Библиотека :)

Вернуть истинную 658K - Лана Воронецкая (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Вернуть истинную

Глава 1

— Вы беременны!

Академская лекарша мягко улыбается. Её глаза лучатся бесконечной добротой.

— Что? — кажется, мои собственные глаза сейчас вылезут на лоб. — Но, я же девственница! — прикладываю два пальца ко лбу в обережном жесте. Заодно проверяю, на месте ли глаза. — У меня никогда не было мужчины.

Драго Единый в трех лицах, спаси и сохрани.

Мне смешно. Целительница что-то перепутала. Я заговорщицки шепчу:

— Непорочное зачатие?

Неосознанно складываю руки на животе. Все в порядке – живот, как живот. Плоский. Только кушать очень хочется. Последнее время я постоянно что-то жую. Вот, и сейчас ловлю себя на том, что грызу ноготь. За неимением чего-нибудь повкусней.

Фу-ты, как неприлично. Отдергиваю руку ото рта.

Можно подумать оказаться беременной, ни за что ни про что, прилично…

Прыскаю со смеху в кулачок.

— А вы – больше не девственница, — снова огорошивает лекарша.

Улыбка сползает с моего лица.

— Как это?

Не во сне же я потеряла невинность?

Чувствую, как загораются щеки. Сегодня ночью мне приснился до ужаса неприличный сон. Я плавилась от жара, сжигающего изнутри, в крепких мужских объятиях. Нежные, но требовательные губы шептали хриплым басом на ушко: “Ашара… я так по тебе соскучился, птичка”.

Голос казался знакомым.

Стоит его вспомнить, и меня пробирает волнительной дрожью.

Лекарша подливает масло в огонь, смущая сильнее:

— У вас был, по крайней мере, один мужчина.

По крайней мере? О чем она говорит? Хлопаю глазами.

Никого у меня не было!

— Да, вы не переживайте, — успокаивает добрая женщина. — С вашим будущим ребеночком все хорошо.

Она манит рукой наклониться к столу с зеркальной поверхностью, за которым сидит напротив меня. Водит пальцем, разворачивая изображение в мою сторону, сюсюкает:

— Вот, он – наш маленький. Вот, он – наш хорошенький.

Ничего непонятно. Чёрный фон и какие-то белые разводы – двигаются, переливаются. Как это она тут может разглядеть кого-то маленького и хорошенького?

Что за нелепая шутка? Кто решил надо мной поиздеваться? Ещё и лекаршу подговорил.

Отступаю на шаг от стола, скептически хмурюсь.

С виду – такая добрая, умная, безобидная женщина. Зачем она так шутит надо мной?

Целительнице мало, она никак не остановит свой странный бред:

— Только сказать папочке, все же придется. Ведь, папочка у нас – дракон!

Что? Я же простая человечка. Да, магичка с немаленьким потенциалом, но прежде всего, я – человек.

Это уже совсем не смешно. Хотя, и с самого начала – это была глупая шутка.

Мысленно перебираю в уме, кто мог устроить розыгрыш. Подружки? Откидываю идею.

Может, придурошные мажорики-драконы – любители поразвлечься за чужой счёт?

Да, какое им до меня дело?

Лекарша продолжает:

— Вы не сможете выносить плод без помощи дракона. Без крови отца плод убьет вас. Да, и погибнет сам.

Магинечка Елена! На секунду представляю, что, с виду, вполне адекватная женщина говорит правду. Если мой старший брат объявится в академии и узнает, он меня прибьет быстрее.

Мотаю головой.

Бред какой.

Отомщу недоделанным шутникам! Жёстко и беспощадно.

Спорить со старшими нехорошо. Ладно, узнаю, кто решил надо мной пошутить, еще поквитаюсь.

Растерянно разворачиваюсь и ухожу, не прощаясь.

Кажется, целительница что-то говорит мне вслед. Но, я больше не собираюсь выслушивать её белиберду.

Выскакиваю за дверь, как ошпаренная. Меня тут же оттесняет в сторону очередная студентка из толпящейся в коридоре очереди на целительский осмотр.

Оглядываюсь. Хочу всё рассказать Аланье и посмеяться вместе с подружкой. Она зашла на осмотр в соседний кабинет раньше меня. И должна была уже выйти. Но, подруги нет.

Девочки сообщают:

— Аланья выскочила от целителей в слезах и убежала.

Хм.

Всё странней и странней…

Неужели над ней тоже пошутили? Так же, как надо мной? Сказали, что она беременна?

Бедняжка Аланья, такая чувствительная натура… Поверила и расстроилась?

Надо найти подругу. И успокоить. Мы всё выясним, и тот, кто устроил эту подставу, хорошенько поплатиться.

Не замечаю, как в гневных раздумьях проскакиваю длинный коридор и пару лестничных пролетов лекарского крыла, с разгона вылетаю на улицу и…

Резко торможу.

Замираю, словно вкопанная.

Первая реакция – попятиться обратно. Но сзади, как назло хлопает дверь, ещё и выталкивая меня вперёд, поддав по мягкому месту.

Раздаются обидные смешки… драконов.

У, наглые, зарвавшиеся снобы! Управы на них нет в академии ДРАГОН.

Расселись на скамейках прямо перед лекарским крылом. Кому не хватило места присели прямо на газон.

Молодые крышесносные парни, красавчики, как на подбор: высокие, широкоплечие, в узких рубашках, обтягивающих внушительные мышцы, с широкими улыбками и белоснежными зубами – элита нации, «последние из древнейших».

Только на самом деле, эти драконы – оказывается, обыкновенные заносчивые снобы, с фальшивыми улыбками и презрением, спрятанном в уголках глаз.

Конечно. Все эти молодые драконы – последние отпрыски, вылупившиеся из кладки, пролежавшей на дне магического вулкана более трехсот лет. А больше драконы не откладывают яйца.

Это они решили так пошло пошутить надо мной и Аланьей? Может быть, над кем-нибудь еще?

Расселись, словно собрались смотреть бесплатное представленье.

Да, ходят слухи о том, что драконы могут иметь потомство от людей. Но, это не повод издеваться над нами, простыми человечками.

И угораздило же меня вылететь прямо на чешуйчатых гадов.

Вместо того, чтобы проскользнуть незаметно мимо, привлекала к себе всеобщее внимание.

— Эй, блондиночка-красотка!

— Иди к нам.

— Развлечемся?

Свистят, словно я – гулящая девка, бросают надменные взгляды, не пытаясь скрыть усмешек.

Это, действительно, они устроили тупой розыгрыш?

И теперь наблюдают за реакцией человечек, выходящих от целителей и огорошенных «приятной» новостью?

Задираю повыше подбородок. Не подам виду, что что-то произошло. Не доставлю такого удовольствия.

Иду, от драконов отворачиваюсь. Делаю вид, что я их не слышу.

А в голову отчего-то закрадывается предательское сомнение. Ну, не могу же я быть беременной? Я же, вообще, девственница. Я даже ни с кем никогда не целовалась по-настоящему.

Старший брат никого рядом ко мне не подпускал. А тут, в академии, я впервые в жизни осталась одна…

Целители ещё и кровь взяли на проверку. Надеюсь, когда они её проверят, шутки закончатся.

Меня хватает за рукав платиновый красавчик – Асгар. Самый отвязный заводила среди этой шайки. По совместительству названный братец моей второй лучшей подруги Ландии – дочери Архимага драконов.

А ещё, Асгар – самый безнаказанный из всех. Творит всякую дичь, не опасаясь огрести от нашего трусливого ректора. Ведь, по крови, Асгар приходится братом саму Архимагу драконов. Только Архимагу уже несколько сотен лет. Асгар же вылупился вместе со всем дурацким выводком лет двадцать пять назад. А росли они с Ландией, как брат с сестрой.

Какие же они разные!

Асгар тянет меня к себе ближе:

— Ашара, один маленький поцелуйчик, крошка!

Что? Платиновый дракон – мечта любой девушки в академии. Но, он – реально моральный урод. И совсем не в моем вкусе. А ещё, ёжусь, вспоминая, как он подсыпал мне рог единорога на вечеринке для первокурсников… Запрещенный возбудитель… И, как пытался воспользоваться ситуацией.

Рука неприятно жжётся в том месте, где он её схватил.

— Пусти! — дёргаю со всей дури так, что рукав трещит по шву.

Асгар перехватывает меня за локоток поудобней, касаясь пальцами оголившейся кожи и вызывая прилив раздражения.

Да, что же они все сидят, как истуканы, и никто не поможет? Гады! Противные драконы!

Асгар наклоняется ниже, а у меня к горлу внезапно подступает тошнотворный ком.

Теперь я сосредоточена на том, чтобы не опозориться ещё больше и не вырвать прямо на зарвавшегося дракона. Ну, если, он реально полезет мне в рот языком, я за себя не отвечаю… в горле застревает утренний завтрак.

Попытаться сдержаться? Или опозориться по полной, лишь бы платиновый кретин отстал.

За меня принимает решение кто-то другой.

Асгара от меня оттаскивают. Я глубоко вдыхаю, подавляя рвотный позыв и пялюсь на… парня моей мечты…

Огромный брюнет не уступает размерами платиновому гаду. Я заворожено разглядываю точеные черты: высокие скулы, чувственные губы, нос, который можно было бы назвать идеальным, если бы не раздувающиеся ноздри.

Мне кажется, или я заметила лёгкую струйку пара?

— Ик, — не сдержавшись, икаю под его суровым взглядом: зрачки в огромных тёмных глазах с густыми ресницами вытягиваются в тонкие линии.

За что он на меня так зыркнул? Это его дружок ко мне приставал.

Не могу сдержать вздох.

Ой… как нехорошо получилось. Уверена, все приняли мой вздох за восхищение. А выдохнула я разочарование.

Брюнет, оказывается, дракон. А я их ненавижу!

Странно, я уже больше месяца учусь в академии, а вижу красавчика с разметавшимися тёмными волосами первый раз.

Глава 2

Брюнет хорошенько встряхивает блондинистого гада. Какой контраст: иссиня-чёрные пряди на фоне платиновой белизны.

Асгар же расставляет руки в широком жесте примирения:

— Эй, Дори, полегче. Расслабься, друг.

Брюнет рычит:

— Какого Драго ты распускаешь лапы?

Асгар ржёт:

— Дориан, просто я заприметил тебя ещё издалека. Наконец, ты вернулся! Захотелось подразнить, — Асгар обнимает моего спасителя и хлопает по спине. — Дори – защитник сирых и убогих. Я был уверен, что ты не устоишь и кинешься защищать человечку.

Дориан?

А, вот имя звучит знакомо.

Последнее время в академии ходит столько слухов о помолвке молодых драконов. Все восхищаются красивой идеальной парой: роскошной драконицей Маришей и Дорианом.

И, если Маришу я видела много раз – особенно то, как она всем демонстрирует фамильное кольцо дракона, то с её женихом я сталкиваюсь впервые.

И отчего-то болезненно сжимается сердечко.

Жениха Мариши я представляла совершенно по-другому.

А в такого… я и сама с легкостью могу влюбиться.

Смаргиваю. Уфф... Что за странные мысли у меня в голове?

Нам чужого и за даром не надо. К тому же, этот Дориан – дракон. А я их с детства ненавижу. Не считая подружку Ландию, конечно. Её я полюбила всей душой. А этот Дориан – еще и один из противных заносчивых мажоров, близкий друг Асгара.

Гоню подальше странные неприличные мысли, пячусь задом, разворачиваюсь и тихонечко сбегаю. Пока драконы отвлекаются на Дориана.

На Дориана… который так и не выходит из головы.

Какой красивый, сильный и, наверное… добрый, благородный. Спас меня от вредного Асгара. Мое сердечко учащается, я с грустью понимаю – вовсе не от того, что я бегу.

Сворачиваю с дорожки в берёзовую рощу, чтобы срезать путь. Хочу скорее оказаться в комнате и расспросить Аланью про целительский осмотр. Хочу перестать думать о брюнетистом незнакомце, а сосредоточиться на планах мести его дружкам. Которые так не забавно нас разыграли с липовыми беременностями.

Гады!

Чуть замедляюсь, пока иду через берёзы. Как же здесь, в этой роще хорошо. Жмурюсь, когда на лицо падает солнце, пробиваясь сквозь ажурную листву. Яркое голубое небо над головой виднеется поверх сочных изумрудных крон. Прекрасный день, великолепная погодка, и такой красивый Дориан… Тьфу ты. Снова у меня в голове. Ну, вот, испортил всю картинку.

Я вдруг с налёта утыкаюсь во что-то головой. Упс… не во что-то, а в кого-то… высокого, твёрдого и упругого. Сначала разглядываю кожаные сапоги.

Чуть отступаю, поднимая голову выше – мой взгляд скользит по накачанному мужскому телу, останавливается на широкой груди с расстёгнутым на несколько пуговиц воротом рубашки и чёрных прядях на плечах.

Вот это мощь. Смаргиваю, поднимая голову выше на жилистую объемную шею.

Я уже знаю, кто стоит передо мной. Сглатываю и задираю голову выше.

Дориан.

Рассматривает меня потемневшими глазами и глубоко дышит.

Невольно и моё дыхание становится глубже. Я чую мужской запах, и у меня подкруживается голова. Судорожно выдыхаю, и тут же снова втягиваю воздух – не получается надышаться, как будто в березовой роще вдруг кончился весь кислород.

У Дориана тоже подрагивают крылья носа, когда он очень медленно втягивает воздух, чуть прикрыв глаза от удовольствия, едва заметно шевелит губами, как будто бы смакует меня на языке.

В мужской груди растёт утробное урчание. Это мурлычет его зверь?

Что происходит?

Из горла Дориана вырывается тихий хриплый рык:

— Аша-ааара…

Я вздрагиваю, услышав своё имя. Мы незнакомы, но он знает, как меня зовут?

А ещё рык прозвучал…знакомо?

Дориан рассматривает мой порванный рукав. Хмурится.

— И часто Асгар к тебе пристаёт? У вас с ним что-то было?

Этот красавчик задаёт нескромные вопросы. Вообще-то, его совершенно не касается моя личная жизнь. У него есть невеста – вот, с ней пусть и общается в подобном тоне.

Он тянется к моей руке.

Я так удивлена его поведением, что не могу пошевелиться. Лишь наблюдаю округлившимися глазами, как его пальцы гладят кожу в порванном рукаве. Мурашки разбегаются по телу и будоражат кровь, вызывая незнакомые ощущения…

Или знакомые? Я вспоминаю голос из своего жаркого сна. Краснею, вспоминая нескромные обрывки того, что мне приснилось. Чужие мужские прикосновения, так похожие на эти. Ласки, которые заставили стонать.

Еле успеваю сдержаться и не простонать вслух сейчас.

Да, что со мной творится?

Совсем не сравнить с тем, как меня лапал Асгар.

Нет. Не так. Что этот брюнетистый гад себе позволяет?

Свободная рука взлетает в воздух и отвешивает звонкую пощечину. А я отпрыгиваю задом. Только брюнетистый нахал хватается за мою руку, которую так нескромно гладил и дёргает на себя. Крепко к себе прижимает. Опускает голову ниже, склоняясь к моему лицу, и тянется губами в поцелуе.

Мне нестерпимо хочется почувствовать его поцелуй.

Но, так нельзя!

У меня с губ срывается заклинание – первое попавшееся, летит красавчику в лицо.

Дориан успевает уклониться – реакция у дракона на отлично. Он отстраняется и отворачивается в сторону, я провожаю мужские губы с сожалением. Незаметно облизываю свои. Отчего-то пересохли. Слежу за его тёмным взглядом.

Моё заклинание улетело и припечаталось на берёзе. Магинечка Елена! Морозильные слова, которые я говорю перед тем, как убрать продукты в холодильный шкаф. Ствол покрыт инеем на корке льда. Если бы заклинанье попало в лицо дракону – мало бы не показалось…

У меня возникает чувство де-жа-вю.

А в голове рисуется картинка обмороженного красавчика, который весь покраснел, припух и шелушится. Уже не выглядит таким крутым. Я еле сдерживаю смешок, улыбаюсь.

Он ухмыляется и говорит странные слова:

— Такое мы уже проходили…

О чём он? О морозильном заклинании? Так его еще в детстве учат. Это даже не школьная программа. Или у драконов всё по-другому? Хм. Наверное, за них всё слуги делают. Может их слуги ходят с ними даже в туалет?

Смешок всё же вырывается.

А, вот, Дориану больше не смешно. Он снова сверлит меня грозным взглядом и напрягает желваки.

Магинечка, Елена!

То целоваться лезет, то собирается прибить?

Ёжусь. Мы тут одни, среди берёз, подальше от посторонних глаз. Наедине с драконом. Как меня угораздило вляпаться в щекотливую ситуацию?

Он сам пришёл! Я его не звала…

Сегодня дурацкий день – день розыгрышей и приставаний от драконов.

Надо делать ноги.

Не успеваю дёру дать, как наглый брюнет зачем-то обхватывает мою голову руками, давит пальцами на виски.

Я вою не своим голосом:

— Совсем сдурел? Пусти. Я буду звать на помощь!

Дориан бормочет:

— Да, что ж такое. Что за дурацкий блок? Ничего не слышу.

Безумный, стукнутый на голову дракон! А я ещё им восхищалась. Примеряла на дракона роль парня своей мечты…

Хватаюсь за мужские пальцы, со всей дури впиваюсь острыми ногтями, с трудом отдираю от головы.

Дориан трясёт покарябанными руками и отступает на полшага.

Я тяжело дышу от напряжения. Мы скрещиваем недовольные взгляды и пялимся друг на друга.

Свалился на мою голову, недоделанный козлодракон. Или схватился за мою голову… Зачем?

Стоим. Играем в грозные гляделки. Я не отведу первой взгляд. Не собираюсь уступать. Пусть извинится.

Дориан отводит глаза первый.

Но лучше бы не отводил.

Его взгляд скользит по моему лицу, спускается ниже, на шею, а потом сразу ещё ниже – мне на грудь. Он словно трогает меня, раздевая. Дышит чаще. Я почему-то тоже. А ещё, глубже – так, что моя грудь ходит ходуном, вздымаясь и оседая. А Дориан чуть приподнимает и опускает голову в такт.

Вдруг мой довольно скромный вырез на корсете кажется таким глубоким, невольно хочется прикрыть его рукой. В груди нещадно бьётся загнанное сердце. Как будто после бега. Да, что это со мной? Я верно заболела.

Брюнетистый нахал тянется к моей груди рукой.

Что он себе позволяет?

Его вопрос немного отрезвляет, прогоняя пошлые фантазии:

— Что у тебя за артефакт?

Меня бросает из жара в холод. Липкий холодок пробегает по спине. У меня на груди кулон брата. Неужели невидимый артефакт проявился? Брат строго настрого приказал никому о нём не говорить.

Невольно прикладываю к груди руку. Но кулона я не ощущаю. Всё нормально. Не проявился. Ну, хоть прикрыла грудь от лап и глаз дракона.

Дориан же трогает брошь на моём плече.

— Что это?

Скашиваю глаза. Красивая серебряная безделушка с камушками в виде птички. Последнее время она всегда на мне. Пытаюсь вспомнить, откуда у меня появилось украшение, но… не помню. И почему я её всегда ношу? Даже когда ложусь спать, цепляю на ночную сорочку.

Бью наглого дракона по рукам.

Он свирепеет:

— Ну, всё, Ашара. Поиграла и хватит. Перестань обижаться. Заканчивай так себя вести. Давай нормально поговорим.

А я, значит, ненормально разговариваю?

Какой же странный этот брюнетистый незнакомый мне дракон.

Не понимаю, чего он хочет от меня.

Хотя, лукавлю сама перед собой. Конечно, понимаю. Как и все остальные наглые драконы в академии, хочет развлечься с человечкой. Без обязательств. Без отношений. Получить удовольствие и ничего не обещать.

Повидала я за месяц море слёз от человечек, которым драконы ничего не обещали…

И Дориан туда же. Несмотря на то, что у самого есть невеста.

Ума не приложу, что же ему ответить. Но, мне и не приходится ничего отвечать.

Злые вопросы и претензии Дориана перебивает нежный девичий голосок:

— Дориан, что здесь у вас происходит?

Из-за деревьев появляется роскошная драконица: высокая стройняшка с осиной талией, которую кажется можно обхватить рукой, с распущенными тёмными волосами, сверкающими в солнечных бликах, проникающих через листву. Высокую грудь подчёркивает глубокий вырез. Пухлые губки сердечком, раскосые глаза…

Сверкает и обручальное кольцо на её пальце, когда она укладывает хрупкую ручку Дориану на плечо.

Мариша. Невеста Дориана. Куда уж мне до неё?

Пока внимание Дориана переключается на драконицу, тихонечко отступаю в тень. Сначала пячусь задом, наблюдая за сладкой парочкой. Потом бочком.

Слышу недовольный голос Дориана:

— Чего тебе, Мариша? Зачем сюда припёрлась?

Какая грубость. Так разговаривать с невестой. А с первого взгляда Дориан произвёл на меня другое впечатление.

Хм. Просто за смазливым лицом и накачанными мышцами прячется такой же лицемерный сноб, как и вся остальная компания «последних из древнейших».

Я скрываюсь за деревьями, но «грею уши». Да, нехорошо, но я подслушиваю разговор.

Голос Мариши шелестит:

— Дори…

Вздыхаю. Какие нежности. И почему я так отреагировала на дракона? Странное беспокойство гложет изнутри. Как будто я… ревную? Да, что такое. Не может быть. Я вижу этого дракона первый раз.

— Дори, ну, что ты как мальчик? На побегушках? Бегаешь за какой-то юбкой?

Наслышана я, что у драконов зачастую свободные отношения. А Дориан, оказывается еще тот бабник? И Мариша ему позволяет? Надеюсь, они разговаривают не про меня.

Мариша продолжает:

— Ты ей не нужен. Ты что, не видишь? Игнорирует тебя, и даже по зыркалу разговаривать не хочет.

Щупаю карман с зыркалом. Ну, мне драконы не звонят…

Значит Мариша говорит не про меня.

Короче, этот дракон Дориан – отпетый бабник. Чего уж с него взять.

Дорогие читатели, рада вас видеть в новой истории!💖🌹

Надеюсь, начало вас заинтриговало. Автор будет безмерно рада поддержке – звездочка на странице книги /или кнопка –МНЕ НРАВИТСЯ с версии ПК/. Не забудьте кинуть в библиотеку, чтобы не потерять.

ЛИСТАЙТЕ ДАЛЬШЕ)))

Глава 3

Перестаю вслушиваться в их странные разборки и всё дальше удаляюсь.

Запыхавшись на бегу, ещё на подходе к нашей комнате в общежитии, слышу рёв из-за двери.

Аланья плачет.

Вот, дурёха. Повелась на пошлый розыгрыш драконов? Почему-то я себя убедила и больше не сомневаюсь, что именно они виноваты.

Толкаю дверь, залетаю.

О! Ландия у нас в гостях. Сидит на кровати Аланьи, которая уткнулась ей в колени и рыдает. Ландия гладит подружку по голове и по спине, тихонечко приговаривает:

— Не плачь, Аланья. Успокойся. Тебе нельзя переживать.

Я напрягаюсь. Это ещё почему нельзя переживать?

Нехорошее предчувствие сдавливает грудь.

Ландия показывает мне глазами подойти, чтобы помочь успокоить подругу. Шепотом здороваюсь и присаживаюсь к ним на кровать.

Мой боевой настрой исчезает. Я нерешительно выговариваю:

— Что случилось?

Аланья отрывает лицо от юбки Ландии, поднимает на меня заплаканные глаза и рыдает громче:

— Я беременна.

Я фыркаю на этот бред. Но как-то я больше не уверена, что это – бред. Слишком серьёзно выглядит рыжая драконица. А уж как убивается Аланья…

Я всё же проговариваю вслух свою идею:

— Ты веришь в эту чушь? Чья-то тупая шутка. Думаю, драконы виноваты, — но голос звучит жалко. Не удаётся убедить даже себя.

Аланья размазывает слёзы по лицу:

— Да… — громко шмыгает носом, — Они и виноваты.

Ландия протягивает ей носовой платок.

Подружка трёт покрасневшие щёки и распухший нос. Громко стенает:

— Я ничего не помню. Как это могло произойти?

Нервы на пределе. Я взрываюсь:

— Да, с чего вы взяли, что целители сказали правду?

Подруги вздрагивают, не ожидая такой бурной реакции, и теперь обе смотрят на меня. Пристально вглядываются мне в лицо. Аланья замирает, даже перестаёт рыдать.

А Ландия втягивает носом воздух. Я наблюдаю, как округляются её глаза, как зрачки вытягиваются в линии от удивленья. Она ошарашено спрашивает:

— Ты тоже?

Холодные мурашки пробегаются по голове, и кажется, что шевелятся волосы. Онемевшими губами переспрашиваю:

— Я тоже – что?

Ландия выносит приговор:

— Ты беременна?

Я даже оглядываюсь через плечо. Как будто это не мне. Как будто в комнате может быть кто-то ещё. Возвращаю затравленный взгляд подружке. Всё еще не верю.

— Я?

Ландия кивает.

Я отрицательно качаю головой.

Она всё нюхает и нюхает и более уверенно кивает:

— Да!

Ландия – дочь Архимага драконов и природной ведьмы. А значит, на половину драконица. У неё звериный нюх.

Смотрю на неё в шоке:

— Ты можешь ошибиться? — хватаюсь за соломинку, но понимаю, что это не поможет. Просто я не готова с этим согласиться.

Язык еле шевелится во рту. Спрашиваю:

— Непорочное зачатие?

Девчонки прыскают со смеху. Аланья окончательно перестаёт рыдать.

— Не-еее, — тянет Ландия. — У тебя был мужчина. И это, действительно, был – дракон.

— Мужчина? Дракон? — совершенно не укладывается в голове. — И, кто же?

Драконица пожимает плечами.

— Такое пока не унюхать. Слишком маленький срок. Можно определить по крови. Если сравнить.

Аланья часто моргает мокрыми ресницами, собирается продолжить плакать.

— Да, кто же из этих гадов признается? Никто не разрешит проверить свою кровь…

Меня интересует другой вопрос:

— Но почему мы ничего не помним?

Аланья сокрушается:

— Может драконы нас опоили и воспользовались ситуацией?

Вот, теперь ледяной волной пробирает до костей. А если это был даже не один дракон?

Яркая картинка вспыхивает перед глазами. Ночь. Вечеринка приветствия первокурсников у озера. Возбуждение, бегущее по венам от чей-то злобной шутки. И… платиновый блондин, хватающий за руку и утаскивающий в портал.

Решаю признаться девочкам:

— Мне подсыпали порошок рога единорога, — отвожу взгляд и пялюсь в пол.

Порошок из рога редкого животного запрещен – он дурманит мозг и вызывает сильнейшее возбуждение.

Люди, которые его часто употребляют, сходят с ума.

Подруги внимательно слушают, не решаясь перебить, пока я говорю:

— Это случилось на вечеринке первокурсников. У озера, — кусаю губы. — Я помню, как Асгар затащил меня в портал.

Ладния всё-таки не выдерживает, вскрикивает:

— Асгар? Он это с тобой сделал?

Машу головой.

— Нет. Не помню. Кто-то ко мне пытался приставать… Я говорила, что не хочу. Умоляла меня не трогать. И…меня вышвырнули в нашу комнату через портал.

— А где это случилось?

— В академском капище.

Ландия фыркает:

— Их место для развлечений. Богохульники.

Я чувствую, что у меня тоже к глазам подступают слёзы – запоздалая реакция.

— Так что же нам теперь делать?

— Как что? — Ландия всплёскивает руками. — Искать отцов ваших будущих детей.

Мы с Аланьей в тупом молчании рассматриваем драконицу.

Потом Аланья сползает с кровати и подходит к зеркалу, расшнуровывает корсет, приспускает верх домашнего платья, перебрасывает волосы на грудь и становится к зеркалу спиной. Она изворачивается головой через плечо, разглядывает свою спину.

— Я вижу татуировку своего истинного дракона. Прямо на лопатках.

Мы с девочками вычитали в древнем гримуаре, что сокровенная татуировка дракона появляется после интимного укуса, если пара истинная. И в точности копирует ту, которая есть у самого дракона.

Проблема в том, что:

— Но кроме тебя, её больше никто не видит.

Ландия поправляет:

— Видит. Видит сам дракон. А, соответственно, и Аланья теперь может увидеть татуировку у него.

Я вскакиваю с кровати и тоже бегу к зеркалу. Судорожно расшнуровываю корсет. Аланья уступает место. Я рассматриваю свою спину. Ну, же. А у меня есть? Я тоже беременна от истинного? Надеюсь…

Но я разочарованно разглядываю бледную кожу, без намёка на рисунок.

— Аланья, а татуировку тебе хорошо видно? Что-то я не могу у себя разглядеть, — сникаю. — Или у меня её нет.

Быть беременной от истинного дракона звучит не так ужасно, как просто забеременеть неизвестно от кого…

Ландия задирает рукав платья:

— У меня татуировка драконицы на предплечье. У всех по-разному бывает.

Мы с Аланьей рассматриваем руку драконицы, но, конечно, ничего не видим. Ведь, видно только ей. Она подмигивает мне:

— Иди в ванну, раздевайся и хорошенько осмотри себя.

Без особого восторга тащусь в ванну и раздеваюсь.

Укладываю руки на живот. Неужели там и, правда, появилась новая маленькая жизнь? Прикрываю глаза, сосредотачиваюсь на ощущениях.

Да, вроде всё по-прежнему. Ничего не ощущаю. Лишь необычное тепло, как будто изнутри живота. Смаргиваю. Придумаю же. Как говорит старший брат – всё моя неуёмная фантазия.

Магинечка Елена! Зачем я вспомнила про Амира. Он меня прибьёт.

Может и, правда, будет лучше, если получится найти отца ребенка. Хотя бы попрошу меня спасти от праведного гнева братца.

Не очень верю, но молюсь магинечке, чтобы нашлась татуировка. Да, может, будущий отец моего ребёнка и редкостный козлодракон, но почему-то именно сейчас брат кажется страшнее.

Ноги чистые. Руки тоже. Грудь, живот. Присматриваюсь к коже, щурюсь. Может татушка тусклая, и её едва видать? Ну, же.

Нет. Нигде нет.

Уже теряю последнюю надежду, но вдруг замечаю сверкающий блик в зеркале, которое висит над раковиной, выше пояса. Мне показалось, что сверкнуло откуда-то снизу. Ну, не. Не может же быть тату на… попке?

Подпрыгиваю выше.

Или может?

Есть!

— Да! — я радостно вскрикиваю, рассмотрев дракона на своей пояснице.

Хватаю полотенце, оборачиваю вокруг голого тела, бегу делиться новостью с подругами.

— Девочки! На моей пояснице сверкает магией дракон! С задранной головой, с расправленными крыльями, которые растянулись во всю спину, чуть ниже поясницы.

Аланья продолжает шмыгать носом.

— Ну, и чем вызван твой восторг?

И в самом деле. Увидела сокровенную татуировку. Впечатлилась. Почему-то показалось, что всё не так уж плохо. С детства любила сказки про драконов, особенно про истинные пары. Ещё маленькой девчонкой так неистово мечтала стать одной из них.

Выдаю в своё оправданье:

— Так все девчонки мечтают выйти замуж за дракона… — осекаюсь.

Аланья качает головой:

— За какого дракона, Ашара? Очнись. Где этот твой дракон?

Ландия задумчиво тянет:

— А может, вас и не опоили. А, например, стёрли воспоминания?

Сглатываю.

— Вот, козлы!

И тут же вспыхиваю до коней волос. Что, если это сделали наши мажокири? Поигрались, развлеклись и попытались замести следы? Поэтому они так весело надо мной ржали у лекарского крыла?

Закрываю лицо руками:

— О, неет. Какой позор. Я не смогу пойти на пары. Больше никогда.

Аланья обхватывает себя руками:

— Лекарша сказала, что без крови отца ребёнок умрёт. И я вместе с ним… Еще, она хранит целительскую тайну и обещала не распространять слухи, пока они попробуют что-нибудь разузнать.

Магинечка Елена! Как всё серьёзно. Лёгкая паника раскручивается изнутри.

— Они попробуют что-то выяснить? Кто – они? Да, наш трусливый ректор обходит зарвавшихся драконов стороной. Он им и слова поперёк сказать не смеет.

Ландия задумчиво бьёт себя пальцем по губам. И хитро щурит глазки.

Мы с Аланьей тормошим подругу:

— Ты что-то знаешь? Говори.

Драконица наклоняется и заговорщицки шепчет:

— Только, это – секрет. К нам завтра приезжает новый ректор!

— Это точно? И кто же согласился?

Ландия не раз сокрушалась, что её отец Архимаг никак не мог найти подходящую кандидатуру.

— Это – мой дядя Луцер! Вот, он им задаст, — драконица потирает ручки в предвкушении, но тут же добавляет: — Только и нам самим не стоит сидеть без дела.

Скептически переглядываюсь в Аланьей:

— И что ты предлагаешь?

У Ландии загораются глаза. Конечно, это не она беременна неизвестно от кого…

— У меня есть план! — выдаёт подруга. — Во-первых, мне кажется, я читала что-то о чарах принужденья в древнем гримуаре, который мы с вами нашли в подвале капища за статуями богов.

Мы с Аланьей удивлены:

— Разве ты его ещё не отдала отцу?

— Ты же сама рассказывала, что Совет драконов ищет его уже много лет.

Ландия прикусывает нижнюю губу.

— Ну… боги же явили рукопись нам с вами? Совет искал её несколько лет. Подождут ещё пару недель, — она вздыхает. — Если я расскажу папочке про рукопись, боюсь, он заберёт её и больше не получится ничего почитать. А так, нам надо выяснить про эти чары. Может, получится вернуть вам память?

Я киваю:

— Хороший план. Залезем в капище сегодня ночью после мессы?

Всё лучше, чем страдать и сидеть, сложа ручки.

Аланья настроена более пессимистично:

— А если не получится? Что мы будем делать? — у неё подрагивает нижняя губа. — Я не готова умирать.

А меня больше пугает реакция брата. И, я скорее готова умереть, лишь бы не видеть укор в его глазах, не стать причиной его горького разочарованья. Ведь, у меня в жизни никого больше нет. А, если и Амир от меня отвернётся… Даже не хочу представлять.

Надо найти козлодракона, который посмел со мной так поступить… и натравить на него Амира, перенаправить братский гнев на обидчика. Глядишь, пока он будет спускать пар, остынет. И не сорвётся на меня.

Глупые, наивные идеи. Но, мне становится немного легче. Я заражаюсь от Ландии жаждой действовать.

И мстить!

Спрашиваю:

— Ты сказала, во-первых. Есть еще, во-вторых?

— Очевидно, девочки! У нас отличный козырь – вы можете отыскать ваших драконов по сокровенным татуировкам.

Задумчиво тяну:

— Предлагаешь их раздевать?

У Аланьи вытягивается лицо, и даже рот приоткрывается от изумленья.

— Вы до конца хотите испортить нашу репутацию? Как ты себе это, Ландия, представляешь?

Драконица укладывает руки ей на плечи, успокаивая:

— Тебе, Аланья, проще всего. Нам просто надо заявиться на полигон во время тренировки. Обычно мальчики потеют и скидывают туники, раздеваясь до штанов. Вот, и посмотрим, нет ли среди наших твоего мерзавца.

— Я тоже думаю, что виноваты «последние из древнейших», — и мысли возвращаются к брюнетистому гаду. Дориан…

Ландия смотрит на меня в упор:

— Ты думаешь на Асгара? — и злобно ухмыляется. — На этот раз братцу точно не сойдёт с рук. Мой папочка с такими вещами шутить не станет. Он же проталкивает закон в Совете про смешанные пары. Асгару придётся отвечать.

Я передёргиваю плечами, представляя, что этот платиновый мерзавец будет вынужден взять меня в жёны. Поить своей кровью. И заботиться о малыше.

О малыше.

Снова укладываю руки на живот. Так странно. Неужели, там кто-то есть? Маленький дракончик? Почему-то я его представляю с чёрными волосами. Как у Дориана…

Вскидываюсь:

— Не нужен мне твой противный братец. Меня от него тошнит. Я и сама воспитаю малыша.

Конечно, я рассчитываю на поддержку брата. После того, как он повыдергает чешуйки тому, кто во всем виноват! Очень надеюсь, что Амир не отвернётся от меня. От нас…

Глажу живот, и всё-таки не верю. Вспоминаю чёрно-белую картинку на лекарском столе. Целительница утверждала, что видела на ней малыша. А я даже не попыталась разглядеть.

Ландия припечатывает:

— Может Асгар тебе и не нужен. Но, нужен статус и защита. И прежде всего драконья кровь. Чтобы выжить.

Я медленно выдыхаю.

— Я так надеюсь, что это не Асгар.

А у самой внутри всё сжимается, когда думаю о том, как он сегодня ко мне приставал. На виду у других драконов. Драго, пожалуйста, только не он.

— Есть ещё подозреваемые? — Ландия, как на допросе.

Дориан. Но, я сжимаю зубы, не хочу выдать свои некстати появившиеся чувства. К дракону, которого я увидела первый раз в жизни. Который посмел нагло приставать. И который собирается жениться на другой.

Усиленно мотаю головой. Жму плечами.

Аланья опешивши, выговаривает:

— Блейз…

Парень, который к ней подкатывает и хочет с ней встречаться.

Но мы все вместе вслух троём же отрицаем:

— Нет. Он же – человек.

Ландия встаёт, складывает на груди руки и принимается расхаживать по комнате, рассуждая, как заправский обвинитель:

— Итак, подозреваемый номер один – Асгар. План под названием: «Спустить штаны дракону». Ашаре нужно посмотреть на его поясницу!

Я закатываю глазки.

Мне кажется Ландии доставляет тайное удовольствие обвинять братца и представлять проблемы, которые у того возникнут с Архимагом. Эта парочка не ладит с детства и до сих пор. Уже такие взрослые, а вечно, как кошка с собакой.

У меня с братом совсем другие отношения. Он практически стал мне отцом после смерти родителей. И я всегда заглядываю ему в рот. Я не могу его ослушаться. Ни в чём. Боюсь и уважаю.

Хорошо, что его сейчас здесь нет. Есть время подготовиться и продумать, как я ему всё объясню. Мне так не хочется выслушивать от него несправедливые обвинения. Ведь, я ни в чём не виновата.

Не виновата?

Магинечка Елена, да с чего я сомневаюсь?

Ландия коварно размышляет о едком алкалайне:

— Разбавленный водой, он разъедает даже камень. Так что надо взять всего чуть-чуть, лишь пару гранул. Развести, и вылить Асгару на штаны!

Я шепотом лепечу:

— Магинечка Елена, он же меня прибьёт.

Ландия обнимает, вытягивает руку с портальным кольцом:

— Не бойся, он не успеет. Мы убежим через портал. Главное, чтобы ты сама успела хорошенько рассмотреть его поясницу.

О, Драго! Ландия предлагает мне пялиться на его зад…

Глава 4

Я долго спорила и не соглашалась.

— Как вы себе такое представляете? Я что, маньячка? Подойду и вылью на Асгара алкалайн? Да, меня и отчислить могут.

— Кто? — всплескивала руками Ландия, настаивая на своём. — Наш трусливый ректор? Он ничего не сделает. Может, в тайне будет тебе благодарен, что поиздеваешься над драконом, который его больше всех достаёт.

— Нет! — сказала я своё последнее решение.

— Да! — меня переубедила Аланья, предложив свой более вменяемый план:

— Идём на алхимический факультет к драконам. Обставишь всё, как несчастный случай. Подумаешь, во время эксперимента нечаянно прольёшь реактив.

— Ага, подумаешь… Дракону на штаны!

Ландия ухватилась за идею и достала всем нам направления на урок старшекурсников от кураторов наших групп. Когда хочет, она может быть убедительна. И очень очаровательна. И зубы может запросто кому угодно заговорить.

Понятия не имею, что именно она наплела учителям. Зачем двум первокурсницам – мне и Аланье, необходимо поприсутствовать на лабораторной у драконов? Что-то про тему будущего реферата. Ох, чую, придётся нам с Аланьей потом отдуваться толстенным рефератом о проделанной работе.

Ржу про себя, выдумывая тему: «Алкалайн и его действие на штаны дракона».

После обеда Ландия тащит нас с Аланьей в свою драконью группу на алхимический факультатив.

Мы производим фурор среди старшекурсников драконов, которые принимаются выкрикивать и свистеть, не давая преподавателю нас до конца представить и объяснить, что мы здесь потеряли.

Да, поведение драконов – просто огонь!

Интересно, неужели новый ректор, дядюшка Ландии, сможет хоть что-то изменить?

Ссутуленный старичок-алхимик, поправляет очки на носу и призывает всех к порядку. Аки, Драго-одуванчик. И как ему удаётся справляться с избалованными драконами и вести у них урок? Чую, до самих опытов дело не дойдёт.

План провалился, не начавши воплощаться…

Ан, нет.

Никифор Виаминыч внезапно поражает до глубины души. Вернее, до глубины ушных перепонок, которые мы с Аланьей, в отличие от Ландии, и ещё нескольких драконов, не успеваем защитить, прикрыв руками.

Алхимик хлопает в ладоши и, хлопок, усиленный магически многократно, бьёт по ушам. Так, что в голове звенит, и даже мушки появляются перед глазами. И слёзы выступают.

Кидаем укоризненные взгляды на драконицу, которая не предупредила.

Ландия жмёт плечами:

— Упс, — шепчет одними лишь губами.

Смотрю, больше половины драконов и дракониц в кабинете тоже смаргивают слёзы. Зато, теперь в лаборатории воцаряется тишина. Или, это у меня в ушах. Звенеть перестаёт, я слышу, как дребезжит голосок старичка-преподавателя:

— Сегодня у нас парная работа. Возьмите барышень в помощницы, объясните им детали эксперимента, — он снова поправляет сползшие очки и рассматривает бумажки с нашими направлениями. — Так… девушки работают над рефератом. Им нужен практический материал, — отрывается, с одобрением кивает нам головой, — Похвально, девушки. Молодцы. Мне бы потом тоже было интересно ознакомиться с результатами вашей работы.

Стреляю гневно глазками на Ландию. Ну, вот. Чего я и боялась. Придётся нам с Аланьей корпеть над незапланированной работой.

Но, когда представляю ради чего, не могу сдержать злорадную улыбку. Щупаю мешочек с алкалайном через карман – на месте. Держись, блондинистый дракон, павлин. Готовь свою драконью задницу. Становится совсем смешно.

Драконы дружно пялятся на нас. Но среди прочих я ощущаю чей-то особенно острый взгляд. Физически ощущаю, как мурашки разбегаются в груди.

Я перестаю улыбаться, натыкаясь на брюнета. Дориан.

Это его взгляд меня буквально прожигает. Прям жжётся в горле и в груди.

Он пристально меня рассматривает из-под густых бровей.

Голос преподавателя доносится откуда-то издалека:

— Кто возьмёт наших первокурсниц в пару?

Я заворожено наблюдаю за Дорианом. Забыв зачем, вообще, сюда пришла. Смотрю на его рот и представляю, что он откроется и скажет: «Я возьму». Внутри всё замирает. Не знаю, чего я боюсь больше – что он позовёт меня или, наоборот, не захочет.

Дракон приоткрывает рот. Уверена, он собирается меня выбрать. Я забываю, как дышать.

Но, контакт наших глаз обрывается, когда перед Дорианом выплывает Мариша, перегораживая весь обзор. Хлопаю глазами, а чего я хотела? Она же его невеста. И почему у меня отключается мозг, когда Дориан так смотрит на меня?

Меня окликают. Возвращаюсь в реальность, слышу, как Никифор Виаминыч повторяет моё имя. Похоже, уже не первый раз.

— Ашара Хамал, — указывает в дальний конец лаборатории, — Присоединяйтесь. Асгар вызвался составить вам сегодня пару. Весьма талантливый молодой челов… -тут же исправляется, — дракон. Он вам поможет и всё объяснит.

Ага, как же.

Асгар сложил на груди руки, прищуриваясь разглядывает, пока я к нему иду. Главное не оборачиваться на Дориана, который остался позади. А так хочется. Спину жжёт. Знакомые ощущения. Уверенна, прожигает его взгляд.

И почему он так за мной наблюдает? Как будто хочет меня съесть. Драконы же не едят людей?

Какие странные и глупые мыслишки роятся в моей голове.

Ёжусь под прищуренным взглядом другого дракона. Взгляд платинового братца Ландии не предвещает ничего хорошего. Какую пакость он задумал? Эх, главное, мне первой бы успеть.

Стол перед нами заставлен обыкновенными предметами: горелка, котелок, колбы и пробирки – стандартный алхимический набор. Тетрадь для записей лежит на краю. Использование магии в лаборатории запрещено. Здесь проверяются теоретические основы на личной практике.

В уголках глаз Асгара притаилось подозрение:

— Зачем вас Ландия сюда притащила?

Натягиваю безразличное выражение на лицо. Как говорит мой брат – покер-фейс.

— Ты что, не слышал? Нам нужны материалы для реферата. Практическая часть.

Он не верит.

— И что у вас за тема?

Упс. Тема про штаны и голый зад дракона. Не могу сдержать улыбку. Не собираюсь ему объявлять.

Делаю шажочек к столу ближе. Между делом тянусь рукой к тетрадке на краю. Ну, же. Мне надо тихонечко открыть и подсмотреть. Наверняка, Асгар записал.

Улыбаюсь. Практически строю глазки, отвлекая дракона от моей руки. Магинечка Елена, что я творю?

Дотягиваюсь до обложки. Проскальзываю указательным пальчиком под край, откидываю верхний лист обложки и резко скашиваю взгляд на тетрадь… которую тут же захлопывает обратно чужая рука. Ещё и нагло укладывается поверх моей ладони, прижимая, не давая вырваться обратно.

Асгар придвигается слишком близко. Почти касается меня своим телом. Наклоняясь, опаляет ухо жарким шепотом:

— Что и следовало доказать. Признавайся, зачем вы сюда притащились?

К горлу подкатывает тошнота. Мне неприятен его запах.

Мне? Или тому, кто появился у меня внутри?

Стараюсь дышать через рот:

— Ты сам вызвался помочь. Вот, и расскажи, чем вы тут сегодня занимаетесь.

Асгар кривит в ухмылке губы, расслабляясь. А я выдёргиваю пальцы из его хватки и прячу руки за спиной.

— Признайся, крошка, ты пришла ради меня?

О, Драго, я аж слюной поперхнулась. Принимаюсь надсадно кашлять, давая лишний повод наглому дракону прижать к себе, облапать, и стукнуть пару раз по спине, делая вид, что помогает мне откашляться.

Только не мой карман. Не дай Драго, дракон нащупает кулёк. Или унюхает его.

Мы словно думаем об одном и том же. Асгар шумно втягивает воздух, раздувая ноздри.

