Библиотека :)

Измена как повод любить 623K - Виолетта Роман (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Виолетта Роман Измена как повод любить

Глава 1

– Машунь, сделаешь чтение, и можете погулять с Ниной. Няня хочет отвести вас в тот парк, где на прошлых выходных мы кормили уточек.

Дочка подняла на меня удивленный взгляд и недовольно нахмурилась.

– Мам, я не маленькая уже, чтобы с няней гулять! Можно я к Ане в гости пойду с ночевкой?

– Насколько я помню, Анина мама на очередном ретрите на Бали. Мне не хотелось бы, чтобы ты оставалось у нее с ночевкой, пока Ирмы нет.

Недовольно фыркнув, дочка резко мотнула головой, отчего короткие пряди русых волос выбились из прически и упали на ее личико.

– Недоверие – это самый большой удар, который способен нанести родитель ребенку, – произнесла со вздохом, и направилась к выходу.

Я как раз закончила с упрямой застежкой вечернего платья, что никак не поддавалась, и когда уже хотела сказать ей вслед родительское «но», в проеме двери показалась темноволосая женщина. Ее добродушная улыбка немного сгладила послевкусие от выпада дочки.

– Ну вот, дожила. Моя двенадцатилетняя дочь пытается внушить мне чувство вины…

Пройдя в комнату, она положила стопку одежды в шкаф.

– Не переживайте, мы прекрасно проведем время. Маша просто скучала, и сейчас расстроена, что этот вечер проведет без вас…

На самом деле, и я дико скучала по своим малышам всю прошлую неделю пока была в столице, но вопросы бизнеса не терпят отлагательств и для того чтобы моя кондитерская процветала, я должна была посетить выставку и представить нашу продукцию.

– Я и сама рада бы остаться дома, но Ароновы наши друзья, да и Паша обидится, если я откажусь посетить с ним их праздник…

Женщина понимающе кивнула.

– Павел Александрович в этом месяце постоянно на работе пропадает… А тут такой повод вам насладиться обществом друг друга.

Я улыбнулась. Нина была права, в последние годы мы так редко видимся с мужем. У каждого своя работа и куча обязанностей, да и выходные дни далеко не всегда получается провести вместе. Но если отбросить в сторону все трудности, глядя на нашу жизнь со стороны, я понимаю, что именно сейчас у меня идеальная семья, идеальные отношения, и я чувствую себя по-настоящему счастливой женщиной.

Вернувшись в комнату, заканчиваю макияж и, взяв с полки гардеробной клатч, спускаюсь вниз, попутно набирая номер Паши.

– Уже подъехал, выходи, – раздается в трубке родной бархатный тембр. Подумать только, пятнадцать лет вместе, а каждый раз его голос заставляет чувствовать слабость в коленях…

Стоит мне спуститься на первый этаж, мои ноги тут же стягивает крепкая хватка детских ручек. Сын утыкается лицом в подол платья, а после поднимает на меня глаза.

– Мам, ты такая красивая! – восхищенно восклицает Даня, и его восторженный взгляд лучший комплимент из всех возможных.

Я приседаю и обнимаю свою кроху, а когда я смотрю в его папины глаза, голова кружится от любви.

– Мам, а когда мы пойдем в кино? Ты же обещала…

Сын дует губки, выглядя таким опечаленным.

– А разве вы не ходили с папой, когда я была в командировке? Я ведь покупала билеты, и поручала ему сводить вас на мультфильм.

– Нет, папы все время не было дома, когда ты уезжала. Мы постоянно гуляли с няней в парке, а мне там так надоело… – вздохнул расстроено Даня.

Странно, я ведь была в полной уверенности, что Паша провел прошлую субботу с детьми.

– Ну хорошо, тогда завтра вечером мы идем в кино, – подмигнула Дане, потрепав темную копну пушистых волос.

– Обещаешь? – улыбнулся мечтательно.

Притянула его к себе и поцеловала пухлые щечки.

– Будь умницей и слушайся няню.

Сын с готовностью кивает.

– Только вы приезжайте скорей! Папа обещал показать мне на своем ноутбуке игру!

***

Все, что я вижу, когда выхожу за ворота – черный «Мерседес» и облокотившийся о его капот Паша.

На муже строгий костюм и обтягивающие брюки, в которых его длинные ноги кажутся просто бесконечными. Приталенный пиджак на его широких плечах сидит как влитой. За время моей командировки он подстригся, и сменил прическу, теперь его волосы разделены ровным пробором сбоку, и уложены на одну сторону.

Паша курит, и это единственная дурная привычка, от которой мой муж не может избавиться с юности. Но когда я смотрю на то, как его смуглые пальцы подносят к губам сигарету, как его брови хмурятся, когда он задумчиво затягивается никотином, в голову приходит мысль, что и вредить своему здоровью у него получается сексуально и маняще.

Хотя, если задуматься глубже, то становится ясно, что мой муж погряз в плохих привычках… Ведь когда нам было по девятнадцать, наши отношения были запретными и тайными. Нежелательная пассия, по мнению его родителей, испортила ему жизнь… С самой юности и по сей день, я его самая главная вредная привычка.

– Так и будешь стоять и смотреть? – он затушил сигарету и выбросил окурок в урну, а когда муж вернул ко мне взгляд, на его губах искрилась улыбка. – Иди уже сюда?

Как только он протянул руки, я тут же рванула навстречу. И ничего, что каблуки высокие, и ничего что подол платья был невероятно узким. Когда его руки сжали мою талию, когда он притянул меня к себе, а губы мужа накрыли мои… все до единой мысли вылетели из головы.

Глава 2

– Марго, ты такая красивая! – Арина обнимает меня и целует в щеку в знак приветствия. Бокалы в наших руках наполовину пусты, но если жена именинника в прекрасном настроении, я скорее скрашиваю свою грусть.

Как только мы вошли в помещение ресторана, Пашу тут же обступили со всех сторон. Мой муж новый прокурор города, и дружба с ним нужна каждому из присутствующих здесь. А я просто скучаю по своему мужу… Мне его безумно не хватает в последнее время.

– Спасибо, и от твоего платья я весь вечер не могу оторвать глаз.

Я рада, что Арина заговорила со мной. На этом вечере из всех гостей я знакома лишь с двумя семьями, одна из которых, к сожалению, на стадии развода и на праздник пришел лишь Артем, друг моего Паши.

Когда я нашла мужа взглядом, он как раз был занят разговором с последним. Выглядел сегодня Артем далеко от идеала. Хозяин крупного бизнеса, всегда являющийся иконой стиля, сейчас был похож на жалкую пародию себя. Мятая рубашка, далекая от идеала прическа. Он словно некогда дивный яблоневый сад, поросший бурьяном.

Арина проследила взглядом и без слов все поняла.

– Жалкое зрелище, – расстроено вздохнула Арина. – Ты слышала, что Ирма решила отсудить у него половину бизнеса? Уму непостижимо! Пришла простым юристом в фирму, совратила мужика, увела из семьи с двумя детьми, а теперь еще и бизнес решила отобрать…

Звучало ужасно, но к собственному удивлению, я не питала к Ирме негатива. Мы познакомились с Артемом, когда он был женат на другой… В прошлом браке он был несчастным, и это было видно за версту. Его жена была эгоистичной и высокомерной, и я видела как ему некомфортно дома, а с появлением Ирмы, Артем расцвел. Сколько бы гостей не собиралось на наших праздниках, эта пара всегда сияла ярче всех. Импозантный сорокалетний миллионер и яркая девушка с испанской внешностью… Всегда улыбчивая, с сияющими глазами. Она родила ему сына, но и детей от прошлого брака Артема собирала рядом с собой. Их дом был полон детей, она неустанно занималась каждым из них. Эта пара казалась мне такой же незыблемой, как и законы мироздания. Но, увы, всему приходит конец.

Почувствовала, как на мою талию легла горячая ладонь. По телу пробежали мурашки, а на губах расцвела улыбка, когда муж прижал меня к груди и его губы коснулись мочки моего уха.

– Прости, пока с каждым обсудишь волнующие их вопросы, уже ночь настанет…– проговорил недовольно, забирая их моих рук бокал и делая глоток шампанского.

– Уже и настала ночь, – я пожала плечами, Паша проследил взглядом за выходящим из зала Артемом. Он выглядел несчастным даже со спины – сгорбленный, удрученный.

– Кажется, у твоего друга проблемы?

Паша посмотрел на меня удивленно, словно только сейчас понял, о чем я.

– Дурак, – нахмурился. – Всегда ему говорил, что подпускать женщину к рулю опасно, тем более такую как Ирму…

– Какую?

Паша нахмурился.

– Ту, что способна увести из семьи. Ясно ведь было, с какими мыслями она жила рядом с ним. И сейчас Ирма обставила его со всех сторон… Дурак, всех клиентов к ней подпустил, всю документацию. А теперь выбор невелик, либо пол фирмы ей, либо за колючку.

Мне не нравилось то, как муж говорил об Ирме. Как бы то ни было, Артем с ней прожил в браке восемь лет, она родила ему сына и подняла его компанию на несколько уровней выше. Да и причина развода мне известна… Если бы Артем не изменил ей, все можно было бы избежать.

– Может, просто нужно было быть верным своему выбору и не уходить от первой жены? – проговорила с обидой, в душе удивляясь тому, как резко отреагировала на не касающуюся меня тему.

Паша опустил на меня взгляд, в удивленных глазах искрились смешинки.

– Вот это самое главное, – притянув меня к себе, он поцеловал меня в губы.

– Ох, уж наша чета Левиных! Красивее пары не видел, – раздался за спиной смеющийся голос. Паша с улыбкой пожал руку бывшему начальнику, а ныне крупному бизнесмену в сфере строительства, я же с досадой подумала о том, что вместо этого с удовольствием бы осталась с мужем наедине.

– Здравия желаю, Александр Астахович..

– Рад видеть вас здесь… а вот и супруга, – он протянул руку, и в следующий момент к нам приблизилась женщина в ярко красном платье.

– Марго, рада вас видеть! – расцеловав по очереди нас с Пашей, женщина отстранилась и с удивлением посмотрела на меня.

– Когда ты успела сменить цвет волос? Всего пару недель назад ведь была блондинкой…

– Вы что-то путаете, Марья Сергеевна, – засмеялась, поднимая взгляд на Пашу. Муж как-то странно нахмурился.

Эмма Сергеевна оставалась серьезной.

– Нет, ну как же? Видела вас с Пашей в «Восточном базаре» в позапрошлые выходные. Вы так друг на друга смотрели, вот как сейчас прям… Влюбленные голубки! Хотела подойти, но не получилось, внучка спешила на занятия по фехтованию. Ты сидела спиной, а Пашу я узнала сразу… такого красавчика трудно не узнать, – улыбнулась женщина, коснувшись Пашиного плеча.

– К сожалению, все же произошла ошибка, – неуклюже рассмеялся муж. – Мы с Марго, в этом ресторане, по-моему, не были еще… Он ведь новый?

Эмма Сергеевна удивленно замерла, переводя ошарашенный взгляд с меня на Пашу и обратно.

Не люблю столь странные паузы в разговорах, а тем более, когда кто-то намекает на подобное… Пашка уж точно не станет ходить ни с кем в ресторан. Возможны встречи по работе, но о них я всегда в курсе. Да и с женщинами он редко имеет дело…

После странного заявления жены Александра разговор особо не склеился. Понимая неловкость ситуации, мужчина поспешил договориться с Пашей о встрече. Спустя полчаса мы наконец-то покинули ресторан.

По пути домой Паша пытался отвлечь меня. Видел, что я ушла в себя, да и муж всегда хорошо чувствовал любую смену моего настроения. Я же, все не могла выбросить из головы слова сына, сказанные сегодня перед выходом.

– Даня сказал, что ты не ходил с ним в кино в тот день. Билеты пропали?

Муж нахмурился, некоторое время он молчал, упрямо глядя в лобовое.

– Да, в районе случилось происшествие… Вызвали в отдел, готовили рапорт в генеральную… Замотался в тот день сильно, – он нахмурился, и устало потер лоб. – По-моему, мы даже не созванивались.

– Не созванивались… – кивнула, отворачиваясь. В груди противно засвербело, но я старалась скрыть эмоции.

– Эй, малыш, – он сгреб мою ладонь, слегка сжимая ее.

– Ты же знаешь, я не специально, и с радостью бы сходил с малышней в кино, чем торчать на работе…

Когда я подняла на него глаза, в его взгляде отчетливо читалась вина. Проглотив обиду, кивнула.

– Я все понимаю… но не кажется тебе, что в последнее время вместе появлением с финансового благополучия, и успеха в карьере обоих… мы стали терять что-то более важное…

Паша нахмурился. В этот момент мы как раз остановились на перекрестке перед поворотом на нашу улицу. Он наклонился ко мне так, что между нашими лицами оставались считанные сантиметры.

– Мась, ты расстроилась из-за слов жены Эммы?

Когда я не ответила, он усмехнулся.

– Да брось, старая маразматичка уже видит того, чего нет, – он погладил мои волосы, с нежностью заглядывая в глаза. – Ну ей богу…

Я улыбнулась.

– Нет, я даже не думала об этом… Я о другом… Нас становится так мало в жизни друг у друга, и это отдаляет нас, Паш.

Глава 3

Когда мы с Ритой выбирали белье, перемерили больше десятка комплектов. Они были симпатичными, но не украшали. Я отчаялась, понимая, что подобрать что-то себе не выйдет, но на выходе из торгового центра, мы увидели в витрине тот самый комплект, с первого взгляда забравшийся мне в душу.

У меня всегда так, и во всем. Либо любовь с первого взгляда, прикосновения или звука, либо никакой химии, как ни выжимай. И когда я надела этот комплект, Рита закатила глаза и заявила, что взяла бы меня прямо в гардеробной, будь она мужчиной.

После душа тело кажется по-особенному легким. Распущенные волосы, и очертания полуобнаженной фигуры в тусклом свете уличных фонарей манит мой взор, заставляя сердце стучать чаще. И когда я провожу пальцами по верхней кромке бюстгальтера, словно ненароком касаясь горячей кожи груди, дрожь так и пробегает по телу.

Две недели командировки плюс три дня полной занятости. Мы с Пашкой не были вместе так давно… Возбуждение прокатывается волнами по телу, заставляя низ живота плавиться от приятной истомы предвкушения…

Легкими движениями наношу духи на изгибы шеи и запястья, и в сопровождении сладковато мускусного шлейфа, я спускаюсь вниз, на первый этаж.

Дом погружен в сон. На часах чуть больше полуночи, и я знаю точно, что он снова у себя в кабинете. Когда я открываю дверь и прохожу в помещение, нахожу мужа за рабочим столом, с сумрачным видом склонившимся над кипой бумаг. Он замечает мое присутствие, лишь когда я устраиваюсь рядом с ним на столешнице. Удивление сменяется довольной улыбкой на его уставшем лице.

– Дети уже спят? – задумчиво смотрит на циферблат наручных часов, а я двигаюсь ближе, опускаясь на его колени.

– Все спят, а я не могу без тебя уснуть, – касаюсь губами его, спускаясь поцелуями по горячей коже шеи, запуская пальчики под ткань футболки.

Его горячие ладони касаются моей спины, и когда он притягивает меня ближе, врываясь в мой рот поцелуем, голова идет кругом. Каждое его движение, каждое царапание колкой щетины о губы, трение его грубых джинсов о тонкую ткань нижнего белья, все это так быстро подводит меня к воспламенению… Когда просто необходимо получить как можно больше ЕГО, чтобы не сгореть, не исчезнуть…

– Паш.. – шепчу, раздвигая ноги, направляя его руку туда. И когда мое лоно чувствует жар его пальцев, я двигаю бедрами, в попытках получить его уже сейчас.

– Эй, детка… погоди – хрипло, обхватив мое лицо, отодвигая меня немного в сторону. Для того чтобы увидеть его лицо, мне приходится взять несколько секунд, но взгляд все еще расфокусирован, и я не сразу могу понять, что произошло.

Приближаюсь к его губам снова, злясь на попытки мужа оттянуть столь долгожданный момент, но он и в этот раз останавливает меня.

– Детка, давай в другой раз. У меня много работы, не в силах сейчас…

Разочарование тяжелым одеялом ложится на плечи. Я поднимаюсь с его колен, поправляя спавшую с плеча бретельку бюстгальтера… того, в котором моя грудь выглядит как самый аппетитный кусок пирога.

– Ты не хочешь меня?

Паша хмурится, тянется ко мне рукой, но я отстраняюсь. На этот раз в его взгляде вспыхивает раздражение.

– Марго, давай не будем. Ты же прекрасно все понимаешь. Завтра совещание в генеральной, я уже неделю как проклятый корплю над этими бумагами… Просто подожди немного, и все наладится. Я правда сильно устаю…

Я посмотрела на его лицо. Паша на самом деле выглядел изможденным. Красные от бессонных ночей глаза, сероватый цвет лица… Мне стало стыдно.

– Хорошо, прости, – приблизившись, я позволила ему обнять себя. Он уткнулся лбом в мой живот, обхватив руками мою талию.

– Всего неделя, детка… и я весь твой.

***

В спальне царила полнейшая тишина. Сняв сережки и цепочку, бросила украшения в шкатулку, и небрежно захлопнув крышку последней, отправилась в кровать.

Холодные простыни ощущались такими же чужими, как и эта комната. Я соскучилась по нему… мы так редко проводим время вместе… Казалось, что я привыкла к подобному ритму жизни, но временами накатывает так сильно, что хочется плакать.

Загоревшаяся подсветка на экране телефона привлекла внимание.

«Подруга, не забудь, что завтра у нас два заказа на корпоративы. Ты нужна мне с семи утра. Опоздаешь, можешь больше не приходить»

С улыбкой набрала ответ.

«Ничего, что кондитерская принадлежит мне?»

«Если проспишь, она больше не твоя, лодыриха!»

Бросив в сторону телефон, устроилась поудобнее. Рита права, завтра ответственный день, и я должна быть в хорошем самочувствии и полна сил. До обеда нужно будет провести огромную работу, а вечером концерт у Маши. Стоит напомнить Павлику о нем, снова ведь забудет, а дочь его очень ждет.

***

Сон был тревожным, неприятным. Когда я распахнула глаза, вокруг было темно. Рядом, спиной ко мне спал Паша… А меня бил озноб. Было так холодно, что натянув одеяло по самый подбородок, я пыталась согреться, но продолжала дрожать.

Прижавшись к горячей спине мужа, постаралась выровнять дыхание. Он заворочался, посмотрев на экран телефона и, проверив время, снова уснул.

Я прикрыла глаза, стараясь уснуть. До шести часов оставалось полтора часа… В голове подобно хаотичному рою мух метались мысли… Сон, который приснился мне, ощущался так реалистично… Высокая темноволосая девушка с зелеными глазами, она стояла рядом с Пашей, я почему-то кричала на нее, а он загораживал ее от меня… Он выглядел так, словно она значит для него больше, чем я.

Озноб стал еще сильней. Я дрожала так сильно, и эти мысли делали мне больно. Я посмотрела на мужа, он спал глубоким сном. Поддавшись своему состоянию, я потянулась к его телефону. Сняла с блокировки, со второй попытки подобрав пароль, тут же зашла в мессенджер. Нигде ничего подозрительного… много контактов, но все по работе…

Грызя себя за бестактность, чувствуя, как внутри нарастает тревожное волнение, я открыла галерею… Несколько взмахов пальцем позволили мне найти скрин переписки…

Абонент «Общественница Валерия»

«Мама не отпускает с ужина. Я очень хочу тебя, но я постоянно на работе и на учебе… Она меня совсем не видит»

« Я могу приехать позже. В 22-00? Я снял номер в гостинице… и до утра свободен»

Глава 4

Это утро прошло точно также как и многие предыдущие. Я разбудила малышей, помогла собраться Дане в садик, няня кормила их завтраком, а я приводила себя в порядок. Паши не было дома, как и всегда он уехал раньше всех.

Все было как раньше, но я смотрела в зеркало и больше не видела в отражении красивую и успешную женщину. Мои глаза не сияли, они наполнялись слезами каждый раз, когда я вспоминала о том сообщении.

У Паши другая.

Вот моя новая действительность, вот та селенная, в которую меня окунули. Сколько времени спустя я узнала о них? Сколько длится их связь? Как давно Паша живет двойной жизнью? Он любит ее?

Я стояла посреди гостиной, мой телефон разрывался от звонков – Рита давно потеряла терпение, ведь я опоздала на работу на целый час, и в цехе полный цейтнот. И даже когда я обняла Даню, и поцеловала Машу перед тем как они залезли в машину и водитель увез их в город, я все еще находилась в полном оцепенении.

Мы строили этот дом пять лет, мы вложили в него столько души и бессонных ночей, столько слез было пролито в сложные моменты, когда казалось что мечта вот-вот и ускользнет от нас. И вот сейчас, когда все фантазии стали явью, когда семья казалась мне надежной крепостью, все рухнуло словно карточный домик.

Я подняла заплаканные глаза к зеркалу, смахнула слезу, размазывая тушь в уголке глаза.

Новая реальность была мне противна.

Я больше не была красивой, больше не было во мне ничего особенного.

Этот дом был руинами моей жизни, и я стояла посреди разломанного на куски фундамента, с гулко колотящимся сердцем в груди…

Нет-нет… Я отказывалась верить в такую реальность. Я должна была занять себя работой, всем чем угодно, только не думать, не представлять…

Сорвавшись в ванную комнату, я достала из косметики спонж и консилер, и с усердием принялась убирать следы своих слез. Спустя пять минут я сидела за рулем своего авто, а в окне мелькали фасады домов и витрины магазинов. Я не собиралась поддаваться панике… Мне нужно было хотя бы полдня на обдумывание дальнейшего хода.

***

– Ай, черт! – пальцы опалило такой болью, что, не выдержав веса противня, я разжала их. Бисквит свалился на грязный пол, а следом, с грохотом разбившегося сердца упал противень.

В кухне воцарилась тишина. Шесть пар разъяренно-уставших глаз уставились на меня. До срока выдачи заказа осталось два часа, а у нас еще и половины работы не сделано, не говоря уже о том, что витрина полупустая.

– Простите, я сейчас все исправлю… я сделаю новый, – опустившись на колени, трясущимися руками я принялась собирать испорченный десерт. Все полетело в урну, и в этот момент я подумала о том, что также и с моей жизнью. Сейчас я ощущаю себя на самом дне.

Слезы полились с глаз, и я просто не могла контролировать это. Девушки испуганно замерли, в воздухе так и витало ощущение напряженности и жуткого конфуза.

– Так, все! Перерыв полчаса, девочки! Аня, займись мастикой!

Оля вывела меня из кухни и усадила на диван в кабинете. Спустя несколько минут в моей руке оказался стакан воды, подруга смахнула платком слезы и потекшую тушь с моего лица, и серьезно уставилась на меня.

– Что случилось?

Ее тон был настолько строгим, даже слезы прекратили литься.

– Паша изменяет мне… – на последнем слове голос сорвался, превратившись в жалкое вытье. Я всхлипнула, забирая из рук Риты платок.

– Твою ж! – процедила сквозь зубы, двигаясь ближе. – Ну-ка, давай подробней… Может, показалось? Ну, камон, это ж твой Пашка!

– Уже не мой, Рит, – взвыла с еще большей силой.

Подруга обняла меня.

– Ну-ка, все по порядку. Давай разберемся с этим вместе…

– Да и разбираться-то особо не в чем. Мне сон приснился, понимаешь? Сон! И она приснилась, – я достала телефон и открыла ее фото, скаченное с аватарки в мессенджере. – Вот, прям, лицо ее, фигура…

Подруга уставилась на экран, скривилась.

– Что за мышь церковная? Сколько ей лет?

– Двадцать один, Рит. Она общественная помощница у него в отделе, студентка третьего курса.

Рита несколько минут хранила молчание.

– Он совсем с катушек слетел?! – фыркнула, отбросив в сторону телефон.

– Вот, что я нашла.

Я открыла в галерее сделанные скрины с его гаджета.

– Их переписка. Он звал ее на свидание. Судя по дате, это было во время нашей поездки в Москву. В истории браузера я увидела, что он номер в гостинице снял, ее ждал… – голос сорвался. Последние слова приходилось проталкивать с силой, словно острый булыжник.

– А потом с влюбленными глазами истосковавшегося мужа с поезда меня встречал, – проговорила сквозь зубы. Меня снова знобило. Стараясь скрыть дрожь, спрятала руки в карманы брюк.

Рита молча пялилась в экран, а когда отложила телефон в сторону, в ее взгляде полыхали языки пламени.

– Ты ему сказала, что знаешь?

Я покачала головой.

– Что я ему скажу? Что нашла скрин? Он ведь тысячу оправданий придумает… Да и не знаю, что мне делать… Кажется, словно это дурной сон.

– Ты любящая жена. Ты та, кто отдал ему всю себя еще пятнадцать лет назад. Но сейчас ты должна собраться.

Подруга выглядела такой собранной и уверенной в себе, ее настрой помог унять накатившую волну паники.

– Сегодня мы отдадим все свои заказы и сделаем работу идеально, как и делали всегда, поняла меня? А потом я займусь этой шлюхой. Я даю тебе слово, что к вечеру у тебя будет вся информация…

Рита потянулась к моему телефону.

– Дай мне ее номер и фото. И я все сделаю.

– Как ты это сделаешь? Собрать столь личные данные не так то просто…

Ритка хмыкнула.

– Вот об этом точно не переживай, подруга! Думаешь, зря столько времени вожусь с Котовым? Фсбшники в нашем веку очень полезные люди…

Я протянула Рите телефон, на экране высветилось имя и номер любовницы Паши.

– Ты уверена? Сама говорила, что встречаться с ним больше не хочешь, что он грубый и извращенец.

Рита отмахнулась.

– Ты об этом не думай, моя дорогая. Все что требуется от тебя – выкинуть из головы всю эту грязь на пару часов. Мне нужны твои руки и умения. Я предоставлю тебе всю информацию, но ты должна решить, нужна ли тебе эта правда?

– О чем ты говоришь?

Рита поднялась с дивана и поставила стакан на стол. Только сейчас в свете солнечных лучей, льющих из окна, я увидела, как сильно она устала. Ссутуленная, с бледной кожей лица… Несколько последних дней выдались сложными, у подруги умер кот, ее любимец… на работе завал, и сейчас я совсем не помогала ей своей истерикой.

– Ты для себя должна решить, нужна ли тебе правда? Что ты с ней будешь делать? Если окажется, что Паша на самом деле тебе изменяет, сможешь собрать вещи и уйти от него? Но только, чтобы раз и навсегда… Тогда дерзай! Пока истину не нароешь, не успокаивайся и карты свои ему не раскрывай раньше времени. А если все простишь, так зачем копать? Чтобы чувствовать себя тряпкой безвольной? Он ведь и потом будет изменять, зная, что ты все равно никуда не денешься. Если не готова рушить свою семью, тогда живи и дальше с розовыми очками на носу.

***

– Вот так, идеально, – завершив с украшением пирожных, я отстранилась.

Поясница болела нещадно, в глаза словно насыпали песка, но работа была сделана в срок, и на душе стало немного теплее.

В кухне царила полная тишина, и вдруг раздавшийся Риткин вздох облегчения, словно учебный звонок, означающий окончание сложнейшего урока.

– Великолепно! Мы справились, девочки! – проговорила Даша.

Измученные лица озарились уставшими, но такими довольными улыбками.

Не успела я и слова вымолвить, дверь в кухню отворилась, и на пороге показалась запыхавшаяся администратор главного зала.

– Там курьер от заказчиков приехал. Что делать?

– Принимать заказ, что делать?! – деловито проговорила Аня, и девочки ринулись к холодильникам, доставать все коробки с приготовленными пирожными и тортами.

– Что по витрине?

Ира как раз доставала из духовки партию круассанов.

– Через полчаса будет заполнена. Не переживай, Марго, теперь мы справимся.

На секунду прикрыла глаза, выдыхая.

– Марго! – махнула Рита, привлекая внимание. Я увидела телефон в ее руках. Мой телефон.

Только сейчас вспомнила, что подруга отобрала у меня гаджет после разговора в кабинете, дабы я не смела отвлекаться на что-либо другое, кроме работы.

– Это тебя, – протягивает мне мобильный, окидывая хмурым взглядом. На автопилоте принимаю его, и по ее взволнованному выражению лица, понимаю, что звонит Паша. Внутри все вибрирует от внезапного прилива злости и волнения. Руки дрожат, не слушаются. Едва ли не роняю гаджет, пока подношу к уху. Что мне ему сказать? Как держать себя?

– Говори спокойно, словно ничего не произошло. Помни, это важно! – шепчет подруга, и когда я слышу его взволнованный голос, в груди так сильно щемит, и ладони немеют. Прикрываю глаза, чтобы найти в себе хоть каплю сил. Говорить с ним невероятно больно, но я справлюсь, ведь теперь мяч на моей стороне поля, и в моих силах повлиять на ход игры. Он изменяет мне? Я узнаю все в мельчайших деталях, я соберу все факты, а потом буду решать. Я не дам ему фору, не дам выкрутиться и уйти безнаказанным. Я разбита и растоптана, но как бы сильно сейчас я не горела внутри, эту партию я обязана сыграть в свою пользу.

Глава 5

– Что у тебя с телефоном? – волнение в его голосе петлей на шее. Я дышать не могу от боли.

– Не слышала звонка. Телефон лежал в кабинете, у меня работы много…

Ритка показывает «класс», а я прикрываю глаза, стараясь не разрыдаться.

– Что с голосом? – с двух слов улавливает мое настроение.

– Плохо себя чувствую, – морщусь, потирая ладонью саднящее горло.

– Заболела? Возьми отгул, полежи дома. Не стоит перерабатывать…

Его забота раздражала. Мне хотелось накричать на него. Хотелось всю правду сказать. Что я знаю о его секрете и порекомендовать засунуть свою фальшивую обеспокоенность в задний карман своих брюк. Но когда я поднимаю глаза и встречаюсь со строгим Риткиным взглядом, злость немного успокаивается.

– Все не настолько критично. Ты же не забыл про вечерний концерт? Маша тебя ждет…

Его уставший вздох служит лучшим ответом. Я наперед знаю, что он не придет. Так было уже не раз. Я всегда оправдывала его, веря, что причина постоянного отсутствия мужа – работа, а получается, что ему просто не хотелось проводить с нами время. Двадцатидвухлетняя студентка оказалась более желанной компаньонкой.

– Да, я как раз об этом. У нас в семь назначено совещание с генеральной. К сожалению, я никак не успею на выступление Маши.

Не смогла удержаться – рассмеялась. Да так, что в уголках глаз слезы выступили. Ритка крутила пальцем у виска, а я думала о том, что так было бы лучше. Свихнуться к чертям и забыть напрочь обо всем случившемся.

– Понимаю.

– Ты в порядке?

Паша хотел спросить о чем-то еще, но мое терпение трещало по швам, и я не нашла ничего лучше, кроме как сбросить вызов.

– Он не придет к ней на концерт. Совещание… – скривилась, горько усмехнувшись. – Кажется мне, что все совсем…

Рита не дала мне договорить.

– Ты идешь на концерт к дочке. Говоришь, что папка просто задержался на работе, но очень рвался к ней. Улыбаешься и радуешь ребенка, а потом ведешь в кафе, чтобы Маша не расстраивалась. А я узнаю, что там за совещание…

Я подняла глаза на Ритку. Подруга была преисполнена решимости, и, зная ее, я была спокойна – вся правда будет у меня уже сегодня к ночи.

***

Были ли у меня сомнения? Задавалась ли я вопросом, а надо ли мне знать правду? Ни секунды не тушевалась. Я сделала, как и велела подруга. Отправилась к дочке на концерт, взяла с собой маму и Нину. Во время выступления Маши я не думала ни о чем другом кроме как о том, насколько сильно горят глаза моей дочери, когда она танцует. Ее танец был идеальным, каждый прыжок, каждое па вызывали восхищение. Казалось, танец был для нее чем-то столь же естественным, как способность дышать или ходить для любого человека. Но я также знаю, каких трудов стоит этот успех моему ребенку. Я знаю, сколько времени и сил она отдает танцу, и мне больно от того, что ее отец не пожелал разделить с нами минуты ее славы.

Даня подарил Маше букет роз, дочь улыбалась, но я видела затаившуюся грусть в ее глазах. Она ждала папу…

– Марусь, твой десерт, – когда дочка вернулась из дамской комнаты, я подвинула к ней шоколадный фондан. Даня успел измазаться мороженым, и с наслаждением облизывал вилку, а мама, смеясь, снимала его на телефон.

– Дань, ты похож на моего Барсика! Он когда поест сметану, выглядит таким же довольным и также сильно пачкается, – смеется мама, стирая с лица Дани остатки мороженого.

Маруся хмурится, глядя на братца, и что-то печатает в телефоне. После совместного ужина в ресторане, я отпустила Нину в отгул. Мама попросила оставить внуков на выходные у нее, а я подумала, что это хороший вариант. Мне нужно несколько дней свободы, дабы разобраться во всем.

– Ба, а дедушка точно поведет нас на рыбалку?

Спрашивает Даня, допивая свой коктейль.

Мама улыбается в ответ.

– Да он все уши мне прожужжал вашей рыбалкой, Дань. Конечно, ждет! Снасти купил, говорит, Дане удочку собрал новую…

– Ух, скорее бы!! Я хочу вот такого леща поймать! – сын развел руки, выглядя при этом таким вдохновленным, что в сердце защемило.

– Марусь, – позвала дочку. – Ты не против?

Маша пожала плечами.

– Бабушка разрешила Аню позвать. Она будет со мной, так что я не против.

Телефон завибрировал, и когда я увидела на экране имя Риты, дрожь пробежала по телу.

– Простите меня, я на пять минут, – поднялась из-за стола и с гулко колотящимся сердцем вышла из зала на прохладный вечерний воздух.

– Да, – сорвалось нервное с губ. Захотелось закурить сигарету. Я так сильно нервничала, что едва могла унять частую дрожь, пробирающую тело.

– Ты как? Как выступление прошло? – голос Риты звучал немного сдавленно.

– Выступление – хорошо, привела своих в кафе. Мама заберет их на выходные…

Я понимала, что мы горим не о том, это злило, но и задать интересующий вопрос у меня словно не хватало храбрости. Будто, своим вопросом я запущу механизм, который разрушит все, что у меня есть.

Боже, какая глупость!

– Ты узнала? – выпалила и прикрыла глаза в ожидании ответа.

– Узнала, и знаю, где он и что делает. Но я все еще не уверена, что ты хочешь это знать…

– Рита, не тяни, пожалуйста, – процедила сквозь зубы, сердцебиение было таким частым и гулким, что в горле пульсировало.

– Я же не пытаюсь тебя разозлить, и не тяну кота… Ты помнишь мой вопрос? Что ты будешь делать, если все раскроется?

– Ты знаешь мой ответ, Рита.

Я теряла терпение. Меня так сильно знобило, что зуб на зуб не попадал.

– Рита, если ты думаешь, будто я буду ставить тебе в укор потом то, что ты показала мне правду, ты ошибаешься. Мы дружим с первого курса, неужели ты думаешь, будто я настолько труслива, чтобы сваливать свои проблемы на мнимую обиду?

– В том то и дело, Марго. Я знаю тебя слишком хорошо, – вздохнула подруга. – Но правда еще и в том, что практически все мужчины изменяют, и сохранить свою семью и отстоять своего мужика – вот, по-моему мнению, в чем правда и сила. Ты же гордая, жрать нечего будет, но не вернешься к нему…

– Рита, позволь мне самой решать, что мне стоит делать, а что нет. Если ты со мной, говори куда ехать. Если нет, я сама все узнаю и найду.

Несколько секунд в телефоне царила раздражающая тишина.

– Ладно, тебя ж не переспоришь блин! – проворчала Рита. – Сейчас скину локацию, увидишь своими глазами то самое совещание, и как сильно наш Павлик пытается быть хорошим работником…

Глава 6

– Какая же он сволочь! Это тот самый ресторан, в который я так давно хотела сводить его! Знала бы ты, сколько я его уговаривала! То времени у него нет, то настроения.

Подруга смотрела на меня с такой жалостью, что перехватило в горле. Яркая неоновая вывеска словно издеваясь, подмигнула.

– Я проследила за ним от самого управления. Они спустились по ступенькам, он усадил ее в машину.

Рита повернулась ко мне. В свете вечерних фонарей ее лицо выглядело сумрачным.

– На твое место, между прочим, посадил…

Я усмехнулась.

– Ну, идем, некрасиво заставлять их ждать, – я прошла вперед, но стоило мне коснуться дверной ручки, подруга перехватила мою ладонь.

– Я надеюсь, ты не станешь унижаться до скандалов на публике? Поверь, это их только позабавит…

– Рит, я сделаю так, как будет лучше мне. Ведь хотя бы на это я имею право?

Она промолчала, отступив, а я незамедлительно прошла в зал.

Я увидела их сразу, стоило нам переступить порог. Я не обращала внимания ни на появившегося на пути официанта, предлагающего нам свободные столики, не обращала внимания на попытки подруги обуздать мой внутренний гнев. Я прошла к столику, расположенному в метре от той самой пары и устроилась прямо напротив них.

Я видела ее лицо, видела ее довольную улыбку, видела то, как мой муж бережно взял ее руку в свою, и поднес к губам. Он сидел спиной ко мне, в голубой рубашке в синюю полоску, именно в той, что еще прошлым утром я так старательно наглаживала ему. С губ сорвался смех… Я ведь никогда не подпускала к его вещам помощниц по дому. Где-то в глубине души мне казалось, что это убережет наш брак… Наша спальня и его одежда – вот две святыни, к которым был доступ лишь у меня.

Не сработало.

Почувствовала теплое касание руки на своем плече. Рита бесшумно опустилась рядом.

– Ты как?

Я кивнула в ответ, не отводя ни на мгновение глаз от лица блондинки. Она так звонко смеялась, а потом поднесла к губам бокал вина. Удивительно, но в душе был полнейший штиль… Пока я ехала сюда, меня так сильно трясло, казалось сердце готово остановиться в любой момент. Я боялась подумать, что будет со мной, когда я увижу все своими глазами. Но сейчас, я наблюдала за ними, словно третья, незаинтересованная сторона. Я видела то, как нежно мой муж гладит ее по тоненькой ручке, смотрела на ее острые плечики, выглядывающие из широкого разреза блузки. И когда он достал из кармана что-то и протянул ей, мое сердце на мгновение замерло.

– Вот сука! – процедила сквозь зубы Рита, а я глаз не могла отвести от ее восхищенного взгляда, и от того, как она прижала свою тоненькую ладонь к накрашенным губам, демонстрируя всем своим видом счастье и благодарность.

Я смотрела на то, как его смуглые пальцы надевают ей кольцо, а в голове словно вспышки яркого света воспоминания нашего недавнего разговора.

– На следующей неделе у тебя день рождения, детка. Вот деньги, купи себе что-нибудь, – произнес он тогда и виновато потупил взгляд. – Прости, здесь немного, с покупкой дома и с открытием твоей кондитерской мы немного поистратились. Но обещаю, в следующем году исправиться…

В тот момент я не чувствовала обиды или разочарования. Я была счастлива от того, что муж помог мне исполнить давнюю мечту.. У меня ведь было свое дело, мы наконец-то заехали в дом, о котором мечтали всю свою жизнь… Оказывается, мое понимание расценивалось как глупость… Деньги ведь были, просто тратить их на меня у Паши не было желания.

По горлу отчетливо поднималась отвратительно на вкус горечь. Если таков вкус предательства, я больше никогда не хочу его пробовать.

– Павел Александрович, я сейчас разрыдаюсь, – ее тонкий голосок сдавил мне грудь стальными тисками.

– Детка, – усмехнулся Паша, а у меня кулаки сжались. Тот же тон, тот же тембр, те же слова, которыми он называл меня. Ну какой же он подонок!

– Ничего не сравниться с твоими счастливыми глазами и твоей улыбкой… Иди сюда, – в его голосе нежность и желание. Даже в шуме ресторанного зала я способна уловить то, насколько он погружен в нее. Зная своего мужа, могу с уверенностью сказать – он влюблен по уши.

Она радостно подскакивает с места и устраивается на сидении рядом с ним. Он обнимает ее и прижимает к себе, а когда она тянется к нему и касается его губ… внутри меня что-то ломается.

– Марго, хватит, идем! – тянет за рукав Рита, но я не слышу ее и не вижу. Я смотрю вперед, я стараюсь запечатлеть в памяти каждую из деталей, чтобы больше никогда не сомневаться, чтобы раз и навсегда покончить с этим.

– Я так скучала по тебе, Паш, – произносит капризно, проводя носом по его скуле. – Это кольцо безумно дорогое, но ты же знаешь, что ничто не способно заменить тебя… Я так хочу, чтобы в следующую субботу ты был со мной, свой день рождения я хочу встретить с тобой наедине… Помнишь ту гостиницу, что я говорила? Там спа и бассейн, мы смогли бы здорово провести время…

– Детка, будет все: и гостиница и спа, мы отметим твой день рождения, но в другой день. Пятнадцатого числа семейный праздник, я не смогу отсутствовать…

У нас с ней в один день дни рождения… Более того, эта малолетняя шлюха пытается сделать так, чтобы Паша был с ней…

Меня затапливает гневом с такой мощью, что, кажется, еще немного и не выдержу. Я так резко поднимаюсь со стула, что он едва не падает.

– Марго, стой! – рычит Рита, но я не слышу ее.

– Может, ты скажешь жене, что у тебя командировка? Может она не будет против перенести праздник на другой день?

Внутри меня набирающее обороты цунами. Невероятная по мощи, разрушительная сила пульсировала в венах, заставляя сердце биться на уровне горла. Где то мнимое спокойствие, что было внутри меня?

Не знаю, что больше понравилось мне в этот момент. Когда я опустилась на сидение за их столиком, когда посмотрела обоим в глаза… Так и не пойму, что именно пустило ту нервно-будоражащую дрожь по моим позвонкам? Ее удивленный взгляд, или то, как резко он убрал от нее руки, не имея возможности спрятать страх, вспыхнувший в карих глазах?

– А зачем ждать, можно и сейчас спросить, да, Паш? Раз так совпало, и волею судьбы мы оказались в одном месте…

Каждое слово, будто пропитанная ядом стрела вонзалось в него. Удивление. Страх. Неверие. Он был в замешательстве, а я готова была разорвать его на куски.

– Паша, кто это? – тонким капризным голосом, она смотрит на него как на своего спасителя.

Она была омерзительна в своем лицемерии и в своей дешевой актерской игре. Мне хотелось схватить ее за шкирку и впечатать несколько раз в поверхность стола, так, чтобы на нем остался след от ее искаженного в испуге фейса. Это был бы лучший способ, позволивший стереть с ее лица ту надменность, с которой она сейчас смотрела на меня.

– Кошечка моя, а ты не знаешь кто я? – голос низкий, сорванный. Я и сама его не узнаю. – Не запомнила лицо девушки, рядом с его детьми? Той, что на фото в рамочке у монитора компьютера? Или хочешь сделать вид, словно не запомнила?

