Библиотека :)

Потеряшка [СИ] 699K - Валерий Кобозев (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Потеряшка

Глава 1

Предисловие

Космический корабль СДК — средний транспортный корабль «Глория 1» был первым кораблем из серии, производство которых стартовало на планете Гера. В них использовались ВАРП-двигатели, изготовленные полностью из местного сырья.

Его первым полетным заданием было доставить на недавно открытую планету Глория, и конкретно на юг континента Африка-2 колонию переселенцев, в состав которой входили СТК — среднее транспортное морское судно (корабль) «Первенец» длиной двести двадцать метров, который в свою очередь вез в трюме три морских судна — китобойный сейнер длиной шестьдесят метров, средний морозильный рыболовный траулер длиной сорок метров, и судно снабжения. Краны корабля были способны поднимать большие тяжести, но корабли выводились из трюма при его затоплении, как из дока. Поскольку СТК был предназначен для работы на необитаемой планете, то у него был предусмотрен ремонтный цех, который содержал полный комплект металлообрабатывающего оборудования и два принтера — для твердосплавного инструмента и подшипников. В том числе там имелись большие станки для изготовления валов судовых электродвигателей и гребных винтов, линейки для производства высокотемпературных сверхпроводников и медных проводов, поскольку на открытой планете ничего такого не было. По сути, это была маленькая верфь для производства морских и речных судов длиной до ста двадцати метров.

Там же на первом этаже ангара рядом с «Первенцем» стояли два больших десантных корабля длиной по сто десять метров — основного транспортного средства колонии, поскольку в первую очередь планировалось осваивать прибрежные районы, которые были загружены различной техникой, необходимой для колонии.

Кроме этого, на корабле везли на Глорию химический завод с персоналом по производству полимеров и изделий из них — различных труб, фитингов, посуды, а также удобрений и бытовой химии — стиральных порошков, мыла, шампуней и зубной пасты. Помимо этого, с ними летела геологическая партия с оборудованием для рудников, которая должна была обеспечить необходимым сырьем химический завод и верфь, а также многопрофильный металлургический комбинат, оборудование которого размещалось в трюме. К ним в последний момент присоединили агропромышленный комплекс по выращиванию различных культур для полноценного питания колонии, это было тысяча сто человек, специалистов-аграриев, с ними загрузили всю необходимую технику и сотню тонн семян.

Для проживания на планете имелись быстросборные дома со всеми удобствами, их загрузили с запасом, пять тысяч домов с полным комплектом оборудования.

Все корабли были укомплектованы экипажами, плюс к этому на «Глории» летела на стажировку группа выпускников профильных ВУЗов из трехсот пятидесяти человек.

Корабль «Глория-1» был в длину за триста метров, диаметр кабины пятьдесят метров, грузовой отсек был длиной двести пятьдесят метров и как параллелепипед со стороной в пятьдесят метров, предназначен для перевозки как крупногабаритных грузов, таких как океанские корабли, так и для более мелких, для которых устанавливались дополнительные палубы и отсеки.

Кабина корабля, длиной пятьдесят метров, могла создавать искусственную гравитацию, вращаясь вокруг оси корабля. Огромный герметичный грузовой отсек не вращался, поскольку там находились тяжеловесные грузы, нахождение персонала в нем во время полета не предусматривалось, для него были каюты в кабине корабля, рассчитанной на перевозку шести тысяч пятисот пассажиров. В составе экипажа корабля было два врача и три медсестры, в их распоряжении были три универсальные медкапсулы с запасом картриджей и нейросетей на все случаи жизни. В искин корабля была загружена вся доступная информация, накопленная к тому времени на Земле, поскольку связи Глории с другими планетами не было, только обмен почтовыми сообщениями с прилетающих кораблей.

Длительность полета с Геры на Глорию обычно занимает четыре часа — час на взлет в космос, два часа на полет в подпространстве, час на посадку.

Действующие лица:

Главный герой командир корабля и всей экспедиции Глеб Михайлович Егоров, имел большой опыт полетов по трассам Земля-Гера, Земля-Глория, Гера-Глория, возраст у него был достаточно солидный — семьдесят семь лет, но он прошел курс радикальной пластики в медкапсуле и теперь его организм и внешний вид соответствовал двадцатипятилетнему возрасту, плюс укреплен имплантами, он потратил на это все свои накопления.

Старпом Константин Коровин был помоложе — пятьдесят пять лет, мужчина в отличной физической форме с большим жизненным опытом.

Корабельный врач Марина Егоровна Лескова — дама сорока пяти лет, красотка, моя любимая, опытный врач-хирург, на корабле кроме медкапсул была и универсальная операционная, в которой можно было делать любые хирургические операции, в помощь доктору имелись медицинские дроны — помощники хирурга. Помимо неё на корабле был по штату еще один врач и три медсестры.

Капитан «Первенца» Григорий Иванович Давлетов, сорок пять лет, опытный моряк.

Директор химзавода — Екатерина Семенова, сорок пять лет.

Начальник геологоразведочной экспедиции Ермаков Михаил, пятьдесят лет.

Глава 1

Первый старт

Вообще-то я пессимист. Ну или сдержанный оптимист. Хотя некоторые мои знакомые как раз называют меня безбашенным оптимистом.

Я поднялся на мостик своего нового корабля «Глория-1», первенца кораблестроительной отрасли планеты Гера, он был построен исключительно из материалов, добытых на этой планете, и комплектующих, произведенных здесь же, чем несказанно гордились все жители планеты.

Первым полетным заданием для меня была доставка на открытую пять лет назад планету Глория первую колонизаторскую экспедицию на континент Африка-2, это было его рабочее название. Он находился на Глории примерно там же, где и его тезка на Земле, да и очертания у него были похожими. Нам надо было высаживаться на самый юг континента, богатый полезными ископаемыми, примерно, как на Земле ЮАР. В состав экспедиции входили корабли, которые должны были обеспечить всем необходимым колонию, ну и загрузили «Глорию-1» под завязку двумя большими заводами, и еще много чем, что потребуется для автономной жизни колонии. Следом за «Глорией-1» должны были стартовать еще десять таких же кораблей, чтобы за первый год обеспечить подготовку к массовой колонизации этого континента, осваивать который решили с более прохладного юга.

СТК — средний транспортный морской корабль-док «Первенец» длиной двести двадцать метров, который в свою очередь вез в трюме три морских судна — китобойное судно длиной шестьдесят метров, средний морозильный рыболовный траулер длиной сорок метров, и судно снабжения. Краны корабля были способны поднимать большие тяжести, но сами корабли выводились из трюма при его затоплении, как из дока. Поскольку СТК был предназначен для работы на необитаемой планете, то у него был предусмотрен ремонтный цех, который содержал полный комплект металлообрабатывающего оборудования, универсальный принтер, и два специализированных принтера — автоматические линии для изготовления твердосплавного инструмента и подшипников. А также там имелись большие токарные и фрезерные станки ЧПУ для изготовления валов судовых электродвигателей, ходовых винтов и других крупногабаритных деталей, линейки для производства высокотемпературных сверхпроводников и различный проводов, поскольку на открытой планете ничего такого не было. Склады СТК были заполнены сырьем и прокатом для работы ремонтного цеха на полгода полной загрузки. По сути, это была маленькая верфь для производства морских и речных судов длиной до ста двадцати метров плюс к ней высокотехнологичное металлообрабатывающее производство широкого профиля на все случаи жизни.

Там же на первом этаже ангара рядом с «Первенцем» стояли два больших десантных корабля длиной по сто десять метров — основного транспортного средства колонии, поскольку в первую очередь планировалось осваивать прибрежные районы, они были так же загружены различной техникой, необходимой для колонии.

Кроме этого, мы везли на Глорию химический завод с персоналом по производству полимеров и изделий из них — различных труб, фитингов, посуды, а также удобрений, промышленных химикатов и бытовой химии — стиральных порошков, мыла, шампуней и зубной пасты, резинотехнические изделия, в том числе и презервативы, все что необходимо на первое время на необитаемой планете. Помимо этого, с нами летела геологическая партия с оборудованием для рудников и нефтедобычи, которая должна была обеспечить необходимым сырьем химический завод и верфь, а также многопрофильный металлургический комбинат, оборудование которого размещалось в трюме.

К нам в последний момент присоединился агропромышленный комплекс по выращиванию различных культур и живности для полноценного питания, это было тысяча сто сорок человек специалистов, с ними загрузили всю необходимую технику и сотню тонн семян, тридцать больших контейнеров с разной живностью для её размножения на Глории.

Для проживания на планете имелись быстросборные дома со всеми удобствами, их загрузили с запасом, пять тысяч домов в полном комплекте.

Все корабли были укомплектованы экипажами, плюс к этому на «Глории» летела на стажировку группа выпускников профильных ВУЗов из трехсот пятидесяти человек.

На Глории нам предстояло высадиться на континенте Африка-2, это было его рабочее название, поскольку он располагался примерно там же, где и Африка на Земле, и очертания его были слегка похожи. Мы должны были высадиться на самой южной части этого континента и основать там колонию. Вслед за нами должны были высадиться еще десять таких же кораблей, но уже в других местах юга Африки-2, севернее от нас. Между нами должны быть налажены кооперационные связи по взаимной поставке товаров, необходимых для жизни колоний. На третьем и четвертых кораблях должны были прибывать к нам в основном женщины, когда будут собраны дома, у нас набор колонистов в основном состоял из мужчин разного возраста.

«Глория-1» имел длину триста метров, ширину и высоту по пятьдесят метров, грузовой отсек длиной был двести пятьдесят метров в длину, предназначен для перевозки как крупногабаритных грузов, таких как океанские корабли, так и для более мелких, для которых устанавливались дополнительные палубы и отсеки.

Кабина корабля, длиной пятьдесят метров, могла создавать искусственную гравитацию, вращаясь вокруг оси корабля. Огромный герметичный грузовой отсек не вращался, поскольку там находились тяжеловесные грузы, нахождение персонала в нем во время полета не предусматривалось, для него были каюты в кабине корабля, рассчитанной на перевозку шести тысяч пятисот пассажиров. В составе экипажа корабля был два врача, три медсестры, в их распоряжении были три универсальные медкапсулы с запасом картриджей и нейросетей на все случаи жизни. В искин корабля была загружена вся доступная информация, накопленная к тому времени на Земле, поскольку на Глории постоянной связи с другими планетами не было, был возможен только обмен почтовыми сообщениями с прилетающих кораблей.

Длительность полета с Геры на Глорию обычно занимает четыре часа — час на взлет в космос, два часа на полет в подпространстве, час на посадку.

Вот на таком замечательном корабле нам предстоит лететь на Глорию с нашей планеты Гера.

Я с улыбкой выслушал доклад старпома, потом карго о готовности груза и пассажиров к полету, отдал команду закрыть все внешние люки и герметизировать корабль. Через десять минут поступил доклад о герметизации корабля, я отдал команду начать подъем в космос. Старпом тут же репетовал (дублировал) команду искину — ну такая традиция, что поделаешь. Мог бы и сам, конечно, отдать команду искину через нейросеть — но традиция! Корабль стал медленно подниматься над поверхностью планеты — вес корабля был огромный, и нагружен он был по полной. Еще бы — в трюме на стапелях разместился огромный океанский корабль «Первенец» — средний транспортный корабль-док с аппарелью на корме, а уже в нем стояли на стапелях еще три корабля — среднее китобойное судно «Малыш» длиной шестьдесят метров, средний морозильный траулер «Прибой» длиной сорок метров и судно снабжения «Закат». А сам «Первенец» был длиной двести двадцать метров — почти весь наш трюм занял. Для его погрузки пришлось затапливать наш трюм, как док, чтобы он в него своим ходом зашел, как и два БДК — больших десантных корабля, стоящих рядом с ним.

Впрочем, и «Первенец» так же загрузил в себя три корабля — затопил трюм как док, и они своим ходом в него зашли. Откачали воду и корабли сели на стапели. На благо у всех стоят ВАРП-двигатели, никаких винтов не требуется для их движения.

Команды кораблей и все колонисты — мы еще везли на Глорию химический завод и металлургический комбинат со всем персоналом, строителей, связистов, геологов, разместились в командном отсеке нашего корабля, места всем хватало — еще бы, длина нашего корабля триста метров, диаметр пятьдесят метров, командный отсек может вращаться и создавать искусственную гравитацию. Впрочем, в этом полете это не было предусмотрено — пару часов в невесомости можно было потерпеть.

Старпом рапортовал о готовности перейти в подпространство — все пассажиры пристегнуты и готовы к невесомости. Я отдал команду перейти в подпространство — через минуту наступила невесомость, я к ней привык, да и два часа — это не срок.

— Старпом, принимай командование — отдал приказ и удалился в свою каюту — капитан я или кто? Блин, башмаки с магнитами, отрывать от пола приходится. Дошел до каюты, развалился на диване. Хотя это сложно так назвать — скорее всего повис над диваном, пристегнувшись ремнями, чтобы не вылететь с него при выходе из подпространства.

* * *

Год назад я задумался над своей жизнью. Все-таки семьдесят семь лет отмотал, жена погибла двадцать лет назад — авария, спасти не удалось. Дети выросли, у них свои семьи, живут на разных планетах, регулярно на день рождения присылают открытки. Внуки обо мне не вспоминают.

И как-то меня тоска обуяла — похоже скоро на пенсию придется уйти, годы дают себя знать. А что там делать на пенсии? Цветочки выращивать на газоне в ожидании смерти? Да я просто сдохну от тоски и одиночества!

Но я взял и радикально изменил свою жизнь — всё продал: дом со всем содержимым, машину, свой пенсионный фонд и на вырученные деньги прошел процедуру радикальной пластики, заодно укрепил свои мышцы имплантами. Теперь я сильнее обычного человека раз в десять, кожа у меня также упрочнилась. Ну и возраст у моего организма, да и внешность у меня теперь как была в двадцать пять лет, и она у меня теперь будет такой практически всегда — ген старения у меня был удален при этой операции. Теперь я супермен! Только вот у меня в карманах пусто, но деньги-то дело наживное! У меня достаточно высокий оклад, да и вся жизнь впереди!

В крови бурлят гормоны, отрываюсь вместе с нашей докторшей Марией, ей сорок пять — малолетка для меня. А у нее вторая молодость, тоже гормоны бурлят в крови. Вот и нашли друг друга. А еще она отличный собеседник и собутыльник — мы оба обожаем сухое красное вино и хороший коньяк.

Но в невесомости как-то незаметно задремал, сны какие-то снились. Неожиданно проснулся — поступил вызов с мостика, старпом просит. Сел, обул свои башмаки с магнитными подошвами, встал и двинулся на мостик.

— Что случилось Костя? — спросил старпома.

— Глеб Михайлович, третий час прошел, а мы еще не долетели. Непонятно что-то, да хрен его знает, что твориться! — выпалил старпом.

— Что искин бает? — спросил я.

— Говорит, что нам еще двадцать один час лететь по данным ВАРП-двигателя.

— Ё… Что за новость? — удивился я.

— Так вот и я в шоке! — ответил Костя.

— Если мы будем еще двадцать один час в полете, народ помрет с голоду — у нас не предусмотрена кормежка в вакууме. Давай раскручивать карусель, предупреди всех — отдал я команду.

— Ты думаешь, что это стоит сделать? — усомнился старпом. — Час потеряем на раскрутку и час на торможение.

— Включай раскрутку — не стал я обсуждать варианты.

— Слушаюсь капитан! — козырнул старпом и сделал объявление о переходе к искусственной гравитации. Народ, в соответствии с регламентом, начал расходиться, точнее расползаться по веревкам по своим каютам, расположенным на внешней стороне отсека. Пришлось ждать еще час, пока все расползлись из центрального отсека по каютам и там пристегнулись ремнями в предусмотренных местах.

После этого объявления сразу пришел, точнее приполз по канатам, начальник агропромышленной группы Селиванов.

— Господин капитан, боюсь, что наша живность не переживет сутки в невесомости, да и техника снабжения не предусмотрена для работы в режиме невесомости.

— У вас тридцать контейнеров, мы при всем желании не сможем их разместить в командном отсеке — подумав ответил я.

— У вас же практически половина кают в командном отсеке пустует! Давайте в них разместим контейнеры с животными! Это же наше питание на планете! — просил Селиванов.

— Старпом, давай подумаем, куда их рассовать — приказал я старпому.

— Размер контейнера стандартизован, один контейнер — одна каюта — сообщил старпом. — Только у нас тогда весь командный отсек провоняет, как скотный двор!

— У нас контейнеры герметичные, в каждом свой ВАРП-двигатель, они полностью автономные, десять суток могут находиться без обслуживания. Но при гравитации! Хотя животные закреплены ремнями, и все предусмотрено на случай невесомости, но! Только пять-шесть часов животные выдерживают в невесомости — ответил Селиванов.

— Ну тогда нужно пару часов, чтобы дроны переместили эти контейнеры в каюты, их у нас действительно хватает — согласился старпом. — Ближний к грузовому отсеку сектор восемь весь пустой.

— Отдай распоряжение об этом — приказал я. Он по нейросети приказал нашим лейтенантам-разгильдяям организовать переброску контейнеров в командный отсек.

За два часа эта операция успешно завершилось, и мы начали процедуру включения искусственной гравитации. Корабль потихоньку стал раскручивать командный отсек вокруг своей оси, мостик, как и все каюты, был расположен на внешнем диаметре командного отсека, поэтому через десять минут стало ощущаться притяжение к полу. Через час поступил сигнал о достижении нормальной силы тяжести, и раскрутка прекратилась. Старпом объявил по громкой общей связи о разрешении перемещаться по кораблю всем пассажирам и экипажу.

Через десять минут на мостик пришел капитан СТК «Первенец» Григорий Давлетов.

— Господин капитан, что случилось? Почему мы еще не приземлились на Глории? — задал он вопрос.

— Не знаю Григорий Иванович, по какой-то причине нам предстоит лететь еще двадцать часов, такую информацию выдал ВАРП-двигатель. Поэтому включил искусственную гравитацию — народ кормить придется — ответил я ему. — Ждем завершения полета, там будем смотреть, куда мы прилетели.

— Так нас может выкинуть куда угодно! — насторожился Давлетов.

— Если мы прервем полет, то точно окажемся где угодно — ответил я. — Так есть надежда, что медленно, но приедем на место. ВАРП-двигатель движется по суперструнам, по ним и отсчитывает координаты.

— Все верно, подождем — вздохнул Давлетов и ушел к себе в каюту.

— Костя, объяви народу, что еще лететь двадцать часов, пусть настраиваются. Поесть можно в пищеблоках — там стоят автоматы, еда на любой вкус — попросил я старпома.

— Хорошо командир, сделаю. А вы отдыхайте. Я поставлю первого пилота на смену и тоже отдохну — ответил Константин. — Делать тут нечего, вы правильно сказали, что прервать полет мы не можем, будем ждать его завершения. Лейтенант Васильев! Заступаете на восьмичасовую смену. Вас сменит лейтенант Агапов — отдал команду старпом.

После этого мы с ним пошли в кают-компанию, перекусить, да и выпить чего-нибудь покрепче.

Сели мы с ним за стол, к нам присоединилась Мария, наш доктор.

— Глеб, что случилось? — был ее первый вопрос.

— Не знаю Мария, ВАРП-двигатель неожиданно указал такое время полета. Прервать полет мы не можем, поэтому придется ждать. Прилетим на место — будем разбираться с ним. Хотя на Глории это будет трудно сделать — ответил я доктору.

— Да, неожиданное приключение — констатировала доктор. — И чем оно закончится?

— Давай выпьем вина, посмотрим какой-нибудь фильм — предложил я, разливая вино в бокалы. Они у нас из прозрачного пластика с маленькими магнитами на донышке, чтобы не разлетались в невесомости.

— Да, неожиданно все это — сказал Костя, пригубив вино. — Чего ждать — не знаю. Никогда такого не случалось с кораблями.

— Чего переживать — ожидание неприятностей порой хуже самих неприятностей — выдал я прописную истину. — Давайте расслабляться и наслаждаться мгновениями жизни.

— Да, старый философ, тебе хорошо, жизнь свою уже один раз прожил — выдала Мария.

— Ну ты что Мария, никакой аварии еще не случилось — чего переживать! — попробовал я успокоить доктора.

Так мы посидели, усидели пару бутылок вина и разошлись по каютам — напряжение не отпускало нас, поэтому было не до развлечений.

В назначенное время корабль вышел из подпространства — мы со старпомом были на мостике. На обзорном экране высветилась планета Глория — искин опознал её, мы его попросили это сделать еще раз. Но другая информация нас насторожила — не было связи с навигационными спутниками, и с ЦУПом — центром управления полетами.

— Искин, сообщи об активности в радиодиапазоне — имеются ли какие-то сигналы — отдал я команду, отчаявшись узнать что-то у него.

— Никакой активности, кроме атмосферных шумов нет — четко ответил искин.

— А это точно Глория? — спросила Мария, которая тоже была на мостике.

— Точно, все характеристики соответствуют — ответил искин.

— Костя, готовь челнок, слетай на планету, а точнее вокруг нее, осмотрись — сообщи что увидишь — попросил я старпома. — На Глории проживает десять миллионов человек — ну не могли же они просто исчезнуть!

— Хорошо командир, сейчас слетаю — ответил старпом и отправился со вторым пилотом в ангар к челнокам. Прошел еще час напряженного ожидания и поступило сообщение от старпома.

— Командир, никакой активности на планете не наблюдается. В местах строительства городов пусто, нетронутая природа. Никаких следов цивилизации! — напряженно выпалил старпом.

— Возвращайтесь на корабль, будем думать, что дальше делать — сказал я старпому и сам задумался — Что же случилось, в конце концов, черт побери!

— Глеб, что это? — испуганно спросила Мария.

— Не знаю пока. Вариантов может быть много. И даже фантастические — ответил я.

— К-какие фантастические? — с испугом спросила Мария.

— Ну, например, что мы перелетели в параллельный мир, в котором планета Глория еще не открыта — со вздохом ответил я.

— Тогда надо лететь назад, на Геру — сказала Мария.

— Надо подумать над этим — ответил я. — Вернется старпом, соберем капитанов и обсудим сложившуюся ситуацию.

Через пятнадцать минут в кают-компанию зашел старпом.

— Командир, на планете абсолютно ничего нет от цивилизации! Нога человека на неё еще не ступала! — эмоционально сообщил он.

— Я это уже понял. Сейчас подойдет капитан «Первенца», директор химзавода, капитаны остальных кораблей, обсудим ситуацию. Садись, в ногах правды нет — предложил я старпому.

— Здравствуйте — зашел капитан «Первенца» Давлетов и сел поближе ко мне. За ним заходили и здоровались другие капитаны и директор химзавода Екатерина Семенова.

— Господа, нас занесло либо в параллельный мир, в котором планета Глория еще не колонизована, либо в прошлое нашего мира, точно сказать трудно — сообщил я свои выводы.

— И что нам теперь делать? — спросил Давлетов.

— Я решил вернуться на Геру, это еще двадцать четыре часа полета, хотя я уже не уверен, что мы увидим прежнюю Геру — ответил я. — Но других вариантов у нас нет.

— Может тогда сразу махнем на Землю — сразу выясним где мы — предложил старпом.

— Есть шанс вернуться в исходную точку, если мы полетим на Геру. С Земли такого шанса на будет — ответил я. — Если мы окажемся на Гере в нашем времени, то это будет означать, что мы открыли еще одну планету Глория в параллельном мире и путь к ней. За это нам, первооткрывателям, будут большие премии, я бы даже сказал — огромные премии, и тогда может быть мы вновь вернемся сюда уже для освоения этой планеты.

— Так может нам стоит начать ее колонизацию, а вам вернуться и сделать сообщение об этом — предложил Давлетов.

— Я не уверен, что дорога симметричная и мы вновь сможем сюда попасть. Для этого сначала надо вернуться на нашу Геру – подчеркнул я. — Совещание закончено, прошу разойтись по каютам. Я принимаю такое решение, поскольку я командир экспедиции, я вам обосновал его. Старпом, прошу на мостик.

— Командир, может все-таки высадиться на Глории, исследовать подробно? Чтобы было о чем доложить командованию — предложил старпом, когда все разошлись.

— Искин опознал Глорию — чего мы там сможем исследовать? У нас запас продуктов питания на три месяца, и это с сухими пайками. За это время надо решить вопрос чем кормить народ. Вернемся на Геру, запасемся продуктами на год, тогда и вернемся обследовать эту Глорию — ответил я.

— Ну интересно же побывать на планете, на которую не ступала нога человека! Командир, когда еще такой шанс выпадет!!!

— Змей-искуситель! — засмеялся я. И правда, стать первооткрывателем планеты было бы здорово! Только на этом можно сделать состояние! Да и поднять на небывалую высоту свой рейтинг. Или ты простой капитан большого транспортного корабля, или ты первооткрыватель новой планеты, пригодной для колонизации.

— Хорошо, готовь группу на обследование планеты, я её сам высажу на Глорию. Когда вернусь, ты высадишь вторую группу исследователей — согласился я. — Потратим на это неделю, не больше. Ты станешь вторым капитаном, высадившимся на эту планету!

— Есть командир! — радостно вскрикнул старпом.

— Давай, не рассусоливай, собирай команду на челнок — улыбнулся я.

— Командир, если это наша Глория, то алмазное месторождение Ясное еще не тронутое! Давай там и высадимся, по десять килограммов алмазов наберем! Это разрешено нашим уставом! И команде разрешим это сделать!

— Костя, ну ты голова! А то я после этой процедуры омоложения нищ как церковная крыса! — подпрыгнул я. — И ведь правда, на вновь открытых планетах экипажу разрешается в течение первой экспедиции присваивать все обнаруженные самородные ценности! А капитан получает половину сокровищ! Старпом пять процентов — по закону. Остальное делится на весь экипаж. И мы можем потратить на это целый месяц!

— Босс, не обязательно все светить перед властями — начал юлить старпом.

— Да нафига мне это надо? Остынь! Только законные операции — остудил я старпома.

— Прошу прощения командир, погорячился! Мне этих пяти процентов хватит на всю жизнь! Стоимость десяти-каратного алмаза равна моей годовой зарплате, а там их килограммами можно брать! — извинился старпом.

— Там же есть и месторождения самородного золота Богатое — напомнил я.

— Верно командир! Помню я так завидовал экипажу первопроходцев — они собрали на нем пять тонн золотых самородков, и здорово обогатились на этом! — встрепенулся Костя.

— Ну вот и у нас теперь есть такой шанс! — улыбнулся я.

— Босс, давайте тогда на двух челноках отправимся на планету! За неделю соберем богатый урожай! — предложил Костя.

— А кто на корабле будет командовать? Пушкин? — остудил я старпома.

— Ну как договорились, вы летите первым на планету, сразу на двух челноках, один занимается алмазами, второй золотом. Через неделю меняемся — уже я на двух челноках лечу туда набивать трюмы драгоценностями — предложил Костя.

— Такой вариант пойдет — согласился я. — По уставу мы даже обязаны обследовать неизвестную планету, если это не несёт риска гибели корабля или экспедиции. Риска ведь нет?

— Никакого риска, подтверждаю — заржал старпом.

На «обследование» планеты у нас ушло четыре с половиной недели — наша жадность не позволила улететь раньше дозволенного срока. Взяли три тонны ювелирных алмазов, семьдесят две тонны самородного золота, команда умаялась его собирать в ручье Богатом. В этом месторождении в нашем времени за первый год добыли без использования тяжелой техники тысячу двести тонн золота. А в месторождении Ясное за три года добыли восемьдесят тонн ювелирных алмазов — там ручей был просто выстлан ковром из этих камней, как булыжниками. Там было очень много камней весом в пятьсот карат и более.

Помимо этого, пришлось нашим аграриям заниматься заготовкой кормов для животных, на благо заготовительная техника у них была, набили гранулами контейнеры и набрали еще про запас — все-таки месяц кормить животных пришлось. На благо на Глории с этим проблем не было, и зная, какие богатства они получат за эту задержку на Глории, работали они с энтузиазмом. А рыбаки и охотники также интенсивно заготавливали продукты питания, забивая морозильники свежим мясом и рыбой — запасов свежих продуктов с Геры было взято только на неделю. Три месяца еще можно было продержаться на сухих пайках — но к чему это делать, если тут на Глории реки кишат деликатесной рыбой, а леса и поля антилопами, газелями, дикими свиньями и прочими объектами гастрономического интереса людей.

Команда и пассажиры корабля, извещенные об исследовательской миссии и о ее результатах с нетерпением ждали возвращения на Геру, где все эти ценности будут оценены и всем будет начислена хорошая премия. По уставу такая миссия не должна длится более месяца, поэтому мы потратили еще неделю и свозили на планету всех руководителей подразделений колонистов, чтобы они получили свой статус «открывателей» планет, заодно прибавив к припасам еще тонну золота и сотню килограммов алмазов, но уже мелких, и не очень качественных — экскурсанты хватали все камни подряд.

— Ну что Костя, теперь мы с тобой очень богатые люди. Двигаемся на Геру, будем легализовывать наши капиталы? — засмеялся я.

— Есть командир! Двигаемся на Геру! — засмеялся довольный старпом.

Мы пошли с ним в кают-компанию, где уже собрался командный состав экспедиции, сообщили им о результатах полетов на Глорию. Народ пришел в восторг, все резко захотели вернуться на Геру.

Я распустил совещание, мы с Костей ушли на мостик, а народ еще долго шумно обсуждал ситуацию. Константин построил обратный маршрут на Геру — да и что его, собственно, строить-то — просто отдал команду искину лететь на Геру, вот и вся работа. Корабль перешел в подпространство, потянулись часы ожидания. Я утащил к себе Марию и постарался отвлечь от грустных мыслей, но что-то не получилось. Вроде и секс был нормальный, но ее не отпускало. Хоть мы и заработали кучу денег, но уверенности в том, что мы попадем на свою Геру, у нас не было.

— Ну что ты Маша расстраиваешься? Чего ты опасаешься? — спросил я ее, лаская.

— Дочку больше не увижу — заплакала Мария.

— Ты ее и так видишь раз в году, да еще и по великим праздникам, когда она соизволит тебя посетить. Даме уже почти тридцать лет, а она до сих пор не определилась с профессией, все перебирается с места на место — хмыкнул я, зная по рассказам Марии о ее дочери.

— Ей только двадцать шесть лет! — возмущенно воскликнула Мария.

— Ну дак остальное-то верно! — хмыкнул я. — В двадцать шесть лет у меня было двое детей, я уже командовал небольшим кораблем.

— Ну не всем же быть командирами — грустно произнесла Мария.

Еще с час мы беседовали, потом Мария ушла к себе, я лег спать. Утро новостей не принесло, еще двенадцать часов мы с напряжением ожидали завершения полета. И наконец на обзорных экранах появилась планета Гера, с которой мы стартовали.

— Искин, связь с ЦУП — нетерпеливо скомандовал я.

— Связи с ЦУПом нет — ответил искин. — Радиосигналов в эфире не обнаружено.

— Отправь дроны-разведчики на предмет обнаружения активной деятельности — скомандовал я, впрочем, уже был уверен, что их не обнаружим.

Еще час и доклады искина по информации с дронов подтвердили это — следов цивилизации на Гере не было. Я назначил вновь сбор актива в кают-компании.

— Уважаемые господа! Мы вернулись на Геру, но это либо другой мир, либо другое время — следов цивилизации на Гере нет. Летим на Землю, там мы увидим в какой мир, или в какое время мы попали. На орбите Земли вновь соберемся и обсудим ситуацию. Длительность полета скорее всего будет такая же — не меньше суток — объявил я народу.

— Вы хотите сказать, что мы уже не сможем вернуться в наш мир? — спросил Давлетов.

— Да, именно так. Узнав, в какое время мы попали, сможем решить с выбором места жительства на Земле. Тут на Гере или на Глории нам таким составом цивилизацию сохранить невозможно. Нас всего три тысячи пятьсот человек, из них только триста пятьдесят женщин — понадобятся сотни лет для развития хотя бы одного племени — усмехнулся я. — Это еще если междоусобных войн не возникнет, и все женщины будут непрерывно рожать детей от разных мужчин.

— Ну что вы! Конечно надо на Землю лететь! — сказал Довлатов.

— Да, там хоть какая-то цивилизация должна быть — сказала Мария.

— Возможно полет продлиться несколько суток — подготовьте персонал к длительному полету — скомандовал я и распустил совещание. Мы со старпомом перешли на мостик, и этот змей-искуситель вновь начал петь свою песню.

— Командир, мы обнаружили неизвестную планету, пригодную для колонизации и обязаны провести ее первичное обследование — напомнил мне старпом устав. — Да и теперь никто нас по времени не ограничивает.

Я махом переварил это в своей нейросети, которая мне подсказала об огромных богатствах этой планеты — опять ручьи, чье дно выстлано ювелирными алмазами, ручей Золотой, в котором вместо гальки лежат самородки. А самое главное богатство нашей планеты Гера молодильные водоросли, которые произрастают у берегов острова Куба.

— Что будем «исследовать»? Алмазы или золото? Или молодильные водоросли? — усмехнулся я.

— Для водорослей нужны контейнеры, у нас их только сотня и все уже заполнены этими водорослями — везли на планету Глория для продажи колонистам — ответил старпом.

— Значит «исследуем» золото и алмазы — засмеялся я.

— Так точно командир! Разрешите комплектовать экспедицию? — козырнул старпом.

— Комплектуй, но с первой партией лечу я, а ты со второй — уточнил я.

Мы вновь прошлись гребенкой по богатствам неосвоенной планеты — собрали три тонны двести килограммов ювелирных алмазов, семьдесят три тонны золота. Экипаж и пассажиры радовались полученным драгоценностям и делились своими мыслями, как они разбогатеют на Земле. Агрокомплекс опять заготавливал корма для своих питомцев, но зная свою долю от добычи, делали это с невиданным энтузиазмом. А рыбаки и охотники вновь пополняли опустевшие холодильники свежим мясом и рыбой, обеспечивая качественным питанием экипаж и пассажиров.

По моим прикидками, мы получили сто пятьдесят три тонны золота и шесть с лишним тонн ювелирных алмазов. Золото тянуло на пятнадцать с лишним миллиардов долларов, насчет алмазов трудно было оценить, но наверно на такую же сумму, не меньше. Моей долей была половина этого богатства, старпом тоже стал почти миллиардером. Да и каждый член экипажа и экспедиции получал по четыре с половиной миллиона долларов нашего времени — отлично слетали на Глорию! Улыбаясь этому, я отдал приказ лететь на Землю.

Глава 2

Земля

Через двое суток корабль вышел на орбиту Земли. Доклад искина был неутешительным — активность в радиодиапазоне отсутствовала. Я скомандовал отправить разведчиков для поиска активности на планете и первые доклады порадовали — в океане обнаружены парусные корабли, и города на материках. Я вновь собрал в кают-компании совещание нашего актива.

— Господа, мы на орбите Земли, активности в радиодиапазоне нет, но присутствуют парусные корабли в океанах и морях. По всей видимости на Земле средние века, где-то с 1500 по 1840 годы, пароходов еще не видно. Уточнение будет сделано, когда наши дроны проведут тщательную разведку. Пока давайте определимся с нашей жизнью. Ясно, что нам придется жить тут, поскольку двигатели, установленные на этом корабле, почему-то унесли нас то ли в параллельный мир, то ли в прошлое. Особого значения для нас это не имеет, поскольку вернуться назад мы не сможем — мы уже пытались вернуться назад на Геру, ничего не вышло. Поэтому я решил, что мы останемся в этом мире, на планете Земля. Теперь вопрос, где нам тут обосноваться. Мы можем примкнуть у Руси в качестве одного из княжеств со всеми недостатками этого мира и полным бесправием, если говорить откровенно. А можем создать свое государство, в котором мы будем жить по своим правилам, к которым мы привыкли жить в нашем мире. Я придерживаюсь последнего, и поскольку в этом мире правят монархии, то и мне придется стать королем, поскольку я капитан этого корабля и командир экспедиции. Естественно, никого я задерживать не собираюсь, но все активы на корабле будут принадлежать моему государству. Но я думаю, что все вы понимаете, что нам лучше держаться вместе, хотя бы из-за медицины, которая практически отсутствует в этом мире. У нас современное оборудование и лекарства, современные технологии, которых нет в этом мире. Мы сможем создать преуспевающее государство, богатое и независимое, друзей и союзников мы будем выбирать сами.

Если кто не знает — мне семьдесят семь лет, я прошел операцию радикальной пластики, поэтому так молодо выгляжу, и организм у меня двадцатипятилетнего мужчины, у меня установлена современная нейросеть, которая имеет свой искин. Жизненный опыт у меня большой, так что не сомневайтесь — я буду хорошим правителем — пообещал я.

— Да, неожиданный поворот… — выдал Давлетов.

— Важно в каком времени мы оказались, от этого будет зависеть наш выбор — высказалась Мария.

— И нам нужны будут минеральные ресурсы — нефть, газ, другие ископаемые, чтобы мы могли развернуть свой завод — сказала Екатерина Семенова, директор химзавода.

— Ясно, что без ресурсов нам не обойтись — ответил я. — Я рассматриваю два варианта, но склоняюсь к одному. Это Калифорния и Южная Африка, территория ЮАР. Но, разумеется, текущее время этого мира внесет свои коррективы — заняты ли они европейцами или нет. Прошу высказывать свои предложения, нам всем тут придется жить.

— Сложно без учета времени выбрать свое место в этом мире — вздохнул Давлетов.

