Библиотека :)

Осада. Часть 3 1420K - Сергей Садов (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Сергей Садов Осада. Часть 3

Глава 1

Камни долбили в основании башни уже почти неделю. Кладка ещё держалась, но камни уже начали крошиться. К счастью, гарлы, даже при помощи имперских инженеров, оказались достаточно криворуки, чтобы требушет не давал полной мощности — накосячили с расчетом дальности, наплевав на советы инженера. Теперь требушет не мог докинуть до стены те камни, что были приготовлены заранее. Переносить же требушет на новое место — еще неделю терять. Решили, пусть будут камни легче, зато можно начинать… И начали.

Второй и третий требушет присоединились на день позже и долбили по соседним башням. Там ошибки были учтены, а потому по башне били нехилые такие куски каменюк. Опять-таки спасало то, что каждый камень, как говорится, по размеру был кто в лес, кто по дрова. Ну не давалось гарлам искусство камнетесов. Не занимались они таким. И пленники тут мало чем могли помочь, ибо камнетёсы они были ничуть не лучше гарлов. Вот и тесали камни на глаз. Ну и получалось, что один шел выше, другой ниже.

— Вообще, — просветил Элайну Коштен, — если подойти к делу с толком, то требушет достаточно точная вещь. Главное — подобрать дистанцию, а потом уже класть камни практически в одно место в основании стены или башни. Никакое укрепление долго такого варварства не выдержит.

Элайна со стены проследила полёт очередного камня, который ударил вроде бы по башне, но отнюдь не туда, куда пришелся прошлый удар.

— Вот об этом я и говорю. Тут еще и камни должны примерно совпадать по весу, а у гарлов… — Коштен махнул рукой.

— Это нас спасёт как-то?

— Это отсрочит, — хмуро буркнул Коштен, проследив, как со стены ударили стреломёты, один выстрел даже оказался удачным, пришпилив какого-то незадачливого гарла к частоколу вокруг требушетов.

В течение всей недели нарастало противостояние защитников и атакующих. Коштен, заметив, где гарлы ставят свои тяжелые машины, стал возводить свои прямо за стеной. Конечно, его требушеты были менее мощные, из-за стены вынуждены были кидать камни по очень крутой параболе, но ему и не требовалось кидать большие камни. Настроив нужную дальность, он запустил сразу несколько горшков смеси масла, нефти и ещё чего-то горючего. Первый залп хоть и оказался удачным, запалив частокол, какие-то припасы, сложенные за ним, но по самой машине не попал. А вот следующим залпом удалось удачно так накрыть один из тяжёлых требушетов… Ну так Элайне показалось, которая наблюдала за всем противостоянием. Оказалось — показалось. Горшок разбился близко, брызнув содержимое на машину, но сумел сжечь только канаты и слегка подпалив корпус. Дальше гарлы сноровисто закидали огонь песком. Видно, заранее приготовили. Девочка только зубами скрипнула, понимая, что приготовить песок — тоже совет, скорее всего, имперского инженера.

И так день за днём, день за днём. Хоть уничтожить ни один из тяжелых требушетов не получалось, но сжигали те, что гарлы строили сами, иногда получалось прекратить обстрел на день-два из-за повреждений, которые удалось нанести. В такие дни вокруг обстреливаемых башен и стен лихорадочно закипала работа по устранению повреждений. Сразу за обстреливаемой стеной строилась вторая, основание башни засыпалось землёй, хотя это так себе укрепление.

Вскоре гарлы тоже стали сыпать в город горшки с чем-то горючим. Запылали дома. В такие моменты всадники гарлов подлетали к стенам и сыпали в город навесом стрелы, пытаясь попасть так, чтобы они прилетели на головы тем, кто тушит пожары.

Коштен порой не спал ночами, проверяя то пожарную безопасность, то что-то колдуя с машинами. Картен взял на себя снабжение пожарных песком и водой. На перекрестках дорог появились ящики с песком, там же стояли и бочки. На крышах постоянно дежурили наблюдатели, задачей которых было поднять тревогу и указать направление на пожар. В основном этим занимались городская детвора, ибо отвлекать солдат на такое дело вместо отдыха… Ну, не очень хорошая идея.

На четвертый день такого обстрела Марстен буквально за шкирку уволок Элайну с городской стены в цитадель и заявил, что потом она может приказать его даже казнить, но сейчас он на стену её не пустит.

— Нечего вам там делать, всё равно ничем не поможете, только под ногами путаетесь.

Элайна это и сама понимала, потому от осознания собственной бесполезности, бесилась сильнее. Чтобы хоть как-то отвлечься, целиком отдалась занятиям. Утром занималась с графом Ряжским, сводя дебет с кредитом по обеспечению горожан и гарнизона припасами. Потом утреннее заседание комитета, которое превратилось просто в новостное агентство. Все обменивались последними новостями по тем направлениям, за которые отвечает. Может, важно, но скучно. И никто никаких идей не высказывает. И у самой этих идей ноль. А потому после тренировка со Стургоном… Сначала разминка на общем поле, тренировка со шпагой… Потом уже в укромном дворе совсем иные занятия.

— Руку ровнее держи! Теперь перехвати нож! Перекат! Снова перехвати! — Стургон Гарлен был безжалостен. Показывал хват и движение, а потом заставлял девочку повторять его до тех пор, пока движение не становилось автоматическим. Тренировка с перехватом ножа.

— Держи лезвие скрытым. Либо прикрывай его другой рукой, либо, если хват обратный, убери чуть назад, иначе выбьют. Не вступай в бой. Твоя задача — удивить. Быстро выхватить и тут же ударить. Мгновенно, без раздумий. Сначала.

Элайна, вся в мыле, снова убирала ножи в скрытые ножны, потом быстро выхватывала и атаковала. Иногда даже кидала по мишеням… Иногда даже получалось. Но тут Стургон был немного снисходителен. Говорил, тренировать броски они будут позже, пока ей нужно научиться хотя бы попадать по мишеням.

Растяжка, бег, прыжки, равновесие… Элайна даже окрестила сад, в котором шли занятия, Шаолинем. Стургон не понял, но и не спорил. Принцип у него был простой: любые тараканы допустимы, если тренироваться не мешают.

Девочке не то чтобы всё это нравилось, но такая вот тренировка на грани отлично очищала голову от всех тревог и мыслей. Потом хотелось только добраться до кровати и уснуть. Даже на обед сил, порой, не оставалось.

После отдыха отправлялась к Арготу… Впрочем, теперь ей редко удавалось застать его или Шольта, ну или кого еще из их компании. Они тоже тренировались, а теперь еще и дежурили на крышах. Хотя и не у самой стены, где самое опасное место, но все же и безопасным это дело тоже не было. Пожары случались и не только из-за обстрелов.

Зато малышня тут как тут, готовая вечно слушать истории Элайны или играть в придуманные ею игры.

Вечерний совет с подведением итогов за день, обход госпиталей, это право девочка для себя отстояла. Дайрс, понимая пользу в моральном плане, скрепя сердце, согласился. Но маршрут определяли его люди. Количество обстрелов лучниками возросло тоже. Гарлы, под прикрытием обстрела своих машин, подъезжали к стенам и навесом старались запустить в город как можно больше стрел. Порой их поджигали. Иногда таких смельчаков подлавливали, и тогда уже гарлы кубарем вылетали из сёдел, пронзенные стрелами.

Число жертв с обеих сторон росло. К концу недели Элайна уже не отшатывалась от трупов и равнодушно смотрела, когда какой-нибудь воин, хватаясь за вонзившуюся в него стрелу, падал со стены. Сначала в такие моменты она вскрикивала, жалела людей. Позже поняла, если всех жалеть — никаких нервов не хватит. Эмоционально просто отстранилась.

Как ни странно, вторая неделя выдалась поспокойнее. Видимо, гарлы растратили в первую весь свой пыл и теперь тоже выдохлись.

Элайна впервые за несколько дней поднялась на стену, наблюдая, как в лагере носится Лат, что-то внушая своим.

— Мне кажется или они выдохлись? — спросила девочка у Дайрса.

— Если бы, — покачал он головой. — Скорее всего, готовятся к чему-то.

— Но стены еще стоят.

— Да, гарлы на удивление неумелые мастера осад…

Оказалось, что гарлы занялись подводом своих укреплений поближе к городу. Сначала они быстро двигались вперед с охапкой чего-то, похожего на фашины, который складывали в одном месте. Потом туда стали таскать корзины с землей, возводя что-то типа холма. Коштен усилил обстрелы, гарлы понесли большие потери, но работы не свернули. На второй день холм вырос и вытянулся влево и вправо, а на вершине появились колья, из-за которых гарлы начали вести обстрел города из луков. До этого им дальности не хватало, вот и вынуждены были подскакивать к городу на конях, неся потери. Зато теперь спокойно могли вести обстрел из-за укрытия… Ну им так казалось.

Коштен сосредоточил против этого холма с десяток стреломётов и сначала снёс кое-как возведённый частокол, а потом закидал то, что располагалось за ним, горшками с зажигательной смесью. Воя было…

Элайна осталась равнодушной, наблюдая, как по полю носятся горящие люди. Потом ушла со стены, и некоторое время её никто не видел. Появилась она бледная, с кругами под глазами, но спокойная, как удав, что только сильнее встревожило Дайрса, который прибег к известному уже лекарству, силком впихнув девочке стакан, где на донышке плескалось нечто… Заставил выпить.

Элайна малость порозовела и отправилась спать.

— Вы меня так споите, — буркнула она утром. — Что отцу скажете?

— Это вам поможет расслабиться, леди. Нам тут только вашей истерики не хватает.

— Эй, я держу себя в руках!

— Вам кажется, — отрубил Дайрс. — И да, я снова вам запрещаю появляться на стене. Всё, что вам нужно, вы услышите здесь. Я был идиотом, что позволил снова лезть туда.

— Всё равно от всего не укроете, — буркнула девочка. — Что там с этими укреплениями?

— Гарлы снова их строят. Теперь несколько. И на этот раз к строительству подходят основательно. Мы обстреливаем их и всячески мешаем… Вопрос в том, что закончится раньше: у нас снаряды для стреломётов, или гарлы.

Девочка поморщилась. За боем она наблюдала, так что оптимизм Дайрса немного коробил. Гарлы несли потери, но не настолько большие, чтобы отказаться от своей идеи. Так что скоро, помимо тяжелых стреломётов, добавятся ещё эти земляные крепости, возведённые практически у стен города. Да, с серьёзными потерями, но гарлы их строили. Горшки же с горючей жидкостью у них были отнюдь не бесконечны…

— Если мы не придумаем, как уничтожить ещё хотя бы один тяжёлый требушет, то скоро станет совсем кисло, — пробурчала девочка. — Пожары в городе тушить всё сложнее. Мы вынуждены у стен города разобрать все деревянные строения. Даже крыши у домов убрали. Помогает слабо, но хоть огонь не распространяется.

Сказала и даже умной себя почувствовала, хотя всего лишь скомпилировала все те мысли, что постоянно витали на заседании комитета.

— Мы думаем над этим, — отрезал Марстен Дайрс. — И вообще, леди, разве вам не нужно на занятия с графом Ряжским?

Девочка вздохнула, выглянула в окно, оценив высоту солнца над горизонтом. Вздохнула еще раз.

— Пора. Ладно, я побежала. И всё-таки, капитан, сидя только в обороне, мы ничего не добьемся. Пожалуйста, придумайте что-нибудь, вы же опытный. — И убежала.

Постепенно рутина затянула, хотя не то чтобы сама Элайна этому противилась. Как оказалось, рутина замечательно очищает голову от всех мыслей и тревог. Ритм затянул. Занятия с графом Ряжским, заседание комитета, общие тренировки со шпагой, тренировка в саду, отдых, поход по госпиталям, снова заседание, учеба с Картеном или Дайрсом, сон. И так каждый день. День за днём. Убитые и раненые превратились только в цифры в отчётах.

Неизвестно, во что бы всё это вылилось для самой Элайны, ибо проблему у неё никто не замечал, только рады были, что перестала творить всякую дичь… С точки зрения взрослых. Скорее радовались её более взрослому и серьезному поведению. Может, накопилось бы и выплеснулось истерикой, а может, обернулось чем-то более серьёзным, уйдя вглубь сознания. Психологов в Тарлосе… Впрочем, и не в Тарлосе тоже, не было. А поскольку никто проблему не осознавал, в том числе и сама Элайна, то… Ситуация грозила обернуться весьма печально. Но тут все случилось по поговорке: не было бы счастья, да несчастье помогло. Для самой Элайны точно, буквально заставив её вынырнуть из внутренних переживаний и вернуться в реальный мир, хорошенько её встряхнув.

На вторую неделю от начала серьезной осады пришла весть, что гоп-компания Аргота с Шольтом решила серьезно помочь защитникам и самостоятельно, никому не сказав, организовали дежурство у одной из городских стен. И как раз в этот момент гарлы организовали весьма серьезный штурм в том месте. Причем штурм был настолько мощный, что им на короткое время даже удалось закрепиться на стене. Надо ли говорить, что в этот момент до каких-то мальчишек, крутившихся под ногами, никому не было дела. Гарлы, ведущие обстрел со стены, тоже не разбирались, кто там внизу. По итогу хоть и обошлось без жертв, но один мальчишка лишился ноги, двое были серьезно ранены, еще трое отделались легким испугом…

Элайна, когда ей донесли об этом, она как раз выходила с тренировки в саду, — тут же рванула в госпиталь, куда привезли «героев». Там застала и Картена, который был в том состоянии, что мог сыну и всыпать. Останавливало его только присутствие посторонних, а теперь еще и леди. Девочка молча выслушала врача, прошла по коридору, минуя все скамьи, пристроилась в углу, где подперла стену, скрестила руки на груди и замерла, молча оглядывая всех… Мальчишки, явно чувствуя вину, молча сидели вдоль стены, опустив головы. Аргот был бледен как смерть, стоял, не зная, куда девать руки. Шольт хмуро подпирал стену рядом с Арготом. Все ждали вердикта от врача, который как раз сейчас вытаскивал стрелу из тела одного из пострадавших. Элайна глянула на Картена и легким жестом пригласила подойти, оформив просьбу в приказ. Картен спорить не рискнул, подошел и замер рядом.

Девочка покачала головой.

— Картен, вы позволите мне разобраться? Они отчебучили всё как моя гвардия… Раз уж они надели те плащи. Как с сыном вы с Арготом поговорите вечером… когда остынете. Сейчас вы наделаете глупостей.

— Это приказ? — глухо спросил Картен.

Элайна покачала головой.

— Такой приказ я вам не осмелюсь отдать. Просьба.

Картен криво усмехнулся.

— Вы умеете правильно подобрать слова… Хорошо.

Наконец, появился врач, сообщивший, что пока всё хорошо, но всё решит ночь.

— Нам остаётся только молиться Единому.

Аргот выдохнул сквозь зубы. Глянул на отца, на Элайну. Девочка чуть махнула ему и молча прошла в комнату персонала. Естественно, останавливать её никто не посмел. Аргот вошёл следом, замер. Дождался, когда последняя сестра милосердия выйдет из комнаты. Глянул на стоявшую девочку, которая рассматривала что-то на столе, совершенно не обращая внимания на самого Аргота.

— Будешь ругать? — не выдержал он.

— Ругать? — удивилась Элайна. — Нет. Просто хотела уточнить… Понравилась власть?

— Что? — Аргот явно удивился вопросу.

— Я в таком же положении, представляешь? С первого дня командую тут… Вот спрашиваю коллегу… Как тебе ответственность за решения? Понравилось? Мне вот нет, давно оценила. Но приходится… А ты как? Готов к новым свершениям?

Аргот ошалело уставился на девочку.

— Ты о чём?

Элайна отвернулась, помолчала.

— Знаешь, какой момент для меня был самым тяжелым? Когда я увидела, как наших мертвых солдат сносят в одно место и там их ждут женщины и дети… И к каждому новому принесенному телу бросаются сразу несколько человек… Посмотреть, не её ли мужа принесли… Эта картина до сих пор у меня перед глазами стоит. И тогда я поняла, что могу принимать самые идеальные решения при защите, но вот это всё равно произойдёт. Ну не бывает сражений без жертв. И мне приходиться это нести. И каждый раз думать, а нет ли в смерти того или иного человека моей вины? А правильно ли я поступила, когда согласилась с Дайрсом, а не твоим отцом, который предлагал другое решение? Но также понимаю, что сделай я так, возможно, этот остался бы жив, но погиб бы кто-то другой. Вот теперь ты понял, что такое быть командиром. Потому и хочу узнать твой опыт. Поделись с коллегой.

Аргот некоторое время растерянно молчал.

— Ты издеваешься?

— Нет, предельно серьезна. Потому что если ты принял решение отправить мальчишек на самый опасный участок стены не осознанным решением, а под влиянием эмоции, мол, вот захотелось поучаствовать в защите, то это преступление. Вот я и исхожу из того, что у тебя был какой-то план. И что ты трезво взвесил все риски и все понесенные потери были не напрасны. Ты готов так утверждать?

Аргот отвернулся.

— Нет, — буркнул он. — Это было именно эмоцией. Поддался на уговоры… некоторых, которые утверждали, что уже достаточно научились и готовы сражаться наравне со взрослыми. Что теперь? Накажешь меня?

— Наказать? — Девочка вздохнула. — Накажу. Не так, как ты думаешь. Страшнее. Ты, лично ты, берешь своего приятеля Шольта, ибо я уверена, что без него тут не обошлось, и вместе с ним обойдешь родителей всех раненных и лично расскажешь им о произошедшем.

Аргот побледнел. Посерел даже.

— Я…

— Ты, прежде всего, командир. И как командир несёшь ответственность за своих людей. Мне не веришь, спроси отца. И да, можешь так не делать, но тогда я сделаю всё возможное, чтобы ты не попал на службу. И, полагаю, твой отец меня в этом поддержит. Ибо одним из главных качеств командира я считаю — умение признавать ошибки и нести за них ответственность. Ты можешь сбежать от этого. Но от себя куда денешься? Ибо ты сам, лично, отлично понимаешь, что всё произошедшее — твоя и только твоя вина как командира. Можешь, как ребенок, заорать, что ни при чём, что они сами пошли, что ты делал как все, что тебя уговорили… Но я тогда сильно разочаруюсь. — Элайна отлипла от стены и зашагала к выходу, у двери обернулась. — Решать тебе, кто ты. Командир или сопливый мальчишка. А ошибки… Свои ошибки с отцом обсудишь, он войну лучше знает.

Аргот остался стоять, слепо глядя куда-то вдаль. Так и стоял, когда Элайна закрыла дверь.

— Пока не выйдет, не тревожить, — попросила она, что было равносильно приказу, одну из сестер милосердия. Кивнула Картену, поманив за собой.

— Ваша светлость? — вопросительно глянул он, когда они немного отошли от общей кучи.

— Картен, иди занимайся своими делами, тут ты не нужен. И да, на этот раз это приказ, раз уж согласился, что сейчас не время наказывать сына. Никуда Аргот не денется. Но раз он назначил себя командиром, то пусть несет ответственность как командир, а не как шалопай-сын, набедокуривший невзначай. А ты разберись с ним не как отец, а как один из командующих обороной города, член комитета обороны. Мне кажется, это принесёт больше пользы.

Картен всерьез задумался, но продолжал идти следом за Элайной. Он действительно, услышав историю, прибежал сюда на эмоциях. И действительно мог натворить дел, о которых потом бы жалел. В этом плане леди стоило сказать спасибо, она действительно уберегла его от большой глупости.

— В любом случае, — вдруг снова заговорила Элайна, — Аргота невозможно наказать сильнее, чем он уже наказывает себя сам. А ему теперь постоянно смотреть в глаза того приятеля, что остался без ноги. И он понимает, что все с самого начала было авантюрой и глупостью. И это действительно страшно. Я бы не хотела оказаться на его месте.

— Я… Я, пожалуй, соглашусь с вами, ваша светлость.

Девочка кивнула и зашагала к выходу. На улице остановилась, посмотрела на небо и вдруг вдохнула полной грудью.

— Знаете… А жизнь всё-таки прекрасна! Посмотрите на облака? Видите, вон то похоже на лошадку… Скажите, когда вы последний раз смотрели на облака? В детстве?

— Я… Я не помню…

— Так исправляйтесь. Вон то облако на что похоже?

Картен честно изучил облако, на которое ему указали.

— На какую-то гору…

— М-да… С фантазией у тебя… На лицо карлика. Видишь, вон крючковатый нос, вон хохолок, который торчит из-под колпака. Разве не похоже?

— Похоже, — вынужден был согласиться Картен.

— Вот так мы и живём, что голову лишний раз не поднимем…

— Эм… Леди, с вами всё хорошо?

— А похоже?

— Э-э…

— Да говорите как есть: наша леди сходит с ума. Но ведь можно представить, что это мир вокруг с ума сходит, а я одна нормальная вся в белом стою. Может такое быть?

— Эм… Может, — осторожно согласился Картен.

Элайна рассмеялась.

— Да расслабьтесь, нормально всё со мной. Просто подумала, что давно так вот не смотрела на небо… Рутина завертела… Гарлы, будь они не ладны… Эх…

Ближе к вечеру, когда стали уже ясны все подробности произошедшего, Элайна задумалась. О правиле «чем бы солдат ни занимался, лишь бы задолбался» она не знала, но пришла к нему чисто интуитивным путём, когда уяснила, что всему виной скука. У мальчишек просто образовалось много свободного времени после обеда, и им стало скучно. И потянуло на подвиги. Вот если бы они чем-то были заняты… Из осознанного ею правила выводилось следствие: если мальчишкам не придумать дело, они придумают его себе сами. Произошедшее, конечно, учтут, но вовсе не факт, что результат будет сильно отличаться от сегодняшнего.

Так что на следующее утро она сразу развила бурную деятельность. Посоветовалась с графом Ряжским, побеседовала с Дайрсом, после отыскала учителей, поговорила с тренером ребят Архием Судиным, отыскала ему помощника, а после огорошила всех новым расписанием. Мальчишки, чувствуя вину, восприняли это скорее как наказание, а не процесс обучения. В общем, согласно расписанию, дни теперь у них будут заполнены. С утра завтрак, тренировка с Судиным, короткий отдых, обед, после чего уже учебная программа: чтение, письмо, математика… и немного географии. Эти занятия шли с обеда где-то до пяти часов вечера с короткими перерывами, потом шли хозяйственные работы по помощи в цитадели: в госпитале натаскать воды, убрать мусор с тренировочных площадок. Потом перед сном свободное время… По расчету Элайны к этому моменту у всех должна остаться единственная мысль — доползти до кровати и уснуть.

— И долго нам это терпеть? — чуть не взвыл Аргот, ознакомившись с новым расписанием.

— Пока все читать и писать не научатся, — отрубила Элайна. — А тебе еще посещать родителей раненых.

Аргот сник. Вздохнул. Идея ему не нравилась категорически, но он понимал, что отвертеться не удастся. Сама же Элайна заметила, что сегодня Аргот выглядел уже не таким подавленным, как вчера. Неизвестно, что сказал ему вчера вечером отец, но Аргот явно сделал какие-то выводы и было заметно, что он собран и готов… к разному. И от встречи с родителями ребят не откажется. Элайне буквально чудом удалось его отловить перед уходом и вручить новое расписание. Шольт, кстати, заметив Элайну, трусливо сбежал… по делам, ага. Девочка заметила его, подсматривающего из-за угла и ожидающего её ухода. Встречи с ней он явно опасался.

Аргот остался разглядывать новое расписание. Элайна ободряюще его похлопала по плечу, ехидно пожелав удачи на тяжелом пути познания, и отправилась на заседание, на которое уже немного опаздывала. Без неё не начнут, но всё же… Стоит поторопиться.

На заседании обсуждали сообщение от пограничных баронов. Высказанная в свое время Элайной идея о снабжении их голубями себя оправдала. И дело было даже не столько в них, сколько в дополнительных силах, которые они получили. Отряды же, которые доставляли посылки им, получили приказ присоединяться и поступать под командование баронов. По факту же те получили весьма неплохое подкрепление, позволившее им резко активизировать действия в тылу гарлов, на которые раньше они бы не решились.

Из собранных донесений выходило, что бароны начали фактически вырезать те обозы, которые шли с территории гарлов. На удивление, те не сразу отреагировали, виня обычное гарловское разгильдяйство в организации тех дел, которые напрямую не затрагивали войну. А организация обозов для большой армии дело для них оказалось новым. Разобравшись в ситуации, гарлы вынуждены были выделять больше сил для охраны, еще отправили рейдерские отряды для поиска самих пограничников. Где-то им даже удалось подловить один или два отряда, из сообщений было не очень понятно, разгромив их. Но когда Дайрс переслал отчеты пограничников в Лоргс, Турий загорелся идеей усилить войну у гарлов в тылу и организовал уже целенаправленно несколько новых отрядов, попросив у баронов помощь с проводниками. И, естественно, озаботился связью. И уже в Тарлос доставили несколько важных сообщений, с новостями, выясненными из допросов пленных или из наблюдений за дорогами.

Как бы то ни было, но гарлы вынуждены были отвлечь от осады весьма солидные силы. Впрочем, на интенсивность обстрела это никак не сказалось. Но и контрстрельба из города тоже стала более продуктивной. Хотя заслуг защитников тут не было. Те самые земляные крепости, которые гарлы теперь возводили поближе к городу, хоть и позволили им усилить обстрел лучниками, но также позволили и защитникам обстреливать их из тяжелых стреломётов со стен. А ночью по предложению Картена была совершена вылазка к одному из таких недостроенных земляных сооружений, застав гарлов врасплох, явно не ожидавших такого. Причем вылазка оказалась настолько удачной, что удалось это сооружение практически срыть.

Элайна утром даже специально поднялась на стену, чтобы полюбоваться зрелищем. Впечатляло. Картен же, оглядывая окрестности, тоже был доволен, но явно не разрушением этого фортика, а чем-то другим. Элайна с подозрением покосилась на Картена.

— Что-то заметили?

— Боюсь сглазить, — ушел он от прямого ответа. — Надо понаблюдать…

Ближе к вечеру он созвал внеочередное заседание комитета и поделился наблюдением:

— Гарлы весьма вяло восстанавливают то укрепление, которое мы разрушили…

— И что? — не понял граф Ряжский.

— Смотрите, — Картен повесил на стену лист бумаги, на которой карандашом нарисовал схематичный рисунок укреплений гарлов. — Вот это укрепление мы ночью разрушили. Вот соседние. Теперь смотрите, колья для них они берут из своих старых укреплений, новые просто не успевают готовить… Ну или ленятся, что вернее. И вроде бы всё хорошо — зачем укреплять что-то в тылу, если есть новые, более хорошие, что они вынесли ближе к стене. Но после того как мы разрушили один, у них образовалась брешь в обороне. В тылу их укрепления уже убраны, а впереди нет…

— Идти вперёд — это залезать в ловушку, — буркнул Дайрс, изучив лист. — Зажмут с двух сторон.

— А если идти не вперёд, а только обозначить это направление, а потом повернуть и ударить в тыл соседнему укреплению? Я смотрел, с тыла они практически не защищены. Тыл у них защищается другими укреплениями, которые у них далеко в тылу.

— Гм… Нужно не только обозначить тогда, но и реально отправить немного, чтобы гарлы поверили — бьём туда. А когда их будут зажимать — отойдут…

— Если успеют, — пробормотал Картен, изучая схему. — Их бы прикрыть тогда, но как…

— А если наёмниками? — вдруг вмешалась Элайна.

К ней обернулись с таким удивлением, словно тумбочка заговорила. Все уже настолько привыкли, что в моменты таких вот обсуждений деталей планов она, как правило, только слушает и не вмешивается.

— Что, простите?

— Вы так удивляетесь, капитан, словно не ждали от меня ничего умного. А я ведь просто гениальна.

— Великолепна, — серьезно кивнул Дайрс. — Так что там по наёмникам?

— Я видела их тренировку. Они как раз идеально подходят для таких задач. После начала вашей операции они выйдут и займут оборону сразу за разрушенным укреплением. И когда ваш отряд будет отступать, то их преследователи как раз влетят к ним… Полагаю, весьма в расстроенном состоянии. А отряд Арлерия Торвина прямо создан для показательной порки таких смельчаков.

Дайрс и Картен переглянулись. Потом дружно посмотрели на девочку. Потом снова переглянулись.

— Что? Я совсем глупость сказала?

— Как раз нет, — озадачился Дайрс.

— Знаете, вот это ваше удивление даже обидно.

Дайрс смущенно кашлянул, потом снова глянул на Картена.

— Вот что, пригласите-ка Арлерия Торвина. Обсудим…

Идея сработала… На следующее утро Элайна имела возможность наблюдать второй разрушенный земляной форт и беготню гарлов, которые лихорадочно возводили укрепления между своими земляными фортами, а также спешно восстанавливали разрушенное… Под очень интенсивным обстрелом со стен. Потери в этот момент они несли страшные, но там даже рядовые понимали, что если сейчас не восстановят укрепления, то ночью всё может повториться. А главное, даже зная это, помешать не могли. Точнее, могли, но только переброской части сил с других участков, которые скрыть не получится. А значит, удар может последовать как раз туда, ибо они, в отличие от защитников, не могли наблюдать за движениями войск за городскими стенами. Сами же они были как на ладони у наблюдателей на башнях.

Элайна потребовала подробностей. Выслушала капитана, подумала, потом решила, что лучше всего узнавать новости из первых рук. Капитан, конечно, рассказал всё, что знал сам, но он не участвовал в самой битве, потом уже собирал общую картину по донесениям. Да, она была очень подробной, но… Ей чего-то не хватало… Эмоциональности, наверное. Вовлеченности. Сухое перечисление действий. Они вышли, прошли, атаковали, встали тут, тот отряд атаковал туда. Картина видна, но девочка всё равно осталась неудовлетворённой. Она по словам капитана не могла прочувствовать саму битву. Поскольку ясно, что лично её никто в сражении не пустит, то остаются только участники. В общем, Элайна отправилась к Арлерию Торвину. Подобрав момент, когда наёмники не тренировались, она появилась в их казармах. Как бы строго те ни несли стражу, но останавливать маркизу Райгонскую не осмелился даже самый отчаянный вояка. Девочка заметила только, как один из дежуривших весьма шустро отправился в сторону дома, где, очевидно, обитал командир.

Не успела она пройти и половину расстояния, как командир отряда наёмников показался у входа в дом, осмотрелся и направился им навстречу.

— Ваша светлость, — приветствовал он девочку, покосившись на гвардейцев сопровождения.

— Добрый день, командир… Гм… А у вас есть какое-то звание в отряде?

— Как-то обходились…

— Зря. Очень здорово подчеркивает иерархию, что, как я понимаю, очень важно в любой организации, которая зависит от дисциплины. Я вот об этом в своё время говорила отцу, так он по итогу навел порядок. А то был настоящий кавардак с этим.

— У нас есть иерархия. Всем понятно, кто кем командует и за что отвечает.

— А-а-а, преимущество маленьких отрядов, в которых все друг друга знают лично. Понимаю. — Девочка достала тетрадь и быстро в неё что-то записала. Поймала вопросительный взгляд Арлерия и пояснила: — Учиться вот приходится. Вникаю, как всё устроено. Не думайте, что мне это интересно, но раз уж я тут типа верховного главнокомандующего, то приходится. — Девочка повернула к нему свою тетрадь, исчерканную записями и какими-то схемами. Снова увидела вопрос во взгляде, пояснила: — Картен и Дайрс занимаются со мной. Объясняют. Господин Торвин, я вам это показываю не из хвастовства, хочу, чтобы вы поняли, что мои вопросы к вам будут не праздным любопытством. Потому прошу ответить на них предельно серьезно.

Арлерий ответить не успел, примчался его заместитель Горин Орвильд. Глянул на командира. Тот жестом велел ему молчать, а сам задумчиво оглядел маркизу с головы до ног. Потом приглашающе махнул в сторону дома, откуда недавно вышел.

— Прошу вас. Полагаю, у меня в кабинете общаться будет удобнее. Горин, ты тоже идешь с нами. Ваша светлость, вам что-нибудь принести из еды?

— Вообще-то, я уже ела, — задумалась Элайна, — но от чая не откажусь, если и вы его станете пить. Полагаю, за таким чаепитием наша беседа будет более… расслабленной. Не люблю официоза со всеми этими светлостями… Леди — вполне достаточно.

— Как скажете, леди, — не стал спорить Арлерий. — Орвильд, распорядись, чтобы там приготовили всё и принесли ко мне в кабинет. И сам приходи.

Орвильд явно не очень понял, что тут вообще происходит, но при посторонних изобразил тупого вояку, который, получив приказ, не рассуждает, а исполняет.

Приготовления заняли некоторое время. Пока приготовили и принесли чай, пока накрыли стол, пока приготовили место для Элайны, ибо «а можно мне там устроиться, где удобно записывать будет». Торвин терпеливо выслушивал пожелания, отдавал приказы Орвильду, который уже транслировал их подчинённым.

Наконец, принесли медный кувшин с кипятком и заварку. Разлили всё по чашкам, заварили, выложили булки. Элайна скептически за всем этим наблюдала. Покачала головой.

— Самовар, что ли, изобрести… — пробормотала тихонько. — Ну на фиг. Еще славы изобретателя не хватало.

Устроилась за столом, разложила тетрадь с карандашом, ибо записывать быстро пером была принципиально не готова. Подозрительно отхлебнула из чашки и кивнула.

— Пойдёт. Не фонтан, но пить можно.

— И что вы хотели узнать… леди, — добавил Арлерий после короткой заминки. Выпад в сторону чая проигнорировал.

— Хотелось бы уточнить детали ночной вылазки. Как я поняла из доклада капитана, именно ваш отряд сыграл главную роль в небольших потерях с нашей стороны. Без вас они были бы намного выше. Вы прикрыли отступление, а именно в эти моменты войска несут наибольшие потери… — Девочка быстро пролистала свою тетрадь, нашла нужное место, прочитала, кивнула и снова вернулась к первому чистому листу. — Да. Самое сложное — отступить в порядке.

Арлерий немного помолчал, продолжая рассматривать девочку.

— Мы? Я думал, что победу одержали те, кто атаковали гарлов и их укрепления.

— Это само собой, — не стала спорить девочка. — Но, видите ли… Я и не сомневалась, что мы победим. Картен, который и разрабатывал вылазку, талантливый командир. Так что нет, сомнений у меня не было. Но именно Картен и указал на главную проблему — отступление. В момент, когда гарлы соберутся с силами, они начнут давить, в то время как наши порядки будут расстроены. Картен выделял этот момент как решающий. Потому, полагаю, они и ухватились за моё предложение выдвинуть ваш отряд для прикрытия…

— Ваше предложение?

— Почему все этому так удивляются? — возмутилась Элайна. — Словно уверены, что я ничего умного предложить не могу! Я, между прочим, вообще, весьма гениальна. Гарлы не просто так объявили меня своим врагом. Вообще, скажи, кто твой враг, и я скажу, кто ты. Вот я общий враг гарлов, а вы чего добились, Арлерий Торвин?

Один из гвардейцев прыснул, с трудом сдержав смешок. Арлерий покосился на него, потом ошарашенно глянул на Элайну, на своего заместителя, с трудом прячущего смех.

— Получается, ничего, — признал он с непонятной интонацией. Словно сам не верил в то, что говорит.

— Вот видите! А еще во мне сомневаетесь! Но так я белая и пушистая, если меня не трогать. Так, давайте вернёмся к делу.

— Значит, вы считаете, победу нашей заслугой? — переспросил Орвильд.

— Не победу, — подняла палец Элайна. — Уменьшение потерь. А это я считаю одним из главных критериев победы. Мне не нужна победа, после которой гибнут чуть ли не все участники вылазки. Это не победа. Как мудро заметил один царь, одержав победу в битве: «Еще одна такая победа, и я останусь без армии». Так вот, мне не нужна победа, если потом останется только чесать репу и думать, а может, стоило проиграть? Потерь было бы меньше. Вот я и хочу понять, почему вы сумели обеспечить прикрытие, а ни Картен, ни Дайрс не смогли выделить другие отряды для этого. Потому давайте просто рассказ. Что вы делали и почему.

— Хм… — Арлерий на миг задумался. Даже отхлебнул свой чай, хотя явно ему приготовили его из вежливости, ибо леди не может пить и есть одна. — Ладно. Наш отряд вышел из города, когда атака уже началась. Надо признать, ваш Картен правильно рассчитал время, потому при движении проблем не возникло. Мы миновали уже захваченное земляное укрепление и прошли дальше по дороге к старым укреплениям, куда устремилась отвлекающая атака…

— И вы перекрыли дорогу?

Арлерий покосился на старательно что-то пишущую девочку.

— Нет. Леди, по этой дороге должны были отступать ваши отряды, которые отвлекали на себя внимание. Если бы мы встали поперек, то отступающие вряд ли сразу разобрались бы, кто мы: враги или друзья. Могли и атаковать, видя, что мы перекрыли им отступление. Да даже если бы сообразили, в той кутерьме могли и на нас помчаться, смешав порядки. А следом уже и гарлы бы врубились. Так что плохая идея.

Арлерий поднялся, обошел сидящую девочку со спины и заглянул в ее тетрадь, отобрал карандаш. Девочка удивилась, но послушно отдала. Наёмник быстро набросал на листе схему местности. Обозначил холм укрепления, дорогу, по которой они шли, старые укрепления гарлов. Обозначил отряд, что атаковал их. Стрелкой показал его движение, а также основной удар по второму искусственному холму с тыла главного отряда. И обозначил стрелкой движение своего отряда.

— Вот так шли мы. Вот здесь мы остановились и построились таким вот косым строем вдоль дороги. Таким образом, дорога осталась свободной для движения, но и мы получили возможность обстреливать всех, кто по ней движется, причем всем строем.

— А почему тогда не просто вдоль дороги встать? Зачем этот косой строй под углом к дороге? От дороги в сторону гарлов…

— Потому что дорога там — чисто условное понятие. Там же равнина… Ну, перекопанная гарлами. Так что наступающие гарлы вполне могли и обойти нас, ударив с тыла. А так такой строй и защищал от обхода, и мог обстреливать дорогу. Точнее, для обхода пришлось бы сделать большой крюк, а это мы заметили бы. Тем более наш правый фланг не просто там висел, а упирался в один из оврагов с кустами. Так что прямо его не атаковать. Либо с одной стороны, либо с другой. Но там свои проблемы — для такого гарлы не должны потерять управления войсками, а это весьма сомнительно для той суматошной схватки. Они наступали туда, где видели врагов.

— Но если бы все же обошли?

— Тогда тот фланг стал бы отступать вот так, пока не образовался обратный угол к дороге.

Элайна глянула на получившийся рисунок. Если изначально косая черта, изображающая построение наёмников, шла от дороги под углом к ней в сторону гарлов, то после отступления, уже фланг у дороги становился обращенным к гарлам, а правый отступал дальше, снова позволяя вести обстрел всем фронтом, но уже тыл становился фронтом.

— Хм… Как я понимаю, такое вот отступление очень сложно?

— С любым другим отрядом я бы такое повторить не решился бы, — уверенно отозвался Арлерий. — Конечно, это не потребовалось, гарлы сюрпризов не преподнесли, атаковали, идя следом за нашими отступающими отрядами по этому вот пути. Попали под наш фланговый обстрел, понесли серьезные потери и отступили, что позволило уже и нам спокойно отойти. А там и у ваших отрядов удалось более-менее навести порядок, и дальше мы уже отступали организованно. Гарлы просто не успели подвести серьезные силы, чтобы сломить нас.

Элайна задумалась.

— Вот оно что… Теперь понятно… Отлично организованный, даже небольшой отряд может серьезно повлиять на всю схватку… Не уверена, что в нашей армии хоть кто-то способен был бы совершить такое вот перестроение в бою… Хотя, конечно, не специалист, надо будет у капитана Дайрса уточнить. Может быть, гвардия… — Девочка на миг задумалась, потом отобрала свой карандаш у Арлерия и принялась что-то усердно строчить в тетрадь. Тот, не спуская с Элайны глаз, вернулся на своё место, взял чашку и, всё еще продолжая наблюдать за пишущей девочкой, принялся пить чай небольшими глоточками…

Глава 2

Лат пребывал в состоянии перманентного бешенства, но хуже всего было понимание, что виноват именно он. Даже то, что Вальд также не разглядел проблему, мало его успокаивало.

Имперские инженеры полностью оправдывали все, надо сказать, немалые траты. Предложенный ими план штурма пока себя оправдывал, хотя и не всё шло гладко, но тут уже не их вина. Например, требушеты… Отличные машины, надо сказать, умеют имперцы строить. Проблема в припасах. Вся суть осады была в том, чтобы долбить камнями примерно в одно место по стене или башне, желательно в основание. Никакое, самое крепкое укрепление, по словам имперцев, долго такому сопротивляться не может. А точности требушета вполне достаточно для такого. Они могли укладывать камень за камнем в небольшой квадрат на стене… при условии, если все камни будут примерно одного веса. Может, империя и может себе позволить работу каменоломен, где такие снаряды делают в больших количествах, а потом доставляют в войска, но у гарлов такого не было. Они никогда и не заморачивались с этим, добывая снаряды на месте. А если не получалось, то везли откуда поближе.

Сейчас же такой подход не сработал. Для тех осадных орудий, что строили сами гарлы, это не имело значения, а вот для имперских…

Лат имел сомнительное удовольствие наблюдать, как камни, запущенные из имперских требушетов, летели то выше нужного, то ниже, то вообще в стороны. Нет, по стене они попадали, но о нужной точности приходилось только мечтать. Попытка же хоть как-то привести снаряды к одной массе закончилась провалом. Сами гарлы те ещё камнетесы. Да и не заставишь их это делать. Согнанные крестьяне… Ну попытались пристроить их, лучше не стало. Выращивать хлеб они могли, а вот работать с камнями…

Имперцы уверили его, что и так получится, просто времени потребуется больше… Им легко говорить. По итогу совещаний инженерами был предложен другой план, и гарлы стали продвигать свои укрепления ближе к стене города, возводя из земли и кольев такие мини-крепости, опираясь на которые строилась новая сеть укреплений.

Напрасно имперские инженеры убеждали, что для них нужны новые колья рубить и не стоит трогать те, которые уже установлены на старых рубежах… Даже Вальд не понял, почему так. Ведь они же переносят оборону вперед, так какой смысл беречь то, что есть? Логично же взять эти колья отсюда и перенести туда. А новые колья… Деревья вокруг города и так уже вырублены почти все, значит, нужно ехать за ними куда-то далеко, потом ещё эти деревья нужно будет превратить в колья для частокола… Лат прекрасно знал своих людей. Их можно было заставить что-то делать, даже если им это не нравилось, но они должны понимать пользу такой работы. А тут и Лат не был уверен в необходимости такого. Вот и решили идти по пути наименьшего сопротивления.

По итогу лакийцам удалось уничтожить одну из таких земляных крепостей… Вроде ничего страшного, имперцы говорили, что такое возможно, тем более если она не достроена ещё. Никто ничего страшного в этом не видел. Никого не насторожило даже то, что не хватало кольев, чтобы быстро всё восстановить — старые укрепления уже раздербанили основательно, а с других участков подвезти за день не успели.

В этот разрыв в обороне лакийцы и ударили ночью. А старые укрепления уже были разобраны и не могли остановить атаку. Лакийцы косой смерти прошлись по тылам, срыв еще одно укрепление, сожгли или утащили те колья, что успели подвезти до вечера, пожгли кучу шанцевого инструмента, а это настоящий дефицит у гарлов, всё на счету. В общем, порезвились от души. Но самое худшее, что уйти им удалось практически безнаказанно. Попытка организовать контратаку нарвалась на организованный отряд арбалетчиков, потери от обстрела которого они понесли чуть ли не больше, чем от атаки других отрядов. Те ведь больше уничтожали всякие припасы, чем за воинами охотились.

Однако неприятности на этом не закончились. В результате ночной атаки в обороне гарлов образовалась просто гигантская брешь, заделать которую быстро было невозможно. Сколько раз уже Лат пожалел, что не послушал имперцев. Как бы сейчас пригодились те колья, которые они настойчиво просили его приготовить. А если бы они не разобрали старые укрепления, то ночная атака лакийцев не привела бы к столь печальным последствиям. По крайней мере, им не удалось бы добраться до шанцевого инструмента, кольев и других припасов.

Укрепление нужно было восстанавливать срочно, любой ценой, ибо ночью грозила повторная атака. И восстанавливали, под всё усиливающимся обстрелом со стен. Лакийцы, судя по всему, стянули на этот участок стены всех лучников, арбалетчиков и даже тяжёлые стреломёты. А нехватка кольев обернулась тем, что нечем оказалось прикрывать работающих гарлов. Раньше ведь сначала ставили большие такие щиты, за которыми и шла работа. А сейчас часть разобрали на укрепления, часть спалили лакийцы. Дерева остро не хватало. Пришлось срочно подводить резервы с других участков осадной линии. Отсутствие укреплений приходилось компенсировать солдатами. Ничем хорошим это закончиться не могло. Так и получилось…

Лакийцы быстро со стен засекли эти передвижения, как гарлы ни маскировались. Отметили ослабленные места и ночью нанесли удары там… Причём атаковали сразу в двух местах. В одном атаку отбили, а вот в другом новое разрушение возведённой земляной крепости и новая дыра в обороне…

Скрепя сердце Лат вынужден был отдать команду оттянуть все укрепления к старому рубежу. Все прошлые их успехи оказались уничтожены. Потеряна куча осадных машин, хоть и не имперских, дерева для быстрой компенсации потерь не хватало, а ещё нужно восстанавливать частоколы. Откат от стен закономерно вызвал ночные вылазки, в результате которых, как бы гарлы ни мешали, оказались срыты ещё несколько возведённых крепостей. Они физически не могли прикрыть все направления, а лакийцы имели возможность со стен обнаруживать слабые места в обороне. Слабое утешение, что колья оттуда забрали, потому потеряли только время и труды.

Потому ничего удивительного в состоянии Лата не было. Всего лишь одна ошибка, совершенная мелочь, а в результате они вынуждены вернуться к тому, с чего начинали. Все трёхнедельные усилия и успехи пошли прахом. А ведь имперцы как раз об этом и говорили. Про необходимость всегда иметь под рукой запас кольев, про необходимость иметь опору в тылу, пока ещё новая линия обороны слаба…

Хотелось напиться, но такую слабость Лат себе позволить не мог. Не сейчас.

Зашел Вальд, глянул на хмурого друга, который полусидел на своей кровати, сколоченной кое-как из подручных средств. Лат, конечно, был непривередлив, мог и на земле спать, соорудив матрас из травы, но всё же вождь. Покачал головой.

— Ты когда прекратишь тут сидеть? Люди ждут.

— Подождут, — отрезал Лат. — Думаю, что сейчас будем делать. Своих я уже заставил бегать, скоро привезут запас дерева, а до этого… — Лат махнул рукой.

— Не верю, что я говорю это тебе, но людей необходимо подбодрить. Мы все накосячили, согласен. Но стоит на ошибках учиться, а не впадать в хандру.

— Кто тут хандрит? Совсем идиот? — плохое настроение Лата всё же прорвалось. Вальд, явно понимая это, совсем не обиделся.

— А что ты делаешь?

— Думаю. Помнишь, имперцы говорили про осадные башни?

— Хм… Ну да. И я тебе говорил. Хочешь такую соорудить? А как же тактика с приближением к стенам города?

— Одно другому не мешает. Ошибки мы, конечно, учтём, но потерянного времени нам это не вернёт. Тем более разведчики доносят, что герцогская армия в Лоргсе увеличивается каждый день.

— Пока она нам не угроза, — отмахнулся Вальд, но задумался. — Осадная башня, говоришь? Одной мало. И лучше бы с нескольких направлений атаковать… Но есть ли у нас умельцы, что сумеют её построить? Тут всё не так просто, как кажется. Штука тяжеленная, тем более придется обвешивать её мокрыми шкурами… Тоже ведь нужно их достать. Лошадей, чтобы эти штуки двигать, у племён заберёшь? А они отдадут?

— Не отдадут, сами толкать будут, — отрезал Лат. — В любом случае нужно думать. Соберём совет.

— А это правильно. Если это будет решение совета вождей, то уже не отвертятся.

— Но это не решит проблему мастеров… Зараза, нужно было в поход не только воинов брать! Но если меч не могут держать, то не люди ведь!

Вальд не стал говорить, что в своё время пытался обратить внимание друга на эту проблему, но тот отмахнулся. Мол, не время пока, когда власть укрепит…

— Когда я учился в имперской академии, был там один старик-ветеран, что служил в армии. Так вот, он рассказывал, что девяносто процентов службы заключалась в маршах, еще девять процентов в работе лопатой с топором, и только один процент приходился, собственно, на сражения.

Лат всерьез обдумал эту мысль. Раньше он отверг бы её как еретическую, всё же он гарл до мозга костей, а они ценят именно храбрость в бою. И только во время этой вот осады он по-настоящему понял многое из того, что слышал. Сражения? Да, но, прежде чем вступить в битву, необходимо провести массу подготовительных действий. И малейшая ошибка отбрасывает тебя на исходные позиции, и приходится начинать всё сначала. Но как донести эту мысль до вождей? Что на войне главное не битвы? Самые сообразительные и сами всё поняли, только они будут молчать. Гарлы. Но он вождь, а потому именно он молчать просто не может, иначе они так и будут топтаться под стенами.

— Будем разговаривать, — решительно поднялся Лат. Вальд снова узнавал своего друга — решительного, уверенного в себя.

— С вождями?

— На хрен вождей! С людьми. Не настолько они тупые, как кажется нашим вождям. Полагаю, многие из них и сами сообразили, что лишний пот в работе порой экономит много крови. Просто они пока тоже не решаются заговорить об этом. Все привыкли считать, что труд не для воина, что лопатой и топором работают только голоногие крестьяне, которые и не люди. А настоящий воин должен сражаться, добывая славу и богатство. Если это не изменить, то ничего у нас не получится и наше объединение так и останется мечтой.

— Рад, что ты понял, но ты уверен?

— Вожди не идиоты… Ну за некоторым исключением. Многие сами всё понимают. Но нужно нечто большее, чтобы их заставить заговорить об этом вслух. И я такую возможность им дам. Идём, Вальд, пока будем думать о штурме, но после совета вождей придётся заняться и этой проблемой.

Несмотря на все успокаивающие записки из Тарлоса, Турий не мог не волноваться, подозревая, что в записках может не быть всей правды, а сообщения разведчиков запаздывают и неполные. Гарлы выставили вокруг осажденного города слишком плотные заслоны, чтобы туда можно было приблизиться безнаказанно. И несмотря на отправленные дополнительные силы в тыл гарлов, все же добывать информацию оказалось не так просто.

— Чего дергаешься? — поинтересовался Ролан, заглядывая Турию через плечо. — Пишут же, что всё нормально, даже заставили отступить.

— Была бы у тебя сестра, которая оказалась заперта в осаждённом городе, посмотрел бы я на тебя.

Ролан промолчал. Сестры у него не было, были братья. Но он сильно сомневался, что стал бы переживать о них, окажись те в такой ситуации. Не то, чтобы он не любил их, но и особой теплоты в отношениях не было. В этом плане семейство герцога Райгонского импонировало ему именно тем, что дети здесь весьма дружно стояли друг за друга. Они могли вдрызг переругаться между собой, но только попробуй, кто посторонний влезть, или, не дай Единый, кого задеть. Самому себе он втайне признавался, что ужасно этому завидует.

А вот к Юрмии Гарстин, невесте Турия, он почему-то отнесся весьма настороженно. И сам не мог сказать почему. Хотя и причин вроде как не было для такого. Просто бывает вот так, что человек тебе чем-то не приглянулся и всё. Вот без всякой причины. Сама Юрмия пыталась наладить с Роланом если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения, но безуспешно. В конце концов, между этими двумя установилось что-то типа холодного нейтралитета.

К счастью, Ролан получил под командование отряд и отправился патрулировать дороги к Лоргсу, опасаясь не столько гарлов, сколько разных авантюристов, съезжающихся в герцогство в поисках наживы. Сколько раз приходилось сталкиваться с такими вот типа союзниками…

Сейчас он ненадолго появился в Лоргсе для отчета, сгрузить трофеи, пополнить отряд и узнать последние новости. К Турию он заявился как раз от Ларии, застав приятеля за чтением сообщения из Тарлоса.

— Жрать будешь? — поинтересовался Турий, откладывая записку.

— Фи, а еще маркиз, — поддразнил друга Ролан. — Где ваши манеры?

— Да иди ты… Я тебя, между прочим, ещё час назад ждал, как услышал, что твой отряд вернулся.

— Все претензии к твоей сестре. Как отпустила, так появился.

— М-да… Пожалуй, воздержусь. Какие новости?

— Новости обычные. Мародёров слегка прижали, вякать сильно никто не осмеливался, так что убрались подальше в сторону гарлов. Туда я пока не рискую соваться — там слишком много их разведчиков, а ты не велел с ними драться.

— Правильно делаешь. У нас всё равно не хватает сил, да и эти долбанные рекруты, которые не знают, какой стороной копьё держать… Самое главное некоторые настолько тупы, что считают, будто никаких тренировок им не нужно. Взяли в руки щит и копьё и уже солдаты. Приходится спускать таких мечтателей на землю. И как с ними воевать?

— Ничего, подтянутся, — отмахнулся Ролан. — А что герцогская армия?

— Подтягиваем. Тут главное, чтобы вассалы не переругались. Их склоки выматывают сильнее тренировок. Ума не приложу, как отец с ними справляется. И все норовят кучу советов надавать, как правильно гарлов побеждать. Так и хочется спросить в стиле Элайны: «Если такие умные, то чего тогда до сих пор не графья?»

Ролан хохотнул.

— Понимаю. Сам с таким сталкивался. Пока тебе не стукнет хотя бы двадцать пять, то ты так для этих вояк останешься новиком. Ну и признай, всё же опыта у них побольше твоего, так что имеют право на советы.

— Когда их спрашивают, — буркнул Турий. — Мне и отца хватает, который постоянно свои советы шлёт.

— Кстати, а как там у герцога дела?

— Да примерно так же. Всё еще собираются вассалы… Знаешь, я вот оценил теперь старого короля, который завел собственную армию, не зависящую от созванных вассалов. И даровал право им вместо солдат откупаться от службы. На эти деньги армию и содержал. Кстати, идею ведь эту и мой отец позаимствовал, только он организовал пограничную армию. Для нас ведь гарлы — основная проблема.

— Откупаться… — Ролан нахмурился. — А ты понимаешь, что в результате король приобрел слишком большую власть над вассалами? Если раньше они могли что-то возразить, то сейчас в королевстве именно у короля подавляющая военная сила. Бросить вызов ему может разве что ваше герцогство.

Турий пожал плечами.

— Не грузи меня этим, ради Единого. Кстати, моя сестра… В смысле та, которая заноза, считает, что это неизбежно, иначе нас сомнут. И что, мол, если процесс нельзя предотвратить, надо его возглавить. Не знаю, что она там имела в виду, она об этом в основном с отцом говорила, а тот всякий раз выглядел уж очень задумчивым после тех разговоров. Когда я пытался расспросить его, тот отмахивался, говорил только, что надо слишком серьезно всё обдумать. Мол, когда примет решение, тогда обязательно поделиться своими мыслями.

— Твоя заноза слишком мала, чтобы понимать что-то в этом.

— Может, и так, но я бы не стал отмахиваться от её мнения. Она ссылается на историю мира своего близнеца. А мир тот, по её словам, такое уже проходил. И что учиться лучше на чужом опыте. А отец мой не такой уж легковерный человек, чтобы слушать откровенный бред. А если он настолько озадачен вопросом, значит, она какие-то доводы привела, которые отец посчитал серьезными.

— Ты меня пугаешь. Тоже считаешь, что нужно поддерживать укрепление королевской власти?

— Знаешь, вот сегодняшней ситуации с гарлами можно было бы избежать, если бы наше королевство было более собранным. Так что со своей колокольни да, считаю. Заноза вообще считает этот процесс неизбежным. Отец, судя по всему, склонен ей верить. И если это действительно так, то тебе не кажется, что лучше быть на стороне победителей, чем противостоять неизбежному?

— Я не могу с этим согласиться, мы так всегда жили и ничего…

— Как сказала бы Элайна: «Когда-то давно люди голышом бегали с каменными топорами, но почему-то никто не предлагает вернуться к истокам». Всё течёт — всё меняется. И вообще, дурацкий спор. Ни ты, ни я тут пока ничего не решаем, а что там дальше будет, никто не скажет. Может, всё изменится десять раз.

— Тоже верно, — согласился Ролан. — Лучше скажи, что делать планируешь?

— Хочу помощи твоей попросить. Смешно говорить это мне, но у нас тут собралось слишком много самоуверенной молодёжи, считающей, что они готовы побеждать всех гарлов скопом. Хочу из таких собрать небольшой отряд и отдать его тебе в подчинение. Пройдись там недалеко от гарлов. Надо бы сбить спесь с этих самоуверенных идиотов. Не из всех, конечно, вряд ли тогда ты сможешь их контролировать. По чуть-чуть. Сейчас немного, потом ещё немного. И для них опыт, и для тебя, и спесь неплохо так собьёт с особо одарённых. Ты же ведь уже сталкивался с разведчиками гарлов? Как они?

Ролан нахмурился.

— Вояки серьезные. Каюсь, до этого похода сам был таким же, как те, про которых ты сейчас говорил. Ты прав, первая же схватка мозги прочищает здорово. Легкой прогулки точно не будет. Как еще Тарлос держится…

— Гарлы не умеют брать укрепления. Раньше им просто сил для таких масштабных действий не хватало, потому и опыта нет. И имперские инженеры тут не помогут. Опыт словами не передать. Из Тарлоса об этом часто пишут, указывая на все ошибки, что гарлы допускают, и как их можно против них использовать. Я их регулярно отцу пересылаю. Так как насчёт прихватить с собой немного горячих парней, которым не терпится повоевать?

— Только за. Но ты прав, много не возьму, а то не я ими буду управлять, а они мною. У меня тоже пока нет достаточного авторитета.

Турий кивнул.

— Заодно и опыта наберутся. Надо будет так всех новичков прогнать… кроме пехоты. С ней я не знаю, что делать. Пристроил к ним ветеранов, которые их дрессируют, но пока не будет хотя бы одной битвы…

— Сам ты какой ветеран? — заметил Ролан. — Самое смешное, что сейчас, наверное, даже у твоей занозы боевого опыта больше, чем у тебя.

Турий нахмурился. Крыть тут нечем. И не отправишься его набираться как Ролан… Хотя…

— Как ни обидно, но ты прав, — задумчиво протянул Турий. — Знаешь… Наверное, мне всё же придётся тоже один раз сходить в поход… Ненадолго. Говоришь, гарлы всё наглее становятся? Вот и подловим их. Выждем немного… Вот что, давай-ка ты в следующем походе будешь делать вид, будто у тебя сил не хватает и ты вынужден отступать. Как думаешь, получится хоть сколько гарлов заманить поближе к Лоргсу?

Ролан задумался.

— Еще до похода я бы сказал, что да, но сейчас… сейчас я бы посоветовался с Хайридом Рамсом. Может, он что и подскажет. Давай с ним соберёмся и обсудим этот вариант.

Турий несколько секунд изучал серьезного приятеля, потом кивнул.

— Хорошо, обсудим. Вечером. Ты сейчас отдыхать?

— Нет, надо сделать заказ для моих ребят, пополнить припасы.

Турий подозрительно глянул на приятеля.

— Этим моя сестра занимается, а ты ко мне пришёл как раз от неё. Чем вы там занимались?

— Хотел бы я сказать, что тебе ещё рано о таком знать, — развеселился Ролан, — но нет. Просто болтали. Точнее, твоя сестра болтала, а я слушал.

