Библиотека :)

Принцесса и отверженный 471K - Лали Аморале (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Лали Аморале Принцесса и отверженный

Глава 1

– Интересно, он на самом деле такой страшный, как о нем говорят?

Писклявый голосок самой младшей сестры эхом отразился от стен дворцового коридора. Эхиль, несмотря на юный возраст, была ужасной сплетницей.

– Поверь, дорогая, он гораздо хуже, чем ты думаешь. Мне довелось видеть его десять лет назад. То еще зрелище.

Я закатила глаза. Как бы мы жили без снисходительных комментариев нашей старой девы. Старшая сестра Марла давно потеряла ценность на рынке невест, но продолжала строить из себя королеву. Не понимаю, почему вся семья ей в этом подыгрывала.

– А я слышала, – подала голос средняя и самая противная из моих сестер, Кесли, – что советник может убить одним взглядом.

– И наверняка ест глупых девиц на обед, – цокнула я, обгоняя сестер.

– Почему ты всегда считаешь себя лучше нас? – запищала сзади Эхиль. – То, что ты самая красивая, не дает тебе такого права! Уверена, тебе тоже интересно посмотреть на советника.

Я фыркнула, всем своим видом показывая, что иду вместе с сестрами только потому, что нечем заняться. На самом же деле мне было любопытно. О советнике Грауди ходило много невероятных слухов. Наш отец всегда ездил к нему сам. И вот впервые за десять лет Грауди решил лично посетить королевский дворец. Интересно, зачем?

Папа последние недели ходил рассеянным и практически ни с кем не общался. Мои глупые сестры этого, разумеется, не заметили. А вот я была уверена – приезд советника как-то связан с настроением короля.

– Я пойду к себе. Видеть это чудовище второй раз нет никакого желания.

Марла вздернула подбородок и свернула в боковой коридор. Я проводила взглядом ее прямую как палка фигуру и пожала плечами. Плевать. Старшая сестра всегда была ужасной занудой. Краем глаза я заметила мелькание золота и оглянулась. На подоконник, хлопая широкими крыльями, приземлилась Лади. Я сделала шаг к ней.

– Ты проголодалась? – я погладила переливающуюся всеми цветами радуги холку. – Извини, я сейчас немного занята, но вечером обязательно приготовлю тебе миску нектара.

Лади возмущенно прокурлыкала, но быстро успокоилась. Я несколько секунд полюбовалась прекрасной птицей и поспешила вслед за сестрами. После яркого солнца, сочной зелени и отливающих позолотой перьев птицы во дворце казалось ужасно темно. Я зажмурилась и толкнула неприметную дверь.

– Тихо ты, – зашипели сестры.

Крохотная каморка примыкала к кабинету отца. Мы нашли ее еще в детстве и никому об этом не сказали. Скорее всего, раньше здесь был внутренний шкаф для бумаг, но за ненадобностью его заколотили. Из-за пышных платьев мы с трудом помещались тут втроем.

– Алия, да куда ты лезешь, – Кесли больно пихнула меня локтем. Я ответила тем же.

Наступив сестре на ногу, я протиснулась к самой удобной дырке в стене. Я лично проколупала ее в семь лет и никому никогда не позволяла занять свое место. Отсюда был лучший обзор на кабинет.

– Стерва, – Эхиль показала мне язык.

– Сама такая.

Не обращая внимания на возмущенное шипение сестер, я прильнула к отверстию.

– Теперь ты понимаешь мои опасения?

Отец устало опустился в кресло, а его гость остался стоять. Я окинула взглядом статную фигуру в невзрачном потертом сюртуке ниже колена. Советник был высоким и явно не имел никакого понятия о современной моде. В черной одежде он выглядел как гигантская ворона.

Мужчина опирался на трость с позолоченным набалдашником, но позолота эта тоже была истерта временем. Я нахмурилась: ему что, совсем плевать на внешний вид?! В нашем дворце царила гармония. Над интерьерами трудились лучшие декораторы королевства. Каждый рисунок на стене и гобелен были одобрены лично мною. Господин советник всем своим видом оскорблял мой кропотливый труд.

– Не только понимаю, но и разделяю, Ваше Величество.

– Брось, Кристоф, к чему эти формальности, – отец махнул рукой, а я вжалась в стену.

У советника оказался безумно красивый голос. Не низкий и не высокий. Моих ушей как будто коснулся мягкий бархат. Он говорил спокойно и уверенно, не лебезил перед отцом. И король, судя по всему, относился к нему, как к старому другу.

Вслушиваясь в этот голос, я позабыла обо всем на свете. Даже практически не дышала, боясь пропустить слово.

– Да пусти ты хоть на минутку, – кто-то из сестер попытался подлезть мне под руку, но я лишь резко дернула плечом.

Словно услышав нашу возню, советник слегка повернул голову. Я разочарованно поморщилась. Он и правда был некрасив: острый, как будто изрезанный, профиль; хищный нос и растрепанные темные волосы. Но несмотря на отталкивающую внешность, я продолжала завороженно смотреть на него.

– Ну и страшилище, – раздался у моего уха голос Кесли.

Грауди резко повернулся. Его глаза моментально нашли отверстие в стене.

Глава 2

Я отпрянула от стены, а сестры испуганно запищали, вываливаясь из каморки наружу. Я же не могла даже пошевелиться. Тяжелое дыхание казалось вот-вот разорвет легкие. Колени дрожали так, что мне пришлось опереться на противоположную стену. Его взгляд. Великие боги, он словно дотронулся им до меня!

Держась за стену, я выбралась из каморки и понеслась вслед за сестрами. Эхиль и Кесли обнаружились в саду под раскидистым дубом. Они сидели на его гигантских корнях, а увидев меня, вскочили.

– Алия! Ты видела, да? Марла была права – он ужасен!

– У меня чуть сердце не остановилось от страха!

Я рассеянно кивнула. Мое сердце тоже почти остановилось. Вот только не от страха, а точнее – не только из-за него. По пути в сад я пыталась осознать свои эмоции, но получалось с трудом. Никогда не доводилось испытывать ничего подобного. На меня как будто вылили сначала кадку горячей воды, а потом сразу же – холодной.

Эхиль воровато осмотрелась по сторонам и прошептала:

– Я слышала, что Грауди избавляется от всех своих любовниц, чтобы они никому не могли рассказать о его уродствах.

Перед глазами возникло мужское лицо, одна половина которого была покрыта какими-то черными линиями. Я не успела толком рассмотреть, но было в этом что-то зловещее.

– Да кто вообще будет с таким? Во всей Нирдании не найдется женщины, готовой прикоснуться к нему. Бр-р-р, – Кесли передернула плечами.

Я зачем-то представила, как советник протягивает руку и дотрагивается до меня. Встряхнула головой. Да что со мной? Из-за живой изгороди послышались знакомые мужские голоса, и сестры тут же принялись поправлять прически.

– Какая приятная встреча, – нир Сатос широко улыбнулся. Его пышная соломенная грива сверкнула на ярком солнце.

Эхиль начала восторгаться погодой. Кесли, влюбленная в Сатоса без памяти, принялась что-то мямлить. Но нир, разумеется, смотрел только на меня. Он сделал шаг ближе и поклонился.

– Принцесса Алия.

– Здравствуйте, – я кивнула и перевела взгляд на второго молодого человека.

Нир Верон вышел к дубу, держа в руках три прекрасных розы.

– Принцессы. Надеюсь, ваш садовник не лишит меня головы за эту дерзость.

Мы весело рассмеялись, принимая от Верона цветы из королевского сада.

– Вы уже готовы к весеннему балу? – тонкий, как у мыши, голосок Эхиль заставил меня поморщиться.

– О, прекрасная Эхиль, – Верон приложил руку к сердцу. – Вся наша подготовка заключается лишь в изматывающем ожидании лицезреть столь прекрасных нимф.

Я хмыкнула, откидывая на спину волосы. Бедняжка Эхиль не знала, что на осеннем балу Верон трижды признавался мне в любви.

– Как думаете, советник Грауди будет на балу? – выпалила Кесли, стараясь спрятать за волосами пылающие щеки.

Верон и Сатос переглянулись. Королевская знать терпеть не могла советника. Мне часто доводилось слышать, как министры пытались оспаривать решения отца, принятые под влиянием Грауди.

– Если он и решится на подобный выход в свет, надеюсь, проведет вечер в углу за кадкой. Не хотелось бы, чтобы подобное уродство оскорбляло ваш взор.

Глаза Сатоса вспыхнули. Он не отрываясь смотрел на меня. Внимание наследника одной из богатейших семей королевства льстило, но я старалась держать нира Сатоса на расстоянии. Он был не единственным претендентом на мою руку. И даже не самым знатным. Недавно отец проговорился, что правящая семья соседнего королевства рассматривает меня в качестве жены для старшего принца.

– Вы знакомы с Грауди лично? – решила я поддержать беседу.

– Великие боги, нет. Он живет изолированно на севере королевства, годами не вылезая из своего поместья.

– А правда, что он колдун?

– Эхиль, не говори глупостей! Колдовство уже давно под запретом, – Кесли поморщила нос. – Да и будь советник колдуном, ты была бы обвешана артефактами.

Я невольно прикоснулась к защитному перстню на среднем пальце. Такие были у всех членов королевской семьи. Артефакты, которые в давние времена напитали магией её носители.

В учебниках по истории Нирдании говорилось, что магия давно покинула наши земли, и колдунов больше не осталось. Но то была официальная версия. На самом же деле все знали, что колдуны в королевстве есть. Просто магия в свое время причинила много зла и о ней старались не вспоминать.

– Правда лишь в том, что этот мужчина с большим пренебрежением относится к дворцовому этикету. Он прибыл вчера, но еще ни разу не появился в мужской гостиной.

Верон явно был недоволен тем, что простой советник наплевал на вековые традиции. И я была с ним полностью согласна. Кто такой этот Грауди, чтобы так себя вести?! Почему-то совершенно некстати вспомнилось, как отец обратился к нему по имени. Кристоф. Имя было подстать ему: такое же грубое и немодное.

– Господа, с вами было приятно поболтать, но мне пора готовиться к вечеру.

Сатос и Верон хором вызвались проводить меня до дворца, и я благосклонно приняла их предложение. Эхиль и Кесли угрюмо поплелись следом, злобно сверкая на меня глазами. Они о чем-то тихо переговаривались, а значит, строили козни. Сестрички терпеть не могли, что я во всем их превосходила, и постоянно пытались выставить меня в невыгодном свете.

Назло этим двум змеюкам всю дорогу до дворца я флиртовала с нирами. Смеялась над их шутками и позволяла осыпать себя комплиментами. В комнату я вернулась довольная собой и совсем не вспоминала об ужасном советнике.

Весенний королевский бал был главным событием года. На него, в отличие от осеннего, съезжались и гости из соседних королевств. Бросив последний взгляд в зеркало, я довольно улыбнулась. Мне на балу как обычно не будет равных. Платье кремового цвета открывало шею и плечи, а высокое декольте было оторочено изганским кружевом. Его специально везли в Нирданию из-за моря. Пышные рукава гармонировали с такой же пышной многослойной юбкой. Ее цвет в зависимости от слоя менялся от нежно-кремового к белому.

Завершали образ изящные туфельки с россыпью драгоценных камней и, разумеется, украшения из королевской сокровищницы. Ах да: кокетливая темно-рыжая прядка, якобы небрежно торчащая из высокой прически, готовилась сводить с ума новых поклонников. Я вышла в коридор и тут же наткнулась на сестер.

– Девочки, – я победоносно улыбнулась и сделала книксен.

– Алия, – ответили они на удивление дружелюбно.

Точно что-то задумали. Придется весь бал держать ухо востро. Мы спустились в семейный зал, чтобы там дождаться начала официальной церемонии. В помещении уже была куча людей: папины сестры с целым выводком детей и внуков, родственники мамы, ворчливые бабки с обеих сторон. Вся эта пестрая компания громко болтала и восторгалась убранством дворца. Я хмыкнула: ну, еще бы, я лично следила за работой декораторов.

– Чего это ты вырядилась как на свадьбу? – пропищала Эхиль.

Ей по возрасту было положено кукольное платье мерзкого розового цвета.

– Завидуй кому-нибудь другому.

Я отмахнулась от сестры, разглаживая на груди мягкое кружево.

– Да ты просто боишься, что никто не обратит на тебя внимания без всей этой мишуры, – фыркнула Кесли.

– Боюсь? – я смерила сестру недоуменным взглядом. – Ты в своем уме?

– А я согласна с девочками, – неожиданно выдала Марла. – Все твои поклонники знакомы между собой и просто повторяют друг за другом. Кого-то новенького ты вряд ли очаруешь.

– Да, – встряла в беседу Эхиль. – Кого-то, кому плевать на твое изганское кружево. Например, советника.

При упоминании Грауди я отпрянула от сестры. Наш сказочный бал и этот мужчина плохо сочетались друг с другом.

– С какой такой стати мне очаровывать советника?

– Да ты даже на танец побоишься его пригласить, – язвительно заметила Кесли, а остальные согласно закивали.

– Вы точно все ума лишились! – воскликнула я возмущенно. – Разумеется, я не буду приглашать на танец этого… хромого!

Слишком поздно я заметила, что три завистливые рожицы расплываются в довольных улыбках. Марла задрала свой тонкий нос и перевела взгляд мне за спину.

– Добрый вечер. Отец. Господин советник.

Глава 3

Я замерла, ощущая затылком чужой взгляд. Знала ведь, что эти гадюки что-то задумали, и все равно позволила им обвести себя вокруг пальца! Я медленно вздохнула. Что ж, от стыда еще никто не умирал, и я не умру.

– Папа! – я резко повернулась, позволяя подолу платья подлететь вверх.

Нужно было поздороваться и с советником, но при виде Грауди я лишилась дара речи. Вблизи он оказался еще выше. Мужчина нависал надо мной темным пятном на фоне сверкающей позолоты зала. Черные линии, которые я заметила на его лице в кабинете, оказались рисунком. Это выглядело так, как будто кто-то нарисовал краской поверх шрамов. Никогда не видела ничего подобного.

На советнике был всё тот же потрепанный сюртук. Я перевела взгляд на трость, подмечая красивые длинные пальцы, сжимавшие набалдашник.

– Алия, где твои манеры? – недовольный голос отца вернул меня в реальность.

– Господин советник.

Я неловко присела, ощущая, как жар заливает щеки, и протянула ему ладонь для приветствия. Предполагалось, что мужчина легонько пожмет ее и склонит голову, признавая королевский статус. Но Грауди явно не был знаком с дворцовым этикетом.

Его пальцы крепко обхватили ладонь, и он наклонился, прижимаясь к тыльной стороне губами. Их тепло я почувствовала даже через кружево ажурных перчаток. Сердце застучало как бешеное.

– Я бы отказал вам в танце, принцесса, – внезапно произнес советник, обволакивая меня своим чарующим голосом. – Но не потому что я хромой, а потому что не танцую с маленькими капризными девчонками.

Он отпустил мою ладонь и отступил. Во взгляде советника было полное равнодушие. Щеки, и без того горевшие огнем, запульсировали. Да как он смеет! Нужно было что-то сказать, поставить на место зарвавшегося нахала, но я продолжала молчать. Более того, ощущала себя, как нашкодившая кошка.

Отец с советником тем временем обошли меня и обратили свое внимание на сестер. Меня же словно больше не существовало. Наверное, впервые в жизни я растерялась. Переступив с ноги на ногу, подхватила подол пышного платья и просто сбежала. До самого начала бала я пряталась в глубокой нише, пытаясь вернуть себе самообладание.

Больше всего злило даже не то, что простой советник отчитал меня перед отцом и сестрами, а то, какое впечатление я о себе создала. Взбалмошная девица, которую так глупо обвели вокруг пальца.

– Р-р-р, – зарычав от злости, я пнула кадку с цветком и поморщилась от боли.

Когда королевской семье пришло время выходить в основной зал, я вылезла из своего укрытия. Распихав сестёр-гадюк, встала рядом с отцом. Те возмущенно зашипели, но я сделала вид, что их просто не существует.

– Это было отвратительно, – тихо произнес отец.

– Отвратительно – пускать человека без статуса в семейный зал, папа. К тому же я сказала правду: он действительно хромой.

– Алия, – в голосе отца звучало предупреждение. – Ты красива, умна. На твою руку претендуют лучшие молодые люди.

Я довольно улыбнулась, но король продолжил:

– Но ты ужасно избалована и своенравна. Однажды это сыграет с тобой злую шутку. Впрочем, – отец устало покачал головой, – всё это только моя вина. Я слишком потакал твоим капризам. Вот если бы твоя мать была жива…

Не успела я возразить, как высокие двери распахнулись и заиграла торжественная музыка. Все проблемы мигом вылетели из головы. Никто не посмеет испортить весенний бал!

Больше всего я любила именно этот момент. Идти в первом ряду плечом к плечу с королем, дарить улыбки собравшимся и ловить восхищение в ответ.

Я повернулась направо и едва не споткнулась. Только королевская выдержка помогла сохранить улыбку на лице. Грауди стоял позади толпы, облокотившись на стену. Его голова была чуть запрокинута, а глаза – прикрыты. На торжественную процессию советник даже не смотрел! Он там уснул, что ли?!

– Алия, это неприлично, – кивая подданным, процедил отец.

Только после его слов я поняла, что всю дорогу испепеляла советника взглядом. Словно услышав короля, Грауди лениво открыл глаза. Посмотрел по сторонам, на несколько секунд задержался на гостях из Агонды, кивнул кому-то из министров и… снова сомкнул веки. Я совсем не по-королевски фыркнула.

Уверена, он это специально! Взгляды всех собравшихся были обращены на меня. Я уже слышала новые баллады, которые трубадуры будут распевать по всему королевству после бала. И все они будут посвящены мне, а не противному советнику! Откинув с лица прядь волос, я взошла вслед за отцом на возвышение. Мы с сестрами уселись, а папа дал музыкантам знак остановиться.

После этого к трону потянулась вереница высокопоставленных гостей. Обычно я любила эту часть и с удовольствием болтала с теми, кто прибыл из дальних краёв. После бала мы с отцом делились впечатлениями о потенциальных врагах и союзниках. Но сегодня я была до невозможности рассеянна. Все лица слились в одно, и уже через десять минут я не могла толком вспомнить ни одного имени. На причину своего отвратительного настроения я старалась не смотреть.

– Приветствую гостей пятьдесят второго весеннего бала! – звучный голос короля взмыл к высоким сводам дворца. – Не жалейте животов и ног своих!

В ответ на традиционное приветствие гости захлопали. Оно знаменовало окончание официальной части. Теперь все могли есть, пить и танцевать до самого утра. С трудом дождавшись, когда отец договорит, я встала.

– Алия, прошу, не делай глупостей.

– Не понимаю, о чем ты.

Я посмотрела на отца и захлопала ресницами. Родитель на спектакль не купился.

– Мне знакомо это выражение лица. С таким ты в детстве отправлялась ловить рыб в пруду.

Рыбы в королевском пруду были очень редкими и ловить их строго-настрого запрещалось. Эти запреты я, конечно, всегда игнорировала. Именно на это и намекал отец.

– Ваше Величество, я уже давно не ребенок, – мило улыбнувшись, я спустилась с возвышения и быстро затерялась в толпе.

Я намеревалась отыскать ужасного советника и высказать ему всё.

Глава 4

Я была уверена, что советник сбежит. Но Грауди терпеливо ждал, пока я доберусь до него. По пути мне пришлось несколько раз остановиться. Улыбки, приветствия от знакомых и не очень знакомых людей, обмен любезностями.

Время от времени я бросала испепеляющие взгляды на советника. Он всё так же стоял у стены, но теперь не делал вид, что меня не существует. Грауди следил за моим приближением с ленивым любопытством. Только оказавшись рядом, я обратила внимание, что он стоял совсем один. Людская толпа обтекала советника, словно он был гигантским чёрным камнем посреди реки. Я поравнялась с ним и подняла голову.

– Принцесса, – мужчина кивнул.

– А кто вы, собственно, такой, чтобы отказывать мне в танце?

Брови Грауди удивленно приподнялись. Несколько секунд его взгляд скользил по моему лицу, заставляя сердце биться быстрее.

– Вы непоследовательны, принцесса. Чтобы я отказал вам, сначала нужно было пригласить меня.

Все заготовленные по пути сюда реплики вылетели из головы. Вместо этого я почему-то ярко представила, как одна его ладонь ложится на спину, а вторая сжимает мою руку. Я сделала едва заметный шажок назад, потому что осознала, что стою неприлично близко. На мгновение мне даже показалось, что тепло его тела коснулось моих обнажённых плеч.

Я опустила голову, смущенная своими эмоциями. Взгляд упал на руку, с силой сжимавшую набалдашник трости. И тут до меня дошло: ему больно. Теперь небрежная поза советника, его прикрытые глаза заиграли новыми красками. Великие боги, какая же я дура!

– Извините, – выдохнула я и… снова сбежала.

Я неслась по залу, проклиная себя, сестер, советника и даже отца, который не привязал меня к стулу. Сегодня всё шло наперекосяк. И зачем только этот мужчина решил заявиться во дворец спустя десять лет отсутствия?

– Ох!

Занятая собственными мыслями, я чуть со всего размаху не влетела в человека, но успела увернуться.

– Принцесса Алия, – светловолосый мужчина с улыбкой поклонился.

Он был возмутительно красив, а его улыбка согревала, как солнце в теплый весенний день. Я быстро окинула взглядом его одеяние и еще раз мысленно стукнула себя по лбу. Да это же принц Лавласс, мой потенциальный жених!

– Принц Лавласс, – я кокетливо улыбнулась в ответ, – я такая неловкая.

– Значит, вы не летели прямиком в мои объятия? – он приложил руку к сердцу и картинно нахмурился. – Луч надежды погас.

Я рассмеялась и взялась за локоть, который принц любезно подставил.

– Удивлен, что вы заполнили мое имя. Мне показалось, что во время представления вы меня даже не увидели.

Я бросила на принца полный восхищения взгляд. Ему совсем не обязательно знать, что в тот момент мои мысли занимал совершенно неподходящий мужчина.

– Бросьте, официальные представления – такая скука. Но я готова исправиться и показать вам королевский сад.

Глаза принца Лавласса вспыхнули.

– Каким бы дураком я был, если отказался?

За час прогулки по саду принц полностью очаровал меня. Он оказался умен, галантен и не лишен чувства юмора. Лучшего кандидата в мужья и желать было нельзя. Мы вернулись в бальный зал, и я невольно посмотрела на стену, у которой стоял советник. Пусто. Интересно, у него какая-то травма? Поэтому он с тростью? А вдруг Эхиль права, и он действительно колдун? Что за рисунок у советника на лице?

– Принцесса Алия?

Я вскинулась, понимая, что снова думала о Грауди. Лавласс вопросительно смотрел на меня. Кажется, он говорил что-то о еще одной прогулке.

– Конечно, с большим удовольствием.

Принц довольно кивнул и помог мне подняться на возвышение. Он поклонился отцу.

– Возвращаю вашу прекрасную дочь, Ваше Величество.

– Рад, что вы нашли общий язык, дети мои.

Король с принцем начали о чем-то болтать, а за моей спиной раздался голос Кесли:

– Прекрасная дочь. Бедный принц еще не знает, чтоты из себя представляешь. А вот советник сразу увидел твою черную душу.

Эхиль поддакнула. Упоминание Грауди тут же вывело меня из себя. Я повернулась к сестрам.

– Вы повели себя как… как… дряни.

Сестры ахнули, бросая взгляды на отца, но тот был занят беседой с принцем.

– Ты просто бесишься из-за того, что советник не пал жертвой твоей красоты, – Эхиль наморщила нос и стала похожа на маленькую крыску. – Мы видели, как ты побежала к нему. Что, ничего не получилось?

Я втянула воздух, чтобы не наброситься с кулаками на мелкую гадину. Но потом вспомнила, что это за мою руку готовы были сражаться самые красивые и богатые мужчины королевства. Я наклонилась чуть ниже.

– Возможно, советник и остался ко мне равнодушен, но что-то я не припомню жертв вашейкрасоты.

Кесли отпрянула от меня, а нижняя губа Эхиль задрожала. Я отвернулась, оставляя сестер захлебываться завистью. Принц Лавласс уже ушел, и теперь отец внимательно смотрел на меня.

– Алия, Кристоф здесь по делу. Не отвлекай его. И он тебе не по зубам, милая.

– Не нужен мне ваш советник, – фыркнула я, а сама мысленно повторила имя.

Кристоф. Нет, его имя мне, определенно, не нравилось. Как и он сам. Некрасивый, угрюмый. Пугающий до мурашек. Ни грамма обаяния. А его внешний вид! Великие боги, да он одет как мой прадед со старинного портрета. Подумаешь, не пал к моим ногам. Невелика потеря.

Я убеждала себя в этом до самого окончания бала, а потом продолжила уже в своих покоях. Долго крутилась перед зеркалом, но так и не смогла найти ни одного изъяна. Когда за окном раздалось громкое курлыканье, я распахнула створки.

– Лади, ты где была?

Птица влетела в комнату и тут же устремилась к мисочке с нектаром, который я для нее приготовила. Пока она пила, каждый раз вытягивая длинную шею, я размышляла вслух.

– Может быть, советник просто давно не видел женщин и растерялся? Или я не в его вкусе? – я на секунду задумалась, а Лади курлыкнула. – Да, ты права. Чушь.

Я подошла к кровати и плюхнулась на нее, раскинув в разные стороны руки и ноги.

– Вот если бы он в меня влюбился, я бы утерла нос сестрам.

Мысль была настолько неожиданной, что я резко села.

– Лади, а если я попробую влюбить его в себя? Парочка комплиментов, легкие касания будто невзначай, восхищенные взгляды украдкой. Ни один мужчина не устоит против такого!

Птица перестала пить нектар и посмотрела на меня, склонив набок золотистую голову.

– Крлы.

– Да, да. Я помню, что говорил отец. Но что значит «не по зубам»? Он простой советник, которого не принимают в обществе, а я – принцесса!

Я снова легла, жмурясь в предвкушении. Засыпала я с довольной улыбкой на лице. У Грауди просто не будет шансов.

Глава 5

Утро было прекрасным. За окном ярко светило солнце, и я сладко потянулась. Помахала ладошкой пролетавшей мимо Лади. Птица в ответ курлыкнула, заставляя меня радостно рассмеяться. С минуту полюбовавшись на сочную зелень и яркие цветы, я пошла одеваться.

На сегодня у меня был план. Кровь бурлила в венах, а сама я чуть не парила над полом. Горничная подозрительно посмотрела на меня, но в итоге уложила волосы именно так, как я просила. Открыла лоб, а большую часть оставила распущенными. Насыщенная медь переливалась на солнце.

– Вы прекрасны, – девушка восхищенно посмотрела на мое отражение в зеркале.

– Я знаю, Мисси.

Я улыбнулась горничной, перебирая тяжелую гриву. Разве сможет кто-нибудь устоять? Образ дополнило белое кружевное платье простого кроя. В конце концов это должен быть легкий намек, а не громогласное объявление.

Первым делом я отправилась на кухню. С этого начинался любой день. Кухня – настоящий кладезь информации. Хочешь узнать, как люди относятся к новому закону? Отправляйся на кухню! Хочешь послушать, что думают о тебе? Отправляйся на кухню! Нужна информация о госте, которого никто не хочет видеть? Ну, вы поняли.

Когда голоса стали хорошо различимы, я остановилась. С этой стороны из кухни никогда не выходили, что позволяло мне всегда оставаться незамеченной. Я прислонилась к стене и навострила уши.

– Тьфу на этого Отверженного! И зачем только вернулся? Накликает беду на дворец!

Судя по звуку, кухарка со всей силы шлепнула по столу тестом. Беседу тут же подхватила ее молоденькая помощница.

– Вообще не понимаю, почему Его Величество до сих пор не приказал спалить поместье этого… этого…

Девица никак не могла подобрать подходящее слово, и я закатила глаза. Что за дурочка?

– Потому что Грауди занимается запрещенным колдовством, – кухарка понизила голос, вынуждая податься меня чуть дальше. – Король наверняка использует его в своих целях. Вот только нам какой с этого прок? Всё равно остаток жизни на кухне коротать.

Колдовство? Я нахмурилась. Это серьезное обвинение. Особенно для человека в статусе королевского советника.

– Вы всегда подслушиваете, принцесса?

Я развернулась так резко, что чуть не упала. Сегодня Грауди сменил сюртук, но новый был таким же унылым, как вчерашний. Хмурый образ немного разбавлял шейный платок, но и он был отвратительного черного цвета.

– С чего вы взяли, что я подслушивала, господин советник? Это вышло случайно, – я небрежно передернула плечами, в одно мгновение забывая, что планировала быть с ним милой.

– Как и в прошлый раз?

Он немного приподнял одну бровь, а меня окатило волной стыда. Получается, он видел нас с сестрами? Но как?!

– Как вы догадались?

Грауди наклонился, словно собираясь сообщить мне важный секрет.

– Запрещенное колдовство.

Я отпрянула, всматриваясь в резкие черты лица. Он серьезно? Грауди тяжело вздохнул.

– Ваши духи, принцесса. Кстати, они слишком навязчивые и не идут вам. Попробуйте что-нибудь легкое и соответствующее возрасту.

Сказав это, советник развернулся и, тяжело опираясь на трость, пошел дальше. Навязчивые?! Не идут мне?! Я смотрела Грауди вслед, мечтая проделать в его спине дыру. Ни внешности, ни манер, ни положения в обществе. И этот человек даёт мне советы по поводу духов!

– А-а-а-р-р, – я тихо зарычала, сжимая кулаки.

Ладно, осуществить мой план будет нелегко, но тем интереснее. Надеюсь, советник влюбится в меня раньше, чем я не выдержу и расцарапаю его надменное лицо. Вместо того чтобы впадать в уныние из-за отсутствия интереса Грауди ко мне, я решила найти отца.

– Ваше Величество, к вам принцесса Алия, – один из стражников распахнул высокие двери королевских покоев.

Отец сидел за небольшим письменным столом и работал над бумагами. Его хмурый вид мне совсем не нравился.

– У нас какие-то проблемы, папа? – я обняла родителя и чмокнула его в щеку.

Он похлопал мою ладонь, лежавшую на плече.

– Агонда выступает против вашего с принцем Лавлассом брачного союза. Неофициально, конечно.

– Разумеется, – я обошла столик и села с противоположной стороны. – Они боятся, что мы присоединим северные земли и таким образом получим выход еще и к Холодному морю.

– Таков твой план, Алия?

Отец усмехнулся, и морщинка между его бровей разгладилась.

– А у тебя разве другой?

Мы дружно засмеялись, а потом я продолжила:

– Принц Лавласс приятный на вид, с ним есть о чем поговорить, и он достаточно мягок, чтобы не противиться… некоторым моим решениям. Так что опасения Агонды вполне оправданы. Вот только что они могут сделать?

– Не знаю, милая, – отец пожал плечами и отложил бумаги. – Ты что-то хотела?

– Да, думала пригласить тебя на завтрак в сад. Мы давно не проводили время вместе.

Отец досадливо поморщился.

– Этот завтрак я обещал Кристофу.

– О-о.

Мои глаза округлились. Какая удача!

– Присутствие советника меня совсем не смутит, – я улыбнулась как можно безобиднее.

– Алия, – папа прищурился. – Ты точно что-то задумала.

– Да нет же!

– Я тебя знаю. Дочь, будь осторожна. Повторяю: советник не тот человек, с которым стоит шутить. Он не твой восторженный поклонник.

Я недовольно поджала губы.

– Да, я заметила.