О, нет. Ландия обещала, что через кулёк не будет слышно запах. Боюсь, если Асгар найдёт у меня алкалайн, не поздоровится конкретно мне. Всей. Целиком и полностью. Не только пятой точке.

— Ты странно пахнешь, — выдаёт дракон.

Внутри всё замирает. А вдруг он чувствует другое? Не хочу, чтобы Асгар узнал про беременность… Драго истинный, пусть он не сообразит почему именно мой запах изменился!

Он отступает на полшага, задумчиво рассматривает моё лицо, спускается глазами ниже.

Магинечка Елена. Я выпячиваю грудь, отвлекая Асгара от своих карманов. Вот, пусть пялится на вырез, и перестанет меня уже нюхать! Заламываю пальцы за спиной, чтобы не дай Драго не ощупывать карман, и не привлечь к нему внимание дракона.

Мой трюк срабатывает, но, похоже, ещё сильнее убеждает Асгара, что я пришла его соблазнять.

Он мне кивает в сторону стола:

— Разворачивайся. Проведём эксперимент.

Ох, и не нравится мне его самодовольная ухмылка. Напыщенный павлин.

Я поворачиваюсь, рассматриваю алхимический набор, выискивая воду. Ага. Как обычно –в самой большой колбе. Мне-то и нужно совсем чуток.

Асгар придвигается ко мне сзади. Очень близко. Вынуждает упереться руками в стол. Козлодракон.

Шиплю:

— Ты что себе позволяешь?

— Всё, что угодно, крошка. Я помню, как ты стонала прошлый раз, когда в твоей крови бурлил рог единорога.

Я замираю. Всё-таки, у нас что-то было? Меня продолжает легонечко подташнивать. Нет. Не может быть.

Асгар не отпускает, продолжает прижиматься сзади, а сам протягивает руку и разливает воду в маленькие пробирки на панели передо мной.

Со стороны должно быть выглядит всё довольно пристойно. Старшекурсник показывает неопытной студентке, как нужно проводить эксперимент опытным путём.

Вода. То, что нужно.

Да, и кармашек у меня спереди платья. Аккуратненько подбираюсь к нему рукой. Достать алкалайн. Добавить незаметно щепотку в воду. Препарат опасен только в растворённом виде.

Асгар же продолжает проводить эксперимент. Вернее, это мне так кажется. В его руке откуда-то появляется белый порошок. Рог единорога?

Дракон опять обнюхивает меня сзади:

— Детка, да ты не девственница больше, я гляжу. Чую по запаху, малышка. Давно хочу тебя.

Передёргиваю плечами, отталкивая приставучего дракона. Сама же пододвигаю одну из пробирок ближе, незаметно добавляю алкалайн.

Если Асгар со мной и поразвлёкся, то он не собирается об этом говорить.

Сама всё проверю. Узнаю. Отомщу.

Судорожно выдыхаю. Руки трясутся. Теперь бы не разлить.

Асгар же принимает на свой счёт.

— Развлечёмся, крошка. Ты так сладко пахнешь, не хочу ждать ночи, хочу тебя сейчас, — он высыпает порошок в пробирку, а на его пальце мерцает портальный камень на кольце.

Он, что активировал портал? Магинечка Елена, он что, сейчас меня утащит и даже не придётся упрашивать его снять штаны. Он уже готов выскочить из них прямо здесь. Зачем я его раздразнила?

Асгар берёт пробирку, подносит к моим губам:

— За твоё здоровье, крошка. И за наше удовольствие. Пей.

Стискиваю зубы и смыкаю плотно губы, мотаю головой. При этом стараюсь не разлить алкалайн. На крайний случай, я просто выплесну ему в лицо. Чтоб неповадно было утаскивать без разрешения в портал.

Но меня снова выручает… Дориан.

Брюнет отдёргивает Асгара. Меня же заботит, как бы не разлить алкалайн. Пару капель всё же неудачно выплёскиваются на стол, с шипением прожигают дырки.

Драго единый, какой-то жёсткий у меня раствор… Наверное, слишком много сыпанула.

Но переигрывать уже некогда. Мне представляется удобный шанс. Асгар стоит ко мне спиной.

Пока два недоделанных дракона бычатся друг напротив друга, рычат и выпускают пар, я выплёскиваю содержимое пробирки на белоснежную рубашку. Получается как раз Асгару на поясницу.

Ткань разъедает прямо на глазах. И кожаный ремень, и верх штанов…

Но… мне не удаётся рассмотреть ни его задницу, ни татуировку на пояснице под ремнём. Алкалайн с яростным шипением впитывается в кожу, разъедая и её. Буквально за секунду выгрызая мясо до кости.

По кабинету разносится истошный вопль Асгара.

И вовсе не потому, что он, с какого-то ещё перепугу, получает в челюсть от Дориана.

Ы-ыыы.

Я пялюсь в ступоре на плоды своих деяний: кровь, мясо и просвечивающие кости.

Драго милостивый, что я наделала. Спаси и сохрани. Асгара. Но, прежде всего меня. Вот, тут я вспоминаю и про свою якобы беременность. Хватаюсь руками за живот. Молясь и за неродившегося ребёночка. Для пущей убедительности Драго.

Мне конец.

Глава 5

Асгар орёт блаженно такими бранными словами, что у меня уши сворачиваются в трубочку.

Дориан стряхивает руку, которой хорошенько приложился по лицу друга, разминает пальцы. С выпученными глазами рассматривает Асгара, приоткрыв рот от удивленья.

Ему не видно выжженную спину у блондина. Дориан думает, что Асгар вопит из-за его удара.

Драконы все повскакивали с мест, окружили нашу троицу, раззявили рты, наблюдая драму. Хорошо, что хоть от преподавателя загородили своими мощными раскачанными торсами.

Трясущимися руками лезу в карман за алкалайном. Понятия не имею, как теперь выкрутиться из этой ситуации. Лишь понимаю, что надо бы избавиться от улик. Что я наделала? Меня отчислят. Драго!

Мне даже некуда пойти. Ведь, брат сказал дождаться его в академии. Понятия не имею, что у него там происходит, и чем мне обернётся моё отчисление.

Далее резкая череда событий смазывается в одну картинку.

Асгар волчком кружится вокруг себя, изгибаясь, пытаясь остудить спину. Хватается руками за поясницу, но тут же отдёргивает их, кричит ещё сильнее, не утруждаясь подавить агонизирующий стон.

Коршуном кидается на меня, протягивая окровавленные руки к моему горлу.

Дориан мерцает, выпрыгивает передо мной, отдавливая мне ногу. Перехватывает лапища разъярённого друга на пути. Видимо, Дориан успел разглядеть месиво на спине Асгара. Он втягивает носом воздух, шипит, склоняясь к моему лицу почти вплотную:

— Алкалайн…

Закусываю губы, разжимаю пальцы, выпустив кулёк. Как будто я тут ни при чём.

Дориан умудряется подхватить свёрток. Он всё ещё удерживает Асгара, тесня его спиной. Если блондин прорвётся, он меня прибьёт. И отчислять никого не придётся.

Дориан цедит сквозь сомкнутые зубы:

— Ашара, дура… Что творишь?

Обидно. Обида даже вытесняет страх.

Брюнет раздувает ноздри, но выплёвывает неожиданные слова:

— Исчезни. Живо. Я прикрою.

Я в ступоре. Не могу двинуться. Куда? Смотрю на Дориана, ничего не понимаю, хлопаю глазами.

Рядом мелькает рыжая макушка. Ландия? Да. Вместе с Аланьей протиснулись сквозь плотную толпу.

Драконица активирует портал.

— Девчонки, уносим ноги, — голос подруги напряжён, но в нём проскальзывает веселье, которое не скрыть.

Аланья первая ныряет в контур, светящийся пронзительным голубым светом, а Ландия продолжает торопить. И резво исчезает в контуре следом за Аланьей.

А я реально так стрессанула, что простой вдох и тот даётся мне с большим трудом.

— Чего застыла? — снова над ухом злобное шипение Дориана…

Не церемонясь, он выталкивает меня в портал. Ещё и пинком поддаёт сзади.

Вываливаюсь и спотыкаюсь, падаю носом в каменную кладку, не успев выставить руки перед собой.

Что? Как он мог? Меня? Пинком.

Меня так переклинивает. Видимо, от напряженья. Что забываю об Асгаре. Об алкалайне, преподавателе и грозящем отчисленье.

Разворачиваюсь, желая высказать брюнетистому гаду всё в лицо.

Портал схлопывается передо мной, щёлкнув по носу. Немного приведя в чувства.

Осознание содеянного вдруг накрывает с головой.

— Драго милостивый. Что я наделала? Что там теперь с Асгаром?

Ландия смеётся. Сдурела что ли?

Я оборачиваюсь. Где мы? В академском капище? Мне плохо видно в сумраке огромной залы.

На дворе – летний жаркий день, а здесь прохлада, покой и тишина. И звонкий смех подруги, который отскакивает эхом от каменной кладки и увивается между колонн, поддерживающих крышу.

Аланье тоже не смешно. Она обеспокоенно качает головой:

— Ландия, Ашара, это уже чересчур. Теперь Асгару придётся проваляться в лекарском крыле. Слишком жестоко получилось.

Рыжая драконица отмахивается рукой:

— Я тебя умоляю. Он же – дракон. С ним ничего не будет. Всё будет хорошо.

Опять смеётся, сгибаясь пополам, хватается за живот.

— Визжал, как будто поросёнка режут, — она разгинается, вытирает уголки глаз. — Девочки, он просто обернётся. В зверином облике всё быстро заживёт.

Мы с Аланьей всё равно напряжены.

Ландия не выдерживает молчаливого укора, стеснительно отводит взгляд. Смахивает с юбки, несуществующие пылинки. Но, долго не выдерживает.

Она закусывает губу, накидывается с любопытными расспросами:

— Ты видела его татуировку? Это Асгар?

Мотаю головой и тяжело вздыхаю:

— Я видела кровь… Прожгла ему кожу аж до мяса. А может даже до костей.

Ландия разочарованно притопывает ножкой.

Аланья ухмыляется:

— Ландия спит и видит, как бы сосватать братца за какую-нибудь человечку.

У драконицы загораются глаза.

— Это – моё безумное желание. Как же мне хочется, чтобы Асгар перестал строить из себя зажравшегося сноба.

Ландия разворачивается к алтарю, идёт к божественным скульптурам – три воплощения Драго и магинечка Елена. Становится на колени перед ними на алую подушечку на полу, прикладывает пальцы ко лбу в обережном жесте. Шепчет молитву.

Поражаюсь. По мне, так дырка от алколайна – и то, более щадящее наказание для Асгара.

Мы с Аланьей тоже прикладываем пальцы в обережном жесте и молимся каждая о своём.

Я прошу Драго простить меня за выходку с алколайном, прошу чтобы у Асгара всё, действительно, было хорошо. Другую руку я неосознанно кладу на живот. Я до сих пор сомневаюсь, что беременна. Пытаюсь понять, как же такое может быть.

А сама горячо молюсь за маленького малыша. На всякий случай. Да, я не верю. Но почему-то я уже его люблю…

Странное дело… Сквозь пальцы пробивается лёгкое свеченье, исходящее из живота. Дракончик реагирует на проявление моих чувств?

Наверное, именно в это мгновенье, я отчётливо понимаю, что да. Я больше в этой жизни не одна. И несмотря на сложность ситуации, я улыбаюсь. Хоть, моя жизнь больше не будет прежней никогда.

Ландия встаёт с колен и ныряет за возвышение с алтарём, к статуям богов. Зовёт:

— Эй. Дело есть. Я вас сюда не просто так притащила.

Я мягко поглаживаю живот, шепчу:

— Тшш, маленький, мы никому не хотим показывать наш секрет.

Свет между пальцев угасает.

Драконица наступает на ступню одного из воплощений Драго, обутую в сандалию, торчащую из-под бронзовой мантии. Пол за алтарём двигается, кладка проваливается, оставляя прямоугольник прохода с лестницей, ведущей вниз. В наше секретное место, которое мы нашли, когда ещё раньше прятались от Асгара.

Тайный лаз в каменный карман под алтарём – хранилище древнего гримуара.

Ландия вздыхает и тараторит:

— Во-первых, нам снова надо пережидать гнев Асгара. Вы глазом моргнуть не успеете, как он придёт в себя и станет нас искать, чтоб поквитаться. Пусть остынет.

Драконица посылает магические огоньки, осветив проход. Мы лезем в узкий лаз.

— А, во-вторых, — она продолжает, — давайте-ка поищем в гримуаре что-нибудь о чарах, которые могли подправить вашу память.

Страницы древней рукописи захватывают наше внимание настолько, что мы перестаём смотреть на время. Подозреваю, книга сама находится под чарами. Отслеживаю, что, читая, мы погружаемся в медитативный транс.

Тесная комнатка с невысоким потолком наполняется образами прошлого, и даже отголоски звуков витают вокруг нас.

Оказывается, существуют чары принуждения – природное явление, издревле находящееся под контролем ведьм. Но, часть этих чар были утеряны в ходе истории. Скорее всего, были украдены или незаконно присвоены. Предположительно, осели в каком-нибудь драконем роду и тщательно скрываются уже сотни лет.

Так-то, ментальное принуждение вне закона. Но, кто ж заметит использование древних чар?

Ландия читает громко вслух, а в комнате появляется изображение высокой стройной девушки с распущенными длинными волосами до колен. Ведьма – одна из последних хранительниц волшебных чар.

После её убийства, чары больше никому не передавались, чтобы не вводить драконов в алчное искушение. Чары запечатали под замок. Но части их не досчитались.

Древняя красавица ведьма со страниц гримура разворачивается, поднимает лицо, оторвав взгляд от пола и смотрит прямо на меня.

Я вздрагиваю. Её глаза светятся голубым.

Да, это всего лишь искусная иллюзия, красивая картинка древних из старинной книжки. Мне совершенно ничего не грозит.

Но!

— Девочки, — шепчу пересохшими губами, перебивая чтение Ландии. — Я точно видела такие глаза, светящиеся голубым. Здесь. В академии ДРАГОН.

Свечение превращается в туманную голубую дымку, заволакивая ведьме лицо.

— Точно. Я уже видела такое. Но, я не помню, у кого.

Ко мне присоединяется Аланья:

— У меня тоже ощущение де-жа-вю…

Мы заворожены картинкой, рассматриваем её с открытым ртом, пытаясь вспомнить… Но, воспоминания прочно скрыты. Если, они, вообще, остались в голове.

Хлопок вырывает из лёгкого транса. С хлопком иллюзия ведьмы исчезает.

Мы с Аланьей смаргиваем – это Ландия захлопнула гримуар.

Она в сердцах восклицает:

— Так и знала! Кто-то залез к вам в голову и подправил память. Ну, если, Асгар приложил к этому руку…

У меня в животе урчит. Я понимаю, что сильно хочу есть. Прикладываю руку к животу – явно, не только я одна здесь голодна.

— Девочки, может успеем ещё на ужин? С голодным желудком, я просто не усну.

Мы выбираемся из нашего убежища, Ландия смотрит на часы за алтарём.

— Ого… девочки, девять вечера. Если отец вернулся и увидит, что меня ещё нет дома, — она затихает и прикрывает рот рукой. — Простите, я побежала…

Ландия вытягивает руку с портальным кольцом, камень вспыхивает, раздаётся хлопок и рядом с нами проявляется голубой контур портала.

Собственный дорогущий портальный камень –очень круто!

Мы с Аланьей наблюдаем, как торопится драконица. Спотыкается и прыгает в портал. Контур захлопывается, мы снова погружаемся в темноту. Теперь в капище почти ничего не видно – ведь, на дворе поздний вечер. Даже тусклые лучи солнца больше не пробиваются сквозь маленькие витражные оконца под потолком.

Становится не по себе. Ёжусь.

— Могла бы нам открыть портал в комнату, а потом убегать.

Аланья стоит совсем рядом, но мне плохо её видно. Она кивает головой, соглашаясь, но оправдывает Ландию:

— Знаешь, какой у неё строгий отец! Чего ей стоило выпросить поступить в академию? Он хотел, чтобы Ландия училась дома, с самыми лучшими учителями. Вот, она и боится его ослушаться. Ведь, он может запретить ей учиться здесь и дальше. Она должна была вернуться домой еще после обеда.

Конечно, Ландию можно понять. Но, тёмное капище пугает. А ещё вызывает какие-то смутные воспоминания. Как будто я уже бывала здесь ночью.

Передёргиваю плечами, отгоняя смутные нехорошие предчувствия.

— Аланья, давай быстрее уносить отсюда ноги. Пока никто из наглых драконов не заявился.

Мы почему-то крадёмся на выход, стараясь ступать тише. Но наши шаги всё равно разносятся эхом, заставляя задерживать дыхание и прислушиваться к темноте.

Скрип двери взвинчивает и без того напряженные нервы.

Застываю на месте, шепчу:

— Дождались приключений на своё мягкое место. Магинечка Елена, спаси и сохрани!

Аланья напугана не меньше моего.

Со входной зоны раздаётся тяжёлый топот мужских ног, перестукивание женских каблучков и весёлые низкие голоса… мужские. На фоне переливчатого девичьего смеха.

В зале капища вспыхивают десятки свеч перед алтарём.

Мы с Аланьей пятимся задом, подальше под балконы верхнего уровня, куда не достаёт свет, отбрасываемый зажжёнными свечами. Прячемся за колоннами, которые тянутся по всему периметру залы и уходят высоко вверх, поддерживая купол.

Я узнаю голос… Асгара.

Нахальный блондин полон радости и оптимизма. Так и не скажешь, что днём он загинался от ожога, который мог бы оказаться смертельным для простого человека. А, с него – как с гуся вода. Как Ландия и говорила, он быстро оклемался.

Асгар проходит вперёд. Теперь его хорошо видно в тусклом свете свечей. Он появляется в окружении двух блондинок, которых обхватывает за талии. А они развратно льнут к нему и продолжают кокетливо смеяться.

Только бы не заметил нас!

Подталкиваю подружку:

— Аланья, давай, вперёд, прячься за другую колонну. Мы не поместимся за одной. И потихонечку крадись на выход. Я за тобой.

Аланья шепчет:

— Ашара, может задержишься? Похоже, у них тут сейчас будет горячо. Может, ты сможешь разглядеть татуировку на пояснице у Асгара, раз у него всё так быстро зажило?

— Что? — получается громче, чем я рассчитывала, прикрываю рот рукой, смотрю на Аланью выпученными глазами. — Подсматривать за их развратными игрищами?

Подружка невинно хлопает глазками.

— Это твой шанс узнать правду.

На секунду. Только на секунду! Я загораюсь идеей…

Но, тут же отбрасываю дурные мысли прочь.

— Фу, Аланья! Как это пошло.

Подружка пожимает плечами, разворачивается и крадётся по стеночке вперёд. Бросает через плечо:

— Ну, я на выход. А ты сама решай. Остаться или аккуратненько шмыгнуть за мной.

Шиплю, стараясь не повышать голос:

— Сдурела? Я здесь не останусь.

Но Аланья уже исчезает в темноте. Не знаю, слышала она меня или нет.

Выглядываю из-за колонны. Смотрю в центр залы. Завороженно наблюдаю, как пляшут огоньки свечей, играя бликами на светлых прядях распущенных девиц, переливаются, отражаясь на платиновой гриве Асгара, в которую одна из развратниц запускает пальцы. Другая помогает ему снять рубашку…

Магинечка Елена, что я творю? Застыла, как вкопанная. Надо убираться. Подобру-поздорову. Пока меня никто не застукал…

Не верю я, что Асгар – мой истинный. Ну, не могут же боги так надо мной поиздеваться. Асгар –наглый, высокомерный мерзавец! Развратный бабник, который не пропустит мимо ни одной юбки.

Делаю шаг назад, отступая глубже в тень и собираясь шмыгнуть по стеночке следом за Аланьей. На выход. Поскорее. Подальше от всего этого непотребства.

И… утыкаюсь в чьё-то тело.

От неожиданности раскрываю рот – первая необдуманная реакция завизжать.

Но, мне успевают заткнуть рот.

Это хорошо, я не выдала себя. Но!

Кто меня здесь застукал? И напугал до полусмерти?

Вырываюсь. Только куда там. Меня ещё и встряхивают, прижимают спиной к огромному твёрдому телу.

Пахнет …Дорианом.

Голос Дориана шепчет на ушко, обжигая горячим дыханием:

— Ах, ты маленькая развратница. Нравится подсматривать?

ПРОДОЛЖЕНИЕ следует)))) ЛИСТАЙТЕ

Предысторию Ашары и Дориана можно почитать в книге

Академия ДРАГОН: Спор на истинную.

https:// /shrt/PVua

Глава 6

Магинечка Елена! Какая стыдоба.

Не собиралась я ни за кем подсматривать.

Как же я так попалась в такую щекотливую ситуацию?

Попалась в объятия к Дориану…

А сам-то хорош!

Дориан тоже припёрся в капище и тоже собрался развлекаться с гулящими девицами? А как же его невеста? Он такой же мерзкий наглый козлодракон, как и Асгар! Ещё хуже.

Отчего-то застать Дориана за ночными развлечениями гораздо болезненнее, чем наблюдать за его блондинистым дружочком. Если Асгар вызывает лишь чувство пренебрежения и брезгливости, то…

… фантазии о Дориане, которого я представляю на месте Асгара с полуголыми девицами, заставляют сердце сжиматься так сильно, что кажется кровь останавливается в венах, лёгкие перестают сокращаться и не получается сделать вдох.

А потом накатывает злость.

Возможно, вдохнуть не получается просто потому, что дракон зажал мне рот, а заодно и нос. Мерзавец. Наглец. Козлодракон! Что он себе позволяет?

Остервенело мотаю головой так, что его хватка ослабевает, а я раскрываю рот и со всей дури впиваюсь в наглую ладонь зубами.

Чтоб неповадно было меня лапать!

— Девочка моя, да ты любишь пожёстче? Напомни, чтобы я тебя отшлёпал. Придаёт остроту ощущениям.

Что?

Развратник! Как он смеет такое мне предлагать?

А щёки жгутся. От этого его «девочка моя». Я – его? И сердце замирает. А потом пускается в бешенную гонку. Мысли мечутся, запертые в голове.

Он мог надо мною надругаться и стереть память?

А как же его невеста?

Дориан тащит меня на выход. Вдоль стеночки. Тайком в густой тени.

— Не дёргайся, Ашара. Или ты хочешь присоединиться к жаркой компании Асгара? — в голосе проскальзывают стальные нотки. — Ты за этим сюда пробралась?

Я даже перестаю сопротивляться, позволяя Дориану утащить себя. Как он мог такое про меня подумать?

Он пользуется заминкой, подхватывает на руки. Так легко, словно я не вешу ничего.

— Не ори.

Он такой сильный и горячий. Так вкусно пахнет, что у меня кружится голова.

И в два прыжка мы оказываемся у входа.

Дориан аккуратно открывает дверь спиной, не выпуская свою добычу, то есть меня, из рук. Так и выносит через порог.

А у меня в голове рисуется картинка – что вокруг играет торжественная музыка и куча народу столпились перед входом. Нас обсыпают рисом и алыми лепестками роз, выкрикивают поздравления. Не слышу с чем. А я в красивом платье… невесты.

Смаргиваю.

Фу-ты. Придёт же в голову всякая чушь.

Всё. Мы уже вышли. Можно не тихориться от Асгара.

Гневно спрашиваю дракона:

— Куда ты меня тащишь? — а руки обвивают его шею. И мне не хочется их размыкать.

Ему я в этом не признаюсь. Да и себе тоже. Я просто держусь, чтобы не упасть.

Он прыгает, мерцая через газон. Молча. Нагнетая напряженье.

Его руки всё сильнее прижимают меня к телу, как будто он боится, что я начну вырываться. Ага, мне ничего не светит. Если он сам не отпустит.

А если он прижимает, потому что ему нравится? Блаженно наслаждаюсь крепкими объятиями, пока в голову не возвращается забытая мысль.

У него есть невеста! К тому же, это так неприлично, обниматься с незнакомым парнем.

Я только открываю рот, как Дориан ставит меня на землю и припечатывает:

— Вопросы здесь задавать буду я!

И так сказал, что язык присыхает к небу. Захлопываю обратно рот.

С чего бы это?

Оглядываюсь. Притащил на академское озеро. Луна красиво серебрится, отбрасывая дорожку на водной глади. Сердце тоскливо щемит. Только не помню от чего…

— Что у тебя с Асгаром?

Дориан расставляет широко ноги и упирает кулаки в бока. И нависает своим мощным телом надо мной, пугая.

Вот, не собиралась я оправдываться, а слышу, как из моего рта вырываются, стопорясь, слова:

— С А-асгаром? Ни-ничего.

— Какого Драго ты за ним бегаешь?

Моё искреннее, удивлённое:

— Я???

— Думала, я не замечу? Так и вертишься вокруг него. На блондинчика потянуло?

Сглатываю. У меня больше нет слов.

Несколько секунд мы молча пялимся друг на друга. Мне приходится задрать голову. Смотрю в злющие тёмные глаза снизу вверх.

Ну, есть, конечно объяснение. Пыталась выяснить, кто мой истинный. Но, я не пойму…

Как гаркну на него в ответ:

— Какое тебе дело?

— Ах, значит мне какое дело? — прищуривается, распаляясь Дориан. — Стоило мне уехать решать семейные вопросы, как ты решила прокатить меня? Забыть про всё, что между нами было?

?

Между нами что-то было? Вот, теперь мне становится не по себе.

Он же не хочет сказать… Что это – он?

А на меня продолжают сыпаться обвинения.

— Мысли свои закрыла. По зыркалу мне не отвечаешь. Воротишь нос, как будто мы незнакомы.

? Ну, меня он точно не вызывал на связь. Что он несёт?

Дориан теперь складывает руки на груди.

— И что я вижу, когда я возвращаюсь? Ты тут задницей перед моим другом вертишь. Хотел, вообще, не разговаривать с тобой. Как видишь, не удержался.

Я растерянно моргаю. А на глаза наворачиваются слёзы.

— Так это ты со мной поразвлекался, а потом стёр память? — обхватываю себя руками за живот, утыкаюсь взглядом в землю.

— В смысле, стёр память? — ревёт Дориан.

Я вскидываю голову, внимательно смотрю ему в глаза. Тёмные, с вытянутыми от раздражения зрачками.

— Твои глаза не светятся голубым. Может, ты вернёшь мне воспоминания? Или ты меня насиловал и теперь хочешь это скрыть? — слезинка скатывается из глаза. — Мне было больно?

Глаза Дориана широко раскрываются:

— Что? Я насиловал? Ты в своём уме?

Мне хочется узнать всю правду. Я имею право знать!

— Я это сделала с тобой по принуждению? Как ты меня заставил?

Дориан в полной растерянности выдыхает:

— Ты сама этого хотела… Не меньше, чем я сам.

Из горла вырываются рыданья и отчаянный крик из глубины души:

— Я тебе не верю! Зачем тогда ты стёр мои воспоминанья?

Дориан бормочет и уже не смотрит на меня:

— Не может быть. Я его придушу.

Пока я размазываю горькие слёзы по лицу, Дориан тянется за своим зыркалом.

Вздрагиваю от его грозного рыка:

— Брайли! Живо ко мне!

Не разберу толком, что там лепечет подлипала, самый противный из всех дракон. Который и на дракона толком не похож. Длиннющий, худой и вредный дылда без собственного мнения. Всегда на побегушках у остальных.

— Меня не волнует, чем ты там занят. Я тебя придушу. Прямо через зыркало. Живо ко мне!

Из ноздрей Дориана вырывается пар.

Я впечатляюсь, даже перестаю плакать. А Брайли там, наверное, и вовсе обделался в штаны.

И, правда, открывается портал. Вываливается дылда с немытыми мышиными паклями. Заправляет рубашку и застёгивает штаны на ходу.

Жалобно лебезит:

— Чего тебе, Дориан?

Натыкается на меня взглядом, и как-то весь скукоживается, сутуля плечи. Никак не получается затянуть опоясок на штанах. Не попадает язычком пряжки в дырку. Суетится.

Дориан просто бросает на него грозный взгляд. И всё.

Брайли начинает хныкать. Драго милостивый, как девчонка!

— Не виноват я. Она сама меня попросила, — кидает на меня нервные взгляды искоса, украдкой.

Дориан со злости бьёт его по рукам.

— Да перестань ты уже дёргать пряжку. Не свалятся с тебя штаны.

Брайли отшатывается, прикрывается руками. Они его бьют что ли? По голове?

Дориан морщит нос над этой неприглядной слабостью.

— Брайли, ты же мужчина. Хватит юлить. Признавайся. Что произошло?

Дылда нервно облизывает губы.

— Я только помог. Я не виноват. Она хотела утопиться.

Он снова дёргается, ищет что-то бегающим взглядом и указывает на огромный валун на берегу.

— Вот. Она сидела утром на этом камне. И пялилась в воды озера, заворожённая, в трансе, — Брайли храбрится и вскидывает голову на Дориана. — Ты сам знаешь, нельзя пялится в воды озера днём, особенно в плохом настроении. Оно затягивает ум, а вместе с ним и тело.

Дориан слушает, не перебивая. Со скорбным выражением на лице. Так что же между нами произошло? Всё-таки он взял меня силой? Или принудил к близости? Почему Брайли говорит, что я хотела утопиться? На меня это совсем не похоже. Может врёт?

Хотя, ему я почему-то больше верю, чем Дориану. Вон, стоит с каким унылом выражением на лице.

Смотрит на меня виновато:

— Ашара, птичка. Я всё объясню.

— Что объяснишь, если я ничего не помню? Думаешь, я просто так возьму и поверю твоим словам?

Брайли, не улавливает, когда надо бы заткнуться и лезет со своим:

— Ты должен быть мне благодарен, Дориан!

Одновременно с Дорианом кричим, срываясь на Брали:

— Да заткнись!

Дылда опять прикрывается руками. Какой же Брайли жалкий.

А Дориан рычит. Или это его дракон рычит внутри.

Он встряхивает нытика за шкирку:

— Верни на место память. Как всё было, — подталкивает его ко мне.

— Да, да, — пищит дылда тонюсеньким голоском. – Я всё сделаю. Отпусти.

Дориан отпускает его шкирку, и Брайли становится напротив меня. Его глаза светятся голубым. Драго истинный!

Я шепчу:

— Чары принуждения существуют?

Я шепчу:

— Чары принуждения существуют? И они у тебя?

Какая насмешка судьбы – такие мощные чары и достались немощному трусу.

Брайли отшатывается от меня.

— Откуда ты знаешь про чары? — тут же исправляется. — Это не чары. Это мой дар от рождения.

Качаю головой.

— Нет, Брайли. Это похищенные чары. Они пропали несколько сотен лет назад. А значит, их украл твой род. Убив при этом одну из ведьм.

Задохлик вскрикивает в испуге, готовый пуститься наутёк.

Дориан снова ловит его за шкирку и хорошенько встряхивает. Не бьёт, как будто не хочет марать об него руки.

— Брайли. Верни ей память, я сказал!

Дылда заламывает в истерике руки.

— Она всё расскажет. О чарах узнают. Мать меня прибьёт!

Дориан добавляет громкости и рыку в голос.

— Я сам тебя сейчас прибью. И не понадобится ничего рассказывать никому. Ты унесешь секрет с собой в могилу, идиот.

Жалко смотреть на Брайли. Но мне тоже хочется вернуть свои воспоминания.

Я ему обещаю:

— Я никому ничего не расскажу про чары. Обещаю. Пожалуйста, верни мне то, чего забрал.

Может, Брайли наврал? И я его не просила ничего стирать? Тогда сложнее его уговорить.

Дориан теряет терпение.

—Брайли, если ты сейчас всё не вернёшь, как было, я сам всё расскажу кому надо. Пожалуй, сразу загляну к Архимагу, на огонёк. Попрошу Асгара устроить нам личную встречу с его братом.

Брайли вздыхает, сверлит Дориана угрюмым взглядом исподлобья. Дориан добивает.

— Давай без фокусов. Ты знаешь, что со мной твои штучки не проходят. На меня не действует.

Дракон Брайли порыкивает злобно изнутри, а сам дылда скалит зубы. Но он весь сжат –такой если и нападёт, то лишь исподтишка.

Дориан же широко раскрывает рот, который частично трансформируется в пасть и оглушает рыком своего зверя. Да, так что волосы сдувает ветром нам за спины.

Ого. Драго милостивый и магинечка Елена.

Вот, и Брали тоже проняло.

Трусишка поскуливает жалобно и подскакивает ко мне, всматривается мне в лицо. Его глаза отсвечивают голубым светом, который всё больше нарастает. А следом и туман струится из его глаз. Он заволакивает лицо Брайли, расплывается, захватывая и моё.

Не знаю сколько времени я так и стою, окутанная волшебной дымкой.

В голове проскальзывают отдельные приведения воспоминаний, а может просто обрывки снов. Жаркие объятия. Поцелуи. Нежный шепот…

Но всё оборачивается тленом, рассыпаясь. В голове моей – всё та же пустота…

Наконец, туман рассеивается и Брайли обессиленно валится наземь. Обхватывает голову руками и трясёт ей, как будто ему больно. Выдавливает:

— Ничего не выходит. Моих сил не хватает, чтобы вернуть…

Со злости Дориан замахивается на него ногой, но в последний момент пинает землю рядом.

— Да, чтоб тебя. Урод. Куда ты лез, когда тебя не просили?

От страха у Брайли вырывается:

— Просили. Мариша просила, чтобы я …этой помог, — кивает на меня и получает подзатыльник.

— Её зовут Ашара, идиот.

Брайли захлопывает рот, прикусывая язык. Но, уже поздно. Слова вылетели, их не запихать обратно.

Дориан звереет:

— Что ты сказал? Мариша?

Брайли закатывает сальные глазки и касается лба в обережном жесте. Что-то бормочет. Молится? М-дааа…

— Говори, — настаивает Дориан.

Прислушиваюсь к невнятному бормотанию, пытаясь разобрать, что он там мелет.

— Мариша так переживала за эту человеч... — исправляется: — за Ашару. Боялась, что Ашара покончит с собой. Попросила меня помочь. Ей…

— Что еще она попросила?

Брайли выбалтывает все секреты, как на духу.

— Крис заблокировал твои вызовы у неё в зыркале. Ну, чтобы не беспокоить человеч…, Ашару. Чтобы ты не выставил себя перед ней в неприглядном свете. Ведь, она же ничего не помнит о тебе…

— Еще, — не успокаивается Дориан.

— Ещё, Мариша раздобыла брошку, — Брайли тычет пальцем на мою серебряную птичку. — Артефакт, который блокирует вашу ментальную связь и прячет мысли Ашары от тебя.

Брайли совсем вжимает голову в плечи.

— А я внушил Ашаре, чтобы она никогда её не снимала, — последние слова еле можно расслышать.

Дориан сжимает кулаки, не удерживает рык, вырывающийся сквозь сомкнутые зубы.

— Я всё не мог понять, почему Ашара меня игнорирует! Что с нашей связью и как она прячет мысли.

Дракон резко разворачивается ко мне, выбрасывает руку, пытаясь сорвать брошку. Я же каким-то чудом реагирую молниеносно, отпрыгиваю от него задом. Хм. Это так внушение Брайли работает?

Я зажимаю птичку рукой.

– Нет. Я не отдам. Обойдёшься, нечего копаться у меня в голове!

Не за что ему не признаюсь, какие чувства вызывают его прикосновения. Его голос. Его жаркий взгляд. ….

Магинечка Елена! Как нехорошо мечтать о Дориане. Да ещё и помолвленном с другой.

Говорит, что я сама его хотела…

В это могу поверить. Но как же так? Я согласилась стать подстилкой для дракона? Который собирается жениться на другой?

Мне горько за себя. Да, и за Маришу заодно. Из женской солидарности. Какой Дориан козлодракон!

Неосознанно обхватываю живот. Как будто хочу от Дориана спрятать.

А мой желудок издаёт неудобный звук. От голода урчит, так что драконы слышат. Какой конфуз. Две пары глаз теперь пялятся туда, куда не надо.

Шепчу, оправдываясь:

— Мы проголодались… — Драго, как это выскочило у меня? Тут же тараторю: — Мы с подругами с утра ничего не ели. И пропустили обед, пока прятались от Асгара. И, я… короче, я есть хочу.

Всё! Достали. Под ложечкой сосёт.

Дориан слегка морщит нос, втягивая воздух. Принюхивается. К чему?

О, нет. Нет, нет…

Плотнее обнимаю свой живот.

Брайли повторяет за брюнетистым гадом – принюхивается ко мне и насмешливо кривит губы.

— О, Дориан, да ты походу скоро станешь папой.

Я пячусь задом. Изо всех сил жалея, что у меня нет портального кольца. Хочу сквозь землю провалиться.

Неужели – это правда? Дориан – мой истинный? У меня была с ним близость? И он – отец моего ребёнка?

У Дориана грудь вздымается и ходит ходуном. Дракон приклеивается ко мне ледяным взглядом. Цедит:

— Это правда?

Зачем он спрашивает? Он что? Не чует? Сам говорил, что у нас была связь.

Испугался?

Мысленно обращаюсь к дракончику у меня в животе. «Он нам не нужен. Справимся сами. Да, мой маленький?»

А вслух выкрикиваю:

— Нет! Не правда! Проваливай к своей невесте, Дориан! И оставь нас в покое.

А ноги меня уже несут прочь. Картинка перед глазами расплывается. Не могу сдержать душащие слёзы.

Как я могла с ним переспать? Почему? Аж, побелел весь, когда унюхал у меня ребёнка. Гад! Конечно, как ему теперь невесте всё объяснять?

Оборачиваюсь на бегу. Не могу сдержаться. Кричу, захлёбываясь подступившими рыданиями:

— Ненавижу! Я тебя ненавижу, Дориан!

Возвращаю голову обратно, собираясь мерцать быстрей вперёд. Не хочу, чтобы Дориан догнал.

Хотя, похоже, он и не пытается.

Вообще, гад! Ещё больше ненавижу.

Уж лучше б сгрёб в свои звериные объятия и успокоил. А он испугался?

Не замечаю, как передо мной вырастает Брайли. Едва успеваю затормозить. От неожиданности забываю, что я хотела же мерцать скорей вперёд.

Ему-то что от меня надо? Хочет посмеяться и поиздеваться надо мной?

Но мысль додумать я не успеваю. Всё моё внимание захватывает блеск его ярких голубых глаз.

Я запоздало понимаю, что погружаюсь в транс, попадая под действие волшебных чар.

Губы дракона шевелятся:

— Забудь про эту встречу с нами. Ничего не было. Просто иди домой.

Пытаюсь бороться с внушением. Я не хочу ничего забывать!

Слышу, как рядом появляется Дориан и рычит на Брайли:

— Зачем ты опять лезешь?

Дылда так и не отводит от меня цепкий взгляд, затягивающий сознание в голубую паутину.

Голоса отдаляются, превращаясь в остаточное эхо.

Брайли отстаивает свои интересы:

— Нельзя, чтобы она разболтала про мои чары. Никто не должен знать, кроме вас. Вы обещали, что сохраните мой секрет!

Брайли трясётся за свой зад. Конечно, я обвинила его род в краже, и в убийстве ведьмы. А ещё, похоже, он боится свою мать сильнее, чем дружков драконов.

Ну, же, Дориан, не позволяй ему снова влезть в мою память. Мне нельзя забывать. Нам с малышом нужно знать, кто отец ребёнка. Целительница сказала, что без твоей крови мы умрём.

Картинки встречи с Дорианом и Брайли таят в голове. Пытаюсь удержать воспоминания, но они неуловимо ускользают, оставляя пустоту.

Дориан разговаривает с дружком:

— Наверное, и к лучшему, Брайли. Её беременность застала меня врасплох. Мне нужно время всё обдумать. Да, и Ашаре истерики ни к чему, в её положении.

Гад. Какой же Дориан гад! Думает только о себе. А как же я? Знать, что беременна и не помнить от кого!

Смаргиваю. Озираюсь по сторонам.

Я стою перед дверью в свою комнату в общежитии.

Как я сюда добралась? Не помню толком, как выбралась из капища, и как сюда дошла.

С облегчением выдыхаю. Хорошо, что Асгар нас с девочками не заметил. Развратный мажористый дракон. А те две блондинки с ним? Тоже хороши девицы. Как им не стыдно этим заниматься?

Почему же Аланья меня не подождала?

Захожу в комнату.

Странно. Свет выключен. Подружка уже лежит в постели. Когда только успела?

Тихонечко зову:

— Ала-аанья…

Тишина.

Она заснула?

Пожимаю плечами, проскальзываю к своей кровати. Мой нос улавливает вкусный запах. В желудке снова предательски урчит. Замираю. Присматриваюсь к кровати, но Аланья уже крепко спит.

Свежий воздух врывается в комнату сквозь приоткрытые створки, колыша лёгкие занавески на ветру, доносит запах, щекочет нос.

На столе меня ждёт сюрприз.

Откуда у нас в комнате еда?

Уммм… Жареное мясо… с кровью… Ух. Я же такое не любила никогда.

Жадно запихиваю в рот, жую, давясь с голодухи. Тёплое? Магинечка Елена, как же вкусно! Закатываю глаза, вгрызаюсь в следующий кусок.

Я останавливаюсь только когда всё доедаю. Сыто откидываюсь на спинку стула. Я кажется объелась. С недоумением рассматриваю пустую тарелку.

Ой. Я всё съела, не спросив Аланью, не оставив ей ничего.

Хотя, Аланья вроде бы не любит мясо. Тогда откуда оно здесь взялось?

Ладно, не буду же я её будить. Утром всё узнаю.

О, здесь ещё и фруктовый пунш из столовой… Вот, это магическая благодать!

С набитым желудком ужасно клонит в сон. А, засыпая на кровати, я глажу серебряную птичку на груди. Опять я её перестегнула с платья на ночную сорочку. Почему?

Объятия сна утягивают в сладкий сон.

Нет, это не объятия сна, а чьи-то сильные мужские руки обнимают, гладят. Как хорошо. И как приятно. Спокойно, и надёжно, и тепло…

И даже жарко. Мужские пальцы ласкают мою грудь через сорочку.

Распахиваю глаза.

Драго, это – не сон.

Кто-то лежит со мной на кровати. Обнимает сзади, прижимает спиной к сильному телу. Чужие пальцы скользят по моей груди.

Магинечка Елена! Что это за разврат? Посреди ночи. Я цепенею.

Наблюдаю, как наглые пальцы отстёгивают брошку на сорочке – и меня выкидывает из оцепененья. Почему-то именно этот жест возмущает больше всего. Это – моя птичка! Не отдам.

Не думая, что делаю впиваюсь зубами в наглую клешню.

Над ухом кто-то рычит от неожиданности, не сдержавшись. Отдёргивает укушенную кисть.

А у меня освобождается рот, и я визжу, что есть мочи.

Наглый маньяк-обольститель, по совместительству ещё и вор, отпускает и вскакивает с моей кровати.

Я тут же натягиваю одеяло по самую шею. Не переставая вопить, разворачиваюсь…

Но, того, кто меня грязно домогался, прямо, в моей собственной постели! И след простыл…

Я захлопываю рот.

Не. Мне не могло присниться. Или привидеться. Щупаю брошку – вроде на месте.

Или же я всё придумала себе?

Меня трясёт вскочившая посреди ночи Аланья.

— Ты чего визжишь?

Раскрытые настежь створки окна хлопают.

Сбрасываю руку подруги и бегу к окну. Она не отстаёт, бежит следом.

Мы вместе всматриваемся в темноту.

— Аланья, ты видишь?

— Ага, — шепчет подруга.

Силуэт летящего дракона чётко вырисовывается на фоне круглого диска луны, и лунный свет бликует на тёмной чешуе.

— Кто это?

— Не знаю… На территории академии обороты запрещены.

— Они всё равно это делают. Это может быть кто угодно.

Силуэт исчезает.

Я трогаю серебряную птичку на груди. Мне не привиделось? Этот дракон залез ко мне в кровать? Какой кошмар. Теперь будем запирать окна. Ещё и магический контур надо бы прикупить, чтоб неповадно было творить такую дичь нашим придурочным мажорикам. Не сомневаюсь, это был кто-то из них.

— Аланья, он залез к нам через окно. И хотел стащить у меня брошь…

Как-то неудобно рассказывать о том, как незнакомый дракон залез ко мне в постель и лапал меня под одеялом… Бросает в жар при воспоминаниях.

Подружка рассматривает мою птичку.

— Красивая. Всё хочу спросить, откуда она у тебя?

— Не знаю…

— Почему ты её всё время носишь?

Это вопросы, на которые у меня нет ответов. Жму плечами.

— Понятия не имею…

Сама щупаю грудь, вспоминая про кулон брата. Чувствую, что он на мне, невидимый, не проявился, слава Драго.

А может ночной вор охотился за ним?

Амир велел хранить кулон, как зеницу ока. Не знаю, что там. Но, уверена, проблемы брата – из-за него.

ЗАГЛЯДЫВАЙТЕ КО МНЕ В ТГ. Можно найти по моему нику lana_voronetskaya. Или есть ссылка на складке ОБО МНЕ /с ПК версии/.

Всех обнимаю. Всем прекрасного романтичного настроения!

Глава 7

Утро выдаётся бурное и насыщенное событиями… Вернее, сплетнями.

Аланья поторапливает, пока я чищу зубы:

— Скорее, Ашара. Сегодня новый ректор приезжает. Очень хочется взглянуть, хотя бы одним глазком.

— Иду. Успеем, — мычу из ванной и тороплюсь.

Ландия много рассказывала про своего дядю Луцера. Какой он классный и крутой. Обещала, что уж её дядя наведёт порядки в академии и поставит зарвавшихся драконов на их место.

— Ого! — кричит из комнаты Аланья. — Да тут в сети такие новости!

— Что? Что там такое?

Выбегаю из уборной, расчёсывая волосы на ходу.

Доступ к общей магической сети в академии открыт лишь рано утром. А потом мы можем общаться только между собой, используя внутреннюю сеть с библиотекой. Чтобы студенты не отвлекались от учебного процесса на всякие глупости и развлеченья.

Такие как, например, новости светской жизни: королевского двора и высшего общества драконов.

Аланья зачитывает с зыркала вслух для меня, пока я натягиваю платье.

— Скандал в драконьем сообществе между двумя высокопоставленными родами: Карпулети и Сантори. Разрыв оговоренной ранее помолвки между наследниками родов –«последними из древнейших», студентами академии ДРАГОН, прогремел, как гром среди ясного неба, вызвав бурное осуждение в драконьих кругах.

Я спотыкаюсь.

А кто у нас в академии помолвлен? Кроме Дориана и Мариши… Магинечка Елена, это же не про них?

С придыханием спрашиваю:

— А кто это?