— Я тебе голову оторву…

— Знаю-знаю. Не хмурься. Но серьёзно, когда я приехал после похода, то отправился к ней как её жених, а сейчас от тебя я пойду к ней как к человеку, который отвечает за снабжение войска. Чувствуешь разницу?

— Нет, — честно признался Турий.

— Балда, — махнул рукой Ролан. — Всё, я ушёл. А тебя, кстати, эта… твоя невеста которая, искала.

— Юрмия, Ролан. Её зовут Юрмия. И пока она не моя невеста. У нас не было официальной помолвки.

— Ой, не занудничай. В общем, эта твоя невеста, которая ещё не невеста, тебя искала. — Ролан опасливо огляделся и шёпотом спросил: — Она тебя тоже достала, и ты теперь прячешься от неё?

— Ролан! — зарычал Турий. — Иди куда шёл!

— Всё-всё, отправляюсь туда, куда меня послал мой командир. Пока. — И ушёл.

— Балабол, — буркнул Турий и снова протянул к себе записку, положив её рядом с такими же, но присланными ранее. Теперь вот по ним нужно отчёт для отца готовить. И рассказ Ролана стоит учесть… Вот что он сразу к нему не пришёл?

Королевская армия была готова выступить в любой момент, но вот обвес в виде отрядов вассалов и собранных крестьян делу помогал мало. Герцог уже давно оценил придумку короля Эрдора с постоянной армией. Одна беда, её для войны с гарлами было мало. Вот и приходилось собирать армию, как при деде нынешнего короля, призывом к вассалам.

Айрин точно знал, что некоторые дворяне, проигнорировав призыв регентского совета, сразу ломанулись в герцогство к его сыну, в надежде громким голосом, громким титулом (если такой был — титул не всегда шёл рядом с богатством ведь) прибрать к рукам у менее опытного наследника герцогства армию и… Дальше всё зависело от фантазий таких мечтателей. О такой угрозе герцог особо предупредил сына, а также написав суровую бумагу с приказом сидеть и не рыпаться. Сыну же пояснил, что если совсем прижмут и сопротивляться будет трудно, то может достать этот приказ и сунуть нахалам в нос. А уж пусть они попробуют проигнорировать его. Если храбрости хватит. Также добавил, о надежде, что сын всё-таки уже взрослый и сумеет без его письма справиться. И провокационно добавил, что мол жаль, нет Элайны, она сумела бы ему помочь разобраться с разными проходимцами.

Если уж и это не заставит сына шевелиться…

Регулярно получал отчеты из Лоргса, а также сообщения из Тарлоса, что пересылали ему. Обратил внимание на довольно серьезный анализ действий гарлов с разбором их слабых и сильных сторон.

— Избегать прямого боя, в котором даже в случае победы будут очень высокие потери. Лучше всего манёврами изматывать их и бить по частям, — писалось в письме. — Гарлы привыкли ходить небольшими отрядами, и такую армию собрали чуть ли не впервые в своей истории. При марше неизбежно возникнут проблемы, особенно помня про разнородный состав этой армии. По возможности возводить укрепления на поле боя, гарлы плохо умеют их брать. Зато при сражении в открытом поле проявятся все сильные стороны гарлов: стойкость, храбрость, мастерство даже рядовых воинов, которые учатся сражаться чуть ли не с рождения. В битве один на один мало кто может противостоять гарлу.

Письмо Айрин передал Стайрену и королю, которого пригласил на своеобразное совещание. Все же формально именно он командовал королевской армией. Потыкал пальцем в строчки про мастерство гарлов.

— Всякий, кто кричит о том, что гарлы — варвары, которых наши рыцари погонят палками, идиоты. Может, гарлы и варвары, но точно не рохли, которых легко победить в битве. Поверьте мне как человеку, которому постоянно приходится отражать вторжение гарлов. Это очень серьезные ребята. И любая битва с ними не будет легкой прогулкой. Вообще-то, Ваше Величество, всегда относитесь к любому врагу как к очень серьезному противнику. Каждый, кто будет утверждать, что он ничего из себя не представляет, либо дурак, либо враг. Гоните таких советчиков от себя.

Леодрик серьезно перечитал письмо с советами.

— А что по рекомендациям?

— Их явно готовил человек, который хорошо знает нашего врага. К таким советам стоит прислушиваться. Ваше Величество, есть сражения, в которых можно завоевать славу и почёт, а есть битвы, в которых решается судьба королевства. Это та самая битва. Если гарлы победят, то герцогство не устоит — мы сможем собрать такой силы только одну армию. Второго шанса не будет. Если мы потерпим поражение, то потеряем и герцогскую армию, и королевскую. Полагаю, вы понимаете, как на такое могут отреагировать некоторые ваши вассалы. То же самое будет, если мы понесем очень большие потери в битве, даже победив.

Леодрик хмуро кивнул.

— То есть нам надо побеждать?

— Побеждать надо всегда, но в этом случае от победы зависит очень многое. Хвала Единому, Тарлос даёт нам так нужное время на подготовку. Если бы город пал, то нам пришлось бы выдвигаться с тем, что есть. А вы сами знаете состояние нашей армии. Уверяю вас, моя армия точно в таком же состоянии. Нам нужно минимум еще две недели. Минимум. А лучше месяц. Это было бы идеально.

— Тарлос может продержаться месяц, герцог? — прямо спросил король.

Айрин Райгонский всерьез задумался.

— У меня нет последних сведений о том, что там происходит. Пока защитникам удаётся, играя на суевериях язычников, мешать им сосредоточиться на цели, но, боюсь, долго так продолжаться не может. У любой хитрости есть предел. Боюсь, он уже подошел, и сейчас гарлы возьмутся за город всерьез. Да ещё раздражение у них будет от прошлых неудач. — Герцог покачал головой. — Я не возьмусь ничего предсказывать. Но две недели нам нужны…

— Там ваша дочь, герцог, — осторожно намекнул Леодрик. — Мы могли бы отправить какую-то часть армии. Самую боеспособную. Не победить, но хотя бы отвлечь.

Герцог молчал долго. Минут пять.

— Две недели мы точно никуда не пойдем, — наконец твердо заговорил он. — А то и три, если сложится всё удачно. Моя дочь… — Голос герцога на миг сорвался, но тут же он взял себя в руки. — Моя дочь знает свой долг. Мы не можем себе позволить разделять наши и так не слишком большие силы, Ваше Величество. Тем более всё еще остается угроза похода на север, пусть даже она не очень велика.

Когда Леодрик рассказывал о совещании жене, выглядел он весьма хмуро.

— Я же знаю, что он обожает свою дочь. И я ему реально предлагал вариант. Поход на север — чушь, я говорил со многими людьми, никто в него не верит. Поздно уже, время упущено. Сколько гарлы топчутся у Тарлоса? Три недели? Почти месяц. Пока свернутся, пока соберутся, еще дней десять, а там уже и середина лета. Время в походе… На всё про всё остаётся им ну полтора месяца, а там уже осенние дожди. Север же. Не с их умением штурмовать крепости, рассчитывать захватить там замки феодалов.

— Ты сейчас вот это для кого говоришь? — поинтересовалась Альвира. — Дорогой, я мало что понимаю в ваших мужских делах, но моего понимания хватает сообразить: чем больше времени на подготовку — тем лучше. И если такой человек, как герцог Райгонский, считает, что армия ещё не готова, то так оно и есть.

Леодрик недовольно кивнул.

— Всё так. Я и сам вижу. Дело даже не в подготовке людей, они как раз весьма неплохи. Что наши в королевской армии, что солдаты вассалов. Проблема в том, что они вместе не умеют действовать. И слушаются приказов… Лучше не вспоминать. Дело движется, но медленно. Знаешь… Я, пожалуй, теперь понимаю отца с его армией. А то тут некоторые уже пытались напеть мне про то, что мол, королевская армия слишком дорого обходится, и что она не нужна. Верные вассалы всегда готовы прийти под королевские знамёна по первому зову… Вижу теперь этот зов. Некоторые верные вассалы вообще в герцогстве оказались.

— В герцогстве? — удивилась королева. О таком она не слышала.

Леодрик поморщился и рассказал о сообщениях из Лоргса, а также о том, что жених Ларии Райгонской, Ролан Брук, маркиз Соргенский, получил под командование рыцарский отряд и теперь гоняет там не столько гарлов, сколько этих вот желающих помочь.

Альвира нахмурилась еще сильнее.

— Знаешь, что… А напиши-ка ты им приказ… И отправь его Турию. Приказ всем твоим вассалам, которых каким-то неведомым ветром занесло в герцогство Райгонское, немедленно вернуться в Парс и присоединиться к собираемой армии. Неподчинение будет считаться изменой королю.

— Эм… Они меня пошлют. Альвира, я еще не король, пока всем заправляет регентский совет.

— И пусть. Но не все же? Зато мы точно будем знать, на кого в случае чего можно рассчитывать. Они же не идиоты и понимают, что рано или поздно ты станешь полноправным королём. И что это игнорирование твоего приказа тогда им может выйти боком.

— Хм… — Леодрик всерьез задумался. — А знаешь, что-то в этом есть. Даже если кто и не послушает, то Ролан получит полное право рубить таким недоумкам головы. Как мятежникам. Если не приказ, то эта угроза их приструнит. Дай-ка мне бумагу, не будем звать слуг, боюсь, у меня каждый второй доносит всё моей матушки.

— А каждый первый — Стайрену Горзскому, — усмехнулась молодая королева.

Король скривился.

— Тот хоть не занимается поучениями и не пытается объяснить, как нужно поступать ради моего же блага.

Альвира промолчала. Плохо говорить о матери мужа было нельзя, а хорошо не получалось.

Надо отдать должное Леодрику, кое-какие уроки он уже освоил. Потому не стал пороть горячку, накидал несколько набросков, с которыми и отправился к графу Стайрену, регенту Лакии.

Тот сначала с недоумением принял черновики, прочитал, внимательно посмотрел на молодого короля.

— Задумка неплохая, Ваше Величество, только излишне резко, хотя мысль я понимаю. Сами придумали?

— Альвира подсказала, — буркнул Леодрик. Присваивать себе заслуги жены он не хотел. Ей и так от королевы-матери постоянно прилетало.

Не любила её Виала Крат, помня, про то, что отыскал Альвиру как будущую королеву её муж, при этом разрушив её замыслы на укрепление королевской власти. До сих пор считала, что если бы не Эрдар, у неё получилось бы прижать к ногтю своенравных вассалов и сейчас никто из них и пикнуть в сторону её сына не осмелился бы. И даже Леодрик не смог бы защитить жену от гнева матери после смерти отца, если бы не позиция регентского совета во главе с графом Стайреном Горзским.

Конечно, о любви изначально между Леодриком и Альвирой речь не шла. Какая там любовь, если в момент свадьбы одному было одиннадцать, а второй десять лет? Просто оба были достаточно умны и быстро поняли, что если они хотят уцелеть к моменту, когда у них будет власть, то им стоит держаться вместе. Потом еще эта мелкая заноза Райгонская мозги немного прочистила… После того как их вынесла. А там уже пришло и взаимоуважение в результате многочисленных стычек то с регентским советом, то с королевой-матерью, когда они вынуждены были поддерживать друг друга.

Граф Стайрен был доволен… Эрдар всегда умел разбираться в людях и нашел для сына прекрасную жену, и поддержкой её семьи заручился, что оказалось нелишним в первые два года после смерти Эрдара Первого. К счастью, королю удалось перед смертью вырвать ядовитые клыки «любимой» женушки, потому ситуацию в королевстве быстро удалось взять под контроль.

— Я рад, Ваше Величество, — оторвался от воспоминаний граф Горзский. — Но объясню кое-что. Как я уже говорил, понимаю вашу мысль. Они либо подчинятся, либо покажут, что ни в грош вас не ставят. Тем не менее, я считаю, что настолько обострять ситуацию пока рано. Пока, Ваше Величество. Потому советую сначала запросить объяснение. Мол, ждали вас в Парсе и до сих пор надеемся на исполнение вашего вассального долга… Ну и тому подобное. А уже через дня три-четыре можно и такой вот приказ отправить. Надо показать, что сначала вы сделали легкое такое внушение и только потом начали действовать жестко. Всегда надо давать возможность вашим противникам отступить без потери лица. А ваш нынешний приказ сразу покажет ваше отношение к ним. Кто-то просто из ложной гордости откажется подчиняться, прошу прощения за прямоту, «сосунку».

— Я понял, — кивнул Леодрик. — А если я сначала напишу помягче и выражу недоумение, сошлюсь, что, возможно, приказ был неправильно понят…

— Вы оставите им возможность признать, что да, неправильно поняли. А вот если не поймут, тогда уже можно и не церемониться.

— Хорошо. Я перепишу приказ.

— Давайте сразу подготовим. Первый я утвержу, как регент и сразу отдам его герцогу Райгонскому. Пусть перешлёт его сыну. Полагаю, тот лучше знает, кому там нужно будет его показать. А второй отправлю спустя дней пять-шесть.

Леодрик согласно кивнул и пересел за стол для письма, где уже были подготовлены бумаги, чернила и перо…

В этот момент в помещение стремительно вошёл герцог Райгонский, плюхнул на стол какое-то письмо и только тут заметил молодого короля.

— Ох, Ваше Величество, прошу прощения, не сразу вас заметил, но у меня важные новости. Стайрен, пришло сообщение из Лоргса от капитана Дайрса. Подробностей пока нет, но, кажется, им удалось отразить первый серьезный приступ. Как я понял, гарлы сейчас откатываются на исходные позиции из-за, как мне пишут, недостаточного запаса дерева на строительство осадных машин и укреплений. Признаться, я не очень понял, что там произошло, сами понимаете, сообщения приходят с помощью голубей, а там много не напишешь.

— Надо же… — Граф Горзский вежливо указал королю на письмо, предлагая тому прочитать первому. Тот отказываться не стал. Взял, прочитал. Тут его брови в удивлении встали домиком.

— Что? Простите, но тут ваш капитан гвардии пишет, что особо подчеркивает роль Элайны Райгонской, без которой осада протекала бы менее успешно… Это серьезно?

Герцог, явно сам недоумевающий, пожал плечами.

— У меня нет подробностей, но Дайрс не тот человек, который будет слать пустые восхваления. Он однажды и моего наследника так пропесочил за ошибку… Впрочем, это сейчас неважно. Думаю, подробности мы рано или поздно узнаем. Сейчас же важно то, что Тарлос сумел отразить первую атаку и продолжает сопротивляться. Стайрен, Ваше Величество, кажется, у нас есть необходимый нам месяц для подготовки. И мы не должны упустить то время, что нам предоставили защитники Тарлоса. Подготовку войск надо усилить.

Короля, глядя на энтузиазм герцога, посетило нехорошее предчувствие, что усиление подготовки непосредственно коснётся и его. Свободного времени точно станет меньше.

— Да, — заговорил Стайрен, — если уж ты тут, посмотри, что придумали их величества. Думаю, это поможет твоему сыну против разных именитых проходимцев.

Стайрен протянул ему подготовленный черновик приказа.

Герцог молча прочитал, подумал.

— Сразу так резко нельзя, — заметил он задумчиво. — Надо бы дать возможность им отступить без потери лица.

В этот момент граф Горзский многозначительно глянул на короля. Тот кивнул, признавая его правоту.

— Граф уже указал мне на это. Мы как раз собирались подготовить новое письмо. А это отправим позже.

Герцог кивнул.

— Вы взрослеете, Ваше Величество. Думаю, ваш отец гордился бы вами. Полагаю, да, это поможет Турию. И хоть немного наведёт порядок. И ещё… Ваше Величество, королевскую армию нужно усиливать. Слишком медленно мы реагируем на угрозы, а их становится всё больше. И несмотря на кредит, Карская республика нам совсем не союзник. Просто пока наши интересы временно совпали. И даже не из-за гарлов, а потому что империя попыталась влезть в Северную Итали. Мне уже приходили намеки оттуда, что готовы купить землю… Кто-то там в империи сильно умом тронулся, раз предлагает такое. Вряд ли это император. В любом случае нам это на руку — заставляет всех сплотиться.

Королевское письмо подготовили быстро, которое граф Горзский тут же и заверил как регент. Сразу под подписью короля. Герцог успел еще коротко прокомментировать послание и дать несколько рекомендаций по поводу его использования для сына. Еще попросил узнать подробности сражения за Тарлос и постараться выяснить, что там вообще происходит.

Мысленно герцог на этом пункте сделал особую пометку. Он уже давно перестал понимать, что там творится в осажденном городе. По коротким запискам оттуда у него вообще сложилось впечатление, в городе устроили какой-то театр абсурда, в котором гарлы — приглашенные актеры. А вокруг одновременно пожар и наводнение. Дурдом, в общем.

Стайрен отложил последний приказ в ящик, а письмо аккуратно запечатал.

— Ну вот, теперь можно отправлять. Ах да, Айрин, будешь отсылать что в Тарлос, передавай от меня привет своей дочери. Пусть там не переживает, почти всё королевство спешит на помощь.

— К гарлам? — Спрашивая, герцог вовсе не был уверен, что его вопрос — шутка. — Лично мне их не жалко. Сами на Элайну напали, сами теперь пусть расхлёбывают.

Король глянул на герцога с удивлением, а граф рассмеялся.

— Эх, Айрин, ну как так можно? Твоя дочь очень милая и живая девочка.

Теперь уже на графа Горзского с удивлением смотрели и король, и герцог.

— Милая? — Озадаченно спросил Леодрик. — У герцога есть ещё одна дочь, которая тоже оказалась в Тарлосе?

— Живая… да… — кивнул и герцог. — Из-за живости характера там и оказалась. Будем надеяться, что с ней всё хорошо…

Глава 3

Элайне Райгонской в голову пришла гениальная идея. Знающие её люди тут же нашли кучу срочных дел, которые нужно выполнить или проконтролировать. Причём в городе. В разных местах. Любые попытки донести до окружающих мысль оканчивались тем, что всем оказывалось очень-очень некогда и вот прямо сейчас нужно бежать.

— Всё равно ведь на вечерний совет комитета соберетесь, — удивилась такому поведению девочка, глядя вслед отправившемуся проверять тренировку новичков Марстену Дайрсу. Графа Ряжского отыскать не удалось, он засел где-то в архивах магистрата. Что-то там сверял. Причём не получится даже обвинить, что он специально спрятался. Мысль пришла буквально час назад, а граф ушёл утром сразу после совещания. Картена… Ну он мало чем мог помочь, потому его Элайна особо не искала. Коштен и Торген… Туда же. Хотя доктора стоило бы напрячь. В наказание. Опять в его отчётах какая-то фигня. Впрочем, они сейчас хотя бы есть. Мог бы помочь Строж, но этот хитрый лис сбежал сразу, едва завидев пылающую энтузиазмом девочку. Трус. А он ведь еще ей не ответил за то, что сумасшедшей назвал.

Ладно. Обдумав идею, девочка пришла к выводу, что не очень-то ей кто-то нужен. Всё можно сделать самой. Даже без Аргота. Точнее, не совсем самой, стоит привлечь кого-то, кто город знает и не знает её. Ну или не посмеет убежать. Элайна отправилась в магистрат.

В магистрате, при виде сияющей от счастья маркизы, обречённо вздохнули и приготовились внимать. Не дворяне, убежать нельзя. Но на этот раз много Элайна не потребовала. Осведомилась, есть ли вообще в городе музыканты и композиторы. Получила несколько адресов, велела всех известных музыкантов оповестить, что могут понадобиться, и чтобы были готовы завтра получить инструкцию. Нужно будет — пусть даже из милиции отзывают.

— Всё равно пользы от них там ноль, — буркнула девочка. — А мне пригодятся. В общем, это доверяю вам, а я по бардам.

Вскочила в седло, оставив служащих магистрата облегчённо вздыхать. Что бы там маркиза ни задумала, но страдать будут музыканты. Надо только поскорее их собрать.

Элайна же отправилась не сразу к бардам… Где их искать? Тем более подойдёт не первый встречный. Кто может знать об известных бардах Тарлоса? Вот Элайна и отправилась обратно в цитадель. В таких делах её принцип был довольно прост: не знаешь сама — делегируй подчиненному, который знает. Главное, отыскать знающего и дать ему всё, что требуется для дела. Проблема найти такого знающего подчиненного. Советы все горазды давать, а как узнать, что человек действительно знающий? Задала вопрос отцу. Тот пожал плечами.

— Спроси тех, кому доверяешь. Или опроси тех, кто вертится в той области, где тебе нужен специалист. Нужен архитектор? Поговори с теми дворянами, кто недавно строился, и поспрашивай их. Со строителями поговори.

Совет отца запомнился, потому, подумав, девочка пришла к выводу, что если говорить о всяческих музыкальных оркестрах, то для кого они могут играть здесь? Для верхушки города, для местной знати. Причём мужчины, может, и слушают музыку, но в основном на всякие представления ходят именно дамы, а уж они тащат с собой мужчин. Так что однозначно лучше спросить местных дам. А где сейчас все знатные леди города? В цитадели.

По дороге Элайна старательно вспоминала, когда последний раз называла знатных леди курицами, а дом, где они сейчас живут — курятником. А если случайно вырвалось, слышал ли кто посторонний? Не вспомнилось. Значит, в сердцах не ляпнула случайно.

— Дамы, у меня для вас серьезное дело! — радостно возвестила Элайна, заходя в зал следом за маркизой Охластиной.

Девочку встретили настороженно, помня прошлое серьезное дело и его последствия. Некоторые даже попытались слинять, но пригвождённые суровым взглядом маркизы Охластиной, нехотя вернулись. Элайна благодарно улыбнулась ей и решительно прошла в центр зала.

— В общем, у меня появилась гениальная идея, как еще немного помочь нашим мужчинам и подбодрить их. Предлагаю собрать оркестр… Выездной. Он будет ездить по разным участкам обороны и давать концерты для солдат. Нужно подобрать репертуар, музыкантов и руководителя. А ещё лучше бардов, они ведь и стихи сочиняют и на музыку их перекладывают. Есть тут такой хороший бард? Или придётся из Парса вызывать?

Почему-то у всех сложилось впечатление, что если они в Тарлосе не найдут барда, то маркиза обязательно вызовет его из Парса. При этом осаждающая армия гарлов её ничуть не смутит. Всего лишь мелкое препятствие перед её грандиозными планами.

— Я знаю одного, — несмело заговорила какая-то девушка лет шестнадцати, с такой шикарной косой, что Элайна даже позавидовала, уставившись на длиннющую русую косу, опускающуюся почти до пола.

— Шикарно, — не выдержала Элайна. Покосилась на свои волосы, пропустила их сквозь пальцы. Вздохнула. — Всегда именно о такой косе мечтала, а у меня волосы очень темные и даже до жопы не…

— Маркиза!!! — рявкнула Охластина.

Элайна спохватилась и покраснела, под общий смех зажав себе рот.

— Я не хотела. Честное слово. Но волосы у меня и правда до попы не доста…

— Я буду вынуждена написать вашему отцу, леди, — обреченно вздохнула маркиза.

— Можно подумать, вы ему скажете что-то, чего он не знает, — отмахнулась Элайна и подошла к девушке. Ещё раз с завистью глянула на косу, печально вздохнула.

— Ваша светлость, — попыталась успокоить её девушка. — Еще отрастите, какие ваши годы. Будет даже лучше.

— Думаешь? — взбодрилась девочка. — Вот тогда ты мне завидовать будешь! Так, о чём я, собственно? Ах да. Говоришь, знаешь барда? Как он? Кто он? Хорошо поёт? Играет? Сочиняет?

— Леди, вы совершенно сбили с толку беднягу.

Элайна глянула на растерянное лицо девушки. Вздохнула.

— Извини, просто хочется поскорее всё сделать. Обидно, что раньше не подумала. Давай начнём сначала. Разрешите представиться, леди, маркиза Элайна Райгонская. Весьма милая и умная девочка. И скромная, — Элайна сурово оглядела смеющихся девушек, словно грозя покарать каждого, кто усомнится в её скромности.

— Баронесса Ульена Тангорс, — сквозь смех, представилась девушка. — Ваша светлость, не надо смешить, у меня живот заболит.

— Вообще-то, смех продлевает жизнь, но если хочешь умереть молодой, ходи вечно хмурой и мрачной. Не буду тебя смешить.

— Я же просила, ваша светлость.

— Ладно-ладно, леди-несмеяна. Так что там про барда?

— Я с отцом с детства живу в Тарлосе. Наш дом на северной стороне города. И я люблю слушать уличных музыкантов. Так что если вас не смутит его происхождение…

— Меня смутит только, если он будет горланить голосом пьяного павлина, остальное всё терпимо.

— Голос, признаться, у него не очень, — улыбнулась девушка. — Может, поэтому он и не снискал себе славу как бард. Но ваша светлость, какие он пишет стихи…

— А что у него с музыкой? Впрочем, даже если ему два медведя уши оттоптали неважно, найдем, кто музыку сочинит. Стихи, говоришь? И хорошие? На заказ пишет?

— Пишет, ваша светлость. А вы хотите дать ему заказ?

— Хочу, чтобы он мои вирши привел в удобочитаемый вид. Сейчас я их даже в свинарнике постесняюсь читать.

— Вы пишете стихи? — удивилась девушка.

— Ворую, — честно призналась девочка. — Пытаюсь переводить те, что слышала мой близнец. С переводом всё хорошо. Плохо со стихами. Вот послушайте…

Для примера Элайна прочитала из Пушкина: «Я помню чудное мгновенье…» на русском… А потом свой перевод.

Дамы дружно поморщились.

— Человек не может быть гениальным во всём, — обиделась на реакцию Элайна.

— А вы много стихов знаете из мира близнеца? — поинтересовалась баронесса.

— Не очень. Те, что мой близнец учила к школе. Ну и пару песен, что её отец любил слушать и которые как-то так сами выучились. Собственно, я ради одной такой и затеяла всё. Я честно хотела сама всё сделать, но… Пример моего старания вы только что слышали. Потому мне нужен поэт. Итак, где мне его можно найти?

Баронесса честно задумалась.

— Кажется, его звали Асмирилий… Только сомневаюсь, что это его настоящее имя. У этих бардов принято брать сценические имена…

— Я тоже сомневаюсь, что родители твоего поэта настолько его не любили, что дали такое имечко, — поморщилась девочка. — Так как этого, прости господи, Асмирилия найти?

— Обычно он пел у фонтана перед центральными воротами цитадели, там площадь, где проводят все праздники в городе.

Элайна задумалась, кивнула.

— Знаю. И, кажется, знаю, как его найти. Баронесса, позвольте откланяться. В благодарность за помощь обязательно вас приглашу на репетицию, вижу, вам нравится музыка.

— Благодарю, ваша светлость, — поклонилась девушка.

Элайна еще раз покосилась на косу, вздохнула и отправилась к выходу. На этот раз она разыскала Аргота с компанией, прервала тренировку и выдала задание отыскать через своих друзей в городе барда Асмирилия.

— Кто найдет, тому приз… э-э… — Элайна вовремя вспомнила урок экономики от графа Ряжского. — Двадцать грошей.

Ребята возбудились. Для них это серьезные деньги. Но тут же возник вопрос, а кому их дадут. Искать будут городские ребята, но через них.

— Тому, кто найдёт, и тому, кто мне скажет, — расщедрилась Элайна.

В общем, бегала Элайна почти до самого вечера. Проверяла, как идёт поиск музыкантов, рассылала записки с пояснениями, это уже когда сообразила, что подобная беготня совершенно лишена смысла. Пусть бегают другие, а сама она, важно и чинно, подойдет к назначенному времени в назначенное место. Хорошо быть начальником.

Так что вечером она преувеличенно хмуро взирала на всех в комитете, давая понять, как сильно она обиделась на их беготню от неё. Никто не оценил и даже не заметил, похоже… Или сделал вид, что не заметил. Поскольку у гарлов не было ничего нового — зализывали раны и активно отправляли экспедиции, которые возвращались с телегами, груженными лесом. Вот чего Элайна даже не могла представить, так это дефицита леса в окрестностях Тарлоса. Оказалось, возможно, если безалаберно относиться к припасам.

Гарлы в первые дни, не разбирая, отправляли в костры всё, что горит, отделяя лишь нужное для строительства небольших требушетов. Ну и для частокола. И, казалось, этого им с лихвой хватит. Но несколько удачных вылазок и вдруг обнаружилось, что гарлам просто нечем восстанавливать укрепления, на замену уничтоженных требушетов тоже нет дерева. Точнее, дерева полно, в кострах есть что жечь, но вот годного для строительства, на крепкие колья для ограждений, как раз и не хватает. В результате они вынуждены были после уничтожения имеющихся небольших припасов строительного дерева отходить от стен города подальше, защищаясь от вылазок не укреплениями, а расстоянием. И обстрелы теперь хоть немного, но стали реже. Оставшиеся небольшие требушеты они ведь тоже вынуждены были отвести подальше, и теперь они достреливали до города совсем маленькими камешками, которыми пуляли скорее из желания хоть как досадить обороняющимся, чем в надежде нанести урон.

Вот по итогу собственной бесхозяйственности и непредусмотрительности они сейчас и бегают как наскипидаренные, пытаясь быстро восполнить то, что раньше можно было запасти не торопясь. И от стен отходить бы не пришлось, ибо быстро сумели бы восстановить разрушенные укрепления.

Потому-то в городе немного отступила тревога, люди снова стали появляться на улицах, а солдаты занимались только тем, что отслеживали перемещение отрядов гарлов. Совещания же сводились к тому, что все пытались за гарлов придумать план успешного штурма города и тут же искали противоядие. Если по итогу сходились, что такой план имеет право на существование, то принимались за предотвращение такой возможности. Потому театральные выступления с обидами и гневом маркизы Райгонской остались незамеченными и неоцененными. Элайна даже подумала обидеться всерьез, потом стало стыдно. Люди делом всё-таки заняты, а тут она со своими взбрыками. А поскольку во всех этих хитросплетениях тактики штурма и обороны она ничего не смыслила, то предпочитала молчать. Дайрс даже удивился. В кои-то веки маркиза не задаёт кучу вопросов и не сыплет комментариями.

— Пытаюсь за умную сойти, — буркнула Элайна, занятая обдумыванием плана организации оркестра.

— Простите? — удивился Дайрс.

— Ну говорят же, мол, молчи, за умного сойдешь. Вот я и молчу. И с каждым часом всё умнею и умнею.

Дайрс покачал головой. Когда Элайне приходила в голову какая-то мысль, то она становилась невыносимой, если её кто-то пытался отвлечь. В такие моменты маркизу лучше было не трогать. Обдумает всё и снова станет собой. Да и другим легче.

По итогу обдумывания, план к концу заседания комитета был вчерне создан. Главное было, чтобы мальчишки отыскали этого Асмирилия, но Элайна в них верила. Эти найдут.

Барда Асмирилия отыскали на следующий день ближе к обеду. Новость принёс один из приятелей Аргота, которому уже его приятель сообщил эту новость.

— Ну и где он? — поинтересовалась Элайна, устав слушать, кто там чей приятель кого отыскал.

— В милицию записался, госпожа. Служит.

— Хм… — Элайна думала недолго. — Ну-ка, за мной!

И решительно зашагала к себе в комнату. Отмахнулась от Мари, которая попыталась возмутиться тем, что в комнату девушки заходит мужчина.

— Где ты тут мужчину увидела? — с иронией поинтересовалась Элайна, демонстративно оглядев мальчишку лет десяти. Тот обиженно насупился, но возразить не посмел. Только носом шмыгнул. — Во! — ткнула в него пальцем девочка. — Настоящий мужчина, да?

Мари не нашлась что ответить. Впрочем, она и сама понимала, что спор был проигран изначально — у неё ни разу не получилось хоть в какой мелочи настоять на своём. Самое главное, Мари даже не всегда понимала, как госпожа её переубеждала. А ведь в большинстве случаев именно переубеждала, а не приказывала. А там, где леди вроде как шла навстречу, так лучше бы приказала отстать и всё. Вспомнить хотя бы тот случай с платьями, которые приходилось стирать по ночам.

Мальчишка несмело вошёл в комнату и огляделся. И не смог скрыть разочарования. Неизвестно, что он там успел нафантазировать про комнату маркизы, но явно представлял её не такой спартанской. Шкаф для одежды, кровать в углу у окна, там же рядом письменный стол и секретер. Два стула, кресло. И еще один шкаф у другой стены. И всё. Причём и мебель не вот прямо шикарная, самая простая.

Девочка же прошла к секретеру, откинула крышку, вытащила чернильницу, вытащила перо из шлема, лист бумаги и быстро застрочила приказ, по поручению которого командир отряда милиции должен был откомандировать рядового полка Асмирилия в распоряжение маркизы Элайны Райгонской. Асмирилию предписывалось… Элайна на миг задумалась, прикидывая время, поставила завтрашнюю дату. После второго утреннего колокола… Примерно в десять утра, как раз после совещания… Одобрительно кивнув сама себе, она расписалась, поставила печать. Перечитала… И дописала, чтобы этот приказ Асмирилий взял с собой в качестве пропуска в магистрат.

Потом написала еще один приказ в магистрат, которым предписывалось завтра в указанное время обеспечить явку всех найденных музыкантов. Повернулась к мальчишке.

— Значит так, — она достала деньги, пересчитала. — Вот двадцать грошей тебе, как обещала. Вот двадцать твоему приятелю, который отыскал Асмирилия. Хочешь еще восемь заработать?

— Хочу! — тут же отозвался мальчишка.

— Держи ещё пять, остальное по завершении, когда отчитаешься о сделанном. А этот приказ занеси в магистрат. Отдай там дежурному, он разберется, что дальше делать. Второй же отдай вместе с деньгами своему другу, пусть он его доставит командиру части, в которой служит Асмирилий. Вопросы?

— Нет! Всё выполню.

— Тогда хватай бумаги и марш отсюда.

Мальчишку как ветром сдуло. Элайна же выглянула в окно, вздохнула. Опять идти мучиться со Стургоном… Хотя надо признать, она всё же втянулась в занятия. И руки с ногами не болели больше после упражнения на растяжку, мышцы тоже не ныли. Кисти стали сильнее, даже шпагой удавалось размахивать дольше обычного. Прогресс действительно был заметен. Так что ворчала девочка скорее по привычке, потому отправилась на тренировку скорее охотно, нежели против воли. Втянулась, однако.

А вот уже на следующее утро сразу после совещания Элайна основательно подготовилась к встрече с музыкальными талантами города Тарлос. Ради них даже в бригантину наряжаться не стала. И шпагу не взяла… Хотя толку с этого железного лома… Впрочем, и в платье она не стала наряжаться, ибо решила ехать верхом. Так что обошлась костюмом для верховой езды… И ножами в скрытых ножнах. Элайна не знала, смеяться ей или плакать. То Дайрс настаивал, чтобы она вечно моталась по городу в доспехах и со шпагой, теперь вот Стургон чуть ли не приказал носить постоянно ножи, что он подарил, и ножны скрытого ношения, тоже от него. Элайна в последнее время вообще ощущала себя бандитом с большой дороги. Никогда до этого ей не приходилось таскать столько оружия на себе. Осталось только повязку на глаз… Или это из другой оперы? Впрочем, неважно.

Совершенно неожиданно Шольт, откуда-то узнав о запланированном мероприятии, упросил взять его с собой, ибо «он всю жизнь мечтал познакомиться с настоящим бардом», конец цитаты. А там, где Шольт, там и Аргот. Отправляться куда-то с Шольтом без предохранителя в виде Аргота Элайна не рисковала. Аргот умел вовремя дать другу по башке, когда того заносило. И не столько о себе переживала, сколько об этом разгильдяе. Забудется, ляпнет в её адрес что-то при не той компании, и придётся ведь наказывать.

Отпросив обоих с тренировки, Элайна дождалась их у ворот цитадели вместе с охраной, а дальше уже ехали вместе.

— Настоящий бард! — восхищенно повторял Шольт. — Ну надо же! Никогда не думал, что доведётся кого из них встретить.

— Ты бы попридержал своё восхищение, — спустила Шольта с небес Элайна. — После меня будешь автографы собирать.

Шольт ничуть не расстроился. Видимо, радость от ожидания встречи с настоящими бардами перевесила желание поспорить с «сержантом в платье». С того памятного дня, когда Элайна высказывала своё возмущение всей честной компании, Шольт так девочку и называл… Хотя, как правило, после начала осады в платье она как раз появлялась крайне редко. Исключительно в тех случаях, когда нужно было представлять герцогство. Впрочем, Шольта такая мелочь не останавливала.

Элайна, естественно, о прозвище узнала. С тех пор каждая их встреча на тренировке начиналась десятью отжиманиями Шольта и стоящей над его душой с сержантской палкой Элайной. Надо же соответствовать прозвищу в конце концов? Остальные же веселились.

До здания магистрата доехали без проблем. Передав коней местному смотрителю конюшни, они вошли в здание. Там дежурный указал, где собрались музыканты с бардами. А дальше по коридору их встретил один из местных клерков при магистрате.

— Ваша светлость, мы собрали всех музыкантов, которых сумели отыскать за полтора дня. Еще три барда… И пришел по вашему приказу один.

— Асмирилий, — кивнула Элайна. — Придумал же себе имечко, язык сломаешь. С пятого раза запомнила только. Ладно, пусть пока со всеми посидит, я там и объясню им разом задачу, а потом уже будем разбираться, кто есть кто, и на что способен.

Элайна глянула на охрану. Но те уже и сами сориентировались. Двое остались в коридоре у двери, остальные уже вошли в зал. Девочка вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Глянула на Аргота, которому вся эта музыкальная шняга была до факела. Здесь он присутствовал исключительно ради Шольта.

Девочка быстро вошла в зал, огляделась. Просторный. Стулья у стен, в центре стол… Точнее, несколько столов, составленных вместе.

— Так… Просьба к присутствующим мужчинам… Столы к стенам, стулья ближе к центру, соберемся вокруг. Устраивать всякие торжественные встречи и выступления я не собираюсь, потому просто пообщаемся.

В принципе, тут была только одна девушка — сама Элайна. Так что осталась вне работы тоже она одна. Остальные торопливо кинулись двигать столы и стулья, образовав в центре кучу-малу… Ну, точнее, своеобразный амфитеатр из стульев, место в центре которого отвели лично ей. Элайна прошла туда, села. Дождалась, когда немного все угомонятся, приглашающе махнула Арготу и Шольту, чтобы устраивались рядом. Дождалась тишины.

— Значит так, сначала короткий опрос, хочу знать, кто тут есть кто. Барды, встаньте… — Встали четверо, ревниво глянули друг на друга, но спорить не осмелились. Элайна внимательно оглядела их. — Кто Асмирилий?

Один из четверки неуверенно поднял руку.

— Я, ваша светлость.

— Значит так, у нас тут просто дружеская встреча, потому давайте обойдемся без «светлостей». «Леди» вполне достаточно. Значит, вы есть Асмирилий… Я вас часто вспоминала, когда пыталась запомнить ваше имя… Вас, кстати, мне рекомендовала одна баронесса… Правда, сказала, что поёте вы плохо, играете тоже так себе… Но, говорят, стихи вы пишете отличные. А мне нужен как раз поэт, который должен сделать мои вирши стихами.

— Ты еще и поэт? — не выдержал Шольт, а Аргот подзатыльник ему дать не успел.

— Что значит тоже? — Возмущенно уставилась на него Элайна. — Четыре искусства, которые должна уметь и знать настоящая леди: складывать стихи, играть на музыкальном инструменте, вышивать и танцевать!

— Вышивать? — с явным сомнением покосился на неё Шольт, но на этот раз Аргот был наготове, и больше ничего тот ляпнуть не успел.

— Вышивать, — кивнула Элайна. — Монстры у меня получаются великолепные. — Девочка внимательно оглядела всех в зале. — Я вообще человек весьма разносторонний и талантливый… Гениальный, если быть точным. Стихи, игра на гитаре…

На гитаре начинала учиться играть Лена, но до болезни успела выучить только пару аккордов и правильный перебор струн. Наверное, сейчас уже вовсю играет… Элайна мысленно тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Так что, когда встал вопрос, на каком музыкальном инструменте будет учиться Элайна Райгонская, та настояла на гитаре. Точнее, не гитаре, конечно, инструмент назывался иначе и выглядел хоть и, похоже, но с отличиями. Проблема была в том, что он считался чисто мужским, бардовским. Женщины считались неспособными научиться на нём играть… Герцог, конечно, отказать дочери, несмотря на крики жены, не сумел. Учителя ей подыскали. Потому Элайна совершенно честно могла сказать, что играть умеет… только не любит. Но играет, по уверению учителя, вполне себе неплохо. А вот с вышивкой сложнее. Монстры у девочки и правда получались великолепные. Уродливые, угрожающие, как живые. Но есть нюанс. Элайна пыталась вышивать зайчиков, белок, ежиков, оленёнка… Но знать об этом окружающим было излишне.

— Так что да, мне все говорят, что я весьма талантлива.

— А кто не говорит? — опять влез Шольт.

Элайна криво улыбнулась.

— Все говорят, — уверенно заявила она. — И стихи тоже… на грани.

— На грани чего? — попросил уточнить Шольт. — Обморока?

— Гениальности. — Рыкнула Элайна. — Вот, например… Шольт сегодня был голодный, проглотил он меч холодный!

Шольт моргнул осмысливая.

— Что?

— Разве не гениально? Давай спросим профессиональных поэтов.

— Э-э-э… — неуверенно протянул Асмирилий, когда на нём остановился взгляд Элайны. — А почему меч холодный?

— Вас только это волнует? — удивилась Элайна. — А с чего ему быть горячим, если он на складе лежал?

— Эй! — очнулся Шольт. — Никакого меча я не глотал!

— То есть с тем, что ты был голодный, у тебя опровержений нет? Отлично. Но ведь гениально же? Всего две строчки, а какой накал страстей! — Элайна снова оглядела бардов, которые подозрительно молчали. Аргот за спиной прикрыл глаза. Опять эта девчонка что-то затеяла, и сейчас достанется всем. Никто не уйдет обиженным. И она действительно хочет добиться, чтобы все признали её дурацкий стишок гениальным?

— Эм… Я бы сказал, что что-то в этом есть, — заговорил один из бардов. — Если стих продолжить, может получиться шедевр.

— Правда? — Элайна аж засветилась. — Вот, Шольт! Профессионал говорит.

— Может, что-то и получится, — буркнул Асмирилий, презрительно глянув на похвалившего. — Если изменить слова.

— Это уже детали, — отмахнулась Элайна. — А теперь частности. Я хочу из вас организовать оркестр. — Девочка оглядела собравшихся. — А лучше не один. Я не очень представляю, из кого и каких инструментов может состоять оркестр, потому оставлю все на вас. Ваша задача — выбрать руководителей, которые уже наберут себе музыкантов. Задача бардов — обеспечить оркестры репертуаром. Песни бодрые, лирические, романтические. Но, главное, помнить, с этими песнями вы будете выступать перед солдатами. Думаю, многие из вас служили в милиции, и вы прекрасно знаете, как там обстоят дела с развлечениями. Выпивку нормируют, из остального… Ну, игра в карты, в кости… Что еще?

Вокруг рассмеялись, но тут же заткнулись под свирепыми взглядами гвардейцев. Элайна кивнула.

— Да-да, об этом развлечении я тоже знаю. Но и всё. Вот я и подумала, что надо бы как-то расширить… Да, расширить. Пусть нам песня строить и жить помогает. А ваши песни пусть растопят сердца, повеселят солдат перед боем. Суть вы, полагаю, уловили. И да, думаю, у бардов уже есть варианты песен, которые вы сможете предложить. Песни записать и отдать мне, посмотрю, а там подумаю, что одобрить, а что нет.

— А нам за это заплатят? — выкрикнул кто-то.

Элайна глянула в ту сторону.

— Напоминаю, что сейчас вы все служите в милиции и защищаете город. Вот жалованье милиционера и будете получать. — А кто не хочет за такие деньги работать, — прервала девочка готового уже что-то крикнуть человека, — совершенно свободен вернуться в свой отряд и продолжить службу там. Оркестры будут комплектоваться исключительно добровольцами.

Мужчина моментально проглотил все возражения и вернулся на место. Это Элайне не понравилось, и она нахмурилась.

— И да, если вы согласитесь с моим предложением, то я заставлю вас пахать так, что тренировки с сержантами вам легкими прогулками покажутся. Будете тренироваться, разучивать песни, репетировать исполнение. А потом будете петь перед солдатами так, словно вы при дворе в Парсе выступаете. И только пусть кто попробует филонить. Пожалеет, что на свет родился. И я не шучу. Если кто решил отсидеться в оркестре от гарлов, то пусть эту мысль оставит. А потому, кто не готов работать — выход там. Вы пока еще можете вернуться в свои отряды. Если согласитесь быть в оркестре, то оттуда вы сможете уйти только после победы и снятия осады. Вопросы?

Вопросы были. И про инструменты, и про многое другое. На многие Элайна ответить не могла. Задумалась. Хлопнула в ладоши, останавливая шум.

— Значит так, что касается деталей репетиций и залов для этого… Я переговорю с баронессой Ульеной Тангорс, возможно, она сможет взять на себя вопрос обеспечения вас недостающими инструментами и возьмет на себя прочие организационные вопросы. В том числе и по репертуару. Полагаю, знатные леди тоже имеют в запасе свой репертуар. Можно попробовать их объединить. Простые песни, песни знатные… Может из этого винегрета получиться что-то прекрасное.

Девочка заметила, как при этих словах вспыхнули глаза Асмирилия. Видимо, такая идея ему понравилась, и он уже готов взяться за неё.

Но сейчас ему с вопросами было не пробиться — активно выступали самые… гм… активные. Элайна отвечала, поясняла, объясняла, что именно хочет в итоге получить. Нет, численность оркестра она не ограничивает, но есть же здравый смысл. Им с этим оркестром мотаться по всему городу, где живут солдаты. И выступать. Они точно уверены, что найдут площадку нужного размера для выступления, если наберут двести человек в оркестр?

— В идеале: четыре, три человека с инструментами и певец… или певица, если кто знает подходящую с голосом. Нет, возражать не буду. Такие вопросы остаются исключительно за руководителями, которых изберёте лично вы, а уж они отчитываться будут уже перед ней лично, маркизой Райгонской. А я, может, милая и добрая девочка, но как начальник — зверь ещё тот. Спросите кого угодно.

Наконец, все вопросы утрясли.

— Если непонятного не осталось, предлагаю еще раз обдумать предложение. Кто не хочет, может уйти прямо сейчас. — Элайна выждала некоторое время. Убедилась, что никто уходить не будет, кивнула. — В таком случае мы с бардами сейчас покинем зал, полагаю, вам они не нужны. А у меня с ними отдельный разговор будет. Вы же… Вы выбирайте руководителей, делитесь на оркестры. Можете даже тут подраться, мешать вам не будут, но к вечеру у меня должен быть список всех руководителей оркестров, а также состав самих оркестров. Можете там указывать и отсутствующих здесь, если таких знаете. Пригласим, спросим, понадобится, из милиции отзовём, как вас. И да, можете попробовать до вечера не уложиться. Тогда будете заседать здесь и ночь, но уже без еды. Кормить вас будут только сегодня. Это я так, на всякий случай поясняю, чтобы потом вопросов не было. Потому очень вам рекомендую уложиться до вечера. Надеюсь, также понятно, что комнату вы сумеете покинуть, только когда закончите все организационные вопросы. — Элайна глянула на чиновника от магистрата. — Стражу приготовили?

— Да, леди. Пятеро стражников. Будут дежурить у дверей. Никого не выпустят.

Возмущенный рёв музыкантов оборвал рык гвардейца. Когда же воцарилась испуганная тишина, Элайна пояснила:

— Вы серьёзно думали, что я шучу, когда говорила, что заставлю вас пахать похлеще, чем на тренировках? Так вот, времени у нас нет ждать, когда вы там сами найдёте братьев по духу. Будем действовать эффективнее: кто не занимается, тот не ест. Потому да, у вас срок до вечера. Не справитесь? Значит, будете и ночью здесь сидеть. А потом и завтрашний день. Но еда на организационные вопросы выделена только на день, потому завтра уже на своих запасах спорить будете. Хоть лапу сосите, если не сумеете за день справиться.

Элайна поднялась и в общей тишине направилась к дверям. Там замерла, глянула на бардов.

— А вам особое приглашение нужно? Сказала же, с вами отдельный разговор. Прошу.

Барды, уже не такие радостные, как утром, когда узнали, что служить им не придётся, как-то не очень уверенно поплелись следом за маркизой.

Вместе с четвёркой бардов, Арготом и Шольтом они прошли немного дальше по коридору и зашли в другую комнату, на этот раз более удобную, с мягкими стульями, столом. Девочка махнула, мол, рассаживайтесь кто как хочет. Шольт, восторженно косясь на бардов, постарался занять место недалеко от них. Те же постарались оказаться поближе друг к другу, и так оказалось, что они расположились за одной стороной стола. Девочка возражать не стала и уселась на первое же свободное место.

— Что ж, поскольку тут нас не так уж и много, то можно познакомиться и поближе. Итак, меня вы уже знаете. В целом, я добрая и милая, а ещё очень умная и скромная.

Шольт чуть не подавился и с возмущением уставился на неё.

— Это когда ты добрая? Когда с палкой стоишь и заставляешь меня отжиматься?

— Ты просто очень мало о нас, добряках, знаешь, — отмахнулась Элайна. — Просто добро всегда побеждает зло, привыкай.

— Да-да, помню. Кто победил, то и добро.

— Вот видишь, — наставительно подняла палец Элайна. — Сам всё понимаешь. Так кто тогда я, если всегда тебя побеждаю?

— Добро, — вынужден был согласиться Шольт, при этом явно не понимая, почему он вообще соглашается с этой абсурдной логикой. Но ведь не опровергнешь.

— Вот! Так что да, я сама доброта. Да умоются кровью те, кто усомнится в моей доброте.

— И скромности, — уточнил Аргот.

— Нет, в моей скромности сомневаться не надо. Это само собой. А сейчас я прочитаю вам свои стихи…

И прочитала… Тот самый перевод Пушкина про «помню чудное мгновенье». Асмирилий скривился. Ни ритма, ни рифмы. А вот тот, что на общем собрании согласился с талантом Элайны, заметил, что в стихах чувствуется новое веяние, за которым наверняка будущее. Девочка пристально посмотрела на подхалима. Похоже, он серьезен.

— Думаете? — уточнила она.

— Конечно, — уверенно кивнул он.

— А ваши друзья что молчат? Не согласны, что ли?

— Нет-нет, ваша светлость, согласны, — торопливо подтвердили ещё двое. Только Асмирилий молчал. Девочка сделала вид, что не заметила этого.

— Отлично. Тогда, как вы понимаете, я хочу от вас песни. Если есть готовые, подходящие для исполнения среди солдат, запишите их и передайте мне через любого служащего магистрата. Мне передадут. Время, как вы понимаете, до завтра. Завтра снова соберемся и обсудим их. Пока я не могу дать никаких рекомендаций, поскольку не знаю, что есть у каждого из вас и каким образом исполняется. В каком жанре. Я имею в виду, с юмором там или лирические. Сами понимаете, петь солдатам о высокой любви какой-то там маркизы к маркизу не стоит. Не будет это интересно им. Вопросы?

Вопросы были. В основном спрашивали, что леди подумает о том или ином направлении, пытались напеть некоторые мотивы. Элайна с каждым таким вопросом хмурилась всё больше и больше. Аргот, уже успевший хорошо узнать её, видел, что девочка уже с трудом сдерживает гнев, хотя никак не мог понять причину. Тем не менее она сдерживалась, и гнев выражался только в плотно сжатых губах, и изредка девочка под столом сжимала кулаки, что сидевшим на другой стороне бардам видно не было. В общем, она изо всех сил старалась не показать им свое настоящее отношение. Иногда даже улыбалась, кивала, но кулаки сжимались всё сильнее и сильнее.

Асмирилий, в отличие от других, вопросов задавал минимум, что-то записывал на своем листе. Иногда уточнял по тому, как будет проходить выступление.

— Как? — нахмурилась девочка. — Где место найдется, там и будет. В казармах, у стены, на тренировочной площадке. Потому и говорю, что не стоит слишком уж большими делать ансамбли. Сможете в одиночку играть и петь — будет совсем здорово. Вас, Асмирилий, это не касается, — повернулась к последнему Элайна.

— Почему это? — не сдержал удивления последний.

— А вы так и не признали мои стихи отличными, — отрезала девочка. Подумала. — Тянет на оскорбление герцогской семьи, между прочим. — Повернулась к Шольту. — Вот он не даст соврать. Постоянно огребает за это. Три раза уже повесили, пять раз выпороли, один раз даже на кол посадили.

Все барды после такого заявления застыли, уставившись на такого же опешившего Шольта. Один лишь Аргот сохранял спокойствие… Только ладонью закрыл лицо. Видимо, таким образом прятал свою печаль по четырежды казненному другу.

— Простите? — пробормотал один из бардов.

Элайна покачала головой.

— А вы думали, что оскорбление герцогской семьи — шутка? Вот именно. Вот и вы, уважаемый Асмирилий, очень близки… Но не будем о печальном. Давайте еще вопросы.

Но после последних заявлений барды стали относиться к маркизе с явной осторожностью. Заявить прямо, что она малость тронулась умом, они не смели, зато теперь изо всех сил торопились закончить разговор. Потому количество тупых вопросов резко сократилось, а потом плавно сошло на нет.

— Мы всё поняли, — наконец осторожно проговорил один из бардов.

— Вот и славно, — кивнула Элайна. — Тогда вечером… В крайнем случае завтра утром жду от каждого из вас тексты песен, которые вы рекомендуете к исполнению. А также пометки, какие вы готовы исполнять самостоятельно, какие лучше с музыкантами, какие лучше будут петь девушки. И вообще, делайте любые пометки с вашими рекомендациями по исполнению. И да, песни рассматривать буду не я, а баронесса Ульена Тангорс. В дальнейшем вы будете общаться именно с ней.

Барды с явным облегчением вздохнули.

— Если вопросов больше нет и всё понятно, — подвела итог Элайна, — то все свободны. — Немного подождала, когда все четверо окажутся у двери, закончила: — А вас, Асмирилий, я попрошу остаться. Мы с вами ещё не обсудили оскорбление герцогской семьи и мои вирши.

Асмирилий обреченно застыл у двери, остальные сочувственно посмотрели в его сторону и торопливо вышли, оставив коллегу в одиночестве. Дверь закрылась.

— Слушай, — не выдержал Шольт. — А когда это меня вешали и пороли?

— Еще и склероз? В таком возрасте? — посочувствовала Элайна.

— Слушай, ну, заканчивай издеваться! — не выдержал Шольт. — Знаю, ты умеешь…

— Вообще-то, я белая и пушистая…

— Да-да-да! И скромная! Знаю! — Шольт просяще глянул на Аргота. Но Элайна смилостивилась.

— Я тебе, помнится, постоянно напоминаю обо всех пунктах уложения по поводу оскорбления дворян, высших дворян и отдельно герцогской фамилии, которые ты нарушаешь, постоянно норовя обидеть бедную невинную девочку… — Элайна глянула на недоверчиво смотрящего на неё Шольта и сочла нужным пояснить: — Я себя имею в виду, если что. Вот по всем тем нарушениям я насчитала тебе наказание.

— И что теперь? — Шольт, кажется, не знал, пора пугаться ему или Элайна, как обычно, издевается. Вот умеет же. Никогда не поймешь, когда она серьезна, а когда свои шуточки шутит.

— Что-что, — вздохнула девочка. — Повесили тебя… три раза. Вот. Призрак ты теперь.

Шольт поморгал. Но тут уже не выдержал Аргот.

— Леди… Вы же его сейчас до инфаркта такими шуточками доведете.

— Хм… В таком возрасте и уже инфаркт?

— Леди!

— Ладно-ладно, уговорил. Шольт, расслабься, всё самое страшное уже случилось, теперь тебе уже совершенно нечего бояться.

— Вам доставляет удовольствие издеваться над маленьким? — хмуро поинтересовался Асмирилий.

— Маленьким? Вы с Арготом, между прочим, зря недооцениваете Шольта. Может, в каких-то вопросах он простоват, но, полагаю, меня он достаточно хорошо уже изучил. Шольт, заканчивай придуриваться и пугать людей.

Испуганное лицо Шольта в тот же миг преобразилось, и он, не выдержав, расхохотался, рухнув на стол и колотя по нему рукой.

— Ой не могу, видели бы вы ваши лица! Особенно ты, Аргот. Что, не такой уж я дурачок, могу отличить, когда шутят, а когда серьезно говорят?

— Вообще талант, — согласилась Элайна одобрительно.

Аргот вздохнул.

— Шольт, я тебе запрещаю больше общаться с леди. Она на тебя дурно влияет и учит плохому. Я ведь серьезно боялся, что тебя инфаркт хватит.

— Да ладно тебе, а то ты эту ехидну не знаешь.

— Ох и за что ж я тебя постоянно прощаю? — покачала головой Элайна. — Подсказать, какой пункт уложения об оскорблениях ты сейчас нарушил?

— Я их уже наизусть выучил благодаря тебе. Постоянно мне их озвучиваешь.

— Тебе полезно. Не все такие добрые, как я. И стоп! А теперь Асмирилий. — Элайна глянула на барда, что сейчас смотрел на них круглыми глазами.

— Э-э-э… — значительно сказал он.

— Только пример с этого остолопа не берите, — посоветовала ему Элайна. — Он еще дурачок, а вы уже солидный дядька, должны понимать ценность слов. Тем более вы поэт. Но поговорим о поэзии. Мои вирши вы уже сумели оценить…

Асмирилий поморщился. Девочка опередила его, махнув рукой.

— Да знаю я, знаю, что ужас. Учителя пытались вдолбить в меня все эти ямбы и хореи, а также высокий слог стихосложения. Так-то я, как всякая леди, могу сложить вирши определенной направленности… про розы там, любовь, кровь, морковь и высокие мечты. Но даже самые снисходительные учителя утверждают, что они хороши для моего возраста. Что в переводе значит — лучше не станут, как ни старайся.

— Но тогда, зачем вы говорили, что ваши стихи гениальны? — не понял Асмирилий.

Элайна пожала плечами.

— А почему я не могу говорить этого? Конечно, талантливее они от этого не станут, но интересно наблюдать, как люди реагируют на мои утверждения.

— Это такое развлечение у вас? Прочитать свои стихи, говорить, что они чуть ли не гениальны, намекнуть, что другой ответ будет оскорблением герцогской семьи и наблюдать за людьми?

— Ага, — согласилась Элайна. — Здорово, правда?

— Вы грозили им чуть ли не смертью.

— О, уверяю, это не больно. Сами слышали, что вот этого охламона, — девочка кивнула на Шольта, — уже три раза вешали и ничего, бегает.

— У вас странные развлечения, — помолчав, заметил бард.

— Она любит поиздеваться, — кивнул Аргот и печально вздохнул. — Но, справедливости ради стоит заметить, от этого ещё никто не пострадал. А если сумеешь отбиться, может, станешь другом нашей леди.

— Ну другом — это слишком сильно сказано, до этого мне еще издеваться и издеваться над ним, — хмыкнула Элайна. — А теперь серьезно. Асмирилий, вы знаете об астральных близнецах?

Бард опасливо кивнул.

— Я слышал, что с вами проводили такой ритуал, — осторожно отозвался он.

— Так вот, в мире моего близнеца, вы не поверите, тоже есть стихи и песни. После единения я знаю язык того мира как свой родной, потому понимаю все их. Понятно, что мой близнец был моим ровесником, а мне тогда было восемь лет, так что основной её репертуар был соответствующий. То, что учили с родителями, в школе, самостоятельно. Но! Среди этого она наизусть знала парочку вполне солидных стихов… Но нам они неинтересны. А еще пару песен и вот одна из них меня и интересует. — Элайна замолчала, держа паузу.

Асмирилий не выдержал.

— И?

