Библиотека :)

В спорте надо жить ярко! 784K - Алексей Викторович Широков (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

СССР-2010. В спорте надо жить ярко!

Глава 1

Глава 1

Иван Царевич в последний раз подбросил Василису Премудрую, поймал её, закружил, затем прижал к себе и замер. Вокруг них замерла массовка с Царём, братьями и невестками. Музыка взвилась в финальном аккорде и смолкла. На добрый десяток секунд в главном зале Новосибирского театра оперы и балета повисла тишина, которая буквально взорвалась градом аплодисментов. Люди вставали, выражая бурный восторг. Я тоже поднялся, хлопая изо всех сил. Рядом стояла Софья, тайком утирая слёзы. Да, финал Лене особенно удался. Но и мастерство и талант балетмейстера тоже отрицать не стоило. Оба постарались на славу, вложили душу и сейчас зал рукоплескал этому союзу талантов.

— Лена, всё-таки, гений, — в голосе Сикорской мелькнула нотка зависти. — за какие-то полтора года, находясь постоянно в разъездах суметь с нуля создать балет в классической школе. Одного таланта тут мало. Это действительно гениальность.

— Лена молодец, — согласился я. — но ты не хуже. Никогда не забывай об этом. Вы разные. Она талантлива в музыке, ты — в юриспруденции и возможностях энергетов. И не говори, что это не так. Я-то лучше всех знаю, что ты Леночку тащишь паровозом.

— Пошляк, — слегка покраснев Соня ткнула мне пальцем в бок, прекрасно понимая, о чём я говорю. — Но согласись, постановка шикарная. А Ленка у нас красавица.

— Согласен. — с удовольствием разглядывал вышедшую на поклон вместе с артистами Зосимову. — Хороша!

Хрупкая, воздушная фигурка Леночки не терялась среди рослых артистов балета и прочих постановщиков, вышедших на сцену для последнего поклона вместе со всеми. Прежде всего за счёт крайне удачно подобранного платья. Светло-бежевое, простое с виду, оно выгодно подчёркивало все достоинства фигуры девушки, выставляя её в лучшем свете. Насколько я знал, девчонки специально мотались за ним в Москву, через Игоря Игоревича добыв пропуск в двухсотую секцию ЦУМа и провели там почти весь день, подбирая варианты. Сколько на это ушло денег я даже не интересовался. Зато точно знал, сколько стоили скромные с виду украшения юного композитора. Многие столько за год не зарабатывают, а то и за пятилетку. Но мне для своих красавиц было ничего не жалко.

— Давай, иди уже. — снова толкнула меня в бок Софья. — Кольцо не забыл?

— Ты сама мне его в карман положила. — я похлопал себя по груди, где ощущалась небольшая коробочка. — И трижды проверила.

— И правильно, иначе ты точно бы его забыл. — Сикорская была неумолима. — Иди. Курьер тебя в холле ждёт, сообщение прислал.

Я чмокнул подругу в щёку и извинившись перед остальными зрителями выскользнул из ложи. Курьер действительно нашёлся почти сразу, да и сложно было не заметить громадный букет из сто одной розы, на который с завистью косился весь женский пол. Цветы уже были оплачены, так что мне только оставалось забрать, что я и сделал, отблагодарив успевшего вовремя мужика пятёркой. И двинулся в обход основных коридоров, к дверям, ведущим за кулисы. Простым смертным туда вход был заказан, но у меня имелись привилегии.

Кивнув бабульке, стерегущей вход в царство Мельпомены, и Терпсихоры, я нырнул в неприметную дверцу, чтобы, немного поплутав по узким коридорам выйти к гримёркам. Там сейчас творилось столпотворение, артисты, музыканты и рабочие сцены шумно поздравляли друг друга с удачной премьерой, а её можно было назвать полным успехом. Конечно, предпосылки были, всё же до этого Лена успешно поставила рок-оперу на московской сцене, но балет — это совсем другое, да и сюжет на этот раз был выбран совершенно иной, сказочный.

Собственно, поэтому для премьеры было выбрано такое странное время — начало декабря. Казалось бы, логично было поставить премьеру в самом начале сезона, но в середине, да ещё перед новым годом? Руководитель театра явно сомневался, что дело выгорит. Правда и отказать не мог, после того как на предыдущую постановку обратил внимание сам Лаврентий Павлович, а вслед за ним её посетил весь московский бомонд. Да и вопрос финансирования я взял на себя, потратив на костюмы и реквизит больше двадцати тысяч. Ещё десятка ушла на премии коллективу, но это было не так заметно, потому что растянулось на полтора года. Но результат того стоил. Глядя на счастливые глаза Лены, стоящей на сцене, я и думать забыл о каких-то там деньгах. Моя девочка была достойна лучшего и ничего больше не имело значения.

— Не положено. — заступил мне дорогу у самого кабинета директора квадратный мужик в цивильном пиджаке и неуловимой печатью девятого управления на челе.

— Дядя ты серьёзно? — от неожиданности я даже остановился, с удивлением уставившись на смертника. — Я же тебе сейчас глаза выдавлю и скажу, что так и было.

— Чего? — набычился квадратный, но его оттёр в сторону другой. Поменьше, поинтеллигентнее и явно поумнее.

— Семён Павлович, не стоит обострять ситуацию, — меня он явно узнал, да и я вспомнил, что видел его в свите Васнецова. — Мы на службе.

— А мне положить на это с прибором. — Я мило улыбнулся. — Вот там сейчас моя девушка. И я не знаю, что с ней происходит, но с каждой секундой крепнет впечатление, что ничего хорошего, раз вы на страже стоите. И если в разумности Вадима Семёновича я не сомневаюсь, то вот насчёт его внука имеются большие сомнения. Я доступно объясняю? Поэтому даю ровно три секунды на раздумья, а дальше, помоги вам Бог.

— Проходите. — второй принял решение почти моментально, ещё и одёрнул вскинувшегося было квадратного. — Отставить! С товарищем Васнецовым я сам объяснюсь.

Кивнув офицеру «девятки», я двинулся вперёд и без стука распахнул дверь кабинета директора. Как и ожидалось, кроме худрука, самого хозяина кабинета, балетмейстера и ещё парочки человек из высшего руководства театра, тут нашлась Лена и прикинутый по последней моде подросток, сейчас упорно пытающийся впихнуть моей девушек в руки громадный букет цветов. Зосимова брать его не собиралась, явно тяготясь вниманием модника, а дирекция хмурилась, кусала губы, но не вмешивалась. И моё появление явно разрядило обстановку.

— Сёмочка! — Лена ловко обогнула подростка, в который раз собравшегося поймать её за руку, и кинулась ко мне, повиснув на шее. — Ну наконец-то! Почему так долго⁈

— Прости дорогая, — я осторожно прижал к себе девушку, с лёгкостью удерживая и её и букет, явно не уступающий притащенному незадачливым ухажёром и поставив Леночку на пол вручил ей ярко алое великолепие. — Поздравляю! Это фурор! Я в полном восторге. Ты превзошла саму себя.

— Скажешь тоже, — Зосимова засмущалась, но было видно, что ей понравилось. — Ты же видел репетиции.

— Лишь частями, — я действительно пару раз заезжал за девушкой, но полностью постановку так и не увидел до премьеры. — И скажу прямо, это стоило того, чтобы ждать. Товарищи, моё искреннее восхищение! Альберт Борисович, вы волшебник! Роман Григорьевич, моё почтение. Рустам Размикович, ещё раз сердечно благодарю вас за то, что рискнули согласиться на постановку. Без всех вас не получился бы этот волшебный праздник.

— Ну что вы, Семён, какой риск, — Товарищ Оганесян, директор театра оперы и балета, облегчённо выдохнул, понимая, что его лично кризис миновал. — Леночка гений, поэтому мы ни секунды не сомневались в успехе! Лично я всегда говорил, что «Царевна-Лягушка» будет собирать исключительно аншлаги! И был прав!

— Эй! Ты кто такой?!! — оставленный без внимания пацан схватил меня за плечо, попытавшись развернуть, но у него не получилось. — На меня смотри, я сказа-а-а-а…

— Тише, тише, — бить дурака я не стал, лишь поймал нос, сжав его пальцами и улыбнулся подруге. — Дорогая, я буквально на секунду. Идём, герой-любовник.

— Вот, держите, своего мальчика. — как и ожидалось, за дверями обнаружились оба офицера «девятки» с хмурыми лицами. — Больше не теряйте, а то ему кто-нибудь может по заднице надавать.

— Ты фто ли? — несмотря на опухший фиолетовый нос дурачок пытался петушиться. Видать почувствовал поддержку, правда не обратил внимания, что конторские не спешат вписываться в разборки. — Да ты фнаеф, кто я⁈ Или думаеф, фто нафепил какую-то висюльку и теферь круфой?!!

— Знаю. — я хотел поправить пацану воротник, но его шустро оттащил умный охранник. — А ты, дурачок, отметь эту дату в календаре красным цветом и отмечай, как второй день рождения. Потому что я не оторвал тебе голову в прямом смысле слова только из уважения к твоему деду. Но оно не безграничное.

— Чего?!! Да я тебя… — Васнецов-младший попытался возмутиться, но ему заткнули рот в прямом смысле слова.

— Благодарю, — на этот раз кивнули оба охранника. А всё, потому что у меня на груди висело всего две вещи. Значок «Мастера-энергета» и золотая звезда Героя Советского Союза. И даже самому тупому кретину было понятно, что такие награды просто так не вешают. А за её оскорбление можно огрести таких проблем, что никакой дедушка не поможет. — Уходим.

— М-м-м-м!!! — дурачок попытался вырываться, но против двух Кандидатов это было бесполезно. Его скрутили, пусть и довольно вежливо и потащили к выходу. Похоже у пацана намечался вечер любви, но совсем не такой, на который он рассчитывал. Я улыбнулся. Иногда приятно почувствовать себя джином, исполняющим чужие желания.

— Всё в порядке? — когда я вернулся, Лена тут же кинулась ко мне, заглядывая в глаза. — Ты же его не убил?

— Нет конечно! — меня немного возмутило, что меня считают монстром, но, справедливости ради, было за что. — домой его отправил с охраной. Не переживай, всё нормально будет. Давай лучше праздновать! Вообще я хотел тебя похитить. Для нас столик в «Сибири» заказан.

— Только для нас с тобой? — Зосимова подозрительно прищурилась. Мои девочки в целом жили дружно, но иногда всё ещё соперничали за моё внимание. Но получив утвердительный кивок, виновница торжества расслабилась и разрешила. — Похищай! Только давай с Рустамом Рамизковичем немного отметим и тогда похитимся.

Засиживаться мы не стали. Бокал шампанского, комплименты и поздравления всем участникам постановки, тем более что мы-таки заглянули в гримёрки, где праздновала труппа. Танцовщицы попытались вместо Лены зацеловать меня, но я отбился, хоть и не без потерь, так что задерживаться мы не стали, сбежав от этих сорок-воровок, позарившихся на чужое. Не моя фраза, если что. После работы над балетом, Леночка много почерпнула в отечественном фольклоре, от чего её речь стала довольно образной. Но мне нравилось.

Чтобы по пути девушка не замёрзла, ей на плечи накинули шиншилловое манто. Это тоже был трофей от посещения закрытой секции ЦУМа. Скромное с виду, но с конским ценником, оно не привлекало внимания жён и дочерей партийной номенклатуры, а вот Леночке шло, будто на неё и шили. Вкусом моих девочек Господь наделил сверх меры, так что добыча тут же оказалась в их цепких лапках. А деньги… теперь я мог себе позволить и это и многое другое.

«НаСлуху» росла стремительными темпами. Одно то, что пока я был в армии штат вырос в шесть раз и вскоре планировалось ещё увеличение раза в два говорило о многом. Как и развернувшееся строительство офисного здания, где я планировал собрать все свои кооперативы. А всё, потому что мы вышли на мировую арену, громко заявив о себе и с каждым днём привлекая всё больше пользователей в других странах.

А всё, потому что товарищ Пешков, мало того, что поставил сервера в Германии, чем охватил всю Европу, умудрился прогнуть финнов на предустановку наших приложений в новые смартфоны, благо в этой реальности «Нокиа» всё же сообразила, что за ними будущее и сумела вовремя перестроиться. Телефоны она по-прежнему клепала, но больше для Африки и разных слаборазвитых стран. У нас, в Европе, Северной Америке и Азии их продажи стремительно падали. Ну оно и правильно, зачем таскать с собой обычную звонилку, когда почти за те же деньги можно купить универсальное устройство, с довольно хорошей камерой, батареей большой ёмкости, и цветным дисплеем, на котором можно хоть видосики смотреть, хоть музыку слушать.

У меня были опасения, что дело может не выгореть. Например, правители капиталистических стран встанут на дыбы, мол не пустим к себе коммунистическую заразу, и прецеденты действительно были. Например, в Англии запретили к продажи смартфоны с предустановленными приложениями, но в этом я и не сомневался. А вот все остальные страны отреагировали на удивление адекватно. Даже в США, хоть и развернулась активная компания по запрету наших соцсетей, дальше криков на улице дело не пошло. А раз хозяин не сказал: «Цыц!», то и австрияки не стали запрещать. Французы те и вовсе на американцев плевать хотели, и число пользователей оттуда росло в геометрической прогрессии.

А ведь это были далеко не все мои источники дохода. Тот же Цемель развернулся по полной, активно гоняя почти дюжину групп разной степени популярности, торгуя песнями и снимая кино. Первая часть полнометражки по «Красному удару» собрала кассу, окупившись минимум вдвое, и на вторую у нас были огромные планы. Она уже снималась, от чего старый еврей практически не ночевал дома.

Игры тоже исправно давали денешку и весьма хорошую, надо сказать. На данный момент у меня было три студии, работающие в разных направлениях. Кроме казуалок для соцсетей, которые при желании можно было превратить в игры-сервисы, я организовал ещё разработку более серьёзных проектов. Шутер в стиле «Медали за отвагу» или «Поля боя», ну и чего-то попроще, типа вампирьего выживальщика. Об этом типе игр никто даже не догадывался, так что я собирался снять сливки. Плюс производство игровых автоматов вышло на новый уровень, для этого был создан новый кооператив, поставивший работу на поток.

Короче, дел мне и в армии хватало, но и выхлоп был солидный. Ещё не миллионер, но о хлебе насущном уже задумываться было не нужно. Дед ворчал, но было видно, что он доволен. Особенно когда я взял на работу несколько человек из родни. Без блата, на общих основаниях, но с тем, что, если они себя хорошо зарекомендуют перейдут на следующую должность в первую очередь. Никаких поблажек я давать не собирался, а то знаю как родственнички генерального с лёгкостью могут развалить любое дело. Да и в целом старался всё же с роднёй не работать. Проблем это приносило много, а толку практически не имелось.

Но несмотря на то, что я мог считаться крайне зажиточным человеком, внешне это практически никак не проявлялось. Я не спешил покупать «Ролс Ройс», предпочитая свою «Чайку». Девочек, конечно, одевал, но стыд и позор тому мужику, который поскупится на свою женщину. Да и красавицы у меня были с пониманием, да и сами не бедные. Их бизнес тоже цвёл и пах, принося приятные суммы на счета. Но при этом они умели не выделяться из толпы, предпочитая качественные, но неброские вещи. Но умели и пустить пыль в глаза, так что в ресторане Леночка не казалась бедной родственницей, скорее наоборот, привлекала внимание утончённым стилем и красотой. Ну и спутником, конечно же.

Пусть я не мог похвастать дорогими часами или ключами от модной иномарки скромная золотая звезда на пиджаке в полной мере заменяла любые понтовые аксессуары. А значок «Мастера» отбивал вопросы откуда у молодого парня такая награда. Так что на нас глазел весь зал, как и на букет, который мы естественно взяли с собой, а официанты поставили в воду, чтобы розы не завяли. И Леночка наслаждалась своим звёздным часом, элегантно поглощая рыбу с овощами и запивая её хорошим белым вином. А я ел стейк и любовался своей красавицей, настраиваясь перед важным шагом.

— Лена, — решился я когда уже подали десерт. — Я знаю, что балбес и доставил тебе много неприятных минут. Не спорь, это так. Я обижал тебя в школе и даже когда вроде как исправился, и мы начали встречаться, всё равно то и дело делал тебе больно. Я дурак. Но ты делаешь меня лучше. Не просто сильнее как энергета, а лучше, как человека. И я не хочу, чтобы это прекращалось, вот такой я эгоист. Ты умная, красивая, безумно талантливая, зрители, бывшие на твоей премьере не дадут соврать. Ты достойна куда более лучшего человека чем я, но… собственник во мне не позволяет тебя отпустить. Может быть это и есть любовь, я не знаю, но хочу, чтобы мы были всегда вместе. Поэтому спрошу, ты выйдешь за меня замуж?

— Какой же ты всё-таки балбес, — Зосимова не спешила брать кольцо из протянутой мной коробочки, смотря на меня с улыбкой в глазах. — Мог бы и не спрашивать. Мой ответ — да.

— Она сказала да! — я поднялся с колен, осторожно надев кольцо на безымянный палец девушки. — Всем шампанского!

— Калинин Семён Павлович? — и естественно именно в этот момент ко мне подошли двое в штатском предъявив красные корочки сотрудников. — Вам придётся проехать с нами.

Глава 2

Глава 2

— Игорь Игоревич, в Бога душу мать! — если бы по телефону можно было ударить человека, я бы точно не сдержался. — Какого хрена?!! Я Лене предложение делал!!!

— Сделал же? — Сикорского было не пронять обычной истерикой. — Значит свободен. Едешь с товарищами, вопросы не задаёшь. Дело государственной важности.

— М-мать… — я взял себя в руки и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. — Хорошо, только Лену отвезу домой…

— Её довезут. — обломал меня генерал-майор КГБ. — И машину твою заодно отгонят. Всё, довольно разговоров! Выполнять!

— Семён, что-то случилось? — Лена держала меня за руку, и я чувствовал, как дрожат её пальцы. — Что-то серьёзное?

— Понятия не имею, — я обнял… невесту, поцеловав её в лоб. — Сказал ехать с товарищами. Куда, зачем, понятия не имею. Но и отказаться нельзя, дело государственной важности. Возможно, нужен мой аспект. Вряд ли я ещё на что-то сгожусь. Не переживай. Как будет возможность сразу тебя наберу. И извини. Я уже говорил, что недостоин тебя.

— Замолчи! — мне заткнули рот ладошкой. — Езжай давай! И обязательно дай знать, как будет возможность! Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — а вот теперь мы поцеловались по-настоящему, и, если бы не покашливание чекистов это могло бы затянуться надолго. — Прости. Надо бежать. Я позвоню, как только разберусь что к чему.

Неприметна серая «Волга» с номерами, заставляющими бледнеть прожжённых инспекторов ГАИ сорвалась с места, как только захлопнулась последняя дверь. Видимо дело было действительно важным, потому что на светофоры мы внимания не обращали, оглашая округу важным кряканьем и светом проблесковых маячков, спрятанных за решёткой радиатора. В итоге всего через двадцать минут я с открытым ртом стоял у трапа самолёта, разглядывая это чудо техники. Если честно, кроме беспилотников, другой авиацией я почти не интересовался, а зря, потому что сейчас передо мной стоял похожий на ракету красавец, оснащённый тремя реактивными двигателями, если верить соплам в хвосте машины, короткими, стреловидными крыльями, которые больше подошли бы истребителю или штурмовику, дающим впечатление стремительности, даже когда самолёт стоял на земле.

— Нравится? — возле меня остановилась девушка в форме Аэрофлота, лучезарно улыбнувшись. — Это С-21, сверхзвуковой пассажирский самолёт, разработанный в конструкторском бюро Сухого. Максимальная скорость достигает двух махов, берёт на борт до десяти пассажиров либо до девятисот килограмм груза. Я могу взять ваш багаж?

— Спасибо, я налегке, — я ещё раз окинул взглядом чудо-самолёт и в сопровождении стюардессы поднялся на борт, оценив и внутреннюю обстановку. В прошлой жизни такие самолёты называли бизнес-джеты, и уровень комфорта здесь соответствовал. — А кто вообще пользуется этим бортом? Поди только первый секретарь обкома да члены ЦК?

Судя по улыбке девушки я не ошибся в своих предположениях, пусть и отвечать мне она не стала. Но плевать, я уселся в ближайшее кресло, вытянув ноги и пристегнувшись начал ждать взлёта. Мои сопровождающие расположились неподалёку, но не прям рядом. Правильно, в салоне мы были одни, чего локтями толкаться, а сбегать я не собираюсь. Хотя могу, Мастер тварь живучая и создавая под собой линзы можно выжить даже, выпрыгнув из самолёта без парашюта. Мы в армии изучали методику, но хорошо обошлось без практики. Всё-таки нас не в воздушный десант готовили, а вот тех да, в обязательном порядке тренируют данному умению. Но только начиная с Мастеров и тех, кто готовится в диверсанты.

Три часа до посадки я тупо проспал. Да, можно было сидеть и изводить себя размышлениями, строить варианты, но если чему меня армия и научила, так это не забивать себе голову, если не можешь повлиять на результат и спать в любой момент, когда есть возможность. Да, наши офицеры умудрялись и Мастеров загонять так, что мы ног не чувствовали и вырубались, едва коснувшись подушки. Так что, когда меня разбудили, самолёт уже коснулся земли и рулил к месту стоянки. Мне оставалось лишь встряхнуться и быть готовым к любым неожиданностям.

Нас ждали. Две такие же якобы неприметные «Волги» лихо подрулили к трапу, стоило откинуть дверь, обернувшуюся ступенями. Улыбнувшись напоследок симпатичной стюардессе, явно весьма заинтересовавшейся молодым Мастером со звездой Героя на груди, я лихо сбежал вниз, нырнув в первую же машину. Да, девочка мне тоже понравилась и уверен, я сумел бы уболтать её на приятное времяпрепровождение в воздухе, но пока ещё не оскотинился до такой степени, чтобы изменять невесте, только сделав ей предложение. Так что пришлось стюардессе страдать в одиночестве, без такого красивого меня. Но салфетку с её номером, который девушка тайком сунула мне в карман, я всё же сохранил.

Ехать пришлось почти час, и я узнал место, куда занесло меня на этот раз. Бывал я тут в прошлой жизни, но в этой реальности не довелось. Я надеялся, что временно, хоть если честно, к Сочи как курорту относился с некоторым пренебрежением. Если уж там не сумели изжить совковый менталитет, то здесь о достойном сервисе оставалось только мечтать. Зато апломба у жителей было выше крыши, а уж выражение, с которым они поглядывали на гостей и вовсе требовало срочной рихтовки морды. Возможно даже ногами.

Другое дело, что в Союзе это во многом нивелировалось огромным количеством домов отдыха и санаториев, куда по путёвкам съезжались отдыхающие со всей страны. Да я и сам успел в Артеке отдохнуть, хоть у меня как обычно не обошлось без приключений. Но теперь всё плохое забылось и остались лишь самые тёплые воспоминания о море, шикарной природе и красивых девчонках. Софья, да… Надо было ей тоже позвонить, но я пока так и не понял, зачем меня сюда приволокли, поэтому не спешил брать в руки трубку.

Красную поляну было не узнать. В прошлой жизни я бывал здесь сильно позже олимпиады, когда от неё почти не осталось следов. А здесь её дыхание чувствовалось во всём, и в новых дорогах, и в обновлённых фасадах домов, и в многочисленных плакатах и флагах. Вообще вся эта подготовка прошла мимо меня, хоть на политинформации нам регулярно читали сводки с олимпийских строек. Но положа руку на сердце, солдату как-то фиолетово, что какая бригада где-то там ударным трудом перевыполнила план. Главное, чтобы не оказаться на её месте.

Задерживаться в самой Красной поляне мы не стали, а проехали дальше, в Роза-Хутор. Как и в прошлой реальности, здесь устроили горнолыжный центр, который должны были задействовать в предстоящей олимпиаде. Так что я не удивился, когда мы рванули прямо туда. А вот количество милиции и товарищей в штатском серьёзно напрягало. Олимпиада, олимпиадой, но их было прямо чересчур много. Нас останавливали чуть ли не каждые сто метров для проверки документов и никакие блатные номера не спасали. Поэтому, когда мы добрались до Сикорского, у меня была масса вопросов, которые, впрочем, отпали, стоило увидеть в край заё… уставшее лицо Командора.

— Ну наконец-то! — я ещё и сказать ничего не успел, как Сикорский взял меня в оборот. — Вот, товарищи, обещанный специалист. Теперь это его задача, а я умываю руки.

— Игорь Игоревич, это что шутка такая⁈ — грозно выдвинулся вперёд самый представительный мужчина из группы, которой на меня показали. Каракулевый «пирожок» грозно топорщилась на намечающейся лысине, а пальто с бобровым воротником оказалось распахнутым, демонстрируя всем желающим орден Ленина на пиджаке. — Вы бы ещё из детского сада кого привели!

— Если кому-то что-то не нравится, я легко могу вернуться домой, к невесте. — я повернулся так, чтобы значок энергета и золотая звезда стали видны всем. — Не помню, чтобы рвался куда-то с такой силой, что аж бросил девушку после того, как предложение ей сделал.

— Угомонись, — поморщился Игорь Игоревич. — Знакомьтесь товарищи. Калинин Семён Павлович. Мастер-энергет аспекта Земли. И выбирать там, Дмитрий Гаврилович, не приходится. Привлечь сторонних специалистов мы не можем, по понятным причинам, а Семён обладает достаточной компетенцией и силами чтобы попытаться решить проблему.

— Может мне всё-таки объяснят, что случилось? — мне надоело чувствовать себя идиотом. — А то вы все в курсе, а я до сих пор понятия не имею, зачем меня сюда привезли!

— Сейчас я всё расскажу. — выдвинувшийся вперёд мужик серьёзно отличался от товарищей в каракулевых «пирожках». Мало того, что на нём была практичная яркая куртка на синтепоне, так ещё на голове имелась белая каска, выдавая принадлежность к инженерно-техническому персоналу. — Идёмте со мной, на месте будет проще объяснить. Вам, кстати, не холодно? А то у нас тут горы.

— Да нет, пока нормально, — я пожал плечами, — а вот костюм жалко.

— Ничего, там мы вам найдём во что переодеться, — обрадовал меня инженер, — Идёмте. Нам на фуникулёр надо, по дороге объясню, что случилось.

К моей радости подъёмник оказался именно фуникулёром, то есть вагончиком канатной дороги, а не креслом с палкой за которую надо держаться. Не то чтобы меня это смущало, но согласитесь, общаться гораздо удобнее если ветер со снегом не бьют в морду. А уж когда вагончик новый, со всеми удобствами, включая зарядки для телефонов, обогревом, и прочими радостями и вовсе становится тепло на душе. И даже не думаешь, что под ногами пятьдесят метров пустоты.

— Дело вот в чём. — Сергей Дмитриевич, оказавшийся действительно главным инженером объекта «Роза Пик», горнолыжного комплекса, где должны были проводиться соревнования по скоростному спуску, слалому, супер-гиганту и слалому-гиганту, старался выглядеть спокойным, но я ясно видел как его потряхивает. — буквально вчера мы обнаружили, что грунты под базой поплыли. Понимаете, этого быть не должно! Это скала! Мы на десять раз всё проверили, технология строительства соблюдалась досконально, я лично проверял процесс на каждом этапе!!! Этого быть просто не может!!!

— Но есть, — констатировал я факт. — Понятно. А сами что об этом думаете, ну кроме того, что такого не может быть.

— Ничего я уже не думаю, — инженер тяжело осел на лавку, отвернувшись от, по-прежнему сопровождавших меня, сотрудников КГБ. — Думаю, что, если причину не найдём и не устраним в ближайшие сутки, мне только и останется, что с обрыва головой вниз кинуться.

— Так, отставить панику и пораженческие настроения! — я был настроен куда более оптимистично. — Сейчас всё поправим и будет лучше прежнего!

— У нас здесь работает два Архонта, трое энергетов аспекта земли, включая одного Командора и куча народу послабей. Мастеров человек сорок наверно, это не считая охраны, — в голосе Сергея Дмитриевича слышалась обречённость. — Все носом землю роют и ничего! Шесть объектов в ж… и мы в ж…

— Ого! — а вот теперь и я напрягся. — То есть получается, эта база…

— Да её по остаточному принципу делают, — вздохнул инженер. — Товарищ генерал грунт заморозил, оно вроде держит. Возможно даже надолго хватит, особенно если подновлять. Но тут ведь дело такое, если центральная арена рухнет да остальные объекты, то и олимпиады не будет. Короче куда не кинь, всюду клин.

— Это да, — конечно, осознание, что меня дёрнули чисто по принципу греби всё что есть, отрезвляло, но это не означало, что я собирался бежать и жаловаться. — Теперь понятно, чего дядька в каракулевой шапке такой нервный был.

— Это второй секретарь крайкома, товарищ Качанов. — грустно отозвался Сергей Дмитриевич. — Так-то он нормальный мужик, с пониманием, но, если олимпиада сорвётся, ему зона за рай покажется. В Москве же разбираться не будут кто прав, кто виноват, скопом под молотки кинут.

— Ладно, это мы ещё посмотрим, кого куда кинут, — я повёл плечами, разминаясь и прогоняя энергию по телу. — Слышали байку про лягушку в молоке? Которая сбила из него масло и вылезла? Вот я как та лягуха, сдаваться не собираюсь. Надо будет — буду в режиме реального времени грунты крепить. Но эту олимпиаду мы проведём на высшем уровне!

Но красивые слова сами по себе результата не дают, так что вскоре я чуть ли не на коленях ползал вокруг горнолыжного комплекса, сканируя землю под собой. После армейских приключений моя чувствительность к аспекту значительно выросла. Можно сказать перешла на новый уровень. Техники строились быстрее и мощнее, причём зачастую даже не требовалось воспроизводить её полностью. Достаточно было чисто пожелать, чтобы та же Каменная кожа мгновенно активизировалась, сделав меня куда прочнее обычного. Или там садануть шрапнелью в нужном направлении тоже было достаточно пожелать.

Жаль только, что всё это никак не помогало мне в нынешней ситуации. Я чувствовал скалу, чувствовал породу, замороженную Сикорским. Мог укрепить её, сливая в единый монолит, но не мог найти причину, от чего грунты вообще поплыли. По всему выходило, что камень вдруг размягчился, превратившись в плывун, но такого просто не могло быть!!! И не надо мне тыкать пальцем, дескать, того, что ты делаешь, тоже быть не может. Я энергет и этим всё сказано. Я меняю реальность под себя. А здесь нет признаков прорыва, что могло бы объяснить подобное искажение, но при этом скальная порода реально превращалась в сыпучую, словно её что-то размягчало специально.

Я пытался установить эпицентр разрушения, но у меня ничего не получалось. По всему выходило, что очаги возникают хаотично. И даже промороженная насквозь порода постепенно начинает поддаваться. Я прямо видел, как участок, где я только что замонолитил колонну со скалой вновь начинает течь, будто его дробят, словно камень в почках. Это наиболее подходящая аналогия, которую мне удалось найти, но источник этого самого ультразвука так и оставался загадкой.

— Не получается? — Сергей Дмитриевич везде таскался за мной, помогая и подсказывая, но с каждым часом его настроение падало всё ниже в пучину депрессии. — Да ладно, хватит уже. Всё равно из этого нихрена не получится. Я уже смирился.

— А я — нет!!! — я и так работал в сатори, но сейчас, видя отчаянье взрослого мужика и отличного специалиста, нырнул ещё глубже, с трудом удерживая сознание от полного погружения. Второй поток мышления так и вовсе уже во всю строил модели здания с проработкой возможных вариантов, но даже так я не мог найти причину. Но и сдаваться не собирался. — Не мешай!

Методичный обход с использованием всевозможных сканирующих техник занял почти два часа. Я вымотался в край, с трудом удерживая состояние сатори, но выныривать не собирался. И это принесло свои плоды. Я так и не понял, то ли сработало моделирование, или я всё же зацепил что-то и уже достроил аналитически, но участок скалы возле одной из опор показался мне крайне подозрительным. Что-то там было, но при этом никаким образом не ощущалось. Однако я был уже настолько замотан, что просто решил выдернуть этот кусок наружу и тут посмотреть своими глазами.

Участок был небольшой, где-то метр на метр, но по факту его весь составлял пару тонн минимум. Плюс ещё глубина залегания. Плюс то, что нельзя было взять и просто выдернуть его, от этого бы конструкция пошла ходуном и может быть не рухнула, но точно повредила здание. Короче провозился я достаточно долго, закончив чуть ли не в пять утра. Кроме Сергея Дмитриевича и всё тех же чекистов рядом уже никого не было, так что, когда я в сердцах расколотил этот каменный куб свидетелей не было. И я оказался единственным кто уставился на лопатку какого-то животного, то ли козла, то ли барана, покрытую рунами, от которой исходили странные волны силы.

В энергетическом поле этот кусок кости выглядел как обычный камень. Даже сканирование не открывало его истинную природу. Зато сразу стало видно, что с извлечением артефакта, а ничем другим эта хрень быть не могла, остановились процессы разрушения. То есть я таки докопался до причины, только вот это меня совсем не радовало.

— Диверсия, — я сжал в руке кусок ни в чём не повинной кости, но заставил себя расслабиться и повернулся к сотрудникам, напряжённо следившим за моими действиями. — Значит так! Вот это доставить товарищу Сикорскому лично в руки! Спит он, ест или гадит, мне плевать! Головой отвечаете! Это понятно⁈

— Так точно! — вот в чём, чём, а в сообразительности нашим чекистам отказать было нельзя. У них даже сумка нашлась. — Фуникулёры запустят только через четыре часа. Мы вызвали вертолёт. Товарищи уже в курсе, нас встретят.

— Ну и отлично. — я устало кивнул и повернулся к инженеру, глядящему на меня словно на второе пришествие. — Ну что, Сергей Дмитриевич, давайте ещё раз пройдёмся, залатаем дыры и это… у вас здесь есть место где можно пожрать? А то стейк что я съел вечером уже разошёлся, и я бы слоновью ногу заточил, может даже в сыром виде. К тому же нам есть что отметить. Прыжок со скалы отменяется. Мы снова в деле и это будет лучшая олимпиада в истории. Я вам гарантирую!

Глава 3

Глава 3

— Доброе утро, Семён. — Татьяна Игоревна заметила меня, стоило появиться в зоне кафетерия. — Присоединяйся к нам, сейчас тебе завтрак принесут.

— Утро доброе. Благодарю. — Я кивнул всем разом, и уселся на единственный свободный стул, который, подозреваю, меня и поджидал. — Как успехи?

— Нашли закладки под всеми проблемными объектами, — Игорь Игоревич даже не подумал оторваться от гречки с тушёнкой, которую метал в себя. — имея образец сигнатуры это оказалось несложно. Хорошая работа, верти отверстие под орден.

— Так я не за награды, — я кивком поблагодарил женщину, принёсшую мне разнос с большой чашкой всё той же гречи с тушёнкой, стаканом чая и парой кусков хлеба. — А чего мы словно в армии? Или это такой концепт?

— Столовая ещё не работает, — виновато потупилась официантка. — Продукты для олимпиады под учётом, так что, что дали из того и готовим.

— Понятно, спасибо, — я мог бы, конечно, возмутиться, но жрать хотелось сильнее чем спорить. Так что я отбросил сомнения и взялся за ложку, следуя примеру будущего тестя. Но и говорить тоже успевал. — Значит проблема решена?

— Возможно, — Мама Зима ела аккуратно, по-аристократически, но при этом не уступала нам. — Сейчас позавтракаем, сформируем группы для проверки остальных объектов. Ты пойдёшь с одной из них в качестве поддержки. Сенсором поработает кто-нибудь выше рангом. Извини, Семён, я понимаю, что это может быть немного обидно, но чувствительность Мастеров оставляет желать лучшего. Ты нашёл закладку лишь случайно с помощью сатори и затратив кучу времени. А его у нас, к сожалению, нет. Открытие олимпиады через три дня, уже начали съезжаться гости и журналисты. И нам нельзя допустить ни единой ошибки.

— Да я всё понимаю, претензий нет. — я поднял руки, показывая, что всё в порядке. — Никаких проблем. Сделаю что скажете. Я только не понял, чего вообще меня дёрнули, больше некого что ли было? Нет, так-то я за любой кипишь, но вчера прям совсем не в дугу было.

— Премьера у Леночки, я помню, — кивнула Татьяна Игоревна. — Слышала, полный аншлаг, зрители в восторге. Очень жаль, что не смогла попасть. Я видела репетиции, но премьера — это другое дело. Не говоря уже о предложении руки и сердца. Но скажи, Семён, сколько по твоему энергетов у нас в стране имеют аспект?

— Честно говоря, никогда об этом не задумывался, — я действительно не забивал себе голову этими вопросами. Имеют и имеют. Не моё это дело. — Процентов двадцать?

— Один! — слегка повысила голос Сикорская. — А если речь идёт о рангах начиная от Мастера, то их количество исчисляется единицами. Партия делает всё, для увеличения количества носителей аспекта, скоро выйдет закон, дающий серьёзные льготы династиям. За каждого ребёнка, вне зависимости от инициации будет положена значительная выплата. И скорее всего, носителям аспекта отменят алиментные выплаты, но и отказаться от ребёнка станет невозможно. Зато официально утвердят статус многожёнства. Раньше из-за дыры в законодательстве возникали различные юридические казусы, например, несмотря на официальную регистрацию брака, наследство получала только первая супруга и её дети. Остальные оставались не у дел. Сейчас этот момент исправят.

— Занятно, — честно говоря, о юридической стороне вопроса я как-то даже не думал, считая, что раз не запрещено, то разрешено, но теперь закрывались многие вопросы. Главное, чтобы перегибов не было, а то сейчас разные партийные бонзы начнут себе гаремы заводить. В азиатских республиках и так особо не стеснялись, а закон и вовсе могут посчитать официальным разрешением. — Будет чем девочек обрадовать. Ладно, я осознал, проникся и готов к работе. Сейчас доем и…

— Не спеши, успеете ещё. — А вот сейчас Игорь Игоревич меня удивил. — Принято решение привлечь тебя в качестве сотрудника для обеспечения безопасности мероприятия. Так что считай, что с этого момента ты призван на службу. Заселишься в гостиницу, будешь светить лицом, личность ты пусть не особо известная, но в узких кругах весьма узнаваемая. Кооператор, поэт, создатель «Птички» и других соцсетей. Твоё присутствие никого не удивит. А ты в это время будешь поглядывать по сторонам, может заметишь чего. Жаль, конечно, времени нет, тебя бы к нам на подготовку хотя бы на пару месяцев…

— Ничего, Семён парень с головой, разберётся. — перебила сколькотамразправнука Матушка Зима. — Софью с Леной тоже решено задействовать. Так что можешь за них не переживать. Приедут завтра, билеты на самолёт для них уже выписаны. Не беспокойся, ничего опасного вам поручать не собираются. Потрётесь среди иностранцев, пообщаетесь, заодно и присмотритесь. Языками вы владеете на высоком уровне, в лояльности тоже нет сомнений. Девушки к тому же прошли спецподготовку и понимают специфику работы.

— А можно с этого места поподробнее? — новость меня не то, чтобы огорошила, но я ничего такого не ожидал, поэтому напрягся. — Какую они подготовку прошли? Точнее про Соню я в курсе, мы вместе занимались, а Лена выходит, тоже? И чья это была инициатива?

— А как ты хотел? — Генерал даже ложку отложил. — Может повзрослеешь уже? Или американцев тебе было мало? Ты сам руками и ногами упирался, ратуя за личную свободу, вот теперь пожинай плоды своих решений. И в отличии от тебя, та же Зосимова сразу поняла важность подготовки и приложила все возможные усилия для тренировок.

— Никто штурмовать вражеские ДОТы их не посылает, — смягчила Татьяна Игоревна впечатление от выступления правнука. — Девушки прошли подготовку оперативного работника комитета. Тебе тоже бы не мешало, я запланирую на будущее. На одном сатори далеко не уедешь, а шевеление вокруг тебя становится всё активнее. Охрану приставлять к тебе ещё рано, но и без присмотра оставлять нельзя. Надеюсь, ты это понимаешь. Личная сила — это далеко не всё. На каждого силача можно найти свой ключ. Поэтому и было принято решение о спецподготовке для Софьи с Еленой.

— Я не в претензии, просто хотелось бы, чтобы о подобных вещах меня ставили в известность. — обижаться было глупо, да и на кого? На чекистов? Это их работа. На девчонок? Они сделали это ради меня, ради нас. А я не был эгоистом, требующим чтобы с ним, согласовывали каждый шаг и вздох. — Хотя бы для того, чтобы я мог учитывать это в своих действиях. Что ждать от Сони я раньше понимал, но теперь в свете новой информации вполне может быть, что мы просто будем мешать друг другу.

— На боёвку их не натаскивали, — отмахнулся Сикорский. — чисто наблюдение, анализ, и тому подобное. Боевое слаживание по-хорошему вам бы стоило провести, но это потом. Пока же вам это не нужно. Вообще забудь, что умеешь драться! Увидел что-то — сообщи сотрудникам! Сам не лезь! Не хватало ещё скандала с вашим участием! Ваша задача — наблюдение, ничего больше. Никакой помощи попавшим в беду иностранкам, как ты это любишь, никаких спасений на водах. Увидел — вызвал куратора или ближайшего сотрудника, тот уже принимает решение и действует. Это понятно⁈

— Так точно, товарищ генерал! — спорить, как и влезать в неприятности, у меня желания не было. — Разрешите идти⁈

— Погоди. — остановил меня генерал и оглянувшись слегка повысил голос. — Николай Викторович, вы закончили? Тогда вот вам юноша со взором горящим. Мастер аспекта Земли. Можете эксплуатировать его как пожелаете. Работаете по плану как обговаривали раньше, сначала арены, затем горнолыжные и саночные трассы.

— Сделаем! — кивнул крепкий мужик с волосами, тронутыми сединой. Серый костюм сидел на нём как на корове седло, но при этом армейской выправки тоже не наблюдалось. Я даже озадачился, что за структуру представляет мой неожиданный начальник, но сильно голову забивать не стал. Захочет сам расскажет. — Ну что, идём?

— Конечно. — я поднялся, пожав протянутую руку. — Семён. Можно просто Чобот.

— Николай, — не стал чиниться Командор. — Можно Дед. У нас, пожарных, субординация не такая как в армии, но слово командира — закон!

— Не вопрос, — мне было всё равно, я в начальники не рвался. — Как будем работать?

— Всё просто, — Дед кивнул на ещё одного мужчину, поднявшегося вместе с ним. — Знакомьтесь, Дмитрий Викторович, местный инженер. Дмитрий тыкает пальцем, мы сканируем участок и сравниваем результаты. Если есть расхождения или подозрения — начинаем углублённую проверку. Если нет — отмечаем и идём дальше. Кстати, говоря, ты землю прям насквозь видишь? Какая глубина воздействия?

— Двадцать метров с гарантией, — Я почесал затылок. — Дальше уже сложнее, особенно в глубину грунта. Семьдесят пять — это предел. Ну и конечно, нужно ориентироваться на объём взаимодействия и изменений. К примеру, сместить грунт я на глубине семидесяти метров я ещё могу, но вот преобразовать его уже вряд ли.

— Нам и двадцать за глаза, — Дмитрий Викторович взглянул на меня с таким уважением, что мне даже неудобно стало. — Эх, мне бы такие способности! Но я только на первый Разряд сумел натянуть и всё.

— Я их тоже не просил и предпочёл бы что-нибудь более… эдакое, — я с ходу не сумел придумать какой именно аспект хотел бы. У каждого были свои достоинства и недостатки и для каждого нашёлся бы свой завистник. — Но оно так всегда и бывает. Будем надеяться, что в дальнейшем появится больше династий занимающихся наиболее подходящим для них делом.

— Мечтать будем потом, — прервал нас Николай Викторович. — А сейчас за работу, товарищи. Дел у нас невпроворот, а время не ждёт.

Дел действительно было много. Кроме нашей группы работали ещё две, но и объёмы оказались титаническими. По факту мы заново обследовали все олимпийские объекты, в поисках закладок, возможных проблемных мест и тому подобных неприятностей. И это было не то, чтобы сложно, но выматывающе. Даже со всеми возможностями энергета, включая параллельные потоки сознания находиться постоянно в глубоком состоянии сатори было непросто. Организм тратил силы как сумасшедший, приходилось останавливаться для выполнения комплекса развития, но на ранге Мастера он уже не давал того бешеного притока энергии. Тут куда лучше подошёл бы отдых в компании с моими девочками, но… наглеть тоже не стоило.

В итоге, нам удалось найти целых две проблемные точки, но они относились к косякам, допущенным в процессе строительства. Где-то сваю забили как попало, где-то явно проворовались при строительстве фундамента. Особой опасности эти проблемы не несли, разве что могло что-то вылезти со временем, но мы тщательно зафиксировали каждый случай, а затем я постарался всё исправить. Со сваей получилось, с фундаментом не особо, но всё равно я его по максимум укрепил, а с остальным пусть сами разбираются после олимпиады.

Но самое интересное началось, когда мы отправились в горы. Мало было проверить здания комплексов, нас погнали по самим трассам. И брести по снегу, вглядываясь в породу под собой ещё то удовольствие, но есть такое слово надо. Олимпийский городок к вечеру начал наполняться спортсменами и журналистами, начали слетаться зрители и откладывать проверку просто не было возможности, а рисковать большое начальство категорически не желало. В итоге нам пришлось чуть ли не до глубокой ночи ползать по трассам и желобам выискивая следы возможных диверсий. К счастью, ничего больше не нашли, но вот несколько ошибок строителей поправили. И в три часа ночи я наконец-то ввалился в выделенный мне номер, усилием воли заставил себя принять душ и только тогда рухнул в постель, отключившись раньше, чем голова коснулась подушки.

— Ты посмотри на эту наглую морду⁈ — выдернул меня из пучины сна недовольный голос Сикорской-самой младшей. — Мы значит, корячимся, тащим чемоданы, а он спит!

— Нам же их до номера донесли, — удивилась Лена, но поняв, что сорвала воспитательный процесс тут же принялась извиняться. — Прости, прости, я не подумала!

— А если бы подумала, поняла бы, что два Кандидата вряд ли утомились бы нести пару чемоданов, даже размером с себя. — я открыл глаза, с удовольствием потягиваясь, и так и замер, в нелепой позе, разглядывая шеренгу чемоданов разных расцветок и размеров. — Это… что?

— Только самое необходимое, — отмахнулась Софья, деловито разглядывая шкафы выделенного мне полулюкса. — Мы здесь застряли на две с лишним недели! Прикажешь ходить в одних и тех же тру… туфлях⁈ К тому же общаться будем с иностранцами, а значит и выглядеть надо соответственно. Так что мы действительно взяли минимум вещей, возможно, что-то придётся прямо здесь докупить. Не знаешь, в Сочи есть достойные магазины?

— Откуда? — я даже не пытался задуматься. — А чего это вы такие деловые? Тут мужик лежит, бесхозный практически, а они ходят, хвостами вертят, а к нему ни-ни!

— Так мужик никуда теперь не денется, — Леночка показала мне язык, но в руки не далась. — А на Олимпиаду может единственный раз в жизни попадём. А если и нет, то это будет где-то там, а не у нас, в Союзе. Так что не мешай! Мы должны быть самые самые, чтобы эти капиталисты не подумали, будто мы плохо живём!

— Действительно, это очень важно, — я стебался, но только наполовину. — Нужно будет ещё медведя помыть, начистить балалайку и отполировать ядерный реактор, чтобы блестел.

И так понятно, что западные журналюги будут раскручивать каждую мелочь, чтобы побольнее уколоть Советы, а наши начнут пускать пыль в глаза, выпячивая достоинства и пряча недостатки. С другой стороны, я помнил олимпиады прошлой реальности, и во что они превратились после двадцатого года. Вроде бы началось это с парижской, а дальше покатилось по наклонной. Наши там уже не выступали, так что я особо и не следил, но с каждым разом становилось всё хуже и хуже, а когда китайцы ушли, то и вовсе начался такой треш, что даже телеканалы отказывались это демонстрировать. Мне в память врезался случай, когда у одной из синхронисток при исполнении фигуры из купальника хозяйство вывалилось. И там было чему позавидовать, несмотря на то что с виду она была вроде как девушкой. Про женский бокс вообще промолчу, там спортсменки бриться не успевали, но при этому у каждой была справка, что она якобы женщина.

Понятное дело, что по большому счёту это был маркер того, что никого не волнует, как именно вы выступили или какое шоу устроили, главное можешь ли ты на любые обвинения закинуть ноги на стол и с наглой ухмылкой спросить: «И чё?» Можешь? Тогда отправляй гимнасток с бицепсом, толщиной с мужскую ногу, плотно сидящую на амфетамине, с полного согласия ВАДА. У девочки же психологические проблемы, дефицит внимания, ей надо. Или целую сборную астматиков, которые носятся по лыжне как молодые лоси и никто им слова не скажет. А нет — тогда не рыпайся, когда твоих спортсменов под надуманными предлогами будут снимать со стартов, станут запрещать им выступать под родным флагом и гимном, да и в целом будут вести себя как хозяева с халдеем. Такова участь проигравших, это ещё римляне отмечали.

Однако, всё это не повод отказываться от возможности продемонстрировать гостям с запада преимущества советского строя. И вот сейчас я ничуть не стебался. Я действительно считал, а сейчас и вовсе был совершенно уверен в том, что социализм куда более перспективен и выгоден чем капитализм, хотя бы потому что даёт больше возможностей. Да и если вспомнить прошлую жизнь, там чистый капитализм в итоге загнал себя в тупик, сосредоточив денежные массы в одних и тех же руках, а вот госкапитализм, который имел много сходных черт с социализмом, оказался куда более выигрышным.

И как победить в битве пропаганды для меня вопрос не стоял. В Союзе имелось много достоинств, но одно с лихвой перекрывало остальные, это были наши, советские женщины. Рядом со мной как раз сейчас находились два лучших образца советского образа жизни, и оставалось их лишь достойно украсить. Хорошо, что девочки сами об этом подумали, но ничего не красит женщину лучше, чем достойный мужчина рядом. Я вздохнул и полез из-под одеяла. Надо было напомнить невестам об этой простой истине. Ну и соскучился я тоже. Чего греха таить, я уже вторые сутки как официально жених, а невеста до сих пор не целована! Непорядок! Надо было срочно исправить это недоразумение.

Глава 4

Глава 4

Стройная и воздушная фигуристка в потрясающем голубом платье красиво проехалась на одной ноге, отыгрывая роль руками и лицом, потом ногу поменяла, развернулась спиной вперёд, снова развернулась и вдруг, набрав скорость через весь каток, выстрелила собой в воздух, взмыв на добрые полтора метра надо льдом. Пролетев почти до противоположного борта, красиво приземлилась и выехала с поворотом, продолжая отыгрывать роль. Рядом со мной дружно вздохнули девчонки, а потом Леночка вскочила, принявшись активно хлопать.

— Потрясающе! — Софья осталась более спокойной, но судя по силе, с которой она вонзила мне в руку свои ногти, её тоже проняло. — Аксель в полные шесть с половиной оборотов! Это же только мужики Разрядники так прыгают!

— Это… круто? — я был максимально далёк от фигурного катания, поэтому не спешил радоваться. — Я серьёзно спрашиваю.