Аланья отрывается от зыркала, не менее удивлённо смотрит на меня:

— Дориан Карпулети…

Она тут же утыкается обратно и читает дальше:

— Он взял ответственность за разрыв помолвки на себя, заявив, что у него есть веские причины. Чем вызвал гнев обоих родов. Род Карпулети отказывает наследнику в поддержке и выражает осуждение необдуманному поступку.

Такая новость ставит всё женское общежитие на уши.

Пока мы спешим на линейку по случаю приезда нового ректора, со всех сторон только и слышно обсуждение громкого скандала.

Оказывается, Мариша покинула академию поздно ночью. Бежала от позорных сплетен?

А Дориан вернулся в академию вчера. И никому ничего не сказал. Дал своей бывшей невесте возможность сбежать из академии, пока скандал не дошёл до стен ДРАГОН? Как же мне любопытно, что же у них произошло.

Не только мне одной.

Прислушиваюсь к шепоткам вокруг нас, пока мы все сбиваемся в толпу у ворот, которые готовы распахнуться и впустить на территорию академии нового ректора.

— Дориан с Асгаром доигрались с человечками.

— Мариша застала его с кем-то и разорвала помолвку, а не сам Дориан.

— Да, ну, драконы постоянно изменяют и живут иногда втроём, а то и вчетвером. Это не повод для разрыва.

Интересно, это правда? Мариша застала Дориана с кем-то из человечек?

Какое-то странное неприятное чувство ворочается внутри. С кем?

Всматриваюсь в лица вокруг. Может кто-нибудь из девчонок выдаст себя?

Кошусь на Аланью. А вдруг моя подружка – истинная Дориана? Допустим, он заделал ей ребёнка. Наверное, это –достаточно веский повод для Мариши, чтобы обидеться и разорвать помолвку.

И что же за противное ощущение у меня в груди?

Кусаю губы. Дориан…

Я бы могла в него влюбиться.

Если бы он не был таким мерзавцем, конечно! Подумать только – вынудить невесту отказаться от помолвки своим развратным поведением.

И я сочувствую Марише. А какой счастливой казалась драконица. Как хвасталась перед всеми его фамильным обручальным кольцом.

А перед глазами проносятся другие воспоминания.

Как Дориан вступился за меня перед Асгаром, когда я вышла из целительского крыла.

И как прикрыл меня на паре в лаборатории, когда я прожгла алкалайном спину его блондинистому дружочку. Девчонки мне сказали, что Дориана потом вызвали к ректору, и он всю вину за инцидент с опытом на уроке взял на себя…

Ловлю на себе чей-то пристальный взгляд.

Оглядываюсь на драконов, сбившихся в отдельную снобистую кучу. Как обычно, в сторонке от людей.

И… сразу выхватываю из толпы брюнетистую копну волос Дориана. Но, он не смотрит на меня. Зато и ощущение чужого взгляда пропадает. Успел отвести глаза? Это он пялился на меня?

Аланья отвлекает от сумбурных размышлений, толкая в бок локтём.

— Смотри, новый ректор!

Студенты взрываются бурными аплодисментами и восторженными приветственными криками, когда в ворота академии заезжает… седой старик с длинной бородой в объёмном чёрном балахоне – научной мантии, и несуразном колпаке, окруженный свитой.

Разочарованно шепчу подружке:

— Это и есть дядюшка Ландии?

Она согласна:

— Как-то совсем не впечатляет… Ландия столько рассказывала о нём.

О том, какой её дядюшка Луцер талантливый учёный. Как он много лет работает на тайную королевскую канцелярию. Что его опыты и труды бесценны. Но…

Вздыхаю.

— Эх, зря мы надеялись, что новый ректор наведёт порядки. Такой драконам –точно не указ. Их бы в ежовые рукавицы надо. С позиции власти и силы. А тут…

— Какой-то дряхлый старикан… — договаривает Аланья и стухает, грустнея. — Разве такой вытрясет из драконов правду? Так и помрём с тобой, Ашара. Беременные, без драконьей крови. Что-то не верю я, что он сможет нам помочь.

Восторг толпы тоже стихает. Многие разглядывают седого ректора в недоуменье, озадаченные не меньше нас.

— Ещё и человек, — бормочу, пока мы тащимся на завтрак.

Аланья причитает вслед за мной:

— Да, уж, прежний ректор хотя бы был дракон. И то не мог справиться с чешуйчатыми гадами.

Не сговариваясь, набираем с Аланьей полные подносы. Переглядываемся за столом.

— И ты всё это съешь? — спрашиваю с набитым ртом, обвожу ложкой всё то безобразие, которое у нас не столе.

— Смотри в свои тарелки, — усмехается подруга.

Я заталкиваю в рот булочку, жую и понимаю:

— Как бы добавки не пришлось положить.

Мы не сговариваясь смотрим на собственные животы.

— Да… — тянет подружка. — Как бы нам с тобой в коров не превратиться с этой беременностью.

— Да и накладно –столько есть… Хорошо, что в академии кормят сколько хочешь и не заглядывают в рот.

Я вскидываюсь на Аланью:

— Кстати, а откуда вчера в нашей комнате появилось мясо?

Подружка удивленно смотрит на меня.

— Какое мясо? Ашара, тебе с голоду приснилось?

Мне становится стыдно, что я не поделилась. Но, ведь, Аланья уже спала… Бедной подружке пришлось заснуть голодной. И я сворачиваю разговор про мясо.

Самой мне очень любопытно. Еду оставил мой ночной гость? Кто?

Мы допиваем чай и отправляемся на пары.

На переменах пытаем Ландию, чем именно её так восхищает Ректор Луцер?

Драконица защищает своего старого дядю.

— Вы просто его не знаете. Не представляете, какой дядюшка Святозар крутой! Не понимаю, зачем он отрастил эту ужасную бороду и седые пакли. Просто он заработался в своей лаборатории и любит быть один.

А вот, на ужине по столовой разносятся шепотки.

— Драконы начудили… Оборачивались на территории академии.

— Обороты запрещены.

— А им свод правил академии – не указ.

— Только новый ректор… Заставил драконов отрабатывать круги на полигоне…

Что? Этот седой старик? Заставил драконов что-то сделать? В наказанье?

Студенты вскакивают с мест и тянутся на выход, а дальше на полигон. Посмотреть представленье…

Не поверю, пока сама не увижу.

Мы с девочками вливаемся в толпу, которая стопорится на выходе в узком дверном проёме. Все так спешат, толкаются и обсуждают…

Какой сегодня насыщенный событиями и новостями день!

— Аланья, это твой шанс поискать татуировку на спинах у драконов. Сейчас посмотрим, кто из них – твой истинный. И помощь ректора не нужна.

На лице подруги появляется воинственный настрой.

А у меня внутри всё обмирает. Только бы её истинным оказался не Дориан!

Смотреть на тренирующихся драконов на полигоне – занимательное зрелище.

Вокруг все шепчутся, что ректор заставил напыщенных мажориков отработать по три круга с препятствиями. Ого. Один круг отработать – это не меньше часа для подготовленного боевика. Три круга – ноющие мышцы, а некоторые себя еле с кровати утром соскребают после такого.

Старшекурсники сверкают вспотевшими накачанными телами без рубашек. Но, тренировка вызывает реальный эпатаж –среди драконов сверкает голым торсом…

— Дядя Луцер? — даже сама Ландия удивлена.

Наш новый ректор?

Только он почему-то сейчас без бороды. А ещё без волос, и кажется у него даже нет бровей. Куда всё подевалось? Как будто кто-то всё ему спалил.

Но ещё больше удивляет не отсутствие волос, а то, что ректор Луцер на самом деле вполне себе молодой мужчина, а вовсе не старик, каким он показался утром.

И… какого-то он мне напоминает. Ощущение, что я его уже где-то видела раньше. Пытаюсь вспомнить где?

В лучах заходящего солнца сверкают вспотевшие обнаженные торсы молодых драконов, и ректора повзрослее, который ничем не уступает. Ни мощной мускулатурой, ни рельефом тела. Мышцы перекатываются под кожей при каждом новом броске на препятствие, отжимании или подтягивании, вызывают вздохи у молодых студенток.

И у учителей. Женский состав преподавателей в полном составе жадно следит за тренировкой, сбившись в отдельную кучку сбоку.

Взмыленные старшекурсники один за другим заканчивают, видимо, третий круг и разваливаются на траве с краю тренировочного поля, пытаясь восстановить дыхание.

И Дориан тоже среди них.

Какое у него натренированное тело! На руках бугрятся мышцы. На животе выделяются кубики пресса. Широкий разворот плеч, узкая талия, штаны обтягивают накачанные бёдра. Драго! Куда я пялюсь…

Ну, как куда… На поясницу, а вовсе не на… упругий зад))

Задерживаю дыхание, сердечко замирает. Может ли Дориан оказаться моим истинным?

Ничего не видно! Опоясок туго затянут на талии, поясницу не видно.

Он перекатывается на спину, а я всё пялюсь на опоясок под кубиками пресса. И немного ниже…

Ой, что я себе позволяю? Стыдоба какая. Заставляю себя оторваться от дракона.

Теперь я наблюдаю за Аланьей, которая внимательно рассматривает мужские спины. С каждой секундой её воинственны запал стихает, сменяясь кислым выражением на лице.

Не замечаю, как начинаю грызть свой ноготь.

— Ну, что, Аланья? Ты его нашла? Ты разглядела у кого-нибудь татуировку?

Магинечка Елена, только не Дориан!

Подружка качает понурой головой.

— Его здесь нет.

Ландия переспрашивает:

— Ты уверенна? Не может быть. Ты должна разглядеть у кого-то сокровенную татуировку.

Аланья горько повторяет:

— Среди них нет моего истинного. И что же теперь делать? Где его искать?

Я незаметно выдыхаю. Пронесло. Это – не Дориан.

Но и за подружку я переживаю. Как так нет? А кто же тогда это может быть?

Внезапно над площадкой прокатывается магически усиленный голос ректора:

— Тренировка окончена. Марш всем на ужин, кто еще не ел.

Он щёлкает пальцами и снова нацепляет на себя несуразную мантию. Огорченный выдох прокатывается эхом по толпе. Его заглушают посвистывания и аплодисменты.

Ландия смеётся.

— Ну, дядя Луцер! Устроил всем представление. С чего бы это? Всегда такой скромный в своей научной мантии. Я даже не представляла, что он так хорошо сохранился! Вообще-то, он друг и ровесник моей мамы. Значит он прятался за этой дурацкой седой бородой… Хм…

Без бороды, ректор Луцер, действительно, выглядит довольно молодо. Максимум лет под тридцать. И кажется… я видела его оттиск в семейном альбоме. Надо бы проверить… Посмотреть.

Ландия спешит домой, прощается с нами:

— Девочки, я опять сегодня задержалась, — она обнимает Аланью. — Не вешай нос, подруга. Мы что-нибудь придумаем. Я поговорю с дядей и с отцом. И расскажу им про древний гримуар. Они точно вам помогут.

Она вздыхает.

— Завтра день рождения у Асгара. Будет семейный обед. Смотрю Асгар уже успел сцепиться с дядей. Ох, чую за обедом будет горячо… Увидимся после выходного.

Мы обнимаемся и целуемся на прощанье.

А в общежитии на входе, у комендантши нас ждёт приятненький сюрприз.

Корзинка сладостей из самой вкусной, изысканной и дорогой кондитерской – от Малфина!

И ни намёка от кого…

У нас с подружкой текут слюнки, пока затаскиваем это чудо к нам наверх. А по дороге обсуждаем коварный план. Я предлагаю:

— Слушай, мы установили контур на окно. На случай, если у нас сегодня опять появятся гости. А давай запитаем его магическими файер-боллами. Чтобы чешуйчатому, если вздумает вернуться, мало не показалось.

Аланья посмеивается:

— Хочешь его подпалить?

— Ага. Немного подкоптим его чешуйки, чтоб неповадно было лазить к нам через окно.

— Как думаешь, кто это?

— Не знаю…

И мы решаем не ложиться спать, а подождать в засаде. Вдруг получится разглядеть?

Мы гасим свет, притаиваемся на полу под окном. И уплетаем угощенье. Как же вкусно! За ушами аж хрустит.

Разомлев от сладостей, Аланья начинает сомневаться:

— Ашара, слушай, может хоть усилители уберём с файр-боллов? А то, ведь, останутся у дракона ожоги.

— Ничего. Переживёт. Вообще-то, на то и расчёт. Мы потом его сможем вычислить и без всяких татуировок. Ну, если он, конечно, снова ночью прилетит.

Ждём. Глаза слипаются. Клюём носом.

Вдруг громкий грохот выдёргивает из сонной дрёмы. Сработала наша ловушка. Створки распахнуты, и нам прекрасно слышно отборную ругань за окном.

Драго! Мы всё проспали. И не успели разглядеть.

Кто-то свалился под окно, громко бранится, протяжно стонет. Мне хочется верить, что я слышу голос Дориана. Но, он хрипит, рычит и толком непонятно.

Ну, ладно. Только попадись мне завтра. Уверена, ожоги еще не сойдут.

Кто не читал романтическую историю ректора и его истинной, и кому интересно узнать, почему он поругался с Асгаром, и что же произошло с его волосами… ))) добро пожаловать на страницы книги:

«Академия ДРАГОН. Станешь моей истинной»

https:// /shrt/PVS3

Глава 8

Как хорошо, когда выходной.

Можно проспать хоть целый день. Но просыпаюсь от того, что Аланья хлопает шкафами.

Разлепляю глаза –шторки распахнуты, и комнату заливает солнце.

— Ты чего?

Аланья находит завалявшуюся печенюшку. С удовольствием жуёт.

— Мы проспали завтрак. А наше вчерашнее угощенье, не понятно от кого свалившееся к нам в руки, слопали с тобой всё до крошки. От нервов. Пока караулили под окном.

Я сладко потягиваюсь и улыбаюсь.

— Не. Думаю, не от нервов, а просто потому, что мы теперь с тобой не одни.

Откидываю одеяло и укладываю руки поверх сорочки на живот. Мысленно здороваюсь с малышом. И снова замечаю между пальцев тусклое свечение.

Видит и Аланья, перестаёт жевать, роняя крошки на пол.

Подходит ближе. Усаживается ко мне на кровать. Шепчет:

— Что это?

Я ей киваю на её живот.

— А ты попробуй поговорить с ним.

Аланья повторяет – растерянно трогает свой живот, гладит через сорочку. Признаётся:

— Знаешь, Ашара. Я не могу поверить. Наверное, целительница ошиблась.

— А ты поверь. И будь поласковее с малышом.

Аланья разглаживает складки на сорочке, и вдруг, подхваченная порывом просит:

— Эй, маленький. Если ты там, отзовись…

Потом жмёт плечами и смотрит на меня.

— Ничего не происходит. Говорю же, со мной вышла ошибка.

А я вижу, как у неё через ткань сорочки тоже проступает свет.

Мотаю головой, улыбаюсь:

— Нее-еет…

Аланья следит за моим взглядом, опускает голову обратно вниз и… приоткрывает рот от изумленья.

— Магинечка Елена и Драго истинный единый! — мягкая улыбка появляется на её лице.

Меня интересует:

— Ты хоть кого-нибудь подозреваешь?

Подружка обреченно мотает головой. Вздыхает.

— Помнишь того огромного парня в ресторации у центральной ратуши? В той, что мы частенько обедаем с Ландией?

Да, пару раз мы видели, как парень за дальним столиком наблюдал за нами. А Ландия ещё подначивала Аланью, говорила, что тот молодой мужчина –настоящий дракон и положил на неё глаз.

Аланья морщит носик. Стесненье проявляется румянцем на щеках. Подружка признаётся:

— Мне он очень приглянулся. Я даже пару раз мечтала о нём на ночь глядя.

По её виду, могу сказать, что не пару. Уверенна, что и не только перед сном.

Аланья же вмиг грустнеет:

— Даже если он и, правда, засматривался на меня, теперь мне точно ничего не светит, — продолжает поглаживать живот. — Теперь, когда я в таком положении…

Подружка кивает на мой живот.

— А у тебя какие подозрения? Тебе удалось подсмотреть за Асгаром без штанов?

— Фу, Аланья! Как тебе не стыдно…

Теперь и мои щёки вспыхивают от смущения. Но, я не успела толком разглядеть задницу Асгара. Только его поясницу, когда одна из развратниц в капище принялась спускать ему штаны…

И я ушла. Сразу.

Но в памяти как-то стёрся этот момент. Осталось лишь жгучее смущенье. И почему-то мне кажется, что меня там кто-то тоже обнимал…

Да, и вернулась потом я поздно, когда Аланья уже спала.

Ох, что-то мне совсем не по себе. Роятся разные нехорошие подозрения. Как будто кто-то снова стёр мне память. Надеюсь, в капище со мной ничего не произошло…

Но, в глубине души мне страшно. Что здесь творится, в этой дурацкой академии? Что за игры? Становится неуютно, обхватываю себя руками. Асгар и так там был с двумя девицами. Куда ему ещё и меня? Или потом к нему дружки присоединились?

Отгоняю пошлые нехорошие предположения прочь.

Уверенно мотаю головой.

— Нет. Это точно не Асгар. Я ничего не разглядела на его пояснице.

И пока Аланья не начала выспрашивать детали, я вскакиваю с кровати.

— Нам нужно отвлечься. Грустные мысли – ни к чему. Я слышала, что в нашем с тобой положении нужны положительные эмоции. Идём.

Аланья заражается энтузиазмом.

— Куда?

— На ярмарку. С аттракционами!

Мы наряжаемся в красивые платья.

Я роюсь в сумке и достаю один из банковских векселей. Сюрприз от братца. Откуда у него столько шиллингов? Да, Амир позаботился обо мне. Но лучше бы он рассказал мне правду о том, что происходит.

Хотя сама я не уверена, что готова рассказать правду о себе…

По привычке прошу магинечку Елену, чтобы присмотрела за Амиром и помогла.

Машу векселем перед Аланьей.

— Гуляем! У нас праздник. Не хочу грустить. И я сегодня угощаю.

Как на зло мы не встречаем никого по дороге. А так хотелось посмотреть, у кого из драконов остались после ночной диверсии ожоги.

Аланье тоже любопытно, прицыкивает, оглядываясь по пути.

— Эх, все отсыпаются мажорики. Сегодня выходной, да ещё и день рождения Асгара. Наверное, к ночи опять разгуляются и устроят тут погром.

— Опять?

— Ооо, — тянет Аланья, закатывая глазки. — Ты не представляешь, что они тут вытворяли в прошлом году. Чуть не разнесли пол академии к Драго.

— А как же новый ректор? Думаешь, позволит?

Идём на выход мимо рабочих. С интересом рассматриваем, как они устанавливают визуальные фиксаторы по территории академии.

— Может в этом году и пронесёт… Смотри-ка, как ректор Луцер завинчивает гайки. Может, хоть он накрутит им хвосты?

Мне кажется, или чёрная макушка мелькнула впереди, где-то в кустах?

Вот же, мне теперь так и будет Дориан мерещиться везде?

На ярмарке нас ждёт столько развлечений, что даже Дориан выветривается из головы.

Играет музыка, народ толпится. Все навеселе.

Ноздри щекочет ароматный запах.

Мясо на вертеле, прям с кровью –мы переглядываемся с Аланьей, вгрызаясь в сочные куски. Кто бы сказал, что мы такое будем уплетать за обе щеки? Но я не помню, когда мне было настолько вкусно в последний раз… Если только вчера ночью.

Потом идём в кукольный театр на открытой площадке –смеёмся в голос, надрывая животы. И карусели! До тошнотиков.

Сегодня нам с Аланьей можно всё!

Когда проходим мимо тира, к нам под ноги выскакивает зазывала из палатки.

— Девушки, вам непременно нужно пострелять! Не проходите мимо!

Хватает и тянет за рукав. Какой настойчивый. Расхваливает свои призы:

— Вы только посмотрите какой розовый плюшевый медведь. Только сегодня из столицы привезли.

Огромная мягкая игрушка, с пол моего роста так и манит её приобнять.

Я трогаю живот. Мне кажется, медведь непременно пришёлся бы по вкусу малышу.

Хозяин лавки тянет дротики, показывая на воздушные шары.

— Всего пять шариков –и мишка ваш!

Мазилы мы с Аланьей! Из десяти дротиков до шариков долетают только… два, лопая их с громким хлопком и обсыпая нас искрящими звёздочками салюта. Которые тут же тают на глазах. Но, так красиво! Приводят нас в восторг, который мы не стесняемся выражать.

Торговец протягивает медведя.

— Девушки, на самом деле, этого медведя сегодня уже «подстрелили». В смысле выиграл один опытный стрелок… Но, парень заметил вас издалека и попросил устроить вам представленье, — впихивает в мои руки мишку. — И в конце подарить его вам.

Когда мы все втроём – Аланья, я и медведь – устраиваемся за столиком в ярмарочной ресторации, то не успеваем ничего заказать. А подавальщик уже тащит нам по порции мороженого и блюдо с фруктами.

— Вам, девушки, просили передать.

Озираемся по сторонам.

Мне снова кажется, что вижу чёрную макушку, которая теряется в толпе?

Эх, Дориан. Что ж ты засел мне в мысли? Почему я постоянно думаю о тебе?

Во фруктах торчит маленькая открытка. Пока Аланья таращится оп сторонам, вынимаю и заглядываю в неё украдкой.

«Ашара, всё для тебя».

Без подписи. Какой-то таинственный незнакомец. В моих фантазиях, конечно, это Дориан…

Ну, как и Аланья рассуждает, понятное дело, зачем я сдалась дракону? Простая человечка. Да, еще и с животом. Который очень скоро округлится. Наши беременности надолго нам не скрыть.

Я успеваю спрятать записку и пытаюсь развеселить погрустневшую подружку.

— Аланья, а вдруг это от того парня, про которого ты рассказывала? Из ресторации у ратуши. Точно! Он тебя заметил. Сам прячется, и устраивает сюрпризы.

Она вздыхает.

— И что с того. Пусть даже он.

И смотрит себе на живот. Но, я замечаю, как загораются её глаза.

А я гадаю про себя. Кто же таинственный незнакомец на самом деле?

И мы гуляем и веселимся допоздна.

А возвращаемся уже перед самым закрытием ворот. Проскальзываем на территорию академии в последний момент.

— Сейчас тихонечко прошмыгнём, — шепчет Аланья. — Не дай Драго наткнуться на драконов, отмечающих днюху Асгара.

Но на территории академии – тишина.

— Может они где-нибудь в городе отмечают?

Я тащу огромного медведя. Мне толком не разглядеть дороги впереди.

Неожиданно я на кого-то натыкаюсь, спотыкаюсь и лечу прямо с розовым плюшевым чудом носом в пыль. Приходится выпустить медведя, чтоб выставить перед собой руки и упереться ими в землю.

Этот кто-то неожиданно возникший на пути тоже спотыкается и не удерживает равновесие.

А когда я распрямляюсь, чтобы встать, то сталкиваюсь лбом …с Дорианом!

Хорошенько так. Аж звёздочки из глаз.

Он вскакивает первый, и меня хватает, поднимает, ставит на ноги.

— Смотри, куда идёшь.

Несмотря на ворчливый тон, он принимается отряхивать мою одежду. Пока перед глазами рассеивается маленький салют, пока я перевариваю ситуацию, он успевает меня всю облапать.

Вроде бы отряхивает платье, а сам трогает наглыми руками, посылая мурашки по всему телу. Особенно когда дело доходит до груди.

Так. Ну, грудью-то я не валялась на дороге!

Бью наглого дракона по рукам. Какие-то шершавые у него кисти…

— Ты что творишь? Ты меня лапаешь?

Дориан самодовольно улыбается.

— Нет. Просто отряхиваю с платья пыль, — он изгибает бровь и ухмыляется. — Но, я прекрасно вижу, как тебе понравилось, и что ты жаждешь продолженья.

Он наклоняется к моему уху и томно шепчет:

— Можем продолжить у меня. Асгар сегодня не вернётся.

Меня окатывает жаром. От близости Дориана. А его шепот пробирает незнакомым желанием до костей. Или знакомым? Предательское тело странно реагирует на дракона.

Я задыхаюсь. И сердце часто бьётся, отдаёт эхом где-то в животе… Это что? Возбуждение?

Нет, я задыхаюсь от непомерной наглости мерзавца! Вот так, посреди дороги, приставать с непристойным предложением.

Которое так хочется… принять? Почувствовать его объятия и нежные прикосновенья. Разрешить его пальцам ласкать тело и трогать везде, где никому больше нельзя… И целовать его в ответ… облизывая кожу на кубиках накачанного пресса, вдыхая запах мужского возбуждения.

— Да, как ты смеешь! Уйди с дороги!

Снова отталкиваю мужские руки, которые незаметно улеглись на талии.

Снова удивлена, почему кожа такая шершавая на его руках.

Дориан неожиданно отступает, пропуская. Он взмахивает рукой, поднимая медведя в воздух. Другой легонько щёлкает пальцами, посылая на игрушку заклинание, тем самым стряхивая с неё пыль.

Медведь пикирует мне прямо в руки. А я вместо благодарности возмущаюсь.

— Мог бы и меня так отряхнуть. Зачем ты меня лапал?

— Сделать тебе приятное. И себе.

Гад ухмыляется и уходит.

Аланья шепчет:

— У Дориана ожоги на руках. Думаешь, это он к нам залезал ночью?

Одной рукой сильнее прижимаю мишку. Другой с волнением ощупываю грудь.

Кулон брата фонит магией. Он на месте. Выдыхаю с облегчением.

А потом понимаю, что…

Моей серебряной птички нет.

— Аланья, я где-то потеряла брошь.

Не могу поверить, что Дориан её украл! Зачем?

Хотите теперь мысли Дориана? Думаю, настало время покопаться у него в голове))) Подумываю написать от его лица) Интересно?

В моем ТГ канеле выложу небольшой спойлер) заглядывайте! Ссылка во вкладке -ОБО МНЕ. или ищите по нику lana_voronetskaya

Глава 9

Дориан

Я всё не мог понять, что происходит.

Почему птичка не хочет разговаривать со мной. Почему не могу услышать её мысли…

Я бесконечно названивал ей по зыркалу, оставлял сообщения. Но, так и не получил ответ.

Неужели наша ночь ничего для неё не значит?

Та ночь, на озере, где девочка стала моей. Где я подарил маленькой интимной укус. Где мы узнали, что мы истинные. Где я решил, что это –навсегда.

Хм, решил!

Это у меня вся жизнь перевернулась.

И это мне пришлось пойти не только против матери и против семьи. Мне пришлось выступить против целого рода.

А Ашаре, похоже, наплевать.

Сначала я переживал, расстраивался. Не мог толком сосредоточиться на делах. И спешил. Спешил вернуться к моей маленькой.

Я разговаривал с друзьями по зыркалу. Аккуратненько выпытывал, что там у них в академии происходит. И понял, что Ашаре на меня плевать.

Я злился!

О, как я был зол…

Противная, вредная человечка! Всё равно будет моей. Только надо её проучить, чтоб знала своё место! Так поднимать мне нервы – это перебор.

Я спешил.

Спешил, чтобы увидеть неприглядное зрелище в академии. Увидеть, как моя птичка вертит хвостом перед Асгаром. Тоже мне, друг называется.

Ведь, предупреждал, чтобы не лез к человечке.

Ревность ужалила неожиданно сильно, вызвав почти физическую боль.

С трудом мог удержать себя в руках. Хотелось придушить Асгара, а заодно разнести пол академии к Драго. Заставить Ашару пожалеть!

Меня прилично поштормило, когда я мысленно прокручивал в голове ситуацию, меняя решения на ходу.

Собирался игнорировать птичку, даже заставить ревновать в ответ. Например, к Марише.

Тут же откидывал, в надежде поговорить и выяснить отношения.

Планировал наорать на птичку и высказать ей всё, что думаю о её поведении и отношении ко мне.

Потом отбрасывал импульсивное желание и хотел окатить птичку молчаливым презрением, чтобы сама всё поняла по взгляду. И устыдилась.

И бросилась на колени вымаливать прощение. А я бы ещё подумал прощать её или нет.

Да, кого я обманываю?

Ничего бы я не думал. Сгрёб бы в охапку и утащил в укромный уголок.

О, как я скучал по её телу. По жарким стонам и объятиям. И по её мыслям, открытым мне словно книга. Мыслям, пропитанным ярким желанным чувством – всепоглощающей любви ко мне!

И был готов простить Ашаре всё на свете.

А оказалось, что всё совсем не так, как я себе напредставлял.

Ашара разрешила стереть себе память?

Чувство вины кольнуло, где-то глубоко внутри. Я не успел поговорить с ней перед немедленным отъездом. Да, каким отъездом. Мне пришлось срочно уйти через портал…

Драго, у меня были на то веские причины.

Но, как же мне теперь ей объяснить?

Если малышка и, правда, думала утопиться… Может, лучше ничего ей и не говорить? Воспользоваться вторым шансом и завоевать человечку вновь?

Больше всего бесит, что Ашара не сама решила избавиться от воспоминаний. Моей любимой птичке помогли.

И кто бы мог подумать?

Брайли не просто проходил мимо. Не просто оказался рядом, когда Ашара напридумывала себе в голове, чего нет, расстроилась и попала под действие притяжения озёрной глубины.

Надо же, его Мариша попросила…

С одной стороны, я должен, и, правда, быть благодарен… Не дай Драго, Ашара бы не справилась с переживаниями и упала в озеро. Всё могло бы закончиться очень нехорошо.

С другой стороны, я разочарован. Даже представить не мог, что Мариша начнёт строить козни.

Я никогда ничего ей не обещал. Да, знал, что драконица была влюблена в меня с детства. Но я всегда воспринимал её лишь, как подругу. Я не скрывал.

Спелась с моей мамашей за спиной. Приняла фамильное кольцо из её рук.

Ох, уж эти женские интриги и разборки!

Мариша оказалась не так проста. Подговорила Криса заблокировать у Ашары в зыркале связь со мной. Вот почему птичка мне не отвечала.

Ещё я всё гадал, как Ашаре удаётся прятать от меня мысли? А заодно чувства? Ведь, она всё ещё влюблена в меня? Сомнения разрывали меня изнутри. Особенно, когда Ашара проходила мимо, задирая нос, делая вид, что мы незнакомы.

А выяснилось, что Мариша пошла ещё дальше. Где-то раздобыла артефакт, блокирующий ментальную связь. Ох, чую, не обошлось без помощи моей матери. Если мамулечка сама это всё не придумала. Уверен, моя родительница могла. Из благих побуждений, разумеется.

Эх, мама. Она никогда меня не понимала. А я всегда её жалел и потакал капризам. С самого детства, со смерти своего отца. Мне пришлось очень рано повзрослеть.

А ещё я жалел Маришу. Потому что драконица так бездумно всем растрезвонила про помолвку, и оказалась в компрометирующей неприятной ситуации. Я обещал подруге детства не трепаться. Дать шанс по-тихому покинуть академию, избежав унижения и насмешек всех вокруг в лицо…

За бурными переживаниями я чуть не упустил самое главное.

Ашара, оказывается, беременна!

А я так дёргался и напрягался, пытаясь скрыть свои эмоции, которые постоянно грозили вырваться из-под контроля, что даже не учуял. Пока Брайли не ткнул меня лицом. Вернее, носом.

Моя птичка беременна от меня? Я стану отцом?

Слишком неожиданная новость.

Я даже позволил маленькой убежать. Совсем растерялся.

И я не стал мешать Брайли, когда он снова полез ей в память, подправить воспоминания.

Потому что я всё сделал не так!

Наорал на Ашару из-за Асгара, не сдержав ревность, которая задушила изнутри. Предъявил ей претензии, не разобравшись в ситуации. Она бежала, плакала, кричала, что ненавидит. Меня.

А моей птичке нельзя нервничать. Моя маленькая девочка, теперь уже не одна. И, конечно, Ашаре нельзя ненавидеть меня. Я этого не перенесу.

На этой мысли, я реально испугался.

Брайли не смог вернуть ей воспоминания. А маленькая думает, что я спал с ней против её воли. Она не помнит и не верит, что сама хотела близости со мной. Она меня совсем не знает, раз может так думать обо мне.

Я завоюю её сердечко вновь. И это будет сделать проще, если сердечко будет не разбито. Если оно не будет омрачено обрывочными воспоминаниями.

Я буду действовать осторожно. Сама не поймёт, как снова влюбится в меня.

Прежде всего избавлю маленькую от серебряной брошки, чтобы спокойно залезать ей в голову и проверять её мысли, точно знать, что она чувствует ко мне. Чтобы сделать всё правильно, влюбить в себя малышку вновь.

Да что же такое происходит?

Я не слышу ни мысли, ни чувства птички даже по ночам.

И если сначала в груди всё холодело и замерзало при мысли, что что-то случилось с нашей истинной связью, то теперь я точно знаю, что причина в блокирующем артефакте.

Точно?

Противные сомнения гложут, мешая спокойно спать.

Ашара никогда не снимает брошку? Даже ночью?

Мне просто жизненно необходимо убедиться.

В голову не приходит ничего умнее, чем просто влезть к ней в комнату через окно.

Сначала оставляю ей тарелку с мясом. С кровью. Да, моя маленькая – хрупкая человечка, но у неё внутри теперь живёт мой сын. Или дочка. Улыбаюсь. Ладно, если первым родится не сын, то девочка точно будет такой же красивой, как и моя Ашара. Не сомневаюсь, что у нас будет не один ребёнок.

Я слышал, что человечкам, беременным от драконов, нужна их кровь. Режу ладонь и сцеживаю немного на кусок мяса. Начну понемногу приучать.

Её соседка уже спит, я оставляю тарелку на столе и еле успеваю выпрыгнуть и спрятаться на карнизе за окном.

О! Прекрасно слышу, как Ашара уплетает мясо. С таким аппетитом, что у самого просыпается голод, который я глушу мыслями о том, что меня ждёт очень скоро…

Предвкушаю…

Жду, когда маленькая уснёт.

А во мне просыпается голод совсем другого плана.

Прислушиваюсь к дыханию Ашары, которое выравнивается, когда птичка погружается в глубокий сон. Ну, ладно, каюсь. В пунш я добавил немного сонных чар, совсем чуть-чуть. Так чтобы не повредить малышу. Чтобы успокоить Ашаре нервы, чтобы крепче спала. Ну, и…чтобы не мешала мне её немножечко пообнимать…

Не могу отказать себе в удовольствии.

Может получится не просто пообнимать? В штанах всё распирает от скопившегося напряжения. Замучался его в дУше один спускать.

Крадусь тихонечко к кровати. По пути ощупываю платье, которое Ашара бросила на стуле. Брошки нет.

Неужели всё-таки спит с артефактом?

И напрочь забываю про дурацкий артефакт. Когда залезаю к моей девочке под одеялко и вдыхаю волнительный запах её волос.

О. Это тело. Которое столько раз снилось мне в горячих снах.

А сколько раз я фантазировал о ней в дУше! Мечтая повторить всё то, что я выделывал с моей девочкой на озере той ночью.

Прижимаюсь плотнее к хрупкому телу. Обнимаю. Она шевелится, устраиваясь поудобней. Я замираю. Только бы не разбудить.

Может остаться тут в кровати до утра? Как же мне хорошо.

Чувствую, как её дыхание учащается, когда скольжу руками по ночной сорочке и задираю её, пробираясь внутрь. Ласкаю моё любимое податливое тело. Улавливаю аромат её желания. Девочка хочет меня.

Мозг отключается. Я реально подумываю воспользоваться ситуацией.

Задираю ночнушку выше. Трусь бёдрами о голенькую попку. Стоит всего лишь расстегнуть штаны. Проверяю рукой – она совсем готова, вся промокла. Для меня. И даже ёрзает слегка попкой, сводя с ума.

Другой рукой ласкаю вставшие сосочки. Прекрасно чувствую их через ткань.

И... пальцы натыкаются на украшение. Вспоминаю, зачем я здесь вообще оказался. Но, всё равно не могу трезво соображать.

Тихонечко отстёгиваю артефакт. Мысли и чувства Ашары просачиваются из её головы, взрывая мозг и моё тело, вернее, то, что между ног, неконтролируемым желанием.

Ведь, Ашара безумно хочет почувствовать меня внутри.

Уже тянусь к ширинке. Я быстро. Не могу терпеть. Тем более, когда она сама так сильно хочет…

Но меня ждёт крутой ОБЛОМ.

Острые зубки впиваются мне в ладонь с брошкой, которую уже почти удалось отстегнуть.

От неожиданности из груди вырывается неконтролируемый рык.

Драго! Я опять чуть всё не испортил.

Ну, почему она проснулась?

Всё из-за дурацкой брошки?

Надо было сначала закончить то, что так хотел. И до сих пор хочу, сгорая от желания.

Но не могу.

Она опять всё не так поймёт. Будет себе в голове рисовать картинки, как я её брал против воли. Неважно, что сама промокла от желания, сводя меня с ума.

Ладно.

Попробую в следующий раз.

С разбега прыгаю через окно. И обращаюсь на лету.

Так хорошо. Взмахиваю крыльями. Размяться не помешает. Хоть так спущу напряжение.

Я изрыгаю пламя, выпуская пар.

Помогает. Но совсем немного.

Хрупкое податливое тело так и чувствуется в руках. На мне остался её запах. А возбуждение, хоть и успокаивается, но всё ещё тихонечко бурлит в крови.

Зато немного успокаиваюсь.

Мне удалось заглянуть в голову Ашары, хоть она и спала.

Наша истинная связь на месте. Всё хорошо. И пусть Ашара ничего не помнит, но я смогу заставить её стать моей опять.

Чувства – прежде всего. Они точно взаимны. Несмотря на то, что Ашара их до конца не осознаёт.

Мне нужно время. Я всё сделаю, моя птичка. И ты полюбишь меня вновь.

Только моим планам по повторному обольщению своей истинной не суждено воплотиться в жизнь…

Глава 10

Дориан

Время.

Мне нужно время, которого у меня оказывается больше нет!

Не верю, что это происходит.

Асгар собрал всех парней в большом холле.

Вообще-то, мы думали он решил всё-таки отпраздновать свою днюху, с которой соскочил вчера. Он никому толком так и не объяснил, почему вчера, в свой день рождения, так и не объявился в академии. А все рассчитывали громко отмечать.

Откликнулись и собрались в холле пятнадцать драконов –«последних из древнейших». Почти все. Не хватает лишь одного. Брайли.

Но Асгар говорит вовсе не о празднике. Он говорит о том, чего не может быть!

Асгар говорит, распаляясь всё сильнее, но я перестаю его слышать. Только зычный, воинственно настроенный голос друга. Выходит пламенная речь. Не знал, что он обладает таким ораторским талантом.

В ушах застряли страшные слова: «Похищены шесть девушек из академии. И среди них моя сестра, Ландия».

Драго с его сестрой. И с остальными девицами, которые оказывается, тоже беременны.

Асгар просит помочь найти их, и я, конечно, помогу. Но, когда я слышу, что среди пропавших и моя птичка… В груди как будто что-то обрывается. И на какое-то время я выпадаю из реальности и перестаю соображать.

Я лишь верчу в обгоревших и почти заживших пальцах серебряную птичку, которую всё-таки стащил у Ашары, и пытаюсь взять себя в руки, чтобы начать разумно размышлять.

Смотрю на брошку и вспоминаю вчерашний день.

Милая, любимая птичка, девочка моя, Ашара. Ну как же так?

Я даже не успел толком приступить к плану по обольщению истинной. Лишь потихонечку начал готовить почву. Не спешил, думая, что у нас с малышкой вся жизнь впереди.

Просто решил понаблюдать за птичкой. Поднять любимой девочке настроение на выходном. Создать атмосферу тайны и загадки. Побыть неизвестным поклонником в тени. Дать Ашаре пофантазировать на тему – кто бы это мог бы быть… Конечно, полагая, что фантазировать малышка будет обо мне.

Я настрелял в тире кучу призов. С моим глазомером, я выбиваю сто из ста. Торговец посерел в лице, не знал, как откупиться. И с радостью согласился устроить Ашаре и её подружке небольшое представление. Завлечь к себе пострелять и подарить потом медведя.

Прикольно было в сторонке наблюдать за её реакцией. За тем, как прижимала к себе огромную розовую игрушку. Я представлял, что она обнимает меня. И представлял, как будет горячо благодарить, когда узнает от кого подарок. Как будет нежно целовать и разрешать ласкать себя при лунном свете.

Потом купил девчонкам мороженого и фруктов. И снова наблюдал в сторонке, как они радуются угощенью. Как трепетали милые реснички и улыбались губки у любимой девочки на лице, когда она читала мою записку.

Я лишь жалел о том, что заигрался ночью и не забрал брошку, блокирующую мысли истинной от меня.

Как же хотелось залезть к ней в голову и покопаться. Насладиться восхищением и предвкушением скорой встречи с незнакомцем. В моём лице.

Поглаживаю серебро в руках.

Как хорошо, что позже я всё-таки стащил у моей девочки артефакт. Заодно немножечко пощупал во всех «неположенных» местах. И когда тайком проник в милую белокурую головку, то захлебнулся от её чувств ко мне, которые Ашара старательно пыталась спрятать от самой себя.

Так мило возмущалась и отказывалась продолжить у меня.

И я, дурак, был уверен, что у нас целая жизнь впереди.

Подкидываю артефакт, с силой сжимаю в кулаке, прогоняя отупение и ступор.

Без этой долбанной брошки, я могу лучше «слышать» птичку. Мне очень страшно за неё. Немного успокаивает то, что я отчётливо ощущаю нашу связь. С Ашарой и с малышом всё в порядке. Они живы. По крайней мере, пока… Холодом сковывает грудную клетку.

Всё будет хорошо, птичка.

Я спасу вас.

Тем более и Асгар решительно настроен. Уверен, после его речи и остальные драконы помогут нам.

Я смаргиваю.

Когда это Брайли появился в холле?

И что творит Асгар?

Он душит Брайли?

Он душит Брайли? Кричит в его лицо с выпученными глазами:

— Мне срать на твою стерву-мать. Имел я её во всех позах! Какого Драго она имеет отношение к похищению? Я и её сам задушу, своими руками. Пусть только волосок упадёт в головы сестры.

— Не знаю… — хрипит Брайли посиневшими губами на покрасневшим от натуги и нехватки кислорода испуганном лице.

Пару друзей пытаются отцепить Асгара от Брайли. Я присоединяюсь, разжимаю пальцы друга, которые не дают сосунку дышать. Кричу:

— Стой. Он так ничего не сможет рассказать.

Асгар чуть ослабляет хватку. Тяжело выдыхает, вместе со струйками пара из носа, которые пугают Брайли так, что он закатывает глаза, собираясь отправиться в спасительный обморок.

— С чего ты взял, что Брайли, и тем более его мать, имеют отношение к похищению?

Асгар отталкивает Брайли так, что тот теперь оказывается в моих руках, выплёвывает вместе с паром:

— Брат с ректором Луцером рассказали, что девушек похитили из ресторации в городе. Что удалось отследить остаточный магический след, по которому видно, как на девушек наложили чары принуждения. И это сделала мать Брайли с одним из драконов, с которыми живёт.

С недоумением смотрю на Брайли, которого держу за шкирку и сдерживаюсь, чтобы не начать душить, как только что делал Асгар. Внутри вскипает ярость, и Брайли прекрасно это понимает.

Зачем кому-то похищать девушек из академии?

Брайли же сжимается в комок и принимается лепетать осипшим голосом:

— Мать поделилась со мной чарами принуждения при моём рождении, — голос срывается и трудно разобрать. — Но, больше она ничем со мной не делится. Она презирает меня.

У Брайли на глазах выступают слёзы. Сосунок. Плаксивый подлипала. Он жалуется на мать.

— Мать никогда меня не любила. Ещё больше мать ненавидит моего отца – дракона, от которого забеременела мной.

Асгар презрительно кривит губы:

— Его мать – первая несчастная любовь дядюшки Луцера, которого брат отрядил к нам ректором. И да, она предпочла Луцеру дракона… Разбила ему сердце. Уже очень давно. Примерно в те времена, когда мы вылупились из яиц. Прекрасно сохранилась, потаскушка. Я иногда потрахивал эту тварь.

Я реально не догоняю.

— Сколько ей лет, Асгар? Ты что, по бабушкам пошёл, извращенец?

— Мать Брайли пьёт кровь драконов. Об этом мало кто знает, но их кровь помогает ей не стареть. Просто в Драконьем Совете считают, что она родила Брайли от истинного дракона и поэтому не стареет.

Брайли пищит:

— Неправда, они – истинная пара с моим отцом.

Асгар орёт:

— Тогда какого Драго они живут втроём? Твоя мать и два дракона? Какого Драго твоя мать имеет любовников на стороне? Я сам её имел ни один раз.

— Заткнись, — выкрикивает Брайли, он реально плачет. — Ты врёшь, — размазывает сопли и слёзы по лицу. — Это всё Малори. Второй дракон. Мой отец ни при чём. Я слышал, как Малори обсуждал с матерью, что у него будут дети от каких-то человечек…

Брайли поскуливает:

— Я ещё радовался, что мать, наконец, выгонит Малори из нашей семьи. Что останется и будет счастлива с моим отцом.

Тут уже не выдерживаю я. Мне плевать на драму в семействе Брайли. Ещё больше плевать на то, от кого забеременели остальные студентки.

Ребенок Ашары – мой! И маленькая Ашара –моя!

Теперь пар валит из носа у меня. Срываюсь на крик:

— Куда. Они. Забрали девушек?

Дракон Брайли жалобно скулит, пугаясь и прося пощады.

Жалкий сопливый нытик.

— Не знаю… Не знаю… — твердит, как заведенный.

Асгар подскакивает и отвешивает ему подзатыльник, выбивая несвязные слова из трясущегося в моих руках хлюпика.

— Я слышал что-то про Драконье Ущелье в их разговоре. И больше ничего!

Это плохо. Драконье Ущелье – просто огромное. И там разряженный магический фон. Туда не построить портал. Только на самый край ущелья.

Вот, почему мне так плохо «слышно» Ашару.

Я выпускаю жалкое ничтожество из рук. Дрожащий Брайли мешком оседает на пол.

Даже не знаю, чего он больше вызывает: жалость или брезгливое пренебреженье.

Асгар бьёт меня по плечу.

— Ну что, Дори, та человечка и, правда, твоя истинная? Ты не врал про вашу истинную связь? Сможешь отыскать её в ущелье? Мне надо спасти сестру.

— Почему они похитили Ландию вместе с другими беременными девушками? Она, у тебя тоже что ли залетела?

Асгар непроизвольно вскидывает кулаки:

— Заткнись, Дори. Прибью. Не посмотрю, что ты – мой друг.

Сверлим друг друга взглядами. Асгар напряженно выдыхает:

— Брат с Луцером считают, что Ландию забрали, чтобы его шантажировать. Ведь, он же Архимаг. Чтобы мой братец не побежал в Совет за поддержкой. Поэтому мы пойдём одни. Без него. Пусть он тут сам играет в политические игры.

Асгар разворачивается к остальным и возвращается к своей речи.