Я подумал, что кажется он успокоился насчет моей королевской должности. Я начал его опасаться и осознал, что любая власть должна себя защищать. А у меня под рукой только экипаж «Глории-1» из десяти человек, и только. А у него экипаж «Первенца», это сотня человек. Но у меня есть власть над этим кораблем! Искин только меня признает капитаном, и никто другой им управлять не может! И искин «Первенца» управляется моим искином, и я назначил Давлетова капитаном! А это огромный плюс! Я ведь могу его снять с должности, если будет кочевряжиться! Это предусмотрено уставом колонистов, чтобы исключить анархию и двоевластие в новых мирах. Я тут царь и бог по уставу, и это заложено в программах всех искинов и воспоминание об этом успокоило меня.

В общем мое положение вроде-бы было достаточно прочным, если не скатимся до первобытного строя, да и там меня будет сложно победить — ни у кого из наших нет таких имплантов, как у меня — я еще и самый сильный человек в этом мире.

— Это значит, что нам придется захватывать земли туземцев? — утвердительно задал вопрос Давлетов.

— Придется, или их захватят европейцы. Если еще не захватили — в этом случае нам придется сложнее — ответил я.

— Может тогда рассмотрим Дальний Восток? Там практически безлюдно — предложил Давлетов.

— А минеральные ресурсы? — спросила Семенова.

— Да хватает там всего, и золота, и алмазов, и нефти, и газа — ответил Давлетов.

— Не исключен и этот вариант — согласился я. — Если более предпочтительные варианты будут отсутствовать или заняты.

— Я бы предпочел Южную Африку — выдал мой старпом. — Там негров хватает, а нам нужна будет рабочая сила для разработки месторождений золота и алмазов, ну и других металлов. На Дальнем Востоке до сих пор малолюдно, где там взять рабочих?

— Да, без работников нам не обойтись — высказалась Семенова. — Я за ЮАР. На Дальнем Востоке делать нечего — там практически никто не живет в эти времена.

— Без рабочих нам не вытянуть — высказался начальник ремонтного цеха Кирилл Афанасьев, его, кстати, я лично назначил на должность, и тоже через корабельный искин. — Я за ЮАР, индейцы не хотели работать — это я из истории помню, поэтому негров из Африки завозили, те работали как следует.

— Что, будем строить свое государство апартеида? — ухмыльнулся Давлетов.

— Однако сниму я тебя с должности капитана «Первенца», нафиг мне такой оппозиционер нужен — подумал я.

— Ну почему сразу апартеид? Можем гармонично развиваться рядом с ними. Они будут рабочими, мы будем инженерами и техниками. Зарплату они будут получать сообразно своей квалификации — ответила Семенова.

— Нет, в этом случае мы просто растворимся в этой массе, нам придется строить апартеид — возразил Давлетов. — Вспомните нашу историю ЮАР! В конце концов африканцы изгнали всех белых и погрузились в нищету!

— Хм, а он оказывается просто расист! — ухмыльнулся я про себя.

— Ну в какой-то мере возможно, но не будем вводить диких законов «Только для белых» и тому подобного — ответила Семенова.

— Надо учесть ошибки белых в ЮАР, поэтому надо сразу разделиться территориально с неграми, тогда проблем не будет. Они будут просто у нас мигрантами, временными работниками с проживанием. А те, кто будет этого достоин, получат вид на жительство — продолжил Давлетов.

— А у нас оружие-то имеется? Кроме охотничьего? — спросил Афанасьев. — А то, с чем воевать-то придется? Хоть с неграми, хоть с англичанами.

— Вот это и будет вашей первой задачей — наладить производство оружия. Пистолетов для самообороны и винтовок для армии — сказал я. — В памяти искина имеются чертежи всех вооружений, которые созданы человечеством. Выберите наиболее оптимальные, этот вопрос мы обсудим на очередном совещании.

— Мне кажется, что нам сейчас надо определиться с системой управления нашим государством, надо бы еще название для него придумать. Что это будет монархия, это понятно. Но обычно монархию дополняют еще структуры госсовета или парламента, ну и правительство — высказалась Семенова.

— Я думаю, что пока парламент излишен — нас слишком мало, а вот госсовет, как совещательный орган был бы уместен — выдал Давлетов.

— Согласен — кивнул я головой. — Текущий состав нашего совещания уже входит в госсовет. Еще есть предложения?

— Я бы предложил ввести в состав Госсовета моего старпома Геннадия Белова, очень дельный сотрудник — предложил Давлетов.

— Ну что же, это тоже мой назначенец — подумал я, и предложил — Согласен, пусть другие выскажутся. Мой старпом Константин Коровин войдет в Госсовет, по уставу в случае моей смерти он примет командование экспедицией.

— Предлагаю ввести в состав Госсовета своего зама Кирсанова Эдуарда, грамотный и энергичный молодой управленец — предложила Семенова.

— Нужен секретарь Госсовета, который будет вести заседания и координировать работы между заседаниями — предложила Мария.

— Это должна быть техническая должность, не из членов Госсовета — возразил Давлетов.

— Может его сделать премьер-министром? — подумал я. — При деле будет, руководить… Хотя чем сейчас руководить-то? Но мысль интересная… Самый активный член госсовета.

— Да, это должна быть техническая должность, найдем на нее людей. У нас около трех тысяч пятисот человек в составе экспедиции — согласилась Семенова.

— Мария, прошу вести на этом заседании протокол — попросил я врача. — Надо зафиксировать состав Госсовета, и его рекомендации.

Мария начала писать в своем планшете, остальные стали тихо обсуждать варианты размещения нашей базы на Земле. Через минут пять пришло сообщение на нейросеть от искина, он определил с помощью дронов-разведчиков текущий год, это был 1640 год от Рождества Христова. Я тут же сообщил соратникам об этом и добавил историческую справку от искина, что голландцы придут в ЮАР только в 1652 году, с этого года начинается письменная история этого места.

— Так мы попали в средние века? — растерянно спросила Мария.

— Ну а что мы сейчас обсуждали? — удивился Давлетов такой простоте.

— Я имею ввиду это параллельный мир или наш мир в средние века? — спросила Мария.

— А что — это так важно? — ухмыльнулся Давлетов.

— Конечно важно. Или мы можем своими действиями навредить потомкам, и история пойдет по другому пути — то есть мы сами можем не родиться. Ну а если это параллельный мир, то нам это параллельно — грустно улыбнулась Мария.

— Своим появлением тут мы уже изменим будущее этого мира. Так что бабочкой Брэдбери тут не пахнет, тут сразу куча слонов будет затоптано — выдал я.

— Ну да, история этого мира пойдет совсем по другому пути с нашим появлением — согласилась Мария.

— Ну что, время известно, какие варианты, кроме ЮАР еще рассматриваются? — спросил я.

— Да, пожалуй, других вариантов-то и нет — после двухминутной паузы сказал Давлетов.

— Значит так и отразим в протоколе — Госсовет рекомендует выбрать в качестве нашей базы Южную Африку. Тем более, что первоначально планировалось высадить экспедицию в примерно такое же место на Глории. Екатерина, надо в совет ввести геолога Ермакова Михаила, он же к твоему заводу прикреплен, хотя имеет самостоятельный статус — предложил я.

— Да, что-то я это упустила — согласилась Семенова. — Его мнение будет очень важным при обсуждении вопросов о размещении наших производств и городов.

— Сейчас мы его пригласим — решил я и отправил вызов через искина.

— А вам господа рекомендую провести пятиминутки в своих коллективах и сообщить текущую информацию — сказал я собравшимся. Народ начал подниматься и выходить из кают-компании. Через пять минут подошел Ермаков.

— Михаил, нас занесло на Землю в 1640 год. Я принял решение, по рекомендации Госсовета, основать королевство Глория на землях, где у нас располагается ЮАР. От вас нужны рекомендации по размещению портов, верфей, рудников для разработки месторождений металлов и алмазов. В первую очередь нас интересует золото и платина с редкоземельными металлами для строительства ВАРП-двигателей, алмазы для торговли, ну и все остальные металлы — серебро, железо, медь, цинк, свинец — сообщил я геологу.

— Вот это номер! — воскликнул Михаил. — Надо обновить данные в моей нейросети по ЮАР, не уверен, что имеется история этой страны, изложенная настолько подробно. Очень неожиданно мы залетели! И как я понимаю, возврат в наш мир невозможен?

— Я дам вам доступ к искину, в него все необходимое для вас имеется — ответил я, с улыбкой смотря на этого молодого, с моей точки зрения, человека, лет тридцати от роду. — Возврат в наш мир точно невозможен, поскольку это ВАПР-двигатель нового типа нас сюда закинул. А мне известны только классические схемы ВАРП-двигателей, в первую очередь их изготовим и сгоняем небольшой корабль-разведчик на Геру, когда вы обеспечите нас всем необходимым.

— Хорошо, тогда я займусь этим вопросом. А у нас будет королевство? — спросил Михаил.

— Да, в этом мире приняты монархии, не стоит нам выделяться. Я буду называться королем Глории — ответил я ему.

— Ну и ладно — сказал Михаил и ушел восвояси.

Глава 3

Африка

Через три часа Михаил зашел в кают-компанию, я сидел там и обсуждал с Марией будущие проблемы со здравоохранением, ее я сразу назначил министром здравоохранения, других кандидатур для меня не было.

— Чем порадуешь Михаил? — спросил я.

— Город надо закладывать на месте Кейптауна, севернее его имеются богатые месторождения железа, меди, цинка, угля. Насчет золота и алмазов — это Претория и Кимберли, ну и дельта реки Оранжевой — там на побережье алмазы просто в песке лежат. А в Кимберли их надо добывать из шахты, и промышленным способом выделять золото — можно оставить это месторождение на будущее. Платина и редкоземельные металлы — это Бушвельд, если мы хотим производить ВАРП-двигатели, то там есть все необходимые компоненты. Особенно отмечу, что там находится самое богатое месторождения родия на Земле, по сути дела единственное с содержанием до десяти граммов на тонну руды. В остальных месторождениях его содержание миллиграммы на тонну.

В Оранжевой реке также много золота — там можно разбить постоянное поселение, нанять негров на работу. Эти алмазы нужно ползком собирать, там же попадаются и золотые самородки. Севернее Кейптауна плодородные земли, в этом времени там малочисленное население. Рабов добывают в Западной Африке, торговый центр Эмина на побережье Ганы, там их покупают по 22 фунта стерлингов, это примерно по 350 граммов серебра. То есть один раб стоит почти восемь килограммов серебра! Это очень много для нас, надо еще месторождение серебра освоить, а для этого рабочие нужны — сообщил Михаил.

— Ну кроме серебра им требуются товары, огнестрельное оружие, порох, ткани. Из Европы везли товары, а не фунты стерлинги в обмен на рабов — уточнил я. — Надо нанимать рабочих за оплату тем же серебром или золотом. Давай поставим первым делом добычу золота и алмазов на реке Оранжевой, напечатаем золотых монет, за них будем покупать необходимые товары для обмена на рабов или найм рабочих.

— Думаю, что с печатью монет у нас проблем не будет. Да и с золотом тоже — матросы с кораблей поработают старателями, их человек пятьсот наберется. Но нам надо думать о продовольствии — насколько я знаю, при формировании экспедиции нам заложили припасы на три месяца. А потом нужно будет покупать — напомнил Михаил.

— Мне поступило уточнение исторических данных по цене раба в 17 веке — до трех фунтов стерлингов, а ранее тобой называлась цена раба в 18 веке — сообщил я новые данные от искина, ему тоже требуется время, чтобы перелопатить все имеющиеся исторические материалы. — Но будем думать, как привлечь к себе рабочих-африканцев. Нужны товары для них — их можно купить в Европе и Индии. А эти товары мы сможем купить за золото, которого у нас имеется и в будущем будет достаточно.

Я считал, что лучше нанимать рабочих, чем покупать рабов, даже для их освобождения, поскольку это стимулирует работорговлю.

— Все-таки надо начать с реки Оранжевой, а потом, набрав достаточно золота и алмазов, переместиться в Кейптаун — вздохнул Михаил. — Хотелось бы все и сразу, но не получается. У меня сотня рабочих, они добудут нам первоначальный капитал. Надо подумать над механизацией процесса добычи золота — оно в основном в реке находится. У меня имеется оборудование для прииска, но нужен транспорт для больших объемов.

— Хорошо Михаил, так и поступим. Выбирайте место для поселка и приисков, вечером обсудим этот вопрос на Госсовете. Пока решите вопрос с Давлетовым насчет механизации процессов — у них должны быть земснаряды, мы же порт собирались строить — решил я.

— Хотя зачем нам золото и алмазы? Мы же их достаточно набрали всего этого на Гере и Глории! — спросил Михаил. — И еще можем там набрать, если потребуется!

— Но это уже личные капиталы экипажа и членов экспедиции, а тут мы будем добывать эти драгоценности уже для королевства Глория, для его государственного финансирования — пояснил я разницу. — А в крайнем случае можем занимать у граждан это золото под долговые обязательства королевства, всё как полагается.

— А вон оно что… — иронично усмехнулся Михаил. — А я-то думал, что у нас все общее…

Вечером состоялось заседание Госсовета. Я сообщил собравшимся о своих планах по размещению первого поселка в устье реки Оранжевой и начале добычи алмазов и золота. Возражений не последовало, но Давлетов напомнил об оружии, которого у нас нет.

— Глеб Михайлович, вдоль западных берегов Намибии и ЮАР проходят маршруты судов, идущих в Индию и Азию, они все вооружены и имеют на борту вооруженную охрану. Поэтому не исключено, что они решат пощипать нас.

— Так, у нас имеются оружейки на кораблях, предназначенные для охоты и выживания в случае аварий. Так на этом корабле у нас двенадцать охотничьих винтовок и двенадцать пистолетов-игольников. Характеристики… Ого! Винтовка Гаусса калибра 7.62 мм, оснащена снайперским прицелом, упорными сошками, прицельная дальность три километра, максимальная энергия выстрела двенадцать килоджоулей. Можно регулировать скорость пули и соответственно энергию выстрела, например сделать семьсот метров в секунду, энергия выстрела будет тысяча шестьсот джоулей. Чем больше энергия выстрела — тем больше отдача — пояснил я. — Стреляет одиночными и короткими очередями по три выстрела, магазин на сто выстрелов с энергией тысяча джоулей. Это отличное оружие для 17 века! — обрадовался я. — И не надо забывать, что у каждого колониста на нашем корабле есть станнер, который вырубает даже медведя на 15 минут, многие везут с собой в багаже охотничье оружие.

— Но против корабля винтовка не очень подходит — высказался старпом «Первенца» Геннадий Белов. — Я служил офицером на военно-морском флоте, интересовался историей флота. Дальнобойность морских орудий в этом веке примерно пятьсот метров от силы, мы можем выбить орудийную прислугу с помощью снайперских винтовок, но корабль повредить не сможем. А станнер может помочь только в ближнем бою — у него радиус воздействия пятнадцать метров.

— Но все-таки мы сможем создать условия, при которых с нами сближаться на дистанцию орудийного выстрела будет опасно для агрессора — ухмыльнулся я. — На ваших кораблях тоже должно быть оружие, что там у вас в загашниках?

— Двадцать пять винтовок Гаусса, таких же как у вас, и тридцать игольников. Еще есть оружие на кораблях, которые у нас в трюме и на БДК — ответил Белов. — Ну и станнеры конечно у каждого, это обязательный гаджет для каждого колониста.

— Пожалуй мы сможем противопоставить что-то одному кораблю — высказался Давлетов.

— Китобой имеет две пушки, которые стреляют гарпуном с гранатой. Не знаю, какое количество взрывчатки в ней, но киту хватает мгновенно умереть — сообщил Белов.

— Так, мы можем для этой пушки наделать гранат, только вот со взрывчаткой у нас пока проблемы — сказал я. — Екатерина, когда вы нас сможете обеспечить взрывчаткой?

— Не раньше, чем мы развернем завод, и у нас будет сырье — селитра в первую очередь. Из нее мы получим азотную кислоту и так далее. Но есть другой способ получения селитры — окисления азота воздуха в электрической дуге, у нас даже имеется такой маломощный реактор. Его можно изготовить более крупных размеров и получать селитру в товарных количествах, ну и азотную кислоту тоже. Плюс азотные удобрения, очень полезны для земледелия — ответила Екатерина.

— Глеб Михайлович, предлагаю развертываться сразу в двух местах — у реки Оранжевой развернем прииск и оставим тут для охраны китобойное судно и один челнок для быстрой связи, а остальные уйдут в Кейптаун, там будем разворачивать порт и строить город — предложил Давлетов.

— Разумно — согласился я. — И сразу на втором челноке отправим экспедицию за рабочими-африканцами. Надо будет изучить окрестности, нанести на карту селения, с подробностями — численность, племенная принадлежность. Так сказать, проведем инвентаризацию прилегающей местности.

— Хочу напомнить всем, что только на челноках у нас имеется аппаратура поиска людей по имплантированным трекерам, и по сигналам сотовых телефонов — у них на борту имеется базовая станция сотовой связи. В случае если ваши сотрудники заблудятся — им нужно ждать помощь в безопасном месте, прошу еще раз довести это до всех сотрудников — попросил мой старпом Константин Коровин.

— Надо бы провести инвентаризацию всего имеющегося имущества — предложила Семенова. — Чтобы мы знали, что у нас имеется для прогресса нашей экономики в этом мире.

— Да, пожалуй, надо и этим заняться — согласился я.

— Глеб Михайлович, надо бы обсудить наше государственное устройство, назначить премьер-министра, министра обороны, морского министра — чтобы каждый занимался вверенным ему сектором промышленности. Пусть это будет на общественных началах, свою работу мы бросать не будем. Но чтобы всем было ясно, что этот человек главный дирижер данной отрасли — предложил Давлетов.

— Премьера надо освобождать от других обязанностей — возразил я. — Остальные министры пока могут совмещать свои обязанности. Предлагаю вам занять должность премьер-министра и координировать работу во всех отраслях, вашу должность капитана «Первенца» займет ваш старпом Белов. У кого есть возражения против кандидатуры Давлетова на должность премьер-министра королевства Глория?

— Так, возражений нет, Мария, распечатай королевский указ о назначении премьер-министра. У нас есть юристы? — спросил я.

— У нас на заводе три штатных юриста — сообщила Семенова. — Один начальник юридического отдела, Симонов Алексей, возраст сорок лет, опыт работы пятнадцать лет.

— Отлично, назначим его начальником юридической службы королевства. Двух других тоже задействуем — один будет судьей, другой прокурором — сказал я.

— Адвоката не хватает — улыбнулась Семенова.

— У нас же служба порта имеется, у них тоже должны быть юристы? — спросил я.

— Должны быть! Точно! — спохватился Давлетов — они же у него на корабле базировались. — Я займусь этим вопросом — адвокатская контора у нас будет!

Титулы

— Глеб Михайлович, еще вопрос, щепетильный я бы сказала. Если вы король, то к вам должны все обращаться Ваше Величество, дабы подчеркнуть ваш статус. Всем и так известно, что вы наш главный босс, но для окружающих необходимо это постоянно демонстрировать. И второй вопрос — дворянство. Надо бы и его ввести, иначе королевство будет неполноценным — предложила Семенова.

— Вопрос это не простой — тут же ответил я, поскольку готового рецепта у меня не было. — В Англии уже произошла революция, но все титулы у них и в нашем веке были в силе. Весь вопрос в том, как к этому отнесутся наши люди, глорианцы? Не будем ли мы выглядеть в их глазах смешно? Назвались князьями и графами, а на самом деле-то были небольшими начальниками до этого. Давайте этот вопрос отложим на потом. Если приедет какая-то дипломатическая миссия, то мы можем всех членов Госсовета наделить дворянством, скажем графскими титулами. А для своих так и останемся простыми министрами — это звание тоже еще надо заслужить, чтобы к нему с уважением относились наши сограждане — сформировал я свою позицию.

— Но тогда и наши сограждане должны обращаться к графам хотя бы «Ваше сиятельство» — не унималась Семенова.

— Что скажете господа на это предложение? — спросил я, считая этот вопрос преждевременным.

— Я считаю, что нам это надо делать сразу и установить штрафы за ненадлежащее обращение — высказался Давлетов. — С демократией надо заканчивать сразу и всерьез, иначе у нас могут быть проблемы.

— Надо вводить табель о рангах, как в Российской империи, а чтобы не было бузы — всем глорианцам присвоить простое наследственное дворянство. И чтобы к ним все остальные обращались «Ваше благородие» — высказался Афанасьев.

— А вот этот вариант мне больше всего нравится! — воскликнул я.

— Работягам это-то зачем? — возразил Довлатов. — Надо начинать со специалистов, закончивших хотя бы техникум.

— Давайте всех нашим глорианцам, в соответствии с занимаемой должностью, присвоим классные чины. А все наши рабочие, а у нас просто их нет без хотя бы профессионального училища по профилю, станут бригадирами для африканцев. Вот пусть к ним и обращаются «Ваше благородие» — предложил я. — Мы так сразу выделим коренных глорианцев от всех остальных.

— Ну это более приемлемо — согласился Довлатов. — Все мы являемся беспоместными наследными дворянами, только члены Госсовета имеют графские титулы в дополнение к своей должности.

— Ну вот и нашли удачное решение — согласился я. — Почти демократично. Все имеют нижние дворянские титулы, а кто занимает какие-то должности, то у них будет более высокий титул. Лишится должности — лишится этого титула. Но может быть переведен на другую работу с сохранением титула, если заслужил.

— Да, так совсем демократично — титул это просто приложение к должности — поддержал Афанасьев. — Но тогда надо расширить список титулов по рангам, простой инженер, начальник отдела и руководитель предприятия должны иметь разные титулы в соответствие с занимаемой должностью.

— Что вы предлагаете? — спросил я, понимая актуальность такого подхода.

— Взять французскую систему, там пять степеней или уровней:

Король, королева, Ваше Величество

Принц, принцесса, Ваше Высочество

Граф, графиня, Ваша светлость

Виконт, виконтесса, Ваша милость

Барон, баронесса, Ваша милость

Лендлорд, леди, Милорд/миледи

— Ну мы решили, что у нас титулы не наследуются, поэтому принц и принцесса отпадают — напомнил я.

— Ваше Величество, ваша власть должна наследоваться по закону старшим сыном, или тем, кого вы назначите своим наследником, он и будет носить этот титул — высказался Давлетов.

— Ну он явно не оппозиционер — подумал я.

— Тогда сейчас мой старпом приобретет титул принца? — спросил я.

— Получается так — согласился Давлетов. — А когда у вас появится наследник, то он будет носить титул «принц королевской крови». С графами уже мы решили — это титул уровня министра.

— Лендлорд — это помещик, имеющий поместье, которое производит какую-то продукцию — пояснил Афанасьев. — Или владелец небольшого предприятия любого профиля.

Барон — следующий уровень — владелец и управленец среднего размера поместье или предприятия. Руководитель крупного государственного предприятия.

Виконт — владелец и управляющий крупного бизнеса, руководитель крупного государственного холдинга.

Все эти титулы присваиваются королевским указом после пяти лет успешной работы на посту — закончил Афанасьев. — При условии безупречной репутации его и его семьи. Если кто из семейства накосячил — можешь забыть о повышении титула.

— На первый взгляд все логично, я поддерживаю министра — высказался Давлетов.

— Ваше Величество, в Российской Империи была похожая система, только там для чиновников имелось 14 классов. Некоторые классы подразумевали присвоение личного дворянства. Может и нам ввести такой табель о рангах? — предложила Семенова.

— Это поможет более объективно оценивать служащих — поддержал ее Давлетов.

— Ну я бы воздержался от автоматического повышения класса — сказал Афанасьев. — бывают люди достигнут своего потолка по своим способностям, и поэтому нет никакого смысла повышать их в должности. Это даже вредно для производства!

— Ну это же можно поставить с условием повышения квалификации и профессиональным ростом — высказался Давлетов.

— Без автоматического повышения статуса можно будет принять такой табель о рангах, чтобы инженеры видели свои перспективы. Получил патент, это тебе плюс, внес и внедрил рацпредложение по снижению себестоимости продукции или по повышению производительности — еще один плюс. Подсказываешь коллегам как лучше сделать, даже если это не твоя обязанность — еще один плюс. И на основании накопленных плюсов такого работника можно направить либо на курсы повышения квалификации с дальнейшим ростом должности по специальности, либо в школу государственного управления с дальнейшим продвижением по административной линии. Вот я так вижу стабильно работающие социальные и профессиональные лифты — высказался Афанасьев.

— Наверно все сразу тонкости не учесть, надо над этим поработать и постепенно внедрять — высказалась Семенова.

— Время у нас для этого имеется, давайте возьмем полгода на проработку табеля о рангах — предложил Давлетов. — И чтобы все министры приняли в этом деятельное участие, от своего министерства представили свои предложения. Давайте раз в месяц собираться на целевое совещание совета министров по этому поводу. И по поводу титулов. У нас в предложенной системе нет титула князя, который в России очень важный, у нас он будет выше графа и ниже принца. Я предлагаю ввести его и присваивать его графам, за безупречную и успешную работу на своем посту в течение десяти лет.

— Тут я возражаю против автоматизма. Титул князя будет присваиваться деятелям уровня премьер-министра или маршала за успешное решение определенных задач, решения будет принимать будет король — возразил я. — Но хочу добавить, что при безупречной службе в течение пяти лет титул графа сохраняется при отставке с должности по уважительной причине — по состоянию здоровья или по желанию перейти на другую работу, работа на высоких постах выматывает морально.

И вот еще что вам надо решить. Коли вы предлагаете ввести столько дворянских титулов, то давайте посмотрим, чем мы их можем обеспечить в плане земельных наделов. Присвоение каждого дворянского титула должно сопровождаться выделением определенного земельного надела. Минимальный надел для поместья будет несколько квадратных километров для создания преуспевающего хозяйства. Остальные наделы должны быть кратно больше.

— Но Ваше Величество, в графские наделы обычно входили наделы более мелких дворян — высказался Афанасьев, видимо хорошо подготовился к обсуждению этой темы.

— Вот вы и определитесь с этим, нужно ли это вводить взаимозависимость и с какой целью, у нас точно не феодализм. Так что не будет зависимости, у нас централизованное королевство. Может в плане административного управления это имеет смысл? Ну как районы, области, федеральные округа в России?

— Нет возражений Ваше Величество, определимся и представим на ваше рассмотрение — поклонился Давлетов.

— Ну с титулами и дворянством закончили, надо нам найти военного министра. Мы должны уметь себя защищать, нам нужен человек, который будет этим заниматься постоянно — напомнил я. — У кого на примете имеются такие кандидатуры с военным опытом?

— Только старпом у нас служил — улыбнулся Давлетов. — Но на корабле, а нам требуется сухопутный военный.

— Хорошо поищите, в картотеке кадровых служб должны быть сведения о прохождении военной службы — приказал я. — Дайте задание своим кадровикам, нам скоро высаживаться, а у нас нет ни одного охранника.

— Будет сделано Ваше Величество — поклонился Давлетов.

Все заулыбались, но отметили про себя, как следует обращаться к королю.

Я тут же дал команду искину перекачать к себе все данные из корабельных искинов и компьютеров и найти служивших в армии. Через пять минут ко мне поступила информация о таких людях.

И чудо — такой человек нашелся. Это был как не странно бы это звучало, глава юридического отдела порта Аксаков Виктор Николаевич. Он не просто служил, а был командиром роты, имел звание капитана. После службы работал в ЧВК «Вагнер», наводил порядок в Африке целых пять лет, командовал большим отрядом. Это была просто находка для меня! Готовый министр обороны для нашего королевства! А еще с опытом боевой работы в Африке! Я тут же вызвал его на Госсовет, отдав распоряжение по нейросети.

Семенова попросила подготовить план размещения химзавода в Кейптауне, этим с ней занялся Михаил Ермаков, наш министр геологии. К ним присоединился начальник порта Валентин Олейник, ему тоже нужно было найти места для порта. Ермаков быстро указал ему на Саймон-Таун, где был расположен порт в нашем времени. И с размещением химзавода так же проблем не возникло — он предложил разместить его в районе соленого озера Пенесула, все равно там вокруг ничего не растет.

Подошел Аксаков, поздоровались. Я сделал ему предложение, от которого нельзя отказаться. Давлетов кратко ему пояснил текущую ситуацию с дворянством и с остальными решениями Госсовета.

— Буду рад служить под вашим началом Ваше Величество! — поклонился новый министр обороны и граф Виктор Николаевич Аксаков, приступив к своим обязанностям.

— Проведите инвентаризацию всего оружия, которое имеется в нашем распоряжении, пройдите по кадрам, подберите себе пока взвод охраны. Одно отделение оставим у геологов, у них же останется один челнок. Это будет их главная ударная сила. Два отделения будут размещены в Кейптауне — сообщил я новоявленному графу. — Охранять порт и город от набегов. В вашем распоряжении будет второй челнок, на нем будете патрулировать окрестности города, как сухопутные, так и морские.

— Ваше Величество, надо решить вопрос с деньгами и с окладами — попросил премьер-министр.

— Это ваш вопрос — вы и решайте — отмахнулся я. Чего мне такими мелочами заниматься?

— Нужен будет министр финансов, предлагаю назначить им главбуха химзавода — предложил Давлетов.

— Согласен, печатайте указ, я подпишу — не стал я возражать. — Свои предложения по финансовой системе вначале представите мне.

— Ваше Величество, позвольте поднять еще один очень важный вопрос — попросила слова Мария, наш министр здравоохранения.

— Прошу — попросил я.

— Простите за прямоту, но если мы не будем размножаться, то через сто лет от нас следов не останется. У нас триста тридцать три женщины на три тысячи двести шестьдесят семь мужчин. При всем желании у нас будут созданы только триста тридцать три семьи, причем семнадцать из них уже замужем за глорианцами. Итог моих рассуждений по этому поводу таков — нам, точнее нашим мужчинам, надо брать в жены местных. Кому не нравятся африканки — надо делать вылазки в Европу или на Русь за невестами. Насчет африканок могу предложить брать их наложницами — ради мужского здоровья и роста нашего населения. Их дети будут дворянами, даже чернокожими, поэтому желающих будет много — предложила Мария. — И никакой контрацепции — нам нужен рост населения! Мулаты ничуть не хуже белых.

— Хм, да, вы подняли этот вопрос своевременно… Значит вводим многоженство и институт наложниц, оговаривая сказанное вами — дети наложниц от наших дворян получают наследственное дворянство — развил я мысль Марии. — Есть возражения у уважаемых членов Госсовета?

— Да нет, какие могут быть возражения против роста нашего населения — за всех мужиков ответил премьер-министр Давлетов.

— Ну и славно. Надо главе юридической службы королевства готовить свод законов королевства Глория, в нем оговорить эти тонкости — сказал я.

— Позвольте уточнить — попросила слово Семенова.

— Прошу вас — я кивнул головой.

— Надо оговорить, что дворянка может быть только первой женой и никак иначе! Остальные жены никаких прав иметь не могут! — она чуть не стукнула кулаком по столу.

— Ну я не возражаю против такой постановки вопроса, права наших дворян должны соблюдаться в первую очередь — согласился я.

— И дети от вторых жен и наложниц никаких имущественных прав не должны приобретать по закону! — настаивала Семенова.

— Ну тут тоже как бы нет противоречий с первоочередными правами наших дворян — согласился я.

— Придется вводить либо еще более низкий статус вторичных дворян, либо всех наших дворян сразу поднять на ступень выше — высказался премьер-министр. — Все дети не от дворян будут иметь более низкий статус. А вот если они достигнут сами каких-нибудь высот, то могу получить и более высокий дворянский статус.

— Ну это вполне логично — согласилась Семенова и посмотрела на меня.

— Не буду возражать против такой постановки вопроса — согласился и я. — Давайте введем статус «сын дворянский» по аналогии с «сын боярский» для детей наших дворян не от глорианцев. При личных достижениях ему может быть пожалован как наследуемый, так и ненаследуемый дворянский титул. Кстати, к великим боярам обращались «ваше сиятельство», а к лицам с титулом «сын боярский» — ваше благородие, как к обычным дворянам.

— Так и надо принять — это хорошая идея Ваше Величество — вставил свое слово наш главный юрист Алексей Симонов. — Может нам все-таки ввести титул «истинный дворянин» для глорианцев? Тогда и дети от совместных браков глорианцев будут иметь такой титул. А для не-глорианцев за заслуги следующая ступень будет присваиваться просто «дворянин», чтобы не путать с коренными глорианцами.

— Но тогда все титулы будут личными, не наследуемыми? Мне кажется, что это слишком — высказался премьер-министр.

— А зачем нам «золотая молодежь» или «мажоры»? — горько я усмехнулся. — Дети высокопоставленных родителей должны с рождения понимать, что только собственными усилиями могут достичь более высокого статуса в обществе. Но дворяне за большие заслуги будут жаловаться поместьями, они останутся наследникам. Они получат в наследство богатства, но не титулы — их самим надо заслужить. И надо поставить жесткий фильтр для отбора чиновников на будущее — родство не должно оказывать влияние на продвижение по службе, и за этим должна следить соответствующая служба. Иначе мы быстро деградируем, как Российская Империя, СССР на последнем этапе существования, или следующая за ним Российская Федерация, за счет поощрения родства, кумовства и так далее. Да и последующие правители были не лучше — смотрел я историю, грустно смотреть на неё. Можете вспомнить и наши времена — все импульсами, до выборов все говорят о том, что только по заслугам должен продвигаться человек по служебной лестнице, а после выборов быстро полезли во все структуры телохранители, секретарши телохранителей и так далее.

Народ еще побурлил, но пока все текущие вопросы были исчерпаны, и я распустил Госсовет, оставив министров геологии и обороны, а также главного юриста.

— Друзья мои, у нас два челнока, берите их и займитесь разведкой, каждый по своему профилю. Надеюсь, что завтра мы сможем приводниться возле берегов ЮАР, в устье реки Оранжевой — попросил я их. — И будем знать, какая обстановка вокруг этого места, и вокруг будущего Кейптауна.

Они поклонились и отбыли выполнять свои задачи.

— Алексей, с тебя свод законов. Бери себе помощников, но, чтобы за сутки ты его выдал. Используйте искин и его виртуальное пространство, чтобы уложиться в этот срок. Также приготовьте мне мою коронную речь для сограждан — я ее должен произнести до нашей высадки на Землю — дал я задание главе юридической службы королевства.

Глава 4

На следующее утро министры доложили мне обстановку на Земле в предполагаемых местах высадки.

— Местность вокруг устья реки Оранжевой пустынная, никаких селений там нет. На месте современного города Александер-бей заложим свой город, добычу алмазов начнем на другом, северном берегу реки — сообщил Михаил. — Карты будущего Кейптауна готовы, можно начинать строительство порта и города, место для химзавода я определил ранее.

— Вокруг будущего города местность слабо заселена, но вот западнее много селений, он достаточно бедные судя по внешнему виду жителей. В полосе двухсот километров от берега Индийского океана и протяженностью тысяча километров проживает примерно двести тысяч взрослых жителей, по крайней мере выше полутора метров роста — анализ вел искин — улыбнулся Виктор Аксаков, наш министр обороны. — Севернее уже идет безжизненное пространство, ну точнее малонаселенное.

— Виктор, слетайте в Крым, там рынок славянских рабов, разведайте почем их продают. Нам нужны все — мужчины, женщины, дети. Оставь там разведывательных дронов, чтобы передавали актуальную информацию — можно сделать налет и всех их освободить. Заодно разверни такую же сеть в Стамбуле — там основные покупатели сосредоточены. Можно и на Стамбул налет устроить — попросил я.

— Налет — когда появится у нас оружие, точнее орудия? — уточнил с улыбкой Виктор.

— Ну разумеется, с винтовками на крепости переть бесполезно — отмахнулся я.

Виктор поклонился и отбыл выполнять задание.

После этого я озадачил нашего геолога.

— Михаил, бери своих сотрудников, разбивайте лагерь на месте будущего Александер-бей, чтобы было куда принимать твою экспедицию. Слушай, а судно снабжения — оно же к твоей экспедиции относится оказывается? И что там интересного? — спросил я, получив дополнительную информацию от искина.

— Ну там буровая установка для работ на шельфе, для бурения нефтегазовых скважин, ну и другое геологоразведочное и горнодобывающее оборудование — ответил Михаил.

— Уф… Это же замечательно! Будет у нас чем нефть добывать в Анголе! — обрадовался я. Без нефти и газа наш химзавод лишился многих бы возможностей. Теперь надо будет мудрить, как нефть возить в Кейптаун, придется строить танкеры. Хотя пока это не реально, а вот что мой корабль может поработать таким супертанкером — это реально, только надо будет сварить емкости под нефть и газ.

— Миша, сразу отправляй этот корабль бурить скважины на шельфе Анголы — в памяти искина имеются точные данные по ним. Я закажу емкости под нефтепродукты для перевозки «Глорией» — других танкеров у нас пока не имеется — попросил я нашего геолога.

— Хорошо, как только выведем его из дока, сразу отправлю в Анголу. Но надо решить вопрос с питанием — у них на корабле запасы продуктов и сухих пайков только на месяц — сообщил Михаил.

— Добудем золото, напечатаем золотых монет — будем покупать продовольствие. А пока пускай охотятся — у них же имеются на корабле ружья и принадлежности для ловли рыбы? — отмахнулся я.

— Разумеется всё это у них имеется, потерпят — согласился Михаил. — Будут шевелиться — у них будет свежее мясо и рыба. У них есть четыре больших катера, рыболовецкие принадлежности, ружья, есть на чём и с чем рыбачить и охотиться. А когда установят контакт с местным населением — будет и свежее молоко.

— Ну а там уже и мы с золотыми монетами вопрос решим и будем покупать все необходимое — подбодрил его я. — Миша, в памяти искина появился языковый пакет африканских языков и наречий — установи себе и своим людям, у кого имеются нейросети.

