чем для людей, и потому для них существование имело иной смысл. Для нас, живущих в этом мире считанные годы, личность и осознание себя является единственным доказательством своего существования.

Для богов же важно их Существо, живущее в самом мире.

Остальные боги разлетелись на осколки, породившие духовную силу и духов стихий и полностью потеряли своё прежнее «Я», но остались в этом мире. Однако пятеро, самые вредные из богов, решили поступить иначе.

Они не превратились в сами стихии, хотя мир отобрал немалую часть их сил и развеял потоками духовной силы. Перувит, Нёрди, Жива, Сварг и Стриг сохранили свои Истоки и надеялись переродиться, однако это оказалось невозможным. Ми уже не потерпит богов, потому что нынешний баланс духовной силы нарушать крайне опасно. Так что теперь их наследие продолжится в нас…

Короче, не уверен, что понял до конца их задумку, но для нас означает, что божественная сила теперь будет питать меня и моих соратников, а также наших потомков.

И так уж получилось, что у меня лучшая совместимость с самым сварливым богом из всех.

— Мне тоже это не нравится, — проворчал Перувит, — но я не хочу раствориться без остатка.

— Не волнуйся, усатый ты хрыч. Я спасу твою громогласную задницу!

— Или лучше раствориться…

Белый свет накрыл нас, а затем растворился, и я обнаружил себя стоящим на постаменте, где торчал мой меч.

Но сам клинок исчез — Перувит использовал его в качестве сосуда, и металл распался. Сам громовержец соединился с моим Источником, отчего тот забурлил, подкинув меня на несколько стадий развития вверх, а сила, заключённая в клинке, перенеслась в меч, выкованный Окулой.

Энергия бурлила во мне. Таким сильным я не ощущал себя даже в прошлой жизни, хотя наверняка это казалось из-за резкого скачка.

Взглянул на ребят. Они ответили тем же, удивлённо уставились на меня, не до конца понимая, что с ними произошло.

— Поздравляю, друзья, — мой голос был возбуждённым и оттого я едва не рычал, — мы наконец-то достигли цели!

И сошёл с постамента на каменный пол. Меня до сих пор морозило от этого каменного саркофага, потому что в нём покоились останки моего прежнего тела, Великого Императора Светозара.

Но теперь я Лют. Лют из рода Нелидовых.

Пора отбросить далёкое прошлое.

Глава 28

— Ох, черт, как голова раскалывается. Что это было?..

— Дружище! Да тебя, верно, солнечный удар схватил!

Велизарыч раскрыл глаза, нахмурился, глядя на меня, несколько секунд раздумывал, но затем вдруг воскликнул:

— Какой к демонам солнечный удар? Мы в катакомбах!

А он быстро пришёл в себя и даже соображать не перестал. Крепкий, однако.

— Значит, подземный удар, — с сурьёзным выражением лица заявил я. — Ты вот стоял, стоял… Я тебя поблагодарил, и ты раз — и рухнул прямо на землю!

Велизар подскочил на ноги. Его Источник зашелестел от прибывающей энергии. Он с некоторым подозрением переглядывался с каждым из нас, и по глазам видно — не верил моим словам.

— Дружище! — воскликнул я, — Ты же не думаешь, что мы могли причинить тебе вред?

— Я не мог просто так упасть без сознания.

Ишь, настырный! Не доверяет… Мне!!!

— Ну всякое бывает, — пожал я плечами. — У каждого мужчины когда-нибудь что-то внезапно падает. Ну, не у меня. Мне другие рассказывали. Кстати, с плохими людьми таким не делятся, заметь.

Злата прыснула смехом, но тут же сдержала порыв. Велизар попятился, взялся за рукоять меча.

Вот демоны. Лют из прошлого, будь ты проклят! Красавчег он, грёбаный ёж! Заставил меня разбираться с такой проблемой!

— Ваше Высочество, позвольте помочь, — Злата выступила вперёд. — Ваше лечение не закончено. Я смогла только привести вас в чувство.

— Привести меня в чувство? — нахмурился Велизарыч.

— Ну конечно, — воскликнул Алексей, — а ты думал, благодаря кому ты очнулся?

— Вообще-то, — нахмурился Свари. — Я слышал нечто подобное. Брат дяди моего шурина работал как-то в рудниках, и говорил, что на большой глубине каждый день кто-нибудь терял сознание. Это подземное давление так влияет. Меня вон тоже что-то повело немного, голова кружится.

Он театрально пошатнулся и схватился за лоб. Кажется, Велизарыч поверил. Ну или его голова так болела, что он позволил Злате подлатать себя.

— Мы спускаемся дальше? — с трудом проговорил он после того, как боль немного улеглась.