— Очень, — Зосимова наконец, уселась обратно. — раньше считалось, что даже Разрядницы больше квинклесля прыгнуть не в состоянии. Это очень сложный прыжок и технически, и физически. Но Алиночка гений! Я знала, что она сможет!

— Тише вы, не мешайте спортсменам. — на тренировке фигуристок кроме самих спортсменов и тренерского состава народу почти не было. Но у нас имелись пропуска «вездеходы» поэтому я поддался на уговоры сходить поглядеть на надежду советского фигурного катания. И надо сказать, не пожалел. Не знаю как номер будет выглядеть полностью, но то, что я уже увидел впечатляло. И неважно, что я сам мог подпрыгнуть куда выше, да ещё и в воздухе зависнуть. Девчонка то прыгала без каких-либо техник, чисто на физике, а это внушало. — Будем следующую ждать или пойдём ещё чего-нибудь посмотрим?

— Пойдём, — Соня с лёгкой завистью в глазах в последний раз взглянула на лёд и потянула нас к выходу. — наши уже закончили, сейчас время японской команды. Ещё обвинять в шпионаже.

— Да, этого нам не надо, — японки меня совсем не привлекали, так что я ничуть не расстроился. — Ну что, куда? Пойдём поедим, или на хоккейную арену двинем? Там сегодня предварительные матчи группы «А». Канадцы с финнами играют. Должно быть интересно.

— Семён, это женские команды, — обломала мне весь настрой Сикорская, ставшая снова собой, чуть насмешливой и гордой девицей, с непробиваемым самомнением. — Внимательно читать расписание надо! Мужской чемпионат только через четыре дня начинается.

— Тьху ты, — я от досады чуть не сплюнул, но сдержался. Вокруг гулял народ, судя по одежде, иностранцы, так что приходилось вести себя идеально. — Или сходить посмотреть? Всё равно заняться нечем. Лен, ты как? Лена? Ты чего⁈

— Негр, — Зосимова словно заворожённая уставилась в одну точку. — Негр в милицейской форме. А рядом ещё два.

— Где? — я обернулся, глянув туда же, куда подружка и кивнул. — Ну да, ментонегр. Или негромент. Афророссиянин… или как будет правильно? Афросоветник? Сонь?

— В Артеке их просто неграми называли, — фыркнула та. — мы же не какие-то там американцы, чтобы выдумывать чернокожим какие-то клички. Слушайте, у него явно какие-то проблемы. Давайте подойдём поближе.

Проблемы у довольно молодого чернокожего мужчины в форме лейтенанта советской милиции явно имелись. Пожилая супружеская пара, тоже яркие представители негроидной расы, пытали его на предмет, как пройти в библиотеку. Шучу. В Русский дом они хотели, где, как слышали у себя дома, должны кормить икрой, блинами, и развлекать игрой медведя на балалайке. Или балалайкой на медведе, тут я сомневался в точности перевода, потому что говорили супруги на французском, но с каким-то африканским акцентом. Да и выглядели как явные гости из самого жаркого материка, эдакие, в цветастых одеждах, с массой украшений и прочих радостей папуасов. Не в обиду последним.

Лейтенант бледнел, потел и пытался отвечать им по-английски, чего африканские гости категорически не понимали. А поскольку говорили они по-африкански эмоционально, размахивая руками диалог стремительно скатывался в скандал. К счастью, мы вовремя оказались рядом, а вид Софьи настолько поразил зарубежных гостей, что они замерли, словно громом поражённые. Пришлось пару раз окликнуть их, спрашивая, чего они, собственно, хотели. И лишь с третьего раза до африканцев дошло, что нашёлся кто-то, понимающий их, и на меня тут же вывалился целый водопад вопросов и причитаний.

Больше всего было жалоб на мороз, обслуживающий персонал, не говорящий по-французски и отсутствие привычных национальных блюд. Причём с чего бы им тут вообще взяться я так и не понял. Как и того, что на зимней, на минуточку, олимпиаде, вдруг должно быть тепло. Зато узнал, что передо мной министр спорта Габона с супругой, а вот эти цветастые то ли халаты, то ли накидки, это их национальная одежда. И они специально выбрали ткань потолще, но это всё равно не помогает, а в ресторане гостиницы им налили водки, что называется «для сугреву», но почему-то теперь им опять холодно и вообще, почему они до сих пор не встретили ни одного медведя с самоваром? Ведь все знают, что у каждого советского человека есть ручной медведь, который носит с собой самовар.

Естественно, разрушать заблуждения гостей олимпиады я не стал, объяснив, что медведей разогнало КГБ, потому что у них не было прописки и разрешения на самовар. А без этого разрешения из самоваров даже чай пить нельзя, не то, что водку. Но если они пойдут вот туда, туда, или вот туда, то попадут в рестораны, где им обязательно нальют согревающей жидкости. А если вон туда, то там будет концертная площадка, правда сегодня там выступает Дважды Краснознамённый ордена Красной Звезды ансамбль песни и пляски Советской армии, в усечённом составе. Но возможно африканским гостям понравится. А вот там соревнуются фигуристы. Короткая программа у пар и мужчин-одиночников, и там точно будет на что посмотреть.

— Спасибо вам, ребята! — облегчённо выдохнул лейтенант на чистейшем русском, когда, наконец, гости из жаркого Габона, выбрали куда идти и направились к ближайшему ресторану. — Меня сюда начальство командировало, как знающего языки, но я только на оромо говорю и немного на английском. И вообще не понимаю, что они там лопочут.

— Да фигня вопрос, — я отмахнулся от благодарности, пожимая руку милиционеру. — Семён. Это Соня и Лена, мои невесты.

— Серьёзно⁈ — удивился летёха. — Ну ты блин, даёшь! Нет, мне тоже батя предлагал гарем завести, но пришлось бы к нему на родину ехать, в Эфиопию. Я там был несколько раз, прикольно, но дома лучше! Кстати, я Василий Абебеевич, но лучше просто Вася.

— Алибабаевич! — воскликнула Зосимова и заткнула себе рот руками, испуганно взглянув на негра. — Извините.

— Да ничего, я привык, — подмигнул тот смутившейся девчонке. — Меня чаще всего так и зовут. И если парням ещё можно в морду дать, то девчонок же бить не станешь. А с начальством что делать? Там каждый первый юморист почище Альтова с Задороновым. Проще смириться. Зато сразу понятно, когда меня зовут.

— А погоняло, поди Алибаба? — я понятливо кивнул. — Ну нормально. А ведь могли и «Баклажаном» погнать.

— Было, — усмехнулся Василий. — И баклажан и гуталин, и даже подкроватью звали. Знаете почему?

— Потому что ты такой же тёмный как под кроватью? — я слышал эту шутку в прошлой жизни от американских негров, но менее смешной она не стала, так что девчонки буквально прыснули от смеха. — Не, так-то Алибаба куда лучше.

— Вот и я думаю, — хохотнул лейтенант и тут же вытянулся по стойке смирно. — Здравия желаю, товарищ полковник!

— Что здесь происходит?!! — надутый от своей важности и важности порученной ему миссии милицейский полковник грозно уставился на нас, сканируя взглядом и будто решая расстрелять нас прямо на месте или бросить гнить на зоне. — Кто такие⁈ Документы!!!

— Не вопи, полковник, детей не будет, — что поделать, ну не люблю я милицию и не из-за криминального прошлого. Просто слишком часто её сотрудники были заняты своим благополучием, в ущерб справедливости и народному благу. — иностранцы кругом, а ты вопишь как потерпевший. КГБ. Свяжись с дежурным, он тебе всё расскажет.

— Ты как со мной говоришь, сопляк⁈ — опешил милицейский чин, но тон сбавил вполовину. Всё же первую скрипку на олимпиаде играла контора глубокого бурения, а МВД были больше на подхвате. — В камеру захотел⁈ Тоже мне, КГБ он! Сопляки! Да я вас…

— Проблемы, Семён Павлович? — и естественно к нам тут же подошёл неприметный человек в строгом костюме и пальто, которого ни один советский человек не спутал бы с простым обывателем. Даже не нужно было удостоверение показывать, но неприметный всё же светанул им в сторону полковника. — Капитан Воробьёв. Голос сбавьте, товарищ полковник.

— Это ваши что ли? — мент презрительно дёрнул подбородком в нашу сторону. — Так держите своих щенков на поводке, не мешайте моим людям работать.

— Генерал-майор Сикорский сам решит, где держать свою дочь и зятя, — а вот сейчас полкана проняло, даже побледнел. — А если у вас есть возражения, можете высказать их ему лично.

— Ладно, давайте не будем поднимать волну. — я поморщился и тормознул разборки. — Одно дело делаем. Кстати, видели вон тех двоих в цветастых накидках? Это министр спорта Габона. Они говорят по-французски, но переводчика с ними почему-то нет. То ли отстал, то ли и не имелось. Главное, что одеты они не совсем по погоде, да и не ориентируются в пространстве. Дома поди, их на машине возят и помощников вокруг куча, а здесь никого, вот и растерялись.

— Принял. — чекист тут же принялся нашёптывать что-то, придерживая пальцем наушник скрытого ношения. — Зафиксировали. Министра встретят и помогут. Благодарю за службу.

— Служу Советскому Союзу. — Я не любил излишний пафос, но сейчас стоило пустить пыль в глаза менту. — Тащ полковник, вы Василия Абебеевича не наказывайте. Гости подошли к нему из-за цвета кожи, но лейтенант не виноват, что они говорят на разных языках. В Африке их десятка полтора только самых популярных, и разброс по регионам дичайший. Так что он поступил правильно, не смог помочь сам — не стал мешать тем, кто может.

— Разберёмся, — несмотря на моё заступничество, а может и благодаря ему, рожа у полковника сделалась ещё более мерзкой. — За мной, лейтенант!

— Отставить! — осадил его чекист. — Вы хотите оставить пост без охраны⁈ А если что-то случится, кто будет отвечать? Пройдёмте, товарищ полковник. Расскажете, кто надоумил вас снять постового с одной из важнейших точек.

— Это москвич какой-то, — извиняющимся тоном начал Василий, когда сотрудники отошли на достаточное расстояние. — У нас тут дикая сборная солянка со всей страны, я вот Рязани сам, батя учился там в десантном училище. Потом на родину свалил, но про нас с мамкой не забывал. А вот начальство в основном с Москвы пригнали. Все важные такие, некого на хер послать. Простите дамы, это я от нервов. Меня, наверно, теперь обратно отправят, да ещё выговор влепят.

— Да никто тебя не тронет, — я действительно так думал, а не пытался утешить молодого милиционера. — Расслабься и получай удовольствие. А знаешь почему? Потому что министр Габона из всех в округе выбрал тебя. И какие-нибудь конголезцы тоже тебя выберут. И представители ЮАР. Смекаешь почему?

— Потому что я красивый? — сделал наивную морду Василий, а когда девчонки прыснули сам рассмеялся и кивнул. — Я думал об этом, но не ожидал, что это реально работает.

— А зря. — я наставительно поднял палец. — для африканцев ты свой в далёкой, холодной стране. И они пойдут к тебе, это сто процентов. А вот то, что ты французского не знаешь уже проблема. Но решаемая. Сейчас всё сделаем, приставим к тебе переводчика и дело в шляпе.

На то, чтобы объяснить Сикорскому ситуацию ушло всего пару минут. Игорь Игоревич, как всегда, принимал решение молниеносно и вскоре возле нас остановился небольшой электромобиль, похожий на гольфкар. Такие машинки были основным средством передвижения по олимпийской деревне и между спортивными аренами для работников и администрации. Вот и сейчас на нём прибыли двое. Один всё такой же невзрачный с виду агент КГБ в форменном пальто, а вот другой, точнее другая, решительно выделялся на его фоне.

Красивая, яркая блондинка с пронзительными зелёными глазами в форме младшего лейтенанта советской милиции привлекала внимание. Блин, даже меня зацепило, за что я тут же получил в бок острыми локотками с обеих сторон разом. Пришлось срочно делать морду тяпкой, но никого этим я не обманул и вечером меня явно ждал разбор полётов. Мои девочки особой ревностью не отличались, не с моим образом жизни, но при этом вполне могли ополчиться на кого-нибудь, если им казалось, что я уделяю этому кому-то слишком много внимания. Недаром они стали дружить только против Микоян, а уже потом привыкли.

— Здравия желаю, — прибывшая младший лейтенант вскинула ладонь к обрезу фуражки. — Младший лейтенант Деева!

— Василий! — успел первым Алибабаевич, впрочем, получив от подружек, я вперёд не рвался. — То есть лейтенант Грачёв, но можно просто Вася.

— Тогда меня можно Нина, — девчонка ловко стрельнула глазами в сторону распушившего хвост летёхи, поразив его в самое сердце. — Мне с вами придётся работать?

— Так точно, — вмешался сотрудник КГБ, оставшийся безымянным. — Придаётесь в усиление товарищу лейтенанту в качестве переводчика. Вы свободно говорите по-французски, так?

— Так точно! — кивнула Деева. — А также владею испанским, английским, немецким и португальским.

— Неплохой набор, — я удовлетворённо кивнул и тут же, под суровыми взглядами подруг поспешил уточнить. — Я про лингвистические навыки! Гости будут со всего света, и чем больше языков будут знать постовые, тем лучше.

— А вы, простите, кто? — младший лейтенант уже срисовала наши пропуска-вездеходы, висевшие у нас на шее, но явно не могла понять, к какому ведомству мы относимся.

— А мы так, красим, белим, — я вспомнил древний анекдот, но тут же снова получил в бок от невест и исправился. — Волонтёры мы. Добровольные помощники. Вот Василию помогли немножко, но уже уходим. Всегда мечтал посмотреть на женский хоккей.

— Mi scusi, giovani. «Прошу прощения, молодые люди.» — за разговорами мы не заметили, как к нам подошла пожилая пара европейцев, озадаченно крутящих в руках программки соревнований. Но они были на английском, а пенсионеры явно прибыли откуда-то с берегов Средиземного моря. — Puoi dirmi dove si svolge il pattinaggio artistico? Non riusciamo a trovare lo stadio giusto da mezz’ora. «Не подскажете, где проходит фигурное катание? Мы уже полчаса не можем найти нужный стадион.»

Certamente! Hai bisogno di questo complesso sportivo! «Конечно! Вам нужен вот этот спорткомплекс!» — пока мы переглядывались вперёд выдвинулась Леночка, начав бойко общаться с гостями на итальянском. И они явно понимали друг друга. — C’è ora un breve programma per uomini e coppie. Se sbrigati, avrai tempo per il secondo Riscaldamento. «Там сейчас проходит короткая программа у мужчин и пар. Если поторопитесь, то успеете к второй разминке.»

— Grazie, tesoro! Ci hai aiutato molto! Non mi aspettavo che in Unione Sovietica parlassero così bene l’italiano. «Спасибо, дорогая! Вот уж не ожидала, что в Советском союзе так хорошо говорят на итальянском.» — всплеснула руками пожилая итальянка, ухватив Зосимову за рукав. Её муж стоял молча, с лёгкой извиняющейся улыбкой на лице, словно говоря, ну что я могу поделать. — Ci è stato detto che ci sono campi continui, orrore e bolscevichi malvagi. ma vedo giovani così belli! Mi scuso per essere invadente, ma posso contattarti se abbiamo di nuovo difficoltà? «Нам сказали, что есть сплошные лагеря, ужасы и злые большевики, но я вижу таких красивых молодых людей! Прошу прощения за настойчивость, но могу ли я связаться с вами, если у нас снова возникнут трудности?»

— Certo. ecco il mio numero di telefono. Chiama in qualsiasi momento. «Конечно. вот мой номер телефона. Звоните в любое время.» — Леночка достала из сумочки визитку вручив её итальянцам, после чего те двинулись в сторону арены, откуда мы сами недавно вышли. А моя композиторша, попав под перекрёстный обстрел взглядов всех присутствующих, вдруг смутилась. — Чего? Просто я ещё в школе начала итальянский учить, чтобы понимать либретто. Ну а после инициации запоминать новые слова стало гораздо проще. Да ты сам на трёх языках говоришь!

— На пяти. — поправил я девчонку. — Я ещё административным и русским матерным владею в совершенстве, но демонстрировать это не буду. Ну что? Идём на хоккей? США сегодня с финнами играют, а канадки со сборной Швейцарии. Посмотрим, что могут проклятые капиталистки. Может стоит им превентивно слабительного в компот насыпать? Да шучу, я шучу, не надо на меня так смотреть! Честно шучу… наверное.

Глава 5

Глава 5

Уж не знаю, выиграл ли спорт как соревнование от разрешения участвовать энергетам, но вот как шоу однозначно да. Я с открытым ртом глядел как рубятся женские команды США и Финляндии, поражаясь тому уровню, которые они выдавали. И вроде бы разумом прекрасно понимал, что энергетическое тело выравнивает физически возможности мужчин и женщин, тут начинают работать совсем иные законы, но всё равно видеть, как маленькая и хрупкая с виду девица вихрем проносится через всё поле чтобы изящным финтом обмануть вратаря и таки печатать шайбу в ворота было тем ещё шоком. Или как сталкиваются две дамочки в силовом приёме, причём треск стоит такой, будто врезались два локомотива.

Справедливости ради маленькая и хрупка девчонка была всего одна, у финнов, являясь при этом основным нападающим ведущей пятёрки. Эйя Коуки просто великолепно владела техникой катания и ведения шайбы, буквально раскладывая команду противника на лёд и не давала вратарю американцев расслабиться. Скорость броска шайбы у неё достигал двухсот с лишним километров в час и, если бы не реакция и самоотверженность голкипера сборной США, мелкая финнка наколотила бы пиндосам столько, сколько захотела. Но те тоже оказались не пальцем деланные. Может быть они проигрывали Эйе в личном мастерстве и финнам в целом в командной работе, зато не стеснялись обострять игру, действуя зачастую грязно, но эффективно.

В двух завязавшихся стычках победительницами вышли тоже американки. Я с трибун слышал треск от мощных ударов тафгаев, метелящих своих противниц. И нет, я такой спорт не одобрял, но опять же, с точки зрения шоу зрелище было великолепным. Я даже слегка офигел, мол, если женский хоккей стал таким, то что тогда нас ждёт в мужском чемпионате. Даже некоторая обида на Сикорского, выдернувшего меня на олимпиаду, прошла. Дела никуда не денутся, раз за два года пока я был в армии ничего не развалилось. Уж две недели подождут, тем более что телефоны никто не отменял, а страна и вовсе словно замерла на время проведения праздника спорта.

— Всё-таки правильно, что у нас нет так называемого профессионального спорта, — Софья кивнула на арену, где в очередной раз зарубились защитница финнов и тафгай американок. — Вот это уже не спорт, а позорище какое-то. Никакой тактики или стратегии, ломись вперёд, бей морды. И чему такой спорт может кого-то научить?

— С одной стороны ты права, — я не являлся большим любителем хоккея, так что по большому счёту не разбирался какая там у кого система, но уж отличить жёсткий единоличный хоккей НХЛ и позиционный, командный того же СССР мог. И последний мне нравился больше, хотя первый был куда более зрелищным. — С другой, понимаешь, большой спорт, это именно шоу. Здесь прежде всего спортсмены работают на зрителя. Хоккей, футбол, вообще командные игры, которые собирают полные стадионы, они прежде всего нужны именно болельщикам. И это огромная индустрия, со своими правилами и законами. С одной стороны её отсутствие это плюс для народного спорта. С другой — народ жаждет зрелищ. Поэтому такой дикий интерес даже к играм дворовых команд. Я лично считаю, что нужен компромисс. Своя лига, но с контролем государства, чтобы она не превратилась в неуправляемого монстра. Короче это сложный вопрос и лезть в него я не собираюсь. Мне и так дел хватает.

— Ну хоть куда-то ты лезть не собираешься, — с наигранным вздохом всплеснула руками Леночка. — Уже не надеялась, что этот день настанет.

— Эй! Что за гнусные инсинуации! — я изобразил на лице праведный гнев. — Да я можно сказать сижу на попе ровно и куда попало руки не сую!

— И именно поэтому Иосиф Эмильевич собирает документы на создание собственного телеканала и пачками скупает разрешения на трансляцию кинофильмов. — с преувеличенно серьёзной моськой закивала Сикорская. — И бабушка несколько раз обедала с председателем Гостелерадио просто так.

— Так, стоп! — я тормознул разошедшихся подружек. — Я ещё три года назад планировал создать поточный сетевой сервис. За это время ничего не изменилось. Но это логичное продолжение радио и соцсетей. Можно сказать родственный проект. А вот во что-то другое я не лезу. Ни в производство, ни в строительство, ни в тот же спорт. У меня есть своя ниша, я в ней двигаюсь. Да только играми можно заниматься десятки лет и зарабатывать миллионы, если не миллиарды. Кстати! К следующей олимпиаде надо выпустить серию спортивных симуляторов. Футбол, баскетбол, хоккей. Добавить возможность сетевой игры, чемпионаты, всё такое. Это ж золотая жила!

— Ну всё, мы его потеряли, — подозрительно дружно вздохнули девушки. — Надеюсь, ты прямо сейчас не кинешься свои задумки в жизнь воплощать?

— Нет конечно! — я сделал вид что оскорбился. — Там работы валом. И вообще сначала надо вопрос с оцифровкой движений решить, потом уже к спортивным симуляторам соваться.

— Ну слава Богу, — невесты снова дружно вздохнули, прижимаясь ко мне с обеих боков. — А то мы уже переживать начали.

— Язвы вы обе, — я тоже вздохнул и обнял девчонок. — Но любимые. Будем Канаду с Швейцарией смотреть?

Американки, несмотря на отчаянные атаки Эйи, всё же додавили финнок. Оно и понятно, хоккей — это командный спорт, на мастерстве одного нападающего далеко не уедешь. И пусть к концу третьего тайма разрыв в пользу сборной США был минимальный, тем не менее он имелся и к финальному свистку команды пришли со счётом девять восемь в пользу американок. Игра мне в целом понравилась, и я был бы не против сравнить посмотреть на других участников чемпионата, но ответ девушек заглушил вопль над самым моим ухом.

— Да детка, да!!! Ты сделала это!!! — я и до этого слышал крики позади нас в поддержку американской команды, но сейчас компания молодых людей орала от восторга, мешая общаться. — Это моя Джун, видели, да?!! Моя девочка!!! Порвала зад этим проклятым коммунякам!!!

— Это были финны, дебил, — по-английски я говорил не хуже самих американцев. — у них социализм скандинавского типа, то есть капиталистический. К коммунизму не имеет никакого отношения.

— Чего? — опешил бойфренд капитана американской сборной, а Джун там была только она. — Ты ещё кто такой, мать твою⁈

— А я как раз тот самый проклятый комми, и ты мешаешь мне с невестами смотреть игру. — тушеваться я не собирался. — Так что, если будешь орать у меня над ухом, я надеру тебе твой капиталистический зад и не посмотрю на возможный международный скандал.

— Ну давай, попробуй! — янки был уже пьян и дерзок. — Давай!!! Я покажу тебе как бьёт младший капрал морской пехоты!!!

— Не стоит, Джимми, — попытались урезонить его друзья. — Не нужно затевать драку сразу по приезду. Это может плохо сказаться на девчонках.

— Да чего вы ссыте⁈ — но бухарика уже понесло. — Да я в раз раскатаю какого-то там паршивого коммуняшку! Не зря же недавно я взял ранг Воина. Этот жалкий чмошник мне вовсе не соперник.

— Воин, — я кивнул, но скорее девчонкам, вцепившимся мне в руки, чтобы не допустить конфликта. — Иди проспись, герой. Вот когда станешь Мастером, тогда приходи.

— Ты не можешь быть Мастером, — в разговор влез другой американец. В отличии от пьяного Джимми, выглядевшего как классический реднек, этот был куда интеллигентней с виду, одет в дорогой и качественный костюм и с явной печатью Гарварда, и очками в дорогой оправе, на морде. — Тебе от силы лет двадцать, ну может двадцать два. Теоретически за это время человек максимум может подняться на ранг Элиты. Нет, я допускаю, что Советы проводят какие-то эксперименты…

— За такое у нас в стране можно получить в морду, — а вот сейчас я стал максимально серьёзным. — Не надо равнять нас с собой. И не делай такое лицо. Я лучше многих знаю, куда бежали нацистские ублюдки, ставящие эксперименты на людях, и где они нашли приют за обещание сотрудничать с властями. Достаточно вспомнить о Менгеле.

— Он жил и работал в Южной Америке, причём тут США? — умник ответил слишком быстро, подтверждая, что я правильно угадал его профессию как юриста. — Я бы попросил не клеветать на мою страну…

— Доктор Смерть работал в тайной тюрьме созданной ЦРУ, — холодом в голосе Сикорской можно было заморозить половину Африки. — Они же поставляли ему подопытных, зачастую похищая людей без суда и следствия. И не пытайтесь сделать вид, что это не так. Мой отец генерал КГБ и имел доступ к данным расследования деятельности Менгеле. Часть из них была озвучена на внеочередной ассамблее ООН, где была принята резолюция об осуждении экспериментов над людьми и немедленной выдачи всех нацистских живодёров для суда. Против проголосовали только США, Англия и ряд их прихвостней. Позднее Соединённые Штаты наложили на резолюцию вето совета безопасности.

— Формулировки данной резолюции были слишком двусмысленны и ставили Америку в положение ответчика. — вскинулся очкастый, но тут же успокоился. — Миссис юрист? Позвольте представиться. Чарльз Эмпельман. Младший партнёр юридической компании «Лаворт, Эмпельман и Эмпельман». Честно говоря, глядя на вашу красоту скорее можно подумать, что вы актриса или модель, чем мой коллега, но уверен, вы отлично разбираетесь в вопросах профессии. Как насчёт того, чтобы обменяться опытом? Уверен, вам будет интересно послушать как дело обстоит у нас. Тут неподалёку есть ресторан. Конечно, это не Le Bernardin или Per Se, но если сделать скидку на советский сервис…

— То можно лишиться чего-то ненужного от рук моего жениха, — Софья демонстративно подхватила меня за руку. — И если вы думали, что ваша фамилия или партнёрство в юридическом агентстве родственников произведёт какое-то впечатление, то серьёзно ошиблись. Для начала у нас мало кто понимает, что вообще такое это ваше партнёрство и что оно даёт. И уж, тем более что никто даже не догадывается кто такие Эмпельманы. Так что, если вы хотели пустить пыль в глаза, у вас не получилось. Но ещё смешнее, что вы пытались сделать это в присутствии создателя и владельца международной компании.

— Точно!!! — влез в разговор ещё один американец, тоже подшофе, но куда трезвее капитанского бойфренда. — Вот я где видел твою морду. Её в Форбс печатали, мол самый молодой советский коммерсант, вышедший на западный рынок. Как там было… Симеон Калиньинь! Ты сделал это онлайн-радио и социальную сеть «НаСвязи». Прикольная штука, чувак, дай я пожму тебе руку! Реально, даже не верил, что комми на подобное способны!

— Ты даже представить себе не можешь, на что мы способны, — я всё же пожал протянутую ладонь. — Так что не стоит пытаться поразить моих невест своим материальным положением или статусом. Каждая из них в этом может дать вам фору, а про себя и вовсе умолчу. Будет желание, сами поищите в сети. Там много чего обо мне есть.

— Оу! — юрист на секунду смешался, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощения. Я был груб и навязчив. В качестве извинения позволь пригласить тебя и твоих очаровательных невест на ужин. Прошу не отказывайтесь! Мне безумно интересно, как живут советские люди, особенно такого калибра, ведь у вас частное предпринимательство совсем не поощряться. А ты сумел добиться таких успехов. Если я вернусь домой и скажу отцу, что встретился с таким человеком и даже не попытался узнать рецепт его успеха, он вышвырнет меня из дома и лишить доли в компании. Леди, моя жизнь в ваших руках!

— Но разве вам не нужно поздравить свою подругу с победой? — Соня совершенно правильно указала Эмпельману на упущение в его рассуждениях. — Думаю, она может сильно обидеться, если после тяжёлой, и что ещё важнее, самой первой, очень важной для морального настроя, игры, её парень уйдёт в ресторан ужинать с новыми знакомыми.

— Оу, это вовсе не проблема! — отмахнулся юрист. — К сожалению, у меня пока нет гёрлфренд. Я прилетел с друзьями за компанию, вот они да, встречаются с хоккеистками. И им уже пора, да Джимми? Джун уже ждёт, и, если ты сейчас же не явишься, может сильно разозлиться.

— Фак! — чертыхнулся бухарик, даже немного протрезвев. — Чуваки я погнал! Джун в гневе это страшно! Майк, ты идёшь? Алан? Бобби?

— Только тебя и ждали, — друзья подхватили нетвёрдо стоящего на ногах парня и потащили в сторону раздевалок. Я сомневался, что их пропустит охрана, но заметил двоих в гражданке, ненавязчиво двинувшихся следом. Один из них лёгким кивком дал понять, что всё под контролем и за бухариками присмотрят. Что ж, мне меньше забот. — Идём, девки поди заждались!!!

— Ну раз так, — я оглянулся на девочке. — Соня, Лена, вы как?

— Я бы пообедала, — Зосимова хоть и делал вид, что она просто девочка припевочка, на самом деле слушала внимательно следила за ходом беседы и смотрела по сторонам. И если решила согласиться, значит понимала все риски и возможные проблемы. — Рыбку хочу.

— Давай возьмём крабов, — поддержала подружку-соперницу Сикорская. — Я в «Малине» видела, там хороший выбор морепродуктов.

— Значит решено. — я кивнул и повернулся к американцу. — Мы согласны. Предлагаю ресторан «Малина», это тут недалеко. Только девочкам нужно переодеться. Встретимся на месте часов в шесть.

— Отлично! — неподдельно обрадовался юрист. — Я закажу столик! А сейчас прошу меня извинить, надо догнать этих придурков и проследить чтобы они ничего не натворили.

Почему я просто не послал американца, а то и не дал ему в морду? Ладно, с последним был бы перебор, визг поднялся бы до небес о кровавых комми, измывающихся над несчастным еврейским мальчиком, и не важно, что этот мальчик только что в грубой форме пытался закадрить чужую невесту. И даже то, что Софье я ещё не сделал официального предложения роли не играет, любая попытка заигрывать с девушкой рядом с мужчиной уже сама по себе хамство. Или провокация, ибо душок юриста и младшего партнёра отдавал лёгким привкусом Лэнгли. И доказательством того, что я оказался прав стало появление в нашем номере лично товарища генерала.

— Что не поддался на провокацию — хвалю. — Сикорский выглядел усталым, но явно успел поспать хотя бы несколько часов и взбодриться. Однако от кофе отказываться не стал. — Вербовать тебя сразу не станут, сначала попробуют познакомиться, втереться в доверие. Будут рассказывать о красивой жизни на Западе, сулить золотые горы. Ты же понимаешь, что это ложь?

— Не ложь, а клади, — я с усмешкой откинулся на спинку кресла. — Зря вы недооцениваете соблазны западной жизни, товарищ генерал. Там человек действительно может воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии и ему даже за это ничего не будет. Но есть нюанс. Этот человек должен быть своим, из так называемого «глубинного государства». Которое, собственно, и правит США. Вы же не будете всерьёз уверять меня, что там настоящая демократия и власть выбирается народом? Да у них напрямую сказано, что выборщики нужны, чтобы население голосовало так как нужно, а не как ему хочется. И победить может не тот, за кого проголосовало больше народу, а тот, кого захотели эти самые выборщики. А если там с самой системой передачи власти такие чудеса, то, что творится в остальных сферах? Те же эксперименты на людях? У нас за такое бы к стенке прислонили, а у них ничего, нормально. Даже никого не осудили. Так что со святым градом на холме это не ко мне. Я точно знаю, что это сияет не золото, а начищенный до блеска кинжал, чтобы выпотрошить тебя как рыбу и швырнуть на сковороду.

— Рад, что твоё мнение по этому вопросу не изменилось. — Игорь Игоревич удовлетворённо кивнул. — И не забывай, что у ЦРУ на тебя зуб. Поэтому будь осторожен.

— Может тогда не ходить? — Соня с волнением посмотрела сначала на отца, потом на меня, потом на Лену. — Стоит ли рисковать?

— Да почему, сходите, — ухмыльнулся генерал. — Вряд ли американца посмеют что-то предпринять. К тому же в той ситуации Семён был пострадавшей стороной. А вот то, что они засветят своего агента нам уже в плюс. С этим уже можно будет работать. Начинается большая игра и ход на нашей стороне, так что давайте разыграем его красиво.

Глава 6

Глава 6

— О нет, нет, Сэмюэль!!! Вы же не будете всерьёз утверждать, что Советский Союз подходящее место для бизнеса! Это просто смешно!!! — мы сидели в ресторане уже почти два часа, успели приговорить полторы бутылки коньяка и пару бутылок шампанского и Эмпельман слегка набрался. Ну или достоверно изображал выпившего. — А как же отнять всё и поделить⁈

— Ну у меня пока никто ничего не отнял, — я пожал плечами, отрезав небольшой кусочек мяса и закинув его в рот. Есть уже давно не хотелось, так что я и девочки лишь изредка поклёвывали остатки блюд, чтобы создавать видимость. Чарли, как он попросил себя называть, и вовсе ничего не ел, ограничившись стейком и сейчас налегал на коньяк. — Даже наоборот. Но я понял, к чему ты ведёшь. Якобы в Союзе риск для бизнеса неоправданно высок, а Америка страна возможностей.

— Чёрт меня подери, да!!! — от избытка чувств юрист треснул кулаком по столу, привлекая внимание окружающих, но взял себя в руки и немного успокоился. — Прошу прощения. Извините. Да, дьявол меня раздери. Я говорю об американской мечте! Только у нас человек может добиться настоящего успеха и стать свободным! Я уверен, что за любым твоим шагом присматривает КГБ и завтра, а может и сегодня, тебя заставят объяснять, как ты посмел общаться с представителем… как это у вас называется… буржуазии, во!

— Конечно присматривают, — я подмигнул Софье, возмущённо фыркнувшей. — А на буржуа ты не тянешь, уж извини. Но если ты хочешь поговорить о свободе и успешном успехе, то я с удовольствием. Даже интересно послушать душещипательные истории про людей, которые сделали сами себя с нуля. Ну там знаете, мол у меня был доллар, я купил яблоко, помыл и продал за два. Потом купил два яблока, помыл и продал их за четыре. А потом унаследовал сорок миллионов баксов.

— Ты язвишь и совершенно напрасно! — обличающе ткнул в меня пальцем Чарли, под смех девушек. — А я тебе скажу, что у нас миллионером может стать человек даже не закончивший школу!

— Особенно если его папа — миллиардер. — Я ещё в прошлой жизни много раз слышал эти байки. Обычно они выпячивали нужные детали, тщательно скрывая неудобные факты. Ну это как с Биллом Гейтсом или Маском. Мол гении, с потрясающим коммерческим чутьём сделавшие себя сами. Только вот у одного дедушка конгрессмен, а у другого папа владел изумрудными приисками. — Эффект Матвея, слышал про такой? Грубо говоря, богатые становятся богаче, бедные — беднее. А истории про паренька, что не ходил в школу и сумел построить многомиллионный бизнес — это либо ошибка выжившего, либо… либо за этим стоит какой-то криминал.

— Оу! Конечно! — юрист со счастливой мордой хлопнул в ладоши. — Как же вы могли пройти без главного пугала комми! Нет такого преступления, на которое не решиться капитал ради трёхсот процентов прибыли, кажется, так у Маркса⁈

— Это Томас Джозеф Даннинг, англичанин и профсоюзный деятель. — поправил я американца. — И уж поверьте он знал о чём говорит, недаром крутился в этих самых кругах и являлся председателем общенационального профсоюза Англии. Но я сейчас не о гипотетической теории, а о конкретных фактах. Недаром у вас даже президент Рузвельт был замешан в торговле наркотиками. Не сам! Его дед сколотил состояние на торговле опиумом в Китае! Но фактов это не меняет. Форбсы, Асторы, ещё целая плеяда богатых и влиятельных семейств Америки заработали капиталы продавая дурь китайцам. Другая — занималась разбоем и вымогательствами дома. Крупные скотопромышленники заставляли мелких фермеров продавать им свои земли и стада, формируя монополии. Финансовый капитал надувал пузыри ипотечного кредитования. К чему это привело? Западный рынок едва оправился от финансового кризиса, когда тот лопнул. И так во всём! В кого не ткни пальцем, капитал будет нажит не честным трудом, а криминалом. Но самое смешное, что главный обман капитализма не в этом!

— А в чём же? — Эмпельман выглядел уже не столь уверенно, но держал морду лица, выдавая в себе опытного игрока в покер. — Я бы поспорил с тобой насчёт сказанного, потому что тогда время было другое. Та же торговля опиумом не считалась преступной. Но да ладно, мне гораздо интереснее узнать твою новую мысль.

— Всё просто. Следи за руками. — я развёл ладонями, словно показывая магию. — Свободного рынка, на который молятся все наши доморощенные коммерсанты и о котором нам вещают из каждого западного утюга — не существует! Есть видимость этого самого рынка, чтобы дурачки несли в него деньги в надежде что-то заработать. Но по факту оказывается, что это просто фикция. А кому и как работать решают дяденьки с большими чемоданами денег, вхожие к разным сенаторам и конгрессменам. И называется это не коррупция, как можно было бы подумать! Что вы! Коррупцией и взяточничеством это если бы у нас, в СССР кто-то занёс члену ЦК ящик бабла за нужный закон. А в США это называется лоббирование, и оно совершенно законно! Зато любые таблетки теперь можно обвесить полусотней разных патентов, чтобы они стоили не сорок копеек как у нас, а баксов триста, а то и пятьсот. Или подсадить всю страну на сигареты, начав массовую отправку посылок на фронт. С полного согласия правительства, которому занесло денежку табачное лобби.

— Оу! Не ожидал, что ты настолько в курсе ситуации, — и всё же у меня не получилось смутить юриста. Он явно был в теме и не видел в этом ничего плохого. — Тогда должны понимать, что это совершенно нормальная ситуация. Большой бизнес всегда будет пытаться влиять на политику, и мы лишь установили правил, как именно это будет работать, чтобы не допустить хаоса. Теперь каждый может воспользоваться подобным ходом к своей выгоде.

— Только вот денег хватит далеко не у каждого. — девочки внимательно слушали наш разговор, но не лезли, а тут Соня не выдержала. — Аппетиты у ваших конгрессменов весьма ненасытные, им миллионы и миллиарды подавай. И в итоге получится, как и говорил Семён, богатые станут ещё богаче, а бедные — ещё беднее.

— И в итоге у любого решившего заняться бизнесом есть всего два пути. — я поднял бокал с коньяком, поболтав напиток внутри. — Или болтаться внизу, на уровне серой массы, или продаться крупному капиталу. Конечно, есть исключения, особенно в айти сфере, но и там ситуация похожа, просто скрыта от посторонних глаз.

— Если тебе кажется, что кто-то полностью независим, лучше присмотрись получше. — кивнул Эмпельман, опять же ничуть не обескураженный моей отповедью. — Но у вас ситуация ещё хуже. Да, начинающий бизнес в США вряд ли может обойтись без инвесторов, которые могут влиять на его политику, но у вас здесь всем заправляет КГБ.

— О да! Кто же ещё! — мы с девочками дружно рассмеялись. — Как ты вообще это себе представляешь⁈

— Контролируют что пишут в соцсетях, ищут недовольных, — пожал плечами юрист. — Только не говорит, что это не так. Все знают, что ты сотрудничаешь со спецслужбами.

— Как и все остальные, не больше и не меньше. — я пожал плечами в ответ. — Или станешь утверждать, что АНБ, ЦРУ, ФБР и другие белые и пушистые? Давай вспомним Уотергейт. Или SRPOINTER, SGPOINTER и другие. Как юрист ты прекрасно знаешь, что это такое, я прав?

— Мы должны обеспечивать безопасность государства, — смутить Чарли было ещё той задачей. — Если для этого придётся переступить через некоторые гражданские права, граждане США отнесутся к этому с пониманием. Что же до Уотергейта, то виновные понесли наказание.

— То есть получается, что, если комитет читает сообщения пользователей — это плохо. — а вот Леночка прекрасно умела делать вид недалёкой, прелестной дурочки, чем часто пользовалась. Но я-то знал, что голова у неё варит не хуже, чем у Софьи. — А когда ЦРУ — это хорошо?

— Наши хорошие агенты и их плохие шпионы, — я одобряюще улыбнулся подруге. — Двойные стандарты во всей своей красе. Когда в Америке хватают людей и кидают их в тюрьму без суда и следствия — это ради защиты демократии. Когда у нас людей отправляют в лагеря по решению суда — это потому, что коммунисты бесчеловечные монстры и жаждут крови. Смотри не перепутай.

— Пропаганда все была и будет, — отмахнулся Эмпельман. — Разумный человек прекрасно понимает, что есть истина, а что ему пытается навешать на уши государство.

— Только вот толпа сама по себе темна и не образована, какими бы умными ни были люди отдельно. — я не собирался отрицать влияние пропаганды на мозги населения. Если человеку постоянно говорить, что белое это чёрное рано или поздно он сам в это поверит. — У вас же поэтому существует институт выборщиков. Чтобы тёмные и глупые людишки не проголосовали за кого не надо. При этом из каждого утюга кричат о справедливости демократии и Америка пытается нести её на острие клинка другим государствам. Получается так себе, поэтому приходится врать и изворачиваться. Инцидент в Тонкинском заливе, операция «Нортвудс». Ложь во благо, да? Меня всегда поражала готовность вашего правительства и армии жертвовать своими людьми для достижения сиюминутных политических целей. Нужно обосновать вторжение на Кубу? Давайте устроим теракт в Майями и свалим его на Фиделя. А на людей, своих граждан, плевать.

— Как будто вы не такие, — пожал плечами Чарльз. — Много вы заботились о людях, когда отбирали у них последнее во время продразвёрстки? Когда обрекали на голодную смерть?

— Об этом, думаю, лучше спросить британцев, устроивших голод в Бенгалии. — я не собирался оправдываться. — Или у вас, американцев, в тех же тридцатых годах, во время великой депрессии, когда тоже разразился страшный голод, предпочитавших уничтожать урожай фермеров, который не могли реализовать, но не отдать его голодным. Кстати, вы ведь так и не опубликовали демографическую статистику за то время? Просто поверь, Чарли, я могу продолжать весь вечер. Но мы же собрались здесь не странами мериться?

— Ты чертовски прав! — Эмпельман подхватил свой бокал. — Давайте выпьем за дружбу! Неважно откуда мы и каких придерживаемся взглядов, здесь и сейчас мы все любители спорта. Так выпьем за честные старты и победу сильнейших!

— За победу! — мы с девочками тоже подняли бокалы, со звоном сдвинув их над столом. — Надеешься, что ваши возьмут золото в хоккее?

— Надежда удел слабых, — отмахнулся Чарли. — Я знаю, что мы выиграем! Наша команда состоит из лучших звёзд НХЛ и у нас просто нет конкурентов. Разве что Канада, но те отправили игроков второго дивизиона, куда им до лучших.

— Честная игра, да? — я от души рассмеялся. — Даю рубль за сто, что лучших канадских игроков не отпустили их клубы. Так?

— В точку! — юрист отсалютовал мне бокалом. — Ничего личного, просто бизнес.

— Не думаю, что вам это поможет, — Софья в вечернем платье, украшениях с сапфирами и с бокалом шампанского в руке выглядела светской львицей. Белоснежные волосы, уложенные в сложную причёску, подчёркивали тонкую шею и черты лица. Я даже залюбовался красавицей, но взял себя в руки. Лена выглядела ничуть не хуже и в любое другое время мне пришлось бы отбиваться от желающих познакомиться. Плавали знаем. Но сейчас к нашему столу подходили только официанты. Парочку любителей женской красоты перехватили на подходе работники ресторана, от которых явно веяло почти родной конторой. — Наши ребята выиграли чемпионат мира и находятся на пике формы. Плюс Пыжьянов и Махинько взяли пятый Разряд и задавить их физически не получится, а в искусстве дриблинга с ними у вас мало кто может потягаться.

— Оу, вот это новости! — оживился Эмпельман. — Надо позвонить, сделать пару ставок. У вас шикарные инсайды, миссис Софи. На них можно прилично заработать.

— Благодарю, не азартна, — отмахнулась Сикорская. — Мне в спорте интересен скорее процесс, чем результат.

— А я вот люблю сыграть на ставках, — признался юрист и тут же попытался оправдаться. — Не ради денег, нет, хотя там тоже бывает удаётся поднять за раз месячную зарплату. Меня привлекает возможность проверить себя как аналитика. Какие были предпосылки перед игрой, были ли проблемы у игроков, даже погодные условия. Всё это может сыграть свою роль. И свести всё вместе в единый узел, отсортировать, и сделать правильный вывод — вот где искусство!

— Ты наверно и на бирже играешь, — не то, чтобы мне было интересно, но разговор стоило поддержать. Уходить было ещё рано, хоть в целом я уже понял, что хотел цэрэушник. Связь Эмпельмана с Лэнгли уже можно было считать абсолютной истиной. — Или в казино? Я, кстати, слышал забавную пословицу, мол, хочешь выиграть у казино — купи себе казино.

— Чертовски, верно, сказано! — хлопнул себя по коленями Чарли, уже изрядно набравшийся. — Но нет, казино это не моё. Там результат слишком непредсказуем, хотя в покер я люблю перекинуться. А вот биржа — это интересно, у меня есть небольшой фонд. Жаль только не всегда получается выкроить время.

— Ничего, ещё года два — три и можно будет торговать акциями прямо с телефона. — выдал я прогноз. — Хотя может быть у вас попозже, лет через пять, а то и больше. Нужна инфраструктура, а далеко не все сотовые сети смогут осилить такие расходы. Вот, кстати, ещё одно преимущество социализма. У нас взяли курс на цифровизацию и всё, вся страна стремительными темпами переходит на новый формат связи. Выше скорость передачи данных, шире охват. Наступает эра мобильных устройств. Вот увидишь, лет через десять даже чайники будут выходить в сеть и присылать хозяину сообщение что вода согрета до определённой температуры.

— Тебе бы фантастические книги писать!!! — засмеялся Эмпельман, а вот девчонки не удивились. Я им это говорил уже много раз. Более того, мы усердно готовились к этому времени чтобы занять лидирующие позиции не только в Союзе но и за рубежом. — Надо же, чайник!!!

— А что тебя смущает? — я подозвал официанта, попросив кофе и посчитать стол. — Слышал про закон Мура? Сейчас технологический процесс добрался до четырнадцати нанометров. Это примерно один и три миллиарда транзисторов. Но это не предел и через два года уже будет семь нанометров и количество транзисторов достигнет трёх миллиардов. Мощность обработки данных процессорами вырастет пропорционально. Если к этому времени подготовить сетевую инфраструктуру, то из телефона можно будет создать полноценный развлекательный центр. Не только послушать музыку или посмотреть кино, но и поиграть в полноценные трёхмерные игры по сети, или, к примеру, отслеживать биржевые котировки, продавая или покупая акции щелчком пальца. Банки так же уйдут в сеть, потому что безналичный расчёт удобнее и быстрее. Нет нужды таскать с собой кучу мелочи, а в дальнейшем и вовсе можно будет настроить оплату по сканированию лица.

— Ты сейчас серьёзно? Союз работает над такой программой? — Чарли с виду протрезвел, но коньяк явно ударил ему в голову, потому что иначе, он никогда бы так не спалился. — Или смеёшься надо мной?

— Зачем мне это? — я кивнул, принимая у официанта кофе и положил в папку со счётом свою карточку. — Это логичные предположения о возможном развитии отрасли. Мне положено анализировать и делать выводы, только я не играю на бирже, да и ставок не делаю. Точнее делаю, но не такие. Выиграть пару сотен на победе какой-то команды — мелочь. Выиграть миллиарды, потому что верно составил прогноз будущего и удачно вложился — вот где интерес.

— Но ведь выиграешь не ты, а государство, — Эмпельман даже подался вперёд от возбуждения. — У вас же запрещена частная собственность, значит и денег ты не получишь. Но есть места, где тебя примут с распростёртыми объятиями.

— Это предложение? — я отхлебнул кофе, мельком бросив взгляд на девчонок. Они тоже перешли к десерту, но внимательно прислушивались к разговору. — Я не уверен, что твоё начальство его поддержит. Видишь ли, у меня уже была крайне неприятная история знакомства с агентами ЦРУ. Всё закончилось плохо, для всех. Ваши люди, скажем так, получили производственную травму, я попал в список неблагонадёжных. Меня даже за границу теперь не выпускают. Так что, если вдруг это всё же предложение, мне нужна конкретика. И не от тебя, а от твоего руководства. Иначе всё это просто застольный трёп. А всё что я наговорил не стоит и выеденного яйца. Надеюсь, ты и сам это понимаешь.

Глава 7

Глава 7

— Семён Павлович! Какая встреча! — Шаронов со свитой вынырнули из толпы неожиданно, словно касатка, атакующая стаю морских котиков. — Софья Игоревна! Видел только что вашу бабушку. Хочу сказать, вы вся в неё. Елена Максимовна! Каюсь, пропустил вашу премьеру! Не смог вырваться в Новосибирск. Но уж поверьте, в Большом буду одним из первых!!!

— Андрей Владимирович, — я пожал руку главному комсомольцу страны. — Рад видеть. Выбрались вот на праздник спорта. Сами понимаете, не часто наша страна принимает олимпиаду, грех было пропустить.

— Ну, ну, не прибедняйтесь, дорогой мой. — похлопал меня по плечу Шаронов. — Меня не проведёшь, я-то в курсе ваших похождений! Вот, товарищи, образец истинного комсомольца! Герой Советского Союза, офицер, спортсмен, член Союза писателей, изобретатель и кооператор! Мы тут недавно всерьёз озадачились назначением товарищей, ответственных за освещение работы комсомола в социальных сетях. Завели странички и в «Птичке», и в «НаСвязи», и знаете что? Резко повысилась и эффективность работы, и качество обратной связи с населением. Многие просто не знал о проводимых на местах инициативах, но теперь эту проблему удалось устранить. И всё благодаря Семёну Павловичу!

— Вы меня совсем захвалили, Андрей Владимирович, даже неудобно как-то, — Я давно не смущался от восторженных взглядов, а стыдиться мне и вовсе было нечего. Каждое достижение было выстрадано потом и кровью, даже те же песни. Я никогда себя их создателем и не называл, что бы там другие не говорили. Но всё равно, когда начинали вот так заваливать комплиментами мне становилось неудобно. Прежде всего от излишнего постороннего внимания. — Как по мне, я не сделал ничего особенного. Ну разве что в армии пришлось немного постараться, а так любой может то же самое если приложит некоторые усилия.

— Он ещё и скромный! — оглянулся на сопровождающих главный комсомолец. — Недаром на него две такие красавицы глаз положили! Правда девушки⁈

— Конечно, Андрей Владимирович! — мои подружки даже не подумали стушеваться. — Это мы в Семёне больше всего и ценим!

— Вот видите, какие у нас комсомолки, спортсменки и красавицы! — снова обернулся к сопровождающим Шаронов, а до меня наконец, дошло, что его обычная свита отсутствовала. Рядом с главой ВЛКСМ находились представители комсомольских организаций разных стран, включая ближневосточные и африканские. Я-то поначалу думал, что это просто гости, но узнал председателя союза немецкой молодёжи, которого запомнил по прошлой поездке. — Умницы и лишены замшелых предрассудков!