— Ну, что, вы готовы? Постоять за честь академии ДРАГОН? Никто не смеет обижать наших студенток. Пусть и простых человечек.

Вокруг раздаются одобрительные возгласы. Драконы настроены решительно. Но воспринимают ситуацию, скорее, как забавную игру.

— Это наша академия!

— Никто не смеет вставать у драконов на пути!

Асгар открывает портал на край ущелья. Один за другим драконы исчезают в голубом контуре. Последние мы с другом.

Мне неспокойно.

— Асгар, надо бы предупредить Шаардана.

— Да, пошёл мой братец, куда подальше!

Я же вижу, что Асгар хочет утереть брату нос. Вечно он пытается что-то доказать ему. Они никогда не находят общий язык…

Ладно.

— Надеюсь, Асгар, ты понимаешь, как это опасно.

Я переживаю не за себя. Не могу унять беспокойство за Ашару и малыша.

— Дори, не ссы. Всё будет хорошо. Нас пятнадцать драконов! Молодых, сильных, горячих, жаждущих ввязаться в драку и размять кулаки. Что нам будет? Мы легко справимся с какой-то стервой и её мужиком-недодраконом. Тем более на нас не действуют чары принуждения. Ну? — Асгар кивает на портал. — Вперёд! Тебе искать твою человечку, показывать нам куда лететь.

НА САМОМ ДЕЛЕ, АСГАР ВСТРЕТИТ СВОЮ ИСТИННУЮ ЧЕЛОВЕЧКУ. СОВСЕМ СКОРО)))

ЕГО ИСТОРИЯ УЖЕ НАПИСНА. ЕСЛИ НЕ ЧИТАЛИ, WELCOME:

https:// /shrt/PVUO

Глава 11

Ашара

Очередной поход в ресторацию на обед после пар оборачивается… катастрофой.

Сначала всем очень весело.

Ландия, наконец, познакомилась с девушкой-полукровкой, о которой рассказывала и пригласила её к нам.

И эту девушку, Эдну, приводит на городскую площадь… сам новый ректор нашей академии!

И… у господина Луцера успела отрасти шикарная копна волос. И брови. И ресницы… Меняет облики, как перчатки. Забавно. Седой старикан утром – лысый накачанный красавчик вечером на полигоне – просто красавец-мужчина-нарасхват, сейчас.

Но не это вызывает наибольший ажиотаж.

Все прекрасно видят, как ректор Луцер трепетно сжимает ладошку новенькой студентки. Как они загадочно переглядываются, как смущается сама милая хрупкая блондиночка, по которой и не скажешь, что она может обращаться драконицей.

Ой, какая сплетня назревает.

Все девушки, конечно, прекрасно держат себя в руках, и лишних вопросов никто не задаёт. Но, так хочется!

За столом, во время обеда Ландия всех окорачивает строгим взглядом, пресекая любые расспросы на корню. Не хочет ставить новую знакомую в неудобное положение…

Зато в самом неудобном положении оказываемся мы с Аланьей. В смысле в беременном. Аланья принимается плакать, когда девочки заказывают вина, а ей приходится всем сообщить, что нам нельзя.

Ландия притягивает к себе подругу, промакивает слёзы салфеткой:

— Так. Кажется, я вижу одного красавчика. Давно не появлялся. Опять пришел в кафешку. Ну-ка, улыбайся. Мне кажется, он сюда из-за тебя только и ходит.

Это тот, про кого мне рассказывала Аланья в парке. Дракон?

В дальнем углу, за столиком устроился огромный мужчина с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Крупный блондин облокачивается на спинку – и как помещается на стуле? Таким большим он выглядит. Ноги торчат из-под стола.

Он удостаивает наш столик пристальным вниманием. И не просто удостаивает, а подсаживается к нам и заказывает бутылку дорогущего вина –светлого эллорийского, искрящего, замешанного на высокогорной магии!

Кто же может отказаться от такого? Пусть я и беременна, но от пары глотков ничего не произойдёт.

Так я думаю, пробуя солнечный напиток, который оставляет изысканное послевкусие во рту и лёгкое воздушное настроение на душе.

…и от которого почему-то слипаются глаза.

Последнее, что помню – это белоснежная скатерть на жёстком столе, в которую я падаю носом.

***

А просыпаюсь я уже в незнакомой комнате.

С трудом разлепляю глаза, перед которыми картинка смазывается и водит хоровод. Обхватываю кружащуюся голову руками. Зачем я пила вино?

Хватаюсь за живот.

Очень надеюсь, что вино не повредило малышу.

Замечаю слабое свечение между пальцев, выдыхаю.

«Прости, мой маленький. Прости, мой хороший…». Поглаживаю живот.

Оглядываюсь, когда головокружение немного успокаивается.

Просторная комната стильно убрана: лавандовые гобелены, широкое окно с тяжелыми дорогими портьерами, изысканная лепнина на потолке. Я лежу на софе. Рядом ещё парочка диванов. На полу валяются матрасы.

Везде лежат девушки, которые со стонами приходят в себя.

На одном из матрасов разметались рыжие волосы. Ландия со вздохом принимает положение сидя, тоже обхватывает голову руками, трясёт ей. Рядом на полу кряхтят две блондинки. Я их точно видела в академии.

Точно. Это новенькие, которые поступили вместе со мной по дополнительному набору.

И… это те две разгульные девицы, которые шляются к драконам в капище по ночам. Уверена, это их я там видела с Асгаром, когда пыталась рассмотреть татуировку у него на пояснице.

Именно эти две отвязные девицы раздевали блондинистого дружочка Дориана.

На соседних диванах лежат Аланья и новая знакомая –полукровка Эдна. Предположительно, девушка, на которую положил глаз наш новый ректор.

Что удивительно – за исключением огненно-рыжей Ландии, все девушки, и я тоже – блондинки.

Ландия подползает к Эдне, которая так и не очнулась. Бьёт её по щекам.

Девушка морщится, открывает глаза и тихо стонет:

— Где это мы?

Одна из разгульных блондинок хмыкает:

— Хотели бы мы сами знать.

Эдна задаёт вопрос Ландии:

— А ты слышала такое имя – Беляна?

Драконица удивлена.

— Я знаю, что так звали первую любовь дяди. Нашего нового ректора. Он долго страдал из-за нее. Но в подробности меня не посвящали. Почему ты спросила?

Мы все подтягиваемся ближе к девушкам. Прислушиваемся. Никто не помнит, как мы здесь оказались.

Эдна делится воспоминаниями:

— Прямо перед тем, как окончательно уснуть, там, в кафе, я видела, что Беляна подошла к дракону, который нас угощал. До того, как притащил сюда. Как он представился? Малори, кажется?

Ландия морщит носик и трёт лоб.

— Как же я сразу не вспомнила это имя? Малори… Так зовут одного из драконов, с которыми живёт Беляна.

Одна из гулящих блондинок напряженно переспрашивает:

— Малори вас угощал? И притащил сюда?

Все оглядываются. А блондинка обменивается многозначительными взглядами со своей подружкой, которая сидит, прижавшись к ней сбоку.

Скривившись, она выдаёт:

— Малори – наш! Руки прочь от дракона.

Вторая поддакивает:

— Да, наш. Мы от него беременны.

Потом обе девицы оборачиваются к нам с Аланьей, подозрительно щурят глаза.

— А вы, по слухам, тоже обе брюхатые. Признавайтесь, от кого? Тоже лазили в постель к дракону?

Эти две… курвы! Беременны от какого-то незнакомого дракона? Малори, или как там, Драго его. Сами… гулящие! И о нас такого же мнения?

Внезапно страх, сопровождающий пробуждение, превращается в злость и вырывается наружу гневным:

— Что вы набрасываетесь с обвинениями? Потаскушки академские. Знаем мы, какие тусовки у «древнейших», наслышаны про ваши разгульные оргии. А вы, оказывается, не только в академии подстилками подрабатываете, еще и других драконов обслуживаете. Мы с Аланьей – не такие.

Вся ситуация бесит.

Та блондинка, которая самая бойкая, перекидывается на меня:

— А ты, что, бессмертная? Что лезешь, когда не спрашивают? Можно подумать, ты – чистенькая и беленькая.

— Ну, конечно, – поддерживает её подружка, — Если тебя пользует один из «древнейших» всё время, то можно считать себя выше нас? Ты ничем не лучше, Ашара. Такая же подстилка.

Что? Что она только что сказала? Поверить не могу.

Меня пользует один из «древнейших»? Запал моментально спадает, а сердце ухает в пятки.

Я открываю рот. И закрываю его обратно.

В голове долбится только один вопрос: «Кто?» Разрывает мозг на части, ввинчивается в виски. Не могу озвучить. Просто не могу.

Потаскушка продолжает травить:

— Чего пялишься? Скажешь не нравилось? Или не было?

Дрожащими губами шепчу вслух:

— Кто? — выходит еле слышно.

Блондинки усмехаются, продолжают давить, издеваясь:

— Что кто?

Сжимаю руки в кулаки. Я сильная. Я справлюсь. Я должна знать!

Не могу ни на кого смотреть. Так стыдно мне не было никогда в жизни. Закрываю глаза, гулко сглатываю. Собираю волю в кулак.

Потом резко распахиваю их обратно.

— Кто делал это со мной в академии? Я ничего не помню.

Две развратницы пошленько хихикают.

— Так, Дориан. Дружок Асгара. Брюнетик, который с ним в комнате живет.

Всё-таки, Дориан?

А я ещё заглядывалась на него. Мечтала и фантазировала, что он мог бы оказаться моим истинным. Если бы не помолвка с Маришей… Дура! Накаркала…

Думала, что это его брюнетистая макушка мерещилась мне повсюду.

Думала, что все сладости и угощения, и мягкий розовый мишка –всё от него… Боялась себе признаться, но тайно ожидала…

А он… просто имел меня… в академском капище? На глазах у своих друзей?

Магинечка Елена, как же стыдно! Как горько и противно на душе.

А потом меня окатывает новой волной очумелого прозрения. Если это всё происходило на чужих глазах, так что эти девицы даже видели… то… Нет. Нет. Моя безумная догадка не может быть правдой!

Но, я должна знать.

Может быть, это вовсе и не Дориан – отец моего ребёнка.

Выдавливаю ещё тише:

— Кто еще? — не дышу.

Девицы продолжают просвещать:

— Дориан никого к тебе не подпустил. Драконы взяли тебя в общий круг, но этот собственник потащил тебя в уголок и рычал на любого, кто смел пойти за вами.

— Ага, — легкая зависть проскальзывает в голосе второй «подстилки», — рычал, что пока сам не насытится, никому тебя не даст. Там на тебя уже очередь выстроилась…

Подробности сыпятся дальше:

— Дориан не раздевал тебя при всех. Затащил за алтарь. Бедненький не мог дотерпеть, чтобы увести к себе в комнату. А ты стонала. В голос... — она насмехается. — Просила не останавливаться.

— Ага, драконы прямо горели изнутри, слушая твои стоны и крики, когда тебя имел Дориан. Такой нетерпеливый.

Ноги не держат, голова кружится от переизбытка волнения и эмоций, оседаю на пол.

Мне же нельзя волноваться… Обхватываю голову руками и утыкаюсь в колени, пытаясь остановить головокружение. Сознание норовить ускользнуть.

Магинечка родненькая! Да, как же так?

Раскачиваюсь из стороны в сторону, бормоча:

— Я ничего не помню. Как такое может быть?

Звуки доносятся, словно через толстый слой ваты. Вокруг сгущается темнота, которая затягивает сознание.

В комнате продолжается разговор. Кажется, говорит Эдна.

— Брайли. У него глаза светятся голубым. Я видела! Он и на мне пробовал. Но у него ничего не вышло. И он что-то говорил про чары принуждения. Только я ему не поверила. Раньше. А теперь…

Смутно воспринимаю происходящее, с трудом вникаю в разговор рядом.

Да. Я тоже видела, как у Брайли глаза светились голубым.

Драго истинный, да что происходит?

Девчонки не успевают ничего обсудить. Слышно скрип открывающейся двери и лилейный женский голосок:

— Добро пожаловать в нашу скромную обитель.

Заставляю себя оторваться от колен, чтобы посмотреть, кого это занесло к нам.

В глазах темно. Моргаю, пытаюсь рассмотреть сквозь накрывающую сознание пелену. Ещё одна блондинка?

Незнакомка разводит руки в радушном приветственном жесте. Её глаза сверкают голубым.

А я отключаюсь. Уплываю в спасительный обморок…

Глава 12

— Аша-аара…

Кто-то зовёт меня, надрывая голос, взрывая моё сознание изнутри.

— Ашара, отзовись. Девочка моя, любимая. Аша-ааара… Я иду к вам.

Мне снится сон? Только я не вижу картинки, но отчётливо слышу мужской голос. У себя во сне. В голове. И это голос… Дориана?

«Козёл! Нет. Козлодракон! Кретин. Мерзавец. Наглый сноб! Как ты мог так поступить со мной?!»

Я сплю? И разговариваю сама с собой? У меня слуховые галлюцинации?

В голову настойчиво пробивается зов Дориана. Он рычит раненным зверем:

— Я всё объясню. Я тебя люблю, Ашара. Я рядом. Лечу спасти вас с малышом.

— Ненавижу! Ненавижу…

— Тише, милая. Тебе нельзя волноваться. Подумай о ребёнке…

— Гад! О ребёнке, значит, решил подумать? А я просила тебя? Просила тебя делать это со мной?

Недоуменная пауза. И тихий шелест голоса Дориана в голове:

— Даа…аа… — хриплый шепот пробирает мурашками. — Как ты просила, милая…

Дрожь прокатывается по телу, вызывая незнакомые ощущения. Или знакомые? Жар бросается в лицо. Горят кончики ушей и корни волос.

Низкий тихий смех Дориана сильнее разгоняет кровь. Становится ещё жарче. Тепло разливается по всему телу.

Гад довольно шепчет:

— Твоё тело помнит, Ашара. Помнит, как тебе нравилось. Как ты хотела меня… И, всё еще хочешь.

Я собираюсь возразить. Он успевает быстрее:

— Мы повторим… девочка моя, птичка любимая. Много раз…

— Нет. Я тебя ненавижу! Я больше не разрешу тебе прикоснуться ко мне.

Сердце гулко бьётся в висках, в такт с сокращениями в низу живота. Тело живёт своей собственной жизнью. Грудь сдавливает ткань корсета, который мешает вдохнуть глубже.

— Потерпи, моя маленькая. Мы уже близко. Я тебе помогу снять этот тесный корсет…

— Вон из моей головы! Ты нам не нужен!

Обхватываю руками живот.

Голос Дориана почему-то превращается в женский:

— Аша-аара… — очень похож на голос Ландии.

Кто-то трясёт меня за плечо. Я не позволю гаду распускать руки!

Распахиваю глаза, одновременно с тем, как вскидываю руку и отвешиваю звонкую пощёчину…

Вижу огненные рыжие пряди прямо перед собой. Ландия хватается за щёку. Её глаза округляются.

— Ты что? Очнулась, наконец-то.

Растерянно хлопаю глазами. Оглядываюсь.

На меня обрушивается лавина воспоминаний: ресторация, взрослый дракон, вино, которое не следовало пить, белая скатерть и удар головой об стол… Нас похитили!

И… вижу двух академских потаскушек у окна. Драго единый! Все слышали о моём позоре… О том, что проделывал со мной Дориан.

Блондинки стоят, облокачиваясь на подоконник. А под окном сидит бледная Аланья. Тяжело дышит.

Дёргаюсь. Смотрю на входную дверь. Она закрыта.

— А где та блондинка с глазами, светящимися чарами?

Ландия беззаботно улыбается.

— Беляна? — машет рукой. — Вышла куда-то. Обещала скоро вернуться.

— Зачем она нас похитила?

Ландия удивлённо хлопает зелёными глазищами.

— Ты о чём? Тебе приснился кошмар? У тебя жар? — подружка тянется рукой пощупать мой лоб. — Мы в гостях у друзей. Беляна, бывшая девушка моего дяди, и её дракон, Малори, пригласили нас к себе погостить. Ты всё забыла?

О чём это Ландия говорит? Похоже, это ей приснился какой-то сон…

Глубокая насыщенная зелень в глазах драконицы вдруг отливает ярким голубым.

Перевожу растерянный взгляд на Аланью.

Вторая подружка обреченно откидывает голову, бьётся макушкой о стену. Тихонечко постанывает.

— Эта стерва внушила всем, что мы в безопасности, и что она – наша близкая подружка.

Две потаскушки тупо улыбаются, переглядываются и хихикают:

— Беляна классная. Тут так весело!

Ландия присоединяется к ним, весело смеётся.

Аланья закатывает глаза.

— Они под чарами. Не понимают, что происходит.

— А ты?

— А мне Беляна внушила выпрыгнуть из окна…

У меня аж дыхание перехватывает. Первый порыв – вскочить и не дать этого сделать Аланье.

Подружка, успокаивающе машет рукой.

— Расслабься. Я попыталась. Но ошпарилась о защитный контур, когда открывала окно и отключилась. А когда очнулась, то внушение отпустило, слава Драго.

Я всё равно беспокоюсь.

— Как твой ребёнок?

Аланья прикладывает руки к животу, нежно гладит. Тусклый свет пробивается через платье. Подружка улыбается.

— Надеюсь, он не успел испугаться…

Я снова оглядываюсь. Кого-то не хватает.

— А где Эдна?

Аланья грустно качает головой…

— Похоже, её куда-то увели… Я когда очнулась, её уже здесь не было.

Отворачиваюсь от Ландии, которая не совсем в себе… даже прикрываю рот ладошкой, шепчу Аланье:

— А ты знаешь, зачем нас похитили?

Аланья тоже понижает голос. Искоса поглядывает на блондинок, которые под внушением и не понимают, что происходит.

— Эта девушка, Беляна, говорила страшные вещи, — вздыхает, укладывает руки на живот, словно защищает малыша. — Говорила, что всем нашим драконятам нашли приёмные семьи драконов. Самых знатных родов. Ведь, драконы же не могут иметь собственных детей. Только от человечек. Помнишь, мы читали в гримуаре, что драконьи дети от человечек рождаются с чистой драконьей кровью?

— Магинечка Елена…

Сама машинально прикрываю свой живот. Я никому не отдам моего малыша.

А в голове снова голос Дориана: «МЫ никому не отдадим НАШЕГО малыша. Не бойся, Ашара. Мы уже совсем рядом. Всё будет хорошо.»

Вот, пристал! Остервенело мотаю головой. «Прочь. Прочь из моей головы. Это – МОЙ ребёнок».

Аланья продолжает шептать:

— Оказывается, Беляна – мать Брайли… И Брайли –не «последний из древнейших». Он не вылупился из яйца, как все наши остальные… Его родила человечка…

Как всё интересно… и странно…

Но тогда…

— А Эдна? Зачем она им? Она же не беременная.

Аланья пожимает плечами.

— Могу только предположить, что эта стерва белокурая приревновала Эдну к ректору Луцеру… Беляна же – его бывшая. Первая большая детская любовь.

— А Ландия?

Кошусь на драконицу.

— Хотят шантажировать её отца, Архимага. Чтобы не вмешивался в их делишки… Я так поняла, у них есть заказчики на детей даже среди кого-то из Совета Драконов!

Дориан злобно рычит в моей голове. Зажимаю уши руками. Да, что ж он копается там без разрешения, гад!

В этот момент раздаётся сильный грохот. Кажется, где-то в соседней комнате звенят разбитые окна.

Блондинки, вместе с Аланьей отскакивают от окна, словно ужаленные. Но, наши окна на месте и целы. Только дрожат угрожающе. А, вот, стена и оконная рама вспыхивают искрами, идут рябью по силовым волнам от пола до потолка. И… контур лопается с громким хлопком.

Аланья выдыхает:

— Кто-то сломал силовой контур!

А у меня в голове снова рёв Дориана. Я вдруг попадаю к нему в мысли. Отчётливо вижу его глазами.

Вижу, как кто-то катится по полу, пытаясь потушить тлеющую оджеду. Потом становится на четвереньки и машет обугленной платиновой гривой… Асгар! Его лицо измазано сажей.

Смотрит прямо на меня. Вернее на… Дориана?

Дракон ругается на друга, не стесняясь. Он не видит, что я подслушиваю в его голове.

Рычит:

— Говорил тебе, Асгар! Другое окно. Соседнее, – тут он замечает моё присутствие у себя в мыслях и рычит ещё громче: — Ашшша-рррааааа!!! Ты где?

Меня выкидывает из его головы. Гад! Поставил блок! Я не успела порыться в его мыслях. Не сразу сообразила, что так было можно.

Гад гадский! Чешуйчатый козлодракон!

В коридоре разносится пронзительный вой сирены.

Мы все вздрагиваем и сбиваемся в кучку.

Аланья шепчет:

— Похоже, сигналка тревожная включилась.

Я признаюсь:

— Ага… похоже, это наши драконы из академии сломали защитный контур и проникли сюда.

Аланья спрашивает с надеждой:

— Они нас спасут?

Я не успеваю ответить. Входная дверь отлетает нараспашку, хлопает с громким стуком о стену. Это Малори распахнул её ногой.

Он залетает внутрь вместе с Беляной.

— Быстрее, куклы человеческие. Идём. Нам надо успеть скрыться.

Беляна же улыбается своими голубыми глазами.

— Девочки. У нас новая интересная игра. Продолжаем развлекаться.

Эти девочки хлопают в ладоши, а я раскрываю рот чтобы возразить. Но меня вовремя одёргивает Аланья. Она тоже хлопает в ладоши, старательно повторяя за остальными, а сама шепчет мне сквозь сомкнутые зубы:

— Не выдавай, что ты не под принуждением. Веди себя, как все. Всё равно заставит. А так хоть будешь понимать, что происходит.

Захлопываю быстренько рот, тупо лыблюсь и хлопаю в ладоши. Как все остальные вокруг. Дурдом на выезде.

Малори не смешно. Дракон сосредоточен. Командует:

— Быстро. Все на выход. И тихо! — кивает Беляне. — Уходим.

Мы еле успеваем перебирать ногами, поспевая за Малори вдоль по коридору, высеченному прямо в скале. Под потолком попеременно загораются огоньки, освещая дорогу, пока мы бежим. Сзади слышны звуки драки, утробные звериные рыки драконов. Мне кажется, я разбираю рык Дориана.

Он, правда, пришёл за мной? За нами? Смотрю на живот.

И бегу дальше, пытаясь не выбиться из общего ритма. Не выдать себя.

По пути навстречу нам бегут люди в форме. Или не люди…

Малори поторапливает их:

— Быстрее. Давайте на подмогу. Там сосунки из академии пожаловали. Их максимум пятнадцать молодых драконов. Разберитесь с придурками.

Что? Правда? Дориан здесь? И все остальные несносные снобистые задавалы? Прилетели выручать нас? Человечек, от которых постоянно воротят нос?

Думать некогда.

Мы проносимся через высокую арку и выбегаем в огромную залу, высеченную в каменной полости. Здесь стены обработаны на порядок лучше, чем в коридорах, почти совсем гладкие. Массивные колоны с искусной резьбой подпирают потолок по периметру. В окна, высеченные в стенах, проникают лучи заходящего солнца.

Нас ожидает сюрприз!

Меня с девочками приятный. А, вот Малори и Беляна попадают прямиком в лапы… гвардейцев?

Откуда они здесь? Вроде Малори говорил, что только наши малолетние придурочные мажорики прилетели.

Прямо из воздуха появляется… сам архимаг? Шаардан Кирстон собственной персоной? А, ну, конечно, с нами же его дочка, Ландия. А на гвардейской форме, похоже, его нашивки. Наслышана я о личной спец.гвардии Архимага.

Ну, всё. Нашим похитителям кранты.

Отец Ландии резко командует нам уйти в сторону, за его спину. Скорее жестами, чем голосом.

Мы поспешно выполняем приказ.

А зала наполняется всё новыми гвардейцами. Они рассредоточиваются оп периметру, перекрывая все пути к отступлению нашим похитителям. Вытягиваются в струнку.

С дальней стороны, с другого входа, в залу проникают… наши академские драконы…

Один за другим. Тащатся с понурыми головами. Разной степени побитости. Они заваливаются и разбредаются по помещению. Кто-то облокачивается и сползает вниз по колонам. Кто-то по стенам. Кто-то просто растягивается на полу.

У всех потрёпанный видок, разбитые лица. Кто-то еле волочит ногу, у кого-то рука мотается безвольной плетью. Один становится и хрипло отхаркивается в сторонке, держится за рёбра. Сломаны?

Я старательно выискиваю среди них… Дориана… Но его нигде нет. Волнение захлёстывает, заставляя сердце биться так, что слышно его стук о грудную клетку.

Где же он?

«Я здесь…», — шелестит слабый, едва слышный голос в голове…

А в залу заваливается Асгар в обгоревших клоках одежды и с блондинистыми паклями, посеревшими от сажи. Он весь покрыт красными пятнами. Кровь?

Но не это самое страшное.

Асгар затаскивает в залу окровавленного… Дориана. МОЙ дракон закатил глаза, и, похоже, сейчас и вовсе отключится.

Асгар сваливает его под одной из колон. Дориан истекает кровью прямо на глазах. Вокруг него скапливается целая лужа.

Моё собственное сердце обливается кровью… Закусываю губы. Как же так? Что происходит? Он же –дракон! Он же не может умереть?

Гвардейцы перегораживают обзор. Они проходят мимо, волоча Малори, которому скрутили руки за спиной.

Но внимание всех переключает на себя истошный вопль сзади.

— Не приближайтесь!

Ого. Кричит Беляна.

Она пятится задом, прикрываясь… Ландией. К горлу драконицы приставлен кинжал.

Белобрысая стерва орёт, что есть мочи:

— Ты зря вмешался, Шарди! Ты мне всё испортил, а я испорчу твою дочь.

Она пятится задом на выход дальше. Сюсюкает, обращаясь к драконице:

— Да, милая? Ты же сама хочешь пойти со мной, Ландия?

В ответ звучит нетвёрдый голосок:

— Конечно, Беляна. Всё, что угодно, ради тебя!

Беляна смеётся. Словно помешанная.

— Будем развлекаться, Ландия. Да? Устроим маленькую оргию. А потом ты мне будешь рожать драконят… Да, милая?

Ландия неуклюже поддакивает:

— Конечно. Я буду рожать драконят.

Магинечка Елена! Ландия под внушением и не понимает, что происходит…

Архимаг так и застывает с разведёнными в стороны руками. Рука Беляны, с поднесённым к шее Ландии клинком может дрогнуть в любой момент. А драконица даже сопротивляться не будет.

В самый драматический момент сзади Беляны появляется мужской силуэт. Он перехватывает её руку с клинком, выворачивает так, что нож со звоном падает на пол. А из-за спины блондинки показывается …наш новый ректор! Он отталкивает клинок ногой.

На ректора Луцера тут же набрасывается Ландия. Она защищает Беляну. Две разъярённые девушки дерутся с господином Луцером.

Дерутся –это громко сказано.

Они хватают его за волосы, пытаются выцарапать глаза и громко шипят. Обе.

Но всё очень быстро заканчивается.

Ректор запросто скручивает брыкающуюся Беляну, а Ландию оттаскивает в сторонку Архимаг. Его дочь бьётся в истерике, рвётся на помощь стерве, которая подчинила её чарами.

Архимаг отвешивает дочери звонкую пощёчину, приводя в чувства. Встряхивает.

— У нас есть раненые. Дориан истекает кровью. Возьми себя в руки. Блок, Ландия. Давай, ты сможешь. Как я тебя учил! Ландия, Дориан умирает. Ему нужна твоя помощь.

Что?

Что он сейчас сказал?

На глаза наворачиваются слёзы.

Дориан – гад! Кретин! Козлодракон! Наглый мерзавец!

Но, он –МОЙ чешуйчатый гад! МОЙ дракон! Как он смеет умирать?

А как же мы с малышом? Он собирается вот так, запросто, бросить нас? Просто умереть?

Гад! Гад! Гад!

В голове шелестит довольное: «Я тоже тебя люблю…»

«А я тебя ненавижу, придурок! Ненавижу!»

Смахиваю с глаз слёзы. Не дай магинечка, ещё кто-нибудь заметит.

Слышу, как Ландия спрашивает срывающимся голосом:

— Кому нужна помощь?

Ну, же, подружка. Милая Ландия! Ты же поможешь ему? Пожалуйста, не дай ему умереть!

Настырно добавляю, зная, что он подслушивает: «Он ещё недостаточно помучался, чтобы так легко умереть!»

Рядом с Дорианом, прямо на полу, сидит и Асгар, уронив голову, обхватив её руками. Неужели всё так серьёзно? Дориан же дракон! Он не может так просто умереть?

Ландия падает на колени перед бледным Дорианом, прямо в кровь, протягивает к нему раскрытые ладони. Её нижняя губа подрагивает. Она собирается зареветь?

Да, что ж такое!

Подружка стонет в отчаянии:

— Не получается. Слишком разряженный магический фон. Почти ничего не чувствую.

К ним приближается Архимаг, упрекает Асгара:

— Вот, что бывает, когда не рассчитываешь силы. Ты зарвался, дорогой брат. Повел себя слишком самонадеянно. Сунулся один, друзей подставил. Надо было действовать сообща. Когда ты уже поймешь – мы семья. Нам надо держаться вместе.

Асгар бросает злобный взгляд из-под бровей.

— Вместо того, чтоб отчитывать, лучше бы женушку позвал, — он крутит пальцем в воздухе. — Как вы там общаетесь мысленно? Ландия без нее ничего не сможет.

— Уже позвал, Асгар. Еще раз повторюсь – мы семья. Мы своих не бросаем.

Архимаг хмурится:

— Но, боюсь у Василисы тоже мало шансов. Хоть, она и сильная ведьма, но в драконьем ущелье слишком сильные магические помехи.

Асгар бьёт кулаком в пол:

— Оборачивайся, Дориан. Сукин сын. Не смей сдохнуть.

Дориан лишь хлопает закатывающимися глазами. Я чувствую, что мой дракон находится на грани обморока.

— Не могу. Сил. Нет… — Дориан тяжело дышит, говорит с паузами: — Давай, собери мою кровь. И потом, что будет возможно выжать из тела. Всё до капельки.

— Ты сдурел? — взвывает Асгар. —Совсем умом тронулся? На хрена мне твоя кровь?

— Дебил, — на ругательство Дориану сил хватает, получается смачно, прямо в голос. А потом тише: — Это Ашаре и моему ребенку. Обещай, что не бросишь их. И заморозь кровь. Им должно хватить.

Асгар громко ругается. Уши вянут. А он вдруг находит глазами… меня.

Зло кричит:

— Что? Ты дашь ему сдохнуть? Он готов тебе отдать всю свою кровь. А ты, что? Чего лупишься, дура?

Это он мне? У меня и без его наездов нервы на пределе.

Мне страшно. До коликов в животе страшно за Дориана.

Сжимаю кулаки и ору в ответ. Что есть мочи.

Почему-то ору именно:

— Я его ненавижу!

Дориан тихонечко посмеивается с закрытыми глазами. Даже не сразу понимаю, что это смех.

Он с горечью ухмыляется:

— Ты не умеешь ставить блок, Ашара. Я слышу твои настоящие мысли…

Драго, какой стыд. Все на нас смотрят?

От безысходности, от бессилия топаю ногой. Ору дальше:

— Ненавижу тебя, урод!

Ничего не могу поделать с собой. Слова сами вырываются изо рта. Я и, правда, ненавижу его в этот момент. Потому что он собирается умереть! Дориан собирается бросить меня!

Асгар перебивает мои мысли:

— Дура, может ты сначала поделишься с ним магическим потенциалом, а потом будешь ненавидеть? Он не сдохнет. И тебе с бастардом точно хватит крови.

На что Архимаг отвешивает блондинистому кретину подзатыльник.

А я… медленно, но верно… заливаюсь краской. От самых кончиков ушей и, наверное, до кончиков пальцев на ногах.

Я слышала эти слухи. Про то, что магички могут делиться силой через интимную связь. Что именно этим и занимаются специально обученные элитные эскортницы.

Но, я НЕ ТАКАЯ! Я – не проститутка!

Понятия не имею, как именно Дориан залез ко мне под юбку. Не верю ему, что я сама хотела.

Ну, как не верю… От его хриплого голоса по телу разбегаются мурашки. А в животе скручивается тугой узел. И грудь становится слишком чувствительной… И мне невыносимо хочется его прикосновений…

Вспоминаю ночные объятия. Это же он проник через окно? Он нагло залез ко мне под одеяло?

И тело отзывается. Прямо сейчас. И просит ещё…

Но, я против. Зачем Дориан стёр мне память?

Брюнетистый гад хрипит:

— Да, ладно, крошка, — косится на меня, храбрится, как будто ему не страшно умирать. — Стоило намекнуть, и ты уже хочешь, — он тянет носом воздух. — Все уже унюхали твоё желание.

— Гад. Урод. Ненавижу! — не могу заткнуть словесный поток. — Лучше я сдохну. И тебе того желаю.

Что я несу? Дориан, миленький, только, пожалуйста, не умирай!

И тут… вклинивается одна из развратных блондинок:

— Я могу поделиться.

Твою мать! Драго истинный. Меня аж как будто ведром ледяной воды окатило. Стоило представить, чем и как она собирается делиться.

Остальные подруги оборачиваются к потаскушке и хором тянут:

— Заткнись!

Архимаг качает головой.

— Здесь нужна его истинная. Так больше шансов.

Дориан резко перестаёт ухмыляться. Становится предельно серьёзным. Чуть морщится от боли, откидывает голову, прикрывая глаза:

— Асгар, ты меня слышал. Всё до последней капли.

Магинечка Елена! Драго истинный, единый в трёх лицах.

В голове тихий голос Дориана:

«Ашара, девочка моя. Я очень тебя люблю. И тебя, и нашего ещё не родившегося малыша. Ты станешь ему хорошей мамой. Я понимаю, что что-то сделал неправильно. Прости, милая, так сложились обстоятельства. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы! Я не хочу от тебя жертв. Не хочу заставлять тебя делать то, к чему ты не готова… Никогда не заставлял…»

Моргаю. Часто-часто. Смаргиваю выступившие слёзы.

Никогда не заставлял…

Что же произошло?

Дориан убирает ментальный блок полностью.

Меня затапливают его горячие нежные чувства. Для дракона просто не существует других женщин. Ему нужна только я. Дориан любит меня больше жизни. Его сердце принадлежит мне.

Я знаю только одно. Я не хочу, чтобы Дориан умирал. Почему-то мне кажется, что без него я тоже умру.

Настырно выдавливаю:

— Оставь свои мысли при себе, Дориан. Ты опоздал. Ставь свой ментальный блок обратно. Я не хочу ничего знать о твоих чувствах ко мне.

Сглатываю. Закрываю глаза. Глубоко втягиваю воздух…

Шепчу:

— Я ненавижу тебя, Дориан. И никогда не прощу.

Ноги еле двигаются. У всех на глазах я переступаю через свою гордость и медленно иду к Дориану.

Неужели я сейчас буду заниматься с ним… тем, чем уже занималась? Тем, чего не помню? Страх, перемешанный с волнением затапливают меня с головой.

Я ЖЕ НИЧЕГО НЕ УМЕЮ.

«Я тебя научу…»

Нет… Я не смогу сделать это…

💖💖

Глава 13

Асгар заносит Дориана в какую-то комнату. Спальня? Укладывает друга на кровать. Молча. И на том спасибо.

Я захожу следом, застываю в сторонке у стены, стараясь не отсвечивать. Старательно разглядываю пол и носки туфель, торчащих из-под платья.

Мне стыдно. И жарко… И страшно… И сердце бьётся часто-часто и тяжело дышать.

Звук хлопнувшей двери выдёргивает из ступора. Смотрю на закрытую дверь, которая отрезает пути к отступленью. Боюсь посмотреть на кровать.

Я чувствую, что мысли Дориана открыты для меня. Он полностью убрал ментальный блок. А я не лезу к нему в голову. Поток его чувств чуть не сбил с ног, ещё там, в общей зале. Боюсь не устоять. Не на ногах, а в душе. Боюсь я сразу сдамся под его напором…

Но мне не спрятаться и никуда не скрыться. Я отстраняюсь от мыслей Дориана, но утопаю в облаке тепла его эмоций. Они окутывают со всех сторон. Нежно. Мягко. Ласкают душу и сознанье. Дориан и, правда, любит меня?

«Люблю…» -тихий шелест в голове.

Очень медленно скольжу глазами по кровати, по телу Дориана, испачканному кровью, по его груди, лицу… перевожу взгляд на тёмные глаза.

Он просто смотрит на меня. С нескрываемым обожаньем.

Я комкаю подол, переминаюсь с ноги на ногу. Дыхание сбивается.

Магинечка Елена! Как же так?

Закусываю губы. Мне предстоит заниматься этим с Дорианом? Делаю осторожный неуверенный шаг к кровати.

Внутри вдруг возникает странное чувство де-жа-вю…

Смотрю на Дориана во все глаза, которые расширяются, когда в памяти вспыхивает яркая непристойная картинка… Как я расстёгиваю пряжку на мужском опояске, как трогаю рукой каменное возбуждение Дориана.

Я чётко слышу его голос: «Обхвати ладошкой. Проведи вверх-вниз.»

И это, не его голос в моей голове… Это проснувшееся воспоминание. Драго истинный!

Там, в моём воспоминании, Дориан с хрипом требует продолжения: «Ещё… Хочу твой поцелуй в другом месте.»

И я… сползаю головой по его телу…

«Да, детка. Ниже. Моя умница. Не бойся, обхвати его губами.»

Сглатываю. Рассматриваю то, что топорщится у Дориана в штанах. Я уже видела это в голом виде! Не просто видела, я собиралась его там поцеловать…

Но нас прервали в самый последний момент! И оказалось, Дориан претворялся, что умирает!

Я застываю уже у самой кровати. Шепчу, потихонечку осознавая то, что вспомнила и закипая изнутри:

— Ты меня уже однажды обманул! Претворялся, что умирал, а сам хотел переспать со мной! — сглатываю. — Я даже согласилась…

Дориан устало прикрывает бесстыжие глаза. Шепчет пересохшими губами:

— Я тоже помню… как тебе понравилось… Как ты меня хотела. И если бы нас не прервали, то стала бы моей…

Я злюсь. Но на глаза наворачиваются слёзы.

— Ты! Ты говорил, что не заставлял… Что я сама хотела… А ты, оказывается, обманом сделал это? Со мной…

И мне придётся повторить… То, чего не помню…

— Ашара, птичка. У нас была близость. Но не в тот раз, о котором ты сейчас вспомнила…

Тяжелая пауза между нами. Давит на нервы. Дориан истекает кровью на белых простынях. Время уходит вместе с его жизнью… До боли вцепляюсь ногтями в скомканный подол.

Из Дориана выливается поток сожаления. Раскаивается?

Он шепчет:

— Сейчас я и, правда, умираю… Не злись на меня. Просто попробуй меня простить. Не хочется умирать без твоего прощенья…

Я плачу. Беззвучно. Слёзы скатываются по щекам.

Я не хочу, чтобы он умер!

И я толком ничего не помню, о том, что было раньше. О том, что он творил со мной. Не уверена, что я была с ним по своей воле…

Дориан слаб. Ему тяжело говорить вслух. Слышу его тихий голос у себя в голове.

«Ашара, птичка. Просто приляг рядом. Обними. Мне будет не так страшно умирать…»

Все мысли Дориана открыты передо мной. Он ничего не замышляет. Не собирается меня соблазнять. Он просто собирается реально умереть. Ему холодно. Он замерзает, тело остывает… Собираясь сделать переход. За грань.

Рыданье всё-таки вырывается из горла, когда я залезаю на постель, укладываюсь рядом с Дорианом, утыкаюсь лицом в его грудь.

«Тшшш… маленькая, не плачь. Всё будет хорошо».

Мои руки в крови. И на лице тоже кровь. Попадает кровь Дориана и мне на губы.

Сначала кажется, что я сглатываю солёные слёзы, но нет… это привкус драконьей крови. Солоноватый вкус разжигает аппетит. Ничего не могу с собой поделать. Язык сам слизывает с рубашки ещё. Прежде, чем я понимаю, что происходит.

… нет…

…не до конца понимаю, что происходит. Ощущение голода усиливается. Только это не желудок… а тянущее чувство внизу живота.

«Пахнет твоим желанием…»

Я шмыгаю и задираю голову, не отрывая её от груди Дориана. Рассматриваю его лицо с закрытыми глазами, опушенными густыми ресницами... Жёсткие чётко очерченные губы… А может и не жёсткие.

Из глубины воспоминаний проникает ощущение, что я уже пробовала его губы на вкус. И они были мягкие, и нежные, и страстные… Это они только выглядят так жёстко… а что в моём рту вытворял его язык…

Не поняла, как это произошло…

Но я уже трогаю его губы языком. Мягкие. Дориан чуть приоткрывает рот, позволяя проникнуть внутрь… Я же ничего не умею… Но, мой язык проводит по его нижней губе. Как мне вкусно… Я всасываю его губу, наслаждаясь не только вкусом, но и ощущениями в теле.

По телу пробегается мелкая дрожь. И тут же волна тепла, сметает ограничения в уме…

«Стеснительная крошка… Не стесняйся… хотя, это так заводит»

И этот гад ловит мой язык и углубляет поцелуй. И тут же возражения выветриваются из головы. И мы целуемся. Нежно. Потом страстно. Меня уже не остановить… Мне и не хочется это останавливать. Я обо всём подумаю потом…

«Девочка моя, тебе мешает платье…» - в голову пробирается голос Дориана, искушая…

На грудь давит жёсткий корсет. Тянусь ослабить шнуровку. Дориан помогает… Я хотела немножко распустить, но он тихонечко залазит пальцами внутрь, прямо под сорочку, задевает сосок, посылая волну желания по телу.

Я хочу возразить, но не могу. Мне так приятно. Всё выскажу потом.

Дориан ласкает грудь. Сжимает, гладит, перекатывает пальцами сосок. И всё это время целует, мешает разумно соображать.

И я сдаюсь… наверное…

«Платье мешает, милая Ашара…»

Дориан прерывает сладкий поцелуй.

— Тут светло. И всё видно…

«Мне нравится на тебя смотреть…»

Оказывается, Дориан подглядывает сквозь полуприкрытые ресницами глаза… Он видит мою оголённую грудь. Отчего соски сжимаются ещё сильнее.

«Снимай… Ничего не бойся…»

Приподнимаюсь. Больше не смотрю на Дориана… и стягиваю на талию корсет. Грудь прикрывает лишь полупрозрачная сорочка. Дыхание прерывается моим судорожным вздохом и учащается ещё сильней.

Что я делаю? Чувствую, как краснею. Как жжётся шея. Пытаюсь обхватить себя руками и прикрыться. C9hSxJdN

Дориан успевает перехватить мои руки, не даёт.

«Очень красивая, Ашара… Дальше… Снимай всё с себя…»

— Я не могу…

— Можешь… — он шепчет это вслух.

Я чувствую, что магия переливается между нами. Дориан потихонечку впитывает мой потенциал. Заметно, как ему становится легче.

— Раздевайся, Ашара… Я тебя так хочу…

Он берёт мою руку и укладывает себе между ног. Прижимает. Какой он твёрдый там… и большой…

— Может мы обойдёмся этим? Хватит, Дориан? — мой голос еле слышно, проскальзывает хрип…

— Как скажешь, птичка, — голос Дориан тоже охрип. Он продолжает прижимать мою руку там, где не положено. Ещё и водит ей по возбуждению. — Просто снимай своё платье… Я буду смотреть на тебя…

— Но, Дориан…

Он не даёт договорить.

— Ничего не будет, — он отпускает мою онемевшую ладошку. — Руки подними, — сам стаскивает с меня платье через голову.

Не поняла, как так у него получилось. Провожаю взглядом платье, которое летит на пол.

— Дориан, — но возмутиться не получается, получается простонать.

Каким-то непонятным образом я вдруг оказываюсь… под Дорианом, прижатая сверху его телом.

Он раздвигает ноги мне коленом, и чувствую его руку между ног. Пальцы ласкают моё интимное местечко через панталончики, я задыхаюсь. От его наглости. И от собственного желания. О котором не признаюсь. Я забываю, что он всё и так слышит в моей голове…

Дориан наклоняется головой к моей груди, зубами рвёт сорочку, захватывает ртом сосок и заставляет выгнуться от наслажденья. И простонать. И я хочу ещё.

Слышится треск ткани – Дориан разрывает мои панталончики. Его пальцы так и ласкают ниже пульсирующими толчками, в такт с сокращениями у меня в животе.

Я больше не могу сдерживать стоны. Меня затапливает желание… о котором я не знала… Я так хочу… чего не знаю. Хочу, чтобы его пальцы не останавливались… Хочу немного больше и сильнее…

Чувствую, что вместо пальцев там уже что-то большое, упирается мне между ног. Я понимаю, что это. Но возражать не получается. Я так хочу прочувствовать всё до конца… Он очень медленно входит, исполняя моё желание. Всё глубже. Очень медленно. Входит в меня до конца…

Я кричу.

И почему-то сама двигаю бёдрами. Дориан двигается сверху, а я ему помогаю. Как будто знаю, что это ещё не всё. Возбуждение нарастает. И магия собирается в плотный кокон вокруг нас.

Дориан на секунду замирает.

А я не узнаю себя. Я кричу:

— Нет, нет, нет. Пожалуйста, не останавливайся.

— Моя птичка…

Дориан продолжает свои толчки.

— Ашара, птичка, кончи для меня.

И я… взрываюсь… Он этого хотел?

Волна, словно цунами прокатывается в теле и кончики пальцев на ногах дрожат. Дориан стонет вместе со мной. Вместе с последним толчком он входит очень глубоко… и тоже стонет. И замирает. Впитывает поток магии, закручивающийся спиралью вокруг нас.

Нежно целует в ушко. Шепчет:

— Девочка моя, Ашара. Как я тебя люблю…

— Ты же сказал, что ничего не будет…

— Я не сдержался. Ты так меня хотела… Твоё желание снесло весь контроль в моей голове.

Глава 14

Дориан

Ашара… девочка моя. Сладенькая, любимая, такая страстная, что сносит весь контроль к Драго!

Девочка, которую женщиной сделал я…

Моя.

Только моя.

Я снова купаюсь в её чувствах. Её голова и мысли открыты для меня. И открываюсь ей в ответ. Не хочу никаких секретов и недомолвок между нами. Только, она не помнит…

Зато её тело прекрасно помнит всё.

О, меня накрывает так, что не могу остановиться. Не уверен, что, вообще этого хотел. Я хотел птичку. Хотел иметь её долго и нежно, а потом страстно и быстро, хотел прокувыркаться с любимой до утра. Но…

Вообще, не понимаю, как это работает. Я вроде умирал. Не мог пошевелиться даже. Но стоило Ашаре подойти, как тело само отреагировало каменным стояком.