Отец покачал головой, но отказывать мне не стал. На завтрак в сад мы пришли вместе. Гадкий советник, конечно же, и глазом не моргнул. Если я рассчитывала увидеть хотя бы его недовольство, то снова просчиталась.

– Принцесса, – он встал и сдержанно поклонился.

– Еще раз доброе утро, господин советник.

Отец замер на полпути к стулу, а глаза Грауди опасно сверкнули. Ага! В следующий раз будет знать, как потешаться надо мной. Советник повернулся к королю.

– Мы виделись с принцессой сегодня у кухни. Кажется, Её Высочество подслушивала разговоры.

Я изумленно ахнула. Он действительно это сказал?! Отец перевел взгляд на меня. Я беспомощно развела руками. Ситуацию спас слуга.

– Велите подавать завтрак, Ваше Величество?

Король махнул рукой и опустился на стул. Через пять минут мы молча ели. Разговор не клеился, и единственным, кого это совершенно не напрягало, был советник. Он методично поглощал еду, даже не пытаясь делать вид, что не голоден. Мой взгляд сам собой приклеился к его рукам. Плавные движения красивых пальцев гипнотизировали, поэтому я не сразу поняла, что отец обращается ко мне.

–… и скоро вернусь.

Я моргнула. Он куда-то собрался? За плечом короля стоял посыльный, а в его руках было какое-то донесение. Отец выглядел обеспокоенным и поглядывал на Грауди. О, так он переживает за своего драгоценного советника? Я улыбнулась.

– Конечно, Ваше Величество. Мы с господином советником будем ждать вас здесь.

Король колебался еще несколько секунд, но в итоге ушел с посыльным. А я потянулась за чашкой чая. Пора было начинать действовать.

Глава 6

Сама я так никогда не делала, но видела, как подобное проворачивают придворные дамы. Улучив момент, когда Грауди смотрел в сторону, дернула рукой. Содержимое чашки отправилось на брюки и сюртук советника. Я совершенно искренне ахнула, когда увидела размах произошедшего. Ни за что бы не подумала, что в чайной чашечке помещается столько жидкости!

– Ах, господин советник, простите мою неловкость! – воскликнула, опускаясь перед ним на колени.

В голове мелькнула мысль: если отец сейчас вернется, то просто оттаскает меня за уши. Стараясь не думать о последствиях, я схватила со стола вышитую салфетку и начала промокать ей мужские брюки.

Грауди не двигался. Он сидел, слегка расставив ноги, и когда я нырнула вниз, не изменил положение ни на сантиметр. Моя рука медленно двигалась от колена к паху. Каждое прикосновение к крепким бедрам добавляло румянца на мои щеки. Я знала, что нужно бросать на него кокетливые взгляды, но голова отказывалась двигаться. Я тихо ругалась про себя, думая, что, кажется, переоценила свои способности обольстительницы.

Как только пальцы прижали салфетку к внутренней поверхности бедра, советник перехватил мою руку. Сердце на секунду остановилось, а потом забилось так, что в ушах зашумело. Грауди осторожно отодвинул мою руку в сторону и провел своей ладонью над ногой. Ткань моментально высохла. Тут же позабыв о смущении, я вскинула голову.

– Так слухи не врут? Вы и правда колдун?

– Думаю, нам обоим будет удобнее, если мы продолжим беседу за столом, а не под ним.

Во взгляде Грауди не было ни насмешки, ни осуждения. Он вел себя так, как будто привык видеть у своих ног принцесс! Уговаривая себя не краснеть еще больше, я села на стул и выпрямилась. Повернулась к советнику.

– Ну?

– Ну? – он выгнул бровь.

– Ваши способности, – уточнила я нетерпеливо. – Наши семейные артефакты – ваша работа? Насколько вы сильны? А кто еще о вас знает? Почему вы вообще решили мне открыться?

Советник терпеливо ждал, пока поток вопросов не закончится. Потом не торопясь отпил чай из своей кружки и с тихим стуком поставил ее на блюдце.

– На это было две причины, принцесса. Первая: отвлечь вас от того, что вы задумали. Вторая: ваш отец всё равно планировал рассказать вам в ближайшее время.

– Господин советник, вам говорили, что вы отвратительны в своей прямолинейности?

– Полагаю, мы сейчас говорим о первой причине?

Когда я не ответила, он продолжил:

– Давайте попробуем пустить вашу энергию в мирное русло. Ваш отец говорил, что вы помогаете ему с делами.

Я сдержанно кивнула, не понимая, куда он клонит. Грауди залез рукой во внутренний карман своего сюртука и вытащил сложенную в несколько раз бумагу. Развернул ее, аккуратно расправляя пожелтевшие края.

– Что вы можете сказать об этом?

Мой настороженный взгляд скользнул по лицу советника. Неужели ему и правда интересно мое мнение? Особенно после того, что я тут учудила? Пока я мучилась сомнениями, Грауди просто ждал, положив руку на документ.

Я медленно наклонилась к бумаге. Грауди убрал ладонь, вызвав у меня укол сожаления. Мне нравилось смотреть на его пальцы. Я пробежалась взглядом по строчкам. Чем дальше я читала, тем шире становились мои глаза.

– Я бы сказала, что это заговор!

Письмо с виду выглядело как обычная переписка между родственниками. Некий Ярвин из Нирдании писал якобы своему двоюродному брату в Агонду. Вот только отец заставил меня выучить все шифры, которые были в ходу по обе стороны моря. Так вот о чем говорил папа, когда упомянул, что Агонда настроена против нашего с Лавлассом союза! Правда, он не сказал, что в деле замешан кто-то из приближенных к королю людей. Потому что, судя по подробностям, упомянутым в письме, так оно и было.

– Ваш отец так не думает. – Грауди внимательно посмотрел на меня. – Он уверен, что действует одиночка.

Я замотала головой.

– Нет-нет, это точно не один человек. Вот, смотрите, как он пишет.

Я так увлеклась дешифровкой письма, что не заметила, как оказалась слишком близко к советнику. Наши руки соприкасались почти по всей длине, и через тонкий шелк платья я чувствовала грубоватую ткань его сюртука. Он водил указательным пальцем по строчкам, периодически постукивая в нужных местах. И говорил. Тихо, завораживающе.

В какой-то момент я ощутила, как веки тяжелеют, а в затылке приятно покалывает. Почему-то захотелось прижаться щекой к плечу Грауди и вдохнуть тепло его тела. Совершенно неуместное желание заставило меня вскочить со стула.

– Принцесса? – советник нахмурился.

– Совсем забыла, что обещала встретиться с сестрами после завтрака!

От такой беспардонной лжи щеки снова вспыхнули, но я успела отвернуться до того, как Грауди это заметит.

– Обсудите письмо с отцом, Ваше Высочество. Возможно, вас он послушает, – сказал он мне в спину.

Я кивнула и пошла во дворец, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Мой план шёл совсем… не по плану. Это советник должен был увлечься мною, а не я растекаться лужицей у его ног! Я расправила плечи. Чушь какая-то. Принц Лавласс – вот кто соответствовал мне по статусу. Советник проигрывал ему по всем пунктам: внешность, обаяние, положение в обществе. Агонда не хочет этого союза? Что ж, им придется считаться и с моим желанием.

Глава 7

– Папа, я согласна с советником. Это заговор.

Отец улыбнулся и откинулся на высокую спинку стула.

– Кристоф решил пойти с козырей и привлёк тебя? Мальчик слишком переживает обо мне, а должен думать о себе. Мне не нравится, что он проводит большую часть времени в глуши и совсем один.

Мальчик? Вот уж на кого советник точно не был похож, так это на мальчика. А тот факт, что он живет один, даже радовал. Почему-то мысли о какой-нибудь женщине рядом с Грауди вызывали глухое раздражение.

Я рассказала отцу о том, что советник показал мне письмо. И о его способностях тоже.

– Почему бы ему просто не применить какое-нибудь колдовство и не вывести заговорщиков на чистую воду?

– У всего есть своя цена, Алия, – отец стал серьезным. – Кристоф и без того платит слишком дорого, обеспечивая безопасность нашей семьи.

В голове мелькнула догадка.

– Его хромота и эти ужасные шрамы как-то связаны с колдовством?

– Дочка, я не буду обсуждать с тобой Кристофа. Ты всегда можешь сама у него спросить.

Я отвернулась, раздосадованно поджимая губы. После того завтрака советник снова делал вид, что меня не существует. Вежливые приветствия – вот всё, чего я удостоилась от него за последние пару дней.

– Алия.

Я снова посмотрела на отца.

– Я вижу только одно решение проблемы. В конце сегодняшнего бала я объявлю о вашей помолвке с принцем Лавлассом. Агонде останется только смириться.

На душе скребли кошки, но я согласно кивнула. Папа был во всем прав: чем дольше мы тянем, тем больше у заговорщиков шансов устроить какую-нибудь провокацию и разрушить союз Нирдании и Иссалина.

– Тогда сегодня я постараюсь превзойти саму себя, – ответила с улыбкой.

– Ты всегда прекрасна, дочка, но мне бы хотелось, чтобы Лавласс видел не только твою красоту.

– Люди предпочитают внешнее внутреннему, папа. Я всего лишь даю им то, чего они хотят.

Отец долго смотрел на меня, но в итоге кивнул. На ум тут же пришел советник. Ему-то как раз не было никакого дела до моей красоты. И как бы я ни отрицала, это сильно задевало меня. Я привыкла всегда и во всем полагаться на внешность. Одна улыбка, и самый грозный соперник оказывался у моих ног.

– Иди, дочка, – отец махнул рукой. – У тебя сегодня важный вечер.

К своим покоям я шла очень медленно. Рассматривала расписные стены, искусную лепнину и выглядывала почти в каждое окно. Королевский сад был прекрасен: высокие вечнозеленые деревья, сотни цветников, фонтаны. Мне не хотелось даже думать о том, что больше я не буду каждый день наслаждаться этими видами.

– Крлы.

– Лади!

Я высунулась по пояс из окна, услышав снаружи воркование птицы. При виде золотистых перьев на глаза навернулись слезы. Птицы хамаи обитали только в Нирдании. Здесь для них было всё: цветущие сады, полноводные реки и яркое солнце. В Иссалине она просто зачахнет.

– Лети к моим покоям! – крикнула я Лади, а сама помчалась по коридору.

Конечно, принцессе не пристало так носиться по дворцу. Сверкая лодыжками, словно простая служанка. Но я скоро уеду, а сегодня могу себе позволить немного безумства. Скользя туфельками по начищенному паркету, я схватилась рукой за угол и завернула.

Удар был такой силы, что меня тут же швырнуло назад. От болезненного падения на пол удержала крепкая рука. Я испуганно вскрикнула и схватилась за мужское плечо. Знакомый запах тут же окутал с головы до ног.

– Принцесса, – советник отпустил меня и сделал шаг назад.

– Господин советник.

Я кивнула. Мой взгляд остановился на руке, сжимающей трость. Я вспомнила слова папы о цене колдовства и подняла взгляд. Нужно было извиниться за то, что чуть не сбила его с ног, но вместо этого я просто глазела на него. Странно, но его лицо уже не казалось таким отталкивающим, как в первый день.

– Вы в порядке? – бархатный голос коснулся ушей.

Захотелось встать на носочки и потянуться к источнику этого голоса. А потом ткнуться носом в кусочек голой кожи на шее, что виднелся между высоким воротником и платком. И остаться стоят так, наслаждаясь теплом и ощущением сильного тела.

Советник терпеливо ждал, пока я мечтала о совершенно неприемлемых вещах. В какой-то момент его взгляд стал тяжелым. Еще несколько дней назад я бы подумала, что он и сам угодил в плен неприличных фантазий. Но теперь я знала, что с Грауди женские уловки не работают.

– Д-да, – вымолвила наконец. – Простите, я бежала покормить свою птицу.

– Будьте осторожны. У вас здесь очень скользкие полы.

Не дожидаясь ответа, Грауди пошел дальше. Мне показалось, что сегодня он хромал чуть меньше, чем в предыдущие дни. Но почему я вообще обратила на это внимание? Я с силой зажмурилась, пытаясь вытряхнуть советника из головы. Не тот мужчина. Совсем не тот!

Когда я влетела в свои покои, Лади возмущенно смотрела на меня с подоконника.

– Ох, прости, милая! – я распахнула створки, впуская птицу в комнату. – Это все ужасный советник.

– Крлы.

В руку ткнулся клюв. Я потрепала Лади по голове.

– Знаю, знаю. Нужно отступиться. Очевидно, что я проиграла. Господин советник непробиваем, а мои чары на него не действуют. Да и сегодня у меня появится жених.

– Крлы.

– Лавласс хороший. Он принц. Первый в очереди на трон. А значит, рано или поздно я стану королевой. И у него изысканные манеры. Он красивый.

Лади склонила голову набок, а я согласно вздохнула.

– И совершенно меня не привлекает. И что же мне делать?

Глава 8

Советчица из птицы оказалась отвратительная, поэтому я поступила как и всегда. Выбрала самое красивое платье и подготовила к балу лучшие украшения. И снова напомнила себе, что мы с принцем – идеальная пара, и нас ждет блестящее будущее.

Перед балом я хотела еще раз пообщаться с отцом, но у него уже был собеседник. Стоя в тесной каморке, я подслушивала их разговор. Папа уговаривал Грауди прийти на сегодняшний бал.

– Просто побудь среди людей, Кристоф. А после объявления помолвки сможешь вернуться в свое поместье.

– Боюсь, не все люди рады тому, что я внезапно оказался среди них.

– Если ты о дворцовой знати, то давно ли тебя интересует их мнение, мальчик мой? Если же дело в моей дочери…

– Я не держу обиды на принцессу Алию. Она всего лишь имела смелость произнести вслух то, о чем все остальные только шепчутся.

Услышав свое имя из уст советника, я выпрямилась. Еще никогда оно не звучало настолько… интимно. Он перекатывал «л» так, что она журчала, словно весенний ручеек. Я прикрыла глаза, наслаждаясь мягким голосом, и пропустила момент, когда разговоры стихли. Осторожно приблизившись к отверстию в стене, заглянула в кабинет. Отца уже не было, а Грауди стоял спиной ко мне. Он ставил на полку какую-то книгу.

– Услышали что-нибудь интересное, принцесса? – спросил он, не оглядываясь.

Я отшатнулась. Чем я выдала себя в этот раз? Духов на мне еще не было, а сидела я как мышка. Наверняка это всё его колдовские штучки.

Фыркнув, я вылезла из каморки и с гордо поднятой головой пошла в сторону кабинета. Когда я поравнялась с тяжелой дверью, советник вышел в коридор. Увидев меня, он остановился. Я задрала подбородок еще выше. Не собиралась оправдываться: это мой дворец, что хочу, то и делаю!

На мгновение мне показалось, что в глазах Грауди мелькнуло веселье, но до его губ оно так и не добралось. Вряд ли советник вообще умел улыбаться. Он молча кивнул, я так же молча присела и пошла дальше.

А потом меня захватила подготовка к балу и времени на глупые мысли не осталось. Горничные в три руки трудились над моей прической. В ней было столько шпилек и гребней, что голова казалась в два раза тяжелее.

– Это платье – настоящее произведение искусства! – воскликнула Мисси, но я лишь улыбнулась.

Сегодня переливы дорогой ткани и блеск украшений меня не радовали. Не отреагировала я и на подначивания сестёр. Марла явно была недовольна предстоящей помолвкой. Уверена, она считала, что я заняла ее место. Сестра брызгала ядом, а Эхиль и Кесли с удовольствием ей поддакивали.

– Принцесса Алия, – от отравления меня спас будущий муж.

Принц Лавласс сегодня выглядел изумительно. Идеальная прическа, костюм с иголочки. Я улыбнулась, представляя, каково это будет: каждый день просыпаться рядом с этим мужчиной.

– Позволите пригласить вас на танец? – он почтительно поклонился.

Я протянула Лавлассу руку и позволила увлечь себя в центр зала. Принц прекрасно вёл в танце, давая возможность полностью расслабиться и наслаждаться музыкой. Советника я скорее почувствовала, чем увидела. Сначала по телу разлилось томное тепло, а уже потом перед глазами мелькнуло что-то темное.

– Вы готовы к вечернему объявлению?

– Разумеется. Более того, жду его с нетерпением, – очередная улыбка далась мне гораздо тяжелее.

Я с трудом дождалась окончания танца, наговорила принцу каких-то глупых комплиментов и упорхнула. Со стороны это выглядело как обычное кокетство, но на самом деле мне хотелось, что все оставили меня в покое. Укрывшись от посторонних глаз, я нашла в толпе советника.

Он одиноко стоял в углу и с безразличным выражением лица наблюдал за танцующими. В какой-то момент Грауди немного повел плечами. Не знаю как, но я догадалась, что сейчас он повернется. Нужно было отвести взгляд, но я продолжила смотреть. Даже когда его глаза нашли мои.

Я не понимала, что происходит, но мысли занимал только один мужчина. Возможно, отец прав и это просто очередной каприз. Советник разительно отличался от всех моих поклонников. А учитывая слухи, что о нем ходили, мне даже стоять рядом с ним было нельзя. К тому же теперь я знала, что как минимум часть этих сплетен – правда.

Нелюдимый колдун, хромой и со шрамами на лице. Что меня могло в нем привлекать? Ничего. Я облизнула пересохшие губы. Взгляд советника опустился на мой рот. Между нами был целый зал и десятки танцующих людей, но мне казалось, что он стоит совсем рядом.

Грауди медленно моргнул, а потом отвернулся. Он перенес вес тела на трость и сделал шаг в сторону двери. Я наблюдала за его уходом и чувствовала, как в груди разрастается пустота. Через пару часов король объявит о моей помолвке с принцем Лавлассом, и я больше никогда не увижу советника?

Ноги сами понесли меня вперед. Я не знала, зачем шла за ним. Не представляла, что скажу, если он всё еще там. Просто попрощаюсь? Поблагодарю за помощь отцу? Или мы снова помолчим, глядя друг другу в глаза?

Я вылетела из бального зала, полной грудью вдыхая свежий воздух. Посмотрела направо, налево: Грауди нигде не было. За спиной продолжала глухо звучать музыка. Нужно было вернуться обратно, но вместо этого я выбрала левый коридор и пошла вперед. Постепенно звуки становились все дальше, а воздух – прохладнее.

– Вы ищете меня, принцесса?

Глава 9

Его голос раздался так близко, что я ахнула. Сердце, которое и до этого билось с бешеной скоростью, совсем сошло с ума. Я повернулась. Глухой стук трости о паркет ударил по ушам. Это советник сделал шаг ко мне. Потом еще один. Грауди наступал, вынуждая меня пятиться к стене.

Он остановился, только когда между нами остались какие-то жалкие сантиметры. Его высокая фигура закрыла меня от всего мира. Я чувствовала его каждой клеточкой тела: от кончиков пальцев на ногах до волос на макушке. Грауди наклонился еще ближе.

Я была уверена, что он меня поцелует, но советник ткнулся носом в мои волосы и глубоко вздохнул.

– Эти духи мне нравятся больше.

Пока я изумленно хлопала глазами, Грауди шагнул назад. Только сейчас я осознала, что после той стычки у кухни сменила духи. Получается, по его указке! Принцесса пошла на поводу простого советника. А он вместо того, чтобы деликатно промолчать, еще и указал на это! От смущения и досады щеки вспыхнули огнем. Несколько секунд я смотрела на удаляющуюся спину, а потом решительно зашагала следом.

– Вы поставили меня в неловкое положение, господин советник, – я догнала его и пошла рядом. – Воспитанный мужчина не стал бы обращать на это внимание!

Грауди остановился.

– Воспитанная девушка не стала бы преследовать ночью мужчину в коридорах дворца. К тому же не имея представления, что с ним делать после того, как найдет.

Я вскинула подбородок, стараясь казаться выше, и ответила возмущенно:

– Очень даже имею!

– Неужели? Вот он я, принцесса, – Грауди развел руками, перехватывая трость. – Делайте.

Еще никогда я не чувствовала себя такой смелой и горящей желанием доказать свою правоту. Встав на цыпочки, потянулась к губам советника. Он не остановил меня, но и сам не сделал ни малейшего движения навстречу. Грауди продолжил стоять истуканом, даже когда мои ладони легли на его плечи, а губы прижались к твердым губам.

Я замерла, не понимая, что делать дальше. Распахнула глаза и поняла, что советник свои даже не закрывал. Его рот был сомкнут, а во взгляде сквозило безразличие.

Наверное, если бы в ответ Грауди ударил меня тростью, мне было не так больно. Таким я запомню свой первый поцелуй? Почему он относится ко мне так, будто я какая-то прокаженная? В носу противно защипало, и я поняла, что сейчас позорно разревусь прямо у него на глазах.

Я моргнула, с ужасом осознавая, что слеза уже бежит по щеке. Оттолкнулась от широких плеч и метнулась в сторону. Больше никогда в жизни я не хотела видеть этого мужчину. Он двигался настолько быстро, что я даже не успела ничего понять. В одну секунду я была в нескольких шагах от него, а в другую – снова рядом.

– Проклятье.

Грауди тихо выругался. Краем уха я слушала стук падающей на пол трости. А потом меня словно толкнули в бездну, и я полетела. Уверена, люди так не целуются. Ни одна женщина не позволит, чтобы мужчина творил подобное с ее ртом. Но я почему-то послушно приоткрыла губы, разрешая колдуну скользнуть внутрь горячим языком.

Если бы я могла думать, то, наверное, умерла бы от смущения. Вот только мысли разлетелись в разные стороны, стоило советнику лизнуть мой язык своим. Ладонь на пояснице слегка сжалась, прижимая меня ближе. Полы его сюртука разошлись, и мое тело обожгло жаром. Еще одно ласкающее движение языка заставило потяжелеть низ живота.

Я таяла в его объятиях, сжимая пальцами лацканы сюртука, и чувствовала себя как ребенок, чья заветная мечта наконец сбылась. Советник целовал меня, и будь я проклята, если этот поцелуй не сводил и его с ума. Теперь он мог сколько угодно изображать равнодушие: его губы сказали мне всё.

Когда мы оторвались друг от друга, мои ноги дрожали так, что коленки ударялись друг о друга. Если господин Грауди и убивал своих любовниц, то только для того, чтобы они не могли рассказать другим женщинам о том, как потрясающе он целуется.

– Вы этого хотели, принцесса? – его хриплый шепот опалил губы.

Принцесса. Точно. Я – принцесса, у которой есть жених, а он советник моего отца. Колдун, которого отвергает общество. Я рассеянно кивнула, опускаясь с носочков на полную стопу. Отпустила его сюртук и отступила на шаг. Нужно было уходить. Я и так натворила достаточно глупостей.

Развернувшись, чтобы уйти, я внезапно вспомнила кое-то. Снова повернулась, нашла глазами на полу трость и подняла ее.

– Простите, – я протянула трость советнику.

– Не извиняйтесь, принцесса. Я виноват в большей степени.

– Вы не танцуете с маленькими капризными девчонками, но целуете их? – спросила я, желая задержаться рядом с ним еще хоть на секунду.

– Получается, что так. – он опустил голову. – Ступайте, а то пропустите объявление о своей помолвке.

Больше причин оставаться у меня не было, и я вернулась в зал. Отец планировал объявить о помолвке ровно в полночь, но когда стрелки добрались до двенадцати, ничего не произошло. Я с недоумением смотрела на пустой трон: куда он запропастился? Делегация Иссалина во главе с принцем Лавлассом тоже нервничала.

А вот представители Агонды явно были чем-то довольны. Они перешептывались и при этом бросали на меня торжествующие взгляды. Да что, в конце концов, происходит?! Еще через полчаса рядом со мной оказался камердинер короля.

– Принцесса Алия, Его Величество ждет вас в своем кабинете.

Мы переглянулись с принцем. В его глазах стоял вопрос, на который я пока не могла дать ответ. Но, похоже, он был у моего отца.

– Папа? Что случилось?

Я влетела в кабинет, находя взглядом отца. Он сидел за столом, упираясь кулаком в лоб.

– Это ты мне скажи, что случилось, Алия. Почему ты решила наплевать на наши договоренности и пойти на поводу своей прихоти?

Я похолодела.

– Не понимаю, о чем ты.

– Кристоф, в отличие от тебя, не отпирался.

Дышать стало трудно, а голова пошла кругом. Судя по всему, отец не сам нас видел.

– Вас видели трое человек из числа гостей.

– Дай угадаю, – произнесла я глухо. – Они из Агонды?

Папа кивнул, а потом ударил открытой ладонью по столу, заставляя меня подпрыгнуть. Еще никогда я не видела его в такой ярости.

– Они пришли и имели наглость шантажировать меня! Ну чего тебе не хватало, дочка? Я стольким обязан Кристофу, а теперь мне придётся женить его на тебе!

Глава 10

Я потрясенно смотрела на отца. Он решил так проучить меня?

– Если это шутка, то очень жестокая, папа. И почему придётся? – моему возмущению не было предела. – Я, вообще-то, принцесса!

– Алия, не все мечтают получить в жены своевольную принцессу, которая сначала делает, а потом думает!

Он снова ударил рукой по столу, и я поняла, что всё это – не шутка и не родительский урок. Отец действительно собирался выдать меня замуж за простолюдина.

– Мы всего лишь поцеловались.

Я густо покраснела, потому что от «всего лишь» поцелуй с советником был очень далек.

– Алия, – отец устало опустил голову. – Если бы свидетель был один, я бы даже слушать его не стал. Сплетней больше, сплетней меньше. Но трое! Если мы объявим о помолвке, они грозятся уничтожить твою репутацию. Думаешь, Иссалин обрадуется таким историям о будущей королеве?

– Нет, но… зачем мне выходить замуж за господина Грауди?

– Это второе требование Агонды. Они, видимо, опасаются, что у нас получится найти выход из положения. Если я соглашусь с ними, то мы сможем заменить невесту. Сошлемся на тайную любовь между тобой и советником, а принцу предложим либо Марлу, либо Кесли.

– Что?!

То есть вместо меня за принца Лавласса выйдет либо зануда Марла, либо противная Кесли? А я должна довольствоваться простым советником?! Я заскрипела зубами, представляя торжество на лицах сестер.

– Я обо всем позабочусь. Кристоф переедет ко двору, я дарую ему какой-нибудь титул.

– Его все считают колдуном, папа! – указала я на очевидную вещь. – Даже если ты посадишь советника вместо себя на трон, люди его не примут!

Отец зло прищурился.

– Однако это не помешало тебе наброситься на него с поцелуями в темном коридоре.

Я ахнула. Пусть и правда, но слышать это было неприятно.

– Это он так сказал?

– Нет, конечно, Великие боги, Алия! Кристоф заявил, что виноват во всем один он, но я знаю вас обоих как облупленных.

Он встал из-за стола и подошел ко мне. С силой сжал плечи. По взгляду родителя я поняла, что он все решил и смысла перечить ему нет. Я сама во всем виновата. Из-за глупого каприза испортила свое будущее.

– И когда мы должны пожениться?

– До окончания весеннего бала.

– Что ж, зато теперь ваш любимый Кристоф всегда будет у вас под рукой.

– Алия…

Я развернулась и вышла из кабинета. Присутствие за дверью советника даже не удивило. Он стоял, опираясь на трость, и смотрел куда-то в стену. Непохоже, что будущая женитьба и титул его радовали.

Сердце взволнованно забилось. Так было с самой первой секунды, как я его увидела. И вот посмотрите, куда глупое сердце меня завело. Грауди перевел взгляд со стены на меня. Наверняка он слышал наш с отцом разговор.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом так же молча разошлись: он в кабинет к отцу, а я в сторону коридора. Больше с советником до свадьбы мы не пересекались.

В ту ночь объявление о помолвке всё же было сделано, правда, с опозданием в два часа. Отец провел переговоры с Иссалином, и Марла их полностью устроила. Вечно угрюмое выражение лица сестры сменилось на глуповатую улыбку. За завтраком она беспрестанно хихикала и бросала на принца Лавласса кокетливые взгляды. Тот хоть и не выглядел счастливым, но и пренебрежения по отношению к Марле не выражал.

Наша с советником свадьба была назначена на последний день осеннего бала. Нирдания буквально гудела от слухов и домыслов. Уже какой по счету вечер за оградой дворца собирались бродячие музыканты. Каждый пытался придумать свою историю нашей запретной любви. И песни эти разносились по всему королевству.

Я не верила в то, что свадьба состоится до самого последнего момента. Только когда отец подставил мне локоть, а высокие двери храма распахнулись, я поняла, что всё реально. И мое воздушное белоснежное с позолотой платье, и мамина диадема в волосах, и высокий хмурый мужчина у алтаря.

Грауди не изменил себе даже ради свадьбы. Он был одет во все черное, и только бежевый шейный платок притягивал взгляд. Советник повернулся, и я сильнее вцепилась в руку отца. Несмотря на разбитые надежды, я чувствовала предвкушение. Всё же моя жизнь не сильно изменится. Я по-прежнему буду помогать отцу, танцевать на балах, наслаждаться жизнью во дворце.

Взгляд Грауди на мгновение задержался на моих открытых плечах. Были и другие мысли, которые не давали мне покоя ночью. После того как советник станет моим мужем, он сможет целовать меня совершенно безнаказанно. Но сейчас я об этом старалась не думать, чтобы не испортить щеки безобразным румянцем.

Людей в храме было столько, что я с трудом различала в толпе знакомые лица. Еще больше их было на улице. Казалось, что на нашу с советником свадьбу собралось все королевство. Вчера Эхиль не удержалась и рассказала последние сплетни. Оказывается, многие считали, что Грауди околдовал меня, а после свадьбы обязательно принесет в жертву.

Отец подвел меня к алтарю и передал мою руку Грауди. Если я рассчитывала получить от будущего супруга хотя бы улыбку, то обманулась в своих ожиданиях. Он коротко кивнул и повернулся к священнику.

– Изображать мученика совершенно не обязательно, – шепнула я, не удержавшись.

– Это мое обычное лицо, принцесса. Придется привыкнуть.

Великие боги, ну почему он такой?! Я удержалась, чтобы не топнуть от досады ногой, и тоже обратила все внимание на священника. Церемония была долгой и скучной. Мы произносили какие-то клятвы, люди в храме шушукались, а священник клевал носом. Когда он наконец заявил, что теперь мы стали супругами перед богами и людьми, мы с Грауди одновременно выдохнули. Но как оказалось, худшее было еще впереди.

Священник взмахнул обеими руками, давая знак, что молодые могут поцеловаться. В груди кольнуло, и я несмело повернулась к советнику. В этот момент храм наполнил какой-то шум. Грауди нахмурился, бросая взгляд в проход. Я тоже посмотрела туда.

К алтарю спешили два человека. Один из них – судебный владыка. Человек, чьему слову был вынужден подчиняться даже сам король. Вот только зачем он на нашей свадьбе? Перед глазами почему-то встало письмо, которое мне однажды показал советник. Тогда мы вдвоем пытались убедить отца, что во дворце есть заговорщики.

Во втором мужчине я узнала главу тайной канцелярии. Именно эти люди занимались преследованием колдунов. По спине пробежал неприятный холодок. Владыка встал перед нами с Грауди и резким движением руки развернул свиток.

– Кристоф Грауди, вы обвиняетесь в колдовстве…

Пока владыка зычным голосом зачитывал обвинения в адрес моего мужа, я нашла глазами отца и сестер. Марла, Эхиль и Кесли от ужаса едва держались на ногах. Отец же, судя по всему, был в отчаянии.

–… приговариваетесь к изгнанию. В течение десяти лет вы не имеете права покидать пределы своих земель. Принцесса Алия, как ваша супруга, также подлежит изгнанию. Приговор привести в исполнение немедленно.