— Оу, фри лав! — закивал один из сопровождающих, с вытянутым костистым лицом, выдающим в нём англичанина. — Ес, я понимать! Это есть отчень прогрессив! Мек лав нот вар!

— Ну насчёт вар, тут у Семёна Павловича тоже всё в порядке, — похлопал меня по плечу главный комсомолец, — Как и положено, он отслужил два года в армии и имеет звание лейтенанта. Так что, если что, в первых рядах встанет на защиту родины и достижений революции!

— Конечно, — спорить я не собирался. — Это долг каждого комсомольца, да и вообще каждого советского человека. А я и офицер, и энергет, так что точно не собираюсь отсиживаться в кустах.

— Ничуть не сомневался! — Шаронов с чувством пожал мне руку, тряхнув её пару раз от избытка эмоций и снова повернулся к своей компании. — Ну, что, не будем мешать молодёжи! Давайте посмотрим стадион «Шайба». Именно там будет проходить чемпионат по хоккею!

— Ты видел, как они на твои ордена косились? — стоило делегации комсомольских вожаков удалиться как девчонки принялись обсуждать встречу. Как оказалось, они прекрасно знали, кто был откуда. А вот я кроме немца никого больше не узнал, да и того только потому что уже видел. — Я думала чехословака и югослава удар хватит! А вот африканцы даже внимания не обратили, на нас пялились. Особенно на тебя, Сонь!

— Ну понятное дело, — Сикорская даже не подумала смутиться. — Это они здесь скромные, а у себя дома обвешиваются блестящими цацками с головы до ног. И никакой социализм этому не помеха. Так что медалей они навидались, а вот люди с белой кожей и волосами для них редкость.

— Не только, — я припомнил кое какие факты из прошлой жизни. — У некоторых народов Африки, в Танзании, например, альбиносов считают колдунами и рубят их на куски, чтобы сделать амулеты. И даже сейчас вряд ли что-то кардинально изменилось.

— Я в Африку не собираюсь, — отрезала Софья, ничуть не впечатлённая услышанным. — но, если хотят пусть попробуют. Посмотрим кто кого на амулеты пустит.

— Там двое Мастеров и один Командор. — осадил я разошедшуюся красавицу. — Не стоит нарываться. Вот если сами попытаются, тогда я лично им выступающие части тела оборву. Даже Командору. И арабам тоже, а то видел я как они на вас смотрели. Эти рубить не станут, целиком попытаются вас украсть в свой гарем. Знаю я их натуру! Обжабятся! Не отдам! Моё!

— Самодур и собственник! — припечатали меня подружки, но при этом прижались двух сторон, так, что сразу стало понятно — им понравилось. — Пойдём дальше? Время до церемонии пока есть. Не сидеть же весь день на стадионе.

Открытие олимпиады было назначено на восемь вечера, но уже с самого утра началось столпотворение. Спортсмены и зрители съезжались со всех концов мира, заселялись в гостиницы и номера, осваивались и шли гулять. Улицы олимпийской деревни грозились лопнуть от наплыва народа, рестораны были забиты, шампанское и более крепкие напитки текли рекой. А что, это ведь спортсменам нельзя, а остальным очень даже можно, а учитывая, что стадион, где планировалась церемония открытия вмещал пятьдесят тысяч человек становилось понятно, что гулянка грозилась затянуться на все две недели.

— Что-то партийных деятелей маловато. — мы бродили уже пару часов, потом перекусили в кафе и снова пошли гулять, так сказать, демонстрируя себя и достижения советской молодёжи лицом. — Я думал сюда всё ЦК съедется и первые секретари обкомов. Но пока человек десять видели и всё на этом.

— А ты хочешь, чтобы они все собрались в месте, которое можно одной техникой накрыть? — совершенно логично указала на ошибку в моих рассуждениях Соня. — Поэтому ты здесь ни Иосифа Виссарионовича, ни Лаврентия Павловича не увидишь. Я бы и Андрея Григорьевича не пустила, в свете последних событий, но он обязан присутствовать, иначе скандал будет. Тут ничего не поделаешь. Но отец говорил, что многие из партийных лидеров, кто обязан был ехать, в последний момент передумали и послали вместо себя замов.

— Ну да, как преференции получать, так они первые, а как рискнуть, так замы. — я презрительно скривился, но плеваться не стал. Советский комсомолец он ведь воспитанный! — Моя бы воля, я бы их прямо после олимпиады снял и отправил за полярный круг, мамонтов разводить.

— Снимать их никто не станет, ну как минимум сразу, — внезапно Леночка проявила довольно глубокие познания в политическом мироустройстве и подковерной возне высоких чинов. — Но на карандаш возьмут. И при случае припомнят. — и увидев мой ошалевший взгляд удивилась. — Чего? Я же не с Луны свалилась, у меня и отец уже генерал, да и в консерватории такие интриги, бывало, крутят, только диву даёшься. А я не дура, умею слушать и делать выводы.

— Дурой я тебя никогда в жизни не считал! — тут же отбоярился я. — Просто думал, что ты витаешь в творческих эмпириях, не обращая внимания на дела простых смертных. А тебе, отказывается, сверху видно всё. Поди уже думаешь, как этих замшелых пней подсидеть?

— Да зачем мне это? — отмахнулась Зосимова. — Вот если бы пришлось за право постановки бороться, тогда да. Зубами бы грызла. Но благодаря одному мальчику, у меня всего за пару лет уже две крупные постановки. На «Царевну-лягушку» билеты проданы аж до конца сезона, её включили в репертуар и планируют гастроли. «Пока горит звезда» тоже успешно идёт по всему Союзу и не только. В Берлине премьера была, а на следующий год обещают постановки по всей Европе. Знаешь, как мне все завидуют?

— Я знаю, — подала голос Сикорская. — На тебя анонимок уже три мешка лежит, отец показывал. Их ему пересылают. Если всё сложить, тебе два года непрерывного расстрела должны были дать за предательство Родины, распутность и криминальные наклонности.

— А потом они спрашивают, кто написал четыре миллиона доносов, — и видя непонимание, пояснил. — Наша западнофильская интеллигенция и разные диссиденты любят тыкать в большой террор времён ежовщины, но при этом скромно умалчивают, кто именно в то время писал анонимки друг на друга. Учитывая, что грамотных было не так много, несложно догадаться, кто именно это был.

— Так и эти тоже не бедствуют, — хмыкнула Софья, не став продолжать весьма скользкую в Советском Союзе тему. Я и сам то решился про это упомянут, потому что сейчас мы бродили по набережной, вдали от остальных гостей. — Там через одного профессора да заслуженные композиторы. Тех, кто помельче даже не читают. Бояться корифеи за свои места. Думают, что ты их подсидишь.

— Ну и зря, — Зосимова легкомысленно пожала плечами. — Я собралась перерыв взять на несколько лет. Буду писать музыку для песен Семёна, может быть какие-то наработки собирать, но к большим формам вернусь не скоро. Устала. И уж точно не собираюсь бодаться за место в консерватории. Мне проще на свои деньги постановку организовать, отчисления регулярно капают и суммы там не маленькие. А если не хватит… Сёмочка, ты же мне поможешь?

— Вот подлиза, — я с удовольствием поцеловал хитрюгу в подставленные губы. — Давай тебе театр построим?

— Не, — отмахнулась Леночка. — Слишком много мороки. Но вот о концертной площадке я бы подумала. Это всем выгодно будет и мне и Иосифу Эмильевичу.

— Концертную говоришь, — я задумался, перебирая мысленно варианты. — Разве что в стиле Экспоцентра. Многофункциональная площадка, на которой можно проводить выставки, ярмарки разные и концерты. Да, это может сработать, надо пробить тему. Дорого, конечно, будет, но, когда закончим строительство здания под контору, вполне можно подумать.

— А я стану директором! — захлопала в ладоши Зосимова. — Хочу, хочу, хочу!

— На ходу подмётки рвёт! — насупилась Софья. — Я может тоже хочу!

— Сонечка, зайка моя беленькая, — я обнял надутую подружку. — Тебе работы будет столько, что разгребать устанешь! Бери любую контору, хочешь, я тебе «НаСвязи» отдам целиком и полностью? Оставлю за собой разработку, а всё остальное…

— Спасибо, не надо! — тут же отбоярилась Сикорская от такого счастья. — я и так уже задолбалась дела разгребать. А ведь ещё «Венусом» управлять надо. Ленке хорошо, она ушла с головой в творчество и её не беспокоить, а тут и концепты новых серий согласовать нужно, и ювелиров пнуть, и по драгметаллам поставки выбить, а это не просто! Я уже не говорю о камнях! Мне серию с алмазами до сих пор не согласовали!

— Зато ты главная! — я с улыбкой чмокнул девчонку в нос, заставив фыркать от возмущения и тут же отпустил, потому что задёргался телефон в кармане. — О, маман звонит! Привет! Где вы? Да, мы тоже ту, на набережной! Сейчас подойдём!

Кроме маменьки с семейством где-то здесь обретались оба деда, решительно наплевавших на опасность теракта со словами, если уж эти неведомые злодеи Архонтов не испугаются, простым Командорам и вовсе дёргаться смысла нет. Будь что будет. И приехали со всем семейством, права Дмитрий Иванович через пару дней отбывал обратно. Надолго оставлять округ без командования он не собирался. А вот Николай Иванович вместе с детьми и внуками, среди которых была и Вера, оставались до конца олимпиады. Мы с ними уже созванивались и договорились в ближайшие дни сгонять покататься на горных лыжах. Ушлые чиновники кроме основной олимпийской трассы заложили сразу ряд чисто развлекательных спусков, которые уже запустили и там можно было неплохо отдохнуть.

Маму с Владом мы увидели издалека. Они устроились на лавочке, пытаясь угомонить мелкую, раздурившуюся от количества людей и массы впечатлений. Лёгкий и тёплый комбинезон не давал малышке замёрзнуть, сохраняя подвижность, чем избалованная всеобщим вниманием засранка активно пользовалась. И увидев нас издалека кинулась бежать со всех ног, громок вопя: «Сёма, бьятик!!!». С буквой «Р» у неё были проблемы, но вроде как мама уже этим занималась.

— Ксюша, Ксюша, Ксюша, где твоя юбочка из плюша? — я поймал сестрёнку, подкинув её высоко в воздух и снова поймав под счастливый визг. — Попалась! Кто маму не слушается⁈

— Не я!!! — мы виделись редко, но Ксюха обожала кататься у меня на руках. Постоянно заставляла себя таскать, но мне было не сложно, наоборот. Нравилось возиться с этой мелкой хулиганкой. — Я хоёсая!!!

— А кто убежал без спросу⁈ — мы как раз добрались до родительницы, с улыбкой, наблюдающей за нашей вознёй, и пришлось отложить воспитательный процесс на неопределённый срок. — Привет мам. Влад! Говорят тебя можно поздравить с подполковником?

— Есть такое, — бывший дежурный ГУВД прямо-таки лучился удовольствия. — Всё, закончил Академию МВД, получил повышение и сразу новое звание присвоили. Теперь в ГУВД пока замначальника отдела, но перспективы неплохие до начальника дорасти, а там глядишь, может и до генерала дослужусь.

— Да дослужишься, чего нет, — я не сомневался в навыках отчима и его способности расти по карьерной лестнице. Если уж взялся — точно станет генералом. — А где Света, с Ванькой? Куда смотались?

— За мороженым пошли. — Мама улыбнулась, глядя куда-то мне за спину, но я уже и сам ощутил бегущую на всех парах сводную сестру.

— Сёмка-а-а-а-а-а-а!!! — если начала орать она издалека, то заканчивала прям мне в ухо, повиснув на шее не хуже Ксюхи. — Как же я соскучилась!!!

— От ведь оглашенная! — в ушах, конечно, звенело, но сестёр я любил и позволял им многое. — Пусти, задушишь! Ванька здорово! Жан-Жан Тюльпан, и ты здесь⁈ Ничего себе вымахала! Дай я тебя обниму!!!

— Привет, Семён, — дочь Льва Ивановича выросла настоящей красавицей, взявшей лучшее от крови богоизбранного народа, но после двух лет что мы не виделись, вдруг стала скромной и стеснительной. — Рада тебя видеть.

— А уж я как рад, — подмигнув окончательно засмущавшейся девчонке я отпустил её и оглядел всю троицу, здоровающуюся с моими невестами. — А вы вообще, как тут очутились? Вроде же билеты не продавали, чисто по приглашениям? Нет, не подумайте, я рад, просто знать на всякий случай, нужно ли вас отмазывать.

— А мы с Цемелем, — отмахнулся Шило и вдруг замер, глядя на мою ничего не понимающую морду. — Погоди, ты что, не знаешь, что ваши команды здесь выступают⁈

— На открытии? — я припоминал, что Иосиф Эмильевич что-то говорил про олимпиаду, но меня после армии это мало интересовало, а ему самому было совершенно некогда. — Честно говоря, не особо.

— И на церемонии открытия, и на концертах, в олимпийской деревне и в Адлере, — добил меня Ванька. — И на церемонии закрытия тоже. Руки вверх, Фабрика, и даже Айдин будет петь. Серьёзно не знаешь⁈

— Да я думаешь вникал⁈ — было немного неудобно, но я не собирался оправдываться. — Всё работает, на кой мне туда лезть! Выступают и молодцы. Вы тоже молодцы что помогаете. Получите премию, но думаю, Иосиф Эмильевич и сам вам выпишет. А я, как и положено самому главному начальству, сниму все сливки…

— Погоди! — остановил меня Шилов, доставая телефон. — Цемель звонит. Да, Иосиф Эмильевич… ч-чего⁈ Вы серьёзно?!! А за чт… понял, не телефонный разговор. Сейчас буду! — и повесив трубку повернулся ко мне с абсолютно потерянным лицом. — Ваньку Лорина арестовали. КГБ. Говорят, за шпионаж… Это же всё, конец. Нам кранты. Семён, что делать, а?

Глава 8

Глава 8

До общежития, где поселились артисты мы домчали на электрокаре, взятом напрокат. Можно было и добежать, но как говориться, генералы не бегают, ибо в мирное время это вызывает смех, а в военное — страх. Я, конечно, до генерала не дорос, да и не собираюсь, но иконостас орденов на груди во многом заменял большие звёзды на погонах. И вид бегущего сломя голову Героя Советского Союза, он похлеще чем генеральский будет.

К счастью, кроме Цемеля никто больше не был в курсе случившегося, так что, по-быстрому поздоровавшись мы кинулись в комнату Иосифа Эмильевича и застали его в предынфарктном состоянии. Старый еврей, значительно омолодившийся в последние годы от того, что не просто вернулся к любимой работе, а достиг огромных результатов, вдруг постарел, и выглядел настолько дряхлым, что казалось, ещё немного и отдаст концы по естественным причинам. Да ещё сердечко явно начало пошаливать. Пришлось отпаивать его валидолом и успокоительным до состояния, когда он смог хотя бы говорить. Но, честно говоря, сказанное мне совсем не понравилось.

— Этот поц, — Иосиф Эмильевич трясущимися руками поднял стакан с водой, отхлебнул и чуть не уронил его, благо Шилов успел поймать. — Этот шлимазл… я ему говорил, тысячу раз говорил, завязывай! Завязывай путаться с фанатками! Ладно, начал немного думать и с малолетками не связывался. Но американка!

— То есть Лорин переспал с американкой? — само по себе в этом не было ничего страшного. Вон у меня пара немок была на счету и француженка, причём все попались мне в лапы в логове капиталистов, но меня никто в шпионаже не обвинял. Наверное… — И его приняли?

— Да пёс бы с ней! Трахнул и трахнул! — Цемель стукнул кулаком по столу. — Но этот кусок дерьма мало того, что взял у неё деньги, так ещё в шпионаже замазался! Как именно не знаю, но конторские вцепились в него словно клещами. А нас всех… мы столько готовились, столько сил потратили, а теперь…

— Так! — я перебил пожилого импресарио. — Не раскисать! Ещё ничего не решено! Вань, остаёшься здесь, на тебе общая координация. Иосиф Эмильевич пусть отдохнёт, ему нужно успокоиться, а то правда ещё сердечко стуканёт. Что мы без него будем делать даже не представляю. А я поеду с тестем будущим пообщаюсь. Всё же я тоже в какой-то мере сотрудник. Может узнаю, что там почём. На связи, если что — сразу звони!

Где находится местное управление КГБ я знал прекрасно, уже довелось побывать там, когда подписывал очередные бумаги о неразглашении. Бюрократия она превыше всего, а коли я обеими ногами вляпался в дела контрразведки и государственные интересы, и оформлено это должно быть соответствующе. Другой вопрос что попасть внутрь неприметного приземистого здания оказалось не так просто. До этого я приходил с Сикорским, а сейчас пришлось вызванивать его, что оказалось не просто так. Зато Игорь Игоревич понял по какому вопросу ещё до того, как я открыл рот. И согласился меня принять, что уже радовало. Правда и не обнадёживало особо, ведь принять можно по-разному.

— Проходи, присаживайся, — генерал устроился в почти пустом кабинете, где был лишь стол, пара стульев и сейф, как же без него. — Чай не предлагаю, у самого нет. Да и не до чая сейчас.

— Обойдусь, — я плюхнулся на стул и в упор уставился на будущего тестя. — Насколько всё плохо? Как этот придурок вообще умудрился в шпионаже замазаться⁈ Я последнее время в дела студии не лез, но по идее какой нафиг из Лорина шпион? Что он может американцам рассказать? Как фанаток трахать⁈ Так у них рок звёзды это на поток уже давным-давно поставили.

— Что именно он рассказывал и кому как раз сейчас выясняем, — даже не поморщился Сикорский. — Но по факту его взяли с валютой и шпионским оборудованием. Вот, полюбуйся.

— Ручка-диктофон? — я за три секунды определил назначение упакованного в пластиковый пакет предмета. Тем более что в прошлой жизни видел много таких разного назначения и функционала. Даже сам имел парочку, на случай если нужно что-то быстро сохранить, а записать не на чем. — Не надо на меня так смотреть, я её в сети видел. За границей такие продаются свободно, как игрушки. Типа инструмент для творчества. Пришла в голову гениальная идея, а бумаги под рукой нет, берёшь и надиктовываешь в ручку.

— На западе они пусть делают что хотят, а у нас это шпионское оборудование. — отрезал Игорь Игоревич. — Тем более полученное от американской гражданки вместе с валютой. Тут никаких иных толкований быть не может.

— Не буду спорить, — я потёр лоб, чувствуя, что сегодняшний день окажется весьма тяжёлым. — Кто хоть такая? Как он вообще с ней связался⁈

— Американская журналистка Линда Гримсвол. — Поморщился чекист. — Восходящая звезда. Имеет ряд репортажей с Ближнего востока про бедных евреев, которых обижают злые арабы. Правда, про то, что эти самые евреи обожают устраивать террористические атаки, да и вообще по кровожадности дадут фору любому — ни слова. Но нагнетать умеет, этого не отнять.

— То есть прижать её не получится. — я судорожно искал выход из ситуации. — такую тронь — поднимет вонь до небес, на весь мир станет верещать о притеснении свободной прессы в СССР, отсутствии свободы слова и прочих ужасах авторитаризма. Хреново.

— Не то слово. — теперь уже Игорь Игоревич потёр лоб. — Короче сам видишь, я может и хотел бы помочь, но тут без вариантов.

— А может провокация? — я уцепился за появившуюся мысль. — Могла это Линда специально сделать что-то подобное?

— Могла, — кивнул генерал. — И даже скорее всего сделала. У нас не идиоты служат, с твоего певца ртом шпион как из говна пуля. Но и сделать мы ничего не можем. Есть факт сношения с иностранной гражданкой. Есть полученные от неё денежные средства, в валюте что характерно. Есть шпионское оборудование, и не важно, что на западе оно таковым не является. Даже если во всё это Лорин вляпался по своей глупости, отмазаться уже не получится.

— Но и не расстреливать же его за это? — я всё понимал, однако сдавать своих было не в моём стиле. — Ну дурак, виноват. Но шпионаж? Серьёзно?

— Более чем. — Сикорский взглянул мне прямо в глаза. — Отсутствие умысла ещё нужно доказать. И то, что раньше за Лориным ничего такого не было замечено, не означает ровным счётом ничего! Ты дашь гарантию, что он не решил свалить из страны вместе с этой журнаш… листкой⁈ Готов поставить на это свою жизнь? Нет? Вот и я нет. Поэтому забудь! Тут ты уже ничем не поможешь.

— Ладно, хрен с ним с Ванькой. — было непросто признавать, но генерал был прав. Прямо сейчас вытащить Лорина я не мог физически, да и не имел представления, что творится у него в голове. Но сдаваться тоже не собирался. — голову я поставить не готов, слишком давно мы не общались, но считаю, что надо разбираться. Однако, это требует время, а выступление уже прямо сейчас. И кроме «Руки вверх!» у нас ещё куча народу, выступления которых тоже тормознули.

— Мы не можем рисковать! — отрезал Игорь Игоревич. — Нет гарантии, что в этом не замешан кто-то ещё. А международный скандал нам не нужен!

— А ты уверен, что его не будет? — у меня в голове что-то щёлкнуло и картинка сложилась. — Вот смотри. Если это провокация и эта сука специально выбрала Ваньку как участника церемонии открытия, то что ей мешает раздуть скандал если его снимут? А если отменят всех остальных это же просто праздник какой-то! Сколько всего можно накрутить! Конечно, по большому счёту на истерику западных СМИ нам плевать, но бурление говн будет колоссальным.

— Это твои домыслы! — отмахнулся Сикорский. — Никто не станет поднимать волну из-за каких-то музыкантишек.

— А если будут? — я откинулся на стуле. — Связать этих музыкантишек и меня не сложно. Нет, я звёздную болезнь не поймал. Я тоже тут промежуточное звено, через которые можно выйти на проекты, что мы сейчас разворачиваем на западе. Причём учитывая, что информацию можно выкрутить и так, и эдак удар по репутации будет сокрушительным. Нет, я не утверждаю, что в этом и состоит план, может быть Лорин вообще случайно спутался с этой журнаш… листкой. Но отрицать подобную возможность тоже нельзя. И да, ты можешь сказать, мол плевать, это не государственная организация…

— Не придуряйся, — поморщился Игорь Игоревич. — Ты прекрасно знаешь, что на тебя сделали ставку. Но твоя версия всё равно выглядит натянутой.

— Не спорю, — я поднял руки признавая правоту генерала. — Но и недооценивать западные спецслужбы я бы не стал. Расколите Лорина. У вас же есть всякие там сыворотки правды и прочее. Если это спланированная акция и у него были подельники — я слова не скажу. Сам приведу к вам любого, в кого ткнёте пальцем. Но если Ванька попал по своей дурости, то остальные страдать не должны. Ты же понимаешь, что, если их снимут с выступления это всё, финиш. Можно заворачиваться в саван и ползти на кладбище?

— Поторгуйся мне! — рявкнул генерал, но немного подумав, взялся за телефон. — Ладно пошли посмотрим, что удалось у твоего придурка узнать.

— Он не мой, — открестился я. — Он свой собственный придурок.

— Да не было никакого задания, я уже в тысячный раз повторил!!! — идти оказалось недалеко. Буквально через несколько метров Игорь Игоревич открыл дверь и по коридору разнёсся визгливый вопль Лорина. — Никто мне ничего не поручал!!! Это всё чудовищная ошибка!!! Подумаешь, денег сунула! Да они все мне чего-то суют! Кто бабло, кто подарки какие! Что вы других не берёте?!!

— Вань ты реально дебил? — я вошёл в помещение, плотно прикрыв за собой дверь. — Ты не понимаешь разницу между нашими отечественными тётками, решившими поразвлечься с куском молодого мяса, возомнившим себя звездой и американской журналисткой?

— Семён!!! — попытался вскочить Лорин, но не смог, поскольку руки были пристёгнуты наручниками к столу. — Наконец-то!!! Давай, снимай браслеты!

— Сядь, — я едва удержался, чтобы не дать придурку в морду. — Сядь я сказал!!! Ты кретин, даже не понимаешь, что наделал⁈

— Да чего такого?!! — судя по выражению лица до Ивана на самом деле не доходило, в чём проблема. — Ну подумаешь, трахнул американку. Хочешь сам её трахни. Ухоженная тётка, куда нашим. Если про бабки вопрос — да заберите! Тоже мне, проблема. Сотка нашими, говно вопрос! Могу ещё из своих подкинуть! Сколько надо? Шутку, две? Пять и расходимся!

— Вот видите, Игорь Игоревич, — я кивнул в сторону Лорина под внимательными взглядами двух офицеров в штатском, проводившим допрос, а сейчас замерших по стойке смирно. — Такой кретинизм невозможно сыграть. Какой с него шпион? Всё что он умеет это в такт рот открывать. Ну и фрикции совершать тазовой частью.

— Разберёмся, — буркнул генерал и в этот момент в дверь постучали. — Можно!

— Добрый день мальчики! — в помещение скользнула потрясающе красивая девушка, заставив всех присутствующих подавиться воздухом, а меня так особенно, потому что я прекрасно знал визитёршу. Правда это было три года назад и с тех пор она сильно изменилась. Выросла, из звонкой нимфетки став роковой красавицей, разбивающей сердца одним взглядом чёрных глаз, и даже довольно скромное серое платье ничуть её не портило. И самое поганое, что меня она тоже узнала. — Семён⁈ Вот так сюрприз! А ты вырос. Возмужал. Раньше просто симпатичным был, а сейчас прям такой брутальный мужчина. Ой, ты что, Мастером стал?

— Да, — я с трудом сглотнул, смачивая враз пересохшее горло. — Привет, Надина. Рад тебя видеть. Ты тоже выросла.

— Девочки вообще взрослеют раньше мальчиков, — засранка прекрасно знала о том, какой эффект производит, так ещё лукаво стрельнула в мою сторону своими чёрными глазищами, эффектно тряхнув гривой цвета воронова крыла. — Слушай! Раз уж мы оба здесь, надо бы встретиться, посидеть! Вспомнить былые деньки! Помнишь Артек? Фильм, который снимали⁈ Вот мы тогда зажгли, скажи⁈

— Вряд ли получится, — я нырнул в сатори, сбрасывая с себя оцепенение и чары ламии. — Боюсь, что, если тебя увидит Соня, это очень плохо закончится. А если она увидит нас вместе…

— Да зачем вам этот зануда! — и естественно Лорин не смог удержать язык за зубами. — Надина, правильно? Очень приятно. Позвольте представиться, популярный артист эстрады, лауреат множества всесоюзных конкурсов, солист вокального коллектива «Руки вверх!» Иван Лорин. Наверняка ты слышала мои песни, «Ну что же вы девчонки» или «Крошка моя».

— Конечно! — несмотря на тупость ситуации, Надина вдруг превратилась в восторженную фанатку. — Я сразу вас узнала!!! Я все все ваши песни наизусть знаю!!! А можно с вами сфотографироваться?!!

— Конечно, — Иван попытался встать, но его опять не пустили наручники. И этот придурок демонстративно потряс руками. — Семён, ну⁈ Давай резче, мне с поклонницей пообщаться надо!

— Да всё в порядке, — Надина чуть надавила Лорину на плечо и тот послушно плюхнулся на стул. — Давай так поговорим. Слушай, а эта американка. Как вы познакомились?

— Линда? — Ванька расплылся в похабной усмешке, закинув ногу на ногу. — Эта сучка сама ко мне подошла! Трахаться хотела, аж пищала! Ну я ей показал настоящего сибирского мужика! Семь раз! Три на кровати, потом на столе парочку, в душе ещё, а последний раз загнул раком прямо у окна. Ух она верещала!

— Ты такой крутой! — Девушка снова сделала восторженные глаза, но теперь уже даже особо не старалась, — А дальше что? О чём вы говорили?

— Да так, — чем дальше, тем сильнее плыл Лорин. Я прекрасно знал, как Надина действует на мозги и похоже, за прошедшие годы она отточила своё искусство. Потрошила дурачка красавица профессионально, задавая направляющие вопросы и вытаскивая что ей нужно. Ванька был абсолютно откровенен и выходило, что он не просто идиот, позарившийся на иностранку, а конченный кретин, умудрившийся обнести журналистку. Причём считал, что не сделал ничего предосудительного. — Подумаешь, бабло. У этой капиталистки поганой его, поди жопой ешь! А ручка просто понравилась. Крутая, я такой у нас нигде не видел. А мы когда пойдём на свидание?

— Скоро, — Надина закончила допрос и ткнула пальцем в лоб Ваньке, от чего он закатил глаза и обмяк на стуле. А девчонка мигом преобразилась, став из восторженной фанатки сотрудником спецслужб. — Товарищ генерал, допрос закончен!

— Есть что добавить? — Игорь Игоревич, как и остальные, включая меня, всё это время стояли тихо, не мешая профессионалу. — Личные ощущения?

— Он под внушением, — буквально секунду подумав, выдала девушка. — Какая-то техника гипноза или нейролингвистическое программирование, плюс феромоны. Что-то подавляющее критическое мышление и располагающее к себе собеседника. Возможно вызывающее желание, но не обязательно. Если женщина опытная, то она и так соблазнит мужика, особенно после такой обработки.

— Идиотизм. У меня просто слов нет. Одна соблазняет, другой её обворовывает. В итоге мне разгребать. — Сикорский сжал кулаки, невидящим взглядом пялясь куда-то в стену, но потом взял себя в руки и махнул головой на дверь. — Свободна!

— Есть! — удивительно, но Надина мгновенно подобралась, по-военному развернулась через левое плечо и строевым шагом метнулась к двери и исчезла за ней.

Даже ничего не сказала напоследок. А я вдруг ощутил какую-то тянущую пустоту в груди. Хороша сучка! И ведь знаю, что опасна как тысяча чертей, и Софья удавит если только узнает, что я с ней связался, но как же хороша! Нет! Это невозможно! Обязательно сегодня надо снять напряжение, иначе меня порвёт на десяток маленьких Семёнов. Да… не ожидал я, что день вот так закончится. Но как оказалось, в этом вопросе я был излишне оптимистичен.

— Товарищ генерал, разрешите⁈ — в комнату для допросов заглянул ещё один сотрудник конторы, всё в том же «неприметном» костюме. — Поступил сигнал от милиции. К ним обратилась некая Линда Гримсвол, гражданка Соединённых Штатов Америки с заявлением, что её обокрали. Похищена валюта и личные вещи. Требует немедленно принять меры.

— Требует, значит, — Сикорский недобро усмехнулся. — ну пойдём пообщаемся с западной прессой. Семён, за мной! Думаю, твоё присутствие, как фактического руководителя этого идиота будет не лишним. Сдаётся мне, эта журнаш… листка просто так не успокоится. Но теперь у нас есть кое какие козыри, и ты мне с ними поможешь.

Глава 9

Глава 9

— Это вопиющая халатность и низкий уровень профессионализма работы органов правопорядка, — гнусавый голос с отчётливым английским акцентом мы услышали аж в начале коридора отделения милиции, куда и пришла журналистка. К сожалению, не одна. Точнее пришла она одна, но какой-то кретин умудрился сообщить о визите в посольство США и теперь к ней присоединились переводчик и атташе, сейчас выносящий мозг всем присутствующим. — Госпожа Гримсвол больше пяти лет работает в Восточной Европе, но впервые сталкивается с таким вопиющим непрофессионализмом.

— Повторяетесь, — Сикорский не стал рассусоливать, толкнув дверь и сразу обратив на себя внимание. — Здравствуйте товарищи. Игорь Игоревич Сикорский. КГБ. Мы уже занимаемся случившимся и подозреваемый задержан. Гражданка Гримсвол, это ваше?

— О моя ручка! — обрадовалась журналистка, вальяжно развалившаяся в кресле, но кода мы появились, скользнула по нам внимательным взглядом, задержавшись сначала на волосах генерала, а потом на моих орденах. — Давайте сюда!

— Секундочку, — не дал схватить вещественное доказательство Игорь Игоревич. — Вы подтверждаете, что это ваше?

— Нет! — тут же влез атташе, загораживая собой женщину. — Мы впервые видим этот предмет!

— Да бросьте, Смит, — а вот журналистка не собиралась юлить, хотя как по мне, она точно что-то задумала. — Конечно, это моя ручка! Вы, наверно, спрашиваете из-за встроенного диктофона? Я журналист! И это мой рабочий инструмент! Поверьте, многие зажимаются при виде записывающей аппаратуры, вот и приходится хитрить. Я, собственно, и переживала прежде всего из-за того, что там записано интервью с австрийской фигуристкой, претендующей на медали. Очень жаль было бы его потерять. Жаль, что мальчик оказался нечистым на руку.

— Может не надо было ему мозги задурять? — я всё же не удержался от комментария, заработав злобные взгляды от милицейского генерала, присутствующего тут же и какого-то партийного бонзы. Видел его пару раз по телевизору, кто-то из МИДа, но кто именно из головы вылетело. А вот Сикорский даже внимания не обратил. Сдаётся он и ждал от меня чего-то такого. Для того и взял.

— Простите? — а вот сейчас Линда подобралась, как перед броском, став похожей на большую хищную кошку. Пуму там или ягуара. Для пантеры мастью не вышла, внешность выдавала в Гримсвол уроженку юга, с блондинистой шевелюрой и правильными чертами лица.

— Не прощу, — я тоже подался вперёд. — Из-за ваших игр я остался без солиста популярной группы, чьё выступление было запланировано не только на церемонии открытия, но и на протяжении всех игр. И под вопросом остальные исполнители нашего лейбла. Но главное я понять не могу, зачем? Ладно бы меня лично попытались зацепить. Вряд ли получилось бы, девочки порвали бы на тряпочки, но мало ли. Но Ванька. Он умом не блещет, что блестяще доказал, прошу прощения за каламбур.

— Это официальное заявление⁈ — всё же вырвался вперёд атташе. — Мы немедленно подадим жалобу на…

— На гражданине Лорине были обнаружены следы психотропных веществ. — перебил его на полуслове Сикорский. — А так признаки психологического кодирования.

— Вы ничего не докажете, — закинула ногу на ногу журналистка, демонстрируя идеальные лодыжки. — психотропные вещества… фи! Обычные духи с феромонами. У нас они продаются в любом бутике. А кодирование… просто смешно! Любой психотерапевт с лёгкостью опровергнет ваши доводы.

— Никаких обвинений мы выдвигать не будем!!! — влез мидовец, выразительно полоснув меня взглядом. — Это лишь недоразумение и частное мнение лица не имеющего отношения к официальным лицам!

— А вот я не частное лицо, и меня крайне интересует использованные духи и методики нейролингвистического программирования. — Сикорский не собирался идти на поводу у чиновников, его задачей было обеспечение безопасности мероприятия, а журналистка была явно опасной. — И по совокупности факторов, как то, шпионское оборудование, духи, влияющие на психологическую устойчивость и использование методик воздействия, я обязан задержать вас до выяснения, как шпионку.

— Вы не посмеете! — Линда гордо вскинула голову. — Тронете меня — и завтра газеты всего мира разорвут вас на кусочки! Будет такой скандал, что вы пожалеете, что связались со мной!!!

— Угу, — я кивнул, соглашаясь. — Может быть. А может уже я в свою очередь устрою вам такую прожарку в соцсетях, что небо размером с платочек покажется. Удобно, когда есть своя собственная социальная сеть, а то и две, правда?

— Оу! Я тебя узнала! — подскочила на ноги Гримсвол, ничуть не испуганная угрозой, а скорее наоборот, возбуждённая. — Саймон Калинин, по прозвищу Чеб… Чаб… Чеб…

— Чобот. — не стал я отнекиваться. — Сказал бы, что приятно познакомиться, но это не совсем так, учитывая обстоятельства.

— Я готова отказаться от любых претензий, в обмен на эксклюзивное интервью! — дамочка умела и любила ковать железо пока оно горячо. — Саймон, вы же не откажете даме?

— Вопрос не по адресу, — я пожал плечами, переводя стрелки на будущего тестя. — Как я понял, с вами опасно общаться накоротке. Так что всё зависит от того, что решит товарищ Сикорский.

— Не вижу причин для согласия, — голосом Игоря Игоревича можно было наморозить небольшой айсберг. — Гражданка Гримсвол нарушила закон и должна быть депортирована. Не понимаю, почему мы должны от этого отказываться.

— Прошу прощения, нам нужно переговорить. Товарищ Сикорский, следуйте за мной! — снова очнулся мидовец, от взгляда которого можно было прикуривать. Он настолько раздухарился, что стоило им выйти в коридор, накинулся на генерала даже не удосужившись отойти подальше. Благо хоть двери прикрыли. И да, я всё равно услышал бы о чём они говорят, вибрировать может не только стекло, но и бетон, просто не все это в состоянии уловить. — Вы с ума сошли?!! Вы понимаете, что творите?!! Это же скандал, международный скандал!!! Вы представляете в каком виде выставят завтра нашу страну?!!

— А вы возьмёте на себя ответственность, если эта… журналистка, завтра что-нибудь сделает со спортсменами, а то и членами правительства? — в отличии от чинуши, Сикорский оставался равнодушным, даже скорее замороженным, не проявляя ни капли эмоций. Эдакая равнодушная машина, что перемелет тебя и не заметит. — Нет? Я так и думал.

— Это ваша работа! — перешёл на шипение мидовец. — И не надо валить с больной головы на здоровую!

— Я и делаю свою работу, — в голосе генерала лязгнул металл. — А вы пытаетесь этому помешать. Обольют нас дерьмом в газетах? Так они это и так сделают. Ведром больше, ведром меньше. А вот то, что это могла быть провокация вы совсем не учитываете. Кто знает, что именно вложили в голову Лорину. Вполне возможно это была проверка на предмет заметим ли мы закладку. Иначе почему она так быстро прискакала в милицию, да ещё в сопровождении атташе, на котором явно стоит цэрэушное клеймо? Думали вы об этом? Вижу, что нет. Так что не надо мешать и вставлять палки в колёса.

— Я напишу докладную о всех ваших… выкрутасах! — и всё же дипломат оставил за собой последнее слово.

— Ваше право, — пожал плечами Сикорский. — У вас всё? Значит я возвращаюсь.

— Саймон, зачем нам ссориться? — пока начальство договаривалось Линда пошла в атаку, пользуясь тем, что с нашей стороны остался один милицейский генерал, который хоть и хотел бы всех застроить, но явно меня знал, поэтому опасался давить, а общаться с иностранцами ему по должности было не положено, — Это всего лишь небольшое недоразумение. Давай всё забудем и начнём с начала.

— Это каким образом? — я даже восхитился наглостью американки. — ты уже доставила мне массу проблем. Фактически поставила мой бизнес на грань уничтожения. Считаешь, что я должен это забыть?

— Да с чего ты вообще взял, что я что-то там вашему мальчишке внушила? — Линда демонстрировала потрясающую способность забывать то, что она говорила только, что. — Эти духи не работают, уже тысячу раз проверяли. Мне просто нравится букет! А этого самого нейролингв… или как оно там и вовсе не существует! Ни один суд не признает меня виновной!

— Так мы и не в суде, — я пожал плечами, продолжая параллельным потоком сознания прислушиваться к разговору в коридоре. Кстати, надо признать, звук оттуда в комнату совершенно не доносился. Умеют же строить, когда захотят! — А насчёт того, что доказать нельзя, что, если я поеду в Соединённые Штаты и как следует поищу среди ваших коллег или тех, у кого вы брали интервью? Наверняка отыщутся такие, кто что-то сделал или сказал в ущерб себе, пропуская вас на журналистский Олимп. Как считаете, им будет интересна причина этого?

— Это возмутительно!!! — попытался влезть в разговор атташе, но поменявшаяся в лице Гримсвол не дала ему это сделать.

— Чего ты хочешь? — а вот теперь передо мной сидела хищница. Опытная, уже отведавшая крови и как бы не списавшая дипломата и переводчика в расход. Последнего было жаль, он оказался не при делах, все участники прекрасно говорили и по-русски, и по-английски, так что мужику явно прилетит ни за что. — Ты же должен понимать, что просто так отсюда я не уеду. Да, я сглупила с этим мальчишкой, решила расслабиться, кто же знал, что он окажется вором. Но по большому счёту предъявить мне нечего. И ты можешь попытаться продвинуть тех неудачников, что я обошла на повороте, но доказать воздействие будет невозможно. Мои адвокаты от них камня на камне не оставят, вытряхнут из последних штанов. Но я не хочу войны с тобой, Саймон. Давай договоримся? Ты мне интервью, а я тебе…

— Покинешь олимпиаду. — я не собирался облегчать сучке жизнь. — Самостоятельно, без скандала и каких-либо заявлений.

— Зачем это лично тебе, — атташе уже локти грыз, но Линда по-прежнему не обращала на него внимания, что намекало на её уровень влияния. — Я уеду, но ты лично ничего с этого не получишь.

— Почему же? — я сложил руки на груди, опираясь на стену. — Не обязательно получать прямую выгоду. Вот, например, если ты не будешь доставлять проблем моему будущему тестю, товарищу Сикорскому, он не будет выносить мозг мне. А значит я смогу больше времени провести с невестами.

— Сикорский. Интересная фамилия. Случайно не родственник изобретателю вертолёта? — подал голос забытый всеми переводчик, работы которому не нашлось. — Хотя тот вроде был поляк.

— Он был русским и родился в Киеве. — я неплохо знал биографию будущей родни, можно сказать из первых рук. — И да, родственник. Прямой наследник по линии старшей дочери. У вас её знают как Мама Зима.

— Сильнейший из ныне живущих Абсолютов⁈ — Линду мгновенно сделала стойку, её просто подбросило на стуле. — Хочешь, чтобы я убралась отсюда⁈ Обеспечь мне интервью с Мамой Зимой! И больше меня вы тут не увидите!

— Мисс Гримсвол, позвольте вам напомнить, что это не входит в наше соглашение, — атташе аж в лице изменился, попытавшись уговорить журналистку на английском, возможно, считая, что я не понимаю, поскольку до этого мы беседовали на русском. — Контакты такого рода должны согласовываться…

— Не надо говорить мне, что я могу, а что нет! — отрезала журналистка, подтверждая мои подозрения о связях на самом верху. Скорее всего сама она была из очень непростого рода, как минимум поведение, да и ранг Мастера энергета это подтверждали. — Если у вас есть претензии — подайте на меня в суд!

— Я смотрю, судиться у вас это национальный вид спорта, — я тоже перешёл на английский. — Давайте вы договоритесь между собой, а потом поставите меня в известность. Я ещё не знаю как Игорь Игоревич на это отреагирует, не говоря о самой Татьяне Игоревне, и слушать ваши перепалки мне не интересно.

— Я доложу начальству, о ваших шашнях с капиталистическими прихвостнями! — влез в разговор забытый мною милицейский генерал, которого бесило то, что его исключили из общения и сделал это какой-то малолетний сопляк. Но ордена на груди, фамилия, а главное связи не давали тому просто наорать на меня и застроить. Поэтому он выбрал лучший вариант — доложить по команде, а там будь что будет. — Это где видано, самолично об интервью члена ЦК с заграничной журналисткой договариваться! Ты кем себя возомнил?!!

— Учеником Матушки Зимы? — я демонстративно достал телефон, продемонстрировав её номер. — И я не собираюсь решать за неё. Поставлю в известность, а там думаю, что Татьяна Игоревна сама разберётся, чай не маленькая. Или считаете, что вы можете ею командовать? Например, не сообщить о поступившем предложении?

— Что за предложение? — вошёл в комнату Сикорский как раз закончивший свои тёрки с мидовцем. — Что здесь произошло, пока меня не было?

— Товарищ Гримсвол готова обменять свой отъезд без скандалов и обвинений на интервью с вашей бабушкой, — я сделал укоризненные глаза, мол только не говори, что ты ничего не слышал из того, что в комнате говорили. Если уж я, Мастер, сумел найти лазейку, то Командору сам Бог велел. Особенно учитывая, что, по моим сведениям, генерал готовился к прорыву на новый ранг и фактически уже был слабым Магистром. — Я предлагаю поставить её в известность, и пусть она сама решит, да или нет.

— Разберёмся, — естественно отвечать сразу генерал не стал. — Можешь быть свободен. По остальному тебе разъяснят.

— Ну и ладушки, — у меня аж камень с души свалился, когда я понял, что дальнейшие разборки Игорь Игоревич берёт на себя. — Мисс Гримсвол, сожалею, что наше знакомство произошло в такой ситуации, но всё же позвольте выразить своё восхищение.

— Я тоже рада знакомству, Саймон, — Линда протянула мне руку для поцелуя. — Надеюсь, у нас будет повод пообщаться в более интимной обстановке.

— Посмотрим, жизнь бывает весьма непредсказуемой, — я, как и положено, обозначил поцелуй над тыльной стороной ладони и в этот момент меня как мешком по голове приложило. Если бы не мой опыт общения с Надиной вполне могло и ошарашить, внушая влечение к американке, на мгновение показавшейся мне прекрасней всех на свете, а так я просто нырнул в сатори, разом отсекая эмоциональную составляющую и приводя в порядок разбушевавшиеся гормоны. Однако, я не стал показывать, что сбросил уздечку феромонов, и добавил то, что от меня ожидалось. — Буду ждать нашей встречи.

В коридоре меня перехватили подчинённые Сикорского. Пару человек я знал ещё по Новосибирску, Игорь Игоревич, уйдя на повышение утащил их с собой. Так что мы быстро нашли общий язык, а добравшись до Цемеля, наконец, успокоили старого еврея, что уже извёлся в ожидании новостей. К сожалению, выступление «Руки вверх!» отстоять не удалось, хоть мы сильно и не наседали. Даже самому тупому хомяку в такой ситуации было понятно, что без последствий это не останется. Ещё неизвестно, что дальше будет, но олимпиада для группы закончилась.

А вот с остальными всё оказалось не так грустно. Им устроили капитальный допрос, за несколько часов буквально выпотрошив в переносном и практически прямом смысле, но допустили до выступлений. И на церемонии, и на запланированных концертах. Как по мне, это была победа. Вполне могли вышвырнуть всех, в этом я ни секунды не сомневался, тем более что на каждый номер церемоний открытия и закрытия было подготовлено даже не один, а два запасных. А то мало ли, вдруг что пойдёт не так. Так что представление ничего бы не потеряло.

А вот мы бы потеряли. Как я уже говорил, после такого фейла можно было сворачивать контору, толку от неё больше бы не было. Так что не удивительно, что Иосиф Эмильевич ожил буквально на глазах, пусть даже после общения с контрразведкой и выглядел практически умирающим. Но возможность вернуться к любимой работе окрылила старика, и он унёсся раздавать живительные поджопники своим подопечным. А я рванул в гостиницу. До открытия олимпиады оставалось всего полчаса, нужно было переодеться и найти моих красавиц. Мне на сегодня было достаточно приключений, и я рассчитал закончить день в крайне приятной компании. И был готов убить любого, кто встанет на моём пути.

Глава 10

Глава 10

— Значит, Татьяна Игоревна согласилась? — пользуясь тем, что громкая музыка глушила остальные звуки, я наклонился к Игорю Игоревичу, при этом не отрывая взгляда от арены, превращённой в сцену. Там, под арию князя Игоря из одноимённой оперы Бородина девочка летела над страной Советов, представленной отдельными островами с достопримечательностями разных краёв. — Зачем ей это? Можно было просто вышвырнуть эту журналистку. Ну пободались бы в газетах, не в первый раз.

— Тут дело не в Гримсвол. — Сикорский тоже не отводил взгляда от сцены, где появились пять крупных звёзд, летящих друг к другу пока на арене артисты оперы образовывали гигантский круг, продолжая петь. — По факту это будет наш манифест, поданный через их газеты. Твою идею о записи всего интервью взяли в работу. Если смысл слов Татьяны Игоревны исказят, начнём информационную кампанию.

— Папа, вы можете о работе в другой раз поговорить? — Софья, сидевшая, между нами, отца не тронула, а вот меня больно ткнула в бок. — Семён. Что ты как маленький? Закончится церемония, потом обсудите свои дела. Ого? Это… это так и задумано?

— Точно нет, — генерал КГБ скрипнул зубами, глядя как одна из звёзд, так и осталась звездой, тогда как другие уже развернулись в олимпийские кольца. — Кто контролировал проверку перед церемонией? Сгною, уродов…

— Да ваши то тут причём? — а вот я пребывал в некотором смятении, не ожидая от вселенной эдакого послания. У нас на олимпиаде одно кольцо тоже сразу не раскрылось. Что это было? Намёк мне или доказательства взаимного пересечения реальностей? И если намёк, то чем может грозить? Я мысленно нырнул в собственные воспоминания, вторым потоком сознания продолжив следить за ареной и общаться с окружающими. — Это вопрос к техническому персоналу. О! Сориентировались! Похоже вручную кольцо открывают. Вот у их сейчас своё кольцо так сжалось, что может лом перекусить.

— Пошляк! — снова ткнула меня в бок Сикорская, а Лена с другой стороны её поддержала. — Тише вы. Начинается!

Несмотря на заминку с кольцом церемония шла своим чередом и на экранах над ареной появилось изображение центральной трибуны, где сидели представители руководства стран участников. Даже от США вице-президент приехал. От Китая явился Си Цзиньпин, в прошлом году занявший кресло председателя КНР и пока чувствующий себя не слишком уверено в столь высоком окружении, но судя по тому, что его усадили рядом с товарищем Маленковым, связи СССР с Китаем ширились и крепли.

Места других лидеров тоже что-то означали, но я был не настолько подкован в политике, чтобы сделать какие-либо выводы. Поэтому просто смотрел пока на трёх языках представляли председателя олимпийского комитета и принимающего его Андрея Григорьевича. Сначала на французском, потому что это язык международного общения, затем на русском, как принимающей стороны, и завершили английским, поскольку таковы требования протокола, хоть как по мне можно было обойтись и без него. Всё-таки роль английского в этой реальности была куда меньше, чем в моей прошлой.

Советский Союз активно распространял своё влияние в мире и уже можно было без преувеличения сказать, что русский язык вырвался на второе место по популярности. И китайцы, и индусы охотно учили его, справедливо рассчитывая построить карьеру или бизнес на связи с Союзом. И это работало. А теперь в деле популяризации языка и социалистического образа жизни был и мой вклад, который, как я надеялся, будет расти и крепнуть.

Тем временем товарищ Маленков пожал руку председателю олимпийского комитета и тот дал старт официальной церемонии. Первым делом мужской хор исполнил гимн Советского Союза, заставив встать и подпевать весть десятитысячный стадион, а следом был поднят кумачовый стяг с серпом и молотом, вызывающий гордость у друзей и несварение у врагов. Вон как американца скрючило, хотя ему по должности положено морду тяпкой держать при любом раскладе. Ан нет, корёжит чертей! И это правильно!

После того как отзвучал гимн и подняли флаг начали выходить спортсмены. Первыми традиционно вышли греки, как представители тех, кто и придумал олимпиаду, ну а дальше страны потянулись в алфавитном порядке. Австралия, Австрия, будь она не ладна, ну и прочие. Зрители встречали появление спортсменов сдержанно и лишь появление нашей команды, завершающей парад, вызвала бурю аплодисментов. Впереди, с красным знаменем, держа его в вытянутой руке шёл наш знаменитый нападающий сборной по хоккею Александр Овечкин.