— И я самостоятельно пыталась её перевести на наш язык. Точнее так, с переводом как раз никаких проблем нет, я оба языка знаю прекрасно. Сложности, как вы понимаете, возникли с привидением перевода в нужный вид для исполнения под музыку.

— То есть вам нужно, чтобы я ваш перевод сделал стихами? — уточнил Асмирилий.

— Именно. Вы можете отказаться и оставить для себя те задачи, что и остальные барды: список песен, если возможно, сочинить что-то про оборону города и воспевание храбрости солдат. Я настаивать не буду, понимаю, что заставить человека творить из-под палки невозможно. Так что выбор за вами.

Асмирилий задумался.

— Почему именно я?

— Вас рекомендовала баронесса Ульена Тангорс. А ещё вы прошли испытание.

— Испытание?

— Да. Вы единственный среди всех назвали мои стихи плохими. Остальные поддакивали. Даже под угрозой наказания отказались признавать их хотя бы нормальными и назвали их так, как они того заслуживают.

Асмирилий на миг замер, потом сообразил, и его глаза распахнулись, он ошарашенно уставился на девочку.

— Так вы не издевались?

Элайна пожала плечами.

— Издевалась. Терпеть не могу подхалимов, смотрят в рот, говорят, что я хочу услышать… Ну они так думают, что хочу. Если бы я хотела слышать повторение моих слов, завела бы попугая, а не спрашивала людей.

Асмирилий помолчал, уже глядя на девочку совсем по-другому.

— Прежде чем принимать решение, я бы хотел услышать эту песню на том языке, на котором она написана… И желательно под музыку.

— Это справедливое требование. Завтра утром я жду вас в цитадели. Вас встретят у ворот и проводят. Я вам и сыграю, и спою. И не бойтесь, играю я лучше, чем сочиняю стихи. Петь у меня тоже неплохо получается. На этот раз без шуток. Стихи — единственная моя проблема.

— В таком случае я могу идти?

Элайна кивнула.

— До завтра…

Уже возвращаясь в цитадель, Элайна пояснила специально для ребят.

— Когда ты не очень большая шишка, кажется, что руководить очень просто. Отдавай приказ подчиненным и отдыхай. Но главная проблема — найти того подчиненного, которому можно отдать приказ. Люди ведь всегда хотят представить себя в лучшем свете, а еще многие отлично освоили умение вылизывать начальству всё, что можно. Большая удача отыскать такого подчиненного, который не боится говорить тебе правду. Конечно, так-то я действительно люблю поиздеваться над людьми и даже не скрываю этого, но я никогда и никому не запрещаю мне отвечать. И около меня остаются те, кто отвечать не побоялся, кто вступал со мной в перепалку. Так-то вот… Можете считать, это моей стратегией.

Аргот долго обдумывал это.

— Так получается, что мы все…

— Ну да, — согласилась девочка. — И заметь, я сейчас с тобой была предельно откровенной. Считай это следующим уровнем доверия.

Аргот серьезно кивнул:

— Благодарю, ваша светлость. — Полным титулом обратился, хотя мог бы так и не делать. Значит, был предельно серьезен. Оценил доверие. — А что будет с остальными бардами? Кто не прошёл испытание?

— А что с ними будет? — удивилась Элайна. — Будут работать по моим заказам. Всё то, что я им и говорила. Вот только ни у кого из них нет и тени шанса стать моим приближённым… Ну или соратником.

— Барды? — Изумился Шольт. — Но зачем тебе барды в приближённых?

— Кто знает, — загадочно протянула девочка. — Никогда не знаешь, кто и когда может понадобиться. А вообще, я считаю, что не бывает бесполезных людей. А люди, готовые отстаивать свою точку зрения даже перед превосходящими силами, всегда редки. И упускать таких по меньшей мере глупо, а по большей — расточительно. Кем бы они ни были.

Судя по всему, Аргот серьезно задумался над сказанным. А Шольт… Шольт уже мысленно готовился к будущей встрече с Асмирилием… Если что он и понял из разговора, так это то, что тот отличный поэт и Элайна о нём хорошего мнения.

А вскоре каждый разъехался в свою сторону. Ребята на свою тренировку, Элайна на свою…

Глава 4

Лат размышлял. Вынужденное отступление сдвинуло все планы и дало лакийцам лишнее время на подготовку армии. Этого Лат пытался избежать всеми силами, но… Он не перекладывал вину на других, понимал, что львиная доля лежит именно на нём. Он отказался слушать имперских инженеров, он переоценил количество припасов. Собственно, все проблемы проистекали по единственной причине: никто не понимал, сколько реально нужно всего для армии такой численности. Подошли к проблеме просто: посчитали, сколько используют отряды при набегах и увеличили их пропорционально численности. А такой подход оказался в корне неверен. Армия пожирала просто гигантское количество всего. И что ещё хуже — эти ресурсы использовали крайне неэффективно из-за большого числа разных племён. Даже с властью общего вождя Лат не мог повлиять на многие моменты. В частности, на распределение внутри племён. В общем, одно накладывалось на другое, что и привело к текущей ситуации.

Подошел Осмон. Присел рядом.

— Тарлос всё ещё можно взять, хотя, конечно, дальнейшие планы придётся урезать. О походе на Лоргс потом уже не может быть и речи. Даже сейчас лакийцы сумели собрать неплохую армию. Наше счастье, что силы герцогства и королевские разделены.

— Мы не сможем помешать им соединиться.

— Помешать — нет, но задержать…

Лат поднял голову и посмотрел на старика.

— Говори.

— Дай мне немного сил, и я задержу королевскую армию.

Лат помолчал, думая.

— На моей памяти ты ни разу не говорил впустую… Ты уверен?

— Есть возможность попробовать.

— Сколько тебе нужно?

— Около восьми тысяч. Лучше, конечно, десять, но я понимаю, тебе они нужны здесь.

Лат еще подумал.

— Дам девять. Всё равно пока от них никакой пользы. Наши отряды патрулируют окрестности довольно далеко от стен города. Крупных сил лакийцев в округе нет. Пограничные бароны доставляют нам проблем, но мы уже научились с ними бороться, так что от них скорее комариные укусы, чем реальный вред. А под городом хватит имеющихся, я уже оценил силу защитников. Если мы возьмем укрепления, то оставшихся сил хватит с лихвой, а если нет, то ничем ушедшие не помогут.

Осмон кивнул.

— Ты изменился, Лат. Уже научился доверять другим, не пытаешься всё сделать сам. С такой крупной армией одному невозможно уследить за всем.

Лат поморщился. И сейчас Осмон остался верен себе и прочел короткую лекцию-наставление. Из-за них его почти никто и не любил, хотя и признавали ум старика.

В городе не могли не заметить перемещения такого количества войск, и об этом тут же было доложено капитану Дайрсу. Тот вызвал Картена и передал сообщение Элайне… Из вежливости. Всё-таки главнокомандующий. Но Элайна явилась тоже. Втроём они и наблюдали суету в лагерях гарлов и удаляющуюся колонну войск.

— Как думаешь, куда они? — спросил Дайрс, слегка повернув голову к Картену.

— Трудно сказать, много вариантов, — задумчиво протянул он. — Но мне это не нравится. Если бы они решили отступить, то ушли бы все. Нужны пленные.

— Согласен, — кивнул Дайрс. — Надо будет ночью кликнуть охотников. И лучше бы не простых воинов схватить.

— Я поспрашиваю среди своих пограничников, — пообещал Картен.

— То есть вы считаете, что гарлы что-то задумали? — поинтересовалась Элайна.

— Вряд ли они просто решили попутешествовать по окрестностям. Не с такими силами. — Капитан на миг задумался. — Надо бы в Лоргс отправить сообщение, полагаю, это важно. Пусть и герцогу сообщат.

— Да, не помешает. А если ночью что ещё узнаем, дополним сведения.

Капитан и Картен отправились раздавать указания и поручения, а Элайна осталась на стене наблюдать. Хотя понять там что-то было трудно, кроме того, что большое войско, покинув лагеря, отправилось куда-то в сторону границы, но вряд ли гарлы решили вернуться домой. Сейчас Элайна жалела, что не понимает смысла всех этих манёвров. Вот Картен аж несколько вариантов увидел и хочет лишь уточнить, какой именно собираются исполнить гарлы. Эх, жаль, что она не умеет читать мыслей. Сейчас бы настроилась на этого Лата и всё бы узнала. И пусть потом Дайрс сколько угодно говорил бы, что она ничего не понимает в их манёврах, нос бы ему утёрла…

Тут девочка сообразила, что её унесло куда-то не туда, и она снова вообразила себя Элайной Великолепной. Эх, а всё-таки жаль, что она не умеет ничего такого…

Осмон, в отличие от Лата, прекрасно сознавал все проблемы организации похода армии такой численности. Понимая, что его сомнения никто слушать не будет, он ничего не говорил, но позаботился о других вариантах, отличных от прямолинейного Лата и не менее прямолинейного Вальда, что бы тот о себе ни думал. С возрастом и опытом он станет страшным противником, но пока… Пока он всё еще слишком горяч и ищет простые и короткие пути к победе. Как-то Осмон в юности услышал фразу: у любой серьезной проблемы всегда есть простое, быстрое, очевидное и неправильное решение. Тогда, будучи еще безусым юнцом, он не осознал всю глубину этого изречения. Понял много позже, после поражений и потерь. Эх, вот если бы он раньше осознал то, что понимает сейчас… Да уж… Если бы юность умела, если бы старость могла…

Вот Вальд тоже идёт по тем же граблям, которые в свое время собрал и Осмон. Тоже пытается решить все проблемы быстрым, очевидным и простым способом. И собирает шишки. А Осмон, сознавая всё это, делал то, что у него получается лучше всего: тихими небольшими шажками готовил победу. Именно так, как в своё время он едва не разрушил все планы Лата на объединение гарлов. Собственно, он был единственным из вождей, который не просто оказал сопротивление, но и едва не победил. И никто из этих глупцов так и не понял, почему он предложил Лату помощь и согласился признать его власть. Что ж, пусть и дальше гадают, если не хватает ума понять, а он никому ничего объяснять не собирается. А пока настало время его первого шага…

Армия под предводительством Осмона двинулась сначала к границе, откуда и началось вторжение, но, не доходя до неё, повернула на север, куда и двинулись с помпой и шумом. Двигались быстро, благо все были конными и ехали двуконь, ничуть не скрываясь. Причём Осман по секрету сообщил всем, что они решили совершить набег на север, как планировали изначально. Естественно, секрет в скором времени стал известен всем.

Но однажды, спустя два дня такого марша, его армия совершила резкий поворот и проселочными тропами вышла совсем на другую дорогу, ведущую вовсе не на север. Скорее, в другую сторону, только обходя Тарлос по очень широкой дуге. Вот тут манера движения резко поменялась. Теперь никаких разговоров, патрули отлавливали всех случайных путников. Если по дороге попадалась деревня, её окружали, а потом туда отправлялся специальный отряд, после которого в живых там не оставалось даже собак…

Осмон не был жесток и об этих крестьянах он не то, что жалел, но и не испытывал никакой радости. Была бы другая возможность, он бы прибег к ней. Но её не было — всё во имя сохранения тайны. До времени никто не должен был узнать, где находится их отряд и куда направляется. Двигались быстро и тайно, любые нарушения дисциплины карались жёстко. Малейшее снисхождение могло обернуться очень дорого всем — эту мысль Осмон довел до последнего воина предельно доходчиво, на примере идиотов показав, что готов к самым суровым мерам воздействия к посмевшим ослушаться приказов. Армия устремилась к той цели, которая могла самым кардинальным образом поменять всё в этой войне, хотя, казалось, лакийцы уже могут праздновать победу. Что ж, пусть пока радуются своим успехам, недолго осталось. В будущей победе Осмон был уверен, ибо готовил её не один год…

Получив донесение об отправленной гарлами от стен Тарлоса армии, Айрин Райгонский всерьез задумался. Куда они могли отправиться? Даже пленные, которых позже захватили осажденные в Тарлосе, не прояснили ситуацию. Каждый говорил своё, и каждый был абсолютно уверен в своей правоте. Кто утверждал, что Лат таким образом избавился от дебоширов, кто-то говорил, что их отправили в набег на север, чтобы хоть какая-то добыча была, другие вообще несли откровенную чушь про пиратов, которых наняли для переправки армии чуть ли не в Парс. Каким образом это осуществить, если в Срединном море нет ни одной реки, которая могла бы довести до столицы Лакии, оставалось загадкой. Похоже, кто-то старательно путал конечную цель, и от этого становилось ещё тревожнее. Ради простого рейда такие меры безопасности не вводят.

— Что же эти гарлы задумали? — задумчиво пробормотал он. — Мне это всё категорически не нравится… Надо бы усилить патрули и отправить разведку в сторону герцогства. Ох, как не вовремя это…

Приказы были отданы вовремя, и по всем стратегическим дорогам отправились отряды разведчиков с приказом обнаружить армию гарлов. В то, что те отправились на север или обратно домой, Айрин не верил категорически. Еще одно письмо ушло к сыну с приказом усилить меры безопасности и постараться отыскать армию гарлов со своей стороны.

— Это даже приоритетней, чем подготовка солдат, — писал герцог. — Судя по всему, численность армии достаточно велика, а потому оставлять её без внимания ни в коем случае нельзя. Задача обнаружить её становится приоритетной. Не смей относиться к этому легкомысленно, даже будь та армия не такой сильной, то и тогда нужно было бы её обнаружить, ибо неизвестно что задумавший враг всегда опасен.

Гадать, где находится армия гарлов под командованием Осмона, герцогу Айрину Райгонскому оставалось недолго…

В Лоргсе к сведениям об армии гарлов, ушедшей из-под Тарлоса, отнеслись сначала легкомысленно и ограничились переправкой сведений об этом герцогу. Только получив из Парса нагоняй, Турий зашевелился. Даже отозвал отряд Ролана, которому после пришедшего письма короля стало значительно легче справляться со своими обязанностями. Самые адекватные авантюристы, если к авантюристам вообще применим этот эпитет, по-быстренькому собрали вещи и отправились туда, где они должны были быть изначально, сделав вид, что просто ошиблись направлением. Те же, кто остался… Ну, после второго королевского приказа, уже с приказом, Ролан получил полнейшее право разбираться с такими на месте, как с изменниками. Причём не опасаясь последствий, ибо продолжать действовать вопреки прямому приказу короля могли только те, кому нечего терять, которые только таким образом могли поправить свои дела. А такие всегда одиночки. Даже родня, будь она сколь угодно влиятельная, держалась от таких родственников подальше, понимая, что прибытка с них ноль, а вот в проблемы они могут втравить всю родню.

И пока Ролан получал приказ и добирался обратно, Турий успел созвать совет из самых доверенных людей, на котором и огласил письмо отца.

— Ваша светлость, ваш отец совершенно прав, — заметил Хайрид Рамс. — Я взял на себя смелость и уже отправил один отряд по западной дороге.

Турий махнул рукой, мол, отправил и отправил.

— Почему именно западная дорога? — спросил Ларс.

— Две армии, — пояснил Хайрид. — У нас две армии, и сейчас они разделены. Я бы на месте гарлов подумал, как помешать их объединению.

Турий молча подошел к карте королевства. Глянул.

— Тут две дороги.

— Больше, просто их на этой карте нет, — отозвался Хайрид. — Но две заслуживающие внимания. И обе наиболее близко сходятся вот в этой точке. — Хайрид указал на карте. — Потому я отправил разведку сюда, — его палец сместился южнее, указывая точку между тем местом и крепостью Тарлоса. — Но там и без того много наших разведчиков. Я изначально учитывал опасность перекрыть дороги и усилил крепости и замки дополнительными силами. Тут гарлам не пройти.

В принципе, Хайрид был прав. Прямой путь от Тарлоса к важнейшему стратегическому перекрестку ни к чему хорошему для гарлов не привёл бы. Они бы завязли в боях с замками и крепостями, обозначили своё движение, и к тому времени, как они подошли бы к нужному месту, где, опять-таки, стоят аж две хорошие крепости, там уже были бы отряды как королевской, так и герцогской армии. Ни те, ни те не проигнорировали бы такую угрозу. Потому Хайрид хоть и отправил дополнительные патрули туда, но чисто для проформы. И чтобы, если что, дополнительно усилить уже имеющиеся там силы. Так что опасность там он не ждал, а другой возможности как-то навредить не видел. Сделал, потому что нужно было как-то реагировать. А герцог совершенно прав, потерять из вида такую армию — совсем не дело. Нужно её найти и как можно скорее. Но где? Гадать ему, как и герцогу Райгонскому, тоже осталось недолго.

Вот только и Осмон прекрасно об этом знал и зашел совсем с другой стороны. Он не выбрал короткий путь. Сначала сместился на восток, потом двинулся на север и только там совершил стремительный марш, обходя все укрепления по широкой дуге и заходя на перекресток со стороны королевства, а не герцогства, с которого ждали опасность. А крепости? А на крепости у Осмона были свои планы, которые он готовил больше года. Ишак с золотом открывал ворота и не таких крепостей, а если еще и позаботиться о неприметных купцах с торговцами… Когда выделенные из армии два специальных летучих отряда оказались у ворот каждой из крепостей, совершенно неожиданно для защитников, которые ждали опасность совершенно не с той стороны, в крепостях начались волнения, ворота тоже закрыть не удалось. Один из летучих отрядов погиб почти полностью, выжило там только двое, но дело они своё сделали и ворота до подхода основных сил удержали открытыми. Второму отряду повезло больше, да там и сил Осмона было изначально больше. Да и сложилось всё удачнее из-за безответственности коменданта. Его же крепость стояла дальше по дороге первой, а значит, сначала удар врагов должен был прийтись по ней…

Осмон сразу рассеял по окрестностям отряды для отлова беглецов и гонцов — чем позже враги узнают о произошедшем, тем лучше. Надолго он, конечно, вести удержать не надеялся, но всё же. А дальше была зачистка, подсчет трофеев, назначение новых комендантов и снова стремительная атака по окрестностям с уничтожением всего, что не получалось забрать, а что получалось — тащили в крепости. В основном еду.

На второй день Осмон рискнул отправить пару сильных отрядов подальше в королевство к соседнему городу. А на дорогах уже нарастала паника. Слухи ширились и бежали во все стороны, превращая девятитысячную армию гарлов чуть ли не в шестьдесят тысяч. И таких паникёров не смущало, что вся армия гарлов, вторгнувшаяся в герцогство, не превышает пятьдесят тысяч.

Город захватить не удалось, но окрестности пограбили знатно. Паника нарастала, беженцы направились в Парс. Осмон, словно паук, засел в одной из крепостей и рассылал вокруг свои отряды, выбирая цель по донесениям разведчиков. Иногда посылаемые отряды не превышали и двадцати человек, но страх раздувал количество гарлов до тысячи и больше, а потому ни в столице королевства, ни в Лоргсе никак не могли получить точные данные о том, сколько же там гарлов, где они, чего они достигли. Чего, собственно, и добивался Осмон, умело раздувая страх в жителях и направляя своими мелкими атаками беженцев в нужную ему сторону. И эти беженцы со своими телегами и прочим скарбом буквально забили все, даже самые незначительные дороги, ведущие в королевство.

— Не пытайтесь где-то задержаться дольше необходимого. Наскочили, отскочили. Даже если ничего не захватили, никого не убили — достаточно просто показаться. Растяните свой отряд по дороге, и пусть каждый несет знак своего племени. Пусть думают, что идет большая колонна.

Отобранные лично Осмоном командиры прекрасно понимали его замысел, и потому редко кто спорил с приказами, хотя скажи кто так другой… Для гарлов даже сама мысль просто прийти, показаться и уйти без добычи сродни кощунству. Но Осмон подробно разъяснял свою мысль каждому вождю, а дураков тут не было. И все понимали, что сейчас на кону не добыча, а успех всего их вторжения.

На столе в кабинете, который еще недавно принадлежал коменданту Западной крепости, Осмон расстелил карту, купленную им у купцов за очень большие деньги.

— Гоните беженцев вот по этим дорогам, — указывал он на карте. — Остальные перекрыть, поставить земляные крепости. Вот этот и этот мосты сжечь. Даже свои уничтожить. И оставьте там разъезды. Мелкие отряды пусть отгоняют, а когда появится крупный отряд, пусть уходят.

Когда все вожди, получив команды, разошлись, Осмон устало откинулся на стуле и прикрыл глаза. Немолод уже, тяжело даются такие нагрузки, но сейчас нужно выиграть время. Время, вот что по-настоящему ценно в этой войне…

Значение времени понимал и герцог Айрин Райгонский. Едва получив известие о появлении гарлов на границе королевства и герцогства у перекрёстка важнейших дорог, то моментально всё понял. Игнорируя панические известия о числе идущих гарлов, он сразу собрал самые боеспособные силы, состоящие как из отрядов вассалов, так и королевской армии. Всего около трёх тысяч. По сути, он сразу бросил в игру козырь, не размениваясь на разведку.

— Понимаешь, Леодрик… — Для краткости король позволил герцогу обращаться к нему на «ты». — Многие правила поведения на войне пишутся кровью, и нарушать их не рекомендуется ни при каких обстоятельствах. В частности, не идти без разведки, определять силы и расположение врага. Кажется, что мы сейчас нарушаем все эти правила, но на многие вопросы мы можем получить ответы простыми рассуждениями. Количество войск врага… Забудь обо всех сообщениях, что сейчас в панике шлют разведчики и мелкие дворяне, мимо которых шастают гарлы. Их не может быть больше всего войска в целом. И даже половину войска они не могут убрать из-под стен Тарлоса. Вот первый вопрос, вспомни все донесения из Тарлоса, которые пересылал сюда мой сын, какой численности может быть этот отряд гарлов?

Король задумался. Своеобразный экзамен герцог устроил ученику в момент небольшого для них перерыва, когда все приказы уже отданы и остается только ждать их исполнения. Вот Айрин Райгонский и решил объяснить ситуацию королю, заодно провести небольшой урок, раз уж его назначили наставником.

— От шести до десяти тысяч.

— Бери посередине, и примерно будет верно. Около восьми тысяч. Чуть больше или меньше не имеет большого значения. Теперь, где они… Тут тоже всё очевидно — крепости, что держат перекрёсток дорог. Западная, которая стоит в королевстве, и Восточная в герцогстве…

— Почему такое название?

— Когда-то их строил мой предок. Обе. И он отличался редким талантом давать названия. Раз одна крепость стоит западнее другой, то одна стала Западной, а другая — Восточной. Позже Западная досталась в качестве приданного деду Вашего Величества, когда одна из дочерей моего предка вышла замуж за вашего деда.

— Значит, крепости держат тот перекресток?

— Я бы исходил из худшего, Леодрик. Тот, кто совершил такой манёвр, не мог отправиться в надежде на удачу. То есть удивить у него получилось, и можно было бы надеяться на удачу, если бы разговор шел об одной крепости, но в случае двух… Боюсь, что командир гарлов шел не в надежде на авось. Потому исходим из того, что обе уже в руках врага. Если не так — будет приятным сюрпризом. В таких ситуациях я всегда советую исходить из худших предположений. И действовать исходя из этого. Вот и имеем: численность врага примерно восемь тысяч, две наших крепости в его руках. Не самых сильных, но тем не менее. А все эти их рейды и марши только чтобы навести тумана, запугать, посеять неуверенность.

— Хм… Вспоминая разговоры при дворе… У них получилось.

Герцог кивнул.

— Верно, Ваше Величество, — он специально подчеркнул титул, как бы прося обратить внимание на его слова. — Потому для командира всегда важно сохранять трезвую голову и тщательно обдумывать ситуацию. Конечно, тут еще от опыта зависит, но… Думать и думать.

— Тогда почему мы идём в этот поход? Если всё не так страшно… Чем нам эта армия может угрожать? Подкопить силы и ударить с двух сторон.

— Во-первых, время в пути курьеров между Парсом и Лоргсом теперь возрастет дня на четыре-пять. Мы не сможем быстро получать новости. И это если не учитывать возросшую вероятность гарловских разъездов, которые будут перехватывать гонцов. Во-вторых, стоит подумать, а зачем гарлы провернули нечто такое? Ни нам здесь, ни Лоргсу они угрожать не смогут — сил мало. Могут надеяться на панику, но, полагаю, если и надеются, то как приятный бонус, не больше. Чего они хотят?

Король задумался, честно пытаясь разобраться.

— Разъединили наши силы? Но совместно мы их…

— То есть армии вместо того, чтобы идти к Тарлосу, пойдут разбираться с этим отрядом? Который засядет в двух крепостях? А может, одну они просто сроют и максимально укрепят вторую? Тут, правда, если дать им время.

— Так мы потому сразу выступаем?

— Нет… Не только. Понимаешь, гарлы сейчас активно пытаются навести туман и панику, загромоздят дороги беженцами. С одной стороны, они действуют великолепно… А с другой, их силы сейчас максимально разъединены. Нужно бить именно сейчас, пока они не ждут ответных действий.

— А они не ждут?

— К чему пришел совет после новостей?

Леодрик смутился.

— Все требовали немедленно стянуть все силы к столице и обороняться, отправив разведчиков… Они даже приказ подготовили.

— Пусть им подотрутся, — довольно грубо выразился герцог. — Так уж получилось, что я уже назначен командующим королевской армией. Решением того самого совета, кстати. На время войны с гарлами. И как командующий имею право слать все приказы и рекомендации регентского совета… Далеко, в общем, слать.

— О-о-о…

— Вот именно. Я уже действующий командующий, и только я принимаю решение. Если бы не это, тогда да, власть была бы у регентского совета, и именно он принимал бы решение. Так что пусть приказывают, но для начала им нужно меня снять, а это не получится. Даже без учета всего остального Стайрен не допустит. Я же Стайрену тоже все объяснил, а он уже успокоит и совет. Позже, когда мы отправимся в путь.

— Насколько это рискованно?

— Война вообще дело рискованное. Может, я в своих рассуждениях где-то ошибся, а может, они ждут нас. Но это единственная возможность быстро решить проблему. Или мы потеряем два-три месяца на то, чтобы выдавить гарлов оттуда. Если бы не крепости… Позже нужно будет разобраться, каким образом их так быстро захватили.

— Вы все же считаете, что они захвачены?

— Если нет, я первым выпью бокал вина за это. Но строить планы на таком расчете не буду. Крепости пали, и сейчас они служат опорой гарлов. Брать их нам нечем, мы не готовились штурмовать укрепления. Потому попытаемся провернуть нечто похожее, что пытались сделать гарлы в начале — выманить их основные силы в поле и разбить их там, после чего те, что остались в крепостях, перестанут представлять для нас угрозу, и их можно будет там просто блокировать.

— Вот оно что… — Леодрик подошел к карте на столе и стал её разглядывать. — Но дороги, судя по всему, забиты беженцами…

— Ваше Величество, это моя земля. Я там все тропинки знаю. Есть там возможность пройти через лес… Вот тут. И мы как раз выходим вот сюда… Если все получится, то как раз среди гарловских отрядов мы и окажемся. Может, их и больше, но…

— Они рассеяны. И им нужно время, чтобы собраться, — задумчиво протянул король. — Я понял. Когда выдвигаемся?

— Послезавтра рано утром, перед самым восходом. Раньше мы не соберем все отряды.

— Хорошо. Я буду готов.

Герцог проводил Леодрика и тут же уверенность, которую он демонстрировал молодому королю, исчезла. Даже если всё пройдёт очень успешно, они потеряют три недели подготовки. После нужно будет снова собрать армию, пополнить припасы, восстановить численность, отвести обратно и дать возможность немного отдохнуть… Кампания, которую он считал почти выигранной, резко усложнилась. Сможет ли Тарлос продержаться эти три недели, вот в чем вопрос… И ведь три недели, если всё у них пройдёт идеально, а как подсказывает его опыт, идеально, обычно, не идёт ни один план…

Можно победить, но если Тарлос падёт, то что будет стоить самая громкая их победа тут?

Турий не обладал опытом и хладнокровием отца. Едва получив известие о появлении гарлов чуть ли не в тылу, как он едва не выдвинул все имеющиеся силы к ним. Как ни странно, но стратегия Османа по наведению хаоса сыграла тут против него. Турий, получив кучу противоречивых известий, в том числе и то, что гарлы уже чуть ли не двинулись на штурм Парса, он малость запаниковал и вместо выдвижения куда-то отдал приказ как можно скорее стянуть армию в единый кулак. И усилил разведчиков, всерьез опасаясь похода на Лоргс. Прискакавший Ролан успокоение тоже не внес, предлагая то ударить по гарлам, то садиться в оборону. Даже Лария от такой логики малость опешила. На совещании едва не переругались, обсуждая возможные действия. Формально командовал всем Турий, но он явно был растерян и не знал, что делать. Ролан не мог командовать в обход Турия, только предлагать, но и сам не знал, что предпринять. По-хорошему, сейчас на первый план должен был выйти Хайрид Рамс, вот только он ни разу не полководец, скорее администратор, тактик, которому нужно указать цель, а как раз с этим и была основная проблема.

Совещание проходило в весьма мрачной обстановке.

— Прежде всего нужно выяснить реальную ситуацию, — говорил Хайрид. — Любые наши действия, основанные на тех слухах, что доходят до нас, будут ошибочными… и опасными.

— И что вы предлагаете? — спросил Турий.

— Ждать. И собирать сведения. И сейчас самым актуальным будет разведка и предотвращение разных сюрпризов. Я бы посоветовал мобилизовать окрестных егерей, пообещав им награду за обнаружение гарловских разведчиков. И придать им солдат… Человек десять. Как солдаты егеря так себе, но им нет равных в лесу. Они тут все закоулки знают.

— То есть использовать их знание местности?

— Да, ваша светлость.

— А солдаты им зачем?

— Что они будут делать, если обнаружат разведчиков? Тех не может быть много, человек восемь — стандартный отряд гарлов в разведке. Больше — лишний шум, меньше — в случае чего труднее отбиться. Большому отряду еще и сложнее от погони оторваться.

— Я не совсем поняла, — задумчиво протянула Лария. — Мы сейчас от гарлов прячемся или сведения о них собираем? С ваших слов у меня сложилось представление, будто мы опасаемся разведчиков гарлов и не хотим их допустить к нам. А как мы будем выяснять про них?

— Гарлы должны действовать, опираясь на нашу реакцию, — пояснил Хайрид. — Если они ничего не будут знать про нас, то им придётся что-то делать наугад. С нашей же стороны разведкой займутся совсем другие отряды. Мы постараемся узнать о гарлах как можно больше и одновременно закрыться от их взглядов. У нас преимущество — мы на своей территории. И им надо воспользоваться.

Турий чувствовал, что план так себе, но ничего своего предложить не смог.

— Слушайте, — вдруг заговорила Юрмия, которая хоть и присутствовала на совещании, но предпочитала молчать. — Как я понимаю, никто не знает, что делать… Так почему бы не спросить совета у более знающих?

— Так когда гонец до отца доедет, — удивился совету Турий. — Тем более сейчас прямая дорога перекрыта. Да даже будь она свободной… Четыре дня туда — четыре обратно.

— Это я понимаю, — продолжала настаивать Юрмия. — Но я не про герцога, а про капитана Дайрса. Голубю в Тарлос лететь несколько часов. Еще столько же на ответ. Надо только проблему изложить покороче.

В комнате воцарилась тишина. Лария глядела на невесту брата даже с некоторой долей уважения. Ролан удивленно, словно спрашивал: «Она точно что-то дельное предложила? Да быть не может!»

— Так и сделаем, — подвел итог совещанию Турий, когда не дождался возражений. — И предложение Хайрида тоже принимаем. Разведка в любом случае лишней не будет.

Хайрид Рамс кивнул, принимая приказ.

Голубь улетел в Тарлос примерно через два часа…

С уходом Осмона Лат времени терять не стал и еще более жестко принялся наводить порядок среди племен. Уже до самого последнего идиота дошло, что воевать как прежде — верный путь к катастрофе. Последний пример наглядно это показал. Всего лишь не сделали запасы леса. Какая мелочь… Но эта мелочь привела к поражению и потере времени. Хорошо, если у Осмона всё получится, тогда удастся еще отыграть немного, но для этого придётся работать…

Вальд же присел на имперских инженеров, вытрясая из тех все известные им методы взятия крепостей и городов. До мельчайших деталей. Особенно если они где лично участвовали. Лат не совсем понимал, что там Вальд пытается узнать, но мешать ему не стал — своих забот выше крыши. Зато и результаты его трудов становились видны. Больше не лежало ничего лишнего перед укреплениями. Запас строительного леса рос, и он складировался за укреплениями, равномерно распределяясь по разным направлениям вокруг города. Летучие отряды объездили все окрестные деревни, забирая там топоры, лопаты и любые другие инструменты. Много не находилось, жители увозили с собой самое ценное при эвакуации, но иногда находили схроны. Или кто из жителей упрямо отказывался уезжать и оставался. Кузницы тоже работали почти без перерыва… И почему раньше нельзя было так наладить работу? Эх, если бы перед походом проделали бы всё, что делали сейчас здесь, под стенами… Но Лат не обманывался. Пока вожди не хлебнули столько обидных поражений под стенами Тарлоса, их невозможно было убедить что-то сделать со слаженностью племен и навести в этом порядок. А также наладить дисциплину, требовавшуюся для новой армии. И только поражения заставили их задуматься и согласиться с его требованиями. Да, этот поход сделал для объединения гарлов больше, чем все его завоевания. Тем обиднее будет уйти отсюда несолоно хлебавши. Значит, надо стараться еще больше!

Лат вздохнул и вышел из шатра. Пешком прошелся до холма, с которого открывался вид на город, забрался на него и замер, скрестив руки и разглядывая крепостные стены. Ничего-ничего, за одного битого двух небитых дают. Больше он не допустит прошлых глупостей. Главное, чтобы у Осмона получилось добыть им время. Вот, оказывается, самый ценный ресурс на войне. Все можно восстановить и восполнить… кроме времени. Если у Осмона не получится, то все усилия с наведением порядка пропадут впустую. Они просто не успеют воспользоваться этим.

— Духи или Единый, кто бы там ни был, — тихонько пробубнил Лат себе под нос. — Помоги нам, дай удачу, большего не прошу. Остальное мы добудем сами.

Никогда больше ни до, ни после Лат не молился так искренне и так страстно…

Получив сообщение о гибели нескольких небольших отрядов, слишком далеко углубившихся в королевство, Осмон задумался. Похоже, обмануть герцога Райгонского не получилось.

Посланные разведчики сообщили, что неожиданно недалеко от Западной крепости обнаружили королевскую армию, которая стремительным ударом рассеяла те отряды, которым не повезло оказаться там. Спешно созванный совет выглядел мрачным, один Осмон оставался спокойным. Вопреки обычному его поведению сейчас он не пытался сыпать своей мудростью прожитых лет, только слушал выкрики вождей. Наконец, тем это надоело, и они все дружно потребовали от него ответа, ибо ситуация становилась весьма печальной.

— Я и не ожидал обмануть герцога, — отозвался Осмон совершенно спокойно. — Надеялся, признаться, вдруг бы, но планы на это не закладывал. Хотя да, должен признать, и для меня оказалось сюрпризом столь стремительный ответ герцога. Полагал, у нас будет неделя, и к этому времени я планировал отозвать все наши отряды. Да, тут герцог нас подловил… К тому же он умудрился как-то миновать все забитые беженцами дороги. Даже разрушенные мосты его не остановили… Значит, где-то мы просмотрели еще один путь… Знание местности даёт преимущество…

— И что теперь? — не выдержал один из вождей. — Что нам делать?

— О… То, что и планировалось. Как я и говорил, герцога я не надеялся запутать, но вот его сын — совсем другое дело… Молод, горяч, храбр… и не имеет опыта. Вот что мы сделаем…

Айрин Райгонский сначала был доволен. Скрытой тропой они довольно быстро прошли через лес и появились с совершенно неожиданной для гарлов стороны. Теперь уже те подвергались тотальному уничтожению. Разрозненные, они не в силах были оказать сопротивление. Проблема была только одна — они были рассеяны по слишком большой площади, чтобы можно было их быстро отловить, а дробить свою армию он не решился, потому просто занимал деревни, превращенные гарлами в своеобразные опорные пункты, куда они временно свозили награбленное. Тут да, припасы удалось проредить знатно. Туда ведь свозили не только ценности, но и еду, железо, дерево, кожу, веревки. В общем, всё, что может позволить выдержать осаду.

— Склады крепостей хоть и не пустые, — объяснял герцог молодому королю, — но к осаде их никто не готовил. Гарлы не просто так носятся по округе и собирают всё это. — Он мотнул головой в сторону складированных мешков с зерном. — Всё-таки их армия больше, чем гарнизоны крепостей вместе взятые. Так что даже уничтожение этих припасов нам на руку.

Однако вскоре он заметил, что отрядов гарлов становится всё меньше, в деревнях всё чаще он заставал сожженные амбары, если гарлы чувствовали, что не успеют вывести содержимое. А вокруг армии постоянно кружили небольшие летучие отряды, не упускавшие королевскую армию из вида. Не нападали, не приближались. Просто держались в стороне.

Айрин чутьем чувствовал, что что-то здесь не так, потому в один из дней принял решение идти к Западной крепости. Крепость встретила его закрытыми воротами и знаменем с изображением волка-берсерка, вставшего на дыбы. Вспомнив те картинки, которые ему приходилось видеть, герцог не смог сдержать усмешки. Тем не менее забавного было мало. Окрестности опустошены, в крепости враг, благодаря отбитым запасам у гарлов можно некоторое время продержаться, но что дальше? Тем более разведчики докладывали, что в последнее время вообще гарлов не видели. Если не считать тех мелких отрядов, что кружат вокруг. Но те действительно мелкие, не больше семи-восьми человек в каждом. Трудно понять, зачем они тут вообще… И тут герцог понял. Не он главная цель! Похоже, ему удалось удивить гарлов, появившись тут внезапно, но те быстро убрали все свои отряды, и куда они делись? Не в крепости же заперлись? Во второй? Нет, возможности маневра гарлы себя не лишат. А значит, они отправились в другую сторону, и если в Лоргсе не разобрались в реальной ситуации, то могут наделать глупостей…

— Быстро мне бумагу и перо! — рявкнул герцог. Королю объяснил: — Надо предупредить Турия, чтобы даже не думал дергаться из Лоргса. Пусть вообще не обращает внимания на этих гарлов — они моя забота. Сейчас главное, чтобы он там глупостей не наделал. — В этот момент герцог сильно жалел, что истратил последних двух голубей из Лоргса, которые у него еще оставались… Должны были доставить новых, но гарлы смешали все планы, так что без быстрой связи они остались в очень неудачный момент. Впрочем, тут сложно кого винить, для экстренной связи всегда была пара голубей и их использовали в момент атаки гарлов, а больше… смысла не было держать, никто не ожидал, что сообщение прервут таким вот образом.

Два письма были подготовлены быстро.

— Любой ценой и как можно быстрее доставить письмо в Лоргс сыну, — попросил герцог, вручая запечатанные конверты двум гонцам. — Хотя бы один из вас должен доехать. Потом просите что хотите. Это очень важно.

Гонцы только кивнули, дружно убрали конверты в седельные сумки и дали коню шпоры…

Зачастую вопрос победы или поражения на войне зависят не от мудрости или хитростей вождей, даже не от храбрости воинов. От случайных событий, которые невозможно спрогнозировать…

В лесу в зарослях дикой малины лежал труп молодого человека со стрелой в спине, который до последнего сжимал в руках сумку, из которой выглядывало письмо герцога сыну. Судя по тому, что и оружие, и ценности остались при нём, гонцу, даже смертельно раненному, удалось оторваться от погони и скрыться в зарослях. Причем так, что его не отыскали. Но здесь силы его оставили, и он остался в этих кустах навечно. Второго гонца перехватили еще раньше…

Турий сообщение от отца так и не получил…

Глава 5

С точки зрения графа Ряжского, у леди Элайны была большая отрицательная черта: когда она загоралась какой-нибудь идеей, то совершенно теряла интерес ко всему остальному и с головой окуналась в новое увлечение. Как и все дети, впрочем. Потому глупо было обвинять двенадцатилетнего ребёнка в том, что он двенадцатилетний ребёнок. И, как свойственно всем детям, она не могла долго заниматься чем-то одним и сосредотачиваться на этом. Энергия, кипящая в ней, требовала немедленно и срочно заняться чем-то интересным. Сегодня она капитан дальнего плавания, завтра королева далекого острова. Из последнего увлечения и самого стойкого — магиня Элайна Великолепная, которая уже зажила своей жизнью и совершенно не зависела от интереса девочки. Впрочем, сама она уже практически потеряла к этому интерес, вспоминая об Элайне только, когда ей об этом напоминала малышня, требуя новых и новых рассказов. О том, что Элайна совершенно не могла отказать тем, кого с высоты своих двенадцати лет называла малышнёй, знали все. И часто пользовались этим, посылая с просьбами детей. Впрочем, Элайна дурой никогда не была и в своё время еще в Лоргсе показательно разнесла, как она это умеет, таких умников, что вздумали прикрываться детьми.

Сейчас вот Элайна вдруг увлеклась созданием оркестров, которые собиралась отправить в турне по городу. Точнее, среди солдат. И, как обычно, вовлекла в свои дела всех, до кого сумела дотянуться, и кто не сумел отбиться. Каким-то образом даже уговорила баронессу Ульену Тангорс возглавить этот дурдом. То есть руководить, подбирать и одобрять репертуар. И вроде бы она даже пыталась отказаться от такой чести. Но если Элайна кого-то хотела осчастливить, то спастись не удавалось никому. Так что вскоре баронесса отправилась на встречу с каким-то бардом, которого считала отличным поэтом, но очень плохим певцом…

Однако, к чести маркизы Райгонской, нужно сказать, что даже на волне увлечений никогда не забрасывала остальные дела. Регулярно посещала все советы, хотя теперь старалась больше отмалчиваться, чтобы не затягивать совещания, сразу потом бежала тренироваться… И опять-таки, чтобы поскорее закончить и отправиться в город, в специально подобранный дом для музыкантов и бардов, где они тренировались, хранили инструменты, ели и спали.

Граф этого увлечения не понимал, но признавал, что лично его жизнь и жизнь всех остальных членов комитета стала намного спокойнее. А что еще нужно? Потому и не дергался, и не пытался ничего никому доказывать.

А сама Элайна целиком отдалась новому делу. Вечером перед сном в тетради набросала план, утром заявилась к баронессе, показала его и эмоционально принялась доказывать, что если они вот прям срочно не создадут передвижные оркестры, то солдаты потеряют мотивацию, опечалятся, город падёт, все погибнут.

Правда, баронессу такие аргументы убедили слабо, но она сделала вид, что вдохновилась идеей. Никогда-никогда она не признается, что согласилась она не из-за леди, а из-за Асмирилия, стихами которого она действительно восхищалась. Вдохновившись им, она даже сама стала писать стихи. Особенно она гордилась тем, что однажды какой-то бард на ее стихи положил музыку и начал её распевать на площади… песню подхватили другие, и вскоре она стала популярной в городе. Правда, Ульена так никому и не призналась, что именно она автор стихов. Родители вряд ли бы восхитились тем, что её стихи распевает мужичьё на улицах. Леди ведь положено писать высокие стихи для настоящих ценителей, которые потом в своем кругу истинных леди станут обсуждать и оценивать… Ульене на таких посиделках всегда было скучно. Порой с трудом удерживалась от комментария после чтения очередной поэтессы в духе:

— О чём этот набор слов⁈

Но остальные ахали, восхищенно закатывали глаза, говорили о настоящем таланте передать страдания отвергнутой леди… Вскоре таких посиделок Ульена старалась избегать всеми силами.

А вот стихи Асмирилия были другими. Живыми, наполненные эмоциями, смыслом. Он очень тонко умел играть размером и словом, подчеркивая ту или иную сцену. Эти стихи совсем еще девчонку поразили в самое сердце. И именно тогда она стала сама писать стихи в духе Асмирилия, а не этих напыщенных высокомерных ду… эм… куриц! Всё-таки маркиза порой очень метко умеет подобрать определения. Правда, обидно, что и её записали в эти курицы.

И вот сейчас маркиза предложила работать вместе с Асмирилием? Даже армия гарлов не остановит баронессу. Ну и еще ей польстила, что её исключили из состава «куриц».

Так что на встречу с поэтом баронесса шла одновременно и в предвкушении, и в ужасе. Оттого нервничала. Элайна настроение баронессы совершенно не понимала, но и не лезла. Кто этих взрослых разберет? Пусть сами лечатся.

Асмирилий встретил их с явной опаской. Мало ему одной высшей аристократки, так теперь две заявились. С охраной. Гвардейцы даже не думали уходить из комнаты, просто устроились в стороне у двери и всё.

Элайна же разложила перед собой тетради, поставила инструмент.

— Гитара? — удивился Асмирилий. — Леди, это же мужской инструмент!

— Скажете мне после игры, — буркнула девочка, доставая гитару из чехла.

— Если вы играете так же, как сочиняете стихи…

Элайна глянула на поэта исподлобья.

— Хамишь, парниш?

— Что вы, леди! Я бы не осмелился, — приложил к груди руку Асмирилий и склонил голову. — Вы просто недослушали. Я хотел сказать, что если вы играете так же, как сочиняете стихи, то мир содрогнется перед вашей гениальностью.

Девочка застыла, глядя на поэта. За её спиной также застыла баронесса, в ужасе глядя на Асмирилия. Стихов леди она не слышала, но если та сочиняла их в высоком стиле, то вряд ли слова Асмирилия были комплиментом. Маркиза же отмерла, улыбнулась… Очень так нехорошо улыбнулась. Предвкушающе.

— Обязательно содрогнется, — пообещала она.

— Это… — Асмирилия передёрнуло. — Это угроза?

— Обещание. — Элайна, наконец, устроилась на стуле и устроила гитару. Провела по струнам рукой. От земной эту отличало большее число струн — восемь, другая настройка. Впрочем, поскольку Лена выучила всего пару аккордов, то переучиваться Элайне не пришлось. Те занятия близнеца ей совсем не мешали в освоении инструмента.

— Эм… А можно вопрос? — несмело вмешалась баронесса, в надежде отвлечь маркизу от Асмирилия и немного сгладить явно напряженную ситуацию.

— Нельзя, блин, — буркнула девочка. — Что за привычка задавать вопросы, на которые известны ответы? Хочешь спросить, спрашивай, мы тут и собрались, чтобы решить, как будем организовывать оркестры и что они будут исполнять. И я не знаю способа решить все проблемы, не задавая вопросов. И да, если кто назовет меня «светлостью» — стукну. «Леди» вполне достаточно. И короче. Что у тебя?

— Почему всё-таки гитара, леди? Меня тоже это интересует. Обычно леди обучаются на чем-то более… изящном… Лира…

— А ты на чем училась? — обернулась к баронессе Элайна.

— Эм… На ребеке, леди.

— На ребеке? — Элайна задумалась. — А-а-а, дедушка скрипки. Ясно.

— Скрипки?

— Не обращайте внимания, — отмахнулась Элайна. — А играю я на гитаре, потому что мой близнец начал на ней учиться. Там у них почти такой же есть… со своими особенностями. Мне понравилось.

— И отец вам позволил взять мужской инструмент? — скептически поинтересовался Асмирилий.

— Ты же видишь его у меня в руке? — удивилась Элайна. — Значит, позволил. Ещё глупые вопросы будут, господин поэт? Нет? Странно… Так… Прежде всего я хотела бы для начала услышать ваши стихи, господин Асмирилий. Не хочу отдавать свои тому, в чьем таланте не уверена. Пока у меня только уверения баронессы. Собственно, из-за них мы тут и собрались. Прошу.

Асмирилия явно задели сомнения девочки. Он напыжился, запыхтел, но тут же взял себя в руки.

— Я принес записи, — он положил на стол пачку сшитых листов.

Элайна уверенно протянула руку, в которую поэт и вложил тетрадь… и сам, похоже, удивился этому. У него даже тени мысли не возникло отказать. Леди, оказывается, может, и так…

Элайна же молча раскрыла первый лист и принялась читать, покосилась на баронессу, которая склонилась над её плечом и молча указала на стул рядом с собой.

— Думаю, отсюда будет удобнее.

Баронесса благодарно улыбнулась и устроилась рядом. Некоторое время в комнате царила тишина. Наконец, девочка отложила тетрадь… Точнее, передала её Ульене. Сама Элайна читала намного быстрее баронессы и ждать её не стала. Просто быстро закончила и отдала ей тетрадь. Сама же положила локти на стол и положила на переплетенные пальцы подбородок. Задумалась.

— Не высокое стихосложение, — усмехнулась она.

— Вам надо высокое стихосложение? — вежливо поинтересовался Асмирилий?

— Солдатам читать? Безусловно, — покивала Элайна. — Хотя… А знаете, можно ведь отправить этих стихоплётов высоких почитать свои вирши на стенах города воинам. — Элайна мечтательно заулыбалась. Асмирилий смотрел на неё в легкой панике. Девочка же, продолжая улыбаться, протянула: — Интересно, сколько оттуда живыми выберется? Вот бы никто…

Асмирилий сглотнул.

— Леди… Гм… Как бы…

— Ну да, наше общество мне такого не простит, — с неохотой отказалась от идеи Элайна. — С одной стороны, и фиг бы с ним, но вот Лария… Она же меня потом точно ночью подушкой придушит… Эх… Ладно. А такая идея была… В общем так, господин поэт… Что могу сказать… Я, конечно, тот еще знаток, но… Мне понравилось. Порой пробирает, а это, поверьте, редко кому удаётся… В смысле задеть что-то в моей душе… Да уж…

Элайна выбила по столу ритм пальцами.

— То есть вы можете доверить мне свои стихи? — поинтересовался Асмирилий, когда молчание слишком уж затянулось, а барабанную дробь по столу пальцами слушать надоело.

— К сожалению, не мои. Только мой перевод. И я обещала вам их спеть… Да, сначала на чужом языке. И когда я говорю «чужом», то именно «чужой». Совершенно чужой для нашего мира. — Девочка поправила гитару и быстро пробежалась пальцами по струнам проверяя. — Конечно, гитара не сильно подходящий инструмент для песни, но… Что имеем. Итак…

Девочка прокашлялась. Остальные застыли, напряженно заглядывая чуть ли не в рот маркизы. Даже солдаты придвинулись, готовясь услышать совсем чужую песню. Элайна же прикрыла глаза и начала наигрывать мотив, то ускоряясь, то замедляясь, видимо, подбирала ритм. Пальцы её били по струнам уверенно, чувствовалась долгая практика. Асмирилий же, слушая этот проигрыш, с завистью вынужден был признать, что девчонка играет намного лучше него. Он бы не смог на гитаре настолько виртуозно менять ритм и силу звука, подбирая мотив. Видно было, что девочка подбирала мелодию на ходу, её губы слабо шевелились, очень-очень тихо напевая. Что-то она явно пропевала несколько раз, пока мелодия её не удовлетворяла.

— Эх, — покаялась она, — надо бы было заранее подобрать мелодию, но времени совсем нет.

Асмирилий наградил девочку скептическим взглядом? Чем это пигалица так занята, что времени ей не хватает? Сиди и развлекайся…

Наконец, мелодия удовлетворила девочку.

— Может, и не идеально, но для идеальности нужно времени больше. Тем более, опять же, не под гитару песня. Готовы? Начинаю…

Ударил первый аккорд и тут же зазвучал тихий, но уверенный и чистый голос маркизы, слова на совершенно незнакомом языке лились плавно, плетя вязь мелодии и звуков…

Покроется небо пылинками звёзд,

И выгнутся ветки упруго,

Тебя я услышу за тысячу вёрст…

Голос Элайны то поднимался, то опускался, становясь почти шёпотом. Вот ударил последний аккорд, и в комнате наступила тишина. Некоторое время все сидели молча. Но вот Асмирилий моргнул.

— Ха… Леди, я, конечно, не понял о чём там, но если вы когда-нибудь решите стать бардом… У вас великолепный голос.

— Если меня выгонят из маркиз — обязательно займусь пением, — пообещала Элайна, откладывая гитару.

Асмирилий от такого обещания аж поперхнулся, а потом закашлялся.

— Подавились? — участливо поинтересовалась девочка.

— Ага… — прокашливаясь, прохрипел Асмирилий. — Еда не в то горло попала.

— А-а-а. Тогда приятного аппетита.

Асмирилий, наконец, прокашлялся и как-то обреченно посмотрел на девочку.

— Леди, вам никто не говорил, что вы слишком любите… э… шутить?

— Именно так? Нет, ни разу, — покачала головой Элайна.

— Эм… А по-другому?

— Много раз.

— А вы?

— А что я? — удивилась Элайна. — Горжусь, конечно. Люди признают мой талант.

Асмирилий замолчал. Глянул на баронессу, которая что-то ему пыталась сообщить жестами.

— Леди, давайте вернемся к нашим делам.

— Скучный вы, — вздохнула девочка. — А поострить в ответ? Ответить шуткой на шутку? Съязвить, в конце концов? Никакого у вас духа авантюризма. Вот мой перевод. — Элайна придвинула поэту тетрадь по столу.

Тот некоторое время изучал серьезное лицо девочки. Снова посмотрел на баронессу. Та вздохнула и пожала плечами.

— Леди… любит посостязаться в… разном… Как у вас, поэтов, поэтические битвы.

— О-о! — сообразил Асмирилий и уже посмотрел на девочку с откровенным любопытством. — Однако неожиданно.

А Элайна завертела головой.

— Что за поэтические битвы? В них можно поучаствовать?

Асмирилий застыл.

— Гм… Это чисто мужская забава, леди, — осторожно начал. — Собираются поэты и начинают оскорблять друг друга в стихах. Остальные судят… Мужчины в словах могут быть… гм… несдержанными. Стихи там, прямо скажем, не для нежных женских ушек.

— Жаль. Хотя мне с моими стихами только в таких битвах и участвовать. — Опечаленной Элайна не выглядела совершенно. — Давайте вернемся к делу.

Асмирилий углубился в чтение. Иногда хмурился, иногда его брови слегка приподнимались. Хмыкал. Не отрывая взгляда от листа, пошарил по столу, нащупал лист бумаги, притянул его к себе, достал карандаш и стал что-то черкать на нем. Иногда подчеркивал что-то в тетради Элайны. Ульена хотела было остановить Асмирилия, но её удержала Элайна и покачала головой.

— Я же отдала тетрадь как раз для перевода. Пусть делает что хочет. — Девочка поднялась. Поманила баронессу за собой и отвела её в угол. — Мне нужно ехать, дела. Жаль, конечно, но дальше уже придется вам без меня. Тетрадь с наметками плана я тебе отдала… По дороге тоже объяснила, чего я хочу увидеть в результате. И да, Ульена, не стоит стесняться своей любви к простым стихам, а не к этим напыщенным якобы высокому стихосложению, которое без бутылки понять невозможно. Собственно, именно потому я тебя и выбрала. Только ты и сможешь сказать, какие песни понравятся простым людям. Я рассчитываю на тебя.

— Но, — Ульена растерялась. — Вы разве читали мои стихи?

— Читала, — улыбнулась девочка. — Точнее, слушала на улице. Про розовый сад — это же твои стихи? Мне понравились. И песня тоже хорошая.

Ульена застыла.

— Ваша светлость, — прошептала она, — но откуда вы знаете, что это мои стихи? Я же никому не говорила.

Элайна улыбнулась и поднесла палец ко рту.

— А это секрет. И не бойся, я никому не скажу. Всё, дальше сами разбирайтесь. Теперь я буду только контролировать. А ты мой представитель. Твои слова и решения — мои слова и решения.

Девочка кивнула и вышла. Баронесса же осталась стоять, раскрыв рот. Маркиза совершенно неожиданно открылась с совершенно другой стороны. И делать врага из такой маркизы ей совершенно не хотелось.

Арлерий Торвин маркизу не понимал. Будучи наёмником уже более двадцати лет, он видел разных нанимателей. Были и такие, которые игрались в типа равенство, показывая, что ко всем подданным они относятся одинаково, просто он стоит чуть выше. Именно игрались. Зря они полагали людей дураками, которые эту игру не видят. Лучше уж относились бы как все лорды, честнее, чем вот так. Говорят красиво, а в глазах презрение к мужичью немытому. Причем сам Торвин в глазах таких стоял лишь чуть выше этого самого мужичья.

Первое время, встречаясь с маркизой и наблюдая за её окружением, которое по большему счету состояло из совершенно простых ребят, не крестьян, но тем не менее, он полагал, что она одна из таких показушников. Но мнение быстро изменил, понаблюдав за её поведением. Элайна не играла и не притворялась. Она действительно относилась ко всем так, будто не было никаких титулов. Всего лишь приставка к имени, которую надо называть, если у человека она есть. И нет, до панибратства маркиза тоже не опускалась, проведя четкую границу отношений, переступать которую не рекомендовалось. Тот, кто осмеливался, вмиг оказывался отдалён от маркизы и больше никогда к ней не приближался.

Потом Торвин заметил манеру разговора леди, полную язвительных замечаний, подколов, издевательств на грани вежливости и вежливость на грани издевательства. Она обожала играть двойными смыслами фраз, намеренно порой понимая фразы не так, как хотел произносивший. В общем, леди нашла безопасный способ отточить своё остроумие, надо признать, довольно язвительное, на тех, кто не может ответить. И снова мимо. Ей отвечали и ещё как. И как-то вдруг оказывалось, что в окружении маркизы оставались исключительно те, кто отвечать не боялся. Причем отвечали ей тоже порой на грани допустимого. Любой другой аристократ давно бы приказал таких смельчаков высечь на конюшне, но маркизе, похоже, это даже нравилось, точнее сказать, приводило в восторг. А вот те, кто был постоянно вежлив, поддакивал, всегда соглашался, угодливо смеялся над шутками… Как-то незаметно, но решительно такие отстранялись и вскоре исчезали с горизонта.

С аристократами леди становилась высшей аристократкой, с простыми людьми… где-то на уровне баронессы…

С чего Торвин вообще задумался о маркизе и стал наблюдать за ней? Да вот из-за отношения леди к ним… Ну в смысле к наёмникам. Все, абсолютно все наниматели относились к наёмникам, как к расходному материалу, который не жалко кинуть в самое пекло. Снабжение строго по контракту, всё, что свыше — за свой счёт. И в этом смысле ни капитан Дайрс, ни граф Ряжский ничем от других нанимателей не отличались. Но леди… Леди была совершенно другой.

Плохим бы был командиром Арлерий Торвин, если бы не умел устанавливать отношения с нужными людьми, в частности, со слугами, которые, порой, знали очень много из жизни господ. Потому он быстро выяснил, что взять их отряд на полное довольствие наравне с остальными солдатами протолкнула именно маркиза. Ну как протолкнула… Поставила в известность и велела составить смету и очень удивилась, что этого ещё не сделано. Потом появилась самолично у них в отряде и потребовала подробности боя, которые старательно записывала в тетрадь. Ещё появлялась несколько раз с уточняющими вопросами. Затем уже начала расспрашивать про прошлые их кампании. Причём было видно, насколько ей это неинтересно, но она сидела и всё конспектировала. Задавала вопросы. И она совершенно не видела разницы между ними, герцогской гвардией или отрядами пограничной армии. Для неё всё сводилось к уровню подготовки, не более. А так все свои. В том смысле, что если ты сражаешься за Лакию, то свой. Без всяких оттенков и полутонов.