— Не, — махнул я. — Мы спустились, пока ты отдыхал. Что хотели, посмотрели — оказывается, ничего интересного. Но, конечно, любопытство уняли. Спасибо тебе, Твоё Высочество, большое.

— Да не за что получается… Слушайте, а сколько времени-то прошло?

— Ой, точно! — опомнился Алексей. — Нас же уже наверняка ищут. Особенно меня!

Вообще-то Алексей пропал из пиршественного зала незадолго до инцидента в спальне царя, и, конечно же, на него падут некоторые подозрения.

Но у меня уже были мысли, как их избежать.

— Слушай, царевич, — я подозвал его поближе, — а у вас тут наверняка есть какой-нибудь зверинец с какими-нибудь экзотичными демонами, верно?

— Ну, есть, — нахмурился Велизарыч, подозревая, к чему я клоню.

— Мы вернёмся, братец, — я подмигнул Алексею. — Но прежде заглянем в ваш зоопарк.

━—━————༺༻————━—━

В пиршественном зале царила суета. Вельможи подняли крики, дамы и боярыни пили вино, чтобы унять волнение, и обдувались веерами, чтобы сдуть пот. Стража не выпускала никого, дружину подняли на ноги. Царь Велизар сидел мрачный за своим высоким стулом во главе пиршественного стола, а рядом его едва заметно утешала королева Лагерта, слегка касаясь мизинца на правой руке. Принцесса Лаура тоже волновалась, ведь царевич отправился искать неизвестных разрушителей, которые умудрились вторгнуться в царскую твердыню и нанести такой возмутительный ущерб.

Но вдруг ворота в зал распахнулись, и в проходе показались сам царевич и чемпион турнира. Все вдруг затихли и с волнением уставились на них, потому что каждый нёс на плече по тушке убитого демона. Это были твари, чёрные как сама ночь, длинные и проворные, с острыми, словно сталь из драконьей руды, когтями и обладающие силой десяти быков. Сейчас они, связанные и обездвиженные, скулили от безысходности, но ничего не могли поделать.

Начались перешёптывания. Поймать таких тварей живьём даже у могущественных воинов на Золотой стадии вызвало немало проблем. А тут два молодых человека, хоть и несомненно умелых, приволокли каждый по животине.

Царь Велизар встал. Вслед за ним поднялись и все остальные гости. Затем он вышел из-за стола и быстрым шагом направился к ним.

— Кого вы принесли? — потребовал царь.

— Отец, — смиренно поклонился Велизарыч.

— Ваше величество, — чуть выше, но с уважением поклонился Алексей.

Что, надо признать, было для меня приятным сюрпризом. Похоже, парень даже в такой ситуации не забывал про гордость и величие своего рода. Ну или знал, что я стою неподалёку и наблюдаю.

— Мы нашли, кто разбил памятный столб, отец! — И Велизарыч с Алексеем швырнули связанных демонов под ноги царя.

— Что это⁈ — рявкнул тот.

Велизар явно растерялся, потому что вопрос был до смеха глуп.

— «Тихий Ужас», — выдал очевидное Алексей. Именно так называли пойманных тварей. — Эти два демона выбрались из клетки в зверинце и пробрались к вам в спальню, Ваше Величество.

— Алексей помог мне их найти, — неуверенным голосом сказал Велизарович.

От царя эта неуверенность не скрылась. Как не скрылась и резко возросшая сила Алексея. Я поставил ему печать, подавляющую излучение магии, но всё равно такой могущественный воин, как царь Велизар, не мог не заметить изменений.

Сложно не заметить, что какой-то юнец вдруг стал сильнее самого царя.

— Алексей, — обратился Велизар, — куда ты пропал перед вторжением этих… — он взглянул на Тихих Ужасов под ногами, — этих тварей?

— Вынужден просить прощения, Ваше Величество, — снова поклонился Алексей.

— И за что же?

— Я отчасти виноват в том, что случилось. Я заметил неладное, но не мог поверить собственному чутью и решил отправиться в одиночку проверить, что случилось. Однако опоздал. Мне следовало предупредить вашу стражу.

— Так почему же ты этого не сделал? — выступила вдруг королева Лагерта.

Алексей кинул в неё оценивающий взгляд и ответил на вопрос, всё равно обращаясь к царю:

— Всему виной моя нерешительность. Не хотел показаться дураком, не поверил, что в Твердыне может происходить нечто подобное.

Молодец! Он сказал, что у него есть кое-какая идея, но, засранец, не стал посвящать меня в детали. И теперь понятно, что он задумал. Своим ответом Алексей смог поставить царя в неловкое положение. Лагерта с сомнением взглянула на своего будущего свёкра, ведь если царь Варгии не способен держать порядок и безопасность в собственной Твердыне, то стоит ли ему доверять свою дочь?