Да, тот самый. Ни в какую американскую лигу он не поехал, его и здесь неплохо кормили, осыпали благами, да и платили весьма солидно, даже по моим меркам. Хотя справедливости ради, пусть своей лиги у нас никто создавать не спешил, однако кроме чемпионата СССР была ещё масса других турниров и соревнований, в том числе с заграничными участниками в виде стран Варшавского договора, Азии и даже Африки, как смешно бы это не звучало. Вон сборная Ливии по хоккею даже смогла на олимпиаду пробиться, и полковник Каддафи, естественно не собирающийся пропускать такое событие, стоял на трибуне с весьма довольной моськой.

Вообще компания на трибунах подобралась ещё та. Как минимум половина была заклятыми врагами другой половины, и я даже не про нас с США. На том же Ближнем Востоке все грызлись друг с другом как те собаки. Ирак с Ираном, Сирия с Ливией, про Израиль вообще молчу. Его хотели бы задавить любое из арабских государств, и справедливости ради надо сказать, что евреи заслужили такое отношение.

Прибывшие в Палестину как беженцы, они быстро освоились и решили вернуть себе земли, на которых якобы жили две тысячи лет назад. Что там уже давно живут другие народы, тоже считающие эту землю своей родиной евреям было глубоко плевать, как и на любые моральные нормы. Неудивительно, что вскоре молодое государство Израиль воевало со всем регионом, и, если бы не поддержка США так и сгинуло бы под натиском арабов. Но поток денег и оружия оказался слишком мощным и евреи мало того, что устояли, так ещё и не собираются отказываться от своих агрессивных намерений… правда недавно им хорошо щёлкнули по носу на Голландских высотах. И даже немного приятно что я косвенно приложил к этому руку.

— Смотри, смотри! — толкнула меня в плечо Зосимова, вырывая из размышлений о глобальной политике. — Как красиво!

После парада на арене началось представление и сейчас группа танцоров и акробатов изображала чудо-юдо рыбу кит из Конька-Горбунка. Словно бы на неё был целый город, с церквями, башнями, колокольнями и прочим. Выглядело это на самом деле шикарно, но меня больше всего порадовало, что руководство наконец, отошло от идеи спортивных парадов, в пользу большей зрелищности. Да, не спорю, открытие Олимпиады 80 тоже выглядело шикарным, и представлений там хватало, но всё же упор там делался именно на физкультурников. Здесь же было видно, что к делу подошли основательно, устроив колоссальное шоу. И это сработало.

У шоу даже был сценарий. Маленькая девочка, которую мы уже видели в самом начале, путешествовала по временам и эпохам государства Российского. Поэтому чуду-юду кита сменила петровская эпоха, которую продемонстрировали с помощью проекторов прямо на арене, где маршировали актёры изображавшие потешные полки. Смотрелось это очень неплохо, особенно с мгновенной сменой интерактивных декораций, а закончился эпизод, как и положено балом. Поручик Ржевский, Наташа Ростова, Пьер Безухов, вот это вот всё. Красиво и целый спектакль на тему «Войны и мира», где все отыграли свои роли на сто процентов. Даже массовка.

Естественно, что после этого пошёл уже советский период. Организаторы очень грамотно решили пропустить гражданскую войну, а Великую Отечественную лишь обозначить парой коротких сцен прощания с уходящими на фронт и возвращению тех, кто выжил. Зато много времени уделили индустриализации, искусству нового времени, восстановлению страны и детям. Даже умудрились вставить те самые парады физкультурников, что я вспоминал чуть ранее. И всё это ярко, живо, с большим количеством мультимедийных элементов, большим количеством участников и сложной хореографией. Музыкальным сопровождением этого эпизода послужило попурри популярных песен разных лет.

Мне понравилось. Красочно, энергично, интересно. Прям пять баллов тем, кто отвечал за постановку. Девочки тоже были в восторге, даже подпевали, да и аплодировали вполне искренне. Судя по реакции окружающих, они были со мной солидарны. Шоу удалось. И даже привычно нудные официальные выступления его ничуть не испортили. Тем более что после них был ещё финал в стиле классического русского балета, на музыку из «Лебединого озера». И лишь после этого подняли флаг олимпиады, исполнили олимпийский гимн и зажгли олимпийский огонь. Всё это мы наблюдали, не сходя с места на самой арене, превращённой в гигантский экран. И встретили гигантский пылающий факел бурной овацией. Финал оказался достоин самой церемонии, а последовавший салют так и вовсе оказался выше всяческих похвал. Десять минут огненных цветов в небе, которые, наверно, было даже в Сочи видно. Вот могут, когда захотят!

— Браво! — уж насколько я был далёко от искусства и всем, что с ним связано и то сумел оценить постановку и размах шоу. Что уж говорить о моих девочках. Лена та вовсе пребывала в прострации, до сих пор переживая некоторые моменты. Софья держалась получше, но было видно, что её переполняют эмоции. — Семён ты это видел?!! Это же шедевр!!! А-а-а!!! Я так счастлива что нам удалось здесь побывать!!! Скажи Лен!

— Это волшебно… — Зосимова пока ещё так и висела, словно забагавший комп. — Потрясающе…

— Отличное зрелище, — согласилась с ними моя будущая тёща, — Такое раз в жизни удаётся увидеть. Спасибо, дорогой. Семён, тебе тоже, что сумел девочек привезти. Это того стоило.

— Это скорее заслуга вашего супруга, я тут только с его подачи, — я улыбнулся Аглае Валентиновне. — Но что того стоило это сто процентов. Действительно шикарная постановка. Уж не знаю, какими будут игры, хотя, судя по тому, что мы уже видели это будет очень интересно, но уже можно сказать, что эта Олимпиада станет одной из лучших за всё время их проведения. И идея с медалями болельщика очень интересная. Заодно у каждого посетившего церемонию останется подарок на память.

— Согласна, — кивнула женщина, разглядывая выданные нам кругляши, которые в течении церемонии мигали разными цветами, подчиняясь командам управляющего процессора. В итоге получилось, что трибуны тоже стали своеобразным экраном и участвовали в постановке и выглядело это весьма симпатично. — Отличая задумка. Правда, дорогой?

— Правда, — Игорь Игоревич особой эмоциональностью не отличался, да и явно вымотался за время подготовки, плюс наложилось ожидание, что на церемонии всё же что-то случится, посерьёзней заевшей звезды, но сейчас его отпустило, от чего генерал любил весь мир. — Это дело надо отметить! Предлагаю переместиться в ресторан. У нас там столик заказан.

— У нас тоже, — я заранее подсуетился, сунув администратору пару сотен. — Но, уверен, мы решим эту проблему.

Так и получилось. Не только наша компания после церемонии решила продолжить праздник в ресторане. Зрителей было куда больше десяти тысяч что вмещал стадион, так что заведения зашивались, не успевая обслуживать гостей. И свободный столик был для них маной небесной. Нам тут же обеспечили дополнительные стулья, а на место четы Сикорских усадили каких-то партийных бонз, судя по кислым минам из Москвы. Привыкшие что перед ними все стелются, работники номенклатуры были очень недовольны что им пришлось ждать, однако кто-то из них узнал Сикорского, да и я выделялся среди посетителей, сверкая звездой героя и тремя орденами Ленина, и партийцы решили не нарываться.

— Итак, — когда первый голод был заглушен, а вино, или в нашем с Сикорским случаем, коньяк, тёплой волной пронеслись по телу, взяла в свои руки беседу Аглая Валерьевна. — Семён, когда ты сделаешь предложение Соне?

— Мама! — младшая Сикорская с осуждением уставилась на родительницу. — Мы сами разберёмся!

— Вообще собирался сразу после Лены, даже заказал ужин на крыше высотки. Есть у нас кооператив, арендовали пару крыш на самых высоких зданиях, установили прозрачные купола, так что можно кушать и смотреть на ночной город. Очень красиво. — справедливости ради, идея принадлежала мне, а вот за реализацию взялся Ванька Шилов, подтянув ребят из своего института. И пока я служил они неплохо развернулись, так что у меня там были солидные скидки. — Но благодаря вашему супругу пришлось бросить новоиспечённую невесту и мчаться спасать мир. Ну образно выражаясь.

— Ты бы лишний раз не выражался, — стрельнул в меня взглядом Игорь Игоревич. — И надеюсь, тебя это надолго не задержит?

— Папа! — теперь суровый взгляд достался генералу. — Вы ещё начните спрашивать, когда дети будут, ведь часики тикают! Мы сами разберёмся!

— Особенно в свете новых законов, — я не забыл прошлые беседы и теперь у меня была железная отмазка, хоть и не особо нужная. Отпускать своих красавиц я не собирался, а лучший способ удержать женщину по-прежнему был брак и дети. — Сейчас имеет смысл подождать до официального признания многожёнства. Тем более что мы прекрасно вписываемся в концепт. Энергеты, аспект имеется даже два. И при использовании известных вам техник я уверен, что дети унаследуют если не один аспект, так другой. А может и оба сразу. Появится что-то вторичное, или третичное. Каменный лёд какой-нибудь. Или ещё что-то. Главное, что в итоге династия обязательно продолжится.

— Главное, чтобы вы с этим не спешили. — покачала головой Аглая Валерьевна, полностью противореча своим предыдущим вопросам. — Я имею ввиду продолжение династии. Софье ещё нужно закончить университет, да и Лене тоже. И тебе, Семён, хорошо бы высшее образование получить. Да, я понимаю, что ты и без него прекрасно себя чувствуешь, у тебя свои проекты союзного, а скорее уже международного уровня, но чем выше ты поднимаешься, тем подробнее тебя рассматривают. И отсутствие высшего образования кем-то может быть воспринято как показатель твоей молодости и несерьёзности. В том числе и на самом верху.

— А что, уже поднимался вопрос отжать у меня «НаСвязи»? — я ожидал чего-то подобного с тех пор, как соцсеть вышла за пределы Союза, но рассчитывал, что благосклонность Матушки Зимы и Берия-младший как один из директоров отпугнёт любителей чужого добра. Видимо зря. — И чего решили?

— Не отобрать, а национализировать. — поморщился Игорь Игоревич. Ему эта ситуация тоже не нравилась, тем более что родная дочь явно собиралась пойти работать к будущему мужу в его организации. Да, суровый генерал уже смирился с мыслью, что рано или поздно породнится с этим… излишне энергичным молодым человеком. — И ничего не решили. Пока делили кому достанется соцсеть им дали по рукам. Вопрос надолго ли этого хватит.

— Будем разбираться с проблемами по мере поступления. — я пожал плечами и кинул в рот кусочек мяса. — В целом я даже не против отдать «НаСвязи». Проблема лишь в том, что, если за неё возьмутся идеологи партии, соцесть мигом превратится из популярного места для общения в унылую агитку, куда стрёмно заходить даже несмотря на всё удобство. У меня есть план развития, и я собирался подойти к Татьяне Игоревне с предложением о совместном управлении, но теперь уже после Олимпиады. Надеюсь, он пройдёт без эксцессов. А там уже поговорим. И насчёт университета подумаю, обещаю. Можно ведь и заочно учиться, правда? А уж пару недель в год я думаю, мне удастся выкроить. Главное, чтобы при этом меня снова куда-нибудь не выдернули, а то деканат с испугу отчислит, ходи потом восстанавливайся.

Глава 11

Глава 11

Лыжница из Норвегии дождавшись сигнала сильно оттолкнулась и понеслась вниз по склону. Ну как понёсся, запрыгал по кочкам, пытаясь выглядеть крутым, но получалось так себе. А может я был предвзят, этого тоже отрицать нельзя. Тем более я не представлял, как именно должен выглядеть могулист. Или могуловец. Не знаю как правильно. Я о существовании такого вида спорта как могул узнал лишь сегодня с утра, когда с девочками выбирали куда пойти.

Зрелище, конечно, было на любителя. Лыжник сначала прыгал по мелким кочкам, потом выполнял красивый прыжок с небольшого трамплина, потом снова скакал по кочкам и завершал ещё одним фигурным прыжком. Вот его я мог оценить и по сложности, и по красоте исполнения. А вот всё остальное… ну ничего специалисты разберутся. А в целом наблюдать за соревнованиями было довольно забавно, хотя слоупстайл мне понравился куда больше. Вот там сноубордисты настоящие трюки показывали, а не вот это вот всё.

— Нет, выше пятого места не поднимется, — в отличии от меня Соня прекрасно разбиралась в происходящем и следила за соревнованиями с неподдельным интересом. — но квалификацию пройдёт.

— Безумно рад за неё, — я посмотрел на часы. — Остаёмся на финал или…

— Нет! — не дала повиснуть вопросу в воздухе Лена. — Мы собирались в Адлер съездить, так что не будем отходить от плана. Соня! Ну!

— А я что? Я не против, — Сикорская пожала плечами. — Давайте поедем. Заодно там поужинаем.

— Сегодня у Фабрики концерт. — я сверился с расписанием, которое мне скинул Цемель. — Заглянем?

— Можно, — кивнула Зосимова. — Но я хотела ещё кое-что купить.

— Для этого надо было с самого утра ехать, — меня пробило на ха-ха, за что я заработал два укоризненно-презрительных взгляда. — Чего⁈ Вы вспомните сколько последний раз в ЦУМе времени потратили⁈ Мы зашли туда в девять утра, а ушли в четыре часа дня! И при этом вы купили только по паре ботинок, и что-то так, по мелочи.

— Мы не можем брать ширпотреб! — отрезала Софья. — Ты же хочешь, чтобы мы выглядели достойно героя Советского Союза⁈ Так что терпи!

— Вот именно! — задрала носик Леночка. — Не хочешь ждать нас — значит надо было искать себе доярку из села «Тридцать лет без урожая».

— Всё, всё, сдаюсь! — я со смехом поднял руки вверх. — Вас я готов ждать всю жизнь, но надеюсь, вы управитесь быстрее. Едем?

Добраться до Адлера было несложно. Кроме регулярных автобусов можно было вызывать такси по единому номеру, развешанному на каждом столбу. Ещё не агрегатор, машины принадлежали таксопарку Сочи, права технику перед Олимпиадой там заменили на самые новые модели, да и водители ничуть не походили на привычных советских таксистов, охамевших от чувства собственной исключительности. Вежливые, услужливые ребята, готовые помочь и с багажом и подсказать куда пойти и где что находится. Единственное что было неудобно, так это посадка осуществлялась в строго определённых местах, куда можно было вызвать машину, а не от крыльца, но это было требованием безопасности, поскольку олимпийская деревня была в основной своей массе пешеходной. Да и не так уж далеко нужно было пройти к остановке.

К чести девушек, в магазине они не задержались. Что именно покупали я не спрашивал, какие-то женские мелочи, очень важные для них самих, но совершенно непонятные для мужчин. И я даже понимал, почему именно сейчас они поехали за покупками, ведь магазины Адлера внезапно посетило изобилие. Нет, тут и раньше можно было найти всё, что нужно для жизни, но… советское, промышленное.

За кооперативным, а уж тем более импортными вещами приходилось побегать. Или обращаться к знакомым торгашам, накручивающим по двести, триста процентов на любую забугорную шмотку. А тут вдруг магазины оказались забиты драгоценным дефицитом. Продавцы даже дышать боялись от свалившегося счастья… ну или от внимания проверяющих органов, начиная от ОБХСС заканчивая неприметными мужчинами в строгих костюмах. Родная контора бдила, а за растрату импортных вещей работникам торговли было обещано три дня непрерывного расстрела, как минимум. Вот они и не знали, то ли радоваться, то ли печалится, от того, что вожделенный дефицит вот он, только руку протяни, но за каждой красочной вещью притаилась статья.

— Сначала поужинаем, потом на концерт, — я прикинул по времени маршрут движения. — Как раз успеем. Возражения есть? Возражений нет.

Их и быть не могло, потому что, оказывается, Соня уже забронировала столик на своё имя. Мы оценили продуманность нашей Белоснежки, когда увидели забитый до отказа зал. Зрители устав за день наблюдать за спортсменами спешили отдохнуть морально и физически, вкусно покушать и подготовиться к завтрашним соревнованиям. Понятное дело, предпочтение рестораторы отдавали заграничным гостям, обслуживая своих по остаточному принципу. И, как оказалось, мы тоже попали в число тех самых остаточных.

— Что значит нет мест? — Софья говорила спокойно, но в голосе слышалось позвякивание льда, а температура вокруг начала падать. Не так как у её папани, но тоже ощутимо. — Я ещё утром заказала столик на фамилию Сикорская. И вы подтвердили бронь! А теперь заявляете, что мест нет?

— Вы что не понимаете? — метрдотель уставился на нас с презрительной миной на холёной морде. — У нас тут интуристы!

— То есть вы считаете советских граждан людьми второго сорта? — я уже неоднократно убеждался, что под милой, няшной внешностью Леночки таится ещё тот тёмный омут. Вот и сейчас Зосимова одной фразой вогнала в краску самодовольного дядьку, привыкшего к почитанию и даже какому-то раболепию от гостей. К такой постановке вопроса он был не готов. — Идолопоклонствуете перед Западом? Отрицаете достижения Октябрьской революции? Я думаю, тут всё ясно. Семён, надо сообщить в пятое управление, что здесь засели антисоветчики. Пусть КГБ ими занимается.

— Д-да что вы себе позволяете? — метрдотель хотел бы рявкнуть это грозным голосом, но от волнения у него перехватило горло и вышло какое-то сипение. — я сейчас милицию вызову.

— Вызывай, — я пожал плечами, впервые жалея, что не надел ни награды, ни значка Мастера. Специфика работы предполагала, что мы будем изображать обычных людей, а звезда Героя вызывала слишком много внимания. — Заодно и органы почистим от недобитой контры. А то взяли моду всяких ублюдков покрывать.

— Простьитье, — наше занимательное общение прервало вмешательство троих интуристов, двух парней, лет двадцати пяти и девушки чуть моложе возрастом, — Я просьить прошьенья, но вы сказальи вас зовут Сикорская?

— Совершенно верно, — Софья тряхнула белоснежной гривой, — Вы что-то хотели? И можно по-английски если вам так проще.

— О, благодарю! — обрадовался интурист. — Русский язык очень сложный. Я учу его уже двадцать лет и до сих пор с трудом понимаю, что мне говорят. Ох, простите. Я не представился. Меня зовут Джон Сикорский, а это мой старший брат Игорь Сикорский четвёртый и его невеста, Мэри Джейн. Могу ли я узнать, имеете ли вы отношение к Игорю Ивановичу Сикорскому, изобретателю вертолёта?

— К сожалению имею, но очень хотела бы чтобы нас ничего не связывало с этим предателем, — лицевые мышцы Сони заледенели чуть ли не в прямом смысле этого слова. — Если у вас всё…

— О, нет нет, подождите! — теперь к нам кинулся и Игорь, под номером четыре, таща на прицепе обалдевшую от происходящего девушку. — Стойте! Я понимаю, вам это может быть неприятно, но… Боже! Я просто не верю, что такое возможно!

— Я правнучка Татьяны Игоревны Сикорской, — Соня печатал слова словно пускала пули. — Больше известной как Матушка Зима. Той самой которую ваш… предок, бросил одну, сбежав в чужую страну. Как видите, она выжила. И мы прекрасно живём без вас.

— Господи Исусе, — братья Сикорские переглянулись с шоком в глазах. — Но дед не мог поступить иначе. Его бы расстреляли красные, а Татьяну должны были привезти его сёстры.

— Как видите, не привезли, — дёрнула плечом Софья. — Если у вас всё…

— Нет, нет, не уходите! — Джон, то бишь Иван по-нашему, ухватил Соню за руку, от чего та чудом сдержалась, чтобы не снести ему голову. Кстати, оба Сикорских оказались энергетами в ранге Кандидатов. Им всего чуть-чуть не хватало до Мастера, но я был уверен, что в прямой схватке Софья раскатает обоих. — Подождите пожалуйста! Давайте поговорим. Это просто чудо найти родственников на другом краю света, особенно таких. Пожалуйста!

— Я… — девушка оглянулась на меня в поисках поддержки, и я заметил в её глазах смятение. — Не думаю, что это…

— Конечно, — я подошёл, взяв Соню под руку. — Семён Калинин. Жених Софьи. И Лена Зосимова, тоже моя невеста. Думаю, вам есть о чём поговорить. Предлагаю заодно и поужинать.

— Вау! — дружно восхитились американцы, глядя на нас троих, но быстро взяли себя в руки. — Конечно! У нас как раз заказан здесь столик.

Лена сделала страшные глаза, мол чего творишь, но промолчала. А Софья просто вцепилась мне в руку, показывая, что не такая уж она спокойная как кажется. И я её понимал. Именно Игорь Иванович был источников всех проблем советских Сикорских. Вместо почестей и уважения потомки самой Зимы-Мамы, одного из сильнейших Архонтов на Земле получили клеймо неблагонадёжных и кучу проблем. И как только дела начали выправляться появляются родственнички, которым приспичило пообщаться.

Почему я согласился поужинать вместе? Да потому что дети за отцов не отвечают. Эти вот пацаны понятия не имели, что происходило почти сто лет назад в далёкой северной стране, о которой они лишь слышали, но никогда там не были. Да и сама Соня не представляет, что тогда происходило и почему Сикорский бежал. Информация о красном терроре здесь тщательно скрывалась, сглаживалась, мол все погибшие были контрреволюционеры, белогвардейцы и вообще падлы каких поискать. Но я-то знал, что в кровавом угаре под нож шли зачастую совершенно случайные люди, вся вина которых была в том, что они чего-то добились при прошлой власти.

Сикорский был влюблён в небо. Ещё в детстве мастерил модели вертолётов, впоследствии воплотив их в металле. Да, Николай Второй считал его личным другом, но по факту Игорю Ивановичу было всё равно с кем работать лишь бы дома. Он был русофилом и председателем Киевского русофильского общества. И даже бежав в Америку продолжил оставаться русским, участвовал в русских эмигрантских организациях, хоть и монархического толка. Однако, если бы не попытка его расстрела в восемнадцатом, которая и стала катализатором побега из страны, кто знает, как бы изменилось его мировоззрение. До этого момента Игорь Иванович продолжал спокойно работать, несмотря на то что власть уже поменялась.

На этот раз место нам нашлось мгновенно, хоть метрдотель и пытался кривиться в нашу сторону. Но возражать интуристам не посмел, так что уже через пару минут мы сидели за одним столом, выбирая блюда из меню. Американцы предпочли не рисковать и остановились на классическом стейке, хотя я не был уверен, что у нас его умеют правильно готовить, мы же с девочками отдали предпочтение советской кухне. Я остановился на азу по-татарски, Соня с Леной выбрали осетрину, которая, внезапно, оказалась в меню. Причём как уверял официант на корявом английском, исключительно первой свежести.

Меня подмывало вставить цитату про то, что свежесть может быть только одна, но я сдержался. Не то чтобы Булгаков был запрещён, но в контексте может быть воспринят превратно. Лучше промолчать, за умного сойду. Тем более что поговорить и так было о чём. Сикорских интересовало абсолютно всё и в частности, как так получилось, что у меня две невесты и что на этот счёт думают партийные органы. Соня морозилась, хмуро поглядывая на внезапно образовавшихся родственников, поэтому отдуваться пришлось мне. Естественно, рассказывать всю правду я не собирался, но кто сказал, что историю нельзя слегка приукрасить?

Общались мы по-английски, который знали все присутствующие, поэтому никакого языкового барьера для нас не существовало. То, что все мы учились в одном классе, было воспринято с удивлением. А вот то, что Лена всесоюзно известный композитор шокировало американцев. Они тут же полезли в телефоны и таки нашли и упоминание о постановках и даже несколько арий из рок-оперы. Каюсь, это я показал их, запустив «НаСлуху» и включив музыку. Сикорские, кстати, об онлайн-радио ещё не слышали и очень заинтересовались данным приложением. Пришлось скромно признаться, что это моё. В глазах американцев значительно добавилось уважения. Если раньше они относились к нам несколько снисходительно, мол совки, что с них взять, то теперь мы оказались с ними на одном уровне, а может даже повыше, потому что сами Сикорские не имели своего бизнеса, занимая должности в фирме родителей.

А вот Мэри Джей внезапно очень заинтересовалась украшениями моих девочек. Те, естественно, были в новой коллекции «Венуса» посвящённой олимпийским играм, и американка раньше ничего подобного не видела. Именно тогда Софья немного оттаяла, потому как именно она тащила основную работу по ювелирному бренду. Невесту Игоря Четвёртого буквально поразила идея сменных украшений на одной базе, и она загорелась прямо сейчас скупить всю коллекцию на корню. Надо сказать, она могла себе это позволить, потому как прадедушка у неё оказался сенатором, а дедушка председателем совета директоров в банке. Простая американская девчонка, что сказать. Но именно она смогла немного растормошить Соню, за что я был Мэри Джейн весьма благодарен.

Не скажу, что общение стало по семейному душевным, но русская Сикорская уже не крысилась на своих заграничных родственников и им удалось немного пообщаться на волнующую всех тему. Иван, точнее Джон и Игорь, рассказали о своей семье. О родственниках со стороны сводных братьев Татьяны Игоревны, коих нашлось аж четверо. Сергей, Николай, Игорь Второй, являющийся дедом Игоря Четвёртого, и Георгий. И они наплодили кучу наследников, большинство из которых так или иначе связали свою судьбу с авиацией. И эти двое тоже были пилотами, причём если Игорь Четвёртый любителем, то вот Джон оказался лётчиком-истребителем и услышав об этом девочки кинули на меня испуганные взгляды.

— Что-то не так? — тут же среагировали Сикорские. — О! Я понимаю, но шансы на то, что наши страны когда-либо встретятся на поле боя весьма призрачны. К счастью, у руля стоят достаточно здравомыслящие люди, чтобы этого не допустить.

— Однако, это уже происходило в прошлом, — может быть, если бы я лично знал отца мне было бы тяжело разговаривать с американцами, но опять же сын за отца не отвечает, а Сикорских в небе Кореи не могло быть по определению. Тогда они ещё только развивали свой бизнес, да и не служил никто из второго поколения в армии. — И во время Корейского конфликта моего отца, старшего лейтенанта Калинина, сбил кто-то из американских лётчиков. Сами понимаете, тот факт, что он сам ссадил на землю больше двадцати бортов служит плохой заменой тому, что мне пришлось расти без отца.

— Фак! — Джон скривился. — Прости, мужик, я не знал.

— А если бы знал, что сделал? — я с усмешкой глянул на американцев. — Ладно, расслабьтесь. Если бы я хотел отомстить, сделал бы это с размахом. Например, взорвал бы Белый дом.

— Шутки у тебя, — облегчённо выдохнул Игорь Четвёртый. — Если бы тебя слышали ребята из АНБ, то уже начали бы стрелять.

— А он не шутит, — впервые за весь вечер улыбнулась Софья. — Если Семён сказал, что сделает, он сделает это несмотря ни на что. Так что я бы на месте вашего АНБ серьёзно напряглась.

— Значит хорошо, что он мстить не собирается, — хохотнул Джон, но было видно, что веселье у него натянутое. И тут же поспешил сменить тему. — Сонья, может расскажешь о своей бабушке? У нас в семье про неё ходит столько слухов, но правды почти никто не знает. Какая она, Матушка-Зима, сильнейший Абсолют в мире?

Глава 12

Глава 12

— Нет, нет, вы просто обязаны приехать к нам! — Игорь Четвёртый уже в третий раз завёл ту же шарманку. — Дед не простит нам если мы вас не уговорим. Саймон! Ты же говорил, что семья важна! Помоги всё устроить!

— Я полностью согласна с Гарри, — присоединилась к уговорам Мэри Джейн. — И, если ваши власти запрещают контакты с заграничными родственниками, всегда можно выставить это как бизнес. Уверяю, ваши украшения будут пользоваться огромным успехом. Если открыть бутики в Нью Йорке и Лос Анжелесе можно заработать хорошие деньги. Хелен, ты же тоже заинтересована в продвижении вашего бренда. Но без представительств за границей вы так и останетесь мелким ювелирным домом, каких тысячи.

— Обещаю подумать над этим, — Сикорская не то, чтобы сдалась, но явно не хотела спорить. — Но конкретно сказать ничего не могу. Слишком многое зависит не от нас. К тому же Семёна могут вообще не выпустить, в том числе из-за родни. Сами понимаете, внук командующего Западно-Сибирским военным округом слишком лакомая цель для ваших спецслужб.

— За это не переживайте, у нас хватит влияния чтобы ни ЦРУ, ни АНБ даже не посмотрели в вашу сторону, — в голосе Джона прозвучала гордость за родной олигархат. — Но, конечно, сначала надо поговорить с дедом и всё согласовать. Но для этого требуется ваше принципиальное согласие.

— Принципиально мы согласны, — видя, что Соня замялась, я взял на себя решение, тем более что оно ровным счётом ничего не стоило. Поедем мы или нет, ещё писями по воде виляно, слишком много разрешений нужно для этого получить лично мне. И не факт, что их дадут. — Наши телефоны у вас есть. Звоните, обсудим что делать дальше. А сейчас предлагаю отправиться на концерт. Это конечно, не ваши звёзды рок-н-рола, но девчонки из «Фабрики» тоже зажечь могут. Это я гарантирую.

— Оу! Конечно! Едем! — тут же оживились американцы. — Это будет интересно!

— А все их песни Семён написал. — тут же сдала меня Лена. — Он у нас вообще популярные поэт-песенник.

— От композитора слышу, — щёлкнул я вредину по носу, заставив возмущённо ойкнуть. — Но песни — это так, баловство. Я уже считай, от этого отошёл, так что Лена не совсем права, последние треки у «Фабрики» уже не мои. Как раз будет случай сравнить. Выступите как независимые эксперты?

— Конечно! — Идея была воспринята с энтузиазмом. — Едем!

Естественно, я не собирался бежать ловить попутку, поэтому тут же через администратора вызвали такси. Зуб даю, что машины будут не любые из автопарка, а исключительно с прикормленными водилами, место то рыбное. Поддатые клиенты щедрые, правда и на проблемы нарваться легче. Но сейчас, с обилием иностранных гостей шансы заполучить чаевые в валюте перевешивали любые возможные неприятности, так что, когда за рулём обеих машина, а в одну мы никак бы не поместились, оказались носатые армянские товарищи даже не удивился. Но и напрягаться не стал. Ну любят они блат и халяву, если не во вред общему делу, то бога ради. И махнув американцам, загрузился с девочками на заднее сиденье. По дороге как раз можно было поболтать и обсудить новых знакомых.

— Ай, какие девушки! Садитэсь, садитэсь, Армен довезёт быстро как пуля, и мягко как у мамы за пазухой! — как и ожидалось, водитель оказался шумным, словоохотливым и тут же обмазал сальным взглядом моих девочек. Впрочем, к этому я уже привык, хоть иногда хотелось самым наглым зенки повыдирать. — Куда едем, а? Таких красавиц я на край свэта увезти готов! Мамой клянусь, всю жизнь би на руках носил!

— Концер-холл, плиз! — я устроился между своих красавиц, и пока они не успели ничего сказать предупредил. — Говорим по-английски. Не думаю, что водила заряжен, но мало ли. Не стоит рисковать.

— Хорошо, — кивнула Соня и тут же выкатила мне претензию. — Зачем ты вообще начал с ними разговаривать? Ещё и меня заставил! Это же…

— Это твоя родня. — отрезал я. — какая ни есть, но семья. И родители за отцов не отвечают. На отца можешь не кивать, когда мы встретились он был подполковником КГБ. Да, тогда это был его потолок, но ты хотя бы представляешь, сколько людей готовы были руку отдать ради такого уровня? И сам факт, что его допустили до службы в конторе, говорит о том, что гнобить всерьёз вас никто не собирался. Не в последнюю степень из-за Татьяны Игоревны. А уж про неё вовсе не скажешь, что как-то задвигают.

— Это сейчас, — не собиралась сдаваться моя Белоснежка. — а раньше не выпускали из-за полярного круга!

— Сонь, но ты же сама говорила, что там ещё неизвестно почему это происходило. — Поддержала меня Лена и тут же переметнулась на другую сторону. — Но я с Сонечкой согласна. Ты мог бы и посоветоваться, перенести встречу на попозже. Мало ли что там было в прошлом, но, если сейчас узнают, что она общается с роднёй из-за границы, могут быть проблемы. А они узнают! Ты сам понимаешь, что все рестораны контролируются КГБ и сегодня же наши фото лягут на стол кому положено.

— Конечно лягут. — я пожал плечами. — но рано или поздно это всё равно бы случилось. Мэри Джейн права в том, что вам надо развиваться, а без выхода на европейские и американский рынки это невозможно. Азия — это неплохо, там почти четыре миллиарда потенциальных покупателей, но вот денег у них немного. Плюс подделки. Зуб даю, прям сейчас китайцы уже клепают нечто подобное. Низкого качества, из дешёвых материалов, но обязательно с надписью «Венус». И бороться с этим бесполезно. Я не говорю, что этот рынок стоит игнорировать, но и ждать чуда не стоит. Китай только выбирается из ямы, не без нашей помощи, что обнадёживает, так что населению не до дорогих украшений, а дешёвые они сами клепают.

— Ты говоришь как капиталист, — поморщилась Софья, но скорее для порядка. Чтобы я не расслаблялся и не обуржуазивался. — рынки, деньги. Разве для этого мы создавали «Венус»?

— Деньги — это универсальный инструмент и мерило качества работы. — я пожал плечами. — тем более что у вас кооператив. И чем больше вы зарабатываете, тем больше получают все участники. Плюс, если уж тебя так коробят сверхдоходы, их можно отправлять на благое дело. Помогать малоимущим, людям с ограниченными физическими возможностями или взять и помочь облагородить город. Обустроить Чемской парк или набережную Оби. Да мало ли что можно сделать имея деньги… так, продолжайте говорить и не реагируйте, что понимаете, о чём водила говорит.

— А? — девочки было дёрнулись, но сумели взять себя в руки и не выдать себя. Но прислушались. — Это он что, про нас?

— Слушай, ара, я тибе говорю, тут такие две ципочки, просто пальчики оближишь. — водила старался понижать голос, но заметив мой взгляд в зеркале заднего вида, ничуть не смутился, тут же выдав отмазку. — Брат звонит. Понимаешь? Нет? Брат! Э, всё равно ни панимаешь⁈ Б-р-а-т!!!

— Бро? — я поднял бровь, играя иностранца. — Окай.

— Ес, ес, бро!!! — закивал счастливый Армен и уже не стесняясь продолжил разговор по телефону. — Я тибе точно говорю, это вэрняк! Они уже из рэсторана под газом вышли, сейчас на концерт везу их, на Лэнина. Потом можно тёплими брать! Только бэлая моя! Э, ара, когда я тибя кидал, а⁈ Зачем так говоришь!

— Чего он хочет? — дёрнулась было Соня, но я незаметно сжал ей руку, успокаивая. — Нет, ты это слышал?

— Слышал, — я улыбнулся подружке. — Похоже или разводилы или кто похуже. Но значит сами виноваты. А пока улыбаемся и машем.

— Надо папу Сони в известность поставить, — проявила завидное благоразумие Леночка. — Конечно, в вас двоих я не сомневаюсь, но лучше не рисковать.

— Обязательно поставим, — я погладил невесту по голове. — Только не сейчас, а на концерте. И да, постарайтесь там тоже по-русски не говорить. Мало ли, вдруг соглядатаев приставят. Не будем пугать жуликов раньше времени.

— Всё, ара, я всё сказал! — тем временем шофёр закончил разговор, и отключив трубку, снова повернулся к нам, лучезарно улыбаясь насквозь фальшивой улыбкой. — Проблемы у брата. Надо было помочь. Понимаешь? По-мо-щь!!!

— Помочи, — я закивал, спародировав английский акцент. — я си помочи ин зе мусеум.

— Чего? — не понял Армен, но тут же с умным видом принялся кивать. — Да, да, музеи у нас шикарные! Я в Эримитаж в том году дочку возил. Два дня ходили, ара! Вот люди жили! Я сибе так же дом украшу! Чтоби лэстница мраморная статуи…

— И золотой унитаз, — подала голос Софья. — Как у африканских царьков.

— Точно, — улыбнулся я, мысленно попросив прощения у краснодарских гаишников. В этой реальности пальму первенства цыганского шика у них забрали негры. — видишь какие культурные жулики пошли. По музеям ходят.

— Да, я жи говорю, били в музее, — ничего не поняв, продолжил разглагольствовать шофёр. — Туда дэтей пускать нэльзя, ара! Я зашёл — вах! Все баби голие! Ладно би хоть ладошкой срам прикрили! Нэт! Стоят, сиски вивалили! Срамота!

— Надо же, какой совестливый. — зло восхитилась Зосимова. — То есть что-то нехорошее с настоящими людьми сделать, так это нормально. А голая женщина на картине, так сразу стыдно. Поразительной двуличности человек.

— Просто в его жизненной парадигме кинуть кого-то это доблесть, даже можно сказать добродетель. — поделился я жизненным опытом с наивными советскими детьми. — Понимаете, такие люди не могут жить как все. Работа с девяти до шести для них жуткий грех. На завод они тем более никогда не пойдут, они лохи что ли? Вот таксовать уже можно, потому что тут есть возможность кого-то нагреть на бабло, двойной счётчик выставить или там вино отдыхающим продать. Естественно говёное, самое дешёвое, смешанное со спиртом, чтобы покрепче было, но он будет клясться и божиться, что чуть ли не сам виноград собирал, сам в бочки укладывал. Украсть? Запросто. Изнасиловать? Если будет возможность, с лёгкостью. И при этом скажи ему что он преступник, такой человек не поймёт. На полном серьёзе, сделает круглые глаза и никогда не признает очевидного. Потому что для него лично в этом нет ничего особого, это те, кого он кинул или обнёс лохи. А лохов надо щемить.

— И это на девяносто седьмом году советской власти, — вздохнула Сикорская. — Хорошо, что он нам встретился. А то могли пострадать обычные люди. Надеюсь, папа им открутит что-нибудь ненужное, чтобы неповадно было девушек обижать.

На этой оптимистичной ноте мы и прибыли к концертному залу, а точнее к санаторию Южное взморье, в концертном зале которого и выступали девчата из «Фабрики». Я пару раз бывал здесь в прошлой жизни, оно и понятно, место культовое. Именно здесь Гайдай снимал один из эпизодов не менее культовой «Бриллиантовой руки», о чём я и рассказал американцам, когда мы отошли подальше от провожающего нас жадными взглядами таксиста. Сикорские, естественно, Гайдая не смотрели, оно и понятно, имея у себя Голливуд американцы вообще мало обращали внимания на заграничные фильмы, а уж тем более советские, которые клеймили пропагандой не взирая на содержание и посыл. Но прониклись. Так что нам без особых проблем удалось выполнить мою установку, а именно говорить исключительно по-английски. И разоблачить нас можно было лишь вслушиваясь в разговор, но я контролировал обстановку и отмечал любого, кто мог это сделать, тут же переводя беседу на нейтральные темы, не выдающие в нас жителей страны Советов.

А наблюдатели были. Я лично срисовал двоих. Один крутился возле нас, другой наблюдал издали. Пару раз они менялись, но в итоге удовлетворились тем, что услышали и отвалили. Самое интересное, что один из них точно был Кандидатом. Так что я похвалил себя, что заранее сказал девочкам активировать маскировочную технику. Я-то поддерживал её с первого дня и даже значок Мастера не носил, не говоря уже о наградах. Правда, на официальных мероприятиях пришлось появиться при полном параде, но кто там будет на меня смотреть, когда вокруг столько гораздо более интересных людей. А вот при встрече в другое время точно запомнят молодого парня со звездой героя Советского Союза и двумя потрясающе красивыми девушками. И сделают вывод, что это ж-ж-ж неспроста.

— Неплохо, — вежливо похвалили концерт американцы, когда всё закончилось. — Необычно, но интересно. Хотя у нас предпочитают другую музыку. Рок-н-рол, рэп. У вас они же запрещены?

— С чего вдруг? — в какой-то мере Сикорские были правы, но, чтобы я признал превосходство американцев хоть в чём-то? Да не бывать этому! — Если хотите знать, то у нас ещё с тысяча девятьсот шестьдесят девятого есть темнокожая рэп-звезда, безумно популярная во всей стране. Куда вашему Пидиди или Снуп Догу. Этот битбоксер читал, когда это ещё не было мейнстримом.

— Не может быть! — Американцев прям закусила эта тема. — Если бы рэп родился у вас, об этом сейчас бы из каждого утюга говорили, а у нас вовсе не позволили бы появиться этому направлению. Тогда как раз была очередная волна охоты на советских шпионов и рэп точно объявили бы советской пропагандой.

— Я могу доказать, — полноценной видеоплатформы в Союзе ещё не было, но в «наську», как начали называть «НаСвязи» уже можно было загружать ролики, чем многие пользовались и найти нужный эпизод не составило труда. Заливать мультфильмы целиком мы не разрешали, чтобы не плодить пиратство, а Союзмультфильм пока ещё торговался за права. Мы приобретали их для будущего стримингового сервиса, но был вариант сделать подборку любимых мультиков в соцсети, для удобства пользователей. Однако уже сейчас юзеры загружали обрезанные эпизоды и, естественно, Винни Пух там тоже был. — Вот смотрите!

— Вата фак!!! — оба Сикорских и Мэри Джейн с выпученными от удивления глазами пялились на медвежонка, рифмующего про затылки и опилки. — Это же Винни! Но почему он такой?

— Потому что это у вас медведь может быть цвета детской неожиданности. — я забрал телефон, открывая следующий ролик. — А у нас он только брутально коричневый, как настоящий нигга. И как в любого реально рэпера в него тоже стреляли. Вот, глядите.

— О… Боже мой! — американка заткнула себе рот руками чтобы не закричать. — Он летает на шариках! А Пятачок действительно стреляет в него! Но Пятачок не такой! Он не может…

— То есть хранить дома ружьё может, а стрелять нет? — я с насмешкой указал внучке сенатора на ошибку в рассуждениях. — Ты учитывай, что это не ваш розовый поросёнок Пятачок. Это советский брутальный кабан Полтинник. И волына у него имеется не просто так. Они с Пухом составляют боевую тактическую двойку. Медведь отвечает за разведку, видали как он лихо умеет маскироваться, а свинья является ударной силой. Там ещё есть сова — завхоз, способная достать даже хвост от лошади, заяц — начштаба, оборудовавший себе блиндаж по всем законам фортификации и осёл — интеллигент. Этот, как и положено ни хрена не делает, только вздыхает и жалуется. Но есть подозрение, что на самом деле он отвечает за минно-взрывное дело и на одной из операций потерял хвост.

— Остановись! — пока американцы в шоке таращили глаза, мои девочки закатились так, что с трудом держались на ногах. — Семён, замолчи, или я лично тебя прибью. Я же теперь никогда эти мультики смотреть не смогу нормально!

— Ничего, дашь подписку о неразглашении, чтобы не раскрывать государственную тайну и вперёд. — меня смутить было сложно. — А если хотите, могу открыть вам истинный смысл сказки «Репка».

— Оу, я знаю Репку! — тут же встрепенулся Илья Четвёртый, не понимающий, что так развеселило моих подружек. — дед читал мне, когда я был маленький.

— Прекрати немедленно! — ткнула меня в бок Леночка. — Тем более что у нас нет на это времени.

— Действительно. — я бросил взгляд туда, куда указывала девушка и увидел Армена, растянувшего рот в счастливой улыбке. — Нам уже пора. Господа, леди, всё было великолепно. И мы не прощаемся. Игры только начались, у нас будет ещё время пообщаться. Но сейчас разрешите откланяться. Нас уже ждёт машина и нам не хотелось бы отпускать этого водителя. Где мы потом найдём такого?

Глава 13

Глава 13

— Эй, ара, видишь Армен своё слово держит! — водила, думая, что никто не замечает, бросил быстрый взгляд на Соню, и схватил бутылку воды, лежащую на кресле рядом. — Жарко! Выпей воды, красавица!

— Ват? — сделала вид что не понимает Сикорская?

— Вода! Вода!!! — как это бывает у людей, не владеющих языком, Армен начал говорить медленнее и громче, будто это должно было помочь. — Нэ понимаешь? Во! Да!

— О! Ватер! — я выхватил бутылку из рук шофёра. — Сенкс, бро!

— Ес, ес! Ватер! — обрадовался тот и схватил следующую бутылку. — пейте, красавици! Армен плохого нэ посоветует!

— Оф кос! — я подмигнул девчонкам и сделал большой глоток. Те закатили глаза и тоже отпили из поданных им бутылок. Боржом оказался прохладным, самое то после душного концертного зала, но вообще бандиты могли подготовиться лучше. На дворе так-то зима, а они воду пихают. Да ещё на одной из бутылок слишком явно видно отверстие от иглы. Топорно работают, спустя рукава. Если бы не подтверждение от Игоря Игоревича, что там снотворное, причём не действующее на энергетов, я бы уже жестоко бил ушлого таксиста. Как по мне лучше поломать чего-нибудь постороннему, чем подставлять своих. Но пришлось следовать плану. — Гуд! Вери гуд вотер!

— Ай, ара, а я что говорил⁈ — обрадовался Армен, глядя как мы опустошаем бутылки. — Канечно гут! Ещё какой гут! Мамой клянусь, такой гут ти никогда нэ забудешь.

— Это я ему гарантирую, — Соня не удержалась и перешла на русский, хорошо ещё что шёпотом, и наш водятел никак не среагировал.

И проигнорировав мой укоризненный взгляд удобно устроилась у меня на плече. На другом то же самое сделал Леночка, и девчонки на самом деле задремали. Время уже было позднее, стрелки на часах подбирались к полуночи, а предыдущие дни были довольно суматошными, так что я тоже прикрыл глаза, но не засыпая, а нырнув в сатори. Оставлять ситуацию без контроля я не собирался, а при определённом уровне погружения человека легко можно было спутать со спящим.

— Вырубились, — в голосе заглянувшего в салон машины человека слышалось удовлетворение. Ещё трое топились рядом, но слишком близко не подходили. — Да, зачётные соски.

— Ай, ара я же говорил! — Начал было Армен и тут же болезненно замычал. — М-м-м…

— Не блажи, — заглядывающий сам голос не повышал, а скорее шипел, как змея. — Давайте тёлок в нумера. Только аккуратно, бараны! Не как в прошлый раз! Это иностранки, если такую с проломленным затылком найдут, нас контора искать будет! И найдёт! Так что нежно, как маму несите!

— А с фраером чего делать? — подал голос кто-то из топтунов, судя по габаритам обычный бычара. — Его куда?

— Фраерка давай к Малой. — главный за пару секунд принял решение. — Тоже киношку снимем. Глядишь наладим поставку валюты советским гражданам, а, братва?

— Гы-гы-гы, — заржали те и тут же словили подзатыльник от главаря.

— Заткнулись идиоты, — рыкнул на них атаман, — работайте давайте!

Девочек вытащили весьма аккуратно, выдавая большой опыт, меня извлекли не так нежно, но всё же не уронили. И потащили куда-то по лестнице вверх. Я немного даже пожалел об их аккуратности, упади я на землю сумел бы просканировать окружающее пространство и составил бы в голове карту здания и отметил расположение людей, но ничего, не будут же они таскать меня вечно? Сколько такая постройка может иметь этажей? Два, три максимум. Больше уже будет выделяться, а выделяться браткам никак нельзя. И действительно, меня подняли на второй этаж, занесли в комнату и довольно небрежно швырнули на кровать.

— Слышь, Малая, — по интонации стало понятно, что это явно погоняло. — Шеф сказал лоха обработать. Давай, объезди как ты умеешь.

— Вам надо, сами его и объезжайте, — а вот этот голос мне очень не понравился. Нет, с точки зрения эстетики он был вполне себе неплох, но… звучал слишком молодо. Я такого не ожидал и почувствовал, как в душе просыпается чёрная ярость. — Я бесплатно трахаться не нанималась.

— Ты чего овца, рамсы попутала? — несмотря на почти ласковый тон фраза закончилась пощёчиной. — Твоё дело сосать! Вот и соси!

— Да пошёл ты! — девчонка явно была злой, но я явственно слышал нотки страха в её голосе. — Козлы вы все! И я дура, повелась! Была бы моя воля, сдала бы вас всех-х-х-х…

— Осмелела сука? — поинтересовался тот самый бычара что спрашивал, что со мной делать. — Сдать нас решила? Готовься, сегодня у тебя будет ленинский субботник. И молись чтобы шеф не приказал тебя удавить. Я тебя лично в бочку заката…

— Нехорошо маленьких девочек в бочки закатывать. — пока братки отвлеклись на девчонку, действительно оказавшуюся мелкой, лет четырнадцати с виду, я спокойно поднялся, зашёл им за спину и вырубил обоих «Шоком». Быки рухнули, а я успел шагнуть вперёд, зажимая девчонке рот. — Тш-ш-ш-ш. Не надо кричать, ладно? Не будешь? Ну и умница. Давай знакомиться. Я Семён, а ты?

— Малая я, — светленькая, чуть конопатая девчушка смущённо одёрнула подол слишком короткого сарафанчика, под которым не угадывались очертания белья. — То есть Лариса… Котова.

— А в бандитской малине как оказалась, Лариса? — про возраст я пока решил не спрашивать. Немного времени у меня было. Я уже пустил практически неощутимую волну вибраций, выстроив план здания, нашёл своих девочек и проконтролировал как у них дела. Судя по тому, что их тоже уложили на кровати, планировалось групповое изнасилование. А учитывая, что и в комнате Малой, и в тех, где лежали девчонки было установлено видеооборудование, закончиться всё должно было банальным шантажом. Честно говоря, я ожидал чего-то более изощрённого, а всё оказалось банальной грязью. — Неужто не нашла ничего получше?

— Найдёшь тут, когда папка с мамкой бухают по-чёрному, — огрызнулась Малая, но смутившись, сбавила тон. — Я может и не пошла бы, да батя с карты сильно проигрался, ну и нас с мамкой на кон поставил. И прое… продул короче. Его каталы раздели до трусов. Мамку трогать не стали, а я долг отрабатываю. Важа сказал, если буду с ним работать, долг спишет. Им малолетка нужна была, но её пойди ещё найди. Была одна, Танька, из детдома, но там директора за жопу взяли, вроде даже к стенке поставили. Вот он меня и подтянул. Мне хоть уже шестнадцать, но выгляжу малолеткой.

— А эти ублюдки тоже в счёт долга пользуют. — я пыром пнул одного из бандосов, заставив себя сдержаться и не размазать ему всё нутро. — Понятно.

— Осуждаешь? — гордо вскинула голову Лариса, за показным презрением пряча боль и слёзы. — Да пошёл ты! Тоже мне чистюля нашёлся! Там твоих девок уже на хор поставили…

— Не доросла ваша шпана моих красавиц на хор ставить, — я с ухмылкой наблюдал, как «внезапно» очнувшиеся Соня с Леной кошмарят быков, делая из них отбивные. Точнее Зосимова просто шарахнула «Шоком», разом вырубив обоих, а вот Сикорская не отказала себе в удовольствии устроить бойню и переломать подонкам конечности. И я её не осуждал. — Слушай, я всё понимаю, жизнь у тебя была не сахар. Но сейчас всё может поменяться. Дашь показания на этого твоего Важу и его подельников — получишь полную амнистию от КГБ, а я, со своей стороны, помогу в технарь поступить, любой на выбор, и три косаря на подъём выдам.