Глава 11

Толпа дружно ахнула. Люди вокруг начали шептаться: «колдун», «проклятье», «загубит девочку». Советник сделал шаг в сторону, как будто расстояние между нами могло спасти меня. Я снова посмотрела на семью.

Кесли начала заваливаться на руки какому-то господину, а Марла вцепилась в отца. Папа аккуратно снял ее руку со своего плеча и сделал шаг вперед.

– Свадьба только состоялась, моя дочь еще не стала супругой господина Грауди в полном смысле этого слова. Вы не можете изгнать её.

Они начали спорить с владыкой и главой тайной канцелярии. Я хмыкнула. Агонда решила убрать с доски сразу обе фигуры: и меня, и советника. Теперь, когда он будет в изгнании, король уже не сможет так легко ездить к нему. Молва о том, что Его Величество посещает колдуна, быстро разнесется по Нирдании.

Десять лет. Это же целая жизнь! Когда эти десять лет истекут, я сделаюсь отвратительно старой. Никаких балов, никаких больше восхищенных взглядов. Я буду отстранена от государственных дел.

Последние события неслись перед глазами, как облака по небу. Начало весеннего бала, подозрительное письмо, мое желание влюбить в себя советника. Шум в храме нарастал, и я перевела взгляд на Грауди.

Он стоял с отрешенным видом, словно вокруг не творилось настоящее безумие. Когда советник отходил от меня, он уронил какой-то вазон с цветами. Теперь его трость упиралась в яркие осколки, но он этого даже не замечал.

Я подняла голову выше. Если заговорщики думают, что сломали меня, то пусть не радуются. Они не дождутся от меня ни слез, ни истерик.

– Отец, – я повысила голос, привлекая внимание короля. Гомон в храме тут же смолк. – Не надо.

– Алия… – папа протянул ко мне руку, но я покачала головой и сделала шаг к Грауди.

– Если мой муж отправляется в изгнание, то я еду с ним.

Пусть папа и советник считают меня взбалмошной и капризной. Наверное, так оно и есть. Но я всегда умела нести ответственность за свои поступки. Ни за что в жизни я не откажусь от собственного мужа на виду у сотен людей.

Сестры зарыдали еще громче, и на секундочку мне даже стало их жалко. Но потом я вспомнила, что ревут они не из-за меня, а из-за себя. Ведь теперь их сестра считается изгнанницей.

– Папа, не переживай. Об одном прошу: не забывайте кормить Лади. Эта птица совсем разленилась и не хочет добывать нектар сама.

Я шагнула к Грауди. Сердце в груди гулко забилось от страха. Если он сейчас уйдет, даже не взглянув на меня, я рассыплюсь. Когда его теплая ладонь нашла и крепко сжала мои заледеневшие пальцы, по телу прошлась волна облегчения. Советник не посмотрел на меня, но удерживая мою руку, словно говорил: «я с вами».

Путь от алтаря до кареты показался мне бесконечным. Люди стояли в гробовом молчании, а единственным звуком был стук трости Грауди. По мере того как мы подходили, толпа расступалась. Никто не хотел находиться рядом с колдуном. А теперь и рядом со мной.

Советник подал мне руку, помогая залезть в карету, а потом поднялся следом. Закрыл дверцу и стукнул по крыше. Карета тронулась и мягко покатилась по дороге. Когда мы проехали поворот к дворцу, дышать стало тяжелее. Молчание становилось всё тягостнее. Грауди громко вздохнул.

– Два дня я так не выдержу, – произнес он внезапно и снова стукнул тростью по крыше.

– Не велено останавливаться до самого вечера, господин Грауди! – крикнул в ответ возница.

– Её Высочеству стало плохо!

– Эй!

Я возмущенно уставилась на него. Никогда в жизни меня не укачивало в каретах. Лошади замедлились, хотя чувствовалось, что возница сомневается. Грауди выбрался из кареты и поманил меня рукой. Недоуменно пожав плечами, я вылезла.

– Надеюсь, вы не убивать меня собрались?

Советник бросил в мою сторону такой взгляд, как будто на полном серьезе размышлял об этом. Он взял меня за руку и потянул на себя.

– Не стоило этого делать. Ваш отец обязательно бы что-нибудь придумал.

– Вы обо мне переживаете или настолько не желаете видеть меня своей женой?

Он не стал ничего отвечать. Никаких «мне так жаль» или «вы этого не заслужили». Я вздрогнула, когда советник поднял руку с тростью и обнял меня. Свободная рука легла на затылок, прижимая к груди.

– Закройте глаза, принцесса.

– Что? – я попыталась посмотреть на него.

– Мы отправляемся в поместье Брох.

Грауди сказал это не мне, а вознице. Молодой мужчина попытался что-то возразить, но не успел. Мир вокруг начал переливаться яркими красками, а воздух загудел.

– Глаза.

Я послушно сомкнула веки и изо всех сил вцепилась в советника. Однажды я слышала, что сильные колдуны могли создавать порталы. С их помощью люди раньше перемещались на большие расстояния. Но это умение считалось давно утерянным.

Сейчас же я стояла в объятиях своего новоиспеченного мужа и была уверена, что он создает портал. Я ждала какого-то полета или хотя бы головокружения. Однако голова у меня кружилась исключительно из-за близости советника.

Он резко отпустил меня и сделал шаг назад. Лицо Грауди исказилось от боли, и я потянулась к нему.

– Не подходите, – он выставил вперед ладонь. – Всё в порядке, так бывает.

Я снова вспомнила слова отца о цене, которую советник платит за колдовство. Он так не хотел два дня ехать со мной в одной карете, что согласился терпеть боль?

Я осмотрелась. Грауди перенес нас в покои, и они явно были мужскими. Комната была оформлена в темных тонах, а на окнах висели тяжелые шторы. Из-за них в помещении царил полумрак. Советник махнул мне рукой:

– Можете пока расположиться здесь.

Я еще раз обвела покои взглядом. Мрачно. Под стать хозяину.

– Не так я представляла свою свадьбу.

Грауди посмотрел на меня – долго, испытующе.

– По крайней мере, вы утерли нос своим сестрам. Ведь по легенде я влюблен в вас без памяти.

В ответ на мой шокированный взгляд советник пожал плечами.

– Думаете, это было не очевидно? Не вы первая, кто пытался очаровать урода потехи ради. Только вы зашли чуть дальше, сами того не желая.

Он тяжело оперся на трость и развернулся, чтобы уйти. Не знаю, какая обида или тщеславие во мне взыграли, но я крикнула ему вслед:

– На свадьбе вы меня даже не поцеловали!

Глава 12

Грауди замер, но не повернулся. Его низкий голос звучал мягче, чем обычно.

– Принцесса, в вас говорит любопытство. Но завтра всё еще можно будет отыграть назад. Ваш отец обязательно что-нибудь придумает.

Я пробежалась глазами по напряженным плечам. Так о чем именно беспокоился советник: о моём будущем или о своём?

– Я вам неприятна?

Не хотелось, чтобы фраза прозвучала жалобно, но именно такой она и вышла. Увы, взять слова назад я не могла. В тишине комнаты раздался скрип трости о пол. Грауди повернулся и пошел ко мне. Каждому его шагу вторил стук дерева. Тук. Тук. Тук. Мое сердце билось в несколько раз чаще.

Объятие было легким и обманчиво невинным. Рука едва касалась моей поясницы, поэтому прикосновение губ к голой коже ошеломило. Советник осторожно сдвинул край платья и проложил горячую дорожку от плеча к ключице. Я вытянулась в струнку и схватилась за широкие плечи.

Чем ниже спускался рот Грауди, тем прерывистее становилось мое дыхание. Он еще немного оттянул ткань и провел языком по холмику груди в опасной близости от соска. Непонятное ощущение разлилось внизу живота, и я всхлипнула. Должна ли я испытывать подобное или со мной что-то не так?

Губы Грауди тем временем устремились выше. Он жадно целовал ключицы, шею, скулы, пока наконец не добрался до моего рта.

– Я бы с удовольствием консумировал этот брак хоть сейчас. Но тогда вы навсегда окажитесь со мной связаны, – прошептал он мне прямо в губы.

Я приоткрыла рот, ловя его горячее дыхание, но в следующее мгновение до меня начал доходить смысл слов. Советник сделал шаг в сторону, а потом резко развернулся и вышел из комнаты. Теперь я не сомневалась, что его хромота как-то связана с колдовством. После портала она стала гораздо заметнее.

Приятное тепло постепенно покидало тело, и я плюхнулась на кровать. Грауди оказался более благоразумным, чем я. Похоже, его мозги, в отличие от моих, никогда не отключались. Я вытянула руки над головой и сладко потянулась. Интересно, есть ли хоть что-то, что может лишить этого мужчину самообладания?

Нужно было выглянуть в окно и посмотреть, что представляет из себя поместье Брох, но желания не было. Я посчитала, что для одного дня достаточно потрясений. Перевернувшись на бок, уткнулась носом в подушку и улыбнулась. Она пахла советником. Буквально через минуту меня начало клонить в сон. И как я ни сопротивлялась, веки постепенно смыкались, пока перед глазами полностью не потемнело. А утром наступила расплата.

С трудом повернувшись на другой бок, я застонала. Неудобное свадебное платье оставило за ночь вмятины на теле, которые ужасно болели.

– Мне срочно нужна горничная.

Я поднялась и немного посидела на кровати. Через какое-то время стало очевидно, что на помощь мне никто не придет. Еще через несколько минут я осознала, что свадебное платье – это моя единственная одежда здесь.

– Судебный владыка мог хотя бы сундук с вещами собрать, пока плёл свои заговоры, – проворчала я, вставая с кровати.

Первым делом нужно было избавиться от тяжелых и неудобных обручей, поддерживающих подол платья. Стащив наряд, я принялась за работу. Нитки и ткань опасно трещали, но каким-то чудом мне удалось не уничтожить платье.

– Просто потрясающе.

Я стояла напротив высокого зеркала, обрамленного резной темно-коричневой рамой. После того, как я оторвала от подола три обруча, платье стало значительно длиннее. Настолько, что мешало нормально ходить. Немного потоптавшись на месте, я приподняла подол двумя руками.

– Думаю, этого достаточно, чтобы пойти и выяснить, куда подевалась вся прислуга, – кивнула я своему отражению.

Но перед тем как выбраться из мрачноватых покоев советника, я обошла в них каждый закуток. Нашла скромный завтрак, оставленный на столе у окна, и небольшую уборную. Почти четверть часа я сражалась со своими волосами. Но как бы ни старалась, рыжие пряди торчали в разные стороны, а декоративные гребешки из свадебной прически ломались.

– Ни горничной, ни гребня, – я в отчаянии посмотрела по сторонам, – ни мужа.

Я вышла из покоев в коридор. Кругом было темно и до противных мурашек тихо. В какой-то момент стало по-настоящему страшно. А вдруг пока я спала, Грауди наколдовал новый портал и ушел? Зачем ему десять лет жить с нежеланной принцессой? Сжав в кулаках гладкую ткань, я приподняла подол и решительно пошла дальше. Если я осталась одна в поместье, то нужно хотя бы в этом убедиться.

Здание оказалось старым, но добротным. В интерьере не было никаких изысков: мебель приглушенных тонов, невзрачная обивка стен, плотные шторы на окнах. Ни украшений, ни тем более ваз с цветами здесь не было. Дом напомнил мне сюртуки советника.

Внизу обнаружилась небольшая гостиная и кабинет. И там, и там было пусто, поэтому я решила выйти наружу. Несколько минут я стояла на крыльце и оторопело смотрела на двор. Кругом была пожухлая трава и полуголые ветки деревьев. Вместо цветников и фонтанов – серый камень. Пасмурная погода лишь подчеркивала уныние и запустение, царившие в поместье Брох.

До уха донесся звон металла, приводя меня в чувства, и я отправилась на этот звук. Грауди ловко орудовал тонким мечом, вонзая его в мешок сена. Иногда он попадал в каменный столб, и тогда раздавался тот самый звон, который меня привлек. Трость советника лежала рядом, а сам он припадал на одну ногу.

Я залюбовалась плавными точными ударами и тем, с какой грацией Грауди двигался. Меч описывал идеальные круги над головой советника, прежде чем войти в висящий тюк. Я шагнула ближе. Одновременно с этим советник развернулся. Сверкающее лезвие меча неслось прямо на меня.

Глава 13

Я не успела отклониться, только замерла, окаменев до самых кончиков пальцев. Лезвие разрезало плотный лиф платья. Советник опустил меч и бросил мимолетный взгляд на мою грудь. Половинки лифа сиротливо висели, открывая шелковую сорочку.

– Никогда не подкрадывайтесь к человеку с оружием, принцесса.

– Но вы же знали, что я тут! – я стиснула от негодования кулаки. – Просто хотели напугать меня. И испортили мое платье. Свадебное! И единственное, между прочим.

Грауди швырнул меч на камень и подошел к деревянному тазу. Послышался плеск воды, и на черных рукавах его рубахи появились еще более черные пятна. Я попыталась стянуть половинки лифа вместе, но ткань была слишком грубой и не желала поддаваться.

– Мне нужно в чем-то ходить.

– На землях Брох есть две деревушки, – он снова плеснул водой себе в лицо и начал растирать шею. – В одной из них живет швея. Я могу вас отвезти туда завтра после обеда.

Настроение немного улучшилось. Интересно, насколько эта швея умелая? Смогу ли я объяснить ей, какие фасоны сейчас в моде в столице.

– Только не рассчитывайте на многое, принцесса. Лурика – простая деревенская швея, – словно услышав мои размышления, вставил Грауди.

– Могу ли я что-нибудь исправить в доме?

Плечи советника напряглись. Он встряхнул руками, разбрызгивая воду в разные стороны.

– Что именно?

– Например, заменить шторы на более… жизнерадостные.

Если у отца не получится сразу решить вопрос с нашим изгнанием, то коротать время в поместье Брох лучше с яркими шторами.

– Разумеется. Только когда будете менять их, позовите меня. Одной вам не справиться.

Я в недоумении отпрянула от говорящей спины.

– Что значит одной? Уж не думаете ли вы, господин советник, что я сама буду их менять?

Грауди развернулся. Вода стекала ручейками по его лицу. Он провел языком по губам, слизывая с них прозрачные капельки. Я моргнула, пытаясь вспомнить, о чем именно мы только что разговаривали. Грауди же развел руками и посмотрел по сторонам:

– А вы здесь видите кого-то еще, принцесса? Кстати, платье, – он махнул подбородком на мою грудь, – тоже придется зашивать самой.

Я втянула воздух носом, проглатывая готовое сорваться с губ возмущение. Капризами с этим мужчиной я точно ничего не добьюсь. Нужно действовать хитростью. Я опустила разрезанный надвое лиф, который держала в кулачке. Полы разошлись в разные стороны.

– Я не умею шить. Я умею вести переговоры.

Нижняя сорочка хоть и не была прозрачной, но ткань оказалась достаточно тонкой для того, чтобы соблазнительно обрисовать соски. Изо всех сил стараясь не покраснеть, я посмотрела ему в глаза. Грауди шагнул вперед и встал рядом.

Когда он протянул руку и коснулся груди, я перестала дышать. Длинные пальцы сдвинули лиф в сторону. Костяшками советник провел по соску, а потом зажал тугую вершинку между двумя пальцами и легонько потянул. Я тихо ахнула, а Грауди спустился ниже, к талии. Он нырнул рукой в прорезь платья, обжигая поясницу прикосновением, и дернул меня на себя.

– Не умеете.

Туман перед глазами начал рассеиваться.

– Почему?! – я уперлась ладошками в твердую грудь и попыталась отстраниться, но советник крепко прижимал к себе.

Он наклонился, касаясь губами уха и заставляя веки снова налиться тяжестью.

– Потому что даже вид вашей прекрасной высокой груди не заставит меня взять в руки иглу.

На этот раз я приложила больше усилий, отпихивая от себя противного советника.

– Терпеть вас не могу!

Грауди отошел, но тут же выбросил руку вперед. Только его молниеносная реакция помогла мне не упасть. Длинный подол так обвил ноги, что когда я попыталась сделать шаг, начала заваливаться лицом в землю.

С тяжелым вздохом советник снова потянулся за мечом. Потом он совершенно беспардонным образом сгреб в охапку подол платья и отсек лишнюю часть. Я не успела даже обдумать тот факт, что ему были видны мои ноги до самых колен. Сдержанно поблагодарив Грауди, я задала еще один вопрос, который меня волновал:

– А что мы будем есть на обед?

Простой, хоть и сытный завтрак навел меня на плохие мысли.

– Что приготовим, то и будем.

Я всматривалась в лицо мужа, пытаясь понять, говорит ли он серьезно. Сначала занавески, потом платье, а теперь еще и еда? Неужели мне действительно придется всё делать самой?

– Почему бы нам не найти повара в деревне?

– Никто из местных не хочет работать в доме. Будь их воля, они бы и эти земли покинули.

– Проблема только в этом? – я беспечно махнула рукой. – Я решу вопрос.

Грауди покачал головой и взял свою трость.

– Просто дождитесь отца.

– Вы по-прежнему считаете, что папа что-нибудь придумает?

– Ради вашего же блага, принцесса.

– Вы можете звать меня по имени. В конце концов мы женаты.

Рукавом рубахи советник стер с лица остатки капель. Пару мгновений он смотрел на меня, словно принимая решение, а потом кивнул.

– Меня зовут Кристоф.

– О, ради Великих богов, я знаю! – всплеснув руками, я развернулась и пошла прочь.

Какого мнения был обо мне мой муж, если считал, что я даже имени его не знаю? Ворча себе под нос и ругая последними словами советника, я отправилась искать кухню. Полуголая грудь была не так страшна, как голодный живот.

Стоя посреди небольшого помещения, я растерянно смотрела по сторонам. Кухня была в несколько раз меньше дворцовой. Посередине стоял крепко сколоченный стол. Справа я разглядела маленькую печь с почерневшей затворкой. Приложив к ней ладонь, поняла, что там до сих пор горит огонь. С противоположной стороны стояли шкафы с посудой и тумбы. Неприметная дверца рядом с окном наверняка вела в кладовую с продуктами.

– Так, ладно. Это не может быть сложнее, чем запутанный политический конфликт.

Первым делом я сунула нос в кладовку. Внутри на ровных полках обнаружились овощи, крупы и вяленое мясо. Во дворце на обед часто готовили нежнейшие бобы с мясом, и я решила остановиться на этом блюде.

Через час кухня напоминала поле боя: весь стол был заставлен испачканной посудой, а на полу валялась шелуха от бобов. Запах пригоревшего гороха, который шел из печи, намекал, что я где-то ошиблась. Взяв ухват, я с трудом вытащила из печи глиняный горшок.

Волосы окончательно растрепались, на платье кое-где виднелись следы печного нагара, а на шелковом чулке красовалась дырка. Доставая с верхней полки горох, я умудрилась зацепиться за какой-то сучок.

Уныло поковыряв ложкой пригоревшее варево, я решительно встала. Что ж, кухарки из меня не получилось. Но что бы там ни говорил советник, я всегда умела договариваться с людьми. Сделаю так, как и планировала – найду завтра кухарку в деревне! А сегодня осмотрю поместье.

Пожертвовав одной из свадебных заколок, я сцепила на груди половинки лифа и вышла из дома. От двора вдаль уходила извилистая дорога, по обе стороны которой стояли всё такие же облезлые деревья. Рассматривая скудную растительность, я сама не заметила, как добрела до невысокой ограды. У ворот на земле что-то лежало, и я подошла ближе. Наклонилась и, испуганно взвизгнув, попятилась назад. У самих ворот и дальше вдоль ограды валялись тушки мертвых птиц.

Глава 14

Сбоку что-то мелькнуло, а потом за кустами показались две чумазые рожицы. Мальчишки глянули на меня испуганными глазами и собрались удрать.

– А ну-ка, стойте! – выкрикнула я, с омерзением перешагивая через тушку.

Мальчики замерли и стали с интересом меня рассматривать. Мое свадебное платье, пусть и изрядно потрепанное, привело их в восторг. Тот, что побойчее, подошел ближе и ткнул грязным пальцем в позолоту.

– Ты и правда принцесса?

– Самая что ни на есть, – начала я строгим голосом. – Живо объясняйте, что здесь происходит!

Мальчишка втянул плечи в шею, а второй попятился к кустам. Я уже приготовилась хватать сорванцов за шкирки, но паренёк не стал убегать.

– Так ведь колдун вернулся. Мамка с папкой велели снова птиц к ограде стаскать, – проблеял жалобно малец.

– Снова? Хотите сказать, что вы это не первый раз делаете?

Он важно выпятил грудь и ударил себя кулачком.

– Постоянно, Ваше Высочество! Благодаря нам с братом колдун не может в деревню выбраться! Стишке всего восемь, но он уже сам голубей стреляет. И рогатку сам сделал!

Паренек оглянулся и посмотрел на своего младшего брата, чей чумазый нос торчал из-за голых кустов.

– То есть колдун никогда в деревне не показывается? – спросила осторожно.

– А то! – он понизил голос и воровато огляделся. – Вы не бойтесь, Ваше Высочество, мы и вас спасём. Негоже принцессе на проклятой земле жить.

Словоохотливый мальчишка многозначительно посмотрел на дерево без листьев. Я сомневалась, что он может дать объяснение такому запустению, но всё же спросила:

– Почему тут всё такое?

– Так ведь колдун своё черное колдовство колдует, Ваше Высочество. Жизнь всю из деревьев да кустов тащит. Всё гибнет рядом с ним.

– А разве мертвые птицы – это не часть какого-то колдовства? – я прищурилась.

Уж больно тушки бедных пернатых напоминали старинные обряды. Паренек возмущенно замахал руками:

– Что вы, Ваше Высочество! Это, наоборот, против всякого колдовства. Так наш староста говорит, а он у нас самый умный!

Староста, значит. В таких делах никогда не обходится без зачинщика. Интересно, местный староста плетет интриги исподтишка или Кристоф знает о его кознях?

Выслушав кучу сплетен о своем муже, я отправила пареньков обратно в деревню. Похоже, местные жители советника не только не любили, но и боялись. В глубине души я сомневалась, что трава и деревья вокруг гибли из-за колдовства, но что я о нём знала? В Нирдании всем с детства говорили, что колдовство – это плохо и очень опасно, что колдуны натворили много бед. Но каких? Этого наш с сестрами наставник никогда не рассказывал.

Небо, на котором за день так и не показалось солнце, начинало темнеть. Я поспешила к дому. Запах еды мой нос почувствовал еще на крыльце. Влетев на кухню, я остановилась. Вокруг было прибрано, от печи шел приятный жар, а на столе стоял горшочек. Рядом лежал накрытый полотенцем каравай. Я подскочила к столу и сняла с горшочка крышку.

– М-м-м, – блаженно зажмурившись, втянула носом запах горячего жаркого.

Уплетая ужин, я думала о советнике. Теперь понятно, почему он не торопился искать кухарку. Грауди готовил ничем не хуже королевского повара. По крайней мере, это жаркое казалось мне самой вкусной едой на свете.

Вскоре живот перестал урчать от голода, а веки начали сами собой слипаться. Я попивала свежезаваренный отвар из трав и снова рассматривала кухню. Вечером она казалась даже уютной. В печи потрескивали дрова, а тени от огня причудливо играли на каменных стенах.

После ужина я решила найти советника и первым делом отправилась в кабинет.

– Заходите, Алия, – раздался в ответ на мой стук его голос.

Перед моим именем мне почудилась заминка. Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Грауди сидел за столом и что-то писал. Протиснувшись бочком в кабинет, я замерла. Советник некоторое время продолжал выводить строчки, а потом поднял голову. В его глазах стоял вопрос.

– Хотела поблагодарить вас за ужин, – ответила я и добавила, – Кристоф.

Советник на свое имя никак не отреагировал, а вот я неожиданно вспыхнула. Совершенно не к месту вспомнилось, как днем он дотронулся до меня. Мой взгляд упал на его руки. Я представила, как мужская ладонь снова скользит по телу. Пальцы Кристофа на пере сжались, как будто он мог слышать мои порочные мысли. Я резко подняла глаза.

– Завтра до обеда выберите себе комнату, – проговорил он, напряженно глядя перед собой.

Я кивнула и торопливо вышла из кабинета. У меня было так много вопросов к мужу, но все они вылетели из головы, стоило увидеть его за рабочим столом. Строгий профиль, хмурая складка между бровей, широкие плечи в потертом сюртуке неизменно вызывали трепет. По пути в покои я пыталась унять волнение, вызванное встречей с советником.

А утром я сидела на кровати, свесив вниз босые ноги, и глупо улыбалась. Мое платье, которое я вчера в сердцах швырнула в угол, было аккуратно переброшено через высокую спинку стула. На подоле больше не красовались черные пятна от печи, а лиф был аккуратно зашит.

Я соскочила с кровати, схватила платье и весело рассмеялась. Если у меня так легко получилось заставить советника взять в руки иглу, возможно, получится и всё остальное? Но уже через час я убедилась, что вместо покладистого мужа мне достался упрямый осёл!

Глава 15

– Я никуда не пойду из этих покоев.

Я села на кровать и для убедительности шлепнула ладонями по бокам от себя. Кристоф на несколько секунд закрыл глаза, вздохнул и снова открыл.

– Но это мои покои.

– Вообще-то, я теперь ваша жена, так что и мои тоже.

Утром я, как и просил советник, решила выбрать себе комнату. Но чем дольше я бродила по дому, тем больше убеждалась, что единственное место, пригодное для жизни, – это его покои. То, что я вчера посчитала мрачным, сегодня казалось райским местечком.

– Алия, что именно вам не понравилось в других комнатах?

– Они ужасные. Во всех комнатах на той стороне узкие окна. Они больше похожи на темницу. А покои на этой стороне просто жуткие. Там старая мебель, висят картины с непонятными людьми, – я передернула плечами. – Уверена, меня там сожрет какое-нибудь приведение.

– Здесь нет приведений.

– Откуда мне знать? – я соскочила с кровати и подошла к Кристофу. – Вы же колдун, может, у вас тут и готовят приведения.

Он взял меня за плечи и аккуратно передвинул ближе к дверям.

– Знать спит в разных покоях.

Я снова вернулась на прежнее место и уперла руки в бока.

– Отец не успел дать вам титул и, как я понимаю, уже не даст. Так что я остаюсь здесь! – я ткнула пальцем в пол.

Кристоф прищурился и наклонился ко мне, опираясь на трость.

– Я тоже.

Наверное, он думал, что смутит меня этим. Но у меня возникли подозрения, что платье советник починил не для того, чтобы порадовать меня, а чтобы обезопасить себя. Я ехидно улыбнулась.

– Вот и прекрасно. Тут хватит места для двоих.

– Принцесса…

Любого другого этот взгляд наверняка бы испугал, но у меня только бабочки в животе запорхали.

– Алия, – я многозначительно вздернула бровь.

Советник помолчал, но всё же повторил мое имя.

– Алия.

Я не смогла сдержать довольную улыбку. Советник стоял так близко, что нестерпимо хотелось до него дотронуться. Провести ладошками по плечам, стряхивая невидимые пылинки с его старомодного сюртука. Прижаться ртом к строгой линии губ. Я облизнулась. Кристоф как-то рвано вздохнул.

– Вы хотели съездить к швее, – сказал он поспешно.

– Кстати, как вы собрались везти меня в деревню?

Я вспомнила вчерашнее происшествие и то, что мне рассказал деревенский мальчишка.

– На заднем дворе есть конюшня.

– Я говорю не о лошадях. Вы никогда не появляетесь в деревне, – я нахмурилась, когда мою голову запоздало посетила одна мысль. – Кстати, кто вам привозит провизию?

Кристоф недовольно нахмурился и проигнорировал вопрос.

– Они снова накидали к ограде мертвых птиц? Я сегодня же всё уберу. Не думал, что они так скоро это сотворят.

– Почему вы ничего с этим не делаете?!

– Что? – он пожал плечами.

– Не знаю, пригрозите, что нашлёте на них порчу.

– Колдуны не насылают порчу, – Кристоф покачал головой.

– Да какая разница! Вы сильный, злой и опасный. Вы здесь главный!

Я снова встала в позу. Советник окинул меня задумчивым взглядом, задержавшись на ноге, раздраженно постукивающей по полу.

– Уже начинаю в этом сомневаться.

Он вышел из покоев, предупредив, что будет ждать через полчаса во дворе. Лошади советника на удивление оказались белыми. Перед тем как залезть в старенькую двуколку, я не удержалась и потрепала их по холкам. Лошади были откормленными и вычищенными, их шерсть лоснилась и красиво переливалась. Похоже, о животных советник заботился лучше, чем о себе.

– И всё же, – начала я разговор, когда мы выехали за ворота. – Не опасно ли нам показываться в селении?

– Вам точно ничего не угрожает.

Кристоф мельком бросил взгляд на мой перстень. Я настолько привыкла к защитному артефакту, что частенько забывала о нем. Пару лет назад во время приема на меня набросились породистые собаки – подарок одного из западных королевств. Я помню, как животных отбросило от меня. Они словно напоролись на невидимую стену. Посол королевства тогда долго извинялся, а я узнала реальную силу артефакта. Покрутив изящное кольцо на пальце, спросила:

– А где вы занимаетесь колдовством?

– В своем подземелье, разумеется. Где же еще? Все самые страшные дела творятся в подземельях, Алия.

– Пытаетесь меня запугать? – я улыбнулась. – Вам больно, когда вы колдуете?

Я рассматривала суровый профиль: заостренный кончик носа, чуть сдвинутые к переносице брови, неулыбчивые губы. После нашего путешествия порталом черные шрамы на лице стали еще заметнее. И еще вчера я обратила внимание, что советник старается не поворачиваться ко мне той стороной. Даже в двуколке он сел так, чтобы мне было не видно шрамов.

– Сам процесс безболезненный, но колдовство тянет жизненную силу из тела. Если есть какая-то слабость или изъян, он начинает беспокоить сильнее.

– Что с вашей ногой?

– Повредил в детстве.

– Сами?

Кристоф повернулся, долго и испытующе смотрел на меня, но в итоге молча отвернулся. Вот и весь разговор. Я обреченно вздохнула. Похоже, советник был незнаком не только с дворцовым этикетом. Простое человеческое общение ему тоже давалось с трудом.

– Кристоф, а вы не думали, что люди не любят вас не потому, что вы колдун?

Ответить он не успел. Откуда-то издалека в моего мужа прилетело гнилое яблоко. Оно с противным чавкающим звуком ударилось о его плечо и шлепнулось на пол двуколки. На сюртуке тут же расплылось уродливое пятно, которое начало источать неприятный запах.

Глава 16

Я резко развернулась, успевая заметить чьи-то макушки за густыми кустами. Болтая с советником, я не обратила внимания, как голые деревья сменились на обычную пышную растительность Нирдании.

– Кто посмел?! – вскочила я, намереваясь рассказать обидчикам, что бывает, когда покушаешься на принцессу. Даже если в качестве оружия использовались гнилые яблоки.

– Алия.

Кристоф обхватил мое запястье и потянул вниз. Я плюхнулась на скамейку, возмущенно глядя на мужа.

– Это всего лишь деревенские мальчишки. Они не стоят того, чтобы тратить на них время.

– А я считаю, что кто-то должен поставить зарвавшихся мальцов на место! А если бы это была настоящая опасность, вы бы тоже ничего не сделали?

Мне тут же захотелось прикусить язык. Отец был прав: иногда я сначала делаю, а потом думаю. Во мне говорила обида за Кристофа, но слова получились такими, будто я обвиняла его в трусости.

Советник не выглядел обиженным. Он слегка приподнял руку и провел перед собой ладонью. Я завороженно смотрела, как воздух перед ним становится плотным. Красивые пальцы описали небольшой круг, формируя из воздуха шарик. А потом небрежным движением Кристоф швырнул этот шарик через плечо, продолжая при этом смотреть на меня.