И это вынудило царя позабыть про неприятный инцидент. А точнее, перевести его в другое русло и перевернуть ситуацию себе на пользу.

Он подошёл к сыну и Алексею, переступив через демонов, положил им на плечи руки и во всеуслышание воскликнул:

— Благодарю вас! — Голос царя эхом распростёрся по длинному залу. — И прошу вас, гости, — он обернулся к столам, — возрадуйтесь! Не считайте произошедшее плохим знамением. Думаю, всё наоборот.

— В смысле? — удивилась Лагерта. — Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

Царь Велизар улыбнулся, взглянул на Лауру, которая теперь боялась, что помолвка с царевичем может быть под угрозой, и продолжил:

— Судьба преподнесла нам великий подарок, — объявил он. — Великую возможность очнуться от грёз, вызванных свершениями прошлого. Пробудиться от величия наших предков и самим творить великие дела! Один памятный столб разрушен, но мы поставим новый — самый великий! В честь не войны, но мира! Мира между двумя самыми могущественными государствами Эфлен и Велизар. В честь союза, закреплённого браком между моим сыном Велизаром и принцессой Лаурой Эфленской! И сделаем это там же, в царской спальне, на месте разрушенного монумента.

Тут Велизарыч решил подыграть своему отцу и выступил вперёд:

— Но тогда, отец, тебе придётся отдать эту спальню мне!

Царь даже немного удивился, но быстро понял, что к чему, и засмеялся. За ним же засмеялись и все остальные. Шутка царевича помогла стряхнуть напряжение и вышвырнуть его вон. Королева Лагерта тоже улыбнулась, подошла к царю и махнула музыкантам, чтобы те заиграли. И под торжественные ритмы завлекла его в танец, будто празднуя теперь уже закреплённое соглашение о союзе Эфлена и Велизара.

У меня тут же вспыхнули воспоминания о нашем недавнем «союзе» с Эфлен в духовном мире. Наверное, она бы радовалась происходящему, хотя наверняка в будущем династия Велизара захватит власть в обоих государствах.

Но пока что я благодарил судьбу за смекалку Алексея, благоразумие царя и, демоны его раздери, немыслимое доверие царевича. Велизарыч не был дураком, и его доверие ко мне явно было продиктовано каким-то вмешательством. Быть может, это Первый Велизар так науськивал потомка, чтобы вымолить моё прощение?

Что ж, если это так, ему почти удалось. Задавай Велизарыч немного больше вопросов, и нам было бы не так уж просто выбраться из Твердыни в целости и сохранности.

Алексей и Велизарыч тем временем присоединились к продолжающемуся пиру, а я с остальными немного понаблюдал за происходящим, скрываясь под действием печатей невидимости и подавления магического излучения. А затем мы покинули Твердыню и вернулись в город.

Когда мы наконец оказались на постоялом дворе и смогли прервать действие печатей, Злата с явным облегчением выдохнула:

— Фух, я боялась, что нас обнаружат.

— Да, я тоже, — почесал я затылок.

— Чего⁈ — ахнул Батур. — Ты же сказал, что всё отлично! Что мы в безопасности!

— Ну а что я должен был сказать? — гаркнул в ответ. — Что печать пришлось делать на скорую руку и царь мог нас обнаружить? Так вы бы тогда не согласились на мою авантюру!

— Лют! — воскликнули они хором.

— Чего⁈ Всё ж нормально прошло!

Тут заурчал мой живот, и ребята переглянулись. На их лицах засияли улыбки. Может, от радости, а может от нервов, я не знаю.

— Слушайте, они там пируют во всю, давайте-ка и мы устроим праздник. Всё-таки есть что отметить!

Моё предложение тут же смело всё возмущение, и мы отправились в корчму.

А на следующее утро «Разящий» отчалил от речного порта Велиграда.

Мы отправились домой.

━—━————༺༻————━—━

Пограничье у Драконьих Предгорий, укреплённый острог Варгийского княжества.

— Они идут, брат. Целая орда спускается с гор.

— Сколько их там? — мрачным голосом спросил Владимир Всеславович, глава рода Нелидовых.

— Сотни, — ещё более мрачно произнёс Владислав.

Род Нелидовых был на грани. Почему-то демоны в последнее время стали слишком часто тревожить границы княжества, и первыми принимали на себя удар Нелидовы.

— Воины готовы. Они ждут только тебя.