Пока она ко мне прижимается, глотая и пытаясь спрятать слёзы, я пью тихонечко её потенциал.

Да, обещаю, что не трону… Но, просто не могу остановиться. Особенно, когда она сама говорит одно, а думает совершенно противоположное. Её тело изнывает, требуя войти. Я даю ей то, чего она так страстно хочет. Чего так страстно хочу я… Процесс исцеления сразу идёт быстрее.

Только мы с птичкой выбиваемся из сил.

И засыпаем.

Нам нужно восстановиться: мне закончить регенерацию, а моей маленькой поднакопить потенциал.

Она так мило возмущается. Пеняет мне, что я обещал, что ничего не будет… Ага, как же… Ничего я не обещал… сказал, чтобы успокоить. Ашара засыпает первой. За ней проваливаюсь в сон и я.

Просыпаюсь первым.

Комната залита солнцем – ого сколько мы с моей девочкой проспали. И нас никто не потревожил. Чем там у них закончилась вся заварушка с похищением, интересно?

Рассматриваю сонное личико Ашары, немного перепачканное моей кровью. Птичка в разорванной сорочке и панталончиках так и прижимается ко мне, уложив голову мне на грудь. Белокурые локоны разметались в беспорядке, на милом личике блаженное выражение. Внутри Ашары тоже царит безмятежное спокойствие и… счастье от любви ко мне. Как же хорошо, Драго!

Только возбуждение снова давит. Я готов продолжать. Не хочется тревожить её сладкий сон.

И я просто ловлю момент и наслаждаюсь, а возбуждение скапливается внутри.

Не могу себе отказать в удовольствии. Очень осторожно, чтобы не разбудить птичку, немного передвигаю её маленькую ладошку, укладываю себе между ног, на расстёгнутую ширинку. Оооо… так еще куче. Немого подожду, пока она проснётся.

Тянусь в карман и достаю зыркало.

Там сообщения от Асгара.

Листаю, вчитываясь в информацию и пропуская все его подколы мимо внимания. А друг изощрённо подначивает, смеётся надо мной, над моими чувствами к человечке, надеется, что я попользуюсь блондинкой, наиграюсь, и, наконец, опять вернусь к нормальной разгульной жизни холостяка вместе с ним. Особенно теперь, когда я разобрался с дурацкой помолвкой на Марише, устроено матерью за моей спиной.

Хм… жизни холостяка.

В другом кармане, со стороны, где ко мне так сладенько прижимается моя птичка, лежит моё фамильное кольцо.

Мариша до последнего вредничала и строила из себя стерву. Не желала отдавать кольцо. Когда успела такой стать? Она же всегда была верной подружкой – мы были с детства не разлей вода…

Понимаю, что драконица просто не могла пережить то, что я отверг её чувства. Хотя, я пытался объяснить, что она всё придумала себе. И искренне желал подруге встретить своего истинного, настоящую любовь. Она же воротила нос, кривлялась и отплёвывалась –ведь истинным драконицы может оказаться только человек.

Только человек… Вот, и моей матери встретился её истинный. Много лет назад. И наша семья раскололась. На до и после. А потом отец погиб. Но мама так и не обрела счастье с человеком… Отец остался светлым богоподобным пятном в её воспоминаниях, его тень навечно выросла могильною плитой между матерью и её человеком…

Я лишь желаю всем им счастья. Матери. Марише. И Асгару. Такого же счастья, как у меня.

Кольцо лежит в кармане. Я всё решил. Сделаю моей птичке предложение. Как бы выбрать момент? И место? Хочется сделать ей сюрприз. Так чтобы получилось очень романтично.

В посланиях на зыркале Асгар обрисовал мне всю ситуацию, всё, что мы с Ашарой пропустили.

Меня тревожит то, что в дело вмешались ведьмы и сказали, что память ко всем девушкам вернётся в течение суток… Рассматриваю спящую птичку и вздыхаю. Как она отреагирует?

Нас с ней не стали беспокоить. Друг написал, что мы доберёмся сами.

Доберёмся… вздыхаю про себя. Смотрю на руку, на которой красуется кольцо с дешёвым портальным камнем. Его потенциала хватит разве на то, чтобы переместиться по академии… Свой дорогущий камень, который может закинуть портал в любую точку мира, я проиграл… Пришлось пожертвовать ради моей птички.

Зато, как после этого она прониклась… Как была благодарна… И подарила ту волшебную ночь, когда стала моей.

Смотрю на дешёвый портальный камень и вздыхаю. На самом деле, я ни о чём не жалею. Особенно сейчас, когда лежу с любимой птичкой под бочком. Всё хорошо.

Хоть мать и, правда, как грозилась, перекрыла доступ к банковским счетам. И род мне отказал в поддержке после того, как я расторг помолвку с драконицей.

Но у меня есть и свои средства. Отец оставил кое-что лично для меня. Да, и на пару с Асгаром у нас есть несколько деловых торговых свитков. А у меня так, ещё личные торговые сделки через посредников с людьми, от которых Асгар нос воротит.

Асгару нужны шиллинги, чтобы не зависеть от брата Архмага. Ну, вот, теперь и мне пригодятся мои банковские векселя. Сюрприз для мамочки. Хотя, конечно, покупать новый портальный камень я не стал. Пока мне нужно решить остальные… семейные вопросы.

У меня скоро будет новая семья – собственная. С Ашарой. И малышом.

Вместо того, чтобы расстраиваться, смотрю на птичку и улыбаюсь. Главное, что моя девочка со мной. И не только она. Тихонечко глажу животик под порванной сорочкой. А кто у нас в животике?

Вздрагиваю, отдёргиваю от неожиданности руку, когда под пальцами появляется свечение. Прямо из живота Ашары. Драго милостивый…

Ашара ворочает головой на моей груди. Сквозь полусомкнутые ресницы моя птичка видит свет. Она совсем не удивлена, сонно бормочет:

— Проснулся маленький. Здороваешься с папочкой? Познакомься, Дориан, с малышом.

Возвращаю на место руку. Ого! Мой малыш…

— Наш малыш, — поправляет Ашара.

Я глажу миленький животик, пока он не перестаёт светиться.

И тут Ашара замечает, где именно лежит её рука…

Я же прекрасно слышу в голове её мысли. Она так мило смущена, что у меня встаёт сильнее.

Она тоже читает мои мысли, и смущается даже больше. Хотя, казалось, больше некуда))) Она собирается отдёрнуть руку.

Я успеваю перехватить. Не даю убрать. Наоборот, прижимаю сильнее.

Ооо…

Ещё и двигаю её рукой, поощряя продолжить самой.

Дыхание моей птички учащается. Но в её миленькой головке – такой сумбур! Стеснение, желание, возбуждение… и чувства… ко мне. Чувства взахлёб. Это взаимно.

Слышу частый стук маленького сердечка. Моё сердце тоже бьётся часто, разгоняя кровь в теле и поднимая желание и не только. А конкретную часть тела, в том числе.

Заставляю маленькую обхватить его своей ладошкой, учу водить ручкой вверх и вниз…

Смущённый охрипший шёпот птички лишь разжигает аппетит:

— Ты же сказал, что ничего не будет…

— Если сама не захочешь…

Оооо… искушать мою девочку – отдельное наслаждение. Она совсем утыкается личиком мне в грудь, прячется. Но, продолжает обхватывать ладошкой меня ниже и водить, как я показал. Не замечает, что уже делает это сама.

Не могу сдержать стон.

Моя послушная ученица! Перебираю в голове чему ещё могу её научить. С чего бы нам начать?

Забываю, что Ашара подсматривает и подслушивает. Её окатывает вязкой волной смущенья.

— Дориан! Как ты можешь!

О таком думать… дочитываю в её голове, то что она не произнесла вслух.

Зарываюсь носом в светлые волосы, а рукой глажу мою любименькую попку, срываю остатки сорочки, панталончиков, откидываю на пол. И перекатываюсь на неё сверху, нависаю, удерживаю вес на руках.

Ашара зажмуривается, стесняясь посмотреть на меня.

Шепчу:

— Начнём с азов, моя малышка. Я сверху. Повторим вчерашний урок…

Раздвигаю коленом ножки, устраиваюсь удобнее между ними.

— Открывай глазки, милая Ашара. Смотри на меня.

Слизываю запёкшуюся кровь на её подбородке, вытираю большим пальцем. Рассматриваю любимое лицо в упор.

— Открывай глаза, сказал.

Реснички дрожат. От нетерпенья. От смущения. От предвкушения того, что будет дальше.

— Открывай! – рычу.

Она распахивает. Веки продолжают трепетать. Запах желания усиливается. Да, ты же моя ненасытная малышка.

Мы вглядываемся в глаза друг другу. Она чувствует, как я давлю ей между ног, но не вхожу. Не может сдержаться, тихонечко постанывает, смущаясь собственной реакции. Хочет отвести взгляд, но я не позволяю.

— Смотри на меня! Будешь смотреть, когда я буду входить в тебя. Хочу не только слышать в твоей голове, хочу видеть в твоих глазах.

Ашара задыхается.

Я чувствую, как влажно между ножек. Даже не пришлось её распалять. Я еле сдерживаюсь. Уже хочется начать. Я выдыхаю с хрипом:

— Скажи.

Частое дыхание. Грудки трутся о мою грудь. Чувствую, как птичка вся дрожит от предвкушения. Румянец заливает маленькой лицо. Кайф. Хочет продолжения. Стесняется собственных желаний.

— Попроси…

Ооо… румянец становится насыщеннее, перекидывается на шею. Чуть шевелю бёдрами. Она же приподнимает свои в ответ. Закусывает губку. Но молчит.

Я чуть отстраняюсь. Дразню малышку, испытывая чистый кайф.

— Проси, чтобы вошёл в тебя…

— Дориан! — стонет, прикрывая глаза, я же рычу, напоминая: — Не смей закрыть глаза!

Веки с ресницами дрожат, но Ашара слушается, не закрывает. Моя послушная малышка… Как же я люблю тебя. Всматриваюсь в любимые глаза.

— Ты обещал, что ничего не будет… — стонет и снова в нетерпении приподнимает бёдра.

Маленькая стерва!

Не могу терпеть. Но она должна сдаться!

— Проси, Ашара. Я сейчас просто на тебя кончу. Довыделываешься. Останешься без десерта.

Испугалась?

Ашара стонет:

— Да… сделай это, Дориан!

Она откидывает голову назад и всё-таки прикрывает глаза в предвкушении. Я больше не могу терпеть и позволяю ей отвести взгляд. Медленно вхожу…

Крик вырывается из её горла.

— Да-аааа!

У меня окончательно срывает крышу. Я наклоняюсь к шейке, впиваюсь зубами в кожу, даря маленькой интимный укус.

Глава 15

Ашара

Утром Дориан снова это делает. Со мной.

Я снова не могу сказать «нет».

И зачем? Как же мне хорошо с драконом! Он открыл мысли и позволяет копаться у себя в голове. И я купаюсь в его чувствах, которые сплетаются с моими и заполняют нас обоих до краёв.

А потом мы находим купальню. И смываем кровь, которой оба перепачкались. А ещё много смеёмся, плескаемся водой. И обнимаемся, нежно целуемся, ласкаем тела друг друга, вновь захваченные страстью.

Я его люблю.

Оказывается, мы остались одни в большом замке, вырубленном в скале. Мы крепко держимся за руки и бредём по пустынным коридорам в поисках еды.

Дориан рассказывает, что произошло, пока мы с ним занимались… кое-чем занимались за закрытыми дверями… Лечением. Вот, чем))

— Вас похитила Беляна, с одним из своих мужей, Малори. Эта стерва – бывшая девушка ректора Луцера. Его первая любовь.

— Я знаю. Они хотели продать наших малышей, — укладываю свободную руку на живот.

А Дориан кладёт свою сверху. Улыбается, когда свет просачивается через ткань корсета.

Я восклицаю:

— Вы нас спасли!

Дориан меня целует. Охотно отвечаю.

На кухне не могу удержаться и не задать вопрос:

— Так от кого беременны остальные девушки? От твоих дружков?

Дориан раскладывает нам по тарелкам мясо. Усаживаемся за небольшой столик друг напротив друга.

— Ты не поверишь. Этот Малори, дракон Беляны, оказался истинным твоей подружки.

— Ландии? — приоткрываю рот, но мясо так и не доношу.

— Не, — Дориан жуёт свой кусок. — Другая, из твоей комнаты, блондинка.

— Аланья?

Хотя, чего я удивляюсь. Вспоминаю, с каким восторгом подружка рассказывала про своего белобрысого дракона, который поджидал её в кафе. Это и был Малори…

Всё-таки откусываю мясо и переспрашиваю с набитым ртом:

— Малори? Блондинистый красавчик?

В ответ я слышу тихий рык. Ой. Он меня ревнует? Какое-то приятное тепло разливается в груди…

Дориан бурчит:

— Приятно ей, — ещё немножечко рычит и бьёт кулаком по столу. — Чтобы не смела ни на кого смотреть!

Демонстративно отворачиваюсь в сторону. Дориан порыкивает теперь довольно:

— На меня можно. На меня даже нужно смотреть.

Мой дракон привстаёт, тянется через стол, легонечко хватает меня за подбородок и поворачивает голову обратно.

— Смотри на меня.

Чувствую, как щёки заливает краска… Я вспоминаю, как Дориан заставлял делать это утром… Смотреть ему в глаза. Только в другом положении – лёжа на кровати… Не узнаю себя. Или я совсем себя не знала раньше. Но… мне хочется повторить.

Дориан считывает мои мысли и рычит… хрипло выдыхает:

— Поешь, Ашара. Мы ещё продолжим, — его горячий взгляд обещает наслажденье.

Утыкаюсь в тарелку. Стараюсь думать о чём-нибудь другом. Возвращаюсь к прерванному разговору:

— И что теперь будет с Аланьей? Ведь, её дракон живёт с другой…

Дориан успокаивает:

— Не волнуйся. Эта Беляна наложила чары принуждения на Малори. Она туманила разум дракона, чтобы использовать его в своих целях много лет. Но, вчера вмешались ведьмы. Они забрали чары. И Малори заявил, что останется со своей истинной, твоей подружкой, подаст прошение в Драконий Совет.

— Когда мы с тобой ушли из залы, Малори был под охраной. А как же наше похищение? Сойдёт дракону с рук?

Дориан пожимает плечами:

— Большая вероятность, что его оправдают. Из-за чар принуждения, под которые он попал.

От всей души желаю Аланье, чтобы у неё всё сложилось хорошо.

А Дориан подозрительно доволен. Мне кажется, он пытается что-то от меня скрыть. Вроде бы его мысли для меня открыты. Но, что-то мне подсказывает, что хитрый дракон умудряется чего-то прятать в своей голове.

Прищуриваюсь, разглядывая улыбку, притаившуюся в уголках его губ. Слежу за тем, как он постоянно трогает карман, и тут же убирает руку, стоит ему заметить мой пристальный взгляд и прочитать в моей голове подозрения.

Едва я успеваю дожевать последней кусок, как Дориан вскакивает, вытаскивает меня из-за стола и тропит:

— Идём. Скорее.

— Куда? — перебираю ногами, стараясь за ним поспеть.

— Сюрприз! Я хочу тебе показать одно место.

Когда мы выходим наружу, дыхание перехватывает от красоты вокруг. Нас окружают горные вершины насколько хватает глаз. От их величия слегка кружится голова.

Дориан ведёт к плато и оставляет с краю.

— Я сейчас обернусь и полетим.

— Что?

Магинечка Елена!

Полёт на драконе! Это настолько круто, что и словами не описать. Да, страшно, но захватывает дух так, что внутри всё переворачивается от восторга.

Я лечу!!! Цепляюсь в чешую, обнимая огромную звериную шею, и визжу, срывая горло. Скорее не от страха, а от возбуждения. Ветер свистит в ушах и развевает волосы по сторонам.

Сердце замирает, когда рассматриваю магический вулкан под нами.

Я только читала о нём в книжках. Не думала, что когда-нибудь его увижу. Да, ещё и с высоты птичьего полёта. Нас облаком окутывает заряженный фон вулкана, и магия струится по крови, наполняя силой.

А Дориан снижается и приземляется в самом кратере. Отсюда – совершенно другой вид. И концентрация магии ещё сильней.

Потоки окружают, обвивают завихрениями. У меня снова кружится голова.

Я скатываюсь со спины дракона, прикладываю пальцы к вискам, пытаясь унять молоточки, стучащие изнутри.

Да, что же происходит?

Поток воспоминаний врывается в мой мозг, сбивая с ног.

Я не удерживаю равновесие и заваливаюсь на колени. Теперь уже полностью обхватываю голову руками. Кажется, что сейчас она разлетится на куски.

Воспоминания всё прибывают. Несутся каруселью в голове. Всё новые подробности и детали ищут место. Яркие вспышки картинок ослепляют, сбивают с толку.

Пока, наконец, всё не встаёт на свои места.

Я помню.

ВСЁ.

Всё, что раньше было. Всё, что со мной произошло!

Воспоминания обрушились лавиной. Их трудно сразу так переварить.

Выхватываю из общего потока отдельные важные моменты, которые тревожат больше всего. Меня охватывает облегченье, когда убеждаюсь, что Дориан не врал о самом главном – я с ним, действительно, была по своей воле. Сама захотела стать его… Ночью. На озере.

На том самом валуне, с которого чуть не утопилась позже, вглядываясь в озёрную глубину.

А в капище, за алтарём, когда другие драконы и потаскушки наблюдали, вернее «грели уши», подслушивая за нами, между мной и Дорианом не случилось самого главного. Дориан меня пожалел и не воспользовался ситуацией, когда реально мог…

Уши горят от горячих воспоминаний, о том, как брюнетистый гад залез рукой ко мне под сорочку и помогал спустить напряжение и избавиться от избыточной магии, которая разрывала изнутри. Тогда я испытала женское наслаждение. Первый раз.

Да… Дракон пролез ко мне не только под сорочку. Он пролез в сердечко, пустил там корни, которые теперь не выдрать. Он занял самое укромное местечко в моей душе. Я влюбилась. Я его очень люблю.

А что же Дориан чувствует ко мне на самом деле?

Просто узнал, что я его истинная, да ещё и беременная от него. Поэтому он хочет быть со мной?

А я не хочу, чтобы пресловутая истинность или ребёнок были причиной, по которой Дориан оставит меня рядом.

И как же много вопросов теперь возникает. Больше, чем ответов, которые я получила, вернув память.

Чувствую себя наивной дурочкой, вспоминая, как повелась на развод Дориана. Когда он притворился умирающим и затащил меня к себе в кровать… В самом начале знакомства. Слава Магинечке, Ландия ворвалась к нам и всё расставила по местам. Раскрыла мне глаза на притворство Дориана.

Низкий любимый голос вырывает из размышлений и самобичеваний:

— Ашара, девочка моя, что с тобой?

Дориан наклоняется ко мне и обнимает сзади, со спины. Я передёргиваю плечами, вырываюсь.

Подскакиваю и разворачиваюсь к нему, смотрю в темнющие бесстыжие глаза.

Я всё скажу гаду. Всё, что я думаю о нём!

— Ты на меня поспорил!

У Дориана вытягивается лицо. Я продолжаю:

— Поспорил с Маркусом. Когда я только появилась в академии! Ты просто хотел переспать со мной. Ещё и человеком передо мной прикидывался. А потом притворялся, что умираешь. Затащил к себе в кровать и просил поделиться потенциалом… так, как я с тобой сделала вчера…

Голос срывается на последнем предложении. Как же стыдно… Я снова краснею, вспоминая о том, чем мы с драконом занимались… Уже не раз… Да, мне хочется еще. Но! Это не мне. А моему телу. А мне необходимо выяснить отношения с гадом!

Дориан прищуривает тёмные глазища, пытается пронзить острым взглядом:

— Тебе понравилось. Не надо отрицать! Подумаешь немного раньше или чуть позже. Это всё равно произошло бы. Если я так решил, ты всё равно бы стала моей.

— Ах, значит, ты решил? А меня спросить забыл?

— Твоё тело само отвечает за тебя. Тем более теперь, когда истинная связь проявилась и я могу читать твои мысли.

— Ах, да! Можешь копаться у меня в голове…

Хм. У меня пропала брошка. Брайли говорил, что нацепил мне артефакт, блокирующий ментальную связь.

— Ещё и брошку у меня стащил. Чтобы я не могла скрыть мысли. Так нечестно! Верни её, наглый гад!

Тяну руку. Ладошкой вверх. Сжимаю и разжимаю пальцы, требуя отдать. Уверена, я её не потеряла. Дориан не успевает скрыть мысль, которая у него прорывается в голове. Да. Это он стащил артефакт, когда нагло лапал меня вечером после ярмарки, перед общежитием.

— Верни то, что не твоё! Отдай, мою серебряную птичку, которую украл.

Теперь прищуриваюсь я. Окидываю брюнетистого заразу изучающим взглядом. Куда он дел мою брошку? Он точно что-то прячет у себя в кармане.

Резко бросаюсь к Дориану, чтобы залезть в его карман, надеясь на эффект неожиданности. Но он перехватывает мою руку. Ещё и дёргает меня на себя, прижимая. Он успевает считать мои намерения в голове. Зато на свои мысли ставит ментальный блок. Дориан закрывается.

От этого еще отчаяннее хочется вернуть себе право на собственное личное пространство, на мысли, на которые я не умею ставить бок.

— Пусти, — настырно выворачиваюсь из объятий.

Дориан хмурится и смурнеет на глазах. Выпускает. Протягивает серебряную брошку, которая появляется в его руках. Ну, точно, была в его кармане. Я уловила в его мыслях, что он там что-то прятал….

Нервно выхватываю и прицепляю. Выдыхаю. Теперь можно расслабиться, не переживать, что Дориан читает мои мысли в голове.

Только… дракон больше не улыбается. Он напряжён. А я… наверное… перегнула палку. Совсем чуть-чуть, правда же? Подумаешь, попросила брошку… Он сам закрыл свои мысли от меня.

Мне вдруг становится так зябко. И неуютно. И хочется, чтоб Дориан обнял. Наверное…

Сама обхватываю себя, обнимая.

Он же стоит, скрестив руки. И сверлит взглядом. Чего он ждёт?

Ну, ладно. Я ещё не всё ему сказала.

К горлу подкатывает ком. Но я его проглатываю и озвучиваю самое больное:

— Твоя мать против нас. Я слышала ваш разговор в кабинете ректора. И ты сделал выбор, Дориан. Ты выбрал её, а не меня. И это после нашей ночи, когда ты клялся мне в любви…

Безжизненный голос Дориана отвечает:

— Моя мать беременна…

А я? Я тоже беременна! Ком возвращается в горло. Сглатываю, проталкивая его снова внутрь. И тихо-тихо продолжаю:

— Поэтому ты ей не возражал? Поэтому ушёл с ней, ничего мне не сказав.

Только бы не разрыдаться. Не хочу показывать Дориану, как мне больно.

Дориан тоже сглатывает. Слова даются ему с большим трудом.

— Ей стало плохо. Она разволновалась. Ей срочно нужна была помощь. Я не мог бросить мать в таком состоянии.

Я проглотила ком, но влага всё равно скапливается в глазах, застилая картинку.

— Достойный повод сделать Марише предложение. Подарить ей кольцо у меня за спиной… Чтобы успокоить мать?

Не вижу эмоций на лице Дориана, которое расплывается смазанным пятном. Не слышу его мыслей. Он закрылся. Замечаю только, как он сутулит плечи.

Чувствует, что виноват?

— Ашара, мне не нравится разговор в таком тоне.

Но, не признает вину?

Молчу. Что ему ещё сказать?

Дориан всё-таки пытается объяснить:

— Я не делал Марише предложения. Мать решила за моей спиной. Она вела переговоры с её семьёй, заключила с ними выгодный союз. Наш род одобрил…

Мне очень больно. Целый драконий род против меня. Я перебиваю:

— Конечно, я же – простая человечка! Вам не чета.

— Нет, Ашара, — в голосе Дориана стальные нотки. — Ты – не права. Потому что я сделал свой выбор. Я выбрал тебя.

Да, я читала все эти скандальные статьи в сети. Всё-таки, выбор сделал Дориан. А не Марша его бросила. Дориан пошёл против всех? Ради меня?

Перемещаю руки на живот. Ради нас…

Но обида не хочет успокаиваться. Не даёт толком продохнуть, душит и выливается наружу:

— Ты исчез. Ничего не объяснил. Оставил меня одну, мучиться в сомненьях. Какого мне было узнать от Мариши о вашей «помолвке»? Когда она хвасталась твоим фамильным кольцом.

Дориан цедит сквозь зубы:

— Я объяснил. Я не мог бросить мать…

Обидно… А меня мог. Бросить…

— А потом? Сколько тебя не было Дориан? Месяц? Да, я разрешила стереть себе память. Но ты даже не пытался со мной поговорить!

Одним резким смазанным движением Дориан оказывается прямо передо мой, опаляет горячим дыханием, хватает, прижимая. Собираюсь вырываться. Я уже знаю, что я не устою перед ним. Стоит ему полезть целоваться… и дальше…

Но… мне не приходится вырываться. Всё внезапно прекращается.

Дориан отступает.

Он меня не целует. Гад! Я реально собиралась побороться. С ним. И с собственными желаниями тела прежде всего.

Только зачем я себя обманываю?

Я же сдалась уже изначально. Заранее. Я знала, кто победит… А этот гад даже не стал меня лапать. Не стал утешать… Прощения тоже не вымаливает!

Гад! Гад! Гад…

Давлю нечаянный всхлип. Не покажу ему свои слёзы. Не дождётся.

Моргаю. Разглядываю, что он там делает.

Дориан теперь стащил моё зыркало. Стоит, уткнувшись в него, водит пальцем. Да, что ж ему неймётся? Ну, хоть брошку не тронул. А то совсем уж неудобно, если увидит в моих мыслях, как я хочу, чтобы обнял меня…

Наигравшись, Дориан тянет зыркало мне обратно. Снисходит до скупых объяснений:

— Крис, наш умник по магическим сетям, заблокировал мой контакт в твоём зыркале. Его Мариша попросила. Не знал, что она может делать подлости исподтишка.

Вижу, как на зыркало приходят пропущенные сообщения, которые раньше не могли дойти. И пропущенные звонки тоже… От Дриана. Куча звонков. И не меньше посланий. Которые я обязательно почитаю. Но не сейчас.

Дориан как будто преступает через себя, продолжает объяснения:

— Мне было нужно время. Чтобы уладить все вопросы. Отменить помолвку, на которую я не давал согласие. И подать запрос в Драконий Совет. Мне нужно их официальное заключение о признании нашего с тобой союза. Чтобы заткнуть глотки всем в моём роду. Чтобы не смели возражать. Совет на стороне истинных пар. А тем более сейчас, когда я узнал, что у нас будет ребёнок, то подам прошение об ускорении процесса. Я увезу тебя, Ашара. У нас всё будет хорошо, птичка.

Рот сам открывается. Никак не заткнётся. И начинает возражать:

— Нет! Я никуда с тобой не поеду! Я буду учиться. Здесь.

Обида застилает разум. Дориан не выглядит виноватым. Не вымаливает прощения, ползая передо мной на коленях. Считает, что достаточно его паршивых объяснений. О том, что мать ему дороже. О том, что можно позволять Марише вертеть собой, как идиотом. А ещё…

— Почему ты думаешь, что можешь решать за меня? Ты меня забыл спросить!

Дориан пожимает плечами:

— У тебя нет выбора, Ашара.

— Нет, Дориан. Выбор есть всегда. Ты думаешь, я – кукла? Простая марионетка, которой можно управлять? И всё решать за меня? Плевать на мои чувства?

Что я несу? На самом деле мне ужасно хочется, чтобы мой рот заткнулся. Лучше, если бы его заткнул Дориан. Поцелуем. Только сначала вымолил прощения, осознал всю свою вину.

Я распаляюсь ещё больше потому, что он молчит.

— Да, я – человек. Но у меня есть душа, свобода выбора и собственная воля. Не собираюсь позволять запереть себя в золотой клетке. Я не доверяю тебе, Дориан. Ты стёр мне память уже когда вернулся. Во второй раз. Украл у меня брошку, чтобы подслушивать мысли. Как я могу тебе доверять?

Молчит. Может он и осознаёт, что был неправ. Но вслух не произносит.

А может думает, что имеет полное право так себя со мной вести. И я уже ору:

— Какого мне было узнать, что я беременна? И даже не помнить от кого?

Дориан закатывает глаза и всё-таки не выдерживает. Отвечает:

— Ты же сама позволила стереть тебе память! Сама хотела всё забыть.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Тяжело выдыхаю. Мне нечего возразить.

Всё, что мне остаётся…

Я тупо топаю ногой. От безысходности. Ничем его не пронять. А мне хотелось, чтобы он просто меня пожалел. И попросил прощения.

Шиплю:

— Я тебя ненавижу!

***

Дориан

Беременные женщины. Чего с них взять? Свалились две на мою голову. Замучился успокаивать мать. Теперь ещё Ашара мне мозг выносит.

Похоже, гормоны бьют птичке по мозгам. Сейчас не будет никакого толку от разговоров.

Я уже достал из кармана коробочку с фамильным кольцом. Всё искал момент, чтобы сделать предложение.

Приходится спрятать её обратно.

Сейчас не время. Ну, какой уж теперь романтик? Пускай сначала успокоится.

Если что, я просто подожду, когда Совет Драконов примет решение и заберу её. Пусть пока тешит себя дурацкими мыслями о свободе воли, о том, что может что-то там решать…

В нашей семье решать буду Я.

***

Ашара

Гад гадский!

Не слушает. Не слышит. Ни во что не ставит!

Хочу отомстить!

Чтобы помучился, как я!!!

ПРЕДЫСТОРИЮ ДОРИНА И АШАРЫ во всех подробностях и деталях можно почитать в книге «Акдемия ДАГОН: Спор на истинную». Там всё, что забыла, а сейчас вспомнила Ашара. Если не читали, но интересно, добро пожаловать:

https:// /shrt/PVhL

💓

*** более подробно о том, что произошло в наскальном замке, после того, как Дориан и Ашара покинули остальных и уединились, можно прочитать в истории ректора Луцера и его истинной. Книга «Академия ДРАГОН. Станешь моей истинной».

https:// /shrt/PVUL

Глава 16

Ашара

Дорога до академии проходит молча.

Нет, я понимаю, что это именно я обижаюсь, дуюсь и молчу. Но Дориан, как в рот воды набрал. И мысли закрыл. И разговаривать со мной не желает. Гад! А мне совсем неуютно. И немножечко совестно. Совсем капельку.

Я не пойду на попятную!

Он молчит. Но провожает до двери в комнате общежития. Тоже молча. Ещё и губы у него сжаты в тугую тонкую линию. И за руку даже не возьмёт. Тем более за талию не приобнимет. Эх…

— Я тебя не приглашаю, — продолжаю наезжать.

Да, что же я никак не заткнусь.

У Дориана выдержки больше. Он просто становится напротив двери, широко расставив ноги и скрещивает руки на груди. Сверлит недовольным взглядом. Взывает к моей совести?

Хлопаю дверью прямо перед его хмурым лицом. Громко.

Сама так и пялюсь в закрытую дверь, тяжело дышу. Чувствую, что губы подрагивают и слёзы наворачиваются. Это я при нём нос задирала. А сейчас реальные эмоции берут верх.

Я перегнула.

Но я не знаю, как всё исправить. Да так, чтобы не уронить гордости и достоинства.

Такими темпами мы дойдём до того, что это я начну просить прощения.

А прощения должен просить ОН!

Падаю на кровать и утыкаюсь в подушку. Всё-таки плачу. Наверное, из-за того, что я беременная. Я вовсе не чувствую себя виноватой.

Разворачиваюсь и пялюсь в потолок.

Потом понимаю, что я теперь в комнате одна. Кровать Аланьи заправлена. Её вещей нигде нет. Подругу забрал из академии её дракон?

Реву сильнее.

Я совсем одна одинёшенька теперь. Во всем целом мире.

Тянусь к зыркалу. Где же мой брат? Очень хочется ему пожаловаться. Понимаю, что мне, конечно, от него влетит. Но он единственный близкий человек. Ему придётся меня понять и простить. И пожалеть. Как он всегда делает.

Амир.

Вот, кто любит меня по-настоящему. Не то, что брюнетистый чешуйчатый гад!

Я настырно тыкаю в зыркало, вызывая Амира на связь… Но в ответ… тишина. Оставляю очередное сообщение, прошу, чтобы дал знать о себе.

Проверяю его невидимый кулон на шее – всё на месте. Что же это за кулон?

С Амиром не может ничего случиться. Не может? Он всегда был самым сильным, самым смелым, самым красивым! Я всегда могла положиться на него и слепо доверяла брату. Что же произошло?

Именно сейчас мне ужасно его не хватает. Сердечко тянет, ноет в груди.

Зато я вижу кучу пропущенных вызовов от Дориана. И вагон посланий.

Шмыгаю носом и листаю. Читаю. И успокаиваюсь.

Чего там только нет.

И признания в любви. И строчки о том, как он за меня волнуется. И гневные упрёки в том, что я его игнорирую. Во. Это утешает больше всего. Даже слёзы высыхают.

Перечитываю с наслаждением те сообщения, где Дориан бесится из-за моего молчания. Хоть немного переживаний досталось гаду. Надо закрепить урок. Чтобы такого придумать?

А потом украдкой залезаю обратно туда, где он пишет мне всякие нежности и шлёт картинки с цветами и сердечками. Кто бы подумал? Дориан и эти картинки. Улыбаюсь. Всё-таки он меня любит…

Кладу руку на живот.

И не только из-за ребёночка. Ведь о беременности он узнал позже, когда вернулся в академию.

Живот опять светится голубым.

— Да, мой маленький. Да, мой хорошенький. Мама с папой тебя любят. Только папа должен получше выучить урок. Как не надо поступать с мамой.

С чего бы начать мстю?

Часы показывают время обеда.

Вскакиваю, роюсь в шкафу, выбираю красивое-прекрасивое кремовое платье со светло-розовыми ленточками. Снова удивляюсь, откуда у Амира столько шиллингов мне на наряды.

Эх, братец. Ты мне всё обязательно объяснишь! Что у тебя за проблемы с человеческим королевским двором.

Распускаю длинные светлые волосы. Верчусь перед зеркалом.

Красавица.

Представляю, как Дориан с тёмными от возбуждения глазами, снимает с меня всю эту красоту. И краснею. Магинечка Елена, чего удумала…

Иду в нашу столовую, а по пути высматриваю…

— О! Маркус, здравствую дорогой.

Натыкаюсь на рыжего красавчика, который с самого начала неровно ко мне дышит.

Он оборачивается и расплывается в улыбке, делает ожидаемый комплимент:

— Ашара, красавица. Вы уже вернулись? Вся академия стоит на ушах из-за похищений.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — тянусь подхватить его под локоток.

Но… Маркус смотрит куда-то мне за спину и отступает на пол шажочка. Улыбка сползает с веснушчатого лица. Виновато бормочет:

— Ашара, милая. Ну, зачем мне неприятности с твоим недоделанным драконом?

Яростно убеждаю парня:

— Между мной и Дорианом ничего нет!

Конечно есть. Но, мне же нужно как-то позлить дракона. Так хочется, чтобы Дориан поревновал. Маркус – отличный вариант. Для меня. А, вот, сам рыжий парень, похоже, не хочет получить по зубам…

А сбоку появляется и сам брюнетистый зараза. Останавливается напротив нас.

Снова расставляет широко ноги и скрещивает руки на груди. И сверлит недовольным взглядом. Молча!

Маркус отступает.

— Меня заждались друзья. И вам приятного аппетита, — ретируется трусливый человечишка.

Эх.

Дориан так и молчит.

Ну, и молчи! Гад. Я ничего тебе не буду говорить.

Я снова задираю повыше нос и прохожу мимо, задев плечом и мстительно наступив ему на ногу. Расставил тут свои лапы на пути.

Дориан скрипит зубами, но молчит.

И я всё время чувствую его взгляд. Бдит. Но не хочет заговорить первым.

Весь день он так и попадается мне на пути.

На общих парах, на переменах, везде мерещится чёрная макушка и тёмные глаза. Один раз даже вижу его в компании дракониц. И сердце бешено отстукивает, заставляя ревновать. И я жалею, что так противно веду себя с ним.

…но настырно продолжаю.

Пусть просит у меня прощения. На коленях!

Ночью с трудом я погружаюсь в нервный беспокойный сон. Ворочаюсь в постели. Так не хватает объятий Дориана. И его хриплого голоса, шепчущего непристойности на ушко.

— Ашара-аа, птичка маленькая, как я тебя хочу… — что это? Сон? Или моя буйная яркая фантазия? Слуховые галлюцинации?

Ага, а ещё тактильные ощущения, которые вовсе не из сна.

А всё в реальности и по-взрослому.

Дориан у меня в кровати. Его жаркий шепот:

— Я чувствую твоё желание.

Мужские руки хозяйничают на моём теле, вызывая стон.

— Как ты залез? Там же защита на окне.

Его нос водит по моей шее, по ушку, выше. А губы шепчут:

— Второй раз со мной такое не пройдёт. Прекрасно разглядел плетения на окне той ночью, когда облажался. Ты знаешь, что сожгла мне руки?

Сглатываю. Наверное, ему было больно.

— Сейчас всё компенсируешь, малышка.

Мне жарко. Но так волнительно и хорошо. И возбуждение накатывает волнами по телу.

И я хочу прогнать нахала. Но не могу.

Наоборот, я позволяю делать с собой всё, что он так умело может. Я изгибаюсь и плавлюсь в его руках. Лишь пытаюсь сдержать стоны.

Дориан хрипло позволяет:

— Я кинул полог тишины. Стони погромче, птичка. Можешь даже покричать для меня. Как же заводит.

Он резко в меня входит, выбивая крик наслаждения из пересохшего от желания горла.

Мы долго продолжаем. Пока, наконец, я не остаюсь совсем без сил.

Дориан довольно откидывается рядом со мной на одну подушку. В лунном свете капельки пота поблёскивают на его лбу и груди. Глубоко дышит.

Я тоже постепенно прихожу в себя.

Блиин… я опять не устояла.

Кусаю ноготь, судорожно соображаю, что же делать. Не успеваю собраться с мыслями, лишь слышу собственный голос, словно со стороны:

— Как ты мог? Я не хотела! Уйди прочь. Я тебя ненавижу!

Натягиваю одеяло по самый подбородок.

Дориан напрягается, перекатывает желваки и раздувает ноздри.

Потом резко разворачивается и дёргает одеяло на себя, вырывая из моих рук.

Вскрикиваю от неожиданности. И наглости дракона.

Он же наклоняется и очень нежно, трогательно целует мой живот.

— Я не к тебе приходил, Ашара.

Малыш отвечает голубым свечением. У, и ты Брут. Предательски отзываешься на папочкин зов.

Дориан ещё поглаживает мой животик, пока я захлёбываюсь стеснением, давая рассмотреть себя голую так близко.

А потом соскакивает с постели, натягивает штаны и идёт к окну.

Перед тем, как выпрыгнуть, бросает мне через плечо:

— Ну, и дура…

Дориан исчезает в предутренней дымке светлеющего неба за окном.

Это он мне?

Наверное, я и, правда, …дура…

Мне же с ним было так безумно хорошо.

Только противная мысль не даёт покоя – мне надо отомстить! Я тебе покажу, как называть меня дурой!

Глава 17

Ашара

Весь день мысли о прошедшей ночи не выходят из головы.

Я краснею, бледнею, витаю где-то в облаках. И отвечаю невпопад на парах.

Всё Дориан виноват!

Ну, что ему стоит попросить прощения? Ну… вернее, поумолять его простить. Лучше поползать передо мной на коленях.

Где-то умом, глубоко внутри я понимаю, что это слишком. Что Дориан не такой. Я его и полюбила за то, что он никогда ни перед кем не станет унижаться.

… но… передо мной-то можно…? Один разочек. Или два. Или еще сколько понадобится, чтобы я успокоилась и простила. Да!

Всё кручу в голове, чтобы придумать. Как же мне его проучить?

После обеда иду в комнату отдыхать.

И вздрагиваю от неожиданности.

Прямо посреди комнаты вспыхивает портал.

Хватаюсь за сердце, которое чуть не выпрыгнуло из груди.

Допустим, к явлениям Ландии я привыкла. Но тут другое дело. Передо мной хлопает глазами хрупкая блондинка с раскрасневшимися щеками и шеей. Прикладывает ладони тыльной стороной к лицу, пытаясь охладить. Она чем-то смущена?

— Ты как тут оказалась? Дверь вроде заперта.

— Привет. Я – Эша. Новенькая, — девушка оглядывает комнату. — Меня сюда ректор забросил, — переводит взгляд на меня. — Значит, я – твоя новая соседка? — улыбается.

Натягиваю улыбку в ответ.

— Ашара. Я – Ашара Хамал.

И эта новенькая бежит в уборную. Успеваю заметить разодранную юбку.

Она пытается неуклюже объяснить:

— Упала. С забора.

И почему мне кажется, что здесь без наших наглых «чешуйчатых древнейших» не обошлось?

Ладно. Пока не буду смущать новенькую. Пусть освоится. А вечером поговорим по душам.

Интересная у меня новая соседка. Простая человечка без капельки потенциала. Как так?

Оказывается, она попала в академию ДРАГОН по обмену, за выдающиеся результаты в учебе и искусстве, всего на пару месяцев. Девушке круто повезло.

Остаток дня проходит весело. Я даже забываю про брюнетистого козлодракона. Хорошо, что у меня появилась новая соседка.

Показываю ей территорию и знакомлю с девочками. С Ландией, Эдной. Общительная Эша запросто находит со всеми общий язык.

Она улыбается и шутит. Но кажется рассеянной. Всё высматривает кого-то. Интересно кого?

А, вот, кого Эша так пристально выискивала глазами, становится понятно поздним вечером.

Сначала девушка ушла отдать распоряжения по багажу и запропастилась.

А потом, ближе к ночи, соизволила явиться. Хлопнула дверью, осела растерянно на пол. Щёки горят, волосы растрёпаны. И пуговицы на платье расстёгнуты на груди.

А главное! От моей новой знакомой за версту несёт запахом Дориана!

Что за стерва? Новая потаскушка пробралась в академию, чтобы поскакать в постелях у драконов? Чего ещё можно ожидать от человечки без потенциала? Каким местом она выбила себе это назначение на стажировку? Что-то уже не верится, что упорным трудом и знаниями.

Ревность вскипает, ошпаривая мозг.

Да, я может и перегнула палку с Дорианом. Но это не повод – променять меня на потаскушку! Как быстро он сдался и забыл о своих чувствах. Обидно. Нету слов.

Да они и не нужны.

Сейчас я ей устрою, наглой стерве.

— Ах, ты подстилка для драконов!

Хватаю Эшу за блондинистые пакли. Тащу, пытаясь завалить на пол. Как же я зла.

— Прошмандовка, без году неделя в Академии, а уже на моего дракона залезла, овца.

Девушка воет в голос. От боли. Так ей и надо. Ещё и Дориану надо кое-что оторвать. Как говорится: не себе не людям, вернее не всяким подстилкам!

Я вою, вторя ей, выплёскиваю гнев:

— Припёрлась с голой грудью. Еще и желанием вся провоняла, похотливая стерва!

Каким-то чудом девушка выворачивается из захвата. Вёрткая зараза. Чем злит меня сильней. Ещё и со спины меня обхватывает, прижимая мои руки к телу и блокируя движения. Кричит над ухом:

— Я не знала, что Асгар – твой дракон. И он сам ко мне приставал. Не виноватая я!

Что? Я замираю. Асгар?

Нюхаю воздух. Сильнее втягиваю носом. С недавних пор у меня обострились все органы чувств. Уверена, это из-за беременности драконом. Да, от этой Эши пахнет не только моим драконом, но ещё и его блондинистым дружочком, кретином Асгаром.

Я взвиваюсь в новой силой:

— Так, ты ещё и с двумя была? Сразу, и с Асгаром, и с Дорианом?

Эша орёт, стараясь перекричать мои вопли:

— Ни с кем я не была! Ко мне Асгар приставал… — получается жалобно.

Я тяжело дышу, переваривая. Верится с трудом.

С минуту мы стоим в застывших позах. А потом я сдаюсь, бурчу:

— Я уже думала, что Дориан пошёл по бабам. Испугалась, что ты – его новая игрушка.

Эша ослабляет хватку. Тоже тяжело выдыхает. Мне кажется, она расстроена не меньше моего.

— Похоже, я – новая игрушка Асгара. А Дориан спас меня от него. Кода Асгар ко мне под юбку лез… и хотел затащить в кровать. А я не хотела…

Так я и знала! Ещё когда только первый раз увидела Эшу, по её виду закрались подозрения, что к ней кто-то нагло пристаёт.

Эша меня отпускает, а я обхватываю руками свой живот, по которому незаметно моей беременности. Присаживаюсь на кровать. Глажу его, приговаривая:

— Дориан – папочка моего будущего ребенка. Но он – гад и козлодракон!

Эша не понимает. Растерянно переспрашивает:

— Но почему? Дориан говорил, что-то про то, что собирается увезти тебя из Академии.

Гад! Бесит. Вскидываюсь:

— Что ты сказала? Дориан что?

Эша морщит лобик, вспоминая.

— Он говорил что-то про Совет, который принял решение. И теперь Дориан увезёт тебя –хочешь ты того или нет. А ещё, что ты беременна.

Никуда я с ним не поеду!

Я продолжаю наглаживать плоский живот:

— Наглый папочка собирается забрать тебя у меня… Я ему не позволю. Да, мой маленький?

Эша плачет? Слёзы беззвучно скатываются по её лицу? Шмыгает носом, пытаясь перестать.

Это из-за Асгара? Тот ещё придурок!

Смотрю на расстроенную Эшу. Это заразно.

У меня дрожат губы вслед за ней. Не могу удержать горькую слезинку. Навалилось на меня за целый день.

Эша подходит, присаживается рядом, обнимает. Я не сопротивляюсь, утыкаюсь ей в плечо. Ревём обе в голос, пытаясь поддержать и успокоить друг дружку.

Я завываю:

— Козё-ёёл.

— Агааа, придурок, — подвывает Эша.

— Ненавижу, бабника хренова… — продолжаю я.

— Кретин, идиот, наглый гад… — это уже Эша.

Только Эша думает и говорит про Асгара, а я ругаю брюнетистого чешуйчатого заразу.

Мы болтаем, выговариваемся от души. Жалуемся друг другу на драконов.

И тут Эша предлагает заварить чай с весёлыми шариками.

Веселящая магия вполне безопасна даже для беременных. Нам надо чуточку поднять настроение.

Правда, после неё совсем не хочется спать. Поглядываю в окно – близится рассвет. А нам уж и ни к чему.

Я накрываю стол и достаю вкусное печенье.

Эша размешивает парочку шариков в заварнике, но мне этого мало. Выхватываю у неё пакетик и сыплю целую горсть. Так-то лучше.