– Великие боги.

Я ахнула, глядя, как маленький сгусток воздуха сметает всё на своем пути. Когда кусты и деревца оказались распластаны по земле, я увидела улепетывающих парнишек.

– Как я и сказал, вам ничего не угрожает. Силу нужно противопоставлять силе, а не слабости. В этой деревне сильных нет.

Я рассеянно кивнула. Впервые ко мне пришло осознание, что я вышла замуж за колдуна. И судя по всему, очень сильного и опасного. Вот только вместо страха, который стоило бы испытать, я почувствовала себя в безопасности.

– Я высажу вас здесь, чтобы не пугать людей. В вас они пока видят невинную жертву колдуна, так что будут благосклонны. Лурика живет во втором домике по правую руку.

Кристоф помог мне спуститься из двуколки и сказал, что будет ждать на этом же месте.

Деревушка оказалась совсем маленькой. На двух узких улицах, расположенных крестом, стояли аккуратные домики. Прямо по утоптанной дороге прогуливалась скотина, а на заборах сидели петухи. Их цветные хвосты переливались на полуденном солнышке.

Дом швеи отличался от остальных яркими наличниками и крышей, на которой росла густая сочная трава. Посчитав это хорошим знаком, я зашла во двор. На моем лице тут же появилась покровительственная улыбка. Её я в совершенстве отточила, навещая с отцом подданных в дальних уголках Нирдании. Люди всегда высыпали на улицу, чтобы посмотреть на королевский кортеж.

Когда через две минуты никто не вышел меня встречать, уголки губ начали опускаться. Еще через две улыбаться я перестала. У меня не было никаких сомнений в том, что сбежавшие хулиганы уже разнесли по деревне весть о том, что к ним приехала принцесса. Так почему же я до сих пор стояла тут, как бедная родственница?

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?! – я ступила на низенькое крыльцо и постучала в дверь.

– Ох! Ваше Высочество! А я бегу что есть сил.

Я повернулась на голос. С улицы ко мне спешила розовощекая женщина в небесно-голубом платье, расшитом зелеными цветами. Она остановилась напротив меня и начала обмахивать лицо руками.

– А я как увидела Стишку с его братцем-поганцем, так сразу сюда… – она тяжело вздохнула. – Вы проходите, проходите, Ваше Высочество.

Швея толкнула плечом дверь, впуская меня внутрь.

– Здравствуйте, – я вошла в прохладное помещение и оглянулась на швею. – Вы ведь Лурика? Мне нужна пара готовых платьев с бельем и ткань на шторы.

Женщина тут же захлопотала, хватая со стульев тяжелые отрезы. Она пошла вглубь дома и позвала меня за собой. В задней части обнаружилась просторная мастерская. Я удрученно взирала на пару рядов вешалок с платьями давно вышедшей из моды расцветки.

– Вот, взгляните-ка, Ваше Высочество, – она внимательно посмотрела на меня. – Таких тоненьких талий у меня нет, но если мы возьмем вот э-э-тот поясок…

Лурика схватила с вешалки наряд, а потом откуда-то из глубин разноцветного тряпья достала шелковый пояс.

– Вот, другое дело!

Она суетилась вокруг меня, прикидывая к груди то одно, то другое безвкусное платье. Я уже открыла рот, чтобы спросить, с каких времен висят здесь эти наряды, но промолчала. Лурика была единственной швеей на много верст вокруг. Не стоило портить с ней отношения. К тому же через пару минут я взглянула на нее совсем иначе.

– Вы, Ваше Высочество, в следующий раз и Кристофа с собой берите. Сам-то он артачится, а то я бы ему новеньких сюртуков пошила.

Голос швеи звучал глухо, потому что она с головой зарылась в висящие платья.

– Это вы возите ему продукты, – произнесла я задумчиво.

Лурика вздрогнула и вытащила голову из вороха одежды.

– Кто это вам такое сказал? – она сдула в лица прядь волос.

– Вы сами. Сомневаюсь, что кто-то в деревне зовет моего мужа по имени.

Оценив напряженное лицо швеи, я поспешила заверить ее, что никому не расскажу о том, что она помогает советнику. Лурика выдохнула и теперь тоже смотрела на меня по-другому. Несколько секунд мы увлеченно рассматривали друг друга. Наконец швея сказала:

– Я рада, что теперь есть кому о нем позаботиться. Мать продержала его всё детство в клетке. Из стальной клетки он выбрался, а вот из душевной, – она постучала пальцами по пышной груди, – нет.

Я ошарашенно моргнула. Во-первых, у меня даже мысли ни разу не возникло, что эти земли для советника – родные. Я думала, отец когда-то давно подарил ему это поместье за заслуги. А во-вторых: неужели Лурика говорила о настоящей клетке?!

– Почему она держала его в клетке? – я сделала шаг к швее.

Женщина, видимо, поняла, что взболтнула лишнего, и начала суетиться.

– Ох, да что это я старая, совсем заговорилась, несу разные глупости. Пойдемте, Ваше Высочество, я вам еще ткань на шторы покажу.

Можно было надавить на швею и заставить ее всё мне рассказать о детстве Кристофа. Но в таком случае мы с ней вряд ли подружимся. Человек же, на которого я могла бы здесь всецело положиться, был просто необходим. Если советник доверял Лурике, то могла и я. Поэтому я решила набраться терпения. Рано или поздно всё равно всё выясню.

Ткань на шторы тоже не привела меня в восторг. Но это было лучше, чем те мрачные полотнища, что висели в доме. Лурика пообещала сегодня же сесть за мой заказ. Проходя мимо стола швеи, я остановилась. Среди десятков цветных кусочков, разбросанных по поверхности, я заметила что-то знакомое. Белое с золотым.

Я взяла в руки небольшой клочок ткани и тут же раздосадованно швырнула его обратно. Получается, Кристоф не сам орудовал иголкой, а ночью отвез мой свадебный наряд своей знакомой. Я снова переоценила свое влияние на советника.

Дальше меня ждало еще одно разочарование. Кухарка, к которой привела меня Лурика, наотрез отказалась работать в поместье. Не помог ни мой королевский взгляд, ни строгий голос, ни даже угрозы. Моего отца женщина боялась куда меньше, чем моего мужа.

– Теперь ваши сюртуки, по сравнению с моими платьями, – последний писк моды! – я похлопала ладошкой по аккуратной стопке нарядов.

Кристоф поднялся вслед за мной в двуколку и взялся за поводья.

– Не расстраивайтесь из-за кухарки, – он посмотрел на меня с легким сожалением.

– С чего вы решили, что мне не удалось с ней договориться? – ощерилась я.

Кристоф тронул лошадей и покосился на мой рот.

– Когда у вас что-то не получается, вы смешно поджимаете губы.

Поджимать губы в ближайшие пару недель мне пришлось еще много раз.

Глава 17

Первая весточка от отца пришла только спустя десять дней. Запыхавшийся гонец передал мне конверт с королевской печатью. В письме папа сокрушался над тем, в каких условиях мне приходится жить, и заверил, что и днем и ночью трудится над решением проблемы.

В конце послания он будто бы вскользь упомянул свадьбу Марлы и принца Лавласса. Как оказалось, Агонда попыталась расстроить и их брак, поэтому с церемонией решили не тянуть.

«Конечно, твоя сестра не имеет такого влияния на принца, какое могла иметь ты, но это все равно лучше, чем ничего».

Последние строчки немного согрели душу. Я убедила себя в том, что свадьба сестры вряд ли была пышной и запоминающейся. В такой спешке нельзя было хорошо подготовиться.

– Вы расстроены свадьбой принца Лавласса и вашей сестры? – Кристоф подал мне край шторы, второй рукой удерживая лестницу.

Лурика привезла новые шторы вчера вечером, и я настояла на том, чтобы приступить к работе сегодня же. Вопрос советника заставил меня задуматься.

– Я расстроена тем, что другая получила то, что предназначалось мне, – я посмотрела вниз на мужа. – Но вы наверняка скажете, что это каприз.

– Скажу, что вы очень целеустремленны, когда дело доходит до ваших… желаний.

Я усмехнулась. Себя советник наверняка тоже считал моим капризом. Я дотянулась до резного карниза, закрепляя последний уголок. Немного отклонилась, чтобы полюбоваться на свою работу, и потеряла равновесие. Я ничего не успела толком понять. Просто в одно мгновение стояла на ногах, а в другое уже летела в пустоту. Полет получился коротким и закончился в сильных руках. Сердце, которое колотилось как сумасшедшее от испуга, теперь билось быстро по другой причине.

Кристоф прижимал меня к себе так крепко, что наши губы оказались совсем близко. Я погладила его шею в том месте, где начинали виться жесткие волосы. Кристоф вздрогнул, а расстояние между нашими губами стало еще меньше. Мы оба тяжело дышали, едва касаясь друг друга носами. Когда его рот прижался к моему, я несдержанно подалась вперед. Осторожно лизнула его нижнюю губу.

Рука на бедре сжалась, а из горла мужа вырвался низкий стон. Он отодвинул меня от себя, жмурясь так, как будто наш мимолетный поцелуй причинил ему боль.

– Алия, – в его голосе впервые послышалась мольба. Он поставил меня на пол. – Вы потом пожалеете об этом.

Я не стала ни в чем его переубеждать. Кристоф по-прежнему верил, что наш брак удастся расторгнуть. Что до меня, то я знала, что это надолго. С самой первой секунды, когда в кабинете отца Грауди повернулся, услышав нашу возню. Уже тогда меня не покидало ощущение, что моя жизнь будет связана с этим мужчиной.

С нашим изгнанием я смирилась. Напрасные надежды убивают драгоценные дни. Поэтому я не собиралась сидеть в мрачном доме со старыми шторами и ждать, когда нам разрешат вернуться. Если мне не дают устроить жизнь там, я устрою её здесь.

В последние дни Кристоф постоянно чем-то грохотал в соседних комнатах. Видимо, надеялся заполучить обратно свои покои. Вопреки угрозам, спать в одной со мной комнате он не стал. Но я предусмотрительно не говорила мужу, что даже если он приведет другие покои в порядок, из этих я все равно никуда не перееду.

– Раз вы снова не желаете меня целовать, я, пожалуй, пойду, – откинув волосы на спину, я с вызовом посмотрела на Кристофа.

Вместо ответа он медленно поднял руку и показал на лестницу. Я фыркнула и пошла наверх. По взгляду было понятно, что долго он не продержится. А я планировала сделать так, чтобы советник сдался как можно быстрее и стал моим мужем по-настоящему. Случившееся только убедило меня в том, что нужно действовать.

Вечером я заглянула к Кристофу в кабинет. Нацепив на лицо свою самую невинную улыбку, подошла к столу.

– Мне очень неловко просить вас о помощи, но с каждым днем ситуация становится хуже.

Советник подозрительно прищурился.

– О чем вы говорите?

Я печально вздохнула.

– О своих волосах. Две недели без горничной… Только посмотрите! – я ткнула Кристофу в лицо спутанную прядь волос.

– Я же принёс вам гребень еще на прошлой неделе.

– Кристоф, я с рождения жила во дворце. Будете смеяться, но мне никогда не доводилось расчесывать волосы.

Смеяться советник, разумеется, не стал. За две недели мне даже легкой улыбки увидеть не удалось. Он несколько раз провернул между пальцами перо и ответил:

– Хорошо, я помогу вам. Закончу здесь и через четверть часа поднимусь.

С трудом сдерживая счастливый визг, я чинно кивнула. А в покоях тут же бросилась переодеваться. Скинула платье и полезла в шкаф, доставая легкую, почти прозрачную сорочку. Может быть, платья у Лурики были сомнительными, но вот в нижнем белье мастерица знала толк. Собственное отражение в зеркале едва не заставило меня пойти на попятную, но я быстро взяла себя в руки. Схватив со спинки стула халат, закуталась в него и села ждать мужа.

Услышав шаги Кристофа, я подскочила к трюмо и сделала вид, что перебираю заколки. А когда он зашел, вернулась к кровати и небрежно скинула на нее халат.

– Что-то сегодня жарко, – я обмахнулась ладошками. – Лето совсем скоро.

Кристоф посмотрел на мое оголившееся плечо и покачал головой. Да-да, я знала, что снова рискую выглядеть глупо, но просто так сдаться не могла. Опустившись на стул перед зеркалом, я встряхнула головой. Волосы рассыпались по спине, и Кристоф встал рядом. Он перегнулся через мое плечо, чтобы взять гребень с трюмо. Шершавая ткань рубашки задела щеку, и легкая дрожь предвкушения прошлась от макушки до самых ноготков на ногах.

– Моя горничная обычно начинала с кончиков, – сказала я тихо.

Кристоф собрал волосы в толстый хвост. Костяшки его пальцев при этом скользнули по шее. И это прикосновение совсем не выглядело случайным. Он начал аккуратно расчесывать кончики.

– Так?

Его взгляд нашел мой в отражении зеркала, и я кивнула. Бархатистый голос всё еще звучал в голове, заставляя тело расслабляться. Ощущения были очень странными: с одной стороны, хотелось откинуться назад и погрузиться в приятную дрёму. С другой, ласковые прикосновения будили чувства, очень далекие ото сна.

Когда Кристоф зарылся пальцами в волосы и провел ими по всей длине, разделяя волоски, я не выдержала и тихонько застонала.

– Не больно? – его голос раздался у самого уха, и я коротко встряхнула головой.

Подушечки пальцев прошлись по виску, царапая короткими ногтями кожу. Кристоф собрал все волосы на одну сторону, оголяя плечо. Когда он аккуратно прикусил кожу в районе косточки, я невольно выгнулась.

– Скажи, Алия, – вкрадчивый шепот снова опалил ухо. – Ты знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной?

Глава 18

– Я… – мое дыхание сорвалось, – в общих чертах.

– Насколько в общих?

Кристоф снова посмотрел в зеркало, продолжая при этом касаться плеча губами. От этого пронзительного, изучающего взгляда я покраснела. Веснушки, которые я всегда так старательно изводила, стали ярче. Я опустила голову, не в силах справиться со смущением.

– Сам процесс мне известен, – я с трудом сглотнула.

– А то, что ему предшествует?

Он чуть сильнее надавил на мою голову, заставляя склонить ее набок. Умелые пальцы прочертили дорожку от уха к ключице. Когда рука Кристофа поползла ниже, я прикусила губу. Он практически невесомо коснулся груди, обводя ее по контуру, а потом положил ладонь на живот.

– Знаешь ли ты, о чем просишь? – Кристоф прикусил мочку уха, и я сдавленно пискнула.

– Я не прошу.

– Просишь. Твоё тело. Голос. Запах. Всё просит, чтобы я к тебе прикоснулся.

Продолжая покрывать горячими поцелуями шею, он сместил ладонь чуть ниже. Под бешеный грохот моего сердца его рука двинулась к ноге. Он смял в кулаке изящное кружево сорочки и оголил бедра. Я тут же резко сжала их. Тоненькие панталоны служили плохой защитой от чужих глаз.

– Вы пытаетесь меня смутить? – спросила я пересохшими губами.

Во дворце нам с сестрами часто приходилось слышать истории замужних дам. Но ни одна из них не упоминала того, что сейчас делал Кристоф. Он погладил костяшками пальцев ногу в том месте, где виднелся край панталон, а потом осторожно раздвинул мои бедра.

– Я могу доставить тебе удовольствие, но при этом ты останешься девственна.

Когда его ладонь легла между ног, я дернулась, хватая ртом воздух. Кристоф перехватил меня, одной рукой прижимая к себе, а вторую удерживая на холмике. Пальцы немного сдвинулись, и меня пронзило незнакомое ощущение. Перед глазами всё плыло, а внизу начало пульсировать, причиняя легкую боль.

– Только одно слово, Алия, и я всё сделаю.

Кристоф немного ослабил хватку, и я смогла втянуть воздух. О чем он говорил? Почему я вся словно горела? Я попыталась снова свести ноги, но рядом с ухом раздался низкий голос:

– Не бойся.

Я облизнулась, а к уголку рта тут же прижались сухие губы. Кристоф не целовал меня, но одно это касание заставляло мелко дрожать всё тело. Он еще раз погладил меня, скользя пальцами по тонкой ткани панталон, и рвано выдохнул. Этот звук испугал меня. Советник всегда держал себя в руках. Единственный раз, когда он потерял контроль, закончился нашей скорой свадьбой.

– Кристоф… – я вцепилась в его запястье, – подождите.

Кажется, я снова начала играть в игру, которую была не способна закончить. Я ожидала совсем не этого. Мои самые смелые фантазии заканчивались на страстном поцелуе на кровати. А потом начиналось что-то не очень приятное, но крайне необходимое для продолжения рода. Но советник опять шёл против всех правил.

Он тут же отпустил меня, коротко прижимаясь губами к макушке. Его дыхание по-прежнему было тяжелым, и я знала, что он смотрит на меня в зеркало.

– Тебе стоит только попросить. В любой момент.

Он еще раз провел ладонью по волосам, а потом взял со стола трость и вышел из комнаты. В последние дни Кристоф почти не хромал. Его трость едва касалась пола, делая шаги мужа очень тихими. Дождавшись, когда он скроется за дверью, я разочарованно застонала.

Ну почему я оказалась такой трусихой?! Советник снова меня обыграл. Последнюю фразу он сказал специально, прекрасно понимая, что я вряд ли отважусь на подобную дерзость. И эти ласки… Кристоф наверняка знал, что смутит меня ими.

– Опять всё просчитал! – я упала на кровать, от досады стуча кулачками по подушке.

В ту ночь мне снились пышный бал в сверкающем позолотой главном зале королевского дворца. Я кружилась в танце с мужчиной, чьего лица никак не могла рассмотреть. Я знала, что он улыбается, глядя на меня. Но каждый раз, когда хотела полюбоваться его улыбкой, меня что-то отвлекало. Уверена – этим мужчиной был мой муж, вот только я понятия не имела, как он выглядит, когда улыбается.

Утром я выглянула в окно и досадливо поморщилась. Казалось, что поместье Брох весна обошла стороной: вокруг по-прежнему чернели стволы деревьев. Деревенский мальчишка и сам советник упомянули, что колдовство как-то связано с жизненной силой. Но у меня все равно оставались сомнения, что пожухлая трава и голые деревья связаны с этим. Нужно было выяснить, в чем дело.

Я быстро привела себя в порядок, наспех перекусила и выскочила во двор. Когда меня захватывала какая-то идея, я забывала обо всем на свете и не успокаивалась, пока не доводила дело до конца. Услышав знакомый звон меча, я остановилась. После вчерашнего я еще была не готова встречаться с Кристофом лицом к лицу, но одним глазком посмотреть на мужа было можно.

Прижавшись к стене дома, я осторожно выглянула из-за угла. Сегодня в движениях советника не было плавности. Он рубил бедный мешок сена резкими, отрывистыми ударами. От тюка в разные стороны летели сухие соломинки и куски холщовой ткани. Кристоф замедлился всего на мгновение, но этого хватило, чтобы понять – он меня почувствовал.

Беззвучно ахнув, я спряталась за угол, а потом побежала вон со двора. Перевела я дух, только когда шагнула за ворота. Интересно, если на деревьях снова появятся листья, а сочная трава покроет землю, здесь уже не будет так мрачно?

Дальше дорога постепенно сужалась и превращалась в тропинку, которая шла под уклон. Когда внизу блеснула водная гладь, я ускорилась. Река – это всегда хороший знак. Вот только чем ближе я подходила к воде, тем отвратительнее становился запах вокруг.

– Да что же это?! – я закашлялась, прикрывая нос ладошкой.

У реки стоял такой смрад, словно она сплошь состояла из нечистот. Наплевав на приличия, я задрала подол платья и прижала его к носу. Рассматривая открывшуюся моему взору картину, я думала о том, что пора познакомиться с местным старостой.

Глава 19

Назад я бежала так быстро, что позади меня наверняка оставались клубы песочной пыли. Влетев во двор, я прислушалась, но звона меча уже не было слышно. Кристоф обнаружился у себя в кабинете. Перед ним лежал открытый конверт, на котором я заметила королевскую печать. Поборов любопытство, я подлетела к столу.

– Я знаю, почему у вас ничего не растет!

Советник оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня с легким недоумением.

– Я тоже.

– Но… – я растерянно развела руками, – как?

Кристоф откинулся на спинку стула и погладил пальцем нижнюю губу.

– Сложно не заметить, что в реку рядом с твоим домом сливают нечистоты и скидывают требуху скотины. Повезло, что у меня есть колодец, который питает подземный источник.

Я молча хлопала глазами, а Кристоф тем временем встал и положил на полку книги со стола. Наверное, мне никогда не понять этого мужчину. Местные жители годами травили воду, питающую его землю, а ему было всё равно?! Он повернулся и подошел ближе.

– Столько вопросов в твоих глазах. Задай хоть один, Алия.

Он снова обратился ко мне на ты. Вчера я решила, что Кристоф сказал это под действием эмоций. Сегодня же понимала: эмоции управляют только мною, но никак не моим мужем. Я тоже сделала шаг.

– Почему?

– Мне так удобно. Как ты могла заметить, я не очень хорошо лажу с людьми. К счастью, они сами придумали способ, как держать себя на расстоянии. Им кажется, что теперь они в безопасности, а мне никто не мешает заниматься своими делами.

– Под делами вы имеете в виду колдовство?

– В том числе.

– Что ж, возможно, вас это и устраивает, а я не собираюсь жить на голой земле рядом с отравленной рекой, – я с вызовом вздернула подбородок.

– Сегодня же приведу всё в порядок.

То, с какой легкостью Кристоф согласился, вызвало раздражение. У меня никак не получалось угадать, когда он будет стоять на своем, а когда уступит. Я прищурилась и чуть подалась вперед.

– Вы будете выполнять все мои капризы?

Советник сделал еще шаг. Теперь носки его обуви касались подола моего платья.

– Смотря какие.

Взгляд Кристофа скользнул по ключицам, а потом проделал тот же путь, что его ладонь вчера. Я покачнулась, а он снова поднял глаза.

– Ты же не уйдешь из моих покоев?

– Нет, так что можете даже не тратить время на другие комнаты.

Он кивнул и вернулся за стол. Конверт с печатью отца снова привлек мое внимание, но не успела я задать вопрос, как Кристоф махнул подбородком на дверь:

– На кухне обед, поешь.

Я развернулась, гневно взмахивая подолом платья. Отец никогда не посвящал меня в свои дела с советником, и я воспринимала это как должное. Но сейчас нежелание Кристофа делиться со мной информацией, злило. Я решила вернуться, чтобы открыто сказать о своих чувствах, но успела заметить лишь удаляющуюся спину. Куда это он пошел?

Времени на раздумья не было, поэтому я устремилась вслед за мужем. Чтобы он точно меня не услышал, поспешно сняла туфельки и встала на носочки. Кристоф нырнул под лестницу, в проход, которого я до этого даже не замечала. Коридор был заметно ниже и уже обычного, поэтому я не рискнула идти по нему одновременно с ним. Дождавшись, когда советник скроется за углом, быстро пересекла коридор.

За углом обнаружилась лестница вниз. Она заканчивалась тяжелой резной дверью, которая как раз закрылась перед моим носом. Я задумчиво постучала пальцем по губе. Так у Кристофа действительно есть подземелье, где он колдует? Впрочем, советник еще ни разу мне не врал. Обычно он просто молчал, если не хотел чего-то рассказывать.

Мне было так интересно посмотреть, что же происходит в подземелье, что я буквально силой заставила себя уйти. Не хотелось стать той кошкой, которую сгубило любопытство. Вместо этого я пошла на кухню, наложила себе целую тарелку наваристого супа и села обедать.

Через несколько ложек все мои обиды на Кристофа растворились. В его решении держать деревенских жителей на расстоянии действительно было логика. До того как его обвинили, все разговоры о колдовстве оставались лишь слухами и домыслами. Теперь же смысла скрываться не было.

Я встала из-за стола, наслаждаясь приятным чувством сытости. Внезапно захотелось сделать что-нибудь доброе и для советника. Готовить я не умела, но вспомнила, что за рекой был небольшой лес. Там наверняка росла весеника – ягода, которая появлялась сразу, как только прогревалась земля. Нежный, сладкий вкус весеники должен был оценить даже мой мрачный муж.

Корзинка отыскалась тут же, на кухне. Чтобы снова не дышать смрадом, я спустилась чуть ниже по реке и нашла брод. Гуляя по лесу и срывая сочные ягоды, я весело посмеивалась. Вот бы удивились сестры и отец, увидев, как я ползаю на коленях по земле. Конечно, рассказывать об этом я никому не планировала.

В поместье я вернулась почти затемно. Кристоф стоял на крыльце, и по его напряженному взгляду было понятно, что не стоило так надолго уходить. Он снова тяжело опирался на трость. Несмело поднявшись по ступенькам, я встала рядом.

– Вы колдовали, – сказала очевидную вещь, кивая на его ногу.

– Нужно было защитить реку от чужаков. Пришлось потратить больше сил, чем рассчитывал.

Кристоф посмотрел на корзину, полную весеники, и я внезапно засомневалась. А вдруг он скажет, что не любит её?

– А я вот, собрала вам ягод, – набравшись смелости, я протянула ему корзинку.

Мой взгляд тут же упал на руки. Я ахнула, пряча ладони за спину, а корзинка полетела на пол.

Глава 20

Я посмотрела вниз, ожидая увидеть рассыпанную по крыльцу ягоду. Пару раз моргнула, чтобы убедиться в том, что глаза меня не обманывают. Корзинка покачивалась в воздухе, а потом плавно опустилась к ногам советника. Кристоф потянулся ко мне и вытащил мои изуродованные руки из-за спины.

– Весеника очень коварная ягода, Алия. Ее листья усеяны мелкими, но острыми иглами.

Он внимательно рассматривал мои ладони, усыпанные с обеих сторон небольшими порезами.

– Но я ничего не почувствовала.

– И не должна была. На кончиках этих игл прозрачный сок. Попадая в кровь, он притупляет ощущения. Сначала ты ничего не чувствуешь, боль приходит позже.

– Я этого не знала. Какая отвратительная ягода!

Во дворце мы ели весенику с ранней весны и почти до самого лета. Получается, кто-то постоянно резался о ее острые иголки, потому что в перчатках собрать её было невозможно.

– Она всего лишь приспособилась жить со своим изъяном. Пойдем внутрь, нужно обработать ранки, пока они не начали болеть.

Я подхватила с крыльца корзинку. Всё же собирала ягоду я для Кристофа, а после таких жертв он просто не имел права не съесть её. Я думала, что мы пойдем в кабинет, но советник свернул в сторону кухни. Знакомый стук трости по полу заставил улыбнуться. Хоть мне и не нравилось, что Кристофу опять больно, этот звук стал для меня почти родным.

На кухне он достал из самого высокого шкафчика небольшую склянку и показал на стол. Я опустилась на табурет у края стола, чувствуя, как руки начинает покалывать. Кристоф сел наискосок с угла и открыл склянку.

– Что это?

– Масло с лечебными травами.

Я наклонилась, принюхиваясь к тонкому аромату. Запахи были мне незнакомы, но я без опаски протянула Кристофу руки. Он вылил немного масла на свою ладонь и взял меня за руку. Чтобы ничем не выдать смущения, я тут же начала говорить:

– Как работает колдовство? В прошлый раз вы сделали шарик из воздуха, а сегодня поймали корзинку.

Пальцы Кристофа прошлись вдоль самой длинной царапины, втирая душистое масло.

– Еще в детстве колдун выбирает стихию, которая ему по душе, – он снова потянулся к склянке. – Мне всегда было легко работать с воздухом.

На этот раз теплая масляная капля упала на мою открытую ладонь. Кристоф начал растирать жидкость легкими ласкающими движениями. Каждый раз, когда он вдавливал подушечку большого пальца в кожу, у меня в животе лопался маленький огненный шарик.

– А другие стихии?

Он на мгновение отвлекся и провел рукой у моего лица. На щеках я тут же почувствовала капли: как будто попала под теплый весенний дождь.

– Я могу обратиться к любой стихии, но как часть себя ощущаю только воздух.

– Что вы имели в виду, говоря о жизненной силе?

– Всё в мире находится в равновесии, Алия. Капли на твоем лице созданы не из ничего. Я позаимствовал их у природы и должен отдать что-то взамен.

– Но если у колдовства такая высокая цена, возможно, вам не стоит этим заниматься? – мой взгляд невольно упал на шрамы.

Кристоф чуть сильнее надавил на центр ладони, и у меня перехватило дыхание. Он посмотрел на меня исподлобья.

– Я всё равно не стану красавчиком, как принц Лавласс.

– Думаете, для меня важна только внешность? – я выдернула руку из его теплых ладоней. – Не очень-то высокого мнения вы о своей жене.

В груди остро кольнуло, и горький привкус обиды ощущался даже во рту. Я гордилась тем, как справлялась со всеми свалившимися на мою голову неприятностями. Уверена, любая из моих сестер просто рыдала бы, забившись в угол кровати. Но даже так я была недостаточно хороша для него? Я уже начала подниматься со стула, но Кристоф перехватил мою руку.

– Извини. Просто мне не нравится быть причиной крушения твоих надежд. Ты слишком молода, свежа и полна сил для этого места.

Я села обратно, а Кристоф снова взялся за мои руки. Теперь он разминал каждый пальчик по отдельности. Болезненное покалывание давно прошло, но я молчала, наслаждаясь приятным массажем.

– Вы тоже не выглядите старым или слабым, – заметила я, спустя какое-то время. – А вы родились здесь?

Слова Лурики о клетке давно не давали мне покоя, и вот наконец Кристоф завел разговор на эту тему. Нельзя было упускать такую возможность. Он взглянул на меня с подозрением, но всё же ответил:

– Да.

– Жили с родителями?

Кристоф хмыкнул, последний раз провел по пальцу и отпустил мою руку.

– Думаю, мы закончили.

Не удержавшись, я раздосадованно ударила ладошкой по столу.

– Где я прокололась?

– Не стоило сразу переходить к родителям, – Кристоф закрыл склянку с маслом и встал, чтобы поставить ее на место. – А Лурике лучше бы держать язык за зубами.

Он повернулся, а я соскочила со стула и прошлась взад-вперед, не в силах поверить, что так быстро выдала себя.

– Это всё из-за нетерпения, – он подошел ближе, вынуждая меня остановиться. – К нужной информации оппонента лучше подводить издалека. В идеале он сам должен заговорить о том, что тебе нужно.

– Но на это может уйти куча времени! – я всплеснула руками.

Кристоф пожал плечами.

– Переговоры – дело тонкое.

Я вспомнила, как мастерски отец вел беседы с посланниками из других стран. Меня всегда восхищало его умение выуживать нужные сведения. Теперь было понятно, кто его этому научил.

– Почему вы так редко появлялись во дворце?

– На самом деле я бывал там чаще, чем ты думаешь, но в официальных визитах не было нужды. При дворе и без меня хватает слухов.

– Но… вам не обидно? Вы могли бы блистать.

– Как я сказал – мне не очень нравится быть среди людей.

– А я? Рядом со мной вам тоже не нравится находиться? – спросила я и замерла в ожидании ответа.

Кристоф внимательно посмотрел на меня и немного наклонился вперед. При этом его трость сдвинула подол платья.

– Мое предложение по-прежнему в силе, если ты об этом.

Наплевав на щеки, которые тут же начали покрываться румянцем, я продолжила:

– Я учусь у вас, господин советник, и спрашиваю именно то, что хочу спросить. Не пытайтесь увести разговор в другую сторону. Ну, так что – вам неприятно мое общество?

– Оно мне непривычно, – ответил он после небольшой заминки. – Мое тебе, похоже, тоже.