Владимир тяжело вздохнул и, скрипнув деревянными подлокотниками, встал со своего трона, а затем тяжёлым шагом направился к выходу. Теперь его терем представлял лишь жалкое подобие того, что стоял на подворье Стариграда, и род теперь был лишь тенью того, чем был совсем недавно.

С каждым шагом Владимир погружался во всё более мрачные мысли. Он понял, что действовал неверно. Пытался сохранить род Нелидовых, а следовало его усиливать. Жизнь на границе показала, насколько они слабы. Даже воины с хорошим развитием не имели достаточно опыта, чтобы противостоять полчищам демонов. Юноши быстро взбирались по ступеням стадий развития, поглощая духовную силу убитых ими демонов, но могли не догнать собственные Источники. Ведь если магия слишком велика, в неопытных руках она больше вредит носителю.

Владимир всю жизнь боялся рисковать, чтобы не потерять то, что досталось ему в наследство. Он оберегал свой род и не позволял ему вступать в опасные битвы, сражаться с риском для жизни. Но теперь все старания могли обернуться катастрофой. Владимир оказался слишком близок к тому, чего боялся всю жизнь.

Два брата, два старших Нелидовых вышли на небольшое подворье, где стояли все воины рода Нелидовых — все, кто умел держать меч, рубить и колоть. Они устали, топтали взбитую влажную грязь, но были готовы сражаться.

Владимир оглянулся в сторону Драконьих гор. Там, вдали, поднималась пыль от копыт и лап демонов. Каменный острог, что они защищали, был предназначен, чтобы сдерживать стаи подобных тварей.

На вышке, стоявшей по центру острога, в который раз загорелся сигнальный костёр. За ним вспыхнули остальные костры по цепочке, и скоро Стариград будет знать, что приближается ещё одна великая опасность. Целая орда мчалась сейчас, чтобы смести род Нелидовых, растоптать в земле, а затем двинуться в сторону городских стен.

Но у них ничего не получится.

Владимир обнажил меч и указал остриём в небо. Он не осмелился посмотреть на своих воинов. В их рядах были его сыновья Ратибор и Воймир, уже не юнцы — воины, которые сражаются не на потеху, не для тренировки, а чтобы сохранить свою жизнь и защитить род. Брат Владислав встал рядом со своими сыновьями Яромиром и Воймиром. Ратислав, чей сын сбежал вместе с Лютом-Изгоем, и потому ему приходится каждый день доказывать свою преданность роду, крепко сжимал копьё. Игорь со своими тремя сыновьями — Демьяном, Архипом и Наумом — крепко стояли в строю и решительно готовы разить демонов. Браслав сражался яростнее многих, ведь две его дочери София и Анна, сейчас помогали своей матери Елене готовить снадобья и отвары. Он не мог допустить, чтобы с ними что-то случилось.

Никто не мог, ведь если бы не забота этих женщин, воинство Нелидовых уже давно покинули бы силы, и острог уже давно смели бы полчища демонов.

Вчерашние мальчишки, дразнящие друг друга, теперь стали братьями не только по крови, но по битве. Они повзрослели, взгляды стали острее. Владимир гордился каждым из них.

Гордился, но не мог посмотреть им в глаза, потому что он привёл их сюда. Его решения загнали род в Драконьи Предгорья, где каждый день — это борьба.

Почему из Стариграда всё никак не идёт помощь? Неужто князь Златозар поддался на уговоры ядовитых языков и решил избавиться потомков Ужасного Узурпатора?

— Мы победим! — воскликнул Владимир, прогоняя подобные мысли. — Демонам не сломить наш род! Никому это не удастся! Мы победим! — повторил он, пытаясь убедить самого себя, — и станем ещё крепче, ещё сильнее!

Собравшись с силами, он наконец-то взглянул на своё воинство, и воодушевился. Он не увидел в их взглядах страха или обречённости — только ярость и предвкушение битвы.

— На стены!

И небольшое воинство, закалённое в частых за последнее время боях, двинулось навстречу орде. Владимир шагал спокойно, взбирался по крутым ступеням. Не стоит бежать навстречу битве, если битва мчится прямо к тебе в объятия. Лучше сохранить силы.

Владимир ведь предупреждал и князя, и остальных, что активность демонов слишком возросла, что стаи, которые раз за разом появлялись на границе, — лишь предвестники чего-то поистине ужасного. И вот она — Орда. Давно Стариград не встречался с таким количеством тварей. В последний раз с ордой сражался дед Владимира, и то была страшная бойня.

Но сейчас это неважно. Владимир сосредоточил энергию внутри своего Источника. Дух стихии земли, такой же твёрдый и основательный, как сам глава рода, ответил на призыв и поделился своей силой. Земля задрожала от магии и от топота сотен копыт, лап. Рычание сотен глоток переливалось в воздухе, и воины Нелидовых начали рычать в ответ, изливая ярость.

Это волна демонов особенно крупная, и она уже подступала. Можно было разглядеть кривые от злости морды самых разных демонов, только и жаждущих, чтобы разорвать человеческую плоть.

А сил ведь осталось совсем уж немного…

Скрепя сердце, Владимир набрал воздуха в лёгкие, чтобы скомандовать лучникам обрушить стрелы на врагов.

— Внимание! Целься…

БАБАХ!!!

Вдруг Орду затмило вспышками молний, жарким пламенем, которое встретилось с ревущим ветром и образовало буйный огненный ураган, сметающий на своём пути всех демонов. Земля разверзлась — и то была не магия Владимира. Какой-то не менее могущественный маг земли заставил всю округу Драконьих Предгорий дрожать и покрываться трещинами, образуя длинные глубокие пасти, в которых исчезали демоны.

Некоторые из тварей всё же пробрались сквозь этот хаос, и ошеломлённые Нелидовы уже навострили клинки, но вдруг сверху обрушился ледяной дождь из острых как бритва пластин.

— Ч-что происходит? — ошеломлённо прорычал Владислав. — Брат, неужели это дружина Стариграда?

Владимир нахмурился. Быть может, Златозар всё-таки прислал подмогу?

И тут рядом с ними прямо с воздуха приземлился человек. Этот человек потянулся, будто только что встал с постели, упёр руки в бока, протиснулся между бойницами, удовлетворённо хмыкнул, а затем оглянулся в их сторону, сверкнув самодовольной улыбкой.

— Ты?.. — выдохнул Владимир.

— Да как ты смеешь здесь показываться⁈ — рявкнул Владислав. — Изгой!

— Что, правда? — Лют-Изгой удивлённо захлопал глазами. — Подожди-ка, ты в этом точно уверен?

— Да как ты смеешь!..

Но парень вдруг засучил рукав. И на запястье, в том самом месте, где ему поставили клеймо изгоя, показалась чистая кожа безо всяких следов.

— Что? — ахнул Владислав. — К-как?..

— Неважно! — выступил Ратмир. — Брат, — обратился он к Владимиру, — сейчас кто-то сражается в нашей битве, а мы тут стоим и задаём слишком глупые вопросы!

Владимир взглянул на него, затем кивнул и взмахнул мечом, издав приказ:

— В бой, воины род Нелидовых! Уничтожим эту падаль! Руби демонов!

Руби, коли, убивай! — раздались в ответ возгласы воинов, и воинство Нелидовых ринулось в бой.

━—━————༺༻————━—━

Эх, видели бы вы их рожи! Демоны и сам Бергир, ради этого стоило пройти вокруг всего Арахата! Клянусь своими подковами!

Владимир такой: «Ох-ах, как это ты здесь оказался?..» А Владислав: «Ух-х-х, как ты посмел!»

Я чуть не заржал прямо им в лицо, но пришлось держаться. Особенно когда они увидели, что клейма теперь нет. Убрать его с моими нынешними силами оказалось легче лёгкого, а с учётом моей души я мог бы и сам заклеймить того же Владислава. Слишком уж он недоволен моим возвращением.

Но были новости и поважнее. Орда оказалась действительно огромной. Думал, что таких уже не бывает, но за Драконьими горами явно что-то случилось, и твари потянулись в Варгийское княжество. Сейчас несколько крупных стай атаковали на протяжении границы, и войско Стариграда вынужденно разделилось, чтобы закрыть все подходы. Но Нелидовым пришлось вступить в бой с самой большой угрозой.

А ведь они действительно сильные! По крайней мере перспективные. У многих уже имелся дух стихии, хотя даже в Велиграде это особое достижение. Я даже начал гордиться своими потомками… совсем чуть-чуть.

А затем мы знатно повеселились, уничтожая Орду. Ребята наконец-то смогли опробовать свои новые силы. Божественная магия позволила нам добраться до стадии Полубогов, но это только начало. Когда мы полностью переварим Истоки богов, думаю, те стадии, обозначенные людьми, перестанут для нас иметь хоть какой-то смысл.

Поэтому ребята веселились, а орда демонов очень быстро поняла, что ей здесь ничего не светит. Твари попытались удрать обратно в свои горы, но кто бы им позволил? Алексей, желая произвести впечатление на своих родственников, так разошёлся, что едва не сжёг всю округу. Сварри, который в принципе не любил уступать, едва не создал ещё одну гору, ну или впадину — там уж как получилось бы. Батур и Злата оказались более сдержанными, но тоже вдоволь испытали себя.

Духовная сила демонов бурными потоками вливалась в наши Источники, но теперь это было подобно тому, как реки впадают в моря или океаны — даже целой ордой нам было не насытиться.

Конечно, не отставали и Нелидовы. Да, среди них самый сильный был Владимир, да и тот устал, и с удивлением я понял, что Владислав тоже достиг стадии Золотого Воина. Многие из юнцов, что тренировались у старика Мудра, приближались к Серебру. Я понял, что до нашего прибытия они сразили, быть может, тысячу тварей. Стены острога выглядели покорёженными и разбитыми в свежих отметинах от демонических когтей.

Ё-моё, а мы ведь действительно могли опоздать. Эта мысль насторожила меня, но чего горевать о несбыточном? Мы ведь успели!

И я увидел в Нелидовых своё наследие. Горящие битвой глаза. Жажду силы, чтобы защитить близких, и познать этот мир.

Гордость, уверенность и внутренний стержень.

Теперь это были не униженные отщепенцы, что цеплялись за жалкое существование и стыдились собственной крови. Теперь они были воинами, усталыми воинами, но готовыми сражаться за своё!

Наверняка Владимир корил себя, думал, что привёл род к краху. Это было правдой, но лишь отчасти. Им требовалось почувствовать, как смерть холодной поступью подбирается к ним, чтобы отринуть стыд и жалость к самим себе.

Битва закончилась. Она длилась около часа, может и больше. Демонов оказалось очень много, и они прибывали, даже несмотря на целые стаи спасающихся бегством. И эти твари были живучие, так что даже со всей яростью пришлось попотеть, чтобы с ними справиться. А когда прибыли Нелидовы, ребятам ещё приходилось сдерживаться, потому что новая сила ещё не полностью им подвластна, и задеть своего оказалось проще простого.

Но затем, когда поле битвы опустело и остались только уставшие, довольные Нелидовы, мы вдруг посмотрели все друг на друга, переглянулись, а затем Алексей поднял меч к небу и воскликнул:

— Победа! Ур-р-ра-а-а!

— Ура-а-а! — подхватили остальные.

— Ура-а-а-а! — присоединился и Игорь, и его сыновья, и даже засранцы Ратмир, Воймир, Вратислав и Яромир.

Да даже Владислав, этот грёбаный хрыч, кричал от радости, весь покрытый кровью и осанками убитых тварей.

— Ур-р-ра-а-а-а! — радостно кричал Ратмир, наконец-то увидев своего сына.

А из острога повалили люди. Алексей резко прервался, он смотрел вдаль, затаив дыхание, а затем вдруг сорвался с места, выпустив из пяток пламя, и стремительно помчался навстречу своим родным и близким.

Сварри, Батур и Злата присоединились ко мне. Вместе мы наблюдали, как Алексей крепко сжимает Роксану, целует матушку — добродушную Ингу Олеговну, — и строптивую сестру Ольгу. Как сдержанно, со слезами на глазах ему жмёт руку отец.

Но скоро вид на эту прелестную картину закрыли Владимир и Владислав. Остальные воины направились к острогу, но все оглядывались в нашу сторону, гадая, что я здесь делаю и кто люди за моей спиной.

— Лют, — вкрадчивым голосом сказал Владимир, — ты вернулся…

— Со зрением у вас всё хорошо, погляжу? — улыбнулся я.

— Ты смеешь огрызаться⁈ — прорычал Владислав.

— Полно, брат, — махнул Владимир. — Не сейчас.

Тот со злостью взглянул на брата, затем на меня, а потом махнул и направился к острогу. Я уже не был изгоем.

Но и Нелидовым мне уже не быть.

— Не волнуйся, я не потревожу твой род, — обещал я Владимиру.

Тот удивился, но затем понимающе кивнул:

— И куда ты направишься?

— Что⁈ — удивилась Злата. — Лют, ты не собираешься возвращаться в Стариград?

— Это правда? — хмыкнул Сварри.

Батур оставался верен себе и промолчал, что-то вздохнув про себя.

— Нет, не собираюсь. За время этого путешествия я понял для себя одну важную вещь.

— Какую же? — спросил Владимир.

— Тесно мне в вашем городе! Да и в любом другом. А ты, — я пальцем указал на голову урода, отчего тот нисколько не удивился и даже не обозлился, — ты и вовсе нудный старикашка. Не хочу тратить свою жизнь, чтобы наставлять тебя на путь истинный. Вон, Алексей пускай этим занимается!

К нам прискакали лошади. Задор задорно клацал зубами возле Йеллы, а та ответила толчком в бок, дразня его в ответ. Лошади остановились. Я взял своего скакуна за узды и погладил его длинную морду.