— Ты что? — округляет глаза Эша. — Мы так смеяться будем до самого утра. И так громко, что всех перебудим.

Демонстративно дую губки, смотрю на Эшу жалобным взглядом брошенного котёнка.

— Мне ооо-очень плохо. Не жадничай.

Эша сомневается, но в итоге просто машет рукой.

— Не пропадать же добру. Ты половина моего запаса вытряхнула в чай. Давай только тогда не целый чайник выхлебаем, — она косится на мой живот.

— Конечно! — уверяю с самым честным видом.

И, конечно, мы выпиваем весь заварник, подбавляя кипяточка.

Эша делится со мной своим несчастьем:

— Все мужики –козлы, — улыбается, веселящая магия начинает действовать. — Ненавижу Асгара, мне надо выкинуть гада из головы, — тихонечко хихикает и делает следующий глоток.

Я подхихикиваю ей в ответ. По телу разливается тепло и веселье. Хочется движа. Хочется танцевать!

— А мне надо забыть о Дориане! Никуда я с ним не поеду, — меня трясёт от смеха.

Сквозь смех и слёзы Эша продолжает жаловаться на блондинистого заразу. И рассказывает презабавную историю. А, девочка –не промах. Молодец, девчонка!

— Асгар заставил меня подписать клятвенный свиток. Не глядя. Я дала голосовое согласие. Но! Я поставила фальшивую голосовую подпись, — она прикладывает палец к губам, которые так и разъезжаются в улыбке. — Только тшшш, никому! А то мне как влетит за подделку документов.

Эша смеётся.

— У меня разного добра прикуплено на чёрном рынке. Только – это секрет!

Она наклоняется ко мне ещё ближе и шепчет, как будто нас кто-то может здесь услышать:

— Я выдернула у Асгара этот свиток. Когда он не ожидал. А ещё, я соскребла со свитка его права на мою клятву… Ты бы только видела, Ашара, чего он там в клятвенном соглашение понаписал. Если бы не моё фальшивое согласие, то получается я согласилась на всякие пошлые непотребности с драконом!

Эша краснеет. И машет головой, не в силах озвучить мне подробности. А меня разбирает любопытство. Хотя, я, пожалуй, и так себе представляю. Я этими «непотребностями», как она выражается, с Дорианом занималась. Интересно, есть что-то чего он не проделывал со мной?

Ой, наверное, я тоже покраснела.

Это всё из-за веселящей магии, гуляющей в крови! Меня снова пробирает приступ смеха. Я вытираю слёзы.

— Эша, мы им отомстим!

Новая подружка хлопает глазами, в которых застывает немой вопрос.

— Используем права Асгара на клятвенное соглашение. Только поставим их на другую клятву.

— Отомстим… — Эша злорадно кивает головой.

— Сна ни в одном глазу. Пошли, милая Эша. Для начала устроим что-нибудь ещё гадам!

Заглядывайте ко мне в ТГ канал - lana_voronetskaya

ИСТОРИЯ АСГАРА И ЭШИ, ЕГО ИСТИННОЙ ЧЕЛОЛВЕЧКИ БЕЗ КАПЕЛЬКИ МАГИИ, В КНИГЕ: «АКАДЕМИЯ ДРАГОН: ИСТИННАЯ ПРОБЛЕМА ДЛЯ ДРАКОНА»

https:// /shrt/umUf

Глава 18

Дориан

Ашара! Несносная девчонка.

Ходит. Нос воротит… С Макусом мило воркует. НА МОИХ ГЛАЗАХ!

Хорошо, что хоть этот рыжий идиот на рожон не лезет. А то у меня так и чешутся кулаки, с кем-нибудь подраться. Надо спустить пар.

А моя птичка совсем оборзела. Проходит, на ногу мне наступает. Ещё и топчется на ней.

Стою. Терплю. Скриплю зубами.

Ну, ты мне ещё ответишь, наглая человечка!

Не придумываю ничего умней, чем просто залезть к маленькой в постель. Прекрасно разглядел магические плетения на контуре окна. Больше не попаду впросак. А попаду к моей маленькой под одеялко. Пока она одна в комнате, без соседки.

То-то же! Что и требовалось доказать. Горячая малышка плавится в моих руках. Резко вхожу в готовое для меня лоно и сладко мщу… Как она извивается в моих руках, сгорая от желания. И забывает про свои дурацкие претензии. И хочет продолжения. И стонет подо мной.

О, эта месть сладка. Я наслаждаюсь каждым мизерным мгновеньем. Молча. Она не может мне отказать.

… а потом прогоняет… Дура! Я снова зол. Со мной так нельзя!

Ворочаюсь в постели. Еле могу дотерпеть до утра. Сейчас пойдём с Асгаром на тренировку. Мне просто необходимо кого-нибудь отдубасить. Хотя бы какое-нибудь драгово бревно!

Но в коридоре нас с другом ждёт сюрприз… Не сказать, чтобы приятный.

Сначала слышен топот ног и необычное оживление, гул голосов.

Не умывшись, натягиваем рубашки и спешим на выход посмотреть, что происходит. На часах шесть утра.

На ходу забираю волосы в хвост.

Стоит выйти за порог, как мы с Асгаром присвистываем дружно хором.

Все стены изрисованы магической вязью. Чуть прищуриваешься –и можно рассмотреть двигающиеся карикатуры –каждая из картинок по нескольку секунд: два парня в разных смешных, похабных позах.

Вот, один спускает штаны – под штанами рубашка прикрывает топырящееся достоинство. И это повторяется бесконечно: спустил штаны – оно выскочило, оттопыривая рубашку. И снова, и снова… Двигающиеся картинки замкнутого цикла по несколько секунд.

За спиной студенты давятся сдерживаемыми смешками.

На другой картинке парень, похоже имеет дерево – стоит с приспущенными штанами и трётся об него, как дурная собачонка об ногу хозяина. Бесконечно долго. На этой картинке он никогда не кончит.

Еле сдерживаю ржач – так искусно сделано, так талантливо вплетены магические ниточки, которые приводят всё это непотребство в действие.

Было бы реально смешно, если бы у одного из парней на обидных рисунках не были белые волосы, а у другого тёмные. Мы переглядываемся с Асгаром: он – платиновый блондин и я –жгучий брюнет.

Рычу сквозь еле сдерживаемый смех.

С нашим появлением часть толпы рассосалась сама по себе, мы разгоняем остатки, ищем спрятанные концы магических ниточек.

Найти трудно. Кто-то на славу постарался. Всё-таки выискиваем и распускаем обидные карикатуры.

И почему-то у меня есть догадки о том, кто художник. Похоже, Асгар мыслит в том же направлении, цедит сквозь зубы:

— Эш-ш-шшаа… — одновременно с моим шипящим: «Ашш-ааа-ра…»

Мы переглядываемся. Я настраиваю мысленную связь с птичкой. Да, брошка удерживает ментальный блок. Но, я могу почувствовать направление – где мне её искать.

Асгар не одобряет моей связи с человечкой. А мне плевать. Похоже, друг и сам вляпался. Эта новенькая девчонка вынесла другу мозг. Вон, как злится. Посмотрим. Посмеюсь ещё над ним. Похоже, девочка – не промах. Асгару надо вставить мозг на место.

Но, именно сейчас мы оба попали под раздачу.

Где эти курицы? Что позволяют себе творить?

Мало Ашаре было ночью? Сейчас найду и повторю…

Пар вырывается из ноздрей.

— Они на полигоне!

Асгар оставил на своей человечке маячок. Он хмыкает:

— Ага. Причём на части с человеческими парнями.

У меня вырывается рык. Мой дракон негодует.

Асгар выстраивает портал, шипит:

— Похоже, человечки не в себе. У них совсем крышу сорвало.

Догоняю Асгара.

Как бы наши преподы не старались, в Академии всё равно прослеживается чёткое разделение: драконы –люди, и наши внутренние козни и подначки.

Человеческие парни тренируются на своей половине полигона. Мы не пускаем их на нашу. Они лезут в драку, стоит кому-то из драконов появиться на их стороне.

Мы с Асгаром вываливаемся с краю полигона, спешим на человеческую часть мимо кучи препятствий: рвов, лесенок, брусьев.

Уже издалека слышен гогот, крики, играет громкая весёлая музыка. Толпа парней с голыми торсами остановила тренировку, сбилась в кучу и загораживает обзор. Только слышен их свист и улюлюканье. Разгоряченные тела сверкают каплями пота на утреннем солнце.

Идиоты. Чего они там рассматривают? Я уже знаю, что ни чего, а кого. Уже злюсь. Даже представлять не хочу, что там происходит. Я просто всех урою. Тем более Асгар со мной. Он поможет.

Кровь вскипает в жилах. Я просто всех сейчас разорву. На всякий случай. Так сказать, превентивные меры. Даже если там всё нормально.

Не сговариваясь, врезаемся в толпу парней, расталкиваем, прорываясь в первые ряды. У нас с Асгаром – хороший тандем. Мы прикрываем спины друг другу – отработанные слаженные движения. Асгар – мой партнер по спаррингам и самый близкий друг. Ничто нас не поссорит и не заставит поругаться. Даже противные человечки. Хотя, это –спорный вопрос.

Мы прорываем плотные ряды парней, воняющих после тренировки. Им бы в душ, а они толпятся тут. И замираем, открыв рты.

Наши человечки самозабвенно отплясывают канкан. Задирают стройные ноги в такт с громкой музыкой из шкатулки под свист и собственные повизгивания. Им смешно! Веселятся стервы. Дразнят парней.

Головы парней, да и наши с Асгаром опускаются вниз и взлетают вверх с каждым новым подбрасывание ножек. Растяжка у девчонок будь здоров – оголённые ножки мелькают среди кучи оборок, взлетают вверх, чуть ли не касаясь плеч.

Пару раз кажется, я вижу кружевные оборки белоснежных панталончиков под юбкой Ашары, и вскипаю сильнее. Понимаю, что панталончики высматриваю не только я, но все остальные парни, которые раззявили рты на мой лакомый кусочек.

На финальных аккордах эти сумасбродные девчонки разворачиваются задом, наклоняются, задирая юбки –сбрендили человечки поганые! Они собираются тут всем продемонстрировать нижнее бельё? То, что я собираюсь разглядывать в одиночестве. То, что должно предназначаться только мне. Бессовестные потаскушки. Совсем стыд потеряли.

Не успевают оборки взметнуться верх, как я подскакиваю и хватаю Ашару за юбку сзади, мешая задрать её. Ткань трещит, но академская форма выдерживает. То же самое проделывает Асгар со своей ненаглядной Эшей.

Ага, всё-таки ты попал дружок. Втрескался в обычную человечку.

Ашара смеётся. Громко, заливисто – весело развратнице!

Рядом умирает со смеху её подружка, в объятиях Асгара.

Сзади слышны недовольные крики парней, пронзительный недобрый свист. И даже отдельные слова:

— Поставьте на место.

— Отпустите девчонок!

— Не троньте то, что не ваше.

Асгар рычит так громко, что перекрикивает гул толпы:

— Моя-яяяяя!

Ого, завёлся мой дружок. А ещё что-то мне выговаривал.

Я сам сжимаю Ашару в тесных объятиях. Как бы не удушить. Маленькая стерва. Так поднимать мне нервы!

А эти две паршивки ржут. Переглядываются и смеются еще громче. Сквозь смех выдавливают слова:

— Прибежали!

— Ага, не запылились…

— Что, Дориан, отымел дерево? — Ашара высвобождает руку и утирает слёзы.

Мать его, Драго за ногу. Это они веселящих шариков наглотались что ли?

Ашара выкрикивает сквозь непрекращающийся истеричный ржач:

— Нам не страшен серый волк! И дракон тоже не страшен! Хоть серый, хоть …какой ты там, гад чешуйчатый?

Вот, это им крышу сорвало. Сколько же они приняли шариков?

Думаю о том, что Ашаре может быть вредно в её положении. И злюсь.

Паршивка вырывается.

— Пусти меня! Лапы прочь. Щекотно, — продолжает смеяться.

Лицо Ашары раскраснелось. Причёска растрепалась, локоны выбились и липнут к лицу. Она тяжело дышит.

Как же я на неё зол. Накажу!

Мой дракон порыкивает внутри так, что всем прекрасно слышно. И страшно. Человеческие парни окружают, но слышат утробный рык и пока не решаются напасть.

Нестрашно только белокурой беременной стерве. Хоть бы о ребёнке подумала.

Асгар утаскивает свою человечку. И мне здесь нечего глаза мозолить куче парней, которые, может и не чуют носом желание моей вредной птички, но флёр её возбуждения от близости ко мне витает в воздухе и поднимает им тестостерон.

— Не пойду с тобой, — надрывается Ашара.

Ага, кто бы тебя спрашивал.

Хватаю и перекидываю через плечо. Делаю это аккуратно. Но прижимаю сильно. Птичка беспорядочно машет ножками, бьёт меня кулаками по спине и визжит. Радостно так, самозабвенно и с наслаждением.

Ну, не могу сдержать улыбку. Она же не видит. Так заразительно она веселится.

Чем бы дитя не тешилось…

Ашара не видит, а человеческие парни пялятся на меня. Им тоже хочется повеселиться с моей птичкой. Человечкой. А я ещё и на их половине территории. Уже один. Асгар смылся через портал.

Моя улыбка превращается в грозный оскал.

Не отдам.

Я прижимаю Ашару рукой за мягкую попку. На которой сегодня беленькие кружевные панталончики. Зараза, все успели рассмотреть?

Сдавливаю половику попки через слой юбок. Как же хочется наказать! Отшлёпать. Голенькую нежную кожу… в мыслях я уже вхожу в неё сзади. Наказывая так, что птичка захлёбывается в стонах наслаждения.

— Р-ррр, — вырывается, пока я открываю портал.

Раньше у меня был неограниченный выбор перемещений. Пока не проиграл портальный камень последней конфигурации. Мог выбрать любу точку мира – горную вершину, огромный водопад или глубокий каньон, или пронзительно голубое озеро на дне ущелья.

Сейчас у меня стандартная дешёвая модель. Меня это не сильно волнует. У меня всё будет. Чуть позже. Я смогу всего добиться и без поддержки рода. Нужно немного времени.

Меня волнует, куда же оттащить птичку, чтобы нам не мешали.

Прыгаю в проём портала, светящийся голубым. А выпрыгиваю …в лесу. Оглядываюсь.

Я открыл портал в то самое место, где мы впервые встретились с Ашарой. Ну, что ж, здесь нам никто не помешает.

Сгружаю свою ценную ношу на ножки, продолжаю поддерживать за талию, набираю побольше воздуха в грудь. И… всё! Сейчас я всё скажу, что думаю о некоторых врединах.

— Как ты могла? Совсем сдурела? Позорить меня перед всей академией!

— Смешно, Дориан! — она опять смеётся и вытирает слёзы. — А как ты меня опозорил? Выставил на посмешище.

Она отталкивает меня, хватается за живот и захлёбывается смехом:

— Мне говорят: «Вы беременны». А я говорю: «Я же девственница!». Представляешь?

Ашара даже заикаться от смеха начинает. Она передразнивает чей-то голос: «Только папочке сказать придётся. Ведь, ваш папочка –дракон».

Она бьёт себя по лбу.

— А я – дурище. Оправдывалась. Я ж даже не знала, что я – больше не девушка. Прикинь? Что они обо мне подумали?

Она расходится всё больше. Истеричный смех захватывает мою птичку сильнее. Я смахиваю с неё веселящие чары. Боюсь такое бурное выражение эмоций может быть вредно для ребёнка.

Ашара продолжает:

— Как я выглядела? Как гулящая подстилка для драконов! Вот как…

Чары выветриваются, но слёзы остаются. Они катятся по щекам. И они вовсе не веселые. А очень горькие.

— Ты меня бро –о-о-сил, — всхлипы увеличиваются. — Одну-ууу.

Я, конечно, зол. Или уже и не очень… И даже как-то неловко. Кажется. Это что ещё? Чувство вины кольнуло?

Да, щас. Стискиваю челюсти:

— Не надо было память себе стирать, Ашара. А какого мне было? Когда я вернулся, а ты тут задницей перед Асгаром крутишь? Что, если бы я чуть позже приехал, ты бы себе тут уже нового папочку для ребёнка захомутала?

На секунду вой Ашары прекращается. Она так удивлена. Громко икает, не сдержавшись от неожиданности. Выпучивает глаза… Только на секунду. И припускает реветь ещё сильнее.

— Его захомутае-еешь… Асгар – настоящий гад. Ни одну юбку не пропустит…

— Ах, ты всё-таки думала об этом? Пустить его к себе под юбку, да так, чтобы он там и остался?

Злость на друга застилает разум. А я ещё думал, что наша дружба дороже девушек.

Чувствую, что не могу сдержатся, струйки пары вырываются из ноздрей.

Ашара шмыгает носом. Кажется, у неё иссяк поток слёз. Но она продолжает тужиться, пытаясь выбить ещё. Ей нравится, что я ревную? А мне совершенно НЕТ!

Рычу, хватаю несносную девчонку и прижимаю к себе.

— Ты моя. Поняла, Ашара?

Она утыкается мне в грудь и замолкает. Мне кажется, или эта маленькая стервочка улыбается? Пытаюсь расслышать её мысли, но брошка не даёт. Только её чувства. Ей не скрыть того, что она меня безумно любит. Эти чувства не может спрятать даже самый сильный артефакт.

Мой дракон елозит внутри, успокаиваясь. Бесконтрольный пар больше не вырывается из ноздрей.

В груди разливается тепло. И не оттого, что Ашара сопит и шумно дышит, пряча лицо в вырезе моей рубашки. Понимаю, что какой бы ментальный блок я не поставил, она считывает мои чувства так же, как и я её.

И тихонечко улыбается, думая, что не вижу. Зараза.

Поглаживаю по спинке.

Потом оттаскиваю мою девочку под высокую раскидистую ель. Усаживаюсь, облокачиваясь на широкий ствол, устраиваю её на своих коленях.

Хорошо. Спокойно. Когда она молчит. И тихонечко прижимается, млея, к моему телу.

Шепчу:

— Помнишь это место?

Она задирает голову, кивает:

— Ещё бы. Конечно помню, как ты меня здесь бросил. В одной сорочке. И платье моё забрал. И собирался выставить меня на посмешище перед всей академией. Представляю, как бы это выглядело –заявись я в нижнем белье в академию.

Прекрасно помню, как первый раз держал полуголую птичку, свалившуюся с ветки, в своих руках. Волнительное воспоминание. Наш первый поцелуй… который не состоялся потому, что маленькая заморозила мне лицо.

Тянусь губами повторить. При этом шепчу:

— Что ты, птичка. Разве я бы позволил хоть кому-нибудь смотреть на твоё исподнее? Скорее, я бы глаза выколол тому, кто посмел бы. Я был уверен, что ты будешь прятаться в лесу, дожидаясь моего возвращения и немного поумнеешь, согласишься на всё, что я пожелаю…

Ашара возмущённо выдыхает мне в губы:

— Га-аад… — но не отодвигается, и оставляет ротик приоткрытым. Малышка ждёт поцелуя.

Я наклоняюсь ниже и дарю маленькой нежный сладкий поцелуй. Как будто первый раз. Как будто мы вернулись в тот самый день знакомства и начали заново.

А это, кстати отличная мысль!

Целую Ашару долго. Впиваюсь поцелуем глубже. Я люблю мою девочку. Как же я её люблю.

Я так и ношу в кармане фамильное кольцо. Жду подходящего момента, чтобы сделать официальное предложение.

Сейчас хороший момент. И обстановка подходящая. Романтик. Место нашей первой встречи. Ашара присмирела и успокоилась.

Нехотя заканчиваю поцелуй. Отрываясь от сладеньких губ, замечаю, как светится её животик. Укладываю на него руку. Мой дракончик у неё внутри. Никогда не думал, что буду так рад стать отцом.

Я шепчу:

— Ашара, давай начнём всё сначала…

Она замирает. Я жду ответ и тянусь в карман за колечком.

Лицо Ашары напрягается. Что-то мне это не нравится…

Она настырно шепчет:

— Чтобы начать заново, надо сначала закончить то, что было…

Моя рука так и не вытаскивает бархатную коробочку из кармана. Жду, пока она выскажется.

— Ты ещё не попросил у меня прощения!

Драго! Я никогда ни у кого не прошу прощения. Тем более она сама виновата. Слишком импульсивная, слишком истеричная. Хотя… за это и люблю… Какая моя девочка страстная в постели…

Мне тяжело переступить через себя. И, в целом, мы виноваты оба. И так сложились обстоятельства. И на самом деле, я не вижу повода просить прощения. И не стал бы… но… если ей будет от этого легче…

Я уже приоткрываю рот, пытаюсь сложить губы так, чтобы получилось слово: «Прости…». Мне очень трудно. Губы словно каменеют и не хотят двигаться. Усилием воли, я их заставляю…

…только не успеваю сказать.

Ашара добивает:

— И на коленях передо мной не ползал, умоляя...

И я захлопываю рот. Обойдётся. Совсем берега попутала. Кем она меня представляет в своей не очень умной голове?

Да, я себя после такого не буду уважать.

А она? Разве она будет меня после таких унижений уважать?

Я понимаю, что Ашара –беременная, что у неё шалят гормоны. Но, не до такой же степени!

Всё. Достала. Если я от неё сейчас не избавлюсь, то тупо придушу.

Встряхиваю зарвавшуюся человечку и заталкиваю в портал. А напоследок бросаю:

— Подумай над своим поведением. До вечера, Ашара! Вечером поговорим.

Со злостью схлопываю портал. Меня аж потрясывает изнутри.

Главное успокоиться до вечера. И дотерпеть.

Будет стонать и извиваться от желания в моих руках. Сама будет просить прощения. На коленях, стерва!

Глава 19

Ашара

Пары... Лекции…

Я ничего не слышу. Вся информация проскакивает мимо ушей.

Я сгрызла ноготь на большом пальце. Остановилась только когда поняла, что перешла на остальные. Отдёргиваю руку то рта. Такими темпами мне никакой маникюр не поможет. Останусь без ногтей.

И буду, как уродка. И Дориан меня разлюбит…

Ну, почему он такой упёртый, настырный гад? Ну, что ему стоит попросить у меня прощения?

Кажется, я перегнула в своём стремлении отомстить. Но! Назад дороги нет. Я ни за что не признаю свои ошибки.

Он же свои не признаёт.

Подумаешь, напугал. Грозно свёл брови на переносице, упёр руки в бока.

«Вечером поговорим».

Мысленно передразниваю, кривлю его слова и интонации. На самом деле, мне немного страшно. О чём он хочет со мной поговорить? Что может мне сказать?

Он же не собирается со мной расстаться? Нет. Он не сделает этого. Я очень хорошо прочувствовала все его эмоции и чувства, когда он меня нежно целовал под елью. Я знаю, что Дориан без ума от меня.

Но, у всего есть свой предел.

Я всё понимаю. Но ничего поделать с собой я не могу…

У меня есть тайное оружие. Если я всё-таки слишком передавлю, то просто… займусь с ним кое-чем –уши моментально вспыхивают –тем, перед чем Дориан не сможет устоять. Ехидно мстительно улыбаюсь, потирая вспотевшие ладошки. Предвкушаю, что он снова это сделает вечером со мной.

Интересно, как там у Эши всё прошло с Асгаром?

Она готова присоединиться и дальше мстить?

На перемене забегаю в комнату и вижу расстроенную Эшу. Уже полдня прошло, а она всё никак не придёт в себя.

Переживаю за неё, спрашиваю:

— Досталось тебе?

Эша горестно кивает:

— Асгар обзывается и воротит от меня нос перед другими драконами, — шмыгает носом, готовая расплакаться.

Я поддакиваю:

— Гад!

Эша поднимает на меня печальные глаза:

— А что Дориан? Ругал?

Я самодовольно улыбаюсь:

— Ага, ревнует, чешуйчатый. С ума сходит!

На самом деле мне немного не по себе. И я уже готова пойти на попятную. Но передо мной Эша. И желание мстить разгорается с новой силой.

Поэтому на вопрос Эши:

— Вы помирились?

Я вскидываю подбородок и гордо отвечаю:

— Еще чего! Не дождётся!

Прищуриваюсь. Мне нужны союзники. Я спрашиваю прямо в лоб:

— Ну, что, Эша дорогая, будем мстить?

Соседка обречённо мне кивает, достаёт заветный камушек с подписью Асгара. Я прячу его в складках своей юбки.

Я предвкушаю:

— Осталось найти подходящий момент. Вечером Дориан сам приползёт ко мне. Не переживай, милая Эша. Мы им устроим! Ответят за наши слёзки.

У нас вся ночь впереди.

«Приползёт» - это громко сказано. Для Эши.

Так-то сердечко подрагивает у меня в груди. И периодически замирает, потом снова пускается вскачь. В ушах так и стоят грозные слова Дориана: «Вечером поговорим».

Настаёт вечер, и я храбрюсь, выделываюсь перед Эшей:

— Куда запропастился Дориан? Он же так умолял о свидании. Просил еще один маленький шанс… Я же ему ясно намекнула, что встречусь с ним. Дам ему надежду, а потом растопчу.

Топчу ногой пол, словно это чувства Дориана.

— Вздумал чего. Увезти меня хочет. А моё согласие ему значит не нужно. Значит сам решает, за моей спиной.

Эша волнуется, вдруг включает задний ход:

— Ашара, может вы просто помиритесь? Похоже, Дориан ради тебя вообще на всё готов. Он даже с «древнейшими» больше не общается. Он не дал меня в обиду Асгару. Подрался из-за меня с ним.

Я непреклонна:

— Сначала мстя, — задираю нос, складываю руки на животе. — Потом мы с маленьким подумаем.

Я тоже сомневаюсь. Поэтому мне не нравятся слова Эши. Она подкидывает дров в топку моих метаний и переживаний.

Я стараюсь переубедить соседку:

— Ты что, передумала? Ты влюбилась, Эша? Асгар растопчет твои чувства и оставит плакать с разбитым сердечком. Не верь гаду.

Я продолжаю, практически умоляя Эшу:

— Эша, не бросай меня. Когда Дориан рядом у меня мозг отключается. Он без всякого принуждения на меня действует, как удав на мышонка. Я не могу сопротивляться, когда он меня целует. Он это прекрасно знает и обязательно воспользуется ситуацией. В смысле мной воспользуется.

Я смущаюсь. Не сомневаюсь, я ему позволю воспользоваться собой, и ситуацией, и буду получать удовольствие от близости…

Эша опять пытается меня отговорить:

— Да что Дориан тебе такого сделал?

Щёки горят, краска затапливает мне лицо, и шею.

Уж, если я перед Дорианом не признаю своей вины, то с Эшей я тем более не намерена делиться сомнениями. И я немножечко, но вру. Мне же, ведь, надо её уговорить помочь.

— Дориан лишил меня девственности, под принуждением.

Соседка округляет глаза:

— Он сделал это против твоей воли?

Я прикрываю бесстыжие свои глаза. И всё-таки признаюсь:

— Эша, мне так стыдно. Об этом никто из девочек не знает… Я сама его умоляла делать это со мной… Я же говорю, когда он рядом, у меня мозг вырубается.

А потом продолжаю обвинять:

— Дориан стёр мне память!

Опять немного привираю. Первый раз я это сделала сама… Попросила Брайли это сделать, не выяснив всё лично с Дорианом. От обиды. Когда подслушала, что его мать против меня. Когда Мариша наврала, что Дориан сделал ей предложение.

Но, мне нужна Эша и её помощь. Я продолжаю уговаривать её, опуская «мелкие» подробности.

— Ты можешь себе представить какого это, узнать, что ты беременна, но не знать от кого? Не знать, что ты вообще уже не девственница? — сжимаю кулаки. — А все те косые взгляды, когда на меня смотрели, как на гулящую девку? Ты даже представить себе не можешь, что я пережила. Хорошо, что Ландия от меня не отвернулась. Я вообще хотела наложить на себя руки.

И здесь я говорю правду. Совсем ни капельки не вру.

Эша не верит, переспрашивает:

— Как так стирать память? Это же невозможно. И вмешательство в чужую волю строго карается законом.

Я делюсь с ней информацией:

— Считается, что да, невозможно. Но на самом деле, существуют древние чары подчинения, которые ломают волю. И этими чарами владел один из дружочков Дориана. Пока не доигрался. Ведьмы отобрали их у него. А ко мне вернулась память.

Мне очень нужна поддержка Эши. Я вглядываюсь ей в лицо, заламываю руки, умоляя.

— Ты понимаешь меня, Эша? Как я могу быть с Дорианом после такого?

Вижу, что Эша почти готова согласиться, и я решаю за неё:

— Ты будешь рядом. Как только я заполучу клятвенное соглашение от Дориана, ты сразу выглянешь и заберёшь меня из его лап приставучих. Не подведи, Эша!

Эша приоткрывает ротик, чтобы возразить, но нас перебивают.

Дверной проём вспыхивает голубым порталом, раздаётся голос Дориана:

— Ашара, сердце моё, иди ко мне, моя любимая девочка.

Пришёл! Мысленно потираю ручки.

А внутри медленно, но верно разгорается пожар, желание захватывает, отключая разум. Сосредотачиваюсь на планах мести. Я выпрошу у Дориана письменное соглашение на интимный укус и поставлю на него права владения Асгара. А потом пусть Дориан делает со мной всё, что так хочет… Всё, что так я сама хочу… но не признаюсь вслух.

Мстительно улыбаюсь.

Я активирую соглашение, отомщу. Попозже. Посмотрим, как наши мальчики будут развлекаться друг с другом. Магические клятвы, данные добровольно, практически невозможно отменить.

Разглядываю тёмный провал портала. Ага, Дориан решил поговорить со мной в академском капище. Понятно, что собирается там вовсе не говорить. А заняться …делом. Кусаю губки, предвкушая.

Как обломается Дориан.

Главное, чтобы Эша не подвела.

Шепотом бросаю ей перед тем, как шагнуть в портал:

— Дориан ждёт меня в академском капище. Беги, Эша. Только не опоздай, милая.

Весь первый этаж капища отведён под просторную залу для проведения месс. На полу расставлены свечи. Очень много свечей.

Впереди по центру – алтарь. За алтарем, в редких отсветах огоньков, едва можно различить очертания статуй богов: Святой Магини Елены и три воплощения Драго – трижды единого духом. Всего четыре силуэта.

Повсюду раскиданы алые розы – целые бутоны на стеблях и много лепестков – весь пол устлан розовыми и алыми пятнышками.

Дориан решил устроить мне романтик?

Тихонечко выдыхаю. Слава Драго, он не собирается выяснять отношения и ругаться.

Мне даже совестно за свой план. Может мне передумать и перестать мстить?

Но, я уже договорилась с Эшей… Как-то нехорошо получится.

Меня подхватывает за талию Дориан, срывая с губ несдержанный вздох. Он страстно прижимает. Решил обойтись без разговоров?

Дориан тащит меня в тень балкончиков второго этажа, усаживает на столик для жертвоприношений, а сам становится вплотную передо мной. Драго милостивый, спаси и сохрани. Что мы творим? Заниматься этим перед ликом богов. Нашёл место…

Но, возражать не получается. Мне совершенно не хочется, чтобы Дориан выпустил из объятий.

Дракон начинает не со слов. Он начинает с поцелуя в шею.

Не могу ничего с собой поделать. Запрокидываю голову с тихим стоном и наслаждаюсь.

Затуманенный желанием мозг туго соображает. Из последних сил собираю мысли в кучку. Вместе со стоном получается произнести:

— Дориан, дорогой, сначала клятвенное соглашение…

Он отрывается от шеи, возбуждённо выставляет своё условие:

— Сначала поцелуй, Ашара. Ты же разрешишь мне поцеловать тебя?

Конечно, да, милый. Только не останавливайся, но вслух я выговариваю:

— Соглашение, милый, и я подумаю…

— Какую клятву ты от меня хочешь, ненасытная моя девочка?

Выпаливаю на одном дыхании:

— Согласие на интимный укус.

Сама обхватываю Дориана ногами и укладываю руки на мускулистые мужские плечи.

— Моя девочка, — млеет дракон, — я тебя сейчас и так укушу…

Оооо… какое удовольствие. Прекрасно помню какого это…

Заставляю себя сказать:

— Нет!

Для пущей убедительности расплетаю ноги и толкаю Дорина.

Дальше слова даются очень трудно. Как будто я сама себя пытаюсь убедить:

— Я тебя не простила. Я не разрешаю тебе кусать сейчас. Ты сделаешь это тогда, когда захочу я сама. Когда потребую укус…

Зачем я это делаю? Как же трудно сопротивляться собственным чувствам и желаниям. Мне нестерпимо хочется повторить укус. Сейчас.

Дориан преодолевает сопротивление и убирает мои руки. У меня не получается его оттолкнуть.

Он хрипло шепчет:

— Я хочу укусить сейчас. И потом. Тебе просто стоит попросить…

— Нет, Дориан, — слова вырываются с придыханием. — Не сейчас. Когда сама решу.

Дракон зарывается мне носом в волосы, мычит:

— Моя крошка не готова простить? Я подожду, но недолго, Ашара.

Я настаиваю, готовая уже сдаться в любой момент:

— Клятвенное соглашение, Дориан! — голос срывается на хрип.

— В обмен на поцелуй, моя хорошая.

— Только один поцелуй, — выстанываю в голос, который разносит эхо. — И всё. Больше ничего.

Нет, Дориан. Я хочу дальше. Я хочу больше. Ты же не остановишься просто на поцелуе?

— Конечно, — Дориан вторит моим мыслям, — начнём с поцелуя.

Я щёлкаю клятвенным соглашением. В воздухе разворачивается свиток.

Дориан рычит:

— Ты серьёзно? Зачем тебе это, Ашара? Я и так тебя буду кусать, сколько захочешь, — и чуть мягче, — даже если не захочешь… Я же знаю, как тебе нравится.

Откуда во мне столько упёртости и настырности? Почему бы просто не сдаться? Вот, прямо сейчас. Но… я продолжаю:

— Я не готова пока открывать тебе свою душу, Дориан. Подписывай клятву. Я и так щедрая сегодня, обещала тебе поцелуй.

— Что за капризы, милая?

Вырываюсь. Хотя, конечно, не хочу я никуда уходить. И не собираюсь. Проверяю Дориана на прочность.

— Всё, дорогой. На нет и суда нет. Я пошла.

Дориан не пускает. Он сдаётся и рычит:

— Даю согласие на интимный укус по запросу.

Свиток щёлкает, сворачиваясь в трубочку и оказывается у меня в руках.

Дориан, распалённый страстью, не замечает, как я ставлю на клятву подпись Асгара, передавая ему права.

Мой слух улавливает звуки в темноте, которые не слышит Дориан. Он поглощен желанием.

Эша пришла. Как вовремя, моя подружка!

Делаю вид, что прячу соглашение в карман, а сама посылаю документ Эше. Свиток оказывается у неё в руках.

В эту секунду сердце сжимается, охваченное холодом нехорошего предчувствия. Мелькает мысль, что я совершила дурную глупость, слишком далеко зашла в своей жажде отомстить.

Понимаю, что надо всё остановить.

Дориан громко шепчет, отвлекая от разумных мыслей:

— Поцелуй, моя девочка. Ты обещала.

Ладно. Сейчас поцелуй, и потом надо будет остановить Эшу.

И я тянусь губами, не могу сопротивляться желаниям тела. Предвкушаю горячий страстный поцелуй.

Но Дориан чуть отстраняется и… опускается передо мной на колени?

— Мы не оговаривали какой именно поцелуй.

Он задирает юбку, разводит мои ноги в стороны. Я дёргаюсь от неожиданности и стеснения. Что он творит? Но Дориан не отпускает.

— Расслабься и получай удовольствие. Ты разрешила мне один поцелуй.

Прежде чем я понимаю, что он собирается сделать, слышу треск разрываемой ткани. Дориан рвёт панталончики на мне? Опять?

И… он меня целует… Магинечка Елена! Он меня целует там, где никто никогда не целовал. Я и, вообще, подумать не могла, что так можно делать… Он держит мои ножки раздвинутыми, крепко держит, не позволяя сдвинуть, а целует нежно… Дразнит моё интимное местечко языком.

Я обо всём забываю.

Только сгораю от смущения и желания, нахлынувшего мощной волной, закручивающего мысли и ощущения спиралью. Всё туже. Всё сильнее. Напряжение устремляется, мгновенно скапливаясь внизу живота. Пока не взрывается мощной яркой вспышкой, прокатываясь сладкой судорогой по телу, заставляя меня трястись в женском наслаждении.

Трястись в руках Дориана.

Потому что, я не замечаю, как он встаёт, и только чувствую его уже внутри себя. В несколько жёстких толчков Дориан меня догоняет, кончая с протяжным стоном. А я так и не свела ноги, позволяя. И задыхаюсь от охвативших чувств. Дориан отпустил контроль над мыслями в пиковый момент, и я тону в его чувствах. Захлёбываясь от его любви. Ко мне…

И в этот самый момент, сбоку вспыхивает голубой портал…

Дориан резко выходит из меня, с надрывным стоном прыгает в проём, застёгивая штаны на ходу.

Магинечка Елена! Что происходит?

— Дориан? — кричу я в темноту капища, вслед схлопнувшемуся порталу.

Я оправляю юбку. И… вспоминаю про Эшу.

Драго милостивый! Она что? Подглядывала всё это время? И не остановила Дориана, как мы договаривались? Я так и знала, что у меня сорвёт крышу, и я не смогу устоять перед ним…

— Эша! — зову соседку, сгорая от стыда.

Ну, я ей выскажу, как нехорошо подсматривать! И заберу у неё свиток. Почему-то именно сейчас меня накрывает осознанием того, какую глупость мы собирались сотворить с Эшей.

Но в ответ – тишина…

Вскакиваю со стола, иду по капищу, выглядывая Эшу в отблесках свечей. Но я одна. Лишь эхо отражается от каменного пола, вторит моим шагам.

Куда исчезла Эша? И почему Дориан бросил меня здесь? После всего того, что сейчас между нами было…

Холодные мурашки бегут по рукам, когда я достаю зыркало и пытаюсь связаться с Эшей.

Соседка долго мне не отвечает, а потом вдруг появляется визуальная связь.

— Эша, Эша, что происходит? — захлёбываюсь беспокойством и голос мой подрагивает от волнения.

Подружка мне не отвечает. Я всматриваюсь в тёмную поверхность зеркала, в котором отражается блеск… звёзд.

Похоже, зыркало выпало у Эши из кармана. Похоже, активировалась связь. Но милая подружка этого не видит. И мне её тоже не разглядеть… Зыркало валяется на земле. Но мне прекрасно слышно, как она всхлипывает и бормочет со слезами в голосе:

— Я не хотела. Я не хотела…

И потом кричит:

— Помогите! Кто-нибудь. Умоляю.

— Эша! — отчаянно зову её.

Пусть объяснит, что происходит. Но, связь обрывается, а я уже бегу. Быстрее. Ещё быстрее. Перебираю ногами, задрав подол. Дыхание перехватывает от нехорошего предчувствия, разъедающего изнутри.

Глава 20

Дориан

Зараза. Стерва. Противная человечка!

Но МОЯ!

Весь день я предвкушаю, как заткну Ашаре рот поцелуем и буду наказывать вредную девчонку, выбивая дурь из блондинистой головки вместе со стонами наслаждения. Предвкушаю, как буду медленно в неё входить… В разных позах.

Прекрасно знаю, что против такого наказания она не сможет устоять. Заткнётся и больше не будет возражать.

И я её немножко покусаю. Да, маленькая птичка закрыла мысли от меня, но при укусе обнажается душа. А я хочу купаться в её чувствах, которые сносят крышу и дают смысл жить. Когда я чувствую, как она меня любит, испытываю экстаз – те ощущения, с которыми ничто не может сравниться даже рядом.

Только паршивая девчонка не даёт укусить. Зачем-то выпрашивает у меня клятвенное соглашение на укус.

Я весь сгораю от нетерпенья и желания. Иду у человечки на поводу. Что за игру она затеяла? Предвкушаю, как она выдернет меня к себе среди ночи, требуя укус и возбуждаюсь ещё сильнее.

И хочу поиграть с птичкой, которая делает вид, что противится заняться со мной любовью. А сама пахнет желанием так, что сводит меня с ума.

Поиграем.

Требую поцелуй. И целую… И впитываю её наслаждение, недоумение, растерянность и смущение.

Такого поцелуя моя малышка не ожидает. Я быстро довожу её до высшей точки, еле сдерживая своё желание. Меня потряхивает от напряжения, скопившегося в паху.

Хах. Ашара сказала, что обойдёмся поцелуем.

Да щас. Два раза обойдёмся. А может три…

Мне кажется, я буду заниматься этим с ней до самого утра.

Чем больше птичка поднимает нервы, тем больше хочется её иметь.

Пока она сотрясается от накатившего оргазма, я привстаю, расстёгивая штаны, и с наслаждением вхожу в сокращающееся лоно. Пару толчков и я кончаю. Птичка не успевает возразить. Да, в таком состоянии и не сможет…

Мне мало. Я хочу ещё. Небольшая передышка. Я чувствую, что вот-вот буду готов продолжать…

Только…

Что-то происходит.

Меня охватывает странный зуд. Чужой зов взрывается магическим призывом в голове, требуя немедленно откликнуться. Сопротивляюсь. Но голова трещит, готовая разлететься на осколки, если не подчинюсь магическому призыву.

Твою мать! Драго Единый!

Никогда не испытывал действия магической клятвы на себе.

Да, что такое происходит? Кто от меня требует исполнить обязательства? Какие? Я никому никогда в жизни никаких клятв не давал…

…не считая соглашения, которое у меня вытребовала Ашара… Ну, это здесь точно ни при чём. А что тогда?

Невыносимо терпеть принуждение. Просто жуть.

Приходится подчиниться и открыть портал. Пойду посмотрю, что за проблема. Кто смел вторгаться в мою ментальную зону? Ещё и требовать исполнения обязательств?

Хорошо, что хоть успеваю застегнуть штаны на ходу.

Потому что со мной начинает происходить то, чего просто не может быть!

Магические клятвы, данные добровольно, практически невозможно отменить или как-то обойти. Наверное, есть лазейки, но я никогда не интересовался такими вопросами. И, сейчас, вывалившись на берегу академского озера, я пялюсь на ветки ивы, спустившиеся до земли, скрывающие парочку, которая не скрывает своих страстных стонов.

Ни одни мы сегодня ночью развлекаемся с Ашарой.

Парочка тоже страстно отжигает, прячась под сенью листвы.

Меня же тянет магическая клятва. Толкает сунуться под иву и вмешаться в сугубо интимный процесс.

Сплёвываю на ходу, ни в силах остановиться, ни в состоянии преодолеть принуждение. Да, мать твою, что же такое происходит?

Злюсь.

Ещё больше раздражаюсь, когда понимаю, что от меня требуется. Рот щерится, обнажая зубы. Мои клыки зудят, желая впиться в чью-то плоть. Вынуждая к интимному укусу?

Меня аж подташнивает, когда я оттаскиваю парня, навалившегося на девушку под кустом в самый неподходящий момент. Когда тот уже начинает приспускать штаны. Тошнотворный ком подкатывает к горлу, когда мне удаётся разглядеть… своего друга.

Рычу:

— Асгар-рррр!

Обхватываю друга со спины, сжимаю сзади так, что у него хрустят кости. Да, я готов переломить его позвоночник, лишь бы всё это прекратить!

Асгар требует от меня совершить такое непотребство?

Осознание прошибает потом. Интимный укус – это не просто физическое удовольствие на грани эйфории. Это душевная связь, которая тем глубже, чем ближе тебе человек. В смысле дракон.

В смысле интимный укус? Асгар охренел? Только интима с мужчиной мне не хватало. Позор, от которого за всю жизнь не отмыться. И даже если об этом никто не узнает, я просто не смогу с этим жить.

Друг дёргается и вырывается.

Я же сжимаю его сильней. Урою идиота. Растопчу, размажу по земле в тонкий блин, но только не укушу. Драгова срань.

Я не могу противиться его призыву исполнить магическую клятву. Которую я ему не давал!

Не знал, что мой дружок любитель мальчиков. Даже и близко не подозревал! Какое болезненное разочарование.

Мало ему девчонки, подвывающей сейчас в кустах?

— Асгар, прости! Я не хотела. Нечаянно активировала клятву. Мы с Ашарой просто пошутили.

Я током не вникаю в то, что несёт девчонка под кустом.

Я не могу ничего с собой поделать. В ужасе понимаю, что я рву зубами ворот его рубахи, касаясь при этом губами горячей кожи на плече. Жесть! Я как будто наблюдаю со стороны. Всё не могу поверить, что это происходит.

Клыки примериваются к складочке на сгибе шеи, под которой бьётся венка, готовые вонзиться в кожу в любой момент. Я так сопротивляюсь, что кажется, мой мозг сейчас взорвётся. Нет. Я его не укушу.

Асгар пытается вырваться из захвата, бьёт головой, откидывая её назад. Я получаю резкий удар затылком по лицу. Перед глазами рассыпаются звёздочки и в ушах звенит, кровь брызгает из носа. Но в душе – облегчение. Передышка.

Асгар не даёт его укусить, рычит в ответ:

— Дориан, ты охренел?

Я выпускаю друга из захвата. Он разворачивается, наступает мне на ногу и бьёт коленом в пах.

Очень больно. И это отрезвляет.

Но ничего не могу сделать, кроме как снова налететь на друга. Хватаю его и опять тянусь губами к его шее. Как, твою мать, я выгляжу со стороны?

Асгар отскакивает и орёт:

— Да, что с тобой такое?

Он не хочет, чтобы я его укусил? Тогда какого Драго сейчас происходит? Ничего не понимаю.

Этот позор останется со мной надолго. Навсегда. По злобному оскалу друга, я понимаю, что своего друга я потерял…

Я стискиваю зубы и рычу:

— Асгар. Я не могу остановиться.

Как я могу что-то объяснить, когда я сам не понимаю?

Асгар звереет и набрасывается на меня в ответ, принимается бить в полную силу. Я уворачиваюсь. Не хочу причинить вред другу. Только и желание укусить не оставляет. Магическая клятва мерцает на краю сознания, не давая отступить.

Получив хорошенько от Асгара, приходится перейти в наступление. Он же меня сейчас просто прибьёт. Да, и сама клятва не позволяет опустить руки и просто сдаться.

Приходится драться.

И это – вовсе не дружеский спарринг. А бой на смерть.

Рядом кричит девушка Асгара. Пронзительный женский визг. Но нам нельзя отвлекаться.

Жёсткая схватка набирает обороты. Оба включаемся на полную. Мы разбиваем кулаки и лица друг другу в кровь, отбиваем запрещенными ударами внутренние органы. Я схаркиваю кровью и судорожно хриплю. Судя по свисту из грудной клетки, я выплюнул часть лёгких.