В общем, после этого маркиза его и заинтересовала. Тогда-то он и понял, что совершенно её не понимает. Даже старательно изучая, не понимает. А потом эта идея с оркестрами и концертами. Казалось, блажь… Маркиза носилась с этими оркестрами несколько дней, пока не убедилась, что баронесса, на которую она спихнула всё руководство, поняла, что именно она хочет получить в итоге, после этого немного угомонилась, но тут же кинулась составлять расписание выступлений. Блажь же? Блажь…

Три раза ха. Торвин вынужден был признать, что тут маркиза нос ему утёрла. К его удивлению, их отряд тоже попал в расписание, и вскоре у них появился один из таких оркестров из четырёх человек. Выступление организовали тут же в казармах, где они жили. И неожиданно всем понравилось. Незамысловатые песни, в которых пелось именно о том, что волновало простых парней. Раскидистое дерево под окном родного дома и родители, ждущие сыновей, про встречи с любимой тайком от родителей… Лирические, с юмором, воинственные, героические…

А вскоре к ним явился один бард… Причём выступал он уже не только перед ними, но и ещё перед несколькими отрядами гарнизона… И все вместе потом отправились на пирушку, организованную во дворе одной из таких казарм. И уже как-то всем было плевать, кто тут наёмник, кто милиция, а кто гвардия. Все оказались своими. И глядя на сияющую физиономию маркизы, Арлерий серьёзно задумался, так ли спонтанно было её решение с выступлениями или она с самого начала именно такого эффекта и добивалась. Да быть же не может⁈

На пирушку Элайна явилась во всём блеске своих доспехов, шпаги и с гитарой на плече. Решительно подвинула у костра одного из опешивших солдат и плюхнулась перед костром, над которым что-то жарилось.

— Здорово, — заявила она. — Прямо в походе. Остались песни под гитару. Вы позволите?

Вокруг промолчали… Косясь на гвардейцев охраны, которые обречённо сидели позади маркизы, всем своим видом выражая смирение. Девочка же пристроила гитару на коленях, побренчала… и спела…

— Меня милый не целует, говорит: «Потом-потом», прихожу, а он на печке тренируется с котом…

Сначала не поняли. Но люди тут простые, смысл дошёл быстро, и раздался хохот. Точнее ХОХОТ! А довольная Элайна уже пропела следующую частушку:

Мой милёнок, как телёнок,

Только разница одна:

Самогон мой пьёт из кружки,

А телёнок из ведра.

Насколько плохо Элайне давался перевод стихов, настолько легко и просто переводились частушки, которые Лена знала великое множество. Возможно, в силу её характера едкий юмор этих стишков настолько пришёлся в тему, что слова подбирались и ложились на бумагу словно сами собой, тут же подбираясь по размеру и рифме из её родного языка.

Стоит милёнок у ворот,

Широко разинул рот.

Ну я недолго думала,

Подошла да плюнула.

Выдала девочка очередной перл. Потом ещё и ещё… Девочку окружили уже со всех сторон, кто-то даже немного посвистел в знак поддержки. О пире как-то и забыли. Все перемешались окончательно, но никто даже не обратил внимания на это. Даже командиры. Девочка же вдруг огляделась.

— А можно немного и посочнее… Вы ж, мужчины, такое любите. Только капитану Дайрсу не говорите, он меня ругать будет.

— Не скажем, — хохотнул кто-то. — Жгите, ваша светлость.

Ну Элайна и зажгла:

— Мимо тёщиного дома я без шуток не хожу…

В общем, от концерта все были в восторге…

— Могу я узнать, что здесь происходит? — раздался ледяной голос позади собравшихся.

Элайна вжала голову в плечи и осторожно обернулась. Встретилась взглядом с разъярённым капитаном…

— А мы тут это, — пискнула она. — Плюшками балуемся.

— Я слышал какими! Леди, это уже переходит всякие границы! Откуда вы вообще знаете такое!

— Э-э-э… перевела. Самолично.

— Это… Это… А ну, марш за мной!

Девочка со вздохом поднялась, повернулась ко всем и развела руками.

— И с гордо поднятой главой отправилась на казнь маленькая героиня и вообще хороший человек Элайна Великолепная. Помните обо мне. — И вскинула вверх руку, сжатую в кулак.

Судя по ответным воплям и вскинутым кулакам в ответном жесте, забыть такое не удастся ни у кого из присутствующих. А уж утром какие подробности узнают в городе… Всё будет зависеть от фантазий рассказчиков.

Торвин стоял в сторонке, наблюдая за происходящим со стороны, а потому мог оценить произошедшее в целом. И сопоставить некоторые моменты. В частности, а кто вообще предложил пирушку закатить после концерта? А не слишком ли подготовленная площадка оказалась? И дрова лежат, и мясо в маринаде, и вино, и овощи тут же… Вот прям верится в спонтанность пира. Самое же главное — состав присутствующих. Тут оказались представители чуть ли не всех родов войск и сословий. Мелкие дворяне со своими людьми, городское ополчение, гвардия герцогства, солдаты и пограничники, инженеры и, конечно же, они, наёмники.

Арлерий понаблюдал, как один из его солдат, приобняв какого-то ополченца и, отхлебнув из кружки вина, со смехом напевал тому особенно понравившийся стишок.

— Едрит его налево, — восторженно прохрипел он. — Завернула же пигалица…

Торвин слегка отступил в тень и удалился. Маркизу он так и не смог понять. Понял только одно — служить такому нанимателю, с одной стороны, легко, а с другой… Что там с другой стороны, командир наёмников определиться так и не смог.

Такого разноса Элайна не получала ни разу в своей жизни. Впрочем, она считала себя абсолютно правой, а потому сносила бурю со стоическим терпением. Задумывая всё это, она догадывалась, что результатом станет такой вот разговор, а потому была к нему готова.

— Когда я давал разрешение и… Единый, чем я в тот момент думал, вы и благоразумие — это же абсолютно несовместимые понятия! Что я скажу вашему отцу⁈ В общем, когда я давал разрешение на то, что вы немного сыграете и споете солдатам, я даже предположить не мог, что именно вы собираетесь там петь!

— Хорошо же получилось, — пожала плечами девочка. — Все были в восторге.

Дайрс рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

— Вы понимаете, что позорите свой род? — устало спросил он.

— Позорю? Хм… Честно говоря, я так не считаю. Не считаю позором поговорить с теми, кто нас и защищает, на их языке. Конечно, дворяне, все из себя такие воспитанные, вежливые… Аж противно. Зубы сводит. Вы же не разговариваете с солдатами высоким стилем?

— Я мужчина!

— Вы серьезно считаете, что женщины в этом плане чем-то отличаются? — удивилась Элайна. — Если они не говорят всё это при вас, мужчинах, то это вовсе не означает, что они что-то такое не говорят между собой. Но все делают вид, что так и должно быть. Ладно, я тоже согласна делать вид. Но… Капитан, я же не дура. Если я на последних совещаниях молчала, это вовсе не значит, что я не слушала, о чем там говорилось.

— Леди…

— Нет уж, теперь вы послушайте. Всё плохо ведь, да? То, что эти гарлы прорвались туда, к этим крепостям, ладно, я понимаю, что серьезно они там мало что сделают — слишком близко центральные области королевства. Ладно, крепости взяли, скорее всего, предательством, но вряд ли такой же финт удастся провернуть еще раз. Уж отец точно такого не допустит. И вы все так упорно на совете упирали именно на это… У меня сложилось впечатление, что вы либо гарлов идиотами считаете, которые этих вот очевидных фактов не понимают. Вы все понимаете, а они вот нет. Тупые варвары, что с них взять. Второй вариант хуже — вы меня за идиотку держите и старательно льете мне в уши, как все здорово и хорошо. Всё, хорошо, прекрасная маркиза… И дом сгорел, и конюшни… В то, что гарлы идиоты, я не верю, значит, за идиотку вы держите меня, капитан!

Дайрс явно смутился. Видимо, не ожидал ответного наезда.

— Леди, мы ни в чем не врали вам.

— Продолжаете, да? А хотите, я вам скажу? Время, Дайрс. Эти чертовы гарлы сделали невозможное — они выиграли время. И теперь, пока оттуда не выбьют тот отряд, пока снова не приведут армии в порядок, пока не восполнят припасы, мы помощь можем не ждать. Вот я и хочу услышать от вас, насколько всё плохо.

Дайрс отвернулся.

— Я все равно не понимаю, какое отношение это имеет к вашему… гм… выступлению?

— Капитан, — девочке надоело изображать из себя раскаивающуюся грешницу, и она прошла к креслу и села. — Если для того, чтобы сплотить людей для защиты города мне нужно будет станцевать на центральной площади города самый простонародный танец — я сделаю это. Согласитесь, моё пение на той пирушке — небольшая цена, чтобы все почувствовали себя вместе.

Капитан долго молчал, глядя на девочку.

— Вы с самого начала это задумывали, когда решили создать ваши ансамбли?

— Я не пророчица, капитан. Ну, точнее, да, я именно для того, чтобы объединить защитников, изначально всё это и затевала. А вот собственное участие в этом… Тут я решилась на это после пришедших новостей. Так насколько всё плохо?

— Минимум два месяца. Именно столько удалось выиграть гарлам, — решил не таиться Дайрс.

Элайна помолчала.

— Мы продержимся? — наконец спросила она.

Капитан снова замолчал. Подумал.

— Всё будет зависеть от наших мозгов, нашей храбрости и… нашей сплоченности и веры в победу… — Капитан моргнул, а девочка, выгнув бровь, иронично на него смотрела.

— Всё еще считаете, что я не права?

— Вы могли бы подобрать более… более… более мягкий репертуар, — наконец подобрал слово Дайрс.

— И он бы подействовал на солдат так же, как мой? Капитан, вот честно, с моей-то репутацией… Слухом больше, слухом меньше, ни на что это не повлияет. Честно. Поверьте, я обдумывала всё, прежде чем отправиться туда. И частушки я подбирала вполне себе сознательно. А сейчас. Сейчас мы сделаем вид, что вы сильно на меня разозлились и наказали, я сделаю вид, что мне ужасно стыдно и я мучаюсь от наказания. Все будут счастливы. Вы не потеряете авторитет, что какая-то пигалица плюёт на ваши приказы, я отправлюсь на усиленную тренировку, Стургон давно уже просит несколько дней посвятить именно занятиям, как он говорит, для закрепления. И людям развлечение — новые темы для пересудов. Все дружно кинутся гадать, что это за страшное наказание, что даже самой маркизе Райгонской стыдно стало… Вас будут бояться: «Раз уж с Самой справился, то мы ему на один зубок…»

— Вы невыносимы, ваша светлость, — уже обреченно вздохнул капитан, окончательно смиряясь с поражением. — Я буду писать вашему отцу.

— Ябеда-корябеда, солёный огурец.

Капитан моргнул. Посмотрел на Элайну. Потряс головой.

— Что вы сказали, леди?

— Послышалось, — главное, глазками так невинно похлопать.

— Я так и подумал, — кивнул капитан. Поднялся, развернулся и вышел, больше не сказав ни слова.

С губ же Элайны мигом слетела улыбка, и она устало прикрыла глаза. Знал бы капитан, чего ей стоил сегодняшний вечер… Как ей пришлось буквально ломать себя, чтобы выйти за рамки воспитания приличной леди. А потом еще заставить себя петь перед столькими людьми. Не перед самой взыскательной публикой, нужно признать, зато прямой, как палка. Понравилось — будут свистеть и хлопать, не понравилось — могут и в глаз дать. Ей бы не дали, конечно, но от этого не легче. Не говоря уже, что весь план пошел бы псу под хвост, ну или под хвост волку-берсерку гарлов. Зря Дайрс думает, что всё это легко далось… Но чего ей это реально стоило, она не скажет никому, даже отцу.

Капитан мог сколько угодно возмущаться, но не признать действенность метода маркизы не мог. Пришлось пойти навстречу просьбе Элайны и организовать еще несколько таких пирушек на других сторонах города. Действительно ведь нечестно — тут вот пировали, а там? Обидятся. Граф Ряжский, глядя на трату запасов, вздыхал, но признавал, что объединение людей в настоящее время важнее сохранения припасов. Тем более не так уж и много потратились. Правда, Элайна в них больше не участвовала… Тут уж капитан был неумолим. Причём в этом вопросе его активно поддержали Эрмонд Ряжский, Картен и Строж. Под таким натиском у девочки шансов не было.

— Леди, — чуть ли не умоляюще просил Строж. — Пожалейте людей! Ваши частушки уже по всему городу поют… Причем как женщины, так и мужчины. Какое падение нравов…

Элайна угрюмо посмотрела на него.

— То есть я еще и в этом виновата, да?

Строжу отрицать не позволяла совесть, а признать — здравый смысл. Потому промолчал. Девочка оглядела весь комитет, но всюду натыкалась на суровые решительные взгляды.

— Меня наш врач поддержит, — как последний аргумент высказалась она.

Врач слегка так побледнел, заозирался и попытался изобразить черепаху, втянув голову в плечи.

— Леди, вам не стыдно? — покачал головой капитан. — До этого за вами не замечалось издевательство над теми, кто ответить не может. Тем более, даже если вас поддержит еще и инженер, всё равно будет меньшинство.

Таким образом, Элайна больше в праздниках не участвовала… Как потом заметил Дайрс, она сильно наказана. Так сильно, что ей должно быть стыдно…

Элайна на миг задумалась, вздохнула и пообещала, что постарается стыд изобразить. Будет стараться изо всех сил. После тренировок со Стургоном у неё, наверное, даже получится.

Капитан только махнул рукой и удалился. Забот с каждым днём становилось всё больше и больше. Еще неизвестно, что там стало с теми гарлами, что оседлали дороги между королевством и герцогством. Дороги эти, конечно, не единственные, полно и других, но эти самые удобные и кратчайшие. Если идти севернее, то придется опасно сближаться с разведчиками гарлов, которые действуют из-под Тарлоса. Рискованно. Южнее… Слишком большой крюк. Потеряется дней десять. Но если бы вопрос был только в этом… Пока они там сидят, герцог не сможет прийти на помощь.

Турий? Будь он опытнее… А так слишком рискованно. И тоже не рискнет увести армию из Лоргса.

Капитан не видел хорошего решения. И даже на запрос Турия они с Картеном ничего не смогли толком ответить, хотя, конечно, свое видение изложили. В том числе и на тему того, чего на самом деле добиваются гарлы, чем это грозит и что в этом случае лучше всего согласовать совместные действия с герцогом. Так будет эффективнее и быстрее. Проблема только согласовать… Дороги ведь закрыты, значит, гонцам ехать слишком долго, а голуби… Если и есть голуби из Парса в Лоргсе, то очень немного. Как и в Парсе из Лоргса вряд ли слишком много, если вообще есть. Никто ведь не предвидел, что дороги могут оказаться перекрыты врагом…

Нет, Дайрс определенно не знал, что делать в этой ситуации. Точнее, знал за себя и за те войска, что собрались в городе — держаться. Держаться любой ценой, выигрывая необходимое время и давая возможность герцогу, королю и Турию собраться. Они выиграют, если им удастся удержать город. М-да… А девочка повзрослела… Она ведь поняла это даже раньше него. И постаралась усилить оборону города так, как она могла и умела… Интересно, кто бы из леди высшего света рискнул сделать нечто подобное для защиты своих владений? И сейчас, вспоминая все прошлые её чудачества, невольно возникал вопрос, а сколько в них реально было чудачеств? И сколько расчета? Если вспомнить, кто вдруг оказывался в окружении леди… Кому она благоволила…

Капитан тряхнул головой. Уж не восхищается ли он этой мелкой пакостницей? Права там она или нет, но по шее получила вполне заслуженно. И еще получит! Ибо нефиг…

Тут Дайрс поймал себя на мысли, что уже использует выражения Элайны, и выругался. Потом хмыкнул. Да уж… леди… Так, глядишь, она его ещё плохому научит… Дайрс представил себя распевающим солдатам матерные частушки, и его передёрнуло.

Глава 6

Турий, получив сообщение из Тарлоса, даже испытал облегчение и срочно созвал совещание, где и зачитал выводы капитана Дайрса.

— То есть получается, — нахмурился Ролан, — весь этот шорох навел тот отряд, что ушел из-под Тарлоса? Сколько там, может, быть?

— По расчетам капитана, — глянул в записку Турий, — не больше десяти тысяч. Скорее восемь, но лучше исходить из первой цифры. Стоит учитывать, что им придётся дробить силы на два направления — против нас и против королевской армии, которая вряд ли останется безучастной.

— То есть, предлагаешь, зажать их?

— Я бы был осторожнее, ваша светлость, — отозвался осторожный Хайрид Рамс. — Мы пока ничего не знаем о том, что происходит в крепостях. Я согласен с капитаном относительно численности отряда гарлов, но хочу обратить внимание на его совет по поводу согласовать действия с вашим отцом. Одновременная атака с двух сторон имеет смысл только, если они согласованы.

Турий поморщился. Такой осторожный подход претил ему.

— Сколько мы можем выставить сейчас сил?

— Около восьми тысяч, — подумав, ответил Рамс. — Лоргс мы тоже не можем оставить без охраны. Да и не все еще готовы.

— А сколько здесь останется?

— Семь тысяч. Но, ваша светлость, из этих семи только четыре тысячи готовы, остальные либо только набранные крестьяне, либо куча безземельных дворян.

— А что не так с дворянами? — удивилась Лария. — Оружием они умеют пользоваться.

— Оружием умеют, — кивнул Рамс, — но действовать сообща — нет. Еще и чванство, — Хайрид поморщился. — В пехотные части не определишь, как же, дворянин, а у многих, порой, и своей лошади нет. Под командование наших офицеров тоже не поставишь, там некоторые из простых… Сплошная головная боль. Приходится из них отдельные части формировать, но с дисциплиной там… Я бы не рискнул положиться на них в бою.

Ларс вдруг хмыкнул.

— Вспомнил один разговор с сестрой, — пояснил он. — Она мне как-то сказала, что от наших дворянских полков толку никакого не будет и что, мол, даже крестьяне, набранные из деревень, лучше.

— С чего у вас вообще этот спор возник? — удивилась Лария.

— Да как раз из-за той проблемы, что сейчас озвучил Хайрид. Безземельные дворяне. Отец считал, что мы должны как-то им помочь. Понятно, что наделы выделить невозможно, всё поделено, но куда-то пристроить можно. А раз все они с детства учатся сражаться, то отец решил сформировать из них несколько отрядов. Кого-то в гвардию пристроил. Но гвардия — отдельный разговор, она всегда на виду отца, и тут не разгуляешься, а вот в тех отрядах… В общем, отец их распустил по итогу. Я тогда много Элайне проиграл. Считал, что эти отряды станут лучшими в герцогской армии. Она потом меня долго по этому поводу подкалывала. Даже книгу какую-то подарила. Что-то еще сказала про то, что под луной ничего нового нет… Кажется, как-то так выразилась. Я ничего не понял, признаться. Какая луна? Что вообще за зверь такая — луна?

Турий поморщился.

— А что за книга?

Ларс пожал плечами.

— А фиг его знает. Я её поставил в комнате на полку и, признаться, забыл о ней. Сейчас вот вспомнил, когда разговор зашел.

Ролан наградил Ларса задумчивым взглядом.

— Покажешь мне книгу потом, — попросил он.

— Могу даже подарить, — безразлично пожал плечами Ларс. — Всё равно только место занимает.

Ролан промолчал, только многозначительно глянул на Ларию.

— Так, — оборвал посторонние разговоры Турий. — По итогу, что собираемся делать? Понятно, что разведку продолжаем, но что дальше.

— Все зависит от результатов разведки, — заметил Рамс.

— Верно… Но на всякий случай подготовим и армию к выходу. Будем смотреть…

На этом совещание и закончилось. И опять ни к чему не пришли. А вечером к Турию в комнату заглянул Ролан. Бросил на стол книгу.

— Вот что подарила твоему брату Элайна.

Турий без интереса глянул.

— Что это?

— Книга. История княжества Ривского, которое на юге Итали…

— Я знаю географию, — поморщился Турий.

— А знаешь ли ты историю? Ты в курсе, что одно время это княжество претендовало на господство над всей Итали? Было очень близко к объединению всего полуострова. Северная Итали, кстати, тогда герцогству еще не принадлежала.

— Ну… вроде помню, учитель что-то такое говорил.

— А ты знаешь, почему не получилось? Вот в этой книге все и описано. Тогдашний князь, в отличие от отца, который создал армию с опорой на наборы среди населения, ставя дворян только на офицерские должности, решил, что мужичье незаслуженно получает слишком много денег, и резко снизил содержание, превратив их, по сути, в обслугу дворянских полков, на которые и сделал ставку. Подсказать, чем дело закончилось? Или вспомнишь, как Северная Итали оказалось под герцогством, а Ривское княжество сейчас уменьшилось в размерах где-то в два раза со времени своего наивысшего расцвета и об объединении всей Итали под своим скипетром уже даже не мечтает?

— Ты сейчас это к чему?

— Да вот… подумалось… Сколько разного нового мы пытаемся внести, полагая, что это принесет пользу, которое уже где-то кем-то когда-то делалось…

— Ничего нет нового под какой-то там луной? — хмыкнул Турий. — Допустим. Но я всё равно не понял, к чему ты ведешь.

Ролан вздохнул.

— Если бы я прочитал эту книгу раньше, я бы сразу стал против создания дворянских полков. Хайрид Рамс не понимает всю серьезность ситуации. Турий, их надо распускать. Они создают только иллюзию силы, показывают численность армии, которой реально нет. Я тебе оставлю эту книгу, почитай, много нового узнаешь. Но кратко — нам не удастся внедрить дисциплину в такие полки. Вот не удастся и всё. Там каждый рядовой — гениальный полководец, который лучше знает, как надо правильно войну вести. Твой отец, может, и смог бы их заставить подчиняться. Ты — нет.

— И что ты предлагаешь сделать с людьми из тех полков? — нахмурился Турий.

— Разогнать к чертовой матери. Лучше так, поверь, чем смотреть на цифру армии и верить, что у тебя именно такие силы.

— Ты шутишь? — вскинулся Турий. — Это же почти три тысячи⁈

Ролан придвинул по столу книгу к Турию.

— Почитай, много нового узнаешь.

— Допустим, но зачем?

— Чтобы излечить от излишней самонадеянности. Рамс прав — надо ждать сообщения от герцога. А наша армия пока сильна исключительно на бумаге. Восемь тысяч — это слишком мало. Гарлы на одну операцию отвлечения выделили больше. Не сильно, но больше. И сомневаюсь, что там новички. Подумай об этом, Турий.

Турий явно остался разговором недоволен. Покосился на книгу, даже взял её в руки, потом отложил.

— Можно подумать, я сам этого не знаю, — буркнул он.

Герцогская пограничная армия, которую создавал его отец и которая казалась ему могучей силой, способной сокрушить всех врагов, в новой ситуации оказалась не в силах ничем помочь. Часть её влилась в отряды пограничных баронов, часть оказалась заперта в Тарлосе, а еще некоторые отряды были разгромлены гарлами. По сути, Турий сейчас вынужден был набирать армию заново, опираясь на гвардию как ядро. И ему страшно было представить, чтобы случилось, если в свое время Дайрс вызвал бы остатки гвардии в Тарлос…

И вот когда подготовка новой армии вошла в заключительную фазу, а пополнения начали поступать почти непрерывно, ему предлагают отказаться от части армии. В дружины вассалов дворяне не пойдут, мужичье там. В армию герцога тем более… М-да… И действительно ли эти полки так плохи, как говорит Ролан? Надо бы проверить.

Придя к такому выводу, Турий даже оживился. Действительно, чего мучиться с вопросом, если всё можно проверить? Заодно и посмотреть, насколько подготовлена армия и готова ли она противостоять хотя бы этому вторгшемуся отряду.

Проверку организовали на следующий день, и Турий остался доволен. Подготовка дворянских полков оказалась на высоте. Даже лучше, чем у иных дружин вассалов. Можно воевать если и не со всей армией гарлов, то хотя бы с небольшим их отрядом.

В этой ситуации Турия огорчало только одно: от отца до сих пор не было никаких известий.

— Дороги перекрыты, — пожал плечами Ролан. — А в обход долго. Тем более ситуация меняется постоянно.

Разведка же тем временем доносила, что к Западной крепости подошла королевская армия и там идут бои. Гарлы отступают и несут потери. И насколько упадническим настроение было раньше, настолько оно воспрянуло в армии сейчас. Все требовали выступить навстречу королевской армии и зажать гарлов в клещи.

— Ты уверен? — все еще сомневался осторожный Ролан.

— Мы ничем не рискуем, — пожал плечами Турий. — И я не один принимал решение. Был собран совет, сам же был там.

— Да-да, все дворяне герцогства… Турий, очнись, они, может, хорошие солдаты, но не полководцы! И никто из них с гарлами не воевал. Все, что они о них знают — варвары, мол. Надо ждать сообщения от герцога.

— Еще два дня ждем, — нехотя принял решение Турий.

Ролан и Турия понимал. Ему действительно приходилось нелегко. По сути, он оказался зажат между разными дворянскими группировками, требующих побед и подвигов на поле боя. Возможно, если бы сам Ролан в своих рейдах не сталкивался с гарловскими разведчиками, он и сам бы был в их числе. Однако те бои, совсем не такие легкие и героические, как он себе представлял, хорошо остудили ему голову. Гарлы воевать умели и делали это яростно, не жалея ни сил, ни жизней. Потому Ролан прекрасно понимал, что их может ждать. Новичков в такой рейд точно не отправят. Вот только донести до местных дворян свою мысль у него не получилось. Он, мало того, что в герцогстве был чужаком, подумаешь, жених Ларии. Женится и заберет её к себе. Так ещё и молод, не имел авторитета.

Турий, собственно, тоже не имел авторитета и был молод, но он хоть был своим, официальный наследник герцогства. К сожалению, он еще и не имел опыта Ролана, а потому был склонен соглашаться с окружением. Да и на словах всё выглядело идеально. Ну не смогут гарлы одновременно отражать и атаки королевской армии, и герцогской.

Армия герцога отправилась в поход на третий день, после решения Турия. Письма от отца он так и не дождался.

Осмон перечитал сообщение и оскалился.

— Они выступили! — сообщил он.

Туман из полуправды, лжи и правды, которым он постарался окутать поле битвы, принес плоды. Осмон умел терпеливо ждать, а также умел создавать то представление, которое ему было выгодно. Показывая слабые отряды, отступая перед разведчиками, случайно потерянные сообщения… Всё это должно было создать впечатление у наследника герцогства, что армия гарлов отчаянно отражает атаку королевской армии. И, в принципе, почти не соврал. Так и было. Он изо всех сил показывал, что все его усилия направлены именно в ту сторону. Только вот понемногу Осмон отводил части, оставляя небольшие отряды прикрытия, чья задача заключалась исключительно в том, чтобы создавать впечатление, что они еще там.

Осмон ставил на нетерпеливость молодости и отчаянное стремление к подвигам и славе. И не ошибся. С герцогом не получилось, но тут сработало. Его немного волновал упущенный гонец, но тот либо не добрался до Лоргса, либо в его сообщении не было ничего, что могло бы помешать осуществлению плана Осмона.

Герцог Райгонский же, не зная о происходящем, а Осмон в первую очередь позаботился, чтобы надежно прервать малейшую возможность сообщения между двумя армиями, осторожно двигался вперед, заблокировал Западную крепость и сейчас искал армию Осмона. Которой не было. Обманки, ложные лагеря, отряды прикрытия… Это было. Армии не было. По сути, Осмон сейчас поставил всё на один удар. Он рисковал и рисковал страшно. Догадайся герцог, что происходит, и начни решительное наступление, и обе крепости будут потеряны… Ну, если повезет, только одна. В любом случае план отвлечения и выигрыш времени пойдет насмарку. И тем не менее Осмон решился. Скажи кто про это Лату, тот бы не поверил. Осмон и рискует? Да быть того не может. Но Лату простительно, он действительно мало знал о своем самом опасном враге, а потом самом верном соратнике. Сколько раз Осмон, противостоя Лату и Вальду, ставил всё на кон… И выигрывал. Он умел просчитывать риски и понапрасну не рисковал.

Армия гарлов быстро собралась в единый кулак и двинулась навстречу армии герцогства. Наметки плана уже были готовы, отряды намечены, все его командиры знают, что нужно делать… Главное, не встревожить раньше времени наследника герцогства… Или кто там командует.

Авангард устремился вперед — он должен был сказать первое слово в предстоящей битве…

Армия герцогства довольно быстро двигалась вперед, прикрывшись отрядами разведчиков. Сообщение о противнике пришло от авангарда, который заметил гарлов. Турий нервничал — это была его первая битва. Ролан рядом хмурился, Хайрид деловито командовал, готовясь к битве.

— Много их? — спрашивал Турий, едва только прибывал очередной гонец.

— Пока трудно сказать. Судя по всему, не очень. Разведка, скорее всего, — слышал он.

Хайрид действовал основательно и осторожно, чем вызывал раздражение у окружения Турия, которым хотелось немедленно отправиться громить гарлов.

— Вы уверены, что там за тем отрядом нет основных сил гарлов? — пытался охладить их пыл Хайрид.

На удивление его поддержал и Ролан.

— Турий, прошу тебя, не лезь командовать. Я понимаю твое положение, но прислушайся к опытным людям. И я тебе говорю — гарлы не мальчики для битья. Я с ними уже сталкивался.

Ролана наградили общими злыми взглядами, но дело было сделано, и Турий кивнул Хайриду.

— Отправим на помощь авангарду один из дворянских полков, — решил он.

Это было его личным решением. Уровнем подготовки одного полка он впечатлился. Напрасно Ролан говорил, что учения тут не показатель. В общем, в поход он решил взять один полк… Хотел все полки, но тут уже уперлись и Хайрид, и Ролан, пришлось идти на компромисс.

— Посмотрим, как он себя покажет, — пробурчал Ролан тогда.

Вот сейчас Турий и решил показать, что полк этот он взял не зря. Помощь все равно нужно отправлять, так почему не их?

Прибывший полк с ходу атаковал гарлов и опрокинул их, заставив отступить. Нарвался на главные силы, которые также с ходу атаковали. Командир авангарда, которому этот полк вроде как должен подчиняться, кроя матом всех дворян скопом так, что, наверное, и в Лоргсе слышали, вынужден был бросить в атаку весь авангард, иначе ведь смяли бы этих идиотов. Воевать они, конечно, умеют, но всё равно идиоты. Надо же вот так с ходу полезть на главные силы. А если бы их там больше было?

Командир, человек опытный, быстро оценил масштабы армии. Судя по всему, они нарвались на те силы, что были оставлены командующим гарлов для прикрытия этого направления. Лихая атака дворянского полка, совершенно неожиданно для него, застала гарлов врасплох. И пусть их было больше, но внезапность сыграла свою роль — отряд гарлов оказался рассечен надвое и теперь вынужден был отступать.

Когда Турий получил это сообщение, он победно взглянул на Ролана.

— Видал⁈ А я что говорил.

Ролан скривился.

— Ты представляешь, что было бы, если бы там оказалось больше сил? Какого они вообще поперли вперед? Турий, очнись, победили они или нет, но они наплевали на остальные части и кинулись в бой. За такое карать надо, а не хвалить!

Турий отмахнулся.

— Надо сейчас опрокинуть этот заслон и двигаться к Восточной крепости. А уж оттуда можно будет связаться с отцом. Если мы хотя бы ненадолго очистим дорогу, то наладим связь. Главное — согласовать действия. Вперёд!

Ролан покачал головой. И ведь действительно сам такой был… Как же быстро первые же сражения излечивают от излишней самоуверенности… Позже нужно будет поговорить об этом. И командира того полка тоже надо наказать. Причем показательно, чтобы ни у кого больше не возникло желания действовать без приказа.

Армия стремительно рванула вперед, готовясь к бою. Обоз оставили на поляне у дороги, небольшую охрану, солдаты проверяли оружие. В воздухе отчетливо запахло кровью.

Герцогская армия вывалилась из узости дороги через лес на поляну и принялась перестраиваться, сразу устремляясь вперед, где авангард теснил гарлов. Сил лакийцам явно не хватало, а потом гарлы вполне себе уверенно держались, справившись с первым потрясением. Хотя они и оказались разделенными, но быстро организовались и теперь два отряда, ощетинившись копьями и закрывшись щитами, медленно отступали, пытаясь соединиться. Дворянский полк активно напирал. Судя по всему, именно у него сейчас и были самые большие успехи. Отряд гарлов, что противостоял им, медленно таял, как снег под солнцем. Случались и прорывы, хотя и некритичные.

Турий, оценив все это, указал рукой как раз на этот отряд.

— Уничтожим их, а потом займемся вторым, прижмем их к обрыву!

На правом фланге действительно был обрыв. Не так чтобы большой, но с ходу не преодолеешь.

Хайрид, находившийся рядом, кивнул. Отдал несколько распоряжений, перенаправив основные силы для атаки. Затрубили трубы, передавая команды отрядам. Те отвечали своими сигналами. Барабаны выбивали ритм для пехоты. Двинулись вперед ряды пикинёров. Кавалерия прикрывает… Всё как заведено и не раз отрабатывалось. Гарлы допустили серьезную ошибку, позволив армии лакийцев выйти из узости лесной дороги на просторное поле. Судя по всему, как раз из-за атаки дворянского полка они не успели занять оборону. Эту мысль и огласил всем Турий.

Ролан нахмурился. Ему не нравилось быть неправым, но тут он вынужден был признать правоту приятеля. Если бы те, как положено, ждали бы приказа, то гарлы вполне могли успеть как раз перекрыть выход из леса.

Полки уже развернулись и уверенно шли в атаку, кавалерия стремительно ринулась к флангам. Гарлы, видя новую опасность, отступление ускорили. К их счастью, им на помощь пришел еще один отряд и с ходу атаковал вклинившийся авангард, который как раз и разделял гарлов. Рамс, видя это, нахмурился. Судя по всему, гарлы вырвались. Помощь для гарлов подоспела как нельзя вовремя. Так и есть…

Бой между тем немного изменился. Отбросив авангард лакийцев, гарлы получили возможность перебросить наиболее пострадавшему отряду подкрепление, что они и сделали незамедлительно. Отступление замедлилось, а еще минуту назад находящийся на грани разгрома отряд гарлов словно получил второе дыхание и даже попытался атаковать. Безуспешно, конечно. Уже подходили основные силы, ударил первый залп из луков, двинулась кавалерия. Гарлы, понимая, что не удержатся, стали быстро откатываться назад, но тут свою роль сыграла кавалерия, которая начала отжимать гарлов к оврагу. Увы, своевременная помощь гарлам помешала прижать тех, и им удалось откатиться дальше, так что выход там оставался, но атака продолжалась.

Турий со штабом рванул вперед.

— Нужно атаковать! — кричал он. — Еще напор, и они побегут!

Рамс оглядывался. Отправлять резерв сейчас… С одной стороны, можно добить этот отряд, с другой — они совершенно не знают, что там дальше. В конце концов, он решил отправить еще немного сил в атаку, всё-таки приберегая часть. На возмущение Турия, Хайрид отозвался в том смысле, что если сейчас подойдет еще отряд на подмогу гарлам, то они уже не смогут ничего сделать. Придётся прекращать преследование.

Турий сдался, но крепко сжал рукоять меча на поясе, лихорадочно наблюдая за битвой. Хотелось самому туда сорваться во главе своих людей, но прекрасно знал, что скажет отец на такую выходку. Не посмотрит, что уже взрослый и усы бреет… Выпорет.

Наступление развивалось вполне даже успешно. Гарлы никак не могли нигде закрепиться. Их атаковали то с одного фланга, то с другого. Дворянский полк, демонстрируя чудеса храбрости, снова вклинился в центр вражеского войска, заставляя его, пятиться.

— Сколько их там? — вдруг спросил Ролан, пытаясь понять, что его тревожит.

— Кого? — обернулся к нему Турий.

— Гарлов. Как думаешь, какая их численность?

Турий привстал в стременах, вглядываясь.

— Хм… Я бы сказал, полторы тысячи… Может, чуть больше…

Ролан нахмурился.

— Не слишком ли большой отряд для прикрытия, если, как сообщали нам разведчики, все силы гарлов сейчас рубятся с королевской армией?

— Ну, мало они тоже не могли оставить, — буркнул Турий, целиком поглощенный битвой. — Им же нужно прикрываться от нас. Если бы они успели занять эту вот узость…

Осмон внимательно наблюдал за битвой. Пока всё шло по плану. Турий демонстрировал свойственную молодости пылкость и сейчас упорно рвался смести отряд, который и считал всеми силами гарлов здесь. Остальные ведь должны воевать с герцогом…

Осмон усмехнулся.

— Сюрприз, наследник, — прошептал он, слегка повернув голову.

Против герцога сейчас воевал отряд, дай бог, если в нем было человек двести. Но Осмон знал, кого поставить во главе. Деятельный и умелый… Быстрые атаки, отскоки… Ларгий как никто умел создавать видимость больших сил, что сейчас и требовалось. Конечно, не только на него был расчет, Осмон мастер напускать туман… Хитрый Лис, так его звали гарлы. И всё это позволило Осмону сосредоточить против герцогской армии все свои силы, единый кулак. И то, что Турий сейчас развлекался с небольшой частью его армии… Пусть пока повеселится, уверится в победе. Скоро… Совсем скоро… Осмон уже наметил ту черту, до которой должны откатиться его воины и когда все должно измениться. Осталось немного… Хитрый Лис готовился нанести один смертельный удар.

Наступление развивалось настолько успешно, насколько это вообще возможно. Турий напряженно вглядывался в даль, пытаясь определить тот момент, когда гарлы начнут отступать. Вот они повернули и стали быстро удаляться по дороге.

— Вперёд! — рявкнул Турий, устремляясь в сторону гарлов, обходя своих по широкой дуге. За ним устремился оставшийся резерв.

— Ваша светлость! — догнал Турия Рамс. — Прошу вас! Мы не можем сейчас отправлять резервы!

— А на кой их сейчас беречь? Гарлы уже отступают!

Турий все же голову не потерял, а потому двигался хоть и целенаправленно в сторону гарлов, но уже не гнал, просто старался обойти свои наступающие части и ударить во фланг. Судя по всему, тут гарлов уже не оставалось, а потому обходу никто не мешал.

— Ваша светлость, если гарлы подведут помощь…

— То давно бы уже подвели! — оборвал Рамса Турий. — Смотри, они уже почти бегут!

Гарлы и правда отступали всё активнее и активнее. Не бежали только потому… ну, потому что они гарлы. Еще один удар должен был опрокинуть их. Этот удар Турий и планировал нанести.

Рядом пристроился Ролан, который смотрел куда-то вперёд.

— Турий, отзови этот чертов дворянский полк! Они не дают нашей пехоте подойти! — Дальше Ролан добавил нечто такое, что воспитанные люди знать не должны.

— Они же теснят…

— Какой… теснят… на… в… — Из вежливого в этой фразе были только предлоги.

Турий эмоций друга не понимал, видя, что дворянский полк продолжает переть вперед, отжимая гарлов дальше по дороге… А позади стояли вполне себе целые пехотные части и… ничего не могли сделать. Ни обойти, ни атаковать. Причем численность эта была больше как дворянского полка, так и гарлов. Они действительно давно бы уже опрокинули их. Дворянский же полк, словно специально, мельтешил перед ними, мешая пройти дальше.

Турий все же присмотрелся, слишком уж большое впечатление на него произвела эскапада Ролана. Ха… Словно. Да ни фига не словно, а именно мешая. Кажется, те просто не хотели отдавать лавры победителей и планировали все закончить сами, вот и растянулся последний ряд полка поперек дороги, не давая подойти подкреплениям.

— Это что еще за…

— А я тебе об этом и пытался сказать, — рявкнул Ролан. — Тебя или меня они еще будут слушать, а кто для них командир той пехоты? Хорошо еще сейчас такое… когда мы настолько превосходим гарлов. А представляешь, если нечто подобное случится в большом бою?

Турий помрачнел.

— Ладно, после сражения поговорю с ними…

— Поговори. А ты зачем помчался?

— Пора нанести последний удар.

— Ну-ну, — хмыкнул Ролан и снова огляделся.

Осмон, в отличие от Турия, вперёд не лез, продолжая спокойно наблюдать за сражением, находясь на небольшой возвышенности чуть в стороне. И он тоже имел возможность наблюдать, как лакийцы пытаются атаковать его левый фланг. Усмехнулся. Как бы лакийцы ни гордились своей цивилизованностью, но и у них тот еще разлад. Если бы пехота сейчас надавила, то он вынужден был бы начать решительную атаку, хотя ещё и рано. Иначе смяли бы. Сейчас эта вот лихая кавалерийская атака одного из отрядов лакийцев, который упорно не давал прийти им на помощь пехоте, как раз и давала ему лишнее время. Он видел, как с холма устремился последний резерв — кавалерийский отряд гвардии герцогства. А значит, там и наследник. Но пока он еще далеко… Пусть подойдет ближе… Начни он атаку сейчас, успеет уйти… Осмон снова посмотрел на левый фланг. Ха, кажется, что-то там у лакийцев не ладится, но теперь они, даже если захотят, не смогут позвать пехоту на помощь, слишком там все перемешалось. Куча-мала. Попробуй разберись, кто там свой…

Впрочем, это и неважно, главное, время они выиграли. Глянул на отряд гвардии, что вел наследник… Те как раз заходили во фланг его правого крыла.

— Пора, — Осмон махнул рукой.

Четверо воинов моментально подняли высокий шест с развивающимся на нём красным флагом. Этот сигнал ждали, и в тыл уже устремившимся добивать гарлов лакийцам, отбросив маскировочные ветки, из леса устремился поток кавалерии гарлов…

Первым опасность заметил Ролан.

— Обходят! — заорал он, указывая рукой.

Рамс услышал, обернулся и поднялся в стременах. Выругался.

— За мной!!! — заорал он, разворачивая небольшой отряд гвардии, который вел лично. Обернулся к Ролану и кивнул на Турия. — Уводи его! Быстро! Здесь все кончено, нас ждали. Здесь вся армия гарлов!

Ролан миг думал, потом резко кивнул и дал шпоры коню, нагнал Турия, который всё еще непонимающе озирался. Подскочил к нему и ухватил за уздцы.

— За мной! Надо отводить армию!

— Отводить? Зачем?

— Засада, потому что! Сюда бы резерв… — Ролан замолчал. Какой смысл кого-то винить, ведь и сам не лучше. Ему тоже даже не пришло в голову сохранять резерв. Зачем, если уже победили? Никто из них не слушал многоопытного Хайрида Рамса. Правильно, что этот старик может понимать…

Захотелось треснуть себя, но прежде всего дело… Ролан огляделся.

Рамсу удалось слегка развернуть человек тридцать, и с ними он ударил по атакующим гарлам. Остановить их он бы не смог, а вот сбить атакующий порыв запросто. Да и остальные гвардейцы были людьми опытными. Кто услышал крик Хайрида, кто и сам всё сообразил, но потихоньку к отряду Хайрида присоединялись еще и еще люди. Сеча шла яростная…

Ролан хлестнул нагайкой коня Турия, заставляя того устремиться назад.

— Куда⁈ — заорал Турий. — Надо туда! В бой!

— Заткнись, идиот! — рявкнул Ролан. Но не крик заставил Турия замолчать и послушать… Он с удивлением увидел на лице друга слезы. Тот нахлёстывал коня, направляя его в тыл, и плакал. И это лучше всех слов сказало Турию о ситуации. — Они нам выигрывают время, чтобы ты спасся! Ты понимаешь это?

Турий оглянулся. Битва разгоралась. Некоторые гвардейцы сумели взять разбег и своими длинными копьями сейчас вышибали гарлов из седел. Что ни говори, но снаряжение гвардии герцога было лучшим, и тренировались они много… Гарлы, может, и были воинственными и сражаться умели, но как одиночные воины. Может, в небольших отрядах. А вот больших сил они раньше не собирали, а потому атака гарлов быстро превратилась в поток людей, устремившихся в сторону заранее указанной цели. И повернуть его сейчас не получилось бы ни у кого. И именно это давало шанс лакийцам. Сумей сейчас командир гарлов оценить обстановку, перенаправь атаку в сторону отступающего наследника герцогства и его прикрытия, и всё могло случиться совсем по-другому… Но нет, поток уже стал неуправляемый. И он давил на гвардию, заставляя ту откатываться, но и огрызаться в ответ… А потом гарлы малость повернули и атаковали тыл центра лакийцев, который моментально распался, солдаты брызнули в разные стороны, побросав оружие. Некоторые отряды огрызались и пытались отступать в порядке. Получил подкрепление левый фланг гарлов и моментально перешел в атаку, смяв дворянский полк, который совершенно потерял порядок, и сейчас там сражались каждый за себя. А при отступлении еще и навалились на свежие пехотные порядки лакийцев.

Командир там оказался то ли умный, то ли мстительный, но он приказал сомкнуть ряды и никого не пропускать, медленно отступая. Остатки дворянского полка оказались зажаты между гарлами и пятящейся пехотой, волей-неволей служа замедлителем для наступающих гарлов.

Ролан сориентировался быстро.

— Турий! Ты мне веришь?

— Что? — Турий словно очнулся. — А? Да, конечно.

Ролан привстал в стременах, оглядел потрепанный отряд, которому удалось вырваться, точнее, скорее избежать атаки.

— Если хотим уцелеть, за мной! Мы должны дать возможность отступить как можно большему числу наших! — Указал на пятящуюся пехоту их правого фланга. — Поможем им! В атаку!

Атака и в самом деле оказалась на редкость удачной и, главное, вовремя. Удалось отбросить гарлов и обеспечить прорыв всего фланга и остатков дворянского полка.

— Строиться! Строиться! — вопил Ролан, размахивая мечом. — Отступаем к лагерю! По дороге собирать своих!

Ролан удивлялся, что у него вообще получилась эта авантюра. Он полагал, что вскоре та лава гарлов обойдет и их и ударит им в тыл… Глянул… Гвардия сражалась. Весь их левый фланг оказался в окружении, но Ролан видел, как Хайрид поднял флаг, вокруг которого стали собираться остатки отрядов. Выстроив каре, они словно скала застыли посреди моря, выдерживая натиск стихии. Хайрид Рамс что-то кричал, размахивая руками.

Ролан Брук глянул на центр… Там разгром полнейший, и гарлы уже добивали последние очаги сопротивления. Если кто и бежал, то скоро догонит. Пока же надо отступать. И быстро. Глянул на Турия.

Тот сидел подавленный, из него словно воздух выпустили. В таком состоянии друг явно командовать не мог. Ролан ухватил его за шкирку и стащил с коня, уволок за своего подальше от взглядов солдат и влепил пощечину. Потом еще одну.

— Давай, очухивайся ты! Сейчас всем только твою похоронную морду для полного счастья не хватает лицезреть!

Турий, наконец, очнулся, тряхнул головой.

— Что? — глянул на друга.

— Очнулся? Давай, приходи в себя! Надо организовывать отступление и спасти то, что еще можно. А если ты не возьмешь себя в руки, то мы погибнем тут все!

— Мы проиграли…

— Да, но это не конец света! Можно подумать, твой отец все битвы выигрывал. Давай уже.

— Рамс… Где Хайрид? — Турий заозирался.

— Хайрид Рамс сейчас дает нам возможность отступить в порядке и сохранить как можно больше жизней. Не делай его жертву напрасной. Давай уже, приходи в себя.

Турий тряхнул головой. Выпрямился. Огляделся. Потом вскочил в седло и уже оттуда оглядел окрестности. Гарлы уже праздновали победу. Кто-то там уже собирал трофеи с убитых. А отступить им удалось еще и потому, что левый фланг гарлов, который действовал против их правого, понес самые большие потери в начале сражения. Собственно, против него и был направлен удар дворянского полка. Дисциплина у них хромает, но воевать умеют… Так что неудивительно, что преследование тут гарлы вели лениво и не очень охотно. А те, кто мог бы преследовать отступающих, сейчас сражались с отрядом гвардии под предводительством Хайрида Рамса. Впрочем, там явно была уже не только гвардия, под знаменем Рамса собрались все остатки левого фланга.

А остатки герцогской армии медленно отступали по дороге к лагерю, где остались все их припасы.

Осмон ехал по полю боя в самом мрачном расположении духа. Организовать погоню не успели, лакийцы отошли в узость дороги между лесными массивами и даже подрубили несколько деревьев, перекрыв дороги. Причем сделали всё хитро, не сразу разберешь завалы. Да и бесполезно. Когда он подъехал к тому месту, где находился лагерь лакийцев, то застал уже полыхающие телеги. Лакийцы сожгли всё, что не могли забрать с собой. А оставшиеся телеги сцепили между собой и за ними укрылись от тех отрядов, что всё-таки пытались организовать преследование. А теперь уже поздно.

Победа не радовала. Сегодня он мог если не победить, то серьезно осложнить ситуацию для герцогства, стоило только захватить наследника… Так близко, он был так близко…

Осмон остановил коня у места, где больше всего лежало врагов и его людей. Точку, где приняли последний бой те, из-за которых его план потерпел поражение… даже одержав победу. Гарлы мимо этого места проходили даже торжественно. Никто из погибших врагов не был тронут или ограблен. Гарлы в своей культуре, признавая людьми только тех, кто умел сражаться, умели ценить и мужество врагов. Таких ведь и побеждать почетней. Так что сейчас они занимались тем, что разбирали тела, отделяя своих от чужих. При этом к чужим сейчас они относились так же, как к своим. Этим боем враги заслужили такое отношение.

Осмон поднял руку, заметив одного мужчину в хорошем доспехе, который даже после гибели продолжал сжимать в руке флагшток с флагом герцогства.

Гарлы расступились. Осмон соскочил с коня и приблизился. Узнал… Точнее, догадался, кто это, читал описание, которые ему приносили по всем значимым людям герцогства.

— Хайрид Рамс, — проговорил он, внешне оставаясь невозмутимым. Нельзя простым солдатам показать своё настоящее отношение. А в этот момент он этого человека ненавидел. Ненавидел так, как только можно. И ненависть его была тем больше, что он понимал: этот человек ускользнул от него туда, где никто из живых уже ничего ему сделать не сможет. А воевать с мёртвыми… До такой низости Осмон ещё не опустился. — Помощник и заместитель Турия Райгонского.

Гарлы молча кивнули.

— Мы подготовим его к перевозке, — заговорил один из гарлов, видимо, командир отряда. — Он заслужил право упокоиться в родных краях. Передадим его тело с пленными.

Осмон медленно кивнул. Герой… Даже для гарлов. Именно он сумел организовать разваливающийся фланг, собрать вокруг себя людей и держался так долго, как получилось, давая тем самым время отступить остаткам войска вместе с наследником герцогства. Именно он превратил блестящую победу в поражение. А ещё Осмон понимал, что ему нельзя двигаться следом за отступающим войском, хоть и очень хочется. Герцог Райгонский не тот человек, которого можно дурить вечно. Он быстро раскусит его уловку с отрядом отвлечения и туманом слухов. И когда поймет, тут же перейдет в решительное наступление. И даже если крепости не возьмет, то отрежет его войско от них, и тогда будет худо. Герцог не мальчишка, на рожон не полезет. Надо возвращаться и прикрывать крепости.

Пожилой мужчина еще раз оглядел поле боя, глянул на ликующих соотечественников… Они не понимали… Радуются победе, хотя она могла бы быть намного более впечатляющей для гарлов. С наследником в руках можно было уже и условия герцогу ставить. Жаль…

Однако Осмон не тот человек, который будет жалеть об упущенных возможностях. Не получилось, значит, нужно продумывать другую стратегию. Ему нужно всего лишь выиграть время, что он и собирался сделать. Поднял голову.

— Завтрашний день отдыхаем, а потом возвращаемся, — распорядился он. — Праздновать будем в крепости.

Услышав про праздник, гарлы радостно заорали. А сам Осмон уже удалялся в сторону своего шатра. И чем дальше он удалялся, тем ниже опускались его плечи. Демонстрировать уверенность и радость от победы больше не было нужды. Он просто устал. В такие моменты он отчетливо чувствовал груз своего возраста.

Армия герцогства медленно брела по дороге. Иногда к ним присоединялись еще отряды, удачно вырвавшиеся из сражения, но таких было немного. Люди были подавлены. Колонна растянулась на несколько километров… Зарядил мелкий, противный дождь. Казалось, даже небеса оплакивают исход битвы.

Глава 7

Гарлы вернулись к прежней тактике — медленно, но неотвратимо приближали укрепления к стенам. Правда, на этот раз они подошли к делу намного более основательно. Теперь они не возводили этакий полуфорт с укреплениями в сторону города, а строили полноценное укрепление, окруженное частоколом со всех сторон. Насыпали холмы, чтобы поднять свои требушеты повыше, возводили стены. Для работы они согнали с окрестностей всех людей, которых сумели отловить. Но и сами вкалывали, на удивление. Раньше за гарлами такого рвения к земляным работам не отмечалось. Видно, до последнего идиота дошла простая истина: или ты проливаешь пот и зарабатываешь мозоли, либо проливаешь кровь, а потом всё равно придется копать… Только твоим друзьям для тебя. И строительного дерева на этот раз запасли изрядно и продолжали подвозить. Атаки гарлов на город тоже становились злее с каждым днём.

Из Тарлоса пытались делать вылазки, иногда даже успешные, только на этот раз оборона не рушилась, а образовавшиеся дыры оперативно заделывали. Хотя было и отличие, на этот раз уже из города довольно активно принялись отвечать осадные машины. Марус Коштен наконец-то разобрался с проблемами… Точнее, достал-таки кузнецов настолько, что те всё-таки смастерили требуемые детали в достаточном количестве. В общем, машины из города присоединились к веселью. Теперь в ответ на камни гарлов летели камни из Тарлоса. Требушеты гарлов сносило только так. Вместе с обслугой, что в этом случае было даже важнее. В приближении укреплений к городу были и минусы для гарлов — ответный обстрел из Тарлоса становился более эффективным. А с учетом того, что стрельба велась со стен вниз, то укрыться от такого обстрела за укреплениями становилось труднее. Приходилось рыть что-то типа землянок с крышей из брёвен. Видя летящие камни, все тут же укрывались под крышей. А вот от обстрела тяжёлыми стреломётами так уже не получалось — стрелы из них летели быстрее камней, и укрыться не всегда удавалось.

Такая перестрелка могла бы вестись бесконечно, если бы не имперские машины. Те монотонно, день за днём били тяжёлыми камнями по стене. Да, не идеально, но своё разрушительное дело делали. Стена башни шла трещинами, выкрашивался камень, но пока держался. Строители спешно позади возводили дополнительные укрепления, камнями усиливали саму стену.

Разрушить имперские машины пытались несколько раз, но безуспешно. Гарлы понимали, что эти машины для них единственный шанс что-то сделать со стеной, и охраняли их так, как, наверное, не охраняли Лата. Вокруг них чуть ли не крепости возвели. Потеряв одну машину, они совсем не желали терять ещё. Одна из атак на эти махины стоила больших потерь.

Мрачный Дайрс решил временно прекратить атаки на них. Идей не было, а тупо долбиться лбом в стену внешне красиво (для наблюдателя), но малоэффективно. Тем более гарлы относительно недалеко от стены города принялись сооружать какое-то строение.

— Осадная башня, — сообщил Коштен, едва взглянув в ту сторону.

— Это опасно? — поинтересовалась Элайна.

Инженер пожал плечами.

— Зависит от многих факторов. Но пока у нас много смолы и земляного масла. Пусть попробуют подвести.

Элайна молча кивнула, продолжая наблюдать. В последнее время она подшучивать ни над кем в комитете не рисковала — видела, в каком все настроении. И понимала причину. Гарлы планомерно, с потерями, иногда терпя поражения, но неизбежно приближались к стенам. Лучники уже вели обстрел стен из сооруженных укрытий, что резко повысило потери среди солдат на стенах. Благо было больше раненых, чем погибших. А отлаженная система госпиталей позволяла быстро возвращать таких раненых в строй. Дайрс, к сведению, когда ознакомился с цифрами по раненым, умершим от ран и возвращённых в строй, даже не поверил. По его опыту потери должны быть минимум втрое выше.

Девочка тогда хмыкнула и гордо задрала нос, заметив, что при правильной организации дела всё возможно. Потом сдулась и пояснила, что они обсуждали с Торгеным.

— Основные потери как раз сразу после ранения, капитан. Точнее, плохо то, что первую помощь раненым начинают оказывать только в госпитале, а до них ещё добраться надо. У нас же, благодаря обучению солдат, помощь начинают оказывать уже сразу после ранения. Может, не всегда профессионально, но явных ошибок не делают, тем более опыт приобретается. И в госпиталь такие солдаты попадают уже в намного лучшем состоянии, чем могли бы, не окажи им первую помощь на месте. Вот и результат. — Элайна на миг задумалась. — Признаться, я, когда предлагала провести обучение солдат, ожидала, что потери уменьшатся, но чтобы настолько… Лишний раз убеждаюсь, что на войне мелочей нет.

Дайрс уважительно кивнул.

— Надо будет распространить эту практику в войске, — задумчиво протянул он и снова глянул на отчёт врача.

Концерты выездных артистов тоже стали постоянным явлением, правда, уже без пирушек. Даже Дайрс вынужден был признать, что такие вот выступления серьёзно помогают бойцам сблизиться, стирается грань между различными отрядами. Порой дворяне приходили послушать выступления, а потом приглашали артистов к себе.

Асмирилий же сотворил невозможное… Ну так считала Элайна. Перевёл песню. Причём так, что Элайна, присутствовавшая на прослушивании перевода, опешила так, что не сразу сумела заговорить. Настолько точно удалось барду передать как смысл самой песни, так и эмоциональный посыл. Даже мелодия отличалась не сильно, всё-таки языки были разные и совсем соблюсти размер не получилось. Но это совершенно песню не портило, скорее придавало некую изюминку, шарм. На эмоциях девочка вручила сразу двадцать динаров премии, а Асмирилий отправился с концертом. Правда, не к солдатам, а в комитет — девочка… ну… пусть будет, «попросила» всех членов комитета послушать и оценить. Оценили. Граф Ряжский даже попросил переписать слова. А бард отправился покорять Тарлос… Через два дня слава о нём гремела по всему городу. И опять досталось Элайне, поскольку Асмирилий честно признался, что слова предоставила маркиза, он просто оформил в песню. Элайна мысленно пообещала барда прибить. В кои веки, когда был нужен прохиндей, который не постеснялся бы присвоить чужое, попался честный бард, которому, видите ли, совесть не позволяет говорить, что это творчество его.

— А мне, значит, позволяет, выдавать чужие стихи за свои? — вызверилась Элайна после такого заявления. — Теперь весь город считает их моими.

— Перевод не менее труден, — Асмирилий отказывался переубеждаться.

— Который у меня не получился! Если бы я его сама оформила в стихотворную форму… А тупо перевести слово в слово большого ума не надо.

Но девочка понимала, что теперь уже ничего не сделать, а договариваться об авторстве нужно было заранее.

— Ладно, — вынужденно была признать вину Элайна, подводя итог. — Сама дура, надо было сразу обсуждать этот момент. А ты теперь говори, что песня от моего астрального близнеца… М-да… Ладно, прокатит, думаю. А мы с вами совместно всё обработали.

— Как скажете, ваша светлость. — И с надеждой: — А у вас больше нет ничего такого же?

— Такого же нет! — терпение лопнуло, хотя Элайна честно пыталась сдерживаться. — Есть другое:

Люди, не люблю поэтов,

Много есть у них «приветов».

Мне один такой поэт,

Подкузьмил на целый свет!

— Берите, дарю, — великодушно разрешила девочка.

Асмирилий осторожно встал и откланялся.

— Извините, ваша светлость, пойду я… — И бочком-бочком вышел. Потом осторожно заглянул в дверь и добавил:

— У вас на последних двух строчках рифма хромает.

Если бы Асмирилий не успел закрыть дверь, то шлем прилетел бы ему точно в лоб. А так только с грохотом ударил о дверь.

— Все поэты чокнутые! — сообщила Элайна гвардейцам, отправляясь за шлемом. — И почему-то считают себя бессмертными! Нет, ну надо же! Перо сломалось! Где я ещё одно такое же красивое возьму, чтобы воткнуть? — Девочка глянула на ржущих гвардейцев. — Я имела в виду в шлем воткнуть, а не в поэта! — Тут Элайна на миг задумалась. — Хотя ваши мысли мне тоже нравятся.