– С чего вы взяли?

– С того, что ты до сих пор не приняла мое предложение перейти на ты.

Я изумленно распахнула глаза.

– О, так это было предложение?! Что ж, я действительно еще не так сильна в словесных уловках.

– Ты можешь сделать это сейчас.

Это был не вызов, но предложение. Голос Кристофа звучал мягко и вкрадчиво. Я почувствовала, что меня снова затягивает в эту бездну. Потрескивание дров в печи, тепло сильного тела, легкий аромат трав, витающий в воздухе. Иногда становилось не по себе из-за того, какое влияние этот мужчина оказывал на меня. Хорошо, что он никогда не пытался им воспользоваться. Я сделала глубокий вдох.

– Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в свои покои?

Глава 21

Я почти не ждала, что он согласится, но Кристоф внезапно кивнул.

– Но я не буду спать на тахте, – проговорил он, испытующе глядя мне в глаза.

Одновременно я ощутила ликование, волнение и смущение. Неужели советник начинает сдаваться? А я сама готова к этому? Внезапно всё тело охватила нервная дрожь, сердце глухо забилось, а во рту пересохло.

– Уже передумала?

– Нет, – я быстро затрясла головой.

– Тебе нечего бояться, Алия. Твой отец считает, что нашел лазейку, позволяющую расторгнуть наш брак. Я умею держать себя в руках.

Разочарование затопило с головы до ног. Умение советника держать себя в руках начинало злить. Я недовольно поджала губы.

– Если бы ты чаще появлялся во дворце, то знал: любая девушка мечтает услышать прямо противоположное.

Кристоф протянул руку и провел кончиками пальцев по поджатой губе. От него до сих пор пахло маслом, и я с наслаждением вдохнула травяной аромат.

– Мне нужно сказать, что ты сводишь меня с ума? – его ладонь скользнула под подбородок, приподнимая его.

– Хотя бы ради приличия.

Кристоф опустил руку и сделал шаг назад. Когда он снова посмотрел на меня, внутри всё перевернулось.

– В том, что мне хотелось бы сделать с тобой, Алия, нет ничего приличного. И тебе лучше помнить об этом.

Советник вышел из кухни, а я еще несколько минут пыталась отдышаться. Его бархатистый голос продолжал звучать в ушах, пока я трогала свои губы. Каждое прикосновение Кристофа попадало в отдельную коробочку в моей памяти, где бережно хранилось. Не знаю, что там задумал мой отец, но я планировала пополнять эту коллекцию.

Утром меня ждало еще одно разочарование. Прошедший день так меня вымотал, что я уснула, едва голова коснулась подушки. Проснувшись, я обнаружила примятую подушку с другой стороны кровати. Кристоф ночевал здесь, а я всё проспала! Но потом мои губы расплылись в улыбке: впереди будет еще много таких ночей.

Я вскочила с кровати и окинула комнату придирчивым взглядом. Тут определенно было над чем поработать. Будь моя воля, я бы переделала всю комнату под свой вкус, но тогда она станет чужой для Кристофа. А мне бы хотелось, чтобы он чувствовал себя здесь уютно.

– Я переделаю совсем немного, – заверила я мужа, стоя перед ним пару часов спустя.

– Немного?

Кристоф и не пытался скрыть сомнение в голосе.

– Ты даже не заметишь!

– Сомневаюсь, но ты ведь всё равно не отступишься?

– За кого ты меня держишь?! – я картинно возмутилась, но не удержалась, и губы расплылись в улыбке.

Советник покачал головой.

– Когда ты хочешь съездить в деревню?

– Сегодня? – я невинно похлопала ресницами.

– Конечно, как я не догадался.

Кристоф махнул рукой и пошел на задний двор за лошадьми. Провожая взглядом широкие плечи в потертом сюртуке, я неслышно прошептала:

– Я всегда получаю то, чего хочу. Тебе тоже лучше об этом помнить.

Как и в прошлый раз Кристоф планировал ждать меня у деревни, но я заверила его, что вернусь сама.

– Во дворце я каждый день гуляла по саду. Мне не хватает этих прогулок. Они помогают проветрить голову.

Видя, что он по-прежнему сомневается, выложила последний козырь.

– К тому же в прошлый раз ты сам сказал, что мне ничего не угрожает, – я подняла руку с кольцом-артефактом.

Какое-то время Кристоф напряженно постукивал тростью по полу двуколки, но в итоге сдался. К дому швеи я шла довольная собой – все же приятно, когда за тебя беспокоятся. В этот раз Лурика встречала меня на крыльце.

– Ваше Высочество, а я вас уже заждалась!

– Вы меня ждали? – мне не удалось скрыть удивления.

– Разумеется. Я сразу поняла, что одними шторами вы не ограничитесь!

Она весело засмеялась и поманила меня в дом. Лурика рассказала, что специально заказала из столицы новые ткани, сразу дюжину отрезов. Среди них были и ткани для нарядов, и для интерьера. Я уже довольно потирала ладошки, когда наперерез нам вышел молодой мужчина.

– Ваше Высочество, – он почтительно поклонился. – Рад видеть вас в нашем доме.

Я поздоровалась с ним, а Лурика тут же защебетала:

– Это мой сын, Илиас. Он много путешествует, но это лето решил провести в родительском доме.

Во взгляде швеи светилась такая гордость, что я невольно улыбнулась.

– И я рада знакомству, господин Илиас. Откуда же вы к нам приехали?

Мужчина с удовольствием подхватил светскую беседу и начал рассказывать о своих странствиях. У Илиаса был небольшой корабль, который стоял в одном из портов Тёплого моря. Только за последний год он побывал в трех королевствах. Я никогда не покидала берегов Нирдании, поэтому слушала его с большим интересом.

– Неужели местные мужчины до сих пор не подняли бунт?! – воскликнула я, когда Илиас рассказал о королевстве, где трон наследовали исключительно женщины.

– Если местные правительницы так же прекрасны, как вы, то почему они должны бунтовать?

Его глаза сверкнули озорством, а я рассмеялась. Пусть это и была неприкрытая лесть, но я так соскучилась по беспечным разговорам, что с удовольствием приняла её. Впрочем, вскоре Лурика шикнула на своего сына, заявив, что у нас есть дела поважнее праздной болтовни.

– Буду с нетерпением ждать новой встречи, Ваше Высочество, – Илиас поцеловал воздух у моей ладони.

В Брохе я не носила перчаток, но прикосновение к голой коже оставило меня совершенно равнодушной. Я думала об этом, пока Лурика хвасталась новыми тканями, прикладывая к моему лицу то один, то другой кусочек. Илиас был красив, дерзок и для человека без титула весьма образован. Тогда почему сердце продолжало биться ровно даже в ответ на комплимент? То самое сердце, которое сбивалось с ритма, стоило другому мужчине просто посмотреть в мою сторону?

– Знаете, Лурика, мне тут в голову пришла одна мысль, – я посмотрела на замолчавшую швею. – Почему бы вам с сыном не приехать к нам в гости?

Глава 22

– Ох! – Лурика схватилась за сердце, – да где же это видано, чтобы простая швея да к принцессе?!

– Не забывайте – я в изгнании.

Лурика махнула рукой, словно это было что-то малозначительное. Я спустилась с табурета и подошла к длинному столу, заваленному тканями.

– В реке у поместья были нечистоты, они отравляли землю вокруг. Кристоф избавился от них, – я провела по дорогому шелку и взглянула на швею, – Думаю, после того как в Брох вернется жизнь, люди начнут иначе относиться к моему мужу.

Я не стала упоминать, что планировала использовать ее сына в своих гнусных целях. Лурика после моих слов погрустнела.

– Люди здесь в основном не злые, но малообразованные, Ваше Высочество. Они часто боятся того, чего не понимают. А теперь еще и эта весть…

– Какая весть? – перебила я ее.

Лурика с сомнением посмотрела на меня.

– Судебный Владыка разослал весть по всему королевству. В ней имена всех, кого обвинили в колдовстве.

– Ах, эта.

Я сделала вид, что просто запамятовала. Так вот что было в письме короля, которое получил Кристоф! Наверное, поэтому отец всеми правдами и неправдами пытался расторгнуть брак. После такого публичного объявления ни о каком возвращении советника ко двору можно было и не мечтать.

… не подумайте, Ваше Высочество, я не боюсь людской молвы. – я моргнула, понимая, что Лурика продолжает говорить. – А уж Илиас тем более.

Я нахмурилась. Предлагая Лурике посетить поместье, я совсем не подумала, что после этого они с сыном могут стать изгоями в деревне.

– Возможно, я поторопилась.

Женщина взяла меня за руку и крепко сжала её.

– Если вы и правда желаете нас видеть, мы придём. В конце концов никто не имеет права отказаться от предложения принцессы. – в уголках её смеющихся глаз собрались морщинки.

Я улыбнулась.

– Через две недели праздник лета. Думаю, этого времени хватит, чтобы подготовить моего мужа к гостям.

– Бедный мальчик! – воскликнула швея, но в её тоне совсем не чувствовалось жалости.

К празднику я заказала у Лурики новое платье. Из того самого шелка, который она привезла из столицы. Конечно, деревенские гулянья не стоило сравнивать с балами во дворце. Но даже такая возможность покрасоваться в новом наряде привела меня в восторг.

Лурика вышла проводить меня на крыльцо, когда у забора остановилась лошадь. С нее спрыгнул грузный мужчина небольшого роста и направился к нам. Увидев меня, он резко остановился и начал кланяться.

– Ваше Высочество.

– Вы, надо полагать, местный староста? Человек, который отправляет детей разбрасывать трупы птиц к моему поместью.

Мужчина на мгновение вскинул голову, а потом поклонился еще ниже. Но даже этой секунды хватило, чтобы заметить в его взгляде раздражение.

– Это всё воля самих людей, Ваше Высочество. Но я поговорю с ними.

Я спустилась с крыльца и подошла ближе. Он по-прежнему стоял со склоненной головой, но такое лживое подобострастие вызывало раздражение.

– Как вас зовут?

– Ришек, Ваше Высочество.

Хотелось топнуть ногой и заявить этому Ришеку, что он может отправляться из деревни куда глаза глядят. Но мне нужно было подружиться с местными жителями, а не настраивать их против себя. Если я прогоню человека, которому они всецело доверяют, никакой дружбы у нас не выйдет.

– Надеюсь, Ришек, вы меня поняли. Мне не по нраву нападки на мое поместье, – я с нажимом произнесла «мое», давая понять, что теперь ему придется выступать против королевской семьи.

Он склонился еще ниже, но мне было прекрасно видно раздувающиеся от гнева ноздри. Коротко кивнув на прощание Лурике, я обошла Ришека и вышла со двора. Встреча со старостой выбила меня из колеи, но прогулка до поместья действительно пошла на пользу. Я вспомнила слова Кристофа о том, что сильных соперников в деревне нет. А значит, Ришек не стоил моих переживаний.

Проходя через ворота, я заметила удаляющуюся спину советника. Похоже, он ждал меня на крыльце, но как только увидел, скрылся в доме. Когда я зашла внутрь, его уже и след простыл. Остаток дня я провела в одиночестве, плескаясь в ванне и мысленно расставляя вазы с цветами в покоях. Не появился Кристоф и к вечеру.

– Получается, не так уж вы и держите себя в руках, господин советник, – проговорила я вслух, глядя в зеркало.

Я предполагала, где скрывается мой муж, поэтому, накинув на сорочку халат, отправилась в подземелье. У двери я ненадолго остановилась и прислушалась, но кроме подвывания ветра ничего разобрать не смогла. Я потянула на себя тяжелую дверь, которая поддалась с большим трудом. По голым ногам прошелся порыв ледяного ветра.

Вниз вела крутая лестница. На стенах по обеим сторонам горели факелы, пламя которых взметнулось от сквозняка. Любой другой развернулся бы и пошел назад, но во дворце мы с сестрами облазили все самые мрачные закутки. Чтобы испугать меня, нужно было что-то посерьезнее темной лестницы.

Я осторожно пошла вниз, стараясь двигаться бесшумно. Лестница заканчивалась коридором, который расходился в разные стороны. Слева было темно, а вот справа падал желтоватый свет. Сердце забилось быстрее от волнения, но я не стала мешкать и пошла вперед.

Кристоф стоял спиной ко мне, склонившись над позолоченной чашей. Она была неглубокой, но по размеру напоминала колодец. Кристоф водил над ней рукой, заставляя воду двигаться по кругу. Внутри мелькали какие-то картинки, и я привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть изображение.

Он сделал плавное движение рукой, зачерпывая немного воды, а потом швырнул ее в сторону. Капли упали на какое-то каменное возвышение, напоминающее ложе, и зашипели. Я снова повернула голову к Кристофу, но советника на прежнем месте не оказалось. Я изумленно моргнула: он ведь только что был здесь!

Я немного высунулась из-за угла, рассматривая помещение, но там по-прежнему было пусто. Только вода в чаше продолжала вращаться. Внезапно затылка коснулось теплое дыхание, заставляя меня замереть на месте.

– Напрасно ты пришла, Алия.

Глава 23

Тело действовало само, словно почувствовало хищника. Я резко развернулась и попыталась прошмыгнуть мимо советника. Проход тут же перегородила трость. Он отрицательно покачал головой, а потом подтолкнул меня внутрь. Взгляд Кристофа был немного рассеянным, как будто он не до конца осознавал происходящее. Я пятилась назад, пока ноги не уперлись в прохладный камень.

– Прости, я просто потеряла тебя, – я старалась дышать ровно, но близость мужского тела совсем не помогала.

Кристоф наклонился и медленно провел носом по щеке, виску. Нырнул за ухо, вызывая во всем теле сладкую дрожь.

– Я, наверное, отвлекла тебя?

Я покосилась на чашу и горящие свечи.

– Колдовство не любит лишних глаз, – он легко поцеловал меня в висок и отстранился.

Взгляд Кристофа жадно скользил по моему телу. Похоже, колдовство как-то действовало на советника, и ему было сложнее скрывать свои эмоции. Внезапно я ощутила, как кончик трости прижимается к моей ноге. Он медленно двигался вверх, задирая подол сорочки вместе с халатом. Я ахнула, упираясь ладошками в камень.

– Ты попросишь меня? – выдохнул он хрипло. – Обещаю, Алия, ты не пожалеешь.

Трость поднялась выше, оголяя бедро. Я понятия не имела, что именно Кристоф хотел сделать со мной, но от предвкушения вся кожа покрылась мурашками. Я кивнула.

– Пожалуйста.

Мой шепот был таким тихим, что никто другой, наверное, его бы не услышал. Трость упала на каменный пол, и через мгновение я оказалась в теплых объятиях. Кристоф начал наваливаться на меня, но вместо твердой поверхности я ощутила под собой мягкий матрас. В голове запоздало мелькнуло «портал», но удивленный вдох тут же подхватили чужие губы.

Пальцы Кристофа зарылись в мои растрепанные волосы. В этом движении чувствовалась толика отчаяния, разрывающая на части. Вес его тела, горячий язык, руки – всё казалось таким нереальным, что я прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Кристоф тут же оторвался от моих губ и гулко сглотнул.

– Так делать не стоит.

– Почему?

Он прикрыл глаза.

– Потом… объясню.

Я растерянно кивнула, но долго раздумывать над поведением Кристофа мне не пришлось. Он осторожно снял с моего плеча халат и потянул вниз. Я выпуталась из него, оставаясь в одной сорочке, и робко посмотрела на мужа.

– Я покажу тебе кое-что, не пугайся.

Кристоф положил руку на мой живот и медленно повел вниз. Внезапно с кончиков его пальцев сорвалось вибрирующее тепло, и я изумленно распахнула глаза. Он колдовал! Я приподнялась на локтях, завороженно наблюдая за плавным движением руки. Чем ниже она опускалась, тем ощутимее становилась вибрация. Я выгнулась, не понимая, как справиться с томлением, разливающимся по телу.

Он убрал ладонь с живота и потянул вверх подол сорочки. Лёгкая ткань защекотала коленку, но к ней тут же прижался горячий рот. Теперь сорочка двигалась вверх вместе с губами Кристофа. Он осторожно надавил, разводя чуть шире мои дрожащие от волнения бедра. Когда к губам присоединился язык, я тихо всхлипнула.

Кристоф прочертил влажную дорожку до того места, где заканчивались короткие панталоны, и поднял на меня тяжелый взгляд. У меня не было никакого опыта, но тьма в его глазах подсказала, что именно он собирается делать. Сердце забилось в три раза быстрее.

– Разве так можно? – я с трудом вытолкнула слова из пересохшего рта.

Он провел подушечками пальцев между ног, слегка надавливая и посылая новую вибрацию.

– Мы женаты. Если тебе нравится, то можно всё.

Он снова посмотрел на меня. От смущения мне захотелось спрятать лицо в ладони.

– Я… немного стесняюсь.

Кристоф приподнялся и плавно скользнул вдоль моего тела.

– Закрой глаза, Алия.

Теплые губы коснулись сначала одного, а потом другого века, заставляя откинуться на подушку. Он говорил что-то еще: тихо, успокаивающе. Впитывая эти звуки, я даже не поняла, снял он с меня панталоны сам или снова использовал какое-то колдовство. Пока я напряженно ждала, когда придет очередь сорочки, плечи Кристофа опять оказались между моих бедер.

Сначала я почувствовала горячее дыхание, а уже через мгновение язык и губы. Мои руки сами вцепились в широкие плечи, сминая черную рубаху.

– Кристоф!

Я пыталась одновременно отползти, упираясь пятками в матрас, и прижать его крепче. Кристоф удержал меня на месте, а его язык медленно прошелся снизу вверх. На мгновение замер, а потом несколько раз описал круг. Я застонала, зарываясь пальцами в жесткие волосы. Мне не хватало дыхания, голова кружилась, а сердце грозилось выскочить из груди.

Я пыталась ухватить ощущение, которого сама не понимала. Но всякий раз, когда мне казалось, что сейчас что-то произойдет, Кристоф начинал покрывать успокаивающими поцелуями мой живот. Потом его язык возвращался, и каждое новое движение было еще более порочным, чем предыдущее.

– Не могу больше, – захныкала я, когда ощущения стали настолько острыми, что почти причиняли боль.

В ту же секунду ласки стали требовательнее, а эмоции – ярче и пронзительнее. Губы Кристофа сомкнулись вокруг чувствительной горошинки, и он ударил по ней кончиком языка. Громкий стон, вырвавшийся из моего горла, показался чужим. В меня словно попала молния, пронзившая тело. А дальше всё смешалось: сильные руки, сорочка, липнущая к влажной коже, тихий шёпот, дрожь. Я повернулась на бок, сворачиваясь калачиком. Кристоф накинул на меня одеяло и обнял. Его теплое дыхание согревало макушку, пока я не провалилась в сон.

Утром я проснулась так резко, как будто меня кто-то толкнул. В одно мгновение я еще спала, а в другое уже лежала с открытыми глазами. Через плотные шторы пробивалось солнце, и тонкий луч скользил по покрывалу. Проследив взглядом за золотистой линией, я с опаской посмотрела за спину. Кристофа в кровати не было.

– Мамочки, – я повернулась на спину и зажмурилась.

И как мне теперь смотреть ему в глаза?! При воспоминании о вчерашнем щеки тут же начали пылать. Соскочив с кровати, я привела себя в порядок и села напротив зеркала. Волосы выбивались из прически и светились в утреннем солнце, добавляя лицу красноты.

– Никогда в жизни не выйду из этой комнаты.

Я затрясла головой, прикладывая ладошки к щекам. Заняться в покоях особо было нечем, поэтому сначала я долго рассматривала в окно местность. Мысленно прикидывала, где лучше разбить цветники, когда земля снова напитается чистой водой. Потом решила уделить внимание комнате: подвязала шторы, перетащила столик в другое место.

Через пару часов живот начал противно урчать от голода. Я не сдавалась еще какое-то время, но в итоге решила быстро сбегать на кухню и добыть еду. Неслышно отворив дверь, я выглянула в коридор и на цыпочках добежала до лестницы. В доме было тихо. Рассудив, что Кристоф, скорее всего, снова спустился в подземелье, я уже смелее пошла на кухню.

Внутри дурманяще пахло теплыми булочками. Я бросилась к столу и стащила с выпечки полотенце.

– М-м-м, – откусив здоровый кусок, я с трудом запихнула его в рот и плюхнулась на стул.

В углу, оперевшись на шкафчик, стоял Кристоф и с интересом наблюдал за мной.

Глава 24

Сначала я замерла с едой во рту, а потом вскочила на ноги, быстро дожевывая. За спиной с грохотом упал стул.

– Я думал, ты решила заморить себя голодом.

Кристоф оттолкнулся от шкафа, обошел стол и встал рядом со мной. Я по-прежнему не двигалась, опустив руки по швам. На Кристофа я не глядела, вцепившись глазами в высокий воротник его сюртука. А вот он очень внимательно меня рассматривал.

Пока я пересчитывала пылинки на темно-серой ткани, Кристоф протянул руку и откинул волосы с моего плеча. Кончиками пальцев он провел от уха к ключице, оставляя на коже огненный след. Я изо всех сил старалась не думать о том, что он делал вчера со мной, но получалось плохо. Интересно, если я сейчас провалюсь от стыда в подземелье, Кристоф удивится?

В напряженном молчании прошла минута, потом другая. Наконец я не выдержала:

– Почему ты молчишь? – я вскинула взгляд на Кристофа, который беззастенчиво рассматривал мое пылающее лицо.

– Размышляю, возможно ли смутить тебя еще больше.

– Не думаю, – буркнула я в ответ.

На этот раз его пальцы коснулись щеки, а потом плавно прошлись по губам.

– Уверен, что знаю еще как минимум парочку способов.

О, после вчерашнего я в этом даже не сомневалась! Каждая минута рядом с ним превращалась в изысканную пытку. Кристоф убрал руку, а потом наклонился, чтобы поднять стул, который я опрокинула.

– Поешь, Алия.

– Это… из-за вчерашнего? – я посмотрела на трость. Сегодня нога беспокоила его больше обычного.

Он достал кружку и налил в нее душистого чая. Следом на столе появилась тарелка с рагу.

– То, что я показал тебе вчера – баловство, не более.

Кристоф кивнул на стул, но я осталась стоять.

– Значит, дело в чаше. Это она отняла столько сил.

– Да. – не стал он отпираться. – Во дворце происходят странные вещи, король переживает за твоих сестер. Нужно было посмотреть.

Я тут же вскинулась. Меня увлекала любая возможность узнать чуть больше о колдовстве.

– Посмотреть? Так картинки на поверхности мне не привиделись. А что именно ты можешь увидеть? Настоящее? Прошлое? Будущее?

Кристоф удивленно вскинул брови.

– Ты на самом деле думаешь, что я способен видеть будущее?

Чтобы понять, на что он намекает, ушло несколько секунд.

– Ах да, разумеется. – я недовольно поджала губы. – Если бы ты мог видеть будущее, то не стал бы целовать меня в том коридоре.

Любопытство снедало меня, но я состроила обиженную мордочку и замолчала. Кристоф задумчиво потер подбородок и спросил:

– Не можешь решить, что лучше: обидеться на меня или продолжать выпытывать информацию?

Я гневно прищурилась и наклонилась к нему.

– А может быть, я раздумываю над новой просьбой?

Кристоф сначала непонимающе склонил голову набок, а потом изумленно моргнул. Неужели мне удалось удивить его?! Меня так и распирало от гордости. Я не только намекнула ему на что-то неприличное, но даже не покраснела! На мгновение мне показалось, что Кристоф сейчас улыбнется. Я выжидающе смотрела на его губы, пока не осознала, что такой пристальный взгляд можно трактовать по-разному.

– Туше, принцесса, – Кристоф хмыкнул. – Но я готов выполнять твои просьбы каждую ночь. Хотя днём тебе тоже может понравиться.

Днем?! Я резко развернулась. При мысли, что Кристоф снова будет ласкать меня, но уже при свете дня, по телу прокатилась волна жара.

– Никто не занимается подобными вещами днём, – произнесла я таким тоном, что сама себе напомнила ворчливую старуху.

Кристоф придвинулся ближе, практически касаясь грудью спины. Он прижался губами к затылку, согревая его горячим дыханием.

– Садись ешь, Алия. Или попроси меня, и я докажу, что подобными вещами можно заниматься в любое время в любом месте.

Я так быстро плюхнулась на стул, что его ножки противно проскрежетали по каменному полу. От тарелки с рагу до сих пор шел пар, поэтому я подцепила вилкой кусочек с самого края и положила в рот. Я старалась жевать медленно, хотя от голода хотелось наброситься на еду и расправиться с ней за пару минут.

Кристоф сел с противоположной стороны и взял булочку. Он отщипывал от нее небольшие кусочки и складывал в рот. При этом с булочки на стол осыпалась белоснежная пудра. Я облизнулась, раздумывая – влезет ли в меня еще и сладкое.

– Как ты научился так вкусно готовить? – спросила я, разделавшись с рагу.

За последние дни у меня было много возможностей убедиться в том, что готовил Кристоф без помощи колдовства. Пару раз я заглядывала на кухню и видела советника за работой. Это зрелище было насколько неожиданным, настолько завораживающим. Он закатывал рукава рубашки и надевал фартук. Его движения были четкими, выверенными, но при этом не лишены свойственной ему плавности.

Кристоф прожевал булочку и потянулся к кружке с чаем. Не торопясь отпил и поставил ее обратно.

– Моя мать рано умерла. Пришлось самому осваивать всё хозяйство.

Да, я помнила, что Кристоф говорил мне в прошлый раз. Плавно подводить собеседника к нужному ответу, не торопиться. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что он не просто так ответил на мой вопрос. В любом случае если мой муж не хотел чего-то говорить, никто и ничто не могло заставить его это сделать. Поэтому я спросила без всяких хождений вокруг да около:

– Как она умерла?

– Её убили стражники твоего отца.

Глава 25

Я выпрямилась, напрочь забывая о сладостях и вообще обо всей еде.

– Как?

– Когда мне было лет десять – по крайней мере, твой отец говорит, что именно столько мне было на вид – мимо поместья проезжала королевская процессия. Лето было жарким, и принц решил освежиться в местной реке, захватив с собой пару стражников…

Я слушала Кристофа, задержав дыхание и боясь даже пошевелиться. Он рассказывал о временах, когда папа еще не взошел на трон. Искупавшись в реке, отец обратил внимание на красивый дом, за которым явно никто не ухаживал. Он решил узнать у хозяев, почему поместье находится в таком запустении.

У дома принца и стражников встретила женщина, которая вела себя очень странно. Предложив члену королевской семьи воды, она постоянно бросала испуганные взгляды на лестницу. Отец поручил своим людям проверить, что та скрывает.

– Когда мать поняла, что о моем существовании узнают, она решила убить меня.

Кристоф говорил так спокойно, как будто не было ничего ужасного в матери, собирающейся избавиться от родного дитя.

– Но какой в этом был смысл? – спросила я, сглатывая противный ком в горле.

– Все мертвые выглядят одинаково, Алия – и обычные люди, и колдуны. Наверное, она посчитала, что прослыть матерью-убийцей лучше, чем матерью колдуна. Но твой отец догадался, в чем дело.

Папа пытался убедить мать Кристофа, что они никому не причинят вреда, но та словно сошла с ума. В итоге, защищая ребенка, стражники смертельно ранили женщину. Я посмотрела на Кристофа, но он по-прежнему выглядел невозмутимым. Только неторопливое постукивание пальцами по столу выдавало его волнение.

– Лурика упоминала клетку, – заметила я осторожно.

– Мать боялась меня. Из-за того, что колдовство под запретом, про него никто ничего толком не знает. А дар проявляется очень рано. Представь, с кончиков твоих пальцев внезапно начинает срываться то огонь, то вода, а ты не можешь это контролировать и не понимаешь, что делать.

Сердце сжалось от сострадания к маленькому Кристофу и ко всем детям, которым пришлось пережить подобное. Для меня все колдуны всегда представлялись взрослыми, злыми и опасными. Я никогда не задумывалась, что каждый из них когда-то был ребенком.

– А твой отец?

– Он умер еще до моего рождения, и мама воспитывала меня одна. Сначала у нас были слуги, но когда стало понятно, что со мной что-то не так, она прогнала всех.

– А тебя заперла в клетку?!

Моему возмущению не было предела. Стоило только представить, как он сидит один, маленький, в клетке, как глаза начинало щипать от слез.

– Я не был для нее её ребенком, Алия. Она считала, что злые духи подменили её малыша. Мне повезло, что ей не хватило решимости убить меня раньше.

Горло сдавило, но я схватила кружку с остатками чая и сделала большой глоток. Даже думать не хотелось о том, что мужчины напротив могло не быть.

– Но почему папа решил сохранить тебе жизнь? Во времена моего деда колдунов преследовали гораздо яростнее.

– Еще будучи принцем, твой отец умел думать наперёд. – Кристоф постучал пальцем по виску. – Он понимал, что колдун может стать тузом в рукаве.

– Он просто использовал тебя!

– Не будь так строга к нему. Наш союз всегда был взаимовыгодным. Я не умер от голода, получил хорошее образование – в поместье приезжали лучшие учителя. Имел возможность бывать во дворце во время важных для королевства событий.

Кристоф внимательно посмотрел на меня.

– Помню день, когда ты родилась. Свой первый защитный артефакт я сделал для тебя.

Я изумленно ахнула, а он продолжил:

– При дворе тогда было неспокойно. Я еще толком ничего не умел, но король сказал, что ему будет не так тревожно, если я буду рядом.

Мы оба замолчали. Я пыталась сопоставить свои воспоминания детства с тем, что рассказал Кристоф. Мы с сестрами всегда ревновали отца к советнику. В его отношении к нему чувствовалась отеческая забота, которой мы не понимали. Теперь же для меня было очевидно: своим первенцем папа считал даже не Марлу, а Кристофа. Ребенка, которого он когда-то спас от смерти.

– Я пригласила Лурику с сыном к нам в гости на праздник лета, – сказала я после нескольких минут молчания.

Пальцы Кристофа, продолжавшие отстукивать неспешный ритм, замерли.

– Разве Илиас не собирается уезжать?

– Он решил остаться здесь на лето. Вы знакомы?

– Да.

Я вздохнула. Это было то самое «да», которое знаменует собой окончание беседы.

– Почему ты решил рассказать про свое детство?

– Потому что ты начала кружить вокруг Лурики как голодный волчонок. Рано или поздно она бы рассказала какую-нибудь свою, жалостливую, версию истории.

Мне стало обидно за швею. Она так искренне переживала за этого чурбана!

– Ты путаешь жалость и сочувствие.

Бросив на меня острый взгляд, Кристоф взял трость и поднялся со стула.

– Мне не нужно ни то ни другое, Алия.

Я удержалась, чтобы не закатить глаза. Можно подумать, кто-то будет настолько глуп, что посчитает Кристофа Грауди слабым.

– Так ты не будешь против гостей? – я посмотрела на него снизу вверх, совсем по-девичьи хлопая ресницами.

Секунда. Другая. Третья. Кристоф закрыл глаза. Снова открыл их.

– Не буду.

С радостным визгом я вскочила со стула и бросилась ему на шею. Обняв мужа, прижалась губами к щеке и почувствовала, как он окаменел. Только тогда я осознала, что это щека со шрамами. Кристоф попытался отстраниться, но я буквально повисла на нем. Как же давно я мечтала это сделать: стоять вот так, уткнувшись носом в теплую шею, и вдыхать знакомый запах. Ворот сюртука щекотал кожу, но мне было всё равно. Почувствовав, как на поясницу несмело ложится ладонь, я довольно улыбнулась. Вот так, господин советник, люди иногда просто обнимаются.