Если мы сейчас не остановимся, возможно, никто из нас не выживет. Но отступать поздно. И мне магическая клятва не даёт.

Прощай, милая, Ашара.

Больше всего я переживаю за нашего ребёнка. Ашаре и ему нужна моя кровь…

В какой-то момент сознание медленно покидает. Я шепчу:

— Ашара. Милая. Возьми мою кровь. Вам нельзя умирать…

Глава 21

Ашара

Бегу. Дыхание срывается. Воздуха в лёгких не хватает – они горят.

— Дориан, Дориан! Ты где?

На ходу срываю брошку, выбрасываю подальше в траву. Открываю мысли дракону.

— Дориан, услышь меня. Прости меня. Дориан, я тебя люблю!

Но он меня не слышит.

А до моего сознания долетают обрывки терзаний и метаний Дориана.

Он собирается укусить Асгара. Он собирается использовать интимный укус.

Дориан изо всех сил сопротивляется ментальному принуждению, но у него не получается его преодолеть. Магическая клятва. Данная добровольно…

Магинечка Елена! Как так получилось, что Эша её активировала?

Как? Я же сама её просила. Я во всем виновата!

Припускаю быстрее. Где же они? А что я могу сделать?

Мысли запутались в голове. А ноги путаются в юбке, которую я выпускаю на бегу. С размаха падаю, прямо носом в землю.

Но я не чувствую своей боли. До меня доносятся отголоски того, что чувствует Дориан.

И физическая боль, которую он испытывает, не сравнится с его душевными терзаниями.

Я совершила непоправимую ошибку. Как так случилось, что я до этого дошла?

Я понимаю, что Дориан сейчас дерётся с лучшим другом. Они дерутся с Асгаром насмерть. И никому их не остановить. Как не остановить действие магической клятвы.

Захлёбываюсь осознанием собственной вины и страхом потерять Дориана. Потерять навсегда.

Магинечка Елена и Драго истинный единый, пусть только Дориан останется жив! И не убьёт Асгара… Пусть он меня никогда не простит. Только, пожалуйста, не дай ему умереть!

Меня знобит так, что тело неистово трясётся. Заставляю себя встать и идти дальше. Надо поспешить. Зуб на зуб не попадает. Ноги подводят, подгибаются, не желают идти. Неимоверным усилием воли заставлю себя продолжать. Стискиваю ладони, пытаясь успокоить тремор.

Вдруг слышу в голове шепот Дориана:

— Прощай, милая Ашара. Возьми мою кровь. Вам нельзя умирать…

Сознание покидает Дориана.

Нет, милый…. Нет, Дориан! Я тебя люблю…

Я выбегаю на край газона. Вдалеке, в пятне света фонарей вижу скрюченную женскую фигурку на коленях.

Эша?

Хочу броситься к ней и расспросить, но рядом с Эшей вспыхивает портал, из которого появляется растрёпанный мужчина в домашнем халате… Наш новый ректор?

Не сразу узнаю его с отросшими волосами. Зато я точно знаю, что я видела его где-то раньше. Точно. Где-то в альбоме с семейными фотографиями. Надо посмотреть.

Но мысль ускользает. Меня волнует Дориан.

Слышу, как Эша надрывно объясняет ректору:

— Асгар… Дориан… Убьются. Насмерть…

Господин Луцер тянет воздух носом, бросает взгляд на руки Эши, испачканные в крови.

Я забываю, как дышать. Ректор поможет? Он всё исправит?

Господин Луцер исчезает прямо на глазах. Ого, как он строит порталы. Я о таком слышала, но никогда не видела. Чтобы так, без вспышек, без дополнительных артефактов.

А Эша бежит ножками по газону. Бегу за ней и я.

Месть не приводит ни к чему хорошему.

Эша бежит к озеру и прячется в кустах. Она не замечает, что за ней следом бегу и я. А у меня язык не поворачивается её окрикнуть. Чувство вины съедает изнутри.

Я пробираюсь сбоку от неё и тоже подглядываю из кустов за тем, что происходит.

Еле удерживаю вскрик, затыкая рот ладонью.

На берегу у озера два окровавленных тела лежат на земле перед ректором.

Мужчина серьёзен и собран. Он присаживается рядом с драконами, щупает пульс, качает головой.

Нет, пожалуйста, магинечка Елена. Прости меня, помоги же!

Рядом с ректором загорается еще один портал. Из него выходит высокий красивый мужчина с длинными серебряными волосами. Узнаю Архимага драконов – Шаардана Кирстона. Следом появляется Ландия и её молодая мама, ведьма Василиса.

Архимаг встревоженно спрашивает:

— Святозар, что там с мальчиками?

— Дышат. Но им надо обратиться, чтобы регенерировать. Мы вовремя успели. Вась, давай, как ты умеешь, помоги-ка остолопам обернуться.

Архимаг вмешивается:

— Только сначала, растащим балбесов подальше друг от друга. Какая муха их укусила? Давай-ка, Ландия, останься и помоги Асгару, а ты, Василиса, пошли со мной, приведёшь в чувства Дориана.

Архимаг забирает моего дракона. А я без сил падаю на колени, беззвучно плачу. Это слёзы облегчения. Я точно знаю, что с драконами будет всё в порядке. Теперь, когда вмешались ректор и архимаг.

Ландия что-то шепчет над братом, выпрямляется и расставляет руки в стороны, призывая стихию. Легкий ветерок шелестит в траве, тянется к ведьмочке, развевает ее рыжие волосы и кружит небольшим вихрем вокруг распластанного окровавленного тела молодого дракона.

Впервые вижу ведьму в деле. Завораживает.

Асгар приходит в чувства и что-то стонет. Ландия командует:

— Оборачивайся! — а сама вместе с ректором отходит от него.

Прямо на моих глазах Асгар превращается в дракона.

Белоснежный зверь лежит на земле с закрытыми глазами, поблескивая чешуёй в лунном свете. Он укладывает голову на передние лапы и размеренно дышит. На чистой искрящейся шкурке не видно следов от побоев.

Я выдыхаю с облегчением. Пронесло.

Значит и с Дорианом всё будет хорошо.

Я чувствую нашу истинную связь. Чувствую, что он жив. Но его сознание спит. Ещё я ощущаю, как с каждой секундой дракону становится всё легче.

Эша выходит из укрытия, понурив голову тащится к ректору с повинной. Глотая слёзы, она объясняет, что произошло. Как наша невинная шутка могла стоить жизни двум молодым драконам.

Ректор забирает у Эши свиток и аннулирует соглашение.

Я набираюсь смелости и тоже высовываюсь из кустов, собираясь присоединится к Эше в её горьком раскаянии перед главой академии.

Господин Луцер качает головой. Я слышу его грозный выговор моей соседке:

— Это переходит границы. Я сожалею, но вы отчислены, студентка Киртис.

Замираю. Ужасно трушу. Тихонечко пячусь обратно в кусты.

А ректор продолжает злиться и озвучивает уже мой приговор:

— Дориан со своей истинной сегодня же покинут Академию. Наконец-то, пришло постановление Драконьего Совета. Мне здесь не нужны такие страсти. И так проблем хватает.

Он разворачивается и исчезает в портале.

А мне так стыдно…

И перед Эшей тоже.

И к ректору после таких слов я не пойду.

Я вылезаю с другой стороны кустов и, еле волоча ноги, бреду в общежитие собирать вещи.

Понятия не имею, куда идти. Амир приказал мне дожидаться в академии. Но, я не смогу посмотреть в глаза Дориану. Не думаю, что после всего, что произошло, он захочет забрать меня с собой.

И мне ужасно стыдно. Перед всеми. Перед собой. И хочется сбежать.

В комнате я оставляю сообщение брату, что вынуждена покинуть академию. Не буду ему ничего объяснять. Я на него злюсь. Ведь, он меня бросил, тоже ничего не объяснив.

Я собираю вещи в дорогущую пространственную сумку.

В руки попадается семейный альбом.

И кого я там вижу? Поверить не могу…

Листаю. Ностальгия выбивает слёзы, когда рассматриваю папочку и мамочку.

Вожу по оттискам пальцем, глажу мамулечку по волосам. Таким же длинным и светлым, как у меня.

Я плохо помню наших родителей. Скорее по этим оттискам из альбома. Мне было всего пять, когда драконы спалили наш родной дом.

Амир говорит, магинечка Елена миловала меня, забрав часть воспоминаний. Я была слишком маленькой и память мало, что сохранила.

Прекрасно помню комнату, пылающую в огне. И силуэты драконов в окне, отбрасывающие зловещие тени на пол сквозь языки бушующего пламени. Но, я даже испугаться не успела, мой старший брат ворвался, закутал меня в одеяло и вынес через потайной ход.

Смутно помню бабулю, которая заламывала руки и затыкала себе рот, пытаясь прекратить истерику, когда Амир отвесил ей пощёчину, приводя в чувства и велел убираться вместе с нами через портал.

Я оглянулась напоследок.

Я видела драконицу рядом с нашим домом – их можно отличить по гребню на голове, который вздыбливается на эмоциях. Мы с бабушкой читали много сказок, и эта драконица была точь-в-точь, как на картинках. Только огромная уж очень. Мне казалось, драконы должны быть меньше. А ещё, в память врезалась её чешуя, отливающая радугой, разбрызгивающая сияние в ночной тьме.

Никогда не забуду. Никогда ни с кем не спутаю, если увижу ещё раз!

Это было бы завораживающе красиво, если бы не охвативший меня ужас.

Драконица задрала голову и выпустила струю огня в небо и протяжный утробный рык, пробравший дрожью до костей.

Драконы сожгли наш дом…

И я кричала:

— Мама! Папа!

Но Амир заткнул мне рот и затолкал в портал вслед за бабушкой.

Тогда он ещё сказал, что папу с мамой не вернуть… Тогда я ещё не поняла, о чём он говорил…

Поняла гораздо позже.

Поначалу я всё ждала, когда родители вернутся. Бабушка обнимала, гладила по голове и говорила, что папа с мамой на небесах. Что наблюдают и охраняют, следят чтобы со мной и с братом ничего не произошло.

Позднее Амир не разрешал обсуждать ту ночь. Тема гибели мамы и папы замалчивалась и в разговорах с бабушкой. Она боялась накликать на нас беду.

Оттиски из нашего семейного альбома в моих руках – единственное, что сохранилось от родителей.

Перелистываю страницу и замираю.

С оттиска на меня смотрит… наш новый ректор?

Вот где я его раньше видела.

Господин Луцер дружески обнимается с отцом. Оба стоят в научных мантиях. Я никогда не придавала значения этому снимку. Амир рассказывал, что папа был учёным, и много времени проводил в какой-то научной лаборатории, занятый экспериментами.

Только сейчас я чётко разглядела эмблему королевского двора на мантиях отца и господина Луцера. Амир не говорил, что папа имел связи в таких высокопоставленных кругах… Почему я раньше не замечала?

Но, удивляет не только это странное открытие.

Если мои родители погибли, когда мне было пять, а сейчас мне почти двадцать…

…то снимок был сделан не меньше пятнадцати лет назад. Но! С оттиска мне улыбается господин Луцер, который совсем не изменился! Я только что его прекрасно разглядела, когда он так безжалостно отчитал и отчислил Эшу. Как же такое может быть? Ведь, наш ректор – человек.

На старом оттиске господин Луцер выглядит не старше тридцати… Практически так же, как и сейчас…

Мелькает мысль поговорить с ним, показать этот альбом и попросить помочь, не выгонять из академии. Может быть он вспомнит моего отца? И меня заодно?

Но, меня пугает неизвестность. Интересно, а Амир в курсе? Что же такое происходит?

В голове шевелится ниточка истинной связи.

Вздрагиваю.

Дориану лучше? Это хорошо.

Но, мне нужно успеть убраться из академии, пока он не пришёл в себя. Чувство вины ужасно давит. Я не смогу смотреть ему в глаза… после всего, что натворила.

Не вынесу унижения, когда он отвернётся от меня, выставив на посмешище перед всеми.

Уж лучше я уйду сама.

Надеюсь, Дориан когда-нибудь сможет простить меня.

Всё.

Захлопываю сумку. Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями и духом.

В комнату пробиваются первые рассветные лучи.

Пора на выход. Быстрее.

Вскакиваю, закидываю сумку за плечи и толкаю дверь.

В кармане юбки раздаётся сигнал зыркала. Раннее утро, и магическая сеть академии разблокирована для общего доступа. А вдруг, наконец, объявился Амир?

Надо посмотреть и ответить. Но, мне некогда. Мне кажется или Дориан где-то близко?

Чувствую, как в голове натягивается ниточка истинной связи.

Всё-таки лезу рукой в карман.

Достать зыркало не успеваю потому, что едва я выскакиваю за порог комнаты, как впечатываюсь в… Дориана.

— Уже собралась, Ашара? Хорошо. Мы уходим, — злобные нотки проскальзывают в грубом голосе дракона.

Он пытается схватить меня за руку, но я уворачиваюсь. Дориан меня прибьёт. Как есть. Сейчас затащит в какой-нибудь уголок и тихонечко придушит.

— Сдурела? Это я тебя придушу? Это же ты меня чуть не угробила…

Понимаю, что дракон читает мои мысли. Тужусь и ставлю ментальный блок. Ну, как блок? Малюсенькую защиту – научилась пока носила блокирующую брошь.

Дориан рычит:

— Это же из-за тебя мы с Асгаром чуть не поубивали друг друга!

Ныряю мышкой ему под руку, тонюсенько пищу:

— Я не специально…

Мне нечего сказать в своё оправдание. Я виновата. И точка. Я не могу сказать это вслух. Сгореть со стыда на месте. Впереди маячит длинный коридор и выход.

Дориан меня отпускает? Так запросто? Срываюсь на бег…

Меня подводит заплечная сумма. Я уже было проскакиваю мимо дракона, но он хватает меня за сумку и тащит обратно на себя.

Одним резким движением сдергивает мою ношу, закидывает её себе на плечо.

— Нечего тяжелое носить. Теперь не только о себе надо думать. Идём.

Дориан хватает за руку, я упираюсь.

— Куда? Пусти! Я не пойду с тобой.

На самом деле мне ужасно стыдно. И немного страшно. И я запуталась и не понимаю, что мне делать и как себя вести.

Дориан щёлкает пальцами, в воздухе разворачивается свиток:

— Постановление Драконьего Совета. Ты обязана жить со мной пока не родится ребёнок. Я обязан сделать так, чтобы вы выжили. Кормить своей кровью, заботиться и обеспечивать.

Закусываю губу. Обязан? Как он заговорил… Меня окатывает ледяной волной разочарования. А что я хотела? Наворотила дел…

Вспыхивает контур портала.

Дориан заталкивает в проём, крепко держа за руку. Не выпускает. Чтобы не дать сбежать.

Да я уже и растеряла пыл.

На самом деле его прикосновение вызывает жар. Я рада, что он успел прийти, что не позволил мне сбежать. Только признаться не смогу.

Размышляю про своё тайное оружие. Мне просто надо его немножко соблазнить…

Дориан не устоит, и мне не придётся умолять о прощении.

Проход через портал приводит нас за ворота академии, где ждёт дорожный экипаж с извозчиком наготове.

Дракон бросает на меня косой взгляд, пропитанный подозрением.

Поправляю ментальную защиту в голове. Стараюсь удержать блок, как могу.

Дориан открывает дверцу, помогает забраться внутрь. Я оступаюсь на подножке. Специально. Так чтобы упасть прямо на него. Прямо в руки, которые так нестерпимо хочется почувствовать на своём теле.

Конечно, Дориан подхватывает и прижимает, тяжело выдыхает мне в макушку, так, что мурашки пробегаются по телу. Но, тут же злобно шипит мне на ухо:

— Аккуратней. Ты теперь должна думать не только о себе.

Его рука сжимает попку через юбку, но ту же отпускает, подталкивает вверх и запихивает меня в карету.

Устраиваюсь на мягком диванчике, дую губки и отворачиваюсь к окну.

Дориан присаживается напротив. Устало откидывает голову на спинку. На его мыслях стоит блок, но я чувствую, что он ещё не восстановил силы.

Почему он не попросит поделиться потенциалом? Так, как мы делали в наскальном замке около вулкана? Стоит подумать и тело вспыхивает желанием.

Ноздри дракона шевелятся. Краснею, когда понимаю, что он улавливает запах моего возбуждения. Но, не предлагать же мне такое ему самой?

— Куда ты везёшь меня, Дориан? И почему мы не воспользуемся порталом?

Дракон не поднимает запрокинутой головы, лишь окидывает меня взглядом из-под полуприкрытых век.

— Придётся потерпеть, Ашара. Я пока не успел купить новый портальный камень для больших расстояний.

Чувство вины раскручивается по спирали с новой силой. Из-за меня Дориан лишился дорогого перстня последней магической конфигурации. Он сделал выбор между камнем и мной. Дориан выбрал меня…

Закусываю губку. Улавливаю судорожный выдох Дориана. Наблюдает?

Потом я начинаю волноваться:

— Ты сказал для больших расстояний? Мы едем далеко?

А как тогда Амир меня найдёт? Я верю, что он меня не бросит. Раз обещал, то обязательно придёт.

Дориан морщится. Как будто что-то услышал в моей голове…

Напрягаюсь и выправляю свою неумелую ментальную защиту. Чтобы закрыться от него хоть чуть-чуть.

Дракон устало объясняет:

— Мы едем в родовое поместье недалеко от драконьего ущелья прямо на океане. Земли привязаны ко мне по крови, ещё моим отцом. Я прямой наследник – мой род не вправе их отобрать. Там идеальный магический фон для будущего ребёнка…

Дориан обрывает предложение на полуслове, но не успевает оборвать мысль. Я слышу окончание фразы: «… и для тебя, птичка…»

Снова отворачиваюсь к окошку и улыбаюсь. Он думает обо мне. Злится, но куда ему деваться? Конечно, он меня простит…

Ну, хорошо.

Раз ехать далеко, решаюсь на дерзкий план по соблазнению…

Сначала обмахиваюсь двумя руками.

— Жарко…

Здесь притворяться не приходится. Мне на самом деле горячо, стоит подумать о том, что я собираюсь делать. Облизываю пересохшие губы языком.

Расстёгиваю верхнюю пуговичку корсета. Жду реакции чешуйчатого обижули, который так и подсматривает из-под полуприкрытых век.

Разворачиваюсь так, чтобы ему было лучше видно мою грудь и расстёгиваю следующую пуговичку, выпуская наружу кружево сорочки.

С придыханием шепчу:

— Мне душно и тяжело дышать, — дёргаю шнуровку, распуская края корсета так, что теперь прекрасно видно мои грудки через прозрачную сорочку, особенно тёмные соски, твердеющие под тяжелым взглядом Дориана, который ему не спрятать под ресницами.

Дориан расставляет ноги шире. Моё дыхание учащается, когда я вижу, как тесно становится у него в штанах.

Ну, же! Я вся горю в предвкушении того, когда же он уже накинется на меня…

— Никогда, — лениво выговаривает Дориан и поправляет между ног.

Блин, услышал мою последнюю мысль…

Он крутит пальцем в воздухе, и в салоне становится холоднее. И ещё. И ещё… Ветер уже задувает из всех щелей.

Судорожно стягиваю полы корсета, пряча замёрзшую грудь.

Пока руки не окоченели, затягиваю шнуровку и застёгиваю пуговички обратно. Дую на заледеневшие пальчики, пытаясь отогреть, рассматривая на окошке иней…

Магинечка Елена, мой план по примирению провалился.

Дориан злобно выдыхает:

— А попросить прощения ума не хватило.

Насуплено смотрю на обидчика из-под бровей. Чувствую, что начинаю подрагивать от холода.

Замечает и Дориан. Он сжаливается и возвращает тепло.

Не смею поднять на него глаз, собираюсь с духом, трясущимися губами выговариваю:

— Дориан, прости…

А в ответ слышу:

— За такое не прощают…

Холодок поселяется у меня в груди. Неужели я совершила то, что никак нельзя исправить?

Комкаю подол платья, подглядывая за Дорианом. Но он не смотрит на меня.

Он просто закрывает глаза и проваливается в сон. И мысли тоже глубоко прячет. И даже чувств его не разобрать…

Не помню, чтобы когда-нибудь у меня было так горько на душе.

Долго верчусь, всё никак не могу найти удобную позу. А мне так хочется под бочок к Дориану. Вот бы прижал, а я бы пристроилась головой у него на груди. И больше в жизни ничего не надо…

Осознание собственной глупости и сожаление не дают уснуть. А мне бы не помешало отдохнуть после бессонной ночи. Малышу нужны мои силы.

Под перестукивание рессор, погружаюсь в беспокойную дрёму.

В вязком полусне, мне снится, как Дориан садится передо мной на колени. Как он целует мой живот, гладит, прикладывает к нему ухо. И как малыш отвечает папе, отсвечивая голубым светом через корсет.

На краю мутного сознания понимаю, что это не сон. Что Дориан на самом деле сейчас общается с малышом. Изо всех сил претворяюсь спящей. Не хочу его отпугнуть. Я млею от его поглаживаний и прикосновений. И на самом деле погружаюсь в глубокий сон.

В его объятиях. Дориан перебирается на мой диванчик и обнимает, укладывает мою голову себе на грудь. Какой прекрасный сон.

Вот бы не спугнуть чудесное мгновение.

А просыпаюсь от толчка кареты.

Потягиваюсь, распрямляясь из неудобной позы. Я завалилась набок, на сиденье. А где же нежные объятия Дориана?

Вредный дракон сидит напротив. Спит, откинув голову назад. Так же, как и когда я засыпала. Мне всё привиделось во сне? В сердце закрадывается разочарование.

Складываю руки на груди, насуплено сверлю его глазами.

Надо же! Я! Попросила у него прощения. Так и не дождавшись, пока это сделает он.

А он… А он… Зла не хватает!

Сказал, что не простит.

И злюсь и хочется заплакать. Особенно раздражает нежное послевкусие сна. Так хочется в объятия к Дориану.

Отчаяние прокрадывается в сердце, потихонечку его сжимая.

Я больше не нужна Дориану? Он меня забрал только из-за ребёнка? Он больше не хочет быть со мной?

Но…

Его рубашка смята. Прямо на груди. Как будто кто-то прижимался головой в этом месте. Прищуриваюсь. Хм… зрение стало очень острым. Я даже могу разглядеть пару блондинистых волосков. Моих?

Мне не приснилось?

Это безмерно успокаивает и дарит мне надежду. Отворачиваюсь к окну, силюсь сдержать коварную улыбку.

Ага… мой милый хочет поиграть?

Глава 22

Мы, действительно, остановились.

Извозчик ждёт распоряжений, не решаясь беспокоить благородного дракона?

Внимательно вглядываюсь через стекло в линию горизонта за песчаной грядой и замираю, раскрыв рот. Это не только небо. Это вода, которая соприкасается с небом. В жизни не видела столько воды: влево, вправо – насколько хватает глаз. Вдоль белоснежного песка.

Дориан говорил про океан. Это он?

Прислушиваюсь к ощущениям. И, да. Воздух заряжен магией, она так и фонит вокруг. Хочется выпрыгнуть уже наружу и сделать глубокий вдох. А в животе… я чувствую… шевеление? Вздрагиваю, опуская руки.

Ещё.

Улыбаюсь.

Мне не показалось. Мой маленький решил дать о себе знать? Сквозь пальцы пробивается голубой блеск.

Дориан подсматривает. Чувствую, что не спит. Дракон был прав. Малышу уже здесь хорошо.

В кармане вибрирует зыркало.

Сколько ещё Дориан будет претворятся спящим? Тихонечко достаю зыркало, решаясь посмотреть, кто меня вызывает.

Амир?

Боковым зрением замечаю, что Дориан больше не притворяется спящим, а пронизывает меня раздраженным взглядом.

Вздрагиваю, попутно принимая вызов, но зыркало выскакивает из моих дрогнувших рук.

Оно не успевает коснуться пола. Оказывается у вовсе и не сонного, а очень даже злющего…?... Дориана. Как он так быстро среагировал? И почему злится? Спросонья все обиды вспомнил и собирается устроить мне скандал перед Амиром?

А из зыркала раздаётся грозный недовольный голос, нагоняя жути:

— Ты где, Ашара? Почему не в академии? Я где тебе приказал меня ждать?

Дориан рычит, окатывает зеркальную поверхность ненавистным взглядом, сжимает так, что слышен хруст. Не рассчитал… Хрупкая поверхность разлетается на куски.

Магинечка Елена! Чего это он?

— Я видел этого урода в твоих мыслях. Что это за хмырь? Какого Драго он смеет тебе что-то приказать?

Кошусь на куски зеркала, поблескивающие на полу. А с губ срывается растерянное испуганное:

— Амир…

Но связь прервалась. Амир меня прибьёт.

— Это я его урою… — злится сильнее Дориан.

Не сразу понимаю про кого он говорит. Растерянно лепечу:

— Что? Зачем? Не надо никого убивать…

Я упускаю контроль над мыслями, которые носятся очумелым вихрем в голове, наскакивая друг на друга. Я рада, что Амир объявился. Но, я же знаю, как он бывает страшен в гневе. Он ещё не знает про мою беременность… А если… вернее, когда узнает…

Крепче прижимаю руки к животу. Магинечка Елена, ой что будет…

— Что у тебя с ним было? — рык врывается в беспорядочные мысли, разгоняя их по углам.

Хлопаю глазами. Это он про Амира спрашивает?

— Ничего…

Дориан тоже страшен в гневе. Но почему-то Амира я боюсь сильней.

— Ашара, отвечай! Что это за мужик? Что у тебя за секреты? Даже не думай, что я тебя ему отдам!

Ага. Не отдаст. Просто Дориан не знаком с Амиром.

Неосознанно подливаю масла в огонь:

— Амир не спрашивает. Он всегда делает то, что считает нужным. Ему никто в целом свете не указ.

Ой, я что-то не то сказала? Зажимаю руками рот.

У Дориана округляются глаза, подрагивают крылья носа, выпуская струйку пара…

Чего он взъелся?

Некогда об этом размышлять. Я судорожно соображаю, как я буду оправдываться перед Амиром. И что ему сказать.

Дракон рычит:

— Ты ничего ему не скажешь. Говорить с ним буду Я!

Дориан впечатывает кулак в дверцу кареты, разбив стекло и поранив костяшки. Ого…

Шипит:

— Если ещё будет с кем говорить… после нашей встречи.

А дверца кареты распахивается настежь, впуская жар и духоту, вперемешку с магическим фоном и злющий рык… Амира… Ого, не знала, что он может так грозно рычать. Копирует драконов?

Амир нашёл меня через зыркало? Эх. Не стоило мне отвечать.

Выход из экипажа перегораживает широкий разворот плеч и за порогом мелькает копна седых волос. Амир всего на десять лет старше. Но волосы у него поседели ещё в детстве. Он так и не рассказал мне отчего.

Амир сразу принимается вычитывать:

— Аша-рррааа… Непослушная девчонка! Ты с кем связалась?

Дориан звереет прямо на глазах. На скулах проявляется чёрная чешуя, волосы вздыбливаются и из ноздрей уж вовсю валит пар.

Дракон выпрыгивает из экипажа, прямо на Амира. От неожиданности сбивает его с ног.

Два самых близких в моей жизни человека катятся по песку, вцепившись друг другу в глотки.

Я выскакиваю за ними следом и визжу. Прыгаю в отчаянии на одном месте. Я не могу ничего поделать. Если полезу им под руку, они и меня ненароком прибьют. И даже не заметят.

Так поглощены дракой. Вернее, валянием по песку, подкидывая волны песчинок в воздух, которые лезут в рот, заставляя его захлопнуть. Песок залепляет глаза и нос.

В отчаянии мерцаю сквозь клубок мощных тел, надеясь привлечь внимание. Туда и обратно, прыгаю вокруг.

Только куда там… Они меня не замечают и не слышат.

Зову Дориана через нашу связь. Отчаянно. Самозабвенно. Надрываясь так, что колет в животе.

Видимо, последнее улавливает Дориан и отвлекается на секунду. Амиру достаточно и полсекунды для того, чтобы оседлать дракона и провести болевой приём.

Мой шанс. Снова кричу:

— Стойте! Прекратите!

Дориан болезненно огрызается, вырываясь из захвата:

— Уйди, Ашара. Думай о ребёнке.

Теперь Амир отвлекается, бросает взгляд на мой живот и резко втягивает носом воздух. Гневно суживает глаза в щёлочки. Вот, если бы Амир был драконом, то точно бы из ноздрей повалил пар.

Мне даже кажется, что я различаю пару струек. Привидится же от страха, милостивый Драго.

Не так я собиралась сообщить ему новость…

— Ещё и обрюхатил? — беснуется Амир, теряя контроль над ситуацией.

А расклад сил резко меняется. Дориан сбрасывает с себя Амира, откатывается от него. Мерцает на несколько метров дальше и… оборачивается драконом! Чтоб его!

Мысленно кричу, пытаясь достучаться до Дориана:

— Оставь в покое моего брата! Если с ним что-нибудь случится, я тебе никогда не прощу.

— Брата? — рокочет в голове Дориан.

Магинечка Елена! Неужели Дориан принял Амира за моего поклонника?

Но, мой чешуйчатый гад не собирается останавливаться. Взмывает над песком и машет крыльями, гоня волну воздуха на Амира, пытаясь снова повалить его в песок.

Амир отплёвывается, закрученный песчаным вихрем, прикрывает рукавом глаза и постепенно отступает. Под напором воздуха от крыльев несносного Дориана, который гонит брата к океану.

Почувствовав, что перевес силы на его стороне, Дориан всё равно продолжает. Ещё и злорадствует у меня в голове: «Брат, значит… Пускай искупается, утырок. Его манерам не учили? Так набрасываться на людей?»

Но, я чувствую, как гнев Дориана ослабевает. До меня доходит, что он меня приревновал!

Амир разворачивается и бежит от крылатого зверя, что есть сил. В океан.

Пытаюсь образумить Дориана.

«Ты – дракон! А мы с Амиром ненавидим драконов, которые сожгли наш дом и родителей прямо в нём!»

Дориан не успевает ничего возразить.

Прямо перед ним, в воздух взлетает… ещё один дракон.

Такой же чёрный, как и дракон Дориана. Только если у Дориана по чешуе искрятся, переливаясь мелкие точки, словно звёздная пыль, то на чешуе второго дракона будто россыпь звёзд –напоминает кусок ночного неба в ясную погоду.

Откуда здесь появился ещё один дракон?

Судорожно выискиваю глазами брата. Только его нигде… нет.

А два дракона летят друг на друга, сталкиваясь мощными телами, беспорядочно режут крыльями воздух и камнем падают в океан, поднимая волны и взбивая пену в солёной воде.

Сама стихия протестует и выкидывает два озлобленных зверя на берег, раскидав по сторонам.

Они сосредоточенно наблюдают друг за другом в напряжении, расставив лапы, чуть перенеся вес, пригиная тела ниже. Готовятся к нападению?

Зверь Дориана выглядит растерянным. Он открывает пасть, в которой полыхает пламя… но так и не выпускает струю огня, а просто срыгивает чёрным дым.

Второй дракон, воспользовавшись заминкой, бьёт Дориана наотмашь крылом и грозно нависает.

Куда подевался мой брат?

В голове растерянный голос Дориана: «Это и есть твой брат… Только почему-то у него драконья ипостась… моего погибшего отца».

Что за бред?

Не верю. Наверное. А вдруг?

Но кричу:

— Амир! Остановись. Не тронь его.

Округу оглашает грозный рык, сквозь который чётко слышно голос моего брата, усиленный многократно:

— Этот дракон тебя обесчестил! А ты – моя сестра. За тебя есть кому постоять. Я не позволю вытирать об тебя ноги! Он ответит.

Амир готовится напасть.

Кричу во весь голос:

— Я люблю Дориана! Амир, остановись…

Мой вопль тонет в свисте ветра, поднятого крыльями, которыми размахивает Амир, встав на задние лапы, готовясь обрушиться на Дориана.

В своей голове слышу ответное признание любимого дракона: «Ашара… Думал, что ты никогда не скажешь это вслух. Я тоже безумно тебя люблю».

Под мой всхлип, Амир обрушивается скалой вниз, собираясь погрести под собой Дориана. Но мой любимый успевает откатиться в самый последний момент. Похоже, Амир сделал больно самому себе, ударом, сотрясшим землю. Меня качает откатной волной, я оседаю на песок, не удержав равновесия.

Выдыхаю, убедившись, что Дориан цел и бочком ползу к нему.

Эпичная встреча с братиком получилась…

Никак не пойму, как он провернул такой фокус с драконом… Откуда у Амира драконья ипостась? Он что, неродной мне? А как ему удавалось скрывать такой секрет?

Но на сегодня секреты и разоблачения ещё не закончились.

На песке вспыхивает портал и появляется… мать Дориана! Её ещё здесь не хватало.

Высокая и стройная, красивая до одури, как все драконицы, несмотря на возраст. Интересно сколько ей уже сотен лет?

Похоже, конфликт сейчас пойдёт в новый виток.

Мне страшно. Что Дориан опять примет сторону матери и снова оставит меня одну…

Дориан оборачивается человеком и сам притягивает меня в объятия, сидя на песке. С облегчением выдыхаю. Только Дориан порыкивает через нашу связь: «Ещё обсудим, вредная девчонка. Как назвал тебя собственный брат!».

Мать Дориана выглядит… растроганной? В её глазах застыли слёзы. Она прижимает к груди сложенные ладошки, из которых пробиваются лучики света.

И всё её внимание обращено на …дракона Амира. Не на сына.

Она называет брата незнакомым именем:

— Тревис…

Дориан разговаривает со мной через связь: «Так звали моего отца».

«А почему твоя мама так называет моего брата?»

«Ашара, этот дракон очень похож на ипостась моего отца… Мать до сих пор не может до конца принять его смерть… Очень тоскует. Много лет. Хранит чешуйку из-под его сердца в спальне под колбой. Только что не молится на неё. Но свет его чешуйки давно погас».

«Ты говорил, что твоя мать беременна. От своего истинного. Человека».

«Да, это так. Её истинный злится, но ничего не может изменить. Он всего лишь человек, которого она стыдится, не хочет, чтобы о нём кто-нибудь узнал. Чем больше он настаивает, тем сильнее мать скучает по погибшему отцу. Знаешь, мне кажется, что, если бы отец остался жив, всё сложилось бы по-другому. Может, её мучает чувство вины? Что в нашей семье появился третий. Отцу было больно, но он согласился на тройственный союз».

Мать Дориана жалобно смотрит на зверя Амира.

Она вытягивает руки вперед, сложенными ладошками вверх. Свет усиливается, разбрызгиваясь вокруг.

— Тревис. Я всё не могла поверить, что тебя больше нет. А недавно твоя чешуйка засветилась, и я ждала, когда же ты, наконец, придёшь!

Я не могу слышать мысли Амира. Да, и эмоции по лицу зверя сложно отследить. Но, глаза дракона округляются, выдавая замешательство и изумление. А… сам зверь припадает на передние лапы…? Виляет хвостом, взметая облако песка и… тихонечко ползёт на брюхе? К матери Дориана? Которая сюсюкает нежно:

— Иди ко мне, мой, милый. Тревис, дорогой. Я почешу тебе за ушком, как ты любишь.

Я чувствую, как мои собственные глаза округляются, наблюдая до невозможности странную картину. Чтобы мой брат! Перед кем-то! Так лебезил? Да перед кем? Твою мать! В смысле перед матерью Дориана?

Только совсем непохоже, что сам Амир рад тому, что происходит.

И если его зверь пытается ползти на слащавый зов драконицы, то Амир пытается его затормозить. Видно, по тому, как встают дыбом чешуйки на загривке и щерится драконья пасть. И когти впиваются в песок, взрыхляя глубокие бороздки.

Амир сопротивляется? Брат борется со зверем? И, похоже, у него получается. Он оборачивается человеком. Трясёт растерянно головой. С недоумением рассматривает мать Дориана.

— Вы ошибаетесь. Я – не Тревис. Меня зовут Амир.

Мать Дориана открывает рот, чтобы возразить.

Но… ничего не слышно за душераздирающим лаем. На Амира внезапно набрасывается призрачная гончая, выскочившая прямо из воздуха. Вцепляется ему в ногу, треплет, мотая пастью, пытается отхватить кусок живой плоти.

Драго Единый, рано Амир обратился человеком…

А то бы он эту гончую одной лапой прихлопнул. Просто наступил – и как будто никого и не было –мокрое тёмное место осталось бы от неё.

Дориан напрягается за моей спиной. Готовый броситься на помощь или переживает за меня?

Но, Амир и сам спокойно расправляется с тварью мрака. А я выпячиваю грудь, чувствуя гордость за брата.

Только из воздуха выпрыгивает ещё пара гончих тварей помощней.

Снова набрасываются на Амира.

В этот раз Дориан не ждёт. Он ничего не говорит. Хватает меня в охапку и запихивает в портал, пока я не успела возразить. А я, конечно, сопротивляюсь. Там же мой брат. Ему грозит опасность. Я не хочу его бросать!

Набираю в лёгкие воздух и ору:

— Поставь на место! Я никуда не пойду! Амир! Я тебя не брошу…

Только ору я уже с прибрежной скалы, под которой бьются волны. В стороне от драки, набирающей обороты.

С моего навязанного наблюдательного пункта открывается прекрасный обзор. Чтоб его.

Это ещё хорошо, что у Дориана только хиленький портальный камушек. А то бы закинул меня Драго знает куда. Отсюда мне хотя бы видно. Ветер доносит обрывки лая.

А гончих там уже целая свора. Облепили братца.

Он яростно кружится, раскидывая тварей вокруг себя. Дориан спешит ему на помощь. Помогает и мать Дориана. Только гончих всё прибывает. Какой-то нескончаемый серый поток.

Все трое отбивающихся, как по команде, обращаются зверями.

Фух. Я медленно выдыхаю с облегченьем…

… но в следующую секунду давлюсь новым глотком воздуха, который выбивает из лёгких надсадный кашель. На фоне двух чёрных, что сама тьма драконов, проявляется радужная драконица, светлая чешуя сияет радугой всех цветов.

Мозг взрывается болезненными воспоминаниями. Такую «красоту», впечатавшуюся в память ночью, при пожаре, унесшем жизни моих родителей, я никогда не смогу забыть.

Мать Дориана виновата в смерти мамы с папой?

Я забываю, как дышать.

Все три дракона продолжают уничтожать гончих, которые всё появляются из пространства нескончаемым потоком. А я не могу стоять здесь, сложа руки, наблюдая, как эти тени мрака нападают. Ненависть к матери Дориана раздирает душу в клочья. Пускай эти твари так раздерут её саму, на мелкие кусочки.

Но, ведь, она же – мать Дориана. Он её любит, не меньше, чем я любила свою…

Значит, нам всё-таки не быть с ним вместе?

И я срываюсь со скалы, мерцаю через пространство. Спешу на помощь? Чем я им помогу?

Я не могу спокойно наблюдать со стороны.

В голове кричит Дориан: «Не смей, Ашара!»

Ага. Уже.

Несколько затяжных прыжков мерцанием, и я выскакиваю в центре драки. Аккуратненько между драконами. Дориан с Амиром в один голос злобно рычат:

— Сдурела, Ашара?

— Брысь отсюда! Не мешай.

Я замираю от ужаса, наблюдая, как они отбиваются от ревущих и визжащих гончих, набрасывающихся со всех сторон. Похоже, поток тварей уменьшается. Но я не могу пошевелиться. Зачем я бросилась сюда? Чем я могу помочь? Только в этот самый момент, оказавшись в эпицентре драки, я понимаю, как всё страшно. И какую глупость я совершила…

Меня буквально сковывает холодом по рукам и ногам.

…а вокруг нас вспыхивает пламя, отпугивая оставшихся в живых гончих. Моргаю. Постепенно до меня доходит, что это снова моя иллюзия. Которая возникает сама собой, когда меня захлёстывают эмоции через край…

Гончие рассредоточиваются вокруг нас, окруженных пламенем. Боятся сунуться ближе. Роют песок когтями, воют, скулят, припадают в страхе к песку и поджимают хвост.

Передышка?

Разглядываю тварей мрака.

Те же гончие, с печатью человеческого королевского двора. Как и те, которые ворвались в наш дом посреди ночи. Из-за которых Амир вышвырнул меня прямо в академию. Одну из которых, прорвавшуюся за мной следом, разорвал голыми руками Дориан. При нашей первой встрече.

Глава 23

За стеной пламени вспыхивает и гаснет голубой портал. Проявляется внушительный мужской силуэт, но за языками огня не разглядеть деталей.

Кто это? Он что, сдурел? Его сейчас разорвут гончие на мелкие кусочки, мы даже не успеем посмотреть, что это за новое действующее лицо.

Странное дело, вой гончих утихает.

Незнакомец зычно гаркает команду:

— Сидеть!

После которой даже я тихонечко приседаю на песок.

А гончие плюхаются на задние лапы, раздаётся радостный скулёж…

— Свободны, — следует ещё одна команда.

Тени гончих истончаются и исчезают.

Я так и сижу на песке между огромными драконами, открыв рот. Животный страх постепенно отпускает, а с ним и языки иллюзорного пламени оседают, становятся ниже, так что уже можно и огромного мужчину разглядеть.

Неизвестный одет в военную форму с королевскими нашивками. Присматриваюсь внимательней –он не простой страж, а, похоже, член Королевского Собрания при дворе. Черты лица кажутся смутно знакомы. Никогда не интересовалась политикой, но, кажется, я видела его среди претендентов на королевский трон.

С недавней безвременной кончиной нашего правителя, оборвалась ветка древнего королевского рода. При дворе царит беспорядок. Настали смутные времена.

Только где королевский двор, и где мы с Амиром? Почему их гончие преследуют нас?

— Оборачивайтесь! Поговорим, — теперь зычная команда незнакомца обращена ко всем нам.

Моё иллюзорное пламя становится ещё ниже – небольшие язычки местами тлеют на песке.

Животный страх отпускает, но настороженность остаётся. Не только у меня. Воздух искрит всеобщим напряжением. Буквально проскакивают маленькие искорки – ведь, здесь такой заряженный магический фон.

Первой обращается мать Дориана.

— Аврелий! — делает шаг к нему.

Они знакомы?

Мать Дориана подходит к незнакомцу ближе, мягко касается его плеча, но строго спрашивает:

— Что происходит? Ты зачем спустил гончих?

Королевский советник кивает на драконью ипостась Амира.

— Они преследовали убийцу твоего мужа, дорогая.

Он наклоняется и поднимает с песка светящуюся чешуйку, которую обронила мать Дориана. Она тянет руку, чтобы её забрать, но советник подкидывает сгусток света и зажимает в кулаке.

— Оливия, — обращается к матери Дориана, — успокойся, — он мерит надменным взглядом зверя моего брата. — Это – не твой муж, Тревис. Это тот, кто отобрал и присвоил себе его драконью ипостась. Он – сын Кадони.

При чём здесь Амир и наш отец?

Мать Дориана растерянно переспрашивает:

— Но вся семья Веридас погибла при пожаре…

Советник продолжает удивлять:

— Как видишь, его отпрыски живы-здоровы. Знакомься, дорогая, — кивает в мою сторону. — Ашара Веридас, — следующий кивок на брата. — И её брат, Амир Веридас.

«Веридас» – фамилия наследного королевского рода, который недавно оборвался с безвременной кончиной нашего последнего короля. О чём они, вообще, говорят?

— Но… как? — только и может вымолвить мать Дориана.

Аврелий подкидывает на ладони искрящую капельку света, снова зажимает. А потом и вовсе прячет себе за опоясок. Продолжает обвинять брата.

— Драконья сущность спала пятнадцать лет. А сейчас проявилась. Как только чешуйка твоего мужа засветилась, я пустил гончих по следу. Чтобы найти того, кто посмел совершить такое вопиющее преступление – убить дракона, твоего мужа, ради того, чтобы привязать к себе его звериную ипостась.

Оливия хмурит брови, поворачивается к нам, рассеянно окидывает взглядом моего брата, который оборачивается человеком. Прямо на моих глазах! Поверить не могу.

Амир упирает руки в бока, расставляет шире ноги. И он, похоже, совсем не удивлён!

— Вы все прекрасно знаете, что Тревис умер. Сорвался со скалы. Полученные ранения были смертельны для человека.

Аврелий наступает:

— Но не для дракона!

Амир медленно кивает, соглашаясь:

— Не для дракона. Но Тревис не успел вовремя обернуться. И он погиб. Вы сами принесли умирающего мужа к моему отцу. Умоляли спасти.

Оливия раздражено вскидывается на моего брата:

— Да! Я умоляла, — злость, смешанная с невыносимой болью, сквозит в её словах. — Никогда в жизни никого и ни о чём я так не просила. Я даже стояла перед Кадони на коленях. Лучший лекарь среди людей. Ученый из королевского собрания – сам брат короля. Не думала, что твой отец способен на обман.

Драконица сжимает кулаки.

Амир ей возражает:

— Отец сделал всё, что было в его силах. Но смерть – процесс необратимый. Того, кто умер невозможно вернуть к жизни.

Оливия запрокидывает голову, издавая яростный рёв, который рвётся в небо вместе со сгустком пламени из частично трансформированного рта.

Я вся сжимаюсь – оголённый комок нервов. Перед глазами картинка из прошлого, когда радужная драконица с таким же отчаянным рёвом выпускала в ночное небо струю разрушительного огня около нашего дома.

Вздрагиваю от объятий. Дориан обнимает со спины очень крепко прижимает. Я же с ненавистью смотрю на его мать. С отчаянием понимаю, что не смогу быть с Дорианом. Разве он сам захочет быть со мной после всех обвинений, которые сейчас звучат в адрес моего брата и… отца?

Амир же продолжает говорить:

— Ваш муж погиб. Но выжила его драконья сущность. Она бы тоже вскоре умерла. Звериная ипостась не может существовать сама по себе, без привязки к человеческому телу. Отец провёл эксперимент, привязал дракона ко мне. Это был акт милосердия к зверю. Отец сохранил его жизнь.

Аврелий ехидно ухмыляется.

— Акт милосердия, говоришь? А у меня другая информация. Я знаю, что ребёнок твоего отца, королевский отпрыск, а точнее, именно ТЫ, — он наставляет указательный палец на Амира. — Ты был болен. Страдал какой-то неизвестной смертельной болезнью, от которой должен был вскоре сдохнуть. А твой папаша всю свою жизнь посвятил науке, чтобы найти лекарство и сохранить твою никчёмную и никому ненужную короткую человеческую жизнь. И он нашёл способ!

Да… смутно вспоминаю. Тогда волосы Амира и поседели. Незадолго до пожара и гибели родителей. Значит, после эксперимента…

Амир сжимает челюсти до скрежета зубами, цедит:

— Тревис уже был мёртв. А, вот, почему он не смог обернуться, почему его драконья сущность «отключилась», как будто впала в спячку, в самый неподходящий момент, когда он сорвался со скалы – это большой вопрос.