Бесстыжие, наглые глаза выдают ее. Ни грамма сожаления или страха, она получает истинное удовольствие от происходящего.

Когда-то слышала такое выражение, что измена, пойманная «по горячему следу», дает полную индульгенцию на действия любого характера, если, конечно, они не противоречат положениям уголовного кодекса нашей страны. И в какой-то момент, я решила: Да какого черта? Стоит ли строить из себя великодушие и гордость, общаясь с этой тварью?

Когда я резко хватаю ее запястье, она вздрагивает, теряя былое самообладание. Кольцо на ее пальце красивое, слишком дорогое для того, чтобы их отношения были легкой интрижкой.

– Что вы делаете?! Не трогайте меня…

– Кортье, – когда я поднимаю глаза на мужа, понимаю, что он успел прийти в себя. Злится, а я еще больше. Кольцо не меньше трех сотен стоит.

– Марго… успокойся… – предостережение в его голосе словно пущенный по венам ток.

– Паша, скажи ей! – хнычет, глядя на моего мужа со слезами в уголках глаз. Она такая нежная и беззащитная, и это злит так сильно, что взор застилает пеленой. Резко потянув на себя, хватаю ее за волосы, наклоняя к столу.

– Может мне сломать ей руку? А? Может тогда запомнит, как я выгляжу? – поднимаю глаза на Пашу. Он резко подается вперед и хватает меня за локоть, давит на него.

– Марго, успокойся и отпусти ее!

– А то что? Ударишь меня?

– Марго!

В этот момент мне становится так противно. Я отталкиваю ее с такой силой, что она опрокидывается назад, но Паша успевает ее поймать. Девица прижимается к моему мужу, рыдает. А мне так мерзко. Они грязные и только что я запятнала себя ими.

– Твоя дочь заняла первое место на конкурсе. Жаль, что совещание было настолько важным… Но могу тебя обрадовать, ты сможешь провести день рождения своей шлюхи с ней. Больше вам никто не помешает.

– Ты думаешь, тебе за это ничего не будет?! За оскорбления и рукоприкладство! – даже угрозы она произносит так, что хочется ее пожалеть.

С губ рвется усмешка.

– Ничего не будет, и даже за это.

Мне становится немного легче, когда содержимое ее бокала оказывается на их лицах. Я так резко ставлю посуду на стол, что ножка бокала рассыпается в мелкое стекло, царапая мою кожу. И лишь когда я толкаю входную дверь, оказываясь на улице, когда вдыхаю прохладный воздух, понимаю, что все это время я находилась в диком напряжении.

– Поехали, – бросаю ключи Рите, понимая, что сейчас я не способна здраво мыслить. Ни слова не говоря, подруга подходит к авто и снимает его с сигналки.

– Марго! Стой! – он хватает меня, когда я тянусь к дверце.

По волосам стекает вино, падая на его рубашку. Мне противно от его прикосновений, от того, насколько взволнованным он выглядит. Было бы куда честнее сказать мне правду и уйти.

– Убери от меня свои руки! – я отталкиваю его, а он еще больше наступает.

– Давай поговорим! Не веди себя как маленькая девочка! Все не так, слышишь? Все не так как ты думаешь!

Он выкрикивает эти слова, его пальцы до боли сжимают мои плечи. Разве можно пасть еще ниже, чем он пал? Но последняя его фраза доказывает мне, что для Паши все произошедшее далеко не предел.

– Я сейчас ненавижу тебя настолько, что готова на куски разорвать! Больше не смей говорить со мной и даже смотреть на меня! И если ты сейчас не уберешь свои руки, я заору, так что сюда половина улицы сбежится. И тогда устрою тебе райскую жизнь!

В его глазах страх с примесью злости, но он послушно размыкает пальцы и выпускает меня. Я сажусь в машину и слышу, как он просит Риту отвести меня домой. Рита демонстрирует ему средний палец и садится за руль машины. И когда мы отъезжаем, и я больше не вижу его, внутри меня словно прорывает плотину.

***

– Вот, выпей.

Перед лицом возникает бутылка «Просекко». Дрожащие пальцы обхватывают горлышко, и я делаю глоток. Колючий напиток раздражает слизистую, но спустя несколько глотков, меня начинает попускать.

– Держи, – Рита протягивает мне платок и небольшое зеркальце. В глазах подруги жалость и печаль, но сейчас я стараюсь не смотреть на нее.

Я в полном оцепенении. Только сейчас понимаю, что все лицо измазано потекшей тушью и слезами. После нескольких глотков алкоголя, возвращаю бутылку ей.

– Где мы? – голос низкий, мне приходится прочистить горло и повторить вопрос.

Подруга пожимает плечами.

– Я колесила по городу, хотела дать тебе немного времени. Тебе нужно было выплакаться.

Справившись с потекшим макияжем насколько это было возможно, я осмотрелась по сторонам.

– Надеюсь, ты не привезла меня домой?

И в этот момент, словно желая разозлить меня ее больше, зазвонил телефон. На экране высветилось имя мужа. Незамедлительно сбросила.

– Названивает каждую минуту, гребаный м*д*к, – прорычала подруга, сбрасывая вызов на своем мобильном. Продемонстрировала мне список звонков. Это был пятнадцатый неотвеченный от него.

Я прислушалась к себе. Ничего кроме усталости не чувствую. Я опустошена.

– Хочу в бар.

Рита удивленно вскидывает бровью.

– Давай просто напьемся в эту ночь… А завтра я подумаю, как жить дальше, – я взяла свой мобильный, он ожил в моих руках. И снова это раздражающее имя на экране. Сбросив вызов, я вырубила гаджет.

Подруга едва сдерживала слезы.

– Только попробуй, Рита… – прорычала сквозь стиснутые зубы. – Ты же не хочешь так поступить со мной.

Мы были как сестры. Как встретились на первом курсе универа, так ни на день не расставались. Я знала, что ей сейчас также больно как и мне, у нас с ней словно одна душа на двоих… Но ее слезы сейчас сломали бы меня… А сломаться сейчас, значит позволить Паше и его любовнице одержать верх. Ни за что не позволю.

Рита с уверенность кивнула. Украдкой смахнув влагу с глаз, с готовностью выключила и свой телефон.

– В бар, значит в бар. Отвезу тебя в самый дорогой! – произнесла восторженно и завела мотор. – И кстати, я угощаю, так что заказывай самое лучшее, – подмигнув, подруга выехала на дорожное полотно.

Глава 7

Окружающий шум многочисленных голосов и безвкусной музыки, раздающийся из колонок бара, помогал заглушить поток сумбурных мыслей, не дающих мне покоя. Это был третий коктейль, и голова уже изрядно кружилась, но я определенно не собиралась останавливаться на достигнутом.

– Черт, – поморщилась Рита, ставя бокалы с новенькими порциями алкоголя на наш столик. Наклонившись, подруга осмотрела поврежденный колготок, которым зацепилась только что за спинку стула. – Порвала, – выдохнула расстроено, устраиваясь рядом.

Я усмехнулась, лениво ковыряя трубочкой в полупустом бокале.

– Вот скажи, почему именно она? Что могла ему дать студентка, чего не могла дать тридцатипятилетняя женщина? Красивая, успешная… – сморщилась, пытаясь протолкнуть поглубже ком, ставший поперек горла.

Обида накатывала волнами. То хотелось рыдать во все горло, то вдруг накрывало такой злостью, что приходилось сдерживать себя, дабы не сорваться к изменнику и выплеснуть все гадости, что крутились на языке.

Рита лишь устало вздохнула.

– Да с ней-то все понятно… Пытается задержаться в структуре, нашла хороший вариант в качестве спонсора… Не думаю, что там любовь…

Мне было плевать на чистоту и объем ее чувств, меня душила обида и разочарование в собственной жизни

– Я бы поняла, если бы это была сексуальная красотка, знающая толк в обольщении… А эта ведь мышь… Чем она могла взять его, Рита? Чем? Какие чувства должны быть у него к ней, если он решился на такой шаг?

– Да не в ней дело, и не в тебе, Марго! Дело в м*даке Паше и в синдроме помады на яйцах, понимаешь?

– Это что за хворь такая? – я посмотрела на нее внимательно, неловко засмеявшись. Фокусироваться на чем-то одном было сложно, слишком много алкоголя было в истерзанном переживании и голодом организме.

Подруга усмехнулась.

– Проблема в том, Марго, что в душе ты все еще та девятнадцатилетняя девчушка, влюбившегося в красавчика Пашу. В спокойного и скромного паренька, который никого кроме тебя не замечал. А вот сам Паша уже давно не тот мальчишка. Ему тридцать семь, он статный и красивый мужчина, у него власть, у него завидная должность, понимаешь? Он уже давно не тот, кем был раньше, просто ты этого не замечала…

На глаза снова выступили слезы.

– Видимо, я много чего не замечала… Самое ужасное, я и подумать не могла, что он может так сделать… В смысле, все же было хорошо. Даже сейчас, когда я приехала с командировки, он с такими влюбленными глазами встречал меня с поезда, он был нежен со мной… Да, в последние недели не было близости, но у нас и раньше так бывало периодами, когда на работе было слишком много проблем, и он уставал.

Рита пожала плечами.

– Тихий омут оказался слишком глубоким.

Я вспомнила недавнее семейное торжество. Мы отдыхали в загородном доме у Олега, и помню, когда мы с ним заболтались на балконе, Паша сильно приревновал меня, даже обиделся. Муж всегда немного ревновал меня к лучшему другу, потому что в юности они оба испытывали ко мне симпатию, но я выбрала именно Пашу. С Олегом у нас давно дружеские, и даже родственные отношения… но в тот день меня обидела внезапная ревность мужа на пустом месте… Теперь-то я понимаю, что думая об измене, Паша мерил по себе.

От этих воспоминаний в груди сдавило. Я потянулась к сумочке и принялась включать телефон. Ритка нахмурилась, следя за моими действиями. Поймав сеть, мобильный тут же разразился короткими вибрациями – посыпались уведомления о неотвеченных вызовах. Не обращая на них внимания, нашла нужное имя в справочнике, и когда услышала знакомый мужской голос, почувствовала, как внутри с новой силой вскипала злость.

– Ты ведь знал?

– О чем? – раздалось в динамике удивленное.

– Ты знал о том, что у Паши любовница?

Олег молчал, и это было верным доказательством моей правоты. Прикрыла глаза, сдерживая накатившие слезы.

– Как давно ты узнал?

Смех, рвущийся с губ звучал так надсадно и ужасно грубо.

– Где вы? – Олег нервничал, злился. Твою мать! Как они похожи с Пашей! Даже реакция у них одинаковая.

Предатели.

– Ты глухой чтоли?! Я вопрос задала, – прорычала сквозь слезы.

Сбросил трубку. Отшвырнула телефон в сторону и махом допила содержимое бокала. Рита в этот момент что-то усиленно рассматривала в своем телефоне.

– Он здесь, – произнесла напугано подруга, и подняла на меня глаза.

– Кто?

– Паша, в машине у бара.

– Позвонил тебе?

Она покачала головой.

– Написал, – подруга продемонстрировала мобильный. Напечатанные буквы его сообщения плясали перед глазами.

– Что делать будем? – прошептала Рита, уже предвкушая скорую катастрофу.

Не успела я ответить, заметила вошедшую в зал высокую мужскую фигуру. Сердце сделало остановку, через мгновение забившись с бешеной скоростью. Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но все было тщетно. Недавняя расслабленность от алкоголя испарились, мной снова овладевала истерика.

Когда его ладонь коснулась моего плеча, я замерла, не в силах пошевелиться. Мне было так плохо, что хотелось кричать. Но словно боясь рассыпаться, я не смела двигаться.

– Марго, пойдем домой…

– Уходи.

Я спрятала лицо в ладонях, хотелось сжаться в комок, чтобы удержаться и нее переступить ту тонкую грань, что разделяла меня от состояния истерики. Я чувствовала, как он присел рядом, чувствовала его взгляд, но понимала, что больше никогда не смогу посмотреть на него в ответ. Даже заставить себя не смогу.

– Марго, пожалуйста… Просто пойдем домой. Можешь не смотреть на меня, можешь не говорить…

Чем подавленней и тише звучал его голос, тем сильнее я злилась.

– А где же твоя девушка, Паша? Надеюсь, проводил домой и успокоил после встречи с агрессивной женой?

– Нет никого кроме тебя… – раздалось совсем близко от уха. Я вздрогнула.

– Детка, прости, я урод и мне нет оправдания, но я прошу тебя просто вернутся домой… Я не хочу, чтобы ты наделала глупостей из-за меня… у нас дети, Марго, у нас семья.. пожалуйста, ради них просто вернись домой, а дальше мы во всем разберемся…

В этот момент я даже обернулась, и удостоила его взглядом. Синяки под его глазами, напуганный вид, растрепанные волосы – все это не вызвало желания пожалеть, наоборот, он злил меня одним своим существованием.

– Семьи? Паша, ты, когда ставил на разные чаши весов семью и свою шлюху, и выбрал ее, ты ведь не думал о детях, обо мне? Так и сейчас не начинай, Паш! Поздно, поднимаешь?

Я отвернулась, принимаясь за новый окал. Рита испуганно замерла, Паша не сдвигался с места, его взгляд потяжелел. А мне было просто невыносимо находиться рядом с ним.

– Рит, поехали домой. Что-то душно тут стало, – схватив сумочку, я поднялась из-за стола. Игнорируя головокружение, уверенно прошла к выходу.

Остановившись у дороги, Рита открывает приложение такси.

– Ко мне? – спрашивает неуверенно.

Я киваю в ответ.

– Марго, – за спиной раздается его напряженный голос. – Не делай глупостей, прошу… Давай поедем домой, там успокоимся и все осудим как взрослые люди… Я прошу тебя!

Паша останавливается позади меня. Я чувствую его спиной, тело пробивает мелкая дрожь.

– Мы разводимся.

Даже не глядя на него, я знаю, что сейчас он устало прикрыл глаза и сжал пальцами переносицу.

– Ты сейчас на эмоциях. Пожалуйста, я прошу тебя…

Я обернулась и посмотрела на него в упор. Я хотела, чтобы он видел мои глаза, ведь в них не было и капли сомнений.

– Нет, я абсолютно спокойна, Паша. Скажи, а чего ты ожидал? Ты же знаешь меня пятнадцать лет, и я всегда говорила, что измена – это то, чего я никогда не прощу.

– Это глупо… разрушать все из-за одной ошибки, Марго. Люди ошибаются, и я не оправдываю себя. Я урод, и ублюдок, но я прошу тебя подождать с решением… Не надо прощать меня, не надо разговаривать… я заслуживаю всего того, что ты чувствуешь сейчас… Но пожалуйста, повремени с решением… – на последней фразе его уверенный голос сорвался до тихой мольбы. Он был в отчаянии. А я не ощущала ничего кроме усталости.

– Будь по твоему, на развод подам не завтра, а в понедельник, – улыбнулась ему. – Можете спокойно праздновать ее день рождения, не омрачу праздник.

В этот момент рядом остановилось такси. Рита прошла вперед и распахнула заднюю дверь машины, но когда я сделал шаг, он схватил меня за руку.

– Не будет никого кроме тебя, – произнес с нажимом. – И сейчас мы поедем домой, я не отпущу тебя никуда, – звенящие в голосе нотки злили меня так сильно, что накатывающие несколько минут назад слезы высохли в момент.

Я резко одернула руку, и посмотрела на него с вызовом.

– Ты свободен, Паша, и я свободна. Иди теперь хоть к ней, хоть к самому черту, ясно тебе?! – я пыталась его оттолкнуть, но он перехватил меня, прижимая к себе. Его запах, ощущение его тела посылали нервную дрожь по телу. От его близости мне было плохо физически.

– Выпусти! – прорычала сквозь зубы.

– Никогда и ни за что я не отпущу тебя, Марго, – прорычал на ухо, еще крепче прижав к груди. – Я придурок, я кругом виноват перед тобой, но я больше не увижусь с ней, слышишь? Никогда больше она не появится в моей жизни вновь. Дай мне исправить все, дай мне шанс…

– Пошёл к черту! Уходи к ней, вали! – рыдала, ударяя его кулаками. А он только губы сжал и сильнее к себе притянул, и ничего кроме упертого «нет» не слетало с его губ.

И когда я осталась совсем без сил, когда слезы лились градом, я перестала сопротивляться, и безвольно повисла в его руках.

– Просто оставь меня, я тебя ненавижу… – мой голос превратился в хриплый шепот. Я знала, что никогда его не прощу, но он был сильнее меня, и я просто не имела шанса одержать над ним победу.

– Паша, выпусти ее! – взмолилась Рита, понимая что ситуация выходит из-под контроля.

– Не лезь не в свое дело! – рыкнул Левин, утягивая меня к своему авто. Его грубость по отношению к подруге заставила встрепенуться.

– Я не пойду! Никуда не пойду! Выпусти меня! – уперлась ногами в асфальт, но он продолжил тянуть за собой.

– Паша! – раздался напряженный мужской голос. Спустя мгновение руки мужа выпустили меня, а другие руки задвинули меня за широкую мужскую спину. Я понятия не имела, как Олег смог так быстро оказаться у бара, но в этот момент я почувствовала невероятное облегчение.

– Паш, не надо ее заставлять. Дай ей время успокоиться.

Голос Барского звучал тихо и размеренно.

– А ты откуда тут взялся?! – яростно зарычал Левин.

– Мне Рита сказала, Марго тут не причем, – Олег отвечал спокойно, но я чувствовала, насколько он напряжен. Ситуация грозила выйти из-под контроля в любую минуту.

–Олег, не лезь не в свое дело. Без тебя разберусь со своей женой!

Он сделал акцент на последних двух словах, Олег поморщился, словно от удара. Барский выступил вперед, так, что между ним и Пашей осталось сантиметров тридцать пространства.

– Я знаю, что она твоя жена, Паш. Ты – мой друг, Марго мне как сестра. Я хочу, чтобы вы успокоились и не натворили бед. Просто езжай домой, я прослежу за ней. Можешь не переживать, Марго будет в полной безопасности.

– Ты? Проследишь? – усмехнулся муж, нервно потирая лицо.

Олег молчал. По его напряженному виду было понятно, что он не сдвинется с места, даже если Паша бросится на него с кулаками. Левин нервно передернул плечами и прикрыл на мгновение глаза. Казалось, это решение далось ему слишком сложно.

– Проследи, чтобы больше не пила. Я заберу ее утром.

Глава 8

– Я вызову тебе такси, прости, срочные дела, сегодня не получится, – он сбросил вызов и убрал в сторону телефон. Я сидела рядом, на пассажирском, и чувствовала себя так, словно по мне проехал каток. Олег смог успокоить Левина и вразумить его, но я не планировала ночевать у Барского.

– Олег, спасибо за помощь, ты можешь отвести меня к Рите…

Стоило мне произнести это, он резко затормозил и перевел на меня строгий взгляд. В голубых глазах сверкали всполохи злости.

– Я обещал Паше, что присмотрю за тобой.

Растерянная такой несгибаемой позицией, я обернулась и посмотрела на Риту. Подруга сидела на заднем сидении, словно нахохлившийся воробушек. Она была явно не в своей тарелке.

– Но у тебя дела, Олеж. Не удобно отвлекать тебя…

– Да какие у него там дела? – прыснула зло Рита. – Очередная девица… Какая на этой неделе? Пятая или седьмая?

Олег только ухмыльнулся и посмотрела на подругу в зеркало заднего вида.

– А ты здесь, тезка…,– произнес с улыбкой. – А я то думаю, молчит, не пытается укусить… заболела что ли? Теперь вижу, что все в порядке с тобой…

Рита проворчала что-то нечленораздельное, и, надувшись, отвернулась к окну.

– Олег, ну правда.. неудобно мне, у тебя девушка, а ты из-за нас ее выгоняешь…

Барский даже бровью не повел в ответ. Молча топил педаль в пол, внимательно следя за дорогой.

– Ты думаешь, его волнуют мысли этой девушки? Ему захотелось – позвал, перехотелось – выгнал. Ничем от Пашки твоего не отличается!

Атмосфера в салоне накалялась с каждой минутой. От алкогольного дурмана не осталось и следа, зато взамен пришла головная боль.

– Давай, я отвезу тебя домой, если твои убеждения не позволяю находится со мной под одной крышей, – Олег даже сейчас оставался спокойным. Ни на децибел не повысился его голос, но почуяв опасность, Рита тут же осеклась.

– Ну уж нет, если Марго останется у тебя, то я тоже. Не брошу подругу! – сложив перед собой руки, Караулова зло уставилась на отражение Олега в зеркале. Тот в ответ только ухмыльнулся.

Спустя пятнадцать минут машина заехала в частный двор его владений. Олег открыл для меня дверь и помог выйти. Рита, не дождавшись Барского, выбралась из авто самостоятельно и схватив меня под руку, потеснила его в сторону, направляясь к дому.

– Олеж, мы точно не помешаем? – я все еще переживала. Не хотелось мне быть никому обузой, тем более одинокому мужчине. А если та девушка, что его ждет, обидится? Я не хочу мешать его личной жизни. Ему уже тридцать семь, а он еще ни разу не был женат…

Вместо ответа, он распахнул дверь и внимательно посмотрел на мня. В уголке глаз залегли морщинки.

– Левина, думаешь, я бы поехал к вам, если бы у меня было что-то важное? Ты же знаешь все сама…

Знаю. Как никто другой знаю этого мужчину. Он ведь на самом деле умеет отделять важное от ненужной ему шелухи. Олег тот, кто даже пальцем не пошевелит для чужого ему человека. Более того, Барский тот еще прагматик, сосредоточенный исключительно на карьере и деньгах, в чем и преуспел. А вот в личной жизни у него не ладится…

Вконец разозлившись и устав нас ждать, Рита, стоящая у меня за спиной, вздохнула и слегка подтолкнула меня в спину, заставляя пройти в дом.

– Оу, здрасьте! – по язвительному тону Карауловой я поняла, что девушка Олега не успела уйти до нашего прихода. Скинув с ног туфли, я осмотрелась.

Она стояла на пороге комнаты, в мужской футболке, с оголенными ногами и распущенными волосами. В ее руке был бокал с жидкостью янтарного цвета… и думалось мне, что это явно не чай.

– Ари, я же вызвал тебе такси… – устало проговорил Олег, проходя вперед. Он буквально загородил меня от девушки, так внимательно уставившейся на непрошенных гостей.

– А я решила, что подожду твоего возвращения и посмотрю, что у тебя за дела, – она пожала плечами и усмехнулась.

Я покраснела и обернулась к подруге. Та, словно наслаждаясь каждым мгновением происходящего, с гордо поднятым подбородком, прошла в дом.

– Хорошо, если нужно, я сам отвезу тебя… – голос Олега звучал немного устало. Чувствовалось напряжение между этими двумя.

– Нет, все в порядке. Я сейчас вызову такси…

Мне стало дико неудобно. И если бы не Рита, уже вошедшая в дом, я бы уехала. Просто вышла бы на улицу и вызвал бы такси.

– Марго! – раздался над головой тихий голос. Я подняла глаза. Олег смотрел на меня с тревогой.

– Все в порядке, проходи. Я сейчас освобожусь.

Отказываться было глупо, да и хотелось, чтобы ситуация поскорее разрешилась. Кивнув в ответ, я послушно прошла в дом.

Подруга уже вовсю хозяйничала в баре. Я устало опустилась на диван, и как только голова коснулась подушки, почувствовала, насколько сильно устала.

– Ты как? – Рита наполнила бокал одним из коллекционных коньяков Барского и предложила мне первой.

Со дня их ссоры, подруга впервые в доме у Олега, и всячески пыталась насолить ему.

– Мне хватит… Все равно это не помогает… – скривилась, зарываясь лицом в подушку.

Завибрировал телефон. На экране высветилось новое сообщение. Неизвестный номер, но судя по аватарке, по мне успела соскучиться любовница Паши…

Странно, но увидев ее фото, я не почувствовала ничего. В голове роились странные мысли. Интересно, откуда у нее мой номер телефона? Это Паша ей дал? Я почему-то представила то, как воровато озираясь, она тайно выискивает у Левина мои контакты.

Палец завис над голосовым сообщением.

– Кто это? – раздалось над ухом удивленное. Рита устроилась рядом.

Я включила воспроизведение и прибавила громкости.

– Марго, здравствуйте еще раз, – раздался в динамике тоненький голосок. Она звучала так, словно наивней и невинней девушки не сыскать на всем белом свете. После первой же ее фразы внутри поднялся настоящий ураган, но я старалась запихнуть все это как можно глубже.

– Сегодня произошла очень некрасивая ситуация, но на самом деле, это даже к лучшему… Так случилось, что мы с вашим мужем полюбили друг друга… Не знаю, в курсе ли вы, но мы вместе уже достаточно долго… около полугода… Вы не думайте, что он сволочь и гад, он очень переживал и долго сопротивлялся чувствам, но мы же все люди… так бывает. Я понимаю, что выгляжу в ваших газах врагом, но вы должны отпустить его, понимаете? Он не счастлив с вами, потому что любит меня… Я уверена, что как цивилизованные люди мы сможем решить…

Я не успела дослушать сообщение. Только и увидела как мужская рука забрала у меня телефон. Когда я подняла глаза, Олег успел выключить его и отбросить в сторону.

Он размывался перед глазами, из-за треклятых слез, заполонивших мой взор. Но даже так я смогла увидеть, как много злости сейчас было в его взгляде.

– Дай телефон…

Его грубый тон резанул, помогая сбросить то оцепенение, что не давало возможности двигаться и дышать.

– Я хочу услышать ее. К сожалению, эта девица – единственная, кто со мной честен.

Едкий тон моих слов разозлил его.

– Не нужна тебе эта правда, – в его голосе звучали стальные нотки

Выворачивающий мою душу наизнанку взгляд мужчины, заставил задрожать. Не в силах отвести от него глаза, я пыталась смахнуть упрямые слезы, норовившие сползти по лицу. И когда по правой щеке потекла тонкая дорожка, он скривился, резко подавшись вперед.

– Иди сюда.

Когда его руки прижали меня к крепкой мужской груди, я сломалась. Схватившись за ткань его футболки, я так громко зарыдала, как не позволяла себе никогда. В тот момент казалось, что земля разверзлась у меня под ногами. Я сгорала изнутри, и никто не был способен потушить это пожар.

– За что, Олег? За что он так со мной? Почему все так? Пятнадцать лет отношений… Ему не жалко ничего, неужели он так любит ее?

Барский отстранился немного, и забрав из рук напуганной Риты платок, вручил его мне. Я сжала его так сильно, словно в нем была та самая сука, решившая отобрать у меня мужа.

– Да не любит он ее… – проговорил устало, притягивая меня к себе. – Тебя он любит всегда любил, Марго…

– Тогда объясни, почему? Если любит, как вообще мог посмотреть на другую? А она говорит, что они вместе долго-о-о-о… – остатки предложения утонули в новой волне истерики.

– Да не слушай ты ее, – проговорил строго. – Она же видит, что все кончено у них. Ты узнала, теперь Паша на нее даже не посмотрит никогда, вот и пытается рассорить вас, чтобы не потерять…

– Чтобы не потерять? – с губ сорвался смешок. – Разве он меня не потерял? А?

Олег смотрел мне в глаза с такой тоской и печалью, что сердце сжалось.

– Не потерял, Марго, и ты не потеряла… И даже не вздумай разбивать свою семью, слышишь? Так устроены мужчины, для них секс на стороне не значит ничего, понимаешь? Запретный, бл8ть, плод… захотелось ему, вот и взял. Он ошибся, так бывает.

Меня так разозлили его слова, я поспешила отстраниться.

– Ошибся? Ошибся, когда секс был однократно, в состоянии, когда человек не в силах контролировать себя. Если бы она подсела к нему на корпоративе и воспользовалась его опьянением, а на утро он пришел в ужас от содеянного – вот, когда ошибка, Олеженька. Но не когда в течение полугода человек ведет двойную жизнь!

– Да кому ты что доказываешь, Марго? – не выдержала Рита. – Этот еще хуже! Баб как перчатки меняет…

Олег лишь усмехнулся и, поднявшись с дивана, приблизился к барной стойке, где устроилась подруга. С каждым шагом Барского лицо Карауловой все более мрачнело. Одно дело ерничать ему в ответ на расстоянии, и другое – разговаривать с Олегом вблизи и наедине. Нет, он никогда не поднимет руку на женщину, не станет сквернословить, но Барский может давить даже своим молчанием. У этого мужчины энергетика бывает настолько тяжелой, что одержать над ним победу в конфликте или споре не каждому дано. Возможно, поэтому ему нет равных в вопросах бизнеса.

Олег протянул руку мимо Риты к бару. Взял новенький бокал и бутылку «Хенесси». Сделав глоток алкоголя, поднял взгляд на Караулову, и к этому моменту уже не было злости в его глазах.

– Поэтому и меняю, Рит, – проговорил с печальной улыбкой. – Потому что той самой нет рядом. Я же ничего им не обещаю, и они мне. Так честней, ведь… Видеть как твоей женщине плохо, и знать что ты виной всему… – он перевел на меня взгляд. – Понимать, что разрушил семью и можешь ее потерять.... Поверь мне, Марго, у него сейчас сущий ад… Я ему не завидую…

Голубые глаза Барского были сейчас такими проникновенными, что мне стало не по себе. Я отвернулась.

– Но ты должна думать о детях. Ты должна помнить о том, как много он для тебя значит, о том, сколько всего ты прошла, чтобы быть с ним. Неужели, из-за какой-то продажной шкуры, ты готова оставить все?

– Оставлю я? – я рассмеялась – Предал он, а оставлю я? Олег, тебе легко говорить, ты не знаешь, что я чувствую… ты его друг, и всегда за него горой.

Барский посмотрел на меня так, словно я в его глазах самая настоящая дура. Выпив залпом содержимое бокала, с громким стуком поставил его на стол.

– Не знаешь, Марго. Никогда не знала, и почему-то ничего не видишь в упор, всю жизнь… – устало потер виски и размял шею.

– Ложитесь, девочки, спать. Завтра будем думать обо всем, а в пьяную голову только злость лезет.

***

– Марго… – протянула шепотом Рита. Я распахнула глаза и уставилась в темноту.

– Чего?

– Ты как?

Среди черных красок ночной комнаты, смогла различить еле видимый силуэт подруги. Она приподнялась на локтях и пыталась рассмотреть в моем лице хоть какие-то эмоции.

Я была в полном оцепенении. Посттравматический шок или состояние сродни контузии… когда голову стягивает глухотой, и ты не можешь ориентироваться в пространстве…

Также и я… Кроме усталости и понимания, что моя жизнь уже никогда не будет прежней, я не чувствовала ничего.

– Все хорошо, – соврала, не раздумывая.

– Ага, ври больше… – обиженно проворчала подруга. – Нужно выговаривать эмоции, понимаешь? Только так будет легче пережить…

– Угу, – я закуталась посильнее в одеяло, пододеяльник пах цветочным кондиционером, и был таким мягким и уютным… У Олега во всем так, начиная от продуктов питания, заканчивая сотрудниками – все наивысшего качества. Я даже подумала о том, чтобы дождаться завтра его домработницу и спросить название кондиционера.

– Ты не угукай, а поверь мне… И вообще, могла хоть для вида послушать меня. Я ради тебя на такие жертвы иду! Представить только, ночую в доме у этого прощелыги и бабника!

Я засмеялась. То, с какой обидой ворчала на Барского Рита, была так мило! Учитывая тот факт, что подруга не имеет привычки злиться на кого бы то ни было дольше пары часов, а в случае с Олегом, Караулову словно заклинило.

– Ритуль, вы даже не встречались никогда. Ну, пара свиданий было, да и то, лет шесть назад. С чего столько эмоций? Любишь?

Я засмеялась, когда в меня прилетело подушкой.

– Еще раз сболтнешь такую ерунду, покусаю, ясно тебе?!

– Ей богу, тебе словно семнадцать лет.

Рита шумно выдохнула, устроившись на подушках и сложив на груди руки.

– В том то и дело, что уже не семнадцать, а тридцать пять! И я насквозь вижу этого нахала… И ведь сколько лет у него получается водить женщин за нос!

– Не знаю, Рит… Не стану его защищать… Сейчас я зла на весь мужской род!

Рита повернулась ко мне. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я могла детально рассмотреть ее строгое выражение лица.

– Ты заслуживаешь самого лучшего мужчины, Марго. Ты невероятно красива, ты лучшая жена, мать и подруга! И знай, что я в любом случае с тобой. Помиришься ты с Пашей или разойдешься… я и в огонь, и в воду за тобой, ясно?

Я улыбнулась. На глазах выступили слезы.

– Я тоже тебя люблю, тезка…

***

Я так и не уснула. Ни спустя час, ни спустя два. Телефон мне Олег так и не отдал, и все что я могла делать – пялиться в потолок, и утопать все глубже в безрадостных мыслях.

Я собиралась подать на развод… Понимала, что будет сложно мне одной с двумя детьми. Зная его родителей, уверена, что помощи особо не будет, да и не тешила себя иллюзиями, думая о том, что Паша долго будет бегать за мной, уговаривая вернуться…

Мне было больно за детей, за то, что их мир расколется на две части… Но я просто не знала, как остаться с ним… Как ложится с Левиным в одну постель, после его предательства.

Стоило мне закрыть глаза, воспоминания возвращали меня в тот ресторан, и я снова и снова видела то, что навсегда предпочла бы забыть. Его смуглые руки, исчерченные дорожками вен, его длинные идеальные пальцы, что так трепетно держат ее тоненькую белоснежную руку.

Я вспоминала наше первое с ним свидание, вспомнила момент, когда я поняла, что люблю этого мужчину… Это был момент, когда он точно так же взял меня за руку… Было тепло, мы сидели на набережной, и я смотрела на свою тоненькую ладонь, лежащую в его широкой, смотрела на красивые фаланги его пальцев и чувствовала, как трепещет мое сердце в груди…

– Сдохли бабочки… – прошептала сдавленно, пережидая новый поток слез.

Отбросив одеяло, поднялась с кровати. Было невыносимо жарко, сердце клокотало на уровне горла. Распухнув окно, вдохнула прохладный воздух, только должного облегчения я так и не получила.

Рита крепко спала. Настенные часы гостевой комнаты показывали шесть утра. Больше не осталось сил на попытки заставить себя уснуть.

Одевшись, и прикрыв за собой дверь, я спустилась на первый этаж. Он был темным и пустым, таким же безжизненным, как и мое внутреннее состояние. Кофе машина стояла в самом углу комнаты. Несколько минут потребовалось на поиски кофейной чашки. Десятки ящиков, и все заставлено не тем, что мне было необходимо. Кухня была невозможно огромной для холостяка.

– И зачем ему столько посуды, если живет один?! – проговорила со вздохом, ставя чашку. Мои пальцы никак не могли справиться с кнопкой включения, она просто не хотела нажиматься. И когда я уже хотела сдаться и отказаться от утреннего кофеина, мою ладонь накрыла горячая мужская…

– Я просто все еще надеюсь, что и в моем доме появится та самая… – прозвучал хриплый спросонья голос у самого уха. Я вздрогнула и поспешила выпутаться из его рук. Олег нажал кнопку включения и машинка загудела.

Мужчина ни на секунду не отводил от меня глаз.

– И мой дом обязательно будет полон детей.

Глава 9

– Я не голодная, и кусок в горло не лезет, – я посмотрела на него умоляюще, когда Олег поставил передо мной блюдо с горячими сырниками.

– Не хочешь, не ешь. Я же не заставляю, – мужчина опустился в кресло и кивнул на горячую чашку с ароматным напитком, ожидающую меня уже минут пять.

– Кофе остыло? Новый сделать?

Я покачала головой, обхватывая ладонями чашку. Приятное тепло разливалось по телу, приводя в чувства.

– Просто посиди со мной немного, если несложно. Ни на мгновение глаз не сомкнула…

Взгляд Олега потяжелел.

– Громкие мысли?

Я кивнула.

– Мой телефон. Когда ты собираешься его отдать?

Барский засмеялся, делая глоток кофе.

– Я-то думал, когда скандалить начнешь по этому поводу…

Едва коснувшись этой темы, словно разрешение дала на всю ту боль, что накатила с новой силой. Прикрыла глаза, выдыхая.

– Ты же видел ее, она красивая… Не хочу унижаться и разбираться в этом. Человек полюбил другую, более молодую, чем-то завлекшую его…

Я не смотрела на него, когда говорила. Мой взгляд был устремлен куда угодно, только не на Барского.

– Ты себя в зеркало видела, женщина? Губы свои видела? А глаза? Забыла, как выглядишь, так пойди, посмотрись, – его голос звучал с нажимом, с некой долей обиды. От удивления я подняла на него глаза.

Олег смотрел на меня в упор, и даже тени улыбки не промелькнуло на его лице.

– Да будь она хоть королевой красоты, никогда не сравнится с тобой, Марго. И это полнейшая чушь… все, что ты сейчас сказала…

На глаза набежали слезы. Я отвернулась, стараясь смахнуть их незаметно и не выглядеть еще более жалко в его глазах. Я была благодарна Олегу за поддержку.

Весь наш завтрак я чувствовала себя словно на иголках. А он был абсолютно спокоен. Продолжал неспешно пить кофе, время от времени отвечая на чьи-то сообщения.

Я же была растеряна.

Олег никогда не делал мне комплименты. На протяжении всего времени нашего общения он был в первую очередь другом Паши. Смотрел на меня как на жену Левина, и не более. Да и сейчас я знала, что его слова были сказаны от всего дружеского сердца. Но в данный момент, я чувствовала, что в его фразе спрятано намного больше, чем дружба.

Ужаснувшись собственным мыслям, поспешила отогнать их прочь.

– Что мне делать? Как поступить?

Олег не сводил с меня задумчивого взгляда.

– Если нужен мой совет, вот он, – подавшись вперед, он накрыл мою ладонь своей. – Переболеть, наказать его, чтобы знал, как ему будет плохо, если вдруг решит снова так сделать…

О том, чтобы простить мужа, я даже подумать не могла. При одной лишь мысли в груди такая злость поднималась!

Со второго этажа послышался стук. Звук захлопываемой двери и шум воды в душе. Мы оба посмотрели наверх.

– Ритка злится на тебе еще, – проговорила задумчиво.

Олег усмехнулся, отводя взгляд к окну.

– Твоя тезка просто не может принять тот факт, что мы с ней слишком разные…

Я поспешила исправить его.

– Не так. Ты не захотел с ней отношений, а она хотела… очень… Ты обидел ее отказом.

Барский пожал печами.

– Если обижаться так часто, не хватит здоровья… Знаешь, сколько раз меня посылали на хрен?

Я рассмеялась.

– Тебя? Да ладно… Бизнесмен, миллионер, красавчик, и посылали?

Его довольная улыбка, и морщинки в уголках глаз смущали меня.

– Что не так?

– Красавчик… – протянул довольно. – Я рад, что ты это заметила…

Я рассмеялась.

– Дурак ты, Барский.

Прикрыла глаза на мгновение. В груди все сжалось так, что плакать захотелось.

– Олеж… что мне делать? А?

Почувствовала на своем плече его ладонь.

– Ждать, котей… Время все на свои места расставит… Только не спеши с решением…

– Но ведь я не смогу забыть этого… Как можно простить предательство?

– Все забывается и все прощается. Любовь не знает принципов и правил. Безусловная любовь способна исцелять.

Его слова раздражали.

– Как странно от такого бабника слышать подобные речи, – шикнула, отстраняясь.

Но Олега ничуть не смутила моя реакция.

– Да я тут не причем, – усмехнулся. – Я же знаю, как сильно он любит тебя, и как сильно любил всю жизнь. Вспомни, как морду мне чистить хотел, когда я тебя на свидание позвал?

– Это было лет тринадцать назад! И тогда мы с Пашкой расстались на время. Кстати, именно я ушла от него.

– Ты, может, и ушла, а он не собирался тебя отпускать.

Олег наклонился, и сейчас я ощущала кожей его дыхание.

– Марго, он всю жизнь только тебя и видит. Всю жизнь только ты для него была важна…

– Теперь, выходит все не так, – горькая усмешка сорвалась с губ.

– И теперь также… – не раздумывая, парировал Олег. – Пойми, должность, власть – это все меняет человека. Уж я-то знаю… Пашка поддался искушению, но он ведь опомнился и пожалел о содеянном.

– Он сегодня вечером дарил ей кольцо за триста тысяч, Олег! И думал, как свалить с моего дня рождения. Опомнился? – я обернулась и зло посмотрела на него.

– Я не защищаю его, он должен понести наказание… Месяц, два, год, или больше – пусть добивается тебя заново, пусть доказывает, что он достоин тебя. Я прошу тебя не отказываться от него, не рушить семью. Подумай о детях…

– Он уже все разрушил сам. Жена оказалась без мужа…

– Ну как же «без мужа»? – усмехнулся Олег, и приблизился к окну.

– Вот он, твой муж. Ждет тебя как верный пес…

На негнущихся от волнения ногах, я поднялась из-за стола и приблизилась к Барскому. У ворот была припаркована машина Паши. Сам Левин стоял, облокотившись о капот, и нервно курил.

Нервы скрутило в тугой узел.

– Давно он тут?

Спокойствие и неспешность Олега начинали раздражать.

– Часа два уже стоит, ждет, когда ты проснешься.

Я перевела на него взгляд. Олег тоже повернулся. В чистом омуте голубых глаз была абсолютная тишь и гладь.

– Почему не сказал раньше?

– Хотел поговорить с тобой. Да и без завтрака не хотелось пускать.. Мало ли куда сейчас вас занесет нелегкое, когда в следующий раз поешь…

Я посмотрела на него прищурено.

– Давно ты стал таким заботливым?

Он засмеялся, но оставил мой вопрос без ответа.

– Ты готова его принять? – Барский посмотрел на часы. – У меня совещание через час, нужно выезжать. Могу оставить вам дом, только на условии, что не разнесете мне его и не спалите, – улыбнулся.

Я покачала головой.

– Нет, спасибо тебе и так за все. Риту заберу и поедем домой.

Барский озадаченно нахмурился.

– Я могу подвезти твою подругу.

Даже представить подобной ситуации не могла.

– Ну уж нет, – заявила тут же. – Потом ищи тебя на дне реки или в какой-нибудь заброшке. Доведешь ее за пару слов до белого каления, потом суши сухари подруге в тюрьму.

Олег так странно посмотрел на меня, но ничего не ответил. Зазвонивший в его руках телефон поставил точку в нашем диалоге.

***

– Я могу вызвать такси и уехать, Марго. Неудобно мне, – ворчала Рита, пока мы спускались по лестнице.

Я знала, что это было по-детски нелепо, попыткой закрыть глаза от правды, оттянуть момент… Но мне хотелось хотя бы на некоторое время воссоздать иллюзию своей прошлой счастливой и спокойной жизни. Надежной, полной родных и любящих людей. Я знала, что при Рите Паша не станет заводить разговоры, а я устраивать скандал. Дорога в двадцать минут – это все спокойное время, оставшееся у меня в запасе.

– Мы просто отвезем тебя домой. Я приеду в кондитерскую к вечеру, хорошо?

– Ты можешь вообще взять выходной, сегодня справимся без тебя.