— С нейросетями у нас не густо — у меня, у капитана, старпома и геолога судна снабжения они имеются, у моего заместителя начальника экспедиции Семена Брагина, у нашего химика-аналитика Шведова, вот и все — сообщил Михаил.

— Можно будет для твоего министерства выделить десяток нейросетей, у нас имеется некоторый запас — не стал я сообщать ему, что у нас их более трех тысяч. Но, к сожалению, делать мы их сами не можем, и они одноразовые — установил человеку и забудь про нее, даже в случае его смерти извлечь ее сложно, только в медкапсуле.

— Хорошенько подумай, кому их необходимо установить, лучше не спеши с этим — запас нейросетей у нас ограничен и его пополнения не будет никогда… — огорошил я его.

— Хорошо, буду иметь это ввиду, но пока обойдемся теми, что имеем — сразу убавил свои аппетиты Михаил. — А кому надо — пускай изучают местные языки, надо бы курсы открыть.

— Курсы откроем обязательно, без этого никак. Заодно будем организовывать курсы русского языка для местных жителей, кто у нас работать будет, из них будем делать переводчиков — пообещал я.

— Ваше Величество, разрешите исполнять? — спросил Михаил.

— Когда мы одни, обращайся ко мне просто по имени-отчеству — разрешил я.

— Благодарю — поклонился Михаил и отбыл исполнять поручения.

Через полчаса со мной связался наш главный юрист, попросил о встрече.

— Ну чем порадуете Алексей вашего короля — полушутливо спросил я.

— Ваше Величество, мы пробыли с помощниками в виртуале целый год и выработали свод законов королевства Глория. Ну и вашу коронационную речь к согражданам — сообщил он.

— Давай я почитаю… — завис я. Затем отпустил его и вошел в виртуальное пространство, чтобы сэкономить время, изучая свод законов и свою речь перед жителями королевства. В общем мне все понравилось — не даром юристы целы год работали.

В прайм-тайм текущего дня, в девятнадцать часов по корабельному времени, я выступил с речью, немного дополнив ее. Я описал наши проблемы и как мы их будем решать.

— Уважаемые сограждане Российской Федерации. Волей судьбы, то ли по дефекту нового ВАРП-двигателя, толи в следствие необычного природного явления мы были перекинуты в параллельный мир, который отстает от нашего 2615 года на девятьсот семьдесят пять лет, мы оказались в 1640 году. История этого мира по нашим данным очень похожа на историю нашего мира, и эта планета копия нашей Земли. Я принял решение создать на этой планете свое государство, в котором вы сможете проживать так, как привыкли в прежнем мире и даже лучше. Я могу посочувствовать тем, кто потерял навсегда связь с родными и близкими. Но вербуясь в экспедицию на Глорию вы осознанно шли на длительную разлуку с близкими, хотя не предусматривалось, что она продлится на всю вашу жизнь. Но что случилось, то случилось –нам это уже неподвластно. Наше государство будет королевством Глория и я буду ее королем. Всех руководителей экспедиции я ввел в состав Государственного совета, совещательного органа, который будет вырабатывать рекомендации для меня. Мы приняли решение во вводе сословных титулов, без которых королевство в этом времени будет неполноценным. Во-первых, вы все становитесь «истинными дворянами», и ваши потомки, рожденные в браке с подобными, будут обладать такими же наследственными титулами. Руководители, в частности члены Госсовета пожалованы графскими титулами, но они не наследуются, чтобы их дети всего добивались своим трудом. Поскольку среди нас только триста тридцать женщин, а мужчин три тысячи двести семьдесят, то нам придется жениться на местных женщинах и потомство от них будет получать титулы «сын или дочь дворянина» и передавать своим детям этот титул по наследству. Если такой сын дворянина добьется успехов на службе нашего королевства, то ему может быть пожалован наследуемый титул «дворянин», и более высокие, но не наследуемые титулы.

Чтобы стимулировать рост населения нашего королевства введено многоженство и статус наложниц. Если у наследного дворянина есть жена наследная дворянка, то она является главной женой, а другие жены и их дети никаких имущественных прав не приобретают. Дети жен из другого сословия могут приобрести только титул «сын или дочь дворянина» и никаких имущественных прав по закону не получают. Для таких женщин предусмотрен титул «жена или наложница истинного дворянина», для браков простолюдинов с сыновьями и дочерями дворян предусмотрен титул «муж-жена дворянина». В общем это сделано с целью защиты ваших интересов и увеличения численности нашего населения. Контрацепция у нас запрещена, но мы гарантируем истинным дворянкам курс восстановления здоровья после родов в медицинской капсуле, родовспоможением обеспечиваются все граждане Глории по стандартной для нашего времени схеме.

Теперь об имущественных правах. Все добытое на планетах Глория и Гера золото делятся в соответствии действующими на момент приобретения их законами, то есть половина отходит капитану, пять процентов старпому «Глории», остальное делится пропорционально между всеми членами экипажа и пассажирами. Все добытые алмазы переходят в казну королевства для обеспечения государственного бюджета, да и чтобы цена на них не упала — у нас шесть с лишним тонн ювелирных алмазов. Все эти ценности будут храниться в Королевском банке Глории, наше министерство финансов будет управлять ими. На каждого истинного дворянина будут открыты личные счета, на которых будут храниться эти богатства, и они сами смогут распоряжаться ими.

Если все золото перевести в доллары, привычные вам, то каждому рядовому члену экипажа или пассажиру достанется по четыре с половиной миллиона долларов — мы все стали миллионерами, так что нам будет на что содержать свои семьи до конца жизни. Но это не значит, что вы можете не работать и просто проедать это богатство. Вы все становитесь гражданами и истинными дворянами королевства Глория со всеми вытекающими из этого обязанностями, и наша общая обязанность трудиться на благо нашего королевства.

Мы находимся в средневековье, поэтому уровень знаний нашего простого рабочего эквивалентен уровню знаний современного средневекового ученого. Нам придется упорно трудиться, чтобы выжить в этом мире. Часть из нас, особенно те, у кого имеется опыт военной службы, станут командирами подразделений нашей армии — её нам придется создать, чтобы мы могли защитить себя и свои семьи.

Дальше я рассказал, где будет находиться наше королевство, какая наша легенда, чтобы местные церковники не приравняли нас к дьявольским отродьям. Сообщил, что нам придется всем стать набожными православными христианами, мы построим церкви и найдем священников для них. Иначе в этом мире, в котором религия многое определяет, нам не выжить. И призвал в конце свое речи всех работать, не жалея сил над становлением экономики нашего королевства, которое будет богатеть богатством и достижениями своих подданных, напомнил, что сейчас в этой местности, в которой в нашем времени располагается ЮАР, еще все богатства находятся в земле и они наши по праву первооткрывателей и силы. По-другому их не взять. Все наши подданные будут богаче иных купцов в Европе и России в этом времени, если будут работать самоотверженно на благо королевства.

На этом я закончил свою речь, после этого выступил премьер-министр, сообщил состав правительства, подчеркнув, что в него вошли все руководители подразделений, ну и прочие тонкости устройства нашей жизни в новом мире.

Я был доволен как своим выступлением, так и выступлением премьера — мы дали согражданам полную информацию о нашей будущей жизни на этой планете. Для наших бывших служащих, которые внезапно стали гражданами королевства и истинными дворянами ничего не обычного не произошло — все начальство осталось на своих местах, только названия должностей поменялись.

Река Оранжевая

Утром следующего дня мой корабль «Глория 1» приводнился недалеко от устья реки Оранжевой. Вначале всем пришлось снова испытать невесомость — вращение командного отсека пришлось остановить и переместить все контейнеры с животными в ангар. После чего все перебрались в центральный отсек, уселись в кресла и пристегнулись. Потом целый час мы спускались в атмосфере — масса у корабля была огромная, чтобы не допустить удара о воду, приходилось двигаться с маленькой скоростью, а у воды вообще двигаться как черепаха.

Выбрал для приводнения глубину океана метров сорок и открыл аппарель — вода с шумом ринулась в ангар. Утопил свой корабль на семь метров, этого было достаточно, чтобы «Первенец» всплыл над стапелями и своим ходом вышел в открытое море. Вслед за «Первенцем» в море выплыли оба БДК и отправились в устье Оранжевой разгружать оборудование для прииска.

Далее уже «Первенец» повторил подобную процедуру — затопил свой трюм и все суда вышли своим ходом в открытое море.

Теперь наш флот насчитывал восемь судов. Транспортный корабль «Глория 1» или теперь просто «Глория», поскольку других уже не будет — это космический корабль, способный поднимать огромные грузы весом до пятисот тысяч тонн в космос, ну или переносить их через космос. Но в морях Земли мог сойти за очень большой океанский корабль. Далее средний транспортный корабль-док «Первенец», два БДК, китобойное судно, средний морозильный траулер, который сразу ушел добывать рыбу для пропитания нашего королевства. Ну и судно снабжения, которое тоже сразу ушло в Анголу для организации добычи нефти и газа для нашей химической промышленности. «Первенец» зашел небольшую бухту, в шести километрах южнее от устья реки Оранжевой, сама река была для него несудоходной, только БДК с небольшой осадкой могли туда пройти. Там и началась выгрузка золото и алмазодобывающей части экспедиции геологов. В местечке Александер-бей уже был развернут палаточный лагерь для проживания экспедиции, до него своим ходом пошла техника — бульдозеры, экскаваторы, самосвалы и прочая необходимая техника. Разгрузившись, «Первенец» отправился к устью реки Оранжевая и там на косе высадил один из своих земснарядов, который будет участвовать в промывке золота из реки.

По завершению операции высадки оба БДК и «Первенец» вернулись в трюм «Глории», мы закрыли люк, откачали воду. Корабль «Глория» поднялся над водой на километр и двинулся в будущий Кейптаун. Там, приземлившись в бухте Фалсбей, снова выпустил на воду все корабли, после этого установил аппарель на берег и началась разгрузка оборудования заводов и сборных домов.

На месте Саймон-тауна строился морской порт, ангары складов, устанавливались портальные краны.

Аграрии выбрали себе место под размещение агрокомплекса и также начали возводить быстросборные ангары для животных и техники. Беспилотные трактора начали распахивать целину, прокладывать каналы от реки Диепривер для полива. Надо сказать, что наша первая экспедиция везла основной костяк агрокомплекса, который должен был бы снабжать продовольствием весь юг континента Африка-2, поскольку на юге континента были наиболее благоприятные условия для земледелия. Так что этот агрокомплекс не только нас обеспечит продовольствием, но мы его еще и экспортировать будем, с этим нам очень повезло.

Была небольшая задержка при утверждении генерального плана города. Наш главный строитель и архитектор Игорь Чудинов показал план городка из пяти тысяч домиков, который был создан еще на Гере.

— Игорь, условия изменились, теперь у нас эти дома будут единственными из привезенных, остальные дома нам придется строить из местных материалов. У нас для них ничего нет — ни сантехники, ни электропроводки. Надо это учесть — попросил я.

Игорь понял свою задачу, но задал несколько вопросов, в частности по подводке электроэнергии, поскольку все быстросборные дома имели автономный источник — ВАРП-генератор на сто киловатт.

— Игорь, пока у нас нет электростанции, но мы ее будем строить. Можно сделать проект так, чтобы от одного дома с ВАРП-генератором питались еще девять домов? По десять киловатт на дом будет достаточно.

— Глеб Михайлович, по нормам требуется как минимум семнадцать киловатт — напомнил Игорь.

— Когда у нас будет электростанция, тогда и будут эти семнадцать киловатт — отрезал я. — Нас только три с половиной тысячи человек, надо будет резко увеличивать население. А это значит, что нужно жилье для него.

— Хорошо, переделаю проект, пару дней мне хватит, искин «Глории» поможет мне — ответил Игорь. — Придется добывать лес и ставить пилораму — без дерева не обойтись. Пилорама-то у нас имеется, электропилы, переносные электростанции для их подзарядки тоже есть в достаточном количестве. Ну и вся необходимая строительная техника есть, и грузовики тоже имеются. А вот лесовозов нет… Придется грузовиками лес возить. Стены новых домов лучше возводить из камня — тут хватает известняка и ракушечника — отличный строительный материал. Оборудование для его добычи и обработки имеется. Но надо решить вопрос с сантехникой — без нее мы не сдадим в эксплуатацию новые дома.

— Игорь, мы пока будем строить только общежития, там на этаже по два туалета общих придется делать, кухни и душевые тоже общественные. А сантехнику возьмем из комплектов домов — у нас их пока с избытком хватает. А через год наладим производство своей сантехники — пообещал я. — Оттуда же возьмете всю бытовую технику для общественных кухонь.

Через два дня, он, как и обещал, представил новый проект. Мы с ним еще в рабочем порядке согласовали величину приусадебных участков в двадцать соток, в первоначальном варианте было десять соток. У него получилось спроектировать кластеры из десяти домов, один из которых типовой, а рядом с ним были зарезервированы участки для строительства еще девяти домов. Я утвердил этот проект, и строители приступили к прокладке коммуникаций и монтажу домов. Геологи быстро нашли питьевую воду по данным из памяти искина, пробурив десяток скважин в разных местах.

Разгрузка транспортника продлилась целый месяц, все это время народ жил на «Глории», переселяясь по мере готовности в быстросборные дома. Строительство города шло полным ходом — каждый знал, что ему делать. Вначале были проложены улицы и коммуникации — водопровод и канализация, трубы методом прокола прокладывались под землей, возле каждого дома имелся колодец для подключения к ним.

Бульдозеры выравнивали площадку, за ними трактор-буроям вкручивал винтовые сваи, строительные дроны монтировали каркас из стальных профилированных балок, крепили на него стены и окна. Четыре часа и коробка дома была готова. Далее в дом заходили люди-строители — монтировали сантехнику, двери, электропроводку, устанавливали бытовую технику, проводили подключение к коммуникациям, которые уже были проложены, и функционировали. Еще шесть часов и дом был готов к заселению.

— Глеб Михайлович, надо строить цементный завод, без него сложно будет строить город — попросил Игорь.

— Хорошо, будем его строить. Надо будет озадачить этим Афанасьева, сам свяжись с ним, без цемента нам не обойтись. Думаю, что оборудование для него мы сможем изготовить — отправил я его к министру промышленности и начальнику ремонтного завода на «Первенце». — И попроси его порешать вопрос с производством сантехники.

На ремонтном заводе полным ходом шло производство пушек Гаусса, для больших кораблей выбрали калибр сто двадцать миллиметров, для небольших судов — шестьдесят миллиметров, пока будут стрелять стальными болванками, после появления взрывчатки — фугасами. Скорость вылета снарядов задавалась до трех километров в секунду, трехдюймовый снаряд получал энергию сорок пять мегаджоулей, мог пробить любую броню. Но этого нам не требовалось, поэтому стандартная скорость была установлена в тысяча метров в секунду и могла быть уменьшена до необходимой в конкретном выстреле для экономии энергии. Этого хватало, чтобы прицельно стрелять на двадцать километров при максимальной скорости — снаряд при выстреле раскручивался магнитным полем до шести тысяч оборотов в минуту, обеспечивая круговое рассеяние снарядов в диаметре пять метров на такой дистанции.

К орудиям прилагались крупнокалиберные пулеметы Гаусса, способные за три километра прошить насквозь деревянное судно. Пушки и пулеметы устанавливались на поворотных платформах, которые могли вращаться вокруг своей оси. На «Первенца» установили восемь разнокалиберных пушек и шестнадцать крупнокалиберных пулеметов, плюс столько же малокалиберных пулеметов-игольников против живой силы. БДК были оснащены поскромнее — шесть орудий и десять пулеметов обоих калибров.

Поставили два орудия и три пулемета на «Глорию», в это время суда безоружными не ходят. Ну и личное оружие у экипажа имеется, есть чем отбиться.

Снаряды отливались из стали с последующей чистовой обработкой на токарных станках ЧПУ. Цех работал круглосуточно, чтобы быстро вооружить корабли королевства и за месяц эта задача была выполнена.

Химзавод тоже работал круглосуточно, шел монтаж цехов и оборудования в них, в первую очередь налаживался процесс производства взрывчатки. И через месяц химики смогли наладить ее производство, отдельный цех по производству взрывчатки и бездымных порохов начал выпускать продукцию.

— Кирилл, Екатерина получила первую взрывчатку, нужны взрыватели — капсюли для них. Или из меди, или из мягкой латуни надо наштамповать заготовок — попросил я нашего министра промышленности. — Ну и надо запустить несколько партий фугасных снарядов.

— Глеб Михайлович, найдем конечно несколько килограммов меди или латуни. Скорее бы заработал наш металлургический комбинат — посетовал он. — Запасы металла подошли к концу.

— Пока только разрабатывается рудник Окталь, плановый ввод его через два месяца. Но там будет сразу и марганец, и медь с цинком — все рядом. Там уже заканчивается монтаж первой очереди металлургического комбината — успокоил я министра, хотя он это лучше меня знал.

— Я отправляю экспедицию в Европу и Азию закупить продуктов, заодно купим простенького железа — думаю вы сможете из него сделать легированную сталь — сообщил я.

— Сделаем из него отличную сталь, но больше сотни тонн брать не стоит — у нас слишком маленькая литейка — сказал Кирилл. — Меди, цинка, свинца прикупите, их можно по десять тонн взять.

Я начал готовить экспедицию в Европу сразу после высадки первых колонистов — продуктов было запасено только на три месяца, зато семян разных злаков и других полезных растений было более сотни тонн — мы же Глорию летели осваивать! А пока я планировал закупить пшеницу в Египте и Италии, в Испании закупить ртуть — Екатерина очень просила. Также планировал наведаться в Крым — освободить рабов-славян и забрать там все ценное.

Плыть двадцать дней до Европы в одну сторону было для нас недопустимой потерей времени, поэтому мы снарядили оба БДК, взяли с собой две тонны золотых монет, которые изготовили из золота, добытого на Гере, это я из своей доли сделал заем королевству. Оба БДК я загнал в трюм своего корабля и перелетел на нем к берегам Европы, ночью высадив их на воду, свой корабль отвел в космос, чтобы не смущать аборигенов. А БДК отправились за покупками. Вначале зашли в Египет, закупились пшеницей — полностью забили свои трюмы, десять тысяч тонн пшеницы нам хватит не на один год. Пришлось им вновь выходить своим ходом из Средиземного моря в Атлантику, там я их забрал и перекинул в Кейптаун. Вопрос с хлебом был решен, можно было заняться и другими делами.

Второй рейс мы посвятили закупкам железа, меди и ртути в Европе. Через месяц запустят первую очередь металлургического комбината, в том числе литейку и прокатный стан, а своего железа у нас еще не было. Поэтому пришлось потратить достаточно много золота, чтобы закупится «свейским» железом и медью в Швеции, купили десять тонн ртути в Испании — она требовалась для извлечения золота из кварцевых жил. Опять перебросил корабли домой, занялись текущими делами и через три месяца дошла очередь до Крыма.

Глава 5

Крым

На каждый корабль БДК загрузили по двести солдат — министр обороны к этому времени подготовил полный батальон из истинных дворян, да и других людей у нас пока просто не было. В основном это были будущие фермеры из агрокомплекса — работы у них пока было мало. На вооружении у них были снайперские винтовки и игольники, по эффективности равные знаменитому автомату Калашникова. Мы планировали с помощью артиллерии вынудить татар к капитуляции, а солдатам нужно было заниматься освобождением пленников и сбором трофеев, или просто грабежом, если говорить откровенно.

Корабль «Глория» приводнился в ста километрах от побережья Крыма, высадил оба БДК. Один пошел в город Кафа, нынешняя Феодосия, там находился монетный двор и большие караван-сараи с пленниками, там было сосредоточено более десяти тысяч славянских рабов.

Второй БДК пошел в город Гёзлёв, нынешняя Евпатория, там также был монетный двор и караван-сараи с рабами. Эти караван-сараи были на всем побережье Крыма, поскольку татары только и жили работорговлей и грабежами Руси.

У города Кафа на рейде стоял линейный корабль турков — непонятно что он тут делал. Командир БДК-1 Устинов спросил у меня по рации — что делать с турками. Я ему рекомендовал действовать по плану, если турки вмешаются — то топить.

БДК-1 вышел на рейд в двух километрах от берега, не доходя до турецкого линкора на километр. Сам БДК был в два раза больше турецкого линкора, который был метров пятьдесят длиной. Поэтому вначале турки растерялись, но потом, рассмотрев, что на корабле только шесть орудий, приняли его за купца, тут же подняв паруса, рванули к нему. Выйдя на дистанцию пушечного выстрела, выстрелили ядром перед носом БДК, приказывая сдаться.

— Ну не мы первые начали — хмыкнул Устинов, отвел БДК на двести метров подальше от линкора и дал команду пулеметчикам снести с палубы орудийную прислугу — решил захватить этот парусный корабль.

В ответ на маневры БДК линкор-парусник дал залп с правого борта, ядра запрыгали по воде в сотне метров от него. Очереди крупнокалиберных пулеметов смели с палубы парусника всех матросов и воинов, плотный огонь крупнокалиберных пулеметов перебил все три мачты, они рухнули, накрывая парусами палубу, одна свалилась за борт.

— Блин, теперь он на фиг мне не нужен — вздохнул Устинов. Сопротивления парусника было подавлено, он отдал приказ абордажной команде приступить к его захвату. Двадцать бойцов в бронежилетах и с игольниками вышли на малом десантном корабле (МДК) к замершему на воде паруснику. Бойцы быстро накинули кошки и вскарабкались на борт судна, двинулись по палубе, заглянули в трюм.

— Господин капитан, тут пленники в трюме, он битком набит, как селедками в бочке. Почти весь экипаж судна погиб от пулеметного огня — доложил командир абордажной команды лейтенант Прокофьев.

— Выводите пленников на палубу, будем перегружать их к себе — скомандовал Устинов.

Бойцы быстро расчистили участок палубы и стали выводить на него пленников, большинство из которых были молодыми девушками и девочками, но было много среди них молодых парней, начиная с двенадцатилетнего возраста. Устинов подогнал БДК вплотную к паруснику и перекинули на него сходни, укрепив канатами. Пленники стали переходить на БДК, Прокофьев сообщил им, что мы христиане и освобождаем пленников от нехристей — люди с радостью перебирались на огромный корабль. В трюме их размещали на надувных матрасах и мягких ковриках, судовой врач и медбратья осматривали их, оказывая первую помощь нуждающимся. Но особо пострадавших не было — о пленниках хорошо заботились, берегли как ценный товар.

Когда все пленники были перегружены на БДК, и с парусника было снято все ценное, Устинов отвел корабль на безопасную дистанцию и отдал приказ ударить фугасом в борт парусника для демонстрации своего оружия. Взрыв крупнокалиберного фугаса разнес в щепки парусник, даже крюйт-камера не взорвалась, утонув вместе с остатками корабля. Несколько судов, кружившие неподалеку и ждущие развязки, бросились врассыпную. Устинов подогнал БДК поближе к берегу и начал методично расстреливать орудийные батареи крепости. Затем, когда крепостные стены были разнесены в хлам, перенес огонь на казармы — все это было разведано заранее с помощью дронов в виде птиц. Через полчаса над крепостью взвился белый флаг — враг сдался. Устинов отправил призовые команды в монетный двор, дворец губернатора и в караван-сараи с пленниками. БДК подошел вплотную к берегу и установил аппарель, по которой пленники начали заносить тюки с тканями, сухофруктами, специями, со всем, чем был богат Крым. Следом за ними на корабль пошли вереницы освобожденных рабов-славян, через шесть часов корабль был набит по завязку, около двух тысяч рабов и тюки с товарами заполняли его палубы. Начало темнеть и БДК, убрав сходни, ушел в море, взял курс на точку рандеву с «Глорией» и БДК-2.

Я приземлил свой корабль, притопил его трюм, оба БДК зашли по очереди в него и встали у стапелей. «Глория» начала подниматься, вода слилась и корабли сели на стапели, люки были закрыты, в ангаре зажглись прожектора, и корабль полетел через космос к югу Африки — расстояние было не маленькое, чтобы лететь по воздуху. Через час приводнились в Кейптауне, БДК не стали выводить из трюма, просто «Глория» выдвинула аппарель на берег и началась разгрузка кораблей — полное водоизмещение БДК было по пять тысяч тонн.

Для бывших пленников были приготовлены недалеко от порта палаточные городки, при ярком свете прожекторов и фонарей их покормили и разместили на ночлег. Почти все пленники были русскими людьми, они наш язык понимали, как и мы их. Были конечно затруднения в общении, но незначительные.

На следующий день история повторилась — мой старпом уже самостоятельно повел «Глорию» к Крыму, вновь БДК с морпехами грабили побережье Крыма, освобождая славянских пленников и забирая в плен и татар, в основном красивых женщин и девушек, что поделаешь, таковы были времена и нравы. Мы принципиально решили не отличаться от местных обычаев и нравов — к чему метать бисер… Будем как все — может больше уважать будут.

Пришлось срочно возводить пересыльную тюрьму для пленников — их просто так не поселишь в палатках. Быстро возвели ограждения на восточном берегу бухты Фалсбай, поставили вышки для охраны, установили навесы для проживания пленников — лето тут теплое, разделили лагерь на десяток секторов забором из сетки-рабицы, сбили деревянные настилы для сна. Оборудовали причал для приема БДК и «Глории» при необходимости, все было готово к приему «гостей».

За месяц Крым был очищен от славянских пленников, ну и не только от славянских, также и от всех ценных вещей — таковы были правила этого века, иначе нас бы тут не поняли. Помимо этого, взяли в плен восемь тысяч татар — в основном молодых женщин и треть мужчин — нам надо же было рабочих где-то брать. Зато освобожденным пленникам было с чем начинать новую жизнь — конфискованного имущества для этого было вполне достаточно, там была одежда и домашняя утварь. Итого население нашего государства сразу резко увеличилось на семнадцать тысяч жителей. Это пока были иммигранты, но они имели искреннее желание стать гражданами Глории — им очень понравились лагеря для временных переселенцев и программа поддержки соотечественников. Да и большинству возвращаться было некуда — их селения разорили, а семьи уничтожили.

Через две недели ситуация с новичками устаканилась, наши работодатели разобрали всех мужчин и девушек, старше семнадцати лет, занялись их обучением. Для начала их рассортировали — грамотные составили отдельную категорию, с ними работали индивидуально. С остальными начали работать наши кадровики, выясняя способности и навыки до плена. В основном их определяли на сельхозработы в наш королевский госхоз, или агрохолдинг, для ухода за посевами, животными и прочими работами. Грамотных повторно рассортировали, по уровню образования. Одно дело уметь читать и писать, а другое дело еще быть швеей, или даже гувернанткой — и такие попадались, атаманы выписывали из города для своих детей.

Турецких пленников тоже рассортировали — молодых девушек отправили в лагерь потенциальных наложниц для ожидания выбора наших дворян и для поиска работы по способностям. Мужчин отправили на рудники, добывать золото, железную и полиметаллическую руду. Добыча металлов у нас сразу оживилась, начали скапливаться запасы так необходимой нам руды. Для заинтересованности в работе пленным татарам сообщили, что через пять лет безупречной работы их освободят и они смогут самостоятельно вернуться на родину, либо продолжат работать у нас за ту же зарплату — ее установили на уровне двадцати пяти рублей в месяц плюс бесплатная кормежка и жилье. Либо смогут найти более высокооплачиваемую работу в Кейптауне или в других городах страны. А еще они смогут получить образование и иметь более высококвалифицированную работу с соответствующей зарплатой.

Но не все шло гладко с ними. Через месяц пришло сообщение с платинового рудника Растенбург об изнасиловании девушки племени банту, которое располагалось недалеко от рудника.

— Хоть девчонку не убили — обрадовался я и вылетел на челноке для разбора полетов на рудник, пришлось одеть униформу — парадный мундир с драгоценностями. Троицу держали в карцере гауптвахты — пришлось таковую завести, иногда нарушителей дисциплины из наемных рабочих или пленных туда помещали. На рудник пришел вождь племени банту седой старик Нгомо.

— Ваши люди силой взяли нашу женщину, за это у нас полагается смерть! — потребовал Нгомо.

— Нгомо, это наши рабы. Их конечно можно убить, но какая тебе от этого будет выгода? Может они смогут откупиться от тебя? — спросил я.

— Раз это твои рабы, то тебе и отвечать за них — ответил старик.

— Ну я не против, давай оговорим цену возмещения ущерба пострадавшей — предложил я.

— Их надо убить! — требовал старик.

— А может тогда их отдать тебе в рабство на один год? — спросил я. — А через год вернешь назад.

— Ну надо подумать — заинтересовался старик. — У вас они ходят без кандалов, почему?

— А куда им бежать? К вам в гости? Или к людоедам? — усмехнулся я. — До берега моря отсюда пятьсот километров, вам не просто пройти пешком такое расстояние и не попасть на обед к львам. А они гарантированно туда попадут, не зная ваш вельд.

— Значит тогда и от нас они не побегут… Им только к вам можно бежать — рассуждал старик.

— Знаешь Нгомо, а у вас много незамужних женщин? — спросил я. — Может быть они будут заходить в гости на рудник и встречаться с нашими мужчинами? Сам понимаешь, когда у нормального мужика нет целый месяц женщин, то у него крышу сносит. А мужики бы дарили бы женщинам подарки, бусы или ножи. Ну или золотыми монетами подарки делали?

— Сколько за одну женщину дашь? — деловито спросил Нгомо.

— Давай сначала я заберу пострадавшую — предложил я. — С ней сам договорюсь о компенсации. За нее даю золотой червонец — предложил я.

— Десять червонцев! — потребовал старик. — И забирай ее навсегда.

— Хорошо, договорились. А другие женщины найдутся? — спросил я.

— Есть еще два десятка — возьмешь? — спросил Нгомо.

— Возьму, им деньги надо будет платить? Или тебе? — спросил я новоиспеченного сутенера.

— Не надо им ничего платить — кормите и одевайте, пусть по хозяйству работают и ваших мужиков ублажают. А мне деньги отдашь за них, по десять червонцев за каждую, и они твои! — выдал свои условия старик. Похоже он их просто в рабство продавал.

— Ну раз я у тебя купил пострадавшую, то все ее претензии я с ней сам решу. Держи пять червонцев за эту девицу, приводи, тогда рассчитаюсь полностью. Остальных приводи, только я сам их осмотрю — старух и малолеток брать не буду. Да и уродин тоже — предупредил я Нгомо. Нгомо развернулся и быстрым шагом ушел в буш.

— Ваше Величество, здорово вы торгуетесь — засмеялся Слава Крылов, управляющий рудником. — Меня он даже слушать не стал — только требовал выдать этих ублюдков.

— В разных племенах разные нравы, в этом патриархат. Есть племена с матриархатом, но и там и там женщин не очень ценят. В рабство в первую очередь мужчин угоняют — ответил я. — А тут достаточно выгодная сделка — десять грамм золота за женщину. А что собираетесь делать с этими тремя татарами?

— Надо бы вводить телесные наказания — пару десятков ударов плетью было бы достаточно для осознания ошибки. Они африканцев за людей не считают. Да они вообще мало кого за людей считали, пока сюда не попали — ответил Крылов.

— Поселишь женщин в отдельном бараке, вечерами устраивай танцы — в качестве поощрения выпускай на них пленных, понемногу — женщин всего двадцать будет, а у тебя три сотни мужиков. Пусть на танцах подбирают себе пару, у африканок пока нет еще понятий брака на двоих. У них коллективный брак — одна деревня — одна семья. Поэтому они не будут привязываться к одному мужчине. Ну а как забеременеют — отправляй в Кейптаун на самолете, там им найдем легкую работу и поможем родить ребенка.

— А можно мне из них себе наложницу выбрать? — загорелись глаза у Крылова.

— А кто тебе раньше мешал это сделать? — удивился я. — Съезди в деревню и выбери себе по душе девицу, заплати выкуп и забирай.

— Хорошо, что-то я раньше об этом не подумал, пока эта история не случилась. А зачем вы так тратитесь на пленных — шлюх для них покупаете? — спросил Крылов.

— Да понимаешь Слава, недотрах мужиков может доводить до крайностей. Пусть после работы разряжаются, только ты заставляй их платить за это деньги — по рублю за сеанс, чтобы женщинам интересно было. Я попрошу нашего министра здравоохранения к вам прислать бригаду медиков осмотреть всех пленных на предмет здоровья, а то мало ли у них болезней имеется. Не хватало еще получить рассадник сифилиса или СПИДа! В общем пока баб отдели от мужиков, пока их медкомиссия всех не осмотрит, в том числе и баб — попросил я. — Будешь поощрять ударников труда внеочередными увольнительными на танцы с бабами.

— Понятно, согласен с вами, спокойнее будут работать, меньше конфликтов будет — согласился Крылов.

— Нам по идее бордели надо открывать в Кейптауне, у нас три тысячи холостых мужиков. Хотя славянских баб уже хватает — набрали из рабов в Крыму, но не все мужики хотят строить длительные отношения, брать их в наложницы. Им кажется, что это не их уровень истинным дворянам в жены брать крестьянок — усмехнулся я. — Хотя они не понимают, что другие-то вряд ли найдутся тут. Да и не все крестьянки готовы быть наложницами, а в первые жены их не зовут.

— Да, проблема — согласился Слава.

— Я заберу у тебя этих трех придурков, отвезу их в Александер-бэй, там поблизости нет деревень, некого насиловать — усмехнулся я. — Объявите им, что за этот преступление им придется теперь работать на рудниках десять лет дополнительно без всякой зарплаты.

Вечером, вернувшись домой, я рассказал об этой истории Марии, она нахмурилась.

— Глеб, это напоминает вовлечение в проституцию! — возмутилась она.

— Ну ведь все будет добровольно — возразил я.

— Проститутки тоже добровольно обслуживают клиентов — стояла на своем Мария.

— Ну мы же их заберем оттуда, как только забеременеют, будут в Кейптауне жить и работать — возразил я.

— Опять проституцией заниматься? — настаивала Мария.

— Почему, другая работа найдется — стоял я на своем. — Они просто добровольно выбирают себе сексуальных партнеров.

— Тогда зачем им платить за это деньги? — спросила Мария.

— Хорошо, они будут получать зарплату за работу по хозяйству, рублей 15 в месяц — согласился я. — Тогда с твоей стороны не будет возражений?

— Тогда нет, пусть трахаются с кем хотят — усмехнулась подруга. — Только не надо им платить за это деньги, делая из них проституток.

— Я понял тебя, завтра позвоню Крылову и скажу об этом — согласился я. — Когда пришлешь туда медкомиссию?

— Завтра и отправлю — пообещала Мария, успокаиваясь.

Через неделю мне позвонил Крылов.

— Ваше Величество, сообщаю о результатах вашей инициативы по поощрению ударников труда. На вечеринку разрешили пойти двадцати пленникам, самым беспроблемным. Танцы были до упаду — для этого мы палатки разбили по периметру танцплощадки, все нашли себе пару, веселились до утра. Охранники по моему примеру взяли себе наложниц в деревне, поэтому спокойно охраняли этот бедлам. Утром все расползлись на работу просто счастливыми. Но самое интересное было на следующих танцах, мужики все сменились, дамы естественно прежние были. И все пошло по новой — новые шуры-муры, танцы до упаду в палатках. Как будто кавалеры не сменились. Я потом спросил у наложницы — почему так. Она ответила просто — женщина идет с тем, кто ей понравился. А если все ей нравятся — что поделаешь! Тем более, что европейцы намного красивее африканских мужчин.

— Ну и славно, когда очередные танцы? — спросил я с усмешкой.

— Решили ограничиться тремя разами в неделю, дамам отдохнуть надо и прийти в себя — ответил Крылов.

— А что они танцуют? — спросил я из любопытства.

— Дикая смесь африканских да татарских танцев. Как только бабы начинают сиськами трясти, они же в одних юбках ходят — у мужиков гон начинается, сразу кидаются дам разбирать! — рассмеялся Крылов

— Работа-то есть для дам? — спросил я.

— Да, у нас хватает легкой работы для женщин — стирка, уборка, варка, на сто двадцать человек — не знаю, как раньше без них справлялись! Дежурные этим занимались, но у них гораздо хуже получалось — ответил Крылов. — Плюс к ним наши наложницы присоединились, тоже работают за зарплату, они без дела сидеть не привыкли.

— Ну и славно! — порадовался я и решил распространить этот опыт на другие рудники и прииски.

Глава 6

Адаптация бывших рабов

Всех бывших рабов фотографировали, выдавали удостоверения личности для мещанского сословия — такое сословие придумали для всех, кроме дворян. Может появятся у нас еще другие сословия — купеческое, например, или интеллигенция, потом решим этот вопрос. Каза́чки были такому очень рады, поскольку в России у них статус был ниже — из казаков, или из вольных крестьян. Бывшие крепостные крестьяне вообще не имели никаких прав, поэтому получая такой статус они автоматически становились свободными людьми.

Мужики из истинных дворян ходили на смотрины — выбирали себе невест, но разрешение на сватовство пока я не давал, надо было подождать, чтобы люди адаптировались к новым условиям и их выбор партнера был осознанным. Королевским указом этот срок был определен в три месяца, после этого можно было свататься к новым потенциальным гражданкам.

Сам я тоже присматривался к новым девушкам, искал своих наложниц. Мария медлила с ответом — я ей предложил свою руку и сердце — выйти за меня замуж, с условием рождения детей — наших наследников. Но именно этот пункт ей не нравился — не хотела она рожать — предлагала мне завести наложниц для этой цели. Вот я и присматривал симпатичных девушек для себя.