Оливия же слышит только то, что подогревает её ярость. Она расплёскивает непережитое за прошедшие годы горе огненными плевками. Хорошо, что кругом песок и вода – всё сразу гаснет. Она отчаянно стенает, смешивая вой с рыком, так что моя кожа покрывается мурашками.

Аврелий прерывает моего брата хлёстким:

— Щенок! Как вы, щенята, вообще, выжили в пожаре? На пепелище обнаружили пять тел: три взрослых и два детских. Огонь выжег кровь, чтобы утверждать наверняка, кто именно погиб. Но все были уверены, что погорела вся ваша долбанная семейка! Вместе с телом Тревиса…

Амир рычит не менее грозно, чем настоящие драконы. Магинечка Елена, волоски на руках становятся дыбом. Это – мой брат?

— При пожаре погибли дети нашей кормилицы. А мы успели убежать вместе с ней.

Бабушка? На самом деле была нашей кормилицей? Заменила мне маму. Амир и так был уже взрослый и очень колючий. Амир заменил мне отца.

Я в шоке наблюдаю, как изо рта Амира тоже вырывается огонь. Дав волю эмоциям, он тут же восстанавливает контроль и прекращает частичную трансформацию, злобно грохочет низким басом:

— Только драконий огонь способен выжечь кровь так, что не останется следов.

Амир в упор смотрит на мать Дориана. Если бы мог прожечь взглядом, то спалил бы к Драго в пепел. Я знаю почему. Брат озвучивает обвинение:

— Я видел радужную драконицу, когда произошёл пожар ночью. Тот пожар не был трагической случайностью, как указано в официальных отчётах королевского двора. Это был намеренный поджёг!

Обвинение вырвалось и зависло в воздухе. На секунду меня оглушает тишина. Накрывает осознаньем. Не быть нам вместе с Дорианом. Весь мир, похоже, против нас.

Амир – мой брат. Чтобы не случилось, мы должны быть вместе. В память о погибших родителях. В смерти которых, виновата мать Дориана…

Конечно, я не верю, что наш папочка мог намеренно убить отца Дориана… чтобы дать шанс на жизнь Амиру.

Объятия Дориана каменеют. Не слышу его мыслей – он закрылся. Но ощущаю, как сомнения мечутся в его голове, разрывая сердце любимого дракона противоречивыми чувствами.

Такими же, как и те, которые кромсают моё собственное сердце в мелкую крошку.

Я мерцаю.

Прямо из объятий Дориана. Проявляюсь рядом с братом. Подтверждаю:

— Я тоже видела радужную драконицу той ужасной ночью, когда произошёл пожар, унесший жизни мамы с папой.

Оливия ревёт:

— Как смеете вы меня обвинять!

Но я не могу и не хочу смотреть на Оливию, я перевожу тоскливый взгляд на Дориана.

Подрагивающие ноздри, руки, сжатые в кулаки – мой дракон медленно закипает.

Или уже не мой…

В его мыслях полнейший сумбур чувств. Я не могу ничего разобрать. Сейчас начнётся драка? Смертельный бой… Неосознанно загораживаю собой Амира, который не видит Дориана, а так и продолжает немое противостояние взглядами с Оливией.

Дориан вскакивает с места.

Он кидается ко мне.

Рывком дёргает на себя и прижимает. Шипит на ухо:

— Я не пускал! Смирись уже, Ашара, ты – МОЯ.

Он смотрит мне в лицо, ловит мой взгляд.

И я смотрю в его глаза, в которых бушует грозовое небо и искрят молнии, как на его драконьей шкуре.

В этот момент весь мир вокруг перестаёт существовать.

Дориан открывает мысли, затапливая чувствами моё сознание. Поток его эмоций смывает начисто все сомнения.

О чём я, вообще, могла сомневаться?

Есть мой дракон. Есть я. И наш ребёнок. И наши чувства.

Дориан рокочет в моей голове: «Мы теперь вместе. Ашара. Нас никто не разлучит».

Я завороженно повторяю: «Вместе, Дориан».

Отчётливо понимаю, как я его люблю. Больше самой жизни.

«А ты и есть – моя жизнь», — вторит эхом в голове Дориан. «Ты и наш ребёнок».

Так и не выпуская из объятий, Дориан нащупывает мою руку… и надевает мне…

Скашиваю вниз глаза.

На моём пальце красуется его фамильное кольцо, отсвечивая яркими солнечными бликами.

Дориан наклоняется, впивается в губы глубоким поцелуем.

Когда он отстраняется, мы продолжаем вглядываться в глаза друг другу. А внешний мир постепенно врывается к нам звуками.

Мать Дориана истерит, срывающимся на визг голосом:

— Ты женишься на дочери убийцы твоего отца?

Вздрагиваю. Фантомные воспоминания пугают, ожидаю повторения ситуации, когда Дориан выбрал свою мать, а не меня.

Амир рычит откуда-то сбоку:

— Ты собралась замуж за сына драконицы, убившей наших родителей?

Но… разве Дориан виноват?

Он так и смотрит на меня. Чётко выговаривает:

— Ашара, вместе и навсегда!

Заветные слова, которые говорят на свадебной церемонии.

Его уверенность передаётся мне. Я киваю, так же не прерывая взгляд.

— Да.

— Да не разлучит нас прошлое, — шепчет Дориан.

А потом резким, смазанным движением задвигает себе за спину. И оглашает округу громогласным драконьим рыком.

— ВОН. С МОЕЙ. ЗЕМЛИ!

Он припадает на колено и впечатывает кулаки в песок, посылая волны, разрезающие пространство.

С раненных костяшек капают капли крови, впитываясь в песок. Дориан закрепляет за собой кровное право на земли.

Оказывается, извозчик остановился на границе его земель. Не мог проехать дальше, пока земли не признают нового хозяина. Сейчас Дориан заявил свои права.

Охранное заклинание выстраивает защитный контур вокруг владений, выкидывая посторонних в пространственные бреши.

Наконец, мы остаёмся с ним одни.

Я плачу от пережитого волнения. Дориан крепко прижимает и гладит по голове.

— Ашара, любовь моя, мы сделали свой выбор. Всё будет хорошо, я тебе обещаю.

Глава 24

Я всхлипываю и прошу запоздалое прощенье.

— Ты сказал, что не простишь.

— Я уже давно простил… Мне просто надо было поставить одну вредную девчонку на место.

— Что?

Дориан становится серьёзным:

— Ашара, ты тоже должна меня простить. Я понимаю, что был неправ. Но, между матерью и тобой, я всегда выберу тебя.

Закусываю губу.

— А как же мой брат?

Дориан порыкивает:

— Твой брат! Предупреждать надо, птичка!

Улыбаюсь, пряча лицо на его груди. Приревновал…

Мой дракон рассуждает:

— Что там у них произошло пятнадцать лет назад – ещё большой вопрос.

Он вдруг отодвигает меня и снова всматривается в глаза.

— Ашара, если мы собираемся доверять друг другу, у нас не должно быть секретов. Почему ты мне не сказала, кто ты на самом деле?

— Кто я?

Вот, Амир, получается, меня обманывал всё время. Ничего не говорил. Про то, что у него есть драконья ипостась. Подумать только. До сих пор не верю…

Дориан же говорит о другом. О том, что я упускаю.

— Ашара, если всё, что здесь прозвучало – правда, то ты и твой брат – наследники королевского рода у людей. Выходит, что древняя королевская ветка Веридас не оборвалась, как все считают. Есть ты. И есть твой брат.

Такая новость окончательно выбивает почву из-под ног. Но сильные руки Дориана не дают упасть, подхватывают и крепко прижимают.

Когда он вышвырнул всех со своей земли, то и извозчик с экипажем исчез вместе с остальными.

Теперь же мой дракон использует скудные возможности портального кольца и с его помощью мерцает, двигаясь быстрее. Пока мы не добираемся до огромного особняка, скорее напоминающего роскошный дворец с огромными арочными витражами.

Дворец, как из моих детских сказок, утопает в зелени и цветах несмотря на то, что вокруг километры песка. Ещё и на самом берегу океана… Наш собственный оазис на краю пустыни. А сзади возвышаются каменные склоны гор Драконьего ущелья с магическим вулканом вдалеке.

— Ашара, милая, это – наш новый дом.

Дориан несёт по открытой веранде с высокими колонами. Не доходя до двери парадного входа, распахивает её магией, переносит меня через порог.

Навстречу спешит дворецкий. Сзади высокого мужчины суетятся слуги. По его кивку, наполненному сдержанным достоинством, слуги выстраиваются в линию, приветствовать хозяина владений.

Дориан, наконец, меня ставит, берёт за руку с обручальным кольцом, вытягивает её, демонстрируя намерения и представляет:

— Знакомьтесь, моя будущая жена, новая хозяйка особняка. Ашара Хам… — он тут же исправляется, — Ашара Веридас, — чем вызывает тихий ропот и шепотки среди слуг, ещё и добавляет: — Впрочем, уже сейчас её можно называть леди Карпулети.

Это фамилия Дориана.

Я и сама до сих пор в лёгком шоке. От столь быстрой смены фамилий за сегодня. Решаю просто помолчать…

Слуги склоняют головы, выражая почтение, служанки делают маленький книксен.

Фуухх… Как это всё непривычно. Надо держать лицо.

«Привыкай, Ашара…» – шёпот в голове.

Дориан слышит мои мысли.

Я сдержанно киваю, приветствуя подчинённых. Но мне совершенно некомфортно. Совсем не по себе. Столько народу. Хочется побыть с Дорианом наедине. Осмотреться.

Мой дракон запросто отпускает слуг:

— На сегодня все свободны.

А сам опять подхватывает на руки и утаскивает в глубину особняка и через другой выход в цветущий сад. А дальше к берегу океана, где для нас накрыт стол под навесом с балдахином. Лёгкий морской бриз развевает белоснежный шёлк.

Я понимаю, как голодна, когда вдыхаю запах мяса с ароматными приправами. Небольшая тушка нанизана на вертеле тут же рядом, сбоку от навеса, томится над едва тлеющими углями. Во рту скапливается слюна.

Живот предательски урчит, когда я наблюдаю, как мой любимый мужчина разламывает тушку, выкладывает куски на большое блюдо.

— Самый лакомый кусочек для моей любимой и нашего малыша.

Я уплетаю мясо с овощами, только и успеваю жевать. За ушами аж хрустит.

— Как же вкусно! — мычу с набитым ртом. — Только не помню, чтобы раньше я любила мясо.

Дориан пожимает плечами и улыбается:

— Привыкай, — кивает на мой живот. — Это необходимо малышу.

Он откупоривает бутылку дорогого вина, но наливает только себе. Снова кивает на мой живот:

— Тебе нельзя.

В мой же бокал Дориан наливает…

— Виноградный сок, Ашара.

И…

…кусает своё запястье.

Магинечка Елена! Вскрикиваю от неожиданности:

— Дориан, ты что творишь?

Он даже не поморщится. На лице не дёргается ни один мускул. Сцеживает струйку крови прямо в сок. Который, между прочим, налил для меня! Зализывает рану.

Протягивает этот бокал мне.

— Нет, Дориан, — отмахиваюсь рукой. — Не собираюсь это пить. Меня стошнит.

— Да, дорогая птичка.

Дориан оказывается рядом со мной. Проводит бокалом перед носом, давая уловить запах…

Я же задерживаю дыхание. Затыкаю нос и рот рукой. Но… нюх уже учуял солоноватый запах… К моему крайнему удивлению голодное желание прокатывается волной по венам. Живот мерцает, выражая… недовольство.

Дориан улыбается шире и… сюсюкает?

— Маленький хочет папочкиной крови, — он обращается к моему животу.

И так это смотрится… ми-ми-мишно что ли. Большой и грозный драконище с глупой счастливой улыбкой на лице, что я аж руку от лица отнимаю, приоткрыв рот.

А маленький внутри опять шевелится. Второй раз! Да он не просто там елозит, а толкает! Дракончик внутри меня и, правда, требует папочкину кровь! Это не мой голод бурлит в венах. Это – голод малыша.

Не замечаю, как бокал оказывается у моих губ. Дориан настойчиво, но очень нежно шепчет:

— Глоточек, птичка. Если не понравится, не буду заставлять.

Стоит напитку попасть на язык, как тело прошивает остротой ощущений –мне кажется, что раньше, я просто не понимала, что такое –вкусно. Я бы хотела, но не могу оторваться от бокала пока не выпиваю весь до дна. Ещё и пытаюсь облизать стенки изнутри, засовывая язык насколько можно.

— Умница, птичка.

Дориан отнимает бокал, заканчивает мою первую дегустацию крови сладким поцелуем, уложив руку на живот. Посмеиваясь, шепчет в голове:

«Не первую. Ты уже ела мясо с моей кровью. Я же подглядывал под окном и видел, как вам понравилось».

«Дориан!»

«Можешь звать меня Дори»

Дори…

Голова кружится от чувств.

Чешуйчатый змеюка. Любимый мой дракон!

После обеда Дориан искушает хриплым баритоном:

— Мы здесь одни, любимая Ашара…

Утаскивает меня купаться в океан, избавляя от одежды на ходу.

И… дарит интимный укус, сливая наши сознания воедино. Здесь даже не нужны клятвы. Мы знаем, что принадлежим друг другу, и это так естественно. Представить странно, что когда-то было по-другому. Как мы могли ругаться? Что-то не поделить? Мы просто оба знаем, что мы ВМЕСТЕ. И это НАВСЕГДА…

Потом Дориан долго и очень нежно любит. В воде. И на песке на берегу… впитывая губами мои крики до сорванного горла. Даря женское наслаждение, которое накатывает волнами. Каждая следующая волна ярче предыдущей.

Есть только мы вдвоём в огромном целом мире. И наша бесконечная любовь.

Расслабленно валяемся на траве под пальмой. Я медленно прихожу в себя, возвращая сознание в тело. В объятиях Дориана так спокойно, так блаженно хорошо. Кончики пальцев на ногах ещё потрясывает от пережитого наслажденья. Вожу пальчиком, исследуя рельеф накачанной груди.

Дориан балдеет, закатив глаза, нежно поглаживает пальцами мою руку, перебирается ладонью на живот, устраивает поудобней. Собственнически. По-хозяйски.

Он защитит. С ним мне не страшно. Как я могла в нём сомневаться?

В голове мелькают картинки – все глупости, которые я натворила. Проскакивает и страшная сцена у ночного озера. Два умирающих окровавленных тела. Явление архимага, Ландии с мамой Василисой, Эша, ректор…

Господин Луцер… И оттиск ректора в нашем семейном альбоме. В обнимочку с отцом.

Дориан напрягается. Просматривает мои мысли?

Басит над ухом:

— А вот здесь поподробней.

Магинечка Елена… Он видел себя со стороны? После драки с Асгаром. Как же стыдно!

Дориан так и не открывает глаз. Всё ещё расслаблен. Даже снова продолжает поглаживать меня.

— Не о том думаешь, птичка. Как будто бы я крови никогда не видел. Меня интересует оттиск с господином Луцером. Я правильно понимаю, что на снимке он с твоим отцом?

Глава 25

С минуту на минуту к нам заглянет...

Подумать только! Личная встреча с самим господином Луцером, который сейчас ректор в Академии ДРАГОН. Тот самый ректор, который выгнал нас с позором.

Мне ещё предстоит привыкнуть к высокому статусу и связям Дориана.

— Ашара, дорогая. Тебе предстоит привыкнуть и к своему новому статусу в мире людей. Как только про вас с братом откроется вся правда, — Дориан так и «пасётся» в моей голове, но отвечает вслух.

Мой дракон поправляет кочергой дрова в камине. Он отпустил слуг на сегодня по моей просьбе. Теперь приходится всё делать самому. Да, Дориан использует магию в помощь, но что-то ему нравится делать просто так. Как сейчас возиться кочергой…

Дориан связался с ним и показал снимок из моего семейного альбома. Забавно было наблюдать, как у самого господина Луцера отвисла челюсть, когда Дориан объяснил ему, что я – дочь Кадони.

Сейчас мы устроились в малой гостиной. В уютных креслах перед камином. На журнальном столике лежит раскрытый семейный альбом.

Дориан возвращается в кресло, двигает альбом ближе ко мне. Так, что снимок отца и ректора оказывается прямо передо мной.

— Тебя ничего здесь не удивляет?

— Конечно, удивляет. Мой отец и сам господин Луцер! Я знала, что мой папа занимается наукой, но не представляла, что всё так серьёзно. Что у него такие связи.

Дориан усмехается.

— Ашара, ты опять забыла, что твой отец был братом правящего короля?

Нет. Это всё никак не укладывается в голове.

— Уложится. Ты привыкнешь, — коронная фраза Дориана за сегодняшний день.

И он опять в моей голове! Смеётся.

— Ты привыкнешь.

— Ты повторяешься, Дори.

А он опять указывает на альбом.

— Что ещё, Ашара? Что здесь не так?

Решаюсь поделиться тем, что меня смутило:

— Моему отцу на оттиске, наверное, под сорок. А господин Луцер выглядит не старше тридцати…

— И? — Дориан хочет, чтобы я озвучила очевидное.

— Удивляет то, что спустя пятнадцать лет господин Луцер совсем не изменился. Как же такое может быть? Ведь, он же – человек?

Дориан довольно кивает.

— Правильно мыслишь, птичка.

Он начинает удивительный рассказ.

— Совсем недавно, при поддержке Архимага, господин Луцер заявил на драконьем совете о том, что у него есть драконья ипостась. Приобретенная. Как у твоего брата. На самом деле, он родился человеком.

— Но как? Как такое может быть?

Дориан прикладывает палец к губам.

— Это довольно секретная информация. Не для людей. Только для драконов. Я тебе расскажу.

Он разливает сок нам по бокалам. Кошусь на его запястье, облизывая губы. Он замечает, посмеивается надо мной:

— Говорил же, тебе понравится. Только не сейчас. Попозже, когда уйдёт наш гость. Знаешь ли, у него отличный нюх.

— Так что там с драконом ректора? — делаю вид, что не хочу крови, забывая, что Дориан читает мои мысли.

Дракон посмеивается, качая головой и посылает мне непристойные картинки того, что он ещё сделает со мной, когда останемся одни. После такого не просто сосредоточиться на его рассказе.

— Когда проснулся магический фон вулкана в драконьем ущелье, то из яиц, пролежавших там много лет вылупились драконы. В том числе и я. Последние, вылупившиеся из яиц. Или, как нас за глаза называют: «Последние из древнейших».

Эту историю я знаю наизусть. Все знают. И про то, как архимаг построил целую академию ДРАГОН для этих драгоценных отпрысков. Ведь, до этого события драконы не рождались более трёхсот лет… Ну, не считая полукровок от смешанных пар, которых тщательно скрывали до последнего времени.

Слушаю дальше.

— Так вот, в дальней пещере архимаг нашёл ещё одно яйцо. Очень древнее. Наверное, тому яйцу было больше трёх тысяч лет… И, из него тоже вылупился дракон. Но, видимо, из-за каких-то повреждений, тот дракон уродился зверем, без человеческой ипостаси. И всё бы ничего, но тот маленький зверёнок умирал… Тогда архимаг позвал господина Луцера. Ведь, он талантливейший из учёных. А Луцер… каким-то непостижимым образом привязал звериную сущность к себе.

Я поднесла бокал ко рту, собираясь отпить, но так и застыла, раскрыв рот.

Мы с Дорианом так увлекаемся разговором, что не замечаем, как в гостиной появляется наш долгожданный гость.

Я вздрагиваю, услышав голос господина Луцера.

— Ваш отец, Ашара, был талантливейший учёный, с которым мне выпала честь быть знакомым. С которым довелось поработать и многому научиться. Без вашего отца эксперимент не удался бы. Мы вместе разработали формулу эликсира, которая помогла сделать привязку сущности. Дориан говорит вам правду.

Дориан встаёт, приветствует ректора, показывает рукой на кресло, приглашая присесть.

Я лепечу пересохшим языком:

— Рада вас видеть, ректор Луцер, — сдержать любопытство не получается, с губ слетает вопрос: — А как же мой брат?

Всё-таки делаю глоток, смачивая горло.

Господин Луцер присаживается.

— Я даже не подозревал, что вам с братом удалось выжить при пожаре, — берёт протянутый Дорианом бокал с вином, качает головой. — И я не знал, что ваш отец решился на эксперимент с твоим братом. Хотя, совсем не удивлён. Кадони полжизни посвятил тому, чтобы найти лекарство от болезни Амира. Мы с ним обсуждали вариант привязки. Теоретически.

Я сглатываю. Бокал подрагивает в руке.

— И что же получается? Папа… — не могу произнести вслух.

За меня договаривает Дориан. Сейчас я даже рада, что он запросто меня «слышит» через связь.

— Ашара хочет спросить, действительно ли её отец убил моего? Чтобы забрать ипостась дракона.

Всё. Это конец. Закрываю глаза. Я бы и уши закрыла. Не хочу, не могу такое слышать. Про отца. А брат? Он знал? Как же Амиру живётся с этим?

Заставляю себя слушать. Всё до конца.

Господин Луцер восклицает:

— Нет, Дориан! Что у вас за мысли. Твой отец сорвался со скалы. Не смог обратиться. И человеческое тело получило несовместимые с жизнью увечья. Например, его мозг умер и сердце остановилось. К тому времени, как твоя мать принесла безжизненное тело мужа к Кадони, оно было уже мертво.

Дориан сдерживает вспыхнувшие эмоции. Я всё прекрасно считываю и сжимаюсь, расплескав сок. Ставлю бокал на стол. А он высказывает возмущение:

— Как мог отец сорваться со скалы и не обернуться? Он же – дракон!

Господин Луцер бросает взгляд на снимок, задумчиво кивает.

— Да, в этом и есть главный вопрос. Свидетелями падения со скалы были твоя мать и её человек, которого она стесняется и никому не представляет.

Я решаюсь открыть глаза. Ректор вскидывает голову и смотрит на Дориана.

— Я сам, лично приходил той ночью к твоему отцу. Он всё испробовал, чтобы вернуть Тревиса к жизни и просил меня помочь. Но, то, что умерло – невозможно воскресить. Я могу тебя заверить, что человеческое тело и сознание твоего отца были мертвы.

— О чём вы умалчиваете, ректор?

— Знаешь ли, Дориан, мы с твоим отцом тоже недоумевали, как такой несчастный случай мог произойти с драконом. Странность в том, что его зверь был в бессознательном состоянии. Как будто глубоко спал… Только разбудить его не получалось. Да, и без человеческой части, зверь всё равно бы вскоре погиб.

Господин Луцер вздыхает.

— Кадони был раздавлен неудачей. Послал меня сообщить твоей матери, Дориан, что отцу нельзя помочь. Я не подозревал, что у Кадони сохранился эликсир для привязки дракона. Не знал, что он провёл эксперимент на сыне.

Теперь отчаянное яростное негодование взрывается во мне. Дориан прищуривается и сверлит меня взглядом, пытаясь остановить мои эмоции, которые собираются вырваться из-под контроля.

Он смог сдержаться и не обвинять моего отца. Смог выслушать Луцера. А я?

Вцепляюсь в подлокотники кресла, разрывая ткань ногтями. Я просто спрошу. Мне надо знать.

— Это мать Дориана устроила пожар? Она убила моих родителей?

Ректор Луцер смотрит удивлённо:

— Нет, что ты, девочка. Я сообщил Оливии о смерти Тревиса. Она была убита горем. Пошла забрать тело мужа. Но, она пришла слишком поздно. Пожар уже полыхал вовсю. Я наблюдал, как её человек не дал Оливии броситься в пламя. Как она горестно рычала в небо, изрыгая пламя.

Моргаю. Я тоже видела эту картинку.

Дориан судорожно долго выдыхает. Всё это время он слушал и не дышал.

«Я говорил, моя мать не убивала…»

«Я говорила, мой отец не виноват…»

— Так что же всё-таки произошло с драконом моего отца? — это уже вопрос к ректору.

— Дориан, мой мальчик. Пожар сжёг все следы. Мы все были уверены, что Амир и Ашара погибли. А уж разглядеть, что тело твоего отца осталось без дракона точно было невозможно. Никто не проверял.

Тут господин Луцер спохватывается.

— А где же сам Амир?

Глава 26

Я вздыхаю.

Дориан разбил моё зыркало. А потом мы были так увлечены… умм… друг другом, что все мысли об Амире вылетели из головы.

Уверена, брат волнуется. Но и я сама была не готова разговаривать с ним. Амир слишком многое скрывал.

Дориан решает за меня. Он щёлкает крышечкой зыркала.

— Ашара, сейчас самое время пригласить твоего брата. И представить нас.

«По нормальному, без драки», — договаривает в голове.

Я сомневаюсь, но решаю слушаться Дориана. Беру зыркало, прикладываю палец, думаю об Амире. Зову выйти на связь.

«Умница, птичка. Послушная девочка. Это так возбуждает…»

Дориан снова посылает непристойную картинку, сбивая с мыслей и заставляя покраснеть.

Зеркальная поверхность отражает нахмуренное лицо брата. Увидев меня, складка на его лбу разглаживается.

— Ашара, сестрёнка, с тобой всё в порядке?

Киваю, пряча смущенье, улыбаюсь.

— Амир, мы приглашаем тебя в гости. Нам надо поговорить.

Дориан открывает Амиру доступ в земли. Брат тут же приходит через портал.

Он сразу же бросается ко мне.

— Сестрёнка, прости за мою бурную реакцию. Но я должен переспросить. Ты хочешь, чтобы я забрал тебя? Можем уйти прямо сейчас.

Дориан злится. Встаёт с кресла и рычит, перебивая:

— Это я тебя сейчас вышвырну обратно. Туда, откуда ты пришёл!

Амир разворачивается, хочет закрыть меня спиной. Но я быстрее. Вскакиваю, протискиваюсь между ними.

Брат пытается схватить, чтобы запихать к себе за спину, но я бросаюсь на грудь к Дориану, руками обвиваю его шею.

— Дори, пожалуйста, не злись.

Амир возмущается:

— Ашара, как ты ему можешь доверять?

Ловлю взгляд Дориана, мысленно говорю по нашей связи: «Я тебя люблю. Пожалуйста, не ругайтесь!».

Он тяжело выдыхает, плотно сжимает губы, обнимает за талию, успокаиваясь.

Я разворачиваюсь в кольце мужских рук, натянуто улыбаюсь брату, спиной плотнее прижимаюсь к Дориану.

— Амир. Я для себя всё решила. Пожалуйста, держи себя в руках.

Теперь руки Дориана у меня спереди. Он расправляет ладони, нежно обхватывает мой животик, который едва заметно, но кажется начал округляться. Сквозь его пальцы пробивается лёгкое свечение.

Брат завороженно смотрит, с досадой говорит:

— Зря я тебя отправил в академию. Напрасно оставил там одну. Не усмотрел, не уберёг…

Дориан порыкивает, плотнее прижимает, но пальцы нежно поглаживают мой живот.

Я пытаюсь достучаться до брата.

— Амир, ты так неправ! Дориан – мой истинный. И я его люблю.

Мой дракон сдерживает недовольный рык, обращается к брату:

— Я люблю Ашару. Я сделал предложение, мы поженимся. И мне неважно, хочешь ты этого или нет. Так же, как мне плевать на возражения моего рода. Драконий совет и закон на моей стороне.

В разговор вмешивается ректор, который до этого наблюдал молча.

— Думаю, твой род изменит мнение, Дориан. Когда узнает о происхождении Ашары.

Амир удивленно восклицает:

— Господин Луцер?

Тот встаёт с кресла, идёт к брату, раскрыв объятия:

— Амир, мальчик мой! Как же ты повзрослел.

Мужчины обнимаются, хлопают друг друга по плечам.

— А вы совсем не изменились за столько лет.

Обстановка разряжается. Ректор настойчиво усаживает Амира в кресло. Сам садится. Мы с Дорианом тоже. Только мой дракон не готов меня выпустить из своих лап загребущих, садится в кресло, утянув за собой, усаживает на колени, так и не разомкнув пальцев на моём животе.

«Дориан, как это неприлично!» — пытаюсь возмутиться, чтобы никто не слышал кроме него.

«Р-ррр-ррр!» — раскатывается эхом в голове.

Впечатляюсь.

«Всё. Всё. Молчу», — ёрзаю, устраиваясь удобней.

«Так-то лучше, послушная моя…»

Он говорил, что когда я послушная, то возбуждаю. Краснею, чувствуя подтвержденье попкой через юбку.

«Дориан!»

«Когда же они все уже уйдут!»

Ректор расспрашивает брата:

— И почему же ты скрывался столько лет?

— Пожар в нашем доме произошёл неслучайно. Драконы устроили поджог.

Амиру удаётся удивить Луцера, который возражает:

— В официальных отчётах зафиксирован несчастный случай.

С горькой ухмылкой Амир тянется к бутылке вина на столе и наливает, не ожидаясь, пока ему предложат.

— Официальные отчёты врут. У меня есть доказательства. Возгорание произошло от драконьего огня. И я намерен завести дело.

Господин Луцер давится вином на словах брата, а Дориан вздрагивает и застывает в напряженье, внимательно вслушиваясь в дальнейший разговор.

Ректор отставляет недопитый бокал.

— Завести дело? И кто же согласится вести его и выступить против драконов? Такого прецедента еще не было в практике закона. У людей с драконами разные законодательные сферы.

Амир много лет работает дознавателем обвинения в суде, достиг высокого положения у нас в селении, его уважают, боятся и часто лебезят перед ним. Но чтобы выступить с официальным обвинением против драконов? Поэтому последнее время он частенько наведывался в столицу?

Амир пожимает плечами:

— Я.

В гостиной повисает тишина.

Брат отпивает вино, перекатывает напиток на языке, распробуя на вкус. Слегка кивает, в знак одобрения. Или каким-то своим мыслям. Пускается в объяснения:

— У меня десять лет практики дознавателем обвинения в суде и много времени и сил, потраченных на изучение и сопоставление законодательных баз. Я нашёл параллели и лазейки. Я создам прецедент. Тем более сейчас, когда такой яркий политический курс на сближение между нашими расами.

Амир бросает очередной недобрый взгляд на меня, окидывает снисходительным презрением Дориана.

— Драконий совет встаёт на сторону смешанных браков. Ещё и прикрывается сказками об истинности пар…

Я не могу смолчать:

— Ты не веришь? Амир, но это – правда!

Мне так больно, что брат считает меня лгуньей.

— Ашара, не знаю, что тебе твой дракон наговорил, но драконий совет всего лишь переживает за демографическую ситуацию своей вымирающей расы. Они всё что угодно придумают и наговорят, насочиняют сказок для таких наивных девочек, как ты, — выразительно смотрит на мой живот. — Лишь бы получить здоровое потомство.

— Амир, истинные пары существуют! Об этом написано в древнем гримуаре, я сама читала. И между мной и Дорианом истинная связь!

Брат кривит рот в ухмылке.

— И чем докажешь, моя милая сестрёнка?

Я пытаюсь вразумить брата, рассказываю про сокровенные татуировки. Про то, что могу видеть такую на Дориане, про то, что и у меня появилась её точная копия после… восстановления истинной связи меду нами. Про интимный укус разговаривать с братом язык не поворачивается. Это слишком… лично. Неприлично откровенно. Я лучше промолчу.

«Ну-ну…» — посмеивается Дориан у меня в голове.

Он прикрывает глаза и подсовывает мне картинку того, как расшнуровывает на мне корсет, обнажая плечико и груди… и впивается зубами на сгибе в шею. Я смущаюсь, стараюсь не потерять нить рассуждений.

Толкаю Дориана локтём, чтобы прекратил. Продолжаю объяснять Амиру про то, что мы с Дорианом слышим мысли. Чувствуем эмоции друг друга и можем разговаривать в голове.

Амир непреклонен:

— Прости, сестрёнка, но я тебе не верю. Вы даже не можете показать эти татуировки. Утверждаете, что они видны лишь вам двоим.

— Господин Луцер. Ну, скажите хоть вы ему.

Ректор снисходительно улыбается.

— Амир – настырный парень. Всегда был таким. Если он во что-то верит, его не переубедить. Если только он сам не передумает. А для этого нужны веские основания. Да, Амир? Таким ты мне запомнился, вижу не изменился за столько лет.

Бурчу:

— Желаю тебе, Амирчик, встретить истинную пару. Вот, я тогда над тобой посмеюсь! — я прям сгораю от желания, посмотреть на вытянувшееся лицо Амира. Чтобы до него дошло, что от судьбы не убежишь.

Ректор прищуривается, вглядывается в брата.

— Ты лучше расскажи, как чувствует себя твоя драконья ипостась. Меня смущает, что ты прилично повзрослел и выглядишь на свой возраст. Безусловно, тебе идёт. Как возмужал! Но, я учёный, мне интересен эффект. По идее, ты теперь должен перестать стареть так быстро. Драконы живут несколько сотен лет.

Господин Луцер обводит себя рукой, демонстрируя этот эффект.

Амир постукивает пальцами по подлокотнику, словно размышляет, рассказывать нам или нет, но всё-таки решает рассказать.

— Отец сделал привязку драконьей ипостаси, — бросает на Дориана взгляд, в котором проскальзывает сожаление? Чувство вины?

Ого, Амир способен на такие эмоции? Переживает, что к нему привязана звериная сущность отца моего жениха?

Дориан отвечает плотно сомкнутыми губами.

Амир продолжает:

— И это было около пятнадцати лет назад. Мои волосы поседели, но восприятие сильно обострилось: зрение, слух… В тех пор я стал видеть в темноте. И различать мельчайшие нюансы запахов. Наверное, это нас с Ашарой и спасло. Я вовремя смог вытащить сестрёнку из пожара. Но… я не чувствовал зверя в себе.

Ректор понимающе кивает, подхватывает:

— Дракон спал?

Амир задумывается над этой мыслью.

— Да. Похоже. И он проснулся лишь недавно.

Я перебираю в голове всё услышанное за сегодня и делюсь выводом, пришедшим мне на ум:

— О! Видимо, когда твой дракон проснулся, та чешуйка у матери Дориана и засветилась.

Амир кивает, соглашаясь.

— А её человек, советник из королевского собрания, послал гончих разыскать меня… — снова настороженный взгляд на Дориана. — Вернее, найти моего дракона.

— Дракона моего отца, — грубо исправляет Дориан.

Амир продолжает постукивать пальцами по подлокотнику. В другой руке держит бокал. Делает глоток. Размышляет. Делится с нами:

— А я думал эти гончие преследуют из-за моего расследования. Из-за обвинения, которое готовил предъявить…

Господин Луцер снова выражает опасения:

— Это – серьёзное обвинение. Ты уверен, что готов к дипломатическому скандалу, разрыву связей с драконами? Тем более, сейчас, когда у тебя есть все шансы взойти на престол.

Пауза.

Господин Луцер задаёт вопрос, который вертится у нас с Дорианом в мыслях, но который никто не решается произнести:

— У тебя есть конкретные подозреваемые?

Амир ставит бокал на стол, припечатывая с громким стуком, переводит взгляд на Дориана, смотрит пристально, в упор.

— Да. Оливия Тревис. Мать жениха моей сестры.

…

Тишина…

Все молчат.

В гостиной раздаётся новый голос:

— Это неправда!

На пороге стоит мать Дориана. Оливия Тревис собственной персоной. Сзади мельтешит её человек-припевала.

— Пятнадцать лет назад я пришла забрать тело мужа. Но было поздно. Всё уже горело…

«Дориан! Что она здесь делает?»

Мой дракон пожимает плечами, продолжает разговаривать со мной в мыслях:

«Ашара, она – моя мать. Она весь день пыталась поговорить со мной. Когда объявился твой брат, я дал ей доступ в земли», — голос Дориана в моей голове становится жёстче и громче. — «Пойми, пожалуйста, мы теперь – семья. Я уже говорил, что, если выбирать между матерью и тобой, я выберу тебя. Но…» — тяжёлая тягостная пауза в голове и тихое: «Не заставляй меня выбирать».

ЭПИЛОГ

В моей семье восстановилось хрупкое перемирие.

В семье!

Кружусь с Дорианом в танце в бальной зале нашего особняка. Вокруг толпятся приглашенные гости – только лишь близкие и друзья. Это закрытая вечеринка. После всех торжественных обязательных хлопот, которые пришлось перенести.

Показательный танец жениха и невесты. Мы репетировали с королевским балетмейстером несколько дней. И танцевали этот танец на приёме во дворце. Да, при пустующем троне, но в присутствии большого Королевского Собрания и огромной кучи высоких гостей. Некоторые из которых, были приглашённые драконы.

После безвременной кончины последнего человеческого короля начались политические интриги. На трон пока не предъявлены официальные права. Пока идёт негласное противостояние человеческих родов, которые готовят своих претендентов.

Амир отказывается принимать участие в этой гонке. Но, что-то мне подсказывает, что ему придётся. Ректор Луцер и архимаг драконов Шаардан Кирстон уверены, что наша кровь – кровь прямых наследников древнейшего королевского рода Веридас – самая сильная.

Род Дориана изменил отношение к нашему союзу, стоило появиться первым слухам о моём происхождении. Немало этому способствовала и его мать.

За последнее время наша смешанная пара – уже не взрывная новость в высшем свете. После нескольких громких свадеб среди людей и драконов.

Да что уж говорить, если сам ректор нашей академии, господин Луцер, был первый среди этих пар. Потом была свадьба Эши и брата архимага Асгара, самого наглого дракона в академии, дружочка моего теперь уже мужа. И свадьба Эмили, моей одногруппницы, которая оказалась сестрёнкой Эши, и которую похитил дракон! Ещё Аланья…

Параллельно несколько других драконьих семей вышли из тени и объявили о союзах с людьми. Семей, в которых уже были рождены дети.

Дипломатический корпус – и от людей, и от драконов налаживает связи, пользуясь случаем и ситуацией. Так что нам пришлось посетить приём в человеческом королевском дворце и засвидетельствовать почтение обеим сторонам.

А ещё был головокружительный полёт на загривке Дориана в Драконьем Ущелье перед сотнями драконов – их свадебная традиция, символизирующая совместный полёт, длинною в жизнь. Я боялась. Очень. Сильно переживала, что драконы не примут мой союз с Дорианом.

Но, подружки, которые уже прошли через такое испытание, успокаивали своим примером. И всё время были рядом, готовые поддержать.

Как и сейчас.

Все собрались у нас в гостях.

После первых нескольких тактов, когда собравшиеся гости успевают налюбоваться нашей с Дорианом парой, на танцевальный паркет выходит ещё несколько пар – присоединиться и поддержать.

В первых рядах Асгар с Эшей.

Я, конечно, безумно рада, что мой муж помирился со своим дружком.

Не думала, что этот козлодракон когда-нибудь остепенится. Но «истинность», в которую не верит брат, по истине творит чудеса.

Асгар выходит рядом с нами, задевает Дориана плечом:

— Как ты мог попасться, Дори, а?

Мой муж не остаётся перед ним в долгу:

— А сам?

Асгар подхватывает молоденькую жену, мою подружку Эшу, кружит её так, что она едва сдерживает счастливый визг.

— Моя Эша – самая лучшая в мире!

Дориан повторяет за другом сложный пируэт, который мы не репетировали – подхватывает и закручивает вихрем: в ушах свистит воздух и выбивает из глаз слёзы. А в голове звучит любимый голос: «Ашара, девочка моя, это ты – лучшая на всём белом свете!»

Как же я люблю своего мужа!

«И я тебя люблю, птичка! Моя любимая жена».

Вместе и навсегда.

КОНЕЦ

хотя… есть маленький постскриптум)))

ЛИСТАЙТЕ!!!

PS

Когда Дориан, наконец, ставит на пол, удерживая от падения, и когда перестаёт кружиться голова, вижу, что на паркете появилось много пар: и ректор Луцер со своей молодой женой Эдной, и даже сам архимаг с женой Василисой, и Эмили с грозным мужем-драконом.

Не вижу на танцполе Ландии, которая пришла сегодня со своим человеческим парнем – Каем. Кажется, они помирились. Асгар, хоть и остаётся против, не стал устраивать им скандал на вечеринке Дориана.

Выискиваю глазами Амира, но нигде не могу найти.

Когда мелодия стихает, на следующий танец меня приглашает… Аврелий – королевский советник, истинный человек матери Дориана.

Она так и не заявляет об их отношениях официально, несмотря на беременность. Аврелий злится, глотает злость вперемешку с унижением и повсюду таскается за Оливией молчаливой тенью. Она снисходительно позволяет.

Дориан нехотя разрешает ему пригласить меня, с сожалением выпускает из объятий.

У нас с его матерью сохраняется нейтралитет, но отношения натянуты очень сильно.

Настороженно вкладываю ладошку в предложенную мужскую руку.

Аврелий кружит меня под музыку, рассыпается в комплиментах. Потом вздыхает:

— Оливия меня так и не принимает. Не хочет заключить официальный союз. Может, хоть ваш пример на неё повлияет? — с робкой надеждой добавляет: — Может быть, ты, Ашара, поговоришь и убедишь её? Ради нашего с ней будущего ребёнка.

Где я, и где высокомерная мать Дориана? Так и послушала она меня…

Дориан рад уже тому, что мы с ней здороваемся при случае и не кидаемся перегрызть друг другу глотки. Я не до конца верю в то, что Оливия не причастна к убийству моих родителей. Она до сих пор не готова простить моему отцу смерть своего мужа. Которого он не убивал… И ещё… украдкой бросает странные взгляды на Амира…

Не то придушить его хочет? Не то вздыхает по нему? Ностальгирует по мужу, дракон которого теперь привязан к моему брату? Но это же всего лишь звериная сущность… Её муж погиб. Господин Луцер уверяет, что ничего от личности Тревиса не осталось. Только дракон и животные инстинкты. Ничего человеческого.

Наконец, танец заканчивается, и я могу избавиться от советника и его нудных просьб.

Убегаю с паркета в дамскую комнату, освежиться. И сталкиваюсь со злющим братом. Он странно выглядит – весь взбудораженный, дышит тяжело, волосы растрепались, рубашка порвана на плече.

Завидев меня, он тут же берёт свою злость под контроль. Только улыбка получается натянутой. Мысли братца где-то далеко…

— Амир, что случилось? Ты что такой взъерошенный и помятый? Что с твоей рубашкой? Это что на ней, кровь?

Драго милостивый, он что успел с кем-то подраться? Магинечка Елена, где мой Дориан?

Амир дёргается, осматривая руку. Недовольно рычит, проводит над разодранным рукавом другой рукой, восстанавливая магией ткань.

— Всё в порядке. Не обращай внимания, задел, зацепился рукавом.

Я вижу впереди, в толпе гостей чёрную макушку Дориана и выдыхаю с облегченьем про себя.

Амир же делает ещё один пасс рукой. Теперь над моей грудью. Хмурится.

Повторяет жест. Хмурится ещё сильней.

— Ашара! Где мой кулон?

Ой, я про него совсем забыла.

— Так он же спрятан невидимым заклинанием, — ощупываю грудь, пытаясь проявить кулон.

Но…

Его нет.

— Пропал… — шепчу пересохшими губами.

Как же так. Я подвела брата?

— А что это был за кулон? Что-то важное?

Хотя, по лицу брата видно, что речь идёт чуть ли не о вопросе жизни и смерти.

— Где ты могла его потерять?

— За последнее время столько всего произошло… Я совсем про него забыла. Даже не знаю. Когда он пропал. Может тогда, когда вы дрались с Дорианом? А я пыталась вам помешать?

Не подозревала, что мой брат может так побледнеть. Вся кровь отхлынула от его лица.

Он сообщает севшим голосом:

— В кулоне – эликсир. Для привязки драконьей сущности. Остался от отца. Нельзя, чтобы этот эликсир попал в плохие руки. Вообще, ни в какие нельзя! — Амир вертит головой, разминая шею. — Ашара, держи язык за зубами. Никому ни слова!

СПАСИБО, ЧТО БЫЛИ СО МНОЙ И С ГЕРОЯМИ НА ПРОТЯЖЕНИИ ИСТОРИИ! ВАША ПОДДЕРЖКА ОЧЕНЬ ПОМОГАЛА ПРИДУМЫВАТЬ И ПИСАТЬ)))

И ПРИГЛАШАЮ В СЛЕДУЮЩЮ ИСТОРИЮ!

Уже догадались про кого?

Конечно, будет романтик, любовь, будут переживания за героев, немного горячих сцен 18+ и непременный ХЭ.

https:// /shrt/Pref

Всех безумно люблю и крепко обнимаю.

МИР АРХИМАГА ДРАКОНОВ

На странице автора:

https:// /shrt/SreH

вы найдёте ЦИКЛ ПО МИРУ АРХИМАГА ДРАКОНОВ.

https:// /ru/lana-voroneckaya-u10849157/novels?sort=cyclesscroll-to=%D0%90%D0%BA%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D1%8F+%D0%94%D0%A0%D0%90%D0%93%D0%9E%D0%9D+%28%D0%BC%D0%BE%D0%B6%D0%BD%D0%BE+%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C+%D0%BE%D1%82%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%29

Цикл объединяет один мир и общая предыстория.

ВСЕ КНИГИ МОЖНО ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО:

в каждой есть своя законченная романтическая линия.

А можно читать книги в порядке написания - в этом порядке выстраивался мир, его история и появление новых пар и второстепенных героев.

ПЕРВАЯ КНИГА:

https:// /shrt/PV9T

ИСТОРИЯ АРХИМАГА ДРАКОНОВ ШААРДАНА И ВЕДЬМОЧКИ ВАСИЛИСЫ

ВТОРАЯ КНИГА

https:// /shrt/SrDH

ИСТОРИЯ ЗАРИКА (который стал ректором ЛУЦЕРОМ)

ТРЕТЬЯ КНИГА

https:// /shrt/PVgT

ИСТОРИЯ АСГАРА И ЧЕЛОВЕЧКИ ЭШИ

ЧЕТВЁРТАЯ КНИГА

https:// /shrt/PVVT

ИСТОРИЯ КАРТЕРА И ЭМИЛИ (сестрёнки Эши)

ПЯТАЯ КНИГА

https:// /shrt/PVbT

ИСТОРИЯ ДОРИАНА И АШАРЫ. То, что было ДО…

ШЕСТАЯ КНИГА

https:// /shrt/SrSH

ИСТОРИЯ ДОРИАНА И АШАРЫ. ПРОДОЛЖЕНИЕ - то, что было ПОСЛЕ…

СЕДЬМАЯ КНИГА

https:// /shrt/SrlH

ИСТОРИЯ АМИРА И ЛАНДИИ (дочери Василисы и Архимага)

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР СТРАСТИ И ГОРЯЧЕЙ ЛЮБВИ ДРАКОНОВ!

ГОРЯЧО, 18+, ЭМОЦИОНАЛЬНО, ХЭ

ОСТОРОЖНО: только для взрослых девочек)))

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

ЭПИЛОГ

PS

МИР АРХИМАГА ДРАКОНОВ