— Три косаря? — с недоверием прищурилась Малая. — Да меня батя за косой проиграл!

— Ну вот, а я три дам, — я пожал плечами. — Мне не жалко, денег хватает.

— Меня на перо посадят, — вспыхнувший было блеск в глазах девочки погас, обернувшись отчаяньем. — Ты просто не знаешь, кто такие воры.

— Знаю, — этим меня было не удивить. — Извини, раздеваться не буду, поверь на слово, что у меня на тушке следы от знакомства с криминалом имеются. Три пулевых, плюс ножевые. И ничего. Я жив — они нет. К тому же этим делом будет заниматься КГБ, а не менты. Сама понимаешь, чекисты за собой хвостов не оставляют. Сделают тебе новый паспорт, переедешь куда-нибудь во Владивосток. Там тоже море есть…

— В жопу это море! — отрезала Лариса. — оно у меня вот где уже сидит. Батя постоянно как нажрётся про это море всё талдычил. Он у меня моряк был пока играть не начал. Как раз в загранке и подсел, в какой-то крозине.

— Казино. — я мигом сообразил, о чем говорит девушка. — С работы за это попёрли?

— Ага, — хлюпнула носом Малая. — Воровать стал, старпом поймал ну и вышибли его на берег с волчьим билетом. Батя и запил, но играть не бросил. Мамка поначалу боролась, а потом сама забухала. Из дому вынесли всё что могли, в долги залезли. А потом — вот.

— Понятно, — подобных историй я слышал сотни и тысячи. Менялись лишь обстоятельства и действующие лица, но финал был один, трагический. — Ладно, одевайся. Пора отсюда сваливать.

— А… мне не во что. — вдруг покраснела Лариса. — Важа все вещи забрал. Сказал, что отдаст как долг отработаю. Я только ботинки смогла выпросить, босиком на двор не выйдешь. А больше у меня ничего и нет.

— Не проблема, держи. — я спокойно снял пальто, накинув его на девчонку, которая тут же в нём утонула. — Не замёрзнешь, а там тебе новые шмотки купим. О, а вот и кавалерия из-за холмов. Вовремя.

Как раз в этот момент ворота особняка вынес бронеавтомобиль, украшенный мечом и щитом, на котором была нарисована только буква «А». Вот уж не ожидал, что нам на помощь явится сама группа «Альфа». Легендарный осназ, первые контртеррористы в стране Советов, куда брали исключительно энергетов начиная с ранга Кандидата. И натаскивали по полной. Так что я ничуть не удивился, видя, как валятся снопами быки, не успев даже схватиться за волыны. А «альфовцы» с ходу десантировавшись длинными прыжками прямо в окна коттеджа за какие-то считанные минуты взяли под контроль всё здание, надёжно обезвредив всех находящихся внутри бандитов.

К нам тоже заглянули, мазанули взглядом по нам с Малой, кивнули и исчезли. Даже не пришлось мордой в пол падать, хоть я был готов. А значит папенька Софьи устроил накачку перед операцией, заставив запомнить наше фото. Ну и нельзя было отрицать наличие у осназа своих способов контролировать пространство. Я лично почувствовал лёгкую дрожь воздуха, кто-то из бойцов по любому владел чем-то типа эхолокации, но наверняка список техник был куда шире. Что ж, мне же проще, и дождавшись, когда суета уляжется, я махнул рукой кутающейся в пальто девчонке, благо ждать пришлось совсем немного.

— Ну вот теперь точно можно идти. — во двор как раз въезжал чёрный «Аурус» с генералом на борту. — Пошли и ничего не бойся. Если выполнишь свою часть сделки, всё у тебя будет как надо.

— Это беспредел! Я буду жаловаться! — как и положено уважающему себя вору, стоило прижать хвост, Важа тут же кинулся за защитой к государству. Ну как минимум попытался. Сложно выглядеть грозным, когда тебя поставили на колени и завернули руки за спину. — Вы, что творите, мусора…

Дальнейшая речь заслуженного вора была затруднена берцем, прилетевшим ему в печень. Не сильно, удары осназовцы чётко контролировали, чисто для порядка, чтобы пасть закрытой держал. Кроме Важи и Игоря Игоревича, во дворе обнаружились лежащие мордой в снег быки, контролирующие их «альфовцы» и мои девочки, успевшие первыми выскочить на улицу. Так что моё появление с Мелкой произвело фурор.

— Привет честной компании. — я беззаботно махнул рукой и подтолкнул вперёд Ларису. — Товарищ генерал, а я вам свидетельницу нашёл. Чего вы так на меня сморите? Я её пальцем не тронул! И к тому же ей шестнадцать уже… наверное. Да пофиг, говорю же даже в мыслях не было!

— Да мы верим, — мои девочки тут же скользнули ко мне, прижавшись с боков. — а если бы попытался мы бы тебе выдрали что-то ненужное.

— Игорь Игоревич, вы слышали⁈ — я сделал преувеличенно испуганное лицо. — Тут покушение затевается на мою жизнь и здоровье!

— Уймись, клоун, — отмахнулся тот, наклоняясь над вором в законе, злобно пялившемся на генерала исподлобья. — Я тебя, сучёнок, только за свою дочь могу к стенке прислонить. А с тем, что это девчонка расскажет, уверен, все под «вышак» пойдёте.

— Пасть откроешь, язык вырву!!! — а вот сейчас Важу проняло. — Всю семью вырежу, лярва!!!

— Да пох… — Малая собиралась привычно ругнуться, но кинула быстрый взгляд, почему-то на моих красавиц, и исправилась. — Плевать мне. Этот г… алкаш меня тебе за долги отдал. Поставишь его на перо, я только спасибо скажу.

— Каково, а⁈ — я был в восторге от жизненный иронии. — Важа, разве ты ожидал, что это против тебя и обернётся?

— Радуйся, фраер, пока можешь, — стоило отдать вору должное, поняв, что полной заднице, он перестал пытаться давить на жалость или мазаться, хотя зуб даю, у следователя будет всё отрицать и петь песни, мол я не я, и лошадь не моя. Мимо проходил и ничего не знаю. — Тебе братва за меня яйца вырвет!

— Какой милашка, — я с улыбкой шагнул ближе к Важе. — Так и тянет что-нибудь на память оставить. Может зубы золотые?

— Не пускайте его к задержанному. — обломал мои попытки генерал, а «альфовцы» мигом преградили дорогу, но аккуратно. Рук не распускали, просто смотрели укоризненно. Я тоже не стал мешать мужикам делать своё дело и отступил, подняв руки в знак того, что всё понял. — Или правда отдать тебя Семёну? У него с вами отдельные счёты, да и способностей хватает, чтобы ты до печёнок прочувствовал глубину своего падения? Ладно, забирайте. Что по обыску?

— Заканчиваем, тащ генерал, — отозвался один из осназовцев. — на данный момент фото и видеоматериалы порнографического содержания, частично с малолетками. Наркотики, сколько именно пока непонятно, масса тайников, но героина уже не менее килограмма нашли. Анаша в товарных количествах, кокаин есть, и химии масса. Оружия целый арсенал. Тащ генерал, надо бы оперативников подключать, тут описывать всё работы на пару суток.

— Едут уже, — отмахнулся Сикорский. — Московская группа. Сдадим им и можете быть свободны. Надеюсь, ничего не лапали там?

— Обижаете, Игорь Игоревич, — выдал личное знакомство с генералом командир «альфовцев». — всё сделали в лучшем виде. Не в первый раз.

— Добро. — кивнул генерал. — Тогда пакуйте молодцев. Заберём с собой.

— Начали! — осназовац махнул рукой, и бойцы принялись шустро таскать быков в специально подогнанную к воротам машину.

Пара бандитов пыталась рыпнуться, но им в три удара объяснили, что делать этого не стоит. Важа скрипел зубами, но его тоже упаковали, уложив под ноги бойцам в броневик. Можно сказать уважение оказали, потому что остальных сваливали штабелями. Малую тоже не оставили без внимания. Правда паковать её никто не стал, матёрые волкодавы обращались с девчонкой осторожно, словно с фарфоровой, но та и не сопротивлялась. Разве что в последний момент перед тем, как сесть в машину обернулась, найдя меня взглядом.

— Три тысячи!!! — в глазах Ларисы горела такая пронзительная надежда, что у меня даже сердце защемило. — Ты обещал!

— Если я обещал — сделаю. — уж чего, а денег мне точно было не жалко. — Вон товарищ генерал подтвердит. Если больше не увидимся, я через него передам.

— Подкупаешь свидетелей? — нахмурился Игорь Игоревич. — Ты понимаешь, что будет если, узнают?

— Это подъёмные на новую жизнь, — отмахнулся я. — А если кто-то узнает, пусть на хрен идёт. Значит, сука, когда девчонку до цугундера доводили, никто не почесался даже, а теперь они о законах вспомнили, суки…

— Семён, никто тебе в упрёк это не ставит, — Леночка тут же принялась меня успокаивать, а к ней присоединилась Соня. — Ты всё правильно сделал. Правда, папа⁈

— Да я ничего не говорю, — тут же пошёл на попятный заслуженный подкаблучник. — Помогать надо. Давайте садитесь в машину. Отвезу вас в гостиницу. И спасибо. Столько грязи вычистили. Как подумаю, какой скандал мог случиться, в дрожь бросает. А вот к местным коллегам у меня теперь масса вопросов. И не дай бог их ответы мне не понравятся. Места в камерах всем хватит, а, как сказал товарищ Сталин, неприкасаемых у нас нет!

Глава 14

Глава 14

Последний поворот и двенадцатитысячный ледовый дворец взорвался восторженными криками. Мы с девочками тоже присоединились к всеобщему ликованию, но оно и понятно. Только что наш конькобежец совершил чудо, в упорнейшей борьбе вырвав золотую медаль. Канадец, лидирующий весь забег на полторы тысячи метров от досады сорвал с головы шлем, швырнув его на лёд. А вот китаец ничего, подъехал поздравить победителя, несмотря на то что со второго места переместился на третье.

Особую пикантность ситуации добавляло то, что наш конькобежец был не совсем наш. Точнее ещё четыре года назад он был совсем не наш, а выступал на Южную Корею, клепая для неё золотые медали чемпионатов мира и даже Олимпиад. Но конфликт внутри команды, который усугубила травма спортсмена и тот факт, что он так и не сумел подняться на пятый Разряд, привели к исключению его из команды. Обидевшись на соотечественников, спортсмен бежал в Советский Союз, и Ан Хён Су превратился в Виктора Ана.

К чести наших спортивных функционеров, встретили перебежчика хорошо. Помогли залечить травму, да и с развитием тоже, судя по тому, что сейчас Виктор был на пиковой ступени пятого Ранга. Я даже могу предположить, как именно, учитывая, что после победы спортсмен поехал обниматься с весьма симпатичной девицей со значком Кандидата на груди.

Короче, история повторилась, пусть и с некоторыми нюансами, но в целом они пошли даже на пользу. Насколько я смог вспомнить, в прошлом мире Виктор Ан сумел взять лишь три золотых медали, а вот на дистанции полтора километра ему досталась бронза. Сейчас же это была чистая победа корейско-советского спортсмена, но жаловаться на отступления от канона я не собирался. Наоборот, был искренне рад за спортсмена. Ну и за страну, сумевшую разглядеть в травмированном беглеце потенциал, тоже.

— Ну что пошли пообедаем? — время подбиралось к двум, а мы с самого утра бродили от стадиона к стадиону, глазея на выкладывающихся на полную спортсменов. — А потом можно на хоккей сходить. Правда сегодня опять только женщины играют, но я поменял своё мнение о женском хоккее.

— Нет уж! — обломали мои начинания девочки. — Ничего не знаем, сегодня после обеда у нас культурные мероприятия! Мы идём на выставку, потом в театр, а после в ресторан. И не как в прошлый раз, а в нормальный! Без всяких приключений!

— Ваше желание для меня закон! — я изобразил джина, обозначив лёгкий поклон и предложил девушкам взять меня под локоть. — Тогда на обед!

Вчерашний день вышел весьма сумбурным, хотя бы потому, что домой мы вернулись уже под утро, когда другие гости Олимпиады, вставали и шли завтракать, планируя куда пойти. Это только в сказках герой совершает подвиг и растворяется в тумане. В реальности нам пришлось писать кучу отчётов, начиная со встречи с Сикорскими, заканчивая мелочами, кого видели на концерте, кто на кого смотрел, с кем говорил и так далее. Спорить смысла не было, так что пришлось потратить три часа своей жизни на бумаги, а потом ещё полтора раза по столько на тщательный допрос, где меня пытались поймать на разночтениях. Не получилось.

Под сатори я прекрасно помнил и что писал и что говорил, да и не было там ничего секретного, так что выдумывать не пришлось. Поэтому и девочки мои отстрелялись без проблем. Как сказал классик — правду говорить легко и приятно. В итоге удостоверившись, что мы ничего не скрыли, нас таки отпустили и даже довезли до гостиницы, где мы дружно завалились спать. Энергеты, конечно, зверьки выносливые, но и моральным силам есть предел. Мы до него этой ночью дошли.

Естественно, что на следующий день нам было не до соревнований. Мои девочки хоть и продемонстрировали завидную силу духа, всё же нуждались в отдыхе. Особенно Лена, за неё я переживал особенно сильно. Творческая натура с тонкой душевной организаций. Я изначально не хотел отпускать её одну, но Зосимова убедила меня что справится. И действительно справилась, получше многих мужиков. Но волноваться меньше за неё я не стал.

К счастью, ничего особого Леночка и не видела. Жахнула Шоком двоих бандитов, потом просто дождалась появления осназа и спокойно покинула дом. Ни тебе кровищи, ни выбитых зубов, ни проломленных черепов. «Альфа» сработала безупречно, было даже немного стыдно отвлекать их на обычных жуликов. По идее я бы и один там всех размотал, но так чисто бы вряд ли получилось. Да и Игорю Игоревичу виднее, и я был благодарен ему за перестраховку.

Встретиться с Сикорским мне всё же удалось, хоть и на очень короткий срок. Времени у генерала совсем не было, операция вскрыла ещё три похожие банды, но кое-что он успел рассказать, в том числе, чтобы нас успокоить. В частности, меня очень интересовал тот самый Кандидат, что приходил на концерт чтобы нас проверить. Очень не хотелось бы словить удар в спину от бандитского прихвостня, а в логове Важи я ни одного энергета не заметил. Конечно, он мог скрыться, для Кандидата это не так уж и сложно, по себе знаю, но тогда этот ублюдок был ещё опаснее, потому что имел мозги.

К счастью, оказалось, что этот мужик, хоть и отсидел когда-то за превышение необходимой самообороны, с криминалом старался не вязаться. Да, брал подработки типа проверить человечка, глянуть его уровень, но не более. И уж точно не занимался мокрухой или ещё чем-то, да и к делам Важи имел лишь опосредованное отношение. Этого хватило, чтобы взять фрилансера за задницу, но садить его не стали, хоть найти статью при желании было не сложно. Однако, Игорь Игоревич решил, что ему куда выгодней будет иметь «барабанщика», связанного с местным криминалом, чем очередного сидельца.

Примерно то же самое произошло с работниками ресторана, где мы сидели с Сикорскими. Они тоже напрямую не работали на криминал, но ставили тех в известность если появлялся интересный клиент. И это несмотря на то, что их всех предупреждали и проводили разъяснительные беседы. Но жажда наживы оказалась выше, оно и понятно, на игры приехало около ста тысяч иностранцев, это ж такой шанс! Теперь некоторым предстояло реализовывать свои амбиции на лесоповале, кстати, вместе с целым выводком местных чекистов и ментов, прикрывших глаза на деятельность банд в регионе. Именно поэтому Игорь Игоревич не задействовал никого из местных, обходясь московскими группами, подчинёнными ему лично. Собственно, мы с девочками тоже работали исключительно на него, без особой поддержки от остальных конторских, но лично меня это не парило. Девчонок тоже. Особенно когда всех нас волновала лишь возможность добраться до кровати и как следует выспаться.

В итоге суток нам всем хватило чтобы отдохнуть и прийти в себя. Игорь Игоревич не появился, приказа сидеть на попе ровно тоже не имелось, так что уже следующим утром мы двинули на стадионы, выбирая соревнования позрелищней. Так и оказались на шорт-треке. Не скажу, что отвал башки, но явно интересней чем кёрлинг. Ну не понимаю я эту беготню со швабрами. Ладно бы ещё это всё в школе проходило, между переменами, чтобы успеть вымыть коридор, пока в него снова не вывалилось человеческое стадо, но не делать же из этого вид спорта. И не надо мне рассказывать, что это древний вид спорта, чуть ли не старше хоккея и футбола вместе взятых. Оно и понятно, мыть полы надо было и в древнюю старину и сейчас, но более увлекательным для меня лично это кёрлинг не делало.

— Итак, — обед в небольшом кооперативном кафе был шикарным, а за счёт того, что располагалось оно на некотором отдалении от олимпийской деревни и основных объектов народу здесь всегда было немного. Так что мы прекрасно покушали, не дёргаясь от взглядов официантов, жаждущих освободить посадочные места для интуристов. — планы не изменились? Идём на выставку?

— Да! — Леночка была непреклонна. — в доме культуры Шагала выставили. Вы как хотите, но я должна это увидеть! Это же… Шагал! Феерия цвета и формы!

— Согласна, — тут же поддержала подружку-соперницу Софья. — Шагал великолепен. Однозначно идём.

— Как скажете, — мне лично было всё равно, я был далёк от современной живописи, но конкретно к Шагалу не испытывал предубеждения как к художникам от слова худо из прошлого мира. Ну тем самым что испражнялись краской на полотна или закрасив всё одним цветом втюхивали лохам свои «произведения» за совершенно безумные деньги. Правда, бытовало мнение что, таким образом идёт отмыв бабла и в какой-то мере я был согласен. Потому что найти двух идиотов готовых отдать десятки миллионов за брызги краски было подвигом почище геракловских. А они почему-то находились постоянно. — Погодите. Кажется это к нам.

В переулок, где располагалось кафе, свернула неприметная серая «Волга» откуда показались двое «пиджаков», целенаправленно двинувшихся в нашу сторону. Ребята были явно конторские, причём «Мастера», хоть никаких значков на них, естественно, не было. И, с одной стороны, к такому зрелищу я уже привык, но что-то внутри сжалось, намекая на грядущие неприятности. Уж слишком сосредоточенные морды были у сотрудников. И не надо думать, будто они всегда держат каменные лица. За столько времени я уже научился различать их мимику, и вот у этих ребят, она была совсем не дружественная.

— Гражданка Сикорская? — в руках одного мелькнула и исчезла красная корочка. — Вам придётся проехать с нами.

— На каком основании? — я ловко задвинул Соню себе за спину, не дав схватить её за руку. — И представьтесь как положено. Удостоверение для ознакомления в открытом виде!

— Считаешь себя неприкасаемым, Чеботарёв? — оскалился второй. — на нары захотел? Противодействие сотрудникам Комитета Госбезопасности карается по всей строгости закона!

— Так-то сотрудникам, — я оскалился в ответ. — А вы какие-то самозванцы. Не представились, ксиву даже не показали, так махнули чем-то и всё. Вас гандошить можно без каких-либо проблем. И никто мне слова против не скажет.

— Читай, — переглянувшись, чекисты всё же показали мне удостоверение, которое я под сатори изучил до последней запятой. — Доволен? А теперь пошёл вон с дороги, пока тоже не забрали. Давно пора за все твои контрреволюционные песенки и буржуйские делишки, но ничего, дойдёт и до тебя очередь.

— Вот как дойдёт тогда и приходите, — я и не подумал двигаться с места. — А пока возьмитесь за руки и валите в припрыжку к себе на Ставрополье. И там командуйте. Здесь вы никто и звать вас никак. Есть вопросы — высылайте повестку. Мы явимся, как и положено. А вот так будете шпану гонять.

— Значит не хочешь по-хорошему? — оскалился тот, которому мои песенки не нравились, — Ну, сука, ты сам нарвался!

— Не вмешивайтесь! — последнее предназначалось девочкам, начавшим разгонять энергию по телу. Ситуация была крайне неоднозначной, и если уж нарываться на проблемы, то делать это я предпочитал в одиночку, не подставляя подруг. А нарываться явно придётся, судя по ощущениям, оба ублюдка были готовы атаковать, причём нифига не «Шоком» или чем-то подобным. — Вот сука!!!

Моё возмущение можно было понять, потому что первый гэбэшник зарядил мне в голову «Шилом». Это такая штука, похожая на Пробой, но использует меньше энергии и не так сильно закручивается, однако тоже весьма успешно гвоздит Покровы и прочую защиту. И за счёт куда большего диаметра чем у Пробоя считается не просто боевой техникой, а военной, разрешённой к использованию только армии и спецслужбам. И уж точно её запрещено применять при задержании, но моих противников это ничуть не смутило.

От Шила я уклонился, а удар по ногам Лезвием, ещё одной боевой техникой, блокировал Покровом. И тут же обернулся Теневым Пологом, скрывая не только себя, но и девочек. Самое смешное что эти двое ушёлпков тоже попали в радиус действия техники, которая с переходом на новый ранг у меня значительно выросла, и хоть попытались тут же компенсировать потерю зрения чем-то типа эхолокации, но Полог и это блокировал тоже. А вот вырваться из зоны действия теней я уже им не дал.

Самый наглый и шустрый, рванувший к машине, вдруг провалился в землю почти по пояс. Раздавить себя он не дал, закрывшись Покровом, но и вырваться с ходу не получилось. Я был сильнее каждого из них по отдельности, а два потока сознания позволяли мне бороться с обоими на равных. Например, пока я трамбовал одного в асфальт, для надёжности придавив его сверху Прессом, второго обстреливал разными видами пуль и постоянно цеплял ноги капканами, не давая ему сбежать, а точнее взлететь. Это была слабость аспекта земли, стоило подняться повыше над земной твердью и достать его мне становится на порядок сложнее. Оставались общеэнергетические техники и это тоже было немало, но мой козырь сходил на нет. А зачем мне его терять, если можно не терять?

Честно говоря, я ожидал чего-то более серьёзного, но пока сотрудники не показали ничего особого, такого, с чем я бы не мог справиться. И спокойно противостоял им, несмотря на численное превосходство. Первый несколько раз сбивал Пресс, взрывал грунт вокруг себя, стараясь вырваться, но я вовремя накрывал его новой волной земли, надёжно капсулируя под асфальтом.

Второй был более изобретателен и успевал не только освобождаться от капканов, но и атаковать меня, точнее те места, где он думал, что я нахожусь. Тоже геморрой, приходилось ловить его атаки, чтобы они никому не повредили. Но… я справлялся, хоть пришлось нырнуть в сатори чуть более чем полностью.

Уйдя от очередного Шила и поймав его на энергетическую линзу, я в очередной раз вдавил в землю первого чекиста, накрыв его асфальтом и резко сблизился со вторым, уже готовившим какую-то пакость. Этот вообще казался и более спокойным, и более опасным, от чего именно ему пришлось уделять львиную долю внимания. Да и арсенал техник у него был повыше, хотя если честно, я оказался не впечатлён набором, имеющимся у сотрудников. Кроме Шила и парочки подобных техник для служебного пользования, типа Лезвия или Оков, они владели лишь общим набором, дающимся каждому энергету. Хотя, казалось бы, всё-таки КГБ, все дела. Конечно, возможно у них были другие задачи, всё-таки пятое главное управление занималась совсем не боевыми операциям, но тогда с чего бы именно их направили на задержание Софьи? Вопросы, одни вопросы и неизвестно будут ли ответы, а пока я создал себе две каменные палки и с ходу врубился во вскинувшего руки сотрудника.

Когда тебя бьют толстой каменной палкой, будь ты трижды энергет, это больно. По себе знаю. Правда последнее время мне больше прилетало ледяными, Татьяна Игоревна не стеснялась использовать большую часть своего арсенала, да и спарринги любила. Чтобы поддерживать форму, ага. И вовсе не потому, что ей нравилось избивать одного наглого Мастера, решившего украсть её праправнучку. Но я-то привык уже, а вот для ставропольца это оказалось явно новым опытом. Иначе чего он вдруг так задёргался, принялся неуклюже отбиваться, и в итоге пропустил серию жёстких ударов в голову, а следом, как только Покров спал, Шок, с двух рук.

Да, жёстко, но они меня выбесили. Мало того, что попытались в наглую задержать Соню, так ещё меня решили убить. За такое надо наказывать, и я развернулся к выбравшемуся в очередной раз оставшемуся на ногах чекисту… чтобы увидеть, как его буквально вбивает в землю здоровенный кусок льда. Ублюдок выжил, я это прекрасно чувствовал, но десяток переломов ему были обеспечены. Впрочем, мне было уже плевать. Я с облегчением снял Полог, чувствуя, что короткий, не дольше пяти минут, бой основательно меня вымотал. Приходилось действовать на максимальной скорости, чтобы доминировать над противниками, но получилось. И сейчас я смотрел на подходящую к нам Матушку Зиму с чувством полного удовлетворения. И главное, чтобы оно не было последним, перед поездкой в те далёкие края, где плевок замерзает на лету, а медведи встречаются чаще чем люди. Ведь это была самооборона, правда?

Глава 15

Глава 15

— Не ломай голову, ты всё сделал правильно. — успокоил меня появившийся через двадцать минут Игорь Игоревич. К этому времени я успел уничтожить все следы схватки, так что сейчас переулок красовался новеньким асфальтом, а на некоторых домах виднелись странные пятна. Слишком ровные и чистые даже на фоне отмытых и отреставрированных перед Олимпиадой стен. — Если бы Соню забрали…

— Да это понятно, — меня подобные рефлексии даже не посещали. Своих надо защищать. Точка! Я всегда придерживался этой парадигмы и не собирался меняться. — Меня другое интересует. Почему они оказались такими слабыми? Мастера же, старше меня лет на двадцать, а я в одиночку раскатал их как детей.

— Видимо надо с тобой поработать, чтобы головокружение от успехов не появилось, — ухмыльнулась Татьяна Игоревна, но потом стала серьёзной. — Зазнаваться не стоит, но ты действительно хороший боец. Я даже не про аспект и сатори, хотя они тоже изрядно расширяют твой арсенал, а про плотность твоей энергии и два потока мышления. Это не редкость, но и особо не распространено. А сражаться с противником, который использует сразу две техники или цепочки техник, плюс почти не допускает ошибок, мгновенно анализируя ситуацию на поле боя очень тяжело. Что, впрочем, не отменяет того, что эти двое были слабаки. Это, кстати, большой вопрос и к Ставропольскому управлению, и к «Пятёрке» в целом. Привыкли балду пинать, рокеров да всяких самиздатчиков гонять, расслабились. А всё туда же в большую политику лезут.

— Так и думал, что это вас пытаются зацепить, — на самом деле мне было всё равно против кого затевалась интрига, отдавать Софью я не собирался в принципе. Даже мысленно планировал побег, если дела станут совсем плохо. Да, каюсь, я ещё три года назад, когда пошли первые доходы прикупил себе биткоинов. Тогда они были по десять с чем-то баксов. Сейчас уже достигли десяти тысяч и рост не прекращался. Правда у нас никакой вспышки майнинга не наблюдалась, народ просто не знал, что это такое, да и купить биток можно было только за валюту, а это уже статья, но у меня запасец имелся. На всякий случай. — Я ж не дурак, прекрасно понимаю, что Игорю Игоревичу не по рангу рулить безопасностью на Олимпиаде. Без обид тащ генерал. Но вы и сами это знаете.

— Знаю, — ничуть не обиделся Сикорский. — Отказаться возможности не было. Меня уже предупредили, что, если облажаюсь Татьяне Игоревне придётся из ЦК уйти. Или меня посадят. В лучшем случае…

— Вот тебе и строительство коммунизма в отдельно взятом государстве, — я скривился словно от зубной боли. — Вместо совместной работы подковерные интриги, подставы, и готовность провалить важное дело, лишь бы на этом свалить политического оппонента. А ведь с Октябрьской революции прошло почти сто лет. То есть в ЦК сидят те, у кого даже свалить вину на рождение и воспитание в царской России не получится. А замашки всё те же.

— Ты не ляпни это где-то ещё! — шикнула на меня Зима-Мама, инстинктивно обернувшись, но взяв себя в руки. — Не твоё дело что в ЦК происходит!

— Ошибаетесь, — я с сожалением покачал головой. — Видите, даже вы забыли, что власть у нас принадлежит рабочим и крестьянам, а не надутым хлыщам в дорогих костюмах. И не надо, я не наивный юноша, с глазами горящими, прекрасно понимаю, как вершится политика, но блин! Мы так то, Советский Союза создавали как раз для того, чтобы это изменить! А получается на ту же жопу и сели! И это при том, что Иосиф Виссарионович жив. А что без него бы началось даже не хочу предполагать. Перерезали бы друг друга в прямом смысла этого слова и устроили новое барство под видом коммунистической партии.

— Довольно! — рявкнула Татьяна Игоревна, да так, что стёкла задрожали, но тут же сбавила тон. — Ты прав, но не стоит. Даже при мне не надо. Мало ли. Всё равно сделать мы ничего не можем, так что надо стараться выполнить поставленную задачу в полном объёме. Мы можем рассчитывать на твою помощь?

— Можно было даже не спрашивать, — я с лёгкой усмешкой бросил взгляд на Сикорского, сохранявшего равнодушное выражение лица. — Как бы Игорю Игоревичу это не нравилось, мы практически родня. Ближе матери и девочек у меня никого нет. Калинины по-настоящему семьёй так и не стали. Деда гложет чувство вины, остальным на меня плевать, ну разве что тётя Кристина и Вера меня роднёй считают. Для остальных я выскочка, появившийся неизвестно откуда и испоганивший их чистую бла-ародную кровь.

— Семён, мы поняли уже всё, — положила руку мне на плечо Соня, а с другой стороны, обняла Леночка. — Правда, хватит.

— Ладно, извините, — я медленно выдохнул, успокаиваясь. — Ладно, чего там с этими уродами? У них реально было предписание на задержание?

— Устное распоряжение начальника управления, — покачал головой генерал. — Брали на арапа. Задача ставилась задержать, а там бы выбили любые показания. Кстати, ты говорил об их слабости. Так вот они не бойцы. Их задачей было выбивать нужные показания. Ничего, я им напомню, что во времена ежовщины неприкасаемых не было!

— Папа! — вскинулась Софья. — Не надо!

— Я их и пальцем не трону! — возмутился Игорь Игоревич. — Буду я ещё силы и время тратить на обычных шестёрок. Они сами тут же сдали, и кто приказ отдавал, и кто помогал. Жаль только, что это тоже лишь исполнители, а добраться до инициатора не получится.

— Я не единственный Архонт в стране, — поймала на себе мой взгляд Матушка Зима. — Делать что захочется у меня нет возможности, как и у других Архонтов. О чём, я, кстати, ничуть не жалею, ибо во всём должна быть мера. И нет, на Стравинского может тоже не рассчитывать. Евдоким Капитонович принципиально придерживается нейтралитета и не лезет в политику. Я сама по себе и надеяться больше не на кого.

— Вы слишком резко ворвались в политику, — я понятливо кивнул. — не успели узнать людей, заключить союзы и войти в коалицию. Я думал об этом и пришёл к выводу, что вас туда засунули в качестве пугала. Встряхнуть застоявшееся болото. И далеко не факт, что это решение Андрея Григорьевича.

— Это что-то меняет для тебя лично? — Сикорская-старшая казалась расслабленной, но я знал её уже достаточно давно, чтобы увидеть её настороженность.

— Лично для меня — нет, — я беззаботно пожал плечами. — Можно было, конечно, расслабиться, мол, им там наверху виднее, если что прикроют, но… я уже достаточно давно живу на свете, чтобы понимать, что надеяться можно только на себя. Кто из классиков сказал, мол минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь? Бояр уже нет, но суть не поменялась.

— Это Грибоедов, — вздохнула Леночка, сидевшая тихо как мышка, но не выдержавшая такой вопиющей необразованности.

— Ты грибов хочешь? Заказать? — я наигранно заботливо повернулся к невесте и подмигнул. — Шучу. Простите дурака. Просто меня напрягает эта ситуация. Масштаб мероприятия таков, что одна ошибка может обернуться колоссальным международным скандалом. И тут оказывается, что мы остались без поддержки и с весьма мутными перспективами.

— Не нагнетай, — нахмурился генерал. — Совсем без поддержки нас не оставят. И первое, и второе, и девятое главное управление выделило своих сотрудников в полном объёме и держат ситуацию на контроле. С «пятёркой», конечно, нужно держать ухо востро, а вы устроили званый ужин с этими…

— С вашей роднёй. — не стал я щадить чувства мужчины. — От того, что вы, Игорь Игоревич, прячете голову в песок реальность не изменится. И рано или поздно вас бы всё равно ткнули лицом в их существование. На мой взгляд, эта встреча, наоборот, пришлась как никогда ко времени. Да, её тут же попытались натянуть на измену родине, как ту пресловутую сову на глобус, но без палачей, заставляющих оговорить себя, это бы не получилось никаким образом. Просто, потому что мы не обсуждали и даже не упоминали ничего такого.

— То есть, по-твоему, совместный бизнес в США с внучкой сенатора это какая-то мелочь? — уставилась на меня тяжёлым взглядом Матушка Зима. — Или приглашение приехать в Америку?

— Последнее точно мелочь. — я пожал плечами. — Ну позвали родственники в гости, и что? Главное не то, что позвали, а то, что никто не кинулся собираться. А насчёт бизнеса — всё это фигня на постном масле. Никто не пустит проклятых комуняк зарабатывать на добропорядочных янки. Хотя поначалу проблем бы не было. И бутики открылись бы, и производство наладилось, но потом нас из бизнеса отжали бы, с той или иной степенью наглости. В лучшем случае — предложили бы продать долю за какие-то деньги, в худшем, просто обвинили бы в шпионаже и забрали весь бизнес себе бесплатно. Да ещё устроили бы политическое шоу с криками «Лови комуняк!». Собственно, поэтому я не верю в успех своих проектов на территории США.

— Почему это? — удивились все сидящие за столом. — Дела же идут неплохо.

— Выборы, выборы, кандидаты, дырдыры. — я тяжело вздохнул, и видя, что меня не поняли, пояснил для наивных советских граждан. — Американские выборы — это шоу популистов. И побеждает на них не тот, кто умеет работать и представляет самую лучшую программу развития страны, а тот, кто громче кричит и делает широкие заявления. С этой точки зрения борьба с коммунизмом остаётся самым эффективным ходом. Можно много и громко кричать об красной угрозе, искать внутренних врагов рейха, простите, хотя чем они от фашистов отличаются? Не зря же фашизм и есть высшая форма капитализма.

— Считаешь, что кто-то из кандидатов может ополчиться против твоих соцсетей? — правильно догадалась Софья. — почему⁈

— Не может, а обязательно сделает это. Если не оба сразу. И нет разницы, республиканец или демократ, они близнецы-братья американской политики, созданные для оболванивания масс и создания видимости выбора, — провёл я небольшой ликбез для девочек. Игорь Игоревич и его прабабушка сами могли кому угодно политинформацию провести. — Правят всё равно представители промышленно-финансовой элиты и владельцы военно-промышленного комплекса, составляющие так называемое глубинное государство. Но им проще оставаться в тени, выставляя наружу «Петрушек» президентов, у которых глубоко в заднице сидит рука этих самых элит. Отсюда бешенные расходы на военные бюджеты, которые надо чем-то обосновывать. А как это сделать проще всего?

— Найти красную угрозу, — вздохнула Софья и её поддержала Леночка. — мы поняли. Значит и кооператив с Мэри-Джейн отжали бы таким же способом?

— Именно! — я погладил свою умницу по руке. — Поэтому изначально не было смысла с ней связываться, просто я говорить открыто об этом не стал. Мы пойдём другим путём, как и завещал товарищ Ленин. У нас есть огромнейший рынок Азии, на освоение которого уйдёт много лет. Китай, Северная Корея, где женщины тоже будут рады дешёвым, но идеологически правильным украшениям, Вьетнам, и это только если говорить о социалистических странах. А ведь есть ещё Тайланд, Сингапур, да та же Индия и Пакистан. Про Японию и Южную Корею не буду, всё-таки они ближайшие сателлиты США в Азии и сделаю всё, что им скажет хозяин. Но и без них можете представить масштабы если в Китае и Индии живёт по миллиарду. А всего население Азии насчитывает больше половины всего человечества.

— Это… много, — попыталась осознать масштабы Зосимова, но явно не смогла. — А как мы вообще туда попадём? Нельзя же просто так приехать в чужую страну и сказать, мол давайте мы будем у вас продавать свои товары.

— Почему? — я всерьёз удивился. — Это примерно так и работает. Но лично от вас не требуется ничего, кроме подготовки специальных серий шармиков, подходящих как для азиатского региона в целом, так и для отдельных стран. Например, для Северной Кореи коммунистическая символика с упором на чучхе и символы страны. Китайская культура даёт громаднейший простор для фантазии как форм, так и материалов. Один нефрит чего стоит. Там десятки видов разного цвета и качества. Ну и так далее, вы поняли мою мысль. А всё остальное оставьте мне, я решу проблему. Есть кому заняться.

— Потом свои дела обсудите! — проявил нетерпение генерал. — Значит никаких дел вы с американцами не планировали?

— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Совместный бизнес в чужой, да ещё капиталистической стране, это не просто сказать, а давай что-нибудь замутим. Тут слишком много факторов, которые, кстати, при подробном рассмотрении полностью уничтожают капиталистическую сказочку про свободный рынок. Кстати, именно, потому что ваши родственники в неё поверили у них сейчас проблемы. Они привыкли к госзаказам, но особенность американской военки в том, что заказывают не у того, кто делает лучше, а у своих, кто умеет делиться. Так что в ближайшие несколько лет компания будет продана Локхид Мартин. Вот эти никогда не забывали заносить чемоданы с деньгами нужным людям.

— Это точная информация? — напряглась Татьяна Игоревна. — компания Сикорских является серьёзным производителем оружия и, если из-за проблем они задержат поставки новых вертолётов в армию это можно использовать.

— На подобный сценарий указывают некоторые эксперты в самих США, — естественно я проверил информацию, о которой знал ещё с прошлой жизни и похоже, что сценарий снова повторялся, Сикорские действительно готовились к продаже компании. — Насколько он окажется реальным не знаю, но уверен, Локхид не откажется от покупки. Слишком жирный кусок, под который можно получить очередной госзаказ.

— Понятно, — что именно было понятно сильнейшему в мире Архонту я спрашивать естественно не стал. Ну его, целее буду, тем более что Татьяна Игоревна уже перевела тему. — Игорь, что там за история с норвежцами? Они действительно используют ингаляторы от астмы?

— Кстати, прошу прощения что перебиваю, но пока не забыл, все в сборе и можно поговорить спокойно, не опасаясь прослушки, — меня вдруг словно стукнуло что-то. — Игорь Игоревич, ответьте честно, у нас есть план с участием КГБ по подмене антидопинговых проб наших спортсменов? Не идиотское что-то типа передавать через дырку в стене, потом бежать с баночкой мочи через весь город, чтобы подменить и в обратном порядке вернуть уже чистую пробу, а что-то серьёзное? Я не потому спрашиваю, что подозреваю, но хочется быть готовым если будет скандал. А он будет это сто процентов.

— Ты что-то знаешь? — тут же напрягся генерал, да и Матушка Зима тоже принялась сверлить меня взглядом, что при её силе ощущалось физически. — Откуда данные⁈

— Пока неоткуда и ничего не знаю точно, но… — я задумался над формулировкой. — есть подозрение, что после Олимпиады будет крупный скандал. Нашу сборную попытаются уличить в использовании допинга и для этого будут сочинять самые разные небылицы, а чтобы придать им веса попытаются завербовать кого-то из руководства антидопинговой лаборатории. Согласитесь, просто голословные обвинения это одно, а когда их подтвердит учёный и чиновник, который и должен был бороться с допингом это совсем другое. Особенно если он скажет, что КГБ по приказу партии заставляло его подделывать пробы и накачивать наших спортсменов разными химикатами. Тут уже прокатят любые заявления типа мы не нашли доказательств, но это не значит, что вы невиновны, вот гражданин же сказал, что лично видел, как вместо вас в пробирку писал сотрудник спецслужб.

— Это… возможно, — Игорь Игоревич переглянулся с прабабушкой и нехотя кивнул головой. — Я возьму ситуацию на личный контроль.

— И приглядите за ВАДА. — я решил уже открыть все карты. — Эти ребята нам ни разу не друзья, поскольку сидят на капитальном подсосе у американцев. Как и Международный Олимпийский Комитет. Если появится возможность — они ударят в спину. Хорошо бы этого не допустить. А ещё лучше ударить первыми, всё равно от антидопингового агентства толку никакого. Они своим раздают разрешения направо и налево, и почти не проверяют спортсменов из правильных стран. Надо создавать что-то своё, но это вопрос скорее к Татьяне Игоревне. И надеюсь, когда мы успешно завершим Олимпиаду, вы его поднимите. Хватит ждать милостей от пиндосов, взять их за жабры это наша первейшая задача!

Глава 16

Глава 16

— Я надеюсь, это всё? — тяжело вздохнув я обвёл взглядом курган из сумок и щенячьими глазами уставился на подружек. — Скажите, что это правда и мы идём домой?

— Мы только начали, — обломала мои надежды Соня, а Леночка даже не удостоила ответом, давая понять, что так просто я не отделаюсь. — Должны же мы как-то компенсировать стресс? Или тебе денег жалко?

— Ты же знаешь, что для вас хоть звезду с неба. — вариантов не было и пришлось сдаваться. — А может и вправду звезду⁈

— Нет уж! — отрезала Зосимова. — Звезду, если надо будет, мы сами себе достанем! А ты сиди и сторожи наши покупки. Сонечка, я вон там такой комплект видела! Прямо на тебя сделан! Идём быстрее, пока не забрали…

Я мысленно взвыл, но смирился. Ладно, пусть оторвутся. Шмоточницами мои красавицы не были, но, как и другие девушки, любили выглядеть стильно и модно. И я полностью их поддерживал в этом вопросе, ровно до тех пор, как меня пытались вытащить в магазин. Это конечно, не поход по бутикам в прошлом мире, но та же двухсотая секция ЦУМа снится мне исключительно в кошмарах. И ведь не сказать, что там что-то такое продают что прям ух, но уровень брендов явно повыше чем у остальных. Там даже что-то элитное появлялось, типа того же Баленсиага, но конкретно этот модный дом особым спросом не пользовался. И дорого, и товарищи не поймут, выйди какой-нибудь партийный деятель в чём-то похожем на половую тряпку, но стоимостью как чугунный мост.

Устроившись поудобней на лавочке, я достал смартфон и принялся листать ленту новостей. Некоторые издания с ушлыми редакторами уже осознали возможности охвата аудитории в соцсети и активно вели свои странички, заливая свежие новости. Не агрегатор, но за неимением альтернативы и подобный эрзац годился для отслеживания оперативной обстановки. Тем более что чем дальше, тем глубже ребята погружались в социальные сети, тем больше перенимали принципы работы агрегаторов.

Глядишь, через полгодика станут нормальным сетевым информационным агентством. Но и сейчас уже можно было узнать, чем живёт страна, поэтому я не удивился, натолкнувшись на крошечную заметку о проводах на пенсию руководителя Ставропольского управления КГБ. Ладно, вру, я искал информацию целенаправленно, но нашёл же. А главное, удостоверился, что товарища генерала и его бабушку всё же не бросили на растерзание толпе. Это было чревато проблемами вплоть до летального исхода. Верю, что в загашнике у спецслужб имелись средства борьбы с Архонтами, но всё же ссориться с сильнейшим на планете энергетом было весьма чревато для здоровья. А значит, за интригой вокруг Сикорских приглядывали, ловя наглеющих граждан как на живца.

С чего я это взял? Слишком уж демонстративно генерала и Матушку Зиму оставили без поддержки. И да, я вполне верил, что акулы в ЦК вполне были готовы вцепиться в глотки друг друга, в лучших традициях истории коммунистической партии, но имелся ма-а-аленький нюанс. А именно, наличие человека над схваткой. Даже двух, если брать Лаврентия Павловича. Готовы ли они были пожертвовать Сикорскими, включая Татьяну Игоревну? Несомненно, если это принесёт пользу, тут я излишних надежд не питал. Надо ли это было товарищу Сталину? А вот это большой вопрос!

Я не разбирался в политических течениях ЦК, однако сложно было не догадаться, что с появлением Матушки Зимы укреплялся силовой блок. И новое звание и должность Игоря Игоревича этому прямое подтверждение. А если слегка расширить область наблюдения, то через дочь и меня и вовсе идёт смычка КГБ и армии. И тем и другим крайне интересны дроны, не зря сейчас спешно достраивается ещё два цеха. Понятное дело, задирать нос и считать себя неприкосновенным не стоило, большие дяди при желании всегда договорятся, но даже если следить по новостям, потепление отношений было на лицо. И в такой ситуации сливать Сикорских смысла не имело. Точнее я понимал, почему это хочет сделать блок промышленников и идеологов, но вот для Иосифа Иосифовича и товарища Маленкова усиление силового блока позволяло осадить остальных.

— А я тебе говорю, ты будешь делать то, что я скажу! — злой мужской голос вырвал меня из размышлений о перипетиях внутренней советской политики. — Или забыла из какого дерьма я тебя вытащил⁈

— Мне больно, — неподалёку от меня стояла девушка лет двадцати пяти, которую за руку держал мужик лет сорока, с жёстким, но при этом каким-то смазанным лицом. — Пусти!

— Товарищ! — я поднялся с места, убирая смартфон в карман куртки. — Вы ей руку сломаете!

— Это моя жена! — резанул мужик по мне взглядом. — Не лезьте не в своё дело!

— Да мне… — я сбился, подбирая культурный синоним. — монопенисуально кто она тебе. Руку говорю, отпусти! Советская власть дала равные права мужчинам и женщинам, и даже жену бить у нас запрещено. Если не веришь, то тебе в милиции это подробно объяснят, и дадут суток пятнадцать на осмысление.

— Да… да, конечно, — мужик поначалу уставился на меня жёстким, оценивающим взглядом, словно прикидывая, как лучше меня прибить, и я думал, что он всё же кинется, но в следующую секунду он моргнул и тут же отпустил девушку, отведя взгляд. — Простите. Просто столько навалилось с этой Олимпиадой, а Марина…

— Это я виновата, — тут же затараторила получившая свободу девица, закрывая собой мужа. — Вы не думайте, Олег хороший, он никогда в жизни на меня руку не поднимал! У меня характер такой, стервозный, вот бывает и осаживает. Ну сами понимаете, муж в семье голова.

— Я в вашу личную жизнь лезть не собираюсь, — я поднял руки, отступая, — просто постарайтесь на людях концерты не устраивать, а то могут понять не так.

— Да, да, конечно, — закивали супруги. — Просим прощения. Мы пойдём, спасибо вам, что проявили понимание.

Я кивнул и снова уселся на лавку. Беспокойная семейка подхватилась и исчезла в толпе, а я пытался понять, почему на языке остался привкус фальши. С одной стороны подобных сцен я видел за две жизни до хрена и больше, и по сравнению с ними мужик вёл себя можно сказать, по-джентельменски. Не лупил бабу ногами по голове, не бил её о батарею, не жёг утюгом. Всего лишь схватил за руку. И неважно, что мужик был энергетом, причём Кандидатом и он мог девушку изувечить. Собственно, я поэтому и вмешался, однако тот явно отлично контролировал свою силу.

Неудивительно, что супруга принялась за него заступаться, но видал я женщин, которые оправдывали мужей после того, как их обливали кислотой. Мол, это же он от ревности, чтобы другие мужики не засматривались. Любовь, понимаешь. И вроде бы ничего такого в этой сцене не было, если не брать во внимание разницу в возрасте супругов, но всё же что-то меня цепляло. Что-то здесь было не так, но я не мог уловить, что именно, даже при погружении в сатори. Правда нырять глубоко я не стал, были и другие дела. Например, вон мои девочки показались, с очередными пакетами в руках. Но вряд ли это был финал эпопеи.

— Сёмочка, не дуйся! — налетела на меня Леночка. — Мы сейчас ещё в пару магазинчиков заглянем и домой!

— Но сначала надо попудрить носик, — поддержала её Сикорская. — Мы быстро, не скучай.

— Чай, чай, не скучай, — я проводил взглядом покачивающиеся пятые точки своих красавиц и заметил очень нужного мне человека. — Будьте добры! Подскажите, а у вас в магазине есть доставка? А то мои женщины что-то разошлись, а тащить всё это в гостиницу на руках что-то не хочется.

— Есть, но только для интуристов, — попыталась отмазаться старшая по секции, но я не дал ей сбежать.

— Хотите, повторю то же самое по-английски или немецки? Или… — я с жестом фокусника вынул из кармана червонец. — мы можем договориться.

— Сейчас пришлю грузчиков, — деньги неведомым образом испарились у меня из руки. — Стоимость доставки — рубль двадцать.

— Замечательно! — я выдал дамочке ещё два рубля. — Сдачи не надо.

Грузчики действительно появились почти сразу. Замотали покупки в упаковочную бумагу, обвязали шпагатом, шлёпнули сверху печать и всё это буквально за несколько минут. Трёшка сверх прайса действительно творила чудеса и пара заметно повеселевших мужиков, загрузившись пакетами, бодро рванула в сторону служебного выхода, где были припаркованы грузовые электромобильчики.

Чуть больше гольфкара, но с будкой для груза именно они стали рабочими лошадками торговли в Олимпийской деревне. И было у меня ощущение, что вскоре все города будут ими забиты. Как моторикшами в Азии. А что, кабина есть, обогреватель поставить не проблема, аккумуляторы ёмкие, да и заряжать или менять их совсем не сложно, а утащить может до нескольких центнеров груза. Почта и зарождающаяся служба доставки будет в диком восторге. Надо только ещё и что-то поменьше сделать, типа мотороллеров с корзиной или ящиком. И будет совсем хорошо.

Пиликнуло сообщение и я, не успев прочитать его до конца, сорвался с места. Когда невеста пишет срочно на помощь времени на размышление не остаётся, поэтому до женского туалета, куда направились девушки я домчался за десяток секунд. Мог бы и быстрее, но не стоило создавать проблемы другим посетителям, так что пришлось слегка задержаться. А вот здоровенный мужик в ранге Разрядника, отиравшийся возле дверей в санузел преградой для меня не стал.

— Sorry, buddy, you can’t come in. — Здоровяк даже успел закончить фразу, пока я подходил и прилёг отдохнуть, словив «Шок» в грудину, а я спокойно переступил через него и распахнул дверь, немного опешив от открывшейся картины.

Нет, обнажённых девиц с криками, прикрывающих свои прелести, тут не было. Зато нашлись мои красавицы, спинами закрывающие какую-то мелкую девчонку. А напротив них, спиной ко мне, обнаружились две крупные тётки в жилетках с надписью «WADA» на спине и здоровым чемоданчиком, из которого одна из тёток доставала устройство для забора крови. А первая пыталась уговорить моих девушек отойти. Пока словами, но я чувствовал, что, во-первых, одна из тёток была Мастером, а во-вторых, она была готова применить какую-то технику.