Мы к этому времени установили дружеские отношения с ближайшими селениями, у нас уже работали полторы тысячи африканцев, мужчин и женщин. Платили мы им щедро, среди них существовала жесткая конкуренция за рабочие места. В Индии мы закупились тканями, рисом и другими крупами, шили простую, но красивую одежду — это была отличная валюта для аборигенов. Заодно привезли из Индии сотню семей с детьми и три сотни молодых и красивых девушек на выданье — в Индии девочек не ценили. Новички из Крыма постепенно адаптировались к новым условиям, мы пока остановили набеги за пленниками — надо было этих людей пристроить в нашем государстве.

Нашим дворянам мы разрешили брать наложниц из африканок сразу по прилету, но только по добровольному согласию. И таких женщин нашлось достаточно много, пятьсот семьдесят наложниц было зарегистрировано в статусе «наложница истинного дворянина» — ну что поделать, будут теперь и дворяне у нас черные.

На очередном заседании Давлетов поднял острый социальный вопрос.

— Ваше величество, надо отделить интеллигенцию от рабочих, ну смех один — сравнить инженера и рабочего. Я предлагаю людям с высшим образованием из истинных дворян присвоить баронские титулы. Хочешь быть бароном — получи высшее образование!

— Ну это вроде бы как не ущемляет права истинных дворян, я согласен — высказал я свое мнение.

— Это обязательно надо сделать. И тогда дети этих дворян тоже должны нести подобный титул, например «сын барона», «сын графа» — высказалась Семенова.

— А вот я против этого, опять возродим золотую молодежь! — сказал я.

— Ну тогда может быть сделать это более мягко, например «сын истинного дворянина-барона» — предложила Мария.

— А сыновья графов как будут отличаться? — спросил Давлетов. — Тоже «сын истинного дворянина-графа»?

— Нет, это лишнее. Во-первых, этот истинный дворянин может получить высшее образование после рождения ребенка, тем более титул графа, и так же его лишиться вместе с должностью — отказался я. — На детей титулы родителей не должны распространяться. Пусть сами повышают свой статус. Сын дворянина может стать дворянином и получить баронский титул, закончив высшее государственное заведение. Я думаю, что позднее мы добавим к этом трехлетний срок на государственной службе, причем без взысканий.

— Я поддерживаю такой порядок — согласился Давлетов после небольшой паузы. — Надо все эти титулы заслужить, и чтобы они не обесценивались получением их по праву рождения.

— Ну вот и славно, думаю на этом и остановимся — подвел я итог.

На очередном заседании Госсовета я предложил подумать о наших планах на будущее. Мы тут будем жить, прибыли сюда навсегда, надо планировать наши действия на ближайшие десять лет.

— Давайте господа будем высказываться о нашем будущем, каким мы его хотим видеть — предложил я собравшимся.

— Достичь максимального приближения к нашей жизни на Гере — первым высказался премьер-министр Давлетов.

— С этим все понятно — улыбнулся я. — Вопрос в том, как этого достичь, и какие конкретные шаги нужно для этого делать.

— В первую очередь нужен транспорт, без него никакая цивилизация развиваться не будет — сказал мой старпом.

— Нужно наладить выпуск ВАРП-двигателей планетарного типа, чтобы на грави-платформах обеспечивать все перевозки — дорог-то нет — высказался министр геологии.

— Пока у нас нет платины и РЗМ для ВАРП-двигателей — сообщил министр промышленности.

— У нас слишком мало техники, чтобы разрабатывать сразу несколько месторождений — ответил министр геологии, за ним была добыча платины и РЗМ.

— Надо ударно освоить месторождение платины и у нас будут ВАРП-двигатели в неограниченном количестве — настаивал министр промышленности.

— У нас запас картриджей для изготовления систем управления ограниченный, всего на триста блоков — напомнил мой старпом Константин Коровин. — Только на «Глории» стоит универсальный принтер, который может печатать блоки управления для ВАПР-двигателей.

— А что — мы сами не сможем делать такие картриджи? — спросил министр промышленности Афанасьев.

— Нет, в них используются пластины монокристаллов сверхчистого кремния, и еще куча сверхчистых материалов, которые идут на изготовление микросхем. Документация, конечно, на все это имеется, вот только наладить производство проблематично — ответил старпом. — Лет через пятьдесят, может быть, и наладите, это вообще-то ваша задача.

— То есть мы теоретически сможем выпустить только триста ВАРП-двигателей… А какого типа? Только планетарного или межзвездного? — спросил Афанасьев.

— Так, уточняю — межзвездного типа мы сможем сделать пятнадцать штук — там используются ограненные алмазы не меньше трех карат, шесть штук на один двигатель межзвездного класса — ответил старпом. — Эти кристаллы имеются в запасе. Сами сможем делать такие резонаторы, когда у нас будет работать своя гранильная фабрика.

— Ну с алмазами у нас проблем не будет — улыбнулся Афанасьев, и тут же добавил — Хотя нам и пятнадцати межзвездных кораблей с избытком хватит — что нам делать на Гере или Глории, нам и тут всего хватает.

— То есть у нас будет не более трехсот транспортных средств на ВАРП-двигателях? — спросила Екатерина Семенова, министр химической промышленности.

— Да, получается так — подтвердил Афанасьев.

— Значит придется строить дороги — вздохнул Давлетов.

— И придется налаживать производство двигателей внутреннего сгорания, или паровых двигателей — подтвердил Афанасьев.

— Надо в первую очередь использовать ВАРП-двигатели в военной сфере — высказался министр обороны Виктор Аксаков. — Делать летающие штурмовики с пушками Гаусса, с ними нам не будет равных лет триста!

— Ну я думаю, что надо делать универсальные платформы, которые будут использоваться как в экономике, так и в военной сфере — высказался Давлетов. — В случае необходимости они будут мобилизовываться вместе с экипажами.

— Это должны быть грузопассажирские платформы по типу малых десантных кораблей — высказался Аксаков. — Прочный стальной корпус для защиты от пуль и ядер, просторный отсек для перевозки людей и грузов. Грузоподъемность у него должна быть больше ста пятидесяти тонн. Размеры пятьдесят метров в длину, восемь в ширину, аппарель на носу.

— Давайте этот вопрос передадим разработчикам, они учтут ваши пожелания — предложил Афанасьев. — Не надо забывать, что они еще должны быть приспособлены для работы в гражданской сфере.

— Так и поступим — подвел итог я. — Как будет готово техническое задание, обсудим его на Госсовете. В первую очередь они должны быть ориентированы на удобство использования в народном хозяйстве, пушки на них позволят использовать в военной сфере. Насчет бронирования — у нас пока нет простой листовой стали, надеюсь наш металлургический комбинат скоро начнет ее выпускать.

— Ваше Величество, наш металлургический комбинат прецизионных сплавов можно отнести к аффинажным производствам — уточнил Афанасьев. — У него максимальная производительность до ста тонн черного металлопроката и по десять тонн цветного металлопроката в месяц. Для массового производства черного металлопроката надо строить отдельный завод. Описанный МДК будет весить под сотню тонн. А ведь нам еще нужен черный металлопрокат для строительства — двутавровые балки и арматура.

— Хм, куда не кинь — везде клин — буркнул я. — Тем не менее, нам надо запустить изготовление хотя бы десятка таких судов для обороны нашего государства. Можно урезать аппетиты и сделать корабли поменьше раз в десять. По типу БМП — боевой машины пехоты или бронетранспортера.

— Хорошо, учтем это пожелание — пообещал Афанасьев.

— Давайте думать над альтернативным транспортом. Колесный отпадает — у нас пока нет резины — предложил я.

— Надо начинать осваивать континент с побережья, используя морской транспорт — предложил Давлетов.

— А как тогда мы будем осваивать месторождения железа, угля, платины? Они находятся вдали от побережья — спросил Михаил Ермаков, министр геологии.

— Надо делать железные дороги — высказалась Семенова.

— На них потребуется очень много стали — каждый метр рельса весит примерно сорок килограммов — сообщил Афанасьев. — На километр пути уйдет до восьмидесяти тонн стали.

— Как нам не повезло, что у нас такой маломощный металлургический комбинат был в экспедиции! — вздохнул Аксаков, министр обороны.

— Нам ну очень повезло, что у нас оказался в экспедиции этот металлургический комбинат! — усмехнулся я. — Представьте, чтобы мы делали, если бы его не было⁈ Наш заводик на «Первенце» тонн десять стали в месяц может выпускать, и то — без листового проката.

— Это же готовый аффинажный завод, золотую руду с месторождения Витватерсранд он сможет раскладывать на все составные части, в том числе извлекать платину, уран, осмий, иридий, родий — сообщила Семенова. — Мы сможем из этой руды получать серную кислоту для нашей химической промышленности.

— На этом месторождении добыто около сорока тысяч тонн золота — добавил Ермаков.

— Придется пока покупать сталь в Европе, точнее в Швеции, она производит половину всего железа в Европе — сказал Афанасьев. — Но она там достаточно дорогая, пять фунтов стерлингов за тонну. Это сорок пять граммов золота.

— У нас достаточно золота, в Оранжевой уже добыли десять тонн, будем покупать железо — решил я. — А прокатный стан комбината сможет переработать это железо?

— Да, у него производительность раз в пять выше, чем у конвертера — ответил Афанасьев.

— То есть мы сможем получать до пятисот тонн стального проката в месяц? С учетом покупки четырехсот тонн в Швеции? — уточнил я.

— Да, именно так — подтвердил Афанасьев.

— Тогда закупайте в Швеции по четыреста тонн железа ежемесячно — приказал я.

— Там столько не купить за раз, за год только — ответил Афанасьев. — Можно еще в России покупать железо, оно там в два раза дешевле. Только с транспортом проблема. БДК можно в Архангельск отправить.

— Вот искин справку дал — Россия сама в это время железо в Швеции закупала — сообщил я. — И еще справка — Швеция ежегодно производила до двадцати семи тысяч тонн железа. Так что четыреста тонн ежемесячно вы спокойно сможете закупать. И сразу пускать его в прокат — качество шведского железа очень высокое по современным меркам, примерно соответствует стали Ст.3.

Тема железа была исчерпана, начали говорить о других проблемах.

Проблемы с электричеством

— Для освещения и бытовых нужд города требуется электричество — напомнила Семенова.

— Надо изготавливать электрогенераторы на сверхпроводниках, делать паровые турбины — сказал я. — ВАРП-двигатели у нас еще долго не будут делаться, а электричество нужно уже сейчас.

— Ваше Величество, у нас сырья для сверхпроводников осталось на десяток пушек Гаусса — ответил Афанасьев. — Генераторы мы можем делать и из меди, ее начали уже выплавлять по десять тонн в месяц, но нужен лак для проводов, тоже ограниченные запасы у нас. Ну еще требуется электротехническое железо, но мы сами его выплавим и раскатаем. Для сверхпроводников оно не требуется.

— Екатерина, решите вопрос с лаком — попросил я. — Что вам для этого требуется?

— Решим этот вопрос, нефть уже начала к нам поступать, скоро у нас будет резина и лаки — ответила Семенова.

— Где будем ставить тепловую электростанцию? — спросил Афанасьев. — Поближе к месторождению угля или поближе к городу? Ближайшее месторождение угля в пятистах километрах от города.

— Делайте проект тепловой электростанции на нефтепродуктах — будем возить нефть на БДК из Анголы — решил я. — И сразу проектируйте нефтеперерабатывающий завод, его тоже поближе к порту размещайте. А мазутом с него будет топиться электростанция.

Афанасьев кивнул головой и сделал отметку на планшете.

— Вот еще вопрос — надо налаживать выпуск бумаги, электроника у нас скоро выйдет из строя, делать мы ее не умеем, точнее у нас нет возможностей. Надо возвращаться к бумажным носителям информации и постараться перенести все наши знания из памяти искина на бумагу, напечатать книги по тематическим разделам — напомнил я собравшимся.

— Этот вопрос мы решим — пообещала Семенова. Афанасьев кивнул головой и сделал отметку в планшете.

— Чего у нас только нет… — вздохнул я. — Фотобумаги и фотопленки тоже нет, как нет и фотоаппаратов. Это такие приборы, которые фиксируют изображение, если кто не знает — вспомнил я исторические данные о фиксации изображений без использования смартфонов.

Народ начал переглядываться и шушукаться — для большинства это была новость. Еще бы — уже лет пятьсот этим не пользовались. А я читал как-то об этом в книгах фантастов о попаданцах в средние века.

— Я изучу этот вопрос, думаю решим эту задачу — пообещала Семенова. — Лавсановая пленка и лаки — это наш вопрос.

— Прошу вас господа, вспоминайте обо всем, что нам потребуется в нашей жизни, без использования смартфонов и компьютеров. Хотя надо бы заняться и этим вопросом, хотя бы наладить производство примитивных компьютеров — попросил я собравшихся.

— Нам требуются радиостанции — напомнил Аксаков.

— Это опять полупроводники — не скоро мы их производство наладим.

— Мы можем наладить производство радиоламп — это только стекло и металл — сказал Афанасьев.

— А что у нас со стеклом? — тут же спросил я.

— У нас можно варить стекло в нашей печи ремонтного завода, но это всего две-три тонны в месяц — ответил Афанасьев.

— На радиолампы хватит, а вот на оконное стекло, зеркала и посуду этого же явно хватать не будет? — спросил я.

— Надо будет строить стекольный завод, года через два — вздохнул Афанасьев. — Оконное стекло самая затратная позиция, в сборных домах используются комбинированные блоки с тонким стеклом и прозрачным пластиком внутри. Не знаю, когда мы такую технологию сможем освоить. А обычное стекло тяжелее пластика в два с лишним раза. Мы сможем выпускать в месяц примерно двести пятьдесят квадратных метров оконного стекла. Это без учета затрат на другие программы.

— Ну друзья, не грустите. Мы тут всего полгода, а у нас уже налажена добыча нефти, производство стали и цветного металлопроката, взрывчатки и пороха, производство кокса, попутных продуктов перегонки угля — бензола, толуола и других полезных веществ. А также налажена добыча железной, медной, цинковой, марганцевой руды, угля, золота и алмазов. Продовольствие пока закупаем, но уже семьсот гектаров засеяно пшеницей. Плуги и сеялки мы сами произвели, теперь очередь за производством жаток и оборудования для обмолота пшеницы и других злаков. Рыбы у нас хватает с избытком, даже пару китов добыли — все это солим, коптим и вялим. Не все сразу, со временем все построим — подбодрил я соратников.

Глава 7

Мы продолжили обсуждение текущих задач, и я высказался насчет связи.

— Насчет связи наш министр обороны прав — надо решать этот вопрос для будущего. Займитесь производством радиоламп и радиокомпонент, ну и выпуском радиостанций. По крайней мере для этой технологии у нас все необходимое имеется. Медные провода, полимерная изоляция для них, вольфрамовая и нихромовая проволока, лавсановая пленка для конденсаторов, алюминиевая фольга для них же.

— Надо будет сразу решать вопрос с производством аккумуляторов и батареек для радиостанций– сказал Аксаков.

— Ну да, как же без них. Свинцовые аккумуляторы потребуются для автотранспорта, литиевые аккумуляторы для питания радиостанций — сказал я. — Нужны будут и лампочки для освещения. Либо надо тут же осваивать производство светодиодов. Кстати, какое количество вольфрама у нас на складах?

— У меня в запасе примерно двадцать килограммов вольфрамовых электродов для аргонной сварки, запасался впрок — ответил Афанасьев. — Плюс еще килограммов сорок проволоки разного сечения и килограмм пятнадцать тонколистового вольфрама — это для установок вакуумного напыления. А вот с производством алюминия проблема — у нас ничего нет для этого. На складах у нас тонн десять разного проката наберется и все.

— Отлично, вопрос с вольфрамовыми катодами для электронных ламп у нас решен. Насчет осветительных ламп — надо думать, стоит ли на них тратить вольфрам. Насчет алюминия — и правда проблема. Его производство требует огромного количества энергии и нужны бокситы… Ближайшее месторождение бокситов на Мадагаскаре. Зарезервируйте пару тонн алюминия для производства конденсаторов, да и остальной тоже пусть у вас будет в резерве, как стратегический материал.

— Выращивание полупроводников нитрида алюминия или нитрида галлия для светодиодов очень непростая задача — сказала Семенова. — Скорее всего ее можно будет решить, когда займемся полупроводниками. Могу предложить органические светодиоды — у нас есть такая программа изготовления офисных светильников — пластины полметра на полметра, световой поток эквивалентен двухсотпятидесятиваттной лампочке накаливания, потребление десять ватт. Но для них требуются балластные устройства на полупроводниках. Но можно использовать вместо этого только резисторы — просто КПД будет поменьше, но выше раз в десять, чем у ламп накаливания.

— Ну и отлично! Запускайте эти светильники в производство! Причем начиная с одноваттных светильников, в том числе низковольтных, для транспорта и автономных фонарей — обрадовался я. — Балластные сопротивления изготовим без проблем. У нас кто отвечает за электрику и электронику?

— Инженеры-электрики у нас имеются, они у нас занимаются проектированием электродвигателей и электрогенераторов. Насчет электроники надо будет поспрашивать людей, но это будет скорее всего на уровне хобби — пообещал Афанасьев.

Но ответа от остальных министров по электронщикам я не получил. Придется покопаться в архиве кадров, поискать специалистов в этой области.

— Ваше Величество, разрешите мне всё систематизировать с министрами и составить поэтапный план по производству техники, упомянутой на совещании для последующего утверждения вами? — попросил Давлетов.

— Да, мы сегодня много о чем говорили, надо включать всё упомянутое в планы предприятий — согласился я. — И найдите специалистов по электронике — надо и радиостанции делать, и с компьютерами разбираться. Нам нельзя потерять компетенции в компьютерных технологиях. Видимо придется возрождать производство полупроводников.

— И еще Ваше Величество — надо привлекать мастеров со всего света для работы в нашей промышленности. Привезенные славяне в основном земледельцы, будут заниматься выращиванием пшеницы и другой сельскохозяйственной продукции. Среди них оказалось всего три десятка кузнецов с подмастерьями — попросил Давлетов. — И это из семнадцати тысяч!

— Хорошо, мы займемся этим вопросом вместе с министром обороны — пообещал я.

Наложницы

Через день, ведомый некой досадой и желанием показать Марии «козу», я направился в лагерь иммигрантов выбирать наложницу. Хотел Марии дать понять, что мир не крутится вокруг ее упрямства, а наследники мне всё равно нужны. Какое счастье — мои нейросети позволяли говорить мне на любом языке, и с индийскими девушками я мог общаться так же легко, как и с землячками.

Весть о моём прибытии разнеслась быстро — девушки вышли, хрупкие и нарядные, рассыпались по площадке, словно разноцветные лепестки. Со мной был Аксаков — он маячил за спиной, словно уверенный в своей важности советник.

Они были хороши, эти девушки, особенно индийские — их красота напоминала мне глубокую реку, загадочную и пленительную. Одна из них стрельнула в меня глазами так, будто бы пронзила сердце огненной стрелой. Я затаил дыхание: её тонкие черты лица, высокая стать, взгляд — все в ней было гармонично. Она лишь немного уступала мне в росте, что только прибавляло ей очарования.

— Как тебя зовут, красавица? — спросил я, подойдя ближе, и голос мой прозвучал неожиданно мягко.

— Индира, — чуть склоняя голову, ответила она и вновь взглянула на меня из-под густых ресниц.

— Хочешь стать моей наложницей? Родить мне детей, украсить мою жизнь?

— Я буду счастлива такой судьбой… — едва слышно ответила она, опуская глаза. Я почувствовал, как от её скромности и смирения по венам разливается странное волнение.

Подавая ей руку, я нежно сказал:

— Пойдем со мной, Индира.

Аксаков, глаза которого задорно заблестели, спросил с жадным нетерпением разрешения выбрать наложницу и для себя.

— Выбирай, Виктор, — разрешил я, не в силах скрыть улыбку.

Он тоже нашёл себе спутницу, и вскоре обе девушки пошли с нами. Я привёл Индиру в свой недавно построенный домик среди вновь отстроенных улиц. Дома эти были новыми, просторными, с солнечными панелями на крыше и простыми, но надежными удобствами. Хозяйство показывал я с гордостью, хотелось верить, что она почувствует здесь себя в безопасности.

Индира с интересом оглядывала каждый уголок, облегчённо вздохнув, когда увидела кухню с очагом: она сразу просила позволения приготовить что-нибудь вкусное. Ласковыми словами я разрешил ей выбирать всё, что душе угодно, и предложил освежиться с дороги.

Когда она вышла из ванной, облаченная в лёгкий халат, я не мог отвести глаз. Её красота была изысканна и безупречна, а стыдливая улыбка разжигала во мне всё большее желание. Наше сближение было одновременно страстным и нежным — как новый рассвет над только что обжитым миром. Она оказалась чиста, как талая вода, и впустила меня в свои объятия доверчиво и решительно.

Потом, сидя за столом на кухне, я долго смотрел на её лицо, в котором светилась только что пробудившаяся любовь. Я сфотографировал её, чтобы объявить всему королевству, что Индира — наложница короля. Через несколько минут она уже держала свой первый документ, в котором значился её новый статус. Дом, где когда-то был только я, теперь наполнился и её дыханием.

И только одно беспокоило меня: Мария так упрямо отказывалась стать моей женой… Может быть, её упрямство растает со временем? А пока — пусть ревнует! Энергия во мне кипела, позволяя мечтать о грандиозных планах и новых победах.

Семейные вопросы решил на текущий момент, пора и делами заняться. Дал задание искину поискать радиолюбителей среди прибывших с Глории. Через десять минут искин скинул целых семь таких личностей — оказывается не прерывается это племя, несмотря на века.

Радиолюбители

Самым интересным человеком для нас был инженер-электронщик с химзавода, который по должности должен обслуживать управляющую электронику. У него было хобби ламповые усилители и проигрыватели виниловых пластинок. Ну это такие древние носители звукозаписи для музыкальных произведений, если кто забыл. Он сам спроектировал проигрыватель и рекордер, к нему мощный усилитель с колонками, полностью самостоятельно изготовил это всё и получил приз на какой-то выставке любителей этих древностей. Сам переписывал на виниловые диски музыку и наслаждался ее звучанием на проигрывателе.

Но самое главное — этот усилитель и рекордер были выполнены полностью на вакуумных лампах! Их также производили на Земле для таких любителей ограниченными тиражами, да и они покупали древние остатки, ну даже скажем артефакты, которые хорошо сохранились. А что может время сделаться вакуумной лампе? Только разбиться стеклянный корпус, или от коррозии отвалятся выводы. А остальное может храниться бесконечно.

Я тут же вызвал Анатолия Ершова к себе в кабинет — теперь он находился в отдельном здании, выделенном для работы короля.

— Здравствуйте Ваше Величество — поздоровался молодой человек, лет тридцати от роду.

— Анатолий, вы привезли с собой на Глорию ламповый усилитель? — спросил я.

— Да Ваше Величество… Вы конфискуете его у меня? — грустно спросил Анатолий.

— Нет, ты сам у себя его на время возьмешь для своих служебных дел. Нам нужно наладить производство электронных ламп и радиостанций на них. Ты практически единственный человек среди нас, который имеет практический опыт работы с радиолампами — успокоил его я. — У тебя будет статус начальника производства с баронским титулом по должности.

— Я буду проектировать ламповые радиостанции? — улыбнулся Анатолий. — И радиолампы? И мы будем их изготавливать?

— Да, да, и да! — ответил я, тоже с улыбкой. — Давай осмотрись, и берись за дело. Стеклянные колбы у нас могут изготавливать, есть установка вакуумного напыления — в ней мы будем откачивать воздух из колб ламп и запаивать их — эти вопросы в рабочем порядке будешь решать с министром промышленности Афанасьевым, он командует мастерскими «Первенца». Набросаешь эскизный проект — обсудим его вместе с Афанасьевым. Иди к нему, он тебя примет как близкого родственника — улыбнулся я.

Осчастливленный радиолюбитель убежал от меня в очень радостном настроении — еще бы — его любимое хобби становилось его бизнесом.

Через день Афанасьев попросил меня назначить совещание на «Первенце» по поводу производства электронных ламп и радиостанций. Я его назначил, и мы с министром обороны пришли к ним.

Первым попросил слово Ершов.

— Ваше Величество, предлагаю выделить три диапазона волн для радиосвязи. Первый диапазон для широковещательного вещания нашей главной радиостанции будет двадцать пять метров. При мощности передатчика в один киловатт его можно будет принимать во все мире. Ну почти. Будем наращивать мощность главного передатчика по возможности. Для радиосвязи предлагаю использовать два диапазона — 40 и 80 метров. Для дневной связи будет использоваться диапазон 40 метров, для ночной связи — 80 метров, для наилучшего отражения через ионосферу. Такие диапазоны частот использовались на Земле до внедрения широкополосного спутникового интернета. После его появления они стали не актуальными. Прошу утвердить это решение — Ершов поклонился наклоном головы.

— Нет возражений, продолжайте — попросил я.

— Для носимой и возимой радиоаппаратуры предлагаю использовать стержневые радиолампы, которые отличаются высокой надежностью и низким анодным напряжением, как и низким напряжением накала — это очень важно при использовании аккумуляторов и батарей. Они применялись в военных радиостанциях двадцатого века в СССР. Считаем, что надо налаживать их производство, поскольку для нас наладить производство высокочастотных транзисторов гораздо сложнее. И они очень маленькие — диаметр восемь-десять миллиметров. Прошу одобрить наше решение — попросил Ершов. Ну я, конечно же, сам перед этим прочитал материалы по этим лампам — альтернативы им просто не было. Поэтому, конечно, одобрил производство стержневых ламп.

Ершов продолжил: — В стационарной аппаратуре будут также использоваться стержневые радиолампы, но в выходных каскадах мощных радиостанций придется использовать уже мощные сеточные лампы, типа Г-807 для передатчиков до ста ватт, типа ГИ-7б или ГК-71 для более мощных передатчиков. Ну а для радиовещательных передатчиков будем использовать генераторные радиолампы с водяным охлаждением, примерно, как ГУ-68, которая весит 24 килограмма.

— Можно вопрос? — спросил Аксаков.

— Прошу — разрешил я. — Давайте без церемоний, у нас техническое совещание, задавайте вопросы по ходу обсуждения.

— Какая дальность связи будет у носимой радиостанции? Самой маленькой? — спросил Аксаков.

— Сообщу данные примерных аналогов, например Р-126, вес около трех килограммов дальность связи на УКВ два километра на штыревую антенну. Но наша будет потяжелее за счет анодных батарей, в Р-126 используется транзисторный преобразователь напряжения, у нас его не будет, будет анодная батарея на 18 вольт.

— Маленькая дальность, слишком маленькая — нахмурился Аксаков.

— Следующая модель, аналог А-7, мощность передатчика один ватт, вес радиостанции примерно 16 килограммов, батарей 6 кг, дальность связи до 10 километров. В коротковолновом диапазоне сможем на внешней антенне обеспечить связь на 400 км, а с дополнительным усилителем мощности до двух тысяч километров, и даже более.

— Ну это уже более приемлемо. В принципе и двухкилометровой дальности радиостанции пригодятся для связи на уровне роты и даже взвода — согласился Аксаков.

— Ну что же — работайте друзья, вы на верном пути — улыбнулся я. — Пока у нас альтернативы лампам нет. Вольфрам у вас имеется, стекло тоже, можете использовать даже золото для анодов — были и такие радиолампы. В общем дерзайте, от вас требуется серия переносных радиостанций для разведчиков, для самолетов, для штабов батальонов и полков. Штабы дивизий уже будут использовать стационарные радиостанции, ну а наша королевская радиостанция будет размещаться в отдельном здании, у нее будет свое антенное поле, все как полагается — пообещал я. — Вы будете достойно вознаграждены за успешное решение этой задачи.

Мы с Аксаковым ушли, оставив инженеров решать поставленные задачи.

— Ваше Величество, когда сделаем налет на Стамбул за мастеровыми? — спросил министр обороны.

— Прошу вас граф, тщательно разведайте возможные цели, и не только в Турции. Может быть где-то мы просто сманим мастеровых? — предложил я.

— В Европе идут войны, примерно все против всех. В Англии идет война против Шотландии и Ирландии, идет франко-испанская война, в Испании идет восстание в Каталонии, Португалия воюет с Голландией в Малайзии. В общем тут даже с пол-литрой трудно разобраться. Моего уровня восприятия этой эпохи не хватает для планирования влияния в целом. Можем помочь Испании победить Францию или наоборот, но вот к каким результатам это может привести — не могу сказать. Искин корабля дает свои прогнозы, но с вероятностью шестьдесят процентов — ответил Аксаков.

— Давайте тогда пока не будем вмешиваться в эту паучью схватку — решил я. — Там, где идет война, народу точно плохо живется. Там нам и надо вербовать переселенцев. Займитесь этим вопросом.

— В Турции очень много ремесленников-рабов, их проще забрать к себе, без всякой вербовки, по праву сильного — сказал Аксаков.

— Ну хорошо, обчищайте Турцию — согласился я. — Забирайте там не только рабов, но и местных ремесленников, сразу с семьями, оговаривайте, что они у нас будут свободными людьми, это будет что-то типа принудительной вербовки, но они не пожалеют!

С Европой и правда разобраться трудно. Ограбим Турцию, а там посмотрим.

— Планируйте экспедицию в Турцию, везите к нам их мастеров. Результаты покажут верно ли мы сделали — решил я. — Как обычно «Глория» перекинет БДК к берегам Турции, ну а там вы самостоятельно все решите. Будем ждать вас с победой.

Глава 8

Университет

На очередном заседании Госсовета обсуждали текущие и перспективные программы.

— Господа, нам нужен университет, чтобы наши знания не пропали — озадачил я собравшихся. — Три факультета: медицинский, политехнический и агрономический. На факультетах будут специализированные кафедры — например хирургии, гинекологии на медицинском, химии, машиностроения и радиотехники на политехническом. Надо подобрать преподавателей для университета, ну и студентов из наших работников — истинных дворян. Вы понимаете, что любой наш рабочий, сам не осознавая этого, имеет уровень знаний выше любого ученого этого века. Поэтому такими ценными кадрами мы разбрасываться не можем. Надо будет подтянуть их по общим предметам, пускай выбирают специализацию и получают высшее образование. Оно у нас будет бесплатным, поэтому желающие появятся — я уверен в этом — сообщил я Госсовету свою задумку.

— То есть мои медсестры будут обучаться на врачей? А кто их заменит? — спросила Мария.

— Отличный вопрос. Пусть подберут из славянок сообразительных девушек и готовят из них медсестер. Откроем еще и школу медсестер. Все наши студенты будут на вечернем обучении, то есть совмещать работу и учебу. Но работать им надо будет по профилю выбранной профессии, иначе толку мало будет — ответил я. — Их стимулами будут более высокая оплаты у врачей, чем у медсестер. Да и положение в обществе будет совсем иным, они это прекрасно понимают.

— Для университета нужна типография, да и нам она потребуется для печати документов для наших новых граждан — высказался Афанасьев.

— На нашем заводе имеется мини-типография для печати этикеток — сообщила Семенова.

— Она печатает краской или там используется лазерный принтер? — спросил Афанасьев.

— Там используется высокопроизводительный лазерный принтер, не только черно-белая, но и цветная печать — ответила Семенова. — Мы на нем печатали даже рекламные буклеты и поздравительные открытки.

— Для печати документов вполне пойдет, коли открытки печатать может. А вот для печати учебных пособий вряд ли — ресурс картриджа у него ограниченный — усомнился Афанасьев.

— Ресурс действительно не очень высокий, но все остальное оборудование типографии имеется. Если добавить печатную машину, которая печатает краской, то будет полноценная типография — сказала Семенова.

— Где бы ее взять эти печатную машину — вздохнул Афанасьев.

— Давайте вернемся к этому вопросу, когда возникнет острая потребность в учебниках — предложил я.

— Через шесть лет наши дети подрастут и пойдут в школу — им всем учебники и тетради понадобятся — напомнила Мария. — Об этом надо позаботится заранее.

— Ну тогда граф, вам придется начать изготовление печатной машины, да и другого оборудования типографии, ресурс которого ограниченный — сказал я Афанасьеву со вздохом. У нас столько всего не хватает…

— Сделаем Ваше Величество, за пару лет будет у нас настоящая типография — пообещал Афанасьев.

— Ну тогда надо решить вопрос с производством авторучек — напомнила Мария. — У нас они скоро кончатся, точнее паста в гелевых ручках.

— Прошу вас распорядиться, чтобы пока не выбрасывали стержни из них, попробуем сделать пасту и машинки для их зарядки — попросила Семенова.

— Ну что граф, это ваша следующая задача — построить линию по производству пишущих узлов и корпусов для ручек. Думаю, что графиня Семенова вас легко обеспечит трубками для стержней и их начинкой — предложил я Афанасьеву.

— Вас понял Ваше Величество — кивнул головой граф и сделал пометку в планшете.

— Надо и карандаши, и фломастеры цветные начать производить к школе — напомнила Мария.

— Для производства карандашей необходим кедр и кристаллический графит, ну и цветные добавки — вздохнул в очередной раз Афанасьев. — И чего у нас только нет!

— Мне нейросеть сообщила, что в ЮАР нет месторождений кристаллического графита — сообщил граф Ермаков, наш министр геологии. — Ближайшее месторождение в Мозамбике в Балама, примерно двести километров от побережья, или почти две тысячи километров от Претории. Еще есть на острове Мадагаскар. Думаю, что будет рационально возить руду кораблями, проложим дорогу до побережья и будем грузовиками возить. На первое время можно самолетами, пока потребность в графите будет невысокая. Корабли, следующие к нам из Индии, могут заходить в порт Пемба и загружать сотню-другую тонн графита как попутный груз. Но там добыча идет шахтным способом, а это очень большие затраты.

— А нет ли где рядом месторождений с открытым способом добычи — сразу спросил я.

— На Мадагаскаре, на северо-западе, месторождения Разафи и Северо-Западное Разафи, там графит добывают открытым способом. Но этот остров рай для пиратов, и там живут воинственные племена, вооруженные современным оружием — ответил Ермаков.

— Ну с пиратами мы быстро разберемся, а вот с племенами будет сложнее. Можно будет оградить территорию рудника забором, и самолетами перебрасывать руду на проходящие корабли — сказал я. — Экскаватор и бульдозер закинем туда с помощью «Глории». Нам ведь много графита не требуется — пара сотен тонн нам на несколько лет должно хватить. Подберите пока всю информацию по этому руднику, через год займемся им.

— Можно будет вскрышные работы проводить с помощью взрывчатки, этим сэкономим время и деньги, заодно отпугнем аборигенов — предложил Ермаков.

— Вам лучше знать, как добывать графит — улыбнулся я.

Валюта

— Ваше Величество, прошу вас поставить на обсуждение вопрос о нашей валюте — попросила главный бухгалтер химзавода Альбина Нестерова, наш министр финансов.

— Какие будут предложения по этому поводу? — спросил я ее.

— Должностные оклады министров и далее по нисходящей — тысяча рублей в месяц, уборщица сто рублей в месяц. Рубль — один грамм золота — ответила министр.

Народ переваривал сказанное, потом поднялся шум.

— Уборщица будет получать миллион российских рублей в месяц? Нужно платить на порядок меньше! — возмутился Давлетов.

— Червонец — один грамм золота — тут же предложил я. — Тогда все на порядок уменьшается.

— Ну да, в этом случае уборщица будет получать сто тысяч рублей по нашим меркам из двадцать седьмого века, очень высокий оклад, прямо скажем. А министр будет получать миллион рублей — в общем тоже прилично. Примерно, как в России, которую мы потеряли — подвел итог Давлетов.

— Премьер-министр будет получать полторы тысячи рублей — уточнил я.

— Сколько будет получать врач? — спросила Мария.

— Врач наивысшей категории, руководитель клиники, будет получать пятьсот рублей — ответил я.

— А ведущий инженер? — спросил Афанасьев.

— Четыреста рублей, а директор предприятия пятьсот рублей — ответил я. — Вы сами предлагайте должностные оклады. И вообще, этот вопрос вам надо тщательно проработать, сбалансировать их по разным отраслям уже с министром финансов. После этого выходить на утверждение на Госсовет.

Народ успокоился и продолжили совещание.

— Вопрос о банке, где будет храниться информация о вкладах — подняла следующий вопрос Альбина. — Ну и сами вклады.

— Пока вся информация будет храниться в искинах кораблей, само собой что первичная информация будет в компьютерах химзавода, копии будете ежесуточно пересылать искинам — ответил я. — На смартфонах имеются банковские приложения, надо будет по их подобию сделать свои и будем пользоваться также, как привыкли на Гере. Пока смартфоны работают, конечно.

— А что будет потом? — спросил Альбина.

— Придется вести учет на бумаге, бумажные сберкнижки завести — это уже придется делать сейчас для наших новичков — ответил я. — Для них и это будет непривычно, они привыкли больше к металлическим деньгам.

— О! Как раз я хотела и этот вопрос поднять — нужны монеты меньшего достоинства, копейка, три копейки, пятак, гривенник, двугривенный, полтинник и рубли — один, три, пять, червонец у нас уже имеется. Нужны будут монеты в двадцать пять и пятьдесят рублей. Насчет сторублевой монеты весом десять граммов я не уверена — сказала Альбина.

— Нормально десять граммов! — воскликнул Давлетов. — Будем выпускать! Английский соверен весит девять граммов.

— Цена серебра в десять-пятнадцать раз меньше, чем цена золота. Что у нас с серебром? — спросил я министра геологии.

— Когда будем осваивать месторождение платины, там будет побольше серебра — ответил тот. — Пока добыли пять тонн серебра с медно-цинкового и свинцового-цинкового месторождений Аггенейс и Гамсберг — это комплексные месторождения на западе ЮАР, недалеко от Александр-бей — на него вы можете рассчитывать. Вообще в ЮАР в наше время добывалось до пятидесяти тонн в год — это достаточно мало, по сравнению с Перу и Мексикой — там добывается примерно по три тысячи тонн в год. Но там сейчас правят бал испанцы.