— Мы поняли, ваша светлость, — заверил один из них и отвернулся…

К песне добавились еще и частушки. Вообще, с частушками… м-да… Вышло неудобно. Но предсказуемо… Но неудобно. Ожидаемо солдаты оценили новый жанр и требовали от бардов чего-то наподобие элайнчиков… Эхма… Слово «частушки» тут никто не знал, да и на местном языке легче язык сломать, чем произнести, как и таких вот коротких юморных стишков. Юмор имелся, даже сарказм, только, как правило, это имело вид некоей поэмы на страницу или две саркастических обзываний. А вот чтобы так… Коротко и ёмко… Нет, с таким здешний люд знаком не был. Но оценил. И понравилось. И название дали, прилепив таким вот четверостишьям… Теперь элайнчики распевали при любом удобном случае. Девочка очень надеялась, что вскоре всем надоест петь одно и то же, но предприимчивые барды уже принялись подражать творчеству маркизы. Так, прямо и говорили, кстати. Никто же не разбирался, откуда девочка взяла все эти стишки. Сочинила. Что маркизе стоит сочинить какие-то стишки, после той песни, что Асмирилий поёт?

— Леди, вот только честно, — устало интересовался Строж. — Я прочитал всё, что смог найти про астральных близнецов. Ваш близнец не могла быть старше вас, а вам было восемь… Я верю, что вы эти стишки перевели оттуда, но откуда их знает ваш близнец? Только не говорите, что там свободные нравы и в маленьких девочках, распевающих такое, нет ничего предосудительного?

— Нравы там свободнее, — Элайна слегка покраснела. — Но не настолько. Попробуй она такое спеть на улице, сидеть бы она долго не смогла. Это всё её старший брат.

— Старший брат?

— Ага. Они в школе соревнование устроили. Мальчишки… Всё б им тупые пари устраивать. В общем, поспорили они там, кто больше знает такого вот творчества. Ну он и накачал из… гм… в общем, выписал из книг всё, что удалось узнать. А сестра увидела и листы утащила. Она всегда была любознательным человеком. И всегда пыталась узнать что-то новое. Особенно незнакомые слова…

Строж уже сообразил, к чему всё идёт, и давился смехом.

— И она?

— Ну да, — вздохнула Элайна. — Пошла с вопросами к родителям. А на закономерный вопрос, откуда она всё это узнала, притащила эти листы. В общем, брату её досталось тогда знатно. Он потом два месяца с сестрой не разговаривал, считая её доносчицей. А она всего лишь хотела узнать смысл незнакомых слов…

Строж уже вовсю смеялся. Кажется, у него было прекрасное воображение.

— Но вы запомнили те стихи?

Элайна вздохнула.

— Не пережившему такое трудно объяснить. Моя мать, например, так и не поняла. Я не просто видела всё, что переживала мой близнец. Я была ею. Собственно, я прожила её жизнь целиком с рождения и до момента, как мы встретились. — Элайна как-то криво усмехнулась. — Можно сказать, двойной опыт. Мои восемь лет и её восемь лет… В сумме шестнадцать… можно было бы сказать, но нет. И там, и там детский возраст. Два детства, просто проведенные в разных… гм… цивилизациях, я бы сказала. Вы не поверите, насколько это расширяет кругозор, позволяя на многие вещи смотреть с разных, очень разных сторон. Знаете, наверное, вот это самое важное, чему я научилась — смотреть на вещи, невзирая на предрассудки, происхождение и богатство.

— Хм… Ваш близнец была не дворянка?

— Ни капли. Но ей это совершенно не мешало. Особенно с учетом того, что дворяне там не играют никакой роли. Набор букв перед именем, не более. Но — тсс… Мне нельзя об этом говорить, и, кажется, клятва об этом напоминает, — Элайна поморщилась и потерла виски. — Приблизилась к тому, чего говорить не стоит.

Строж нахмурился, потом понятливо кивнул.

— Жаль, хотел бы я понять, как может работать такое общество.

— Поверьте, там своих проблем хватает. Так вот, возвращаясь к этому. Я хоть и проживала вторую жизнь, но и собственную не забывала. Естественно, я старалась выучить всё, что меня интересовало…

Тут Строж уже не выдержал и расхохотался. Элайна непонимающе на него смотрела. Тот что-то пытался сказать, но безуспешно. Наконец, отсмеялся.

— Извините, леди. Просто подумалось, что с вашим характером вы никак не могли пройти мимо таких стишков. Они же прямо идеально к нему подходят. Не просто так вам легко дался их перевод. Естественно, вы их все выучили.

Элайна сложила руки на груди и насупилась, сурово глядя на Строжа. Как обычно, в её исполнении эта поза вызывала у тех, на кого было направлено её неудовольствие, не страх, а умиление. А это бесило Элайну еще больше, и она начинала хмуриться сильнее, чем еще больше веселила окружающих. Правда, у Сторожа хватило такта сделать вид, что ему стыдно и он раскаивается. У Элайны же хватило сообразительности сделать вид, что она ему поверила. Мир был восстановлен.

Строж выпросил еще несколько стишков в её переводе… невинного характера, если так вообще можно сказать про частушки, которые и распространил, чем добавил интерес. Все быстро догадались, откуда дровишки. В общем, за Элайной закрепилась слава автора и создателя нового направления сатирическо-язвительного жанра — элайнчики. С учетом репутации маркизы никто даже на мгновение не усомнился в том, что она вполне могла сотворить подобное. Сама Элайна даже не злилась.

Она, когда явилась на концерт в роли исполнителя, была готова к последствиям поступка, просто не думала, что они будут такими. Приобрела славу поэта-язвенника… Эм… Девочка зависла. Последнее сочетание звучало как-то не так, но почему, сообразить не могла. Потом дошло… Как же хорошо, что она такое не ляпнула вслух при всех. Но как себя назвать, так и не сообразила. Обозвала «стихоплёт язвический». Но озвучивать вслух не стала. Ещё прилипнет. В последнее время Элайна настороженно стала относиться к собственным идеям. В общем, лучше делать вид, что не слышит распеваемые в городе и солдатами «элайнчиков». При ней хоть старались приличные петь, но девочка была уверена, что уже существует масса частушек, к которым она не имеет никакого отношения, но которые поются чисто в мужской компании… Лучше о гарлах подумать…

А вот с гарлами было всё неоднозначно. Несмотря на явное ужесточение дисциплины, для них все эти правила всё еще были в новинку, а потому порой гарлы допускали ошибки, помогающие обороняющимся раскрыть их планы. Вот недавно один из солдат на стене заметил, как от земляного укрепления у стены гарлы тащат мешок с землей. Ну тащат и тащат, мало ли, но солдат задумался. А почему, собственно, тащат «ОТ» укрепления? Логичнее же землю тащить «К». Доложил. Офицер тоже призадумался. Пригляделся. Земляная крепость явно пополнилась земляными валами, но откуда земля? Опрос показал, что как раз сюда никто землю не таскал. Вот, засекли, что тащат от неё. То есть земли там так много, что даже на валы уже не насыплешь. Откуда? Ответ был очевиден, и на очередном вечернем совете Дайрс докладывал ситуацию:

— Судя по всему, гарлы там делают подкоп. Не самое удачное место, нужно признать, там камни, и гарлам приходится копать достаточно глубоко, чтобы пройти под этими камнями. Отсюда и столько земли.

— А какое место самое удачное? — поинтересовался Картен. — Если гарлы взялись за такое дело, то не факт, что это единственный подкоп. Это единственный, который мы засекли.

Дайрс нахмурился.

— Проблема, — пробормотал он. — Теперь придётся слушать…

— Слушать? — сразу навострилась Элайна. — В каком смысле?

— Гм… — Дайрс попытался объяснить. — Понимаете, леди, как бы гарлы ни старались, но вырыть подкоп без шума не получится, хотя и стараются. Чтобы выявить, где копают, и помешать врагу, нужно узнать направление, по которому роют. Для этого люди слушают, ловя малейший шум. Удар кирки, скрип, разговоры. Когда определяют, где идёт подкоп — роют контрподкоп.

— То есть главная проблема — услышать?

— Ну мы уже понимаем, куда идёт подкоп, так что уточнить точное место — вопрос времени. А вот с остальными… Рыть могут ведь где угодно, из любой земляной крепости, что они возвели около наших стен. Даже из всех сразу, но вряд ли. А могут даже и не из них. Это же очевидное решение, а значит, мы можем такое предполагать. А вот стоит какая-то постройка в стороне… невзрачная, но из неё и начинает ход.

Элайна некоторое время осмысливала информацию.

— И опять всё сводится к тому, чтобы определить место подкопа, — задумчиво проговорила она.

— В целом, да.

— Хм… А знаете, в этом я, пожалуй, смогу вам помочь, — всё так же задумчиво протянула девочка. На ней скрестились взгляды всех присутствующих. Недоверчивых, в основном.

— Помочь? — переспросил Дайрс.

— Не лично, — буркнула девочка, недовольно глянула она на недоверчиво глядящих. — Просто идея есть. Знаете, кто из людей обладает чувствительным слухом?

— Кто? — дежурно спросил граф Ряжский, когда пауза затянулась и стало ясно, что маркиза не собирается продолжать разговор, пока не услышит прямого вопроса. Типа демонстрирует недовольство.

— Во-первых, музыканты. Абсолютный слух, слышали такое понятие? Но таких не очень много. Во-вторых… Не знаю, замечали ли вы, но у детей слух тоже значительно лучше, чем у взрослого. Я даже читала по этому поводу какую-то статью… гм… Или это Лена читала? Впрочем, неважно. Вы поняли, к чему я веду?

— Вы предлагаете привлечь детей? — недоверчиво спросил Дайрс.

— Я же не предлагаю их тащить в бой, — возмутилась Элайна. — Они же по подвалам, в основном сидеть будут и слушать землю. Дайте им солдат в сопровождение, пусть тоже слушают. Ну и охраняют. А когда шум засекут, то дальше уже пусть солдаты разбираются. А можно еще и усилители слуха дать им…

— Усилители слуха? — не понял Коштен.

— Ну, уши увеличить… — Элайна приставила к своим ушам раскрытые ладони и подвигала ими, изображая шевеление «ушей». — Делается такое вот, свернутое так, из чего-то твердого. Лучше металла. Железо, медь, бронза… Что угодно. Прикрепить такие трубы к ремням и закрепить на голове. Слух усиливается… Да и направление на звук ловить удобнее будет.

Коштен недоверчиво потряс головой, подумал.

— Гм… Можно на пробу изготовить одну штуку… Если действительно будет так, как вы говорите, можно подумать о нескольких. Только вот… Впрочем, что-нибудь придумать можно… В крайнем случае пластины с гарловских доспехов соберем, те, что в переплавку наметили.

— Попробуйте, — тоже не очень уверенно отозвался Дайрс. Явно тоже сомневался в эффективности средства. — Но пока… Можно подумать. Картен, надо бы объявить о наборе в слухачи… И среди музыкантов, и детей. Маркиза права, если её слова подтвердятся и у них окажется слух лучше, чем у взрослых, то это сильно нам поможет. Попробуем, мы ничего не теряем.

Остальные согласились. В осаде Тарлоса открывалась новая глава — подземная война…

Непривычные к земляным работам гарлы ошибались слишком часто. Идея подкопов, которая сначала вызвала у Лата энтузиазм, себя не оправдала. Причем проблемы начались с самого начала. То уже прокопанный ход обвалится, потому что плохо закрепили свод, то не туда повернули (как???). А уж если защитники города замечали подкоп… Тут разного можно ожидать. В один, прокопав канал, скинули какое-то жутко дымящее при горении дерево. Из туннеля сумели выбраться только те, кто находился недалеко от выхода. А потом провалы пошли один за другим. Лакийцам словно злой дух ворожил, позволяя безошибочно отыскивать их подкопы. Причем в недоумении были даже имперские инженеры. Один лично спускался в такой подкоп, наблюдая за работой и всё проверяя. А на следующий день обрушился свод, и в туннель закинули несколько осиных гнёзд…

Лат, сначала расстроенный, что идея себя не оправдала, быстро нашел утешение, мол, согласился на неё исключительно для того, чтобы людей занять. Меньше будут думать о глупостях. Но и тут… Пошли шепотки, что это дочь герцога удачу отводит и своим колдовством помогает отыскать ходы… И всем идиотам рты не заткнешь.

К счастью, пришли новости от Осмона, которому удалось занять крепости, и теперь он что-то там планировал. Скорее всего, уже сделал, но новости оттуда доходили только чудом, ибо гонцу пришлось бы добираться до Тарлоса по территории герцогства. А после похода Осмона те озверели и патрули, мало того, что усилили, так еще и количество отрядов возросло. Они отсекли всякую возможность общения между отрядами. Это бесило Лата больше всего, хотя он и понимал, что это было вполне очевидным и предсказуемым действием. Сам бы так сделал. Раздражался просто от бессилия что-либо изменить. Можно, конечно, направить отряды, очистить дорогу, но это будет всё равно ненадолго. Просто потому, что лакийцы могли в такие вот разъезды направить больше солдат. Да и на своей земле действовали. Сам же Лат много людей с Тарлоса снять не мог после ухода Осмона. Ему же еще от пограничных баронов отбиваться, которые, словно шершни, постоянно кружились в тылу и жалили при каждом удобном случае. Уже несколько обозов так потеряли. Были разгромлены небольшие отряды разведчиков. Конечно, и гарлам иногда сопутствовал успех, но пограничники, воюя на известной им местности, имели больше шансов скрыться в болотах и лесах после поражения, чем гарлы их там отыскать. Да и из Лоргса, как удалось выяснить, отправили к ним подкрепление. Ещё и с голубями из Тарлоса. Это оказалось самым неприятным, ибо теперь в осажденном городе имели возможность получать разведданные быстро и, главное, точные. Как прервать этот обмен донесениями, Лат тоже не знал. Имперцы что-то там говорили про ручных ястребов, только где их взять? А отстреливать голубей… Так, их тут постоянно стая летает. В кого стрелять?

Признав поражение в подземной войне, Лат сосредоточился на привычных действиях, и вот тут как раз всё было хорошо. Постепенно рос насыпной холм, скоро на него уже можно будет доставить осадные машины и начать обстрел города. Строятся три башни, укрепления уже подошли на нужное расстояние. Город брался всё в более плотную осаду. Вылазки уже практически не приносили осажденным успеха. Осталось ждать, когда имперские требушеты обрушат хотя бы одну башню или стену.

Впрочем, имперцы были более пессимистичны.

— Суть не только в том, чтобы пробить стену, — словно неучу пояснял главный имперский инженер в их армии. Лату хотелось его придушить из-за одного только этого снисходительного тона, он крепился и держался, понимая, что город получится взять только с помощью этих инженеров. Приходилось делать вид, что не понимает издёвки. — Главное — сделать это быстро, чтобы защитники не успели за разрушаемой стеной построить новую. Лакийцы уже оценили и осознали, где будет атака, потому готов заложить всё своё жалованье, что там, за теми стенами, уже вовсю идёт работа по укреплению стен и созданию новых укреплений.

Это Лат и сам понимал, только поделать ничего не мог. Привести все камни более или менее к одному весу так и не получилось. Вот и летели те, кто куда. Работу делали, но медленно. Очень медленно. Приходилось увеличивать число лучников, чтобы очистить стены от солдат. Но, несмотря на все возведенные укрепления, лучники несли потери. А сколько гибло на стенах, никто сказать не мог — трудно оценить. Неудивительно, что эти вот обстрелы мало кому нравились. Никто не мог сказать, приносят ли они пользу, но свои мертвецы вот они лежат. От тяжелых стреломётов частокол не всегда спасал, не то что щит. Щит вообще насквозь пробивался вместе с человеком.

Было и несколько попыток штурма в лоб, с лестницами, благо сейчас уже не так далеко до стен от их укрытий, а рвы уже давно все засыпаны. Но нет, такие атаки ни к чему не приводили. Главное — башни. Башни держались, а в них так просто не проникнуть. Хотя бы одну разрушить или захватить… Впрочем, штурмы тоже хорошо отвлекали внимание гарлов и держали защитников в напряжении. Лат даже начал организовывать что-то типа карусели, когда одни отряды изображали штурм, даже вроде как на стены лезли, а другие отдыхали. А потом они менялись ролями. Благо их было больше защитников. Впрочем, пока незаметно, чтобы это давало какой эффект. Защитников ведь тоже меньше нужно для обороны, значит, и они могли меняться.

Но всё это так, игрушки. Лат ждал, когда справятся со стеной, а главное, башней. Возможно, лакийцы там и успели возвести дополнительные укрепления, может и штурм первый сорвется, но это, по крайней мере, уже будет заявкой на победу и поднимет дух в войске. Никогда прежде гарлы не проводили на одном месте столько времени. И никогда прежде они не терпели столько поражений. Требовался хоть какой-то успех. Помогло бы сообщение от Осмона, но кроме первого гонца, пробравшегося сюда воистину чудом, других не было. И непонятно, что там происходит. Самое забавное и грустное, в плотно осажденном Тарлосе имели возможность получать новости, а они нет.

Идея Элайны, к удивлению капитана, себя оправдала. Правда, сначала он провёл целые тесты, собрав музыкантов и мальчишек, согласных помочь. Причём у капитана сложилось впечатление, что те что-то не так поняли и думали, что их отправят воевать с гарлами.

После тщательных проверок выяснилось, что дети действительно слышат лучше. Конечно, у музыкантов есть свой плюс в музыкальном слухе, но тут важнее просто услышать, а не определить, какой лопатой копают — бронзовой, деревянной или железной. В общем, дети слышали то, что не слышали взрослые. Потом провели опыты с увеличением ушей, сделав этакие блинчики из гарловских доспехов. Точнее, из их пластин.

Этакие своеобразные полутарелки, которые крепились к голове на кожаных ремнях. Причём уже сами кузнецы или кто из инженеров подсказал сделать, на той стороне, которая прилегала к ушам, вогнутость такого размера, чтобы она как раз плотно охватывала ухо, формируя незамкнутую трубу. Дальше радиус изгиба становился больше, «уши» расширялись, немного изгибались вперёд. Элайна, когда явилась на проверку и заметила троих мальчишек с такими ушами, слегка опешила. Некоторое время смотрела на них.

— Чебурашки! — стукнула она себя по лбу. — Ну вылитые!

— Кто? — удивился капитан, стоявший рядом.

— Чебурашки, — охотно повторила Элайна.

— Это кто?

Девочка ткнула в сторону мальчишек пальцем.

— Вот! Это они. У всех чебурашек такие уши. И все такие маленькие.

В общем, с легкой руки… как обычно у Элайны и бывает… теперь мальчишек с такими вот ушами никто по-другому и не называл. И в казармах позже часто можно было услышать:

— Эй! Давай чебурашку сюда, тут вроде разведчики что-то услыхали, пусть и он послушает!

«Уши» действительно позволяли слышать лучше. Ненамного, но и это «немного» было важно. По результату были сформированы несколько таких отрядов из городских мальчишек, поставлены на довольствие, выданы форменные кинжалы (для солидности), легкие стеганки, типа доспеха и отправлены по отрядам на стенах. С задачей бродить внизу и слушать землю. В основном приходилось лазать по подвалам домов или башен. И это приносило свои плоды. Причем настолько неожиданные, что Дайрс это отметил даже на совете, поинтересовавшись, нет ли еще каких идей.

— Вам не понравятся, — буркнула Элайна. — Да они и нереализуемы, к сожалению. Все они связаны с геноцидом гарлов в особо жестокой форме.

Граф Ряжский укоризненно покачал головой.

— Леди, я понимаю, что последнее известие, что доставил Строж, так на вас повлияло, но не стоит уж совсем так…

— Эй, это не вас они собираются выдать замуж за Лата! Как думаете, шило в зад изменит желание Лата?

— Леди! — вмешался уже капитан. — Кажется, вы уже обсудили этот вопрос со Строжем! И он вам объяснил, что, скорее всего, это очередная игра Лата. После всего гарлы вас не примут в качестве королевы.

— Точно?

— Точно, — заверил Дайрс.

— А давайте, для верности, мы еще на каждом зубце стены вокруг города повесим картину, как я там ихнего волка убиваю?

— У нас ткани не хватит, — терпеливо возразил капитан.

— А если прямо на стене нарисовать?

— Гарлы будут смотреть, как мы рисуем? — Капитан был само терпение, отвергая идиотские предложения временного правителя герцогства.

— А если я каждое утро буду со стены орать: «Лат — дурак!»?

— Вы охрипнете и простудитесь.

— Хм… О! Я не сама буду орать, а прикажу от своего имени орать самого громогласного солдата!

— Гарлы не поймут, что это от вашего имени. Подумают, что это тот солдат так думает.

— Тогда можно сделать плакат и растянуть на стене…

— Леди, — устало прервал её Дайрс. — В другое время я готов до вечера слушать ваши предложения по доведению Лата до бешенства, но у нас дела.

— Ладно, — сдалась Элайна. — Я ещё подумаю и обязательно придумаю…

С заседания после тренировки она отправилась к мальчишкам. Надо же было себе настроение поднимать? Решила внепланово прочитать очередную лекцию по магии. Так-то она старалась делать это регулярно, заранее оповещая о дне и времени. На них, кстати, даже солдаты приходили. Девочка умела просто и ясно объяснить даже самые сложные понятия. А главное, показать и объяснить процесс. Ну, с учетом, что тут учат магии вовсе не магистры, то…

Элайна заявилась пораньше, выставила аурное зеркало на стол и принялась что-то в нем разглядывать, водя рукой. Подошла компания Аргота. Новость, похоже, до них тоже дошла, поскольку Шольт, пряча ехидство, поинтересовался, когда будет свадьба… Элайна обернулась и долго смотрела на него… и промолчала. Отвернулась и снова занялась зеркалом. И это оказалось самым страшным. Отомстив, девочка сразу становилась доброй и тихой… относительно. А вот так… Значит, будет что-то грандиозное. Шольт слегка побледнел.

Уже после лекции девочка позвала старых приятелей на их старое место просто посидеть… Естественно, Аргот отказать не мог, а Шольт напрягся еще сильнее. Он и так всю лекцию просидел словно на иголках, но Элайна демонстративно его не замечала.

В дороге Аргот догнал Элайну и пристроился рядом.

— Слушай, ну, двинь по башке этого дурака, и он успокоится. Он же совсем издергался.

— Что, переживает? — усмехнулась Элайна. — Ему полезно.

— Я уже боюсь представить, что ты там для него придумала, — вздохнул Аргот. — Пожалей его, он же просто дурачок безобидный.

— Ты такой же, — хмыкнула девочка. — Ничего я не придумала. Я его уже простила. Я добрая, забыл?

Аргот моргнул.

— Добрая?

— Ага. Ты думаешь, я буду мстить за какую-то мелкую обиду? — Элайна в удивлении распахнула глаза. — Да за кого ты меня принимаешь⁈ Сам знаешь, что я милая, добрая и всепрощающая.

Аргот недоверчиво поглядел на невинное личико девочки с широко распахнутыми глазами. Подумал.

— Леди, вас подменили?

— Что? — малость опешила девочка от такого предположения.

— Вы это… моргните, если вам кто угрожает… Подайте, какой знак, мы поможем. Может, вашим телом кто завладел?

Элайна застыла, взгляд остекленел. Вот она вздрогнула и подозрительно глянула на Аргота.

— Что за бред ты несешь?

— Ну вы же сами сказали, что стали милой, доброй и всепрощающей… У меня только одно предположение… точнее, два. Вам либо кто угрожает, либо вас подменили.

До Элайны дошло.

— Ах ты ж… какой молодец! Чувствуется моя школа! Глядишь, скоро совсем человеком станешь.

Аргот только вздохнул. Предсказать реакцию Элайны на свой подкол у него опять не получилось. Невозможный человек.

— Леди, а всё-таки. Бедолага ведь совсем извёлся в ожидании страшной мсти.

— Совсем-совсем? Прям извёлся?

— И всех уже достал, — кивнул Аргот. — Если не собираешься мстить, так и скажи ему, успокой.

Элайна мило улыбнулась.

— А зачем? Он же знает, что я милая и добрая. Должен сам догадаться, что я его простила. А не догадался… Ну, он всегда был немного тугодумом.

До Аргота, кажется, дошло.

— Подожди, твоя месть заключается в том, что ты ему мстить не будешь?

— Я его простила, — великодушно махнула рукой девочка. — А что он не понял этого… Ну подумаешь, попереживает немного.

— Знаешь… ты зло!

— Зато я милая. И обаятельная. Правда, ведь?

Аргот прикрыл глаза.

— Знаешь… не будь ты девчонкой…

Глаза Элайны сверкнули.

— О-о-о… Вот, значит, как…

Когда пришли на место, Элайна вышла вперёд. Стянула с руки перчатку и кинула её в Аргота.

— Сэр Аргот, я, Элайна Великолепная, великая магиня и просто хороший человек, вызываю вас, подлого злодея, похитившего… похитившего… — Элайна заозиралась, заметила сестру Аргота, удивлённо таращившуюся на представление. Подскочила к ней, ухватила за руку и подтащила к брату. Толкуна к нему. — Вот. Похитившего прекрасную принцессу Дарию.

Дария соображала быстро. Её кумир Элайна Великолепная затеяла новую увлекательную игру. Надо подыграть.

— Спасите! — закричала она. — Подлый злодей похитил меня и заточил в башне!

Аргот непонятно от чего больше растерялся. От выходки Элайны или от предательства сестры. Застыл, непонимающе глядя вокруг. Но все остальные уже заняли места в зрительном зале в предвкушении очередного представления.

— Предатели, — буркнул Аргот.

— Э, нет, друг, — отбился Шольт. — Тут каждым сам за себя. Умри во имя нашего спокойствия, как настоящий мужчина. Мы тебя не забудем, друг.

Аргот обречённо посмотрел на Элайну.

— Чего ты хочешь, милый монстр?

— Хм… Меня так еще никто не называл, — задумалась Элайна. — Мне нравится. — Потом указала на деревянные мечи. — Бери. — Сама достала шпагу. Сделала несколько разминочных движений. Глянула на гвардейцев. — Хм… Попрошу быть судьёй.

— Леди, — неуверенно попытался возразить один.

— Да не переживайте вы. Просто хочется понять, чему я всё-таки научилась. Мы ж несерьёзно.

Гвардейцу идея явно не понравилась, но и возразить не мог. Покачал головой и встал неподалёку… И тоже взял в руки деревянный меч. На всякий случай. Аргот уже выбрал оружие себе по руке. Помахал им и встал в стойку.

— Давай же, великая магиня. Быстрее начнём — быстрее закончим.

Девочка быстро развернулась и встала в стойку. Секунду стояла, а потом разразилась целой серией ударов. Аргот часть парировал, часть пропустил, плавно отклонившись. Было видно, что он со своим мечом не всегда успевает за слишком быстрой шпагой, которая и легче и заточена под скорость. Арготу же сильно не хватало щита, его явно обучали работать мечом и щитом вместе. Тем не менее длительные тренировки постепенно дали знать. Выдержав первый и самый опасный натиск из-за боя с неизвестным ему оружием, он постепенно приноровился. Пару раз провёл пробные атаки, а потом быстрым движением отвёл шпагу девочки. Шагнул к ней вплотную, чуть развернулся. Его меч ударил по шпаге почти у гарды, а сам он плечом с силой толкнул девочку, шагнул следом и, когда Элайна упала, приставил меч к её груди.

— И Элайна Великолепная проигрывает, — с иронией заявил он. — Сдавайтесь, ваше магичество.

Девочка лежала вроде бы молча, ничем не выдавая своих чувств. Слегка привстала на локте.

— Проигрывает? — чуть улыбнулась она. И вдруг как-то резко извернулась, уходя от меча, словно перетекла по земле чуть вперёд, её нога описала полукруг, ударив под ноги Аргота и подбивая их. Мальчишка только вскрикнуть и успел, рухнув на землю. А Элайна уже стремительным броском оказалась рядом, рухнув сверху. Откуда у неё в руке оказался нож, Аргот даже не понял. Миг — и лезвие уже замерло у его горла. Причём нож совсем не учебный. Настоящий. Элайна же чуть наклонилась к его лицу.

— Запомни, воин, — прошептала она так, что слышал только он. — Ты победил только тогда, когда твой меч окажется в теле врага. А до этого у тебя всего лишь преимущество, которое может закончиться вот так… если недооценить противника.

Нож исчез так же быстро, как и появился. И, похоже, никто из зрителей даже не понял, что произошло. Элайна же поднялась и подняла руку.

— Сдаюсь. Признаю поражения. Этот злодей оказался на редкость силён. Нужно ещё тренироваться. Извини, принцесса, придётся тебе ещё немного побыть у него в плену. Но Элайна Великолепная обязательно тебя спасёт!

— Эй, — насмешливо заметил Шольт. Видимо, Аргот не удержался и всё же просветил того по поводу коварной мести Элайны, и теперь тот вернул себе прежнюю уверенность… Ну или самоуверенность. — А не ты ли говорила, что добро всегда побеждает? Получается, раз Аргот победил, то именно он и есть добро?

— Нет. Добро всего лишь отправилось на переподготовку, чтобы в следующий раз наверняка жестоко покарать зло, поставить его на колени и запытать до смерти.

— Э-э, — опешил от такой заявки Шольт. — Я не совсем понял, кто тут добро, тогда?

— Я, конечно, — даже удивилась такому вопросу Элайна. — Так что, если где у кого какая беда, зовите Элайну Великолепную.

— Беда, беда… — пробурчал Шольт. — У наших бед одно начало — Элайна дома заскучала.

Элайна на миг замерла. Развернулась к Шольту.

— Ба… Да у нас тут поэт, оказывается… Все слышали? С нами поэт! Ребята, давайте ему похлопаем. Кто знает, возможно, через несколько лет мы все с гордостью будем говорить, что когда-то вот так запросто разговаривали с самим Шольтом-стихоплётом!

— С кем? — Прозвище Шольту не понравилось категорически.

— Ну тем, кто стихи плетёт, — охотно пояснила Элайна. Вспомнила, как Шольт напросился на встречу с бардом Асмирилием. Видимо, своим предположением девочка действительно попала в цель.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, ибо Шольт уже был на взводе, но тут заявился посланец от капитана. Он быстро подошёл к девочке.

— Ваша светлость, — официально обратился он. — Капитан просит вас срочно прибыть на заседание комитета… Пришло сообщение из Лоргса.

— Срочно? — не поняла спешки Элайна. Потом дошло сообщение. — Из Лоргса? — Девочку пошатнуло. — Что с братом?

— Ваша светлость… Я не в курсе. Меня просто попросили вас позвать…

Девочка подхватила с земли шпагу, одним движением вогнала её в ножны и стремительно рванула к выходу, ускоряясь с каждым шагом. В комнату буквально ворвалась и, запыхавшись, прислонилась к косяку двери. Вся бледная.

— Что? Что-то с Турием? — только и сумела прохрипеть сквозь сбитое дыхание.

Дайрс только глянул на девочку, тут же подскочил с места и рванул к ней, успел поймать оседающую девочку почти у пола. Донёс до кресла, где их встретил граф Ряжский, сунувший стакан с водой.

— Успокойтесь, ваша светлость, всё в порядке с вашим братом, — торопливо проговорил Дайрс, буквально заставляя Элайну пить. — Живой он.

Девочка обмякла в кресле, хотя её заметно потряхивало.

— Спешка… Письмо… Из Лоргса… — прохрипела она, но тут же замолчала, когда капитан снова сунул её под нос стакан с водой.

— Да, спешное известие. Да, из Лоргса, — сообщил он рублеными фразами, пока девочка пила. — Да, плохие новости, нет, ваш брат живой и даже не ранен.

Элайна прикрыла глаза и кивнула. Растеклась по креслу под общими взглядами. Точнее, под взглядами Строжа, Коштена, Картена и Торгена. Граф Ряжский и Марстен Дайрс прекрасно знали девочку, хотя и их удивила такая реакция.

— Давайте, что там у вас, — попросила девочка, не открывая глаз.

Капитан прошёл к своему месту и взял со стола записку.

— Расщедрились аж на двух голубей, — сообщил он. — В одно послание не уложились. Если коротко… Ваш брат зачем-то пошёл навстречу гарлам, которые захватили две крепости. Хотя… — Дайрс нахмурился. — Они спрашивали нашего с Картеном совета… Проклятье, мы ж советовали ему дождаться распоряжений отца… Хм… Ну ладно, он молод, горяч, но Хайрид куда смотрел? Он-то как позволил отправиться в поход?

— А он мог противостоять Турию? — поинтересовался граф Ряжский. — Ты ж его знаешь. Он не из тех, кто сможет отстоять своё мнение перед вышестоящим. Но выполнит приказ на отлично.

Дайрс нахмурился. Вздохнул.

— Прав ты. М-да. В общем, похоже, гарлы устроили ловушку, в которую вся армия и угодила. Разгром полнейший. Из семи тысяч, что отправились в поход, вернулись только три… — Тут Марстен Дайрс тяжело вздохнул. — И то благодаря Хайриду Рамсу, который прикрыл отход и погиб. М-да… Жаль. Хайрид, собственно, насколько я понял, и спас вашего брата, леди.

Элайна, наконец, приоткрыла глаза и посмотрела на капитана. Уяснив, что брат жив, она быстро взяла себя в руки.

— Думаю, брат тоже не сам принял это решение, — буркнула она. — Он просто не смог сопротивляться некоторым советчикам… Ну, я так думаю. Слава, почёт, победа… Вы ведь говорили, капитан, что окажись на моем месте Ларс или Турий, они бы вывели армию из Тарлоса навстречу гарлам? Похоже, вы были правы. Теперь я лучше понимаю ваши те слова… Чем это грозит нам?

— Герцогскую армию, по сути, придётся собирать заново. Гарлы, лишившись угрозы с этой стороны, теперь могут сосредоточиться против королевской армии вашего отца. Гарлы там, может быть, и уступают немного в численности, но они опираются на две крепости, а потому могут держаться, при умелом командовании, долго. И пока они там, помощь к нам не придёт. Мы остались со всей армией гарлов наедине…

Элайна откинулась на спинку кресла и снова закрыла глаза, что-то обдумывая.

— Новость эту мы скрыть от людей не сможем, всё равно просочиться. Нужно подумать, как её подать, чтобы не подорвать дух… Я подумаю… Шоу — это моё…

— Гм… Леди…

— Да? — Элайна приоткрыла глаза.

— Тут еще записка от вашей сестры. С пометкой вручить лично вам в руки. Я не осмелился читать.

Девочка протянула руку, в которую Дайрс записку и вложил. Элайна развернула её, прочитала… Потом ещё раз… И ещё раз… Дайрс заметил, что записку девочка прочитала раз пять или шесть. Снова закрыла глаза. Подумала. Скомкала записку и сунула в поясную сумку, встала.

— Я должна написать письмо брату. Когда закончу, нужно будет сразу отправить, подготовьте голубя. — Не дожидаясь ответа, Элайна покинула кабинет, оставив мужчин обсуждать неприятные новости…

Глава 8

После поражения Турий вернулся в Лоргс, похожий на сушеную рыбу. Ни эмоций, ни желаний. Молча прошел в комнату и заперся там. Ролан, тихонько матерясь, вынужден был вместе с Ларией наводить порядок в войсках, подсчитывать потери, отправлять разведку, выясняя, идут ли сюда гарлы или нет. Ну и спасшихся перехватывать и указывать, куда двигаться. Больше всего его выводило из себя то, что приходилось привлекать Ларию, но одного его никто слушать бы не стал, ибо никакого официального положения в герцогстве не имел. А Турий был совершенно недоступен в своём самобичевании и никаких решений не принимал, словно боялся, что даже самое пустяковое приведёт к беде. Ролан согласен был и на Ларса, но солдаты его не знали, а потому и никакого влияния в армии тот не имел. Да и мелкий ещё. А Ларию, по крайней мере, знали, ибо за все припасы отвечала она. Солдаты уважают тех, кто их кормит.

Юрмия Гарстин попыталась было достучаться до Турия, но тоже безуспешно. Обозлённая таким поведением жениха, она срывалась на всех вокруг, пока не налетела на Ролана.

— От того, что ты наорёшь на слуг, легче не будет ни тебе, ни Турию, — довольно грубо оборвал он её очередную выходку. Потом увёл в отдельную комнату и, не стесняясь, высказал всё, что о ней думает. — Ты совсем не помогаешь, — подвёл он итог. — Меня тоже Турий бесит, но я занялся делом.

— А мне что делать? — выкрикнула Юрмия.

— Ларии помоги! Ей, думаешь, легче?

Как бы Юрмия с Роланом не «любили» друг друга, но тут девушка неожиданно прислушалась к совету и отправилась к Ларии, где предложила свою помощь. Лария сначала недоверчиво посмотрела на девушку.

— Уверена?

— Мне надо себя чем-то занять, — всплеснула руками Юрмия. — Иначе я точно кого-нибудь побью.

Признаться, Юрмии было ещё и завидно, видя, что Лария, даже будучи девушкой, принимает активное участие в делах герцогства, взяв на себя довольно ответственное дело по снабжению войска. При этом никто не то, что не возражал, а были очень даже за. Тот же Турий. Если бы сама Юрмия дома попробовала сделать что-то такое, её и отец, и брат мигом спровадили бы девушку к себе в комнату… вышивать. «Ибо женщины ни на что иное не годятся!» Возможно, ещё и поэтому срывалась. А тут предложение от Ролана помочь… Без всяких двойных смыслов и издёвок. То есть он реально полагает, что она тоже может справиться. Естественно, Юрмия ухватилась за предложение. И почему раньше о таком не подумала?

Наконец, спустя двое суток удалось более или менее разобраться с хаосом. Установили на дорогах дежурные пункты, усилили отряды разведчиков, устроили раненых, похоронили погибших, выживших отправили пока отдыхать. Подсчитали остатки войск. Ещё оставалась надежда, что ещё какие отряды сумеют выбраться. Судя по всему, гарлы погони не организовывали, а значит, шансы такие есть. Вот тут Ролан и предложил собрать совещание в узком кругу… Турий из комнаты так и не вышел…

Присутствовали Лария, Ларс, Ролан, Юрмия. Этакий семейный совет. Посторонних решили не звать. Ролан коротко подвёл итоги сражения.

— Вот и получается, что спаслось нас меньше половины того, что вышло… Плохо, что мы вели лучшую часть войска. По итогу… войска у нас больше нет. Подготовку нужно начинать заново. — Ролан помолчал. — И если Турий не возьмёт себя в руки… Я тогда сам к нему войду и вытащу за шкирку. Извини, Лария, но твой брат меня реально бесит. Сейчас не самое подходящее время жалеть себя.

Лария поморщилась.

— Турий никогда не умел проигрывать, — буркнула она. — Только Мелочи удавалось его выбесить достаточно, чтобы он забывал о неудачах и начинал заниматься делами.

— Жалко, что этой Мелочи тут нет, — буркнул Ролан. — Кстати, мы в Тарлос сообщили? Они ведь думают, что у нас тут армия почти готова, и надеются на нас.

— Тарлос, — ухватилась за голову Лария. — Забыла. Блин, Элайна! Отец будет в панике… Знаешь, теперь и мне захотелось запереться в комнате и не вылазить оттуда.

— А ты напиши Элайне, — вдруг предложил Ларс. — Уверен, она и в письме сумеет Турия достаточно пронять. Она умеет.

— Элайне я, безусловно, напишу, — вздохнула Лария, — это по-любому надо сделать. И, естественно, я ничего от неё скрывать не собираюсь.

Однако Турий утром появился на завтраке. Бледный, осунувшийся, но вышел. Лария, словно боясь спугнуть его, ничего пока говорить не стала, только слугам кивнула, чтобы те поставили тарелку перед братом. Взглядом остановила готового высказать всё, что думает, Ролана. Турий ел без аппетита, уставившись в тарелку и боясь поднять глаза.

Но после обеда Ролан, не слушая возражений Турия, ухватил того за руку и буквально утащил куда-то по коридору. Лария было дёрнулась следом, но тут же опустилась обратно на стул. Вздохнула. Так, наверное, будет лучше. Она не сумеет сказать то, что нужно. Покосилась на Юрмию, тоже застывшую на месте. Напряжение в замке нарастало.

Неизвестно, что сказал Ролан Турию, но вскоре тот появился немного более живым. Таким же вялым, но уже, по крайней мере, во взгляде появилась жизнь.

— Он теперь боится что-либо решать, — прошипел Ролан Ларии. — Это на него любая неудача так действует?

— Дело не в неудаче, — вздохнула Лария, — а в гибели многих людей, которых брат знал лично. Хайрида Рамса, в частности. Его это действительно гнетёт, и, полагаю, он винит в их смерти себя.

— Пусть винит тех, кто ему в уши надул про легкую победу над неготовыми к отражению атаки с нашей стороны гарлами. И моя вина тут тоже есть… Тоже поддался.

— Но решение принял он, — вздохнула Лария. — Хайрид… Он ведь пытался объяснить, что надо действовать осторожней и не лезть вот так дуром…

— Беда Хайрида в том, что он никогда не настаивал на своих решениях, если их не принимали… — Ролан совсем помрачнел. — Наша проблема в том, что в нужный момент у нас не нашлось опытного полководца, который мог бы, в случае необходимости, дать по башке и мне, и Турию.

— Вот и объяснение, почему Турий теперь боится что-то делать.

— И что теперь? Ложиться и помирать? Мне тоже страшно. Теперь без Хайрида, всё ведь на нас.

— Элайна, — коротко заметила Лария, словно это всё объясняло.

— Что Элайна? — не понял Ролан.

— Поражение отодвинуло снятие осады с Тарлоса, а значит, вовсе не факт, что мы успеем теперь туда. Если Элайна там погибнет… Я боюсь представить, что тогда будет с Турием. Он никогда себе этого не простит.

— Тем более ему сейчас нужно целиком сосредоточиться на решении проблем!

— Госпожа! — После стука в комнату вошел один из дежурных офицеров. — Прилетел голубь из Тарлоса… Там послание, подписанное как личное для Турия… Почерк похож на почерк юной госпожи.

Лария молча протянула руку, в которую офицер и вложил записку. Девушка перечитала мелкую надпись на свернутой в рулон записке.

— «Для Турия лично», — прочитала она. Чуть улыбнулась. — Да, почерк мелочи. — Кивнула офицеру. — Спасибо, я сама её доставлю адресату.

Тот быстро поклонился и вышел. Лария тоже поднялась.

— Пойду отнесу Турию.

Ролан покосился на записку.

— Даже не прочитаешь?

— Не мне адресовано, — буркнула она. — Не имею привычки читать чужие письма. Тем более от Элайны.

— Почему тем более? — не понял Ролан.

— Мне мой разум дорог. Если Турий не будет против, сам покажет. А так… Иногда лучше не знать, что там эта малявка понапишет.

— Знаешь, я так и не понял ваших отношений в семье. Ты за или против этой, как ты говоришь, мелочи?

— Однажды я её точно придушу ночью, — без тени сомнений отозвалась Лария. — Но только пусть попробует сделать такое, кто из посторонних. Я ему лично… Гм… Как там эта мелочь высказалась? Хорошо отец не услышал… А-а-а, точно, глаз на жопу натяну. Вот.

Ролан моргнул. Потом как начал ржать под озадаченным взглядом Ларии.

— Я просто на миг представил это, — отсмеявшись, отозвался он. — Надо будет друзьям сказать, оценят.

— У мелочи много разного. Порой, как скажет, хоть стой, хоть падай. Тоже, кстати, её фраза. Ладно, пойду.

У комнаты Турия она на миг замешкалась, потом решительно постучала.

— Кто там? — глухо донеслось из-за двери.

— Я. Тут тебе письмо.

— Письмо? — явно озадачился Турий. — Входи.

Лария осторожно зашла в комнату, огляделась. М-да, тут, похоже, не убирались все три дня, что Турий терзался. Девушка осторожно прошла к столу, положила записку.

— От Элайны, — пояснила она. — Я написала в Тарлос.

Турий плотно сжал губы, глянул на записку, как на ядовитую гадину. Криво усмехнулся.

— Опять будет ехидничать по поводу моих талантов размахивать мечом, а не думать? Что ж, имеет право…

— Я не знаю, что там, — оборвала стенания Турия Лария. — Не читала. Но сильно сомневаюсь. Элайна, конечно, любила высмеивать тебя за твоё, как ты выражаешься, стремление размахивать мечом, а не книги читать…

— Я помню её завещание! — оборвал Турий, посмурнев. — Что ж, благодаря мне оно вполне может реализоваться…

Тут он решительно поднялся с кресла, в котором сидел с бокалом вина, подошёл к столу, решительно схватил записку и развернул её. Прочитал. Потом удивлённо моргнул и снова перечитал. И вдруг, откинув голову, рассмеялся. Но это был не горький смех, а смех облегчения, он словно сбросил с себя весь груз, который тащил все эти дни на себе.

Лария озадаченно смотрела на брата. Шагнула было к нему, но застыла, не решаясь как-то напомнить о себе. Но брат уже сам взял себя в руки.

— Эта мелочь… Она нечто, знаешь. Только она может вот так вот одновременно опустить кого-то ниже погреба, а потом возвысить до небес. На сама прочитай. — Он протянул Ларии записку.

Та играть в скромности не стала и сразу же выхватила её из рук брата. Прочитала…

'Если ты думаешь, что я тебя сейчас начну успокаивать, гладить по голове и говорить, что ничего страшного, то сразу забудь. Ты идиот и самоуверенный дурак! Да, именно так. Сам не умеешь, так слушай других, идиот! От вас зависят жизни всех людей в Тарлосе. Если моя жизнь для тебя ничего не стоит… Ну или ты решил так мое наследство получить раньше времени, не знаю уж, что там у тебя в голове. В общем, тут все на вас надеются, а вы там херней страдаете. Я так скажу…

А теперь другое… Молодец, рада, что выжил. Не знаю, что со мной было, если бы я получила известие о твоей гибели. Как чувствовала… Когда узнала о срочной новости, чуть инфаркт не случился… И это в моем возрасте! Знаешь, сколько у меня седых волос появилось? Тебе придётся взять на себя ответственность за это! Но знай, ещё седых волос я тебе не прощу! Даже призраком буду по ночам являться, если потребуется. В общем, братик, заканчивай там страдать фигнёй и принимайся исправлять то, что натворил, с учётом совершенных ошибок. Турий, нет таких людей, кто в жизни никогда не совершал ошибок, порой очень серьезных. Есть те, кто извлекал уроки из них и двигался дальше, их называли великими и победителями. А есть те, кто запирался дома, боясь высунуть нос, боясь новых ошибок. Таких всегда называли нюнями и неудачниками. Решай сам, кто ты. Позорно не потерпеть поражение — позорно, когда твою ошибку исправишь не ты, а кто-то другой. И вообще, Турий, читал бы больше книг, знал бы, ни разу не падал тот, кто никуда не ходил. Начинай, наконец, использовать голову по назначению, а не для того, чтобы шлем на ней носить. Говорят, что шаг вперёд, иногда следствие хорошего пинка под зад. Искренне надеюсь, что это поражение для тебя будет этим самым пинком. Страшно представить, что было бы, если бы ты победил. Твоя самоуверенность взлетела бы до небес. С тобой стало бы общаться невозможно, а из-за задранного к небесам носа я бы твои ноздри изучила лучше, чем глаза… Жуть, как представлю. С любовным приветом, твоя несносная сестра Элайна Великолепная и Райгонская.

p. s. Шансы продержаться у нас есть и неплохие, если вы там, конечно, очередную фигню не спорите. Так что делайте что нужно. Будем держаться'.

Лария перечитала сообщение еще раз, глянула на бумагу. Да уж, постарались подобрать самую тонкую и легкую. Такое письмо на обычной голубь бы не отнёс. Стоит, правда, такая бумага… Да и то, всё равно получилась записка достаточно большая. Просто удивительно, что голубь долетел. Просто чудо…

Тут девушка поймала себя на том, что старательно думает о чем угодно, кроме самого текста записки. А ведь Турий прав… Даже её проняло. И ведь точно подметила: шансы у них стали меньше, но если ничего не делать, то вообще никаких не останется.

С этого дня Турий изменился. Это даже Ролан подметил. Прежде всего он собрал всех тех, кто советовал отправляться в поход, и велел объяснить причину поражения. Настолько настойчиво, что отказаться никто не рискнул. В конце этого совещания Турий довольно непрозрачно так подвел всех к выводу, что основная причина — самоуверенность и недооценка гарлов.

— Я не буду в отношении вас делать каких-либо выводов или как-то критиковать, — закончил Турий весьма мрачно, — ибо сам из вашего же числа. И сам, вопреки мнению Хайрида Рамса, был не против этого похода за легкой победой. Но отныне за каждый совет я буду спрашивать жестко. Советуешь — исполняй и неси ответственность! Я ясно выразился? У нас больше нет прав на ошибки! Главная война идёт в Тарлосе, всё остальное всего лишь отвлечение нашего внимания… С чем вас всех и поздравляю, нас самым жестоким образом… — Редко когда всегда от спокойного Турия можно услышать самую настоящую площадную брань. Причем тут он не жалел даже себя, довольно честно признав собственное самодовольство. — Всех нас обманули. Потому отныне наша цель — Тарлос. Так что готов слушать ваши предложения, как облегчить их положение, пока мы тут займемся исправлением наших ошибок… Только нужно позвать и остальных…

После устроенного разноса, когда стали переходить к обсуждению, Турий пригласил в кабинет сестру с Роланом, Ларса и даже Юрмию, после того как Лария сказала, что та помогала ей в это время с подсчетами потерь и припасов.

— Итак, — сказал Турий, когда все расселись, — готов слушать предложения.

Сначала вся компания растерянно молчала. Может, если бы Турий обвинил только их, то так бы всё и закончилось, но Турий вполне честно с себя вины не складывал и даже признавал, что его тут основная часть, ибо именно он и принял решение. Потому вскоре посыпались робкие предложения. Сам того не зная, Турий организовал первый в этом мире мозговой штурм, когда высказывались даже самые идиотские предложения.

По итогу все пришли к выводу, что наиболее эффективным способом помочь осажденному городу — организовать перехваты припасов гарлов, для чего требовалось резко увеличить численность отрядов приграничных баронов. Сразу начали решать, кого туда направить и что делать с подготовкой. Тут уже Ролан высказал предложение:

— Давайте их ко мне. Буду ходить в рейды — нам необходимо прервать сообщение между армиями гарлов, значит, стоит усиливать патрули. Вот я по очереди и буду брать с собой новичков. В деле быстро становятся ветеранами… кто выживает.

— Не слишком ли жестко? — поинтересовалась сердобольная Лария.

— А у нас нет времени на мягкие варианты. Нам сейчас нужно срочно собирать новую армию, с учетом потерь в битве и тех отрядов, что мы отправим пограничным баронам и что уйдут со мной. После одного-двух сражений я верну всех новичков и возьму следующих. А из первых уже может что-то получиться.

Турий согласно кивнул… Обсуждение затянулось до поздней ночи. Провожая Ларию до её комнаты, Ролан с недоумением поинтересовался:

— Это на твоего брата так письмо Элайны подействовало? Он словно другой человек.

— Он бы и сам пришёл в себя… Но да, сестра умеет по мозгам проехаться так, что потом и не понимаешь — тебя похвалили или поругали.

— Хм… Если твоя сестра всего одним письмом сумела превратить почти сломленного человека вот в такое… Я её начинаю бояться.

— Моя сестра умеет сходиться с людьми. Самое забавное, что на неё не сердятся даже те, над кем она подшучивает. Порой такие пострадавшие каким-то образом становятся самыми преданными её почитателями. Как это у неё получается — не спрашивай. Сама ей завидую. Но там, где она, всегда хаос, но зато не скучно. Всё, мы пришли… Спокойной ночи, Ролан… Надеюсь, скоро эта дурацкая война закончится…

Герцог получил известие о поражении сына достаточно быстро от пленных гарлов, что заставило его пережить не самые лучшие моменты в своей жизни. К счастью, также быстро выяснилось, что сыну и части армии удалось спастись. Гарлы же организовать преследование не могли, опасаясь его армии за спиной. Глупо было винить себя, что он не разобрался в том, что против действует не вся армия гарлов, а лишь небольшой отряд, но всё же избавиться от этого чувства он не мог. Если бы он действовал более решительно… Но кто бы ни командовал гарлами, он учел характер что отца, что сына. Знал об осторожности герцога и правильно оценивал горячность юности наследника.

Всю ситуацию он подробно разобрал с королём.

— То есть если бы мы не осторожничали…

— То гарлы бы действовали иначе. Вот вам наглядный пример, когда вражеский командир планирует свои действия исходя из характера командующих, ему противостоящих. Он потратил силы, собрав информацию обо всех нас. И если бы я мог действовать решительней, то, возможно, в засаду угодили бы именно мы… Сражения выигрываются еще до их начала, Ваше Величество… И враг нам преподал хороший урок на эту тему. И урок, что никакого врага не стоит недооценивать. Вот вам и примитивные варвары… Будет сложно.

— Герцог, скажите… А сейчас, что мы будем делать?

— Сейчас, Ваше Величество, нам самое главное — не дать себя разбить. Если мы такое допустим, то перед гарлами откроется очень много возможностей, особенно с таким умелым командиром. Мы сейчас остались единственной силой, которая привязывает гарлов к этому месту. Нужно ускорить подготовку армии в Парсе, пусть посылают подкрепления по мере готовности, а учить будем уже на месте в бою, у нас не остается времени на всякие полигоны… — Герцог вдруг жестко усмехнулся. — Этих я не отпущу отсюда… Они ещё пожалеют, что заявились сюда. Посмотрим, кто кого переиграет…

Леодрик не стал напоминать о Тарлосе, которому следовало помочь как можно быстрее. Вряд ли герцог забыл. А если не говорит… Тяжело думать об этом, зная, что ничем помочь не сможешь.

— Будем думать, Ваше Величество, — подвел итог уроку герцог.

Лат получил известие о победе Осмона на десятый день. Гонец каким-то чудом сумел пробраться по каким-то тропам в обход патрулей и постов лакийцев на дороге.

— Еще у кого-то вряд ли получится, — честно предупредил он. — Там сейчас жуть, что творится на дорогах. Лакийцы плотно всё блокируют. Слышал, что они объявили о награде за каждого пойманного гарла… Даже за награду больше не поеду.

Лат кивнул, читая послание Осмона. Вздохнул, мечтая получить это известие хотя бы на пять дней раньше, тогда бы он успел отправить отряды прошерстить лакийские патрули. Сейчас уже поздно. Нужно более сильные отряды слать, а это рискованно. По итогу лакийцы совершенно прервали всякую связь между ними. Плохо. Собственно, Осмон сделал то же самое, но, как говорится, есть нюанс. Лакийцы всё-таки на своей земле и знают эти места намного лучше гарлов, как и всякие потайные тропы. Ну и Осмон перерезал только короткие пути, остальные дороги лакийцам доступны. Да, время пути гонца увеличилось на пять дней. Неудобно, но связь есть. Он же такой роскоши лишён. Поневоле задумаешься — не слишком ли рискованно? Осмон ходит по краю. Случись что и он даже не узнает ничего. Но делать нечего.

Распорядившись выплатить гонцу награду, на самом деле заслужил, Лат вызвал Вальда и вручил ему послание. Тот восхищенно покачал головой.

— Вот оно что…

— Что «что»? — не понял Лат.

— Осмон учитывает тех людей, что ему противостоять. Я бы просто разрабатывал план, ставя на место врага себя. Как бы я действовал. А Осмон изучил тех, кто ему противостоит, и построил стратегию исходя из этого.

Лат поморщился. Стоило признать, что Осмон и на этот раз сумел выставить их всех горячими юнцами. Вождю племён это чувство категорически не нравилось…

— Надо бы отпраздновать, — буркнул Лат. — Пусть в Тарлосе видят.

— Думаешь, они еще не знают? — скептически поинтересовался Вальд.

Как ни странно, но в Тарлос это известие опередило гонца меньше, чем на сутки. Лат не мог знать о депрессии Турия и что все остальные были заняты наведением порядка в вернувшемся войске. Об отправке сообщения в Тарлос подумали только спустя трое суток… Сказывалось отсутствие опытного вояки в Лоргсе, такого, как Хайрид. Того, кто не потерял бы голову после поражения, хватаясь за всё и сразу.

— Вот и посмотрим. — Лат решительно поднялся и направился к выходу. Ему сразу подвели коня, и в сопровождении Вальда и охраны он сразу отправился к одной из возведенных земляных крепостей.

Вальд такого риска не одобрял, но и не возражал. Вот и сейчас Лата заметили и явно узнали. Лучники со стен сделали несколько залпов. Но стрелы либо не долетели, либо застряли в щитах охраны, либо бессильно ткнулись в доспехи. С такого расстояния они не могли пробить даже кольчугу.

— Как бы из стреломёта не стрельнули, — озаботился один из охраны.

— Мы увидим подготовку, — буркнул Лат, внимательно осматривая стену. — Их же не держат заряженными… А суету заметим.

Суета, кстати, поднялась, но по другой причине. На стене появился кто-то важный, судя по поднявшейся суматохе. Лат присмотрелся.

— Никак не пойму, — пробормотал он, напрягая аурное зрение, — кого там принесло… Капитана Дайрса, что ли?

— Если только Дайрс ростом метр в шлеме… Кажется, принесло саму маркизу Райгонскую, — усмехнулся Вальд, всматриваясь. Аурным зрением он владел лучше Лата, всё-таки имперскую академию заканчивал, где с аурой учили работать. — Кажется, ей захотелось на тебя посмотреть.

— Пусть смотрит, — буркнул Лат. Высказывать какие-либо эмоции он считал ниже своего достоинства, а очень хотелось… Причем так, чтобы эта соплячка непременно услышала.

— Ого… — Вальд чуть ли не на цыпочки встал, пытаясь разглядеть, что происходит на стенах. — Кажется, кто-то стрелять собирается…

Вальд закончить фразу не успел, со стены и в самом деле вылетела стрела, одна и точно к ним. Не в них — это Вальд отметил. Стрела быстро преодолела путь и воткнулась в землю где-то шагах в шестидесяти от них. Вальд присмотрелся.

— Хм… А к стреле, похоже, письмо привязано.

— Значит, маркизе захотелось пообщаться? — усмехнулся Лат. — Вальд, как думаешь, что там?

— Вряд ли согласие на капитуляцию. — Он и сам был озадачен. Потому даже посылать никого не стал, отправился сам. Причём прочитать сообщение маркизы ему хотелось настолько сильно, что к стреле он почти подбежал. Вытащил её из земли, стащил письмо и стрелу отбросил. Развернул. Прочитал. Посмотрел. Сначала не понял, а потом дошло…

Вальд сложился пополам от хохота и чуть ли не рухнул на землю. Отчаянно пытался взять себя в руки, но безуспешно. Из глаз брызнули слезы. Он отчаянно махал руками, но что-либо сказать не мог, смех душил его. Подошедший охранник Лата забрал письмо, развернул… Вальд попытался его перехватить, но просто не смог, смех всё ещё душил его. Телохранитель же счёл своим долгом тоже заглянуть в письмо: вдруг там какая опасность для вождя? Глянул. Осознал. Хрюкнул. Заткнул себе рот, чтобы сдержать смех. Потом быстро отправился обратно, но не дошел, тоже рассмеялся.

Вальд более или менее очнулся и под злобным взглядом Лата догнал охранника, вытащил у него письмо и медленно и торжественно подошел к Лату, опустился на колено и двумя руками протянул свиток.

— Тут ответ маркизы на ваше предложение женитьбы… Кажется, слухи об этом дошли до неё… — Тут Вальд снова не выдержал и тихонько хмыкнул, правда, быстро взял себя в руки. — Знаешь, Лат, не дай бог, кому такую жену… Ни за что! Я лучше всю жизнь холостым буду.

Лат выхватил письмо и развернул, не заметив, как остальные охранники, не сумев побороть любопытства, заняли стратегическое положение так, чтобы видеть содержание, настроили аурное зрение, всё-таки совсем близко приближаться они не осмелились. Развернул. Прочитал. Румянец сначала схлынул с его лица, потом вернулся, цвет кожи приобрел свекольный оттенок. Лат беззвучно разевал рот, силясь что-то сказать.

Вальд торопливо подошел и стукнул друга по плечу.

— Спокойно-спокойно, друг. Приди в себя, не перед лакийцами свои эмоции показывай.

Как ни странно, но это помогло. Лицу Лата вернулся прежний цвет. Тут он заметил, что сжимает в кулаке послание. Сначала он непонимающе посмотрел на него, потом дошло. Он медленно разжал кулак, аккуратно сложил и убрал к себе в сумку.

— Когда мы возьмем город, — очень спокойно заявил он, — я это послание ей в глотку вобью. Уходим.

Лат даже не заметил, как его охранники с трудом сдерживали смех, переглядываясь с многозначительным видом. Зато заметил Вальд и вздохнул. Скоро об этом сообщении будет знать всё войско. И не запретишь…

На удивление, к моменту возвращения в шатёр Лат уже совсем успокоился и выглядел скорее задумчивым, чем сердитым. В палатке он снова достал послание и развернул его на столе. Долго смотрел.

— По-моему, даже мило… Не находишь? — поинтересовался Вальд со своего места. По возращении устроился на раскладном стуле и сейчас с интересом наблюдал за выражением лица друга.

Лат обернулся и ожег друга свирепым взглядом.

— Поюмори мне тут… Знаешь, серьезным ты мне нравился больше. И вот что с этим делать, скажи? Если я начну устраивать разборки, то буду выглядеть шутом. А если проигнорирую… тоже… М-да… Знаешь, — вдруг сменил он тему, обращаясь к Вальду, — а мне вот даже захотелось с ней поговорить… Просто интересно узнать, что творится в голове у этой… этой… маркизы. Никому ещё не удавалось настолько взбесить меня… Причём несколько раз. И вот это… Ну кому в здравом уме придёт в голову нарисовать такое⁈

— Особенно про тебя, — серьезно кивнул Вальд. Уловив опасные искры во взгляде Лата, прекратил поддевать друга, задумчиво протянул: — Так за чем дело стало? Договорись и встреться. Предложи переговоры. Ну и любые их условия… Открытое место, проверка перед встречей… Всё как положено.

— Хм… Как-то даже не думал… Гм… Думаешь, согласятся?

— А почему нет? Судя по всему, маркиза эта та ещё оторва. С неё станется. И вряд ли кто её остановит, если решит. В любом случае мы ничего не теряем.

Удивительно, но Лат неожиданно идеей загорелся.

— Вот что, организуй всё. Отыщи кого посообразительней и отправь парламентёра. Потом уже можно и условия встречи обговорить.

Инициатива имеет инициатора… Эту истину могла бы озвучить персонально для Вальда Элайна, но была с ним незнакома. Так что пришлось её познавать другу вождя на собственном опыте. В общем, все хлопоты по организации встречи свалились на его голову…

Лакийцы неожиданно согласились. Когда к стене подскакал гонец под веткой дуба и перекинул через стену послание, то ответ пришёл минут через десять… Видимо, маркиза всё еще пребывала на стене и отреагировала весьма оперативно. Как там она договаривалась с капитаном Дайрсом, Вальд не знал, но положительный ответ был получен. А дальше завертелось… Сначала короткие обмены посланиями, потом встреча двух представителей сторон, которые договорились о месте и об организации. Вальд, по доброте душевной и ради маленькой девочки, предложил поставить шатёр. Парламентёр было согласился, но, вернувшись после совещания, сообщил, что маркиза очень даже против и достаточно двух стульев на открытом месте…

Вальд хмыкнул. Точно ли маркиза? Не капитан ли прочистил мозги переговорщику? Нет, никаких подлянок он не планировал, бессмысленно. Но вот то, что этот переговорщик согласился на такое, говорит о не очень большом его уме. Сколько было случаев в истории, когда такие вот переговоры в шатре в поле заканчивались тем, что под прикрытие этого самого шатра к месту переговоров приходили убийцы…

По итогу договорились на следующий день ближе к полудню… Договорились и о числе сопровождающих. Вальд согласился саму маркизу в это число не включать, признав, что Лат — боевая единица, а вот маркиза… Так что если число сопровождающих будет равно, то вот число бойцов нет. Потому маркизу решили не учитывать при определении количества сопровождающих.

— Теперь вас будет на одного больше, — пошутил Вальд.

Переговорщик со стороны лакийцев не улыбнулся. Почесал голову.

— Ваши бойцы против неё всё равно не помогут, — совершенно серьезно ответил он.

Понимай как хочешь. И вряд ли этот тип имел в виду, что маркиза в одиночку в состоянии вынести Лата и его сопровождающих… Разве, что мозг… Угрозу Вальд оценил и решил встать на защиту друга, тоже пойдя на встречу. Во избежание. Жаль, что Осмона нет, вот кто бы тут пригодился. Сам же Вальд поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, какого лешего они вообще собираются встречаться? Последнему идиоту ясно, что лакийцы не сдадутся, а они не уйдут. И о чём говорить? Просто интересно. Вот и вся причина. Уже у себя в шатре Вальд и так и этак покрутил эту мысль и пришёл к выводу, что и самому Лату просто интересно. Вот интересно и всё. А война? А что война? Подождёт. Какая тут война, когда всем им интересно поговорить с двенадцатилетней девчонкой, сумевшей в короткий срок превратиться в главного врага всех гарлов?

— Безумие, — пробормотал Вальд, когда дошёл до этой мысли. Потом понял, что ни за что не откажется от этой встречи, добавил: — И я тоже в нём сижу.

Встречу на следующий день он ожидал с большим нетерпением.

Элайне было стыдно. Не то, чтобы это чувство посещало её слишком часто, но было знакомо. Так что да, именно стыдно. Обычно Элайна держала себя в руках и не срывала своё плохое настроение на всех вокруг. А тут набросилась на несчастного Шольта…

Сама себе Элайна признавалась, что виной всему та самая новость, что довёл до неё капитан Дайрс. По поводу планируемой свадьбы её и Лата… Причём сама быстро поняла, что это бред. Даже без учёта того, что отец никогда на такое не согласится. Допустим, гарлы возьмут город и выставят ультиматум… Злой Дух — королева гарлов? Смешно… Но недолго.

Также быстро разобралась, что новость эта уже довольно давно циркулирует по городу, просто до неё донесли её, когда уже скрывать дальше стало невозможно. Все понимали, что Элайна устроит разборки, когда эта новость станет ей известна, и сразу возникнет закономерный вопрос: почему не от них. О таком должны ей донести члены комитета! Тот же Строж. Понимала и почему эту новость от неё скрывали… Элайну она малость выбила из равновесия, вплоть до потери самоконтроля. Вот и досталось всем. Особенно безответному Шольту.

Так что да, Элайне было стыдно. За несдержанность. Прав был Стругон Гарлен — надо учиться держать себя в руках. В итоге девочка сидела в комнате, корила себя и одновременно размышляла о двух важных вещах. Первое — о жестокой мести. Такое нельзя оставлять безнаказанным! Второе — новость о поражении брата. Скоро она станет известна в городе. Как эту новость нивелировать?

Элайна хоть и пообещала на совете взять эту проблему на себя, но совершенно не знала, как к этому подступиться. Разве что перебить другой новостью… Даже интересно, что перебьёт её… М-да…

Девочка вдруг выпрямилась. Разве что что-то шокирующее, нетривиальное! Что снова заставит обсуждать весь город! Что-то… что-то… Девочка защелкала пальцами, а потом её губы растянулись в шкодливой ухмылке. Бинго! Как говорится, два в одном! И Лату отомстит, и город на уши поставит! Только вот так с ходу лучше не делать. Надо всё хорошенько обдумать… И лучше в весёлой компании.

— Шольт, я иду, — усмехнулась Элайна. Стыд куда-то исчез. Вскочила. Наметки плана есть, нужно только немного отвлечься и тогда… — Мари!

— Да, леди? — заглянула в комнату служанка.

— Мари, сделай милость, сгоняй к нашим леди, попроси у них аурные кисти и бумагу… Листов двадцать. Принесёшь и положишь на стол.

Служанка наградила госпожу подозрительным взглядом.

— Леди, вы опять какую-то шкоду затеяли?

Элайна с возмущением уставилась на девушку.

— Да как ты можешь даже думать о таком? Я тут ночами не сплю, думаю о защите города. Планы составляю! Вот вернусь, буду трудиться…

— Я… — Мари покраснела. — Я прошу прощения… Я мигом… — Служанка испарилась.

Возмущенное выражение на лице девочки вмиг исчезло. Элайна вздохнула и покачала головой.

— И ведь даже не стыдно… — Хмыкнула и отправилась к приятелям. Вроде как они должны быть на месте… Всё ещё. Сама ведь на сегодня их отпросила. Наверняка Аргот опять организовал занятия по стрельбе из лука…

Так и было. Старшие ребята стреляли по мишеням, младшие им завидовали, а кто-то подбадривал. Девчонки болели за кумиров или братьев. При виде Элайны Шольт дёрнулся было удрать, но тут же взял себя в руки и гордо вздёрнул голову.

— Идущие на смерть приветствуют меня! — вздёрнула вверх кулак Элайна, заметив движение Шольта. Усмехнулась. — Но не удрал, хвалю.

— Да иди ты… — буркнул Шольт и демонстративно занял место у поленницы.

— Куда? — заинтересовалась Элайна.

— К гарлам!

— Хм… — Элайна задумалась. Улыбнулась. — Элайна Великолепная у них уже была! Хотите, расскажу?

Малышня, конечно же, хотела. Подтянулись и старшие ребята. Шольт облегчённо выдохнул: раз уж Элайна начала истории про Элайну Великолепную, значит, настроение у неё хорошее и никого не заденет.

— Истории короткие будут, — хмыкнула девочка. — В общем, как-то гарлы сумели загнать Элайну Великолепную в дом, окружили его. Лат командует: «Быстро, перекройте все выходы, не дайте ей уйти!» Ну, гарлы срочно к выходам, а через некоторое время приходит один гарл к вождю и говорит: «Вождь, она обманула нас! И убежала!». «Как?», вскричал Лат, «Я же приказал перекрыть все выходы!». «Да», кивнул гарл. «Мы так и сделали, но говорю же, обманула нас, хитрая бестия, удрала через вход».

Короткие переделки историй, которые знала Лена, вызвали бурный восторг у малышни. Естественно, таких историй тут никто не слышал. Они блистали новизной и неожиданным юмором. Даже Шольт потерял бдительность.

— Хм… Забавно. Только что же как нескромно? Всё о себе и о себе.

— Могу и о тебе, — согласилась Элайна. — Однажды Шольт вышел в поле и заметил отряд гарлов, а те его. И вот началась погоня! Гарлы догоняют, Шольт мечется, думает, как бы выбраться. Думает: «Вот конец». И тут его внутренний голос говорит… Ну вы же знаете Шольта, порой его внутренний голос ему такого насоветует… В общем, он и говорит: «Еще нет, сверни к лесу». Шольт послушался и в лес. А лес для гарлов дом родной, они еще быстрее его догоняют. «Конец», — опять думает Шольт. «Еще не конец», — снова отвечает внутренний голос. — «Ныряй в овраг». Нырнул. Но гарлы всё равно его догнали и привели к Лату. «Всё», — думает Шольт, — «теперь точно конец». «Нет, не конец», — опять слышится внутренний голос, — «дай Лату между ног». Ну, Шольт, как обычно, послушался внутренний голос и ка-а-ак даст! «Вот теперь точно конец», — удовлетворенно заметил внутренний голос.

Смеялся даже предатель Аргот. Шольт сидел, нахохлившись.

— Смешно вам, да? А если я про тебя сочиню?

Аргот хотел было вмешаться, но Элайна подняла руку, останавливая его. Уперла локоть правой руки в колено, а подбородок положила на тыльную сторону ладони и с интересом стала ждать, уставившись на Шольта.

— Давай. Обещаю не обижаться.

— Я… Да вот… Да я… — Шольт замер. Фантазия у него, конечно, была, но часто работала не в ту сторону.

Аргот рассмеялся.

— Внутренний голос подсказал? Шольт, согласись, ты часто сначала делаешь, а потом думаешь. Теперь ясно почему… Внутренний голос тебе советы даёт.

— Да ну вас…

Элайна встала и отряхнулась. Глянула на Шольта.

— Буду с нетерпением ждать твоих историй. Обещаю не обижаться. И да, твой друг прав, Шольт, пора тебе научиться перед тем, как что-то сделать или сказать сначала подумать. Не сердись, я не со зла, а как предупреждение. И вообще… Не обижайся. В качестве извинений готова буду выслушать любую твою историю про меня. Но! Только если это будет умная история. Или смешная. Жду с нетерпением вестей. Глядишь, и твоя история войдет в анналы истории.

— Куда войдёт? — изумился Шольт.

— Вон, у друга спроси, — рассмеялась Элайна, кивнула на не менее ошарашенного Аргота. — Просвещайтесь, мальчики. Знания — сила, говорят.

Подняв себе настроение, Элайна вернулась к себе, выгнала всех служанок и закрылась, после чего засела за стол. Настроение, как раз подходящее для ответа Лату. Будет знать, как невинной девочке предложения некультурные делать.

Вся в предвкушении, Элайна подняла аурную кисть… Эх, жаль забросила рисование, но всё же… Руки же помнят, да и мать периодически заставляла заниматься, не давая окончательно растерять навыки. Вот и пригодилось. Конечно, можно было бы попросить девушек, но после недавней подставы с гербом элитной гвардии Элайна не рисковала. Нет, сама сделает, всё сама. На лицо сама собой наползла злодейская ухмылка. Рука медленно подняла кисть, из ауры вытянулся лепесток, который впитался в кисть. Девочка на миг замерла, а потом осторожно коснулась кисточкой листа бумаги…

Глава 9

Отправить послание Лату оказалось на удивление просто. Элайна знала привычку того каждый день наблюдать за городом с какого-нибудь места. С безопасного расстояния, естественно. Единственная проблема — оказаться на стене в той же точке, что и Лат. Но тут девочка просто договорилась с дежурными на стене, чтобы они подняли определенный сигнал, а потом договорилась с дежурными на наблюдательной башне и с офицером. Естественно, отказать маркизе Райгонской никто не осмелился. Но все они допустили только одну ошибку — не поставили в известность об активной деятельности маркизы капитана Марстена Дайрса.

Когда, наконец, пришло сообщение, что Лат появился на горизонте, девочка сразу же рванула на стену. Некоторое время изучала Лата со стены. Те, кажется, её тоже заметили и изучали… Хм…

— Нужен хороший лучник, — повернулась Элайна к офицеру, командиру на этом участке стены.

— Лучник? — нахмурился он. — Вы хотите попробовать попасть в Лата?

Элайна скептически глянула в бойницу, прикинула расстояние, доспехи Лата.

— Не думаю, что получится, — отозвалась она. — Нет, всё проще — мне надо отправить мой ответ на предложение руки и сердца.

— Что? — офицер от неожиданности поперхнулся и раскашлялся. — Простите, леди?

— Вы же слышали, что Лат хочет сделать мне предложение? Ну не мне, а отцу, конечно. Блин, в смысле у моего отца просить мою руку и сердце… Да что ж такое, опять звучит как мечта маньяка…

Вокруг солдаты усиленно делали вид, что всё нормально и им вот ничуть не смешно. У офицера даже почти получалось.

— Э-э-э… Ходили такие слухи, — осторожно отозвался офицер, немного помолчав, видно, успокаиваясь. — Но я думал, что это несерьезно.

— Да кто этих варваров знает? — пожала плечами. — Хочется сразу поставить все точки во всех предложениях.

— Хм… Вы хотите отправить отказ?

Элайна расплылась в предвкушающей улыбке.

— Конечно, нет. Я собираюсь отправить согласие. — Дождавшись, когда офицер застынет в шоке, дополнила: — При определённых условиях, конечно. Абы кто не может получить мою руку и сердце. Это ещё заслужить надо.

Офицер сглотнул, уже жалея, что велел позвать лучника.

— Эм… А капитан об этом знает?

— Зачем? — удивилась Элайна. — Вот когда его позовут замуж, тогда пусть сам пишет ответ.

— Замуж? — оторопел офицер.

Но тут появился запыхавшийся лучник. Элайна тут же достала несколько листов с картинками, разложила их, выбирая лучший… Хотя чего выбирать? Все одинаковые. Особенность рисования аурным пером в том, что с каждого оригинала можно было сделать около восьми копий, после чего оригинал пропадал, отдавая заряд ауры копиям. А вот сделать копии с копий уже, увы, не получалось. Так что Элайна честно нарисовала три картинки, выбрала лучшую, потом нарисовала с неё еще парочку картинок, размножила их и теперь всю пачку притащила на стену. Выбрала один лист и быстро привязала к стреле. Сунула её лучнику.

— Вон тому типу в раскрашенных доспехах и мочалкой на шлеме отправь, — попросила она.

Солдаты от такой характеристики вождя гарлов хохотнули. Лучник взял стрелу, глянул на гарлов, на офицера, всё еще пребывающего в ступоре. Не дождавшись от него подтверждения команды, решил, что приказ маркизы всё-таки всё равно в приоритете, и довольно точно отправил стрелу в полёт. Элайна с интересом следила, как её послание получили… Наблюдали, впрочем, все на стене. А вот то, что один из гарлов, что отправился за сообщением, после прочтения начал смеяться, хотя даже отсюда было видно, что он старался подавить его… В общем, скоро уже солдаты следили не за гарлами, а за маркизой. Девочка же удовлетворенно кивнула.

— Как думаете, Лат примет мои условия ради руки и сердца? Я стою этого? — И тут же уверенно кивнула. — Однозначно.

Развернулась и отправилась вниз, «забыв» несколько листов ответа… Ветер подхватил их, разбросал по стене… Солдаты тут же бросились собирать, посмотрели… Застыли. Опасливо покосились на офицера с такой же бумажкой в руке.

— Срочно, — просипел он, в ужасе глядя на лист. — Я срочно к капитану!

Рванул он так быстро, что, наверное, даже лошадь обогнал бы. Элайна проводила капитана взглядом и нахмурилась. По плану капитан должен был узнать обо всём позже. Не то, что её как-то пугало это, просто не хотелось тратить времени на объяснение своих действий и убеждение. По её прикидкам, как раз сегодня утром новость о поражении брата должна начать распространяться в городе. Так что её послание должно стать известным чуть позже… Капитан, конечно, убедится, в свой талант убеждать Элайна верила, но как бы не стало поздно. Ну, то есть, весь вопрос в том, успеет её «шутка» перетянуть на себя внимание людей. Лучше всё-таки всё сделать вовремя. Так что стоит совершить стратегическое отступление…

Тут от гарлов прилетел ответ… Эх, знал бы офицер об этом, может, и не стартанул бы сам, а послал кого. Теперь же на стене уже никто не мог перебить авторитет Элайны. Ей стрелу и доставили. Элайна развернула послание. Прочитала. Хмыкнула и задумалась.

— Кажется, я произвела впечатление… А почему бы и нет? Один день переговоров — один день отсутствия штурма.

Элайна на этом же листе написала ответ и велела отправить обратно. Проследила полёт стрелы и повернулась к заместителю умчавшегося офицера:

— Скоро сюда примчится капитан, сообщите об этом послании от гарлов и что я согласилась на переговоры. Пусть он тут разберется с организацией… Ну не мне учить. Когда, как…

Солдат ошарашенно кивнул. Элайна же опасливо выглянула со стены, убедилась, что капитана пока нет, и быстро-быстро помчалась к башне, вниз, на коня и отсюда… К Арготу. Это следующий этап плана. Записку их тренеру она послала с утра, так что ребята её ждут на их месте…

Ну да, там их и застала. Аргот наградил примчавшуюся девочку очень подозрительным взглядом.

— Что еще натворила? — поинтересовался он.

— Почему сразу натворила? — изумилась Элайна.

— Потому что когда наш тренер говорит, что от тебя поступил приказ отпустить нас с занятий и чтобы мы ждали тебя тут, значит, опять придётся бегать либо от Строжа, либо от капитана. Так от кого?

— Хм… — Элайна возвела глаза к небу. — Даже не знаю… Я просто написала ответ Лату?

— Кха, — Аргот подавился. — Что ты сделала?

— Слышал, что он тут свататься ко мне решил?

— Эм… Вроде бы да, говорили в городе… Но я думал, что просто болтовня.

— Мог бы, кстати, мне сказать. Меня вот капитан только вчера просветил на этот счёт, — обиделась девочка.

— Да ладно… Кто ж это серьезно воспримет?

— Не знаю кто, только это вовсе не слух и действительно идёт от гарлов. Кто-то решил, что раз не получилось с ходу взять город, то можно попробовать по-другому. Хм… Королева гарлов… Как думаешь, звучит?

— Тебя убьют на следующий день, — буркнул подошедший Шольт.

— За что? — искренне удивилась девочка. — Я очень милая, добрая… Меня все любят.

На Элайну уставились все. Даже малышня… Те хоть и любили Элайну, но не могли не слышать, как о ней отзываются старшие. Элайна огляделась, не нашла поддержки. Надулась.

— Ну вас. Злые вы. Я ведь ещё и умная. В общем, я решила согласиться.

Аргот рухнул с поленницы, ударился и взвыл, запрыгав на одной ноге. Потом посмотрел на Элайну как на опасную сумасшедшую. Шольт выронил деревянный меч себе на ногу. Теперь прыгали вдвоем…

Элайна посмотрела на это представление. Потерла лоб.

— Бардак, — констатировала она. — Не без условий, конечно, согласилась. Вот мое послание. — Элайна вытащила пять листов и положила их на поленницу. Аргот покосился на них, потом допрыгал на одной ноге, взял первый лист. Наверху, шапкой, красовалась каллиграфическая надпись «Я согласная». Именно так. Не «согласна», а именно «согласная». А ниже какой-то рисунок. Аргот, вспомнив свой опыт с рисунками, вздрогнул, опасливо развернул лист и уставился на картинку. Замер. Шольт заглянул ему через плечо, присмотрелся… И как-то странно забулькал. Рухнул на землю, давясь смехом. Заинтересованные дети быстро либо подошли к Арготу, либо, самые шустрые, ухватили остальные листы. Пригляделись…

Элайна ждать реакции не стала и бочком, пока все отвлечены, удалилась. Второй этап плана завершен. И она готова была поставить на кон тысячу динаров против медного гроша, что уже через час эти картинки будут в городе. Третий этап — посещение дам высшего света. Заодно и укрытие от капитана Дайрса. Вряд ли он там осмелится шуметь. Главное — успеть туда добраться раньше, чем капитан доберётся до неё.

Но вот чего Элайна не ожидала, так это того, что леди набросятся на неё с вопросами по поводу сражения с гарлами её брата. Хотя могла бы догадаться. Новость ведь уже дошла, но подробностей нет. По сути, она тут самая осведомлённая.

Первый порыв сбежать Элайна мужественно задавила. В принципе, она девушек понимала, сама также реагировала бы, не знай подробностей. Потому девочка мысленно вздохнула, указала рукой на кресло, положила свои рисунки на стол, села.

— Особых подробностей не ждите, сами понимаете, что с голубиной почтой много не передать. Могу сказать про само сообщение и наши догадки…

Рассказ много времени не занял, больше потратилось на ответы, вопросы ведь посыпались со всех сторон. Самый главный — «Что теперь будет?».

— Что будет? То, что и прежде, — пожала плечами Элайна. — Держаться. Во-первых, поражение не разгром, армия отступила, но боеспособность не потеряла. Во-вторых, есть еще королевская армия, которая только приступила к боям. В-третьих, есть мы, которые держат основную армию гарлов. И пока мы есть — гарлы не победили. Вот, даже сватаются… Значит, и сами понимают, что все победы временные. Победители не пытаются породниться с побежденными.

Судя по всему, слухи эти дамы слышали.

— Полагаю, вы отвергли эти притязания? — поинтересовалась какая-то из девушек.

— Считаете, я не заслуживаю стать королевой гарлов? — поинтересовалась Элайна. Но тут же продолжила: — Но вы правы, руку такой чуткой, милой, с потрясающим количеством достоинств девочки нужно ещё заслужить.

Дамы, после такой характеристики, на миг застыли. Маркиза Охластина даже веер выронила. Правда, тут же подобрала.

— Что? — Элайна с недоумением оглядела всех. — Вы не согласны, что я милая, добрая, скромная?

— Согласны, — процедил кто-то сквозь зубы. Элайна узнала одну из трех девушек, что тогда попытались её подставить.

— Конечно, — кивнула ей девочка. — А еще я не злопамятна. Тоже достоинство… наверное… если ценят. — Элайна многозначительно так глянула на девушку. Та нервно сглотнула и торопливо попятилась, постаравшись скрыться за спинами подруг. Видимо, сообразила. — В общем, я решила дать вождю гарлов шанс. Как в древних сказаниях. Испытание. За мою руку надо бороться!

— Не так ли? — Раздался за спиной Элайны ледяной голос капитана Дайрса. Элайна сдержала первый порыв втянуть голову в плечи. Обернулась и невинно улыбнулась, разглядев копию письма Лату, который тот показывал ей.

— А-а-а! Видели? Потеряла копии… наверное… Много наделала.

— Потеряли, значит? — лед в голосе не растаял. — Дамы, вы позволите забрать у вас маркизу? Нам предстоит серьезный разговор.

Дамы вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что там написано на листе, что держал капитан. Элайне захотелось стукнуть себя по лбу… Или этих дам несообразительных. При них же положила листы на стол. Пришлось брать ситуацию на себя.

— Конечно, капитан. Но зачем вы это мне показываете? Я помню, что написала. Тем более у меня еще несколько копий есть. Вон лежат.

Капитан было дернулся к листам на столе, но куда там. Оказавшиеся рядом леди моментально ухватили листы и, судя по всему, вырвать их у них можно было только силой. Капитан глянул на Элайну… Помолчал… Потом развернулся и зашагал к выходу. Элайна заторопилась следом. У выхода повернулась к охране.

— Помните, если капитан начнет меня душить, вы должны прийти на помощь мне, а не ему!

Гвардеец стиснул губы, пытаясь сдержать смех.

— Леди, мы помним свой долг, — наконец выдавил он. — Но это будет очень сложно.

— Никто меня не любит, — вздохнула Элайна. — Все меня обидеть норовят…

— Леди! — Обернулся капитан. — Давайте поторопимся. У меня очень много вопросов к вам.

Слово «очень» капитан выделил интонацией вполне себе ясно. Дайрс сразу прошёл в кабинет заседаний, который оказался пустым. Видимо, присутствие посторонних при разговоре не предполагалось. Элайна благоразумно заняла не привычное своё место во главе стола, а уселась напротив капитана, примерно сложив руки на коленях. Милая послушная девочка… В доспехах и со шпагой на боку.

Капитан некоторое время молчал, разглядывая Элайну. Та тоже не стремилась завязать разговор. Милая улыбочка, застывшая на лице… Ну дурочка-дурочкой… Дайрс вздохнул и прикрыл глаза, признавая поражение.

— Будь вы мальчишкой, я бы знал, как поступить.

— Это не значит, что ваш поступок был бы правильным, — сочла нужным прокомментировать заявление капитана Элайна.

— То есть вы сами понимаете, как я мог бы отреагировать? Признаёте вину?

— Не-а. А предсказать поведение человека с ограниченной фантазией в такой ситуации нетрудно. Наверняка о ремне думали… Или о чём-то подобном.

— А вот и не угадали, леди, — почти с удовольствием проговорил капитан. — Я думал о том, чтобы отдать вас в оруженосцы.

— Хм… — Девочка на миг задумалась. — Беру свои слова про бедную фантазию назад. Вынуждена признать, оригинально. Но вы правы и в другом, со мной такое проделать не получится.

— К сожалению… А ремня можно дать любому… От пола это не зависит.

— Эй, милых девочек бить нельзя!

— Милых — нельзя. Вас — можно и нужно.

— Эх, никто меня не любит…

— Леди… Я не буду спрашивать, как вам такое вообще в голову пришло! Даже знать это не хочу! Просто скажите… Зачем?

— Зачем? Хм. — Элайна разом посерьезнела, пропала улыбка. — Скажите, новость про поражение брата уже разошлась по городу?

— Утром объявили, — насторожился капитан.

— Как думаете… Что сейчас больше обсуждают: поражение моего брата или мой ответ Лату?

Капитан некоторое время молчал.

— Признаться, не знаю. Я не получал последние новости из города. Полагаю, Строж скоро доложит.

— Может, я неправа окажусь, но, полагаю, такой мой ответ новость перебьёт.

Капитан снова немного помолчал, обдумывая.

— Когда вы говорили, что возьмете проблему поражения армии герцогства на себя, я как-то не думал, что вы сделаете это таким образом.

— Капитан, любую новость можно перебить только другой, более важной… Или более скандальной. Люди не любят плохих новостей. Но любят скандалы, если они не касаются их.

Дайрс откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая девочку.

— Вы могли бы, по крайней мере, поговорить со мной прежде, чем вступать в переписку с вождем гарлов.

— А вы бы вот так вот прямо взяли бы и согласились? — скептически поинтересовалась Элайна. — Да я бы потратила часа три, пытаясь вас уговорить. Причём мы оба знаем, что я бы всё равно вас уговорила. А новость нужно было запустить сразу после новости о поражении. Сейчас об этом знают солдаты, которые увидели всё на стене. Моя личная элитная гвардия, которая позаботится разнести новость среди своих друзей в городе. И, наконец, об этом знает главное новостное агентство города, которое в короткие сроки разнесет известие о моём условии на свадьбу тем, кто не услышит этого от первых двух групп.

— Какое агентство? Кто? — не понял Дайрс.

— Курятник, — кратко пояснила Элайна.

— Леди, вы вроде бы обещали…

— Не обещала. Просто имела в виду. И я только вам. Вы же меня не выдадите?

Капитан только вздохнул.

— Ладно. Допустим. Даже признаю, что уговорили бы… Но точно я не согласился бы на такое послание!!!

— А что с ним не так? — Элайна даже голову набок склонила. — Капитан, мой ответ должен был перебить новость, привлечь к себе общее внимание. Шокировать, наконец. Вы уверены, что всего этого можно было бы добиться простым «нет»?

— Пожалуй, шокировать вам удалось, — признал очевидное капитан. — Осталось понять, как ко всему этому отнесется Лат.

— А нас должно волновать мнение какого-то варварского вождя? — искренне удивилась Элайна.

— Этот вождь, возможно, будущий король гарлов.

— Вот когда станет королём, тогда стану уважать, — отрезала Элайна. — И потом, у нас есть шанс спросить. Заметьте, это сам Лат лично, после моего послания позвал меня на встречу. И вряд ли чтобы тупо прирезать за невинную шутку.

— Невинную? Знаете, леди, у нас с вами кардинально расходится представление о невинных шутках.

— Да, — кивнула девочка. — Я давно поняла, что у вас отсутствует чувство юмора. Тяжело, наверное, живется, — посочувствовала капитану маркиза.

Капитан слегка… малость так… покраснел. Потом ему удалось справиться с собой.

— У меня есть чувство юмора, — веско заметил он. — Но оно отличается от вашего.

— Когда что-то отличается от эталона, то это что-то — неправильное.

— Вы что-то там говорили про скромность, леди?

— Всего лишь констатация факта. Тем более я же только вам, а не всем вокруг. И потом вы сами виноваты!

— Я? В чём? — капитан даже малость опешил от наезда и такой логики.

— Если бы вы сразу мне сказали новость про желание Лата взять меня в жены, я к этому времени уже остыла бы и у меня не возникло бы желания ему отомстить таким вот образом… Упс… — Элайна сообразила, что проговорилась, поспешно закрыла себе рот, но поздно.

Глаза капитана насмешливо блеснули.

— То есть главным в вашем послании было всё-таки желание отомстить Лату, а не перебить новость.

— Одно другому не мешает! — гордо отбилась Элайна. Раз уж поздно отрицать, то увиливать маркиза считала ниже своего достоинства.

— Допустим, — согласился капитан, то ли решив, что спорить бесполезно, то ли, что это не тот вопрос, который нужно сейчас решать. — Тогда поговорим о встрече с Латом… Зачем?

— День встречи — день без обстрела города, — пожала плечами девочка. — По-моему, нормальный размен за то, чтобы просто потрепаться. Да и интересно, что там Лат сказать мне хочет.

В дверь постучали. Капитан явно ждал, что кто-то придёт, потому молча встал и открыл дверь без вопросов. Зашёл Строж, вопросительно глянул на Дайрса. Капитан поморщился и отвернулся. Строж хмыкнул и прошёл к своему месту. Эта пантомима не укрылась от девочки, и та вопросительно глянула на капитана, потом на Строжа, обратно. Но объяснять ей никто ничего не спешил.

— Что в городе? — хмуро поинтересовался Дайрс.

— Обсуждают. Сначала поражение. Потом появились картинки нашей леди. Теперь обсуждают её согласие… — Строж покосился на девочку, в горделивой позе застывшей в кресле. Всем своим видом та показывала непреклонность и уверенность в собственной правоте. Снова хмыкнул.

— То есть, новость с поражением отошла на второй план, — вздохнул капитан.

— Скорее на третий. — Под вопросительными взглядами Строж пояснил: — На втором месте новость, что один купец предложил за подлинник ответа леди двести динаров…

— Что⁈ — возмутилась девочка. — Вот гад! Да за такую сумму я ему десять штук нарисую, пусть бы только попросил!

— Похоже, его интересует только тот самый оригинал…

— Я таких оригиналов… — Элайна возвела глаза к потолку. — Так, восемь копий с трех рисунков… Двадцать один… Ой, нет, двадцать четыре рисунка! Вот. Один, правда, Лату отправила. Пять штук отдала солдатам, десять вручила своей босоногой гвардии, остальные у леди… Ну эти вряд ли поделятся с купцом, а вот друзья Аргота и ко вполне могут и польститься… Гм… Ладно, надеюсь, ему только одна картинка нужна.

А вот капитан выглядел не очень довольным.

— Ладно, — признал он, — вы победили, леди. Да, вам удалось нивелировать последствия поражения вашего брата. Но что вы собираетесь делать с гневом Лата?

— Для начала послушаю, — важно кивнула Элайна. — И, капитан, пора бы уже привыкнуть, что мои мысли всегда гениальны… даже если дурные… Кажутся. Ибо разум простых людей не в силах осознать величие настоящего гения…

— Скромность из всех щелей, — хмыкнул Дайрс. — Леди, вы либо скромны, либо гениальны. Но не надо говорить о собственном величии с такой гордостью, заявляя всем вокруг, насколько вы скромны.

— А я и есть сама скромность, — покивала Элайна. — Я же говорю, что всего лишь гениальна, а не что я самый великий мозг в мире. Хотя…

— Леди! — Рявкнул капитан.

Элайна смутилась.

— Ладно-ладно. Сама переживала, вдруг не получится. Вот теперь радуюсь.

— То есть получилось случайно, но вы всех уверяете, что гениально всё просчитали? — немного язвительно поинтересовался Дайрс.

— Это звучит намного лучше, чем «дурость сработала неожиданно хорошо». Согласитесь? — неожиданно честно призналась Элайна. — Я очень волновалась.

Строж рассмеялся.

— Поговорим после встречи с Латом. Как я понимаю, отказаться не получится?

— Наша леди уже послала согласие, — буркнул капитан. — Как бы к этому ни относились, — тут он покосился на Элайну, — но она остается временным правителем герцогства. Так что нет, мы не можем отозвать её слово без потери лица. Так что я оставил там переговорщика и поручил договориться об условиях встречи.

— И кто пойдет с нашей стороны?

— Будем обсуждать, — буркнул Дайрс, подозревая, что многие будут против его кандидатуры. Отправлять на переговоры сразу и маркизу, и командующего гарнизоном… Но он не терял надежды убедить графа Ряжского, а уж тот уломает остальных. Оставлять маркизу без своего внимания на этих переговорах он считал намного более неблагоразумным делом, чем заявиться на них даже всем комитетом обороны в полном составе.

В подготовке к встрече Элайна не участвовала. Точнее, капитан настоятельно посоветовал отдохнуть и подготовиться. Элайна пожала плечами и отправилась разыскивать Аргота. Тот с интересом осмотрел её с головы до ног.

— Ты чего? — попятилась девочка.

— Была надежда, что наконец-то тебе влепили воспитательных розг. Увы, надежда умерла.

— У тебя странные мечты, — подозрительно заметила Элайна. — Давно такие появились?

— С тех пор как с тобой познакомился, — Аргот явно не понял, что там Элайна хотела сказать. Девочка печально вздохнула. Шутка перестаёт быть шуткой, если её не понимают.

— Что ж вы все такие злые. Кстати, кто там заработал двести динаров?

— Шольт… А? Стоп, откуда ты знаешь?

— Шольт? — поразилась Элайна. — Ты смотри-ка… Я, пожалуй, пересмотрю свое мнение на его счёт. Когда вопрос касается денег — он соображает довольно быстро. Куда потратит?

— Он поделился с нами со всеми. Так что ему осталось мало.

— Хм… — Девочка задумчиво постукала себя по подбородку. — Хм… Неожиданно.

— Мы из одной крепости на границе, если помнишь. Там одиночки не выживают. Я бы тоже так сделал.

— Ясно. А где он, кстати? Я всё жду литературной битвы. Где там его история про меня?

— Сочиняет, — буркнул Аргот. — В городе он.

— О… То есть я всё ещё могу надеяться? Ну подождём.

— Ты ведь не отстанешь от него? — обречённо поинтересовался Аргот.

— Не-а. Он сам напросился. Пообещал — выполняй. Или не обещай. Жаль, что его нет, у меня еще парочка историй появилась…

— Да подожди ты. Лучше про своё послание скажи…

— Какое? — Элайна заглянула Арготу за спину, словно послание было там. Ну в руках у него точно не было ничего.

— Твоё, — не дал себя сбить Аргот.

— Ничего не знаю. Ничего не было.

— Леди!

Н-да, раз уж Аргот зашёл с козырей.

— Завтра Лат обязательно даст ответ. Вот думаю… Вдруг согласится? Придётся ведь жениться… Ради меня… Такое… Это так романтично…

Аргот приложил ладонь к лицу и тихонько застонал. Девочка подозрительно на него посмотрела.

— Что? Думаешь, я слишком маленькую цену назначила?

— Я не хочу даже представлять эту более высокую цену по сравнению с назначенной! Я был обычным невинным маленьким ребенком… Пока не познакомился с тобой!!!

— То есть сейчас ты не обычный, немаленький и не… гм… невинный? И… Эй, а я тут при чём? Меня в чём обвинить хочешь? Учти, я вовсе не виновата в потере твоей неви…

— Леди! — Рявкнул Аргот, отчаянно покраснев. — Вам в вашем возрасте вообще не положено такого знать!

— Ты просто книжек моей сестры не читал, — доверительно сообщила Элайна.

— И она тебе их давала?

— Зачем давала? Сама приходила и брала.

— То есть воровала?

— Эй, не наговаривай! Воровала — это когда навсегда. А так… одолжила.

— Одолжила — это когда с разрешения взяла.

— А это уже частности. И вообще, ты что, в стражники записался? Начальник, на кого батон крошишь? Я ж тебе моргалы выколю…

Аргот поморгал, осмысливая фразу. Посмотрел на невинно улыбающуюся девочку.

— Что-то послышалось? — осведомилась она вежливо. — Звуковые галлюцинации, знаешь ли, плохой знак. Может, к врачу?

Мальчишка обречённо прикрыл глаза. Потряс головой.

— Не хочу ничего знать. Не хочу ничего знать, — повторил он дважды тихонько.

— И правильно. Меньше знаешь — крепче спишь, — согласилась с ним Элайна. — Ладно, пойду я. Раз Шольта нет… Эх, я так надеялась…

— Поиздеваться?

— Научить! — Элайна подняла палец. — Цените мою доброту. Всё, ушла, капитан прав в одном — к встрече нужно подготовиться. И подумать, что говорить… Хм… А вдруг всё-таки согласится? Ведь небольшая цена за мою руку…

— Иди уже! — рявкнул выведенный из себя Аргот. — Не согласится он, успокойся! Ему же потом тебя всю жизнь терпеть, а это слишком суровое наказание даже для гарла. Он точно такого не заслуживает.

— Хм… А ты прав, он меня совершенно не заслуживает.

— Ты только это услышала из того, что я сказал?

— А ты ещё что-то сказал? — усмехнулась Элайна. Подмигнула и удалилась горделивой походкой, посмеиваясь. Растёт, парень, но всё равно еще рано ему с ней тягаться. Нет уверенности. И аргументы так себе. И теряется при неожиданности. Но ничего, она еще сделает из него человека!

На следующий день Элайна извелась вся. Даже сама не думала, что будет настолько переживать перед встречей, на которой собирались говорить, откровенно говоря, ни о чём. Интересно, конечно, с чего Лат вообще захотел с ней пообщаться, точно ведь не согласиться с её условиями… Точно?

Капитан давал наставления, Картен просвещал по некоторым обычаям гарлов, особенно по тем моментам, которые вообще не стоило затрагивать. И да, с ней всё-таки решили отправить капитана Дайрса. В комитете дружно решили, что риск предательства от гарлов невелик — со слов Картена, вообще такого за ними не водилось.

— Гарлы считают такое не военной хитростью, против которой они, кстати, ничего не имеют, а подлостью. Свое слово, как они считают, надо держать.

— Настоящие варвары, — серьезно покивала Элайна. — Как же им еще далеко до цивилизованных народов. Ничего, научатся еще, станут настоящими цивилизованными людьми.

Картен странно посмотрел на неё.

— Леди, не стоит так шутить.

— Эх, если бы, Картен, если бы. Смех сквозь слёзы… Ладно, я поняла. Что ещё я должна знать?..

Вторым оказался Харт Тангс — друг и заместитель Картена. Его рекомендовал как охранника лично Картен, несмотря на все уверения, что слову Лата можно верить. Третьим хотел отправиться граф Ряжский, но тут уже все встали на дыбы. Отправлять сразу трех членов комитета обороны? Риск слишком велик. По той же причине забраковали и Картена.

— Договорились о трех переговорщиках, — пояснил Дайрс.

— Постойте, но вы же сейчас ищете четвертого? Или я плохо считаю?

— Вас, леди, решили не считать. Гарлы тех, кто оружием владеть не могут, не считают людьми.

Девочка насупилась. Потом покосилась на свою шпагу.

— Что бы вы ни задумали, передумайте, — одёрнул её порыв граф Ряжский.

В общем, сошлись на предложенном Строжем кандидате Стургона Гарлена. Заодно и за Элайной Райгонской приглядит как её учитель… Если капитан не успеет. Ну и посчитали, что его опыт жизни на улице может пригодиться в оценке ситуации. Присмотрится к Лату, может, что сумеет узнать. А потом, неожиданно для Элайны, пригласили командира наёмников Арлерия Торвина вместо Харта Тангса. Судя по всему, он тут вообще оказался чуть ли не лучшим клинком. Разве что капитан Дайрс сможет составить ему достойную конкуренцию. Вот и посчитали, что лишним там такой клинок не будет. Ну и, опять-таки, взгляд на ситуацию с ещё одной стороны. По принципу, а вдруг наёмник, что заметит… Но тут Элайна не вникала что и почему. Заменили и заменили.

Утвердив состав делегации, уяснив, что все понимают, что и как нужно делать. Спор возник по одежде… Ну, по одежде маркизы. Капитан хотел, чтобы она представляла герцогство достойно. Элайна разумно заметила, что если что, то как ей в платье двигаться? Сошлись на одежде для верховой езды. Вполне себе достойный наряд молодой леди. И шпага — тут уж Элайна настояла.

— Раз уж гарлы так помешаны на оружии, то пусть будет.

Дайрс махнул рукой.

— Надеюсь, глупостей вы делать не будете, леди.

У ворот собрались немного раньше срока. Быстро определились, кто их сопровождает из охраны.

— Все всё поняли? — в очередной раз поинтересовался капитан у гвардейцев. — Пять человек выезжает с нами. Когда я даю команду, мы останавливаемся и спешиваемся, дальше идут только те, кто входит в делегацию, а вы остаётесь с нашими лошадьми и следите за обстановкой в целом. Особенно за тем, чтобы никто к нам незаметно не подобрался. Аурное зрение не отключать.

Гвардейцы дружно кивнули. Капитан глянул на солнце, потом кивнул солдатам, и те торопливо начали раскрывать ворота, медленно поползла вверх решетка.

— Вперёд, — махнул рукой капитан, но тут же себя одёрнул. — Леди, вы впереди как наш глава.

Элайна кивнула и чуть стукнула своего Буцефала пятками, заставляя выдвинуться во главу отряда. Так, первой и выехала за ворота. Перед ней открылось чистое пространство, а где-то там вдали виднелись стоявшие прямо на траве стулья… Похоже, именно к ним и нужно ехать… Девочка присмотрелась и заметила, что от укреплений гарлов тоже выдвинулся отряд и неторопливо отправился к ним навстречу.

Капитан оглянулся, прикинул расстояние до ворот города, до стоявших впереди стульев. Примерно полпути. Поднял руку.

— Дальше пешком.

Элайна соскочила с коня первая, поправила шпагу на боку и уверенно зашагала к стульям, не оглядываясь, не сомневаясь, что все следуют следом.

К стоявшим прямо на земле стульям обе группы подошли одновременно. Причем с их стороны было четыре стула, а с противоположной только три. Значит, действительно её не посчитали… Обидно… Элайна демонстративно глянула на три стула напротив их четырех, потом молча обошла их и чуть вышла вперёд. Обидно или нет, но протокол должен быть соблюден.

Ей навстречу вышел Лат… Вполне узнаваемый. Аккуратная борода, круглое волевое лицо, ясные глаза… Правда, без своих доспехов и шлема, только меч на поясе. Так, они на пару и замерли напротив друг друга. По протоколу первым должен заговорить старший по чину… С одной стороны, вождь объединенных племён гарлов. С другой — правитель герцогства. Временный или нет в этом случае вопрос десятый. И кто тут старший по положению?

Элайна усмехнулась.

— Порой правила этикета вводят в ступор, правда? Всего ведь не предусмотришь, хотя надо отдать должное, люди стараются. Полагаю, как мужчина, вы уступите первое слово даме? Элайна Райгонская, временный правитель герцогства в отсутствие отца.

Лат некоторое время молча разглядывал её.

— Лат, которого еще называют Объединитель. Вождь объединенных племён гарлов.

Элайна молча поклонилась, придержав шпагу. Лат ответил на поклон. Помолчал, потом молча указал девочке на её стул, который чуть выступал вперёд. Стул Лата, кстати, тоже стоял немного впереди двух. Девочка снова поклонилась, на этот раз скорее обозначив поклон. Прошла и села. Обернулась.

— Мои спутники граф Марстен Дайрс, капитан гвардии герцогства. — Капитан сделал шаг вперед и чуть склонил голову. — Стургон Гарлен, стражник города Тарлос, отвечает за мою безопасность. — Теперь Гарлен последовал примеру капитана. Шаг вперед, поклон. — И третий член группы Арлерий Торвин, командир свободного отряда на службе герцогства.

Закончив представление, глянула выжидательно на сидящего напротив Лата. Тот наградил капитана внимательным взглядом, после чего обернулся к своим спутникам.

— Вальд, стратег, мой друг, — представил он. Вальд шагнул вперед и поклонился. — Култен, представитель совета вождей, — закончил представление Лат и слегка поморщился. М-да, не умеет он еще держать лицо, отметила Элайна. Далеко Лату до аристократии королевства. Судя по всему, последнего представителя Лату навязали от оппозиции, если Элайна правильно поняла расклад внутри племён гарлов. Но вот демонстрировать всем своё настоящее отношение к этому… Не стоит.

Култен вышел вперед, с нескрываемым отвращением глянул на Элайну, и поклон скорее обозначил, чем реально поклонился. Капитан нахмурился, но Элайна подняла руку, останавливая порыв.

— Правила дипломатии, — словно в пустоту заметила она, — родились не на пустом месте, ибо часто приходится общаться с теми, кого охотнее прирезал бы. Умение улыбаться в таких ситуациях говорит о выдержке и таланте… Но другие этого продемонстрировать просто не умеют. Будем снисходительны, капитан.

Лат и Вальд разом улыбнулись. Чуть-чуть… Еле заметно. Но явно улыбнулись. А вот Култен зло глянул на девочку, но от выступления воздержался. Понимал, что его никто не поддержит, а он только большим дикарем себя выставит. Молча сел рядом с Латом.

Помолчали. Лат с каким-то интересом рассматривал Элайну. Та его. Причем взгляда не отводила. Судя по всему, это произвело впечатление на вождя гарлов. Чуть улыбнулся. Потом нахмурился. Немного расслабился на стуле и вздохнул.

— Итак, маркиза Райгонская… Наконец, мы с вами встретились…

— Я не могла не принять ваше столь вежливое приглашение, — чуть склонила голову Элайна. — Только сразу хочу заметить, я очень милая и талантливая, умная ещё, да, но между нами ничего быть не может. Вы только не сильно расстраивайтесь, ладно? Вы найдёте еще достойную вас девушку…

Лат посмотрел на капитана. Тот прикрыл глаза и обречённо качал головой.

— Леди, — прошипел он.

— Что? Я просто волнуюсь. И надо же начинать разговор, раз молчит тот, кто нас пригласил. Ну и заодно все точки расставить.

— Кажется, теперь я понимаю те слухи, что ходят про маркизу, — заговорил Лат и с сочувствием… С сочувствием⁈ Элайна даже поморгала, не веря глазам, но нет, Лат на капитана смотрел с явным сочувствием.

— А ещё я скромная, — пискнула от растерянности Элайна.

Лат перевел на неё взгляд и некоторое время рассматривал. Внимательно.

— Я заметил, — наконец сообщил он. — Ваша скромность видна сразу.

И кто над кем сейчас пошутил?

— Вот, а капитан Дайрс не соглашается, — вздохнула она.

— Зря… И, раз уж тему нашей свадьбы начали вы… Не объясните вот это, — Лат вытащил из сумки её послание и развернул.

Глава 10

Ну что сказать… Элайна гордилась посланием. Особенно красивой получилась надпись: «Я согласная». Каллиграфически. Ну а картинка… Чего вы хотите? Давно не практиковалась, как получилось. Хотя самой девочке нравилось. Красиво получилось. Себя она изобразила в своих доспехах-бригантине, в шлеме с красивым пером, а не с тем, которым пишет. Шпага на поясе, гордый взор… Под руку её держал Лат. Тут Элайна тоже постаралась, нарисовала даже лучше, чем себя. В общем, влюблённая пара… Только сердечка над ними не хватало… Но есть нюанс… Если Элайна себя изобразила в доспехах с оружием, то Лат, что держал её под руку, был изображен в красивом белом платье, а в руке у него был небольшой букетик невесты. И фата, куда ж без неё… И влюблённый взгляд в её сторону…

Элайна хотела было заметить, что получилось неплохо, но встретилась взглядом с Латом… и не рискнула. Поняла, что тот может и не сдержаться. И что ему тут не понравилось? Красиво же получилось? Видимо, всё-таки сказывалось долгое отсутствие практики…

— А что? — поёжилась под взглядом Лата Элайна. — За мою руку надо бороться, доказать… — По мере разговора, голос девочки становился всё тише, пока не стих окончательно. Под таким взглядом вождя гарлов шутить совершенно не хотелось. — Вы сами виноваты, — наконец буркнула она. — Просто очень разозлилась, когда услышала про якобы свадьбу… Нет, я понимаю, что у вас там свои разборки с племенами, оппозицией, но меня-то зачем в это втравливать?

— Этой новости уже дней десять, если не больше…

— Ага, скажите это капитану, который всеми силами берег мою нежную детскую психику и сообщил об этом только позавчера, когда уже молчать было нельзя. Ну я малость и разозлилась… М-да… Не люблю, когда такое за меня решают… Ну и вот… Нет, так-то я умею себя в руках держать, немного мебель покрошила бы и успокоилась…

Капитан Дайрс довольно громко вздохнул, как бы намекая. Элайна чуть обернулась. Стургон откровенно веселился, а вот Арлерий прибывал в явном шоке и посматривал на девочку с опаской. Лат всё это тоже заметил и оценил.

— Что? Ну не явно покрошила бы, мысленно. Помогает, знаете ли. Что я, варвар какой, мебель бить? Это я в книге прочитала. Мол, если плохо, надо закрыть глаза, представить себя у реки, холодный горный воздух, пение птиц, звуки водопада, кристально чистую воду в ручье, в которой можно легко разглядеть лицо врага, которого держишь под водой… Что на этот раз не так? — Глянула на всех смотрящих на неё людей. — Между прочим, реально помогает… Я пробовала… Ну что? Или лучше это не представлять, а сделать? Вообще всем советую, успокаивает…

— То есть вы разозлились и вот это нарисовали?

— А? Нет-нет, говорю, перенесла бы. Просто тут одновременно пришла новость о поражении моего брата… Капитан, ну хватит мне так спину буравить, а то они не знают об этом. Видите, даже не удивились. В общем, мне потребовалось что-то чтобы люди не так переживали по поводу поражения.

— Помогло? — с интересом спросил Вальд. Хм… И Лат позволил влезть вперед него? Судя по всему, даже не удивился.

— Ага, — кивнула Элайна. — Сейчас вот в городе… перед выходом узнала, уже ставки заключают, согласится вождь на мое предложение или нет. Да не переживайте, девяносто против ста, что не согласится… Правда, в этих десяти процентах и моя ставка… подкинула ради оживления интереса.

— Вы поставили деньги за то, что наш вождь примет ваше предложение? — медленно спросил Вальд, покосившись на бумагу в руках друга.

— Исключительно ради оживления спора, а то как-то даже неинтересно было. Представляете, никто не верит, что согласится. — Элайна вздохнула. — Совсем люди в меня не верят…

— В вас?

— Ну конечно! Говорю же, я эталон добродетелей… Ну некоторых… И меня все любят. Вот… Хм… Ну кроме вот вас, в смысле гарлов… Не знаю уж почему.

— Не знаете почему… — Вальд смотрел на девочку с явным интересом. — И вот все любят?

— Ага. Особенно семья… Если до сих пор не прибили, то точно любят.

— Да, — медленно кивнул Вальд, усмехаясь. — Серьезный аргумент. И крыть нечем.

— Так и я про то! Так что тот, кто претендует на мою руку должен доказать, что достоин! Вот…

Бум… Элайна обернулась. Капитан с силой приложил ладонь о собственный лоб. Видимо, хотел потерять сознание и ничего не слышать. Не получилось… наверное… Стургон беззвучно ржал… Беззвучно! Надо будет пару уроков взять. Арлерий… Просто стоял и смотрел куда-то вдаль.

— То есть… вот таким образом доказать? — очень осторожно поинтересовался Лат, снова разворачивая письмо.

— Ага. Ну я же буду тогда королевой гарлов… А, у вас же нет королев… Тогда вождихой… вождиной… вождяхой… Блин, кем я там буду?

— Никем, — отрезал Лат. Явно хотел что-то добавить, но сдержался. — Значит, отвлекали от поражения?

— Ну да… Хорошо получилось, кстати. Люди веселятся… А что еще надо? Так что нет, вас тут мимоходом задело… На эмоциях. Если бы капитан не берег мою нежную психику, я бы уже к этому моменту успокоилась и что-нибудь другое придумала бы для отвлечения от плохих новостей. — Элайна развела руками. — Так это… Прошу прощения, если вас это так задело… Вот честно не думала, что взрослый серьезный вождь настолько остро отреагирует на невинную детскую шалость.

Элайна мило улыбнулась. Лат застыл, глядя на нее, рядом с ним не выдержал и рассмеялся Вальд. А вот третий… Третий только глазами сверкал. Ему явно хотелось что-то сказать, но всякий раз глядел на вождя и молчал. Видимо, перед встречей с ним была проведена серьезная беседа, так что без разрешения даже рот открывать лишний раз не смел.

— Леди, а вы понимаете, что иногда даже за невинные действия нужно отвечать? — поинтересовался, наконец, Вальд. — Возрастом не отговоритесь.

Элайна резко посерьезнела, исчезла расслабленность, на гарлов словно другой человек взглянул.

— Отвечу… если сумеете заставить. — Вальд как-то разом поперхнулся и закашлялся, смеяться ему резко расхотелось. Лат тоже выглядел малость удивленным и уже совсем по-другому смотрел на девочку.

— Вот оно как… — наконец проговорил он. — Что ж… Давайте поговорим серьезно, коли так… Я уже думал попросить сменить вас на капитана Дайрса…

Элайна замечание проигнорировала. Выпрямилась.

— Я вас внимательно слушаю, вождь.

— Вы понимаете, что ваше сопротивление бессмысленно? После поражения вашего брата.

— Не доказуемо. И поражение не такое страшное, как вы пытаетесь мне сказать. Я читала послание брата. Примерные потери представляю.

Вождь помолчал. Глянул на Вальда.

— Все погибшие сейчас будут на вашей совести, вы ведь понимаете? С другой стороны, я обещаю никого не трогать и даже готов позволить вашим людям уйти с оружием.

— А вот передёргивать не надо, вождь, — качнула головой девочка. — Это вы пришли к нам в гости… незваными. И вы стоите у нашего города. Так что нет, не получится, вождь. А если вы так переживаете о бессмысленных потерях, у меня другое предложение — вы снимаете осаду и уходите к себе, а мы со своей стороны, так и быть, обязуемся обеспечить вас продовольствием.

— У вас был шанс до поражения герцогской армии, но сейчас…

— А сейчас осталась королевская. И герцогская пусть и потерпела поражение, но не разгромлена. Иначе вы бы уже шли к Лоргсу отсюда. — Элайна вспоминала размышления Картена по поводу неожиданных ходов, что еще могли бы сделать гарлы.

— Зачем? — опешил Лат.

— Захватить брата. Или поторговаться за Тарлос в обмен на Лоргс. В любом случае вы выиграли время.

— Как раз его нам и не хватало.

— Что ж… Вы его получили. Вождь, даже мне, блондинке, понятно, что время для вас сейчас самое важное. И потому вы и говорите сейчас со мной. В данном же случае уже вопрос стоит в сроках и потерях. Вы не сможете осаждать зимой, придёт армия герцогства или нет. Нам нужно продержаться до осенних дождей.

Лат помолчал… Вальд же не сдержался.

— Леди, насколько я вижу, вы брюнетка… Я бы сказал, жгучая брюнетка.

Элайна обиженно глянула в его сторону.

— Это по цвету волос я брюнетка, а глубоко в душе я настоящая блондинка.

— Если продержитесь, — сурово вмешался в дискуссию Лат. Шутки, похоже, для него закончились, и прерывать серьезный разговор он не желал. — Спросите вашего капитана, сколько у вас шансов.

— О, этого не требуется. Мы каждое утро обсуждаем наши шансы, так что я в курсе его мыслей на этот счёт. Да ведь вы и сами не верили, что мы примем ваше предложение. Не так ли?

— Леди, вы понимаете, что произойдет с городом, если мы его возьмём?

— Если, вождь. Если… — И тут Элайна, потеряв серьезность, радостно воскликнула: — Да! Я это сказала! И в тему!

Столкнувшись с общими ошарашенными взглядами, пояснила:

— М-м-м… В книге читала. В старину очень-очень давно жил такой народ, который старался говорить очень кратко и только по делу. И однажды на них напал один завоеватель и заявил, что если он возьмет их города, если он покорит их, если захватит пашни… В общем, они ему ответили одним словом: «Если». Давно хотела так сделать!

Лат некоторое время молчал, при этом на девочку он вообще старался не смотреть — смотрел на капитана.

— Леди, вы собираетесь говорить цитатами из книг? — наконец поинтересовался Лат.