— Мисс, вы мешаете работе инспекторов международного антидопингового агентства, — слова тётка выговаривал нечётко, словно во рту у неё была горячая каша, да ещё и акцент имелся, поэтому понимал я её с трудом. — Препятствие в получении допинг-проб может привести к дисквалификации спортсмена. Последний раз прошу отойти или…

— Или что? — моё появление стало для вадовцев неожиданностью. — вы собираетесь применить силу по отношению к гражданам Советского Союза?

— О нет, сэр, — включилась в разговор вторая, с острым опытным взглядом, сразу определившая во мне самого опасного человека из всех присутствующих, несмотря на то что моя аура была скрыта и с виду я казался обычным человеком. — Ни о каком нападении и речи быть не может!

— Это хорошо, — я чуть улыбнулся, хоть скорее было сказать, оскалился. — А то в коридоре какой-то мужик начал махать руками и пытался меня лапать. Пришлось его вырубить.

— Сэр, вы применили силу к сотруднику, находящемуся при исполнении! — напряглись тётки. — Мы будем вынуждены подать жалобу!

— Да флаг в руки, — отмахнулся я. — Но для начала объяснитесь, что здесь происходит? На каком основании вы пытаетесь взять какие-то пробы вне графика, да ещё без соблюдения положенных процедур?

— Как инспекторы мы имеем право на проверку вне любых графиков, — высокомерно вздёрнула нос та, что с акцентом. — И любые попытки помешать нам расцениваются исключительно как сокрытие допинга и ведёт к дисквалификации!

— О Боже нет!!! Как мы могли?!! Это же трагедия!!! — я схватился за голову, но после убрал руки и рассмеялся. — Вы реально думали, что я так скажу? Любые, даже самые неожиданные проверки требуют соблюдения регламента. Я бы даже сказал, чем проверка неожиданней, тем строже нужно следовать правилам. И что мы видим в данный момент? Вы втроём подлавливаете… а кого кстати?

— Здрасьте, — из-за спины моих красавиц выглянула молоденькая девчушка лет восемнадцати отроду. — Меня Алина Зарипова зовут.

— Точно! —я вспомнил, где видел её и всё встало на свои места. — То есть вы подловили советскую фигуристку, находящуюся на первом промежуточном месте в командном турнире, наплевав на все процедуры и собирались взять у неё кровь. Так? И это несмотря на то, что подобное мало того, что должно проводиться в специально оборудованном для этого помещении, так ещё в присутствии представителя советской сборной, а также переводчика, поскольку спортсменка не является носителем вашего языка. И может неправильно интерпретировать сказанное. Я прав?

— Да, — подтвердила мои предположения Софья, не дав открыть рот тёткам из ВАДА. — Мы случайно услышали, как они пытались запугать Алину, требуя немедленно сдать кровь для анализов. Угрожали, что, если она откажется, её тут же снимут с соревнований и дисквалифицируют до конца жизни. Ну и ещё много чего наговорили.

— Это стандартная процедура, одинаковая для представителей всех стран! — вадовцы не собирались сдаваться. — А вмешательство в дела инспекторов обязательно выйдет вашей сборной боком!

— Одинаковая для всех, говорите? — я в притворном удивлении поднял бровь. — Неужели вы и американцам устраиваете что-то подобное? Да, что это я. Ведь согласно статистике проверкам подвергают только десять процентов спортсменов из США. А американские лиги типа НБА или НХЛ и вовсе на пушечный выстрел не подпускают вас к своим игрокам.

— Меня не интересует, что происходит в Америке! — отрезала невнятная. — Я гражданка Португалии и работаю в международной организации! Что происходит в национальных отделениях меня не волнует! Я требую немедленно перестать препятствовать исполнению моих обязанностей!

— А меня не волнуют ваши желания, — я демонстративно пожал плечами, — Я вот требую выполнения регламента забора проб, который должен проводиться уж точно не в туалете торгового центра. Это, не говоря уже о том, что вы до сих пор не представились и не предоставили никаких документов.

— Мы показывали их миссис Зариповой! — окрысились тётки.

— А она не рассмотрела их как следует, — я подмигнул фигуристке. — Так что будьте добры.

— А вы сам кто такой⁈ — наконец до вадовцев дошло, что на них наезжает какой-то левый тип, ещё и вырубивший одного из них перед этим. — Вы напали на инспектора международной организации!!! Я вызываю полицию!

— Может быть я вместо полиции сгожусь? — дверь туалета открылась и в помещение зашёл Игорь Игоревич, доставая служебное удостоверение и демонстрируя его тёткам. — Генерал-майор КГБ Сикорский. Я так понимаю, вы пытались взять кровь у советской спортсменки в обход установленных правил?

— Это не так! — по инерции попыталась было возражать невнятная, но было видно, что появление сурового генерала, от которого в прямом смысле слова волнами расходился мороз, выбило её с коллегой из колеи. И если мне они возражали бодро, с полной уверенностью в своей правоте, то сейчас резко подсдулись. — Мы не…

— Предлагаю продолжить у меня в кабинете. — Игорь Игоревич распахнул дверь и видя, как побледнели тётки, добавил. — Ваше начальство уже поставлено в известность и ждёт нас там же. Не беспокойтесь, никто не собирается тащить вас в подвалы Лубянки или в ГУЛАГ. Что бы ни говорила ваша пропаганда, мы культурные люди и не опускаемся до провокаций и подлости. А вот насчёт вас мы сейчас всё узнаем.

— Божечки, я так напугалась! — повисла у меня на шее Леночка, когда дверь, наконец, захлопнулась. — Я думала эта тётка на нас нападёт!

— Я тоже, — Соня держалась гораздо лучше. — Только не поняла, зачем им всё это. Ведь можно было вызвать Алину к себе и спокойно взять кровь там.

— Вы видели пробирку, приготовленную под кровь? — по глазам всех трёх девушек стало понятно, что на это они внимание не обратили. А я вот помнил, как в прошлой реальности под предлогом контроля допинга брали у спортсменов по двести грамм крови практически прямо перед стартами. Естественно, никаких медалей те выиграть больше не могли, но и доказать ничего было нельзя. — Представь если из тебя столько крови выкачают? Сможешь ты свои квиксели прыгать или как их там?

— Я… — судя по расширившимся зрачкам, до Зариповой дошло, чего она избежала. — Спасибо!!! Спасибо огромное!!! Я даже не думала, что они на такое способны!

— Это враги, — я пожал плечами. — Друзей у нас там нет. Поэтому и остаётся быть всегда начеку и идти вперёд. Мы завтра придём за тебя болеть. Давай, покажи этим уродам, что русские не сдаются. Порви их всех! Пусть рыдают, размазывая сопли по щекам, глядя на пьедестал. Ведь именно это лучше всего докажет, что они жалкие неудачники, а их попытки не стоят и выеденного яйца! Мы верим в тебя, а ты верь в нас, потому что вместе, мы сила! И ничто не свернёт нас с выбранного пути!

Глава 17

Глава 17

Разогнавшись через весь каток Алина ударила зубцом о лёд и взмыла в воздух. Многотысячный стадион замер, считая обороты. Один, два, три, четыре… в моём прошлом мире это уже было совершенно невероятно. Кваксели прыгали только лучшие из лучших и каждый такой прыжок был подвигом, особенно у девушек. Разрешение энергетам участвовать в Олимпиаде серьёзно изменило облик спорта и повысило зрелищность, и теперь хрупкие девочки с лёгкостью брали эти рубежи, но и у них был свой предел. Пять оборотов, шесть… и… да! Семь! Септель взят!!! Зал встал, криками и свистом выражая свой восторг чистейшим исполнением элемента ультра-си, выводящим нашу команду в единоличные лидеры группового чемпионата.

Вчера, после завершения стычки с ВАДА нам довелось побеседовать с руководителем медицинского обеспечения сборной, в том числе по поводу допинга. Почему в том числе? Да просто с допуском энергетов обычная фарма стремительно теряла свои позиции, оставаясь на откуп спортсменам низких рангов. Вот зачем энергету, тем более Разряднику стероиды? Он и без их помощи способен выдать такие результаты, что любой обдолбанный допингом жулик обалдеет. Другой вопрос, что энергетическую систему тоже можно разогнать, например, той же синергией парного развития, чем активно пользовались наши спортсмены. И весьма небезуспешно!

Являлось ли это жульничеством? Спорный вопрос. С одной стороны да, разогнав свою энергию они получали явное преимущество перед теми, кто этого сделать не мог. С другой — в этой технике не было ничего особенного, такого, что не могут повторить другие. Можно сказать, что, по сути, это был естественный процесс, которого можно было достигнуть глубокой медитацией. Просто далеко не все умели это делать, а вот в процессе, так сказать, тренировки, эффект получался на сто процентов.

Я опасался, что меня привлекут к… эмм… процессу, но нет. То ли не знали о том, что я являлся родоначальником данной техники, то ли боялись Игоря Игоревича, то ли своих… эмм… тренеров хватало, но пронесло. Зато мы с девочками узнали об разных методиках разгона энергетического тела без вмешательства посторонних. Тут тебе была и алхимия, и медитации, и особые ароматические масла, и свечи, позволяющие достичь первых уровней сатори. Да, состояние просветления являлось огромным подспорьем, позволяя отбросить эмоции и использовать разум на все сто десять процентов, только вот назвать это допингом было сложно.

Специалисты ВАДА пытались работать с энергетами, но получалось у них откровенно плохо. Государства не спешили делиться своими наработками в сфере развития энергетов, хоть и усиленно пытались следить друг за другом. Причём американцы и англичане, ничуть не стесняясь использовали инспекторов в качестве шпионов, пытаясь их руками залезть в наши закрытые города и получить информацию о особых методиках развития энергетов, но наши крепко держали оборону, не пуская вадовцев дальше порога. А поскольку единой системы проверки энергетических показателей не имелось, слали их в пень по любым вопросам, не касающимся фармакологического допинга.

Что очень бесило пиндосов и заставляло пытаться отбить свои деньги провокациями, типа той, которую нам удалось пресечь. У Зариповой действительно планировали выкачать двести миллилитров крови. И пусть для энергета это было не критично, но об акселе в семь с половиной оборотов можно было забыть. Наши бы всё равно выиграли командное первенство, но девчонке бы изрядно подгадили, пошатнув её уверенность в себе, а значит она могла перегореть, отказаться от борьбы и слиться в личном первенстве. Но хрен вам по всей наглой морде! Алина вышла и порвала всех, заставив зал орать от восторга. И мы орали вместе со всеми.

— Приятно осознавать, что в этой победе есть и наш вклад. — Леночка не могла сдержать восторга и от небольшого приключения, и от выступления фигуристок. — Но девочки потрясающе выступили! Я раньше фигурным катанием особо не интересовалась, чисто так, постольку поскольку, а сейчас понимаю, что зря.

— Напиши музыку для балета на льду. — насколько я помнил, в Союзе ледовые шоу были не особо распространены. Они были, но какие-то куцые и только в Москве. — Фигуристы из спорта уходят рано. Если не по физическим показателям, то поднимают ранг и выпадают из обоймы. Но для шоу это значения не имеет, наоборот, чем выше ранг, тем более эффектные трюки можно поставить. Подобрать команду, найти балетмейстера, режиссёра-постановщика, специалиста по спецэффектам и успех гарантирован. А ещё можно телевизионное шоу устроить, типа фигурное катание со звёздами. Короче вариантов масса, деньги есть, так что дерзай.

— Ледовое шоу… — Зосимова задумалась, а потом её взор упал на Софью, прислушивающуюся к разговору, и тут же взяла её в оборот. — Сонечка, ты же мне поможешь⁈ Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!

— Я⁈ — опешила Сикорская. — Извини, но я ничего не понимаю в сочинительстве музыки, или как работа композитора называется. Да и сомневаюсь, что без меня у тебя ничего не получится. Две крупных премьеры буквально за пару лет, это, знаешь ли, показатель.

— Да я не про это! — отмахнулась Леночка. — У тебя же аспект мороза? Значит ты прекрасно разбираешься во всём, что связанно со льдом и зимой. Мне нужна атмосфера чтобы понять душу мороза! Если делать балет на льду — то только по «Снежной королеве»! А для этого нужно понять саму королеву.

— То есть ты намекаешь, что у меня ледяное сердце? — нахмурилась Софья, но я видел, что это игра. — Иди ка сюда, я покажу тебе настоящий лёд!

— Нет!!! — взвизгнула композиторша и попыталась спрятаться за меня. — Не смей меня щекотать!!! Семён, скажи ей!!!

— Не, не, не, это без меня! — ввязываться в разборки девчонок я не собирался. Заступишься за одну, другая обидится. Не заступишься — обидится первая. Так что я нашёл лучший выход, точнее он пришёл ко мне сам. — Ванька звонит, надо ответить. Поди со Светкой хотят нас вечером в кафе позвать. Здорово, Вань. Ну чего, как?

— И короче, мне дали возможность сегодня отыграться. — Шилов сидел за столом, опустив глаза в чашку кофе. — Я сам не понимаю, как так получилось. Обычно я вообще не играю, но тут меня как черти за руку дёрнули!

— Один вопрос, — я слегка нырнул в сатори, чтобы эмоции не мешали разуму, иначе был шанс, что до вечера Иван не доживёт. Я ему тупо оторву голову, и это не иносказание. — Ты Лану поставил на кон?

— Чего? — вскинулся Шило, не поняв о чём я, но потом до него дошло, и парень подскочил с места. — Нет конечно! Ты совсем, что ли⁈ У меня и в мыслях этого не было!!!

— Сядь! — я надавил на Ваньку взглядом. — И громкость снизь. Я должен был спросить. Если бы ты переступил эту черту, я бы всё равно тебе помог, но это было бы последняя наша встреча. Но раз ты с головой дружишь, значит будем решать твои проблемы. И самый простой способ — заплатить. Сколько ты им должен? Тысячу, две? Десять? Знаешь, у твоего народа есть пословица, если проблему можно решить деньгами, это не проблема, а расходы. Я дам тебе в долг. Без процентов, как будущему зятю. Отработаешь.

— Дело не в деньгах, — Шилов покачал головой. — Если бы можно было просто заплатить, я бы пошёл не к тебе, а к отцу. Тот бы, конечно, дал по шее, но и денег бы тоже дал. Но понимаешь, тут ситуация такая… тонкая.

— Так и знал, — я тяжело вздохнул. — Ну давай, рассказывай.

— Понимаешь, у отца есть определённый круг общения, — потерев лоб начал рассказ Ванька. — Такие же крупные кооператоры как он, уважаемые люди, всё такое. Короче равные по положению и по состоянию. Они собираются регулярно, хвастаются достижениями, ну ты понял. И нам с Жанкой приходилось с детьми этих самых уважаемых людей общаться. А контингент там такой… особенный. Я, например, не котируюсь, несмотря на то что Кандидат и тренировался с инквизиторами.

— Скорее как раз поэтому, — я уже прекрасно понял, что из себя представляли эти самые детки. Зажравшиеся мажоры, охреневшие от бабла и вседозволенности. Впрочем, с последним в СССР были проблемы. Даже сынкам денежных мешков приходилось соблюдать правила, но бабло всё же побеждало зло и от очень многого можно было тупо откупиться, чем мажорчики и пользовались. И естественно, презирали как тех, у кого было мало денег, так и любого, работающего на государство. Ну может кроме высших партийных чинов, но те были на особом счету. — Значит, ты встретился со своей старой компанией, и они потащили тебя играть. Так?

— Да, — Шилов-младший поморщился. — Я не любитель, а вот среди крупных кооператоров модно катать. Батя тоже в преф любит перекинуться, но у него своя компания, они по субботам собираются у кого-нибудь и играют. Но для молодых преф скучный, они предпочитают что-то более азартное и не дома, а в катранах. И здесь тоже такой нашли. Я пытался отказаться, честно, но… блин, сам не понимаю, что на меня нашло.

— Пил с ними что-нибудь или ел? — я тут же сделал стойку, не хуже того же спаниеля. — Давай вспоминай подробно!

— За встречу вискаря дёрнул грамм пятьдесят. — нахмурил лоб Ванька. — У них с собой был.

— Понятно, — энергеты, конечно, были более устойчивы к психотропным препаратам, однако всё же полного иммунитета не имели. А в свете всё чаще всплывающей информации об так называемой алхимии можно было предполагать, что использовались не совсем стандартные вещества. — Давай дальше.

— А считай всё уже. — тяжело вздохнул Шило. — Выпили, поболтали, они позвали меня в картишки покатать, я согласился. Пришли в катран, начали играть. Я поначалу выиграл, а потом слил всё что было. Да ещё должен остался.

— Что поставил? — и так было понятно, что одними деньгами там не обошлось, но я хотел знать точно.

— Свою долю в торговом центре отца, — голос Ивана звучал глухо, можно сказать похоронно. — Подарили мне на восемнадцать лет, батя свою долю разделил. Если не отыграюсь сегодня — в наш кооператив зайдут конкуренты. Работать станет гораздо сложнее. Понятно, что для нас сейчас это не критично, отец получает прибыль и шаурмы и с других проектов, те же игровые автоматы дают столько, что раньше и не снилось, но для бати торговый центр дорог как основа его дела. То, что он создал сам. Помоги, а?

— Понятно, — я постучал пальцами по столу, проигрывая в голове разные варианты и взялся за телефон. — Сонь. Я сегодня ночевать не приду. Надо с Ванькой Шилом по делам смотаться, так что не теряйте. Если что — наберу. — И положив трубку уставился на прислушивающегося к разговору друга. — Ну что, поехали вызволять бизнес твоего отца?

— Хуан, дружище!!! — преувеличенно дружелюбно встретили нас трое великовозрастных обалдуев, обряженных исключительно в брендовые шмотки, недоступные простым смертным, трущиеся возле понтового Порша Каен. — А мы думали, ты зассал! Кто это с тобой?

— Знакомься, — Иван кивнул в сторону мажоров. — Это Ёся, его папаня держит Океан и Версаль. А это Джек и Боб, у их предков кооператив Аура. А это Чобот. Я вам про него рассказывал.

— Да? — выкинул сигарету «Мальборо» Ёся, и с равнодушным видом пожал плечами. — Не помню. Ну что, погнали⁈ Готов отыграться?

— Всегда готов, — в голосе Шилова проскользнули злые нотки, но мажоры предпочли этого не заметить. — На твоей поедем?

— Ну не на такси же! — жизнерадостно заржал сын владельца Океана. — Грузись, пипл! Боб, давай назад!

Мажоры загрузились, и мы с Ванькой тоже забрались на заднее сиденье. Я удивился, как легко всё прошло, и был в небольшом недоумении. Честно говоря, до этого момента я считал, что в Новосибирске меня знают если не все, то как минимум ключевые фигуры и те, кто хоть что-то из себя представляет. Всё-таки наследил я изрядно и «НаСвязи» была, что называется, на слуху. «НаСлуху» кстати тоже. Плюс дед играл не последнюю скрипку в городе, что опять же добавляло мне веса. Но то ли мажорам самим по себе было на всё насрать, то ли за два года армии меня успели забыть, но я не заметил в глазах этой троицы ни одной искры узнавания. Что, впрочем, меня вполне устраивало.

Катран каталы устроили неподалёку от Сочи, в посёлке Головинка. В принципе логично, поскольку Адлер и Сочи перед Олимпиадой перетряхнули с собаками и братва там притихла или встала на лыжи. Остались только отморозки типа Важи, но тех давили, не давая поднять голову. Игровая мафия же беспределом не занималась, вела себя тихо и поднимала хорошие деньги. Ну как минимум гостевой дом «Тростниковый рай» выглядел весьма богато даже зимой. Просторное двухэтажное здание в колониальном стиле, бассейн во дворе, сейчас пустующий, винный погреб, ресторанный зал и отдельные кабинеты для желающих уединиться.

Самое интересное, что гостевой дом действительно работал. Там можно было забронировать комнату на всё лето, вот только если это попытался бы сделать обычный человек, ему бы отказали. Мест нет, что поделать, а что вы хотели? Главный курорт страны, как никак! Что летом, что зимой есть чем заняться, а уж во время Олимпиады и вовсе все номера забиты до отказа. На самом же деле достаточно назвать пароль и номер тут же найдётся. Как я понял, каталам принадлежала вся улица, что как бы намекало на объём денежных средств что здесь крутится.

Самое интересное начиналось вечером, когда ресторан и весь первый этаж вместе с подвалом гостевого дома превращались в самое настоящее казино. Появлялась рулетка, столы для покера, преферанса, блекджека, хотя правильней было бы называть эту игру «двадцать одно». Ну или «очко», но учитывая контингент от последнего стоило бы воздержаться, поскольку фраза «сыграем в очко» могла быть понята совершенно превратно. А до блекджека местная разновидность данной игры всё же не дотягивала.

Играли так же в «тысячу», буру, козла, баккару, фараона, и вообще во всё, что можно придумать с картами. Были в ходу так же кости, домино, и даже шашки, хоть последние особым спросом и не пользовались. Но если верить Ёсе, то в «Тростниковом рае» пару раз проходили настоящие турниры по русским шашкам. Как я понял, папаня мажорчика, шапочно знакомый мне Давид Карленович, был весьма азартным игроком и часто таскал с собой сына по злачным местам. Так что в этом вопросе ему можно было верить. По крайней мере его машину на территорию запустили без каких-либо вопросов.

— Выгружаемся! — Ёся задорно оскалился и распахнул дверь, выпрыгивая на брусчатку двора. — Аслан! Хелоу, брат!

— Здравствуй, Иосиф, — К нему подошёл крепкий кавказец, с короткой бородой, и пожав руку, мотнул головой в нашу сторону. — Кто это с тобой? Боба и Женю знаю, а эти двое?

— Ванька вчера у вас играл, вот отыграться хочет. — мажорчик кинул на Шилова злорадный взгляд. — А второй с ним. Хобот вроде. А, не! Чобот! Точно Чобот!

— Если вы с ним, то ладно, — двинулся ко мне Аслан, — но я должен вас проверить.

— Любишь мужиков лапать? — я сделал шаг назад, не давая к себе прикоснуться, а охрана, четверо быков, не обезображенных интеллектом, после моих слов резко напряглась. — Руки при себе держи. Я пустой.

— За базаром следи! — набычился Аслан. — Я за такие слова могу глотку вырвать.

— Уймись! — заступил ему дорогу Ванька, который, в отличии от меня, свой ранг не скрывал. — Или я тебя угомоню. Меня тоже учили глотки рвать.

— Довольно! — намечающуюся потасовку остановил голос с балкона второго этажа, где обнаружился мужик лет пятидесяти, аристократического вида, с благородной сединой в волосах. Только вот я хорошо видел блатные перстни на пальцах. И судя по ним, этот «аристократ» на зоне провёл времени больше, чем на свободе. И был там коронован. — Пропусти их, Аслан. А вы не забывайте, что находитесь в гостях. Гордость — это хорошо, я это уважаю, но за наглость спрошу по полной. И добро пожаловать в Тростниковый рай! Место, где сбываются мечты!

Глава 18

Глава 18

Прибыли мы как раз вовремя, и игра в «Тростниковом раю» была в самом разгаре. В зале ресторана вместо обеденных столов обнаружились три рулетки, вокруг которых толпился народ, швыряющий фишки на поле. Да, фишки тут тоже имелись, как и крупье в классических жилетках и бабочках. Правда, держаться с профессиональным равнодушием и достоинством они явно не умели, но очень старались. А вот фишки считали вполне профессионально, да и с каратами, шариками и костями управлялись тоже.

— Думаешь бабла по лёгком срубить? — заметил мой интерес Джек, который на самом деле был Евгением, но на «совковое» имя не отзывался. — Давай, мы подождём. Лаве есть, а то могу ссудить пару сотен. За десятую долю.

— Не нужно, — отмахнулся я от крайне «заманчивого» предложения. Знаю я таких ухарей. Вроде бы десять процентов — это немного, но в какой период озвучено не было. И ты можешь думать, что это в месяц, а то и в год, а окажется — в день. И окажешься в долгах как в шелках. Взял две сотни, а через месяц надо отдать восемь. — Я не любитель игр с неопределёнными шансами. Удача слишком ветреная тётка, чтобы на неё полагаться. Другое дело точный расчёт.

— Молодой человек играет в преф? — среагировал на мои слова немного пухлый мужичок в хорошем, но уже потёртом костюме, выглядящий словно преподаватель университета. — Составите нам компанию, а то для пули четвёртого не хватает.

— Предпочитаю покер, — отказался я. — Техасский холдем, Омаха или на крайний случай Чикаго, неважно, Низкий или Высокий, хотя тут уже влияние удачи куда более чувствительно. Согласитесь, получить половину банка просто за то, что тебе выпала определённая карта немного не честно, и оставляет широкий простор для мухлежа. Да и если бы я хотел положиться на удачу, играл бы в фараона. Всё-таки нестареющая классика.

— Определённо, молодой, человек, определённо! — ничуть не расстроился отказом мужчина. — Отрадно видеть, что нынешняя молодёжь стремиться пользоваться головой, а не полагаться на слепой случай. Если надумаете — обязательно присоединяйтесь! Думаю, вы с лёгкостью вольётесь в нашу компанию.

— Главное двух тузов на мизере не словить, — правила преферанса я знал и в целом играть умел, но всё же скорее был теоретиком, ну и знал несколько анекдотов. — А то будет как на тех похоронах преферансиста, мол, а вот если бы вы с бубей зашли было бы ещё хуже.

— Было бы хуже! — зашёлся преподаватель немного визгливым смехом. — А вы знаете толк в юморе, юноша! Однозначно заходите к нам, я уверен, товарищи будут в восторге!

Мне до восторгов каких-то левых товарищей дела не было, но и отказываться напрямую я не стал, пообещав, что если вдруг, то обязательно. Джека же наша беседа явно зацепила. Он-то думал постебаться над деревенским увальнем, попавшем в высшее общество, а оказалось, что этот увалень в некоторых вопросах разбирается куда лучше его самого. Анекдоты про преферанс мажорчик явно не знал. И это его явно бесило.

— Настоящие профи играют в бридж, — в попытке отыграться Женька повысил ставки, ибо я лично про бридж только слышал, что он признан Международным Олимпийским Комитетом и по сложности приравнивается к шахматам, но сам никогда не играл. — А все эти ваши покеры и преф — фуфло!

— Так вы бриджист! — обрадовался препод, а я мысленно оскалился, ожидая развязки. Преферанс с бриджем строились по одному принципу, торговли о взятках, но отличались в нюансах. Но о том, что преферансист вполне мог играть в бридж можно было догадаться… если пользоваться мозгом. — Сегодня у меня удачный день! Думаю, мои товарищи не откажутся расписать пару партий робберного бриджа. На спортивный у нас, к сожалению, не хватает народу, но если вы подождёте…

— Мне некогда!!! — пойманный за язык Джон не нашёл ничего лучше, чем позорно сбежать, отделавшись формальным поводом. — Меня уже ждут!!!

— Ну вот, — мужчина грустно вздохнул. — Так всегда. Пойду, пройдусь, может всё-таки найду четвёртого. Не хотелось бы уходить не сыграв.

Я кивнул, прощаясь и двинулся дальше. Шилов с Ёсей ушли вперёд и сейчас общались с тем самым вором, остановившим стычку. Судя по доносившимся до меня фразам, обговаривали формат игры и, как и было условлено, Ванька давил на то, что играть будем в покер. Техасский холдем был и оставался моим лидером и в нём мне проще всего было заметить если начнут передёргивать. Ну или мухлевать каким иным способом. Как энергета меня ещё не выкупили, хоть я заметил несколько Разрядников из братвы и даже парочку Кандидатов. Возможно, был кто-то и посерьёзней, но пока он себя не проявлял, а я тоже не нарывался. У меня сегодня была другая задача, хоть возможность сравнять тут всё с землёй я не отбрасывал.

— Ванятка, чё ты мне паришь! — наседал Ёся. — Вчера мы играли в «двадцать одно»! Значит отыгрываться будешь в него же!

— Никаких договорённостей об виде игры не было, — Шилов упрямо сжимал губы и не сдавался. — Поэтому играть будем в покер. Если отказываешься — отдавай расписку, я оплачу тебе её сумму деньгами и разойдёмся.

— Окай! — мажор зло оскалился. — Триста кусков и она твоя!

— Я проиграл тебе десять! — охренел от подобной заявки Иван. — Ты берега не теряй!

— Проиграл за десять, а стоит она триста, — Ёся явно считал себя хозяином положения и наглел как не в себя. — Но можешь попробовать отыграть. В оч… в двадцать одно.

— Мы будем играть в покер, — пришло время и мне вмешаться. — В «очко» ты можешь со своими корешами побаловаться. Я этого не одобряю, но в Америке это сейчас модно. Моё тело, моё дело, и прочие пидорские радости. А вот настоящие мужики играют в Техасский холдем.

— Что ты сказал⁈ — подорвался мажор, но его тормознул хозяин гостевого дома.

— Осади. — вор уставился мне прямо в глаза. — Хочешь играть в покер — ладно. Но тогда я тоже в игре. Начальная ставка по стольнику. Вход в игру — четвертной косарей.

— Да без проблем. — хоть я был полностью уверен, что хозяин будет нещадно жульничать довольно оскалился. Судя по всему, меня ещё не раскрыли, иначе не были бы такими спокойными. А значит и у меня есть в запасе кое какие козыри. — Переводы принимаете?

— Мы всё принимаем. — благосклонно кивнул вор и возле меня тут же оказалась симпатичная девочка. — Прими и выдай фишки.

Онлайн-банкинг только начинал своё шествие и пока ещё никакой системы быстрых платежей, или переводов по номеру телефона не существовало, однако, мобильные приложения уже имелись и там даже можно было оформить перевод, пусть и по полным реквизитам счёта. Так что всего через десять минут пятьдесят тысяч ушли каталам, а я получил на руки весомую стопку фишек, половину которых отдал Ваньке. Тот пытался протестовать, сунув мне свои деньги, но под моим взглядом сник и затих. Нет, я догадывался, что бабки у него есть, сам же ему плачу зарплату, но вряд ли он смог бы достать двадцать пять тысяч без серьёзных проблем. И это если не вспоминать проигранную вчера десятку.

— Прошу за мной, — девочка, производившая обмен, стрельнула в меня заинтересованным взглядом и пошла вперёд, показывая дорогу. Выглядела она на сто десять процентов, да и раздета была живописно, оставляя не так много простора для фантазии, и в другой ситуации я может и воспользовался бы ситуацией, но здесь и сейчас крепко держал себя в руках. К тому же надо быть полным кретином соваться к доверенному лицу катал, а никому другому старый вор не доверил бы заниматься баблом. — Меня, кстати, Марго зовут.

— А меня Семён. — я лучезарно улыбнулся в ответ. — Слушай, а как вашего босса зовут? А то меня привезли, а я тут никого не знаю.

— Григорий Аксёнович, — удивилась моему незнанию Марго. — Ближние его Аксёном зовут, но тебе лучше не надо. Ты парень безбашенный, как я посмотрю, но не рискуй зря. И так с ним играть будешь.

— Благодарю за совет, — я подмигнул девчонке и вслед за ней вошёл в просторное помещение подвала, превращённое одновременно в бар и в место для игры в покер. Тут имелось пара столов с традиционным зелёным сукном, за одним из которых уже сидели Ёся с корешами и Аксён. Тут же нашёлся и крупье, как раз распечатывающий свежую колоду. — А эти поцы тоже играют? Что-то я не вижу фишек перед ними. Или выставляйтесь или на хер с пляжа!

— Справедливо, — кивнул Аксён и повернувшись к Джону с Бобом приказал. — Исчезли.

Видать вор пользовался у мажоров серьёзным авторитетом, от чего их словно ветром сдуло. А мы с Иваном спокойно уселись за стол, разложив передо собой фишки. Однако без корешей Ёси нас оставалось четверо, а в розыгрыше обычно участвуют шестеро. И было у меня подозрение, что на самотёк игру с такими ставками Аксён не отпустит. Так и случилось. Едва мы устроились на своих местах, как в подвал спустились ещё двое, разительно отличающихся друг от друга мужчин, но с одним общим ощущением — у них была власть и деньги.

— Гриша, что за дела? — первый был полноватым, с серьёзной залысиной, круглыми щеками и взглядом человека, привыкшего командовать. Память послушно крутанула картотеку первых лиц Краснодарского края и выдала справку — зам прокурора края, Горохов Максим Романович, непримиримый борец с преступностью. И, как оказалось, посредник между прокуратурой и ворами. — Какая большая игра? Ты же не собирался пока идёт Олимпиада!

— Я тут не при делах, — перевёл стрелки вор. — Это молодёжь рубилово решила устроить, я лишь подключился и вам предлагаю. Но если ты, Максим, не хочешь…

— Я этого не говорил! — пухлый прокурорский шустро добрался до свободного места и плюхнулся на стул, отдуваясь. — Какой банк? Сколько ставим?

— Мне тоже хотелось бы это узнать, — шестой и последний игрок выглядел типичным бухгалтером. Лет пятьдесят, худощавый, если не сказать тощий, в очках с тонкой оправой, пиджаке с накладками на локтях и внимательным взглядом. Но если присмотреться, вылазили не бьющиеся с образом детали. Например, оправа очков была золотой. Пиджачок хоть и выглядел просто, но от него несло каким-то брендом, как и от сорочки с тщательно выглаженными брюками. Начищенные до блеска ботинки Clarks я узнал почти сразу, у меня в прошлой жизни были такие же. Очень качественная обувь от старой британской фирмы. Ну и часы Patek Philippe Nautilus из скромной нержавеющей стали, но стоящие примерно столько же, сколько взнос для входа в игру. — С Иосифом мы уже знакомы, а вас, молодые люди, в первый раз здесь вижу. Хотя вот ваше лицо мне кажется чем-то знакомым. Может мы где-то пересекались? Вы курортной коммерцией не занимаетесь?

— Нет, мои компетенции направлены в другую сторону, — бухгалтера я так и не узнал. — Семён, можно просто Чобот. А это Иван. Он тоже курортным бизнесом не занимается. У нас в Сибири вообще с курортами сложно.

— Сибирь, значит, — «бухгалтер» обвёл нас внимательным взглядом, а после будто спохватился. — Александр Филиппович, к вашим услугам. Итак, какие условия? И во что играем?

— Техасский покер. Пять карт на руки две на столе, — Начальная ставка — сто. По двадцать пять кусков с носа.

— Это серьёзная игра, — кивнул Александр Филиппович, устраиваясь на стуле поудобней и поманил пальцем Марго. — Милая, принеси мне фишки. И бутылочку «Ессентуки» семнадцатого номера.

— Джин с тоником, — я, тоже не тушуясь сделал заказ. — Вань ты будешь чего-нибудь?

— Кофе, — решил не рисковать Шилов. — Чёрный, без сахара.

— Марго, а мне сделай «Ковбоя» — Ёся расслабился, вольготно рассевшись на стуле. — Доброго здоровьичка, Александр Филиппович. Вам папенька не звонил? А то вроде собирался после всего этого приехать, на лыжах покататься.

— Не звонил, — покачал головой «бухгалтер», подтверждая мою мысль о своей связи с туристическим бизнесом. Впрочем, здесь почти всё было с ним связанно, вопрос в объёмах и, судя по всему, у скромного с виду дяденьки размах был о-го-го какой. — Но для уважаемого Давида Карленовича всегда найдём достойное место.

— Пива мне принеси! — рыкнул на обслугу прокурор, и повернулся к нам. — А вы кто такие⁈ На чьи деньги гуляете⁈

— На народные, — я с лёгкостью выдержал суровый взгляд Горохова. — У нас же в стране все деньги принадлежат народу, не так ли Максим Романович?

— А? Ах-ха-ха-ха!!! — сначала опешил, а потом зашёлся смехом, запрокидывая голову, и толкнул в плечо «бухгалтера». — Гляди, Филиппыч какая молодёжь пошла! Ей палец в рот не клади, по локоть откусят! — И столь же внезапно как расхохотался, успокоился, грозно сдвинув брови. — Ты, пацан, говори, да не заговаривайся! Какой ты народ⁈ Так, плесень…

— Грохот, не зарывайся, — осадил прокурора Аксён. — Он под моей крышей, а не у тебя на барбосне. Не крути исповедь, не делай мне нервы.

— Действительно, Максим, — поддержал хозяина Александр Филиппович, протирая очки. — Хотите поговорить с юношей? Вызывайте к себе в прокуратуру и там общайтесь. А здесь мы собрались для другого. Итак, товарищи, не начать ли нам?

— Давайте! — громко хлопнул в ладоши Ёся, заставив 'бухгалтера поморщиться, — Вано, может сразу сдашься⁈ Я тебе буду на жизнь подкидывать! Рублей двести пятьдесят! От души, не жалко, я столько на обед трачу!

— Подобные предложения говорят о том, что он не уверен в победе и пытается вывести тебя из равновесия, — демонстративно игнорируя мажора я повернулся к Шилову. — Забей и играй спокойно. Сегодня ты точно отыграешь свою ставку.

— Давайте начинай уже, — поморщился прокурор и рявкнул на стоящую неподалёку девочку. — Где моё пиво⁈ Аксён, чего у тебя прислуга от рук отбилась⁈

— Разберёмся, — вор кивнул крупье. — Начинаем. По соточке для разминки, а там будем поднимать.

Дилер начал метать карты, а возле нас появилась Марго с подносом и начала сгружать напитки. Горохов получил своё пиво, запотевшую бутылку «Будвайзера» и прикончил её в один присест. Рядом тут же появилась вторая, а пустую тару оперативно убрали. Семнадцатые «Ессентуки» «бухгалтеру» налили в высокий стакан и тот, отхлебнув, благодарно кивнул. Перед хозяином Марго поставила бокал с бренди, прекрасно зная его предпочтения, а Ёся наконец получил своего «Ковбоя», причём желток в него вбили прямо у него на глазах. Я никогда не понимал такие коктейли, но мажор хлопнул стакан с явным удовольствием. Я же, приняв из рук девушки бокал, покрутил его и поставил на стол, не отхлебнув.

— Что-то не так? — первым среагировал проницательный Александр Филиппович. — Конечно, для игры стоит держать голову трезвой, но какой там у вас градус. Для молодого парня это словно слону дробина.

— Градус нормальный, — я с усмешкой уставился вору прямо в глаза. — Порошок плохо размешали. Мелкие крупинки остались. Что ж вы так неаккуратно?

— Ты на кого базлаешь? — не изменился в лице Аксён, но взгляд стал жёстким, да и братва вокруг стола подобралась. — Предъявить мне что-то хочешь?

— Предъявить? — я демонстративно осмотрелся. — Можно и предъявить. Вон там и там камеры. Нацелены прямо на карты в руках, сидящих на этих местах. У тебя на ноге стукалка — из мониторной сливают расклады. Карты меченые. Тонкое напыление на обратной стороне видное лишь в ультрафиолете. Не все, только вот эти две пачки, видимо для особо серьёзных розыгрышей. Ну и так по мелочи, типа химии в наших стаканах. Тянет на предъяву?

— А ведь я узнал вас, молодой человек! — не дал ответить вору «бухгалтер». — Всё думал, где же видел ваше лицо и вот сейчас словно молния ударила. Семён Павлович Калинин, бывший Чеботарёв. Внук командующего Сибирским Военным Округом. Герой Советского Союза, лауреат Сталинской премии первой степени.

— Вы забыли добавить, будущий зять генерала КГБ, — я не отводил взгляда от лица Аксёна, видя, как он осознаёт то количество проблем, что пришло к нему сегодня в гости. — Мастер-энергет аспекта Земли и личный ученик Матушки Зимы. И я очень не советую сердить меня пока вы находитесь под землёй. Если, конечно, не хотите, чтобы этот подвал стал братской могилой.

Глава 19

Глава 19

— Чего ты хочешь? — первым сориентировался Аксён, догадавшийся, что при таких связях, я мог бы прибыть сюда во главе роты спецназа или с чекистами за спиной. Но раз ничего этого нет, значит ставить раком местных никто не собирался. — За кореша хочешь вписаться?

— Он сам за себя впишется, — я с кривой ухмылкой кинул взгляд на побледневших мажорчиков, осознавших в какую задницу угодили. За то, что привели меня с них после спросят по полной, но мне было плевать. У меня был другой план. — Мы же собрались здесь поиграть? Так зачем отказывать себе в удовольствии. Если, конечно, игра будет честной.

— Ха! А пацан то не промах! — ничуть не смутился моим регалиям прокурорский, хлопнув меня по плечу. — Вот это по-нашему! Играть, так играть!

— Однако я присоединюсь к юноше в той части, что касается честности, — поправил очки более сдержанный Александр Филиппович. — Григорий, если честно я удивлён. Более того, даже в какой-то мере обескуражен. Мне рекомендовали ваше заведение как надёжное место, где не передёргивают, а получается, что эти уважаемые люди мне солгали. Либо… кто-то обманул их самих. И я склоняюсь ко второй версии.

— Ты меня на фуфле ловил⁈ — окрысился Аксён. — Лоха развести не западло, а со своими я без крапа катаю!

— А я, значит, лох, — сказано это было в полголоса, но все присутствующие вдруг затихли. — Знаешь, Аксён, я убивал и за меньшее. Да и брата вашего, вора, терпеть не могу. Я пришёл помочь другу отыграться, заметь, пришёл спокойно, предъяв не кидал. А ты мало того, что пытался меня дурью накачать, так ещё и оскорбил. Рисковый ты человек, Аксён. Такие долго не живут.

— Слышь пацан, ты не зарывайся! — начал на повышенных тонах Горохов, приподнимаясь со стула. — Ты не на своей земле! У нас тут наши правила…

— Сядь, Грохот! И хавальник завали! — а вот теперь в голосе скромного «бухгалтера» лязгнула такая сталь, что красный от ярости прокурорский мигом прижал жопу и затих. И лишь после этого Александр Филиппович повернулся ко мне. — Понимаю ваше негодование, молодой человек. Однако, должен заметить, что вы в наших краях человек новый и даже, в какой-то мере, случайный. А специфика данного заведения подразумевает некоторые… перегибы. То, что Григорий Аксёнович сел с нами за стол заряженным это, конечно, его ошибка. За которую он заплатит, можете не сомневаться. Однако это не повод портить хороший вечер. Мы собрались здесь чтобы поиграть, не так ли?

— Это что получается, взять и забыть⁈ — опешил Ванька. — Ничего себе подходы!

— В Америке подобное называется бизнес есть бизнес, ничего личного, — я с усмешкой поглядывал на сидящих за столом, а сам крутил в голове варианты. — Но кто может гарантировать, что больше не будет попыток передёрнуть?

— Уважаемый Аксён даст слово, — «бухгалтер» понимающе улыбнулся. — И лучше бы его сдержать, иначе последствия будут весьма серьёзными.

— Александр Филиппович, не ошибусь если предположу, что ваш бизнес связан с курортной недвижимостью? — я не спешил отвечать, заставляя вора нервничать. — Аренда жилья на лето, гостиницы, дома отдыха и всё такое?

— Верно, — кивнул тот. — Хотите снять домик на лето? Могу устроить. Пицунда, например, подойдёт? Если нет, просто ткните в точку на карте, я всё устрою.

— Отлично! — это объясняло и связи, и авторитет «бухгалтера». Деньги в этом бизнесе крутились совершенно фантастические и тот, кто стоял во главе мог позволить себе цыкать и на коронованного вора, и на прокурора области. Впрочем, мне от него ничего особо было и не нужно. Так, вдруг решил приобрести дачку на лето. Всё же выехать из Сибири на тёплое море это многого стоит, а бабки у меня были. Ну и если уж на то пошло, можно было обговорить строительство дома отдыха для моих работников. Социальную ответственность крупного бизнеса никто не отменял, тем более в Союзе. — Тогда у меня к вам будет разговор после игры. Думаю, мы найдём темы, интересные для нас обоих.

— Конечно, — с видимым удовольствием кивнул Александр Филиппович и повернулся к Аксёну. — Пора начинать игру, судари мои! И будьте добры, принесите молодым людям их напитки. Только на этот раз без сюрпризов.

— Поддерживаю, — я подхватил пару фишек и кинул их на стол. — И вот значит, загоняю я свою «Чайку» на профилактику, всё-таки два года считай стояла, пусть и под присмотром. Я, конечно, дедовым механикам доверяю, но армейцы есть армейцы. Лучше подстраховаться. И стою, пью кофе, жду такси, домой уехать и тут ко мне подходит один из мастеров. Молодой, лет двадцать пять, и рожа хитрая такая. Сразу видно, такому машину оставь, все болты поменяет на старые, а новые продаст. А я ещё после армии немного подкачался, ну и когда домой ехал, заскочил в Москву, в ЦУМ, приоделся. Не в Большевичку понятное дело, хоть ничего против этой фабрики не имею. Но надо же цивильно на дембель выйти, так что взял фирму. И подваливает ко мне этот жук, и такой, типа по секрету, а воздух в колёсах менять будем?

— Чего? — Не понял Аксён. — Воздух менять? Зачем? Поддерживаю.

— Вот и я не понял поначалу, — я удержал усмешку, потому что уже убедился, что кроме пары валетов у вора ничего не было, но он упорно лез в торги. Что ж, его выбор. — А этот хмырь такой, мол, нам австрийский привезли, в баллонах. С запахом пива «Гиннес». Четыре колеса — косарь. Брать будешь? А я мигом сориентировался и ему такой, да не, у меня американский закачан, с запахом «Мальборо». И сваливаю. Через десять минут внезапно возвращаюсь, а они всем СТО воздух из моей запаски нюхают.

— А чего, реально американский воздух был? — подал голос Ёся, вызвав второй взрыв хохота. — Я серьёзно спрашиваю! Удваиваю!

— Конечно! — жизнерадостно заржал прокурорский и, тем не менее, карты скинул. — Я пас. Ты, Ёська, как домой приедешь, сразу воздух во всех колёсах поменяй, не забудь! А то чё, как лох, на отечественном ездишь!

— Меня всегда поражает эта гипертрофированная любовь ко всему западному, — покачал головой «бухгалтер» и восемь фишек на стол. — Удваиваю. Какое-то слепое идолопоклонство. При этом там нет ничего, о чём можно было сказать, что они безусловно впереди нас. Разве что автопром, да и то очень спорно. Легковые автомобили, может быть, но грузовики у нас не хуже.

— А шмотки⁈ — больше всего это было похоже на крик души оскорблённого в лучших чувствах Иосифа. — Да вы посмотрите на то, какое говно делают у нас, и какие шикарные вещи у них!

— В этом есть доля истины, — кивнул Ванька, бросая свои карты. — Пас. Но я бы сказал, что у наших проблема с фасонами, чем с качеством. Причём если речь идёт о лёгкой промышленности в целом. А вот если брать отдельные артели и кооперативы, то там бывают очень достойные вещи.

— Самое забавное, — я докинул фишек на стол, выравнивая ставку. — что почти половина того, над чем так неровно дышат наши модники это шмотки для рабочего класса. Например джинсы. Это же одежда фермеров и пастухов. Да, техасских, как наш покер, но пастухов. А те же шузы «Доктор Мартин» изначально делались для рабочих. Как и «Гриндерсы» в которых я гонял. Металлические стаканы в носках он же не для того, чтобы калечить ближних своих, а чтобы ногу не раздавить упавшей на неё железякой. Но гляди ты, культовая обувь.

— Не, я согласен, наши многое делают хорошо, но вот нормального табака у нас как не было, так и нет, — Горохов, или Грохот, как его погоняли, — подхватил из пепельницы кубинскую сигару и выпустив клуб дыма ткнул ей в мою сторону. — Вот ты на Ёсю наехал, а сам в импорте с ног до головы!

— Ноблес оближ! — я важно поднял указательный палец. — Я всё-таки крупный кооператор и выхожу на международный рынок. Иностранцы просто не поймут, если я в «Большевичке» буду гонять. Вот дома там да. Мне всё равно, что одевать, лишь бы было качественно и удобно. А сейчас извините. Надо соответствовать.

— И чего твои эти хреновины компьютерные, они что много денег приносят? — продолжал докапываться прокурорский. — Кому ты нужен за бугром.

— Максим, иногда не стоит демонстрировать свою некомпетентность столь вызывающим образом. — покачал головой «бухгалтер». — Молодого человека не только наше государство отметило, наградив Сталинской премией, но и на Западе считают настоящим гением. Лично я уже привык слушать его радио в машине или на работе. Очень расслабляет. Семён, хочу выразить благодарность за отличную подборку джаза. Некоторых исполнителей раньше даже не слышал.

— Я передам нашему импресарио. — Мне и самому нравилось, что получилось у Иосифа Эмильевича, так что лишняя похвала не помешает. — Он специально в Штаты ездил, чтобы контракты заключить. Там забавно получилось. Местные издательства поначалу выкатили совершенно нереальный ценник, в валюте естественно. Но поскольку нас интересовали старые записи удалось сторговаться за копейки. Нам ещё и скинули как радиостанции, типа ограниченная площадь вещания, расположена где-то в Сибири, откуда у них деньги. А когда осознали масштаб охвата онлайн радио попытались через суд стребовать кучу бабла. Но обломались. Наши адвокаты им популярно нарисовали традиционное индейское жилище — фигвам. Местные утёрлись, но пообещали, что хрен мы у них ещё чего купим. И чего вы думаете? Полгода назад они сами прибежали к нам с предложением взять своих артистов в ротацию. Только… — я сделал паузу. — уже бесплатно.

— Они хотели много бабла, но потом готовы отдать всё на халяву? — впился в меня острым взглядом вор, одновременно уравнивая ставку. — Выглядит будто ты хочешь впарить нам фуфло!

— Издержки твоей профессии, — я пожал плечами, краем глаза наблюдая за метаниями Ёси. — Зачастую вести дела честно выгодней, чем кого-то кинуть и навариться один раз. Спроси у Александра Филипповича. Что скажете? Почему так произошло?

— Думаю, всё дело в отчислениях за исполнение. — оправдал мои надежды «бухгалтер». — Охват сети выше, чем у любого радио и телевидения. Плюс не имеют значения границы. Так что отдать в ротацию и получать прибыль за каждое прослушивание выгодней, чем единовременная выплата, пусть и весьма солидная.

— В точку! — я пожал руку подпольному бизнесмену. — Именно это и произошло! Мы вышли на вещание в Европе и Азии, охват уже в несколько сотен миллионов, а то и миллиард. Так что даже по копейке за одно прослушивание набегают хорошие цифры.

— А ты не боишься озвучивать такие вещи? — прокурорский прищурился, лучше многих понимая, что у воров ничего святого никогда не было и не будет, и за лишнюю копейку они мать родную удавят, как бы не плакали потом на зоне. — За такие бабки и генерала не побоятся.

— Так я и без генерала кое-что могу, — несмотря на улыбку, глаза у меня оставались совершенно ледяные. Я прекрасно представлял, где нахожусь и пошёл на провокацию вполне сознательно. Мне требовалось раскачать игроков, заставить их проявлять эмоции, чтобы завершить составление психологических портретов, чем занимался мой второй поток сознания до предела погружённый в сатори. И я уже с вероятностью в восемьдесят пять процентов мог сказать какая карта у кого на руках, но этого было мало. Я не собирался рисковать, так что теперь стоило немного притушить аппетиты. — Кроме того, трясти меня нет смысла. Деньги за музыку идут по отдельному счёту, который находится под контролем КГБ. Поэтому попытка захватить меня с целю поживиться закончится не золотым дождём, а визитом Матушки Зимы. И поверь, я видел, как работает Татьяна Игоревна. Те, кто при этом выживут, будут завидовать мёртвым. Ладно, чего мы всё об ужасах! Ёся, ты определился?