— Как насчет сплавов серебра и золота тут? — спросил я. Но ответа не получил, местного интернета у нас не было — шучу конечно.

— Получатся, что серебряный рубль будет весить один грамм. А фунт стерлингов весит триста пятьдесят граммов серебра — сообщила Альбина.

— Так, есть уточнение. В Англии с начала века выпускается золотой соверен, весом десять граммов, правда уже в 1619 году был заменен на золотой лорелем весом девять граммов, он равен двадцати шиллингам, или двумстам сорока пенни, то есть одному фунту стерлингов. Так что наш рубль будет котироваться как девяносто рублей за фунт стерлингов — те же двадцать шиллингов. Расплачиваться за покупки в Европе будем золотыми монетами, поэтому проблем не предвидится — сообщил я.

— То есть получается, что грамм золота будет равен 38,9 грамма серебра… Но в Европе соотношение 1:15, а в Англии 1:22 до 1:26 — возразила Альбина. — Наш рубль должен по европейским меркам весить полтора грамма серебра, или 67 копеек за грамм серебра. А по фунту стерлингов получается у нас грамм серебра будет стоить примерно двадцать шесть копеек — произнесла Альбина, быстро посчитав на калькуляторе планшета. — Так по какой системе будем пересчитывать серебро к золоту?

— В Англии мы ничего покупать не собираемся, поэтому давайте ориентироваться на Европу, берем соотношение 1:15 — решил я. — И будем расплачиваться золотыми монетами, чтобы не было вопросов.

— Зарплата министра будет в таком расчете сто тридцать три фунта стерлингов в год. Хм, для них это очень существенная сумма, так у них купцы зарабатывают. Зарплата высококвалифицированного врача частной практики составляет от десяти до сорока фунтов стерлингов в год. И вот еще интересная информация — средняя зарплата рабочего в Англии пять граммов серебра в день. То есть один рубль тридцать копеек. А в Индии двадцать девять копеек в день. Тут и могу сказать цены на пшеницу в Англии — примерно двадцать пять копеек за килограмм, а в Индии семь копеек за килограмм риса! Нам лучше из Индии рабочих привозить, чем из Европы получается.

— В нашем мире это многие заметили — улыбнулся я расчетам министра финансов. — Мы и вправду будем привлекать рабочих их Индии, да и продовольствием там закупаться — дешевле и ближе Европы.

— Там можно купить низкосортное железо по цене примерно пятьдесят три копейки килограмм — я пересчитал через серебро, работник в день получает 1,4 грамма серебра, на эту сумму можно купить полкило железа — сообщил Афанасьев.

— А у нас оно сколько стоит? — спросил я.

— Еще не подсчитывали, скорее всего будет дороже — у нас зарплаты выше. Если зарплату в двести пятьдесят рублей пересчитать на стоимость серебра, то у нас работник получает в день 11,36 рубля, или сто семьдесят грамм серебра по европейским меркам, по английским почти двести пятьдесят граммов. Но зато у нас это будет высокосортная сталь, а не кричное железо — ответил Афанасьев. — Мы начали проектировать сталелитейный завод, через год вопрос с производством черного металлопроката будет решен и закупки на стороне не потребуются.

— Ну тогда не будем спешить с закупками в Индии — в Швеции мы начали закупать качественную сталь, пока её будет достаточно для наших потребностей — ответил я. — И наши зарплаты будут весьма привлекательны для европейских мастеров — они в восемь раз выше! Так что давайте займемся привлечением работников из Европы. Платить им будем в два раза меньше, чем своим работникам, это все равно будет в четыре раза выше, чем в Европе.

— Да, полезное у нас сегодня совещание — много чего для себя прояснили — высказался Давлетов. — Теперь понятно соотношение наших зарплат и европейских, мы в большом выигрыше, поэтому к нам потечет поток мастеров. А это для нас очень важно.

— Будут проблемы с коммуникацией у них — пока еще выучат русский язык — Альбина высказала свое беспокойство.

— Установим нашим мастерам нейросети и языковые пакеты — тогда проблем с коммуникацией не будет, по крайней мере на производстве — предложил я.

— Да, теперь по крайней мере ясно, сколько нужно платить аборигенам — сказала Альбина. — Неквалифицированным рабочим можно платить по пятьдесят копеек в день. Это если рис из Индии возить и продавать его тут по десять копеек.

— Нужно, чтобы индийский рабочий мог купить на дневной заработок десять килограммов риса, поскольку в Индии он может купить четыре — поправил я министра. — Если рис будем продавать по пятьдесят копеек, то дневной заработок должен быть пять рублей, иначе зачем ему к нам ехать?

— Надо будет принять это за норму — согласилась Альбина. — с ценой на продукты пока не ясно, какая она будет с учетом транспортных затрат, но какая она должна быть — понятно. В случае чего придется субсидировать закупки пшеницы и риса.

— Надо нам осознать соотношение цен у нас в двадцать седьмом веке с текущими. У нас килограмм риса стоит примерно семьдесят рублей. Цена золота в наше время десять тысяч рублей за грамм, то есть семь миллиграмм золота за килограмм риса. То есть наших семь копеек за килограмм… — быстро подсчитал Давлетов. — То есть на дневной заработок в пятьдесят копеек можно купить примерно семь кило риса.

— Не надо жадничать, у нас минимальная зарплата сто рублей, для наемных рабочих пусть будет двадцать пять рублей плюс питание и ночлег — у нас все приезжие — покорил я коллег.

— Ваше Величество, тут у всех как минимум шестидневная рабочая неделя, а еще и воскресенья прихватывают — сообщила Альбина. — Примерно двадцать пять рабочих дней в месяце. А рабочие дни тут не менее десяти часов, а то и двенадцать. Не думаю, что нам надо слишком выделяться из окружающего мира такими социальными льготами. Одно дело рабочий день и рабочая неделя для истинных дворян, а другое дело для аборигенов!

— Я поддержу нашего уважаемого министра финансов — высказался Давлетов. — Нам надо жить по обычаям и понятиям этого времени. Для наших дворян, и особых категорий граждан, мы можем предоставить условия, подобные нашему миру в двадцать седьмом веке, но для остальных предоставлять такие условия нет никакого резона!

— Ну тогда просто надо оговорить условия трудоустройства дворян и мещан, которые будут отличаться длительностью рабочего дня и недели — сказала Альбина.

— Тогда дворян не будут брать на работу — усмехнулась Мария. — Не выгодно!

— Если дворянин ничем не отличается от мещанина, почему у него должны быть более лучшие условия? — спросил Семенова. — Тут уж больше напрашивается образовательный статус, чем он выше, тем льготнее условия труда. Чем выше квалификация работника, тем больше он получает, и при более льготных условиях труда.

— Да, это бесспорно — согласилась Альбина.

— Вы правы графиня — согласился и Давлетов.

Глава 9

Наши министры закончили обсуждение условий труда в зависимости от уровня образования работника.

— Рад, что вы нашли понимание в этом вопросе. Теперь о более насущном. Нам надо приглашать к себе фермеров, землю предоставлять бесплатно, и налоговые льготы лет на пять — пускай налаживают производство продуктов питания. Прошу взять этот вопрос под свой контроль — попросил я премьер-министра, переключая их на другую тему.

— А зачем этим заниматься вообще? Все же можно купить, золота у нас навалом? — спросила Альбина. — Я вижу мы озабочены производством железа, которое мы тоже спокойно можем купить за золото. Мы можем стать финансовым центром мира, торгуя золотом!

— Альбина, когда у тебя имеются ископаемые ресурсы, это замечательно. Но нельзя ставить их за основу финансовой системы, рано или поздно они кончаются, и вы остаетесь у разбитого корыта. Вот пример перед вами — Испания, которая захлебывалась в золоте и серебре. В итоге она уже дважды объявляла себя банкротом, вся промышленность и сельское хозяйство разорено, в итоге мы с вами знаем, что страна оказалась на задворках Европы и живет в основном туристическим бизнесом. Поэтому нам надо развивать все отрасли сельского хозяйства, все отрасли промышленности, торговый и рыболовецких флот, ну и добычу всех полезных ископаемых в основном для собственного производства, но и добычу на экспорт исключать не будем. Нам надо вписаться в экономику Земли и стать в ней важным звеном, чтобы на наши товары был постоянный спрос, и они котировались во все мире. Ну и вспомните историю нашего мира, когда ВАРП-двигатели заменили углеводородную энергетику — экономика многих ближневосточных стран рухнула, как, собственно говоря, и затрещала экономика России из-за выпадения доходов от продажи нефти и газа. Только благодаря монополии на производство ВАРП-двигателей она выправила свое положение. Так что мы будем производить все, что можем и торговать со всеми.

— Нам еще надо подумать над производством одежды — ткани мы можем купить на стороне, а вот одежду, пригодную для нас, купить негде — сказала Мария.

— Так, надо организовать швейное производство. Кирилл, нужны электрические, да и ручные швейные машинки. Как быстро вы сможете запустить их в серию? — спросил я министра промышленности. — Да и насчет производства тканей тоже надо подумать, какие технические культуры можно выращивать в нашем климате.

— Вы правы господа, нам нужно шить одежду, и даже просто рабочую форму — вздохнул Афанасьев. — Займемся этим сразу же. У нас на заводе имеется две швейных машинки для изготовления различных чехлов из ткани, будем их копировать. Нам нужна стеклоткань для рабочей формы металлургического комбината — кто нам ее будет производить?

— Екатерина, это же ваш профиль? — спросил я.

— Ну не совсем, хотя мы можем организовать это производство, для нас это не проблема. У нас производятся синтетические ткани, будем производить и стекловолокно — ответила Семенова.

— Нам нужен стеклотекстолит — вставил свое слово Ершов, главный по радиостанциям. — И лучше фольгированный медью.

— Дадите медную фольгу — наклеим — ответила Семенова, которая была знакома с производством фольгированного стеклотекстолита. — Сам стеклотекстолит мы вам можем поставлять.

— Ой, конечно, дадим! — обрадовался неожиданному подарку Ершов.

Меди у нас хватало, ее легко раскатывали в тонкую фольгу. Скоро Ершов потребует линейку для производства печатных плат — я в этом уверен! — хмыкнул я про себя.

— Так что насчет производства тканей для одежды? — повторила вопрос Мария.

— Графиня, для десяти или даже тридцати тысяч жителей организовывать массовое производство ткани нерентабельно! Будем закупать ткани в Европе и Индии — ответил Давлетов.

— Но простые хлопчатобумажные ткани не пригодны для пошивки костюмов! — возразила Мария. — Они мнутся при малейшем движении! Нужны ткани с лавсаном!

— Мы можем производить лавсановую нить и анилиновые красители — добавила Семенова. — Но ткани — это массовое производство, для него нужны специальные машины, которые окупаются при очень больших объемах производства. И для них нужны высококвалифицированные операторы — прядильщицы, которых у нас нет.

— Давайте тогда продавать эту лавсановую нить и анилиновые красители в Индию и получать оттуда шерстяные и другие ткани с лавсановой нитью и нужной нам раскраски — предложил я.

— Мне кажется, что это наилучшее решение вопроса с тканями — поддержал меня Давлетов.

— Вполне рабочее решение задачи на ближайшие десять лет — согласилась Мария.

— Ваше Величество, еще есть вопрос по связи. Как еще долго у нас будет работать интернет и сотовая связь? — спросила Семенова.

Мы привезли с собой стандартный набор для организации сотовой связи и мобильного интернета 107G, девять вышек и базовую станцию с мощными серверами, соединенную с искинам кораблей. Для всех была обеспечена в пределах города устойчивая связь и мобильный интернет, вопрос был в том, как долго это может продлиться без возможности обновления оборудования.

— Екатерина, ничего не могу сказать насчет того, сколько еще времени эта связь будет работать. Предполагаю, что лет десять, не меньше. Но, а что дальше? Проводная телефонная связь и релейные АТС — вот только это нам доступно в будущем. Можно попробовать продлить ресурс сотовой сети — оставить четверть станций в работе, остальные законсервировать, таким образом можем протянуть жизнеспособность сети лет на сорок, это конечно если, не учитывая ресурс смартфонов — их мы не сможем производить еще лет сто, как минимум. С другими городами будем развивать радиосвязь и прокладывать линии телефонной связи. На наше счастье, с нами прилетел энтузиаст радиоламп Ершов Анатолий, он обеспечит нас радиосвязью на вечные времена. А там и до сотовой связи дойдем, лет через сто.

— Ваше Величество, прошу вас отдайте распоряжение персоналу сотовой связи оставить в работе одну вышку сотовой связи, и кабельный интернет, один сервер, чтобы лет на сто иметь его хотя бы в урезанном варианте — тут же вступил в обсуждение Афанасьев.

— Хм, вы, пожалуй, правы… Так и поступим — оставим одну работающую вышку и базовую станцию, она будет работать в радиусе пяти километров. Насколько я помню, у нас есть полный комплект оборудования на вторую базовую станцию и два запасных комплекта на вышки сотовой связи. Соединим оптоволоконными кабелями дома, по ним будем раздавать интернет, с помощью локального вайфая будем обеспечивать связь по всему городу. Попрошу перевести их в щадящий режим, чтобы максимально продлить срок службы. Пусть у нас будет хоть и медленный, но устойчивый интернет. И надо активизировать копирование фильмов и других развлекательных программ на флешки и другие носители на самой станции или через оптоволоконный интернет, чтобы не загружать этим мобильный интернет — тут же сообразил я. — Надо озадачить этим руководителя отделения компании МТС, пускай займется этой проблемой.

— Надо бы и поставить на учет все компьютеры, планшеты и смартфоны, поскольку это у нас невозобновляемый ресурс — высказался Давлетов. — И также провести консервацию части оборудования.

— Народ будет возмущаться — сказал я. — Трудно отвыкнуть от интернета.

— Ограничим интернет, надобность в компьютерах автоматически отпадет — поддержал Афанасьев. — Нам компьютеры нужны для проектирования самолетов и машин, а не для игрушек. Будем выкупать компьютеры у населения.

— Искин на корабле практически вечный — его обслуживают дроны, можно проектирование выполнять в виртуальной среде через нейросеть — напомнил я.

— Так «Глория» у нас единственный межконтинентальный транспорт, он постоянно куда-то будет летать — возразил Афанасьев.

— Ну и разработчики будут летать с ним вместе — им какая разница где жить? — сказал Давлетов.

— О, разница большая, или дома, или в командировке — ответил Афанасьев.

— У нас на химзаводе имеется свой искин, не такой мощный, как на корабле, но виртуальная среда у него имеется. Можно с ним будет работать вашим проектировщикам — сообщила Семенова. — Наши проектировщики с ним работают в виртуальном пространстве. Насчет его ресурса я не в курсе, однако его обслуживают тоже специализированные дроны, и не помню, чтобы были разговоры о его сроке замены.

— Ну у нас в ремонтном цехе тоже имеется искин, только с ним мы работаем через компьютеры — он у нас в сеть включен — ответил Афанасьев. — Насчет виртуальной среды я не подумал, у нас мало у кого имеются нейросети.

— И на «Первенце» имеется свой искин, и на каждом БДК — напомнил Давлетов. — Так что не пропадем.

— Ну и отлично! А вашим проектировщика, которые не имеют нейросети, мы их обязательно поставим — куда нам деваться! — пообещал я.

— Хочу отметить, что и людской ресурс у нас не бесконечен, люди будут болеть, стареть и умирать — напомнила Мария. — Надо организовать производство медикаментов, имеющихся запасов года на три хватит.

— А медкапсулы? Они долго еще будут служить? — спросил Давлетов, которому было за пятьдесят.

— Сами медкапсулы у нас обслуживаются дронами, ресурс у них рассчитан на столетия, а вот расходные материалы закончатся быстро — ответила Мария.

— Но мы же сами можем делать расходники — напомнил Давлетов.

— Я о чем и говорю — надо организовывать производство медикаментов, в том числе и картриджей для медкапсул. Медкапсулы используются в тяжелых случаях, в случае простуды или небольшой раны можно обойтись обычной аптечкой — ответила Мария.

— Ну это производство у нас надо организовывать, практически все оборудования у нас для этого имеется. На нашем опытном производстве можно будет создать производство медикаментов — сообщила Семенова. — У нас имеются универсальные реакторы на все случаи жизни.

— Но это не исключает старение наших людей. Успеем ли мы подготовить смену? — вздохнул я.

— Нужно строить межзвездный корабль и лететь на Геру за молодильными водорослями. Мы сможем там добывать до десяти тысяч курсов в год. Тогда в ближайшие сто лет мы решим вопрос со старением наших ценных кадров. Можно будет истинным дворянам эти курсы бесплатно проводить при достижении возраста шестидесяти лет или при серьезных заболеваниях — предложила Мария.

— А вот это очень хорошая идея — не потеряем людей — не потеряем и компетенции — обрадовался я. Все также довольно зашумели, выход был найден.

— Осталось только произвести ВАРП-двигатели межзвездного класса — напомнил я собравшимся. — Нужна платина и редкоземельные металлы — РЗМ сокращенно.

— У нас по плану через месяц экспедиция на месторождение платины, там и необходимые РЗМ имеются — сообщил Ермаков, наш главный геолог. — Придется на «Глории» экспедицию туда перебрасывать, другого транспорта у нас нет. Там уже работает геологоразведочная партия — на челноке перебросили, но оборудование для добычи платины на нем не перебросишь.

— Перебросить оборудование не проблема, «Глория» перевезет вам все что надо — пообещал я. — Будем считать, что проблема с молодильными водорослями решится и у нас будет лет двести, чтобы вырастить смену, которая впитает и будет развивать наши знания. Ввиду этого предлагаю выделить людей для разработки технологии полупроводников, микропроцессоров и программного обеспечения для них. Хотя бы для того, чтобы копировать созданное до нас.

— Сомневаюсь, что мы сможем достичь технологии полупроводников двадцать седьмого века — сказал Ершов. — Нам бы хотя бы выйти на уровень технологии двухтысячных годов, на комплектующих того времени уже можно собрать блок управления ВАРП-двигателем. Но придется тогда искать в архивах программное обеспечение той эпохи — наши сегодняшние программы просто не смогут работать на тех микропроцессорах, они слишком медленные.

— Лет за сто может и сможем выйти на уровень технологии двухтысячных годов — мрачно констатировал Афанасьев. — Надо учитывать еще и слабую потребность общества в этих приборах, ведь эти исследования придется финансировать государству, а они очень затратные. На правительство будут давить с целью снижать издержки на научные программы, как обычно будут требовать перенаправить эти деньги на социальные нужды.

— Надо принимать конституцию, в которой надо будет оговорить право короля на определенную часть бюджета, которая будет расходоваться именно на эти нужды. Чтобы будущие правительства не могли их перенаправить на другие нужды — предложил Давлетов. — Надо вести речь о двадцати процентах бюджета.

— Ну да, а то демократия у нас начтет прогрессировать и потеряем все имеющиеся знания — поддержал Афанасьев.

— Хорошо, дам задание главному юристу, пускай пишет и конституцию — согласился я. Описанные варианты событий были вполне реалистичными.

— Как жаль, что у нас так мало народу прибыло этим рейсом — вздохнул я.

— Для полноценного развития цивилизации нужно несколько миллионов человек и богатая экономика — сказал Давлетов.

— Ну насчет богатства у нас все в порядке — сорок тысяч тонн золота у нас есть, осталось только добыть их. А пока мы добыли уже тридцать тонн на реке Оранжевой — напомнил я. — Там находится до трети всего золота ЮАР. Ну и там же полно алмазов — мы их добыли уже двести двадцать килограммов, и это только за полгода. За вторые полгода надеюсь, что мы сможем намыть его в два раза больше — так господин министр?

— Я рассчитываю добыть восемьдесят тонн золота и семьсот килограммов алмазов до конца года — ответил Ермаков. — Мы установили более производительные промывочные установки, наняли больше рабочих из местных, имею ввиду африканцев. Платим им половину от наших зарплат — от пятидесяти до ста рублей в месяц в зависимости от квалификации, все довольны. На эти деньги покупают у нас ткани, одежду, украшения, стальной инструмент для земледелия, разную хозяйственную утварь и посуду. У меня там работает уже тысяча африканцев и двести индийцев, все довольны, отбор рабочих очень строгий — за малейшую провинность просто увольняем — желающих работать у нас хватает. Но нам бы индийцев побольше — они более цивилизованные, чем африканцы.

— Хорошо, сколько вам требуется еще рабочих из Индии? — спросил я.

— Да я еще тысячу легко пристрою — ответил Ермаков. — Надо осваивать месторождение платины, вначале предстоят ручные работы в большом объеме.

— Будут вам рабочие из Индии, там избыток рабочей силы — пообещал я.

— Ваше Величество, начали прибывать корабли с переселенцами из Европы — из Нидерландов и Франции. Там у них идут религиозные войны, народ начал сбегать оттуда — сообщил Давлетов.

— Принимайте их, выделяйте земли для ферм, пускай обустраиваются. Помогайте с техникой и продовольствием, чтобы они могли засеять поля и дождаться урожая — рекомендовал я.

— Как быть с их языками? Они же на русском не говорят? Французский и голландский у них в ходу — спросил Давлетов.

— Откройте для них бесплатные курсы, но боюсь они не будут востребованы — жизнь на отшибе, на своей ферме, не требует общения с властями. Но школы у нас будут только на русском, делопроизводство тоже. Хотят жить у нас — пусть учат русский язык, хотя бы детей своих учат ему. Дети помогут им изучить наш язык и ассимилироваться в новой стране — ответил я. — Интеграция или ассимиляция, и никаких больше вариантов для эмигрантов!

— Будем этим руководствоваться Ваше Величество! — поклонился Довлатов.

— Ваше Величество, наши инженеры предложили в действующий двигатель челнока установить алмазные резонаторы, тогда челнок сможет перемещаться между звездными системами — предложил Афанасьев.

— Какая грузоподъемность у него? — попросил я напомнить.

— Двадцать тонн груза, десять пассажиров и три члена экипажа — ответил Афанасьев.

— Хорошая идея, займитесь этим. Чей челнок заберете — военных или геологов?

— У геологов, у них уже нет такой потребности в разведке, да и челнок военных тоже уже не так востребован — ответил Афанасьев.

— Идея хорошая — еще раз повторил я. — Но надо отдавать отчет, что челнок уйдет к Гере в автоматическом режиме, сфотографирует ее и вернется обратно. А может не вернуться вообще…

— Ваше Величество, да эти двигатели уже триста лет летают между звездами! Это новый экспериментальный двигатель с Геры нас увез куда попало! — возразил Афанасьев. — Челнок полетит с экипажем, они наберут молодильных водорослей и вернется обратно.

— Ну да, согласен с вами. А контейнеры для молодильных водорослей вы успели изготовить? — спросил я его.

— Пока нет — сейчас отдам распоряжение о запуске в производство — ответил Афанасьев.

— Хорошо, забирайте челнок у геологов и модернизируйте его ВАРП-двигатель — согласился я. — Готовые алмазные резонаторы, как и системы управления межзвездным ВАРП-двигателем имеются на «Глории».

— Если вопросов больше нет, то закончим совещание. Для обсуждения экспорта проведем отдельное совещание, подумайте каждый в своей отрасли, что мы можем производить постоянно и это будет пользоваться спросом в мире — завершил я встречу с активом.

Глава 10

Семейная жизнь

После долгого дня, полного забот и нескончаемых дел, я, усталый, но довольный плодами труда, вернулся домой. Уже с порога меня окутал чарующий, манящий аромат пряностей и свежеприготовленного ужина — в воздухе витали ароматные запахи далёкой Индии, смешиваясь с домашним теплом. Подняв взгляд, я увидел Индиру — она встретила меня мягкой улыбкой, в глазах которой отражалась радость и свет ожидания. Я нежно поцеловал её в лоб и, бросив на ходу ласковый взгляд, поспешил в ванную — смыть с рук пыль пройденного дня.

Не успел я выйти, как в тишине уютного дома раздался звонок — порывистый, но мелодичный. На пороге стояла Мария, бодрая и оживлённая. Её слова прозвучали будто музыка:

— Как здесь чудесно пахнет! Наверное, на вкус не менее божественно, — она улыбнулась загадочно. — И кто это твоя повелительница кухни?

— Познакомься Мария, — сказал я с некоторой долей торжественности, — это моя наложница Индира. Индира, графиня Марина Егоровна Лескова — министр здравоохранения, моя невеста и… старшая жена в моем доме, будущая королева. Выполняй все её просьбы, прошу тебя.

Индира с изяществом восточной гостьи склонила голову и ласково пригласила нас к столу.

Мария шагнула в кухню, взгляд её задержался на Индире — я заметил на её лице смешение чувств: старые принципы моногамии спорили с новыми реалиями жизни, где она теперь была, по сути, первой из моих жён. Но Мария быстро оправилась — она всегда умела принимать перемены достойно, ведь в этом новом порядке была и её воля, ведь не зря все эти законы отстаивались ею на Госсовете.

Ужин прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Индира осталась убирать посуду — пока ещё у нас не было челяди, наш маленький мир ещё только складывался. А я и Мария отправились в спальню, ускользая от забот и времени. В этот вечер Мария была страстной, как весенний ветер: я чувствовал мощную энергию соперничества, которая разгоралась в ней рядом с другой женщиной. Я с головой окунулся в этот водоворот чувств: ревность и страсть, соперничество и желание — всё сплелось воедино, наполняя нашу встречу особенным очарованием.

Час спустя, утомлённые, но довольные и умиротворённые, мы вместе направились на кухню. Индира, встретив нас с искренней улыбкой, угостила горячим чаем и с любовью испечёнными сырными лепёшками. Мария пригласила её за стол, жестом, в котором смешались благородство и новая, ещё не до конца осознанная женская солидарность. Индира, скромная и тихая, присела рядом, — её взгляд был полон любопытства и немой готовности слушать.

— Индира, расскажи о себе, — вдруг обратилась к ней Мария. — Ты умеешь ухаживать за детьми?

Оказалось, Индира с малых лет была заботливой сестрой, умеющей пеленать младенцев, развлекать малышей и поддерживать порядок в доме — её мудрость и простота растрогали нас обеих.

Мария тут же принялась мечтать вслух о будущем:

— Глеб, нужно будет скорее открыть детские сады и ясли. Свадебная пора уже близко, а вскоре за ними последуют первые младенцы! — В её голосе зазвенели нотки ответственности и беспокойства.

— Мария, позаботься об этом сама, — сказал я, мягко коснувшись её руки, — ваши неонатологи лучше всех позаботятся о здоровье будущих детей.

— Конечно, — улыбнулась она, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Отберу персонал из новоприбывших женщин и девушек, пусть самые заботливые возьмут это новое дело в свои руки.

Наш уютный ужин постепенно подошёл к концу. Тёплая усталость после напряжённого дня разлилась в каждом из нас. Мария, сдержанно попрощавшись, начала собираться домой. Я молча проводил её до порога, и в прихожей наши взгляды встретились. Мы обменялись лёгким, полным нежности поцелуем на прощание — как словно скрепили невидимой печатью весомое обещание будущих дней.

— Надо признать, Глеб, у тебя отменный вкус — твоя Индира просто необыкновенна! — Мария лукаво улыбнулась. — Пожалуй, и мне стоит заняться собой: подправить фигуру, даром что столько забот… — она засмеялась своим певучим, немного озорным смехом. — Вот прилетит челнок с Геры — сразу куплю курс омолаживающих водорослей! Пора бы — сорок пять лет, между прочим! Вот помолодею — и тогда уже с радостью выйду за тебя замуж. Что ж, рожать в двадцать пять куда проще! Не забудь, тебе ещё следует расширить свой гарем, бык-производитель ты мой! — с этими словами она, смеясь, легко выскользнула за дверь, оставив после себя запах весёлого смеха и аромат весенней свежести.

Я смотрел ей вслед, невольно улыбаясь.

— Ну мелкая, а я точно возьму себе еще наложниц! — пообещал я.

Кандидатур было полно — на тысячу двести мужиков десять тысяч девиц! И правда, шутки шутками, а наложниц надо побольше брать и своим примером народ на это настраивать — подумал я.

Но совсем скоро заботы повседневности вновь закружат меня в водовороте жизни, а пока на душе было тепло и спокойно: здесь, в новом доме, зарождалась моя жизнь — и новая история.

Выполнение плана по наложницам

Вернувшись на кухню, я встретил внимательный взгляд Индиры. Легким движением она облокотилась на столешницу, ее темные волосы мягко спадали на плечи, а в кухне витал еще не рассеявшийся аромат специй. Я спросил, знакома ли она с другими индийскими девушками, прибывшими с ней на новую землю. Индира глубоко вздохнула — оказалось, не только знает всех, но среди них есть и пять ее хороших подруг, и младшая сестра.

— Возьмите и ее в свой дом, — тихо попросила Индира, тревога скользнула в ее голосе.

— Сколько ей лет? — спросил я, присматриваясь к хитрому блеску в глазах Индиры.

— Семнадцать, и давно бы пора замуж. Да все приданого не хватало… Знаете, в наших семьях девочек мало ценят, мы становимся обузой, — её слова были полны грусти и какой‑то почти безысходной покорности.

Я задумался, глядя на Индиру. Неужели все ее подруги — такие же бесприданницы, как она и её сестра? Девушки, вынужденные бороться за право быть счастливой в этом новом мире…

— Они смогут быть хорошими наложницами? Умеют ухаживать за детьми? — спросил я.

— Конечно! В индийских семьях много детей, старшие всегда нянчат младших, это приходит с пяти лет, — заметила она с гордостью.

Я невольно улыбнулся. Но всё же брать в дом сразу несколько девушек из одной деревни — не лучшая идея. Поразмыслив, решил, что расширю круг: попробую поискать славянок или татарок, чтобы в доме были разные судьбы и менталитеты, свой маленький колорит народов.

— Хорошо, пошли в лагерь. Заберём твою сестру, — кивнул я, накидывая куртку.

Дорога в лагерь заняла не больше двадцати минут — пара километров среди свежих, еще не тронутых шумом улиц. В домике, где жила сестра Индиры, нас встретили тишина и новость: ее уже забрал граф Давлетов. Я вздохнул с облегчением, чувствуя почти незримую благодарность случаю — наверное, так лучше для всех, меньше нитей будет связывать наложниц в моём доме.

Мы прошли к дому, где жили славянские девушки. Распорядитель, истинный дворянин, с серьезным видом поставил девушек в ряд: сегодня смотрины, сегодня решаются их судьбы. Я окинул взглядом десятки женских лиц, среди них было немало красавиц: одна с едва уловимым восточным оттенком во взгляде, другая — ясноглазая, русая, как сама весна. Современные каноны красоты казались здесь неуместны; каждая хранила свою тайну.

— Как тебя зовут, красавица? — обратился я к стройной девушке-славянке.

— Настей родители назвали, — ответила она, склонив голову.

— Пойдешь ко мне в дом, подаришь мне детей? — спросил я тихо, но уверенно.

— Нет, — голос ее был тверд, — по своей воле не пойду. У женщины должен быть только один муж, и вся её жизнь — только с ним одним, я православная.

Я рассмеялся, обернув разговор в шутку.

— Ну у нас мужчин слишком мало, только три тысячи, а вас десять тысяч. И всех вас надо замуж пристроить. Вот и будете жить в одной семье, десять жен и один мужчина.

Но ты можешь оставаться одна — никто неволить не будет. Или за негра можешь выйти замуж! Но у них вообще коллективный брак — одна деревня — одна семья — усмехнулся я.

— Как это одна деревня — одна семья? — с округлившимися глазами спросила Настя.

— А вот так — все дети общие, жены общие, мужья общие, имущество общее — ответил я с улыбкой. — Но все добровольно, без принуждения.

Я осмотрел других девушек — взгляд задержался на привлекательной метиске с загадочно‑прекрасными чертами лица, где славянская мягкость гармонично переплеталась с восточной пронзительностью.

— А ты, красавица, — обратился я к ней, — готова примкнуть к новому дому, подарить мне тепло семьи?

— Я буду рада стать твоей наложницей, господин, — тихо кивнула она, поклонившись по‑татарски грациозно.

— Как тебя звать?

— Айгуль, — невесомо произнесла она.

Вскоре мы, втроём, отправились домой. Наступал вечер, и свежий воздух казался особенно бодрящим.

Уже дома я велел Айгуль отдохнуть, принять душ. Индира заботливо взяла её под свою опеку — выдала свежее бельё, помогла переодеться. Вскоре девушка появилась в сари Индиры — лёгкая, стройная и стеснительная, точно будто в гости к судьбе пришла. Я внимательно посмотрел на неё: стыдливый взгляд, покорная пластика — всё выдавало в ней невинность и робость.

— Сними одежду, Айгуль, — попросил я мягко.

Она бросила взгляд на Индиру, и та, одобряюще кивнув, помогла ей снять сари. Оставшись беззащитной, Айгуль потупила глаза, а я бережно взял её на руки и унёс в спальню.

Любовь с ней вышла не такой, как я ожидал: красота её возбуждала, но между нами простиралась невидимая стена. Я был внимателен, но не добился ответного огня; она осталась холодна, смотрела в пол, как будто где-то далеко отсчитывала время до конца. Я быстро прекратил ласки и отпустил её, внутренне раздражённый на себя и судьбу.

На кухне меня ждала Индира. В её взгляде было и сочувствие, и лёгкая тревога.

— Господин не нашёл радости с новой наложницей? — тихо спросила она, подошла ближе, разматывая своё сари.

— Похоже, ей многое еще предстоит понять, — ответил я, и улыбка скользнула по моим губам.

Она шагнула ко мне, и вскоре вечер окрасился совсем иными оттенками. Индира вернула мне хорошее настроение, и мы долго болтали на кухне, когда Айгуль, тихой тенью, ушла к себе.

— Ты будешь старшей наложницей, — сказал я, — приглядывай за девушками, следи за их здоровьем и сообщай мне о важных новостях.

— Как скажешь, мой господин, — склонила голову Индира, и в голосе её прозвучала особая нежность.

Я задумался. Теперь я ясно видел: не количество женщин в доме приносит счастье, а особое, редкое чувство, когда по‑настоящему срастаются две судьбы. Может быть, для этого стоит дать шанс сердцу выбрать самому? Пожалуй, надо устраивать встречи, танцы, чтобы искры симпатии сами пробивались сквозь будни, чтобы каждый мог найти свою половину по велению души, а не по прихоти случая.

Пусть другие займутся пополнением гарема, а я пока остановлюсь: возможно, удача улыбнётся мне снова, и настоящая любовь найдёт дорогу ко мне в сердце.

И всё же было во мне и легкое разочарование — в доме тесно, обыденно, не по‑королевски. Где же тот простор, который был у меня на Гере — в моем доме с восемью комнатами, бассейном и сауной? Здесь же — всего четыре небольшие комнаты. Не пристало это государю! Надо будет подумать о строительстве настоящего дворца… Ведь необязательно довольствоваться малым, если можно создавать красоту для себя и своей семьи, да и для всего королевства.

Дворец

На следующий день на заседании Госсовета я поднял вопрос о строительстве королевского дворца и здания Совета министров — в первую очередь это вопрос престижа государства. Возражений не было — дали задание главному строителю и архитектору по совместительству сделать проект административного центра, в котором будут размещаться эти два центра управления. По мере роста населения отдельные управления будут отделяться — министерство обороны, например.

Возражений не последовало, озадачил Игоря проектом дворцового комплекса.

— Глеб Михайлович, в средние века строили крепости, а уже в них замки — сказал он в ответ. — Давайте строить крепость и внутри его два замка — один ваша резиденция, второй резиденция правительства.

— Хм, ты прав, однако. Но мне кажется, что ты перегибаешь палку — хотя… Лишним это не будет, нас слишком мало, чтобы не пренебрегать защитой. Строй тогда в крепости общежития, ну или казармы, на пять тысяч человек, чтобы в случае опасности все истинные дворяне могли там пережить опасность. Проектируй крепость по всем правилам — со вздохом напутствовал я его.

— Надо бы строить тогда тысяч на десять — если учитывать разрастание семейств — улыбнулся Игорь.

— Ну смотри сам — деньги есть, привози рабочих, у нас их не найти. Читал я историю, хвалили китайских рабочих — исполнительные и сообразительные — подсказал я.

— Хорошо, изучу этот вопрос. Нам тысяч пять рабочих потребуется, надо будет сразу продовольствие на них закупать. И общежития строить — рассуждал Игорь.

— Ну вот и строй, кто тебе мешает? — усмехнулся я. — Денег у нас достаточно.

— Хорошо, займусь этим. В Китай «Глория» полетит? — спросил он.

— Да, и пара БДК — они будут грузиться в портах — ответил я.

— Хорошо, я займусь проектом крепости, пока можно привезти тысячу рабочих, они построят общежития для остальных — сказал Игорь.

Я отдал распоряжение старпому и министру обороны, чтобы они занялись вербовкой тысячи рабочих в Китае. Ну и продовольствия там же закупили — чего зря «Глорию» гонять. Когда поставил задачу старпому, тот сразу спросил — а чего сразу не пять тысяч рабочих забрать — чего летать в Китай дважды.

— Мишка заберет китайцев, ему на платиновых приисках рабочих не хватает — это он о нашем министре геологии. — Да и строить у нас много чего требуется — везде не хватает рабочих рук.

— Ну ладно, везите пять тысяч китайских рабочих, но и продовольствия везите сразу на год, чтобы их прокормить. Это пшеница, рис и так далее — сами сообразите. Можете прикупить свиней и овец для развода, поговорите с аграриями, чтобы у нас фермы организовать, да и фермеров заодно соблазнить к нам переехать — согласился я. — У нас пока мало элитных свинок, они только на размножение идут. А то мне обезьяны уже надоели, хотя работягам за милую душу идут. У китайцев вон даже собаки в почете.