— Если они в тему, — кивнула Элайна. — Надо же блеснуть своей эрудицией и покорить начитанностью.

— Вы скорее раздражаете всех, — заметил Вальд. — И, кстати, я учился в имперской академии и ни о чем подобном не слышал и не читал.

— И не услышите, — согласилась с ним Элайна. — Хм… Думаете, раздражаю? Странно даже…

— Действительно, — задумчиво протянул Вальд.

— Ладно, тогда своими словами: нет. Господин вождь… Гм… Звучит довольно глупо… Господин Лат, вы же ведь сами понимали, что мы откажемся. Не можем согласиться.

— Вы пожалеете…

— Может быть, — чуть склонила голову девочка.

— Вы оскорбили гарлов, а сейчас отвергаете предложение нашего вождя! — не выдержал третий представитель гарлов. У того аж уши покраснели от гнева.

Элайна медленно повернулась к нему, склонила голову на бок и слушала. Молча, ничем не выдавая своего отношения. А говорил гарл много и… вроде бы без ругани, но так, что все поняли, какие гарлы великие и какие ничтожества все вокруг. Выдохся. Лат хмурился, но перебить своего спутника не пытался. Вальд тем более не лез.

Элайна так же медленно отвернулась от гарла и посмотрела на Лата.

— Так вот, продолжим. Нет, господин Лат. Даже если… а я допускаю такую возможность, город не устоит, мы сделаем всё возможное, чтобы его захват обошелся вам как можно дороже. И по времени, и по жизням. Так, что его взятие потеряет для вас всякий смысл.

Култен, которого явным образом и весьма показательно проигнорировали, аж задохнулся от гнева. Раскрыл было рот, но натолкнулся на взгляд Лата и резко его захлопнул. Лат повернулся к Элайне.

— Легко жертвовать другими, когда тебе ничего не грозит. Я вождь гарлов, и я веду людей за собой. Ты называешь себя правителем, но сидишь в тылу, а в бой посылаешь других. Тебе ничего не грозит даже в случае падения города…

Девочка молчала некоторое время.

— Серьезные слова… В чём-то правдивы… Знаете, господин Лат… Если бы от меня была польза, я бы первая залезла на стену и встретила вас там. К сожалению, я не могу и не умею сражаться. Мечом. Но я могу сражаться другими способами и буду это делать. — Девочка глянула на Култена. — Какое бы мнение на этот счет ни имели гарлы.

— Не умеете? — Лат весьма многозначительно глянул на ножны со шпагой на её боку.

Девочка посмотрела туда же. Чуть улыбнулась.

— Статус, да… Сама выпросила… Позволите? — Не дожидаясь ответа, медленно извлекла шпагу из ножен, подкинула её, перехватила голой рукой за клинок и рукоятью вперёд протянула Лату.

К его чести, когда девочка достала оружие, он даже не дёрнулся, в отличие от спутников, которые разом положили руки на рукояти мечей. Элайна не оборачивалась, но была уверена, что её спутники сделали то же самое. Но заметив, что девочка просто протягивает свое оружие их вождю, расслабились.

Лат покосился на протягиваемое ему оружие, на руку девочки, которая крепко сжимала лезвие. Протянул руку и принял шпагу. Первым делом глянул на лезвие. Удивлённо вскинул брови, искоса глянул на сидящую девочку. Потрогал даже клинок, изучил остриё.

— Когда я его впервые получила, то я бы осталась без пальцев, если бы лезвие было острым, — пояснила она. — Капитан весьма благоразумно не доверил мне то, обо что можно порезаться.

Вальд, изучивший оружие вместе с вождём, хмыкнул.

— В этом все вы и есть, — усмехнулся он. — Так называемые цивилизованные страны. Сплошная показуха и пускание пыли. Громкие титулы, за которыми ничего нет. У нас каждый получает то, что заслуживает. Никакое моё происхождение не помогло бы мне занять моё нынешнее положение. — Вальд глянул на капитана за спиной Элайны и уже обратился к нему. — А вы подчиняетесь маленькой избалованной девчонке только и исключительно из-за её происхождения. И которая ничем этого положения не заслужила. Кроме того, что повезло родиться в нужной семье. А, например, я всего добился сам. Сделал себя своим трудом и талантом.

Элайна снова вскинула руку, останавливая капитана. Она его хорошо знала, чтобы понимать — без внимания тот такой выпад не оставит.

— Говорите, сделали себя сами… Хм… Что ж, это даже хорошо, что признаёте свою вину… Признание — первый шаг на пути искупления… — Заметив вытянутое лицо Вальда и скрытую в бороде улыбку Лата, тоже улыбнулась. — Извините, не удержалась. Признаться, у меня аллергия на всякие высокопарные речи. Так и тянет постоянно спустить таких с небес… Отреагировала по привычке…

— То есть я тут выражаюсь высо…

— Вальд, — предупреждающе проговорил Лат, и его друг тут же замолчал. Чуть прикрыл глаза, беря себя в руки.

— Немного да, высокопарно, — чуть кивнула девочка, ответив на незавершённый вопрос. — Впрочем, это вовсе не значит, что в вашем утверждении нет доли истины. Вот только не вам судить. Говорить, что вы всего добились сами и сделали себя, будучи сыном ближайшего сподвижника отца господина Лата, которого он устроил другом в ближний круг будущего вождя, а потом еще и оплатил обучение в имперской академии… Полагаю, я имею право обвинить вас в лицемерии, господин Вальд.

— Но я не удержался бы, если бы у меня было только происхождение!

— Логично… Померяемся заслугами, да? А вот я враг всех гарлов, насколько я слышала. Даже вроде как за мою голову награда обещана… Даже не знаю… Наверное, за мою абсолютную бесполезность.

— Чтобы оскорбить кого-то, таланта не нужно.

— Спорное утверждение… Поверьте человеку, у которого в этом вопросе очень богатый опыт. Но да ладно. — Элайна протянула руку, и Лат молча вернул ей шпагу. Девочка неторопливо убрала её в ножны, поправила их. — Возвращаясь к прерванному вопросу. Я действительно не могу сражаться. Может быть даже, мне ничего не угрожает… Хотя кто знает, что произойдёт при штурме. От разных неожиданностей никто не застрахован.

Лат медленно кивнул. Потом поднялся.

— Полагаю, тогда, на этом можно закончить.

Элайна тоже поднялась.

— Думаю, да. Полагаю, вы получили, что хотели… Я тоже.

Лат на миг замер, глядя на девочку. Кивнул. Развернулся и не спеша отправился к ожидавшим его коням.

Вальд быстро догнал друга.

— Лат, объясни, что сейчас было? И вообще, для чего? Поговорили с этой…

— Маркизой Райгонской, — прервал его Лат задумчиво. Вальд сбился и удивленно глянул на друга. Тот покачал головой. — Обсудим всё по возращении… Поверь мне, подумать тут есть над чем… И в двух словах всё не скажешь.

Вальд спорить не стал. Терпеливо дождался возвращения, следом за Латом вошел в его шатер и устроился за столом, выжидательно глядя на Лата. Тот задумчиво сел напротив.

— Понимаешь, — заговорил он, — мне не давали покоя слова Осмона, который называл маркизу чудовищем… Вальд, извини, конечно, но в плане понимания людей я Осмону верю больше, чем тебе. Согласись, что когда дело касается отношений с людьми, то у тебя всё плохо… Вот я и хотел сам посмотреть на ту, кто настолько впечатлил нашего друга…

— И как? Посмотрел? — недоуменно спросил Вальд.

— Посмотрел. И склонен согласиться с Осмоном. Вальд, ты реально ничего не понял? Вот вспомни наш разговор. Было ли там сказано что-то важное?

— Гм… Пустой трёп девчонки…

— Вальд, я похож на идиота, который позволит какой-то девчонке впустую что-то мне говорить? Вальд, я пытался перевести разговор. Несколько раз. И всякий раз она специально говорила что-то в мой адрес, что меня выводило из себя. Это я уже позже, кстати, понял. И ещё, она ни разу не переступила черту, когда её вроде бы невинное замечание превратилось бы в оскорбление.

Вальд задумался, видимо, вспоминал разговор.

— Хочешь сказать…

— Что она сама вела разговор и говорила о том, о чем хотела. Да, болтала. Но так, что перетянула на себя всё внимание. У меня ни разу не получилось обратиться напрямую к её спутникам. Каждый раз, когда я пытался, она снова всё внимание перетягивала на себя. Очень естественно… В своём стиле. В том самом, который и создал её славу… Которую, я теперь уверен, она сама и поддерживает. Не знаю уж, зачем ей это надо.

— Хочешь сказать, вот эта вот пигалица настолько умело вела разговор, что…

Лат поморщился.

— Нет, конечно. Вела бы она умело разговор, я до сих пор ничего не понял бы. Ей не хватает опыта в понимании людей, в поддержке беседы. Пройдет несколько лет, и мне даже страшно представить, каким чудовищем она вырастет… В общем, нет, Вальд, я догадался, только поздно. Ну и не стал ничего делать. Смысла не видел.

— Но мог бы…

— Нет, не мог. В том-то и дело. И как раз её возраст тут будет для неё защитой. Ну начни я что-то говорить… Она просто улыбнется, похлопает глазками и скажет что-то типа: «Ой, извините, совершенно не подумала, что вы всё так воспримете мою детскую болтовню». И, кстати, согласись, она красиво поставила на место Култена… И тебя.

Вальд скрипнул зубами.

— Значит, я должен признать вину в том, что сам себя сделал…

— В том, что лицемерил, Вальд. Мы оба знаем, как ты шёл к успеху. Заметь, я не умаляю ни твои таланты, ни усердия в учёбе. Но сумел бы ты чего-то добиться без поддержки своей семьи? Вот то-то.

Вальд скривился, но возразить не смог.

— Ладно, допустим. Говоришь, она всегда всё на грани делает? А что скажешь по картинке? Это же явно оскорбление!

— А ты её внимательно разглядел?

— Э-э… нет. Мельком видел.

Лат сунул руку в сумку и протянул письмо.

— Посмотри. Кстати, я и сам не сразу понял.

Вальд молча развернул письмо, стал изучать рисунок. Слова Лата его явно задели, и теперь он пытался самостоятельно разгадать загадку. Не получалось, и оттого злился. Вдруг нахмурился. Присмотрелся. Глянул на Лата, на рисунок.

— У тебя нет родинки под глазом.

— И борода не так пострижена. А вот на щеке у меня есть шрам, а на рисунке нет. Вальд, это я. Эта маркиза, безусловно, рисовала меня. И если не присматриваться, да, похож. Но! Это не я. То есть вздумай я что-то говорить об оскорблении… Да я стану посмешищем. В детском рисунке заметил сходство с собой. Ребенок что-то накалякал, а великий вождь гарлов обиделся, потому что ему показалось, что там изображён он.

— То есть…

— То есть эта маркиза меня реально приводит в ярость, Вальд. Но я ничего не могу ей сделать. Вот совсем. Нет, могу, конечно, кто помешает, если не задумываться о долгосрочных последствиях. Меня бы поняли, если бы она перешла грань и реально меня оскорбила бы…

— Но ведь оскорбила.

— Да. Мы с тобой это знаем. Но согласятся ли другие?

— А нам мнение других настолько важно? — осторожно спросил Вальд.

Лат вздохнул.

— Ты совсем не политик, Вальд. И порой я тебе завидую. На войне всё намного проще. Вальд, даже будь оскорбление реальным, нам всё равно долго поминали бы, сделай мы что маркизе. Скрипели зубами, но приняли. А так… Нет, Вальд, никто не признает наличие оскорблений. И мы вынуждены их не замечать, иначе не получим одобрения от Небесного Отца. Свирепые и храбрые гарлы устроили войну с маленькой девочкой… Как тебе?

— Хреново, — подумав, согласился Вальд. — И что делать?

— Брать Тарлос. И захватывать маркизу. — Лат криво усмехнулся. — И как бы мне ни хотелось, но убивать её нельзя. Но… Я, наверное, исполню мечту очень многих, попадись она мне, честное слово, выпорю так, что она потом неделю сидеть не сможет…

Вальд ошарашенно глянул на Лата, который явно говорил серьезно.

— Эм…

Лат глянул на растерянного друга. Хмыкнул.

— Кстати, помнишь, ты не мог понять, как такие разные люди уживаются в том самом комитете обороны в Тарлосе? Кажется, я понял как. Они все озабочены тем, чтобы их леди не выкинула что-нибудь этакое, а потому объединили усилия чтобы хоть как-то сдержать порывы маркизы. И, судя по моим наблюдениям за капитаном, у них ничего не получается. Вряд ли он вообще согласился бы на нашу встречу будь его воля. И уж точно это вот письмо ко мне не попало, если бы он хоть на что-то мог повлиять. Знаешь, признаться, эта встреча превзошла все мои ожидания. Маркиза все-таки еще неопытный ребенок, который пытается играть во взрослые игры. Но рано ей пока, рано. Слишком много информации выдала, хотя и пыталась ничего не сказать.

— И что мы будем делать?

— Что и собирались — брать Тарлос.

Капитан молчал всю дорогу, вызывая справедливые опасения у Элайны, которая посматривала на него с откровенной опаской. Стургон просто получал удовольствие от спектакля, что произошел у него на глазах. Арлерий Торвин выглядел задумчивым, хотя совершенно непонятно, что именно вызвало такое его состояние. По крайней мере точно не маркиза, на которую он в дороге даже не взглянул ни разу.

Дайрс отвел Элайну в комнату заседаний, где ждали остальные. При этом абсолютно все выжидательно смотрели на капитана.

— Ну как? — поинтересовался граф Ряжский.

Капитан только рукой махнул.

— Как говорит леди, сегодня не обстреливали — уже хорошо. Всё остальное… Ожидаемо. Госпожа, скажите, вам доставляет удовольствие вот так… так…

— Так? — с интересом поинтересовалась девочка, склонив голову. — Как так? Я никого не оскорбила.

Дайрс скривился.

— Вы там оскорбили всех… М-да… Не оскорбляя… Ох, леди, как же с вами тяжело. Вот было обязательно издеваться над людьми?

— Над врагами, — поправился Элайна.

Капитан махнул рукой, потом просто пересказал весь разговор. Граф Ряжский задумчиво глянул на девочку, а потом в нескольких словах объяснил ситуацию, по сути, повторив то, что говорил Лат Вальду.

— Леди, вы зря считаете гарлов такими варварами, которые ничего не понимают. Лат достаточно образованный человек, и он достаточно общался с разными купцами и правителями у соседей, чтобы разобраться в ситуации. Всё он понял, даже не думайте иначе.

Элайна пожала плечами.

— Я тоже это поняла, — вздохнула. — В конце беседы он тоже не удержал эмоций. Ну и что? Мы не сможем стать с гарлами союзниками.

— Ой, не загадывайте, ваша светлость. Вы удивитесь, какие порой кульбиты выкидывает жизнь. И если так случится — налаживать с ними контакт будет очень тяжело. Впрочем, ладно, вы правы, это вряд ли случится в ближайшие несколько лет, а там кто знает. Но вы слишком самоуверенны, раз попытались поиграть в такие игры.

— Я ничем не рисковала…

— Ох, леди, не зарекайтесь. Капитан, вы военный человек, потому да, вы мало что поняли в прошедшем разговоре. Наша леди попыталась поиграть в высокую политику и внести раздор в племена. Сразу говорю — не получилось. Нашу леди раскусили. Рано ей еще в такие игры играть.

— Раздор? — удивился Дайрс, явно ничего не поняв.

— Да. Она проехалась по каждому там присутствующему, но так, чтобы одновременно польстить остальным. Когда шутила над одним, другим это нравилось. В этом, кстати, тоже ошибка. Надо было кого-то не трогать.

Элайна почесала голову и согласно кивнула.

— Тоже поздно сообразила. Но, признаться, я ни на что не рассчитывала, просто потренировалась.

— Мы с вами позже всё обсудим, леди. И да, ничего бы у вас всё равно не получилось. Такое не делается одним разговором.

— Знаю. Говорю же — тренировка.

— Ну а раз так, возвращаемся к прежней теме — обороне города. Что-то мне подсказывает, что все передышки закончены и теперь уже отдыха нам больше никто не даст…

Все отметили, что Турий изменился после поражения и затворничества. Невинный и всем довольный юноша исчез, превратившись в задумчивого, даже в чем-то хмурого молодого мужчину. Перестал слушать восхищенные комплименты окружения, награждая таких весьма мрачным взглядом. Стал больше молчать и больше слушать. Порой даже трудно было понять его отношения к тем или иным словам, даже если собеседники высказывали прямо противоположное мнение. И вообще перестал делиться своим мнением, хотя раньше всегда восторженно рассказывал о своих грандиозных планах по победе над гарлами. В чем-то прежний Турий возвращался в весьма узком кругу, куда входила семья, Ролан и, на удивление, Юрмия Гарстин, которая сумела завоевать его уважение, когда вызвалась помогать его сестре в вопросах снабжения. С ними они и вырабатывали стратегию, впрочем, девушки предпочитали отмалчиваться. Говорили, когда возникал вопрос по снабжению задуманных планов.

Появился и гонец от отца, где в письме герцог настойчиво советовал не лезть без разбора. Ясно, что отправлено оно было еще до сражения, просто задержалось в дороге из-за гарлов. Турий повертел письмо отца в руке, вздохнул и скинул в ящик стола. Глянул на помощника Хайрида Рамса, который сейчас заменял погибшего командующего.

— Гордий Ладор…

— Ваша светлость?

— Нам нужно ускорить подготовку войск. Будем отправлять отряды вассалов в патрули под командованием Ролана. Мы должны перекрыть все дороги между вторгшейся армией гарлов и теми, кто осаждает Тарлос. И еще… Нужно усилить отряды пограничных баронов. Даже если мы уменьшим армию. Сейчас вся надежда на них, мы еще долго ничего серьезного предпринять не сможем. Прошу выделить отряды, которые отправятся туда. И отправьте гонцов. Пусть принимают подкрепления. Взамен я ожидаю от них большей активности в тылу гарлов.

Гордий кивнул.

— Что-то еще?

— Да… По поводу подготовки набранных отрядов из сервов и крестьян… Ни на что не отвлекать, заниматься только военной подготовкой. И днём, и, если понадобиться, ночью. Но дайте мне пехоту, которая сможет выдержать хотя бы первые удары гарлов… Хм… — Турий глянул на Лария. — Лария, помнишь, что там наша мелочь говорила про… как там она назвала… Фалгана, что ли…

— Э-э… — Лария задумалась. — Фаланга, кажется. Точно. Как у пальца, потому запомнила. А что ты вспомнил?

— Элайна говорила про длинные копья… очень длинные… Вот что, Гордин, распорядись на пробу сделать копья длиной… метров пять. Хотя бы штук двести. Вооружим ими один отряд и посмотрим, что получится. Выбери там самых сильных и спокойных. Им придётся вместе действовать.

Гордий снова кивнул, хотя с явным сомнением.

— Я бы на твоем месте еще запросила у Элайны каких-нибудь подробностей по этому поводу. Всё, что помнит.

Турий на миг задумался и кивнул.

— Напишу. И отцу тоже. Полагаю, последние новости до него уже дошли, думаю, у него найдутся некоторые советы по нашим дальнейшим действиям. Ролан, надо подумать, чем мы реально можем помочь Тарлосу с имеющимися силами.

Элайна возвращалась с совещания в раздраенных чувствах. Сама не думала, что слова графа Ряжского её так заденут. А то она сама не знает, что опыта мало играться в такие игры… И будь тут действительно переговоры, от которых что-то зависело, она предоставила бы их вести кому-то более опытному, заняв роль зрителя и ограничившись строго протокольным общением. Тут же никакого риска, ибо всем сразу было понятно, что от самих переговоров ничего не зависит. Единственный вопрос, который был у Элайны — зачем вообще Лат её вызвал на эти переговоры. Граф Ряжский кое-что прояснил.

В общем, когда в душе раздрай, Элайна всегда отправлялась к своей гвардии… Вот же ж… Даже мысленно уже этих обормотов так называет. Вздохнула. М-да… Намеков эти дети совершенно не понимают. Дети аристократов давно бы поняли, чего она хочет. С другой стороны, её и привлекала в простых людях их прямота и определенная бесхитростность. Потому, кстати, и любила с маленькими детьми общаться. Они еще не научились притворству и лицемерию.

Придя на место, огляделась. Хмыкнула.

— Шольт, как я понимаю, снова сильно занят и никак не может прийти?

Аргот возвел глаза к небу.

— Хм… Слушай… Ты, конечно, позволила тут к себе и на «ты» и многое, хм… не замечаешь, что другие аристократы не спустили бы. Но всё же сочинять про тебя всякое такое… это как-то чересчур.

— Ничего ты не понимаешь, — усмехнулась Элайна. — Такие вот юморные истории про власть предержащих — это будет всегда и везде. Это как орден для аристократа. Если про тебя сочиняют — значит ты не пустое место. Важно только, чтобы в них было не презрение и не насмешка.

— Ты сейчас серьезно? — помолчав, поинтересовался Аргот.

— Конечно. Я очень надеюсь, что скоро обо мне будут истории сочинять. Пока приходится самой вот стараться.

— Элайна Великолепная?

— Эм… Ну это на самом деле просто сказки для детей. На ходу сочинила для одной чрезмерно стеснительной девочки, дочери одного вассала, мимо владений которого мы проезжали. А вот Шольт теперь нарвался. Эй, народ, хотите еще историю? Едет как-то Элайна Великолепная по своим магическим делам и видит, как Шольт сидит на дереве и мечом рубит ветку, на которой сидит. Элайна и спрашивает: «Эй, Шольт, ты чего делаешь? Ты же сейчас грохнешься!». Шольт отмахнулся, мол иди куда шла. Ну Элайна пожала плечами и пошла. Шольт, естественно, грохнулся вскоре. Полежал, пришел в себя и бросился догонять Элайну. Догнал, замер перед ней, оглядел восхищенно и протянул восторженно: «Оракул!».

Вокруг заржали. Такие вот простенькие истории с незатейливым юмором детям нравились.

Аргот ухватил Элайну за руку и уволок в сторону.

— Ты теперь постоянно так будешь позорить Шольта?

— Ага. До тех пор, пока он не явится на литературную дуэль, на которую сам меня и вызвал.

— Да не вызывал он! Сболтнул как обычно. Сама знаешь, что у него язык опережает мысли.

— Знаю, — серьезно кивнула она. — И ему придётся с этим что-то делать, чтобы однажды не попасть в серьезные неприятности.

Аргот замер.

— Подожди, так ты специально что ли?

Элайна не сказала ни «да», ни «нет». Просто чуть прикрыла глаза.

— Ты его так приучаешь следить за языком?

Девочка взглянула на приятеля с какой-то жалостью. Вздохнула и пояснила:

— Аргот, ты в самом деле думаешь, что литературная дуэль с Шольтом мне интересна? Результат малость так предсказуем, тебе не кажется? Если бы мне хотелось посоревноваться всерьез, я бы с Асмирилием сцепилась бы. Вы… Я имею в виду всех вас, не только Шольта, кое-что не понимаете. Когда я говорила, что для успеха в жизни нужно образование, я не шутила…

— И ты для всех нас организовала обучение… под видом наказания, — дошло до Аргота. — Ты это говорила и про Шольта тогда… Слушай, а просто вот организовать, если так хотела помочь, нельзя было? Без этого вот?

Элайна смущенно почесала затылок, сдвинув шлем на лоб.

— Не знаю… Так забавней.

— То есть просто веселилась?

— Ну да, — пожала она плечами. — Нельзя? И потом… Образование важно, как я говорила, не шутила. Но вот как думаешь, что реально нужно для успеха в жизни?

— Э… Образование…

— Важно, но не на первом месте. На второе я бы поставила.

— Удача?

— Хм… Принимается. Третье место… Нет, четвертое. На третьем старательность и умение работать.

— Тогда не знаю.

— Аргот, вся наша жизнь проходит в окружении людей, с которыми нам всем так или иначе приходится взаимодействовать. Так вот, на первом месте — умение общаться с людьми. Находить с ними общий язык, договариваться. И, чего уж строить невинность, умение обманывать и умение не дать обмануть себя. Так вот, умение общаться — это и есть литература. Те самые истории, которые я и прошу вас сочинить. Фантазия и умение связно изложить свои мысли. Ты сам не сможешь долго общаться с человеком, который через слово вставляет какие-нибудь «ну», «чё», «это». А потом постараешься забыть о нём как о страшном сне. Как думаешь, каких успехов этот человек сможет достигнуть? Разве что там, где общаться с людьми не нужно… Золотарём, например.

— И ты через состязание хочешь заставить Шольта научиться излагать мысли?

— Хотя бы книги читать заставить. Книги, конечно, не инструкции, но дают основу общения. И показывают разных людей. А для начала пусть читать научится. Аргот, вот серьезно, если бы у него действительно были стремления, какие, чтобы он сделал, получив вызов? Как минимум мог бы пойти к тому же Асмирилию и попросить того, что придумать. Тот меня уже знает, не удивился бы просьбе. Пусть плагиат, но изложить связно даже не тобой придуманное тоже уметь надо. Конечно, у него не получилось бы с первого раза. И, конечно, я его высмеяла бы. Ему будет неловко и стыдно. И в следующий раз он лучше постарается.

— Хочешь сказать, что своими насмешками ты пытаешься заставить нас преодолеть наши недостатки? — недоверчиво спросил Аргот.

Элайна раздраженно похлопала себя по губам.

— Знаешь, расслабленность, оказывается, действует в обе стороны. Я тоже перестаю контролировать слова и мысли. Надеюсь, ты никому ничего не скажешь…

— Почему? Если…

— Потому что если все будут понимать мотивы, то мои насмешки перестанут быть обидными. А так… Что, никто там не заявлял ещё, что всё сделает, ночами спать не будет, но утрёт нос этой наглой аристократке?

Аргот отвёл глаза. Элайна усмехнулась.

— Значит, кто-то заявлял. Вот из него будет толк. А я еще присмотрюсь, кто и на что годится. А вот Шольт… Шольт меня разочаровывает, хотя и подавал надежды. И такое бывает. Вместо того, чтобы принять вызов, даже зная, что проиграет, он бегает и прячется. Всю жизнь так собрался прятаться при первой же проблеме? Воля сражаться без шанса на успех — тоже характеризует человека. Потому я серьезно прошу: хочешь действительно помочь своим друзьям — молчи. Умение вовремя молчать — тоже добродетель на пути к успеху.

Аргот помолчал.

— А почему ты говоришь тогда всё мне?

— Потому что ты особый тут случай. У тебя стартовые позиции намного лучше, хотя ты пока этого не понимаешь. Открою небольшую тайну, когда я тебе советовала учить обращения к аристократам и гербы… Я не просто болтала.

— Прости?

— М-да… Догадливость тебе точно нужно подтянуть. Аргот, если мы удержим Тарлос, то твой отец уже не останется внизу. Член комитета обороны, который командовал всеми отрядами в городе, не может быть простолюдином. Такой тонкий намек тебе понятен?

Аргот застыл. Элайна некоторое время насмешливо его разглядывала. Потом отвернулась и глянула на ожидающих её детей.

— Эй, народ, хотите еще историй про Элайну Великолепную?

— И Шольта Простоватого? — спросил кто-то.

— Шольт Простоватый… — Элайна на мгновение задумалась, улыбнулась. — А что, мне нравится. И да, про Шольта Простоватого. Давай сюда, мелкие… эм… крупные тоже подходите, если хотите, сейчас я вам всю правду изложу, как Элайна Великолепная в доме Шольта Простоватого кашу из топора варила…

Глава 11

Дни шли за днями. Гарлы действительно взялись за город всерьез. Обстрелы больше не прекращались. Штурм шёл за штурмом. Причём, как признавал Картен, основная задача тут была не в том, чтобы что-то захватить, а чтобы не дать им отдохнуть и раздергать резервы. А если, где что-то получится — ещё лучше. Пока держались, но стена под обстрелом уже шаталась. Элайна лично убедилась в этом, несмотря на протесты капитана. На этой стене вообще осталось мало солдат. Зачем? Штурмовать её в таком состоянии — безумие. Рухнуть может в любой момент, погребя всех. И защитников, и атакующих. Башня же пока стояла. Судя по всему, одного большого требушета для неё оказалось мало. Ну или гарлы не смогли наладить нормальный обстрел, что скорее. Из-за этого, кстати, защитники вполне успевали сложить вторую стену позади первой. Не такой мощной, конечно, но всё же.

Элайна торчала на наблюдательной башне, наблюдая за проблемной стеной. Как оказалось, отсюда лучше всего это делать. Да, что-то там за стеной не видно, зато прекрасно видна сама стена. И если её видно — значит, ещё стоит.

Тяжело дыша, в башню забрался один из солдат.

— Леди, прилетел голубь с запиской лично вам от вашего брата.

Девочка молча протянула руку, потом кивнула на стол.

— Угощайтесь, там бодрящий чай, думаю, вам не помешает.

— Спасибо, леди.

Девочка, впрочем, уже не обращала на него внимания, погрузившись в чтение. С чего вдруг Турий вспомнил о её рассказе о фаланге, хотя там она как раз делала акцент на личности царя, стараясь вбить в голову брата, что хороший военный не означает хорошего правителя. О фаланге тогда прошлась мимоходом. И вот недавно прислал письмо с просьбой пояснить. Девочка тогда удивилась, но постаралась вспомнить всё, что читала Лена. Не очень много на самом деле. Сколько там рядов копейщиков? Как маневрировала? В общем, она просто прошлась по возможным вопросам, которые неизбежно возникнут, и предположениям, которые вынесла из прочитанного. С тех пор иногда Турий писал ей об этом. Судя по всему, он пока сам не понимал, оправдывает себя эксперимент или нет.

Сейчас вот новый вопрос, попутно поделился новостями. Отец активно давил на прорвавшихся гарлов, отрезав одну из крепостей, взяв её в осаду. Турий перенял дороги, заодно отправил часть войск в тыл гарлов.

Девочка вспомнила последние новости, что слышала на совещании. Присланные сведения от пограничных баронов были весьма позитивными. Получив серьезные подкрепления, они практически парализовали снабжение гарлов. На удивление те не сразу поняли опасность, только когда реально жрать стало нечего очнулись. В результате Лат вынужден был отправить несколько серьезных отрядов на охрану обозов. Вот где сказалось отсутствие тех сил, что ушли к Восточной и Западной крепости. С другой стороны, если бы не ушли, то уже через несколько дней армии короля и герцога соединились бы. Трудно сказать, что хуже.

Картен уверял, что гарлы сейчас проглотили больше, чем способны переварить. А армия в крепостях, по сути, смертники, если вовремя не смотаются. Только поражение Турия пока им и помогает. У них остался только один фронт. Но отец, как опять заметил Дайрс, не спешит, давит медленно, но верно, перекрывая гарлам кислород и отжимая от дорог. Возможно, скоро все гарлы окажутся запертыми либо в одной крепости, либо в другой.

— Либо в двух сразу, — буркнул граф Ряжский.

Картен подзавис, задумался.

— Да, тогда будет сложнее определиться с первоначальной целью. И свои силы придётся делить.

Время. Вот что было единственно важным в ситуации. С этим соглашались все. Потому и готовились как можно дольше держаться. Отвечали на обстрелы, делали вылазки. Сейчас вот рыли подкоп, пытаясь приблизиться к большим требушетам под землей. Идея Элайны, кстати, которая однажды спросила, если, мол, гарлы рыли подкоп под стены, то почему бы им не вырыть подкоп под имперские машины? Это они внимательно слушали, что под землей происходит, а гарлам это зачем?

Дайрс хотел уже было посмеяться, потом задумался. Глянул на Картена. Оба посмотрели на девочку. Снова задумались.

— А почему бы и не попробовать, — задумчиво пробормотал Дайрс.

Вот и рыли с тех пор. Понимая важность тайны, Элайна даже не пыталась интересоваться, где роют, откуда и сколько уже прорыли. Картен только однажды на совете поинтересовался, рыть ли им сразу к трем машинам или к одной. Дайрс заметил, что рыть к трём соблазнительно, но слишком рискованно.

— Попробуем действовать от одной, а так… Соблазнительно, но…

Девочка так и не поняла, что они там решили, а переспрашивать не стала.

Сейчас вот, читая записку от брата, Элайна и вспоминала всё это. Судя по всему, стена рухнет раньше, чем они доберутся до требушета. С её точки зрения, обрушившая стена откроет гарлам путь. В тревоге поделилась этой мыслью с командиром наёмников. Он ей импонировал тем, что не пытался как-то смягчать свои ответы. Если Элайна говорила глупости, он не пытался как-то намекнуть вежливо на это, а прямо и говорил. Мол, леди, идите в куклы лучше играйте, если не может понять таких простых вещей… Вот и тут посмеялся.

— Откроет путь? Конечно. Леди, вы вообще представляете, как падает стена? Я в свое время навидался. Упавшая стена создает как бы не большее препятствие для атакующих, чем стоявшая. Она же разваливается на солидные куски, которые будут лежать в полнейшем беспорядке. Там же не аккуратный холмик будет. Пробраться через те камни и не переломать себе при этом что-нибудь, руки или ноги, например, будет большой удачей. И это если никто мешать не будет.

— Но тогда…

— Упавшая стена позволяет провести по ночам всякие диверсионные отряды. А еще лежащие камни — это не скрепленные камни. Гарлы будут потихоньку их оттаскивать в стороны и так пролом расчистят.

— А мы им будем мешать?

— Безусловно.

— Хм… — Элайна задумалась, а потом отправилась к Коштену.

— Чего? — удивился он, услышав вопрос. — Залить рухнувшую стену цементом и скрепить камни?

— Да. Заранее намешать его, а потом по ночам выливать между камней. Пусть гарлы их растаскивают.

— Леди, вы плохо представляете, сколько понадобиться цемента. Так-то чисто теоретически идея хорошая, но тогда нам не хватит раствора на скрепление тех стен, что мы строим сейчас. Но особо удачно лежащие камни скрепить можно, — поспешно заметил он, увидев расстроенную девочку.

Элайна только поморщилась на эту попытку её подбодрить. Ушла.

В городе нарастало напряжение. Все понимали, что приближается важный момент. Если они сумеют отбиться при падении стены, значит, еще не все потеряно. Девочка отправилась туда, попутно заметив, что число её охранников опять возросло. К самой стене Элайна приближаться не стала, остановилась у домов и наблюдала за лихорадочным возведением второй стены из камней от разобранных тут же домов. Стена получалась не очень высокой по сравнению с главной, где-то в два человеческих роста, но хоть что-то… Элайна некоторое время смотрела на стену, на образующуюся перед ней чистую площадку… Чуть повернула голову.

— Можно позвать ответственного за строительство?

Вопрос был понят как приказ, и вскоре один из гвардейцев сорвался с места в сторону строящейся стены. Ответственный за стену оказался рядом очень быстро. Замер. Девочка же продолжала изучать стену. Потом чуть повернула голову.

— Скажите… А вон та площадь, что образуется перед стеной… Что там будет?

— Ваша светлость, мы строим стену вне досягаемости больших катапульт. Так, чтобы они не смогли после разрушения стены сразу начать обстрел и этой стены. А гарловские требушеты они тоже через завал подвести не смогут, зато мы тут поставили свои машины, и вся эта площадь окажется под перекрёстным обстрелом.

— Вот оно что… Только я не об этом спрашивала. Почему вы не делаете никаких препятствий? Хотя бы ямы нарыть. Или… Гм… Скажите, я тут слышала, что после обрушения стены нужно будет еще завал разобрать. Через него быстро не перебраться.

— Совершенно верно, ваша светлость. Так что у нас есть время.

— Тогда почему не сделать завал и тут? Накидайте камней побольше, скрепите раствором. На это же не потребуется его много?

— А… — Строитель задумался, что-то прикидывая.

— Главное, чтобы гарлы не сумели быстро убрать их. А так пусть скачут по этим камням, ноги ломают.

— Об этом стоит подумать, ваша светлость, — задумчиво протянул он.

— Я тоже еще с Коштеном поговорю, — кивнула довольная Элайна. Её идея оказалась не такой уж бесполезной, просто масштаб нужно уменьшить. Отпустив строителя, она еще понаблюдала за работами, потом отправилась к «гвардии».

Собрала вокруг ребят. Глянула на Шольта. Тот, кстати, всё-таки решился на литературную дуэль… Криво, коряво и абсолютно неинтересно рассказал, как Элайна Великолепная кого-то там неумело спасала. Девочка даже высмеивать ничего не стала. В конце просто сделала вид, что уснула, «проснулась» только от толчка локтем от Аргота. Растерянно огляделась и поинтересовалась, закончилась ли эта жутко интересная история. Шольт потом дня два дулся, грозясь, что-нибудь еще придумать, но от обещаний благоразумно воздержался.

— Ребята, мне требуются ваши мозги! — гордо возвестила Элайна, когда вокруг собралась вся банда. Малышня испуганно попятилась. Постарше, прекрасно знавшие Элайну, малость напряглись, ожидая пояснений.

— А они точно помогут отстоять город? — вдруг вперед вылез какой-то мальчишка лет шести. — Если да, возьмите мои…

Элайна на миг застыла. Медленно повернулась и оглядела мальца с ног до головы. Ни в глазах, ни в жестах, ни тени игривости или веселья. Она даже не обратила внимания на смешки вокруг. Неторопливо подошла и присела перед мальцом. Положила ему руку на голову.

— Не надо, малыш. Ты уже защищаешь город лучше тех, кто сейчас смеётся. А на этих идиотов не обращай внимания. — Элайна встала и оглядела смеющихся. — Ребенок принял всё всерьез, а вы потешаетесь над ним? Смешно вам? Вот только он, полагая всё правдой, готов был пожертвовать собой в том числе и ради вас… хохотунов. А теперь продолжайте смеяться. Это же очень забавно, когда вы тут отдыхаете, а кто-то на стенах в этот момент погибает. Чего же вы не смеётесь?

Дети пристыженно отворачивались. Во дворе дома наступила тишина. Элайна еще раз оглядела всех, потом еще раз потрепала мальца по голове и прошла к своему месту. Обернулась.

— Чего там встали, давайте сюда. Как я уже говорила, мне нужны ваши мозги… Пойдет и та субстанция, что у некоторых их заменяет. Будем думать, если кто еще не понял.

— Стоило ли так? — тихо спросил Аргот, с некоторых пор выполняющий негласно роль её то ли пажа, то ли оруженосца, когда она появлялась тут… Что в последнее время происходило довольно часто. Девочка словно сил набиралась в общении с малышнёй или устраивая острословные баталии… Или рассказывая сказки.

— Разозлили, — буркнула она. И тут же уже обратилась ко всем: — Значит так, суть нашего разговора будет в следующем… Всем, полагаю, известно, что скоро одна стена рухнет. Там строят вторую. Но! Понятно, она будет ниже той, что есть сейчас. А потому нужно её как-то дополнительно усилить. Мне вот пришла такая идея… — Элайна коротко рассказала о том, что ей говорил Картен и Коштен. Про завал, про то, что его будут растаскивать, про своё предложение и не утаила, почему она оказалась глупой. А потом уже рассказала про недавний разговор со строителем. — По итогу может так получиться, что перед стеной будет сооружен этакий небольшой искусственный завал из больших камней, скрепленных раствором. Думаю, у кого-то есть опыт быстрого бега по таким камням.

— И что от нас надо? — поинтересовался Шольт.

— Идеи, — отозвалась Элайна. — Любые идеи, как усилить оборону. Даже самые дикие и идиотские. Высказывать можно абсолютно всё. Даже в самой бредовой идее может оказаться зерно стоящего, которое заметит кто-то другой. Про камни я привела как пример. Глупая идея залить завал подтолкнула мысль к вполне себе реализуемой.

Плотину прорвало… Особенно малышня старалась. Элайна никого не останавливала, просто слушала развернувшуюся дискуссию. Иногда что-то писала в своей тетради. Редко какой бред преобразовывался совместными усилиями во что-то стоящее. Кто-то вспомнил про «чеснок», кто-то про засеки в лесу. Казалось, бред, но кто мешает уложить брёвна, заострив их? Сделать из не слишком толстых стволов деревянную решётку и положить её на землю на столбиках. Пусть кто хочет, побегает по такой решетке.

Спорили до вечера. А потом уже на совещании все их и вывалила на членов комитета. Коштен сначала слушал скептически, потом забрал тетрадь и некоторое время читал записи.

— Деревянные решётки, конечно, бред, — задумчиво протянул он, — если использовать их в таком вот качестве. Но если их сделать полегче, чтобы их можно было нести… Толщина этих прутьев… Можно потоньше взять… И если их просто бросить перед наступающими… Будет завал. Ненадолго, но даже так хватит. Так можно купировать прорывы неожиданно, отрезать подмогу… Нужно будет еще подумать. Ну и есть еще тут пара идей, которые можно обдумать.

Элайна только кивнула, махнув рукой на тетрадь.

— Можете её забрать, я для вас старалась.

Коштен кивнул, свернул тетрадь и сунул себе в сумку. Девочка обернулась ко всем.

— Что? Даже в самой бредовой идеи можно что-то вычленить полезное. А у детей к тому же фантазия хорошая. Считайте подарком от моей гвардии.

Дайрс ничего говорить не стал, только головой качнул. Граф Ряжский улыбнулся.

— Мы не удивляемся, леди. Мы рады, что вы не впадаете в уныние.

— Уныние меня боится! — гордо возвестила Элайна и задрала нос.

С того дня так и повелось. Конечно, редко какой бред получал хоть какое-то развитие, всё-таки у детей не было опыта, чтобы заметить в разных глупых предложениях хоть что-то стоящее. Зато потом всё это осмысливали инженеры Коштена, которых тот стал гонять к гвардии Элайны в тот момент, когда те занимались мозговым штурмом. Их задачей было выслушать всё и вычленить полезное, если такое будет. Что-то там они уже придумали даже. На удивление.

Кстати, метод мозгового штурма Коштену понравился, и, Элайна это точно знала, провел его среди своих подчиненных.

Стена рухнула на третий день, как прибыло письмо от Турия… Элайна как раз по своей привычке торчала на наблюдательной башне и всё прекрасно видела. Точнее сначала услышала непонятный треск. Привлеченная шумом дежурных наблюдателей, подошла к перилам и имела удовольствие наблюдать, как закачалась вершина стены, потом наклонилась и, наконец, повалилась, образовав проём метров десять шириной.

Девочка почти ожидала, что гарлы тотчас кинутся на штурм, но нет. Кроме рухнувшей стены ничего и не поменялось. Даже суеты не возникло. Рухнула и рухнула. Потому девочка сочла возможным съездить на разведку.

Там и поняла, что имел в виду командир наёмников. Да, стена рухнула, но образовала из камней, порой весьма больших, такой лабиринт, через который она не рискнула бы пробираться даже в спокойной ситуации.

— Ночью полезут, — пояснил подъехавший Коштен, осматривая завал.

— На штурм? — повернулась к нему девочка.

— На разведку. Ну и начнут завал постепенно разбирать. Будут оттаскивать пока небольшие камни. — Он обернулся. — Мы тут поставили небольшие требушеты на ручной тяге… Будем обстреливать гарлов навесом.

Элайна видела такие требушеты, которые, в отличие от более серьезных, в действие приводили люди, а не подвешенный груз. Куча веревок, которые разом тянули люди, приводя в действие рычаг. Тут требовалась определенная синхронность, но зато скорострельность подобных устройств была выше. А дальность меньше… Но тут дальность и не требовалось.

Девочка заметила, что некоторые солдаты уже вовсю таскали небольшие камни от стены к этим самым требушетам — пополняли боезапас.

Элайна ещё некоторое время понаблюдала за суетой, а потом убралась, заметив, что начала мешать людям.

На совете Картен огорошил всех известием, что ход почти готов.

— Мы сумели подвести его почти к самому требушету, — пояснил он. — Если расчеты верны, то наши люди выйдут рядом с ним.

— На день бы раньше, — буркнул Дайрс. Не в укор, скорее с досадой, что никому раньше такая идея в голову не пришла.

— Мы полагали, что не успеем, потому сразу вели ход не к той машине, что обстреливала стену, а к той, которая обстреливает надвратную башню, — пояснил Картен. — Рухнувшая стена неприятно, но терпимо. А вот рухнувшая башня доставит нам серьезные проблемы. Оборона резко осложнится. И если у нас всё получится, то гарлам придется разбирать требушет, переносить его на новое место, снова собирать, пристреливаться. А это время.

— Хотя бы два требушета, Картен.

Тот немного помолчал.

— Мы начали делать второй ход, но… Времени нет, капитан. Если будет ваш приказ, мы отложим атаку, но тогда возникает риск, что наш ход обнаружат. А чтобы подвести ход ко второму требушету… Нужна неделя.

— А после первой атаки гарлы там перекопают всё вокруг, — кивнул Дайрс. — Второй раз такой фокус не пройдет… Ваше мнение, Картен?

— Надо начинать. Любое промедление — неоправданный риск. Мы, конечно, укрепляли ход, но… Если там что-то провалится…

Дайрс глянул на Элайну, которая весьма многозначительно смотрела на капитана, словно напоминая тот давнишний их разговор про то, чье именно решение она поддержит в случае разногласий. Капитан чуть прикрыл глаза, задумавшись.

— Действуйте, Картен, — наконец принял он решение. — А мы постараемся организовать атаку на тот требушет, что разрушил стену.

— Тогда ночью атакуем, — кивнул Картен.

Лат выглядел не очень довольным, несмотря на то, что, наконец, удалось разрушить часть стены. Он-то прекрасно понимал, что это еще ни о чем не говорит. Слишком долго возились, лакийцы же не идиоты, и за рухнувшей стеной уже выстроены новые укрепления. Пусть хуже, но от этого не легче. Время, которое им дал Осмон, стремительно уходило. А тут еще активизировались пограничные бароны. Не сразу выяснили, что лакийцы, потерпев поражения от Осмона, вместо того, чтобы затихариться и начать восстанавливать армию, отправили почти все оставшиеся боеспособные части в качестве подкреплений баронам… Те, получив такие силы, отсиживаться не стали и почти парализовали снабжение. Пришлось устраивать целую операцию, чтобы хотя бы несколько дорог обезопасить. Даже возвели там целые деревянные форты.

Лат бы даже посмеялся от такой иронии — они перенимают опыт лакийцев, которые такими вот фортами сдерживали налеты гарлов на их земли, если бы всё не было так грустно. В фортах этих приходилось держать довольно приличные отряды. Гоняться же за подвижными отрядами баронов на их земле, которую они прекрасно знают… Успехи были скорее случайностью, когда кто-то из баронов просто зарывался. По итогу у него под стенами Тарлоса осталась примерно половина от той армии, что подошла сюда в конце весны. И даже к Лоргсу не пойдешь, даже зная, что там осталось очень мало боеспособных сил. Оставлять в тылу Тарлос, в котором заперты значительные силы? Идея так себе. Да уж, сынок герцога сумел его удивить. Не думал он, что тот рискнет оставить столицу герцогства практически беззащитной ради того, чтобы атаковать его тылы. Жизнь гарлам этим решением он осложнил весьма серьезно…

И до осенних дождей оставалось еще полтора месяца… Всего полтора месяца… Уже два с половиной месяца они торчат у стен Тарлоса.

Всё должно было быть не так. И гарлы не были способны на систематические постоянные усилия. Они — огонь, который выкладывается в одной яркой вспышке, а потом неизбежно угасает, оставляя после себя лишь тлеющие угли. Одна битва! Ему нужна была битва. А их заставили торчать у крепости, делать то, на что гарлы не способны. Огромными усилиями Лату удалось вдохновить их, даже немного укрепить свою власть. Даже действия этой маркизы немного ему помогли, разозлив простых гарлов, из-за чего те и сами были не прочь начать вкалывать, лишь бы добраться до неё. Но и этот порыв уже иссякал.

Тут надо признать, что стена рухнула весьма вовремя. Это для вождей и для него понятно, что это еще не победа. Для простых воинов это зримое воплощение их усилий, наконец закончившееся триумфом. Продержись стена еще неделю, и кто знает, к чему бы всё пришло…

Лат проверил, как сидят доспехи, откинул плащ. Что ж, пришло время говорить пафосные речи перед воинами. Вдохновлять их на дальнейшие свершения. И он уже знал, что именно скажет перед воинами. Выступать Лат вот так не любил, но понимал, что нужно. Воины требовали уверенности от вождя.

Еще раз проверив снаряжение, Лат откинул полог шатра и вышел наружу…

С одной стороны, Турий понимал, что рискует, а с другой — также понимал, что риск не так уж и велик. Главное — не допустить обмена посланиями между армиями. Задачу эту он целиком возложил на Ролана, который организовал на дорогах и окрестностях целые патрули, щедро выплачивая из личных средств вознаграждение тем крестьянам, кто доставит к нему гарла или сведения о них. Благодаря этому любое движение мелких отрядов гарлов прекратилось на расстоянии уже десяти километров от крепостей. Может, если бы герцог не давил планомерно на них со стороны королевства, гарлы и нашли бы силы огрызнуться, но они были не в том положении, чтобы распылять силы по двум направлениям. Впрочем, тактика эта, эффективно перерезавшая линии связи гарловских войск между собой, ничем особо не мешала самим гарлам в крепостях. Ибо бросать вызов даже тем небольшим силам, что там остались как прикрытие, Ролан не мог. Но и гарлов в герцогство не допускал.

Именно потому Турий решил рискнуть. Поднял свою немногочисленную армию, которую удалось собрать за месяц после поражения, и двинул в сторону Тарлоса. Естественно, он понимал, что что-то сделать там не может, просто хотел проверить солдат и хотя бы обозначить угрозу. Может, это хоть сколько-то сил отвлечет от осады. В Лоргсе вместо него осталась Лария… и Юрмия. Как ни странно, но девушки вполне хорошо сдружились после всего произошедшего.

Увы, идея не сработала. Гарлы его движение явно заметили, но… никак не отреагировали. Разве что число разведчиков увеличили. Судя по всему, гарлы прекрасно знали наличные силы Турия, а потому и не опасались с этой стороны ничего. Еще наткнулись на деревянный форт на дороге. Попытались штурмовать, но быстро поняли, что заплаченная цена не стоит выгоды, и отступили.

Ну, зато проверили солдат в деле и походе…

Осмон выглядел мрачно. Герцог относился к тем типам противников, которых он крайне не любил. Герцог был педантом. И к вопросу планирования войны он подходил весьма основательно. И крайне редко делал какие-то резкие движения, если они шли вразрез с уже намеченными планами. Так что герцог просто проигнорировал все расставленные приманки в ловушках. Разработав план действий, он от него почти не отклонялся, даже если впереди вроде бы появилась возможность закончить всё быстрее… Осмона называли Хитрым Лисом… Герцога вполне можно было бы назвать Упрямым Бараном. Тем самым, который видит цель, намечен маршрут, а там пусть препятствия сами с него разбегаются.

Так что герцог сейчас медленно, но верно отжимал гарлов от дорог и старался занять позицию между крепостями, затруднив их общение. Строились небольшие крепости, с опорой на которые герцог и действовал. И, несмотря вроде на превосходство в силах, ничего с этими жалкими укреплениями Осмон сделать не мог. Для надежного захвата ему нужно было сосредоточить против такой крепости большие силы, но тогда, стоило им там задержаться немного, уже подходили подвижные резервы лакийцев и начинались мелкие укусы. И ничего кавалерия гарлов против рыцарской конницы сделать не могла. Точнее, могла, но ценой больших потерь. Лакийцы были вооружены намного лучше гарлов. По крайней мере, рыцари. А именно их герцог порой и использовал как таран.

В результате сейчас Осмон вынужден был решать важную задачу: оборонять обе крепости или вывести силы из одной и сосредоточиться на обороне только одной. И у того и у другого решения были как положительные, так и отрицательные стороны. И решение нужно принимать быстро. Герцог уже практически закончил обкладывать их своими укреплениями…

— Как диких зверей загоняет, — буркнул Осмон. Он бы знал, что делать, если бы вражеский командующий попытался решить всё быстро, поставив всё на одно сражение, но герцог оказался не из таких, и вся хитрость Осмона оказалась бессильна перед системным подходом к делу, когда четко и планомерно выполнялся намеченный план. А мелкие и неизбежные поражения всего лишь ненадолго задерживали его выполнение. Всего лишь небольшая потеря времени, которое требуется для перегруппировки.

Эти мелкие крепости лакийцев… Похоже, их враг тоже учился. Он точно знал о главной проблеме гарлов — штурм укреплений. Ну оно и неудивительно, в конце концов, именно такие вот укрепления на границе герцогства и сдерживали их набеги, служа непреодолимым препятствием. Да, порой такие крепости удавалось взять штурмом или еще как захватить, но без взятия соседних всё это было лишь временным успехом. Судя по всему, тут герцог повторил ту же тактику. И в случае если Осмон выводил в поле свою армию, армия королевства моментально укрывалась за такими вот защитными сооружениями. Примитивными, но быстровозводимыми… и непреодолимыми для гарлов. Ну или с очень большими потерями, после которых останется только сдаваться. И Осмон не рисковал, вынужденный отступать. Попытки показать слабость, что у него мало сил, что его войска очень слабы, лакийцами просто игнорировались.

Осмон снова вздохнул. Решение нужно принимать в течение дня, а потом лакийцы встанут между крепостями и снова построят свои укрепления. И разделят его армию на две части. Так оборонять две крепости или собрать все силы в кулак? Что же делать? Ответа он не находил…

Гарлы, как и предвидел Картен, атаковали ночью, правда, попытку перебраться через завал скорее изображали, чем реально старались. Лезть ночью по груде камней желающих было мало. Зато заметили, как образовалась своеобразная очередь по уборке камней из завала. Туда и ударили пристреленные требушеты.

Элайна торчала на крыше дома неподалеку, потому могла видеть слаженную работу операторов требушетов, как она их называла. Командир давал отсчет, кричал «Ух», и под этот вопль все дружно тянули за веревки, отправляя в полет горсть камней, которые по крутой параболе падали где-то там за завалом. Стреляли арбалетчики, сидящие на уцелевших стенах.

— Это скорее разведка, чем прорыв, — пояснил один из гвардейцев для Элайны. — Они хотят выяснить, что мы тут построили за стеной.

— Так это лучше днем разглядывать. Что сейчас они увидят?

— Они сейчас намечают маршруты через завалы. Заодно и его немного почистят. Хотя тут работы на неделю. Вот если бы им удалось башню завалить… А так из них с двух сторон весь завал под обстрелом.

Девочка уже давно уяснила, что башни — это такие своеобразные крепости вокруг города. Форты. Сами себе укрепления. Потому завалить башню при осадах считалось лучшей стратегией. Но и обороняющиеся это тоже понимали, потому именно фундаменты башен укрепляли весьма старательно. Стоимость башни выходила по результату запредельной и не всем по карману. Так что иногда башни представляли из себя этакие П-образные выступы в сторону врага без задней стены. Дешево и сердито. Но в Тарлосе на обороне не экономили, и башни тут именно башни! Крепости, от которых шли стены.

Элайна слегка подвигалась на крыше, устраиваясь поудобнее. Даже шпагу сняла и положила рядом, чтобы не мешала. Аурное зрение в определенных пределах помогало видеть ночью, но именно что в определенных. Хотя её занятия с разными цветами помогло ей частично настроить зрение на инфракрасное, но… В общем, тоже не идеал, хотя людей видеть можно… Как такие небольшие костерки с силуэтами людей. Весь остальной фон представлял из себя разные оттенки черного. Ничего не понятно. Работать тут и работать еще. И желательно, чтобы это делал маг, а не недоучка, пусть и гениальная… А что, разве нет?

Девочка вздохнула. Ну себя можно и не обманывать. Как маг она была крепким середнячком, и стезя эта её совсем не прельщала.

Элайна отключила аурное зрение и дальше уже просто смотрела. Задумалась. Интересно, когда там Картен начнет атаку требушета? Прикинула время и поднялась.

— Перемещаемся в другое место.

Гвардейцы переглянулись. Причину, по которой леди сейчас торчала на крыше дома недалеко от пролома, они не понимали. И не понимали, почему капитан не возражал, когда госпожа озвучила своё желание. Только еще солдат в охрану подкинул. Вот так толпой они и перемещались по улицам города. Вскоре они оказались в надвратной башне, которую даже ночью продолжал обстреливать один из больших требушетов.

Элайн осторожно выглянула в бойницу. Снова глянула на небо. На солдат. Потом отошла в сторону и устроилась прямо на полу.

— Если усну, разбудите, когда начнет светать, — велела она.

Гвардейцы снова переглянулись. Не нужно быть гением, чтобы сообразить: что-то намечается и именно на рассвете. Что-то, связанное с этим местом. Потому госпожа и заявилась сюда. Наблюдать.

Время пролетело быстро, и один из охранников растолкал Элайну. Та зевнула, глянула непонимающе, потом вспомнила и подскочила. Подошла к бойнице, посмотрела на небо, на требушет. Замерла…

— Началось, — выдохнула она.

Тут уже и гвардейцы не сдержались и тоже прильнули к бойницам, всматриваясь в сторону требушета.

Харт Тангс, ругаясь сквозь зубы, пробирался через вырытый подземный ход со своими людьми.

— Могли бы и пошире сделать, — бурчал он, хотя и понимал несправедливость обвинений. Люди делали, как могли. И так можно считать это подвигом — суметь провернуть такое под носом у гарлов. Счастье, что гарлы явно такой наглости не ожидали. Это ведь осаждающим принято копать подкопы в город, но никак не обратно. Кто бы ни придумал это дело, но мыслил он явно очень нестандартно. И именно это вселяло надежду на успех.

— Мы у цели, — прошептал один из солдат. — Осталось только вот эту перегородку разрушить, тут немного.

Харт кивнул, и солдат покрепче ухватил кирку. Парой ударов он проломил стену и замер, прислушиваясь. Замерли и солдаты за ним, понимая, что сейчас малейший шум может поставить крест на всей операции. Наконец, солдат ужом вывернулся из норы. Некоторое время царила тишина, а потом снаружи снова раздались глухие удары кирки о землю. Лаз расширили, и вскоре солдаты один за другим оказывались снаружи, и моментально каждый занялся своим делом.

О роли каждого договорились заранее. Кто и что должен делать. Никаких дополнительных команд не требовалось. Разведчики прыснули во все стороны, приготовив ножи. Вот раздался глухой стон часового, никак не ожидавшего нападения с тыла. Ещё небольшой шум, но больше ничего. Тревоги удалось избежать. А солдаты продолжали прибывать из хода. Потащили корзины с кувшинами смеси земляного масла с обычным. Солдаты разбирали факела, рассредоточивались.

Тангс быстро прошелся по периметру, глянул на требушет, до которого оставалось буквально десять шагов. Ход вывели весьма точно — как раз в основании насыпи, которая защищала имперскую машину от обстрела с городских стен. Харт чуть приподнялся, осматриваясь, потом махнул рукой. Сразу десяток его людей устремился вперед, лучники заняли позицию… Вот кто-то из гарлов не вовремя вышел из землянки, застыл и тут же рухнул со стрелой в горле. Солдаты ускорились, вот уже первый размахнулся и швырнул кувшин в основании требушета, следом полетел второй, третий. Кто-то пытался кувшины забросить повыше, кто-то целил в основании, другие кидали их в бочки с чем-то явно горючим, чем обстреливали город.

Вдруг тишину раннего утра прорезал чей-то крик. Тангс дал отмашку. Лучники запалили заранее приготовленные стрелы и дали залп… Второй… Третий… Дерево разгоралось неохотно, но по мере набирания сил, огонь устремился по опорам вверх, выше и выше. Крики стали раздавать чаще, а его люди, тем временем начали поспешно отступать. Лучники прикрывали, заодно добавляя огненного хаоса, перенеся обстрел на шатры.

Харт еще раз глянул на разгорающуюся машину и кивнул — потушить её теперь стало невозможно, тем более лучники отстреливали всех смельчаков, которые пробовали поиграть в пожарников.