— Кажется, за Драконьими горами что-то происходит, — сказал я, поглаживая гриву. — И мне жуть как интересно узнать, что именно. Да и вообще, что там — за этими горами?

И, быть может, за океаном, где я не бывал даже в прошлой жизни.

Последнее я, конечно, добавил про себя, но взглянул на Владимира, и тот странно улыбнулся. И у меня возникло ощущение, что он что-то понял.

— Значит, продолжаем наше путешествие, да? — почесал затылок Свари.

— Эх, а я так надеялась на мягкую постель, — вздохнула Злата.

Батур опять промолчал, но вместо слов проверял сбрую Йеллы и отгонял настырную морду Задора, который уже вырвался из моих рук.

— Сварри, там моря нет, — ухмыльнулся я. — А леса ещё больше, чем в Варгии. Уверен, что хочешь отправиться со мной?

Он призадумался, будто взвешивая все «за» и «против», а затем осклабился:

— Ага!

Владимир молча наблюдал, как мы седлаем лошадей. Злата, Батур и Сварри двинулись вперёд, прямо в сторону горных хребтов, белеющих от снега. Я почему-то задержался, но только отправился следом, как Владимир меня окликнул:

— Лют!

— Да? — я остановил Задора, и тот недовольно фыркнул.

— Кто ты?

На пару мгновений вопрос выбил меня из колеи, но я быстро оправился и хмыкнул:

— О чём это вы, Владимир Всеславович?

Он некоторое время мерил меня взглядом, будто пытался прочесть мысли и найти ответ самостоятельно, а затем помотал головой:

— Нет, ни о чём. Просто глупые мысли. Удачи тебе в пути, Лют.

Я кивнул почтительно, как бы признавая его равным, что немало для такого упёртого засранца. А потом пришпорил Задора и ринулся в путь, стараясь не оглядываться.

Хотя очень хотелось.

Меня манили эти высокие хребты и то, что находилось за ними. И дальше, за Дикими землями, населёнными народами кхазар.

Но очень хотелось обернуться…

Вдруг позади раздался протяжный возглас:

— Лю-ю-у-у-ут! Подожди-и-и-и!!!

А затем мимо нас пролетела комета.

Ну, с виду это выглядело именно так. Но на самом деле это был Алексей, который, зараза, не справился с управлением из собственных пяток!

Позорит меня на глазах у всего рода…

Он приземлился, вырыв борозду перед нами, встал, отряхнулся и загородил путь.

— И вы что, хотели уйти, даже не попрощавшись⁈ — с возмущением воскликнул он.

— Не люблю прощаться, — честно ответил я. — Все эти объятия, слёзы, просьбы остаться на пир, запой, откат, запой… Это всё на месяц затянется!

— Ты так уверен, что они стали бы праздновать твоё возвращение целый месяц? — засмеялся Алексей.

— Эй!!

— Ладно, Лют, — он подошел поближе и скинул с плеча сумку. — Тебе передали гостинцы. Все. А Елена Ярославовна сказала, что смогла улучшить твои отвары и даже придумать новые.

— Не удивлён.

В отличие от меня, кто рецепты лишь вспоминал, и то по счастливой случайности (и благодаря бессонным ночам), Елена отличалась настоящим талантом к этому ремеслу.

Елена, Анна и Софья, Милуша… Они первыми из рода отнеслись ко мне с добротой, несмотря на дрянную репутацию Люта и моё откровенно хреновое состояние.

Не оборачивайся…

Не оборачивайся.

Не оборачивайся!

Обернулся.

И увидел, как они стоят вдалеке. Елена с девчонками, Инга Олеговна, Ольга, Браслав, Ратмир, даже старик Мудр, облачённый в полное боевое снаряжение. Даже Тихомир, Глеб и Вадим — парнишки, которых я взял на поруки, — махали мне со счастливыми мордами, вымазанными в крови демонов.

— Лют? — мило улыбнувшись, позвала Злата.

Я пришпорил Задора, тот встал на дыбы. Он почувствовал, что я от него хочу, громко заржал, пока я вздел меч к небу. Я салютовал этим замечательным людям.

— Я тебя провожу до ущелья, — заявил Алексей. — Отец подсказал мне путь.

— Ущелье? — спросил Сварри.

— Оттуда удобно перебраться через хребет.

— Поехали, — махнул я, сунув меч обратно в ножны.

Что за ущелье, я и так знал. Но всё же хотелось ещё немного времени провести с Алексеем, прежде чем я отправлюсь в новое приключение, а он займётся делами своего рода.