— Вас понял босс! — козырнул старпом и отбыл выполнять задание.

С привозом китайских рабочих строительство города и рудников пошло более интенсивно, через шесть месяцев у нас появилась своя платина и редкоземельные металлы, на ремонтном заводе изготовили и успешно испытали первый ВАРП-двигатель из местного сырья. Это сырье позволило нам возобновить производство высокотемпературных сверхпроводников, которые использовались не только в пушках Гаусса, но и для производства сверхаккумуляторов, с которыми эти пушки можно было использовать автономно без ВАРП-двигателя. Еще на таких сверхпроводниках у нас была вся силовая электроника, теперь вопрос с преобразователями для питания радиостанций от одной батареи или аккумулятора был решен. К сожалению, ключи на сверхпроводниках были низкочастотными, могли переключаться с частотой до одного мегагерца, поэтому в радиостанциях они не могли заменить лампы. Ну и работали они только в ключевом режиме под управлением светодиодов — включен или выключен.

Освоение производства ВАРП-двигателей из своего сырья позволило нам приступить к производству флотилии из тридцати универсальных воздушных судов, это были десятиметровые грузопассажирские атмосферные корабли, которые могли летать только в дозвуковом режиме с максимальной скоростью тысяча километров в час. Герметичный кузов позволял перевозить любые грузы и пассажиров. При необходимости мог превратиться в боевой самолет — на нем была установлена шестидесятимиллиметровая пушка Гаусса, которая наводилась поворотом корпуса самолета. Два крупнокалиберных пулемета Гаусса, и четыре игольника были установлены в башнях с круговым вращением. Но наводка у всех орудий была ручной — у нас не было электроники для автоматического управления.

Глава 11

Новые помещики

Для решения экономических задач освоения отдаленных от Кейптауна провинций Южной Африки, в которых мы намеревались строить рудники, которые надо было обеспечивать продовольствием, я задействовал военных, в этих местах без военной силы не обойтись. Командир полка, полковник Герасимов, принял на исполнение задачу, которую я перед ним поставил вместе с министром обороны графом Аксаковым. Герасимов был полковником в отставке, прилетел на Глорию в качестве управляющего фермой агрокомплекса. Но бывших военных не бывает! Мы ему активировали его воинское звание и приняли на службу командиром полка.

Для выполнения этой задачи он задействовал несколько племен, обитающих на берегах реки Крокодайл, в сотне километров от будущего Йоханнесбурга на северо-запад.

До прибытия «Глории» африканцы жили, как в каменном веке, свои жиденькие посевы они обрабатывали примитивными мотыгами, а тут им пришельцы из другого мира предоставили отличный стальной современный инструмент и высокоурожайные семена злаков. Да ещё и трактора для вспашки земли выделили, разумеется, под управлением своих специалистов. Африканцев обучили правильно сеять пшеницу, другие злаки, ухаживать за ними.

Африканцы с нашей помощью быстро расширили посевы до сотен гектаров, мы обеспечили их поливом с помощью техники, развели побольше живности — свиней, кур, овец, коз. Коровы у африканцев были свои, но очень малопродуктивные, надо было решать вопрос о завозе нормальных бурёнок.

Для эффективного управления местными селениями полковнику пришлось ввести должности комендантов селений. Но по новым законам они назывались лендлордами или помещиками, и были тоже из истинных дворян. Назначенные им люди присматривали за аборигенами: те пока не могли планировать свою жизнь дальше одного сезона, поэтому были готовы съесть все припасы, не думая о будущем. Добрым словом и хлыстом коменданты, а точнее помещики, заставляли африканцев работать на поле и ухаживать за скотом. В помощь помещикам прибыла сотня казаков с семьями и скарбом на постоянное поселение — они свою станицу разбили в тридцати километрах ниже по течению реки, у них была рация, и в случае необходимости они были готовы прийти на помощь по первому требованию.

Одним из таких комендантов-помещиков стал Николай Небывайлов, в прошлом — прапорщик ВДВ. Был уволен в запас по выслуге лет в возрасте сорока пяти лет. Сидеть без дела крепкому здоровому мужику было зазорно, да и на жизнь нужно было как-то зарабатывать, пенсия-то выплачивалась только по достижения им пенсионного возраста. Специальности какой-то определённой у Николая не было, приходилось подрабатывать — то водителем, то экспедитором. Семью завести не получилось: так, встречался с разными женщинами, чтобы «подружиться телами», для здоровья, но до серьёзных отношений дело не доходило. Вот и завербовался на Глорию колонистом, водителем грузовика в агрокомплекс.

Когда их звездолет попал на Землю 1640 года, вначале Николая охватил паника. Но потом, хорошо поразмыслив, решил, что это даже лучше, тут хоть люди живут, не только обезьяны человекообразные, как на Глории. Оценив трезво свои данные, понял, что теперь с титулом истинного дворянина у него гораздо больше перспектив, чем было бы на Глории в 27 веке.

Николай скучал по службе, где о завтрашнем дне думать не надо — на то есть начальство, а солдатское дело простое — выполнять приказы. Поэтому, когда министерство обороны предложило ему службу в дальнем гарнизоне, да ещё с хорошим окладом, он долго не раздумывал, сразу согласился. При этом ему предстояло, как помещику, руководить огромным хозяйством, крупным поместьем, точнее сказать создать его, технику и ресурсы для этого предоставляло королевство, все остальное было за ним. Поэтому на предложение отправиться командовать селением аборигенов в центральной части ЮАР, где возле реки были разработаны поля под пшеницу, согласился с радостью. Это же не какой-то там надсмотрщик, а настоящий помещик! Уж что-что, а командовать Небывайлов умел и любил. Николай с радостью взялся за эту работу. Ему полагалось десять процентов от доходов хозяйства помимо оклада в триста рублей, но для него было главным его востребованность для государства, ну и хорошая зарплата конечно.

Удивился он, конечно, этим нововведениям, дворянским титулам, но ему самому присвоили наследуемый титул истинного дворянина, а это полностью меняло его взгляды на жизнь. Теперь он принадлежал к верхушке знати, таким титулом обладало только три с половиной тысячи колонистов с Геры. Остальным гражданам Глории простой дворянский титул надо было заслужить не просто упорным трудом, а реальными достижениями на государственной службе. Николаю не задумываясь присягнул на верность королю Глебу Михайловичу и был удостоен титула лендлорда-помещика. Королевский указ об этом ему выдали перед отправкой на место службы.

В помощь ему дали переводчика из местных, смышлёного парня лет двадцати пяти. На самолёте группу доставили вместе со скарбом в селение Агусу — так его называли аборигены. Семеро сопровождающих солдат из казаков помогли выгрузить груз из самолета, первым делом установили палатки для коменданта и переводчика, затем общую — для себя, установили полудизель-генератор и солнечную электростанцию, настроили мощную коротковолновую рацию для связи с базой. Своё место заняли обширная морозильная камера и холодильник, питающиеся от солнечной электростанции и аккумуляторов.

Под присмотром командира бойцы перенесли в свою палатку оружейный сейф с кодовым замком. Запасливый Небывайлов радовался — оружия дали на целое отделение: пулемет КПК калибром 11 мм, восемь игольников, два десятка карабинов, три десятка револьверов, две снайперские винтовки, десять цинков патронов, ящик гранат. «Будет чем рыбу глушить», — ухмыльнулся Николай. — Ну и три миномета — два легких и один стандартный, всякое может быть, каждый с четырьмя десятками осколочных мин. На поясе у каждого бойца висел в кобуре револьвер — для самозащиты. Патроны игольников были уникальными, с Геры, их расход был лимитирован, а вот для револьверов и карабинов их производили в Кейптауне, их можно было использовать для тренировок личного состава.

В распоряжении коменданта оказались два дрона. Один — для военных целей, чтобы вести разведку и наносить удары с воздуха сбрасываемыми гранатами, второй — для управления населением, он был оснащён громкоговорителем и мощным усилителем, они были привезены из 27 века, ему рекомендовали применять их только в крайнем случае — если на селение нападут, а до этого держать в резерве.

Для решения хозяйственных задач команде Небывайлов выделили два трактора ТПД-10 с набором навесного оборудования и прицепом, и с запасом горючего, десять бочек нефти. Ну еще их полудизель-генератор был тоже, по сути, трактором, достаточно было отцепить от него генератор и можно было направлять его на другие задачи, такие как перевозка урожая или молотьба пшеницы.

Когда бойцы закончили разгрузку и оборудование лагеря, Небывайлов собрал их возле себя.

— Пистолеты — это, конечно, хорошо, но мне кажется, местные жители кнут лучше понимать будут. Нужно сделать плётки и хлысты — это кается бы стеком называется. Врезал аборигену по заднице — и никакого переводчика не надо, сразу всё понятно. Так что за работу, бойцы! Ищите подходящее дерево, Нгози вам в помощь, — он толкнул вперёд переводчика.

Солдаты направились вместе с переводчиком в расположенный неподалёку от селения лесок. Когда они вернулись, застали Небывайлова в окружении местных жителей. Те что-то громко кричали и активно размахивали руками.

Комендант отмахивался от аборигенов, словно от надоедливых мух.

— Да не понимаю я вас! Нихт ферштейн, разумеете? Тьфу ты, басурмане нерусские…

Увидев переводчика, он радостно крикнул:

— Нгози, наконец-то, мигом ко мне!

Парень тут же оказался рядом.

— Что они хотят? Переведи! — скомандовал Николай.

— Они хотят есть. Вождь белых, который был раньше, обещал им дать много еды, — сообщил Нгози.

— А чем они обычно питаются? — спросил Небывайлов, оглядывая толпу аборигенов с высоты своего двухметрового роста. Вокруг было молодых девушек и женщин, из одежды на них — только набедренные повязки, да ожерелья на шеях. В штанах у коменданта зашевелилось, он сглотнул слюну.

— Лепёшки из пшеницы, овощи, мясные блюда, — ответил Нгози.

— И что, у них нет этой еды? — удивился Николай. — Всё закончилось?

— Предыдущий белый вождь обещал им белый хлеб, — сказал Нгози, выслушав местных, — он вкуснее, чем их лепёшки.

— Ладно, переведи, что мы будем питаться вместе с ними, — махнул рукой Николай. — Мука у нас есть, будем печь лепёшки на всех. А мясо какое-нибудь здесь водится?

Нгози перевёл его вопрос, выслушал местных жителей.

— Обычно забивают овцу или козу на всю деревню, больше не могут. Варят её вместе с овощами. Иногда удаётся убить косулю, тогда устраивают пир, — сообщил он.

— Рыбу-то ловят? — усмехнулся Небывайлов.

Вновь последовала пауза на перевод вопроса и выслушивание ответов аборигенов.

— Нет, в реке водятся большие крокодилы, опасно к берегу подходить. Крокодилы могут утащить в воду, — Нгози показал руками, будто гигантские челюсти хватают добычу.

Комендант задумался.

— А крокодилы вообще съедобные? — спросил он. — Их можно есть?

Переводчик закивал:

— Да, их мясо очень вкусное, но на них опасно охотиться.

— Так, бойцы, для нас есть работа — накормить народ! — обратился Небывайлов к солдатам. — Я думаю, что одного крокодила хватит на всю эту толпу, и нам останется, чем холодильник затарить… Фролов, возьми пару гранат и карабин — завалим гада! Нгози, сообщи аборигенам, пусть расходятся, мы идём охотиться на крокодила.

Толпа, выслушав слова переводчика, радостно загудела. Вскоре люди разошлись по своим делам. Комендант посмотрел вслед удаляющимся женским фигурам: точёные черные тела возбуждали желание.

— Нгози, а много у вас незамужних женщин и девушек? — спросил Николай.

— Не понял, хозяин. Что значит — незамужних? — удивился Нгози.

— Ну, как тебе объяснить… Это женщина, у которой нет постоянного мужчины — мужа, с которым она делит свою хижину, растит детей…

— У нас все женщины незамужние, ну или все замужние. Детей растят всем племенем, живут тоже все вместе, в нескольких хижинах, а то и без хижины — под деревом прилёг на циновку, вот тебе ночлег, — пояснил Нгози.

— А детей-то они как заводят? — спросил Николай у непонятливого Нгози.

— А, так с этим всё просто, — усмехнулся парень. — Женщины и мужчины встречаются по обоюдному желанию, от этого дети и рождаются.

Небывайлов довольно хмыкнул:

— То есть, и я могу встречаться с вашими женщинами, и мои бойцы тоже?

— Конечно, если женщина захочет с тобой встречаться, то это её дело.

— Понятно, — кивнул Николай. — Значит, у вас ещё не созрел институт брака, не доросли… Зато мозг вам никто не выносит, радуйтесь…

— Что значит — мозг не выносит? — непонимающе посмотрел на большого белого человека Нгози. Небывайлов объяснил, как мог, суть этого выражения.

— Аааа! — понял парень. И тут же ошарашил ответом со смехом. — Ещё как выносят! Когда надо что-то сделать, женщины объединяются все вместе и наседают на мужчин, заставляют нас делать необходимые дела, охотиться, например, или пахать пашню. Полный вынос мозга! — пояснил он с помощью нового сленга.

«Блин, это же натуральный групповой брак!» — подумал Николай.

— Понял тебя, Нгози, у вас все женщины ваши жены, и все дети общие, — констатировал он.

— Да, примерно так, — согласился переводчик. — Вечерами возле костра устраиваются танцы — там женщины выбирают себе мужчин, с которыми они уединяются.

— Блин, всё как у нас, — покачал головой Николай, — только у нас танцы раз в неделю…

— И вы что, целую неделю ждёте секса? — поразился Нгози.

— Ну, — смутился Небывайлов, — у нас есть постоянные подруги… Не у всех, конечно, да и это не панацея, — печально вздохнул он.

Комендант собрал солдат возле своей палатки.

— Внимание, бойцы! Тут мне сообщили радостную новость. Все женщины в селении свободные, и если кто из них захочет пойти с вами в постель — никто возражать не будет, в том числе и я. А то я видел, как у вас штаны топорщились!

Парни гоготнули, с улыбками посматривая друг на друга.

— Но предупреждаю сразу — всё должно быть по обоюдному согласию, — отметил Небывайлов — Насчет беременности не волнуйтесь — она даже желательна, ребёнок будет общим у племени. Семей, как таковых, здесь нет, у них групповой брак — все жёны общие, дети тоже. Да и вообще, всё тут общее — еда, земля, угодья… Сегодня добываем крокодила — вечером праздник и танцы, на них женщины выбирают себе партнеров на ночь.

— А во сколько лет они тут взрослыми становятся? — спросил Фролов.

Николай вопросительно посмотрел на Нгози:

— Ну, отвечай.

— Все, кто приходит на танцы, уже взрослые, — пожал плечами Нгози. — Как только у девочки прошла первая кровь, она считается женщиной.

— Охренеть можно! — выразился Николай. — Бойцы, в общем, так — с малолетками в связь не вступайте! Тут и взрослых дам достаточно. Всем всё понятно?

Солдаты дружно закивали головами.

— А с ними, с малолетками, редко кто в связь вступает! — засмеялся Нгози. — У них ни тут, — он показал на грудь, — ни тут, — он показал на зад — ничего нет! Одни кости! Но со временем всё появляется, и тогда с ними начинают спать мужчины.

— А мальчишки когда взрослыми становятся? — спросил один из бойцов.

— Примерно в возрасте десяти лет, как семя появляется, — ответил переводчик. — Но с ними мало кто делит ложе — обычно женщины, которым взрослых мужчин не хватает, или те же малолетки, но они капризные — им тоже взрослых мужиков подавай…

Охота на крокодила

— Ну, если готовы, давайте собираться на охоту, — скомандовал Небывайлов. Бойцы резво засуетились, нацепили на пояса большие ножи в ножнах и кобуры с револьверами. Фролов сунул в подсумок две гранаты, взял моток верёвки с кошкой. Комендант также распорядился прихватить с собой пару топоров — добычу разделывать.

— Ни разу на крокодилов не охотился, — задумчиво сказал Фролов, — но, сдаётся мне, без наживки тут не обойтись…

Николай пояснил значение слова «наживка» переводчику.

Нгози живо зажестикулировал.

— Обычно козлёнка привязывают на берегу и ждут крокодила в засаде, — пояснил он.

— Понятно, — обронил Николай. — Пошли!

Они направились в деревню. Нгози сообщил аборигенам, для какой цели белым людям понадобился козлёнок, лишних вопросов ни у кого не возникло — уже через пару минут бедное животное было доставлено. Более того, мужчины племени вызвались показать, где обычно встречаются крокодилы.

В сопровождении аборигенов солдаты двинулись к реке, вскоре очутились на берегу реки с хорошим пляжем — ничуть не хуже всяких там Сейшелов или Мальдив.

Николай огляделся — ближайший кустарник был в пятидесяти метрах от воды.

— Ну и где тут засаду устраивать? Эй, земляк! — обратился он к одному из аборигенов. — Как вы на пустом месте к добыче подкрадываетесь?

Естественно, что Кваку, один из трёх мужчин племени, вызвавшихся помочь, ничего не понял и замотал головой.

— Тьфу ты, зараза! — сплюнул Небывайлов. — Нгози, переведи!

Наконец, лингвистический барьер был преодолён.

— Срубаем куст, и за ним прячемся, — ответил Кваку.

— Просто и эффективно, — прокомментировал Николай. — Бойцы, слышали? Работаем!

Солдаты срубили пару кустов и прикопали их на берегу. Метрах в десяти, прямо у воды, вбили колышек и привязали к нему козлёнка. Тот начал дергаться и блеять, роя копытами песок.

— Скоро крокодил почует добычу, — сообщил Кваку через переводчика.

И точно, через пять минут охотники увидели, как над водой появились глаза крокодила. Хищник поплыл к берегу, оставляя за собой небольшую волну.

— Приготовиться! — дал команду Николай, держа в прицеле карабина нос крокодила. Лежавший рядом в засаде Фролов тоже приготовился к стрельбе.

Огромный ящерообразный зверь, внушающий страх своими размерами и хищными очертаниями, выскочил из воды и стремительно кинулся к козлёнку.

— Огонь! — скомандовал комендант, нажимая на спусковой крючок карабина. Оглушительно прозвучали друг за другом пять выстрелов. Практически одновременно выстрелил сержант, так же всадив в зверя три пули. Эти пули калибром 11 мм проделали в голове крокодила огромные дыры, хищник рухнул на песок и засучил лапами. Через несколько секунд он затих, так и не дотянувшись зубами до ягнёнка.

— Готов голубчик! — констатировал Фролов. — Бойцы, вперёд, свежевать дичь! — скомандовал он на правах командира отделения.

Солдаты осторожно подошли к крокодилу, опасаясь, что громадный зверь может в любую секунду ожить и наброситься на них.

— Да что вы, на охоте ни разу не были, что ли? — посмеивался сержант. — Сразу видно, городские. У нас, в Сибири, с малолетства в тайгу за дичью ходят… — сказал он, но сам с безопасного расстояния, выстрелил из карабина в голову крокодила — тот даже не дернулся. После этого солдаты без опаски начали осматривать добычу.

Глава 12

Лаборатория электроники

Лаборатория электроники собрала всех радиолюбителей и специалистов данного профиля, за год они отработали техпроцессы по изготовлению всех необходимых электронных ламп, других радиодеталей, и радиостанций на их основе. Пришлось немало преодолеть трудностей на пути создания высококачественных радиоламп.

Пришлось искать барий — он был нужен для катодов, нашли его в Мангампета (Индия), закупили сотню тонн барита — минерал сульфата бария, для местных это был просто камень. Из него выделили металлический барий и его оксид для покрытия катодов электронных ламп — Семенова ворчала по поводу сложности процесса.

— Ваше Величество, нам нужен вольфрам, одними запасами бы не обойдемся — сообщил мне Ершов.

— Анатолий, у вас запасов хватит на лет сто! Сорок килограммов вольфрама при весе нити накала в один грамм! — возразил я.

— Вы забываете, что радиоприемников будет сотни тысяч, умножьте на полграмма грамма — вот уже полтонны вольфрама требуется — пояснил Ершов. — И Афанасьев нам выделил только десять килограммов, а это только десять тысяч ламп. Ему нужны электроды для аргоновой сварки, а проволока и листы для установок термического напыления в вакууме.

— Хм, и правда, лампы-то не только для радиостанций требуются, но и для бытовых приемников, тут вы правы… Где брать-то его будем… Что нам искин подскажет? Китай — самые богатые запасы вольфрамовых руд, естественно, еще не разрабатываются. Так по нисходящей, где у нас свободные земли — Австралия — 160 тысяч тонн, а этот континент еще не занят англичанами. Займем пока полуостров Кейп-Йорк и обустроим там свой порт, или форт. Блин, где людей-то брать… — вздохнул я. — В общем обсудим на Госсовете добычу полезных ископаемых в Австралии, чего там можно еще полезного взять. Да и насчет вольфрама тоже обсудим вопрос. Ух ты! Искин дал вес нити накаливания электронной лампы толщиной пятьдесят микрон и длиной сто пятьдесят миллиметров, это для накала электронной лампы в шесть ватт. Вы ошиблись на два порядка — вес такой нити всего пять миллиграммов вольфрама! Для стержневых ламп будет еще меньше!

— Прошу прощения Ваше Величество, я имел ввиду для всей радиостанции с учетом радиоприемника. Я ошибся — признался Ершов.

— Десять килограммов вольфрама хватит на миллион приемников — сообщил я расчеты своего искина. Понятно, что надо решать этот вопрос, электроды из вольфрама требуются для аргонной сварки, а там расход гораздо выше, чем в радиолампах — решил я. — Надо решать этот вопрос на перспективу.

И я, не откладывая, поднял этот вопрос на очередном Госсовете.

— Господа, нам нужен вольфрам, но его никто не производит. Самые богатые месторождения имеются в Китае, но там сейчас война — маньчжуры захватывают власть. Только 1645 году закончится война и Китаем будет править маньчжурская династия Цин. Так что до 1650 года вряд ли там можно что-то получить.

Россия, или Русь, там тоже имеются месторождения вольфрама, вот, например на Дальнем Востоке, который еще не освоен, можно спокойно там добывать руду. Месторождение Восток-2, запасы по вольфраму тринадцать тысяч тонн, по меди семь тысяч тонн, плюс серебро и золото. Добыча ведется шахтным способом на глубину до семисот метров. Рудный концентрат содержит до 60% триоксида вольфрама. До нас четырнадцать тысяч километров. Тырнауз, в горах Кавказа, до него почти девять тысяч километров. Это в Осетии, христианской стране.

Великобритания, Хемердон (Hemerdon) — олово-вольфрамовое грейзеновое месторождение в Великобритании, расположенное в Девоне. Запасы сорок три миллиона тонн! Правда содержание бедное — 0.13%, там и олово 0,11%.

Австралия, полуостров Кейп-Йорк на самом севере континента, там месторождение содержит рудные запасы в тридцать тысяч тонн, примерно сто шестьдесят километров до берега моря, точнее до порта Кэрнс, от нас двенадцать тысяч километров.

В общем мое мнение — надо покупать рудник, точнее землю в Хемердон, строить рудник и ГОК — горнообогатительный комбинат. Концентрат везти к нам, тут его перерабатывать. В Англии имеется рабочая сила, причем достаточно образованная — проблем с этим не будет. Не думаю, что у нас будут проблемы с местными властями — осёл, груженный золотом, откроет любые двери — высказался я.

— И до Великобритании столько же сколько до Осетии — сказал Давлетов. — Я считаю, что Осетия предпочтительнее. Она сейчас является независимым государством, постоянно воюет с персами, мы можем обеспечить ее современным оружием в обмен на строительство там рудника — обмен вполне адекватный. Им этот вольфрам еще триста лет не понадобится, а вот рабочие места очень даже им будут нужны.

— В этом плане все верно, Осетия предпочтительнее. Тем более, что мы там рядом в Крыму уже почти прописались… — ответил я задумчиво. — В общем я согласен на Осетию. Но вот по силам ли нам построить горно-обогатительный комбинат, который был построен в СССР — я сомневаюсь.

— Я считаю, что предпочтительнее Дальний Восток — там очень богатая руда, 60% триоксида урана! — возразил Ермаков. — Расстояние не проблема, руды не так много, можно и челноками возить.

— Согласен, возить руду из Осетии проблематично, содержание в ней металла доли процента — сказал Давлетов. — В этом плане Дальний Восток выигрывает несомненно.

— Есть ли у нас альтернатива вольфраму? — спросил я Ершова.

— Рений, тантал. Но они еще более редкие металлы, чем вольфрам — ответил Ершов.

— Месторождение рения в вулкане Кудрявый на острове Итуруп, запасы десять тонн — выдал мне искин, что я тут же сообщил собравшимся. — В начале 90-х годов российские учёные обнаружили, что в парах вулкана содержится рений и другие ценные элементы. По подсчётам, ежегодно вулкан выбрасывает в атмосферу не менее 20 тонн рения. С 2040 года налажена промышленная добыча рения из вулканических газов — добавил я.

— Мне кажется, что нам это будет гораздо проще освоить, чем перелопачивать тысячи тонн руды ради одной тонны вольфрама. Сбор и конденсация вулканических газов обойдется гораздо дешевле, поэтому я считаю, что надо замещать вольфрам рением — высказалась Семенова, наш главный химик.

— Да я не возражаю — улыбнулся Ершов. — Нам и рений пойдет, лишь бы в достатке был.

— Но надо понимать, что этот металл нам требуется, по сути, для бытовых радиоприемников, которые будут настроены только на нашу радиостанцию — напомнил я. — Графиня, оцените срок первой поставки рения, хотя бы примерно — попросил я Семенову.

— Для этого мне нужно время, хотя бы неделя — улыбнулась Екатерина. — Надо со своими специалистами поднять в архивах все используемые техпроцессы и оборудование, оценить сроки его разработки и изготовления. А уж после этого будем оценивать сроки добычи металла.

— Вольфрам нам требуется во многих приборах — напомнил Афанасьев. — И на аргонную сварку его много уходит.

— То есть, вольфрам все равно добывать придется? — задал вопрос я по сути самому себе. — Михаил, давайте планируйте на будущий год экспедицию на Дальний Восток, будем строить там шахту, если нам без этого не обойтись… Наш металлургический комбинат сможет выплавить вольфрам из руды?

— Да, несомненно. У него имеются электродуговые печи, которые создают нужную температуру и условия — ответил Афанасьев.

— Графиня, когда будете готовы, ответит по добыче рения — сообщите мне, время у нас еще достаточно. Анатолий, когда у нас заработает радиостанция «Голос Глории»? — спросил я, переходя на другую тему.

— Примерно через полгода — ответил Ершов. — Довели ресурс генераторных ламп типа ГУ-40 до тысячи часов благодаря появлению у нас бария, теперь можно начинать пробное вещание в диапазоне двадцать пять метров, как и планировали. Антенное поле готово, оно рассчитано на мощность передатчика до ста киловатт — есть куда нам расти! Но возникла проблема — мощный высоковольтный источник питания для радиопередатчика. Сейчас копаемся в архивах, уже нашли путь решения проблемы.

— А что за проблема? — спросил я.

— Высоковольтный выпрямитель, у нас уже давно используются только полупроводники для этих целей, а у тут нас их просто нет. Нашли описание ртутной лампы «игнитрон», идеальный выпрямитель, КПД 98%, ртуть у нас имеется, будем изготавливать и экспериментировать — ответил Ершов.

— Ну да, у вас же высокое напряжение на анодах ламп — согласился я, подумав, и вспомнив из обзора по электронным приборам эту замечательную лампу. — Надеюсь, что с её помощью вы решите проблемы с источником питания.

— Я уверен, что решим. До нас эту проблему решали, и мы решим — уверенно ответил Ершов.

Начали обсуждать другие варианты решения этой проблемы, вспомнили про селеновые выпрямители. Обсуждение закончилось твердой позицией Ершова, что он будет делать игнитроны. Большое напряжение и большой выпрямляемый ток для стационарной радиостанции при высоком КПД у этой лампы делал ее лидером среди вариантов.

— Господа, эта лампа не имеет накала, у нее имеется поджигающий электрод, который лужу ртути у катода испаряет и дальше лампа просто проводит ток в одну сторону, то есть выпрямляет, мощность до десяти киловатт, выпрямленное напряжение до трех с половиной тысяч вольт. У нее единственный недостаток, что она работает только в вертикальном положении и боится вибрации, но для стационарной радиостанции это неважно, а КПД у неё 98% — какая еще у нас есть альтернатива? — спросил Ершов в конце обсуждения.

— Но селеновые выпрямители все равно надо запускать в производство, у нас будут не только стационарные источники постоянного тока — стоял на своем Афанасьев. — Плотность тока у них до двухсот миллиампер на квадратный сантиметр, пробивное напряжение сорок вольт, ячейки включаются последовательно и параллельно без дополнительной обвязки.

Поскольку возникла альтернатива, дискуссия не угасла, а перешла в детальное обсуждение вариантов. В итоге выиграли селеновые выпрямители, как наиболее универсальные — для нашей стационарной радиостанции мощностью до ста киловатт требовалось всего пятьсот пластин площадью сто квадратных сантиметров для сборки двух высоковольтных столбов. Зато селеновые выпрямители пойдут и в другие отрасли промышленности, где требуется постоянное напряжение.

И тут как обычно вмешалась дама — министр химической промышленности графиня Семенова. — Я что-то не очень понимаю суть вашей дискуссии. У нас же уже начали производиться высокотемпературные сверхпроводники и ключи на них, преобразователи напряжения и выпрямители на них собрать не проблема, а вы почему-то обсуждаете варианты примитивных выпрямителей? Или я что-то не понимаю?

После ее выступления возникла «громкая пауза», затем откашлялся Афанасьев.

— Прошу прощения графиня, вы правы, я увлекся обсуждением решения задачи с помощью примитивных выпрямителей, забыв о высокотемпературных сверхпроводниках. Мы можем диоды хоть на сто киловольт изготовить и на сотню килоампер без всякого усилия… Или просто сделать преобразователь на нужное напряжение из промышленной сети четыреста вольт — на десять, да хоть на сто киловольт! Анатолий, вопрос решен! В стационаре у вас будет сверхмощный выпрямитель и преобразователи на любые напряжения и мощности. Но вот для мобильной аппаратуры применять их сложно из-за узкого температурного диапазона.

— Да Кирилл, я тоже о них забыл, занялся игнитронами — согласился Ершов. — А для мобильной аппаратуры все равно надо будет делать селеновые выпрямители.

— Ну да, согласен, придется ими заняться — согласился Афанасьев.

— Анатолий, тогда ты можешь делать средневолновые радиостанции на сверхпроводниках? Я имею ввиду стационарные радиопередатчики для широковещательных радиостанций. Максимальная частота переключения сверхпроводниковых ключей один мегагерц! — осенило меня.

— Да Глеб Михайлович, вы правы, такие радиостанции для местного радиовещания и связи между населенными пунктами мы вполне сможем изготавливать с использованием в выходных каскадах передатчиков ключи из сверхпроводников — согласился Ершов. — Тем более, что сверхпроводники имеют КПД почти сто процентов! Мы без проблем поставим в поселки киловаттные радиостанции! Чтобы по всей стране наши поселки имели связь и местное радиовещание.

— Ну вот и славно — улыбнулся я тому, что с местным радиовещанием у нас проблема будет решена.

— А сколько у нас приемников? — спросила Семенова, когда тема проблем с источником питания радиостанции была исчерпана.

— Мы во всех радиостанциях предусмотрели переключатель на этот диапазон для прослушивания радиопередач. Вы же понимаете, что наш народ лишился социальных сетей и общения онлайн! Хотя бы радио будет на каждой точке, я имею ввиду прииски и фермы — ответил Ершов. — И каждом доме должен быть радиоприемник.

— А как будет вестись обратная связь со слушателями — телефонов-то нет? — спросила Семенова, которую заинтересовал этот вопрос.

— Через сеть служебных сообщений — мы ведем ее разработку. Но она пока может передавать сообщения только азбукой Морзе — ответил Ершов. — Раньше существовали телеграфные аппараты для этого, в первой половине двадцатого века. Но мы сделали приложение к смартфонам — они генерируют сигнал азбукой Морзе и принимают его. Правда его все принимают — тут уж ничего не поделаешь, сеть широковещательная.

— Вы шутите⁉ Кто будет эту азбуку Морзе учить? — возмутилась графиня.

— Ваше сиятельство, я же пояснил, что мы для неспециалистов приготовили специальное приложение в смартфонах, на благо они у каждого имеются. Это приложение преобразует ваше сообщение в азбуку Морзе, и это же приложение может принимать такие сообщения. Мы даже сделали шифрование, чтобы прочитать сообщения могли только абоненты, кому оно предназначено, для остальных это будет абракадабра. Ребята сейчас работают над передачей голосовых сообщений со смартфона, также шифрованных — ответил Ершов.

— Ну это другое дело — успокоилась графиня Семенова.

— У нас все радиостанции имеют по десять фиксированных каналов на каждом диапазоне, нулевой канал общий для экстренных сообщений, остальные расписываются по подразделениям. Первый канал — пожарная охрана, второй канал полиция, третий канал — скорая помощь, четвертый канал министерство обороны. Ну а остальные каналы расписаны по другим службам — пояснил Ершов.

— Вам придется выделить канал для обмена сообщениями. Абоненты будут передавать его на центральную радиостанцию, а оттуда оно уже будет дублироваться мощным передатчиком. Ну что-то вроде сервера получится для дальней связи — высказался я.

— Это непростой вопрос, его надо еще хорошенько обдумать — ответил Ершов. — Мы пока рассматриваем пересылку сообщений между абонентами.

— Получается, что все желающие смогут слушать, о чем говорят в министерстве обороны? — спросил Аксаков.

— Да, но радиостанции имеют пока только служивые люди. Возможно, для министерства обороны и других секретных служб мы сделаем отдельные каналы — одним переключателем можно будет перевести рацию в это служебный диапазон — пояснил Ершов. — Но подслушать при желании будет возможно. Мы работаем над шифрованием речевого обмена с помощью смартфонов, но в любом случае это временное решение, пока у нас будут работать смартфоны.

— А фотографии можно будет пересылать по радиосвязи? — спросила Семенова.

— Нет, слишком маленькая пропускная способность канала — ответил Ершов. — Но что-то вроде фототелеграфа мы сделаем, факсы можно будет пересылать.

Глава 13

Совещание по вопросам радиосвязи продолжалось.

— Что-то вы увлеклись господа, а что у нас с элементами питания для этих радиостанций? Без них они работать не будут! — напомнил я.

— Мы используем сухие элементы на основе цинка, точнее марганцево-цинковые элементы, на благо цинка и марганца у нас достаточно. Мы используем миниатюрные стержневые лампы с анодным напряжением восемнадцать вольт, это двенадцать последовательно соединенных элементов или ячеек. Чтобы было понятнее — это батарейки типа АА, или пальчиковые батарейки. Вес такой комбинированной батареи зависит от ее емкости, самые маленькие, емкостью один ампер-час — это двенадцать батареек, весят триста граммов, рация весит полтора килограмма без антенны. Время непрерывной передачи при использовании такой батареи не более четырёх часов, в режиме приема двенадцать часов, после этого батарейка выбрасывается. Производство этих батарей налажено нашим химзаводом, за что большое спасибо графине Семеновой — поклонился Ершов. — Есть подобные и более мощные батареи для ранцевых и стационарных радиостанций — несколько видов.

— Есть ли смысл сделать для этих радиостанций преобразователи напряжения для питания анодов? — спросил Афанасьев. — Мы же возобновили производство сверхпроводников и ключей на их основе.

— Так они у вас работают до температуры плюс тридцать шесть градусов, а у нас постоянно за сорок на улице! — отказался Ершов. — Но для стационарных радиостанций это будет целесообразно, для них можно будет сделать охладитель.

— Мы разрабатываем литиевые аккумуляторы и пленочные солнечные батареи для этих радиостанций — дополнила Семенова. — В будущем будет попроще с этим — солнца у нас достаточно, чтобы заряжать аккумуляторы. Мы уже делаем анодные батареи из аккумуляторов и солнечных элементов, отдельные ячейки для питания цепей накала, поскольку преобразователей напряжения у нас нет. Но нам нужен литий, надо начинать разрабатывать месторождение Блесберг (Blesberg) в Северо-Капской провинции, пока мы экспериментируем на лабораторных запасах.

— А мы производим динамо-машинки различной мощности для заряда этих аккумуляторов — добавил Афанасьев. — В том числе и ручейные электростанции.

— Ну что же, я рад, что эти вопросы продуманы и производство налаживается — сказал я. — Я думаю, что солнечные и ручейные электростанции будут самыми эффективными источниками энергии в комбинации с аккумуляторами.

— Мы сейчас готовим к производству ветрогенераторы, но они без аккумуляторов не очень эффективны — уж сильно зависят от ветра. Но на побережье с ним обычно проблем нет — сообщил Афанасьев.

— Что-то мы увлеклись техническими деталями радиосвязи, а редакция радиостанции у нас есть? — спросил я, зная отрицательный ответ.

— Ну это уже не моя задача — развел руками Ершов. — Здание имеется, аппаратура и студии тоже. А люди не наша задача — у нас нет дикторов и редакторов.

— Это серьезный вопрос, эта радиостанция должна объединять глорианцев, которые находятся в разных точках планеты. Прошу вас всех хорошо подумать над кандидатурой главного редактора нашей радиостанции «Голос Глории» — попросил я. — А там он сам подберет себе коллектив — редакторов и дикторов. И все-таки надо налаживать выпуск широкополосных радиоприемников для населения, и делать несколько тематических радиостанций на любой вкус.

— Это Нефедов, штурман «Первенца» — тут же высказался Давлетов. — Он у нас на судне и стенгазеты делает, и массовые мероприятия устраивает, сплачивая коллектив. В общем душа коллектива! Он соберет коллектив, который освоит несколько программ, я уверен в нем.

— Ну что же, давайте предложим Нефедову возглавить редакцию нашей радиостанции — согласился я, поскольку других предложений не поступило. — Только я сам сначала с ним побеседую, после этого приму решение.

Проект добычи рения

Через десять дней министр химической промышленности графиня Семенова представила проект прииска по добыче рения из вулканических газов.

— Мы взяли за основу реализованный в нашем мире проект такого комбината. В связи с бурным развитием беспилотников, он базируется именно на них. Есть управляющий беспилотник — он висит в комфортной зоне над вулканом, регистрирует зоны выброса газов и направляет к ним рабочие беспилотники, которые имеют на борту компрессор для прокачки хладагента через конденсатор вулканических газов. Входной вентилятор закачивает в конденсатор вулканические газы, там они остывают и конденсируются на стенках, стекают в накопитель. Время работы такого беспилотника полчаса, за это время он расходует весь жидкий азот, которым охлаждается конденсатор. После этого он улетает на приемный пункт, там выкачивает накопленный конденсат и заряжает аккумуляторы, и ему заливают жидкий азот, и он вновь отправляется в вулкан. Дешево и сердито! — воскликнула графиня с улыбкой.

— Но где нам взять такие беспилотники — спросил я. — У нас же нет электроники для них.

— Ваше Величество, придется для них найти смартфоны — наши программисты на их основе сделали блок управления такими беспилотниками — ответила Семенова.

— И сколько потребуется таких беспилотников? — с кислой миной спросил я.

— Это зависит от наших потребностей в рении. За каждый такой рейс беспилотник привозит двести граммов конденсата, в среднем в нем десять граммов сульфида рения ReS2, из него можно выделить семь граммов чистого рения. За световой день беспилотник может делать десять рейсов, может добыть семьдесят граммов рения. Десять беспилотников добудут семьсот граммов, думаю, что наши потребности в рении они закроют — ответила графиня.

— То есть десять беспилотников могут добыть за год двести килограммов рения? Восхитительно! — воскликнул я. — Запускайте проект в работу, мобильники мы найдем. Этот прииск решит нашу проблему с производством радиоламп!

— Как скажете Ваше Величество — поклонилась графиня.

Интерлюдия

Помещики, продолжение

Охота на крокодила завершилась успешно, надо было разделывать добычу.

Кваку тем временем отвязал козлёнка от колышка и отправил его с другими аборигенами в стойбище племени. А сам стал помогать свежевать крокодила — у бойцов это плохо получалось. К ним присоединился Нгози — для него это было не в новинку. Общими усилиями они быстро освежевали тушу, разделили её на куски.

— Килограмм двести мяса будет, — прикинул Николай. — И вы что, за один раз его съедите? — спросил он Кваку.

— Иначе мясо испортится, потом есть нельзя будет, — ответил через переводчика тот. — Часть можно будет завялить, в таком виде несколько дней может храниться.

Небывайлов усмехнулся.

— Теперь это не проблема! У нас есть холодильник, это такое специальное место, где мясо можно заморозить, и оно будет храниться там неделю и даже месяц, — сообщил он. — Парни, отделяем куски на сегодняшний ужин, остальное убираем в морозилку! — скомандовал он.

К этому моменту подошли мужчины из племени с циновками, чтобы на них унести мясо к котлам. Они также захватили с собой шкуру крокодила и кости для варки бульона. Оставшуюся часть туши солдаты отнесли в холодильник. Зубы крокодила выбили себе на сувениры, а остатки с потрохами сбросили в реку — она тут же забурлила — рыба активно очищала реку от остатков крокодила.

— Ну, парни, с удачной охотой! — поздравил Небывайлов своих бойцов. — Надеюсь, что благодарность местных дам сегодня будет безмерной, — пошутил он.

— Командир, а у нас одна палатка на всех, — развёл руками Фролов. — Как быть?

— Гулять, так гулять! Возьмите на складе семь двухместных палаток, — скомандовал Николай. — На танцы, кстати, можно в одних шортах идти, — разрешил он. — Будем адаптироваться к местным условиям… И да, бойцы, теперь вам ко мне надо обращаться по форме — Ваше Благородие, не забывайтесь! Я все же дворянин — помещик.

Бойцы согласно закивали — им, казачьим детям, было с детства привычно такое обращение к дворянам. Бойцы, радуясь новостям и скорому отдыху, быстро разбили палатки, установив их на достаточном удалении одна от другой. Через полтора часа прибежал Кваку из селения — сообщил, что мясо готово, пригласил белых людей на ужин. Весь гарнизон, в одних шортах, двинулся следом за ним. Рядом вышагивал Нгози в набедренной повязке из травы — у него была только одна форма одежды.

Солдат приветствовали радостными возгласами: мужчины одобрительно кивали, женщины стреляли глазками. Смущённые таким приёмом солдаты сели за стол и тут осознали, насколько проголодались. Они буквально накинулись на мясо крокодила, заедая его лепёшками и варёными овощами. Спиртных напитков не было, да и на такой жаре даже думать об алкоголе было неприятно. Запивали еду напитком из фруктов — очень вкусным и ароматным. Ужин удался на славу!

Насытившись, мелюзга и старики удалились отдыхать, для остальных же началось самое веселье — танцы. Вначале в большой круг встали местные мужики, они прыгали, махали руками и трясли своими причиндалами. Затем к ним присоединилось несколько женщин. Нисколько не смущаясь, они покачивали своими грудями, и это очень сексуально выглядело для непривычных к стриптизу солдат. Нгози пригласил Николая и его спутников в круг, и сам пошёл плясать.

Бойцы один за другим выходили танцевать. Николай присоединился к ним, когда увидел, что среди женщин появилась настоящая красотка лет двадцати, с большим бюстом и красивой попой. Николай стал двигаться напротив неё, и это было замечено — девушка благосклонно стреляла глазами в Николая, призывно виляя бёдрами в танце. Комендант решил познакомиться с ней. Он стукнул себя по груди и сказал: «Коля». Красотка поняла и, хлопнув себя ладошкой по пухлой груди, назвала своё имя: «Чиамака».

И вдруг к ним присоединилась ещё одна девушка — тоже очень красивая, с пышными волосами, но с сухощавой фигурой, лет шестнадцати от роду. Её груди, острые и торчащие вверх, моментально возбудили Николая, у него совсем распрямилась пружина в шортах, но он колебался в выборе.

Чиамака кликнула Нгози, тот подошел к ним. Через переводчика девушка попросила передать белому человеку, что она хочет с ним уединиться.

Та, что помоложе, тоже что-то крикнула Нгози.

— Чего она хочет? — спросил Николай.

— Кирабо тоже хочет с тобой уединиться, вместе с Чиамакой, — ответил Нгози.

У Небывайлов аж дух перехватило.

— А что, можно сразу с двумя? — растерялся он.

— Почему бы нет, если женщины этого хотят? — удивился его непонятливости переводчик. — Это две сестры от одной матери. Хотя они тут все родственники…

— Скажи, что я согласен, и даже рад буду с ними уединиться, — попросил Николай.

Нгози перевёл. Женщины радостно заулыбались, взяли Николая с двух сторон под руки и прильнули к нему. Он повёл их в свое жилище — командирскую палатку.

Кровать красавицы отвергли сразу и постелили на полу пару матрасов — этого им хватило. Они по очереди овладевали вниманием Николая, и контрастировали между собой — пухленькая Чиамака и стройная Кирабо.

Наутро Николай, довольный, лежал меж двух красоток, полностью расслабившись.

Он счастливо улыбался. «Вот повезло, так повезло» — думал комендант. Дамы проснулись, о чём-то пострекотали с улыбками и убежали к себе. Николай умылся, сходил в душ — смыл с себя пот после ночных трудов, уж очень жарко было. Вышел на плац, солдат ещё не было видно.

— Отряд, подъём! — скомандовал комендант.

Первым из палатки вышел Фролов, таща за руку девицу лет шестнадцати с приятными формами. Сержант прижал её к себе, погладил по упругому заду и подтолкнул к выходу из лагеря. Та задорно засмеялась и убежала в селение, крикнув что-то на прощание.

— Ну, ты прямо зверь! — удивился Николай.

— Да это не я… — начал оправдываться Фролов. — Это она на меня сама запала — притащила Нгози и объяснила, что только со мной хочет уединиться…

— Да уж, как такой отказать… — согласился Николай, провожая взглядом стройную фигурку.

Постепенно из палаток выползли все солдаты и выпроводили своих дам.

— Так бойцы, отдых закончен, пора за работу, — добавил суровости в свой голос комендант. — Наша задача — организовать уход за пшеницей. Как это сделать, нам в Кейптауне объяснял агроном, надеюсь, вы ничего не забыли. Затем нужно организовать полив огорода, а на завтра — полив посевов пшеницы из поливальной установки. Без этого хорошего урожая не будет. И африканцы без нас это не смогут сделать.

Бойцы завели трактор ТПД-10, загрузили в прицеп необходимые инструменты и поехали через деревню на поля. В селении прихватили с собой сотню человек — мужчин и женщин — и двинулись к месту работы.

* * *

В трудах и заботах пролетели незаметно несколько месяцев. Бойцы Небывайлов работали, не покладая рук: местные жители при помощи солдат ухаживали за посевами пшеницы, овса и других злаков, выращивали свиней, коз и овец, солдаты занимались охотой на крокодилов, антилоп и гиппопотамов, тем самым обеспечивая высококачественным мясом население посёлка и шкурами для пошива одежды и украшений.

Перемены сказались на внешности аборигенов — мужчины нарастили мышцы, у женщин увеличились груди, подростки округлились в формах, ни у кого не было видно болезненной худобы, вызванной недоеданием, какая была до прибытия глорианцев.

Подружки Николая забеременели и перестали ходить на танцы. Вместо них к нему стали липнуть другие женщины племени, и у коменданта не было ни желания, ни причин отказывать им в ласке. Его бойцы тоже не теряли даром времени, даря своё внимание всем желающим женщинам.

Как-то незаметно белые пришельцы втянулись в жизнь племени и приняли местные правила жизни, хотя изначально намеревались приучить аборигенов жить по-европейски. Вместе собрали первый урожай, отправили половину в Кейптаун, а для хранения остального построили амбар из самана. Засеяли по новой поле, внеся необходимые удобрения.

Палатки к этому времени стали уже не актуальны: бойцы соорудили себе небольшие дома для проживания. Для коменданта построили большой дом — на четыре комнаты. Особых трудов их строительство не потребовало — из слоновьей травы парни сплели стены, обмазали глиной с двух сторон, поставили столбы с перекладинами из стволов пальм для крыши, накрыли крышу пальмовыми листьями — в результате получились отличные жилища, прохладные в зной, теплые в прохладные ночи.

Раз в неделю солдаты устраивали коллективную охоту на крокодила, раз в месяц — на гиппопотама. Но народ следовало кормить ежедневно, поэтому добыча еды этим не ограничивалась. Каждое утро рядовые Черкасов и Пестиков ходили охотиться на обезьян и антилоп, а сержант Фролов, вооруженный карабином и парой гранат на случай появления крокодила, отправлялся на рыбалку с местными — жареная рыба нравилась всем. Рыбу ловили закидной сетью с большой надувной лодки, которую привезли из Кейптауна. Нередко такая рыбалка заканчивалась охотой на крокодила, который пытался напасть на них.

Бойцы перезнакомились со всеми в селении. Общение шло уже не только через переводчика или при помощи жестов — аборигены учились русскому, а солдаты нахватались местного наречия, и теперь часто сплетничали с местными мужиками, обсуждая достоинства той или иной дамы. В общем, жили одной общей дружной семьёй с африканцами, уже не мысля себя вне этой среды.

Но связь с цивилизацией не пропадала: из Кейптауна регулярно присылались бочки с горючим, с помощью тракторов обрабатывались поля, молотилось зерно, подавалась вода на посевы. Приходили оттуда также и заказы различных товаров ширпотреба. По предложению Небывайлова бойцы закупили одежду для племени, теперь всё местное население щеголяло в цветастых шортах и коротеньких юбчонках. А малышне закупили кучу игрушек — ребятишки пришло в восторг, увидев разноцветные машинки на колёсиках, различные куклы и мячи.

Глава 14

Строительство

Наш главный архитектор Чудинов начал строить крепость и дворцы в ней, пять тысяч китайских рабочих непрерывно сновали по стройке, быстрыми темпами росли стены крепости и дворцов.

В порту заложил форт на высоте 600 метров, вооруженный четырьмя 120 мм пушками Гаусса, и два таких форта на входе в залив Фалсбей, один на мысе Доброй Надежды на высотке 200 метров, второй на Голландской горе на высоте 400 метров. Теперь ни одно судно не сможет проскользнуть в него, вход простреливается с двух сторон из этих фортов.

В порт дважды в месяц заходили корабли с переселенцами из Франции, Германии и Нидерландов, их принимали, эмигрантов заселяли в карантинный лагерь на месяц — чума буйствовала в Европе. С эмигрантами из Европы беседовал наш министр обороны Аксаков, выбирая среди них кадры для глубинной разведки. Пятнадцать молодых мужчин в возрасте от семнадцати до тридцати лет проходили подготовку для ведения разведывательной деятельности в Европе. Для начала их обучали грамоте, при этом изучали русский язык, затем работе с радиостанцией, пришлось им осваивать азбуку Морзе и простейшее шифрование. Ну и обучение методам агентурной работы, подкупу агентов влияния — для этого им будет выделены достаточно большие средства, денег у нас хватало, да и драгоценностей тоже. Мы на Земле поселились навсегда, поэтому надо заранее позаботиться о разведке.

Для связи с такими разведчиками была решена проблема с малогабаритными рациями, точнее с элементами питания для них. Вначале решили изготавливать мощные высоковольтные анодные батареи для длительной работы, пока комплектующих для изготовления электронных преобразователей не было, а электромеханические преобразователи были бы слишком шумными. Но потом решили пустить в производство другой, более долговременный и надежный вариант питания таких раций, который был изготовлен из динамо-машины с ручным или ножным приводом. Человек крутил педали ногами, обеспечивая работы радиостанции и зарядку аккумулятора. В общем вес такой радиостанции в любом варианте превышал двадцать килограммов, пришлось замаскировать ее в сундуке, в котором обычно люди перевозили и хранили вещи в этом времени.

Оружие

На очередном Госсовете Аксаков поднял вопрос о войне с Османской империи.

— Виктор, поясните, зачем нам воевать с Османской империей? — удивился я.

— В 1642 году, то есть через год, Земской собор не принял окончательного решения по Азову, а царь и Дума постановили казакам оставить крепость Азов. Если мы начнем войну с Турцией, то ей будет не до Азова и Крыма — пояснил Аксаков.

— То есть вы предлагаете вмешаться в ход исторических событий… Насчет Европы у нас была нерешительность в связи с непредсказуемостью последствий. А вот насчет России все ясно. И как вы предлагаете действовать? — спросил я.

— Сейчас султан Ибрагим 1 начинает осаду Азова. Боевые действия начнутся в июне 1641 года, пока он накапливает силы для этого. У нас в запасе есть три месяца. Хотя в результате осады турки потерпели поражение, но крепость была разрушена и без помощи извне казаки уйдут из него, предварительно взорвав все укрепления. Если мы поможем казакам и уничтожим войска турок, то крепость останется в руках казаков, считай России — ответил Аксаков.

— Может казаков вооружить нормальным оружием? Самим вмешиваться как-то не очень грамотно — предложил премьер-министр Давлетов.

— Так у нас оружия-то никакого нет, только пушки Гаусса, да и их пока делать не сможем, запасы сырья для сверхпроводников кончились — напомнил Афанасьев, министр промышленности.

— Надо делать классическое огнестрельное оружие — ответил Давлетов. — Пушки и пулеметы, винтовки и пистолеты.

— Это же целая промышленная отрасль! Одно патронное производство чего стоит! — граф Афанасьев был в печали.

— Надо переходить на огнестрельное оружие — выдал и я. — Пушки Гаусса в этом мире избыточны. Да и они без генераторов на ВАРП-двигателях бесполезны.

— Но для нашей обороны их достаточно — упорствовал Афанасьев.

— Надо, чтобы Россия стала нашим союзником, в одиночку нам трудно будет выжить в этом мире. А Россия никогда не предавала своих союзников, в отличие от европейцев — ответил Аксаков.

— Но за три месяца мы не успеем наладить выпуск современных пушек! Вот если только миномёты начать производить…– сказал Афанасьев.

— Отлично! Миномёты вполне заменят пушки! Тем более для защиты крепости — будут стрелять с закрытых позиций, а наводчики с рациями будут корректировать огонь — обрадовался Аксаков.

— Делаем среднекалиберный миномет 82 мм — хватит его? — спросил Афанасьев.

— У него дальность стрельбы три километра, нужен еще 120 мм миномет, у него дальность стрельбы почти в два раза больше — ответил Аксаков. — Нужен еще легкий миномет калибром 60 мм, он стреляет почти на два километра, а весит меньше двадцати килограммов. Эффективная стрельба ядрами из современных пушек ведется на расстоянии до полукилометра, имея приемлемую точность стрельбы. Хотя дальнобойность у них до двух километров, но попасть в цель на таком расстоянии уже не реально. Поэтому даже легкие минометы уничтожат артиллерийскую прислугу противника.

— Но тогда зачем вам минометы калибра 120 мм? — спросил Афанасьев. — Даже 82 мм накроет любую цель с безопасного расстояния.

— Согласен, калибр 120 мм будет на перспективу, пока можно с ним не заморачиваться. Но если собираемся штурмовать крепости, то без него не обойтись — ответил Аксаков.

— Мне искин подкинул интересную информацию. Американский миномет двадцатого века М224 калибром 60 мм имеет два варианта исполнения — стандартный и облегченный. Так вот стандартный стреляет на три с половиной километра, облегченный на полтора километра. Вес мины от полутора до двух килограммов, в неё также, как в мину 82 мм можно заложить 400 граммов взрывчатки. Вес облегчённого 8.2 кг, стандартного 21,2 кг. Давайте производить этот универсальный миномёт, им оснащать наши войска и предложить его казакам, обороняющих Азов — предложил я.

— Я не возражаю против единого миномёта в двух таких вариантах, действительно интригующая перспектива. Однако нам также необходимы пулеметы и винтовки — что вы можете сказать о них? — поинтересовался Аксаков.

— Их слишком долго делать придётся, не меньше года уйдёт на подготовку производства — ответил Афанасьев.

— Но все равно надо этим заниматься — настаивал Аксаков.

— Что скажете Ваше Величество — спросил меня Афанасьев.

— Все-таки придётся нам заниматься огнестрельным оружием. Производство бездымного пороха и взрывчатки мы уже наладили, нужно начинать производить винтовки, автоматы, пистолеты и пулемёты. Чертежи у нас имеются, осталось выбрать наиболее подходящие варианты. Скорее всего под два вида боеприпасов — для пулемётов и винтовок, второй тип для автоматов и пистолетов. Винтовки сразу делать в снайперском варианте — сказал я.

— Это как минимум два года уйдёт на подготовку производства — вздохнул Афанасьев. — Надо начинать делать станки для второго завода в городе, там и налаживать это производство.

— Не возражаю, стройте новый завод, изготавливайте станки. Но сотню миномётов и три тысячи мин надо изготовить за два месяца, чтобы успеть к началу штурма Азова — ответил я.

— Это мы без проблем сделаем, металлургический комбинат может сразу поставлять толстостенные трубы из легированной стали, у нас мы будем только финишную обработку проводить — ответил Афанасьев. — Можем и три сотни миномётов сделать.

— Отлично, делайте сотню стандартных миномётов и две сотни лёгких — решил я. — Но мин придётся побольше сделать, тысяч шесть.

— Корпуса мин мы закажем на металлургическом комбинате — они их отольют из чугуна, с нас финишная обработка и начинка взрывчаткой. Плюс изготовление взрывателей — но эта тема отработана у нас на взрывателях для снарядов пушек Гаусса — ответил Афанасьев.

— Как быстро вы сможете запустить производство винтовок? — спросил я.

— Глеб Михайлович, металлурги выпускают прокат толстостенных труб, минимальный диаметр двадцать пять миллиметров с толщиной стенки восемь миллиметров, то есть с отверстием девять миллиметров. Из такой трубы очень просто делать оружейные стволы, но калибр будет не менее одиннадцати миллиметров. Вот если бы мы приняли такой калибр, то производство огнестрелов наладили бы быстро. И желательно все оружие сделать одного калибра, но с разными патронами. Есть же револьверы и пистолеты калибра 11,45 мм, почему бы нам установить калибр 11 мм?

— Хм, интересная идея. То есть, стволы у всех винтовок, пулемётов и пистолетов будут одного калибра, а патроны разные. Согласен, отбраковка пулемётных стволов пойдёт на винтовки, и на автоматы и пистолеты, отличное решение. Принимаем один калибр 11 мм. Если нужен указ по этому поводу, то я готов его подписать — тут же согласился я с такой здравой идеей.

— В таком случае мы сможем запустить производство пулемётов и винтовок, как я понимаю, самого востребованного оружия в данной ситуации за три месяца. Пистолетов за месяц, автоматов за два месяца — у них стволы короче, проще обрабатывать — ответил Афанасьев. — Пистолеты в принципе можно любого калибра выпускать — ствол у них короткий, примерно сто миллиметров.

— Кирилл, общий калибр для всех огнестрелов пока нас устроит, позже будем думать о развитии оружейного дела. Виктор, а тебе надо заранее установить контакты с казаками, с их атаманами — сказал я министру обороны.

— Я в это понимаю, там, в Азове, сейчас руководят атаманы Наум Васильев и Осип Петров — ответил Аксаков. — Через неделю подготовлю разведгруппу с мощной радиостанцией и закинем туда. Наверно придётся опять «Глорию» использовать.

— Пока на челноке слетают, у него грузоподъемность двадцать тонн, и он тоже через космос может летать — ответил я. — Возможно минометы с минами «Глория» туда перекинет, ведь триста минометов со снарядами на челноке не перекинешь.

— Если перекидывать партиями, то и челноком справимся. Шесть рейсов по пятьдесят минометов с комплектом — без проблем сделаем — ответил Виктор.

— Все обсудили — давайте за дела — закрыл я совещание.

* * *

Через месяц пришел Афанасьев, сообщил о проблемах с производством огнестрелов.

— Глеб Михайлович, штучные образцы можно сделать, но серию пока никак. Но у нас энтузиасты этого дела придумали, как решить этот вопрос — сделали револьвер. Кстати, для этого времени, вполне известная штука. Первый револьвер изготовил оружейный мастер Первуша Исаев в 1625 году. И он же изготовил охотничью пищаль с револьверным механизмом! Мы за основу взяли револьвер Нагана с откидным барабаном, только калибр увеличили до 11 мм. Получился отличный револьвер, бьет до ста пятидесяти метров, прицельная дальность пятьдесят метров — сообщил Кирилл. — Если взводить курок предварительно, то точность стрельбы достаточно высокая. А если самовзводом — то, как у обычного револьвера с самовзводом, нужно иметь большую силу, чтобы стрелять точно. Усилие нажатия на курок для выстрела семь килограммов, если вот если предварительно взвести курок, то будет как у пистолета один килограмм. Мы в рекомендациях укажем о желательность взвода курка для точной стрельбы.

— Ну что же, хороший результат. Сколько у него в барабане патронов? — спросил я.

— Барабан на шесть патронов, навеска пороха 0,35 грамма, вес свинцовой пули 14 граммов, начальная скорость пули 260 м/с — подробно пояснил Кирилл.

— Нормально, с пистолетом вопрос решили. Что с автоматом у вас? — спросил я.

— В общем для автомата, как и для пулемета нужные патроны бутылочной формы с закраиной, поэтому будем думать, как организовать производство патронов для него. Но мы сделали карабинчик — по сути револьвер с длиной ствола двести пятьдесят миллиметров, у него уже прицельная дальность двести метров, как у автомата ППШ. К револьверу пристегивается приклад и цевье для удобства прицельной стрельбы. Для них можно использовать усиленные патроны с навеской пороха 0,7 грамма — это будет у нас основной патрон, а для револьверов будет облегченный патрон — ответил Кирилл. — Одиночный автоматический огонь — шесть выстрелов. Скорострельность до двадцати выстрелов в минуту с учетом перезарядки откидного барабана. Это практически эквивалент автомата ППШ по параметрам стрельбы.

— Ну может быть нам и автомат не нужен для этого времени — и такого карамультука будет достаточно — размышлял я вслух. — Тогда и делайте его как укороченный карабин, с легким прикладом, как полагается.

— Я даже уверен в этом! — сказал Кирилл. — Только для собственной армии нужны автоматы и пулеметы, а для всех остальных достаточно револьверов.

— Ну что у вас с винтовкой? — спросил я.

— Тоже, что со всеми остальными — также автоматика револьверного типа системы Нагана, длина ствола 75 см, усиленный патрон с навеской пороха один грамм, пуля оболочечная, прицельная дальность восемьсот метров. Но барабан только на пять патронов, пришлось сделать его стенки потолще. Можно установить оптический прицел и сделать снайперскую винтовку — ответил наш министр промышленности.

— То есть вы максимальной унифицировали всё железо, похвально! И результаты замечательные, несмотря на неудачу с автоматами. Давайте на этом остановимся, автомат и пулемет продолжайте разрабатывать для собственной армии, а продавать союзникам будем оружие револьверного типа. Запускайте их в массовое производство — револьверов тысячу, карабинов тоже тысячу, винтовок сотни будет достаточно. Ну и патронов по десять тысяч каждого типа. С их производством у вас проблем нет? — спросил я.

— Делаем гильзы горячей штамповкой из калиброванной латунной трубки, которую нам поставляет металлургический комбинат — ответил Кирилл. — Сделали роторную линию, гильзы молотит, только шум стоит!

— Отлично! С ценой определились? Почем казакам будете предлагать оружие? — спросил я.

— Да, нашли исторические данные по стоимости оружия на Руси, в их рублях. Стоимость гладкоствольной пищали 6 рублей, нарезной 8 рублей. Так что револьвер мы будем продавать по 10 рублей, карабин по 15 рублей, винтовку по 20 рублей — ответил Кирилл. — Один рубль весит четыре и восемь десятых грамма золота.

— А патроны в какую цену будут? — спросил я.

— Я посчитал материалы по ценам этого века на Руси, тысяча патронов для пистолета обойдется в четыре рубля двадцать копеек, или примерно двадцать граммов золота. Плюс наша работа, округлим до пяти рублей. Цены я брал на 1650 год: дымный порох — 2 рубля 30 копеек за пуд, свинец стоит 60 копеек за пуд, медь стоит 3 рубля за пуд. Бездымный порох будет в три раза дороже, так как его в три раза меньше надо — ответил Кирилл. — Для карабинов тысяча патронов обойдется в шесть рублей, для винтовок — в семь рублей.

— Это получается по меркам нашего времени двести рублей за патрон — тут же я пересчитал цену пистолетного патрона через золото. — Ну дороговато конечно, но-то нам вполне выгодно! Себестоимость, надеюсь, будет низкая?

— У нас высокая степень автоматизации, поэтому себестоимость будет невысокая. Но надо учитывать амортизацию оборудования, оно у нас пока уникальное. Но убытков от такого производства точно не будет, насчет прибыли пока не готов ответить — извернулся Кирилл.

— Ну ладно, цена патронов, как понимаю, соответствует этому времени. Насчет прибыли-убытков разберемся по ходу дела, когда наладится серийное производство оружия и боеприпасов. Мы можем продавать отдельно порох и капсюли, гильзы можно использовать неоднократно. Надо продавать им ручные машинки для снаряжения патронов и пулелейки — предложил я.

— Точность боя при таком снаряжении патронов упадет — уточнил Кирилл.

— Для пистолетов это особого значения не имеет — возразил я. — Это оружие ближнего боя, в основном стреляют «в ту степь».

— Для карабинов уже имеет значение — сказал Кирилл.

— Мы сразу укажем, что параметры точности стрельбы обеспечиваются только при использовании заводских боеприпасов — ухмыльнулся я.

Глава 15

Охотники за рабами в Южной Африке

Однажды размеренная мирная жизнь в селении Агусу, которым командовал помещик Николай Небывайлов, была нарушена страшной вестью. Из деревни Мансазабе, которая расположена ниже по течению реки, прибежал окровавленный подросток. Он жадно выпил предложенную ему воду, стал что-то очень быстро говорить, показывая рукой за спину. Небывайлов смог уловить только смысл только нескольких слов.

— Чёрт, тараторит — ничего не понятно, — поморщился Николай. — Кваку, что там произошло?

Африканец, который стал в селении неформальным лидером, несмотря на наличие формального вождя старика Нгасу, и уже достаточно хорошо изъяснялся по-русски, с мрачным видом сообщил:

— На них напали охотники за рабами. Они убили всех стариков и старух, остальных взяли в плен. Теперь идут сюда, вдоль реки, и через день будут тут.

— И что вы обычно в таких случаях делаете? — спросил Небывайлов, вставая.

— Уходим на другой берег реки, только так можно спастись…

Николай расправил плечи:

— На этот раз ловцы сами станут рабами!

— Но их много, — возразил Кваку, — мальчик говорит — больше двух сотен.

— А какое у них вооружение? — прищурился Небывайлов. — Наверное, луки и копья?

— Не только, у них еще пять мушкетов — ответил африканец. — Малыш сказал, что из них защитников селения убили.

Комендант усмехнулся недобро.

— Ты же понимаешь, что против наших карабинов у них нет шансов? — спросил он.

Кваку почесал кучерявую голову.

— Но их же очень много, а у вас всего семь воинов, — продолжал он сомневаться.

Небывайлов вздохнул: ох уж этот местный менталитет…

— Кваку, послушай… Когда на вас нападают двадцать воинов, вы тоже прячетесь?

— Нет, мы укрепляем забор, и из-за него отбиваемся стрелами и копьями, — ответил мужчина. — Но против мушкетов нам не выстоять.

— Тогда за работу! Укрепляйте забор, а мы займёмся своими приготовлениями к битве, — сказал комендант. — И не бойся, Кваку, мы вас защитим. У нас есть, чем встретить неприятеля. Да и вообще, размяться пора…

Построив свой небольшой отряд, Небывайлов кратно довёл до бойцов ситуацию и стал отдавать приказы.

— Фролов, займись оружием! Надо его почистить, смазать и проверить. Всем снарядить магазины! Петров, за тобой пулемёт КПК, вторым номером у тебя будет Черкасов. Пестиков, у тебя легкий миномет, вторым номером к тебе пойдёт Харитонов. Стрелять из миномёта, возможно, и не придётся, поэтому ты, Харитонов, дополнительно возьмёшь снайперскую винтовку, нефиг бездельничать. Я беру вторую винтовку. У остальных — карабины и гранаты.

Николай внимательно оглядел бойцов. Никто не испугался, все были настроены решительно.

— Мужики, сами на рожон не лезьте, будьте аккуратнее, — попросил Небывайлов. — Стрелять предпочтительно по ногам, чтобы потом пленные работать смогли. Ну а если толпой попрут — не стесняйтесь, лупите, куда получится. Но, будем надеяться, что толпой не попрут — испугаются Пестикова! — засмеялся он, глядя на худенького бойца ростом чуть выше полутора метра.

Бойцы хохотнули: шутка разрядила атмосферу, снимая напряжение перед боем

— У меня не забалуют! — улыбнулся Пестиков.

— Ладно, за работу! Шестьдесят минут на сборы! — скомандовал Николай.

* * *

Через час солдаты, с оружием и снаряжением, выстроились на плацу.

Николай, придирчиво осматривая каждого бойца, прошёлся перед строем. Увиденным остался доволен. У Пестикова у ног стоял легкий миномет, у его второго номера Харитонова ящик с десятью минами.

— Значит так, бойцы… Расклад такой. Наши друзья-аборигены строят, как у них принято в таких случаях, укреплённый забор со стороны вероятного направления атаки противника. Они будут из-за укрытия стрелять по нападающим из луков, а при непосредственном боевом контакте станут отбиваться копьями. У нападающих будут мушкеты, пять штук, скорострельность у него один выстрел в пять минут, и это у опытного воина. Как только увидите человека с мушкетом — стреляйте, неважно куда, его надо обезвредить. Мушкет опасен метров на сто, это если пулей. Картечью на пятьдесят метров. Прицельный огонь из него невозможен, а вот залпами по толпе лупить — самое то. Так что стрелять они начнут метров с пятидесяти. Наверняка у охотников на рабов в основном такие же луки, как у всех других африканцев — примитивные, с костяными наконечниками, поэтому стрелять из них враги начнут также с метров пятидесяти, ну может со ста. А мы начнём их с полутора сотен метров выбивать.

— По кому в первую очередь работаем? — деловито уточнил Флоров.

— Сначала уничтожаем командиров, — ответил комендант. — Их легко отличить от простых воинов по активности и украшениям. Вождь у них вообще обычно на носилках едет, его четверо несут. Это моя цель, убрать его из винтовки не будет проблемой. Мой выстрел послужит вам сигналом к открытию огня. Я его метрах за двести от нашей линии обороны срежу. Пока нападающие сообразят, что к чему, они метров сто ещё пробегут. Ваша задача — за это время вывести из строя как можно больше врагов, минимум — человек пятьдесят.

— Принято, — кивнул сержант.

— Пестиков, ты тоже карабин возьмёшь. Будешь выбивать врагов вместе с остальными, — распорядился Небывайлов. — А ты, Харитонов, меня из винтовки подстрахуешь. Если вдруг вождь дернется во время выстрела, или я промажу, всякое бывает… А потом наиболее активных врагов будешь выбивать, или тех, кто слишком быстро бежит к нам. Петров, ты с пулемётом страхуешь всех нас: если что-то пойдёт не так, и толпа всё же кинется на штурм, начнёшь врага с фланга косить. Но пулемёт — это на крайний случай, до этого будете со своим вторым номером из карабина их прореживать. Задача ясна, бойцы?

— Так точно! — нестройно ответили бойцы, успевшие за период мирной жизни отвыкнуть от армейской дисциплины.

— Вторая фаза боя — пленение врага, — продолжил Небывайлов. — Тут у нас главное действующее лицо кто? Правильно, Пестиков, это ты! Стреляешь из миномёта так, чтобы отсечь им дорогу назад. Вот, смотри, — комендант провёл несколько линий на песке. — Это тропа вдоль реки, по которой враги двигаются. Метров за пятьсот перед деревней лес отступает и там большая поляна — там поле битвы будет. Ты по моей команде будешь стрелять вот в это узкое место, показывая им, что туда идти опасно. Тогда они попробуют метнуться в лес, но ты их там опять накроешь из миномета — так, чтобы бежали на поляну. А вот здесь, Дементьев, твой выход с матюгальником. Нгози скомандует непрошенным гостям бросить оружие и лечь лицом вниз, иначе все будут уничтожены. После того, как бандиты улягутся, выходим мы вместе с Кваку и его людьми, вяжем бандитов. У них должны быть с собой цепи для рабов — в них их и закуем. Всё понятно, бойцы?

— Так точно! — уже более стройно ответили бойцы.

— Фролов, осмотри предстоящее поле боя, наметь, где разместить огневые точки, бери отделение и ройте ячейки.

Солдаты под командованием Фролова отправились копать ячейки. Николай подошёл к Кваку, под командованием которого селяне возводили и укрепляли забор, обсудил с ним тактику предстоящего боя. Африканец согласился с предложенным планом, и, поверив в удачный исход битвы, начал готовить веревки для связывания пленников.

Сержант со всей серьёзностью отнёсся к подготовке оборонительных позиций. Метрах в ста перед окопами он распорядился установить проволочные заграждения, солдатам помогли в этом селяне. Теперь Фролов был спокоен: даже если враг добежит до этого рубежа, непременно здесь же и застрянет, а уж пулемёт и карабины сделают свое дело. Стрел и копий он не боялся, зато был уверен в мощи современного оружия. К тому же, окопы были изготовлены по всем правилам воинской науки двадцать седьмого века.

Подумав, сержант раздал солдатам гранаты.

— Мало ли чего, вдруг они попрут, как саранча! — объяснил он бойцам.

Когда от коменданта поступил приказ запустить квадрокоптер, Фролов достал из кейса «стрекозу», так меж собой они его называли, перевёл дрон в рабочее положение и дал с пульта команду на взлёт — его обучили еще в Кейптауне управляться с дроном, в школе сержантов. Подняв аппарат-разведчик на сотню метров над землей, сержант пустил его в сторону, откуда ожидалось нападение бандитов. Затем поднял дрон ещё выше, чтобы расширить обзор. Через несколько минут полёта вдоль реки он сообщил:

— Командир! Наблюдаю противника. Идут, голубчики…

Николай посмотрел на экран монитора, изумлённо покачал головой: цепочка чёрных тел растянулась, по его прикидкам, метров на триста.

«По два в ряд, получается примерно шестьсот человек…», — прикинул комендант.

— Нгози! — проорал он. — Чего там пацан говорил? Какие две сотни, мать твою! Посмотри! — Николай ткнул пальцем в экран.

— Мальчишка так сказал, — побледнел Нгози от страха, увидев неожиданно большое количество врагов. — Наверное, ошибся…

— Фролов, мигом на базу — заводи большой миномёт! — отдал приказ Небывайлов — Будешь прямо оттуда стрелять, возьми с собой кого-нибудь в помощь. Вот дела… Пулемёт по полной придётся задействовать, и миномёт заодно. Сообщи на базу о нападении, пусть на всякий случай авиаподдержку пришлют. Пестиков! За тобой легкий миномет, огонь по моей команде!

— Есть! — коротко ответили сержант и рядовой Пестиков.

— Откроешь огонь по моей команде, — добавил Николай. — Со своего дрона сам себя будешь корректировать, я буду только указывать тебе, в какое место бить. Связь по рации. Доложишь, когда будешь готов к бою — уточнил он задачу Фролову.

— Всё будет хорошо, командир, — не по-уставному ответил Фролов. Он позвал с собой одного из солдат, они бегом поспешили на базу.

Небывайлов распаковал второй дрон с громкоговорителями и отправил его в полёт, к месту обнаружения бандитов. По его прикидкам, они должны были подойти к деревне менее чем через час.

Схватка с бандитами

Тем временем лендлорд-помещик Небывайлов готовился отразить нападение охотников за рабами.

— Нгози! А ты куда? Ко мне! — рявкнул Николай, когда увидел, что переводчик пытается ускользнуть с места предстоящего сражения.

— Слушаю, командир… — понурившись, парень подошёл к коменданту.

— Будешь у нас за агитатора, — распорядился Небывайлов. — Надо внести моральное разложение в ряды противника. Бери гарнитуру, цепляй на шею. Как только я дам команду, начнёшь кричать жутким голосом «Сдавайтесь, или я вас всех убью!», попутно будешь проклятия всякие посылать, какие у вас приняты. Понял задачу?

— Да, понял, — облегчённо выдохнул Нгози, осознав, что ему не придётся вступать в бой. Он привычно нацепил гарнитуру: ранее часто ей пользовался, гоняя по полям нерадивых африканцев с помощью дрона.

Николай передал Нгози пульт управления.

— Держи дрон пока на высоте двести метров, чтобы стрелой из лука не достали, следуй за бандитами, — сказал комендант. Сам же продолжил наблюдать на экране, как цепочка работорговцев подходит к селению. Когда до них остался километр, сержант сообщил по рации о готовности к бою.

— Хорошо, — откликнулся Небывайлов. — Значит так, Фролов, слушай мою команду. Сперва открывай огонь по хвосту колонны, чтобы они, деморализованные, бросились на наш пулемет. Думаю, что пяток мин для этого хватит. Интервал между выстрелами — три минуты. Результат я сам увижу.

Вдалеке хлопнул выстрел миномёта. Николай увидел на экране, как метрах в тридцати сбоку от центра колонны расцвёл букет взрыва. Шедшие поблизости бандиты попадали с ног от неожиданности. Небывайлов разглядел их вождя — носилки с ним рухнули вместе с носильщиками. Несколько вражеских воинов, находившихся наиболее близко к месту взрыва, катались по земле, вопя от боли. Видимо, их хорошо посекло осколками.

Разъярённый вождь соскочил с носилок и, судя по жестикуляции, пытался взять ситуацию под свой контроль. В это время раздался второй взрыв, который накрыл хвост колонны. Пять бандитов остались лежать неподвижно на земле, похоже, они покинули мир живых. Но цепочка воинов продолжала двигаться вперёд: многие просто не осознали, что происходит, восприняв разрывы мин как раскаты грома. Спустя три минуты раздался ещё один взрыв, теперь мина лишь слегка задела хвост колонны: подгоняемые вождём, работорговцы рысью двигались к деревне.

— Бойцы, пулемёт, приготовиться к бою! — громко скомандовал Николай, укладываясь в окопе. Рядом расположился Нгози с пультом управления.

Из-за кустарников, метрах в пятистах от заграждения, появились первые бандиты, бегущие к деревне.

— Фролов, пока огонь не открывать! Сначала попробуем их сагитировать. Нгози, твой выход!

Лицо переводчика приняло агрессивное выражение.

— Выкидыши гиены, вы недостойны ходить по этой земле! Бросайте оружие и сдавайтесь, не то я вас всех уничтожу! — проорал Нгози. И продолжил в том же духе, опустив дрон вниз на сотню метров, чтобы его было лучше слышно.

Бандиты притормозили, бежавшие сзади стали напирать на передних, образовалась толпа. Кого-то смутили слова, звучавшие с небес, других остановил вид изгороди, третьи заметили стоящих за ограждением воинов деревни с копьями наизготовку. Нгози продолжал агитацию, но бандиты немного отошли от страха, да и вождя принесли на носилках к этому времени, он отдал команду обстрелять «стрекозу».

Николай уже держал вождя на прицеле снайперской винтовки, до него было чуть больше двухсот метров. В ту самую секунду, когда один из бандитов выстрелил из лука в дрон, Небывайлов нажал на спусковой крючок снайперки.

Стрела не долетела до квадрокоптера, зато пуля угодила точно в цель. Вождь, поражённый в самое сердце, рухнул на землю с носилок. Нгози увидел это и продолжил агитацию с удвоенной энергией:

— Ваш вождь убит, и вы все будете убиты, если не сдадитесь!

Но у банды, видимо, был ещё один командир. Раздалась команда — и воины кинулись к деревне, подбадривая себя воинственными криками и размахивая копьями. Бойцы открыли одиночный огонь из автоматов, выбивая из толпы самых активных. Когда до ограждения осталось с полсотни метров, Николай дай команду открыть огонь пулемёту. Грохот очередей и вид десятков соплеменников, поражённых невидимой силой, а также крики раненых ошеломили бандитов, они бросились обратно. Из мушкетов так никто и не выстрелил, их просто побросали на землю, чтобы не мешали убегать.

Небывайлов скомандовал прекратить огонь. На земле осталось лежать больше сотни бандитов, часть из них крутилась, вопя от боли, большинство же лежали неподвижно. Бандиты бежали прочь от деревни, которая представлялась изначально лёгкой добычей.

— Фролов, твой выход, бей по авангарду! — скомандовал Николай.

Раздался хлопок миномёта, и перед толпой взмыла вверх земля, раздался глухой звук взрыва осколочной мины. С десяток бандитов были поражены осколками и ударной волной — мина попала прямо в гущу бегущих. Остальные после небольшого замешательства повернули обратно.

— Фролов, стоп! — прокричал в рацию комендант. — Нгози, продолжай агитацию!

Переводчик вновь стал кричать в микрофон, требуя сложить оружие и сдаться. Квадрокоптер снизился на высоту двадцать метров. От звуков, несущихся через громкоговорители, наверняка у бандитов зазвенело в ушах. Деваться вражеским воинам было некуда: справа — заросли колючек, слева — река с крокодилами, впереди — смерть от какого-то грохота, сзади — нечто ужасное, разрывающее тела на куски.

Бандиты сначала по одному, потом десятками стали бросать на землю луки и копья, становились на колени. Битва, а точнее сказать — бойня, была закончена.

— Бойцы — наш выход! — скомандовал Небывайлов. — Кваку, вы тоже выходите, будете бандитов вязать.

Глава 16

Селение Агусу

Солдаты, сжимая в руках карабины, направились к сдавшимся в плен бандитам. Воины деревни, с копьями наперевес, цепью двинулись следом за ними. Пройдя заграждение, они начали паковать пленных в кандалы, взятые у них же. Связанных бандитов отправляли под конвоем в сторону будущего концлагеря, который сооружался быстрыми темпами под командованием Фролова.

Бандиты не оказывали никакого сопротивления — они были полностью деморализованы. Через час были подведены итоги сражения: здоровых пленников оказалось триста семьдесят человек, легкораненых девяносто пять, тяжелых добили воины из деревни — для них это было привычно и естественно. И, правда, зачем людям зря мучиться? Логика африканцев была проста и понятна.

Жители деревни выкапывали ямы под столбы из стволов пальм, столбы бутили камнем под руководством ефрейтора Дементьева, утрамбовывали затем глиной. На столбы натягивали сетку-рабицу, прибивая ее гвоздями к столбам. Также из стволов пальм соорудили две вышки по углам лагеря, установили на них прожекторы — все как полагается при обустройстве таких мест. Внутри периметра уже работали пленные — строили для себя навесы и настилы на них для сна.

Николай с бойцами начал оказывать первую помощь легкораненым, бинтуя им простреленные конечности и осколочные раны, скрепляя переломанные кости с помощью палок.

Через час прилетел самолёт с тремя медиками и отделением солдат, вооруженные игольниками. Поскольку воевать было уже не с кем, Небывайлов попросил прибывшее подкрепление раздать пленным лопаты и проследить, чтобы выжившие бандиты похоронили своих убитых соплеменников.

Медики тем временем развернули полевой госпиталь, где делали несложные операции по извлечению пуль и осколков из тел, наложению гипса на переломы, с ними вместе работал Нгомо, помогая общаться с местными.

На этом же самолёте прибыл начальник разведки полка майор Колпаков, он допрашивал пленных — выяснял, откуда они пришли, как часто ходят в походы за рабами, куда и кому продают захваченных людей. По итогам многочасовых допросов майор отобрал из числа допрошенных шесть бандитов, с их помощью он собирался выйти на базу работорговцев. Погрузившись на борт самолета с пленными и четырьмя солдатами для охраны, Колпаков вылетел на поиски логова бандитов.

Пальм в лесу хватало, двуручными пилами и стальными топорами работа по заготовке леса шла споро, к вечеру периметр ограждения был закрыт, к вышкам было подведено напряжение — загорелись прожекторы.

Нгози ходил по селению героем: ещё бы, ведь он лично приказал бандитам сложить оружие и сдаться, и они подчинились. Николай не обращал на это внимания, у него была своя головная боль — надо было обустраивать лагерь для пленных, обеспечить их едой и работой. Комендант обсудил эту проблему с Кваку. В итоге решили для питания пленных настрелять обезьян, а чтобы они приносили пользу — распахать ещё три сотни гектаров и засеять их пшеницей, пусть тут и работают. К вечеру в селении приготовили еду для пленных, у тех с собой в «обозе» было достаточно продуктов и утвари для пропитания такой большой толпы, еще солдаты настреляли обезьян для прокорма такого количества людей.

Для быстрой распашки трёх сотен гектаров двух тракторов было маловато. Николай связался с соседями — с казачьей станицей в тридцати километрах ниже по течению реки. Её комендант, бывший прапорщик Авдеев, ну а точнее уже лендлорд-помещик, обещал помочь — у них пока тракторы простаивали без дела. А так как хозяйство там было побольше, от него выделили сразу два трактора ТПД-10, которые своим ходом на следующее утро отправятся к ним.

Через четыре часа, уже вечером вернулся самолет. Майор спустился по трапу — изрядно уставший, но довольный: нашёл все-таки деревню, из которой пришли бандиты.

— Это очень большое селение по местным меркам, — сообщил Колпаков по рации командиру полка. — По словам пленных, именно там живёт вождь округи. Его называют царь Кгози, он держит в страхе население на расстоянии десятидневного перехода, а экспедиции за рабами отправляются за двадцать дневных переходов.

— Нельзя этому царьку позволить заниматься своим кровавым промыслом, — мрачно заявил полковник Герасимов. — Жди указаний, майор.

Ближе к ночи с Николаем связался лендлорд Авдеев, обсудили с ним деликатную проблему — тот попросил поделиться пленниками, рабочих лишних в хозяйстве не бывает. Николай спросил того — возьмет ли он сотню легкораненых — тогда они будут его. Но и ему взамен нужно что-то. Например, нормальную буренку, чтобы ведро молока давала в сутки, лошадь нужна ему по полям ездить. Два бывших прапорщика торговались целый час по этому поводу, договорились обменять на корову и лошадь на десять здоровых пленных, чтобы было кому ухаживать за сотней легкораненых бандитов.

— Николай Алексеевич, тогда я сам приеду к тебе на подводах, приведем корову с лошадью, заберем легкораненых — решил Авдеев.

К обеду следующего дня прибыла процессия из станицы. Прапорщик Авдеев, ну точнее помещик, привел с собой, как и обещал буренку и лошадь, ну и пару тракторов ТПД-10. С ними прибыло два десятка донских казаков, они на подводах отправились в лагерь за пленными, их сопровождал сержант Фролов. Помещика пригласил к себе Николай — отобедать и выпить горилки. На обед он предложил гостю мясо тушеной антилопы, на закуску квашенную капусту с морковкой своей закваски и соленые огурцы, ну а выпить — монопольку, водку из Кейптауна, уж больно хороша она была, не сравнить со своей самогонкой. Когда они раздавили поллитра монопольки, Авдеев достал из своей сумки бутылку со светло-коричневой самогонкой.

— Это наша чача, виноград у нас выращивают, вино делаем, его перегоняем — пояснил Авдеев. Дегустация напитка прошла на ура, особенно под квашенную капусту, балык из мяса антилопы.

— Надо и нам начать виноград выращивать — удивился приятности чачи Николай.

— Приезжай в гости, обеспечу тебя лозой! — пообещал Авдеев. — Слушай, а ты пошто еще не женат?

— Да как-то не задумывался — ответил Николай. — Баб тут и без жены хватает.

— Ну нашел с кем сравнивать наших женщин! Приезжай в гости, у нас молодух хватает! Выберешь себе жинку! — агитировал Авдеев. — Родит она тебе наследника!

— Федор Семенович, да пока не задумывался над этим, если честно. Тут у меня уже наверно десяток детишек моих в деревне бегает — все они со светлой кожей, относительно конечно — усмехнулся он. — Тут у африканцев все общее, в том числе и дети.

В общем два помещика досидели бутылку чачи до конца, ночевать казаки все равно планировали в них в селе.

— Федор Семенович, хочешь к нам в деревню на танцы сходим? Там бабы на любой выбор! И не жеманятся — понравишься — сразу утащит тебя в хижину! — агитировал Николай. Авдеев не долго сопротивлялся, выпитое тянуло на подвиги, пошли на танцы.

Там Николая опять начали окучивать Чиамака и Кирабо, которая поправилась после родов и уже мало чем отличалась своими пышными формами от сестры. Николая тянуло на подвиги, хотя какие тут подвиги со своими бывшими? Ну отправится с ними в свой дом, но он предварительно пристроил Авдеева — в нему прилипла знойная женщина Нома с бюстом пятого размера и широкими бедрами, бывшего прапорщика так и перло от нее — такие коленца перед ней выделывал! Когда Нома утащила его в свою хижину, Николай обнял своих дам и повел к себе домой.

На следующее утро помещики расстались закадычными друзьями, Николай пообещал приехать в гости и подумать над женитьбой.

— Ты тоже ко мне в гости заглядывай — у меня весело — ухмыльнулся Николай.

— Спасибо, загляну. У тебя и впрямь весело можно время провести, в нашей станице такого не увидишь — усмехнулся Авдеев.

Подготовка ответа царю Кгози

Полковник взял паузу для обдумывания дальнейших действий и доложил о ситуации по команде министру обороны Аксакову.

— А что вы сами думаете по этому поводу, Михаил Егорович? — спросил Аксаков. — Есть какие-то предложения?

— Мы можем, не начиная большой войны, высадить взвод солдат и взять в плен или уничтожить этого царька. С нашей стороны потерь не ожидается, потери аборигенов считать не вижу смысла, — ответил Герасимов в лучших традициях захватчиков-колонизаторов.

— Предположим. А что дальше?

— В соответствии с практикой семнадцатого-двадцатого века, надо посадить на это место своего человека, желательно купленного из местной элиты, и он будет проводить выгодную нам политику. Если перестанет это делать — сменим его на другого, — чётко, словно по писанному, отрапортовал полковник.

Виктор укоризненно покачал головой.

— Я смотрю, вы оперируете марионетками, как заправский колонизатор, — пожурил он Герасимова.

Но тот нисколько не смутился.

— Надо использовать опыт предшественников. Стоит признать, что это была самая эффективная политика для освоения Африки. Опробована англичанами, немцами, испанцами, бельгийцами — всеми, кто колонизировал здешние земли, — напомнил полковник. — Нет смысла изобретать велосипед…

— Я должен посоветоваться с королем, — подумав немного, так и не пришёл ни к какому решению Аксаков. — Пускай майор пока на месте проводит разведку — может он ещё не одного такого царька обнаружит. Чего нам тогда останавливаться-то, на одном царстве? — улыбнулся он.

— Согласен с вами, — заулыбался бравый вояка.

* * *

Вечером Аксаков связался со мной, мы обсудили текущую ситуацию. Я обрадовался неожиданной возможности захватить большую и густонаселённую область Африки на юге Ботсваны. Причина была проста — народу у нас катастрофически не хватало. Нужно было в Глории кому-то добывать полезные ископаемые и выращивать пшеницу. Поэтому я принял компромиссное решение.

— Виктор, пусть Герасимов планирует операцию по захвату этого царства, — сказал я. — Но до этого необходимо досконально всё разведать, а также найти подходящую для нас замену этому царьку. Как только у вас будут все данные, проведём операцию. Решай все вопросы сами, направление верное, в этом плане я полностью согласен с полковником.

На следующий день Аксаков пригласил Герасимова к себе.

— Михаил Егорович, решение принято. Начинайте разрабатывать операцию по захвату деревни Винхо. Царство Кгози должны быть наше!

Судя по довольному виду комполка, иного другого варианта развития событий он даже не рассматривал.

— Вам необходимо проработать детали, — продолжил Виктор, — но не только самой военной операции. Нужно найти того, кто заменит царя Кгози на троне, чтобы он представлял наши интересы. Понимаю, что задача не из простых, и на это может уйти месяц, а то и больше. Однако нам необходимо в будущем чётко ориентироваться в делах царства, чтобы не напортачить. Иначе можем нарваться на непрерывную партизанскую войну, а это нам совсем ни к чему, — пояснил он. — Когда будете готовы, изложите план операции с описанием участников — как с нашей, так и с африканской стороны.

— Будет сделано, Ваша Светлость! — щёлкнул каблуками полковник, улыбаясь во все тридцать два зуба. Скучал он без военного дела, ему приходилось заниматься в основном хозяйственными делами, надоело…

* * *

Пока полковник готовил операцию, Аксаков приказал подготовить для решения этих задач два самолета и оснастить их гранатами с свето-шумовыми зарядами. Всё-таки он планировал действовать селективно, желательно без лишних жертв.

Через две недели полковник представил на утверждение черновой план операции. Она была разработана подробно, только вот африканские партнеры обозначены условно, конкретики по участникам с их стороны не было.

Тем не менее, Аксаков дал предварительное согласие, и Герасимов начал активную разведку предстоящего поля боя — с захватом языков и прочими атрибутами войны.

Ещё через две недели вместе с начштабом, командирами рот и начальником разведки полка Аксаков обсудил детали предстоящей операции. К этому времени уже стали известны африканские участники операции. Из списка кандидатур, представленных начальником разведки полка, Герасимов выбрал на пост царя, или, точнее сказать, губернатора царства Кгози, его племянника. Этот выбор был не случаен: несмотря на близкое родство с правителем, Джелани был обделён плюшками с царского стола. Его отец Дуна, родной брат Кгози, погиб в схватке с соседним племенем. Такова была официальная версия. Но, по странному стечению обстоятельств, никто не видел, как именно это произошло. А ведь именно Дуна по праву должен был наследовать власть, когда скончался их с Кгози отец, но смерть выбила его из числа претендентов. Слухи о том, что его гибель была подстроена, до сих пор будоражила местное население. Джелани имел поддержку от вождей с востока страны, откуда была родом его мать, так что на троне ему было на кого опереться.

На роль заместителя губернатора царства майор Колпаков предложил Изобу, младшего сына Кгози, который находился в оппозиции к отцу. Двух будущих правителей царства Кгози были доставлены в Кейптаун, с ними сначала работали люди из СКБ — службы королевской безопасности, готовили к выполнению миссии, затем с ними встретился Аксаков и выдал четкие инструкции, как им дальше править этим царством. Джелани и Изобу оказались сообразительными ребятами, подтвердили свою преданность и верность королю Глории, дали клятвы, которые ребята из СКБ записали на видео и продемонстрировали им же. Аборигены были до жути напуганы таким колдовством и еще раз уверили в своей верности клятве.

Утвердив представленные кандидатуры, Аксаков отдал команду готовиться к проведению операции.

Штурм резиденции Кгози

Тщательная подготовка к проведению операции по свержению режима Кгози принесла плоды: всё прошло максимально быстро и, что очень важно, без потерь.

В соответствии с планом, рано утром два самолета на небольшой высоте залетели в деревню Винхо, где находилась резиденция местного царька. Зависнув над хижинами его «дворца», боевые машины сбросили вниз несколько свето-шумовых гранат. Затем с самолетов высадился десант — по верёвкам скользнули на землю спецназовцы, профессионально заняли оборону, ощетинились стволами карабинов во все стороны и для острастки немного постреляли в воздух.

Следом спустились Джелани и Изобу. Сжимая в руках традиционное оружие африканцев и издавая воинственные крики, они бросились искать Кгози среди лежащих на земле людей. Никому и в голову не пришло оказывать сопротивление: грохот взрывов свето-шумовых гранат, стрельба из карабинов начисто отбили у охраны Кгози желание защищать своего господина.

Найдя валяющегося в пыли царька, Джелани издал боевой клич, несколько раз от души саданул Кгози босой ногой в бок, затем, торжествуя, надел на дядю ошейник раба. Такие же ошейники Изобу нацепил и на его охранников. Всё было кончено за считанные минуты.

Самолеты после высадки десанта перелетели на окраину деревни, чтобы не мешать проведению операции. Спецназ в данной ситуации, по сути, выполнял роль моральной поддержки: в резиденции были в основном женщины разных возрастов, сопротивляться военному перевороту никто не собирался.

Власть Кгози была бескровно свергнута. Взвод десантников остался с Джелани в деревне, чтобы поддержать его восхождение на престол своим присутствием. Командир взвода лейтенант Николаев сообщил по рации о результатах операции полковнику Герасимову, тот порадовал хорошей новостью Аксакова.

— Отлично, полковник, теперь можно сказать, что Ботсвана наша! — воскликнул Аксаков.

— Готовьте к отправке туда первый десант, пора создать нашу постоянную базу в Ботсване, — распорядился он. — Когда развернёте лагерь, я пришлю вам свою администрацию и коменданта.

Глава 17

Резиденция короля Глории

Мы продолжили обсуждать характеристики поставляемого казакам оружия с министром промышленности графом Афанасьевым.

— Хорошо, отметим этот пункт для переговоров с казаками о том, что все характеристики нашего оружия выполняются только при использовании штатных боеприпасов нашего производства — согласился Кирилл.

— Еще Кирилл, предусмотрите установку на это оружие глушителей и лазерных прицелов — это пригодится и нам, и нашим союзникам. Да и сами глушители начинайте проектировать и производить — отдал я распоряжение, вспомнив о казаках-пластунах.

— Ну и на винтовки будем устанавливать снайперские прицелы? — спросил Кирилл.

— Да, именно так. Глушители для винтовок ни к чему. А насчет снайперских прицелов — где же их взять-то? Пока мы до них дойдем… — вздохнул я.

— Ну почему же — чертежи имеются, повторить мы можем — улыбнулся Кирилл. — Мы вот стереотрубы уже изготавливаем, без них сложно давать целеуказание при минометной стрельбе.

— Ух ты! Отличное у вас оборудование оказывается, и оптику можете делать! — удивился я.

— Шлифовальные станки ЧПУ многое могут сделать — улыбнулся Кирилл.

— Кирилл, кстати, а что у нас с миномётами? — спохватился я.

— С ними проблем нет, изготовили первую партию миномётов и мин, испытали на полигоне — все исходные параметры подтвердились — ответил Кирилл.

— Какую цену назначите за них? — спросил я.

— Будем предлагать по двести рублей тяжелый или стандартный миномет, и по сто семьдесят рублей облеченный. Мины у нас будут к стандартному стоить по пять рублей, к облегченному по четыре рубля десяток — ответил Кирилл. — Это валюта Русского Царства, один рубль весит 4.8 грамма золота.

— Не слишком дорого? — усомнился я.

— Искин дал справку — стоимость бронзы для полковой пушки весом 10 пудов составит триста рублей — ответил Кирилл. — Насчет мин я думаю, что торговаться не будут, взрывчатку еще не умеют делать не Земле. Да и такого качества снаряды вряд ли смогут делать.

— Ну почему же, там, честно говоря, нет ничего сложного. Наверняка местные умельцы смогут отлить корпус мины и приклепать стабилизаторы. Точности не будет никакой, но зато они порохом смогут её начинять. Для бомб, в их понимании, особой точности не требуется. Но не будем спешить с выводами, для начала нужно показать миномёты заказчику, обучите для начала наших солдат — будущих инструкторов точной стрельбы, а уж потом отправится делегация в Азов на переговоры.

— Ваше Величество, у нас еще есть новинка — граната. Вот посмотрите — мы сделали копию немецкой гранаты начала 20 века с длиной ручкой и терочным запалом. Для казаков она будет в самый раз отбиваться от штурмующих турков в крепости Азов — сообщил Кирилл.

— Отлично, а я как-то и не вспомнил про гранаты! — обрадовался я. — Они и нам пригодятся, остудить пыл тех, кто решит попробовать отобрать у нас наши земли и богатства! И Кирилл, продолжайте работы над современным огнестрельным оружием — пушками, пулеметами и автоматами — оно нам в первую очередь понадобится, чтобы защищать свою страну — озадачил я нашего министра промышленности.

— Ну мы уже сделали копию пулемета Калашникова из двадцатого века, правда у него калибр 11 мм, изготовили их десяток, сейчас на испытаниях. Налаживаем производство патронов для него, 11×60, его можно назвать крупнокалиберным пулеметом. Но можно патроны делать разной мощности, и стволы разного веса — для легкого и тяжелого варианта. Тяжелый вариант будет иметь прицельную дальность три километра, а легкий полтора километра, как и прототип.

— Отлично, делайте оба варианта, надо испытать их — рекомендовал я.

Азов

Через две недели наш министр обороны граф Виктор Аксаков прилетел с командой к Азову. Крепость со всех сторон была окружена турецкими войсками и войсками крымского хана, за исключением небольшого отрезка Дона перед крепостью.

— Где высаживаться будем? — спросил Аксаков у командира десанта Дениса Глызина.

— Ваше сиятельство, нам высаживаться-то и некуда. Давайте прямо в крепости ночью и сядем — предложил Денис.

— А не накинутся ли на нас казаки, как на нечистую силу? — усомнился граф.

— Мы крестики поверх одежды оденем — ответил Денис.

— Ну давайте попробуем, опасаюсь, как бы они из пищали не пальнули по челноку — он-то у нас не бронированный. Всего десять миллиметров нержавеющей стали — вздохнул граф.

— У меня два револьвера заряжено резиновыми пулями, шибко резвых остужу — пообещал Денис. — Ребятам такую же команду дал, зарядить резиновыми пулями револьверы.

— Ну хорошо, давайте до вечера высадимся где-нибудь подальше от этой толкотни, устроим пикник. А ночью высадимся в крепости — скомандовал граф.

— Разрешите Ваше сиятельство побеспокоить турок? — спросил Денис. — И сами повеселимся, и казакам покажем, что мы умеем. Активных боевых действий еще не ведется — до них месяц еще. В нашей истории их в первых числах июня начали. Мы высадимся в трех километрах северо-восточнее крепости, может подальше, если там стоят войска, и откроем беглый огонь из минометов по лагерю неприятеля. Это все увидят, в том числе и казаки.

— Идея хорошая, лейтенант. Давайте командуйте, выбирайте место для удара. Можно будет с нескольких мест удары нанести. Мы взяли с собой две тысячи мин, можно хоть половину расстрелять — усмехнулся граф.

Пилоты выбрали место, напротив Елизаветинской косы, там было пусто, челнок отвели подальше на северо-восток, снизились до десяти метров и двинулись к выбранному месту. Приземлились на луг, слаженно развернули три стандартных миномета М224, подняли дрон в виде сороки, подобрали подходящие цели — орудийные батареи у южной стены крепости. Восемь орудий выстроились в ряд, вокруг них суетилась прислуга.

— Разрешите начать обстрел? — козырнул лейтенант.

— Начинайте — согласился граф и зашел внутрь челнока, закрыв двери — грохот выстрелов сильно бил по ушам. На мониторе в челноке была выведена картинка с дрона — на орудийной батарее начали вспухать следы от разрывов мин, прислуга разбежалась в разные стороны. Через двадцать минут обстрела все орудия были уничтожены, попали в пороховой погреб — мощный взрыв сотряс окрестности. Лагерь турок был в панике, никто ничего не понял, отчего взорвались пушки и погреб — оставшаяся в живых прислуга показывала на небо — с него со свистом падали бомбы.

Тем временем Денис выбрал другую цель — шатры командиров, кто там конкретно обитал, ему было неизвестно. Но шатры накрыли минами, турки из них разбегались как тараканы от отравы.

После этого Денис перенес огонь на следующую орудийную батарею, за двадцать минут превратил ее в горящие руины. Тут им не повезло с пороховым погребом — в него попасть не удалось, но и разрушенных орудий крупного калибра была целая дюжина. Прошу час, дрон обнаружил конный отряд, движущийся в их сторону. Денис отдал команду к эвакуации, солдаты быстро погрузили минометы на челнок, и они на небольшой высоте ушли на северо-восток, через десяток километров поднялись на высоту десять километров, и там, за облаками, замерли в ожидании ночи.

— Ну что орлы, пощипали мы турок! — подбодрил граф солдат.

— Так точно Ваше сиятельство! — ответил за всех веселый лейтенант. За месяц интенсивной муштры все солдаты и офицеры вбили себе в головы, как следует обращаться к более высоким по званиям офицерам и чиновникам с графскими титулами, хотя для них это было совсем непривычно. Сами они все стали истинными дворянами, несмотря на невысокие должности и за это были благодарны правителям Глории. В этом мире быть дворянином много стоило!

Пока ожидали ночи, поужинали сухим пайком, граф перешел в пилотскую кабину, чтобы не смущать подчиненных. Вместе с ним ушел и лейтенант с той же целью. Они наблюдали на мониторе за людской деятельностью возле крепости и в ней самой. Их дроны кружили над полем боя и крепостью, передавая оперативную информацию.

— Ваше сиятельство, смотрите, казаки явно заметили результаты — вон на южной стене собрались богато одетые казаки, видимо руководство. А вот в этом месте нам стоит посадить корабль — лейтенант указал на внутренний двор крепости, на небольшой пустырь.

— Надо одеть парадную форму на встречу с атаманом, иначе он не поверит, что я граф — вздохнул Аксаков, и принялся примерять перстни с большими рубинами — в ремонтном цехе выращивали даже алмазы ювелирного качества, но пока хватало натуральных. Граф нарядился в свой парадный мундир министра обороны с золотым шитьем, сапожки из крокодиловой кожи, также прошитые золотой нитью, украшенные рубинами. Одел запонки с бриллиантами, кулон с большим изумрудом, посмотрел себя на мониторе — он заменял зеркало, остался доволен собой — настоящий вельможа и граф.

Лейтенант, дождавшись темноты, а ночь на юге наступает быстро, посадил челнок на приглянувшемся пустыре, вокруг никого не было, летал челнок бесшумно. Денис вышел из челнока в сопровождении четырех бойцов, они взяли с собой два образца миномётов, и образцы стрелкового оружия, ну и сами были вооружены револьверами. После этого челнок взмыл ввысь, прячась от людских взоров, а Денис с бойцами зажгли факелы и двинулись к резиденции атаманов — они знали, где она находится.

Патрулей, как таковых, казаки внутри крепости не организовали, активных боевых действий не вели, поэтому делегация беспрепятственно подошла к губернаторскому дому, в котором расположился штаб казаков. Но возле дома стояли казаки, которые сразу обратили внимание на чужаков.

— Кто такие? — грозно спросил сотник — классический донской казак, с шашкой на боку, с пистолем за красным кушаком.

— Посольство от короля Глории, прибыли с целью оказания вам военной помощи — ответил Денис. — Я дворянин Денис Алексеевич Глызин, лейтенант специальных войск. Меня сопровождают дворяне, в чине сержантов, я их представлю атаманам Науму Васильеву и Осипу Петрову. Возглавляет посольство граф Аксаков Виктор Николаевич, он прибудет позже, после нашей встречи с атаманами.

— О! Вам наши атаманы известны! И вы хорошо говорите по-русски, и в правду как дворяне — воскликнул сотник. — Сейчас я доложу атаманам, а я вижу, что вы христиане, а какого прихода?

— Мы православные христиане, со своей спецификой — ответил Денис и перекрестился. Вслед за ним перекрестились и все его сержанты.

— Погодьте минутку, сейчас доложу о вас! — сказал сотник и зашел в дом. И правда, через пару минут он вышел и пригласил посольство пройти в дом.

Зайдя в помещение штаба, Денис и его команда прежде всего перекрестились на иконы в красном углу, потом степенно поздоровались с атаманами, сотник представил атаманов, Денис представил своих сержантов.

— Я не слышал о королевстве Глория, где оно находится — спросил атаман Наум Васильев.

— На юге Африки, до которого следует плыть целый месяц, — произнёс Денис. — Наше государство обширное и процветающее, им правит король Глеб Михайлович Егоров. Он был осведомлён о вашем Азовском сидении и решил оказать вам поддержку, направив посольство для ведения переговоров. Мы стремимся помочь вам поставками вооружения; вероятно, вы имели возможность наблюдать, как туркам понравились наши бомбы? Это мы вам продемонстрировали их возможности — вот из этой мортиры мы вели огонь, — Денис указал на стандартный миномёт. — Он способен поражать цели на три с половиной версты, в то время как его облегчённый вариант поражает цели на расстоянии до полутора вёрст. Также мы привезли вам пистолеты для пехоты — вот образцы, и винтовку — вы называете её мушкетом, она обладает дальностью стрельбы в полторы версты. Этот револьвер с уверенностью поражает цель на сто шагов, а данный карабин надёжно бьёт на полверсты.

— Ну и кирасу этот револьвер может пробить? — спросил Осип Петров, вертя револьвер в руках.

— Мы можем пострелять из него, вы можете во всем сами убедиться. Стреляют они все патронами, вот такими, зарядил шесть патронов и пали — до двадцати выстрелов в минуту может делать! — ответил Денис.

— Да, интересно очень. А сколько стоит эта пищаль? — спросил Наумов, показывая на винтовку.

— Винтовка стоит двадцать рублей, карабин пятнадцать, револьвер десять рублей — ответил Денис.

— А патроны почем? — спросил Наумов.

— Сотня стоит пять рублей — ответил Денис. — Для револьверов вы можете использовать гильзы повторно, мы вам поставим машинки для набивания, пулелейки, капсюли и порох, это обойдётся в два раза дешевле.

— А сколько стоит эта мортира? — спросил Петров.

— Стандартная мортира стоит триста рублей, а облегчённая двести пятьдесят — ответил Денис. — Вес стандартной полтора пуда, у облегчённой полпуда.

— Это ужасно дорого! Чем же это обосновано? — возмутился Петров. — Вон, пушка весом в десять пудов стоит столько же! А здесь, между прочим, все на руках носить можно!

— Ну так стреляйте с этих своих пушек, только они и на версту не добивают у вас, да каменными или чугунными ядрами стреляют. А у нас бомбами стреляют — мы за час разнесли в щепки две батареи больших пушек! Двадцать пушек вывели из строя! — сказал Денис.

— Да, с нашими пушками так бы не получилось — сказал Наумов. — Тут нечего сказать. А почем у вас бомбы?

— Десять рублей за десяток — ответил Денис.

— А порох какой у них? Обычный? — спросил Наумов.

— Нет, порох у нас используется бездымный — он не даёт дыма и нагара в стволе. Мы его вам можем поставлять отдельно, если захотите. Бомбы сразу с пороховым зарядом идут — её закидываешь в ствол, и она сразу вылетает обратно к супостату — ответил Денис.

— Когда вы сможете нам это продемонстрировать? И когда его сиятельство граф Аксаков нас посетит? — спросил Наумов.

— Если вы за ночь приготовите нам дом, где остановиться, то завтра с рассветом граф будет в крепости — ответил Денис.

— Отлично! Дом мы вам приготовим — я свой дом выделю для этого, он у меня все равно пустует.

— Сотник, проводи гостей в мой дом, скажи, чтобы покормили и спать уложили — скомандовал Наумов.

Денис, оставив образцы оружия у атаманов, с бойцами прошли в дом атамана, который находился недалеко от губернаторского дома, там сотник передал распоряжение атамана прислуге, она тут же начала готовить — жарить курицу, варить репу, настрогали солёного сала, зелёного лука и укропа, салат их огурцов, поставили на стол графинчик горилки и стопки. Денис пригласил сержантов за стол, они всё-таки дворяне. Выпили по рюмке, поели и поблагодарив поваров, пошли спать в отведённые комнаты. Денис по рации сообщил подробно обо всем графу. Договорились с рассветом встретиться на пустыре. Отправил вестового с сообщением атаману о прибытии графа с рассветом, что надо встретить его на пустыре.

Едва рассвело, Денис с командой и с атаманами подошли к пустырю, там уже стоял челнок, похожий больше на большую карету по местным меркам, чем на корабль. Хотя размеры имел внушительные — длина двадцать метров, ширина шесть метров и высота четыре метра, зауженной формы спереди и сзади, округлые бока, остекленение на носу и переднего пассажирского салона. Грузовой салон занимал половину челнока, впереди была большая пилотская кабина, в которой размещался и штабной кабинет на четыре спальных кресла со столиком. В пассажирском салоне было десять спальных кресел, отсек для кухни и бортпроводников — типичный бизнес-джет.

Денис сообщил графу по рации о прибытии, дверь-трап открылась, по ней спустился граф в парадном мундире во всем великолепии.

Атаманы ахнули от такой красоты и такого количества драгоценностей на мундире — это все было заранее на Глории продумано, чтобы казаки осознали величие королевства.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Потеряшка

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Nota bene