Я не собиралась убегать от работы. Наоборот, была уверенна, что там смогу хоть немного забыться и успокоиться. Но дети сегодня вернуться домой, и я должна к этому времени взять себя в руки. Даже играть спокойствие пока что для меня слишком сложно.

– Нет уж, вечером буду на месте.

Когда мы подошли калитке, я услышала мужские голоса. Олег, по всей видимости, вышел к Паше. На интуитивном уровне дернула Риту за руку, не позволив выйти, и прижала палец к губам.

– Т-ш-ш.

Она кивнула.

– Паш, ты дал слово, что разберешься с этим вопросом. Уговор был таков…

– Я собирался, Олег. Просто не хотел рвать с ней в день рождения…

– Она шлет твоей жене голосовые и ваши фото.

После этих слов Олега я даже вдохнуть не могла. Стояла и пялилась на Ритку как умалишенная.

– Марго видела?

– Не надо ей это смотреть и знать она не о чем не должна была.

– Спасибо, брат, я со всем разберусь.

Я не знаю, почему меня так сильно задели слова Олега. Не сказать, что я чего-то не знала или о чем-то не догадывалась. Олег – лучший друг Паши, и конечно, он отдаст пасс ему, но черт возьми! Это был мой телефон, и я хотела знать правду. Увидеть все то, что прислала мне любовница Паши, а не закрывать глаза и свято верить его лжи. Заметать следы, сглаживать углы и прикрывать уродство правды – все, что он будет сейчас делать. И все слова Олега, сказанные мне в доме, сейчас выглядели совсем иначе.

Я толкнула дверь с такой силой, что она едва не сорвалась с петель. Оба мужчины обернулись на грохот и замерли. Я подошла к Олегу.

– Значит, там еще фото были… А посмотреть на них мне нельзя… И давно ты его зад прикрываешь?

В моих глазах стояли слезы. Барский нахмурился, ни на секунду не отрывая от меня глаз.

– Марго, – попытки мужа влезть в наш разговор оказались тщетными. Я словно не слышала его, стояла и смотрела на еще одного предателя, и чувствовала, как внутри умирает что-то еще.

– А может, эта шлюха не первая? А?

– Поверь мне…

– Не верю, Олег. Ни тебе, ни ему больше не верю.

Я больше ни слова ему не сказала. Устроившись на заднем сидении вместе с подругой, захлопнула дверцу, отрезав себя от всего внешнего мира. Пусть и покажется это смешным, но, именно в тот момент я осознала четко, что прежней моя жизнь уже никогда не станет.

Глава 10

Я не проронила ни слова на пути к дому. И когда мы высадили Риту, атмосфера в салоне стала напряженная. Даже вернувшийся к хозяйке телефон не улучшил настроения – вся переписка со шлюхой была удалена.

Я была раздавлена и разбита, и хотела лишь одного – чтобы Паша оставил меня в покое и не показывался на глаза. Когда мы подъехали к дому, и он выскочил из машины первым, чтобы достать из багажника букет роз, я подумала о том, что готова врезать этими цветами ему по лицу.

Впервые я ощущала настолько мощный приступ злости на кого-либо. Насколько сильно я любила мужа, настолько же сильно сейчас ненавидела его.

Абсолютно все в нем раздражало.

– Марго…

Я оттолкнула от себя цветы, его раздавленный взгляд ничуть не трогал сердце.

– Просто не лезь ко мне, не разговаривай со мной. Мне нужно время обдумать все и решить, что делать дальше. Когда я буду готова, я сообщу тебе о своем решении.

Я прошла вперед, и когда моя рука потянулась к ручке двери, голос Паши остановил меня.

– Дети дома. Я забрал их вчера перед сном.

Я обернулась.

– Зачем? – мой голос звучал обманчиво тихо, но даже так, Паша уловил нотки угрозы.

– Прости, но я решил, что так лучше. Тем более, мы хорошо провели с ними время, посмотрели фильм, поиграли с Данькой в плойку…

– Ты уехал от меня около полуночи, так во сколько ты забрал их от мамы?

Я подошла ближе. Все мое тело пробивало мелкой дрожью. Вместо того, чтобы оградить их от наших скандалов, Паша просто решил прикрыться ими как щитом, совершенно не переживая об их состоянии.

– Марго, прости… Я… – его глаза стали воспаленными. Он часто заморгал, отвел взгляд. – Прости, я не знаю, что делать. У меня словно земля из-под ног ушла, я на все готов, только бы ты не уходила…

Я сделала еще один шаг навстречу, так, что между нами практически не осталось пространство. Шикарные белые бутоны роз упирались мне в плечо, но этим цветам не было суждено стать предметом воздыхания.

– Ты спал со своей шлюхой полгода, Паша. Ты тратил на нее деньги, делал ей подарки, швыряя мне в лицо извинения. Ты говорил мне о том, что нужно потерпеть, ведь сейчас мы не в лучшем финансовом положении… И я терпела, Паш. Да мне и не нужны были подарки, я ведь сама могу… Все для нас могу! А в итоге, я экономила для твоей малолетней шлюхи!

Дул промозглый ветер, но я не чувствовал его порывов и холода. Я горела. Внутри меня полыхал пожар, который я так и не смогла потушить. По моему лицу текли слезы, я плакала, и когда его наглые руки обхватили меня, оказалось вдруг, что я совершенно обессилена.

– Я ненавижу тебя, Паша, потому что ты отобрал у меня все – мужа, иллюзию о том, что наша семья крепость.

Он продолжал обнимать меня, поглаживая по волосам.

– Прости меня, я идиот… Я сам не знаю, как все завертелось, Марго… – его дрожащий голос над ухом ковырял все еще свежие раны. Мне было физически плохо находится так близко к нему.

– Никогда… за все пятнадцать лет я никогда не изменял тебе. У меня даже слов нормальных нет, чтобы оправдаться как-то, а я и не собираюсь. Я просто прошу тебя дать нам время, дать нашей семье шанс.. Я не хочу вас терять. Ты и дети – вы все, что у меня есть.

– Ни одно твое слово, даже самое большое сожаление не способно вернуть время вспять и вычеркнуть то, что было, Паша… – прошептала сквозь слезы.

Выпутавшись из его рук, я внимательно посмотрела на мужчину, вдруг в один момент ставшего для меня абсолютно чужим… Я смотрела на его осунувшееся лицо, на уставшие глаза и думала о том, что и этот жизненный урок я переживу. Сейчас я была разбита, но я обязательно поднимусь и пойду дальше…

– Я не отпущу тебя, слышишь? Я не позволю тебе уйти… Даже если придется жить у тебя под дверью, как собаке бездомной, я буду это делать…

Я засмеялась сквозь слезы.

– Но ты ведь все это заслужил.

– Заслужил – кивнул. – Прости меня, я не достойный… Но я хочу быть тем, кто достоин быть твоим мужем, Марго…

– Мама, папа! – дверь распахнулась, и на улицу выбежал Даня. Со всего маху он подпрыгнул на руки к Паше.

– Папа, ну что мы поедем сегодня на аттракционы?! Ты обещал, что сегодня выходной, и мы сможем поесть картошку фри и заказать то огромное мороженое!

– Конечно, сынок, – улыбнулся Паша, целуя Даню в щеку. – Вот только мама позавтракает, и мы пойдем…

Даня повернулся ко мне.

– Мам, мы ведь пойдем?

Я чувствовала себя настолько усталой, что казалось, будто к моим рукам и ногам привязаны тяжелые гири. Все, на что я сейчас была способна – упасть головой на подушки и забыться в рыданиях и беспокойном сне, но уж точно я не была настроена на луна-парки и семейные походы.

Я понимала, зачем это делает Паша. Пользоваться детьми для того, чтобы унять гнев жены – гнусный прием, но другого от мужа и не ожидаю. И когда я встретилась с восторженным взглядом сына, я уже понимала, что муж припер меня к стенке. Он прекрасно знал, что я не стану ругаться при д етях и не решусь их расстраивать. Хорошо, мы проведем этот день с ними, но завтра настанет понедельник, а с ним и моя новая жизнь.

***

– Мама! Смотри, смотри какого кота выиграл папа! – кричал радостно Даня.

Я улыбнулась, когда сын всучил мне в руки плюшевую игрушку.

– Красивый кот. Мороженое будешь?

Сын радостно кивнул и, устроившись рядом, притянул к себе десерт. В этот момент дверь кафе открылась и в помещение вошла Маша с Левиным. Дочка что-то увлеченно рассказывала ему, жестикулируя руками. Паша внимательно слушал ее и улыбался. В правой его руке был зажат пакет.

Отодвинув стул для Маши и дождавшись, когда дочка усядется за стол, Левин приблизился ко мне.

– Не скучала? – наклонившись, прошептал у лица и протянул тот самый пакет.

– Что это?

Я поспешила отстраниться, сделав вид, слово жуть как заинтересована отданной мне вещью. Распаковав, обнаружила небольшой коробок.

– Мы с папой выбрали тебе сережки, – улыбнулась довольно Маша.

– Ну же, мам, посмотри, – нахмурилась дочка. – Мы так долго выбирали, Даня весь изнылся…

– Ничего я не ныл! – сын обиженно надул губы. – Мне просто там было неинтересно!

Под всеобщим вниманием я открыла подарок. Сережки были красивыми – россыпь бриллиантов, белое золото высшей пробы. Все было именно так, как я любила.

– Примеришь? – спросила дочка, отрывая взгляд от меню.

– Давай дома, но они очень красивые, – я убрала украшения обратно в коробку и улыбнулась.

Надевать эти сережки не было никакого желания. Я вообще не была уверена, то когда-либо захочу их померить.

– А вот что купили мне, – дочка подняла волосы и продемонстрировала тонкие колечки в ушах.

Маша покрутила головой и звонко засмеялась. Дочка выглядела такой счастливой, ее улыбка была заразительной.

– Тебе очень идет.

– Это подарок папы к моему выступлению, – произнесла довольно Маша и прижалась щекой к плечу Паши. Муж накрыл ладонью ее голову и потрепал по волосам.

– Ты умница. Старайся и дальше, и будет тебе море подарков.

– Кстати, а когда мы поедем за котом? – подал голос Даня, до этого момента занятый поеданием мороженого.

Я взяла со стола салфетку и вытерла его лицо.

– У тебя же есть кот…

– За настоящим! Папа пообещал купить нам настоящего, мейн-куна!

Я перевела взгляд на Левина, он виновато улыбнулся.

Ну это уже слишком!

– Дань, сначала нужно подобрать хороших заводчиков, поехать посмотреть… Не сегодня точно… – проговорила Маша со знанием дела.

Просто отлично, они все уже в сговоре с Пашей. Отвернулась на мгновение, дабы выдохнуть. Почувствовала чье-то касание к своей руке. Паша.

– Прости, Марго, но они очень просят. К тому же, дом большой, почему бы не разрешить им наконец-то завести кота? Они ведь так давно его хотят…

– Да, мам, очень хотим! – запрыгал на стуле Даня. Маша сложила ладони в умоляющем жесте и шептала без устали «прошу».

Я повернулась к мужу.

– Манипулятор.

***

– Что вы делаете? – мы вернулись домой полчаса назад. Несмотря на то, что большую часть прогулки я отсиживалась в кафе, а все аттракционы принял на себя Паша, все равно чувствовал себя разбитой. После принятого душа и несколько минутного разговора с Ритой по поводу кондитерской, я спустилась вниз, где и застала донельзя странную картину. Муж, в домашних шортах и в фартуке на голый торс стоял у плиты, на сковородке что-то шкварчало, а рядом сидящий Даня, весь измазанный жидким тестом, лопал «нутеллу» прямо из банки.

Паша обернулся, на его лице застыла улыбка.

– Хотели сделать вам сюрприз… приготовить блинчики.

В этот момент в комнату вошла Маша.

– Я нашла котенка! – воскликнула она и оторвав взгляд от телефона, несколько раз шумно вдохнула воздух.

– М-м-м, а что так вкусно пахнет? – дочка удивленно посмотрела на меня.

Я пожала плечами и усмехнулась.

– У папы с Даней спрашивай…

– Садитесь за стол, сейчас будем кушать, – деловито скомандовал муж. – Дань, поставь тарелки и чашки для всех.

Сын кивнул и, подвинув стул, взобрался на него и принялся вытаскивать из шкафа посуду. Заворожено наблюдала за тем, как хозяйничает Данька, тот, кого обычно не заставишь даже кружку после себя помыть.

– Мам, смотри какой! – дочка подтолкнула ко мне телефон, на экране было фото кота. – Скажи, красавчик! Я звонила, хозяйка уже готова его продать.

– Дочь, может, немного подождем? Все же кот – серьезное решение.. ты готова убирать за ним и ужаживать?

– Мы вместе с Даней будем ухаживать. Ну мам, ну ведь ты сама рассказывала, что в вашем с папой детстве было много домашних животных! У тебя и попугай и кот, и собака была…

– И крыса, – раздался над головой голос мужа.

Он поставил на стол блюдо с блинами и подмигнул мне.

– Хомяк, – поправила его сквозь зубы.

Мне не нравилось то, как складывалась обстановка.

– Мам, я обещаю, что мы будем сами за ним ухаживать, тебе ничего делать не придется…

Две пары глаз в ожидании и мольбе уставились на меня. Дети выглядели такими счастливыми… В этот момент я подумала о том, что в их памяти сегодняшний день останется настоящим праздником, в то время как моя жизнь летит в тартарары…

Маша заботливо накладывала Дане сметану на блинчик, Паша наливал всем чай, а я словно выпавшая из реальности, наблюдала за ними, и вдохнуть не могла… Не могла оторвать глаз от них… В голове крутились слова Олега, и сейчас я подумала о том, что в них было намного больше истины, чем мне показалось изначально.

Мои дети заслуживают быть в полной семье… Но ведь и я заслуживаю счастья.

***

За котом они решили ехать на следующих выходных. После совместного ужина все разошлись по комнатам. Сегодня в доме было много детского смеха и радости. Все было именно так, как я и представляла, когда мы переезжали в этот дом.

Я расчесывала волосы после душа, когда в спальню несмело вошел Паша. Муж приблизился ко мне из-за спины, но остановился в метре. Он не трогал меня, не касался, понимая, что больше не имеет на это права.

– Марго… я знаю, что сейчас ни одно слово, ни одно обещание не способно оправдать меня или как-то сгладить ситуацию. Я знаю, что она писала тебе, и я даю тебе слово, эта девушка больше никогда не появится в нашей жизни. Я убрал ее из отдела, я больше никогда не увижу и не услышу ее, и ее присутствие в моей жизни – самая огромная ошибка…

Я видела его в отражении зеркала. Поникшие плечи, опущенный в пол взгляд и напряжение по всему телу. Я видела все его переживания и эмоции, он на самом деле не хочет терять семью. И когда я повернулась к нему, мое сердце грозилось вырваться из груди. Но я была уверена в принятом мной решении.

– Я хочу развестись, Паш. Завтра я подам на развод.

Глава 11

Ритка хмурится. Молчит. Рвет на мелкие кусочки ломтики хлеба. Так резко и остервенело, будто представляет на их месте Пашу. Я знаю, ей есть, что мне ответить. У Ритки вообще в делах житейских мудрости с лихвой. Всегда найдет вразумительный ответ. Только вот сейчас вся ее мудрость словно испарилась.

– Он не даст тебе развод, Марго. Вот увидишь, попой чую, что хлебнешь ты еще с муженьком…

В кабинет постучали, и мы обе обернулись. В проеме двери замерла Аня.

– Шеф, витрина готова. Открываемся?

Я кивнула.

– Ты же видела вчерашнее сообщение? – Рита не сводила с меня напряженного взгляда. – Что скажешь?

– За ее адрес и все данные спасибо, но я не думаю, что они мне пригодятся… Ты же не думаешь, что я пойду к этой шлюхе в универ, или к ней домой. Для чего? Посмотреть в ее бессовестное лицо? Или послушать о том, как мой муж ее любит?

Рита откинулась на спинку дивана, уголки ее губ слегка дрогнули.

– Я рада, что ты не тешишь иллюзий по поводу Левина. Он сейчас так гладко стелет… На самом деле я боялась, что ты поддашься и спустишь ему эту интрижку.

– Он со всех сторон меня обступил. В девятнадцать часов уже дома, детей в школу отвозит, забирает, ужин готовит. Не муж, а кладезь богатства, – с губ сорвался смешок. – На самом деле, я устала от него… Учитывая тот факт, что ночуем мы в разных спальнях, он умудряется так достать, что видеть его не хочется…

Рита пожала плечами.

– Тут все понятно, он боится, что ты на развод подашь. Его только на должность назначили, властная мать наконец-то довольна своим сыном, а тут как гром среди ясного неба – развод. Дележка имущества, да и устоявшийся мир кувырком.

– Я сегодня была у юриста…

Глаза Риты сверкнули одобрением.

– Все-таки решилась?

– Нет, я не поменяла решения, не хочу встревать в имущественные споры с ним и его семьей… Уже представляю, какая война меня будет ждать, претендуй я на что-либо… Единственное, что я собираюсь оставить себе – нашу квартиру, да свою машину. Кроме алиментов, вряд ли смогу на что-то рассчитывать, но платить он их будет исправно – не думаю, что станет доводить дело до исполнительного производства.

Рита недовольно нахмурилась.

– Марго, ты меня иногда так бесишь! Ей богу, почему ты готова вот так отдать ему дом на морском побережье? Или дом, где вы живете сейчас… Вы же зарабатывали вместе.

– У меня есть свой бизнес, и я сама смогу обеспечить детей если Паша не проявит желания… Если же он захочет, я отказываться не стану.

Тишина, воцарившаяся между нами, была тревожной. Я видела, что Рита хочет что-то сказать, но никак не наберется смелости. Или просто не знает, как помягче выразиться.

– А дети? Он не станет судиться с тобой из-за них? Нет, Паша не такой урод, но вот его мать… Просто вспомнила, сколько плохого эта женщина сделала тебе, сколько она издевалась над тобой на протяжении всей вашей семейной жизни. Не захочет ли она отобрать их у тебя, если ты подашь на развод?

Даже мысль об этом заставляла зубы скрежетать от злости. Я не позволила бы никому забрать у меня самое дорогое.

– Не станет. Во-первых, они ей не нужны. Во-вторых, я думаю, она будет рада, узнай, что наконец-то ненавистная невестка «ушла в закат», да еще и не претендуя на основное имущество. Найдет ему невестушку, и заживут счастливо.

– Было бы хорошо, если бы все так и получилось, Марго, – протянула задумчиво Рита.

В этот момент завибрировал мой телефон. Олег. Уже десятый звонок за последнюю неделю и каждый я сбрасывала. Рита бросила на меня удивленный взгляд.

– Идем работать, на завтра большой заказ… Если все получится, заработаем себе на хорошую премию.

***

– Марго!

Голос подруги вырвал из раздумий. Я как раз вытащила из духовки партию кексов, и, потянувшись, принялась разминать затекшую спину.

В последние дни чувствовала себя не очень хорошо. Постоянные думы о моем будущем, о том, как все правильно провернуть с разводом, дабы избежать прямых столкновений со свекровью и с гневом Паши давались нелегко. Я уверена, муж сменит свою милость быстро, как только узнает, что я подала на развод. Сейчас, стоит мне заговорить об этом, у него начинается настоящая истерика. Эти бесконечные разговоры «по душам» и обещания быть лучшим, порядком надоели, поэтому я избрала тактику выжидания. Спешить не было смысла, до конца учебного года остался месяц, и дергать детей не стоит. Когда мы переедем в квартиру, придется менять школу, ведь она находится в другом конце города. После развода жизнь станет менее комфортной, поэтому первым долгом для себя я считала подготовить ко всем переменам малышей, и финансовую подушку. Для меня было важно, чтобы все прошло для них максимально гладко.

– Марго, закачивай на сегодня. Уже почти двадцать один час, – Рита посмотрела на часы и стянула косынку. – Все заготовки мы сделали, остальная работа завтра.

Я послушно кивнула, но работать мне нравилось. Так я могла отвлекаться от безрадостной реальности, да и «двигать» свое дело вперед сейчас мне хотелось еще больше.

– Там это… свекровушка твоя приперлась. Сидит, чай пьет.

– Горгона?

– Ага, – усмехнулась Ритка.

***

Она сидела за моим любимым столиком у витрины, в углу помещения, спрятанная от зала большим аквариумом. Но я увидела ее сразу же, стоило мне переступить порог обеденного зала.

Короткие волосы едва достигали плеч, они притягивали мой взгляд своим блеском. Идеальный макияж, белоснежная кожа лица и ни единой морщинки. Признаюсь, мне очень хотелось бы увидеть, как старость постепенно пожирает прекрасную внешность столь отвратительного человека. Но деньги и жгучее желание быть всегда и во всем первой не дадут этой женщине состариться или выглядеть плохо.

Я понимала, что наш разговор могут услышать, также я знала, что придти ко мне она могла лишь под одной причине – Левиной нужен скандал. Смирившись с тем, что сейчас мои подчиненные могут увидеть один из самых отвратительных скелетов моего семейного шкафа, я присела за столик, напротив нее.

Левина даже бровью не повела, и уж тем более не было брошено в ответ на мое «здравствуйте» ни единого звука. Вместо этого, она внимательно рассматривала интерьер помещения.

– Хорошее кафе тебе мой сыночек сделал. Ремонт, персонала сколько…

Опустив взгляд на пирожное, она нахмурилась.

– А вот готовка посредственная, как, впрочем, и всегда у тебя. Правильно говорят, мы находим примеры себе под стать.

На последней фразе она бросила многозначительный взгляд на девочек, собравшихся у кассы. Я проигнорировала ее выпад.

– Чем обязана такому визиту? Кажется, вы со дня открытия кондитерской здесь ни разу не были… Да и вообще мы с вами не разговаривали о моем деле после того раза, когда вы сказали что это пустая трата денег вашей семьи.

Сделав глоток кофе, она посмотрела на меня. Ледяной взгляд голубых глаз пронизывал насквозь, но я давно научилась не чувствовать и не впускать в себя злость этой женщины.

– Ты так изменилась, Марго… С каждым годом все меньше уважения…

Я улыбнулась.

– Так и вы не воспылали ко мне любовью, Лидия Викторовна. Давайте, перейдем сразу к делу.

Женщина послушно кивнула. Думаю, и ей не доставлял удовольствие наш диалог.

– Мне сегодня доложили, что ты посещала юриста по бракоразводным делам. Я чего-то не знаю?

По спине пробежал холодок. Это рушило мои планы, ведь если Левина знает о моем желании разойтись с Пашей, вскоре узнает и муж.

– Раз вы задаете такой вопрос, значит, уже все знаете, к чему настолько издалека начинать?

Ее поджатые губы были лучшим знаком. Паша уже в курсе, но не стал обсуждать это с матерью. Почему ж он тогда не затеял разговор со мной?

– Я пыталась поговорить с сыном, но он выгораживает тебя, впрочем как и всегда. Мне ничего не оставалось, кроме как придти к тебе…

– Зря и ко мне пришли, Лидия Викторовна. А разведка ваша работает избирательно или каждый день следит за моей семьей? Скажите, вам еще не надоело? Мы уже пятнадцать лет вместе, а вы все пытаетесь уличить меня в чем-то незаконно-аморальном…

Левина усмехнулась.

– Не пыталась бы, если бы ты родилась в приличной семье и была подходящей женой для моего сына… У меня нет никакого настроения вести с тобой беседы, я просто хочу тебя предупредить. Его отец вот-вот получит высокую должность в министерстве, и день рождения, запланированное на следующей неделе станет важным мероприятием. Если ты испортишь что-то, я тебя в порошок сотру, Маргарита…

– Испорчу своим присутствием? Что вы, и не думала так поступать, – я улыбнулась ей настолько широко, насколько позволяла моя физиология. – Допивайте чай и уходите. Так уж и быть, даже денег с вас не возьму.

Я направилась из зала.

– Валерия Осина, – раздалось в спину. Кровь в венах застыла от звучания этого имени. Свекровь все знает.

– Подумать только, молоденькая красивая девушка, студентка отличница, ты знала, что у нее мама – профессор? Интеллигентная семья в отличие от некоторых…

Она знала абсолютно все… Хотя, чему я удивляюсь, разве есть в этой жизни хоть что-то, о чем не ведает сама госпожа Левина? Сколько унижений я стерпела от нее в свое время, сколько гадостей выслушала в адрес себя и своих детей. Внуки не помнят, как выглядит собственная бабушка. Почему? Да потому что она знать их не желает, ведь оба похожи на меня как две капли воды… На протяжении последних лет нам удавалось существовать параллельно и не пересекаться. Паша периодически проводит время с родителями, посещает их мероприятия, но всегда без нас. И сейчас, я ведь понимала что она явилась сюда лишь потому что ей ой как нужно мое присутствие на мероприятии… Вот только просить Горгона не умеет, она предпочитает запугивать и унижать.

– Не переживайте, Лидия Викторовна, скоро вы избавитесь от ненавистной невестки, – я улыбнулась. – Можете отправить приглашение юной студентке и ее маме профессору, они будут рады сыграть роль ваших родственников.

– Я бы рада так сделать, – она поднялась из-за стола и подошла ко мне. Женщина была ниже меня ростом на целую голову, но от нее исходила такая аура, что я казалась себе маленьким жалким тараканом.

– Это был бы прекрасный исход, который устроил бы всех. Но, к огромному сожалению, мой сын любит тебя, а я не допущу, чтобы он страдал. Если ты хотя бы попытаешься провернуть что-либо у него за спиной, ты познаешь мой гнев, милочка… Надеюсь, тебе не нужно говорить, что в таком случае, ты даже уборщицей никуда не сможешь устроиться?

Она уже знала обо всех моих планах. Было глупо думать, что эта ведьма упустит из виду хотя бы одно мое действие. Это звучит смешно, но на деле, быть под ее слежкой двадцать четыре на семь уже стало привычкой. И когда я говорила Рите о войне с семейством Левиным при разводе, именно эти действия я предполагала.

– Спокойной вам ночи, и не нервничайте по пустякам. На празднике вы должны выглядеть лучше всех, – я улыбнулась и прошла мимо нее в кабинет. Лишь когда за мной закрылась дверь, я смогла выдохнуть.

Мои ладони дрожали, на глаза то и дело набегали слезы. Я давно уже не нежная и ранимая девочка, знаю каждый ее ход, и научилась не обращать внимание на яд, которым пропитано каждое слово срывающееся с губ этой женщины. Я всегда терпела ее ради Паши, потому что он был идеальным мужем. А сейчас… Во мне словно закончились силы, и каждое из ее слов попали прямо в цель.

Во взгляде Риты читалась тревога. Она слышала весь разговор, я знала.

– Что ты будешь делать?

Ее вопрос отрезвил. Сбросив с себя оцепенение, подошла к столу.

– Играть, Ритуль. Если она думает, что я так просто сдамся – ошибается. Пока притаюсь, подумаю, как лучше поступить, но я решила, что имущество мы делить с Пашей будем. Причем так, как это положено, по закону…

Рита нервно усмехнулась.

– Ого… и не боишься вступать в войну с Горгоной?

– Не собиралась, но после встречи с ней решила, что все же стоит…

– А Пашу сможешь терпеть? Ну… нужно ведь будет скрывать пока свои намерения, общаться с ним нормально…

– Я много чего могу, когда мне нужно.

В кармане завибрировал телефон. Паша.

– Да, – ответила на звонок, направляясь к выходу из кабинета.

– Детка, ты домой скоро?

Голос мужа звучал встревожено.

– Что-то случилось?

– У Даньки температура поднялась, я няню отпустил, растерялся что-то, не знаю что делать…

Я посмотрела на часы.

– Хорошо, я сейчас буду…

Глава 12

– Ну как он?

Я зашла в спальню и прикрыла за собой дверь. Усталость долгого дня свинцовым одеялом давила на плечи. Паша сидел в изголовье кровати, и как только я вошла, отложил книгу в сторону.

– Температуру сбила, завтра утром вызову врача, – минуя вечернее принятие душа, я устало опустилась рядом с ним и, облокотившись затылком о подголовник кровати, прикрыла глаза.

Мышцы гудели от усталости. Вдруг я почувствовала прикосновение к своей руке и поспешила отстраниться.

– Сегодня ко мне твоя мать приходила, – проговорила, не глядя на него. Чувствовала, как он напрягся. Взяв с тумбочки баночку крема, принялась равномерно наносить его на кожу.

– Ты ведь знаешь о том, что я ходила к юристам? Твоя мать тебе уже рассказала, почему не говорил мне?

Паша тяжело вздохну и опустил глаза на сложенные на груди руки.

– Я не стал слушать ее бред, да и тебе говорить не видел смысла… Ты имеешь право делать то, что считаешь нужным. Я же пообещал тебе стать хорошим мужем, я собираюсь это сделать.

– Но я хожу к юристу по бракоразводным процессам, и тебя это не пугает?

– Пугает, но мы не разведемся.

Я перевела на него удивленный взгляд. Паша не отводил от меня глаз.

– Я сделаю все, чтобы ты осталась со мной.

– Звучит как угроза… – сорвался шепот с губ, потому что в это момент я увидела в его глазах именно ее.

Он усмехнулся, потупив взгляд.

– Давай просто будем жить дальше, Марго. За мою мать прости, я постараюсь сделать так, чтобы она больше тебе не досаждала.

Я засмеялась.

– Всю жизнь ты не можешь этого сделать, что поменялось сейчас?

Я поднялась с кровати. Сегодня впервые за все дни Паша явился в спальню. Спать с ним в одной кровати я не собиралась, но и скандалить, выгонять его не было сил. Накинув халат, забрала с тумбочки телефон.

– Я к Дане. Останусь в его комнате, – стоило мне сделать шаг, он поймал мое запястье. Опустив глаза, посмотрела на его пальцы, сжимающие белоснежную кожу.

– Ты спрашиваешь, что поменялось? Я впервые в жизни могу потерять тебя, Марго… Да и мне давно не двадцать, я могу поставить свою мать на место. Оставайся здесь, я побуду с Даней, буду караулить температуру.

Выпустив меня, он поднялся и вышел из комнаты.

***

Голова шла кругом. На часах почти девять вечера, мы с Данькой одни. Сын не слезает с моих рук, и с каждой пройденной секундой я понимаю, что должна везти его в больницу.

Снова и снова набираю Пашин номер, но он не отвечает.

– Твою ж…! – вовремя осекаюсь, дабы не выругаться при ребенке.

Сегодняшний день не клеился с самого утра. Наш семейный доктор не вышла на связь, так что пришлось обращаться в поликлинику за участковым врачом. По вызову на дом явился молоденький мальчик, и не выписал ничего кроме обильного питья. А к вечеру у сына помимо высокой температуры еще и боль в ухе добавилась. Еще и Паша уже второй час не берет телефон, а у меня машина в ремонте… Я понятия не имела, что делать – вызывать такси или скорую. Да и поведение Левина не радовало – он обещал приехать пораньше, зная, что у меня в кондитерской горит крупный заказ. Девочки не справлялись, и нуждались в моей помощи, а я не могла выйти из дома, ведь еще с утра позвонила няня и сообщила о том, что не сможет придти по причине болезни.

Телефон завибрировал в руке, я вздрогнула, отчего Даня, уснувший у меня на руках, сморщился и заплакал.

– Тише, малыш. Сейчас подействует лекарство, сейчас пройдет…

На экране высветилось имя Риты.

– Марго, ну это полный капец! Аня поскользнулась и сильно ударилась рукой, Лиза отвезла ее в травмпункт, мы с Ирой вдвоем, и тут полный коллапс. Слушай, ты нужна нам как никогда… – отчаянно взвыла подруга.

– Рит, я не смогу. Пашке звоню уже второй час, трубку не берет. Дане плохо, к вечеру ухо сильно заболело, нужно везти в больницу… Думала до утра дотянуть, но обезболивающее не помогает…

– Так, значит, вызывай скорую и езжай, окей?

– Да я хотела в частную, а скорая отвезет в городскую, там в лор отделении очереди безумные просто… А у меня как назло машина в ремонте…

– Так, ну раз все сыплется со всех сторон, будем спасать тебя. Сейчас приеду, и повезем Даньку в больницу.

Нельзя было Рите бросать девчонок. Растеряются вконец, тем более у нас уже минус один боец…

– Нет, я все же такси вызову, и если ничего страшного, и нас отпустят, оставлю Даньку на Пашу и приеду к тебе. Впереди еще вся ночь, успеем все сделать.

– Ладно, – вздохнула Рита. – Держи меня в курсе событий.

Когда я сбросила вызов, сын заерзал.

– Дань, – позвала шепотом.

– М? – захныкал сын. Я накрыла ладонью его лоб, сердце в груди сжалось.

– Такой горячий… – поцеловала малыша. – Давай помогу тебе собраться…

Уложив Даню на кровать, принялась искать в шкафу одежду, а сама снова набрала Пашу.

– Да, – после третьего гудка раздалось в трубке напряженное.

– Паш, мне помощь твоя нужна. У Дани ухо сильно болит, нужно в больницу везти. Я без машины, тебе не могла дозвониться, сейчас такси наверное буду вызывать.

– Не надо такси, я сейчас приеду. А Маша где?

– Маша у Ирмы с ночевкой, няня заболела…

– Хорошо, одевайтесь, я наберу, как буду подъезжать.

Сбросив вызов, постаралась выдохнуть. Весь день в тревожном напряжении, места себе не могла найти. И я не могла объяснить, почему мне так плохо. Да Даня болеет, но это все бытовое, и сколько раз мои детки болели, выздоравливали, это не то, что могло меня выбить из колеи. Хотя сейчас, к вечеру, когда Даня уже стал плакать от боли в ухе… я чувствовала, как рассыпаюсь на мелкие осколки от тревоги.

– Сыночек, давай одеваться.

– Мам, не хочу к врачу, – захныкал Даня. – Там уколы будут делать, не хочу…

– Дань, – я опустилась рядом с ним, отвлекая сына от слез. – Давай так, чтобы вылечить ушко, нам нужно показать его врачу. Сейчас мы едем на осмотр, давай о другом не думать, ладно?

Сын кивнул, утирая слезы.

– А если ты будешь храбрым , на обратном пути мы обязательно заедем в магазин и купим тебе все, что ты захочешь.

– Все, что я захочу? – глаза Дани зажглись желанием.

Я улыбнулась.

– Конечно.

Мы спустились на первый этаж, я включила Дане мультики и побежала в спальню одеваться и собирать документы. Прошло уже пятнадцать минут, а Паши все не было. Время клонилось к двадцати двум часам, меня все сильней раздирала тревога.

Паша не брал трубку. Десять моих попыток связаться с ним не увенчались успехом. Сын улегся на диван, и от былого настроя не осталось и следа, – температура держалась и ушко снова давало о себе знать.

– Так, ладно. Поедем на такси. Папа подъедет к нам в больницу, – улыбнулась Дане, желая хоть немного успокоить сына.

Вызвав в приложении экипаж, я одела сына и когда мы устроились в машину, зазвонил телефон.

– Паш, мы уехали в клинику, приезжай сразу туда, адрес я сейчас тебе пришлю.

– Детка, мне сейчас позвонил Белозеров, у него срочный вопрос ко мне, придется ехать на встречу. Ты же понимаешь, генералу нельзя отказать… Постараюсь к полуночи освободиться… Я отправлю за вами своего помощника, Андрея Шестакова. Он заберет вас с больницы и купит все необходимые лекарства…

Я прикрыла глаза, стараясь унять разочарование. В любом случае, сейчас все мои мысли были о ребенке.

– Хорошо, дай ему мой номер и пришли адрес клиники.

***

– Ну как вы? – Рита ворвалась вихрем в палату. Подруга с бешеными глазами подбежала к койке, где лежал Даня. Женская рука ласково погладила волнистые волосы сына. Когда Даня увидел Ритин пакет, тут же принял сидячее положение.

– Это мне? – его глаза загорелись восторгом, а когда подруга вручила ему подарок, на лице сына засияла улыбка. До изнеможения уставший, расстроенный после недавнего укола, сейчас он выглядел таким счастливым. Пока сын распаковывал подаренную ему игрушку, Рита устроилась рядом со мной в кресле.

– Что врач говорит?

– Сделали обезболивающий укол, выписали антибиотики. Слава богу, в больнице не оставляют…

– Мы сейчас домой поедем? – сын поднял на меня встревоженный взгляд.

– Тебе легче?

Он тут же кивнул, словно и позабыл о недавней температуре и ушной боли. Все его внимание было занято новой машинкой.

– Дань, мы с тетей Ритой выйдем к доктору на десять минут, он нам даст рекомендации по лекарствам, и поедем домой. Ты побудешь один?

Сын махнул рукой, отпуская меня. Я подтолкнула ничего не понимающую Риту, и когда мы оказались в коридоре, а дверь в палату была захлопнута, я притянула к себе подругу.

– Как дела в кондитерской?

Рита удивленно посмотрела на меня.

– Все в порядке. Мы сделали заготовки, завтра с пяти утра на месте, к обеду все будет готово. Единственное, витрину не успеем собрать, поэтому уже в сетях написала, что кондитерская завтра на техническом перерыве.

– Ладно, все равно бы не успели по-другому, – я кивнула собственным мыслям, опускаясь в одно из кресел для ожидающих. Рита осталась на месте. Подруга не сводила с меня напряженного взгляда. Я же, не переставая нервно крутила в пальцах телефон.

– У Дани точно все в порядке? – она присела рядом. В глазах подруги затаилась тревога.

– У него отит, но, слава богу, госпитализация не нужна. Антибиотики должны помочь…

Рита молчала, а я наконец-то решилась выдать ту страшную мысль, что вот уже целый час не дает мне покоя.

– Рит, Левин обещал отвезти нас в больницу, но резко передумал. Отправил ко мне помощника… Уже полночь, но он все еще не освободился… Говорит, что с генералом важная встреча, а я сейчас смотрела сториз его жены… Они в горах отдыхают… Рит, мне кажется он снова с этой девкой…

Когда я подняла глаза на подругу, она расплывалась. Чертовы слезы так и лились с глаз. Раздраженно смахнув с лица влагу, расправила плечи.

– Тогда чего ты тут сидишь? У тебя есть ее адрес и номер квартиры. Я поеду с Даней домой, а ты езжай туда…

– Ты думаешь?

И лишь задав этот вопрос подруге, я поняла, что это единственное, что я должна сейчас сделать для себя. Развеять сомнения, поставить точку в принятом мной решении. Если он бросил меня и больного ребенка и после всех обещаний снова с ней – тогда нет никакого смысла в этой игре. И я не стану марать себя и дальше, живя под одной крышей с подобным ему.

– Не переживай, я буду рядом с Даней, он даже не заметит твое отсутствие! Просто езжай и сделай это, потому что завтра утром ты нужна мне, Марго. Нужна как мой шеф, как профессиональный кондитер.

Я обняла подругу. Каждый нерв внутри был напряжен настолько, что меня била мелкая дрожь. Объятия Риты, аромат ее парфюма и теплота ее рук помогали держаться.

Обняв сына и посадив его в машину к Карауловой, я помахала им рукой. Помощника Паши я отпустила практически сразу после его приезда в клинику. Мне не нужны были лишние глаза… Еще там, в машине такси мою душу грызли подозрения, а когда я убедилась в Пашином вранье, решила, что буду действовать так. Слава богу, с Даней все обошлось, и Рита выручила. Сейчас я собиралась подвести черту сомнениям и прошлой жизни. Пора встряхнуться и идти дальше, Марго…

– Приехали, – голос водителя вырвал и мыслей. Осмотревшись по сторонам, поняла, что мы на месте.

– Простите, вы не могли бы подождать меня минут десять? Я оплачу время ожидания… Не хотелось бы застрять ночью на улице, в поисках нового такси…

Я протянула мужчине несколько купюр. Дом этой девицы находился в пятнадцати минутах езды от клиники, думаю, дорога туда и обратно обошлась бы мне в половину дешевле, чем я предлагала. Оставшись довольным отданной ему суммой, мужчина кивнул.

Холодный ночной воздух пробрался под ткань пиджака, стоило мне выйти на улицу. Я не мерзла. Скорее наоборот, прохлада немного остудила меня, прояснив разум. Удивительно, но по пути к нужному мне подъезду, я не чувствовала ни тревоги, ни страха. Сердце билось размеренно и спокойно… Я была готова увидеть все, что угодно… а возможно, в глубине души я хотела, чтобы мои опасения не были ложными. Ведь когда я подошла к машине Паши, припаркованной чуть левее входа, ничего кроме едкой улыбки и саркастического смеха, это не вызвало внутри.

Вот и все, Левин. Все твои слова оказались пустыми, а ты лживым подонком, желающим усидеть на двух стульях.

Я не знаю, что помогало мне в эту ночь. Само проведение послало мне навстречу выходящего из подъезда мужчину, благодаря которому я смогла беспрепятственно пройти в закрытый подъезд? Спокойно и неспешно поднявшись на третий этаж по лестнице, я замерла у нужной мне квартиры. На часах было десять минут первого… Звонить в дверь? Девица увидит меня и ни за что не откроет… Оставаться здесь и караулить Левина? Я не собиралась торчать тут долго, меня ждал дома сын с Риткой. Но и уйти, не убедившись во всем лично, я не могла.

И когда я уже потянулась к кнопке звонка, услышала тихие обрывки разговора. Женский тоненький голосок, и мужской… настолько знакомый мне, что пробило ознобом.

Дверь не была закрыта, и стоило мне коснуться ручки, она тут же поддалась. Первое, что я почувствовала – аромат женского парфюма. Агрессивно настроенного, поднявшего тошноту по моему горлу. Красные лаковые шпильки рядом с обувью моего мужа – вот что врезалось в память… Вот, что стало самым ярким взрывом в моей голове.

Смешно. Ведь все, что я видела и слышала дальше, уже не имело особого значения… Ни его рука на ее талии, ни его высокая фигура, ни ее ноги, обвивающие его торс, пока она прижималась к груди моего мужа обезьянкой. Он целовал ее, и даже подумать не мог, что за спиной стоит его жена, которая в ближайшее время станет уже бывшей.

Глава 13

Омерзительное на вкус чувство отвращения поднималось по гортани, затапливая собой каждый сантиметр моего тела. Я не хотела впускать в себя это, наивно уверяла себя, что смогу остаться незапятнанной их грязью, но и не заметила, как меня охватило такой ненавистью, какой я не чувствовала никогда.

Она первой заметила меня. Отпряв от лица Паши, хотела что-то ему сказать, но тут заплаканные глаза любовницы нашли меня. Напуганная беззащитная лань, прижавшая к алым искусанным моим мужем губам тоненькую ладонь. В этот момент я почувствовала в себе так много гнева, что, казалось, меня разорвет на куски.

– Паш, – прошептала она, а в следующий момент Левин обернулся. Первое что я увидела в его глазах – дикое, низменное желание. Давно уже я не видела подобного в его взгляде…

Наблюдать за тем, как похоть в его глазах планомерно сменяется удивлением и страхом, было так унизительно больно, что я отвернулась. Лишь мгновение мне потребовалось для того, чтобы собраться. И когда его отвратительный голос произнес мое имя, мне было плевать на все. Единственное, о чем я думала – как сильно жмет безымянный палец это ужасное обручальное кольцо.

– Марго, пожалуйста, сейчас на самом деле произошла ужасная ошибка… Это наша с ней последняя встреча…

Он не успел договорить, потому что я наконец-то сняла с себя ненавистное, вдруг ставшее таким безвкусным и раздражающим украшение, и оно только что врезалось ему в скулу. Я сжала кулаки так сильно, что стало больно. Но эта боль была нужной мне, она немного отрезвила.

– Валерия, верно? – впервые за все это время я обратилась к этой девице и посмотрела на нее. Кукольная внешность и широко раскрытые наполненные слезами глаза больше не раздражали меня, наоборот, я была преисполнена благодарности к этой деве.

– Спасибо, что забрала из моей жизни ненужный мусор.

Я развернулась, намереваясь навсегда покинуть это место, не желая больше никогда видеть этих двоих. Но к тому времени Левин пришел в себя и начал действовать.

– Марго! – его ладонь стальной хваткой вцепилась в мое запястье. Он рванул меня на себя, заставив обернуться. Паша держал меня так сильно, его взгляд бы таким злым, что в любой другой ситуации я бы сдалась. Я бы не смогла даже пошевелиться под его напором, но не сейчас. Рвущаяся изнутри злость превращала меня в пышущего силой исполина. Я толкнула его так, что Левин отлетел на несколько шагов и врезался в стену. Боковым зрением заметила, как к нему метнулась девица, как упала на колени и обхватила ладонями лицо мужа, слезно причитая. Но мне больше не было интересно ничего, из происходящего в этом месте, я рванула по лестнице вниз.

Я бежала так быстро, словно если задержусь здесь хотя бы на мгновение дольше, погибну. Легкие жгло от нехватки кислорода, сердце стучало так быстро, отдавая пульсацией в висках. Лишь когда я выбежала на улицу, смогла вдохнуть полной грудью.

Такси. Запрыгнув в машину, скомандовала водителю трогаться. Слава богу, он не успел заглушить мотор и мы сразу поехали. Выбежавший в этот момент из подъезда Левин был обречен лишь проводить меня взглядом, преисполненным тревоги и страха.

Руки тряслись. Провела пальцами по лицу, и с удивлением отметила, что они мокрые. Бесшумные слезы текли сами по себе, и с каждой следующей секундой истерика набирала оборот. Словно только сейчас до меня стало доходить произошедшее.

Дрожащими пальцами я набрала Риткин номер. Так сильно я еще никогда не жаждала услышать ее голос. Спустя несколько гудков, в трубке раздалось звонкое «алло».

– Ты где? – вышло слишком напряженно и громко. Я не узнала собственный голос, таким утробным и грубым он был.

– Только что вышли из клиники, усадила Даньку в машину, – Рита еще не понимала, что произошло, но судя по настороженности в голосе, подруга чувствовала мое состояние.

– Ты можешь отвезти Даню к себе? Я приеду к вам через час… Нужно вещи забрать…

Несколько долгих секунд в динамике звучала тишина. И это молчание словно поставленная на паузу жизнь. Подняв глаза и наблюдая за тем, как мелькают витрины магазинов и темные фасады зданий, я вдруг подумала о том, что именно в этот момент была подведена черта моей привычной жизни.

Теперь все с нуля. Теперь у меня нет любимого мужчины и муж. Полный выход из зоны комфорта.

– Хорошо. Приезжай быстрей, мы тебя ждем.

Она уже сбросила вызов, а я все сидела с закрытыми глазами, и в голове набатом звучал обрывок ее фразы. «Мы ждем тебя».

Как много было в этих трех словах. Достаточно для того, чтобы не сломаться.

***

Когда я подъехала к дому, его все еще не было. Глупо было думать, что у меня выйдет все так гладко, но я надеялась до последнего. Пока носилась по детским комнатам и судорожно бросала в чемодан школьные вещи Маши и одежду Дани. Пока сгребала учебники дочки, надеясь, что мне не придется в ближайшее время возвращаться в это, вдруг ставшее таким неуютным место.

Слезы текли по щекам, я стирала их рукавом. Злилась на себя, но еще больше я злилась на Левина. Я не знала, что сильнее разбивает мне сердце – его очередное предательство или неспособность Паши сказать мне правду? Казалось, признайся мне во всем, сделай свой выбор, он не был бы так противен в моих глазах.

Когда тебя разлюбили – это больно, но честность всегда подкупает. Но когда ты имеешь дело с лгуном и изворотливым лицемером – кажется, будто его грязь пятнает и тебя.

Именно так я чувствовала себя – преданной и испачканной его грехами. Втянутой в эту омерзительную историю. И когда я услышала, как хлопнула входная дверь, ничего кроме омерзения я не чувствовала. Кажется, даже не смогу посмотреть на него, не то, что говорить.

Я надеялась всем сердцем, что у него хватит чести хотя бы отпустить меня без скандала. Но у моего мужа ни крошки этого качества. Я уже заканчивала сборы, когда он возник в дверях комнаты. Высокий, злой, загородивший собой проход.

Несколько секунд он наблюдал за моими действиями. Словно и сам до конца не верил, что я решилась на это. И когда я застегнула чемодан, и потянула его за собой, пытаясь отодвинуть Левина в сторону, он словно очнулся.

– Марго, остановись.

В его голосе звучало предостережение. Я разозлилась.

– Пошел к черту, Левин! Даже не смей на меня смотреть! А уж тем более открывать свой рот!

– Ты даже не выслушала меня и собралась уходить, – прорычал сквозь зубы.

Я не собиралась и дальше слушать его бред.

– Отойди!

Я полыхала изнутри. Казалось, готова врезать ему еще раз, если посмеет снова делать из меня дуру. Он взорвался.

– Да не мог я тебе сказать правду! Не мог сказать, что я к ней поехал!

Я рассмеялась. А спустя мгновение, резко осеклась. Подняла голову и посмотрела на него. Сжатые губы, насупленные брови, страх и злость в глазах. Он был противен мне, даже на мгновение я не усомнилась в принятом решении.

– Освободи проход, – проговорила тихо, вдруг осознав насколько сильно устала от всего происходящего. Оказывается, все эти дни я жила в диком напряжении, и сейчас, когда правда наконец раскрыта, и сомнений нет, я словно отпустила себя.

– Нет.

Когда его ладонь коснулась моего плеча, меня бросило в озноб. Я отстранилась, а он словно и не заметил презрения, мелькнувшего в моих глазах в этот момент.

– Она позвонила и стала угрожать, что покончит с собой. Рыдала, что ей плохо, я должен был поехать.

– Зато оставил больного сына в беде, спихнув нас с Даней на помощника. Левин, ты хоть слышишь себя со стороны? Ты когда таким уродом стал?

Его задели мои слова, глаза мелькнули гневом, но он пытался сдерживаться.

– Помощник отвёз бы тебя в больницу, а я решил бы с ней вопрос и все.

– Решил. Я видела, как ты его решил, – я скользнула по нему взглядом, с губ сорвалась усмешка.

– Даже ширинку не застегнул.

Попыталась отодвинуть его, но Левин и на сантиметр не сместился.

– Уйди с моего пути, Паша. Сегодня ты похоронил наши отношения окончательно.

Он резко поднял на меня взгляд.

– Я не дам тебе развод.

– А мне плевать, что и кому ты дашь. Для меня ты сдох, Левин, тебя больше не существует.

Я не успела договорить. У меня в зобу сперло от того, как сильно и резко его ладонь сжала мое горло. Спустя секунду с губ сорвался всхлип, когда он толкнул меня в стену.

Левин возвышался надо мной. Весь полыхающий гневом, он смотрел на меня с отчаянной жестокостью, граничащей с ощущением полной безнадежности.

– Я не отпущу тебя никуда, слышишь?! Мне плевать, что ты там думаешь, Марго. Ты – моя жена, и никто и никогда этого не изменит. Даже ты.

Чем дольше он говорил, тем чернее становился его взгляд и грубее руки. В глубине души я испугалась… Я чувствовала, как это омерзительное ощущение холодит мою кожу, пересчитывая позвонки, подбирается к сердце. Но показывать ему свою слабость я не собиралась.

Подняла на него глаза и проговорила уверенно. Насколько это было возможно в данной ситуации.

– От твоих пальцев останутся синяки, ты же знаешь какая нежная у меня кожа. Если не отпустишь меня сейчас по-хорошему, я устрою тебе «по-плохому». Новый прокурор бьет жену и изменяет ей. Хорошие заголовки, правда?

Он зло сощурился.

– Ты угрожаешь мне? Не смеши, сейчас я могу делать с тобой все, что мне заблагорассудится.

– Делай, только камера из гостиной транслируется на мой телефон, а он у Риты.

Левин обернулся и уставился в объектив. А я мысленно молилась, чтобы он поверил в мою ложь.

Но спустя мгновение, он словно ошпаренный кипятком, убрал от меня руки и отстранился. Обезумивший взгляд мужа немного прояснился. Я видела, как злость в его глазах сменяется чувством вины.

– Твою мать! – процедил сквозь зубы, ужасаясь собственным действиям. Левин поднял голову к потолку и сжал ладонями виски. А потом вдруг осел на пол.

Несколько секунд я не могла сдвинуться с места. Знала, что нужно уходить, но была не в силах оторвать от него ошарашенных глаз.

– Я не врал тебе, Марго. Можешь посмотреть сама входящие, она угрожала, что покончит с собой и напишет в прощальной записке, что всему виной я. Что мне оставалось делать?

Когда я попыталась перешагнуть его, Левин схватил мою ногу, вперил в меня умоляющий взгляд. От недавней ярости не осталось и следа. Сгорбленный, ссутуленный… Он плакал… Тот, кого я любила, сколько себя помню, тот за кого боролась с его тираншей-матерью, по кому скучала каждый день, провожая на работу, сейчас был сломлен. Мы сидели на руинах своих отношений. Все было разрушено подчистую. Горько и обидно было осознавать ту реальность, к которой он привел нас.

– Пожалуйста, Марго, я не смогу без тебя… Пожалуйста, не бросай меня…

Я внимательно посмотрела на него. Хотелось запомнить каждую черточку, каждый сантиметр его такого… Чужого. Больше не моего.

– Можешь написать меня в прощальной записке, Левин. Я не боюсь общественного порицания, так что со мной твой номер не прокатит.

Оттолкнув его, я схватила чемодан и уверенно направилась к выходу.

Глава 14

Жизнь – странная штука. Каким бы незыблемым не был твой мир, она способна перевернуть его с ног на голову в считанные мгновения. Могла ли я подумать еще месяц назад, что буду каждое утро выбрасывать огромные букеты роз, а каждый вечер выключать телефон, желая спрятаться от назойливых звонков мужа? Могла ли я представить когда-то, что слышать даже голос Левина мне будет противно…

Три недели прошло после того, как я ушла от него. Это ведь должно быть началом новой жизни? Кажется, будто я до сих пор волочу старую…

Днем нет времени на боль. Работа, дети, быт, который полностью лег на мои плечи, не дают и секунды на мысли о плохом. Но когда на город опускается ночь, когда дети засыпают и наша съемная квартира погружается в абсолютную тишину, из сильной и уверенной в себе женщины я превращаюсь в слабое и разбитое существо. В маленькую, брошенную девочку. В жену, преданную своим мужем.

Но дни идут, и, несмотря на боль, моя уверенность крепнет. Особенно крепка она в такие моменты как сейчас…

– Вот, выложила вчера. Думаю, он запрещает ей светить лицо, вот она и изгаляется как может.

Рита протянула мне телефон. В одной и соцсетей, где подруга нашла страничку любовницы Левина, добавлена новая фотография, датированная сегодняшней ночью. Она на сидении его машины, в одной ее руке коробка с новеньким айфоном, а на бедре девушки мужская ладонь.

– И кольцо уже снял, – улыбнулась, протягивая Рите обратно телефон. Подруга несколько секунд смотрела на меня, затаив дыхание. Словно ждала вспышки гнева или слез отчаяния.

– Ты как? В порядке?

Я кивнула. Закипевший чайник отвлек мое внимание. Пока я заваривала чай, подруга нарезала принесенный из кондитерской меренговый рулет.

– Даня, иди пить чай! – крикнула Рита, и спустя несколько мгновений в проеме двери появился сын. Увидев сладость на столе, он с восторгом в глазах подбежал к Рите и устроился рядом с ней.

– Ну, и? Как тебе живется в новой квартире? – спросила его подруга.

Сын пожал плечами, врезаясь вилкой в мякоть десерта.

– В доме мне нравилось больше, там у меня была огромная комната… А здесь папы нет, и Нин.

Рита нахмурилась.

– Зато какой вид с балкона! Прям на набережную реки!

Сомневаюсь, что подобные аргументы могли бы успокоить Даню. Он сильно скучал по привычной жизни, да и с няней у Дани были хорошие отношения, только в нынешнем положении, я не уверена, что могу позволить себе наемных работников в доме. Справившись с десертом за несколько минут, Даня поблагодарил меня и убежал в комнату.

Рита вздохнула.

– Кажется, это будет намного сложней… а Маша как?

– Машу он сегодня снова из школы забрал… поехали ужинать в ресторан…

– Она к нему сильно привязана, – протянула задумчиво Рита.

– В любом случае, документы наконец готовы, и завтра я поеду в суд подавать заявление.

– Смотри, – Рита снова протянула телефон. На этот раз на экране высветилась статья с новостного портала. Об успешном бизнесмене, посетившем какой-то там форум в Сочи. Привлекательный, высокий мужчина в брендовых шмотках и с бокалом в руках стоял рядом с одной из известных актрис. Девушка прильнула к его плечу и довольно улыбалась в камеру.

– Олеженька то наш выходит на международный уровень…

– Прекрасно, хоть у кого-то все в порядке, – проговорила равнодушно и вернула телефон подруге.

На самом деле говорить о Барском у меня не было настроения, как и говорить с ним. Все это время он периодически звонит, но я не беру трубку. Не вижу смысла продолжать общение, ведь новости он может узнать и от своего друга Паши. После выбранной им позиции, вряд ли мы можем остаться друзьями.

– Расскажи лучше как дела у Ани? Слышала, у ее мужа проблемы и им пришлось брать кредит.

– Ага. У мужа алкоголика проблемы, а она в кредиты лезет. Попросила больше смен на кухне… Не знаю, мне кажется это не очень хорошей идеей, но отказать не смогла. Девчонка не справится, если мы не поможем.

Я кивнула.

– Нужно выписать ей премию в этом месяце. Думаю, девочки не будут против, тем более Аня последнние несколько крупных заказов буквально вывезла на себе.

Раздавшийся звонок в дверь заставил вздрогнуть. Посмотрела на часы, и выдохнула. Маша вернулась. Пока шла к двери, думала о том, что каждая ее встреча с Пашей дается мне с трудом и нервами. Понимаю, что не могу отказать во встрече дочери и отцу, но когда они наедине, мне не по себе… Я переживаю о том, что моя свекровь решит поквитаться со мной через детей, и подумать страшно, что может придти ей в голову. Но я стараюсь не подаваться панике, и следовать голосу рассудка. Тем более, уверена, что Паша не станет так поступать со мной.

– Привет, – проговорила сквозь зубы дочь, и войдя в квартиру, сбросила кроссовки. Маша не смотрела на меня, но я чувствовала исходящее от нее напряжение.

– Там это… папа внизу. Просит тебя спуститься.

Холодок пробежал по спине. Ну вот опять… За эти пару недель мы виделись с ним несколько раз. И каждый из них едва не закончился новым скандалом. Но в квартире дети, и я не хотела доводить ситуацию до предела, поэтому решила, что все же стоит спуститься.

Рита показалась в коридоре.

– Побудь с ними, я сейчас.

Подруга бросила на меня встревоженный взгляд. Но ничего не сказав, кивнула.

Стоило мне показаться на улице, он вышел из водительской двери своего авто. Затушив и выбросив сигарету, Левин сразу же направился к багажнику. Я осталась стоять на месте, дожидаясь его.

– Привет, – проговорил тихим голосом. Взгляд его уставших глаз ни на секунду не отпускал меня. И если бы я не видела новое фот его любовницы несколько минут назад, поверила бы в его страдания.

– Ты хотел меня видеть?

Он кивнул. Протянул мне два увесистых пакета.

– Купили Маше одежду…

На мой вопросительный взгляд поспешил пояснить.

– Ты же разрешаешь подниматься в квартиру, а отдать ей пакеты не мог – не хочу, чтобы тяжести таскала.

Я забрала из его рук подарки.

– Хорошо. Спасибо, – развернулась, чтобы уйти. Но разве он мог так просто меня отпустить?

– Марго…

Я обернулась.

Паша смотрел на меня исподлобья. Руки в карманах брюк, взгляд напряженный. Не выглядел он счастливым мужчиной… Неужели это то, чего он так хотел, решая вести двойную жизнь у меня за спиной?

Стоило подумать об этом, сразу сдавило в груди. Постаралась прогнать мысли прочь.

– Когда вы вернетесь? Я устал быть один… Дом пустой, даже возвращаться не хочется.

– Разве ты там часто бываешь? Работа, девушка… мне казалось, у тебя насыщенная жизнь, – я улыбнулась, а его взгляд потемнел.

– Тебе не надоело, скажи? Ты придумала то, чего не было, Марго… Не было ничего у меня с ней! В тот день я поехал для того, чтобы решить с ней вопрос… Я ведь сто раз тебе уже объяснял!

Я молчала, а он закипал все больше.

– И к чему мы пришли, а? Живешь на съемной квартире, мучаешь детей и себя. На Машке вон, лица нет, она все уже понимает…

– Я видела фото в соцсетях. Не то, чтобы сильно следила за вашей жизнью, просто стала свидетельницей ваших отношений. Айфон – хороший подарок для молодой девушки, кажется, они охотятся за новыми технологиями больше, чем за желанием создать семью. Возможно, для тебя это подходит больше… И от работы не отвлекает, и новые эмоции дарит.

Его лицо почернело от злости.

– Что за бред, Марго?! Я не виделся с ней с того дня! Хочешь, проверь… В телефоне ее номер в блоке, с отдела я ее убрал.

Он сделал шаг навстречу, приблизившись на недопустимое расстояние. Сейчас я отчетливо ощущала то, как сильно он был встревожен. Запах его духов поднял тошноту по горлу. Я устала от его вранья, я не понимала его действий, да и не собиралась копаться в этом. Я просто хотела начать жить.

– Паш, это конец. Успокойся и отпусти уже меня, слышишь?

Злые глаза Левина сверлили во мне дыры.

– Не могу и не буду. Я хочу быть с тобой.

Я усмехнулась.

– Уже не важно, что ты хочешь, Паш. Наш брак разрушен, ты привел нас к этой точке, и мне остается смириться с этим и жить дальше.

– Я не дам тебе развод, слышишь?! Я сделаю все, чтобы этого не произошло! Не будь эгоисткой, Марго! Я оступился всего один раз, а ты готова разрушить наш брак?!

Сделав шаг навстречу, посмотрела на него внимательно.

– Я наконец-то готова начать любить себя, Паша. Спасибо тебе за этот жизненный урок.

Он схватил меня за руку, сжал так сильно, до боли.

– Я даю тебе неделю. Приходи в себя, перебесись и успокойся. Через семь день мои дети и ты вернетесь в дом.

– Этого не будет… – проговорила сквозь зубы.

На лице Левина появилась злая усмешка.

– Не забывай, что дети – мои. И не одной тебе решать, где им жить. Они останутся со мной, а ты…

Я вырвалась из его хватки.

– Ты мне угрожаешь?

Несколько секунд он молчал. Но слов и не надо было, ведь в его глазах я увидела то, что заставило меня вздрогнуть. Сейчас он был так похож на свою мать…

– Я не угрожаю тебе, Марго. Я пытаюсь уберечь тебя от ошибки…

– Ты, меня?

Я не верила своим ушам, но на его лице не было и тени на улыбку.

– Да, я ошибся, но стараюсь сделать так, чтобы не стало совсем хреново.

Я буквально кипела от гнева. И после его угроз во мне не осталось и малейшего желания общаться с ним и дальше. Я сделала шаг навстречу, так, что теперь мои скрещенные на груди руки касались его груди.

– Ты не пытаешься избавить меня от ошибки. Ты пытаешься сохранить свой привычный мир. Но так не получится, Паша. Уже не со мной. И больше не попадайся мне на глаза, и не вздумай мне угрожать. А если попробуешь забрать у меня детей, мой гнев не будет знать границ. Поверь мне, я знаю все твои слабые стороны.

Глава 15

«Ваше заявление принято. О дате заседания будет сообщено позже».

Я снова и снова пробежалась глазами по тексту сообщения, и в душе расцветала надежда. Последние пять дней я нахожусь в постоянном волнении, и сегодняшнее оповещение из суда бальзамом на сердце.

После нашего разговора с Пашей я запретила дочке видеться с ним. Отношения с Машей накалены до предела, и несколько моих попыток объяснить ей ситуацию не увенчались успехом. Вот и сейчас, всю дорогу до Даниного сада и до школы она не разговаривала со мной. А я так сильно устала, что начинала злиться.

– Маш, сегодня я задержусь, тебе придется подождать меня после тренировки минут двадцать.

Дочка даже не посмотрела на меня.

– Маша! – позвала снова.

Заметив надетые наушники, стянула один.

– Я говорю, заказов много, сегодня опоздаю на минут пятнадцать, хорошо? – я припарковалась у главного входа в школу. Мы приехали раньше обычного, поэтому мест было много. Так мне было удобней – развозить всех и приезжать пораньше в кондитерскую, чтобы успеть с справиться с витриной и с кучей документации. Вот только Маша была совсем не рада столь ранним приездам в школу. Хотя, мало что сейчас было способно ее расшевелить.

– Если ты не можешь забрать меня вовремя, позвони папе. Он сделает это за тебя.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– К сожалению, пока это не возможно… – проговорила с улыбкой, Маша вздернула бровью.

– Да-да, я знаю. Потому что у папы новая девушка, и он такой плохой, и не хочет жить с нами. Только это неправда, мама. Папа любит только нас, и никто ему не нужен. И мы с Даней очень по нему скучаем! Неужели сложно вам взрослым сесть и решить все свои обиды? Почему должны страдать именно мы? – в воспаленных глазах дочери застыли слезы и обида.

– Я очень хотела бы сесть и поговорить, Маш. Но, к сожалению, папа полюбил другую… так бывает, дочь. И я ни в коем случае не буду препятствовать тому, чтобы вы проводили время вместе. Просто сейчас нужно немного потерпеть… Я боюсь, что он заберет вас, и я должна подстраховать себя документами. Как только пройдет суд, ты сможешь проводить с ним время…

Маша метнула в меня яростным взглядом.

– Почему какой-то суд должен разрешить мне видеться с родным папой?! И как он может забрать нас?! Ты просто сама разлюбила его и не хочешь с ним быть! А из-за тебя должны страдать все!

Она выбежала из машины и хлопнула дверью. Дальнейшие несколько минут ушли на попытки сдержать слезы и заглушить то ужасное ощущение, появляющееся в груди после разговора с Машей. Я не знаю, как достучаться до дочери, любое мое слово вызывает в ней лишь еще большую злость и обиду. Более того, Маша постоянно накручивает Даню, рассказывая о том, какое я чудовище и не даю им видеться с папой.

Устало опустив лоб на сложенные на руле руки, я постаралась выдохнуть. Стук в окно сторожа школы заставил встрепенуться. Мужчина сделал знак отъезжать – здесь нельзя надолго парковаться. Выехав на проезжую часть, смахнула с уголков глаз слезы. В этот момент зазвонил телефон.

– Добрый день, Маргарита Николаевна?

После моего утвердительного ответа, женщина продолжила.

– Вас беспокоят из бухгалтерии лицея. Вы не оплатили последний месяц обучения, к сожалению, образовалась задолженность. Просим вас решить этот вопрос до конца дня…

– В смысле, не прошла оплата? Банк автоматически… – не договорив, я осеклась. От догадки, пришедшей в голову, бросило в холодный пот. Пообещав женщине решить вопрос в ближайшее время, я свернула на обочину, у отделения банка.

Я не верила до последнего. Не верила, пока бежала к офису банка, и пока вбивала пин-код карты, на которой лежали деньги на оплату обучения Маши и Дани. И когда на экране высветилась сумма, равная нулю, с губ сорвался смешок.

– Да ладно, Левин! Неужели ты такое дерьмо?!

Я набрала пин-код снова и запросила баланс. Но чуда не случилось, Левин отчаялся на столь низкие меры.

Порывшись в сумочке, достала свою кредитку. Двести тысяч хватит на оплату мая… впереди лето, будет несколько месяцев решить этот вопрос. Отправив деньги на счет лицея и садика, с грустью посмотрела на свой счет. Сто тысяч, и около двухсот тысяч на основной карте, вот и все мои сбережения. Левин забрал у меня все деньги, к которым имел доступ. Неужели он думает, что так сможет вернуть меня назад? Или это месть? Голова шла кругом, я не верила во все происходящее. Подумать только, мой некогда добрый и тихий муж, всегда понимающий и послушный, сейчас творит подобные вещи, которых я никак не ожидала. Не думала, что можно было пасть еще ниже.

Я разозлилась. Настолько, что готова была разорвать его на куски. И дело даже не в деньгах, и не в обиженной Маше, с которой однозначно поработал муж… Грязь, предательство, гнусные поступки этого мужчины… Как я могла жить столько лет и не видеть его истинного лица?! Как я могла так ошибаться?!

Не заметила, как добралась до кондитерской. Пикнув сигнализацией, прошла к входу.

– Доброе утро Маргарита Николаевна! – улыбнулась Юля со стойки. Я кивнула в ответ, направляясь к кабинету.

– Рита на месте? – бросила ей по пути.

Девушка кивнула, как-то странно посмотрев мне за плечо.

– Тут к вам… пришли – прошептал, поравнявшись со мной. Я обернулась. Злость, накатывающая волнами, достигла своего апогея, когда я встретилась взглядом со своим визитером.

***

Он сидел в самом центре зала. Его идеальная прическа и дорогой наряд совершенно не подходили к скромному интерьеру моей кондитерской. Заметила то, как посетительницы бросали на Барского заинтересованные взгляды, даже Юля выглядела притихшей и смущенной.

Он не сводил с меня глаз. Когда я подошла и устроилась на стул напротив, уголок его губ слегка вздрогнул. Словно он готовился к нашей перепалке словно к самому важному бою.

– Ну здравствуй, бизнес-вумен. К тебе теперь совсем не подступишься… Я тебе звонил, почему не отвечаешь?

– Почему не отвечаю? Каждый раз отвечаю на твои звонки… молчанием.

В его взгляде мелькнуло что-то недоброе. Но это было так молниеносно быстро, и спустя секунду он вернул утраченное равнодушие.

– Я сегодня общался с Пашей. Он не особо разговорчив, впрочем как и ты. Но как я понял, вы разошлись…

– Я знаю, ты расстроен за друга, но не переживай. Тем более, Пашу есть кому успокоить, – я улыбнулась.

Бросила беглый взгляд на витрину.

– Тебе пирожных дать? Сегодня фирменный меренговый рулет на витрине, и круассаны с лососем – объедение. Могу попросить девочек собрать тебе заказ с собой…

Он оборвал меня. Вдруг резко подался вперед, заставив испуганно замолчать. Сильная мужская ладонь накрыла мою руку. Я замерла, и остаток недосказанного предложения застрял где-то между носом и ртом. Было что-то в его касании или в теплоте его руки… Что-то трепетное и в то же время твердое… Я просто сидела и смотрела на него, не в силах вспомнить, как дышать…

– Если это поможет тебе, я скуплю всю сегодняшнюю витрину. И буду скупать ее каждый день, – сильные наглые пальцы слегка сжали мою ладонь.

– Марго, я не враг тебе, слышишь? Я хочу задать тебе много вопросов, но знаю, ты не ответишь ни на один…

Я наконец-то собралась с силами и вырвала ладонь из его хватки. Мне нужна была поддержка, и я как никогда нуждалась в крепком мужском плече, но плечо Барского совсем не то, что мне нужно.

– Вопросы стоит задавать Левину. У меня все просто – я учусь жить в новой роли…

– Где вы теперь живете? – перебил, смеряя меня напряженным взглядом. Барский был зол, я чувствовала это каждой клеточкой тела, только искренне не понимала, чего он хочет от меня.

– В гости собрался? – усмехнулась устало.

– Если пригласишь…

Он был непробиваем. Все мои колкости и грубые ответы не имели на него эффекта. И если внутри он кипел, то голос его был все также тих и спокоен.

– Олег. Что тебе нужно?

Он отвернулся на мгновение. Словно для ответа ему нужно было собраться с мыслями.

– Хотел удостовериться, что ты в порядке.

– Я в полном порядке, но мне нужно работать. Прости, Олег, но мне пора.

Пальцы Барского сомкнулись на моем запястье. Я снова опустилась на стул, не желая, чтобы кто-либо в зале обратил на нас внимание.

– Я хочу, чтобы ты знала… Если будет нужна помощь, я рядом.

Я усмехнулась.

– Прости, Олег, но больше незачем быть со мной добрым. Я больше не с Пашей, мое место заняла новая девушка, ты можешь стать ей другом. А теперь мне правда пора.

Я поднялась из-за стола и уверенно направилась к кабинету. На всем пути чувствовала на себе его напряженный взгляд. Знала, что он не пойдет за мной, что не станет досаждать – Барский не из тех, кто будет навязывать свое общение. Гордый, уверенный в себе, успешный бизнесмен… Что вообще может связывать нас? Я искренне считала его родным человеком, он был другом семьи, а что теперь? Нет никакой семьи, как и дружбы. Он просто снова пытается помочь Левину.

***

Половину дня утопала в работе, стараясь занимать голову только правильными мыслями. В обед решили сходить с Ритой в ближайший итальянский ресторан – смена обстановки и вкусная еда помогла немного расслабиться. Подруга чувствовала мое волнение, а я думала о том, что нам повезло, ведь в момент визита Барского, Риты не было в кондитерской.

Весь обеденный перерыв подруга рассказывала о новом ухажере, с которым познакомилась неделю назад на парковке супермаркета. К своему стыду, я слушала ее рассказ в пол уха. Как бы ни старалась, мысли все равно крутились вокруг детей, и бывшего мужа. Я находилась в ожидании новых пакостей от Левина. Интересно, на что еще способен мой благоверный? Особенно когда получит повестку в суд…

Левин не заставил себя долго ждать. Уже спустя час после обеденного перерыва мой кабинет ломился от незнакомцев, представившихся проверяющими из известной государственной организации. Внеплановая проверка по обращению граждан…

Следующие три часа мы с Ритой как бешеные носились по закрытой кондитерской и предоставляли проверяющим все необходимые им документы. Кухня была вверх дном, в зале вместо посетителей заседали хмурые женщины и мужчины, время от времени делая какие-то записи в бумагах. А мои работницы, напуганные и расстроенные, спрятались в кабинете в ожидании вердикта.

– В ходе проверки был выявлен ряд нарушений. В том числе планировка производственного помещения в котором осуществляется процесс производства пищевой продукции произведена в нарушении технического регламента. Не соблюдены санитарно – эпидемиологические требования к условиям…

Речь этой женщины слилась в единый монотонный шум. Она так долго читала заключение проверки, состряпанное прямо в зале, на коленках, что мне приходилось сдерживать себя изо всех сил, чтобы не попросить ее замолчать.

– В связи с вышеизложенным, деятельность организации приостанавливается на срок девяносто суток для исправления вышеперечисленных нарушений…

Когда она наконец-то замолчала и холодный равнодушный взгляд вперился в меня, я усмехнулась.

На Рите не было лица, она буквально полыхала от гнева, выглядывающие из коридора девочки, чуть слышно охали и причитали. И когда проверяющие покинули наше заведение, когда все собрались вокруг меня, они все еще смотрели на меня с надеждой. Каждая из них верила, что все происходящее лишь глупая ошибка, с которой я разберусь. Ведь каждая из нас понимала, что все нарушения указанные в бумаге – бред чистой воды.

Левин пошел с козырей, решив уничтожить мою самостоятельность и уверенность в себе. Он загоняет меня в угол. Я посмотрела на девочек. На трясущуюся Юлю, на вытирающую украдкой слезы Аню, что недавно взяла кредит, на Риту, вложившую в наше дело все свои силы. Жизнь и благополучие каждой из нас зависело от этой кондитерской. Каждая из девочек вложила в нее всю душу, и каждый день отвала всю себя… Я чувствовала ответственность не только за себя, но и за них тоже.

– Марго, что будем делать? Мы взяли аванс за десять заказов, я оплатила налоги… нам просто нечем возвращать, – Рита дрожала.

Я посмотрела на витрину.

– Юля, разберите выпечку по домам. Сядьте и покушайте, попейте здесь чай и на сегодня можете быть свободными. Завтра выходной, а послезавтра мы продолжаем работать. Рит…

Подруга подняла на меня глаза, в уголках застыли слезы.

– Да? – она прочистила горло.

– Когда ближайший заказ?

– Через три дня.

Я кивнула.

– Все будет хорошо, я решу этот вопрос. Радуйтесь внеплановому выходному.

Девочки растерянно посмотрели друг на друга, но каждая из них верила в меня. И я не могла подставить ни себя, ни одну из них.

– Рита, ты можешь забрать Даню и Машу и отвезти к себе? Сегодня я могу задержаться…

Подруга поняла меня с полуслова, ответила без промедления. А я поднялась из-за стола и направилась в кабинет за сумкой. По пути набрала номер, звонки которого сбрасывала всю неделю. Он ответил спустя пару гудков, словно ждал моего звонка.

Глава 16

Солнце уже село, улица погрузилась во мрак и двухэтажное кирпичное строение, ранее называемое моим домом, сейчас навевало на меня жуткую тоску и чувство отвращения.

Ярость на Левина вытеснила все другие чувства и мысли. И лишь после нескольких неудачных попыток открыть дверь ключом, я поняла, что эта сволочь успела сменить замки.

Тогда я принялась стучать. Я молотила ребром ладони по железной двери. Я била так сильно, что казалось, еще чуть-чуть, и я точно лишусь руки. Но все до единого чувства притупились, в голове нарастал гул, и ни одна преграда не могла меня задержать.

Он открыл спустя пару минут. Совершенно спокойный и уверенный в себе, Левин предстал на пороге. Он скользнул по мне взглядом, после чего губы Паши вытянулись в довольной улыбке.

– Ну, наконец-то, – он отступил в сторону, как бы приглашая войти. – Я рад, что ты вернулась. Я соскучился…

Я не дослушала его бред. Мой взгляд скользнул к основанию лестницы, где я заметила Машу.

– Ты что здесь делаешь?

Дочка смотрела на меня, насупив брови.

– Папа сказал, что вы помирились, и мы снова живем здесь.

Я перевела на Левина разъяренный взгляд. Он не отводил от меня глаз, с его лица не сходила довольная улыбка.

– Маш, посиди в комнате, нам с мамой поговорить нужно…

– Говорите, говорите. Сколько уже можно? Даже устала от ваших скандалов и ссор! – прорычала Маша, срываясь наверх.

Первым порывом было жгучее желание забрать дочь и покинуть дом. От одной мысли, что он забрал ее без моего ведома со школы, бросило в дрожь. Но я понимала, что не могу оставить девочек в беде и позволить Левину закрыть мою кондитерскую.

– Где Даня? Водитель приехал за ним в школу, но сына уже забрали, – произнес недовольно Левин.

Я мысленно выдохнула. Значит, Рита успела забрать Даню первой. Как только Маша исчезла из поля зрения, и я услышала, как за ней закрылась дверь, перевела взгляд на Левина.

– Так это ты все сделал? Сначала снял деньги с лицейского счета, потом решил задушить мой источник заработка. Так ты меня решил вернуть?!

Его очередная ухмылка взорвала меня. Схватив первое, что попало под руку, я бросила в него. Это была ваза. Но Левин даже не дрогнул, лишь чуть наклонил голову и осколки, не задев его лица, осыпались ему на плечо. Со спокойным видом стряхнув их, он поднял взгляд и произнес лениво.

– Давай поговорим.

Меня пробило в холодный пот. Я не узнавала человека, стоящего передо мной. Нет, этот хладнокровный мужчина с леденящим душу взглядом не был моим тихим и спокойным мужем. Этот пойдет до конца, и если надо убьет, уничтожит, растопчет… Так невыносимо больно от мысли, что все эти годы я ложилась в постель с чудовищем!

– Пошел ты к черту, Левин! – мой голос дрожал, на глаза набежали слезы. – Чего тебе нужно еще от меня?! Ты знаешь, сколько сил я отдала этой кондитерской! Ты знаешь, сколько девочек сейчас потеряют работу?! Чем я буду кормить наших детей, если ты лишил меня всего?!

– Я же сказал тебе, Марго, что не дам тебе развода! У твоих детей все в порядке, и если ты примешь верное решение, то и у тебя сразу все наладится.

Его хладнокровие и уверенность в своих словах, его надменная улыбка и неприкрытый сарказм в голосе заставил кипеть от ярости. Я схватила рамочку с фотографией, но когда повернулась, мое запястье было поймано его рукой. Лицо Левина оказалось так неожиданно близко, что я с легкостью могла рассмотреть ту смесь эмоций, скрывающуюся в его глазах, еще недавно казавшихся мне спокойными.

– Ну до чего же ты меня заколебала! – процедил сквозь зубы, отшвыривая в сторону вырванную из моих рук рамку. Я попыталась освободиться, но оглушительная пощечина выбила из меня весь дух.

Я и не поняла, как оказалась на полу, держась за онемевшую от удара скулу. Почувствовала, как он тянет мою сумочку, от чего ремешок больно впивается мне в руку.

– Что ты делаешь?! – я потянула ее на себя. Левин поднял на меня взгляд, в нем не осталось ничего от прошлого Паши.

– Сюда дай!– рыкнул, схватив меня за руку. Он выгнул ее так, что я взвыла от боли. Когда сумочка оказалась в его руках, Левин отошел на несколько шагов.

– Хватит орать, Маша услышит. Ребенок и так настрадался от неадекватной мамаши!

Выпотрошив ее содержимое, он забрал мой телефон.

– Это тебе пока не понадобится, как и кондитерская. Говори, где Даня. – Отбросив в сторону выключенный телефон, он подошел ко мне и присел на корточки.

– Ты совсем с ума сошел? Думаешь, все это останется безнаказанным? Думаешь, удержишься на своем месте и не угодишь за решетку?!

Мои вопросы рассмешили его.

– А что ты мне сделаешь, Маргарита? Побежишь в полицию? А кому она поверит? Спятившей психичке или мне? А?

От его слов стало нечем дышать.

– Я поверить не могу, что все это время не видела тебя настоящего…

Левин усмехнулся.

– Я такой же, как и прежде, Маргарита, окружающий нас мир меняется… Или ты думала, я вечно буду ползать перед тобой на коленях? Думаешь, ты единственная на этом свете, и нет никого, кто сделает мою жизнь комфортной? – в его наглом прищуре, в его жестах и каждом слове было столько ненависти. Он наклонился ближе, сокращая расстояние между нами до минимального.

– Чего ты докопалась до этой девушки? Ну, было все у меня с ней, есть и, если захочу, будет. И нихера ты мне не скажешь больше, поняла?

– Тогда зачем ты заставляешь меня вернуться, Левин? Если больше тебе не нужна…

Он резко схватил меня за подбородок и сжал его, заставив замолчать.

– Если бы ты была мне не нужна, Максимова, – услышать из его уст свою девичью фамилию было даже приятно. Ассоциировать себя с Пашей теперь было противно.

– Я бы послал тебя на х*р уже давно. Не потакал бы твоим прихотям вроде убыточной кондитерской, не делал бы многих ненужных вещей. Ты ведь жила как у Христа за пазухой, с чего вдруг решила, что можешь ответить мне такой черной неблагодарностью?!

Он оттолкнул меня, отстранившись.

– Ты больной на голову псих! Не думай обо мне слишком плохо, Левин! Думаешь, у меня нет компромата на тебя? Думаешь, он не передан кому надо? Ели ты еще раз тронешь меня хоть пальцем, я пойду везде, слышишь?! На телевидение, в генеральную. Весь мир узнает о том, какой ты…

Он потянулся ко мне, с отвратительно довольной улыбкой. Его указательный палец уперся мне в щеку. Я попыталась отбросить его руку, тогда он сжал мои волосы, утягивая на себя.

– Брось, Марго. Ты же знаешь, как это бывает. Ты будешь готовиться к эфиру, постараешься очернить меня на всю страну, а тут звонок в дверь. Вбегает ОМОН, и находят у тебя что-то противозаконное. Да пусть даже те же наркотики… Все, Марго… Ты же знаешь, что даже за хранение ты попадешь за решетку. Тебе оно надо? Подумай о детях, милая… Каким ударом это станет для них! – его палец скользнул по скуле, накрывая губы.

– Не сопротивляйся и прими мою помощь… Я хочу быть честен с тобой, в ближайшее время я никак не смогу тебя отпустить.

В дверь позвонили. Мы оба обернулись на звук. Левин улыбнулся.

– Ну вот, а это, наверное, Даня. Приведи себя в порядок, и не пугай сына… Помни, Марго, что моя доброта не вечна. Ты можешь все потерять.

***

– Мама? Зачем ты приехала? Я же сказал, что привезу тебе…

– Ты идиот, Паша! Думаешь, я доверю тебе это дело?! Ты чуть все не испортил!

– Только не говори, что не была бы рада новости о нашем разводе… На встречу ты потянула Леру и засветила ее… Так что, кто все испортил – большой вопрос.

Голова еще немного кружилась, и я не успела подняться, когда в гостиную вошла свекровь. Стук ее каблуков вонзался иголками под кожу. Высокомерный взгляд скользил по моему телу. Приблизившись к камину, она стянула шелковые перчатки и бросила их на стол.

– Ой, ну наконец-то ты на своем месте.

Я поднялась и оттряхнула юбку.

– Что она тут делает? – обратилась к рядом стоящему Левину.

С приходом матери он стал выглядеть сумрачно, нервно. Так, словно что-то сильно беспокоило его. По всей видимости, я нужна была для чего-то его матери, и Паша переживал, что не сможет добиться от меня желаемого.

– Где дети? – его мать перебила на полуслове.

Левин нахмурился.

– Маша наверху, за Даней отправил людей. Скорее всего, с ее подружкой.

Несколько мгновений свекровь не сводила с меня презрительного взгляда.

– Забери мальчика и вези их завтра ко мне. Нечего детям смотреть на психически нездоровую мать.

Я метнула в нее взглядом. Мысль о том, что они заберут моих детей, заставила кровь стыть в венах.

– Если ты хоты бы пальцем тронешь моего ребенка…

Я не успела договорить, она ударила меня. Эта старая тварь просто взяла и врезала мне!

Я осмотрелась по сторонам. В нескольких метрах от меня стоял Левин. Ему было плевать на действия его мамаши, он и сам не брезговал рукоприкладством несколько минут назад. Я понимала, бросься сейчас на нее, Паша уничтожит меня.

Я посмотрела наверх. На вершине лестницы, трясясь от страха, стояла Маша. Растерянные глаза ребенка смотрели на меня.

– Хорошо, я останусь в комнате для гостей. Когда приедет Даня, сообщите мне, – проговорила как можно спокойней и уверенней. В голове тем временем крутились десятки вопросов. Как много слышала Маша? Что Павлик сказал ей? Что теперь будем со мной и детьми, и когда Левин отпустит меня?

Паша молчал, свекровь довольно ухмыльнулась.

– Как прекрасно. Оказывается, пара оплеух была способна вставить тебе мозги! – расхохоталась женщина, приняв перемену в моем поведении как собственную победу.

– Зачем я вам нужна? Для чего вы все это делаете? Я так понимаю, любовница вашего сына кастинг прошла, она вам по душе… Я готова уйти и оставить все вам, мне ничего не нужно от вашей семьи. Просто оставьте меня и детей в покое…

– Я обязательно это сделаю, милая моя. Оставлю тебя в покое, но не сейчас… Оказалось, что сейчас этого не может произойти по ряду причин…

Паша пытался остановить свою мать. По какой-то причине он не хотел допустить, чтобы я узнала правду.

– Одна из причин – возможное повышение вашего мужа?

Она улыбнулась.

– Ты никогда не была глупой, надеюсь, и сейчас поступишь правильно…

– Пошли! – Паша схватил меня под локоть и поволок наверх. На лестнице Маши уже не было, и я молила Бога, чтобы дочь не видела всего, что происходило внизу.

Он толкнул меня в комнату для гостей и зашел следом.

– Не слушай мою мать… Она считает, что ты сможешь уйти, но я не отпущу тебя.

Он выглядел взбудоражено. Нервный, бегающий взгляд, насупленные брови – Паша был на грани.

– Хорошо, я все поняла… – произнесла устало.

Я хотела поскорее избавиться от его присутствия, и готова была согласиться с чем угодно.

Он бросил на меня подозрительный взгляд. Левин был удивлен столь резкой переменой моего настроения, все топтался у входа, не решаясь оставить меня одну.

– Ты должна понимать, если попытаешься сбежать, я лишу тебя детей. Ты никогда их не увидишь.

– Да уж поняла, спасибо, Левин. Доходчиво объяснил.

Как только за ним закрылась дверь, я прикрыла глаза и почувствовала, как по скулам потекли слезы.

Мне было невероятно страшно. Я понимала, что плакать совсем не время, и нужно было срочно придумать, как выбраться отсюда. Я могла открыть окно и позвать на помощь, в конце концов, я могла что-то придумать и спуститься со второго этажа вниз, но разве я могла оставить Машу и Даню? Скорее всего, сына уже забрали у Риты, а значит, вот-вот привезут сюда… Меня окутывало ужасом при мысли о том, что задумали Паша со своей матерью.

Эти люди пойдут на любую гадость… Я нужна им сейчас, но вот для чего именно, я не знала.

Мысли бешеным потоком сбивали с ног. Я металась по комнате, словно на самом деле моя психика повредилась. Злость, страх, чувство отчаяния накатывали волнами, заставляя сердце в груди колотиться в бешеном ритме.

Я изо всех сил старалась найти выход. Осмотрев все шкафы и каждый уголок комнаты, и не найдя ничего, я впала в настоящее отчаяние. То рвалась к окну, высматривая во дворе кого-либо, кто смог бы мне помочь. То бежала к двери и, прислонившись ухом, не дышала в попытках услышать хоть что-то: жалкие обрывки разговоров, чьи-либо шаги, но вокруг меня была полнейшая тишина и пустота.

Не знаю, сколько времени прошло – за окном стало темно. Судя по тому, что я так и не услышала шума машины, свекровь осталась в доме на ночь. Это меня немного успокаивало, ведь если она здесь, значит и мои дети рядом.

Когда сил совсем не осталось, я опустилась на подушку, и, прислонив ладони к лицу, постаралась расслабиться. Несмотря на сильную тревогу и переживания, меня одолела усталость. Все силы уходили только на то, чтобы не дать себе закрыть глаза и уснуть.

Вдруг послышался стук в дверь. Сначала он был одиночный, но услышав его, я подскочила с кровати. Недавнюю сонливость словно рукой сняло, когда я услышала этот звук снова. Словно маленькие пальчики скреблись по деревянной поверхности двери.

– Мама! – раздался шепот.

С колотящимся сердцем и глазами, полными слез, я рванула к двери.

– Маша? – прошептала в ответ, схватившись за ручку.

– Тихо, – пригрозила дочка, и я услышала, как заскрежетала замочная скважина.

Я не могла поверить своим глазам. Но спустя несколько мгновений дверь открылась и в комнату впорхнула Маша. Лишь когда руки дочери обняли меня, когда я уткнулась носом в ее шею и почувствовала родной запах, смогла придти в себя.

Отстранившись, заглянула в глаза дочери.

– Ты как? Все в порядке? Где Даня?

– Все хорошо, мама, не переживай, – она взяла меня за руку и повела к кровати, заставила сесть.

Маша протянула мне бутылку воды.

– Возьми. Ты уже так долго без еды и воды, – эту фразу она прорычала сквозь зубы, так, словно ее раздирала ненависть.

В горле на само деле пересохло. Открутив крышку, я сделала несколько больших глотков. В глазах у Маши блеснули слезы.

– Он сделал тебе больно? – прошептала, сгорая со страха.

Она поджала губы и упрямо покачала головой.

– Прости меня, мама. Прости, что не верила тебе… Они с бабушкой настоящие чудовища… Он ударил тебя, и она…

Сердце разрывалось от того, что дочь стала свидетельницей этого ужаса. Я не смогла позволить ей договорить. Резко притянула к себе, сжала в руках так крепко, насколько это было возможно. Но дочка тут же отстранилась.

– Нужно уходить, – она протянула ладонь, на ней лежала связка Пашиных ключей.

– Где Даня?

– Я подслушала ваш разговор, и узнала, что отец отправил за Даней водителя. Позвонила тете Рите и предупредила ее. Она спрятала брата. Бабушка спит, а отец… – дочка запнулась на мгновение. – Ему позвонила эта… Он поехал к ней. Сейчас нужно уходить…

Даже минутой дольше оставаться здесь было опасно.

Я поднялась с кровати, и, взяв за руку Машу, вышла в коридор. Вокруг было темно, в доме стояла полнейшая тишина. Осторожно, буквально на цыпочках мы спустились по лестнице на первый этаж.

В кухне горел свет и был слышен работающий чайник. Наверняка, ведьму одолел ночной жор… это было совсем некстати…

– Да, Саша, я все понимаю, но и так делаю все, что могу, – свекровь говорила с мужем по телефону громко, в полной уверенности, что находится в одиночестве. – Когда ты вернешься? Нужно заняться поиском няни, сидеть с детьми я не собираюсь… Доверить их любовнице Паши? Ты видел ее?! Та еще вертихвостка, я ей своих внуков не доверю… Да и нужен специалист, чтобы занималась детьми, водила на занятия… Там после ее матери, такие дыры в образовании…

Мы переглянулись с Машей. Дочка выглядела такой обозленной, словно была готова ворваться в кухню и ответить нерадивой бабушке. Я крепче перехватила ее руку, и мы осторожно прошли в коридор. Схватив свою обувь, выскочили за дверь.

Действовать нужно было стремительно быстро. Весь двор на видеокамерах, а они все транслируются на экране в кухне. Один случайный взгляд свекрови – и мы раскрыты.

Распахнув калитку, мы рванули на улицу. Наш дом был за городом, и чтобы выбраться к проезжей части, нужно было преодолеть небольшой участок леса. Идти по поселковой дороге я не решилась, ведь была велика вероятность наткнуться на авто мужа. Моей машины не было во дворе, скорее всего Паша отогнал ее куда-то, да и ключей вместе со своей сумочкой я в прихожей не увидела, а искать времени не было.

– Мама, скорей! Нужно выбежать на дорогу и поймать машину!

– У тебя есть телефон?

Дочка покачала головой.

– После того как я позвонила Рите, отец зашел и отобрал телефон. Он знает, что я предупредила ее.

Запыхавшаяся, с широко раскрытыми глазами, дочь смотрела на меня с такой преданностью и любовью, которой я никогда еще не видела в ее глазах. Мы стояли посреди темного леса, даже малейший шорох со стороны пугал нас, заставляя ежиться, но сейчас я была преисполнена сил и желания выбраться отсюда и сделать так, чтобы никто и никогда больше не смел так обижать меня и моих детей.

Я сжала ее ладонь покрепче.

– Бежать будем быстро, и ничего не бойся.

Я не чувствовала боли, несмотря на то, что туфли пришлось снять уже после пяти минут бега – я подвернула ногу и поняла, что на каблуках далеко не уйду. Мои ступни были исколоты в кровь, легкие горели от нехватки кислорода, я то и дело оборачивалась на дочь, боясь, что ей станет плохо. Но Маша держалась лучше меня, и спустя полчаса мы выбрались к трассе.

Глаза ослепило светом фар несущейся навстречу нам машине. Я спрятала Машу за спину, и выставила руку. Я понимала, что здесь, посреди лесополосы ночью легко наткнуться на новые неприятности, но выбора не было.

Авто остановилось, за рулем сидела девушка, и я выдохнула.

– Простите, не подбросите нас до города?

Незнакомка внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Машу. По всей видимости, не посчитав нас опасными, она кивнула.

– Садитесь.

Я распахнула заднюю дверцу и впустила Машу первой, и когда сама уже практически залезла в салон, почувствовала, как моей руки коснулась чья-то чужая.

– Я нашел ее! – крикнул мужской голос куда-то в сторону. – Марго, иди сюда, – раздалось требовательное, и мужская ладонь резко выдернула меня и машины. Настолько резко, что испугаться я смогла лишь когда снова оказалась в его руках.

Глава 17

– Маша!

Когда дочь вышла из машины, я изо всех сил толкнула твердую мужскую грудь и помчалась к ней. Загородив собой Машу, потянулась к передней дверце автомобиля, но, видимо испугавшись происходящего, незнакомка резко рванула вперед, не оставляя мне шансов на спасение.

Он снова схватил меня за руки и потянул на себя.

– Не трогай меня! Пожалуйста, – на глаза набежали слезы. Олег скользнул по мне взглядом. Когда его глаза увидели мои изодранные в кровь голые ноги, Олег стиснул челюсть.

– Марго, я с тобой, я приехал помочь.

– Так же как в прошлый раз? Олег, пожалуйста, дай мне уйти! Я больше не вернусь к нему!

От страха, я забыла, как дышать. Казалось, в любой момент рядом остановиться машина Паши и он вернет меня в дом.

– Марго! – раздался громки крик Риты откуда-то сбоку. Я обернулась и увидела бегущую навстречу подругу. И лишь когда ее руки сомкнулись на мне, я смогла выдохнуть

– Рит… – слезы текли по щекам. – Рита, где Даня?

Подруга отстранилась, ее глаза были полны слез.

– Не переживай, с ним все в порядке. Он с твоей мамой в безопасном месте. Завтра утром мы заберем его. Олег на самом деле хочет тебе помочь.

Из всего, что она сказала, я услышала только о Дане. И лишь в этот момент я смогла глубоко вздохнуть.

– Спасибо, Рит…

Когда страх быть пойманной ушел, тело налилось усталостью словно свинцом. Я обнимала Риту и Машу, и не могла пошевелиться, хотя понимала, что нужно уходить.

– Марго, нам пора, – голос Олега раздался так неожиданно близко, что я вздрогнула.

Осознание ситуации накрыло паникой.

– Нет, Олег, пожалуйста, уезжай! Мы разберемся сами!

Я видела, как мои слова сделали ему больно, но я не понимала, как могу довериться этому человеку.

– Марго, пожалуйста… – он протянул ко мне руку, в его светлых глазах полыхала граничащая с отчаянием мольба. – Нам нужно ехать.

Высокий, крепко слаженный мужчина, владелец многомиллионного состояния, успешный бизнесмен и карьерист стоял посреди ночной дороги, в забытом богом месте. Стоял с протянутой рукой, и с глазами, полными надежды и желания… казалось, если я скажу ему «нет», это разобьет его навсегда.

Не знаю почему, но увиденное так сильно поразило меня, что на мгновение я позабыла обо всем на свете. Пока Рита не толкнула меня в плечо.

– Марго, хватит спать! Олег прав, нужно ехать!

Схватив под руку, она буквально потащила меня к припаркованной у обочины машине Барского. Маша уже сидела на заднем сидении.

– Я к дочке, – проговорила сдавленно, когда Рита пыталась запихнуть меня на переднее сидение. Тут же согласившись, она закрыла за мной дверь.

Я обняла Машу и уткнулась носом ей в шею. Дочка обхватила руками мои плечи в ответ. Так мы и просидели всю дорогу… Я не знала, куда мы едем, не знала, что будет дальше. Я была так измотана, и уже спустя несколько минут пути, уснула. Все также крепко обнимая дочку, я буквально провалилась в сон.

Почувствовав на себе чьи-то руки, резко распахнула глаза. Первое, что увидела – Барский… вернее, его скулы, напряженную крепкую шею и грудь. Он нес меня на руках во дворе собственного дома.

– Выпусти… – тут же постаралась высвободиться из его рук. Но Олег в ответ лишь сильнее прижал к себе.

– Олег, пожалуйста, поставь меня на землю, я пойду сама…

– Нет, – раздалось жесткое. Барский перехватил меня крепче.

Он занес меня в дом и усадил на диван. Рита с Машей зашли следом. Барский опустился на пол и коснулся руками моих лодыжек. Мне стало неуютно.

– Олег, не надо…

Сейчас, при свете ламп, я видела в какой ужасном состоянии были мои ноги. В кровоподтеках, перепачканные грязью. Когда Олег снова посмотрел на меня, я забыла, как дышать. Столько ярости полыхало в его взгляде, обращенном на правую скулу. Только сейчас я вспомнила, что именно по ней бил меня Паша со своей матерью.

– Он ударил тебя? – в голосе звучала угроза. Я отвела взгляд. Мне было стыдно говорить об этом. Попыталась подняться, но боль была такой сильной, что пришлось вернуться обратно на диван. Я посмотрела на подругу в надежде получить от нее помощь, но Рита словно и не замечала нас. Калугина была занята Машей.

Олег подался вперед и снова подхватил меня на руки.

– Олег, прекрати! Я серьезно!

Ни слова не отвечая, он направился наверх по лестнице.

– Барский, это уже выходит за все рамки! Я в полном порядке, мне нужно идти домой…

Он опустил на меня взгляд. Олег выглядел сердито.

– Уже пришла.

Войдя в собственную спальню, на этот раз он усадил меня на кровать. А когда я попыталась вскочить с места, надавил ладонями на мои бедра. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. И я замерла испуганно, словно кролик.

– За все рамки выходит поведение твоего мужа. А еще мое поведение, ведь я собственными руками вернул тебя ему. А сейчас просто дай мне обработать твои раны. Дай мне знать, что ты в безопасности. Я клянусь, как только ты будешь в порядке, я выйду из этой комнаты и не потревожу тебя. Об остальном поговорим завтра.

Его голос звучал так напряженно, и в то же время неестественно тихо. Складывалось ощущение, будто каждое слово дается ему с огромным трудом. Растерянная, я лишь кивнула в ответ, и в то же мгновение его взгляд потеплел.

– Спасибо.

С этими словами он вышел из комнаты, а вернулся минуту спустя. Снова устроившись у меня в ногах, открыл аптечку и вооружившись перекисью ватными дисками, принялся обрабатывать мои ступни.

Я старалась не думать о том, в каком виде предстала пред ним сейчас. Я пыталась не замечать боль и то, какими нежными были его пальцы. Я не хотела знать, о чем он думает, и что чувствует сейчас… разве была для меня какая-то разница? И когда он закончил бинтовать мои ноги, я выдохнула.

– Ложись спать. Я сейчас скажу Рите, она поднимется к тебе. Завтра утром мы все обсудим.

Он собрал все лекарства, и направился к выходу. Я хотела поблагодарить его, хотя страх еще сидел в груди… Но в горло, словно песка насыпали.

– Олег, – только и смогла выдавить из себя. Он замер на входе.

– Мне страшно, – сказала то, что ощущала сейчас больше всего. Барский поднял на меня уставший взгляд.

– Теперь ничего не бойся, Марго. Больше никто тебя не обидит.

***

– Олег! – она выбежала на улицу, надоедливо следуя по пятам. Упертая и раздражающая своей упрямостью. Рита никогда не умела слушать.

– Я же просил, вернись к Марго и побудь с ней. Я скоро вернусь.

Она застыла на середине пути. Когда наши взгляды встретились, Калугина испуганно поежилась.

– Барский, ты же понимаешь, что это не выход? Если он узнает, что ты за Марго, сотрет тебя в порошок. Нам нужно все хорошо обдумать.

В этот момент так много ярости кипело внутри. Я уже и забыл, когда ощущал такие сильные эмоции.

– Просто вернись в дом.

Она и с места не сдвинулась. И, казалось, продолжала стоять и дальше после того как закрылись ворота и я сорвался по ночной дороге.

Сожаления разрывали на части. Я чувствовал такую злость, но самое ужасное, я чувствовал ее только по отношению к себе.

В свои тридцать семь осознать, что ты полный неудачник, сложно. Как много «я не должен был» сейчас крутилось в голове.

Жизнь порой та еще стерва. Она проверяет на прочность, заставляя отказываться от самого дорогого. Я уже и забыл, когда делал что-то для себя. Делал не потому что обязывает положение, не для того, чтобы забить дыру внутри и не чувствовать себя ничтожным, а просто потому что хотел. Как давно я не чувствовал абсолютно ничего – атрофировав намеренно все до единой эмоции. Так было проще – прятаться, существовать рядом с ней, не имея возможности быть вместе. Но умышленно лишая себя всего, разве к этому я собирался придти? Увидеть ее такой разбитой и сломленной, осознавать, что я сам позволил ему делать ей больно?

Жизнь та еще стерва. Лишая всего, ставя на колени и делая абсолютно несчастным, она дает тебе право делать то, что желаешь. И сейчас я желал лишь одного…

– Где ты? – слова царапнули горло острыми булыжниками. За окном мелькали ночные витрины, дорожное полотно темной полосой стелилось под колесами. Я понимал, что сейчас во мне говорят эмоции, и Рита была права. Но перед глазами снова и снова всплывал образ Марго, ее изрезанные ноги, затравленный взгляд и та отметина на скуле… зубы сводило от неконтролируемой злости.

– Барский, у тебя срочное что? Я сейчас немного занят.

Его речь была развязной и медлительной. Левин был пьян. И это ввело в еще большую ярость.

– Срочно. Поговорить надо.

– Черт, если твой вопрос стоит меньше ляма, я тебе в морду дам!

– Адрес говори.

– Сейчас скину локацию.

***

Он сидел в закрытой вип зоне с малолетней шлюхой. При виде меня расплылся в довольной улыбке, делая знак официанту, добавить дополнительную посуду. Еле хватило сил дождаться выхода из помещения работника ресторана.

Пока ехал сюда, все пытался успокоиться. Думал, смогу держать себя в руках, но стоило зайти в помещение и увидеть его пьяный довольный взгляд, и то, как он прижимал к себе эту девку – крышу сорвало.

– Это Валерия, – проговорил довольно Паша.

Девица расплылась в довольной улыбке.

– Здравствуйте, Павел о вас много рассказывал…

– Выйди, – бросил ей на ходу.

Замер в нескольких шагах от Левина.

В голове пульсировало лишь одно. В то время как Марго с дочкой была вынуждена спасаться бегством по ночной лесополосе, этот ублюдок развлекался со своей шлюхой.

Наши с ним взгляды встретились, и он, наконец, разглядел все, что не видел до этого. Заметил, как напрягся Левин, но это было последнее, что запомнил мой мозг. Дальше как в тумане. Пришел в себя, когда он лежал на полу, подо мной. Вся морда в крови, руками прикрывается. Даже сдачи дать не может, м*дак. Впрочем, никогда не мог. Всегда трусом был и слабаком.

– Еще раз приблизишься к ней, я тебе руки поотрываю, – из груди вырвался рокот. Сам свой голос не узнал.

Отпустив его, поднялся. И пока Левин пытался встать, взял со стола салфетку и швырнул в него.

– Вытрись, рубашку испачкаешь.

– Пошел ты! – Паша сплюнул в сторону, вытирая лицо.

Он был на полу. Я сделал то, что хотел. Но с сожалением понимал, что это не принесло мне должного успокоения.

– А, я понял! – засмеялся вдруг Левин. – Ритка нажаловалась, да? Куда она сына моего дела?! Передай, если к утру не привезет ко мне, я с нее шкуру спущу…

Я видел его таким впервые. Невменяемым, неконтролирующим свои эмоции и слова, опустившимся на самое дно. Я все не мог понять, в какой момент он решил, что может стать таким?

Левин вернулся за стол и налил себе еще виски. Опрокинув в себя бокал, вернул ко мне смеющийся взгляд.

– Че ж ты за м*дак такой, Паша? Чего тебе не хватало, а? Будь у меня то, что имеешь ты, я бы…

Он подался вперед, с замершей на губах улыбкой.

– Но у тебя этого нет, Олег. Нет у тебя Марго, никогда не было и не будет, слышишь?! Она любила меня, не тебя.

С губ сорвался смех. Левин словно навсегда остался в возрасте пятнадцати лет. Он так гордился этой заслугой, что не мог сдержать эмоций.

– А ты, Паш? Ты любил ее?

В его глазах сверкнула злость.

– Не твое дело!

Я засмеялся.

– А она? – кивнул на вошедшую только что в зал любовницу Паши. – Она тоже «твое дело»?

– Хватит строить из себя святого, Барский. Может, поговорим о твоих отношениях с женщинами, а? Чего так перья распушил? Думаешь, я тебе ее отдам?

Я приблизился к нему вплотную.

– Думаешь, я теперь у тебя спрашивать буду?

Даже сейчас я чувствовал себя на грани. Скованный невозможностью сказать ему все, что кипит внутри, невозможностью вывести его сейчас на чистую воду, я ощущал себя отвратительно. Левин еще не знал, что Марго не с ним. И я не мог рисковать ее спокойствием. Поднявшись, направился к выходу.

– Не забывай, кому ты всем обязан!

Я замер. Эти слова половину жизни были для меня тем еще якорем. Только сегодня я понял, что пора перестать чувствовать вину.

Обернулся. Левин едва ли не рыдал от ярости. Он выглядел как капризный мальчишка, у которого отбирали любимые игрушки. Смешно, ведь я только сейчас осознал, что и Марго, и я были для него именно долбанными игрушками.

– Бизнес твой – пустышка, Барский. Я тебя предупреждаю, если сунешься к нам и будешь мешаться мне, я отберу у тебя все!

– Давай, начинай уже сейчас.

Швырнув бутылку в стену, он поднялся из-за стола. Левин не наступал, но старался показать свою ярость.

– Ты тупой сукин сын! Забыл, кому обязан жизнью?!

Эта фраза поймала меня уже на выходе. Не оборачиваясь, растеряв куда-то всю злость, я с горечью подумал о том, что все это время считал другом такого как он.

– Помню. И всегда помнил, Паша. Твоему старшему брату, но никак не тебе.

***

Машина у главного входа. Мне нужно просто сделать с десяток шагов и уехать отсюда. Все о чем я сейчас могу думать – как сделать так, чтобы она забыла весь этот ужас. Больше никому не позволю обидеть ее. С этими мыслями, я открываю дверь, но замечаю стоящую в нескольких метрах Риту.

Девушка только что вышла из того же ресторана, где несколько минут назад состоялся наш разговор с Левиным. Она несмело подходит ближе, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– А ты здесь что забыла?

Калугина неуверенно переминается с ноги на ногу.

– Хотела проследить, что ты не натворишь глупостей.

Прикрыл глаза на мгновение.

– Я же просил тебя остаться с Марго. Вдруг ей что-то…

– Они с Машей уснули, у них все в порядке. Тем более, к дому приехала твоя охрана, там даже муха не пролетит.

Я слишком устал, чтобы спорить с ней.

– Садись.

Как только она устраивается на пассажирское, я срываюсь с места. Внутри полный разгром, и тишина в салоне немного спасает. Но когда мы заезжаем во двор, Ритыно терпение подходит к концу.

– Ты же понимаешь, теперь он поймет, что Марго у тебя…

Я просто кивнул. Это больше не имело значения.

– Я слышала… ваш разговор.

Усмехнулся, посмотрел на нее. Калугина закуталась в свитер, и нервно теребила в руках брелок от ключей.

– И почему я не удивлен, – произнес, задумчиво осматривая дом. Свет горел лишь на первом этаже. Марго спала, и эта мысль немного успокоила.

– Я не знаю, что с ним произошло вдруг, но Левин больной и свихнувшийся маньяк. Он не отступит, а когда поймет, что ты помог ей, он уничтожит твой бизнес. Ты же понимаешь, что у него есть для этого все рычаги?

– Не думай об этом, Рита.

Она кивнула. Девушка выглядела расстроенной.

– Спасибо тебе, – произнес вслух. Рита замерла и перевела на меня удивленный взгляд.

– Все это время у нас были сложные отношения, но я благодарен тебе за то, что позвонила и рассказала о случившемся. Спасибо, что позволила мне быть с ней рядом…

Девушка смущенно отвела взгляд. Она заметно нервничала.

– Сегодняшняя ночь для всех нас стресс и открытия…

– Через час разбуди Марго, езжайте за Даней и вези ее вот сюда, – я протянул ей листок с адресом.

Несколько секунд она изучала его.

– Что это?

– Это мой дом. Ключи возьмешь в кухне на столе. Там же банковская карта с кодом. Купите все, что понадобится…

Рита молчала. Ее взгляд был устремлен на кисти моих рук. Опустив глаза, только сейчас понял, что содрал костяшки в кровь.

– Нужно как-то забрать их вещи… они остались на квартире, – произнесла несмело.

– Дай мне ключи, я решу этот вопрос.

Я потянулся к дверной ручке.

– Она злиться на тебя… ты же знаешь?

Слова Риты остановили меня. Знала бы она, как я на себя злился. Только это уже было не важно.

Калугина выглядела так, словно что-то не дает ей покоя.

– Ну.. говори. Завтра может не быть такой возможности.

Собравшись с мыслями, она подняла на меня уверенный взгляд.

– Ты знаешь, я столько обижалась на тебя. Ты мне так нравился, я все понять не могла, ну кто… кто сможет успокоить твою кобелиную натуру? Сможешь ли ты остепениться? Я столько ночей провела в слезах…

– Рит…

Она подняла ладонь вверх.

– Там на дороге, когда мы забрали Марго ты выглядел таким потерянным… А сейчас с Пашей… ты ведь готов был его убить, если бы он перешел черту… Я только сейчас поняла, что у меня никогда не было шанса. И ни у кого его не было, кроме нее…

Я долго смотрел на нее. В машине так и витал аромат сожаления и усталости.

– У меня его тоже не было никогда, Рит. В том то и проблема. Прости еще раз… но теперь мне плевать, есть у меня этот шанс или нет… Я больше не стану отступать.

– Думаешь, так ты выбьешь для себя шанс?

Рита выглядела раздосадованной. Сейчас она больше не думала о себе, все ее мысли занимала Марго. И верная подруга отстаивала ее счастье и спокойствие.

– Я знаю, что ты задумал. Ты поможешь ей во что бы то ни стало. Возможно, потеряешь все, что у тебя есть в борьбе с Левиным. Но посмотрит ли она на тебя хоть однажды так, как ты этого жаждешь?

Я был уверен, что не посмотрит.

– Мне все равно, Рит. Теперь я буду делать то, что хочу.

Глава 18

Три дня спустя

– Маш, зову Даню, оладушки готовы!

Маша выскочила из комнаты с такой скоростью, что едва не сбила меня с ног.

– М-м-м! – промурлыкала довольно, вдыхая аромат готового блюда. – Мам, они божественны!

– Да ладно тебе, придумаешь тоже, – засмеялась, протягивая ей чайник.

– Мы будем есть в беседке? – с надеждой в голосе произнесла дочка.

– А где еще? Вас же все эти дни не загнать домой, – проговорила с улыбкой, и, обув кроссовки, распахнула дверь.

Стоило выйти на улицу, легкие тут же наполнились ароматом морского воздуха. Пройдя вдоль небольшой аллеи, выложенной тротуарной плиткой, я поднялась по ступенькам в деревянную беседку. Перед взором лежало морское побережье – девственно чистый песок и ярко-голубая вода на фоне ясного неба. Сердце затрепетало в восторге.

– Мама! Ма, смотри! – Даня протянул мне телефон. – Это я построил! Маша только немого помогала!

Пальчики Дани были все в песке, но видя то, с каким восторгом он рассказывает мне о своем сооружении, я улыбнулась и притянула его в объятия.

– Ты большой молодец! Такой красивый замок сделал! А теперь тому, кто поработал, пора бы и хорошо поесть…

Сын увидел гору лакомств и радостно закивал.

– Тогда бегом мыть ручки!

Даня стрелой помчался в дом, а Маша, наполнив чашки чаем, устроилась рядом.

Удивительно, но я чувствовала себя абсолютно спокойно. После всего пережитого в ту ночь, я думала, моя жизнь превратилась в настоящий ад. Я и предстать не могла, что уже на следующий день перешагну порог красивого дома на морском побережье… Всего пять часов езды, и я попала в настоящий рай.

Помню, как переживала, когда Рита увозила меня с детьми в неизвестном направлении. Помню, как донимала ее расспросами, и сыпала подозрениями. Я боялась, что Олег снова так поступит со мной – отдаст меня Паше. Но в этот раз Рита была за Барского. Она толком ничего не сказала, но поручилась за него, убедив, что Барский ни за что не позволит Левину приблизиться к нам.

Рита оставила нас здесь и уехала обратно. Как я ни пыталась узнать, что они с Олегом задумали, не получила ответа. Она просила довериться им и воспользоваться выходными. Олег передал для нас банковскую карту с огромной суммой, но мне и так было неудобно перед ним… Калугина дала мне немного налички, ее нам и хватило на эти три дня. Завра обещала приехать подруга, да и мне пора возвращаться в город и начинать войну. Знаю, что это будет сложно, но если Олег поможет, я смогу одержать верх.

Даня вернулся спустя несколько минут и дети принялись за еду. Измазавшись сметаной и вареньем, сын быстренько справился со своей порцией и попросился снова на пляж, строить замок дальше. Дом находился на первой линии, и у нас был свое личное побережье… Я могла отпускать детей, и с беседки смотреть за ними. Погода была теплой, но еще весенней. В воду они не просились, но и могли насладиться морским солнышком.

– Мам, – протянула Маша. – Все-таки, хорошо, что дядя Олег дал нам погостить в этом доме. Нужно будет обязательно его отблагодарить, может купить ему подарок…

Я повернулась к дочке, и уже было хотела согласиться, как услышала за спиной мужской голос.

– Можно и без подарка. В качестве благодарности, я с радостью угощусь этими вкусными оладиками…

Я обернулась и застыла. Позади меня, в простых потертых джинсах и черной футболке стоял Олег. Ветер слегка сбил его прическу, а на губах застыла дружелюбная улыбка.

– Если конечно, вы не прочь меня угостить ими…

Голубые глаза с игривым прищуром, смотрели на меня в упор. Встрепенувшись, я тут же подскочила со стула.

– Да, конечно, садись, – уступив ему свое место, принялась убирать со стола грязные тарелки.

– Машунь, принеси, пожалуйста, чистое блюдо для дяди Олега.

Дочка кивнула и, забрав из моих рук стопку посуды, отправилась в дом.

– Ты приехал так неожиданно… Я думала, вы будете завтра…

Наедине с Олегом, сейчас я чувствовала себя смущенно. В ту ночь он видел меня не в лучшем виде, да и наверняка, Барский знает обо всем, что творил его друг. Пусть это звучало глупо, но я не знала, как себя с ним вести. К тому же я все еще не простила его прежнее предательство, но Олег – единственный, кто протянул мне руку…

В отличие от меня, Барский выглядел так, словно чувствует себя максимально комфортно.

– Прости, если потревожил, – криво ухмыльнулся. – Сделал все дела и спешил к вам. Если ты не против, я останусь до завтра и мы вместе вернемся в город… Если ты готова, конечно.

Он смотрел на меня так нежно, что защемило в сердце и на глаза на мгновение набежали слезы. Стерев влагу кончиками пальцев, я поспешила кивнуть и отвести взгляд.

Даня как раз забежал во двор. По всей видимости, заметив у ворот припаркованное авто, сын решил, что приехал Левин. Мы с Машей ничего ему не рассказывали о случившемся, и Даня думает, будто мы просто уехали к морю на выходные. Увидев Олега, Даня слегка нахмурился. Он ожидал увидеть другого мужчину.

– Дядя Олег, здравствуйте! А вы с папой приехали?

Олег протянул ладонь Даньке и пожал ему руку.

– Нет, малой, твой папа на работе, просил меня весело провести с вами время. Как ты относишься к аттракционам?

Даня нахмурился.

– Ну, для малышни, – махнул рукой. – А я уже большой…

Олег усмехнулся.

– Понял. Тогда, как насчет прогулки по горам? Не хочешь посмотреть на настоящий водопад?

– Ой, а это интересно!

– Тогда, если мама не против, мы можем все вместе погулять…

В этот момент к нам вернулась Маша. Поставив перед Олегом блюдо с чашкой, взяла Даню за руку.

– Дань, идем пока достроим твой замок. Дядя Олег покушает, и мы поедем гулять…

Дочка обернулась и кивнула мне. Я поверить не могла своим глазам. Все эти дни Маша вела себя так, словно это не я, а она моя мама. Дочка будто повзрослела на несколько десятков лет. Ни слез, ни истерик, ни слова об отце… Это не я, а она успокаивала меня ночами и обнимала так, словно хочет уберечь от всего в мире зла.

– Марго, садись уже, а то я чувствую себя странно, – усмехнулся Олег, и я встрепенулась. Только сейчас поняла, что так и продолжаю стоять.

– Да, прости, – устроилась напротив. Наполнив чаем его чашку, положила несколько оладиков.

– Прости, но ничего более сытного нет. Мы…

Он словно уже все наперед знал. Взгляд Олега стал строгим.

– Я ведь оставил карту и просил купить все, что нужно. К чему было экономить?

– Мне…

– Неудобно, я знаю. Но я не хочу, чтобы ты или дети голодали или в чем-то нуждались, Марго. Ты расстраиваешь меня этим…

Я опустила глаза, вмиг потеряв все до единой мысли. Это звучало так странно… от чужого нам человека.

– Спасибо, – произнесла хрипло. – Спасибо тебе за помощь… Не знаю, что было бы в ту ночь, если бы не ты… и.. – в этот момент я опустила глаза на его костяшки. Они были в запекшихся корочках крови. Щеки тут же запылали.

– Рита мне все рассказала…

Он усмехнулся. Отпил немного чая.

– И почему я не удивлен? Эта ворона никогда не умела держать язык за зубами…

– Она моя подруга, Олег.

Он поднял ладони кверху.

– Давай так, вся ругань, все разговоры о деле вечером. Я устал от города и от последних событий. Просто давай проведем этот день спокойно. Да и вам не мешало бы расслабиться…

Он был прав. Нам всем нужно было выдохнуть перед разговором. А он обещает быть сложным и серьезным. То, что я задумала опасно. У меня есть мысли о планах Левина на меня, и есть мысли как мне победить его. Но одна я этого не сделаю… Мне нужен Олег.

– Хорошо. Тогда я переоденусь, и мы можем выезжать…

Я поднялась со стула, и рванула к дому, но Олег вдруг поймал мое запястье. Обернувшись, увидела то, как внимательно он смотрит на мою татуировку с инициалами Паши.

– Спасибо за оладьи. Они были вкусные, – его голос вдруг сел, и звучал неестественно сипло.

***

– Мам, это так вкусно! попробуй! – сын протянул мне вилку с кусочком запеченного лосося. Послушно отправив его в рот, я изо всех сил постаралась сделать вид, словно мне нравится его вкус.

– Да, он прекрасен…

Даня кивнул и принялся за еду. Услышала тихий смех Олега, повернувшись, удивленно посмотрела на него. Только что нам принесли заказ, официант наполнил бокалы вином и тактично удалился.

– Чего? – спросила смущенно Барского. Он покачал головой, все еще продолжая улыбаться.

– Здесь очень вкусный стейк из говядины, да и спаржу они умеют готовить.

Опустив глаза, я следила за тем, как умело и ловко он нарезает мясо на маленькие кусочки. Весь сегодняшний день наблюдала за ним… Смотрела на Олега впервые в жизни не как на друга моего мужа, а как на собственного приятеля. Ловкого и добродушного, привлекательного и сильного, разностороннего во взглядах и богатого на знания мужчину.

Удивленно проследила за его руками, когда он вдруг поднял тарелку и поменял ее местами с моей. А потом подцепил викой кусочки помидоров и переложил их на свое блюдо.

– Ешь, а то остынет, – засмеялся моему недоумению и принялся нарезать стейк уже для себя. Закончив и с этим действом, Олег вдруг поднял на меня взгляд. Несколько секунд мы просто сидели и смотрели друг на друга. Я не думала ни о чем, впервые за долгое время мне было хорошо и спокойно.

– Дань, что тебе больше всего понравилось? – Машин голос заставил встрепенуться и прийти в себя.

– Мне понравилось сидеть на плечах у дяди Олега и трогать руками водопад! Это было так страшно и в то же время так здорово! – сын поднял ладони вверх, продемонстрировав нам, как он это делал.

Маша засмеялась.

– Ты половину пути провел на плечах у дяди Олега. Тот еще гуляка, конечно, – цокнула дочка, смахнув салфеткой со щеки Дани кусочки еды.

Стейк был и правда божественным, а звуки скрипки, доносящиеся со сцены будоражили все внутри. Ресторан с видом на море, радостные улыбки детей, забывших на миг о всех бедах вокруг и сидящий рядом друг, позволивший в этот сложный период опереться о его сильную руку.

Могу ли я поступать так с Олегом? Должна ли рисковать его благополучием ради своего, впутывая в борьбу с Левиным? Эти мысли тревожили меня весь сегодняшний день, не давая покоя. И чем добрее и заботливее он вел себя с нами, тем сильнее скрежетало в груди.

– Мам, мы пойдем, погуляем на детской площадке!

Дети быстренько справившись с ужином, тут же сорвались по своим делам. Маша познакомилась с девочкой своего возраста, родители которой сидели за соседним столом, а Даня нашел себе компанию на детской горке. После моего согласия, они оба помчали к выходу.

– Поверить не могу, что еще полчаса назад они стонали от усталости и голода, – засмеялся Паша, наблюдая за удаляющими спинами детей.

– С детьми всегда так. У них полно энергии, сколько ни расходуй, – улыбнулась, а когда перевела на него взгляд, замерла. Олег смотрел на меня, не отрываясь, и в хмельном взгляде проскальзывало что-то слишком теплое и личное для кого-то вроде нас.

– Не хочешь посидеть на берегу? Скрипка это прекрасно, но я бы предпочел тишину…

Я кивнула. К тому же разговора все равно не избежать. Захватив с собой бутылку и сказав пару слов официанту, мы поднялись из-за стола и направились к выходу. Сообщив детям, о том, где мы, прошли ближе к воде и устроились прямо на песке.

Прохладный вечерний ветерок приятно ласкал лицо и развивал волосы. Закатное небо было по-особенному прекрасным. Настолько, что в груди разлилась горечь от понимания того, что уже завтра я не смогу быть здесь и наслаждаться этой красотой.

– Я удивлена, – улыбнулась в знак благодарности, принимая от Олега бокал, наполненный вином.

– Чему?

– Я не знала, что у тебя есть загородный дом на морском побережье… Удивлена, что всю жизнь представляла тебя совсем другим человеком…

Барский выглядел заинтересованно.

– Каким же я был в твоих глазах?

Пожала плечами.

– Холодным и расчетливым человеком, колотящим капитал и плюя на людские жизни. Я представляла тебя легкомысленным бабником, и все не могла понять, как такой как Паша – где-то слишком мягкий и слабый, может дружить с тобой?

– Вау, – кивнул, делая глоток. Я видела, что задела его, но он прятал эмоции за улыбкой.

– Прости, если обидела…

Олег нахмурился.

– Это ты прости, Марго.

Олег слегка щурился от ветра, его волосы были растрепаны, но это придавало ему мальчишеского озорства в образе. Сейчас он выглядел таким заманчивым, что я ощутила жгучее желание прикоснуться к нему…

– Прости, что в тот раз послушал Пашу и поверил его обещаниям. Я узнал о его любовнице за неделю до того, как узнала ты. Увидел их в одном из ресторанов города. Тогда я пригрозил ему, но Левин клялся, что эта девушка просто шагу ему не дает, и он и не думает с ней заводить отношения. Позже, на своем дне рождения, Паша заверял меня, что больше не видется с ней.

Я вспомнила тот вечер, и то, как Левин ревновал меня к Олегу.

– Значит, поэтому он закатил мне истерику тогда…

Олег нахмурился, непонимающе глядя на меня.

– Он увидел нас с тобой на веранде, а после, когда мы ехали домой, закатил сцену ревности. Я то не могла понять, к чему эти подозрения? Мы ведь всю жизнь с тобой друг друга знаем, и ты никогда и шага в мою сторону не делал…

Олег отвел взгляд.

– Он боялся, что я расскажу тебе правду. Но я не стал бы этого делать…

Я усмехнулась.

– Ну да, мужская дружба.

Барский повернулся ко мне, и сейчас на его лице не было и тени улыбки.

– Мне бесконечно жаль, что я позволил ему так поступить с тобой, Марго.

– Ты тут не причем, Олег. Мы муж и жена, что ты мог сделать?

При воспоминаниях о Левине стало не по себе. Пригубив вина, выдохнула и прикрыла глаза. Несколько минут мы сидели в полной тишине, пока к нам не подошел официант.

– Пожалуйста, ваш десерт, – улыбнулся парень ставя передо мной поднос с шоколадным пирожным. – Дети на площадке, все в порядке, – с этой фразой он обратился к Олегу.

На мой удивленно-вопросительный взгляд, Барский снова рассмеялся.

– Ну что снова не так?

Я покачала головой, с удовольствием принимаясь за принесенный десерт. Чувствовала все это время на себе внимательный взгляд Олега. Но видимо алкоголь придал мне храбрости и стер некие грани… Я решила, что могу быть с ним абсолютно честной и в некотором роде, дерзкой и наглой.

– Я не пойму тебя, Барский… – проговорила, отложив в сторону приборы и глотнув вина. – Ты человек загадка. Всегда был в моей жизни, но никогда я не считала тебя близким… – я подняла на него взгляд и осеклась. – Прости.

В голубых глазах плескалась тоска.

– Перестань, – проговорил твердо. – Продолжай, и говори, что у тебя на душе. Говори правду, и перестань уже быть удобной и хорошей для всех. Даже сегодня с Даней… Ты же не любишь рыбу, но чтобы не обидеть ребенка, сделала вид, словно в восторге от нее.

Не знаю, что больше удивило меня – его слова или то, каким сердитым он выглядел в этот момент.

– А я на самом деле такая? Удобная?

Несколько секунд он просто молча смотрел на меня.

– Это всегда меня злило. Как ты стараешься быть лучшей женой и матерью, как экономишь, урезая себя в чем-то ради призрачной мечты «идеальной семьи»… Как терпишь постоянное отсутствие и равнодушие Паши, как вынуждена уступать его матери… Кажется, будто ты всегда жила для кого-то, не для себя. Всю жизнь ты стараешься что-то доказать этой семье…

Он попал в самую больную рану. Всего несколько фраз едва не сбили с ног. Несколько минут я просто сидела и смотрела на море, силясь прийти в себя и восстановить видимое равнодушие. Барский ведь чертовски прав. Паши никогда не было рядом – всегда находились оправдания. Работа, корпоративы, которые никак нельзя пропустить, он ведь строит карьеру, и не должен отделяться от коллектива. Вечные проблемы и поиски решений – он никогда не впускал меня в свою жизнь, и в моей он был не так уж и часто. Поначалу это было сложно, особенно когда дети были маленькими и нуждались во внимании двадцать четыре на семь. Я не видела его ни по вечерам, ни в выходные. Только редкие дни отпуска были идиллией для нашей семьи. Свекровь всегда унижала меня, кичась своим положением, и бросая мне упрек по поводу несостоятельности моей семьи. Всем своим видом она демонстрировала, насколько сильно я не подхожу ее сыну. А мне хотелось быть лучше… Чтобы оценили, чтобы однажды поняли, какая я на самом деле. Будучи в декрете, я сбивалась с ног, с утра до ночи водила их по лучшим школам и подготовкам. Спорт, рисование, английский язык. После школа, и все по-новой… Казалось, я просто не имею право иметь обычных детей, ведь я хочу доказать им всем, что я прекрасная мать и лучший выбор их сына.

Как страшно мне было открыть кондитерскую… Сколько «если», и «а вдруг» крутилось в моей голове. Один Паша всегда успокаивал и поддерживал, и я искренне считала, что он на моей стороне. Но, как оказалось, он делал это лишь для того, чтобы я не лезла в его жизнь и не увидела безобразные скелеты в его шкафу.

На глаза набежали слезы. В этот момент на мои плечи опустилось что-то теплое. Я подняла голову и замерла. Наши с Барским взгляды переплелись, затягиваясь тугими узлами. Он стоял, склонившись надо мной, и будто видел меня насквозь. Словно знал меня всю жизнь так, как не знала его я. И это разозлило меня. Я попыталась стянуть с себя куртку, но он накрыл ладонь мою руку.

– Ветер усилился, смотри почки не простуди.

И еще одна фраза, брошенная им вскользь, но переворачивающая внутри меня все вверх дном. Он снова устроился рядом, и уставился на горизонт. Олег сейчас сидел так близко, что я чувствовал его тепло. Казалось, протяни я руку, он обнимает меня и притянет к себе… И я почему-то была уверена, что если он так сделает, мне обязательно понравится.

– А какой ты, Олег?

Барский удивленно посмотрел на меня. Словно все это время мыслями он был где-то далеко, и я застала его врасплох.

– Ты лучший друг моего мужа, мы с тобой по сути никто. Но ты знаешь меня так хорошо…

– О чем ты?

– Не кажется тебе, что ты врешь себе не меньше моего? Откуда ты знаешь все это? Мои больные почки, которые я простужаю каждый раз, если перемерзну? Откуда ты можешь знать, что мне плохо от помидоров и я их никогда не ем? Откуда ты мог знать, что мое любимое пирожное – шоколадный захер с абрикосовым джемом? Именно такой подал официант по твоей просьбе…

Олег молчал, а я вскипала в искреннем негодовании.

– Почему ты так смотришь на меня сегодня весь день? Почему тебе было так больно смотреть на меня в ту ночь? Ты нес меня на руках, и злился, когда я отказывалась от твоей помощи… Что у тебя на уме, Барский? Может, и ты уже будешь честным со мной?

С каждым словом его взгляд становился темней и напряженней. Я видела, как рассыпалась его маска равнодушия и уверенности в себе. Видела то, каким уязвимым он вдруг стал. И когда я замерла с волнением ожидая ответа, он вдруг резко вспылил.

– Нам пора, – отрезав жесткое, поднялся с песка. Он сделал это так неожиданно, что бокал с вином выпал из моих рук. Остатки невыпитого напитка расплескались на белом песке уродливым темным пятном. И мне вдруг стало так обидно! Все вокруг меня – ложь, вся моя жизнь оказалась хлипким замком из песка, надоподобие того, что строил сегодня мой сын. Так почему я должна слушать от других критику, если со мной не до конца честны?

– Барский! – крикнула, подскакивая следом. Он замер и обернулся. Я не знаю почему, но в этот момент я буквально полыхала от ярости. И злилась сейчас я именно на него.

–Как я могу доверять тебе, если ты не честен со мной до конца! Тогда ты доказывал мне что Паша одумается, что я должна думать о семье! Ты удалил фото его любовницы из моего телефона, ты сам вручил меня ему! А сейчас вдруг решил помочь, с чего бы это?! Тебя останавливает только то, что он ударил меня? Ты защитник морали, так почему не помогаешь всем остальным? Почему только мне?! А?

Он резко сорвался ко мне. В два шага преодолев расстояние, обхватив ладонью мой затылок, заставил заглянуть в его глаза. Злые, сдерживающие в себе так много, что стало страшно.

– А ты хочешь знать правду, Марго? – прошептал сорванным голосом. – Знаешь ли ты, что с ней делать потом?

Я не знала, нужна мне она, и почему я вообще решила накричать на него. Я так много пережила за эти дни и сейчас мне хотелось почувствовать хоть каплю искренности от постороннего человека. Мне нужна была его помощь, мне нужен был он. Нужен был рядом, также как мы сидели несколько минут назад на пляже. Но вскипевшая в груди ярость не давала мне мыслить и здраво оценивать ситуацию.

– Это мое дело, что делать с ней потом! Каждый имеет право знать правду! Оказывается, мой муж всю жизнь ненавидит меня, таскается по чужим постелям и разменивает себя на шлюх. Ты думаешь, сможешь удивить меня чем-то? Думаешь, я хоть на минуту испугаюсь того, что ты скажешь?

Я видела, как ему больно от моих слов. Напряженные скулы, раздутые ноздри и заостренный взгляд. Его пальцы касаются моих скул, он сжимает их сильной, но аккуратной хваткой, а потом его губы накрывают мои. В рот врывается вкус алкоголя и его языка. Моя голова идет кругом, и все, что я могу сделать – уткнуться ладонями в его грудь. Но разве я могу противостоять практически двухметровому мужчине? Да и разве хочу прекратить это? Я больше не чувствую злости, больше не думаю ни о чем, ведь впервые за долгое время я ощущаю себя в полной безопасности. Я маленькая хрупкая девочка, а он такой высокий и сильный. Он держит меня в своих крепких руках, и его поцелуй лишает меня кислорода.

Он отстраняется первым. И когда Олег делает это, я вдыхаю полной грудью кислород, и с горла тут же рвется всхлип, а по щекам начинают течь слезы. Я не знаю, как это остановить, но впервые за все это время я могу плакать, я могу выплескать все, что не давало дышать. Он молчит, только взгляд его одурманенный так и скользит по моему лицу. Его руки на моей талии, он прижимает меня к себе так крепко, словно боится, что я убегу. А я, придавленная словно каменной глыбой этим откровением, даже пошевелиться не могу.

– Прости, что так долго врал тебе, Марго. Но я не думаю, что могу говорить тебе правду… Я потерял на это право еще пятнадцать лет назад.

Глава 19

На протяжении этих дней единственное, чего я боялась – включить телефон. По дороге сюда Рита вручила мне новый мобильный с уже восстановленной картой. Догадываясь, что так быстро мог решить эту проблему лишь Олег, я с благодарностью приняла гаджет, решив, что обязательно скажу спасибо Барскому при встрече. Вообще, в те дни я мало думала об Олеге, или о том, почему он так рьяно помогает мне в этот раз. Все мои мысли занимал Левин и его мать. Но сейчас, когда я наконец-то набралась сил для того, чтобы «вернуться» в сеть, Левин беспокоил меня меньше всего. И даже когда посыпались уведомления о неотвеченных звонках и непрочитанных сообщениях, я сохраняла спокойствие. А вот когда, набрав номер Риты, я услышала в динамике голос подруги, тут и поняла, насколько сильно боялась даже говорить на тему вчерашнего вечера.

– Доброе утро, подруга! Наконец-то, ты на связи! – в голосе Риты звучало облегчение и искренняя радость.

– Как ты? Как девочки? Есть новости по кондитерской?

– А ты еще не знаешь? Постой, Барский приехал к тебе?

– Приехал, но вчера мы… – на мгновение смутившись, я все же постаралась сохранять спокойствие и думать о другом. – Мы весь день гуляли с детьми, старались не возвращаться к теме Левина. Если у тебя есть информация, не томи…

– Ну, ты даешь подруга! – взорвалась Рита в негодовании. – Юристы Олега отстояли кондитерскую. Не знаю как, но он оспорил решение проверяющего органа. Так что мы с утра с девчонками тут на уборке и на готовке. Завтра утром открываемся снова!

Эта новость была настолько неожиданной и радостной, что я позабыла обо всем. Прикрыв глаза, выдохнула в облегчении. Мрак рассеивался, и надежда на то, что все вскоре наладится, крепла с каждой секундой.

– Это прекрасная новость! Надеюсь, теперь уж точно не предвидится выходных!

– Ты возвращаешься сегодня?

– Мы пока не говорили с Олегом об этом, но я планировала приехать на днях. У детей школа, да и раз мы открылись, нужно приступать к работе…

– Нам, конечно, будет сложно без тебя, но ты же понимаешь, что сейчас тебе прежде всего нужно разобраться с разводом и найти как усмирить Левина. Он ведь из школы может детей забрать, если узнает, что вы в городе.

– Он не трогал тебя? Все эти дни не донимал?

– Ты думаешь, Левин может так сделать? – Ритын голос так и сквозил раздражением. – Этот трус только бить женщин умеет, тех кто сдачи дать не силах. Так, пару звонков сделал, томно подышал мне в трубку, и на это все. Моего нового адреса он не знает… Эх, Барский мог бы остаться мужчиной моей мечты, если бы не был таким козлом! Но благодаря ему, все эти дни я живу в шикарных апартаментах… Ты бы видела мой вид из окна, Марго!

Я была рада за подругу. Как и моя мама, Рита находилась вне зоны досягаемости Левина. Барский предусмотрел все до единой мелочи, устраивая нам побег. И я была благодарна ему, но в то же время одно лишь упоминание его имени вводило меня в смятение.

– Марго… – позвала тихонько подруга, прерывая вдруг воцарившееся между нами молчание.

– М?

Я понимала, что должна начать первой этот разговор. Знала, что обязательно нужно все обсудить, ведь Рита уже знала! Лишь вчера вечером, после спонтанного пьяного и до жути неуместного разговора с Барским я наконец-то поняла те намеки, что бросала мне подруга по пути сюда. Я вдруг поняла, почему она была уверенна в Олеге и в его искренности по отношению ко мне.

После того поцелуя, я даже смотреть на Барского боялась. Я была в таком смятении! Мы сели в машину и уехали домой. На всем пути, я и слова не могла из себя выдавить. Уложив детей, и закрывшись в комнате, я провела здесь время до самого утра. А проснувшись, осознала, что не готова и сейчас говорить об этом с ним. Более того, я все бы отдала, чтобы вернуть время вспять и во что бы то ни стало избежать того признания и поцелуя.

– Марго, он ведь сказал тебе, да?

Я продолжала молчать. Нервная, частая дрожь пробивала тело, заставляя часто биться сердце.

– Вот тебе и загадка, – усмехнулась подруга. – Не та Марго была у него в сердце… совсем не та…

– Прости, я ничего не знала. Да и мне не нужно это… Я и понятия не имела, что у него подобные мысли в голове! Столько лет он дружил с Пашей, был рядом со мной, но ни разу даже намека не подал…

– Это ты не замечала этих намеков, Марго. Ты ж у меня прямая и честная, и никого кроме собственного мужа не видела всю жизнь. Помню, Барский как-то заявил мне, что не хочет ни с кем встречаться, чтобы не обещать невозможное… Я тогда обиделась на него, решив, что он просто бабник, и пытается оправдать свою кобелиную натуру. Но, сейчас я понимаю, что все это время он искал похожую на тебя… Но как бы схожи ни были имена, или характер, или внешность других с тобой, ни одна не смогла заполучить его сердце…

– Ты говоришь, как поэт, – неловкий смех звучал так не к месту и так неестественно, что я тут же осеклась.

– Мне все равно это не нужно, – упрямо проговорила. – И то признание только добавило неловкости в наших отношениях с ним. В любом случае, мне совсем не до этого сейчас… Рит, мне нужна твоя помощь с одним делом… Но об этом не должен знать Олег. Поможешь?

Рита замолчала, а я замерла в волнении.

– Рит…

– Ты, конечно, та еще зараза. Лучшая подруга, увела мужика по которому я сохла много лет.. Да еще и подробностями не делишься!

– Рит…

Она засмеялась.

– Говори уже, я вся во внимании!

***

За окном раздавался детский смех, и время от времени глухие звуки ударов по мячу. Маша сидела за стойкой, поджав под себя ноги. В тот момент, когда я вошла в кухню, дочка как раз засыпала кукурузные хлопья в тарелку с молоком.

– Давно проснулась? – поцеловав ее в волосы, подошла к подоконнику. Взор тут же упал на оголенный торс Барского, который в одних только шортах бегал по двору с мячом. Сын, словно вьюнок кружился вокруг него, в попытке отобрать снаряд. Будто запутавшись в его ногах, Олег вдруг потерял равновесия, и Даня увел мяч. С каким восторгом сын бежал к импровизированным воротам, и бил по мячу, попадая прямо в цель, заставило мое сердце трепетать в груди.

Барский поднял взгляд в небо и зажмурился, словно ему было бесконечно жаль упущенного мяча, будто он ничуть не поддавался пятилетнему ребенку.

– Ну все, ты меня сделал, мужик! – он подошел к Дане и дал тому «пять». Даня радостно запрыгал, прося Олега еще об одной партии.

– Давай ближе к обеду еще сыграем. А то мама сейчас уже нас начнет искать, а тебе завтракать пора… – потрепав Даню по волосам, Олег взял футболку со спинки качели и направился в дом. А я, понимая, что все это время не могла отвести от него глаз, резко отхожу от окна.

Маша смотрит на меня, удивленно выгнув бровь.

– Что ты сказала? Прости, я не услышала, – наполнив из графина стакан, делаю глоток воды.

– Я говорю, что завтра тренировка. Никак нельзя пропустить. Мне тренер звонила, у нас соревнования на носу, нужно готовиться…

Дочка выглядит взволнованной.

– Хорошо, я поговорю…

– Доброе утро.

В дверях появляется Барский. На это раз он надел футболку, но от этого ничуть не легче. Взмокшая ткань прилипает к его телу, и все до единого рельефы пресса и груди сейчас подвластны моему взору.

– Все в порядке? – мелькнувшая тревога в его взгляде, приводит в чувства.

Я резко перевожу взгляд на дочь. Зажав во рту чайную ложку, она снова сверлит меня подозрительным взглядом.

– Доброе утро. Мы как раз говорили с Машей по поводу возвращения… У нее соревнования скоро, не хотелось бы пропустить, но…

Олег переводит на нее взгляд.

– Маш, будут и тренировки и соревнования. Не переживай, все решим.

Дочка улыбается в ответ и кивает.

– Марго, завтракайте, я в душ, да и есть кое-какие дела… Скоро должен подъехать мой работник, я буду в кабинете. Если что, не стесняйся, заходи.

Не успеваю ответить. Да и вряд ли успела бы, стой он все еще здесь. После вчерашнего вечера я все еще чувствую себя неуютно рядом с ним. Олег исчезает в темноте коридора, а спустя минуту в комнату вбегает Даня. Шумный и голодный. Звонкий смех сына и наши беседы обо всем и не о чем здорово помогают мне отвлечься.

Холодильник на этот раз полный продуктов. Не представляю, когда Олег успел съездить по магазинам… Улыбнулась, заметив на одной из полок свой любимый йогурт. Все же, приятно осознавать, что есть человек, для которого твои интересы и предпочтения настолько важны, что он помнит их как свои.

Внимательно изучив все продукты, я решила остановиться на омлете с креветками. Дети любят это блюдо, думаю, и Олегу понравится завтрак. Мне хотелось отблагодарить его за помощь и постараться сделать что-то хорошее и для Барского.

Дети отправились в гостиную, а я так увлеклась приготовлением пищи, что позабыла обо всем. И когда стол был накрыт, отправилась звать всех на завтрак. Малышня тут же ринулась за стол. Олег говорил, что будет занят в кабинете с работником, но я не слышала, чтобы кто-то входил в дом. Решила все же побеспокоить его и поднялась на второй этаж.

– Олег, – позвала, открывая дверь кабинета. Но стоило мне переступить порог комнаты, я замерла в недоумении. Улыбка тут же спала с лица, ведь первое, что я увидела – оголенные бедра высокой блондинки, выглядывающие из-под короткой юбки. Барский сидел за столом, окруженный стопкой бумаг, а рядом, наклонившись к самому его лицу, стояла незнакомка. И как только я вошла, взгляд ее ледяных глаз устремился на меня.

Стало зябко.

– Простите… Я хотела позвать на завтрак…

Я злилась на себя. Злилась на внезапную робость и на то, как сильно я расстроилась, увидев рядом с ним эту девицу. Сотни вопросов пролетели в голове, и каждый их них заставлял меня злиться еще больше. Но сильнее всего раздражало то, насколько сексапильно она выглядела в этой обтягивающей блузке. Локоны ее волос были накручены и изящно уложены так, словно она готовилась половину ночи. Поправив подол старенькой футболки, спрятала руки в карманы шорт.

– Я сейчас приду, дай мне несколько минут.

Взгляд Барского, как и голос, был непривычно строг и сердит. Так, словно я на самом деле им помешала. Боже, знала бы я, что он притащит сюда девицу, не стала бы убиваться, и ломать голову по поводу вчера.

Мне не хотелось думать об этом, не хотелось чувствовать себя так раздраженно, как это было сейчас. Поэтому, не сказав в ответ ни слова, я закрыла за собой дверь и спустилась на первый этаж.

– Мам, спасибо! Все очень вкусно! – стоит мне вернуться в кухню, Даня буквально наскакивает на меня. Обнимаю сына и целую его щечки.

– Все съел? – спрашиваю, нарочито строго. Даня улыбается до ушей и согласно кивает.

– Можно мне пойти на пляж?

– Если только с Машей…

Дочка загружает грязные тарелки в посудомойку.

– Маш? Что скажешь? – спрашивает с надеждой Даня. Дочка закатывает глаза и устало вздыхает.

– Пошли… куда ж от тебя деться-то?

Никуда ей не деться, как и мне. Я в доме Барского, и еще утром я понятия не имела, как буду смотреть ему в глаза. Мне было дико неудобно перед ним за вчерашние признания, и за то, что я никак не могу ответить взаимностью. А теперь я стою напротив зеркала, и с негодованием смотрю на свой небрежный хвостик на голове, и на лишенное косметики бледное лицо. Та девушка выглядела сногсшибательно, а вот мне не помешал бы день в спа.

За спиной раздались шаги. Убрав в сторону расческу, направилась в кухню. Спустя несколько мгновений следом за мной вошла блондинка.

– Еще раз здравствуйте, – ее голос звучал раздражающе идеально. Легкая хрипотца и низкий тембр, с такой и по телефонному разговору можно окунуться в море страсти.

– Доброе утро, – обернувшись, улыбнулась. Девица приблизилась к столу и обколотилась пятой точкой об его угол. Она сложила перед собой руки, отчего ее и так немаленькие груди выпятились еще сильней.

В этот момент я почему-то подумала о Ритке. Подруга бы с легкостью сумела поставить эту девицу на место. У Калугиной врожденное умение одерживать верх над подобными пантерами, а я вечно теряюсь.

– Меня, кстати Ирма зовут.

– Марго – ответила, продолжая помешивать салат. Поставив блюдо на стол, убрала крошки после детей.

Завтрак был на две персоны, и это не укрылось от ее внимания.

– Как вам дом? – спросила она вдруг, зябко поведя плечами. – Помню, когда с Олегом выбирали его, тут поблизости не было никого… А теперь настроили рядом домов.

Мое молчание в ответ раззадорило ее еще сильней. Я как раз мыла чашки, когда она приблизилась и, потянувшись через меня, взяла с вазочки несколько орешков.

– Я люблю приезжать сюда на отдых. Вы, кстати, заняли мою спальню, – улыбнулась девица.

Убрав чистую посуду в шкаф, нарочито медленно вытерла руки.

– Простите, но на ней не было написано, что она ваша.

Оставив мои слова без ответа, Ирма подцепила пальцами одну из тарелок.

– А этим вы собрались кормить Олега?

Никогда не была склочной или злой. Предпочитала всегда обходить конфликты и ссоры стороной. Моя свекровь научила меня правилу: нужно беречь свои нервы и не впускать в жизнь негатив. Но эта девица разожгла внутри меня такой пожар, что я еле сдерживалась, дабы не вцепиться ей в волосы.

– Простите, – улыбнулась как можно шире. – Не хочу показаться негостеприимной, но на вас я не приготовила.

Скорчив недовольную физиономию, она оставила тарелку в покое.

– Я не голодна. А вот у Олега аллергия на креветки. Не благодарите, не хочу, чтобы шефу было плохо из-за вас.

Я не могла понять, блефует она или говорит правду. Но, если так, то мне дико стыдно, что я едва не угробила Барского.

– Вы так хорошо его знаете…

От нее не укрылось мое смятение.

– Получше вашего.

Но неуверенность моя слишком быстро ушла на второй план. Никогда бы не подумала, что однажды встряну в перепалку с одной из девиц Барского.

– Странно, сколько дружу с Олегом, а про вас никогда ничего не слышала…

– Про вас тоже… – тут же парировала она.

– Ирма! – раздалось за спиной. Блондинка перевела взгляд мне за спину, и выражение ее лица тут же прибрело теплые нотки.

Олег стоял в дверях с папкой документов в руках. Судя по напряженному выражению его лица и по сердитому взгляду, он стал свидетелем последней части нашего разговора. Стало стыдно за свое поведение, но мне не оставалось ничего другого, кроме как продолжать играть равнодушие.

– Я подписал документы, ты можешь ехать, – проговорил Ирме, не сводя с меня напряженного взгляда.

Девушка смахнула с лица прядь волос.

– Я предпочту выпить кофе.

Наглости ей не занимать!

– Кофе можете взять на заправке на выезде, там его очень вкусно готовят, – проговорила с улыбкой.

Она посмотрела на меня так, словно я вонзила ей нож в спину. Прости, милая, ты сама затеяла это разговор. К тому же, пока я здесь, тут тебе уж точно не место.

Забрав документы у Барского, она прошествовала к выходу. И лишь когда хлопнула входная дверь, я выдохнула.

Барский оставался неподвижным. Только внимательный взгляд ни на секунду не отпускал меня, а на губах застыла довольная ухмылка. И она раздражала не меньше Ирмы.

– Что? – не выдержала первой. Приблизившись к столу, взяла тарелку, размышляя над тем, что же приготовить сейчас.

– Ничего… – раздается смеющееся за спиной, а потом вдруг его пальцы забирают блюдо из моих рук.

– Это мне?

– Нет-нет! – спешу забрать тарелку обратно. – Я приготовлю что-нибудь другое. Я не знала про аллергию…

Мне стыдно признаваться в этом, и я прячу взгляд, быстренько ретируясь к мусорной корзине. Когда вся еда оказывается в ней, бросаю тарелку в раковину.

– Ничего страшного, к тому же Ирма в силу своих обязанностей должна это знать.

Я подошла к холодильнику. Не успела я достать с полки упаковку с мясом, Олег тут же отобрал ее.

Он вдруг оказался рядом. Прямо у меня за спиной. Настолько близко, что я чувствовала жар его тела, и аромат его парфюма. Сердце в груди забилось быстрей. Он почувствовал мое замешательство.

– Я помогу, – раздалось его хриплое у самого уха.

Наблюдая за его ловкими движениями рук и ножа, пока Олег разделывал мясо на доске, пока он разжигал плиту и наполнял сковородку растительным маслом, я словно находилась в оцепенении.

В какой-то момент, вдруг поняла, что Барский смотрит на меня в упор, а в светлых глазах читается вопрос.

– М? – встрепенулась, лихорадочно стряхивая с одежды невидимую пыль и соринки.

Он улыбнулся так тепло, что защемило в груди.

– Зелень подай, пожалуйста, почти все готово.

Я чувствовала себя ужасно растерянной и смущенной. Спрятавшись с головой в холодильнике, сначала дольше необходимого искала свежую петрушку с укропом, а затем также долго и тщательно мыла ее под проточной водой. В конце концов, не выдержав, Барский забрал ее из моих рук.

– Садись за стол, я сейчас все поставлю, – проговорил с улыбкой и посмотрел на меня так, словно я маленький несмышленый ребенок. Не найдя ничего лучше, чем просто кивнуть в ответ, я прошла к кухонному столу.

Широкоплечий повар с фартуком на груди, поставил передо мной аппетитное блюдо. Устроившись рядом, Олег налил нам кофе.

– Приятного аппетита, – произнес так довольно, словно это не он, а я трудилась над завтраком добрый полчаса.

На этот раз я собралась с мыслями.

– Спасибо тебе…

Продолжая неспешно пережевывать еду, он поднял на меня удивленный взгляд.

– Я говорила с Ритой, подруга рассказала мне про кондитерскую…

Олег нахмурился.

– А, это не меня, Ирму нужно благодарить.

Я так и застыла, не успев сделать глоток кофе. Олег усмехнулся.

– Она мой юрист. Храбро отбила твою кондитерскую из лап несправедливого решения…

Мне снова стало стыдно. Я отвела взгляд на минуту.

– Первый раз вижу столь приближенного юриста, – проговорила задумчиво. От него не укрылась обида в моем голосе.

– Я думала Ирма – твой личный помощник. Она так много знает о тебе…

Олег нахмурился, силясь понять ход моих мыслей. А когда понял, кивнул с замершей улыбкой на губах.

– Она успевает все…

Ему нравилась моя злость по отношению к Ирме. А мне совершенно не хотелось выглядеть перед ним в подобном свете. Пожав плечами, постаралась придать лицу виноватое выражение.

– А я даже не поблагодарила ее, и кофе на приготовила, – проговорила задумчиво.

– Ты была как тигрица, – улыбнулся Олег, а я метнула в него напряженным взглядом.

– Я не ревновала тебя, если ты об этом!

– Ты уверена? – вздернул бровью, а я только сейчас поняла, что из-за Ирмы позабыла о неловкости после вчерашнего разговора.

Олег словно прочел мои мысли. Его взгляд вдруг стал серьезным.

– Прости за вчерашнее. Я не должен был…

– Нет, – поспешила перебить его. – Это я виновата. Напилась, вот и понесло меня… На самом деле это все на меня не похоже…

Мне было сложно подбирать слова. Казалось невероятно опасным говорить на эту скользкую тему… Я не хотела делать ему больно, ссориться и ставить в неловкое положение. Но и делать вид, словно вчерашнего вечера не было, тоже невозможно.

– Давай просто поедим, ладно?

Его идея оказалась своевременной и правильной.

Мясо на самом деле получилось вкусным. Да и детский смех за окном радовал, ровно, как и шум прибоя, пробивающийся через открытые окна комнаты. На душе снова воцарилось спокойствие, но до того момента, пока не зазвонил мой телефон.

Олег обернулся. Я забыла гаджет у печки, и Барский оказался ближе к нему. Потянувшись, он взял его со столешницы, а когда увидел номер звонившего, нахмурился.

– Если хочешь, я могу поговорить…

Я поспешила забрать гаджет. Сбросив вызов, выключила в телефоне звук и убрала его в сторону.

– Ничего нового он не скажет. Будет запугивать и угрожать. К тому же, ему не стоит знать, что ты так сильно помогаешь мне…

Взгляд Олега потяжелел, я поспешила добавить.

– Не обязательно знать до тех пор, пока мы не поймем, как действовать дальше… Я долго думала о случившемся, и поняла, что должна ради детей побороться за имущество.

Олег молчал. Я буквально кожей ощущала его тяжелые мысли. Кажется, сам воздух вокруг нас стал густым.

– Когда мы можем вернуться в город?

Облокотившись о спинку стула, он внимательно посмотрел на меня.

– Устала тут быть?

– Нет, мне нравится. Но я не знаю, что делать и с чего начать…

Звонок Паши заставил нервничать не только Олега, но и меня. Словно погруженная с головой в ледяную прорубь, я вдруг поняла, что все далеко не так радужно как казалось еще с утра. И непрошенная гостья вдруг перестала казаться такой раздражающей.

– Я бы осталась здесь, но у меня кондитерская и развод, у детей школа… Но я боюсь Левина… Как бы ни храбрилась, я знаю, что на что способна его семья, и оцениваю ситуацию рационально. Есть много странного в поведении Паши… В ту ночь он наговорил мне столько страшных вещей… Он ударил меня, и я видела то, как сильно он меня ненавидит… Но, ему нужно оставить меня в семье, и он готов сделать это всеми способами. Я не понимаю причину, от этого и не по себе…

Несколько секунд Барский молчал.

– Дети должны учиться, а ты заниматься своей кондитерской. Левина не бойся, он не тронет больше ни тебя, ни детей.

Олег был преисполнен уверенности в своих словах. А вот я сомневалась.

– Не думаю, что он будет смиренно ждать развода. К тому же, его мать помогает Паше…

– До конца учебного года две недели. Пока к детям будет приставлена охрана. Потом у нас есть целое лето. Можем их отправить сюда с твоей мамой, а сами навешать их по выходным, можем придумать что-либо другое… в любом случае спешить не надо и паниковать тоже.

– Если честно, это было бы отличным вариантом… Но, Левин, как ты понимаешь, не будет сидеть сложа руки…

– Будет, потому что ему не до тебя, Марго. Ему грозит срок, и все свои силы эта семья станет бросать на попытки отмазать Пашу от тюрьмы.

– Ему будет грозить срок?

Я посмотрела на него внимательно. Барский оставался совершенно расслабленным и серьезным. И я только сейчас осознала всю сложность положения. Олег не только протянул мне руку помощи, он еще и вступил в войну с Левиным. В войну на уничтожение. А если ставки будут так высоки, грядут сложные времена и достанется абсолютно всем.

– Олег, он сволочь, и должен получить наказание. Но я не хочу, чтобы ты настолько испортил ему жизнь… Я хочу просто уйти и, разделив имущество, жить мирно.

Его раздраженная усмешка сбила с мысли. Я замерла. В глазах Олега не осталось и капли дружелюбия и смеха. Он выгядел так, словно сейчас перед ним стоял враг.

– Ты снова за свое, да? Оправдываешь этого ублюдка, жалеешь его? Что в нем такого, что ты всю жизни кладешь к его ногам, Марго?! Скажи, неужели ты никогда не замечала за ним той злобы и зависти, той мелочности и жестокости, что он все это время раздаривал окружающим людям? Прости, но я не поверю в твою глупость.. ты умная баба, но предпочитаешь разменивать себя на подобное отрепье…

Я не понимала его внезапной злости, к тому же, меня задели его слова.

– Левин – дерьмо, я слабохарактерная дура, живущая с ним. Один ты у нас благородный и правильный? Решил восстановить справедливость? Ты сам с ним дружил много лет, и знал, что он дерьмо! Что ж ты раньше ничего не делал?!

– Не делал, потому что были свои причины! А сейчас делаю, и готов положить все на карту, лишь бы прикрыть тебя, как ты не понимаешь, Марго?!

– Он отец моих детей, Олег! Посадить его в тюрьму – испортить им жизни! Думаешь, их в будущем возьмут на хорошую работу с сидевшим отцом?! Думаешь, их обойдет стороной эта история?! Я делаю так, как будет лучше им!

– А мать заключенная?! – прокричал внезапно Барский. – Так им будет лучше, если их мать сядет лет так на пять?!

Воцарившаяся между нами тишина была оглушительно громкой.

– Что ты сказал?! – проговорила сдавленно, где-то в глубине души уже понимая, что это не пустые слова.

Глава 20

Буквы прыгали перед глазами, сливаясь в одно пятно, я совершенно ничего не понимала. Он вручил мне две увесистые папки документов, и практически на каждом листке была «моя» подпись и должность генерального директора какой-то компании. Я ничего не понимала, и с каждой пройденной минутой паника в груди нарастала все больше.

– Ты была в курсе?

Олег сидел рядом. Мягкий кожаный диван в его кабинете сейчас казался мне самым неудобным местом, которое можно только вообразить. Мне было физически невыносимо сидеть неподвижно. Сбросив с колен папки, я резко поднялась и заходила по комнате.

– Понятия не имею, что это…

Олег смотрел на меня с такой обреченностью и жалостью, словно собирался озвучить диагноз страшной болезни.

– Хорошо, подпись твоя?

В этот момент я как раз подошла к документам, опустила взгляд на рандомный договор.

– Это моя, а здесь, – я пролистала несколько страниц и ткнула пальцем в нужное место. – Здесь, нет. И большая часть бумаг – не моя.

– Значит, ты знала о существовании фирмы и о том что Паша сделал тебя генеральным директором, – заключил ровным голосом. – Фирме уже шесть лет, Марго. Только не говори мне, что ты подписывала все это не глядя…

Мне хотелось расплакаться от отчаяния.

– Я много чего подписывала. Бесконечные справки о доходах для его работы, документы на дом и прочее… Когда открылась кондитерская, он занимался многими документами, и у Паши была генеральная доверенность, да и я часто подписывала то или иное соглашение…

Олег отвел взгляд в сторону. Я знала, он осуждает меня за глупость, но Паша был моим мужем, мы были одной семьей, и я доверяла ему всецело…

– Сядь, – скомандовал, когда я сделала очередной круг по комнате.

Я послушно опустилась на диван. Он подался немного вперед, опираясь локтями о колени.

– Ситуация серьезней, чем ты можешь представить. Судя по той информации, что собрала Ирма, Паша держал эту фирму как прикрытие для своих махинаций. Грубо говоря, все взятки он выводил через нее. Плюс ко всему там многомиллионный долг по налогам. Это тюремный срок и огромные штрафы, и за все это будешь отвечать только ты…

Меня бросило в озноб.

– Выходит, развода он не хотел из-за этой фирмы? Не хотел терять такой источник прибыли…

Олег кивнул.

– А когда понял, что дело приняло нехороший оборот, решил подстраховаться. У меня нет доступа ко всей банковской информации, но я предполагаю, что в данный момент он старается максимально вывести из нее свои активы, чтобы тебе не досталось ничего кроме долгов. Дальнейший его шаг нам с тобой прекрасно известен. Поэтому я и хочу действовать на опережение…

Теперь планы Олега насчет судейских тяжб с Пашей предстали совершенно в другом свете.

– Хорошо, что я должна делать?

– Просто доверься мне. Мои юристы занимаются фирмой. Мы можем действовать через суд, но ты же понимаешь, что шансов не очень много. Подписи твои, и фирма столько лет на тебе… Будет сложно доказать твою невиновность…

– Поэтому ты поставишь ему ультиматум?

– Я смогу заставить его отступить, и даже если финансовые долги фирмы он возвращать не станет, до суда это не дойдет. Но ты же понимаешь, что ультиматум будет жесткий, и правила игры сильно поменяются…

– Я боюсь, что он отберет детей, Олег, – на глаза набежали слезы. Видение будущего при плохом раскладе пугали меня. Сесть в тюрьму и оказаться по горло в долгах – не лучший путь для одинокой матери.

Барский забрал из моих рук документы и швырнув их на стол. Приблизившись, он стиснул меня в объятиях.

– Доверься мне, Марго. Я даю тебе слово, что ни детей, ни тебя Паша не тронет. Мы сегодня вернемся в город, и жизнь будет идти своим чередом. Дети будут учиться и ходить на секции, ты печь пирожные и руководить своей бешеной подружкой, – я засмеялась, когда он упомянул Риту. Олег отстранился немного, заглядывая мне в глаза.

– Позволь мне решить эти вопросы. Я не дурак, и я понимаю все последствия своего выбора. Но я хочу это сделать, и я в силах дать ему отпор. Ты веришь мне?

Я кивнула.

– Хорошо, – улыбнулся Олег. – Тогда давай собираться в дорогу. Если не против, можете остаться в моем доме. Так будет проще с охраной, чтобы мне не разделять людей.

Я понимала, что другого выбора у нас нет. К тому же, как только Паша узнает о том, что мы задумали, начнется настоящий хаос. Лучше быть всем вместе…

Собирала я вещи с тяжелым сердцем. Мне, как и детям, совсем не хотелось сюда уезжать. Маша все понимала, но старательно успокаивала Даню, обещая, что мы вернемся сюда вскоре. Новость о фирме, и о том, что все это время Паша подставлял меня под статью, не давала покоя. Я до сих пор не могла осознать и уложить в своей голове, что Левин все это время играл любовь, и так грязно поступал со мной.

– Кофе будешь? – Олег затормозил на заправке и, скинув ремень безопасности, обернулся к детям.

– Малышня, что насчет перекуса? Тут вкусные круассаны и чипсами можно разжиться..

– Хочу! Хочу! – захлопал радостно сын.

– Тогда идем?

Маша посмотрела на меня с вопросом.

– Хочешь иди, я посижу.

– Тебе латте? – спросил Олег.

Мысль о кофе заставила меня улыбнуться.

– И шоколадку возьми.

Дети выбежали из машины и наперегонки побежали к зданию магазина. Когда за Олегом закрылись двери, я вышла из машины.

Воздух был теплым, солнышко приятно грело. Подойдя к обочине, я достала телефон из кармана. Сердце грохотало в горле – еще два пропущенных от Паши и в уведомлении я увидела текст одного из сообщений. «Как мразь последняя....»

Думаю, даже не стоит читать.

Я набрала номер Риты и постаралась собраться с мыслями.

– Мне Олег звонил, сказал, вы едите обратно… – раздался голос подруги.

– Рит, ты еще общаешься с тем ФСБ-шником?

В трубке воцарилась тишина. Я воровато обернулась, Олега еще не было видно.

– Что-то случилось?

– Мне нужна твоя помощь. Нужно узнать информацию об одном человеке… высокопоставленном человеке.

– А почему Олега не попросишь? Ты же знаешь, Барский ради тебя горы свернет…

– В том то и дело, что к Олегу я не могу подойти с этим. Пожалуйста, Рит… любые деньги… От этого зависит мое будущее.

Пока она тянула с ответом, я думала сойду с ума от волнения.

– Ладно, – вздохнула Калугина, – Скинь в сообщении данные мужичка и что нужно узнать.

Прикрыла глаза, выдыхая.

– Спасибо, Рит.

Стоило сбросить вызов, телефон зазвонил снова. На экране высветилось имя свекрови. Немного поразмыслив, приняла вызов.

– Наконец-то! – проговорила недовольно женщина. – Ты к себе так внимание привлекаешь, чтоли?

– Говорите, у меня мало времени…

– Мне говорить? – с ее губ сорвался едкий смех. – Если я начну говорить, милочка, тебе места мало будет. Значит так, завтра в восемь вечера жду тебя в закрытом клубе, в Солнечном. Веди себя так, словно вы с Пашей вместе и у нас счастливая семья. Если не придешь, пеняй на себя, поняла меня?!

– А что будет? Расскажите подробней, мне хотелось бы знать.

– Ты с чего вдруг такой храброй стала? Обзавелась покровителем?

– Если и так, вы сильно расстроитесь?

– Ну и кто этот бедолага? – хмыкнула женщина.

Не успела ответить, грубая хватка вырвала телефон из моей руки.

– Добрый день, Лидия Викторовна, это я, тот самый бедолага, – раздался спокойный голос Олега. – Еще раз позволите себе говорить в таком тоне с Марго, забуду обо всех добрых делах вашей семьи, устанете оттирать дерьмо от своей репутации. Вы там, кажется, собирались готовиться к роли жены генерала? Ну, так готовьтесь тише, иначе спугнуть свое счастье можете.

Он сбросил вызов и протянул мне телефон. Мне стало вдруг так стыдно, я боялась поднять глаза.

– Марго.. – тихо позвал Олег.

– М?

– Твой кофе, – он протянул мне стаканчик. Его горячие пальцы коснулись моей ладони.

– Не лучше ли внести их в черный список? Связываться с этой семьей не в весовой категории с твоим воспитанием.

Он был прав в каждом произнесенном слове, в каждом выводе. Обернувшись, я смотрела на то как он удаляется к машине, на то как счастливые дети с полными рукам покупок усаживаются на заднее сидение. Сделав глубокий вдох, постаралась привести в порядок чувства и мысли.

У меня все получится. Я была уверенна в этом как никогда. Левины ошибаются, решив, что можно так легко воспользоваться мной и растоптать. Я намного сильней, чем им кажется.

Глава 21

Когда я обернулась и посмотрела на детей, не смогла сдержать смеха. Барский припарковал машину у обочины, и посмотрел на Даню с Машей. Прижавшись друг к дружке, засыпанные крошками чипсов и фантиками от шоколадок, они так сладко спали, что даже ругаться не хотелось.

– Прости, – проговорила шепотом, виновато улыбнувшись. – Я наведу порядок…

– Ерунда, даже в голове не держи. – поморщился Олег, и накрыл мою ладонь своей.

– Марго, спасибо, что позволила быть рядом… – в его глазах было столько тоски и нежности, что в груди защемило. Я не знала, что ответить. Нервно отведя взгляд, прочистила горло, стараясь собраться с мыслями. В этот момент из припаркованной неподалеку черной иномарки вышло двое мужчин. Бросив напряженный взгляд на авто Олега, они направились в нашу сторону. Под ложечкой противно засосало.

– Олег, – прошептала еле слышно.

Я чувствовала то, как сильно он напряжен. Бросив беглый взгляд в лобовое, Олег отстегнул ремень безопасности.

– Посиди в машине, я сейчас.

– Олег!

Он обернулся. Нервно заламывая пальцы, все же попыталась уточнить.

– Все хорошо?

Барский улыбнулся.

– Все в порядке, это мои знакомые.

Я смотрела на то, как он направляется навстречу к этим двоим, и сердце в груди стучало все громче и чаше. Двое высоких мужчин в черных брючных костюмах смотрелись угрожающе. Но Барский был ваше их на две головы, да и шире в полтора раза. Крепкий, сильный, кто может навредить ему?

Я убеждала себя, что все хорошо, и это никак не связано с Пашей. Минуты шли, а они все разговаривали о чем-то. И когда Олег наконец-то направился к нам, я внимательно всматривалась в его лицо, стараясь понять, о чем он думает.

Но он был соверен расслаблен. Устроившись на водительское, обернулся ко мне.

– Все в порядке?

Барский кивнул.

– Мне нужно уехать по срочным делам, – вытянув ключи из замка зажигания, он протянул их мне. – Код от замка в доме – твоя дата рождения. Оставайся там с детьми, и ничего не бойся, сейчас приедут ребята из охраны.

Он говорил тихо и спокойно. Но это еще больше пугало.

– Олег, кто они?

Словно не сразу поняв о чем я его спрашиваю, он посмотрел в лобовое.

– Говорю же, по работе срочнее дела. Прости, но мне придется проехать ними.

Я смотрю на то, как он покидает салон, как направляется к задней дверце авто, предусмотрительно открытой для него одним из незнакомцев. Олег абсолютно спокоен, на его лице не дрогнул ни единый мускул, но отчего же я так сильно боюсь?

Загнав машину во двор, бужу детей, и трачу последние силы на то, чтобы не подать виду и оставаться спокойной. Во дворе нас встречает охрана. Петр, главный по безопасности у Олега, помогает поднять вещи в дом, и говорит о том, что с минуты на минуту сюда привезут мою маму и приедет Рита.

Я занимаю себя чем угодно, лишь бы не думать, и не поддаваться панике. Разбираю вещи и обустраиваю комфортный быт в «комнатах детей». Готовлю ужин из того, что есть в холодильнике и бесконечно бросаю беглые взгляды на входную дверь. И когда я слышу звон колокольчика, прямо с кухонной лопаткой в руке бегу в коридор. Но какого же мое разочарование увидеть там Риту и маму вместо него.

– Ты чего такая грустная? Не рада нам? – бурчит подруга, скидывая обувь и заключая меня в объятия. Я отшучиваюсь и стараюсь снова не подавать виду. Обнимаюсь с мамой, и зову всех в кухню на совместный ужин. Рита уличает момент, дабы передать мне необходимую информацию, а я даже ей сейчас не рада, хотя знаю, как сложно было ее раздобыть.

Время тянется со скоростью улитки. И когда мама поднимается на второй этаж, укладывать Даню, я понимаю что на грани. Выбежав во двор, достаю из кармана телефон и набираю номер Олега.

Вне зоны доступа…

Ровная фраза робота словно лезвие, разрывающее меня пополам. Трясущимися руками пытаюсь набрать его еще раз, но телефон в руке оживает. Неизвестный номер. С дрогнувшим сердцем, принимаю вызов.

– Алло…

– Я так понимаю, ты у Олега дома? – грубый женский голос малознакомой блондинки приводит в чувства.

– Что с ним?

Ирма в курсе, она просто обязана знать все о Барском. К тому же, она его доверенное лицо, конечно же, Олег позвонит ей в случае чего!

– Я сейчас зайду во двор. Поговорить надо.

Не успеваю ответить, в динамике тишина. А в следующее мгновение загорается сигнал на воротах, и охранник открывает дверь.

Она входит сюда словно хозяйка. На высоких шпильках, в коротенькой юбке. Вызывающе красива в этом открытом наряде, она смотрит на меня сверху вниз. И сейчас я ощущаю себя самым ничтожным в мире человеком.

– Ты знаешь, где Олег?

– В тюрьме.

Она не любезничает со мной, не выбирает выражений. Правду в лоб, вот так, с размаху.

У меня нет слов. Я просто стою и молчу.

– Его забрали следователи, вменяют мошенничество и растрату государственных денег. Я только что была в отделе, его повезли в СИЗО.

Неконтролируемая дрожь собственного тела злит. Хочется расплакаться в отчаянии. Ирма яростная и уверенная в себе, а я готова рассыпаться на части.

– Но, Олег ведь не при чем? Это ложные обвинения?

– Завтра утром будут проводиться обыски на фирме и в доме. Ты же знаешь, если кому-то нужно, то обязательно что-то найдут.

Вечерний воздух вдруг кажется мне таким душным, мои ноги наливаются свинцовой тяжестью, и я опускаюсь на стоящий неподалеку пластиковый бак. Мне нужно пару минут, дабы прогнать панику и вновь прийти в себя.

Она подходит ближе, так, что мои колени упираются в ее. Она смотрит на меня, я чувствую ее взгляд, но не могу даже поднять голову.

– Он просил, чтобы я тебе не говорила. Сказал, что разберется со всем сам, велел отправить тебя обратно к морю. Я должна была тебе соврать, и пообещала ему сделать все, чтобы ты не поняла, что с ним случилось. Но я не стану этого делать… Пусть даже он пошлет меня к черту и уволит, и не захочет видеть никогда… Я хочу, чтобы ты знала, Марго. Он потеряет фирму – дело своей жизни, он потеряет свою свободу из-за тебя.

– Это сделал Паша? – срывается хриплое.

Она ухмыляется так, словно это был самый глупый вопрос из всех возможных.

– Что я могу сделать, Ирма? Скажи, я готова…

– Хочешь, я скажу? Только дослушай до конца и не обижайся…

Разве у меня есть выбор?

– Лучшее, что ты можешь сделать – просто свалить из его жизни. Возвращайся к мужу, и решай ваши дела один на один, не впутывай ты его…

– Я не хотела доставлять ему проблем.

Ирма отвернулась на мгновение. На губах девушки замерла ядовитая улыбка.

– Смешная ты. Неужели думала, будто Паша не поймет? Когда Олег набил ему морду в ресторане и запретил к тебе приближаться или когда пошел против него, вернув тебе кафе?

Я не знала, что ей ответить. Ирма была права.

– Черт, – она засмеялась. – Я половину жизни рядом с ним, служу верой и правдой.. Сколько всего мы прошли, но никогда, он даже малейшей надежды мне не дал. Всегда ты, одна только ты… А я смотрю и понять не могу, что ж в тебе особого то такого, что один готов весь мир уничтожить, чтобы ты рядом осталась, а второй готов себя на куски порвать, только бы прикрыть тебя…

Я поднялась и отряхнула одежду. На этот раз паника отступила, и внутри меня воцарилась тишина.

– Делай что нужно, Ирма. Я тебя услышала.

Направилась к дому.

– Марго!

Ее взгляд вдруг смягчился.

– Пусть это останется между нами! Не говори ему о нашем разговоре.

– Не скажу.

***

Странно, но впервые за долгое время я ощущала себя так ясно. Я знала, что должна сделать. Когда не осталось путей отступления, когда весь мой мир сузился до этой темной и кривой дорожки, я вдруг поняла, что она одна всегда была для меня самым верным направлением.

– Все в порядке? Ты где была? – из кухни вышла Рита. В ее руках было полотенце, и она усиленно натирала бокал.

– Все хорошо, я спать. – улыбнулась подруге, и поднялась наверх.

Внутри меня абсолютная тишина. Снять телефон с блокировки и найти нужный номер. Как все просто, верно? Поступиться с гордостью и поклониться своему врагу. Как просто оказалось согласиться на то, что раньше казалось неприемлемым злом. И даже слышать ее голос было совсем не противно.

– Лидия Викторовна, я согласна на ваши условия. Могу я вернуться домой?

Глава 22

Они сидели на моих любимых кожаных креслах, которые я так долго выбирала для гостиной. Свекровь, как одержавшая верх воительница, собиралась насладиться от всей души унижением и властью над поверженным соперником. Для этого она позвала в мой дом любовницу Паши. Ее глаза светись от щенячьего восторга, наивная девушка воспринимала действия и слова свекрови как искренние порывы любви и дружбы.

Легким кивком, Лидия Викторовна отдала мне команду. Я послушно опустилась в стоящее напротив кресло. Страх подкатывал каждый раз при мысли, что где-то здесь сейчас появится Павел. Но я не имела право на малейшую ошибку.

– Где дети?

Голос свекрови раскатом грома прокатился по пространству первого этажа. Даже Валерия нервно поерзала в кресле, но женщина опустила свою властную ладонь на ее тоненькую и нежную ручку. Поистине, материнская забота…

– Они с мамой на базе отдыха. Приедут завтра утром.

Она была недовольна моим ответом, но сейчас дети интересовали ее в меньшей степени.

– Если к обеду их не будет в доме, сделка будет аннулирована. Не потерплю, чтобы твоя мать забивала им мозг всякой ерундой.

Я молчала. Но тишина разозлила ее еще больше.

– Лидия Викторовна, вы простите, но мне необходимо отлучиться… – проговорила печально Валерия. Возможно, ей было жаль смотреть на меня? Не хотелось иметь ничего общего с нелицеприятным прошлым Паши? Какая нежная и тонкая душа… когда-то и я была такой.

– Конечно, девочка. – улыбнулась госпожа Левина. – Поднимайся в комнату и отдыхай.

Как только она скрылась из виду, свекровь тут же поменялась в лице.

– Неужели ты думала, Марго, что сможешь обойти нас? – усмехнулась женщина, поднимаясь с кресла. – Неужели думала, что Барский способен тебе помочь?

Каждый жест, малейшее изменение мимики, все выдавало в ней высокомерную стерву.

– Вы так легко готовы сломать ему жизнь? Человеку, который с самого детства был другом для вашего сына?

– Барский тот, кого я ненавижу всей душой. Знала бы ты, сколько я пыталась отвадить Пашу от него! Сколько раз запрещала им общаться! Видит бог, я всегда хотела лучшего для своего сына, но каждый раз он выбирал всякое дерьмо… – бросив на меня многозначительный взгляд, она устало вздохнула.

– Сегодня ты останешься здесь, я подготовила для тебя гостевую комнату. Через час выезжаем, приведи себя в порядок.

– Вы хотите, чтобы завтра вернулись дети. Как вы объясните им наличие другой женщины?

– А зачем мне объяснять твое наличие? Ты, милочка, ночуешь здесь одну ночь, а дальше останешься в загородном доме. А дети будут жить здесь, ими будет заниматься няня. Я все предусмотрела, ты можешь не о чем не беспокоиться… Взрослые порой расстаются, и это нормально. Думаю, твои дети поймут.

По спине пробежал озноб.

– Вы обещали, что не станете отбирать у меня детей! Лидия Викторовна, это не то, о чем мы договаривались!

Она обернулась. В холодном взгляде мелькнуло злорадство.

– Мы договаривались на других условиях. Но после того как в дело вступил Олег, все изменилось. Сейчас ты спасаешь его, а значит, прежние договоренности уже неприемлемы…

– Андрей! – позвала охранника. – Проводи Марго в ее новую комнату. И проследи, чтобы через час она спустилась на первый этаж в полной готовности.

Высокий верзила потянулся ко мне. Я отпрянула в сторону.

– Я сама еще в состоянии найти дорогу в одну из комнат дома, который я проектировала.

***

С каждым шагом, приближающим меня к спальной комнате, в груди сжималось все сильней, а на глаза набегали слезы. Чувствовать себя преданной и растоптанной ужасно больно.

Охранник не дал мне закрыться на замок. Предупредил о том, что будет вынужден снять дверь с петель, если я постараюсь это сделать. Я понимала, что спорить и качать права просто бесполезно.

В комнате, у входной двери лежали пакеты, доверху набитые одеждой. Вещи были скомканы и утрамбованы так неаккуратно, что я даже не сразу узнала в этой куче бесформенных тряпок свою одежду. Десять огромных мешков – практически весь мой гардероб сбросили как ненужный мусор. Таким же мусором для этой семьи была и я сама.

На кровати лежало вечернее платье, на тумбочке моя косметика, сваленная в коробку из-под обуви. Внутри меня клокотала ярость, но, сглотнув желчь и выдохнув, я отправилась в душ.

Старалась делать все как можно быстрей. Просто искупаться, просто накраситься и одеться, вот и все. Все мои мысли занимал Олег, я должна была стараться ради него.

Высушив волосы, я вернулась в комнату за косметикой. Но стоило мне устроиться в кресле, напротив зеркала, открылась дверь, и в помещение ворвался Левин.

– Ну здравствуй, тварь! – он схватил меня за волосы, и дернул на себя так, что я упала со стула. Паша протащил меня несколько метров, и лишь после выпустил из рук.

От боли слезы брызнули из глаз. Все, что я могла, прикрывать голову и лицо от возможных ударов. Я слышала, как он склонился надо мной, слышала его частое дыхание, но не предприняла ни единой попытки отбраниться.

Впервые в жизни, именно в этот момент я ощутила на себе, что значит самый настоящий страх. Страх, лишающий тебя воли и рассудка, отбирающий силы и делающий тебя в один момент ничтожной букашкой.

– Ну и как, а?! Как он?! Какой он в постели? Тебе понравилось спать с Барским? – грубо отстранив мои руки, он схватил меня за подбородок. В глазах Левина клокотала ярость, граничащая с сумасшествием.

– Это ведь у вас давно началось, – протянул довольно, ухмыляясь. – Я знаю, этот ублюдок всю жизнь пытался влезть в нашу семью… Вы давно спите у меня за спиной!

– Паша! – прогремел над головой строгий голос свекрови. – Отойди от нее! Быстро!

– Не лезь!

Его пальцы сомкнулись на моей шее, он сдавил так сильно, что я не могла вдохнуть.

– Андрей! – пророкотала свекровь, а в следующее мгновение Пашу буквально отбросило в сторону.

Охранник скрутил его и уложил на пол. Левин лежал в нескольких метрах от меня, не сводя яростного взгляда.

– Не трогай меня! Я сам с ней разберусь! – ревел в агонии.

Перед глазами возникли лаковые черные лодочки. Свекровь возвышалась над сыном, словно грозная скала.

– Пока Карпов не сделает твоего отца министром, ты ее и пальцем не тронешь! Ясно тебе?!

– Ты моя мать! Какого черта ты ведешь себя так?! Она спала с моим другом!

– Если бы ты знал, сколько я сделала для повышения твоего отца, сколько сил вложила в это назначение! Включи мозги, Паша, и не переходи мне дорогу.

Андрей поднял Левина, продолжая удерживать его руки за спиной. Свекровь приблизилась вплотную к сыну. Он боялся ее, и страх перевешивал чувство ярости.

– Я тебя предупреждаю, если сделка сорвется, я сгною тебя заживо. И не посмотрю, что ты мой сын.

Левин тяжело дышал, прожигая ее ненавистным взглядом.

– Андрей! Приведи его в чувства. В бассейне как раз поменяли воду, пусть остынет чуть-чуть. К Марго его не подпускать… я никому не позволю испортить сегодняшний вечер.

***

В самые сложные моменты своей жизни, когда хочется опустить руки и сдаться, когда кажется, что выхода нет, так важно продолжать идти. Пусть на ощупь, пребывая в полной темноте, важно выбрать правильный путь, который приведет тебя к свету.

Спрятав синяки от его пальцев под распущенными волосами, я закончила с макияжем как раз в тот момент, когда в комнату вошел охранник.

– Вам пора. Машина ждет.

Он не смотрел на меня, да и не особо старался быть вежливым. К чему реверансы перед той, кто уже ничего не значит в этой семье. Но на этот раз я уже не смотрела на него с такой неприязнью. Благодаря ему я выжила сегодня, и в благодарность могу быть послушной и вежливой.

Пока я спускалась вниз, меня не покидали мысли о завтрашнем дне. Сейчас все казалось слишком мрачным и безвыходным.

В гостиной у окна я увидела Леру. В белом коротеньком сарафане, босиком и с оголенными плечами, девушка казалась потерянной. При виде меня, она тут же рванула навстречу.

– Простите. Я не знала, что так все выйдет… Я, правда, не хотела, чтобы вам причинили боль…

Я улыбнулась. Сейчас, перестав терзаться ревностью, я смотрела на нее иначе. Не была она такой уж красавицей, не была такой уж роковой обольстительницей. Наивная и молодая, глупо полагающая, что с ней он будет другим.

– Ты же слышала, да?

Она молчала. Но судя по крепко сжатым губам, девушка была напугана резкой сменой настроения Паши.

– Когда начинаешь отношения с грязи, обычно они заканчиваются быстро и некрасиво. Сложно оставаться счастливым, стоя по колено в болоте.

Я направилась к двери, но она окликнула меня.

– У нас так не будет! Паша не любил вас никогда. Я знаю правду, и знаю его лучше вашего. Вы говорите о грязи, но вот чем закончились отношения «назло». Паша не хотел уступать вас другу, только из-за этого вы начали встречаться. А когда он осознал, какую ошибку совершил, стало поздно. Вы забеременели и он просто не мог поступить с вами плохо.

Я обернулась и посмотрела на него с печалью в сердце. Мне было искренне ее жаль. Не знаю, какую ложь наплел ей Левин о наших отношениях с Олегом, ведь с Пашей мы познакомились первыми и начали встречаться. Мы влюбились друг в друга с первой встречи, он был романтиком, улыбающимся мальчишкой с горящими глазами… Помню его влюбленный взгляд, когда в дождливый день он единственный, кто спас незнакомую продрогшую девушку… Эта встреча стала началом всего… А сейчас она говорит, что отношения были «назло»?

***

– Поедешь с нами. Мой сын все еще не может сохранять спокойствие в твоем присутствии.

Лидия Викторовна словно звезда на ковровой дорожке. Нужно было отдать должное этой женщине, выглядела она лет на десять моложе своего возраста. Да и одета всегда со вкусом и дорого.

Не ответив, я послушно устроилась на заднем сидении авто. Рядом сидел свекр. Поздоровавшись легким кивком головы, отвел взгляд. Свекровь устроилась на переднем сидении. Весь путь она отдавала четкие указания по сегодняшнему вечеру. Загородный клуб, принадлежащий генералу, располагался в двадцати километрах от города, и сегодняшний званый ужин для этой семьи был невероятно важным.

Решалась судьба еще одной марионетки. Левин Александр Иванович, мой дражайший свекр. Именно его должность так важна для Лидии Викторовны. Успешный бизнесмен, а ныне высокопоставленный чиновник – он настоящий кремень и карьера его идет вверх. Только знающий подноготную этой семьи никогда даже не заговорит с этим мужчиной. Тряпичная кукла в руках серого кардинала. Жестокой женщины, каждый шаг которой выверен и продуман.

Спустя полчаса мы были на месте. Авто Паши припарковалось сразу после нашего. Не успела я покинуть салон, он распахнул дверь с моей стороны.

– Сюда иди, – схватив запястье, резко притянул к себе. Его пальцы буквально впивались в мою руку.

– Паша! – шикнула свекровь.

– Все нормально.

Нас встретили у входа на территорию клуба. Несколько бассейнов, поле для гольфа и стрельбище осталось позади. У входа в ресторан охранник сообщил, что нас ждут внутри здания.

– Добрый день, Александр Иванович, Лидия Викторовна. Илья Сергеевич скоро будет, прошу, проходите в зал, – девушка встречала нас с лучезарной улыбкой.

Свекровь так сияла, что просто невозможно было на нее смотреть.

– Весь клуб закрыт, мы – единственные гости Карпова, – проговорила она довольно, отстукивая каблуками по асфальтной плитке.

На самом деле это был блеф. Таким образом свекровь пыталась скрыть истинную картину происходящего. Генерал сложный человек, но не выйти на встречу гостю – явный признак неуважения. Она боялась, что план может сорваться, и генерал может вовсе не прийти. А назначение на нужную ей должность состоится со дня на день. Нельзя было упустить такой шанс.

Мы направились по коридору, и когда родители Паши исчезли за высокими двустворчатыми дверями зала, Паша резко потянул за собой, затаскивая меня в небольшой закуток в коридоре.

– Куда ты увезла детей? – проговорил сквозь стиснутые зубы.

Его трясло. От Паши пахло алкоголем, и несмотря на внешне опрятный вид, он был на грани.

Рядом не было ни души, и это пугало.

– Дети завтра вернуться с отдыха.

Я попыталась отойти в сторону, но он толкнул меня, вбив в стену.

– После того, что ты сделала, ты их больше не увидишь! И имей ввиду, я костьми лягу, но Барский из-за решетки не выйдет! Тоже мне, защитник нашелся! Морду мне набил, м*дак, а сам мою жену потр*хивал…

В какой-то момент я почувствовала, что с меня хватит. Я больше не могла слышать его бред и пустые обвинения.

– Он меня и пальцем не касался, придурок ты чокнутый! – оттолкнула его. – Хватит мерить людей по себе! Ты был моим мужем столько лет, я была тебе верна во всем! А теперь, оказывается, за моей спиной ты такие дела проворачивал!

Левин не ожидал от меня такой наглости. Первые секунды он стоял, разинув рот.

– Скажи, ты родился таким двуличным, или со мной стал? Не могу понять в какой момент все пошло не по тому пути?

Паша усмехнулся.

– Так живут все, Марго. Высокопоставленные мужья при бабле имею любовниц, а жены молчат и делают вид, что не замечают. Я ведь даже не наглел, берег твое спокойствие, но ты ж упрямая как баран…

Я засмеялась. Поверить не могла, что этот человек был моим домом, моей семьей все пятнадцать лет.

– Да плевать мне на любовниц, Паша. Фирма мне твоя грязная не нужна, так что назначай день, когда пойдем переоформлять ее на законного владельца. Кого ты там напишешь, свою малолетнюю подругу или свою мать, мне плевать. Я с подобной грязью дел иметь не желаю.

Он резко шагнул вперед.

– Послушай меня, лучше всего заткнись и открывай рот когда скажу. Ты берега путаешь Марго, не тебе ставить передо мной условия. Уничтожу в одно касание, костей не соберешь.

Я улыбнулась.

– Ты уже, Паша. Уже уничтожил все, что только мог.

– Павел? – раздалось за спиной. Паша резко отстранился.

– Илья Сергеевич, – расплылся в улыбке. Мужчина пожал ему руку.

– Рад тебя видеть. Марго.

Я подошла ближе и остановилась рядом с Левиным.

– Здравствуйте, Илья Сергеевич.

Мужчина окинул меня внимательным взглядом.

– Рад, что у вас все в порядке. На дне рождения Павла Ивановича тебя не было…

По всей видимости, генерал говорил о том самом вечере, куда Левин привел свою любовницу. Именно поэтому свекрови было так важно мое присутствие на сегодняшнем мероприятии. Карпов поставил условие, чтобы Паша вернул меня обратно… Повышение свекра зависело напрямую от генерала, а он не захотел даже говорить с ними, пока меня не оказалось на месте. Вот почему Левин пришел в такую ярость на мою попытку развода, и опустился до рукоприкладства и шантажа. Но я ведь понимала, стоит им добиться своих целей, меня выбросят, не исполнив ни одного обещания. Я больше не верила этим людям.

– Илья Сергеевич, родители с нетерпением ждут встречи с вами. Они в зале…

Мужчина улыбнулся.

– Что ж, не будем заставлять их ждать.

При виде Карпова вся чета Левиных из высокомерных и холодных снобов в один миг превратились в нежнейших котиков. То, с каким радушием Лидия Викторовна бросилась обнимать Илью Сергеевича, лишний раз доказывало профессиональные умения женщины по части лицемерия.

Вот только генерал не спешил брататься с ними. Отстранив от себя женщину, сделал знак рукой, присаживаться. А когда все оказались на местах, официанты внесли в зал угощения.

– Илья Сергеевич, для нас большая честь, быть приглашенными на личный ужин в столь интимной обстановке, – расплылась в благодарностях свекровь.

Карпов выглядел немного утомленно.

– Лидия Викторовна, не стоит благодарностей. Я рад, что есть близкие люди, в которых я уверен, и за которых я готов пойти и в огонь, и в воду…

Свекровь смущенно улыбнулась.

– Я знаю, что смерть жены слишком сильно ударила по вам… И понимаю, как важно держаться вместе… Когда остается всем меньше родных людей…

– Александр Иванович, – Карпов обратился к Левину. Было видно, как сильно раздражала его эта тема разговора. – Как ваше настроение?

Мужчина кивнул.

– Жду назначения и готовлюсь выполнять свою работу.

– Саша! – осекла его свекровь. – Ну что же ты так…

– Я понимаю, – улыбнулся генерал. – Вы же для этого сегодня и пришли. Это главный вопрос…

– Нет, Илья Сергеевич, вы не так поняли!

– Но я приготовил для вас сюрприз… Павел… – он посмотрел на Левина. – Я рад, что ты принял верное решение. Марго – прекрасный человек и любящая жена. Да и семья – самое важное в жизни любого человека…

Павел тут же подобрался.

– Для меня это главная ценность! Я благодарен Марго, что она простила меня, и дала шанс сохранить семью.

Он притягивает к себе и целует в висок. Полумесяцы от моих ногтей на коже ладони помогают выдержать его близость и не сорваться на плач. Свекровь довольна поведением сына, еле заметным кивком она выражает свою благодарность.

– Александр Иванович, – генерал переводит взгляд на свекра. – По поводу повышения, поговорим чуть позже, хорошо? Сейчас давайте насладимся ужином. Возможно, не скоро получится попробовать что-то настолько же вкусное, – он засмеялся, и гости подхватили веселье.

Мне кусок в горло не лез. Вяло ковыряясь вилкой в тарелке, я считала секунды, когда все это закончится. Свекровь не замолкала, пела соловьем о трудностях службы сыночка, и о том, как они восхищаются товарищем генералом. Никогда прежде она не вела себя так откровенно фальшиво и навязчиво. Генерал давно дружит с четой Левиных, и каждый из них в общении всегда сохранял чувство собственного достоинства.

– Александр Иванович, Лидия Викторовна… Хочу вам признаться, но этот ужин я планировал с одной целью и с одним настроением, а в итоге все изменилось кардинальным образом. И сейчас ситуация совсем не благоволит вам… К сожалению, мне стало известно об очень неприятном инциденте… Вы же знаете, как сильно моя жена была привязана к Марго… Возможно, вам было неизвестно, но эта девочка и для меня стала важным человеком… Дело в том, что я не могу позволить сделать ей больно, и не могу простить вашей семье те поступки, что вы совершили…

Все трое представителей семьи Левиных перевели на меня взгляды. Недоумение, гнев сменялось пониманием. Паша сжал мое запястье под столом.

– Что ты сделала? – прорычал шепотом.

– Марго, девочка, – позвал Карпов. – Не могла бы ты спуститься вниз и найти мою помощницу?

Я была так напугана реакцией Левиных, что не сразу увидела телефон, прижатый к уху генерала. Началось. И сейчас Карпов давал мне возможность избежать потока ненависти и ярости от бывшего мужа и свекрови.

Когда я поднялась из-за стола, Паша все еще держал мою руку.

– Марго! – я опустила на него взгляд. Паша злорадно улыбался, уже представляя то, как отомстит мне. – Возвращайся скорее, я буду скучать…

На негнущихся от волнения ногах, я вышла и зала. Слышала как свекровь, в попытке обелить себя, пыталась очернить меня в глазах генерала. Слышала как Паша пытался рассказать Карпову свое видение ситуации. Я чувствовала злость, и стыд. Все грязное белье нашей семьи было вывернуто наружу. Но они просто не оставили мне другого выбора.

С каждым шагом, отдаляющим меня от них, сердце стучало все громче и чаще. В какой-то момент звук его биения перекрыл все остальные звуки вокруг. Мир сузился до одной точки – входной двери в конце коридора через которую в данный момент вбегала толпа вооруженного ОМОНа. Наблюдая за тем, как бесконечным потоком они несутся к обеденному залу и понимая, что каждый из них здесь во имя моего спасения, я наконец выдохнула – все кончено.

Перед глазами темнело, и даже прохладный воздух, наполняющий легкие не насыщал меня кислородом. Ноги вдруг стали такими тяжелыми, голова закружилась. Я опустилась на ступеньку крыльца, и в этот момент из входных дверей с заведенными за спину руками вывели Пашу.

В какой-то момент он вдруг поднял голову и наши взгляды встретились. Страх, оцепенение, паника – вот и все, что я увидела перед собой. Он больше не был тем грозным и яростным человеком, он больше не мог ударить меня или причинить боль.

– Марго! Я скоро выйду, слышишь?! Это все полный бред! Я выйду, а ты прячься!!!

Он не успел договорить. Один из спецназовцев, резко толкнув его, заставил зайти внутрь автозака.

Следом за Пашей вывели свекровь. Она шла с гордо задранным подбородком, величественной походкой так, словно окружающие ее полицейские – часть ее свиты. Заметив меня, женщина остановилась. А когда спецназовец попытался заставить ее идти, она так грозно посмотрела на него, введя в смятение.

– А ты умней, чем я думала. Признаю, ты обыграла меня в этот раз, – проговорила с улыбкой. – Но это еще не конец, Марго. Я заставлю тебя плакать кровавыми слезами…

Я словно проглотила язык. Стояла перед ней и тряслась как осиновый лист. Я боялась ее, боялась их злости…

– Уводите ее! – крикнул следователь, только что вышедший из здания и женщину усадили следом за сыном.

Я отошла в сторонку и, отвернувшись, опустилась на ступеньку крыльца. Слезы лились из глаз, но я старательно прогоняла их. Вдруг моих плеч вдруг коснулось что-то теплое. Подняв голову, увидела генерала Карпова.

– Сиди, – улыбнулся, похлопав по моему плечу. Его пиджак унял дрожь пробивающую тело, но сердце все равно грохотало о ребра.

К нам подошел следователь.

– Товарищ генерал, документы готовы, буду докладывать вам о ходе расследования.

Карпов поблагодарил мужчину и отдал несколько распоряжений. Мужчина направился к автозаку и машины стали покидать двор. Александр Иванович отправился вместе со своей семьей. Странно, но его единственного мне было жаль.

Я отвернулась, боясь встретиться взглядом с кем-либо из Левиных. Яростный взгляд Паши, и обещания свекрови заставляли кровь стыть в венах.

– Ну как тебе сюрприз? Думаю, они оценили, – усмехнулся мужчина. В старческих бледно голубых глазах искрилась радость.

– Спасибо, – проговорила шепотом, чувствуя как к горлу подкатывает ком.

Он потянулся и обнял меня.

– Ты умница, справилась с задачей. Той информации, что ты нашла, хватит на лет пятнадцать…

Сегодня я сильно рисковала. И до сих пор не верится, что все получилось.

– А свекровь? Что предъявят ей?

– По ней у меня много материалов. Начиная с шантажа, заканчивая мошенничеством крупных размеров. Ты же не думала, что я весь день потратил впустую? Не только ты старалась…

Он погладил меня по спине, и мне стало немного спокойней.

– Не переживай теперь ни о чем. За фирму и все махинации Паша ответит по-полной, как и его мать. Ни тебя, ни детей больше никто не тронет.

– Простите меня, за доставленные неудобства… Все это так стремительно и быстро…

– Все хорошо, Марго. Молодец, что пришла… ты же знаешь, мой дом для тебя всегда открыт… Ольга любила тебя как родную дочь… Не думала же ты, что я позволю кому-либо издеваться над тобой? Кто бы это ни был…

– Илья Сергеевич… простите за наглость. Но мой друг Олег Барский…

Мужчина вдруг насупил брови и посмотрел на меня строго.

– Друг?

Мои щеки залило румянцем. Но я незамедлительно кивнула.

– Хорошо, – улыбнулся мужчина. – Его как раз сейчас должны выпустить…

В этот момент зазвонил телефон в кармане. Ирма.

Извинившись перед генералом, отошла в сторону.

– Олега выпустили, дело закрыли. Я сейчас у СИЗО, жду его, – ее голос был уставшим. Не только у меня была бессонная ночь. Ирме досталось не меньше тревог. Я почувствовала себя виноватой.

– Спасибо, Ирма…

Она молчала. И когда я уже думала сбросить вызов, женщина произнесла тихо, словно нехотя.

– Марго. Ты приедешь? Он бы хотел…

– Нет. Передай ему, что я встречусь с ним позже.

Глава 23

Генерал заботливо предоставил мне водителя, и просил не о чем не беспокоиться. Мужчина привез меня к дому Левиных, рядом с которым была брошена моя машина. Стоило мне оказаться в салоне, и почувствовать внезапную тишину, к горлу подкатили слезы.

Передо мной возвышался дом. Холодная и неприступная стена, лишенный жизни и будущего. Настолько же безнадежно печальный, как и судьба семьи Левиных. Понимать, что причиной их бед являюсь, я было страшно. Но видит Бог, они просто не оставили мне выбора.

Загорелась подсветка на телефоне, на экране высветилось имя Ирмы. Волнительная дрожь пробежала по телу при одной лишь мысли о Барском.

Голос девушки звучал хрипло и устало. Так, словно и у нее не осталось никакой надежды.

– Он к тебе сорвался. И слушать ничего не стал.

Чувство вины и необъяснимое ощущение страха стянулось петлей на горле. Я не была готова видеть его сейчас, слишком волнительным был день. Но стоило мне сбросить вызов, рядом, на расстоянии пары метров затормозила машина.

Не успела прийти в чувства, водительская дверь распахнулась, а спустя мгновение сильные руки вытащили меня из салона.

Он прижал меня к себе, заставляя чувствовать свое тепло, и сжигающее душу чувство вины. Видеть его в полном здравии было настоящим счастьем. Я обняла Олега в ответ, а он, подцепив мой подбородок, немного отстранился, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Уставшие голубые глаза с тревогой впились в синяк на моей шее. Видела как насупились его брови, как взгляд приобрел твердость и негодование.

– Зачем? Зачем ты пошла к нему? Я же просил… – слова надломленные, полные разочарования во мне. Ему было больно…

Слова застряли где-то в глубине горла. Я могла лишь наблюдать за тем, как с каждым пройденным мгновением он понимает все яснее, как плохо я поступила с ним. Схватив мою руку, он закатил рукава. Дорожка из свежих отметин Паши заставила его вздрогнуть.

– Он бил тебя? – еще никогда Барский не выглядел таким потерянным. Даже когда полицейские уводили его в отдел, он и бровью не повел. А сейчас Олег выглядел так, словно его мир рухнул.

– Все позади, он больше не тронет никого, слышишь? Ни детей, и меня, ни тебя… Все получилось, Олег… – голос звучал истерически тонко, срываясь после каждого слова. Улыбка предательски дрожала и больше напоминала гримасу, чем искреннюю радость.

Барский отступил на шаг.

– Неужели было так сложно довериться мне, Марго?! Неужели я выгляжу так, словно хочу спрятаться у тебя за спиной? Скажи…

Я осмотрелась по сторонам. Паника подкатывала, заставляя сердце стучать на уровне горла.

– Давай найдем тихое место и поговорим. Я готова рассказать тебе все как есть.

Это все, что я могла сделать для него сейчас. Чтобы хоть немного загладить собственную вину.

***

Припарковав машину во дворе, он помог мне выбраться. Риты уже не было здесь, она увезла к себе детей и маму. Дом Барского был пуст. На крыльце я догнала Олега и отдала ему ключи.

– Спасибо…

Он не смотрел на меня. Казалось, даже видеть меня сейчас ему было неприятно. Распахнув дверь, впустил меня внутрь. Все также, не говоря ни слова, он зашел в гостиную и достал бутылку с верхней полки бара. Первый бокал виски он опустил в себя залпом, второй протянул мне.

Сделав глоток, я поморщилась. Как только алкоголь попал в организм, напряжение сковывающее меня все это время, вдруг стало спадать. Почувствовав сильную усталость, я опустилась в кресло. Олег стоял у окна спиной ко мне. Он неспешно пил, ожидая моей правды.

– В день, когда ты нашел нас с Машей в лесу, я слышала разговор Паши со свекровью. Она говорила о том, что Левин взял с собой на один из званых вечеров Леру, и кто-то из влиятельных людей был недоволен этим… Свекрови были непременно необходимо мое присутствие в семье, ведь от этого зависело повышение Александра Ивановича. В те дни, когда я находилась в твоем доме у моря, я постоянно думала о том разговоре, пыталась понять, кто этот влиятельный человек. Генерал Карпов – единственный пришедший на ум. Я думала о том, чтобы обратиться к нему, но не знала, какова будет его реакция… Он всегда дружил именно с родителями Паши, я была просто их невесткой… Но когда ты рассказал мне о фирме, и о том, что мне грозит тюрьма, когда я увидела как следователи уводят тебя, я решила действовать. Я попросила Риту спрятать маму и детей, на случай, если мой план не сработает… А сама поехала на встречу с Карповым.

Слышала, как он усмехнулся, но сделала вид, словно не понимаю его настроения. Мне было важно рассказать обо всем сейчас, пока Олег готов меня слушать.

– Илья Сергеевич встретил меня на удивление тепло. Я рассказала ему все без утайки. Оказывается, генерал должен был со дня на день решить вопрос с назначением свекра, и когда узнал всю правду, встал на мою сторону…

Олег обернулся вполоборота, в его взгляде так и сквозила злость.

– Неужели такой альтруист? Готов выручить девушку совершенно безвозмездно?

– У него никогда не было детей, жена так и не смогла родить, а три года назад у нее обнаружили рак. Илья Сергеевич несмотря на должность очень порядочный человек и примерный семьянин. Когда мы приходили к ним в гости, я часто болтала с Зоей Вячеславовной. Дело в том, что я была очень похожа на ее погибшую в юности сестру, и наши интересы с женщиной во многом совпадали. Мы могли часами болтать о кулинарии, о книгах, о фильмах. Не знаю, как это объяснить, но бывают люди, совершенно чужие, но настолько близкие тебе по духу…

При воспоминаниях о жене Карпова на глаза набежали слезы.

– Когда она болела, я часто навещала ее. Читала ей книги, смотрела с ней сериалы и фильмы… Мне было бесконечно жаль, что ее дни сочтены, и мне было жаль Илью Сергеевича… Остаться одному в его мире, полном гиен и акул сложно, даже для такого сильного и несгибаемого как он.

Олег кивнул. Допив алкоголь, вернулся к бару и набрал новый бокал.

– Так чего раньше к нему не обратилась?

– Я не думала, что он поможет. Опять таки, я не предполагала, что он был в курсе нашего общения с его женой. Мне казалось, мы так мало времени провели вместе, чтобы она говорила ему обо мне… Да и Илья Сергеевич достаточно жесткий и хладнокровный мужчина, никогда не выделял меня… Я и подумать не могла, что сотрудничество и дружбу с Левиными он поставит на кон взамен моей свободе… Но когда я пришла, он так тепло встретил меня… Разлука с женой в полтора года сильно ударила по нему… Карпов сказал, что я ему как дочь…

– Хорошо… – перебил Барский. Он даже не пытался скрыть своего раздражения.

– Зачем ты снова пошла в дом к Левину? Неужели ты не знала, чем грозит общение с Пашей? В чем была необходимость так рисковать собой?

– У Карпова не было необходимых доказательств, чтобы привлечь Пашу. А я знала, где их взять… Мне нужно было попасть к нему в дом и скопировать на флешку данные компьютера. В доме у Генерала один полицейский показал мне как это сделать… Это было опасно, я знала, на что шла… Но все произошедшее сыграло мне на руку. Левин слетел с катушек, свекровь натравила на него охрану, и пока того успокаивали, я побывала в его кабинете и скачав все необходимые денные по его махинациям с «моей» фирмой, я сбросила следователю. Было очень страшно, ведь если бы меня застали врасплох… – я испуганно подняла на него глаза и осеклась.

– Но все получилось, – поспешила добавить.

– Ты бы видел ошарашенные лица, когда за ними пришли полицейские… Они то думали, что выиграли эту войну…

Я поднялась и подошла к нему. Олег не сдвинулся с места, взгляд его был уставшим.

– Прости, что не сказала тебе сразу… Прости, что не послушалась и заставила волноваться. Но все хорошо…

Он нахмурился. Тогда я протянула руку и коснулась его скулы, а он прикрыл глаза, буквально утопая в моей ладони. Я видела, как он разбит… И перед тем как сломать его окончательно, я хотела подарить ему хоть немного тепла. Встав на носочки, я потянулась и коснулась его губ. Олег замер, но когда я попыталась распахнуть его губы языком, он с жадностью прижал меня к себе, отвечая на поцелуй так, словно в нем было его спасение.

Дрожь в теле нарастала, мысли лихорадочным потоком сбивали одна другую, а в глазах застыли слезы… Был ли у нас когда-то шанс быть вместе? Отпустить прошлое и представить, что все могло быть иначе, возможно ли? К сожалению, я знала ответ… Почему я полюбила не его? Почему парнем, встретившим меня первым, позаботившимся обо мне, был его лучший друг? Так много «почему» разлилось горечью в груди. Словно почувствовав мою боль, он вдруг отстранился. В мутном взгляде мелькнуло волнение…

– Зачем? – произнес хрипло, уже зная ответ.

– Хотела поблагодарить… – прошептала, а он скривился, отстранившись.

– Мне не нужна твоя жалость, как и благодарность… Твоя безопасность, твое благополучие – вот что важно, Марго. А если бы что-то с тобой случилось? Если бы не вышло? Чтобы я делал тогда?

Так сильно обидеть его могла только я. Сильный мужчина, привыкший делать все сам, пожелавший ради меня оставить все, чем так дорожил… я переступила через его гордость и унизила его.

– Жил бы дальше, Олег. Как и каждый день до этого…

Он резко потянулся и схватил мою ладонь. Голубые озера его глаз были бесконечно глубокими и печальными

– Я не хочу как раньше… Я хочу быть рядом. Просто рядом, Марго. Хочу заботиться и делать все, чтобы ты была счастлива. Неужели это было так сложно? Довериться мне?

Он расплывался передо мной. Ком, застрявший в горле, не давал произнести и слова. Олег скривился и притянул меня к себе. Но в его руках мне было еще больней.

– Как я могу так нагло пользоваться тобой? – поспешила отстраниться, упрямо стирая слезы. Но его рука лишь сильнее сжалась на моей талии.

– Пользуйся мной, Марго! Это единственное, что я хочу, слышишь?!

– Нет! – на глаза набежали слезы. Я сделала шаг назад, а он скривился от боли, понимая, к чему все идет.

– Ты слишком дорог мне, чтобы я врала, Олег. Я знаю, ты готов бросить все к моим ногам, но я не готова это принять. Потому что я никогда не смогу ответить тебе взаимностью. Как бы ужасно не поступил со мной Паша, как бы сильно я не разочаровалась в нем, я любила его всю свою жизнь… Ты его лучший друг… Ты для меня как неотъемлемая его часть…

– Не уходи… Не надо взаимности, не надо обещаний и надежд. Просто разреши мне быть в твоей жизни…

Мои ладони на его скулах. Он осекается, и замирает удивленно, не зная, чего ждать.

Это в последний раз. Легкий невесомый поцелуй. Моя благодарность. Мое прощание.

Привкус горечи на губах ничего не значит. Все наладиться, со временем станет легче, каждому из нас.

– Каждый раз, смотря на тебя, я буду думать о нем… Я хочу начать новую жизнь, а прошлая вся переплетена с Пашей.

Легкий кивок головы. Сжатая челюсть и бесконечная печаль в его глазах навсегда останется в моей памяти больным воспоминанием.

– Если это сделает тебя счастливой, я сделаю так, как ты хочешь. Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Но если я вдруг буду нужен, знай, что мой дом – твой дом, моя жизнь, мои деньги, все что у меня есть, я готов отдать тебе.

Пережив предательство мужа, сломав свой привычный мир и едва не потеряв детей, словно мне было мало боли, сейчас я собственными руками проворачивала нож в свежей ране. Ничего из пережитого так сильно не подкосило меня, как его открытая душа и взгляд, полный боли и разочарования.

Я уходила из его дома с тяжелым сердцем. В месте, где смогла найти свое успокоение и защиту, я сделала ему больно. Но у меня не было другого выбора. Так я уверяла себя.

Я бы хотела верить в наше счастье. Я знаю, что нравлюсь ему, но я не смогу сделать это… Быть честной с ним и перед собой – единственное, что я могу. Я всю свою жизнь любила одного мужчину. Пусть предавшего меня, пусть сломавшего мне жизнь… мое тело, моя душа, мои глаза видели лишь его одного. Сейчас я не была готова к экспериментам, мое сердце все еще разбито и по ночам хочется выть. Я хочу начать новую жизнь. Я хочу дать себе шанс быть счастливой.

Заставлять его ждать? Сколько? Год? Два? А возможно, я никогда не буду готова снова переступить этот порог? Каждый раз, глядя на Олега думать о Паше? Отдать Барскому любить часть изуродованной исковерканной души? Не думаю, что это сделает его счастливым…

Глава 24

Месяц спустя

Шумные разговоры не стихали ни на минуту, девушки в белоснежной форме сновали в разные уголки помещения. Кто с горячим противнем в руках, кто с кондитерским мешком, полным крема, старательно выводил узоры на свежеиспеченных кексах. Аромат ванили и шоколадной глазури так и витал в воздухе, создавая особую, несравнимую ни с чем атмосферу.

– Ань, что там с меренговым рулетом?

Девушка с ярко оранжевой косынкой на голове подняла вверх большой палец.

– Все готово, шеф!

– Шеф! – в комнату ворвалась Инна. Обведя комнату возбужденным взглядом, замерла в дверях. – Половины витрины уже нет!

– Да ладно! – воскликнула Рита, и спрыгнула со стула. Я смотрела на то, как еще пять минут назад уставшая до смерти подруга, летит со всех ног в зал. А спустя несколько минут возвращается обратно.

– Марго, они снова смели все под чистую!!! Вторую неделю мы делаем такие продажи!

Я улыбнулась. Все девушки столпились в кухне. Уставшие, взмокшие от пота и заморенные бессонными ночами, проведенными в цехе. Каждая из них старалась выложиться на полную катушку, каждая из девочек переживала о нашем деле как о своем.

Обведя каждую из них взглядом, я довольно улыбнулась.

– Я думаю, у нас получился отличный камбэк! – воскликнула, доставая из холодильника бутылку шампанского. Радостно взвизгнув, Аня бросилась к шкафу с посудой. Спустя минуту мы уже стояли в тесном кругу, подняв бокалы.

– Пусть новое начало станет чем-то грандиозным и большим чем просто успех!

Смотреть на их радостные улыбки, на дружеские щебетания и слышать довольный смех девочек было настоящим счастьем. Я благодарна каждой из них, что поверив в меня, они вернулись и с полной отдачей принялись за работу.

– Шеф, на завтра нужно будет сделать в два раза больше! Не порядок, ведь уже с обеда сегодня нечем торговать!

Рита тут же согласилась, а я пожала плечами.

– Думаю, стоит еще несколько дней проанализировать посещаемость…

Калугина недовольно фыркнула. Она уже четвертый день уговаривает меня на увеличение продукции.

Девчонки вернулись к работе, а я направилась в кабинет. Голова немного кружилась, но это не удивительно – две недели в режиме нон-стоп способны скосить с ног даже здоровый организм. Но, несмотря на усталость, я была счастлива.

За спиной хлопнула дверь. В комнату вошла Рита.

– Шеф, а народу в эти дни на самом деле много, – произнесла со знанием дела, устроившись на диване.

– Ты лучше моего знаешь, откуда люди…

Рита знала, ведь в отличие от меня, она постоянно на связи с Олегом. Поначалу я тоже радовалась, приняв на свой счет такой наплыв клиентов. А после, узнав в нескольких девушках работниц офиса Олега, все поняла. И пыл мой немного убавился.

– Ну и что? Даже если они пришли от Олега, тот факт, что все возвращаются обратно и скупают всю нашу витрину, говорит о том, что выпечка наша пользуется успехом… Барский просто дал нам рекламу, а остальное лишь наша заслуга…

Я не разделяла ее уверенности.

– Не удивлюсь, если он им прибавку к зарплате сделал, дабы покрыть расходы на кулинарию…

– Ой, – поморщилась Рита. – Ты преувеличиваешь… Стал бы он так заморачиваться, проще просто скупить все одно лицо…

– Олег далеко не дурак, чтобы пользоваться такими глупыми методами.

Рита молчала, загадочная улыбка не сходила с ее лица.

Я закатила глаза.

– Если хочешь что-то сказать, говори, Рит. У меня нет сил играть в угадайку, – опустившись в кресло, устало помассировала виски.

Калугина достала телефон из кармана, бросила его передо мной.

– Смотри какой! Вчера была важная тусовка предпринимателей, наш друг в окружении красоток…

Я опустила глаза. На экране был Олег. Он стоял с бокалом виски, а рядом с ним несколько девушек. Жадные взгляды с горящим в них желанием быть замеченной так и бросались в глаза. В груди неприятно сжалось, но я прогнала мысли прочь.

– Не удивительно, он всегда был дамским угодником, – оттолкнув телефон в сторону, я устремила взгляд в один из отчетов. Мои щеки пылали, и я хотела лишь одного – чтобы Рита перестал говорить об Олеге.

– Марго, ну когда ты перестанешь сопротивляться? А? Почти месяц тишины… Ну неужели не скучаешь?

Скучаю… знала бы она как. Но запрещаю думать об этом, и пока удается.. пока Рита не напоминает о нем.

– Мы виделись с ним две недели назад.

– Ага, – усмехнулась подруга. На очной ставке с Левиным. И то, он сам приперся, ты б его фиг позвала.

– И правильно сделала, в отличие от тебя, Марго. Зачем лишний раз нервировать его? Мы выяснили отношения, я не хочу давать ему ложных надежд. Давай я сама разберусь со всем, ладно?

– Ты то разберешься, только когда поймешь, какую ошибку сейчас совершаешь, поздно будет. Уведут его у тебя, так и знай!

Ритка психанула и вышла из комнаты, хлопнув напоследок дверью. Я засмеялась. То, с каким упорством она пыталась свести нас с Олегом, напоминало мне многолетнюю одержимость подруги тем же мужчиной. Удивительно, но как только она узнала о симпатии ко мне Барского, тут же охладела к нему и словно обид не бывало. Теперь они лучшие друзья!

В этот момент зазвонил телефон. Дочка.

– Да, Машунь! – поспешила ответить. Жуть как соскучилась по ним. С открытия кондитерской ни разу не видела детей, и сегодня вечером наконец-то могу себе позволить уехать из города, чтобы повидаться.

– Мам! Привет! Ты же завтра приедешь?

– Да, я же обещала, что приеду на выходные к вам…

На заднем фоне я слышала смех Дани и ворчание мамы. Такое тепло разлилось в груди… Уже завтра я обниму своих родных, и смогу провести с ними несколько дней вместе.

– Мам, можешь купить мне кое-что в книжном? Тут деревня, магазинов особо нет… Мы бабулей весь центр облазили в поисках, но ничего не нашли!

– Конечно, скидывай название, сегодня после работы заеду в магазин и куплю все, что тебе нужно.

– Хорошо! Бабушка передает, чтобы ты купальник не забыла! Море уже очень теплое! Мы купаемся каждый день!

– Вы купаться можете до конца лета! Я арендовала дом на три месяца…

– Здорово! Даньке скажу, он будет счастлив!

Поболтав еще с дочерью, я закончила кое-какие отчеты и, захватив сумку, вышла из кондитерской.

Рита осталась на выходные вместо меня, поэтому я могла спокойно уехать к морю. Как только учебный год закончился, я тут же нашла дом рядом с владениями Олега… Уж очень нам понравилось то место… Рада, что смогла арендовать его до конца лета. Мама охотно согласилась отправиться на все каникулы с детьми на юг. Нам всем не помешает отдых, но я могла себе позволить лишь несколько выходных в месяц.

На следующей неделе будет новая встреча с адвокатами и вынужденное общение с Левиным. Прошлая наша встреча далась с трудом. Видеть его после всего произошедшего было малоприятно, да и жизнь в СИЗО сильно потрепала его. Осунувшийся, похудевший… уже не такой агрессивный, но все еще злящийся на меня. Помню, как было страшно идти, но Павел должен был подписать документы о разводе… Признаюсь, увидеть Олега у здания СИЗО стало для меня удивлением и радостью. Чувствовать рядом с собой поддержку в такие минуты бесценно. И хоть Олега не пропустили в комнату для свиданий, я знала, что он за дверью и готов помочь… и это понимание грело душу и придавало храбрости.

Павел отдал мне дом и машину. Большего мне и не нужно было. Взамен он просил, чтобы я не выдвигала обвинений по поводу незаконного задержания им и его рукоприкладства. Я обещала этого не делать. Как сказал Карпов, там и без меня Левину есть за что отвечать…

После того как я вышла из здания, Олег проводил меня до машины. Он не задавал вопросов, а я не спешила заводить разговор. Лишь короткое спасибо, сказанное ему вместо прощания, было моей благодарностью. Знаю, что веду себя эгоистично, но пока только так. А он, уважая мое решение, старался держать дистанцию. Но как бы далеко мы ни находились, с какими бы красотками он не общался на вечеринках, я знала, что Барский у меня есть… Он всегда рядом, хоть и мысленно.

Припарковавшись у здания ТЦ, поднялась по ступенькам. Здесь был самый большой в городе книжный, уверена, что смогу найти нужную. Увлеченная чтением аннотаций и разглядыванием ярких обложек манхв и новелл для дочери, едва не налетела на невесть откуда взявшуюся девушку. В один момент она просто возникла передо мной.

– Прости… – не договорив, я застыла в удивлении.

Передо мной стояла Лера. Без макияжа, с небрежным хвостиком и в спортивной одежде, она выглядела потерянной.

– Марго?– произнесла удивленно. Наша встреча стала неожиданностью не только для меня.

Я поспешила обойти ее и направилась к кассе. Не хотелось мне разговаривать с ней, но не дав пройти и половину зала, девушка догнала меня.

– Подождите, – схватила за локоть, потянула на себя. Опустив взгляд, посмотрела на стопку книг в моих руках.

– Покупаете детям?

Я кивнула.

– Прости, я спешу…

– Вы же знаете, что на свободе остался лишь Александр Иванович? И того лишили работы… Марго, я могу вас понять, но вы слишком жестоки… Вы знаете, что у Лидия Викторовны случился инфаркт? Ей грозит до десяти лет лишения… А Паша… вы видели его? Ему плохо, он так сильно похудел… у него серьезные проблемы со здоровьем.

Все это походило на истерику. Мне не хотелось иметь с этим дело.

– Лера. Мне их очень жаль, но я ничем не могу помочь. И Лидия Викторовна, и Павел знали на что шли… Они сделали много незаконных вещей, за которые понесут наказание. Прости, но я должна идти…

– Я беременна, – произнесла девушка на выдохе, вновь удивив меня. – Срок уже пять недель.

Я была в полной растерянности.

– Поздравляю.

В ее глазах появились слезы.

– Паша заставляет сделать аборт. Он говорит, что ему не нужен это ребенок, что у него есть двое детей, и он хочет вернуться к вам… – всхлипнув, она начинает дрожать. – Я была у него на свидании, но он заявил, что больше не хочет меня видеть. Я не знаю, что делать… Он был так груб со мной…

Она выглядела такой потерянной и несчастной. Не думаю, что Павел поменяет решение.

– Я не могу давать тебе советы. Рожать или нет, дело твое…

Она скривилась.

– Вам легко говорить! Ваших детей он любит и скучает по ним, Паша отдал вам дом, а я не знаю, на что жить теперь, да еще и с ребенком…

– Не нужны ему мои дети, он на свободу хочет, понимаешь? И твой ребенок ему не нужен по той же причине… Паша любит только себя, также как и его мать. Твоя судьба только в твоих руках, Лера. Я тебе ничем помочь не могу, я со своей пытаюсь разобраться.

Глава 25

После встречи с Лерой я никак не могла избавиться от отвратительного чувства, поселившегося в груди. Бесконечные сожаления и печаль от понимания того, что пятнадцать лет жизни я отдала жестокому и лицемерному человеку. Любил ли меня когда-то Паша? Я не знала… Не сомневаясь в нем ни минуты все эти пятнадцать лет, сейчас я находилась в полном недоумении. Правда оказалась настолько отвратительной и неприглядной, что даже при мысли о недавних событиях, меня до сих пор бросало в дрожь.

Я так спешила уехать из города, что не стала откладывать поездку до утра, а, забрав рюкзак с вещами из квартиры, села в машину и рванула к маме и детям. В поселке я была уже ранним утром. И лишь обняв сонного Даньку, увидев довольную улыбку Маши, съев мамины сырники и выпив ее травяной чай, я почувствовала себя намного лучше. В городе без них было слишком тяжело и дальше оставаться сильной.

До вечера время пролетело не заметно. Мы сходили на пляж, потом съездили в супермаркет и закупились продуктами на следующие две недели.

К вечеру, после вкусного ужина, когда все разошлись по своим комнатам, я взяла бутылочку светлого пива и вышла на пляж. Небо, исполосованное закатом, поднимало во мне тоску. Бесконечно красивое и в то же время невыносимо одинокое, также как и моя душа. Опустившись на все еще горячий песок, сделала глоток прохладного напитка. Телефон в руках ожил. Рита.

«Сегодня снова после обеда пустая витрина. Как и.о. дала указания девочкам на завтра подготовить в два раза больше выпечки. Только попробуй возразить! Плавай там и загорай, пусть в понедельник ты будешь еще красивее!»

Улыбнувшись, спрятала телефон. Посмотрела в сторону соседнего дома, в груди тут же сдавило при мысли о его хозяине… Подумать только, но в этом поселке единственный дом, подошедший нам, оказался именно этот, соседствующий с владениями Барского.

В этот момент калитка открылась и из нее вышел мужчина. На незнакомце была бейсболка. Он был одет просто – футболка и спортивные штаны. Сжимая в одной руке снасти, он направился прямо к пришвартованной неподалеку лодке.

Кто-то живет в этом доме? Он не похож на вора, ведет себя слишком расслабленно… Ведомая любопытством, я направилась к нему. В близи он оказался намного моложе, чем я предполагала изначально.

– Извините, – проговорила негромко, боясь напугать его. Мужчина как раз укладывал снасти в лодку и обернулся на звук. С недельной щетиной, с обветренной кожей лица, но с добрыми зелеными глазами, он показался мне смутно знакомым.

– Вы живете в этом доме?

Он кивнул, поправляя кепку. Внимательный взгляд сканировал меня.

– Но этого не может быть, – я смущенно улыбнулась. – Этот дом принадлежит моему другу, и несколько недель назад я жила в нем…

Его брови сомкнулись на переносице. Он нахмурился, а после так широко улыбнулся.

– Ты ведь Марго, верно?

– Вы знаете меня?

Мужчина усмехнулся и снял кепку, предоставив моему взору копну спутанных рыжих волос.

– Константин Ветров, лучший друг Олега в студенческое время…

Лицо запылало. Оказывается, я так мало знаю про Барского.

– Простите… но я плохо помню студенческие…

Он махнул рукой, усмехнувшись.

– Да знаю я, что не помнишь меня. Ты ж в то время только на Левина смотрела.

Ошарашенная и растерянная я не могла подобрать слов и собраться с мыслями, чтобы продолжить диалог. Он опустил взгляд на бутылку пива, зажатую в моей руке.

– Не сильно спешишь? На самом деле, рад встретить тебя и немного поболтать… У меня как раз улов сегодня хороший, что насчет ухи?

Я пожала плечами, еще больше растерявшись. Прочитав ход моих мыслей, мужчина примирительно улыбнулся.

– Ладно, сиди здесь. Я сейчас приду.

Спустя десять минут Константин подошел ко мне, ожидающей его у воды. Он был весь загружен скарбом – на плече несколько увесистых продолговатых сумок, рюкзак и небольшой холодильник в руке. Расставив передо мной складной столик, он достал из переносного холодильника пару банок пива и тарелку с нарезкой из соленой рыбы и колбасы.

– Понимаю, что испугалась со мной в дом идти, поэтому порадовать могу только этим. Уху здесь неудобно есть…

Я улыбнулась и осторожно опустилась в разобранный для меня стул. К этому времени удалось хоть немного справиться с растерянностью.

– Прости, но все же… Как ты оказался в доме Олега?

Сделав глоток прохладного напитка, мужчина поморщился и задумчиво посмотрел на линию горизонта. Пальцы его рук были потрескавшимися от ветра, под ногтями были следы мазута. Не могу представить, что должно связывать его и Барского?

– Я здесь бываю несколько раз в году. Олег дает ключи, я присматриваю за домом… Работаю вахтовым методом, а в выходные особо деть себя некуда… Развелся год назад, жене оставил квартиру, на новую пока не накопил. Да и Олегу плюс – присматриваю за домом, поддерживаю в нем жизнь… пусть и не постоянно.

Его рассказ звучал складно, и у меня не было причин не верить мужчине. К тому же, я рада была встретить кого-то близкого к Олегу и далекого от меня. Как бы ни старалась держаться и убеждать себя в обратном, я скучала. И мне очень хотелось поговорить о Барском с кем-то, кто хорошо его знает.

– Я почти не помню тебя… Но ты говоришь так, словно знаешь меня…

– Мы виделись с тобой несколько раз… Но Барский все жизнь только за тобой и таскался, – он говорил об этом так легко и непринужденно. А мне захотелось провалиться под землю от стыда. – Подумать только, в бизнесе конкурентов щелкает, огромные деньги зарабатывает, а с бабой не может ладу дать…

Грубоватая манера разговора собеседника немного отрезвила. В ответ на мой негодующий взгляд, он примирительно поднял ладони.

– Прости…

Я отвела взгляд. Море сегодня было по-особенному спокойно, словно не хотело отвлекать своим шумом от чего-то важного.

– Странно, все вокруг знали о его любви, кроме меня… Подумать только… а я все это время была в неведении, – с губ сорвался нервный смешок.

– Ничего удивительного, Олег просто никогда это не показывал. Он ведь тебя Паше уступил…

– Что значит уступил? Я ведь не вещь…

– Не вещь, – кивнул мужчина, ничуть не смутившись моему замечанию. – Но Пашка всегда тем еще дерьмом был, привык, что Олег уступает ему во всем, вот и тебя увел прямо из-под носа.

Я не могла понять смысла его слов.

– Что значит, увел? Мы с Пашей познакомились первыми…

– Дай угадаю, – засмеялся мужчина. – Под дождем на остановке?

Я удивленно замерла. Костя стянул бейсболку, и провел ладонью по спутанной копне рыжих волос.

– Это Олег был, а не Паша. Олег тогда тебе свою олимпийку отдал и зонтик у Катюхи отобрал и тебе вручил. Мы как раз из автобуса выходили толпой… Он тебя увидел, стоит, говорит, мерзнет в белой юбке, вся грязью забрызганная. Как осиновый лист на ветру трясется. Не смог мимо пройти… тогда и втюрился в тебя, с первого взгляда…

Каждое его слово словно пощечина по лицу. Все тело словно одеревенело. Десятки глупых фраз похожих на «не может быть» и «я ведь все помню» крутились на языке, но я продолжала упорно молчать.

Понимание масштаба катастрофы сломало меня… Я нуждалась в небольшом количестве времени, чтобы осознать свою ошибку.

Пятнадцать лет назад

Ледяной дождь бил по лицу и по телу, усиливаясь порывами ветра. Все спешили запрыгнуть в салон подошедшего автобуса, а я все никак не могла унять слез. Разве мог быть этот день более ужасным? Провалила экзамен, да еще и с общаги едва не выгнали, что теперь делать?

Поток грязных брызг от дороги заставил вздрогнуть. Мимо проехала красная «хонда», окатив мою белое платье. Опустив глаза, увидела, как расплывается серое пятно на подоле. С губ сорвался всхлип.

– Эй, белоснежка, не плачь! – раздался над головой смеющийся голос.

Я увидела выходящую толпу парней из автобуса. Один из них, в черной кепке, закрывающей половину лица и с до раздражения обаятельной улыбкой на губах, расстегнул молнию олимпийки и ни секунды не мешкая, обнял меня.

– Эй, ты что делаешь?! – я попыталась отстраниться.

– Не брыкайся! Так намного лучше! – усмехнулся, завязав куртку на моей талии. Не обращая внимания на мои попытки ее снять, потянул руку к друзьям и невесть откуда достал зонтик.

– Держи, а то заболеть недолго.

Опешив, я стояла и смотрела на черный сложенный зонтик с мелким ромбом по краям. Тело грела чужая спортивная куртка, одновременно с этим закрывая уродливое пятно на моей юбке. Опомнилась я лишь спустя несколько минут. Хотела поблагодарить своего спасителя и узнать его имя, чтобы вернуть куртку в универе, но когда я подняла глаза, то увидела лишь его удаляющуюся спину.

Два дня спустя

Это было ужасно! Вокруг все танцевали и пели, а мне даже алкоголь не мог поднять настроения. С экзаменом все решилось, да и с общагой уладили, но даже это не могло порадовать меня теперь. Я все никак не могла перестать думать о своем спасителе. О том улыбчивом мальчишке, пришедшем мне на помощь. На нем была кепка, и я не рассмотрела его лица… Встречу ли я его снова? Запомнил ли он меня? Осознавать, что ты абсолютно беспомощен, ужасно раздражало.

– Эй, красотка! Пошли танцевать! – раздалось самоуверенное справа. Обернувшись, с досадой посмотрела на высокого брюнета, так нагло нарушавшего мое личное пространство и покой.

– Не танцую, – буркнула в ответ, и сделала глоток пива. С досадой посмотрела перед собой, выискивая Ритку. Стоило нам заявиться на вечеринку, подруга забыла обо мне. Танцует и веселится, а я понятия не имею, что здесь забыла.

– Даже со мной не станешь? – он подошел еще ближе и вклинился между мной и Катей Свиридовой с третьего курса. Облокотившись рукой о барную стойку, принялся сверлить меня взглядом.

Моей выдержки хватило чуть больше минуты.

– Может, ты подальше отойдешь? А еще лучше кого другого пригласишь, а? Правда, нет настроения на твои подкаты…

После моих слов он выглядел раздосадовано.

– Я вообще-то спас тебя на днях, пожертвовал своей курткой… А ты даже потанцевать со мной не хочешь?

Я замерла в удивлении.

– Это ты?

Он кивнул, улыбнувшись.

– Я… И куртка моя.

Смущенно опустив глаза, расстегнула молнию куртки, которую не снимала все эти несколько дней. Она так приятно пахла…

Я подозрительно сощурилась. Алкоголь в крови придавал мне храбрости.

– Докажи, – заявила, гордо задрав подбородок. Не знаю почему, но мне жуть как не хотелось отдавать ее.

– Хе-х, легко. Там, справа у кармана дырка – сигаретой прожег.

Я опустила глаза и поискала искомый дефект. Как он и сказал, у правого кармана была небольшая дырка.

– Так, значит это ты… – проговорила с грустью и, скинув с плеч олимпийку, протянула парню. Сразу же стало холодно.

Он улыбнулся в ответ.

– Оставь себе, мне нужно намного больше чем эта куртка…

Он снова застал меня врасплох.

– Что нужно? – проговорила шепотом.

Он спрыгнул со стойки и приблизился так, что мои колени упирались в его бедра. От парня пахло жвачкой и сигаретами.

– Мне нужна ты, Марго. Вся ты. И навсегда.

Глава 26

– Дочь, ну чего ты так быстро уезжаешь? Еще половину дня могли провести вместе, сейчас на пляж пойдем…

Я потянулась к маме и крепко ее обняла.

– Мамуль, мне очень нужно вернуться в город. Обещаю, на следующих выходных я проведу с вами больше времени… – отстранившись, посмотрела в ее глаза. – Очень важно, и очень срочно…

– Это связано с Пашей?

Она выглядела встревоженной, и я поспешила ее успокоить.

– Нет-нет, по поводу кондитерской. Рита позвонила, на носу огромный заказ, без меня никак не обойдется.

– Ладно… – примирительно вздохнула мама. – Только будь осторожней. Позвони, как вернешься в город.

Поцеловав детей на прощание, я села в машину и сорвалась с места. Уезжала я из поселка с таким же рвением, с каким рвалась сюда из города. Казалось, подо мной земля горит…

После вчерашнего разговора с Костей, я места себе не находила. Всю ночь не сомкнула глаз, в бесконечных мыслях и тревогах. А когда наконец-то рассвело, я поняла что не смогу ждать и дня. Мне нужно было срочно увидеть одного человека. Мне нужен был разговор, после которого я наконец смогу отпустить прошлое.

– Илья Сергеевич, простите, я понимаю, что сегодня выходной, и уже завтра запланирована очная ставка, но мне необходимо увидеть его сегодня, – прижимая телефон к уху, я затормозила у обочины.

– Марго, у тебя все в порядке?

– Да-да, конечно! Это личный вопрос не относящийся к делу, но он важен для меня, Илья Сергеевич.

Грохочущая в динамике тишина нервировала. Я лихорадочно заламывала пальцы, пытаясь справиться с бешеным волнением.

– Хорошо, я сейчас все устрою. Если нужна помощь, говори, я пошлю кого-то из своих людей к тебе.

– Нет-нет, не беспокойтесь! Спасибо вам, Илья Сергеевич!

***

– Маргарита Николаевна? – высокий седоволосый мужчина, с колючим взглядом и грубым голосом держал раскрытым мой паспорт и смотрел на меня так, словно подозревал в совершении преступления.

Я не впервые в этом месте, но каждый раз лица суровых конвоиров посылают озноб по коже.

– Да, это я.

– Телефон оставляем здесь, и следуйте за мной, – пророкотав команду, он вернул мне паспорт. Послушно оставив гаджет в специальном ящике на входе, прошла мимо турникета.

Длинный мрачный коридор с выкрашенными в ядовито-зеленую краску стенами, железная дверь и ее пронзительный скрип, пробирающий до костей.

– Левин Павел Александрович, к вам посетитель.

Стоило мне переступить порог комнаты и увидеть его, сидящего за столом, волнение застряло комом в горле. Я знаю, что сегодняшняя спонтанная встреча была большим риском, но сейчас я не думала об этом. Все мои мысли занимал Олег.

– Марго? – удивление в его взгляде и голосе ничуть не трогало. Опустившись на стул напротив, я осмотрелась по сторонам. В дверях стоял конвоир, и в его присутствии мне было спокойней.

– Что-то случилось? Что-то с детьми? – он продолжал сыпать вопросами, не сводя с меня напряженного взгляда.

– Помнишь нашу первую встречу? Под дождем, на остановке ты дал мне олимпийку и зонтик…

Он нахмурился непонимающе, а спустя мгновение в его глазах затаилась тревога. Он догадался, но все еще продолжал играть роль.

– Конечно, помню, детка. Почему ты спрашиваешь?

– Почему ты соврал? Почему выдал себя за Олега?

Паша молчал. В устремленном на меня взгляде читалось разочарование и злость.

– Это он тебе рассказал, да?

Я наклонилась ближе.

– Он пятнадцать лет молчал, Паша… А я все понять не могу, почему? Почему Олег все это время носился с тобой, словно с родным братом? Почему ты так сильно ненавидишь его?

Паша отвел взгляд в сторону, на его губах застыла злая ухмылка.

– Потому что из-за него погиб мой родной брат…

– О чем ты?

Я знала, что у Паши был старший брат, который погиб в детстве. Но никогда ни он, ни его семья не распространялись подробностями о том случае. Я знала, что для Паши это больная тема, и не настаивала на подробностях.

– Олег всегда и все у меня забирал… Сначала брат, потом отец, теперь ты…

Я не могла и слова вымолвить.

– В тот день под дождем он встретил тебя, а не я. Более того, – усмехнулся Паша, устало потирая виски. – Олег влюбился в тебя по уши, все пытался узнать, где ты учишься, чем увлекаешься. А когда узнал про вечеринку, где собирается твой курс, хотел подкатить… только я ему не дал…

Я молчала. Сейчас остатки прошлого мира рушились окончательно. Даже руин не оставалось – казалось, земля разверзлась под ногами, и я лечу в бездну.

– Он собирался на вечеринку, а мне отец позвонил. Ему нужна была помощь на фирме, так бумажки перебирать. Я знал, что Барский не откажет, и попросил его помочь, обещал, что справимся быстро, а после вместе заявимся на вечеринку. Он идиот, поехал к отцу, а я к тебе погнал. Ну а дальше ты знаешь…

Так все и было. У нас с Пашей все закрутилось стремительно, я была влюблена в него по уши и практически с первого дня решила, что хочу быть с ним. Но я и представить не могла, что стала частью его плана…

– Когда Барский узнал, что мы вместе, было поздно… Ты уже стала моей.

Я помню нашу первую встречу с Олегом. Паша привел меня в кафе, где постоянно бывали его друзья. Помню, что Олег был такой смурной и немногословный, все отводил от меня взгляд, нервничал. В ту встречу он произвел на меня не лучшее впечатление… Уже потом, со временем он словно смягчился по отношению ко мне, и мало-помалу мы стали общаться. Получается, его недружелюбное поведение было способом оградить себя от боли, ведь уже тогда он любил меня…

На глаза набежали слезы.

– Почему ты так поступил с ним?

Паша осек меня злым взглядом.

– Потому что Барский отнял у меня все самое лучшее! Андрей был моим старшим братом, он был для меня всем. Но когда к нему в класс пришел Барский, я перестал видеть брата… Он больше не брал меня на рыбалку, не брал с собой чинить мотоцикл и кататься по ночному городу.. Я остался совершенно один, и за это я ненавидел Олега… Моя мать в них души не чаяла, всегда гоняла меня за двойки и за плохое поведение, а Олег был примером для подражания… А потом, когда из-за него умер мой брат, Барский стал носиться со мной словно с маленьким. Гонимый чувством вины, он все также внутри презирал меня, считал слабым и недостойным его… И хоть мать возненавидела Олега после смерти Андрея, отец словно решил заменить им брата. Он постоянно проводил с ним время, Олег помогал ему на работе.

Сейчас впервые за все пятнадцать лет я видела его настоящим. Влюбленный в меня парень, ставший моим мужем и отцом моих детей, был все это время лишь ролью, которую Левин примерил на себя. Вот он, какой Паша… обиженный на весь мир эгоистичный ребенок, так и не сумевший вырасти и стать взрослым мужчиной.

– Разве ты не мог помогать ему тоже? Не верю, что Олега брали с собой, а тебя нет…

– Брали… только я как мальчик на побегушках был. Это тебе не доверишь, то ты еще не потянешь… Я постоянно чувствовал себя хуже… А потом он тебя встретил… Увидел в окне универа. Ты стояла и махала кому-то рукой, улыбалась так, и он залип… Пару недель пытался встречу с тобой найти, а в тот дождливый день вы случайно столкнулись на улице…

Я не знала, что хуже… Услышать правду столько лет спустя или осознать, что все это время ты была беспросветной дурой…

Паша потянулся и сжал мою ладонь.

– Ты та, кого он так долго не мог у меня забрать, Марго… Ты была той, что выбрала меня изначально и после… Понимаешь? Ни брат, ни отец, ни мать… никто их них не выбрал, а ты выбрала! Ты смотрела на меня так, как никто и никогда… Как будто он и рядом со мной не стоял. Мы же ссорились тобой, помнишь, расставались? У него был шанс увести тебя, но он не смог…

Я вспомнила, как Олег приглашал меня на ужин, как успокаивал, когда я плакала после расставания с Пашей. Но я даже не предполагала, что именно творилось в душе у него в те моменты. Да и насколько ему было сложно все эти пятнадцать лет видеть нас с Пашей, дружить с нами и продолжать хранить в сердце любовь. И как тяжело ему было нести всю свою жизнь чувство вины по поводу смерти Пашиного брата… Но, я до сих пор не верю, что Олег мог стать причиной чьих-то бед.

– Ты не говорил мне, что из-за Олега погиб твой брат… Как это произошло?

Паша рассмеялся.

– А знаешь, за что я ненавидел Олега больше всего? Барский всегда знал правду, но все равно носился со мной словно с братом… Он знал, что Андрей погиб из-за меня, не из-за него… но как бы его не ненавидели мои родители, он никогда не признался в том, что это я во всем виноват… А я каждый день и каждую ночь грызу себя за это…

Тоска в его взгляде была настолько сильной, что стало не по себе. Мне было страшно узнать правду, но в то же время я должна была сделать это.

– Что ты с ним сделал, Паша?

– Андрей утонул, спасая Олега, провалившегося под лед. Мой брат спас Барского, а сам погиб…

Я не понимала его.

– Тогда при чем тут ты?

– Потому что я закатил истерику, хотел покататься на новых коньках, а Андрей собирался гулять с Олегом. Меня не взяли с собой, тогда отправился сам на пруд. Катался я плохо, постоянно падал и злился на Андрея за то, что кинул меня. В один момент заметил Олега с братом, они как раз мимо шли, я позвал их и поехал навстречу… Там участок был, рыбаки недавно прорубь рубили, она успела покрыться льдом, вот я не думая и наступил, и ногой провалился. Олег успел меня вытащить, а сам ушел под воду…

Это было ужасно… На глаза набежали слезы.

– Почему же ты не сказал правду, Паша?

Левин наклонился ко мне так, что я могла видеть каждую из эмоций в глубине его глаз.

– Потому что сказанное было правдой, Марго. Олега спас Андрей, а сам утонул. Думаешь, правда вернула бы его к жизни?

Маленькое, злобное чудовище, утянувшее меня за собой. Мне хотелось поскорее уйти из этой комнаты и больше никогда не видеть этого человека.

С губ сорвался нервный смех.

– Ты меня хоть когда-то любил, Паш? Или все наши отношения лишь очередной способ насолить старым обидам на Олега?

– Любил, и сейчас люблю… – тут же ответил.

Я покачала головой, не желая мириться с его словами. Паша грустно усмехнулся.

– Пятнадцать лет прошло… Ты ведь моя была, и я был уверен, что так и будет… Столько ссор было и препятствий, и ты осталась… всегда оставалась, несмотря ни на что. – пожимает плечами, отводя усталый взгляд в сторону.

– Но потом все завертелось… я не думал, что все получится именно так, как вышло.

Я хотела уйти.

– Марго…

Его голос заставил остановиться.

– Прости меня, слышишь? Мне нужна только ты, и сейчас здесь я понял это. Пожалуйста, давай начнем все с начала… Я виноват, я ублюдок, я все знаю… Но пожалуйста, не оставляй меня, не уходи…

Он плакал. По лицу текли слезы, а в глазах полное отчаяние. Но впервые в жизни его боль не трогала меня.

– У тебя скоро будет ребенок, Паш.

Я улыбнулась ему искренне и от всего сердца.

– Спасибо тебе, Левин… Твоя измена помогла мне обрести самое важное…То, что все это время было рядом, но чего я никогда не замечала.

***

Сбежав по ступенькам крыльца, я вдохнула полную грудь воздуха. Сердце в груди стучало часто-часто, а с губ нисходила улыбка. Конвоир, провожающий меня до входных дверей, все смотрел на меня удивленно. Не мог взять в толк, чему именно я так рада.

Так ясно я еще не мыслила никогда. Прикрыв глаза, вспомнила вчерашний разговор с другом Олега, Костей.

– Олег поддерживал меня, когда мы ссорились с Пашей, но я даже подумать не могла, что он влюблен в меня… Почему он ни разу даже намека не подал?

Костю смешили мои ответы. Вот и сейчас он так ухмыльнулся, словно я сморозила сущую глупость.

– Он бы и не сказал тебе ничего о своих чувствах, Марго. Потому что знал, они тебе не нужны и понимал, что только рядом с Пашей ты будешь счастлива. Именно этого он и хотел, этим он и жил… твоим счастьем…

Сняв экран с блокировки, нашла его имя в списке контактов. Я давно должна была это сделать… слишком давно.

***

– Где же он?! Где?

Все содержимое гардеробной валялось на полу. Ненавистный дом Левина, в котором и ноги моей не было с момента его ареста, сейчас не вызывал во мне отрицательных эмоций. Мне было плевать, где я нахожусь, и какая история связывает меня с этим строением. Все что меня интересовало – небольшая вещь, которую уже минут сорок я никак не могла найти. Гардеробная на первом этаже, шкафы в спальне – везде пустота. И когда, успев отчаяться, я наконец-то извлекла из недр шкафа старенький серый зонт, в груди словно цветок распустился. Прижав к себе самое дорогое сокровище, я прикрыла глаза и радостно улыбнулась.

Я знала, что найду его! Была уверенна, что он где-то в доме… Всегда был рядом со мной, как и мужчина, вручивший его мне.

Вдруг зазвонил телефон. Увидев на экране имя Ирмы, я поспешила принять вызов.

– Привет, не могу дозвониться Олегу, не знаешь, где он сейчас?

– Он сегодня в Китай улетает…

Короткий как выстрел ответ подкосил ноги. Рухнув на пол, я пыталась собраться с мыслями.

– Надолго? – слетело сиплое с губ.

– На год минимум… Он дочернее предприятие открывает в Пекине, решил, что не хочет доверять его никому… Увидимся мы с ним теперь нескоро… – ее голос звучал расстроено. А у меня сердце замерло.

– Он что-то передал для меня?

– Я дума, он тебе позвонит.. Странно…

Разочарование тяжелым одеялом накрыло плечи. К горлу подкатили слезы… Я поверить не могла, что Барский способен так просто уехать… и оставить меня здесь…

– Хотя, чему я удивляюсь. Он в последнее время совсем разбитый был… Как бы это меня не бесило, но в голове у него ты одна, Марго. Да и сколько можно было мужика лесом слать… не выдержал и решил сорваться…

– Марго, во сколько рейс?

– Через полчаса…

Я успею. Во что бы то ни стало, успею… Он пятнадцать лет меня ждал, разве я могу не попытаться?!

***

– Простите, но самолет улетел несколько минут назад…

Виноватая улыбка работницы аэропорта уколом в сердце. Запыхавшаяся, насквозь промокшая под проливным дождем, я прижимала к груди зонтик и отказывалась верить в ее слова.

Улетел. Я не успела.

Это ведь не было концом. Я обязательно дозвонюсь ему, я прилечу в Китай, я найду Олега и скажу ему то, что должна была сказать еще давно. Я успокаивала себя, но разве можно уговорить маленького эгоистичного ребенка внутри? Я должна была видеть его сейчас… до слез, до истерики, до отчаяния.

Дождь усиливался. Я вышла из здания аэропорта, ощущая жгучую пустоту внутри. Ну почему я бежала от него так долго?! Почему не сказала ему раньше?

– Девушка, осторожней! – мимо прошла женщина с чемоданом. Я отпрянула в сторону, а когда подняла глаза, увидела на парковке знакомый силуэт.

Сердце сделало остановку, чтобы спустя мгновение с утроенной силой погнать по венам кровь.

– Олег!

Крикнула, а он обернулся. Чистые, как самое ясное небо глаза смотрели на меня прищурено. Он не узнал меня? Был удивлен? Я не могла ждать ни минуты!

Я бежала к нему со всех ног, а время словно замерло, замедляя каждый мой шаг. Мне так много нужно было ему сказать, и в то же время тратить силы на разговоры не было сил.

Озарение подобно грозовому раскату грома озарило меня.

Все события последних лет моей жизни, абсолютно все вело меня к нему… Всю свою жизнь бессознательно я шла к этому мужчине. Обиды и ссоры с Пашей, ненависть его мамы ко мне. Каждая проблема, каждое обидное слово Левина… Вещий и знаковый сон, приснившийся мне и стечение обстоятельств, позволившее узнать об измене Паши… Жестокость Левина и каждый его удар, все это по чуть-чуть, понемногу возвращало меня к Олегу.

Дождь лил стеной, разбиваясь о его сильные плечи на сотни холодных брызг. Его рубашка промокла насквозь, по лицу стекала вода. Наши взгляды встретились, переплетаясь в тугие канаты, притягивая нас друг к другу. Мои губы дрожали, когда я попыталась его снова позвать.

– Ты… Не улетел… – произнесла радостно, на выдохе.

Его брови сомкнулись на переносице.

– Я и не собирался, – проговорил взволнованно, удивленно и вместе с тем с тревогой осматривая меня.

– Но ты ведь должен был улететь в Китай, на год…

После этой фразы, кажется, его мысли проясняются. Олег понимает, что я разговаривала с Ирмой. Виновато потирая затылок, хмурится.

– Должен был, но не стал. Я оправил своего заместителя.

Олег волнуется, и это так странно… Тот самый Барский, ничуть не испугавшийся полицейских, Левина и все опасности в мире, сейчас был напуган.

– Знаю, ты просила держаться подальше, и я думал, что так будет лучше для двоих… но я не смог уехать так далеко от тебя… Прости…

Я провела ладонью по мокрым от дождя волосам. И, словно только что придя в себя, он обернулся и забрал из рук стоявшего неподалеку охранника черный зонт. Он широким одеялом закрыл над нами грозовое небо.

Я оттолкнула зонт и с замершим от волнения сердцем протянула ему тот самый, с черными ромбиками по краям. Несколько долгих секунд Олег удивленно смотрел на него, а когда вернул ко мне взгляд, мои ноги задрожали.

– Это ведь был ты… – на губах искрилась улыбка. Я не могла отвести от него глаз, а Олег понял все по одной лишь фразе. И словно все эти пятнадцать лет глупых недомолвок и ошибок рассеялись в прах.

– Ты назвал меня Белоснежкой, и улыбнулся так, что в тот дождливый день я почувствовала себя самой счастливой! Это твою куртку я не снимала два дня, расстраиваясь, что так и не смогла узнать твоего имени…

Я сделала шаг навстречу. Теперь моя грудь упиралась в его твердый пресс. Барский смотрел на меня с высоты своего роста, и, кажется, не верил в происходящее.

– Прости! Прости, что полюбила не тебя, прости, что не увидела, не распознала и позволила себя одурачить…

Олег продолжал молчать. А мне так много нужно было ему сказать!

– Я знаю, что это неправильно просить тебя остаться… Но я прошу, останься со мной… Я хочу начать все сначала… если ты позволишь, я хочу попробовать, пусть даже спустя пятнадцать лет, хочу быть с тем, кто мне нужен… С тем, кого я… люблю.

Мое сердце подскочило к горлу, сдавив его тугой петлей. Мне было так страшно, я чувствовала себя маленькой напуганной девочкой. Его отказ сломал бы меня…

Олег не проронил ни слова. Словно громом пораженный, стоял и молча смотрел на меня.

– Если ты не против, конечно… – поспешила сбавить обороты. – Мы можем делать это потихоньку, не спеша узнавать…

Его горячая ладонь легла на мою талию. Олег резко притянул к себе. На его губах сияла улыбка. Та самая улыбка, озарившая мой темный дождливый день когда-то давно.

Тот же дождь, тот же зонт, то же грозовое небо над нами. Тот же мужчина, пусть и пятнадцать лет спустя.

Он наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне.

– К черту эту медлительность. Я хочу начать прямо сейчас… наверстывать пятнадцать пропущенных лет… – проговорил вдруг осипшим голосом и коснулся моих губ в самом долгожданном пусть и запоздалом поцелуе.

Конец

21.05.2024

Оглавление

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26