– Спасибо, – я еще раз чмокнула его в щеку. – Пойду проверю, как там поживает наша земля.

Оставив оглушенного Кристофа на кухне, я вышла из дома. Во дворе было всё так же серо и уныло, но у меня появилась идея. Пусть местные жители и не хотели работать в Брохе. Наверняка в королевстве найдется пара смельчаков, готовых трудится у изгнанной принцессы и колдуна. Решив завтра же разослать весть, я пошла к реке.

Сначала я даже не поверила своим глазам: сквозь пожухлую траву пробивались тоненькие ростки. Я опустилась на колени, разгребая её руками. Губы расплылись в улыбке, когда моему взору открылось ярко-зеленое покрывало. Любование сочной зеленью прервал знакомый голос за спиной.

– Добрый вечер, Ваше Высочество.

Глава 26

Я взглянула через плечо на подошедшего мужчину.

– Илиас! Что вы здесь делаете?

Я начала подниматься, и он тут же протянул мне руку, помогая встать.

– Извините, – я торопливо вытерла ладони, перепачканные травой и землей. – Не очень-то я похожа на принцессу.

Он низко поклонился, как будто мы стояли не в сухой траве, а на начищенном до блеска паркете дворца. Откуда вообще у сына швеи были такие изысканные манеры?

– Вы прекрасны в любом виде и способны оживить даже самое мрачное место. – Илиас обвел рукой унылый пейзаж. – Я решил прогуляться. Матушка рассказала о реке.

– Вы не знали? Только не говорите, что тоже думали, будто это всё из-за колдовства!

Он посмотрел на меня сверху вниз, обворожительно улыбаясь.

– Я назову тот ответ, который вас не разочарует, Ваше Высочество.

Не удержавшись, я весело рассмеялась. Илиас словно возвращал меня в те времена, когда моей главной заботой было подобрать заколку в цвет платья. Он был обходительным, как все молодые люди при дворе, и с ним я ощущала давно забытую легкость. Я повернулась к реке, рассматривая воду с высокого берега.

– Я нашла молодую траву. – я взглянула на Илиаса, который встал рядом. – Земля очищается. Возможно, нам повезет и к празднику лета начнут оживать деревья.

– Жду с нетерпением.

От его искренней улыбки снова захотелось смеяться. Я махнула небрежно рукой.

– Илиас, на многое не рассчитывайте. Всё будет скромно: просто обед в узком кругу.

– Вашего присутствия будет достаточно.

Он смотрел вперед, но я видела, как сверкают его глаза. Комплименты Илиаса были приятны – все девушки любят, когда им говорят подобные вещи. Но в то же время хотелось повести плечами, чтобы избавиться от странного ощущения неправильности. Я улыбнулась Илиасу и в ту же секунду почувствовала человека за спиной. От легкости не осталось и следа: сердце забилось быстрее, а в животе снова начали лопаться шарики.

– Возможно, тебе стоит жениться, чтобы иметь возможность обхаживать свою жену, а не чужую.

Мы с Илиасом повернулись одновременно.

– Кристоф, – он сдержанно кивнул.

– Илиас.

Советник не удостоил своего собеседника даже кивка. Мои брови удивленно поползли на лоб.

– О, так вы настолько знакомы.

Никто из мужчин на мои слова не обратил внимания. Они молча сверлили друг друга взглядами. От беспечной улыбки Илиаса не осталось и следа, а тяжелый взгляд Кристофа словно пытался вдавить в землю. Этих двоих точно что-то связывало. Идея столкнуть их лбами и заставить Кристофа ревновать неожиданно показалась более опасной, чем виделась сначала.

– Я бы последовал твоему совету, но свободных принцесс в королевстве больше не осталось, – Илиас заговорил первым.

– На самом деле есть еще две, но тебе всегда не хватало смелости.

– Зато было достаточно благоразумия.

– И далеко твое благоразумие тебя завело?

– Получается, чуть дальше, чем твоя смелость.

Я переводила недоуменный взгляд с одного на другого. О чем они? Мужчины снова замолчали, но при этом продолжили жадно друг друга рассматривать. Наверное, не ошибусь, если предположу, что они давно не виделись. Илиас с заметным усилием оторвал взгляд от Кристофа и посмотрел на меня.

– Прошу прощения, если позволил себе лишнего, Ваше Высочество. Надеюсь, вы не отзовете свое приглашение.

Он с легкой улыбкой поклонился, прощаясь, и пошел по тропинке в сторону деревни.

– Приглашение в силе! – крикнула я ему в спину и перевела взгляд на мужа.

Внезапный порыв ветра заставил зябко поежиться. Солнце почти село, а от реки потянуло прохладой и сыростью. Кристоф тут же снял сюртук и накинул мне на плечи.

– Пойдем в дом, Алия, холодает.

Закутавшись в теплую одежду, я украдкой втянула воздух, но, поймав пристальный взгляд Кристофа, поняла, что он заметил. К щекам тут же прилил жар, но я сделала вид, что ничего не произошло.

– Это не было похоже на дружескую беседу, – заметила осторожно.

Кристоф наклонился ко мне, ткнулся носом в макушку и тоже глубоко вздохнул. Я улыбнулась: теперь мой поступок не выглядел таким глупым.

– Не переживай, мы не испортим тебе праздник, – он коротко поцеловал мои волосы и отстранился.

Я подняла на него заинтересованный взгляд, но Кристоф уже устремился к дому. Похоже, он сам не заметил, с какой уверенностью произнес «мы». Значило ли это, что несмотря на явную неприязнь, эти двое доверяли друг другу? «Кругом одни загадки», – пробормотала я недовольно и пошла за Кристофом.

У самого дома Кристоф сказал, что в ближайшие два дня будет занят и попросил не терять его.

– Опять?! Но как же твоя нога? И что там такого происходит во дворце?

Я так увлеклась поместьем и отношениями с мужем, что совсем позабыла о делах королевства. Теперь все дворцовые интриги казались далекими и несущественными. И мне очень не понравилось, что Кристоф оказывался в них втянут даже на расстоянии.

– Король считает, что от меня избавились не просто так, и теперь при дворе орудует другой колдун. Хотя я в этом сомневаюсь. – Кристоф задумчиво погладил подбородок. – Скорее похоже на попытки ужесточить гонения на колдунов. Тем не менее нужно больше защитных артефактов.

Я поджала губы.

– Во дворце есть охрана. Они справятся.

Кристоф пристально посмотрел на меня и мягко произнес:

– Это моя работа, Алия.

– Ты – советник!

– Для всех остальных.

Рыкнув от негодования, я развернулась и пошла в дом.

– То есть ты два дня будешь колдовать в своем подземелье, а я не должна тебя трогать?

– Буду очень признателен.

– Вот и прекрасно!

Я взмахнула руками и отправилась наверх, даже не взглянув на мужа. В глубине души я понимала причину своей злости, и она была до ужаса эгоистичной. Мне не нравилось, что кто-то другой отвлекал Кристофа от меня. Пусть этим другим и был мой отец. Я хотела, чтобы всё время советника принадлежало мне, как и он сам.

К вечеру следующего дня к злости добавилась тревога. А вдруг изготовление новых артефактов отнимет у него слишком много сил? Я понятия не имела, как часто он колдовал раньше и до какого состояния доводил себя.

– Он много лет жил здесь один, ему никто не помогал, и он справился, – уговаривала я себя под конец второго дня.

Расчесав волосы, я вот уже битый час сидела на кровати и ждала появления Кристофа. Солнце почти село, и по стенам комнаты поползли тени. Я встала и начала ходить из угла в угол. Через какое-то время я осознала, что в покоях стало совсем темно. А Кристоф так и не появился.

Глава 27

Спускаясь по знакомой лестнице, я думала о том, что послушная жена из меня не получается. Хотя я искренне старалась. Внизу было темнее, чем в прошлый раз. Факелы почти догорели, и от этого стало еще тревожнее. Я пошла быстрее и в зал, где Кристоф колдовал, практически влетела.

В первое мгновение я решила, что он мёртв, но леденящий ужас тут же отступил, потому что Кристоф пошевелил ногой.

– Кристоф! – я подбежала к каменному ложу, на котором он лежал, свернувшись калачиком.

В помещении было прохладно, и его кожа была совсем бледной. Кристоф шевельнулся, а потом глухо застонал. Я протянула к нему ладонь, но дотронуться не успела. Советник, который секунду назад казался беспомощнее ребенка, резко выбросил руку, перехватывая мое запястье. Я пискнула от испуга, а Кристоф открыл глаза.

– Алия? – хватка на запястье ослабла. – Извини, я уснул.

Кристоф сел и встряхнул головой. Его взгляд, как и в прошлый раз, был рассеянным, но сегодня к нему примешивалась еще и усталость. Даже сидя, он пошатывался.

– Пойдем.

Я подошла вплотную и обхватила его за спину, помогая слезть с камня. Кристоф постоял с минуту, а потом аккуратно отодвинул меня и взял свою трость.

– Я сам.

– Кто бы сомневался, – не удержалась я, но сделала шаг назад.

Когда мы добрались до комнаты, я проследила, чтобы Кристоф сел, а сама бросилась на кухню. Там оставалась кое-какая еда: от беспокойства я напрочь лишилась аппетита. Сложив в небольшую корзинку сыр, булочку, пару кусков тушеного мяса и воду, я побежала обратно. На полпути остановилась и вернулась на кухню. Я вспомнила, как Кристоф обрабатывал мои руки маслом с лечебными травами. Дотянувшись до шкафчика, достала пузатую склянку и тоже положила ее в корзинку.

– Тебе надо подкрепиться.

Я расставила на столе перед ним еду и подвинула ближе кувшин с водой. Он тут же выпил половину. Его глаза при этом постоянно следили за мной. Отломив маленький кусок от булки, как делал сам Кристоф, я потянулась к его рту.

– Я не маленький, – проворчал он, однако еду из моих рук взял.

– Будьте любезны, господин советник, ешьте молча.

Я отломила новый кусок, разделила мясо и положила его сверху. Кристоф послушно открыл рот и прожевал всё.

– Я забочусь исключительно о своих интересах, – я плеснула немного воды в стакан и протянула ему. – Если с тобой что-нибудь случится, я умру от голода. Для принцессы это моветон, знаешь ли.

Он кивнул, продолжая неотрывно смотреть на меня. Когда еда закончилась, я встала. Кристоф молчал, но я видела, что он так и не согрелся. Его плечи временами подергивались от напряжения.

– В ванне есть вода, но артефакт нагрева, который ты мне дал, стал совсем тусклым, – я растерянно посмотрела по сторонам, не зная, что сделать.

Кристоф встал и, сказав, что у него есть еще один, пошел к ванне. Потом он долго ковырялся в сундуке с полотенцами, пока наконец не вытащил оттуда круглый медальон. Артефакт полетел в воду, а Кристоф опустился на табурет.

– Спасибо, – он взглянул на меня через плечо. – Ты, наверное, устала. Иди спать, Алия.

Хах! Вот ещё! Даже не подумаю. Когда мне еще выпадет такая возможность позаботиться о собственном муже?

– Я помогу.

Я подошла к нему и положила ладони на плечи. Слегка надавила, стараясь нащупать окаменевшие мышцы. Кристоф немного наклонил голову вперед, видимо, не находя в себе сил спорить. Вода в ванне начинала медленно нагреваться, отдавая приятное тепло, и тело под моими руками почти расслабилось.

Я надавила чуть сильнее, разминая большими пальцами местечко у шеи. Потом осторожно сдвинула рубашку с плеча. Шнуровка легко поддалась, и мои ладони легли на голую кожу. Кристоф заметно напрягся.

– Алия…

Я медленно потянула ткань вниз, нащупывая пальцами края старых шрамов. Думаю, эти остались у него от матери.

– Расслабься, колдун.

Кристоф рвано выдохнул, но остался на месте. Продолжая одной рукой разминать плечи, второй я стащила до пояса рубашку. Вся спина советника оказалась покрыта сеточкой тонких шрамов. Я не представляла, что могло их оставить, но и спрашивать не собиралась. Какое сейчас это имело значение?

Вместо этого я прижала ладони к спине и провела ими вниз, до поясницы. Я чувствовала каждое переплетение тугих мышц, каждую неровность кожи; тепло, от которого покалывало подушечки пальцев. Никогда не думала, что прикасаться к другому человеку может быть настолько приятно. Голова Кристофа безжизненно повисла, и он пробормотал:

– Ты заслужила кого-то менее изуродованного.

Я покачала головой, зарываясь пальцами в спутанные после сна волосы. Кристоф глухо застонал, а я не удержалась и поцеловала его в плечо.

– Другим женщинам ты говорил то же самое? – я прижалась губами ко второму плечу. – Во дворце ходило много слухов о твоих любовницах, Кристоф.

Можно не верить пересудам, но я не была наивна. В том, как двигались его руки, губы… язык чувствовался опыт. Получается, избегал советник только меня.

– Женитьба на принцессе накладывает свой отпечаток. Приходится изображать благородство.

Я тихо рассмеялась, не отрывая губ от плеча, и почувствовала, как его кожа покрывается мурашками.

– Вода согрелась.

Кристоф встал и начал раздеваться. Сначала на стул полетела рубашка, следом штаны. Оставшись в одном нижнем белье, он замер. Что до меня, то я беззастенчиво разглядывала его сильное тело: длинные ноги и крепкие бедра, широкие плечи и спину с переплетениями мышц. Кристоф повернулся вполоборота, перехватывая мой жадный взгляд. Я покачала головой:

– Не смотри на меня. Я не уйду.

Кристоф пожал плечами и снял оставшуюся одежду.

Глава 28

Приличная девушка, наверное, должна была отвернуться, но я проводила взглядом ягодицы, исчезающие в воде, и подошла к ванне. Кристоф положил голову на край и закрыл глаза. Складка между хмурых бровей разгладилась, придавая ему безмятежный вид.

– Ты спишь? – спросила я шепотом, беря с узкой полки пузырек.

– Алия, я лежу голый, а ты рядом в своей легкомысленной сорочке. Как думаешь – я сплю?

Он запрокинул голову, смачивая волосы.

– О.

Рука с пузырьком замерла в воздухе, и я окинула быстрым взглядом свою сорочку. Она была гораздо приличнее другой, но, похоже, Кристоф так не считал. Я довольно улыбнулась и села на табурет.

– Тогда тебе лучше держать глаза закрытыми.

Я вылила на ладошку немного шампуня. По ванной тут же начал распространяться травяной аромат. Во дворце я всегда использовала цветочные шампуни: сладкие, летящие, полные энергии. Этот же запах напоминал о Кристофе. Пряный, с легкой горчинкой, он был таким же успокаивающим, как его голос.

Намыливая его волосы, я и сама сомкнула веки. Влажное тепло от ванны липло к коже, а в воздухе витал аромат нагретых солнцем трав. Не торопясь, я смыла душистую пену и пригладила волосы, касаясь кончиками пальцев лба. Очертила прямую линию носа и дотронулась до губ.

Кристоф медленно приоткрыл рот, как будто давая мне возможность убрать руку. Вместо этого я слегка надавила на нижнюю губу, а через мгновение ахнула. Он потянулся вперед, прихватил мой палец зубами и втянул его в рот. От посасывающего движения внизу живота всё сжалось, и я вцепилась второй рукой в край ванны.

– Когда ты так делаешь, я чувствую себя… странно, – выдохнула я у его уха.

Кристоф несколько раз обвел палец горячим влажным языком и выпустил его изо рта. Он перехватил мою руку, прижимаясь губами к запястью.

– Это называется возбуждение, Алия.

– А ты… – не смогла я договорить и смущенно замолчала.

Кристоф снова откинул голову назад и закрыл глаза.

– Каждое мгновение рядом с тобой.

От признания перехватило дыхание. Получается, он тоже испытывает это всепоглощающее томление? Постоянное желание быть рядом, прикасаться? Намылив плечи Кристофа, я задела пальцами шрам и вспомнила о масле, которое захватила.

– Я принесла масло, которым ты лечил мои порезы! Думаю, если нанести его на ногу, оно тоже поможет.

– Это лишнее, – Кристоф поморщился.

– Ты пробовал?

Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх.

– Нет.

– Вот видишь! – я встала с табурета. – Вылезай.

Кристоф тяжело вздохнул, а я пошла в комнату. Скинув с кровати покрывало, взбила подушку и взяла в руки склянку с маслом. Я держала её между ладоней, чтобы согреть, когда Кристоф вышел из ванны. Ниже пояса он был замотан в простыню.

– Что прикажете делать, госпожа целитель? – он посмотрел на пузырек в моих руках.

– Ложись!

Я показала ему на кровать, а сама уселась на край. Кристоф вытянулся во весь рост и закинул руки за голову. Мой взгляд прилип к красиво очерченным мышцам груди, потом скользнул ниже, пока не добрался до поврежденной кожи на ноге. Шрам выглядел как застарелый ожог, и я приподняла простыню, чтобы понять, где он начинается.

– Кхм-кхм, – поднимать пришлось достаточно высоко, поэтому я неловко откашлялась. – Я помажу.

Я заозиралась в поисках пузырька, схватила его, едва не уронив, а потом вылила целую лужу на ладонь.

– Погорячилась?

От пристального взгляда Кристофа лицо начало пылать.

– Немного, – произнесла я с досадой, растирая масло.

Положив обе ладошки на твердое бедро, я провела ими сначала вниз, а потом вверх. Надавила, массируя, как некоторое время назад – плечи. Простыня в районе живота Кристофа дернулась, и я замерла, глядя, как она приподнимается.

– Он увеличивается, когда мужчина хочет женщину, – отвлек меня хриплый голос.

Я облизнулась и прикусила губу. Рука сама потянулась к простыне. Я медленно потащила ее вниз.

– Можно я посмотрю?

Из груди Кристофа вырвался какой-то обреченный стон. Он опустил руки и смял в кулаке покрывало.

– Великие боги, Алия.

Я чувствовала одновременно смущение и любопытство. Любопытство, как и всегда, победило, и я в восхищении распахнула глаза. Во дворце на балах нередко распространялись пошлые карикатуры. Среди них в том числе бывали рисунки голых людей, но живьем всё выглядело совсем иначе. Я протянула руку и осторожно коснулась его пальцами.

– Такая нежная кожа, – я завороженно провела по самому кончику, чувствуя подушечками влагу.

Кристоф дернулся. Я тут же убрала руку.

– Прости. Больно?

– Нет, – он махнул головой и тяжело сглотнул. – Это… приятно.

– М-м-м, – протянула я задумчиво и села поближе.

На этот раз я обхватила его ладошкой, осторожно сжимая. Кристоф толкнулся бедрами вверх и протяжно застонал. Я облизнула пересохшие от волнения губы. У него всегда получалось сдерживать свои эмоции, но сейчас Кристоф выглядел так, как будто полностью находился в моей власти.

Я снова сжала пальцы и теперь сама заскользила к основанию, повторяя движение Кристофа. Его дыхание стало поверхностным и рваным. На секунду я отвлеклась на его руки, продолжающие комкать покрывало. Но только на секунду. Гораздо больше меня интересовала блестящая от масла кожа, поблескивающая в свете догорающей свечи. Я ритмично двигала рукой, прислушиваясь к влажным звукам и его тяжелому дыханию.

– Алия!

В какой-то момент Кристоф обхватил мою ладонь, крепко сжал и выгнулся над кроватью. На его живот брызнула белесая жидкость, а тело задрожало. Не удержавшись, я дотронулась до нее, размазывая влагу по подрагивающему животу.

Постепенно дыхание Кристофа выровнялось. Он лежал, прикрыв рукой глаза, и не двигался. Я взяла простыню и уголком ткани вытерла кожу. Потом перелезла через Кристофа и опустила голову на подушку.

– Это было познавательно, – сказала, разглядывая строгий профиль.

В этот момент свеча окончательно погасла, погружая комнату во мрак. Движимая каким-то внутренним чутьем, я подняла руку и нащупала в темноте его губы. Кристоф улыбался.

Глава 29

– Им здесь нечего делать!

Хотелось топать ногами и громко кричать от возмущения. Кристоф вздохнул почти бесшумно, но я видела, как высоко поднялась его грудь. Это был верный признак того, что он готов поставить точку в разговоре.

– Алия, король считает Брох самым безопасным местом.

– Мы в изгнании!

– Но это не значит, что сюда не могут приезжать люди.

Я недовольно поджала губы и покосилась на мужа. Он стоял, покручивая в руках трость. Последние пару дней нога его практически не беспокоила. Кристоф, конечно, отпирался, но я считала, что масло сыграло свою роль. Увидев на следующий день гору артефактов, которую он создал, я пришла в ярость. А потом уселась писать отцу письмо с требованием найти себе другого колдуна.

– Может быть, и дворец сюда перенесем? – я окинула взглядом гостиную.

Кристоф внимательно посмотрел на меня.

– Тебя смущает дом?

После его прямого вопроса весь мой гневный настрой сдулся. Я даже себе не могла толком объяснить, почему эта весть меня так расстроила.

– Нет, но… – я на секунду задумалась, – они начнут меня жалеть. А я не чувствую себя как человек, которого нужно жалеть.

Я с вызовом взглянула на Кристофа. С той ночи наше совместное существование стало еще более накаленным. С виду всё казалось очень чинным и даже строгим. Мы спокойно разговаривали, ели, занимались делами, но напряжение чувствовалось буквально в каждом движении, жесте, взгляде. Между нами словно натянули нить, которая вот-вот должна была лопнуть.

– Ты ведь планировала что-то сделать в доме к празднику лета, – глаза Кристофа тоже пробежались по обстановке гостиной, но, в отличие от меня, он явно не замечал ни потертой обивки, ни старой мебели.

– Кристоф, одно дело пригласить на ужин местную швею с сыном и совсем другое – визит моих сумасшедших сестер!

Представив, как Кесли и Эхиль брезгливо кривят губы при виде наших штор, я задышала чаще. Я прекрасно помнила, как они относятся к Кристофу. Помнила их лица на свадьбе: жалость вперемешку с облегчением, что эта участь коснулась не их. Волнение нарастало, и я даже не заметила, как Кристоф оказался рядом. Его рука легла на плечо.

– Алия. – я подняла голову, а он задумчиво нахмурился. – На самом деле у меня есть кое-что из мебели и посуды. И даже, кажется, какие-то ткани.

Стоило ему прикоснуться ко мне, как беспокойство схлынуло, а дыхание начало выравниваться. Но потом я осознала сказанное и прищурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами.

– Пару лет назад твой отец решил, что я несколько старомоден.

Мой взгляд упал на сюртук с высоким воротом. Удивительно: я и сама когда-то считала его ужасно немодным, а теперь он казался таким родным.

– И? – поторопила я замолчавшего Кристофа.

– В один из приездов король захватил с собой четыре кареты разного барахла…

Сердце в груди взволнованно подпрыгнуло. Я ткнула в мужа пальцем.

– А ну-ка, господин советник, живо говорите, где это «барахло»!

Кристоф хмыкнул.

– На чердаке. Куда оно и отправилось, сразу после отъезда Его Величества.

Возмущенно ахнув, я подхватила подол платья и понеслась наверх. Лестницы мелькали под ногами, измученно скрипя от моего топота. На чердаке было тихо и пыльно. Я тут же громко чихнула, прикрывая ладошкой рот.

– Великие боги! – мои глаза широко распахнулись.

Весь чердак был завален вещами и мебелью. Стулья, пуфики, рулоны тканей. Я бросилась к деревянному сундуку и откинула крышку. Внутри на подушке изо мха лежала посуда: расписные тарелки, чайные сервизы, столовые приборы с королевской гравировкой. Я покрутила головой, осматриваясь. Таких сундуков здесь было не меньше полудюжины.

– Ты что, скрывал это всё от меня?! – я посмотрела на Кристофа, который поднялся вслед за мной на чердак.

Он тоже с любопытством огляделся, как будто сам впервые видел всё это богатство.

– Просто забыл.

Я рассмеялась, глядя на его растерянное лицо. Он просто забыл! Ну кто еще, кроме моего мужа, мог забыть, что у него на чердаке лежит королевское серебро, лучшие заморские шелка и мебель из ценнейших пород дерева?

– А может быть, ты принц какого-нибудь небольшого, но гордого королевства и просто забыл сказать об этом? – я продолжала весело улыбаться.

– Увы, – уголки его губ тоже дрогнули. – Всего лишь колдун в изгнании.

Следующие пару часов я рылась в сундуках, щупала ткани и проверяла на прочность мебель. Голова буквально бурлила от идей. Я уже представляла, как завтра же возьмусь за обустройство дома. Нет, сегодня!

– Так, эту ткань нужно отвезти Лурике. Она сделает из них драпировку для задней стены в гостиной и шторы для столовой. Эти ложки нам не понадобятся, а вот чайнички подойдут для травяного отвара.

Я посмотрела на Кристофа. Он сидел на стуле, накинув на пыльную обивку отрез ткани, и наблюдал за мной. Иногда он спрашивал, в чем ценность той или иной вещи, а я не могла понять: ему искренне интересно или просто нравится подразнивать меня.

Внезапно выражение его лица изменилось. Он встал и наклонил голову, к чему-то прислушиваясь. Я тоже поднялась, откладывая назад в сундук тончайший фарфор.

– Кристоф, что такое?

– У нас гости.

Он подошел к небольшому окошку с цветным витражом под крышей.

– Это Ришек с сыном, – Кристоф хмыкнул. – Интересно.

Мои брови удивленно поползли вверх. Не просто интересно, но и очень подозрительно. Зачем староста, строившей козни Кристофу, заявился к нему в дом? Да еще и с сыном?

Глава 30

Мы спустились во двор и пошли к воротам, где стояли двое мужчин. Чем ближе мы подходили, тем более странной казалась мне эта парочка. Сын Ришека, в отличие от него самого, был высоким и тощим как жердь. На голове у него красовался котелок, добавлявший ему роста, а завершали картину коротковатые штаны. Он беспокойно переминался с ноги на ногу. А вот староста спокойно следил за нашим приближением, сложив руки на толстом животе.

Когда до непрошенных гостей осталось не больше десятка метров, я ощутила на своем запястье пальцы Кристофа. Он несильно сжал мою руку, придерживая и немного задвигая меня за спину. Я вопросительно взглянула на мужа, но он сосредоточенно смотрел вперед. Похоже, этот жест был неосознанным, и я украдкой улыбнулась.

– Ваше Высочество, – проблеял Ришек, когда мы подошли. – Господин Грауди.

Кристоф ничего не ответил и вообще никак не отреагировал на приветствие. Вместо этого смотрел на старосту таким взглядом, что у того по виску побежала капля пота. Я усмехнулась: королевский советник и его легендарные манеры. Впрочем, в этот раз я была полностью согласна с мужем. Но, несмотря на это, всё же поздоровалась.

– Чем обязаны?

– Мы с моим сыном, Тилусом, – он пихнул его в спину, чтобы тот поклонился, – пришли с миром. Хотели просить за женщину из нашей деревни, Малику.

– И что же с ней?

– У нее начались роды. Малика считает, что если её новорожденного дитя коснется кто-то с королевской кровью, то на него снизойдет благодать.

Такое поверье в Нирдании действительно существовало. Отец рассказывал, что мама иногда ездила по королевству и благословляла детей. Я посмотрела на Ришека. Весь его вид выражал смирение и раскаяние.

– Я осмелился предположить, что юная принцесса ничем не хуже почившей королевы, – он склонил голову и снова пихнул сына. Тот резко последовал примеру отца.

Я задумалась. Возможно, Ришек и правда решил наладить отношения? К тому же просит не за себя, а за другого человека. Вздернув повыше подбородок, величественно кивнула старосте:

– Хорошо. Я приду к утру, когда женщина разродится.

Староста объяснил, где живет Малика, после чего они раскланялись, вскочили на своих лошадей и уехали. Я провожала их взглядом, пока толстая и тощая фигуры не скрылись за изгибом дороги.

– Я пойду с тобой.

– К роженице? – я с улыбкой повернулась к Кристофу. – Вот уж кто точно не причинит мне зла, так это женщина, которая только что родила.

– Всё равно.

Кристоф хмуро покачал головой. Не удержавшись, я встала на носочки и дотянулась до сурово сжатых губ. Осторожно поцеловала сначала в один, потом в другой уголок.

– Не переживай, я справлюсь.

Не успела я ободряюще ему улыбнуться, как оказалась прижата к сильному телу. Поцелуй Кристофа таким целомудренным не был. Горячий язык раздвинул губы и скользнул в рот. Дразняще коснулся моего языка и отступил. Я подалась вперед и была вознаграждена новым поцелуем.

– Я знаю, – выдохнул он в мои губы. – Просто немного непривычно за кого-то волноваться. Ужасное чувство.

Я прекрасно понимала Кристофа. Ведь совсем недавно два дня не находила себе места, пока он колдовал в своем подземелье. Похоже, эта сторона отношений для нас обоих оказалась неприятным сюрпризом.

Утром Кристоф отвез меня к деревне. В его взгляде по-прежнему читалось сомнение, поэтому пришлось еще раз поцеловать его, чтобы успокоить. Потом я быстро выскочила из двуколки и ушла, пока он не передумал.

Дом Малики и ее мужа находился на противоположном конце деревни. Когда я дошла до двора, в нос тут же ударил запах свежего хлеба. Семья владела небольшой пекарней, которая примыкала к дому. Крыльцо уже было украшено праздничными лентами и колокольчиками.

Стоило мне подняться по ступенькам, как дверь распахнулась. На пороге стоял взлохмаченный мужчина с красными от недосыпа глазами. Судя по измученному виду, это был муж Малики.

– Ваше Высочество! – он тут же бросился мне в ноги. – Вы пришли!

– Встаньте, ну что вы.

Я тронула мужчину за плечо, чувствуя себя крайне неловко. Неужели мама постоянно сталкивалась с подобным отношением? Ведь это была всего лишь традиция, и мое прикосновение по большому счету ничего не значило.

Пекарь проводил меня в дом. Его жена встретила меня усталой улыбкой. Спутанные волосы падали ей на глаза, но она не решалась поправить их. Я даже поблагодарила богов за то, что на ее груди спит младенец, и она не может соскочить с кровати и начать мне кланяться.

– Здравствуйте, Малика, – проговорила я шепотом и подошла к кровати.

Она приподняла ребенка, показывая мне. Я уставилась на младенца, который больше напоминал старичка: его глаза были плотно закрыты, а на покрасневшей коже красовались морщинки. Я протянула руку и положила ладонь на горячую макушку. Дыхание перехватило. Малика широко улыбнулась, а в ее глазах заблестели слезы:

– Спасибо вам, Ваше Высочество.

– Не за что.

Я замотала головой. Это было так странно. Темная комната, незнакомые запахи, человек, который только родился. На мгновение мне даже показалось, что я действительно могу повлиять на его судьбу. Пожелав Малике и ее малышу здоровья, я поспешно покинула дом пекаря.

На улице я пыталась осознать свои эмоции. Однажды и я стану матерью. Но будет ли Кристоф отцом моего ребенка? Есть ли будущее у брака, который был заключен из-за глупой ошибки?

– Леди, подайте на краюху хлеба, – вторгся в мои мысли заунывный голос.

Перед глазами оказалась грязная ладонь, и я невольно отпрянула. Мужчина смотрел куда-то мимо меня. Его голова была замотана в прохудившуюся тряпку. Лицо попрошайки выглядело так, как будто он упал в огонь. Пока я выуживала из поясной сумочки монеты, рядом с попрошайкой появилась женщина. Её лицо тоже было обезображено.

– А ну, идите, идите, не приставайте. Принесу я вам сегодня каравай.

Ришек подтолкнул парочку, и они, прихрамывая, побрели дальше по улице. Староста повернулся ко мне, вытер пот со лба и поклонился:

– Прошу прощения за них, Ваше Высочество.