— Не дёргай меня! — Мажорчик был совсем плох. Психовал, нервничал и слил уже две трети фишек, несколько раз пытался блефовать, задирая ставку в небеса и ни разу не выиграл. Вот и сейчас, когда на кону стояло порядка пяти тысяч он судорожно пытался просчитать, есть смысл идти до конца с его двумя парами или стоит скинуть карты. И естественно, рискнул. Осторожность была вовсе не в его стиле. — Уравниваю! Вскрываемся!

— Не торопитесь, юноша, — «бухгалтер» позволил себе лёгкую улыбку. — Может быть кто-то хочет повысить ставку. Нет? Тогда действительно пора. Пожалуй, я начну. Три десятки.

— Проклятье! — Ёся швырнул свои карты с такой силой, что они разлетелись в разные стороны. — Как чувствовал же, стоило сразу пасовать!!!

— Не ожидал, — Аксён тоже скинул карты, засветив свою пару валетов. — Твой круг.

— Не думаю, — и всё же Александр Филиппович был весьма проницателен. — Поначалу думал, что вы, Семён, блефуете, но сейчас уже не уверен. Итак?

— А вы наблюдательны, — я положил две своих карты на стол. — Стрит, от четвёрки. Кон за мной!

— Врёшь, паскуда!!! — взорвался, наконец, Ёся, подскочив и отшвырнув стул. — А вы чего сидите, хлебалом щёлкаете?!! Он же энергет, да ещё и мастер!!! Палит карты по любому!!! Хрен тебе, а не расписка, падла! Вертел я вас на… кха-кх-кх…

— Хлипкая молодёжь нынче пошла, — Грохот без капли соучастия в глазах наблюдал за Ёсей, пытавшимся восстановить дыхание после удара Аксёна. — Чуть надавишь и дерьмо в разные стороны так и брыжжет.

— Дело не в молодёжи, — Шилов предпочитал отмалчиваться, но держался достойно, не дёргался, вот и сейчас ничуть не пасовал перед авторитетным старшим товарищем. — Если человек говно, вот оно и лезет. Когда у тебя совесть спокойна, то и в других ты обманщиков не видишь. А вот когда сам за собой грешок чувствуешь, так все вокруг жуликами становятся. Да, Ёся?

— По-шёл ты… — с трудом выпрямился мажор. — Я бабло своё забираю и сваливаю…

— Никуда ты до конца игры не пойдёшь, — старый вор говорил спокойно, но в дверях показались крепкие ребята, готовые разобраться с любой проблемой. — Ты меня в этот блудняк втравил, значит и выгребать будешь вместе со мной. Соскочить не получится.

— Мы заплатим, — в голосе Боба и Джека слышался настоящий ужас. Ведь одно дело проматывать родительские денежки в подпольном казино, и совсем другое — попасть на счётчик к вору в законе. Тут баблом откупиться может и не получиться, но попробовать мажоры были обязаны. — По четвертаку с носа. Нормально?

— Фраерок, ты думаешь у меня лавэ не хватает, — Аксён говорил тихо, даже вкрадчиво, но Боб мгновенно покрылся потом, а руки заходили ходуном. — Ты что-то явно попутал. Я что, по-твоему, барыга, над копейкой трястись?

— Погоди, Аксён, не дави. — тормознул я вора, явно собиравшегося выпотрошить мажорчиков до талого. — Ты в своём праве, но у Ивана с ними ещё дела. Ёся, ты меня перед всеми в шулерстве обвинил, но кроме гнилого базара ничего не показал. Я что, первый Мастер-энергет что за карты сел? Зуб даю, здесь есть кому за игрой присмотреть, да, уважаемый Командор? Не знаю вашего имени.

— Никитой зови, — подал голос бармен, натиравший бокалы за стойкой. — К вам с другом нет претензий. Никаких техник вы не использовали.

— Да в рот мне ноги!!! — Ёся аж покраснел от негодования. — У тебя тут целый Командор, а ты какого-то пацана зассал!!!

— Зря ты связался с этим идиотом, Аксён, — Никита даже не дёрнулся, продолжая натирать бокалы. — Против аспектника в его стихии? Не знаю, сам бы я может и уйду, но это максимум. И то не беря во внимание что его натаскивала Матушка Зима. Мы в учебке разбирали её операции поминутно. Может вам жить насрать, а я лично не собираюсь с её учеником цепляться. Тем более из-за левого мудака, который решил кого-то кинуть.

— К вам у меня претензий нет, — на самом деле были, но я не супергерой в трусах поверх колгот, чтобы рвать задницу за всё хорошее против всего плохого. Может быть, кого-то сюда и заманивали силком, но что-то я в этом сильно сомневаюсь. А раз люди пришли добровольно значит и за свои поступки должны отвечать сами. — Как в принципе и к Ёсе. Что там было вчера я не знаю. Могли чего сыпануть в стакан? Могли. Как мне сегодня. Но доказать это я не могу. Так что, как и сказал, собирался просто отыграться. Как и был уговор. А уговор, он дороже денег, не так ли? Или кто-то считает по-другому?

Глава 20

Глава 20

— Погоди секунду. — Ванька уткнулся головой в руки и шумно выдохнул. Я не спешил и не лез. Несмотря на всю свою непоседливость Шилов был и оставался домашним мальчиком, который никогда не влезал в неприятности, хорошо учился и слушался родителей. И ему непросто было выглядеть абсолютно спокойным в сложившейся ситуации. Зуб даю, если бы не постоянные медитации и освоение первых ступеней сатори Ванька бы сорвался. А так вон, держится бодрячком, хоть ручки и дрожат, но это его отходняком накрыло. Ничего, крепче будет. — Вух!!! Я думал мы оттуда не выберемся!!!

— Это ты зря, — я с удовольствием потянулся. — Милейшие люди! Нет, если бы мы дали им возможность, нас бы обчистили до нитки, но согласись, в целом всё прошло замечательно!

— Да уж. — помотал головой Шило. — Никогда не думал, что буду рад проиграть десять тысяч.

— Двадцать, если считать позавчерашний загул. — поправил я друга. — Зато свою расписку вернул. А также получил ценный жизненный урок, и я не возьмусь судить что важнее.

— Да уж, — Иван немного успокоился и повернулся ко мне сияя счастливыми глазами. — Спасибо! Сёма, если бы не ты…

— Мы же друзья, — я был абсолютно серьёзен. — А может и родственники в будущем, если вы со Светкой не разбежитесь. Это если не брать наши деловые отношения. Знаешь, я очень ценю то, что Лев Иванович поверил в меня, когда никаких предпосылок для этого попросту не было. И все эти годы был честен в делах. Для меня это весомый показатель, чтобы признать вас близкими мне людьми, а своих я в обиду не даю, ты уж должен это знать. Так что забей. А бабки я тебе компенсирую. И не спорь! Мне их чего, солить что ли⁈

Я действительно вышел из игры в хорошем таком плюсе. Мажоров нагнули, заставив разделить свои фишки между всеми игроками. Не то, что бы я был согласен с такими методами, но не вмешивался. Как говориться со своим уставом в чужой монастырь не суются, а даже в подпольном казино имеются свои правила. Которые Ёся с компанией грубо нарушил во многих смыслах.

Правда, как я понял, только этим дело явно не ограничилось, Аксён имел на мажорчиков солидный зуб за подставу, но мне было ещё больше плевать что там будет. Ваньку я им не простил. Ни им, ни их родителям. А о том, что эта операция как минимум получила одобрение старших говорят суммы ставок. Двадцать пять тысяч даже для мажоров огромные деньги.

Две с половиной квартиры в Новосибирске или полторы в Москве. Такое не берётся из ниоткуда. И не тратятся такие бабки просто так. Как бы не понтовались перед нами прокурорский с «бухгалтером», было видно, что даже для них это очень солидные суммы, которые заряжаются не каждый месяц, а то и не каждый год. И тем охотней они согласились завершить игру по времени, ещё до того, как были разыграны все фишки.

В итоге мы с Александром Филипповичем оказались в солидном плюсе. «Бухгалтер» был осторожен, но не стеснялся блефовать, да и в целом явно прекрасно читал своих противников, ну кроме меня. Поэтому вышел из игры удвоив свой капитал. Чему был очень доволен, так что мы без труда договорились встретиться в ближайшее время и обсудить интересующие меня вопросы.

Ванька потерял десятку, но учитывая, что играл он на мои деньги потерей это не считалось. Даже если приплюсовать ту же десятку, проигранную вчера, которую я ему пообещал компенсировать, всё равно я оставался в солидном плюсе. Мой счёт под конец игры составил восемьдесят пять штук, что вызывало дикую зависть у прокурорского, которую, Грохот, впрочем, старался не показывать. Да и сам он в итоге вышел со своими плюс пять, что немного примиряло его с действительностью.

Хуже всех сыграл Аксён, оставшись всего с десяткой на руках, и с одной стороны, это выглядело довольно странно, потому что карты для вора в законе явно были профильным направлением. С другой после заявления бармена передёргивать он откровенно боялся, а обычными методами мы не слишком читались. Плюс я не отбрасывал вариант, что таким способом Аксён просто извиняется за свои косяки. Сказать это словами он не мог, тот же самый пресловутый нобелес по-прежнему оближ. А вот проиграть солидную сумму это вполне тянуло на пардон. И на это намекало что основной банк снял именно я, хоть и не пытался особо давить. После того как Шилову вернули расписку это просто не имело смысла, и я собирался выйти из игры при своих. Но получилось, что получилось.

— И всё равно спасибо. — Шилов опустил голову. — Не знаю, что тогда на меня нашло, что я вообще взялся с ними играть. Легко сказать, мол меня опоили. И вроде даже всё сходится, в катране нам тоже пытались что-то подмешать. Но понимаешь, я ведь и сам хотел им что-то доказать! Обойти на их собственном поле! Почему-то мне казалось это чрезвычайно важным. Типа я тоже так могу просто не хочу. А то они заманали при каждой встрече гнуть пальцы и хвастать кто сколько выиграл, кто какую новую тачку купил и так далее. Вот и решил преподать им урок, а оно вот как получилось.

— Ну ка, открой рот, покажи язык? — я повернулся к Ваньке, с видом доктора рассматривающего пациента. — Давай, давай! Не жмись! Вот! Теперь скажи: «А-а-а-а»!

— Да иди ты в пень! — Психанул тот. — Что за фигня?

— Во! Речевые функции в порядке! — наигранно восхитился я. — Значит ты тоже можешь говорить, что выигрываешь по миллиону, трахаешь королеву и тачки меняешь как перчатки. А если серьёзно, Вань, ты взрослый мужик! Занимаешься серьёзным бизнесом, рядом с которым даже ваш торговый центр так, мелочь. Во сколько раз выросла твоя доля в нашем кооперативе? И при этом ты ведёшься на такую дешёвую разводку! Ну серьёзно, думаешь, на такие суммы играют каждый день? Да если раз в год зарядят, то уже хорошо! Даже косарь — это уже большая сумма и перепадает им на весь месяц. Так что эти оболтусы скорее всего играют по рублю, не больше.

— Да я понимаю… — попытался избежать дальнейшей нотации Шилов, но я был непреклонен.

— А теперь давай с машинами. — Ты сам веришь, что кто-то может менять их как перчатки? Даже если бабки есть? И особенно кто-то из вашей прослойки. Твой отец каждый день ждёт в гости БХСС или контору, потому что при наших законах взять его за задницу это лишь вопрос желания. Спекуляция во всей красе и не трогают таких как он, только потому что люди взбунтуются. Другого варианта купить дешёвую и более-менее качественную одежду практически нет. Или так или ходи в «Большевичке». Но даже так всегда можно найти варианты прищучить, точнее их даже искать не надо. Не спасёт даже то, что основная масса товара у них зарубежная и прям с заводов. По нашим законам это всё равно спекуляция и не важно, что сами вы не торгуете, а лишь сдаёте площади. Пособничество никто не отменял. И вот представь, в такой ситуации кто-то, не будем показывать пальцем, каждый месяц бегает в ГАИ регистрировать новую машину. Да его за жопу возьмут просто из зависти! И никакие взятки большим чинам в погонах не помогут. Потому что если не возьмёшь за жопу ты — возьмут тебя. Старший брат не дремлет и правильно делает.

— Они по доверенности… — Ваньке трудно было расстаться с иллюзиями, но что-то он уже начал понимать.

— А по доверенности и суммы другие, ты же должен понимать. — я пожал плечами. — Там может вообще не продажа была, а аренда. Взяли покататься, грубо говоря, пустили пыль в глаза, а потом вернули тачку хозяину. Ты пойми, в стране Советов жить на широкую ногу чревато, даже если у тебя есть бабки. Рано или поздно попадёшься на глаза кому-то, от кого связи родителей не спасут. Или кто-то из горкома, а то и обкома захочет сделать себе имя на борьбе с проклятыми ростками капитализма. Может такое быть? Да запросто! Поэтому зуб на мясо, девяносто девять процентов всей этой шикарной жизни мажоров — показуха. А те, кто действительно ворочает большими деньгами, типа того же Аксёна, сидят тихо, не отсвечивают и стараются не привлекать к себе внимания.

— Поэтому на нас не напали? — наконец до Шилова дошло, как до того жирафа на третьи сутки. — Командор же мог с тобой справиться да?

— На то он и Командор, — я пожал плечами. — Каждый следующий ранг примерно на порядок сильнее предыдущего. Да, я доставил бы ему массу неприятностей, учитывая, что я аспектник, а он нет. Да и подготовка у меня лучше. Но в целом если не брать во внимание пару козырей в рукаве, противопоставить что-то Командору мне сложно. Но открыто атаковать нас означало только одно — завтра раком будет стоять весь край до тех пор, пока нападавших не найдут. Потому что это вызов системе. Чрезвычайное происшествие во время важнейшего мероприятия. И дело даже не в нас, а в том, что этим воры перешли бы черту. Устроили шум тогда, когда делать этого категорически не следовало и привлекли к себе внимание.

— Понятно, — кивнул Ванька. — Значит нам тупо повезло.

— Именно! — я наставительно поднял палец. — Но в следующий раз этого может и не случиться. Так что подумай два раз если потянет играть. Или подожди хотя бы пока я сам не стану Командором.

— Иди в пень! — толкнул меня в плечо Шило. — Чтобы я ещё раз! Да никогда! Я ж говорю и в тот раз не хотел.

— Я помню и выводы сделал. — я действительно не собирался спускать с рук мажорам их выходку. Да и психотропное средство способное влиять на энергетов оставлять в руках братвы считал преступной глупостью, так что Ёсю с товарищами ждало весёлое будущее. — Больше тебя так не подловят, но на будущее, смотри у кого что берёшь. Понятное дело, постоянно трястись над этим смысла нет, так и до паранойи недалеко, но чем выше мы будем забираться, тем больше вокруг будет недоброжелателей. И лучше сразу учиться быть осторожным. Я вот лично взял себе в привычку сканировать то, что пью на наличие мелких твёрдых фракций. Именно так и засёк в стакане не растворившиеся остатки. Но сейчас думаю, что надо бы и специальные техники изучить для анализа содержимого. Лишним не будет.

— Хотел бы я сказать, что это бред, — кивнул хмурый как туча Ванька. — Ладно, спасибо ещё. Пойду отцу позвоню. Надо его предупредить, что эти уроды могут попытаться отомстить.

— Ага, я деду тоже наберу, пусть пнёт кого надо, чтобы присмотрели там. — я тоже думал, что папашки не оставят обиду своих недорослей без ответа. Другой вопрос, что навредить Льву Ивановичу, не затрагивая моих интересов практически невозможно. А значит я имел полное право вписаться за партнёра и привлечь свой административный ресурс. — Не переживай, твой батя уже перерос их уровень и всерьёз укусить его не получится. Но подстраховаться не помешает. Ну бывай! Светке привет!

Олимпийская деревня уже гудела, как растревоженный улей. Туда и сюда шныряли электрокары, гости выбирали куда пойти и что посмотреть. Спортсмены организованно грузились в электрические же автобусы, спешно спроектированные и выпущенные пробной партией как раз перед Олимпиадой. И не зря. Судя по тенденции, в стране намечался массовый переход на электротранспорт, ну как минимум в городах. Оно и понятно, засунув электродвигатели в колёса можно было добиться значительного уменьшения размера автотранспорта. А значит меньше площади нужно для парковки, выше маневренность и удобней использование в городском потоке. Другое дело, что для массового перехода требовалось оборудование зарядных станций, но и в этой области были массовые подвижки.

Если честно, было приятно наблюдать эти изменения в обществе и понимать, что стал их причиной. Пусть я никогда особо в борьбу за экологию не верил, но признавал, чем меньше автомобильных выхлопов, тем чище воздух в городе. Ну и уровень шума конечно! Разница между ревущими сотнями лошадей или тихо шуршащим электродвигателем не просто ощутима. Она колоссальна, а учитывая скученность жителей в спальных районах качество жизни при переходе на электромобили повысится кардинально. Особенно летними ночами, когда из-за жары все окна открыты и любой звук разносится по всему кварталу, а то и дальше. Именно с такими мыслями я ввалился в свой номер и застыл под прицелом двух пар суровых глаз.

— Привет, — не часто меня посещали ощущения в стиле «улыбаемся и машем», но сейчас был именно тот момент. — А чего вы не спите?

— Время десять утра, — Соня упёрла руки в бока, словно мы уже были женаты лет десять. — Ну и где тебя носило⁈

— Я же написал эсэмэску, — попытка отмазаться явно не проканала. Пришлось колоться. — Да Ваньке я помогал, честно!

— И поэтому если не вернёшься сегодня до полудня надо поднимать Игоря Игоревича⁈ — Зосимова в гневе выглядела эдаким боевым хомячком, но это делало её даже симпатичнее. — Ты нас за дур держишь, что ли⁈

— Ни в коем разе!!! — я даже руку на сердце положил, подтверждая клятву. — Но и вмешивать не хотел. Ну серьёзно, что со мной случилось бы? Я Мастер! К тому же всё уже закончилось. Я дома, жив, здоров, даже в солидном плюсе. Ванька спасён, зло наказано, всё хорошо! Зайки мои, я понимаю, вы волнуетесь за меня и очень ценю это, но бывают моменты, когда мужчина должен сам разобраться с проблемами.

— Мы не покушаемся на твои проблемы! — сердито топнула ногой Сикорская. — Но, блин, по-твоему, вот это нормально⁈ Милые, мы с Ванькой едем в катран играть в карты. Буду завтра. Люблю, целую. А если не вернусь до полудня звоните генералу, пусть нас вытаскивает. Это блин, по-твоему, что?!!

— М-да, — я почесал в затылке. — Неудобно получилось. Но это была экстренная ситуация. Меня самого сдёрнули, мол вопрос жизни и смерти. Обещать, что подобное не повториться не буду, но, если вдруг, постараюсь заранее позвонить и объяснить, что происходит.

— Что там с ним такое случилось? — мои девочки пусть и не успокоились, но переключились на другой объект, что радовало. — причём тут карты и катран. Он же не играет.

— Не играл, а тут встретился со знакомыми из Новосибирска, и то ли сыпанул ему чего, то ли просто моча в голову шибанула, поехал с ними. — я, наконец, плюхнулся в кресло и расслабился. До этого напряжение не отпускало, каждую секунду ждал подвоха. А сейчас прям накрыло чего-то усталостью. — И проиграл десять тысяч, а после ещё за десятку поставил свою долю в торговом центре отца. Так-то деньги не особо большие для них, но мажоры упёрлись, мол хочешь получить расписку назад — отыграй.

— Хотели окончательно его раздеть, — тут же сориентировалась дочка чекистов, устраиваясь у меня на правой ноге. — А Шилов дёрнул тебя на помощь, так?

— Точно! — я обнял Софью одной рукой, а второй поймал своего боевого хомячка и устроил на левой ноге. Вот теперь всё окончательно пришло в норму. — Съездил я с ним, сделал каталам внушение, познакомился с зампрокурора Краснодарского края, Гороховым, Максимом Романовичем, вором в законе Аксёном, который катран и держит, и ещё одним очень интересным персонажем. Неким Александром Филипповичем Кондратьевым. Скромным кооператором, по слову которого во фрунт вытягиваются и заместитель прокурора, и вор в законе.

— Ого! — оценила Леночка. — И чем он таким занимается что его так боятся?

— Недвижимостью, — я буквально растёкся по креслу. — Хотя нет, не так. Курортной недвижимостью. Я лично даже не представляю объёмы бабла которые тут крутятся. Но подумываю прикупить домик на побережье и договориться о строительстве санатория для компании. Согласитесь, путёвка на берег Чёрного моря в качестве стимула куда лучше, чем путёвка куда-нибудь в Сосновку. Круче только путёвка на берега Белого моря, но ту ещё заслужить надо.

— А деньги у тебя есть? — нахмурилась Соня. — Я не про санаторий, я про тебя лично. Сам говоришь, тут всё очень дорого, значит средств надо много.

— Денег мне домика на три хватит прямо сейчас, — я махнул рукой в сторону двери, где скромно в уголке лежал пластиковый пакет. — там девяносто тысяч. Была сотка, но десятку Ваньке отдал, как компенсацию за вчерашний проигрыш. Пятьдесят это со счетов конторы, надо будет вернуть, а вот сорок — чистая прибыл. Неплохо за один вечер. Правда становиться каталой мне лень, грязное это дело, но единоразово, в качестве бонуса за беспокойство сойдёт. Так что, красавицы мои, выбирайте, где вы хотели бы летнюю резиденцию? Я лично на Крым посматриваю, но открыт к предложениям. И не стесняйтесь, мы можем себе это позволить. Точнее, пусть найдётся тот, кто нам что-то запретит.

Глава 21

Глава 21

— Обиделся он, видите ли, — я бурчал себе под нос, вспоминая разговор с будущим тестем, который естественно узнал о нашей поездке по злачным местам и едва не удавил меня на месте. — Нежные все какие стали. Сам поди по молодости и не такое творил, а всё туда же.

Даже заступничество дочери практически не помогло. Таким злым я генерала давно не видал. И я его даже в какой-то мере понимал, но и поступить по-другому не мог. В итоге мне сказали убираться с глаз долой. Что я с удовольствием и сделал, но вредный Игорь Игоревич дочь со мной не отпустил. Видать решил промыть ей мозги на предмет моего нравственного и морального падения. Леночка осталась с подругой-соперницей в качестве морально поддержки, а я свалил.

Не совсем, а прибился к экскурсии по окрестностям Сочи. Сборную Израиля, уже закончившую своё выступление на Олимпиаде, в качестве утешения решили провезти по окрестным горам, конкретнее, по руслу реки Сочи, не замерзающей даже зимой, и показать красивые водопады и разные другие шикарные виды, которых на земле Обетованной не наблюдалось. И по логике организаторов детям знойных пустынь было бы очень интересно посмотреть снежные горы, правда имелся один интересный нюанс, который ставил под сомнения данную затею.

Дело в том, что больше половины команды, или, если быть точнее три пятых, смотрели на мир вполне себе рязанскими физиономиями. Да и фамилии у них были соответствующие. Баранов, Баранченко и Белолесов. Прям сразу чувствуется знойное дыхание аравийских пустынь. Ну и для полного погружения они ещё и трындели между собой и тренерами по-русски, изредка переходя на английский чтобы было понятно остальным. И делились историями о том, как они в детстве тут отдыхали, то есть не совсем тут, вот чуть дальше туда, в Ялте или Крыму, или Абхазии, ну короче на всех курортах Советского Союза, куда попадали по путёвкам от спортшколы в том числе. Правда вставать в позу и упрекать ребят, мол родина вас воспитала, а вы потом свалили за границу, у меня никакого желания не возникло. Достаточно было узнать, что завершили выступления они в втором и третьем десятке, и всё становилось на свои места.

Автобус тащился по горам, я скучал, пялясь в окно, ожидая следующую остановку. На меня поначалу ещё косились, видимо, подозревая агента КГБ, а потом махнули рукой. Я тоже не спешил лезть знакомиться с иностранцами, скорее отбывая повинность, чем отдыхая. Ну какой может быть отдых без моих девочек? Да и чего я тут не видал за две жизни? Положа руку на сердце, в прошлом мире местность здесь была куда более обустроенной и нацеленной на привлечение туристов. У Союза же руки до этого ещё не дошли. А горы… видывал я карликов и покрупнее. На Эверест не поднимался, а вот на Эльбрусе бывал, пусть до вершины и не добирался. И вроде бы он не так далеко отсюда находится, но всё же местные горы совсем не то. Вот я и скучал.

— Товарищ! Товарищ! — я не сразу понял, что это меня зовут, настолько ушёл в свои мысли, одним потоком прикидывая новое обновление для радио, а другим, поддерживая маскировку и любуясь горами. Эльбрус Эльбрусом, а всё-таки тут тоже красиво. — Товарищ!!! Вы вообще меня слышите⁈

— Что, простите? — я повернулся и почти нос к носу столкнулся с нависшей надо мной гидом, метавшем глазами молнии. — Извините задумался. Что вы хотели?

— Это просто безобразие! — миловидная девица лет двадцати пяти хотела выглядеть грозной, но получалось это откровенно так себе. — Как вы вообще попали в эту группу⁈ Она только для иностранцев!

— А что советские люди для вас второй сорт? — настроение было ни к чёрту, так что эта пигалица очень удобно подвернулась, позволяя сбросить негатив. — Считаете интуристов небожителями? Поверьте, ни крыльев, ни звезды в заднице у них нет. Даже если очень глубоко залезете.

— Ч-что? — опешила девушка, с которой раньше так никто не говорил. — Да как вы смеете!!!

— Смею, — я пожал плечами. — Потому что это моя страна. И в ней я могу делать то, что захочу. В рамках уголовного кодекса, конечно. Вот сейчас я захотел сходить на экскурсию. И даже не возмущаюсь, что она на английском. Я его, кстати, знаю. Как и немецкий и французский. Но не делаю из этого культа, они просто нужны мне для работы.

— Так и сказали бы, что из Внешторга, — внезапно сдулась гид и перешла к конструктиву. — У вас полный билет? Значит с обедом. Сейчас мы остановимся в санатории, он сейчас пустует. Там будет обед. Просьба после обеда далеко не уходить, у нас ещё обширная программа и ждать мы никого не можем.

— Ладно, — я пожал плечами. — Да я и не собирался теряться.

— Все вы так говорите, — было видно, что за последнюю неделю девушку изрядно достали гости всех мастей, но если с иностранцами она ещё себя сдерживала, то с гражданами своей страны даже не собиралась этого делать. — Потеряетесь, сами будете виноваты.

— Ладно, — я пожал плечами, окинув взглядом других экскурсантов и натолкнулся на лыбящегося лысого дядьку, с руками, выдающими в нём то ли борца, то ли гребца.

— Звезда заднице? — у дядьки чувствовался акцент, но лёгкий. В некоторых регионах нашей необъятной говор бывает больше выделяется. — Зачёт! Могёшь! Борис Кожевников, массажист сборной Израиля.

— Семён Чеботарёв. — Я на автомате назвался прошлой фамилией, а когда спохватился, не стал исправлять. — Турист. Устал немного от спорта, решил отдохнуть.

— Ага, бывает, — кивнул массажист. — Я не постоянно с ребятами работаю, и то устаю. Ну ничего, теперь осталось только церемонии закрытия дождаться и домой!

Комментировать фразу про дом я не стал. Каждый сам кузнечик своего счастья. Может здесь его зажимали или конкуренция большая была, а может просто уехал за большим рублём, мне было плевать. Я не комиссар в пыльном шлеме чтобы ставить к стенке за контрреволюцию и не Христос чтобы всех прощать. Я просто хочу любить и быть любимым… так стоп, это не из этой оперы. Просто хочу спокойно жить и делать своё дело… да, вот так будет получше, хотя тоже что-то не то. Просто хочу, чтобы все от меня отвязались… идеально! Лучше не придумаешь! И с этими мыслями я двинулся вслед за остальными.

Привезли нас в типовой санаторий мест эдак на пятьсот, который в данный момент пустовал. Не слишком удобное месторасположение вдали от моря выдавало в нём принадлежность к какому-нибудь предприятию второго, третьего уровня, то есть точно не оборонка, не металлурги или там шахтёры, а что-то типа ткацкой фабрики из Иваново или тому подобное. То есть вроде и вполне серьёзное производство, но считающееся в Союзе лишь вспомогательным. Меня подобное немного бесило, потому что именно из-за такого подхода до сих пор были проблемы с качественной и красивой одеждой, да и дефицит имелся, пусть не в таких объёмах, как в известной мне истории прошлого мира. Но это было, чего уж греха таить, и как по мне, стоило, наоборот, всячески продвигать и помогать лёгкой промышленности, а не задвигать её на задворки даже в такой малости, как расположение санатория.

— Не задерживайтесь! — встретила меня на входе всё та же серьёзная девочка-гид. — Сдавайте вещи в гардероб и поднимайтесь на второй этаж. Наши столики с седьмого по десятый. Другие не занимайте, они для остальных групп!

Было логично, что питание организовали не только для нас, но и для других интуристов, решивших отдохнуть от спорта и приобщиться к красотам гор, но вот мне решительно было непонятно, почему даже во время Олимпиады нельзя было избавиться от этого совкового сервиса, убивающего своим формализмом и бюрократизмом. Ну вот какая в задницу, разница какой столик я займу⁈ Кормить всех будут одинаково, никаких особых разносолов для иностранцев не готовили. Обслуживать столики будут тоже одинаково. Так зачем вот это вот всё⁈ Неужели так сложно проявить чуть-чуть гостеприимства и уважения к гостям и не строить их в колонну по двое словно дошколят на прогулке?

Как и ожидалось, некоторые столы уже были заняты. И что удивительно, но я знал кое кого из опередившей нас группы. Мужик с жёстким взглядом и словно смазанными чертами лица и молодая девушка, лет на десять его младше, якобы его жена. Мужика вроде бы звали Олег, мы встречались пару дней назад, как раз в тот день, когда случился инцидент с ВАДА. Я о них забыл практически сразу, а вот сейчас увидел и вспомнил. Правда здороваться не пошёл, всё же наша прошла встреча прошла не лучшим образом, да и у них была своя компания. Пятеро мужчин восточной внешности и такая же девушка, тихонько что-то жующая и не поднимающая головы. Покорная женщина востока как она есть. А может просто слишком скромная, впрочем, это не мои проблемы.

На нас почти не обратили внимания. Так, скользнули взглядом и вернулись обратно к трапезе. Я тоже не стал уделять им слишком много внимания. Ну пересекались, ну и что? Детей вместе не крестили, я даже не знаю как девчонку зовут. Поэтому послушно уселся за указанный мне стол, получив разнос с комплексным обедом. Куриный суп с лапшой, салат «Витаминный», картофельное пюре и бефстроганов. На десерт булочка «Московская» и компот из сухофруктов. Всё в меру вкусно, демократично и универсально. Подходит любой нации, разве что кроме индусов, но там свои заморочки. Да и судя по раздаче для них имелась альтернатива в виде жареной курицы. Вот уж универсальное блюдо, объединяющее народы и континенты.

Советско-американские евреи каршут явно не соблюдали, по крайней мере бефстроганов зашёл им на ура. По крайней мере ни единого возражения не поступило. Я тоже не возмущался, а чего пальцы гнуть, мне и мясное с молочным смешивать можно, да и продукты для иностранцев подвезли самые лучшие. Никакого пятого сорта, что рубили вместе с будкой. Свежайшая говядина, тушёная в нежнейших сливках. Даже пюре толкли не с водой, а с молоком и сливочным маслом. Чего ещё желать простому советскому человеку?

На лестнице послышался хохот и в столовую вошла ещё одна группа. Двенадцать человек, плюс сопровождающие лица, гид и переводчик. Судя по принтам на одежде — канадцы. Шумные, наглые, не считающие нужным понизить громкость голоса в помещении, где есть другие люди. Короче типичные англосаксы, клейма ставить негде. Правда, странно их здесь видеть, ведь обычно канадские болельщики ничем вокруг не интересуются, но видимо, конкретно эти были особо любопытными, а так как их сборная сегодня не играла, решили посвятить день осмотру окрестностей.

Пока канадцы рассаживались, первая группа, в которой были мои случайные знакомые, доела и начала собираться. Трое мужчин двинули куда-то вглубь здания, видимо в поисках туалета. Те как обычно в советских учреждениях располагались максимально неудобно и имели крайне ограниченную пропускную способность. Ну что такое две кабинки на пять сотен человек? Но на снисходительность персонала тоже рассчитывать не стоило. Да и нас было немного, так что я приготовился смотреть бесплатное шоу, лишь отметив, что оставшиеся двое из этой компании оказались умнее и пошли вниз, где и располагались уборные, оставив Олега с двумя девушками. Впрочем, на этот раз они не ругались, смирно сидели за столом что-то обсуждая. Может поэтому я не сразу среагировал, когда Олег поднялся и выстрелил в воздух.

— Замерли все!!! — на нас уставился чёрный зрачок пистолета Макарова, — кто дёрнется — получит пулю в лоб! И не думайте, что сумеете закрыться, да, толстый, это я тебе говорю! Покажите им! Ну!

— Парень, не дури, — начал медленно подниматься с места массажист, по моим ощущениям являющийся Кандидатом. — Я не знаю, что случилось, но мы сможем договориться… понял, молчу.

— Заткнись и сядь! — зло ткнул в его сторону стволом Олег, но взгляды присутствующих были прикованы к его спутницам, которые после окрика поднялись с места и распахнули верхнюю одежду. Нет, к сожалению, стриптиза нам не завезли. Вместо него были чёрные жилеты, обвешанные серыми брусками, обмотанными скотчем, под которым угадывались очертания гаек и болтов, и соединённых между собой проводами, идущими к пультам, в руках девушек. — На каждой четыре кило пластида вперемешку с гайками! От тебя даже мокрого места не останется! Но… можешь попробовать! Я с удовольствием прикончу грязного еврея!

— Спокойно, никто не собирается на вас нападать! — вперёд медленно шагнул один из сопровождающих канадцев, до сих пор не понимающих что происходит. — Мы готовы выполнять ваши требования. Настя, переведи им! Чего вы хотите?

— Заткнись! — ткнул уже в его сторону пистолетом террорист. — О том, что я хочу, я буду разговаривать не с вами. Насиб что вы там возитесь⁈ Гони сюда этих сук!

— Пошли! — из дверей ведущих в подсобные помещения вылетела женщина-официант. А следом повалили остальные, подгоняемые теми самыми восточными мужчинами, только теперь у них в руках были ножи. — На пол сели и заткнулись, а то глотки перережу!!!

Я не спешил нападать сам, понимая, что не успею. Девушки-смертницы сидели за разными столами, максимально далеко друг от друга. А четыре кило пластида… даже если я закрою одну, в живых тут никого не останется. Будет фарш, щедро нашпигованный металлом. Да ещё и неизвестно, есть что-то на мужиках что с ними были. Вполне могли приберечь шашку, другую, как оружие последнего шанса. Или мёртвой руки, тут уж не угадаешь.

А то, что подобная страховка вполне может иметь место, намекало отсутствие огнестрельного оружия. Старый ПМ не в счёт, сдаётся мне он ещё совсем недавно спокойно лежал в кобуре какого-нибудь инспектора ГАИ или патрульного милиционера. Всё же пронести несколько кило брусков взрывчатки гораздо проще чем полдюжины автоматов и патроны. Недаром даже ножи в руках террористов были белые, керамические. А всё, потому что каждого энергета начиная с Кандидата, находящегося на службе в Сочи и Адлере в обязательном порядке, обучили простенькой технике сканирования.

В Советском Союзе просто не было культуры применения рамок металлоискателей. В этом просто не было нужды, ведь никакой волны террора, типа той, что прокатилась по стране в 90х моего прошлого мира здесь попросту не существовало. И людям просто невозможно было объяснить, что значит проверять каждого, досматривать сумки, карманы и прочее. Ладно в аэропортах, там это воспринималось как некое шоу, обязательная составляющая часть полёта, но вот так просто трясти людей пришедших посмотреть хоккей? Это просто в головах не укладывалось. Поэтому власти нашли простое и элегантное решение.

Уж не знаю, кто изобрёл эту технику, сдаётся без Стравинского не обошлось, но она определяла наличие металлических объектов определённой формы. То есть активируешь и в определённом радиусе видишь есть у кого-нибудь ствол или нож или нет. И то, что в руках у террористов были керамические клинки как бы намекало, что имела место утечка. Они знали, что именно будут искать и хорошо подготовились, обманув систему. А значит у меня действительно были проблемы. Походу, с такой удачей, мне даже из дома выходить не стоит. То дохлые немцы, то живые террористы. С другой стороны, из этих передряг я всегда выходил с прибытком, осталось лишь выкрутиться в этот раз, ну и заложников вытащить.

— Шевелитесь, коровы! — на лестнице показались повара, которых подгоняли оставшиеся бандиты. — Внизу чисто! Всех собрали.

— Тогда охраняйте их. — главарь демонстративно убрал пистолет за пояс. — если что — валите на глухо. А я пойду наверх, к директору этой рыгаловки, позвоню телевизионщикам. Пора миру узнать, что святые воины пришли взять дань с неверных! И дать мир и свободу нашим братьям в Палестине! Так что даже не думайте рыпаться. Каждый из нас готов умереть за правое дело, а вот готовы ли вы, это большой вопрос!

Глава 22

Глава 22

— Нас не интересуют деньги! — Олег, или точнее Мурад аль-Харид, как он представился переговорщикам, сидел на стуле напротив нас, демонстративно общаясь по громкой связи радиотелефона. — Мы пришли сюда не за презренным златом, а чтобы помочь всем правоверным в священной войне! Знамя пророка Мухаммеда взвеется над Иерусалимом, а враги наши падут под мечами! И пусть мы умрём, но не сделаем ни шагу назад, так своим начальникам и передайте!!!

Заложников, и меня в том числе, усадили на пол перед экраном кинотеатра на третьем этаже общественного корпуса санатория, где мы обедали. Смертницы пристроились по краям, так, чтобы вся толпа попадала в область поражения взрывчатки. Остальные пятеро террористов распределились по всему корпусу. двое оставались с нами, а трое дежурили у окон, контролируя окрестности с разных сторон здания. Между собой преступники общались с помощью простых радиостанций, которые пусть с трудом, но справлялись со своими обязанностями. По крайней мере панический вопль при начале штурма явно были в состоянии передать.

С точки зрения классической обороны место было откровенно так себе. Кинотеатр санатория располагался в самом центре здания, а вокруг были разные помещения, типа библиотеки, комнаты для настольного тенниса и даже радиоузла. И в большинстве этих помещений имелись окна, подходящие для скрытого проникновения. И это я ещё молчу про три лестницы, одна из которых вела на крышу, где находилась будка киномеханика и прочие подсобки.

Для «Альфы» подобная планировка являлась официальным приглашением на обед. Атака с разных сторон с возможностью скрытного проникновения, что может быть лучше. Вот только всю обедню портили смертницы, нейтрализовать которых мгновенно не получалось при любом раскладе. Убить? Запросто! Даже я, не особо напрягаясь исполнил бы обеих разом, не вставая с места. Только вот сжатые в потных ладошках пульты намекали, что это не решит даже половину проблем. Скорее уж совсем ничего не решит, а лишь усугубит их. А вот чтобы укатать их в железобетон, по уже сложившейся привычке времени не хватит. Слишком тонкий слой послужит лишь дополнительной осколочной рубашкой, а нарастить его я просто не успею.

Конечно, варианты у меня всё равно оставались. Аспект позволял мне довольно вольно обращаться со своей стихией, не опираясь на рамки техник, именно этим аспектники выделялись среди обычных энергетов. Нет нужды подстраиваться, можно импровизировать, вольно изменяя базовые приёмы под свои нужды. И даже сейчас я имел возможность нейтрализовать обеих девиц разом, но не торопился с этим. А всё, потому что меня изрядно смущал главарь, тот самый Олег или Мурад аль-Харид.

На первый взгляд в нём не было ничего необычного, однако если задуматься, именно это уже смущало. Ну не дотягивал он до харизматичного лидера, за которым пойдут на смерть. Скорее уж я бы сказал, что Олег выглядел как профессиональный разведчик, на котором не задерживается взгляд. Эдакий человек-никто. И ладно бы, может он отличный оратор, способный зажечь публику, но вот взгляд у него был куда острее и умнее, чем положено упёртому фанатику.

Конечно, я не был специалистом по терроризму, даже скорее наоборот, все мои знания ограничивались памяткой, что, попав в заложники нужно слушаться террористов, не сопротивляться, не вступать в полемику и вообще не высовываться. Люди, готовые пойти на подобный шаг не будут церемониться, поэтому лучшая стратегия — это не привлекать их внимания. Чем, собственно, я и занимался. И не надо мне говорить, что как офицер запаса и энергет в ранге Мастера я должен был приложить все усилия чтобы спасти людей. Именно это я сейчас и делал, сидя на заднице ровно и наблюдая за происходящим. А всё, потому что у меня появилось и с каждой секундой крепло подозрение, что Олег энергет. Причём рангом не меньше Мастера, имеющим второй поток сознания, и владеющим техникой, скрывающей энергетическое тело.

С чего я это взял? Ну как минимум, потому что ещё до появления осназа ощутил лёгкую дрожь, пробежавшую по всему зданию. Обычный человек, а может и энергет низкого ранга её мог бы и не уловить, но я за счёт аспекта не только определил откуда она исходит, но и использовал для сканирования здания. И источником был кабинет директора, откуда собирался звонить властям Мурад аль-Харид.

Кстати, именно тогда я и принял решение ожидать. Слишком соблазнительный момент был для нападения, пока главарь физически отсутствовал. Я даже видел это в глазах ставших невольными заложниками людей. Всё же почти половина из них была энергетами, пусть и низших рангов. И был готов вырубить любого дёрнувшегося, потому что успеть бы они точно не смогли, но к счастью, здравый смысл возобладал, и атаки не случилось, иначе нас бы размазало по всей столовой. И почему-то у меня было ощущение, что именно для этого главарь и ушёл в один из самых ответственных моментов всей операции.

— Нас удивляет, что для своей акции вы выбрали Советский Союз. — голос переговорщика из телефона звучал ровно, без особых эмоций. — СССР неоднократно делом доказывал, что находится на стороне жителей арабских государств. Наши военные советники помогают сдерживать израильскую экспансию. Мы тесно сотрудничаем с Муамаром Каддафи, который всячески поддерживает Организацию освобождения Палестины…

— Каддафи! — фыркнул Мурад, перебив собеседника. — Этот предатель пророка! Вместо того, чтобы следовать учению Мухаммеда, он исказил его путь, вообразив себя учителем! Не говори мне об этом неверном! За это Советский Союз должен будет осудить Каддафи! И потребовать у него освобождения всех правоверных, брошенных в тюрьмы его псами!!!

— Мы можем начать переговоры с господином полковником, но это процесс не быстрый. Однако, надавить на Израиль, чтобы из тюрем выпустили ваших сподвижников мы не в состоянии. — судя по голосу переговорщик пытался достучаться до разума террориста, но было у меня подозрение, что напрасно. — Израиль не ведёт переговоры по поводу своих людей, оказавшихся в заложниках.

— Значит они получат их по кускам!!! — держащийся до этого довольно спокойно Олег вдруг рявкнул так, что люди, сидевшие на полу, вздрогнули и пригнули головы. — Мне что, начать каждый час отсылать вам по части тела⁈ Вы этого хотите⁈ Хорошо пусть будет так!!! Назир, Карим, вот этого давайте! Тащите его сюда! Вы вздумали играть с нами⁈ Думаете мы клоуны⁈ Сейчас мы докажем нашу решимость! Вытяните его руку!

— Пустите, суки!!! — попытался вырываться знакомый мне массажист сборной Израиля, которого выдернули из толпы, и заломав, накинули петлю из ремня на руку, вытягивая её вперёд. Мужик был здоровым, да ещё Разрядником, но справиться с террористами не мог. Было ощущение, что его словно придавило к полу и это говорило в пользу моей теории о том, что главарь террористов энергет. Только теперь я повысил ему ранг с Мастера до Командора. Именно на этом ранге можно вольно оперировать энергией, без всяких техник используя тот же телекинез. И именно его виртуозное использование сейчас и демонстрировал Мурад аль-Харид. — Твари!!! Что вы сидите!!! Валите ублюдков!!!

Идея, конечно, хорошая, но смертницы не спали, демонстративно встав перед заложниками, держа в вытянутых руках пульты с зажатой кнопкой. И какой бы гнев и ярость не бурлил в душах людей, своя рубашка оказалась ближе к телу. Никто не дёрнулся. Ужасались, плакали, но сидели смирно. Жить хотелось всем, даже мне, пусть и чувствовал в этот момент я себя отвратительно. Но пресловутый выбор меньшего зла, будь он не ладен. Пожертвовать одним, чтобы спасти всех. Никогда в играх не любил моральные дилеммы и вот одна подкралась и вцепилась мне в задницу.

— Трусы!!! — массажист до последнего пытался вырваться, но его надёжно зафиксировали и в воздух взмыл керамический нож, больше похожий на топорик для разделки мяса. — Ублюд… А-а-а-а-а!!!

— Это ваша вина!!! — главарь даже не дёрнулся, когда лезвие отсекло кисть мужчины, зашедшегося в крике боли. — Решили поиграть со мной⁈ Теперь каждый час мы будет отрубать кому-нибудь часть тела, пока наши требования не будут выполнены! Мне плевать как вы это сделаете! Привлеките канадцев, их мы тоже щадить не собираемся, но наши братья должны быть на свободе!!! Даю вам час и, если через это время не будет хороших новостей, получите ещё одного инвалида!!! Карим, выброси им этот обрубок, чтобы эти кяфиры поняли, что мы не шутим!

Один из террористов кивнул, и подхватив отрубленную кисть направился к выходу из кинозала. Другой перетянул обрубок тем же ремнём, останавливая кровь и дотащив его до толпы заложников швырнул искалеченного массажиста к нам. Я успел первым, поймав раненного и осторожно уложив его на пол. А после перевёл взгляд на Олега.

— Нужны бинты и лекарства иначе он истечёт кровью, — несмотря на опасность спровоцировать бандитов, взгляд я не отводил. — вы доказали серьёзность своих намерений, но, если люди начнут умирать, это плохо скажется на переговорах. Это санаторий, тут обязательно должен быть медицинский кабинет. Пошлите людей или дайте нам самим найти аптечку.

— Затикнись! — двинулся ко мне бандит, поигрывая окровавленным ножом. — Я тибе язикь вирьву!!!

— Погоди, Назир. Это мой старый знакомый, — оскалился главарь. — Любитель лезть не в своё дело. Ты никак не успокоишься? Может выбрать тебя следующим?

— Как вам будет угодно, — я сильно сомневался, что какой-то нож, даже керамический, справиться с моей «Каменной кожей», так что равнодушно пожал плечами. — Но сейчас помогите спасти раненного. Сделайте жест доброй воли. Это можно будет использовать в переговорах.

— Наши переговоры не твоё дело, свинья! — вызверился Мурад, но потом вдруг успокоился. — Хорошо. Вот она пойдёт и найдёт лекарства.

— Нет, — отрезал я, видя, как та самая девчонка, спорившая со мной по поводу обеда, бледнеет и пытается отползти. — пойдёт кто-то из мужчин. Женщины бестолковые и слишком эмоциональные. Она наберёт всякого мусора, а ты же второй раз не выпустишь, я прав?

— Стоило бы действительно вырвать тебе язык, за наглость, — удивлённо оскалился главарь, — но ты прав. Женщинам нельзя доверять серьёзные дела. Но ты не пойдёшь, слишком ты шустрый. Вот ты! Ты пойдёшь!

— Я? — с пола неуверенно поднялся парнишка примерно моих лет, одетый в халат и фартук. — Я н-не могу…

— Тогда ты нам не нужен, — взгляд аль-Харид стал острым словно нож. — Назир…

— Я пойду!!! Пойду!!! — ужас в голосе поварёнка можно было черпать вёдрами. — Я всё сделаю!!!

— Назир, проводи. — мотнул головой Мурад. — Если станет чудить ты знаешь, что делать.

— Зарэжю как свинью! — подтвердил тот и схватив за шкирку парня буквально швырнул его к выходу. — Иди, сын собаки! Силишаль что накиб сказаль? Толькя попрёбуй — зарэжю!

Я проводил глазами исчезнувшую за дверью парочку и вернулся к раненному. Нет, я не начал страдать сексизмом, да и в другой ситуации предпочёл бы отправить за лекарствами женщину. Особенно из тех, что постарше и повидали некоторое дерьмо. Таких кровью не напугать, и они принесут всё что надо. Но молодая девчонка наедине с ошалевшим от крови и веществ маньяком с ножом — это явный перебор. Рубль за сто, целой бы она не вернулась. Или надругался бы, или надругался и убил. Третьего не дано. Тем более что для террористов мы были грязными неверными, достойными лишь смерти. Хотя… я покосился на девчонку, которую видел вместе с Мурадом в торговом центре, может быть не для всех.

Первое, что мне бросилось в глаза, так это мешки под глазами у моей случайной знакомой. Точнее, знакомой называть её было не правильно, я даже имя девушки не знал, да и правильней было бы назвать её женщиной, сейчас было понятно, что она старше чем казалась в прошлый раз. Лет тридцать, может даже тридцать пять. Судорожно сжатые губы, бегающий взгляд, она явно нервничал, хотя ситуация к спокойствию и не располагала. Вот только в глазах у смертницы я не видел готовности умереть. Скорее наоборот, там была мольба о помощи. Видимо та размолвка, свидетелем которой я стал, не была семейной сценой, а девушка, видимо, пыталась соскочить. Но не вышло.

Поймав её взгляд я медленно моргнул обеими глазами, мол привет. Та дёрнулась, словно от удара, а зрачки расширились, узнавая меня. Понятное дело, разговаривать с ней я не собирался, не зачем было злить Мурада, но контакт был установлен. Теперь для неё я был не обезличенной людской массой, а человеком, который когда-то за неё вступился. По себе знаю, чем ближе знаешь человека, тем сложнее сделать ему больно, не говоря уже о том, чтобы убить. Собственно, на тренировках с Выгорским из нас эту рефлексию специально изгоняли. И нет не для того, чтобы сломать психику, просто как я понял, инквизиторы должны быть готовы действовать против любого противника, неважно кто перед ними, старик, ребёнок или родной человек. Специфика профессии такая.

А нас натаскивали по их программе. Лайтово, тем не менее дать в морду тому же Ваньке я мог запросто. С Соней уже сложнее и опять же, естественно, требовались особые условия. Я же не психопат долбить своих близких просто так. Но вот чтобы спасти его самого от себя, например, при одержимости — это запросто. Вот и сейчас я надеялся, что этой молодой женщине будет сложнее привести в действие взрывное устройство, а значит у меня появится пространство для манёвра.

— Вот! — поварёнок буквально влетел в кинотеатр, удерживая в охапке распотрошённую аптечку. — Принёс!!!

— И чего встал? — аль-Халид обжёг его взглядом. — Иди к раненному!

— А? Д-да, конечно! — кинулся тот к нам и бухнулся рядом со мной на колени. — В-вот…

— Обезболивающего нет, — мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что именно пропало, да и отсутствующий Назир намекал, куда именно делась довольно сильная дурь. Судя по промелькнувшей гримасе досады на лице Мурада, он тоже догадался, где один из его бойцов. — Ладно хоть турникет есть и бинты. Помогайте! Держите его!

На перевязку много времени не ушло, и мы наконец, смогли снять ремень с культи. Повязка тут же стала пропитываться кровью, но вроде бы её удалось остановить. От боли и потери крови массажист потерял сознание и как по мне это для него было благом. Я верил в нашу медицину, что они сумеют восстановить ему руку, но как это будет, насколько вернётся чувствительность и сможет он дальше работать по профессии предположить не мог, не моя специализация. Но вспоминая, что детишкам, которых я спас от ифрита вернули глаза, пусть и далеко не сразу, надежда оставалась. Однако до неё нужно было ещё дожить.

— Где этот сын шакала и ослицы⁈ — Назир так и не появился и Мурад, поднявшись на ноги, пнул стул и направился к выходу. — Карим, присмотри за этими! Алия, Зухра, вы знаете, что надо делать! Всевышний ждёт вас в своих чертогах! Вы отомстите за своих родных и близких, убитых проклятыми кяфирами! Так что будьте бдительны, не дайте себя обмануть! Я скоро, только найду этот помёт верблюда и притащу сюда!

Но стоило главарю скрыться, как Алия, та самая с которой я уже пересекался, сделала едва заметный шаг назад, подальше от заложников. А вот Зухра наоборот, уставилась на нас, словно на кровных врагов. Было ощущение, что она только и ждёт возможности привести в действие адскую машинку. Что ж, первая цель определена. И пока Мурада не было, я рискнул тихонько запустить пару техник. Но сначала положил руку на бетонный пол, определяя местоположение всех присутствующих в здании. И очень удивился, когда понял, что аль-Харид разговаривает по телефону. Ведь сотовую связь нам заглушили, а трубку радиотелефона, взятого у директора, он оставил здесь. Я напрягся и приготовился слушать.

Глава 23

Глава 23

— Первый этап завершён. — и почему я ничуть не удивился, когда Олег-Мурад вдруг заговорил по-английски, да ещё оксфордским выговором. Конечно, это можно было списать на то, что он там учился, но я буквально задницей чувствовал, что не всё так просто и дело не обошлось без потных лапок островитян. — Ты подготовил путь моего отхода? Когда будет штурм?

— Канал отхода готов, но со штурмом придётся подождать, — а вот его собеседник оказался моим соотечественником, что как бы тоже не вызывало удивления. — Эта проклятая баба примчалась слишком быстро. Её внука мы задержали, но она теперь лезет в каждую щель. Нужно время чтобы её нейтрализовать. Придержи пока коней, нужно удержать её от штурма.

— Не учи меня что делать, — в голосе террориста отчётливо звучало презрение. — Тебе заплатили большие деньги, и ещё больше заплатят после операции, не считая британского гражданства. Но пока толку от тебя практически нет. Ты не сумел достать огнестрельное оружие, мне пришлось самому добывать пистолет, не сумел сразу убедить командование начать штурм. Теперь эту ледяную суку проворонил. Если так пойдёт и дальше, я сам закончу операцию, но ты на эвакуацию можешь не рассчитывать.

— Мы в одной лодке, — было слышно, что собеседник Олега скрипит зубами, однако крыть аргументы террориста ему было нечем.

— Нихрена! — и сам Мурад это прекрасно понимал, поэтому спокойно перебил сообщника. — Пока я гребу сам, а ты стоишь на берегу. И если не хочешь там остаться навсегда, бери задницу в горсть и начинай работать. Мне нужен штурм, без ледяной бабы или кого-то сопоставимого с ней по силам. У вас есть группа «Альфа» вот пусть её задействуют. Если они накроются вместе с остальными будет идеально. Ты понял меня?

— Сделаю что смогу, — похоже, что человек на том конце провода не особо верил в успех операции, но сдаваться не собирался. — Придётся задействовать серьёзные связи. Так что эвакуация должна быть немедленно. Через Турцию! В Румынии могу повязать. Там КГБ чувствует себя как дома.

— Сначала закончи операцию, потом будем говорить об эвакуации! — отрезал Олег. — Всё, конец связи. У тебя полчаса, если за это время не начнётся штурм, я буду действовать самостоятельно. Время пошло!

— Но… — сообщник попытался возразить, но Мурад уже положил трубку.

— Проклятые русские, — террорист бурчал себе под нос, но я всё же неплохо расслышал каждое его слово. — Ничего им доверить нельзя. Девки ещё эти. Ладно Зухра, она, кажется, готова, но Алия, с ней могут быть проблемы. Похоже опять всё придётся делать самому. Это я. Ситуация может пойти не по плану. Вмешалась ледяная стерва, а от нашего агента мало толку. Буду действовать по плану «Омега», подготовьте мне канал эвакуации.

— Тебя уже ждут в точке Б3, — на этот раз собеседник террориста говорил по-английски и не растекался мысью по древу. — если есть вероятность вмешательства Зимы — приводи взрывчатку в действие дистанционно и уходи. Дальше будет играть по дипломатическим каналам.

— Контрольное время полчаса. — Олег тоже не собирался рассусоливать. — Если за это время штурма не будет — ухожу сам. Свяжусь, как только выберусь с территории Союза. Конец связи.

Значит, всё-таки англичане. Я тайком вздохнул, продолжая отслеживать действия Олег-Мурада. Впрочем, ничего нового. Бриты давно и плотно работают с Ближним Востоком, в том числе с непримиримыми борцами за свободы всех мастей. Та же Сирия очень плотно повязана ими по рукам и ногам. Иран тоже, несмотря на прошедшую исламскую революцию. Слишком долго англичане были лучшими друзьями персов, слишком велик их влияние в этой стране. И далеко не факт, что аятолла и сейчас не прислушивается к словам британцев. Уж слишком показательная у него идёт борьба с Джамахирией, непримиримая такая. Которую никак нельзя объяснить только религиозными расхождениями, хотя и этого отрицать было нельзя. Восток, понимаешь. Дело тонкое.

— Привет, — пока массажист затих, потеряв сознание от болевого шока, а остальные были слишком заняты, я всё же рискнул попытаться наладить контакт со своей мимолётной знакомой. То, что она меня узнала не подлежало сомнению, теперь стоило попробовать закрепить успех. Жаль, энергеты не могли использовать внутренний голос, как культиваторы в китайских веб-новеллах, но попробовать ограничить распространение звуковых волн, чтобы нас не услышал кто-то лишний было можно. — помнишь меня?

— Молчи! — несмотря на экспрессию в голосе Алия ответила тихо, почти не разжимая губ. — Ничего не говори, или всех погубишь. Я… я сделаю это…

— Зачем? — я не двигался и не провоцировал девушку, больше налегая на скрытность. Если верить ощущениям, Алия была испугана, смущена и явно не хотела умирать. Уж не знаю, чем ей промывал мозги Мурад, но это уже не работало. Однако бросить всё и свалить девушка тоже не могла, хоть и очень хотела. Осталось только подтолкнуть её к нужному мне решению. — Для чего ты хочешь умереть сама и убить всех этих людей?

— Евреи убили моего отца и брата. — а вот сейчас в голосе промелькнула настоящая ненависть. — Они сбросили бомбу на нашу деревню. Прямо возле колодца, где мы набирали воду. Отец и брат были там и погибли. Их просто разорвало. Я… я должна отомстить!

— Взорвать невинных людей, — продолжил я её мысль. — Чтобы Израиль выставил вас кровожадными уродами, с которыми невозможно ни о чём разговаривать и получил моральное обоснование для следующих ударов, которые убьют ещё чьих-нибудь отцов, братьев и дочерей. Да, так устроен реальный мир. В нём зачастую самые кровожадные ублюдки могут предстать в виде невинных белых овечек, а уж евреи научились пользоваться этим поистине виртуозно. Считают, что Холокост списал им любые грехи на сотни лет вперёд. А ты сейчас лишь придаёшь легитимности их будущим ударам.

— Я не знаю, что мне делать… — в голосе Алии сквозило настоящее отчаянье. — Я не хотела… мне… мне просто сказали, что это поможет отомстить.

— Но обманули, — я понимающей вздохнул. — Однако выход есть. Я не прошу тебя ничего делать. Наоборот. Не делай ничего, и я тебя вытащу. Всех нас вытащу из этой ситуации. Просто доверься, хорошо?

— Ты не сможешь, — девушка явно испугалась. — Мурад, он…

— Эй, ти что делаишь?!! — нас прервал один из террористов, бесстрашно вломившийся в толпу заложников и схвативший за руку ту самую девушку, которая возмущалась моим присутствием на экскурсии для интуристов. Дурочка сжимала в кулаке телефон, который скрыла от террористов, когда те потребовали сдать устройства связи. Но поскольку сотовую сеть тоже отрубили, её попытки до кого-то дозвониться пропали втуне и лишь разозлили бандита, который не задумываясь залепил ей пощёчину с такой силой, что девушку чуть не опрокинуло. — Ти кому звонишь, шилюха?!! Я тебя зарежю!!!

— Пусти её! — как я и опасался, у одного из советских гидов проснулся неуместный героизм. Наивные люди просто не понимали, кто такие террористы и когда прошёл первоначальный испуг решили, что смогут справиться сами. И действительно справились бы, даже если бы у бандитов был огнестрел. Потеряли бы человек десять, но завалили бы преступников. Вот только против взрывчатки вариантов не было. А я был ещё не готов. — Пусти, гово…

— Тихо, тихо, — я аккуратно уложит вырубленного «Шоком» героя, одновременно отступая от террориста. — Не надо крови! Телефоны не работают!

— Затикнись, свинья!!! — у террориста явно сдавали нервы, да и зрачки были слишком расширены, так что можно было ожидать любого исхода. Я уже приготовился вырубить его и начинать действовать, когда в помещение кинозала буквально ворвался Мурад.

— Что здесь происходит⁈ — надо отдать должное главарю террористов, он мгновенно оценил ситуацию и сделал верные выводы. — Карим, брось её! Иди сюда! И бабу эту тащи! Ты что думала, можешь позвать на помощь? Дура! Вы не нужны никому! Ваши советские власти отрубили связь, чтобы никто из вас не связался с родными и не рассказал им что происходит! Даже если все вы сдохнете, никто ничего не узнает!!! Не веришь⁈ Кому ты хотела позвонить?

— М-маме, — девчонку трясло, она только сейчас в полной мере осознала в какой заднице оказалась.

— Давай позвоним ей! — главарь взялся за радиотелефон. — Говори номер. Ну⁈

— Это м-межгород, — девушка сумела немного взять себя в руки и продиктовала цифры. А через пару секунд послышался сигнал соединения. — Мама… мамочка!

— Назир, заткни её! — скомандовал Олег и вернувшийся вместе с ним террорист, явно вмазавшийся и с трудом соображающий схватил девушку, затыкая ей рот. — Ты мать этой девки? Знаешь где она сейчас находится?

— Вы как со мной разговариваете! — женщина на том конце провода явно не привыкла к подобному тону. — Хулиган! Я на тебя в милицию заявление напишу!

— В милицию? — удивился Мурад и расхохотался. — Напиши! Я пришлю тебе дочь по кускам! Так им и скажи, что подобная участь постигнет любого, кто станет помогать евреям! Лишь смерть очистит неверных! Их кровь послужит проводником для праведников в рай, где их ждут сорок гурий! Запомнила? Так и передай!

Я мысленно похлопал. Олег-Мурад явно умел наводить панику, даже странно, что он сразу не потребовал журналистов и телевидение. Но это лишь показывало, что он неплохо разбирался в менталитете советской власти. Несмотря на гораздо более либеральные правила, чем были в моём прошлом мире, никакой лишней информации советским гражданам не показывалось. Собственно, поэтому, как только я создал «Птичку» ко мне, тут же приставили куратора от КГБ, а сейчас «НаСвязи» и вовсе шерстит целая комиссия, в составе которой имеются как представители Гостелерадио, так и Пятого управления. Выискивают крамолу, берут на карандаш зарождающихся блогеров. Правда, много воли я им не даю, однако сотрудничать приходится. И я прекрасно знаю, как у них дела делаются. Дай им возможность, они заставят за три месяца текст на публикацию подавать, чтобы сорок восемь инстанций визировало и одобряло публикацию. А иначе вдруг какая крамола просочится или, не дай Маркс, контрреволюционные призывы!

Короче, хрен бы Мураду дали выступить перед камерой, и тем более перед зарубежными журналистами. Даже если бы он начал убивать заложников, это лишь спровоцировало бы штурм, причём тогда отговорить Татьяну Игоревну от участия не получилось бы сто процентов. Просто по логике. Люди и так уже умирали бы, и чем ждать кто будет следующим лучше попытаться рискнуть. Ну и последний фактор — время. Чем больше его проходит, тем выше шанс у «Альфы» на удачный штурм. Я уже сейчас чувствую, как бойцы бегают по крыше, устанавливая направленные заряды, чтобы навестить нас с совсем уж необычных направлений.

Никто же не ждёт, что гости на них свалятся прямо через крышу? А они могут! Да и на первом этаже, тоже во всю идёт работа. Короче, время террористов стремительно таяло. Единственное что меня лично напрягало — я не чувствовал Сикорскую. Это ничего не значило, Матушка Зима прекрасно умела маскироваться, но напрягала сама возможность того, что сообщник террористов мог добиться её отсутствия. Значит могут быть сюрпризы, а это всегда плохо.

— Довольна? — Мурад небрежно отбросил трубку на соседнее кресло. — ты этого хотела? Этого?!! Нет?!! А чего ты хотела?!! Чтобы вас спасли⁈ И где твои спасатели?!! Нет никого!!! Тут я решаю, кому жить, а кому умереть!!! Отправить твоей мамаше твою голову, а?!! Отправить?!! Назир, дай мне нож! Назир!!!

— А? — выжравшего всю наркоту из аптечки бандита откровенно штырило. Он вообще с трудом понимал, где находится и не сразу сообразил, что от него требуют. И за это время я успел протиснуться в первые ряды. Как раз к моменту, когда раздражённый главарь вырывал керамический тесак из рук подчинённого.

— Мурад, подожди, послушай, — я понимал к чему всё движется. Главному террористу нужен был штурм. Своему подельнику он не доверял, а ещё явно слышал или чувствовал перемещения осназовцев на крыше. И решил рискнуть. Ускорить события. Ребята из «Альфы» явно следили за тем, что происходило в зале и атаковали сразу же, как только он попытался бы убить девушку. Но я всё ещё был не готов. Мне требовалось буквально пара минут, для завершения подготовки, но хотелось бы, чтобы за это время никого не убили. Меня в том числе. — Её смерть не принесёт тебе пользы. Ты хочешь освободить своих товарищей? Но они в Израиле. Советский Союз может оказать давление на евреев, но если ты начнёшь убивать его граждан, то никаких переговоров с тобой власти вести не будут. И из борца с мировым сионизмом, ты просто станешь обычным бандитом. Опасным, не спорю, но всего лишь преступником, а с ними не разговаривают. Их уничтожают, невзирая на потери. Да, возможно, что мы погибнем вместе с вами, но это не имеет значения. Главное, что вы абсолютно точно не поможете своим товарищам. Даже наоборот. Если сейчас жители Советского Союза поддерживают вашу борьбу против еврейских агрессоров, то после гибели невинных граждан, станете просто убийцами. Бандитами. А их у нас не любят.

— Он прав, Мурад! — неожиданно, но мне на помощь пришёл один из боевиков, который раньше патрулировал второй этаж, но поднялся вместе с остальными в кинозал. — Мы пришли сюда, чтобы добиться свободы для наших братьев! Ты знаешь, я не боюсь смерти! Я готов взойти к вратам Джанната как шахид, но наши братья останутся гнить в тюрьме проклятых кяфиров!

— Ты прав, Фарид, — удивительно, но это сработало, однако, стоило мне присмотреться к террористам, стало понятно, что вторая смертница, Зухра, явно неровно дышит к этому самому Фариду. А Олегу не нужен был раскол в группе. Сомнения убивают решимость, а чтобы взорвать себя надо быть прямо фанатиком и быть абсолютно уверенным в своём выборе. — Конечно, наши братья прежде всего. Тебе повезло, неверная! Ты будешь жить, если, конечно, ваши власти выполнят наши требования. Карим убери её!

— Иди сьюда, шилюха! — в отличии от Фарида, который явно был идейным, этому боевику просто нравилось чувствовать свою власть над другими людьми. Он явно наслаждался их страданиями, за что и подписал себе смертный приговор. Я специально поставил себе дополнительную цель прикончить ублюдка если успею и это не будет мешать спасти людей. — Сиди сьмирно а то зарьежю!

— А ты, герой, стой на месте! — как и ожидалось, ни одно доброе дело не осталось безнаказанным и теперь я плотно попал в поле зрения главгада. И отпускать меня он явно не собирался. — Тебе не живётся спокойно? Значит ты будешь следующим! Если через час я не услышу хороших новостей — тебе отрубят руку. Или ногу, я ещё не решил. И будут отрубать по части тела каждые десять минут, пока не останется одна голова. Доволен? По-прежнему считаешь, что надо было геройствовать?

— Конечно, — я пожал плечами. — И я не герой. Я обычный человек. Просто считаю, что то, что вы делаете глупо и бесполезно. Государство, которое можно запугать террором обречено на гибель. Евреи никогда не боялись крови, они сразу заявили, что не ведут переговоров с террористами. И каждая подобная акция лишь подогревает их машину пропаганды. Точно так же и Советский Союз. Мы прошли через ужасы Великой Отечественной, где противник был вам не чета. Фашисты не считали нас за людей, убивали тысячами, и сжечь живём целую деревню для них было обычным делом. Думаешь, это кого-то остановило? Нет, наши предки стали лишь злее. Хочешь совет? Уходите. Потребуй вертолёт, вам дадут. На нём уйдёте через границу с Турцией. Я могу послужить гарантом, что вас не тронут. И все останутся живы.

— И что же в тебе такого, что нас даже выпустят за границу? — а вот сейчас я явно заинтересовал Мурада или как его там зовут на самом деле. — Кто ты такой⁈

— Семён Павлович Калинин, — я насмешливо щёлкнул каблуками, пародируя царских офицеров. — Герой Советского Союза, внук Командующего Западносибирским военным округом и Мастер-энергет. И ты сейчас на моей территории. Так что выбор за тобой. Уходите или я вас убью.

Глава 24

Глава 24

— А-а-а!!! — Не знаю, какое решение принял бы Олег-Мурад, но выбирать ему и не пришлось, потому что именно в этот момент в голове обдолбанного в хлам Назира что-то перемкнуло, и он кинулся на меня размахивая керамическим тесаком. — Убью, син собаки!!!

И завертелось! Естественно, у меня был план, и я ему следовал иначе давно бы уже атаковал террористов. Но он требовал некоторой подготовки, которая как раз завершилась. И можно было развернуться по полной!

Обдолбанного дурака с ножом я снёс банальным «Толчком», одной из базовых техник, изучаемых энергетами. По сути, это и есть толчок, только на расстоянии. Назиру этого хватило чтобы улететь на другой конец кинозала, а я, одновременно с этим активировал заложенную ранее ловушку. С ней пришлось повозиться, потому что металлическая арматура не поддавалась моему аспекту, так что пришлось выпиливать её обычными техниками, зато теперь повинуясь моему желанию под Зухрой провалился пол, отправляя её на этаж ниже.

И уже там грохнул взрыв, заставив всё здание вздрогнуть, но даже нескольких килограмма пластида не хватило, чтобы всерьёз повредить этот образчик советской архитектуры. Железобетон с честью выдержал испытание, хоть тех, кто стоял посбивало с ног. Я лично переживал только за одно человека и Алия не подвела. Да, это был риск и по идее я не имел права на него идти, но что поделаешь, я верю в людей. А ещё больше в их желание жить. Вот и Алия, хоть повалилась на пол с громким криком, но кнопку активатора детонатора не выпустила из рук. Мой расчёт оказался верен. Девчонка просто боялась Мурада или кто он там на самом деле, но умирать не хотела ещё больше. И вцепилась в кнопку всеми силами, так как от этого зависела её жизнь.

— Сука! — сам главарь устоял на ногах, подтверждая мою теорию, что он энергет достаточно высокого ранга, и видя, что его план провалился схватился за карман. Но не за пистолетом, пули которого я остановил бы с лёгкостью, а за дистанционным активатором детонатора. И в два прыжка преодолев расстояние до выхода с мерзкой ухмылкой нажал на кнопку. И… ничего не произошло. — Какого…

— Не получается? — я спокойно поднялся на ноги. — Видишь ли, процессоры состоят из кремния, и это, формально, тоже камень. А у меня как специально, имеется аспект Земли. Так что можешь не дрочить кнопку, работать она не будет.

— Проклятье! — Мурад швырнул в меня пульт и мне пришлось задействовать все свои силы, чтобы поставить защиту. — Сдохни!

Как я и подозревал вместе с пластиковой коробочкой прилетело что-то энергетическое, грохнувшее так, что прошлый взрыв показался небольшим хлопком. Меня приподняло и впечатало в экран, над головами заложников, но сами люди почти не пострадали. Их повалило, у кого-то из ушей пошла кровь, кто-то потерял сознание, но моя защита сработала. Правда я не был уверен, что сумею удержать ещё одну такую технику. Всё же силы Мастера и Командора слишком различались. Я и эту то удержал только потому, что техника Олега была заточена под скрытную атаку, а не под тотальное разрушение. Но даже так мне здорово прилетело и если бы не Каменная кожа, накинутая буквально в последнее мгновение, то закрасить то, что от меня осталось было бы проще чем отскрести.

— Падла… — я с трудом отлепился от стены и тут сверху снова грохнуло и посыпались осколки бетона. — ну вы то куда⁈ А этот ублюдок где⁈

И пока парни из «Альфы» спрыгивали в проделанные отверстия я уже сорвался с места, проскочив раскуроченный зрительный зал и выбежав из кинотеатра. Последний раз я ощущал Мурада в противоположной стороне от лестницы, там располагалась отдельная комната со столами для настольных игр. Но потом он словно исчез, причём не выпрыгнул в окно, а будто растворился. Это было очень странно, но я уже догадывался, на чём именно специализировался данный персонаж, поэтому не задумываясь накинул Пелену тьмы и прыгнул в окно, разворачивая пелену на максимально возможное расстояние. И это сработало!

На самом пределе её радиуса я почувствовал что-то в воздухе. Мурад, укрывшийся самой настоящей невидимостью по-тихому сваливал от оказавшегося ловушкой здания. А поскольку Татьяны Игоревны здесь не было, у окружающих корпус силовиков не оказалось никого, кто смог бы его почувствовать и остановить. И у меня как на зло не оставалось ни времени ни возможность предупредить кого-либо. Всего секунды хватило бы главарю террористов чтобы скрыться. А отпускать его в мои планы не входило.

Мурад летел вперёд стремительно, но при этом у меня получалось висеть у него на хвосте, цепляя буквально краем развёрнутого во всю ширь Полога. Хорошо ещё что зимой темнело рано, и стянутая со всего города милиция и местные жители не видели пятна тьмы, несущегося по небу. А то смеху было бы, если бы меня свои же сбить попытались. А кто знает, у них ведь могло получиться, они же не видели главаря террористов, по-прежнему скрывавшегося за невидимостью. Эта техника меня очень интересовала, до этого я ничего подобного не видел. Да, были попытки использовать воздушные линзы, чтобы заставить свет огибать препятствие, скрывая его от зрителей, но все они были стационарными, а тут вон какая скорость и ведь даже не бликует!

Кстати, я не питал иллюзий, что мне удалось скрыть своё присутствие от Олега-Мурада, или кто он там на самом деле. Силы Мастера и Командора различаются где-то на порядок, и даже под невидимостью Мурад мог с лёгкостью оторваться от меня, особенно когда мы покинули зону оцепления. Ему теперь и прятаться то особенно не нужно было, жми на всю катушку и сваливай, но сваливать он не спешил. И почему именно догадался бы даже первоклассник, видя, как главарь террористов сворачивает в сторону гор.

А я двинулся вслед за ним. Глупо? Не спорю. Даже попахивает идиотизмом. Да, Мурад не мог знать вех моих возможностей, но они ему были и не нужны. Командор был способен задавить меня тупо грубой силой, но я просто не мог отпустить ублюдка. А в том, что он скроется, как только поймёт, что на его уловку никто не повёлся я не сомневался. Как и в том, что взять его не удастся. Слишком скользкая паскуда мне попалась. Раз выпустишь, потом хрен, когда поймаешь обратно.

— Ну что, сопляк, теперь мы с тобой остались одни и помощи не будет! — как и ожидалось, остановился Мурад лишь когда мы достаточно удалились от города, забравшись в горы. Ночь, холод и снег не мешали никому из нас, а довольно ровная площадка на вершине одной из труднодоступных гор вполне могла послужить полем боя для финальной схватки. — Уже жалеешь, что погнался за мной?

— Почему же? Отнюдь, — я пожал плечами, даже не думая сбрасывать Полог, в отличии от террориста, ставшего видимым. — И зря ты считаешь, что заманил меня в ловушку. Я же тебе сразу сказал — ты на моей территории. Когда тебе давали шанс свалить, ты отказался. Значит сейчас будешь за это наказан.

— Я видел наглецов, но таких как ты не встречал! — несмотря на смех, в голосе Олега чувствовалось напряжение, да и воздух подрагивал. Похоже, боевик сканировал округу, выискивая, кого я притащил с собой, но никого найти не смог и слегка расслабился. — Тем приятнее будет тебя убить. Проклятые русские, как же я вас ненавижу!

— Не сомневаюсь, — я и в самом деле так считал. Было что-то в поведении Мурада-Олега что-то такое, что выдавало его личное отношение. И у меня даже была теория. — Только ты, наверное, хотел сказать большевики, да? Ты же из потомков эмигрантов. Тех, кто, поджав хвост свалил из страны, которую почти разрушили. Просрали всё что можно, растащили, разворовали, прикрываясь красивыми словами о дворянской чести, благородстве и прочей херне, и при этом на деньги для армии строя дворцы для артисток. Ну или если по-простому — шлюх. Тянули из народа последнее, при этом даже не считая тех же крестьян за людей. А когда этот народ дал вам по жопе с визгом кинулись бежать, роняя кал и жаловаться на злых большевиков. И даже не вспомнили, что вы сами довели ситуацию до взрыва. Конечно, ведь всегда проще обвинить кого-то другого, чем признать, что был просто паразитом на народной шее…

— Заткнись ублюдок!!! — и Олега проняло. Я попал прямо в точку, свербело у террориста в заднице от фантомной боли о потерянной родине. И быдлу, посмевшему навалять блаародным существам с голубой кровью. — Я хотел пощадить тебя…

— Ой, да не свисти! — отмахнулся я. — Ты хотел убедиться, что кроме меня за тобой никто не увязался, выпотрошить меня и убить. Но забыл, что я тебе уже дважды говорил — ты на моей территории. И я сейчас даже не про страну, хотя и это тоже играет роль. Ты сделал самую главную ошибку — привёл энергета с аспектом земли в горы. И тем самым подписал себе смертный приговор.

Мурад, нет всё-таки Олег, отвечать не стал, а молча ударил уже знакомой мне невидимой атакой. И просчитался. На этот раз я мало того, что успел уловить ядро техники, так ещё с лёгкостью встретил его каменным шипом, заставив взорваться вдалеке от меня. А на открытом воздухе взрывная волна почти не причинила вреда, так лишь качнула слегка. Но это было только начало.

Я тут же ответил десятком каменных игл, навесом отправленных во врага, вырастил под ним шипы, а территорию, между нами, щедро засеял минами. Оба потока сознания работали на полную мощность погрузившись в сатори настолько глубоко, что реальность воспринималась с трудом. Но именно это позволило мне уже дважды избежать ударов врага. И да, как и ожидалось, техники Олега были заточены под скрытное уничтожение противника. Незаметность, точность, неопределимость воздействия, но при этом довольно слабый урон. Настолько, что даже я мог если не отразить его, то увернуться. А вот подставляться категорически не рекомендовалось. Всё же мой противник оставался убийцей и прошивать защиту было его фишкой.

Размен ударами затягивался. Я несколько раз попал, накрыв самодельными флешетами Олега, но его защита прекрасно держала удар. Сам же я был жив только благодаря сатори и Пологу, позволяющему отслеживать и передвижения, и удары. Ну и скрывать свои. Как бы мой противник не храбрился, техника работала, пусть даже гораздо хуже, чем на других. И именно поэтому я рискнул пойти на сближение. Всё же, судя по навыкам Олега не затачивали на прямое противостояние и мне просто стало интересно пощупать его в рукопашном бою.

Этого террорист не ожидал. Резкое сокращение расстояния на долю мгновения ошеломило его и мои удары каменными палками, что я создал принесли эффект. Пусть Покров я не пробил, но Олег отшатнулся и потерял темп, что позволило мне перехватить инициативу и начать молотить по тушке противника со всей дури тяжелеными каменными дубинами. Да ещё постоянно используя «Шок» для пущего эффекта. И это сработало! Олег попятился, пытаясь разорвать дистанцию, потому что я рвал все его наработанные шаблоны боя. Энергеты, начиная с Мастеров, редко идут в ближний бой, потому что это ограничивает количество техник, но у меня в запасе были приёмы семьи Персивер, которые, наконец, стали доступны для исполнения, а главное, стиль боя был не похож на любые другие, что сбивало с толку.

— Проклятье! Сдохни! — И Олега проняло. Даже под сатори я с большим трудом уклонился от чего-то, похожего на мой «Прокол», только выполненного куда быстрее и с большей силой. — Да сдохни ты уже, тварь!

— Сам такой, — я свой козырь не спешил доставать даже когда принялся теснить противника. До настоящей победы было ещё очень далеко и моё временное превосходство постепенно сходило на нет. Всё же даже физические кондиции энергетов разных рангов различались, и Олег доказывал это на практике. — Лови!

Не зря Татьяна Игоревна гоняла меня до седьмого пота. Я сделал всё по учебнику. Подготовил поле боя, навязал свои условия боя, загнал противника в ловушку и активировал её. И теперь с удовольствием наблюдал, как главаря террористов поглотили гигантские каменные челюсти, которые принялись перемалывать его словно попавшие в жёрнова зёрна пшеницы. На самом деле по факту так и было, внутри рукотворной микрогоры вращались тяжёлые валуны, должные растереть в порошок попавшего в ловушку человека. И надо сказать, судя по тому, что Олег не вырвался сразу, ему там приходилось несладко.

Однако он был жив и даже почти цел, хоть изрядно потрёпан. Я напрягся и начал создавать на вращающихся камнях зубья, увеличивая и так серьёзный урон, а также погружать получившуюся конструкцию в землю, но не успел. Террорист пришёл в себя, и ловушка с оглушительным грохотом разлетелась. Хорошо, что я стоял достаточно далеко и меня не зацепило, но шуму наделало преизрядно. Если кто-то ещё не знал где нас искать, то теперь вся округа знала, что тут дерутся два энергета.

— Ублюдок!!! — энергетическое тело террориста сияло так ярко, что стало видимым даже невооружённым глазом. Похоже, что Олег задействовал все резервы и был настроен крайне серьёзно. И я бы даже испугался, если бы сатори не резало все эмоции. А так лишь принял к сведению и подготовил ответ. — Ты будешь собственные кишки жра…

Громадный валун просто смахнул Олега с площадки. Мне даже руками двигать не пришлось, достаточно было желания. У меня ещё никогда такого не было. Горы, эти древние каменные массивы словно бы имели своё поле энергии, к которому я сейчас подключился. Мы слились в синергии, словно любовники, прогоняя через меня огромное количество энергии. И теперь мне не нужны были никакие техники. Достаточно просто пожелать и это тут же исполнялось. Только вот и думать критически в этом состоянии я почти не мог.

Всё вокруг казалось таким незначительным, мимолётным, по сравнению с монументальностью камня. Горы были вечными. Они видели, как появились и исчезли динозавры, считавшие себя властелинами планеты. Видели, как маленькие смешные зверьки становятся больше, делятся на разные виды, образуя новую жизнь, на опустошённых землях. Видели, как одна из обезьян спустилась с дерева, чтобы взять в руки палку и камень и дать толчок к развитию мозга. Как потомки этой обезьяны создавали целые цивилизации, которые рушились от ударов стихий или времени. Всё это было лишь мигом в жизни гор, древних, извечных, и неизменных. И всё во мне желало стать частью этих величественных гигантов, спящих под слоем снега.

Самое страшное, что я ощущал, что это возможно, каким бы бредом оно не казалось. Окаменеть, остановить ток крови, стать единым целым с горами. Так же уснуть и во сне наблюдать как мимо проносится время, стирая страны и цивилизации. А может и саму жизнь, кто знает. Это было так заманчиво… и в то же время слишком просто. Отказаться от человеческого «Я», суматошного, бестолкового, но живого, сбежать, укрыться от всего мира. Такое было не для меня.

Я слишком любил эту суету, бег на месте, в попытках догнать завтрашний день. И даже обезумевший от ярости террорист казался мне родным и близким. Правда на его попытку снести мне голову Проколом я отреагировал инстинктивно, подставив под удар каменную плиту, рассыпавшуюся в пыль и тут же собравшуюся заново. А сзади Олега припечатала к ней другая плита, прихлопнув словно муху ладонями. Но именно эта атака позволила мне вернуть немного собственного, человеческого «Я». И оттолкнувшись от этого разорвать синергию и снова стать человеком. Ну насколько это возможно. Назвать себя совершенно обычным у меня язык бы не повернулся.

— Ну вот и всё, — я стоял возле застывшего навек громадного валуна, выделявшегося из остальных своей правильной формой, и смотрел как из-под него бежит тонкий ручеёк крови. После такого даже Архонту было бы непросто выжить, слишком велика была сила гор. Да и знакомый чёрный шар, лежащий у подножия камня, не давал усомниться, что всё закончилось. — А я ведь говорил, зря вы пришли на мою землю. Ну, зато я стал Командором, всё польза. Теперь осталось только решить, что говорить Татьяне Игоревне сегодня и самое главное, что сказать ей завтра. Врать или не врать, вот, понимаешь, в чём вопрос!

Глава 25

Глава 25

— Встать! К стене! — лязгнуло окошко на двери камеры, а затем понеслись отрывочные команды. — Руки за спину! Не шевелиться!!!

Я спокойно поднялся с табурета, прикрученного к полу, и привычно занял приказанную позу. Успел научиться на последнюю неделю, что отдыхал за решёткой. А что поделать, такова судьба герой. Да и не зря в народе говорят, от сумы и тюрьмы не зарекайся. Сума меня вроде бы минула, хотя кто знает, что там в будущем произойдёт, а тюрьма вот она. Самая настоящая, особого режима содержания, для энергетов высших рангов. Я же теперь Командор как никак!

— Замри! — в спину упрёся локоть, а на руках защёлкнулись наручники. И тут же меня дёрнули в сторону, сразу ставя в позу ласточки и уже в таком виде потащили дальше. — Шевели ногами!

Оказать сопротивление было можно, но… зачем? После того как я исчез почти на сутки, а вернувшись написал такой отчёт, от которого волосы встали дыбом не только у генерала, но даже у Татьяны Игоревны подобный исход был прогнозируемым. И ещё не самым худшим. Обвинений мне не выдвигали, воздействий третьей степени не применяли, но допросы длились по двадцать часов в сутках почти без перерывов. Ладно хоть кормили неплохо и то хлеб.

— Стоять! К стене! — Очередной окрик заставил остановиться и выполнить команду. Лязгнула очередная отпираемая дверь. — Направо! Пошёл!

— А на чёрной скамье! На скамье подсудимых… — завёл я песню, но как только увидел того, кто меня дожидался в допросной подавился воздухом и закашлялся. — В-виноват!

— Шутишь, это хорошо, — улыбнулся Лаврентий Павлович и кивнул конвоирам. — Снимите наручники. — и уже мне, — присаживайся. Обижаешься?

— Никак нет, — я потёр запястья, разминая и приземлился на привинченный к полу табурет. — На что? Всё понимаю, сам бы так поступил.

— И это тоже хорошо, — удовлетворённо кивнул Берия. Оно и понятно, я не врал, даже в сатори не уходил, скрывая эмоции. Глупо оно выпендриваться перед человеком, от которого без преувеличения зависит вся моя дальнейшая жизнь. — Тогда тебе будет приятно узнать, что твои данные подтвердились. Нэ все, там ещё проверять и проверять, но кое-что совпало до мелочей. И у нас, и у наших ливийских товарищей. От товарища Каддафи тебе большое спасибо. Накрыли сразу две сети, англичан и Израиля.

— Служу Советскому Союзу, — повышать голос и подниматься на ноги я не стал, показывая, что это не столько ответ по уставу, сколько констатация факта. — Рад был помочь.

— И помог, серьёзно помог. — в голосе бывшего наркома НКВД не было и следа штуки. — И ещё поможешь. Наша разведка давно на техники невидимости облизывается. Сам знаешь, что эти выродки под ними у нас творили. Семь человек! Семеро! И ведь даже подозрения ни у кого не возникло, а ведь во всех случаях проводили тщательное расследование. И лишь благодаря тебе мы можем воздать виновным по заслугам.

— Я тоже в этом крайне заинтересован. — мне почти удалось сдержать эмоции, так, только зубами слегка скрипнул. — И извините, но, если бы мне пришлось повторить всё заново, я снова бы прикончил этого ублюдка, несмотря на всю его ценность как свидетеля.

Олег, или точнее Алекс. Брей, потомок эмигранта Владимира Брея, сражавшегося в гражданскую на стороне белогвардейце, а потом свалившего в Англию. Там уже женился, наплодил детишек, которые пошли на службу королевы и вот уже почти восемьдесят лет семейство. Брей всеми силами помогает новой родине гадить всему миру. Сам же Алекс отличился тем, что кроме МИ-6 работал ещё и на Моссад. Евреи хорошо платили, а деньги потомок белоэмигрантов нежно любил, угрызениями совести не страдал, и убивал любого, в кого ему ткнут пальцем.

Одной из таких жертв стал профессор, работавший по теме моих аккумуляторов. Не основной разработчик, но вполне себе двигался к дополнительному увеличению их мощности за счёт нового катодного покрытия. И в один совсем не прекрасный день погибшего в собственной ванной. Поскользнулся, ударился головой о раковину. Трагическая случайность, как установило расследование. Но оказалось, что к этому приложил свои кровавые ручонки.

Среди остальных жертв были ещё два учёных, разведчики, дипломаты и даже один подающий большие надежды энергет, которому через каких-то десять, пятнадцать лет пророчили стать Архонтом аспекта Воды. Понятное дело правители морей просто не могли дать этому случиться. Архонт, он в чём-то даже покруче атомной бонбы будет, а аспект Воды мог бы решить вопрос с поганым островком раз и навсегда. Впрочем, возможно, я и сам этим займусь, чуть попозже. У меня теперь к англичанам были личные счёты.

— Правильно, — на удивление Берия не разозлился, скорее наоборот. — таких подонков надо уничтожать. А что до свидетельств, думаю, твоих будет достаточно. Раньше ты не ошибался, и хоть проверять твои слова мы всё равно будем, но пока нет причин им не доверять.

— Это… хорошо, — мне с трудом удалось подобрать нужное слово. — Благодарю. Обещаю оправдать.

— Конечно оправдаешь, — ничуть не сомневаясь кивнул Лаврентий Павлович. — С такими возможностями если бы хотел — давно убежал бы на Запад. А раз сидишь здесь, пользу приносишь, значит ты наш, советский. И доверяем мы тебе, как себе. И награду получишь как свой. Жениться-то не передумал?

— Никак нет! — я хоть удивился резкой перемене темы, но лишь тяжело вздохнул. — Куда ж я денусь с подводной лодки. Кто меня такого ещё терпеть будет.

— Да уж желающие найдутся! — рассмеялся главный чекист, а они, как известно, бывшими не бывают. — Только свистни толпа соберётся! Самый молодой Командор. Герой Советского Союза, трижды лауреат Ордена Ленина. Да и с деньгами всё в порядке. Сколько там твоя контора приносит?

— С каждым днём всё больше, — быть миллионером в Советском Союзе казалось как-то неправильным, но у меня дела стремительно шли именно в этом направлении. Пусть официально «НаСвязи» и остальные считались кооперативами, но моя доля в их составе была настолько велика, что можно было смело об этом забыть. — Не надо толпу. Мне и так хорошо. А деньгам я найду применение. Сначала санаторий для своих ребят построю. А потом посмотрим. Может киностудию организую, может ещё чего. По-хорошему я бы пару, тройку заводов дронов построил. Чисто гражданской направленности. Те же сельскохозяйственные, например.

— Так строй, почему нет, — изрядно удивил меня Лаврентий Павлович. — Завод — это дело хорошее. Делай проект, приноси, одобрим. Кстати, можешь этими своими принтерами заняться, а то мне все уши уже прожужжали, что надо ими школы укомплектовать.

— Слушаюсь! — настроение резко повысилось. Да, проблем с организацией производства предстояло огромное количество, но у меня уже был пример деда Коли и оставалось лишь масштабировать его на большее количество объектов. А гражданские там будут выпускать модели или военные неважно. Как родина скажет, так и будет. — Спасибо! А то я думал совсем закисну.

— Скучать мы тебе нэ дадим! — рассмеялся Берия. — Девочкам своим скажи, что принято решение организовать в Швейцарии компанию «Венус» и начать выпуск украшений для европейского рынка. Так же могут начинать прямые поставки в Китай, Северную Корею и Вьетнам. С ними подписаны соглашения о торговле за рубли. А вот в Японию, только через Внешторг. Слишком много у нас там интересов, на которые нужна валюта.

— Так точно! — такие жирные намёки следовало тут же брать к исполнению. — Как вы думаете, профессора факультета востоковедения МГУ не откажут в консультации для выбора формы украшений?

— Уверен, что будут рады помочь, — Лаврентия Павловича порадовала моя сообразительность. — Там же можешь найти специалистов по Южной Корее. И по другим азиатским странам.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — я с трудом удержал лезущую на лицо улыбку. Это даже не разрешение, это полный карт-бланш! И даже упырей из Внешторга можно потерпеть. При нормальных объёмах мы тупо оборотом возьмём. А ведь производство ширпотреба можно вынести в Китай… я с трудом сглотнул набежавшую слюну. Ладно, видно будет, но сам по себе одобрямс такого уровня это просто отвал башки. И стоит переключиться пока крыша у меня окончательно не улетела. — А что с тем предателем, кто отослал Татьяну Игоревну разобрались?

— Газеты на Западе третий день разрываются воплями о возвращении тридцать седьмого года. — усмехнулся нарком НКВД, знающий о временах Большого террора не понаслышке. Именно ему пришлось разгребать то, что наворотили Ежов с Ягодой, так что истеричными взвизгами газетчиков Лаврентия Павловича было не испугать. — Как же, в один день арестованы начальник ГУВД Краснодарского облисполкома, два его зама и ещё ряд высокопоставленных чинов из МВД и исполкома. Не все они связаны с шпионами, так что не удивляйся, но это была плотно связанная между собой организованная преступная группа.

— Мафия. Коза ностра. — Здесь тоже существовал сериал про комиссара Катани, так что я ничуть не палился. — Только вот… я не поверю, что крайком остался чистым. Если не знали, значит гнать их надо за профнепригодность, ну а если знали и не пресекли…

— Первого и второго секретаря вызвали в Москву, — на лице товарища Берии не дрогнул ни единый мускул, но взгляд стал пронзительным. — Остальным занимается комиссия партийного контроля.

— Понял, — более конкретного намёка не лезть не в своё дело сложно было представить. Партия, как та жена цезаря, должна быть вне подозрений и все разборки будут внутри структуры. — А с Алией что? Оказалась полезна?

— Вполне, — оценил перевод темы нарком. — Много она не знает, но даже обрывков хватило, чтобы выйти на след международной организации, вербующей людей в свои ряды. Их основная зона деятельности Ближний Восток, но и в наши среднеазиатские республики активно пытаются пролезть. Собственно, Алию там и завербовали. После гибели отца и брата она с матерью вернулись на родину последней, в Узбекистан. Там её нашёл дальний родственник со стороны отца, являющийся вербовщиком. Под предлогом встречи с роднёй вывезли сначала в Сирию, где располагался лагерь подготовки и уже там её забрал Алекс. Брей, собирающий команду. Отпустить её мы не можем, но суд учтёт её отказ привести в действие взрывное устройство. А вот тебе стоило бы уши надрать за то, что людьми рисковал.

— Я был готов убрать её при малейшем признаке опасности, — я понимал, что мои действия выглядели очень сомнительно. — Но находясь в сатори посчитал допустимым пойти на подобный риск. Дело не в том, что мне эту девчонку жалко стало. Любой, кто взял оружие и направил его против гражданских уже виновен. Но куда опаснее те, кто заряжает таких вот девочек, промывает им мозги, делая бездушным оружием. Эти ублюдки собой рисковать не спешат, предпочитая оставаться в тени. И чтобы достать их можно пойти на некоторый риск.

— Поэтому обвинений тебе предъявлять не будут. — в бред про победителей не судят верил только тот, кто не сталкивался с бюрократией, причём неважно какой страны или государственного строя. А опытные знали, что награждение непричастных и наказание невиновных, это не красивые слова. Так обычно и бывает. Так что можно было считать, что мне повезло. — Но вопросы к тебе ещё имеются. Например, по внуку Менгеле.

— Так точно, — я тяжело вздохнул. Деваться было некуда. Спалился я по всем фронтам, причём если раньше меня только подозревали, то сейчас точно знали, что я получил память погибшего террориста. Уж слишком подробным был отчёт об его жизни и деятельности. Причём за эту неделю мне приходилось вспоминать и выискивать такие подробности, о которых я сам бы никогда не подумал. Но товарищей из внешней разведки они приводили в полный восторг. И вот наступила расплата. — Но ещё раз повторю, по самому Менгеле я не знаю совершенно ничего. Не рискнул даже коснуться его. И разрешите просьбу?

— Не использовать твои способности? — естественно товарищ Берия чисто на опыте знал, что я хочу сказать. — Обещать нэ буду. Но постараюсь свести подобное к минимуму. Ведь чтобы получит воспоминания тебе требуется лично убить человека?

— Либо оказаться рядом в момент его смерти. — запираться дальше смысла не имело. — Я не отказываюсь, но проживать чужую жизнь бывает очень неприятно. Настолько, что в себя приходишь с большим трудом.

— Ты про цыганскую ведьму? — как и ожидалось, Лаврентий Павлович был в курсе всей моей жизни. — Понимаю. Но нэ могу обещать, что нэ придётся повторить подобный опыт. Однако, даю слово, что привлекать тебя будут лишь в самом крайнем случае, когда дело касается государственной безопасности и без этого нэ обойтись. Таких гарантий тебе достаточно?

— Так точно! — Я не страдал кретинизмом, чтобы высказывать вслух своё мнение, если оно не совпадало с мнением начальства. — Благодарю!

— Пустое, — отмахнулся нарком. — Нэ считай нас чудовищами, использующих людей как винтики в механизме. Мы строим государство, где каждый человек будет личностью. Но, к сожалению, на этом пути многим приходится жертвовать.

— Главное, чтобы, став личностями они не забывали о других личностях. — я вспомнил поколение «снежинок» из прошлой жизни, которым с детства твердили, что каждый из них уникальная личность, и к чему всё это привело. — На мой взгляд важно соблюсти соотношение между личным и коллективным. И лишь тогда может получиться полноценная личность, а не махровый эгоист, не замечающий никого кроме себя.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — обжёг меня взглядом Лаврентий Павлович и поднялся. — Засиделся я с тобой. Поеду. И ты езжай, а то твои девочки уже извелись все. Мама с дедом места себе не находят. Да и Татьяна Игоревна с Игорем Игоревичем переживают. Хотя, когда ему переживать не понимаю, повышение, новое звание. Дел невпроворот. Ах да, чуть не забыл. Ты же понимаешь, что ничего не было?

— Чего не было? — наигранно удивился я. — А разве что-то было?

— Вот и правильно. — кивнул товарищ Берия и проходя мимо, похлопал меня по плечу. — Ты молодец. Отдыхай. Осваивай новый ранг. И подумай насчёт высшего образования. А то неудобно как-то. Директор такой значительной организации и неуч.

— Так точно! — я поднялся, вытянувшись по стойке «смирно». — Есть подумать!

— Молодец! — снова хлопнул меня по плечу Лаврентий Павлович и вышел за дверь. А я медленно опустился на табурет и потёр руками лицо. Сложно было поверить, что всё закончилось. А может всё только начинается, кто знает.

* * *

Домой я возвращался обычным рейсом Аэрофлота. В Домодедово меня привезли на неприметной машине пара молчаливых парней, в которых сложно было заподозрить сотрудников КГБ. Высадили, вручили документы и заранее купленный билет и исчезли, оставив одного. Не знаю, может быть осталось внешнее наблюдение, но я его не заметил несмотря на то, что вместе с памятью Алекса Брея мне достались его навыки конспирации. Однако, я особо и не напрягался. Следят? Да бога ради! Я не собирался никуда влезать.

Стюардесса проверяющая посадочные талоны постоянно косилась на новенький значок Командора. Алое с золотом знамя, украшенное золотой звездой, привлекало внимание, а моя молодость и отсутствие обручального кольца заставляла всех женщин в округе, от шестнадцати до восьмидесяти расчехлять тяжёлую артиллерию. Вон и стюардесса, протягивая мне талон постаралась максимально доходчиво продемонстрировать мне свои верхние девяносто и готовность помочь в любом вопросе. Только позови.

Звать я никого не собирался и весь полёт банально проспал. Нет, меня не пытали, отдыхал я не меньше восьми часов в день, кормили тоже хорошо, пусть и без изысков, но моральная усталость никуда не делась. День за днём копаться в чужой жизни, заглядывая в самые дальние уголки и доставая самое грязное бельё, к этому меня не готовили. Я бы с удовольствием свалил бы процесс на кого-то другого, только вот таких других не наблюдалось.

Денег хватило чтобы взять такси прямо до дому. Ключей у меня с собой не было, но я надеялся, что там кто-то будет иначе пришлось бы ехать к матушке. Этого тоже было не избежать, но сначала я хотел отдохнуть и почувствовать себя живым. Так что поднимался по старым ступеням лестницы пятиэтажке с некоторым душевным трепетом. Но стоило нажать на кнопку звонка, как за дверью раздался топот и в следующую секунду дверь распахнулась. А через мгновенье у меня на шее повисла сначала одна, а затем вторая девчонка, вцепившись так, будто я могу куда-то исчезнуть. Пришлось так и заходить домой, с трудом скидывая ботинки. А добравшись до дивана я плюхнулся на него, и прижав к себе обеих красавиц замер, наслаждаясь моментом. И в душе, наконец, начала распрямляться скрученная до предела пружина.

— Привет. — не знаю, сколько мы так просидели, и почему я решил начать разговор с подобной банальности, но в голову больше ничего не лезло. Кроме одной мысли. — Простите меня. Я балбес. И это… Сонь, выйдешь за меня? Чую я со всеми этими приключениями в покое меня больше не оставят, а я не хочу никого из вас терять. Так что давайте поженимся. Как насчёт того, чтобы завтра съездить в ЗАГС и подать заявление?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

СССР-2010. В спорте надо жить ярко!

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene