Библиотека :)

Преданная истинная 843K - Лана Воронецкая (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Академия ДРАГОН: Преданная истинная

Глава 1

— Ландия, девочка моя, один сладенький поцелуй!

Кай выдыхает мне прямо в губы и наклоняется ниже, тянется поцеловать.

Сам хлопает за спиной дверью, отрезая нас от шума свадебной вечеринки подруги, набирающей обороты. Кажется, щёлкает замок? Мы погружаемся в полную темноту.

Куда он меня привёл?

Кай крепко прижимает к сильном телу, трогает мои губы кончиком языка и утягивает дальше, вглубь незнакомой комнаты.

Разве я могу ему отказать?

Приоткрываю рот, чтобы спросить, куда он меня затащил, но тем самым лишь позволяю его языку проникнуть глубже.

Забываю, что хотела спросить, отвечаю на поцелуй.

Какое сладкое перемирение после нескольких недель разрыва. Братец виноват – запретил Каю встречаться со мной. Конечно. Кай – всего лишь человек. А я – драконица, дочка самого Архимага драконов.

Думала, между нами всё кончено, но свадьба подруги – отличный повод возобновить отношения. И Кай не упустил шанс.

О! Ещё как не упустил.

Его язык всё настойчивее хозяйничает у меня во рту. Руки гладят моё тело. Прикосновения становятся откровеннее. И переходят грань всех приличий.

Пальцы сжимают мою грудь. Это немного приводит в чувства. Пугает. Я не уверена, что готова на что-то большее, чем просто поцелуи.

Беспокоит настойчивость Кая. И темнота вокруг… И его язык во рту, который не позволяет возразить. Его крепкие объятия, которые не дают отстраниться.

И внутренняя борьба.

Да чего я переживаю? Я уже совсем взрослая. Учусь на старшем курсе академии. Я могу иметь интимную связь. Это нормально.

Нормально?

Но, первый раз – всё равно страшно.

И… интуиция вопит остановиться.

Почему я сомневаюсь в Кае? Уж, не потому, что он – человек, а я – драконица. Тем более, не потому, что брат против наших отношений.

Кай отрывается от моих губ, шумно выдыхает и спускается губами ниже, в декольте. Покрывает поцелуями грудь, торчащую в вырезе, которую только что сжимал ладонью. Тянет чашечку корсета ниже, пытаясь обнажить то, что и так сейчас выскочит…

Удушливая волна смущения сжимает горло спазмом. Но я хриплю вмиг онемевшими губами:

— Кай, я не готова.

— Не бойся, моя маленькая, — Кай отрывается от груди, покрывает поцелуями шею. — Ты же пришла сюда со мной, значит сама этого хочешь…

Я понимаю, что сделала ошибку, позволив ему затащить себя в тёмную комнату. Я позволила ему… слишком много. Была так рада, что он снова обратил на меня внимание.

В голосе Кая прорезаются недовольные нотки:

— Ландия, ты же хочешь быть со мной? Да, милая? Чего ты испугалась? Я – мужчина, и мне нужно больше.

Сглатываю.

— Кай, я не могу…

Его руки каменеют на моей талии. Сам Кай превращается в застывшую глыбу льда. Выдавливает через силу:

— Потому что я – человек?

Теперь даже корни волос вспыхивают и обдают лицо жаром. Я его обидела?

Нет. Это неправда. Я никогда не имела ничего против людей. Так же, как и мой отец, Архимаг драконов, ведущий политический курс на сближение с людьми. И моя мама, природная ведьма – тоже человечка. Все это прекрасно знают. И Кай тоже.

— Зачем ты так говоришь? Ты же знаешь, что нет, — судорожно соображаю, как оправдаться.

Обвиваю его, застывшую в немом укоре, массивную шею – физическая форма у Кая не хуже, чем у любого дракона с академии. Поглаживаю выступающие позвонки под линией роста волос, запускаю пальчики в длинные волосы и тяну его голову ниже, обратно, в неуклюжей попытке поцеловать.

Не получается. Привстаю на носочки.

Кай обижается.

Что мне сделать, чтобы он перестал дуться?

Позволить ему сделать то, что он хочет?

Его губы у самого моего уха хрипло шепчут:

— Давай хотя бы интимный укус, Ландия. Всегда хотел попробовать. Говорят – нереальный кайф!

Кая аж потрясывает от желания при одной мысли об этом укусе.

Что?

При укусе дракона, или в моём случае, драконицы… оба испытывают настоящий экстаз, говорят, по накалу даже не сравнимый с чувственными переживаниями от самой яркой физической близости.

Я никогда никого не кусала…

Слышала, что клыки дракона удлиняются, впиваются в шею партнёру и впрыскивают смесь обезбола и афродизиака. При этом и сам дракон испытывает адреналиновое и чувственное возбуждение на грани осознанного. Только, не это – самое главное.

Самое главное, что если пара истинная, то в момент укуса происходит ещё и единение душ, когда они полностью обнажены друг перед другом: все мысли и помыслы, чувства… И если пара истинная, то после укуса возникает и проявляется связь. Когда возможно чувствовать эмоции своей пары, и даже читать мысли и видеть чужими глазами.

Кай смягчается, водит кончиком носа по моему ушку, искушает:

— Давай проверим, Ландия. А вдруг мы – истинная пара.

Нечестный приём. Кто же из девочек с детства не мечтал о настоящей любви? О том, чтобы встретить своего истинного?

Только меня что-то смущает. Настораживает. Снова интуиция кричит остановиться, не поддаваться на коварные уговоры Кая.

Если бы Кай был моим истинным, то он бы видел мою сокровенную татуировку, которую не дано видеть никому ещё.

Кай дёргает ворот рубашки, подставляя мне шею.

— Кусай, Ландия… — горячий шепот выдаёт его нетерпение.

Я сомневаюсь. Облизываю губы, провожу языком по клыкам, которые должны удлиниться.

Мужское дыхание резко учащается. Жилка бьётся на сгибе шеи так, что мне её видно даже в темноте. Даже без драконьего зрения.

И… Кай заходит с козыря:

— Ландия, я не говорил, но… я вижу твою сокровенную татуировку… на предплечье, девочка моя.

Что? Да, моя татуировка именно на предплечье.

Неужели он, и правда, мой истинный?

Это многое меняет.

Я откидываю неуместные сомнения, решаясь на новый откровенный шаг в наших отношениях. Клыки резко удлиняются, чуть не поранив мои губы. Раньше никогда так не делала.

Я готова укусить.

Внезапно из темноты раздаётся чужой низкий бас, пронизывающий мурашками:

— Достала его фальшивая комедия!

Звук удара.

Я не успеваю остановиться, клыки зудят от желания впиться в плоть. Что они и делают, практически против моей воли, пока под ноги падает бессознательное тело… Кая?

Я не успеваю остановиться.

Драго истинный! Это Кай валяется у меня под ногами?

Тогда чью это рубашку разодрали мои зубы? И кого я кусаю?

Вкус крови на губах сметает остатки разумного контроля. Я слышу собственный стон удовольствия.

Глава 2

Мужчина, появившийся из темноты в самый пикантный момент, вторит скупым гортанным рыком, заставляя сердце биться чаще.

И я сильнее всасываюсь в кожу. Закатываю глаза от удовольствия. Задыхаюсь от возбуждения.

Оказывается, раньше я даже и не представляла, что это такое. А сейчас, как самая последняя развратная девка сгораю от желания, хлынувшего потоком, сметающего всё на своём пути, оставляющего одни голые инстинкты.

Голые…

Я сомневалась, когда предложил Кай. Но, если – кто бы со мной сейчас ни был –предложит, то… я не устою.

На ногах не устою точно. Они слабеют и подгибаются. Но сильная мужская рука – посильнее, чем у Кая – подхватывает под талию, не позволяя свалиться на пол. Не давая прервать интимный укус. Похоже, я разодрала клыками рубашку и впилась ему в плечо. Так неудачно подвернувшееся на моём пути. Очень мощное, объемное плечо с рельефными выпуклыми мышцами.

Обычно кусают в шею…

Но мне так умопомрачительно вкусно. И жарко. И очень горячо.

Дыхание обладателя плеча вырывается с тихим хрипящим рыком наслаждения, запуская всё новые струйки мурашек по телу. Не могу сдержать новый стон.

Сознание отделяется от тела, несётся куда-то ввысь, к далеким звездам. Рядом не менее стремительно рвётся вперёд чужое мужское сознание. В какой-то момент оно соприкасается с моим, и нас накрывает эйфория – чистый, безумный экстаз.

О, святая первородная магинечка! Даже близко не могла представить, что такое удовольствие существует.

Я словно прыгнула со скалы, забыв расправить крылья, и чувство свободного падения выбивает весь дух из грудной клетки и наполняет … беспредельной любовью?

Раздаётся ещё один несдержанный мужской полустон-полурык над ухом, и огромная рука, поддерживающая меня под талию, с ощутимым сожалением отрывает моё хрупкое тело от груды мышц. Только мои зубы, которые вцепились в чужую плоть, совсем не хотят размыкаться и выпускать лакомую жертву.

Настырный продолжает тянуть, пока не отрывает мою челюсть с впившимися клыками от своего бицепса, вместе с куском кожи.

Грозно рычит, сдувая пелену удовольствия с сознания.

А я внезапно прихожу в себя, впечатляюсь рыком.

Магинечка, спаси и сохрани! Что я наделала?

Нет. Не тот вопрос. Кто это? Кто, Драго его подери, залез в комнату, подсматривал и влез между мной и Каем? Когда мы с ним… Драго, как же мне стыдно, даже подумать об этом…

Хлопаю глазами и перехожу на драконье зрение, которое прекрасно позволяет видеть в темноте.

Отплёвываюсь. Изо рта выскакивает оторванный кусок. Ну, как кусок… ма-аленький откушенный кусочек кожи…

Вздрагиваю, рассматривая, как хозяин плоти зажимает на плече рану и провожает взглядом этот самый кусок. Уммм… ма-аленький кусочек. Шмякнувшийся на пол.

— Амир?

Грозный старший брат моей подруги, которая сегодня вышла замуж? И пригласила на свадьбу.

Облизываю вмиг пересохшие губы, слизывая кровь. Всё-таки вкусно… Ни за что не признаюсь.

Демонстративно вытираю рот брезгливым жестом.

Ещё и мычу:

— Фу-ууу…

Только бы он не догадался, что я пару минут назад испытала.

Я!

Какой кошмар.

Подарила интимный укус парню – окидываю взглядом исподтишка, мысленно поправляюсь – мужчине (Амир аж на десять лет старше! Хоть и настоящий красавчик). Я укусила мужчину, которого первый раз в жизни вижу?

Амир угрюмо ухмыляется.

— Только что ты стонала от удовольствия. Прямо жаждала продолжения. Если бы не остановил, сама бы набросилась и лишила себя девственности. Об меня.

Издевается?

— Да ты… да, ты… совсем не в моём вкусе!

Нещадно вру. Ещё когда только мельком заметила его среди гостей, мысленно восхитилась. Больше всего внимание привлекли его длинные седые волосы, так похожие на серебристые волосы моего отца.

В жизни не признаюсь, что он вызвал у меня интерес. Особенно после того конфуза, который сейчас здесь произошёл. Мстительно припечатываю:

— Ещё и … старый!

Пусть там не мнит себе чего попало.

Наблюдаю, как от моей наглости у Амира округляются глаза. В льдисто-голубых радужках появляются смешинки. Смеётся надо мной?

Бурчу:

— Это всё интимный укус виноват. Сам подставился.

Амир приподнимает бровь.

— Надо было клыки держать при себе и не распускать слюни.

Стыдно ли мне?

Это – не то чувство, которое я испытываю. Удушливое липкое унижение петлёй обвивается вокруг горла, сдавливая и не давая как следует вдохнуть.

Пылает не только лицо. Жар перекидывается на шею. Опускаю глаза –даже на груди кожа покрывается розовыми клоками. На груди, выскочившей наружу больше положенного, неприлично торчащей в вырезе декольте. Да ещё и в пятнах крови. Его крови!

Кое-как прикрываюсь руками. Хотя, Амир – человек и вряд ли может разглядеть в темноте все детали.

Заставляю себя выдавить:

— Ты же никому не расскажешь?

Драго истинный! Если об этом кто-нибудь узнает! Позора не оберёшься. От такого позора я не отмоюсь…

Так легко, как от этих пятнышек крови. Ловлю себя на том, что облизываю палец и тихонечко тру кожу, стирая следы преступления.

Мне кажется или я слышу судорожный выдох Амира?

И тут же его презрительное:

— Думал, дочка Архимага – приличная девушка.

Бросаю взгляд из-под ресниц, но пугаюсь сурового выражения на мужском лице, тут же переключаюсь на рассматривание пола. И Кая… О котором совершенно забыла, который продолжает валяться на полу без сознания.

Амир поддевает тело носком сапога, выражая крайнюю брезгливость.

— Зачем ты связалась с этим тюфяком?

Вскидываюсь:

— Кай – не тюфяк!

Так хочется утереть нос этому выскочке Амиру, который влез куда не просили! Выпаливаю:

— Кай человеческой королевской крови! А зная всю ситуацию с вашим престолом, он, может, вообще, оказаться следующим наследником.

— Ну-ну, — кривит губы Амир. — Драконица так падка на королевский статус?

Уличает меня в корысти? В том, что я с Каем из-за его принадлежности к королевскому роду? Да, как он смеет!

— Кай – мой истинный… — получается с придыханием.

— С чего ты взяла?

— Он видит мою сокровенную татуировку!

— И ты ему поверила? Я тоже могу сказать, что вижу её…

— И где же она?

Амир кивает на мою руку:

— На предплечье, Ландия.

Вздрагиваю и прищуриваюсь. Не может быть. Откуда он знает?

До меня вдруг доходит:

— Ты всё подслушал, Амир!

— А кто тебе сказал, что он тоже не подслушал? Или узнал у кого-нибудь?

— У кого, Амир? Я никому не говорила.

Он пожимает плечами.

— Даже своим близким подругам? Например, моей сестре?

Холодок пробегает по позвоночнику. Подругам говорила… Даже показывала, но они, конечно, не видят её. А кто ещё в таком случае может знать?

Амир щёлкает пальцами, останавливая у себя кровь. Через дырку в подранном рукаве видно, как рана на его плече затягивается. О как. Крутой маг, однако…

Растерянно думаю о том, в каком неприглядном виде, должно быть, я сейчас нахожусь.

Мало того, что вся заляпалась чужой кровью, ещё и рыжие локоны выбились из причёски, лезут в лицо. Наверное, растрёпанная, как полуощипанная курица. Дыхание сбилось…

Концентрирую магию на кончиках пальцев, собираясь привести себя в порядок, но не успеваю.

Амир вдруг оказывается прям передо мной, тянет руку к моей груди.

Какая наглость! Даже рот приоткрываю от неожиданности.

— Я помогу, — басит над головой и проводит ладонью над декольте, едва не коснувшись кожи так, что я успеваю почувствовать тепло его пальцев.

Захлёбываюсь смущением. И жаром, который окатывает изнутри. И вовсе не от магии Амира. А… просто от его близости?

Нет. От щекотливости ситуации!

Капли крови исчезают. Амир тут же отступает, снова ухмыляясь каким-то своим мыслям. Смущает ещё сильнее.

— Заправь своё сокровище поглубже в вырез. Сама. Или помочь?

Наглый бессовестный мужлан!

Отворачиваюсь, поправляю грудь.

Он снова щёлкает пальцами, приводя мою причёску в порядок. А когда я разворачиваюсь обратно, то вижу лишь спину Амира в дверном проёме, и затем хлопнувшую дверь.

Ушёл не прощаясь. Скатертью дорожка! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. И наш секрет останется лишь между нами.

Стыдно-то как… Мой первый интимный укус в жизни.

Кай постанывает и ворочается на полу. Пришёл в чувства? Ну, слава Драго. Только я не собираюсь и дальше компрометировать себя. Переступаю через полувменяемое тело парня и спешу вернуться на праздник, пока Кай не полез с приставаниями снова.

Потом поговорим…

Чтобы некоторые «седые старшие братья подруг» там себе не придумывали. И на меня плохо не думали...

Хотя, Амир и так слишком много видел. И слышал. И… магинечка Елена! Как рычал, как рычал… Тело передёргивает дрожью. Прикладываю дрожащие пальчики к припухшим губам.

ПРИВЕТСТВУЮ ВСЕХ В НОВОЙ ИСТОРИИ!

БУДУ БЕЗУМНО РАДА ВИДЕТЬ СЕРДЕЧКИ НА СТРАНИЦЕ КНИГИ и ВАШИ КОММЕНТИКИ.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на автора, ДОБАВЛЯЙТЕ В БИБЛИОТЕКУ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ.

ВСЕХ ЛЮБЛЮ И ОБНИМАЮ. ХОРОШЕГО ДНЯ И ОТЛИЧНОГО НАСТРОЕНИЯ!

Глава 3

БЛАГОДАРЮ ВСЕХ ЗА ПОДДЕРЖКУ - она неоценима😊😉💓 🙏 🌹

Амир

Осталась последняя дурацкая свадебная вечеринка младшей сестрёнки в узком кругу в особняке её мужа и всё. Я могу быть свободен.

Конечно. Сестра – человечка, а выходит замуж за дракона! Какое грандиозное событие.

Кривлю губы. Стараюсь не отсвечивать, выбрав место в тени одной из колонн в танцевальной зале.

Я против этого союза. Но сестра всё для себя решила.

Ашара уверяет, что Дориан – её истинный. Только я в эти сказки не верю.

Я верю, что этот чешуйчатый гад задурил Ашаре голову в академии, воспользовался её доверчивостью, заделал ей маленького дракончика и теперь взял в жёны. Хороший расклад для него. Учитывая трудности с потомством у драконов. Повезло зверюге. Но я на то и старший брат –прослежу, чтобы не дай Драго, не обидел сестрёнку. Пожалеет.

Драконий Совет вцепился в этот союз, оказывая поддержку и содействие.

Человеческое Королевское Собрание выразило своё высочайшее одобрение этому браку. Налаживают дипломатические связи с драконами, Драго их подери. И это при пустующем троне после неожиданной кончины последнего правящего короля и негласной междоусобицы между родами за право занять престол.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как бурлит кровь в венах. Кровь наследника древнего королевского рода Веридас. Никогда не думал, что придётся взойти на престол. А слухи о нашем с сестрёнкой происхождении уже поползли. Эту лавину теперь не остановить.

Сегодня был тяжелый день. Я устал. Хочется завалиться и уснуть, оставив все проблемы в реальности, за пределами сна.

Сначала пришлось посетить торжественный приём в королевском дворце у людей.

Затем состоялось представленье в Драконьем Ущелье. Полжизни потерял, пока наблюдал, как сестрёнка забралась на загривок своему «муженьку»-дракону недоделанному. Красив, конечно зверь у него, зараза! Иссиня-чёрная чешуя с отличительным переливом яркой россыпи искр по шкуре. Хоть, днём сияние было и не так выражено.

Но, я знаю, как такая шкура сияет по ночам. Шкура моего зверя, которого ко мне привязал отец в попытке спасти от неизлечимой болезни в подростковом возрасте тоже искрит и переливается. Целыми вспышками созвездий. Не то что маленькие искорки у муженька моей сестры Ашары.

Насмешка судьбы…

Сущность дракона, которого ко мне привязал отец, принадлежала умершему отцу недоноска Дориана, соблазнившего мою сестру. Обрюхатившего и женившего на себе.

Таких прецедентов с привязкой драконьей ипостаси человеку всего два за всю историю. И если господин Луцер, ректор академии ДРАГОН, в которой училась моя сестра, недавно открыто заявил о своём драконе, при полной поддержке Архимага Драконов, то… моя приобретённая звериная ипостась… – большой секрет.

И этот большой секрет – наша семейная тайна. Нашей теперь ставшей такой огромной семьи. Знает сестрёнка, знает её муженёк, а заодно и его мать со своим человеческим любовником из Королевского Собрания. Знает и ректор академии ДРАГОН, господин Луцер.* А значит знает и сам Архимаг Драконов, Шаардан Кирстон, занимающий лидирующие позиции в Драконьем Совете.

Слишком много людей знают… Ещё этих слухов мне не хватало.

Хм… помяни Драго всуе, и одно из его воплощений явится…

Надо же, сам Архимаг с женой пожаловал на закрытую, аля «семейную» вечеринку, как уверяла сестра. Хотя, чего я удивляюсь, Ашара успела завести кучу подруг в академии. И одна из самых близких – Ландия, дочка Архимага Шаардана.

В проходе мелькает рыжая грива роскошных шёлковых волос. А вон и сама девчонка. Вернее, драконица… Невольно останавливаю на девушке взгляд. Любуюсь нереальной красотой.

Смаргиваю, отгоняя наваждение. Это всё драконьи гены – какой генофонд!

Я уже видел её мельком на центральной площади в столице. Когда ездил туда по делам.

Тогда я также пялился на чудесное создание, как только рыжие волосы попали в поле моего зрения. Высоко оценил стройную талию, затянутую в корсет и упругие грудки, прикрытые кружевом, которое открывало взгляду больше, чем прятало, впрочем, оставляя место для полёта фантазии. Да уж, эти фантазии… которые снились ночью.

Я выбрал её себе поразвлечься на ночь. Или на пару ночей… Как пойдёт.

Уже собирался ненавязчиво подкатить. Этап знакомства и соблазнения – самый яркий, самый интересный.

Но в последний момент меня остановила фраза, брошенная поверенным, сопровождающим по делам:

— Дочка Архимага драконов… — восхищение застыло в голосе.

Я сморгнул и уставился на коллегу, расплывшегося в блажной улыбке. Хмыкнул:

— У тебя слюна на сюртук капнула.

Офигеть, какой эффект производила молодая драконица. Мои планы резко изменились. С драконицами я старался не иметь дела. Тем более, раз это была дочь Архимага.

Предпочитаю лёгкие романтические отношения без обязательств.

В ту ночь я намерено потратил чуть больше времени, чем обычно на поиск девушки, чтобы согреть себе постель. Я искал рыжую. И с удовольствием развернул её задом, представляя в своей постели драконицу…

Трясу головой.

Хватит пялиться.

Рыжую драконицу сопровождает какой-то хмырь… Молодой курчавый красавчик из академии? Интересно, человек или дракон?

Снова глаза, как приклеенные, так и возвращаются к рыжей драконице…

Да, что ж она мне так заела?

Шикарное вечернее платье с тугим корсетом, кажется, сегодня делает её талию ещё уже. Хотя куда ещё? Мне кажется я могу обхватить её одной ладонью. Округлые грудки призывно торчат в декольте. Ловлю себя на том, что сжимаю и разжимаю ладонь, словно рука трогает то, что вызывает жгучее желание вытащить из корсета и смять в порыве страсти.

Платье чересчур открыто. Слишком провокационно. Куда смотрит архимаг?

Тонкие лямочки с мелкими хрусталинами на хрупких плечиках оставляют полностью открытыми изящные ключицы… Она чуть поворачивается полубоком, выставляя на обозрение татуировку дракона на правом предплечье.

Что-то странное. Необычно видеть такое у приличной девушки. Какой контраст с вечерним туалетом. Рисунок завораживает магическими переливами, которые струятся по контуру, отчего дракончик кажется живым.

Но никто не обращает внимания на её экстравагантное предплечье…

Твою мать, Драго! Хотя, у Драго, Единого в трёх лицах, конечно же, нет матери.

Догадка шевелится на краю сознания.

Что-то моя сестрёнка болтала про сокровенные татуировки драконов, которые видят только их истинные.

Ну, нет.

Моргаю. Ландия вертится, отвечая на приветствия людей, облепивших со всех сторон. Подлизы и прилипалы, ищут внимания Архимага через дочь? Ну, же. Девочка, повернись-ка, давай давай… Мне же просто показалось? Наслушался Ашару с её сказками.

Гоблинская срань!

Я вижу татуировку.

Вихрем выметаюсь из парадной залы. Да, сейчас сестра будет танцевать с женихом, все заждались обещанный танец… но. Мне не до их свадебного представленья.

Нет. Поверить не могу.

Толкаю дверь в первую гостевую комнату, встретившуюся на пути. Заскакиваю, хлопаю дверью. Рычу. В голос. Из танцевальной залы доносятся оглушительные звуки музыки, на весь коридор, на весь особняк. Меня никто не услышит.

Чтобы я, мужик, да стал истинным девчонки-драконицы! Что за хрень? Ладно ещё пары, как у моей сестры. Когда он – дракон, а она человечка… Но мезальянс, типа мужик, который человек – истинный драконицы? Меня натурально передёргивает: судорога пробегает по телу и перекашивает лицо.

Драго, надеюсь я больше никогда с ней не столкнусь!

Несмотря на громкую музыкуу, мой драконий слухх улавливает шаги под дверью. Кто-то поворачивает ручку. Парочка заваливается в комнату.

Да, что же мне так везёт сегодня?

Мерцаю прыжком вглубь комнаты, поближе к окну, которое, как назло закрыто. Прикрываюсь портьерой и застываю. Совсем не хочется ни с кем разговаривать. Прикидываю, как незаметно убраться отсюда.

Драконий нюх улавливает тонкий аромат. Умм… вкусно. Втягиваю воздух глубже, принюхиваюсь и никак не могу надышаться.

Кто же так умопомрачительно пахнет?

Страстный мужской шепот портит мне дегустацию соблазнительного женского аромата.

— Ландия, девочка моя, один сладенький поцелуй!

Твою мать! Что?

Что он сказал? Ландия? Редкое имя. Только не дочка архимага!

Но драконье зрение выхватывает рыжие волосы в темноте. Зелёное платье, узкую талию, голые руки и плечики… Драгову татуировку я тоже вижу! Даже в темноте. Чтоб мои глаза ослепли!

А эта… драконица паршивая! Запёрлась в комнату с каким-то утырком. Позволяет ему себя лапать.

Снова тяну носом воздух – да у нас тут девственница. Молодая драконица решила вот так, запросто, перепихнуться с недоноском, который аж дрожит от нетерпения и предвкушения. Неужели он её разведёт?

Прекрасно понимаю, что у придурка малолетнего за намерения. Сам был молодым. Знаю. Да я и сейчас – не промах…

Соблазнение – самый волнительный, интригующий этап, щекочущий нервы и некоторые части тела… Особенно ту, которая в штанах. Которая в такие моменты может отключить мозг и заставить действовать вместо того, чтобы думать.

Парень страстно целует эту… эту… эту развратницу! Утягивает вглубь комнаты, ближе ко мне и к… кровати.

— Кай, я не готова.

О! Надо же. Девочка включает мозг. В отличие от её придурка… и от меня...

Вместо того, чтобы ускользнуть, я продолжаю пялиться на парочку. Внутри всё клокочет от негодования и… возбуждения? Твою мать, ругаюсь который раз уже за вечер.

Переминаюсь с ноги на ногу – только так возбуждение, конечно, не успокоить. Пытаюсь удержать остатки разума на краю ускользающего сознания, которое уступает место инстинктам.

Ещё и дракон внутри заинтересованно ворочается. Сейчас начнётся борьба за контроль над сознанием.

Звериная ипостась благополучно спала в моём теле все пятнадцать лет после того, как отец привязал её ко мне. А недавно какого-то Драго проснулась. Я даже сделал свой первый оборот… Но ужиться в голове с посторонней звериной сущностью оказывается не так просто.

«Кыш!» -кажется кто-то обиделся… Но, продолжает высовывать свой любопытный нос.

Чуть не пропускаю мимо ушей, как недоносок требует у драконицы… интимный укус?

Офигеть.

Да, я, конечно, искушенный ценитель женских прелестей и постельных удовольствий в свои тридцать. Но, даже мне удалось испытать на себе интимный укус драконицы лишь однажды. Я предпочитал держаться от них подальше. Впрочем, как и сами высокомерные зверицы терпеть не могли людей.

Воспоминания о том укусе до сих пор будоражат кровь. Словно под кожу впрыснули рог Единорога. Только эффект гораздо сильнее.

Слышу треск порванной ткани… Утырок дёргает ворот рубашки, подставляет шею.

— Кусай, Ландия… — горячий шепот выдаёт его нетерпение.

Моё собственное возбуждение так распирает в штанах, что мне кажется ткань сейчас лопнет. Дракон внутри скребёт когтями, немного приводя в чувства.

А потом я и вовсе выпадаю в осадок от непомерной наглости курчавого придурка, который весь провонял вожделением и подрагивает в предвкушении.

— Ландия, я вижу твою сокровенную татуировку… на предплечье, девочка моя.

Какого Драго он мелет?

Татуировку вижу Я!

Так и хочется схватить за кудрявые пакли и приложить наглую морду об колено.

Все чувства настолько обострены, что я слышу звук выскочивших клыков драконицы. И это, словно, спусковой курок, срывает в голове крышечку. Вернее, это дракон виноват. На долю секунды он перехватывает контроль.

И… я осознаю, что делаю, уже после того, как вырубаю идиота. Одним точным выверенным ударом. Легко. Придурок падает в отключке.

Рукав моей рубашки трещит по швам и расползается, а в кожу на плече впиваются острые клычочки. Женский стон наслаждения сносит последние остатки разумных мыслей.

Дракон внутри ликующе рычит. Я сам порыкиваю от безумного удовольствия, вспарывающего вены возбуждением.

Тот укус, который я когда-то испытал, даже рядом не сравнится с тем, что сейчас происходит.

Моё неконтролируемое желание выжигает кровь. Яркое. Сметающее все моральные преграды. Усиленное многократно запахом желания драконицы. Девочка стонет и жаждет близости со мной.

И продолжает впиваться в мою плоть глубже, ненасытная крошка. Так растворяется в наслаждении, что её уже не держат ножки… Которые так хочется раздвинуть… И приласкать. И войти в лоно. Которое ещё не познало настоящего мужчины…

В какой-то неуловимый миг, физические реакции тела выстреливают прямо в мозг, взрывая сознание, отделяя его от тела и посылая далеко ввысь. Следом за сознанием драконицы. Я только знаю, что мне нужно его догнать. И догоняю. И сливаюсь с ним в экстазе – чистый, нереальный кайф: принадлежать кому-то безраздельно, познать беспредельное ощущение любви… ?

Не подозревал. Что так бывает.

И рык, и стоны вырываются из моих плотно сомкнутых губ. Накал укуса ослабевает, я разглядываю из-под полуприкрытых ресниц рыжую макушку у себя на плече.

Драго! Что творит?

Снова мой глубокий хриплый стон.

Надо это прекратить!

Драго! Это же дочка архимага. Как же меня угораздило так вляпаться.

Отрываю рыжую бестию от своего тела вместе с клоком моей кожи у неё во рту.

Драго Единый! Хорошо, что я её не …сделал женщиной. Как удержался на краю? Чуть не свалился в эту бездну. Потом проблем не обобрался бы. Да что со мной такое происходит?

Так. Главное не показать, какое она на меня впечатление производит. Ни ей, ни мне – это совершенно ни к чему.

Она же огрызается, стерва. Ещё и старым меня называет. В который раз за вечер я в полном ауте. Что за день?

Просит никому не рассказывать про укус, развратная поганка!

И слава Драго. Мне только не хватало, чтобы о нас поползли слухи. И так ещё не все вопросы порешал с её отцом. Мне нужен архимаг драконов на моей стороне.

Залечиваю рану и фигею, когда она мне рассказывает, что тюфяк на полу – её истинный, что он видит её татуировку.

Ну-ну…

Мальчик просто хочет проиграть с драконицей. А она ведётся на тупые россказни придурка. Ну, не говорить же мне ей, что её татуировку на самом деле вижу я? Драго, мне и себе-то в таком признаться стыдно.

Не собираюсь лезть какой-то вздорной драконице под каблук!

Истинность? Всё равно не верю. Подумаешь, разглядел дракона у неё на коже… Этот секрет останется со мной. Никто об этом не узнает. Тем более она.

Но поселить сомнения в её тупой рыжей головке по поводу ушлого вихрастого ухажёра не помешает. Это даже необходимо. Конечно. Ради связей с её отцом. Исключительно ради этого. Вот им я искренне восхищаюсь и дорожу.

— Кто тебе сказал, Ландия, что этот тюфяк реально видит татуировку. А просто не узнал о ней?

И теперь придурок собирается использовать информацию в своих целях. Вернее, собирается использовать тебя. Твоё тело… которое так и манит прикоснуться… Не могу оторвать глаз от её груди, которая торчит из корсета больше, чем следует. Того и гляди выглянут соски.

Не замечаю, как закусываю нижнюю губу. Пока не чувствую свою кровь на языке. Смаргиваю. Да что ж такое! Как хочется укусить паршивку за сосок. Чтобы не выставляла их перед кем попало. А потом нежно его облизать…

Теряю нить разговора.

Прихожу в себя, когда уже тяну руку к её груди. Драго подери!

Вовремя торможу.

Так и замираю с вытянутой рукой. Непозволительно близко к девчонке. Рыжие локоны растрепались. Она тяжело дышит. Грудь, перепачканная в моей крови, судорожно вздымается и оседает…

Незаметно сглатываю. Что я творю?

Концентрирую магию на пальцах, нахожу выход из ситуации.

— Я помогу.

Убираю магией кровь с её груди. Привожу рыжую копну в порядок. Вдыхаю жар её дыхания. Она вся горит. Хочет меня? Прекрасно ощущаю запах желания. И смущение. Она, похоже, тоже ничего не может поделать со своей реакцией на меня. Это так заводит…

Стискиваю челюсти. Надо держать себя в руках!

Ухмыляюсь, предлагая помочь спрятать в декольте грудь.

Злится.

Заводит ещё сильнее. Надо срочно уходить. Я же не сдержусь. Завершу то, что так хочется завершить…

Ухожу, хлопаю дверью, выдавая собственную злость.

В уборной умываюсь ледяной водой, смывая наваждение, охватившее слишком внезапно. Так не к месту.

Рана на правой руке совершенно затянулась. Целительская магия всегда давалась мне легко.

Странное дело – жжётся левое предплечье.

Расстёгиваю верхние пуговицы, стягиваю рукав посмотреть, что там может жечься.

ТВОЮ. МАТЬ.

Опять ругаюсь. Сегодня всё идёт наперекосяк.

На левом плече проявляется татуировка дракона – точная копия той, которая у рыжей драконицы.

—Драго, нет! Этого просто не может быть.

Эта зверица пометила меня что ли?

Меня? Пометила какая-то девица? Я что, вещь или собственность, чтобы меня метить?

Яростно тру предплечье. Добавляю магии. Что это за срань у меня на плече? Не получается стереть. Ознобом прошивает тело.

Я. НЕ ВЕРЮ. В СКАЗКИ ПРО ИСТИННЫХ!

Успокаивает только одно. Если это, и, правда, её сокровенная татуировка, которой паршивая драконица меня одарила, то этого дракона можем видеть только лишь я или она. Уже легче. Делаю мысленно заметку, что надо бы проверить. Показать кому-нибудь. Невзначай. Или тому, кому можно доверять…

Натягиваю рукав обратно.

Только ещё этой проблемы мне не хватало. И так я сыт проблемами по горло!

Заправляю рубашку, вываливаюсь в коридор. Всё. Я спать. Как говорила погибшая матушка: «Утро вечера мудренее».

Только проблемы меня сегодня совершенно не хотят отпускать.

Я налетаю на сестрёнку в коридоре. Чего невесте не сидится в зале с её женишком? Вернее, они теперь уже жена с мужем.

Выдыхаю, беру себя в руки и стараюсь успокоиться. Ну, конечно, Ашара не специально бросается мне под ноги. Пришла в уборную. Так же, как и я.

Она рассматривает меня обескураженным взглядом.

— Амир, что случилось? Ты что такой взъерошенный и помятый? Что с твоей рубашкой? Это что на ней, кровь?

Ашара испугана. Боится, что я с её муженьком подрался?

А нечего оставлять его одного и шляться в доме, полном гостей. И за гостями надо присматривать лучше. Особенно за одной рыжей драконицей… Мысли опять свернули не туда.

Смотрю на разодранный рукав. Забыл про него.

Провожу рукой, восстанавливая ткань.

— Всё в порядке. Не обращай внимания, задел, зацепился рукавом.

События последних дней складывались так стремительно и непредсказуемо. Я упустил один момент. Очень важный, серьёзный момент.

— Ашара, где мой кулон, который я отдал тебе на хранение?

Делаю пасс рукой над её грудью, пытаясь проявить кулон, спрятанный под заклинанием невидимости. Я сам надел его на сестру и наложил чары.

Я был уверен, что артефакт будет в сохранности и безопасности у Ашары, которую отправил в самую защищенную академию в нашем мире – в академию ДРАГОН. Единственная академия, где драконы учатся с людьми. Высшее учебное заведение, под кураторством самого Архимага Шаардана Кирстона.

Теперь сестрёнка неожиданно выскочила замуж и покинула академию. Кулону будет безопаснее у меня.

Ашара нервно елозит рукой по груди и шепчет пересохшими губами:

— Пропал…

Быстро-быстро хлопает ресницами. О, Драго, только её слёз мне сейчас не хватало.

Внутри всё холодеет, когда пытаюсь представить последствия пропажи. Если она просто его потеряла, то… так тому и быть. Всё в руках Драго.

Ашара тихо тараторит:

— А что это был за кулон? Что-то важное?

Меня больше интересует другой вопрос:

— Где ты могла его потерять?

— За последнее время столько всего произошло… Я совсем про него забыла. Даже не знаю. Когда он пропал. Может тогда, когда вы дрались с Дорианом? А я пыталась вам помешать?

Севшим голосом объясняю:

— В кулоне – эликсир. Для привязки драконьей сущности к человеку. Остался от отца. Нельзя, чтобы этот эликсир попал в плохие руки. Вообще, ни в какие нельзя!

Поворачиваю головой, разминая шею. Зачем я рассказал сестре? Устал хранить секреты. Особенно от неё. Когда погибли родители, Ашара была совсем крошкой пяти лет. Я заменил ей отца. Тем более, на днях мы обещали, что больше не будем ничего скрывать друг от друга.

Но предупредить будет не лишним.

— Ашара, держи язык за зубами. Никому ни слова!

Глава 4

Ландия

Ночка выдалась… неожиданной, мягко говоря.

Щёки горят, а по телу разливается предательски жар, стоит только мельком подумать о том, что произошло в тёмной комнате.

Это всё драконий укус, конечно же, виноват! Это укус вызывает такую реакцию тела, а не один взрослый хмурый… братец подружки. Вот, если бы я Кая укусила, как он просил, то сейчас сгорала бы от желания повторить это снова с ним!

Мечтательно улыбаюсь, пока спешу к полигону, где тренируются старшекурсники: драконы на одной половине, люди –на другой.

Если бы я укусила Кая, то между нами сейчас бы уже образовалась истинная связь.

И… понимаю, что Кай не остановился бы, как… один суровый мужлан, отчитавший меня за развратное поведение.

Трогаю кончики клыков языком. Зудят. Стоит лишь подумать о противном Амире… с такими сильными накачанными бицепсами на ручищах. С такой выдержкой! Даже не поморщился, когда я у него кусок кожи откусила… Рот наполняется слюной, помнит тот солоноватый привкус, раскатывающийся истомой по телу, вызывающий дрожь в коленках.

Я бы с ним точно переспала. Я была в полном неадеквате. Хорошо, что он остановился.

И, слава Драго, мы больше никогда не увидимся. А в груди драконица болезненно протяжно стонет, так что зубы сводит. Терпеть не могу, когда она так делает.

Вот, зачем Амир вмешался?

Сейчас бы я уже стала не просто истинной Кая, уверенна, он бы уже сделал мне предложение. Сбиваюсь с быстрого шага, подхватываю юбку поудобнее и чинно ступаю дальше, представляя себя невестой. Взрослой, уравновешенной мадам, которая вот-вот станет замужней дамой.

Не престало замужним дамам запыхавшись бегать по территории академии.

Представляю, что у нас с Каем будет ребёночек, как у моей подружки Ашары, у которой вчера состоялась свадьба. Она уже беременна. И если приглядеться, то можно различить, как округлился её животик.

Смотрю на свою узкую талию, представляя, что мне бы тоже такой животик очень даже бы пошёл.

Мысленно перебираю детские имена в голове, пока подхожу к полигону со стороны людей. Уже издалека заворожено наблюдаю за тем, как поблескивают вспотевшие от тренировки рельефные торсы парней в лучах восходящего солнца.

Выискиваю глазами Кая.

Да, вчера я позорно сбежала с вечеринки. После того, как укусила наглого Амира, подставившего плечо. Не могла справиться с накрывшими эмоциями.

Но за ночь чувства успокоились. Я всё обдумала и взвесила.

Раз Кай – мой истинный, нам надо закончить, то что нам помешали сделать. Да. Тогда я точно забуду о возмутительном, позорном инциденте, одно воспоминание о котором, окатывает бесконтрольным смущением, а заодно, краской стыда, выдающей меня с головой.

Надо переключить мысли. С одного поганого нахального мужлана на своего настоящего истинного!

Надо перестать бояться. Всё будет хорошо.

Я сейчас поговорю с Каем, объясню ему, что вчера испугалась, почувствовала себя плохо и, что мне пришлось срочно уйти порталом домой. Скажу, что вчера всё произошло так неожиданно. Что я была не готова. А за ночь подумала…

…и согласна.

А перед глазами снова маячит высокий огромный мужлан с седыми волосами. Прямо вижу, как суживаются льдистые глаза на суровом лице и уголок плотно сжатых губ ползёт вверх в ехидной ухмылке.

Как будто слышу его низкий голос в голове: «Я думал, дочка архимага –приличная девушка…»

Тебя не спросили! OОгрызаюсь собственным мыслям в голове.

Любуюсь натренированным телом своего будущего мужа. Кудрявые непослушные волосы Кая стянуты в высокий хвост. Мышцы перекатываются под кожей, когда он отрабатывает приём в спарринге с сосредоточенным другом Блейзом.

И человеческие парни, и драконы в академии ДРАГОН безусловно – красавчики. Все, как на подбор: сильные, мощные, с нескромным рельефом тел, выточенным бесконечными тренировками. Впрочем, других сюда и не берут.

Тренируются в одних штанах, без рубашек. Стандартная разминочная тренировка перед парами. По краям полигона то тут, то там мелькают стройные девичьи фигурки. Делают вид, что просто проходили мимо, но утром здесь частенько можно наблюдать толпы девчонок, приходящих поглазеть.

Кай замечает меня, нападает на Блейза с двойной прытью. Отбивается, уворачивается, кидается вновь. Красуется, выставляя накачанное тело со всех ракурсов.

Ну… у некоторых, допустим, мышцы будут и покрупней… Хотя, я только огромный бицепс и видела у Амира, остальное осталось под рубашкой. Уверена, и всё стальное у него внушительных размеров. И под штанами тоже… Магинечка Eлена, это о чём я думаю!

Прикрываю глаза, отгоняя непрошенные пошлые мыслишки прочь, когда меня кто-то нагло хватает под локоток и настойчиво оттаскивает от края полигона.

Рассерженный голос братца Асгара зудит над ухом:

— Припёрлась. Ни свет, ни заря. На человеческую половину. Дурище. Говорил же, не шляйся по их территории. Хочешь устроить драку на полигоне?

Он дёргает, прыгает коротким порталом, утаскивая и меня за собой. Выпрыгиваем уже в стороне от полигона, на нейтральной территории у берёзовой рощи. В целом, отсюда тоже прекрасный обзор тренировочного поля. Позади административный корпус.

Асгар тоже без рубашки. Его рельефная вспотевшая грудная клетка ходит ходуном. Не то из-за тренировки, не то из-за того, что на меня злится. Вычитывает:

— Я тебя предупреждал держаться подальше от недоноска Кая?

Демонстративно закатываю глаза. Ну, начинается.

— Позакатывай тут мне ещё глазки, милая сестрица. Какого Драго ты опять связалась с этим кретином?

Настырно бормочу:

— Кай – не кретин.

— Ещё какой кретин! — перебивает Асгар. — Он уже успел с утра на полигоне натрепать с три короба всем. Хвастался, что ты вчера укусила его. Сдурела, Ландия? Да, я даже Шаардану рассказывать не буду. Сам тебе клыки повыдергаю. Позорище на нашу голову.

Он принюхивается ко мне, чуть ослабляет хватку, едва заметно выдыхая от облегчения.

— Ну, хоть не переспала с ним. Слава Драго, ещё осталась девственницей. И как этот придурок удержался и не спустил штаны?

Иступлено выворачиваю руку из захвата. Стыдно? Конечно, стыдно так, что все разумные доводы выветриваются из головы. Как Кай мог о таком трепать?

— Нюхай свою Эшу. Спи с ней, кусай. А от меня отвянь! Пошёл ты. Не твоё дело.

А самой обидно. До слёз. Еле сдерживаю их. Неужели Кай и в самом деле так мог поступить?

Асгар продолжает наезжать:

— Стыдобища. Ты как себя ведёшь?

Хочется оправдаться. Закричать, что Кай врёт. Что я его не кусала. Этот так нечестно. Прежде чем успеваю открыть рот, Асгар выдаёт:

— Потаскушка. Я сам вчера заглядывал в комнату к Каю. Искал тебя. Пошёл посмотреть, куда это запропастилась моя сестрёнка. И нюх привёл меня к этому ничтожному человечишке. Там всё провоняло похотью, желанием и кровью!

Весь жар, вся краска тут же отливают от лица. Магинечка Елена, надеюсь Асгар был достаточно пьян, чтобы не запомнить конкретный запах крови. Он же не разнюхал, чья именно там была кровь? И я уже согласна признаться в том, чего не делала. Лишь бы не говорить о том, кого я реально укусила… Вот это будет позор, так позор! Реальный позорище.

Если ещё папочка узнает, что я тут посторонних мужиков кусаю… Дома запрёт. Ни гулять, ни к подругам больше не пустит… Вообще, в академии доучиться не разрешит. Как грозился, наймёт учителей и позволит сдать экзамены экстерном. Если буду хорошо себя вести.

А у меня диплом горит! Мне тут обещали выписать в академию самого лучшего специалиста по сравнительному законодательству. Я целый научный трактат накатала. Тема сравнения двух законодательных баз –людей и драконов –очень востребованная тема! И совершенно не изученная. И обеспечит мне место в Драконьем Совете. Без всяких папочкиных протекций.

Драго, Единый в трёх лицах. Лучше сказать Асгару, что вчера ночью это был Кай? Как бы мне заткнуть брата?

Выпаливаю, как на духу:

— Да! Кусала, — выкуси, братец. — Кай – мой истинный, между прочим!

Смотрю на Асгара с лёгким превосходством.

— Что теперь скажешь, братец?

Он сам только недавно женился на своей истинной человечке. Внутренне торжествую. Мне удалось его заткнуть. Асгару нечего сказать.

Но он всё-таки возражает:

— Тогда давай, зови его сюда по вашей истинной связи, — он складывает руки на груди. — Поговорим…

Что? Говорят, после укуса истинного, в паре возникает связь, когда можно считывать мысли, чувства и эмоции друг друга.

Асгар кивает:

— Зови, зови…

Он меня проверяет. А я так нещадно наврала.

Как бы мне выкрутиться? Может, эта связь не сразу образуется. Может, надо время?

Я не могу позвать Кая. Но и признаваться я не собираюсь. Меня уже потряхивает от напряжения. Никогда не умела лгать. Боюсь, Асгар сразу меня раскусит… И продолжит «копать» дальше.

Внезапно, прямо над самым ушком раздаётся голос… Кая!

— Ландия, девочка моя.

Внутренне торжествую, разглядываю опешившего брата.

Кай прижимает ближе. Это тоже напрягает. Голое мужское тело, без рубашки. Я ещё не решила, как себя с ним вести. Он совершенно нехорошо поступает, распуская слухи. Тем более он лжёт. Решил похвастать о победе? А я, вообще, хоть что-то для него значу? Или я для него – очередной дорогой трофей?

Внутри всё сжимается, хочется отодвинуться от оборзевшего лгуна. Я себя сдерживаю и вместо этого улыбаюсь. Асгар неодобрительно рычит. Чувствует неладное? Или просто братские инстинкты? Он задолбал никого ко мне не подпускать!

Кай ухмыляется и подначивает братца:

— Смирись, Асгар. Твоя сестрёнка – моя истинная пара. Ты нам не сможешь помешать.

Брат суживает глаза в пылающие презрением щёлки:

— Нет, Кай. Это ты – истинный драконицы. Всего лишь мелкий человечишка. Ты всегда будешь на вторых ролях. Ты – не мужик. Подстилка для сестрицы.

Он, правда, думает так, как говорит?

— Расист драгов! А папа ещё собирается дать тебе место в дип.корпусе по связям с людьми.

Руки Кая напрягаются на моей талии. В голосе больше не слышно улыбки, только тщательно скрываемое раздражение.

— Идём, Ландия. Нам не о чем с ним говорить.

Рядом вспыхивает голубой контур портала Кая. Теперь напрягаюсь я. Не уверена, что готова остаться с ним наедине.

Асгар рассматривает исподлобья, пыхтит, выпускает струйку пара. Сдувает платиновую прядь, упавшую на глаза.

Я отмечаю краем глаза, что портал – внутренних перемещений. Далеко не уйдём. Задираю повыше нос, вкладываю ладошку в руку Кая и позволяю ему увести себя.

И тут же жалею о необдуманном решении, принятом братцу назло.

Оглядываюсь, пытаюсь вырвать руку из крепкой хватки Кая.

— Ты зачем меня в свою комнату притащил?

Мало он меня вчера на вечеринке скомпрометировал? Да, ещё и язык свой распустил, разбалтывая про нас похабные сплетни.

Кай мурлычит низким басом:

— Малышка, закончим то, что не доделали вчера…

Кай не отпускает руку, наоборот, дёргает на себя, притягивает ближе.

Впечатываюсь носом в твёрдую мужскую грудь, вдыхаю терпкий запах разгоряченного тренировкой тела. И… чувствую лёгкую тошноту. Ещё и драконица раздражённо отфыркивается внутри.

Пищу:

— Кай, пусти. Ты весь потный.

— У нас мало времени, Ландия. Надо ускориться, пока Блейз на тренировке. Это ты удачно пришла на полигон, малышка. Чуть не упустил. Увидел, что ты с Асгаром и сразу же рванул к тебе.

Ещё недавно, когда только проснулась, я, действительно, хотела продолжения. С Каем. Хотела закрепить нашу истинную связь. Но прямо сейчас мне снова страшно. Есть чёткое странное ощущение, что всё идёт не так.

Упираюсь ладошками в широкие мужские плечи, пытаясь оттолкнуть. И как-то неудобно. Надо оттолкнуть так, чтоб не обидеть.

Но высказаться всё же придётся:

— Ты меня опозорил! Зачем ты всем растрепал про сегодняшнюю ночь?

— Ландия, малышка. Успокойся. Мы всем объявим, что мы с тобой вместе, — Кай чуть наклоняется, заглядывает мне в глаза. — А что именно вчера произошло?

Холодные мурашки бегут по позвоночнику и исчезают где-то в волосах. Отчего кажется, что волосы шевелятся. От страха. А если Кай видел то, что реально там случилось?

Он отвернётся от меня? От драконицы-потаскушки. Что мне ему сказать?

Он сам придумывает, пытаясь восстановить ход событий:

— Ты меня легонько прикусила, и я уже упал без чувств? Мне так понравился твой укус?

Моргаю. Ему удаётся поймать мой взгляд. Я заторможено киваю и даже перестаю вырываться. Кай обхватывает за плечи, продолжает удерживать контакт глаз.

— Ландия, так что, получается я и не врал?

Мне удаётся прошептать:

— Но зачем ты всем рассказал? Это очень личное.

— Зато все теперь знают, что ты – моя.

Кто все? Его дружки? Заодно, и драконы… Теперь по академии поползут сплетни. Говорит, я – его?

Кай продолжает:

— Я, видимо, немного перебрал вчера. Вот и отключился… на самом интересном, — его глаза загораются желанием. — Каюсь. Я вчера так переживал… Глотнул лишнего. Для храбрости. Обещаю, сегодня я не отключусь.

Тихонечко выдавливаю:

— Кай… А, как же предложение? Серьезные намерения, разговор с моим отцом?

Он досадливо морщится. Всего секунду, но я замечаю.

Он тут же натягивает невинное выражение на лицо и продолжает уговаривать меня:

— Ландия, крошка. Ты же не такая, как твой брат? Ты же не брезгуешь мной потому, что я –человек?

— Не-еет… — голос срывается.

Кай прекрасно знает, что это не так. К чему он клонит? Он во мне сомневается?

— Ландия, я должен быть уверен, что я для тебя – не игрушка! Ты можешь это доказать. На что ты готова ради наших отношений? Ты готова их… ум…углубить?

Кай посматривает на кровать.

Я понимаю, что он рассчитывает не только на укус…

Магинечка Елена…

— Но для начала, — он наклоняет голову вбок, подставляя шею, тянет на себя. — Укуси. Нормально. По-взрослому, дорогая. Ты кусаешь, я делаю тебе предложение. Прошу руки у твоего отца.

Я сомневаюсь. Он настаивает:

— Ла-а-андия, ты –драконица. Я –простой человек. Хоть и королевской крови… — не преминул хвастануть. — Мне нужны гарантии, что ты не отвернёшься от меня!

Он тянет меня ещё ближе к своей шее. Рукой хватает за затылок, наклоняя голову ниже, чуть ли не прижимает к коже.

Запах Кая неприятно режет по ноздрям. К горлу подкатывает тошнотворный ком.

Драконица, вообще, наотрез против выпускать клыки.

— Стой. Подожди. Пожалуйста, — Кай, хоть и человек, но мне не вырваться из его хватки. Силён. — Я всё сделаю. Только сама. Пусти.

Стараюсь не дышать, чтобы не чувствовать его запах.

Он приотпускает. Ждёт. Облизывает пересохшие губы. Глубоко вдыхает.

Я медлю.

Вроде отпустил. Всё хорошо. Чего я испугалась? Не будет же он меня заставлять?

Ну, просто меня охватил страх перед первым разом. Хотя, для меня это уже и не первый раз… В смысле? Укушу не первый. Но если это будет так же крышесносно, как вчера, я и не замечу, как окажусь на кровати, раздвинув ноги… Кай точно это сделает со мной.

Ну и что?

Он же мой истинный.

Это всё равно рано или поздно произойдёт.

Чего я торможу?

Страшно.

Магинечка Елена!

Сглатываю, собираясь укусить. Ещё и вредная драконица противится, не даёт выпустить клыки. Зараза. Впервые так себя ведёт. Обычно мы с ней ладим душа в душу. Я усмирила звериную сущность ещё в самом раннем детстве. А сейчас… вторая ипостась выделывает кренделя…

Кай ждёт. Хотя, видно, он весь в нетерпенье. Поглядывает на часы.

А может, мне ещё потянуть время, пока Блейз вернётся? Оставить этот разговор на потом?

Кай медленно, очень нежно, оглаживает мои предплечья, расслабляя.

Потом ведёт по правой руке, до локтя, выше, задирает мне рукав… Приятные мурашки, действительно, расслабляют, усыпляют бдительность…

Я уговариваю драконицу не мешать…

Кай же водит пальцем по предплечью. Как будто обводит контуры одному ему известного рисунка.

Я силюсь, пытаясь перебороть драконицу и выпустить клыки. И даже начинает получаться.

Кай возбуждённо шепчет:

— Какая у тебя красивая сокровенная татуировка… Какой шикарный дракон на твоём миленьком предплечье… Магия так и жжёт кончик пальца. Тебе нравится, когда я глажу твоего дракона?

Что???

Драго истинный! Магинечка Елена…

Моя сокровенная татуировка слева. На другом предплечье…

Неужели Кай мне врёт?

Драконица внутри больно щёлкает хвостом. Теряю над ней контроль. Клыки со свистом втягиваются обратно. Резко. Отрезвляя.

Лепечу:

— Я передумала. Ничего не будет. Не сейчас.

Кай тяжело дышит. Желание смешивается с раздраженьем в его глазах, широко распахнутых от удивленья.

— Что. Не. Так?

Его дыхание вырывается с низким хрипом.

Магинечка Елена! Пусть Блейз что ли вернётся побыстрей. Как мне уйти?

Зачем Кай меня обманул?

Так переживает, что он – человек, и я не буду с ним встречаться просто так? Не могу признаться, что я знаю про обман. Мне его даже жалко. Наверное.

Но прямо сейчас я не хочу его больше видеть.

А… провалиться сквозь землю! Кручу портальный камень на руке. Как же мне уйти?

Кай смотрит на мою руку. Недобро щурится. Отрицательно вертит головой.

— Ты никуда не уйдёшь. Пока не объяснишь, что случилось.

Уйду.

Не хочу ничего объяснять. Так тошно на душе. Мне надо всё обдумать.

Хочу открыть портал, но Кай перехватывает руку, создаёт помеху.

Досадливо выговаривает:

— Я так и знал. Ты просто стесняешься меня!

Опять давит на жалость?

— Нет. Не в этом дело!

— Докажи… — склоняет голову к плечу, открывая шею. Сам снова пристально вглядывается мне в глаза.

Внезапно мы оба вздрагиваем от пронзительного сигнала оповещения от администрации академии. Что-то срочное. Потому что громкий вызов прокатывается даже по комнате, не только в коридоре. Я слышу своё имя:

— Студентка Ландия Кирстон, вызов к ректору. Срочный.

Пытаюсь выдернуть руку.

— Мне надо идти. Слышишь же. Это срочно!

— Мы не договорили…

Притолока входной двери вспыхивает искрами, которые рассыпаются и по контурам доборов, открывая внутри-академический портал.

Прямо в личный кабинет ректора. Стол с моим дядей, господином Луцером прекрасно виднеется в проём. Это что ещё такое? Опять меня ославили на всю академию. Да, ещё и личным порталом выдёргивают «на ковёр»? Должно произойти что-то серьёзное.

Ох…если слухи, которые распустил Кай дошли до дяди. Мне не сдобровать!

А я ещё и в мужской комнате! Как неприлично.

Как не вовремя я понадобилась дяде. Да в таком срочном порядке.

Или же, наоборот? Удачный момент, чтобы улизнуть.

— Мне надо поспешить.

На этот раз мне удаётся высвободить свою конечность. Кай нехотя отпускает.

Даже близко не представляю, что, а вернее кто, ждёт меня в кабинете ректора…

Глава 5

Ландия

Вываливаюсь в кабинете ректора.

Набираю в грудь побольше воздуха, медленно выдыхаю, успокаивая сердце, пустившееся вскачь.

Слава магинечке Елене, портал сразу же схлопывается сзади. Надеюсь, ректор не успел рассмотреть откуда именно я пришла.

Стараюсь контролировать голос, выдавливаю вежливое:

— Доброе утро, дядя Святозар, — добавляю слащавых интонаций, подлизываясь к папиному другу.

Господин Луцер, сидящий за столом, весь погружён в работу. Как будто вовсе и забыл, что вызывал меня. Зачем тогда такая спешка? И это стыдное оповещение на всю академию? Те, кто ещё не слышали сплетню про меня и Кая и наш «фальшивый» интимный укус, сейчас точно мне все косточки перемоют за спиной уже за один такой громкий вызов к ректору.

Мой названный дядя, ректор академии, близкий друг отца, отрывается от бумаг, окидывает меня рассеянным взглядом.

— О, доброе утро, Ландия. Да, да. Хорошо, что ты пришла.

Хм. Как же тут не придёшь, когда он выдернул меня в кабинет личным порталом? Внутри колотит от неизвестности и страха. И стыда. Если дяде всё известно… Готовлюсь получить конкретный нагоняй.

Он же, как нарочно, тянет с объявлением мне приговора.

— Мне нужно с тобой обсудить один вопрос.

Стук сердца обрывается на середине удара. Ну, всё. Доложили. Он точно знает про укус. Почему в академии сплетни распространяются так быстро? Придётся умолять не рассказывать папе.

Дядя вдруг поворачивает голову и смотрит куда-то в сторону окна. Слежу за его взглядом и вздрагиваю. Вообще, перестаю дышать.

Отец.

Стоит на фоне оконного проёма, из которого по глазам режет яркий солнечный свет. Щурюсь. Толком не разглядеть.

Внушительная мужская фигура с седыми волосами, собранными в хвост, развёрнута задом. Какая напряжённая, недовольная спина!

Ну, всё. Отец меня прибьёт. Закроет дома под замком. Прощай диплом и место в Драконьем Совете.

Собираюсь в кучку, лихорадочно соображая, как мне быть.

И дядя, и папочка, конечно, падки на мои ласковые речи и объятия. Надо попробовать задобрить, и заговорить любимого отца.

Откидываю прочь страхи и переживания. Беру ситуацию в свои руки и натягиваю улыбку. Так, что аж челюсть сводит от натуги. Как учила мама, ласка и нежность растопит папочкино сердце.

Разворачиваюсь и с разбега набрасываюсь на него со спины.

— Как же я рада тебя видеть! — напускаю в голос приторной патоки обожанья.

Получается легко. Я и на самом деле, обожаю своего отца. Только когда он не ругается, и не вычитывает нотаций. И не давит тяжёлым недовольным взглядом, что ещё хуже.

Повисаю на папочкиных внушительных плечах, судорожно втягиваю носом воздух и… задыхаюсь, утонув в знакомом запахе настоящего мужчины. Мужчины, которому сегодня ночью я подарила свой первый в жизни, интимный укус.

Клыки выскакивают сами. Против моей воли. Вот же, противная драконица. А недавно наотрез отказывалась выпускать!

По телу прокатывается дрожь желания, пока перед глазами мелькают непристойные картинки того, что произошло ночью в тёмной комнате в особняке подруги.

Магинечка Елена, как я могла перепутать?

Руки слабеют, я разжимаю пальцы, соскальзываю по мужской спине вниз.

Ноги предательски подкашиваются, отказываясь держать.

Но мой ночной гость резко разворачивается, вовремя, чтоб подхватить. Меня пронзает острый взгляд льдистых глаз, забирается под кожу и окатывает холодком, от которого кровь стынет в жилах.

— Клыки подбери.

Замечание, брошенное с самодовольной ухмылкой, заставляет вздрогнуть и прийти в себя. Мне кажется, он не отрывал рот. Как он это сказал, не разжимая плотно сжатых губ?

Хотя, нет. Больше волнует, что подумает обо мне ректор. Как этот нахал позволяет себе со мной так разговаривать!

А он ещё и тянется рукой к моему подбородку, прикрывает мой, открытый в удивленье, рот. Захлопывая так, что я чуть не прокусываю нижнюю губу клыками. Хорошо, что драконица успевает их втянуть.

Слушается этого наглеца? У, зверина. Чувствую, как она вильнула хвостом. Оторву!

Амир же, которого я с перепугу приняла за отца, убирает руки и отшагивает от меня. Окидывает холодным взглядом.

— Что за панибратство, леди Кирстон?

О. Да он ко мне на «вы». Так официально. И холодно. Отчего-то на душе вмиг становится ужасно неуютно. Как будто и не было этих слов, брошенных насмешливо про клыки.

Даже не знаю, что меня смущает больше: когда он посмеивается надо мной или, когда общается так отстранённо. И как он относится ко мне на самом деле? Неужели он растрепал всё дяде? За этим припёрся в академию?

Кошусь на дядю Святозара. Жду подвох.

Подвох не заставляет себя долго ждать… Только совсем не с той стороны, с которой я опасаюсь.

Ректор Луцер снисходительно улыбается, пытается замять случившийся конфуз.

— Ландия, приняла Амира за отца? Ну, что ж, действительно, со спины можно перепутать.

Настороженно интересуюсь:

— Что он здесь делает?

Готовлюсь к худшему, но слышу неожиданное:

— Знакомься, Ландия, господин Веридас. Куратор по твоему диплому. Назначен архимагом. Твоим отцом.

— Что? Почему Веридас? Это же брат моей подруги, Ашары. Амир Хамал.

Сначала поражает первая часть фразы. Смысл второй пока ускользает.

Амир морщится, как от зубной боли.

Дядя Зар объясняет:

— Да, ты не ослышалась. Амир – один из претендентов на человеческий королевский престол. Выяснилось, что твоя подруга и её брат – наследники древней королевской крови. Этот секрет больше не удержать. Их настоящая фамилия – Веридас.

Ну, Ашара… Ещё поговорим, подружка. Как она могла молчать? Ничего не рассказать?

А, вообще, немножечко грустно. Я думаю про другой секрет. О котором этот наглый брат подруги обещал молчать. Бросаю на него взгляд из-под ресниц. Он же не натрепал?

Вздыхаю. Всё тайное когда-нибудь становится явным. Драго, но только не сейчас. Когда-нибудь потом. А лучше никогда.

И тут меня догоняет осознанием. До меня доходит смысл второй фразы ректора.

Я возмущённо удивляюсь:

— Что? Почему это он – мой куратор? Вообще-то, мне обещали лучшего законника-специалиста.

Дядя Зар кивает на Амира:

— Он перед тобой. У господина Веридаса обширный опыт практической работы дознавателем обвинения, плюс огромная теоретическая база. Несколько лет он готовил материалы к одному резонансному делу между драконами и людьми.

М-даа… Что тут сказать?

— Господин Веридас… — получается как-то неуклюже.

Так официально, пафосно. Как будто между нами ничего не произошло ночью. Смаргиваю. Мне просто надо выкинуть эту ночь из головы. Забыть.

— Господин Веридас, а что за дело?

Всё-таки любопытство берёт верх. Но он, словно щёлкает по носу, своим отстранённым:

— Это личное. Мы не будем обсуждать.

Растерянно хлопаю глазами. И от грубого ответа, и от холода, которым он меня окатил.

— А что же мы тогда будем с вами обсуждать?

— Исключительно сравнительную базу двух законодательных сфер: драконов и людей. Теоретический аспект.

Бровь на суровом, очень серьёзном лице ползёт вверх. Я словно читаю в его взгляде, словно слышу в своей голове то, что он не договорил вслух: «А ты хотела обсудить интимные развлеченья?»

Меня окатывает жаром. Да, что ж такое. Как в лихорадке: то знобит, то пробирает потом.

Оглядываюсь на ректора. Он никак не реагирует.

Фух… Померещится же. Что за пошлые мысли в моей голове?

Мой дядя собирает бумаги на столе и встаёт.

— У меня первая пара. Мне пора. Вы можете расположиться здесь для беседы. Потом Амир, подберёшь себе личный кабинет.

Так вот кто меня так срочно требовал в кабинет ректора… Какой нетерпеливый. Наглый. Самоуверенный. Непробиваемый нахал.

Как только дверь за дядей закрывается, не могу сдержаться:

— Зачем трезвонить на всю академию, что меня вызывают к ректору?

— Затем, что нечего шляться по мужским комнатам в общежитии!

Я задыхаюсь от возмущения. И вмиг затопившего стыда. В отличие от дяди, Амир видел откуда я пришла.

А он закладывает руки за спину, неспешно снова отворачивается к окну. Презрительно бросает:

— Какие развратные нравы царят в драконьих семьях.

Что? Но, если честно, даже не знаю, что ему возразить. Он меня застукал. С Каем. Уже не первый раз.

Слава Драго, у нас с Каем ничего не произошло. И слава магинечке, Амир так вовремя вмешался. Снова.

Мне ещё предстоит выяснить отношения со своим парнем, узнать почему он обманывает меня. Но, почему-то я уже знаю, что разговоры не помогут. Я больше не верю Каю.

Пячусь бочком. И тоже смотрю через стекло. Так интересно, чего Амир так пристально разглядывает?

Упс… Из ректорского окна открывается прекрасный обзор на полигон. И на берёзовую рощу, где Асгар устроил мне семейные разборки.

Амир так и не оторвёт взгляда, так и пялится на эту Драгову рощу. Он за мной наблюдал?

Рассматриваю сурово стиснутые губы, которые шевелятся, обвиняя:

— Неподобающее поведение, студентка Кирстон! Вам не стыдно? Крутить роман сразу с двумя.

Магинечка Елена! Кто второй? Он?

У нас роман?

Он так считает после интимного укуса ночью?

Тепло прокатывается в груди и ускользает куда-то ниже, возвращая воспоминания и смущая.

Драконица радостно суетится, пуская слюни. Я сжимаю челюсти. С этой бестии станется опять выпустить клыки.

Нельзя показывать мои переживания. Чего себе этот мужлан возомнил!

Заикаюсь:

— К-как это с двумя?

Амир резко разворачивает голову, впивается жалящим взглядом.

— Один чёрненький, другой платиновый блондин. Нравится разнообразие?

— Что? — драконица разочарованно стухает, у меня тоже что-то обрывается внутри.

Амир не про себя говорил? Это он про Асгара?

— Этот блондин – мой брат! И нечего раскидываться такими обвинениями.

— Зачем ты пошла в комнату ко второму? Так не терпелось закончить то, что не получилось ночью?

«Меня тебе было мало?»

Моргаю. Не поняла. Последнюю фразу он сказал, или моя впечатлительная натура додумывает всё в голове?

Его мне было… о… его было так много. Так волнительно приятно…

Так.

Лицо тяпкой. Лишь бы он ничего не разглядел.

Как быть?

Зачем-то я пытаюсь оправдаться.

— Асгар сказал, что был вчера в комнате у Кая. И учуял запах крови, и… — «похотливого желания» — проносится в голове, но я вовремя закрываю рот. Вот, это неприлично обсуждать! — И… Кай всем наболтал, что я его укусила. И мне пришлось подтвердить, — набираюсь смелости и возвращаю Амиру прямой взгляд. — Я же не могла сказать, что укусила вас.

Этот непробиваемый нахал ещё и руки складывает на груди, расставляет ноги шире. Так и сверлит взглядом. Не могу прочитать, что в нём. Осуждение?

Он спрашивает отрывисто:

— Почему?

Больше не могу выдержать взгляд, отвожу глаза и снова заикаюсь:

— Т-так вы же сами вроде не хотели… Огласки…

Что я мелю? Он серьёзно? Как он себе это представляет? Что я сказала бы брату, что кусала незнакомого мужика?

Подглядываю за реакцией. Стоит. Молчит. Он чуть склоняет голову к плечу.

— А может, вы переживаете за себя? За свою репутацию? Так умоляли меня вас не выдавать.

Я вскидываюсь.

— Да кто вас просил вмешиваться? Не собиралась я вас кусать!

Драконица мечется, пощёлкивая хвостом. Ей понравилось, заразе. Чего скрывать, понравилось и мне. Но этому нахалу я не признаюсь. Ни за что.

Лучшая защита – нападение. Я и нападаю:

— Если бы вы не вмешались, у нас всё уже было бы хорошо с Каем. Он видит мою сокровенную татуировку. Кай – мой истинный человек.

Почти уверенна, что Кай мне врёт. Мне так не хочется в это верить. Зачем ему обманывать меня? Но, явно я не собираюсь делиться сомнениями с Амиром. Так хочется устыдить наглеца! Это же он во всём виноват. А пытается пристыдить и переложить вину на меня. Мне и так не по себе.

Особенно от того, что я никак не могу перестать возвращаться мыслями к сегодняшней ночи, когда смотрю на него.

— Давайте-ка, студентка Кирстон, вы будете соблюдать приличия. Дождётесь от парня предложения. Попросите благословения отца. Вместо того, чтобы шляться с ним по тёмным уголкам.

Насупливаюсь. Повторяю за ним, складывая руки на груди. Дух противоречия толкает пробурчать:

— Я уже взрослая. Совершеннолетняя. Сама решу, что и когда мне делать.

Амир лишь хмыкает и выдаёт мне:

— Тогда и дипломную работу доделаешь сама, — фыркает. — Взрослая нашлась.

Меня смущает это его перескакивание с «вы» на «ты» сильнее, чем смысл пренебрежительно брошенных слов.

Опешивши переспрашиваю:

— Почему?

Сама же пытаюсь подавить вспыхнувшее смущение. Такая взрослая, что могу разговаривать с ним на «ты». И заниматься вещами и повзрослей…

Он что, сейчас предложит мне повторить? Он на это намекает? Помощь с дипломом в обмен на укус?

Сама не отслеживаю, как облизываю губы. Понимаю, что творю что-то неприличное, лишь когда улавливаю льдистый взгляд, завороженно наблюдающий за моим языком.

Точно. Сейчас потребует повторить.

Драконица переворачивается кувырком, требуя немедленно выпустить клыки. Стерва. Заткнись. Язык я убираю. Но, чувствую, как мне становится жарче и тяжело дышать.

Амир пожимает плечами:

— Ты же уже взрослая. Всё сама. Значит и моя помощь не нужна. Скажу твоему отцу, что ты отказалась.

— Что? Нет! Почему вы хотите отказаться работать со мной?

— Не хочу обмануть доверие архимага. Передавать сплетни я не собираюсь. Но и как я потом буду смотреть ему в глаза? Был в академии, всё видел, ничего ему не рассказал о поведении дочери и не остановил её от опрометчивых поступков. Попустительствовал разврату…

Гулко сглатываю. Пристыдил. Да.

Но, ведь, и сам предавался разврату… со мной…

Неужели ему не понравилось и не хочется повторить? Прям ни капельки?

Молчу, разглядывая носочки своих туфель. Утыкаюсь головой даже ещё ниже. Потому что эти самые развратные мысли так и роятся в голове.

Амир же продолжает:

— Кроме того, мне нужно всё твоё внимание, сосредоточенное на работе. А не розовые влюблённые сопли, отключающие мозг. Поэтому у меня есть условие: ты будешь вести себя прилично. Перестанешь зажиматься с этим выскочкой малолетним по углам! Выкинешь глупости из головы. Оставишь там только умные мыслишки о дипломе.

Пристыженно киваю. Продолжаю разглядывать носочки туфелек – уже изучила их вдоль и поперёк. На правой намечается залом – надо бы их магией подлатать. О, а на этих мужских туфлях вообще, целая царапина. Что? Мужские туфли. Вздрагиваю.

Не заметила, как Амир оказался так близко. Чувствую чужое дыхание в волосах. Сама вдыхаю мужской запах, от которого кружится голова. Как же вкусно Амир пахнет. А какой он на вкус…

Он тянется рукой и заправляет локон мне за ушко.

Перестаю дышать, упорно рассматриваю мужские туфли.

Нежное касание пальцев обжигает ушко. Он ещё и гладит сзади мочки, посылая чувственную волну по телу. Предательница драконица тихонечко урчит. Он же не слышит? Не могу её заткнуть.

Я и сама готова ластиться к его пальцам, поворачивая голову так, чтобы ему было удобнее поглаживать за ушком.

Всё прекращается так же внезапно, как и началось… Амир щёлкает пальцами перед носом, выводя из ступора и заставляя снова покраснеть. Он же ничего не почувствовал? Не понял, как мне было до радуги в глазах приятно?

Почему его близость так на меня действует?

И что это сейчас произошло? Что он себе позволяет?

Вскидываю на него взгляд, маскируя смущенное желание мужских прикосновений возмущеньем.

— Что ты творишь?

— Вы.

Моргаю.

— Что, простите?

— Правильно. Ты обращаешься ко мне на «вы», и пожалуйста, называешь господин Веридас.

Ничего не понимаю. То он ко мне пристаёт, неприлично трогает. Неприлично приятно. Посылая мурашки по телу. То, опять окатывает снисходительным презреньем.

— Я вам поставил маячок, студентка Кирстон. Чтобы знать о ваших перемещениях. Не пытайтесь его убрать. Иначе я прекращу работу с вами. Надеюсь, этот маячок поможет вам соблюдать приличия.

Машинально тянусь рукой, трогаю кожу за ушком – вроде на ощупь ничего нет, лишь чувствуется небольшая магическая вибрация, если посильней надавить.

— Вам что-то не нравится, Кирстон? Мне его убрать?

Отдёргиваю руку, демонстративно закатываю глаза.

Мысленно подсчитываю сколько дней мне работать над диплом. Сколько мне ещё терпеть этого наглеца!

Глава 6

Амир

Пятнадцать лет назад.

Отец привёл меня в лабораторию, помог дойти, поддерживая под руку. Мне всё труднее становилось удержаться на ногах. Неизвестная лекарям болезнь уже несколько лет подтачивала мои жизненные силы, удерживая от смерти на самом тонком волоске.

Мой папа был братом правящего человеческого короля, а всю свою жизнь посвятил науке. Особенно последние годы он ушёл в науку с головой – искал лекарство для меня.

Он обещал, что со мной всё будет хорошо. Но я подслушал, как он сокрушался маме:

— Амир, такой молодой, всего пятнадцать. У мальчика вся жизнь впереди. А я не могу помочь ему с недугом, отбирающим силы. Если бы я мог обменять свою жизнь на его, я бы это сделал.

Мама горестно вздыхала, утирая слёзы, и утешала моего отца:

— Кадони, ты делаешь всё, что возможно. Не опускай руки. Я верю, решение придёт. Я буду продолжать молиться. На всё воля Драго. Я буду продолжать просить.

Отец держал маму в курсе своих научных экспериментов. Рассказывал секреты ей. А я тайком подслушивал, и тоже был в курсе его личных тайн.

Отец близко общался и работал в тайной канцелярии с другим продвинутым учёным, господином Луцером, который был вхож, чуть ли не на правах родственника, в семейный круг самого архимага драконов Шаардана Кирстона.

После известных всем событий лет десять назад, когда архимаг разбудил магический вулкан и вылупились драконьи яйца, пролежавшие на дне ущелья не одну сотню лет, оказалось, что один из драконов пробудился зверем, лишенным человеческой ипостаси. Маленький дракончик умирал и архимаг отдал зверька Луцеру для экспериментов.

Совместными усилиями отцу и Луцеру удалось разработать уникальный эликсир, позволяющий привязать драконью сущность человеку. Отец пожелал оставить своё имя в тени, совершенно не хотел огласки. Тем более, что и архимаг с Луцером решили не объявлять об успешном эксперименте, предвидя нападки членов Драконьего Совета по этическим соображениям.

Зато тот маленький дракончик остался жив. А Луцер получил вторую сущность. Эксперимент прошёл успешно. Но архимаг потребовал избавиться от формулы, чтобы ни у кого не возникло желания повторить опыт.

Луцер согласился и уничтожил все бумаги и разработки по проекту.

Только отец в тайне сохранил экспериментальный образец эликсира.

Сам он не смог бы его повторить потому, что часть формулы разработал Луцер, и только вторую половину мой отец. Но он решил сохранить эликсир.

Прекрасно помню, как отец усадил меня на кушетку в лаборатории. Прямо напротив второй кушетки с мёртвый телом. Холодок пробежал по спине.

Отец кивнул на мертвеца, который ещё не успел остыть.

— Смотри, он выглядит, как живой. Но тело мёртвое. Сердце остановилось, мозг умер из-за нехватки кислорода.

Я сглотнул.

— Он не похож на труп.

Отец подставил маленькое зеркальце к носу неподвижного тела.

— Смотри, он не дышит. Я сделал всё, что мог, чтобы его спасти. И не я один. Из лаборатории только что ушёл господин Луцер. Мы вместе зафиксировали смерть. Ещё не началось трупное окоченение потому, что это – дракон. Только его драконья сущность почему-то крепко спит.

— Так надо разбудить его дракона! Я слышал в зверином виде у них прекрасная регенерация. Он сможет восстановиться.

Отец печально качнул головой:

— Уже нет. Слишком поздно. Даже если сейчас драконья ипостась проснётся, то погибнет в этом теле.

— А что я этим драконом произошло?

— Сорвался со скалы.

— Дракон? Сорвался со скалы? И не обратился?

Отец кивнул, соглашаясь:

— Да, это очень странно. Большой вопрос – что же случилось с его драконом. Почему зверь крепко спит, — отец вздохнул, о чём-то судорожно размышляя, а потом достал из кармана маленькую колбу с мутной жидкостью и поболтал перед моим лицом. — Меня сейчас интересует другой вопрос. Я могу попробовать спасти зверя. А заодно и твою жизнь, сын. По моим расчётам привязка драконьей сущности остановит твою болезнь.

У меня закружилась голова. Видимо, волнение спровоцировало очередной приступ.

— Разве не стоит спросить разрешение у его жены?

— Стоит. Но у нас нет времени на расспросы. Тем более, Луцер пошёл сообщить печальную новость жене погибшего, драконице Оливии Карпулети. Она будет убита горем. Не думаю, что сможет адекватно принять решение. А так, мы и зверя попытаемся спасти, и…

— …вылечить меня? — ослабшим голосом договорил я мысль отца.

Головокружение усилилось. Я не был уверен, что отец поступает правильно. Попытался возразить:

— А как же моральная сторона вопроса? — но ответ папы я уже не расслышал.

Сознание уплывало, покрывая картинку перед глазами мутной пеленой… так похожей на ту жидкость в колбе… Я слышал, как отец звал меня:

— Амир, Амир! — голос наполнился тревогой. — Сынок, очнись. Амир, подожди, не уходи за грань, потерпи ещё чуть-чуть. Держись. Я вытащу тебя из лап смерти. Почему именно сейчас ты вздумал умирать?

Внезапно все мои чувства обострились. И вдруг я явственно различил биение собственного сердца, которое неумолимо замедлялось. Я чувствовал, что и кровь замедляется, уже не так быстро бежит в венах. И где-то высоко над головой вспыхнул яркий свет, маняще и призывно, вызывая неумолимое желание пойти туда.

На краешке сознания, едва различимо слышались крики отца. Он звал меня.

Я разрывался между желанием обернуться к отцу и желанием пойти на такой притягательный свет впереди, утягивающий сознание воронкой, обещающий блаженство и забвение на век.

И всё-таки я обернулся.

Я видел себя со стороны, сверху. И отца. Тот суетился, втыкая мне иголки в вены, пытаясь привести в чувства. Но действовал слажено и чётко. Придвинул труп ко мне очень близко, воткнул иголки с трубками и ему. А мне капнул на губы из пробирки.

В этот миг меня словно молнией прошило. Тело и сознание тряхнуло так, что я погрузился в темноту и отключился.

Проснулся оттого, что задыхался. Чёрный удушливый едкий дым заполнял лабораторию, не позволяя толком сделать вдох.

Вздрогнул, когда разглядел труп рядом с собой. С отвращением перекатился через него и упал на пол. Закашлялся, но внизу было легче дышать. Тут же наткнулся на пробирку с эликсиром на полу.

Случилось что-то неожиданное и ужасное, если отец её так неосторожно бросил.

Пополз на выход, уже понимая, что произошло непоправимое.

Мне было всего пятнадцать.

Чудом удалось бежать из горящего дома и спасти маленькую сестру вместе с дорогой кормилицей, которой пришлось пережить горе смерти собственных детей, оставшихся в горящем доме. Им уже было нельзя помочь.

При побеге и я, и моя сестрёнка Ашара видели радужную драконицу, выстреливающую струёй пламени в ночное небо, прямо перед нашим домом. Та картинка намертво врезалась в память. Я обещал себе, что отомщу.

Наше время

Официальные отчёты зафиксировали несчастный случай – возгорание в лаборатории при неосторожном проведении отцом экспериментов. Тела детей кормилицы приняли за наши с сестрой, и к моему большому счастью и облегчению нас никто не искал. Пятнадцать лет.

Кормилица стала нашей бабушкой. Ашаре было всего пять, и мы решили не посвящать сестрёнку в подробности грязной истории.

Не так давно кормилица умерла.

Не так давно во мне проснулась спящая драконья сущность. Неожиданно дала о себе знать. Прямо после последнего визита в столицу. Где я увидел дочку архимага первый раз…

Ужиться со зверем оказалось не так просто. Временами он пытался подавить моё сознание, переходя на рефлексы. И даже вынудил меня на первый оборот.

Зря я сопротивлялся. Полёт вызвал неописуемый восторг.

К тому же все мои инстинкты и органы чувств безмерно обострились. Слух, зрение, обоняние… приобрели звериную остроту.

Что помогло избежать внезапного нападения королевских гончих среди ночи. И снова я успел спасти сестру. Я уже подозревал неладное. Как только сущность проявилась. Готовился к тому, что что-то должно произойти.

Я вовремя вытащил Ашару из дома и выкинул на границе с академией ДРАГОН, велел ей поступить на дополнительный добор и дожидаться меня за стенами академии – единственном безопасном месте, под протекцией самого архимага. А ещё я надел ей кулон, в который спрятал остатки эликсира. Замаскировал его магией, сделав невидимым и неосязаемым на ощупь, просил внимательно за ним следить.

Только растяпа сестрёнка умудрилась его потерять.

Может и к лучшему. Теперь формулу никто не сможет повторить. Пусть эта тайна останется в прошлом. Ведь, эликсир может стать опасным оружием в руках людей.

Глава 7

Амир

Очередная встреча с архимагом драконов Шаарданом закончилась неожиданно.

Несколько лет я собирал доказательную базу обвинения против драконицы Оливии Карпулети, жены погибшего дракона, сущность которого привязал ко мне отец. Это её радужную драконицу мы видели с сестрой той ночью при пожаре. Уверен, это она не сдержалась и подожгла наш дом, обезумев от горя, потерявши мужа.

Но мёртвое не оживить. Её муж умер! И мой отец не виноват. Точка.

И на минуточку, на момент намеренного поджога, унесшего жизни родителей, мой отец был братом действующего человеческого короля.

Я предоставил данные архимагу, собираясь заручиться его поддержкой. Шаардан Кирстон ведёт политический курс на сближение с людьми.

Он впечатлился. Но настоятельно рекомендовал придержать документы обвинения и повременить с оглаской.

Зато архимаг искренне восхитился собранными материалами.

— Прецедентов судебного производства между людьми и драконами не существует. Как минимум потому, что нет сравнительной законодательной базы. Вы провели глубокий анализ, выделили параллели, бреши которые нужно рассмотреть, как на Совете Драконов, так и в Королевском Собрании людей.

А потом архимаг сделал предложение. От которого, разумеется, я не мог отказаться.

Теперь я закреплён в составе научного состава академии ДРАГОН. Впереди предстоит скрупулёзная работа по приведению законодательных баз в порядок – сложная командная работа самых продвинутых законников, ведущих практику и преподающих в престижном ДРАГОН –первая в истории академия, где учатся драконы вместе с людьми.

Прохаживаюсь по кабинету ректора Луцера. У нас серьёзный разговор.

В беседе выясняется, что мне предстоит взять кураторство над одной драконицей, выбравшей тему диплома по профилю работы, которую мне предстоит курировать в научном совете академии.

Неожиданно.

Я останавливаюсь у окна.

Прекрасный вид из ректорского кабинета. Ранее утро, солнце только встаёт, а на полигоне уже во всю идёт тренировка парней, сверкающих полуголыми телами.

Луцер оформляет бумаги, отрывается от стола, бросает пояснение:

— Смотришь на полигон? Стандартная разминка перед парами. Между прочим, я тоже с ними занимаюсь. Сегодня пришлось пропустить из-за встречи с тобой. Кстати, тоже присоединяйся. Поспаррингуемся с тобой.

Ухмыляюсь.

— Не боишься, я тебя уделаю на тренировке?

Господин Луцер – друг моего отца. И мы прекрасно другу друга помним, хоть и прошло пятнадцать лет. Он встретил моё «возвращение» очень тепло. Это именно он свёл меня с архимагом так близко, помог наладить связи.

Луцер с архимагом надеются, что я предъявлю права на человеческий престол.

Он усмехается в ответ:

— Мой мальчик, у меня появилась драконья ипостась, когда ты ещё пешком под стол ходил. А ты со своей только знакомишься и учишься справляться. Придётся надрать тебе зад, чтобы не задирал нос, — потом перестаёт подначивать и смеяться. — Если серьёзно, потренирую, помогу взять зверя под контроль.

Зря я проговорился, что плохо лажу с драконьей ипостасью. Сам как-нибудь разберусь.

Уже собираюсь отойти от окна, присесть за стол, как краем зрения улавливаю рыжее пятно. Смотрю внимательней. Ну, точно. Рыжая макушка, копна распущенных шёлковых волос, так изумительно переливается в лучиках солнца. Завороженно наблюдаю за драконицей, укусившей меня ночью.

При дневном свете она ещё красивее. Так непосредственна, нежна и женственна. Улыбается, рассматривая парней на полигоне. Что? Какого Драго она пялится на обнажённые мужские торсы?

Моя блажная улыбка, в которую безвольно растянулись губы, стоило увидеть рыжее недоразумение, вмиг сползает и отчего-то портится настроение.

Отвожу взгляд. Что за помутнение в голове?

Но глаза сами возвращаются, выискивая девушку на полигоне. Только рыжая копна теперь мелькает среди веток берёзовой рощи на краю полигона. А рядом чья-то белобрысая грива, собранная в хвост и полуголый мужской торс. За деревьями плохо видно, кто именно там стоит. А важнее, что именно они там делают?

Зачем мне это надо знать?

Подумаешь, избалованная драконица нашла себе нового парня для развлечений?

Сжимаю пальцы в кулак. Вчера одним точным выверенным движением послал её лгуна ухажёра в глубокий нокаут. Этому бы тоже не помешало. О чём они там говорят?

О. А теперь их там трое. Чернявенький подтянулся. Он так от неё и не отстал? Мало получил вчера? Пудрит дочери архмага мозги. Врёт, что видит у неё татуировку.

Так ладно. Чего я злюсь? Я её предупреждал? Предупреждал. Она не слушает – её проблемы. Вляпается, потом будет наматывать сопли на кулак и плакать по ночам в подушку.

Меня зовёт Луцер.

— Амир, иди посмотри данные твоей протеже.

— Угу, сейчас.

Сам наблюдаю, как наглая рыжая вертихвостка вдруг исчезает со вчерашним парнем в голубом портале. Куда они собрались?

Разворачиваюсь к ректорскому столу. Он выводит данные студентки в визуальную картинку над столом.

— Будешь курировать Ландию Кирстон, шестой курс.

— Дочку архимага?

Такого сюрприза я точно не ожидал.

Луцер внимательно на меня смотрит:

— Тебя что-то смущает, Амир?

Да, меня смущает, что дочка архимага шляется с полуголыми парнями по порталам. Средь бела дня! Вообще молчу о том, что драконица творит ночью.

Луцер нахваливает дочку архимага.

— Ландия, мне как племянница, выросла на моих глазах. Прекрасная девочка. Умница, красавица. Вы сработаетесь.

Держу бесстрастное выражение на лице.

— Может, тогда сразу и представишь нас? — бросаю взгляд на часы. — Пары ещё не начались.

Ну, же. Давай, быстрее, Луцер. Зови её.

Луцер не чувствует подвоха. Вызывает Ландию по зыркалу. Но, как я и предполагаю, вызов остаётся без ответа. Видите ли, наша умница и красавица занята. Чем, позвольте узнать?

Странное дело, мой дракон тоже недовольно ворочается внутри.

Луцер удивляется:

— Странно, куда она запропастилась, — смотрит на стол, на котором мелькают фамилии и огоньки. — Вот, же интерактивная карта показывает, что она уже в академии.

Ну-ну. А что там ещё показывает карта? Так и хочется гаркнуть: «Да где она?».

Сдерживаюсь.

Уточняю:

— Можно её как-нибудь ещё позвать?

Луцер наклоняется к столу, разговаривает с секретаршей, просит срочно позвать студентку к себе в кабинет.

Он водит пальцем по столу с огоньками, один из них подкидывает пальцем в воздух.

Луцер – непревзойденный специалист по маг.сетям.

— Это маячок на слепок ауры Ландии.

— Ну, ничего себе у вас тут контроль за передвижениями.

Луцер бросает на меня хитрый взгляд.

— Не у нас, у меня. Это моя сеть с личным доступом. Академия вверена мне, и мне необходимо быть в курсе всего происходящего здесь. Не надо об этом распространяться.

Пока он объясняет, щёлкает пальцами, открывая портал.

— Так быстрее будет. Сейчас придёт.

Карта на столе гаснет, а Луцер придвигает бумаги, принимается их изучать.

Я же смотрю в проём и выпадаю в осадок.

Рыжая бесстыдница стоит перед полуголым брюнетом, который тяжело дышит и держит драконицу за руку. Они вдвоём, в мужской комнате. Уединились, твою мать!

Глубоко втягиваю воздух. Проверяю, не успела ли девчонка что-нибудь натворить?

С облегчением выдыхаю. Ничего не было. Ни укуса. Ни тем более чего-нибудь ещё. Интимного. Того, чем сам очень не против заняться с рыжей драконицей.

Драго. Да какая мне разница?

Но мой дракон внутри, который настороженно елозил, вдруг успокаивается. Так вот кто поднимает во мне беспокойство? Проснувшаяся звериная ипостась.

Отворачиваюсь к окну. Медленно выдыхаю, прислушиваясь к лёгким шагам, к хлопку, закрывшегося портала.

Пришла…

Бесстыдница!

Они здороваются за моей спиной. Мило и сладко общаются. И как Луцер не разглядел откуда к нам вывалилась его обожаемая племянница? Глаза б мои на неё не смотрели!

Так и смотрю в окно. Жду, когда намилуются голубки.

Упс…

Неожиданно кто-то набрасывается со спины. Успеваю вовремя среагировать, придержать инстинкты. В обычной ситуации нападающий уже бы валялся в отключке на полу. Слава Драго, я удержал рефлексы. Ну, как я? Дракон помог.

Над ухом разливается голосок, полный обожанья:

— Как же я рада тебя видеть!

Ооо… звучит неожиданно приятно. С чего это она так?

Да прямо перед дядей. Обескураженно пытаюсь сообразить, что происходит. Зато мой дракон делает стойку, высовывает язык, повиливает хвостом. Несколько секунд уходит на внутреннее противостояние. Заставляю зверя убраться подальше, в уголок.

А рыжая бестия, повисшая на моей спине, ещё и клыки выпускает! Прекрасно слышу лёгкий щелчок.

Что творит!?

Только вот, лёгкий флёр её желания притупляет мозг.

Хватка на плечах слабеет и драконица тихонечко сползает по моей спине вниз. Вот тут инстинкты не подводят. Разворачиваюсь вовремя, чтобы поймать, не дать сползти на пол.

Странно, но я как будто слышу, как она говорит: «Как я могла его с отцом перепутать?»

Ах, вот оно в чём дело.

Ещё и ректор подтверждает:

— Ландия, приняла Амира за отца? Ну, что ж, действительно, со спины можно не узнать.

Она застывает в моих руках. Очень близко. Мне прекрасно видно её выпущенные клыки. В теле вспыхивает возбуждение. Драго, не думал, что такие маленькие зубки способны завести вполоборота. Реакция на драконицу злит.

Посылаю взгляд, полный осуждения. Еле сдерживаюсь, чтобы не прикрикнуть вслух: «Клыки подбери!»

Но… её выпущенные клыки мне… льстят. Сдержать самодовольную ухмылку не получается. А ещё, так хочется потрогать эти зубки. Ещё больше хочется подставить поудобней шею для укуса.

Тянусь рукой к её подбородку, захлопываю приоткрытый ротик. Нечего меня искушать.

Тем более мы не одни. Как они только что были с тем недоноском – злюсь, представляя, чем бы у них там сейчас могло всё кончиться, не вмешайся ректор.

Тем более мы не одни. Как вчера ночью… безумно хочется всё повторить.

С сожалением выпускаю из своих рук.

— Что за панибратство, леди Кирстон? — добавляю строгости в вопрос.

Луцер же меня представляет и разливается соловьём, обозначая все мои регалии. Особенно забавно наблюдать за выражением на женском личике, когда она узнаёт, что я её куратор.

Наверное, моё собственное выражение, когда я узнал новость, было не менее забавным.

Прикидываю в голове, за сколько дней мы с ней закончим работу над дипломом. Мне понадобится вся моя выдержка, чтобы не сорваться. И не прибить. Или не… залезть к ней под юбку.

Глава 8

Ландия

Ухожу из кабинета ректора, задрав подбородок.

Спиной чувствую пристальный взгляд Амира. Хлопаю дверью.

Каков нахал?

Высмеивает меня. Делает замечания по поводу развратного поведения.

А сам?

Сам подставляется для укуса, который ему вовсе не предназначался. И распускает руки! Да!

Поправляю непослушный локон, повторяя мужское прикосновение. Пальцы застывают за ушком, представляю, что Амир меня там трогает. И нежно гладит. Обвожу пальцами краешек ушка, как это недавно делал он. Кожа под пальцами жжётся, оживляя воспоминания.

Волнительная дрожь прокатывается в груди. Амир может быть таким нежным. И сильным одновременно. Как запросто и ловко он меня подхватил, не дав упасть. Хочется обратно, в объятия крепких мужских рук.

Смаргиваю.

Магинечка Елена, что за странные желания?

Этот наглец поставил мне маячок. Да, он предупредил об этом. Но. Он собирается за мной следить? Какое ему дело до моей личной жизни? Лезет, куда его не просят!

Ворчу вслух, передразнивая Амира:

— Мне его убрать? Иначе я прекращу работать с вами…

Выискался на мою голову моралист.

Я выхожу из корпуса администрации, смотрю на время – ещё немного и на пару опоздаю. Решаю сократить расстояние и пройти через газон. Приспичило же некоторым вызывать меня прямо с утра.

Хотя, должна признаться, получилось очень вовремя. Но это я признаюсь себе. «Некоторым» точно не нужно об этом знать.

Я не договорила с Каем. Струсила. Хотя, ему явно было не до разговоров.

А надо бы выяснить отношения. Как же не хочется признавать, что Асгар был прав на его счёт. И Амир тоже…

Но как же Кай узнал про мою татуировку? Так искренне ухаживал, так лицемерно притворялся?

Поверить не могу. Нет. Здесь какая-то ошибка. Прямо смотреть в мои глаза и так самозабвенно врать?

Иду мимо беседки, плотно увитой плющом. Невольно слышу своё имя… брошенное резким недовольным тоном. Замираю, выдернутая из невесёлых размышлений. Прислушиваюсь к разговору.

Конечно, подслушивать нехорошо. Я и не собиралась. Но следующая фраза словно пришпиливает стопы к земле.

— Так я не понял, укусила тебя Ландия или нет? — гремит рассерженный мужской голос из беседки.

Ух. Из лёгких выбивает воздух, как от удара под дых.

Блеющий голос Кая бормочет невнятные оправданья:

— Да, укусила, — пауза и совсем тихое: — Хотя, я не уверен.

Кай продолжает болтать? Как же я в нём ошибалась! А Асгар был прав.

Усиливаю драконий слух, даже глаза прикрываю, чтобы лучше слышать.

Кай продолжает бормотать оправданья:

— Я почему-то отключился. Думал, что из-за укуса. Но, видимо, всё-таки нет. Не знаю, что именно там между нами произошло.

— Болван! Ты что, напился в такой ответственный момент? Покажи шею, — гневный рык. — Нет. Ничего не было. Нет следов на коже. И магией совсем не фонит.

Не сказать, что голос мне знаком. Но, есть ощущение, что я его где-то слышала. Голос раскатывается громче, сокрушаясь:

— И это – тот, на кого я возложил надежды! Кай, мальчик мой, так не решаются взрослые дела. Скоро отбор на королевский трон. Ещё и прямые наследнички Веридас объявились, чтоб их постигла кара Драго! Ты же понимаешь, что первый укус молодой драконицы усилит твою кровь? Даст шанс пройти отбор через оракула при проверке чистоты королевской крови.

— Дядя, я вряд ли обойду тебя. Разве тебя мало кусает твоя истинная драконица?

Дядя Кая?

Да, точно. На свадьбе у Ашары было представлено столько много новых людей. Голова кругом. Всех и не упомнить. Но, дядя Кая мне запомнился довольно хорошо.

Советник Королевского Собрания при человеческом дворе. С примесью голубых кровей в роду. Претендент на пустой трон.

Высокий, статный, с военной выправкой, с широким разворотом плеч, на висках – намёк на седину. Но, в целом, я бы точно не дала ему пятьдесят человеческих лет.

Это довольно просто объяснить. Согласно не подтверждённым официально сплетням, он –истинный человек драконицы, Оливии Карпулети – матери Дориана, сокурсника-дракона, за которого вышла замуж близкая подружка. А истинные драконов живут несколько сотен лет, как и их пара.

Этот Советник, кажется, Аврелий — одиозная фигура. Оказывается, он ещё и дядя Кая?

Который продолжает вычитывать племяннику в беседке:

— Кай! Мы перепроверили родословную несколько раз. У тебя изначально больше шансов. И только первый укус молодой драконицы может многократно усилить силу крови. Что же ты за растяпа? Проворонить такой шанс!

— Дядя, Ландия влюблена в меня. Я с лёгкостью запудрил ей мозги всякой романтической дурью. Мне просто надо ещё немного времени. Утром почти получилось уговорить её укусить.

— «Почти» не считается, мой мальчик. Мне нужен результат. Или ты хочешь остаться с голым задом? Мой никчёмный братец, твой папаша, оставил тебе лишь долги в наследство. Не забывай, что теперь все закладные у меня. И если ты не взойдёшь на трон, под моим чутким руководством, то придётся их обнародовать и потребовать выплаты долгов.

Потухший голос Кая соглашается:

— Да, я понимаю. Я всё сделаю. Обещаю.

И воцаряется давящая тишина.

Мне так горько. Кай притворялся. Он обманывал меня. Теперь я точно знаю.

И понимаю, что надо бы уносить ноги, которые так и приросли к земле. Всё слишком серьёзно. Дело не только в том, что меня обманывает Кай. Попахивает подковёрными интригами королевского двора.

Собираюсь прыгнуть мерцающим прыжком. Подальше от беседки. Но в последний момент притормаживаю, подслушивая дальше.

Кай стенает:

— Всё получилось бы сегодня утром, только мне кажется, что с твоей информацией про её сокровенную татуировку что-то не так.

— Что может быть не так? Это – проверенная информация. От Малори, истинного подружки Ландии. Он подсмотрел у жёнушки в голове. Ландия сама рассказывала подружкам про её татуировку. А Малори случайно проболтался мне. Связи, Кай, в нашем мире –самое главное. Знакомства, дружеские деловые встречи за бутылочкой чего погорячей. И ясный ум, который внимательно слушает и всё подмечает.

— Ты уверен, дядя? Правое предплечье? Почему-то, когда я это озвучил, Ландия напряглась.

И грозовой рокот дяди:

— Кай! Как ты мог перепутать? Левое. Левое предплечье! Надо включать мозг и думать головой! А не другим местом западать на прелести юной драконицы. Мы же с тобой договаривались. Сначала её укус, потом можешь с ней кувыркаться. Пока не надоест.

Глава 9

Амир

Драго истинный!

У меня заворот мозгов?

Стою. Смотрю, как рыжая драконица задирает нос и подбородок, разворачивается и уходит. Кончики пальцев покалывает от прикосновений к её горячей коже.

Чувствительная девочка, с послушной моим ласкам драконицей, стояла, млела, когда я нежно почёсывал за маленьким изящным ушком. Мне послышалось, или зверица, действительно, урчала от захлестнувшего удовольствия?

Урчание отдавалось лёгкой вибрацией в моей собственной груди, заставляя сердце биться чаще. И… притупляя разум.

Совсем забыл, зачем просил ректора позвать её.

Все рабочие вопросы выветрились из головы.

Стал распускать руки, стоило вдохнуть запах драконицы и увидеть маленькие острые клычочки. Как мальчишка! Не ожидал такого от себя.

Теперь тупо уставился девчонке в спину.

Я же не отпускал!

Стою. Молчу. Охреневаю от своей реакции на дочку архимага. Неосознанно тру плечо. Точно. Это – всё драгова татуировка виновата.

Так и смотрю на дверь. Подумаешь, обиделась за маячок. Я предупредил.

Хлопнула дверью.

Я же не обсудил с ней рабочие моменты. Расписание, план дипломной. Что там ещё мне надо было с ней обсудить? Прелести интимного укуса… Тьфу-ты! Этот вопрос не из диплома.

Хорошо, что не стал задерживать девчонку. Вряд ли бы сейчас удалось нормально поговорить.

Составлю ей расписание. Как мне удобно.

Просмотрю её наброски и предложения по теме.

Выберу себе кабинет. Желательно подальше от общего коридора. Где-нибудь, где поменьше посторонних глаз и ушей… Хотя, надо не забыть повесить полог тишины.

Драго! Что за мысли?

Не замечаю, что оказываюсь у окна.

Наблюдаю, как Ландия спешит в учебный корпус. Так торопится, что бежит через газон, задрав подол платья, придерживая руками, чтобы не мешал. Пытаюсь рассмотреть женские коленки. Дракон тоже подключается, врубая зрение на всю. Мы пристально изучаем стройные ножки в маленьких туфельках на изящных каблучках –хороши-ии! Не самая удобная обувь для бега по траве, но нам со зверем очень даже удобно наблюдать – Ландии приходится задирать юбку.

Наверное, впервые, мы с ним хоть в чём-то находим общий язык.

Неожиданно Ландия замирает около беседки на пути. Чего застыла? Юбку выпустила из рук, прикрыв обзор на стройные лодыжки. До корпуса ещё метров триста. Обеспокоенное выражение появляется на личике и портит милые черты.

Беспокойство проявляет и мой дракон.

С такого расстояния даже драконий слух не расслышит, что же там странного происходит.

Только мой зверь тревожится не из-за Ландии. Его внимание отвлекает посторонний зов. Зов?

Драго, это что ещё такое?

На тонком уровне восприятия, я явственно различаю гортанный звериный крик: протяжный, тоскливый, зовущий подойти и успокоить.

Отчаянный, утробный стон на низкой частоте, доступный слуху лишь дракона. И почему-то я понимаю, что зовут меня. Вернее, моего дракона. Он тихонечко поскуливает в ответ..? И вынуждает повернуть голову вправо, оторваться от подсматривания за Ландией у беседки.

Голову повернул не я!

Зверина перехватил контроль?

О, нет. Опять начинается? Изматывающая борьба за управление сознанием. Важно, не дать зверю сделать оборот, пока я не буду уверен, что контролирую его на все сто процентов. В драконьем облике, зверю легче оттеснить человеческий разум и перейти на инстинкты.

Территория академии пуста – все студенты разошлись по учебным корпусам. Кроме одной рыжей бестии, которая остолбенела посреди газона. Звенит звонок. Хочу проверить, успела Ландия уйти? Но маленький жест головой влево требует таких неимоверных усилий, что прямо чувствую, как вены вздуваются на висках.

До конца шею так и не удаётся повернуть. Вместо Ландии, мой дракон высматривает другую женскую фигурку на дальнем краю полигона. Это она так надрывно стенает, призывая моего зверя? Который отвечает, жалостливо подвывая.

Что за срань происходит?

Мой зверь настойчиво требует пойти к зовущей его женщине, обнять её и утешить. Сердце дракона разрывается от жалости и тоски.

Не собираюсь потакать звериным прихотям и странным капризам незнакомки, которая кажется смутно знакомой. Она стоит слишком далеко. Ещё и солнце светит ей прямо в спину и мне в глаза, мешая лучше рассмотреть.

Мой дракон проявляет недовольство, в нетерпении скалит зубы и тихонечко шипит. Он рвётся к женщине на полигоне. Пока что я справляюсь. Сил у нас примерно пятьдесят на пятьдесят.

Пытаюсь найти общий язык с сущность, поясняю: «Если ей так нужно, могла бы просто сама прийти, а не устраивать показательный цирк с призывом. Что ты, как ручная собачка, бежишь, подчиняясь чужим приказам? Что ты за дракон?»

Дракон не слышит. Он скулит и выпускает когти. Сначала карябает и режет меня изнутри. Не получив желаемого, переходит к обороту. Моё сознание сопротивляется, но когти теперь появляются и на моих пальцах, впиваются в подоконник, прочерчивают глубокие борозды на столешнице.

На дальнем краю полигона, стройная женская фигурка совершает оборот. В небо взмывает радужная драконица, слепя, переливаясь всеми цветами в ярком солнце. Стрелой несётся резко вверх, кружится волчком и замирает, расправив крылья, зависая в небе. Выпускает огненную струю.

Оливия Карпулети.

Такой запомнил я драконицу в ночь гибели своих родителей при пожаре. И этот столп огня.

Эмоции от воспоминаний переполняют. Я всё ещё уверен, что это Оливия устроила пожар, не сдержавшись, с горя, узнав о смерти мужа. Мужа, которого не смог спасти мой отец. Мужа, чью драконью ипостась он привязал ко мне. Это против неё я столько лет готовил обвинение, которое Архимаг просил попридержать.

Эмоции выводят из равновесия, беря верх над разумной частью. Контроль над зверем ускользает.

Звук разбитого стекла немного приводит в чувства. Но уже поздно. Дракон заставил выпрыгнуть в окно и оборачивается на лету.

Ветер свистит в ушах, взмахи огромных крыльев разрезают воздух и уносят меня всё дальше от корпусов и ближе к драконице, которая игриво делает кувырок в воздухе, призывно виляет хвостом и улетает дальше, за территорию академии. Будит инстинкты зверя, которому просто горит её догнать.

Просто догнать?

Кровь вскипает в звериных венах. Эта погоня стара, как сама жизнь.

Догнать. Присвоить. Показать самке место. Которое, конечно, снизу. Подо мной. Отыметь её прямо в воздухе до хриплых звериных стонов. Вдалбливаться в женское звериное тело, прижимая лапами, не давая вырваться и улететь.

Драконье возбуждение раскатывается по разгорячённому быстрым полётом телу. Звериные рефлексы и инстинкты настолько сильны, настолько взрывают голову желанием, напрочь отключая мозг. Зверь полностью перехватывает сознание.

Зверь разгоняется сильнее, до самого предела сил, он уже полностью готов удовлетворить самку, которая больше не скрывает своих желаний, призывно приподнимает и опускает хвост, хлещет им воздух. Манит пристроиться под этот самый хвост.

Теперь радужная драконица не стенает, а кричит от радостного возбуждения, предвкушая то, что сейчас неизбежно произойдёт…

Глава 10

Ландия

Стою у беседки, оглушенная предательством Кая. Настолько всё ужасно? У него ко мне совсем нет и не было чувств?

Амир был прав?

Он так и сказал, что кто-то мог проболтаться про мою татуировку. Например, подружки. Аланья?

Улыбаюсь, вспоминая, как мы искали её истинного и истинного Ашары, пытались разглядеть сокровенные татуировки на телах драконов из академии. Бегали подглядывать на полигон за тренировкой парней без рубашек.

А я показывала девчонкам свою татуировку, которую, они, конечно, не смогли рассмотреть.

Но ведь Аланья, получается, даже и не болтала. Малори, её муженёк, увидел у моей подружки в голове… Вот же, достался истинный. Хотя, он искренне любит милую подружку. Просто Малори слаб.

А этот человеческий Советник слишком хитёр.

Да, иногда никакие информаторы и наушники не нужны. Человеческая страсть и глупость – вот оружие Советника, которым он искусно пользуется.

Надо бы предупредить отца, что этот Советник плетёт козни. А претворялся таким лояльным перед Советом Драконов.

Хотя, чего с него взять. Всем известно, все шепчутся за спиной Советника, что его истинная драконица не хочет официально признавать с ним связь. Даже сейчас, когда она забеременела от него. Оливия Карпулети всегда воротила нос от людей.

Давно пора мне уносить ноги. Подальше от дурно пахнущих интриг человеческого двора. Просто всё, что я нечаянно подслушала, так ошеломляет. До сих пор верится с трудом. Но я же слышала собственными ушами!

А ещё и обида на предательство Кая застилает глаза пеленой. Только заплакать мне не хватало!

Вздрагиваю от жалобного звериного крика, который улавливаю на тонком уровне восприятия. Он резонирует с моими переживаниями.

Вместо того, чтобы скорее мерцать и уносить подальше ноги, моргаю, прогоняя влагу с глаз. Оглядываюсь, выискивая взглядом того, кому сейчас так плохо и тоскливо. Так же, как и мне самой в душе. Моя собственная драконица тихонечко поскуливает, вторя стенаниям незнакомки.

Женское горе, оно у всех отзывается одинаковой болью в груди.

Я вижу стройную фигурку на краю полигона. Мне её так жалко, наверное, жальче, чем себя. Как же пронзительно тоскливо завывает драконица. Но тонкий план может услышать только близкое родное существо. Или тот, кто испытывает похожие чувства. Этот призывный крик, конечно, обращён не ко мне...

Но, всё равно сочувствие и жалость переполняют через край. Сочувствие и жалость, которые сейчас не помешали бы мне самой.

Раскрыв рот, я наблюдаю, как девушка обращается радужной драконицей, взлетает вверх стрелой, словно раскат молнии расчерчивает небо – завораживающе прекрасно!

А сзади слышится звон разбитого стекла и треск поломанной оконной рамы, заставляя обернуться. Осколки сыпятся на землю с верхнего этажа.

А в небе совершает оборот дракон! Чёрный, огромный, с россыпью звёзд по чешуе, искрящими на солнце. Я никогда в жизни не видела такого красивого зверя, ещё и в стремительном полёте. Огромный размах крыльев поражает мощью. Он проносится над головой, чуть не сбив с ног порывом ветра.

Я завороженно наблюдаю уже за его длиннющим извивающимся хвостом.

Моя драконица подскакивает и вертится волчком, подбирая капающие слюни. Впечатлительная натура. Хотя, я всегда считала её слишком маленькой –звери взрослеют очень поздно, по сравнению с человеческой сущностью. Не замечала раньше, чтобы она проявляла интерес к противоположному полу. Упс.

Чувствую, как она распластывается на пузе и пытается ползти вслед за красавцем, удаляющимся в сторону тоскующей девицы. Это из-за него она так переживает? Он её обидел?

Может, он всё осознал и полетел вымаливать прощение?

У них всё будет хорошо. В отличие от меня… Вздыхаю.

С трудом отрываю взгляд от полёта, производящего гипнотический эффект. Смотрю украдкой на беседку.

Кай – не мой истинный. Чтобы он не осознал… а он не собирается осознавать… у нас с ним больше ничего не будет. Так грустно, когда тебя предают. Горький привкус предательства разливается во рту.

Моя зараза драконица, видя, что зверь, который произвёл неизгладимое впечатление удаляется, пытается вынудить меня на оборот. Ещё её мне не хватало успокаивать. Кто бы меня саму пожалел.

Уталкиваю зверицу поглубже. Объясняю, уже в сто первый раз – обороты на территории академии запрещены.

Она же недовольно кружит, не желая успокаиваться. Многозначительно зыркает в сторону улетевшей парочки. Типа, им можно? Ещё и недовольна, что дракон улетел с другой.

Мала ещё засматриваться на ТАКИХ ДРАКОНОВ!

А, кстати, да. Кто же это был?

Точно не из наших старшекурсников драконов. И не дядя Луцер. У него тоже офигительный фиолетовый дракон, с переливами чешуи, как на мыльных пузырях. Кто же тогда?

Кто-то из остального персонала академии? Что-то я не припомню никого близко похожего на чёрную махину со звёздами на чешуе.

Кто-то новый? Почему разбил окно? И что за радужная драконица звала его? Сколько вопросов.

На один из них, я неожиданно слышу ответ.

Правда, сначала из беседки раздаются громкие ругательства с такими заворотами, что у меня уши в трубочку сворачиваются от стыда. Никогда таких не слышала, но прекрасно понимаю, что имеется ввиду. Ругается Советник!?

— Оливия, сучка радужная, недоделанная. Обещала же оставить в покое сущность давно покоившегося мужа. Чтоб их обоих пожрала бездна Драго. Даже беременность шалаве ни по чём! Я для неё всё! Мир к её ногам. А она?

Советник опрометью выскакивает из беседки.

— Я заставлю эту сучку себя уважать. Будущая мать моего ребёнка. Плевать мне на драконьи нравы. Ни раз же объяснял, что больше не позволю тройственный союз!

Он всё ещё ругается сам с собой на ходу, пока бежит в сторону, куда улетела парочка. Радужная драконица – это Оливия Карпулети? Его беременная истинная? Которая заигрывает с другим?

Я не успеваю среагировать и отскочить, чтобы спрятаться и не выдать своего присутствия. Но меня спасает то, что я притаилась сбоку от входа, а Советник выскочил и понёсся вперёд в погоню за неверной, типа, женой? Впрочем, она не собирается вступать с ним в брак.

Смотрю в мужскую спину. Ну-ну. Советник – человек. Он думает, что сможет догнать драконов?

Я совершено упускаю, что в беседке ещё остался Кай.

Зато Кай меня не упускает…

Следом за дядей он вываливается из беседки. Я тут же мерцаю, пытаясь ускользнуть, надеясь, что Кай не успел меня заметить. Правда, из мерцающего прыжка, я проявлюсь и натыкаюсь прямо на него. Он не растерялся и правильно просчитал мою траекторию. Конечно, куда же мне ещё мерцать, как не в учебный корпус.

Как же я так тормознула, что попалась ему в руки? Прямо на горяченьком? За подслушиванием того, что совсем не предназначалось моим ушам?

Злющий Кай нависает сверху, давит высоким ростом и внушительными мышцами.

— Всё слышала?

Моргаю. Сглатываю. Что тут сказать?

Кай ещё и встряхивает, требуя ответа и больше не церемонится, претворяясь любящим парнем.

— Тогда ты знаешь, что тебе надо сделать.

Не успеваю пикнуть, как он хватает, закидывает на плечо, утаскивает в портал.

Выпрыгиваем в полумраке каменного мешка академского капища. Утренний свет едва ли сюда проникает через малюсенькие витражные окошки под потолком.

Место проведения месс. Сейчас здесь пусто. Лишь статуи богов таятся в сумраке за алтарём.

Тут нет визуальных фиксаторов, натыканных ректором по всей территории академии. Здесь нас никто не найдёт. Все на парах.

Перебираю пальцами спёртый воздух, но связи с силами природы здесь у меня нет. Рукотворная постройка отсекает чистые потоки силы. Удушливый привкус чадящих свечей забивает ноздри. А замкнутое пространство, пропитанное молитвами к мёртвым богам чуждо моей особой магии природных ведьм.

— Отсюда тебе не сбежать, ведьма.

Первым делом, Кай грубо хватает за руку и стаскивает мой портальный камень.

— Не вздумай улизнуть. Не в этот раз. Уйдёшь, когда разрешу Я.

Не верю. В то, что это происходит. Не верю, что Кай может так себя вести.

Никто никогда в жизни так со мной не разговаривал. И я не сразу нахожу, что сказать. Пытаюсь достучаться до разумной части Кая.

— Ты мне ничего не сделаешь, Кай. Мой отец оторвёт тебе башку, — протягиваю ладонь. — Верни мне камень.

Кай демонстративно надевает перстень себе на мизинец. Золотой ободок налезает лишь до середины.

Он скалится.

— А ты ничего ему не расскажешь. Тебе будет стыдно, дорогая. Все видели, что мы с тобой встречаемся. Твой братец уверен, что ты меня «кусала». Сама. По собственной воле. Ты же ему это ещё и подтвердила. Так что не волнуйся, сейчас не произойдёт ничего такого, чего не должно было уже произойти.

Кай делает ко мне медленный ленивый шаг, расстёгивая пуговицы на ходу.

Я заторможено отступаю. Пока не упираюсь спиной в колонну, подпирающую высокий купол. Бежать? Он меня поймает.

Сжимаю и разжимаю пальцы, призывая воздух. Но получается лишь прошелестеть пылью по полу. Я отрезана от природы, заперта в каменном мешке.

Кай скидывает рубашку, прямо на пол, прямо в пыль, не отрывая пристального, горячечного взгляда от меня. Трёт шею, чуть склоняя кудрявую голову вбок.

— Кусай, моя хорошая. Пока ты будешь в эйфории, я, наконец, трахну драконицу. Если будешь послушной, постараюсь лишить тебя девственности помедленнее, аккуратно, чтоб было не так больно. Знаешь, какой у меня большой?

Он поправляет рукой между ног. Магинечка Елена! Кай тронулся умом?

Я заикаюсь:

— У меня огромный потенциал. С моей инициацией справится только сильный маг.

Кай щерится сильнее. Это он так улыбается? Почему же я раньше не видела его настоящее лицо?

Продолжаю заговаривать слетевшего с катушек парня. Парня, которого мне казалось, я любила…

— Кай, остановись. Не делай этого, — и совсем отчаявшись. — Я слышала, тебе нужен мой укус.

Мне нельзя с ним переспать!

В жизни природной ведьмы может быть только один мужчина – первый и единственный. Это наша особая «награда» или проклятье. Мне рассказывала о нём мама. Мне рассказывали о нём ведьмы в ковене, которым не повезло с первым мужчиной и которые выбрали жизнь в ведьмовском ковене.

Каю же плевать на мои мольбы.

— Это дяде нужен укус. А я хочу девочку, драконицу. У меня ещё такой не было. Ты будешь первой в моей коллекции. Достойный экземпляр!

— Не трогай меня, умоляю.

Это я у него буду первая. А у меня после него вообще больше не будет мужчин! А Каю я не нужна…

Он уже совсем близко. Прижимается ко мне всем телом. Упираюсь руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Он даже не замечает, прёт словно скала.

Мне тошно.

Он склоняет голову к плечу, подставляя шею. Пальцы одной руки Кай запускает в мои волосы, сжимает их до боли, притягивает мою голову, прижимает к сгибу между шеей и плечом. Так сильно, что чувствую губами солоноватый привкус его кожи, чувствую, как бьётся венка под моим языком.

Другой рукой Кай задирает юбку, сильнее прижимая к колонне, не позволяя вырваться из тисков. Задирает, пока не добирается до голой кожи на ноге, скользит рукой выше, по бедру, выше, задевает край панталончиков, вырывая у меня отчаянный крик протеста.

Шипит:

— Заткнись. Здесь тебя никто не услышит. Тем более мы под пологом тишины. Только давай, кусай уже. Хотя, можешь орать. Главное раскрой рот шире.

Сжимает мои волосы сильней, до боли, прижимает лицом к шее так, что трудно сделать вдох. Под юбкой его пальцы обхватывают половинку попки, а сам он прижимается ко мне стоящим в штанах возбужденьем, чуть приседает, трётся пониже моего живота, демонстрируя, что меня вскоре ожидает.

Я ору! Да, раскрываю рот шире.

Но, слава Драго, драконица не собирается выпускать клыки.

Кай сказал, что меня никто не услышит.

Всё равно кричу изо всех сил!

За ухом вдруг нещадно жжётся. Вспоминаю про дурацкую следилку, которую мне прицепил Амир.

Ну, же. Куда же он запропастился, когда так нужен? Ведь, обещал же проследить за моим поведением, блюсти мой нравственный моральный облик.

«АМИР!!!»

Глава 11

Амир

Древний инстинкт – размножение, продолжение рода. В зверином облике мне не устоять…

Человеческое сознание в шоке бьётся, загнанное в тёмный угол сущностью дракона, привязанной ко мне отцом.

Я что, сейчас буду заниматься этим в зверином облике? С самой ненавистной мне в целом мире женщиной, вернее драконицей? Да, это дракон жаждет вставить ей под хвост то, что у него уже полностью готово. Зверь предвкушает, как будет жадно, с грубостью вбиваться в её тело, заставляя драконицу Оливии кричать в экстазе и судорожно бить воздух крыльями и хвостом.

Я же мечтаю придушить стерву.

А от того, что не могу справиться с долбанным инстинктом, мечтаю придушить её ещё сильней. Медленно и долго, чтобы она успела осознать, что происходит. Хочу смотреть в её глаза, чтобы она понимала, за что ей эта кара. Я столько лет мечтал ей отомстить.

Воля в кулак. Собраться. Надо взять контроль над зверем. Подумаешь древние звериные инстинкты! Я – человек. Мой разум во много раз сильней!

Воля. Разум. Внутренний резерв. Сила.

КОНТРОЛЬ!

Пока я веду внутреннюю борьбу, медленно, но верно, высвобождая человеческое сознание из плена, мой дракон настигает драконицу. Падает камнем на неё.

Ещё чуть-чуть и он войдёт в её тело. Сделает то, от чего меня сейчас стошнит.

Запах желания самки резко усиливается, призывая отыметь скорее.

Но… странное дело.

Этот самый запах её желания неожиданно отрезвляет. Даже моего зверя. Он растерян. Что-то идёт не так…

Да, он совокуплялся с этой драконицей. Ни раз. И в самых разных позах. В ипостаси зверя, и долгими ночами в человеческом облике на мягкой перине и простынях. И в самых неожиданных местах. Фантомные воспоминания мелькают и уносятся на задворки звериного сознания, оставляя лишь расплывчатый смутный след.

Да, много сотен лет назад, им даже удалось отложить яйцо. Которое потом долгие годы лежало на дне вулкана. Пока недавно не проснулся магический фон и не вылупился малыш. *см сноску автора

Да, у моего дракона самые тёплые чувства к его подруге, партнёрше, матери общего ребёнка. Но чувства окутаны слоем печали. В их отношения вмешался третий, истинный человек Оливии. Дракону пришлось это принять.

Только сейчас запах желания драконицы… не возбуждает, а, наоборот, гасит всё желание зверя. Мой дракон внезапно перестаёт её хотеть? Стоит ему распробовать вкус драконицы. Точно. У него… вернее, у нас, больше не стоит…

Что происходит?

Ну, мне некогда и незачем толком размышлять о потерянной потенции. Пока мой дракон растерян, я перехватываю контроль. Есть!

Сучка Оливия сейчас прямо подо мной, в уязвимом положении. А я так зол.

Что она устроила мне это представление с задранным хвостом. Что я чуть не совокупился с развратной стервой. Ещё и в зверином обличье, Драго подери.

Её, подери. Прихватываю зубами холку, мотаю её шеей, принуждая к послушанию. Оливия же извивается, радостно подчиняясь, принимает всё за продолжение брачных игр. Рычу. Давлю сверху телом, вынуждая драконицу на снижение.

Мы пролетаем над полями. Придавливаю сильнее, пока не падаем прямо в рожь.

Она так и пропитана желанием. Похоже, возбудилась лишь сильнее. Уверенная, что будет продолжение.

Наконец, мы на земле. Я оборачиваюсь человеком.

Драконица выпускает слабый разочарованный стон и сразу же оборачивается вслед за мной, не озаботившись одеждой.

Голая Оливия перекатывается роскошным телом на примятых нашими зверями колосьях ржи. Демонстрирует женские прелести, за которые цепляется мужской взгляд – великолепное подтянутое тело, ухоженная кожа без волосков, округлые стояще груди немаленьких размеров, сжавшиеся в тугие горошины соски… которые она без стеснения, перекатывает пальцами, возбуждая себя сильней.

Она ложится передо мной на спину, приподнявшись на локтях, рассматривает меня из-под полуопущенных ресниц. Часто дышит, не контролируя желание.

Согнутые в коленках стройные ноги слегка подрагивают от возбуждения. Она призывно раздвигает их шире, приоткрывая рот, облизывает нижнюю губу и тянется рукой ниже, ласкает своё блестящее от влаги лоно.

— Хочешь продолжить в человеческом обличье? Скорее, я сейчас кончу, Тревис!

Я хочу? Я хочу её легонечко встряхнуть и самую чуточку придушить.

— Я – НЕ ОН!

— Уууу, — тянет Оливия. — Какой грозный. Властный. Сильный! Лучше, чем Тревис. Он был слишком мягок, — манит пальцем, шевелит бёдрами, сдвигая и раздвигая вновь колени, ещё шире. — Ну, же, иди ко мне. Раз ты забрал его дракона, хочу, чтобы ты был со мной.

Красивое голое женское тело, полностью готовое для меня. Судорожно вдыхаю. Вспоминаю, когда у меня последний раз была женщина. Последнее время был так занят, что было совсем не до постельных утех.

Я – мужчина. Конечно, возбуждение перекатывается в крови, которая устремляется из мозга вниз.

Хм. Последняя женщина у меня была в столице. Та рыжая девица, которую я подцепил, после того, как увидел Ландию первый раз. Не помню личико девицы, только зад и рыжие пряди, которые наматывал на кулак, имея её сзади.

Но удовольствие получилось какое-то смазанное. Как будто мне не понравилось иметь подделку. Потом мне стало не до утех. С какого-то перепугу проснулась моя звериная ипостась, спавшая долгие годы. Я уже и не рассчитывал, что она когда-нибудь проснётся.

Кажется, в тот момент, когда я затащил рыжую девицу к себе в постель, я впервые почувствовал своего дракона. Кажется, зверь был недоволен. Пытался помешать развлечься с рыжей. Просто тогда я не понял, что именно со мной происходило.

Зато сейчас дракон явно недовольно фыркает. Потом ещё парочку раз уже вслух.

Принюхивается, фыркает сильнее, выражая пренебрежение.

Оливия меняется в лице. Хотя ноги так и не сдвигает – развратная особа.

— Что ты сделал со зверем Тревиса? С моим любимым драконом. Что с ним происходит?

— Теперь дракон – мой. И я – не Тревис. А дракон чует, что ты беременна. Ему не нравится твой запах.

Оливия расстроена. Подтягивает ноги, медленно встаёт, идёт ко мне. Совершенно не стесняясь наготы.

Подходит слишком близко. Сморит мне прямо в глаза затуманенным страстью взглядом.

— А ты, Амир? Тебе не кажется, что так нечестно? Ты забрал моего дракона, чтобы выжить. Не думаешь, что твоя жизнь теперь принадлежит мне?

Неожиданно, она укладывает руку мне между ног, настойчиво гладит.

— Уговори зверя вернуться ко мне. Я очень скучаю по Тревису, — сжимает моё поднимающееся возбуждение. — И сам с ним приходи. Мы будем заниматься любовью. С ним. С тобой. Сколько захочешь. Давай начнём прямо сейчас.

Медленно поднимаю руки, скольжу по голым предплечьям, поднимаюсь выше, оглаживая идеальные плечи… Возбуждаюсь.

Глава 12

Амир

Медленно поднимаю руки, скольжу по голым предплечьям, поднимаюсь выше, оглаживая идеальные плечи… Возбуждаюсь.

Глажу тонкую шею. И возбуждаюсь сильнее…

Обхватываю пальцами тонкую шейку.

Я. Хочу. Её.

Придушить!

Пальцы сжимаются, лишь поднимая её желание сильней.

Оливия стонет.

Сжимаю пальцы туже. Её стон превращается в хрип…

Она понимает, что происходит. Стерва. И ей нравится!

Не могу остановиться.

Она шипит:

— Убьёшь?...

Закатывает глаза. От наслаждения, сучка!

В этот момент я понимаю, что ещё миллиметр, и она потеряет сознание.

Дышу.

С сожалением ослабляю хват.

Закатившиеся глаза возвращаются обратно. Сверкают торжеством из-под полуприкрытых век. Уголки женских губ трогает улыбка.

Она прижимается сильнее. Щелчок клыков. Собирается меня укусить?

Я просто сжимаю её за предплечья и легко отодвигаю от себя. Удерживаю, не подпуская ближе.

— Нет, Оливия. Ничего не будет.

Её роскошные глаза с длинными густыми ресницами сжимаются в злые щёлки. Она ведёт по воздуху носом. Принюхивается. Рассерженно разочарованно шипит:

— Пахнет свежим интимным укусом… Амир! Тебя кусала другая драконица? — теперь она распахивает глаза. Они болезненно блестят. — Кто она?

Во взгляде можно прочитать всё, что Оливия думает о той драконице. Губы кривятся, портя её красивое лицо. Крылья носа гневно подрагивают и выпускают струйку пара…

А мой мозг взрывается другим женским криком. Таким пронзительным, что кажется загадкой почему ушные перепонки выдерживают и не лопаются.

Ландия!

Кричит у меня в голове.

Тут же срабатывает мой маячок, который я прицепил рыжей вредине, чтобы не шлялась по парням. Чтобы никто не смел тронуть то, что принадлежит мне! Мне?

Активирую портал. Напоследок шиплю Оливии:

— Ты ответишь. За смерть моих родителей.

Разъярённая неудовлетворенная женщина кричит мне в спину:

— Я не убивала… Да, я хотела. Возможно, я бы это сделала. Но к моему приходу, ваш дом уже горел! Вместе с телом моего мужа! Ты думаешь я бы не хотела его похоронить?

Шагаю в портал и тут же забываю про радужную драконицу.

Хренею от картины перед глазами.

Ландия опять зажимается с малолетним придурком. Его рука у девушки под юбкой. Красная пелена перед глазами застилает мне обзор.

Шаг. Надавливаю пару точек на шее идиота, покусившегося на то, что не его. А чьё?

Делаю глубокий вдох, задыхаясь от запаха рыжей девчонки. Пахнет страхом?

Этот придурок зажимал её против воли? Или Ландии страшно потому, что это её первый раз? Сказал же, паршивке, чтобы не смела!

Вдыхаю ещё глубже, не могу надышаться.

Пахнет МОЕЙ драконицей. Дракон согласен. Она – наша.

Парень оседает на пол без сознания мне под ноги.

А я не могу сдержаться. Скопившееся возбуждение давит и требует выхода. Запах Ландии подстёгивает до тёмных точек перед глазами. Больше не могу ни о чём думать. Просто наклоняюсь и впиваюсь в губы Ландии поцелуем. Не очень удобно – под ногами мешается… а неважно, что там мешается.

Девочка вырывается, потом широко открывает глаза. И… рот. От удивленья.

Углубляю поцелуй. Ландия перестаёт дёргаться, успокаиваясь.

Не могу напиться сладким вкусом рыжей драконицы.

Запускаю руки в волосы, не позволяя ей отстраниться.

Вот кого на самом деле хочет мой дракон. Вот кого хочу на самом деле Я.

Её липкий привкус страха истончается, превращаясь в горячее пульсирующее желание. Девушка в моих руках резко успокаивается и расслабляется. Но дышать начинает чаще. Позволяет хозяйничать у себя в ротике. И… робко неумело отвечает…

Да, ты же моя умница. Девочка моя.

Жгучее желание взрывает кровь, подогретую злостью и ненавистью. Гремучая смесь моих переживаний вспыхивает яростной неудержимой страстью.

Под ногами чувствуется шевеление. Как-то не вовремя очнулся тюфяк. Что он, вообще, забыл рядом с Ландией?

Пинком вырубаю его обратно.

Не прерывая поцелуя, обхватываю Ландию за талию, отрываю от пола, и чуть подкинув выше, сдвигаю руки ниже, подхватывая маленькую под попку, вынуждая обхватить себя ногами. Её нежные руки обвиваются вокруг шеи. Прижимаю хрупкое тело вплотную и ухожу порталом, утаскивая рыжее сокровище подальше от спёртого воздуха и холодных каменных стен.

Не знаю, откуда мне известно, что девочке плохо среди каменных стен. Просто знаю. Каким-то образом я считываю её чувства.

Ей нужен воздух, и простор, зелень природы, шуршание листьев над головой.

Чувствую, как солнечные лучи нас согревают, кроны деревьев шелестят высоко, щебечут птицы.

Оказывается, я открыл портал в ту самую берёзовую рощу, за которой наблюдал из ректорского окна. Утаскиваю Ландию глубже, подальше от чужих любопытных глаз.

Но, думать получается с трудом. Только чувствовать. Только желать. И получать от драконицы отклик.

Протискиваюсь среди деревьев, пока не упираюсь спиной Ландии в очередной широкий ствол на пути.

Так и поддерживаю девочку под попку. Она обхватывает ножками, и юбка задралась.

Отрываюсь от поцелуя, спускаюсь губами ниже. На шею, на плечико, с которого присполз рукав и ещё ниже, ласкаю языком складочку между грудей. Моя малышка сладко стонет, откидывая голову, упираясь затылком в ствол берёзы, слегка прогинается в спинке, подставляя груди моим горячим поцелуям.

Прихватываю зубами краешек декольте, сдираю его ниже, так что обнажается упругий розовый сосок. Обхватываю губами, вызывая стон над головой. Дразню тугую горошину соска языком, заставляя Ландию стонать громче и впиваться ногтями в мою спину.

Сам не могу сдержать низкий утробный рык. Дракон внутри никуда не убрался, как я его послал, а рычит от удовольствия и желания обладать именно этой рыжей даконицей, подпитывая и поднимая моё собственное возбуждение до предела.

Драконица Лании протяжно стонет в наслаждении, отвечая дракону. Её полустон-полурык раскатывается в девичьей груди. Пока зубами дёргаю шнуровку на корсете, сильнее обнажая молодую грудь, впитываю губами лёгкую вибрацию с её кожи.

Ногти Ландии впиваются сильнее. Вернее, её драконица выпускает когти. А Ландия, пылающая жгучей страстью, не в силах контролировать свою зверицу. Лишь ёрзает попкой на моих руках, пристраиваясь удобней, тем самым задирая юбку выше.

Перехватываю попку, залезая под пышные слои ткани, ощупываю кружево влажных панталончиков. Девочка хочет меня. Меня накрывает сильней. Запах её желания мешает вернуть контроль теперь над своим человеческим телом.

Я никого в жизни никогда так не хотел.

Упираюсь вставшим каменным членом в штанах ей прямо между раздвинутых ножек, в тонкую кружевную преграду. Шевелю бёдрами, представляя, как войду. Стоит лишь расстегнуть ширинку. И сдвинуть кружево совсем чуть-чуть. Или сдвигать и не придётся. Я так её хочу, что просто разорву его своим возбуждением, требующим немедленно освободить его.

Отрываюсь от груди, рассматривая разгорячённое лицо Ландии с развевающимися рыжими волосами на запрокинутой в экстазе голове. Ветер закручивается вокруг нас спиралью, чуть остужая пожар тел, играет с рыжими волосами и срывает с деревьев листья, устраивая зелёный вихревой водоворот вокруг нас.

Связь Ландии с природными стихиями поражает. Девочка стонет и извивается в моих руках.

А когти её драконицы вконец раздирают мою рубашку на спине.

Я сейчас в неё войду. Просто войду и сразу кончу.

Я понимаю, как долго этого желал. С тех пор, как первый раз увидел девочку в столице.

Ландия сдирает с меня клоки рубашки, подчиняясь диким инстинктам, неумело пытается елозить бёдрами под моим напором между её ножек, разрешая взять её. Протяжно стонет, сливаясь в крике с рыком своей драконицы. Страстные девочки мои!

Она сдирает с меня рукава, холодком обдаёт предплечье, а следом скользит её горячая рука. Под её ладонью разгорается пульсация на плече. Татуировка реагирует на прикосновения… хозяйки.

И это… как ушат ледяной воды. Отрезвляет.

Что? Хозяйки?

Мысли ворочаются с трудом. Предельно чётко вспыхивает лишь одна.

Да чтобы я, мужик, был у девчонки под каблуком?

Не дай Драго, рыжая драконица заметит свою татуировку на моём плече. Ещё чего не хватало!

Ей вовсе не обязательно о ней знать.

А мне не стоит распускать руки. И стоит получше сдерживать то, что не желает успокаиваться в штанах.

Интимная связь со взбалмошной дочерью Архимага принесёт одни проблемы. Мне просто надо немного потерпеть.

Глава 13

Ландия

Зажмуриваюсь так сильно, что глаза начинает ломить. Противный запах Кая вдруг становится невыносимо зловонным, до тошнотворного головокружения. Вот бы вырвать прямо на него. Если, конечно, получится оторвать рот от его плеча, чтобы не захлебнуться самой.

Драконица рычит и карябается внутри, просится наружу. Если выпущу, нам не хватит места обернуться. Тогда кладка стен может не выдержать, и я разнесу академское капище к Драго. Ну, и пусть рушится в бездну! Проблем с отцом потом, конечно, не оберёшься… Но!

Каменные стены древнего капища из огромных монолитных плит могут и уцелеть, тогда мою зверицу просто расплющит. То есть расплющит и меня. Заодно, конечно, расплющит и придурка Кая. Но самой умирать не хочется.

Мозг судорожно соображает, а рот истошно орёт. Правда, крик глушится потому, что мой рот затыкает плечо Кая. Зато в голове ор звенит камертоном, не находя выхода наружу. Моя драконица мотает оглушенной мордой, сжимается в дрожащий комочек, теряя ориентацию.

В какое-то мгновение хватка Кая слабеет, мой рот отрывается от противной гадкой кожи, крик застревает в горле потому, что я делаю глубокий вдох. Чуть не задохнулась.

Не успеваю до конца вдохнуть, как мне снова перерывают кислород… властным требовательным поцелуем. Магнечка Елена! Отчего-то даже не противно. Но продолжаю сопротивляться. Вырваться не получается. Я снова в тисках. Ещё более крепких, сильных… но каких-то неуловимо удобных и заботливых?

Распахиваю глаза. Замираю, уронив челюсть.

Амир?

Его язык пользуется моей растерянной заминкой и проникает глубже. Какой глубокий томный поцелуй...

Мужские пальцы запутываются в моих волосах, подтягивая голову за затылок ещё ближе. Не позволяя отстраниться. А я и не хочу…

Вот почему не противно. А очень приятно. Слишком приятно, как от мороженного с зефиром на десерт… Нет. Ещё приятней. Амир? Меня целует? Ооооо… Так страстно впивается мне в губы, как будто хочет утолить жажду и всё никак не может. Как будто он после недели, проведенной в пустыне. Нет, после месяца, не меньше.

Что-то мешается под ногами. Хочу прижаться ближе к мужчине, с которым впервые в жизни почувствовала вкус настоящего поцелуя. Топчусь на чём-то неудобном под ногами.

Амир мне подарил не только этот поцелуй. Отголоски ощущений, которые я испытала с ним сегодня ночью от интимного укуса, заставляют вспыхнуть, покраснеть. Я робко шевелю своим языком, изучая требовательный язык Амира, творящий что-то невообразимое в моём рту.

Такое, что жар в теле разливается не от ночных воспоминаний, а от ласки его языка, от того, как жадно высасывается он мне в губы, от близости с мужчиной, его запаха и вкуса от которых подкруживается голова и странные волнительные струйки магии переливаются под кожей, вызывая жар. В груди. А ещё… между ног…

Я слышу тихий хриплый рык Амира и еле различимые слова: «Да, ты же моя умница. Девочка моя». Как он может говорить с занятым ртом?

Это становится совершенно неважным, когда Амир подхватывает меня под попку. Обхватываю его ногами, обвиваю руки вокруг огромной мужской шеи, чтобы не упасть.

И, наконец, прижимаюсь к нему ближе. Дышу так часто, как после тренировки на пробежке. И сердце всё сильнее ускоряет бег.

Давление каменной кладки вдруг исчезает, и тело ощущается намного легче. Свежий воздух! Не могу надышаться. И напиться поцелуем никак тоже не могу. Он становится ещё слаще.

Ооо… мы где-то среди деревьев – шелестят листья, щебечут птицы и солнечные лучики пробиваются сквозь кроны.

Блаженство –не то слово, которым можно описать то, что у меня сейчас на душе.

Магия бурлит в венах, фонит, закручивая воздушные потоки, а заодно, зеленый листопад вокруг нас. Эмоции сдержать не получается. А я и не хочу. Упиваюсь тем, как мне хорошо.

Амир придавливает меня спиной к дереву, вставшему на пути, вжимается в меня всем телом. Я так и обнимаю его ногами, юбка задралась, ветерок охлаждает разгоряченную кожу. Неиспытанные ранее чувства разрывают изнутри и просятся наружу.

Что со мной происходит?

Впиваюсь ногтями в рельефные мышцы на спине, хочу, чтобы Амир стал ещё ближе. Хотя куда ещё?

Он стоит совсем вплотную.

Спускается губами по шее, дёргает ниже край декольте, обнажая мои груди, целует их…?

О, Драго… как это волнительно. И немного стыдно. Но он так делает это, как будто, так и надо, как будто ничего непозволительного не происходит. Первый мужчина, который трогает мою грудь… Языком… Стон сдержать не выходит. Соски простреливает маленькими молниями, когда Амир обхватывает один из них губами.

Магинечка Елена, что я творю? Вернее, что я ему позволяю!?

Оооо… пожалуйста, ещё немножко. Как же хорошо.

Он так умело продолжает свои взрослые ласки, вырывает у меня громкие стоны, от которых мне неловко, но я точно не собираюсь всё это прекращать.

Его низкий утробный рык пронизывает дрожью тело, вызывая отклик моей драконицы. Ого. Рычит, прям, как дракон… И это… возбуждает? Так называется то, что сейчас происходит с моим телом?

Магия волнами перекатывается в крови и устремляется всё ниже, стягивается в узел внизу живота, а между ног чувствуется лёгкая пульсация.

Ой, как неудобно.

Ёрзаю, пытаясь успокоить тело, но распаляюсь лишь сильнее. Ещё и юбка задирается так, что Амир добирается рукой до панталончиков.

А ещё… Магинечка! Он упирается мне между ног тем очень твёрдым, что у него в штанах… и всё чувствует? Да? Как у меня там всё пульсирует, как там горячо и… кажется, влажно.

Ни за что не посмотрю ему в глаза. Прогинаюсь в спине, упираюсь в ствол дерева запрокинутой головой. Мне так неловко. Но так нереально хорошо. От этого смущаюсь ещё больше.

А драконица ещё и когти выпускает, царапает Амиру спину, когда он шевелит бёдрами у меня между ног, лишь усиливая странную пульсацию, которая нарастает и требует чего-то. Сама пытаюсь шевелить бёдрами, повторяя, пытаясь успокоить лоно, требующее… инициации? Лоно, требующее… ой, магинечка Елена. Я что реально этого хочу?

Да… так сильно, что терпеть с каждой секундой становится всё трудней.

Его рука на моих панталончиках. Они мешают. Я вся дрожу, предвкушая, как он сейчас их разорвёт. Как будто я чувствую, как он сам сгорает от желания, представляя, что сейчас сдвинет немного кружево и расстегнёт ширинку… и…

Безумно хочу, чтобы он это уже сделал.

Ни за что не признаюсь. Желать такое? Драго, как же, наверное, это нехорошо.

Но я желаю. До вспышек магии перед глазами.

От этого ещё стыднее. Слышится треск ткани. Магиечка, это я разорвала рубашку? Ага. И продолжаю рвать.

О. Его горячая кожа. Скольжу ладошкой по объёмным твёрдым бицепсам на руках.

Магия проскакивает искорками между кончиками пальцев и его кожей, заостряя ощущения.

Амир же напрягается. Прям чувствую, как увеличивается бицепс на его руке от напряженья. Я что-то сделала не так?

Он замирает. Не шевелюсь и я. Слышно лишь шелест листьев в кронах над головой и наше тяжелое дыхание, тихое утробное урчание драконов… Умм… моей драконицы. Амир же, ведь, человек. А что у него там тогда недовольно порыкивает в груди? У меня, наверное, галлюцинации, на почве нереализованного похотливого желания…

Я жажду продолжения. Но… не могу же я об этом попросить. И так веду себя, как гулящая развратная девка. Правильно, Амир про меня сказал.

Да, что такое на меня нашло.

Небольшая передышка вправляет мозг. Волны стыда прокатываются по телу, смешиваясь со жгучим желанием близости, испытанным впервые в жизни.

Молча Амир отрывает меня от дерева, делает шаг назад, отрывает и от себя. Приходится расплести ноги, сомкнутые вокруг его бёдер. Он ставит на землю и ещё отступает.

Щёлкает пальцами, восстанавливая порванную рубашку. Это он из-за тряпки так распереживался? Ничего не пойму.

Мы всё ещё оба тяжело дышим.

Я так растеряна, что забываю о том, в каком я сама сейчас виде.

Пока не ловлю взгляд Амира, который смотрит не мне в глаза, а на …мою грудь. Не моргая, никак не может оторвать. На секунду мне кажется, что его зрачки, как у дракона, вытягиваются в линии, а крылья носа раздуваются. Присматриваюсь – не пойдёт ли пар.

Но он моргает, прогоняя наваждение.

Сглатывает и делает едкое замечание:

— Не хотите грудь подобрать?

— Что?

Скашиваю глаза вниз, на своё декольте, которое он в порыве страсти содрал зубами вниз, порвав кружево, между прочим! И обнажив мою грудь. С сосочками, которые так сильно сжались, и до сих пор ноют, требуя продолжить ласки.

Резко отворачиваюсь, пряча то, что не собиралась ему показывать!

Как так получилось? Что со мной произошло? И почему он так себя ведёт?

Пытаюсь ослабить корсет и заправить выскочившую грудь на место, натянуть его обратно. Но руки подрагивают от охвативших переживаний и сумбурных чувств. Никак не получается привести себя в порядок. Ещё и кружево порвал…

Не замечаю, как Амир оказывается сзади, пока не чувствую его дыхание в волосах.

Да, что он творит?

Щёлкает пальцами, приводя мой корсет в порядок. А я так растерялась, что забыла про магию. Могла бы и сама.

Амир ещё и руки опускает мне на талию, скользит ими вниз, по бёдрам.

Ну, уж, извините! Нервы берут верх.

Рефлекторно разворачиваюсь, отвешиваю ему пощёчину и замираю, попав под гневный блеск льдистых глаз. Как молнией пронзил насквозь.

— Юбку тоже надо поправить, — доделывает начатое, поправляя подол. — И привести в порядок.

Юбка вся мятая, как будто из стирающей машины.

Щелчок мужских пальцев – и складочек больше нет.

Теперь сглатываю я. Задыхаюсь возмущением:

— Что? Что вы себе позволяете?

Амир опять отходит от меня на несколько шагов, как от чумной. Складывает руки на груди. Брови взлетаю вверх.

— Я? — демонстративно окидывает меня осуждающим взглядом. — Я же вас предупреждал, студентка Кирстон – вести себя прилично. Не зажиматься по углам с кем попало. Блюсти моральный облик, — позволяет себе лёгкую ухмылку.

Открываю и захлопываю рот.

У меня. Нет. Слов.

— Это вот так вы учите меня блюсти моральный облик? — обвожу себя руками. — Набрасываетесь с поцелуями, лезете под юбку? — голос даёт слабину.

Ещё и грудь мою разглядывал. И даже целовал. Магинечка родная!

Это всё так несправедливо. И стыдно.

Амир припечатывает:

— Это я вам показывал, что у вас половое созревание. Гормоны, Кирстон, ударяют в голову и мешают вам нормально соображать. Как видите, вашему телу всё равно. Тот малолетний идиот. Или я. Только я смог остановиться, а он бы сделал с вами то, о чём бы вы потом пожалели.

Да за кого он меня принимает? За потаскушку, которая набрасывается на всех подряд?

Хотя, а как ещё это выглядит со стороны?

Неужели он не видел, что Кай хотел взять меня силой?

Амир продолжает давить:

— Неужели инстинкты вашего тела сильнее разума? Вам всё равно кого кусать? Всё равно перед кем обнажать грудь или задирать юбку?

Смотрит, осуждая. Суживает глаза и поджимает губы.

Но это так нечестно! Нет!

Не могу же я признаться, что моё тело реагирует именно на него. Наглый, высокомерный напыщенный задавала! Ещё и руки распускает.

Судорожно вздыхаю, рассматривая эти самые мужские руки, сложенные на груди. Как будто снова ощущаю их прикосновения.

Не понимаю, что со мной творится. Почему он так на меня действует?

Я, действительно, перестаю соображать, гормоны бьют в голову, и я на всё готова рядом с ним.

Ещё я точно знаю, что Амир не сделал бы мне ничего плохого. В отличие от Кая. Почему? Не могу сказать. Просто доверяю ему. И всё.

Надо бы расспросить Ашару про её нахального братца.

Правда, не понимаю, зачем он так со мной?

Неужели я ему ни капельки не нравлюсь? Это так непривычно… За мной бегают больше половины наших драконов. Про человеческих парней, вообще, молчу.

Амир!

Подумаешь старше…

А строит из себя, как будто целый дракон!

Да, я -не расистка. Но этот…. этот… ЧЕЛОВЕК! доводит меня до белого каления. Смущает. Лезет под юбку. Я ему позволяю.

А он… Отталкивает!!!

Ещё и насмехается.

ГАД! Хоть и не дракон.

Не могу оставить последнее слово за Амиром. Набираю побольше воздуха… и…

— Нет! Это я вас проверяла. Насколько вы падки на женские провокации. Насколько можете держать себя в руках. Вы провалили проверку. Уже второй раз. Вы позволили себе непозволительно много. И я склонна считать, что это вовсе не ваши воспитательные методы, а элементарная мужская вседозволенность и распущенность.

Ух, не верю, что я всё это говорю. Слова сами собой вылетают изо рта. От обиды. Никто никогда так со мной себя не вёл!

Мой рот не желает заткнуться, я слышу себя как будто бы со стороны:

— Вы просто не способны держать себя в руках рядом со мной. Вот.

Эко, куда меня занесло. Совсем заговариваться начала. Не я. Это всё мой язык виноват, который враг мне. И, ведь, знаю, что надо бы замолчать и уносить ноги по добру по здорову.

Но.

Амир так забавно округляет в растерянности глаза. И так забавно у него отвисает челюсть -ну, хоть какая-то компенсация за мои моральные терзания. Слышу его грозное:

— Что?

Я же вхожу в какой-то нездоровый раж. Делаю пару шагов к нему поближе, протягиваю ладошку и легонько прикрываю его раскрытый рот за подбородок -возвращаю противному куратору его же жест.

— Вы рот прикройте, а то простудитесь ещё ненароком. И слюни проглотите. А то так и подавиться можно.

На зло Амиру поправляю грудь. Прям перед самым его носом.

Магинечка родная, что я творю? Что на меня нашло?

Конечно, с сожалением признаю, что он не мог на меня запасть. Это я от досады наговорила и так себя веду.

Амир -такой сильный… и взрослый…

На самом деле, он защитил меня. От Кая. Уже дважды. Даже спас!

И целуется он… как Драго истинный во всех своих трёх воплощенных лицах!

А какого с ним при настоящей близости…? Наверняка, нереально круто.

Но! Я понимаю, что он просто дразнит меня. Может хочет, чтобы я влюбилась? Может хочет потешить самолюбие?

Заносчивый мужлан с завышенным самомнением!

Буду дразнить его в ответ.

Посмотрим, как он свою мужскую выдержку сможет контролировать. Посмотрим, кто ещё в кого влюбится.

В меня и не такие влюблялись. По уши!

Пока он не успел переварить мои бредни и опомниться, тараторю:

— Я из-за вас на пары опоздала!

— Из-за меня?

Хах. Есть контакт. Никак не придёт в себя. Повторяет за мной, как дурак. Надо улепётывать.

Разворачиваюсь, хочу эффектно ускользнуть через портал… но моего камня нет на пальце -его отнял Кай. Урод!

Просто мерцаю. Быстрее и подальше. Слышу, как в спину мне летит:

— Я вас не отпускал!

О, надо же. Отмер.

Делаю вид, что я не слышу.

Кай -придурок. Совсем рехнулся. Поверить не могу, что он и, правда, это сделал бы со мной. Лишил меня невинности против моей воли?

Ещё обиднее от того, что Амир всё видел. И принял меня за потаскушку.

Пожаловаться отцу? Так он и в академии запретит мне появляться.

Только не сейчас! Когда у меня появился такой куратор… Которого так хочется поставить на место. Или поцеловать?

Короче, и то, и другое: соблазнить, позволить снова приблизиться близко -близко и… Обломать! Только успеть первой, а не как сейчас - выставить себя половозрелой драконицей с нестабильным гормональным фоном.

Магинечка Елена, с ума схожу, как хочется хотя бы ещё один малюсенький поцелуйчик…

Спотыкаюсь о порог, потерявшись в розовых соплях. Которые мой куратор, между прочим, строго насторого приказал подобрать.

Так что же мне делать с противным Каем?

Может пойти к дяде Луцеру, нашему ректору? Откидываю идею на полпути. Даже если он и проникнется, и пообещает отцу не говорить, всё само выплывет наружу. Ещё и ославлюсь на всю академию. Попытка изнасилования дочери архимага. Человеком!

Дипломатический скандал гарантирован.

Я знаю, кого просить помочь…

Вздыхаю, взбегая по ступенькам на третий этаж учебного корпуса под звук звонка с первой пары. Пропустила урок…

Сейчас Асгар устроит мне братский нагоняй. А мне так необходима его помощь!

💕💖💕

Заглядывайте ко мне в Телеграмм канал.

Найти канал можно по моему нику lana_voronetskaya💕

Глава 14

Амир

Я. Её. Не отпускал!

Вот паршивка. Избалованная вредная драконица слишком высокого мнения о своих достоинствах.

Подумаешь - смазливое личико. И рыжие вкусные волосы, которые так и хочется пропускать сквозь пальцы, вдыхая неповторимый аромат… А потом намотать на кулак, и притянуть несносносную девчонку близко-близко. Так чтобы не могла отстраниться. Вжать её обманчиво хрупкое стройное тело в себя. Сильнее. Крепче.

Нет, сначала снять одежду. Нет, прям разорвать на ней, хоть немного спуская напряжение.

От своей избавиться яростным щелчком пальцев.

Не замечаю, как щелкаю пальцами до хруста, до ломоты в костяшках, выпуская неконтролируемый поток магии. А заодно и огненную струю из частично трансформировавшегося рта.

Драго!

Сплёвываю, ругаясь громко вслух. Получается вместе с огненным сгустком, выжигающим траву под ногами, и облаком дыма, застилающим картинку перед глазами.

Веду себя, как малолетний юнец. Ещё кончить в штаны не хватало.

Мне надо спустить злость.

Я даже знаю на кого…

Почему Ландия промолчала? Почему не стала оправдываться, не попросила помощи?

Не верю, что девочка хотела быть с тем малолетним придурком по собственной воле. Тот запах её страха в капище возникает перед носом, маячит красной тряпкой, требуя вышибить дух у идиота.

Ухожу порталом обратно, в пристанище богов.

Я хорошенько вырубил назойливого ухажера. Возможно, он ещё валяется у их ног.

Пусть молится богам, чтобы оставили в живых.

*****

Сквозь рассеивающиеся клубы дыма в роще слышится надсадный женский кашель.

За уцелевшими берёзами прячется расстроенная драконица, шепчет себе под нос, сжимая кулаки:

— Так вот, кто тебя укусил… Полукровка архимага, дрянь!

Ей прилетает грозный мужской окрик:

— Оливия! Наконец, я тебя нашел. Ты куда пропала?

Она отмахивается, всё всматриваясь в опаленные ветки стройных берёзок, лишившихся части коры и листвы.Смаргивает слёзы. Проглатывает ком в горле, сипло выдавливает выдуманные оправданья:

— Решила прогуляться, пока ты разговаривал с племянником.

Аврелий подходит ближе, встряхивает свою истинную.

— Ты сдурела? Ты задирала хвост перед чужим драконом! Я видел собственными глазами, как он обрушился в небе на тебя. Что? Поимел? Дала ему прямо в воздухе, по-звериному?

Оливия запросто выворачивается из человеческой хватки. Окидывает его презрительным взглядом.

Что с него взять? Да, он - её истинный, но всё же просто человек… Люди -что пыль под ногами. Хотя, теперь Аврелий будет очень долго жить. К тому же, у них родится общий ребёнок.

Оливия складывает руки на ещё неокруглившемся животе и злобно вскидывает подбородок.

— Не твоё дело, — щерится, шипит. — Это не чужой дракон! Это дракон Тревиса, моего мужа!

— Твой муж давно мёртв. Пора оставить прошлое. Пора забыть и снова радоваться жизни, — и понижая голос, с грустью договаривает: — Со мной.

Оливия поднимает глаза, полные боли.

— Я не могу его забыть. Я так скучаю по нему.

Слезинка скатывается по щеке.

Аврелий обнимает. Она сначала дёргается, но потом затихает, укладывая голову на мужской груди. Сломленным голосом шепчет:

— Аврелий, ты согласишься на тройственный союз. Снова. Я не хочу без него жить!

Он нежно гладит свою истинную, успокаивая:

— Оливия, воспоминания не дают тебе начать новую счастливую жизнь. Ты думаешь о нём лишь потому, что его больше нет в живых. Придумала себе всякие красивые картинки, розовые фантазии и упиваешься ими. Если бы Тревис остался жить, уверен, что ты бы не испытывала к нему таких теплых чувств.

Она тихонько всхлипывает:

— Мы с ним так любили друг друга много сотен лет.

— Не так, как мы с тобой любим друг друга, дорогая. У нас -истинная связь.

— У нас с Тревисом родился ребёнок.

— Да, милая, и мы его растили все троём. Даже твой сын принял свою истинную человечку и взял её в жёны. Несмотря на твой протест. Мы вырастили хорошего парня! — он протискивает руку между телами и трогает её живот. — Дориан взрослый. У него теперь своя семья. А у нас с тобой родится общий ребёнок. Оливия, ты столько лет не могла забеременеть. Наконец, чудо случилось. Я счастлив, у меня нет слов. Оставь прошлое позади. Я снова настаиваю, давай официально оформим наш союз.

Оливия напрягается в его руках.

Аврелий уговаривает:

— Что тебя не устраивает? Моё положение? Я приложу все усилия, чтобы занять человеческий престол.

Оливия отстраняется, не смеет поднять глаз. Но смеет говорить:

— Ты -не дракон.

Аврелий играет желваками, сотни ругательств крутятся на его языке. Он плотно сжимает челюсти, чтобы не сказать то, о чём потом будет жалеть.

Оливия, так и не подняв глаз, говорит тихим ровным голосом:

— Ты согласишься на тройственный союз.

В березовой роще расплывается вязкая тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом уцелевших крон над головой.

Немое противостояние длится несколько минут.

Аврелий гулко сглатывает и произносит:

— Ты будешь с Тревисом снова вместе. С тем, что осталось от него… — и пересиливая внутренний протест. — Я помогу.

Оливия решается бросить взгляд украдкой.

— Ты уходишь от прямого ответа…

Молчание. И её следующий вопрос:

— И ты не будешь ревновать?

Желваки снова проявляются на лице Аврелия, он цедит сквозь зубы, которые не удаётся полностью разжать:

— Буду. Немного, — пауза. — Я потерплю. Ради тебя, ради ребенка. Ради нас всех.

В прищуренном взгляде Оливии сквозит недоумение. Ей кажется, что Аврелий юлит. Что он не договаривает? О чём молчит?

Глава 15

Амир

В академском капище царит полумрак. Тусклый свет проникает лишь в маленькие окошки под высоким потолочным сводом. Витает запах воска, но свечи не горят – сейчас не время службы.

Зато, сейчас самое время ответить по грехам.

Разминаю пальцы, выискивая взглядом тюфяка, который, как и положено тюфяку валяется под ногами – у священных стоп Драго трёхликого, где я его и уложил “отдохнуть”.

М-да… Немного я перестарался, не рассчитал силу. По идее, должен уже очнуться. Слабак.

Стою прямо над ним, рассматривая свысока.

Что рыжая драконица в нём нашла?

Молодой. Вздыхаю. Ну, так и я не считаю себя старым.

Хотя, Ландия совсем юна. Но, ей уже есть двадцать один. Совершеннолетняя. Причём, даже по драконьим законам. В отличие от человеческих, где совершеннолетие наступает в шестнадцать лет.

Мотаю головой, отгоняя назойливые мысли о девчонке. Да, я слишком взрослый для неё. Не стоит забивать себе голову глупыми фантазиями.

А стоит выместить весь сумбур, скопившийся в мыслях. И побыстрей.

Приседаю. Перехожу на магическое зрение, выискивая сбитые магические потоки в ауре подлеца. Потом точки на его теле, отвечающие за сбой.

Обхватываю бедовую черноволосую голову руками, располагая подушечки пальцев в ключевых местах. Слегка надавливаю с разной силой – это словно играть на музыкальном инструменте.

Когда-то в детстве, кажется так давно, что это было в другой жизни, отец брал меня с собой к тибетским магам-отшельникам, живущим высоко в горах. Они никого не принимали, не пускали к себе близко. Но отец так отчаянно жаждал вылечить меня, что ему удалось найти путь.

Самый главный маг – лама – дал разрешение отцу на приём. Мы посещали горный народец несколько раз, но всё напрасно. Лама витиевато намекал отцу на древнее проклятье, поселившееся в моей крови, и что-то говорил про драконов. Наверное, с тех пор у моего отца возникла идея исследовать их звериную природу.

Ну, а пока отец вёл философские беседы, простые монахи не придумали ничего умнее, чем развлекать меня, ребёнка, обучая древнему тайному искусству управления энергетическими центрами. Показывали точки соединения магии с телом, учили чувствовать и управлять ими.

И сами развлекались, пробуя вылечить меня, но так и не преуспели. Зато я проникся и оказался хорошим учеником.

В моих руках тупая башка старшекурсника издаёт слабый стон.

Ещё пару нажимов, он широко распахивает глаза, в недоумении хлопает длинными ресницами, приподнимается на локтях. Хорош, зараза: тонкие аристократические черты, прямой нос, густые брови. Такие смазливые мальчики нравятся девчонкам, пудрят им мозги и разбивают хрупкие сердечки?

С размаха бью точным выверенным ударом в челюсть, в самый её кончик, посылая паренька обратно в бессознательное состояние.

Долго выдыхаю. Фуххх. Становится немного легче. Совсем чуть-чуть. Знаю, что таким ударом, я вызвал лёгкое сотрясение. Сопляк не вспомнит, что только что произошло. Зато, я выпустил напряжение.

На всякий случай, пережимаю пару точек на его запястьях, нащупываю пару блоков в районе солнечного сплетения. Вовремя останавливаю нажим.

Да, мне бы хотелось отрубить его потенцию на всю жизнь, чтобы ему больше нечем было лазить под юбки всяким ...рыжим драконицам с неокрепшей психикой и гормонами, требующими инициировать молодое тело… но, ограничиваюсь сроком в пару недель.

Пусть понервничает, сопляк малолетний. Когда между ног не откликнется. Ни на какую юбку.

Снова запускаю пальцы в кудри, привожу в чувства тюфяка.

Хлопаю по щекам.

Парень моргает. Фокусирует на мне взгляд.

Придерживаю голову за подбородок, поворачиваю так, чтобы он смотрел на моё лицо. Чётко проговариваю:

— Говорю один раз. Повторять не буду. Чтобы я тебя больше не видел рядом с дочкой архимага. Понял?

Глаза всматриваются в моё лицо, расширяются, зрачки вытягиваются в тонкие линии от удивления. Снова хлопает длинными ресницами.

Смазливый придурок.

В карих глазах внезапно отражается понимание. Их кончики дёргаются в злобной ухмылке.

Он выворачивает подбородок из моей хватки. Приподнимается на локтях.

— Амир!

Узнал меня, значит.

— Чего припёрся в академию? Испугался за престол? Почуял во мне достойного соперника?

Кривлюсь, как будто в рот прыснули лимонным соком. Где этот пронырливый малолетка и где слово: «достойный»? Рядом не стояли.

А он совсем страх потерял. Не чует, когда надо бы остановиться и рот захлопнуть.

— Поздно, Амир. Она меня уже укусила, — плечи подрагивают в истеричном смехе. — Первый укус драконицы многократно усиливает кровь. Плюс поддержка дяди. Теперь у меня все шансы стать новым королём.

Вот зачем ему понадобилось разводить Ландию на укус. Только этот сопляк не подозревает, что укус драконицы достался мне.

Снова зверею. Дракон требует откусить кудрявую башку.

Ограничиваюсь ударом кулака по смазливому личику, так, что идиот прикусывает поганый язык, которым метёт не хуже помела.

Противная победная ухмылка сползает с его лица. Он поправляет рукой челюсть, сверкает злобными щёлочками сузившихся глаз.

— Я сниму побои у лекаря и накатаю на тебя жалобу. Увидимся в суде.

Парень трогает припухшую щеку и наливающийся кровью фингал. Презрительно фыркает.

Качаю головой.

И это ничтожество претендует на престол?

Протягиваю к нему руки, заставляя вздрогнуть и сжаться. Трус.

Но я всего лишь пережимаю энергетические потоки, едва касаясь кожи, ускоряя циркуляцию крови и восстанавливая баланс в ауре.

Хмыкаю, наблюдая, как исчезает отёк, как сходит синяк с глаза. Пока не остаётся и следа.

Демонстративно отряхиваю руки, поднимаясь.

— Щенок. Угрожать вздумал?

Не могу удержаться. На прощанье ещё и пинка поддаю. Больно, но так, чтобы следов не осталось.

А когда открываю портал, чтобы уйти, слышу скрип входной двери. Меняю намерения в последний момент и на ходу смещаю вектор направления. Выхожу в тёмном углу, сзади божественных статуй.

Кого это ещё нелёгкая принесла?

Хм. К Каю подлетает злющий платиновый блондин. Асгар пожаловал?

Наблюдаю.

В отличие от меня, Асгар не настроен на беседу. Пока Кай таращится на молодого дракона и пытается отползти, блондинчик налетает, хватает брюнета за ворот, с лёгкостью вздёргивает одной рукой, другой отвешивает хук по голове.

Кай не успевает поставить блок, мычит, получив по многострадальной смазливой морде. Вырывается. Ворот рубашки трещит, швы не выдерживают и рвутся, а брюнетистый придурок выворачивается из хватки, отшатывается.

В руках Асгара остаётся клок шёлкового вышитого воротника.

Кай надсадно кричит:

— Совсем сдурел?

Он прикрывает руками голову, когда Асгар не отвечает, а отбрасывает кусок ткани, снова налетает, хватает за плечи, но теперь бьёт согнутым коленом в пах. Кай тоненько стонет, сгибаясь пополам. В его стоне тонет мой собственный громкий выдох.

— У-уух…

Передёргиваю плечами, представив, что сейчас чувствует брюнетик, зажимающий достоинство руками, не в силах распрямиться.

Асгар жесток на расправу…

Такой удар, да после моих манипуляций с потоками, отвечающими за потенцию… Кай так и вовсе без потомства может остаться. Хотя, не могу сказать, что мне жаль. Возможно таким, как он не стоит размножаться.

Кай пищит фальцетом:

— За что?

— За Ландию, придурок!

Асгар не останавливается на достигнутом. Хватает патлатую голову обоими руками и насаживает теперь уже её на своё колено, разбивая нос в кровь.

Кай продолжает держать одну руку между ног, ещё не придя в себя после удара в пах, другой рукой зажимает нос, гнусаво лебезит:

— Я ничего ей не сделал! Наоборот, пытался остановить твою сестру.

Асгар замахивается для нового удара, а Кай падает на колени, испуганно тараторит:

— Между нами ничего не было. Клянусь!

Асгару стоит больших трудов сдержаться. На пару мгновений он застывает над брюнетом с занесённым кулаком. Рука подрагивает, из ноздрей вырывается рваное дыхание вперемежку с клоками пара. Кожа натягивается на скулах.

Кай стонет:

— Ландия сама пришла ко мне в комнату, хотела укусить, но я её остановил! Уговорил подождать нашей помолвки. Я люблю твою сестру и хочу, чтобы всё было так, как положено…

Асгар всматривается в шею брюнета, которая торчит в разодранной рубашке.

— Брехло.

Всё-таки его рука опускается на голову Каю. Только он не бьёт, а вцепляется в чёрные пакли и вертит голову, изучая шею. Принюхивается.

Невольно тянусь к своему плечу, потираю место укуса. Он это ищет? М-дааа…

Кай не сопротивляется, а наоборот, вертит головой. Помогая Асгару лучше рассмотреть.

Не найдя следов, которые к слову, могли уже и безвозвратно исчезнуть, Асгар презрительно откидывает кудрявую башку, брезгливо стряхивает руками, как будто испачкался об дерьмо.

Я отдёргиваю руку от плеча. Кожа под рубашкой в месте укуса отзывается лёгким зудом.

Асгар упирает руки в бока, грозно нависает над Каем.

— Какого Драго ты болтал тогда поганым языком про интимный укус моей сестры?

Кай размазывает по лицу кровь из носа, отрицательно мотает головой, осеняет себя обережным жестом. Надо же, про богов вспомнил.

— Не я. Я не болтал. Кто-то видел нас, когда Ландия повела меня в комнату на свадьбе подруги.

— Ландия повела?

Теперь Кай быстро-быстро кивает тупым болванчиком.

— Да, да. Она сказала, что хочет поговорить и попросила зайти в гостевую комнату, отведённую мне. И умоляла разрешить подарить мне интимный укус, — судорожно сглатывает. — Но, я уговорил её не спешить…

— Ага, — хмыкает Асгар. — И под юбку она сама себе залезла здесь, в капище. Ландия мне всё рассказала. Как ты чуть не взял её здесь против воли!

Кай так и стоит на коленях перед Асгаром. Продолжает увещевать лилейным голосом:

— Я люблю Ландию. Мне жаль, что она разозлилась на меня, — снова сглатывает, облизывает пересохшие губы. — Я не хотел болтать. Я не из болтливых… Но, это Ландия привела меня сюда. Клялась в любви. Сказала, раз я отказался от укуса и просил подождать помолвки, то мы могли бы… я бы мог бы… — и едва слышно договаривает: — …инициировать её.

Что? Я аж слюной давлюсь. Чуть не закашлялся. Не хотелось бы выдавать своё присутствие.

Асгар тоже опешивши разглядывает блеющего чушь лгуна, который приободрившись его молчанием, продолжает гнать:

— Она так хочет быть со мной, что наврала же тебе про то, что якобы укусила меня. Там, в роще. Я ей подыграл. Не хотел сдавать тебе её обман! Всё равно это рано или поздно произойдёт.

И, расправив плечи, вполне внятно и громко заявляет:

— Я люблю Ландию. Жить без неё не могу. Хочу быть с ней.

Вот, зараза, мерзкий лгун! Хочет укус, чтобы усилить кровь. Хочет поразвлечься с девчонкой. Надо было ему не только потенцию отрубить, но и его поганый язык заодно вырвать.

Асгар молчит. Тяжело дышит. Злится на сестру? Неужели он ему верит?

Звук удара в челюсть, а затем и звук повалившегося без сознания тела на пол, опровергают мои сомнения в блондине. Он стряхивает рукой, сжимает и разжимает пальцы – хорошо приложился. Зачётно. Мысленно аплодирую.

А потом слышу его бормотание и престаю мысленно аплодировать.

— Ну, Ландия. Ну, оторва малолетняя. Кого же ты там в комнате укусила? Сам тебе все рыжие пакли повыдергаю. И идиота, подставившего шею, тоже урою.

М-даа… Только разборок с братцем драконицы, а то и с архимагом, мне не хватало.

Асгар наклоняется к бесчувственному телу, сдирает с мизинца перстень.

— Ландия сама бы ни за что портальный камень не отдала. Идиот.

Глава 16

Ландия

Я люблю Асгара. Всегда любила.

На самом деле, это у нас взаимно. Кого бы из себя не строил вредный братец, как бы не подначивал и не издевался надо мной, он всегда приходил на помощь в нужный момент.

Да уж. Обижать меня всегда было можно только ему одному. Как будто ревновал к моим обидчикам.

Усмехаюсь про себя.

Асгар всего на несколько месяцев старше. На самом деле, он – брат моего отца, архимага, и вылупился из драконьего яйца, отложенного бабушкой с дедушкой несколько сотен лет назад. Но так как их уже не было в живых к тому моменту, когда проснулся магический фон вулкана, позволивший «последним из древнейших» драконам появиться на свет, отец с мамой забрали малыша себе на воспитание. Вскоре у них родилась и я.

Хотя мы почти ровесники, Асгар вечно командует и указывает мне, что делать. С детства щеголял тем, что вылупился из яйца, которому несколько сотен лет, задирал и обижал меня. Но я точно знаю, он просто ревновал меня к родителям. Мы вечно ссорились и быстро мирились.

Мелочи мелочами, а в важных вопросах, мы всегда были друг за друга горой.

И в этот раз я была уверена, что братец разберётся с Каем и отвадит от меня подлеца, как уже сделал однажды. Тогда я расстраивалась и ненавидела Асгара. Тогда мне казалось, что я люблю Кая…

Наступило время большой перемены. Обычно мы с подругами обедали в уютной ресторации на углу городской ратуши. Но сегодня я была, как на иголках. Всё ждала возвращения Асгара. Надеялась, он хорошенько припугнёт Кая и вернёт мой портальный перстень.

Поэтому мы просто взяли обед в столовой и пристроились на пикник прямо на расстеленном на траве пледе, в уютном уголке на академском озере. Подальше от чужих любопытных ушей. Мне необходимо выговориться.

Две близкие подружки, обе светлые блондиночки, пристроились по бокам от меня.

Всхлипываю:

— Поверить не могу, что Асгар оказался прав насчёт Кая!

Эдна и Эша вздыхают.

— Да уж, — тянет Эдна. — Как я переживала, когда Асгар запретил Каю встречаться с тобой. А тот и послушался…

Эша же хрустит ароматным яблоком и качает головой.

— Мне Асгар рассказывал, что Кай слишком легко отступился. Сначала повёлся и поспорил с Асгаром на его портальный перстень, который мой дорогой муж выставил против тебя, Ландия. Потом Кай проиграл спор и даже не рыпнулся больше в твою сторону, милая подружка, — Эша сочувственно пожимает плечами. — Асгар так и сказал, что он лишь убедился в своей правоте: Кай – козёл и не достоин тебя, Ландия, любимой сестрёнки моего мужа.

Недовольно бурчу:

— Асгару никто не достоин. Всех парней от меня отваживает. Так и помру старой девой.

Совсем недавно все мои подружки успели повыскакивать замуж. Вот, Эше даже удалось захомутать моего братца, который до встречи с ней не мог пропустить ни одной юбки. А как влюбился, так больше ни на кого не смотрит. Только ей в рот заглядывает. Эша то, Эша сё… На любые капризы подружки готов пойти. Эх…

Перевожу взгляд на Эдну. Она тоже не так давно вышла замуж за дядю Луцера, который сейчас ректор нашей академии ДРАГОН. Он, правда, был против того, чтобы Эдна продолжала учиться очно, но ей удалось уговорить дядю. Уж и не знаю, как у неё получилось… Знаю, что моя мама нашептала ей какой-то секрет. А меня они в подробности так и не посвятили.

Ещё замуж вышла сестра Эши, Эмили. И моя любимая подружка – Ашара. Все девчонки встретили своих истинных драконов! Везёт же им. А мой, первый в жизни человеческий парень, оказался козлом. Которому от меня только первый укус драконицы и нужен был…

Мне становится так жалко себя. До слёз.

Ещё и новый куратор, а по совместительству брат Ашары, объявился. И тоже меня обижает. То пристаёт, вызывая мурашки и будоража глубоко спящие желания, о которых я даже не подозревала, то кидается обвинениями в разврате.

Мне становится жарко при воспоминаниях о том, что он проделывал со мной утром в берёзовой роще. Сам – наглый потаскун. Вот.

Обмахиваюсь веером, закусывая губы. Что не удаётся скрыть от подруг.

Эша прищуривается.

— А ты нам всё рассказала, Ландия? И почему мне кажется, что ты не договариваешь?

К ней подключается Эдна:

— Давай, Ландия. Колись. Что у тебя на самом деле было с Каем?

Эша округляет глаза, когда ей приходит пошлая догадка в голову.

— Кай к тебе приставал и тебе понравилось?

Ну, всё. Жар приливает к лицу. Конечно, подруги видят, как я краснею. Магинечка Елена!

Эша продолжает наседать:

— А зачем ты тогда отправила Асгара разбираться с ним?

Трясу головой, сильнее кусая губы. Приходится признаться.

— Это не Кай. Приставал. Так, что мне… — голос внезапно садится, откашливаюсь и договариваю, пряча глаза от застывших в нетерпении подружек. — Так, что мне понравилось.

Фух. Но вот я и призналась сама себе.

— Подробности, Ландия! — требует Эша.

— Кто он? — выпытывает Эдна.

Тихо-тихо признаюсь:

— Амир… — мечтательно закатываю глаза. — Он – мой новый куратор дипломной.

Девочки в один голос охают:

— Брат Ашары?

Вздрагиваю, распахивая глаза.

— Тшшшш…

Оглядываюсь – не подслушивает ли кто-нибудь случайно.

Девочки наклоняются ближе. Сплетничаю с ними, рассказывая некоторые подробности более опытным подружкам.

— Укусила… — шепчет завороженно Эдна. — Случайно. Прям, как я своего Зарика.

Никак не привыкну, что она жена моего дяди и так панибратски называет дядю Святозара. Конечно, в нашем близком кругу, когда никто не слышит. При всех она к нему обращается, как положено – господин Луцер. Соблюдает субординацию.

Эша же нетерпеливо требует подробности:

— Ну. А татуировка твоя у него появилась?

Ещё и Эдна подключается:

— Да, Ландия. А вдруг он – твой истинный?

Недовольно скрещиваю на груди руки.

— Ага. Два раза, Драго его побери. Сначала кайфанул, когда я его случайно укусила вместо Кая –сам подставился. Потом отчитал. От Кая в капище спас и приставал. Потом оттолкнул. Сказал, чтобы клыки при себе держала и разыгравшиеся в крови гормоны.

Девчонки хитро переглядываются.

— Что? Тоже будете мне нотации читать?

Эша выносит вердикт:

— Ты ему точно нравишься!

— Ага, — беззаботно поддакивает Эдна. — Сто процентов. Очень сильно нравишься! Он от тебя без ума.

Молчу. Перевожу взгляд с одной подружки на другую. Они, правда, так думают? Снова краснею…

— Оооо, — тянут в один голос, оборачиваются друг на друга.

— Похоже, наша подружка тоже влюбилась.

— Ага. И это – не Кай, слава Драго.

Они как-то странно переглядываются, потом резко разворачиваются ко мне и снова в один голос заявляют:

— Его надо проучить.

— Что? Но как?

Эша потирает ручки и плотоядно закусывает нижнюю губку. Как у неё так получается? Глазки блестят, вся так и пропитана искушением. Можно понять Асгара, который от неё без ума.

— Такое мы уже проходили, — подмигивает. — Ты главное скажи, сама сможешь удержаться, если он к тебе приставать опять начнёт.

Тяжело выдыхаю. Скрепя сердце, выдавливаю:

— Да…

Сама сомневаюсь, конечно.

Девчонки наперебой накидывают план действий и делятся женскими штучками и уловками по соблазнению, опробованными на мужьях.

Вырисовывается следующая картинка.

Пункт номер один: соблазнить и оттолкнуть, поставить зарвавшегося наглеца на место!

Главное самой удержаться и не соблазниться…

— Думай о чём-нибудь нейтральном, Ландия, — советует Эдна.

— О чём?

— Да хоть о розовых единорогах! Лишь бы подпустить его поближе…

— А потом обломать! — поддакивает Эша.

— Главное держись, когда он начнёт приставать.

— А он начнёт? — чувствую, как мои глазки опять мечтательно закатываются, а сознание уплывает в розовый туман.

Девочки думают, что на самом деле я нравлюсь Амиру! А у них опыта в общении с мужчинами побольше моего.

Эша легонечко бьёт меня по щекам, приводя во вменяемое состояние:

— Э-э, так не пойдёт, подружка. Ты чего? Его ещё рядом нет, а ты уже поплыла.

Далее пункт номер два: заставить ревновать.

Это уже сложнее. Насупливаюсь, бросаю обвинительные взгляды на Эшу, как будто она отвечает за поведение муженька, моего недоделанного братца.

— Асгар никого ко мне близко не подпустит. Все знают. И боятся.

Эдна протягивает зыркало, включает видео-фиксацию:

— Смотри кого сегодня утром засняли и крутят по внутренней академской сети.

О!

На зеркальной поверхности отражается чёрный дракон с искрящей чешуёй. Знакомый такой дракон. Его зафиксировали в полёте. Летит по небу, размахивая мощными крыльями. Моя драконица делает стойку, разглядев понравившийся экземпляр. Ёрзаю, успокаивая егозу. Киваю.

— Да, я его своими глазами сегодня утром видела. Здесь, в академии. В живую он даже ещё круче, чем на зыркальной записи, — вздыхаю. — А ещё видела радужную драконицу, на зов которой он сорвался и полетел, как карманная собачонка.

Радужная драконица на запись не попала. Кажется, теперь я понимаю, почему она пряталась на краю полигона. Чтобы избежать огласки.

Скептически хмурю брови.

— И я понятия не имею, кто это.

Эша меня не слушает. Она загорелась воплотить план с незнакомым драконом.

— Такой крутой дракон. И с Асгаром незнаком. Он нам подходит. А твоя радужная драконица подвинется – не локомотив на рельсах, — вворачивает словечко о новомодном транспортном средстве. — Нам всего-то надо, чтобы Амир приревновал.

— А я узнаю у Зара, кто этот дракон, — обещает Эдна.

— Замётано, — решают за меня подружки и переходят к следующему пункту плану, который в общем-то дублирует первый.

Подпустить поближе. И оттолкнуть! Снова и снова…

Наш девичий доверительный разговор внезапно прерывается грозным рыком.

— Вот, ты где, паршивая сестрёнка!

Магинечка, злющий Асгар вылезает из кустов, неумолимо быстро приближается к нам, обвинительно наставляя на меня указательный палец.

— А ну, признавайся, потаскушка, ты кого покусала?

У меня в груди всё обрывается. Вот тебе и план. С Асгара станется устроить разборки со взрослым куратором. И прощай мой диплом. Прощай место в Драконьем Совете… А главное, прощайте розовые единороги из моих сказочных грёз об Амире наяву… И наш коварный план отмщения трещит по швам.

Асгар не доходит до меня пары шагов, как обзор его фигуры, пышущей праведным гневом (в прямом и переносном смыслах – из ноздрей пар валит), загораживает спина Эши, вставшей передо мной, на его пути.

Томный низкий голос подружки выговаривает с придыханием – прям, как она тут меня учила:

— Асгар, милый… Что с тобой?

Говорит Эша тихо, но Асгар останавливается, переключая внимание на дорогую жену.

— Отойди, Эша, — только звучит уже не так яростно, как секунду назад. — Не мешай!

— Асга-аар, — Эша чуть склоняет голову к плечу. Прячусь за её спиной и представляю, как она закусывает нижнюю губку. Так, как и меня сегодня учила. — Милы-ый…

Братец больше на меня не смотрит. Ого. Вот, умеет же Эша… переключить его внимание.

— Асга –аар… — глубокий томный вздох. Представляю, как поднимается и оседает её грудь с низким декольте.

Эша медленно и плавно поднимает руку, поправляя несуществующий выбившийся локон, склоняет голову к другому плечу.

Асгар больше не смотрит на меня. Я в полном ауте. Это так работает?

Братец выпячивает нижнюю губу, чуть приоткрывая рот, из которого пару минут назад разве что пена не брызгала. Мне кажется, или это его дракон порыкивает в груди?

Последняя капля. Эша делает шажок навстречу.

— Нам нужно срочно… поговорить.

Ага, говорить она с ним будет. Будет делать то, что Амир пытался со мной сделать в роще… Даже завистно, Магинечка!

Не перестаю удивляться реакции братца на свою жену. В очередной раз.

Пока я удивляюсь, он времени даром не теряет. Уже и портал успел открыть.

Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Знаю. Но, не могу удержаться, заглядываю одним глазком в портал. У-ууу… Спальня и огромная кровать. Асгар заграбастывает Эшу в охапку – только и видали их… след простыл…

Долго и медленно выдыхаю, даже наклоняюсь, опираясь на колени. Пронесло. По крайней мере, пока что.

Портал не успевает захлопнуться, как из него высовывается рука Эши. Подружка машет ладошкой с моим зажатым портальным перстнем.

И как ей это удаётся? Проворачивать такое с Асгаром. Кто бы рассказал – не поверила. Но всё происходит на моих глазах!

Ловлю перстенёк, подброшенный Эшей в воздух. Её рука исчезает в схлопнувшемся портале.

Переглядываюсь с Эдной. Она улыбается и подмигивает.

А мне на зыркало приходит срочное послание.

Открываю. Расписание вспыхивает в воздухе перед глазами. И всё бы ничего, но одна строчка вибрирует и горит огромными алыми буквами.

Ректор внёс изменения. Поставил мне индивидуальную консультацию по диплому. СЕЙЧАС!

Я уже две секунды, как опаздываю.

Скашиваю глаза на Эдну:

— Может, ты тоже со своим муженьком переговоришь? Ну кто так делает?

А у самой внутри всё замирает в предвкушении. Понимаю, что это вредный Амир меня требует. И дядя Луцер скорее всего не виноват.

Шепчу вмиг пересохшими губами:

— Я ещё не готова остаться с ним наедине…

Эдна укладывает мне руки на плечи, успокаивая.

— Всё в порядке, Ландия. Ты справишься. Главное, думай о розовых единорогах! Щёлкни этого Амира по его снобскому носу.

Глава 17

Ландия

Хорошо, что Эша – такая умничка, забрала мой перстень у Асгара.

Открываю портал на третий этаж учебного корпуса. Сверяюсь с расписанием в зыркале. Кабинет 377. Ох. В самом конце коридора. Ещё добежать надо. Мерцаю – благо звонок уже прозвенел, и все студенты разошлись по парам.

Куда забрался Амир. Виляю закутками, пока ищу кабинет. Вся запыхалась.

Наконец, передо мной дверь с нужным номером. Притормаживаю, выдыхаю, приводя дыхание в порядок.

Прикрываю глаза, прокручивая в голове все премудрости, которым меня девочки учили.

Поправляю декольте, оттягивая вырез как можно ниже. Ох, и бесстыдница я… Расправляю на юбке складочки – вернее, вытираю вспотевшие ладошки.

Облизываю губы – тут и премудростей не надо – они внезапно пересохли.

Стучу пару раз и, с замиранием сердца, дёргаю дверь на себя.

Переступаю порог, ноги вдруг становятся ватными от волнения.

— Вы меня вызывали?

Седая макушка отрывается от изучения бумаг на столе перед собой, льдистые глаза впиваются изучающе. На лице – ни намёка на доброжелательность.

— Вы опоздали, студентка Кирстон.

Что? Да он мне только прислал вызов на консультацию. Даже бежать по коридору пришлось. Дыхание не успело успокоиться. Злюсь, отчего оно ещё больше учащается.

Мне кажется, или его взгляд так и норовит соскользнуть с моего лица, ниже, на вздымающуюся грудь? Ага. Раз – скользнул вниз. Тут же обратно – на моё лицо.

Строго выговаривает:

— У меня нет времени на капризную драконицу, которая не ценит чужое время.

Мой рот открывается и выпаливает прежде, чем я успеваю подумать:

— Нет времени на драконицу? Потому что вы сами – человек? С коротким жизненным циклом? Вы мне завидуете? Поэтому так ко мне относитесь?

Амир как-то странно на меня смотрит. Откидывается на спинку стула, барабанит пальцами по столу, но решает сменить тему. Он указывает мне на стул с другой стороны стола.

— Присаживайтесь. Вы пришли сюда поработать или предъявлять мне вздорные претензии?

Усиленно пытаюсь держать рот закрытым, чтобы не наговорить ещё каких-нибудь глупостей, о которых потом пожалею. Пару нервных шажков, и я присаживаюсь напротив недовольного Амира.

Снова замечаю, как его глаза скользят по вырезу моего декольте. Магинечка, зачем я его так низко оттянула? Становится неудобно. Закусываю нижнюю губу, которая тут же забирает внимание Амира на себя. Молча наблюдаю, как он перекатывает язык во рту.

Вспоминаю про наставление подружек – медленно отпускаю губу. Ещё и кончиком языка по ней провожу.

Что я творю? Сама нервно комкаю подол платья под столом.

Амир сглатывает, желваки проявляются на суровом лице. Он тут же смаргивает и переключается на бумаги на столе.

— Не буду скрывать. Меня заинтересовала ваша дипломная работа.

Надо же. Это похвала? От Амира? Поверить не могу.

Амир водит пальцем по листу.

— Ваши предложения по поводу пересчёта сроков, исходя из сравнительной продолжительности человеческой и драконьей жизни весьма логичны и рациональны. Я внёс некоторые правки. И, думаю использовать в одном резонансном деле, которым занимаюсь лично.

Вот это удача!

— Правда? А я могу потом использовать ваши материалы в практической части?

Амир отрывается от листка, оценивающе оглядывает меня – как-то слишком пристально. Так, что мне вмиг становится душно, хотя окно открыто нараспашку. Он снова барабанит пальцами по столу и задаёт неожиданный вопрос:

— Зачем вам это, Ландия?

— Что именно?

— Зачем вы занимаетесь законодательной базой? Забиваете свою красивую головку всеми этими сложными и скучными вопросами?

Он сказал, что я красивая? Оооо…

А потом до меня доходит, что он, наверное, считает, что раз я красивая, то должно быть глупая… И легкомысленная. И поверхностная.

Даже не знаю, стоит ли ему говорить?

А почему бы и нет? Может, у него прибавится энтузиазма при работе над моим дипломом.

Я признаюсь:

— Хочу место в Драконьем Совете.

Амир выглядит удивлённым.

— Вам нечем занять свою длинную драконью жизнь? Мало светских раутов и приёмов? Ищите ещё места, где можно покрасоваться? Могу вас уверить – вам будет скучно.

Зря я ему сказала. За кого он меня принимает? За красивую тупую куклу?

— Я ищу место, где смогу отстаивать права полукровок. Знаете, сколько в мире таких детей с поломанными судьбами? Мою подругу с детства пичкали лекарствами, чтобы подавить её звериную сущность. И только искалечили бедного ребёнка. Они ломали её психику и тело из благих побуждений. Если бы не ректор Луцер, не знаю, что с ней в итоге бы стало! ***

Амир затрагивает за больное:

— Вы, ведь, и сами – полукровка?

Рассматриваю столешницу на столе. Об этом не принято говорить вот так, в открытую. Но, да. Так и есть.

Сколько подначек от Асгара и его друзей мне пришлось выслушать.

Амир тоже хочет меня задеть? Вздёргиваю подбородок.

— Да, несмотря на то, что мой отец – архимаг драконов, юридически, я – всего лишь полукровка. Потому что моя мама – природная ведьма, человечка. Но в Древнем Гримуаре говорится о том, что детям драконов от людей передаются звериные гены и кровь. Я считаю, что, так называемые «полукровки» должны приравниваться к чистокровным драконам и должны обладать равными с ними правами.

Моя речь впечатляет куратора.

— Природная ведьма, значит…

Он снова скользит по мне изучающим взглядом. Снова чуть дольше приличного задерживается на вырезе платья.

А я… снова облизываю нижнюю губу кончиком языка. Специально! Я уже видела, как он на это реагирует. Вспоминаю, как Эша разговаривала с Асгаром, отвлекая его внимание от меня и старательно копирую её интонации, томно выдыхаю:

— Ведьма… Природная…

Подцепляю пальцем свежий порыв ветерка, залетевшего через раскрытое окно, запускаю себе в распущенные волосы, эффектно взмахивая прядями, перекидываю их вперёд. Волосы оседают, слегка прикрывая грудь.

Амир вздёргивает бровь.

— Впечатляет, — он протягивает мне бумаги. — Посмотрите правки.

Тянусь забрать, нарочно наклоняюсь ниже, чуть ли не на стол ложусь. Глаза Амира пытаются заглянуть мне в декольте. А я пытаюсь взять бумаги. Только он на секунду застывает, забыв про них, сжимая крепко пальцами так, что не получается вытянуть.

Мне неудобно за своё поведение, но внутри разливается приятное тепло. Губы так и расползаются в довольной ухмылке. Как и учили девочки – мужчины так предсказуемы!

Дёргаю бумаги сильнее, всё-таки вырываю из его застывшей хватки. Откидываюсь на спинку стула, тихонечко выдыхаю и обмахиваюсь листками, вместо того, чтобы их читать. Мне снова душно. Делаю глубокий вдох.

Замечаю, как блестят льдистые глаза напротив, как Амир тоже рвано выдыхает. Мне даже кажется, что его зрачки вытягиваются в полоски, как у дракона. В растерянности моргаю. И… нет. Показалось. До чего же у меня бурное воображение.

— Вы будете читать, студентка Киртис? Задавать вопросы?

Амир в упор рассматривает взбудораженную меня.

«Или вы так и будете меня соблазнять?»

Что? Теперь моё воображение подкидывает ещё и слуховые галлюцинации? Воде бы, он молчал. Не мог же он такое вслух произнести?

Спешу спрятать взгляд в бумагах, вчитываясь в строчки. Но, никак не получается нормально прочитать. Мысли витают в стороне от темы. А Амир ещё и встаёт, обходит стол и становится сзади, смотрит в бумаги через моё плечо.

Наклоняется ниже, тычет пальцем в какую-то из правок.

— Смотрите, здесь. Что вы об этом думаете?

Он слишком близко, чувствую тепло его тела. Его дыхание запутывается в моих волосах. Ещё чуть-чуть и мои пальчики задрожат.

Ничего умнее не приходит в голову, кроме как томно выдохнуть:

— Зде-еесь? — и тыкнуть в строчки пальцем.

При этом я случайно задеваю его руку, и струйка неконтролируемой магии прошивает иголочками кожу – струйка общей смешанной магии, вспыхнувшей из-за случайного прикосновения.

Амир тяжело выдыхает. Прям мне над ушком, посылая рой мурашек по всему телу.

Уже отталкивать или ещё надо соблазнять?

У меня в голове вспыхивает непристойная картинка, заставляя мгновенно покраснеть.

Как будто вижу себя со стороны, со спины. С забранным вверх волосами и задранной юбкой, лежащую животом на столе, со спущенными панталончиками, голой попкой вверх.

Магинечка Елена!

Магия разгоняется в венах, бурлит и устремляется в низ живота. И между ног становится так горячо…

Я судорожно выдыхаю. Что за развратные картинки в моей голове? Зажмуриваюсь сильно-сильно, отгоняя наваждение.

Чувствую, как Амир убирает волосы с плеча, нежно проводит пальцем по моей шее. От его прикосновения разбегаются струйки магии по коже. Он наклоняется ниже, а я чуть склоняю голову к противоположному плечу, открывая больше шею, впитывая горячее мужское дыхание, желая почувствовать его губы на плече.

Невольный тихий стон срывается с моих пересохших губ. Ему вторит утробное рычание сзади. Это Амир порыкивает плотоядно? Чувствую влажные губы, мягкий настойчивый язык, облизывающий мою шею и… зубы, слегка прикусывающие кожу? Мозг вдруг взрывается неконтролируемым желанием – безумно хочется, чтобы он не останавливался, и прикусил сильнее.

Что происходит? На задворках подсознания бьётся мысль – мне же нельзя ему ничего позволять!

Достаточно! Мне надо его спровоцировать и оттолкнуть!

Розовые единороги, помогите!

Усилием воли заставляю себя развернуться и замахиваюсь, чтобы отвесить пощёчину нахалу, снова облапавшему меня.

Только моя рука разрезает воздух, не встретив преграды в виде наглой морды на пути. Тяжелое рваное дыхание вырывается из груди, когда я всматриваюсь в напряженные мужские глаза напротив.

Как он успел так быстро отстраниться?

Нездоровый огонёк вспыхивает в голубых глазах.

— Так значит, спровоцировать и оттолкнуть?

Нежели я сказала это вслух? Нет. Я не могла так лохануться.

Удивленно хлопаю глазами, продолжая тяжело дышать.

Амир вдруг тянется рукой, запускает пальцы в мои волосы, надавливает ими на затылке, потом чуть ниже, в верхней части шеи, взрывая тело яркими ощущениями. Чувственная волна перекатывается под кожей, заставляя сердце стучать в висках, открыть рот и хватать им воздух и опускается в живот, стягивая там всё в тугой узел, вынуждая плотно сжать бёдра, чтобы успокоить внезапно возникшую пульсацию между ног.

Только она от этого не успокаивается, а нарастает ещё сильней.

При этом Амир пристально смотрит мне в глаза. А я не в силах отвести взгляд.

Он убирает руку и продолжает всматриваться мне в лицо, хищно облизывает губы, слегка прищуривается.

Что со мной происходит?

Между ног так горячо, и хочется сдавить бёдра сильнее, лишь бы успокоить чувственную пытку, набирающую обороты и скапливающую напряжение между ног, которое так хочется выпустить из тела.

Не понимаю, как это прекратить, но задыхаюсь от нетерпения, от предвкушения того, что обязательно должно последовать. Что именно должно произойти?

Хриплый голос Амира вклинивается в мысли:

— Захотелось острых ощущений, девочка?

Глава 18

Амир

Просматриваю материалы Ландии, подготовленные драконицей к диплому. Чем дальше листаю, тем больше восхищаюсь девушкой.

Так бывает? Она не только красивая до умопомрачения, но ещё и с мозгами всё в порядке? Даже более, чем в порядке.

Некоторые её выкладки поражают новизной и смелостью подхода к законодательным вопросам.

Вот. Например, предложения по созданию ООН (мирной организации объединенных наций) для урегулирования межрасовых вопросов, включающей в себя представителей не только драконов и людей, но также и ведьм – очень закрытое сообщество отшельниц, живущих в лесной глуши и не пускающих к себе никого близко.

Хотя, мать Ландии, да и она сама – природные ведьмы, и, видимо, вхожи в ведьмовской круг. Эта рыжая бестия точно сможет выступить на переговорах и уболтать отшельниц на более тесный союз. Почему-то я даже не сомневаюсь.

Ухмыляюсь. Восхищаюсь. Не терпится увидеть девочку.

Пролистываю её размышления на тему допуска открытых представителей от людей в Драконий Совет, и, наоборот, наблюдателей со стороны драконов в человеческом Королевском Собрании. С двусторонними правами вето.

Ну, это она, конечно, замахнулась… Юношеский максимализм. Вздыхаю.

Когда-то и я был юн и полон надежд. А потом они разлетелись вдребезги об реальность.

В реальности моих родителей спалили драконы в собственном доме. Мне с сестрой чудом удалось спастись. Пятнадцать лет мы жили в тени, а я готовился, собирал материалы по делу и сейчас готов выступить в суде с обвинительным приговором драконицы!

Я всё ещё считаю, что это она устроила пожар. Хотя, моя сестрица вышла замуж за сына Оливии и тоже просит меня не спешить. Просит лучше разобраться в вопросе. Она сомневается в вине радужной драконицы.

Мне пришлось притормозить. Ведь, мне надо заручиться поддержкой архимага драконов, который тоже просил подождать.

Натыкаюсь на интересные предложения Ландии по пересчёту сроков наказаний. Толково. Логично. Можно использовать в моём деле.

Не перестаю восхищаться девочкой. Не зря ректор Луцер искал для неё специалиста по законодательной базе. Черкаю замечания на полях. У меня есть, что добавить. У нас много вопросов, которые надо обсудить.

Снова не терпится увидеть девчонку. Прямо сейчас. Аж в голове зудит. Ну, и не только в голове…

Пользуюсь допуском Луцера к расписанию, собираюсь запланировать нашу индивидуальную консультацию в расписании Ландии на завтра.

Но… пальцы сами нажимают сегодняшний день. Мочи нет ждать её так долго, ворочаться в постели ночью и вспоминать то, что произошло в роще.

Пусть приходит сейчас. Сейчас же!

Нам надо поговорить… О дипломе…

А рука сжимается в кулак под столом, как будто я снова сжимаю нежную попку под юбкой.

Медленно выдыхаю, успокаивая нарастающее возбуждение.

Просто поговорить!

Где же она? Отчего так долго приходится ждать?

Секундная стрелка движется так медленно. Гипнотизирую циферблат на стене. Она же сейчас явится? Это же в её интересах.

Наконец, в дверь раздаётся тихий неуверенный стук, и на пороге появляется рыжая бестия из моих фантазий.

Чувства обостряются, дракон внутри заинтересованно повиливает хвостом. Щекотно.

Наблюдаю, как трепетно подрагивают длинные ресницы, слышу, как замирает её сердечко в груди… Непозволительно провокационно выглядывающей из слишком глубокого выреза платья. Куда её отец смотрит? Мне кажется, или декольте стало ниже?

— Вы опоздали, студентка Кирстон.

Пытаюсь смотреть ей в лицо, но взгляд так и соскальзывает ниже…

Надо сосредоточиться на материалах на столе!

Как можно на них сосредоточиться, когда эта рыжая девчонка так соблазнительно закусывает нижнюю губку? Которую я сам безумно хочу слегка прикусить…

А эта бестия, ещё и кончиком язычка проводит по пересохшей губе.

Вижу, что ужасно стесняется, слышу, как шуршит скомканная юбка под столом, как ещё больше учащается биение маленького сердечка.

Нельзя. Нельзя быть такой соблазнительно красивой.

С трудом отрываюсь от рассматривания порозовевшей драконицы, утыкаюсь в бумаги, начинаю разговор.

В конце концов, я же вызвал её сюда именно поговорить.

Снова восхищаюсь, когда слышу о намерениях Ландии попасть в Драконий Совет. Удивительная девушка! Да, дочь архмага, но всё-таки полукровка…

Которая опять облизывает нижнюю губку, и… следит за моей реакцией? Она меня искушает?

Томным, неестественным голоском выдыхает:

— Я – ведьма… Природная…

И тут же демонстрирует, как управляется со стихиями –подцепляет порыв ветерка, залетевший через распахнутое окно, подкидывает волосы в воздух. Они окутывают её рыжим воздушным облачком и медленно оседают на плечи, прикрывая… слишком открытую грудь.

Какая жалость.

А её природными способностями я уж успел восхититься в роще, когда прижимал маленькую к стволу берёзы.

— Впечатляет, — протягиваю бумаги. — Посмотрите правки.

Паршивка чуть ли не по столу распластывается, когда тянется забрать их. Так её грудь видно гораздо лучше. Не замечаю, что вцепился в бумаги, пока она не дёргает так, что чуть их не рвёт. Откидывается на спинку стула, обмахивается помятыми листами, пряча… ехидную улыбку на милом личике?

Это что ещё такое?

— Вы будете читать, студентка Киртис? Задавать вопросы?

В последний момент торможу язык за зубами – чуть не спрашиваю вслух: «Или вы так и будете меня соблазнять?»

Хм… Она нарочно так себя ведёт? Провоцирует? Зачем?

Понравилось в роще. Хочет повторить?

О, а как я хочу…

Обхожу стол, становлюсь сзади, наклоняюсь непозволительно низко, вдыхаю аромат волос.

Бездумно указываю на одну из правок. Даже не вдумываюсь о чём там речь. Вот именно сейчас думать невозможно…

Особенно после того, как девочка задевает мою руку, подрагивающими пальчиками. Смущается? Хочет меня? Ей нравится, когда я стою так близко?

Тонкий запах женского желания подтверждает мои мысли, кружит голову, туманит сознание.

Представляю, как укладываю её животом на стол, как задираю пышные юбки, как приспускаю кружевные панталончики, как рассматриваю голенькую попку, и трогаю пальцам чуть ниже – там, где очень влажно потому, что девочка готова для меня.

А потом я чётко слышу её мысль в своей голове.

«Уже отталкивать или ещё надо соблазнять?»

Похоже, между нами укрепляется «истинная связь», чтоб её. Поправляю ментальный блок в своей голове.

Запах её желания вспыхивает сильнее, перемешиваясь с ароматом невинности и смущения. Магия бурлит в венах драконицы в жажде вырваться на свободу, требуя инициации.

Ландия решила поиграть со мной?

Соблазняет, а потом хочет оттолкнуть?

В эту игру можно играть вдвоём, моя маленькая неискушенная девочка. Я преподам тебе небольшой горячий урок… Хоть, совершено не тот, который собирался.

Мысли о дипломной работе окончательно выветриваются из головы. Мне трудно контролировать своё желание. Маленькая драконица даже не подозревает насколько близко она оказалась к инициации, как тяжело мне сдержаться.

А её шейка безумно манит моего дракона.

Провожу по нежной коже пальцем. Она откидывает головку, открывая шею больше, подставляя её моим губам для поцелуя.

Стонет, когда облизываю кожу языком. Мой дракон, в отличие от меня, не намерен терпеть. Подкрадывается исподтишка, порыкивает и… выпускает клыки!

Драго, такое со мной впервые.

Мой дракон хочет впиться в хрупкую шейку в интимном укусе. Я реально могу это сделать? Меня потрясывает от возбуждения изнутри. Но я не собираюсь уступать зверю. Разберусь с ним позже. Нечего клацать клыками без моего позволения!

Спина отчего-то жёстко жжётся.

А мне опять приходится вести внутреннюю борьбу со зверем.

Ещё и невольно подслушиваю мысли распалённой драконицы.

«Надо его спровоцировать и оттолкнуть! Розовые единороги, помогите!»

Что?

Картинка с розовыми мохнатыми зверюшками на мгновение приводит в замешательство даже моего зверя…

Причём тут розовые пони с рогом на голове?

Мой зверь даже не знает – может ему уже пора обидеться и приревновать?

Зато я перехватываю контроль.

И вовремя.

Рыжая бестия внезапно разворачивается, собираясь отвесить мне пощёчину. Как будто это не она только что готова была выпрыгнуть из платья.

Не в этот раз, дорогая.

Успеваю отстраниться. Ухмыляюсь замешательству в затуманенных страстью глазищах со зрачками, вытянутыми в тонкие линии.

Злорадно выдыхаю:

— Так значит, спровоцировать и оттолкнуть?

Растерянно хлопает глазами, тяжело дышит, так и отвлекает внимание грудью, которая норовит выскочить из узкого низкого декольте.

Я сдержал зверя, сдержусь и сам. А девочке преподам небольшой урок…

— Захотелось острых ощущений?

Тянусь рукой, нащупываю точки на её затылке, потом в верхней части шеи, взвинчивая женское желание до предела. Так, что ей невмоготу становится терпеть.

Ох, как же мне хочется её отыметь. Быстро. Жёстко. Прямо сейчас!

Ещё чуть-чуть и она сама примется об этом умолять. Думает, что у неё получится оттолкнуть меня?

Жжение в спине увеличивается, отвлекая.

Но я продолжаю пристально всматриваться в бесстыжие глаза, сгорающие от похотливого желания почувствовать меня внутри… Хотя, девочка совсем неискушенная. Похоже, она не до конца понимает, что с ней происходит.

Интересно, она когда-нибудь испытывала раньше женское наслаждение?

Я обожаю смотреть женщине в глаза, когда она кончает. Кончает для меня.

Хрипло выдыхаю:

— Кончай, моя девочка.

Её глаза безумно расширяются. Маленькая глотает воздух, не в силах остановить то, что сейчас с ней случится.

— Кончи для меня…

Ландия сжимает бёдра со всей силы – и я ей помогаю, передавливая один магический поток.

Оргазм подкатывает и накрывает её неожиданной, мощной волной, выбивая из лёгких последний воздух. Ландия протяжно стонет, закатывая глазки, дрожит всем телом и обмякает в моих руках.

Хм… У неё это первый раз.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не кончить себе в штаны.

Хрипло выдыхаю:

— Вы свободны на сегодня.

С сожалением выпускаю из объятий, не дожидаясь пока девочка придёт в себя. Ухожу порталом.

Сам выдыхаю только в душе, получив разрядку под струями воды.

Перед глазами маячит безумный взгляд в момент наивысшей точки наслаждения. Драго! У меня опять стоит…

Не знаю, сколько продолжается моё мытье в душе. Под ледяной водой. Мой дракон ёрзает, переживая, что я что-нибудь себе отморожу, толкает вылезти из душа поскорей.

Перед тем, как накинуть махровый халат, оглядываюсь на зеркало, рассматривая спину, которая время от времени продолжает жечься.

Драго единый!

На моей спине проявляется огромная татуировка зверя. Во всю спину. Расставляю руки – крылья дракона расползаются с плеч по рукам, продолжая отсвечивать призрачными перепонками в воздухе. Татуировка покрывает спину целиком, хвост спускается вниз по ноге.

Мой дракон весело скачет внутри, делает счастливый кувырок. Ему даже дышать становится легче. Он рад, что его сокровенная татуировка проявилась, закрепляя между нами связь.

Хм… у меня теперь и настоящая звериная татуировка есть, которую может разглядеть лишь истинная, рождённая для моего дракона? Рождённая для меня?

Кидаю презрительный взгляд на сокровенную татуировку Ландии, проявившуюся на моём плече после интимного укуса. Просто недоразумение… Не собираюсь становиться истинным малолетней драконицы. Тем более теперь, когда я – практически настоящий дракон, с татуировкой. А это значит… что у меня есть шанс на свою собственную истинную?

Щёлкаю клыками. Дракон позволяет – выпускает. Любуюсь хищным звериным оскалом с длинными острыми клыками. Не терпится испробовать и кого-нибудь уже укусить.

Глава 19

Амир

Звук вибрирующего зыркала отвлекает от занимательного разглядывания своего тела в зеркале. Драконий слух прекрасно слышит тихое жужжание в комнате.

На зыркале высвечивается послание от ректора Луцера. Он напоминает о назначенной встрече. О которой я совершенно забыл.

Нет, с мыслями и реакцией моего зверя на маленькую рыжую занозу надо что-то делать.

Девочка играет во взрослую игру: соблазняет, искушает, собираясь оттолкнуть. Не доросла соплячка. Подводить меня к тонкой грани у неё получается прекрасно, а вот, с тормозами у драконицы проблемы. Впрочем, мои тормоза тоже сдают.

Ухмыляюсь, вспоминая картинку с розовыми единорогами из её головы. Это она так пыталась успокоить взвинченное до пределов желание? Забавные мохнатики роились у Ландии в мыслях. Только в жизни эти магические животные выглядят совершенно по-другому.

Однажды, мне довелось наблюдать небольшой прайд, резвящийся на лужайке на нарождающуюся луну. В результате ещё одного из экспериментов моего отца по поиску лекарства от моей детской болезни – магических эманаций этих мифических существ. Простое созерцание которых наполняет сердце счастьем, и окатывает душу радостной волной.

Незабываемое зрелище впечаталось в память: большие грациозные звери с молочной шкурой и гривой, отливающей розовыми бликами в ночи. Представляю, какой восторг они бы вызвали у рыжей драконицы. Так и вижу приоткрытый в удивленном восхищении сладенький ротик. Я знаю, как можно найти этих редких животных.

…и с сожалением трясу головой. О чём я думаю? Реально собрался тащить девочку ночью в запретный лес? С чего бы это?

Противное подсознание подкидывает фантазии того, чем можно заняться там, когда единороги разбегутся, учуяв посторонних. Фантазии, где Ландия счастлива от увиденного зрелища и на эмоциональном подъёме бросается ко мне, обвивая нежными руками шею, приближает сладенькие губки, собираясь подарить страстный поцелуй.

Не успеваю представить поцелуй во всех деталях – из ступора вырывает требовательный голос Луцера из зыркала.

— Амир, сколько тебя ещё ждать? Ты собираешься подойти?

Тьфу ты.

Моргаю, отгоняя наваждение. Драго, я грежу наяву.

Фантазии фантазиями, но я уже успел одеться и быстро прыгаю в портал.

О чём со мной хотел поговорить ректор? Обсудить рабочие вопросы?

Выхожу в его кабинете, извиняюсь, что опоздал.

— Зачитался дипломными заметками студентки.

Ректор Луцер машет присаживаться к нему за рабочий стол. Только, видимо, его рабочий день на сегодня тоже уже закончен. Он разливает янтарную жидкость из хрустального графина в широкие бокалы для нас двоих.

— Эльфийский эликсир, Амир. Можно расслабиться немного. Поздравляю с первым рабочим днём.

Хм, напиток эльфов – забористая штука. Но, пару глотков, действительно, не повредит.

А в мыслях возникает пробирка с другим эликсиром – тем, который господин Луцер изготовил вместе с моим покойным отцом, который может привязать драконью сущность к человеку –единственный в мире экземпляр, часть формулы которого унёс в могилу мой отец. И где же моя милая сестрёнка умудрилась его потерять?

Беру бокал из рук ректора и с наслаждением медленно отпиваю, распробуя терпкий вкус на кончике языка. Горячая струйка магии пробегает в горле и ускользает глубоко внутрь, разнося тепло в теле и забирая напряженье.

Наверно, и к лучшему, что эликсир отца исчез. Эксперименты по привязке сущностей запрещены законом уже несколько лет.

— И как тебе студентка? — вопрос Луцера застаёт врасплох.

— Ландия?

Неужели ректор успел о нас прознать? Что именно ему известно?

— Да, моя племянница. Девочка мне почти, как родная. Выросла на моих глазах, — он тоже пригубляет напиток эльфов, чуть прикрыв глаза. — Красавица наша, ещё и умница. Как тебе её заметки?

Сдержано хвалю, пытаясь не выдать свой… неоднозначный интерес к молодой драконице.

— Впечатляет.

Господин Луцер кивает, лёгкая улыбка трогает губы, и гордостью поблескивают его глаза.

— Тоже нахожу её рассуждения весьма толковыми. Хотел послушать твоё мнение, как практикующего специалиста, — протягивает мне бумаги. — И здесь мои замечания. Ты на досуге тоже посмотри. Потом обсудим за чашечкой кафы. Приглашаю тебя в гости. Моей жене не терпится с тобой пообщаться.

Подвигаю бумаги к себе ближе.

— Обязательно всё изучу. Буду рад познакомиться с Эдной ближе. Моя сестра, Ашара, много рассказывала о ней.

Луцер ухмыляется.

— Девчонки. Ещё совсем молодые. И любопытные – везде суют свой нос. Ты знаешь, Эдна настойчиво допытывалась, чтобы я рассказал, что за чёрный дракон объявился в академии сегодня утром. Мне трудно от неё что-то скрывать, но я пока придержал информацию. Нам не нужна огласка. Пока не прекратится смута в человеческом Королевском Собрании. Пока священный оракул не выберет нового короля.

Я знаю к чему он клонит. У нас уже состоялся разговор. И не только с Луцером. Но и с архимагом тоже. Они оба хотят, чтобы я заявил права на трон.

Хочу сдержаться, но не получается – кривлюсь, как от зубной боли. Ректор замечает.

— Амир, я не настаиваю. Но ты сам посмотри – кто ещё есть из претендентов? Королевский Советник Аврелий – хитро-мудро-вывернутый, пронырливый лис. Ни я, ни архимаг Шаардан ему не доверяем. Есть ощущения и некоторые косвенные доказательства его нечистоплотности. Советник ведёт мутную игру. Или его племянник Кай?

Кривлюсь ещё больше. Тот тюфяк, который домогается Ландию?

Луцер продолжает:

— Кай, понятно, пляшет под дудку дяди. А остальные претенденты, боюсь им не соперники по крови… Есть подозрения, что кто-то методично, пару десятков лет специально занимался тем, что искоренял кровь рода Веридас из жизни. И последняя смерть короля тоже вызывает много вопросов.

Я вскидываю взгляд полный злобы, не в силах сдержать всколыхнувшиеся чувства:

— Смерть моих родителей тоже не случайна. И я потратил столько лет на то, чтобы предъявить законные обвинения, создать первый судебный прецедент по обвинению между драконами и людьми. Высокий статус моего отца позволяет дать этому делу свет. Я заставлю Оливию ответить за совершенное много лет назад преступление.

— А здесь, надо бы притормозить, мой мальчик. Согласен с архимагом, что это – не самый умный шаг. Умнее будет, если ты сейчас посвятишь время и жизнь тому, чтобы занять человеческий трон и навести в Собрании порядок.

Я сжимаю зубы. Цежу, повторяя Луцеру уже не в первый раз:

— Я хочу отомстить.

Ректор качает головой.

— Просто месть, Амир? Разве месть стоит того, чтобы положить на неё полжизни?

Упрямо настаиваю:

— Зато, у меня была цель. Вы же сами видите, что из этого вышло. Целый законодательный проект, который повлечёт за собой кардинальные изменения.

— А как же человеческий престол? Амир. Твоё желание слишком эгоистично. По праву крови на тебе лежит ответственность за весь человеческий род. Ты мог бы много изменить в их жизни. Особенно теперь, когда у тебя есть драконья ипостась. Архимаг постарается ввести тебя и в Драконий Совет тоже. После того, как ты займёшь престол, и мы обнародуем секрет.

Настырно повторяю то, что я уже говорил Луцеру и архимагу:

— Я вас услышал. Но я ещё не принял окончательное решение.

Луцер досадливо допивает то, что осталось в бокале. До дна. Припечатывает хрусталь к столу.

— Времени осталось мало. Тебе стоит поторопиться. И решить.

Конечно, он не сомневается, что я приму то решение, которое устроит их с архимагом. Что я взойду на престол.

Я тоже молча, но медленно допиваю эльфийский эликсир. Аккуратно ставлю свой хрустальный бокал на стол.

Минуту между нами висит гнетущая тишина.

Потом Луцер меняет тему. Он неодобрительно прицыкивает языком.

— Амир, ты почитай правила академии. На территории обороты запрещены.

Он ухмыляется и кивает на разбитое окно.

— Ты бы прибрал здесь за собой.

Неловко. Отчитывает, как мальчишку. Хотя по сравнению с ним, такой я и есть. Неважно, что он выглядит не старше меня, на те же тридцать. Но он работал ещё с моим отцом. Ещё тогда я называл его дядя Луцер. Пятнадцать лет назад. Неужели и, правда, я теперь тоже буду так медленно стареть? Как и он после того, как получил драконью ипостась?

Приходится признаться:

— Зверь вышел из-под контроля.

Я подхожу к окну и восстанавливаю магией причинённый ущерб. М-да… как неловко получилось. Наблюдаю, как с подоконника исчезают глубокие борозды от моих когтей.

Ректор Луцер не преминет показать свою осведомлённость обо всём, что происходит в вверенной ему академии.

— Ещё в роще сломаны и подпалены три берёзы. Рекомендую тоже их восстановить.

Вот, Драго. Здесь моя магия не поможет. Больше, конечно, волнует вопрос, знает ли Луцер что именно произошло в роще.

— Новые что ли посадить?

Ректор подкидывает идею:

— Ну, если ты простроишь правильный контакт с Ландией, возможно, моя девочка поможет тебе с деревьями. Она же у нас ведьмочка, природная. Думаю, ей под силу.

Меня передёргивает, когда слышу, что кто-то называет драконицу «моя девочка». Мой дракон тоже настораживается, ощеривая клыки.

Да, умом я понимаю, что ректор её названный дядя. И любит Ландию, как свою дочь. Но его обращение к рыжей бестии резануло слух. С чего бы это? Пытаюсь осадить дракона, чтобы не зарычал. Мне будет сложно объяснить такую реакцию зверя.

Но Луцер, слава Драго, вроде бы не замечает.

Он тоже подходит к окну, осматривает результат моих магических трудов – всё на месте. Рама, стекло, подоконник – всё словно новое, как будто только что установили.

Он одобрительно кивает и деловито интересуется:

— И что случилось с твоим зверем? Почему он сорвался?

Вкратце рассказываю про Оливию, пропуская интимные моменты, старательно сдерживаю подкатившую злость.

Луцер задумчиво проговаривает:

— Остаточные фантомные воспоминания дракона.

И без учёных мне понятно.

— Что мне с ними делать? Как мне держать зверя под контролем?

— Тебе надо больше обращаться, мой друг, и налаживать со звериной сущностью более близкую связь. Кстати, ты покопался в воспоминаниях? Выяснил возможную причину его пробуждения после пятнадцати лет сна в твоём теле?

Странно, но перед глазами сразу вспыхивает картинка: городская площадь солнечным днём и стройная фигурка молодой драконицы с рыжими волосами, притянувшая мой взгляд.

Опять она. В моей голове. Драго!

Отгоняю девичий образ, пытаюсь найти ответ на вопрос Луцера. Но тщетно. У меня нет идей. С сожалением качаю головой, вынужден признать:

— Нет. Я не знаю. Просто ни с того, ни с сего зверь вдруг проявился. Временами я совсем не нахожу с ним общий язык, — многозначительно смотрю на уже восстановленное окно.

Ректор Луцер вдруг щёлкает пальцами, в которых появляется красочная открытка.

— Амир, чуть не забыл, — протягивает мне её. — Приглашение на праздник осеннего равноденствия. Тебе будет полезно искупаться в магии вулкана в Драконьем Ущелье. Особенно в этот астрономически важный день. На закате дня, равного по времени ночи, происходит сильный выброс магии, которая благоприятно влияет на всех драконов. Ученики и преподавательский состав академии ДРАГОН по традиции первыми совершают полёт в ущелье в этот момент.

Задумчиво верчу яркую бумажку с моим именем.

Луцер поспешно добавляет:

— Конечно, в драконьем облике тебе пока придётся побыть инкогнито. Ещё не время раскрывать твой секрет официально. А приглашение – это пропуск в Драконье Ущелье. И потом на ночной бал в академии. Тебе не помешает немного развеяться и насладиться твоей молодой жизнью. Ты как-то очень напряжен.

— Будешь тут напряжен, когда твой внезапно проявившийся дракон норовит выскользнуть из-под контроля. Сегодня даже выпустил клыки, собираясь укусить драконицу…

Прикусываю свой язык и некстати вырвавшееся признание.

Луцер замечает моё замешательство, но относит его насчёт Оливии и её неудачной попытки меня соблазнить. Он делится своими впечатлениями:

— Укус дракона, — закатывает глаза, — это нечто. Весьма интересный опыт. Как и укус драконицы… А когда вы кусаете друг друга…

— О, Луцер, избавьте от подробностей.

Как-то неловко с ним это обсуждать. Но попробовать хочется. Я уточняю:

— И что, я, действительно, теперь могу кого-то укусить?

Луцер кивает.

— Почти уверен, что это так.

Он ухмыляется и подмигивает:

— Ты заметил какой фурор произвел на научном собрании академии?

— Мои выкладки?

Конечно, я заметил. Разгорелась горячая дискуссия. Наши дебаты с преподавателями только начались. Все разошлись под впечатлением. Каждый из законников захотел принять участие и внеси свою лепту. Предстоит кропотливая длительная работа, прежде чем получится представить документ на рассмотрение королевскому Собранию и Совету драконов.

Луцер же мыслит в другом направлении.

— Весь женский состав переполошился. Я не сторонник отношений на рабочем месте, но ты у нас преходящий гость… — снова намекает, что моё место на троне? — Присмотрись к Алисии –толковая драконица. Она про тебя спрашивала больше остальных.

Хм… Алисия. Красивая молодая женщина. И предложения интересные озвучила после моего доклада на совете.

И волосы у неё с рыжим отливом…

Дракон внутри фыркает.

Что не так?

Неосознанно трогаю языком кончики клыков во рту. Дракон тихонечко порыкивает. Недоволен?

А Луцер тот ещё сводник. Ухмыляюсь:

— Присмотрюсь.

Но перед глазами снова возникает милое личико Ландии в облаке рыжих волос. Клыки зудят от желания прикусить нежную кожу на её хрупкой шейке. М-да… в кабинете чуть не потерял контроль.

Надо держать себя в руках.

Переключиться и отвлечься совсем не помешает. Почему бы и не Алисия?

Случайно сталкиваюсь именно с этой драконицей на выходе из учебного корпуса.

Что-то мне подсказывает, что вовсе и не случайно.

Преподавательница игриво улыбается. Заигрывает со мной?

Интересно, сколько ей лет? Выглядит очень молодо, хотя она же – драконица. И преподаёт в академии. И совсем не против развлечься. Со мной.

— Амир, — её взгляд задерживается на приглашении, торчащем из кармана камзола. — О, вы придёте в Драконье Ущелье?

Скашиваю глаза на карман. Потом перевожу оценивающий взгляд на Алисию. Приподнимаю бровь, показывая, что оценил её интерес.

Конечно, я приду. И даже разомну крылья и полетаю, впитывая магическое излучение вулкана. По настоятельной рекомендации Луцера. Но об этом я сказать не могу.

— Да, ректор пригласил понаблюдать за полётом драконов. Обещал незабываемое зрелище.

Алисия слегка прикусывает нижнюю губу, скользит по мне взглядом, смотрит в глаза.

— Я тоже полечу, — выдыхает с сожалением. — Одна. У меня сейчас нет пары. А многие в ущелье совершают парный полёт.

— Уверен, вам обязательно кто-нибудь составит компанию.

А сам прикидываю – почему бы и нет?

Правда, дракон разворачивается ко мне задом. С моей зверюги станется проявить характер и не взлететь… Чем ему Алисия-то не угодила?

— Жаль, что вы – не дракон и не сможете со мной полететь.

Ну, это мы ещё посмотрим. Прикидываю, какая драконица у Алисии? Смогу ли я её узнать?

Часто цвет зверя копирует цвет волос. Я киваю на её длинные локоны:

— Ваша зверица – такая же красавица, как и вы сами? Наверняка, шкурка отливает рыжим?

Алисия застенчиво улыбается, накручивая прядь на палец.

— Вы сможете меня узнать по ярко-рыжему гребню.

Возвращаю девушке радушную улыбку:

— Я буду с восхищением наблюдать ваш полёт, — целую на прощанье протянутую руку, глядя в её смущённые глаза.

Думаю, не только наблюдать. Раз у них приняты парные полёты, смогу составить Алисии компанию. А может даже рассказать про своего дракона… Девушка не похожа не болтливую сплетницу.

Мне нужно отвлечься от другой рыжей драконицы. Расслабиться и успокоиться. С кем-то поговорить по душам. Не только поговорить… Тем более Алисия совсем не против. Она дала понять, что очень даже «за». Среди дракониц царят свободные нравы. Маленькая интрижка ни к чему не обяжет.

Предвкушаю, как Алисия отреагирует на такой сюрприз.

Только мой дракон недовольно топает, и воротит нос.

Да, что ж за наказание! Он будет лезть в мою личную интимную жизнь?

С трудом подавляю вредную сущность, которая продолжает топать внутри, нервно расхаживая взад-вперёд, мешая мне заснуть.

«Место, я сказал!» -гаркаю на него, что есть мочи.

А этот…паршивец! Ещё и обижается. И как мне с ним налаживать контакт?

Измотанный ночными мытарствами второй сущности, лишь под утро засыпаю. Какая муха его укусила? Он раньше так себя не вёл.

Глава 20

Ландия

Драконье Ущелье. Каждый раз, как первый раз. Когда я оказываюсь здесь, дух захватывает от восхищения!

Отвесные скалы у ног, обрывающиеся глубоко вниз, горные вершины вокруг – те, которые в отдалении, покрыты искрящими на солнце снежными шапками. И воздух! Много воздуха и простора для полёта. А само пространство пропитано магическим фоном знаменитого вулкана. Вулкана, который спал несколько веков.

Пока его не разбудили мои папочка с мамочкой, чуть более каких-то двадцати лет назад.

Они так усердно его будили… что заделали меня. И вредный Асгар при этом вылупился из яйца, пролежавшего на дне вулкана столько лет! ***

Вредный названный братец! Я знаю, что он не отступится, пока не разузнает, кого это я укусила. Вечно лезет в мои дела. И Эше долго не удастся его сдерживать.

Как будто мне и без Асгара проблем с Амиром не хватает!

Хорошо, что хоть сегодня выдался чудесный день передышки. Осеннее равноденствие вызвало настоящий переполох в академии и в нашей семейке. Всем было не до разборок. Все готовились к ночному балу, и предвкушали предшествующий балу полёт в Ущелье, где можно будет напитаться выбросом магии на несколько месяцев вперёд.

Я думала эта суматоха никогда не закончится. Стилисты наточили ногти, повыдергали брови, а заодно и часть волос, пока укладывали наши пряди в затейливые причёски. Портнихи искололи иголками, подгоняя вечерние платья под идеал, и как всегда в последний момент. Визажисты намалевали что-то невообразимое на наших лицах – то, что они назвали вечерним макияжем.

Почему нельзя было просто воспользоваться магией? Применить волшебные чары красоты? У моей мамочки есть вся последняя коллекция.

Потому, что мой папочка держит политический курс на сближение с людьми. Папочка просил быть ближе к простым людям и показать им нашу натуральную красоту.

Вот и стоим все три красотки на женской половине Драконьего Ущелья: Эша, мамочка и я.

Наконец, добрались. Сюда нельзя попасть простым порталом. Добраться можно только до границы, а дальше разряженный магический фон и сбои при использовании магии. Ещё одна причина, по которой папочка настаивал, чтобы мы подчеркнули свою природную красоту. Во избежание недоразумений с развеявшимися чарами.

Мы прибыли одними из первых и заняли лучшие места. С нашего плато открывается прекрасный обзор на всё происходящее и на мужскую половину с другой стороны Ущелья через ров.

Народ усиленно прибывает. Толпами.

Я увлеченно выискиваю глазами… седые волосы на противоположной стороне рва.

Эдне не удалось выпытать у Луцера, что это был за чёрный дракон в академии. Но ей удалось узнать, что сегодня этот дракон будет среди приглашённых. А ещё, что мой куратор тоже приглашён!

Вижу седые забранные в хвост пряди – парень оборачивается, но это – мой отец.

Вздыхаю. Где же Амир?

И вдруг я его вижу! Дыхание перехватывает. Он стоит рядом с отцом. Пришёл! Пячусь задом, прячась за Эшей с мамой. Не хочу, чтобы мой куратор-задавала увидел, что я разглядываю его. Хотя, он же – человек. Ему с такого расстояния не должно быть видно.

Зато Амир будет наблюдать за моим полётом. Интересно, ему понравится моя огненная драконица?

Все говорят, что она – прекрасна. Хочу увидеть восхищение в его глазах. В качестве реванша за постыдный… казус в его кабинете.

Прикладываю руки к моментально вспыхнувшим щекам, чтобы охладить. Ну вот, опять краснею. Стоит вернуться мыслями в его дурацкий кабинет!

Я понимаю, что со мной произошло. Но это было так неожиданно! И первый раз в жизни. И Амир смотрел в самый острый момент в мои глаза. О… разжигая огонь наслаждения до предела. Что он со мной такое сотворил, что я прочувствовала женское наслаждение просто от того, что тесно сдвинула бёдра?

Магиченка Елена, как же это было… горячо? Приятно? Меня просто унесло от удовольствия куда-то далеко в облака. Как при скоростном полёте. Нет, гораздо лучше. Тело взорвалось наслаждением, расплавив на несколько секунд мозг.

А когда меня немного отпустило, и получилось сделать вдох, и картинка восстановилась перед глазами, я снова уткнулась взглядом в напряжённую мужскую спину. Он ушёл. Как и тот раз, когда я его укусила.

То удовольствие было совсем другое. При укусе мне показалось, что между нашими душами протянулась связь. Тогда моя душа сгорала от блаженства. А в кабинете –тело.

И то, и другое произошло со мной впервые. И то, и другое со мной проделал мужчина, который не питает ко мне чувств. Ещё и отворачивается от меня. Обидно.

Не верю, что «Амира просто надо подтолкнуть», как говорят мои подружки. Чтобы он сам себе признался в своих чувствах. Ко мне. Ко мне?

Мечтательно вздыхаю. Но всё-таки не верю.

Один раз они мне уже насоветовали. Амир быстро раскусил мою неумелую игру в соблазнение. Я что, для него, как открытая книга? Как будто он читает мои мысли в голове.

Теперь они настаивают, что надо заставить Амира приревновать.

Загадочный чёрный дракон… Если такого получится обаять… То, может, я, наконец, перестану думать об Амире?

Пусть себе ревнует… Мне уже будет всё равно.

Не замечаю, как сзади подкрадываются милые подруги. Кто-то набрасывается со спины. Разворачиваюсь в кольце женских рук.

— Ашара! Как же я рада тебя видеть!

Рядом Эдна с приветствиями обнимается с моей мамой. Сестрёнка Эши, Эмили тоже тут. И Аланья смогла прийти.

Ашара, моя подружка, человечка, заявляет:

— Мы тоже полетим с мужьями. Я уже вся в предвкушенье, жду не дождусь. Свадебный полёт оставил неизгладимые впечатления.

Эмили с Аланьей присоединяются в один голос:

— Да, очень хочется повторить!

— Ого! — я отстраняюсь, рассматривая выпуклый животик Ашары, трогаю рукой, потом перевожу взгляд на беременную Аланью. — Ваши мужья не против?

Аланья машинально складывает руки на животе, улыбается:

— Мы их уговорили. Драконы согласились, что нашим малышам тоже не помешает выплеск магического фона.

А у моей беременной мамочки животик ещё не округлился. Но это уже ни для кого ни секрет. Она стоит вместе с нами, тоже улыбается до ушей. И выглядит нашей ровесницей. Мамочка перестала стареть после того, как у неё с отцом проявилась истинная связь. Правда, после моего рождения у неё никак не получалось забеременеть опять. До недавнего времени.

Оглядываю собравшихся. Скоро у нас появится много малышей.

А про себя вздыхаю. Ну а я? Что Я? Я, вообще-то, драконица. У меня длинная долгая жизнь впереди. Мне ещё рано думать о семейной жизни. Вот.

Подружки подоспели в самый последний момент. Солнце неумолимо клонится к горизонту, уже касаясь верхушек гор. Кожей чую, как сгущается вокруг магический фон. Начинается! Вдыхаю полной грудью, предвкушая, как окунусь в магический поток, бьющий ключом из вулкана.

На мужской половине царит суета. Мужчины обращаются драконами, спешат. Им ещё надо подхватить своих спутниц. Кому-то для того, чтобы лететь рядом. А кого-то надо ещё взять на крыло.

На нашем плато три человечки – Ашара, Эмили и Аланья – все с нетерпением жмутся слишком близко к краю.

Моя мама беспокоится, одёргивает взбудораженных девчонок.

— Отойдите чуть дальше. Девочки, аккуратней, ради Драго!

Я присоединяюсь:

— Куда вы лезете? Всё равно мой отец Архимаг будет первым.

Все знают, что по традиции, именно они с моей мамой отроют ритуал полёта.

С дугой стороны рва срывается мощная фигура зверя. Огромный серебряный дракон расправляет крылья и стремительно несётся к нам, поражая мощью взмаха, поблёскивая шкурой в постепенно угасающих лучах.

Какой мой папочка красивый! Он издаёт грозный рык, так что поджилки все трясутся. Думаю, ни у одной меня. Эхо разносит по ущелью звериный крик, возвещающий о начале церемонии.

На противоположной стороне мужчины уже обратились драконами и облепили отвесный склон. Теперь они срываются в бездну один за другим, размахивают крыльями, тут же взлетая ввысь, демонстрируя звериную красоту и стать. Сотни драконов. Зрелище завораживает. Всё это в розоватом закатном отсвете лучей на фоне возрастающей магии.

А мамочка взбирается на подставленное отцом крыло. И он уносит её в полёт на спине.

К нам спешат ещё два дракона –два дружка –мой брат Асгар и муж Ашары, Дориан. И как эти два таких противоположных создания могли подружиться? Два близких друга слаженно летят, а со стороны их контраст поражает: мой братец с белоснежной шкурой без единого пятнышка, словно он выстиран отбеливающей магией, и его дружок Дориан – чёрный, что бездны тьма. Нет, что ночь, спускающаяся сейчас на небосклон. Его чешуя искрит маленькими светящимися точками, как будто россыпь звёзд. Вернее, звёздная пыль.

А россыпь звёзд я видела на другой шкуре…

Бормочу:

— Ашара, кого-то мне твой Дори напоминает… Очень сильно напоминает…

— Кого? — удивляется подружка.

Но она слушает вполуха. Топчется в ожиданье мужа, подходя слишком близко к краю. Приходится одёрнуть нетерпеливую подругу за пышную серебряную юбку. Ну точно, подбирала в тон шкуры любимого драконищи! В тон звёздной пыли на его перепонках.

А я вдруг вижу с другой стороны того самого загадочного дракона из академии! Поблёскивает, красуется созвездиями, переливающимися на чёрной чешуе.

— Его напоминает! — я вскрикиваю и тычу пальцем.

И в самом деле, два дракона так похожи: Дориан и тот незнакомый зверь.

Эша с Ашарой отвлекаются от ожидания момента, когда мужья подставят им крыло. Вот, ведь, уверена Асгар с Дорианом сделают это одновременно. А на плато так мало места. Но эти два настырных друга никогда ни в чём друг другу не уступают. Летят к нам на всех парах.

Эша возбуждённо тараторит:

— О, Ландия! Быстрее оборачивайся. Ты просто обязана привлечь этого дракона. И полететь с ним. И пусть твой наглый куратор понаблюдает и покусает локотки.

— Локотки без крыльев, — подначивает рядом Эдна. — Сто процентов, Амир приревнует!

Мы все трое скашиваем виноватые глаза на Ашару. Всё так быстро закружилось. Я не успела рассказать ей про Амира. А мне так много хочется расспросить про её брата.

— Амир? — Ашара переспрашивает удивленно.

Но сама при этом следит за моим взглядом и рассматривает чёрного дракона, вызвавшего у нас ажиотаж.

— Что он здесь делает?

Мы хором требуем у Ашары пояснить:

— Ты знаешь этого дракона?

Подружка растерянно хлопает глазами, собираясь с мыслями. Открывает рот…

Ашара хочет что-то сказать, но свист драконьих крыльев разрезает воздух и заглушает звук. Я только вижу, как открывается и закрывается её рот.

— Что? — кричу, перекрикивая шум, поднятый подлетевшими драконами.

Асгар с Дорианом толкаются, беспорядочно подставляют к плато крылья. Каждый пытается первым забрать свою жену. Придурки! Женились, у Дориана скоро ребёночек родится, а ума не прибавилось. Ни у одного.

Эша кивает мне на чёрного дракона, призывая не тормозить. Сама же хватает за руку Ашару. Девчонки отворачиваются. Их внимание сосредотачивается на мужьях.

Они что-то кричат уже им. И драконы могут слышать! А, ну, конечно, у всех этих парочек вокруг – истинная связь. Они могут слышать мысли друг друга…

А я не расслышала, что именно сейчас Ашара мне кричала.

Хм… слышать мысли друг друга… я снова думаю про Амира. Выискиваю глазами седые волосы на противоположной стороне рва. Одновременно пытаюсь не выпускать из вида чёрного дракона. Он, похоже, не спешит взлететь.

Фух, наконец, подружкам удаётся забраться на загривки своим мужьям. Драконы улетают, унося визжащих девчонок в захватывающий полёт. Становится тихо. Пока что. К нам приближается тёмный, с фиолетовыми переливами по чешуе, дракон ректора Луцера. Очередь Эдны полететь.

А загадочный чёрный дракон вдруг тоже спрыгивает в полёт.

Эдна хватает меня за руку и дёргает к краю:

— На счёт «три», Ландия. Прыгаем вместе, оборачиваемся. Смотри, тот чёрный дракон всё высматривает кого-то. Уверена твоя огненная шкура не останется незамеченной на фоне серой отвесной скалы.

Ох, и зачем мне это надо?

Как зачем? Чтобы утереть нос Амиру. Пускай не думает, что я на него запала. Пусть увидит, что и ко мне мужчины проявляют интерес. И даже целый настоящий взрослый дракон!

Размышляю, оборачиваясь огненно-рыжей драконицей. С удовольствием расправляю затёкшие за несколько дней крылья, плавно взмахиваю хвостом, изящно изгибаю шею. Ну, этот чёрный красавчик смотрит на меня? Как мне его привлечь?

Ой.

Он не просто смотрит. Он летит ко мне…

И куда же запропастился Амир? Я точно видела его рядом с папочкой. Куратор должен быть здесь.

Недалеко справа, с другого плато женской половины срывается… радужная драконица.

Магинечка Елена! Это та, что звала чёрного дракона в академии? Та, за которой он полетел, наплевав на запрет оборачиваться на территории ДРАГОН?

Эх, ничего мне не светит. Придётся полететь одной. Что ж, не впервой. Ну, и хорошо, что Амир куда-то делся. Всё, концерт окончен. Не начавшись.

Моя драконица глазеет на чёрного дракона и собирается позорно зареветь.

Отворачиваюсь. Дурацкий был план.

Глотаю сопли. Вот будет незабываемое зрелище – рыдающая драконица. Стыжу свою зверицу. Выхожу спиралью на траекторию полёта.

А сердце вдруг пропускает один удар, когда затуманенный взор драконицы улавливает блеск звёзд в лучах закатного солнца, отразившийся при взмахе мощного крыла. Совсем рядом. Этот роскошный зверь прилетел ко мне?

Радужная драконица издаёт протяжный стон где-то сзади.

А чёрный незнакомец не обращает на неё внимания. Что между ними произошло? Роскошный дракон снова взмахивает крылом, приглашая в совместный полёт.

Моя драконица, не дожидаясь моего решения, сама машет крылом, соглашаясь. Как это так? Вот, вздорная зверица! Ну, я тебе задам. Вмиг отучу показывать свой норов. Будет мне ещё тут вешаться на всяких… умопомрачительных красавчиков. Такие оставляют за собой разбитые женские сердца.

Неужели мало того, как заунывно простонала радужная драконица сзади?

Похоже, этот чёрный дракон – тот ещё развратный бабник!

Лечу. А что ещё остаётся делать? Драконица дала согласие на полёт, махнув крылом.

Все видели.

Надеюсь, что Амир тоже видел.

Чёрный дракон так обрадовался, что загривок растопорщился на хребте. Ой, магинечка Елена! Во что ты меня втянула, моя драконица? Осталось ещё хвост задрать повыше, чтобы у этого зверя сомнений не осталось в том, что ты на всё согласна. И не только на полёт…

Ой, ёёё… зачем я ей подкинула эту идею?

Перед глазами мелькают похабные картинки: в роще, в кабинете… Ах… это моя малолетняя зверица пытается высказать, что раз мне всё можно, то значит и ей тоже можно хвостом крутить! Со стыда сгореть. Чувствую, как она и в самом деле пытается задрать хвост.

О, нет. Перестань, дурище. Остановись.

Звериные инстинкты перевешивают доводы человеческого разума. Драконице удаётся задрать хвост. Слишком высоко. Как не стыдно! Хорошо, что хоть уже за утёс залетели. Подальше от посторонних любопытных глаз.

Усилием воли мне удаётся опустить обратно хвост. Надеюсь, чёрный дракон не заметил.

О, не-еет. Его взгляд так и приклеился к моему заду. Глаза поблескивают не меньше звёзд на шкуре. Из ноздрей вырывается пар… Мощный зверина! Такой навалится сверху и… заставит позабыть всякий стыд. Я точно знаю, что сделаю всё, что он пожелает. И разрешу ему делать всё.

Просто от того, что он рядом, мне уже хорошо.

Стальные мышцы под шкурой и подавляющая звериная воля альфа самца. Такому невозможно не подчиниться… Он подчиняет одним взглядом. И я уже вся дрожу внутри.

Это всё звериные рефлексы виноваты! А я человек… Я ведьма. Машу крыльями, призывая поток воздуха, пытаясь остудить пыл. Но воздух, смешанный с нарастающим магическим фоном, лишь усиливает жар. И, похоже, не только мой.

Дракон рядом тихонечко порыкивает утробным рыком. Получается грозно, властно. Волна желания прошибает, словно раскат молнии, попавшей в тело. Так, что я сама улавливаю запах собственного возбуждения. И у меня кружится голова.

Ноздри зверя расширяются, выпуская больше пара. Он так и вертит головой. Принюхивается гад.

А я не замечаю, как сама дышу драконом. Мне мало воздуха, мало его запаха. Никак не могу надышаться. Делаю глубокий шумный вдох, хочу почувствовать его ближе.

Вижу, как топорщится его холка, как чешуйки перекатываются волнами, становясь дыбом и оседая, причудливо отсвечивая звёздами в закатном сумраке спускающейся ночи. Краем глаза замечаю, что топорщится не только холка.

Ой, от неожиданности вздрагиваю. Поверить не могу. Звери занимаются этим прямо в воздухе? Моя зверица представляет, как дракон обрушивается на неё сверху, сзади. Какой же он огромный. И там у него тоже всё слишком большое!

Моя драконица сдурела… Снова усердно задирает хвост. Пытаюсь с ней бороться. Но куда там. Магический фон подкидывает жару в топку возбужденья.

Магинечка, помоги. Что происходит?

Амир прав, у меня гормональный взрыв? И я готова броситься на любого без разбора?

Мысли о человеческом кураторе немного приводят в чувства. Я оглядываюсь – мы с драконом давно завершили положенный для парного полёта круг. И сейчас летим дальше, вглубь ущелья. Вокруг сгущается темнота. Мы с ним вдвоём.

В отдалении то тут, то там виднеются отдельные пары. Но они слишком далеко. И ещё… Драго мне показалось, или одна из парочек, действительно, занималась этим?

Беру звериную суть под контроль, резко разворачиваюсь, собираясь улететь обратно.

Мне даже удаётся повернуть.

Но, этот всё, что мне удаётся. Чёрный дракон тут же настигает сверху.

Я забываю, как дышать. Он это сделает со мной? Пропускаю взмах. Неловко кувыркаюсь, теряя высоту.

Дракон коршуном падает сверху, впиваясь зубами в мою холку. Треплет её, подчиняя, вырывая несдержанный звериный стон. Какое там оказывается чувствительное место! Сильное звериное тело прижимается сверху к спине.

И я уже сама приподнимаю хвост. Не в силах сдерживать звериное возбуждение, которое захватывает и мою человеческую суть.

Но… дракон не спешит войти в меня.

Он так и держит мою холку в своих зубах, тяжело рычит над ухом. От его рыка волны удовольствия разбегаются по чешуе, вздымая дыбом по очереди каждую чешуйку.

Он тащит меня куда-то.

О, я вдруг понимаю, что он меня затаскивает в вихревой магический поток. Один из мощных выбросов. Для нас двоих. Я с наслаждением закатываю глаза, впитывая то, зачем в общем-то сюда и прилетела. Расслабляюсь в чужих зубах. Почему-то, доверяя. Незнакомцу.

Когда я чувствую, что от переизбытка магии в крови крылья тяжелеют так, что с трудом делаю очередной взмах, зависая в воздухе, в потоке, чёрный дракон снова хватает за холку и утаскивает к скалам. Распластывает моё на всё готовое и согласное тело на горячих камнях.

Я урчу. Нежусь.

Из расщелины в камне фонит магическое излучение. Лениво слизываю языком. Он сам пристраивается рядом, со спины и накрывает меня крылом. Сам урчит не переставая. Уже не кажется таким грозным. Мне настолько хорошо. Недоумеваю, почему он ещё меня не взял…

Дракон водит носом по моей шее.

Мурашки разбегаются по коже. По коже? Не по чешуе?

И лёгкий ветерок холодит эту самую кожу. Я не заметила, как обернулась человеком?

И ОН сзади тоже…

Глава 21

Я настолько напиталась магией при сильном выбросе, в который затащил дракон, что опьянела до потери контроля над телом. Границы дозволенного размылись, и я забылась под властным напором зверя, пригласившего в полёт. Я разрешила ему слишком много.

Только он не воспользовался ситуацией? Не стал заниматься этим со моей драконицей?

Почему?

Наверное, потому что хочет сделать это в нормальном виде, в человеческих телах? Осознание прошибает холодным потом.

От переизбытка магии в крови, драконья ипостась схлопнулась, оставив меня в голом виде, в объятиях незнакомца, крепко прижимающегося сзади сильным мужским телом… готовым заняться со мной тем, что он не стал делать в зверином виде… Он тоже обратился человеком вместе со мной.

Он тоже совершенно без одежды, нагло и бесстыдно обнимает, и продолжает водить носом по шее, запутавшись в моих волосах.

Я лежу голая в Ущелье с незнакомцем! Со взрослым драконом, которого я видела в жизни пару раз… И вдруг откашливаюсь, поперхнувшись воздухом, когда до меня доходит, что дракона я хотя бы вижу второй раз, а кто тот мужчина, который меня сейчас так горячо обнимает, заставляя плавиться в крепких объятиях, я понятия не имею.

Магинечка Елена! Кто же там? Сзади меня?

Что я наделала?

Полетела с незнакомцем, не смогла удержать свою драконицу от заигрываний с ним. Чётко ему показала, что я хочу его. Что позволю ему быть со мной…

Несдержанный стон удовольствия вырывается из моего горла, когда незнакомец принимается ласкать грудь рукой, обводит по контуру соска и по-хозяйски перекатывает его в пальцах. Я снова тесно сдавливаю бёдра, как тогда, в кабинете у куратора, пытаясь унять возбуждение, которое так и не желает успокоиться. Наоборот, возрастает…

С каждым рваным вдохом. С каждым вдохом, с которым я погружаюсь всё больше в наслаждение от того, что задыхаюсь запахом любимого мужчины. Таким знакомым, срывающим крышу и рамки недозволенного в голове…

Что? Что это за запах? Очень знакомый, близкий, которым не могу надышаться.

Незнакомый мужчина, пленницей объятий которого я так неожиданно оказалась, трётся горячим каменным возбуждением о моё бедро, при этом глубже зарывается носом в мои волосы, делает глубокий вдох и… тоже напрягается, замирая.

Как раз в тот момент, когда его возбуждение оказывается ниже попки, в опасной близости от того, чтобы уже войти в жаждущее его лоно.

Дышит ещё. Я тоже. Его объятия каменеют.

Я сама боюсь пошевелиться. От того, что понимаю, что чуть шевельнусь и он может проскользнуть внутрь и начать инициацию. А ещё от того, что… не понимаю, почему мне мерещится запах Амира. И его голос в голове.

«Не может быть…»

Ну, вот, даже в такой интимный момент, мне в голову лезут странные мысли и нотации куратора.

Я и сама отчётливо осознаю, что перегнула в желании вызвать его ревность. Чуть не лишилась девственности… Или всё-таки сейчас лишусь? Так глупо. Поддалась на соблазн и объятия совершенно незнакомого дракона. Как я могла?

«Вызвать ревность?» — раскатывается звереющий бас куратора.

Какая у меня буйная фантазия. Так ярко слышу его голос в голове.

Вздрагиваю, тем самым позволив мужскому возбуждению сзади упереться чуть сильнее. Драго… Мне же нельзя!

— Не надо… — это я жалобно стенаю в голос пересохшими губами, пытаясь отстраниться.

Хотя тело прошивает мелкой дрожью, тело требует продолжить. Хороший момент для инициации, когда магия бурлит, переполняя под завязку и возбуждение раскатывается волнами по телу, требуя его освободить.

Но, мне нельзя!

В самый ответственный момент я вспоминаю, что у природной ведьмы может быть лишь один мужчина в жизни. Первый и последний. Хотя… я лишь наполовину ведьма и мой отец дракон. Вдруг, я могу избежать ведьмовского проклятия?

Только зачем так рисковать? Ради случайной инициации с незнакомцем?

Кто меня обнимает? Кто сзади меня замер, я чьих руках сейчас моя невинность? Вернее, не в руках, конечно. Сглатываю, не в силах остановить нарастающую пульсацию между ног.

Окаменевшие объятия незнакомца медленно разжимаются.

Я заставляю себя выпутаться из капкана сильных рук и откатиться. Разворачиваюсь к нему лицом, приподнимаюсь на локтях, затем сажусь, упираясь руками в камень, всё ещё излучающий остаточный магический фон.

Солнце уже полностью закатилось, накрыв ущелье звёздной ночью, так напоминающую чешую незнакомого дракона.

Но драконье зрение прекрасно видит в темноте.

— Амир?

Как такое может быть?

Напротив меня лежит на боку напряженный куратор! Голый!

Седые волосы разметались в беспорядке по мощной мускулатуре бицепсов и груди. Которая тяжело вздымается и медленно оседает. Скольжу по мужскому телу глазами, изучая, не в силах оторвать взгляд.

Длинные пряди серебрятся в лунном свете и прикрывают какую-то татуировку на плече… не разглядеть. Скольжу глазами ниже. Кубики стального пресса. И… магинечка Елена, огромное возбуждение между его ног – то, чем он упирался мне ниже попки, то что… должно было в меня войти. Полностью? В меня?

Нервно сглатываю.

Всё никак не могу понять куда делся чёрный дракон и почему на его месте мой куратор. Хотя, от этого чуть легче. Вот, своего куратора я не могу назвать совершенно незнакомым… Тем более, он уже лазил мне под юбку… и, вообще, заставил меня… испытать женское наслаждение. И ощущения от интимного укуса.

Он удивлён не меньше меня:

— Ландия? — низкий мужской голос вибрирует в груди.

— Как ты оказалась на месте Алиссии? — вопрос звонкой пощёчиной повисает в воздухе между нами.

Моргаю. При чём здесь Алисиия? Кто эта Алиссия вообще?

Обидно. В такой момент он думает о другой…

С моих же губ в ответ срывается вопрос, который мне бы следовало придержать, пока разум пытается осознать то, что кажется невозможным.

— Куда ты дел чёрного дракона?

Ноздри Амира подрагивают и… выпускают струйку пара. Магинечка Елена! Расширенные тёмные зрачки на светлых льдистых глазах резко вытягиваются в тонкие отчётливые линии, разрезающие глаза на половинки.

Я знаю ответ. Просто не могу поверить. Разве такое возможно?

Амир рычит. Грозно.

— Чёрного дракона? Ты собиралась переспать с незнакомым мужиком? Чтобы я приревновал?

Пялюсь на Амира во все глаза. Откуда он узнал? Как же мне стыдно.

Тут до меня доходит, что он – дракон, а значит, тоже прекрасно видит в темноте. Его взгляд так и пожирает моё обнаженное тело. Предательское тело, которое продолжает его желать!

Я перекатываюсь на попку, подтягиваю к груди колени, пытаясь спрятать наготу, обнимаю ноги руками, утыкаюсь в острые коленки подбородком.

А этот… гад! Даже не стесняется, ни капельки. Так и лежит, выставив накачанное тело напоказ, и особенно мужское возбуждение, которое и не думает спадать. Оно притягивает мой взгляд, который то и дело соскальзывает, изучая то, что я вижу первый раз в жизни. Прямо перед собой.

И сердце бешено колотится в груди.

— Так не терпится лишиться девственности? Всё равно с кем?

Он шевелит бёдрами, а потом, не дождавшись ответа, застрявшего у меня в горле вместе с внезапно подкатившими слезами, вдруг одним резким смазанным движением оказывается рядом, дёргает, подминает под себя и нависает сверху.

Я только и успеваю охнуть, сделав глубокий вдох. И застываю под взглядом мужских глаз, пылающих гневом, смешанным с горячей страстью.

Чувствую, как он упирается каменным возбуждением в низ живота, тут же коленом раздвигает мои ноги, спуская его ниже.

Выдыхаю весь воздух из лёгких с жалобным стоном:

— Не надо…

Он замирает, в опасной близости от того, чтобы закончить то, что собирался.

Так и продолжает всматриваться мне в глаза, хрипло выдыхает:

— Почему? Запах твоего желания сводит с ума… И твоего, и твоей драконицы.

Нервно сглатываю. Сама прекрасно ощущаю желание своего тела: то как горячо и влажно между ног, как покалывают сжавшиеся соски, мышцы внизу живота стянулись в тугой узел, скапливая напряжение, готовое взорваться так же, как случилось в кабинете.

Сдавленно шепчу:

— Я не могу быть с кем попало… В жизни природной ведьмы может быть только один мужчина. Первый и последний, — губы сами выдают заученную мантру, которую я, поддавшись эмоциям, впервые почувствовав влечение к мужчине, …и к дракону… напрочь забыла.

Но мама мне вдалбливала эту истину годами. В нужный момент она всплыла в уме, не позволив совершить непоправимое.

Судорожно вдыхаю. Надеюсь, Амир сможет сдержаться и не перейти черту.

Я же отчётливо понимаю, что ему от меня нужно только это.

Наверное, он сдерживался, понимая, что я дочь – архимага. Решил, что не стоит меня трогать. Сколько таких, как я, было в его жизни? Которые поддались на мужское очарование, с которыми он не скрывал своих желаний, которые согревали его постель и оставались в прошлом?

Я больше не могу удержать предательские слёзы, наворачивающиеся на глаза. Картинка расплывается, пытаюсь отвернуть голову, чтобы спрятать.

Чувствую нежное прикосновение грубых мужских пальцев к щеке. Амир вытирает сорвавшуюся с ресниц слезу. И скатывается с меня, сгребает с камней в свои медвежьи объятия. Дышит мне в макушку. Мне кажется, или он тайком тихонечко целует волосы? Поглаживает мои предплечья, успокаивая.

Молчу. И млею.

Амир не перешёл черту. И это хорошо. Хорошо? Внутри проскальзывает сожаление.

С досадой думаю о радужной драконице. Из-за неё он остановился? Или…?

Кто такая Алиссия? Почему Амир обвинил меня в том, что я оказалась на её месте? Имя довольно редкое, драконье, но мне кажется знакомым. Только не могу вспомнить где я его уже слышала. И не решаюсь расспросить. Как можно так, в голом виде разговаривать? Он ещё и прижимает. Тоже без одежды.

— Тшшш, только не плачь, маленькая, — шепчет на ухо.

Я же кусаю ноготь.

Мне очень приятно, до мурашек. Но ещё ужаснее неловко.

Шепчу:

— Нам надо одеться.

Амир с сожалением мычит что-то невразумительное и щёлкает пальцами. Но магия не срабатывает. Он ухмыляется:

— Мне больше нравится, когда ты вот так стесняешься, а не задираешь хвост перед незнакомыми драконами.

Мне так не хочется, чтобы Амир плохо про меня думал, я выпаливаю:

— Это не я, это всё моя драконица виновата. Ей так понравился твой дракон… — прикусываю язык, понимая, что сболтнула лишнего. Тут же задаю вопрос: — Как такое может быть? Откуда у тебя дракон.

— Тшшш, — снова шепчет сзади, окатывая теплом ушко. — Это секрет, о котором пока мало кто знает. В детстве отец привязал мне драконью сущность и этим спас мою жизнь. Ему помогал твой дядя Луцер, который ещё раньше провёл такой же эксперимент на себе.

— Твой отец тоже нашёл яйцо с драконом, вылупившимся без человеческой ипостаси? Как дядя Святозар?

Амир тяжело вздыхает.

— Нет, Ландия. С моим драконом всё сложней…

— Ты расскажешь?

Спрашиваю с замиранием сердца. Амир открыл мне такой секрет! Интересно, а его сестрёнка Ашара знает? Магинечка Елена, вспоминаю, как на плато, перед тем, как улететь с мужем Ашара пыталась нам что-то сказать про чёрного дракона. Почти уверена, что подруга знает его секрет.

Амир подталкивает меня встать.

— Ландия, это долгий разговор. Мне кажется мы и так опаздываем на ночной бал в академии. Ты же не хочешь пропустить праздник?

Он тянет вверх, вынуждая встать. Приходится это сделать. Краснею, бледнею, прикрываясь.

Амир не стесняясь разглядывает меня, посмеивается:

— Чего я там не видел?

Щёки вспыхивают сильней. И кончики ушей жгутся.

Не дожидаясь его разрешения, мерцаю к краю скалы и спрыгиваю, обращаясь драконицей. Лечу прочь, не оборачиваясь, проглатывая смущение.

Амир не отстаёт, его крыло рассекает воздух рядом. Мы летим над Драконьим Ущельем к его краю, где не сбоит магия и можно выстроить портал.

Мы так слажено машем крыльями, как будто ни раз тренировались совместным парным полётам. Мы чувствуем друг друга, каждый взмах, держим темп. Летим очень близко, но так синхронно, что не мешаем один другому случайными неловкими движениями.

От этого полёта я получаю нереальный кайф.

Да, мы летим вдвоём, над Драконьим Ущельем – как романтично. Представляю, что это наш свадебный полёт. Представляю, как сотни драконов собрались на утёсах, провожая нас взглядами, восхищаясь грацией и красотой наших тел.

Но вот полёт подходит к концу – впереди портальная площадка. Приземляюсь. Смаргиваю, загоняя фантазии в дальний уголок души.

Я не нужна Амиру. Он испугался инициировать меня и остаться со мной на всю жизнь…

Глава 22

Амир

Впервые в жизни я в Драконьем Ущелье. Дух захватывает от восхищения!

Мой дракон от радости весь день, как на иголках. Скачет, кувыркается – не успокоить. Драго истинный, как ребёнок!

Оказавшись на мужской половине, меня ждёт разговор с Архимагом. Опять речь заходит о престоле.

— Амир, осталось всего несколько дней, и оракул укажет нового королевского короля. Ты должен сделать выбор. Мне хотелось бы надеяться, что ты примешь верное решение. Что ты не пойдёшь против судьбы и примешь участие в отборе.

Я не говорю вслух, но понимаю, что мне придётся. Где-то глубоко внутри я всегда знал об этом.

Мы обмениваемся крепким рукопожатием.

Архимаг драконов – Шаардан Кирстон – классный мужик!

А какая у него дочь… Ландия. Он точно порвёт за неё любого. В клочья.

Потираю плечо. Да, у меня её татуировка истинного. Но, у драконицы всё будет хорошо и без меня. Незачем ей знать о драконе на моём плече. Отец обязательно подберёт ей хорошего мужа, устроит политический брак.

Мысли верные, но внутри покалывает беспокойной иголочкой. Словно кто-то тычет ей прямо в сердце, когда представлю драконицу с другим.

Уговариваю себя, что так будет правильно. Мне стоит переключиться, забыть о девочке.

Всматриваюсь в отвесные скалы напротив, через ров, выискивая Алиссию на женской половине. Преподаватели должны находиться рядом со студентами Академии. Вижу её, примечаю место, с которого она будет совершать оборот.

Составлю компанию. Алиссия ясно дала понять, что не против лёгкой интрижки. Взрослая адекватная молодая женщина. Не то, что одна маленькая рыжая бестия, которая никак не выходит из головы.

Кстати, и где же она? Не вижу Ландию среди подруг. У неё всё в порядке? Почему не пришла?

Немного переживаю, что перегнул палку, раскрыв девочке её чувственную природу. Не удержался и перешёл границы дозволенного, нарушив субординацию. Не один раз… Напугал?

Прячу мысли от дракона, но этот паршивец чует, нервно пощёлкивает хвостом.

Когда драконы начинают оборачиваться, перед глазами всё перемешивается. Пространство пестрит разноцветными шкурами. Всё новые звери срываются, как с мужской, так и с женской сторон.

Самый раз, чтобы незаметно выпустить дракона. Все увлечены собственными оборотами, на меня никто не обращает внимания.

Приходится встряхнуть зверя, чтобы он вышел в оборот.

Срываюсь со скалы и расправляю крылья. Как же хорошо! Мой зверь разминает затёкшие мышцы.

Я провожаю взглядом полёт сестрёнки на загривке мужа, чей дракон так похож на моего. Потому что мой дракон раньше принадлежал его отцу… Пока тот не погиб.

Когда Ашара успела вырасти? Время летит так быстро, я и не заметил. Она успела выскочить замуж и забеременеть. Скоро у меня появится маленький племянник.

Хотел бы я собственного ребёнка? Почему-то представляю чёрненького мальчика и рыжую девочку, так похожую на дочку архимага.

Пресекаю фантазии на корню.

Мне надо отвлечься.

И тут я вижу рыжую драконицу! Она срывается с плато, на котором толпились студентки и преподавательницы академии ДРАГОН.

Должно быть, это Алиссия.

Ничего себе у неё драконица! Не рыжая, а огненная. Того и гляди сейчас реально вспыхнет языками пламени. Когда солнечные лучи отражаются от чешуи, создаётся иллюзия пестрящих огоньков. Или не иллюзия. Её шкурка, действительно, искрит?

Мой дракон тоже проникается. Видит Алиссию и застывает, раскрыв рот. А то не хотел, видите ли иметь с ней дела.

Чего замер? Давай, летим, пока к ней ещё кто-нибудь не подлетел.

Как ни странно, зверь охотно слушается. Только отвлекается на радужную драконицу.

Оливия! Жена Тревиса, бывшего хозяина моего зверя. Принесла же нелёгкая.

Напрягаюсь. Опять придётся вести внутреннюю борьбу с драконом?

Но мой дракон отворачивается и летит прямо к рыжей красавице.

С чего это зверь такой послушный сегодня? Взмахивает крылом, приглашая Алиссию в полёт.

Вот будет сюрприз, когда она узнает, что это я.

Мой дракон урчит от удовольствия. Какая у него любвеобильная, неразборчивая натура. Как быстро зверь переключается с одного поднятого хвоста на другой! Ни одного не пропускаешь, да мой мальчик? Усмехаюсь, принимаю правила игры. Хорошо, будем заигрывать с драконицей прямо на лету.

Ого. Да мой зверина готов совокупляться в воздухе? Возбуждение дракона передаётся и мне. Полёт, похожий на погоню, будит древние инстинкты, взрывая желанием не только тело, но и мозг. Чешуйки топорщатся, наполняя сладким предвкушением.

Похоже, Алиссия пугается такого прямого напора моего зверя. Разворачивается, чтобы улететь?

Я не отпущу. И мой дракон рычит. Он против. Мой дракон хочет эту зверицу себе. Наконец-то, мы с ним нашли общий язык.

Падаю на драконицу сверху, прижимаюсь телом, хватаю за холку, подчиняя. Эта игра моего дракона заводит до мурашек под чешуёй. Алиссия задирает хвост. Послушная девочка!

Только я не готов проделывать такие штуки. В воздухе. Да, ещё когда кто-то может заметить. Не собираюсь отдавать контроль животной половине.

Дракон указывает на магический поток, мощный выброс прямо перед нами.

Затаскиваю туда драконицу, впитываю магию сам. Вот это нереальный кайф! Ландии понравилось бы. Неужели она пропустила всё веселье? Надеюсь не из-за меня… Надеюсь, я её не сильно задел или обидел.

Стоп. Почему я о ней думаю? Я же запретил себе думать о вредной драконице! Такой страстной, чувственной и такой отзывчивой на мои ласки. Да, что ж такое. Не думать о рыжей бестии. Не думать, я сказал!

Вот, бы сейчас со мной здесь была Ландия, а не другая девушка.

Всё. Хватит с меня мыслей о девчонке. Хватаю Алиссию за холку и утаскиваю к скалам. Сейчас займусь с ней тем, чем занимаются взрослые адекватные люди, чтобы расслабиться и спустить напряжение.

На горячих камнях наши звериные ипостаси оборачиваются человеческими телами. Драконам надо отдохнуть.

С наслаждением обнимаю хрупкое женское тело. Закапываюсь носом в рыжие волосы, вожу им по шейке. Как же вкусно пахнет. Она протяжно стонет, принимая мои ласки.

Я совершенно готов. Сдерживаюсь из последних сил, всё больше распаляя девушку в своих руках. Люблю доставить женщине удовольствие. Сам аккуратненько спускаюсь ниже, передвигаю каменное возбуждение поудобнее, собираясь медленно скользнуть внутрь.

Вдыхаю глубже… Алиссия напрягается.

Сквозь ресницы рассматриваю рыжие волосы… Слишком рыжие, как у Ландии.

Вдруг слышу её испуганный голосок у себя в голове: «Что я наделала? С незнакомым драконом…»

И пахнет рыжей бестией. Это её неповторимый волнительный аромат! От которого возбуждение просто разрывает.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ…

Вот почему мой дракон так среагировал на драконицу! Этот шутник недоделанный сейчас замолк, запрятался в дальний уголок. Но потирает лапки от удовольствия, что так провёл меня.

Прислушиваюсь к мыслям девочки в моих руках, ещё не до конца поверив, что это именно она.

Эта… эта… эта..! Клятая драконица собирается лишиться девственности с незнакомым драконом, чтобы вызвать ревность у меня?

Серьёзно? Вызвать ревность?

Сейчас я тебя лишу невинности, которой так легко разбрасываешься, маленькая несносная нервотрепалка. Треплет мне нервы, раздирая их на волокна. Которые, между прочим, не восстанавливаются! Мало мне седых волос? Если б не был седой с детства, наверное, точно бы поседел!

Как же хочется войти. Какая влажная сладенькая киска. Изнывает от желания. Не могу больше терпеть, упираюсь, еле сдерживая напор. Всё-таки у неё это в первый раз.

Наверное, зря сдержался.

Девочка стонет пересохшими губами:

— Не надо…

Я точно пожалею.

Я уже жалею. Но всё же отпускаю.

Голая Ландия разворачивается ко мне лицом.

— Амир?

О! Это того стоило. Увидеть её вытянувшиеся от удивления лицо с расширившимися глазами.

Сама так и рассматривает моё голое тело. Смущается, но не в силах оторваться.

Нервно сглатывает.

Я добиваю:

— Ландия? Как ты оказалась на месте Алиссии?

Упс. Кажется, перегнул…

На секунду она застывает, в глазах мечется больное беспокойство. Я опять её обидел? Драго, эти женщины… Я не хотел.

Только всё моё сожаление выветривается тут же, стоит Ландии открыть рот.

— Куда ты дел чёрного дракона?

Что?

Не ожидал от себя такой реакции, но я прям зверею. А мой дракон, похоже, на её стороне, посмеивается исподтишка.

Рычу, не узнавая собственный голос:

— Чёрного дракона? Ты собиралась переспать с незнакомым мужиком? Чтобы я приревновал?

Эко меня прорывает.

Чувствую, как ей стыдно. Немного успокаивает. Ещё больше успокаивает, когда говорит, что это её драконица выпендривалась перед драконом. Мой зверь вылезает из своего уголка, гордо выпячивает грудь.

А Ландия рассказывает грустную историю о том, что в жизни природной ведьмы может быть только один мужчина. Первый и последний.

Переживает, что чуть не совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.

А с меня окончательно слетает пыл. Его заменяет разочарование. Она так испугалась, что ей, возможно, пришлось бы провести всю жизнь со мной…

Да я и сам не собирался. Но, почему-то её переживания на мой счёт расстраивают. Сильно. Неожиданно…

Ещё и плачет.

Совсем выбивает меня из колеи.

Вытираю щеки, притягиваю девочку в объятия. Девочка… У неё ещё вся жизнь впереди.

Шепчу, успокаивая:

— Тшшш, только не плачь, маленькая.

Рассказываю о своём драконе. Но, нам пора отсюда улетать. Пока Ландии никто не хватился. Ни к чему привлекать лишнее внимание. Не хочу, чтобы всякие сплетни портили драконице жизнь.

Глава 23

Ландия

Приземлившись на краю ущелья, выдыхаю.

На портальной площадке не так фонит, и слава Драго, я обращаюсь в вечернем платье.

Ловлю восхищённый взгляд Амира и радуюсь, что не ослушалась отца и вытерпела все «издевательства» стилистов и портных.

Только сейчас понимаю, что бессознательно выбрала крой под стать чёрному дракону Амира.

Цвет моего платья – глубокий синий с фиолетовыми и серебряными переливами, словно ночное небо сразу после заката.

Узкий корсет плотно облегает фигуру, подчёркивая узкую талию. Он сшит из тонкого бархата, напоминающего лунный свет, с мелкими, как пыльца искрами, мерцающими при движении. А с плеч нежно свисают полупрозрачные шлейфы, колышутся лёгким ветерком словно крылья бабочки.

Непослушные густые пряди забраны в искусную высокую причёску, украшенную изящной серебряной диадемой.

Амир стоит с приоткрытым ртом, затаив дыхание.

Подавляю желание прикрыть ему рот, как сделала это в роще.

Сама немного растеряна, осматривая его.

Конечно, мы не сговаривались, но наши наряды идеально гармонируют. Видимо, оба выбирали их, впечатлившись драконом Амира.

Его костюм насыщенного тёмно-синего цвета, под разными углами освещения переливается от тёмного индиго до почти чёрного, создавая впечатление бескрайнего ночного неба. Жакет вышит серебристыми узорами, похожими на созвездия и линии звёздных карт. А под жакетом полупрозрачная рубашка из серебристо-белого шёлка с лёгким перламутровым отблеском, с расстёгнутыми верхними пуговицами, не скрывающая, а лишь подчёркивающая его мощную накачанную грудь.

Совсем недавно я прижималась к ней спиной. А он обнимал меня сзади.

Моргаю.

Теперь стоим, как чужие люди. Неловкое молчание повисает между нами. Я перетаптываюсь, кусаю губы, не зная, как себя вести.

Амир отмирает первым. Выстраивает портал, галантно протягивает руку:

— Составишь мне компанию?

Затаив дыхание, вкладываю ладошку в его руку, пытаясь сделать так, чтобы она не дрожала. А он договаривает фразу, мгновенно выбив стеснительный трепет из моей груди:

— Раз уж навязалась ко мне в пару…

Утягивает в святящийся голубым проём.

— Я? Навязалась?

Не успеваю выдернуть руку, спотыкаюсь на выходе прямо в бальной зале. Ну кто так строит порталы? Надо было выйти в холл, как все нормальные маги. И зайти, как положено, через дверь.

Приходится говорить громче. Под шум и звуки музыки продолжаю возмущаться:

— Ты сам ко мне подлетел в ущелье! Больно мне надо было летать с тобой.

Настырно выдёргиваю руку. Только кто ж мне позволит? Сжал так, что единственная возможность выпутаться – это оторвать её.

Наоборот, он дёргает на себя, обвивает другой рукой талию, притягивает слишком близко. Так что, я снова чувствую его дыхание на лице. А в теле разливается приятное тепло.

Шиплю:

— Что ты творишь? На нас все смотрят!

Амир лишь ухмыляется.

— Мы же в круге света, — скашивает глаза на пол.

Как мы в него попали? Магинечка Елена, пары, попавшие в такой круг от прожектора обязаны выйти на танцпол.

Мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться Амиру, который делает плавный танцевальный шаг, скользящим движением увлекая ближе к парам, кружащимися под медленный фокстрот.

Звучат первые такты композиции одного из самых стильных танцев с ровным, расслабленным ритмом. Танец требует мастерства партнёров, их точного взаимодействия, ощущения друг друга.

Я хорошо танцую, но переживаю, что Амир может испортить такой сложный танец.

Он же прижимает меня ещё плотней, недовольно комментирует на ушко, обжигая, заставляя сбиться с ритма.

— Расслабься, Ландия. Не пытайся вести. Просто доверься. Я сделаю всё сам.

Ещё и проводит кончиком языка по ушку. Я забываю какой собиралась сделать следующий шаг и…

Амир кружит меня, словно пушинку, отрывая на полмиллиметра от земли, а сердечко радостно подскакивает выше. Чувствую, как шёлковые шлейфы подлетают сзади, словно крылья – мне кажется, что у меня и, правда, вырастают крылья за спиной.

Его шаги большие и плавные, но очень уверенные, а я лишь касаюсь носочками паркета и порхаю вместе с ним. И отпускаю весь контроль, подчиняясь чувственному ритму и изящным музыкальным переливам.

Я окунаюсь в танец, наслаждаясь грациозными движениями и… близостью к партнёру. Голова кружится от переполняющих чувств.

В какой-то момент Амир отклоняет меня назад, поддерживая на руке, так что я эффектно изгибаюсь, а он на пару мгновений зависает надо мной. Смотрит прямо в глаза. Как тогда, в кабинете, когда просил… кончить для него.

Снова моё сердечко подскакивает и ныряет глубоко в низ живота, бешено пульсирует там, желая повторить. Он всё понимает. Читает меня, как раскрытую книгу. Моё желание от него не утаить.

Льдинки зрачков Амира вдруг сверкают. Отражают внешний свет? Ой, магичнечка Елена, это не внешний свет, а искры магии между нами… Между нами реально искрит. Так, что это видно!

Видимо, из-за переизбытка магии, которой мы напитались в ущелье под завязку.

Как неудобно. Кто-то может увидеть со стороны.

В мыслях вспыхивает картинка, где Амир продолжает меня так удерживать на руке и всматриваться в глаза, не позволяя отвести взгляд, а сам щёлкает пальцами, оставляя меня без одежды, облизывает губы языком, наклоняет голову ниже, всё также удерживая мой взгляд, и… проводит кончиком языка по груди.

Я не выдерживаю чувственной пытки, изгибаюсь сильнее, запрокидывая голову, прерываю контакт глаз, из горла вырывается тихий стон…

Ой. Контакт глаз прервался потому, что я и в самом деле прогнулась и отклонилась дальше, запрокинув от наслаждения голову и реально простонала вслух. Драго! Как неудобно.

Надеюсь, за громкой музыкой никому не было слышно?

Сглатываю, понимая, что Амир точно слышал.

Ещё и искры снова вспыхивают вокруг нас, медленно оседают на пол, тают.

Что за пошлая фантазия всплыла так неожиданно в моей голове? Извращённая картинка, от которой мгновенно стало так горячо, и тут же захотелось сдвинуть бёдра поплотней…

Но, между моих ног вклинивается колено Амира.

Он как будто понимает, что со мной происходит, не даёт сдвинуть ноги, поднимает меня обратно из прогиба и снова делает плавный медленный шаг вперёд. Коленом. Между моих ног.

О, магинечка Елена!

Он ведёт. Я двигаюсь, подчиняясь.

Ещё пару па и музыка затухает. А свет наоборот вспыхивает ярче. Мы оба часто-часто дышим. Останавливаемся, пытаясь успокоить разгорячённое дыхание. Руки Амира медленно меня выпускают, предварительно убедившись, что я могу самостоятельно стоять на ногах. Которые, если честно, еле держат…

Последний взгляд Амира. Он как-то самодовольно ухмыляется. Доволен моей реакцией на него?

Он отшагивает, отвешивает короткий чопорный поклон. Ровным голосом благодарит:

— Спасибо за танец, студентка Кирстон.

Как ему удалось так быстро взять себя в руки? А может это только я из нас двоих «поплыла» от избытка чувств в этом танце?

Тоже вскидываю подбородок. Не хочу выдавать своё смятенье.

— У меня не оставалось выбора. Мы попали в круг света, предписывающей паре выйти на танцпол.

Амир бросает на меня глубокий проницательный взгляд.

— Выбор есть всегда.

Мне кажется, или я слышу нотки сожаления?

Без дальнейших объяснений, он разворачивается и уходит. А я опять разглядываю его спину! Если бы взгляд мог обжигать, я бы прожгла дыру в его жакете.

О чём Амир жалеет? О том, что не инициировал меня? Или о том, что я оказалась на чужом месте? Он рассчитывал на полёт с другой и ему пришлось остаться без… интима на десерт…

Обидно! Нету слов.

Так и стою, словно оглушённая. Пытаюсь разобраться в своих чувствах.

А чего хочу я сама?

Боковым зрением замечаю, как сбоку появляется высокая мужская фигура. Медленно перевожу взгляд. Драго! Чёрные кудри, тёмный камзол и опостылая натянутая улыбка… Кая!

— Ландия, я с миром.

Кай расставляет руки ладонями наружу, когда я отступаю, делая шаг назад. Он фальшивит. Улыбается и трогает своё лицо, поправляя разбитую челюсть.

Позёр! Мог бы уже залечить и убрать все следы.

— Чего ты хочешь?

Оглядываюсь, в поисках путей к отступлению. Совсем не хочется выяснить с ним отношения.

— Ландия, прости. Я немного перегнул палку.

— Что? Ты хотел меня использовать. Пытался заставить меня укусить тебя! Ещё и под юбку мне лез, когда я просила перестать.

— От страсти к тебе у меня снесло крышу… и я потерял контроль. Просто дай мне ещё один шанс. Пожалуйста, я всё исправлю, — протягивает руку для примирительного рукопожатия. — Мир?

— А я думаю, что это от жажды власти и желания взойти на человеческий престол у тебя отказали тормоза.

— Прости! Я много размышлял. Да, я виноват. Ну, сама подумай. Мне просто очень хотелось тебе соответствовать. Кто ты? А кто я? Простой человек, — Кай давит на то место, где меня можно продавить… давит на то, что он человек. — Если бы я получил трон, то мог бы составить тебе достойную пару. Но если ты против, то я готов отказаться… На всё готов ради тебя.

Он облизывает разбитую, но уже почти зажившую губу языком:

— Мне и так сильно досталось. Не кажется тебе, что достаточно? Могла бы немного пожалеть…

Пытается вызвать жалость. И мне, правда, немого жаль его. Знаю, чего может стоить гнев моего братца.

— Это Асгар тебя?

— Не только, — вздыхает Кай. — Твоего брата я ещё могу понять. Он врезал потому, что переживал за тебя. А, вот, брат твоей подруги Ашары, Амир, чуть не убил меня. В припадке ярости.

Ого, вот это новости. Амир тоже вступился за меня? С большим трудом сдерживаю улыбку. Приходится даже отвести глаза. Лишь бы Кай не заметил.

Кай распаляется сильнее, но разговор сворачивает в другое направление:

— Какого Драго Амир объявился здесь в академии? Делает вид, что ему плевать на престол. Знаешь, что я думаю? Уверен, он здесь появился, чтобы помешать мне занять трон. Избил меня, угрожал. Испугался, что после твоего укуса моя кровь станет сильней.

Мы с Ашарой обсуждали её королевское происхождение. И от отца я слышала разговоры о смуте в человеческом Королевском Собрании после смерти короля, и о предстоящем отборе оракула тоже. А, ведь, Амир, и правда – первый и самый вероятный претендент. Почему-то эта мысль раньше ускользала, а сейчас дошла. Просто я была слишком поглощена чувствами, которые он во мне пробудил.

Кай продолжает мямлить:

— Ландия, умоляю. Давай начнём всё сначала.

Неожиданно по глазам бьёт свет вспыхнувшего вокруг нас круга, вырывает из полумрака бальной залы, призывая выйти на танцпол.

Кай широко улыбается, довольно протягивает руку.

— Идём, любимая.

По правилам этикета я должна идти с ним танцевать.

Видя, что я сомневаюсь, Кай припечатывает:

— Это судьба, Ландия. Идём. У тебя просто нет выбора. Ты должна.

Он тянется приобнять.

Я же в последний момент уворачиваюсь от лап загребущих. Прекрасно помню, как не могла вырваться, когда он приставал. Хорошо, что сейчас вокруг много народа. Я больше никогда не останусь с ним наедине.

Отвечаю словами Амира:

— Выбор есть всегда.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

Кай не желает упускать возможность помириться, пытается схватить за руку, которую я вырываю. Вместо руки он хватает шлейф. Лёгкая ткань не выдерживает и трещит. И я готова разрешить ему оторвать украшение с наряда, лишь бы отстал.

Но перед нами вовремя появляется Асгар.

Ткань перестаёт трещать – Кай ослабляет хватку. Надрывно и сумбурно шепчет сзади мне над ухом:

— Ты должна мне танец, Ландия. Я буду ждать. Очень надеюсь, что ты меня простишь.

Асгар рычит, приближаясь.

А я его рада видеть! Надеюсь он рычит не на меня?

Злорадно улыбаюсь, оборачиваюсь посмотреть на Кая… Только его и след простыл.

Озлобленное лицо Асгара закрывает мне обзор.

Драго, что опять не так?

Он наклоняется близко-близко, чуть ли не слюнями плюётся мне в лицо:

— Я знаю кого ты укусила, милая сестрица! Мы с тобой ещё не закончили разговор.

Драго, как не вовремя. Приспичило же Асгара выяснять отношения на балу!

Мало мне потрясений за сегодня?

Сейчас наделает тут шума. Как не хочется привлекать лишнее внимание – сплетен потом не оберёшься. А если до папочки дойдут слухи… Магинечка Елена, пусть меня пронесёт.

Пытаюсь утихомирить брата:

— Асгар, успокойся. Давай выйдем, спокойно поговорим.

В конце концов, я уже сама взрослая. Сама могу решать, кого мне кусать, а кого нет!

Разумеется, я просто думаю про себя, ничего не говорю вслух. Всё-таки я побаиваюсь брата.

— Выйдем, моя развратная сестрёнка, — он протягивает руку.

Понимаю, что разговора не избежать. Приходится вложить свою ладошку. Асгар до боли стискивает её и тащит меня на выход.

— Откуда ты узнал? Неужели Эша проболталась?

— С Эшей у нас уже был серьёзный разговор о доверии в паре. Моя ненаглядная жёнушка пыталась спрятать от меня мысли. Я лишь случайно наткнулся в её голове. Я взбешён! Ландия, как тебе не стыдно распускать свои клыки? И кусать мужиков.

Пристыдил.

Эше, наверное, тоже досталось.

Это Асгар ещё и половины не знает о том, что между мной и Амиром было… Фух. И как Эша терпит братца? Хорошо, что я не его истинная. Уж мысли мои прочитать он не сможет, как у своей женушки.

Прочитать мысли… Иногда мне кажется, что Амир может их читать…

Молча перебираю ногами, пытаясь не отставать. Переживаю, что о нас подумают со стороны.

Особенно о том, что подумает Амир.

Мы несёмся мимо группы преподавателей на пути. Как на зло, мой куратор среди них. Он отрывается от разговора с молодой учительницей по зельеварению, и как ни кстати пялится на нас.

Она же ему улыбается, пытается поймать мужской взгляд. Строит глазки? Успеваю заметить, как она трогает МОЕГО куратора за руку, пытаясь переключить внимание на себя.

Остальные учителя тоже встречают наше приближение обеспокоенными взглядами.

Натягиваю улыбку. Даже машу преподавателям свободной ручкой. Мол, всё нормально. Это не то что вы подумали. Асгар вовсе не собирается оторвать мне башку. Кстати, за дело. Вздыхаю, бросая взгляд на Амира. Виновника моих проблем с братом. Да, и просто виновника моих проблем!

Я ревную его к этой преподавательнице? Нежно касающейся куратора рукой.

Дыхание аж перехватывает, когда мы равняемся с милой парочкой. Я вспоминаю, что преподавательницу зовут Алиссия… Именно это имя я слышала от Амира на скале! Вот почему мне оно показалось знакомым.

Так это он с ней собирался… сделать то, что чуть не сделал там со мной?

Не ожидала, что может быть так больно. Грудь сдавливает, мне тяжело вдохнуть.

Асгар же, проходя мимо парочки, отдавливает Амиру ногу, задевает его плечом. Я понимаю, что нарочно. Провоцирует? На что? Хочет подраться?

Почему-то я тоже теперь хочу, чтобы Асгар побил моего куратора.

Мысли о том, что Асгар и сам может получить не возникает в моей голове, пока передо мной не вспыхивает яркая картинка: как Амир отвешивает брату удар в челюсть.

И вижу я это именно в тот момент, когда оборачиваюсь и заглядываю куратору в глаза. Как будто это его мысли… Амир отчего-то злится. Ему не нравится, что Асгар меня куда-то тащит. Не нравится, что Асгар толкнул его плечом.

Мы вылетаем из бальной залы на всех парах. Асгар всё крепче сжимает мою ладошку. Он зол и не замечает, что делает мне больно.

Хотя, разве физическая боль сравнится с той, что разливается у меня под сердцем после того, как я увидела Амира с другой? С той, которую он предпочёл вместо меня?

Мы сворачиваем в какой-то тёмный коридор, который эхом отражает звук тяжёлых шагов Асгара и цоканье моих высоких каблучков. А ещё… сзади нас тоже преследуют шаги. Кто-то идёт следом.

И я даже знаю кто.

Оборачиваться не нужно, чтобы понять, что там спешит Амир.

Откуда я это знаю?

Беспорядочные мысли мелькают в голове.

Я его укусила. Было до невозможного приятно. Первый раз в жизни я испытала нереальное удовольствие от драконьего укуса. Но, ведь, тогда сплелись в объятиях не только наши тела. Тогда я поймала ощущение того, что наши души слились воедино.

Драго… догадка вертится в голове. Я неосознанно выставляю крепкий ментальный щит. Как учили папочка с дядей Луцером. Этот щит точно никто не пробьёт.

Я же читала в гримуаре, и подруги мне рассказывали, что именно после укуса может образоваться истинная связь. А что, если… она и образовалась? Между мной и Амиром?

И там, в ущелье, я видела, что у него есть татуировка. На плече, прямо в том месте, где и моя сокровенная тату. Зря я не разглядела лучше.

Не до разглядываний там было.

Вот же гад. Он что, копался в моей голове? Оттуда он столько знает про меня? И это его пошлые картинки я видела пару раз? Как будто бы я видела себя со стороны. Меня бросает в жар от тех картинок. Больно прикусываю губу, спотыкаясь на каблуках.

Это Амир так фантазирует обо мне?

Он обо всех своих девушках так фантазирует? Прогоняю горячие желания, где я сама вижу его голым, где он собирается меня научить взрослым играм…

Нет. Не может он быть моим истинным. Неужели он бы мне не сказал?

Асгар так и продолжает тащить за собой, выволакивает на широкую балконную террасу. Здесь никого нет.

Ночь. Тишина. Можно поговорить – никто не услышит.

Можно даже поорать. Асгар повышает на меня голос:

— Освежи, сестрёнка, свои куриные мозги.

Вдыхаю полной грудью. Вечерняя прохлада холодит открытые плечи. Отворачиваюсь. Ёжусь.

Не хочу на него смотреть. Не хочу с ним разговаривать! Мне и так тошно.

Асгар дёргает, заставляя повернуться:

— Что у тебя с ним было?

Брат скрещивает руки на груди. Сверлит яростным взглядом.

Обхватываю себя за голые плечи, трясу головой.

— Н-ничего…

Он свирепеет ещё больше:

— Ты. Его. Укусила!

Сглатываю. Облизываю пересохшие губы. Магинечка, Елена! Как же мне стыдно. Асгар предлагает мне обсуждать с ним мою интимную жизнь? Оправдываться? Когда я сама не понимаю, что со мной происходит.

Лепечу еле слышно:

— Случайно. Это вышло случайно.

— Случайно? Как ты могла так распоясаться? Шаардан слишком плохо тебя воспитал. Вырастил гулящую девку! А я тебя еще сестрой называл.

На глаза наворачиваются горькие слёзы. Моргаю. Мне и так плохо. И без нравоучений Асгара.

Шепчу:

— Я совершила ошибку.

Как же я жалею в этот момент, на самом деле жалею, что на моём пути повстречался Амир. Как он так сильно запал мне в сердечко? Почему я не могу выкинуть его оттуда?

Шмыгаю носом и вскидываюсь на Асгара:

— А ты сам? Сам каким вырос? Что творил, пока не встретил Эшу? Сколько девушек у тебя было до неё?

Брови Асгара взлетают до корней волос.

— Что? Я – мужчина! Мне можно. Мне даже нужно! А ты… Ты… гулящая девка, — он показательно сплёвывает на пол, выражая презрение.

Но самое обидное, что в этот момент я себя именно такой и ощущаю.

Слёзы капают из глаз.

Асгар выдыхает струйки пара. Смотрит на мои мокрые щёки. И черты его лица внезапно смягчаются. Даже пар перестаёт валить из ноздрей.

— Ландия! Ты – вообще, природная ведьма. Тебе нельзя ошибиться с мужчиной.

У меня вырывается судорожный всхлип. Как будто я не знаю. Но, хватаюсь за соломинку, оправдываюсь:

— Наполовину. Я ещё и драконица. По отцу.

Как будто Асгар не знает.

— И ты готова рискнуть? Я молчу про твою репутацию.

Сокрушенно мотаю головой.

Как мне объяснить Асгару, что я не могу ничего с собой поделать, когда Амир оказывается рядом? Что теряю контроль.

Я решаюсь озвучить Асгару свою догадку:

— А вдруг Амир – мой истинный?

Вскидываю на брата взгляд, полный надежды. Может он подскажет, что мне делать?

Я знаю, что глубоко внутри он меня любит. Просто сильно за меня переживает. Поэтому так ведёт себя.

Брат закатывает глаза:

— Ландия, мужчины не ценят доступных женщин. Они ими пользуются. И никогда не женятся на таких…

Балконная дверь хлопает так, что стёкла дрожат, едва не осыпаются осколкам на пол.

Амир…

Скандал с Асгаром напрочь вышиб мои догадки о том, что Амир спешит сзади. И это лишний раз доказывает что?

Что я его чувствую на расстоянии.