– Что с этими людьми произошло? – я хмуро смотрела им вслед, сжимая в кулаке монетки.

Ришек замялся, как будто не хотел говорить. Я перевела на него прищуренный взгляд. Он сделал шаг назад и развел руками:

– Разгневали вашего мужа.

– Что ты несёшь?! – выкрикнула, наступая на Ришека.

Он догнал попрошаек, схватил мужчину за шиворот и потащил обратно. Тот стоял передо мной, пошатываясь в разные стороны.

– Расскажи леди, кто это сделал с тобой.

Ришек встряхнул попрошайку, а тот замахал руками.

– Милейший Ришек, вы памяти что ли лишились?! Колдун из Броха осерчал, да и чуть не спалил нас с матерью позапрошлой весной!

Глава 31

– И что же вы сделали?

Ришек еще раз встряхнул мужчину, да так, что у того зубы клацнули. Он бросил на старосту злобный взгляд и дернул плечом.

– Ничего не делали. Шли в деревню из леса. Мать у меня видит плохо, ей показалось, что на другой стороне дороги кролик. Она к нему. А тут колдун на своей двуколке мчит. Лошади на дыбы встали. Он давай кричать на матушку. Сначала ударил ее по спине кнутом, а потом руку вскинул.

Попрошайка замолчал, как будто вспоминая те события. Потом дотронулся пальцами до обожженной щеки.

– Волна пламени, леди, страшная была. Мать закричала, я к ней бросился. Что ж, ты, говорю, творишь? А он страшно так зыркнул, да и махнул в мою сторону. Дальше помню только огонь кругом.

Он закрыл лицо ладонями, а Ришек отпустил его и толкнул в спину. Мужчина снова заковылял по дороге к женщине, которая ждала его неподалеку. Я затрясла головой. Что-то тут не сходилось. Кристоф считал своей стихией воздух и к ней обращался чаще всего. Да и описанное было совсем не в его характере.

– Колдун много бед в деревне натворил, Ваше Высочество, вы уж извините за прямоту, – Ришек махнул рукой и пошел вдоль дороги. – Я не дурак, короля нашего понимаю. Но и вы нас поймите.

Я посмотрела на попрошайку с его матерью, которые ушли в противоположную сторону, но решила идти за старостой. Он явно что-то задумал, и мне хотелось разобраться – что.

– Я общалась и с другими жителями деревни. Они и слова плохого о моем муже не сказали.

– Это Лурика, что ли, да сын ее беспутный? Колдун ей платит, все в деревне это знают. А когда речь идет о деньгах, люди часто закрывают глаза на зло.

– Как то зло, которое вы сотворили с рекой? – я не смогла сдержать ехидной усмешки.

Ришек остановился. Его лицо покраснело, но скорее от злости, чем от стыда. Он повернулся ко мне и затряс пухлым пальцем.

– Всё что я делал, Ваше Высочество, было исключительно на благо жителей нашей славной деревни!

– Вы им врали! И будь моя воля, вам бы пришлось за это ответить, но мой злой муж слишком добр.

Я пошла вперед так быстро, что тяжелый подол платья хлестал по ногам. Пусть врал староста, но зачем несчастному попрошайке обманывать меня? Голова гудела от мыслей, и я не сразу заметила человека на обочине. Он сидел, вытянув одну ногу. Второй ноги попросту не было.

– А это Гансель, в кузнице раньше работал, – проговорил тихо догнавший меня Ришек. – Колдун хотел его в жертву принести, но он смог сбежать. Правда, вот без ноги остался.

– Что с твоей ногой?

Я остановилась напротив мужчины. Он вскинул голову, поправляя дырявый капюшон.

– Неудачно пообщался с колдуном, леди, – калека криво усмехнулся.

Интересно. Вот уже второй человек, который якобы столкнулся с Кристофом, называет меня леди.

– Ты знаешь, кто я?

– Вижу, что из благородных. Имени, уж извините, не знаю, – он поклонился, что выглядело очень комично, учитывая, что мужчина сидел.

Я перевела внимательный взгляд на Ришека, который обтирал вспотевший лоб платочком. Даже деревенские мальчишки знали, что я принцесса, а эти двое нет? Было у них еще что-то общее, но я никак не могла понять что. Я напряглась, но мысль постоянно ускользала.

На плечо внезапно упала капля, и я подняла голову. Бегая по деревне, я совсем не заметила, что погода испортилась. По небу ползли сизые тучи, и уже начинал накрапывать дождь. Тут же подул холодный ветер – предвестник непогоды. Нужно было возвращаться. Я развернулась, но не успела пройти и сотни шагов, как передо мной выросла тощая фигура Тилуса – сына старосты.

– Будет ливень, Ваше Высочество. Давайте я вынесу вам плащ.

Я бросила еще один взгляд на небо. Дождь действительно шел все сильнее, и плащ бы мне не помешал. Я шагнула к Тилусу, а он поманил меня за собой.

– Идите сюда, сейчас я мигом.

Он скрылся за высоким забором. Я пошла за ним, потому что там виднелись широкие кроны деревьев, под которыми можно было спрятаться. Сын старосты был каким-то странным. Из-за суетливых движений, вытянутого тела и бегающих глаз он напоминал жука.

Тилус остановился и повернулся ко мне. Я тоже замедлила шаг: находиться рядом с ним совсем не хотелось. Перстень на руке нагрелся. За спиной послышался скрип калитки – видимо, нас догнал Ришек. Я немного отступила в сторону. Пусть Тилус и не мог причинить мне вред из-за защитного артефакта, но связываться с ним все равно не хотелось. Внезапно земля под ногами исчезла, а я с громким криком полетела вниз.

Вода была настолько холодной, что я задохнулась. Меня тут же подхватило сильное течение. Лишь каким-то чудом я зацепилась за каменный выступ.

– Ваше Высочество! – послышался сверху крик Ришека.

Я подняла голову. Староста лежал на земле, свесившись вниз, и смотрел на меня ошалевшими от страха глазами. Судя по всему, я провалилась в какой-то колодец, по которому дождевая вода стекала в реку. Течение становилось всё сильнее.

– Помогите мне!

– Что ты наделал, дурень?!

Ришек начал кричать на своего сына, чье лицо тоже показалось сверху. Тот, в отличие от старосты, был спокоен.

– Я сделал то, что должен был. Она все равно бы осталась с колдуном, несмотря на все россказни твоих ряженых. Бесполезная была затея. Ты все играешь в игры, отец, а надо действовать. Если её не станет, от колдуна будет легче избавиться. Зло нужно выдергивать с корнем.

Я в ужасе смотрела на него, чувствуя, как вода прибывает. Ледяные потоки хлестали из нескольких отверстий. Да этот Тилус был сумасшедшим! Он это всё подстроил!

Зато я наконец поняла, что меня смутило в попрошайке, его матери и калеке. Всё их якобы тряпье было пошито из одной ткани. Как костюмы уличной труппы, путешествующей по королевству с представлениями. Ришек нанял заезжих актеров, чтобы те разыграли передо мной целый спектакль!

– Она дочь короля, дурья твоя башка! – заорал Ришек, перекрикивая шум ливня. – Нас казнят!

– Только если узнают.

От его спокойного голоса стало еще страшнее.

– Ришек! Помогите мне выбраться! Вы не можете оставить меня умирать здесь.

Он быстро закивал и начал осматриваться. От холода я уже не чувствовала пальцев и боялась, что в любой момент они могут соскользнуть с выступа. Воды становилось всё больше. Еще пара минут, и спасать уже будет некого.

– Ты не сможешь помочь, отец. Спустишься за ней – сам погибнешь. Побежишь за помощью – не успеешь. Закрой колодец и забудь про девку. Все они одинаковые, неважно простых или королевских кровей.

– А ну, замолчи, умалишенный! – я закричала, отплевываясь от воды.

Платье намокло и тянуло вниз, туда, где бешено бурлил подземный поток. Тулус злобно ухмыльнулся.

Ришек начал спускаться, нащупывая ногой выступ. Одна ступенька, вторая. Третья обвалилась под его весом, и его едва не смыло потоком воды вниз. Он истошно заверещал, зовя на помощь сына. Я с отчаянием следила, как грузная фигура исчезает.

– Простите, Ваше Высочество! – Ришек снова свесился вниз. – Не этого я хотел!

Он с жалостью смотрел на меня, пока его чокнутый сын не опустил крышку. Последнее, что я увидела, перед тем как всё вокруг погрузилось в темноту – это перстень на пальце. Он реагировал на злые намерения других людей. Вот только вода не была человеком и не угрожала мне: она просто бежала по своим делам. А я всего лишь оказалась на ее пути.

Когда снаружи послышались голоса, а потом крики, я даже не поверила. Вода коснулась подбородка.

– Кристоф! Я тут!

Я кричала из последних сил, обдирая до боли горло. Крышка слетела с колодца так, как будто ничего не весила, а вниз прыгнул человек. Увидев рядом знакомое лицо, я зарыдала.

– Алия! – он подхватил меня. – Отпусти эту штуку и обними меня!

Я быстро закивала, цепляясь окоченевшими пальцами за широкие плечи. Кристоф крепко прижал меня к себе. Воздух вокруг задрожал, и я зажмурилась. Как только мы оказались в кабинете, Кристоф отпустил меня.

Резким движением он сбросил мокрый сюртук. Потом взмахнул рукой. В камине вспыхнул огонь.

– Сними платье, – бросил отрывисто через плечо.

Я судорожно стягивала с тела сырую одежду, следя за мужем, который явно был в бешенстве. Кристоф метался по кабинету.

– Говорил же, не нужно идти туда одной. Знал, что добром не кончится.

Дрова в камине затрещали, а огонь разгорелся сильнее.

– Пошел на поводу у девчонки.

На пол вслед за сюртуком полетела рубашка.

– В который раз.

От холода и переживаний меня потряхивало, но тепло, которое шло от камина, постепенно распространялось по кабинету. Кристоф повернулся. Его взгляд жадно прошелся по моему телу. Я стояла в одной влажной сорочке, которая облепляла грудь, бедра, ноги.

– Алия… – он запустил пальцы в сырые волосы, продолжая поедать меня глазами. – У тебя есть несколько секунд, чтобы уйти наверх. Или ты окажешься связана со мной навсегда, потому что мое терпение на исходе.

Я шагнула к нему, одновременно дергая на груди завязку сорочки.

Глава 32

Кристоф не шевельнулся. Опустив руки по швам, он стоял, наблюдая за тем, как я подхожу. Это одновременно было самое маленькое и самое большое расстояние в моей жизни. Глядя в его глаза, я как никогда осознавала, что он колдун. Вокруг меня кружил теплый воздух, ласково касаясь и подталкивая в его объятия.

Когда до Кристофа осталось совсем немного, я стащила сорочку, а следом – белье. Последний шаг он сделал сам. Теперь мы стояли так близко, что почти касались друг друга. Я ощущала тепло его кожи, слышала тяжелое дыхание. Голой ногой я легонько наступила на его сапог, и Кристоф вздрогнул. Он по-прежнему смотрел мне только в глаза.

– Я не против, если ты будешь глазеть.

Я улыбнулась. От его ответной улыбки – легкой, едва заметной – внутри все перевернулось. Я подняла руку и положила ладошку на его грудь. Медленно провела вниз, наслаждаясь теплом кожи и крепкими мышцами. Чем ближе мои пальцы подбирались к животу, тем больше напряжения чувствовалось в его теле.

Ощутив подушечками мокрую ткань пояса штанов, я подняла голову. Кристоф шумно сглотнул, глядя на меня из-под полуприкрытых век, а потом перехватил мои руки. Большие пальцы нащупали быстрое биение сердца через тонкую кожу запястий.

– Извини, что сегодня заставила тебя понервничать.

– Алия, из-за тебя я нервничаю постоянно, – он отпустил мои руки и потянулся к поясу.

Я склонила голову набок, наблюдая за его действиями.

– Тогда ладно.

Кристоф ловко развязал шнурок, стащил обувь и избавился от штанов сразу вместе с бельем. Тени от огня в камине играли на его коже, обрисовывая каждый изгиб и мышцу.

– Ты такой красивый, – я облизнула пересохшие от волнения губы.

– Это я должен говорить тебе комплименты.

Я игриво улыбнулась.

– Считаешь меня красивой?

Во взгляде Кристофа мелькнуло что-то темное. Он начал медленно наклоняться, пока не прижался своим животом к моему. Я задохнулась, ощущая его возбуждение и едва различимое прикосновение губ к коже за ухом.

– Дело не в твоей красоте…

Только от одного звука его голоса захотелось мурлыкать. Кристоф поправил мои волосы, проводя пальцами по шее с обратной стороны. Я вздрогнула, чувствуя, как вдоль позвоночника начинает распространяться тепло.

–… а в целой россыпи мелких деталей. В том, как ты двигаешься, плавно покачивая бедрами. Говоришь, вздергивая упрямый нос.

Приоткрытым ртом Кристоф провел по шее, оставляя на коже влажный след. Я запрокинула голову, хватаясь за его плечо.

– В случайных касаниях, которые сводят с ума.

Я ахнула, потому что он резко развернул меня в своих руках и немного наклонил. Волосы тяжелой волной упали на грудь, а его губы обожгли местечко между лопаток. Щеки моментально вспыхнули, стоило Кристофу прижаться к моей голой попке. Он был таким твердым и горячим, что я не удержалась и потерлась о него. Кристоф хмыкнул, пуская по коже новую волну тепла.

– В сочетании невинности и порочного любопытства, – проговорил он снова в мое ухо.

Смысл слов уже плохо доходил до меня. Я не хотела разговоров. Я хотела ощущений. Чувствовать его руки и губы на своем теле, касаться самой. Целовать. Когда ладонь легла на живот, а потом двинулась ниже, я замерла. Превратилась в тетиву, которую умелый лучник вот-вот отпустит.

Пальцы скользнули между ног, размазывая шелковистую влагу и нежно надавливая. Кристоф издал какой-то низкий рваный звук, а я застонала, вставая на носочки.

– Кристоф… – я выдохнула его имя, но ничего больше сказать не успела.

Он запрокинул мою голову, жадно целуя. Его язык во рту повторял движения пальцев: сначала кружа и лаская, а потом осторожно толкаясь вглубь. Это сводило с ума, заставляло желать чего-то большего. Я всхлипнула, когда вторая рука легла на грудь. Кристоф сжал пальцами сосок и легонько потянул. Низ живота прострелило.

– Это… – я задыхалась. – Так нельзя.

– Можно.

Хриплый шепот напомнил о демоне-искусителе, о котором я читала в старых сказках. Он заставлял людей мечтать о разных плохих вещах и подчиняться своим желаниям. То, что Кристоф творил с моим телом, было порочным, сладким. Это смущало и одновременно делало меня распутной.

Его пальцы погрузились еще глубже, растягивая лоно, и я громко застонала. Плевать. Я хотела всего, что Кристоф мог мне дать. Внутри всё горело и пульсировало, а удовольствие начинало граничить с болью. Подушечкой большого пальца Кристоф надавил на тугую горошинку и ласково обвел её. Одновременно его зубы сомкнулись на мочке ухе.

– Пожалуйста, – я готова была умолять. – Кристоф, пожалуйста.

– Потерпи еще немного.

Он неожиданно отпустил меня, но не успела я прийти в себя, как оказалась на ковре. Кристоф опустился между разведенных бедер и нашел мой взгляд. Я кивнула и практически сразу почувствовала, как он прижимается к входу. Дыхание стало поверхностным.

– Т-ш-ш, расслабься, Алия, – он поцеловал меня, аккуратно раздвигая языком губы.

Я приоткрыла рот, отвлекаясь, а Кристоф толкнулся. Сначала едва заметно, а потом проникая глубже. Его плоть растягивала меня, наполняла. Наверное, я бы запаниковала, если бы не успокаивающие движения губ. Кристоф на мгновение оторвался от моего рта.

– Всё хорошо?

Я прислушалась к себе. Боли почти не было, и я кивнула. Он немного вышел, а потом снова толкнулся. Мои глаза распахнулись.

– Это приятно, – прошептала я, а Кристоф уткнулся своим лбом в мой.

Он что-то сказал, но я не разобрала. Его тело сотрясала мелкая дрожь, как будто он держался из последних сил. Я скользнула ладошками по спине, обнимая и прижимая его к себе. Потом не удержалась и лизнула солоноватую кожу на плече.

С низким стоном Кристоф качнулся, входя глубже. В этом движении чувствовалась сдержанность. Но мне хотелось, чтобы он весь был во мне, поэтому я приподняла бедра, толкаясь ему навстречу.

– Алия…

– Великие боги, – я ошарашенно втянула ртом воздух, а Кристоф просунул руку между нашими телами.

Он опять начал ласкать меня, продолжая размеренно двигаться. Я отпустила его плечи, откидывая голову назад и отдаваясь во власть умелых рук. Губы Кристофа снова нашли мои. Это было слишком. Он был внутри меня, растягивая до сладкой боли и заставляя лоно сжиматься. Он был снаружи, оставляя на коже обжигающие следы своих губ, ладоней.

Я словно смотрела на себя со стороны. Изгибающееся в восхитительных муках на ковре тело. Растрепанные волосы, пылающие в отблесках огня. Тихие стоны. Шепот, умоляющий подарить освобождение. И сильное мужское тело надо мной.

Кристоф надавил на чувствительную точку, и внутри что-то вспыхнуло. Я выгнула спину, упираясь пятками в пол, а Кристоф начал двигаться быстрее. Теперь обе его руки сжимали мои запястья над головой. Каждое следующее проникновение было глубже, добавляя новых оттенков в расползающееся по телу удовольствие.

А потом Кристоф резко толкнулся, входя до упора, и замер. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, и обхватила его ногами, не давая отодвинуться. Сбивчивое дыхание обжигало губы, а кончики жестких волос касались моего лба.

– Прости, я увлекся, – выдохнул он через несколько секунд.

– Мне нравится, когда ты увлекаешься.

Я потянулась и поцеловала его. Кристоф перевернул меня, укладывая набок и прижимая к своей груди.

– Еще на один портал я сегодня не способен, – он взмахнул рукой, и вместе с потоком теплого воздуха с кресла на нас упал плед.

– Мне и здесь хорошо.

Я последний раз посмотрела на камин, в котором весело прыгали огоньки, и закрыла глаза.

Глава 33

Стоило мне проснуться, как губы расплылись в довольной улыбке. За спиной я ощущала мужское тело. Зарывшись носом в плед, хихикнула: затащить в постель собственного мужа не получилось, пришлось довольствоваться ковром в кабинете. Несмотря на то, что после ночи на полу тело ныло, мне хотелось скакать по дому от радости. Теплое дыхание шевельнуло волосы на затылке

– Доброе утро.

– Доброе!

Я шустро перевернулась на живот, рассматривая еще сонного Кристофа. В лицо тут же ударил луч света. Я зажмурилась, думая о том, что солнце светит совсем по-летнему. Мои глаза распахнулись.

– Праздник лета!

Как я могла забыть?! До праздника осталось всего два дня, а у меня еще ничего толком не было готово! Я вскочила на ноги, стаскивая с лежащего на полу Кристофа плед и заворачиваясь в него. Когда моему взору открылось обнаженное тело, я виновато пискнула.

– Ой!

Правила приличия говорили, что надо бы отвернуться, но я с удовольствием наблюдала за тем, как Кристоф встает. Он плавно поднялся, подошел к креслу и взял с него второй плед – похожий на тот, в который была замотана я. Потом осмотрелся и поднял с пола трость.

Оказавшись рядом, он пригладил ладонью взлохмаченные волосы. Темно-синий плед был перекинут через его голое плечо, а внизу из-под бахромы виднелись босые ноги.

– Мы странно одеты, – улыбнулась я, представляя, как это выглядит со стороны.

– У нас и знакомство было странным, и свадьба. Чего было ждать от утра после первой брачной ночи?

Кристоф слегка приподнял брови, и я с удивлением поняла, что это была неловкая попытка пошутить. Я прыснула, а он пошел к двери, глухо постукивая тростью по ковру. Намотав на руку кусок пледа, который тащился за мной по полу, я пошла за мужем.

– Болит? – кивнула на его ногу.

– Вечерний массаж с маслом всё исправит.

– Ага, значит, всё же признаешь, что лекарство и тебе помогает! – я обогнала его и пригрозила пальцем.

Он поднял взгляд и внимательно посмотрел на меня.

– А у тебя? Ничего не болит?

Я замотала головой, моментально краснея. Мой взгляд невольно прошелся по широким плечам. Я вспомнила, как цеплялась за них ночью, как он нависал надо мной, размеренно двигаясь. Но потом в жаркие воспоминания вторглись не очень приятные.

– Подожди. – я нахмурилась. – А что со старостой и его чокнутым сыном?

События прошедшей ночи почти стерли из памяти ужасное происшествие. Сейчас даже не верилось, что вчера я чуть не погибла. Кристоф пожал плечами и сказал, что этих двух передали законникам. Потом он обогнул меня и пошел наверх.

– Но когда ты успел?! – воскликнула я ему вслед.

Его нога на мгновение задержалась над ступенькой.

– Не я. Илиас. Я бы никому их передавать не стал.

Он сказал это тоном, которого мне никогда не доводилось слышать. В нем была ледяная ярость и обещание расплаты. Несколько секунд я смотрела в спину удаляющемуся Кристофу, пока не стало очевидно, что продолжения не будет. Я топнула босой ногой и побежала за ним. Сегодня он от меня не отделается!

Когда я его догнала, Кристоф уже пересек наши покои и заходил в ванную. Он включил кран и бросил в воду артефакт. Почти сразу от воды пошел пар.

– Так что там произошло? – продолжила я как ни в чем не бывало. – Вернее, что произошло со мной, я знаю, а вот как ты там оказался?

Кристоф размотал узелок на плече и сбросил плед, оставаясь голым.

– Мне показалось, что тебя долго нет, – он потянулся ко мне. – Я плюнул и пошел в деревню. Решил, что один раз местные жители смогут вытерпеть мое присутствие.

Он ловко расправился и с моим пледом. Тяжелая ткань свалилась к ногам, и я переступила через нее. Кристоф подошел к сундуку с полотенцами, выудил оттуда ленточку и вернулся ко мне.

– Ты встретил Илиаса? – я покосилась на него через плечо.

Кристоф собрал мои волосы в хвост, соорудил пучок на самой макушке и перевязал лентой.

– Да. – он легонько провел кончиками пальцев по шее и плечам, а потом подтолкнул меня к ванне. – Илиас схватил одного из деревенских мальчишек и велел узнать, куда делать принцесса.

Я залезла в горячую воду и блаженно зажмурилась. Если исключить больную ногу Кристофа, то в замужестве за колдуном пока были только плюсы. Порталы, горячая вода, другие приятные вещицы. Кристоф тоже сел в ванну, устраиваясь прямо за мной. На спину тут же полилась вода, погружая в приятную негу.

– Что вас связывает?

Не знаю, как Кристоф разобрал мое бормотание, потому что язык практически не ворочался. Сильные ладони разминали шею и плечи, и голова безвольно болталась из стороны в сторону.

– Илиас тоже колдун.

– Что?!

Я повернулась так резко, что вода выплеснулась через край. Кристоф коротко поцеловал меня в нос и развернул обратно.

– Он отказался от своего дара и не пользуется им.

Кристоф старался говорить беспристрастно, но в его голосе все равно проскользнула боль. Думаю, когда-то они с Илиасом были друзьями, поэтому Лурика так по-доброму относилась к нему. Я перехватила его руку, переплетая наши пальцы, и откинулась назад.

– Из-за этого ты на него в обиде?

– Это чувство обоюдно. Илиас считает, что я глупец и напрасно рискую. После изгнания он, наверное, лишь утвердился в своем мнении. А я однажды назвал его трусом.

– Это так грустно.

– Это жизнь, Алия, – он сжал мою ладонь.

Пару минут мы молча лежали, нежась в горячей воде, а потом Кристоф внезапно спросил:

– Кстати, а сколько всего наборов посуды ты насчитала? Той, которая из какого-то особенного фарфора.

– А что?

Я уже достаточно научилась распознавать оттенки в голосе мужа, чтобы понять: он хочет сообщить что-то не очень приятное.

– Твои сестры будут в Брохе уже завтра.

Глава 34

– Если ты будешь продолжать так делать, в ванне не останется воды, – Кристоф задумчиво взглянул на лужу на полу, которая образовалась после того, как я повернулась.

– Завтра – это слишком скоро! Я не готова. Ничего не готово.

Кристоф протянул руку и поправил выбившиеся из пучка локоны. Потом снова развернул меня и уложил на свою грудь.

– Мы всё успеем.

Я послушно откинулась назад, размышляя о том, как у него это получается. Наверное, и на моего отца он оказывал такое же влияние. Пара слов, сказанных мягким, но при этом уверенным тоном, и ты уже не можешь понять, из-за чего так переживал.

– Если мы будем весь день валяться в ванне, то точно ничего не успеем.

На мое возражение Кристоф ничего не ответил. Его пальцы коснулись лба, и он начал лениво собирать волосы назад. Одну прядь за другой, от висков к макушке. На лицо иногда падали капли, и Кристоф их осторожно смахивал. В какой-то момент я поняла, что мне стало не так уж и важно, что там подумают про наш дом сестры. Не то чтобы совсем не важно. Скорее, немного. Чуть-чуть. Я резко открыла глаза и взялась за края ванны.

– Вылезаем.

Стоило мне снова повернуться, как Кристоф приподнялся и коснулся моих губ. Легко, завлекающе. Его поцелуй словно шептал: забудь обо всех, расслабься. Я тихо вздохнула и с сожалением отстранилась.

– Всё равно вылезаем.

– Очень полезное качество, Алия. Когда ты вернешься ко двору, оно тебе понадобится.

Я хлопнула ресницами. От томного Кристофа не осталось и следа. На его месте со мной в одной ванне сидел расчетливый советник. Я с силой пихнула его в грудь, заставляя по самую макушку уйти под воду, а сама выбралась. Только подумаешь, что этот мужчина наконец-то потерял голову, как он заявляет: моя голова на месте, а где твоя, Алия?

Кристоф вынырнул, фыркая, как гигантский кот. С легкой улыбкой он наблюдал за тем, как я заматываюсь в простыню.

– Не обижайся.

Я злобно прищурилась.

– Думаешь, можешь в два счета охмурить меня так, что я сразу все мозги растеряю?

Его взгляд прошелся по моему телу. Он был таким напряженным, что я невольно опустила голову, чтобы проверить – на месте ли простыня.

– Не знаю, могу ли я, но ты точно можешь. Я бы и правда предпочел остаться с тобой в этой ванне на весь день.

Вся обида тут же улетучилась. Еще бы. Кристоф только что признался, что я его охмурила! Я с улыбкой покачала головой, а потом вышла из ванной, бросив на ходу:

– Ты – ловкий манипулятор.

Через полчаса я стояла в гостиной, не понимая с чего начать. Лурика успела обработать и прислать только часть тканей. Серебро и посуду нужно было чистить, мебель хорошенько выбить, шторы – повесить, а двор привести в порядок.

– Великие боги, – простонала я в потолок.

Снаружи послышался чей-то незнакомый голос:

– Эй! Хозяева! Есть кто-нибудь?

Я посмотрела на дверь, а потом на Кристофа, который спускался в гостиную. Подлетев к окошку, немного отодвинула занавеску.

– Кристоф! Кажется, это работники!

Похоже, как я и думала, в Нирдании нашлись смельчаки, готовые поработать в нашем поместье!

– Я поговорю с ними, – он сделал шаг к двери, но я преградила ему дорогу, расставив в стороны руки.

– Нет!

Кристоф нахмурился, а я пояснила:

– Эти люди нам очень нужны, а ты выглядишь немного… пугающе.

Конечно, теперь я смотрела на мужа совсем другими глазами, но при этом понимала, что видят остальные. Мрачный взгляд исподлобья, всё тот же старомодный сюртук, потертая трость. Я протянула руку, прижала палец к уголку сурово сжатых губ и немного приподняла его. Улыбка вышла так себе. Кристоф перехватил мое запястье и легонько сжал.

– Если кто-то начнет мне угрожать, ты можешь их убить, – попыталась я пошутить.

Кристоф потер большим пальцем кожу на запястье. Несколько секунд он о чем-то размышлял, а потом отпустил мою руку.

– Пожалуй, так и сделаю.

В ответ я смогла лишь рассеянно кивнуть. Похоже, Кристоф сильно переживал из-за происшествия с Тилусом. Мы всегда полностью полагались на артефакты, когда дело касалось защиты королевской семьи. Вчера Тилусу случайно удалось найти их слабое место, а ведь он даже не знал об их существовании. Просто сошедший с ума сын деревенского старосты. Но что будет, если кто-то могущественный начнет искать способ обойти защиту артефакта целенаправленно? Наверняка именно этот вопрос занимал мысли моего мужа.

– Э-эй! – снова донеслось снаружи.

Кристоф нехотя кивнул, и я пошла во двор. Там, с интересом рассматривая дом, стояли двое мужчин. Одно то, что они рискнули пройти через ворота, я посчитала хорошим знаком. На вид обоим было не больше тридцати: крепкие, смуглые, с открытым взглядом.

– Добрый день.

Один из мужчин коротко кивнул, глядя на меня во все глаза, а второй пихнул его локтем.

– Ваше Высочество, – он поклонился. – Мы слышали, в вашем поместье требуются работники.

Я сдержанно поздоровалась, продолжая рассматривать их. Эти двое явно были не из пугливых, но всё же мне не хотелось, чтобы возникло какое-то недопонимание. Вздернув повыше подбородок, я уточнила:

– Мой муж – колдун.

Мужчины переглянулись. Тот, что поклонился мне, развел руками:

– Если ваш муж не собирается превращать нас в тараканов, то нам без разницы. Главное – жалованье и крыша над головой. Меня зовут Олек, а это Кримси.

От радости я едва не взвизгнула. С трудом сохранив строгое выражение лица, важно кивнула:

– Замечательно. Вы можете сегодня же приступить к работе.

– Да хоть сейчас, Ваше Высочество!

Глава 35

Кримси и Олек оказались с самого востока Нирдании. Это был край, покрытый непроходимыми густыми лесами. Там водились дикие животные, которые, по слухам, были настолько огромными, что ростом могли сравниться с человеком. Неудивительно, что колдуна они не боялись.

Я показала им двор, конюшню и дала указание убрать всю сухую траву здесь и на дорожке к дому. Молодая зелень, что скрывалась под сухой травой, должна была сгладить впечатление гостей. К тому же я заметила, что на некоторых деревьях набухли почки. Возможно, через пару-тройку дней Брох больше не будет выглядеть так мрачно.

Вернувшись в дом, я с удивлением обнаружила, что Кристоф уже развесил новые шторы. Светло-зеленая ткань с золотистой бахромой оттягивала внимание от выцветших стен и освежала гостиную.

– В прошлый раз ты заставил меня это делать, – я встала рядом с мужем, который рассматривал окно.

– Я был немного раздосадован.

– Женитьбой на принцессе? – я обошла его и задумчиво провела пальцем по груди. – Боюсь спрашивать, какие у вас запросы, господин советник, если даже принцесса не устраивает.

Кристоф сделал шаг, заставляя меня отступить к стене у окна.

– Не переживайте, Ваше Высочество, мои запросы вы полностью удовлетворяете.

Он наклонился и проложил дорожку из поцелуев от виска к уголку губ. Колени тут же ослабли, и я облокотила на стену. Ладошки прижались к шершавой поверхности.

– М-м-м, – я немного повернула голову, и его губы тем же путем вернулись обратно. – Все запросы, господин советник?

Висок обожгло горячим дыхание, когда Кристоф хмыкнул. Пальцы легли на подбородок. Он развернул мою голову, заглядывая в глаза.