Не люблю подолгу сидеть в городах, знаете ли… И как я умудрялся быть императором?

Человек великой воли — однозначно!

Эпилог

И всё-таки женщины очень разговорчивы. Вот как, скажите мне, Инга Олеговна, Ольга, Елена и все остальные смогли поведать Алексею обо всём, что произошло во время нашего отсутствия, за такой короткий срок? Сколько там времени прошло, пока мы уходили прочь от острога Нелидовых? Совсем ничего ведь!

А потом Алексей ещё полдня пути до ущелья пересказывал мне все события.

С чего бы начать… Ну свадьба со Злобиными, естественно, сорвалась. Оказалось, что эти гады хотели получить доступ к сокровищнице Нелидовых. Они думали, что там таится великое сокровище. Вот дураки — было бы такое сокровище, с которым кто-то помимо меня может совладать, Нелидовы бы уже давно владели Варгийским княжеством. И это как минимум.

Оказалось, они сговорились с Елизаровыми и смогли надавить на князя Златозара, чтобы тот выгнал Нелидовых прочь из города. Конечно, князь оказался не так уж и плох — он отправил Нелидовых не куда-то на выселки, а в хорошо укреплённый острог. И наверное не подозревал, что им придётся столкнуться с целыми полчищами демонов. Но Нелидовы держались молодцом, они закалили свой характер в такие трудные времена и выковали из себя настоящих воинов.

Конечно, им ещё далеко до истинного могущества, но теперь Алексею хотя бы не придётся отдуваться одному. Кстати, он поделился мнением и заявил, что хочет оставить острог, чтобы закалять новых воинов, даже когда Нелидовы вернут своё подворье. Не стоит прятаться за стенами Стариграда и вариться в котле интриг тамошних кланов. Если Нелидовы хотят вернуть былое могущество, им придётся многому научиться.

И Алексею тоже придётся ещё многому научиться, но основы я ему преподал. Он теперь знал, кто такой Светозар. Знал, как достигается могущество, как разят врагов и защищают своих близких.

Знал…

Осталось понять и мне, кто такой Светозар.

Он объединил весь Арахат, чтобы противостоять угрозе демонов. Он создал Великую Империю, но не по собственному желанию, а по необходимости, чтобы научить человечество защищаться и нападать.

Когда он победил Бергира, надобность в императоре отпала, как и в самой империи. Люди начали решать проблемы между собой, и надо признать, чего уж, не так уж плохо справлялись. Пускай и дальше справляются без меня.

Я же займусь своим любимым делом. За время этого путешествия я понял, чего мне не хватало на императорском троне.

Чистое поле, глухие леса, высокие горы и буйные реки, открытое небо и завывающий ветер. Дорога. Дорога даже там, где её нет Новые подвиги и свершения.

Путь героя, путь странника, путь меча и магии. Вот чего я всегда хотел.

И теперь, получив новую жизнь, получив мир, в котором демоны уже не представляют такой опасности, как было полторы тысячи лет назад, я отправлюсь в новое путешествие. А затем в ещё одно. И ещё. И так, пока мне не надоест.

Человечество прожило полторы тысячи лет без меня, но благодаря мне.

А теперь наконец-то Великому Светозару выпала удача пожить для себя.

А Лют Чёрный очень не любит подолгу сидеть в городах.

— Мы будем ждать тебя, Лют, — с комком в горле проговорил Алексей, когда мы остановились у входа в ущелье. — И вас всех, — он окинул взглядом Сварри, Батура и Злату. — Только ты, Батур, сильно мордой своей кхазарской не свети, когда через ворота пойдёшь. А то ещё отхватишь от стражников!

Батур промолчал, но широко улыбнулся. Мы все тихо посмеялись над шуткой, а затем Алексей замолчал и оглянулся в сторону закатного солнца.

— Мне пора возвращаться.

Его глаза были на мокром месте. Ну, или мне казалось… Нет, точно показалось! Здесь наверняка пошёл какой-то вредный целенаправленный дождь, потому что перед моими глазами тоже появилась водянистая пелена.

— Прощай, брат, — я крепко его обнял. — Я буду скучать.

И мы отправились в путь.

Я со Сварри, Батуром и Златой — к неизвестным землям. А мой самый достойный из потомков Алексей отправился домой. Исправлять ошибки его предков…

Не моих естественно!

Ну если только чуть-чуть…

━—━————༺༻————━—━

Уважаемые читатели! Огромное спасибо вам за поддержку. И особенно за терпение, но тут размеры «спасибо» словами не описать 😅

Без вас ничего этого не получилось бы. Надеюсь, вам понравилась эта история.

Цикл завершён.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Узурпатора 3

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Nota bene