Дыхание перехватывает. Боюсь поверить.

А мне хотелось бы?

Усиливаю ментальный щит. Ни за что не признаюсь вредному куратору. Даже самой себе неудобно признаться. Но стоит только представить, что мы с Амиром истинные, и мне кажется, что я опять парю в миллиметрике над землёй, как было на танцполе.

Асгар же, наоборот, раздражается новым приступом ярости, только теперь она направленна на моего куратора. Злобным взглядом, он пытается просверлить дырку в его груди.

Амир гневно выплёвывает:

— Студент Кирстон, потрудитесь объяснить, что у вас здесь происходит? Вы почему так грубо ведёте себя с моей подопечной студенткой?

Асгар не менее злобно огрызается:

— Подопечной? Это теперь так называется, когда взрослый мужик совращает неопытную девочку?

Голос куратора превращается в лёд:

— Соблюдайте субординацию, студент Кирстон.

Так и не решаюсь сделать полный вдох, наблюдаю. Лицо Амира словно камень – каждая мышца напряжена, но выражает полную беспристрастность. Только, вот, он медленно сжимает кулаки.

— Да ты весь потёрся, как хочешь мою сестрёнку. В руках себя держать не можешь? Я прекрасно видел, как от вас летели искры на танцполе. Пудришь малолетке мозги? Решил, что тебе всё можно?

Слышу скрип зубов. На лице Амира отчётливо проявляются желваки.

— Какие намерения у тебя, Амир? Говори сейчас. При мне. Чтобы Ландия слышала.

— Тебя. Не касаются. Наши с ней отношения, — Амир говорит тихо, но от этого становится только страшнее. Чувствую, что он на взводе.

У нас есть отношения?

Магинечка Елена! Сейчас поубивают друг друга.

Как же разрядить обстановку?

Даже не знаю, что на меня находит. Ничего глупее, я, наверное, не могла больше придумать. Стрессанула.

И весь накопленный стресс выливается в то, что я мерцаю, возникая прямо перед Амиром, бросаю взгляд с вызовом на Асгара и… приникаю к губам куратора в нервном поцелуе.

Оооо, Амир растерян, но он бы мне ответил. Точно. Я чувствую его язык…

… но меня грубо отрывают, дёргая за плечи, откидывают в сторонку.

Я даже не успеваю ничего сказать. Всё происходит слишком быстро.

Асгар рывком бросается на Амира первым. Тот моментально реагирует, уворачивается. Только Асгар не собирался наносить удар. Он сделал обманчивый замах правой, заставив Амира развернуться, уходя в сторону так, что теперь брату удобно схватить куратора за рукав.

Который Асгар с треском отдирает. Силища есть – ума не надо. Братец с корнем отрывает рукав жакета, вместе с тканью шёлковой рубашки. Сдурел? Зачем?

Я аж рот открываю, рассматривая левое предплечье Амира.

Куратор тоже настолько удивлён, что замирает и не пытается бить брата в ответ.

Асгар злобно цедит:

— Сейчас всё выясним. Раз и навсегда, — резко оборачивается ко мне, впивается взглядом. — Ну, Ландия? Ты видишь у него свою сокровенную татуировку? Отвечай!

Захлопываю рот. Долго и медленно выдыхаю, пока в лёгких не заканчивается весь воздух.ВОТ ОН - ЭТОТ НЕРВНЫЙ ПОЦЕЛУЙЧИК)))

Глава 24

Амир

Куда Асгар тащит свою сестру?

Через весь танцпол, на выход. Мимо группы с преподавателями, с которыми мы в сторонке обсуждаем важные вопросы по моему проекту.

Я наслышан о мажористом брате Ландии, а по факту рождения – её дяди. Так как на самом деле, Асгар – брат Архимага.

Что он себе позволяет?

А на моей девочке лица нет. Почему-то мысленно называю маленькую драконицу своей девочкой. Моему дракону нравится. Мне тоже. А, вот, то что она расстроена, расстраивает и меня.

Ландия вскидывает на меня печальные глаза, сквозящие такой тоской, что аж сердце щемит от жалости. Понимаю, что на взгляд драконицы накладываются ещё её мысли и чувства, которые мне всё легче считывать.

О…

Я не заметил, что Алиссия трогает меня за руку. Зато Ландия видит это и… ревнует? Хм.

Не глядя, убираю руку Алиссии, которая слишком много себе позволяет.

Почему-то Ландия мысленно винит меня в своих проблемах с братом.

Этот малолетний щенок наступает мне на ногу. Ещё и задевает плечом! Очень хочется ему отвесить в челюсть. Чтобы немного успокоить. Чтобы Ландия успокоилась и перестала расстраиваться.

Бормочу извинения перед преподавателями и спешу следом за парочкой. Проверить, что у них происходит.

В какой-то момент след её мыслей теряется. Ориентируюсь лишь на слабый отголосок. И ещё я чувствую, как крепнет наша связь, соединяя невидимыми узами. Связывая, не спросив моего желания и согласия. Поднимается внутренний протест.

Никогда не мог терпеть ограничение свободы.

Связь с драконицей – не моё осознанное желание, а игры драконьей крови, сделавшей выбор за меня. И я не готов с таким мириться.

След приводит к приоткрытой балконной двери. Сквозь щель ветерок раздувает лёгкие шторы на окне.

На мгновенье останавливаюсь, скрытый портьерой от глаз парочки, ругающейся на балконе.

Асгар обзывается. Называет Ландию гулящей девкой. Когда слышу, как она всхлипывает, вламываюсь на балкон. Надо остановить это безобразие.

Прошу Асгара объясниться.

В ответ получаю злобные, но… довольно справедливые обвинения.

Мой пыл успел немного подостыть, когда я понял, что брат с сестрой ругаются из-за меня. Как много Ландия ему рассказала? Как бы самому не сболтнуть чего-нибудь лишнего, чтобы не поставить её в ещё более неудобное положение?

Я рад, что сдержался и с порога не наподдал мажористому братцу. Не хочется расстраивать Ландию больше, чем сейчас.

А моя девочка внезапно возникает прямо передо мной и… привстаёт на носочки, тянется к моим губам. В этот момент все мысли вылетают, существуют лишь её губы и наш поцелуй. Который наглым образом прерывают.

Асгару мало. Дёргает сестру. И неожиданно нападает? Хм…

Спокойно уворачиваюсь, не собираясь вестись на провокацию и отвечать. Мне не до драки. Все мои мысли занимает сладкий поцелуй. Какое досадное недоразумение в лице Асгара! Как же хочется продолжить.

Но вместо ожидаемого удара, Асгар выдирает у меня рукав. Не только на жакете, но и на рубашке заодно.

Под треск расползающихся швов, до меня доходит смысл брошенного им вопроса:

—Ты видишь свою сокровенную татуировку, Ландия? Отвечай!

Немного запоздало, но всё же прикрываю сокровенную татуировку драконицы иллюзией совсем другой картинки. Вместо изящной рыжей драконицы, по моему предплечью расползаются шипастые стебли роз и распускаются красные бутоны на плече.

Я сделал это прежде, чем успел подумать.

Почему? Сработал внутренний защитный рефлекс?

Не собирался я рассказывать Ландии о татуировке. Тем более не потерплю, что это пытается сделать кто-то вместо меня.

К тому же, мне не хочется ставить девочку в неловкое положение. Ещё и перед братом, который и так на неё безумно зол.

Ландия растерянно хлопает ртом. Долго и медленно выдыхает.

Шепчет, глотая вмиг навернувшиеся слёзы:

— Н-еетт… Не вижу.

Что с ней происходит?

Ландия

Когда Асгар рвёт на кураторе одежду, на миг совсем перестаю дышать, и сердце ухает в живот и ещё ниже, убегает в пятки…

Поверить не могу!

У Амира, на предплечье, действительно, моя татуировка. Рыжая сокровенная драконица! Точь-в-точь такая же, как и у меня.

Мы – истинная пара?

Восторг взрывается изнутри, но затопить до беспамятства не успевает, а тут же исчезает следом за ухнувшем в пятки сердцем. Когда я вижу, как Амир пытается спрятать мою татуировку иллюзией цветов.

Только сокровенную татуировку так просто не упрятать. Она просвечивается сквозь рисунок магическими переливами звериной чешуи.

Только бы сдержаться и не заплакать. Не хочу выдать своих чувств. Хорошо, что я поставила заранее крепкий ментальный щит.

Я не нужна Амиру?

Даже несмотря на то, что мы с ним – истинная пара?

Почему?

Он стесняется меня? Или Кай прав, и всё, что Амира на самом деле интересует – лишь человеческий престол? А я для него –досадное недоразумение на пути?

Шепчу, глотая слёзы:

— Н-еетт… У него нет моей татуировки.

Асгар презрительно хмыкает:

— Какой-то веник наколол на предплечье. Надо же, букет из роз.

И тут Асгару всё-таки прилетает. В челюсть. От неожиданности его голову откидывает назад, ещё и несколько шагов приходится сделать, чтобы удержать равновесие и не упасть.

Асгар хватается за нос, останавливая кровотечение, гнусавит, усмехаясь:

— Оставь мою сестру в покое, если не нужны неприятности. В следующий раз я сам тебе разукрашу морду.

А я снова пялюсь в широкую спину. Амир опять не считает нужным продолжать разговор. Он уже развернулся и дёргает балконную дверь на себя. Попутно щелчком пальцев восстанавливает порванную одежду.

А я больше не могу сдерживать слёз. Позорно реву у Асгара на плече.

Братик ещё и успокаивает:

— Ландия, не нужен тебе этот козёл!

Лишь делает мне больнее.

Потому что нужен! Это Я ему не нужна…

Я не готова обо всём рассказать Асгару. Но я люблю брата и ценю то, что он вступился за меня, сорвал с глаз розовые очки, дав рассмотреть всю правду об Амире.

Хотя глубоко внутри всё-таки теплится надежда. Мне надо поговорить с Амиром наедине… Пусть он расскажет мне всё прямо. Зачем он спрятал от меня тату?

Может, не хотел обсуждать этот вопрос перед братом?

А вдруг Амир не знает, что у него проявилась моя сокровенная татуировка? Вдруг он не в курсе, что такая появляется лишь у истинных пар?

Но сначала… мне очень хочется поговорить с Ашарой, раз уж сегодня выдался такой прекрасный момент и моя подружка тоже на балу. Хочу выведать у неё, нет ли у Амира невесты? Возможно, это могло бы объяснить его поведение.

Скрещиваю пальчики «на удачу». Очень надеюсь, что моя догадка так и останется лишь догадкой. Ведь, на свадьбе у подруги Амир был один… без пары.

Глава 25

Асгар смягчается и гладит меня по голове, по спине.

Вот в такие моменты я его очень люблю! Понимаю Эшу, понимаю, как она могла влюбиться в этого напыщенного павлина. Когда Асгар хочет, он может быть очень нежным, и заботливым, и любящим безмерно. А не прятаться за маской снобского высокомерия и безразличия. Но только с самыми близкими людьми.

Асгар молча ждёт, пока я проплачусь. Продолжает гладить.

Потом шепчет:

— Ну хватит, сестрёнка. Тебе надо отвлечься. Пойдём в бальную залу. Твои подруги, наверное, заждались. Ашара с Дорианом приехали, Эмили с Картером. Моя Эша, наверное, вся уже извелась чувством вины, что я у неё в голове про тебя разузнал… Эдна там с ними.

Всхлипываю.

— Да…

Отрываюсь от мокрого плеча. Асгар качает головой:

— О, сестёнка. Смотри, как тебе не идёт плакать! Глаза красные, нос распух.

У меня снова дрожит нижняя губа, и слёзы опять подкатывают к горлу.

Асгар бормочет:

— Не, не, не…

Он заботливо вытирает мне щёки. Чувствую тепло магического заклинания на кончиках его пальцев. Убрал следы от слёз?

Ещё и свой жакет накидывает мне на плечи. Я и не заметила, что вся продрогла с голыми плечами на ветру.

— Вот! Моя сестрёнка – самая красивая.

Шмыгаю носом, хлопаю глазами.

— И будет самой счастливой! Только надо встретить правильного парня, Ландия. А может, тебе повезёт, и ты найдёшь своего истинного.

Асгар улыбается. А мне грустно. Потому что своего истинного я уже нашла… Брат продолжает уговаривать:

— И всё у вас будет ХОРОШО!

— Как у вас с Эшей?

Глаза Асгара тут же затягивает мечтательной поволокой.

— Да… как у нас.

Не думала, что братец реально остепенится. Неужели любовь и, правда, может творить такие чудеса?

Только, видимо, не на моей улице. Или … просто Амир меня не любит. Несмотря на то, что мы с ним истинная пара.

Асгар утягивает меня внутрь и запихивает на один из ВИП-балкончиков, которые располагаются на уровне второго этажа в бальной зале.

Сквозь звуки громкой музыки меня приветствуют подруги. Они радостно галдят, двигаясь и освобождая мне место на софе вокруг низкого, накрытого лёгкими закусками и напитками столика.

Асгар посылает воздушный поцелуй Эше и закрывает дверцу за собой с обратной стороны. Оглядываю девчонок:

— А где ваши мужья?

Эдна салютует бокалом:

— У нас тут маленький девичник. А мужчины сегодня сами по себе.

— Ненадолго, — перебивает Ашара. — Дори мне не простит, если я его брошу на целый вечер и не подарю ему хотя бы один танец.

Я улыбаюсь.

— Как же я по вам соскучилась!

Лезу к девчонкам обниматься и целоваться. Как же я счастливая, что у меня столько подруг!

Эдна прищуривается и переходит к пыткам откровенными вопросами.

— Ландия, колись, что там у тебя было с чёрным драконом? Вы изумительно смотрелись вместе в небе.

Глаза всех подруг горят лихорадочным любопытством. Я же поджимаю губы и одариваю Ашару пристальным взглядом.

— Почему ты не рассказала?

Ашара делает глоток сока, собирается с мыслями. Остальные девочки удивленно нас разглядывают, навострили ушки, предвкушая что-то интересненькое.

Ашара оправдывается:

— Сначала я ничего не говорила потому, что это – не мой секрет, — она ставит стакан на стол и складывает руки на груди. — Но там, в ущелье, я тебе кричала, что чёрный дракон – это мой брат!

Да, она что-то кричала. Но подлетели два взъерошенных дракона, два муженька моих подруг: братец Асгар и Дори. Так махали крыльями, что мне ничего не было слышно!

— У-уууу, — раздаётся со всех сторон. —Ничего себе!

— Как же так?

— И ты молчала?

Ашара защищается:

— Ну, если даже тебе твой муж ректор не рассказал, Эдна, наверное, понятно, что это секрет?

Она обводит всех внимательным взглядом:

— Вы же не станете болтать?

Конечно, все заверяют, что тайна чёрного дракона останется только между нами. И я им верю, и Ашара. Здесь собрались самые близкие подружки.

Эмили стучит ладошкой по столу:

— Подробности, Ашара. Мы требуем детали.

Ашара рассказывает об эксперименте её отца и дяди Луцера, который они провели, чтобы привязать сущность дракона Амиру, когда он был ещё подростком.

Эту часть истории я уже слышала от самого Амира.

Эша восклицает:

— Ландия, это – судьба. Вы будете вместе с Амиром. Моё шестое чувство просто вопит от восторга. Подумать только. У него есть дракон!

Хм. Судьба? Действительно, ведь мы же – истинная пара. Только Амиру наплевать на судьбу. А вслух вздыхаю:

— Да уж… не похоже… Ещё и Асгар узнал о нас, — не могу удержаться, чтобы не бросить на Эшу укоризненный взгляд.

Она потупливает глазки в стол, виновато жмёт плечами.

На самом деле, я не могу её винить или обижаться. Только немного завидовать им с Асгаром. Их любви, отношениям, истинной связи…

Эдна вклинивается:

— Понятно, почему твой брат был такой злющий, — строит сочувственное выражение на лице. — Сильно досталось?

— Ну, учитывая, что Асгар узнал о том, что я укусила Амира… можно сказать, отделалась лёгким испугом.

Ашара давится соком. Эмили хлопает её по спине.

Сквозь кашель Ашара переспрашивает:

— Что? Ты укусила моего брата? Когда?

Тихо признаюсь:

— У тебя на свадьбе.

Подруга быстро берёт себя в руки, хмыкает.

— В ночь нашей свадьбы я встретила Амира в коридоре с порванной рубашкой. Он выглядел очень задумчивым и рассеянным. Теперь понятно почему.

Эмили подшучивает:

— Я видела, что сегодня Амир выскочил следом за вами с Асгаром, Ландия. Когда злобный брат вытащил тебя в коридор. И как? Спас тебя от праведного гнева братца?

У меня вырывается невольный выдох сожаления. Киваю в ответ на вопрос, да и своим внутренним мыслям. Делюсь переживаниями:

— Амир не обделён женским вниманием. Я бы сказала – вызывает дикий восторг у всех женщин и девушке вокруг…

Ашара поддакивает невпопад.

— Что, есть, то есть. Этого у Амира не отнять. Девушки всегда вздыхали за его спиной, стреляли в него глазками и посылали ему вслед томные взгляды. А я, его сестра, постоянно ревновала. Но Амир всегда был очень заботлив, заменил мне отца, — осекается на полуслове, сочувственно смотрит на меня, — О, Ландия, ты тоже стала жертвой его очарования?

Девочки же наперебой начинают убеждать Ашару:

— Мы уверены, твой брат запал на Ландию.

— Ты сама не заметила, как он пожирает её взглядом? Когда думает, что никто не видит?

Кто-то хлопает в ладоши. Другие подхватывают. Вокруг сыпятся радостные подбадривания и пожелания. Все подружки уверены, что у нас с Амиром есть шанс на отношения.

В груди перехватывает воздух. Правда? Им так кажется?

Смущенно смотрю с балкона на танцапол.

И вижу…

Как Амир кружит по бальной зале в танце с той преподавательницей, которая нежно трогала его за рукав. С Алиссией. Имя, которое напрочь застряло в голове. Это её он ожидал увидеть в ущелье вместо меня.

В сердцах выплёвываю чуть громче, чем следовало бы:

— С чего вы взяли? Вон посмотрите на Амира. Как он зажигает на танцпполе совсем с другой.

Вздрагиваю, поймав на себе взгляд мужских льдистых глаз.

Да, под звуки медленного вальса, Амир кружит другую, но его взгляд постоянно, с каждым новым поворотом, возвращается ко мне. Пронзительный, задумчивый.

Похоже, Алиссия замечает и спотыкается, но Амир – идеальный партнёр. Он удерживает её от падения, разворачивает так, чтобы преподавательнице не было видно, куда он сам всё время смотрит.

На меня.

Почему?

Определённо, нам надо поговорить.

Эша воинственно настроена, защищает моего куратора:

— Подумаешь, танцует с кем-то. Это ничего не значит. Заметила? Он всё время задирает голову и пялится на наш балкон?

Эдна подхватывает:

— Ага, а я заметила какие искры отлетали от вашей пары, Ландия. Когда вы с Амиром танцевали. Между вами реально искрит. А с этой преподшей у них точно ничего не может быть.

Шепчу:

— Почему он так неразборчив в связях?

Смотрю на Ашару. Может она что-нибудь объяснит про своего брата?

Подруга делится:

— Обычно Амир не посвящает меня в свою личную жизнь. Говорит, что познакомит лишь с будущей невестой, когда соберётся жениться. Что может и, вообще, не произойдёт никогда… ему так нравится свобода, без ограничений. Да, и мысли всё время вертятся вокруг мести за смерть родителей. Не думаю, что ему сейчас до серьёзных отношений…

Её размышления отвлекают от парочки на танцполе. Глаза б мои на них не смотрели!

Сейчас меня интересует другой вопрос:

— Так Амир знает, кто убил ваших родителей?

Ашара откидывается на мягкую спинку и погружается в воспоминания:

— Никогда не забуду радужную драконицу. Той ночью, когда произошёл пожар я видела её возле нашего дома. Видела, как она выпускала струи огня в ночное небо. Картинка намертво отпечаталась в голове.

Я охаю:

— Радужную?

Очень редкий окрас. Это та драконица, которая тоже борется за внимание Амира?

Ашара продолжает, поражая до глубины души:

— Ага. Всё осложняется тем, что эта радужная драконица – мать моего мужа, Дориана. А Амир уверен, что это именно она устроила пожар и спалила наших родителей заживо. Боюсь того момента, когда мне придётся выбирать между братом и мужем, если Амир всё-таки заведёт дело в суде.

Я сглатываю, но не могу не поделиться:

— Эта радужная драконица преследует Амира.

Ашара кивает.

— Потому что у Амира драконья ипостась её погибшего мужа, который отец Дориана. Оливия до сих пор не может его забыть.

Вопросы раздаются со всех сторон:

— Несмотря на то, что у неё есть её истинный человек? Советник из королевского совета.

— Разве истинность для неё ничего не значит?

Ашара грустно объясняет:

— Ну, может и значит. Не думаю, что Оливия позволила бы советнику находиться рядом столько лет, если бы ничего к ему не чувствовала. Но мать Дориана –драконица. Она так высокомерна, свысока смотрит на людей. Слава Магинечке, что мы с Дорианом живём отдельно, в землях его отца. Иначе, боюсь, мы с моей «любимой» свекровушкой повыдергали бы друг другу волосы за спиной у Дориана, — потом Ашара приободряется, натянуто улыбается. — Хотя, мой муж всегда на чеку, при наших семейных встречах. Дориан бдит, пытаясь удержать тонкий баланс перемирия между мной и своей матерью.

— Как ты можешь такое терпеть? Он должен быть на твоей стороне!

— Он мне ничего не должен, девочки.

Когда Ашара успела стать такой мудрой?

Она продолжает:

— И я ценю, что несмотря ни на что он не отворачивается от матери. Несмотря на обвинения моего брата. Несмотря на то, что Оливия всеми силами пыталась нас разлучить.

Музыка медленного вальса затихает, тут же уступая место новой быстрой мелодии. Я скашиваю глаза на бальную танцевальную зону.

Амир провожает Алиссию к группе преподавателей и чопорно откланивается. Ему приходится приложить небольшое усилие, чтобы вытянуть руку из женской хватки.

Он разворачивается и бросает пристальный взгляд на меня! А я не успеваю отвести глаза. Амир прекрасно это видит. Внимательно разглядывает, смущая так, что уши жгутся.

В горле сразу пересыхает. Он сдвигает брови… и… мне кажется? Или Амир, действительно, показывает мне глазами, на выход.

Он тоже хочет поговорить?

Или мне показалось.

Я опять пялюсь в широкую мужскую спину. Это становится какой-то дурацкой традицией.

Так мне идти?

Или я выдаю желаемое за реальное?

Облизываю губы, так и не поворачивая головы, задаю Ашаре волнующий вопрос:

— Так у Амира ничего не было с матерью Дориана?

Подружка ухмыляется:

— Оливия бы очень хотела… Так и ловлю её похотливые взгляды, адресованные брату. Но мой братец – кремень! Сама подумай, зачем она ему нужна?

— А как же дракон, который теперь привязан к Амиру? Это же дракон её погибшего мужа?

Ашара уверяет:

— Амир сильный. И умный. И самый лучший! Я в него верю. Он обязательно возьмёт зверя под контроль.

Я резко разворачиваюсь, всматриваюсь в лицо подруги. Она верит в то, о чём говорит.

Ашара кивает в подтвержденье:

— Ещё и человек Оливии, этот Аврелий, весь извёлся от ревности. Надеюсь, он сможет её придержать, чтобы не лезла к брату…

Внезапно Ашара прищуривается и хитро улыбается мне:

— Так значит, ты у нас Ландия, тоже запала на моего братца?

Я. Краснею.

Хоть, Ашара и моя самая близкая подружка. Но! Она же ещё и сестра Амира.

Ашара посмеивается:

— Я видела, как чёрный дракон брата ухлёстывал за твоей драконицей в небе. Может, хоть ты, Ландия, сможешь прибрать брата к рукам.

Как же я её понимаю! Я сама не так давно так же прищуривалась, глядя на Эшу и потирала ручки от предвкушения Асгаровых страдашек по неразделённой любви с человечкой. Только Эша помучала его совсем чуть-чуть.

Как-то так вышло, что Асгару пришлось броситься её спасать. Ну, а когда спас, тут уж не до мучений было. Сразу признались друг другу в любви. И, вообще, Асгар сделал ей предложение.

Уму не постижимо! Не укладывается в голове.

Я снова кошусь вниз с балкона. Амир уже вышел. Если хочу встретиться с ним, надо поспешить.

— Девочки, извините. Мне срочно надо… ум, попудрить носик. Я быстро. Я сейчас вернусь.

Спешу скорее, пока никто за мной не увязался.

Я задам прямой вопрос Амиру. И посмотрю в его льдистые глаза.

Пусть ответит. Пусть скажет мне всё в лицо.

Главное удержаться и не заплакать перед ним, если я услышу совсем не тот ответ, который мне хотелось бы услышать…

Глава 26

Ландия

Я так спешу, приподняв юбки дрожащими пальчиками, чтобы не упасть. Я быстро перебираю ногами в туфлях на высоких каблуках, в то время, как сердце гулко бьётся, а потом и вовсе замирает. В предвкушении. В ожидании.

Ведь, моё сердце чувствует Амира на расстоянии. Я иду на его зов.

Так работает истинная связь? Как-будто невидимые ниточки протянулись между нами.

Мерцаю по тёмным коридорам, пока не выхожу на открытый проход с высокими арками и факелами, зажжёнными на стене по пути. Выхожу прямо в сад, к круглой беседке с колонами, увитыми плющом.

На мгновенье останавливаюсь, затаив дыхание.

Как романтично. Амир выбрал это место, чтобы поговорить со мной?

Честно? Я представляю, чем именно можно заниматься в такой уединённой беседке, вдали от посторонних глаз.

Горло опять перехватывает лёгким спазмом. Медленно выдыхаю, понимая, что сейчас, скорее всего, произойдёт.

И это… будут не разговоры.

Поцелуи?

Неприличная картинка возникает в голове, смущая так, что мне становится очень горячо.

Делаю осторожный шажок к беседке. Теперь мне хорошо видно всё внутри.

И вдруг весь воздух из лёгких выбивает, словно меня ударили под дых. Подло. Без предупрежденья. Не получается вдохнуть. Задыхаюсь.

Амир сливается в страстном поцелуе с… другой!

С Оливией Карпулети, матерью Дориана. Та, у которой радужная драконица. Она всё-таки добилась своего? Вернее, моего. Амира.

Только, уже и не моего. Я всё придумала. И поверила.

Какая же я наивная, маленькая девочка. Правильно Асгар отчитывал и обзывал меня. Хотел достучаться до разумной части, которая покинула меня.

Ноги не гнутся, но я собираю волю в кулак, и заставляю их развернуться.

А дальше мерцаю прочь. Скорее. Подальше. Это же просто невыносимо!

Именно в тот момент, когда я поверила, что мы поговорим, и всё обсудим. Что у нас всё будет хорошо!

Или не поговорим…

Пошлые горячие фантазии опять проносятся в голове. Может, и не мои фантазии. Может, считала в голове у Амира, когда увидела беседку издалека.

Заставляю себя сделать вдох. Магинечка Елена, чуть не задохнулась.

А слёзы, что душили всю дорогу, прорываются рыданием. Заплакать мне всё-таки суждено опять.

Разве возможно удержать слёзы, когда ты видишь такое? Именно в тот момент, когда спешишь к любимому, окрылённая надеждой. Совсем не ожидая подлого подвоха.

Он это делает специально? Чтобы ни о чём со мной не говорить, не объясняться. Решил вот так запросто мне всё объяснить и показать?

Не знаю, куда меня несут ноги. Ничего не вижу на пути. Всхлипы заглушают звуки, а пелена в глазах мешает видеть. Хочу вволю прорыдаться. Одна. Чтобы никто не мешал.

Туго соображаю, но понимаю, что надо перенестись куда-нибудь в укромный уголок.

Тянусь активировать портальный камень на руке, но не успеваю.

Со всего маха врезаюсь в кого-то ставшего у меня на пути.

— Т-шшш, девочка моя, Ландия, — этот кто-то заботливо поглаживает по спинке. — Успокойся.

Моргаю, отодвигаясь.

Взгляд выхватывает чёрные длинные кудри в темноте коридора.

— Кай?

Он нежно улыбается, заправляет мне за ушко локон, выбившийся из причёски.

Хочу отодвинуться, но Кай не позволяет. Наклоняет кудрявую голову ниже. Рассматривает моё заплаканное лицо.

— Пусти. Не тронь меня.

— Ландия, не трону. Я же уже просил прощенья. Я думал между нами мир. Лучше расскажи, кто тебя обидел. Что произошло? Может, смогу тебе помочь?

Мотаю головой, шмыгаю, закусывая губы. Тянусь к своему кольцу. Но не успеваю. Кай перехватывает руку.

— Ландия. Дай мне ещё один шанс. Я не обижу, обещаю. Да, и не получится обидеть. На тебе охранный маячок твоего куратора. Если полезу, он сработает. Ох, как он не хочет, чтобы я тебя укусил. Боится, я ему попорчу планы, заняв престол.

— Что?

— Ты задолжала мне танец, крошка, — тянется вытереть мои щёки. — Ну же, в знак примирения, Ландия.

А почему бы нет?

На зло противному Амиру.

Он мне всё показал?

Пускай теперь посмотрит сам! Он мне не нужен. Может хоть всех девушек и женщин со всей округи затащить к себе в постель!

Ноги моей… тьфу. Тела моего… то есть меня там не будет! В его постели. Это точно.

Как же Асгар был прав!

Только почему-то мысли о том, что про Кая Асгар тоже был прав, в голову не приходят.

В руке Кая появляется бокал.

— Попей водички, Ландия. Успокойся. Ничто в этой жизни не стоит твоих слёз.

А у меня совсем пересохло горло. И ещё тошнит от пережитого разочарования. И, правда, очень хочется пить.

Подношу бокал к носу, принюхиваюсь. Алкоголем не пахнет.

— Просто вода, Ландия. Из источника. Запить горечь пролитых слёз.

Делаю осторожный глоток. Да, вроде вода. Ещё несколько глотков – очень уж пить хочется.

Замечаю странный привкус. Во рту горчит. Может, правда, из-за слёз? Ещё парочка глотков, и в горле начинает першить.

Я ещё не напилась, но хочу отстранить бокал ото рта. Только Кай удерживает его за ножку, приходится глотать, чтобы не облить платье.

Мычу, но глотаю.

— Умница, Ландия. Вот так, допивай. Поможет успокоиться и прийти в себя.

Бокал исчезает, а я откашливаюсь, хватаясь за горло.

Но горький привкус и першение быстро проходят.

— Что это было?

Кай отставляет в сторону руку, предлагая взять его под локоток.

— Это была вода, Ландия, — участливо заглядывает мне в лицо. — Что-то не так?

Чувствую себя паникёршей. Кай милый. Позаботился обо мне, предложил воды. А я?

Хватаюсь за предложенную руку. Кай ведёт в бальную залу. Впереди высокая арка входа, слышны звуки громкой музыки. В конце концов я должна Каю танец. В конце концов, пусть Амир тоже посмотрит и поймёт, что он – не единственный на свете. Хочу его забыть.

Мне нужно отвлечься.

Но как только мы переступаем порог под аркой, внезапно звуки музыки обрываются, яркие огни бальной залы гаснут, и мы оказываемся в темноте.

Совершенно в другом месте.

— Где мы? — пытаюсь вырвать руку, но Кай крепко зажал её согнутым локтём.

Ещё и проворно стаскивает мой портальный камень с пальца.

А меня отвлекает другой мужской голос:

— Добро пожаловать, Ландия. Безмерно рад нашей встрече.

Я бы и так рассмотрела, перестроившись на драконье зрение, но прямо передо мной вспыхивает факел, зажатый в руке… человеческого королевского советника, освещая небритое мужское лицо.

Кай довольно тянет слова:

— Дядя Аврелий, я привёл её. Как договаривались. Сама пошла. Тихо, без скандалов.

Глава 27

Амир

Я ушёл. Оставил Ландию с братом. Не хотел разжигать скандал или распускать руки.

Но этот мажористый дракон сам напросился.

Стряхиваю рукой. Хорошенько я его приложил. Понимаю, что перегнул.

Удивляюсь своим реакциям и поведению. Ощущение, что вернулся в подростковый возраст. Эмоции так и шкалят, никак не получается их сдержать.

Дурная голова кулакам покоя не даёт.

Зачем я скрыл татуировку Ландии иллюзией? Похоже, я упустил момент. Надо было открыть ей правду. При Асгаре?

Нет. Это нужно делать наедине. Таким откровениям посторонние ни к чему.

Готов ли я ей признаться?

Это сейчас у меня гормоны бьют по мозгам. Хочется девочку так, что скулы судорогой сводит. Когда чую запах её ответного желания, ум отключается напрочь и инстинкты заставляют переть на пролом и взять то, что я могу получить.

А что потом?

Связать свою жизнь с драконицей, ходить у неё «под каблуком»? Ещё и с таким папочкой – самим архимагом драконов.

Сейчас он предлагает мне приостановить дело против Оливии, занять человеческий трон, навести порядок в совете и наладить связи с драконами. Да, сейчас он предлагает. А потом станет требовать?

Готов ли я спустить дело убийцы своих родителей на тормоза?

Ради Ландии?

Да, я хочу её к себе в постель. Хочу так, что не могу больше смотреть на других женщин. Но, кто сказал, что сокровенная татуировка гарантирует прочный и долгий семейный союз?

Истинность… Это всё сказки из древнего гримуара.

Алиссия приглашает танцевать.

Передо мной взрослая, уравновешенная драконица: красивая, стройная, умная. Чувствую, она готова к серьёзным отношениям. Чувствую, как сдерживается, но драконий нюх чует запах её желания.

Только ни у меня, ни у дракона не возникает желания в ответ.

Кружу Алиссию по танцполу, а мои мысли далеко. Они рядом с рыжей бестией. Её печальные глаза никак не выходят из головы.

Пытаюсь мысленно дотянуться.

Я так и не понял, что сейчас произошло на веранде. Не смог прочитать мысли драконицы. Только впитал печальную горечь её глаз.

Что случилось? Почему мысли Ландии ускользают? Могу нащупать лишь тоненькие ниточки нашей связи. Неужели, эти ниточки теперь останутся между нами навсегда?

Она близко. Только где?

Мой взгляд выискивает хрупкую фигурку на балкончике на верхнем ярусе над танцевальной зоной. Девочка моя. Болтает с подружками, а сама бросает на меня взгляды. И в них читается укор? Ревность? Волна осознания обжигает. Её ревность неожиданно приятна.

Но почему я не слышу её мыслей?

Я то и дело посматриваю на балкончик. Вижу, что Ландия расстроена. От этого неприятно на душе. Всё-таки, Асгар её обидел? Надо было врезать ему посильней? Или поговорить с ним по-мужски, чтобы перестал доставать сестру.

Напрягаюсь, но не могу уловить ни одной мысли драконицы. Чувствую связь, а её мысли – нет. Пока до меня не доходит, что девочка поставила ментальный блок.

Ландия догадалась про нашу связь?

Она подсматривает за мной из-под густых полуопущенных ресниц.

Девочка расстроена не из-за Асгара. Она расстроена из-за меня?

Если я сейчас не приму решение, то могу её потерять. Навсегда.

И в глубине души я знаю, что этого нельзя допускать. Да, истинность – не самое главное. А что тогда?

Я вдруг отчётливо понимаю, что я… люблю Ландию. Осознание пронзает резкой вспышкой. А ещё нехорошее предчувствие подтачивает изнутри.

Самое время поговорить. Пока не стало слишком поздно.

И почему-то мне кажется, что простыми разговорами не обойдётся. Потому, что стоит лишь представить, что сейчас останусь с Ландией наедине, как у меня привстаёт.

Слава Драго, танец заканчивается. Совсем не хочется, чтобы Алиссия почувствовала моё возбуждение и приняла его на свой счёт.

Отвожу её к группе преподавателей, но она не хочет отпускать. С трудом вытягиваю руку из женской хватки. Жалею, что дал ей повод так себя вести.

Я совсем не хочу Алиссию. Ни в каком виде: ни в виде любовницы на пару раз, ни тем более, как пару для отношений.

Всё, что мне сейчас хочется – так это обнять Ландию, успокоить мою маленькую рыжую драконицу, узнать, что с ней происходит. Вдохнуть запах её волос и успокоиться самому.

В душе, конечно. Понимаю, что тело так просто не успокоится… Значит, надо найти укромный уголок. Ухмыляюсь своим мыслям, предвкушая жаркий «разговор».

Ландия поставила крепкий ментальный блок. Но мне хватает одного пристального взгляда, чтобы моя девочка поняла, что я от неё хочу. Показываю глазами, чтобы шла на выход.

Разворачиваюсь и чувствую, как она прожигает взглядом мою спину. А потом встаёт и спешит ко мне.

Мой дракон радостно ёрзает и даже делает кувырок. Приходится приложить немного усилий, чтобы его усмирить. Шикаю на зверину. Кыш! Нечего лезть во взрослые игры. Не мешай.

И тут мой взгляд цепляется за рыжие волосы впереди.

Как она успела выйти так быстро? Вперёд меня?

Спешит увидеться со мной? Кровь в венах взрывается возбужденьем так, что отливает от головы, и… приливает между ног, мешая двигаться нормально.

Драконица ускоряется и мерцает, разжигая возбужденье. Я наслаждаюсь этой игрой в догонялки, но не спешу догнать. Погоня будит животные инстинкты. И я преследую её, растягивая удовольствие, зная, что она сама сгорает от желания, чтобы я её догнал.

Куда она бежит?

Наружу. Свежий ночной воздух слегка охлаждает разгорячённое фантазиями и погоней тело. Девочка заскакивает в уединённую беседку, увитую плющом. Оооо… конец погони. Попалась.

Романтично. И никто здесь не будет нам мешать.

Придётся думать о розовых единорогах, которых подсмотрел у моей девочки в голове. Чтобы не сорваться. Сначала надо поговорить…

Но… поговорить не получается. Я залетаю в беседку и меняю решение. Сначала я хочу её поцеловать. Проверить, что ещё не слишком поздно. Что я не успел всё испортить.

Стискиваю девушку в охапку, вдыхая полной грудью её запах, в то время как она разворачивается в кольце моих рук, сама резко приникает к моим губам в страстном поцелуе.

А мой дракон разочарованно ревёт… вторя моему разочарованию, когда я распробую чужой запах. Ландия так не пахнет…

Всё возбуждение моментально скатывается мощной волной, оставляя тошнотворный привкус на губах.

Отдираю от себя присосавшуюся девицу, держу на вытянутых руках.

— Оливия?

Драконица блаженно закатывает глазки. Обратно тянется ко мне губами, горя желанием продолжать.

Встряхиваю невменяемую.

Она лишь глупо улыбается и шепчет:

— Это было классно. Амир, не сдерживай себя, возьми меня прямо сейчас.

И волосы у неё не рыжие, а тёмные. Хотя пару минут назад были точь-в точь, как у моей девочки. И пахнет Оливия совсем не так.

— Ты специально сюда меня заманила?

Волосы Оливии вдруг меняют цвет – снова становятся рыжими. Плечи в моих руках подрагивают в истеричном тихом смехе.

— Я была права. Ты спутался с дочкой архимага. Смотри-ка, как тебя проняло. Бегаешь за девчонкой, как мальчишка.

От рыжих волос веет тонким любимым ароматом моей девочки. По прядке ползёт зелёная ленточка – запах чувствуется от неё.

Оливия наклоняет голову так, чтобы я мог лучше рассмотреть.

— Кай выдернул у Ландии из причёски, когда лапал твою драконицу в капище. Она с ним пошла, была не против, когда он лез под юбку. Зачем ты вмешался?

Встряхиваю Оливию сильней. Что она несёт?

— Амир, она тебе не пара. Зачем тебе эта малолетняя пигалица? Я хочу, чтобы ты был со мной! Смотри, если она тебя так вставляет, то можем ограничиться не только ленточкой из её волос. Я могу переодеться в её платье, оставить рыжие волосы. Всё для тебя, мой милый…

Она дотягивается рукой мне между ног, гладит, пытаясь вернуть потухшее возбуждение.

Перехватываю настырную руку.

— Оливия, остановись. Да, что с тобой?

Глаза драконицы лихорадочно блестят.

— Я скучаю по Тревису. А у тебя его дракон! Ты забрал его зверя. Будет справедливо, если взамен ты останешься со мной.

— Как? Как я могу быть с тобой?

Отталкиваю Оливию. Получается грубо. Но лучше так, чем распустить руки с женщиной. Ярость неудержимо давит, пытаясь вырваться наружу. Сжимаю руки в кулаки, пытаясь успокоить гнев. Слова вырываются, хлестая драконицу:

— Тебе всё мало, стерва? Ты убила моих родителей, сожгла их заживо в драконьем пламени в ту злосчастную ночь. Пятнадцать лет назад. Кто мне их вернёт? Кто их вернёт моей маленькой сестре? Ашара выросла без матери. Мне пришлось заменить ей отца.

Судорожно выдыхаю струйки пара. Зверь подключается к моим эмоциям, шипит.

А я цежу:

— Ненавижу, стерва. Сколько раз я представлял, как придушу тебя собственными руками.

Насилу разжимаю кулаки и душу ими воздух.

Оливия же никак не успокоится – наклоняется ближе, подставляя шею.

— Давай, души… Если тебе станет легче. Я уже давно потеряла вкус к жизни.

Долго и медленно выдыхаю, бессильно роняю руки.

— Меня останавливает лишь то, что ты беременна. Я просто открою на тебя дело, подам документы в суд. Создам первый в истории прецедент иска к дракону. Будешь гнить за решеткой со своим зверёнышем.

Оливия сглатывает подступивший к горлу ком. Шепчет:

— Я не хочу этого ребёнка.

Звучит так горько, что я ей верю. Молчу, стискивая челюсти.

Оливия потупляется в пол, складывает руки на животе. Её взгляд туманят воспоминания, которые необходимо с кем-то разделить.

— Я любила Тревиса. Всем сердцем. Всей душой. Но драконий век так долог. А у нас с Тревисом, как и у остальных драконов никак не получалось завести детей. Хотя и получилось отложить яйцо. Только что толку? Оно больше двухсот лет покоилось на дне драконьего ущелья. Лишь усугубляя нашу скорбь.

Она так и держит руки, сложенными на животе. Но не гладит, а обнимает его закостеневшими негнущимися пальцами. Рассказывает монотонно:

— Всё началось с лёгкой интрижки. Мне захотелось острых впечатлений. Аврелий, хоть и человек, но был так настойчив в попытках завоевать моё внимание, соблазнить, — делает паузу, погружаясь в воспоминания глубже. — Его щенячья преданность, обожание во взгляде… Я поддалась. И поддалась на его уговоры укусить. От скуки, забавы ради. И уж никак я не могла предположить, что у него проявится моя сокровенная татуировка. Аврелий настаивал, что мы с ним – истинная пара. Я была против, но Тревис принял человека в наш дом. Тревис меня всегда по-настоящему любил.

Оливия замолкает. Ей трудно говорить. Но я знаю продолжение истории от Ашары. Договариваю вслух:

— А потом проснулся магический фон вулкана. И из вашего яйца вылупился долгожданный Дориан.

Который вырос и забрал у меня сестрёнку. Женился на Ашаре, и скоро у них тоже родится малыш. Я стану дядей. Не ожидал, что всё произойдёт так рано. Не успел заметить, как сестрёнка повзрослела.

Оливия кивает.

— Аврелий не пожелал уйти. Так и остался с нами третьим. Шантажировал тем, что подаст прошение в Драконий Совет о том, что мы – истинная пара.

— Ты так ненавидишь людей, что не желаешь оформить ваши отношения официально? Несмотря на то, что Аврелий – твой истинный? Несмотря на то, что Тревиса уже давно нет в живых?

Оливия так и не отрывает глаз от пола, брезгливо дёргает уголками губ.

— Человек. Люди – всего лишь пыль под нашими ногами. Зачем их ненавидеть? Они – просто ничто.

— Раз он – твой истинный, то теперь будет жить долго. И очень медленно стареть. Так же, как и ты, его истинная пара.

Оливия качает головой.

— От этого только тяжелее.

— Неужели у тебя к нему совсем нет чувств?

Она жмёт плечами.

— Когда-то мне казалось, что чувства были. Или я просто обманывала себя… Как будто «истинность» может всё оправдать. С Тревисом меня связывали годы преданных искренних отношений. Без всякой магической привязки. С Тревисом у нас была настоящая любовь. Нам были не нужны никакие ширмы, в виде сказок про истинную связь.

И, если честно, я согласен с драконицей. Только когда я думаю про нас с Ландией, я понимаю, что истинность в моих чувствах ни при чём. Я просто люблю мою рыжую девочку. Мне даже кажется, что, если бы не дурацкая татуировка, я это понял бы быстрей.

Но передо мной стоит взрослая женщина. Драконица, которой больше трёхсот лет. Которая так и не смогла принять смерть мужа, хотя прошло уже пятнадцать лет.

— Оливия, очнись. У тебя есть твой истинный человек. И ты беременна от него. У вас скоро будет ребёнок. Хватит гоняться за призраками прошлого. Тревиса давно нет в живых. Переключи внимание на будущего ребёнка. Уверен, что на самом деле, ты хочешь этого малыша. Просто чувствуешь себя виноватой перед погибшим мужем.

Пальцы Оливии подрагивают и всё-таки поглаживают живот. Она судорожно выдыхает и вдруг вскидывает лицо.

— Я не убивала твоих родителей! Я просто хотела, чтобы Тревис остался жив. Умоляла твоего отца на коленях спасти его. Он обещал помочь!

Ладони на животе Оливии дрожат, она скользит ими, плотнее обхватывая себя, обнимает живот руками.

— Тревис был без сознания, когда я его принесла. Но твой отец не смог его спасти!

Драконицу потряхивает изнутри, словно в лихорадке. Голос Оливии взвинчивается в признании:

— Я долго винила твоего отца в смерти Тревиса. И да, я считала, что твой отец заслужил смерти. Но я не убивала. Честно? Я просто не успела… Когда я пришла, ваш дом уже горел. Но когда твой отец умер в том пожаре, мне не стало легче. Боль не ушла. Она до сих пор со мной.

Пауза и тихое:

— Не знаю. Смогла бы я… убить.

Оливия снова замолкает. Тишина в беседке нарушается её рваными выдохами.

— Я просто пришла забрать тело мужа. Ваш дом уже горел! И тело Тревиса тоже сгорело. Ты не думал, что это всё устроил твой отец? Чтобы скрыть следы преступленья. Чтобы никто не узнал, что он забрал у Тревиса драконью ипостась? Для тебя.

Звучит разумно, но это полный бред. Отец не мог убить себя, и нашу мать, и поставить под угрозу наши с Ашарой жизни.

Хотя… скрыть следы. Так и вертится идея в голове. Прокручиваю туда-сюда.

Я всё время думал о том, что хотели убить моих родителей. Возможно.

Но что, если кому-то надо было сжечь тело мужа Оливии. Зачем? Чтобы спрятать какие следы?

Например, чтобы не дать моему отцу забрать ещё не погибшего дракона? Тогда это могла сделать Оливия. Но, с другой стороны, отец ей даже не говорил о своих планах, не посчитал нужным спросить разрешение у драконицы, убитой горем.

Тогда что?

Рассуждаю вслух:

— Помню, как я удивился, узнав от отца, что Тревис погиб, когда сорвался со скалы. Драконы так не погибают.

Оливия говорит:

— Это произошло на моих глазах. Мы были все втроём: я, Тревис и Аврелий. Тревис не смог обернуться. Просто упал камнем вниз. В человеческом теле.

— Почему не смог, Оливия? Он же – дракон.

Драконица огрызается:

— Я не знаю. Я просто видела, как всё произошло.

— А мне отец рассказал, что драконья сущность Тревиса уснула беспробудным сном. И, очевидно, это произошло перед тем, как он сорвался со скалы. И даже после того, как отец привязал зверя ко мне, дракон проспал в моём теле целых пятнадцать лет.

Думаю о том, что отец и господин Луцер так и не нашли причину такого летаргического сна звериной сущности.

Может, кто-то не хотел, чтобы стало известно, что именно произошло со зверем Тревиса? Похоже, кто-то заметал следы. Но кто?

Оливия слышит только то, что хочет слышать. Цепляется за мои слова, вырывает из размышлений:

— Но сейчас дракон Тревиса проснулся.

— Оливия. Очнись. Это уже не дракон твоего мужа. Теперь это – мой зверь.

Драконица расстроено бормочет:

— Разреши хотя бы с ним попрощаться.

Она с надеждой всматривается мне в глаза, делает шажок ближе. Тянется руками, чтобы… обнять? Опять за своё.

Перехватываю руки.

— Да приди ты уже в себя. У нас ничего не будет. Оливия, а как же твой человек? Почему ты думаешь только о себе?

Оливия хмурится. Недовольно вырывает руки.

— Разве он может мне что-то запретить? — приподнимает брови. — Хотя, Аврелий не против. Он сам послал меня. Даже придумал план, как от тебя отвадить… эту паршивую дочку архимага.

Ушам не верю.

— При чём здесь Ландия? Какой план?

Оливия накручивает на палец прядь, которая снова становится рыжей.

— Аврелий попросил отвлечь тебя.

— Зачем?

— Ради своего племянника. Чтобы дать Каю ещё один шанс с Ландией. А мне дать шанс заполучить тебя…

— О чём ты?

— О нашем страстном поцелуе, дорогой, — Оливия прикусывает нижнюю губу. — Хотя, я, конечно, рассчитывала на большее. Жаль, что ты остановился.

— Не было никакого страстного поцелуя. Ты набросилась на меня. И будь добра, убери рыжий цвет волос. Раздражает.

Оливия строит глазки, улыбка расползается по лицу.

— Ты сам пришёл, милый. И это тебе кажется, что не было поцелуя. А, вот, что именно увидела Ландия – ещё большой вопрос…

Осознание медленно накрывает так, что чувствую, как на лбу появляется испарина.

В какой-то момент я даже пожалел Оливию. Пока она тут изливала душу.

— Стерва!

— Не злись, милый. Я сделала тебе одолжение, помогла избавиться от приставучей студенточки. Которая сейчас, наверняка, уже нашла утешение в объятиях Кая.

Болезненный укол прокалывает изнутри, разливается тревогой, накрывает холодной, липкой тенью. Сердце ускоряется, и с каждым новым ударом рождаются новые вопросы, сомнения и страх… Страх потерять Ландию. Так глупо?

В голове вертятся сцены, которые могут быть всего лишь плодом воображения, но кажутся такими настоящими.

Накатывает бессильная злость – на себя, на ситуацию, на стерву, продолжающую улыбаться.

Глаза бы на неё не смотрели. Я их прикрываю, пытаясь успокоиться и нащупать нашу с Ландией связь.

Ну где же эти тоненькие ниточки, которые протянулись между нами? Я ещё переживал, что они связали нас навсегда. А сейчас холодом сковывает грудь, когда не могу их ощутить.

И я пытаюсь. Снова и снова. Сердце колотится в груди, мешает сосредоточиться. Медленно выдыхаю, успокаивая его бешеный ритм. Но связь с Ландией… пропала.

Как это? Как такое может быть?

Выхватываю зыркало, набираю вызов сестре.

— Ашара, где Ландия? С тобой?

На меня смотрит обеспокоенное личико сестрёнки.

— Амир! Что ты наделал? Ты её обидел? Я видела, что она побежала за тобой. А потом я видела, как она шла в обнимку с Каем. И как шагнула вместе с ним в портал. Как ты мог всё испортить?

Глава 28

Ландия

Лицо Аврелия, освещаемое светом факела в руке, расплывается в улыбке. Глаза сверкают безумным блеском. Советник похож на сумасшедшего.

— Наконец-то, ты попалась в мои руки.

Тонкий холодок скользит по позвоночнику, вызывая лёгкую внутреннюю дрожь. Словно вокруг стало на пару градусов холоднее. С опаской озираюсь, пытаясь понять, куда я попала.

Следом за моим взглядом, как по команде, загораются и другие факелы, вырывают отдельные участки из густого мрака: их пламя подрагивает, отбрасывая длинные, извилистые тени на деревянные балки под высоченным потолком и грубую кладку стен.

Огромное помещение подавляет масштабом. Похоже на какой-то загон или ангар.

Перестраиваюсь на драконье зрение и вздрагиваю, наткнувшись взглядом на дракона. Вернее, на неподвижное звериное тело с закрытыми глазами, распластавшееся на полу.

Аврелий, словно следует за моим взглядом. Он идёт к зверю и втыкает ему нож в шею. Кровь бьёт пульсирующим фонтаном.

От неожиданности и жестокости картинки перед глазами, забываю, как дышать. Тело напрягается натянутой струной.

Советник подставляет ладонь, набирает полную пригоршню крови и… подносит к губам. Пьёт.

— Ещё тёплая, — хлюпает губами.

Голова идёт кругом, будто от нехватки воздуха. Происходящее кажется настолько невероятным, что я не могу поверить.

Он вытирает рукавом рот.

Моё сердце отстукивает всё сильнее, с каждым ударом прогоняя ошеломление. И я срываюсь с места. Бегу и падаю перед драконом на колени.

Протягиваю трясущиеся руки к звериному телу, призывая природную магию. Он же не мог умереть? Не мог! Инстинкты природной ведьмы вопят о том, что я должна помочь.

Но… магия не слушается. Её как будто обрубили. Не могу нащупать ни одного магического потока вокруг.

— Оставь, — грубо окрикивает Аврелий. — Он уже мёртв.

Я просто не могу в это поверить. Продолжаю призывать магический поток. Никогда раньше я не видела мёртвого дракона. К тому же, этот дракон умер явно не от старости.

— Магия в этом ангаре не сработает. Здесь стоит защитный контур от магических воздействий. Так, что перестань страдать ерундой.

Советник обтирает о штаны ладонь, из которой только что пил кровь.

Пальцы тянутся сжаться в кулаки или найти опору, но тело не слушается полностью. Холод и дрожь пронизывают его. С трудом выдавливаю непослушными губами:

— Но зачем… пить кровь?

К горлу подкатывает ком. Пытаюсь справиться с тошнотой.

Советник поднимает брови, деланно удивляясь.

— А ты не знала секрет драконьей крови? Совет Драконов тщательно скрывает свои тайны? Папочка тебя не посвятил?

Впрочем, Аврелию не нужны мои ответы. Ему нужен зритель.

— Кровь дракона дарит человеку молодость, здоровье, красоту.

Он поворачивается, красуясь поджарым телом. Действительно, а сколько же Советнику уже лет? Должно быть прилично, а выглядит не старше сорока. Хотя, у него же есть истинная драконица. Не мудрено, что Советник так медленно стареет. Зачем тогда он занимается извращениями? Пьёт драконью кровь?

Додумать я не успеваю.

Аврелий пинает ногой зверя.

— Ещё один неудачный эксперимент!

Я даже заикаться начинаю:

— К-какой эксперимент?

Аврелий будничным тоном сообщает:

— По привязке драконьей сущности человеку.

Мой разум «зависает», пытаясь понять, действительно ли это всё реально?

— Такие эксперименты запрещены законом.

— Это не помешало твоему дяде пересадить себе драконью ипостась.

— Вот, после этого комиссия по этике и приняла такой закон.

Советник ухмыляется:

— Тебе не кажется, что ты говоришь о двойных стандартах, Ландия? А ещё идёшь на красный диплом. Законники называются…

Он укоризненно качает головой:

— Почему одним можно, а другим нельзя? Что насчёт брата твоей подруги? Амир выступает обвинителем в суде, претендует на человеческий престол, а сам… нарушает закон? Привязал себе драконью ипостась Тревиса. Кто ему дал такое право? Зверь Тревиса должен был сгореть!

Возражаю:

— Отец Амира не спрашивал согласие сына.

Слабое возражение. Но что тут ещё можно сказать?

Аврелий же лезет за пазуху, вытягивает кулон на цепочке.

— Но есть и хорошие новости. Остатки эликсира по привязке второй ипостаси у меня, — он машет кулоном, зажатым в пальцах. — Единственная в своём роде формула, разработанная твоим дядей и отцом Амира, когда они привязывали зверя Луцеру. Аналогов больше нет. Часть формулы унёс в могилу сам отец Амира, а вторую часть разрабатывал Луцер. Он уничтожил записи. Но твой дядя был не в курсе, что отец Амира не уничтожил эликсир, а использовал на сыне.

Советник торжествует:

— Я украл кулон у Ашары. Когда мы танцевали на её свадьбе. Глупый Амир сохранил остатки эликсира, да ещё доверил сестре такой артефакт!

Аврелий машет рукой в сторону мёртвого дракона:

— Как видишь, я много лет проводил опыты, но без эликсира ничего не добился.

— Это не первый убитый дракон?

— Наука требует жертв, — заявляет монстр в человечьем обличье и тягостно вздыхает. — Жаль, что эликсира хватит лишь на две привязки.

Он пристально смотрит на меня. Замечаю, что и Кай тоже сверлит меня нехорошим взглядом.

— И первый эксперимент мы проведём на тебе!

Внезапно каждая мелочь – слабый скрип, шорох, движение тени – обостряются до предела. Тревога, струящаяся маленьким ручейком, превращается в бурлящий поток страха. Инстинкты вопят: нужно бежать.

Что я и бездумно делаю. Не успеваю сообразить, как уже перебираю ногами, которые несут меня на выход из ужасного ангара. Пытаюсь мерцать, чтобы ускориться, но внутри помещения не получается – стоит заперт на магию. Мне бы только добежать до выхода.

Не могу сдержаться, мысленно зову Амира на бегу. Снимаю блок, пытаюсь нащупать нашу связь.

Но в ответ – тишина… Связь пропала.

А стоит добежать до огромных ворот ангара, как будто бы в насмешку, открытых нараспашку, как меня оглушает лай гончих тварей, притаившихся снаружи.

Замираю.

Каждый удар сердца кажется громче. Оно стучит, как барабан, заглушающий всё вокруг – даже звонкий лай псов. Позади которых выстроилась шеренга королевской охраны. Путь к побегу перекрыт?

Складываю руки в умоляющем жесте, кричу срывая горло:

— Помогите!

Но моя просьба тонет в сумраке ночи. На лицах охраны не дрогнет ни один мускул. Они при исполнении. Они мне не помогут. Военные не должны думать и разбираться. Они должны выполнять приказы.

Одна из гончих, особенно борзая, подбирается ближе всех и хватает меня за край платья, яростно рвёт. Отпрыгиваю задом, оставляя клок ткани в пасти твари.

И попадаю прямо в крепкие тиски объятий. Меня тащат обратно вглубь. Это Кай!

Вырываюсь, пытаюсь укусить. Визжу и начинаю оборот в драконицу. По крайней мере, так я смогу защищаться. А ещё проломить крышу и улететь. Это быстрее, чем бежать.

Ничего не выходит!

Голос Аврелия гремит, заглушая мой визг:

— Кай усыпил твою драконицу. Обернуться не получится.

Вот почему, вода, которой напоил меня Кай, показалась странной на вкус. Не показалась. Кай что-то подмешал.

Я закрываю рот – страх переполняет так, что больше не могу визжать. А объятия Кая становятся крепче. Он с силой вжимает меня в своё тело, трётся пахом сзади, до боли стискивает мою грудь.

Злобно шипит над ухом:

— Ведьма! Что ты со мной сотворила? Почему у меня больше не стоит?

Его руки скользят по телу вверх, ощупывают, пока не добираются о шеи. Пальцы смыкаются, начинают душить. Грудь тянет, не получается вдохнуть.

Его останавливает Аврелий.

— Полегче, мой мальчик. Ты опять перегибаешь.

Кай ослабляет хватку, но кричит и брызжет слюной.

— Пусть вернёт мне стояк. А я отымею её в качестве компенсации. За моральный ущерб.

Советник морщится.

— Успокойся, ради Драго. Это не она. У тебя пережат магический поток. Но скоро восстановится. Надо подождать.

— Дядя! Тогда заставь её укусить меня.

Аврелий разговаривает с Каем, как с провинившимся ребёнком, как будто хочет пристыдить.

— Кай, ты упустил свой шанс. Теперь заткнись и успокойся. Ты ещё не понял, что она уже подарила свой первый укус? И её первым был не ты.

— Как же так, дядя? А как же я?

— Кай, ты опять думаешь лишь о своих похотливых желаниях. Не дёргайся, — Советник опять машет рукой с кулоном. —Возрадуйся, мой мальчик. Я решил подарить тебе драконицу Ландии. Первый эксперимент мы проведём на вас.

Кай горько переспрашивает:

— Решил испробовать на мне? Прежде, чем самому рисковать?

Аврелий жмёт плечам:

— Я не настаиваю, дорогой. Думаешь ещё добровольцев не найдётся? А ты опять упустишь шанс.

Меня же интересует другой вопрос. Кай хоть и ослабил хватку на моей шее, всё никак не отпускает. Я хриплю:

— А второй эксперимент? У кого ты хочешь отобрать дракона?

Хотя, я уже знаю ответ. От этого в груди не просто холодеет, всё покрывается коркой льда.

— Ты знаешь ответ, моя девочка. Мне нужен дракон Тревиса. Это будет справедливо. Для этого мне надо заманить Амира в ловушку. Прямо сюда. А ты послужишь отличной приманкой для него.

— И заодно ты устранишь соперника, который может помешать занять человеческий престол?

— И это тоже, моя догадливая девочка. Раз этот гадёныш не сдох в детстве от ведьмовского проклятья, наложенного на королевский род. Я восстановлю справедливость.

— Ведьмовского? Ты бредишь. Ведьмы такого не могут сотворить.

— Моя мать, ради меня… Смогла. Проклятье отложенного действия много лет выпалывало королевскую кровь так, чтобы в итоге моя кровь осталась самой сильной. И могла пройти отбор оракула на трон.

— Ты не пройдёшь. Откуда у тебя королевская кровь?

— Когда-то один из королевских отпрысков поимел мою мать, ведьму. Он просто поразвлёкся и забыл о ней. А моя мать больше не могла иметь мужчин. Но у неё родился я.

Страх за Амира вытесняет инстинкт самосохранения. Я вдруг перестаю бояться умереть. Собственная жизнь кажется не такой важной… Всё чего я сейчас, действительно, хочу – чтобы Амир остался жив.

И пусть у него будет хоть тысяча других женщин, или дракониц… Мне плевать. Пусть только он живёт.

Потому что…

Потому что, если я буду знать, что его нет в этом мире, моя жизнь потеряет смысл. Лучше смерть.

Меня накрывает истеричный смех. Кай даже отпускает мою шею. Мужчины в недоумении рассматривают меня.

— Вы просчитались. Какие же вы дураки… Как Амир найдёт меня? Вы усыпили мою драконицу. А вместе с ней пропала и наша истинная связь!

На душе вдруг становится так легко. Амиру ничего не грозит. Он просто не сможет найти меня.

— Так что вам придётся довольствоваться лишь мной…

Я рано начала радоваться.

Кай вдруг опять хватает меня сзади, снова принимается лапать. Задирает юбку.

— Ты забыла про его маячок, крошка? Прошлый раз маячок сработал, когда я к тебе приставал…

Судорожно хватаюсь за ухо, пока Кай сжимает моё бедро под юбкой, подбираясь выше. Противный гад сейчас полезет мне в панталончики. Радует лишь то, больше ничего не сможет сделать. У придурка не стоит.

Я пытаюсь нащупать маячок. Надо снять его. Раздавить. Я не подставлю Амира. Не позволю ему вляпаться в ловушку из-за меня.

Не успеваю. Меня ослепляет вспышкой перехода. Прямо передо мной.

Амир выпрыгивает с грозным рыком, выхватывает меня у Кая, с наскока вырубает его ударом в челюсть.

В глазах Кая проскакивает недоумение. Он даже не успевает понять, что произошло, не то что среагировать. Его глаза закатываются, он теряет равновесие. Кулем заваливается на пол.

Я кричу:

— Амир, нет! Это ловушка. Уходи!

— Уйдём вместе, Ландия. Не переживай.

Амир разворачивается лицом к советнику, попутно дёргает меня, задвигая себе за спину. Он складывает пальцы, призывая магию.

Опять я пялюсь в мужскую спину. Утыкаюсь в неё носом.

Только теперь Амир не уходит. Он загораживает меня. Кричу:

— Магия здесь не работает. Уходи. Прошу тебя. Там снаружи свора гончих и целый отряд королевской гвардии.

Амир не оборачивается, напряженно выкрикивает в ответ:

— Не лезь, Ландия. С тобой потом поговорим.

Сам нащупывает сзади меня рукой, как будто боится, что я куда-нибудь денусь или что-то натворю. Дёргает, чтобы я прижалась ближе.

Аврелий радостно сообщает:

— Портальные перемещения здесь работают только на вход.

Я обнимаю Амира сзади, упираюсь в мужскую спину лбом. Еле сдерживаю слёзы. Он пришёл за мной. Теперь в опасности мы оба.

Голос Амира раскатывается громом по ангару, когда он обращается к Аврелию.

— Значит, тебе понадобился дракон Тревиса, говоришь?

Амир всё слышал? Или догадался?

Советник не считает нужным объясняться. Он кричит:

— Охрана, сюда. Взять его!

Я прижимаюсь к моему истинному сильнее. Зажмуриваюсь и молюсь магинечке Елене и самому Драго. Прошу лишь об одном – чтобы Амир остался жив. Мне всё равно, что произойдёт со мной.

В ответ на приказ Советника снаружи раздаётся громкий лай гончих, который внезапно перерастает в жалобный скулёж.

Затем слышатся медленные шаги – стук каблуков отражается от каменной плитки и разносится эхом по пустому загону, улетает под высокий потолок.

Тихонечко выглядываю из-за плеча Амира. Оторопело застываю.

К нам идёт… Оливия. Пару тварей мрака болтаются в её безвольно повисших по бокам руках. Она волочит их по полу.

Подходит ближе и швыряет трупы гончих к ногам Аврелия.

— Что ты творишь? У меня за спиной? — голос сочится горечью невысказанных обид.

Советник гаркает:

— Дорогая, ты не вовремя. Уйди! Поговорим позже.

— Нет. Мы поговорим сейчас.

Аврелий кривит лицо с досады. Отмахивается от драконицы, как от назойливой мухи.

— Оливия, у нас был уговор. Я позволил тебе переспать с посторонним. Лишь бы ты была счастлива и довольна. Сейчас не путай мои планы. Вон!

Оливия бессильно разжимает кулаки, выпуская мёртвые тени. Поднимает руку и наставляет дрожащий палец на Советника.

— Ты. Виноват в смерти Тревиса! Это ты!

На драконице нет лица. Застывший ужас блестит в её глазах.

Аврелий меняет тон. Ласково убеждает:

— Что ты, дорогая? Откуда такие странные мысли? При чём здесь я? Мы с тобой ни раз обсуждали. Тревис просто покончил с собой, чтобы не вставать у нас на пути. На пути истинной пары.

Оливия переводит взгляд на Амира.

— А теперь ты собираешься убить ещё одного?

Аврелий теряет терпение, постепенно повышает тон:

— Я никого не убивал. Всё произошло на твоих глазах. Тревис упал со скалы. И разбился. На смерть.

— Я всё слышала, дорогой. Слышала, что ты усыпил драконицу Ландии. Так же, как и дракона Тревиса? Отвечай, это сделал ты?

— Оливия, ты сейчас не в себе. Успокойся. Не стоит делать поспешных ложных умозаключений. Всё, что я в жизни делал – это ради тебя! Я обещал, что дракон Тревиса будет с тобой, и я исполню обещание. Просто не мешай. Я привяжу к себе сущность зверя, и ты, наконец, станешь воспринимать меня, как равного. И дракон твоего мужа останется с тобой.

Оливия судорожно мотает головой, закусывает до крови губы, сдерживая рыдания, рвущиеся из груди.

Аврелий раздражается:

— Что опять не так?

Оливия медленно, с ледяной сосредоточенностью, поднимает голову, впиваясь взглядом, давая Аврелию ощутить всю тяжесть его вины. В её глазах – пронзительная боль. Глубокая, неотступная, будто след от ножа, который никогда не заживал. А ещё страдание и накопленный гнев.

Её дыхание замедленно, тяжело вырывается со струйками пара, как у хищника перед броском. Ярость драконицы настолько велика, что кажется просачивается через кожу. Каждая мышца напряжена, готовая порваться в любой момент.

Она издаёт душераздирающий крик, полный боли и бросается на Советника, частично оборачиваясь. Думаю, она собирается отхватить Аврелию голову. Только не успевает.

Оливия вдруг оседает в его руках. Советник аккуратно наклоняется, разворачивая и укладывая на пол тело, так и не успевшей обратиться драконицы. В её животе воткнут нож.

Платье пропитывается сочащейся из раны кровью. И маленькая алая струйка стекает из уголка рта по вмиг побледневшей коже.

Аврелий шипит:

— Стерва, как же достала. Столько лет терпел твои издёвки.

В ангаре повисает тишина.

Драго, я думала, что ненавижу Оливию. Но сейчас, когда вижу, как она умирает, сожаление подкатывает комом к горлу, заставляя сердце сжиматься, и медленно разливается по телу тягучим ядом.

Инстинкты природной ведьмы вопят броситься помочь. Невыносимо наблюдать за тем, как чужая жизнь по капельке утекает из слабеющего тела.

Я и срываюсь с места, но Амир реагирует быстрее – сгребает в охапку и крепко прижимает. Шепчет мне в макушку:

— Тшш, подожди, стой…

В тот самый момент, когда из нового портала выпрыгивает Дориан.

Он смотрит на Оливию, его лицо бледнее, чем у приведения, онемевшие губы шепчут:

— Мама…

Очень медленно, нехотя отрывая взгляд от Оливии, он разворачивается к Советнику.

И бросается на Аврелия с утробным рыком, вырывающимся из груди. Его дракон не только разрывает сгустившуюся тишину, но и выпускает струи пара, лицо и шея Дориана покрываются чешуёй. Неконтролируемая частичная трансформация.

Дориан хватает Советника, разрывая когтями его одежду, полосует одной рукой по лицу, оставляя три глубоких пореза от когтей.

Драго, он же его сейчас убьёт.

Но Дориана останавливают. Кто-то ещё появляется в ангаре, набрасывается на невменяемого дракона со спины, сжимает, пытаясь оттащить, кричит… голосом Асгара?

— Стой, Дори. Оставь! Надо помочь твоей матери.

Дориан задирает голову, в бессильной ярости рычит в потолок, но выпускает Аврелия и переключается на мать, стиснув зубы, возвращает себе человеческий вид.

Советник хватается за кровоточащую щёку, оседает на пол. Он скукоживается, переводит бегающий безумный взгляд с одного молодого дракона на другого. Не понимает, как они здесь оказались.

Я тоже замираю в полной растерянности в руках у Амира. Касаюсь его спиной, сильнее облокачиваюсь, впитывая нежную, уверенную силу мужского тела. Он лишь сильнее прижимает, чувствую, как дышит мной, упираясь в макушку подбородком, втягивает запах моих волос.

Тепло рук, окружающих меня, как будто создаёт невидимый щит. И все пережитые тревоги постепенно притупляются.

Он пришёл. За мной. Когда он так обнимает, мне ничего не страшно. Его объятия – словно безмолвное обещание, что всё будет хорошо.

Ещё и Асгар здесь. И Дориан. И королевская охрана не спешит помочь Советнику. Что там у них произошло снаружи?

Только подумала и вдруг снаружи слышится строевой шаг. Ангар заполняется людьми в военной форме.

Вздрагиваю. Амир успокаивающе шепчет:

— Всё в порядке.

Не успеваю толком испугаться, как с удивлением рассматриваю знаки отличия драконьей гвардии архимага.

— Папа! — вырывается несдержанное, когда зрение выхватывает его фигуру из темноты.

Он быстро приближается и сразу начинает раздавать приказы:

— Дориан, неси мать наружу. Живо. Там уже ждёт Василиса. Она поможет.

Мама тоже здесь! Тогда я почти не переживаю за жизнь Оливии.

Папа бросает строгий взгляд на меня. И тут мне становится не по себе. Я стою в объятиях постороннего мужчины. Как это выглядит со стороны?

Ещё и Асгар порыкивает на Амира, скалит зубы за спиной у отца.

Папочка грозно хмурит брови, наставляет на меня палец:

— Ты, живо наружу помогать матери.

Он переводит выразительный взгляд на объятия Амира. Выражает недовольство. Хорошо, что хоть не высказывает. Умереть не встать. На этом самом месте.

Руки Амира, наоборот, сильнее прижимают и каменеют. Что он творит? Перед моим папой? Как я потом буду объясняться?

Слышу уверенный громкий голос Амира, и сердце замирает:

— Господин Кирстон, у меня есть к вам серьёзный разговор.

Магинечка Елена, это то о чём я думаю? Разговор про меня? Боюсь вдохнуть, по телу разливается лёгкий трепет предвкушения. Как в детстве, перед волшебным праздником, когда знаешь, что тебя ждёт что-то важное, но не веришь, что это вот-вот произойдёт.

Или я ошибаюсь? Секунды растягиваются, словно резиновые. Еле сдерживаюсь, чтобы не выдать переполняющие чувства.

Асгар всё порыкивает, но не вмешивается. Он придавливает ногой королевского Советника, не позволяя тому встать.

Папа всё портит!

Он поднимает руку, заставляя Амира замолчать.

— Все разговоры позже, — жестом указывает на Аврелия. — Сейчас у нас дела.

Снова выразительно смотрит на руки Амира:

— Пустите Ландию. Моей жене может понадобиться её помощь.

Я так жалею, что сейчас не могу слышать мысли Амира! Неужели он хотел попросить моей руки?

Мужские объятия неохотно разжимаются, выпуская. При этом Амир незаметно для других задевает моё ушко губами. Так, что это чувствую только я.

Ох… Внутри всё переворачивается, как будто я только что съехала с крутой горки. Теперь бы только не упасть. Потому что ноги слегка подкашиваются. Наверное, от пережитого волнения. С трудом удерживаю равновесие.

Отец снова бросает на меня строгий взгляд, придавая ускорения.

Спешу на выход, правда, не могу не обернуться, чтобы подсмотреть, что там у них происходит.

Папочка устало командует теперь Амиру:

— Зачитывай обвинение.

Амир чеканит официальным тоном:

— Аврелий Гастон, вы арестованы по обвинению в похищении Ландии Кирстон, дочери архимага. А также, в проведении незаконных экспериментов с драконьими сущностями, причинении вреда здоровью и ряде убийств драконов. Их личности будут установлены.

Амир делает паузу. Тяжело выдыхает, набирает в грудь воздуха и договаривает:

— А также в убийстве моих родителей: Кадони и Мелиссы Веридас.

Амир нашёл настоящего убийцу его родителей. Советник прятал следы преступления, ему нужно было сжечь тело Тревиса. Чтобы никто не узнал о сонном зелье, которым он его опоил, чтобы усыпить дракона.

Которым он опоил и меня…

Зову свою зверицу, но она не откликается. Изнутри тянет ноющая пустота. Шепчу ей, или самой себе, успокаивая: «Мы что-нибудь придумаем. Придумаем, как разбудить тебя».

А я спешу к мамочке помочь с раненной Оливией.

Меня догоняют эхо папиных слов:

— Совет Драконов выдвигает обвинение в убийстве Тревиса Карпулети. Прокурором обвинения по всем обвинениям выступит Амир Веридас.

Глава 29

Амир

Драго, я чуть не потерял Ландию.

И в прямом, и в переносном смыслах. Какая ирония – всё произошло именно в тот момент, когда я осознал, насколько драконица мне важна.

До сих пор выступает холодная испарина, стоит представить, что я мог бы опоздать.

Хорошо, что Драго меня не дёрнул сунуться в логово к Аврелию одному.

Именно в такие моменты особенно ценишь то, что у тебя есть семья. А моя семья это – любимая сестрёнка Ашара, а теперь ещё и её муженёк, который околачивался за спиной сестрёнки, когда я вызвал маленькую по зыкалу, чтобы разыскать Ландию.

Только какая уж она маленькая! И муж у неё достойный, оказывается. Кажется, я начинаю ценить дружбу с этим наглым драконищей, который за близких всех порвёт. Моя сестрёнка под надёжной защитой.

Хорошо, что я решил обратиться к Архимагу. Ещё лучше, что он не стал тратить время на расспросы. Воспользовался собственной маленькой гвардией. И никакой посторонней шумихи.

Поначалу я был уверен, что это излишние предосторожности, но рисковать даже одним волоском с головы моей девочки я был не намерен. Береженого Драго бережет.

Так и вышло.

Советник использовал Королевскую охрану в личных целях! И окружил подходы к ангару сворой гончих. А у вымуштрованных военных оказались и магические силки на ловлю драконов, и дротики, заряженные зельем, которое отправили на экспертизу.

С арестом Аврелия было столько хлопот, что пришлось провозиться с бумагами всю ночь. Я не ложился спать. И рано утром… я привёл себя в нормальный вид и пошёл в королевский дворец.

Да. Я многое передумал, многое пересмотрел. Как может поменяться жизнь человека всего за несколько часов…

Когда я нашёл настоящего убийцу родителей и предъявил обвинение, то понял, что моя жизнь была слишком завязана на идее мести. А когда я достиг того, чего жаждал и не мог успокоиться столько лет, то вдруг понял, что мне теперь больше нечем наполнить её.

Поэтому идея Архимага Шаардана занять престол, ждущий меня по праву королевской крови, больше не казалась такой уж плохой.

И… Ландия будет гордиться мной)))

Захожу в зал инаугурации и мысленно потираю руки, строю планы.

Человеческий Королевский Совет прогнил насквозь. Смута, козни, распри за спиной последнего слабого короля привели к беспорядкам и возмущениям в обществе. Здесь нужна крепкая рука, чтобы вычистить весь сор. И я готов приступить.

Бросаю косой взгляд на племянничка Аврелия. Кая выпустили под подписку, после того, как сдал своего дядю с потрохами и свидетельствовал против него.

Какой ему престол?

Хватает же у некоторых наглости. Припёрся на отбор.

Я и ещё несколько претендентов торжественно шествуем по красной ковровой дорожке. Кай тащится понуро в самом конце. Эти люди скорее служат декорациями к роскошной церемонии. Они знают, я знаю, все знают, что соперников мне здесь нет. Но правила Королевского Отбора должны быть соблюдены.

Мы приближаемся к древнему мраморному постаменту, изрезанному изображениями из истории прошлых правителей. Испокон веков на этом постаменте хранится Священный Оракул – крупный, идеально прозрачный сферический кристалл.

В центре кристалла мерцают искры – маленькие капельки света в дымке, утягивающей сознание внутрь.

Смотрю и чувствую таинственную магическую силу, спрятанную в глубине камня.

Мне хочется разделить этот момент торжества со своей истинной любимой драконицей. Поймать её улыбку и восхищение в янтарных глазах моей маленькой рыжей бестии.

Сейчас закончится церемония, формальности будут соблюдены, и я собираюсь просить Архимага руки его дочери. Неосознанно лезу в карман, нащупываю фамильное обручальное кольцо, оставшиеся от моей матери. Выдыхаю. Всё на месте.

Обвожу глазами толпу, забившую зал. Скольжу взглядом по лицам драконов, занимающих отдельную ложу. Выискиваю среди них Архимага. Он чинно, едва заметно кивает головой, выражая свою поддержку.

Но мне нужно увидеть Ландию. Необходимо убедиться, что моя девочка здесь, со мной.

Вижу Ашару в сопровождении Дориана. Сестрёнка приветливо машет мне рукой. Только улыбнуться у неё получается с трудом. Хотя глаза светятся обожанием и гордостью за меня.

С ними блондинистый Асгар с женой. Он скрестил руки на груди и свысока пронизывает меня надменным взглядом. Никак не уймётся. Надо налаживать с ним контакт. Всё-таки, он – мой будущий близкий родственник. Да уж…

Разочарование колет противными иголочками – моей девочки нет в драконьей ложе. Её, вообще, нигде нет. Я перестал её слышать потому, что её драконица спит. И это сильно напрягает. Пытаюсь игнорировать тревожное напряжение, скапливающееся внутри.

Мне было гораздо спокойнее, когда мог чувствовать Ландию на расстоянии.

А сейчас я даже не знаю, где она. Исчезли тоненькие ниточки нашей истинной связи.

И вот когда они исчезли, я испугался. Раньше противился всем волшебным сказкам о предначертанной судьбе и истинности в паре. А сейчас на душе тоскливо и одиноко без этих ниточек, которые привязывали ко мне Ландию навсегда, не оставляя маленькой выбора.

Где же она?

Остальная часть церемонии проходит, как во сне. Единственное, чего я желаю всей душой, чтобы скорее всё закончилось, и я мог разыскать рыжую девчонку, вздумавшую опять поднимать мне нервы!

— Господин Амир Веридас, наследный принц по крови, сын Кадони и Мелиссы Веридас.

Выкрикивает зычный голос распорядителя, заставляя подойти к постаменту и положить руки на кристалл.

Артефакт отвечал каждому претенденту, отсвечивая всеми оттенками радужного цвета, отражая их душу и судьбу, а главное силу королевской крови.

Но только меня кристалл приветствует ослепительным сиянием, которое разливается по залу, постепенно проникает в каждый уголок.

В свете, брызнувшем из кристалла всем видно моё лицо – лицо нового короля.

Оракул издаёт мелодичный гул, низкий и завораживающий, перекликающийся с моим сердцем. Внутри кристалла появляется символ человеческого королевства – наш герб. Выбор Оракула подтверждён и не может быть оспорен.

С облегчением выдыхаю.

Не от того, что переживал за результат.

Я рад, что всё, наконец, закончилось, и я могу разыскать Ландию. Пусть посмотрит мне в глаза и объяснит, что с ней происходит. Почему она пропустила церемонию. Почему не пришла поддержать?

По залу вокруг меня постепенно прокатывается подобострастный рокот толпы моих новых подданных, которые один за другим припадают на колено, склоняют головы в знак приветствия короля.

— Да здравствует новый король!

Но Ландия ничего этого не видит. Девочки нет в зале.

Тревога поднимается тёмной удушливой волной, заполняет грудь, подкатывает к горлу и застревает комом.

Глава 30

Амир

Из зала коронации толпа постепенно тянется в огромный банкетный зал на фуршет.

А с меня хватит на сегодня официоза, церемоний, поздравлений, заверений в преданности короне. Всё позже.

Я ничего не ел со вчерашнего дня, но совершенно не голоден. Аппетит пропал. Внутри всё выворачивается наизнанку от беспокойства. Кусок точно в горло не полезет.

Всё, что мне сейчас необходимо – так это увидеть Ландию! Даже дышать трудно. Моя девочка –глоток свежего воздуха для меня.

Выглядываю мощную фигуру и седые волосы Архимага, удаляющегося из залы в сопровождении свиты. Дракон засвидетельствовал почтение. Все оценили его поддержку новой власти и новую расстановку сил на политической арене. Теперь Архимаг спешит покинуть человеческий Королевский Дворец.

Что? Происходит?

Перехватываю Шаардана на выходе.

— Господин Кирстон, вам передали мою просьбу об аудиенции?

Архимаг останавливается, делает жест рукой, приказывая обступившей личной охране не мешать.

— Амир, мы поговорим позже, — тяжелый голос пропитан усталостью. — Сейчас мне надо идти. Семейные вопросы.

Он же не про Ландию? У моей девочки всё в порядке?

Шаардан прячет эмоции под маской спокойствия на лице. Его выдаёт напряжение в голосе. И ещё глаза. Скорее напряжённые, чем собранные, и очень холодные. Но за холодом просматривается еле уловимый блеск тревоги, как слабое отражение того, что он скрывает.

Мои собственные чувства внутри неумолимо требуют выхода. Каждая клеточка тела в напряжение. Нервы – натянутая струна. Держусь из последних сил, чтобы не сорваться, как бы ни кипело внутри.

К чему игры в кошки-мышки, хождения вокруг да около? Не верю, что Архимаг ничего не понимает. Он всё прекрасно понял про меня и его дочь ещё ночью, в ангаре.

Я не прошу. Я требую:

— Мне надо её увидеть.

Шаардан даёт слабину чувствам. Заметно по дрогнувшим уголкам губ. Но Архимаг тут же берёт себя в руки. Бесстрастным голосом сообщает:

— Ей плохо, Амир.

Холодная пустота разрастается в груди.

— Насколько плохо?

— Ландия заснула. Глубоким сном. Она без сознания.

— Я еду с вами.

Архимаг собирается возразить, но я успеваю сказать первым:

— Я люблю вашу дочь. Я прошу у вас её руки!

— Нашёл время, — Шаардан качает головой. — Ты ей об этом сказал? Ландия знает?

— Узнает, — киваю головой на выход, ставя в известность, что пойду с ним. — Где она?

Мы не сговариваясь идём в холл с доступом к портальным перемещениям. Ускоряем шаг.

Архимаг смотрит в одну точку перед собой. Но рассказывает безжизненным голосом. Как будто ему надо с кем-то разделить давящий груз ответственности.

— Ночью, пока Ландия помогала Василисе спасать Оливию, дочке уже было плохо. Прямо на глазах матери ей становилось хуже и хуже, пока Ландия не упала без чувств. Пришлось действовать быстро. Оливию забрали ведьмы. Они хотели забрать и Ландию, но Василиса настояла, что сначала дочку осмотрит Луцер.

— Она ещё у вас?

Похоже, Шаардан прикусывает щёку изнутри. Желваки проявляются на небритом мужском лице.

— Думаю, ты успеешь с ней попрощаться.

Волна боли обрушивается внезапно и разрывает душу на части. В голове пульсирует отчаянное «нет». Внутренний крик пытается оттолкнуть правду, не допустить её до сознания.

Хрипло выдыхаю:

— Что говорит Луцер?

— Луцер провёл анализ зелья из дротиков, которые мы обнаружили у Королевской гвардии Советника.

Не могу сдержаться. Цежу сквозь зубы, которые не желают разжиматься.

— Бывшего Советника.

Кажется, если я разожму челюсти, то не смогу удержать крик, рвущийся наружу.

Шаардан не обращает внимания на реплику, продолжает:

— Это – зелье, тормозящее оборот зверя. При большой концентрации, оно тормозит драконью ипостась до состояния эмбриона.

Внезапно Архимаг останавливается, ловит мой взгляд:

— Они накачали Ландию слишком сильно. Слишком много этого зелья влили в неё, — он всматривается в мои глаза в поисках поддержки. Даже таким властным мужчинам, как Шаардан, в тяжёлых ситуациях необходимо разделить глубоко запрятанную от близких боль.

Молча кладу руку ему на плечо. Слегка сжимаю, в знак поддержки. В таких ситуациях не надо слов. Они лишние.

Шаардан выдавливает по одному слову:

— Драконица Ландии не просто уснула. Она умирает. И человечью ипостась Ландии утянет за собой.

Архимаг отворачивается, больше не желая показывать слабость.

В молчании заходим в пустой холл. Он активирует портал, медленно выдыхает и делает приглашающий жест.

— Идём.

Шаардан открыл проход в свой особняк.

Ступаю на паркет огромной залы, с колонами у стен. Сквозь высокие витражные окна бьёт яркий солнечный свет, скользит по мраморному полу, контрастируя с густой и вязкой тишиной внутри.

Взгляд сразу же приковывается к ложу в центре. Посреди комнаты стоит софа. На ней лежит Ландия, погружённая в глубокий сон. Она так и одета в тёмное бархатное платье, ветерок слегка колышет шлейф лёгких крылышек шифона, свисающих по бокам. Но её лицо бледное и неподвижное, как фарфор. Губы чуть приоткрыты, а длинные ресницы отбрасывают тени на безжизненные щёчки, от которых вся кровь отлила.

Руки покоятся на груди, каждая чёрточка, каждая линия её тела застыла в безмятежном сне, будто она находится на границе реальности и мира снов.

Подушки подложены так, что поддерживают рыжую головку, хрупкие плечики, придавая позе лёгкость. Словно моя девочка прилегла на мгновение и, неожиданно для себя, погрузилась в вечный беспробудный сон.

Меня охватывает чувство беспомощности с ног до головы, как будто все силы разом исчезают, становится трудно сделать вдох. Гнетущее ощущение пустоты и утраты подкрадывается исподтишка, путая мысли, цепляясь за воспоминания.

Часть меня уйдёт вместе с ней. И мир уже никогда не будет прежним.

Смаргиваю, даже трясу головой.

Что за дурацкие мысли? Я никуда её не отпущу! Нет! Я сделаю всё, что угодно. Отдам свою жизнь за неё. Я найду способ, как ей помочь.

Я не заметил Луцера, который подходит ближе, трёт уставшее лицо.

А я не могу даже просто поприветствовать его. Не могу оторвать глаз от моей девочки. Так и смотрю на неё. Я не верю, что это происходит с ней.

Как же я её не уберёг? Я во всем виноват!

Вёл себя, как идиот. Сам толкнул девочку в расставленную ловушку, прямо в объятия Кая.

Луцер разговаривает с Архимагом за моей спиной.

— Я всю ночь работал над антидотом. У меня даже получилось. Но яд успел впитаться в кровь Ландии слишком глубоко. Здесь надо что-то ещё.

Архимаг отвечает голосом без эмоций:

— Ведьмы хотят её забрать.

Луцер, похоже, соглашается с ситуацией:

— Они смогут позаботиться о её теле. А я буду искать решение проблемы.

Но по его интонации я понимаю, что тело Ландии может и не доживёт… пока он будет искать. Тихое отчаяние затапливает мозг.

Словно в тумане, делаю первый шаг. Потом ещё один. И ещё.

Каждый шаг даётся с усилием, но я не могу остановиться. Её неподвижное тело притягивает меня. Всё остальное –звуки, краски вокруг –исчезает тускнеет, теряет смысл.

Кажется, как будто я не управляю собой. Ноги двигаются сами. Ведут ближе, преодолевая мучительную пустоту между нами.

Не могу оторвать взгляд от её лица. Что я пытаюсь разглядеть? Что-то, чего не замечал раньше? Что-то, что может объяснить, почему она лежит здесь, неподвижная и холодная.

Дорогие черты медленно становятся всё ближе. Я чувствую её запах, узнаю каждый изгиб, каждую линию –всё до боли знакомое, но сейчас будто чужое и такое далёкое.

Сердце глухо отстукивает тревожный ритм, но я вслушиваюсь в молчание пустоты, которое пульсирует между нами.

Я подхожу и замираю перед ней, не в силах думать, не в состоянии осознавать. Вижу лишь её лицо – теперь между нами остаются лишь жалкие сантиметры.

Рука тянется сама собой, как под гипнозом. И, прежде, чем успеваю остановиться, я прикасаюсь к её коже: холодная, но мягкая –так похожа на живую.

Такой знакомый образ –нежное лицо, её едва заметное дыхание… но всё слишком неподвижно.

Страх снова возвращает мысли, которые я стараюсь отогнать.

Ландия спит! Её просто нужно разбудить.

Грудь давит, сжимая сердце напряженьем, нагнетая панику внутри.

Пытаюсь мысленно потянуться к ней, нащупать связь, надеясь на тихий знакомый отклик её души. Но ответа нет. Вместо ответа –пустота. Там, где была наша нежная близость.

Отчаяние растекается ледяной тоской.

Она здесь, рядом, но так далека, как будто я её уже потерял.

Не могу сдержаться –наклоняюсь ниже, вглядываясь в лицо. Осторожно, будто боясь её спугнуть. Я почти не дышу. Медленно подаюсь вперёд и… касаюсь её губ своими. Будто этот поцелуй может разбудить, вернуть мою девочку и её душу обратно мне.

Слишком тихо.

Слишком пусто.

Не верю, что всё может оборваться именно так.

Горло сдавливает, мысли мутятся: неужели это правда?

Стук входной двери сзади не останавливает меня. Я продолжаю целовать неподвижные губы.

Слышится топот ног. Вошёл не один человек. Все тихо шепчутся, переговариваясь за моей спиной. Мне плевать. Кто бы там не пришёл.

Но неожиданный громкий окрик заставляет вздрогнуть.

— Кто его сюда пустил? Что этот придурок тут забыл? Эй, ты, Амир, принц недоделанный! Сказок начитался? Захотел разбудить сестрёнку поцелуем?

Я замираю, чувствуя, как тело каменеет…

Постепенно до меня доходит, что я творю какую-то дичь.

С трудом распрямляюсь. Так и не в силах оторвать взгляд от моего любимого лица.

Асгар продолжает орать, срывая горло:

— А ты знаешь, что даже в сказках, принцесс будят поцелуем истинной любви? Где ты, и где истинная любовь? Из-за тебя моя сестрёнка плакала! Ты во всём виноват! Из-за тебя её похитили. Им был нужен ты. А Ландию прихватили в качестве приманки. Урод!

Чувствую горечь, злобу, а ещё… Обида, как неожиданный удар под дых исподтишка, выбивает дух. Но гнев смешивается с сомнениями. Я и сам чувствую, что виноват. Резко разворачиваюсь.

Не могу удержаться от оправданий, которые вырываются изо рта:

— Да, я виноват! Но я не уйду. Мы с Ландией –истинная пара.

Асгар лишь распаляется сильнее:

— Врёшь! Ландия сказала, что у тебя нет её татуировки.

— Мне плевать на ваши сокровенные татуировки. Даже, если бы это было не так, и мы бы с Ландией не были истинной парой, мне плевать. Я просто люблю её!

Асгара потрясывает от возбуждения. Уверен, он бы уже кинулся на меня, если бы не Архимаг, перегораживающий путь. Он стоит полубоком. Между мной и Асгаром. Готовый броситься разнимать драку. Но он не вмешивается, слушает.

Как будто не может решить, на чьей он стороне.

Замечаю, что в зале прибавилось народу. Асгар пришёл не один. Рядом с блондинистым драконом переминается с ноги на ногу его жена, боясь лезть под горячую руку. Чуть дальше нарисовалась и моя сестрёнка с мужем –они-то что здесь забыли? А ещё жёнушка Луцера пришла, заодно с женой Архимага.

Девичник что ли собрались устроить?

А я тут перед всеми кричу о своей любви.

Ну, и пусть слушают. Я больше не хочу скрывать своих чувств, ни от других, ни от себя в первую очередь. Жаль, что не осознал раньше. Жаль, что не успел признаться моей маленькой драконице.

Асгар никак не уймётся.

— Так где же ваша истинная связь? Чего ты молчишь? Давай, позови Ландию. Пусть откликнется. Залезь ей в голову и разбуди!

Асгар сжимает кулаки. Но мне кажется, в глазах его застыли слёзы. И он стискивает челюсти, пытаясь не показать слабость.

А я рычу вместе со своим драконом… Задираю голову и вою в потолок. Это мой дракон воет раненным зверем.

— Её драконица спит! Она не слышит…

Обессиленно роняю голову.

На минуту в зале воцаряется тишина. Лишь слышно нежный женский шепот. Шепчет Эша. Успокаивая Асгара.

— Милый, не злись. Я понимаю, как ты переживаешь. Мы с девочками тоже не сидели сложа руки. Мы были в сокровищнице, читали древний гримуар.

На этих словах взрывается Архимаг.

— Что? Где вы были? Залезли в сокровищницу Драконьего Совета?

Похоже, у Шаардана так накипело, что ему всё равно на кого сорваться. Ещё немного, и досталось бы всё мне. А тут Эша…

Архимаг не сдерживает раздраженье.

— Асгар! Когда вы уже с Эшей съедете от нас? Начнёте нормальную семейную жизнь? Вместо того, чтобы нарушать закон и лазить там, где запрещено, повзрослеете и заведёте детей, наконец!

Он получает вкрадчивый ответ Асгара.

— Мы уже.

Шаардан звереет, продолжая выплескивать гнев.

— Чего уже?

Эша потупляет взгляд в пол и обхватывает себя руками в защитном жесте.

Асгар приобнимает и притягивает жену к себе.

— Мы уже съезжаем. Всё готово к переезду.

Шаардан устало выдыхает:

— Я уж думал, Эша станет матерью.

Асгар огрызается:

— И это тоже. Но только позже. Когда сами решим, а не по твоему приказу. Так, что не ори.

Эша кусает губки, не смея поднять глаз.

А Архимага успокаивает Василиса. Она уже подошла и теперь гладит его по плечу.

— Шарди, я понимаю, ты расстроен. Переживаешь за нашу дочь. Но возьми себя в руки. Не ты один переживаешь. Смотри, сколько здесь собралось народу. Все её любят и хотят помочь.

Архимаг пронизывает жену пристальным взглядом. Чуть сбавляет тон, но продолжает возмущаться:

— О, да. Кто бы сомневался. Собственная любимая жена покрывает диверсантов! Пригрел лазутчиков на своей груди. Это ты им ключ от сокровищницы дала? Лазила вместе с ними? Хоть понимаешь, чем всё это вам грозит?

Шаардан обводит грозным взглядом девушек в зале. Пока Василиса нежно прижимается к нему, обнимая.

— Всё хорошо. Нас никто не видел.

Шаардан рефлекторно обнимает жену в ответ. Тяжело выдыхает:

— Где твои ведьмы, Василиса? Я умываю руки. Ничего не поможет, пусть они заберут дочь.

Василиса отстраняется и мягко улыбается Архимагу.

— Я попросила их немного задержаться. По твоей просьбе, дорогой.

— Василиса!

Шаардан возмущён, как будто его жена выболтала секрет. Только она продолжает выдавать его тайны.

— Всё вышло так, как ты и предполагал. Впрочем, как всегда. Я даже и не сомневалась, милый.

Она почему-то смотрит на меня. И улыбается. Мне. Так, что на душе даже становится капельку светлей. Как же она похожа на мою девочку.

Смотрю на неё с Шаарданом и завидую. Представляю, что на их месте могли бы оказаться мы с Ландией: любить друг друга, родить детей, жить счастливо много-много лет.

Сколько уже лет прошло, а когда смотришь на родителей Ландии, кажется, что у них ещё медовый месяц не закончился. Так бывает? Ну, их пара – живой пример.

А я… я всё потерял.

Василиса продолжает:

— Смотри, дорогой. Амир пришёл. Даже прибежал. Бросил все дела. Даже своё человеческое королевство. Ты был прав, он её любит. Для него наша дочь – самое главное. Он будет ей хорошим мужем. Я с тобой согласна.

Шаардан всё знал? Догадался? Просчитал? На то он и Архимаг драконов. Только…

Шаардан озвучивает не только свои, но и мои мысли:

— Ничего не вышло, Василиса. Присутствие Амира ничего не изменило. Боюсь, я ошибся, и мы теряем время. Где твои ведьмы? Пусть поскорее заберут дочь. Пока она ещё жива.

Василиса меняется в лице. Меняется и тон её голоса. Она встряхивает мужа.

— Возьми себя в руки, Шаардан. И выслушай нас. Не зря мы лазили в хранилище. Не зря листали гримуар. Кажется, мы нашли способ.

Шаардан обреченно качает головой.

А ко мне подходит моя сестра. Ашара обнимает. Хоть какая-то поддержка. Если бы не посторонние, наверное, я бы не удержался и заплакал.

Ашара говорит:

— Я ещё со свадьбы подозревала, что между тобой и Ландией что-то есть. Ну, почему ты такой упёртый? Почему не признался?

Сыпет соль мне на раны, разжигая боль.

Я высказываю, что наболело:

— Истинная связь – всего лишь метка. Которая ничего не значит.

Ашара заглядывает мне в глаза.

— А что значит, Амир?

— Только то, что я её люблю. И я дурак, что не сразу это понял.

Ашара улыбается, кивает, услышав то, что, видимо, и хотела.

— Тогда, Амир, у меня к тебе ещё один вопрос. Когда проснулся твой дракон? Ведь, твой зверь тоже спал больше пятнадцати лет. И тоже после зелья, которым его усыпил Советник.

К чему она клонит?

Я пожимаю плечами.

— Мой дракон проснулся совсем недавно.

Ашара перестаёт улыбаться. Я сказал что-то не то?

— Амир! Думай. Вспомни момент, когда зверь пробудился.

Облизываю пересохшие губы. Ощущение, что от меня что-то ускользает.

— Ну, незадолго до твоей свадьбы я случайно вышел в неконтролируемый оборот. На эмоциях. После ссоры с адвокатом в суде.

Все присутствующие в комнате затаились, слушают, ловят каждое слово. Прям, как на судебном заседании. Чувствую себя обвиняемым на скамье подсудимых.

Ашара продолжает допрос с пристрастием.

— Я спросила не про первый оборот. Думай, Амир! Думай. Когда ты впервые почувствовал зверя у себя внутри?

А у меня перед глазами почему-то возникает воспоминание с Ландией. Тот самый момент на городской площади, когда я увидел мою девочку первый раз.

Дракон внутри мурлычет, глазея на подкинутый им самим образ, припадает на передние лапы и повиливает хвостом.

Я пораженно выговариваю:

— Мой зверь проснулся в тот самый момент, когда я впервые увидел Ландию…

Ашара снова улыбается. Просто светится от счастья. Ещё и оборачивается к остальным девчонкам, радостно вопит, чуть не прыгая на месте.

— Я же говорила!

Сестрёнка поворачивается и возбужденно объясняет:

— Звериную сущность может пробудить истинная связь. Это и есть лекарство от зелья. Мы прочитали в гримуаре.

Морщусь с досады.

— Но наша истинная связь оборвалась!

— Амир, оборвалась привязка, где драконица Ландии привязала к себе твою человеческую часть. Её драконица впала в летаргический сон. Но человеческая ипостась ещё жива. Так что, теперь твой дракон должен привязать к себе её человеческую часть.

— Но… разве так бывает?

Да, мне не нравилось быть под привязкой драконицы, как будто быть под каблуком. Ведь, это мужчина – главный в паре. Я и надеяться не смел, что такое возможное – привязать мою девочку к себе. Да, и сейчас не верю.

Мне казалось, что, раз у меня теперь есть дракон, я смогу найти свою собственную истинную пару. Только теперь я больше не хочу никого искать. Потому что я люблю Ландию.

Я!

Сам!

Без всякой волшебной бутафории про истинные привязки.

К нам подходят Луцер с молодой женой, Эдной. И папин близкий друг рассказывает про себя:

— Амир, такое возможно, — он смотрит на жену нежным любящим взглядом. — У нас с Эдной двусторонняя связь. Я – её истинный.

Эдна улыбается.

— А я – его, — она возвращает мужу взгляд полный любви и обожания.

Луцер обнимает жену. Оба смотрят на меня.

— У нас общие сокровенные татуировки. У меня татуировка Эдны, а у неё – моя.

Луцер поддерживает идею Ашары:

— Амир, если человеческая часть Ландии – истинная пара твоему дракону, то твой укус может наладить между вами новую истинную связь. Теперь уже в обратном порядке. И, соответственно разбудить её драконицу.

Сглатываю.

Надежда манит прикоснуться. Но страх обступает со всех сторон.

А что, если нет?

Приходится приложить неимоверное усилие, чтобы подавить страх.

Растерянно наблюдаю, как один за другим все покидают залу, оставляя меня с Ландией наедине.

Последним уходит Архимаг. Он оборачивается на выходе и смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Чувствую его внутренние колебания. Но, он всё-таки доверяет дочь мне… Выходит, тихо притворяет дверь.

А я?

Я возвращаюсь к любимой девочке, к моей спящей королеве.

Отчаянно желаю, чтобы она проснулась.

Смотрю на Ландию, и в голове проносятся тысячи мыслей. Мир вокруг перестаёт существовать.

Весь мой мир – здесь, прямо передо мной, ускользающий, как последний луч света.

Сердце сжимается. Я сделаю это, но вдруг всё пойдёт не так? Я не смогу жить без неё.

Мой укус – единственный шанс на спасение для неё. Я никого ещё не кусал. Не представляю, какого это – укусить самому.

Наклоняюсь. Дракон с щелчком выбрасывает клыки в моём рту. Чуть не поранив мои же губы.

Осторожно, чтобы не причинить боль Ландии, впиваюсь в её шею.

Горечь собственной ярости и отчаяния отступают перед одной мыслью – спасти её, вернуть к жизни. Я всасываюсь в нежную кожу и пью кровь, не чувствуя вкуса. Просто делаю, что я должен.

Слышу её сердце – оно едва бьётся. Я жду. Но… ничего не происходит.

Тело остаётся холодным и неподвижным. А у меня внутри нарастает паника. Животная. Потому что мой дракон боится вместе со мной. И мы усиливаем страх друг друга.

Зверь рычит, выплёскивая свою боль.

Я отрываюсь от шеи, капая кровью Ландии на грудь. Трогаю кончики клыков языком. Рычу вместе со своим драконом. И припадаю в укусе к её шейке с другой стороны. Глубже, сильнее. Ну, же, Ландия! Вернись ко мне…

Рык обрывается, превращаясь в беззвучный отчаянный стон.

Жизнь Ландии висит на краю. А я словно застыл на грани бездны. Я не могу её отпустить и потерять.

Отстраняюсь, смотрю в безжизненное лицо. И снова впиваюсь в шею, вкладываю все свои чувства…

Отчаяние сжимает сердце ледяными когтями. Каждый новый укус –это вызов судьбе, акт почти слепого упрямства. Не отпущу! Ты – моя!

Забываю обо всём на свете, сосредотачиваюсь только на её холодной коже и слабом дыхании, которое едва можно различить. Мои руки дрожат, я больше не сдерживаю себя, не думаю о том, как выгляжу со стороны. В этом укусе, который превращается в поцелуй жизни, вложена вся моя любовь и весь ужас потерять любимую девочку навсегда.

Впиваюсь настойчивее, как будто одной моей воли достаточно, чтобы вернуть её к жизни.

Сердце бешено колотится, и я осознаю, что теряю контроль, что отступает всё –здравый смысл, рассудок, самообладание. Остаётся только одно желание –чтобы её сердце забилось сильней, чтобы сонная тьма отпустила её. И вдруг…

Как удар грома, я улавливаю слабый отклик: нечто странное, почти неуловимое. Тело теплеет под моими руками. Едва ощущаю. Как первое весеннее тепло, которое трудно заметить.

Сначала не верю. Не позволяю верить –ведь это может быть просто плод моего отчаяния.

Но… в глубине сознания проступает нечто знакомое. Я слышу её. Слышу мысли Ландии, будто они дрожат вместе с моими. И это – не иллюзия… Это её голос –робкий, тёплый, едва различимый, но он есть…

«Амиии-р… ты пришёл…»

Неверие сменяется эмоциональным взрывом, и прежде, чем я успеваю осознать, что это значит, между нами прорывается поток чувств –то, что связывает нас не только на физическом уровне, но глубже, сильнее, на границе души и разума.

Меня захватывают эмоции, почти невыносимые по своей силе — будто волна экстаза обрушивается на меня с каждым новым пульсом её сердца. Связь между нами оживает с невыразимой остротой, и я ощущаю её боль, её страх и… её любовь. В этот момент наши души сливаются, объединяясь в едином потоке, где нет границ, где мы живём как одно существо, движимое единой волей, единой жаждой жизни и счастья.

Ощущение эйфории накрывает, и я чувствую, как исчезают все сомнения и страхи. Мы едины, связаны вечностью и той мощной, необъяснимой силой, которая всегда влекла нас стать ближе. Я открываю глаза, зная, что в этот миг мы стали частью друг друга — навсегда.

Когда души постепенно расплетаются и спускаются вниз с небес, шепчу:

— Я так люблю тебя, Ландия, девочка моя любимая… Как же ты меня напугала.

Ландия отчего-то всхлипывает, утыкается мне в грудь, тоже шепчет:

— И я тебя люблю, Амир…

Внезапно Ландия вздрагивает в моих руках.

Её пугает звук распахнувшейся с пинка двери у меня за спиной.

Не собираюсь отпускать мою маленькую. Она цепляется пальчиками за рубашку, пытается выглянуть из-за моего плеча, посмотреть, что там происходит. А я рассматриваю милое любимое лицо.

Ландия проснулась. Девочка жива, она со мной. Сказала, что любит меня…

Тепло разливается не только на душе, а заполняет каждый уголок тела, согревает, дарит жажду жизни. Я чувствую, как ворочается её ещё сонная драконица. А мой дракон в ажиотаже бегает из угла в угол, не находя от радости себе места. Ещё выйти в неконтролируемый оборот мне не хватало – разнести Архимагу пол особняка, опозориться прямо у него дома.

Доносятся звуки шагов и властный женский голос:

— Василиса, это не обсуждается. Мы забираем девочку. Так будет лучше для неё.

Надо же, ведьмы пожаловали…

Глава 31

Ландия

Я сплю. Мне снится какой-то слишком живой сон. Не отличить от реальности.

Вокруг темно, а меня кто-то настойчиво зовёт.

Кто-то просит вернуться. Нет, не просит… Умоляет.

Кто же так убивается? Хочется взглянуть одним глазком.

Одним глазком не получается потому, что меня внезапно сшибает с ног потоком хлынувших чувств. Чужих. Мужских. Направленных на меня… О… это так приятно. Кому же я так сильно нужна?

Приятно, оказывается, не только на душе. Приятно и горячо во всем теле… Тёплая волна возбуждения выдёргивает из оков сна. И сразу закидывает куда-то очень высоко –под самый потолок, а потом и сквозь него. И ещё выше – куда-то в небеса.

— Амиииир… Пришёл за мной…

Не пойму, это продолжение сна или всё происходит наяву. Мне просто очень хорошо. Так хорошо, как никогда не было в жизни… Пожалуй, похоже на те ощущения, которые возникли при укусе. Когда я впилась клыками в мужскую плоть.

Только сейчас ещё ярче. Меня накрывает эйфория, которая взрывает мозг мириадами оттенков ощущений. И всё это переливающиеся в сознании – грани любви: безусловной, бесконечной. Такой взаимной, что не понятно, где кончается его чувства, и начинаются мои. Они просто сливаются воедино.

Амир… Он со мной!

Приоткрываю глаза. И, правда, Амир! Это не сон.

Амир обнимает, горячо шепчет мне на ушко:

— Я так люблю тебя, Ландия, девочка моя любимая… Как же ты меня напугала.

Это он мне? Правда? Это Амир мне говорит? Он меня, правда, любит?

Почему-то не получается сдержать слёз. Я счастлива, но не могу выразить эмоции словами. Слёзы, так некстати, скатываются из уголков глаз. Утыкаюсь ему в грудь, дышу его запахом и снова кружится голова.

— И я тебя люблю, Амир…

От смущения утыкаюсь ему в грудь сильней. Поверить не могу. Неужели правда? Всё это происходит со мной?

Но нас внезапно прерывают.

Вздрагиваю, услышав строгий голос Мелисы, Верховной Ведьмы.

— Мы забираем девочку. Так будет лучше для неё.

Кого это они забирают? Надеюсь, не меня?

Цепляюсь за рубашку Амира, прижимаюсь к нему сильней. Он же меня не отпустит? Это ещё зачем они хотят меня забрать? Я хочу остаться с Амиром…

…и, вообще, я хочу ему позволить завершить всё то, что мы так и не успели…

«Горячая девочка моя, какая же нетерпеливая крошка…»

Упс… Это голос Амира в моей голове.

Всё. Я краснею. Выдала себя. Все свои развратные желания, вдруг вспыхнувшие в теле после его укуса… Тяжело выдыхаю.

«Подслушивать нехорошо!»

«Если бы ты знала, как я тебя хочу, маленькая моя…» — тянет в моих мыслях Амир.

Краснею сильней. Потому что знаю… Он же утыкается мне… тем, чем так сильно меня хочет, прямо в бедро. Прекрасно чувствую через ткань.

А он… А он… опять подслушивает! Посмеивается в моей голове. Довольно так.

«Потерпи, девочка моя. Немного позже. Я тебе всё покажу. Всему научу…»

Ему что, доставляет удовольствие смущать меня?

Вообще-то, я и так всё видела… Ночью. На скале. Когда он лежал передо мной голый и совсем не стеснялся. В отличие от меня…

Он смеётся.

«Просто отвлекаю тебя».

Сам загораживает меня от вошедших гостей, тихонечко проводит пальцем по вырезу декольте… Приоткрываю рот. А он…оказывается, просто убирает следы крови. Закрываю рот обратно. Сглатываю. Хочу остаться с ним наедине.

Амир подмигивает и ловко разворачивает меня, сам присаживается на софу, а меня притягивает к себе, обнимая.

Я растеряна, испугана. А Амир веселится.

«Конечно, я тебя никому не отдам. Ты мне самому слишком нужна».

Напротив замирают наши гости: три ведьмы из ковена и моя мама вместе с ними.

Первой не выдерживает мамочка. Она бросается к нам, обнимает меня, плачет.

— Ландия, дочка, как же ты нас всех напугала.

Мелиса ведёт носом, хмурит брови.

— Пахнет кровью ведьмы. Что здесь происходит?

Амир невозмутим.

— Всё хорошо, дамы. Вы немного припоздали с помощью. Ландия уже пришла в себя.

Мелиса пришпиливает его холодным взглядом. Изучает. Но хмуриться не перестаёт.

Все ведьмы очень настороженно относятся к мужчинам. Живут обособленной общиной – ковеном, запрятанном в глубине дремучих лесов. И тому есть причина. В ковене живут ведьмы, обиженные женщины, которым в жизни не повезло.

Ведь, в жизни природной ведьмы может быть только один мужчина. Первый и последний. Так что природной ведьме нельзя ошибиться.

Мелиса устанавливает с Амиром контакт глаз. И двигается к нему. Медленно. Но неумолимо. Меня пугает её настрой.

Когда Верховная подходит очень близко, она бросает короткий взгляд на меня. Щурит глаза, окидывает всевидящим заклинанием? Магинеска Елена, что она хочет рассмотреть?

Ох. Она разглядывает моё плечо! Неужели она может видеть мою татуировку?

Ну, конечно! Она же Верховная Ведьма. Почему нет?

У меня всё съёживается внутри. Ощущение, что она видит насквозь. Мелиса кивает.

Кончики её жёстких, сжатых в тонкую линию губ, вдруг подрагивают. Появляется намёк на улыбку?

Или мне показалось?

Она тут же, очень резко, поворачивается к Амиру.

— Показывай свою руку.

Амир усмехается, но под взглядом Мелисы улыбка сползает с его лица.

Он начинает медленно расстёгивать рубашку. Мелиса же бросает заклинание, срывая с него рубашку одним движение руки.

Сглатываю. Какой у Амира мощный накачанный торс. А ещё… разглядываю мышцы на объемном бицепсе и… свою татуировку на его предплечье. Разглядывает её и Мелисса.

Неужели видит?

Амир сурово спрашивает ведьму:

— Всё? Убедилась?

Он щёлкает пальцами. Возвращая рубашку обратно на своё тело. Я подавляю разочарованный вздох. А у Амира не получается сохранить серьёзное выражение на лице. Он закусывает щёку, чтобы не засмеяться.

Но он посмеивается в своей голове. А мне всё слышно! Он посмеивается надо мной. Я опять забыла, что он читает мои мысли. Зато сейчас он и свои не прячет от меня.

Мелиса же продолжает стоять с каменным лицом. Что не так?

Смотрю на неё вопросительно. Жду вердикт. А сама жмусь к Амиру ближе. Он тоже обвивает рукой, крепче придвигая.

Верховная ведьма набрасывается на него с вопросами:

— Что ты будешь дальше делать? — она кивает на сокровенную татуировку на его руке под рубашкой. Она, и правда, видела её! — Ты ещё не успел её инициировать. И мы не позволим тебе это сделать, если у тебя нет серьёзных намерений. Ты прекрасно знаешь, чем это грозит Ландии.

Амир спокойно отвечает:

— Не грозит.

А у меня всё переворачивается внутри. Как? Он так быстро передумал? Ведь, только что признавался мне в любви.

«Тшш…» — шикает у меня в голове, и прижимает ещё тесней.

— Ландии ничего не грозит. Мы с ней – истинная пара. Она – моя. Я её никому не отдам.

Он вдруг убирает руку, перестаёт обнимать.

У меня аж дыхание перехватывает. Так неуютно мне становится без его объятий.

Но…

Амир встаёт, разворачивается ко мне и… опускается передо мной на колено.

Он тянется в карман и… достаёт бархатную коробочку! Открывает. А я приоткрываю рот, и даже охаю. Какой красивый камень… Это то, что я думаю?

«Конечно, Ландия. Это моё фамильное кольцо».

В этот момент у нашей сцены появляются новые зрители. Дверь в залу открывается, внутрь просачиваются все остальные гости, раздираемые любопытством.

Я так и сижу, затаив дыхание.

Жду заветные слова.

— Ландия, стань моей женой!

Чувствую, что и у Амира всё вдруг внутри замирает. Он ждёт мой ответ. Волнуется.

Не выдерживает, торопит в мыслях: «Ландия. Ответь уже. Не молчи».

У меня подкруживается голова, и постепенно накрывает ощущением глубокого счастья, затапливающего волной. Ловлю взгляд Амира, улыбаюсь чуть дрожащими губами. Боюсь произнести ответ вслух, чтобы не разрушить этот миг.

Но в следующую секунду вдыхаю полной грудью, собираю себя по кусочкам и, с дрожью в голосе, отвечаю:

— Да… конечно, да!

Зал разражается аплодисментами, восхищенными криками, свистом. Мои подруги и друзья рады, поддерживают меня.

Амир встаёт и надевает мне фамильное кольцо. Тянется губами – целует. При всех!

И даже Верховная Ведьма ничего не говорит против!

Счастлива ли я?

Да не то слово!

Глава 32

Я так хочу остаться с Амиром наедине! Сил нет терпеть… Любопытство, смешанное с желанием, распирает. Чувствую себя такой взрослой рядом с ним.

Чему он меня собирался научить?

Краснею, бледнею, прижимаюсь теснее к своему… жениху? Ого… я скоро выйду замуж.

Меня любит такой мужчина! По-настоящему. Говорит, что истинная связь меду нами ни при чём.

Амир и сам меня прижимает, не собираясь выпускать из рук. В голове проносится эхом его довольное: «Люблю… Люблю».

Но нам приходится остаться на обед моих родителей – правила приличия не позволяют улизнуть. К тому же, все мои родные и друзья так за меня переволновались, что я не могу им отплатить, сбежав и не поблагодарив.

Хотя, мне очееень хочется!

Амир тоже порыкивает, но так, что слышно только мне. Моя зверица томно мурчит в ответ на его рык. Строит из себя фифу – видите ли, она ещё бедняжечка, от сонного зелья не отошла. Но – я-то знаю, это она дракона Амира дразнит. Ей нравится, как он волнуется за неё. Притворюшка маленькая!

Амиру всё-таки приходится выпустить меня из хватки, когда он, соблюдая правила этикета, отодвигает стул, усаживает меня за накрытый стол. Он садится рядом, придвинув собственный стул слишком близко. Находит мою ладошку под столом. Сжимает, гладит большим пальцем – очень нежно. Мурашки бегут по руке.

Пытаюсь сохранить спокойствие на лице. Мне неудобно. Кажется, что все понимают, чем мы тут занимаемся. Закусываю губы от смущения. Но ладошку и не думаю убирать. Внутри всё замирает, будто мир замедляется только для нас двоих.

Его пальцы гладят мою кожу. Мне хочется улыбнуться, но приходится сдерживать себя, скрывая искры восторга, что вспыхивают глубоко в груди.

Часть слов, доносящихся вокруг, пролетают мимо ушей – ведь, мысли целиком поглощены мгновением и предвкушением момента, когда мы, наконец, останемся наедине. В животе разливается тёплая дрожь. Краем глаза подсматриваю за Амиром, стараясь не выдать охватившего меня волнения.

Другая моя рука лежит на столе. Поигрываю вилкой, перевожу взгляд на огромный камень на кольце на своём пальце. Ландия Веридас… Примеряю новое имя.

«Моя любимая невеста. Которая скоро станет моей женой», — нежно шелестит в мыслях голос Амира.

Слава Драго за столом с нами ведьмы. Они перетягивают всё внимание на себя.

Нам подают горячее, слуги отходят, а папочка начинает расспросы про Королевского Советника. Амир с сожалением выпускает мою ладошку, чтобы мы могли поесть, но плотно прижимается ко мне бедром. Как будто всё время проверят, что я рядом. Никуда не исчезла. Ему необходимо чувствовать меня, прикасаться, никуда меня не отпускать.

Но тем не менее, он прислушивается к разговору за столом. Я тоже пытаюсь уловить смысл.

Папочка задаёт вопросы.

— Разве возможно увидеть чужую сокровенную татуировку, если ты не истинный в паре?

Мелиса уверенно кивает.

— Природная ведьма может. Если достаточно сильна.

Папа пережёвывает кусок и продолжает спрашивать:

— А что насчёт матери Советника Аврелия? Он проговорился, что его мать – ведьма.

Мелиса на секунду замирает, выпрямляя спину, хотя казалось, уже некуда ровней.

— Мать Аврелия – позор ведьмовского рода.

После тяжёлой паузы Верховная продолжает:

— Среди нас много брошенных женщин, обиженных на весь мужской род. Из-за неудачных отношений. Из-за того, что у ведьмы только один шанс и нет права на ошибку. За ошибку – за неверный выбор первого мужчины, ведьма расплачивается остальную жизнь.

Мелиса смотрит на меня. Как будто спрашивает, уверена ли я в своём выборе. Ведь, этот выбор раз и навсегда. Другого шанса у меня не будет. Если у нас с Амиром что-то пойдёт не так, я останусь одна.

Как можно быть уверенной в другом человеке? Могу сказать лишь за себя. Я люблю Амира. И я готова рискнуть.

Амир шепчет в моей голове: «Нет, это я люблю тебя. Больше жизни, Ландия. Не смей во мне сомневаться, любимая девочка моя».

Едва заметно киваю, отвечая на ведьмин проницательный взгляд.

Мелиса продолжает:

— Мать Советника инициировал один из претендентов на человеческий королевский престол. Но он бросил её, когда выяснилось, что для того, чтобы сесть на трон, ему нужен политически выгодный брак. А партия с безродной, хоть и сильной природной ведьмой, не годилась. Человеческий двор не потерпел бы мезальянс. Тем более с ведьмой… которых всех негласно сторонятся.

Я понимаю, есть за что. Многие обозлённые женщины мстят. Причём, не только обидевшим их мужчинам. Их сердца зачастую каменеют. Обиженные на жизнь, они просто мстят. Всем подряд.

И если ведьма успевает забеременеть –считай, ей повезло. Хотя бы ребёнок останется в жизни, даст ей волю и смысл жить.

Большинство, испытав разочарование в жизни, покидают людей и проводят жизнь в ковене ведьм – обособленной общине, живущей в дремучих лесах. Ведьмы – сильная политическая сила, но они почти никогда не вмешиваются в эти игры, считая своим предназначением сохранять баланс. Они приходят лишь в крайних ситуациях, чтобы восстановить нарушенную справедливость.

Сейчас они пришли по просьбе моей мамы. Потому что она – одна из них. И потому, что помощь была нужна мне –ведь, я тоже – природная ведьма. Наполовину. Я много времени провожу в ковене вместе с мамой, учусь использовать силу стихий. Мы часто навещаем ковен во время обрядов и разных шабашей, когда к ним приходят ведьмы с разных уголков нашей земли.

Я вижу, как сильно Мелиса переживает за меня. Как боится, что я ошибусь. Ведь, когда-то она и сама совершила ошибку в жизни и полюбила не того… испробовала вкус предательства, но нашла в себе силы жить дальше. И даже стала Верховной Ведьмой.

Она продолжает рассказ про Советника.

— У ведьм не часто рождаются мальчики. Почти никогда. Аврелий стал редким исключением. Но, он всё время напоминал матери о предательстве отца. Самим своим существованием. Отверженная ведьма никогда не любила сына. И сердце мальчика окаменело. Он вырос с ненавистью в сердце. Аврелий не способен полюбить.

Моя мама удивляется:

— Но как же Оливия? Неужели даже их истинная связь не научила Советника любить?

Мелиса почему-то смотрит на Амира.

— Истинная связь – не причина, а следствие любви. Она связывает два сердца, которые готовы полюбить. Это – не волшебная пилюля. Это – дар богов любящим сердцам.

Амир сдержанно кивает, соглашаясь. И сжимает мою ладошку у всех на виду, а не под столом.

Стесняюсь, но молча млею. Как же я его люблю.

Верховная дальше отвечает на мамочкин вопрос и производит эффект обрушившегося землетрясения.

— Оливия – не истинная Аврелия и никогда ей не была.

Дориан роняет вилку, неловко задевает тарелку, которая падает со стола и с громким звоном разбивается об пол. Разлетается на мелкие осколки. Он изумлённо выдыхает:

— Как? Я его считал своим вторым отцом.

Мелиса может быть безжалостна, но она никогда не врёт. Уж лучше бы пощадила чувства Дориана.

— Аврелий обманул твою мать. И твоего отца. И тебя…

Дориан не готов принять правду. Он ожесточённо спорит:

— Как же так? Ведь, Аврелий за столько лет почти не постарел. Он же всего лишь человек.

Я знаю ответ на этот вопрос с подвохом, тихо объясняю Дориану:

— Аврелий много лет пил драконью кровью. Я сама видела, как он это делал. Прямо при мне…

Луцер горько подтверждает:

— Да, драконья кровь дарит молодость и здоровье и долгие года жизни простому человеку, если он её постоянно пьёт.

Так делала бывшая девушка дяди, его первая любовь. Много лет назад. И совсем не старела. Ёжусь вспоминая, как мы с Эдной приняли её за студентку нашей академии ДРАГОН.

Архимаг припечатывает кулаком по столу.

— Это секретная информация, запрещённая к распространению. Никаких официальных подтверждений Совет Драконов никогда не даст. Не хватало нам устроить травлю на драконов.

Дориан отрешенно качает головой. Он всё ещё не верит. Вскидывается с новым вопросом:

— А как же сокровенная татуировка? Как он смог обмануть? Мама же видела её у него?

— Сокровенную татуировку может разглядеть сильная ведьма. Аврелию достались способности матери, которые он получил с её смертью, убив её. Сначала он разглядел татуировку Оливии, а потом, после укуса драконицы подделал похожую себе. Оливия так и не поняла, что у него подделка…

Дориан выкрикивает:

— А мысли? Они же слышали друг друга, могли понимать без слов.

И на это у Мелисы тоже есть ответ:

— У Аврелия с рождения был необычно сильный ментальный дар. Он убедил Оливию, что у них истинная связь, читая её мысли и передавая ей свои. Разумеется, те мысли, которые сам хотел.

Ашара обнимает застывшего Дориана, озвучивает вопрос, который всех интересует:

— Но зачем?

Хотя, ответ Мелисы сосем не удивляет.

— Аврелий жаждал влияния, власти, шиллингов. Считал, что близость к драконам откроет ему путь наверх. Отчасти, это так и было. Ему открылось много дверей. Он дослужился до статуса Королевского Советника.

Архимаг подытоживает:

— И даже претендовал на престол.

— Да, — соглашается Мелиса. — Заодно они с матерью отомстили. И не только отцу Аврелия, бросившего его мать. Аврелий вынудил мать наложить проклятье на весь королевский род, до своего колена. Перед тем, как убил её, принеся в жертву чёрному заклинанию.

Луцер пораженно произносит:

— И много лет род Веридас вымирал… Постепенно. Не вызывая подозрений. Случайности, болезни…

Амир подхватывает:

— И моя детская неизлечимая болезнь тоже была следствием проклятья? Поэтому господин Луцер с моим отцом не смогли найти лекарства?

Мелиса кивает, соглашаясь.

— Ненависть к королевскому роду была у Аврелия с матерью общей на двоих.

Я не могу сдержаться:

— И вы всё знали и молчали? Не вмешались?

— Мы не вмешиваемся в дела мирские. Только когда необходимо восстановить баланс.

Я сглатываю.

— То есть мы с Амиром… наша с ним будущая семья обречена? Если на роду Веридас проклятье?

Мелиса позволяет себе лёгкую улыбку. Её глаза лучатся добротой, когда она смотрит на меня.

— Как видишь, Ландия, мы уже вмешались. Мы не останемся в стороне, когда затронуты интересы одной из нас.

Она подмигивает мне. Ничего себе! Верховная ведьма? Никогда не видела её в таком настроении.

Мелиса кивает на Ашару:

— Ждём тебя вместе с подругой на общий ведьмовской шабаш. Специально для вас созовём. Хороший момент – убрать проклятье с рода на неродившемся ребёнке королевской крови.

Ашара растерянно хлопает глазами. Дориан притягивает её к себе и укладывает руку на ещё плоский живот жены.

Мелиса безжалостно отрезает:

— Без мужчин.

Я уже представляю, как Дориан с Амиром будут караулить на границе леса, пытаясь всё контролировать и подсмотреть. Только я знаю, что у них ничего не выйдет – лес их не пустит в ковен. Максимум разрешит войти внутрь, где они будут наматывать круги, пока окончательно не заблудятся.

Ну, ничего. Мы с Ашарой потом их найдём.

Ой. Забыла, что Амир подслушивает мои мысли. Натыкаюсь на свирепый огонёк в его глазах.

«Всё будет хорошо, Амир. Раз нам Мелиса обещает».

Он щурится, его дракон порыкивает внутри. Моя драконица воинственно рычит в ответ – обещает, что присмотрит… Хах, нашим мальчикам придётся смириться. И потерпеть. Нельзя же нас, девочек, сажать под замок и никуда не отпускать.

Впрочем, Амир не упускает шанс использовать ситуацию, подкидывает мне мысль: «Пригласи Верховную в Совет Объединённых Наций –ООН, о котором ты писала в дипломе. Предложи место, пока она в хорошем расположении духа».

И это мой будущий муж?

Бдит интересы королевства даже в такой момент.

Набираюсь храбрости и делаю Верховной Ведьме предложение. Папа довольно переглядывается с Амиром. Когда это они успели спеться за моей спиной?

Домашние посиделки плавно перетекают в переговоры государственной важности.

«Привыкай, Ландия. Ты станешь женой короля».

Амир наивно полагает, что я могу испугаться такой ответственности? Да я с детства играю роль дочери Архмага Драконов. Так что, мне не привыкать.

Мне кажется, или это горделивый огонёк в глазах Амира, когда он смотрит на меня?

«Да, моя девочка. Я горжусь тобой. Ты не перестаёшь меня восхищать».

Жар разливается в груди. От его жаркого взгляда. И от его прикосновения к колену под столом.

После переговоров папа приглашает Амира остаться у нас на ночь.

…а Асгар… провожает его в гостевую комнату на другом этаже. В самом дальнем крыле. Подальше от меня? Вредный братец! Я ещё не наговорилась с женихом!

И не нацеловалась…

Задумчиво трогаю губы пальцем, подходя к окну у себя в комнате, смотрю на полную луну.

Я так переволновалась, что сна нет ни в одном глазу.

«Амииир…» — тихонечко зову по нашей мысленной связи. Как будто нас кто-нибудь может подслушать.

Хочу обнять себя руками, представляя, что это Амир меня обнимает.

Но не успеваю… внезапно чувствую, как меня, действительно, обнимают сзади, на самом деле!

Амир подкрался незаметно и теперь хрипло шепчет мне на ушко:

— Девочка моя… не нацеловалась, значит…

Он разворачивает меня к себе лицом. Наши взгляды встречаются. В его глазах я вижу то, от чего дух захватывает – непреклонное желание, уверенность получить то, чего он так давно хотел. Чего хотим мы оба… Внутри всё замирает.

Он тянется ко мне, медленно, не оставляя шанса на сомнения, накрывает губы своими.

Я подчиняюсь его поцелую – властному, насыщенному, такому, какого я ждала, кажется вечность. И я захлёбываюсь от его чувств, которые смешиваются с моими, закручиваясь в маленькое торнадо между нами.

Каждая клеточка тела млеет, подчиняясь мужскому напору, а внутреннее смущение смешивается с восторгом и головокружительным ощущением счастья.

Я растворяюсь в поцелуе, теряюсь в каждом мгновении…

Не отрываясь от моих губ, Амир подхватывает меня на руки и… утаскивает в портал?

Магинечка Елена… это то, о чём я думаю? …он меня инициирует?

Волнительно, даже потрясывает изнутри… а ещё немного страшно…

«Не бойся, Ландия, девочка моя…»

Глава 33

— Где мы? — шепчу, оглядываясь вокруг.

Хотя, мы одни. Никто нас не услышит в тёмном лесу. На берегу озера, по которому разливается лунная дорожка света.

Плотнее прижимаюсь к Амиру, который и сам не выпускает из сильных рук.

А, вот, Амир шепчет молча, у меня в голове: «Тссс... Это запретный лес». И посылает мне мысленную картинку розовых мохнатиков – пони с рогом на голове. Ой. Это те, о которых я думала, когда соблазняла куратора в кабинете?

Ахаю в смущении: «Ты видел?»

Стыдно. Он уже тогда подсматривал мои мысли?

Краснею. И всё чувствовал, что чувствовала и я…

Это он специально мне их сейчас показывает? Остудить пыл? Свой или мой?

Амиру доставляет истинное удовольствие смущать меня!

«Ландия, моё желание не смогут прогнать эти милые зверюшки. Ты, моя девочка, недооцениваешь меня».

Амир берёт мою руку и… укладывает себе между ног. Ещё и прижимает, давая прочувствовать насколько сильно ему хочется меня.

Судорожно выдыхаю, закусывая губки. Пальчики дрожат под его рукой. Это так… неудобно что ли. Только сердечко отстукивает в груди всё сильнее. А жар приливает не только к моему лицу. Он разливается по телу.

Я трогаю рукой Амира там… где не следует трогать. Вернее, он сам удерживает мою руку там. А жар весь отливает вниз моего собственного живота, скручиваясь спиралью.

Вспыхиваю сильнее, вспоминаю ощущения, которые испытала с ним в кабинете. Невыносимо хочется повторить…

«Тшш… девочка моя. Потерпи, немножко. Я тебе хочу ещё кое-что показать».

Ой. Кончики ушей жгутся. Вообще-то, я уже видела. Да, это было неприлично – там, в драконьем ущелье, но он сам ничего не скрывал… И мне опять становится немного страшно. Амир это сделает со мной?

«Не бойся, Ландия. Только если сама будешь умолять».

Но по тону, которым это звучит в моих мыслях, я чувствую, что Амир совершенно уверен, что я буду не просто умолять, буду кричать, и требовать, и стонать от нетерпенья.

«Ландия…», — искушающе шелестит в голове.

Осторожно переспрашиваю, не дождавшись продолжения:

«Что?»

«Хочешь увидеть настоящих розовых единорогов?»

Неожиданный вопрос сбивает с толку. Я даже перестаю бояться и трястись.

«Что?»

«Ландия, мы в запретном лесу. Здесь можно увидеть, как единороги пасутся, выпивая лунный свет».

«Правда?»

Амир оглаживает мои плечи, проводит пальцем по линии выреза на декольте.

«Да. Только они очень пугливые животные. Их может спугнуть любой маленький шорох. И тогда мы ничего не увидим. Они убегут».

Его палец скользит по краю выреза, но задевает кожу, запуская рой мурашек в теле, которые убегают всё туда же, вниз живота, закручивая спираль туже. Он запросто может проскользнуть пальцем под корсет.

«Нет, Ландия. Давай сама.»

Амир отстраняется и начинает расстёгивать свою рубашку. Я завороженно наблюдаю за его пальцами, за тем, как показывается мужская грудь.

«Девочка моя, снимай платье…»

Уже?

Мне кажется, что у меня между ног ужасно горячо. Вот, так. Снять перед ним платье? Я дрожу. От предвкушения запретного. И немножечко от страха. Всё-таки, это – мой первый раз…

«Ландия, мы идём смотреть единорогов. Их может спугнуть шелест твоих юбок. Снимай».

«Перед тобой?»

Он не собирается отворачиваться?

«Конечно, я буду смотреть».

Новая горячая волна растекается в теле.

А я рассматриваю его рельефную широкую грудь. И в свете полной луны всё прекрасно видно!

Поднимаю руки, расстёгиваю верхнюю пуговичку на корсете. Но пальчики дрожат.

Амир делает шаг ближе.

«Я помогу. Стеснительная девочка моя».

Он гладит мои кисти, так и застывшие на груди. Затем нежно их опускает. Сам расстёгивает мои пуговички. Одна за другой. Приспускает платье с плеч. Расстёгивает дальше. Пока оно не падает к моим ногам.

Хочу прикрыться, но он перехватывает мои руки. Так и рассматривает меня. А я стою перед ним в полупрозрачной сорочке. В лунном свете, не скрывающем ничего. И сердце бьётся часто-часто. И грудь поднимается и оседает, трётся набухшими сосочками о ткань сорочки.

Амир проводит пальцем по соску. Обводит его по кругу через тонюсенькую ткань, легонечко сжимает, перекатывает в пальцах. И.. вырывает у меня стон. Который не успевает сорваться с губ. Амир быстрее. Он накрывает губы нежным поцелуем, впитывая мой стон.

«Тшш… Ещё не время. Единорогов распугаешь. Повернись спиной, маленькая».

Он помогает развернуться, восторженно вздыхает у меня в голове.

«Что? Что там?»

Амир разворачивает меня обратно спиной к озеру.

«Посмотри на своё отражение сзади».

Выворачиваю голову через плечо и вижу… как сквозь сорочку просвечивает огромная татуировка дракона. Во всю спину!

Амир ещё и мои руки разводит по сторонам. А крылья нарисованного дракона расползаются с плеч, по рукам, отсвечивают призрачными перепонками в воздухе. Хост зверя спускается вниз, по ноге.

Я тоже завороженно выдыхаю. Как только пару секунд назад и сам Амир.

Не верится.

«Неужели сокровенная татуировка? Твоего дракона? У меня?»

«Да», — шепчет Амир. — «Смотри», — он разворачивается задом.

Я смотрю на его спину с точно таким же драконом, нижняя часть тела которого исчезает под опояском ниже, в штанах.

«Я разбудил тебя укусом. И привязал к себе. Оказалось, что не только я –твой истинный. Но и ты –моя».

Дыхание перехватывает, а Амир разворачивается обратно, тянет меня за руку.

«Идём. Я чувствую единороги близко».

Неужели, правда? Привёл смотреть мифических существ? Я думала, они существуют только в сказках.

Амир мягко усмехается у меня в голове, пока ведёт, крепко зажав ладошку в своей руке.

«Тише, Ландия. Ступай осторожно».

Он приседает за большим кустом, тянет и меня ниже, обнимает, кивает смотреть вперёд.

Сам поглаживает моё почти голое тело. Успокаивая. Ласково приручая. Давая к себе привыкнуть.

А я… вижу их!

Я почти вскрикиваю от восторга.

Но Амир успевает закрыть мне рот рукой, прижимает к себе близко-близко.

К озеру выбегают большие грациозные звери с молочной шкурой, отливающей розовыми бликами в ночи.

«Какие красивые! Я их совершенно по-другому представляла…»

Амир довольно посмеивается в моей голове. Снова подкидывает картинку розовых мохнатиков.

«Твои тоже хороши. Мне понравились. Очень забавные».

Он убирает руку от моего рта.

«Только тихо. А то спугнёшь».

Я продолжаю наблюдать, раскрыв рот. Единороги выгибают длинные шеи и тянутся мордами к дорожке лунного света. Впитывают его?

Вокруг звериных тел искрится серебристый свет, распространяется волнами по воздуху. И даже долетает и до нас, нежно обволакивает. А сердце наполняется счастьем – чистым, бесконечным, которым хочется поделиться.

С Амиром.

Он зарывается носом в мои волосы, гладит плечи, приспускает лямки сорочки так, что она соскальзывает, обнажая грудь.

«Это магические эманации мифических существ».

И его, и мою душу окатывает радостной волной.

Я разворачиваюсь к Амиру и дарю ему поцелуй. Как умею. Сначала осторожно касаюсь его губ, потом трогаю их языком. Я всё ещё стесняюсь. И Амир берёт инициативу на себя.

Он углубляет поцелуй, сжимает меня в страстных объятиях.

Я прижимаюсь голой грудью к его торсу. Обвиваю руки вокруг мужской шеи, зарываюсь пальцами в его волосы и отдаюсь ощущениям вся, без остатка.

Вокруг поднимается ветер, шелестит в кронах, клонит ветки кустов к земле. Мои природные стихийные потоки вырываются наружу, вместе с чувствами, которые я больше не могу сдержать.

«Я люблю тебя, Амир».

«Я люблю тебя, Ландия, девочка моя».

Треск порванной сорочки смешивается с шумом листьев. И тут же слышится топот копыт убегающих зверей.

И мы тихонечко смеёмся. Теперь вслух. Напитавшись выбросами единорогов, и счастливые от своей любви.

Амир укладывает на мягкую траву. Шепчет:

— Ещё один маленький поцелуй, любимая.

И опускается ниже, скользит губами по моему телу, раздвигает мои ноги шире. Целует живот, задерживается на пупке и ещё ниже…

Так, что я закусываю губы и пытаюсь свести ноги. Но Амир удерживает, не позволяя. Наоборот. Разводит шире. Это так… порочно… что он вытворят губами там со мной. В теле бурлит магия, перекатывается под кожей, требуя выпустить наружу. Слегка сочится прямо из кожи в некоторых местах.

Больше всего магия ускользает вниз, сочится именно в том месте, где сейчас Амир ласкает меня губами, впитывая то, что хочет вырваться наружу. Амир помогает языком и пальцем… а мне кажется, что этого мало.

Чего-то не хватает. Хочу почувствовать его внутри.

По телу раскатываются волны. А напряжение в низу живота нарастает. Так, что приходится ёрзать попкой по траве. Неловко же просить, чтобы он уже… выпустил весь этот вибрирующий поток из меня.

«Проси…»

Пульсирующие толчки его языка и пальца заставляют громко простонать.

«Да, моя, хорошая… Ещё. Девочка… теперь проси…»

Зажмуриваюсь сильно-сильно. Как же о таком просить?

— Амир… — вырывается сквозь стоны. — Амир, я умоляю, инициируй же меня.

По телу прокатывается дрожь. Чувствую, что сейчас повторится то, что уже было со мной в его кабинете. Только сильней. Ещё и магия беснуется внутри.

Пытаюсь сдвинуть бёдра, чтобы избавиться от напряжения. Только Амир удерживает мои коленки раздвинутыми, не даёт сжать.

Наконец, он приподнимается, прокладывает дорожку из поцелуев теперь вверх, при этом приспускает свои штаны… и упирается мне каменным возбуждением между ног, заменив язык, скользит, трётся. Я понимаю, что сейчас он чуть сдвинет бёдра ниже и…

— Да, Амир…— задыхаясь судорожно шепчу.

И замираю, когда он медленно входит. Совсем чуть-чуть. И потом ещё немного. И ещё. Очень медленно… пока не входит до конца.

Пространство взрывается потоками магии внезапно выплеснувшимися из меня. Тело бьёт крупной дрожью. Я кричу. Амир делает ещё несколько толчков… и напряжение взрывается внизу живота, раскатывается по всему телу вспышкой бешенного удовольствия.

Амир присоединяется ко мне. Чувствую, как внутри пульсирующими толками наполняет его семя.

— Девочка моя, Ландия. Как же я люблю тебя.

— Амир… как я тебя люблю…

Глава 34

Ландия

Я стою на краю Драконьего Ущелья, и сердце готово выпрыгнуть из груди. Амир крепко сжимает мою ладонь, делясь решительной уверенностью, которой мне так не хватает.

Взгляд скользит вниз по склонам, где десятки драконов замерли на каменных уступах, словно живые статуи. Их чешуя мерцает в солнечных лучах, глаза сверкают, как драгоценные камни, отражая яркий свет. Они собрались здесь, чтобы засвидетельствовать наш с Амиром союз. Осознание накатывает волной — я чувствую и трепет, и волнение, и радость, смешанные в единый вихрь эмоций.

Моё шёлковое платье, словно сотканное из огня и тумана, переливается радужными оттенками, переходя от глубокого пурпура к золотисто-рыжему. Я всё ещё ощущаю тёплое покалывание на коже от прикосновений природных ведьм, которые недавно благословили меня. Их золотая пыльца покрывает руки и шею, и древние символы, нарисованные на коже, будто пульсируют, защищая и оберегая.

Недалеко толпятся друзья. Нахожу взглядом Ашару. Её кожа тоже поблескивает золотой пыльцой, как у меня.

Мы только что вернулись из ковена ведьм, где они провели обещанный ритуал, сняв застарелое проклятье с королевского рода Веридас. Теперь её ребёночку ничего не грозит. Подружка улыбается мне и машет, прижимаясь к мужу – Дориану.

Как мы с ней и предполагали, наши мужчины все извелись, рыская по округе дремучего леса, в котором нашёл приют ковен. Но без разрешения ведьм дороги так и не нашли. Впрочем, это нисколько не помешало им пытаться. Два упёртых… драконищи!

Мелиса шепнула мне по секрету, что моему ребёночку тоже ничего не грозит. В смысле, ребёночку? Она улыбнулась и погладила мой живот, даря личное благословение. Сказала, что драконий нюх ещё не разберёт, но она точно знает, что инициация прошла наиболее успешным образом.

Прикусываю губы, пряча мысли. Я так и не нашла подходящего момента рассказать Амиру. Слишком сегодня много суеты и дел.

Только мысли спрятать не получается. Амир смотрит на меня, приоткрыв рот… Секунда, две. Втягивает носом воздух. Пораженно шепчет в моей голове: «Ландия, я чувствую его!»

«Почему его, Амир? У ведьм рождаются девочки».

«А у драконов рождаются сыновья. Почему бы нет? Но, если это девочка, будет моей маленькой принцесской». Амир счастливо улыбается.

«Как же я тебя люблю, Ландия. Вас. Люблю вас!»

Он порывается схватить меня на руки и закружить, но еле сдерживает эмоциональный порыв в последний момент. На нас все смотрят. Ждут.

«Амир, я тоже безумно люблю тебя».

Как же не терпится остаться с ним наедине. Но… впереди насыщенный день.

Я вдруг вижу одинокий женский силуэт в стороне. Оливия пришла, но не подходит близко.

Дориан просил Ашару проведать его мать в ковене. Но, оказалось, что Оливию уже отпустили. Ведьмы сделали всё, что было в их силах. Они спасли Оливии жизнь, но не смогли спасти её ребёнка.

На мой встревоженный взгляд, она отвечает тёплой печальной улыбкой. Потом вдруг поднимает руку и делает обережный жест, благословляя нас с Амиром на союз.

Мне жалко драконицу. От всей души желаю, чтобы она нашла своё счастье в жизни.

К нам приближается отец. Папочка, Архимаг драконов, благословляет перед полётом, произнося слова на древнем языке драконов. Голос, усиленный магией, разлетается по Ущелью, как раскаты грома. Зато всем слышно, в каждом уголке.

Мамочка тоже обнимает меня за плечи, нашёптывая оберегающие заклинания, которые сливаются с силами природы и обволакивают, мягко впитываясь в нас с Амиром, шёпотом лесов и пением рек.

Краем глаза наблюдаю за любимым и удивляюсь его спокойствию. Он словно скала — непоколебимый в каждом движении. Встречаюсь со светлыми, глубокими глазами.

«Я готова», — шепчу у него в мыслях, и Амир уверенно кивает.

И вот, в одно мгновение, мы срываемся с края скалы.

Ветер бьёт в лицо, и мир вокруг замирает, когда мы взмываем в небо. Мои крылья развертываются, словно пламя, а Амир — рядом, его крылья с черными и серебристыми прожилками сияют, отражая солнце. Мы летим близко-близко, почти касаясь друг друга, но не мешаем, наши движения синхронны, как единое целое. Я чувствую его силу, его уверенность, и это добавляет смелости и мне.

Мы летим. Делаем почётный круг. Традиционный свадебный полёт драконов символизирует наш дальнейший совместный путь, длиною в жизнь.

«Вместе», — рокочет в моей голове Амир.

С придыханием отвечаю:

«Вместе и навсегда!»

И тут ущелье оживает. Один за другим драконы срываются с уступов, поднимаются в воздух и окружают нас. Их рёв наполняет пространство вокруг, эхом разносится по скалам. Это их знак признания, их благословение нашему союзу. Я ощущаю, как внутри меня разгорается тёплое, невероятное счастье. Этот полёт — не просто ритуал. Это обещание, символ нашей жизни вместе, полного приключений и неизведанных дорог.

Мы продолжаем наш воздушный танец, пока не приходит время спускаться. Солнечный свет окутывает золотистой дымкой, и я не могу удержаться от улыбки. В какой-то момент Амир слегка замедляется, позволяя мне выйти вперёд. Это его способ сказать: «Ты — моя звезда, сияй». Я принимаю этот молчаливый знак и устремляюсь ввысь, делаю красивый разворот, а потом мы покидаем драконье ущелье.

У нас ещё длинный день впереди.

Мы мягко приземляемся перед главным входом в человеческий королевский дворец. Толпа взрывается ликующими возгласами. Я чувствую магию и радость, витающие в воздухе, вижу светящиеся лица людей вокруг нас.

Амир снова сжимает мою руку, наши магические силы сливаются воедино. Я встречаю его взгляд, полный любви и уверенности, и понимаю, что впереди у нас будут трудности, но с ним рядом я готова преодолеть любые испытания. Мы справимся. Вместе.

Мы стоим перед величественными вратами королевского дворца. Сразу после полёта я всё ещё ощущаю на губах вкус ветра и тепло драконьего дыхания. Но здесь, на земле, нас окружает уже совсем другая магия — человеческая. По обе стороны от входа выстроились в ряды люди в пышных нарядах, лица светятся радостью, а изящные флаги и цветочные гирлянды украшают каждый уголок древнего замка. Шум толпы, возгласы ликования, звук фанфар и ароматы свежих цветов заполняют воздух.

Сердце снова начинает учащённо биться, но теперь от осознания, что нас ждёт не только свадебная церемония, но и коронация. Меня слегка пошатывает от волнения, но Амир рядом. Его рука всё ещё крепко сжимает мою подрагивающую ладошку. Вместе с Амиром входим внутрь, наши шаги отдаются эхом по мраморным плитам.

Огромный тронный зал украшен изысканными гобеленами, на которых вышиты сцены древних легенд. Повсюду горят факелы, и мягкий свет придаёт всему происходящему сказочную атмосферу. Или это так кажется потому, что сказка у меня в душе.

Взгляд цепляется за каждую деталь — за арки с золотыми узорами, за высокие окна, сквозь которые пробивается солнечный свет, создавая узоры из света и тени на полу.

Когда мы с Амиром заходим в тронный зал, я замечаю нечто необычное. В одну из боковых лож, расположенных выше всего зала, проскальзывают гости, которых никто не ожидал увидеть — ведьмы пришли!

Их силуэты, окутанные плащами из серебристой ткани, выделяются среди ярких и пышных нарядов человеческой знати. Весь зал на мгновение замирает, когда люди осознают, кто именно пришёл почтить нашу свадьбу.

Это беспрецедентное событие. Ведьмы всегда держались в стороне, оберегая свои леса и магические тайны от любопытных глаз. Но сегодня они нарушили добровольное затворничество, чтобы поддержать меня. Их присутствие здесь — открытый знак признания и силы. Я вижу, как гости перешёптываются, потрясённые этим неожиданным визитом.

Ведьмы молчаливо переглядываются со мной, их глаза светятся глубоким пониманием и поддержкой. Лёгкий наклон головы, едва заметная улыбка на губах Верховной, и я чувствую, как тёплая волна уверенности разливается по моему телу.

Пальцы Амира слегка сжимают мою руку в знак признательности. Ведь то, что ведьмы пришли сюда, — это не только честь для меня, но и знак уважения к нашему союзу, и правлению Амира.

Этот момент войдёт в историю: впервые ведьмы открыто пришли в королевский дворец, чтобы поддержать союз драконов и людей. И это — наш день, наша новая эра, в которой миры могут соединиться, несмотря на все различия.

Амир ведёт меня дальше, к алтарю, который возвышается в центре зала. Жрецы в белоснежных одеяниях подносят нам чаши с освящённой водой. На нас устремлены сотни глаз, но я сосредотачиваюсь только на своём любимом… уже муже. А он, не отрываясь, смотрит на меня.

Ведущий церемонии — старый жрец с длинной седой бородой и мудрыми глазами начинает говорить громким поставленным голосом. Он говорит о древних традициях и символах, о единстве двух миров — мира людей и мира драконов. Я слушаю его и понимаю, что прямо сейчас мы творим историю.

Жрец просит Амира принести клятву.

Он крепко сжимает мою руку и смотрит так, будто весь мир сузился до одного единственного мгновения, до нас двоих. В его глазах горит решимость, и каждый в зале затаил дыхание, ожидая его слов, так же, как и я.

— Ландия, — его голос звучит уверенно и глубоко, будто древний колокол, пробуждающий эхо в сердцах всех присутствующих. — Я клянусь быть твоим щитом и твоей опорой. Я клянусь защищать тебя от любых бурь и бедствий, даже если мне придётся сражаться с целыми мирами.

Он делает короткую паузу, и в его глазах мелькает нежность.

— Я обещаю уважать твою силу и твои тайны, — продолжает он. — Быть твоим союзником в трудные времена и твоим спутником в радости. Пусть наши крылья будут едины, пусть наш полёт будет долгим и свободным.

Слова Амира проникают в самое сердце, обнимают меня, словно крылья дракона, защищая и оберегая. Его слова не просто клятва — это обет, который он даёт мне перед лицом всех собравшихся, перед лицом драконов и людей.

— Я выбираю тебя сегодня и буду выбирать каждый день, что бы ни случилось. Вместе мы — сила, способная преодолеть любые преграды. С тобой я готов править, с тобой я готов лететь сквозь века.

Его слова вызывают громкий отклик у толпы, которая взрывается возгласами одобрения. А я, сдерживая слёзы, понимаю, что этот момент — это не просто обещание, а начало нашей жизни вместе, нового пути, полного магии и чудес.

Я моргаю, прогоняя слёзы радости и счастья. Произношу слова своей клятвы.

— Я клянусь быть твоей опорой, твоей верной спутницей, — мой голос звучит твёрже, чем я ожидала. Я говорю и говорю, всё глубже утопая в его любящих глазах. — Я выбираю тебя не только сегодня, но и каждый день нашей жизни.

Заканчиваю и замолкаю. Амир отвечает мне взглядом, полным нежности и любви.

Когда мы произносим последние слова, жрец поднимает над нами венцы, и толпа разражается аплодисментами. Я чувствую, как тяжесть короны ложится на мою голову, и на мгновение мир словно переворачивается. Это не просто символ власти — это знак нашего единства, того, что теперь мы будем править вместе.

Толпа взрывается в ликовании, и зал наполняется звуками радости. Мы с Амиром оборачиваемся, чтобы взглянуть на этих людей, на народ, который теперь наш. Это не просто день нашей свадьбы, но и день, когда мы становимся королём и королевой. Я чувствую, как магия, тёплая и пульсирующая, разливается по моему телу, как все эти люди верят в нас.

Амир тянет меня к себе и целует — коротким, но полным чувств поцелуем. Это вызывает новый взрыв аплодисментов. Я улыбаюсь, и мы, рука об руку, направляемся к выходу.

Наконец-то, впереди ждёт ещё одна жаркая ночь.

В этом наши мысли совпадают.

ЭПИЛОГ

10 лет спустя

Прошло десять лет, как мы с Амиром связали свои жизни клятвенными союзами.

Сегодня в нашем замке соберутся все близкие друзья, отпраздновать круглую годовщину свадьбы. Слава Драго, придёт только самый близкий круг. Можно немного расслабиться и побыть собой.

За десять лет я свыклась с ролью супруги короля, но так и не полюбила все эти светские рауты, приёмы и балы с кучей народа: людей, драконов, ведьм. Обязательные мероприятия, где приходится держать приклеенную улыбку на лице, вести вежливые разговоры и всегда быть настороже, чтобы не пропустить мелких деталей и намёков между, порой, лицемерных слов.

Политические интриги – часть королевской жизни. У Амира прекрасно получается справляться, но даже ему нужна моя поддержка. Когда можно расслабиться и не строить из себя грозного повелителя людей.

Я выпустилась из академии ДРАГОН, с отличием защитив свой прогрессивный диплом, который мы доводили до ума не только с моим любимым мужем, но и с целым научным преподавательским советом академии. Ведь, эти разработки по сравнительному законодательству легли в основу многих современных законопроектов, кардинально изменив практику судебных процессов.

И это – не моя личная заслуга, а совместный труд многих драконов и людей. Хотя, похоже, моё имя всё равно останется в истории юридических дел, как минимум в качестве идейного вдохновителя. И…

Вот уже восемь лет, я занимаю место председателя в совете ООН, Объединённой Организации Наций – миротворческой структуре, куда входят представители драконов, людей и ведьм. Всё, как я мечтала, когда училась в академии.

Отец сомневался, а Амир поддержал меня. В итоге папочка сдался, и оказал протекцию при создании структуры. Верховная Ведьма сдалась чуть позже, когда увидела, что проект действует не только на бумаге. На счету организации множество трёхсторонних договоров, которые регулируют взаимоотношения наших рас.

Советника Аврелия осудили ещё по старым нормам – по человеческим законам. Его отправили в дальнее поселение отбывать срок. Только без драконьей крови он быстро состарился. А ещё получил мощный откат от проклятия, которое накладывал на человеческий королевский род.

Ему всё вернулось после ритуала, который провели ведьмы, снимая проклятье с наших с Ашарой детей, когда мы ещё были беременны. Советника ожидала долгая и мучительная смерть, но…

В поселение тайно проник его племянник и помог Аврелию уйти из жизни. Для меня до сих пор остаётся загадкой – был ли это акт милосердия или мести с его стороны. Мы так и не узнали потому, что Кай покинул наши земли, где он стал изгоем, как среди людей, так и среди драконов и ведьм. Он скрылся так, что его не нашли. Ну, и, скатертью дорога. Надеюсь, мы больше не увидим его никогда.

Оливия приходила к нам, вместе с Дорианом. Ему было важно поставить точку в семейной драме. Драконица больше не домогалась до Амира.

Она принесла чешуйку со шкуры его дракона. Ту чешуйку, которая ещё принадлежала Тревису, и которую она хранила столько лет. Это был символ её смирения. И принятия того, что Тревиса больше нет.

Мы вместе с Дорианом и Ашарой отнесли чешуйку в семейный склеп Дориана, на место преклонения его отцу.

А потом выяснилось, что Оливия… встретила своего настоящего истинного человека! Когда приходила на осмотр к дяде Луцеру в его лаборатории в тайной канцелярии. Им оказался глава канцелярии, один из доверенных лиц моего мужа короля. Как тесен мир. И как неисповедима судьба.

Оливия сильно изменилась и даже оформила официальный союз. С человеком!

Я знаю, что она брала благословение у Мелиссы – Верховной Ведьмы. Боялась нового обмана. Но в этот раз ей повезло. Не знаю, конечно, на счёт её мужа – тут сомнительный вопрос. Хотя, Амир говорит, что драконы, как и люди могут измениться. Надеюсь, они счастливы.

Амир прекрасно ладит с моим отцом, который выбил ему место в Драконьем Совете в обмен на пару мест в человеческом Королевском Собрании. Уверена, вы догадаетесь для кого.

Да, для Асгара и Дориана!

Папа заявил – что они прекрасные кандидаты для налаживания дипломатических отношений с людьми. Ведь, их жёны – человечки.

Ага, мой несносный братец Асгар был вынужден лично извиниться перед моим мужем за своё дурацкое поведение. Не знаю, о чём они там говорили за закрытыми дверями, но была и драка, и попойка, и братание. Амир с больной головой с похмелья по секрету рассказал некоторые подробности. Например, то, что они резали ладони, смешивая кровь крепким мужским рукопожатием, в знак примирения, и чтобы породниться.

Да, уж. Ладно Асгар. Но Амир?!

Тогда он обнял меня, прошептал, что всё ради меня, и позвал полетать, чтобы в зверином теле поскорее привести голову в порядок.

Но это было давно. А сегодня мы с Амиром спешим встречать гостей.

В приёмной зале нас заждалась Айлин со своей гувернанткой.

Амир расставляет руки, и Айлин спешит в отцовские объятия.

— Моя принцесса, доченька моя, — Амир кружит дочурку, так похожую на меня: с рыжими длинными волосами, которые гувернантка забрала в высокую причёску, оставив несколько локонов, обрамляющих бледное личико нашей девочки с хрупкими чертами.

— Папочка! – Айлин скромно улыбается и болтает ножками. — Поставь. Я уже взрослая, а не ребёнок.

Я смеюсь:

— Айлин, для нас ты всегда будешь маленькой девочкой, нашей любимой дочкой. Мы же – твои родители. Не думаю, что для папы ты когда-нибудь вырастешь достаточно большой.

Всего девять, а уже переходный возраст? Как быстро наша дочка повзрослела.

Амир отпускает раскрасневшуюся от смущения дочурку.

— Айлин, мама права. Ты видела, как её собственный папулечка до сих опекает твою маму? Как будто она – малое дитя.

— Ну, папа. Сегодня придут мальчики. Не надо так тискать меня у всех на виду. Я уже большая. Что они подумают обо мне?

Амир с напускной серьёзностью предупреждает:

— Подумают, что твой папочка любит тебя без ума. И пять раз подумают, прежде, чем тебя обижать.

Айлин показательно закатывает глазки.

— Ну, па… Я и сама могу за себя постоять! — она крутит пальчиком, призывая ветерок.

Спохватывается её гувернантка, тоже природница. Нам повезло заполучить эту ведьму для нашей дочки.

— Айлин, девочка моя, нельзя проводить опыты с природными силами у всех на виду. Ты ещё слишком мало знаешь, можешь выпустить контроль, — она оглядывается на нас с Амиром, строит из себя серьёзную строгую воспитательницу.

Но мы-то знаем, что Варвара Акинична тоже без ума от нашей дочки. Она и согласилась помогать с её воспитанием и обучением потому, что в молодости упустила свой шанс в жизни создать семью. И теперь Айлин, ей как собственная дочка. Или внучка.

Амир прищуривается, пряча улыбку.

— Айлин… Признавайся, может ты в кого влюбилась?

Дочка не просто краснеет, а вспыхивает до корней волос, выдавая себя с головой.

— Нееет! — она выпучивает глаза, но спрятать смущение не удаётся.

— И кто же это?

Я тоже выпучиваю глаза и шепчу в голове Амира: «Перестань её смущать».

Муж отмахивается и продолжает:

— Итак, у нас на выбор: Таргос, Райден и Кирт. По моим наблюдениям, все мальчики без ума от тебя. И даже маленький Рицц.

— Папа!

— Угу… Таргос – как бы твой дядя, хоть ему и столько же лет…

Ага, долгожданный сынок моей мамочки и папочки, мой братик, который больше, чем на двадцать лет младше меня.

С сожалением обнимаю живот руками. Айлин уже почти десять лет, а мы с Амиром так и не смогли зачать второго ребёнка. Я знаю, как Амир хочет мальчика.

Мамин пример вдохновляет – ведь, она тоже природная ведьма, а значит и у меня есть шанс родить мальчика. Но ждать так долго – больше двадцати лет! Если, вообще, получится забеременеть. Ведьмы, конечно, успокаивают, говорят – какой ещё мой возраст? Всё впереди. Ведь, у нас с Амиром впереди не одна сотня лет.

Амир же продолжает доставать дочку:

— Райден? Твой кузен? Не самый лучший выбор, но в детстве простительно.

— Я уже большая! — протестует Айлин.

Райден – сын сестрёнки Амира и моей близкой подружки, Ашары, и Дориана, и лучший друг Таргоса. А ещё с ними дружит Кирт – на год младше – сынишка Эмили и Картера. Они все под её патронажем в средней школе. Ведь, Эмили преподаёт детям теоретическую магию. Вот наши мальчики и сдружились.

— Кирт! — Амир откидывает голову, и складывает руки на груди. Свысока смотрит на Айлин.

«Ну, всё, ты её подловил. Угадал. Перестань, Амир! Ты её смущаешь. Могут же у нашей девочки быть маленькие женские секретики. Не лезь к ней».

«Ландия! В десять лет?»

Подхожу, глажу Амира по плечу, просовываю руку так, чтобы взять его под локоть.

— Амир, идём встречать гостей.

Из портального холла раздаются голоса.

Асгар с Эшей приходят одновременно с дядей Луцером и его женой, Эдной. И сразу воцаряется шум и хаос.

Маленькие девочка с мальчиком шустро носятся у всех между ног. Элара и Рицц, вместо «здрасте» устраивают гонки на выживание.

Белокурая дочка Асгара и Эши, Элара – настоящая оторва. Никогда ни посидит на месте хотя бы пары минут. Малышке всего пять – и она настоящая красавица – пошла в Эшу, но характер! Ещё тот.

Я каждый раз посмеиваюсь про себя –достался же братику подарок.

Непривычно видеть на Эларе воздушное кремовое платье – ещё и крылышки прицепили девчушке за спиной. Ага, прямо ангел во плоти. Можно делать ставки – сколько это платьице продержится на ней.

Вообще-то, Элара любит штаны, как у пацанов. Она любому из них фору даст. И не только нашему самому младшенькому мальчику – Риццу, сынишке Луцера, которого она прямо сейчас задирает. Но и остальным ребятам тоже.

Хотя, Элара завоевывает симпатии своей непосредственностью. Поэтому на неё никто никогда долго не обижается. Ну, невозможно на неё обижаться, когда малышка расстроенно моргает огромными голубыми глазищами и искренне говорит:

— Я не хотела. Оно само получилось.

Прямо, как сейчас. Она моргает часто-часто под хмурым взглядом своего отца. Асгар грозно нависает над девчушкой, которая прячет за спиной оторванный воротник… Рицца.

Кажется, она сейчас заплачет. Виновато протягивает руку с уликой. Шмыгает носом и бросает взгляд на Рицца.

Сынишка Луцера подхватывается:

— Да, Элара не виновата. Просто… эм… воротник был плохо пришит.

Ну, вот. Я же говорила. Рицц её ещё и защищает.

Эша тихонечко подходит и забирает оторванную часть одежды – видимо, не впервой. Смотрит на Асгара. Уверенна, что-то ему говорит. Успокаивает.

Элара делает шажок к Асгару и обхватывает ручонками за ноги, утыкается растрепавшейся головой в коленки. Мычит:

— Па… я тебя люблю.

Маленькая подлиза! Ну, это получается так искренне, от всей маленькой души.

Эша прикладывает оторванный воротник Риццу на место. В её руках появляется маленький камушек, выуженный из складок платья – это забавные штучки Эши. Она компенсирует отсутствие магических способностей, всякими артефактами. И так преуспела в этом деле, что если не знать, то никогда не догадаешься.

Воротник пристраивается к нарядной рубашке Рицца.

— Ну, вот. Как новенький, — улыбается Эша.

Рицц довольно трогает воротник.

— Ага, не отличишь.

А Асгар подхватывает Элару на руки и кружит. Он никогда не может, действительно, поругаться на неё. Избаловал девчонку.

— Элара, феечка сказочная, ты моя!

Элара заливисто смеётся, наслаждаясь. Не то, что наша повзрослевшая Айлин. Она со взрослым неодобрением покачивает головой.

Элара замечает и показывает ей язык.

А тут и Дориан приходит с Ашарой через портал. И их сын – Райден, такой же тёмноволосый и красивый, как его отец. Просто глаз не оторвать. Мальчик здоровается неожиданно погрубевшим голосом.

Вновь удивляюсь – как же быстротечно время.

Подглядываю за Айлин. Она пытается казаться безразличной, но я вижу, дочка перетаптывается в нетерпении. Пока из портала не появляется Кирт. Тогда на несколько мгновений она даже дышать перестаёт.

Ох, Амир был прав. Это детская влюблённость.

Даже немножко завидую. У дочки ещё всё впереди. Ещё несколько лет… и вот тогда она станет совсем взрослой. А пока…

Украдкой наблюдаю, как наши дети общаются между собой.

Все поели и вышли из-за стола.

Три ухажёра распинаются перед нашей скромницей Айлин. Она благосклонно реагирует на их внимание. Сдержанные жесты, лёгкие взмахи длинных тонких пальцев, и ресниц, вздёрнутый подбородок.

Она старательно избегает Кирта, всеми силами пряча свой интерес к нему. Парень даже выглядит расстроенным, но продолжает пытаться ей угодить.

«Эх, держитесь парни!» — веселится в моей голове Амир, тоже подглядывая за детьми.

Маленькая Элара скачет с ними рядом. Но не сильно, как обычно. Она сдерживает свою прыть, копируя Айлин с изящными манерами. Конечно, у неё не выходит. Но старается она увлечённо. Шмакодявку злит, что всё внимание взрослых парней сосредоточенно не на ней.

Рицц изо всех сил пытается её отвлечь. Но Элара лезет к взрослым.

Айлин командует:

— Пойдёмте в сад. Здесь душно.

Элара тут же ей противоречит:

— Нет, останемся здесь!

Но выкрикивает она уже в спины, идущие на выход. Никто не принимает маленькую девочку всерьёз. Все строят из себя взрослых, красуясь перед Айлин.

Малышка закипает, словно чайник. Как бы ей крышечку не сорвало. Надо аккуратненько проследить.

Пока гости заняты увлечённой беседой, проскальзываю на балкон.

Меня догоняет мысль Амира в голове: «Подглядывать нехорошо».

Заметил. Улыбаюсь.

«Я хочу подышать».

Муж прицыкивает, пристыжая. И я сдаюсь. Впрочем, как всегда.

«Я чуть-чуть».

И иду на балкон.

Айлин показывает ребятам картинку, хвастает:

— Это –розовые единороги из Заповедного леса.

— Тот, который раньше запретным был?

— Это было давно. Пока мои мама с папой не разбудили его сердце. Теперь этот лес – волшебное место. Под охраной ведьм. Но папа обещал меня туда сводить и показать единорогов!

Элара протискивается в самый центр и вырывает картинку из рук Айлин.

— Что ты хвастаешь? Всё мама, да папа. А Сама? Ничего не можешь?

— Могу.

Дочка ведётся на провокацию этой мелюзги?

Ну, конечно, перед мальчишками. Да ещё перед Киртом, от которого старательно воротит нос.

Эх, Айлин, Айлин. Не хватает тебе ещё ума.

Дочка вскидывает руку и призывает магический поток. Суживаю глаза – вижу маленький ветерок. Он шелестит между мальчишек, треплет их волосы, вызывая восторженные вздохи. А потом резко дёргается в сторону Элары и вырывает у неё листок.

На Эларе нет лица. Мне кажется, у неё сейчас пар из ноздрей пойдёт. Хотя, драконы делают свой первый оборот только после десяти лет. И то, сначала мальчики, а девочки проходят трансформацию позже.

Наши мальчишки ещё не делали свой первый оборот.

У Элары в руках что-то вспыхивает. Магинечка Елена, только не какой-нибудь из Эшиных артефактов! Хотя на Элару очень даже похоже – стащить магические прибамбасы у матери из-под носа.

Я резко выдыхаю, когда маленький ветерок Айлин внезапно превращается в настоящее торнадо!

Элара активировала магический усилитель. Драго истинный! Это может быть опасно для детей.

Поднимается не только рёв урагана у нас в саду, но и детский визг. С замирание сердца наблюдаю, как Айлин безуспешно пытается справиться с воздушной воронкой, которая затягивает её внутрь и выкидывает высоко вверх.

Магинечка Елена, только не дай ей упасть. Она же разобьётся.

И я мерцаю прямо с балкона вниз, к нам в сад. Конечно, помощь мамы бы не помешала. Но мне некогда её звать.

В голове кричит Амир: «Что происходит?»

А я, раскрыв рот и задрав голову, с удивлением наблюдаю три звериных тела молодых драконов. Наши мальчики обернулись? В первый раз…

Драконы машут крыльями. Тот, у кого первым получается взлететь, подхватывает мою дочь на загривок, утаскивает ввысь визжащую Айлин. Подальше от воронки.

Руки трясутся. Стискиваю их, чтобы успокоить дрожь. Понимаю, что Айлин кричит от удовольствия. Вспоминаю, как меня саму захватил первый полёт.

Магинечка Елена, лишь бы не свалилась. Лишь бы зверь не вернулся в человеческую ипостась на высоте. Это же его первый оборот.

А меня уже сзади обнимает Амир. Шепчет:

— Всё хорошо. Они справятся. Пусть учатся. Это – их момент.

Остальные драконы учатся управлять крыльми, пока беспорядочные взмахи не выравниваются и не поднимают их тела следом.

Торнадо вдруг затихает и успокаивается. Перевожу взгляд на выскочивших наружу гостей. Моя мама опускает руки – она успокоила вихрь, пока я, застыв в страхе, переживала за нашу дочь.

Драго истинный! Смотрю на совсем маленького тёмно-фиолетового драконишку на земле. Его крылышки слишком маленькие, чтобы взлететь. Это карапуз Рицц обернулся? Для него – очень рано, преждевременная трансформация.

Ну, если после таких проделок, Асгар не всыплет маленькой оторве!

— Тшш, Ландия. Не злись. Ну, разве можно так с маленькими принцессками?

— Она совсем от рук отбилась. Чуть не навредила нашей Айлин.

— Всё обошлось. Не злись. Бывает.

Амир смеётся над…

Магинечка Елена, Элара оседлала Рицца, будто он её маленький пони и пришпоривает его ногами, поощряя двигаться быстрей.

— Ноооо! Мой драконище! Вперёд!

А Рицц подчиняется, высунув язык от удовольствия. И ломится через мои розовые кусты!

— Только не розы!

Кричу. Но уже поздно. По розарию пробежал дракон. Хоть и маленький, зараза, но растоптал несколько кустов.

Амир стискивает крепче, целует меня в шею, отключая мозг. Хочется продолжения.

— Ландия, ты же ведьма. Всё восстановишь. Только дождёмся, когда они уйдут.

Думаю, о продолжении в спальне. Уже хочу, скорей остаться с Амиром наедине.

Муж подкидывает горячие картинки поз и того, что сделает со мной немного позже. Желание взвивается и раскатывается по телу тёплой волной.

Бессознательно вскидываю руку, направляю магический поток на кусты. Мама помогает со своей стороны. Розы пускают новые ростки, пока не превращаются в небольшие кустики с бутонами. Я отпускаю поток. Дальше цветы сами.

Амир говорит:

— Не перестаю восхищаться, Ландия. Как это завораживает. Помнишь, как мы восстанавливали берёзовую рощу в академии?

О, да… горячие вспоминания окатывают новой волной.

Амир попортил деревья, когда бесился из-за меня. От ревности просто сгорал! А потом ректор Луцер гневался, грозился не допустить до диплома, если всё не исправим.

Ну, так… Амир сказал, что надо больше магического потока, который можно…усилить через чувственное восприятие… и.. ну, вы сами понимаете, как чувственно я там стонала.

Чуть не забыла восстановить деревья, пока «высвобождала магический поток».

— Ну, восстановила же, дорогая.

Амир облизывает кончик ушка.

— Тише, не при гостях же.

Наши драконы возвращаются, приземляются и делают оборот. Айлин застенчиво соскальзывает с шеи Кирта, смущённо благодарит за «полёт». Как будто это не она только несколько минут назад отчаянно визжала от восторга на его спине.

Выходит и Асгар к нам, с визжащей Эларой под мышкой. Слава Драго не через розовые кусты. Он отловил дочку и стащил с Рицца. Она же брыкается и кричит:

— Хочу обратно!

Фиолетовый дракончик плетётся следом, понурив голову. Да. Рицц готов на всё ради забав и капризов белокурой оторвы братца.

Дядя Луцер озабоченно осматривает сына.

— Оборачивайся, Рицц. Без шуток. Ну же. Для первого раза хватит.

В голосе чувствуется беспокойство.

Только когда Рицц оборачивается обратно в человека, дядя с облегчением выдыхает. Всё-таки слишком рано Рицц совершил первый оборот.

Но мальчишка – просто молодец. Даже рубашка заправлена в штаны. И воротник на месте.

В отличие от подружки, которая порвала платье в клочья и потеряла крылышки по пути.

Асгар встряхивает дочку, возвращая всё на место. Ставит малышку на землю. Она бежит обнимать Рицца:

— Ты мой спаситель и верный дракон!

Рицц светится от счастья.

Со всех сторон раздаётся смех и громкие аплодисменты.

С улыбкой понимаю, что наше новое поколение будет не менее невероятным, чем мы сами.

Амир сжимает мою руку и показательно принюхивается, зарываясь в моих волосах.

«Ландия», — Амир вдруг подхватывает меня на руки и кружит, как обычно кружит нашу дочь. «Почему ты не сказала, что беременна?»

«Я?»

Действительно, у меня был сбой цикла. Но я совсем не думала, что смогу забеременеть всего лишь десять лет спустя после первого ребёнка.

На глазах выступают слёзы. Я шепчу у Амира в голове: «Вместе»

Он шелестит в ответ:

«Вместе и навсегда!»

КОНЕЦ

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

ЭПИЛОГ