– Есть пара моментов. Если вам, конечно, интересно, Ваше Высочество.

Я рассеянно кивнула, прикусывая нижнюю губу. Взгляд Кристофа опустился на мой рот.

– Хозяева! – с улицы донесся громкий голос Олека. – Тут сухие кусты, мы их тоже убираем!

Мы с Кристофом одновременно дернулись. Я тихо засмеялась, а он разочарованно простонал:

– Это надолго?

– Вообще-то, надеюсь, что навсегда. Без работников нам не справиться.

Кристоф оттолкнулся от стены, а я внезапно спросила:

– Научишь меня печь булочки?

Удивление на его лице было столь сильным, что я чуть снова не засмеялась.

– Зачем?

Я пожала плечами:

– Считай это моим очередным капризом.

Ну не признаваться же, что мне хочется провести с ним каждую минуту до того, как поместье превратится в проходной двор.

– К тому же, нам все равно надо будет чем-то кормить гостей.

Кристоф какое-то время испытующе смотрел на меня, а потом поднял трость и показал в сторону кухни. На кухне, как обычно, приятно пахло, а от печи шло уютное тепло. Я облокотилась на край стола, соблазнительно выгибаясь.

– И с чего мы начнем?

Горячий взгляд прошелся по моему телу, задерживаясь на груди. Я сделала глубокий вдох и замерла в предвкушении. Кристоф поднял трость.

– С муки, Алия, – он осторожно надавил на бедро, сдвигая меня в сторону. – Она в кладовке.

Я выпрямилась. Мука? Ладно, будет тебе мука. Я залезла в кладовку и взяла с полки холщовый мешок. Прижала его к груди и легонько шлепнула по нему. Бросив взгляд на перепачканное платье, я лукаво улыбнулась. Кристоф уже освободил место на столе и достал масло, молоко и агондийскую специю, придававшую булочкам их тонкий аромат. Я поставила мешочек на стол и повернулась.

– Ты в муке испачкалась.

– Где? – я невинно хлопнула ресницами.

Он потянулся ко мне, но на полпути его рука замерла. Кристоф прищурился. Я вопросительно подняла брови, мол, что-то не так, дорогой?

– Здесь.

Его пальцы коснулись ключицы, осторожно стряхивая белый порошок, и спустились чуть ниже.

– И тут немного.

Кристоф провел по груди, где мука была рассыпана особенно щедро. Я прикрыла глаза, чувствуя, как напрягаются соски под тонкой тканью платья. Смахивающими движениями Кристоф прошелся по центру груди, задевая тугие горошинки, а потом внезапно развернул меня лицом к столу.

– Впрочем, ты сейчас все равно вся будешь в муке. Бери масло, Алия, – хрипловатый голос раздался у самого уха.

Я потянулась к блюду, которое стояло посередине стола. Кристоф был так близко, что когда я наклонилась, то прижалась к его паху. Моя рука дрогнула, стоило ощутить, насколько он твердый.

– Осторожно, – Кристоф помог мне подвинуть блюдо, при этом прильнул еще ближе.

– Что теперь?

– Нужно размять его.

Я взяла вилку и начала вдавливать ее в кусок масла. Он был твердым и получалось плохо.

– Не выходит.

Кристоф вытянул руку и несколько секунд подержал ладонь над блюдом. Воздух зарябил, и я ощутила, как он нагревается.

– Обычно приходится набраться терпения и дождаться, когда масло станет мягким и податливым.

Кристоф опустил руку, но уперся ладонью в стол так, что теперь я была заключена в его объятия. Не знаю, имел ли он в виду масло, но я точно стала именно такой, как он описал. С трудом зажав между пальцами вилку, я расправилась с маслом.

– Так?

– Умничка. Теперь насыпь муку в миску и добавь туда щепотку специй. Проверь, достаточно ли насыщен вкус.

Я смешала ингредиенты, а потом опустила палец в муку. Слегка повернув голову к Кристофу, медленно облизала палец.

– Вкусно.

– К дьяволу булочки.

Кристоф развернул меня, одновременно смахивая со стола всё, что на нем было. Я ахнула, когда он сжал мою талию и усадил на деревянную поверхность. В воздух взметнулось облако муки, а по кухне пополз аромат специй. Мы одновременно потянулись навстречу друг другу. Поцелуй опалил на секунду, но Кристоф сразу отстранился.

– Тебе может быть больно после вчерашнего, – он тяжело дышал.

Я замотала головой, стаскивая с его плеч сюртук и швыряя на пол вслед за маслом, мукой и другими продуктами.

– Мне не больно.

Притянув его ближе, я прижалась губами к небритой щеке и дёрнула завязки на рубашке.

– Тогда надо перебраться на кровать. Алия… – Кристоф сжал мою талию, то ли пытаясь удержать на месте, то ли отодвинуть.

– Не надо. Кристоф.

Он поднял на меня тяжелый взгляд.

– Поцелуй меня.

С тихим стоном Кристоф сдался. Пока его губы терзали мой рот, руки ловко разобрались с подолом платья и нижним бельем. Первое проникновение действительно оказалось немного болезненным. Я невольно вдавила ногти в его плечи.

– Прости, – его шепот коснулся губ.

Я поцеловала Кристофа в ответ, потому что мне не нужны были его извинения. Я хотела, чтобы он двигался. К счастью, мне попался очень понимающий муж. А вот моим сестрам не повезло, потому что у них были все шансы остаться голодными.

– Я разговаривал с твоим отцом, – сказал поздно вечером Кристоф, вернувшись из своего подземелья.

На удивление, мы почти всё успели. Правда, с кухни Кристоф меня в итоге выгнал и занялся готовкой сам.

– Ты ему рассказал, что теперь наш брак расторгнуть не удастся?

– Да. И он не очень этим доволен.

– Почему? – я повернулась набок и подперла голову кулаком. – Папа так тебя любит.

Кристоф закинул руки за голову и потянулся.

– Он любит нас по отдельности, а вот вместе мы ему не нравимся.

– Что ж, – я откинулась обратно на подушку. – Придется ему смириться.

В обед следующего дня я уныло наблюдала за вереницей карет, катящихся по дороге к дому. Судя по тому, как надсадно скрипели колеса, сестры решили привезти в Брох половину дворца. Я посмотрела по сторонам. Олек и Кримси вчера потрудились на славу. Ковер из сочной юной зелени радовал глаз, а на деревьях начали появляться листочки.

Королевская карета остановилась у ворот, и с подножки спрыгнул стражник. Он распахнул дверь. Первой наружу показалась острая мордочка Эхиль. Она бросила взгляд по сторонам, а потом повернулась к Кесли, которая все еще сидела в карете:

– Мы что, будем жить в лесу?

Я цокнула. Началось.

Глава 36

– Вы можете жить в карете, – я повернулась, чтобы уйти.

– Алия, подожди!

Я нехотя остановилась. Эхиль выскочила из кареты, а следом выбралась и Кесли. Кесли посмотрела себе под ноги и брезгливо поморщилась:

– Это земля.

– Спасибо, дорогая сестрица. До твоего приезда я не замечала.

– Но почему дорога не мощенная?

– Потому что это поместье, Кесли, а не королевский дворец, Великие боги!

Я махнула рукой и пошла в сторону дома. Сзади снова послышались жалобные причитания.

– Ладно тебе, Алия, – Эхиль повисла на моем локте. – Мы так долго тряслись в этой карете, что сил нет.

Она внезапно притормозила и зашептала:

– А где… ну… твой муж? Почему он нас не встречает?

– Кристоф занят.

В другой локоть вцепилась Кесли. Судя по бледноватой коже, поездка действительно вымотала моих сестер. Наверное, не стоило быть такой строгой с ними: ведь они и правда кроме дворца ничего не видели в жизни.

– Он тебя не обижает? До нас доходили слухи, что колдун разозлился после того, как вас изгнали.

– Кесли, не говори глупостей. Меня никто не обижает. Лучше расскажи, что у вас там происходит. Почему папа решил отправить вас в Брох?

Девочки начали наперебой жаловаться. Оказывается, после нашего с Кристофом отъезда во дворце творился полный бардак. Несколько министров попытались оспорить решения, принятые королем под влиянием советника-колдуна. Другие настаивали, что раскол только сыграет на руку Агонде.

– Сначала папа приставил к нам по дюжине стражников, потом заставил носить кучу безвкусных украшений! – возмутилась Эхиль, а я сжала зубы, чтобы не дать ей затрещину.

Я до сих пор помнила, скольких усилий стоило Кристофу зарядить те украшения. Внезапно она остановилась и схватила меня за руку.

– Лади!

– Что с ней? – сердце испуганно сжалось. Неужели без меня за птицей никто не ухаживал?

– Она в карете. Ну, то есть в клетке. Но клетка в карете.

Я рванула обратно. У карет уже суетились горничные сестер и королевская кухарка. Стражники, которые уже начали разгружать сундуки, показали, где стоит клетка. Я залезла в карету, моргая и пытаясь привыкнуть к полумраку.

– Лади, – позвала тихо.

– Крлы, – раздалось в ответ грустное, а потом уже радостнее: – Крррлы!

– Привет, милая. Иди сюда.

Я нащупала замок клетки и открыла его. Лади лежала, укрыв нос одним крылом. Она всегда так делала, когда из-за чего-то переживала. Я достала птицу и вытащила ее из кареты. Сестры уже топтались рядом. Кесли заворчала, сложив руки на груди.

– Не понимаю, с чего вдруг отец настоял на том, чтобы взять птицу с собой. Нам постоянно приходилось останавливаться из-за нее.

А я улыбнулась, зарываясь носом в золотистые перья. У меня были догадки, кто попросил папу отправить Лади в Брох. И этот кто-то сейчас стоял на крыльце дома и задумчиво смотрел на нас. Вернее, это я знала, что Кристоф смотрит задумчиво. А вот сестры, заметив высокую темную фигуру на ступеньках, испуганно замерли.

– Алия, чего это он? – запищала Эхиль.

Кристоф сделал шаг вниз, и сестры начали жаться ко мне, как новорожденные котята к матери. Я следила за приближением мужа, представляя, какие эмоции испытывают мои сестры. Ветер трепал его волосы и полы сюртука, а трость гулко стучала по ступенькам. Иногда мне казалось, что Кристофу просто нравится нагонять жуть на людей. Я спрятала улыбку в перьях Лади.

– Рад видеть вас в поместье Брох, – Кристоф слегка поклонился. – Принцесса Эхиль, принцесса Кесли.

Они сбивчиво поздоровались и замолчали. Кристоф перевел вопросительный взгляд на меня, а я уже с трудом сдерживала смех. Бедные сестрички, наверное, думали, что страшный колдун сейчас превратит их в лягушек. Кристоф протянул руку и погладил Лади. Та вытянула шею и приветливо курлыкнула.

– Интересная птица.

– Спасибо, – сказала я тихо.

Кристоф едва заметно кивнул, потом позвал Олека и Кримси, чтобы те помогли затащить сундуки в дом, а сам скрылся во дворе. Мне так хотелось догнать его и пообещать, что это ненадолго, но я понятия не имела, как долго сестры планировали пробыть в Брохе.

– Пойдемте, покажу вам ваши комнаты.

К вечеру в поместье стоял такой шум и гам, что у меня даже голова разболелась с непривычки. Горничные носились по дому, во дворе тренировались стражники, а на кухне вовсю хозяйничала кухарка. Кристофа весь день нигде не было видно, и я уже начала по нему скучать.

– Как поживает Марла? – я поставила на столик кружку.

Мы сидели с сестрами в гостиной и пили чай. Эхиль болтала без умолку, вываливая на меня все дворцовые сплетни. При упоминании старшей сестры девочки наперебой замахали руками.

– Ох, принц Лавласс. Он такой… такой… душка!

– Марле так повезло! – Кесли прижала ладошку ко рту. – Ой, Алия, извини. Нам правда жаль, что всё так вышло. Ты должна была блистать при дворе, а не сидеть в этом захолустье.

– Так Марла счастлива?

Я проигнорировала их жалостливые взгляды. Сестры переглянулись, а потом Кесли наклонилась ближе.

– Да, но… Она мечтает как можно быстрее понести ребенка, чтобы не надо было… ну… ты понимаешь.

Откровенно говоря, я ничего не понимала, поэтому недоуменно выгнула бровь. Эхиль ахнула. Она тоже села ближе и зашептала:

– Так колдун тебя не трогал?

Я прищурилась.

– Если ты говоришь о консумации брака, то он законен. Ничего отменить не получится, – уточнила я на всякий случай.

Сестры запричитали, прикладывая ладони к порозовевшим щекам.

– Бедняга. Марла нам рассказала обо всех этих грязных неприятных вещах. Это отвратительно, что женщине приходится терпеть подобное ради ребенка.

Мои брови поползли на лоб, а Кесли наклонилась еще ближе.

– Правду говорят, что получать удовольствие от подобного могут только сами мужчины и падшие женщины.

Эхиль согласно закивала.

– Падшие женщины? – переспросила я и потянулась к кружке с чаем. В горле внезапно пересохло.

– Марла говорит, что наши тела просто не приспособлены для этого. Они обсуждали это с женами министров. Ну, ты и сама понимаешь, а о чем я, – Кесли покивала со знанием дела. – А вот дамы полусвета. Бесстыдницы. С ними что-то не так, с их телами. Поэтому они становятся такими.

– Какими? – я сделала такой большой глоток чая, что закашлялась.

– Развратницами.

Я вскочила с кушетки, чувствуя, как щеки начинает заливать румянец.

– Предлагаю идти спать. Уже поздно, да и вы устали с дороги.

Сестры встали след за мной, хотя на лице Эхиль и было написано разочарование. Она наверняка хотела еще посплетничать. Я проводила сестер до их покоев и уже собралась уходить, когда Кесли схватила меня за руку.

– Алия, у меня сердце сжимается, когда я думаю о том, что тебе приходится ложиться в одну кровать с этим… уродом. Ужасно, что твоя жизнь теперь навсегда связана с колдуном. Но не переживай, десять лет пролетят, и ты сможешь вернуться во дворец без него.

Я выдернула руку. Может, слова Кесли и были продиктованы желанием поддержать, но во мне закипал гнев.

– Если вы двое, – я ткнула в них с Эхиль пальцем, – еще хоть слово скажете про моего мужа, я вышвырну вас в ту же минуту. И мне плевать на приказ короля. Кристоф – самый лучший мужчина на земле. И если вы этого не увидели, то вы просто слепые курицы!

Сестры открыли рты и изумленно захлопали глазами, но я уже развернулась и пошла прочь. Кристоф шагнул из темноты так внезапно, что я не успела затормозить. Влетев в объятия мужа, испуганно вскинула голову.

– Ты подслушивал?!

От осознания, что он слышал, как я защищала его перед сестрами, захотелось провалиться сквозь землю.

Глава 37

– Это вышло случайно, – Кристоф убрал руки с моей талии. – Учусь у тебя.

– Если у меня, значит, не случайно, – парировала я, а потом зажмурилась.

– Алия.

– Великие боги, как неловко.

Он снова притянул меня к себе и чмокнул в макушку.

– А, по-моему, это было прекрасно. Ты такая живая, яростная.

Я тихо вздохнула, прижимаясь к нему. Мне так не хватало его весь день, и это немного пугало. Казалось, что я стою на пороге чего-то важного. И от этого захватывало дух.

– Пойдем спать, Алия. Завтра нам обоим предстоит сложный день.

Уснуть у меня получилось лишь под утро. Еще ни перед одним балом я так не нервничала, как перед обычным ужином, на котором будут только мои сестры и пара деревенских гостей. Всю ночь я пересчитывала в уме чашки, ложки и пыталась взглянуть на двор глазами других людей.

Стоя на следующий день на крыльце дома, я так нервничала, что постоянно постукивала ногой. Кесли и Эхиль утром сдержанно извинились и теперь стояли вместе с нами на крыльце. Обе с опаской косились на Кристофа, но сегодня мне было не до этого.

Когда вдалеке послышалось лошадиное ржание, я едва не подпрыгнула. Кристоф сжал мою ладонь.

– Ты всё сделала идеально. В любом случае Илиас будет смотреть совсем не на наши новые шторы.

Что-то в голосе мужа заставило меня перестать отбивать ногой нервный ритм и поднять голову. Он безразлично смотрел вдаль, но во всей его позе чувствовалось напряжение. Он… ревновал? Я уже и забыла, что хотела встряхнуть Кристофа, поэтому затеяла этот праздник.

– Всё равно не понимаю, почему мы стоим тут и встречаем деревенскую швею и ее сына, – недовольно протянула Эхиль.

– Потому что это твои подданные, дорогая сестрица. И твоя прямая обязанность, – отрезала я.

Впрочем, капризные нотки из ее голоса пропали, стоило Илиасу соскочить с двуколки. Он широко улыбнулся, помог своей матери спуститься, и они направились к нам.

– А он ничего, – одними губами заметила Кесли.

Эхиль же стояла разинув рот. Илиас ловко поднялся по ступенькам, сдержанно кивнул Кристофу и поклонился нам.

– Мое почтение, – его глаза сверкнули. – Даже солнце не сияет столь ярко, как ваша красота, принцессы.

Девочки тут же смущенно заохали, а я лишь улыбнулась. Сразу вспомнились слова Кристофа, когда он сказал, что дело не в моей красоте. Я представила сестрам Илиаса и Лурику и пригласила всех в дом.

– Ваше Высочество, вы вдохнули жизнь в это место, – тихо сказала Лурика, пока все рассаживались за столом.

– Не без вашей помощи.

– Полно вам. Ваши заказы – одно удовольствие!

Я расплылась в улыбке. На швее сегодня было платье из одного из тех шелковых обрезов, что привезли из столицы. На секунду мне стало неловко, что Лурике пришлось использовать дорогую ткань, чтобы прийти на ужин к принцессе. Словно услышав мои мысли, она похлопала себя по бокам:

– А я вот использовала кусочек ткани. Всё равно в деревне желающих на шелка нет. Решила порадовать себя на старость лет.

Лурика весело засмеялась.

– Тебе до старости еще жить и жить.

Кристоф придвинул гостье стул, а она посмотрела на него с такой нежностью, что у меня сердце сжалось. Наверняка Лурика очень расстраивалась из-за того, что Кристоф и ее сын поругались. Нужно будет придумать способ помирить этих двоих.

– Илиас, расскажите нам о своем последнем путешествии, – попросила я, когда основная трапеза завершилась.

Гости переместились в гостиную, где пили травяной чай и восторгались булочками с агондийскими специями. Я периодически посматривала на Кристофа, который стоял у стены и молча наблюдал за беседой.

– В своем последнем путешествии я был на островах. Местные жители уверяют, что на скалах рядом с островами живут прекрасные девы, которые заманивают моряков на верную погибель. Их корабли разбиваются о скалы, пока ослепленные страстью мужчины пытаются добраться до своих возлюбленных.

Эхиль и Кесли ахнули, прикладывая ладошки к груди, а я рассмеялась. Эта история уж очень напоминала старинные легенды.

– Вы, надеюсь, не попались на уловки коварных соблазнительниц? – я насмешливо выгнула бровь.

– Нет, Ваше Высочество. Свою погибель я нашел в простой деревне.

Илиас обвел нас с сестрами влюбленным взглядом, и теперь мы смеялись уже все втроем. В непринужденной беседе прошел целый час. Настроение мое взлетело до небес. Я казалась себе легкой как перышко. Шутки, смех, истории о приключениях. Только сейчас я поняла, как мне всего этого не хватало. Даже сестры уже не вызывали раздражения.

В какой-то момент я обернулась на Кристофа, и моя улыбка начала гаснуть. Он не отрываясь смотрел на меня, и в его взгляде было столько тоски, что в груди больно кольнуло. Поставив чашку на стол, я поднялась с кушетки.

– Прошу извинить меня. Я вас оставлю на несколько минут.

Эхиль махнула рукой, видимо, довольная тем, что ей достанется больше внимания Илиаса. А я пошла в кабинет, слыша, как за спиной постукивает трость.

Глава 38

Я зашла в кабинет, дождалась, когда дверь закроется, и повернулась. Все мои вопросы так и остались не заданными, потому что Кристоф оказался ближе, чем я думала. В том, как он притянул меня к себе, чувствовалась безысходность. И поцелуй получился таким же – с горькой нотой отчаяния.

Его руки скользили по моему телу, сминая дорогую ткань платья. Подол пополз вверх, приоткрывая край кружевного чулка. Я оторвалась от него и сжала лицо в ладонях.

– Кристоф…

– Прости, – он выдохнул, не давая мне сказать. – Ты принцесса, я должен относиться к тебе с уважением.

Я осторожно поцеловала его, продолжая удерживать лицо в ладонях. Похоже, сегодняшний ужин заставил Кристофа усомниться в правильности принятого решения.

– Представь на минуту, что я не принцесса. Что бы ты сделал?

Его зрачки расширились, делая глаза практически черными. Он развернул меня к двери и прижал мои ладони к полированному дереву. Движения Кристофа были резкими, отрывистыми. Не успела я ничего понять, как платье оказалось в районе талии, а на бедра легли сильные руки.

– Мне бы хотелось оставить тебя только для себя, – горячий шепот обжег ухо. – Запереть в своем подземелье и бесконечно наслаждаться…

Он сдернул вниз нижнее белье, заставляя задохнуться.

– … шелком кожи, – его ладонь сжала полушарие, – вкусом губ.

Кристоф запрокинул мою голову и прихватил зубами нижнюю губу, одновременно лаская ее языком. Сердце стучало так громко, что казалось его могут слышать даже те, кто остался в гостиной. Воспоминание о гостях, которые были за дверью, немного привело в чувства.

Мы же не можем здесь? Сейчас? При них? Кристоф сместил ладонь на живот и надавил, прижимая меня к своему паху. Нужно было что-то возразить, остановить его. Слова Кесли о развратных женщинах мелькнули в голове и пропали. Я хотела его. В любом месте. В любое время.

Кристоф вошёл, одновременно прикрывая ладонью рот и заглушая мой крик. На его пальцах оставался запах агондийских специй, туманящий разум. Я разомкнула губы, и в рот тут же скользнул палец. Когда мой язык коснулся шершавой подушечки, Кристоф тихо застонал и толкнулся.

Я слышала разговоры и смех в гостиной в то время, как он двигался. Было в этом что-то опасное и порочное: отдаваться ему, пока в нашем доме гостили люди. И пусть Кесли, Марла, да хоть весь мир считали происходящее неправильным, я таяла от наслаждения в его объятиях.

Томительное ожидание, когда он почти выходил, а потом с силой толкался, заставляло скрести ноготками по поверхности двери. И в момент, когда он проникал глубоко, до основания, а потом замирал, я рассыпалась на части.

Постепенно темп нарастал, и звуки наших тел наполнили тишину кабинета. Тихие стоны смешивались с горячим дыханием и шорохом одежды. Рот Кристофа снова нашел мой. Он надавил пальцем, заставляя открыть его шире. Плавное движение языка внутри стало последней каплей. Я вцепилась в его запястье, чувствуя, как всё тело охватывает дрожь.

Мы стояли, привалившись к двери и приходя в себя. Потом Кристоф заботливо развернул меня и помог привести в порядок платье и прическу. В какой-то момент из гостиной раздался взрыв девичьего смеха. Похоже, Илиас рассказал очередную смешную историю. Кристоф поднял голову, прислушиваясь к шуму.

– Прости, – он снова посмотрел на меня. – Тебе нужно внимание и восхищение, а я…

Приятную расслабленность в ту же секунду смыло волной. Я выпрямилась, перебивая его:

– Думаешь, я покупаюсь на лесть и улыбки?

Я толкнула Кристофа в грудь. Неужели он по-прежнему считал меня избалованной девчонкой? Все мои старания доказать, что я больше, чем просто капризная принцесса, были напрасны? Кристоф протянул руку, но я отпрянула от него и выбежала из кабинета.

Я пронеслась через гостиную, не обращая внимания на оклики сестер. Грудь разрывало от обиды и другого чувства. Я бежала по тропинке к реке, осознавая, что совершенно неприлично, до безобразия влюбилась в собственного мужа. То, что поначалу казалось лишь прихотью и желанием что-то доказать самой себе, сестрам, Кристофу, обернулось настоящим чувством. Глубоким, всепоглощающим. Не знаю, почему я не поняла сразу.

Я стояла на берегу реки, глядя, как лучи заходящего солнца касаются воды. Слезы бесконечным потоком бежали по щекам. Он подошел тихо, но мне уже давно не требовался слух, чтобы ощутить его присутствие. На плечи лег сюртук, согревая теплом его тела.

– Не плачь, Алия. Твои слезы разбивают мне сердце, – Кристоф сжал мои плечи и коснулся губами затылка.

Я шмыгнула носом.

– А оно у вас есть, господин советник?

Он вытащил мои волосы из-под сюртука и начал перебирать их, разделяя спутанные прядки.

– Я тоже люблю тебя.

Тихий голос заставил меня испуганно замереть. Слезы моментом высохли. Я вздернула подбородок.

– Я такого не говорила!

Сильные руки обвились вокруг талии. Кристоф притянул меня к своей груди и поцеловал в висок.

– А я говорю. Мне жаль, что я не смог показать тебе свои чувства. И вдвойне жаль, что тебя это расстроило.

– То есть ты меня любишь? – я развернулась, глядя на него с подозрением.

– Так сильно, что временами это причиняет неудобства.

Он провел пальцем по моему покрасневшему от слез носу и надавил на кончик.

– Болит в груди? Трудно дышать? Постоянная тревога? Волнение, лишающее аппетита и сна?

Кристоф кивнул, а я обняла его, прижимаясь щекой к груди.

– Это мне тоже знакомо.

– Но есть и кое-что другое. – он обнял меня в ответ. – Тепло, которое согревает, даже когда нет солнца. Свет, заполняющий все мрачные уголки моего сердца. Лёгкость. И ощущение радости. Оно хрупкое как стекло и одновременно прочное как сталь. И есть ещё что темное, древнее.

– Толкающее запереть человека в подземелье и не выпускать оттуда? – я подняла голову и выгнула бровь.

Кристоф улыбнулся.

– Никогда не выпускать.

Эпилог

– Колдун вернулся! Колдун вернулся!

– Принцесса Алия больше не изгнанница!

Столица Нирдании в тот день гудела, как гигантский улей. Шутка ли – из десятилетнего изгнания вернулась сама принцесса Алия, которой прочили ни много ни мало, а целый трон. Люди шептались. Значило ли это, что королевством вскоре станет править колдун?

Карета остановилась на площади перед дворцом, и весь гул стих. К ней тут же подошли два одетых в парадную форму стражника, но практически сразу отступили. Из кареты показалась высокая фигура советника Грауди. Одного взгляда на стражников хватило, чтобы те сделали ещё шаг назад. Колдун протянул руку, и на свет показалась изящная женская ручка.

– Принцесса Алия, принцесса Алия, – пронёсся по толпе восторженный шепот.

Перешептывания не стихали, пока странная пара шла к входу во дворец. Советник был по обыкновению суров. В его тёмных волосах местами проглядывала седина. Острый взгляд мог заметить, что он практически не опирался на трость, которая размеренно стучала по мостовой.

Что до принцессы, то она была столь же прекрасна, как в тот день, когда её заставили покинуть столицу прямо у алтаря. Она периодически поворачивалась и что-то говорила мужу. При этом на её губах появлялась лукавая улыбка. Лицо же советника в эти моменты смягчалось, а в мрачном взгляде мелькала нежность.

Старый король встречал своего любимца и дочь у подножия дворцовой лестницы. Мало кому он оказывал такую честь. Кому-то подобное отношение пришлось по душе, другим – претило. И те и другие собрались вечером на открытии весеннего бала.

– Вы только взгляните, это же нарушение всякого этикета!

– Советник что, поцеловал её? Собственную жену? Какой моветон!

– Это его рука на её талии?

Ещё никогда у дворцовых сплетников не было столько поводов почесать языки. Придворные дамы плавно перетекали из угла в угол, чтобы обсудить супругов со своими знакомыми.

Алия

Когда до меня донеслось очередное: «это просто возмутительно!», я не выдержала и уткнулась в плечо Кристофа, посмеиваясь.

– Прошло десять лет и ничего не изменилось, – он раздраженно вздохнул.

– Это точно.

Я поправила высокий ворот сюртука. Лурика пошила его специально для поездки в столицу. Кристоф долго ворчал, но в итоге сдался, когда она пригрозила обшить модной позолотой всю его одежду.

За эти годы мой муж не стал разговорчивее. Он по-прежнему не любил скопления людей и праздную болтовню. Гостей в Брохе Кристоф тоже не жаловал, но стойко терпел их ради меня. Впрочем, я старалась приглашать людей только по особым поводам.

Я подняла руку и пригладила седую прядку волос, которая выбивалась из прически. Кристоф перехватил мою руку и поцеловал ладошку с внутренней стороны. Сбоку кто-то ахнул.

– Кажется, парочка особо впечатлительных дам сейчас свалилась в обморок.

– Пусть сделают одолжение и пролежат там до конца вечера, – Кристоф хмыкнул.

– Не забывай, что Элиан и Лила ждут подробного рассказа о весеннем бале.

При упоминании сына и дочери губы Кристофа дрогнули. Дети были единственными, с кем он мог болтать часами. Мы оставили их в Брохе, потому что Кристоф посчитал, что дворец для девятилетних детей – не лучшее место. Близнецы остались на попечении Илиаса, чему были несказанно рады. Ведь с ним можно было гулять у реки до позднего вечера, а потом доедать на кухне сладкие булки.

– Уверен, Илиас уже сочинил с десяток невероятных историй. Мне с ним не сравниться.

Чтобы помирить двух упрямцев, у нас с Лурикой ушёл почти год. Чего мы только не придумывали, какие невероятные обстоятельства не подстраивали. Но в итоге примирила их ночь, когда родились дети.

Близнецы лежали не так, как было нужно, и роды затянулись. Двум колдунам пришлось объединить силы, чтобы спасти меня и малышей. После этого Кристоф заявил, что детей у нас больше не будет, потому что он никогда в жизни не подвергнет меня такой опасности еще раз. Я не сильно настаивала, так как Элиан и Лила с самого младенчества наводили в поместье столько шума, что хватило бы и на пятерых детей.

– Ваше Высочество, могу ли я занять несколько минут вашего времени?

У нашего места появился длинноволосый мужчина с внимательным взглядом. Отец представил его как главного казначея королевства. Господин Фариан хотел обсудить со мной вопрос финансирования северных земель. Не имея возможности вытащить нас из Броха, отец провел объединение северной части Нирдании. По сути последние несколько лет мы с Кристофом управляли теми землями.

Вслед за Фарианом о разговоре попросил еще один министр, а потом кто-то из знати. Кристоф тоже времени зря не терял. Они что-то горячо обсуждали с отцом, не замечая никого вокруг. Присутствие мужа за спиной я ощутила уже ближе к ночи.

Мы болтали с Эхиль и Кесли, которые, в отличие от меня, ждали уже по третьему ребенку. Беременность Эхиль была еще незаметна, а вот Кесли очень переживала из-за своего живота. Они обе бросили осуждающие взгляды за мою спину, и я постаралась скрыть улыбку. Сестры пытались доказать, что мы с Кристофом ведем себя неподобающе, демонстрируя на людях свои чувства.

– Ваше Высочество.

Я повернулась к мужу и тут же забыла о сестрах. Кристоф стоял в шаге от меня – высокий, статный, строгий. От него захватывало дух. Посмотрев на меня так, что в ногах появилась знакомая слабость, Кристоф поклонился и протянул мне ладонь.

– Разрешите пригласить вас на танец?

С широкой улыбкой я шагнула в его объятия.

КОНЕЦ

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог