Библиотека :)

(не) Моя Жена 1654K - Елена Байм (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

(не) Моя Жена

Родословная драконов

1. Брак поневоле

— Бедняжка! Выйти замуж за калеку! — шептались гости, с сочувствием поглядывая на бледную невесту, дрожащими руками сжимающую свадебный букет.

— Как ловко они провернули… — пробормотала пожилая женщина в красной шляпке сидящему рядом молодому супругу. — Думается, герцог Бирек тоже в этом замешан. Ни одна уважающая и благородная семья не отдаст за него свою дочь, несмотря на его несметные богатства и родство с императором.

— Почему же? — удивился юноша, и понуро склонил голову. Женясь на богатой и очень старой вдове, он планировал и сам вскоре овдоветь. Но прошло два года, а старушка никак не хотела покидать бренный мир, отчаянно цепляясь за жизнь и выжимая все соки из его молодого тела. Несмотря на возраст, аппетит в постели у нее был, прямо сказать, ненасытный.

— Прости, постоянно забываю, что ты вырос в провинции. — старушка насмешливо улыбнулась, быстро прикрыв рот веером. Герцога отравили, но лекарь успел дать противоядие. Однако его дракон умер, а сам он превратился в немощного калеку. Скорее овощ, ведь он не может ни говорить, ни пошевелить руками или ногами. Столько лучших лекарей приезжало по просьбе его друга, графа Алекса Штолли, но безрезультатно.

— Лучше смерть, чем так… — равнодушно пожал плечами юноша, бросая заинтересованный взгляд в сторону сидящей в соседнем ряду через проход молодой дочери аптекаря с соблазнительными сочными формами.

Пожилая графиня перехватила его взгляд и покачала головой, продолжая наблюдать за происходящей душераздирающей драмой возле алтаря.

— Ваше сиятельство! — грозно произнес отец невесты, обращаясь к несостоявшемуся жениху. — У нас с вами была договоренность, мы подписали брачный контракт, и там черным по белому написано, что мужем моей дочери являетесь вы — герцог Ксавьер Бирек.

— Вы заблуждаетесь. — с легкой улыбкой на устах возразил молодой герцог, искоса поглядывая на невесту. Его план удался! Старый барон не заметил подвоха и с удовольствием подписал договор, польстившись на титул герцогини для своей младшей дочери.

— Я глубоко убежден в своей правоте. В связи с чем, прошу вас, ваше сиятельство, до конца исполнить принятые вами обязательства и жениться на моей Адель.

— Вы заблуждаетесь, уважаемый барон Рочестер. — повторил статный мужчина в дорогом камзоле и достал документ с императорской печатью. — Это выписка из родового храма нашей семьи. Мой дорогой и любимый кузен — герцог Бирек, при рождении был наречен Ксавьер Бирек, в честь нашего великого и прославленного предка. Спустя десять лет после этого события родился я, тоже названный в честь великого полководца.

Отец невесты побледнел и осунулся. Он начал догадываться о хитроумном плане, который провернул этот нахальный и наглый молодой юноша.

— Но вы же сами подписали договор, лично, при мне! — упрямо заявил старый барон, продолжая надеяться на благоприятный исход.

— Вот, держите. — герцог протянул старику доверенность, где указывалось, что ввиду недееспособности герцога Ксавьера Бирека его опекуном назначается кузен — герцог Ксавьер Бирек Второй с правом подписи документов на куплю-продажу имущества и заключением деловых договоров и брачных контрактов.

— Старый дурак! — сокрушался барон, сетуя на жестокую судьбу и свою неосмотрительность. Это же он не стал проверять документы герцога, проявившего внимание к его дочери, тем самым обрекая ее на позорный и несчастный брак.

— Вы ввели меня в заблуждение. — нервно теребя жилет, продолжил отец. — поэтому я расторгаю договор и разрываю наши договоренности.

Герцог торжествующе рассмеялся.

— В таком случае смею напомнить про последний пункт договора. В случае его расторжения вы обязаны выплатить мне неустойку и подарить моему подопечному свой замок и земли.

— Но тогда у моей семьи ничего не останется… — растерянно прошептал барон. — только старенький домик в провинции, а у меня еще две дочери на выданье.

Герцог Ксавьер Бирек Второй равнодушно пожал плечами и громко произнес, чтобы слышали последние ряды:

— Барон Рочестер, вы подтверждаете, что расторгаете брачный договор с моим кузеном?

Барон молчал, в волнении кусая губы.

— Ахх. — воскликнула невеста и упала в обморок на каменный пол. Молодой герцог и отец стояли вдали и не успели ее подхватить. Настоящий муж, из-за которого и начался весь этот сыр бор, сидел на первой лавке возле алтаря, заботливо поддерживаемый рослым слугой. И он как две капли воды был похож на своего кузена, только чуть старше.

Он первым заметил, как рвано вдохнула воздух очаровательная и нежная, словно бутон лилии, невеста и стала заваливаться на пол. Он хотел крикнуть, но из его рта не вырвалось ни звука, тело тоже не слушалось.

Как он себя ненавидел! Его сильный дух, заключенный в эту беспомощную оболочку жутко страдал и требовал освободить его и дать спокойно отправить к праотцам, но кузен упорно поддерживал его существование.

Поэтому ничего не оставалось, как плотно сжав зубы, наблюдать за отвратительной сценой, происходящей на его глазах. Бедная несчастная девушка, он не желал ей такой ужасной судьбы рядом с собой.

2. Странный сон

Очнулась от ноющей боли в районе затылка. Что случилось? Почему так сильно болит голова? Последнее воспоминание — укладываю раненого солдата на носилки вместе со Стасом, таким же военным медиком, как и я, и бежим все вместе к машине. А дальше — громкий звук, вспышка и боль. И темнота… ничего…

— Лапушка, моя, родненькая, очнулась. — женский старческий голос звучал где-то неподалеку, и мешал провалиться обратно в сон. Скорее кошмар, а не сон.

Помню, снилась чужая свадьба, много гостей, счастливая молодая невеста с огромными лучистыми глазами, ее отец, нежно поддерживающий под руку. Вот идет красивый мужчина, высокий, статный, остановился в двух шагах от нее и жестом попросил ввести жениха.

В проеме между скамьями показались двое рослых мужчин, несущих на руках одетого в свадебный камзол видного и весьма привлекательного мужчину лет тридцати пяти. Его лицо можно было назвать образцом величия и мужской красоты, если бы не мертвенная бледность и пугающая неподвижность.

Лишь глаза, прожигающие душу, казалось пылали огнем, но это были ни гнев, и не страсть, в них затаилась боль.

Невеста задрожала и замерла в страхе. Гости перешептывались друг с другом и то тут, то там раздавалось одно и то же ужасное слово — «калека».

Несмотря на жаркие споры и перебранку, свадьба продолжилась. Едва отошедшей от обморока невесте священник надел кольцо на палец, так как ее муж не мог сделать это самостоятельно, затем произнес торжественную речь и возгласил, что объявляет новобрачных мужем и женой.

Гости не сдвинулись с места. В полном молчании они провожали сочувствующими взглядами молодую девушку до кареты, а когда дверца захлопнулась, начали жарко спорить и ругать герцогов, посмевших так жестоко поступить с бедняжкой.

Девушка была древнего и весьма знатного рода, но обедневшего. Получив предложение самого завидного жениха столицы сыграть свадьбу, ее отец, долго думал и не давал согласия на брак, размышляя, что муж, избалованный женским вниманием, не принесет счастья его любимой дочери.

Но невеста была счастлива и со всем упрямством умоляла отца одобрить их брак. Она видела красавца Ксавьера в прошлом месяце на своем первом балу в императорском замке, и смуглый красавец с первого взгляда покорил ее нежное и такое наивное сердце.

После долгих уговоров отец сдался. Но кто бы знал, что молодым герцогом руководила не влюбленность, а уязвленное самолюбие, задетое отказом девушки уединиться с ним в беседке и познать радости плотской любви.

— Прошу прощения, ваше сиятельство. — смущенно краснея робко произнесла Адель. — но я не могу последовать с вами в беседку. Честь — высшая добродетель девушки и я готова ее подарить лишь будущему мужу.

Герцог хорошо запомнил ее слова и решил, что обязательно возьмет свое, организовав свадьбу со своим искалеченным кузеном. А сломить бедняжку и склонить к близости в доме, где кроме нее и мужа-калеки никого нет, дело решенное.

Жениться на девушке он не планировал. Ее отец беден, а к нему неравнодушна дочь Главного министра Империи. Но вот поразвлечься хотелось. Больно зацепила его ее смазливая хрупкая внешность и этот чистый наивный взгляд. В котором он хотел видеть раскаяние и полное подчинение.

— Адель, лапушка, попей водички, авось полегчает. — продолжал упрашивать голос. Нехотя я повернулась и открыла глаза. Перед глазами все разбегалось.

— Очнулась, очнулась, радость какая! — радостно зашептала старушка, обнимая и прижимая к себе мою руку.

— Ты только молчи девонька, и глазки закрой, если кто войдет. Ирод приехал, до утра пробудет. Да чтоб ему пусто было, окаянному.

Я прикрыла глаза и снова провалилась в сон.

Девушка стояла на лестнице и смотрела вниз на своего душегуба. Молодой герцог заливисто смеялся и вовсю обнимался с двумя жгучими брюнетками в весьма фривольных нарядах. После вкусного и обильного ужина они уединились в соседней с ней гостевой спальней и до самого утра оттуда доносились характерные стоны, шлепки и крики.

Адель зажимала уши руками, но легче не становилось. Как так получилось, что она стала заложницей в доме собственного мужа и вынуждена прислуживать ненавистному герцогу и его легкомысленным женщинам, накрывая стол и убирая комнату после последствий жаркой и бурной ночи, словно обычная служанка.

— Одно твое слово, и я сделаю тебя хозяйкой этого замка, будешь купаться в драгоценностях, мехах, твои холеные ручки не будут знать тяжелой работы. Но пока ты напрасно упрямишься, придется отрабатывать право жить и оставаться здесь.

— Но я замужем за герцогом, вашим кузеном, и я тоже имею право жить здесь в его доме!

— Ошибаешься. — недобро прищурился мужчина и его лицо приобрело хищное выражение. — Здесь командую я, его единственный опекун, и каждый в этом замке выполняет то, что я прикажу. Учти, мое терпение не безгранично. Как только мне наскучит твоя игра и твое упрямство, я возьму тебя сам, только предложение мое больше не будет в силе. Так и останешься до конца своих дней обслугой, исполняющей все мои прихоти.

Девушка зарыдала, и размазывая слезы кулаком умчалось в свою комнату. Закрыла дверь на задвижку, которую сама же втайне и сделала, боясь посягательств страшного герцога, и в смятении упала на кровать.

Как ей вырваться из этого ада? Она была уверена, все записки, что просила служанок передать ее отцу, уничтожались и не доходили до адресата. Девицы, бывавшие здесь в сопровождении Ксавьера ни за что не соглашались выполнить ее просьбу. Оставалась одна надежда, что отец приедет сам, чтобы навестить свою несчастную дочь. И заберет с собой.

Но дни шли, а никто не приезжал. Надежда на счастливый исход таяла с каждым днем. Лишь нянечка, старая мадам Берта, единственная, кого разрешил кузен мужа привести с собой в этот дом, поддерживала ее и всячески уговаривала не сдаваться и не мучить понапрасну свое сердце.

— Девонька моя, не открывай глаза, ирод идет. — услышала будто сквозь шум воды ставший знакомым мне голос.

— Выйди вон! — спустя пару минут раздался властный мужской окрик. В нем слышалась жестокость и злорадство, и я сразу догадалась, кто пожаловал. Но почему я слышу его наяву? Это же сон⁈

Послышалось какое-то шевеление, видимо женщина покинула комнату. И наступила тишина. Я молчала и не двигалась, помня наставления пожилой женщины.

Вдруг резкая боль пронзила мою руку. Словно кто-то сделал порез ножом. Я не двигалась.

— Не дури! Я знаю, ты притворяешься, думаешь меня обмануть? Запомни, ты у меня в капкане. Стоит мне пошевелить пальцем, и я тебя раздавлю. Так что в твоих интересах меня слушаться, Адель. Даю тебе семь дней, чтобы прийти в себя и добровольно раздвинуть ноги, иначе пожалеешь, горько пожалеешь. Ты же знаешь, я свое слово держу.

Шаги удалились, а я лежала и не шелохнулась. Что со мной происходит? Где я?

— Теперь ты — это я.

Раздался тонкий девчачий голос в моей голове.

— Прости, что оставляю одну с этим чудовищем. Я не хотела этого. Прощай. Я так устала, наконец-то я обрела покой.

И снова я провалилась в сон, такой реалистичный и правдивый, и теперь я видела все своими глазами, будто все случившееся происходило со мной. Либо же я была в теле этой несчастной.

3. На пределе

Бледная девушка тихонько кралась по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Она видела в окно, как к замку подъехала карета с гербом ее дома и из нее вышел отец и скрылся в замке.

С надеждой в сердце, Адель быстро собрала только самые необходимые вещи и присела на кровать в ожидании прихода отца. Но время шло, а к ней в комнату никто не заходил.

Терзаемая дурным предчувствием, она решилась незаметно выйти из комнаты и прокрасться к гостевому залу, чтобы посмотреть, что там происходит. Она не верила, что отец может вот так спокойно развернуться и уехать без нее.

— Батюшка, спаси. — шептали ее губы, пока она осторожно спускалась по ступеням лестницы, стараясь не привлекать внимание.

— Да как вы смеете! — раздался громкий голос отца. — Мой сын — порядочный человек и никогда бы не сел играть в карты, не имея на то средств. Поэтому я не верю в вашу историю с долгом. Вы наверняка темните, не желая давать мне возможность увидеть свою дочь. Но учтите! Я это так не оставлю! Завтра же приду с законником и потребую свое право.

— Барон Рочестер, будьте благоразумны! Вот, держите, это долговая расписка, подписанная собственноручно вашим сыном. Надеюсь, вы в силах узнать его подпись? Я выкупил его долг. Зная о вашем тяжелом и бедственном положении, я предлагаю сделку. Хорошую сделку. Вы оставляете вашу дочь здесь, в доме ее мужа, и не настаиваете на расторжении брака, а я в обмен прощаю карточный долг. По рукам?

В холле замолчали. Девушка затаила дыхание и замерла. Сердце стучало так, словно норовило выскочить из груди.

— Я согласен! — тяжело вздохнул старый барон Рочестер. — Но позвольте мне хотя бы обнять мою дорогую Адель.

— Исключено. Никаких встреч. Иначе сделка не состоится. Я не хочу лишний раз тревожить невестку и нарушать ее спокойный уклад. Как только сочту вашу встречу возможной, я вам сообщу. А сейчас прошу покинуть наш замок, я собирался идти ко сну.

— Да, да, ваше сиятельство. — запинаясь пробормотал обескураженный барон, и попятился назад, желая поскорее покинуть дом, где с ним так жестоко обошлись.

— Бедная моя девочка. — прошептал он, покинув замок и поднимая взгляд на окна. Но как он не вглядывался, никого не было видно.

В это время Адель в отчаянии сползла по перилам и села на пол. Жизнь потеряла смысл, а надежда погасла.

— Надеюсь, ты слышала достаточно, чтобы понять, тебя некому защитить?

Девушка вздрогнула от ненавистного голоса, подскочила на ноги и собралась обойти жестокого тирана, но он оказался проворнее.

— Я предупреждал, мое терпение кончилось. — и рванув девушку на себя, герцог впился в ее губы, одной рукой грубо наматывая на кулак ее длинные волосы, а второй хватая за ягодицы, подтягивая платье и прижимая к своему телу.

— Пустите, пусти! — кричала Адель, но герцог лишь посмеивался, испытывая необъяснимое удовольствие от ее испуганных криков. Девушка сделала очередную отчаянную попытку вырваться, изловчилась и случайно ударила ногой в пах. Молодой мужчина согнулся, освобождая захват, и Адель побежала вниз по лестнице, надеясь выскочить на улицу и попросить о помощи.

Выбежав из замка, ставшего ей темницей, она судорожно глотнула свежий воздух и огляделась. Огромный зеленый сад простирался справа, а слева виднелась псарня и конюшня. Собрав всю волю в кулак, она что есть силы побежала к конюшне, понимая, что пешком далеко не уйти. Попадавшиеся на ее пути слуги тревожно шарахались в сторону, но вопросов не задавали.

На ее счастье конюх как раз надевал седло на породистого черного скакуна.

— Помоги! — крикнула она ему, вставляя ногу в стремена и прося подтолкнуть вверх.

— Госпожа, это конь его сиятельства, герцога Бирека. — испуганно произнес он.

— Плевать! — выкрикнула она, дрожа от охватившего ее адреналина вперемешку со страхом. — Я жена старшего герцога. — произнесла она, не сводя глаз с паренька, видя его нерешительность.

Конюх замялся, но заметив порванный подол платья и набухающие синяки на запястьях, разом все понял. И про нервное состояние хозяйки, и про то, что случилось. Служанки болтали всякое, но видимо в этот раз говорили правду. Безжалостный кузен хозяина и впрямь одержим женой своего брата.

Представив на месте госпожи свою сестру, парень решился и помог девушке забраться в седло.

— Оно не дамское… — словно извиняясь произнес он. — Подождите, сейчас!

— Нет времени. — прошептала дрожащая хозяйка, послав ему благодарный взгляд.

— Спасибо. — еле слышно прошептали ее губы.

Пришпорив коня, она помчалась прочь. А конюх стоял и продолжал смотреть ей вслед, горячо прося судьбу, чтобы та смилостивилась над бедной девушкой и помогла спастись.

Стражники открыли ворота сразу, что вызвало нехорошие подозрения. Неужели герцог ее отпустил? Так просто? Девушка мчалась вперед, надеясь, что успеет оторваться и скрыться. Понимая, что отец ее не спасет, она скакала вперед, не разбирая пути, лишь бы подальше от этого дома с его обитателями.

Вдруг черная тень заволокла небо. Девушка вздрогнула, подняла глаза вверх и замерла. Прямо над ней летел огромный дракон, опускаясь ниже. Сомнений не было. Герцог ее догнал и заметил.

Не желая мириться с горькой судьбой, она еще сильнее пришпорила коня. Но силы были не равны. Дракон вырвал ее из седла и, крепко зажав когтями, поднял вверх.

Девушка рыдала во весь голос, не в силах сдержаться. Она поняла, что проиграла. По красным глазам дракона было понятно, что пощады не будет. Когда она представила, что он с ней сделает, когда принесет в замок, ее затошнило и закружилась голова. Где взять силы и мужество это пережить? Отец уехал, муж калека, слуги не в счет. Она обречена…

Подлетая к замку, когда до земли оставалось не больше двух метров, молодая жена заметила тело, лежащее в неестественной вытянутой позе на животе. Мужчина, по одежде — слуга, его спина была исполосовано плетьми, так, что не осталось ни одного живого места, а вокруг начинали кружить мухи. Девушка ахнула от чудовищного зрелища и подалась назад, но когти крепко ее держали, не давая возможности для маневра.

Грубо бросив ее на землю рядом с несчастным, дракон обернулся в человеческий облик и, надвигаясь с грозным видом, зарычал:

— Смотри, что бывает с теми, кто отказывается подчиниться моим приказам. Его кровь на твоих руках.

Девушка обмерла и еще раз посмотрела на стонущего парня. Это был конюх…

— Прости. — прошептала она и, превозмогая отвращение от вида крови, попыталась стянуть края разорванной рубахи, чтобы избавить от мух. Не хватало какого-нибудь заражения.

Несчастный застонал и с огромным трудом повернул голову в ее сторону.

— Вы не виноваты. Это мое решение. — из последних сил прошептал он и на мгновение потерял сознание.

А герцог неумолимо приближался. Он был полностью обнажен, ведь только что совершил оборот, но походу это нисколько его не смущало. И впрямь тело было красивое, подтянутое, но только в душе это был настоящий монстр.

— Не подходите! — дрожащим голосом вскрикнула девушка и машинально поправила задравшееся при падении платье.

Герцог рассмеялся.

— С сегодняшнего дня — ты моя! И боюсь, то, что я буду делать с тобой, тебе не понравится. Но и в этом виновата лишь ты. Я предупреждал. Теперь ты — никто, и ничто тебя не спасет.

Еще один шаг. Девушка подползла к лежащему рядом истерзанному конюху, инстинктивно к нему прижалась, словно ища защиты, и сдавленным голосом пробормотала:

— Прошу, убей меня. Избавь от позора! Я не переживу этого… с ним…

Стиснув зубы, конюх со стоном перевернулся на бок и посмотрел ей прямо в лучистые нежные глаза, полные боли и отчаяния. Девушка ничего больше не говорила, только из глаз лились слезы.

— Умоляю… освободи мою душу…

— Прости. — прошептал парень, и нащупав под рукой булыжник, с трудом размахнулся и, шипя от боли, ударил ее по голове.

— Нееееет! Как ты посмел поднять руку на мою вещь⁈ — закричал герцог, набрасываясь на конюха и лишая его жизни.

4. Знакомство с мужем

— Девонька, попей бульончик. — скрипучий старческий голос вывел меня из полудремы.

Интересно, сколько я проспала? Было чувство, что прошло несколько дней, прежде чем я смогла вырваться из пучины чужих воспоминаний.

Как такое возможно? Переселение душ? Реинкарнация? Что случилось со мной, там? Выжил ли Стас?

— Зеркало. — прошептала я, с трудом ворочая языком. Во рту все пересохло.

— Держи, золотце. — и в мои руки вставили небольшой предмет.

Я открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд. Хотя поверхность была шероховатая с бликами, я узнала ЕЕ. На меня смотрела молодая грустная незнакомка из моих тягостных снов.

На вид ей было лет восемнадцать, не больше, уже не подросток, но еще не женщина с оформившимися формами. Густые длинные волосы красивыми локонами разметались по плечам. Большие глаза, слегка вздернутый нос, пухлые губы, все в ней выглядело милым и невинным.

Только вот взгляд был другой, не из снов, мой — опытной тридцатилетней женщины, военного волонтера, повидавшей за последний год много чужой боли, несбывшихся надежд, смертей.

Понимая, что старая женщина права, я приподнялась, откинулась на заботливо подставленные подушки и позволила себя покормить. Это был горячий суп, очень похожий на куриный бульон.

— Сколько я спала? — хриплым голосом уточнила я.

— Третьи сутки пошли.

Так, значит у меня в запасе осталось пять дней. Нужен план, четкий план, как действовать дальше, чтобы все успеть до приезда бессердечного убийцы.

После бульона мне стало значительно легче. Слабость отошла на второй план, осталась тянущая тягучая боль в затылке.

Почувствовав облегчение, я попыталась встать. Разлеживаться времени не было. Берта заботливо держала меня под руки, когда я делала первые шаги в новом для меня мире.

Не менее полчаса понадобилось, чтобы я обрела равновесие и могла сама держать свое тело. Ощущение, что попала в шторм и меня укачало.

Подавив подступившую тошноту, я сделала шаг вперед. Получилось!

Воодушевленная прогрессом, я попросила накинуть шаль на мою ночную сорочку и, придерживаясь за стены, пошла к двери. Сил надеть платье с рюшами не было.

Да и бояться сейчас некого. Озабоченный герцог уехал, а в доме остались лишь слуги да немощный муж.

Вспомнив о муже, я остановилась.

Адель страдала, безусловно, но как же мучался ее муж, слыша все, что происходит дома и не в силах помочь жене. То, что он слышал и понимал, было видно по его боли в глазах.

— Где спальня моего мужа? — охрипшим голосом спросила я, облизывая губы и принимая правила новой жизни.

Берта очень удивилась моему вопросу. Но вида постаралась не подать.

— В соседнем крыле, в конце. — ответила она.

— Прошу. Помоги мне дойти к нему, пожалуйста. — попросила я, не отводя глаз от лица Берты.

Старушка заохала, но подхватила меня за руку и повела:

— Ироды они, оба. Испоганили жизнь моей нежной девочке. — бормотала она, пока мы шли по коридору.

С большим трудом я все-таки добралась до двери. Дрожа от волнения, осторожно толкнула ее внутрь, и застыла на месте, пытаясь унять громко стучащее сердце, словно норовящее выпрыгнуть наружу.

На резной кровати, на алых простынях лежал он — муж Адели, я сразу его узнала. Сделав шаг вперед, я замерла, понимая, что не знаю, что ему сказать.

— Трусиха. — прошептала под нос, чтобы никто не услышал. — Тебе тяжело, но ты жива, у тебя есть Берта, а у этого страдальца нет никого…

Я тряхнула головой, отчего длинные волосы разметались по плечам, и сделала шаг вперед, потом еще один.

Ксавьер лежал на спине, не двигаясь, а его черные выразительные глаза смотрели прямо на меня, проникая в самую душу. В них я видела непонимание, удивление, сострадание.

Все мои страхи забылись, я наклонилась над ним, поправила одеяло и присела рядышком на кровать. Рука сама потянулась убрать со лба мешающуюся прядь черных волос. Мужчина моргнул.

— Если ты меня понимаешь, моргни два раза, прошу. — попросила я, чтобы проверить, действительно ли в нем сохранился разум.

Муж закрыл глаза, а я затаила дыхание. А потом он моргнул… два раза…

И в этот момент я поняла, что я буду бороться! За него, за себя. Моя единственная надежда выжить — это он!

Слова сами сорвались с моих губ.

— Потерпи. Я что-нибудь придумаю. Мы с тобой еще повоюем против врагов.

И сжав его горячую ладонь в крепком рукопожатии, я поднялась и пошла.

Уже у двери остановилась, задумалась, вспомнив его глаза, полные боли и отчаяния, и безнадежности, развернулась и торопливо вернулась к кровати.

Замешкавшись буквально на секунду, медленно наклонилась и прислонилась своими губами к его горячей щеке.

— Не отчаивайся! Я буду рядом, с тобой.

И не оглядываясь, пошла прочь, чтобы он не видел слез, застывших в моих глаза.

5. Разговор с няней

Вернувшись в свои покои, я с помощью Берты уселась на кровать и задумалась. Так, для начала необходимо понять, кто я, что представляет моя семья. И единственный человек, который может в этом помочь — это моя старая нянечка.

— Кхм, Берта, у меня к вам одна просьба… — я закашлялась и знаком попросила воды. В горле с самого утра было сухо и сильно першило.

Женщина мгновенно подошла к столу, наполнила стакан водой из кувшина и вернулась ко мне, заботливо подавая воду.

— Спасибо. — ответила я, залпом выпивая содержимое стакана.

— Берта, дорогая, присядьте, у меня к вам долгий разговор. — нянечка удивленно вскинула на меня глаза и покачала головой. Затем отошла в сторону, ухватилась за спинку стоящего у туалетного столика стула и медленно потащила к моей кровати. Поставив рядом, она села.

Я хотела возмутиться, сказать, что она единственный близкий для меня человек и однозначно имеет право сидеть рядом со мной, но физически не был сил даже на эту малость.

Взяла ее старую изможденную руку в свою, и сжав ладони, заглядывая прямо в глаза, попросила:

— Няня, прошу, расскажите все, что знаете обо мне.

Берта мгновенно напряглась и подозрительно на меня посмотрела, прищуривая свои подслеповатые глаза. Я тяжело вздохнула.

Мне не хотелось рассказывать правду, пока я не разобралась, как в этом новом мире относятся к таким, как я. И вообще, были ли подобные случаи или я первая?

Я наклонилась, обняла женщину за плечи и прошептала:

— Нянюшка, дорогая моя, родная, ты единственная, кто у меня осталась. Помоги мне. Я видимо сильно ударилась затылком, у меня странные провалы в памяти. Помню многие события, а вот некоторые — совсем не понятны. Я хочу разобраться в себе. Прошу.

Хмурые складки разгладились на старом, но добром и располагающем лице, и женщина дружелюбно улыбнулась.

— Девонька, да что же тебе рассказать. Ты — младшенькая, в семье барона Рочестера. У тебя двое старших сестер и брат. Род Рочестеров когда-то был знатен и богат. Но твой дед пошел наперекор родительской воле и женился на безродной девушке. Его отец изволил гневаться, лишил наследства, и дед уехал.

Без его участия поместье и обширные земли быстро пришли в упадок, и когда перед смертным одром отец все-таки простил сына и вписал обратно в семейное древо, от первоначального состояния осталась только треть. Твой отец пытался восстановить порядок и заняться земледелием, но долгий голодный год подкосил его. Он влез в долги, и насколько я знаю, смог полностью их закрыть лишь засчет откупа, данного твоим мужем.

— Мой муж… — задумчиво произнесла я, силясь вспомнить то, что видела в своем странном сне. — Я познакомилась с его кузеном на балу? Они с братом похожи?

Нянечка кивнула и заплакала, вытирая слезы руками.

— Я воспитывала тебя с самого детства, качала на этих самых руках, прижимала к сердцу, когда ты плакала. Ты выросла у меня нежным и чистым цветком. Так радовалась, когда месяц назад твоя маменька стала готовить тебя к Первому балу. Такая честь, в императорском дворце. Ты светилась от счастья и ликовала.

Помню, как радостно кружилась, примерив свою розовое кружевное платье, как смеялась, нежно обнимала сестер. А в итоге, сколько горя принес тебе и семье этот злосчастный бал.

— Как зовут моего мужа? — тихо спросила я, выждав момент, когда нянечка успокоится.

— Ксавьер Бирек, старший наследник аметистового рода, одного из восьми древнейших кланов драконов.

— Драконов⁈ — переспросила я, с ужасом начиная понимать, что сон оказался правдой. И в этом мире мужчины могут оборачиваться в зверей.

Берта кивнула и продолжила.

— Твой муж участвовал в свержении Императора, чья сестра из мести решила отравить всех драконов. Все спаслись, а он — не успел. Его дракон умер сразу, а человеческая сущность осталась навсегда немощной и убогой. И никто никогда не отдал бы за него замуж свою дочь, понимая, что она всю жизнь будет привязана к хворому мужу.

— А лекари?

— Что лекари⁈ Столько денег на них истратили, а все как один развели руками и предложили его убить, чтобы не мучился. Думаю, он и сам согласен. Был таким видным, статным, сильным драконом, завидным женихом, а стал словно овощ. Не встать, не поговорить. Лучше смерть, чем так.

— Не говори так. — прервала я ее. — Жизнь стоит того, чтобы за нее бороться. Тем более он такой молодой, так мало видел, многое не успел.

— Девонька, ты говоришь, словно взрослая старая женщина, а тебе-то всего восемнадцать годков. Это все он, ирод окаянный виноват. Вскружил тебе голову, представился старшим братом, очаровал, ты и думать ни о чем не хотела, только о свадьбе с ним. А он… тьфу! Как только посмел предложить такое⁈ Стать любовницей при живом муже! Позор-то какой.

Я вновь пододвинулась к нянюшке и обняла. С ней было так спокойно, так тепло, словно в материнских объятиях.

— Берта, кажется я знаю, что нужно делать. Надо найти законника и поговорить с ним. Ну не может такого быть, чтобы опекун мужа имел больше прав, чем его жена.

Женщина изумленно подняла на меня глаза и произнесла:

— И то верно! И как я старая не додумалась. Знаешь, а ты стала увереннее и умнее. И такой ты мне нравишься больше.

6. Встреча с законником

Понимая, что чем быстрее я попаду к законнику, тем выше шанс противостоять кузену, я попросила приготовить какой-нибудь бодрящий напиток, дающий силы хотя бы на временной основе. Мне совершенно не хотелось быть застигнутой врасплох жестоким и похотливым мужчиной, а сил противостоять ему у меня попросту не было.

Я помнила, что Ксавьер Второй обещался приехать через пять дней. Но кто ему мешает приехать раньше и попробовать взять Адель, то есть меня, силой, как и грозился? Поэтому надо спешить.

Берта сказала, что лично проследит за приготовлением отвара и удалилась на кухню, а я открыла шкаф, чтобы изучить его содержимое.

Да, отец Адель явно не поскупился на приданое. Каких нарядов здесь только не было! От расцветок и фасонов разбегались глаза. Только вот не принесли они прежней владелице счастья.

Остановив выбор на бежевой расцветке, я с трудом вытащила красивое в меру пышное кружевное платье и сама попыталась переодеться. Из снов я помнила, что слуги не решались не то, чтобы подойти, но и заговорить с Адель.

Кузен навел очень строгий порядок, и бедняжке приходилось чувствовать себя изгоем в огромном замке мужа с многочисленным штатом прислуги.

Нет, я однозначно не позволю дракону изголяться надо мной и принуждать к близости. Но сопоставляя разницу в физической силе, мне надо хорошо подготовиться, чтобы иметь возможность дать отпор.

Поэтому после законника сразу же пройду в лавку артефактов. Как пояснила няня, именно там можно найти редкие вещицы для самообороны хрупкой женщины.

— Девонька, отвар готов! — выдохнула Берта, осторожно неся стакан с горячим напитком.

Я сделала пару глотков и поморщилась. Вкус был отвратительный. Горький и острый.

— Знаю, знаю, на вкус гадость, зато весь день будешь скакать как козочка.

С огромным трудом заставила себя выпить отвар до конца, попросила няню помочь со шнуровкой, и уже через полчаса я ехала в карете к законнику.

Выбить себе карету оказалось той еще проблемой. Сначала слуги меня полностью игнорировали, потом стали избегать, но когда я повысила голос и сообщила, что выпорю каждого, кто посмеет мне отказать, дело сдвинулось с точки.

С показной неохотой кучер запрыгнул на свое место, и мы тронулись в путь. Ну ничего, главное, получить вразумительный ответ от законника, а дальше посмотрим.

Пока ехали по столичному городу, я не отрываясь смотрела в окно, не переставая удивляться. Мощеные улочки, широкие мостовые, красивые трехэтажные дома. Казалось, будто попала в расцвет средневековья.

А какие невероятные наряды на прогуливающихся дамах — невольно залюбовалась. Город, определенно, был ухожен и очень красив. Жаль, что Адель не успела насладиться его красотами.

— Ваше сиятельство, приехали. Дом законника Гарри Стоулса.

С волнением вышла из кареты и тщательно пытаясь скрыть дрожь, прошла внутрь дома. Это было здание типа народного суда.

— Добрый день. Я к Гарри Стоулсу, законнику. — поприветствовала женщину на входе. Та кивнула и попросила назвать свое имя.

— Адель Рочестер. — представилась я девичьей фамилией. Муж и кузен относились к древнему роду драконов, наверняка имели связи в столичном обществе, поэтому мне не хотелось афишировать свое нынешнее родство с ними.

— Проходите! — женщина рукой указала на нужную мне дверь, и я вошла.

За массивным деревянным столом сидел интеллигентного вида мужчина, примерно пятидесяти лет. Светлые волосы, собранные в пучок, в синем строгом камзоле, он выглядел весьма респектабельно. На груди на атласной ленте висела магическая печать, подтверждающая статус законника.

При виде меня он поднялся и вежливо представился:

— Сэр Гарри Стоулс, законник его Императорского величества.

— Леди Адель Рочестер, жена Ксавьера Бирека.

При упоминании имени моего мужа, бровь у сэра Гарри поднялась вверх, но вида он не подал.

— Присаживайтесь, ваше сиятельство. И рассказывайте.

Я вкратце поведала, что на днях вышла замуж за старшего герцога, что у моего мужа есть опекун — кузен, проживающий совместно с нами и полностью взявший контроль над нашей семьей, и попросила растолковать мои права. Про домогательства разумно умолчала.

Кому больше поверят: молодой девушке, обманом вышедшей за калеку или дракону древнейшего рода? Видя поведение отца и гостей на свадьбе, я была уверена во втором.

Весь рассказ мужчина внимательно смотрел на меня, на мои запястья и шею, с синяками, оставшимися после железной хватки младшего Ксавьера, и взгляд его грустнел.

— Леди Бирек, — начал законник, после недолгой заминки. — Буду откровенен. Весь город знает, как несправедливо обошелся с вами младший герцог. К сожалению, он является единственным близким родственником вашего мужа, по мужской линии, поэтому оспорить его опекунство не представляется возможным. До тех пор, пока ваш супруг болен, он имеет право распоряжаться его имуществом, подписывать бумаги от его имени, принимать решения. Между нами, — мужчина резко прервался, достал какой-то камень, нажал на него и он замерцал.

— Полог тишины, — прокомментировал законник, увидев мой недоуменный взгляд. — Ходят слухи, что намедни герцог составил запрос моему коллеге подготовить распоряжение на случай смерти вашего супруга, согласно которому все имущество супруга, ваше приданое переходит к нему, а лично вы становитесь его Старшей наложницей до момента, пока не родите сына их роду. После этого будете считаться свободной и сможете самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Только вот у нас так устроено, что женщина ничто без мужчины, и по факту герцог обрекает вас на жалкое существование, оставляя выбор стать чужой наложницей, пойти работать в дом утех или остаться при его доме, но без каких-либо прав и свобод. Боюсь, что ваша семья не примет вас. Насколько я помню, у вас две незамужних сестры, и ваш позор станет и их, стоит только переступить порог дома.

От отчаяния у меня непроизвольно выступили слезы на глазах.

— Неужели ничего нельзя сделать? Как такое возможно, что замужняя женщина после смерти супруга становится не добропорядочной вдовой, а чьей-то любовницей, словно скот, переходя по наследству?

Законник громко вздохнул:

— Его сиятельство сослался на древний документ, согласно которому для сохранения рода драконов, в случае болезни или немощи одного из них, другой ближайший родственник может единожды воспользоваться своим правом и взять в наложницы чужую жену, чтобы зачать наследника. На моей памяти к подобной практике прибегали лет тридцать назад. И оспорить такое решение невозможно. Единственный выход — расторгнуть брачный союз до смерти супруга. И это возможно сделать достаточно быстро, если брак не консумирован и лекарь после осмотра вынесет решение о невинности супруги.

Мужчина пристально и выжидающе на меня посмотрел. Возможно, настоящая Адель на моем месте покраснела бы, но я приняла решение бороться за свою жизнь и воспользуюсь любым шансом.

Поэтому внимательно слушала законника, ища лазейки в его словах.

— Брак не консумирован. Правильно я понимаю, если не смогу доказать невинность, то расторгнуть его будет крайне проблематично?

— Практически невозможно. — мужчина подтвердил мою догадку.

Так вот зачем кузен с таким напором лез под юбку к Адель, чтобы у нее ни осталось никакого шанса ускользнуть из его рук.

— Если хотите, я могу прям сегодня пригласить к вам лекаря для свидетельства, и если он подтвердит отсутствие отношений с супругом, завтра же составлю бумагу о расторжении вашего брака.

Я кивнула.

— Благодарю. Сколько это будет стоить?

— Вы оплатите лишь услуги лекаря, остальное я сделаю сам. Мне не нравится ваша ситуация, не люблю, когда мужчины, особенно драконы, пользуются своими правами и загоняют женщин в тупик. И учтите, о вашем намерении никто не должен знать. Я видел пару раз младшего герцога, он очень горяч и жесток. Стоит ему заподозрить о ваших планах, боюсь, он успеет помешать и сделает так, что доказать вашу невинность не получится. И тогда даже я ничем не смогу помочь.

Мужчина красноречиво посмотрел на меня, а у меня руки затряслись от волнения, стоило вспомнить картину, как Ксавьер младший домогался Адель.

— Благодарю еще раз, сэр Гарри Стоулс. Спасибо! Буду ждать лекаря!

Законник кивнул, встал из-за стола, чтобы проводить и на прощание прошептал:

— Буду ждать вас завтра в полдень, раньше не получится. Берегите себя!

Я села в карету и весь обратный путь думала над словами мужчины. Неужели есть шанс вырваться из этого плена⁈

7. Визит лекаря

Законник сдержал слово. Ближе к ужину перед замком остановилась повозка, из которой вышел сухопарый мужчина в возрасте, в очках, с характерным чемоданчиком в руках.

— Сэр Кронс. Лекарь по приглашению госпожи Адель Бирек для ее супруга. — представился он, поддерживая легенду и не давая слугам возможности догадаться об истинной цели визита.

Управляющий, охотно поверивший его словам, пригласил его в гостиную, а затем направился к моим покоям, чтобы позвать и меня.

Я быстро отошла от окна, делая вид, что занималась рукоделием и не выказываю особой заинтересованности в визите лекаря. Я понимала, каждый мой шаг тщательно фиксируется и докладывается младшему графу, поэтому после приезда от законника приняла грустный вид и даже порыдала в подушку для пущей убедительности.

Спустившись в гостиную, я обменялась с лекарем любезностями, а далее он предложил подняться в спальню мужа.

— А как же осмотр? — робко поинтересовалась я.

— Придется сделать это в покоях мужа, чтобы не вызвать пересудов. — прошептал лекарь, поравнявшись со мной на лестнице. — Это не займет много времени, пара минут. Если ваш кузен узнает о моей услуге для вас, боюсь, моя многолетняя практика может закончиться. Я вынужден это сделать только ради уплаты своего долга сэру Стоулсу.

Я кивнула и продолжила подниматься по лестнице. Мне повезло, что в этом мире остались порядочные и смелые мужчины, как законник, готовые безвозмездно прийти на помощь слабой и беспомощной девушке.

Пройдя в хозяйскую спальню, тщательно заперев за собой дверь, лекарь попросил меня пройти и лечь на диван.

Заметив мой недоуменный взгляд, он ответил, что для осмотра ему достаточно просканировать мою ауру и провести специальным артефактом надо мной. Поэтому тело должно быть расслабленно и спокойно.

Идя к дивану, я не могла проигнорировать неподвижно лежащего мужа Адель. Будет некрасиво пройти мимо него, как мимо предмета мебели.

Поэтому я подошла ближе, присела рядом с ним на кровать и тихонечко произнесла:

— Добрый вечер, ваше сиятельство. Простите, что потревожила ваш отдых, но у меня есть серьезные основания так поступить. Сэр Кронс обещал, что это не займет много времени, и мы сразу же вас покинем.

По дрожащим ресницам я видела, что герцог не спит, а притворяется, но навязываться не стала. Понимала, как тяжело некогда здоровому и сильному мужчине лежать в присутствии других людей неподвижно, не в силах произнести ни слова.

Коснувшись его теплой ладони, сжав ее в дружеском жесте, я поднялась, поправила одеяло и быстро прошла к дивану, возле которого меня ожидал лекарь.

— Ложитесь и расслабьтесь. — скомандовал он. Я подчинилась.

Сначала лекарь водил надо мной руками, затем достал какой-то камень и положил мне на живот. Он засиял золотистым свечением.

— Проверка пройдена. Вы девственница. Сейчас выпишу вам бумагу. Но есть одна маленькая странность, ваша аура — она изменилась. Я запомнил ее еще в прошлый раз, когда приходил к вам с проверкой перед свадьбой. А теперь она другая. Светится и переливается изнутри. Если бы не мои глаза, я бы подумал, что передо мной два совершенно разных человека.

Лекарь внимательно на меня посмотрел, а я постаралась с ледяным спокойствием выдержать его тяжелый взгляд.

— Сэр Кронс. — обратилась к нему после долгого молчания. — Вы могли бы посмотреть моего мужа и рассказать, есть ли хоть какой-нибудь маленький, пускай даже призрачный шанс.

Лекарь нахмурился, поискал в своем чемоданчике какие-то камни и подошел к постели герцога. Разложив их в голове и в ногах, он начал что-то шептать и даже будто напевать.

Я тревожно всматривалась в герцога, отмечая его красивые черты лица, крупные руки. Мне было искренне жаль, что так вышло.

— Как я и предполагал. — шумно втянул ноздрями воздух лекарь. — Вашего супруга отравили, очень сильным ядом. Зверь умер сразу. Человеческая сущность выжила, так как менее подвержена подобным ядам. Толк возможно и был бы, если ваш супруг захотел жить. Есть вероятность, что может вернуться речь и частично чувствительность. Но в том то и дело, что герцог не хочет и не желает бороться. А теперь разрешите откланяться, чтобы не вызывать лишних подозрений у ваших слуг.

— Спасибо! — от всего сердца поблагодарила мужчину, протягивая руку с 5 золотыми и забирая заветную бумажку, сразу же пряча ее за лиф платья.

Как только дверь за лекарем закрылась, я вновь подошла к кровати спящего мужа и посмотрела на него. Моя свобода была не за горами. Если все пойдет по плану, то уже к следующему приезду младшего герцога я смогу покинуть этот замок и вернуться в родительский дом. Но что станет с герцогом?

Учитывая, какие документы оформляет младший Ксавьер, он планирует и верит, что мой муж долго не протянет. Если я оставлю его здесь, то жить ему останется недолго.

Могу ли я так поступить ради собственной выгоды? Бросить немощного мужчину одного, в одиночестве на растерзание эгоистичного кузена…

8. Сложный выбор

Терзаемая сомнениями, я с грустью покинула комнату и вернулась к себе в спальню. Благодаря своей хорошей зрительной памяти, я научилась весьма неплохо ориентироваться на этаже.

Берта уже сидела в комнате, помешивая какой-то отвар в стакане и видимо поджидая меня.

— Лекарь приходил? Что он сказал?

Мне было стыдно смотреть в глаза пожилой нянюшки, но даже ей я не открылась и не рассказала об истинной причине прихода лекаря. Нет, ей я доверяла безоговорочно, однако боялась, что нас могут подслушать и передать информацию кузену.

— Да, это был лекарь. Он осмотрел мужа и сказал, что практически ничего нельзя сделать. Яд оказался силен и парализовал полностью его тело. Но главная проблема в том, что герцог и сам не хочет жить. Он не желает бороться. Сдался. А при таком отношении шансов нет.

Берта грустно вздохнула и протянула мне отвар.

— Сама заваривала, должен помочь восстановиться силам.

Взяв бокал с горячим отваром, я прижала к нему обе ладошки, чтобы согреться. Только сейчас я поняла, как сильно продрогла и замерзла.

— Нянюшка, расскажи мне, пожалуйста, о герцоге.

— О котором? — удивленно вскинула на меня глаза старая женщина.

— О моем муже. Наверняка ты что-то слышала о нем, о его прошлой жизни, когда он был здоров. Я хочу понять, каким он был.

— Ой, девонька, зря ты это. — няня подошла ко мне ближе и обняла за плечи. — Жалость — страшное чувство. Сильнее любви. Кто бы тебя пожалел, мою горемычную.

Но я упрямо встряхнула головой и прошептала:

— Пожалуйста, расскажи.

— Да что там рассказывать. Обычный дракон. Самоуверенный, избалованный, с детства все ему дозволялось, а то как же, наследник рода, не меньше. Как подрос, драконницы за ним кругами ходили, в постель норовили попасть. Но он был разборчив, ваша старшая сестра по нему тайно вздыхала, на балах высматривала, а он то с одной, то с другой. Ветреный. Но в скандалах замечен не был. Видать полюбовно расставался. Или щедро задабривал.

Я слушала рассказ, медленно потягивая горячий отвар. Вот так жил дракон, думал — жизнь длинная, планы строил, а тут такое…

— Но после войны с магами он изменился. Вернулся, все отношения разорвал. Остепенился, фонд помощи сиротам организовал. На балах редко стал появляться.

Поговаривали, у него появилась невеста — рубиновая драконница, дочь главного Министра бывшего Императора. Но как несчастье с ним приключилось, она тут же переметнулась к младшему герцогу, бесстыжая. Вот и все, остальное неведомо, а слуги здесь до болтовни неохочи.

— А его кузен?

— Оххх, ирод-то тебе зачем сдался? Испорченный, жестокий, с юности брату завидовал. Поговаривали, всех девок у него отбить пытался. А как наиграется, так и бросает, порченую, обесчещенную, без денег. Две девицы в воду потом прыгнули, одна с крыши сбросилась. А у него даже совесть не дрогнула. А полгода назад крупно проигрался, в карты. Так что опекунство для него как манна с небес свалилась. Долги погасил, должность себе красивую купил, капитаном стал. А потом в столицу вернулся, да сразу на балы. Как я тебя не отговаривала, ты ведь слушать меня старую не стала. Мол наговариваю, молодости твоей завидую, а я ведь о тебе бедной пеклась. Ты для меня словно доченька.

На этих словах няня замерла и всплакнула. Я подошла, обняла сгорбленную старую женщину и тихо-тихо прошептала.

— Дура была, прости, нянюшка. Ты — единственная моя поддержка и опора, даже когда семья меня бросила.

Берта подняла на меня заплаканные глаза, а затем в порыве обняла в ответ,. Так мы и просидели до поздней ночи.

Берта вспоминала мое детство, а я старательно пыталась все запомнить. По любому не исключен вариант, что мне придется встретиться с семьей Адель, и не факт, что они поверят в историю с потерей памяти.

Проспав практически до полудня, я спохватилась, что на полдень у меня назначена встреча с законником. Быстро засобиравшись, попросила слуг не мешкая подготовить карету и наспех приведя себя в порядок, заскочила, требуя отвести на центральную площадь к лекарскому дому.

Народный дом законника находился рядом, и я планировала попасть туда через черный вход из аптеки. Когда я запыхавшаяся вбегала в кабинет сэра Гарри Стоулса, часы как раз пробили двенадцать часов. Успела!

Тягучий размеренный голос законника громко разнесся по кабинету:

— Рад вас видеть, леди Адель Бирек. Раз вы пришли, значит можно поздравить вас с успехом.

Я кивнула, вытаскивая из-за рукава заветное свидетельство от лекаря. Законник внимательно пробежался по нему цепким взглядом и переведя его на меня спросил:

— Оформляем развод?

Я утвердительно кивнула. Сэр Стоулс сел за стол и начал составлять договор. Я стиснула зубы, стучавшие от волнения. И как назло перед глазами продолжала стоять картина лежащего в кровати неподвижного герцога. Я зажмурилась и тяжело вздохнула.

— Сэр Стоулс, простите, — несмело произнесла я, тушуясь под внимательным взглядом серьезного мужчины. — кажется, я передумала разводиться.

Законник бросил на меня удивленный взгляд и на мгновение замер:

— Вас шантажируют? Запугивают?

Я отрицательно помотала головой и тихо произнесла:

— Мне страшно оставить герцога одного, боюсь он долго не проживет, без меня.

В выразительных больших глазах законника на секунду вспыхнуло уважение:

— Надеюсь, вы понимаете, леди, что ни закон, ни муж не смогут вас защитить в вашей ситуации. Крайняя мера — подать прошение новому императору. Но на это уйдет время. А я, насколько понимаю, его у вас нет.

Но я больше не сомневалась. Озвучив свое решение вслух, поняла, что все делаю правильно. Я просто не смогу спокойно жить, зная, что бросила немощного мужчину на растерзание чудовищу.

— Скажите, сэр Стоулс, может быть в законе есть какая-нибудь лазейка, чтобы опекуну запрещалось жить в одном доме с женатым подопечным? — с надеждой в глазах произнесла я.

Мужчина задумался, почесал кончик носа, а затем подошел к шкафу и начал пролистывать толстые книги. Напряжённое молчание длилось минут двадцать, не меньше.

Затем сэр Стоулс обернулся ко мне с победным видом и радостно сообщил:

— Вам повезло, леди Бирек. Кажется, я знаю, что можно сделать в вашей ситуации.

9. Лазейка

Я подняла на законника глаза, полные надежды. Неужели есть выход?

— Согласно главе… в общем, не буду вас мучить терминологией, леди Бирек. Есть свод правил, старых, забытых, согласно которым, если опекаемый подопечный женат или женился, и его детородная функция в полном порядке, то до периода зачатия его женой ребенка, не только опекуну, но и любому мужчине запрещено оставаться на ночь в его доме. Жена может общаться с оными только днем, и в присутствии слуг и свидетелей. Я уверен, Ксавьер младший не пойдет на нарушение, он подал прошение на должность Генерала, вместо подавшего в отставку агатового дракона. И любые скандалы и нарушение законов ему сейчас не к чему.

Я задумалась. Закон, конечно, хороший, оберегающий законного мужа от воспитания чужих нагулянных бастардов, только вот мне легче не стало. Я помнила, в каком состоянии находится мой муж, и была полностью уверена, что ни о какой детородной функции речи идти не может.

Смутившись, я неловко произнесла:

— Сэр Гарри Стоулс, видите ли, мой супруг полностью обездвижен, он не может двигаться, не в состоянии говорить, и мне думается, что его состояние здоровья не подходит под этот пункт.

Законник внимательно посмотрел на меня, закашлялся, а потом ровным голосом произнес, выложив на стол и активируя артефакт — полог тишины.

— Леди Адель, поговорим начистоту. В свое время я очень уважал вашего супруга за его честность, прямоту и нежелание прогибаться под испорченное и разбалованное окружение прежнего императора. И хотя лично я с ним не был знаком, но был весьма наслышан. И поверьте, если бы не несчастье, я бы с уверенностью заявил, что вам очень повезло с супругом, несмотря на его хмм… некоторые недостатки. И несмотря на то, что помощь вам может выйти мне боком вплоть до лишения практики, тот факт, как поступили с вами, в каких тяжелых условиях вынужден жить герцог, не дают мне остаться в стороне. Сегодня же лекарь сэр Кронс подготовит все необходимые бумаги, и уже с завтрашнего дня любой вошедший в ваш дом мужчина должен будет принести магическую клятву, что и пальцем вас не коснется.

— А если Ксавьер наймет нового лекаря и оспорит свидетельство? Или ваш лекарь откажется ставить подпись под фиктивной бумагой? — я до последнего не верила, что все так просто.

Законник отвернулся, задумчиво посмотрел в окно, и ответил:

— Сэр Кронс мне многим обязан, нет, он выполнит свою часть чисто. К тому же всегда можно сослаться на осложнения, что наступило ухудшение. А что касается младшего герцога, навряд ли он сунется к вам в ближайшее время. А мы тем временем, составим прошение на имя Императора с просьбой назначить вас опекуном мужа.

Услышав это, я пошатнулась. Нет, при таком подходе кузен наверняка избавится от брата до того, как бумага дойдет до Императора.

— Сэр, мне не нужна опека, мне будет достаточно добротного дома в какой-нибудь деревне и ежемесячного содержания. Я не хочу, чтобы мы с герцогом стали мишенью для охотников за наследством.

Законник удивленно, но понимающе на меня посмотрел, и что-то отметил в своих бумагах.

— Так, подпишите тогда прошение и можете идти. И ни о чем не беспокойтесь. Месяц точно никто не посмеет вас потревожить.

Я взяла перо и замерла. Ведь я не имела ни малейшего представления, как ставила свою подпись бывшая владелица тела.

Заметив мое замешательство, Сэр Гарри достал чернила, макнул туда мой большой палец и приложил к бумаге. Хорошо, хоть буквы оказались мне знакомыми, и я смогла прочесть текст.

— Признаюсь, не ожидал, что барон Рочестер не нанимал своим детям учителей.

Я пожала плечами. Пусть думает что угодно, главное я не выдала свой секрет.

Вернувшись в замок, я первым делом вызвала Управляющего и потребовала во всех деталях и подробностях рассказать, кто и как ухаживает за моим больным мужем.

Управляющий удивился, но начал рассказывать. А я с каждым словом все сильнее и сильнее ужасалась. Да как такое возможно, такое наплевательское отношение к хозяину дома⁈

Оказывается, каждое утро, раз в сутки к герцогу приходит маг. Он дает ему зелье, для поддержания остаточных физических сил, затем заклинанием очищает его кровать от нечистот и… уходит!!!

Получается, весь день герцог лежит предоставленный сам себе⁈ Неудивительно, что он не желает жить и не цепляется за жизнь. Ну, ничего! Сейчас я все возьму в свои руки и исправим!

С воинственным видом я величественно прошествовала в комнату мужа и резким движением раскрыла дверь. Ксавьер лежал на кровати и смотрел в потолок. На раздавшийся в тишине громкий звук, он резко перевел взгляд на меня. В нем читалось раздражение, злость и что-то еще.

Но мне была плевать. Я осталась ради него, рискуя своей честью и жизнью, а значит, буду бороться, не взирая ни на что.

— Разве это хозяйские покои? — громко и требовательно спросила я у Управляющего, подмечая пыль и запущенность комнаты, и маленькое занавешенное окно. Даже моя комната в сравнении с этой казалась дворцом.

Управляющийся смутился, и отводя взгляд в сторону, тихо ответил:

— его светлость граф Ксавьер младший распорядился отдать хозяйские покои ему.

Я задумалась. Открытое противостояние мне сейчас не к чему. Но оставлять немощного мужчину в такой пыльной и душной комнате категорически нельзя.

— Какие покои еще свободны? Желательно с балконом или большими окнами?

Управляющий, не раздумывая, выдохнул:

— Спальня родителей вашего супруга пустует. Недавно в ней сделали ремонт, его светлость намеревался привести туда свою кхм… невесту, но так и не привел. Так что…

— Понятно. Пойдемте, я хочу ее посмотреть.

Спальня оказалась на третьем верхнем этаже. Огромная стеклянная лоджия с безумно красивым видом на озеро была изюминкой и задавала воздушное и легкое настроение всей комнате.

— А куда ведут эти двери? — уточнила я, заметив три двери.

— Это — купальня, вторая — в рабочий кабинет, а третья — в смежные покои.

Я вскинула глаза на мужчину и переспросила:

— В смежные покои?

— Да. — подтвердил управляющий. — у аристократов принято, что супруга живет отдельно от мужа в соседней комнате.

Я прикусила губу. В следующий раз надо быть осторожнее в своих вопросах, чтобы не проколоться.

Пройдя вперед, я дернула ручку и осмотрела комнату — небольшая, но очень светлая и тоже с выходом на террасу.

— Замечательно. Просьба сейчас же перенести вещи хозяина в ту комнату, а мои — сюда. А когда будет готово, позовите меня, я хочу лично присутствовать при переезде мужа в наши новые покои.

— Но его светлость…

Я властно посмотрела на мужчину и голосом, полным ложной уверенности произнесла:

— Ваша госпожа и хозяйка — я, его светлость всего лишь опекун. Впредь попрошу не забываться!

Управляющий побледнел, пару раз извинился и побежал вниз выполнять мои указания. А я вернулась к мужу, чтобы морально подготовить его к переезду.

Герцог был мрачнее тучи. При виде меня он демонстративно закрыл глаза и будь возможность, сразу бы отвернулся.

— Ваше сиятельство, я понимаю, что вам все надоело и опротивело в этом доме, но теперь я ваша жена и мы с вами в одной лодке. И хотите вы того, или нет, но вам придется переехать в новую просторную комнату, смежную с моей. Скажу откровенно, ваш кузен открыто меня домогается и спальни по соседству единственный выход сохранить отсрочить греховное падение. Поэтому прошу не противиться и согласиться. А взамен, взамен… я… сыграю с вами в одну игру. На желание. И вы сами выберете какое.

Несмотря на то, что моя речь звучала уверенно, внутри я вся волновалась от страха. Вдруг герцог запротивится или наоборот впадет в депрессию.

Поэтому, когда я предложила обмен, заметив по его взгляду, что мужчина заинтересовался и заинтригован, я не придумала ничего лучше как наболтать что-то про игру в желания.

Ладно, надо будет вечером поразмыслить и ее придумать. А сейчас главное — переезд и лекарь со своей справкой. И хотя бы одну ночь, но я смогу спокойно выспаться в тишине и относительной безопасности.

10. Ксавьер старший

Я лежал и смотрел в потолок. Мое обычное занятие.

— Сто одиннадцатый… — мысленно проговорил я, зачем-то ведя отсчет тягостным и бесцельным дням. И этот счет был единственным, ради чего я закрывал и открывал глаза вновь.

Безднов счет! Лучше бы сдох тогда, за столом, чем вот так лежать и считать. Я ненавидел Алекса, за то, что пытался мне помочь, остановил, позвал лекарей. Если бы не он, меня уже не было б, и я не чувствовал бы отчаяния и одиночества, в котором оказался.

Хотя так даже лучше. Не представляю, как смог бы вытерпеть, если кому-нибудь пришло в голову остаться со мной, рядом.

За три месяца я успел увидеть и оценить жалость во всех ее проявлениях и искренне ненавидел, когда меня начинали жалеть. Эти наигранные вздохи, взволнованные обмороки, милые слова поддержки, после которых хочется пойти и отмыться, чего я тоже не в состоянии сделать, как они достали!

Я хотел ударить кулаком, отвернуться на бок — но не мог! Эти обычные движения стали для меня непозволительной роскошью.

Мой кузен, как я вообще мог так сильно заблуждаться на его счет⁈ С юности поддерживал, выбил ему должность при дворе, отмазал от войны, когда он слезно просил не отправлять его в пекло, прикрываясь беременной невестой. Куда я смотрел⁈

Не прошло и суток с моего отравления, как он подсуетился, оформил опекунство и с торжественным видом въехал в мой дом. В мое личное царство, куда я ранее никому не позволял вторгаться. Даже своим любовницам.

Это был мой дом. Каждая деталь, каждая мелочь была продумана и занимала свое место.

А Ксавьер его осквернил. Своим присутствием, своими грязными мыслями, своими шлюхами. А я его берег для той единственной, что когда-нибудь надеялся встретить.

В отличие от других драконов, у меня все было: деньги, богатства, слава, положение в обществе. Мне не надо было никому ничего доказывать.

Я мог себе позволить жить так, как хочу. Не прогибаясь, не лебезя, не женясь на развратной драконнице ради ее приданого. И я наслаждался! На полную предаваясь утехам и развлечениям.

В отличие от Ксавьера, у меня не было пунктика на бабах. Я просто сбрасывал усталость, удовлетворял физиологию ненасытного зверя.

Я не устраивал романтики, не ходил на свидания, не искал способов как затащить в постель. Открыто выбирал ту, которую хотел дракон и говорил ей, что хочу ее, без обязательств, на одну ночь. И многие соглашались.

Тех, кто отказал, я даже и не помнил. Зачем? Когда вокруг есть столько на все готовых баб.

А вот мой кузен помнил все. Даже мне решил освежить память.

Первый месяц он каждый день приводил ко мне в спальню кого-нибудь из моих бывших. С печальным видом показывая, в кого я превратился. Девушки охали, прикладывали платочки к глазам, томно вздыхали, как им жаль, что они готовы помочь, если понадобится.

А спустя пару часов громко стонали в соседней комнате и кричали от удовольствия, распластавшись под моим братом.

Вот же гад! Специально отводил их в ту комнату и не активировал полог тишины, чтобы я мог слышать, всю их близость, от начала и до конца. Как в порыве страсти они выкрикивают его имя, как стонут, кончая на моих простынях, предназначавшихся не им.

Мой оплот, моя крепость стала моей тюрьмой и домом разврата. Сжег бы все в бездну! Но мой дракон умер. А я без него — ничто. Так, оболочка, причем немощная и бессильная.

Два месяца я наблюдал нескончаемый поток моих бывших девиц. Ксавьер словно сошел с ума, словно поставил себе задачу заклеймить и опробовать всех девиц, что побывали в моей постели.

А однажды он зашел вечером, сразу после долгой и страстной близости, выгнав девицу на улицу в чем была, в разорванном платье и босую, и выложил на кровати передо мной карточки с изображением красивых девушек.

— Знаешь, брат, я всегда завидовал тебе, с самого детства. На всех балах, светских раутах всегда замечали лишь тебя. А я был тенью, жалкой твоей тенью. Но сейчас все изменилось. Теперь ты — жалок, а я украду у тебя твою жизнь. Теперь я, а не ты буду купаться в роскоши, разбрасываться золотыми, жить так, как мне вздумается. Буду вместо тебя драть твоих баб, чтобы кричали теперь подо мной, доходя до грани, а потом вышвыривать их на улицу, как мусор, как грязную попользованную ветошь. И твою должность, я тоже заберу. Вот увидишь, я заберу все, что у тебя было. А когда это случится, и ты станешь свидетелем моего триумфа, так и быть, я проявлю милость и освобожу тебя. Даже дам выбор, как подохнуть — от яда, задохнуться во сне, или сломав шею, упав с кровати.

И после этих слов он ушел. Не подозревая, что мне все равно. Я давно хотел сдохнуть, и даже был благодарен ему, что он единственный, кто может и жаждет мне в этом помочь.

А что касается его триумфа, я никогда не завидовал, и не собирался, тем более кузену. Мне не было жаль и брошенных девок, они сами отдавались ему, рискуя запятнать репутацию, и должны были понимать, что их может ожидать.

Да, я поступал по-другому, щедро одаривал золотыми, помогал удачно выскочить замуж, одной даже купил поместье, когда случилось несчастье с ее отцом, и жених бросил возле Храма.

Но кузен был другим. И отдать должное, он никого и никогда не принуждал, и не брал силой. Они сами вешались на него и со счастливой улыбкой прыгали в койку. Пока не случился тот злополучный императорский бал.

Кузен вернулся злым, высек пару слуг, опустошил несколько бутылок с крепкой настойкой, и всю ночь расхаживал по комнате, выкрикивая одну и ту же фразу: «Мерзавка, все равно ты станешь моей подстилкой, станешь, вот увидишь!»

Я сначала позлорадствовал, что наконец-то нашлась та, что дала братцу отпор. А потом стало страшно, за девушку.

У Ксавьера не было тормозов, он был отъявленным охотником, и, если видел дичь, не успокаивался, пока не догонит и не забьет ее. А учитывая деньги и связи, которыми он успел обрасти, я отчаянно надеялся, что эта девушка — драконница из наследного рода и он не рискнет к ней сунуться.

Но я ошибся. И понял это только тогда, когда меня молча, не говоря ни слова, нарядили в свадебный костюм, отвезли в Храм и усадили на скамью, позволив со стороны наблюдать за своей свадьбой.

Сначала я не понял, как такая милая и молоденькая девушка согласилась на брак со мной. Что ей посулили: деньги, титул, замок? А когда понял, то застыл от ужаса.

Мой брат — чудовище. И я тоже. Потому что стал ее мужем против воли.

.

11. Отчаяние

Зная, что кузен зациклен на моих бывших, я цепким взглядом всматривался в хрупкую фигуру девушки в пышном подвенечном платье. Адель Рочестер…

Я был уверен, однозначно, я никогда раньше не был с ней, и не пересекался на балах. На вид ей едва ли исполнилось восемнадцать, а я предпочитал опытных зрелых женщин.

Неискушенных леди я обходил стороной. Не готовый к серьезным отношениям, я не хотел случайно ранить наивное сердце или сломать чужую жизнь.

А Адель явно была такой. Она с такой болью и непониманием смотрела на Ксавьера, что сразу становилось ясно, это наивная девочка была в него влюблена. Красивый, молодой, богатый герцог, с этим все понятно. Но зачем она Ксавьеру⁈ Или они вместе разработали какой-то хитроумный план?

Эту мысль я отмел сразу. Судя по ее удивлению и обмороку, она тоже меня никогда не видела и не планировала выходить замуж. Во всяком случае за немощного дракона. И вот тут меня осенило, стоило вспомнить агрессивное поведение брата в последнее время.

Я почувствовал себя отвратительно и гадко, когда догадался, что за грязную игру затеял мой брат. После замужества она полностью окажется в его власти, и ни родные, ни закон не смогут ей помочь.

Первую ночь, когда моя жена переступила порог замка, я не смог сомкнуть глаз. Я лежал и прислушивался к каждому шороху, каждому звуку.

Не знаю, на что я рассчитывал, я все-равно не смог бы ей помочь, даже предупредить. Но я продолжал лежать, с волнением реагируя на каждый шаг.

Все обошлось. Во всяком случае я не слышал никаких криков.

Следующие пару недель тоже ничего не происходило, необычного. Кузен, не стесняясь прислуги, открыто при свете дня уединялся с очередными своими пассиями, обнаглев настолько, что порой приводил по две-три женщины одновременно.

Иногда мне удавалось расслышать сплетни, которыми перекидывались служанки, убирающие мою комнату и не обращающие на меня никакого внимания, словно меня вовсе не было.

Так, я узнал, что получив отказ, кузен превратил мою жену в служанку, заставляя прислуживать на его оргиях и убирать комнаты после разнузданного кутежа. Служанки посмеивались, злорадствуя, что дочь барона, жена герцога, работает наравне с ними, как обычная простолюдинка.

Пока слушал, страшная злость поднималась наверх, грозясь заплеснуть весь мой разум. Хоть я и не знал Адель, не собирался на ней жениться, но теперь она была моей женой. Моей законной ЖЕНОЙ! И я не позволю ее унижать и выставлять предметом насмешек!

Она — герцогиня, а не прислуга! И я несу за нее ответственность.

На мгновение забывшись, в порыве гнева я попытался вскочить с кровати, жаждуя разнести здесь все, и в первую очередь, встряхнуть брата, чтобы ответил за свои гнусные поступки. Но тут же захрипел и тяжело задышал.

Лоб покрылся испариной, а сердце ускоренно застучало. Как я мог забыть! Я же теперь — НИЧТО! Бревно! Только и могу, что лежать и слушать насмешки слуг, быть невольным свидетелем грязных поступков.

Я надеялся, что брат одумается, успокоится в объятиях доступных женщин, не пойдет до конца, но несговорчивость и строптивость моей новоявленной жены слишком больно по нему ударила. Он стал словно одержим ей.

А однажды я проснулся от громкого топота множества ног по коридору и сдавленных криков:

— Сбежала! Сбежала! Жена герцога сбежала!

Не думал, что буду радоваться побегу собственной жены. Но я действительно был искренне рад. Зная кузена, я понимал, что еще чуть-чуть и он сломает ее, а потом швырнет в бездну, растоптав репутацию, поправ честь.

Я был уверен, Адель его не интересовала. Слишком простая, наивная, доверчивая. В нем проснулся нездоровый азарт охотника, чему я не раз был свидетелем, когда мы загоняли в лесу дичь. Я предпочитал нагнать и отпустить, а Ксавьер — нет. Он лично сворачивал животному шею, испытывая какое-то нездоровое удовлетворение.

Но я тогда был слишком увлечен своими делами, слишком беспечен, и сам позволил ситуации усугубиться. Только теперь загнанным зверьком была моя жена.

За все эти дни она так ни разу и не зашла ко мне. И я ее понимал. Не осуждал. Кто захочет видеть своим мужем калеку? Не об этом она мечтала, надевая подвенечное платье.

И я умолял всех драконьих духов, чтобы они помогли ей сбежать, укрыться, предлагал свою никчемную жизнь взамен. Удивительно, лишь став абсолютно беспомощным, я вспомнил о них.

Но видимо я слишком много нагрешил в своей жизни. Ксавьер поймал ее, в эти же сутки.

Перепуганные бледные служанки что-то шептали про убийство конюха, тяжелую травму, что госпоже не выкарабкаться. Впервые они говорили о моей жене с уважением и состраданием.

Что же ты натворил, Ксавьер⁈

Ответы я получил практически сразу. Ночью в мою спальню завалился пьяный кузен и уселся рядом со мной. Он не просто перебрал, от него разило так, что я вынужден был зажмуриться.

— Представляешь, девка чуть не сбежала, мерзавка. — Ксавьер еле ворочал языком, но продолжал. — Мой дракон сразу ее настиг. Я так сильно хотел переломить ее хрупкую шею, услышать хруст тонких косточек, но зверь взбунтовался. Перехватил контроль и принес домой. Представляешь, мой дракон впервые решил пойти наперекор! — кузен замолчал. А я с жадностью ловил каждое его слово. Жива! Моя жена — жива!

— Зверь и раньше ворчал, когда я хотел нагнуть и попробовать эту девку. Но ничего, я его тоже поставлю на место. Я нашел мага, он пообещал через неделю привезти особый порошок. Посмотрим, кто из нас сильнее. Я заставлю дракона подчиниться и сидеть тихо. А может быть даже позволю посмотреть, как деру упрямую герцогиню. Надеюсь, ей хватит смелости после этого удавиться, и оставить тебя вдовцом. Но ты не переживай, я уже присмотрел тебе другую невесту, такую же наивную невинную дуру. Будет весело! Хоть и от тебя есть какая- то польза!

Ксавьер хлопнул меня по плечу, а затем встал и шаткой походкой направился к двери.

— Ты там того, смотри, никому не рассказывай. — и громко издевательски захохотав, вышел.

А я лежал и думал, зачем духи оставили меня в живых? Почему не дали умереть? Мое сердце разрывалось на части, обливалось кровавыми слезами, от осознания, что ничем не могу им помочь, моим женам.

Третьи сутки меня никто не беспокоил. Замок словно замер. Не было видно ни слуг, ни мага.

Я уже начинал брезгливо морщить нос, представляя в каком непотребном виде сейчас нахожусь. Странно, впервые за столько месяцев маг не пришел. А еще хотелось есть и пить. А может это шанс умереть?

Словно подслушав мысли, дверь отворились и вошел старик. Привычным жестом он очистил мою постель, одежду, с помощью бытовой магии привел в порядок волосы, ногти. Влил в рот пару капель горькой микстуры, и ушел, как обычно не проронив ни слова.

Я закрыл глаза и был готов завыть от безысходности. Когда же пытка закончится? И тут мой слух различил шаги, словно кто-то медленно приближался к моим покоям.

Не Ксавьер, его шаги я выучил наизусть. И не служанки. Я задумался, уставившись на дверь, готовясь встретить гостя.

Дверь отворилась. Незнакомая девушка сделала шаг вперед, поморщилась, словно от боли, и облокотившись на дверной проем, замерла. Скользнула взглядом по комнате, по стенам и остановилась на мне.

Я не сразу ее узнал. Осунувшееся бледное лицо, болезненная худоба, моя жена и раньше была стройной, а сейчас казалось, подуй ветер, и ее подхватит порывом.

Интересно, что она тут делает? Зачем пришла? Ищет Ксавьера? От одной этой мысли внутри неприятно защемило. Вот и сломалась, девочка, видимо пришла к кузену с согласием. Не там ищешь.

Но вдруг она встряхнула головой, словно борясь с внутренними демонами, и уверенным шагом, прикусив нижнюю губу, направилась ко мне. Казалось, каждый шаг ей дается с огромным трудом, но она упорно идет вперед.

Ее волосы пышными темными волнами разметались по плечам, а глаза лучились такой непоколебимой решимостью, что я невольно залюбовался. А она — красивая! Даже такая, в грубой ночной сорочке, с дурацкой шалью на плечах.

Теперь неудивительно, почему кузен ее выбрал. Странно, что я не разглядел этого в Храме.

И тут до меня дошло. В ночной сорочке⁈ На ночь глядя отправилась в непотребном виде в покои мужчины? Может я ошибался насчет нее? И она не такая чистая и наивная, как казалась?

И словно пытаясь утвердить меня в моей догадке, присела на кровать, рядом со мной, уверенно поправив одеяло.

Я тяжело задышал, пытаясь побороть закипающую злобу. Я за нее переживал, волновался, впервые заговорил с духами, умолял. А она…

— Потерпи. Я что-нибудь придумаю. Мы с тобой еще повоюем против врагов. — ласково прошептала девушка, сжав мою ладонь и ободряюще улыбнувшись.

Я смотрел в ее большие глаза и не мог поверить. Адель⁈ Она тронулась умом? Но в ее взгляде не было признаков сумасшествия. Она смотрела уверенно, с твердой решимостью.

В горле пересохло, и я шумно сглотнул. Девушка поднялась и не оборачиваясь пошла прочь. А я чуть не взвыл. Казалось, своим непроизвольным движением я оборвал важную нить, которая на мгновение связала нас.

— Умоляю, обернись, не уходи просто так, не исчезай. — мысленно горячо шептал я, взглядом провожая ее спину. Но она удалялась.

Я закрыл глаза, и закричал. Беззвучно, что есть силы. От безысходности. От отчаяния.

— Духи, молю, если вы слышите, пусть она обернется! Обещаю, я готов пожертвовать всем, что осталось, только пусть она подарит мне взгляд, всего один!

И тут я почувствовал, как нежные девичьи губы мягко касаются моей щеки. Я распахнул глаза.

Адель склонилась надо мной и смотрела на меня такими искренними и чистыми глазами, обволакивая своим теплом, что на мгновение я решил, что это мираж. Я сморгнул, но девушка не исчезла.

Удивительно, в ее взгляде не было превосходства, противного притворства или скрываемого равнодушия. Мой вид ее не раздражал и не отталкивал. Она всем сердцем хотела помочь, просто так, бескорыстно, и я это чувствовал. И это несмотря на то, что мой кузен обманом вынудил ее выйти замуж за калеку, перечеркнув надежды на счастливую семейную жизнь.

— Не отчаивайся, я буду рядом. С тобой!

И вот тут до меня дошло, что произошло. Адель передумала убегать и решила остаться со мной, своим законным мужем. С калекой!

Но она же будет несчастлива рядом! Только загубит жизнь! Я должен немедленно приложить все усилия, чтобы заставить ее передумать и заново сбежать, пока не вернулся Ксавьер.

Я должен ее отпустить. Иначе никто ее не спасет.

12. Новые покои

Сразу после ужина Управляющий заявил, что все готово к переезду. Комнаты убраны, проветрены, застелено новое белье. Я поблагодарила и направилась вместе с ним в покои мужа.

Берта осуждающе покачала головой. Ей мой план не понравился, когда я рассказала про справку от лекаря. Она настаивала, что я должна бежать. Но куда? Братец погряз в долгах, у отца еще две дочери на выданье. Если заявлюсь к ним домой — подставлю всех.

Да и защитить от Ксавьера они не смогут. А бежать неизвестно куда, скитаться по незнакомому городу, который я в глаза не видела — так себе идея. Плюс я до сих пор не понимала, куда попала. Открыто спрашивать опасалась.

Ведь что могут подумать люди, если дочь барона Рочестера спросит, как называется страна, в которой мы живем, кто ее населяет, какие градации и сословия и т.п.? Сразу объявят умалишенной или чего похуже. Ну уж нет. Будет время, поищу библиотеку. А сейчас самое главное — переехать на третий этаж.

Не знаю, на чьей стороне был Управляющий, но работу он организовал складно. Слуги аккуратно переложили герцога на подобие носилок с матрасом и бережно понесли по лестнице. И тут я поняла, что маг со своими дорогими очищающими артефактами — это хорошо, но лежать сутками в грязной постели — непорядок.

Я тут же выпросила десяток комплектов чистого сменного белья, покопалась в запасниках и нашла обрез непромокаемой ткани от дождя. Старшая горничная с гордым видом объяснила, что это дорогая искарская ткань, из которой отшивают плащи аристократам.

Слушая неторопливую женскую речь, я быстренько взяла ножницы и отмахнула два метра. Служанка вскрикнула, а я, прижав трофей к груди, с уверенным и решительным видом направилась в новую спальню.

Так, все необходимое есть. Осталось убедить герцога, что так будет гораздо комфортнее.

Зайдя в комнату, попросив обождать, я застелила кровать импровизированной пеленкой, накрыла сверху простынью. Теперь можно было укладывать мужчину.

Управляющий с сомнением посмотрел на мое новшество, но промолчал.

— Госпожа, ваши вещи перенесли. Если вам и герцогу Биреку что-либо понадобится, можете позвонить в колокольчик, он на столе возле кровати. Днем и ночью на этаже будут дежурить две служанки, так что не переживайте, в любое время вас услышат.

Я внимательно посмотрела на пожилого мужчину. Он так грамотно организовал переезд, распорядился насчет служанок, не похоже, что он на стороне кузена. Скорее всего он раньше очень уважал и ценил старшего герцога.

— Благодарю, сэр. Подскажите, а мой муж ужинал? В какое время ему приносят еду, и что он ест?

Управляющий вскинул бровь и удивленно на меня посмотрел.

— Его сиятельство не трапезничает. С тех пор, как приключилась беда, он питается магическим зельем. По паре капель в сутки.

— Хмм. — все, что смогла на это ответить. Каким бы больным человек не был, но правильная полезная еда жизненно необходима.

— Пожалуйста, попросите повара оставить на кухне курицу, лук и соль. Я скоро спущусь, чтобы приготовить мужу еду.

Мужчина странно на меня посмотрел и кивнул. И мне на мгновение показалось, что в его глазах вспыхнуло одобрение и уважение.

Закрыв за всеми дверь, я подошла к лежащему на постели мужу.

— Добрый вечер, Ксавьер. Извини, что раскомандовалась в твоем доме, но поверь, так будет лучше. Итак! — я начала загибать пальцы на руке. — С сегодняшнего дня ты начнешь питаться обычной пищей. Не переживай, я сама буду ее готовить и пробовать перед тем, как отнести тебе. Не знаю, удалось поймать твоих врагов или нет, кто тебя отравил, но прости, твой родственник внушает мне большие сомнения в его добропорядочности.

Муж удивлённо на меня взглянул, и пока больше не закатывал глаз, и не смотрел так, словно хочет меня придушить. Я непроизвольно коснулась ладонью его впалых щек. Определенно, надо переходить с магической еды на простую. Глядишь, и силы появятся.

— Во-вторых, каждое утро мы будем начинать с оздоравливающих процедур. Контрастное обтирание, массаж, прогулки на свежем воздухе. И не возражай! По твоим глазам вижу, что не веришь в успех. А я верю! Я ребят с такими травмами видела, без рук, без ног, и выкарабкивались! И призвание находили, и детей рожали. Так что хватит киснуть. У тебя все цело, все на месте. — поняв, что сболтнула лишнее, я прикусила язык.

— А в -третьих, я не доверяю магу. Сколько он тебя лечит? Несколько месяцев? Улучшений, я так понимаю, нет. Поэтому предлагаю воздержаться от его микстур. Желательно так, чтобы он не заметил. К примеру, ты… вы… могли бы не глотать его гадость, а выплевывать сразу после его ухода. Я буду рядом и помогу.

Герцог смотрел на меня таким подозрительным немигающим взглядом, что я напряглась и заволновалась.

— Если вы не согласны, моргните два раза. Если согласны — три. — Произнесла я шепотом, боясь, что слишком многое себе позволила, как не принято в этом мире, и герцог попросту откажется слушаться женщину.

Повисла тишина. Секунды тянулись словно минуты.

Герцог впился в меня колким пробирающим до глубины души взглядом, прошелся по лицу, задержался на губах, затем опустился вниз, словно исследуя и изучая мое тело. И завис на груди.

Да, моя новая грудь была небольшая, но их местная мода, это настоящее произведение искусства. Плотный лиф, украшенный по кромке кружевом, так красиво ее подчеркивал, что я сама невольно залюбовалась на свое отражение в зеркале двумя часами ранее.

Задумавшись, я чуть не пропустила момент, когда герцог моргнул… три раза. Окрыленная его согласием, я, не задумываясь, наклонилась и осторожно чмокнула его в щеку. И радостная побежала на кухню.

Надо постараться приготовить ему вкусный бульон. Как же давно я не готовила! Даже успела соскучиться.

Повар сначала с опаской косился в мою сторону. Но мне достаточно быстро удалось разговорить мрачного и недовольного мужчину. И он оказался вполне себе милым и отзывчивым человеком.

Все-таки умел герцог подбирать себе персонал. Пока я столкнулась только с четырьмя, и все они оказались профессионалами своего дела и приятными на первый взгляд людьми. Лишь бы только Ксавьеру младшему не пришла в голову идея сменить персонал.

Вернувшись в комнату с подносом горячего ароматного бульона, ломтиком свежеиспечённого хлеба, я улыбнулась. Впервые за эти дни я ничего не боялась и было как-то спокойно на душе.

Я распорядилась, чтобы моей няне выделили комнату на этаже, неподалеку от нас, и планировала ночью ее проведать и, заодно расспросить про местные восстанавливающие травы.

Подойдя к кровати, я поставила подушки к изголовью, наклонилась, ухватила герцога за плечи, чтобы подтянуть верх и усадить. Мужчина оказался очень тяжелым, но я справилась.

И только хотела отстраниться, как почувствовала его горячее дыхание на моей шее. Не знаю, почему так среагировал организм, но мое тело тотчас покрылось волнующими мурашками, а сердце замерло. Так, глупые мысли в сторону, надо покормить человека.

Усадив, я взяла ложку и принялась кормить. Несмотря на то, что все тело было недвижимо, ел мужчина вполне спокойно и уверенно. Не понимаю, для чего надо было лишать его нормального питания и подсаживать на пару капель микстур.

Все съев, герцог попытался улыбнуться, но не получилось. Его взгляд потускнел и словно стал стеклянным.

Я промокнула салфеткой его губы, поправила волосы и пристально посмотрела в глаза:

— Любая большая победа начинается с маленького шажка, ваше сиятельство. Вам надо лучше питаться, хорошо спать. Отдыхайте. День был насыщенным, а на завтра у нас очень большие планы. Спокойной ночи.

По ставшему привычным ритуалу, я поцеловала его в щеку, поправила подушки, и приглушила свет. Зайдя к себе в комнату, с большим трудом стянула с себя платье, и уставшая завалилась на кровать. Все-таки я еще не совсем оправилась от удара и мне тоже надо как следует отдохнуть.

Закрывая глаза, я прокручивала в голове план, что надо сделать завтра с утра, но самое главное, меня беспокоил лекарь. Еще сегодня вечером он должен был передать справку, что у герцога все в порядке с детородной функцией, но я ее не получила. Странно. И крайне подозрительно.

Но, об этом подумаю завтра. А сейчас… Так и не успела додумать мысль, сморенная сном.

И что самое удивительное, мне снилась я. Я лежала в палате, под капельницей, а рядом сидел Стас и нежно держал мою руку. Мы с ним были просто друзья, два волонтера, выполняющих одно общее дело, ничего более. Но сейчас он смотрел на меня с такой грустью, такой тоской, что-то в нем неуловимо изменилось. И глаза… почему-то сейчас они были карие…

13. Вынужденный обман

Утром я проснулась от громкого стука в смежной комнате. Накануне я не стала закрывать дверь в покои мужа, посчитав, что так будет спокойнее, да и ему психологически комфортнее, видя глазами, что он не один.

Подскочив с кровати, быстро накинула на плечи шаль и осторожно выглянула в дверной проем.

Возле герцога стоял приземистый пожилой мужчина, в очках, в темном плаще и водил в воздухе руками, с зажатыми в них светящимися кристаллами. Маг, догадалась я.

Затем он наклонился, достал какой-то пузырек и влил микстуру в рот мужа.

Я чуть было не выкрикнула: — Не пей. Но тотчас зажала рот.

Вчера мы договорились с мужем, что он сделает вид будто проглотил зелье, а когда маг уйдет — с моей помощью его выплюнет.

И действительно, маг не стал задерживаться. Не проронив ни слова, не осмотрев пациента, он уверенным шагом удалился, напоследок громко хлопая дверью.

Не мешкая, я побежала к мужу с полотенцем в руках.

Увидев его строгий и недовольный взгляд, хмуро прошедшийся по моей ночной сорочке, я на миг замерла, прикидывая, может и впрямь стоит вернуться и переодеться в платье, чтобы не злить мужа. Но передумала. Здоровье важнее.

— Плюй! — прошептала требовательно, приставляя полотенце к его губам.

Герцог засопел, но выплюнул.

— Молодец! — удовлетворенно прошептала я, заслуженно погладив его по голове.

Какие же гладкие и шелковистые у него волосы! Всегда мечтала о таких! Так и хотелось перебирать их и пропускать между пальцами.

Вдруг герцог закрыл глаза, а его лицо приобрело какой-то умиротворенный вид.

Массаж головы! — промелькнула мысль, и я тотчас уселась поудобнее и неспеша стала делать несложные движения.

Расслабившись от размеренных движений, стала мысленно составлять план на сегодня.

Надо будет переодеться, спуститься на кухню и приготовить для мужа жидкую кашу с перетертыми ягодами. Затем попросить слуг его спустить вниз, отнести в сад, чтобы он мог подышать и насладиться свежим воздухом.

Столько времени находиться в замкнутом небольшом помещении — это же с ума можно сойти. Все — таки отличной была идея переместить его в эти просторные покои.

Неожиданно в коридоре раздались громкие шаги и жаркий спор. Спорили два мужчины, причем голос одного мне был точно знаком. Это был лекарь, сэр Кронс.

Учитывая, какую важную и ценную бумагу он должен был мне принести, я соскользнула с постели, тихонечко подкралась к двери и прислушалась.

— Сэр Кронс! Я настаиваю! Я уверен, вы вынесли ошибочное решение. После отравления таким ядом это неслыханно и физически невозможно. Вам стоит признать ошибку, сэр.

— Вы заблуждаетесь, сэр Паркинс. Я лично осмотрел герцога и, признаюсь, сам был немало удивлен. Его мужское семя и орган не пострадали! При определенных кхм… кхм… усилиях, он в состоянии завести детей.

— Но вы же понимаете, это невозможно, после яда! Я склонен думать, что вы допустили ошибку. Все-таки годы берут свое, ваши руки дрожат, а глаза подслеповаты. А учитывая последствия, к которым приведет ваше свидетельство об осмотре, я должен наверняка быть уверен, что все верно.

И понизив голос сэр Паркинс прошептал:

— Вы же знаете крутой нрав его младшего сиятельства. Он же с меня три шкуры спустит, лишит должности Главного лекаря государства, если хоть одно слово в вашей записке не подтвердится. Я как увидел прошение о запрете на мужские посещения дома герцогини Бирек, сразу сюда. Без обид, сэр Кронс. Я очень уважаю ваши заслуги, но проверить надобно. Я не уеду отсюда, пока сам не проверю.

На пару минут воцарилось молчание, а потом сэр Кронс тяжело вздохнул и убитым голосом произнес:

— Что ж, пойдемте, может и впрямь старость берет свое.

Поняв по звукам шагов, что лекари направляются в наши покои, я отчаянно пыталась найти выход из ситуации. От этой бумаги с результатами осмотра зависела моя спокойная жизнь.

Приняв решение, бегом метнулась к постели герцога.

— Ваше сиятельство, простите, но это необходимо. Для моего и вашего блага. Доверьтесь мне.

Сбросила шаль, пнув ее под кровать. Рывком сняла с себя панталоны, небрежно бросив их на видное от дверей место. Откинула одеяло и быстро стянула с герцога штаны, попутно отмечая краем сознания его красивые мускулистые ноги и подтянутый живот, с выступающим рельефным прессом.

В глаза старалась не смотреть. Боясь увидеть осуждающий и порицающий взгляд. А мне хотелось жить. И помочь ему. Слишком сильный и опасный у нас противник.

Услышав, как начала приоткрываться дверь, я быстро уселась на мужчину, в позе наездницы, лицом к нему. И негромко, но достаточно слышно застонала, делая бедрами характерные движения.

— А-ааххх — ммм — а-а-ааах — о-оо-ооохх… не так сильно! Мгх — м-мммм! Ааа-ах!

Я понимала, мне необходимо обмануть не абы кого, а лекарей, и второго шанса у меня не будет. Поэтому надо отыграть максимально реалистично.

— Оооо-оо… афф…Аааааа… больно… оо-о… не так быстро… такой большой… Ааааах! — застонала еще громче, вспомнив, что все-таки изображаю без пяти минут девственницу.

И чего они застыли⁈ Когда же уйдут⁈ — костерила лекарей, выгибаясь в пояснице и ускоряя движения.

Я знала, что подол моей сорочки скрывает все самое сокровенное от чужих глаз. Но я не актриса, долго не продержусь в этой роли.

— А может я недостаточно убедительна?

Резко вытащила шпильку из волос, вслед чего длинные волосы красивыми волнами легли на спину. Обхватила руками грудь, через ткань, и стала ее ласкать.

— Ааах!

Дверь тихонько скрипнула и закрылась.

— Фууух — облегченно выдохнула я, с опаской оборачиваясь назад. Никого не было.

Громко вскрикнув напоследок, изображая кульминацию, я осторожно слезла с герцога и спустила ноги на пол.

Поправила свою задравшуюся сорочку, затем аккуратно надела на герцога штаны, расправила сбившуюся рубаху. А затем бережно укрыла одеялом.

— Ваше сиятельство, я… — я подняла взгляд на мужчину и все слова вылетели у меня из головы. Герцог смотрел на меня таким ненасытным и жадным затуманенным взглядом, в его глазах клубилась такая порочная тьма, что мои щеки вмиг покрылись горячим румянцем.

— Я… я… пой-ду при-готовлю вам завтрак.

Схватив шаль, я быстрым шагом скрылась в своей комнате.

Дурочка! Что я наделала! Я совсем не подумала о муже, как о мужчине. Каково было ему лежать и видеть это⁈

Переодевшись, прижав руку к взволнованно бьющемуся сердцу, я продолжила думать, как все исправить. Я не хотела, чтобы мужчина замкнулся еще сильнее в отчаянии и безысходности от своей немощи.

Не помню, как дошла до кухни, как готовила кашу. Делала все на автомате, погруженная в свои мысли.

Вернувшись в комнату мужа, осторожным робким шагом подошла к его постели и замерла.

14. Прогулка к озеру

Герцог смотрел на меня в упор. Открыто, внимательно, изучающе. Но что самое главное — с интересом.

Впервые за два дня его глаза ожили, в них появился блеск и загадочная искра — отблеск желания и элементарного мужского влечения.

Поняв, что мои действия не отразились негативно на мужчине и не вызвали психологической травмы, я радостно выдохнула, отпуская тяжкий груз с души.

А почему бы и нет? — задумалась я, ставя на прикроватный столик тарелку с кашей и чашку с травяным отваром. Может действительно стоит сыграть на природных инстинктах и тем самым растормошить мужчину?

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как задержала взгляд на его аристократичном лице, точеных скулах, чувственных губах. Интересно, какие они на вкус? Наверное, в прошлом у герцога отбоя не было от женщин, с такими-то данными.

Встряхнув головой, выбрасывая из нее лишние мысли, взяла тарелку, ложку и присела рядом с герцогом.

— Ксавьер… — и слова вновь застряли у меня в горле. Мужчина смотрел словно голодный зверь, готовый наброситься на свою дичь и проглотить целиком. Его глаза были полны неприкрытого желания.

Рука дрогнула, и я чуть было не опрокинула ложку на кровать. Табун сладостных мурашек пробежался от шеи до копчика.

— Ваше сиятельство. — начала разговор, решив, что надо все-таки пояснить мужчине свое поведение.

Иначе не смогу спокойно находиться с ним рядом, если он каждый раз будет смотреть вот таким прожигающим взглядом.

— Ксавьер, сегодня утром приходил Главный лекарь. Удостоверившись, что с вашими жизненными силами все в порядке, он подписал бумагу. Теперь ни один мужчина не может остаться в вашем доме на ночь и не имеет права уединиться с вашей женой в гостиной. Любое общение только в присутствие свидетелей или старших слуг. Управляющий уже получил заверенный указ. Мы выиграли передышку. Надеюсь, за это время ваш кузен переключит свое внимание на другую леди, тем более поговаривают, он метит на высокую должность при дворе.

Взгляд мужа изменился. Теперь он смотрел на меня с восхищением и уважением. Чувствовала себя так, будто пятерку получила и меня похвалили.

Немного смутившись, я потянулась к кружке с отваром. Главное, мужчина съел всю кашу, большую порцию, а значит я на верном пути.

Убрав чистую посуду, спустилась вниз, к Управляющему. Надо бы обсудить мое положение.

Все-таки я оказалась права, этот мужчина остался верен старшему герцогу. И получив указ, клятвенно заверил, что будет четко следить за его исполнением.

Уже уходя, берясь за ручку двери, я услышала за спиной очень тихое:

— Спасибо… Что не бросили герцога. Все слуги молят за вас духов.

От этих слов словно солнышко согрело мое тело внутри. Почувствовала необычайный прилив сил и уверенность.

Я с трепетом улыбнулась и, обернувшись, ответила:

— Спасибо за поддержку. Я буду за него бороться.

— Вы изменились. — с серьезным лицом произнес управляющий и, отвесив низкий поклон, вышел из комнаты.

Вторая половина дня прошла более спокойно.

Слуги помогли спустить герцога вниз, усадить на скамейку у самого озера.

Я видела, как муж обрадовался, увидев солнечный свет. Он несколько раз вдохнул полной грудью, и на мгновение мне показалось, что он слегка улыбнулся. Совсем чуть-чуть, уголками губ.

Подготовившись к прогулке, я села рядом на скамью, достала вестник и начала вслух зачитывать последние сплетни в их государстве.

Ксавьер слушал внимательно. Временами хмурился, потом расслаблялся. Оторванный от светской жизни, он с интересом внимал новостям, рассматривая спокойную водную гладь.

Вдруг лицо его помрачнело, а в глазах разбушевался ураган. В этот момент я зачитывала сообщение о предстоящем обручении герцога Ксавьера Бирека Второго с дочерью Первого министра государства.

Интересно, что его взолновало? Упоминание про кузена или его что-то связывает с той девушкой?

Я пригляделась. Мужчина был мрачен и хмур.

Нет, так дело не пойдет. В следующий раз захвачу из библиотеки какую-нибудь книгу, приключения. Моему мужу нужны лишь положительные эмоции.

Чтобы отвлечь герцога от грустных мыслей, я отложила вестник, поднялась со скамьи, и подняв подол платья до колен, босиком вошла в прохладную воду.

Ступни так приятно холодило, что я на секунду замерла, чтобы насладиться этим моментом. А затем сделала еще шаг.

Глянула через плечо. Муж продолжал хмуриться и сидеть с опущенной головой. Тогда зачерпнула рукой воды и плеснула в него.

Он так забавно удивился, что я не удержалась и рассмеялась.

Не знаю, что на меня нашло. То ли сказалась напряженность и тревога, гнетущие меня последние дни, то ли ободряющие слова Управляющего, но я смеялась и смеялась, и казалось, вместе со смехом из меня выходят все страхи и волнения.

Поддавшись порыву, я сделала еще пару шагов вперед и начала плескаться руками. От души. Смывая с сердца паутину страха и отчаяния.

Чтобы не замочить красивое платье, пришлось задрать его до самых бедер, обвязав подол вокруг талии.

Как же хорошо в прохладной воде! Не будь никого кругом, я бы с радостью скинула одежду и с удовольствием поплавала бы.

Но надо возвращаться. Герцогу положен сытный обед, дневной сон, а я пока займусь библиотекой и попробую разыскать книги про местные порядки.

Выходя из воды, я неожиданно поскользнулась на скользком камне и полетела вниз. Но успела в последний момент выровнять равновесие.

Тело не пострадало. Немного содрала кожу со ступни, да вымокла вся насквозь.

С трудом развязала узел на мокрой ткани, опустила подол, и вышла на берег.

— Ваша сиятельство, пора обедать. Я сейчас позову слуг, и они нас проводят в спальню. Затем я переоденусь, приготовлю вам питательный суп и надо будет отдохнуть. Крепкий здоровый сон очень полезен.

Вспомнив про свой вид, тело, обтянутое мокрым платьем словно вторая кожа, просвечивающие соски, я отчаянно застонала и неуверенно попросила:

— Можно я одолжу ваш камзол? Случилось непредвиденное и мой вид… Не хотелось, чтобы кто-то увидел меня такой…

Робко сняв камзол, оставив мужчину в одной рубахе, я с удовольствием в него укуталась.

Стало так тепло! Надо бы поблагодарить!

И зачем я только опустила взгляд на его лицо…

Батюшки, как он на меня смотрел! Еще ни один мужчина не хотел меня так страстно и остро, как он. Раздевая глазами и мысленно беря мое тело.

Но что странное, я не чувствовала испуга или неприятия. Мне нравилось его внимание и открытое любование мной.

Мое тело напряглось, изнывая от предвкушения, а грудь моментально затвердела. Я в волнении поежилась.

И вот что мне теперь делать? Как самой сохранить самообладание и не потерять голову рядом с таким мужчиной?

15. Ксавьер старший

Адель меня удивила своим поведением. Вместо того, чтобы метаться, плакать в отчаянии, она нашла общий язык с моим управляющим и распорядилась выделить нам новые смежные покои.

Тогда я еще не догадывался зачем. Злился на нее, на самого себя, ведь вместо того, чтобы не попадаться на глаза кузену, она открыто действует, словно растеряв весь свой страх и осторожность после травмы.

Безумная! Вернись Ксавьер, я же ничем не смогу помочь. А он свое возьмет. Обязательно! Не знаю почему, но он помешался на ней. Не отпустит, пока не сломает и не попользует.

Увидев жену после ужина, довольную, с горящими глазами, я невольно замер. В моей голове было столько нехороших мыслей, что я не сразу понял, что она говорит.

А когда до меня дошло, то будь мне доступно тело, замер бы с открытым ртом.

Она решила меня лечить! Запретила принимать магическое зелье, вызвалась сама готовить, какие-то процедуры собиралась делать.

Не знаю, почему мне раньше не пришло в голову отказаться от зелья. Возможно, из-за того, что было плевать на все, на свою никчемную жизнь. Но ей-то это зачем?

Я внимательно вглядывался в ее лицо, пытаясь уличить в фальши и лжи, отыскать истинную причину ее внимания. Но чем больше смотрел, тем больше убеждался, что она говорит искренне.

А когда мой взгляд случайно скользнул по ее груди, по ложбинке, так маняще призывающей сорвать тесный лиф и прижаться к нежной белоснежной коже губами, прикусывая ее, я задрожал.

Тут же выругался. Почему-то находясь рядом с ней, мысли начинали путаться, а мозг думал лишь о том, какая она в постели.

Робкая, пугливая, стыдливая или, наоборот, горячая и страстная? Наверное первое, ведь у нее никогда не было мужчины.

Что подтвердил лекарь, осматривающий ее. Интересно, что она задумала? Потребует развод, так как брак не консумирован? И правильно, пусть бежит из этого дома, пока есть шанс.

Но стоило так подумать, как что-то в районе груди тревожно заныло, и вмиг стало грустно. И даже приятная сытость после вкусного бульона не могла заглушить эту зудящую боль. Неужели я так привык к своей жене за эти два дня?

Я посмотрел глазами в сторону ее комнаты. Кхм, она не стала закрывать дверь. Наивная, неужели не знает, какое отличное у драконов зрение⁈

Жена стояла в полумраке возле кровати, спиной ко мне. Устало вытаскивала шпильки из волос, одна за другой. А затем дернула шнуровку и резко спустила платье к своим ногам.

Теперь она стояла в одной сорочке. Ее грудь вздымалась в такт учащенному дыханию.

А когда она наклонилась, чтобы поднять одежду, полупрозрачная ткань так явственно обтянула ее сочные упругие ягодицы, что я шумно сглотнул и закрыл глаза.

И хотя я был обездвижен ядом, но я все чувствовал. Каждое прикосновение, даже дуновение ветерка. И сейчас в районе паха я ощущал горячую наполненность, нарастающее давление.

Вот ящер! И что мне теперь с этим делать?

Хотелось встать, прижаться к теплому податливому телу, и лишь резкая боль там, внизу, вмиг отрезвила и вернула самообладание.

Калека! Немощный калека! С этими мыслями я тревожно заснул, чтобы проснуться утром от прихода мага.

Действуя согласно просьбе жены, я не стал глотать капли. Думая, как бы их выплюнуть, не сразу заметил, что Адель примчалась с полотенцем в руках.

Я невольно усмехнулся. По доброму. Она напоминала мне храбрую воительницу.

Заспанная, с растрепанными волосами, готовая дать отпор врагу в любое время дня и ночи, но при этом такая домашняя и уютная.

Не успел налюбоваться ее нежной красотой, как жена подорвалась, бросилась к двери и прислушалась. Я тоже напряг слух.

Разговор приезжего столичного лекаря мне не понравился.

Хотят убедиться в моем мужском бессилии, еще и бумагу составить⁈ Публично признать меня немощным⁈.

Что может быть унизительнее этого для дракона? Тем более наследника древнего рода!

Я закрыл глаза и тяжело задышал. Хотелось рычать во весь голос от отчаяния, обиды и позора!

И вдруг почувствовал, как по моим ногам пробежал холодок. Затем резко ощутил горячее тепло в районе бедер и приятную тяжесть.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям, и только затем посмотрел, испытав настоящий шок.

Бездна! Что она творит⁈

Жена сидела на мне, обнаженном, обхватив своими бедрами мои, а ее горячее лоно призывно терлось о мою плоть.

Я судорожно глотнул воздух, и чуть не задохнулся.

А Адель, словно желая меня окончательно добить, сладостно и прерывисто застонала:

— А-ааххх — ммм — а-а-ааах — о-оо-ооохх… не так сильно! Мгх — м-мммм! Ааа-ах!

И тут меня накрыло. По полной. До одури. Глаза заволокло огненной пеленой, все рецепторы обострились.

В паху разгорался пожар. Давление нарастало.

Я был даже рад, что она не смотрела на меня, опустив взгляд. Потому что я был возбужден. Горел изнутри. Дотла.

Насмешка судьбы. Никогда бы не подумал, что смогу испытать такие яркие и будоражащие чувства будучи калекой, без дракона, не в силах пошевелить телом.

Будь я здоров, схватил бы ее за талию, резко перевернул, уложил на спину, прижимая к прохладным простыням, и рывком вошел бы в ее изнывающее девственное лоно.

А то, что она была возбудилась не меньше меня, я понял сразу. Как только почувствовал ее пульсирующую плоть, обильно увлажнившуюся и разгоряченную.

Ее нежные розовые складочки, виднеющиеся из под сорочки, так и манили прижаться к ним своими губами, испить до дна. И забыться.

Эх, я был готов отдать все на свете, лишь бы на мгновение обрести силу и войти в нее, слиться в едином целом. С ней, с моей невольной женой.

А когда она обхватила руками свою грудь и начала ее ласкать, сжимая и проводя большими пальцами по возбуждённым выпирающим через ткань соскам, все мое тело прострелила резкая боль.

Но я был даже рад ей. Потому что она доказывала, что я жив. Что у меня есть шанс. И я им воспользуюсь.

И пусть кузен даже не смеет в мыслях думать о моей жене! Она — моя! Только моя! Девочка. Такая сладостная и горячая. Я еще повоюю за нее.

16. Обтирания

С тех пор, как жена стала готовить сама мне трапезу, я впервые за месяцы болезни начал чувствовать бодрость по утрам и прилив сил.

Сегодня на завтрак она принесла кашу, обильно сдобренную маслом, кусок свежеиспеченного ароматного хлеба и вкуснейший травяной отвар.

Я ел с большим удовольствием. Тщательно пережёвывая каждый кусок, и радостно отмечая, как раз за разом это дается увереннее и легче.

И что интересно, кажется, я начал улыбаться. Слабо, не во весь рот. Но могу.

Я это заметил, когда проснулся темной ночью, бросил взгляд в сторону смежных покоев, и мысленно представил, как Адель спит.

Как ее шелковистые волосы разметались по подушке, сорочка задралась, оголяя стройные ноги и приоткрывая вид на аппетитные округлые ягодицы. Представил, как касаюсь и сжимаю их рукой. И улыбнулся.

А потом начался кошмар…

Маг не пришел. Не предупредив. Как в прошлый раз. Оставив меня лежать на грязных мокрых простынях.

Я был привычен. Но когда вошла Адель, я растерялся. И испугался.

Я понимал, стоит увидеть меня таким, она ужаснется, и испытывая чувство брезгливости больше никогда не коснется меня. А если маг не придет и завтра, то я стану окончательно ей омерзителен и противен.

Слыша ее приближающиеся шаги, я закрыл глаза и мысленно застонал с досады.

— Ваше сиятельство, доброе утро. — звонкий девичий голос приятной песней ласкал слух.

Не подходи! Остановись! — жесткие слова хотели сорваться с моих губ, но повисли в воздухе привычным молчанием.

Видимо заметив мои потуги, Адель подошла ближе, опустилась на колени возле кровати и нежно коснулась рукой моей щеки. Затем шаловливо провела пальчиком по бровям, по скулам, медленно, словно пытаясь изучить и запомнить черты.

Наклонилась ниже и с придыханием сладостно произнесла:

— Вы очень красивы… мой муж…

Мое сердце споткнулось, а затем часто забилось, разгоняя горячую кровь по всему организму.

А дальше, она откинула одеяло. И мне стало так стыдно. Этот позорный срамной момент будет, наверное, преследовать меня всю оставшуюся недолгую жизнь.

Я набрался смелости и посмотрел на нее, выискивая на женском лице тень отвращения и презрения.

Но странное дело, ее черты были спокойны. Словно ничего страшного не случилось и это не всесильный дракон лежит передней в луже собственных испражнений.

Словно уловив ход моих мыслей, не оглядываясь, жена произнесла:

— Раньше я помогала выхаживать раненых. Кхм… была сестрой милосердия. Поверьте, насмотрелась такого, что и представить сложно. Молодые сильные, им бы жить да жить. Поэтому стесняться совершенно не стоит. Вы на пути к выздоровлению, много пьете отвара, это естественный процесс. Тем более я и так планировала сделать вам контрастное обтирание. Потерпите чуток.

После этих слов Адель удалилась в купальню, оставив меня обескураженного и ошеломленного ее признанием.

Моя жена выхаживала раненых? Дочь барона⁈ Во время войны с магами? Получается, ей было тогда семнадцать, и отец отпустил такую красавицу в лекарский дом, полный озлобившихся и очерствевших мужчин, годами не видавших женского тела⁈

И стоило представить, как ее тонкие пальчики касаются других, как она встает на колени перед их постелью, все внутри скрутило и покорёжило.

Я что есть мочи стиснул кулаки и тяжело задышал. Ревность черным ядом душила меня, скручивая внутренности. Она — моя!

— Дорогой муж, я сейчас сменю простынь, сделаем обтирание, сначала холодной водой, затем теплой, а потом…

Вдруг девушка замолчала и странно уставилась на меня.

Я попытался угадать ее эмоции, но не мог. Она тем временем медленно подошла, осторожно поставила на пол два чана с водой и взяла меня за руку.

Нежно погладила ее своей мокрой ладонью и так на меня посмотрела! В ее лучистых глазах плескалось столько счастья и восторга!

Ни разу ни одна женщина не смотрела на меня с таким искренним восхищением! Словно я только что подарил ей свою сокровищницу, и богатства всех остальных драконов.

Я отбросил все думы и просто упивался ее близостью.

Адеееель — тягуче мысленно произнёс ее имя, намеренно растягивая буквы. — Ты моя жизнь, Адель. Мой воздух. Боюсь, я без тебя разучусь дышать. Прошу, останься со мной, навсегда.

— Ты… ты… — дрожащим от волнения голосом, девушка наконец прошептала. — Ты сжал кулак!

Я не поверил ее словам. Подумал, показалось. Но она продолжала стоять, склонившись надо мной и обнимая обеими руками кулак.

И впрямь! Я его сжал! Немыслимо!!!

Все внутри меня ликовало: Я не безнадежен! Не безнадежен!

Пока я был увлечен перевариванием только что произошедшего чуда, Адель умудрилась обмыть меня, сменить простынь, и теперь с загадочным видом сидела и рассказывала про пользу какого-то контрастного обтирания.

Я смотрел на нее, но не слушал. Потому что залюбовался.

— Ксавьер! — очнулся от звучания собственного имени. — Я начинаю, попробуй сосредоточиться и что-нибудь почувствовать. Сначала холодная вода, затем горячая, и так по очереди.

Я хмыкнул. Наивная девчонка, она даже не представляет, что творится у меня внутри, когда ее пальчики касаются моего тела. Я чувствую все. И слышу, и вижу, а еще отлично различаю запахи.

Знала бы она, как отчетливо я слышал прекрасный аромат ее возбуждения, чувствовал на себе ее горячую плоть, как она пульсирует и сокращается, не получая желаемого.

Я улыбнулся своим мыслям. И представил, как буду отдавать накопившийся долг, в каких позах, даря жене наслаждение и все то, что она втайне желала.

И новая волна тягучего предвкушения пробежалась по моему телу. Что она творит?

Пока я задумался и отвлекся, Адель влажной тканью прошлась по моему телу, касаясь везде, не пропустив ни единого местечка.

И если я млел от наслаждения, когда она касалась стоп и пальцев ног, то когда она сменила воду на теплую и прошлась по моим бедрам, беря моего кхм… дракона в свои резвые пальчики, я почувствовал, как воздух закончился в моих в легких.

А она словно назло не спешила его отпускать. С озорным любопытством рассматривала, внимательно, изучающе, нежно обтирала, словно стирала пыль с памятного драгоценного кинжала.

Она такая забавная! И милая! Настроение резко улучшилось и даже захотелось шутить. А когда она подняла на меня глаза, встречаясь с моим взглядом, и тут же смутилась, мгновенно заливаясь румянцем, я кайфовал.

Прекрасная пытка продолжалась еще полчаса. С завидным усердием жена меняла воду, обтирала мое тело, исподтишка касаясь меня пальцами в нехитрой ласке, надеясь, что это осталось незамеченным.

Но я все чувствовал, предугадывал каждое ее движение. Наслаждаясь витающим ароматом ее желания.

Удивительная девушка! Она определенно не видит во мне калеку. Замечая во мне лишь мужчину, на которого так чувственно и сладко откликается ее тело.

Ох, как же ее я хотел! Сгрести, подмять под себя, запечатать рот в страстном поцелуе и любить… любить… всю ночь напролет, до утра.

В паху давно все напряглось. Тело искало выхода, но обездвиженное, скованное, вынуждено было страдать, не получая желаемого. Вызывая острую боль. Но я готов был терпеть.

Те сладкие минуты, что были перед болью, они стоили гораздо большего.

Но Адель походу увлеклась.

Заявив, что с обтиранием покончено, приступила к новой изощренной пытке. Обозвав ее заморским массажем.

На удивление, когда она принялась массировать шею, разминать мне плечи, предплечья, боль поутихла. Я закрыл глаза, отпуская ситуацию и мерно покачиваясь на вершине блаженства.

Как же хорошо! И тут впервые задумался, а может и к лучшему, что я немощен. Ведь не случись этого, я бы не познал ее ласк. Не оценил бы, как нежны и сильны ее изящные пальцы, как чудодейственен массаж и эти… обтирания, какая она горячая и чувственная, отзывчивая, и как пьянит и околдовывает аромат ее возбуждения.

Я открыл глаза, чтобы посмотреть на жену и убедиться в ее реальности, и сразу же пожалел. Она разминала ноги. Наклонившись, с усердием прилагая силы.

Сегодня на ней было обычное платье, без корсета. Благодаря чему я отчетливо видел, как покачиваются в такт движениям рук потрясающие сочные груди. Вверх-вних. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

Как очарованный я смотрел и смотрел, понимая, что тягучая горячая спираль вновь закручивается в районе бедер, суля в ближайшем будущем острую боль, но не в силах был оторваться.

Я облизал губы и замер, боясь лишним движением спугнуть это прекрасное наваждение. И впервые за всю жизнь поблагодарил брата. За его поистине шикарный подарок.

17. Будни

После завтрака, жена объявила, что прогулка отменяется. На улице идет сильный дождь, а прежде, чем мы доберемся до навеса или ближайшей беседки, успеем вымокнуть.

Не верится, но я вздохнул с облегчением. Мне вполне хватило прошлого раза.

Тогда, после ее невольного купания в озере, меня всю ночь преследовал образ жены. В мокром обтягивающем платье, открывающем взору все потаенные и самые сокровенные части тела.

Плавная линия бедер, затвердевшие от холода соски…

Так и хотелось сорвать с нее промокшую липкую одежду, примкнуть к ним губами и нежно, подразнивая, обвести языком.

Проснулся тогда в испарине, и долго приходил в себя.

— Я хотела пройти в библиотеку и почитать книги. Если тебе интересно, могу позвать управляющего и пойдем вместе с тобой. Мне кажется, ты так давно не покидал своей спальни, было бы неплохо проветриться и отвлечься. Как думаешь?

Я улыбнулся, возвращая внимание к жене. Адель сама не заметила, как перешла на ты. Моя первая победа сблизила нас.

Утром, увидев, как я сжимаю кулак, жена впервые обратилась ко мне, как к мужу, а не как к герцогу, чужому человеку, с ужасно раздражающим меня «ваше сиятельство».

Тем временем Адель ждала ответа. По уже ставшей привычке, я отчетливо моргнул три раза.

Ловко она придумала. Если не согласен — моргаю два раза. Если согласен — три.

Как же мне, обреченному калеке, неслыханно повезло с женой. Чуткая, добрая, отзывчивая, красивая -идеальная!!!

Сказано — сделано. Получив мое согласие, не мешкая ни секунды, Адель выскочила в коридор, а уже через пару минут в спальню вошли двое рослых слуг и на руках перенести меня в библиотеку.

Всю дорогу жена шла рядом. Пристально наблюдая за прислугой, готовая в любой момент прийти на помощь.

Хотя что она могла сделать против мощного и тяжелого дракона⁈ Хрупкая, изящная, воздушная, но с твердой решимостью в глазах!

Когда оказались в библиотеке, Адель восторженно бегала от одной полки к другой. С большим воодушевлением и радостью, трогала тонкими пальцами обложки и переплет старинных книг.

— У тебя такая роскошная библиотека! — наконец-то счастливо произнесла она, отобрав три книги и усаживаясь в кресло напротив меня.

Признаюсь, выбор литературы меня удивил. И если интерес к своду правил и законов я мог объяснить, то мироустройство государства и История зарождения драконов меня изрядно удивили.

Неужели ее отец — барон Рочестер настолько беден, что не смог дать должного образования младшей дочери?

Будь у меня возможность хоть как-то изъявить свою волю, сразу бы отправил ему приличную сумму. Не дело, чтобы семья моей жены бедствовала, а ее старшие сестры выходили замуж по нужде, а не по любви.

Я раньше никогда не понимал тех, кто женились по зову сердца. Подсмеивался, подшучивал, но с появлением Адель в моей жизни, понял. Это великий дар, найти ту, ради которой захочется жить.

Невольно посмотрел на жену. Она сидела в массивном кресле, скинув туфли и взобравшись на него с ногами. Отбросив правила приличия.

Делала так, как хотела. И это было очень мило.

Предоставленный самому себе, я изучал ее лицо. Как она хмурится, морщит носик, улыбается. Накручивает в задумчивости локон волос на пальцы.

И в этом спокойствии, умиротворении было так много всего. Что ничего другого и не хотелось.

Просто находиться рядом. Просто смотреть.

Закончив с чтением, Адель отправилась на кухню готовить обед. Оставшись один в комнате, я дико заскучал по ней.

Мне не хватало ее присутствия. Не хватало ее аромата, горячего взгляда из под пышных ресниц.

После всего, что было, я был уверен, я не смогу без нее. Пропаду.

Сегодня, помимо наваристого супа, Адель принесла мясо, нарезанное на очень мелкие кусочки.

Как только первый кусок коснулся моего языка, я чуть не застонал, если бы мог. Такой восхитительный давно позабытый вкус!

Жена кормила меня с ложечки, то и дело поправляя непослушные локоны, а я почему-то не чувствовал себя униженным или сгорающим со стыда.

Это была ее особенность. Относиться к брезгливым стыдным вещам так буднично и обычно, что все отвращение и неловкость испарялись сами собой.

Я стал все реже и реже вспоминать про свою беспомощность.

Разомлев после сытной еды, я никак не ожидал того, что произойдет дальше.

В дверь постучала ее старая няня — Берта. Адель с заговорщицким видом прошла в коридор, а когда вернулась, попросила довериться ей и закрыть глаза. И не обращать внимания на шум.

Я так и сделал. А когда открыл — поразился.

В моей спальне была организована мини сцена, где трое артистов кукольного разъезжего театра устроили представление.

Я видел их выступление раньше, на площади, издалека. Но сам не подходил.

Там всегда толпилось много народа, а я не был сторонником массовых зрелищ.

А сейчас, они играли для одного меня.

И когда только Адель успела разыскать их и договорилась приехать? Ни разу не слышал, чтобы они устраивали частный выезд.

Я с душевным теплом и благодарностью посмотрел на жену. И почему я не заметил тебя раньше? Когда был здоров, когда все еще можно было исправить⁈

И отчетливо понял, что держа ее рядом с собой, обрекаю ее на одинокую тяжелую жизнь в вечных заботах о немощах мужа.

Но и отпустить не могу. Не могу.

Перед сном Адель подошла ко мне, ласково поцеловала в щеку и, пожелав доброй ночи, удалилась.

Как же мне хотелось крикнуть ей вслед, поцеловать, не в щеку, а по-настоящему, в губы. Задержать ее руку в своей.

Словно вторя моему настрою, дождь за окном не на шутку разыгрался, превращаясь в ураган.

Ближе к полуночи засверкали яркие молнии, сопровождаемые оглушительным громом. Я невольно вздрогнул от очередного громкого звука и замер, увидев в проеме фигуру жены.

— Ксавьер. — она подошла ближе и робко, смущаясь, произнесла:

— Можно, я прилягу рядом с тобой?

И тут же сильно вздрогнула от очередного хлопка. Ее тело заметно подрагивало.

Моя маленькая смелая птичка боится грома?

Я моргнул три раза, а у самого сердце бешено заколотилось от ликования.

Адель несмело отогнула край одеяла. Юркнула под него, ложась с краю на расстоянии вытянутой руки от меня. И благодарно произнесла:

— Спасибо! Добрых тебе снов, Ксавьер!

И заснула.

А вот мне теперь не спалось…

18. Служанка?

Я лежала в постели, глядела в окно, за котором разбушевалась непогода и улыбалась, вспоминая сегодняшний день.

Герцог начал делать успехи. Ему удалось сжать кулаки.

Я так радовалась и ликовала от счастья, будто это не муж, а долгожданный ребенок сделал свой первый уверенный шаг.

И герцог воодушевился. Я видела это по его глазам. В них больше не было места отчаянию и пустоте. Они светились.

Я поежилась. Вроде в комнате было тепло, служанки перед сном топили камин, но мне было неуютно и холодно. Казалось, тут не хватает чего-то очень важного, жизненно необходимого. И я догадывалась, чего.

Не знаю, как так получилось, но герцог прочно завладел моими мыслями. Проводя с ним все свое время, стараясь ему помочь, облегчить жизнь, замотивировать, я и сама не заметила, как привязалась к нему.

Стоило мне спуститься на кухню, выйти в сад, и сердце тоскливо начинало щемить. Вот и сейчас, я лежу одна, в темной комнате, а моя душа, мое тело рвутся к нему.

Странное дело. Мы с ним ни разу не говорили, он не признавался в любви, ни целовал, ни сжимал в крепких объятиях, чтобы показать свою влюбленность или страсть, как делают обычно мужчины. Он только смотрел. Смотрел.

И в этих бездонных глазах было столько огня, жара, кипучей любви, что не требовалось никаких слов и признаний. Герцог меня любил. И хотел. И я тоже хотела его.

В свое время на меня мужчины смотрели по разному, с открытой похотью, робкой влюбленностью, горячей страстностью, но так как смотрел ОН, не смотрел никто.

И мое тело, вся моя сущность откликалась на его призыв и рвалась навстречу к нему.

Неужели я влюбилась? В собственного мужа⁈

И тут сверкнула яркая вспышка и раздался резкий, громкий раскат грома. Обостряя чувство одиночества.

Я задумалась, а может Ксавьеру тоже тоскливо и одиноко, как мне? И вообще, у меня в соседней комнате лежит такой видный и горячий мужчина, а я до сих пор здесь⁈

Быстро поднялась, поправила волосы, сорочку и босиком тихонечко прошмыгнула в комнату мужа. Герцог не спал.

Волнуясь, неожиданно оробев, я прошептала:

— Ксавьер, можно я прилягу рядом с тобой?

В комнате было темно. Чтобы увидеть его ответ, мне пришлось подойти вплотную к постели и склониться над его лицом.

Наши лица были так близко, а губы так рядом….

Он моргнул три раза и снова посмотрел на меня так, что бабочки запорхали по всему телу, а мне захотелось танцевать, что-нибудь легкое и воздушное.

Но стоило залезть под одеяло, почувствовать жар, исходящий от мужского тела, как веки сами собой закрылись, и я уснула, крепко-крепко.

Проснулась под утро. Вставать совершенно не хотелось.

Я посмотрела на мужа — глаза закрыты, видимо спит. И тогда я совершила совершенно бесстыдный поступок.

Не удержалась. Не смогла удержаться.

Хотя бы на секундочку нестерпимо захотелось вплотную почувствовать его тепло под своей щекой.

Подползла ближе, осторожно отвела руку, легла головой ему на грудь и крепко обняла за талию. И захмелевшая от такой близости, уснула…

Как же приятно было просыпаться! Ощущать рядом близость любимого человека, его тело, его тепло.

И вдруг я почувствовала, как кто-то нежно поглаживает меня по спине. Я сначала чуть было не взвизгнула и не вскочила от страха, но вовремя увидела глаза Ксавьера.

Он смотрел на меня нежно-нежно, трогательно, словно лаская взглядом. И улыбался. Он улыбался! Его нисколько не смутил и не взбесил мой наглый поступок.

Я счастливо улыбнулась в ответ. Как я могла забыть, что у него «заработали» кисти рук.

Надо бы съездить в город и подыскать подобие эспандера или мягкого мячика для рук, а заодно наведаться в мастерскую лавку, заказать кресло, на колесиках. Представляю, как обрадуется Ксавьер.

В дверь постучали. Не успела я среагировать, как в проеме показалась приятная рыжеволосая женщина лет двадцати пяти, держащая в руках шкатулку. Странно, я раньше не видела этой служанки.

— Ваше сиятельство, я вам…

Она была миловидной ровно до тех пор, пока не заметила меня в постели герцога. Тут же на ее прекрасном личике отразилась вся гамма чувств: удивление, злость, ярость, презрение.

— Вижу я невовремя, прошу меня простить, ваше сиятельство. — и громко хлопнув дверью, она моментально испарилась, не дав и слова сказать в ответ.

И что это было⁈ Кто она для герцога? Почему так вела себя?

Я перевела тревожный взгляд на мужа. Он продолжал лежать и смотреть на меня прежним восхищенным взглядом, будто к нам только что никто не заходил и в бешенстве не хлопал дверьми.

Так, надо взять ее на заметку и попросить Берту за ней приглядеть. Не нравится мне все это.

19. Охранник

Первым делом, сразу после того, как накормила мужа вкусным завтраком, я отправилась к Управляющему.

Он сначала удивился моему вопросу про рыжеволосую служанку. Но когда рассказала подробности утреннего пробуждения, нахмурился.

— Ваше сиятельство, эта девушка у нас недавно. Ее лично привел герцог Ксавьер Бирек второй и приказал взять в штат прислуги. Затем отдельно вызвал меня в кабинет и попросил послаблений ей не давать, но и не наказывать за провинности. Мол она подчиняется напрямую ему, и выгнать или наказать, решает только он.

Я удивился, но смолчал. Мое дело — маленькое, господ слушать, да за порядком следить. Но что могу сказать, никаких поручений для визита в покои нашего герцога я не давал. Да и на служанку она мало похожа. Руки холеные, слабые, все из рук валится, толком и делать ничего не умеет. Обычно она вечерами в покои герцога младшего ужин приносила и там задерживалась…

После этих слов управляющий многозначительно на меня посмотрел, а я вспыхнула румянцем, когда до меня дошло. Однозначно, нельзя позволять ей находиться возле покоев моего мужа.

— А по поводу шкатулки, я постараюсь лично ее комнатку обыскать, когда она с другими бабами белье пойдет полоскать. И охрану выставлю, пока вы в городе будете. Два верных конюха на примете есть. В свое время его сиятельство жизнь им спас, из плена вызволил, они до конца своих дней благодарны будут.

Я кивнула. Но чувство беспокойства меня не покидало. Кто знает, сколько времени займет разговор с мастером.

— Ах да, ваше сиятельство, чуть не забыл. Пришло письмо от мага, что каждое утро приезжал. Он пишет — ввиду тщетности попыток вернуть былое здоровье его сиятельству, он прекращает свои визиты и настоятельно рекомендует оставить герцога в покое. Не мешать его духу отправиться в свой мир. Прислал зелье, чтобы продолжали давать каждое утро по три капли.

И понизив голос до шепота, добавил:

— Я запретил прислуге распространяться о здоровье герцога и говорить, что вы его выхаживаете. За исключением новенькой, мы знаем его сиятельство давно и многим обязаны. Не предадим.

Я кивнула. И забрала письмо с зельем. Надо будет надежно спрятать, как улику.

Похоже маг переложил ответственность за смерть супруга на слуг. Когда вскроется отравление, виновными сделают их. Мол не так прочитали, не то дали, превысили дозировку и прочее. Никто их оправдания и слушать не станет. А он — не при делах.

Удостоверившись, что у дверей спальни выставлена охрана, я отправилась в город. Первым делом зашла в Лавку мастера. У него необходимой конструкции не оказалось, да и сам он нигде подобного не видел.

Пришлось рисовать наглядно и объяснять механизм работы в общих чертах. Так-то я тоже не до конца понимала, как устроена подобная коляска, но Мастер с энтузиазмом обещал помочь и сделать как можно быстрее, узнав, что это необходимо для его сиятельства.

Кхм, кажется, Ксавьера старшего на его землях очень любят.

Затем прошлась по лавкам с товарами. Быстро нашла подходящие предметы для разминки кистей рук, накупила свежих фруктов. Мужу не помешают витамины. И повернула обратно к замку.

Проходя мимо таверны, на меня чуть не свалился высокий коренастый мужчина, вытолкнутый кем-то из резко открывшейся двери. Я успела отскочить в последний момент. А вот пьяный мужчина не удержался на ногах, и свалился на землю.

— Да какой из тебя вояка! Пьяница, вот ты кто! Вжизнь не поверю, что воевал против магов. — доносились обидные слова вслед.

А мужчина кое-как собрался с силами, сел на попу, склонил голову на колени и беззвучно зарыдал.

Я прошла было мимо, но что-то в душе екнуло. На хронического алкоголика он не был похож. Камзол хоть был и заношенный, но даже мне было понятно, что не бедный. Вдруг у него что-то случилось и человеку нужна помощь.

Я медленно вернулась назад, не спуская с него глаз, и остановившись в метре от него, громко спросила:

— Что с вами? Помощь нужна?

Он поднял на меня свои растерянные и удивленные глаза цвета василькового поля, тяжело вздохнул и тихо прошептал:

— Помереть хочу. Самому за себя стыдно.

Что ж, я была права. Радует, если осталось чувство стыда, не все потеряно.

— Рассказывайте.

Еще раз на меня взглянув, незнакомец на секунду замешкался, а потом начал изливать свое горе. Во всех деталях и подробностях. И было видно, как ему больно.

Оказалось, его зовут Рич. Из обедневшего аристократичного рода. Воевал с магами. Но когда вернулся, оказалось, что его возлюбленная не дождалась и вышла замуж за другого. Он не смог это пережить и начал пить. Пропил все жалованье, все, что заработал, пока воевал. А родителям на глаза показаться стыдно. Пытался куда-нибудь устроиться на работу, отказывают. Вид не тот.

— И ведь никто не верит, что я воевал под знаменами самого герцога Бирека. Считают сбродом и пьяницей.

И я ухватилась за эти слова. Оказалось, он и впрямь воевал с моим мужем и очень хорошо о нем отзывался. Говорил, тот не раз им жизнь спасал своим верным решением.

— Рич, а не хотел бы ты послужить на службе герцога? Большое жалованье не обещаю, но крыша над головой и еда точно будет.

— А что делать? — недоверчиво покосился на меня мужчина. — Грязными делами я не занимаюсь.

— Надо будет охранять покои его сиятельства.

Незнакомец расхохотался.

— Да зачем же охранять его покои? Герцог одной рукой врага уложить может, силища у него огромная, он же дракон.

— Дракон, да только несчастье случилось и сейчас он немощен.

Рич стал смурнее тучи, долго расспрашивал, как так вышло. А потом встал, отряхнулся, и с твердой решимостью в глазах последовал за мной, совсем отказавшись от жалованья. Сказал, что жизнь свою положит, но не позволит навредить его сиятельству.

Так мы и вернулись в замок. Управляющий сначала с большим недоверием отнесся к Ричу.

Но когда тот умылся и привел себя в должный вид, оказалось, что Управляющий знает его семью, хорошие люди, и сразу голос того потеплел.

Ну что ж. Теперь я была относительно спокойна. Охранник найден. От кузена — дракона он навряд ли защитит, но вот давать от ворот поворот всяким настырным девицам и подозрительным магам, сможет.

Соскучившись по мужу, закончив дела, я с трепетом в душе поспешила в наши покои. Отворила дверь и сразу столкнулась с настороженным взглядом Ксавьера.

Но стоило ему увидеть, что это я, его глаза тут же засветились каким-то особенным сиянием, и он широко улыбнулся. А у меня в душе словно соловей запел.

Я подошла к кровати, бережно взяла лицо мужа в свои ладони и не сдержалась.

Поцеловала. В губы. Со всей горячностью и нежностью, которые испытывала к нему.

20. В саду

Ксавьер сначала не отвечал. Замер. Я даже немного смутилась, а не поторопилась ли я, может быть он…

Но муж не дал мне продолжить мысль. Перехватил инициативу на себя, насколько возможно это было в его положении, и поцеловал так страстно и пылко, что у меня закружилась голова. От счастья…

Его губы были мягкие и очень нежные. Каждое их прикосновение словно окутывало теплом и вызывало радостное томление внутри.

А когда он слегка коснулся языком, я на мгновение оцепенела, но сразу же подчинилась. Признаюсь, это была самая сладостная и быстрая капитуляция в моей жизни.

Когда мы вдоволь нацеловались, я вдруг почувствовала слабость во всем теле. Давали знать о себе недолеченная травма головы и несоблюдение постельного режима.

Видимо я так увлеклась попытками вылечить герцога, что за этими хлопотами совершенно забыла о себе. И похоже сейчас получила откат.

Глаза закрывались сами собой, а голова отчетливо тянулась к подушке.

— Ксавьер, я прилягу рядышком? Что-то я сегодня устала. Сил дойти до своей комнаты совершенно не осталось…

Ксавьер одобрительно моргнул. Я быстро сняла дорожное платье, оставив его валяться на полу, заползла под одеялко, прижалась бочком к разгорячённому мужчине и сразу уснула. И спалось мне сладко и крепко.

Когда открыла глаза, то огляделась по сторонам. Ксавьер не спал. Смотрел на меня внимательно, нежно. Я улыбнулась и вновь не удержалась. Подползла и поцеловала.

Только в этот раз поцелуй получился интимнее и жарче. Я не учла, что была в полупрозрачной сорочке, и когда полезла целоваться, навалилась на обнаженный мужской торс своей полуобнаженной грудью.

Но было так хорошо. И сладко. Совершенно не хотелось выбираться из постели мужа.

А может сделать совместный сон правилом? Постоянным? Мы — взрослые люди, к тому же муж и жена. Никто не вправе осудить или запретить. Только если сам герцог не захочет.

Но глядя на его счастливое воодушевленное лицо, я отчетливо видела, что ему спать рядом с женой нравятся также сильно, как и мне.

Надо будет предупредить Берту, что с сегодняшнего дня я перебираюсь в комнату мужа.

После обеда решила устроить прогулку в саду.

Герцога усадили на скамью в беседке, откуда проглядывалась вся вишневая роща и тропинка к замку.

Погода стояла на удивление солнечная. После вчерашнего дождя чувствовалась умиротворяющая свежесть.

Я невольно залюбовалась открывшимся ландшафтом. Невысокие, причудливо подстриженные деревья были сплошь и рядом усыпаны плодами.

Подошла ближе — действительно, вишня, вернее черешня. Больно сочные и мясистые были плоды. Осторожно сорвала и надкусила одну — вкусно!

На всякий случай подозвала садовника и уточнила. Ягоды, ожидаемо, оказались съедобные.

Милый старичок сообщил, что сад посадила мать Ксавьера, когда ему исполнился год. На память о рождении наследника рода.

После ее скоропостижной смерти, герцог приказал сохранить деревья и продолжать ухаживать за ними.

Хм, я помнила, что черешня полезна для организма. Поэтому подошла, нарвала десяток спелых и крупных ягод, сполоснула в питьевом фонтанчике, и вернулась к герцогу.

Он удивленно посмотрел на меня, когда я протянула ладонь с собранной добычей. Может зря я это сделала? Вдруг с этим садом у мужа связаны неприятные воспоминания?

А дальше он слегка наклонился и зубами ухватился за черешню, попутно касаясь моей ладони своими горячими губами.

Мое сердце гулко ухнуло.

Я словно завороженная наблюдала, как один за другим пропадают сочные плоды с моей руки. Это был такой сакральный момент, что хотелось остановить время и запечатлеть его, хоть на мгновение.

Когда с черешней было покончено, и я собралась отстраниться, неожиданно меня схватили за руку, крепко и ловко удерживая на месте.

Я напряглась и опустила взгляд вниз. Это был герцог! Мой муж! Он так сильно сжимал мое запястье, что, наверное, завтра на нем появятся синяки, но сейчас я не готова была произнести ни слова.

Мне вспомнился его наклон головы и легкий поворот, как он самостоятельно выплевывал косточки. Получилось! Герцог постепенно идет на поправку! У него заработали мышцы шеи!

— Ты мой родненький, мой славный! У тебя получается, получается! — шептала я, вглядываясь в светящееся мужское лицо и покрывая его беспорядочными поцелуями.

С хорошим настроением, мы продолжили прогулку. Увидев красивые цветы, я отважилась вспомнить юность, и нарвав подходящих цветов, принялась плести венок. Один для себя и один для мужа.

Мы сидели рядом, едва касаясь друг друга ногами. Ксавьер не спускал с меня горящих глаз, а я, наоборот опустила свои вниз, боясь столкнуться с его и утонуть в их неге.

— Ксавьер, смотри, какой красивый вышел. — надела венок ему на голову и заливисто рассмеялась. С ним он был похож на древнегреческого бога. На Дионисия.

Такой же молодой, соблазнительный, искушающий и призывающий согрешить.

Я отошла от него на пару шагов, скинула туфли и ступив босыми ногами на зеленую траву, надев венок из цветов на голову, закружилась в воздушном танце, подпевая:

Я нарву в ладонь черешню,

Переспевшую на солнце,

Подберу заколкой кудри,

Постучу в твое оконце.

И замру, восторг скрывая,

Я от глаз твоих хмелея.

Улыбнусь, с надеждой тайной

Протяну ладонь, робея.

Остановилась, чтобы перевести дыхание и замерла. Герцог смотрел на меня так… так… вызывая тахикардию и порочные мысли.

В тот момент я не соображала. Мозг выключился, осталось только жаркое и страстное желание, распаляемое горячим проникновенным мужским взглядом.

Я плавно подошла к мужу, уселась к нему на колени и, нежно взяв его лицо в ладони, набросилась на его губы в пьянящем и жгучем поцелуе.

Ну точно, Дионисий. Заставил потерять голову и захмелеть от одного лишь взгляда…

И где-то на задворках сознания вдруг услышала женский плач. Тоненький, навзрыд, словно плакал маленький ребенок.

Я не хотела отрываться от мужа, но плач не прекращался, звуча все тоскливее и отчаяннее.

Неохотно отодвигаясь и с большим сожалением разрывая контакт, я прошептала:

— Подожди, Ксавьер, кажется, кто-то плачет, за беседкой.

Быстро вышла и присмотрелась.

В кустах винограда сидела на земле, поджав ноги и обхватив их руками, та рыжеволосая служанка из замка. И горько-горько рыдала. По-настоящему. Искренно.

21. Рассказ служанки

Я стояла в нерешительности. Подойти или развернуться и уйти? По любому выходило, что она протеже кузена и скорее всего приставлена наблюдать и докладывать обо всех делах в замке.

Девушка вновь зарыдала, тихонечко подвывая. Так плачут, при серьезных потерях и от отчаяния.

Совесть начала ворочаться и нашептывать, чтобы я подошла и выспросила про беды. Я сделала три шага вперед.

Служанка подняла голову на звук, протерла ладонями зареванное лицо от слез и побледнела, столкнувшись с моим взглядом.

— Вввваше сссиятельссство. — испуганно пробормотала она, подскакивая с земли и пытаясь отвесить мне поклон.

Я села на траву, рядом с тем местом, где только что сидела она. Похлопала рукой, предлагая присесть.

Как только девушка села, искоса на меня посматривая, я начала:

— Меня зовут Адель. В девичестве баронесса Рочестер. А кто ты?

— Я… я… — руки девушки задрожали, и она принялась судорожно теребить передник.

— Ты не похожа на служанку. Твоя осанка, манеры выдают в тебе знатное происхождение. Из какого ты рода? Где твоя семья?

На глаза девушки вновь навернулись слезы, и она зарыдала.

— Мои родители… они… отказались от меня… когда… узнали, что я прислуживаю… в доме мужчины… — сбивчиво говорила она, продолжая плакать.

Я достала чистый кружевной носовой платок, протянула ей. И ободряюще взяла за руку.

— Главное, что все живы. Не расстраивайся. И рассказывай.

И тут девушка посмотрела на меня с такой надеждой в глазах, так искренне и наивно, что у меня кошки на душе заскреблись. Ведь я подумала использовать ее против кузена.

— Я Луиза, старшая дочь барона Грассон. — девушка стыдливо опустила глаза и теперь отчаянно теребила платок, пытаясь набраться смелости и рассказать свою историю.

— Мой отец — барон, замечательный человек, но у него есть одна слабость — он игрок. В прошлом году проиграл наше единственное поместье и в качестве уплаты долга договорился выдать меня замуж за богатого старика — барона Шервуда. Барон любит молоденьких девиц, пятерых жен извел, шестую искал. Сначала батюшка ему отказал. А как кредиторы пришли, да пугать стали, что дом подожгут и его с беременной матерью выгонят, так и согласился.

Меня с этим стариком на балу познакомили. Я как увидела этот страх драконий, так не сдержалась и при всех разрыдалась. Меня тогда все общество осудило, что не смогла судьбу свою достойно принять. А как ее принять? Как с таким мерзким стариком в одну постель ложится? А нежели целовать полезет, так мое нутро сразу и вывернет.

И нрав у него жестокий. За любую провинность плеткой жен своих стегал. Двух и застегал, насмерть. Вот и не сдержалась, зарыдала.

А потом слышу, тишина наступила. Голову подняла, а передо мной мужчина стоит. Высокий, красивый, словно мечты мои ожили. Он мне платок протянул, прям совсем как вы, и тоже приказал — Рассказывай. Только ласково и заботливо.

Ну, я ему душу и открыла. Все рассказала, ничего не утаила. Мужчина слушал молча, ни слова не проронил. А когда закончила, да вновь зарыдала, тихонько прошептал: Домой иди, завтра все разрешится.

Так и случилось. Утром глаза открываю, а к нам гость пожаловал. Передал расписку, что мой отец писал, когда играть садился. Оказалось, долг наш уплачен, поместье никто не отберет. А когда отец спросил, кто наш спаситель, кого благодарить надобно, то гость ответил, что герцог Ксавьер Бирек старший наш долг выкупил. Сказал, считать подарком на будущую свадьбу. Я сначала подумала, что он издевается, а к вечеру новость пришла — барон Шервуд под стражу заключен, все договоренности аннулируются. Не эту свадьбу герцог ввиду имел. Мы всей семьей тогда счастливы были.

А месяц назад до нас слухи дошли, что герцога отравили, дракон его умер, а он сам немощен лежит. Я вещи собрала, да из дома сбежала. Помочь хотела. Доехала быстро, замок сразу нашла, а вот потом начался кошмар…

Девушка прервала рассказ, зашмыгала носом и вновь зарыдала. Я дала ей возможность выплакаться. Глядишь, отпустит, полегчает.

Минут через пять она вновь собралась и с грустным видом продолжила:

— Меня проводили в кабинет. Я как зашла, герцога живого невредимого увидела, так и ахнула. Говорили, что немощен, а он здоров. Да только оказалось, что это кузен его был, как две капли воды на брата старшего похож. Вот я и подумала, что раз брат, то такой же достойный человек. Ошиблась. Сначала герцог любезным был, вино предложил, фруктами заморскими угостил. Когда узнал, что я прошу его старшего брата повидать и передать ему амулет защитный, то долго молчал. А потом сделку предложил.

Сказал, что его брат о наследнике долго мечтал. И он хочет ему помочь, семя брата возродить. Мол, по закону, раз тот немощен, герцог младший имеет право чужую жену взять и наследника сделать. Сказал, что это высокая честь герцогиней быть. Поэтому надо сначала девицу проверить. И раздеться приказал.

Но я испугалась и отказалась. Герцог любезно переночевать перед дорогой в замке оставил, а на утро новое предложение озвучил. Сказал, что решил меня сразу женой брата сделать, кольцо вот это обручальное подарил, документ о помолвке показывал.

Свадьбу на следующий день назначили. Сама видела, как все готовились. Платье мне принесли, красивое. Меня не смутило и то, что герцог попросил никому не говорить, особенно родителям, в секрете держать. Брат дескать не хочет много народа на празднике видеть.

А ночью он в покои мои пришел, брачную ночь потребовал. Сказал, чего ломаться, завтра утром все равно законной женой стану, а ему к Императору на прием, времени потом долго не будет. Я и согласилась.

А утром… утром… я узнала, что герцог Ксавьер Бирек старший женился на другой… на вас…

22. Амулет

Девушка тяжело вздохнула, промокнула платком выступающие слезы, и продолжила рассказ:

— Я тогда разозлилась, подошла к младшему герцогу и заявила, что раз меня обесчестил, то пусть и женится на мне сам. А он расхохотался в лицо и заявил, что больше не держит. Нищая простушка в женах ему не нужна. Но у меня есть выбор — остаться его любовницей, пока не надоем или покинуть замок. Я гордо развернулась и поспешила домой. Только вот дома меня никто не ждал. Кто-то разнес новость по нашему городку, что я стала герцогской подстилкой, и отец отказался от меня, не пустив на порог.

— Я сняла скромную комнатку на постоялом дворе. А когда деньги закончилась, в отчаянии вернулась к герцогу. Только он вновь надо мной посмеялся. Сказал, что кров в его доме я должна отработать. Или в постели, или идти в услужение обычной служанкой. Так я и стала прислугой. А потом, — девушка вновь громко зарыдала. — Его сиятельство вызвал меня в кабинет и сказал, что ошибся в вас, мол хотел брату заботливую жену, а вы оказались двуличной гадиной и вышли за него ради денег. Он предложил вам щедрые отступные, если согласитесь на развод. И вы согласились. Надо было только дождаться приезда законника и все оформить. Но самое главное, он раскаялся, рассмотрел во мне нежную и заботливую женщину, достойную его брата, угостил вином. Я и сама не заметила, как проснулась утром в его постели. Но Ксавьер убедил, что это все ради брата, его желания продолжить род. Что вы затягиваете процесс развода, выторговывая отступные, но он готов согласиться и надо подождать, чуть-чуть.

Луиза стыдливо опустила глаза вниз и шепотом продолжила:

— На следующую ночь он опять вызвал меня к себе. Говорил, что все дело в вас, а ему скоро уезжать к Императору, долго не будет в замке, поэтому наследника откладывать нельзя. И я вновь согласилась. А сегодня утром решилась поговорить с вами, по-женски, попросить не тянуть с разводом, заодно отдать амулет герцогу. А когда увидела вас обоих в постели, сразу поняла, что вы любите мужа и бросать его не планируете. Получается, мой Ксавьер меня вновь обманул. Что со мной теперь будет⁈

Девушка спрятала лицо в ладонях, продолжая всхлипывать и дрожать от рыданий. Я задумалась.

Рассказ был очень похож на правду, особенно с учетом тех видений, что остались из воспоминаний Адель. Надо бы расспросить мужа, помнит ли он эту девушку, и если все так, как она говорит, надо ее срочно выдворять из замка, пока кузен не придумал новую историю и не развел дальше доверчивую баронессу.

Не удивлюсь, если грязные слухи о ней распространил младший герцог. Видимо девушка ему приглянулась, и он не планировал ее так скоро отпускать. А может имел на нее какие-нибудь планы.

Однозначно, держать ее рядом с собой недальновидно и опасно. Кто знает, что она может натворить по своей глупости, даже из добрых побуждений.

Я взяла лжеслужанку и подвела поближе к беседке, в зону видимости мужа, наказав меня там подождать. А сама вернулась к Ксавьеру и вкратце пересказала историю. Муж был поражен. Но рассказ подтвердил, он действительно ее знал и когда-то помог.

Я выдохнула. Значит надо будет в ближайшее время съездить в город, заложить драгоценности Адель, и на вырученные средства снять где-нибудь комнатку, подальше от нас.

Стоило вернуться обратно в замок, как оказалось, что меня поджидает гость — сэр Кронс. Мы не договаривались о визите, а значит, что-то произошло, срочное.

Согласно приказа, лекарь теперь не мог остаться со мной наедине, поэтому пришлось принимать его в гостиной, но он достал какой-то камень из своего саквояжа и положил на стол.

— Полог тишины. — загадочно объявил он.

А дальше рассказал, что прошение дошло до Императора, но у него зародились сомнения. Он попросил созвать целую делегацию лекарей и провести полное обследование его сиятельства.

Прибудут высокопоставленные гости через три дня. И он хотел бы еще раз проверить состояние герцога.

Я согласилась. Тем более, мне хотелось услышать профессиональное мнение о произошедших с мужем улучшениях.

Мы прошли в наши покои, лекарь достал разноцветные камни и начал, как он сказал, сканировать ауру.

Он был несказанно поражен произошедшим переменам. Заявил, что герцогу повезло с женой и Ксавьер ему подмигнул, три раза. Это было так мило, что я улыбнулась и взяла мужа за руку.

Вернувшись обратно в гостиную, лекарь с печальным видом произнес, что несмотря на внешние улучшения, герцог никогда не сможет зачать ребенка, семя его пусто.

Яд успел отравить органы, а регенерация отсутствует, так как дракон умер. Поэтому даже если к мужчине вернется подвижность, то он будет бесплоден, несостоятелен как мужчина и никогда не сможет заговорить. А вот остальное — в моих руках. Есть неплохой шанс, что сможет двигать руками и самостоятельно передвигаться.

Я поблагодарила лекаря и с тяжелой душой проводила. Хотя зачем расстраиваться? Главное, что появился реальный шанс обрести подвижность.

А учитывая, как старается Ксавьер младший, с высокой долей вероятности род Биреков не сгинет и продолжится. Главное, что муж жив и идет на поправку.

И только я собиралась вернуться в покои к мужу, как ко мне вновь подскочила Луиза. Она горячо благодарила меня, что я ее выслушала и поддержала, клялась, что век не забудет моей доброты. А затем вытащила из складок фартука небольшую коробку и вручила мне.

— Это амулет. Очень древний. Мне он достался от прабабки. Перед своей кончиной, она подозвала меня, в то время маленькую девочку, и отдала его. Сказав, чтобы припрятала хорошо. Мол он очень сильный, может и немощного на ноги поднять, если правильно активировать. А вот как — не успела рассказать. Поэтому, услышав о болезни герцога, я поспешила принести амулет. Ему он нужнее.

Завидев приближающегося Ричи, Луиза покраснела и поспешила скрыться из виду. А я стояла и в растерянности рассматривала шкатулку. Долго не решаясь открыть.

А когда открыла, увидела серебряную цепочку, а на ней большой круглый кулон с зеркалом посередине. В обрамлении искусно вырезанных узоров и лепестков.

Так, раз кулон старинный, надо будет завтра перед поездкой в город поискать о нем информацию в библиотеке, а сейчас переодеваться, ужинать и спать.

Вставать придется очень рано, надо как следует выспаться.

23. Нежданный гость

После ужина, я решила откровенно обо всем поговорить с мужем. По рассказам служащих в замке, по историям местных жителей, выходило, что герцог старший был умным, рассудительным человеком, готовым прийти на помощь и помочь нуждающимся в беде.

Что ж, мне несказанно повезло.

В первый день я больше всего боялась, что моим супругом окажется такое же чудовище и душегуб, как и его кузен. И что его болезнь — возмездие за поступки. Как говорится, яблоко от яблони.

Но к моей радости, Ксавьер старший был полной противоположностью младшего. И я сама не заметила, как потихоньку привязалась к мужу.

И вот сейчас, сидела на кровати у него в изголовье, неторопливо рассказывала события последних двух дней, дожидалась ответных морганий, а сама водила рукой по его горячей мускулистой обнаженной груди, и мои думы были совершенно далеко от моего рассказа.

Интересно, он когда-нибудь сможет обрести мужскую силу? Про вердикт лекаря я так и не решилась ему поведать. Не к чему супругу грустные мысли.

Бесплодие меня не пугало. Я даже подумывала разыскать бывших пассий кузена, вдруг кто-нибудь из них родил бастарда и отправил к дальним родственникам. Мы бы могли его усыновить или удочерить и воспитывать как своего.

А вот мужская сила… Не заметила, как опустила свою ладонь ниже и сейчас неторопливо оглаживала его твердый, словно высеченный из камня, живот.

Надо же, даже долгое лежание в кровати не сказалось на его физической форме. Это из-за того, что он дракон?

Я попыталась усесться удобнее и заерзала. Простыня соскользнула, обнажая мужскую плоть.

Я делала обтирание, не стала надевать одежду, хотела, чтобы тело сначала обсохло как следует. Но сейчас, я сидела, с раскрасневшимися щеками и никак не могла оторвать взгляд.

По телу моментально прошлась сладкая судорога, а я непроизвольно сжала бедра, боясь выдать, что очень хочу своего мужа. Почувствовать его твердыню в себе, как она растягивает и заполняет мое распаленное тело, раствориться в горячих и страстных ласках.

Я тяжело задышала и попыталась сосредоточиться. Похоже я ненормальная. Муж немощен, а я думаю о таком, да еще и желаю его.

Но взгляд так и скользил по его идеальному скульптурному телу, задерживаясь в районе бедер.

Так! Я встряхнула волосами и быстро вернула простынь на месте.

О чем я говорила⁈

Сгорая со стыда, я робко подняла глаза на Ксавьера, боясь встретиться с ним взглядом, но муж смотрел на меня так… Я не могла подобрать слов, чтобы описать. В общем, очень выразительно.

Я провела рукой по его щеке. Поменяла позицию — аккуратно усевшись на него сверху, лицом к лицу. Взяла обеими ладошками мужское лицо и поцеловала. Со всей горячностью и жаждой, которая пылала внутри меня.

О, бездна. Мы целовались так, словно изголодавшиеся любовники после долгой разлуки. У меня кружилась голова от блаженства и хотелось продлить поцелуй до бесконечности.

Но как обычно, в дверь постучали.

— Ваше сиятельство, его светлость граф Алекс Штолли ожидает в гостиной. Сказал, что не уйдет, пока не повидает своего друга.

Громкий голос Управляющего раскатом разошелся по коридору.

Я с большой неохотой оторвалась от желанных губ и вопросительно посмотрела на Ксавьера. Похоже, он был рад приходу этого графа. Ксавьер улыбнулся и три раза моргнул.

— Попросите, пожалуйста, подождать. Мне надо подготовить его сиятельство к встрече.

Управляющий ушел, а я принялась в спешном порядке надевать на мужа рубаху и штаны. И снова покраснела, стоило нависнуть над его бедрами, пытаясь застегнуть одежду.

Когда все было готово, я открыла дверь и попросила пригласить Алекса в покои мужа.

Ксавьер выразил свое желание, чтобы я находилась рядом во время встречи. Поэтому, чтобы не нарушить высочайшее постановление и не оставлять меня наедине с мужчиной, вскоре в нашей спальне стояли незнакомый граф, управляющий и я.

Граф Штолли прошелся по мне задумчивым холодным изучающим взглядом, и подошел вплотную к кровати.

— Ну, здравствуй, дружище. Прости, что так долго к тебе не заглядывал. Сам себя за это корю. Я дал задания своим магам, вся лаборатория месяц стоит верх дном, пытаясь вывести формулу противоядия. Уверен, такие старания не останутся без результата. А пока, привез тебе кресло.

И словно по щелчку пальцев в спальню вошли слуги и занесли инвалидное кресло, один в один, как из моего мира, только отделанное кожей, с меховой сидушкой, так сказать, вип уровень.

Я подозрительно покосилась на графа. Мой мастер уже второй день не может сообразить, с какого бока подступиться к чертежу, а тут такое совпадение. 10 из 10.

Может граф тоже попаданец? Такая же заблудшая, как и я, душа?

Заметив мой интерес, незнакомый грозный мужчина посмотрел на меня в упор, так, что мурашки пробежала по спине от такого сурового и осуждающего взгляда:

— Ваше сиятельство, вы хотели что-то спросить? — словно прорычал он. Ну точно, еще один дракон.

— Я? Ннет. — негромко ответила я, теряясь от непонимания ситуации.

Может Адель раньше пересекалась с этим графом и чем-то обидела или задела? Почему он смотрит на меня по недоброму, словно укоряя и презирая?

Отвернувшись, словно я пустое место, граф произнес:

— Ксавьер — мой друг. И я хотел бы поговорить с ним наедине. Это личное.

Управляющий посмотрел на меня, а я подошла к мужу. Тот был согласен на беседу.

Я кивнула и пошла к двери. Взявшись за ручку, я остановилась, и холодным равнодушным тоном, не поворачивая головы, произнесла:

— Чтобы вам было удобнее общаться, ваша светлость, знайте, два моргания глазами — ответ «нет», три — «да». И мы с управляющим будем стоять поблизости, за дверью.

И вот теперь вышла. Не знаю почему, но этот недоброжелательный взгляд задел меня до глубины души.

Я стараюсь, пытаюсь вернуть герцога к жизни, а незнакомец приехал, первый раз за все время, и сразу же осудил.

Тогда я и не ожидала, что мой уход граф проводил озадаченным взглядом, и в нем на миг блеснула искра сомнения.

Я лишь успела расслышать слова, которые он сказал Ксавьеру, прежде чем активировал полог тишины.

— Адриан провел расследование, привлек известных магов, допросил всех и знаешь…

Хммм. Неужели кто-то наконец удосужился заняться поиском отравителя? Спустя столько месяцев! Не удивлюсь, если за этим покушением стоит кузен. Вот бы его посадили! Весь замок тогда смог бы выдохнуть.

Я вздохнула, с благодарностью села на стул, заботливо принесенный Управляющим, и принялась ждать.

24. Разговор с другом

Когда услышал слова Управляющего, что прибыл граф Алекс Штолли, мой друг и соратник, то несказанно обрадовался.

Мы не виделись несколько месяцев, и я искренне переживал за его пару. Его истинную.

Все ли с ней в порядке, после похищения старым извращенцем Императором, как скоро ожидать их первенца — долгожданного наследника рода, да и вообще был просто рад увидеть давнего хорошего друга.

Отдать должное, Алекс практически не изменился. Похорошел и светился от счастья.

Я улыбнулся. Здорово, что у друга наконец-то наступил лад и покой в семье.

Но вот его взгляд, его тон, которым он посмел разговаривать с моей любимой женщиной — моей женой, задел до глубины души и оскорбил. Какое право он имеет так себя вести?

Я помрачнел и нахмурился. А сердце больно защемило от осознания своей беспомощности. Я — взрослый крепкий мужчина, и не в силах защитить возлюбленную.

Признаюсь, в этот момент впервые пожалел, что Алекс приехал и нарушил гармонию моего маленького хрупкого мира.

Удивительно, но за эти несколько дней Адель заменила мне всех, став для меня воздухом, без глотка которого не сделать и вдоха. И я никому не позволю так пренебрежительно к ней относиться. Даже другу.

Когда мы остались в спальне наедине, Алекс активировал полог тишины и присев рядом, чтобы видеть мои глаза, тихо сказал:

— Ксав, послушай, Адриан провел расследование, привлек известных магов, допросил всех и знаешь, всплыла одна маленькая интересная деталь.

По взгляду дракона понял, что полученные вести меня не обрадуют. Видать не все просто с моим отравлением.

Я и сам сотни раз размышлял, почему на обеде отравился лишь я. Я успел откусить маленький кусок дичи и это совершенно не та порция, от которой может умереть дракон, а тело лишиться подвижности.

Но пока я сгорал от нетерпения, Алекс, наоборот, не торопился озвучивать полученные факты. Он словно боролся сам с собой — рассказать или нет.

— Прости, друг, я вижу, каким взглядом ты смотришь на свою жену. Я также гляжу на мою Анну. И не хочу рушить твое семейное счастье, но ты должен знать… в тот день яд был не только в пище. Тебя отравили искарским вином, добавив растертый в порошок яд в твой бокал. И у нас есть неоспоримые доказательства факта, что поднесла этот кубок и поставила рядом с тобой — Адель Рочестер, твоя жена.

Я лежал, смотрел на Алекса и не верил. Не могла моя Адель сделать такого. Не могла. Она добрая, искренняя, заботливая, не способная на преступление. Он зазря наговаривает на нее.

Заметив, что я не верю и скептически настроен, Алекс порылся в карманах и достал бумагу с императорской печатью. Развернул и дал мне прочитать, держа ее напротив лица.

С каждым новым словом, абзац за абзацем, я читал и душа разрывалась от боли предательства. Сомнений не было, четверо слуг видели ее входящей на кухню в одежде служанки, повар лично отдал напитки, и было доказано, что баронесса Рочестер вместе с другими знатными драконницами и людьми прибыли на императорский бал и остались гостить во дворце до утра.

Так что сомнений не было, личность подносившего однозначно была установлена и всеми опознана. Это была — Адель.

И словно желая меня добить, Алекс достал небольшой камушек — зачарованный зеркальный артефакт, на которых был помешан Гельдеберт Пятый, и активировал его.

В комнате появилось свечение, а спустя пару секунд я увидел картинку, как привлекательная служанка, с фигурой и лицом моей жены, ставит поднос с напитками на небольшой столик возле колонны, достает из лифа мешочек и высыпает зеленый порошок в один из бокалов.

И тут я вспомнил, и меня сразу прошибло холодным потом. Я видел Адель раньше, до свадьбы! Видел!

В тот день я обратил внимание на хорошенькую служанку, что краснея и дрожащими руками протянула бокал с напитком, не смея поднять на меня глаз. Тогда я списал это на робость и смущение. А оказывается, она лично из своих нежных хрупких рук принесла мне яд… и искалечила всю мою жизнь!

Я закрыл глаза и задержал дыхание. Сердце громко и тревожно стучало, разгоняя ядовитую кровь по телу.

Получается, она отравила, а хитрый братец сам того не ведая, выдал замуж за жертву ее же деяний? Я открыл рот и беззвучно злорадно рассмеялся. Вот она, насмешка судьбы.

Но стоило вспомнить жену, мою нежную и милую Адель, как рой сомнений снова появился в моей голове. Не могла она! Не могла! Кто угодно, но не она.

А может ее подставили? Может ей угрожали? И это был шаг от отчаяния и безысходности?

Словно поняв направление моих мыслей, Алекс продолжил:

— Мы с Адрианом заметили одну странность. Яд был растолчен и перекрашен в зеленый цвет, напоминая по виду знаменитый ингредиент для приворотного зелья. У нас есть подозрения, что твою жену использовали в темную. И когда она несла яд, могла думать, что это любовный напиток, усиливающий влечение. Вспомни, Ксав, это важно — до того ужина ты раньше встречался с Адель?

Я моргнул два раза.

— Что ж. — Алекс задумался. — Получается она была лишь исполнитель, но вот кто заказчик? Мы с Адрианом вытрясли все, что можно из воспоминаний тех, кто присутствовал тогда во дворце. Но ни одной зацепки… Поэтому император решил, что ради твоей безопасности надо тебя изолировать от Адель, а ее — арестовать. На днях под видом лекарей прибудет императорская стража, чтобы не спугнуть преступников и разом допросить всех. Боюсь, Ксав, твоей жене не избежать ареста и казни. Ее вина доказана. Полностью. Я специально торопился, чтобы успеть предупредить тебя и все рассказать. Прости, друг, но ты женат на преступнице.

Видя мое смятенное состояние и нежелание продолжать беседу, Алекс похлопал меня по плечу, на прощание, и ушел. Оставив наедине с грустными мыслями и кровоточащей душевной раной.

Когда дверь за ним закрылась и вскоре в комнате появилась Адель, я зажмурился. Я был не в силах смотреть на нее. На ту, что сломала мне жизнь, а потом помогла очнуться и подарила надежду.

Ложь! Она с самого начала все знала и все ее действия были пропитаны наигранным, фальшивым состраданием ко мне. Наверное, она смеялась надо мной, когда убирала из под меня мокрые простыни и обтирала неподвижное тело.

А может она заодно с братцем? Втирается в доверие, а потом придушит во сне?

И тут я почувствовал ее нежный невесомый поцелуй на щеке, шорох снимаемого платья и тепло девичьего тела, забравшего спать в мою постель рядом со мной.

— Приятных снов, дорогой Ксавьер. — прошептала она и легла, сжав мою ладонь.

Я тяжело выдохнул. Как хорошо она научилась притворяться и играть! Я ведь полностью купился и поверил в ее искренность, в ее любовь. Даже мечтать начал о нашем новом доме.

Открыл глаза. В комнате был полумрак, но я отчетливо видел копну ее светлых волос и слышал размеренное спокойное дыхание. И как она может так безмятежно спать рядом со своей жертвой⁈

Я тихонько сжал ее руку, чувствуя тепло нежной ладони и понял для себя одну вещь. Какой бы преступницей она не была — я не позволю ее казнить. Она — моя! Навсегда! Пусть это будет ее наказанием за жестокий поступок!

25. Нежданый визит

Не спал всю ночь. Смотрел на Адель и убеждал себя, что ее подставили и заставили это сделать. Но посмотреть ей в глаза, когда она проснулась, не смог. Боялся не сдержать ураган, что бушевал внутри.

Я должен во всем разобраться. Найти заказчика и понять степень ее вины.

Из разговоров с охранником, я понял, что жена отправилась в город. Это и к лучшему, у меня будет время подумать и собраться с мыслями. Я пошевелил ладонью и вдруг почувствовал что-то холодное, лежащее на постели. Сжал и поднес к глазам.

Невероятно! Правая рука начала меня слушаться, я с усилием, но могу ее сгибать! Однако радости от этого не испытывал. Мое сердце словно окаменело и зачерствело.

Хм… занятная вещица. Похоже на амулет, который пылился веками на полке, всеми забытый. Но не успел я его рассмотреть, как в дверь постучали и Управляющий нервно выкрикнул:

— Его сиятельство герцог Ксавьер Бирек второй!

Этого только не хватало! Не успел я отойти от одной новости, как нарисовался кузен. Не к добру это.

Я даже не успел выпрямить руку. Сжал амулет и прижал к груди. Надеюсь, он не заметит моих успехов.

Ворвавшийся в спальню кузен был зол и взбешен. Полностью обнаженный, взлохмаченные волосы, глаза светились огнем. Да он после оборота, летел драконом, видать торопился!

Оказавшись возле постели, он схватил меня за плечи и грубо потряс:

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты мне всю жизнь испортил! — хрипел он, на грани драконьего рыка.

— Все самое лучшее всегда доставалось тебе! Это же ты — наследник рода, надежда и гордость. А я — так, всегда второй, после тебя. У меня даже имени своего нет. Ксавьер второй! Ненавижу!

От брата разило крепким драконьим вином. Что же его разозлило? Главное, чтобы он не пересёкся с Адель. Хоть бы Управляющему хватило ума предупредить ее.

И только подумал, как сердце сжалось от страха за жену. Зная, как он на ней помешан, брат ни за что не должен ее увидеть. Когда он пьян, он полностью теряет контроль и может натворить бед.

— Ну почему⁈ Почему ею стала ОНА⁈ — брат метался в истерике. Впервые видел его таким. Обычно он даже в тяжелых и опасных ситуциях сохранял хладнокровие и спокойствие.

— Я отобрал у тебя все: твои сокровища, твой дом, перетрахал всех твоих баб, а ты даже больным немощным калекой умудрился лишить меня главного и единственного, в чем я смог превзойти тебя — моей истинной!

Быть не может! Я был невероятно удивлен. Брат нашел истинную⁈

Это и впрямь великий подарок судьбы, ради которого можно отречься от всех богатств мира. Как же ему повезло!

Вдруг Ксавьер помрачнел и злобно на меня посмотрел.

— И, как назло, вчера император издал указ, что теперь замужняя истинная не освобождается от предыдущего брака, если сама того не пожелает. Но ты знаешь, я решил ей помочь, освободить. Потому что никому не позволю стоять между нами. Она моя! Только моя! Всегда так было и будет!

Ксавьер громко и зловеще расхохотался.

— А ты братец, запомни, с этого дня все твое — станет моим. Я с самого детства смотрел и завидовал, хотел такой же жизни, как у тебя. Втайне мечтал, что однажды займу твое место и все изменится. И вот теперь мое заветное желание осуществится. Я стану тобой!

Брат замахнулся рукой, в которой на миг блеснул острый кинжал, и вонзил мне его в грудь.

— Прощай!

Странно…Боли не чувствовал… Слышен был только хруст треснувшего стекла.

26. (Не) моя жена

Вдруг комнату заволокло едким черным дымом, и стало трудно дышать.

— Что за хре… — громко выругался мой убийца, но тут же умолк.

Я же зажмурился и попытался прислушаться к своему сердцу. Билось. Ритм четкий. Я все еще жив.

Неужели Ксавьер промахнулся? На него не похоже. Он отлично физически подготовлен и считался одним из лучших воинов, наравне со мной.

Бездна, что происходит? Он передумал? Зачем вообще ему меня убивать, он и так получил все, что у меня было!

К тому же за убийство его казнят. А он только что обрел свою истинную, свое бесценное сокровище. Зачем ему моя смерть?

Сотня вопросов, на которые может дать ответы лишь брат, когда отойдет от вина.

Фуух, вроде отпустило. Запах гари исчез и снова стало легко дышать.

Я открыл глаза и оцепенел. Я находился в своей спальне, передо мной стояла моя кровать, а на ней лежал я. Я что, умер? А это мой дух смотрит на мое беспомощное тело, прощается с ним, прежде чем навсегда покинуть и предстать в родовой усыпальнице духов?

Жутко. И неприятно.

И вдруг мое тело на меня посмотрело и нахмурилось. Волосы на голове зашевелились, и я впервые за всю свою долгую жизнь чуть не грохнулся в обморок, как молоденькая девица.

ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Я невольно двинулся к своему телу, и осознал, что я стою. Неуверенно, с трудом, словно заново учусь ходить, но реально могу сдвинуться и сделать шаг.

Покачиваясь из стороны в сторону, рвано размахивая руками, чтобы удержать равновесие, я подошел к высокому зеркалу, стоящему в углу. Закрыл глаза и заново открыл. Ничего не изменилось.

В отражении на меня с удивлением смотрел голый мужчина, очень похожий на меня, один в один. Только я знал, что это не я. Бездна! Бездна! Бездна!

Я щипал себя за руки, приседал, открывал и закрывал рот, делал сложные движения руками — отражение повторяло за мной. Сомнений не было — я был не просто жив. Я выздоровел! Но это же невозможно!

И если я жив, то тогда кто лежит у меня на постели?

Я резко развернулся, чуть не упав, и быстрым шагом направился к ней, по пути открыв окно, чтобы выпустить оставшийся запах гари.

Тело на кровати действительно было, оно лежало, не шелохнувшись, и пристально с еле сдерживаемым гневом смотрело на меня.

Я наклонился, чтобы получше рассмотреть. Отвел прядь волос за ухом и замер, увидев свой шрам, оставшийся на память после занятий на мечах с Алексом. Бросил взгляд на руку — на ней было надето мое обручальное кольцо.

Со злобным хрипом я схватился за палец и стянул его. Это — мое, мое!

Я что, могу говорить?!

Сгорая от страха и любопытства, я набрал в легкие побольше воздуха и произнес:

— Ты кто?

Тело мое оживилось, состроило отвратительную гримасу и беззвучно прошептало:

— Ненавижу!

И схватило правой рукой за горло, пытаясь придушить. С огромным трудом мне удалось вырваться из сильного захвата.

Не может такого быть! Я переместился в тело Ксавьера, а он в мое?!

Чтобы прийти в себя, заодно смыть смрадный винный запах, преследовавший мой обостренный нюх, я пошел в купальню и встал под ледяные струи. Однозначно, мне надо прийти в себя.

Как такое могло случиться? Насколько по времени произошел обмен? Что это? Подарок судьбы или чей-то злой рок? Думай, Ксавьер, думай… Что я помню? Стоп… треск стекла… амулет…

Словно ошпаренный, я выскочил из купальни и подбежал к кровати, пытаясь найти подтверждение своей догадке и всячески избегая взгляда кузена.

Точно, вот он валяется возле кровати. Я осторожно, задержав дыхание, его поднял и посмотрел. Удар кинжалом прошел сквозь пальцы руки, лежащей не груди и попал ровно в центр старинной вещицы. Надо срочно разыскать информацию, что это за амулет.

— Рич, что с тобой? Помогите, помогите! — раздался громкий взволнованный голос жены.

В панике я заметался по комнате. Что делать?! Скажу правду, не поверит, я и сам до конца не верю. Спрятаться в шкаф? Но стоило представить, как она подходит к постели и целует меня, а фактически — моего брата, я разозлился. Не бывать этому!

Подбежал к стене, нажал на неприметную панель и открылся потайной ход в небольшую комнатку, надежно укрытую от глаз, где мой отец хранил важные и ценные для него вещи. Быстро вернулся к кровати, подхватил Ксавьера под мышки и поволок туда.

Я уже слышал, как Адель подходит к двери и протягивает руку.

— Госпожа, не ходите, там кузен вашего мужа, я вас не пущу. — упирался Управляющий.

На последних секундах закрыл проход, с разбегу запрыгнул в кровать и принял неподвижную позу. Сердце лихорадочно стучало, а лицо, наверное, раскраснелось.

Чтобы ни было, пока не узнаю правды, буду изображать сам себя. Немощного увечного калеку.

— Ксавьер! — раздался испуганный голос жены, вырвавшейся из хватки Управляющего и прорвавшейся в спальню.

— Ксавьер, с тобой все хорошо? — трепетно спрашивала она, поглаживая ладонями мое лицо и осматривая.

— Его сиятельство, его нет. — ошарашенно развел руками следом вошедший за ней Управляющий. Он осмотрел всю комнату, заглянул под кровать и в шкаф, зашел в купальню.

— Наверное он обернулся и вылетел в окно. Странно, что мы не услышали шум.

Жена пожала плечами и продолжила меня ощупывать и осматривать.

— Я так боялась не успеть… опоздать… — проникновенно прошептала она и зарыдала.

Я чуть было рефлексивно не бросился ее обнимать и успокаивать. Но вовремя себя остановил. Не понятно, как долго продлится эффект. Да и не стоит забывать, что она преступница, которая меня отравила. Пока не время для признаний.

Вытерев слезы, жена умылась, переоделась, вновь вернулась к постели и нежно улыбнувшись, произнесла:

— Что ж, раз все обошлось, приступим к обтиранию. Пропускать нельзя.

Я выдохнул. Не заметила подмены. Можно расслабиться, закрыть глаза и отдохнуть.

И только об этом подумал, как почувствовал ее теплые руки, бережно и тщательно обтирающие мне ноги. Не скрою, было приятно.

Но когда Адель дошла до бедер и коснулась внутренней их стороны, я со скрипом сжал зубы и затаил дыхание. Но было поздно. Тело накрыло тягучей напряженной волной, ярко пульсирующей в районе паха.

Я с подозрением посмотрел туда и зажмурился от стыда. Как я мог забыть, что это тело здорово!

Бездна! И что теперь делать?! Да она же сейчас в обморок грохнется, вон как покраснела и замолчала. Боюсь теперь она и на шаг ко мне не приблизится и вернется спать обратно в свои покои.

И почему-то на душе сразу стало так грустно и горько. Вот бы не подумал, что мое немощное тело будет мне дороже чужого здорового.

Но что это?! Я вдруг почувствовал, как моей возбужденной плоти робко коснулись тонкие девичьи пальчики, сделали пару движений, из-за чего мозги словно закипели, а тело превратилось в сплошную натянутую тетиву. А затем я почувствовал мягкие трепетные губы.

27. Дракон

В растерянности я открыл глаза и хотел закричать:

— Адель, что ты такое творишь? Остановись! Это не мое тело! Не я! Подожди! — но вслух издал лишь глухой стон, чувственно и слишком ярко ощущая каждое движение ее сочных и нежных губ.

Словно воодушевленная горячим и страстным откликом, жена распалялась сильнее, усиливая и учащая ласку. Я сдерживался из последних сил.

Болезненно напрягал тело, напрягал все свое нутро, чтобы не поддаться порыву и не схватить, наматывая ее длинные волосы на кулак, страстно желая задать правильный темп и почувствовать ее глубже, на всю длину.

А потом перехватить ее руки, распластать на постели и вбиваться в нее до тех пор, пока не достигнет пика и не лишится чувств от блаженства.

Бездна! Что творится?! Это не мои мысли!!!

Неужели вместе с телом мне передались эмоции несдержанного похотливого братца? Да я лучше заточу эту оболочку в темницу, чем причиню боль или страдания любимой.

— Мммм… — Адель провела языком по моей изнывающей плоти, вызывая внутри пожар и ураган эмоций. Как же это неправильно! Но сладко!

Еще пара секунд, и я достиг грани, демонстрируя жене, что больше не стоит бояться проверок. Отныне ее супруг не немощен и семя его не пусто.

И вот теперь меня озадачил и очень смутил другой факт.

В свое время я встречался и с драконницами, и с человеческими девицами, и многие из них старались произвести на меня впечатление и проявить себя, чтобы я их выделил и запомнил. Но то, что я испытал сейчас, не шло ни в одно сравнение со всем, что было до этого дня.

Где невинная девица могла научиться такому? Кто мог ей показать, как правильно ублажать мужчин и доставлять им наивысшее удовольствие? А может и впрямь все не так просто с Адель, как и рассказывал Алекс?

Хоть ее движения и были робкими, но они были уверенными и правильными. Словно у нее были любовники до меня. Возможно так и есть, и она не девственница?

Не исключено, что она спала с моим братом, а потом вместе решили меня отравить, чтобы быстрее добраться до родовой сокровищницы.

— Ошибаааешься, герцог. Девица невинна, я чую ее запах.

От голоса, откликнувшегося в моей голове, я вздрогнул и подскочил на кровати.

Это еще кто?!

Хорошо, что жена ушла в купальню набрать теплой воды, с намерением смыть с моего живота семя. Иначе я выдал бы себя в первый же день.

Отойдя от испуга, я отдышался, восстановил ровный ритм и вновь улегся на кровать, закрыв при этом глаза. И прислушался. К себе. Вернее к новому телу.

Так и есть! Я явственно ощущал внутри себя зверя. Мощного, сильного, дикого, способного одного лапой снести сторожевую башню на моем замке.

Как же я скучал по этому чувству! По своему дракону! Как мне тяжело было целыми сутками лежать и горевать об его утрате.

Но это был не мой дракон. Похожий, нашего рода, такой же сильный, но не мой.

Получается, вместе с оболочкой мне достался дракон! Чужой дракон!

Я радостно встрепенулся и попытался наладить связь, и даже почувствовал слабый отклик. Но тут вышла Адель и продолжила обтирания. А я стиснул зубы. Не хватало повторить мой позор.

— Ваше сиятельство, госпожа Бирек! — послышался настойчивый голос Управляющего из-за двери. — Прибыл лекарь, осмотрел сэра Ричи и просит вас спуститься. Раны опасные, молодому мужчине необходим покой и специальный уход.

Жена посерьезнела, в растерянности посмотрела на меня и накрыла аккуратно покрывалом.

— Ксавьер, я скоро вернусь. Лекарь пришел.

И ушла. Впервые не поцеловав меня перед уходом.

Я отметил машинально, озадаченный налаживанием контакта со зверем. Если не удастся договориться с драконом, то он может попытаться перехватить контроль и тогда моей жене и всем окружающим может грозить опасность. Кто его знает, что может прийти тому в голову.

Брат своего дракона особо не жаловал, держал в узде, редко оборачивался и не помню ни одного раза, чтобы он полностью доверил ему себя. Может на это были причины?

Я глубоко вздохнул, и пытался ментально призвать зверя. Он недовольно дернулся, но продолжал молчать.

— Я тоже не рад такому повороту. До сих пор не понимаю, как это произошло. Но раз мы с тобой оказались соседи, предлагаю заключить соглашение, мировое. Что скажешь?

Зверь лениво шелохнулся, и выдержав паузу, злобно прошипел:

— Не рад? А кто стонал пару минут назад?

Я молчал. Зверь был настроен агрессивно, и провоцировать его — последнее дело. Это сейчас он был расслаблен, после эмоциональной встряски, но злость его никуда не делась. Как бы его сдержать?

— Даже не думай. — раздраженно произнес он. — Мой хозяин, хоть и был вспыльчив и безрассуден, но к нему я привык, с детства. Тебя бы терпеть не стал. Перехватил бы контроль, воспользовавшись твоей слабостью и растерянностью.

— И почему не сделал этого? — удивился я, понимая, что дракон прав. В отличие от меня, сил у него было предостаточно.

— Ради Адель, ради моей девочки. Я боюсь причинить ей вред. Мы — драконы, живем инстинктами, делаем то, что хочется. И только человеческая сущность сдерживает нас. А Адель — не драконница. Мои порывы ее испугают и отдалят от меня. А я хочу. Ее. С самой первой встречи, на балу. Поэтому готов терпеть такое скверное соседство.

Дракон замолчал, и как я не призывал, больше на контакт не шел.

Я задумался. Зверь назвал Адель своей девочкой. С чего бы вдруг, она моя жена, а не брата.

И тут до меня дошло. Так вот, что имел ввиду кузен, когда планировал избавить свою истинную от уз брака!!!

Его истинная — моя жена!!!

От осознания этого, меня захлестнуло гневом, отчаянием и решимостью. Я приподнялся на локте, развернулся в сторону потайной двери, и закричал:

— Я не отдам тебе Адель! Слышишь? Никогда! Она — моя!

И тут краем глаза я заметил, как открылась дверь в мои покои и замерла на середине.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

28. Адель

Выйдя в город в сопровождении слуги, на котором настоял Управляющий, я первым делом направилась в лавку старьевщика, чтобы сдать пару своих золотых колец, и на вырученные деньги снять хотя бы на пару месяцев место на постоялом дворе для Луизы.

Бедная девушка, ее срочно надо было изолировать от распущенного родственника мужа, пока она не наделала больших глупостей. Да и мне самой так было бы намного спокойнее.

Я до сих пор не была уверена в ней на сто процентов. И тот факт, что она передала для мужа старинный амулет, ничего не менял. С ним еще надо разобраться, вдруг это очередная пустышка от шарлатана или наоборот таит в себе негативную энергетику.

За время, проведенное в этом мире, я успела заметить, что здесь существует непонятная для меня магия, и порой самые обычные на первый взгляд вещи могут нести в себе огромную опасность.

Пока шли, всю оставшуюся дорогу думала над вчерашним поведением мужа.

Интересно, что такое ему мог рассказать граф Алекс Штолли, что настроение Ксавьера резко переменилось и он смотрел на меня теперь с какой-то странной холодностью и подозрением. Или вовсе избегал взгляда.

Неужели Адель натворила каких-то дел в прошлом? А может это новости, связанные с мужем, но которые он боится мне озвучить?

Я попробовала напрячь память и вспомнить все странные сны, что преследовали меня в горячем бреду первые дни моего пребывания здесь. Но ничего нового не вспоминалось.

Тяжело вздохнув, остановилась возле нужной лавки и собиралась пройти внутрь, как громкий оклик заставил меня вздрогнуть и обернуться.

— Госпожа Адель! Госпожа Адель! — громко кричала Луиза, лжеслужанка моего мужа, резко размахивая руками и привлекая к себе всеобщее внимание.

Что-то случилось с Ксавьером? — промелькнула пугающая мысль, и от страха мои ноги отяжелели и подкосились. Благо, слуга был рядом. Успел подхватить под локоть и помог удержать равновесие.

— Госпожа, госпожа! — голос Луизы раздавался ближе и громче.

Поравнявшись с нами, она обессиленно упала на колени, оперлась ладонями о землю и попыталась отдышаться.

— Госпожжжжа… — хрипела она.

С большим трудом, но я взяла себя в руки. Наклонилась к девушке, ободряюще похлопала по плечу и постаралась спокойным голоса ее приободрить:

— Дыши. Глубже. Выдыхай. Все хорошо. Хорошо.

Но девушка мотала головой из стороны в сторону, а в глазах застыл ужас.

Мы теряли драгоценное время, но стоило мне повернуть в сторону замка, как она ухватилась за мой подол, полностью распластавшись на земле, и с ужасом в глазах прошептала:

— Нельзя…

Пришлось остановиться и помочь ей быстрее прийти в себя.

Немного успокоившись, девушка рассказала, что ее с важным посланием отправил ко мне Управляющий. Сказал, чтобы герцогиня срочно укрылась в каком-нибудь надежном месте, передал записку с контактами людей, которым можно доверять. И чтобы сидела тихо и не показывалась на улице, пока его сиятельство не покинет замок.

— Какое сиятельство? Почему я должна прятаться? — я ничего совершенно не понимала.

Луиза смутилась, повернулась спиной к слуге и вытащила из-за лифа бархатный мешочек.

— Это золотые, чтобы укрыться, Управляющий передал.

Я посмотрел на мешок, перевела взгляд на испуганное лицо девушки и кажется начала кое-что соображать.

— Повтори, кто приехал в замок?

Девушка побледнела, задрожала, мешок выпал из рук, а она, не замечая этого, прошептала:

— Его сиятельство Ксавьер Бирек второй. И он очень зол. Влетел драконом, сшиб ворота. И прямиком направился в покои вашего мужа. Он так кричал! Так кричал!

Луиза вновь упала на колени, обхватила меня руками и запричитала:

— Госпожа, умоляю, бегите. Он несколько раз повторил ваше имя, пока мчался по коридору, снося все на своем пути. А когда герцог в гневе, он никого не щадит. Умоляю, госпожа, прячьтесь.

Я в растерянности смотрела на девушку, а сама отчаянно соображала.

Почему — то мне не было страшно за себя. А вот Ксавьер…

Как представила его одного, лежащего беспомощно на кровати, не в силах дать отпор разъяренному кузену, и мое сердце взволнованно забилось. Только бы успеть!

— Коня! — закричала я, подбегая к мимо проходящему крестьянину и высыпая на ладонь золотые из подобранного с земли мешка.

Тот радостно принялся их пересчитывать, отдавая поводья мне.

Не раздумывая, я подошла к слуге и приказала дать мне его кинжал. Тот посмотрел на меня со страхом, но отдал.

Вспоров подол платья, я запрыгнула на коня, пряча кинжал за поясом, и поскакала к замку.

— Только бы не опоздать! — шептала я, мысленно благодаря Стаса, что в свое время настоял и отправил меня на пару занятий в частный клуб конного спорта.

— Ксавьер, милый, держись! Я скоро! — шептала я, пришпоривая коня.

Дальше все помнится, как в тумане.

Влетела в перекошенные ворота, побежала вперед, не обращая внимания на мольбы и причитания слуг.

Полные решимости глаза Управляющего, вздумавшего меня остановить.

— Он вспыльчив и может его убить! — тихо произнесла я, глядя глаза в глаза.

— Но госпожа, вы можете пострадать и сама. — продолжал уговаривать меня пожилой мужчина.

Я закрыла глаза, считая удары своего словно взбесившегося сердца, а когда их открыла, то прошептала:

— Я люблю его…

Теперь мужчина смотрел на меня со смесью удивления, неверия и уважения. А после молча отошел в сторону.

— Он в покоях вашего мужа…

Я благодарно ему кивнула и поспешила вперед.

— Ксавьер… Ксавьер…

Возле двери резко остановилась и почувствовала подступающую к горлу тошноту.

У стены, в неестественной позе лежал охранник мужа — Рич, в луже крови, его запутанные волосы прикрывали лицо, и, судя по ране на голове, кто-то сильно приложил его к стене.

Я склонилась над мужчиной, проверяя пульс, и облегченно выдохнув, закричала:

— Помогите! Помогите!

Времени оказывать ему помощь у меня не было. За дверьми лежал муж, оставшийся наедине с чудовищем. И я всем сердцем и душой стремилась к нему.

В коридоре показались Управляющий, в сопровождении запыхавшейся Луизы и с десятка рослых мужиков.

И больше немедля ни секунды, я поспешила к двери. Но пожилой мужчина проявил неожиданную прыть и загородил своим телом проход.

— Не пущу, госпожа!

Однако после непродолжительных препирательств, он был вынужден сдаться.

Я быстро проскочила в покои, подбежала к кровати, оглядываясь по сторонам, изучая обстановку, и сразу же бросилась на грудь лежащего мужа.

— Я так боялась не успеть… — шептала я, а глаза заволокли слезы.

Не в силах более сдерживаться, зарыдала. И сквозь пелену слез, мне вдруг показалось, что рука мужа дернулась и начала нежно поглаживать меня по волосам.

Я зажмурилась, открыла глаза вновь. Но муж лежал неподвижно и смотрел на меня своими лучистыми завораживающими глазами.

29. Сомнения

Сидя возле дивана в гостиной, на котором лежал тяжело раненый мужчина — охранник, а вокруг суетились лекарь с Управляющим, я задумалась. Не могла объяснить сама себе, но что-то меня смущало в муже.

Нет, я была очень рада, что страшный диагноз лекаря не подтвердился и супруг быстрыми темпами идет на поправку. При этом явно силен по-мужски и теперь у него появился шанс зачать ребенка и с достоинством пройти все проверки.

Но нехорошее подозрение тревожило изнутри, не давая насладиться радостными вестями и расслабиться.

Когда я стала вытирать его живот, обтирать бедра, отойдя от первого испуга за любимого и немного придя в себя, мне показалось, что тело было словно другим, не таким, как прежде. Похоже, очень, но мои пальцы чувствовали какую-то умом необъяснимую фальшь.

Так, надо еще раз во всем убедиться и удостовериться. Рано делать выводы и беспочвенно себя накручивать. С чего бы телу меняться?!

— Вааааше сиятельство! — повторно обратился ко мне лекарь, выводя из глубокой задумчивости. — У мужчины перелом обеих рук, сильный ушиб ноги и тяжелая травма головы. Раны я обработал, наложил повязки и дощечки, жить будет. Но ему потребуется постоянный контроль и уход. Было бы хорошо, если получилось бы выделить отдельную прислугу, и я смог бы передать и рассказать, как обрабатывать раны и менять повязки.

Жив, это главное. Я очень переволновалась за Ричи, когда увидела его без сознания в луже крови.

— Можете говорить, сэр Кронс. У меня есть небольшой опыт и делать перевязки умею.

— Ваше сиятельство, госпожа! — осуждающе посмотрел на меня Управляющий и неободрительно покачал головой. — Замужней герцогине не престало ухаживать за другим мужчиной, пускай и таким достойным человеком. Люди не поймут, осудят. Давайте я распоряжусь и выделю ему одну или пару служанок для ухода.

Сил спорить у меня не было, но судя по ситуации с мужем, особым рвением служанки не отличались и ничего хорошего раненому это не сулило.

Пусть общество осуждает, порицает, но Рич пытался защитить герцога, ценой своей жизни, и я ему благодарна.

— Ваше сиятельство… — послышался робкий женский голосок откуда-то со стороны из дверей. — Можно я буду ухаживать за сэром Ричи? Я старательная, быстро учусь, разбираясь в мазях, у меня отец страдает подагрой. Я смогу. Прошу, дозвольте мне.

Я устало повернула голову и встретилась с молящим взглядом Луизы. Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу и с нетерпением ожидала мое решение.

А почему бы и нет? Я вспомнила, как она искренне переживала за меня в городе, не позарилась на мешочек с золотом, который мог в одночасье решить все ее проблемы. К тому же это хороший шанс отослать ее подальше с глаз кузена под благовидным предлогом.

— Сэр Кронс. — обратилась я к лекарю. — Подскажите, у вас нет случайно свободных комнат в лечебном доме, куда бы я могла отправить пострадавшего охранника вот с этой девушкой? Проживание и кормление мы оплатим.

— Но… — лекарь внимательно посмотрел мне в глаза. — Да, сейчас лето, больных мало, мест наоборот много, свободных. Нужна будет телега да пара рослых мужчин, чтобы перенести и аккуратно переложить больного. А насчет денег — не надо. Это мой долг.

— Нет, это мой охранник и пострадал он по нашей вине. Я хочу, чтобы у него и его сиделки были максимально комфортные и хорошие условия. — я кивнула головой, и Управляющий ушел за деньгами.

Отсутствовал он достаточно долго. За это время я успела сердечно поблагодарить лекаря за поддержку, объяснив, что служанка — это сбежавшая из родительского дома баронесса, и ее нахождение в нашем замке опасно для нее же самой.

Пожилой мужчина быстро вошел в ее положение, понял мои намеки, и пообещал, что устроит так, чтобы и тени сомнения не легло на репутацию девушки. Наоборот, напишет письмо барону с супругой, что все это время она находилась у него и ухаживала за больными. И в замок ездила по его просьбе, как сиделка герцога старшего.

Я облегченно вздохнула. Одной проблемой становилось меньше.

Отозвав лекаря в сторонку, я шепотом справилась у него о возможности возрождения мужской функции у супруга.

Тот горячо заверил, из-за отсутствия драконьей ипостаси, отвечающей за регенерацию и быстрое восстановление тела, человеческая ипостась под воздействием яда навсегда утратила свою функциональность, и мой муж однозначно никогда не сможет стать мужчиной в полном понимании этого слова.

Ни одно зелье, никакая магия не может этого исправить. И убийца знал об этом наверняка. Поэтому он считает, что покушался на герцога тот, кто заинтересован в его богатстве и отсутствии у мужа наследников.

Я задумалась. Раскрывать карты и рассказывать про новые возможности супруга не стала. Надо сначала проверить самой. И первым делом поговорить с Управляющим, он знает обоих герцогов с самого детства.

Кстати, а где он?

И только я собралась отправить на его поиски слуг, как он торопливо вошел в гостиную и протянул лекарю солидный мешочек с золотыми.

Выглядел он при этом озадаченно и немного растерянно.

— С вами все в порядке? — я подошла ближе и тихонько спросила.

Мужчина посмотрел на меня странным взглядом. Подошел к столику, налил стакан воды и выпил залпом. А потом кивнул.

— Я в порядке. Благодарю, ваше сиятельство, за беспокойство. Перенервничал немного. Сложный выдался день.

Я с ним полностью согласилась. Проводив компанию, наказав Луизе при любой проблеме и трудностях посылать мне записку или отправлять гонца, устало поднялась по лестнице.

Вот и знакомая дверь. Служанки отмыли пол, и уже ничего не напоминало о внезапном визите кузена.

Я немного потопталась на месте, все еще колеблясь и сомневаясь, и чтобы не растерять последние остатки решимости резко толкнула дверь.

Муж лежал в кровати и, кажется, спал. Я сделала несколько шагов внутрь и остановилась. Руки начали слегка дрожать от волнения.

— Упокойся, глубокий вдох. — подбадривала саму себя. — Ты себя накрутила, тебе показалось.

Когда мне удалось избавиться от ненужного волнения и обуздать расшалившиеся нервы, я подошла вплотную, откинула простынь и начала осматривать.

Тело было похоже, такие же рельефные мышцы, но одна деталь явно не вписывалась и сразу бросалась в глаза — живот.

После долгого голодания и употребления пары капель зелья вместо нормальной пищи, муж сильно исхудал. Ситуация стала налаживаться после того, как я стали лично ему готовить. Но не до такой же степени.

Сейчас он выглядел как человек, ни в чем себе не отказывающий и плотно и обстоятельно питавшийся последний год точно.

Углубившись в размышления, я подошла к изголовью, наклонилась и стала внимательно изучать черты лица. Тот же овал, такой же подбородок, не было впалых от голода щек и что самое главное, оно было моложе, на несколько лет точно.

Что случилось? Что здесь произошло? Почему муж выглядит «сытым» и помолодевшим? Почему я не могу узнать до боли знакомое тело?

Стояла, смотрела, а ни одна мысль так и не приходила в голову.

Надо проверить шрам. Точно, я отчетливо помню, что видела шрам у него над ухом.

Я склонилась над мужем, осторожно отодвинула волосы и только слегка прикоснулась к нужному месту рукой, как муж резко открыл глаза и посмотрел на меня.

Руки предательски дрогнули, а сердце замерло.

30. План

Ксавьер смотрел на меня настороженно и прохладно. Чувствовала себя так, будто меня застукали за чем-то не хорошим.

Я попыталась взять себя в руки и вымученно улыбнулась.

— Дорогой муж, скоро время обеда, я пришла проверить, как ты себя чувствуешь!

Мужчина улыбнулся, и его взгляд потеплел. Я видела, он ожидал поцелуя, как это было обычно. Но я не могла себя пересилить и поцеловать в губы того, в ком не была уверена, что это мой муж.

Но и зародить сомнения, я тоже не должна.

Поэтому подошла ближе, осторожно поправила и взбила подушки, и поцеловала Ксавьера в щеку, едва касаясь кожи губами.

— Надеюсь, ты не будешь против, если сегодняшний день мы проведем дома? Из-за неожиданного визита твоего брата все так закрутилось, столько всего произошло, что я чувствую себя разбитой и усталой.

Я смотрела на мужчину не спуская глаз, чтобы проверить, сколько раз он моргнет. Только Ксавьер да граф Алекс Штолли знали нашу систему общения.

Мужчина на мгновение задумался, а потом моргнул. Три раза.

Я растерялась. Только что сложился такой понятный и логичный пазл. И вновь разрушился.

Тогда я приступила ко второй части. Под видом того, что поправляю непослушные поконы, я тихонечко убрала локон и присмотрелась. Шрама не было!

А это значит, есть вероятность того, что передо мной лежит не мой горячо любимый муж, а очень похожий на него кузен — Ксавьер Бирек второй. Иначе как объяснить такую регенерацию, если дракон моего мужа умер.

Я непроизвольно вздрогнула и резко отстранилась.

— Мне… мне… надо в свою комнату.

Я развернулась и быстрым шагом направилась в свои покои, держа руку у сердца, будто так его можно было успокоить. Тихо закрыла дверь, прислонилась спиной и беззвучно зарыдала, закрывая лицо руками.

Страшная и тревожная догадка пришла в мою голову. Если это Ксавьер Второй, то тогда, где мой муж? Получается, он избавился от своего старшего брата.

Я сползла по двери на пол, и обхватила подрагивающие плечи руками.

— Ксавьер, милый, как же так.

Выплакавшись, я стала вновь размышлять.

Зачем кузену притворяться моим мужем? Он недавно обручился на самой завидной невесте Империи, его назначили Генералом, в его руках все финансы и вся недвижимость моего мужа.

А притворившись, он теряет все. Тогда зачем? Для чего?

Я села за стол и достала магическое перо, очень похожее на нашу шариковую ручку, только с золотым наконечником. Взяла чистый лист и принялась писать.

Написала все, что смогла вспомнить про сегодняшнее утро. А когда закончила, залезла на кровать с ногами, и принялась анализировать.

По всему выходило, что что-то произошло, связанное с Адель.

Сначала граф Алекс Штолли, с его подозрительным и недоброжелательным взглядом, хотя мы незнакомы. Потом внезапный приезд кузена. Его крики — «Адель, все равно будешь моей», когда спешил по коридору к моему мужу.

Получается, случилось что-то неординарное, и все всполошились. И всем что-то нужно от Адель.

Может у нее редкая магия? Нежданно появившееся наследство?

И если допустить, что в теле мужа сейчас кузен, значит, убивать он меня не собирается, брать силой тоже. Неспроста же он устроил спектакль. Видимо хочет, чтобы я была с ним по доброй воле.

Это успокаивало, опасность мне не грозит.

Но самый главный вопрос — где мой муж?

Когда я утром ворвалась в комнату, кроме лежащего на кровати Ксавьера никого не было. Мои покои были закрыты на ключ. В купальне тоже никого, я там набирала воду.

Осталось место под кроватью. И только я представила, как все мое лицо залило румянцем.

— Батюшки, получается, пока я ласкала его вставший кхм..., мой муж находился рядом и все слышал?!

От стыда мое сердце забилось быстрее, и я вновь чуть не разрыдалась. Но сдержалась, чтобы кузен не увидел моих заплаканных припухших глаз и не заподозрил неладное.

Такой позор! Как я теперь в глаза мужу смотреть буду?

Хотя о чем я думаю, сначала надо мужа найти и разыскать. Буду думать и надеяться, что он жив.

Не собирался же кузен в самом деле весь остаток жизни притворяться больным? А значит, в какой то момент он захочет его вернуть или подстроить несчастный случай.

Поэтому надо взять себя в руки, успокоиться и думать, думать, думать.

Навряд ли брат оставил его под кроватью. Слишком рискованно и ненадежно. Скорее всего перенес в какую-нибудь дальнюю комнату или кладовку, где никогда не будут искать.

И он один точно не смог бы такое провернуть. У него должен быть помощник. Тот, кто имеет доступ к любому помещению, любой комнате.

Я стала вспоминать подозрительные моменты и сразу на ум пришло, как долго отсутствовал Управляющий, когда уходил за деньгами для лекаря.

Этого времени вполне могло хватить, чтобы перепрятать герцога.

Неужели Управляющий продался кузену? Или может быть он пытался спасти моего мужа?

В любом случае, кажется, появилась зацепка.

Надо будет попросить Берту, мою няню, присмотреть за мужчиной. Навряд ли кто-то обратит внимание на старую женщину, случайно заплутавшую в лабиринтах замка.

А тому все равно придется приходить и кормить герцога, и убирать за ним. Как минимум, не реже одного раза в сутки. А значит, уже сегодня у меня есть шанс узнать место расположения мужа и встретиться с ним.

Я закрыла глаза и облегченно вздохнула. Вместе с планом появилась надежда и новая цель.

Я быстро поднялась, сложила свои заметки в чашу, и подожгла.

Осталось поскорее переговорить с Бертой и объяснить ситуацию. Чем быстрее няня начнет слежку, тем лучше.

31. Зверь

Незаметно выскользнув из своих покоев через отдельную небольшую дверь, я сразу поспешила к няне.

Стоило мне поделиться своим предположением, как она громко запричитала, заохала, и принялась костерить, на чем свет стоит, младшего герцога.

— Ирод, вот кто он! Самый настоящий! — сокрушалась Берта, беря меня за руку и пытаясь всячески морально поддержать.

— Девонька моя, уходить надо! Пока упырь окаянный не очухался, да не посадил тебя под замок.

Я покачала головой из стороны в стороны.

— Без супруга никуда не уйду. Не брошу его.

— А если ирод успел с ним что-нибудь сотворить?

Я прижала руку к сердцу и с вызовом на нее посмотрела:

— Пока сама не увижу, не удостоверюсь в этом, не уйду.

Старушка сникла, склонила голову и тяжело вздохнула.

— И в кого ты такая упертая народилась. Но, будь по-твоему. Я тебя всегда поддержу.

Я подошла к двери, выглянула в коридор — никого не было. Тогда вернулась в комнату к Берте и тихо произнесла:

— Нянюшка, мне очень нужна твоя помощь. На тебя никто не подумает, не заподозрит. Проследи, прошу, за Управляющим. Я думаю, это он мужа перепрятал, да где-то в отдаленных комнатах держит.

Няня удивленно на меня посмотрела, и понятливо кивнула.

— Однако будь осторожна, я не знаю его мотивов. Вроде он герцога с детства воспитывал, предан был, всегда на его сторону вставал и меня поддерживал. Но вдруг Ксавьер младший ему угрожает или силой заставил. Главное — это мужа найти, да тайком его из замка вывести.

— Ох, девонька, девонька. Смотрю, влюбилась ты в своего мужа. — сокрушалась пожилая женщина, но отговаривать больше не стала.

— Прослежу, все сделаю. Только навряд ли Управляющий при тебе к нему в комнаты пойдет. Надо бы тебе отлучиться.

— И заодно старшего на воздух вывезти. — продолжила я. — Тогда наверняка, независимо от того, на чьей он стороне, Управляющий к мужу пойдет, чтобы покормить или перепрятать.

Заговорщицки кивнув друг другу, я нежно обняла и поцеловала нянюшку, отчего та засмущалась и счастливо заулыбалась.

— Ступай, девонька, и не кори себя. Ты ничего бы против дракона не сумела бы сделать. Вон как он охранника зашиб, чуть жизни не лишил. А мужа твоего найдем. Хороший он человек. Ступай.

Воодушевленная разговором, я побежала на кухню, чтобы приготовить обед и принести его лжемужу.

Входя в покои супруга, держа поднос с мясным супом, я постаралась расслабиться и придать лицу безмятежный счастливый вид.

Мужчина уже поджидал меня, встречая взволнованным, но радостным взглядом. Мне даже показалось, что он облегченно вздохнул, будто сомневался, приду я или нет.

Это придало мне сил, и уверенным шагом я ступила внутрь.

— Доброго дня, Ксавьер! Знаешь, я передумала. Сегодня такая замечательная погода, грех сидеть взаперти в замке. Предлагаю после еды отправиться на прогулку. Заодно кресло чудное опробуем, что привез граф Штолли. Ты согласен?

Мужчина посмотрел на меня слегка отстраненным взглядом и три раза моргнул.

Что ж. Пока все идет по плану.

Вытащу его на прогулку, а няня установит слежку за Управляющим.

Кажется, я поторопилась нести бульон с кухни. Он еще недостаточно остыл, источая горячий ароматный пар.

Я набрала полную ложку супа и подула, чтобы остудить, несколько раз. Так, теперь вроде не должен обжечься.

Подняла голову и собралась поднести ложку к губам мужчины, и замерла вместе с нею.

Ксавьер смотрел на меня с такой необузданной страстью, с таким хищным азартом, казалось, будто сейчас вскочит с постели, схватит меня и вопьется с неистовым желанием в мои губы.

Я шумно сглотнула, не в силах отвезти взгляд. Какое-то странное чувство поднималась из глубины меня.

Похоже мужчина заметил мое удивленное состояние, потому что сразу прикрыл глаза, а его обнаженная грудь начала высоко вздыматься.

И если раньше его взгляд очень напоминал взгляд моего мужа, вызывая в душе сомнения, то теперь я была на сто процентов уверена, что это другой мужчина. Смотревший на меня с животным вожделением, словно зверь, словно влюбленный зверь.

32. Разговор с Управляющим

Я лежал в постели и переживал. Вдруг Адель что-то заподозрила и сбежала из замка, бросив меня одного?

Мне очень хотелось ей все рассказать, наконец-то выразить слова любви, которые столько дней вертелись у меня на языке, не в силах быть высказанными.

Но доказательства, предоставленные Алексом, словно червоточина разъедали мне сердце, требуя тщательно разобраться и найти всех виновных в моем отравлении.

Кто его знает, на что способен мой враг.

И если я готов был простить, и практически простил мою жену, отведя ей роль жертвы, использованной в темную. То основной противник мог в любой момент нанести удар по мне и моей семье. А я не хотел подвергать жену и будущих детей какой-либо опасности.

Поэтому крайне важно, пока появилась такая возможность, во всем разобраться.

Но мои печальные мысли не подтвердились. Адель как ни в чем не бывало продолжала ухаживать за мной, не представляя, насколько тяжело притворяться больным и немощным, когда она рядом.

Успокоившись, что жена не сбежала, я начал составлять план действий.

Во-первых, собрал и припрятал в комоде возле кровати амулет. С покорёженным корпусом и разбитым стеклом внутри.

Насколько я понял ранее со слов жены, этот старинный артефакт принесла в наш дом Луиза — обманутая кузеном баронесса, желая помочь мне облегчить страдания. Сама она о его свойствах ничего не знала, он ей достался от бабки. А следовательно, помочь и прояснить, как он действует, она не сможет.

Думается, если бы она знала о его способности переселять души, ни за что бы не принесла его в мой дом. Такие вещи — редкость и невероятная ценность для нашего мира. Даже мой кузен предложил бы за него не только брак с ним, но и пол сокровищницы рода, как минимум.

Главное, разобраться в его свойствах. Надо поискать его описание в старинных книгах, а для этого связаться со своим другом Алексом, чья библиотека по праву считается самой богатой и обширной во всей Империи.

Так, артефакт связи у меня есть, надо только дождаться, когда жена выйдет из дома и активировать его.

Следующая насущная проблема — это тело кузена.

Раньше мне возможно было б и жаль его, но после того, как он хотел убить меня, чтобы отобрать жену и сделать своей, мои родственные чувства к нему охладели, и я отказывался называть и далее продолжать считать его своим братом.

Первой мыслью было отправить его тело в какой-нибудь отдаленный приют, чтобы присматривали за ним за десяток золотых в месяц. Но потом передумал.

Вдруг амулет дает временный эффект, и тогда мне надо позаботиться о своем теле. Не хотелось бы вернуться и очутиться на другом краю страны, в приюте для убогих, в то время как моя дорогая Адель останется наедине с этим чудовищем.

Так, один я со всем этим точно не справлюсь.

На мое счастье, когда я был не в силах сдержать эмоции и в сердцах высказал лежащему за потайной дверью брату, что ни за что не отдам ему мою жену, в этот момент дверь моей спальни отворилась и вошел Управляющий.

Бедный Томас, он так сильно растерялся. Решил, что это Ксавьер младший избавился от меня и занял мои покои.

Я как мог успокаивал старика, но он хватался за сердце и отказывался мне верить. Тогда я вспомнил свое детство, как он всячески покрывал меня перед отцом.

Как мазал мазью разодранные коленки, прятал случайно сожжённые во время оборота отцовские книги. Как прятал меня от рубинового дракона, у которого я случайно по глупости и молодости увел невесту перед самой свадьбой.

Только после того, как я вспомнил свою юность, те факты из жизни, которые никак не мог узнать мой кузен, Управляющий немного успокоился, но продолжал с подозрением посматривать в мою сторону.

— Ваше сиятельство, неужели это и впрямь вы?! Здоровый! Это же чудо!

— Чудо! — подтвердил я, а сам нахмурился.

Я был безумно рад предоставившейся возможности почувствовать себя живым и здоровым, но совесть почему-то продолжала нашептывать, что это нечестно. Не принесет мне чужое тело радости и счастья в моей новой жизни.

Не раскрывая истинной причины, я попросил Томаса дать мне магическую клятву, что он ничего не расскажет жене. Тот согласился, хотя всячески уговаривал посвятить ее и во всем признаться.

Мол супруга так за меня переживала, что отказалась укрыться в безопасном месте, а наоборот, рванула сюда, чтобы помешать кузену что-либо со мной сотворить.

Что лучше рассказать обо всем сейчас, пока все не запуталось и не стало слишком сложным. Но я не торопился. Сначала, мне надо вычислить врага, а остальное потом.

Пока жена разговаривал с лекарем, осматривающим раненого охранника, мы с Томасом открыли потайную дверь. Старик закашлялся и попятился назад, увидев представшую перед ним картину.

На полу лежало мое тело, в луже собственных испражнений, а лицо было перекошено от злобы и ярости.

Кузен силился что-то сказать. Отчаянно жестикулировал губами, но мы не стали смотреть в его сторону.

Осторожно ухватили под руки и за ноги, и понесли по черной лестнице на чердак. В свое время там располагалась комната для моих экспериментов с магией, и уже много десятилетий в ней никто не жил и не убирался.

Благодаря магическим заклинаниям, за все это время она даже не покрылась пылью. Старенький диван, стол, стул. Вот и все ее убранство. Без окон, без балкона — то, что надо, чтобы спрятать и надежно укрыть человека от посторонних глаз.

— Ваше сиятельство, может попросить мага выписать питательных капель и пригласить, чтобы проводил ежедневно ритуал очищения?

Я покачал головой. Все-таки тело мое, и травить его не хотелось. Да и визит мага не останется незамеченным и может зародить подозрения.

— Тогда я смогу раз в сутки приходить и кормить его сиятельство, и убирать за ним. Но боюсь, этого будет недостаточно, и не понравится герцогу.

Я задумался. Да, не привык мой братец к таким условиям.

Но зато почувствует на себе, каково это лежать недвижимым, в одиночестве, слыша за дверью веселье и радостные крики тех, кто полностью про тебя забыл.

33. Встреча с законником

Вечером моя жена меня удивила и заставила начать волноваться. Ей неожиданно стало плохо, закружилась голова, и в замок немедленно был доставлен лекарь, сэр Кронс. Единственный из всей их братии, которому я мог доверять.

Он прошел со своей лекарской сумкой прямо в мои покои, просканировал магическим камнем жену и вынес неутешительный вердикт — высокая степень усталости и какая-то женская болезнь. Несерьезная, но прописал полный покой, травяные микстуры и уединение по ночам в отдельной комнате от супруга.

Я был категорически против, даже хотел притвориться, что смог наконец-то заговорить, но побоялся внимания лекаря. Он то наверняка заметит подмену с телами и выдаст меня супруге, а еще хуже, законникам и властям. А мне надо было провернуть еще одно дельце под видом брата.

Возможно, это и к лучшему, что жена какое-то время побудет отдельно от меня. По любому, в очередной раз я не сдержался бы, чтобы не погладить ее шелковистые волосы, поцеловать оголенные манящие девичьи плечи. А признаваться — слишком рано, я многого еще не успел.

После ухода лекаря, жена заторопилась проведать свою старую няню, а после, накормив меня с ложечки сытным ужином, отправилась спать. В свои покои.

Вид у нее реально был бледный и какой-то болезненный и озадаченный. Если бы не слова лекаря, то я бы подумал, что она рыдала весь день.

Наступила ночь. Жена тихонечко из своей комнаты пожелала приятных снов, и впервые закрыла дверь.

Не подошла. Видимо расстроилась из-за слов лекаря. Что ж, пусть побудет одна, успокоится. Надеюсь, после микстур ей станет значительно легче, и к ней вернется ее былая веселость. А если нет — выпишу ей самого лучшего лекаря из столицы. Только бы со всеми делами разобраться.

Впервые за долгие месяцы я мог спокойно поспать, как мне заблагорассудится, но сон, как назло, не шел. Я лежал и сверлил взглядом дверь в покои жены.

Я настолько успел к ней привыкнуть и привязаться, что стоило ей отдалиться, и мне показалось, что от моей души будто оторвали большую часть. Мне было тоскливо и одиноко, лежать и не слышать ее размеренного дыхания, касаться длинных волос, нежной бархатной кожи.

Хотелось выть от бессилия. А лучше встать и рвануть к ней. И провести вместе ночь, обнимая ее и наслаждаясь нежным податливым телом.

Заснул только под утро. Проснулся от визита Томаса. Даже не слышал, как он вошел.

Управляющий настойчиво тормошил меня за плечо и вкрадчивым тихим голосом шептал:

— Ваша супруга уехала в лекарский дом, повидать охранника, что оказался на пути его сиятельства в тот злополучный вечер.

Я нахмурился. Точно же, а я ведь совсем забыл про него.

— Как он?

— Ночью стало хуже. Ваша жена, как только узнала печальные вести, сразу ж сорвалась и поехала, даже не захватив с собою няню. Прошу меня простить, ваше сиятельство, не доглядел, что уехала одна. Но она до лекарского дома. Так что навряд ли пойдут слухи, к тому же она замужняя женщина, а не девица на выданье.

Я кивнул. Что сделано, то сделано. Я в своей жене уверен, а до слухов мне и дела нет.

Главное, не терять ни минуты, быстро одеться и мчаться к законнику. Я должен успеть сделать то, что задумал.

Я поехал к тому, у которого проворачивал свои дела мой хитрый братец. Это законник был продажный насквозь, но зато за кошель с золотыми мог закрыть глаза на многие нестыковки и ошибки.

Как я и думал, стоило назвать мое имя, как тут же распустили всех просителей, дом закрыли, а меня проводили в рабочий кабинет со всеми почестями.

— Ваше сиятельство, я очень рад видеть вас, очень рад. Я и сами планировал заехать намедни с хорошими вестями по вашему делу. Одно мгновение. — законник засуетился, достал полог тишины и активировал его. А затем продолжил свою заискивающую льстивую речь.

— Я сумел договориться с одним магом. Он приготовил запретные капли, за двадцать золотых. После которых у вашего брата навсегда перестанет функционировать его кхм… орган. Вы сможете сразу же созвать совет лекарей, чтобы зафиксировать его невозможность к деторождению и таким образом на законных основаниях сделать его жену своей любовницей. Чтобы зачать наследника роду. Если же жена герцога станет вдовой, то вам придется жениться на ней, чтоб оправдать ее присутствие в доме.

От неожиданного поворота событий я закашлялся. Так вот что придумал мой брат и практически воплотил! Сделать мою жену безвольной любовницей!

В ярости я сжал кулаки, борясь с внутренним огнем и острым желанием все тут испепелить, в бездну!

— Держи себя в руках! — неожиданно прошипел дракон в моей голове. Ну надо же, столько молчал, как я его не призывал, а тут решил советы мне дать.

— Где твое хваленое хладнокровие? Нам надо девочку обезопасить, не время сводить счеты. Законник нам еще пригодится.

— Кто бы говорил! — недовольно пробурчал я, вспоминая, как этот дракон, так активно призывающий меня держать себя в руках, сутки назад при виде Адель слетел с катушек, на мгновение сумел перехватить власть и чуть не напугал жену. Благо, она не заметила перемен и не поняла, что у меня теперь есть дракон. Хоть и чужой.

Но сейчас и впрямь было не время воздавать по заслугам.

Я заплатил двадцать золотых, взял капли, и попросил составить документ, что я, вернее герцог Ксавьер Бирек Второй, отказываюсь от роли опекуна своего кузена и передаю полный контроль его жене — Адель Бирек, в девичестве Рочестер. С правом управления замком и землями от его имени и заключением необходимых договоров и бумаг.

А перед этим распорядился перевести тысячу золотых барону Рочестеру. Мол, будто возвращаю долг.

Я не хотел, чтобы семья моей жены голодала или пыталась поправить свое положение за счет договорных браков других дочерей.

Законник встал, как вкопанный, широко раскрыв рот от удивления.

— Ммм.. позвольте узнать причину вашего внезапного поступка. — робко спросил он.

— Передумал. — ответил так грозно, что желание переспрашивать наверняка у него отпало.

Я просидел примерно час, нервничая и переживая, не возвратилась ли Адель в замок. Что она может подумать, если не застанет меня в постели?!

Томас, конечно, обещал меня подстраховать. Но мало ли.

Когда все бумаги были готовы, я радостно выдохнул. Ну все. Чтобы не случилось, а моя жена теперь — обеспеченная женщина, с крышей над головой и приличным пожизненным содержанием.

Всю обратную дорогу я счастливо улыбался, представляя момент, когда наконец все ей расскажу и покажу эти бумаги. Больше ей не придется ни от кого зависеть и бояться за свою честь.

На подъезде к замку я серьезно озадачился. Возле парадного входа стояла чья-то карета, и чужие слуги выносили коробки с багажом и заносили в дом.

Я быстро вскочил по лестнице, минуя суетящихся слуг и пытаясь взглядом выискать Управляющего. Томас заметил меня и попытался что-то объяснить жестом, но тут мое внимание привлек громкий, и кажущийся знакомым голос, раздавшийся из-за спины.

— Ксавьер, милый! Я так по тебе скучала! — и чьи-то женские руки крепко обвили мою шею.

34. Новая встреча

Я медленно развернулся, выигрывая время, чтобы прийти в себя и лихорадочно продумывая план отступления.

— Камилла! Что ты тут делаешь? — искренне удивился, облегченно вздохнув. Все-таки хорошо, что Ксавьер имел тягу к моим старым связям, поэтому не пришлось особо напрягать память и выкручиваться.

Передо мной стояла дочь Первого министра Империи, в далеком прошлом моя бывшая, а сейчас, насколько я понимаю, официальная невеста кузена.

Она была одета в ярко алое пышное платье, выгодно подчеркивающее ее впечатляющие изгибы, с дерзким откровенным декольте, на грани приличий. Надо же, столько лет прошло, а она так и не изменила своим привычкам.

— Любимый! — девушка сложила свои розовые губки бантиком, и сделала наивное грустное выражение лица.

Выглядело очень мило и жалостливо, только на меня этот прием не действовал. Я-то знал, какой стервой на самом деле была дочь министра.

— Камилла! Мне повторить свой вопрос? Что? Ты! Тут! Делаешь? -я говорил медленно, чеканя каждую букву.

Не знаю, как объяснить, но увидел ее, и сразу перед глазами всплыли наши кратковременные тяжелые отношения. И что меня дернуло повестись на ее смазливое личико?

После первой же близости, она закатила истерику и грандиозный скандал, требовала немедленно на ней жениться, угрожала пожаловаться отцу и натравить на меня стражников императора. И это при том, что я не был ее первым мужчиной И даже не был уверен, что попал в первую десятку.

И все потому, что Камилла была очень красивой, богатой и политически самой выгодной невестой в Империи. Ее отец владел шахтами на восточном побережье, а его связи распространялись далеко за границы Империи.

С детства привыкшая к роскоши, Камилла ни в чем не знала отказа, в том числе в женихах. Неимоверных трудов мне и моему отцу стоило избежать свадьбы с этим чудовищем в юбке, и с тех пор я зарекся и старался всячески не пересекаться с ней ни на каких приемах.

После общения с ней я еще полгода не мог смотреть на женщин, и покидал собрания, стоило кому-нибудь из них учинить скандал. И вот сейчас, этот ночной кошмар появился на пороге моего дома. И что хуже всего, похоже вознамерилась здесь и остаться.

Лживая, завистливая, изворотливая, Камилла словно змея умела втираться в доверие к окружающим людям, а потом кусала, да побольнее и ждала, когда жертва погибнет в смертельных агониях.

— Ксавьер… я… неужели я заслужила подобное обращение? Я скучала. Страдала. А ты все не приезжал. Я хотела написать письмо, но не смогла из-за льющихся слез по тебе, по нашей долгой разлуке. Мой отец сказал, что после разговора с Императором, ты сорвался с места, совершил оборот и стремглав помчался в свой замок. Ответь, что случилось? Если нужна помощь отца, ты только скажи. Он ни в чем не откажет жениху своей единственной и любимой дочери.

Камилла подошла ближе, взяла мое лицо в свои ладони и томным страстным голосом прошептала:

— Ксавьер, между прочим, я места себе не находила от волнений. Я так скучала, так хотела прижаться к твоему телу. Может быть, давай мы не будем выяснять отношения, а пройдем в спальню, и я покажу тебе новую модную ночную сорочку.

Камилла показательно облизала губы, а у меня прям ком в горле застрял.

Нет, я определённо не смогу притворяться и изображать влюбленного в нее брата. И больше, чем уверен, он тоже ее не любил. Использовал, как очередную ступень к вершине почета.

Не удивлюсь, если ее отец помог продвинуть кузена по службе и получить должность Верховного Генерала.

Определённо, надо как можно скорее отправить ее обратно домой.

— Камилла! У меня нет настроения для спора с тобой. Отчасти, я даже рад, что ты приехала в мой замок. Мне не придется самому лететь в столицу, чтобы начать серьезный разговор.

Камилла очаровательно улыбнулась, положила руку мне на грудь и вплотную приблизила лицо.

— Ты хочешь сказать, что согласен перенести день свадьбы на эту неделю? Я с утра была у модистки, она сообщила, что ей понадобится два дня, чтобы дошить свадебный наряд. Но я могу ее и поторопить. Ты же знаешь, когда надо, я могу быть очень убедительной.

Последние слова Камилла шептала мне прямо в губы, намеренно дразня и распаляя аппетит.

Только ничего кроме чувства омерзения она у меня не вызывала. Мое сердце было занято другой, и ни одна женщина не смогла бы ее затмить или заставить забыть.

— Все не так! Ты немедленно собираешь свои выгруженные вещи и уезжаешь обратно!

Я попытался отстраниться, но Камилла резко зарылась руками в мои волосы, прижалась к моему телу вплотную, и впилась в губы, терзая и кусая их.

Рывком дернул ее от себя. Драконница злобно прищурилась и громко расхохоталась.

— Не хочешь ли ты сообщить, дорогой мой жених, что расторгаешь нашу помолвку и свадьбы не будет?!

Я понимал, что сейчас разразится очередной скандал, поэтому ограничился кивком.

В холле повисла пугающая тишина, как перед бурей. А затем Камилла схватила рядом стоявший подсвечник и с размаху запустила в меня:

— Ящер неблагодарный! Воспользовался мной, наигрался, а теперь хочешь опозорить перед двором? Да ты знаешь, что мой отец сделает с тобой после этого?! Ты еще на коленях передо мной ползать будешь, слезы свои глотать, да прощение вымаливать. Только я не прощу! Так и знай! Даю тебе последний шанс.

— Камилла, ты все правильно поняла. Я расторгаю с тобой помолвку. Завтра с утра свяжусь с законником и отменим наш договор.

Камилла побледнела, губы ее задрожали, а ухмылка исчезла с губ.

— Ненавижу! — в ярости прошипела она. — Я на столькое решилась ради тебя, такие поступки совершила рада нашего будущего, а ты вот так вытер об меня ноги! Не прощу!

Пнув лежащие на полу коробки с вещами, Камилла гордо направилась к выходу, но вдруг остановилась.

Она долго и внимательно всматривалась вдаль, а затем резко обернулась и быстро подошла ко мне.

Не успел я среагировать, как она ловко схватила меня за руку, стянула с себя верх платья, оголяя одну свою грудь, и накрывала ее моей рукой, сверху. Затем громко и мило защебетала:

— Ксавьер, дорогой, держи себя в руках. Ахахахааха. Ты такой нетерпеливый, мы еще не успели дойти до спальни. Ахахахаха.

Я растерялся и просто стоял, в недоумении наблюдая за нею. Что, ящер возьми, происходит?!

Заметив, как Камилла пристально куда-то смотрит и нервно покусывает губы, я проследил за ней взглядом, и замер.

— Глупец! — гневно прорычал дракон в моей голове.

В дверях стояла Адель и удивленным взглядом наблюдала за разыгравшейся сценой. Поняв, что ее заметили, она присела в приветственном поклоне и рванула по лестнице вверх.

— Адель, ты неправильно все поняла! — я отдернул руку, словно обжегшись, и крикнул вдогонку любимой. — Подожди, дай объясниться!

Камилла скривила губы, поправила свое платье и грубым злым голосом произнесла:

— Вот значит как! Променял меня на эту пустышку! Да она такая дура, что не надо прилагать особых усилий, чтоб ее обхитрить. Но ты еще пожалеешь, ой, как пожалеешь.

После ее слов, мои нервы окончательно сдали.

35. В смятении

Вдруг черты лица Камиллы смягчились, и она вновь попыталась обнять меня за шею. Однако теперь я был начеку и вовремя перехватил ее руки.

— Милый, в любой паре бывают ссоры и недопонимания. Ну, прости, я погорячилась. Увидела наглую девку и сразу мысли одна за другой. Ты же знаешь, как я сильно тебя люблю, как скучаю по твоим ласкам, твоему телу. Хочешь, я прям сейчас попрошу у тебя прощения, как ты любишь?

Камилла попыталась прижаться вплотную и поцеловать. Я отступил, освобождая ей руки.

Это было моей ошибкой. Драконница, плевав на все приличия и условности, начала расшнуровывать платье прямо в холле, не боясь, что ее увидят посторонние люди, включая слуг.

При этом она нежно смотрела в глаза, зазывающе покусывала губы, а в довершение всего развернулась ко мне полубоком, умело подчеркивая достоинства женственной фигуры.

Я волновался. Адель наверняка успела подойти к моей спальне и обнаружить пропажу. А это означало, она начнет искать тело мужа и придет сюда.

Нет, ни в коем случае Камилла не должна заподозрить подмены! Я только-только переписал имущество на Адель. И если правда вскроется, документ аннулируют.

Надо срочно спровадить герцогиню из замка, пока не началась шумиха.

В голову не пришло ничего лучше, как полностью вжиться в роль. Я сложил руки на груди и громко раскатисто рассмеялся. Со злорадством, так, как любил делать мой братец.

— Что? Совсем плохи дела у отца? Раз ты посмела заявиться в мой замок без приглашения и предлагать себя, свое тело, как продажная девка! На обозрении слуг!

Камилла вскинула голову, посмотрела мне прямо в лицо и побледнела. По тому, как дрогнули ее губы, я понял, что попал в цель.

Видать и впрямь Первый министр теряет свое влияние при новом Императоре, и его семья хочет поправить свое положение за мой счет. Вернее, выдав дочурку замуж за кузена, тем самым заполучив в свои руки мое состояние.

Драконница замерла.

— Повторяю последний раз — я расторгаю наш договор, свадьба не состоится. Все обязательства, связанные с обручением, отменяю. Имей ввиду, я прикажу охране, чтобы в следующий раз тебя и близко не подпустили к дому. А сейчас я даю тебе шанс выйти с гордо поднятой головой, а не быть вышвырнутой за ворота с позором. Считаю до пяти. Один… Два…Три...

— А ты все такой же гад, каким и был раньше! — злобно прошипела Камилла. — Но даю слово, ты пожалеешь! Сильно!

И величественной походкой гостья направилась к выходу, оставив меня в очередной раз разгребать … после нее.

Дав задание Начальнику охраны лично убедиться, чтобы эта несносная женщина покинула дом, вместе со своими тряпками, я побежал вверх по лестнице, на ходу представляя свой разговор с женой.

Вот теперь я хотел открыться, рассказать правду, но стоило вспомнить мерзкую сцену в гостиной, которую она наблюдала, и смелость покинула меня.

Вдруг Адель посчитает меня таким же бабником и повесой, как кузена, и уйдет от меня?

С тревожным сердцем я приближался к дверям в свои покои. Странно, никакого шума, никаких криков и вообще никого нет. Что происходит?

Я открыл дверь и остолбенел. Возле прохода стоял Томас — управляющий, вместе с моей женой.

Они внимательно рассматривали какую-то склянку с микстурой, а на кровати лежало мое старое тело, прикрытое простыней.

Я побледнел.

Увидев меня, Адель нахмурилась, а Управляющий приложил палец к губам и прошептал:

— Тсссс, ваше сиятельство. Я дал герцогу сонной микстуры с оздоравливающим свойством, что сегодня пришла от графа Алекса Штолли. Новое лекарство, от магов, дорогое. Теперь вашему старшему брату до самого вечера потребуется полный покой. Желательно без яркого света и в тишине.

Я распорядился накрыть стол в малой гостиной, предлагаю вам и госпоже отобедать. А возле двери будет постоянно находиться служанка. В случае чего, она сразу же вас позовет, госпожа Адель.

Жена внимательно выслушала Томаса, бросила украдкой взгляд на меня, еще раз осмотрела и понюхала банку с микстурой. И согласилась.

Я выдохнул.

— Прошу. — Открыл дверь, пропуская жену вперед.

Не удостоив меня и взглядом, она вышла из комнаты и направилась вниз, не дожидаясь и не ища моего общества.

А у меня на душе словно солнце пригрело. Я смотрел ей вслед, вдыхал шлейф ее аромата, любовался наклоном головы, изяществом рук. Какая она у меня нежная и красивая!

— Адель! — не сдержался, и окликнул ее.

Девушка обернулась, вопросительно приподняв бровь.

Я быстро нагнал ее, взял руки в свои, но она одернула и спрятала их за спину.

— Адель, прошу извинить за ту нелепую сцену, что разыгралась внизу. Герцогиня была расстроена расторжением помолвки и перенервничала.

Жена посмотрела на меня холодным настороженным взглядом, и словно подбирая каждое слово, жестко произнесла:

— Ваше сиятельство. Это ваша жизнь и вам принимать решение, где и как встречаться со своими женщинами. А у меня есть муж. Он моя единственная забота и отрада. И если позволите, я хотела бы просто пообедать и удалиться к себе.

Развернувшись, Адель быстрым шагом отдалялась от меня.

А мне вдруг захотелось нагнать ее, сгрести в охапку и не мешкая ни секунды сделать своей.

36. Совместный обед

Во время обеда мы с женой сидели напротив друг друга. Не в силах бороться с эмоциями, полностью меня охватившими, я в наглую рассматривал Адель и открыто ей любовался.

Такая женственная, милая. Мне нравилось, как она поправляет русые пряди, выбившиеся из нехитрой прически. Как в волнении покусывает нижнюю губу, не скрывая своего раздражения от сложившейся ситуации. Как смело смотрит в глаза, не боясь показать неприязнь, без притворного и лживого смущения.

Такая честная, открытая, что же заставило ее меня отравить? Ну же Адель, признайся!

Сегодня мне показалось, когда Камилла ругала и поливала грязью жену, будто она ее знает и что-то связывает их вместе. Может разгадка в этом?

— Адель, скажи, а ты раньше встречала Камиллу? — решился рискнуть и задать вопрос напрямую, пытаясь застать врасплох.

Жена удивленно на меня посмотрела:

— Камилла — это та женщина, что приезжала? Ваша невеста? — уточнила она. — Нет, сегодня я увиделась с ней впервые.

— Странно, а мне показалось, что она тебя знает. — продолжил я.

Жена задумалась, на мгновение, но тут же ответила, с уверенностью:

— Может мы пересекались на балу? Но я правда ее не помню.

Я пристально всматривался в лицо, следил за губами, пытаясь увидеть хоть какой-нибудь отдаленный намек на ложь. Но нет, похоже жена меня не обманывает. Тогда что имела ввиду Камилла, говоря, что Адель можно легко обмануть? Надо будет в этом разобраться. Вдруг невеста кузена задумала что-то плохое.

— Ваше сиятельство, прошу меня простить, но я вынуждена удалиться. — голос жены вывел меня из раздумий.

И только Адель попыталась отодвинуть свой стул и встать, как я молниеносно оказался рядом и протянул руку, предлагая на нее опереться.

Жена странно на меня посмотрела, и руки не подала. Поднялась сама, без моей поддержки.

— Вы не могли бы меня пропустить? — в ее голосе слышалось негодование и враждебность.

Я промолчал и не сдвинулся ни на дюйм.

Мы стояли вплотную. Всего лишь одно движение, и я бы ее коснулся.

Близость девушки будоражила. Заставляя сердце забиться чаще и громче.

— Адеееель . — с хрипотцой произнес я, протягивая руку и касаясь уголка ее нежных и сочных, как черешня, губ.

Жена вспыхнула негодованием, резко отстранилась назад, к стене.

— Ваше сиятельство! Немедленно отойдите!

Но я не мог. Зверь почувствовал одуряющий аромат своей Истинной.

— Пропустите! Или я вас ударю! — с вызовом произнесла девушка, посмотрев на меня гневно и дерзко.

Наивная! Этим она пробудила еще больший интерес дракона к себе.

Я подвинулся ближе. Вплотную. Вынуждая Адель прижиматься спиной к стене и нависая над ней сверху своим телом.

— Чем ударишь? Своими нежными кулачками?

Одной рукой облокотился о стену слева от ее головы, а второй взял ее ладонь, поднёс к губам и начал со страстью целовать пальцы.

Адель стиснула зубы и попыталась вырвать руку из моего захвата.

Я улыбнулся и позволил ей это сделать. А сам тем временем притянул ее за талию к себе, и обеими ноздрями шумно втянуло аромат от ее волнистых волос.

— Не бойся... Я не обижу! — тихонько прорычал дракон, но я сумел его сдержать и не дал взять надо мной верх.

Адель испуганно трепыхнулась в моих руках, нервно забилась, а потом каким-то образом изловчилась, и со всей дури ударила коленом мне прямо в пах.

От неожиданности и сильных болезненных ощущений я покачнулся, убрал руки и отошел, чтобы прийти в себя.

Жена не стала мешкать. Подхватила подол платья руками, и быстро рванула на выход.

— Адель, вернись! У меня к тебе серьезный и очень важный разговор! — крикнул ей вслед, но она даже не обернулась.

— Хочешь признаться, что ты — не он? — раздался шипящий голос в моей голове.

— Да, я не хочу ее потерять. Надо признаться, пока не поздно. Иначе она может меня не простить и уйдет.

Но дракон лишь рассмеялся над моими мыслями.

— Никуда она не денется, поверь. Мою душу и это тело связывает с ней истинность. А это посильнее и крепче любых уз. Адель не сможет им противиться. Она станет моей. Нашей. Вопрос лишь времени.

Я стиснул зубы, приходя в ярость от одной только мысли, что жена — не моя истинная, а кузена. И хоть я сейчас в его теле, утешение мне это не приносило.

А вдруг Адель изначально почувствовала связь с младшим и у них что-то было? А когда он ее бросил, то сразу же переметнулась ко мне? В пользу этого говорит ее опытность и раскрепощенность в постели с мужчиной.

Нет, мне пока рано ей признаваться. Сначала надо удостовериться, кого любит из нас жена на самом деле. А потом и поговорить. Иначе я просто сойду с ума смотреть на нее и сомневаться.

37. Разговор с няней

Я бежала по лестнице так, словно за мной гналась целая стая волков.

На втором этаже оглянулась и выдохнула, кузен не помчался за мной. Замедлила шаг и неспешно пошла наверх, к своим покоям.

У дверей в комнату мужа стоял новый охранник, поставленный Управляющим. Меня так и тянуло открыть дверь и посмотреть на моего мужа, но усилием воли себя удержала.

Как бы не хотелось, но нельзя давать повод младшему герцогу и управляющему поскорее избавиться от моего Ксавьера, чтобы я не заметила подмены.

Поэтому придется делать вид наивной дурочки, не замечающей разницы и даже не помышляющей о том, что затеял кузен. Хотя на самом деле я действительно так и не смогла подобраться к разгадке, для чего герцогу понадобился весь это спектакль.

Когда я увидела кузена рядом с его невестой, сначала напряглась. Женщина выглядела очень самоуверенной и надменной.

Но зато благодаря ее визиту, у нас с Бертой появился шанс выследить место, в котором прячут моего мужа. Поскольку до этого, как моя няня не старалась, так и не смогла вычислить, кто носит ему еду и ухаживает за ним.

Из-за того, что встреча с невестой была незапланированной и весьма затянулась, сообщникам пришлось возвращать моего любимого Ксавьера в наши покои, чтобы себя не выдать.

Я же к этому времени уже успела сходить в лекарский дом, проведать Рича, по пути зашла на городской рынок, продать драгоценности Адель, чтобы на вырученные деньги было где спрятаться и жить с моим любимым.

Я дала себе слово, чтобы не случилось, но я спасу его и вытащу из этого серпентария.

Самым сложным оказалось находиться в непосредственной близости с кузеном мужа, и делать вид, что ничего не понимаю и не знаю.

Если у Адель сложилось негативное и ужасное о нем мнение, как о чудовище и убийце, то мне при первой «официальной» встрече он показался обыкновенным ничем не примечательным мужчиной, кроме как внешностью, очень похожей на моего мужа.

Теперь я понимала бедную девушку, в чьем теле оказалось. Действительно, очень легко было обмануться.

Быстро развивающиеся дальнейшие события заставили меня на личном опыте удостовериться в его ветреном нраве.

И хоть младший герцог открыто не заявлял на меня прав, не делал гнусных недостойных предложений, как Адель, но всем своим поведением он показывал свою заинтересованность мной, провоцируя, переходя рамки приличий, вынудив, ударить его в рамках самообороны.

И это только первый день. Когда он ищет ко мне пути подхода. Дальше, боюсь он не будет больше так церемониться. Поэтому надо как можно быстрее отыскать место содержания мужа и сбежать, вместе с ним.

Зайдя к себе в комнату, я попыталась открыть смежную дверь в покои мужа. Заперто.

Хотела пойти к Управляющему и возмутиться, но тут в дверь легонечко поскреблись.

Я открыла. На пороге стояла Берта с ликующим видом.

Быстро схватив ее за руку, я затолкнула внутрь, в комнату.

— Нянюшка, не томи, дорогая, рассказывай, удалось?

Старая Берта взволнованно кивнула, подошла ближе, наклоняясь к самому уху и прошептала:

— Они прячут твоего герцога на чердаке, в каком-то чулане. Стоило тебе выйти из замка, как из покоев твоего мужа вышел его кузен, и куда-то направился торопливым шагом. Спустя пару минут, старый пройдоха Томас зашел на кухню, взял поднос еды, сказав, что плохо себя чувствует и перекусит в своей комнате, пошел с ним наверх. Но он так быстро шел, петлял, что я даже не успела заметить, как он скрылся из виду.

Женщина на мгновение замешкалась, переводя дух, а затем продолжила:

— А вот когда вернулась ты, моя девонька, и отвлеклась на семейные ссоры родственника, Томас прямиком побежал наверх, распустив всех служанок и запретив и близко подходить к покоям герцога. Меня он не заметил, он же не знал, что я сижу в засаде в твоих покоях. В итоге этот сообщник поднялся на самый верхний чердак, подошел к еле заметной в стене двери, а затем вышел, волоча на себе твоего мужа.

Я ахнула, представив, как Томас тащит Ксавьера по холодному полу. Нянюшка тут же меня обняла.

— Полне, полне, все будет хорошо. Главное, мы знаем, где его прячут. На, держи. — и Берта протянула мне кусок подсохшего теста, на котором явно виднелся отпечаток — слепок ключа.

Я ошеломленно посмотрела на старую женщину. Та загадочно улыбнулась.

— Ох, девонька, я когда молодая была, была справная и стройная, не то, что теперь. Как сейчас помню, влюбился тогда в меня юноша. Высокий, статный, ухаживал красиво, я и повелась. А он вором оказался. Охмурял наивных служанок, да с их помощью к хозяйским покоям с драгоценностями и пробирался. Но меня полюбил, по-настоящему, да и я тоже. Вот он и научил, как можно слепок с ключа сделать.

Нянюшка еще раз улыбнулась и подмигнула.

— Как только старый хрыч мужа твоего обратно унес, пока вы с герцогом трапезничать ушли, я подсмотрела, куда он ключ прячет. Даже и не прячет особо, на общей связке держит. Пошла на кухню, тесто замесила, потуже, сказала, что пирожки моя девочка захотела, а сама кусок раскатала, да с управляющим на лестнице столкнулась. Руки у меня ловкие, уроки помнят. Все, как положено, сделала. Так что вот, бери этот отпечаток, беги к кузнецу, чтобы ключ тебе сделал, пока тесто не иссохлось. Думается мне, надолго Томаса не хватит туда-сюда мужа твоего таскать. Из последних сил сегодня волок.

Я молча кивнула и благодарно обняла мою нянюшку, мою помощницу и поддержку.

Берта похлопала меня по плечу и прошептала:

— Ступай, ступай, скоро темнеть начнет, дорога длинная.

Я быстро накинула плащ и поспешила из комнаты. На пороге обернулась и спросила у продолжавшей стоять в задумчивости старой женщины:

— А где сейчас твой возлюбленный?

Глаза Берты сразу наполнились влагой.

— Так казнили, на следующий день после свадьбы. Он твоего батюшку ограбил. Все семейные драгоценности ваши забрал и куда-то снес.

Нянюшка отвернулась к окну, а я продолжала стоять в растерянности.

— Ступай, ступай, не тяни. — сипло произнесла она. — А то ирод вернется, глядишь и не отпустит.

Упоминание кузена подействовало на меня отрезвляюще.

Я резвым шагов вышла из комнаты и побежала вниз, к конюшням. Так быстрее будет.

38. Кузнец

Управляющий окликнул меня на лестнице, когда я практически спустилась.

— Ваше сиятельство, вы торопитесь? Велеть заложить карету?

Я отрицательно помотала головой, на ходу сочиняя причину моего отъезда. Не хватало, чтобы кузен мужа увязался за мной.

— Поеду верхом. Хочу проведать сэра Ричи. Вчера лекарь сказал, что состояние тяжелое, ухудшений нет. Вдруг для него нужны новые микстуры или мази. До сих пор виню себя в произошедшем, если бы не позвала на работу…

— Вы поступили правильно, Госпожа. — Томас подошел ближе и по-отечески сжал мое запястье. — Если бы сэр Ричи не задержал в тот вечер младшего герцога, неизвестно, чем бы все это обернулось для его сиятельства.

Я с удивлением подняла взгляд и посмотрела в глаза мужчине. В нем читалось столько заботы и теплого отношения к моему мужу, что мне захотелось вырвать руку и закричать:

— Тогда зачем вы его предали? Зачем покрываете кузена и прячете герцога на пыльном чердаке, заставляя страдать в одиночестве? Почему не позовете подмогу, не обратитесь к его друзьям? Даже у меня была идея связаться с его другом графом Алексом Штолли, но в свете последних событий я перестала доверять всем.

Даже своим глазам. Потому что они смотрели на нахального, жестокого и самовлюбленного кузена, а видели в нем моего любимого мужа. В его лучистых глазах.

Может это магия? Или я так соскучилась по любимому, что пытаюсь найти его черты в его брате?

Стоило представить, как мой муж лежит сейчас в маленькой пыльной комнатке на чердаке, скорее всего в темноте, без еды, без надежды на спасение, и в груди защемило.

— Извините, Томас, но я тороплюсь. Вечереет, надо успеть вернуться, пока совсем не стемнело.

— Может отправить с вами охрану? Герцог будет мной недоволен, если узнает, что я отпустил вас одну.

Я невежливо усмехнулась.

— Навряд ли младший герцог будет переживать за жену своего брата.

— Вы ошибаетесь, Госпожа. Его сиятельство очень волнуется за вас, хоть и не хочет показывать вида. Вы ему … кхм … не безразличны.

И тут я позволила себе не сдержаться:

— Не безразлична? Это брат должен быть не безразличен, а не его жена! Простите, Томас, но я тороплюсь.

Заметив краем глаза какое-то движение в гостиной, я стремглав бросилась прочь, на улицу. Не хватало только столкнуться с кузеном лицом к лицу.

Вбежав в конюшню, я попросила подготовить моего коня, и наплевав на приличия, приказала оставить мужское седло. Тот, кто придумал женское, по любому был женоненавистником.

— Ваше сиятельство, возьмите хотя бы плащ, прошу. — с осуждением и в то же время с искренней мольбой в голосе посмотрел на меня рослый конюх, робко переминаясь с ноги на ногу и протягивая плащ.

Я присмотрелась — плащ был из дорогой ткани и расшит золотыми нитями.

Заметив мои сомнения, конюх пояснил:

— Его сиятельство забыл, сегодня, когда вернулся от законника.

Так вот куда он ездил! — пронеслась мысль в голове. Ничего хорошего моему мужу этот визит не сулил. Надо поторапливаться с побегом.

— Благодарю. — ответила я, беря плащ и укутываясь в него так, чтобы было сложно определить по очертаниям, кто едет.

Всю дорогу до дома кузнеца я размышляла о предстоящем побеге. Берта довольно подробно объяснила и указала дорогу на самую окраину города, так что я пустила коня быстрой рысью, а сама продолжила думать.

Незаметно вынести тело рослого и тяжелого недвижимого мужа — та еще проблема. Единственный вариант — открыто попросить помощь у слуг. Они то не в курсе тяжелых отношений между братьями.

Со стороны будет выглядеть, что я всего лишь отправилась на очередную прогулку с мужем. Но для этого надо как-то устранить из дома на время Управляющего и кузена.

И если кузен периодически покидает дом, то Томас при мне еще ни разу никуда не отлучался из замка. Что ж, придется тщательно обдумать каждую деталь. Слишком много поставлено на кон. Я не имею права на ошибку.

Доехав до дома кузнеца без приключений, я спешилась и постучала в ворота. На громкий стук из небольшого одноэтажного домика выскочила красивая молодая девушка, с длинными черными волосами и пронзительными большими изумрудно-зелеными глазами.

Она посмотрела на меня оценивающим взглядом, задержала взгляд на плаще, а потом молча удалилась обратно в дом. Я напряглась. Но напрасно.

Спустя пару секунд во дворе показался рослый плечистый мужчина, в котором я без особого труда признала кузнеца. Он медленно подошел, отворил ворота и, узнав во мне герцогиню, почтительно поклонился и предложил пройти внутрь. Но я отказалась.

Как бы это не выглядело нелогичным — разговаривать о деле на улице, но пересилить себя и зайти в дом к незнакомому крепкому мужчине я побоялась.

С изумлением уставившись на кусок теста с отпечатком, кузнец перевел озадаченный взгляд на меня, прищурился, а потом, оглядевшись по сторонам, тихо спросил:

— Его младшее сиятельство лютует?

Я облизала заветренные от быстрой езды губы, но ответить так и не смогла, лишь кивнула.

Кузнец тяжело вздохнул и с состраданием в голосе произнес:

— Знаю, знаю, не легко, ваше сиятельство, вам пришлось…

Увидев непонимание, он разъяснил:

— Моя жена на рынок ходит, каждый день, да любит потрепаться там с вашими служанками из замка. Они ей все и рассказали. Как с появлением вашим в доме герцог наш оживать начал, воздухом дышать, а не взаперти сидеть. Весь город вздохнул радостно. Герцог то у нас хороший: добрый, справедливый. А вот у брата его душа с гнильцой. Так что не переживайте, госпожа, справлю вам ключ.

— Мне бы побыстрее надо. — взволнованно попросила я, а у самой чуть слезы на глаза не наворачиваются, больно я растрогалась от теплого участия и поддержки незнакомого человека.

Еще раз бросив на меня задумчивый взгляд, кузнец повертел слепок в руках и прошептал:

— Через пару часов приходите, ваше сиятельство, сделаю.

Я кивнула, сдерживая радость внутри, но от приглашения в дом отказалась. Надо еще заехать к лекарю, проведать Ричи.

Понравилась глава?

Честная оценка поможет автору в написании книги. Анонимно.

39. В лекарском доме

Подходя к дому лекаря, я немного замешкалась. Мне было неловко вновь здесь появляться, без лекарств и микстур, но аптекарская лавка была закрыта, а мне было необходимо подтвердить свое присутствие, вдруг кузен решит проверить мои слова и пошлет своего человека.

— Добрый вечер! — поприветствовала я молоденькую девушку на входе.

Девушка сразу вскочила, уважительно поклонилась и стала отчитываться:

— Ваше сиятельство! Сэру Ричу гораздо лучше, травма на голове затянулась, спасибо купленным вами мазям. Нога тоже отошла, с утра сэр смог самостоятельно прогуляться по коридору. А руки — еще месяц, минимум, чтобы кости срослись.

Я удовлетворенно кивнула и, учитывая, что скоро уеду отсюда со своим мужем, решила внести взнос на дальнейшее лечение и нахождение Ричи здесь.

Но стоило мне заикнуться о плате вперед, снимая с пальца кольцо, как девушка удивленно захлопала глазами и, понизив голос, сообщила:

— Вашего охранника разыскали его родители, днем они приезжали сюда. Рыдали от счастья, что сын нашелся живым и невредимым, особенно матушка, и обещали завтра приехать на карете, чтобы забрать и перевести сэра Ричи домой, с комфортом. Я думаю, вам стоит переговорить с самим лекарем, сэром Кронсом, но насколько я поняла, ничего жизни мужчины не угрожает, и лекарь одобрил его переезд.

Обрадованная таким приятные событием, я поспешила к сэру Кронсу.

Действительно, лекарь подтвердил слова девушки. В последнее время Ричи очень быстро идет на поправку, и он не видит необходимости держать его в лекарском доме, тем более что в родительском поместье он будет гораздо под более бдительным присмотром.

Я согласилась и от всего сердца поблагодарила за помощь. Пожилой мужчина смутился, а потом хлопнул себя ладонью по лбу и наклонившись ближе, тихо прошептал:

— Наш общий знакомый просил передать, что на днях кузен вашего мужа ездил к своему законнику по делу относительно вас. Будьте начеку.

Внутри словно обожгло, и я поникла. Неожиданно усталость и отчаяние накатило со всей силой, и глаза моментально наполнились влагой.

Машинально полезла в карман плаща за платком и нащупала какое-то письмо.

Вытащила. Это был обычный исписанный лист бумаги. Я его развернула и замерла.

«Завещание. Я, герцог Ксавьер Бирек, распоряжаюсь, в случае моей смерти все мое имущество, включая родовую сокровищницу, передать моей супруге Адель Бирек, в девичестве Рочестер».

Дата стояла вчерашняя. Но откуда это письмо здесь?!

Так, плащ оставил кузен, соответственно, письмо он видел и походу сам смял. А это значит, что он нашел его у моего мужа, и вряд ли завещание ему понравилось. Логично, если он начнет действовать и постарается себя обезопасить, устранив двоюродного брата и став единоличным владельцем состояния.

А это означает, что времени у меня совершенно не осталось!

— Сэр Кронс, вы не подскажите, у кого можно нанять или выкупить телегу или эаипаж для длительного путешествия?

Лекарь нахмурился. Перевел взгляд с меня на письмо, задумался.

— Госпожа, мы с моим другом поможем. Когда вам нужна повозка?

— Кхммм. Завтра, на рассвете.

— Ждите. Место встречи — возле северных заброшенных ворот замка?

— Нет. — ответила я, еще раз мысленно пробегаясь по плану. — Возле центрального входа.

Лекарь удивленно вскинул глаза и кивнул.

— Благодарю!

И поспешила в палату к Ричи. Чтобы успеть все организовать, мне надо поторопиться.

Охранник лежал на больничной постели в хорошем расположении духа. При виде меня он обрадовался, и радостно поделился своими новостями. Ричи так и светился от счастья.

Глядя на него, я была несказанно рада, что невзгоды мужчины закончились и его родным хватило смелости не бросить его в сложной жизненной ситуации, а наоборот, помочь.

Попрощавшись с Ричи, мельком взглянув на его перевязки на руках и оценив высокое мастерство, с которым они были наложены, я вспомнила про Луизу. Это ведь она помогала выхаживать тяжело раненого больного.

А теперь, с отъездом Ричи, она останется одна, надо бы найти ей новое пристанище. И только я подумала, как невдалеке раздалось звонкое приветстие:

— О, ваше сиятельство! — учтиво поклонилась мне входящая в палату Луиза.

Я подошла к девушке и протянула свое кольцо:

— Луиза, я знаю про отъезд Ричи. Возьми, пожалуйста, на первое время должно хватить, чтобы снять комнатку. А потом я что-нибудь придумаю, обязательно.

Девушка смущенно склонила голову, покраснела и робко произнесла.

— Благодарю, госпожа. Не надо. У меня есть, где жить.

— Ты уверена? — переспросила я, удивленная тем, где она смогла найти себе жилье. Лишь бы опять не влезла бы в какую-нибудь сомнительную историю.

И тут голос подал Ричи.

— Ваше сиятельство, дело в том, что Луиза — моя невеста. Мы планируем пожениться сразу же по приезду в мое поместье. Мои родители ее видели и одобрили мой выбор.

Луиза продолжала стоять в проходе, молчаливо перебирая руками складки платья.

Я же была растрогана.

— Примите искренние поздравления и тогда пусть это кольцо будет скромным подарком на вашу свадьбу.

Окрыленная, что у этих двоих все сложилось наилучшим образом, я распрощалась, и поспешила к кузнецу.

Они свое счастье построили, теперь мой черед бороться за свое счастье.

Пряча заветный ключ в лифе, я торопливо поднималась по лестнице, стараясь особо не шуметь. Странно, управляющий не вышел меня встречать. Подозрительно.

Прошмыгнула в свою спальню и встретилась с взволнованным взглядом находящейся здесь Берты.

— Ирод твой о чем-то долго шептался с Управляющим, потом ушел в спальню, а твоего мужа вернули на чердак. Ой, девонька, не нравится все это. Я только услыхать и успела, как про какой-то важный разговор говорили, и, мол, медлить больше нельзя. Боюсь, Аделюшка, сегодня бежать надо.

Я кивнула головой, и сбросила плащ. Надо только зайти перед сном к лжемужу и пожелать доброй ночи, чтобы не вызвать подозрений. И бежать.

40. Разговор с драконом

Весь вечер меня не покидало нехорошее предчувствие. И почему я не смог сдержать себя в руках и полез к Адель? Знал же, что она видит во мне моего кузена!

Признаться, с одной стороны, мне было обидно, что не удалось как следует обнять и поцеловать мою дорогую жену. А с другой стороны, я ликовал — Адель выбрала меня, немощного и обездвиженного герцога, оставшегося навсегда без дракона.

И даже если допустить, что она сама меня отравила, она искупила свою вину.

Сколько еще можно от нее скрывать правду?

Уже сейчас я чувствую, как мы отдаляемся друг от друга. Уверен, пока у меня еще есть шанс объясниться и рассказать, почему я так жестоко по отношению к ней поступил, и быть понятым. А вот дальше продолжать обманывать — бессмысленно и нечестно.

Решено, сейчас же зайду в ее покои и расскажу о случившемся.

Но мой план не удался. Томас сообщил, что вступившемуся за меня охраннику срочно понадобилось лекарство, и госпожа сорвалась на ночь глядя. Узнав, что она отказалась от охраны, я впервые на него накричал.

Но Томас оказался проницательнее меня. Несмотря на приказ герцогини, он распорядился и отправил двух людей из моей охраны за ней вслед, чтобы они ехали на расстоянии и обеспечивали безопасность.

Я извинился перед Управляющим. Слишком нервным я стал в последнее время.

Чтобы хоть как — то скрасить часы перед разговором и перестать нервничать, я достал древний амулет и активировал кристалл связи.

Услышав мой голос, Алекс долго не мог поверить, что это я. Он задавал и задавал уточняющие вопросы, заставлял вспоминать давно забытые факты из моей биографии, о которых было известно лишь нам двоим. И только после продолжительного допроса он выдохнул и поверил в произошедшее.

Первым же делом он меня предупредил, чтобы я никому кроме жены и Томаса не рассказывал.

Если в Империи пройдет слух, что можно вот так запросто обменяться телами, то страну захлестнет настоящая паника. Многие до сих пор считают иномирян, попавших в наш мир, чужеродным элементом, от которого надо немедленно избавляться. А тут смена тел по запросу, по одному нажатию на амулет.

Было сложно не согласиться с ним. Описав древнюю вещь во всех деталях, мы договорились, что я продолжу играть роль больного герцога перед слугами, а Адель попробует найти упоминания об амулете в моей библиотеке.

Алекс, в свою очередь, перелистает и пересмотрит все книги по древним реликвиям., что есть у него. Мы условились, как кто-то что-то найдет, незамедлительно свяжемся друг с другом.

Закончив разговор, я уставился в потолок. Адель еще не вернулась.

— Дракон! — мысленно позвал чужого зверя. — Дракон!

Зверь недовольно заворочался и зарычал.

— Расскажи мне об Адель…

— Зззачем? Я не уверен, что могу тебе доверять. Я не хочу, чтобы ты причинил ей вред.

— Я люблю ее… — слова вырвались прежде, чем я успел подумать. И сразу все стало на свои места. Я действительно очень сильно люблю жену.

— Но почему ты ей не расссказал? Я чувсссствовал обиду и недоверие в твоей душе.

— Сложно объяснить. Но я попробую…

И я честно, открыто рассказал зверю обо всем, что знал. Не утаивая, и ничего не приукрашивая.

— Глупец. — вынес вердикт дракон. — И я тоже.

И в его голосе больше не было злости и раздражения.

— Скажи, а как ты почувствовал вашу связь? Вашу истинность? Ксавьер тоже ее чувствовал? — задал я вопросы, так сильно меня терзавшие последнее время.

Но дракон не отвечал. Я было решил, что он не настроен вести диалог, как вдруг он произнес:

— Впервые я почувствовал ее на балу. Сложно объяснить, но мне вдруг захотелось оберегать незнакомую девчонку, защищать. Особенно от хозяина, зная и чувствуя все его грязные и похотливые мысли. Тогда я не ощущал ее как истинную, всего лишь связь. Но стоило твоему брату причинить ей страдания, всю мою сущность словно выкручивало от ломящей боли. — дракон утробно зарычал, вспоминая, но продолжил.

— Ты, наверное, догадался, Ксавьер так и не принял меня. Когда у дракона в детстве появляется его вторая звериная ипостась, то во время оборота человек сливается со своим зверем, становится единым целом. Но хозяину удалось отделить меня от себя. С тех пор он полностью меня подчинил. Лишь во время оборотов, я мог немного исправлять его действия, на время контролируя разум, но это были жалкие крохи. Мое сердце обливалось кровью, когда я видел, как он унижает мою девочку, и был не в силах что — либо исправить.

Я внимательно слушал зверя, запоминая каждое его слово, словно проживая его жизнь.

— А в один день все изменилось… Тогда Адель убежала из замка. Хозяин совершил оборот, пытаясь найти ее и жестоко наказать, за неподчинение. Он люто ненавидит, когда кто-то смеет встать у него на пути или перечить. А моя девочка его отвергла, оскорбив и унизив его гордость. Понимая, что ее ждет, я попытался улететь в сторону и запутать следы. Но хозяин применил какое-то магическое зелье, и даже в своей ипостаси я ему подчинился. Я до последнего боролся за Адель, хоть и проигрывал. А когда он бросил перепуганную пойманную девочку на землю, а та в отчаянии взмолила конюха ее убить, я вдруг почувствовал, как жизнь ушла из ее тела. А потом вернулась. Только на этот раз она пахла полевыми цветами, свежей росой и ее свет манил к себе так, что я готов был лечь на брюхо, распластавшись перед ней, вымаливая хоть один взгляд в мою сторону.

Я был в бешенстве! Так вот что произошло в тот роковой день! Ксавьер чуть не убил мою жену!

— И хозяин тоже переменился. Если раньше он просто хотел ее заполучить и грубо взять, чтобы доказать самому себе, как он неотразим. То теперь она стала его наваждением. Скорее всего он почувствовал отголосок моих сильных эмоций, чувств. Ведь для вас, человеческой сущности, истинность — это пустой звук, самообман. Вы можете спокойно спать с любимой, а потом идти и изменять ей с другой. А у зверей все не так. Стоит нам встретить истинную, и вся жизнь наполняется смыслом служения ей. Мы не чувствуем и не видим других женщин, наша органы накалены до предела. Все эмоции мы переживаем в разы сильнее и ярче, чем обычно. Мы стремимся ее защищать и оберегать любой ценой. Ведь только она может стать матерью наших детей и родить полнокровных драконов. А человеческая ипостась может это понять, лишь слившись со своим драконом воедино. И то, лишь после первой близости, когда появится метка. Именно тогда связь закрепится навсегда.

Дракон замолчал. А я продолжал размышлять над его словами.

— Но если Адель истинная, то почему она ничего не чувствует к тебе?

Дракон лишь усмехнулся, и тихо произнес:

— Пока связь не закрепилась, она чувствует, но отдаленно. И сознательно ее подавляет, заглушая другим чувством… Любовью к тебе…

Оглушенные таким откровением, мы замолчали… оба…

— Прости, что заставил тебя натворить глупостей и сразу не поговорил, наоборот, подначивал тебя. Признаюсь, я завидовал. Сильно. Что несмотря на связь, она предпочла тебя и нашла в себе силы заглушить любовный драконий зов. Я считал тебя недостойным ее любви, видя обиду и недоверие в твоем сердце. Я заблуждался.

— Я тоже. — шепотом произнес я, понимая, как сильно сглупил, что сразу не поговорил с женой.

И тут дверь из смежных покоев отворилась и выглянула Адель:

— Добрых снов, дорогой Ксавьер. — и сразу же дверь закрылась.

Вид у нее был усталый и какой-то изможденный. Ладно, перенесу разговор на утро, пусть сначала отдохнет.

Приняв важное решение, довольный, что удалось разговорить дракона и лучше его понять, я уснул, и всю ночь меня преследовали кошмары, словно пытаясь о чем-то предупредить.

41. Посыльный

Несмотря на то, что из-за ночных кошмаров я плохо выспался, в голове, наоборот, все было предельно четко и ясно. Сразу после завтрака приглашу жену в малую гостиную, во всем признаюсь и попрошу прощение за то, что два дня скрывал от нее правду.

Улыбнувшись своим мыслям, представив, как обрадуется Адель, узнав, что у меня теперь здоровое тело и полноценный живой дракон, я подскочил с кровати и решил первым делом наведаться в свой тайник, где у меня хранятся родовые сокровища.

Кузен долго пытался выпытать у меня его местонахождение, но я упорно молчал. Слишком много они значат для родовой силы нашего клана драконов.

Я уже решил, что выберу ей самое красивое кольцо, под цвет ее лучезарных глаз. И сам надену на ее палец.

Сделаю то, что не смог сделать на нашей свадьбе.

Пребывая в хорошем настроении, я прошел в библиотеку, тщательно запер за собой двери, и прикоснувшись к стеновой панели, активировал тайный проход. А вот и сокровищница рода!

Чего здесь только не было! Мой отец очень любил порядок, поэтому все драгоценности лежали упорядоченно, каждое на своем месте.

Пройдя между рядами, мое внимание привлек перстень с очень большим камнем — обсидианом. Это был наш родовой камень.

Отец рассказывал, а ему поведал в свое время его отец, что эти камни появились после того, как прародитель нашего рода, отправляясь в звериной ипостаси на вечный покой в горы, в последний раз исторг горячее огненное пламя, расплавляя предметы вокруг.

Когда пламя погасло, в тех местах, где бушевал огонь, появился этот редкий загадочный камень.

Надо будет обязательно сводить Адель на это место в горы и рассказать нашу легенду.

Зажав выбранный перстень в руке, я направился в гостиную, чтобы пригласить Адель и начать разговор. Но на лестнице ко мне подбежала взволнованная служанка и сбивчивым робким голосом сообщила, что приехал посыльный со свертком для меня, срочно требует Хозяина дома, а они нигде не могут найти Управляющего.

— Странно. — подумал я. За столько лет работы Томас ни разу не пропадал без предупреждений. И тут меня осенило, может это Алекс прислал с посыльным рукописи про амулет? Он что-то нашел?!

Камень связи я оставил в спальне, так что вполне возможно мог пропустить звонок от него.

Мое сердце учащенно забылось. Неужели сегодня я узнаю, что же произошло в тот день в спальне на самом деле?

Не став дожидаться, когда найдут Управляющего, я сам поспешил к посыльному.

Тот окинул меня оценивающим взглядом, уточнил, точно ли я герцог Ксавьер Бирек, а когда я дал магическую клятву, то отдал мне посылку.

Мужчина всячески извинялся за проведенную проверку и доставленные мне неудобства, оправдываясь тем, что за доставку была уплачена тройная стоимость и было указано требование доставить лично в руки получателя.

Ну точно, Алекс! — решил я. Не хватало, чтобы информация об этом таинственном амулете, способном совершать такие страшные метаморфозы, куда-нибудь просочилась.

Решив не терять ни минуты, я прошел в кабинет, запер дверь и усевшись за стол начал нетерпеливо распаковывать посылку.

На удивление внутри лежала небольшая шкатулка. Странно. Может рукопись хранится в ней?

Я поддел пальцем замочный механизм, и поморщился. На большом пальце руки проступила небольшая капелька крови. Кажется, я умудрился обо что-то порезаться.

Открыв шкатулку, к своему удивлению я обнаружил в ней помолвочное женское кольцо. Что за бессмыслица?

И тут в дверь постучали.

— Ваше сиятельство, приехал новый посыльный, просит пригласить герцога.

Что за странное утро?!

На этот раз посыльным оказался личный помощник Алекса. Проверив меня камнем на наличие иллюзий, молодой мужчина передал мне небольшую потрепанную книжицу, защищённою охранным заклинанием.

Я мысленно усмехнулся. Мой друг во всем проявлял повышенную осторожность и по десять раз перестраховался. Он даже ходил, весь обвешанный защитными амулетами.

Но, с другой стороны, именно его предосторожность спасла мне жизнь. Это ведь он проверил еду на наличие яда и предупредил всех.

Вернувшись в кабинет, я с трепетом деактивиировал заклинание и начал листать книжицу.

— Вот ящер! — я оставил кровавый отпечаток своего пальца на обложке.

Странно, почему такая плохая регенерация у этого тела? Маленькая ранка, а кровь продолжает сочиться. Может это из-за того, что кузен не принял дракона?

Но сейчас не время отвлекаться и думать о стороннем. Я пролистал книжицу до страницы, на которой был изображен амулет один в один, как у меня, и углубился в чтение.

И чем больше читал, тем сильнее меня охватывал ледяной озноб.

42. Побег?

Оказывается, этот амулет был изготовлен в те давние времена, когда маги и драконы не враждовали между собой. А единственным Верховным магом была женщина — Мелинда Грассон, пра-пра-пра-пра…бабка некогда спасенной мной Луизы.

Тогда произошло ужаснейшее трагическое нападение магических сверхсуществ — мантикор на северной границе Аскании. Люди, маги и даже драконы теряли очень много жизней в неравной борьбе с ними.

Сверхвыносливые, изворотливые твари, с туловищем животного, но с человечьей головой и огромным мощным хвостом, усыпанным острыми шипами с огромным жалом на конце, они были практически неуязвимы для мечей и кинжалов.

При этом их яд, находящийся на конце жала, был одинаково смертелен и для обычных людей, и для драконов. Достаточно было одного пореза, чтобы сначала обездвижить противника, а через пару минут убить. Даже в обличье дракона было рискованно к ним приближаться, из-за возможности получить удар этим хвостом.

И вот тогда, когда надежды одолеть чудовищ не осталось, собрался совет Восьми драконов и Верховный маг. И было принято решение изготовить сверхмощный и опасный артефакт.

Каждый наследный дракон отдал по капле своей крови.

Смешав драконью кровь со своей слезой, Верховный маг заключила полученную смесь в зеркальную оболочку, и получилось грозное и мощное оружие — амулет, исполняющий желания отчаявшегося владельца.

Для его активации нужно было вслух произнести требуемое желаемое, а затем бросить амулет на землю или ударить по нему чем-то тяжелым.

Единственным требованием было — высокая степень отчаяния и безнадежности. Магия, заключенная в оболочке, вырывалась наружу лишь почувствовав очень сильные эмоции, исходящие от просителя.

В этот же день активировав амулет, Аскания освободила свои земли от опасных тварей, вернув мир и покой на долгие столетия.

Однако узнав, что амулет способен выполнить восемь желаний, по числу драконов, принесших жертву, и осталось еще семь, дальняя родственница Луизы выкрала амулет и надежно его спрятала. Чтобы никому не пришло в голову им воспользоваться. Поскольку последствия могли быть катастрофичными для Империи.

Я не знал, пользовалась ли магиня сама амулетом или нет, но получается, будучи в приступе гнева, мой кузен по незнанию активировал древний артефакт, в сердцах произнеся фразу:

«С этого дня все твое — станет моим. Я всегда мечтал, что однажды займу твое место».

Что ж, желание брата осуществилось. Получается, я навсегда оказался заперт в его здоровом теле и мне не стоит опасаться, что в неподходящий момент все вернется обратно.

Я расслабленно улыбнулся и выдохнул. Кажется, моя жизнь начала налаживаться.

Сейчас поговорю с женой, покажу амулет, и у нас все образуется. Останется лишь один вопрос, стоит ли показывать и отдавать амулет Императору? Может лучше спрятать его в своей сокровищнице на черный день?

Погруженный в размышления, краем сознания отмечая странную слабость в мышцах, я не с первого раза услышал настойчивый стук в дверь кабинета.

Спрятав амулет в нагрудный карман, пошел и открыл дверь.

На пороге стоял Управляющий. Вид у него был донельзя странный.

Растрепанный камзол, словно надетый впопыхах, заспанное лицо, красные глаза. А еще дрожащие руки и испуганное лицо, словно случилось непоправимое.

— Томас, что стряслось? — спросил я, не желая терять личное время на решение чужих проблем. Сейчас мне надо было срочно решить свои.

Управляющий растерянно на меня посмотрел, заглянул в кабинет через мою спину, словно кого-то ища, а затем запинающимся голосом произнес:

— Его сссссиятельсссство ппропало…

— Кто пропал? — переспросил я, не понимая, что он имеет ввиду.

Томас понизил голос до шепота и прошептал:

— Тело вашего младшего кузззена исссчезло.

От такой новости я замер, и в груди стало тяжело. Как так исчезло?! Кроме нас с Томасом и Алексом, никто больше не знал о случившемся.

— Ваше сссиятельство, ваша жена…

И вот тут голова закружилась, а дыхание резко сбилось.

Я облокотился на стену и с волнением в голосе спросил:

— Что с ней? Где она?

Томас вжал голову в плечи и произнес то, что я вообще не ожидал услышать:

— Кажеттся, это она нашла тело и увеззла его. Я вчера вечером спустился вниззз, ее прислуга — старая Берта, пила травяной отвар и угосстила меня. Я выпил и уссснул. Похоже она подмешала мне сонный порошок. А когда проссснулся, бросился к старухи — ее не было, как и Госпожи. И тела тоже…

Я ударил кулаком по стене. Не может такого быть! Мы действовали осторожно, ничем себя не выдавали. Да и Адель вела себя так, как будто ничего не произошло. Может быть она просто уехала в город? И это всего лишь досадное недоразумение?

И тут вдруг оживился дракон.

— Мояяя… истинная… я плохо чувствую нашу связь. Она уезжает. Я могу ее потерять. Позволь, позволь мне пуститься за ней в погоню. Я успею ее нагнать. Дай только контроль!!!

От неожиданных новостей я совсем растерялся.

Адель украла кузена? Зачем? Еще и дракон просит полный контроль, а это значит, что я не смогу контролировать его поступки и даже не могу гарантировать, обернется он обратно в человеческую ипостась или нет. Нет, вот чего-чего, а контроль дракону брата я точно не передам.

— Седлать коней! — отдал приказ Томасу, а сам пошел и тщательно спрятал рукопись.

Дракон внутри меня возмущался, пытался сам перехватить контроль, но я успешно его подавлял.

Слишком своенравный и упрямый нрав у дракона кузена, может поэтому он и не захотел соединиться с ним? Если он не рискнул, то я и тем более.

Вскочив на коней, я в сопровождении Томаса и десятка охранников пустились галопом.

Дракон охотно подсказывал направление, очень переживая за Адель. Оказывается, он боялся, что его бывший хозяин сможет причинить ей боль, слишком уж одержим он был ею.

Я как мог его успокаивал. В моем немощном теле кузен ничего точно не сможет предпринять. Главное, успеть их нагнать, пока ничего не случилось непоправимого.

43. Погоня

Я гнал коня, а сам корил себя за глупость, которую совершил. Почему я не доверился сердцу? Зачем так усложнил жизнь и себе, и Адель?

А если она успеет укрыться, и мы не сможем ее отыскать, что будет с ней? Хоть мое тело и недвижимо, но управлять правой рукой Ксавьер может. И хватка у него железная. Кто его знает, что творится в его безумной голове. Особенно сейчас.

Если с женой что-то случится я никогда себе не прощу!

Пришпорив коня, я вырвался вперед отряда, и с надеждой продолжил вглядываться вдаль. Хоть бы успеть!

Но никого видно не было.

Спустя пять часов погони, отъехав на приличное расстояние от замка, впереди показались размытые очертания телеги, едущей по дороге вдоль леса.

— Успели! — радостно выдохнул дракон, первым заметивший беглецов, и я вместе с ним.

Видимо завидев наш отряд, телега ускорила ход. Но мы быстро ее нагоняли.

— Адель, остановись, прошу! — кричал я во весь голос, до хрипа. Но моя жена впервые смотрела на меня с испугом и просила извозчика гнать быстрее.

Я растерялся. Я не хотел пугать жену, но надо было что-то делать.

Не придумав ничего лучше, я проскакал вперед и перегородил путь. Извозчик что-то прокричал, натянул поводья, и телега резко остановилась.

Жена мгновенно соскочила с телеги и быстро направилась в мою сторону.

— Отпустите нас с мужем! Нам ничего не надо, забирайте все. Дайте нам возможность уехать, прошу. — выкрикнула она, пристально посмотрев мне в глаза.

Я смотрел на нее, на ее взволнованное лицо, и понимал, что никогда и ни за что я не готов ее отпустить.

— Адель, умоляю, выслушай меня. — я протянул к ней руки в покаянном жесте, но она дернулась и сделала шаг назад.

Я стоял в растерянности, не зная, какие подобрать слова, чтобы ее успокоить и все объяснить.

— Любимая, все не так, как кажется. Твой муж — я, это я Ксавьер старший. Так вышло, что три дня назад мой кузен ворвался в мои покои, угрожал мне, хотел убить, но случайно активировал древнейший очень сильный и опасный артефакт. В результате, мы случайно обменялись телами. Прошу, поверь мне, это я. Ксавьер!

Я говорил тихо, чтобы никто из присутствующих охранников не мог услышать.

Я так надеялся, что жена все поймет, обрадуется и вернется обратно. Но в глазах Адель почему-то вспыхнула ярость. Она решительно надвинулась на меня и грозно произнесла:

— И вы серьезно считаете, что я на это куплюсь, ваше сиятельство? Будь все так, как вы описали, мой муж никогда бы не заставил меня страдать и не стал бы молчать три дня, видя, как болит мое сердце о нем. И тем более не стал бы изображать вас в моем присутствии. Прошу, отпустите и забудьте нас. Мы уедем в другой город, будем жить под чужими именами, вас не тревожа. Умоляю, будьте милосердны к своему брату!

Я смотрел на мою любимую, и муки совести все сильнее и сильнее терзали мое сердце.

Да как я вообще посмел сомневаться в ней?! Она так отчаянно отстаивала мое немощное и никому ненужное тело, будто я был самым дорогим для нее человеком во всей Империи.

— Адель! — прошептал я, повышая голос. — Прошу, остановись. Давай вернемся в замок и поговорим. Я тебе все расскажу и объясню, покажу артефакт. Хочешь, мы свяжемся с Алексом, и он подтвердит мои слова. Каюсь, был неправ, что сразу не рассказал. Но на то были причины. Пойдем.

Я протянул к ней руку, и не разрывая зрительного контакта, крикнул спешившемуся Управляющему:

— Бери тело и грузи на коня!

Адель громко охнула, бросилась к телеге, обнимая и прижимая к себе мое прежнее тело. А потом развернулась ко мне лицом, расставив руки в стороны, словно желая защитить от меня, и громко вскрикнула:

— Я не позволю забрать моего мужа!

Услышав ее слова и увидев лежащего в телеге герцога, охранники зашумели и стали подозрительно коситься в мою сторону. Все начинало идти не по плану.

Зная их преданность мне, не удивлюсь, если они вступятся за Адель, и помогут ей сбежать с моим кузеном, приняв его за меня. Надо срочно действовать, пока не стало хуже.

Я приблизился к жене вплотную, крепко ухватил за талию и с силой сдвинул с места, освобождая путь к телеге.

Я пригляделся. Братец лежал в телеге, заботливо прикрытый под самое горло покрывалом, и с интересом смотрел на разворачивающиеся события. Рядом сидела молчаливая служанка жены и с ужасом наблюдала за происходящим.

Увидев меня, кузен сразу изменился, побледнел, его лицо исказила гримаса лютой злости. Он что-то прошептал губами, но мне было не до него.

Адель крутилась и извивалась в моих руках, пытаясь вырваться. Несколько раз она достаточно чувствительно ударила меня кулаками, так что пришлось крепче прижать ее к своему телу, обхватив ее руки, не давая возможности ими двигать.

— Пустите! Не смейте трогать мужа! — в отчаянии закричала девушка, с искренней болью в голосе.

Томас на пару с охранником, которые практически достали тело брата и собиралась перекинуть его через круп лошади, на секунду замешкались и посмотрели на меня.

— Продолжайте! — ответил я, чувствуя себя чудовищем, провожая взглядом, как тело, словно мешок, погрузили на коня.

Не в силах пошевелиться, кузен приподнял голову и посмотрел на меня с ненавистью.

— Любимая, успокойся, сейчас в том теле не я, а мой кузен. Взгляни на меня. Вспомни наш поцелуй.

И я резко склонился и поцеловал Адель в губы. Может это приведет ее в чувства и заставит довериться мне. А еще, в глубине души мне очень хотелось, чтобы кузен самолично увидел, как его истинная предпочла меня. Хотел сделать ему больно, так же, как он сделал мне.

Но неожиданно жена разорвала наш контакт, что есть силы ударила ногой чуть ниже колена, заставляя инстинктивно выгнуть ногу и ослабить хватку.

А затем со всей силой толкнула меня в грудь и со слезами на глазах прокричала:

— Ненавижу вас! Верните мне моего мужа!!!

Мгновенно я почувствовал слабость. Ноги и кисти рук словно начинали неметь. Я бросил тревожный взгляд на жену, и к своему ужасу увидел валяющийся на земле возле ее ног амулет.

Бездна! Я же захватил его с собой и он похоже выпал из нагрудного кармана во время борьбы!

А дальше перед глазами возникла черная пелена и тишина…

44. Адель

Я смотрела на герцога Бирека младшего, стоявшего напротив и несшего очередной бред, чтобы вернуть меня обратно в замок, и чуть ли не рыдала от обиды.

Оставалось совсем чуть-чуть, один километр, и мы бы были в безопасности. Возница передал письмо от законника, его человек ждал нас возле портальной арки, чтобы переправить в отдаленные Сумеречные земли, где бы нас точно не нашли.

Столько усилий было приложено, столько людей помогало, все они так рисковали, и все напрасно… И ладно мы, я переживала за мужа — после побега кузен его не пощадит и постарается как можно скорее избавиться от него.

Где я допустила ошибку в расчете?

Вспомнила сегодняшнюю ночь. Как я вернулась от кузнеца, как мы с Бертой дождались, когда вся прислуга в замке уснет, и осторожно, крадучись поднялись по лестнице на последний этаж.

Дрожащими руками я открыла дверь, за которой кузен прятал моего мужа. От волнения, смогла попасть в замочную скважину лишь с третьего раза.

— Берта, поднеси, пожалуйста, подсвечник поближе. Очень темно.

Дверь отворилась на удивление бесшумно, и я с трепетом сделала первый шаг. В тусклом свете свечи на небольшой деревянной кровати лежал мой муж. Он спал.

Чтобы лишний раз не тревожить, я сначала подкатила поближе кресло, привезенное графом Алексом, а затем мы с Бертой попытались его поднять. Тело мужа было очень тяжелое.

Пока мы хватали его за руки и ноги, Ксавьер проснулся и попытался что-то сказать, но изо рта раздавался лишь хрип.

— Дорогой, не бойся, мы тебя спасем, вытащим отсюда, подальше от твоего жестокого брата! — шептала я, успокаивая, и таща его подмышки, чтобы усадить в кресло-коляску.

Спустя минут десять, нам удалось осуществить задуманное, и теперь надо было подъехать к лестнице и позвать охрану с улицы.

Согласно моему плану, я должна сказать им, что герцогу стало плохо, по артефакту связи вызвали лекаря, его телега уже ждет у центрального входа, надо только помочь его довезти.

Единственным, что помогло помешать плану, это был Управляющий. Мы договаривались, что Берта будет дежурить у его комнаты, и если он выйдет на шум, отвлечет. Но в таком случае, мне придется уезжать одной, без нее. И я очень этого боялась. Бросить ставшую мне родной и милую женщину не хотелось.

— Томас…

Берта меня перебила и довольным тоном прошептала:

— Не переживай, девонька, Управляющий нам не помеха. Я его вчера угостила отваром, до утра проспит крепким сном.

Я облегчённо вздохнула и благодарно сжала ладонь нянюшке.

— Что бы я без тебя делала.

Она в порыве меня приобняла, и с громко бьющимся сердцем, я покатила кресло.

Дальше все прошло гладко. Не заметив ничего странного в моих словах, охрана помогла спустить мужа вниз и отнести вплоть до самой телеги. Единственное, они предложили отправить герцога в карете, но я сказала, что состояние критическое, нету времени ждать, когда в нее впрягут лошадей.

Сердечно поблагодарив мужчин, мы с Бертой уселись в телегу, я передала вознице десять золотых, и попросила гнать во всю мощь.

В свою очередь возница передал мне письмо от законника. В котором он подробно расписывал, где нас будут ждать и куда отвезут. Я даже всплакнула от переполнявших меня эмоций.

Чужой человек проявляет столько доброты и поддержки, в то время как родной кузен пытается избавиться от своего брата.

Я осторожно прикрыла мужа покрывалом, и поправила его волосы.

— Любимый, я так скучала по тебе. — нежно прошептала я, наклоняясь и целуя его в щеку. — Вот увидишь, все у нас будет хорошо.

Муж вздрогнул от прикосновения и открыл на мгновение глаза, и снова закрыл.

Обиделся, что я долго не приходила? — подумала я. А может просто устал от всей этой ситуации с братом?

Я решила повременить и не лезть с утешениями, пока не выберемся с земель герцога. Оперлась плечом на Берту, и под мерное укачивание и стук колес, заснула.

Проснулась от громкого крика возницы.

— Погоня! Не оторваться. Нам бы к опушке выехать, там портальная арка.

С трудом разлепив глаза, я с тревогой посмотрела вдаль, наблюдая всадников, мчавшихся во весь опор.

— Не успеем. — обреченно пробормотал возница.

— Гони, родной, всяко может случиться, авось оторвемся. — подбодрила его Берта, а я посмотрела на мужа.

Неужели все было зря?! Я запретила себе думать, что будет со всеми нами, когда кузен нас поймает.

— Берта, уходи, слезай с телеги, пока есть еще время. Они не будут тебя искать и возьми с собой это — я протянула ей мешочек с ценностями, что собрала в дорогу.

— Госпожа, неужели вы думали, что старая Берта может вас бросить? — женщина обняла меня за продрогшие плечи и прошептала:

— Я с вами до конца.

Я же не в силах и дальше держать в себе накопившееся за это время волнение, переживание и тревоги, расплакалась, словно маленькая девочка.

— Полне, полне, родная. Все образуется. — успокаивала меня няня.

Но она ошибалась.

Когда оставалось совсем ничего, герцог на белоснежном величественном коне поравнялся с нами, прокричал, чтобы мы останавливались, и увидев, что его приказ проигнорировали, перегородил путь. Возница еле успел остановиться.

От жесткой остановки я чуть не вывались за край телеги.

Наскоро вытерев слезы, я быстро выпрыгнула из телеги и подошла к младшему герцогу, пытаясь унять дрожь в ногах.

— Отпустите нас с мужем! Нам ничего не надо! Дайте возможность уехать, прошу… — от волнения мой голос сорвался на крик, и я пристально посмотрела на грозного мужчину.

Но кузен мужа вместо того, чтобы кричать, обвинять в побеге, вдруг протянул ко мне руки, словно желая обнять. Он хочет обнять меня на глазах у мужа? После всего того, что сделал этой хрупкой и слабой девушке, после его жестокосердого обращения с братом?

Не в силах скрыть отвращение, я дернулась и сделал шаг назад, чтобы максимально отдалиться от него.

И тут дракон начал нести чушь, видимо желая усыпить мою бдительность. На что он рассчитывал? Что я как дура поведусь на его рассказ о том, что он с братом поменялся телами и теперь он — это мой муж?!

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Если бы все было так просто, друзья мужа, тот же граф Алекс, давно бы организовали бы ему новое здоровое тело. Решил, раз Адель поверила ему один раз, поверит и еще?

Увидев, что меня не удалось обмануть, младший герцог приказал возвращаться в замок, пообещав там серьезно со мной поговорить и убедить в своей правде. На мгновение я даже засомневалась, так искренне и с грустью в голосе он это произнес.

Исподтишка я стала вглядываться в него, пытаясь найти хоть что-то, что могло напомнить в нем о муже. И тут мужчина распорядился перенести лежащего в телеге герцога на коня.

— Бери тело и грузи! — выкрикнул он Управляющему, и в этом голосе было столько презрения и злобы к обездвиженному брату, что все мои сомнения развеялись и я поняла — в замке будет только хуже. Кузен не простит мужу побег.

Я огляделась по сторонам. В отдалении стоял десяток охранников. В панике я решила попробовать воззвать к их совести, чтобы помогли защитить их герцога. Я знала, как хорошо и тепло они о нем отзывались.

Бросившись к телеге, я попыталась прикрыть собой тело мужа. Но кузен грубо схватил меня, дернул на себя, и прижал к своему телу, практически обездвижив.

Из последних сил я крутилась, вертелась, пытаясь освободиться, но бесполезно. За это время мужа достали и словно вещь перебросили через круп лошади.

Не в силах на это смотреть, я в отчаянии закричала во весь голос:

— Не смейте трогать мужа!

Герцог что-то пробормотал и начал меня целовать. В шоке от происходящего, мне удалось вырваться из захвата и со всей болью и безнадежностью я прокричала, чтобы он остановился и вернул мне моего мужа.

И тут произошло что-то странное. На мгновение всю поляну озарила яркая вспышка. Немного дезориентированная, я стояла в растерянности.

Но вот младший герцог походу решил больше не сдерживаться на людях и не изображать порядочного герцога. Он громко расхохотался, злобно и торжествующе одновременно, и подойдя к моему мужу, лежащему неподвижно поперек коня, произнес:

— Ну что, братец, смотрю, ты переиграл сам себя. Думал меня победить? Не выйдет! Теперь ты дорого заплатишь за эти страшные три дня мучений!!! А твою горячую женушку не помешало бы научить манерам, чем я сейчас и займусь у тебя на глазах.

Развернувшись, кузен сделал шаг в мою сторону, но тут муж изловчился и схватил его правой рукой, да так крепко, что у младшего герцога не получалось отцепиться.

Придя в бешенство, он зарычал, выхватил кинжал и прокричал:

— Не отпустишь, отрежу руку.

Муж не отпускал. Понимая, что еще чуть-чуть и случится непоправимое, меня охватил такой страх, что я в панике нагнулась, подняла с земли булыжник и подойдя со спины, ударила им кузена по голове.

Мужчина пошатнулся, обернулся и глядя мне в глаза злым и жестоким взглядом, упал навзничь.

Воцарилась тишина.

— Гггоспожжжа… — пролепетал Управляющий. — Что же теперь делать?

А я стояла с камнем в руках и не в силах была отвезти глаз от бездыханного тела. Я хотела только остановить, а стала убийцей.

Вдруг раздался конский топот и на поляну въехал отряд императорской стражи. Впереди всех ехал пожилой ссутулившийся мужчина крайне неприятный и мерзкий на вид.

Не спешиваясь, они окружили нас плотным кольцом. Мужчина достал из-за пазухи бумаги и громко зачитал:

— Именем Императорского величества, герцогиня Адель Бирек в девичестве Рочестер, обвиняется в отравлении супруга — герцога Ксавьера Бирека.

И скосив взгляд на лежащее тело кузена, махнул рукой. Тут же с коня спешился стражник, подошел к телу, приложил ко рту зеркальный кинжал и отрицательно покачал головой.

— И в убийстве Великого Генерала, герцога Ксавьера Бирека второго. С этого момента вы заключаетесь под стражу и отправляетесь в столицу для свершения правосудия.

45. Первый министр

Услышав вердикт, что младший герцог мертв, я застыла на месте. Меня колотила дрожь.

Ко мне тут же бросилась нянюшка, выхватила камень из рук и сделав шаг вперед, уверенно заявила:

— Его сиятельство убила я. Арестовывайте!

Стражник растерянно на нее посмотрел, потом на меня, и оглянулся на пожилого мужчину, возглавлявшего колонну.

— Берта, не надо… — прошептала я.

— Я свое пожила, девонька, а тебе еще мужа на ноги поднимать, да детишек рожать. — также тихо ответила нянюшка.

Главный от удивления открыл рот, но быстро сориентировался:

— Вам не удастся обмануть императорскую стражу. Мы знаем, именно герцогиня замышляла убийство опекуна своего мужа и планировала избавиться от обоих герцогов. Только она одна из присутствующих имеет мотив.

Я усмехнулась. Даже я сама пять минут назад не знала, что убью кузена, а они, получается, знали.

Нехорошее подозрение сразу промелькнуло в голове. Слишком быстро приехали, даже не планируют разбираться в случившемся, их задача — обвинить меня, несмотря ни на что.

И тогда я вскинула голову, повернулась к их главному, и громко спросила:

— А вы вообще кто? Где бумаги, подтверждающие ваши полномочия? Я вижу вас впервые! Может быть вы разбойники, переодетые под стражу, и хотите поживиться за счет слабой герцогини!

Мужчина, сидящий на коне, уязвлённо поджал губы, насупился и полез за шиворот за какой-то бумагой. Достав, он передал ее рядом стоящему стражнику, а тот мне.

Я попросила Управляющего подойти и вместе со мной ее посмотреть.

Это оказался документ, удостоверяющий личность приехавшего, и наделяющий его правом на время отсутствия Императора в империи принимать и рассматривать прошения жителей страны.

— Первый министр Империи, граф Джеймс Брук! — медленно прочитал Томас и скосил глаза на приехавшего.

— Плохи дела, госпожа. — прошептал он мне на ухо, возвращая бумагу страже. — Это отец невесты его сиятельства Бирека Второго. Очень опасный и влиятельный человек. Как назло, императора нет в стране. Кроме него, никто не сможет вас защитить от министра.

Я задумалась, если я поеду с ними, то никакого расследования не будет? Меня представят жестокой убийцей, чтобы обелить и выгородить смерть Генерала Империи, чтобы не бросить тень на имя дочери?

Скорее всего так! А поэтому:

— Ваша светлость, я ознакомилась с бумагами, но в них ни слова не говорится о полномочиях заключать под стражу. Я готова предстать перед судом, но на законных основаниях и при наличии обвинений. А сейчас, прошу меня простить, но я вынуждена вас покинуть и вернуться в замок мужа.

Министр побагровел, на шее у него проступили бардовые крупные пятна. Срываясь на рык, он оглушительно выкрикнул:

— Немедленно схватить и посадить в клетку. Нечего разговаривать с преступницей!

Охрана моего мужа, до этого бездействующая и смиренно наблюдающая со стороны, вдруг двинулись вперед и встали передо мной и стражей.

Министр окончательно рассвирепел и начал обращаться в дракона.

Я видела, как побледнели вступившиеся за меня мужчины. Огляделась. Десять против двадцати, да еще и с драконом. Шансов у нас не было.

Если перебьют всех, то никто и не узнает, что меня увезли. А смерть спишут на попытку оказания сопротивления. А так останется шанс, что Томас что-нибудь придумает и, как минимум, сможет увезти мужа в безопасное место.

— Я готова проследовать с вами! — крикнула как можно громче, чтобы рассвирепевший мужчина меня услышал.

Берта громко запричитала и кинулась меня обнимать.

— Береги себя. И если сможешь, моего мужа. — я незаметно всунула ей в руки мешочек с украшениями и деньгами, заготовленный на побег.

Подошедший стражник грубо ее оттолкнул, выхватил камень, и схватил было меня за руку, но я потребовала разрешение проститься с мужем.

Нехотя, но мужчина согласился.

Я подошла к Ксавьеру, провела рукой по его колючей щеке и поцеловала. Я видела, как его глаза стали влажными, а взгляд метался в беспомощности.

— Я люблю тебя…

Но дольше попрощаться нам не дали. Стражник грубо меня одернул и повел к телеге с деревянной клеткой, внутри которой была настелена солома.

Страшное зрелище. В таких клетках в фильмах в средние века перевозили опасных преступников.

Я горько усмехнулась. А они подготовились…

46. Приговор

В столицу мы приехали быстро. Первый министр не поскупился и воспользовался портальными переходами два раза.

Насколько я знала, это было удовольствие не из дешевых. И хоть скорее всего деньги на это были потрачены из императорской казны, по всему выходило, что министр спешит и хочет привезти меня во дворец как можно скорее.

Этому было два объяснения.

Первое — у мужчины есть срочные дела и этим объясняется спешка. Второе — министр хочет расследовать мое дело в отсутствие Императора, пользуясь сомнительными полномочиями.

И второе мне нравилось меньше всего.

По приезду во дворец меня сразу же отвели на нижний этаж в подвалы, и заперли в мрачной темнице, надев на ноги кандалы.

Я мысленно молила императора, чтобы как можно скорее завершил свои дела в Искарии и вернулся назад. Уверена, без его вмешательства у меня не будет ни единого шанса оправдаться.

Время шло, но ничего не происходило. За прошедшие сутки я успела оглядеться и понять, что я здесь не единственный узник. В соседних камерах содержались преступники, причем не только женщины, но и мужчины.

Ближе к ночи, в камеру наконец заглянул стражник и приказал следовать за ним.

Меня привели в просторное мрачное помещение, едва освещённое светом. Среди присутствующих был уже знакомый мне первый министр, священнослужитель в рясе и девушка, которая приезжала к кузену.

Чуть поодаль толпилась небольшая кучка мужчин. Судя по одежде, местных аристократов.

При виде меня министр хищно улыбнулся, распорядился оставить в центре комнаты под конвоем, и подойдя ближе, громко выкрикнул:

— Адель Бирек, в девичестве Рочестер. Вам были предъявлены обвинения в покушении на супруга — герцога Ксавьера Бирека, путем его отравления, и в убийстве Великого Генерала, герцога Ксавьера Бирека второго.

В комнате воцарилась тишина, и все присутствующие посмотрели на меня в упор. В чьих-то глазах читалось осуждение, в чьих-то жалость. Я чувствовала эти пристальные взгляды даже спиной.

— Было проведено расследование, и ваша вина доказана полностью. К тому же у нас есть свидетель, утверждающий, что видел вас подносящей бокал с ядом герцогу, а на днях кричавшей в адрес кузена своего мужа оскорбительные слова, проклятия и угрозы с ним поквитаться.

На этих словах Камилла, так вроде звали девушку, сделала шаг вперед, положила руку к груди, и громко отчетливо заявила:

— Я, Камилла Брук, подтверждаю все вышесказанные слова.

Аристократы зашумели, начала переговариваться между собой, и тут министр сделал шаг ко мне.

— Вам есть что сказать в свое оправдание?

И только я открыла рот, чтобы начать себя защищать, как вдруг в руках мужчины сверкнул какой-то камень, а из моего рта не вырвалось ни звука.

Мужчина улыбнулся, видя мои жалкие попытки начать говорить, и обернувшись к зрителям громко заявил.

— Возражений нет. Девушка признала свою вину. В связи с этим, согласно законам империи Аскании, на рассвете герцогиня Адель Бирек будет казнена путем сожжения на костре.

Люди в комнате одобрительно закивали, а у меня чуть ноги не подкосились от страха. Устояла лишь из желания не показать свою слабость при министре и его дочурке.

Путь обратно мне показался очень коротким. Всю дорогу я не переставала пытаться придумать выход из этой страшной ситуации, но ничего не выходило. Попробовала произнести слово — получилось. Выходит, министр блокировал речь лишь на время выступления.

В отчаянии, я остановилась и громко, что есть силы закричала, уже ни на что не надеясь:

— Я не виновна! Я не отравляла мужа! Я люблю его! — слезы потекли ручьем. Несмотря на то, что однажды я уже умерла, умирать второй раз мне не хотелось.

Неожиданно со стороны черной ниши послышался странный шум, и из темноты навстречу вышла девушка, лет тридцати пяти, красивая, подтянутая, с собранными вверх пучком черных волос.

Она растерянно меня оглядела и велела страже остановиться. Те замотали головой и ответили, что не положено, приказ его светлости первого министра Империи.

Девушка насупилась, подбоченилась и приняв угрожающую позу грозным голосом произнесла:

— Именем Императрицы Аскании, законной жены Императора Адриана фон Вольштанс, отменяю приказ первого министра и повелеваю остановиться. Неподчинение моему слово будет караться смертной казнью.

Стражники побледнели, переглянулись и остановились.

— То то же! — победно улыбнулась девушка и подошла ближе, не спуская с меня глаз.

— Рассказывайте. — мягко произнесла императрица, и я как на духу поведала ей историю жизни в этом мире, утаив лишь одну деталь, что я — иномирянка.

Девушка слушала внимательно, не перебивая. Иногда уточняя какие-то моменты. Когда я закончила, она тяжело вздохнула и тихо выругалась на до боли знакомом языке.

Я удивлённо на нее посмотрела и робко с надеждой спросила:

— Вы из другого мира?

Она внимательно на меня взглянула и задала тот же вопрос:

— Ты тоже?

Минуту мы стояли и просто смотрели друг на друга.

— Улица Большая Дмитровка, 32. Личный помощник босса. — сказала императрица.

— Улица Ленсовета, 86. Военный волонтер.- произнесла я.

Девушка задумалась, затем повернулась и стала о чем-то шептаться с сопровождающим ее мужчиной. А затем, повернувшись к страже, громко приказала:

— Немедленно освободить девушку под мою ответственность. Маг Сергио будет ее сопровождать.

Видя, что стражники не собираются выполнять ее поручение, она грозным властным тоном, от которого даже у меня побежали мурашки по спине, выдала:

— Это приказ ее величества! Немедленно выполнять! Если не подчинитесь, я прикажу вас выпороть, а затем казнить.

Стоявший до этого в тени ниши мужчина, сделал шаг вперед и тихим голосом произнёс:

— Немедленно исполнять приказ ее величества!

Стражники мгновенно расступились, сняли с моих рук кандалы и быстро ретировались.

— А если они расскажут и предупредят министра? — с волнением в голосе спросила девушка у мужчины.

Тот усмехнулся и ответил:

— Не скажут. Я наложил на них чары молчания.

И эти туда же, подумала я, вспоминая свои ужасные ощущения, когда стоишь, и ни слова не можешь произнести.

Императрица махнула мне рукой и серьезно произнесла:

— Идем, надо успеть тебя вывезти из дворца и спрятать до приезда супруга. У министра слишком много влияния и связей, чтобы помешать этому. А ты похоже для него и его дочери как ком в горле. Но не переживай, Адриан вернется — во всем разберется. А сейчас поспешим.

Я кивнула и несмотря на усталость, поторопилась за девушкой. Практически на самом выходе из дворца, у девушки вдруг засиял переговорной камень в руках, а когда она его активировала, то показалась голограмма графа Алекса Штолли.

— Ваше величество, приветствую вас! — вежливо произнес мужской голос. — У меня есть к вам срочная личная просьба касательно жены моего друга Ксавьера Бирека.

Императрица перевела на меня удивленный взгляд, и попросив мага активировать полог тишины, произнесла:

— Говори, Алекс. Полог активирован.

47. Ксавьер

Я открыл глаза.

Снова лежу в постели. И снова я недвижим.

Моя жизнь угасла в тот момент, когда перед Адель открыли клетку для убийц и с силой толкнули внутрь.

Теперь я боюсь спать и боюсь просыпаться.

Моя дорогая жена, единственная любовь сейчас томится в заточении в ожидании приговора, а я бессилен ей помочь. И осознание этого медленно меня убивает.

Мой управляющий тоже не находит места. Как только он привез меня обратно в замок, подал бумагу и чернила. Я тут же написал немедленно связаться с Алексом и передать мою срочную просьбу.

Вся надежда осталась на друга, что он успеет переговорить с Императором и убедить его не казнить Адель. В том, что она убила брата, не было ее вины! Она хотела меня защитить.

Если империи нужна показательная казнь, заберите и казните меня! Это я во всем виноват!

Идиот! Столько раз жена спасала и возвращала меня к жизни, а я, дурак, продолжал сомневаться в ней и молчал. В итоге, погубил не только себя, но и ее. И кузена. Вместе с драконом, к которому начал уже привыкать.

Закрыл глаза. Вторые сутки, а никаких вестей.

В груди снова заворочалось нехорошее предчувствие. Я не могу больше находиться в неведении! Ожидание дурных вестей — вот настоящая пытка!

Я попробовал напрячь мышцы. Могу пошевелить шеей и правой рукой. И все.

В отчаянии ударил кулаком по постели и стиснул зубы.

Ненавижу себя! Так бездарно упустить второй шанс! Еще и амулет потерял!!! Попадись он в плохие руки, столько бед наворотить можно…

Об амулете я вспомнил ночью. Как только немного оправился и пришел в себя.

Сразу же вызвал Томаса и попросил немедленно вернуться на поляну и его разыскать. Он искал до утра. Затем подключил слуг из замка. Безрезультатно. Амулет исчез.

Как я себя презирал!!! Взрослый дракон, а совершил столько роковых ошибок! Глупец!

В коридоре раздались шаги. Я прислушался. Слишком легкая поступь для Томаса.

Дверь осторожно отворилась и в комнату робко прошла няня Адель. Женщина выглядела осунувшейся, с припухшим от слез лицом.

Старая ведьма! Если бы она не подмешала сонный порошок управляющему, все были бы живы!

Сказал, а самого словно обухом по голове. Ведь они с Адель спасали меня! Не побоялись гнева кузена, предстоящих трудностей, ловко провернули опасный план. Ради меня!

Остыв, я пристально посмотрел на женщину. С уважением. Вот она — настоящая преданность и любовь. Семья отвернулись от жены, а она — нет. С ней, до последнего.

И тут женщина неожиданно упала на колени и плача, запричитала:

— Ваше сиятельство, умоляю, спасите мою Аделюшку! Не виновна она в смерти ирода, не та силушка. Он вон какой здоровый дракон вымахал, а она у меня тоненькая да хрупкая. Ручка того гляди и переломится. Я и к императору готова пойти, на коленях перед ним стоять, да умолять выслушать. Только старая я, мне бы телегу да пропуск для портальной арки.

Я задумался. А ведь есть правда в словах старухи! Невозможно убить дракона камнем по голове. Что-то другое кузена убила.

И словно калейдоскоп перед глазами замелькали картинки. Приезд чужой невесты, наш разговор, шкатулка, странный порез на пальце. Точно! Меня отравили. Второй раз!

Получается, Адель снова меня спасла?!

Камилла!

И тут меня прошиб ледяной пот. Камилла! Вот гадина! Ее отец. Он ехал в замок за Адель, чтобы обвинить в еще одном отравлении! Он не собирается расследовать дело, он хочет сразу ее казнить!!!

Как понял, так сразу пелена перед глазами стала, а голова закружилась.

— Ваше сиятельство, что с вами? — донесся издалека встревоженный голос няни.

— Ваша сиятельство, беда! — а это уже был голос Томаса.

Он плачет?!

Я с трудом разлепил веки и посмотрел на старика.

— Беда, ваше сиятельство! Нашу госпожу сегодня днем казнят! Сожгут на костре!

— Аааааааааааааааааааааррррр! — закричал я в отчаянии, а сердце прострелило от боли.

— Прими меня! Я должен ее спасти. Нашу девочку! — раздался голос дракона у меня в голове.

Я застонал. Похоже у меня галлюцинации. Но тут же ухватился за эту последнюю соломинку.

— Если это действительно ты, дай слово, что не причинишь вреда невиновным людям и не спалишь столицу дотла.

Я знал, насколько неконтролируемы бывают драконы в момент гнева или отчаяния.

— Даю слово. — ответил он с неохотой.

Я зажмурился, сосредоточился, собрал всю энергию в центре, и мысленно дал клятву:

— Я принимаю тебя. Отныне и навсегда.

Мое тело тут же сотрясло и выгнуло от жуткой боли в суставах. Затем я мгновенно обернулся и вылетел в окно. А далее контроль над разумом перехватил дракон, и я провалился во тьму.

***

Открыл глаза.

Лежу в постели. Только вместо расписного потолка с лепниной вижу деревянный невысокий свод и явственно ощущаю запах травяных микстур.

Где это я?!

Закрыл глаза и попытался разобраться в воспоминаниях дракона. Вот я лечу над равниной, сжигаю огнем небольшую рощу, чтобы выплеснуть пар, приземляюсь возле дворца. Алекс. Он что-то говорит. Извиняется с виноватым видом. Различаю лишь — «Прости. Я не знал. Я все ей рассказал. И, кажется, она не готова принять правду. Просила передать, что тебя не простит».

Бездна! Где моя жена? Где Адель?

Вдруг где-то сбоку послышался шорох, глухой звук падающего предмета и звон разбивающегося стекла. А затем женский голос произнес:

— Ксавьер?

48. В деревне

— Ксавьер? — знакомый голос позвал меня неуверенно. Я открыл глаза и попытался вскочить с кровати, но ничего не получилось. Я и забыл, что вновь нахожусь в немощном теле и не могу не только шевелиться, но и говорить.

— Ксавьер? — снова вопросительным тоном позвала жена.

Я посмотрел на нее. Осунувшееся бледное лицо, уставший вид, красные глаза, влажные от слез. Мне стало так жаль ее, мою девочку. И это все из-за меня.

Понимая, что после слов Алекса она меня, наверное, ненавидит, и теперь теряется в догадках, кто же лежит перед ней, я прикрыл глаза и три раза моргнул.

От меня не укрылось, как она облегченно вздохнула и пошла распахивать шторы и открывать окна.

Мне так хотелось окликнуть ее, упасть на колени, вымаливая прощение, но я не мог. И хуже всего, я понимал, что снова доставляю ей трудности и лишние хлопоты.

Бездна! Почему моя жена здесь? В этом старом бревенчатом доме? И как здесь оказался я?!

Я машинально продолжал следить глазами за женой, а сам пытался припомнить детали вчерашних суток

Мой чужой дракон выспался, успокоился и теперь мог спокойно и по порядку обстоятельно все рассказать.

Оказывается, Первый министр все тщательно и грамотно спланировал.

Пока император отлучился в Искарию, чтобы решить вопрос со своей сестрой, обвиненной в жестоком убийстве накануне своей свадьбы с принцем, ушлый граф Брук воспользовался своим статусом и провернул незаконное задержание моей жены*.

Расследования никакого, естественно, не проводилось. Единственным свидетелем выступила Камилла — настоящая убийца кузена, в чем я был полностью уверен.

Присутствующие аристократы, желающие поскорее разойтись по домам, особо не стали вникать в дело и приговорили жену к сожжению на костре.

И если бы не счастливый случай в виде случайной встречи с женой Императора, все могло бы закончиться плачевно. Ее величество не только освободила Адель, но и договорилась с хозяйкой Сумеречного предлесовья (земли на окраине империи), чтобы моя жена пожила там какое-то время инкогнито в ее деревне.

Дракон императрицу и жену не застал. Лишь вернувшегося после поездки из предлесовья Алекса.

Я был очень благодарен другу, что он помог и сопроводил мою жену. С ним она была в полной безопасности, в отличие от меня — дурака.

Алекс очень переживал. Он был уверен, что я открыл тайну жене о своем новом теле, поэтому раскрылся Адель, а когда понял, что она была в неведении, было слишком поздно.

Жена была потрясена, а по приезду в деревню немного успокоилась, и просила передать при встрече со мной, что она желает мне счастья и долгих лет, но эту ложь не простит. Никогда. На развод согласна.

Услышав эти слова, мой обретенный дракон тогда немного вспылил и спалил деревянную беседку в императорском саду. Но отдать должное несмотря на то, что это был его первый самостоятельный вылет, и я очень сильно рисковал, соглашаясь на это, дракон вел себя примерно для зверя.

Остыв, дракон потребовал проводить его к Адель, но Алекс уперся. Заявил, что дал слово моей жене, что не расскажет, где она укрывается, а слово свое он держит. И дракон знал это. Поэтому взмыл вверх и в отчаянии начал кружить над императорским дворцом. Бесцельно. От безысходности.

И тут он услышал громкий свист и окрик:

— Эй, ящер!

Приглядевшись, он разглядел маленькую женскую фигуру на балконе. Дракон подлетел ближе.

Это была императрица. Она стояла, бесстрашно и задумчиво глядя ему в глаза. И наконец произнесла:

— Сумеречное предлесовье. Там твоя жена. Больше не скажу, ищи сам. Если любишь — найдешь. Но запомни: это твой единственный и последний шанс. Просрешь — пеняй на себя!

После ее слов дракон сразу же сорвался с места и полетел на границу Империи. Это Предлесовье раньше было гиблым и опасным местом, но поговаривают, что за последние полгода очень изменилось в лучшую сторону.

Уже на подлете дракон сильно заволновался, почувствовав близость своей истинной. Благодаря связи ему не пришлось долго искать. Небольшой деревянный домик стоял на окраине деревни.

Приземлившись на землю, дракон попытался поговорить с женой в своем обличье, но не получилось.

Похоже не поняв его намерений, жена вооружилось лопатой и громко выкрикнула, что если он сделает еще хоть один шаг по ее грядкам, получит по лбу.

Видя ее воинственный настрой, боясь сильнее напугать, дракон не придумал ничего лучше, как перекинуться обратно в человеческую ипостась и вернуть контроль мне.

Но вот что было дальше я почему-то не помню. И судя по хмурому лицу Адель ничего хорошего точно.

49. Разговор с драконом

Открыв окна, Адель вышла из маленькой комнатки, а моя совесть начала меня изводить изнутри, скуля и царапая душу. Я уже сотню раз пожалел о своем поступке, но внутреннего умиротворения мне это не принесло. Я должен искупить свою вину перед женой. Но как?

— Твое тело отравлено. — неожиданно подал голос дракон.

— Я знаю. Яд лекарь вытянул, но он успел поразить органы.

— Ты не понял. — раздраженно фыркнул зверь и замолчал.

Что ж, дракон мне достался весьма своенравный и нелюдимый. Хотя оно и понятно, столько лет жить в одиночестве, зная, что не нужен хозяину.

Я закрыл глаза и чуть было не заснул, как мой зверь решил снизойти до меня и дать пояснения.

— Яд остался внутри. И он свежий. Ему не больше недели.

От этой мысли я чуть не поседел. Опять яд?!

Если верить срокам, то получается, единственный, кто мог это сделать, это мой управляющий Томас. Он что, хотел отравить кузена, чтобы не ухаживать за его телом?!

Голова шла кругом от такого открытия.

— Я не могу помочь твоему телу, пока не уберут яд. Я пытался. Несколько раз. Но отрава мешает принять мою силу и заражает в ответ. Насколько я помню, этот яд принес хозяину молодой маг. Сказал, что действует медленно, но никто никогда не заподозрит, что отравили. Нужен отвар полыни, чтобы очиститься от него. Больше я не запомнил.

— Аааааааа. — так хотелось кричать в полный голос. Когда же все успокоятся и оставят меня в покое вместе с женой?!

— Расскажи ей. — вкрадчиво и робко произнес дракон. — Наша девочка должна знать правду.

Я задумался. С одной стороны, я не хотел тревожить жену и планировал попросить приготовить отвар, не посвящая в детали. Но вспомнив, к чему привела моя недосказанность в прошлый раз, согласился с драконом. Больше никаких тайн и интриг. Я не перенесу разлуки во второй раз.

Когда Адель вошла в комнату, я подал ей знак рукой, прося принести мне листок бумаги. Адель задумалась, осмотрелась по сторонам, куда-то сходила и принесла уголек и дощечку.

Мда, я и забыл, что нахожусь на окраине государства во всеми забытой деревне.

Я написал, что хотел и отдал табличку жене. Она взяла, бегло читая, и вдруг щеки у нее покрылись румянцем, а глаза стали влажными.

Она быстро смахнула набежавшие слезы и выбежала из комнаты.

— Какая-то странная реакция. — прокомментировал зверь. А мне было так погано на душе, что я не смог ему ответить.

Табличка так и осталась лежать на моей кровати, в ногах, со словами «Прости. Я любил, люблю и буду любить лишь тебя».

Через пару часов Адель вернулась. Хоть она и выглядела, будто все это время ревела в своей комнате, но взгляд у нее был собранный.

Она принесла мне бульон с мясом и свежий хлеб. От его аромата мгновенно заурчало в животе, и жена впервые улыбнулась.

Поправила подушки, с большим усилием подтянула меня к изголовью и начала кормить. С ложечки.

А я безотрывно смотрел на нее и дурел от ее аромата душистых трав, длинных волос, спадающих ниже плеч и касающихся моей груди. От вида ее запястий, ее груди, ее лица.

Как же я скучал по тебе, жена!

Смутившись моего пристального внимания, Адель в очередной раз покраснела и нервно прикусила губу.

А мое воображение, усиленное мечтами и фантазиями зверя, стало подбрасывать такие стыдливые и яркие картинки, что невольно смутился и я.

— Влюбленный дурак. — вдруг раздался насмешливый голос дракона. — Отвар полыни. Иначе отрава тебя погубит.

От неожиданности я поперхнулся и чуть было не выбил правой рукой тарелку из рук Адель.

Жена удивленно посмотрела, когда я в очередной раз жестом попросил уголек и дощечку. А когда прочитала написанное, побледнела, испуганным взглядом посмотрела на меня, и выскочила прочь.

А я не мог найти себе места. Куда она побежала? Деревня глухая, вдруг что-то случится по пути. А она одна. А если зверь выйдет из леса? Решил обернуться драконом и полететь вслед за ней.

— Успокойся! — тихо произнес дракон. — Я не чувствую страха в ее сердце. Вернее он есть, но за тебя. А лишний раз светиться драконом, это выдать ее укрытие. Не зря твой друг запрятал Адель в такую глушь. Наверняка, он знает, что ей угрожает и пытался помочь.

Я прям оцепенел от такой наглости. Мало того, что зверь только что ослушался моего приказа обернуться, так еще начал учить. Теперь я понимал брата. Недовольно хмыкнув, я прошептал:

— Молчаливым ты мне нравился больше.

Дракон хмыкнул в ответ.

— Я тоже никогда бы не подумал, что буду счастлив попасть в тело того, кого мой прежний хозяин пытался несколько раз подставить и убить.

— А вот с этого места поподробнее.

И дракон начал рассказывать мне обо всех делах и скверных поступках, что творил мой кузен. И чем больше я слушал, тем больше хотелось отмыться от этой гнусной мерзости, что поведал мне зверь.

И самое интересное, изначально не брат отказался от зверя. В момент первого оборота молодой дракон почувствовал черную и грязную душу хозяина, и не захотел становиться таким же, как он. Он сводил его с ума, мешал спать ночами, безумолку трещал целыми днями напролет. Лишь бы хозяин отказался от идеи слитьбся с ним и стать единым целым. И Ксавьер отказался.

Но становясь старше, более жестоким, он нашел управу на своего дерзкого зверя и полностью его подчинил. Поэтому он ничего не смог сделать, когда кузен ворвался ко мне в комнату и попытался убить.

— Ты меня пожалел?

— К убийствам я привык. Настолько, что перестал обращать на них внимание. Я пожалел Адель. Не хотел причинить ей боль. Потому что она предпочла тебя, разбивая тем самым мне сердце.

— А теперь? — осторожно уточнил я, желая лучше понять своего нового друга.

— Теперь мы с тобой одно целое, и у меня появился шанс обрести свою истинную. И я готов ради этого на все. Убери отраву, и я сразу начну делиться своей силой.

Я замолчал. Что ж, теперь мы союзники. Осталось только вымолить прощение у жены.

50. Первый день

Адель вернулась примерно через час. Мой зверь учуял ее, как только она подошла к забору, о чем решил меня незамедлительно известить.

Я был благодарен дракону, что он так активно ухватился за идею подпитать меня своей силой, в надежде вернуть телу его было состояние. Но видимо за несколько месяцев одиночества я настолько отвык от голоса в своей голове, что всего один день, а зверь успел изрядно меня утомить.

— Не переживай. Мне это тоже непривычно. Четыре десятка лет молчал, чувствуя себя узником и обузой, а сейчас я расправил крылья…

Кхм. Еще и мысли мои читает. Бездна!

Дракон рассмеялся и смолк. Но ненадолго. Пока жена возилась на кухне и готовила отвар, запах трав которого разносился по скромному дому, зверь снова попытался завязать со мной разговор.

Но не найдя понимания, сердито пробурчал:

— И за что она тебя полюбила, дурака этакого.

Я сначала нахмурился, а потом улыбнулся. Пусть болтает. Мы ведь с ним в чем-то похожи. Оба остались покинуты всеми, полностью лишенные самостоятельности.

И если я в таком состоянии пребываю несколько месяцев, то он — несколько десятилетий.

— Ксавьер! Не спишь? — тихо спросила жена, на цыпочках проходя в комнату.

Я помотал головой и внимательно на нее посмотрел.

Моя… Единственная…

— Наша… — поправил дракон.

Тем временем Адель принесла отвар и осторожно поднесла ко рту. Я сделал большой глоток и тут же закашлялся, проливая отвар на грудь. Настолько горьким и невкусным он был.

— Знаю, знаю, но так надо. Попробуй маленькими глоточками.

Пересиливая себя, я все-таки допил отвар и отвлеченно наблюдал, как жена берет сухую ткань и начинает вытирать мне тело, куда я его пролил.

От накатившей неги я закрыл глаза, и полностью отдался ощущениям от ласк ее рук. Ее пальчики так нежно касались моей кожи, что кажется я перестал дышать, чтобы не спугнуть этот миг.

Но вдруг женские руки остановились, а моей щеки коснулось ее горячее дыхание. Заволновавшись, я сразу открыл глаза и оцепенел. Адель склонилась надо мной и тщательно рассматривала мое лицо, мой нос, мои губы, скулы.

Заметив мой удивленный взгляд, ее ресницы дрогнули, а она отстранилась.

— Не уходи! — шептали мои губы, но жена не слышала. Безднова отрава! Как тяжело хотеть столько всего высказать, рассказать, а быть не в силах.

Предоставленный сам себе, я решил оглядеться, только на этот раз подмечая каждую деталь, каждую мелочь. Что дом был небольшой. Вернее, совсем маленький, крошечный. И похоже с одной только комнатой.

Из всей мебели была кровать, пару комодов и несколько стульев со столом. И все. На этом нехитрая обстановка заканчивалась.

При этим несмотря на то, что в моем замке даже уборная была раза в два больше этой избы, в комнате было достаточно уютно и мило.

Букет цветов на окне. Милые коврики на полу, да цветастые желтые занавески, все излучало тепло и гармонию.

Почему Алекс выбрал именно это место на границе с лесом? Что он знал, чего не сказал дракону? Может он опасался, что зверь кузена использует меня и не вернет обратно контроль?

— Ксавьер! — в комнату вбежала Адель и в руках несла искрящийся артефакт связи.

Я кивнул и приготовился ждать. На связи был мой друг Алекс Штолли. Он удивленно посмотрел на меня, словно не ожидал тут увидеть, а после долгой паузы, произнес:

— Ксавьер. Срочные вести. Император разжаловал Дариана и отправил строить форт к вам в Предлесовье. Ты же знаешь, он хороший и ответственный малый. Правда в последнее время он сам не свой, после гибели возлюбленной. Вы можете к нему обратиться за помощью, если надо чего. Раз в неделю к нему будет приезжать королевский вестник. Я могу передавать через него, если тебе что-то потребуется.

— Одежду, вашу светлость. У мужа совсем нет одежды, а в деревне ни у кого не нашлось ничего под его рост.

Алекс кивнул и пообещал выслать. Напоследок еще раз внимательно на меня посмотрел и отключился.

— Я буду в огороде у дома. Если что-то понадобится звони.

И Адель положила рядом со мной небольшой глиняный колокольчик.

И стоило захлопнуться за ней двери, как мой дракон оживился и грозным голосом произнес:

— Что еще за бывший Генерал?! Он женат?

51. Первое испытание

Весь день жена старательно меня избегала. Заходила изредка, взять какой-то предмет по хозяйству, и уходила.

Я начал впадать в отчаяние. Вот как мне в таком состоянии выпросить у нее прощение? Немощный, не в силах подняться, я для нее — большая обуза. Жила бы себе спокойно, а теперь обо мне заботиться надо.

Вон в каком состоянии дом. Слуг нет. Адель вынуждена сама своими тонкими ручками работать на земле, сажая и собирая урожай. А я не то, что не помощник, даже не собеседник. Развалился на единственной кровати и лежу, наблюдая.

Чувствуя мое настроение, дракон начал меня успокаивать. Говорил, что пора заканчивать с этой хандрой. Был бы противен, погнала б сразу. А так вон заходит, проверяет, значит, жалеет. А от жалости до любви…

Я велел ему замолчать. Не хватало, чтобы меня полюбили из жалости! В семье главный — это мужчина. Именно он должен обеспечивать и содержать семью, а не перекладывать домашние хлопоты и заботы на хрупкие женские плечи.

Дракон задумался, а потом выдал интересную мысль.

— Рядом лес. Наверняка там много зверья. Давай ночью, когда Адель уснет, ты дашь мне контроль и я поохочусь. Будет мясо к похлебке, да и просто зажарим дичь.

Я радостно согласился, но стоило посмотреть по сторонам, как все настроение пропало. Если обернусь в доме, то от него ничего не останется. Дракон головой проломит крышу, а крыльями разрушит стену.

Но идея хорошая!

Эх, как бы уговорить Адель оставить меня на улице на ночь?

— Я что-нибудь придумаю. — пообещал мой зверь, а я напрягся. Ох, что-то мне подсказывает, выльется боком мне эта самодеятельность …

И тут случилось самое ужасное. Напившись отвара полыни, мой организм потребовал незамедлительного удовлетворения своих естественных потребностей.

Но я не мог встать! Я изо всех сил пытался пошевелить ногами, напрягал одеревеневшие мышцы, безрезультатно. Потребность только усиливалась. Я сжал простынь правой рукой, напряг левую, но смог лишь пошевелить парой пальцев и все.

Стиснул зубы и захрипел от натуги. Тело не слушалось.

В отчаянии опустил голову обратно на подушки. Бездна! Я не перенесу, если из-за меня жене придется ухаживать, обтирать, самой стирать простыни в холодной воде, когда она еле держится на ногах после заточения в темнице.

Лучше бы я вернулся замок и не портил ей жизнь! Или умер в теле кузена!

— Обернись! Ну давай же, обернись! — приказывал я дракону, но он отказывался мне подчиняться. А я уже готов был выть от стыда и отчаяния.

— На улице день! Увидят — донесут. Нельзя! Потерпи! — пытался образумить меня дракон, а я не хотел его слышать. И почему я тогда не признался? Жил бы сейчас в здоровом теле …

— Гнил бы в канаве. — любезно напомнил дракон и снова замолк.

Не прекращая тщетных попыток подняться, я случайно задел столик и уронил оставленный женой колокольчик. Его звон словно набатом прозвучал в тишине комнаты.

— Ксавьер? — в распахнутом окне показалась встревоженная головка Адель.

Я же закрыл глаза и был готов провалиться на месте, лишь бы прекратить это мучение и стыд.

Спустя мгновение жена была в комнате, и я почувствовал, как ее руки заботливо трогают мой лоб, ощупывают грудь и руки.

— Ксавьер. Посмотри на меня! — раздался ее встревоженный и обеспокоенный голос.

Я нехотя подчинился и посмотрел на нее, горя от смущения и позора. Не знаю, как она догадалась, но Адель тут же сбегала на кухню и принесла кувшин.

Чуть приподняв ноги, согнув их в коленях, она приспособила кувшин, а сама свободной рукой стала поглаживать мне щеки, голову, нежно улыбаясь и глядя в глаза.

— Ксавьер. — вкрадчиво произнесла жена. — Ты не должен этого стесняться или стыдиться. Ты — живой человек, и это нормально. Попробуй думать об этом, как о временных трудностях. Я уверена, если продолжить процедуры, усложнить занятия, то возможен прогресс. И не забивай свою голову ненужными мыслями. Не надо.

Она смотрела на меня так ласково и приветливо, что я расслабился и незаметно для себя успокоился.

— Я же говорил! Говорил! — подначил меня дракон и довольно так заурчал, когда Адель стала перебирать волосы и поглаживать голову.

Я поднял правую руку, перехватил ее ладонь и поднес к губам.

— Спасибо… — беззвучно произнесли мои губы, и я поцеловал ее руку, утопая в бездне изумрудных лучистых глаз.

52. Звонок

Не знаю, как объяснить, но после этого случая между мной и женой словно рухнула каменная стена. Остаток дня Адель заглядывала ко мне не с колючей прохладой в глазах, как раньше, а с нежной, пускай и еле заметной улыбкой на лице.

Воодушевленный переменами, я начал обдумывать план того, что необходимо сделать в первую очередь. Адель нашла мне целую пачку бумаги, и теперь я мог оставлять записки и хоть так общаться с женой.

Для начала я попросил ее активировать артефакт связи и оставить послание генералу Дариану. Зверь эту идею не одобрил. Не знаю почему, но он жутко ревновал Адель к другому дракону.

Я же понимал, что это самый быстрый способ достать необходимые для меня и жены вещи, золото и, самое главное, коляску, привезенную Алексом.

Это было важно, поскольку я не собирался продолжать валяться в постели.

Жить в том месте, где мы оказались, совсем непросто. Хорошо, что сейчас теплое время года, а когда наступят холода, появятся серьезные трудности.

Нужно будет нарубить лес, наколоть дрова, запастись едой, проверить печь, утеплить дом, учитывая, что жена мерзнет даже в слегка прохладную погоду. И я должен как можно быстрее включиться в этот процесс и взять на себя хозяйственные заботы.

Полагаться на то, что по приезду Императора все недоброжелатели будут быстро найдены и наказаны, я не стал загадывать. Слишком много у них связей и подельников. Процесс может затянуться, а до тех пор возвращаться в замок с Адель небезопасно.

Поэтому несмотря на то, что яд еще не был выведен, я начал с усердием пытаться самостоятельно размять мышцы. Активной правой рукой я стал надавливать и массировать другую руку, бедра, в общем, все тело, куда мог дотянуться.

— Ксавьер! Камень светится! — выкрикнула жена, заходя в комнату и неся на ладони искрящийся артефакт связи. Я его активировал. Это был Дариан.

— Ксавьер? — настороженно спросил Генерал, пусть и бывший, видимо удивленный моей необычной просьбой. К тому же мы с ним были малознакомы. Пересекались пару раз на императорских балах, и не более того. Он был слишком молод и юн, в отличие от меня, и предпочитал общаться в кругу своих сверстников.

— И тело у него здоровое. — из вредности напомнил дракон, обиженный, что я не послушал и попросил об одолжении у молодого дракона.

Я же быстро написал на листке текст и отдал жене, попросив зачитать текст вслух. Я просил Дариана по пути заехать в мой замок и забрать вещи с коляской. Но жена покачала головой. Она сомневалась, что Управляющий так просто отдаст ценности незнакомому человеку. И оказалась права. Конечно, как я сам о том не подумал.

Тогда было решено подключить Алекса. Томас доверял ему безгранично. К тому же никто из недоброжелателей не сможет связать этот визит с новым местом назначения Генерала. При этом я предупредил о возможном соучастии управляющего в моем отравлении и попросил никоим образом не выдать осведомленности об этом и не проболтаться, что герцогиня жива.

Насколько понял дракон, Императрица известила всех, что казнь состоялась, чтобы вывести причастных на чистую воду, и поэтому отправила жену в такую отдалённую глушь.

Я видел, как опечалилась жена и как дрогнули ее ресницы, когда она шепотом попросила все-таки рассказать о том, что она жива, своей нянюшке. Но я придумал идею получше.

Предложил привезти ее няню сюда, к нам, под предлогом того, что ввиду кончины дочери ее потребовали к себе ее родственники. Странно, но почему то жена никак не отреагировала на слова о своей семье.

Если раньше ради спасения брата она согласилась насыпать сомнительный порошок в бокал незнакомого герцога, то сейчас ее лицо оставалось равнодушным. Обиделась, что семья бросила ее и оставили одну разгребать проблемы?

По мне, это к лучшему. Совершенно не хотелось видеть ее отца, бросившего дочь в лапы чудовищу, которым оказался мой брат. Да и братца, так лихо решившего свои проблемы за чужой счет и ни разу не приехавшего сказать банальное спасибо.

Обсудив все детали, Адель погасила артефакт и задумчиво на меня посмотрела.

— Давай покажу, как надо правильно разминать мышцы. Сначала вот так… потом давишь вот здесь…затем круговым движением начинаешь…

Жена говорила и говорила, а я смотрел на нее и любовался. Ее русыми длинными волосами, плавным изгибом шеи, небольшой родинкой на предплечье.

В какой-то момент я не выдержал, сгреб ее правой рукой и прижал. К себе.

От неожиданности Адель охнула. Но не отстранилась.

Я же учащенно задышал, наслаждаясь ее волнительной близостью.

— Я… пойду… ужин проверю… — неуверенным голосом произнесла жена. А я прижал ее еще крепче к своей горячей обнаженной груди.

— Подгореть может…

С неохотой все-таки вынужден был ее отпустить.

Жена скрылась за дверью, а я как дурак продолжал смотреть ей вслед.

— Помнишь, ты спрашивал, не жалею ли я, что попал в твое недвижимое тело? — неожиданно подал голос дракон.

— И? — мне и впрямь было очень важно это узнать.

— Нет... Не жалею...

53. Адель

Я украдкой смотрела на своего мужа и еле сдерживала подступающие слезы. Помнится, еще пару дней назад я была очень обижена на него, узнав из разговора с Алексом, что Ксваьер случайно провел ритуал и они с кузеном поменялись телами.

Тогда сначала я не поверила, думала Алекс меня разыгрывает, чтобы понаблюдать за реакцией, но он был серьезен. В смятении я стала вспоминать прошедшие дни и, к своему ужасу, осознала, что, действительно, после приезда кузена начались странности. И если на мгновение допустить мысль про обмен телами — многое объяснялось.

И странное поведение кузена, и попытки спрятать тело моего мужа, и расторжение помолвки с министерской дочкой, и этот взгляд, который не давал мне покоя. Но почему Ксавьер мне не признался? Я бы искренне за него порадовалась и помогла бы со всем этим справиться. А он молчал, приставая ко мне под видом кузена.

Хотел проверить, кого я предпочту? Это было обиднее всего, до слез. Неужели он так и не понял, что я полюбила его, невзирая на немощь?

И тут мне вспомнился эпизод, когда я думала, что передо мной лежит муж и у него восстановилась мужская сила, я тогда решила ему помочь и …

Я закрыла глаза, а мои щеки заполыхали румянцем. Получается, в тот момент он уже был в теле брата, и я…, я…

Мне стало так стыдно, что хотелось потерять память, чтобы навсегда вычеркнуть тот момент из памяти. Но хуже всего сделалось, когда я поняла, что выкрала тело и пыталась спасти младшего брата, а не мужа. А если бы мне удалось?!

Я закрыла лицо руками и зарыдала. Беззвучно, чтобы Ксавьер не услышал. И выскочила на улицу.

Прохладный утренний ветер приятно холодил тело, а простирающийся вокруг густой лес наводил тоску. Что мне делать дальше? Как жить? Как смотреть в глаза мужа, когда внутри все сжимается от обиды и боли.

Все утро я старательно пыталась его избегать, но узнав про яд, тотчас испугалась и сбегала к местной знахарке за полынью. Я не была жестокой, нет. Я не хотела, чтобы Ксавьер умер. Но простить не смогу. Не сейчас. Может потом. Когда-нибудь.

Однако, когда я услышала звук колокольчика и поспешила в избу, то увидев мужа, с отчаянием и с такой острой болью на лице из-за своей немощи, мое сердце дрогнуло.

Каково это, будучи сильным и смелым воином в одночастье превратиться в недвижимого калеку, не имеющего банальной возможности себя обслуживать! Это тяжело выдержать. Морально. И не сломаться.

И в этот момент я поняла, что помогу мужу, поддержу. Он не должен оставаться в такое сложное время один, когда более всего беззащитен и нуждается в опоре.

Весь день я продолжала незаметно за ним наблюдать. Меня порадовало его стремление попробовать одолеть болезнь. Видя, как он правой рукой с серьезным и сосредоточенным видом растирает мышцы, я улыбнулась. И не удержалась. Подошла, чтобы помочь и научить, а вот дальше...

Когда Ксавьер обнял меня, прижал к своей разгоряченной груди, мне сделалось так хорошо в его крепких объятьях. Словно я обрела свой мир.

Каждая клеточка моего тела отозвалась на его неприхотливую ласку и мгновенно наполнилась теплом. И ... желанием.

Я стояла, не дыша и не шелохнувшись, чтобы не спугнуть момент, и счастливо улыбалась. Кажется, я заблуждалась. Я давно простила своего мужа, потому что люблю. И я за него еще повоюю…

Накормив мужа ужином, наскоро искупавшись, поливая себя теплой водой из чана, я пошла и открыла сундук, который дала мне в дорогу императрица со своими новыми нарядами. И, покраснев до кончиков ушей, достала вещь, которую ранее посчитала бесстыдной и хотела пустить на тряпки.

Быстро спрятав ее в руках, я поспешила на кухню, чтобы переодеться, не смущаясь и не стыдясь, не опасаясь пристального взгляда мужа. Все-таки я не была до конца уверена в логичности и мудрости этого решения. Но женщина внутри меня требовала незамедлительно надеть этот пеньюар.

Медленно сбросив одежду, я облачилась в невесомую полупрозрачную ночную сорочку, которая ничего не скрывала. И распустила волосы.

Робея, я подошла к зеркалу и придирчиво себя осмотрела. На меня смотрела красивая, правда уставшая, девушка, с манящими формами и горящим взглядом.

Лукаво улыбнувшись, я сделала глубокий вдох и взяв подсвечник в руку, поспешила в комнату с мужем. В этом доме эта комната была единственной, так что сомнений и выбора, где спать, у меня не было. Придется ютиться с мужем в одной небольшой кровати.

И от осознания этого у меня по телу пробежались приятные теплые мурашки, а губы дрогнули в еле заметной улыбке.

На пороге я немного замялась и засомневалась, но решила отбросить все мысли и с трепетом в сердце шагнула вперед.

— Ксавьер, в доме больше нет комнат, поэтому мы будем спать вместе. Доброй ночи. — негромко сказала я, ставя подсвечник на стол и обходя все окна, чтобы проверить закрыты ли на ночь ставни.

— Аррррррр! — громко зарычало что-то со стороны кровати, и я в страхе, на адреналине, не долго раздумывая схватила первое попавшееся под руку и поспешила к постели, чтобы выгнать непрошеного зверя, посмевшего напасть на моего мужа.

54. Зверь

Когда Адель зашла в комнату и сообщила, что мы будем спать вместе, я обрадовался. Видимо жена действительно меня простила и у меня есть шанс наладить с ней отношения.

Но стоило ей подойти к столу, как у меня сперло дыхание и на мгновение я вообще забыл, как дышать.

Пламя свечей выхватило из темноты ее гибкое и стройное тело, абсолютно обнаженное. Вернее в ночной сорочке, но такой, которая не скрывала, а наоборот, подчеркивала ее изгибы.

Я жадно прошелся взглядом по ее хрупкой и нежной фигуре, чувствуя, как внутри меня разливается горячее, жгучее и совершенно неконтролируемое желание.

И если я раньше ее просто хотел, то сейчас я готов был вскочить и распластать ее прям там же, на столе, и подчинить, сделать своей. Навсегда. Не смотря ни на что!

И лишь слабое немощное тело остановило меня от безумного и рокового поступка.

Бездна! Как контролировать свое желание? Неужели на меня так действует истинность моего дракона, и я чувствую его эмоции?

— Да. — хрипло прошипел дракон. — Пррррошу, если я потерррряю контроль, не позволяй мне взять верх. Она такая крррррасивая, такая желанная. Я очень хочу ее... С первой встречи…Думаю только о ней… А сейчас…Мне тяжело сдеррррживаться… Не позволяй…

Я был растерян. Я ни за что не причинил бы боль или страдание своей жене. Я был готов убить любого, кто посмел бы ее обидеть или посягнуть на ее честь.

Но сейчас! Сейчас внутри меня бушевало такое опасное и животное чувство, что разум оказался бессилен. Я дико и необузданно хотел одного — овладеть Адель.

— Аррррррр. — вырвался из глубины меня раскатистый хрип дракона, из последних сил борющегося со своим инстинктом.

— Не подходи! Убегай! — кричал я, что есть мочи. Но изо рта не вырвалось ни звука. И в довершение всего, Адель двинулась в мою сторону, держа в руках кочергу.

— Закррррой глаза! — в отчаянии метался дракон, и я чувствовал, как он себя ненавидит и презирает, но ничего не мог поделать со своим древним инстинктом.

Я мгновенно зажмурился. Сам же продолжал лихорадочно думать, как обезопасить Адель от себя.

Радовало одно. Мое тело лежит неподвижно, а значит, если я не позволю дракону обернуться, ничего страшного не произойдет.

Я успокоился. Глубоко вдохнул и вдруг почувствовал нежные пальчики на своем плече.

— Ксавьер. Я слышала рычание. — раздался встревоженный шепот жены. — Я заглянула везде, никого нет. Ты в порядке?

Я молчал, стиснув зубы и жмурясь еще сильнее.

Адель потрясла меня за плечо. Я не реагировал, притворившись спящим.

— Ксавьер! Ксавьер! Что с тобой? — жена не на шутку перепугалась и стала трясти сильнее. Понимая, что только усугубляю свое положение и Адель не успокоится, я открыл глаза и оцепенел.

Она смотрела на меня немигающим взволнованным взглядом, но ее большие глаза затягивали меня на дно бездны.

— Ксавьер, с тобой все в порядке? — спросила она шепотом и попыталась отстраниться. Видимо ее напугал мой бешеный взгляд.

Неожиданно для самого себя я схватил ее за руку и резким рывком подтянул к себе.

Адель стала выворачиваться, бить меня кулаком по плечу, и я на мгновение пришел в себя. Разжал руку и освободил ее запястье. Ломая себя. Ломая дракона.

Быстро нащупав лежащую на тумбе бумагу, я нацарапал слова — «Я опасен, уходи. Я хочу тебя… как женщину».

Закрыв глаза, я дрожащей от плохо контролируемого вожделения рукой протянул ей лист. Слышал, как жена встала и отошла.

Я тяжело вздохнул и снова глубоко задышал, пытаясь вернуть полный контроль. Было тихо.

Желая удостовериться, что жена правильно меня поняла и ушла, я открыл глаза и не поверил. Адель стояла у стола и внимательно на меня смотрела. Заметив мой взгляд, она поднесла бумагу к свече, и подожгла ее.

Когда от листка остался лишь пепел, жена задула свечи, оставив одну, и направилась к кровати.

— Бездна! Бездна! Бездна! — ругался я, поражаясь ее беспечности.

Но словно не понимая, какие чувства клубятся у меня внутри, Адель присела на край кровати и посмотрела мне прямо в глаза. А потом прошептала.

— Я тебя не боюсь. И я тоже тебя хочу… как мужчину.

— Аааааррррр. — зарычал дракон, а я напряг все мышцы и всю силу воли, чтобы сдержать неконтролируемый оборот.

Адель наклонилась к моему лицу и нежно коснулась моих губ.

Я так и не понял, что произошло. Но мой дракон затих. Я больше не чувствовал ни его похоти, ни вожделения, ни отчаяния, только всепоглощающее чувство любви.

Я углубил поцелуй, сходя с ума от ее нежных и вкусных податливых губ. Затем обвил правую руку вокруг ее талии, и притянул к себе. Адель не сопротивлялась. Наоборот, зарылась руками в мои волосы и начала активно отвечать на поцелуй.

Я медленно, сантиметр за сантиметр начал подтягивать ее сорочку, пока мои пальцы не коснулись внутренней стороны ее бедер.

Адель разорвала поцелуй и тихонечко застонала, уткнувшись лицом мне в грудь. Я медленно повернул ее, неспеша сдвинул колено и коснулся ладонью ее горячих складочек.

Жена выгнулась и учащенно задышала. Я тоже.

Слегка толкнулся пальцем в ее влажное лоно. Постепенно усилил напор. Еще… и еще…

Я чувствовал, как дрожит ее тело, видел, как она взволнованно пытается сдержать стон. В этот момент показалось, что все вокруг исчезло, растворилось, и остались только мы. Вдвоем. Кхм, втроем.

Но вот Адель не выдержала и вскрикнула от наслаждения, вмиг расслабляясь и крепче вжимаясь в мое тело.

Я выдохнул и улыбнулся. Мне было так хорошо, будто только что не она, а я достиг и получил удовольствие.

Неожиданно Адель подняла на меня свое лицо и тоже улыбнулась. А затем устроилась поудобнее у меня на груди, свернувшись, словно младенец, и заснула.

А мы с драконом не спали до утра. Смотрели и любовались нашей девочкой.

— Знаешь… — первым прервал молчание зверь. — А я ведь не знал, что можно любить… так…нежно. Я видел совершенно другое, и считал это естественным и единственно верным. Но сейчас… я понял, что заблуждался.

Я молчал, не зная, что на это сказать.

После долгой паузы дракон продолжил:

— Обещаю… ради нее... я стану другим… лучше… Похожим на тебя...

55. Первые подвижки

Солнце давно взошло над лесом и пробивалось сквозь щели в закрытых ставнях. Я же лежал не шелохнувшись, боясь потревожить сон спящей на мне жены.

Всю ночь она спала, обнимая меня и прижавшись головой к груди, а я старался тише дышать, чтобы ей было удобно.

Когда Адель открыла глаза, она резко вскочила, удивленно и растерянно огляделась по сторонам, а потом повернулась ко мне и улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ и не сдержался. Притянул ее к груди и нежно поцеловал в макушку ее растрепанных после сна волос.

— Ксавьер, я … — растерянно и взволнованно начала Адель, но я не дал ей договорить. Наклонил голову и поцеловал. Страстно, жадно, не желая слушать оправдания или еще какие-нибудь глупости.

Мы с ней муж и жена, а значит ничего грешного или неправильного в том, что произошло, нет.

После долгих попыток выбраться из моих объятий, жене наконец это удалось и со смущенным румянцем она поспешила к сундуку, чтобы надеть платье. Я же прикрыл глаза, чтобы не распаляться вхолостую. Слишком маняще выглядела Адель в своей сорочке.

Склонившись над сундуком, она вдруг закричала и торопливо отпрыгнула в сторону.

— Аааааааа! Мышь!

От неожиданности и страха за жену, я резко дернулся, но тут же обессиленно упал на кровать. Бездна! Большой могучий дракон, а не могу защитить свою женщину.

Однако, когда я перевел полный муки и отчаяния взгляд на Адель, она больше не кричала, а лишь удивленно и пристально смотрела на меня.

— Ксавьер! — шепотом воскликнула она, трепетно прижимая руки к груди.

— У тебя получилось! Получилось! — жена подбежала ближе, стала руками водить по моему голому торсу, вызывая естественную для мужчины реакцию. Но ее дальнейшие слова заставили меня вздрогнуть и серьезно задуматься.

— У тебя получается! Ты! Ты смог подняться!

— ?! — я замер, пытаясь осмыслить только что сказанное. Я смог подняться?!

Адель протянула мне руку и с восторженной улыбкой на губах попросила:

— Попробуй еще… Хотя бы разок...

Полный сомнений, я ухватился правой рукой за ее тоненькие пальчики, и она стала меня тянуть, на себя, изо всех сил.

Сначала я грустно усмехнулся, но вдруг почувствовал, что тело (вернее его верхняя часть, что выше пояса) и впрямь стала гибкой, и я могу немного приподняться и сесть.

— Ксавьер! — с восторгом закричала жена. А дальше запрыгнула на меня, обняла и стала зацеловывать мое лицо.

— Ты такой умничка! Молодец! Как же я горжусь твоими успехами!

Адель смотрела на меня с таким ликованием и воодушевлением, а ее глаза светились от счастья! Что и я начал испытывать радость и душевный подъем. А еще возбуждение. Слишком активно она елозила… по мне.

Интересно, а там… у меня тоже восстановилось? — впервые с надеждой подумал я и задумчиво посмотрел на свою жену. Позориться не хотелось. Надо сначала как следует подготовиться, а потом уже предпринимать попытки.

Весь день меня не покидало приподнятое настроение и оптимистичный настрой.

С каким-то мальчишеским задором я попросил жену прикрепить кожаные ремни к деревянным брусьям у кровати, и крепко схватив их рукой, начал подниматься до положения сидя и опускаться.

Жена, проходя мимо, нет-нет, да и бросала на меня восхищенный взгляд, придавая тем самым сил.

Наверное, с меня сошло десять потов, прежде чем я остановился, окончательно обессилев.

Упав на простыни, я закрыл глаза и чуть не подавился от смеха.

— Молодец Ксавьер, умничка. — ободряюще произнес дракон, передразнивая жену, и мы оба расхохотались.

Несмотря на сильную усталость, я был счастлив. И чувствовал себя так, словно вернулся в беззаботное детство.

56. Размышления Адель

Занимаясь повседневными делами по хозяйству, я старалась найти предлог с целью лишний раз пройти мимо двери в комнату либо мимо окна, чтобы в очередной раз бросить радостный взгляд на воспрявшего духом Ксавьера.

Как вспомню, и даже не верится. В тот день, когда прилетел дракон, я сильно испугалась. До этого я видела дракона лишь один раз, во сне, в первые дни моего пребывания в этом мире. Поэтому не сразу поняла, что за страшный монстр пожаловал по мою душу.

А когда разглядела ближе и догадалась, то запаниковала. Помнила, что муж лишился своего, поэтому прилетел кто-то чужой. Может быть первый министр прознал про мое чудесное избавление от смертного приговора и прилетел завершить начатое?

Но, словно прочитав мои мысли и почувствовав мой страх, дракон вдруг резко взмахнул крыльями, и на его месте, прям посреди огорода появился лежащий без сознания обнаженный мужчина.

Я сначала нахмурилась. Люди, у которых Алекс купил дом очень старательно и весьма усердно ухаживали за огородом, разбили много грядок овощей, по листьям похожих на морковь, картошку и капусту из моего мира. Убрали практически все сорняки.

А дракон многое потоптал своими большими и широкими лапами, и теперь предстоял обширный фронт работы, чтобы спасти то, что еще можно было спасти.

Учитывая, что срок моего пребывания здесь в Предлесовье был неизвестен и зависел от многих факторов, то я рассчитала запастить провизией, на крайний случай, а заодно, чтобы как можно реже выезжать в деревню и лишний раз не попадаться никому на глаза.

Вооружившись лопатой, я медленно подошла ближе. И охнула от удивления. На земле лежал герцог — мой муж.

Он выглядел очень осунувшимся и болезненным. Словно последние дни не спал и не ел. Темные мешки под глазами, морщинки, застывшее выражение боли и отчаяния на лице.

И хоть Алекс мне все рассказал, и я понимала, что кузен мужа меня больше не побеспокоит, липкий страх все равно сковал мое тело. А вдруг все ошиблись? Но и оставлять голого мужчину посреди грядок было нельзя.

Поэтому я накрыла его покрывалом, с огромным трудом водрузила на садовую тележку. И повезла.

Когда я уложила его на кровать и начала обтирать, сначала проверила шрам, тщательно осмотрела все тело. Сомнений не было, передо мной лежал мой муж. Обессилевший и изрядно вымотанный. Словно человек, потерявший все.

А сейчас он так изменился, будто не было этих трагичных ужасных дней. Исчезли круги под глазами, щеки порозовели и округлились, в глазах появился свет и что-то такое, отчего мое сердце начинало учащенно биться в его присутствии, а по телу пробегала волнительная и приятная дрожь.

Нельзя было не признать, что мой муж был очень красивым и привлекательным мужчиной, и очень умелым любовником. То, что он вытворял со мной вчера ночью… от одного воспоминания грудь начала быстрее вздыматься, а по телу пробежала сладостная волна.

Я подошла к окну и стараясь остаться незамеченной заглянула во внутрь. Ксавьер активно подтягивался, держась за ремни. В каплях от пота, его мощное скульптурное тело выглядело еще соблазнительнее, чем раньше. Выпуклые мышцы, вздымающаяся от дыхания грудь, сжатые губы …

Я невольно прикусила губу, до крови, на мгновение замечтавшись и слегка забывшись. Боюсь мне будет все сложнее и сложнее его обтирать. А еще меня стали посещать навязчивые мысли, что бы надеть этой ночью, чтобы вновь завладеть вниманием мужа и спровоцировать на очередную порцию ласк.

Никогда раньше за собой не замечала ничего такого, а сейчас… Может это вызвано долгим отсутствием в моей жизни мужчины? Или тем, что вытворяет Ксавьер с моим телом? Мне раньше никто не доставлял удовольствием подобным образом, да и я не думала, что от этого можно не только улететь на вершину блаженства, но и желать этого вновь. А сейчас…

Дурочка! О чем я только думаю! Ведь это неправильно, сначала возбудить мужчину, получить самой наслаждение, и оставить его неудовлетворенным. Долго так продолжаться не может. Раз, другой, чтобы простимулировать его желание жить…

Бросив еще раз взгляд на мужа, я невольно улыбнулась. Кажется, вчерашнего стимула хватит надолго. А мне пора забить голову чем-нибудь полезным и дельным, чтобы отвлечься от назойливых грез.

Пойти, например, полить грядки и проверить ограду. Кажется, вчера я заметила большую дыру в заборе, надо бы ее подлатать. Мало ли какие звери могут выйти ночью на охоту. Алекс хоть и обещал, что тут безопасно, но я привыкла в последнее время не доверять никому и рассчитывать лишь на себя.

Взяв лопату, я принялась активно копать землю под новые посадки, периодически встряхивая головой, чтобы откинуть выбившийся из под платка непослушный локон, а заодно ненужные и бесстыжие мысли.

Интересно, а мы когда-нибудь можем с ним быть как мужчина и женщина, консумировав брак? И вдруг страшная мысль пришла мне в голову.

Ведь мы с ним не женаты!

Вернее, за него вышла замуж и приносила клятвы Адель. Настоящая Адель. Но у драконов брак считается заключённым между душами, это я прочитала в свое время в одной старой книге из библиотеки в замке мужа.

А это значит… Что я для Ксавьера… никто?

57. Важный вопрос

Стараясь гнать прочь незваные горькие мысли, я решила, что сегодня же откроюсь Ксавьеру и расскажу ему правду о том, что я не его жена, а иномирная душа, волею судеб попавшая в тело его настоящей жены.

Если раньше я боялась признаться, потому что думала, что меня могут посчитать ведьмой и казнить. То после разговора с императрицей, я поняла, что заблудшие души из чужих миров не такое здесь редкое явление. Их опекают и даже помогают адаптироваться.

Если уж сам император женился на попаданке, то Ксавьеру тем более ничего не грозит в плане пособничества и сокрытия иномирянки. Надеюсь, он сможет меня простить и понять, почему не признавалась и столько времени скрывала от него правду.

Вспомнив, что наступило время принимать отвар из полыни, я поспешила в дом. Меня очень беспокоило состояние Ксавьера и написанные им слова, что его вновь пытались отравить.

Я не была профессиональным врачом, о чем сейчас горько сожалела, и не знала, что именно необходимо давать мужу в подобном случае. Но почему-то в полезные свойства травы верилось с огромным трудом.

Неужели какой-то травяной отвар может вывести из организма яд? Как по мне, максимум, это замедлить его действие.

Поэтому войдя в комнату я первым делом предложила мужу связаться с его другом Алексом Штолли и попросить прислать к нам хорошего лекаря. Хотя бы на один день, чтобы тщательно осмотрел и назначил какие-нибудь микстуры.

Насколько я успела понять, в этой деревне, где мы сейчас находились, не было ни лекаря, ни аптек, одна лишь знахарка — травница на несколько километров вокруг.

Когда я привела доводы в пользу своих рассуждений, муж со мной согласился. Мы тут же активировали камень и принялись ждать, когда Алекс выйдет на связь.

Друг долго не подходил к артефакту, но когда наконец раздался его голос, то он был взволнован и даже немного испуган.

— Извините за беспокойство, ваше сиятельство, но мы с мужем хотели бы попросить вас прислать к нам лекаря, хотя бы на один день. У нас есть определенное подозрение и хотелось бы получить подтверждение или его опровержение.

Алекс тяжело вздохнул, но пообещал что-нибудь придумать. Учитывая, что к нам едет бывший Генерал обустраивать в этих местах форт, сделать это будет гораздо легче и незаметнее.

Заканчивая разговор, я все-таки не удержалась и задала графу вопрос прямо в лоб.

— Ваше сиятельство, у вас очень встревоженный и обеспокоенный голос. Простите за излишнее любопытство, но у вас что-то случилось?

После недолгой паузы граф ответил:

— Никогда не отличался трусостью, но сегодня у жены начались схватки, и с тех пор места себе не нахожу. Кажется, я даже немного поседел. Хорошо, что из-за цвета волос этого не увидеть.

Граф рассмеялся, я же улыбнулась.

— Все будет хорошо! Благополучных родов вашей жене, а вам терпения.

— Благодарю. — ответил граф, а я не стала его больше задерживать. Такое событие.

Подняв взгляд на Ксавьера, я замерла. Муж сидел на кровати, облокотившись на изголовье, и в печальной задумчивости смотрел вперед. Брови были нахмурены, а лицо сосредоточенно. Вроде такая хорошая новость, его друг скоро станет отцом, но почему же он опечален?

— Ксавьер! — тихо позвала мужа, но он продолжал сидеть и о чем-то серьезно думать.

Я пододвинулась ближе и его обняла, за плечи. Муж вздрогнул, перевел задумчивый взгляд на меня, и приобнял.

Ну же, решайся! Такой хороший момент!

— Ксавьер, а ты знал, что у Алекса жена — попаданка? — задала вопрос, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Муж, не разрывая объятий, кивнул.

— Скажи… а если бы ты узнал, что твоя жена стала иномирянкой? И что в ее теле теперь душа из чужого, совершенно другого мира, ты бы принял ее?

Ксавьер внимательно на меня посмотрел. И моргнул. Два раза…

Мои руки затряслись от волнения, а душа наполнилась смятением. И что мне теперь делать?!

Стараясь сделать вид, что его ответ меня никак не задел и не перечеркнул все надежды на дальнейшую счастливую жизнь, я тихонечко поднялась с постели и сказала, что пришло время обедать, сейчас принесу еду.

Выйдя из комнаты на еле держащих ногах, прислонилась спиной к стене, медленно сползая на пол, и беззвучно разрыдалась.

Дура! На что я надеялась! Сама виновата, затянула с признанием, влюбилась в чужого мужа, вот теперь получай!

Минуты три я позволила себе порыдать, выплёскивая наружу боль от безысходности. А затем, размазывая рукавом слезы по лицу, я все-таки заставила себя встать и разогреть обед.

Что ж, раз на любовь и семью рассчитывать мне не стоит, это не повод оставлять мужа одного наедине со своими проблема. Помогу ему подняться на ноги, а дальше попрошу развод и попробую начать новую жизнь. Без него. С открытой незаживающей раной на влюбленном сердце…

Взяв тарелки с супом и свежеиспечённый хлеб, я вернулась в комнату.

Муж ждал меня. С огромным воодушевлением принял еду и впервые начал есть сам. Я искренне порадовалась его успехам, но радость была омрачена предстоящей разлукой в будущем.

Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Я совершила большую ошибку — я не просто влюбилась, я полюбила всем сердцем моего Ксавьера. И теперь моя душа тосковала и тихо-тихо скулила.

58. Ксавьер

Я продолжал свои ежедневные занятия. Тяжесть тела, которую я стал ощущать, и одобрительные слова жены и дракона очень сильно поддерживали меня и укрепляли в вере, что когда-нибудь я смогу встать и сделать хотя бы шаг.

Очень часто я представлял в своих грезах, как подчиню себе все тело, и мы с Адель заживем настоящей семьей. Где я не обуза и не калека, а полноценный дракон, глава рода и опора семьи. А пока…

Я прикладывал максимум сил, занимался до тех пор, пока полностью не обессилю, чтобы приблизить этот желанный момент.

Мне было очень важно видеть одобрение и горящий взгляд моей очаровательной Адель, но после разговора с Алексом, она почему-то изменилась.

Нет, она поддерживала меня, как и раньше. Говорила ободряющие слова, помогала во всем, только глаза больше не светились, и она старательно избегала встречаться со мной взглядом.

Второй день я не находил себе места. Вспоминал тот день в мельчайших подробностях, но так и не мог понять причину беспокойства и грусти жены.

Как назло, в эти дни дракон выкладывался полностью, напитывая мое тело магией, делясь своей энергией, что после ритуала был не в состоянии о чем-либо думать или вести разговоры.

Не выдержав, я написал записку: «Адель, ты грустишь, позволь узнать причину твоей тоски».

Увидев вопрос, жена встрепенулась, внимательно на меня посмотрела, словно сомневаясь, рассказать или нет. И промолчала. Вернее сказала, что мне показалось, и вышла из комнаты.

Но я не собирался сдаваться. Единственное, что приходило на ум, это то, что она также, как и я переживает о детях.

Она молодая, здоровая, вся жизнь впереди. Естественно, что женщина в ее возрасте хочет и желает детей. А я не могу этого дать. Я сам очень расстроился, когда услышал от друга, что его жена родила сына — продолжателя рода. Видимо Адель не хочет меня обидеть подобным разговором и держит в себе.

Я надеялся, что со временем она успокоится и тревога пройдет, но лучше не становилось. Вот уже третью ночь она искала повод задержаться на кухне, а на самом деле ждала, когда я усну, и лишь тогда проходила в комнату и ложилась в кровать.

Только я не спал. Я лежал с закрытыми глазами и наслаждался близостью, боясь выдать себя шумным дыханием. Лишь когда она заснула, я позволил себе открыть глаза, погладить ее длинные волосы, прижать к груди, чувствуя тепло ее тела.

В такие минуты я был безмерно счастлив. И старался не спать до утра, чтобы продлить эти чувства. Отсыпался днем в перерывах между занятиями.

Из-за того, что жена весь вечер провела на кухне, я не смог поделиться с ней радостной вестью. Сегодня днем я почувствовал, как дернулся палец на левой руке, а к вечеру я мог шевелить всей ладонью.

Я так сильно хотел продемонстрировать мои успехи Адель, но понимая, что это лишь отдаляет ее приход в комнату, закрыл глаза и притворился, что сплю. Но дальше не может так продолжаться.

Утром обязательно попробую вывести ее на разговор и не отпущу от себя, пока не расскажет правду. Вместе мы найдем выход, я уверен. Я даже готов согласиться усыновить мальчика или девочку из сиротского приюта, лишь бы это принесло жене удовлетворение и счастье.

Не знаю, как так получилось, но под утро я уснул. Проснулся от странного раздражающего звука. Огляделся. Жены рядом не было, а звук продолжал звучать.

Прислушался, напряг чувства. И как только разобрал, что это мужская речь, доносящаяся со стороны ворот, мгновенно напрягся.

Кто это к нам пожаловал?

Будь это Алекс или Дариан, жена по любому пропустила бы их в дом. А раз мужчина стоит у ворот — значит, незнакомый.

Вновь прислушался, одновременно приподнимаясь на локтях и заглядывая в окно возле моей кровати. Как я и предполагал, у ворот стояла Адель, а за ними стоял незнакомый мужчина лет тридцати и оживленно разговаривал.

— То-то я смотрю, Аглаи с супругом давно не видать. Значится теперь вы этот дом прикупили? У нас деревня небольшая, но можно было и в центре дом присмотреть. А вы на окраине поселились. Не страшно?

— Нет. — ответила Адель. — меня уверили, что дикие животные не выходят к людям и не стоит их опасаться.

Мужчина осмотрелся по сторонам, бросил настороженный взгляд на дом, а потом спросил:

— Выходит, вы одна в доме поселились?

И тут я не выдержал. Подтянулся на руках, отодвинул занавеску и выглянул в окно. Но незнакомец не смотрел в мою сторону.

Тогда я столкнул вниз рядом стоящий глиняный горшок. Он разбился, однако внимание привлек.

Мужчина мгновенно посмотрел на дом и заметив меня, смутился и опустил взгляд. А затем поспешно распрощался и ушел.

Так, надо ускоряться с восстановлением. Но для начала необходимо поговорить с Адель по душам. Ее напряженность и отдаленность все сильнее и сильнее меня волновала и беспокоила. Не успокоюсь, пока не докопаюсь до истинной причины.

59. Признание

Я внимательно следил взглядом за каждым шагом возвращающейся в избу Адель. С большим трудом мне удалось удержать себя в руках и не обратиться к дракону с просьбой обернуться и навсегда отпугнуть незваного гостя.

Знаю, что нельзя, что своим оборотом привлеку внимание, но черное чувство обжигало внутри. Я очень боялся ее потерять. Проснуться, и не найти ее рядом в своей постели.

В последнее время я часто задавал вопрос, сам себе — имею ли право портить жизнь Адель, удерживая ее рядом? Вокруг столько достойных драконов, полнокровных, наследников родов, абсолютно здоровых, успешных и сильных. А я…

А я — эгоист! И собственник! Потому что всегда на этот вопрос отвечал, что Адель — моя. И точка! Навсегда! И поэтому я обязан как можно скорее восстановиться.

Но что это?! Когда жена поравнялась с окном, она посмотрела на меня так странно. С гордостью, с трудом сдерживая ликующую улыбку. Словно ей было приятно, что я обозначил свое присутствие перед чужим мужчиной, и была польщена.

Я улыбнулся этим мыслям.

Увидев мою улыбку, Адель наклонилась, поставила под окно перевернутое ведро, встала на него ногами и выпрямилась во весь рост. Наши глаза оказались на одном уровне.

Шаловливо на меня посмотрев, жена протянула руки, осторожно взяла меня за подбородок и подавшись вперед, поцеловала.

Когда ее губы нежно коснулись моих, я забыл обо всем, что хотел сказать, и о чем думал. Даже дракон оторвался от подпитки силой и начал нашептывать:

— Ну же, действуй! Чего медлишь?

Поддавшись уговорам, я подался вперед, крепко ухватил Адель руками за тело и, стиснув зубы от напряжения, втащил ее в окно, заваливая на себя и падая вместе с ней на постель.

Жена растерялась, удивленно посмотрела на мои руки, перевела взгляд на лицо. Я же воспользовался заминкой, ухватил ее крепче, повернул на спину и со всей силы впечатал в свою мощную грудь.

— Приласкай! Да получше! — одобрительно прорычал дракон и отдал полный контроль мне.

Я ухмыльнулся, но сдержался. Вот же неугомонный зверь. Везде надо вставить свое слово.

Тем временем Адель замерла в моих руках, и затаила дыхание. В воцарившейся тишине я слышал, как громко бьется ее сердце.

Я наклонил голову к ней и поцеловал, слегка прикусив мочку уха. Она вздрогнула, и крепче вцепилась в мои бедра руками.

Бездна! Как сохранять хладнокровие и не возбуждаться, когда я лежу совершенно обнаженный, и между нами лишь ткань ее легкого платья.

Я медленно сместил руки на ее грудь, слегка сдавливая и наслаждаясь ее размером. Идеальна, не большая, и не маленькая! А затем приспустил ворот платья и коснулся нежной бархатной кожи.

Какая же ты сладкая, моя жена! Продолжая ласкать грудь, обводя большим пальцем затвердевшие от возбуждения вершины, я вновь прикусил мочку уха и Адель застонала. Сладостно и порочно.

Ты ж моя девочка! — мысленно шептал я, задирая подол платья и подбираясь к самому сокровенному. Я чувствовал, как сильно разгорячилась жена и ее обмякшее тело хочет продолжения, как в прошлый раз. И я с удовольствием ей его доставлю.

Но стоило мне коснуться ее влажного и пульсирующего лона, как вдруг жена зажалась, резким движением рук одернула подол платья и попыталась от меня отстраниться.

Что происходит?! Я ничего не понимал.

Не хотел ее отпускать, но она стала так сильно вырываться, что я отпустил, продолжая в растерянности на нее смотреть.

Словно почувствовал мой непонимающий взгляд, Адель обернулась и, наклонив голову, тихо произнесла.

— Я должна тебе кое в чем признаться, Ксавьер. Возможно ты меня возненавидишь и не захочешь видеть и слышать. Но я больше не могу это скрывать. Я ... не твоя жена.

60. Реакция

Я смотрел на жену и совершенно ничего не понимал. Как не жена? Вот же она — моя Адель! Моя любимая девочка, моя любовь.

Адель наклонила голову и пряча глаза добавила, заметив мою растерянность:

— Моя душа из другого мира, чужого. В своем мире я погибла, но по странному стечению обстоятельств моя душа оказалась здесь. В теле Адель Рочестер, твоей жены.

Жена замолчала, а я пристально на нее посмотрел. Может это шутка? Жена хотела меня разыграть?

Но судя по печальному лицу и дрожащим от волнения губам, это была горькая правда. Хотя…

Я потянулся к бумаге и начал быстро писать важный и самый значимый для меня вопрос.

Тем временем жена продолжала оправдываться:

— Честно, не знаю, как это произошло. Я открыла глаза, поняла, что в другом мире, и …смирилась со своей судьбой. А потом … полюбила тебя. И сейчас очень сильно боюсь потерять то, что есть. Скажи, ты когда-нибудь сможешь…? — Адель подняла на меня взгляд, полный надежды, а я прервал ее речь и протянул листок.

Жена настороженно прочитала текст, а затем посмотрела на меня с удивлением.

— Хочешь знать, в какой момент я появилась здесь?

Я кивнул. И хотя старался показаться спокойным и безмятежным, внутри все клокотало от нарастающего напряжения и волнения. Если окажется, что это произошло недавно, после темницы…

Не знаю, как я смогу жить дальше с этой мыслью. Ведь я полюбил ту Адель, что выхаживала меня несмотря ни на что, подарила надежду, покорила мое сердце и душу.

— Ты серьезно? — неожиданно подал голос мой зверь. — Ты почувствовал перемены? Иномирную душу очень легко отличить. Особенно такую светлую и чистую, как у нашей девочки, моей истинной.

Я задумался. Ведь и впрямь никакой разницы я не заметил. Адель продолжала заботиться обо мне и мои чувства к ней не изменились.

И в подтверждение моих слов жена глубоко вздохнула и прошептала:

— В тот день, когда зашла к тебе в спальню и впервые увидела. Ты лежал в постели, я подошла ближе и сказала…

— Не отчаивайся! Я буду рядом, с тобой. — прошептал я губами, одновременно с Адель.

Сомнений не было! Все это время со мной была моя женщина!

Довольный открытием, я притянул жену ближе к себе и крепко обнял. Так вот почему ее поведение во время свадьбы и потом — дома, так изменилось. Это была не Адель. Вернее Адель. Моя! Настоящая!

Я посмотрел на девушку — она замерла, словно ожидая вердикта. Облизывая от волнения губы и сцепив руки в замок, чтобы скрыть мелкую дрожь.

Быстро взяв бумагу, я написал;

— «Я полюбил тебя с того самого дня, как ты переступила порог моей комнаты. И сейчас я готов доказать, как крепка и сильна моя любовь».

Адель радостно вскрикнула и посмотрела на меня лучистым взглядом, а потом смутилась и слегка покраснела. Я же не стал тянуть и реально решил доказать, что ее иномирность для меня ничего не значит.

Ведь я полюбил ее с этой душой!

Я обхватил затылок девушки правой рукой и неистово впился губами в ее губы. Адель подалась мне навстречу и обняла, горячо отвечая на поцелуй и так же жадно упиваясь его сладостным вкусом.

Сгорая от нетерпения, я толкнулся языком, и жена ответила. Нисколько не уступая мне в напоре и опытности.

Озадаченный догадкой, не разрывая поцелуй, я нащупал бумагу и криво-косо нацарапал вопрос:

«В том мире у тебя был жених или мужчина?».

Оторвавшись от моих губ, Адель вмиг стала серьезной и глядя прямо в глаза отрицательно качнула головой.

— Я не была девой, но и мужа или любимого жениха не было.

Что ж, это многое объясняло. Помнится Алекс рассказывал и удивлялся свободным нравам и безответственному мышлению в чуждом мире. Но для меня главным было, что Адель не была замужем и ни о ком не тосковала.

Не давая жене задуматься и накрутить себя, я снова прильнул к ее сладким губам, а руками бесстыже стянул платье, заставляя ее вздрогнуть от легкой прохлады и предвкушения.

Я наклонил голову ниже, и поочередно прихватил губами ее возбужденные вершины, нежно обводя языком ареолы. Адель шумно вздохнула, и мой дракон явственно уловил аромат ее дикого необузданного желания.

— Ммм… — зарычал он и начал комментировать:

— Будь грубее… Сожми ягодицы…Уложи на живот… подложи подушку… разведи бедра ... ускорь движения!

— Скройся! — резко приказал я. Я не был готов делить мою женщину ни с кем.

Дракон обиделся. И замолчал. Но через пару минут он не вытерпел:

— Хорошо, я скроюсь на время, но пообещай, что в следующий раз ласкать свою истинную буду я — ты на время отдашь мне контроль и свое тело. Думаешь мне легко наблюдать со стороны, как ты касаешься ее нежной кожи, крадешь стоны и возносишь на пик удовольствия … без меня.

Я не особо вслушивался в его бормотание, поэтому согласился. У меня перед глазами было обнаженное девичье тело, а остальное было не важно.

Тогда я не догадывался, под чем подписался…

61. Гости

Сладко потягиваясь, Адель открыла глаза, а я, воспользовавшись ее легкой дезориентацией после сна, наклонился и нежно поцеловал.

Жена улыбнулась и ласково провела ладонями по моему лицу.

— Ксавьер, я так боялась, что ты меня не поймешь… не простишь…

Глупенькая, я люблю тебя! — прошептали мои губы, и, кажется, последние слова она разобрала, потому что подалась вперед и обняла меня.

— Я так счастлива рядом с тобой! Ты не представляешь, насколько мне хорошо просыпаться в твоих объятиях и ловить твои поцелуи. О, нет! — жена встревоженно подскочила и выглянула в окно.

— Как я могла заснуть! Был день, а не ночь!

Я беззвучно рассмеялся и сгреб ее в охапку. Адель так устала за последние дни, пусть хоть немного полежит и отдохнет от своей работы. Вот же труженица досталась мне жена.

Вдруг Адель посерьезнела.

— Ксавьер, подскажи, как ты себя чувствуешь? Я переживаю по поводу яда. А что если отвар не помогает и надо срочно искать лекаря, не дожидаясь его приезда?

Я прислушался к внутренним ощущениям. Чувствовал себя в разы лучше, чем раньше.

— Помог! — медленно по буквам прожестикулировал ртом.

Адель внимательно посмотрела, облегченно выдохнула, зарылась руками в мои волосы и тихо произнесла:

— Ты у меня такой красивый! Такой мужественный!

Бездна! Если она сейчас дотронется до моего тела, моей груди, я точно не сдержусь. А мне в последнее время все болезненнее и тяжелее давалась наша близость из-за отсутствия должной развязки. Внизу все каменело и, казалось, еще чуть-чуть и я просто обращусь в дракона от боли в человеческом теле.

Видимо почувствовав перепад настроения, Адель тихонечко отстранилась, нащупала руками свое платье и начала одеваться. Продолжая с улыбкой на меня смотреть.

Моя девочка! Моя славная милая девочка!

Я откинулся на подушки и прикрыл глаза, продолжая из под ресниц наслаждаться ее манящим телом, умеющим быть таким податливым и чувственным в минуты ласк.

— Ты прав. Она славная. — грустно вздохнул дракон и замолчал. Но ненадолго. — Яд практически вышел из организма. Силы я влил в тебя столько, что сам несколько дней не смогу летать. И пока отдохну, умаялся.

— Спасибо! — благодарно произнес я, а дракон усмехнулся. Но я почувствовал, что ему было приятно.

Адель гремела на кухне кастрюлями, слышал, как лилась вода, а вскоре всю кухню заполонили ароматные и манящие запахи.

В животе мгновенно заурчало, а я попробовал подняться. После ежедневных занятий, мое тело окрепло, и я теперь мог самостоятельно сидеть и двигать обеими руками. Что ж, вот и настанет момент истины. Попробую поесть самостоятельно, без помощи жены.

Увидев, что я готов, Адель улыбнулась, принесла таз с водой и полотенцем, а сама поспешила разлить наваристый овощной бульон по тарелкам. Сегодня мы будем есть вместе. Как же это ново и приятно!

После позднего обеда, жена помыла посуду и собиралась помыть полы в комнаты. Однако неожиданно со стороны ограды раздался громкий топот, а вскоре послышался громкий раскатистый мужской окрик:

— Хозяюшка, отворяй ворота! Гости прибыли!

— Какая она тебе хозяюшка! Ее светлость Адель Бирек, супруга герцога Бирека. — заворчал дракон и встрепенулся, оживился, в ожидании.

Я же задумчиво посмотрел в окно. На разгоряченном вороном коне горделиво восседал высокий всадник, в котором я без труда уловил внешнее сходство с Главой рода обсидиановых драконов. Генерал Дариан!

И вроде все было хорошо и причин ревновать жену не было, но в груди что-то болезненно заныло, а настроение упало.

— Не переживай. — вкрадчиво подал голос зверь. — Процесс регенерации запущен. Понадобится одна — две недели, чтобы моя магия окончательно сплелась с твоей.

Я тяжело вздохнул, пристально следя за фигурой жены, идущей по направлению к ограде и отпирающей калитку.

— Не надо было выкладываться до исчерпания магии. Вдруг Адель понадобится помощь, а я не смогу в тебя обратиться. — сокрушенно покачал головой.

— Я не подумал. — горестно отозвался дракон и задумался. — Хотел побыстрее запустить процессы. Но это не дело, оставлять жену без присмотра. Может… попросим Генерала пару дней погостить у нас?

От такого предложения я чуть не подавился и закашлялся.

И как ты себе представляешь, где он будет спать? Комната одна… А я не готов видеть здорового молодого дракона рядом со своей женой.

Теперь задумался и дракон. Но вдруг успокоился и произнес:

— Его дракон говорит, что у него есть истинная. Так что можешь не переживать за нашу Адель. Ему не до нее.

И вдруг раздался радостный женский визг. Я пригляделся. Адель бросилась на шею спустившейся видимо из повозки пожилой женщине.

— Вот и нянюшка пожаловала. — драматично произнес дракон и вновь расхохотался. — Сдается мне, скоро в этой глуши будет очень весело и оживленно.

Я насторожился...

62. Лекарь

Я продолжал смотреть в окно со смешанным чувством. С одной стороны, я был очень рад приезду нянюшки Берты, потому что понимал, насколько хорошее подспорье будет моей жене в бытовом плане.

Еще в замке я успел заметить боевой характер пожилой женщины и ее любовь и заботу об Адель, как о своей дочери.

Но, с другой стороны, ее присутствие сводило на нет возникшую и сблизившую нас с Адель близость, поскольку теперь мы жили не в замке, а в небольшой избе. И это, не говоря о том, что я до сих пор не имел ни малейшего представления, насколько просторна кухня и есть ли там возможность организовать дополнительное место.

А это было важно, поскольку вряд ли жена позволит поселиться родному для нее человеку, тем более старой женщине, одной, в другой избе, а я вовсе не планировал устраивать из своего семейного гнездышка общежитие, как в магической академии, в которой я обучался в юности.

Надо будет поговорить с Дарианом, чтобы подыскал нам более просторный дом. Я надеялся, что с его приездом все местные жители будут увлечены сплетнями о молодом и холостом Генерале, пытаясь подсунуть ему своих незамужних дочерей, и мало кто обратит внимание на тихую семейную пару, ведшую уединенный образ жизни из-за болезни супруга.

— О-о-о, а вот, похоже и лекарь пожаловал! Невысокий худощавый мужчина, показавшийся мне знакомым, суетливо складывал свои чемоданы с телеги на землю, то и дело поправляя очки на носу.

Кажется, он уже приходил ко мне в замок, когда проверял Адель и заодно осматривал и меня.

Так, а это еще кто? Высокий, молодой, подтянутый мужчина весьма приятной наружности что-то активно и увлеченно обсуждал с Генералом, то и дело бросая косые взгляды в сторону моей жены и активно жестикулируя руками по направлению леса.

Надо будет срочно вызнать, кто и зачем пожаловал.

— Не переживай! — в очередной раз поддержал меня зверь. — Я чувствую эмоции Адель, в ее сердце лишь ты.

Я вздохнул, пригладил рукой свои непослушные волнистые волосы и немного успокоился. Надеюсь, Генерал привез мои вещи и золото, а то лежать голым в присутствии гостей мне не хотелось.

Словно услышав мои мысли, сын обсидианового дракона повернул голову в мою сторону и внимательно посмотрел. Я напрягся. Меньше всего мне сейчас хотелось увидеть жалость в чужих глазах.

— Аделюшка, родненькая, посмотри, граф Штолли передал для твоего мужа новое кресло. Гораздо удобнее предыдущего и очень маневренное, он сказал.

Жена радостно подбежала к телеге и теперь слышался охающий — ахающий восторженный голос обеих женщин.

Я задумался. Надо будет вечером связаться с Адрианом и уточнить, удалось ли поймать с поличным и задержать виновных в незаконном удержании жены в темнице и попытке ее казнить без законного суда и следствия, потому что, чем больше я смотрел в окно, тем понимал, что места определенно на всех не хватит. Нужно срочно возвращаться в замок. И чем быстрее, тем лучше.

— Сэр Кронс, я так рада вашему приезду! Вы проделали ради нас такой путь! Проходите, проходите! — раздался звонкий голос жены, и первым в сторону избы направился лекарь.

Войдя в комнату, мужчина вежливо мне поклонился и сразу приступил к делу, отказавшись от ужина и от перекуса после дороги.

Сначала разложил на столе свой саквояж, начал выкладывать разного цвета камни, а потом отобрав из них несколько штук, с решительным видом двинулся ко мне.

Признаюсь честно, я немного занервничал. Вдруг он озвучит то, что я не готов услышать.

Тем временем Адель подошла ко мне с другой стороны и сжала мою большую ладонь своей маленькой и теплой ладошкой. И улыбнулась так, как умеет только она.

Мои морщины на лбу разгладились, и я успокоился. Дракон чувствовал, что процесс регенерации запущен, теперь пришел черед выслушать лекарский вердикт.

Мужчина тем временем в задумчивости почесал переносицу, поправил очки. Разложил камни на моем животе в новой последовательности, потом еще раз. И недоверчиво огляделся по сторонам.

— Прошу меня простить, можно попросить омыть камни в колодезной воде, а то они показывают неправильный, я бы даже сказал невозможный результат.

Адель кивнула, и забрав артефакты с моего тела, удалилась из комнаты.

Лекарь же начал ходить кругами и нашептывать себе под нос:

— Странный случай… Но это же невозможно… невозможно…

Затем заглянул в свой саквояж и достал большой камень, значительно больше предыдущих. Аккуратно взяв его в руки, словно стеклянный шар, он подошел ко мне, попросив его взять. Я взял. И тут же комната озарилась ярким зеленым светом.

— Уникальный случай! — с восторгом воскликнул мужчина, забирая камень из моих рук.

— Это невероятно, но ваш дракон, которого мы все считали погибшим, очнулся, и более того, он запустил процесс регенерации в вашем теле. Не хочу давать ложных надежд, но с высокой долей вероятности вы в будущем сможете ходить, самостоятельно, без чужой помощи, но самое главное, я больше не вижу у вас проблем по мужской части. Кхм… кхм… — лекарь понизил голос и смущенно произнес. — ваш орган, ответственный за потомство, полностью восстановился.

В комнате повисла звенящая тишина.

— Бумс-с-с. — мы с лекарем посмотрели друг на друга и обернулись на звук. В дверном проеме стояла Адель с изумлением на лице, а на полу валялся выпавший из ее рук камень.

— Ваше сиятельство, поправляйтесь. Я же более не вижу необходимости в моих услугах, посему разрешите откланяться.

Я кивнул и пристально посмотрел на Адель.

Она встретила мой взгляд в растерянности, но вдруг о чем-то подумав, моментально покраснела и опустила глаза вниз. Я заволновался, о чем таком она сейчас подумала?

63. Осмотр

— Ваше сиятельство… Госпожа… Леди Адель!!! — лекарь обращался к жене, но она словно не слышала, задумавшись о своем.

Я успел заметить, как мужчина добродушно улыбнулся и поспешил самостоятельно поднять выпавший из рук жены артефакт.

— Оу, сэр Кронс, прошу меня простить. Надеясь, я его не разбила. — растерянно пробормотала жена, продолжая бросать в мою сторону странные загадочные взгляды.

Я сначала пришел в замешательство, пытаясь понять, что же такое так сильно впечатлило мою жену. А когда вспомнил, что говорил лекарь в тот самый момент, когда она вошла, то чуть не подорвался с места. Я снова стал мужчиной?! Я смогу удовлетворить свою жену, как положено?!

От одной этой мысли моя фантазия усиленно заработала в заданном направлении, и теперь я неотрывно смотрел на Адель, представляя все то многообразие, что я с ней сделаю, как только мы останемся наедине.

Так, надо будет убрать вон тот графин со стола, чтобы не разбить. Осколки все-таки могут поранить ее нежные ступни. Стул сдвинуть в ту сторону, это — пододвинуть, это — тоже убрать…

— Эээээээ… — обескураженно произнес мой дракон. — Если ты не забыл, ты не можешь двигаться. Не торопись… Надо минимум пару недель, чтобы регенерация завершилась.

Слова моего зверя моментально вернули меня в реальность.

Я раздосадованно вздохнул, но тут же улыбнулся. Ничего… две недели — это сущий пустяк… главное, я снова стал полноценным мужчиной… Продолжу занятия, буду усиленно пытаться встать, а ночами… Теперь я точно знал, чем мы будем заниматься с женой каждую ночь… руки то заработали у меня в полную силу...

Я вновь поднял взгляд на жену, а она в этом момент на меня.

Предвкушая сегодняшнюю ночь, я с силой стиснул ладонью простынь, чтобы унять разбушевавшуюся фантазию.

Я ничего не сказал, да и не мог, но щеки Адель моментально вспыхнули пунцовым цветом, но взгляд она не отвела, а наоборот, поджала губы, прикусив нижнюю, и словно с вызовом на меня посмотрела.

Ну все, мышка, ты попалась в лапы к дракону…

— Кхм… Кхм… — громкие покашливания лекаря прервали наши с женой гляделки.

Адель тут же поспешила отвернуться к окну, а я заулыбался во весь рот. Определённо, надо будет попросить Генерала разместить гостей где-нибудь в другом месте на эту ночь. Потому что у меня совершенно другие планы…

— Я просканировал ауру герцога. Следов отравления более нет. Вы говорили что-то про свежий яд. Так вот, я, конечно, поражен, но ни от старого, ни от нового яда больше не осталось и намека.

Жена удовлетворенно кивнула и принялась еще внимательнее слушать лекаря. И как ей удается сохранить невозмутимый вид? Я, например, весь горю изнутри и хочу как можно скорее хотя бы просто обнять мою девочку, прикоснуться к ее коже, сладким губам…

— Что же касается восстановления организма, то это процесс достаточно трудоемкий. Слишком сильно пострадали в свое время органы его сиятельства, большая часть тела была отравлена и атрофирована. Повторюсь, то, что я наблюдаю сейчас, это за гранью разумного, я даже не могу до конца объяснить причин. Это чудо!

Лицо сэра Кронса светилось от радостных новостей, и тут же вспомнив важное, я быстро схватил бумагу и нацарапал свою просьбу — Посмотрите мою жену. Она была истощена физически и морально после темницы.

Идиот! Как я мог забыть! Надо было в первую очередь осмотреть ее.

Лекарь прочитал мою записку, посмотрел на жену, и кивнул.

— Ложитесь на кровать, я вас просканирую. — приказал мужчина.

Адель подошла к постели и послушно легла рядом. Я с огромным трепетом смотрел на ее лицо, ее слегка загоревшие руки от тяжелой работы под жгучим солнцем, и сокрушенно вздохнул.

Моя девочка, ты должна находиться в моем замке, купаться в роскоши, носить драгоценности и самые шикарные наряды от лучших модисток, а вынуждена проводить свои дни в глуши, в крошечной избе, рядом с парализованным мужем, копаясь на грядках и все делая сама по хозяйству. И это все из-за меня…

На мгновение задумавшись, я тут же перевел взгляд на лекаря и начал внимательно следить за выражением его лица. К моему облегчению, он не хмурился, не принимал сосредоточенный вид.

Отложив камни — артефакты, мужчина сообщил, что у жены наблюдается не критичное истощение организма, ей надо лучше питаться, чаще отдыхать, больше гулять на свежем воздухе. Серьезных отклонений нет.

Я поблагодарил его кивком головы и написал, чтобы обождал, пока я заберу свое золото у Генерала и выдам ему полагающуюся плату за визит в столь отдаленное место. Но лекарь почему-то запротестовал.

— Мне ничего не нужно. Я искренне рад за вашу жену, и вас. Я буду счастлив, если вы просто позволите мне периодически наблюдать за вашим состоянием и ходом регенерации. Это уникальный случай. Ни в одной рукописи он не отражен.

Я кивнул. Так будет даже лучше, если лекарь сможет периодически приезжать и осматривать меня, а главное, Адель. Я очень волновался о том, как отразился на ней стресс последних дней.

Отказавшись поужинать вместе с нами, лекарь торопливо направился к выходу, но на пороге обернулся и что-то прошептал жене на ухо. Как я ни пытался услышать, ничего не разобрал, кроме последних слов — весьма благоприятные дни.

Судя по раскрасневшемуся лицу Адель, ничего страшного он ей не сообщил, наверное, рассказал, когда лучше собирать травы для отвара. Ладно, самое важное дело сделано, осталось принять гостей и придумать, куда их разместить на ночевку.

64. Разговор с Генералом

Первым вошел Генерал Дариан Вейз, сын главы обсидианового рода драконов. Бывший Генерал, насколько я понял из слов Алекса. За самовольный поступок император разжаловал его и сослал в Сумеречное Предлесовье, сюда, к нам, но я то знал, что бывших Генералов не бывает.

Не удивлюсь, если это стратегический ход, чтобы отвлечь внимание, создать видимость наказания, а на самом деле попытка выстроить грамотную защиту важных земель от недружественных соседей.

Признаюсь честно, только увидев, я сразу воспринял его в штыки. Молодой (даже младше кузена), с отточенной изнурительными тренировками фигурой, он излучал уверенность и надежность одним только своим видом. И даже его походка была больше похожа на твердый шаг победителя, а не опального и лишенного всего дракона.

Не понимаю, почему отец отвернулся от него и вычеркнул из своего рода, я бы никогда так не поступил, каким бы сын не был. А Дарианом можно было гордиться.

В свое время я был наслышан, как он в короткие сроки возвел крепость на северной границе империи, отразил три крупных атаки соседей, нанеся им несокрушимый урон, из-за чего их вылазки прекратились и граница стала спокойней.

Но стоило Генералу посмотреть на мою Адель и почтительно поцеловать руку в знак приветствия, я сразу завелся и бросил на него злой и недружелюбный взгляд.

Несмотря на то, что я был полностью уверен в чувствах Адель ко мне, в очередной раз не бросившей меня, не отвернувшейся, а наоборот, отдающейся мне со всей своей страстностью, мое мужское эго задевал вид пышущего здоровьем дракона.

И если раньше я считал эти эмоции ревностью, то сейчас понял, что это банальная зависть. И страх. Что я все-таки никогда не встану на ноги и не смогу обеспечить достойную жизнь Адель и нашим детям.

Только подумал и сам удивился. Стоило лекарю намекнуть, что я более не бессилен, как мое сознание сразу стало подбрасывать картинки нашей счастливой семьи с маленькими дракончиками. Интересно, какими они будут?

Я посмотрел на жену и непроизвольно улыбнулся. Хочу девочку. Самой первой. Чтобы она также, как мама смущенно кусала губки, опускала взгляд, скрывая смешинки в глазах, весело и задорно смеялась и вила из меня веревки.

— Ваше сиятельство! Рад приветствовать вас! — обратился ко мне Генерал, протягивая для приветствия руку.

Я внимательно вгляделся в его лицо, и, не заметив и тени презрения или жалости, пожал. Ладно, он же не виноват в моих злоключениях. Так и быть, постараюсь быть доброжелательным хозяином. Он ведь сильно помог своим приездом.

Сев на участливо предложенный стул, Дариан с удивлением осмотрел комнату и перевел озадаченный взгляд на меня. Я не удержался и невольно улыбнулся. Да, да, если ты рассчитывал заночевать в нашем доме, то ты сильно заблуждался. Наша изба в буквальном смысле не поместит всех приехавших гостей.

Но, оказалось, я заблуждался на его счет.

— Прошу прощения за нескромный вопрос. — начал он. — но не хотели бы вы переехать в центр деревни? Для себя и своих солдат я купил за бесценок два десятка добротных домов, и дома есть еще, более просторные и вместительные, чем… этот дом. Деревня долгие годы была предоставлена сама себе, и многие жители уехали, бросив имущество.

Заметив, как тяжело вздохнула Адель, Генерал все равно продолжил настаивать.

— Граф Штолли мне рассказал вашу историю, госпожа Бирек. Но путь до этой деревни не близкий, никого из приезжих, помимо вас, давно в ней не появлялось. Если не афишировать ваше имя, а представить вас, например, экономкой при герцоге, то жители ничего и не заподозрят, и никому не сообщат. И даже ваши близкие отношения никого не удивят, и воспримутся как вполне закономерное явление. Зато вы будете жить в более … кхм… приемлемых условиях, сможете нанять помощников по хозяйству. Я считаю, не дело, что герцогиня вынуждена сама возделывать огород, носить тяжелые ведра для полива, портить свою белоснежную кожу под палящим полуденным солнцем. Да и к тому же надо обладать существенной физической силой, чтобы…Прошу заранее простить, если слова вас заденут или обидят, но, Герцог, ваша жена слишком хрупкая и нежная для того, чтобы банально перевернуть вас на другой бок!

С горячностью произнеся свой монолог, Генерал с искренним непониманием и осуждением уставился на меня, а я замер. Давно никто не смел так открыто и смело разговаривать со мной. Кроме кузена, естественно.

И если сначала речь Дариана меня обескуражила и разозлила, и я даже намеревался прогнать этого зазнавшегося и обнаглевшего вконец Генерала, то быстро остыв, успокоился. Генерал был прав. Я и сам это понимал.

Условия, в которых мы живем не предназначены для такого нежного создания, как моя жена. И я совершенно не хотел, чтобы она уставала, и весь день тратила на ведение дел по хозяйству. Тем более сейчас, когда нам будет чем заняться долгими вечерами, а для этого определенно понадобятся силы.

Я взглянул на Адель, мысленно ее раздевая и представляя, как она подходит ко мне… садится на постель… медленно проводит своей хрупкой ладонью по моему животу, решительно направляясь вниз… и тут же схватил бумагу, не глядя написав ответ, что согласен, и прошу помочь с поиском домом.

Протянув исписанный листок Генералу, я заметил, как тот облегчённо выдохнул, прочитав ответ и кивнул.

— Ты правда считаешь, что нам стоит переехать в деревню? И что это будет безопасно? — озадаченно спросила Адель, подходя ближе и читая текст.

Бездна! Я забыл посоветоваться с женой. Все-таки именно она рискует выдать свое местоположение и навлечь на себя гнев императора и внимание преступников.

Поэтому я тут же набросал второй лист. Где просил присмотреть дом, подготовить к переезду, но а мы завтра утром свяжемся с императором и обсудим этот вопрос.

Генерал удовлетворенно кивнул и со смешком произнес:

— Если вы про первого министра, то думается, ему сейчас не до герцогини. Он вместе с дочерью взяли в оборот его величество, Адриана, пуская слух, что Камилла Брук является его истинной. Но боюсь, они слишком высоко замахнулись. Вся столица несколько дней только и гудит об этом, делая ставки, бросит император свою прежнюю жену или нет. Все только об этом и говорят, перестав обсуждать прошлые новости, что Камилла от вас беременна.

Что?! — от такой неожиданной вести рот непроизвольно раскрылся сам собой, а внутри все сжалось. Я перевел взгляд на Адель. Жена побледнела и оперлась рукой об стену. А потом подняла на меня свои глаза, полные непонимания.

Заметив нашу реакцию, Генерал смутился и смущенно пробормотал:

— Возможно я ошибся, и неправильно истолковал сплетни. Камилла ведь была невестой вашего кузена, и вполне возможно, что обсуждали его, а я ошибочно подумал на вас из-за одинакового имени. Прошу меня простить и не обращать внимание, это всего лишь слухи.

Но своей попыткой оправдать меня он сделал только хуже. Ведь именно я был в теле кузена, когда Камилла приезжала в мой дом и разыграла очень пикантную ситуацию на глазах жены.

— Прошу меня простить, я забыла полить грядки, солнце село, надо срочно успеть.

И, не глядя на меня, жена выбежала из комнаты.

Я откинулся на постель и закатил глаза. Бездна!

65. Объяснения

Я еще продолжала парить в своих радостных мыслях после ухода лекаря, поэтому не особо вслушивалась в слова, что говорил Генерал Дариан. Стыдно, но я не сразу ответила на его приветствие, потому что задумалась о нас с мужем.

Неужели лекарь прав, и муж пошел на поправку, да так, что теперь у нас может быть полноценная семья, в будущем? С нашими собственными детьми?

Признаться, я очень хотела ребенка. В свое время не получилось, вернее сначала было не от кого, а потом, когда кандидат появился — гормональный сбой, возраст, и куча других мелких женских проблем, в совокупности не приводящие к желанному результату.

Поэтому, если представится случай, я бы с радостью им воспользовалась бы. Тем более лекарь говорил, что у меня сейчас самые благоприятные дни для зачатия.

Интересно, а герцог хочет ребенка?

Представив герцога в роли отца, я улыбнулась. Моя интуиция подсказывала, что он будет любящим и очень заботливым родителем.

Подумав об этом, я подняла взгляд на мужа и встретилась с его. Он смотрел на меня словно зверь, затаившийся под кустом в засаде, и с минуты на минуту готовый выскочить и накинуться на свою жертву.

Только учитывая яркий огонь в его расширенных зрачках, меня хотели не съесть, а повалить на пол и со всей страстной горячностью залюбить.

Заметив, как его взгляд переместился с моих глаз ниже, сначала на грудь, потом на живот, а чуть задержавшись, на ноги… внутри меня разлилось что-то горячее и вязкое, вызывающее томление и жгучее желание поддаться на встречу и ощутить в реале прикосновение его рук… Везде… но особенно там…

— Кхм… — кашлянул Генерал, и я мгновенно вырвалась из неприличных иллюзий и покрылась смущенным румянцем.

Надеюсь, он не заметил, каким взглядом я смотрела на мужа, чуть ли не начав прилюдно стонать от захвативших меня развратных мыслей. Это лекарь во всем виноват! Со своими днями!

Тем временем муж протянул Генералу исписанный мелким почерком лист бумаги, а я нахмурилась. Насколько я успела уловить мысль, в перерывах между фантазиями, они разговаривали о переезде из этого дома в центр деревни.

Я сомневалась. С одной стороны, мне будет большая поддержка и помощь от местных, все-таки тяжело в одиночку ухаживать за лежащим драконом. Но, с другой стороны, я так хотела побыть с мужем вдвоем, вдали от всех, особенно сейчас.

Но при Генерале я не стала пускаться в пространственные объяснения. Пускай сначала уедет, а там мы с Ксавьером все обсудим и сами решим, стоит ли рисковать или остаться здесь, в глуши.

Продолжая раздумывать, я не сразу уловила продолжение разговора, пока мой слух не выцепил знакомое имя — Камилла. Как вспомню эту наглую девицу, что без стыда и совести свидетельствовала против меня и прям руки сами тянуться вцепиться в ее шевелюру и как следует оттаскать.

— … Все только об этом и говорят, перестав обсуждать прошлые новости, что Камилла беременна от вас.

Что?! Я не поверила своим ушам и посмотрела на Генерала, а затем на Ксавьера. Судя по вытянувшемуся лицу последнего и брошенному на меня испуганному взгляду, мне не показалось. Он что, действительно с ней переспал? Когда был в теле кузена?

Не желая втягивать посторонних лиц в семейные ссоры, я стиснула зубы и, постаравшись держать себя в руках, выбежала на улицу.

Вот дрянь!

Не задумываясь, я схватилась за брошенную утром на грядках тяпку и со всей дури принялась рубить ею сорняки.

Мерзавка! Гадина! — мысленно ругалась, выплескивая наружу весь накопившийся негатив. Когда немного полегчало, я вытерла рукой пот со лба и села на пенек.

Какой ребенок? Какая беременность? Я лично проверяла, в своем теле Ксавьер бы не смог, а в теле брата… ну нет, он лично при мне ее выставил, а больше они не встречались. Драконница однозначно врет!

Выдохнув от осознания того, что сплетни оказались всего лишь сплетнями, я радостно улыбнулась и поспешила обратно в дом.

Не позволю более ничему омрачить такой радостный вечер! Остаток разговора я простояла в стороне, прислонившись спиной к стене, наблюдая как Дариан суетится, выкладывая привезенные вещи, драгоценности, золото, подарки от Алекса и его жены. И, кажется, он совершенно не торопился уходить.

Словно прочитав мои мысли, муж тактично ему намекнул, что время позднее, пора бы и честь знать. Генерал тотчас собрался и поспешил к себе. Правда, когда узнал, что Берта не поедет с ними, а останется у нас, потому что более не может выдерживать разлуку со своей молодой хозяюшкой, помог вытащить из сарая запылившуюся кровать и поставить ее в свободном углу на кухне.

Все — таки неплохой этот дракон. Зря отец выгнал его и лишил титула рода. Ну не мог он совершить ничего такого гадкого и омерзительного, чтобы его не простить.

Когда гости уехали, вдоволь наобнимавшись с нянюшкой, и поделившись произошедшими друг с другом событиями, пока чистили овощи и готовили ужин, мы сели трапезничать все вместе, в спальне. И мне показалось, что Ксавьеру понравилась такая незатейливая теплая семейная атмосфера.

Вымыв посуду, я набрала и подогрела воды для обтирания мужу (теперь он все делал сам, выгоняя меня на кухню), и тоже пошла ополоснуться и привести мысли в порядок.

— Лапушка, такое дело… лекарь поделился со мной радостной новостью, о герцоге, чай мы с ним не чужие, познакомились пока ехали. — вступилась Берта за него, заметив мой осуждающий взгляд.

— Я понимаю, дело молодое, славное, только ты побереги себя от дитятки. Места тут глухие, опасные, ни одной повитухи на всю деревню. А если что случись? Дай герцогу на ноги хотя бы встать, да дело свое решить, с завистниками вашими разобраться, а там уж рожайте себе на здоровье, хоть каждый год. С радостью буду внучков нянчить.

Я смущенно опустила взгляд вниз, но отдать должное, разумное было в ее словах. И впрямь, как я по хозяйству буду справляться с животом? Свалить все на старую женщину? Нет, так не пойдет.

Кивнув, что все поняла, я омылась, надела свою самую закрытую и скромную ночную сорочку, и потушив свет в избе, вошла в спальню.

Муж не спал, ждал меня, смяв в рухах исписанный лист. Я подошла ближе, села рядом с ним на постель, и накрыла его руки своими.

— Я знаю, у тебя с ней не может быть ребенка, это все ложь…

Ксавьер удивленно посмотрел на меня, облегченно вздохнул и обнял, прижимая к своему горячему торсу.

— Нет, нет, не сейчас, Берта не спит, а полог тишины среди привезенных артефактов я не нашла.

Муж расстроился, но сдержался. Страстно и горячо поцеловал в губы и уложил рядом с собой, крепко обняв.

Я закрыла глаза, чуть ли не мурча от удовольствия. Как же хорошо спать рядом с ним, прижимаясь к его горячему телу!

Яркая луна уже давно взошла на небе и старательно светила в наше незанавешенное окно, а я все никак не могла уснуть...

66. Эксперимент

Яркая луна уже давно взошла на небе и старательно светила в наше незанавешенное окно, а я все никак не могла уснуть. Лежала и смотрела на бревенчатый потолок.

При этом мне не давали покоя мысли, а вдруг лекарь ошибся, вдруг он подарил нам ложную надежду, а мы с мужем настроились и поверили в светлое будущее. В таком случае для Ксавьера будет страшным ударом, если прогноз не подтвердится.

Немного поерзав, поняв, что сон и не собирается приходить, я осторожно покосилась на герцога. Ксавьер спал, а его грудь равномерно поднималась и опускалась.

А если попробовать проверить, пока он спит? Есть ли надежда?! Чуточку… совсем чуть-чуть…самую малость…

От мыслей, что в этот момент пронеслись в моей голове, я немного смутилась, но тут же себя успокоила. Что я как невинная девица, в самом то деле! Чего я там не видела?!

Приподнявшись на локтях, развернувшись поудобнее, пристально посмотрела на спящего мужа, ловя его размеренное дыхание и для пущего успокоения провела ладонью над его лицом. Ксавьер не шелохнулся.

Ладно. Прям чуть-чуть… совсем немного… Только коснусь и все…

Я осторожно откинула с него простынь, стараясь лишний раз не дышать, чтоб не разбудить.

Так… получилось… В лунном свете его ... кхм... лежал безмятежно, в спокойном состоянии, не подозревая о моих коварных планах.

Стыдясь своих мыслей, я медленно и очень аккуратно поднесла правую руку и слегка коснулась его плоти. Я старалась изо всех сил сдержать громкий стук так некстати взволновавшегося сердца, стараясь тише дышать.

Затем стала нежно перебирать пальчиками, не торопясь, думая о том, что надо будет настоять, чтоб обтирания, как и прежде, делала я. Так будет повод лишний раз полюбоваться на... впечатляющее достоинство мужа.

Не удержавшись, я приподнялась, уселась поудобнее, и, подняв его достоинство вверх левой рукой, пальчиками правой осторожно дотронулась до его ... Ммм… не отвлекайся… ты тут по делу… укорила сама себя и сосредоточилась на главном.

Но мое сердце продолжало предательски громко стучать, отдаваясь громким эхом в висках, мешая сосредоточиться.

Немного погодя, продышавшись, начала слегка надавливать, и одновременно скользить левой рукой по драконьему жезлу, чувствуя, как он напрягается и твердеет. Один короткий миг, и неожиданно моя ладонь соскользнула, потому что он налился так, что я более не могла его обхватить.

В замешательстве, я сглотнула скопившуюся в горле слюну и шокированным взглядом, словно и впрямь невинная дева, стала заворожённо таращиться на чудо, открывшееся моему взору.

Драконьева бездна! Почему он такой… большой…?!

В смятении попыталась набросить простынь обратно, чтобы скрыть следы своего преступления, но получилось еще хуже. Слово горный заснеженный пик ОНО стало горделиво возвышаться перед моим лицом.

Волнуясь, испытывая двойственные ощущения, я поспешила уткнуться в свою подушку, чтобы осознать масштаб увиденного в спокойной, так сказать, обстановке. Как назло, муж начал ворочаться, и я напряглась. Но, кажется, пронесло… Вроде замер…и спит…

Чтобы проверить догадку, а заодно удостовериться, что свидетелей моего позорного бегства нет, вновь приподнялась на локтях и замерла на месте…

В свете луны на меня смотрел муж…

Неотрывно. Немигающим взглядом с расширенными и блестящими зрачками.

67. 18+

Я задержала дыхание, боясь отвести взгляд, словно преступник, застигнутый врасплох. Ох, вот же вид у меня сейчас. Щеки горели, словно огнем, так, что хотелось немедленно прикрыть их ладонями. Не удивлюсь, если уши тоже покраснели.

Странно, раньше я никогда не испытывала такого смущения рядом с мужчиной, но с герцогом все иначе, словно в первый раз. Хотя, надо признать, прежде мне не попадался вот такой экземпляр.

И стоило о нем подумать, как глаза непроизвольно опустились вниз и я замерла. Эммм… а как же ему доставлять удовольствие? Я же даже рукой не смогу обхватить!

— ААААй! — тихонечко взвизгнула я, когда сильные руки подхватили меня и резко, немного грубо, притянули к себе.

Не успела ничего сообразить, как уже властные, но при этом до одури мягкие и нежные губы, впились в мои в неистовом и диком поцелуе. Казалось, будто Ксавьер вечность томился где-то вдалеке от меня, и вот, наконец, мы увиделись после долгой разлуки.

Он целовал так страстно, так горячо и безудержно, с какой-то долей отчаяния, словно боялся, что я вскоре исчезну или испарюсь, как мираж. От переизбытка чувств, я захмелела, да так сильно, что все мысли в голове пропали, и я осталась один на один в этом бушующем океане чувств и новых эмоций.

Внезапно, его язык скользнул по моей нижней губе, и по хозяйски, требовательно, нетерпеливо вторгся в мой рот.

Я застонала. Мое дыхание участилось, и в этот момент внутри меня стало разгораться неукротимое пламя, вызывая сладкую дрожь в конечностях и закручиваясь в спираль.

Пульсация внизу живота участилась, и от былого смущения не осталось следа. Я хотела… своего мужа… как мужчину…

— Аххх…- с моих губ сорвался несдержанный стон, а герцог, не теряя времени, уже повалил меня на спину, согнул мои ноги в коленях и развел в стороны. И остановился.

От возникшей заминки я разволновалась, попыталась стыдливо их сомкнуть, но он не позволил. Муж крепко держал мои ноги, причиняя легкую боль, и почему-то медлил.

Я зажмурила глаза и попыталась глубже дышать. Как же неловко!

Но не дав мне себя накрутить, герцог подхватил мои бедра руками, и рывком подтянул к себе. А затем наклонил голову.

Я вновь закрыла глаза, только на этот раз погружаясь в странное оцепенение, предвкушая что-то неизведанное и прекрасное…

Мой прежний мужчина из прошлой жизни никогда не доставлял мне удовольствие подобным образом, считая это чем-то предосудительным и неприличным. И вот сейчас я замерла, затаила дыхание, испытывая легкую дрожь и волнительный страх перед неизвестным.

— Ммм… — непроизвольно сорвалось с губ, когда его горячий язык коснулся меня там.

Возможно, мне показалось, но меня не покидало странное чувство, будто муж сдерживал себя, боясь меня напугать своим бешеным темпераментом.

Он ласкал меня медленно, неторопливо, словно приручая и заманивая в свой плен, а у меня хмелела голова и громко стучало в висках.

Но вот напор усилился, движения языка стали более резкими и напористыми, а когда он коснулся моего чувствительного места, я не сдержалась, и вскрикнула, уносясь куда-то далеко на вершину блаженства.

Не знаю, наверное, мне показалось, но на мгновение в комнате раздался звериный рык, и быстро умолк.

Я открыла глаза, хотела пошевелиться, но тело меня не слушалось. Я смогла лишь поджать ноги и перевернуться на бок, продолжая переживать отголоски пика.

Когда ритм сердца восстановился и я смогла вновь нормально мыслить, то почувствовала, как что-то крупное и твердое упиралось мне в бок.

Улыбнувшись своим мыслям, я медленно привстала на колени, и не сводя глаз с предмета моего интереса, попыталась к нему приноровиться.

Однако Ксавьер меня остановил!

И я обиделась. Мне так хотелось его почувствовать ...всего... внутри... А он...

Муж погладил меня нежно по волосам, покачал головой и прошептал:

— Слишком рано… ты совсем неподготовлена…узкая…нужно время…

Возможно, он был прав. Но я не собиралась сдаваться!

Я отвернулась от него, с азартом обхватила его горный пик обеими руками и начала нежно водить руками, вспоминая все те свои скудные знания и опыт, что у меня были.

Я очень старалась! Мне хотелось доставить ему такое же наслаждение, что испытала я.

Но несмотря на то, что муж нервно и громко дышал мне в спину, а мои движения ускорились, разрядка не наступала.

Поддавшись панике, я наклонилась вниз и ласково коснулась его ртом, пройдясь языком по всей длине, затем еще раз… и еще… Внезапно дракон резко дернулся и я почувствовала приятное тепло.

Он вылечился! Мой муж стал мужчиной! — восторженно кричал мой внутренний голос, и наспех вытерев лицо, грудь, я поспешила прижаться к нему и нежно поцеловать в губы.

— Ты … ты… я люблю тебя… — только и смогла прошептать я.

— Я ждал тебя всю свою жизнь… Ты моя … навсегда… люблю…

А я тем временем проваливалась в сон, отмечая краем сознания, что кажется, муж заговорил, и что, судя по стуку посуды на кухне, нянюшка не спала…

68. Дракон

Я смотрел на свою жену, мирно спящую у меня на плече, и улыбался.

Сложно объяснить, но сегодня я впервые ощутил не только давно позабытые чувства счастья и огненной эйфории, я почувствовал единение со своим драконом. Словно мы, как в старые добрые времена, были единым целым, одной сутью. И я в полной мере смог ощутить, что такое связь истинных.

Теперь я понимал предков. Это очень крепкая и нерушимая связь, которую надо беречь, прятать от посторонних глаз и оберегать, как самое ценное свое сокровище.

Как же невероятно познавать свою любимую, ощущать отголоски ее эмоций, ее настроения, отзываясь каждой клеткой своего тела на ее желание.

И теперь, спустя несколько месяцев после затяжной депрессии и мрачных мыслей, я был искренне рад тому, что со мной приключилось. Если бы не моя немощность…

Однако посмотрев на свою Адель, я не стал углубляться в этот вопрос и заниматься поиском истины, потому что я нашел все, что искал. И теперь оно было рядом со мной. Навсегда.

Я ласково коснулся ее волос, практически невесомо погладил по нежной щеке, чтобы не спугнуть сон.

Как же я тебя люблю, моя девочка!

И как я не крепился, как не пытался укротить свой звериный напор, понял, что сил сдерживаться больше нет. Мне срочно надо взмыть в воздух и полетать над лесом, чтобы ослабить накал чувств.

— Берта! Берта! — тихонечко позвал няню своей жены, уловив чутким слухом ее присутствие на кухне.

Чтобы не смущать старую женщину, я осторожно накрыл одеялом Адель, прикрылся простынью сам, и очень надеялся, что она меня наконец услышит.

Мышцы на спине напряглись так, что в пору было кричать от боли.

— Нянюшка! — сделал отчаянную попытку, и о, чудо, Берта отозвалась и робко ступила на порог, с удивленным видом смотря на меня.

— Ваше сиятельство, вы заговорили? — охнула пожилая женщина, и от переизбытка чувств облокотилась на стену, прижав руку к сердцу.

— Я всегда говорила, хорошая близость творит чудеса… — неразборчиво что-то пробормотала она под нос, и подняла на меня взгляд.

Я же, морщась от боли, с трудом выдохнул:

— Берта, прошу, подкати мое кресло… мне надо… срочно… обернуться… драконом…

Видимо увидев гримасу страданий на моем лице, няня жены резко подорвалась, торопливо привезла коляску, стараясь максимально не шуметь, и с ее помощью, с большим трудом мне удалось на нее усесться.

— На улицу! — несдержанно резко скомандовал я, мучаясь вдобавок от судорог в руках. Никогда раньше мне не приходилось сдерживать оборот, и я даже не представлял, насколько болезненно это может быть.

Понимая, как я мучаюсь, Берта быстро покатила меня из комнаты, достаточно бодро и легко для ее пожилого возраста.

— Потерпи, зятек, сейчас полегчает, чуть-чуть осталось. Сейчас.

Ее голос был таким родным, таким добрым, в нем так и сквозило искреннее сочувствие, словно она и впрямь разговаривала с близким ей человеком.

Неожиданно припомнив, как она нежно общалась с Адель, постоянно ее опекала, ни разу не предав и не бросив, смутные подозрения стали складываться в моей голове.

Но стоило свежему ветру ударить в лицо, как я чуть не захлебнулся от радости.

Уцепившись в поручни коляски, напрягая мышцы так, что вены вздулись от чрезмерной нагрузки, я медленно, но верно, приподнимал свое тело, чтобы принять вертикальное положение.

Стиснув зубы, зажмурив глаза от этой пытки, я что есть силы оттолкнулся, и уже через пару секунд в небе парил огромный аметистовый дракон, кружа над лесом и выписывая в воздухе сложные фигуры…

***

Нянюшка добродушно улыбнулась, пожелала дракону удачи, и присев на крыльцо, облокотившись на угол избы, стала ждать его возвращения. Кто-то же должен помочь ему вернуться обратно в дом… под бок к любимой жене…

69. Полет

Я взлетел и чуть ли не задохнулся от чувств, распирающих грудную клетку.

Я летел!!! Снова!!! Я могу!!!

Когда я мчался во дворец, чтобы успеть предотвратить казнь любимой, я полностью передал контроль своему зверю и ничего не помнил. Сейчас же я был в сознании и то, что я испытывал, ни шло ни в какое сравнение с моими прошлыми полетами!

Это как глоток свежего воздуха тому, кто уже не дышал и отчаялся когда-либо вновь вздохнуть!

Я кричал! Вернее, рычал от восторга! И упивался вернувшейся силой!

Сделал один кувырок и резко полетел вниз, набрав скорость так, что лоснящаяся чешуя плотно прижалась к телу. За несколько метров до земли вышел из пике и также резко рванул ввысь.

Забор и деревья скрылись из виду, став маленькой еле различимой точкой, а ветер свистел в ушах.

После того, как я несколько месяцев пролежал недвижимо, не в силах себя обслужить, я летал, делая сложные маневры и развороты. Бездна! Как же я соскучился по ощущению свободы и мощи!!!

— Благодарю… — тихо произнес дракон, последнее время присмиревший и молчаливый.

— Знаешь, а я ведь даже не мог мечтать… когда — нибудь вдохнуть аромат ее кожи… почувствовать на своих губах вкус ее нежных и сладких губ…коснуться ее рук… сжать ладони… целовать запястья…а ее груди… они манят сильнее… чем наша сокровищница, скрытая на дне озера…

Я мысленно добродушно улыбнулся. Где это видано, чтобы дракон самолично отказывался от сокровищ, предпочитая близость женщины им.

— Мне было так страшно, что я не удержусь и случайно причиню ей боль… спасибо… что поверил в меня, и позволил стать нам с тобой единым целым!

Я не ответил. Лишь рванул вниз, разгоняясь до бешеной скорости и поднимаясь перед самой землей, за пару метров.

— Это я должен благодарить тебя!!! — взволнованно выкрикнул я, дурея от чувства полета и такого раздолья! — Ты подарил мне второй шанс! Вторую жизнь! И я доверяю тебе, как себе!

Я снова взмыл ввысь, но неожиданно заметил нечто странное.

Резко изменив курс, я рванул в сторону Сумеречного Предлесовья. Интуиция шептала, что я видел большую стаю волков, во главе с альфой, которая расположилась метрах в трёхстах от нашего дома.

И хотя сумеречные волки, несмотря на свой агрессивный характер, редко нападали первыми, но так рисковать я не мог. Ладно, я дракон, они почуют меня за версту и обойдут стороной, но Адель и ее няня…

Нет, надо срочно уезжать в деревню, если мои глаза меня не подвели.

Спустя минут десять беспрерывного кружения над чащей, мое терпение было вознаграждено. То там, то тут, я выхватывал горящие в темноте глаза хищников, и их было не менее ста особей.

Очень сомнительное соседство!

Решив, что на сегодня хватит полетов, и надо как можно поскорее покинуть избу, ставшую родным домом и нашим милым убежищем на эти несколько дней, я развернулся и помчался обратно.

Срочно предупредить жену с няней! — пульсировало в мозгу. Пока высматривал волков, успел заметить странную закономерность — нигде не было видно малого зверья. Ни зайцев, ни кабанов, ни даже птиц.

Странно! Очень странно и непонятно. Надо будет срочно сообщить Генералу!

Когда до избы оставалось несколько метров, я снизил скорость, выглядывая место, куда можно приземлиться, ничего не задев и не сломав, и чтобы было недалеко от входа.

Решив, что нечего жалеть только что засаженные грядки, все равно сегодня же уезжать, я опустился неподалеку от дома, и принял свой человеческий облик.

И сразу ощутил, как тяжело менять свободу на неподвижное тело. Но меня ждала Адель. А ради нее я готов был вытерпеть все, что угодно. Лишь бы быть рядом.

— Вернулся! Я даже волноваться начала! — раздался скрипучий голос нянюшки Берты. И накинув на меня простынь, она попробовала подставить свое плечо, чтобы я мог опереться.

С третьей попытки мне удалось это сделать. Усадив меня в кресло, она повезла в избу.

— Ксавьер?! — раздался встревоженный и испуганный голос жены, вышедшей видимо на шум и стоящую теперь в дверном проеме.

Я посмотрел на нее и начал учащенно дышать.

Какая же она у меня красивая! Особенно сонная, с растрепанными волосами и растерянным взглядом!

Так и хочется кинуться ее обнять и зацеловать.

Но тут я вспомнил о волках.

Кинулся было попросить принести мне бумагу, забыв, что могу теперь говорить, шепотом. Но вовремя спохватился.

— В лесу волки. Недалеко. И их много. Закройте крепко ворота и надо собирать вещи. Сегодня же уедем в деревню.

Адель дрогнула, но Берта подошла и по матерински обняла ее за плечи.

— Сумеречные волки не нападают, если их не тревожить, обычно. Но герцог прав, надо уезжать. Я запру ворота, а ты, милая, одевайся и собирай мужа. Я вернусь и подсоблю с вещами.

Увидев, что моя жена ее послушала и поспешила ко мне, бесстрашная женщина вышла на улицу, проверить ворота, а мы вернулись в комнату.

Адель обвила мою шею руками, и страстно поцеловала в губы.

Эхх. Если бы не волки, я бы так просто ее не отпустил.

Неожиданно покраснев, жена посмотрела мне прямо в глаза и со странной хрипотцой в голосе произнесла:

— Ты выпачкался в земле… надо бы тебя обтереть.

Я хищно улыбнулся и не стал спорить. Кажется, мы все-таки немного задержимся...

70. Поездка

Адель намочила полотенце и начала меня обтирать. Ее нежные руки ловки скользили по моим плечам, торсу, медленно и плавно опускаясь вниз.

Я закрыл глаза и мои ощущения обострились.

Словно дразня, жена начала обтирать стопы, прошлась по ноге, но замерла в районе паха и вновь вернулась на живот.

Изнывая от неоправдавшихся надежд, мой дракон недовольно зарычал, а я дождался, когда Адель сменит полотенце и ухватил ее за руку, решительно направив на ту часть, которая изнывала.

Жена звонко рассмеялась, сделала пару движений, видимо наслаждаясь своей властью над моим драконом. И когда он занял боевую позицию, принялась его нежно, но с напором ласкать.

Как и в прошлый раз, мне много и не понадобилось. Быстро получив разрядку, я подтянул жене к себе и жадно впившись губами в ее губы, принялся ласкать ее.

По моим подсчетам, еще около недели таких страстных и регулярных подготовок, и она будет готова меня принять.

Только мы с женой успели восстановить дыхание, как послышался шум со стороны улицы, и вскоре возле наших ворот показались всадники.

Я выглянул в окно. Приехал Дариан с пятью драконами, и они что-то оживленно обсуждали, не заходя вовнутрь, но и не спешиваясь. Видимо что-то случилось. Их голоса звучали взволнованно и напряженно.

Я потянулся к стулу, на котором лежала моя одежда, и попробовал достать штаны и камзол. Жена попыталась меня опередить, помочь, но я жестом попросил ее не вмешиваться и не помогать.

Я не хотел продолжать выглядеть в ее глазах калекой, и всячески пытался доказать, что я дракон. Полнокровный, хоть пока немного и ограничен в движении.

Мне удалось достать одежду с третьей попытки. Я гордился своим достижением! И когда, обернувшись, я увидел глаза Адель, полные радости за меня, я протянул руку и взял ее ладонь в свою, нежно сжав.

Не представляю, как я мог жить без нее? Без ее добрых глаз, нежной улыбки, чистого и искреннего сердца.

Неожиданно звук отпираемых ворот заставил нас вздрогнуть и настороженно посмотреть в окно. Няня Берта, прилагая усилия, сдвинула затвор, и ворота распахнулись, впуская к нам во двор две телеги и всадников.

Заметив нас с женой, Дариан вежливо кивнул, спрыгнул с коня и поспешил в нашу сторону.

Не проходя в избу, остановившись возле открытого настежь окна, он с озадаченным видом посмотрел мне в глаза и тяжело вздохнул.

— Мое почтение, ваше сиятельство. Неотложное дело. Разведка донесла, что в лесу случилось странное происшествие. Сначала нарастающий гул, потом резкий толчок, и некоторые пещеры засыпало камнем. Звери, оставшиеся без своего крова, вышли в поисках нового, а учитывая вашу близость к лесу, я принял решение перевезти вас в деревню. Где безопасно. Во всяком случае сейчас. Поэтому приехал сам и привез телеги.

Выслушав доклад Генерала, я кивнул, соглашаясь. Мы ведь и так собиралась уезжать. Я видел собственными глазами бродивших по лесу диких сумеречных волков, рядом с избой, и мне это не нравилось. А теперь стала понятна причина. Где-то случился большой обвал и вынудил зверей выйти к людям.

— Благодарим, что предупредили. Мы немедленно начнем собирать вещи. — вступила в разговор жена.

А я, заметив любопытный мужской взгляд в ее сторону, одним рывком закрыл ставни, чтобы никто не смел на нее смотреть, тем более после близости, когда она была более всего уязвима и прекрасна.

Генерал отреагировал на мое неприличное поведение доброй усмешкой. И продолжил ждать.

Отдать должное, Адель собралась быстро. Опровергнув миф, что женщины аристократки медлительны и не самостоятельны.

Возможно все дело в том, что она выросла в другом мире, с другим мышлением. Интересно, а какой он?!

— Ксавьер! — голос жены быстро привел в чувство. — Мы с няней все собрали, можно выезжать.

— Хорошо. — шепнул я, вспомнив, что я как никак умею говорить.

Адель помогла мне одеться, усадила в кресло, и мы направились к выходу. Уже возле дверей я обернулся и благодарным взглядом обвел избу. Именно здесь я узнал, что вновь стал мужчиной и впервые стал близок с женой. Слишком много это значило для меня. Для нас.

— Эхх… жаль… — разделил мои смятенные мысли дракон. — Мне здесь нравилось…

Мне тоже. Но оставаться и подвергать риску жену я не мог.

Сидя на телеге, краем глаза посмотрел на Адель, и по ее печальному взгляду понял, что она тоже разделяет мои грустные чувства. Ну ничего, обустроимся и на новом месте. Главное, вдали от врагов и рядом друг с другом.

Я протянул руку, привлек жену к себе и крепко обнял.

— Все будет хорошо, милая.

Жена прижалась к моей груди, и успокоилась. Теперь и я был спокоен. Но не тут то было.

Моя Адель неожиданно посмотрела на меня с хитрецой, и пока никто не видел, скользнула рукой под покрывало, накинутое на ноги, чтобы не замерзнуть в пути, и принялась шалить.

Я стиснул зубы и сжал кулаки, растворяясь в накрывших меня чувствах.

Ммммм... Вот приедем в деревню, и я ей отомщу...

71. Новый дом

Когда Генерал говорил про деревню, то я представлял себе двухэтажные деревянные добротные дома, большие ухоженные огороды, засаженные овощами и кустарниками, но никак ни маленькие избы, наподобие нашей, откуда мы только что уехали.

Причем и деревней это поселение было сложно назвать. Хотя избы и выглядели обжито, но их было очень мало! Я насчитал не более пятидесяти дворов, пока мы ехали по главной дороге на телеге.

Похоже графиня фон Дарриус, которой принадлежали эти земли, здесь ни разу не была. Иначе бы она заметила неотсыпанные дороги, отсутствие ограждения по периметру для защиты от диких зверей, которые в любой момент могли выйти из леса.

Заметив мой разочарованный взгляд, Дариан, ехавший рядом с телегой верхом на коне, подтвердил мою догадку.

— Эти земли входили в приданое ее светлости Элоизы фон Дарриус. И только сейчас она смогла стать полноценной хозяйкой. Но она беременна. Граф не отходит от нее ни на шаг. Поэтому им сейчас не до возрождения деревень. Хорошо, что месяц назад здесь прошлись императорские охотники и почистили лес от зверья. Не тронули только сумеречных волков.

Я кивнул. Из-за ценной шкуры, способной накапливать и служить проводником магии, этих волков практически всех истребили. Осталось несколько стай здесь, на нетронутом кусочке земли, да в частных зверинцах. Поэтому, с другой стороны, может быть и хорошо, что деревня не расширяется и не вытесняет животных.

— Как вы успели заметить, дома здесь маленькие. Чтобы построить новые — потребуется время. Поэтому я взял на себя смелость оставить вам единственный двухэтажный дом, который подготовили к моему приезду. Я — один, а вы — молодая семья. Вам будет в нем гораздо комфортнее и удобнее.

— Благодарю. — ответил я и внимательно посмотрел на Дариана. Все-таки он оказался хорошим и понимающим человеком.

— Берта разместится с вами? — уточнил он.

Я кивнул. Как же замечательно, что теперь у нас с женой будет отдельная нормальная комната. И только подумал об этом, как вспомнил про артефакт.

— А у вас случайно нет полога тишины?

Дариан пристально на меня посмотрел, перевел взгляд на спящую на моих коленях жену, и по доброму ухмыльнулся. А затем полез в карман и достал артефакт.

— Держите! — бросил камень мне на лету. Я поймал и сжал его в кулаке. Как приятно, когда можешь двигать руками.

Осталось только дождаться, когда заработают ноги. Я приподнял покрывало и посмотрел на свои неподвижно лежащие ноги.

Но Генерал видимо решил сделать меня объектом своей беседы, потому что начал рассказывать о пользе особых упражнений для мышц. Я слушал вполуха, но упражнения запоминал. На всякий случай.

Вдруг неожиданно Дариан произнес:

— Я прямо над кроватью сделал специальное приспособление, чтобы вы могли подтягиваться на руках и пытаться задействовать ноги. Уверен, на регулярной основе это принесет хороший результат.

Я поблагодарил, конечно, за такое рвение. Но мне было непривычно. Что какой-то посторонний чужой человек так внимательно отнесся к моей проблеме и постарался позаботиться обо всем.

— Тпрууу! Приехали!

Я огляделся. Дом действительно был большой. Дариан вместе со своими людьми начал разгружать и заносить внутрь наши вещи, а я нежно коснулся ладонью бархатной щеки жены и поцеловал.

— Милая, просыпайся, приехали.

Адель сонно заморгала, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Родненькие мои, дом замечательный! — с восторгом запричитала подошедшая к нам Берта. — В нем столько места! А какие комнаты! Загляденье!!!

Я помог жене спуститься и попросил подкатить мое кресло.

Когда мы оказались внутри, даже я замер от удивления.

На первом этаже располагался огромный зал, небольшой кабинет и большая хозяйская спальня. На втором — три средних комнаты.

— Я решил, что вам с женой будет удобней внизу, поэтому мы с людьми немного переделали комнаты, объединив две спальни в одну.

Я снова поблагодарил и в очередной раз удивился. Мне становилось не по себе, от того, что я слишком много становился должен Генералу. И хоть он делал это от чистого сердца, я привык отвечать добром на добро.

Надо будет составить прошение и отправить императору Адриану, с просьбой Генерала простить и восстановить в звании. Ну а пока, попрощавшись с генералом и его людьми, я подъехал к кровати и завалился на нее. От долгого сидения спина немного затекла и нужно было ее расслабить.

Жена тем временем вместе с Бертой пошла исследовать наши новые хоромы дальше. И только — только я задремал, как услышал восторженный крик жены.

— Ксавьер! Здесь есть самая настоящая купальня!

Я открыл глаза и попытался сосредоточиться на сказанном. Купальня? В деревне? Это была конечно роскошь в таком месте.

Убедившись, что более ничего такого примечательного найдено не было, я вновь закрыл глаза, пытаясь уснуть. Только вот разыгравшаяся фантазия о том, что мы с женой будем делать в купальне абсолютно не давала мне покоя...

72. Одной проблемой меньше...

Не знаю, что со мной происходит, но последние пару дней я стала рассеянной, все валится из моих рук. Я хотела навести порядок в новом доме, создать милый уют. Чтобы смотрелось по семейному и обжито. Но не смогла.

Хотела разобрать крупы, разложить их по баночкам, но, в итоге, все просыпала и сделала еще хуже. Пошла стирать шторы, не заметила, и постирала чистый камзол мужа.

Нянюшка молчала, видимо не желая давить на меня своими упреками, но я то видела, как она старается отобрать у меня всю работу и выполнить ее сама. Мне же совершенно не хотелось ее напрягать.

А все дело в том, что в мою голову лезли всякие глупые мысли, заставляя краснеть и отвлекая внимание. Я все это время представляла, как мы с Ксавьером остаемся наедине, он горячо и страстно ласкает меня, а затем входит в мое влажное лоно, и я наконец-то полноценно ощущаю его, его мощь.

Но несмотря на то, что мне этого очень хотелось, по правде говоря, я боялась этого дня. Или ночи. Мне никогда не приходилось сталкиваться с таким… большим. А тело Адель было совершенно невинно.

Кроме того, я успела заметить, как Ксавьер тоже переживает по этому поводу и сомневается, смогу ли я его принять. Боится причинить мне боль. А это значит, что я не надумала, и проблема имеет место быть.

В очередной раз покраснев, я поняла, что только что ненароком разбила склянку с какой-то ароматной жидкостью. И тут мне в голову пришла идея!

Я же не первая человеческая женщина, которая связала свою жизнь с драконом. Наверняка, у них что-то придумано на этот счет. Но как бы узнать?

Обсуждать такое с лекарем Кронсом мне было некомфортно. Он же мужчина.

А вот поговорить с женщиной я бы смогла. Я же могу позвонить, используя артефакт связи?

После долгих размышлений я остановила свой выбор на жене графа Алекса Штолли.

Во — первых, она была попаданка, такая же, как я. А значит мне легче будет найти с ней общий язык. А во-вторых, ее муж держал целую лабораторию магических артефактов, и она наверняка знала, как можно анонимно достать мне лекарство, зачарованный артефакт или что там еще может быть…

Собравшись с духом, я незаметно взяла из нашей спальни артефакт связи, и, уединившись в пустующей комнате на втором этаже, связалась с графом Алексом Штолли.

Услышав женский голос вместо голоса друга, граф очень удивился, но мне отступать было некуда. Уверенным тоном я попросила пригласить его жену, мол мне надо посплетничать, о своем, о девичьем.

Его светлость растерялся, но жену пригласил.

— Ваше сиятельство… — приветствовал меня молодой и красивый женский голос.

— Анна, прошу, давайте без титулов, я жена Ксавьера Бирека и мне очень нужна ваша помощь.

По тишине, возникшей по ту сторону, я поняла, что максимально смогла заинтриговать… Только как вот решиться произнести то, что мне нужно.

Тяжело вздохнув, я напомнила себе, что вообще-то мне раньше было далеко за тридцать, и я не была такой застенчивой трусихой. Видимо жизнь в этом молодом и невинном теле стала странным образом на меня влиять. И я настолько с ним сроднилась, что абсолютно перестала чувствовать и ощущать себя другой.

— Анна, у меня просьба… вернее проблема… личного плана…

Девушка понизила голос и тихо произнесла:

— Адель, не переживайте, я активировала полог тишины, нас никто не подслушает, можете говорить. Если хотите, я могу дать клятву. Магическую.

После этих слов мне стало значительно легче.

— Спасибо, дело не настолько серьезное, чтобы брать клятвы. Видите ли… нам с мужем предстоит первая брачная ночь… А его … кхм… вернее я… В общем, я боюсь, что он мне повредит и причинит боль, учитывая разный размерный ряд.

На секунду на том конце воцарилась тишина, а потом послышался вздох облегчения.

— Фуух… А я стала переживать, что случилось что-то серьезное! Вы правильно сделали, что связались со мной. У жен драконов есть специальная мазь. Она уменьшает боль, увеличивает гибкость. С ней болезненные ощущения сведены к нулю. Вы сможете полностью расслабиться и получить наслаждение. Я готова отправить ее прямо сейчас, но боюсь, вы находитесь так далеко, что не сразу найдется способ вам ее передать. Вы потерпите дней эдак пять? Я слышала, Алекс говорил, что кто-то из обсидиановых драконов собирался ехать в вашу деревню.

Обрадовавшись, я радостно воскликнула.

— Конечно, я подожду. Вы меня очень выручили!!!

— Вы знаете… — неожиданно продолжила девушка. — я очень рада, что рядом с Ксавьером вы. Он очень хороший дракон, спас и меня, и мужа. И он заслужил это счастье. Да, чуть не забыла, если окажется, что вы истинные, то в первую же близость вы забеременеете. Не знаю, с чем это связано, но работает безотказно. Так что имейте ввиду. Не поднимайте тяжелое, исключите искарское вино, и побольше отдыхайте.

— Спасибо! — в очередной раз поблагодарила графиню, а сама немного поникла. Мне муж рассказал, что я истинная его брата. А вдруг когда-нибудь и Ксавьер обретет свою истинную? Что тогда будет со мной?!

— Вот и договорились. Ждите посылку на днях. Передавайте пожелание здоровья от нас и от нашего маленького Ксавьерчика…

Вспомнив, что Алекс назвал сына в честь моего мужа, я улыбнулась. Все-таки хорошо, когда есть такой искренний и настоящий друг.

Убрав камень в карман, я прислонилась спиной к стене и прислушалась. Снизу раздавались равномерные звуки. Я успела их выучить. Это Ксавьер занимался на тренажере, что сделал для него Генерал.

Обычно он снимал рубаху, хватался руками за выступы и подтягивался. Несколько раз. Пока первые капельки пота не начинала скатываться по его груди, скользя вниз, за ремень штанов…

Так… хватит рассиживаться. Пора идти напомнить про обтирания.

73. Ловушка

Стоило мне спуститься на первый этаж по широкой и красивой резной лестнице, как в дверь внизу громко и отрывисто постучали.

Я удивилась. Если это вернулась Берта, после того, как сходила на рынок за свежими овощами и семенами для будущих грядок, то навряд ли она стала б стучать. Значит, пришел кто-то чужой.

Одернула платье, купленное в деревне, чтобы не выделяться модным фасоном среди местных жителей. Сняла фартук, поправила выбившиеся волосы и поспешила скорее на звук. Пришедший гость явно спешил и торопился, потому что продолжал громко стучать.

Раздражаясь на нетерпеливость гостя, я ускорила шаг.

Прежде, чем открыть дверь, посмотрела в окно. На пороге стояла пожилая женщина. На ней было деревенское приличное платье, косынка на голове, укрывающая от солнца. Но вот лицо выглядело перепуганным и взволнованным, к тому же она нервно теребила корзинку с овощами в руках.

Решив выслушать пришедшую женщину, я открыла дверь.

— Госпожа, прошу извинить, я Жанетта, жена старосты деревни. Нас друг другу не представляли, но я взяла на себя смелость прийти к вам, чтобы сообщить. Женщина, старая, похожая на вашу родственницу, что живет вместе с вами в одном доме, ей неожиданно сделалось дурно на рынке, видимо от духоты и полуденного зноя, и она лишилась сознания. Вот!

После этих слов незнакомка протянула мне корзину, наполненную овощами, и прокомментировала:

— Это было у нее в руках.

Я внимательно посмотрела. Я не могла с точностью утверждать, что корзина была той, с которой Берта ушла на рынок, но шанс, что это она был очень велик.

Разволновавшись, что же случилось с моей дорогой нянюшкой, я прижала руки к груди и с тревогой спросила:

— Где она? Что с ней?

Женщина потупила взгляд и поставила корзину на крыльцо.

— Ее отнесли в дом к лекарю. Он дал ей микстуру, но в себя она не пришла. Я подумала, что может быть вы волнуетесь из-за нее, поэтому поспешила сюда — предупредить и сообщить печальную весть. Если хотите, я могу вас проводить к ней, это недалеко. Несколько верст.

Я очень переживала за Берту, поэтому быстро сбегала к мужу, предупредила, что отлучусь с женой старосты буквально на полчаса и вскоре вернусь.

Ксавьеру не понравилось, что я иду одна, без охраны, но я его успокоила. Я же в деревне, к тому же с женой старосты, что со мной может случиться? Волки остались на окраине, а здесь самый центр.

Взяв десять золотых, чтобы иметь возможность оплатить услуги лекаря на месте и отблагодарить, а заодно возможно придется нанять телегу, я отправилась вслед за женой старосты, искренне надеясь, что все будет с нянюшкой хорошо.

Когда мы вышли за ворота, женщина повернула направо, а когда мы прошли где-то три — четыре дома, неожиданно свернула в лес.

— Простите! — я громко и требовательно ее окликнула. Жанетта остановилась и растерянно на меня посмотрела. Я же решила озвучить свои сомнения вслух.

— Разве дом лекаря находится не в центре деревни?! Вы сейчас уходите в сторону, туда, где начинается лес. А это противоположная сторона. Что происходит?

Я остановилась, отказываясь дальше идти без объяснений.

— Ммм…. — женщина замялась. — Я когда говорила про лекаря, имела ввиду знахарку. Мы побоялись, что у вашей родственницы не хватит золотых, чтобы оплатить его дорогие услуги, поэтому отнесли в лес, к старой знахарке в дом.

Я с подозрением подняла на нее взгляд.

— Насколько я помню, сэр Кронс не берет много за свою помощь. Вы уверены, что мы говорим про одного и того же лекаря?

Неожиданно, жена старосты стала тревожно оглядываться по сторонам. Глядя на ее странное поведение, я стала волноваться и немного нервничать.

Поняв, что женщина не намерена мне отвечать и более того, не может дать вразумительного ответа, где же все — таки сейчас находится Берта, я резко развернулась и поспешила домой.

— Госпожа! Вернитесь! Молю…! Госпожааааа! — Жанетта продолжала кричать что-то мне вслед, но я продолжала идти вперед, ускоряя шаг. Слишком подозрительно и странно. Лучше вернусь в дом и свяжусь с Дарианом.

Вдруг за спиной раздался подозрительный шум. Я обернулась, и почувствовала, как грубые мужские руки тут же зажали мне рот, и схватили за талию. От незнакомца неприятно пахло потом и едой, будто он недавно посещал таверну. Я машинально стала вырываться, но мужчина оказался сильнее меня.

— Не дергайся! Иначе нам придется тебя оглушить! — хриплым гнусным голосом произнес мужчина, и за ним показался второй, третий, четвертый.

— Ахх! Мерзавка! — зашипел он, когда я прокусила ему ладонь. И только я собралась крикнуть, как в руках второго что-то блеснуло, и слова мгновенно застряли у меня в горле.

— Что? Думала от нас вырваться? Даже не мечтай об этом…

Второй подошел ближе, грубо провел своей ладонью по моей щеке и нагло прищурился.

— А товар хорош! Хорош! Жалко, что нельзя портить шкурку!

Довольный своей шуткой, он рванул меня на себя, доставая веревку и связывая руки.

— Запомни, девка! Будешь сидеть тихо — и вернем обратно целую и здоровую. Ты нам не сдалась. Нам нужен твой муж. Вернее, его сокровища. Как только он тебя выкупит — вернем. А вот если дернешься — придется тебя проучить, да только боюсь, тебе это не очень понравится. Ты поняла?! Если да, то кивни.

Я смотрела на этих мужчин с лютой ненавистью, но понимала, что сейчас ничего не смогу делать. Надо ждать… подходящего шанса… И не вызывать лишней агрессии.

Поэтому я внимательно еще раз огляделась и … кивнула. А сама в этот момент переживала о муже. Что будет, если они решатся и ворвутся в дом? Он же там совершенно один...

74. Похитители

Я шла, опустив глаза вниз, и стараясь не смотреть на своих похитителей. Мне совершенно не хотелось их лишний раз провоцировать. Все-таки четверо крупных мужчин против одной хрупкой женщины, перевес явно был не на моей стороне.

И хотя я не поднимала глаз, я судорожно думала, как бы обозначить свое местоположение, наш маршрут, потому что была уверена, что скоро меня начнут искать.

Скорее всего первым, к кому обратится мой муж, будет Генерал Дариан. А он, как и Ксавьер, в первую очередь, дракон, у которого остро развито обоняние.

А единственный способ в моем случае дать знак — расцарапать руку и стараться максимально чаще оставлять на деревьях, кустарниках свой след.

Я попыталась освободить связанные впереди руки от веревки. Дергала и так, и эдак, ничего не получалось. Зато мне удалось развязать пояс, а это была уже маленькая победа! Попыталась его порвать, бестолку.

Тогда, выждав, когда никто из похитителей не будет смотреть в мою сторону, я скомкала и бросила пояс в кустарник, росший вдоль тропинки.

— Что будем делать с девкой? — долетел до меня отрывок фразы и я насторожилась, стала прислушиваться.

— Спрячем в охотничьем домике, как был уговор, или прикопаем в лесочке, по-тихому, чтобы проблем не было?

От последних слов мое сердце замерло, и я споткнулась, не заметив корней поваленного дерева под ногами.

— Под ноги смотри! Расшибешься, никто на руках тебя нести не станет! Так и сгинешь здесь! — прикрикнул на меня первый, видимо самый главный из них.

А затем отвернулся и вполголоса ответил напарнику:

— Делаем ровно то, за что нам заплатили. Крадем девку, прячем в доме и ждем вестей. А затем возвращаем к мужу.

Я присела на корточки, делая вид, что растираю ушибленную ногу, а сама пальцем пыталась нарисовать на земле охотничий домик. Шанс, что Генерал увидит мой рисунок, был невелик, но попытка не пытка. Плюс я наколола палец о шип какого-то ярко-оранжевого цветка, и очень надеялась, что запах моей крови привлечет дракона.

За это время мужчины ушли на десятка два метров вперед. Тот, который остался приглядывать за мной, начал было подходить ко мне ближе, но я поднялась, выпрямилась и сообщила, что готова продолжить путь. Он молча кивнул, подождал меня и пошел следом.

А я же задумалась о том, кто мог быть заказчиком моего похищения с целью выкупа. Потому что пока сидела, успела рассмотреть сапоги похитителя.

Они были сделаны из мягкой кожи, достаточно дорогой и редкой на рынке, и деревенские точно не могли себе такое позволить. А вот наемники… профессионально обученные люди…

Подумав об этом, я сразу сникла. Наверняка у них с собой магические артефакты и амулеты, лишающие магии оборота. Я слышала об этом, пока находилась во дворце из-за обвинений в убийстве.

Мне их приспособления были не страшны, а вот драконам они могли существенно навредить. И тогда мои шансы на спасение стремительно понижались.

— Ксавьер! Миленький! Лишь бы с тобой ничего не случилось! — Мысленно взмолилась я, понимая, что если Ксавьер пойдет у них на поводу и отдаст золотые, его точно могут не пощадить. А он сейчас не в том состоянии, чтобы дать отпор.

— Поторапливайся! — прикрикнул на меня похититель, и болезненно толкнул в спину чем-то, похожим на палку.

Я ускорила шаг, а сама понимала, что долго без воды не продержусь. Мы шли по солнечной стороне, в горле все пересохло, но просить воду у бандитов я принципиально не стану. Слишком часто в этом мире травят с помощью порошков и неразличимых ядов. Буду терпеть до последнего, выискивая взглядом родник.

Кстати, терпеть. Это ж отличная идея!

Выждав еще минут двадцать, я остановилась и громко произнесла:

— Господа, у меня нужда. Мне надо срочно в кустики.

Бандиты остановились, оглянулись на меня с такой злобой в глазах, что я невольно сделала шаг назад, натыкаясь на четвертого, идущего позади.

Мужчина грубо схватил меня за талию, вжимая в себя, целенаправленно давая ощутить поясницей его возбуждение.

— Если будешь понятливой и благодарной девкой, я помогу бежать… — тихо прошептал он мне на ухо, обслюнявив мою шею, а я еле сдержала рвотный позыв.

— Руки убрал! — последовал громкий окрик старшего. — Тебе напомнить?! Ее муж хоть и немощен, и без дракона, но по своей сути — дракон! А за свою жену он тебе не просто шею свернет. Оторвет кое-что и развесит, в назидание остальным. Поэтому делаем свое дело и исчезаем.

— А может его, того? — произнес четвертый, вызывая мелкую дрожь.

Главарь пристально на него посмотрел и мигнул. Неужели они действительно задумали его убить после передачи выкупа?!

— Мое предложение в силе. Не согласишься, все равно немного помну. — мерзкий противный голос заставит меня содрогнуться, а затем меня оттолкнули.

Как бы мне предупредить Ксавьера?!

— Я ммм… могу в кустики? — как можно спокойнее переспросила я. С мольбой посмотрев на своих похитителей.

После недолгого раздумья старший кивнул.

Я старалась идти сдержанно, не торопиться, чтобы не выдать свой интерес. А когда оказалась за кустарником, взяла ветку и стала чертить на земле послание, что мужа убьют при передаче денег. Хоть бы только Генерал увидел и передал мужу.

Оторвав ленту от внутренней стороны платья, я привязала ее к листьям и незаметно отошла за другие кусты. Бежать не было смысла. Тут густой лес, колючие кустарники, волки. Я не знаю ни дороги, ни направления, ничего. И я одна, а их четверо. Шансов убежать нет. Но может попробовать?!

И только я подумала, как четвёртый отошел от группы и побежал в мою сторону. Я сделала вид, что поправляю юбку и шагнула ему навстречу.

— Ты чего так долго? — недовольно спросил он, окидывая меня подозрительным взглядом.

Я промолчала, боясь его спровоцировать своим ответом.

Похититель шагнул вперед, осмотрел со всех сторон куст (как же вовремя я отошла), и, успокоившись, схватил меня за предплечье, потащив вперед, к группе.

— Ничего! Порядок! — крикнул он остальным, проверив веревку на моих руках, не забыв при этом хлопнуть рукой по ягодицам.

— Не надумала? — тихо спросил он.

Я отрицательно мотнула головой.

— Это ты зря… Ну ничего, я терпеливый…

Я сжала кулаки и глубоко вздохнула. Надо срочно придумать, как себя обезопасить от похотливого мужлана.

— Стоять! Там кто-то есть! — Мужчины резко остановились, а четвертый вновь вжал меня в свое потное и вонючее тело, зажав рукой рот.

75. В лесу

Я стояла, затаив дыхание, боясь вдохнуть мерзкий запах моего похитителя. Как так можно себя запустить?! Или может они идут пешком от самой столицы? — промелькнула мысль и тут же исчезла, стоило мне услышать громкий и заунывный вой волков.

Кожа покрылась мурашками, и я инстинктивно обхватила себя руками. Даже мужчина перестал меня удерживать, достал длинный нож и начал медленно озираться по сторонам.

Было очень страшно! Вой раздавался то тут, то там. Казалось, что волки кружили вокруг нас, стягивая и уменьшая петлю.

— Примерно двадцать — тридцать… — прошептал один из бандитов.

— Стая! — недовольно буркнул главарь, и взял в каждую руку по ножу.

— Что будем делать? — тревожно спросил мужчина, стоявший ко мне ближе всех.

Главарь бросил на меня беглый взгляд и задумался. Мне стало совсем не по себе. Лишь бы они меня тут не бросили.

Ведь в случае нападения, у меня не будет ничего, чем можно отбиться. Я испуганно стала озираться по сторонам, ища что-нибудь, что может сгодиться для самообороны.

— Они приближаются… — взволнованно засуетились похитители, и стали собираться в кучу, вставая спиной к спине, держа ножи наготове.

Про меня они словно забыли и не обращали внимание.

А вдруг это мой шанс?!

Опасный, но такой реалистичный…

В своей юности я отлично лазала по деревьям. Если бы не эти юбки, я могла бы далеко убежать и укрыться на дереве.

Но волки?

Пока я стояла и не знала, какое принять решение, на поляну вышел первый волк.

Большой, размером с медведя, это был не обычный волк, каких я видела в зоопарках, а прям какой-то мутант. Массивный, с длинной пушистой серебристой шерстью, от которой исходило сияние. Странно. Очень странно. Но красиво.

Его красные, пылающие огнем, глаза зловеще переводили взгляд с одного на другого мужчину, а он сам принял охотничью стойку, словно пытаясь определить, на кого нападать первым.

Неожиданно мужчины громко засвистели, замахали руками, заулюлюкали.

Зверь будто растерялся и с недоумением смотрел на звуковое шоу. Чего уж там, даже я замерла, не двигаясь.

Вдруг главарь наклонился к земле, поднял камень и со всей силы запустил в волка. Зверь заскулил, и отступил на шаг. И тут же со всех сторон поднялся такой страшный вой, что я прижалась спиной к дереву и зажала уши руками.

Мне было страшно. Очень…

Хотелось зажмурить глаза и представить, что все происходит не со мной. Но нельзя. Надо следить, чтобы звери не окружили.

Вой не стихал.

Волк, которого ранил в плечо главарь, неожиданно оскалился и бросился на мужчин.

В ужасе я зажала руками рот, и рванула в противоположную сторону, подальше от страшной картины. Все смешалось: людской крик, вой, скулеж.

Бежала вперед, не разбирая дороги. Кустарники царапали руки, цепляли подол, но я отчаянно рвалась вперед. Мчалась так, как никогда раньше не бегала, не разбирая дороги. Лишь бы уйти! Подальше! Хуже быть точно не может!

Когда вой остался вдали, я упала на колени на землю, пытаясь отдышаться. Кажется, ушла… оторвалась…

Но стоило мне так подумать, как я почувствовала чей-то тяжелый взгляд на своем затылке.

Я затаила дыхание и медленно — медленно повернулась.

На меня смотрела волчица. Мелкая, в сравнении с тем волком, что был на поляне. И взгляд у нее был другой, словно осмысленный и глаза совершенно другого цвета. Да и шерсть более короткая, без свечения, с проплешинами.

Стараясь не провоцировать, я стала потихоньку вставать на ноги.

— Прошу, не трогай меня. Меня похитили, я сбежала, и я … совсем невкусная.

Говорила все подряд дрожащим от страха голосом, стараясь себя же и подбодрить.

На удивление, волчица не делала никаких попыток на меня напасть. Стояла и также рассматривала, как я ее.

Немного успокоившись, я медленным шагом подошла к дереву. Если она вздумает кинуться на меня, попробую забраться наверх. Благо ветки расположены низко, можно даже попытаться допрыгнуть.

Вдруг волчица ощетинилась и зарычала.

Я напряглась. Что пошло не так? Чем я ее спровоцировала?

Мысли метались одна за другой, но я не сводила глаз со зверя.

Рык усиливался…

И только я хотела попробовать забраться на дерево, как кто-то меня резко дернул назад и зажал рукою рот.

— Тсссс…

76. Сделка

— Опять этот запах! — Я закатила глаза и чуть ли не разрыдалась от того, что так глупо попалась. Ведь мне практически удалось сбежать.

— Не бойся меня! — неожиданно хрипло проговорил голос. — Прошу, помоги мне. А я помогу тебе.

Я замерла. Как — то не вязались его слова с тем, что он говорил ранее. Что-то изменилось за эти несколько минут, что я бродила одна?

Мужчина убрал свою руку от моего рта и так же тихо продолжил:

— Неподалеку сторожка. Там есть провизия, вода, можно там переждать. Только прошу, помоги. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание…

Не отводя глаз от волчицы, я немножечко развернулась и покосилась назад. Похититель был бледен. Его левая рука зажимала рану в боку, из которой сочилась кровь.

— Где остальные? — уточнила на всякий случай. Если с этим появился шанс договориться, то с остальными навряд ли.

— На нас набросился волк. Их сильно потрепало. Я же сбежал…

— Понятно. — усмехнулась я. Надо же, его спасла его трусость.

— Сторожка где?

— Надо отойти шагов десять назад, и по тропинке идти шагов триста. Совсем рядом.

Я задумалась. Он не был похож на того, кто умеет думать и на ходу сочинять коварные планы, идеи. Обычный исполнитель того, что скажут делать старшие. Оно и хорошо. Значит, действительно, есть шанс остуда выбраться живой и здоровой. А уж как подать знак Генералу из сторожки еще придумаю. Главное, укрыться от диких волков.

Осторожно отодвигая ветки, боясь спровоцировать застывшую и ощетинившуюся на поляне волчицу, я медленно начала пятиться, назад. Мужчина тоже отступал.

— А теперь повернуть налево, воооон по той малозаметной тропке.

На всякий случай я огляделась. Но ничего подозрительного видно не было.

— Вы идите первым. — задумчиво произнесла я и посмотрела ему в глаза.

Мужчина грустно усмехнулся и молча пошел вперед. Перед этим ножом перерезав веревки на моих руках.

— Боишься? — спросил он спустя какое-то время. — Я же дал слово, не трону. Если поможешь перевязать рану и остановить кровь.

Речь мужчины становилась все сбивчивее, а дыхание тяжелее.

Вдруг он начал замедляться и заваливаться на левый бок.

— Эй, ты чего… Давай, не вздумай падать… Я не дотащу тебя. А тут волки. Они быстро сбегутся на запах крови.

Слова про волков ненадолго, но привели мужчину в чувство.

Он собрался, и хоть был бел, как полотно, пошел вперед. Я подошла с правого здорового бока и стала поддерживать его за предплечье.

— Где же сторожка?! — в отчаянии вскрикнула я, когда поняла, что еще чуть-чуть и он наверняка свалится.

— Вон за тем деревом, шагов двадцать осталось.

Я пригляделась. Действительно, можно было разглядеть крышу, сливающуюся с лесным пейзажем.

Надежда забилась в сердце, и я попыталась ускориться.

— Давай, не останавливайся, делай шаг.

Однако у мужчины начали заплетаться ноги, и он снова повалился, только на этот раз вперед. Было видно, что он вконец обессилел и устал.

Единственное, что могло помочь это упрямство духа и сильные эмоции, затмевающие разум.

Я влепила ему пощечину и прям в ухо проговорила:

— Если свалишься здесь, я тебя не потащу. Сдохнешь или волки тебя заедят. Можешь падать! Подыхай! Так даже будет легче. Не придется сидеть в сторожке рядом с тобой!!!

И я пошла вперед, искоса поглядывая на наемника.

Хоть он и похитил меня, но до сих пор ничего плохого не сделал, кроме скабрезных предложений и пошлых шуточек в мой адрес. А у меня за последний год выработался условный рефлекс — видишь раненого, тащи, из последних сил. Поэтому ну никак я не могла его бросить умирать одного среди леса.

Мужчина посмотрел на меня затуманенным взором. И пошел. Кое — как, но шел. Я же понимала, если он упадет посреди дороги, навряд ли я его дотащу. Слишком сама обессилела после такой напряженной прогулки по лесу, без еды и воды. А кругом волки.

Видимо мужчина очень сильно цеплялся за жизнь. С моей помощью, но на своих ногах, он подошел к сторожке и уперся окровавленными руками о дверь.

— Ключ там… на гвоздике, вон, сбоку.

Я нащупала рукой ключ и вскоре отворила дверь.

Подхватив мужчину под плечо, вместе с ним завалились внутрь.

— Микстуры на столе, еда в сумке… — успел произнести он и упал на деревянный пол.

Я крепко заперла дверь и шагнула внутрь.

— Вы кто? — неожиданно в тишине раздался перепуганный детский голос, и когда я пригляделась, то увидела забившегося в угол мальчугана, лет шести.

— Вы пришли, чтобы меня убить? Пожалуйста, не делайте этого. Я очень хочу к маме…

77. Томми

— Тише! Тише, малыш! — пыталась я успокоить мальчика, показывая пустые ладони и осторожно делая к нему шаг.

Однако он в страхе дернулся, отпрянул назад и вжал голову в плечи.

— Нннне тттрогайте ммменя...

Понимая, что времени у меня нет. И от меня зависит выживет ли наемник, я отступила к двери, наклонилась над бессознательным телом, и осмотрела рану.

Рана была серьезная. Аккуратно приподняла рубаху, открывая весь бок, и огляделась по сторонам. Тааак, мне нужна вода, чтобы промыть ее от волчьей слюны и местный антисептик.

Хорошо, что я успела заметить бьющий неподалеку от дома родник.

Быстро поднялась на ноги, подошла к столу и принялась искать хоть какую-то емкость. Ковшик нашелся сразу. Заодно тут лежали наваленные пузырьки с микстурами, переливающимися разными цветами.

— Мыльный камень! — радостно воскликнула я, понимая, что наемнику только что повезло.

Схватив ковш и местный аналог мыла, я выскочила на улицу, по ходу движения отмечая, что мальчик не выглядит больше таким напуганным, как пару минут назад, и даже с любопытством начинает посматривать в мою сторону.

Интересно, как он оказался здесь? И где его мама?

Тщательно помыв руки с мылом, ополоснув ковш, я набрала воды, приготовила мыльный раствор и поспешила обратно в сторожку.

Мое сердце было готово выскочить, когда я услышала громкий печальный вой. Но на мое счастье, самих волков не было.

Склонившись над телом наемника, я принялась промывать рану. Мда, одного ковшика не хватило. Надо бежать опять.

— Вы вернетесь? — неожиданно робко подал голос малыш.

Я подняла на него глаза и искренне улыбнулась.

— Конечно, водички наберу и сюда. Не переживай. Сейчас полечу дядю и приготовлю нам кушать, а потом пойдём искать твою маму.

Ребенок с недоверием посмотрел на меня и замолчал.

Во второй раз выходить было страшнее, чем в первый. Вой не прекращался. В нем звучала боль и печаль, словно волк переживал, что часть ужина от него сбежала…

Поежившись, я пустилась бегом до родника, и также обратно. Фууух, пронесло.

Когда рана была промыта, то оказалось, что у страха глаза велики. Да, волк неплохо так его потрепал, но жить будет.

Я вновь подошла к столу, чтобы поискать местный антисептик в сваленных в кучу баночках.

— Почему вы его лечите? Он же злой! — неожиданно недовольным голосом произнес мальчуган. Но прежде, чем я ответила, он продолжил:

— Они собирались меня убить! Их старший говорил, что я обуза и от меня нужно избавиться. А этот. — мальчишка брезгливо поморщился, кивнув в сторону лежащего тела. — он их остановил, сказал, надо подождать возвращения моей мамы с выкупом, мало ли чего.

Я растерялась. Как правильней все объяснить малышу?

— А вдруг мы ошибаемся и этот дядя неплохой, как те? К тому же он ранен, его покусали волки. И ему надо помочь. Если не приложить повязку с лекарством, он может умереть.

Найдя нужную баночку, я оторвала пару лент с изнаночной стороны платья, и обработав ее микстурой, приложила к ране.

Тяжело выдохнув, я подняла глаза на мальчика.

— Теперь он не умрет?

Я устало покачала головой.

— А встать сможет?

— Навряд ли, он сильно ранен.

Малыш радостно выдохнул и медленно, осторожно сделал ко мне пару шагов.

— Он точно не встанет?

— Точно! — я улыбнулась и принялась мыть руки в остатках воды.

— Кушать хочешь?

Мальчик кивнул и продолжил с любопытством разглядывать лежащего на полу мужчину.

— Меня зовут Адель. А тебя как? — попыталась расположить малыша к себе, а сама продолжила разбирать запасы наемников, чтобы определиться, что приготовить.

После небольшой паузы мальчик ответил:

— Томас. Но мама зовет меня Томми.

Неожиданно он замолчал, а на его глазах навернулись слезы.

С затаенной надеждой подняв на меня свой взгляд, он тихонечко прошептал:

— Леди Адель… я очень хочу… к маме…

Я растерялась. Как я могла что-либо обещать, если не знала даже, кто его мать?!

Я ласково улыбнулась, неспеша сделала к нему шаг, второй, и медленно протянула руки. Мальчуган больше не отстранялся и не боялся меня. Нежно провела рукой по его густой шевелюре.

Малыш разрыдался еще сильнее, шагнул навстречу, прижался ко мне вздрагивающим от рыданий телом, крепко обхватив руками за талию.

— Все будет хорошо, Томми. Вот увидишь, мы найдем твою маму. — прошептала я, обнимая мальчика и ласково похлопывая по спине ладонью.

— Мне плохо без нее… Я боюсь…

— Тише… Тише… Не бойся. Нас обязательно спасут и твою маму тоже. Ты знаешь, кто такой Генерал Дариан?

Мальчишка поднял на меня голову и посмотрел круглыми от удивления глазами.

— Он — дракон! — с восторженным ликованием в голосе прошептал он.

— И он нас уже ищет. — доверительным шепотом сообщила ему.

Мальчуган задумался, вытер кулаками слезы, правда больше размазывая, чем вытирая, и впервые несмело улыбнулся.

— Леди Адель, это правда, нас ищет дракон?

Я хотела ответить, что вообще то скорее всего нас ищет два дракона, но вовремя прикусила язык. Ксавьер просил никому не говорить, до поры, до времени, что он обрел дракона.

Поэтому я ответила:

— Правда. А теперь давай мыть руки и ты немного поможешь мне приготовить рагу. Без твоей помощи я точно не справлюсь. Надо почистить земляную ягоду и морковь.

— О, я это умею, я маме всегда помогаю готовить.

Спустя минут десять, мальчик вовсю улыбался, чистя овощи, рассказывал про свою жизнь, про их дом, про то, как любили ходить с мамой в лес собирать ягоды и грибы.

Неожиданно он посерьезнел и замолчал, а я напряглась.

— Спасибо… что пришли за мной. Мне было очень, очень страшно!!! — он понизил голос до шепота, а у меня защемило сердце.

Бедная женщина — его мать, как, наверное, она сейчас переживает и страдает, ничего не зная о судьбе своего сына!

Я подошла к мальчишке, приобняла его за плечи, он обнял в ответ.

— Спасибо! — еще раз повторил он.

— Вот увидишь, нас скоро найдут. Надо всего лишь чуть-чуть потерпеть...

— Чуть-чуть. — тихо повторил он и посмотрел на наемника.

— Только давайте свяжем ему руки и ноги…

78. Ксавьер

Я сидел на кровати и прислушивался к каждому звуку. Прошло не менее получаса, как моя Адель ушла с женой старосты, чтобы проведать Берту, потерявшую сознание на рынке, а никого не было.

Хоть бы один звук, один скрип, но словно назло, во всем доме царила тишина, действуя мне на нервы.

Где же она?! Почему так долго?!

Ударил кулаками по постели, пытаясь выпустить пар, — не помогло. Я продолжал нервничать и волноваться.

В этот момент я больше всего ненавидел себя. Что не могу сопровождать жену, не могу ее защитить в случае, если что-то случится. И если это произойдет, то никогда себе не прощу.

Вновь и вновь я напрягал слух, пытаясь уловить голоса за окном, но никого не было. Ни жены, ни Берты.

Понимая, что возможно я преувеличиваю, и Адель могла задержаться у лекаря, обсуждая состояние няни, все равно продолжал тревожиться.

— Рррррр! — неожиданно подал голос дракон, и я насторожился. — Адель в опасности! Я чувствую ее страх!

Слова дракона подтвердили мои опасения, и я заметался в панике.

Что делать? Как помочь? Единственный выход — обратиться в дракона и полететь.

Но только я попытался напрячься и призвать магию оборота, как дракон прошипел, с болью в словах:

— Нельзя! Ты давал слово, что никоим образом себя не обнаружишь днем. Иначе под ударом будет империя, если соседи решат, что император послал драконов к границе с ними.

Я стиснул зубы и заскрипел от бессилия. Подставить империю и развязать войну или спасти любимую? Сложный выбор! И, к сожалению, я был готов выбрать Адель. Я просто не могу ее потерять!!!

— Подожди, я чувствую ее страх, но ей не больно и нет паники. Возможно, все обойдется… — зверь пытался меня успокоить, но я то понимал, что что-то случилось.

Надо срочно связаться с Дарианом и попросить поискать Адель.

Я глянул на тумбу — артефакта не было. В отчаянии я чуть не взвыл. Почему его нет на месте, когда он так срочно нужен?!

И тут я вспомнил, как перед своим уходом Адель разговаривала с кем-то на втором этаже. Возможно, камень связи там.

Я откинул одеяло, и перевалился с кровати на пол.

— Неужели ты хочешь… — удивленно воскликнул дракон и замолчал, чтобы не отвлекать.

Я же перевернулся на живот, и пополз вперед. На руках. Ноги не слушались и висели безжизненными плетьми, но руки у меня были сильными!

Я переставлял руки, стискивая зубы от напряжения, и понимал, что от моего промедления зависит судьба жены. А поэтому я не имею права остановиться. Не знаю, сколько прошло времени, но я преодолел спальню, оказавшись в коридоре возле двери.

Поднялся насколько хватало сил и огляделся. Камня связи не было. Надо подняться на второй этаж.

Я поднял взгляд на лестницу и услышал, как тяжело и обреченно вздохнул мой зверь.

Вытерев о предплечье лоб, с которого капали капли пота, я напрягся и подполз к первой ступени.

— Один… Два… Три…

Возможно, со стороны казалось, что я ползу очень медленно, но я выжимал из себя все, что только мог. Дыхание стало сбивчивым, пот застил глаза, мешая смотреть вперед. Но я упорно продолжал ползти вверх, стирая на ладонях кожу, которая горела огнем.

— Адель, милая… — шептал имя жены, и оно предавало мне сил, не давая отключиться от боли в мышцах.

Когда осталось преодолеть всего две ступени, неожиданно дракон прохрипел:

— Ей очень страшно! Она в опасности!

Мое сердце пропустило удар. От страха за жену, я потерял бдительность, влажные ладони соскользнули и я проскользил вниз, по ступеням, больно ударяясь подбородком и животом.

Во мне смешалось все: отчаяние, страх, досада, боль и безысходность.

Вытирая скатившуюся из левого глаза слезу, я решил — плевать на все, но жену я спасу. Даже если придется сгубить империю!

Внезапно коридор озарился светом. Артефакт!

Превозмогая боль, я подполз к тумбе, стоящей возле выхода и на которой лежал сброшенный фартук Адель, и потянул его на себя.

Фартук упал, обнадеживающе звякнув о пол. Точно! Камень связи!

Дрожащими руками я его активировал и сразу же прокричал, не слушая и перебивая Генерала:

— Адель, она ушла вместе с женой старосты и пропала! Мой дракон чувствует, что она в беде и ей грозит опасность, помоги!!! Я отдам тебе все, всю сокровищницу, все, что захочешь, только спаси жену!

— Твой дракон? У тебя есть дракон? Но…

— Адель в беде! — кричал я на весь дом, чуть ли не костеря Дариана за его медлительность. — Прошу найди ее и спаси!

— Я понял. Буду держать в курсе. Мои люди засекли четверых чужаков на границе деревни у леса, мы уже в пути, будем гнать во весь опор.

— Умоляю, спаси… — прошептал я, отключая артефакт и без сил падая на пол. Только бы он успел…

79. Вестник

Немного отлежавшись, я подполз к стене и облокотился на нее спиной. В правой руке у меня был зажат камень.

Прошло минут двадцать, но Дариан не выходил на связь.

— Прошу, не скрывай… Скажи, как Адель? Что ты чувствуешь?

Дракон помолчал, словно прислушиваясь к ощущениям, а потом произнес:

— Она напугана, боится, но боли не чувствую.

— Может… пора? — предложил с надеждой, но дракон не поддержал.

— Если обернешься, мы подвергнем опасности сотни тысяч людей и драконов. Слишком рискованно.

— Но Адель…

— Я понимаю, давай подождем. Обещаю, как только почувствую что-то серьезное, сразу дам знать.

Я кивнул и погрузился в свои мысли. Почему у нас не так, как у всех? Почему, как только начинает налаживаться, и сразу новые испытания? За что? Что я не так сделал? Чем провинился?

— Ты лучше подумай, кому это выгодно… — внес свое предложение зверь. И, в принципе, он был прав. Кто мог знать о том, что я и Адель находимся здесь?

Круг подозреваемых был небольшим. Дариан, Берта, Алекс, Император с императрицей.

Бездна! Алекс же на днях мне сказал, что собирается сообщить семье Адель, что она выжила и находится в безопасности. Мол Камилла Брук и ее отец сидят в темнице, угрозы нет.

А что, если?!

Я мысленно представил отца жены, вспомнив тот единственный раз, когда видел его — на свадьбе. И активировал артефакт.

— Эммм, герцог Бирек? — раздался тихий глухой старческий голос.

— Барон Рочестер, скажите, у вашей семьи есть долги?

Да, я понимал, что поступаю неприлично. Не поприветствовал, не справился о здоровье жены и его дочерей, а сразу в лоб задал вопрос. Но у меня было одно оправдание — я боялся, что позвонит Дариан, а я не смогу ответить.

— Скажите честно!

Барон замялся. Но судя по тишине, я, кажется, угадал.

— Видите ли, ваше сиятельство, мой сын… Он любит играть в карты. Нет, он не игрок, его подставили, обманули. Вернее напоили, отвлекли на девицу, и он проиграл…

— Сколько? — прохрипел я, кажется, понимая, зачем похитили герцогиню.

— 45 000 золотом. — выдохнул барон и замолчал.

Даже я, привыкший в юности сорить деньгами, был весьма удивлен. Проиграть за раз такую сумму практически невозможно.

— Барон Рочестер, и где сейчас ваш сын?

Мужчина помолчал, а потом разрыдался. Горько- горько.

— Его забрали и держат в неволе, пока не вернет деньги. Жена слегла с нервами, я обошел всех друзей, но смог набрать только 4000 золотых. Но не переживайте, скоро все наладится, сын передал весточку, что нашел друга, который согласился заплатить за него долг в обмен на одну услугу.

Я стиснул камень в руках и чуть не выругался. Как он мог?! Он же брат!

— Если что, держите меня в курсе. Все-таки я ваш зять, могу помочь.

Барон Рочестер рассыпался в благодарностях, а я напряженно думал. Если Адель сдал ее брат, то скоро должны прийти за выкупом. Других причин ее красть попросту нет.

И словно в подтверждение моих слов в дверь осторожно и негромко постучали.

Я откинулся головой к стене и громко произнес:

— Входите.

На удивление в дом робким шагам вошла женщина. Не молодая, но и не старая. В скромной деревенской одежде.

— Простите, у меня срочное дело к герцогу Ксавьеру Биреку. — мое имя она зачитала по бумажке, зажатой в ее руках.

— Это я. — устало ответил ей, замечая, как вытягивается от удивления ее лицо, когда она опустила голову вниз и увидела меня, сидящим на полу.

— Вы… вы…

— Я — калека. — продолжил за нее, мысленно ругая женщину за медлительность.

Собравшись с мыслями, стараясь не смотреть на мои ноги, женщина заученным текстом произнесла:

— Если хотите видеть жену живой, сообщите место нахождения сокровищницы вашего рода и передайте ключ. От нее. Мне.

Я ухмыльнулся. Наглость бандитов не знала предела. Но в одном они оказались правы. За жизнь Адель я был готов отдать больше, чем у меня есть.

— Сколько у меня времени?!

Женщина напряглась, и понуро сообщила:

— Завтра до полудня. Если солнце взойдет, а ключа не будет, они убьют вашу жену. Прошу меня простить.

Я видел, как дрожали ее руки, когда она мне говорила это. Не похоже, чтобы она была заодно с похитителями. Что-то здесь не так. Что-то в ее облике не вязалось со словами и ее же эмоциями.

Видя, что я никак не реагирую на ее слова, она недолго помялась на одном месте, и поспешила на выход.

Когда она практически вышла, прикрывая дверь, я окликнул ее.

— Скажите, а у вас есть любимый и родной человек, без которого вы не сможете жить?! Ваш — воздух, ваш — свет, ваша отрада?! Без которого невозможно дышать и продолжать жить?

Руки женщины дернулись, а из глаз полились слезы.

— Простите… Я не могу вам помочь… Они забрали моего сына…

Женщина быстро развернулась и торопливым шагом пошла прочь.

Я же тотчас активировал артефакт связи и тихо сказал:

— Дариан, только что приходила женщина. Просят выкуп. Завтра, до полудня. Проследи за ней. и похоже они держат в неволе еще и ребенка.

Услышав, что Генерал меня понял и все сделает, я наконец-то смог выдохнуть и вздохнуть полной грудью.

Отсрочка! До завтрашнего дня Адель ничего не сделают, а вот потом… Лучше не думать, главное, что у нас появилось время. И как только тьма накроет деревню, я отпущу дракона и полечу в лес. Эти наемники пожалеют, что напугали мою жену.

Хотя не уверен, что они смогут что-то почувствовать после моего разговора с ними.

А потом потолкую с братцем жены…

80. Наемник

Аромат овощного рагу витал по охотничьему домику, а я сидела на табурете и смотрела на наемника, медленно приходящего в себя.

— Леди Адель, он просыпается? — тревожным шепотом спросил мальчишка, на мгновение отстранившись от своей тарелки и перестав жевать.

Я кивнула и на всякий случай выглянула в окно. С одной стороны, хотелось бежать из этого домика как можно быстрее. Про него знали остальные подельники и могли прийти в любой момент. Но, с другой стороны, в лесу бродит стая диких голодных волков, и идти по лесу с маленьким ребенком — очень рискованно и опасно.

Вся надежда на то, что волки изрядно потрепали моих похитителей, и они сюда не сунутся.

— Аааааааа… — застонал раненый мужчина, и Томми резко поставил тарелку на стол, а сам побежал и схватил полено.

— Леди, не бойтесь! Я буду вас защищать!

Я улыбнулась, смотря на решительно настроенного мальчугана.

Что-то внутри меня кольнуло. Вот бы и мне такого смышлёного и доброго малыша! Сразу же подумалось о муже. Как там Ксавьер? Ему не причинили вред? А Берта? Слезы сами собой потекли из глаз.

— Леди Адель, не бойтесь! — повторил малыш, подходя ко мне и беря за руку. Я приобняла его за плечи, и вытерла слезы. Не то время, чтобы раскисать. Надо думать, как лучше подать знак, что мы здесь, в этой избушке.

— Ааааааа — опять застонал мужчина.

Томми встал рядом, у его головы, держа на готове полено.

— Томми, он ранен и крепко связан. Садись лучше, поешь!

Мальчик недоверчиво оглядел мужчину и вернулся за стол.

— Очень вкусно. Спасибо! А моя мама из кабачков умеет готовить оладьи. Изумительные! Так и тают во рту.

Я решила воспользоваться моментом и ненавязчиво расспросить про мать.

— Вы живете в деревне?

Мальчик помотал головой, и добавил с набитым ртом.

— Наш домик в лесу, на окраине.

Я удивилась. И заметив мои эмоции Томми решил пояснить:

— Мой отец погиб, когда в окрестностях появились страшные мантикоры. Затем пришел отряд императорских воинов и их всех уничтожил. Стало спокойно. Но мачеха моего отца выгнала нас из дома, бранясь странными и обидными словами. И мама со мной ушла. Мы обжили вот такой же охотничий домик, только поближе к деревне. С тех пор в нем и живем.

Я ужаснулась, как только представила себе эту картину. Мать и ребенок в лесу, полным волков, и так изо дня в день! Надо будет поговорить с Генералом и найти для них дом в деревне. Если что, у нас с мужем есть место, можем поселить на первый этаж.

Малыш же, быстро расправившись с трапезой, вернулся к наемнику. Тот медленно, но приходил в себя.

— Смотрите! Смотрите! Он очнулся! — закричал Томми, когда мужчина открыл глаза.

— Пить… — единственное, что тот смог выдавить пересохшими и обветренными губами.

Я тут же налила воды и протянула ему стакан.

Мужчина выпил залпом и попытался сесть. Я хотела ему помочь, но Томми схватил меня за подол и не дал подойти.

— Он страшный и злой! — прошептал мальчишка, а на лице наемника промелькнули странные эмоции.

Кое-как сев, уперевшись спиной о бревенчатую стену, вытянув вперед связанные руки, мужчина попытался сфокусировать взгляд.

— Жив! — радостно выдохнул он и было видно, что облегченно вздохнул.

— Откуда здесь Томми?

— Томми? — переспросил мужчина и вопросительно на меня посмотрел. Я кивнула в сторону мальчика.

— Ааа… — глухо ответил он. И через некоторое время начал свой сбивчивый рассказ, прерываемый изредка на очередной стон.

— Мы с главарем шли по лесу, думая, как же выманить вас из дома, чтобы не привлекать внимание и не шуметь. Мы успели разведать, что сюда, как назло, приехал Генерал — дракон со своими воинами, и нам надо было забрать выкуп с вашего мужа до того, как тот начнет нас искать. Случайно мы набрели на сторожку, в которой жили мать и сын. Забрав мальчишку с собой, мы поставили той условие. Сначала она любой ценой должна выманить вас и привести к нам, а затем до полудня завтрашнего дня забрать и передать ключ от сокровищницы вашего мужа. В противном случае, она больше не увидит сына.

Наемник закончил, а Томми скривился от злости, сжал кулаки, стиснул зубы и принялся бить кулаками того по плечам. Мужчина терпеливо молчал и не двигался, стойко снося детские удары.

— Ненавижу! Это тебе за маму! А это — за леди! Ты — плохой! Плохой! Ненавижу!

Я видела, как наемник закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Томми, перестань! — попыталась образумить мальчишку, но на того словно что-то нашло. Он, не переставая, продолжал колотить своими маленькими кулаками мужские плечи.

— Оставь! Пусть скинет пар. Я заслужил гораздо большее… — глухо произнес наемник, с болью в голосе, так и не открыв глаз.

Наконец, мальчишка устал и обессиленно опустился на корточки рядом с мужчиной.

— Знаешь, а у меня есть кораблик. Непростой. Искарский. Лежит там, на столе, в холщовом мешке. — неожиданно сказал тот, и мы с мальчиком переглянулись.

Робко, нерешительно Томми встал и подошел к столу, беря в руки мешок. Действительно, там лежал, бережно завернутый в тряпицу, небольшой кораблик, вырезанный из скальной породы.

— Он магический. Если поставить на воду — то поплывет.

Мальчик радостно взвизгнул и прижал игрушку к груди, широко улыбаясь.

Я перевела недоуменный взгляд на наемника.

— Ненавидишь? Осуждаешь? — тихо спросил он. Я промолчала.

— А я ведь не всегда был таким… бездушным наемником без стыда и совести…

81. Гости

Я дополз до двери в спальню и ее распахнул. Окно!

Сколько сейчас? Полдень? Больше?! Солнце светило достаточно ярко, вызывая отчаяние.

Уперевшись спиной, я сидел и смотрел, мысленно считая время до первых сумерек.

— Когда же стемнеет? Когда?! — эта мысль превратилась в навязчивую идею и я не мог думать ни о чем другом.

Вдруг артефакт засиял, а я, от неожиданности и охватившего меня волнения, чуть не выронил его из рук.

— Нашли?

— Нет. — голос Дариана был бодр и спокоен, и это меня успокоило.

— Наемники применили магическое заклинание невидимости и смогли уйти, но мы нашли выход. По их следу отправился Дерек со стаей своего отца.

— Дерек?! — переспросил я. Имя было знакомое, но припомнить не мог.

— Да, оборотень, сумеречный волк, из Агатовых топей.

— Точно! — я тотчас вспомнил рассказ Алекса и понял, что шансы выросли. Волки были отличными охотниками и легко брали след. А сумеречные могли обойти все магические ловушки, двигаясь бесшумно и незаметно.

— И ты знаешь, он заметил одну странность. Сначала их стая нашла на старой тропинке пояс твоей жены.

От этих слов я весь сжался и зажмурился, а сердце норовило выскочить из груди.

Дариан тем временем продолжал:

— По запаху он взял след. Вскоре они вышли на поломанные кусты, среди которых словно знак валялся обрывок от ее платья.

— Это Адель! Моя умная девочка! — вскрикнул я. Милая, даже в такой ситуации она сохраняла благоразумие и давала о себе знать! А значит, с ней все в порядке, и она ждет подмогу! Ждет меня!

От осознания этого, меня скрутило острым желанием бросить все и сорваться к ней. К моей девочке, до последнего надеющейся и ждущей меня. Меня!

— Не спеши! У нас есть еще время. — огорошил меня мой дракон, и вновь замолчал.

— А вот дальше начинаются странности. В соседних кустах лежал кусок свежего мяса. И весь дальнейший путь то тут, то там валялись куски. Словно кто-то специально приманивал стаю. Я предупредил Дерека, что это возможно ловушка, и попросил быть осторожней. И до сих пор не понятно. То ли у нас есть союзник среди чужаков, то ли кто-то намеренно хочет, чтобы твою жену растерзали волки.

Артефакт замолчал, а я сидел и осмысливал информацию. Что же там происходит на самом деле?!

Внезапно входная дверь скрипнула и на пороге появилась драконница. Не молодая, в годах, но достаточно ухоженная и привлекательная.

Она удивленно взглянула на меня, внимательно оценивая обстановку дома.

Я внимательно на нее посмотрел. Однозначно я где-то ее видел, лицо почему-то казалось очень знакомым. А вот когда из-за нее вперед вышел муж, и учтиво представился, я понял в чем дело.

Это были родители Дариана.

Они что-то спрашивали, удивленно задавали вопросы. Я же слушал в пол-уха, думая лишь о том, как бы побыстрее их спровадить.

— Может быть вам помочь… — граф осекся, не зная, как лучше подобрать слова. Я же помотал головой.

Тогда его жена оживилась и продолжила нашу беседу, а мне было совершенно не до нее.

— Мы не смогли найти сына, решили пройтись, познакомиться с местными. И вы знаете, я бы хотела попросить вас об одном одолжении. Скоро сюда приедет невестка моей хорошей подруги, под видом ее экономки. Там дело молодое, поссорились перед свадьбой. Нервы, и все такое… Невестка — то беременна полнокровным драконом. К чему это я?! А, так вот, подруга хочет, чтобы молодые на время отдохнули друг от друга. Развеялись. Подумали. А потом помирились. А чтобы жених сразу ее не нашел, решила выдать ее за свою экономку. Так что это секрет. Между нами. Договорились?!

Драконница многозначительно на меня посмотрела, а я начал терять суть беседы.

— И я хотела бы по-дружески вас попросить присмотреть за ней. Мне сказали, что вы живете с женой. А, кстати, где она?

От ее вопроса я чуть ли не взвыл. Раз Дариан не стал вводить родителей в курс дела, то и я не стану.

— Она ушла к подруге. Но раз мы заговорили о просьбах, не могли бы и вы помочь мне?

Родители Дариана согласно кивнули, и я попросил их разыскать компаньонку жены. Рассказал, что старая женщина ушла рано утром на рынок, и до сих пор ее нет. А я очень волнуюсь. Все-таки пожилой человек.

Оливия Вейз встрепенулась, подхватила мужа под локоть и со рвением побежала выполнять мою просьбу.

Надо же, столько лет вместе, а до сих пор сохранили любовь. Мне было достаточно увидеть, каким страстным горячим взглядом смотрит на Оливию ее муж, и она тоже, чтобы понять, что в их семье все хорошо и прекрасно. Какие же они молодцы! Верность и постоянство — это редкость среди драконов, если брак без истинной связи.

И только они ушли, как засиял артефакт.

— Нашли? — в очередной раз спросил с надеждой.

— Не совсем. — ответил раздосадованный Дариан. — Волки вышли на чужаков, их окружили, но они начали яростно сопротивляться, ранили отца Дерека, но он жив. А потом один из них предал своих же. Исподтишка, сзади ударил их в спину, а сам ушел. И Адель ушла. Похоже она испугалась волков.

— Бездна! — выругался я, представляя напуганную и убегающую сквозь чащу любимую.

— Дариан, может я…

— Подожди! — с грустью в голосе оборвал меня Дариан на полуслове. — Обещаю, мы обыщем весь лес, заглянем под каждый куст, каждое дерево. Только не спеши! Я один раз чуть не спровоцировал войну с соседями, второй раз не позволю. Если поднимешься в небо до сумерек, я применю магический щит, который убьет дракона. Прости…

Движимой злостью, отчаянием и обидой, я выключил и отбросил от себя артефакт.

— Отныне мы с тобой не друзья, Дариан!

82. История Арчи

Я видела, что мужчина хотел выговориться, и не стала мешать. Судя по грустному взгляду, которым он смотрел на мальчишку, история его жизни была печальная.

— Раньше то я был кузнецом. Работал справно, при почете и уважении, в деревне. И как-то раз пришла ко мне девица, главная красавица, молодая и сочная. И я не устоял. На утро, честь по чести, предложение сделал. Она согласилась. Свадьбу сыграли быструю, но скромную, она настояла. А вскоре родился у нас сын.

Я был счастлив так, что в день его рождения пир устроил. Гуляли деревней целях три дня.

Сынок подрастал, а я души в нем не чаял. Баловал, игрушки самые редкие покупал. Бывало, за ними и в столицу ездил. А когда ему исполнилось два с лишним года, возвращаюсь домой. А дома никого. Ни жены, ни дитя.

Только записка лежит: «Не ищи. Ребенок не твой. Я нарочно к тебе в постель прыгнула, чтобы признал ребенка. Потому что его отец бросил нас. И мне некуда было идти. А сейчас он покаялся. Позвал к себе. Мы счастливы. Прости меня за ложь и отпусти».

Я не поверил. Побежал к законнику и удивился. Записи о нашей свадьбе не было, будто кто-то стер. А когда я прижал его к стенке — кулаки то у меня вон какие, он признался, что приходил сынок барона и попросил запись убрать.

Раздосадованный, в гневе на обстоятельства, я поспешил в поместье. Я понимал, мне нужна не столько жена, сколько сын. Пусть уходит куда хочет, только сына я не отдам.

Я ж его сызмальства на руках носил, выхаживал. Он родился слабеньким, я же все для него.

Сам к знахарке бегал, снадобья разные заваривал и отпаивал. А жена забрала, не позволила даже проститься.

Я бы может понял, если бы не сразу отняла, а позволила видеться. А так…

Но меня на порог не пустили. Стража вытолкала взашей, вчетвером. Но я успел увидеть ее в окне, с сынком на руках. Разодетая. Довольная.

Ну, я и озлобился. Не смог больше жить в той деревне. Подался в соседние земли, в графство серебряного дракона. А там земли не плодородные, ничего не растет.

Работа кузнецу была, да платить людям нечем. Помаялся, помаялся, да и уехал в другую деревню, в агатовые топи. А там тоже оказалось не слаще. Земля сохла, воды нет.

А как-то раз, когда я заливал горе в таверне, подошел ко мне Марк — главарь наш, и предложил работу. Ничего особенного — грабить богатых баронов. Ну, я и согласился.

Первые пару месяцев так и было. Мы собирались три — четыре раза в месяц, и грабили какой-нибудь обоз, про который знал Марк. Людей не трогали, лишь забирали деньги, да товар.

А неделю назад главарь нас собрал и рассказал, что есть одна работенка. Если выполним, то больше не будем нуждаться в деньгах. Мол выкрадем сокровищницу у самого дракона!

Я не поверил. Усмехнулся. Но с ними пошел. С помощью портального перехода, мы оказались здесь. Первое время жили на окраине деревни и не светились.

А потом Марк с кем-то поговорил по камню связи, и сказал, что пора. Но я — правда, не ожидал, что они захватят чужого мальчишку. А потом, чтобы скрыть следы от драконов, и его, и мать уберут.

Наемник замолчал. Но я видела, как он переживал, как вздымается его грудь.

— А он же совсем дитя… Постарше моего, но все равно малыш. Да и женщина… Я не собирался становиться убийцей. Одно дело — украсть у тех, у кого и так есть. И совершенно другое взять грех смертоубийства на душу.

Я пытался отговорить Марка, но он и товарищи меня не слышали. Они решили кинуть заказчика и забрать всю сокровищницу себе.

А мне столько денег не надо. Для кого? Я могу обойтись малым, А детей у меня нет. Больше нет.

После этих слов похититель бросил тоскливый взгляд на Томми.

— И тогда я решил — не бывать этому. В одиночку справиться я не мог, поэтому прихватил шматок мяса, чтобы прикормить волков, и они напали бы на нас. В суматохе я планировал сбежать и вызволить мальчугана, вернув его матери. Да только я не знал, что они похитят и вас. И вот тут начались проблемы. Я испугался, что волки причинят вам вред. Поэтому всячески пытался вас отодвинуть от вожака подальше. Чтобы у нас с вами был шанс уйти. Поэтому и сделал вид, что вы мне приглянулись и я … хочу того…

Марк поверил. Знал, что у меня давно нету бабы. Поэтому не возражал и ничего не заподозрил.

Когда же волк все-таки на нас напал, я стоял и не спускал с вас глаз, ожидая момента. А когда заметил, что вас нет, я испугался, что вы можете заплутать или выйти на волков. И пришлось ускоряться. Я предал своих товарищей, ударил исподтишка в спину, как трус. И помчался за вами.

Но не увернулся, и один из волков меня задел. Я же шел из последних сил, понимая, что в сторожке ребенок, про которого никто не знает, а еды там на пару дней. Поэтому шел на чистом упрямстве. И заметил вас.

А дальше — вы знаете.

Мужчина замолчал и закрыл глаза.

— Я знаю, что не заслужил прощения. Но я правда… не хотел убивать. А Марк с дружками помимо деревенской бабы с ребенком хотел убить и герцога. Видимо, чтобы тот не искал после выкупа свое богатство.

Я выслушала его и не знала, что сказать. Вернее, поверить или нет, его словам? Решив отложить эту дилемму на попозже, я слегка развязала ему руки, взяла со стола тарелку с рагу и дала ему.

Кузнец с большим удовольствием принялся за еду.

А я смотрела в окно, на садящаяся солнце и грустила. Интересно, как скоро нас найдут? В том, что найдут я ни капельки не сомневалась. Я боялась за мужа и за Берту. Как они там без меня?!

83. Ксавьер

Я смотрел, как за окном смеркалось, и всей душой рвался к любимой.

Внезапно вновь засиял артефакт. И зачем я его отбросил?!

Собрал последние силы, и пополз…

— Ваше сиятельство, это леди Оливия. Мы нашли Берту. У нее закружилась голова на рынке, местные отвели к лекарю Кронсу. Он сказал, что с ней все хорошо. Это от усталости и переживаний. Сказал, поменьше волнений и хлопот, и тогда вечером, возможно, отпустит. Я прослежу.

— Благодарю. — прошептал я, и упал на спину, закрывая глаза. Так, одной проблемой меньше.

Но я не мог больше сидеть без вестей!

Я снова перевернулся на живот и попытался согнуть ноги. Они меня не слушались, но я не сдавался. Раз за разом, помогал себе рукой, не прекращая попыток.

Наконец, я ощутил легкое покалывание в правой ступне.

Обрадовался! Впервые за долгие месяцы я чувствовал ногу! Попытался опереться, но вскрикнул от острой боли.

Прострелило так, что я чуть ли не взвыл. Но я был рад. Лучше боль, чем совсем ничего не чувствовать.

Начал массировать руками и разминать ступни. Боль стала стихать, и я попробовал вновь на них опереться.

Словно сотней иголками пронзило мои ноги. Я замер, переводя дыхание. И … продолжил.

Наверное, прошел целый час, прежде чем я смог встать на колени, и, помогая себе руками, ползти и подтягивать тело вперед.

Победа! Маленькая, но победа.

— Умница! Еще шаг! Еще один! — пытался подбодрить меня дракон. А я вздрагивал каждый раз от его мыслей. Потому что боялся услышать страшные вести о нашей девочке.

Тихим ходом, на четвереньках, но я добрался до порога дома и вывалился через порог.

Прохладный ветер охватил мое влажное от пота тела, но я ничего не чувствовал. Я смотрел лишь вперед, в лес.

На улице стемнело, но недостаточно, чтобы скрыть дракона. Я продолжал ползти, цепляясь в землю руками, забивая ей ногти.

— Может, обождем?

Но я не хотел ждать. Моя Адель ждет меня, я не могу сидеть. В полном неведении.

Неожиданно, где-то сбоку раздался вой. Я обернулся. Но как не напрягал глаза, никого не увидел. Вой повторился. Рядом мелькнула огромная тень и я успел увидеть большие, светящиеся красным, глаза.

— Сумеречный волк! — пронеслось в мозгу. И я тотчас остановился. Зверь тоже. Он был не просто большой, он был огромный!!! Встал напротив меня и внимательно, с любопытством разглядывал.

По его позе было видно, что он не собирался нападать. Я посмотрел на него с вопросом.

— Мне надо в лес. Я иду за любимой. Прошу, освободи путь.

Насколько я помнил рассказы отца, сумеречные волки были разумными существами. Некоторые из них, как, например, Дерек, и вовсе были оборотнями. И только об этом подумал, как меня осенило.

— Дерек? — неуверенно спросил я, а этот огромный зверь мне кивнул.

И тут во мне разгорелась надежда.

— Прошу! Помоги мне добраться до леса. Там я смогу принять облик дракона и полечу за Адель!

Волк снова кивнул и лег, словно приглашая на него вскарабкаться.

Я засомневался. Но время было против меня. Поэтому я заполз, ухватившись руками за его белую гриву; он встал на четыре лапы и помчал. Я закрыл глаза. Уши закладывало от быстрой поездки.

Не представляю, как это выглядело со стороны, но совсем скоро мы оказались в лесу. Волк аккуратно опустил меня на землю и попытался взять след, но бесполезно. А я почувствовал запах перца.

Что у драконов, что у оборотней, перец вызывал ожоги и полностью блокировал обоняние. А наемники неплохо подготовились! Видимо у них было время…

Я посмотрел наверх, где виднелось небо. Теперь было достаточно темно.

Сгруппировался и вызвал дракона, мой зверь зарычал. И уже через мгновение я взмыл в воздух, расправляя крылья и чувствуя, как проснулась надежда и желание испепелить всех врагов.

— Я ее чувствую, но слабо. — задумчиво произнес зверь. — Вот если бы ты в прошлый раз не остановился и овладел нашей женщиной, то сейчас … я мог бы безошибочно определить ее место. И возможно даже она услышала бы мой зов и ответила…

Я промолчал. Мне было сложно объяснить, почему я не сделал и остановил жену. Мне тогда показалось, что она не готова и сомневается. Я же … не хотел на нее давить. И боялся, что на утро она разочаруется во мне и больше у нас не будет…

А мне хотелось, чтобы наш первый раз был не таким. Я хотел вести в близости, медленно возбуждать ее, а затем накрывая лавиной, возносить на вершину блаженства. Но теперь, я готов был взять ее сразу, лишь бы только всегда знать, где она, и чувствовать нить истинной связи.

Я медленно кружил над лесом. До боли в глазах всматриваясь в каждый куст. Зверь молчал.

— И тут я заметил сторожку — старый охотничий домик. А что, если…

Не додумав мысль, я резко спикировал вниз, не рассчитав и приземлившись боком. Удар был глухим, но громким. Если там кто-то есть, то они наверняка меня заметили и услышали.

Дверь отворилась со скрипом и на пороге показалась Адель. Она внимательно смотрела на меня в облике дракона, а затем несмело подошла ближе и протянула руку.

— Ксавьер? — неуверенно спросила она, а я прижался щекой к ее прохладной ладони.

Жива! Невредима! Я успел!

Жена провела рукой по моей голове, прижимаясь лбом и восхищенно прошептала:

— Ты прилетел за мной! Прилетел!

Я хотел подхватить ее и унести далеко-далеко, подальше от этого леса, в пещеру, чтобы на ближайшие дни остаться только вдвоем.

Но внезапно дверь распахнулась шире и на пороге показался мальчуган.

— Дядя Арчи, смотри, настоящий дракон! Дракон! — закричал он, и скрылся в домике.

Мда. Дариан за это не похвалит…

84. Дракон

Я стояла, прижимаясь лбом к моему дракону, а мое сердце трепетало от счастья!

Он пришел за мной! Не Генерал, не другой дракон, а мой муж! Это он нашел меня первой! Мой любимый…

Словно чувствуя моя мысли, дракон встрепенулся и заурчал, будто котенок — большооой котенок. И начал тереться шершавой щекой о ладонь.

Ксавьер! Милый! — шептала ему на ухо, а мой голос хрипел от счастья. — Дождалась…

Крепко обняла его руками за шею и прижалась крепче.

Дракон запыхтел, словно силясь что-то сказать, но я ничего не смогла понять. Тогда он отстранился, посмотрел на меня с такой любовью... что на мгновение воздух выбило из моих легких, а внутри разлилось тепло…

— Я люблю тебя. — тихо-тихо прошептала и улыбнулась. От счастья. Что он здесь. Со мной.

Неожиданно вокруг дракона поднялся вихрь, все застило темно-фиолетовой дымкой, а когда дым рассеялся, то передо мною стоял мой Ксавьер.

Я хотела кинуться ему на шею, но тут же смутилась и в растерянности опустила глаза. Он стоял нагой и босой, прям на холодной земле.

Он же может замерзнуть! — пронеслась мысль, но тут же вытиснилась другой. Хорошо, что Томми убежал в избу, похвастаться перед наемником, что видел дракона. Надо срочно прикрыть Ксавьера от чужих глаз.

— Погоди! — я бросилась обратно в сторожку и принялась искать то, что сгодилось бы прикрыть наготу.

— Что-то ищете? — уточнил наемник.

— Мне бы одежду… мужскую… и пока не выпускай Томми на улицу.

Мужчина понятливо кивнул и указал рукой на гвоздь, на которой висел мужской плащ.

— Благодарю. — ответила ему и торопливо схватила одежду, выбегая наружу.

Быстро накинула его на Ксавьера, попутно сетуя, что плащ был рассчитан на обычного человека, а не на высокого и мускулистого дракона, а когда отошла на шаг, чтобы посмотреть, что все стратегические места прикрыты, глупо захихикала.

Муж смотрелся так смешно и нелепо в этом коротковатом плаще на голое тело. Появись он в таком виде сейчас в нашем мире, боюсь его неправильно могли бы понять.

Ксавьер в недоумении на меня посмотрел и растерялся. Я попыталась себя сдержать, но чувства, накопившиеся за этот ужасный и насыщенный на события день, прорвались наружу, и скоро мой смех перешел в истерический плач.

Причем я не просто плакала, я рыдала, выплескивая вместе со слезами накопившуюся тревогу и страхи. Мои плечи тряслись, а перед глазами не было ничего видно.

— Адель! Милая! Не плачь… я с тобой…

Ксавьер подошел вплотную, обнял меня, прижимая к себе, и я обмякла. Так приятно и хорошо было в его сильных руках…

— Давай, я тебя заберу, и мы прям сейчас улетим далеко, отсюда. И будем только вдвоем: ты и я.

Его предложение мне понравилось, и я бы обязательно им воспользовалась, но в избе ожидали моего возвращения перепуганный мальчуган и раненый кузнец.

Удивительно, но за то короткое время, что эти двое провели вместе, мужчина прикипел всей душой к малышу, а он потянулся к нему.

Я с радостью наблюдала, как кузнец, представившийся Арчи, помогал Томми запускать корабль в ведре с родниковой водой. Как поднимать парус, следить на поворотах, какие заклинания говорить, чтобы корабль плыл.

Впервые, Томми забылся и громко-громко смеялся, совершенно забыв, что совсем недавно считал этого дядю злым и помогал связывать руки.

Теперь же они сидели рядом, внимательно следя за кораблем. Глаза Арчи светились каким-то странным светом, будто он нашел то, что давно потерял.

Надеюсь, эти двое обретут свое счастье. И мое сердце подсказывало, что просто так кузнец не отступится от мальчишки. Слишком он к нему прикипел. Не удивлюсь, если он захочет продолжить общение. При условии конечно, что Генерал его пощадит и не отправит в острог за похищение и вымогательство.

И в подтверждение моих дум, неподалеку раздался конский топот и на поляне показались всадники во главе с Дарианом.

— Ксавьер, ты?! И как ты здесь оказался, еще и вперед нас?! — удивился последний, бросая на нас изучающий взгляд, все ли с нами в порядке.

— Ксавьер, ты что, пришел сам?!

После слов Генерала я перевела взгляд на мужа и обмерла от неожиданности. Как я только могла этого не заметить. Ксавьер стоял! Сам! На своих ногах!

Я бросилась к нему, обнимая и целуя лицо, губы. Муж, не ожидавший такого поступка, не удержался, и мы оба завалились на землю.

Крепко обняв руками за талию, муж притянул к себе, и с загадочным видом прошептал:

— Может все-таки улетим? Ото всех.

85. Домой

От близости мужа, мои мысли закружились вихрем и вовсе исчезли. Так хотелось застыть в его сильных объятиях и никуда не идти, оставшись с ним. Наедине.

Но вокруг нас собирались воины, с горящими факелами, а мы лежали в двусмысленной позе, причем на муже не было ничего, кроме плаща.

Вспомнив об этом, я торопливо осмотрелась и стала стягивать полы его одежды, хотя ничего и не было особо видно. Все-таки вечер.

Ну вот, наверное, мы все в земле и траве.

Однако стоило перевести взгляд на Ксавьера, и мое сердце учащенно забилось, а все проблемы стали казаться мелочью. Мы снова вместе! Несмотря ни на что. Мы вдвоем!

— Берта! — словно порыв ледяного ветра выдохнула в лицо мужу свой полувопрос. Точно! Нянюшка, что с ней? Куда она пропала? Может быть ее наемники тоже…?

И только я дернулась, пытаясь отстраниться от мужа и встать, как он еще крепче притянул меня к себе, заставляя вновь упасть на его грудь, распластавшись на его теле.

— Тшшш! — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Она у лекаря.

— Как у лекаря?! — взволнованно переспросила я, начиная переживать за уже не молодую женщину.

— Потеряла сознание. Сказалась усталость и тревоги. Не волнуйся за нее, лекарь Кронс за ней хорошо присмотрит, а еще наши соседи.

— Соседи? — я удивилась. Насколько помнила, тот большой дом стоял пустым и казался совершенно заброшенным.

— Да, в нашу деревню приехали супруги Вейз.

Заметив, что это имя мне ничего не сказало, он поправился:

— Родители Дариана. Оливия Вейз что-то рассказывала насчет молодой управляющей, но я слушал вполуха. Потому — что все в тот момент думал только о тебе, о твоих губах, о…

И тут я не выдержала. Наклонилась ниже и поцеловала его в губы. Нетерпеливо, горячо, страстно!

— Кхм! — раздался над нами многозначительный кашель.

Я закрыла глаза. Сгорая то ли от смущения, то ли от разочарования, что нам помешали.

— Леди Адель! Ксавьер! Мы прочесали весь лес, кроме тех троих, что были найдены на поляне, никого больше нет. Видимо четвертый ушел. Я отправлю отряд в деревню, будем искать по домам. Далеко ему не уйти. Думаю, к утру мы его найдем. А до тех пор я бы хотел, чтобы вы оставались под нашей охраной и никуда не…

— Ваша светлость! — я приподнялась, опираясь ладонями о грудь мужа. — Четвертого наемника не надо искать.

Оба мужчины удивленно на меня посмотрели. Их глаза светились неестественно ярко в сгустившемся полумраке.

— Дело в том, что это он помог мне бежать и укрыться от волков в этом охотничьем домике. Сам он ранен, у него рваная рана на боку. И он … раскаивается о своем поступке. Я бы просила, чтобы его не наказывали вместе со всеми. Ведь именно он спас меня, а еще местного мальчика Томми, чью мать использовали, чтобы выманить меня, а затем передать выкуп.

Дариан задумался. Посмотрел серьезным взглядом на меня, потом на мужа.

— Мальчик здесь? — уточнил он, а по его голосу было слышно, что он принял решение.

Я кивнула. Но спохватилась, что в темноте Генерал мог не увидеть, произнесла:

— Да. И они с Арчи успели хорошо подружиться.

— Арчи? — вновь удивился дракон.

— Это наемник. Он раньше жил ближе к столице, у него случились проблемы в семье, жена предала, забрала сына, с горя он и подался в наемники. Но взять грех на душу ему не позволила совесть. И чует мое сердце, он сильно привязался к этому малышу. Да и Томми, не имея отца, сразу к нему потянулся. Поэтому прошу, будьте снисходительнее. Он все осознал.

— Посмотрим! — генеральским тоном ответил мне Дариан, и быстрой поступью пошел в дом, но тут же вернулся и протянул мне руку.

— В лесу быстро темнеет. Надо возвращаться домой. Ксавьер, прошу, давай сегодня без дракона. У нас с собой есть телега, мы вас отвезем.

Повинуясь приказу, я ухватилась за мужскую руку и поднялась.

Не знаю, что думал в эту секунду муж, но его глаза потемнели, а вокруг словно стала сгущаться давящая энергетика.

Дариан встал на одно колено, склонил голову и что-то тихо проговорил мужу на незнакомом мне языке. Состоящем из рычащих букв и звуков. Не знаю, что это было, но муж успокоился, оперся на руку Дариана, и тоже встал.

— Сейчас заберем этих двоих и будем выдвигаться.

Подхватив мужа под локоть, мы пошли по направлению к телеге.

— О чем вы говорили с Дарианом?

Ксавьер стиснул зубы, и не проронил ни слова.

Я напряглась, но расспрашивать дальше не стала. Придем домой, муж расслабится и тогда возможно поделится.

— Ваша светлость, садитесь. — прокричал нам воин из отряда Дариана, и подошел, чтобы помочь.

Но муж зарычал, самостоятельно подхватил меня на руки, и нежно усадил в телегу. А вот ему помощь понадобилась.

И тут до меня дошло. Ксавьер ревнует! Словно какой-то мальчишка, и на сердце стало тепло. Это выглядело так наивно, и так мило, что я улыбнулась и провела рукой по его щеке.

Вздрогнув, он подхватил и усадил меня на колени, крепко прижимая к себе. Затем распахнул полы своего плаща и обхватил ими меня, укрывая от холодного ветра. Благо он был широкий, и спокойно позволял поместиться двоим.

Но не прошло и пары минут, несмотря на то, что я старалась сидеть ровно и не ерзать на попе, я ясно почувствовала, о чем сейчас думал Ксавьер.

В подтверждение моих слов, он склонился, целуя меня в шею, и многообещающим тоном прошептал, с рычащими нотками в голосе:

— Сегодняшнюю ночь до утра мы будем в доме одни...

Мое сердце екнуло, а по спине побежали мурашки, предвкушая события… И сладкие мысли о предстоящем напрочь вытеснили воспоминания о моем похищении, тяготах дня, заставляя сердце забиться чаще. В унисон с сердцем мужа.

86. Посылка

Когда мы подъехали к дому, Дариан высказал мысль, что уже поздно и он предлагает оставить Томми у нас, до утра. А к полудню генерал вернется, чтобы лично встретить мать мальчика, когда она придет за выкупом и ее допросить.

Я была рада. И собиралась пригласить мальчика в дом, как муж нахмурился и посмотрел на Генерала таким мрачным и многозначительным взглядом, что тот растерялся и поспешил ретироваться, объяснив это тем, что передумал и поедет в сторожку, где живет женщина, прямо сейчас. А по пути отвезет пострадавших наемников к лекарю и выставит стражу.

Я удивилась, но спорить не стала. Мужчины и без меня разберутся. А я устала, и хотела смыть с себя этот трудный и тяжелый день.

Обняв Томми на прощание, еще раз попросив обсидианового дракона не сажать Арчи в темницу, я подхватила мужа под плечо, все-таки ему тяжело было идти и ноги до конца не слушались. И вот так, в обнимку, мы вошли в дом.

Как же я была рада оказаться у нас дома!

— Милый, я так счастлива! Спасибо тебе! — но Ксавьер не дал продолжить мне мысль и выразить всю ту благодарность, что я испытывала.

Он развернулся, впечатал меня спиной в стену, а сам навис надо мной. И молчал.

Просто смотрел. Глаза в глаза, и в его — бушевало пламя.

Словно завороженная, я смотрела на него и вдруг впервые осознала, что мой муж — больше не калека, не беспомощный герцог, потерянный и брошенный всеми на произвол. А опасный и сильный дракон… Хищник… И сейчас он, кажется, хочет лишь одного. Меня…

Я тяжело задышала, млея от порочных мыслей, что в одночасье вспыхнули у меня в голове.

И если раньше я чувствовала себя спокойно, ощущая какую-никакую, но власть над его телом. То сейчас я не знала, чего ожидать.

И от осознания этого по спине пробежали волнительные мурашки, внутри все напряглось, а моя грудь стала неприлично вздыматься прямо перед лицом мужа, выдавая мои ощущения затвердевшими от предвкушения и возбуждения вершинами.

Невольно я прогнулась в спине, обвила его шею руками… И тут раздался настойчивый стук в дверь.

Ксавьер нахмурился и сначала было не хотел открывать, но я настояла. Хоть и была немного расстроена, что нас прервали на таком горячем моменте.

Я переживала за Берту, и не смогла бы себе простить, если бы упустила весточку от нее.

Когда открыла дверь, увидела стоящую на пороге миловидную женщину, в годах, но сохранившую свою харизматичную красоту и блеск в глазах.

— Эммм… Вы, наверное, Адель — супруга герцога. — бойко спросила она, а я кивнула, в подтверждение ее слов.

— Ох, я очень рада с вами познакомиться. Я — Оливия Вейз, мать Дариана Вейза. Вы случайно не знаете, где он может быть?! Мы с супругом прождали его целый день, но так и не дождались. Я волнуюсь. Может быть вам известно, куда мой сын мог поехать на весь день?

Несмотря на бодрый голос, я видела в глазах женщины беспокойство и вполне ее понимала.

— Вы простите, что я на ночь глядя. Я просто вспомнила, что в пути мы заезжали к Алексу Штолли, и он просил передать две посылки. Одну — для вас. Вторую — для вашего мужа. И говорил, что это срочно, герцог очень ее ждет, не дождется.

Я растерянно посмотрела на посылки в моих руках, и задумалась, что это так срочно могло понадобиться моему мужу? Может ему стало хуже, а он не говорит, желая скрыть от меня?

Бросила обеспокоенный взгляд внутрь дома. И вдруг вспомнила, о чем я договаривалась с женой Алекса Штолли. И густо покраснела. Надеюсь, моя посылка достаточно надежно упаковано?!

Бросила на нее косой взгляд, и выдохнула. Содержимое не просвечивало, надписей никаких не было видно.

— Благодарю. — произнесла я. — Мы бы вас обязательно пригласили бы в дом, но сегодня у нас выдался очень тяжелый день и трудная ночь. Мы так устали с дороги, сил нет даже стоять, не то, что говорить.

Женщина добродушно улыбнулась, пожелала нам доброй ночи и торопливо пошла к поджидавшему ее у калитки мужчине.

— Постойте! — крикнула ей вдогонку, вспомнив про ее вопрос относительно Дариана. Несмотря на царивший полумрак, ее сходство с сыном было настолько очевидно, что я улыбнулась. Кажется, безмятежная жизнь Генерала закончилась…Слишком решительной и активной показалась мне его мать.

— Вы спрашивали про Дариана. Он сегодня весь день занимался срочным поручением и моими поисками, я заблудилась в лесу. И вскоре должен приехать к себе. Его дом сразу вон за тем поворотом.

— Вы заблудились?! Бедняжка! — сердобольно произнесла женщина. — Может вам нужна моя помощь?

Я помотала головой, поблагодарила за беспокойство и поспешила обратно, переживая за мужа.

— Ксавьер? — взволнованно крикнула я, зайдя в дом и не найдя мужа.

И тут я заметила, что на полу стоят зажжённые свечи, уходя дорожкой куда -то вдаль. Напряжение возрастало. Что происходит?!

Пошла вдоль них и поняла, что они ведут в нашу купальню. Осторожно приоткрыла дверь и оцепенела.

Ксавьер стоял ко мне спиной. Полностью обнаженный. А вокруг купели горели свечи.

Я замерла, пораженная атмосферой и мужественной красотой своего мужа. Он был невероятно красив!

Широкие плечи. Мускулистые руки. Талия. Упругие ягодицы.

Мне кажется, я только что позавидовала сама себе…

— Я ждал тебя… — хриплым низким голосом произнес он, так и не обернувшись. А внутри меня все напряглось, охватывая мое тело сладким томлением.

Непроизвольно я сжала бедра и сделала первый шаг.

— Приходила мать Дариана, передала тебе посылки. От Алекса.

— От Алекса? — переспросил муж. — Как своевременно…

И мне показалось, что его голос прозвучал подозрительно радостно и словно с облегчением.

Ксавьер повернулся. Я протянула ему посылки, стараясь не опускать глаза вниз. Туда, куда они сами собой так и норовили спуститься.

Не сводя с меня взгляда, муж развернул посылку, доставая из нее баночку с мазью.

— Ой! — вскрикнула я, и подбежала к нему, пытаясь вырвать из рук злосчастную банку и спрятать, пока он не прочитал название.

Однако Ксава завел руки за спину, не давая ее мне забрать, и я была вынуждена его обхватить, чтобы попытаться до нее дотянуться.

— Адель… — прошептал он мне на ухо, а я вся затрепетала, слово осиновый лист на ветру. Особенно когда почувствовала, во что только что сама уперлась.

— Я ошиблась… Это посылка для меня. От жены Алекса. Я ее попросила прислать крем… для рук.

Муж загадочно хмыкнул, отдал мне банку, и принялся разворачивать вторую посылку.

Я стояла, не шевелясь, не зная куда деть себя от стыда. Вроде большая девочка, а так разволновалась. Подумаешь, мазь…

Но сюрприз ожидал меня, когда муж развернул вторую посылку. В ней тоже была баночка. С мазью. Один в один, как та, что я держала в руках.

Ксавьер хитро прищурился, хищнически так улыбнулся, и со смешком произнес:

— Я тоже заказал у друга … кхм… крем… Но вот только я заказывал его не для рук.

Я застыла, ошарашенная догадкой, и посмотрела в лукавые глаза мужа.

— Кажется кого-то придется проучить за его маленькую ложь…

87. В купальне

— Маленькая лгунья… — нежно и с любовью прошептал Ксава, опаляя своим горячим дыханием кожу. Это было так непривычно, и так… волнительно. Рослый грозный мужчина. Закаленный в боях дракон — воин. И вот, он стоит передо мной, и шепчет нежности.

Словно завороженная, я прикрыла глаза и полностью отдалась своим чувствам. А они накрывали меня снежной лавиной. Хотя нет, раскаленной лавой. Что медленно, шаг за шагом, выжигала из моего тела страхи, сомнения и колебания, оставляя первородный инстинкт и желание плавиться и растворяться в сильных руках мужчины.

Поэтому, вместо того, чтобы начать оправдываться или тратить время на какую-то ерунду, отвлекающую от того, чего сейчас страстно жаждало мое тело, я отставила баночку с мазью, и с трепетом внутри протянула руку.

Едва касаясь, дотронулась до груди Ксавьера. Замерла. А затем проскользила вниз, наслаждаясь откликом и тем, как он часто и порывисто задышал.

Судя по его влажному и чистому телу, он успел искупаться, пока я вела разговор с этой странной леди Оливией.

— Подожди, жена… — прошептал муж, но теперь его голос звучал иначе. С хрипотцой.

Остановив мою руку практически в сантиметре от его вздыбленной плоти, одним резким движением он притянул к себе, и крепко, требовательно обнял за талию.

— Не торопись… — его язык словно случайно коснулся моей обнаженной шеи, обещая и намекая на что-то большее и прекрасное…

Невольно я задрожала и полностью ему отдалась. Доверилась. Покоряясь его приказу и вверяя ему свое тело…

Почувствовав это, Ксавьер изменился. Его движения стали более плавными и тягучими, сильнее распаляя меня и заставляя желать большего…

На секунду он отстранился, а затем зазвучала мелодия. Тихая. Ненавязчивая, но проникающая глубоко в душу.

— Артефакт… одолжил…- выдохнул он, заметив мое удивление.

Я улыбнулась. Неожиданно, но оказалось очень приятно, когда твой мужчина не просто желает тебя, а создает атмосферу.

— Я сейчас. Надо умыться и помыть руки.

Муж недовольно кивнул, но помог, подержал воду.

Когда с этим было покончено, он рванул на себя и обнял.

— Охх! — вскрикнула от удивления, поняв, что Ксавьер начал со мной танцевать. Стоя на одном месте, переминаясь с одной ноги на другую, под звуки мелодии мы вальсировали! Это было волшебно!

Но стоило мне отвлечься на музыку и закрыть глаза, как тотчас почувствовала горячие руки на своей правой обнаженной груди, которые нежно ее ласкали, вызывая огненные импульсы во всем теле, собирающиеся и закручивающиеся в тугой узел внизу. И когда он только успел незаметно оттянуть кружевной лиф?

— Ахх! — Ксавьер ловким движением приспустил платье со второго плеча, и теперь обе мои груди оказались в его сладком плену.

Не останавливаясь и не прерывая ласку ни на секунду, муж решил исполнить финальное па. Наклонился, подхватил правой рукой за спиной, заставляя мой корпус отклониться назад и потерять равновесие. И я, можно сказать, повисла у него на руке.

Это было так сладко и так … порочно. Учитывая, что теперь моя обнаженная грудь находилась на уровне его глаз и, судя по расширенным и блестящим зрачкам, он этого и добивался…

Внезапно он склонился сильнее, его теплые мягкие губи коснулись моих возбужденных вершин, и непроизвольно из моего рта вырвался сладостный стон.

Услышав его, Ксавьер усилил напор, наслаждаясь моей беспомощностью и своей властью над моим телом.

— Ты такая красивая… нежная… словно хрупкий цветок… я хочу тебя… с того дня, как впервые увидел в дверном проеме… такую смелую и решительную… не испугавшуюся подойти ко мне и поцеловать…я ведь ожил благодаря тебе… твоей вере… прости, что не рассказал, когда использовал амулет, я хотел проверить… и это было роковой ошибкой… ты — моя… а я — твой… навсегда. Прости…

Я понимала, он хочет выговориться, но мне хотелось другого. Мое разомлевшее тело жаждало более смелой ласки, любви. Хотело прочувствовать мужа, полностью, заполняясь им до предела…

— Ксавьер… — прошептала я, поднимая ладонь и накрывая ею его теплые губы. — Помолчи…

Он поднял на меня затуманенный взгляд. Прищурился, затем хищнически, по-звериному облизнул губы и с ухмылкой на губах втянул и начал облизывать подушечки моих пальцев.

От этой неожиданной и порочной ласки я тяжело задышала и мое тело прогнулось, еще сильнее выгибаясь ему навстречу.

Не знаю, как так случилось, но еще секунда — и я стояла перед ним совершенно нагая, а мое платье порванной тряпкой валялось у моих ног.

Аккуратно поставив меня на ноги, удостоверившись, что я стою и падать не собираюсь, Ксавьер достал из посылки красивый футляр, из черного бархата, открыл, и моему взору предстало изумительное колье, филигранной ручной работы.

Камни загадочно переливались в свете свечей, создавая причудливые блики в купальне.

Аккуратно подобрав мои волосы и открыв шею, в полной тишине муж надел его на меня и провел по нему пальцами.

— Существует легенда. Когда дракон находит свою истинную — свою судьбу, он дарит ей самое дорогое колье из своей сокровищницы. И это мой дар тебе. Я нашел тебя и никогда не отпущу.

— Но я не… — хотела возразить, помня, что я истинная его кузену. Но муж не дал.

С дикой жаждой он накрыл мои губы своими, подчиняя и задавая бешеный ритм.

Я задыхалась от его жгучей, порой агрессивной ласки, его напора. Но не отстранялась, наоборот, хотела еще.

И чем дольше он меня целовал, заявляя права и будто меня помечая, тем сильнее тянуло внутри, внизу живота, требуя немедля заполнить образовавшуюся пустоту, слиться с ним воедино.

Но Ксавьер тянул, заставляя меня стонать и чуть ли не выпрашивать взять меня, прямо сейчас, на месте.

Неожиданно он подхватил меня на руки, и шагнул к купели. Я видела, как он поморщился и дрогнул от боли, видимо нагрузка на ноги оказалась слишком велика.

Но он не дал мне задуматься и развить мысль дальше. Сел на деревянный край купели, уложил меня на живот, головой вниз, и начал...

— Ахх… оххх… — громкие пошлые вздохи вырывались сами собою, когда его левая рука грубо ласкала мне грудь, а правая — коснулась моего влажного лона, вызывая дрожь, а затем его палец скользнул внутрь, даря телу то, что оно жаждало.

Стон разочарования сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать. Мне было мало. Катастрофически мало. Я хотела его. Всего.

— Потерпи…Ты слишком узкая… Я не хочу, чтоб тебе было больно... — на этих словах его второй палец скользнул вглубь, заставляя меня выгнуться и податься навстречу. И тогда он ускорил ритм.

— Оооо! Аххх! — то и дело слышались мои тихие стоны.

— Аййй. — громко взвизгнула я, неожиданно почувствовав холод. Там...

— Это мазь… — губы мужа прошлись по моей пояснице, запуская новую череду мурашек, затем он слегка прикусил мои ягодицы, и в этот момент я почувствовала, как добавился третий палец. И меня повело… Струна внутри меня натянулась и вот-вот грозила взорваться.

Я чувствовала его движения, совпадающие с моим учащенным дыханием. Они словно растягивали меня, подготавливая к большему, к тому, чего я так страстно желала и, оказывается, так давно хотела, не признаваясь в этом даже себе.

Вот темп ускорился, и я потеряла всю связь с реальностью. Мое тело содрогнулось, унося меня на вершину блаженства. В висках застучало, а пальчики ног задрожали.

— Аххх. Мне так хорошо! — прошептала я, обмякая в его руках, и погружаясь в какое-то приграничное состояние неги.

Ксавьер аккуратно меня приподнял, усадил себе на колени. И сжав, словно в тисках, в своих крепких объятиях, тихонечко прорычал:

— Вот теперрррь ты готова…

88. Брачная ночь

Я сидела на коленях мужа, приходя в себя после первого пика. А его губы нежно играли с моей мочкой уха, то прикусывая, то отпуская.

Когда дыхание восстановилось, а мозг начал немного соображать, я попыталась привстать, с колен, но тут же получила игривый шлепок по своей ягодице.

Упав обратно в его объятия, я явственно чувствовала, как сильно возбужден и настроен на продолжение муж.

Теперь я была абсолютно уверена, болезнь отступила, и мужской несостоятельности более нет. А это значит, мы сможем жить полноценной семьею, и возможно появится шанс зачать детей.

Надо будет обязательно поговорить с лекарем Кронсом и попросить посмотреть мужа. Уверена, он тоже будет весьма впечатлен произошедшими переменами. Но а сейчас...

Желая сделать Ксавьеру приятное, потянулась, чтобы достать ЕГО ладонью, но муж снова шлепнул меня, в этот раз по руке.

— Уххх, нетерпеливая! — со смешком прорычал прямо в губы и ворвался языком в мой рот. Это было так волнующе и в то же время сладко...

На мгновение я отвлеклась, и очнулась лишь почувствовав кожей теплую воду. Мы стояли в купели.

Попыталась дернуться, чтоб осмотреться, но муж не позволил. Медленно начал мыть, ласково проводя рукой по моей коже. У меня же пылали от смущения щеки, и я вся горела.

Когда он коснулся меня там..., я стыдливо попыталась закрыться. Но он не дал. Гася любую попытку от него отстраниться, он внезапно подхватил меня под ягодицы, усадил на деревянный борт, накрытый белой кружевной простынью, и волевым точным движением развел мне колени.

На мгновение мне стало неловко. Я сидела нагая, совершенно открытая перед ним.

Захотелось скрестить ноги и погасить свечи, чтоб не смущаться. Но он не позволил.

— Ты очень красивая… — прошептал муж и обхватил мои груди своими руками. — Идеальная! Ты создана для меня.

А затем взял баночку с густым полупрозрачным мерцающим кремом, неторопливо смазал им пальцы, потер, словно пытаясь согреть, и начал аккуратно водить мазью по моему лону. Это было очень приятно!

Ах! — вскрикнула я, почувствовав пальцы внутри. Но в этот раз он не стал доводить до пика, а тут же убрал. Начал обводить пальцами чувственное место круговыми движениями, и в какой-то момент вместо рук я ощутила возбужденную твердую плоть.

От этих монотонных, но трепетных ловких движений вперед — назад по моим до неприличия влажным складочкам, я вмиг возбудилась и поняла, что уже подхожу к грани. Не хватает совсем чуть-чуть. Поддалась вперед, показывая свое нетерпение.

Тогда Ксава надавил мне на грудь, заставляя улечься на спину, и стал медленно-медленно в меня входить.

Будь я невинной девицей, возможно бы засмущалась и не торопила. Но я ей не была. Мне хотелось его. Ощутить наполненность и слиться в экстазе.

Мужская плоть входила в меня, осторожно и нежно, а мне было мало.

— Еще! — приказала я, но Ксава зажал мне правой рукою рот, а левой — держал ЕГО, контролируя напор и скорость. Я посмотрела на него с недовольной гримасой и поразилась.

Он весь дрожал. Капли пота скатывались с его лба. Он из последних сил продолжал бороться со своим влечением и горячим желанием, стараясь не причинить мне боль.

Постепенно растягивал, давая время привыкнуть.

Какой же он у меня заботливый! — подумалось вдруг, и в этот момент муж поднял на меня взгляд. В его зрачках полыхал огонь, но он его контролировал, подчиняя. А я смотрела и смотрела ему в глаза, словно завороженная.

И тут он сделал резкий рывок.

— Ааааххххх! — громко заорала я, когда мое тело пронзило от боли. На глазах непроизвольно выступили слезы, и я замерла. Но более ничего не почувствовала, боль резко утихла, словно и не было.

Ксава остановился и странно на меня посмотрел. А потом перевел взгляд вниз.

— Ты… ты… — так и не смог озвучить он мысль. А я поняла и без слов.

Хоть он и не осуждал, что в моем мире у меня была своя личная жизнь, был мужчина, но осознание того, что тело его жены было невинно и он стал у нее первым, приятно шокировало и ввергло его в транс.

Это состояние длилось пару секунд. А затем глядя мне в глаза благодарным торжествующим взглядом, крепко сжал мои бедра руками и ускорил темп.

Я видела, что он продолжает сдерживаться, входит не на полную мощь, но от его активных движений я подошла к грани и закричала. Теперь уже не от боли. От наслаждения.

И почувствовала, что муж тоже его достиг, заполняя меня своим семенем.

Я закрыла глаза и расслабленно продолжала лежать, не в состоянии двигаться.

Ксавьер наклонился, целуя влажные дорожки от слез. Затем сгреб меня и поставил в воду, полностью удерживая за счет хватки своих сильных рук.

А затем начал меня омывать, нежно касаясь моего безвольного тела.

— Дорогая… любимая… моя… Теперь ты моя… навсегда… в любом мире…

Я же не слушала, не вникала в смысл произносимых слов. Мне было хорошо и уютно. И совершенно не хотелось покидать купель.

Но Ксава так не считал. Бережно завернул меня в чистую простынь. Вылез сам, вытащил и меня, и на руках понес в нашу спальню.

Он шел осторожно, медленно переставляя ноги. А его лицо кривилось от острой боли, хоть он и пытался всячески это скрыть.

Я хотела возразить, сказать, что могу и сама. Мне не сложно. Ведь он только — только научился ходить.

Но стоило открыть рот, и муж так на меня посмотрел, что слова застряли где — то в горле. И я передумала.

Зайдя в нашу комнату, он аккуратно уложил меня на кровать, начав обтирать мое мокрое в каплях тело. Я схватила его за руку и ласково, но требовательно произнесла:

— Хочу еще!

Вначале он растерялся, но вскоре трогательно улыбнулся.

— На сегодня достаточно. Иначе утром будет сильно саднить. Потерпи чуть-чуть. Теперь каждая ночь будет нашей. Я обещаю. Умотаю так, что не в силах будешь стоять на ногах и не придется просить. Но не сейчас. Сейчас нужен покой и немного времени.

Я кивнула, совершенно не согласная с его мыслями, закрыла глаза и ... уснула. Последнее, что запомнила, его поцелуй на моих губах и его горячие руки, которые заботливо натягивали на меня ночную сорочку…

А когда проснулась, было утро. Я лежала на груди мужа, в его крепких объятиях, а везде — на полу, на столе, на кресле стояли в кувшинах цветы, срезанные, наверное, по всей деревни.

Сладко зевнула. Потянулась. И заметила, как на безымянном пальце руки красовался новый необычный массивный перстень, с крупным, переливающимся на свету камнем, в лапах дракона.

— Ксавьер!!! — в недоумении тихо позвала мужа. Он заворочался и открыл глаза. Только странное дело, его зрачки были узкими, вытянуты вертикально, и светились причудливым аметистовым цветом.

— Добррррое утрррро! Жжженнаа!

89. Пробуждение

— Ксавьер… Любимый… — нежно прошептала имя мужа, и обвила его тело руками, пытаясь дотянуться до губ и поцеловать.

Странно, муж растерялся и замешкался, словно смутился. Приподнялась на локтях, обхватила рукой затылок и, выдохнув в губы — «Спасибо», припала к его губам.

Мммм… какие они мягкие, весь день бы и целовалась. Однако Ксавьер не отвечал. Он словно застыл, разрешая его касаться, но сам не проявлял инициативы.

— Любимый, я тебя чем-то обидела? Что-то сделала не так? — удивленно, но без нажима спросила я, пытаясь разгадать причину его поведения.

Муж посмотрел на меня странным затуманенным взглядом. Зрачки все также были неестественно вытянуты. Что же с ним происходит? Может вымотался вчера и теперь болезнь дает о себе знать? Я заволновалась.

— Ксавьер… — ласково позвала его, взъерошив рукой черные густые волосы.

— Я люблю тебя, Ксавьер! И все, что было вчера — было волшебно! Я рада, что между нами больше не осталось тайн, и мы стали единым целом.

— Я… — муж хотел возразить, но я его перебила. Кажется, я поняла. Он, наверное, переживает, что после болезни потерял сноровку и плохо вчера потрудился, раз я просила еще. Ну и зря. Он был прекрасен! У меня никогда прежде не было так …

И тут мне пришла идея! Я навалилась на него, заставляя улечься на спину. Резко приподнялась, села верхом, и не сводя с него пристального соблазняющего взгляда, принялась спускать сорочку со своих плеч, оголяя грудь и ее лаская.

Я помнила, как горели мужские глаза, когда что-то подобное я вынужденно вытворяла тогда, когда приехал столичный лекарь с проверкой.

Кхм, я не ошиблась. Зрачки у мужа увеличились, желваки заходили ходуном, будто он боролся со своей нерешительностью и сомневался. Тогда я в порыве стянула с себя сорочку, оставаясь совершенно голой. Демонстративно, не разрывая зрительный контакт, принялась нарочито вульгарно на нем ерзать.

Прошла пара секунд, а я уже чувствовала, что он возбудился.

Так бы сразу! Победно похвалила саму себя. Я не позволю ему закрыться в себе и отстраниться. Не сейчас. Когда я счастлива и у нас появился шанс на нормальную жизнь.

Неожиданно Ксваьер резко приподнялся. Я взвизгнула. Он же, высвободив из под меня свое тело, распластал меня на кровати, разведя руки в стороны и крепко удерживая в своих.

А затем накрыл своим телом… Он удерживал вес, мне не было тяжело или больно. Я подняла взгляд. Он смотрел мне в глаза. В них больше не было задумчивости и нерешительности. Я видела жесткость, властность и … голод. Словно дикий зверь, собравшийся сожрать дичь после нескольких дней голодовки.

— НННе прррровоциррррруй меня, жена! — тихо прорычал он, а у меня от вибрации его томного голоса внутри все сжалось в предвкушении продолжения.

Поэтому, естественно, вместо того, чтоб остановиться, я продолжила его соблазнять, напрашиваясь на наказание.

Обвила его бедра ногами, сильнее прижимая к себе, и с вызовом подмигнула.

— Аррррр! — грозно и отчаянно зарычал муж. А затем произошло необъяснимое и нелогичное.

Ксавьер вскочил с кровати, сдернул с нее покрывало, и завернув меня в него, молча, без разъяснений куда-то понес. Я насторожилась. Что же с ним происходит? Может позвать лекаря?

И тут я почувствовала изумительный аромат свежей выпечки. Я шумно вдохнула ароматный воздух и расплылась в улыбке. Как же сильно хотелось есть!

Ксавьер осторожно занес меня на кухню, нежно усадил на стул. Я огляделась и не сдержала восторженный "Аххх".

Все вокруг было заставлено нежно фиолетовыми цветами. На столе стояли и практически догорали свечи. А Ксавьер хозяйничал у печи, что-то оттуда вытаскивая и накладывая в тарелку.

Уппс. Я заметила, как он обжег пальцы, забыв, что посуда нагрелась. Но он словно не обратил на это внимание.

Прошло пять минут, а передо мной красовались аппетитные круассаны, вишневое варенье, масло, тарелка, полная свежих ягод и сыр. Сыр! Из столицы! Я даже боюсь представить, сколько он стоил.

— Пасиппо. — попыталась поблагодарить с набитым ртом. Все было неимоверно вкусным!

— Ты исспачкалассссь! — прошептал муж, когда с едой было покончено. Я облизала губы.

— Вот здесь! — он провел пальцем вокруг губ, не сводя с меня влюбленных пронзительных глаз.

Я попыталась его обнять, но он оказался проворнее. Подхватил меня на руки и потащил дальше. Что на этот раз?

На этот раз мы оказались в купальне. Мгновенно вспомнив, что здесь происходило ночью, я невольно смутилась и покраснела. Но муж вел себя так, словно ничего не помнил. Спокойно умыл мне лицо, а затем поставил в купель и отвернулся.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ээ, я совершенно без сил, помоги. — я протянула ему кусок намыленной ветоши.

Ксавьер обернулся, подошел ко мне, и, стиснув зубы, принялся протирать мое тело.

Его движения были плавные, невесомые, он как будто бы меня не касался. Но вот кончики его ушей были красными.

После этого он укутал меня в чистую простынь и собрался было отнести в спальню. Я поймала его за руку и требовательно посмотрела в глаза:

— Я хочу тебя! Ты обещал! — впервые мне приходилось требовать от мужчины близость, который никак не велся на мои уловки.

— Я… я… не могу… Верррнее ты должна отдохнуть. Сейчас нельзя. — он тяжело и с сожалением выдохнул.

Но мне показалось, что это лишь отговорки. Я чувствовала себя на удивление хорошо. Немного обидевшись на этот отказ, я решила его распалить и остановиться на середине. Чтобы понял, каково это, желать и слышать нет от своего мужчины.

Пока он отвлекся, пытаясь рассмотреть в моих глазах обиду, я скользнула рукой за резинку его штанов, и принялась ласкать его до неприличия возбужденный орган.

Зрачки Ксавьера расширились. Он попытался что-то сказать, но не смог. Воспользовавшись моментом, я подтолкнула и усадила его на борт купели, освободив от лишней одежды.

— Аммм… — стонал муж, плотно сжав губы, пока я ласкала. Вдохновленная откликом, видя, какое удовольствие приносит моя нехитрая ласка, я решила будет грех, если ее прерву. Поэтому ускорила ритм и радостно выдохнула, когда он достиг пика.

— Ррррррррр — громко зарычал дракон. И было в этом рыке столько звериного! Хищного! Первозданного! Нечеловеческого!

Я напряглась и хотела было спросить, что это все значит, как вдруг со стороны двери послышался шум и громкий знакомый голос выкрикнул:

— Аделюшка! Ваше сиятельство!

— Берта! — одновременно выкрикнули с Ксавьером, и словно подростки, застигнутые врасплох, принялись натягивать одежду и принимать невозмутимый вид.

— Адель, я… — начала нянюшка, входя в купальню, но тут же замолкла. Обвела взглядом комнату, опустила глаза вниз и с еле заметной улыбкой промолвила:

— Ох, что ж это я, совсем стара стала, забыла, что микстуру надо принять, пойду ка на кухню. — И ушла.

Мы же с Ксавьером переглянулись и рассмеялись.

— Любимая, одеваемся и идем на конюшню! Я приготовил тебе сюрприз!

То-то же! Так мне нравится больше! — отметила про себя, что холодность и нерешительность мужа исчезли. И сразу задумалась.

Интересно, какой сюрприз меня поджидает на улице? Неужели за утро он успел найти и купить лошадь? Для меня? Конечно, я бы более предпочла машину, или повозку, но дареному коню…

Однако войдя в конюшню, я огляделась, и не заметив никого, растерялась. Что же это за сюрприз?

И тут в углу что-то зашевелилось. Я замерла. Не может быть! На меня из темноты смотрели два красных глаза.

90. Подарок с сюрпризом

— Эммм… Это и есть твой сюрприз? — растерянно спросила мужа, продолжая вглядываться в пугающую темноту с двумя горящими в ней глазами.

Судя по его реакции, он и сам немного смутился. Странно.

— Дракон хотел приготовить тебе личный подарок, и я разрешил. Это сумеречный волк. Волчонок. Очень редкий магический зверь. Насколько я знаю, в наши дни ни один аристократ не может похвастать таким домашним питомцем. Их шерсть служит как артефакт. Копит магию, а потом отдает. Дракон надеялся, что ты будешь в восторге. Всю ночь летал и ловил.

Я замялась. С одной стороны, не хотелось расстраивать мужа, он так старался, но с другой стороны, у волчонка должна быть семья. Его. Настоящая. А не мы с Ксавьером. Тем более, я не знаю и не умею с ним обращаться.

Чтобы как-то разрядить обстановку, я обняла мужа, встала на цыпочки и ласково чмокнула в щеку. А затем шепотом попросила:

— Мне подарок понравился, очень. Но ведь у него в лесу осталась семья. Давай вернем. Тем более они наверное его хватились и переживают.

На удивление, Ксавьер воспринял мои слова с облегчением. Сделал пару шагов к волчонку, но тот грозно и громко зарычал и еще сильнее забился в угол.

Как не пытался муж его приманить, волк скалился и продолжал упираться.

— Может стоить оставить открытую дверь и он сам уйдет? — предложила я, потирая в нерешительности руки.

Однако Ксавьер эту идею не одобрил. Сосредоточенно о чем-то задумался и замолчал.

— Волчонок очень ценен, его легко можно продать. Боюсь, если мы его так оставим, то кто-нибудь из местных его подберет и продаст.

Я согласилась. Надо было вернуть туда, где дракон его взял. Но как это сделать?!

— Давай я приглашу Дерека и он разберется, что с ним делать и где его семья, мать и отец.

Я согласилась. Действительно, это было самым верным решением. Все-таки Дерек сын вожака стаи волков, ему лучше знать. И тут меня осенила догадка:

— А что… если он тоже оборотень?

Я снова посмотрела в угол. Это ж получается, он может превратиться в мальчишку? А он сидит в темноте, на холодном полу, без еды.

Преодолевая врожденный страх перед крупным диким зверьем, я осторожно, бочком-бочком сделала шаг, второй — третий. Волк внимательно за мной следил, но хоть не рычал.

Заметив мой испуг, муж улыбнулся и приободрил.

— Не волнуйся, маленькие они вообще безобидные, а этому, судя по виду, и месяца нет.

— Что?! — вскрикнула я, всплеснув руками и оборачиваясь на мужа. — Ты похитил малыша у кормящей матери?!

Увидев, что Ксавьер не рад, и сам же осуждает свой опрометчивый и жестокий поступок, я выдохнула.

Волчонок следил за мной, и когда я повернулась спиной, сделал шаг, ощетинился и зарычал. Он был взъерошен и очень напуган, но несмотря на это зверь отчаянно защищался.

От неожиданности я отпрыгнула в сторону мужа. И что теперь делать?

И тут за нашими спинами раздался тихий скрипучий голос моей нянюшки Берты.

— Ох, бедняжечка… А я все думаю, да гадаю, кто ж это и где пищит, а это ты… — нараспев протянула пожилая женщина и решительным шагом подошла к волчонку. Наклонилась, протянула руку.

— Да кто ж тебя так, от мамкиной титьки забрал. Эх ты… горемычный! Иди ка ко мне.

Боковым зрением я успела заметить, как сжался от ее слов муж. Хорошо, что хоть дракон не повредил его своими когтями, когда нес в лапах над лесом.

Волчонок тем временем обнюхал руку Берты, со всех сторон, лизнул, а затем ткнулся мордочкой.

— Эххх… бедный. Не волнуйся, скоро мы найдем твою мамку.

Подхватив волчонка на руки, укутав в свой фартук, няня с сердобольным видом ушла в дом, а мы с Ксавьером остались на конюшне.

— Прости, я не думал, что будет так… — было видно, что он очень расстроен.

Я провела рукой по его густым волосам, улыбнулась и предложила:

— Пойдем в дом. Ты свяжешься с Дереком. Я приготовлю праздничный ужин. Мне так хочется поделиться с Бертой, что ты встал и можешь ходить, отпраздновать нашу первую ночь, да и просто расспросить Берту, что с ней было. Тем более ветер холодный, а мы вышли с тобой налегке.

Ксавьер кивнул, взял меня за руку, чуть приобняв, и мы неторопливо двинулись в сторону дома. И когда зашли, уже закрывали дверь, из леса донесся горестный заунывный вой…

91. Волчонок

Пока мы с Бертой хлопотали на кухне, Ксавьер взял артефакт связи и ушел в нашу спальню. Я так поняла, он сейчас будет связываться с Дарианом или Дереком, чтобы забрали волчонка и вернули его обратно в стаю.

— Девонька моя! Я так за тебя рада! — произнесла Берта, стоило нам остаться наедине. — Ты такая счастливая! Глазки так и светят, так полыхают от радости. А Ксавьер твой — гляди, даже на ноги встал. Ходит сам! Ножками! Ох. Как я за вас переживаю! Вы мне словно родные! Как дети! Я вас так сильно люблю, так привязалась! Эти два дня в лазарете показались мне пуще каторги!

Я пододвинула Берте стул. Села сама и начала расспрашивать, как же так получилось, что она пропала. А потом оказалась у лекаря.

При этом периодически нет-нет, да и бросала взгляд в угол, где Берта соорудила типа лежанки для дикого зверя. Волчонок наелся, улегся поудобнее и похоже уснул.

Вот и славно. Осталось только дождаться Дерека. Надеюсь, он не заставит себя ждать долго. Во всей этой ситуации я очень переживала за мать волчонка. Она ж поди места себе не находит, вернувшись и его не найдя. Похоже это она и воет, так тоскливо и с грустью.

Сначала я даже предложила Ксавьеру пойти в лес и отнести малыша, но он отговорил. Волчица может не так понять. Вдруг в отчаянии решится напасть? Придется выпускать дракона, и тогда пострадают все.

Да и кроме того, как мы узнаем, что это она его мать? А не кто-то другой? Как она подтвердит?

А Дерек — оборотень, даже по нюху узнает, чей это волчонок, и где его стая.

— Не переживай… Все будет хорошо. Слышишь, мамка его воет? Значит, хватилась. Скоро придет… Ты знаешь, какое у них чутье? Сумеречные это не обычные волки. А оборотни. Сердцем чуют.

Я замерла и прислушалась. Вой продолжался. Невольно поежилась, представив ее страдания от неизвестности, что с дитя. Быстрей бы Дерек пришел.

Я бросила еще один взгляд в сторону зверя и постаралась взять себя в руки. И чтобы не накручиваться сильней, перевела тему, чтобы отвлечься.

— Берта, расскажи, как так ты очутилась у лекаря?

Нянюшка грустно вздохнула, и начала рассказ…

Оказывается, когда она пришла на базар за свежей зеленью и овощами, ее окликнула женщина. Не старая, но и не молодая. Попросила помочь выбрать овощи, посвежее, да повкуснее. Да и попросила рассказать, какую крупу подобрать для детской кашки.

— Мол нанялась нянькой в большую семью, а сама приврала, готовить для детей не умеет, вот и просит помочь. Я же, дура старая, прониклась ее рассказом. Пошла вместе с ней овощи, да крупу выбирать.

— А в какой-то момент я отвернулась, а когда обернулась, то она дунула мне в лицо какой — то ярко желтой пыльцой со своей ладони, у меня сразу все помутилось. Сознание потемнело.

Помню, что успела сказать, что я из вон того самого высокого дома, прислуга. А когда очнулась, пришла в себя, рядом этой женщины не оказалось.

Я же лежала в лазарете у лекаря Кронса. Кстати, лекарь из него чудный. Так помог!

В чувство привел, нажал на спине на какие-то точки, и сразу боль прошла, которой год маялась, заснуть не могла. И хотя чувствовала себя хорошо, к тебе не отпустил. Мне даже показалось, что скрывал он что-то. Вот и все. Лучше теперь ты расскажи, как тут нового было, пока я у лекаря спину отлеживала.

Я улыбнулась. С одной стороны, мне не хотелось волновать Берту. Тем более все позади, и вряд ли кто-нибудь меня украдет. Зачем зазря заставлять переживать мои страхи старую женщину?

Но, с другой стороны, лучше пусть узнает обо всем от меня, чем от сплетников из деревни. И только собралась рассказать, как послышался громкий стук в дверь.

Я соскочила и стремглав побежала к двери.

Как и думала, на пороге стоял улыбающийся молодой парень, и сделав шаг вперед, поприветствовал и меня, и Берту, а затем произнес:

— Показывайте, где у вас тут волчонок.

Из спальни вышел Ксавьер, и мы вчетвером прошествовали на кухню. Все также с улыбкой Дерек осторожно подошел к волку, взял его полусонного на свои ручки, а потом шумно вдохнул воздух ноздрями.

И тут же улыбка сошла у него с лица.

— Не может такого быть! Это же невозможно! Я... я...

92. Дерек

Мы с Ксавьером переглянулись. Поведение Дерека казалось немного странным и не логичным.

После того, как он обнюхал волчонка, он разом переменился.

Вместо уверенного, сдержанного и немногословного парня, которого, казалось, ничем не удивить и не вывести из состояния душевного равновесия, мы наблюдали сейчас крайне взволнованного и изумленного мужчину.

И очень нежного…

Положив волчонка, словно дитя, на свою левую руку, правой он начал ласково гладить его по спинке. Легонечко. Едва касаясь пушистой шерсти.

Малыш, на удивление, Дерека нисколько не испугался. Наоборот, мило уткнулся мордочкой в его бок и прикрыл глаза, собираясь заснуть. Всецело доверясь незнакомому для него мужчине.

— Охх, надо же, погляди, а малыш то тебя признал. Дался в руки, не вырывался. Можешь возьмешь себе, пока мамку йвона не найдем? — радостно всплеснула руками старая Берта. — Вон как к тебе прикипел!

Но Дерек ее не слушал. Погруженный в свои какие-то мысли, он продолжал гладить волчонка, а затем крепко прижал к груди, будто пытаясь согреть и защитить от всего мира, и … заурчал.

Реально, Дерек урчал!

Я стояла, растерянная от изумления, и прислушивалась к убаюкивающей тихой мелодии, что издавал пришедший мужчина. Это было похоже на то, как урчат кошки, только с поправкой, если бы это делал двухметровый свирепый кот.

На волчонка урчание подействовала безотказно. Он поерзал, укладываясь на мужских руках поудобнее, свернувшись клубочком. И крепко уснул.

— Дерек! — окликнул его Ксавьер. Но тот не ответил.

Он начал прохаживаться назад и вперед, баюкая волчонка, не спуская с него взгляда.

— Что происходит? — не удержалась, и задала свой вопрос Ксавьеру. Но тот в ответ лишь пожал плечами:

— Не знаю. Может пытается его успокоить, как вожак стаи? А может я его повредил, когда нес сюда? — от этой мысли Ксавьер разволновался и погрустнел.

— Я правда, не специально, хотел сделать тебе подарок. Полетел. А там он. Бежит по тропе. А за ним летела огромная птица, я раньше не видел подобных. Ну, я и схватил его, решая опередить. Потом покружил над поляной. Волчицы не было видно. И забрал с собой, понимая, какая это удача, что у моей любимой жены будет свой ручной волк. Ведь будь мы в столице, тебе обзавидовались бы местные аристократки.

Я слушала, а сама не сводила глаз с приглашенного гостя. Куда делась его прежняя невозмутимость?!

А ведь из Дерека мог получиться хороший отец. Вон как укачивает волчонка, словно родного.

Интересно, почему у него нет семьи? А может пара есть, просто мы ничего не знаем? Надо как — нибудь расспросить Дариана.

— Дерек! Дерек! — шепотом вновь позвал его муж, осторожно дергая за рукав. Мужчина встрепенулся, и удивленно посмотрел на Ксавьера.

— Надо бы разыскать волчицу. Совсем недавно мы слышали вой. Возможно, ты тоже слышал, когда шел к нам. Мы думаем это его мать ищет своего волчонка. — и муж кивком указал на спящего малыша.

Дерек задумался. И прислушался. Вой был слышан теперь в отдалении. Еле — еле.

Сразу заторопившись, Дерек сказал, что заберет волчонка с собою. Поблагодарил, что мы о нем побеспокоились и суетливо пошел на выход, продолжая прижимать малыша к себе.

Когда Берта закрыла за ними дверь на засов, то обернулась со счастливой и сияющей до ушей улыбкой.

— Вот и обрел волчонок свою семью! — неожиданно заявила она.

— Ты что-что знаешь? — я пытливо попыталась всмотреться в ее лицо.

Но она уклонилась от прямого ответа:

— Разве это не видно?

И с довольным радостным видом ушла на кухню.

— Голубки, кушать надобно. Идемте за стол. Зря что ли с Адель старались?

Муж обнял меня, поцеловал в щеку, а мне не давала покоя ситуация с Дереком. Что-то в ней было не то…

93. Ужин

Пройдя в столовую, мы сели за широкий деревянный стол, пока Берта торопливо выставляла приготовленную еду. Ароматы витали такие, что в животе начало поднывать.

Я хотела было встать и помочь, но нянюшка настояла, чтобы я сидела и не суетилась.

— Девонька, набегаешься еще. А сейчас посиди. Я бы от такого красавца ни ввек не отцепилась.

Сказав эти слова, она добродушно мне подмигнула, а Ксавьер улыбнулся. Охх, как же я была счастлива видеть мужа таким довольным и радостным. И цветущим.

Если сравнить с тем, каким он был, когда я впервые отворила дверь и вошла в его спальню, то покажется, что это другой человек. Тогда его глаза были словно выжженая пустыня, без веры, без любви, без надежды. Он разуверился в людях, беспомощно доживал свой век, пройдя путь от отчаяния до самой тяжелой апатии.

А сейчас на меня смотрел жизнерадостный человек, любящий муж и герцог, с огромным планом на нашу дальнейшую жизнь.

Не удержалась. Обвила обеими руками его предплечье и положила голову ему на плечо.

— Вот и правильно! Такого мужика подле себя держать надо. — поддержала меня няня, заставляя слегка покраснеть.

Ксавьер, словно почувствовав мою неловкость, обнял меня второю рукой и прошептал… на ушко:

— Я люблю тебя, Адель.

Мне стало так хорошо и тепло на сердце. Не хотелось никуда вставать, ни идти. Хоть бы больше нас никто не потревожил сегодня. Мне так не хватало этого домашнего уюта и тепла. Когда вся семья в сборе. Когда рядом родные, с кем приятно и помолчать.

— Ты посмотри, ваше сиятельство, как герцогинюшка твоя расстаралась. — продолжила словно невзначай бормотать Берта, расставляя тарелки на столе. — Столько еды наготовила. И все — то в ее руках спорится. Повезло тебе, герцог. Ой, повезло! Такую жену отхватил! А я сызмальства думала, и кому такая ладная девка достанется?

Ксавьер рассмеялся и пристально на меня посмотрел.

— Признаю! Адель — самое лучшее сокровище, что у меня есть! — и потянулся ко мне губами, чтобы поцеловать. Я хотела отвернуться, чтобы не смущать няню, но она меня опередила.

— Пойду воды принесу. Колодезной. Отвару поставить.

И стоило ей выйти, как муж подхватил меня, усадил к себе на колени, крепко прижимая к груди и начал быстро и горячо шептать.

— Жена моя. Моя девочка. Ты для меня все. Моя жизнь. Мое счастье. Моя истинная любовь. Свет. Кого мне возблагодарить за тот день, когда ты стала моей женой и переступила порог нашего дома? Если бы я только тогда знал … я бы усыпал твой путь золотыми монетами, выстелил ковер бы из них. Лишь бы только увидеть тебя.

Он говорил… и говорил. А я закрыла глаза и растворилась в его голосе, жаре его тела. Как же мне хорошо…

— Воркуете голубки? Ешьте, не то еда застынет. Горяченькое всяко вкусней.

Я нехотя слезла с колен мужа и принялась за еду. Впервые я не просто ела, а наслаждалась вкусом, сидя рядом с любимым.

— О! Слышите, кажись затихла. Перестала выть.

Мы с Ксавьером прислушались. И правда, вой прекратился.

— Как вы думаете, Дерек ее нашел?

— Надеюсь! — ответил муж, пережевывая куски мяса.

— Да куда ж она денется! Конечно, нашел. — уверенным тоном произнесла Берта. А я в очередной раз на нее покосилась. Определенно, она знает больше, чем говорит. Как бы выведать?

Но думать не пришлось. Словно чувствуя мой вопрос, нянюшка пояснила.

— Вчерась у лекаря когда была, Дерек к нему заходил. У наемников, супостатов, интересовался, не видали ли они в лесу, пока шли, волчицу. Тощую, серую, не местную, с выдранной шерстью местами. Один и припомнил, что видал. Стояла, рычала, но не напала. Так что я сразу смекнула, за ней, за матушкой нашего потеряшки он приходил. Такой путь ради нее проделал. Теперь точно найдет!

— Как удивительно! — промолвила я и тут же поразилась своей догадке.

— Берта, неужто ты думаешь, что волчонок — его сын? — воскликнула я, пораженная этой мыслью. В таком случае легко объяснить его странное поведение.

— Уверена — не уверена, знаю одно — волчонка признал. И волчонок к нему потянулся. Так что не пропадет ваш найденыш.

Я посмотрела на мужа. Он поджал губы, нухмурился, и легкая складка залегла у него на лбу. Странно, о чем он задумался? Но спрашивать не стала. Захочет — так сам скажет. Надеюсь, ничего серьезного...

94. Тревожная ночь

Оставшееся время за ужином мы провели, слушая рассказ Ксавьера про сумеречных волков.

Когда я встретила их в лесу, мне было не до рассуждений и не до разглядывания. Мне было страшно. Поэтому я запомнила всего лишь то, что они очень большого размера, раза в два выше привычных для меня волков, и что в темноте их шкура мерцает загадочным мистическим светом.

А теперь мы с Бертой узнали, что это древние и крайне редкие существа. Которых, к сожалению, осталось очень и очень мало, и все из-за высокой ценности их серебристых шкур.

Оказывается, их шкура служит как накопитель и может поглощать магию, а потом отдавать. И живут эти волки только в Сумеречном предлесовье, являясь по своей природе оборотнями, если волк чистокровный. Такой, как Дерек.

Мы слушали с няней, открывши рот. Так вот кем был наш волчонок!

Закончив с ужином, я решила помочь Берте помыть посуду. Подошла к печи, положила дров, чтоб подогреть воду. Увидев это, Ксавьер удивился.

— Адель, но почему вы не берете горячую воду из нашей купальни? Там есть магические теплые камни, что вмиг ее разогреют.

Мы с Бертой переглянулись. Нам не хотелось расстраивать моего мужа, еще и на ночь глядя. Но камни похоже исчерпали резерв, и с сегодняшнего дня больше не грели. Поэтому пришлось растопить печь по старинке.

К нашей радости, Ксавьер совсем не огорчился. Он молча подошел к печи, всю ее осмотрел, потрогал камни, а затем сообщил, что пойдет на двор.

Я насторожилась. Что же он мог удумать?

Немного подождала и пошла за ним вслед. Оказалось, он срубил дерево у нас в огороде, и теперь пытался наколоть дров.

Глядя, как уверенно он работает топором, с сосредоточенным видом, я не сдержала улыбки.

Какой же он сильный! От натуги мышцы бугрились, и заметно выделялись под обтянувшей его рубахой.

Я засмотрелась… Стояла, облокотившись об угол дома, и совершенно не хотелось от него уходить.

На удивление, вечер оказался прям очень теплым. Ветра не было. Высоко светила луна. Да так ярко, что освещала половину деревни.

Удивительно было то, что звезд не было. Надо же, как непривычно! Ни одного облака, и ни одной звезды…

— О чем ты задумалась? — вкрадчиво спросил муж, бросая топор на землю и подходя ко мне.

И вроде бы мы муж и жена. И наш брак вчера стал самым, что ни на есть настоящим, но от близости мужа мое тело начинало сладко дрожать, и мне очень хотелось коснуться моего Ксавьера.

Провести рукой по его волосам. Огладить плечи, коснуться его ладони. Чтобы он сжал ею мою, и притянул к себе, сгребая и заключая в своих крепких объятиях. И в этот момент, словно почувствовав мое настроение, муж меня обнял, прижимая к груди, и нежно поцеловал в макушку.

— Ты смотрела на небо? Что-то заметила? Птицу?

Я растерялась, не зная, как рассказать. Тогда Ксавьер сел на крыльцо, усадил меня на колени, и просто обнял.

— Звезды… — прошептала я.

— Что? — удивленно переспросил муж.

— Странно… Но в вашем мире я ни разу не видела звезд.

— Звезды? И что же это такое? Как они выглядят?

— Эээ… — я постаралась вспомнить все то, что проходили про них еще в школе. Тщательно пересказывая, чтобы не упустить ни одной детали

— Так вон они какие. — протяжно заметил муж, после того как я закончила, и посмотрел на небо. — Звезды…

И только собрались мы возвращаться в свой дом, как услышали громкие крики из соседнего дома, и вскоре там замерцал свет.

— Странно! Что же такое у них случилось? — я отчетливо слышала женский визг. Причем он мне показался почему-то смутно знакомым.

— Может пойдем, поглядим? — предложила я, очень обеспокоенная этим криком.

Ксавьер кивнул:

— Пойдем. Приходила Оливия — мать Дариана, и просила присмотреть за нашей соседкой. Так что давай поспешим. Вдруг ей и впрямь нужна наша помощь.

Взяв друг друга за руки, мы побежали к соседям, надеясь успеть до того, как случится беда.

Но то, что мы увидели на подходе к дому, нас не то, что удивило. Оно просто повергло в шок.

— Дариан?!

95. Признание баронессы

Когда мы подошли так, что можно было разглядеть, что творится в доме, то увидели весьма странную и занятную картину.

Окно на втором этаже было распахнуто. В нем виднелся женский силуэт пожилой женщины, которая силилась что-то прокричать, но Дариан зажимал ей рот своею рукою.

«Помогиииите.. Лишают…» — донеслось до нас.

— Дорогой, кажется, надо поторопиться. — взволнованно прошептала я, крепче сжимая ладонь Ксавьера.

Он попытался открыть дверь, но она была плотно закрыта. Тогда он стал ее выбивать, плечом.

В этот момент раздался голос взволнованной молодой девушки:

— Пожар!!!

— Помогиииите!

Из домов по соседству тоже стали выходить люди. Но подойти не решались.

Муж напрягся и наконец-то выбил злосчастную дверь. Мы побежали на второй этаж по деревянной лестнице. Настолько быстро, насколько возможно.

Когда вбежали в комнату, то увидели сидящую на полу девушку без сознания, Дариана, держащего в руках и затыкающего рот старой женщине в одной ночной сорочке.

Но то, что он сказал про нее, повергло меня в шок больше, чем ее внешний вид.

Он назвал эту женщину моей матерью — баронессой Рочестер!!!

И что теперь делать?!

Кроме мужа, Алекса, императрицы никто и не знал мою самую главную тайну, что я — не Адель, я пришла из другого чуждого мира. И кроме пары моментов не знаю ничего про ее жизнь.

А это — мать! Она знает все о своем ребенке. Тем более о дочери.

Но оказалось, я слишком хорошо думала о баронессе.

Заметив мою растерянность, Ксавьер подошел и крепко обняв, незаметно сказал:

— Не нервничай! Насколько я знаю, баронесса редко сидела дома, в основном посещала балы, жила при дворе во дворце. Навряд ли у нее было время выслушивать дочь и делиться с ней тайнами.

В принципе, логика есть. Я искоса бросила взгляд на притихшую баронессу.

Муж подал ей покрывало, чтобы она укрылась, пока Дариан крутился возле девушки и пытался всячески ей помочь.

Он сказал, что она беременна от дракона, и чтобы выносить сына, ей нужна кровь. И магия. Полнокровного родового дракона. Затем он сделал ножом надрез на руке и приложил к ее бледным губам.

— Фредерика, родная, пей! — ласково пытался напоить своей кровью.

Как же странно все это выглядит. Неужели и мне придется пить кровь моего Ксавьера, если вдруг забеременею?

Увидев, что девушка зашевелилась и приходит в себя, баронесса недовольно зашипела и стала что-то говорить. Сама себе.

Я вновь осторожно на нее посмотрела.

Светлые волосы, вздернутый нос, массивные плечи — наверное Адель пошла в род своего отца.

— Чего смотришь? — грубо выкрикнула женщина, а потом истерически рассмеялась.

— Она не в себе. — в ужасе прошептала я и непроизвольно сжалась, прижавшись сильнее к Ксавьеру.

Однако мать Адель не унималась.

— Пришла позлорадствовать? Ну что же! Смотри! Это из-за тебя! Из-за тебя! В моей семье одни беды. Это ты рассказала моему Ронни, что барон — не его отец, что я его нагуляла от кучера. С горя сыночек связался с плохой компанией, проигрался в карты. За это ты обещала ему помочь, а принесла только две три от его долга. Мне пришлось заложить украшения. А затем… Этот бал. Помнишь, ты обещала присмотреться к герцогу, младшему, согласиться на близость, выйти замуж, стать герцогиней, чтобы дать деньги моему сыну погасить второй долг, после того, как он отпраздновал погашение первого. А сама заартачилась, отказала, а потом и вовсе спряталась в доме калеки, оставив Ронни одного разбираться со своими долгами. Ну ничего, я надоумила Ронни взять деньги у младшего Бирека. В обмен на подпись твоего отца на брачном контракте. Это ж я отвлекла, чтобы Бирек подменил контракт перед подписью от прочитанного бароном оригинала.

Но ты и тут отличилась. Снова показала норов и спесь. А Ронни снова влез в долг. На это раз все слишком серьезно. Его увезли силой из дома и держат в подвале.

— И вы… и вы дали деньги наемникам, чтоб меня убили, а у мужа отняли сокровища?! — кажется я стала понимать, кто стоял за моим похищением. Верно, матушка?

Поняв, что сболтнула лишнее, женщина сжала губы и отвернулась.

И тут застонала девушка и открыла глаза. Только почему-то она смотрела не на Дариана или Ксавьера, а на меня. И с большим трудом выговаривая буквы, произнесла:

— Ты Адель Рочестер?

Я удивленно кивнула.

Она потянулась рукой за корсаж и вытянула какую-то старую книгу.

— Это твой дневник. Я нашла его в комнате баронессы. Мне жаль. Искренне жаль. Надеюсь, ты когда — нибудь обретешь счастье после того, что с тобою случилось.

Я растерянно на нее посмотрела и протянула руку.

— Не смей! — баронесса кинулась к нам, пытаясь вырвать из рук потрепанную временем книжицу.

Но Ксавьер успел ее перехватить. Неожиданно она смерила его испуганным взглядом, и словно увидев признака, прошептала:

— Не может быть! Герцог ходит! Он ходит! Но как же! — и упала без чувств.

96. Ксавьер

Когда мать Адель упала без чувств, я выдохнул. Пусть полежит, помолчит, ей это пойдет на пользу. За те несколько минут, что мы провели здесь, в этой комнате, она наговорила столько гадостей своим грязным ртом, что у меня начали сдавать нервы.

Еще мгновение, и мой дракон готов был сорваться, схватить, сжать ее жалкое тело в острых когтях и унести, далеко, пускай даже в лес, лишь бы подальше отсюда.

Я видел, как побледнела жена и ухватилась за край стола, когда мать в открытую при посторонних людях выплескивала свой яд, свою злобу на младшую дочь. Обвиняя ее в непокорности и непочтительном отношении к старшим. В том, что та не захотела себя продавать, переходить черту ради брата.

И хоть я понимал, что моя Адель — иноземка и вряд ли испытывает теплые чувства к той, которую не видела за все это время ни разу, но все равно неприятно. Знать, что мать есть, и ненавидит младшую дочь. А хуже всего — использует и готова даже сломать ее жизнь ради своего любимчика — старшего сына.

Причем, как выяснилось, и не сына барона вовсе. Вот же коварная женщина — баронесса! Не зря про нее во дворце ходили разные слухи…

А после того, как выяснилось, что она каким — то образом причастна к похищению Адель, я решил, что этого ей не спущу. Вытрясу из нее все, что она знает. До последней мелкой детали! А потом сдам правосудию…

Возможно ее и казнят, но горевать и сожалеть не буду. Она заслужила все то, что ей предстоит. И неизвестно, возможно больше.

Судя по ее реакции на дневник, что отдала Адель девушка — знакомая Дариана, что-то там есть, важное либо компрометирующее ее. Интересно, для чего она сохранила его и не уничтожила, а притащила с собой?

И тут меня озарило! Она могла это сделать с одной целью — запугать и шантажировать дочь. Ей нужны деньги, чтобы вызволить сына из рук тех, кто не прощает долгов, особенно карточных.

Ради этого наверняка сюда притащилась, в эту глушь на краю света. И судя по всему, я должен был о нем не узнать.

— Позволишь? — протянул руку к Адель, в надежде забрать этот безднов дневник.

Ни к чему ей сейчас переживания и стрессы, она только-только отошла от похищения и снова потрясение, одно за другим. Я хочу ее уберечь. Разберусь сам. Пусть постоит в стороне.

Но, к моему удивлению, Адель дневник не отдала. Прижала крепко к груди, всем видом показывая решительность и непреклонность. И я не стал настаивить. Может и впрямь, там что-то личное, женское, расскажет, если посчитает нужным.

Главное, надо успокоить соседку, закрыть дом, отвезти баронессу к нам и запереть. А то слишком много внимания в последнее время привлекает наша семья. Хотели укрыться подальше от всех, но и тут нас нашли …

— Дариан, предлагаю забрать девушку (кивнул в ее сторону, к своему стыду, позабыв ее имя), и перебраться к твоим родителям. Пускай они о ней позаботятся, а нам есть, что с тобой обсудить. Наемников, баронессу… — Я многозначительно на него посмотрел. Не хочу втягивать Адель в щекотливый и неприятный процесс дознавания. Но Дариан меня огорошил.

— Отец с матерью уехали на свадьбу к Ричарду, агатовому дракону. Гулять будут три дня. Я тоже собирался поехать, хотел позвать с собой Фредерику. Но… перебрал… — было видно, что ему стыдно обсуждать этот момент. — Решил сделать сюрприз, а тут баронесса…

Генерал растерянно развел руками. А я всмотрелся в лицо девушки. Странно, оно мне показалось знакомым. Что-то он не договаривает. Не стали бы его родители так о ней беспокоиться, просить за ней присмотреть, если только …

— Дариан, а случаем не ты ли отец? — спросил его, отводя в сторону, пораженный своей догадкой. Девушка красива, беременна от дракона, и Генерал на нее смотрит слишком уж горячо. Почему бы и нет?

Дариан покраснел, растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Она невестка баронессы Рочестер, ее сын — ее жених, свадьба на днях.

Услышав это, я горько усмехнулся:

— Если половина из того, что я знаю про сына барона окажется правдой, то лучше бы ей за него не выходить. И мой тебе совет. Если девушка тебе дорога — расстрой эту свадьбу. Она не будет с ним счастлива. Он либо не жилец, либо каторжник. А девушка беременна…

Дариан задумался. Я дружески похлопал его по плечу и вернулся к Адель, которая уже успела что-то обсудить с девушкой Генерала.

Я приобнял ее, нежно провел рукой по спине и прошептал:

— Пойдем домой. Ты иди с Дарианом и девушкой. А мне надо поговорить по душам с баронессой. И помни. Чтобы не случилось, у меня есть ты, а у тебя — я. И я люблю тебя.

Адель кивнула, прижалась ко мне. Я обнял сильней.

— Народ собирается. — задумчиво вслух произнес Дариан, подойдя к окну.

— Ну все, уходите. Переночуете у нас. А я и баронесса останусь.

Генерал кивнул, подхватил девушку на руки, рядом пошла Адель. Я проводил их взглядом, убедился, что они благополучно дошли до дома.

Отошел от окна, растолкал женщину, предварительно привязав ее руки к кровати. И уселся в кресло напротив.

Увидев, что старая женщина пришла в себя и готова выслушать, я мрачным голосом произнес:

— Ну что, баронесса. За то, что ты сделала с моей семьей, я готов разорвать твое тело. Наживую, на куски и скормить волкам. Но я даю тебе последний шанс.

Баронесса оскалилась. Облизала сухие бледные губы и прохрипела:

— Что ты хочешь узнать? Кто такая Адель? Думаешь, она невинная жертва? — на этих словах ее голос сорвался и перешел на сдавленный шепот.

— А может стоит тебе рассказать правду, как умер твой отец? Кто его убил… Я лично видела, своими глазами. Да только готов ли ты ее знать?! После этого твоя жизнь больше не будет прежней...

97. Адель

Когда мы с Дарианом, несшим на руках девушку, вышли из ее дома, то на улице уже стали подтягиваться первые любопытные.

Хорошо, что была ночь, хоть и лунная. Это позволило не видеть их осуждающих лиц. А Фредерике волноваться нельзя. Генерал успел мне шепнуть, что она беременна, и выходит замуж за моего брата. Но что-то мне очень слабо верилось в это.

И хоть я практически ничего не знала о семье настоящей Адель, обычная логика подсказывала, такой, как брат и моя мать, ничего не делают просто так. И уж тем более он не собирался связывать себя узами брака с обычной непримечательной девушкой.

Разве что, если она сбежавшая какая-нибудь герцогиня, а лучше — принцесса, или они планировали выкрасть ребенка и продать его за большие деньги отцу. Потому что я не слепа, и помню наставления лекаря — дитя от дракона, наследника рода, не выносить просто так. Нужна кровь и магия полнокровного дракона. А Дариан поил ее своей кровью, и только тогда та очнулась и пришла в себя.

Еще раз посмотрела на девушку внимательным, изучающим взглядом. Да, молода, красива, большего особо не разглядеть. Возможно и герцогиня в опале, но с чего бы вдруг ей это скрывать?

Так что думаю второй вариант верен. Баронесса благодаря связям и слухам вычислила отца этого ребенка, а судя по тому, что он из одного из восьми родов, то очень богат. Либо его родители. Навряд ли такая юная и молодая девушка связалась со старым Главой. Хотя… все может быть. Тот оказался женат, она испугалась, сбежала…

Так! Хватит! Не буду дальше гадать. Как только придем в дом и останемся наедине я расспрошу девушку. Заодно, надо бы узнать, как у нее оказался дневник. Мой, вернее моей предшественницы.

— Генерал! Что такое?! Что случилось?! Я слышала крики! — на крыльце нас поджидала взволнованная Берта. — Прибегала соседка, сказала, что в том доме пожар, но я не вижу огня, может зрение подводить стало…

Я подошла, приобняла старую женщину за плечи и успокоила:

— Все хорошо. Небольшая ссора, которую затеяла баронесса.

— Какая баронесса? — насторожилась нянюшка.

— Рочестер. Моя мать.

Из-за того, что на улице было темно, я не заметила, как Берта побледнела и отшатнулась.

— Знакомьтесь, это наша соседка — Фредерика. Фредерика, а это — Берта, мой самый родной и дорогой человек наряду с мужем.

Девушка что-то тихонечко прошептала, Дариан кивнул в знак приветствия, и мы друг за другом наконец — то вошли в дом.

— Они переночуют у нас. Фредерика беременна, в том доме остался Ксавьер с баронессой. — сказала я.

Нянюшка засуетилась, обещала быстренько подготовить две комнаты наверху, и убежала, оставив нас в тишине.

Я видела, как не терпится Генералу поговорить с бедной девушкой. Та же смущенно лежала у него на руках и от волнения раз за разом покусывала губы.

Хм, из них могла бы получиться интересная пара. Я видела, что девушка смущена. От такой близости, с драконом.

А Генерал… — взглянула на него. — Он выглядел странно. Его эмоции прочесть было сложно, но он явно не был к ней равнодушен. Переживал.

Странно. И почему она выбрала моего брата? Или не выбирала, и все это домыслы баронессы?!

— Идемте! Идемте! Я все приготовила. — торопливо произнесла вернувшаяся Берта и проводила гостей на второй этвж. Я же осталась внизу. Чувствовала, как от волнений и переживаний накатила усталость. Взглянула в окно, но ничего не разглядела.

Интересно, как там Ксавьер? Удалось разговорить баронессу? Язык почему-то не поворачивался назвать ее — мать. После того, как она со мной поступила.

Прошла к себе в комнату, умылась прохладной водой и села на кровать, положив перед собою тонкую потрепанную книжицу.

Странное чувство. Писала не я, но очень боязно открывать и узнавать правду о той, что подарила мне второй шанс и свое тело. Дала прожить свою жизнь за нее.

Тяжело вздохнув, я потянулась и перевернула страницу.

«Дневник Адель Рочестер» — было выведено красивым размашистым почерком.

«Сегодня мне исполнилось восемнадцать лет. И я узнала то, что лучше никогда бы не знала. Мать изменяет отцу, а мой брат подворовывает у него деньги. Но это еще не все... Мать сказала, что я обязана и должна отработать то, что они с отцом на меня потратили за эти годы. И кажется, у нее есть план, который мне совершенно не нравится. И очень пугает. Мне страшно…».

98. Дневник

Закрыла рукопись и тяжело задышала.

Мне страшно… — эти слова откликнулись болью в моем сердце. Мне стало не по себе. А вдруг я узнаю то, за что никогда не смогу простить это тело?!

Подошла к зеркалу. Посмотрела в него. На меня смотрела взволнованная молодая двадцатиоднолетняя девушка, с грустным взглядом.

— Я сильная! Я должна знать! Вдруг есть что-то, что можно исправить? Или предотвратить?

Вернулась к кровати. Искоса посмотрела на лежащий на ней дневник и осторожно перевернула страницу.

«Сегодня матушка вызвала меня и сообщила. Что час настал. Намедни к нашему соседу приехал друг. Сэр Эдвард Гринтор. Очень богатый и обеспеченный человек. Недавно он овдовел. Детей нет. Лакомый для многих кусочек. Поэтому моя задача — расположить богача к себе и заставить жениться.

В принципе, мне осталось три года до моего первого выхода в свет и официального получения грамот от потенциальных женихов на вступление в брак. Но я знаю, что днем взросления для людей (не драконов) считается восемнадцать, из-за нашего короткого века. И если жених — не дракон, то уже с этого дня я могу принимать предложения заключить союз двух сердец.

Поэтому несмотря на тяжесть подобных мыслей, с матушкой согласилась. Почему бы и нет. Если у мужчины добрый характер, он в состоянии обеспечить меня и наших детей, подумаешь годом раньше или позже. Особенно учитывая, что у меня есть две старших сестры, это реально шанс не засидеться в девках, и не идти потом абы с кем под венец. Тем более что на примете у меня никого не было.

Поэтому я согласилась.

Матушка сообщила, что припугнула служанку соседа и та рассказала, мол сегодня в полдень сэр Гринтор собирается на охоту, будет проезжать по дороге как раз мимо нас. Поэтому мне надо принарядиться для этой встречи.

Когда я стала говорить, что будет трудно привлечь внимание, она заявила, что берет все на себя. Главное, чтобы это выглядело как случайность. Мужчины такое любят.

И разложила передо мной наряд. Такой, что мои щеки мгновенно покрылись румянцем.

— Матушка, вы уверены, что это платье? Больше похоже на… на… ночную сорочку для дамы из дома утех. Простите, но я его не надену. Оно обтягивает, словно вторая кожа и под ним виден каждый изгиб.

Ох, зря я это сказала!

Матушка взвизгнула разъяренной фурией, схватила меня за длинную косу и со всей силы дернула на себя. А потом злобно и тихо прошептала на ухо:

— Неблагодарная девка! Я с твоим отцом столько в тебя вложили! Кормили, одевали, нанимали наставниц. А ты?! Не можешь потерпеть платье всего на один вечер? Ты хоть знаешь сколько я за него отдала? Не будешь слушаться, вышвырну из своего дома! Ты уже взрослая дочь. Будешь сама зарабатывать на еду и крышу над головой. А учитывая, что ты бездарна и не блещешь талантом, уверена, будешь носить эти платья каждый день и каждую ночь, раздвигая свои пока ещё молодые ножки перед богатенькими стариками. А там, знаешь ли, церемониться с тобой не будут! Я слышала, в день они обслуживают до десяти мужиков. Ты этого хочешь?! Такой жизни?!

Не в силах сдержать обиду, я зарыдала.

— Маменька, прошу, не говорите таких страшных слов! Я… я… никогда… не стану такой дамой….

— Ну, это мы ещё посмотрим! — злобно прошипела мама. А затем схватила меня за плечо, дернула со всей силы домашнее платье. Так, что оно треснуло и разошлось.

Я стыдливо прикрыла оголенную грудь руками. Матушка рассмеялась.

— Не хочешь надевать мой наряд, что для твоего благополучия я купила, не надевай. Пойдешь в том, что есть.

— Но…

Матушка дернула ткань на себя, до конца разрывая платье, а вместе с ним и сорочку.

— Пойдешь так! Голой! Только боюсь сэр Эдвард Гринтор не захочет на тебе жениться, максимум купит на одну ночь. И я соглашусь. Хоть какая-то будет от тебя польза.

В этот момент, признаюсь, я сильно сглупила. Вспомнила обидные слова, что порой говорила за эти годы мне мать, и, стиснув зубы, я прошептала:

— Я расскажу отцу.

Звук хлесткой пощечины разрезал воздух. Щеку обожгло так, что я не сдержалась, из глаз хлынули слезы.

— За что? Матушка, чем я перед вами так провинилась? Почему все эти годы вы словно ненавидите меня, вымещая злость? Что я сделала не так? — с отчаянием в голосе спросила я, надеясь, что наконец-то услышу ответ на терзавший меня вопрос. — Почему даже нянюшка ко мне относится добрее и роднее, чем моя собственная мать?

— Вон! — закричала матушка, швыряя в меня то платье. — Вон! И не показывайся на глаза, пока не передумаешь и не переоденешься. У тебя пятнадцать минут. Не выполнишь мою волю — пеняй на себя. Сегодня же выгоню из моего дома!».

— Батюшки, как тяжело. — прошептала я, прерываясь от чтения и приложив руку к сердцу, чтобы его унять. Бедная девушка, чем же она заслужила такое отношение со стороны баронессы? Почему мать так относилась к ней? А может она такая по жизни и терпеть не может всех своих дочек, считая обузой? Тогда надо срочно спасать моих старших сестер!

И тут мое внимание привлек странный шум наверху. И голоса.

Странно. Уже за полночь, а Генерал не спит, я отчетливо слышала его голос. Вернее голоса. Его и Фредерики, внезапной невесты моего брата.

Но то, что услышала я затем, заставило меня усомниться в том, что она невеста. Вернее невеста, но скорее не моего брата, а Генерала. Потому что друзья так громко не стонут... А я, наивная, думала, что у них разговор.

Поднялась с кровати, активировала артефакт тишины, и вернулась обратно. Это их тайна. Пусть она таковой и остается. А я должна дочитать. Что-то мне подсказывает, что это только начало.

99. Дневник... продолжение

Следующая страница дневника выглядела так, будто над ней плакали и горькие слезы размывали чернила.

«Я так и не рискнула возразить матери. Я умом понимала, что без родительской поддержки, я не смогу ничего. Ни найти работу, ни снять жилье, ни выйти замуж. Никто не посмотрит на такую девицу, что живет одна, на постоялом дворе, посчитав ее порченой.

Поэтому может и впрямь это мой шанс удачно выйти замуж за сэра Гринтора? Ведь никто не заставляет меня сразу с ним идти под венец. Присмотрюсь, пообщаюсь, может повезет и вспыхнет симпатия.

Если он и впрямь так богат, как думает матушка, то я стану полностью от нее независимой. Прекратятся упреки, обвинения, меня перестанут пугать, и я смогу уехать далеко — далеко, прихватив с собой Берту, мою нянюшку, единственную, кто есть у меня, кто утешает, когда мне плохо.

Переодевшись в своей комнате, накинув сверху объемную шаль, чтобы скрыть непотребство, я вышла в гостиную. Мать тут же расплылась в счастливой улыбке.

— Ты как раз вовремя. Дай руку, идем! — ворчливо приказала она.

Я нехотя повиновались, и мы вышли в сад, зачем-то направляясь к пруду, вместо дороги.

Оглядевшись по сторонам, и никого не заметив, я стала паниковать. И это тревожное предчувствие не отпускало.

— Пойдем на мост. Он высоко, с него открывается прекрасный вид на дорогу.

И вроде все логично в ее словах, но ласковый сладкий тон насторожил. Давно я не слышала его в мой адрес, только в адрес сестер, и, конечно же, ее любимчика — брата.

— Матушка, едут! — тихо воскликнула я, заметив на дороге двух всадников. И стоило им с нами поравняться, как матушка закричала:

— Ой, я уронила платок в пруд! Посмотри! Может он где-то зацепился? А то я что-то его не вижу. У тебя взгляд острей.

Не чуя подвоха, я перегнулась через перила, чтобы получше все рассмотреть, и тут неожиданно матушка шагнула ближе и толкнула меня вниз.

— Аааах! — в момент, когда мое тело коснулось воды, я закричала от страха. Ведь я не умела плавать, а пруд был глубок, а это значит…

Я в панике махала руками, кричала, уходила под воду, каким-то образом умудрилась вынырнуть из толщи воды.

— Помогите, тонет! — услышала громкий наигранный крик матушки.

— Сэр! Сюда! Быстрей, умоляю, поторопитесь.

Затем услышала всплеск, дальше отвлеклась, глотая ртом воду и всячески болтая руками и ногами, так что разлетались огромные брызги во все стороны. А затем чьи — то руки меня подхватили и вытащили на берег.

Еще минут десять я выплевывала воду. И не сразу заметила, что мы не одни. В метрах трех от меня стоял наш сосед, а рядом с ним, мокрый с ног до головы мой спаситель.

— Спасибо. — я словно прокаркала.

Мужчина махнул рукой, словно пытаясь сказать, что ничего страшного. И тут же уставился на меня таким наглым похотливым раздевающим взглядом, что я напряглась и задрожала. Одновременно от холода и отвращения. Мое липкое платье казалось ледяным, облегало кожу и просвечивало так, что абсолютно ничего не скрывало. Причем везде.

Возможно, будь он молод, я бы отреагировала не так, по-другому, но он был очень стар, как если бы приходился мне дедушкой.

— Доченька, любимая, кто же так благодарит? Поклонись, да поцелуй руку сэру Эдварду Гринтору, если бы не он…

Я не дослушала. Сразу же поплыла перед глазами картина нашей первой супружеской ночи. Старое морщинистое лицо, дряхлые руки, его губы, порочно шепчущие слова любви.

— Нннетт. — запинаясь пробормотала я, и, отбежав на несколько метров, упала на землю, на колени, и меня вытошнило.

И это спасло…

Сэр Гринтор с соседом больше не появлялись. А на следующий день приехал отец.

Мать, как всегда, устроила скандал, обвинив меня в непослушании и злобном характере. Но отец дал ей выговориться, а затем попросил отстать от меня.

Сказал, что его новое дело принесло доход, так что ближайшие пару лет мы особо не будем нуждаться. А когда мне исполнится двадцать один год, он самолично выведет меня в свет на мой первый бал, где будут холостые драконы и позволит мне самой выбрать сердцем.

Я наконец-то счастлива, как никогда».

Следующие несколько страниц я пролистала быстро, читая по диагонали, пока мой взгляд не выхватил фразы: «Через неделю мне исполнится двадцать один год! И матушка берет меня во дворец, чтобы я привыкла и с кем — нибудь познакомилась».

«Я так рада этой поездке. Ведь это мой первый бал. Интересно, кто из холостых драконов там будет?!»

«Мне страшно! Я хочу сдаться на милость нового Императора. Ведь я только что убила дракона. Герцога Бирека!

100. Утро

Я и не заметила, как наступил рассвет. Солнце проникало сквозь прикрытые ставни, а я, увлеченная чтением и бурей горьких чувств, царивших в душе, так и не смогла сомкнуть глаз.

Но сейчас меня больше всего волновало, что Ксавьер до сих пор не вернулся. Он остался в том доме допросить старую баронессу — мать моей предшественницы, нас с Генералом отправил сюда, а вдруг эта женщина смогла его обхитрить и как-нибудь навредить?

После того, что я о ней узнала из дневника, — вполне возможно. Никогда бы не подумала, что одна женщина может так умело манипулировать близкими ей людьми, и незнакомыми тоже, добиваясь любой поставленной цели, даже если приходилось идти по головам, не чураясь подстав и убийства.

Правда, делала это чужими руками. Оставаясь в тени и безнаказанной. За чужой счет, применяя шантаж, прямые угрозы, лесть и свои многолетние связи.

Вдали хлопнула дверь. Я прислушалась. По шагам узнала Ксавьера и облегченно вздохнула. Он вернулся, все с ним хорошо.

Убрала дневник, легла на подушку, дожидаясь любимого мужа, чтобы поцеловать и, наконец, хоть пару часов поспать. Пока все не проснулись.

Время шло. Сон постепенно овладевал моим телом, но муж так и не шел.

Сквозь пелену сна слышала, как Ксавьер разговаривал с Генералом, отдавал указания заточить баронессу в подвале того дома, выставить круглосуточную стражу, как минимум, из десятка человек. Мол баронесса Рочестер дала показания, она очень опасна.

Ее надо срочно под конвоем доставить в столицу, но в связи с празднованием свадьбы Ричарда и Элоизы фон Дарриусов, все портальные переходы на трое суток закрыты.

Ксавьер говорил что-то еще, но мое сознание уплывало, погружаясь в сон.

Проснулась часа через три. Ксавьера не было. Странно. Провела рукой по его половине кровати — не приходил. Он же устал! Всю ночь допрашивал баронессу. Надо срочно его разыскать и уговорить отдохнуть.

Он еще не окреп после болезни, а тут такие нагрузки.

Переоделась в домашнее платье, расчесала волосы и вышла из спальни. Прошла на кухню.

За столом сидели Дариан с Фредерикой, Ксавьер и нянюшка. Мужчины обсуждали форт, вернее его строительство, записывали расчеты. Девушка ела блинчики, запивая морсом из лесных ягод, а няня пыталась ее разговорить. Судя по грустному выражению лицо Фредерики, у нее что-то случилось.

Учитывая, что у нее выдалась весьма бурная ночь, скорее всего поссорилась с Генералом. Хотя он производил впечатление рассудительного и неконфликтного человека, лезть в их отношения не буду. Взрослые, сами со всем разберутся.

— Доброе утро! — пожелала всем и вошла. Все повернули головы в мою сторону с дружелюбной улыбкой. За исключением одного — моего мужа.

Не понимая его настроение, я подошла вплотную, хотела поцеловать, но Ксавьер, вымученно улыбнувшись, неожиданно заявил, что захотел спать, валится с ног. Поэтому пойдет и приляжет.

Слегка меня приобнял и ушел. Впервые не поцеловав! Скажу больше, казалось, будто он целенаправленно избегает контакта.

— Берта, не знаешь, что происходит с Ксавьером? — шепнула нянюшке, усаживаясь рядом с ней и принимаясь завтракать.

— Сама не знаю. — также тихо ответила Берта. — Пришел чернее тучи, сразу ушел к Генералу, долго с ним разговаривал, обсуждал, а потом все спустились сюда.

Хм. Задумалась я. Муж изменился после разговора с баронессой. Скорее всего женщина сказала то, что повлияло на его отношение. Значит, это как-то связано с ее дочерью. И моим мужем.

Единственное, что могло пролить свет на этот счет — дневник Адель.

Не став доедать кашу, я поднялась из-за стола и прошла в спальню. Успела заметить, как Ксавьер зажмурил глаза и притворился, будто спит. Ну точно, что-то с ним приключилось.

Вот же старая вредина баронесса! Никак не успокоится, пока все вокруг не уничтожит и не разрушит. Но ведь Адель ее дочь! Чем она хуже других? Почему баронесса Рочестер ее так ненавидит?

Я бы поняла, если она так жестоко относилась бы к своей падчерице или нагулянному ребенку от любовницы мужа. Но не к младшей дочери! Она же ее мать! Должна защищать, а не подставлять и толкать на преступления, словно та ей не дочь.

А может не дочь?! Я вспомнила слова Адель, как та писала «вы относитесь ко мне так, словно я вам чужая, не ваша кровь». А если она права?

Я задумалась. Больше всех должна знать моя нянюшка, что творилось в том доме. Но как ее расспросить, чтобы не выдать свой интерес и не дать понять, что я ничего не помню о прошлом?

Дневник! Точно, надо его дочитать.

Я потянулась, достала дневник и вышла из спальни. Накинула шаль потеплее, пошла на крыльцо. Хочу почитать в уединении, без посторонних глаз, не отвлекаясь.

Быстро отлистала до страницы, на которой остановилась. И принялась читать. Не попуская ни одной буквы, ни одной запятой.

Ведь не просто так баронесса этот дневник сохранила, и привезла с собой. Учитывая ее характер, наверное, чтобы требовать деньги. С меня. Значит, это шантаж.

Эх, Адель, что же ты там натворила?!

101. Заключительные страницы дневника

Всматриваясь в ставший корявым почерк, словно писали тайком, на коленке, я продолжила.

"Я в растерянности. Сегодня приходил ко мне брат. Требовал, взывал к совести, напоминал про мой долг. Что в пылу ссоры проговорилась и поведала ему подслушанный мной разговор матушки с высокородной леди, что Чарли — не сын барона, а плод страстной любви между матушкой и нашим кучером.

Да, я должна была держать язык за зубами, все-таки не моя тайна, но в тот день брат меня просто довел, несправедливо обозвав приживалкой. Но я все равно, не считаю себя виноватой в том, что Чарли после этого начал играть, проигрывая в карты огромные суммы".

"Сегодня к нам приходили страшные люди. Я слышала, как они угрожали, если брат не выплатит долг, его будут медленно мучать, пытать, а затем и вовсе убьют. Хорошо, что родителей не было дома, иначе отец ему б не простил. В последнее время дела у него идут плохо, а тут долг 380 золотых!

После того, как люди ушли, брат куда-то ходил, пришел хмурый, снова ушел. А вечером постучал ко мне в комнату. Я думала начнет снова кричать, но, на удивление, он горько заплакал. Упал на колени передо мной, начал просить прощение и прощаться, мол завтра его убьют, так как денег нет.

Впервые, за все эти годы, мы поговорили с ним по душам. Он вспоминал детство, как вместе играли, как он качал меня на качелях. И я пообещала ему помочь. Сразу после разговора побежала к своей подруге, что водила дружбу с богатыми и обеспеченными драконницами, вдруг она сможет помочь. И Рута действительно помогла.

Она с кем-то связалась, а уже утром я шла во дворец, чтобы встретиться с моей благодетельницей.

К моему удивлению, ей оказалась молодая и очень красивая драконница. Расположившись моей искренностью и добротой, она с грустью поведала, как без памяти влюбилась в дракона. А он воспользовался ее наивностью, принудил к близости, а после ушел, оставив ее одну с разбитым сердцем и ребенком под сердцем.

Мне стало так ее жаль. Вот мерзавец! Воспользовался чистотой и наивностью милой девушки.

И я сказала, если смогу — помогу. Мне даже стало неудобно брать деньги за это. Но она заверила, что обеспечена и привыкла за помощь вознаграждать. Выдала золотые, как и договаривались. И небольшой бутылек с темной жидкостью.

— Это приворотное зелье. Сделанное на его крови. Так как ее было мало, для верности вылей полностью в его бокал с вином. Я бы и сама попробовала, но он видеть меня не хочет, а подруги предали и сами думают лишь о том, как бы выскочить за него замуж. Только флакон обязательно мне верни. Я взяла его у батюшки, он не должен заметить его отсутствия.

Я кивнула, взяла деньги, в этот же день передала их Чарли, а к вечеру вернулась во дворец.

Как и было оговорено, меня свободно пропустили, я прошла на кухню, нашла поднос, предназначавшийся герцогу Биреку, и вылила зелье. И тут на кухню зашел королевский повар и выгнал всех в зал.

Из-за моего скромного платья, подноса в руках, меня приняли за служанку и заставили его отнести Герцогу!

Признаюсь, я дрожала так, что думала разолью вино в кубке. Но нет, донесла. Поставила перед ним и постаралась побыстрей скрыться, чтобы отдать пустой флакон девушке. Как вдруг услушала мужской крик:

— Не ешьте! Отравлено!

У меня перед глазами все потемнело, а дальше крик, паника, и громкие возгласы — Убили! Убили! Герцог мертв!

И только тут меня осенило, мне заплатили столько золотых, потому что планировался не приворот, а смерть. Вот же я дурочка! Что натворила!

Я спрятала флакон в складках платья, собралась бежать, но стража перекрыла выход. Тогда я поспешила в гостевые покои. Мне повезло, моя матушка — любительница дворцовых мероприятий, постоянно гостила здесь. И сегодня тоже.

Я забежала к ней в комнату, со слезами во всем призналась. Что сделала это ради Чарли, его огромного долга.

Мама пообещала помочь, тщательно расспросив как выглядела та девушка. И действительно, она помогла. Заступила, сказала, что весь вечер я провела с ней. А наутро узнали, что герцог выжил, но недвижим. Стало свободней дышать. Хоть не убила!

Но этот грех теперь навсегда со мной»

Следующие десять страниц я читала про страдания девушки, ее попытки пойти и рассказать, как баронесса их пресекала. И я ее понимала. Убить дракона, не просто грех, это казнь. Сожжение на костре! Что может быть позорнее и ужасней. К тому же в немилость впала бы вся семья.

А вот тут что-то интересное…

«О, нет! И зачем я только пошла к аптекарю за порошком от головной боли для матушки. Прямо на входе я столкнулась с большим мужчиной в дорогой одежде. Увидев меня, он прищурился, схватил за руку и зарычал:

— Я тебя видел! В тот день именно ты наливала вино моему сыну! Я узнал тебя! Говори! Кто тебя подослал?!

Не в силах сдержаться от внутренней боли и боли в запястье, я зарыдала и все ему рассказала. Про ту красивую драконницу и приворотное зелье. Он задумался, еще раз уточнил ее внешность и мое имя. И ушел.

А я, понимая, что подставила тем самым семью, побежала к матушке и все рассказала. Ее головная боль тут же прошла.

Она куда-то сбегала, вернулась с порошком — объяснила, что это зелье забвения. Если граф , выпьет, то на сутки уснет, а когда проснется, забудет все, о чем помнил последний месяц. Я согласилась. Это хороший выход.

Затем мы с маменькой написали записку, что я вспомнила важную вещь и прошу встречи в таверне. Передала записку слуге, и, набросив плащ с капюшоном, пошла.

Герцог Бирек не заставил себя ждать. И пока мы с ним говорили, незаметно подлила зелье. А наутро вся столица гудела — герцог скоропостижно скончался. В эту же ночь, во сне, не выдержав горя с сыном.

Заподозрив неладное, я побежала к матушке, но она лишь рассмеялась:

— Неужели ты всерьез думала, что я позволю тебе испортить нам жизнь? Драконам никакое зелье забвения не поможет. В том флаконе был яд!

Я зарыдала, но мать дала пощечину, приводя в чувство.

— Тише! Радуйся, что тебя спасла. А про Биреков забудь. Подумаешь, одним драконом больше, одним меньше. Он свое пожил, ему было 120 лет. А тебе 21. Главное, что ты поступила мудро, успела мне рассказать, а я — принять меры. А теперь иди и не вспоминай. И не вздумай никому проболтаться. Иначе нас всех будет ждать костер».

Не в силах сдержать чувств, я закрыла дневник и стерла беззвучно катившуюся слезу. Так вот чем хотела баронесса меня шантажировать! А когда план не удался, наверное, решила отомстить и рассказать обо всем мужу.

Теперь мне стала понятна его холодная сдержанность и грустный взгляд. И я его понимала. Даже зная, что в теле другая душа, мучительно тяжело целовать губы убийцы своего близкого человека.

Но если мы сейчас не поговорим, наш брак не спасти. С каждым днем мы будем только отдаляться и отдаляться.

Поэтому, набравшись сил, я вернулась в наш дом. Зашла в спальню. Ксавьер не спал, смотрел в потолок невидящим взглядом.

Села рядом. И, не касаясь, чтобы не спровоцировать боль, произнесла:

— Ксавьер. Я знаю… что Адель отравила тебя и отца… И понимаю, как тебе сейчас больно. Поэтому … я не буду тебя торопить. Если тяжело меня видеть, хочешь я на время переселюсь к Берте?

Ксавьер перевел на меня изумленный взгляд.

— Прости. Я знаю, что такое сложно простить. Но искренне прошу за себя и нее. Прости… Она не хотела, она была молода и глупа, и искренне думала, что подлила герцогу зелье забвения. А на самом деле…

— Это был яд. — закончил фразу Ксавьер, а затем вдруг упал головой мне на колени и зарыдал.

— Адель, мне так тяжело… — прошептал он. — сердце горит … и словно душу режут на части… Мой отец… Я так его люблю! Он для меня был всем! А теперь оказывается, это я повинен в его смерти. Если бы не я… Из-за меня…

Я осторожно положила руку ему на голову, и провела по волосам.

— Твоей вины нет. Ты не мог этого знать…

— Адель… я люблю тебя …

Рыдания становились все меньше и меньше, вот муж успокоился и заснул. Бедный! Перенести столько страданий и такое узнать.

Я наклонилась, нежно поцеловала его в макушку и легла рядом. Держа его руку.

— Я всегда буду рядом с тобой… Ксавьер.

102. Дракон

Открыла глаза и удивилась тишине. За окном смеркалось.

Ничего себе, мы проспали до вечера. Повернулась к мужу. Он крепко спал.

Не удержалась, пододвинулась ближе, и положила голову ему на грудь. И сразу стало так хорошо, уютно, прижалась к его горячему телу.

— Адель… — в полусне прошептал он и прижал к себе, не давая возможности шелохнуться и уж тем более встать.

— Ксавьер…

В его объятиях я пригрелась и снова уснула.

Наверное, сказалась усталость после похищения, затем бессонная ночь, а после баронесса со своим разыгранным представлением.

И как Фредерика умудрилась наняться к ней? Вроде хорошая, спокойная девушка. Но мало того, что она сдружилась, она решила связать свою жизнь с таким проходимцем, как сын баронессы. Для этого надо быть или глупой, или очень наивной, как его сестра…

Надеюсь, Дариан этого не допустит. Я видела, как он смотрит на девушку, там не просто мужская симпатия, там страсть. И я уверена, если он проявит решительность, свадьба с сыном барона отменится. А вот с драконом… Ладно, не будем загадывать. Оставим решение за девушкой.

А что касается семейства Рочестер, по баронессе и ее сыну давно плачет тюрьма. И после прочитанного в дневнике, никакой жалости к ним не осталось. Втемную использовали девушку, играли на ее родственной связи. Они ничем не гнушались, поставив на первое место достаток.

Ладно, не хочу думать о родственниках моей предшественницы.

Они заслужили сполна за свои злодеяния. И дальше пусть вершит их судьбу суд. Я не хочу и не буду в этом участвовать. Мне ведь не хватило сил дочитать дневник до конца. Слишком больно и тяжело…

Но надо сделать, а то мало ли, какие еще тайны может он содержать. С этой мыслью уснула.

***

— Адель, дорогая, милая… — еще окончательно не пробудившись, я почувствовала горячие губы мужа на своем лице. Он нежно целовал щеки, спустился на шею. Но видя, что я просыпаюсь, отстранился и произнес.

— Милая, прости меня вчера за минутную слабость. Я был не прав. Признаю. Я не должен был от тебя закрываться. Но я оказался не готов к той правде, что вывалила на меня твоя мать. Прости… баронесса Рочестер.

Вовремя исправился он, заметив, как исказилось мое лицо при одном только упоминании.

— Она утверждала, что Адель подсыпала яд моему отцу, а затем скрыла улики. И что делала она это по собственной воле без принуждения. Я ей не поверил, ведь все говорили, что отец умер от горя, но баронесса принесла клятву. И магия показала, что она не врет.

Я зевнула, разгоняя остатки сна и прильнула к Ксавьеру.

— Давай больше не будем о ней. Хорошо?

— Хорошо. — ответил Ксавьер.

И только я потянулась, чтобы достать дневник из под подушки и дать почитать его на досуге мужу, как он меня сгреб, перевернул на живот, накрывая своим сильным телом. И вкрадчиво прошептал:

— Я хочу загладить свою вину…

Я замерла. Его правая рука прошлась по ноге, приподнимая сорочку, и невесомо скользя по моей коже. Легла на бедро, слегка его смяв. И вдруг муж зарычал… его дыхание потяжелело и участилось.

— Адель… — уткнувшись носом в затылок произнес он. — Я не хочу, чтобы между нами оставались секреты и недомолвки. Поэтому должен тебе рассказать… ты обязана знать.

Начало мне уже не понравилось. Предчувствуя плохое, я напряглась, приподнялась на локтях и приготовилась слушать.

— Помнишь, я говорил, что после отравления утратил дракона?

— Помню. А после вернул. — если честно, пока не понимала куда он клонит.

— Вернул. Да только … не своего.

— Кхм. — я в этом мире не так давно, и совсем не разбиралась в их звериных сущностях. Знала, что муж — дракон. И по своей воле может в него обращаться. Летать. И даже два раза видела. Зрелище было не для слабонервных, когда огромный хищник летит прям на тебя. Но я смирилась. Это их мир, его часть. Это я здесь чужая. Не мне менять правила.

— Мне сложно объяснить, но мой дракон — это дракон моего кузена. Он перешел ко мне во время обмена телами, когда министр тебя задержал.

Я видела, как при этом воспоминании герцог разволновался, стиснул зубы, сжал ладони в кулак. Я взяла его руки в свои. Он успокоился.

— Поверь, дракон не такой, как Ксавьер, ну то есть, кузен. Он очень любит тебя, ждал, не может на тебя надышаться. И самое главное … ты его истинная. Его суть. Он надеется, что когда-нибудь ты проявишь к нему благосклонность и примешь его. Также, как принял я.

Своими словами Ксавьер окончательно меня запутал. Тогда решила пройти по простому пути:

— Скажи, он теперь часть тебя?

Муж подтвердил.

— Отныне мы с ним единое целое. Я — это он, он — это я.

— И это все, что ты хотел рассказать?

— Да. — удивленно ответил муж, настороженный видимо моей спокойной реакцией.

Не знаю, чего он там от меня ожидал. Я для себя все решила. Ксавьер — мой любимый муж. И если дракон — это часть его, то, значит, я принимаю дракона. Вернее мужа, с его … особенностями.

— Скажи, неужели тебя не пугает, что у меня есть дракон? — спросил муж прищурясь, при этом его зрачки вытянулись, становясь вертикальными и приобретая насыщенный черный цвет.

Я рассмеялась, вспомнив забавную фразу:

— У каждого свои недостатки…

Ксавьер игриво шлепнул меня, повалил на кровать, и слегка прикусывая кожу на шее, волнующе прорычал:

— Тогда я покажу свои достоинства…

103. Сюрприз

Открыла глаза — ночь. Лишь большая луна освещала нашу спальню, погружая ее в интимный полумрак.

Посмотрела на спящего рядом Ксавьера. Он лежал с умиротворенной улыбкой на устах, тех самых, что всего пару часов назад дарили мне такое сумасшедшее наслаждение и ласку, что я смутилась, пульс участился. Не удивлюсь, если вдобавок и покраснела.

После прошлого раза я думала, что меня ничем не смутить. Все-таки я была взрослой зрелой женщиной, но, оказалось, я заблуждалась.

Если в первую ночь муж со мной был нежен и осторожен, то сегодня он вел себя так, как хотелось мне. С напором, властно беря меня, полностью, без остатка, заставляя не просто плавиться в сильных руках, а кричать, громко кричать и стонать от восторга, биться в сладких конвульсиях, забыв обо всем.

А затем, дав мне маленькую передышку, он начал меня ласкать. А потом еще. И еще… Довольно урча, словно зверь, утоливший свой первый голод и решивший теперь поиграть со своей добычей.

Надеюсь, муж успел активировать полог тишины, не хотелось бы давать почву для слухов.

И сейчас, отойдя от нахлынувшей страсти, я задумалась, может эти перемены как-то связаны с его зверем? Помнится, он говорил, что признал и принял дракона, моего истинного. А может все дело в истинности? Надо будет у него расспросить.

И только устроилась на подушке удобнее, подложив под нее руку, как рука зачесалась. Да что же это еще!

Почесала. Наверное, кто-то вчера укусил. И хотя в деревне комаров не было, но мошки встречались. Возможно, она.

Я вновь закрыла глаза. Но зуд не прекращался. Наоборот, усиливался и это место горело так, будто там слазит кожа.

— Ааааа. — застонала от боли, сдерживая себя, чтоб никого не разбудить.

Мое тело покрылось испариной, место укуса распухло, увеличиваясь на глазах, и уже все запястье болело так, словно его пронизывают толстыми иглами.

Я испугалась. Не похоже на укус насекомых. Вообще не похоже на то, с чем приходилось мне ранее сталкиваться. И хоть боль стала немножечко затихать, краснота и отек не спадали.

Кажется, мне срочно нужна помощь лекаря.

— Ксавьер! Милый! Ксавьер… — но он крепко спал.

Я попыталась его разбудить, трясла за плечо, звала, пыталась растолкать. Бестолку. Надо тогда позвать Берту, но сил встать не было. А так — не услышит.

От бессилия я чуть не заплакала. Сидела, аккуратно растирая здоровой рукой опухшее место и чуть ли не воя от нестерпимого зуда.

— Муж! Милый, услышь меня! Мне плохо! — в отчаянии взмолилась мысленно, вкладывая в эти слова всю свою боль.

— Ааа…Адель?! — муж внезапно проснулся, посмотрел на меня сонным взглядом и резко подскочил.

— Адель, что с тобой? Почему у тебя в глазах слезы?! Он обидел тебя?! Я…

— Кто он? Какие обиды? У меня все зудит и горит, прошу, вызови лекаря, мне очень больно.

Ксавьер взял мое запястье, пристально на него посмотрел, а потом провел пальцами прям по красному месту, и … поцеловал.

Удивительно, но боль отступила и жар прошел. Осталась лишь краснота.

— Ксавьер, что это? — прошептала я, выдыхая и успокаиваясь.

Муж поднял на меня глаза. Они не просто сияли от счастья, они — светились.

— Ксавьер… — тихонечко позвала его, сгорая от нетерпения и любопытства. — Что это? Почему сейчас все прошло?! Аллергия? Укус?

Муж улыбнулся и крепко меня обнял.

— Нет, Адель. Это не болезнь и не укус. Это то, на что я и не смел надеяться…

Его слова и радостный вид привели меня в недоумение. И тут до меня дошло.

— Метка? Истинных?!

Ксавьер сжал меня крепче, словно боясь отпустить и потерять.

— Адель, я люблю тебя. Теперь наши души связаны истинной нитью. С этого дня я буду чувствовать тебя, а ты — меня. И это не просто слова, это магия. Не удивляйся. Мне многое надо будет тебе про нее рассказать.

Я успокоилась и улыбнулась, и не знаю как, но задремала, положив голову на мужское плечо.

— Ииииистиннная! — донесся издалека ликующий, восторженный рев. И я уснула. И во сне мне снился дракон. Аметистовый. Большой, с огромными крыльями. Он кружил надо мной и ревел: Истинная! Наша истинная!

104. Метка

Я смотрел на мою жену, мирно спящую на подушке, и не мог насмотреться. Ее нежный лик, полуулыбка во сне… Перебирал пальцами ее русые волосы.

— Интересно, что такого я мог совершить, что судьба в благодарность послала мне это настоящее чудо?!

Наклонился, трепетно прижался губами к ее виску, и застыл, запоминая это мгновение на веки.

— Мояяя… мояяя… — тихо скулил дракон, пораженный и до сих пор не веривший в свое счастье.

Я даже не стал его поправлять. Пусть порадуется. Я чувствовал его состояние. Наше. И если он надеялся, что когда-нибудь будет с ней, то я не верил, гнал от себя прочь эти мысли, чтобы потом не страдать. А сейчас … лежу рядом, смотрю на ее запястье и понимаю, Адель не просто моя жена и любимая женщина, она — истинная!

Осторожно провел пальцем по воспаленному месту ее руки. Жена во сне вздрогнула, но не проснулась. Я подул, надеясь, что хоть так немного да полегчает.

Не знаю, как должен протекать этот процесс. Думал, что безболезненно, но у драконов давно не было истинных. К тому же драконницы и человек имеют разный порог чувствительности, по разному ощущают.

Потянулся к столу, достал артефакт связи.

Я понимал, что сейчас раннее утро и Алекс скорее всего спит крепким сном, но решил попытаться. Мне совсем не хотелось, чтобы любимая мучалась зудом и болью.

На удивление, Алекс откликнулся быстро.

— Ксавьер?! Что случилось? — голос у него был встревожен.

— Алекс, друг, скажи… — несмотря на то, что я видел проступающую метку своими глазами, мозг похоже до сих пор не осознал.

— Скажи, боль при появлении метки истинных — это нормально?

— … — дракон молчал. Было слышно одно дыхание.

— Ксава, ты хочешь сказать, что у Адель проявилась вязь истинных?!

В голосе друга было такое неверие и удивление, что я улыбнулся. Да, да, я тоже подумать не мог, что моя жена станет к тому же мне истинной.

— Да. У нее покраснела рука в районе запястья, сильно зудит и болит. Сейчас покраснение уменьшилось и проглядывается сама метка, частично

— Не может быть!

— Я тоже так думал. Но пока еще доверяю глазам. И говорю, она есть! Проявилась!

— Погоди, дай присяду. — дракон задумался. — Но я ведь видел ее имя в Книге Судеб. Прошу, не обижайся, но я не могу понять. Она ведь была истинной твоего кузена!

— Я знаю. Но ты забыл, что его дракон — теперь мой. Я принял и совершил с ним ритуал единения.

— Бездна! Вот же ж ты рискнул! Поздравляю! Серьезно, я так счастлив за тебя, ты это заслужил! Больше, чем мы! Ведь ты спас мою Анну, помог Ричарду, с твоей помощью свергли тогда Гельдеберта, если б не ты … Слушай, а может приедешь? Здесь все свои, все приехали на свадьбу Ричарда. Соберемся старой дружной компанией…

— Не-не, спасибо. Я пока не могу.

Я посмотрел на мое сокровище. Адель все также крепко спала. Нет, я не готов никуда сорваться. И уж тем более показать всем ее. Она — моя!

— Ты прав, я все понял. Сам был же таким, когда узнал, что Анна мне истинная. Хотел спрятать в сокровищнице и не выпускать. — друг рассмеялся. — Погоди, сейчас узнаю про метку.

Я слышал, как он будит жену. Мне стало неловко. Но Адель, я не хочу, чтобы она страдала.

— Я все узнал, у Ани рука чесалась. Сильно, до крови, но ей помог травяной отвар. Мое же мнение — ей должна помочь твоя магия. Вы же истинные, так что обними ее и поделись. Магия напитает ее человечье тело.

— Спасибо.

— И знаешь, друг, я горжусь тобой! Ты из нас самый сильный духом! Столько преодолел, столько прошел! Еще раз от души поздравляю!

Когда я убрал артефакт, то подполз ближе к жене, накрыл ее покрывалом, и крепко обнял. Затем прикрыл глаза, представляя как я делюсь родовой магией, и ее потоки нежно окутали нас. И вдруг почувствовал жжение у себя на запястье.

— Бездна! Неужели это то, о чем думаю?

Я вытащил правую руку, задрал длинный рукав — точно, на моем запястье расцвела золотая метка.

От переизбытка чувств мне захотелось разбудить жену и поделиться. Но я сдержался. Пусть поспит. Ей сон сейчас необходим, особенно после магии. И, кажется, мне.

Придвинулся ближе, обнял, и прошептал:

— Адель, спасибо! Я люблю тебя.

105. Утро

Утро нас встретило не так радужно, как планировал. Началось с громкого стука в дверь нашей спальни.

Адель проснулась, поднялась, да и я тоже проснулся.

— Берта? Что-то случилось? — спросила жена у встревоженной женщины.

— Дариан! Он пропал! Причем похоже он забрал с собой Фредерику. Я была в ее комнате, там нет вещей. И ее тоже.

Мы с женой переглянулись и одновременно закатили глаза. Ну как можно быть таким недальновидным?!

Это ж понятно сразу, что девушка в него влюблена, да и он тоже. Интересно, что их сподвигло так быстро уйти, рано утром, даже не попрощавшись?

— Берта, а ты хорошо посмотрела?

Старая женщина кивнула и прижала руки к груди.

— Они ж еще дитя малые, а вдруг с ними что-то случится? А Фредерика в положении.

Я рассмеялся.

— Дариан — дитя?! Он отважный и смелый воин. Я однажды видел его в бою и могу подтвердить, что не зря его назначили Генералом. Он беспощаден к врагам.

— Но в личной жизни не видит дальше своего носа. — продолжила ворчать Берта.

И тут снова в дверь постучали. На этот раз с улицы. Да что же случилось?!

Я так хотел показать жене метки истинных, рассказать про них, что они означают, как действуют, а тут…постоянно нас отвлекают.

Берта ушла и открыла дверь.

К моему удивлению, это был Дерек. Он был очень взволнован и даже испуган.

— Ксавьер. Такое дело… — он обвел взглядом дом, я кивнул, мол все свои, говорить можешь. И тогда он продолжил:

— Я был в лесу… по делам. И наткнулся на следы Дариана. Он что-то вез на телеге или кого. Я уловил еле чувствуемый запах женщины.

— И? — я не понимал причин для беспокойства.

— Дело в том, что в лесу существуют контрабандные тропы. С тех пор, как ввели за такую продажу смертную казнь, редко кто ими пользуется в последнее время.

— Ты хочешь сказать, что Генерал идет этой тропою?

Дерек кивнул. Я же замолчал, потрясенный глупостью, которую Дариан сделал. Если император узнает, что он самовольно покинул вверенное ему Предлесовье, его казнят.

Так, надо срочно что-то предпринять, не привлекая внимания.

И тут в разговор вмешалась молчавшая до этого Берта.

— Я говорила с Катей. Ой, Фредерикой. Из ее рассказа я поняла, что у Дариана умная мать. Может связаться с ней, она поможет его образумить?!

А что, идея дельная. Я так и поступил. Вспомнив, что действительно она произвела на меня хорошее впечатление.

И только Дерек ушел контролировать и докладывать мне ситуацию, как камень связи опять заискрился. На этот раз это был Адриан. Император.

— Ксавьер приветствую, до меня дошли слухи, что ты задержал без суда баронессу. Я понимаю, возможно, она дала для этого повод, чему совершенно не удивлюсь. Но лучше, если у тебя на руках будут доказательства и показания против нее. Итак, можешь рассказать вкратце, что она натворила?

Я задумался, как бы так рассказать, чтобы обойти щекотливую тему. Ведь если начнут допрашивать баронессу, всплывет правда, что это Адель отравила моего отца.

И кто его знает, во что это выльется для моей девочки. Надо бы подстраховаться.

— Ваше величество. Как бы абсурдно не звучит, но баронесса напала на Генерала Дариана, желая скомпрометировать его и женить на себе по этой причине. А когда за Дариана заступилась Фредерика, ее управляющая с недавних пор, то набросилась и на нее. Я был вынужден задержать до выяснения обстоятельств.

— Кхм.. А где был Дариан?

— В комнате баронессы. Вернее Фредерикы, но баронесса…

— Достаточно. Лучше опиши, как выглядит Фредерика. А то есть у меня нехорошее подозрение…

Я растерялся от такого вопроса, но девушку описал.

— Так я и думал. Сейчас свяжусь с Дарианом.

— Эмм… лучше не стоит. Он сейчас занят.

Император замолчал, а потом осторожно спросил:

— Что — то случилось с Дарианом?

— Надеюсь, что нет.

— Ксавьер, ты же меня знаешь. У меня нет причин вредить своим людям, особенно ему. Поэтому если есть то, что можно исправить, лучше скажи.

— Давайте, ваше величество, я еще подожду. До вечера. Если не прояснится, тогда свяжусь с вами и все расскажу.

— Договорились.

Я облегченно выдохнул и погасил кристалл связи. Надеюсь, графиня успеет предупредить и вернуть Дариана. А меня сейчас больше всего волновал вопрос с баронессой.

Вот вернется Дариан, надо будет вечером к ней пройти. И расспросить про убийство отца в обмен на приданое ее двум дочерям. Надеюсь, это сработает.

106. Чужие тайны

Завтрак прошел в тяжелом молчании. Мы сели за массивный деревянный стол, щедро уставленный едой, приготовленной нянюшкой. Но настроения особого не было.

— Не, ну как он мог? Как он мог? Она ж в положении, ей надо тепло, уют, а он в лес! — сокрушалась Берта, разливая душистый травяной отвар и выставляя тарелку с хрустящими, только что испеченными булками, с вкуснейшей ароматной начинкой из лесных ягод.

Я молчал. Сил обсуждать недальновидный поступок не было. Еще и император узнал, что с Дарианом что-то опять приключилось. И что самое неприятное, получается я его сдал. Проговорился, мол нет его на своем командирском месте.

Жевал свежеиспеченную теплую булку, а самому хотелось рвать и метать. Когда это ж кончится? Когда я наконец с Адель останусь в покое, чтобы никто не мешал и мы могли насладиться друг другом? Мы так давно этого ждали, а тут… Одна проблема за другой.

— Я говорил! В пещеру! — я усмехнулся. Если и дальше так пойдет, то точно, уволоку жену с собою в пещеру. И месяц не будем с ней выходить.

Украдкой взглянул на Адель. Такая красивая!!! Еще полусонная, с нежной полуулыбкой, небрежной прической. Ведь точно, так и есть, она — мое самое ценное из сокровищ!

Словно почувствовав на себе взгляд, Адель подняла глаза на меня, и мы встретились взглядом. Ее ресницы дрогнули, губы слегка приоткрылись, будто готовые прошептать свои самые сокровенные мечты и фантазии.

Я не выдержал. Подхватил ее на руки, не встретив сопротивления, обогнул стол и понес к нам, в сторону спальни.

Слышал в спину, как добродушно и искренне радуясь рассмеялась Берта.

— Ксавьер, отпусти! Тебе, наверное, рано носить такую тяжесть. Надо позвать лекаря, чтоб осмотрел.

Но я не слушал. Распахнул дверь ногой, торопливо вошел и уложил жену на нашу постель. Провел пальцами по шелковистым волосам, рассыпавшимся по подушке.

— Адель… моя… — наклонился и нежно поцеловал в губы, еще хранящие сладкий вкус ягод.

— Хочу, чтоб ты знала, я очень благодарен судьбе за то, что дала мне счастливый шанс начать жизнь сначала. — я с благодатным трепетом смотрел на нее, перебирая пряди волос.

Жена не ответила, лишь обхватила шею руками и сильнее притянула к себе.

— Я тоже счастлива. — прошептала с волнением мне на ухо.

Я снова ее поцеловал. Только в этот раз мой поцелуй был настойчивей и в нем было все — и страсть, и нетерпение, и обещание вечности.

Наши тела сплелись. Мои губы переместились на шею, плавно спускаясь к ключицам. Я чувствовал, как руки Адель скользнули по моей спине, слегка оцарапав ногтями.

— Ксавьер… Аааа… — простонала жена, прикрывая глаза и страстно шепча мое имя.

— Адель…

Спустя час, лежа в расслабленной позе, я решил взбить подушку, но только ее приподнял, как увидел странную книгу. Я вспомнил, точно, я видел ее в руках Фредерики, когда та отдавала ее жене.

Присмотрелся. И впрямь «Дневник Адель Рочестер». Виновато взглянул на спящую рядом жену, и перевернул страницу. И только начал читать, как волосы на голове зашевелились от описываемых там сцен.

Неужто это правда писала Адель? Не моя, та, что была до нее, дочь баронессы Рочестер.

И чем дальше читал, аккуратно переворачивая пожелтевшие со временем страницы, тем больше мрачнел.

«Сегодня матушка подозвала меня к себе, и снова напомнила про долг брата. Сказала, раз я отказалась от такой выгодной партии в лице сэра Гринтора. То теперь обязана отработать еду и кров. Поэтому завтра на своем первом балу должна подойти и соблазнить Дариана Вейза, наследника обсидианового рода драконов. И в последний момент устроить скандал и потребовать откуп за потерянную с ним невинность. Матушка давно водила дружбу с его матерью и знала о нем все. Поэтому обещала дать несколько наставлений, когда прибудем во дворец.

А если откажусь, то обещала отдать в наложницы Эдварду Блайду, мол он как раз подыскивает одну, и ему нравятся помоложе и неискушенные.

Я заплакала, чем вызвала матушкин гнев.

И вот теперь, сидя в своей комнате, я задумалась, а что если уступить желанию матери, но сделать по своему? Все равно за кого- нибудь однажды да выдаст меня. А дракон Дариан — отличная партия. Только я не буду с ним спать. Постараюсь очаровать, воспользуюсь матушкиными советами, и буду настаивать на свадьбе. А там… Что-то мне подсказывает, что жить у него будет менее тягостно, чем с моей матушкой.

Решено. Еду на бал и постараюсь покорить Дариана».

107. Догадки

Я задумался. Это получается старая баронесса решила провернуть с обсидиановым драконом то, что не получилось сделать ее младшей дочери?! Очаровать, подставить, насильно женить.

То есть план был разработан и продуман заранее до мельчайших подробностей?

И о чем она думала, на что надеялась, когда тащила Дариана в кровать? Что он примет ее старое тело за свою юную Фредерику? Навряд ли.

Хотя… помнится Дариан в ту ночь был достаточно пьян, с трудом держался на ногах, а что если это она его опоила?!

Насколько я помню, он днем заходил в дом к баронессе, когда девушке стало плохо и понадобилась драконья кровь.

Видать тогда эта гадкая женщина и придумала, как воплотить в реальность свой давний план. И ведь отдать должное, разыграла его идеально, словно по нотам.

Эх, Дариан! Судьба оказалась к нему благосклонна. Стань баронесса его родней — тещей, или, разрази меня гром, его женой — думаю он очень быстро отправился бы на равнину бестелесных духов. А так с ней породнился и стал ее зятем — я.

Драконья чешуя!!! А может это она меня отравила?

Я отчетливо помнил, когда прилетел за Адель в это Сумеречное предлесовье, то мой дракон сообщил, что я отравлен, яд успел просочиться в тело и начался пока еще обратимый процесс.

Он тогда несколько дней потратил на мое очищение и регенерацию.

Я быстро пролистал дневник, в надежде отыскать ответы на свои вопросы.

Но не нашел. Дневник обрывался на дате за сутки до нашей с ней свадьбы.

И вспомнив про нее, на меня нахлынули воспоминания. Как меня торжественно одевают, ничего не говоря, заносят на руках в Храм. Выносят вперед, привлекая внимание ошарашенных моим появлением гостей.

И это все делалось против моей воли, я не мог пошевелиться, ни что-то сказать. Чувствовал тогда себя отвратительно, подопытной неживой куклой.

А затем увидел ее. Хрупкую, юную, облаченную в белое платье.

Помню, запомнил тогда ее глаза, светло серые, расширенные от ужаса. Непонимающий взгляд на кузена. Умоляющий взгляд на отца.

А когда они оба от нее отвернулись, ее тело сотрясла сильная дрожь, а из глаз ручьями полились горькие слезы…

Интересно, в тот момент Адель понимала, что навсегда связана узами брака со мной, с драконом, которого собственноручно отравила, поднеся ему кубок с ядом? А затем убила его отца.

Может поэтому она так рыдала?! А затем, когда переехала в дом, отказывалась заходить в спальню ко мне, когда я лежал недвижим и с надеждой тоскливо смотрел на дверь в ожидании чуда?

И потому сбежала, не в состоянии терпеть меня как укор, как живое напоминание и свидетельство ее злодеяний?

Но если жена появилась в тот день вместо нее, то кто тогда отравил меня во второй раз, мое жалкое тело?

Жену тогда увезли во дворец, обвиняя в убийстве моего кузена. Я же остался один, принимая заботу и помощь только от одного человека — управляющего.

Но не может быть! Неужели Томас предал нашу многолетнюю дружбу и согласился меня умертвить?!

Нет, не верю. Должен быть кто-то еще, кто замешан и кому скорее всего доверяет и он. Но как это вычислить, самому вряд ли это удастся. И пустить на самотек крайне нельзя.

Надо поскорее найти надежного человека или дракона!

108. Разговор с баронессой

Я посмотрел на мирно спящую рядом жену. Как повезло, что она попала в тело после того, что вынуждена была перенести та Адель. Хотя, если попади раньше, возможно, всего этого не было. Ни отравлений, ни симуляций, ни попыток кого-то там соблазнить.

Зная твердый характер жены, думаю, баронесса не смогла б ее уговорить. И она вышла бы за другого дракона, не за меня…

Нет, пусть будет так, как и должно быть.

Я бережно закрыл дневник, еще раз пролистав страницы и проверив на свет, нет ли там скрытого или потаенного текста. Ничего не заметив, тщательно упаковал, чтобы не было видно названия, и внимательно осмотрел комнату.

Куда бы спрятать? Прошелся до окна и назад, осмотрел шкаф, заглянул во все потаенные места, в итоге подошел к столу и решил спрятать его под массивной крышкой стола. Думаю, это самое лучшее место, чтобы никто не догадался, где искать.

На всякий случай. Мало ли, а то последнее время у нас в доме что ни день, то проходной двор.

А у баронессы очень влиятельные и многочисленные связи. Никогда не продумаешь до конца, кто может тебя обмануть.

Взять, например, мой случай — я был настолько уверен в моем управляющем, столько лет вместе, он знал моего отца, можно сказать, видел мое взросление, помогал, а оказывается… он меня отравил. Или как-то связан, в любом случае способствовал. Поэтому нужно быть начеку.

А для начала надо поговорить с баронессой Рочестер. Не случайно она прихватила с собой дневник в такую даль — Сумеречное Предлесовье.

Интересно, она в свое время его выкрала, чтобы иметь давление на покинувшую родной дом дочь? Не поверю, что она сама его в доме забыла. Слишком личные вещи описаны там… и опасные, за которые можно не просто попасть в темницу, а быть сожжённым заживо на костре.

И еще мне не давало покоя, почему баронесса так сильно прикипела и любит старшего сына? И гнобит младшую дочь.

Да, я понял, что юнец не от законного супруга, возможно это любовь, видит в нем напоминание о своей сильной влюбленности, пылкой страсти? А дочерей не замечает, так как их отец — нелюбимый муж?

Но прежде всего надо получить от нее признания в подготовке убийства и отравлениях. А для этого мне нужен артефакт. Последняя модель, разработка от Алекса.

Стараясь двигаться бесшумно, я подошел к комоду, открыл верхний ящик и принялся искать такую нужную и необходимую сейчас вещь в посылке, переданной ранее мне от друга. После десяти минут поиска мои попытки увенчались успехом.

Я с особым трепетом держал в руках записывающий артефакт, который мог записать и сохранить произнесенные кем-либо слова на сто и более лет. Занятная вещица!

Тщательно спрятав его во внутренний карман камзола, удостоверившись, что снаружи его не видно, я направился поговорить по душам с баронессой. Теперь я знал ее болевые точки, понимал, куда нужно давить, и уверен, разговор пойдет более продуктивно.

Но сначала подошел к постели, укрыл Адель покрывалом, нежно поцеловал в висок, провел пальцами по золотой метке на ее запястье и, полный искренней и горячей любви, прошептал: «Сладких снов, дорогая, я скоро вернусь».

И вышел из комнаты.

Я хотел дождаться возвращения Дариана, чтобы провести допрос баронессы вдвоем. Но передумал. Неизвестно, что затеял упрямый дракон. Скоро ли он вернется, да и вообще, вернется ли. А мне некогда ждать. Поэтому буду действовать наверняка.

Предупредил Берту, взял с собой двух молодых драконов из отряда Генерала и спустился вниз, к баронессе. Заслышав шум шагов, женщина загремела кандалами, и на весь подвал разнесся ее старческий хрип:

— Что?! Пришел?! А я говорила — придеееешь. Еще не раз. Смотрю, зацепила тебя глупая девка. Давай, проходи, чего встал? Словно не родной. Ты же мой зять.

На этих словах старуха громко и заливисто рассмеялась, а после закашлялась.

Я встал напротив нее, так, чтобы видно было ее лицо и нахмурился. Баронесса мало того, что выглядела неопрятно, похоже что-то с ней стало происходить. Она расцарапала ногтями лицо и руки, до кровяных борозд, и даже выдрала волосы, частично. Бездна!

— Лекаря! Срочно! — крикнул охране. Не дело, если она сотворит что с собой до того, как предстанет пред судом и императором, и тот с помощью ментальной магии вытащит из нее все. Вплоть до мельчайших подробней. Тогда никто не сможет больше предъявить обвинений моей жене за те поступки, что она не совершала.

— Рассказывай! Кто отравил меня во второй раз?!

Баронесса вскинулась, протянула ко мне свои руки, но цепи не позволили, натянувшись и отбросив назад.

— Хм. Испугался старуху? А зря. Я бы тебя так приласкала, так приголубила бы, обогрела, как твоего отца. Келвин был таким милым, таким обходительным. Мне тогда исполнился двадцать один год. Первый бал. Мой первый мужчина… А потом он женился на твоей матери. Думаешь, как она умерла?

Я замер, не готовый к таким признаниям.

— Ее просто так понесла лошадь? Ты ошибаешься. Я напросилась тогда в гости и собственноручно спрятала три колючки под ее седлом. А когда она села, ее любимая лошадь дернулась и понеслась. А потом твою мать сбросила, она упала, неудачно ударившись головой. Бедняжка, она целыет сутки страдала, и лишь к утру умерда.

— Заткнись! — зарычал я, пытаясь приструнить своего дракона, который рвался наружу, чтобы ее разорвать.

109. Адель

Я проснулась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь неприкрытые ставни.. Эххх… Потянулась, вытянула руки назад, и открыла глаза.

Тело ныло от продолжительного сна или не слишком удачной позы, мышцы слегка затекли. Пошевелилась, чтобы немного размять свое тело, и попыталась устроиться поудобнее на мягкой и теплой постели.

Что же со мной происходит, второй день сильно хочется спать. Будь моя воля, спала бы целыми сутками!

— Ксавьер! — позвала ласково мужа.

Но мне никто не ответил.

Я повернулась. Его половина была пуста. Только смятая простынь. Странно. Вроде сегодня он никуда не собирался.

Легла на бок, вспоминая то, что между нами произошло. Губы непроизвольно расплылись в глупой улыбке.

Какая я счастливая! Я даже не смела мечтать, что у меня будет такой чуткий, заботливый, умный и нежный мужчина.

Впервые я осознала, что обрела свое женское счастье именно здесь. В другом мире, в чужом теле, рядом с герцогом, от которого все отвернулись.

И тут я почувствовала, что очень сильно проголодалась. Нехотя поднялась, неспешно застелила постель. Накинула на себя домашнее скромное серок платье и, не удержалась, подошла к окну, чтобы посмотреть, не видно ли где Ксавьера? Может пошел наколоть дров?

Он такой! Не успели ноги окрепнуть, а то на руках меня носит, то поднимает тяжести, не удивлюсь, если и сейчас он что-то придумал.

Нет, мужа видно не было. Зато радовал глаз сад, который мы с Бертой заботливо обустроили. Полюбовавшись минут пять на ароматные цветущие розы, в приподнятом настроении я вышла в коридор, и направилась прямиком на запах вкусной выпечки.

Я не ошиблась. На кухне вовсю готовилась еда в котелках, а Берта суетливо бегала, пробуя все и проверяя.

— Берта! — я подошла и обняла старую женщину. Она замерла.

— Нянюшка, спасибо, что ты всегда была рядом и всегда меня поддерживала. Для меня это так важно!

Няня вскинула на меня какой-то тревожный взгляд и очень пристально и вдумчиво посмотрела.

— Девонька, ты чего? Болит может что?

Я улыбнулась.

— Нет, не болит. Настроение хорошее.

Неужели я так редко благодарила свою Берту, что сейчас мои искренние слова вместо улыбки вызвали у нее обеспокоенность и озабоченность моим состоянием?

— Берта, ты прости, что редко говорила тебе, как ты мне дорога и важна. Моя милая славная няня!

Обняв крепче, я наконец отпустила женщину из своего захвата и подошла к печи. Пытаясь на глаз определить, что же там из вкусного нас ожидает.

Взяла ложку, подчерпнула с краешка одного котелка и отпила.

— Мммм… Как вкусно! Какая изумительная похлебка!

Затем подошла к столу, взяла головку только что очищенного лука, и макнув в соль, с жадностью ее откусила, заедая только что испеченным хлебом.

— Адель… — позвала меня нянюшка, кажется, встревоженная не на шутку. — Адель, зачем ты ешь свежий лук?

Я снова расплылась в идиотской улыбке. Мне было так хорошо на душе! Легко, свободно и безмятежно!

— Ааа? Берта, ты что-то сказала?

В ответ старая женщина лишь покачала своей головой.

— Ох, девонька, девонька. Неужель понесла?

— Кого принесла? — не поняла я ее вопроса.

Берта махнула рукой и отвернулась, продолжая готовить еду. А я взяла вторую луковицу и принялась ее чистить…

110. Гости

И только я успела расправиться со второй луковицей, как от входной двери послышался женский неуверенный голос:

— Леди Адель. Хозяйка!

Мы с Бертой удивленно переглянулись. Няня нахмурилась. Я собралась выйти в коридор, встретить гостей, но она быстро приложила палец к губам, и махнула рукой, мол садись и жди тут, на лавке. И пошла сама.

И если в обычное время я бы ее не послушала и заверила, что ее подозрительность излишне, то после последних событий я была не против перестраховаться.

Ведь основной заказчик моего похищения еще не был найден. И хотя мы с Ксавьером были уверены, что похищение — дело рук баронессы Рочестер, матери настоящей Адель, прямых доказательств у нас не было. Да и сама баронесса навряд ли смогла все это оперативно организовать.

А значит, был кто-то еще. Кто грамотно управлял игроками, расставляя людей, как шахматные фигуры на доске и играя их жизнями.

Берта ушла, а я прислушалась, параллельно оглядываясь по сторонам в поиске острых и тяжелых предметов.

Странно, но женский тембр мне показался смутно знаком, а когда раздался грустный мальчишеский голос, я сразу поняла, что за незваные гости пожаловали к нам. И обрадовалась.

Спешно поправила платье и направилась прямиком к ним.

Томми, ну конечно же, этот славный мальчишка, похищенный бандитами, и который сидел со мной в охотничьем домике, когда мы пряталась от волков.

— Леди Адель! — завидев меня, Томми бросился вперед и обнял за талию. Я с радостью обняла в ответ.

— Тетя Адель, я так скучал по вам, хотел прийти, но мама не разрешила, сказала, что вина большая у нее перед вами, вы не захотите на нас и смотреть.

Я встряхнула его шевелюру рукой, приветливо улыбнулась и ответила:

— Ну ты что, Томми, я всегда рада видеть тебя. Проходи.

Мальчик замялся и посмотрел на стоящую у двери мать. Встретившись со мной взглядом, женщина стыдливо опустила глаза, сгорбилась и попыталась сделать шаг назад, но остановилась в нерешительности.

И с дрожью в голосе прошептала:

— Прошу, помогите нам, мне не к кому больше идти. Я понимаю, я много совершила ошибок, принесла горе в вашу семью. Но теперь… мы с Томми… нам негде жить. Низину затопило и наш дом… наш дом…

Не сдержавшись, женщина зарыдала навзрыд, закрывая лицо своими мозолистыми от тяжелого труда ладонями, и села на деревянный пол.

Томми рванул было к матери, но я его задержала.

— Берта, иди, проводи прошу мальчика и накорми. Нам надо поговорить.

Няня одобрительно кивнула, и бросив подозрительный взгляд на женщину, удалилась, захватив Томми.

— Пойдем малыщ, я как раз напекла булок с повидлом, идем.

Томми всю дорогу оборачивался, глядя на мать, но почувствовав запах свежеиспеченной выпечки — ускорился и чуть ли не стрелой просочился на кухню. А я стояла и смотрела в глаза его матери.

— Прошу, простите меня. Я не желала вам зла. Я мать…

— Я понимаю. — перебила, потому что знала, насколько сложно сделать выбор между своей кровинкой и чужой жизнью. — Рассказывайте, что приключилось. Но для начала встаньте.

Женщина медленно поднялась с колен, вытерла тыльной стороной ладони слезы и принялась рассказывать.

Что-то в лесу произошло, потому что река, протекающая неподалеку, вдруг изменила путь и затопила их огород и дом.

Они с Томми максимально попытались спасти еду и одежду, собрали пять мешков.Но в этом доме теперь невозможно жить.

А из деревни в свое время ее прогнала свекровь, распространив гнусную ложь, что Томми народился не от мужа, погибшего в сражении с диким зверем, а от соседа..

Я задумалась. Мне было жалко женщину и ребенка. Но чтобы им помочь нужен совет Ксавьера или Дариана, поэтому лучше дождусь возвращения мужа. Посоветуюсь с ним.

Ну а пока, предложила ей пройти и с нами поесть. Женщина нехотя, но согласилась. Хотя судя по тому, как загорелись ее глаза при виде обычной похлебки, ей очень хотелось поесть ...

111. История гостьи

Мы сидели вчетвером за столом на кухне. Я видела, что женщине очень неловко. Держа ложку рукой, она водила ей по тарелке, бросая исподлобья растерянный взгляд на меня.

Признаюсь, в такой напряженной обстановке мне тоже не лезла похлебка в рот. Скажу больше, меня затошнило. Вот до чего доводит самовнушение! А может все дело в том, что я наелась до этого лука?

Фууу, больше не буду его есть. Сама не знаю, как это вышло, на автомате.

И в этой тоскливой и неудобной тишине было лишь слышно, как хрустит аппетитно Томми свежими булками, быстро и с нетерпением поглощая горячий суп.

Первой не выдержала женщина.

— Забыла представиться, я Роза Руж. И я не хотела бы, чтобы вы думали обо мне плохо.

Я решила из вежливости возразить, но впервые она меня перебила.

— Прошу, дайте мне возможность выговориться и хоть немного оправдаться в ваших глазах. Я не хочу, чтобы вы думали обо мне слишком плохо. Я мать. И из-за этого сделала то… что сделала.

Женщина сникла, опустила голову, но тут ей на помощь пришла Берта.

Она кивнула, пододвинула ей выпечку и приободряюще произнесла:

— Говори, говори, девонька, я же вижу, на душе у тебя неспокойно. А тут все свои. Одни бабы. Поймем. Обещаю, судить не будем. Ой, Томми, раз поел, нарви, пожалуйста, в огороде зелени, и принеси, а то колени болят, совсем старая стала.

Мальчик довольный побежал в огород, возгордившийся данным ему поручением. А Роза … обвела нас взглядом, вздохнула и начала рассказ. Со своей юности.

Как будучи девчонкой полюбила соседского парня. Как были счастливы, встречаясь тайком, как строили планы, а потом их застукал его отец. Потребовал разойтись, так как она была сиротой и жила приживалкой у своей тети. Ни приданого, ни своего угла.

Но оказалось, что она в положении. Тогда ее Томас встал в позу и заявил перед отцом, либо он с ней, либо уходит. Отец согласился, закрыл глаза на то, что с нее нечего взять. И дальше шли четыре счастливых года.

Она была счастлива со своей семьей: мужем и сыном. Но пришла беда. В лесу завелись хищные чудовища и убийцы.

Староста собрал из местных отряд. Ее муж был самим сильным, поэтому вызвался в первых рядах, чтобы защитить свою семью. И погиб.

А через день пришли императорские воины и зачистили лес. Только с тех пор ее глаза не просыхали.

И вдобавок к смерти любимого, его отец потребовал освободить дом. Его новая молодая жена, которая ранее заглядывалась на ее мужа, оговорила, сказала, что Томми — не его внук, а нагулянный от другого соседа.

Отец Томаса рассвирепел. Оттаскал ее за волосы по всей деревне, а потом вышвырнул, заявив, если покажется ему на глаза, или ее ребенок, отходит поленом, да так, что не смогут вставать.

На этих словах женщина зарыдала. И я тоже пустила слезу.

Берта подошла к Розе, приобняла:

— Поплачь, поплачь Розочка, авось полегчает…

— А потом… потом… моя тетя прогнала меня, сказала не нужны ей грязные сплетни. Сама нагуляла, сама и расти. Я взяла Томми на руки, за спину нагрузила мешок с вещами, что порвала и раскидала по огороду мачеха мужа, и пошла в лес. Все, что было из еды, я оставила сыну.

На удивление, звери нас не трогали, шли в обход стороной. А когда ночью Томми замерз, а мне не в чего больше было его укутать, к нам медленно подошла волчица.

Маленькая, невзрачная, серая, она толкнулась мне мордой в живот и легла рядом с нами. От холода и голода у меня не было сил отползти или же закричать.

Так и проспали всю ночь, согретые мехом и теплым телом волчицы. А утром подле меня лежали орехи. Да много.

Я сытно перекусила, приподнялась, разбудила Томми, и к нам снова вышла волчица. Она словно звала за собой.

Я послушалась и пошла. И минут через двадцать мы набрели на охотничий дом.

Животное скрылось, а я радовалась, словно ребенок. У меня снова был кров. Свой дом. Там мы и жили. Звери не трогали. Я устроила огород. А по утрам втайне ходила в деревню и забирала корзины с грязным бельем.

Стирала в лесу, в родниковой воде, и на следующий день возвращала. Так и жили. Пока… однажды в наш дом не пришли наемники.

Они расспрашивали про герцога, а когда поняли, что толку от меня нет, отобрали сына, а мне сказали, что следует выполнить. А если вернусь без ключа от сокровищницы, то Томми убьют.

Женщина закрыла ладонью глаза и во второй раз зарыдала, так и уткнувшись в плечо нянюшки Берты.

И тут словно вихрь на кухню ворвался ее сын.

— Матушка, смотри, я большой, а ты говорила — маленький. — торжественно выкрикнул вернувшийся мальчуган, неся охапку с корнем вырванного зеленого лука.

Мы все дружно кивнули и рассмеялись.

И тут раздался стук в дверь. И сразу же на весь коридор прогремел мужской бас.

— Леди Адель! Меня послал ваш муж, сказал, вам надо сделать хитрый замок, чтобы дверь запирать.

Я задумалась, а Томми соскочил с места, и с криком:

— Арчи! Арчи вернулся! — помчался к входной двери. Я с Бертой переглянулась и подмигнула. Кажется, у меня только что появился план.

112. Новость

Сообразив, Берта кинулась навстречу новому гостю.

— Проходи, проходи. Только придется чуть-чуть погодить. Госпожа трапезничает.

— Да я и не спешу. — раздался низкий, но очень приятный бас. — Его сиятельство Дариан обещал дать указания насчет новой партии решеток для форта, да только его нет. С утра ищу. Вот и решил, прийти, да помочь вам с дверным засовом. А то времена неспокойные.

— Да, да. — торопливо засуетилась Берта. — Ну а пока сымай камзол, мой руки и проходи с нами на кухню.

— Эммм… Мне неудобно. Я лучше на улице обожду.

— Арчи! Арчи! — радостно зазвенел мальчишеский голос.

— Томми? — было слышно, как кузнец удивился, но встрече с мальчиком был очень рад.

— Томми! Неужто ты! Ты как тут? Мне сказали, ты с матерью ушел из деревни, я ж хотел тебя отыскать и подарить дружка! Сам из дерева вырезал. — довольным голосом проговорил мужчина, обнимая мальчишку, взъерошивая его непослушные волосы.

— Так вы знакомы! Что ж, тем более проходи. Я настряпала булочек с ягодной вкусной начинкой. Томми, будешь?

— Агаааа… — радостно согласился мальчуган, увлекая за собой внутрь дома своего взрослого друга.

Когда кузнец зашел на порог кухни, Роза вздрогнула. И я ее поняла.

Высокий, широкоплечий, массивный, его фигура внушала трепет и страх, если его не знать, его историю. Она инстинктивно поднялась, вытянула руки и притянула к себе своего сына, словно пытаясь его уберечь.

Кузнец растерялся.

— Приветствую леди Адель. Ээээ…

— Роза Руж. Мать Томми. — участливо подсказала я, указывая мужчине место напротив Розы.

Женщина смутилась. Было видно, что за годы одинокой жизни в лесу она отвыкла от общества, и уж тем более от разговоров. Поэтому она ограничилась скромным кивком.

Атмосферу разрядил Томми. Он вырвался из цепких объятий матери, подскочил к кузнецу и принялся очень быстро ему тараторить, рассказывая, как затопило их дом. Как они в суете собирали вещи, таскали мешки. Как сгрудили их под деревом, не в силах оттащить дальше. И что теперь им больше негде жить.

Что мать очень долго отнекивалась, упиралась, но он уговорил ее прийти к доброй леди Адель. За помощью.

Роза закашлялась и побледнела. Арчи сурово на нее взглянул. Под его взглядом она съежилась, нервно теребя свои руки и опустила голову.

— Мальчишке нужен дом. И сверстники. — сказал кузнец, да так, словно отрезал. — Почему вы не идете в деревню? Зачем прячетесь в лесу ото всех? Где его отец?

Женщина вжала голову:

— Нам нельзя. Я вдова. Свекор моего мужа… он грозился…, что если увидит нас с сыном в деревне, то зашибет… — последние слова женщина прошептала, и я видела, как по усталому, изможденному, некогда красивому лицу, скользнула слеза.

Арчи сдвинул брови и сжал кулаки. Перевел взгляд на Томми, который радостно ему улыбался.

Лицо кузнеца побагровело.

— Сегодня же днем переедите в мой дом, рядом с кузницей.

Роза охнула и подняла голову.

— Вы что говорите. Нам нельзя… Запрещено…Да и неприлично. Я незамужняя женщина, и про меня ходят такие слухи, что вам лучше не знать.

Кузнец посмотрел ей в глаза. Пристально. Изучающе. А потом взял ее руку и перевернул. Провел большим пальцем по ее шершавым ладоням в мозолях, и емко сказал:

— Врут!

И впервые в женских глазах промелькнуло новое чувство. Надежда.

— Но…

— Никаких но. Мне, как кузнецу, справили дом. На две больших комнаты. Одному — он большой. А вот вам с Томми вполне подойдет. Я же перееду жить в кузницу, там место есть. А сейчас едим, я чиню замок, и идем в лес. За вещами. И сразу в дом. Хоть отмоетесь да отоспитесь на мягкой постели.

Женщина покраснела. Отняла свою ладонь и посмотрела на сына. Томми кивнул.

— А если свекор придет? — было видно, что женщина сомневалась.

Арчи поднял правую бровь. Встал, подошел к печи, взял кочергу и без слов согнул ее, словно та была из бумаги.

Увидев недобрый взгляд Берты, он засмущался, поперхнулся. И, прокашлявшись, виновато сказал, что завтра принесет новую.

— Кстати, леди Адель, простите за нескромный вопрос, но у вас все в порядке? Помощь моя не требуется? Я видел по пути вашего мужа, он был необычайно хмур.

И тут мое сердце бешено заколотилось. Голос потух, нервы же напряглись до предела.

— Где вы его встретили?

Как оказалось, Арчи видел его возле дома, где содержали мою мать. Внутри все сжалось от плохого предчувствия.

Я встала и вышла из-за стола. Прошла в спальню. Обыскала кровать, под подушкой, комод — дневника не было. А это значило, что Ксавьер его прочитал…

Понимая, что может случиться непоправимое, я набросила на себя черный плащ, и поспешила на выход. Лишь бы только успеть!

Подходя к дому, в подвале которого содержали обычно преступников, мне путь преградила стража.

— Не положено! Простите, леди Адель.

Понимая, что ничего не поделать. Я прислушалась. Тишина. Может зря я себя накручиваю?!

— Скажите, а мой супруг, герцог Ксавьер, он тут?

Стражник кивнул. Я немного, но успокоилась. Посмотрела на дом. И собралась повернуть, как все рядом стоящие дружно вздрогнули. Из подвала донесся страшный звериный рык.

Один из стражников бросился внутрь, а через пару минут выбежал с бледным встревоженным лицом.

— Беда! Он убьет ее!

— Пропустите! Я знаю, что делать! — крикнула я, абсолютно не представляя, чем я могу там помочь. Но оставлять мужа в беде, допустить, чтобы он сотворил преступление, я не могла.

Стражник задумался, но пропустил. Я бежала вперед, торопливо спускаясь вниз по широким ступеням. Ориентируясь, на громкий драконий рык.

И вот я увидела камеру, возле которой стоял и рычал, словно зверь, мой Ксавьер. Вернее, его полузвериная ипостась.

Мне стало страшно, но лишь на мгновение. Я сделала шаг и тихонечко произнесла:

— Ксавьер, дорогой… Это я — Адель…

Муж повернул ко мне голову.

На меня смотрел дикий зверь. Его зрачки вытянулись, половина лица, как и руки, была затянута чешуей.

Я перевела взгляд в сторону. Своими когтистыми лапами он держал сквозь прутья решетки, крепко прижимая к ним, баронессу, упавшую видимо в обморок. Во всяком случае, мне так хотелось надеяться.

Я подошла еще ближе.

— Ксавьер… Отпусти ее. Ее преступления должен судить суд. А не ты. Император, он…

Дракон зарычал. Недовольный моим появлением. Но баронессу не отпустил.

— Ксавьер, милый… прошу… отпусти… — я говорила ласково, маленькими шагами приближаясь к нему.

Дракон тихо рычал. И когда нас разделял только шаг, я медленно протянула руку и коснулась его.

— Отпусти…

Дракон дернулся. Тело сильней стало обволакивать чешуей.

— Ксавьер, очнись! — закричала я, поддаваясь накатившей панике.

Зверь зарычал. Приблизил ко мне лицо, злобно смотря на меня нечеловеческими глазами, и вдруг замер. Принюхался.

Отпустил руки, освобождая преступницу. Ее тело упало на земляной пол.

А затем вдруг заурчал. Не зарычал, а именно заурчал! Его взгляд потеплел. Оборот замедлился. Он упал на колени и уткнулся лицом мне в живот.

Я затаила дыхание.

Минут десять мы стояли в абсолютнейшей тишине. Краем глаза я заметила, как заворочалась баронесса. Фууух, одной проблемой меньше.

И тут Ксавьер ласково произнес:

— Адель…

Чешуя исчезла практически полностью, а значит, муж приходил в себя.

— Адель… Неужели… Я слышу их сердцебиение…

113. У лекаря

Я ничего не поняла. Хотела переспросить. И вдруг меня озарило. Неужто беременна?

В мозгу мгновенно всплыли картинки, как я ем лук, моя тошнота, разговор с Анной, женой Алекса, что невинная истинная понесет в первую брачную ночь. Мир словно вспыхнул всеми цветами радуги.

Я опустила взгляд на Ксавьера, и наши глаза пересеклись.

— Я счастлив… — прошептал он. — Спасибо… Я уже не надеялся….

Муж поднялся с колен. Обнял меня. Страстно впился губами в мои, зацеловывая.

— Моя дорогая. Моя жена.

— Ваше сиятельство! — голос вбежавших стражников привел нас в себя. Мы смущенно переглянулись.

— Баронесса жива! — с облегчением в голосе выкрикнул их начальник, трогая и проверяя ей пульс. Остальные бросились к ней, активируя артефакт и громко переговариваясь. На наше счастье, нас никто не задерживал.

Ксавьер, не обращая внимания на суету, подхватил меня бережно на руки, и понес прочь. Подальше от этого мрачного места.

Причем шел уверенно, не прихрамывая, и нес меня так, словно мой вес был совсем небольшой.

Я же от радостной вести о своей беременности, забыла, мне кажется, обо всем. И погрузилась в радостное оцепенение.

— Давай убежим… — предложил муж. Я вспомнила, что у нас в доме гости, а мне так хотелось побыть с мужем наедине.

— Но куда?

Ксавьер задумался. А после паузы предложил:

— Выбирай: можем на старую мельницу, а можем на утес. Дерек мне говорил, что оттуда открывается безумно красивый вид на весь лес.

Я согласилась.

— Но сначала покажемся лекарю! — я хмуро насупилась. Однако муж прав. Я все-таки человек, он — дракон. Мало ли какие могут быть отклонения.

И прижавшись к горячей груди Ксавьера притихла, размышляя над своей беременностью. Это же чудо!!! Но почему муж сказал в множественном числе?!

Я подняла удивленный взгляд на дракона и, обвив его шею, решила все-таки уточнить. Осторожно, боясь услышать то, что я неправильно поняла, и заблуждаюсь в предположениях.

— Скажи, ты чувствуешь малышей?

— Двоих. — самодовольная улыбка озарила его лицо. — И оба мальчики.

Я улыбнулась, положила руку к себе на живот, но, в отличие от дракона совершенно ничего не почувствовала.

Ну ничего, главное, что они есть. Закрыла глаза, мечтательно представляя большую семью, И поняла, что мне такая семья очень нравится.

Но как их потом одновременно кормить? Как за обоими одновременно ухаживать? Если я допускала мысль, что справлюсь с одним. То с двумя!!! Маленькими шабутными дракончиками...

Вот тут у меня был пробел в знаниях.

Когда мы пришли в лекарский дом, сэр Кронс встретил нас взволнованно. Но узнав причину визита, даже всплакнул. Снял очки, вытер ладонью глаза и сказал, что очень рад, что это заслуженно. И что герцог будет самым лучшим отцом.

И мысленно я с ним согласилась, видя, как счастлив Ксавьер.

Немного отойдя от вестей, лекарь полез в свой шкаф, достал разноцветные камни. И попросил меня прилечь на скамью.

И только я собралась, но Ксавьер меня отстранил. Снял с себя плащ, снял камзол, постелил, чтобы мне было мягче, и лишь тогда разрешил.

Сэр Кронс долго водил то одним артефактом надо мной, то другим. Периодически улыбался, иногда хмурился. Я затаила дыхание и внимательно следила за его лицом.

— Кхм… странная ситуация. Вы правы, герцог Ксавьер, ваша жена в положении. Она ждет двух чудеснейших сыновей. Только они, как прочитал в последнем научном труде, близнецы, но разнояйцовые. И могу с уверенностью заявить, такая ситуация впервые в Империи. Получается, что вы зачали их в разные дни.

Я улыбнулась, я не видела в этом ничего особенного. Но вот Ксавьер побледнел, его зрачки вытянулись. Он быстрым шагом направился прочь.

Мы с лекарем дружно побежали за ним. И спустя пару минут оказались во внутреннем дворике. Только мужа там не было. Там был … дракон!!!

114. Дракон

Я быстро огляделась по сторонам. Я помнила слова Генерала, что при дневном свете им с Ксавьером запрещено оборачиваться в драконов. Чтобы не напугать соседей и не выдать себя.

Поэтому сейчас мне не было страшно. Вернее страшно, но за мужа. Вот ведь приспичило ему совершить оборот!

К моему удовлетворению, дворик с трех сторон был окружен высокими каменными стенами. Так что, если он не взлетит, никто кроме нас с лекарем не заметит.

Но как это донести зверю?

Я повернулась и с волнением взглянула на дракона. Признаюсь, никогда раньше не видела его так вблизи. Он был от меня в полуметре. Неподвижно стоял на земле, покрытой зеленым мхом, и его чешуя переливалась темно-фиолетовым цветом. Он был необычайно величествен и красив.

— Ксавьеееер. Муж.. -прошептала я, неуверенная, что дальше делать. Дракон зарычал.

Его большие глаза, с вертикально вытянутыми черными зрачками, внимательно следили за мной. И за сэром Кронсом. Казалось, хищник чего-то ждал.

Я сделала шаг. Но лекарь вышел вперед, попытавшись заслонить меня своею спиною. Дракон угрожающе встрепенулся и зарычал. Начал хлопать своими могучими крыльями, создавая ветер. Растрепав мои волосы, которые теперь лезли в лицо.

Сэр Кронс вскрикнул и отшатнулся. Но зверь не собирался на него нападать. Он опустил морду, увенчанную крупной большой чешуей и приблизил к нему вплотную.

— Дракон, прекрати! — выкрикнула, понимая, что если это не прекратится, нас обязательно заметят и донесут. И в лучшем случае нам придется уехать отсюда, а в худшем… Я запретила себе даже думать об этом.

И когда показалось, что дракон совершенно не обращает внимания на меня. Он неожиданно повернулся и наши глаза встретились... Я естественно замерла. На всякий случай затаила дыхание.

И вдруг лекарь внезапно от меня отступил. Отошел поодаль, встав чуть-чуть в сторону и сжав рукой мне плечо, успокаивающе прошептал:

— Не бойся, девочка. Дракон их чувствует. Своих сыновей. Он тебя не обидет.

Я выдохнула. Так вот почему совершил оборот!

Теперь я по-новому взглянула на зверя. И заметила, что его взгляд светится нежностью и любовью. И если раньше его голова с мощными челюстями меня напугала, то теперь страха не было.

Не сомневаясь, шагнула вперед. Протянула руку, давая ее обнюхать. И плавным движением прикоснулась к нему. Чешуя была плотной. Но почему — то горячей. Или мне показалось, и это мои руки были горячими.

Дракон изучающе на меня посмотрел. Склонил голову ниже, пытаясь уткнуться в живот. Я напряглась. Чувствовала, как сердце забилось быстрее.

Закрыла глаза и вспомнила все. Как он спас меня, как прилетел в эту глушь, лишь бы быть рядом. И собравшись с духом, позволила дракону прикоснуться ко мне.

Он осторожно и нежно тыкнулся носом. И в этот момент я ощутила тепло. Непроизвольно протянула руку, и стала ласково гладить по его голове.

Дракон заурчал. Издавая тихие, утробные звуки. Словно домашний кот, наслаждающийся лаской хозяйки.

Я улыбнулась. Такой страшный, большой, а ведет себя так мило и нежно.

— Адель. Я тебя очень сильно люблю. И благодарен за моих сыновей. — я вздрогнула. Услышав в голове мужской голос.

Что это?! Неужто схожу с ума?!

— Нет. Ты моя истинная. И теперь нам доступно многое. Теперь ты мысленно можешь разговаривать со мной. И я тебя услышу, где бы я не был. Неужели никто об этом не говорил?

Я огляделась. И впрямь, кроме меня, зверя и лекаря вокруг никого не было видно. А значит, я действительно слышу, что говорит зверь.

Батюшки, к этому надо еще привыкнуть. Пока мне сложно это так осознать.

Вот вернется Ксавьер, тщательно его обо всем расспрошу. А то мало ли, вдруг есть то, что мне не понравится.

— Адель я буду вас всегда защищать. До последнего вздоха. Даю слово дракона.

И вот теперь, глядя на зверя, впервые я поняла, что это — разумный дракон. Который тоже умеет мыслить и чувствовать. И теперь мы навсегда связаны с ним.

Внезапно лекарь, наблюдавший со стороны, заволновался и закричал:

— Идет отряд воинов.

— Дракон, миленький, прошу обратись и верни мне моего мужа. Если тебя увидят, как ты есть, вас могут казнить.

Дракон посмотрел на меня добрым прощальным взглядом, отступил прямо к стене и взмахнул резко крыльями.

Стена задрожала, но устояла. А через минуту на земле лежал мой Ксавьер.

115. Оборот

Я подбежала к мужу, лежащему совершенно голым на земле, поросшей зеленым мхом. На ходу расстегивая и стягивая с себя плащ, чтобы как можно скорее его укутать и скрыть от посторонних глаз.

— Ксавьер, милый… — шептала я, осторожно приподнимая его бесчувственное тело. Но муж оказался достаточно тяжелым. Хорошо, что мне на помощь подоспел стоявший позади меня лекарь — сэр Кронс.

Вместе мы управились в разы быстрее.

Я опустилась на землю, приподняла голову мужа и положила себе на колени. Склонилась над ним, смахивая с лица прилипшие травинки и мох, и с тревогой прошептала:

— Ксавьер, дорогой, очнись. Приходи в себя, не пугай.

— Да, да. Вашей жене в ее положении теперь нельзя волноваться. — поддакнул рядом стоявший, до этого молчаливый, лекарь.

Словно услышав слова достопочтенного Кронса, муж заворочался и тяжело задышал. Однако не успела я сосредоточиться на его лице, как позади меня раздался грозный мужской окрик.

— Что у вас здесь происходит?

Первым среагировал лекарь. Он быстро сделал пару шагов назад, подошел к начальнику военного отряда и что-то быстро начал объяснять.

Я же сидела на земле, боясь отпустить голову мужу, и очень надеялась, что Кронсу хватит ума не проболтаться про оборот герцога Бирека.

Попыталась прислушаться. Однако в приглушенном разговоре двух мужчин не смогла разобрать ни одного слова.

— Адель, милая моя. — прошептал муж, все еще не открывая глаз.

Я радостно обвила его руками за шею.

— Я здесь… я радом… — шептала ему на ухо, и муж слабо улыбнулся в ответ.

— Кажется, мой зверь впервые меня обманул, и подчинил мое тело…- я видела, как тяжело даются мужу эти слова.

— Это плохо? Тебе больно? Где болит? — я попыталась ощупать его руки и ноги, чтобы найти повреждения. Но так и не нашла. Ксавьер внешне был абсолютно здоров.

— Скажи, он ничего тебе не сделал? Только правду! — муж открыл глаза и настороженно, с отчаянием на меня посмотрел.

Я улыбнулась и взяла Ксавьера за руку.

— Прошу, прости его. Он видимо не сдержался, когда почувствовал и узнал, что у нас с тобой, а соответственно, у него будет двойня. Два мальчика.

Ксавьер вздохнул. И в его вздохе слышалось облегчение:

— Ты знаешь, а я его понимаю…

Теперь я точно видела, что муж приходит в себя. Он смотрел на меня страстно, с нежной горячностью:

— Я ведь тоже безмерно рад. И до конца не могу поверить нашему счастью.

На этих словах он крепко сжал мою маленькую ладонь в своей, и приложил к груди. Я чувствовала, как громко бьется его сердце.

— Герцог Бирек! С вами все в порядке? — раздался обеспокоенный голос у меня за спиной. Я оглянулась.

Не спеша. Медленным шагом к нам направлялся воин.

Ксавьер удивленно на него посмотрел, а потом перевел взгляд на меня и на лекаря. Отдать должное, сэр Кронс в очередной раз нас выручил. Он торопливо опередил, и закрыв собою Ксавьера, быстро затараторил:

— Я же говорю, ну перебрал человек. Это от радости. Они с женой ожидают чудесную двойню.

Воин вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула. И он тут же растаял:

— Госпожа Адель, примите мои поздравления! Чистокровный дракон! Еще и двое! Это чудо! Мы всем отрядом сегодня же отметим это событие! Давненько такого не было! Может быть вам помочь? Например, донести до дома вашего мужа?

— Благодарю. Но он уже приходит в себя. Мы лучше не спеша справимся с этим сами. Подышать воздухом будет мужу полезно.

Воин рассмеялся, сделал поклон. И вместе со своим отрядом после этого удалился.

Мы с лекарем бросились сразу же к мужу. Он уже сидел, прислонившись к спине. И хохотал, заливисто, от всего сердца.

— Я перебрал? А кстати, ведь это отличный повод! — подмигнул лекарю. И сэр Кронс рассмеялся.

— Может и впрямь, ваше сиятельство, вас проводить?

Но Ксавьер быстро поднялся, отряхнул плащ. Сделал все ловко и быстро. Я открыла рот.

— Но ты ведь только что тут лежал и по всем признакам тебе было плохо.

Муж потянулся, чтобы меня обнять. Но вовремя вспомнил, что плащ грязный, и остановился.

— Видишь ли, редко бывает, чтобы зверь оказался сильней, чем человеческая ипостась у драконов. Но мой организм еще слаб после всех отравлений. Поэтому ему удалось на время меня подчинить. А в таком случае, при обратке очень болит все тело. Но не беспокойся, сейчас все прошло. И я обещаю, больше он тебя никогда не потревожит.

И тогда я, немного смутившись, ответила:

— Не надо. Твой зверь очень … милый. Он научил меня говорить. Мысленно. И он оказался умным и добрым. Я была бы совершенно не прочь, иногда разговаривать с ним… с твоего позволенья.

Муж удивленно на меня посмотрел. Но кивнул, и подхватив меня на руки, понес в сторону дома.

116. Прогулка

Когда мы проходили мимо дома Генерала, то услышали странные крики. Я замерла. Слов было не различить. Было слышно лишь женский и мужской голос.

— Странно! — остановился Ксавьер.

— Дариан вроде же ушел на границу, неужели вернулся?!

Обеспокоенные, как бы молодой дракон не натворил дел, муж поставил меня на ноги, и мы вместе, взявшись за руки, тихонечко побежали к дому.

Вернее, сначала муж не хотел меня брать с собой. Мало ли, кто там, вдруг угрожает опасность. Но и оставить на дороге, одну он не смог. И тогда я сказала, что с ним мне точно не будет страшно.

Так и решили. И помчались во весь опор. Приблизившись к дому, наклонились, и, согнувшись, поползли к окнам.

Мне все равно было не слышно слов. Но у Ксавьера слух был более тонким. Поэтому я стала смотреть на его лицо, по эмоциям, считывая, что там творится.

Но судя по тому, как муж слегка улыбался, а потом зажал рукой рот, еле сдерживая смех, у Генерала видимо все наладилось в жизни.

— Пошли! Без нас разберутся. — голос мужа дрожал. И лишь когда мы отошли на прилично расстояние он громко расхохотался.

— Ксавьер, не томи! Расскажи, что там у них случилось!

И когда мой любимый поведал то, чему свидетелем стал, мы смеялись оба в два голоса.

Оказалось, к Дариану приехала мать. И всыпала по первое число нашему бравому Генералу. За то, что без спроса увез Фредерику, по лесу таскал, и что до сих пор не сделал предложение матери своего сына.

— Я так и знала! — счастливо воскликнула я. — Ну не похожа Фредерика на ту, кто согласится зачать от сына барона, моего старшего брата. Оболтуса, которого надо еще поискать. А Дариан… Ему не помешает материнская взбучка, а то не видит дальше собственного носа.

Муж одобрительно кивнул. И не спеша мы продолжили путь. Настроение было чудесное!

У меня двойня!!! — крутила эту мысль в голове, не сводя глаз с моего самого любимого мужчины!

Сердце хотело петь. Народную… застольную…, так, чтобы душа нараспашку. И я не сдержалась.

«В роще пел соловушка, там вдали,

Песенку о счастье и о любви…»

Ксавьер остановился, задумчиво на меня посмотрел. А потом ухватился за плечи и меня закружил. Я визжала и хохотала, как в детстве. Я была счастлива!

Вдоволь накружившись, мы продолжили нашу прогулку. Шли рука об руку, наши шаги были легки. Воздух был напоен ароматом вечерней свежести.

Мы практически были у дома, надо было всего лишь обогнуть озеро. И только мы начали его обходить, как Ксавьер остановился и задумчиво уставился на его гладь, и нахмурился. Я видела, что что-то дрогнула в его душе. Словно он вспомнил давно позабытые мысли.

— О чем ты думаешь, Ксавьер? — прошептала я. Прижимаясь телом к его руке, и обнимая.

Муж ответил. Еле слышно, с болью в голосе и тоской:

— Знаешь, Адель, я вспомнил те дни. Долгие и мучительные, когда лежал, скованный своей страшной болезнью. Когда не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Тогда, в полудреме, когда реальность смешивалась с грезами, я часто видел себя на пруду. И самым ярким, самым желанным тогда ощущением было прикосновение студеной прохладной воды к моим слабым ногам. В тот момент я мечтал лишь об одном. Как когда-нибудь встану и ступлю ногой в эту прохладу. И это было единственное, чего я желал.

Я улыбнулась. О, я его понимала. Я видела столько раненых парней, без рук, без ног, которые жили мечтой, и она исполнялась.

Поэтому зная, как много значит для мужа эта мечта, как долго он боролся за свое исцеление, я взяла его лицо в свои руки и прошептала:

— Ну что ж, мой любимый и дорогой. Давай свою руку, пойдем исполнять желание!!!

117. Озеро

Когда Адель поддержала меня, и сказала, что мы пойдем исполнять мое самое сокровенное желание, я сначала не поверил, но увидев серьезность в ее глазах, схватил за руку. Я был ей благодарен.

Мы бегом побежали к воде. Наперегонки. И впервые за свою жизнь я поддался. Делал вид, что от нее отстаю, и радовался, видя в ее ясных глазах огонек детской радости от этой быстрой победы.

И вот мы подошли к самому краю воды. Я был босой. Мои ноги чувствовали каждый камень. Но главное — они чувствовали ветерок, который касался меня, обдувая ноги прохладой.

Я шумно и глубоко вздохнул. И сделал первый свой шаг!

Вода оказалось достаточно теплой. Практически такой, как я себе представлял все это время.

Она доставала мне до лодыжек. Сердце забилось быстрей.

Я повернулся к жене и крепко обнял.

— Спасибо, Адель! Без тебя я бы не выжил.

Она улыбнулась. Так, как умеет только она. Заставляя влюбляться в ее ямочки на щечках снова и снова.

Глядя на меня, жена сбросила туфли и тоже ступила в воду.

— Догоняй! — радостно выкрикнула она, и вошла в озеро прям по колено.

Я смотрел, борясь с волнением, внезапно охватившим меня. Сделал второй шаг. Еще. И еще.

Сначала я двигался медленно. Потом все смелее. Напряжение, сковавшее тело, казалось, что отлегло, и наконец, я смог войти в воду по пояс.

Тогда я снял плащ, отдал жене. И оттолкнулся. Сначала плыл неуверенно, но с каждым гребком все смелей. Вода поддерживала меня, даря некую легкость во всем теле. И тогда я нырнул. Вынырнул. Рассмеялся от счастья. И снова нырнул.

Проплыл под водой, выныривая рядом с женою.

От неожиданности Адель вскрикнула, плеснула в меня водой. Я ответил. Мы играли и резвились, как малые дети. И в этот момент я забыл обо всем. Были только мы. Вдвоем. Наедине в этот вечер.

Что ж, надо будет устраивать такие прогулки почаще. Я смотрел на раскрасневшееся милое лицо жены. Не утерпел. Поцеловал. Жена ответила на поцелуй, а потом отстранилась.

— Ксавьер, давай не здесь. А то вдруг выйдут люди. — Адель была смущена. А мне, наоборот, было все равно. Я бы даже сказал — я хотел кричать и петь о своей любви на всю деревню!!!

— Мдааа… вот что значит влюбленный дракон. Дурак дураком… — проворчал мой зверь, недовольный моим поведением.

— Лучше бы подарил ей цветы. А еще лучше драгоценные камни из фамильной сокровищницы. Женщины это любят.

— Женщина, да. Но не Адель. Она…

— Такая же влюбленная в тебя наивная дева!

Я рассмеялся. Но идея хорошая, был вынужден это признать. Вот вернемся домой в мой родовой замок, пойду в сокровищницу и подберу самые красивые и дорогие украшения.

Ну а пока… Я продолжал плескаться и плавать, отдаваясь эмоциям счастья.

Адель же стояла на берегу. Сказала, что боится застудиться, а в ее положении это нехорошо. Тогда я тоже решил, что пора закругляться.

Вылез из воды, наслаждаясь смущенным взглядом любимой. А когда дракон сообщил мне ее мысли, я заторопился сильней. Надел плащ. Подхватил на руки, и чуть ли не бегом побежал с ней к дому.

Главное, чтобы дома не было незваных гостей. А то и впрямь придется красть и уносить в пещеру.

118. Адель

Когда Ксавьер нес меня на руках, счастливая улыбка не покидала моих губ. Признаюсь, я воспользовалась этим моментом, чтобы получше разглядеть моего мужа. Вернее то, каким он стал за последний месяц, что мы живем в Сумеречном предлесовье.

Я прижималась, обвив его шею руками, и исподволь рассматривала его лицо. Морщинки, что ранее украшали его лоб, разгладились. Губы, которые при первой встрече были тонкими и бледными, наполнились цветом, стали полнее и мягче.

Даже веки, которые ранее были опущены и полны усталости, теперь были распахнуты, открывая взгляд, полный любопытства и юношеского озорства.

А еще было очень забавно наблюдать, как Ксавьер мило морщится, когда мои волосы случайно задевали его лицо, и видимо щекотали.

Я провела правой рукой по его подбородку. Муж вздрогнул. Перевел на меня взгляд. И подтянув к себе нежно поцеловал в губы.

И от этой обычной, но такой трепетной ласки, я в очередной раз растеклась. Чувствовала себя подростком, который встретил свою любовь. Первую. Самую яркую и волнительную.

Внезапно Ксавьер споткнулся, его нога подвернулась. Но прежде, чем я успела вскрикнуть или испугаться, с невероятной силой и ловкостью он выровнял шаг и крепко прижал к себе.

Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце.

— Ксавьер, может быть я пойду сама? Тебе ведь противопоказаны такие большие нагрузки!

Но он лишь сильнее прижал меня к своему телу. И с особой теплотой прошептал:

— Не бойся, моя любовь. Я никогда не отпущу тебя. Ты навсегда в моем сердце, в моих руках. И наши дети.

Это было так трогательно. Невольно я пустила слезу. Чувствовала себя так, будто я героиня романтичного сериала.

А начиналось как драма, напомнила сама себе. И не забывай, это здесь хорошо, а враги не дремлют. Баронесса Рочестер ведь до сих пор не созналась, кто надоумил ее на все совершенные злодеянья.

Поэтому надо быть начеку. Особенно сейчас, когда я беременна. И более всего уязвима.

Я, кстати, хотела обсудить этот момент, мои предположения, исчезнувший из под подушки дневник, но глядя на расслабленное и довольное лицо Ксавьера, передумала.

Поделюсь завтра утром. Ну а сейчас, пусть этот день будет нашим маленьким праздником, нашей победой.

Поэтому, когда мы ввалились в дом, я очень обрадовалась, что гостей не было, разошлись. А это значит одно — вечер тоже полностью в нашем распоряжении.

Когда Ксавьер аккуратно поставил меня на пол, в этот момент в двери показалась только что вошедшая Берта.

— Роза с Томми ушли. Бедная женщина, столько всего натерпелась. Я ходила ее проводить, и помочь перетаскать мешки, что успели собрать с вещами.

Муж вопросительно на меня посмотрел. Я шепнула:

— Потом расскажу.

Тем временем няня продолжила:

— Да, печальное зрелище. Весь их домик затоплен. Хорошо, что кузнец взял телегу и пошел вместе с нами. Малыш Томми очень сильно устал. Да и Роза, несмотря на то, что крепится и старается показаться сильной, на самом деле слабая женщина, которой тоже хочется уют. И сильное крепкое плечо у себя под боком.

— Надеюсь, у них сладится. — задумчиво произнесла, вспоминая Арчи и Томми. Из него наверняка будет отличный отец.

— Уже сладилось. — нянечка мне заговорщицки подмигнула. И воспользовавшись тем, что Ксавьер пошел мыться и переодеваться в купальню, прошептала:

— Когда Роза тащила мешок, то поскользнулась, и Арчи ее подхватил. Там так заискрило!!!

Я с сомнением усмехнулась.

— Да ты что! Правду тебе говорю. У меня глаз наметан! Вот увидишь, через пару месяцев будет свадьба!

— Ну хорошо, хорошо. Убедила. Я буду за них очень рада.

И пока няня переодевалась, убирая свой плащ, мне все не терпелось поделиться с ней новостью. Но решила дождаться Ксавьера.

— Адель, что с тобой? Ты как будто волнуешься?

Надо же, няня заметила.

— Все хорошо, Берта. — Я подошла и ее обняла.

— Просто для тебя у нас с мужем добрые вести...

119. Сон

Берта, моя старая милая няня, добрая душа, обняла меня в ответ и ее глаза, обычно полные мудрости и спокойствия, расширились от удивления.

Я вдохнула грудью побольше воздуха и с волнением произнесла:

— Берта, мы с Ксавьером ждем малышей. У нас будет двойня! Два мальчика!

На этих слова моя нянюшка замерла, а затем по ее морщинистым щекам потекли слезы. Но это были не слезы печали. А слезы любви. И безмерной, всепоглощающей радости.

— Моя девочка! Да как же так?! Счастье-то какое!!! Не один малыш, а сразу два! Девонька моя, доченька, радость моя… — няня что-то еще шептала, продолжая меня сильней обнимать, своими дрожащими от волненья руками.

А я прижалась к ней и почувствовала родное тепло. Словно меня обнимали материнские руки.

— Берта, ты для меня, как настоящая мама. — растрогавшись, произнесла я, и Берта почему-то вдруг разрыдалась.

А я вспомнила свой прошлый дом. Свое одиночество в просторной современной квартире и поняла, что здесь мне хорошо. Кажется, именно здесь я нашла свое место.

Тем временем из купальни вышел Ксавьер. Разгоряченный, с мокрыми волосами. Он подошел к нам, удивленно на нас посмотрел.

— Берта, что-то случилось?

Но няня рыдала. Ее тело содрогалось от громких всхлипов. Я посмотрела и пожала плечами. Сама не понимала уже ничего.

— Берта, скажи, что с тобой! Моя дорогая, неужели ты так растрогалась от того, что я беременна? Не переживай, лекарь посмотрел и сказал, что все в порядке. Ксавьер тоже здоров. Его сил и магии хватит на всех. Все будет хорошо! Это точно!

Женщина по тихонечку успокаивалась.

— Адель, я должна тебе кое-что рассказать… Это важно. Не знаю, сможешь ли ты после этого …

И в этот момент засветился камень в руках у Ксавьера. Его брови тотчас взметнулись навверх.

— Странно. Позвонили из моего замка и сеанс прекратился. Дорогая, я, наверное, пойду в кабинет, попробую сам связаться, вдруг что-то случилось у Томаса.

Я согласилась.

Проводила задумчивым взглядом его удаляющуюся спину и вновь повернулась к Берте.

— Нянюшка, скажи, что с тобой?

— Да так, ничего. Я буду очень счастлива, если ты позволишь остаться мне с твоими детьми, когда народятся.

— Так вот в чем дело, ты решила, что ты не нужна! Да как же так можно! Ты наше спасенье! Самый родной человек! Берта! Даже не думай об этом.

Я обняла ее слегка ссутуленные плечи, погладила по спине.

— Я вообще не представляю, чтобы я без тебя делала!

Берта передником вытерла мокрые от влаги глаза, и засуетившись удалилась на кухню.

Я же, чтобы не мешать мужу, пошла в спальню и прилегла. И только закрыла глаза, как мир вокруг растворился. И мне снился сон.

Я увидела себя, но не ту, что лежала сейчас на кровати, другую, из прошлого мира, сияющую от счастья. Она шла по зеленой сочной траве, а за ней виднелся двухэтажный коттедж, с дымоходом, из которого тонкой струйкой шел дым.

На мне, вернее на ней было длинное нежное синее платье. С высоким воротом и длинным рукавом, скрывающим шрамы и в целом ее фигуру, но явно подчеркивающее округлившийся небольшой живот. Волосы были заплетены в косу.

— Жанна! — внезапно ее кто-то окликнул, знакомый мне голос.

— Да, дорогой муж, я сейчас, иду. Соберу только трав для придания вкуса отвару.

И сорвав какие-то желтые цветы, она направилась прямиком к дому, откуда пришла. Из — за угла которого показался муж, и он вел под уздцы белую красивейшую кобылу.

Мужчина был внешне похож на Стаса — моего друга. Те же черты лица, та же стать, только много шрамов на лице и другой взгляд. Более решительный и более смелый.

В нем более не было той привычной мягкости, той задумчивости, что была. Словно это был совершенно другой мужчина. И да, глаза. Они были больше не серые, а карие.

Девушка к нему подошла, и нежно поцеловала в губы. И погладила лошадь.

— Берта, девочка моя. Моя красавица. Моя голубушка. Как я по тебе скучаю.

И вдруг девушка, будто что-то почувствовав, развернулась и внимательно посмотрела, прям на меня. И этот взгляд пробрал меня в самую душу. Я узнала ее — это была Адель. Та — настоящая! Так получается, мы с ней обменялись телами?

Я резко раскрыла глаза. От того, что почувствовала, как сильно меня тормошат.

120. Неожиданная новость

После того, как прервалась связь с артефактом, находящимся у меня в замке, я разволновался. Что же там могло произойти?

Чтобы не мешать душевному разговору Адель с Бертой, я ушел в кабинет. Плохое предчувствие не отпускало.

Томас очень редко звонил. Но когда ему звонил я, он активировал камень без промедленья. Но сейчас он молчал.

Я сидел в кресле, держал в горячих ладонях мерцающий камень и мысленно представлял свой родовой дом.

— Томас, ну же, возьми! — Если и дальше не будет никакой реакции, то придется лететь. Вдруг какая-нибудь проблема в одной из деревней. Голод, или еще хуже, магический мор. А если напали соседи или мантикоры?!

Нет, определенно я не смогу тут сидеть. Встал, прошел кругами по комнате.

Снова сел в кресло и снова активировал артефакт. Но на другом конце молчали, будто не слышали и не видели его мерцания.

Я хотел обернуться драконом и вылететь прям сейчас, но включил рассудок. Ночью очень рискованно. А у меня Адель. Дети. Нельзя рисковать. Решил, что отправлюсь в путь рано утром.

Вернулся в спальню. Увидел, что Адель уже спит. Дракон заворочался недовольно. Видите ли он строил другие планы на вечер, и сон туда не входил.

Я усмехнулся, а не много ли ему позволяю?! Но вспомнив, сколько раз он меня спас, промолчал.

И только положил голову на подушку, как Адель застонала и вся затряслась. Я нахмурился и всем телом напрягся.

Тотчас присел на кровати и попытался ее разбудить. Нежно гладил по щеке, затем тряс ее за руку,

Не сразу, но жена проснулась. И как только пришла в себя, то первое, что сказала — что настоящая Адель жива. Что они с ней обменялись телами. И сейчас она в ее мире, вместе с конюхом, что ее спас.

Я улыбнулся. Все-таки приятно осознавать, что наивная девушка, подарившая своим уходом нам счастье, не умерла, а жива. И обрела семью.

Крепко обнял свою любимую, всем телом прижался. И тут снова засиял артефакт.

Так некстати. Я настроился на горячее продолжение ночи. Но Томас просто так не звонил бы. Нехотя отодвинулся от моей дорогой Адель, и активировал переговорный камень.

— Томас? Что случилось? Неурожай в деревне? Проблемы в замке?

Но Томас опять молчал. Да что же такое там происходит?! Я видел, даже жена разволновалась и внимательно вслушивалась.

— Сссыыыыын! Ксавьер! Сынок! Ты жив!!!

Я ничего не понял. И застыл изваянием.Кажется, я начинаю сходить с ума.

— Отец, ты? — спросил неуверенным голосом. Но этого просто не может быть.

— Ты … ты же… умер… Я лично присутствовал на твоих похоронах!!!

Но судя по доносившемуся до меня голосу, со мной действительно говорил мой отец.

Я бросил испуганный и непонимающий взгляд на жену. Она тоже сидела ошеломленная. И вдруг прошептала:

— Адель писала, что она не хотела отравить твоего отца, а дала обычное зелье, стирающее память. Может и впрямь, он жив? А похороны — происки ваших врагов?

И тут после долгой паузы, отец продолжил:

— Меня отравили. Потом темнота. Проснулся я уже в склепе, лежа на могильной плите.

— Отец… Скажи, это правда ты? А то мне кажется, что это плод моего воображения!

— Сынок! Это впрямь я. Хочешь, тебе подтвердит это служанка, что вытащила меня из склепа и помогла.

— Папа… — я не выдержал и прослезился. Мыслимо ли, мой отец жив, я больше не сирота. А я ведь так горевал, когда прощался с ним в склепе. И следующие полчаса мы говорили, и не могли наговориться от счастья.

Я все ему рассказал. Про опекуна, про Адель, про жену, что она истинная и попаданка. Но главное, что я скоро стану отцом.

Отец тоже плакал и от души радовался. Но попросил не прилетать. Хотя бы пару месяцев, пока он не найдет врага и предателя в нашем доме.

Я согласился. Благополучие Адель прежде всего. Договорились каждый вечер созваниваться. И он отключился. А я сидел на кровати и не мог больше уснуть.

Спасибо Адель за ее понимание. Она легла мне на колени, и всю ночь говорила со мной. Я ей рассказывал истории из моего детства. Как отец учил меня летать, контролировать оборот. Как мать музицировала, и каждые выходные пела. Как по праздникам мы принимали гостей.

Ближе к утру мы оба заснули. Прям, как лежали, в обнимку. Проспали до обеда, заслужив ворчание Берты и ее обманчиво суровый взгляд. И в такой милой душевной обстановке, не заметили, как пролетели дни, складываясь в два месяца…

121. Приговор

В течение этих двух месяцев шел суд над моей матерью здесь — баронессой Рочестер. Сначала ее этапировали в столицу, посадили в темницу в подвалах императорского дворца, и месяц пытались заставить ее разговориться, но она молчала.

Затем объявили, что состоится общественный суд. И будут выносить вердикт представители Восьми родов драконов.

В объявленный день я тоже пришла. Одна, без Ксавьера, поскольку он был одним из восьми судей. Меня держала под руку моя няня.

И хоть они все меня отговаривали, что мне нельзя волноваться, ввиду моего беременного положения, но я хотела посмотреть в глаза той, что погубила свою дочь. Подстроила убийство моей свекрови, чуть не подставила Дариана, и не удивлюсь, если загубила кого — то еще.

Неужели она избежит наказания?! Ксавьер сказал, что кроме дневника Адель, ей нечего предъявить. Все свидетели умерли или пропали. И будет очень сложно что-то там доказать.

И вот сейчас я стояла в тени колонны, наблюдая за тем, как баронессу под стражей ведут в зал суда. Ее лицо, обычно гордое и неприступное, сейчас было бледным, но в глазах горел не страх, а огонь упрямства и безнаказанности.

Зал был набит битком. Лица знати, судей, стражников — все были обращены к ней.

Обвинение было тяжким: государственная измена, убийства, сговор, подстрекательство, доведение до самоубийства. Но баронесса держалась уверенно. Она отрицала все, ее голос звучал твердо, когда она давала ответы, надменно смотря в зал:

— Я отрицаю все предъявленные мне обвинения!

И словно назло, свидетелей не было. Ни одного. Никто не мог подтвердить слова стороны обвинения.

Либо никто не осмелился выступить против баронессы, обладающей связями, либо она их всех устранила, намеренно. В самом что ни на есть физическим смысле. Я чувствовала, как напряжение в зале растет.

Судья, старый и уставший, склонился над пергаментом. Казалось, он уже готов вынести оправдательный приговор. Баронесса радостно улыбнулась, а я почувствовала себя нехорошо.

Неужели ей все спустят с рук? Все ее злоключения, она действительно выйдет сухой из воды?

И тут я услышала шорох в толпе. Все взгляды обратились к дверям зала. Они распахнулись, и я увидела его. Император. Сам император шел в сопровождении своей свиты.

Его присутствие ощущалось как физическое давление. Воздух вокруг него словно сгустился, и я почувствовала, как мои собственные мысли начинают путаться.

Он медленно шел к центру зала, его взгляд, пронзительный и холодный, скользил по лицам присутствующих. Когда его глаза остановились на моей матери, я увидела, как она вздрогнула.

Он подошел к ней вплотную. Я не слышала слов, которые он произнес, но видела, как меняется выражение ее лица. Упрямство исчезло, сменившись ужасом.

Ее губы дрожали, а глаза расширились. Она пыталась сопротивляться, я видела это по напряжению ее тела, по тому, как она сжимала кулаки. Но это было бесполезно.

Император Адриан не произносил заклинаний, не размахивал руками. Его магия была тихой, невидимой, но всепоглощающей. Я догадывалась, что она проникает в сознание, вытягивает наружу самые потаенные мысли и страхи. И сейчас я своими глазами видела, как она проникает в мать Адель.

Сначала она молчала. Затем, медленно, словно под невидимым давлением, начала говорить. Ее голос, который минуту назад звучал так уверенно, теперь был слабым и дрожащим.

Она говорила о тайных встречах, о письмах, о планах, которые хотела сделать, но не успела. Она рассказала все. Отрицание сменилось полным и безоговорочным признанием.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на это. Я знала, что это конец. Для нее.

А когда я снова открыла их, Император Адриан уже отвернулся от моей матери.

Она стояла, сломленная, опустошенная, ее тайны были выставлены напоказ перед всем залом.

И хоть я знала, что мать Адель — предательница. Но видеть, как ее воля ломается под натиском ментальной магии, было невыносимо. я отвернулась. Берта меня обняла.

Вынсесенный приговор, хоть и был суров, но оказался справедлив. Ее приговорили к пожизненному заключению. И отрабатывать она будет наказание на руднике.

Услышав это, баронесса закричала, попыталась вырваться. Но стража быстро ее увела. Я крепко сжала руку Берты и осталась стоять, дожидась мужа.

Преступница была наказана, а это значит, что теперь мы можем возращаться домой, в родовой замок Ксавьера. Больше нам ничего не грозит.

122. Сестра

После того, как осудили мою мать, Ксавьер заговорил о переезде домой, в его замок. Но мне больше нравилось здесь — в тишине, вдали от суеты. Тут не было напыщенных лиц, завистливых взглядов.

Но муж настаивал. Говорил, что скоро зима, что дом будет сложно согреть магическими камнями, и если я заболею, он себе не простит.

А однажды вечером Ксавьер признался, что очень волнуется о своем отце. Управляющий ему пишет, что герцог Кэлвин Бирек впал в апатию, испытывает депрессию, не хочет вставать и есть.

Видя, как мучается муж, как он переживает о единственном родном человеке, я согласилась. Поживем, посмотрим, уехать обратно никогда не поздно. Я понимала, как важен Ксавьеру отец, поэтому в течение трех суток мы собирали вещи.

А как только собрали, то сходили попрощались с Дарианом и Катей, с Дереком и его обретенной семьей. С лекарем. С Арчи и Томми. И на душе стало грустно.

Здесь я обрела так много друзей, а в герцогстве мужа у меня никого не было…

Приехали мы в замок ближе к обеду. Когда сэр Бирек вышел, он, был изумлен. Но от меня не укрылась бледность мужчины, его небрежный вид, помятый костюм.

Интересно, из-за чего он грустит? Надеюсь, приезд сына его образумит.

В любом случае, на следующий день герцог стал выходить из своей спальни. Обедать, ужинать за общим столом. Он оказался очень интересным собеседником.

И спустя двое суток я могла заявить, что лед тронулся и Бирек старший возвращается к жизни. А сегодня он окончательно всех нас удивил.

Сорвался с утра пораньше, сел на коня и куда-то помчался. Его пару суток не было, затем появился. Сказал, что влюбился и через месяц сыграет свадьбу.

Ксавьер насторожился:

— И кто твоя будущая жена?!

Его отец почему-то посмотрел на меня и с загадочной легкой улыбкой ответил — Алиса Рочестер, твоя старшая сестра.

Я охнула, прижала руку к груди и присела. Надо же как устроена жизнь. Я буду невесткой у старшей сестры.

Оказывается, она меня искала. Обеспокоенная, что долго от меня нет вестей (вернее от настоящей Адель), она пошла и устроилась в замок Биреков служанкой.

Там она и познакомилась со старшим герцогом. А потом все у них закрутилось и завертелось.

Видя, как ожил отец, Ксавьер радовался и в замке то и дело слышался смех и оживлённые беседы.

И вот наступил знаменитый час «Икс». Гости собрались в Храме. Старший Бирек стоял алтаря и ждал сестру. Только вот я боялась ее увидеть.

Как ей сказать, что сестры больше нет, а ее тело заняла я, пускай и не специально. Поэтому я попросила Берту и мужа меня подождать, а сама проскользнула в комнату, где переодевалась невеста.

Робко постучала. Она ответила, я вошла. Минут пять мы просто стояли и молча друг на друга смотрели.

Первой нарушила тишину она, с грустью прошептав:

— Я все знаю. Ты не Адель. Ты из другого мира.

Я кивнула. И собравшись с духом, рассказала ей, как все произошло, как мы обменялись телами. И что практически каждый месяц она снится мне в добрых снах и показывает, как она счастлива в моем мире, что у нее скоро будет ребенок от любимого человека.

Услышав эти слова, Алиса прослезилась от счастья, кинулась мне на шею. И теперь мы плакали вместе. Неприязнь уступила чувству общности от одной на двоих тайне.

Немного поплакав, я помогла невесте припудрить лицо, чтобы скрыть красноту после слез, и вместе пошли к Храму.

Утонченная, хрупкая, она казалась моложе своих двадцати девяти лет. А еще ей очень шло свадебное платье аметистового цвета.

Свадьба получилась торжественной и очень пышной. Прибыло много гостей. Гуляли три дня, я даже немного устала.

Но в один вечер, когда мы с мужем были наедине в нашей спальне, Ксавьер обнял меня со спины, и уткнувшись носом в затылок, сказал:

— Я тоже хочу, чтобы у нас была настоящая свадьба. Чтобы священник нас обвенчал. Чтобы дети родились полноценными наследниками рода. И вообще, я хочу, как и дракон, чувствовать, что ты только моя и ничья более.

Я рассмеялась.

— Ты эти собственнические замашки прекращай. Я и так всегда буду рядом с тобой и нашими малышами. Но что касается свадьбы, я ее тоже хочу. Но не большую, в тесном семейном кругу, чтобы присутствовали самые близкие и дорогие.

Ксавьер сильнее обнял меня:

— Я все устрою на следующей неделе.

Я посмотрела на дракона, прижалась к нему и потерлась о его щеку. Муж улыбнулся, обхватил меня, крепко сжал и начал медленно — медленно целовать меня, распаляя глубинные чувства.

А когда почувствовал, что я расслабилась и тоже хочу его, аккуратно вошел в меня и заполнил собой до предела.

Я застонала. Его зрачки вытянулись, он зарычал и начал ускоряться, вознося меня на вершину блаженства.

123. Приятные хлопоты

Следующие дни замок мужа содрогался под ударами молотков.

Ксавьер воспользовался тем, что его отец вместе с моей сестрой уехали на неделю в путешествие в Искарию, и нанял мастеров, чтобы сделать ремонт. И не просто ремонт. Он решил переоборудовать смежные с нашими покои в детскую комнату.

А все началось с того, что, проснувшись рано утром, я увидела задумчивого мужа. Он сказал, что против тысячелетней традиции спать с женой в разных, хоть и смежных, спальнях. А потому он за то, чтобы я всегда делила с ним одну постель на двоих.

Я согласилась, потому что мне это было привычно, и я не представляла как можно провести пускай даже ночь вдали от мужа, не чувствуя его тепла, его рук.

А дальше завертелось и понеслось. Ксавьер загорелся этой идеей сделать из моих покоев детскую.

Он нанял самых лучших столичных мастеров, лично контролировал каждый этап работ, спорил с ними о цвете стен и высоте подоконников.

А когда я зашла, чтобы посмотреть, что он там напланировал, Ксавьер улыбнулся при виде меня, крепко обнял за талию и сказал:

— Дорогая, я выбрал светло-фиолетовый цвет стен. На потолке из драгоценных камней будут мерцать звезды! Вот здесь, у камина, поставим кресло-качалку, чтобы ты могла читать нашим малышам сказки перед сном! -его глаза горели таким энтузиазмом, что я не могла не улыбнуться в ответ.

Взъерошила рукой его волосы и поцеловала.

Муж приобнял меня, крепко прижал к себе, положил руку на живот, и от тепла его руки малыши легонько толкнулись.

— Адель, ты видела?! Видела?! Я только что почувствовал их толчок! Да такой ощутимый! Любимая, как же я счастлив!

И видимо решив, что раз дети толкнулись, то скоро наступит время рожать, как я его не успокаивала, но он в этот же день организовал поездку в лавку детских товаров, самых дорогих.

Первым делом он начал выбирать кровать. Драконы были лишены предрассудков, что для новорожденных приобретается все после родов. Они готовились заранее, порой сразу после свадьбы, не дожидаясь радостных новостей.

И глядя на мужа, я невольно заразилась его идеями.

— Ну, что скажешь, Адель? Какая кроватка тебе больше нравится? — Ксавьер обвел рукой ряды колыбелей, украшенных резьбой, тканями с вышивкой и золотыми колокольчиками.

Я растерялась. Все они казались мне одинаково чудесными.

И тогда Ксавьер начал ходить между рядами, брать их в руки, качать, сравнивать.

Невольно я залюбовалась этой картиной. Сильный дракон, любящий муж и счастливый отец, он так гармонично смотрелся в новой для него роли, что я позавидовала сама себе.

В итоге, мы провели в лавке почти четыре часа.

Ксавьер внимательно выслушивал мои замечания, предложения, рассматривал каждую деталь, ощупывал ткани, пробовал рукой матрасики. В конце концов, мы выбрали две кроватки.

Одну — из светлого дерева, с резными драконами, другую — из темного, с изображением … тоже драконов. А потом не удержался и купить третью колыбель, украшенную розовыми рюшами.

— На будущее. — пояснил Ксавьер, заметив мой удивленный вопросительный взгляд.

А у меня в груди приятно кольнуло и потеплело.

После кроваток мы перешли к игрушкам.

И вот тут Ксавьер дал волю своему воображению. Он скупал все, что попадалось ему на глаза: плюшевых драконов, деревянных лошадок, оловянных волков, музыкальные шкатулки, магические погремушки…

— Ксавьер, остановись! Нам не нужно столько игрушек! Давай остальное купим после их рождения, когда немного хоть повзрослеют? — я попыталась его урезонить, но он лишь отмахнулся.

— Глупости, Адель. Ребенок должен быть сразу окружен радостью!

В результате, мы покинули лавку, груженные кроватями, грудой коробок и корзин, доверху набитых детскими игрушками. Я шла рядом с Ксавьером, опираясь на его руку и чувствуя, как слезы радости подступают к горлу… Скоро я стану матерью, а он отцом.

И лишь одно омрачало нашу радость — Авелин. Моя вторая сестра. После того, как баронесса Рочестер решила выдать ее замуж за дряхлого, но богатого старика, она сбежала из дома, и изредка слала письма без обратного адреса.

А я так хотела, чтобы на нашей скорой свадьбе с Ксавьером присутствовала вся семья прежней Адель...

124. ...

Похоже наступило утро. Я проснулась, ощущая странную усталость в теле. Попыталась перевернуться на бок, но плечи затекли. Да что же это такое! Неужели на меня так действует беременность двумя драконами?!

Надо будет вновь попросить Ксавьера подпитать меня магией. Вспомнив, как он напитывал меня ею вчера вечером, я невольно расплылась в улыбке.

Вдруг я отчетливо услышала суетливый громкий топот и приглушенные мужские голоса.

— Что за…?!

Я резко распахнула глаза и тут же прищурилась, ослепленная светом висящего прямо надо мной фонаря.

Как только глаза привыкли к свету, я огляделась. Я лежала на твердых досках, в спальном мешке, накрытая сверху армейским плащом — палаткой.

И не успела опомниться и прийти в себя, как в землянку, пригнувшись, ворвался командир, капитан Руднев. Его лицо было серым от усталости и напряжения.

— Засада! — рявкнул он, обводя взглядом сидящих за импровизированным из досок столом двух мужчин. И, вытирая пот с перепачканного землей лба, глухо повторил:

— Группа нарвалась на засаду. Двоим удалось уйти. Четверо трехсотых. Вокруг птички. Шансов нет…

Я вскочила, отбрасывая плащ-палатку, но тут же упала, забыв, что лежу в спальном мешке. Сердце бешено колотилось.

Руки невольно ощупали живот. Плоский! От отчаяния и боли на глазах выступили слезы… Я была не в силах сдерживаться. Мои мальчики… Мои малыши… Да как же так?!

Если бы не сидящие рядом мужчины, я, наверное, опустилась на пол и рыдала б навзрыд в полный голос, карябая землю ногтями, и оплакивая свое такое близкое и потерянное счастье.

Да что же происходит?! Неужели я вернулась вновь в свой мир, за пару часов до того, как моя душа покинула тело?

Тут ко мне подошел Стас. Его голова была опущена. С виноватым видом он произнес:

— Там опасно. Птички. Их много. Я поеду один. Шансов нет.

Я стиснула зубы и повторила, как тогда, в тот роковой день:

— Пока живы ребята, шанс есть всегда. Всегда! Где раненые?

Пока он пересказывал, мне удалось расстегнуть спальный мешок. Я подорвалась, схватила аптечку, висевшую на гвозде у стены, рюкзак с перевязками и выскочила за Стасом наверх.

Над головой свистело. Земля вздрагивала от близких разрывов. Вокруг царил хаос. Ребята, пригнувшись, отстреливались в сторону леса.

Ко мне подбежал Стас:

— Жан, машина на ходу, но… — он запнулся, сглотнув. — Пойми, там дроны. Давай я один.

И я вспомнила, все вспомнила, как мы едем, громкий хлопок, тишина. Стас не должен погибнуть, если и рисковать, то одной.

Дрожащим от волнения голоса я произнесла, пытаясь не выдать себя:

— Я забыла рюкзак, он там, у стены.

Друг кивнул, бросился обратно, а я подбежала к полуразвалившейся машине, но все еще на ходу. Села за руль.

Руки дрожали. Но я крепко его сжала и выжала газ до упора, лавируя между воронками и поваленными деревьями.

Над машиной кружили дроны. Вернее я знала, что кружат, выискивая цель. Но я отбросила все мысли и ни о чем не думала, кроме, как о раненых.

Вот знакомое дерево. Я затормозила, бросилась туда, где лежали они. Четверо… Такие молодые… моложе меня. Один стонал, прижимая руку к животу, другой был без сознания, с окровавленной головой. Двое не двигались. Но я помнила, они еще живы. Пока…

Вытирая ладонью слезы, я принялась быстро, но уверенно осматривать раны, накладывать жгуты и перевязки. С огромным трудом, я перетащила их в своей потрепанный Уазик, чудом уцелевший в этом аду. Потом вернулась за остальными двумя.

Тащила на спине, руки отваливались, но я продолжала действовать, на автомате.

Когда все четверо были в кузове, я села за руль и подняла взгляд в небо.

Ждут… Выжидают… Сейчас начнется!

Шесть… Пять… Четыре… Три… Два…

И вспомнив про нерожденных своих сыновей, про ставшего родным чужого мужа, я вцепилась в баранку руками, так, что побелели костяшки и громко закричала, на разрыв.

— Не дождетесь!!!

И дернулась с места.

Бааааах! Позади, там где недавно стояла машинка, зияла воронка. Та, в которой тогда я умерла…

Я победно закричала. Мы проскочили! Проскочили!

Но вдруг резко заболела голова. Я прикрыла глаза, помня, что нельзя останавливаться. И будто сквозь толщу воды услышала знакомый голос.

Он звал меня:

— Адель! Адель! Проснись!

125. Дома

Внезапно, словно сквозь плотный туман, я почувствовала прикосновение. Теплое, нежное, оно проникало сквозь сонную дымку и возвращало меня к реальности.

Чье-то лицо склонилось надо мной. Я пригляделась и увидела встревоженные глаза моего любимого, моего Ксавьера. Он осторожно тормошил меня за плечо, громко и взволнованно зовя по имени.

— Адель! Адель! Проснись!

— Любимый! — прошептала я. Мой голос был слаб после увиденного или пережитого, я до сих пор не понимала. Слишком реалистичной была моя жизнь, там, во сне.

Я попыталась сесть, но тело еще не слушалось меня. Дрожащими руками я стала щупать живот. И словно чувствуя мое волнение, малыш зашевелился.

— Я беременна! Беременна! — неверяще шептала я, повторяя эти слова. — Беременна!

Ощутить, что они есть, испытав боль утраты, это самая великая радость!

Видя мое состояние, Ксавьер прижал меня к своему горячему телу и, поглаживая нежно по голове, произнес:

— Это сон. Тебе снился кошар. Ты кричала во сне. Я так за тебя испугался! Пытался разбудить, а ты продолжала стонать!

Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий запах его кожи. И попыталась расслабиться.

Ксавьер продолжал нежно гладить мои волосы.

— Ты, наверное, переволновалась перед нашей свадьбой. Через полчаса должна прийти модистка и принести твое платье.

Точно! Свадьба! Вспомнив о ней, я подняла голову и посмотрела на мужа. Кошмар мгновенно отступил, уступив место радости и счастью. Такое событие! Мы так его ждали!

Я обняла мужа крепче.

— Наша свадьба! Кажется, я чуть ее не проспала…

Он улыбнулся своей самой очаровательной и завораживающей улыбкой.

— Сегодня ты станешь моей настоящей женой, и мы начнем нашу новую жизнь.

Я вздохнула, чувствуя прилив энергии. Осторожно приподнялась на кровати, встала на ноги. Муж помог мне, и тут же открылась дверь и в мою комнату ввалилась моя сестра Алиса, а с ней служанки.

— Ой! — воскликнула она, не ожидая увидеть Ксавьера. Но тут же сориентировалась, и принялась раздавать команды. В комнате тут же воцарилась легкая суета. И вдруг в дверь постучали.

— Это, должно быть, модистка, — сказала Алиса, и ее голос звучал торжественно. Она не ошиблась, в комнату вошла женщина, чье лицо было скрыто вуалью, но чьи руки несли нечто поистине волшебное — мое свадебное платье. Но это было не просто платье. Это был шедевр!!!

Оно было темно фиолетового цвета, в оттенках аметиста. Ткань струилась, словно жидкий шелк, и была расшита красивейшими камнями, каждый из которых излучал мягкое, фиолетовое свечение. Пояс же платья был расшит золотыми нитями, а в центре композиции сиял огромнейший аметист.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Это было самое прекрасное, что я когда-либо видела. И оно было создано для меня.

Я подошла ближе, мои пальцы дрожали, когда я коснулась прохладной глади шелка.

— Оно великолепно! — прошептала я, чувствуя, как слезы радости наворачиваются на глаза.

Ксавьер подошел и встал рядом, его рука легла на мою талию.

— Как и моя жена!

Я посмотрела на него и поцеловала. Сон был забыт. Очень надеюсь, что теперь нас ждет только любовь и мир. В нашей новой жизни, в этом мире, рядом с любимым.

126. Модистка

Когда я попросила удалиться из комнаты моего мужа и служанок, оставшись наедине с Алисой и модисткой, я немного разволновалась. А все потому, что когда пыталась надеть подвенечное платье, оно оказалось достаточно тесным.

Все из-за моей беременности, надо было срочно поправить платье в области живота.

Но странно, когда модистка пыталась расшить и сделать новые стежки, она делала их неуверенно, словно впервые. Тень сомнения закралась в душу. Я начала подозревать, что она не та, за кого себя выдает.

Я резко отстранилась от нее, и помня о своем похищении, схватилась за канделябр, выставляя его перед собою.

— Вы кто? Я вас не узнаю! — закричала я, специально громко, чтобы за дверью услышали.

Вуаль упала, открывая лицо молодой и красивой девушки.

Но не успела она ответить, как в комнату, срывая с петель дверь, ворвался супруг.

И только он собрался подскочить к ней, как ее загородила Алиса.

— Ваше сиятельство, это Авелин, наша сестра.

Я вздрогнула. Ксавьер посмотрел на меня внимательно, предлагая помощь. Я отрицательно качнула головой.

Я должна пройти это сама. Рассказать второй сестре, что я не Адель, а иномирянка.

Когда кое-как смогли прикрыть дверь, Алиса бросилась с распростертыми объятиями к Авелин.

— Я так рада, так рада, сестренка. Когда ты сбежала, отец места себе не находил. Если бы не твои письма, без обратного адреса, что все в порядке, мы бы точно сошли с ума, от горя. Расскажи, как ты живешь? Где? И вообще, мне все интересно с момента твоего исчезновения!

Авелин опустила взгляд в пол. Я… работаю служанкой, сиделкой и поваром у одного дракона, вернее графа.

Но судя по ее залитым румянцем щекам, там было не все так просто, как могло показаться.

Алиса, старшая из нас, видимо тоже поняла, потому что с улыбкой уточнила:

— Он холост и молод?

Авелин покраснела еще больше.

— Ну… да. Он не женат, а вот насчет молодости не знаю. Он … дракон.

Алиса принялась ее обнимать.

— Хорошо, расскажешь нам после свадьбы, когда останешься погостить, отец не настаивает на твоем браке с тем старцем. А матушка, она…

— Я слышала про нее. Один раз ездила к ней в острог, зрелище удручающее. Лекарь сказал, что она от горя сошла с ума. Но после стольких жизней, что она загубила! Когда я узнала... А вообще, давайте не будем об этом сейчас в такой долгожданный праздник. Лучше расскажите о себе. Я так счастлива, что у меня будет племянник.

Она подскочила ко мне и прикоснулась ладонью к моему животу.

— Племянники... — поправила ее.

— Да ты что! — она бросилась мне на шею. — Я так рада за тебя, наша крошка Адель. Только прости, я не могу остаться с ночевкой…

— Твой дракон заругает? — с громким смехом подколола ее Алиса.

Авелин смутилась, а затем рассмеялась вместе с ней, и собравшись втроем, мы обнялись. И как бы тяжело после этого не было, но я решилась и рассказала.

Про то, что Адель в моем мире, что тоже вышла замуж, беременна. Что она там счастлива.

После моих слов, Авелин горько заплакала, попросила оставить ее одну, за ней не ходить. И медленно вышла из комнаты. Я кивком головы намекнула Алисе, чтобы та проследила. Она согласилась.

Но все равно сделала по своему, потому что только она ушла, как ко мне вошла Берта. И судя по взгляду, старшая сестра ее предупредила и попросила за мной приглядеть.

Но я была и не против. Почему-то в последний момент перед церемонией я разволновалась.

Это была моя первая и последняя, я надеюсь, свадьба. Руки дрожали, несмотря на то, что выхожу замуж за любимого. Возможно, это гормоны, перестройка организма.

— Берта, милая Берта. Как я рада, что ты зашла поддержать. В такой день мне так не хватает моих родителей. А ты все это время мне их заменяла. Была добра ко мне, поддержала во всем. Спасибо тебе, нянюшка!

Я подошла, взяла Берту за плечи и обняла. Женщина растрогалась, но почему-то сразу сникла.

Я удивленно подняла на нее взгляд.

— Что случилось, Берта, тебя что-то тревожит?

Она долгим пристальным взглядом посмотрела на меня, и грустным голосом произнесла:

— Адель, ты должна знать правду. Я так долго скрывала ее, что и сама начала верить в ложь. Но сердце не обманешь. И раз ты начинаешь новую жизнь, я не хочу, чтобы в ней было место обману и лжи. А поэтому ты должна знать — баронесса Рочестер не твоя мать. Твоя мать — служанка.

127. Свадьба

Я растерянно подняла взгляд на Берту.

— Служанка? Не баронесса Рочестер?

Она кивнула и зарыдала. Я попыталась ее успокоить, но она отшатнулась, чтобы платье не замарать. Я не выдержала. Я и сама была вся на нервах. Не хватало, чтобы няня тоже поддалась панике.

— Так, Берта, давай рассказывай, что за история с матерью Адель.

И вот теперь Берта смотрела на меня ошарашенно.

— Я так и думала. Ты не Адель. Ты — … другая. Такая, как я.

И вдруг еще сильнее она зарыдала. И было слышно лишь — «Где ты, моя девочка, моя дочь?»

Я хотела броситься и обнять ее, но она от меня отстранилась.

— Я давно подозревала. Как только ирод тебя принес. На руках, голова в крови, я мысленно тогда с тобой попрощалась. А потом в холодное тело вернулась душа. Но не ее. Не моей девочки… Я столько раз порывалась спросить, рассказать. Но боялась, оттягивала это мгновение. Мне было проще думать, что она — это ты.

— Берта, что ты имеешь ввиду?

После всех этих признаний и откровений, честно, я уже запуталась и ничего не соображала.

Нянюшка выпрямилась, поправила на мне платье:

— Герцог уже ждет! Пойдем!

Я еще раз взглянула на себя в зеркало. И довольная изысканным видом, пошла. Мы прошли коридор, спустились по лестнице. И вот она — заветная дверь.

Когда я вошла в главный зал замка, где должна была состояться церемония, мое сердце застучало вдвое сильнее. Зал был невероятно преображен!

Стены украшали живые цветы, с потолка свисали гирлянды, из магических нитей, озаряющих пространство мягким светом и придавая таинственности и красоты.

А дорожка, по которой должна была я идти, была усыпана лепестками. А впереди стоял священнослужитель и мой Ксавьер. И тут я немного заволновалась.

Увидев мое состояние, мою дрожь, ко мне подошла Берта.

— Посмотри на мужа, он тебя ждет. Твои сестры приехали, обе смотрят на тебя с восхищением, а сколько гостей…

И она была права. Гостей понаехало стоооолько, со всех уголков империи. И даже из соседних стран прибыли самые знатные и влиятельные.

Я видела Королеву Искарии с сыном. Рядом с ними стояли Главы восьми родов драконов. Что говорить, если даже император пришел!

И вот началась церемония. Барон Рочестер подошел и протянул мне руку. Я вложила свою. Я чувствовала, как у него дрожат пальцы.

И сразу вспомнила вещий сон, как несколько месяц назад точно также вел к жениху свою дочь. Только тогда это была трагедия, а у нас с Ксавьером — семья и любовь.

— Папа, все хорошо. Я счастлива. — я осторожно пожала его ладонь. Отец Адель повернулся и улыбнулся.

— Доченька, я так рад. Прости меня, дурака. Что тогда… тогда… я…

— Не надо. Если бы не случилось того, я не была бы счастлива, а у тебя не было б внуков.

Барон расстрогался. Свободной рукой смахнул слезу.

— Столько гостей! Так неожиданно! В этом году я выдаю замуж вторую дочь! Осталось выдать Авелин, и моя душа будет спокойна.

Я повернулась туда, где стояла сестра. Поймав мой взгляд, она улыбнулась. Что ж, кажется, она приняла меня. И что-то мне подсказывало, что в этом году барон выдаст замуж всех своих дочерей…

И вот, через пару секунд, я стою перед Ксавьером. И мы с нежностью смотрим друг другу в глаза.

И хоть на нем был поистине королевский наряд, расшитый золотом и аметистами, но даже в этой роскоши он оставался самим собой — сильным, благородным и бесконечно любимым! Мой муж! Теперь уже — МОЙ!

128. Эпилог

Я стояла рядом с любимым, чувствуя, как дрожит моя рука в его крепкой ладони. Лучи света, исходящие от магических гирлянд, красиво отражались в драгоценных камнях, украшающих мое роскошное платье.

Сегодня Я стала женой Ксавьера!

— Ваша сиятельство, герцог Ксавьер Бирек, согласны ли вы взять в супруги и подарить родовое имя аметистовых драконов госпоже Адель Рочестер, своей истинной?

— Да, подтверждаю.

— Баронесса Адель Рочестер, согласны ли вы стать послушной супругой достопочтенного герцога, его сиятельства Ксавьера Бирека, телом и душой беспрекословно служить роду аметистовых драконов?

— Да, подтверждаю.

Наши клятвы прозвучали эхом в воцарившейся тишине. Я произнесла их, чувствуя, как каждое слово проникает в самую суть моей души, связывая меня с ним навечно. Его голос, глубокий и уверенный, ответил мне, и в этот момент я поняла, что нет ничего, чего мы не сможем преодолеть. Вместе. Мы теперь с ним навсегда!

А затем, под взглядами гостей и близких родственников, мы скрепили наш союз поцелуем.

После церемонии начался пышный ужин. Он удался на славу. Столы ломились от яств, искарское вино лилось рекой, оркестр из столичных музыкантов наполнял зал чарующими звуками веселых мелодий.

Я чувствовала себя королевой, окруженной любовью и заботой. Но даже среди этого великолепия, мои глаза постоянно искали его. Его взгляд, полный нежности и любви, был для меня в этот вечер самым ценным сокровищем.

А затем, оставив гостей, Ксавьер подхватил меня на руки и понес в наши покои. Отворил дверь, аккуратно уложил на кровать. Я смотрела на него и казалось, что даже тишина, окутавшая нас, была наполнена предвкушением.

Я чувствовала, как нарастает невидимое притяжение и… желание. Острое, волнительное.

— Адель… — прошептал муж.

— Помоги расшнуровать платье. — я встала и повернулась спиной, чувствуя, как мурашки бегут по всему телу.

Когда его горячие руки коснулись моей спины, я задрожала и с улыбкой произнесла:

— Странное дело. Вторая брачная ночь, а я волнуюсь не меньше, чем в первую.

— Моя… Моя иссстинная. Сегодня ты будешь моей. Я люблю тебя больше всего на свете!

Он потянул меня к себе, и я без колебаний отдалась его объятиям. Наши тела прижались друг к другу, словно всю жизнь они ждали этого прикосновения.

Его губы нашли мои, и этот поцелуй был совсем другим — страстным, обжигающим, дурманящим разум и чувства.

Он осторожно, но решительно, продолжал расшнуровывать мое платье, и каждый звук, каждый шорох ткани казался усиленным в тишине. Когда платье соскользнуло с моих плеч, оставив меня в одном кружевном тонком нижнем белье, я почувствовала легкий холодок, но тут же его теплое тело прижалось ко мне, развеивая смущение, не давая опомниться.

Его руки обняли меня и притянули к себе, так крепко, что я стала чувствовать каждый удар его сердца. Его губы, горячие и мягкие страстно коснулись моей щеки, изгиба моей шеи, спускаясь ниже, к ключицам, заставляя трепетать и выгибаться навстречу.

Я чувствовала, как сильные руки скользят по моему телу, пробуждая в нем томительные ощущения. Мои пальцы зарылись в его волосы, притягивая к себе.

Волны наслаждения, яркие и волнительные растекались по всему телу.

Когда наши тела, обнаженные и пылающие, наконец соединились, это было не просто физическое слияние. Это было слияние душ.

В этот момент не существовало прошлого, не существовало будущего, было только настоящее — мы. Прошедшие испытания, страдания, но наконец обретшие счастье.

Конец

Оглавление

Родословная драконов

1. Брак поневоле

2. Странный сон

3. На пределе

4. Знакомство с мужем

5. Разговор с няней

6. Встреча с законником

7. Визит лекаря

8. Сложный выбор

9. Лазейка

10. Ксавьер старший

11. Отчаяние

12. Новые покои

13. Вынужденный обман

14. Прогулка к озеру

15. Ксавьер старший

16. Обтирания

17. Будни

18. Служанка?

19. Охранник

20. В саду

21. Рассказ служанки

22. Амулет

23. Нежданный гость

24. Разговор с другом

25. Нежданый визит

26. (Не) моя жена

27. Дракон

28. Адель

29. Сомнения

30. План

31. Зверь

32. Разговор с Управляющим

33. Встреча с законником

34. Новая встреча

35. В смятении

36. Совместный обед

37. Разговор с няней

38. Кузнец

39. В лекарском доме

40. Разговор с драконом

41. Посыльный

42. Побег?

43. Погоня

44. Адель

45. Первый министр

46. Приговор

47. Ксавьер

48. В деревне

49. Разговор с драконом

50. Первый день

51. Первое испытание

52. Звонок

53. Адель

54. Зверь

55. Первые подвижки

56. Размышления Адель

57. Важный вопрос

58. Ксавьер

59. Признание

60. Реакция

61. Гости

62. Лекарь

63. Осмотр

64. Разговор с Генералом

65. Объяснения

66. Эксперимент

67. 18+

68. Дракон

69. Полет

70. Поездка

71. Новый дом

72. Одной проблемой меньше...

73. Ловушка

74. Похитители

75. В лесу

76. Сделка

77. Томми

78. Ксавьер

79. Вестник

80. Наемник

81. Гости

82. История Арчи

83. Ксавьер

84. Дракон

85. Домой

86. Посылка

87. В купальне

88. Брачная ночь

89. Пробуждение

90. Подарок с сюрпризом

91. Волчонок

92. Дерек

93. Ужин

94. Тревожная ночь

95. Признание баронессы

96. Ксавьер

97. Адель

98. Дневник

99. Дневник... продолжение

100. Утро

101. Заключительные страницы дневника

102. Дракон

103. Сюрприз

104. Метка

105. Утро

106. Чужие тайны

107. Догадки

108. Разговор с баронессой

109. Адель

110. Гости

111. История гостьи

112. Новость

113. У лекаря

114. Дракон

115. Оборот

116. Прогулка

117. Озеро

118. Адель

119. Сон

120. Неожиданная новость

121. Приговор

122. Сестра

123. Приятные хлопоты

124. ...

125. Дома

126. Модистка

127. Свадьба

128. Эпилог