Лучники отступали последними… Харт огляделся, убедился, что остался только он, и ввинтился в подземный ход.

— Быстро-быстро, пока не очухались, — начал он подталкивать людей.

Выбравшись в первое расширение, он дождался, когда основная масса людей уйдет дальше, и кивнул остальным. В свете зажженных солдатами огней на ладонях, они подняли с пола веревки, которые тянулись к выходу и которые обвязывали крепежные столбы.

— Давай! И раз! И два! — солдаты дружно налегли, уперлись в землю. Там, откуда они только пришли, раздался треск, скрежет. Первый выбитый столб ход еще пережил, но следом рухнул второй, потом третий. Потолок, больше ничем не сдерживаемый, рухнул, погребая многодневные усилия солдат. Впрочем, своё дело он выполнил на все сто. А что дело сделано, Харт понял, когда, выбравшись из подземного лаза, его подхватили под руки, выдернули, как репку из норы и принялись восторженно хлопать по плечам, что-то крича.

Тангс вывернулся от объятий и бросился к башне, взбежал на стену и замер, глядя на пылающий костер в лагере гарлов. Да уж, теперь и тушить было бессмысленно. Хотя надо отдать должное гарлам — они старались. А в это время по сторонам от пылающей машины раздались крики устремившихся в атаку солдат. Гарлы, отвлеченные пылающим требушетом, даже не сразу сообразили, в чем дело. Всё-таки с дисциплиной у них еще не очень. Даже часовые оказались отвлечены зрелищем. А со стены ударили тяжелые стреломёты, с неба начали падать запущенные уже городскими требушетами камни.

Бой разгорался, наверное, по всему периметру укреплений. Видимо, ни капитан Дайрс, ни Картен решили не мелочиться и организовали атаку чуть ли не по всем направлениям. Хотя, по оценке самого Харта, именно тут было главное направление, иначе трудно объяснить появление гвардии. Капитан предпочитал лучших солдат держать в резерве, бросая её в бой только в критические моменты.

— Так красиво, если забыть, что там сейчас люди воодушевленно режут друг друга, — вдруг раздался у него за плечом чей-то голос. Харт обернулся. Рядом стоял маль… Тут до Харта дошло, какой «мальчишка» мог в это время оказаться на стене в доспехах. А уж этот необычайно узкий меч, известный всем в Тарлосе…

— Ваша светлость, — слегка поклонился он.

Девчонка досадливо отмахнулась.

— Не до чинов, барон… Вы ведь Харт Тонгс?

— Эм… Совершенно верно, ва… леди.

— Картен много говорил про тебя. Отлично справились, барон.

— Э-э… Спасибо, леди.

— Как думаете, справятся?

— Всё зависит от цели… Если добраться до других требушетов… Они сильно защищены. Собственно, гарлы вокруг каждого построили целую крепость. У нас всё получилось только потому, что кому-то пришла в голову гениальная мысль прорыть подземный ход…

— О-о! Вы тоже согласны с тем, что мои мысли гениальны? А вот капитан ещё сомневается. Ну ничего, я еще докажу ему, что вся из себя гениальная, милая и скромная. Настоящая героиня ведь должна быть скромной, да?

Барон Тангс не сразу понял, о чём ему говорит маркиза Райгонская, а когда дошло…

— Леди, подземный ход — это была ваша идея?

Девочка глянула на него с легкой обидой.

— Вот всегда все удивляются, стоит узнать, что какие-то умные мысли исходят от меня.

— Я не хотел вас обидеть, леди, — растерялся барон, но девчонка вдруг рассмеялась.

— Да уж, барон, сразу видно, что мало со мной общались. Успокойтесь, шучу я. Настоящий гений в признании не нуждается… Хотя, признаться, даже я не понимаю, что задумали Картен и Дайрс с этой атакой… Там целая сеть укреплений… Как они собираются это всё штурмовать?

Как оказалось, никто ничего штурмовать не собирался. Атакующие, воспользовавшись замешательством гарлов, принялись растаскивать частоколы, открывая обзор с городских стен, откуда принялись обстреливать открывшийся гарловский лагерь. И на этот раз никто не жалел горючих материалов. Шатры вспыхивали в один миг.

Элайна даже вперёд подалась, вцепившись в стену. Море огня растекалось по окрестности, в который продолжали влетать кувшины с земляным маслом. И огонь пожирал всё, что попадалось ему на пути, в том числе и деревянные укрепления, возведённые вокруг требушетов. Так-то до самих машин огню не добраться, там еще и рвы были, но теперь машины лишились защиты, и из города ударили уже свои требушеты. Да, они не могли кидать тяжелые камни далеко, но такие и не требовались. Ударили стреломёты более легкими стрелами… Казалось бы, какой вред эти стрелы могут причинить огромным машинам? Но их было много, и они буквально выкашивали обслугу и солдат. Да и с силой ударяя по опорам требушета, они ослабляли и расшатывали всю конструкцию. Потом, пристрелявшись, ударили горящие стрелы… Началась борьба за машины… Гарлы тушили, лакийцы кидали камни и горящие стрелы. Потери гарлов росли, ибо им было не до щитов и прочих приспособлений. Любое промедление, и очередной требушет мог превратиться в такой же костер, как уже пылающий. И это в тот момент, когда казалось, что победа уже близка.

Какое-то время Элайне казалось, что удастся уничтожить и вторую машину. Но нет, гарлы действовали самоотверженно, невзирая ни на какие потери. Да, оказались уничтожены все канаты, рухнули камни из противовеса, когда перегорели удерживающие корзину ремни, судя по всему, удачное попадание камня слегка повредило рычаг… Но сам требушет остался цел, когда гарлы, наконец, подняли тяжелые щиты из бревен, закрыв ими требушет. А на бревна тут же накидали мокрые шкуры. Теперь все пылающие стрелы вязли в этой защите. Откуда только притащили…

Обстрел шёл ещё какое-то время, но пришедшие в себя гарлы уже начали теснить атакующих, другие торопливо восстанавливали ограды.

Элайна глянула в сторону третьей машины… Там дело обстояло похуже. Прежде всего, она находилась чуть дальше от города. Что-то вроде бы и получилось, но… Трудно оценить, насколько много. А нападающие, тем временем, возвращались в город под защиту крепостных стен. Гарлы их не преследовали, понимая, что попадут под обстрел. Да и, судя по всему, беспорядок там у них царил страшный. Впрочем, и здесь ничуть не меньше.

Что ж, ближайший день всем сторонам будет чем заняться: оценить ущерб, потери, осмотреться, восстановить порядок в войсках. И главное, что интересовало все стороны, как скоро оставшиеся два требушета смогут возобновить обстрел города.

Глава 12

Оценка ущерба затянулась… Лат мрачно выслушивал доклады. Расслабились, что тут сказать. Решили, что раз стена рухнула, то теперь взятие Тарлоса — вопрос времени. Сколько раз уже их наказывали за самоуверенность, и вот снова.

— Выяснили, как они добрались до требушета? — поинтересовался Лат у Вальда, который как раз получил очередную порцию доклада.

Тот покачал головой.

— Там кругом всё сожжено. Масло не жалели. Нужно разбирать завалы и расчищать местность, тогда и выясним.

Лат вздохнул.

— Хотя бы приблизительно.

— Приблизительно? Потери высоки, судя по всему, многие на радостях успели отпраздновать взятие города… Так что там мало кто смог что понять или увидеть. А кто мог — те либо погибли, либо серьезно ранены.

— Даже так?

— Угу. К удивлению, таких было немного, но этого хватило, чтобы лакийцы прорвались за укрепления. По поводу требушетов… Ты и сам знаешь. Тот, что сгорел, там даже железные детали только на перековку годятся. Не восстановить. Один почти не пострадал, через день можно будет снова пустить в дело. Со вторым сложнее… Сейчас там имперские инженеры его изучают, но говорят, дней десять нужно.

Лат хмуро глянул на Вальда.

— Что с башнями? — Лат хоть и сам предложил их строить, но не очень торопил, больше надеялся на другие методы, а башни скорее как отвлечение внимания лакийцев. Потому они вроде как и строились, но деревом снабжались по остаточному принципу, так что не очень спешно.

— Начали строить три штуки… Одна готова наполовину. Я решил, что лучше построить хотя бы одну, потому всех лучших строителей и дерево направил туда. Остальные две… Основу заложили.

— Наверное, придется все же сделать ставку именно на них, — признал Лат. — Надо ускорить строительство. И будем их подводить к пролому. Нужно прикрывать наших рабочих у завала. М-да… Разбор завала. Как там, кстати?

— Дней семь, — признал Вальд. — Раньше никак. И это только убрать самые мешающие обломки. Тогда и можно говорить о реальном проникновении в город.

— Вот бы где башни пригодились… — Лат потёр лоб. И опять некого винить. Сам предложил, и сам же работы тормознул, не выделив людей и материал. Опыт… Как же не хватало опыта… — Что за стеной? Разглядели?

— Новая стена. Камни и брёвна. Делали на совесть.

Лат только вздохнул. Ну да, время у них было.

— Как я понимаю, требушет до неё не докинет камни?

— Разве что самые небольшие… При удаче. Будем двигать наши.

— Потери будут высокими. Они же попадут под обстрел баллист из башен.

Вальд пожал плечами. Потери и так превосходили все расчеты. Никто не ожидал, что лакийцы настолько яростно и изобретательно будут сопротивляться. А последняя атака? Вальд до сих пор не мог понять, каким образом лакийцам удалось незаметно подобраться к требушету. Ведь тот вспыхнул сразу после тревоги. То есть врага до самого последнего момента никто не видел. А значит, и оставшиеся машины могут оказаться под угрозой.

— Необходимо усилить охрану оставшихся машин, — пробормотал Вальд.

Лат кивнул.

— И надо выяснить, как у них получилось. А в остальном… Продолжаем, как наметили. И ускорим строительство башен. Максимально. А атаку… завтра попробуем. Ну и разведку проведём.

Вальд кивнул. По-хорошему лучше не давать лакийцам времени на отдых, но… После ночного погрома им и самим стоит привести себя в порядок. Не пойдут сегодня вожди на штурм. И от Осмона нет вестей. Что там у него и как идут дела… А от этого ведь тоже многое зависит. Сколько у них времени? Сколько еще продержится Старый Лис?

После ночного боя в госпитали начался настоящий поток раненых. Элайна, наплевав на всё, просто встала у входа и принялась оказывать первую помощь прибывающим, благо немного подтянула это умение по прошлым разам, когда изредка помогала сестрам милосердия. Скорее для поднятия духа солдат, чем по реальной необходимости. Ещё бы, сама дочь герцога помогает. Девочка, внутренне считая такое лицемерием, всё же находила время показаться в разных госпиталях, немного помогая раненым. А с другой стороны, какая-никакая, но помощь. Всё-таки она не последний маг из начинающих. Уж очистку ран она сможет сделать лучше многих из тех, кто сейчас занимался этим из добровольцев. Обычно Элайна и вмешивалась, когда видела неумелость кого-то из персонала. Молча подходила и показывала, как надо. Объясняла ошибки. Иногда ловила на себе злые взгляды тех, кому помогала, кому понравится, когда вмешивается какая-то пигалица и начинает учить правильно ауру применять? И только присутствие гвардейцев удерживало таких от разного…

Но сейчас было не до церемоний. Раненых оказалось действительно много, и персонал конкретно зашивался. Элайна быстро велела вызвать всех из цитадели, кто мог очищать раны, и встала у входа сама, закатав рукава. Сначала ещё смущалась, пугалась и робела, но потом стало не до этого. Сначала девочка ещё пыталась кого-то подбодрить, улыбнуться, что-то сказать, а потом просто делала дело. Осмотреть, примериться, убрать повязку, положить руку и запустить очистку аурой. Проверить и следующий. Кто-то пытался ей что-то сказать, дёргал за руку. Элайна однажды не выдержала и что-то там рявкнула, причём весьма так не в репертуаре воспитанной леди. От неё отстали. А дальше просто мелькали даже не лица, а раны. На лица она уже и не смотрела…

Очнулась девочка, лежа на кровати, укрытая одеялом. Рядом на стуле сидела Мари и читала какую-то книжку. Элайна осторожно огляделась. Её бригантина была свалена в углу, там же валялась и шпага. Шлем с воткнутым в навершие писчим пером, аккуратно лежал на стуле.

— Мари?

Служанка вздрогнула и обернулась.

— Госпожа, — торопливо поднялась та, откладывая книгу.

— Где я?

— В госпитале. Вы свалились от усталости, а врач запретил вас куда-либо перемещать. Вас уложили в комнате персонала… Капитан Дайрс был в ярости… Как он орал на бедного врача…

Девочка поморщилась. Надо будет извиниться перед врачом. Он не виноват, что она такая дура. Говорили ведь её наставники, контролируй расход сил…

— Эм… И сколько времени прошло?

— Почти девять часов, леди.

— О… И как там?

— Всё хорошо… Там некоторые леди из цитадели пришли… На ваш зов. Они тоже помогали, хотя были малость испуганы. Многие старались…

— Хм… — Признаться, Элайна не верила, что кто-то придёт, когда отправляла гонца с простым сообщением: «Много раненых, персонал не справляется, кто умеет очищать раны, помогите». — Надо же… Неожиданно.

— Ну… Им сказали, что леди сама работает, принимая раненых. Это очень помогло…

— Даже не сомневаюсь, — буркнула Элайна. — Почему, чтобы кому-то помочь, обязательно нужен пример? Хм… Ладно… — Девочка попыталась подняться, но голова закружилась, и она рухнула обратно в кровать.

— Лежите, леди! Врач сказал, что когда вы очнетесь, то должны выпить вот этот стакан и снова поспать немного. Когда проснетесь, снова будете здоровы и полны сил.

Девочка с подозрением покосилась на столик, где стояла кружка с какой-то подозрительной бурдой. Однако решительный взгляд Мари не оставлял даже тени надежды избежать этой участи. Пришлось пить… Сразу стало клонить в сон, сознание снова уплыло.

В следующий раз Элайна проснулась по ощущениям довольно быстро. Голова не кружилась, слабости не было. Мари, снова сидевшая на своем месте, поспешно вскочила и помогла одеться.

Элайна молча стояла, помогая себя облачить. Покосилась на бригантину, но решила пока не трогать. Лишь Мари попросила, чтобы та, кого из охранников позвала, и чтобы те забрали доспех. А вот шпагу на пояс пристроила… Сама не зная для чего.

Судя по всему, Мари сообщила охране, что леди проснулась сразу, как девочка открыла глаза. Потому что к тому времени, как Элайна собралась и вышла из комнаты, капитан Дайрс уже дожидался её, сверкая глазами. Тут же находился и слегка так напряженный врач.

— Капитан, хватит уже терроризировать руководителя госпиталя. Можно подумать, у него был какой-то шанс меня остановить… Тем более дел у него и так полно. И… Марстен Дайрс, мы еще обсудим вопрос вашей секретности… Госпитали совершенно не были готовы к такому наплыву раненых. Всех врачей и сиделок приходилось из дома вызывать. Потому и мне пришлось встать на приёме раненных. Там вставали все, кто умел хоть немного правильно с аурой работать.

Капитан резко закрыл рот, хотя явно что-то хотел высказать в её адрес. Только зыркнул в сторону врача. Сама Элайна тоже не стала продолжать тему при таком количестве народа. Даже для неё оказался сюрпризом тот масштаб утренней атаки. Она полагала, что будут атакованы только требушеты… Разговор обязательно на эту тему будет…

В комнате совещания царила тишина. Элайна молча сидела в кресле, в кои-то веки в платье, хоть и со шпагой, и изучала что-то на потолке. Остальные молчали. Девочка тоже не спешила начинать разговор. Тишина уже становилась невыносимой.

— Хм, — наконец решился заговорить Картен. — Идея общей атаки нам пришла сразу после совещания, тем более у нас были тренировки, так что достаточно было только подать сигнал. Времени сообщать уже не оставалось.

Элайна продолжала рассматривать потолок.

— У нас действительно не было времени, — заговорил и капитан. — Решение нужно было принимать быстро. Мы слишком поздно подумали, что в случае атаки на требушеты гарлы начнут туда переводить все резервы и оголят другие участки. Нужно было только понять, откуда станут уводить резервы. А потом последовательно атаковать те участки.

— И как успехи? — впервые заговорила Элайна, не отрывая взгляда от потолка.

— Мы уничтожили много гарловских машин и сожгли припасы, часть небольших лагерей уничтожили. Гарлы праздновали разрушение стены… Очень удачно получилось.

Элайна впервые оторвала взгляд от потолка и посмотрела на капитана.

— Я после каждого боя посещала госпитали. Возможно, я лицемерка, которая ради дешевой популярности помогала паре-тройке солдат… Но то, что я увидела сегодня… Ваша долбанная секретность привела к тому, что в госпиталях находилась только дежурная смена, капитан! Люди зашивались! Я видела, как оказывающие помощь падали от переутомления! Ладно, сначала секретно, но когда вы уже начали атаку — неужели так трудно было отправить оповещение? Тогда не пришлось бы посылать гонцов во все стороны уже, когда раненых понесли потоком! Думаю, вы тут еще целую речь приготовили, как я повела себя неразумно там… Капитан, я могу понять, почему вы не поставили меня в известность, соглашусь, что это было бессмысленным делом, когда вам приходилось срочно готовить планы атаки… Но вот это…

Дайрс отвел глаза.

— Мы не подумали, — с трудом выдавил он.

— Не подумали, что будет много раненых при такой масштабной атаке?

— Леди, ваша система госпиталей, что вы развернули в Тарлосе… Точнее, предложили эту систему… В общем, для нас это тоже внове. Обычно ведь госпиталь работает так, как работает.

Элайна устало протерла виски.

— Я не буду ничего говорить. Полагаю, тут все взрослые люди и все понимают те ошибки, которые были допущены при планировании. Если бы вы оповестили о готовящейся операции Армона Торгена, который, на минуту, тоже член комитета обороны, то мы избежали бы многих проблем… Военный до мозга костей, да? А я вот уже понимаю, что война — это не только солдаты в походе с копьями на плечах. Армон, с вас общий доклад по госпиталям. Сколько поступило, сколько тяжелых, легких, погибших… И какие прогнозы по раненным.

Главный врач Тарлоса торопливо поднялся.

— У меня уже всё готово, леди. — Он суетливо выхватил со стола несколько листов и протянул Элайне.

Та удивленно глянула на врача, но бумаги взяла. Быстро просмотрела. Глянула на итоговые цифры. Поморщилась.

— Лучше, чем я ожидала… Много лучше… Армон, что вы скажете о нашей системе развернутых госпиталей и помощи раненым?

— О… очень продуманно, леди. Благодаря оказанию помощи на месте удалось спасти очень много солдат, помощь владеющих аурой помогла не отвлекать врачей от действительно серьезных случаев… В прошлую ночь помощь многих леди оказалась бесценной. Я не знал, что аристократок обучают этому…

Элайна хмыкнула.

— Армон, леди — будущие матери. Естественно, нас учат оказывать помощь при разных травмах. А это, — она подняла листы с отчетом повыше, — я заберу. У себя почитаю внимательней. Капитан… Надеюсь, такого больше не повторится.

— Да, ваша светлость, — выдохнул он.

Когда Элайна вышла, он глянул на остальных и вытер платком лоб.

— Знаете… — проговорил он. — Мне никогда не было так стыдно, как сегодня… Непередаваемое ощущение, когда тебя отчитывает эта пигалица и тебе нечего возразить…

— А я предупреждал, — буркнул граф Ряжский. — Вы с Картеном заигрались. Пришла в голову гениальная идея, и кинулись осуществлять, никого не поставив в известность.

Элайна с заседания сразу отправилась не к себе, а в гости к леди. Как уж маркиза Охластина узнала о её прибытии, девочка не спрашивала. Только попросила собрать всех, кто помог в госпиталях. Маркиза ни о чем спрашивать не стала. Кивнула.

Элайна прошла в зал, оглядела собравшихся дам, которые настороженно смотрели на неё, явно гадая, что сейчас выкинет несносная маркиза. Та же помолчала. Потом неожиданно поклонилась всем разом.

— Спасибо. Спасибо, что откликнулись и пришли. Благодаря вам очень многие были спасены.

Вот теперь тот самый шок. Девушки застыли, не находя что ответить. Первой пришла в себя маркиза Охластина.

— Что вы, ваша светлость, мы лишь следовали вашему примеру… Вы самоотверженно…

Элайна выпрямилась и резким жестом остановила её.

— Леди… Никогда… Не следуйте ничьему примеру. Не надо. Просто делайте то, что подсказывает вам сердце. Создавайте свой собственный пример, чтобы другие следовали ему. У вас нет своей головы на плечах?

— Нужен кто-то достаточно смелый, кто укажет путь, — вдруг улыбнулась маркиза. — Это вам спасибо, леди. Я впервые почувствовала себя нужной, а не бесполезным украшением, которое защищают наши мужчины.

— Вы тоже?

— Да. Думаете, я не умею остановить кровь и почистить раны? Леди, я пятерых сыновей вырастила и двоих внуков. И если вы позволите, я бы хотела продолжать помогать раненым.

Элайна уже с интересом посмотрела на маркизу и кивнула. Потом глянула на остальных.

— Думаю, вы такая не одна окажетесь. Организовывайте… хм… отряд… гм… аристократок-милосердия и поговорите с Армоном Торгеном. Я предупрежу его, а то, боюсь, бедолагу сердце прихватит.

— Аристократок-милосердия? — усмехнулась маркиза. — Леди, вы совсем не умеете придумывать названия…

— Кто не умеет? Я не умею? — Возмутилась Элайна. — Да моим названиям все завидуют! Не хотите такое, пусть будет… Гм…

— Мы сами придумаем, — торопливо вмешалась маркиза, опасаясь, что Элайна сейчас действительно придумает.

— Никто в меня не верит, — пробурчала Элайна, но как-то несерьезно. — Эх, ладно, всё-таки я добрая очень, придумывайте.

Вокруг рассмеялись. Элайна же, попрощавшись, теперь уже отправилась к себе. Неплохо было бы переодеться. Надо бы объехать укрепления, но без доспехов её точно не отпустят. Снова напяливать эту тяжесть на себя. Отдохнуть бы ещё… Несмотря на весь предыдущий сон, всё равно хотелось прилечь. Первоначальный прилив сил уже схлынул. Но она и так времени много потеряла. Нужно показаться солдатам обязательно. Она не должна показывать, что закрылась в цитадели и боится отсюда нос высунуть. Вечно и везде это проклятое «надо». Уже надоело, признаться. Но… Надо!

Осмон понял, что ошибся почти сразу, как отвел войска из Западной крепости и начал сосредотачивать все силы в Восточной. Герцог моментально перехватил все более или менее приличные дороги, установив там свои крепости. И область действия гарлов моментально сузилась до собственно крепости и небольших окрестностей. Попытка прорыва ни к чему не привела. Точнее, саму эту деревянную крепость им захватить удалось, но что дальше? Западную они перед уходом постарались разрушить… Разломали механизм поднятия решетки на воротах, сожгли сами ворота, выломали все двери внутри, кое-где даже стену начали разбирать. Но это мелочи. За месяц всё восстановят. Но теперь и им там не закрепиться. Им-то этого месяца никто не даст.

— Нужно уходить, — заявил на совещании Осмон. — Иначе нас запрут тут.

— Мы задержим армию лакийцев… — попробовал кто-то возразить.

— Никого мы не задержим, — отрезал Осмон. — Никто не будет нас тут осаждать, а тем более штурмовать. Перекроют все пути своими крепостями, а сами пойдут на соединение с армией герцогства, оставив тут блокирующие силы. Тем более они уже и дорогу начали прокладывать в обход Восточной крепости.

— У нас много припасов…

— Сколько бы их ни было, но они конечны. А мы, замечу, внутри вражеских земель. Лакийцы могут постоянно и пополнять свои силы и подвозить припасы. Нам на помощь никто не придёт.

— То есть отступаем?

— Да, — отрубил Осмон. — Но не так, как от нас ждут. — Он встал из-за стола, достал карту и ткнул пальцем в Парс. — Мы пойдем сюда.

Идея была настолько бредовой, что никто даже не поверил сразу. Осмон объяснил:

— Наша задача — задержать врага. Одна только угроза столице королевства заставит их бросить все силы против нас. Это очень сильно задержит лакийцев. А мы, когда угроза станет серьезной, уйдем через север… по краю. Там у лакийцев серьезные крепости, но нам их не брать. А задержать нашу армию у них сил не хватит. Тем более основная часть армии будет спасать Парс. А мы это время потратим на сбор припасов с окружающих деревень.

Дискуссия была жаркой, но Осмон сумел убедить всех в своем плане. Крепость держать не будут.

Когда Айрину Райгонскому донесли, что гарлы пошли на прорыв в сторону королевства, он даже не поверил. Решил, что это отвлекающий удар, и слегка сдвинул свои силы в сторону герцогства, собираясь двигаться туда, где разведка обнаружит гарлов. Потеря трех дней дорого ему обошлась. Когда стало окончательно ясно, что гарлы прорываются именно в королевство, они уже вынесли две его деревянные крепости и сейчас форсированным маршем двигались в сторону столицы королевства.

В деревенском доме, где обосновался штаб армии, сейчас находились всего двое. Герцог, который задумчиво стоял перед висящей на стене картой, и молодой король, что нервно метался по комнате.

— Разве мы не пойдем на выручку? Герцог, что мы медлим?

— Выручку… — Герцог с полным спокойствием отошел от карты и сел на скамью за стол. Снова задумался. — Я не понимаю…

— Что? Разве не очевидно…

— Ваше Величество, помните, что я говорил? Никогда нельзя принимать решения на эмоциях. Я же не понимаю… Парс — это не крепости. Да там даже населения больше, чем эта армия гарлов. Чего они на самом деле хотят? Вот что важно.

— Э-э… Разве не захватить Парс?

— Их силами? Без осадных машин? Без инженеров? — Герцог щелкнул пальцами. — Никуда мы не пойдем. Точнее, пойдем, но не в Парс. Что бы там гарлы ни задумали, пусть играются. Нужен голубь, отправлю сообщение Стайрену. Войск в Парсе осталось достаточно, чтобы не бояться штурма. Да и отряды вассалов там крутятся. А мы немного пройдем по тому маршруту, по которому сюда зашли гарлы. Что-то мне подсказывает, что вовсе не Парс их цель. Ну и армию заодно в этих краях пополним. Ваше Величество, стоит объявить призыв вассалов и тут. Раньше мы отсюда не дергали силы, опасаясь гарлов, но теперь уже можно.

Стайрен как раз выслушивал очередные крики королевы-матери, когда ему доставили сообщение от герцога Райгонского. Новость о выдвижении гарлов в сторону столицы всколыхнула всех. Особенно Виала Крат старалась, которая герцога обвинила чуть ли не в измене, мол, специально пропустил гарлов. Сейчас вот был уже третий раз, когда она пыталась добиться от регента объявления о предательстве герцога Райгонского.

— Я не верю в предательство герцога, — устало говорил он, в очередной раз пытаясь достучаться до разума этой женщины. — Будь это так, то армия герцога шла бы вместе с гарлами. Думаю, тут есть какое-то объяснение, нужно только дождаться гонцов.

К посыпавшимся в ответ обвинениям он даже не прислушивался. Заболела голова от этих криков.

— Я не понимаю, как нам поможет это объявление о предательстве? — наконец поинтересовался он, не выдержав. — Вы не забыли, что с герцогом находится ваш сын?

— Это вы настояли на его участии в походе! Вы! Вы отправили моего мальчика на войну!

— Ваш сын уже далеко не мальчик! — не выдержал регент. — Он король! И он уже должен участвовать в делах королевства! Король не может отсиживаться в столице, когда враги атакуют королевство… Если вы действительно хотите, чтобы ваш сын занял трон своего отца, а не сделать из него послушную марионетку для себя.

— Да как вы смеете⁈.

Тут и принесли записку. Граф Стайрен Горзский прочитал её и кивнул. Позвонил в колокольчик и объявил вошедшему слуге:

— Объявите общий сбор войск и эвакуацию населения.

— Господин регент?

Стайрен усмехнулся.

— Мы садимся в осаду. Объявите это. Так что пусть начинают подготовку.

— Какая осада? — взвизгнула Виала. — Разве армия герцога не придет нам на помощь?

— А разве вы не хотели объявить его предателем? — с легкой иронией поинтересовался Стайрен. — Вы собираетесь ждать помощь от предателя?

Королева-мать, гневно сверкнув глазами, резко развернулась и стремительно покинула кабинет, напоследок хлопнув дверью.

— Как же она меня утомила, — пожаловался он своему помощнику. Но тут же стал серьезен. — Герцог подозревает, что гарлы так отвлекают его, потому на помощь не придет. Будем отбиваться своими силами. В то, что у гарлов есть хоть какой-то шанс взять Парс, тут я целиком с герцогом согласен, фантазия менестрелей. Зачем тогда они пошли сюда?

Помощник на миг задумался.

— Столицу мы будем защищать всеми силами… Позабыв про всё остальное.

Стайрен кивнул.

— Судьба королевства сейчас решается не под Парсом, а в Тарлосе. Так что займись подготовкой гарнизона. Нужно проверить припасы и разослать гонцов к окрестным феодалам. Чем больше времени гарлы простоят под нашими стенами — тем лучше.

Когда помощник удалился, Стайрен задумался. Всё же хорошо, что он настоял на назначении именно герцога командующим армией. Любой другой, менее сдержанный, уже мчался бы сюда на выручку столицы от несуществующей угрозы. Герцог же умеет отличать важное от второстепенного. И умеет верно оценивать ситуацию. Королю будет чему поучиться у такого человека.

Во время объезда отрядов Элайна заглянула и к наёмникам Торвина. Тут её встретил Орвильд, который весьма вежливо сопроводил её к командиру. Девочка же сразу достала тетрадь.

— Как у вас? Есть какие пожелания? Что нужно?

Арлерий покосился на тетрадь в руках девочки.

— Вы всех так опрашиваете?

Элайна с удивлением глянула на него.

— Ну да. Ехала по кругу и заезжала во все гарнизоны. Вы… Да, восьмые. Так что не возгордитесь, не уникальны. А так быстрее уточнить по тому, в чём люди нуждаются. Всякие военные штуки — это пусть капитан разбирается, но вот некоторым нужна новая одежда — склад сгорел… Другим нужно дерево для строительства разрушенного дома, где они живут. Конечно, это они и через своих командиров донесут до капитана, а тот отправит всё графу Ряжскому, но так быстрее получится. Я не очень много могу, но уж записать просьбы мне по силам.

— Хм… — Арлерий очень странно поглядел на девочку. — Знаете, ваша светлость… Вы очень странный человек. Я хотел поблагодарить вас.

— Меня? За что? — удивилась девочка.

— В ночном бою у нас были раненые, некоторых доставили в тот госпиталь, где находились вы… Мне сообщили, что вы лично оказывали им первую помощь.

Элайна с некоторым раздражением глянула на Торвина.

— Слушайте, вы серьёзно полагаете, что у меня там было время изучать лица тех, кому я помощь оказывала? Хотите сказать спасибо? Сражайтесь за Тарлос. А Тарлос будет сражаться за вас. По-моему, справедливо?

— Вполне, — после небольшой паузы согласился Торвин и чуть поклонился. — В таком случае, если можно, хотелось бы получить жилы для тетивы. Наши запасы заканчиваются, от интенсивной стрельбы на арбалетах они ослабли. Нужна замена.

Элайна кивнула и записала.

— Что ещё?

— Всё остальное у нас есть, спасибо.

— Пожалуйста. — Девочка устало глянула на небо и вытерла со лба пот. Глянула на сопровождение. — Кто у нас следующий там? Поехали, надо до вечера успеть все отряды объехать.

Арлерий ещё долго стоял, глядя вслед уехавшему отряду. Посмотрел на терпеливо ожидавшего заместителя.

— Что скажешь?

— Что она безумна, — буркнул он.

— Да?

— Проще ведь отправить гонцов, которые всех опросят и узнают что нужно. Какая польза от такой вот её поездки?

Арлерий некоторое время изучал заместителя, усмехнулся.

— Действительно, какая. Обернись.

Орвильд обернулся и обнаружил, что все свободные от вахт и работ люди собрались позади них и явно слышали их разговор с маркизой. И сейчас все активно это обсуждали. Причём при упоминании имени маркизы постоянно слышались восхищённые нотки. И многие сходились во мнении, что такому вот феодалу они готовы были служить даже за малую деньгу.

Арлерий снова усмехнулся.

— Действительно никакой пользы от её таскания по отрядам.

Орвильд не нашёлся что ответить. С этой стороны он на ситуацию не смотрел.

Несколько дней прошли примерно по одному графику. Мотание туда-сюда от одного подразделения к другому. Тем более гарлы явно перешли к активной стадии, постоянно атакуя то там, то тут. И на этот раз без шуток. Попутно они растаскивали завал. И как не мешали, но его размер постепенно уменьшался. Элайна туда тоже моталась постоянно, прикидывая, насколько завал уменьшился за день. Получалось, что еще несколько дней, и он уже не сможет служить препятствием для гарлов. Впрочем, он и сейчас уже не очень помогал — гарлы стабильно проникали через него, пробуя на прочность уже новую стену. Но пока, это было понятно даже Элайне, эти наскоки носили скорее разведывательный характер, а не штурм с целью прорыва. Тем более быстро подбросить подкрепления они не могли.

Вздохнув, Элайна отправилась обратно. По дороге с удивлением обнаружила Аргота с компанией, которые занимались тем, что закладывали в домах окна камнями. Точнее, таскали камни, заделывали взрослые. Девочка, понаблюдав за их работой, подозвала явно командира.

— Что тут у вас?

— План господина Коштена приводим в действие, — пояснил он, словно это что-то должно сказать Элайне.

Девочка задумалась. Вспомнила, что Коштен что-то там говорил про лабиринт, отсечение прорвавшихся и тому подобное. Капитан и Картен, кстати, слушали внимательно, что-то там чертили на схеме города… Сама Элайна мало что поняла, только то, что они собираются как-то защищаться, если гарлы всё-таки прорвутся в город.

Покивала. Понаблюдала, как закладывают камнями ворота во двор какого-то дома. Попросила подозвать Аргота.

— Чего тебе? — буркнул он не очень вежливо.

— Как вы вообще тут оказались? — поинтересовалась она.

— А что нам, постоянно прятаться в цитадели? Нас городские уже даже презирать начали. Они тут работают, защищают, а мы в игрушки играем.

— Тебе мало прошлого опыта?

— Не считай меня совсем идиотом, — Аргот нахмурился. — Думать не только ты умеешь. Я подошел к отцу и поговорил с ним. Он направил меня к Коштену. Теперь мы строительный отряд и строим укрепления в городе на случай прорыва гарлов.

— О-о-о… Хм… Кажется, я что-то упустила… Не слушала Коштена… Ладно, наверстаем. Не буду отвлекать, продолжайте.

Аргот кивнул и убежал работать. Еще немного понаблюдав за строительством, но так и не поняв сути происходящего, развернула коня.

— В цитадель, поищем Коштена, — велела она.

Но в дороге ей доложили, что Коштен не в цитадели, а в магистрате. Так что с полдороги пришлось возвращаться. Главного инженера отыскали в одной из комнат за изучением плана города.

— Леди, — поспешно вскочил он.

Элайна отмахнулась и прошла внутрь. Охрана осталась снаружи. Девочка подошла к столу. Глянула на схему.

— Вы здесь?

— В магистрате хранятся самые лучшие и подробные схемы города, а они мне сейчас и нужны.

— Могли бы к себе забрать.

— О нет, отсюда удобнее управлять работами. Магистрат удобно расположен — в центре схождения всех дорог города.

— Я думала, центр города — цитадель?

— Это да, но я про дороги. Цитадель — это место для аристократов, для представителя герцога, командира пограничной армии. Сам же город управляется магистратом. Естественно, все дороги в городе проложены так, чтобы они шли к площади перед зданием. Отсюда проще всего добраться до любой точки города.

— Хм… Не знала… Я, собственно, как раз по этому поводу. Пока ехала, видела странные работы, что начались в городе…

— А-а-а! Оценили, да? Ваша же идея, леди!

— Моя? — изумилась Элайна, лихорадочно пытаясь вспомнить, когда это она просила город перестроить.

— Э-э-э… Я имел в виду из тех идей, которые высказывали ваши «гвардейцы». Помните, вы тетрадь приносили?

— А-а-а… Вы в этом смысле. Я уж думала, у меня провалы в памяти. И в чем идея?

— Тарлос — город-крепость. Он и рос как крепость. И в нем очень узкие улицы. Сейчас мы создаем из города лабиринт, оставляя только те проходы, которые нам нужны. И попутно укрепляем дома и ограды, которые необходимо. Потому и схема мне нужна, чтобы понять, что и где делать.

— Вот оно как… — Элайна с интересом поглядела на схему города, которая уже пестрила пометками. — Как интересно… Как я понимаю, вот эти черточки означают, что здесь улицы будут перекрыты?

— Совершенно верно. Из некоторых домов мы делаем узлы обороны. Будем организовывать склад со стрелами. Потом придется погонять солдат, чтобы те изучили зону своей ответственности в городе.

— А жители?

— Придётся эвакуировать во внутренние районы города. Собственно, мы уже начали отводить людей, которые живут у стен. Там мало осталось, но некоторые еще отказывались уходить.

Элайна задумчиво кивнула.

— Придётся потесниться… Вот что, для удобства, детей младше… Ну, младше восьми лет, наверное, лучше сразу отводить в цитадель. Организуем там что-то типа детского сада. Женщин туда для присмотра за ними. Всем проще будет. И нам, и людям.

— Э-э… Леди, я не уверен, что матери согласятся отдать своих детей…

— Я сама с ними поговорю, — Элайна уже мысленно была в планах, потому отвечала немного рассеянно. — Старшие ребята могут помогать строителям, сама видела такие бригады, а вот младшие только под ногами путаться будут. Да и кормить такую малышню централизованно удобней.

— Если вы их убедите, ваша светлость, — не очень убежденно протянул Коштен.

Разговор Элайна не стала откладывать, сразу собрала всех эвакуированных и озвучила предложение.

— Мы не можем пустить в цитадель всех, — закончила она. — Но мы можем защитить наше будущее. Да и вам будет удобнее.

Что тут началось… Элайна слушала молча, не пытаясь никого перекричать. Солдаты охраны не вмешивались. Наконец, девочка вскинула руку. Дождалась тишины.

— Я всё понимаю, но там мы сможем кормить ваших детей лучше, чем здесь. И неужели вы не хотите обеспечить вашим детям большую безопасность? Тем более вы можете организовать посменное дежурство в этом детском саду. Таким образом, каждый сможет увидеться со своим ребёнком. Присматривать же за ними надо. Никто ваших детей у вас не отнимает. А самым маленьким я предлагаю привязать на шею какой-нибудь медальон. Имя там, рисунок какой, по которому, если что, мы сможем узнать, чей это ребенок. И я даю вам своё слово, слово маркизы Райгонской, что в случае чего… — Она на миг сбилась, но твёрдо закончила: — В случае какой беды, я позабочусь о ваших детях. Никто из них от голода не умрёт!

Элайна сильно недооценила то доверие, которое успела завоевать у людей в городе, потому сильно удивилась, когда одно её обещание мгновенно оборвало все споры. Люди некоторое время молча переваривали услышанное, а потом с гвалтом принялись обсуждать организацию перемещения. Девочка с удивлением наблюдала за резкой переменой настроения у людей. Казалось, еще несколько минут назад все готовы были грудью кидаться на защиту детей от похитителей, а сейчас уже обсуждают, как всё нужно сделать. А дальше посыпались вопросы…

Элайна трусливо сбежала.

— Я пришлю человека, который будет заниматься этим вопросом, — протараторила она и отправилась за советом к маркизе Охластиной.

Та молча выслушала девочку. Подумала.

— Идея действительно хорошая… Я как-то наблюдала панику в осажденном городе… Такие беззащитные — первые жертвы… Ваша светлость… Насколько всё серьезно?

Элайна помолчала.

— Город готовят к уличным боям, — кратко сообщила она.

Маркиза Охластина нахмурилась, поджав губы.

— Хорошо, я найду того, кто займется этим вопросом. Думаю, леди предоставят мне в помощь своих служанок. Не переживайте, ваша светлость, я беру этот вопрос под свой контроль.

— Эм… Маркиза, я дала обещание… Потому очень прошу, держите меня в курсе ситуации. Пусть та дама, кого вы найдете…

— Думаю, моя камеристка справится с этим. И я сообщу, что отчитываться она будет напрямую перед вами.

Элайна энергично закивала.

— Я попрошу предоставить ей доступ в главное здание. Если какие проблемы, сразу ко мне, будем решать.

— Хорошо, — маркиза улыбнулась. — Удивительно, что вам удалось убедить людей пойти на такое… Кого другого они бы не послушали.

Примерно такие же слова произнес и капитан, которому Элайна сообщила о своей идее.

— Я и сам хотел убрать из города самых маленьких, в случае чего они и свои семьи задержат, и те уйти не успеют, и панику наведут. Но не думал, что всё окажется так просто.

— Ну матери же не совсем идиотки, понимают, что в случае реального прорыва гарлов, то так у их детей больше шансов уцелеть.

Капитан лишь грустно улыбнулся и покачал головой.

— Леди, логика в таких ситуациях плохо работает. Потому и говорю, что удивлен, как вам легко удалось убедить всех. Обычно семьи сами стараются защитить своих детей и никому не доверяют… Вам поверили…

Элайна помолчала. Подумала.

— Это странно?

Капитан рассмеялся.

— Единый, леди, только вы с таким невинным видом могли задать такой вопрос. Да, это странно. Очень странно. Обычные люди не доверяют аристократам. И чем выше те по положению, тем меньше доверяют. И, откровенно говоря, имеют все основания. И только вы рушите все стереотипы и с легкостью делаете то, что не смог бы повторить ни один аристократ.

Элайна не очень поняла последнюю фразу. С её точки зрения, она ничего странного не делала, вела себя как обычно. Но на всякий случай кивнула.

— Да, я люблю рушить шаблоны. Их треск доставляет мне настоящее наслаждение.

Теперь уже капитан явно не понял смысла фразы, но от вопросов его отвлёк ворвавшийся посланец.

— Капитан! Срочно! Сообщение со стен! Гарлы пошли на штурм! И осадные башни двинулись!

Глава 13

Тот штурм оказался даже не самым сильным. Так, проба осадных башен скорее. К тому же там у гарлов возникли какие-то проблемы, и башни к стенам так в тот раз и не подвели. Штурм повторился и на следующий день… И на следующий. И каждый раз гарлам удавалось всё чаще задерживаться на стенах. Всё труднее их было выбить.

Элайна торчала на наблюдательной башне и в основном следила за башнями, которые медленно, но, верно, ползли к стенам. Сначала она не поняла, что их движет, даже полагала, что гарлы загнали в основании башен лошадей… Потом сообразила… Точнее, разглядела. Гарлы, оказывается, под прикрытием штурма, у стен вбивали в землю столбы, укрепляли их, а потом надевали железные кольца, через которые продевали канаты. Один конец крепился к башне, а за второй тянули… На одну башню приходилось несколько таких врытых у стен столбов. Канаты тянули и лошади, и солдаты, помогая себе рычагами и воротами.

Становилась понятной и остановка в первый день — просто башни довели до того места, где успели воткнуть опоры. За всем этим чувствовалась школа империи. Все эти рычаги, вороты. Да, медленно, но башни подползали к стенам. А штурмы, которые гарлы устраивали каждый день, не давали защитникам сосредоточиться на башнях. Тем более за это время гарлы более или менее расчистили завал у стены и теперь вполне себе спокойно проникали за стену.

К строительству на старой стене привлекли почти все население города. Даже женщины работали, укрепляя старую стену. Несколько раз там побывала и Элайна, хмуро оглядывая выбитые в стене камни.

— А что, нельзя было эту старую стену использовать как еще одну защиту? — поинтересовалась она. — Видно же, что её почти не ремонтировали.

Коштен пожал плечами.

— Леди, вы представляете, сколько стоит поддерживать в подобающем виде укрепления такого города, как Тарлос? Камни, между прочим, приходится чуть ли не с гор Альп везти. Тут или старые укрепления поддерживать, или новые укреплять. — Тут главный инженер печально вздохнул. — К тому же никто не предполагал, что гарлы объединятся и объявятся тут такими силами.

Стену эту, конечно, начали ремонтировать с первого дня осады, просто сейчас всё перешло в авральный режим, что Элайна и наблюдала.

В раздраенных чувствах, понимая свою полнейшую бесполезность, она сейчас без всякой цели моталась с одного конца города в другой, просто наблюдая. Нарвалась на капитана Дайрса, который откровенно её послал, чтоб под ногами не путалась.

Девочка даже не обиделась. Понимала, что заслужила. Так что в следующие дни предпочла просто сидеть на наблюдательной башне, откуда за всем и наблюдала. А прорывы случались всё чаще. Наконец, подвели башни…

Вопреки прочитанным историческим книгам с этих башен никто по мостам не бросился на стену. Судя по всему, таких мостов там просто не предусматривалось. Оказалось, что предназначение башен совсем в другом было — поднять лучников выше стен. В результате защитники города оказались как на ладони у стрелков, а сами стены перестали служить защитой. Лучники, сменяя друг друга, просто выгнали всех защитников со стен. И теперь, не опасаясь обстрела, гарлы в пролом пошли уже в серьезную атаку. И тут же организовали атаку на стены с двух сторон.

Элайна имела удовольствие наблюдать, как пала одна из башен, а потом гарлы просто потоком хлынули на саму стену. Следующая башня удержалась, но целый участок защиты оказался под контролем нападающих. Возведенные укрепления вокруг пролома оказались обойдены и сразу стали бесполезны. Гарлы оказались вовсе не такими простаками, чтобы переть в лоб. Войдя в пролом, они стали атаковать стены, беря башни в клещи и вынуждая их сдавать под угрозой окружения. Вот где сказался численный перевес гарлов. Защитники города просто физически были не способны защитить все слабые места. С потерями, но гарлы заставили отступить лакийцев к старой стене.

К удивлению Элайны, ни Коштен, ни Картен этим поражением опечаленными не выглядели.

— Это предсказуемо всё, — вздохнул Картен. — Было бы наивно полагать, что гарлы поперли бы в лоб на стену. После расчистки пролома у нас не было возможности удержать этот участок, мы надеялись просто немного гарлов задержать. Жаль, ненадолго получилось.

— И что теперь? — поинтересовалась Элайна.

— Ну, по сути, мы пришли к тому, с чего и начинали. Гарлы захватили часть стен, несколько башен, но уперлись в старые городские укрепления. Мы держим этот сектор пока уверенно. Сейчас гарлы будут подтаскивать свои осадные машины…

— А имперские?

— Эти им быстро точно не притащить. Тем более одну они пока так и не смогли починить, а вторая занята надвратной башней. Если сумеют её раздолбать, то захватят еще сектор в городе.

— Мы отступим за вторую стену?

— Со временем придётся. Всё-таки отделяли мы эти сектора не очень надежно… Там всё наспех построено. Лишь вопрос времени, когда гарлы их прорвут.

Прогноз Картена сбылся буквально через три дня. Гарлы еще несколько раз пробовали защиту на прочность, но постепенно восстановилось определенное равновесие. Лат подводил подкрепления в захваченные районы города, проводил разведку укреплений, остальные в это время мастерили свои легкие требушеты, которые, опять Картен оказался прав, гарлы сосредоточили не против второй стены, а против тех укреплений, что были возведены от основной стены ко второй, деля районы города между ними на своеобразные сектора. Видимо, гарлы твердо вознамерились сначала занять всю главную стену целиком, прежде чем двигаться дальше. При этом между стен никаких особых ловушек не делали и эти районы не пытались превратить в лабиринт. На вопрос Элайны, почему так, Картен ответил в том смысле, что никто не выкладывает сразу все козыри.

— То есть вы полагаете, что гарлам удастся прорваться в город? — вычленила главное девочка.

— Вопрос не в том, чтобы помешать им прорваться, а в том, чтобы не дать им тут закрепиться. Но пока они не захватят главную стену, не думаю, что они начнут штурмовать вторую стену. Хотя пробовать будут, но скорее для разведки.

— И сколько времени у них это займет?

— Да кто ж знает? — Картен пожал плечами. — Думаю, они будут проламываться изнутри. Откровенно говоря, ничего нормального нам тут построить не удалось. Весь вопрос в упорстве гарлов.

Упорства гарлам, судя по всему, было не занимать. В течение следующей недели они контролировали примерно половину площади внутри кольца между стенами. Да, несли потери, но продвигались. Дайрс только головой качал, наблюдая за очередным штурмом гарлов.

— Если бы я командовал армией, то вот так не делал бы… Потери страшные.

— У них времени нет, — отозвался Картен. — Помните, о королевской армии и герцогской. Так что в этом случае гарлы разменивают жизни за время. Думаю, если бы их не поджимало, то они тоже действовали иначе.

— Что там с королевской армией, кстати? Недавно было сообщение, насколько я в курсе.

Элайна мигом насторожилась и прислушалась, хотя до этого тоже наблюдала за очередным штурмом гарлов. Судя по всему, скоро падет еще один сектор между стен.

— Гарлы делают вид, что осаждают Парс, хотя взять его не могут, королевская армия заняла дороги между ними и теми, кто осаждает нас. Строит укрепления на дорогах. Но пока гарлы под Парсом, они тоже не могут никуда пойти. Одно хорошо — они теперь наладили контакты с армией герцогства. Собственно, теперь все отряды Ролана, перешли в подчинение герцога. Так что теперь они медленно отжимают отряды разведчиков гарлов обратно к Тарлосу.

Дайрс явно в уме представлял карту местности, где проходят все действия.

— Сколько еще гарлы смогут торчать под стенами Парса? И какие у них дальше варианты?

— И почему они не могут взять Парс? — влезла с вопросом и Элайна. — Западную и Восточную крепость они взяли же.

— Город не крепость, леди, — Картен счел нужным ответить сначала маркизе. — Население Парса больше, чем вся армия гарлов. Тем более у них нет вообще никакой осадной техники. Крепости же они взяли неожиданным наскоком и, судя по всему, без предательства там не обошлось. А Парс укреплен не хуже Тарлоса, а вы сами видите, сколько гарлы торчат тут.

— А там у них нет имперских инженеров и имперских осадных машин, — задумчиво кивнула Элайна. — Но они все равно туда пошли… Зачем?

— Надеялись, что ваш отец пойдёт следом за ними. Постоянными переходами он бы утомил армию, истратил бы припасы, пришлось бы снова пополнять их.

— Но ведь сейчас он тоже не может ничего сделать?

— Основной армии нет, но он сейчас блокирует отход тех, кто осаждает Парс. Отвечая на ваш вопрос, капитан, честно говоря, не знаю даже, что гарлы могут предпринять. Все самые короткие пути герцог перехватил… Только идти в обход через север… Но это очень долго. И без припасов. Пополнять же их набегами на севере… И, леди, как я уже говорил, да, он не может действовать главной армией, но сейчас он почти соединился с герцогской армией и имеет возможность получать пополнение как из герцогства, так и из королевства. Его армия с каждым днем усиливается, в то время как гарловская тает. Как только гарлы снимут осаду Парса и удалятся, думаю, ваш отец перейдет к активным действиям. А пока он летучими отрядами выдавливает разведчиков гарлов и отгоняет их обратно к Тарлосу. Думаю, Лат прекрасно осведомлен о ситуации там, потому и спешит, не жалея своих. Когда они возьмут всю главную стену — вот тогда начнётся самое тяжелое для нас. Гарлы бросят все силы для прорыва в город… И мы им в этом поможем.

Элайна хмуро посмотрела на Картена, но промолчала. План ей категорически не нравился, но… Кто она такая, чтобы что-то советовать Дайрсу и Картену? Великий стратег Элайна Великолепная… Эх, если бы в жизни всё было как в тех историях, что она придумывает.

— Что касается ваших вопросов, капитан… У командующего осаждающих Парс нет хорошего решения. Их единственный шанс был на то, что герцог поведется на их ход с походом на Парс. А сейчас… Сейчас им остается стоять там столько времени, сколько получится. Командир гарлов тоже понимает, что пока он осаждает столицу королевства, герцог не сможет действовать активно, опасаясь получить удар в тыл. Если бы он смог бы связаться с Латом, они могли бы договориться об одновременном ударе, тогда еще получилось бы спасти ту армию.

— А сейчас?

— Если уцелеет хотя бы четверть — это будет огромной удачей. Но, как я понимаю, их поход и не ставил целью победить. Они выигрывали время, и это у них получилось. Как минимум месяц они выиграли… Даже больше. Если бы не он, здесь уже была бы объединенная королевская и герцогская армия, а гарлы отступали бы к себе. Повезло еще, что командир гарлов там ошибся, ушел из крепостей. Если бы оборонял обе, то смог бы задержать наших дольше… Но тогда там бы не спасся никто.

— Вы хотите сказать, что гарлы сознательно пожертвовали тем отрядом ради победы здесь? — не поверила Элайна.

Картен серьезно кивнул.

— Да, леди. Именно так.

— Что ж, — нахмурился капитан, — мы, полагаю, сумеем выиграть еще неделю, пока гарлы будут штурмовать предместья перед второй стеной.

Капитан ошибся… Катастрофически…

Как заметил один из наблюдателей: «Что-то гарлы зашевелились!» Девочка перехватила гонца с этим сообщением к капитану, подумала и решила лично понаблюдать, что там за подозрительное шевеление, а гонец отправился дальше. Так что на стену она заявилась со своей неизменной охраной и сейчас пыталась понять, что тут такого подозрительного. Элайна неторопливо прохаживалась по стене, наблюдая за суетой гарлов, и пока ничего не замечала…

— Уходим! — вдруг рявкнул один из гвардейцев и, не слушая возражений Элайны, просто перекинул её через плечо и так потащил вниз.

— Тревога! — завопил второй гвардеец. — На стену!!!

Поднялась суета. Элайна, от шока сначала замерла, но когда её все-таки стащили со стены, начала брыкаться и всё-таки вырвалась. Сердито покосилась на гвардейца и принялась приводить в порядок растрёпанную одежду. Поправила сползший шлем.

— Ответы! — категорично потребовала она, вкладывая в единственное слово весь спектр вопросов.

— Гарлы собираются атаковать в этом месте…

Тут, прерывая гвардейца и подтверждая его вывод, за стеной раздались крики атакующих гарлов. Элайна резко обернулась, наблюдая, как в вершину стены уперлось сразу несколько лестниц. Девочка лихорадочно заозиралась.

— Тут же сплошь ополчение за редким исключением… Капитан, черт тебя побери, ты же говорил, что пока они не возьмут всю внешнюю стену, в город не полезут! — Выпалила она претензию к отсутствующему тут капитану Дайрсу. Глянула еще раз вокруг и указала рукой. — На дом! Оттуда все будет видно. И для нас безопасно… Слушайте, сейчас уже не до шуток… Вы же гвардия, значит, намного опытнее местных. Давайте, кто решится, берите командование, ваша помощь лишней не будет. Если троих из моей охраны убрать, то хуже она не станет.

Гвардейцы быстро переглянулись. Сейчас её охраняли двенадцать человек — Дайрс настаивал под нудение Строжа. Быстро что-то определили между собой, и трое сразу устремились на стену. Остальные, захватив коней, прошли к дому и там по приставной лестнице забрались на крышу. Лестницу, кстати, затащили с собой. Элайна заметила, что и тут на соседние крыши были переброшены деревянные мостки. Легкие, можно затащить в любую сторону на соседние крыши, но крепкие, чтобы выдержать людей в доспехах. То есть отсюда они вполне могут уйти по таким мосткам в безопасное место. Гвардейцы это тоже оценили.

— Луков у вас, как я понимаю, нет, — пробурчала Элайна, осматриваясь. — И почему тут, черт бы побрал этих раздолбаев, никто не дежурит⁈ — Она указала на корзину со стрелами… Только луков не было.

Элайна зло сплюнула и повернулась в сторону стены. Судя по всему, гарлы реально застали защитников со спущенными штанами. Расслабились. Кажется, заверения капитана, что гарлы не начнут штурм, не взяв стены, сыграли злую шутку. И если бы не гвардейцы, которые довольно уверенно сейчас организовывали отпор, неизвестно, чем бы все обернулось. Но троих явно не хватало. Да, они, каким-то чудом сумели отбить первый натиск, но тут уже подходила вторая волна. На стену упали новые лестницы. Их отталкивали, опрокидывали набок, вниз летели камни, но гарлов было реально много. Бой шел уже на стене…

Однако то, что удалось отбить первый натиск, дало время подойти основным силам защитников, и они сумели отразить и вторую атаку. Но даже Элайна понимала, что всё висит на волоске. Она лихорадочно оглянулась.

— Где же подкрепление?

— Мы послали уже сообщение, — доложил один из гвардейцев. — Через полчаса будет.

— Полчаса… — Элайна снова повернулась к стене. Полчаса — это же ведь совсем немного… Совсем… Но не на войне. И эту истину сейчас Элайна осознавала весьма отчетливо, когда гарлы снова взошли на стену…

В первый раз роль сыграли гвардейцы, сумевшие организовать ополченцев. Второй раз подошедшие основные силы выдавили гарлов. В третий раз…

Элайна чуть ли не склонилась с крыши, лихорадочно смотря то на стену, то на город. Вроде бы вдали показалась пыль, явно большой отряд. Но гарлы уже отжимали защитников, поднимались новые лестницы…

— Они ведь не успеют? — обреченно спросила она.

Гвардейцы отвели глаза. Элайна на миг замерла. Потом выругалась так, что сержант позавидовал бы.

— За мной! — рявкнула и, не давая никому и шанса себя остановить, сиганула с крыши, прыгнув на росшее во дворе дерево… Как его еще не срубили…

Гвардейцы лихорадочно задергались, потом потратили время на то, чтобы спустить лестницу, ибо повторить подвиг девочки никто не решился — они были тяжелее, так что дерево могло и не выдержать. В общем, когда они оказались внизу, Элайна уже сидела в седле. Глянула на гвардейцев, которые торопливо тоже рассаживались по коням.

— Вы ведь меня охраняете? Вот и охраняйте, — кивнула им разом и дала коню шпоры. Выскочив через ворота на дорогу и сразу устремляясь к стене.

Такой ругани улицы еще не слышали… Гвардейцы явно вспомнили весь арсенал непечатных выражений, пока пытались догнать маркизу. А та уже обнажила свою шпагу и прямо на коне оказалась у отступающих ополченцев.

— Помощь подошла! — завопила она, размахивая шпагой и показывая им на своих гвардейцев. — Надо немного отжать гарлов, и тогда им будет проще. Давайте, помогайте мне! И сама двинула коня в сторону гарлов…

Дальше ничего сделать не успела, ибо чья-то мощная рука выдернула её за шкирку из седла. Элайна зло обернулась.

— Сейчас лучшая моя защита — если гарлы не войдут в город, — прошипела она разъярённой кошкой прямо в лицо опешившему гвардейцу. Тот от неожиданности даже руку опустил. Элайна тут же вывернулась и бросилась вперед, вертя шпагой словно пропеллером над головой.

— Давайте за мной! За мной, ребята.

— Маркиза…

Её узнали. Ошеломлённые ополченцы замирали, глядя, как небольшая девчонка, махая шпагой во все стороны, бежит по лестнице на стену. За ней, матерясь, бежали гвардейцы. Люди переглянулись.

— Это чего это было? — озадаченно спросил кто-то.

— Маркиза на стене… Эй, ребята, ежель её там гарлы того…

Люди, словно по команде, развернулись и устремились следом за гвардейцами. Гарлы, явно уже праздновавшие победу, вдруг оказались атакованными уже, казалось бы, разбитыми защитниками. Причём налетели те с такой яростью, что первые ряды гарлов буквально смело со стены. А на каком-то тюке стояла девчонка, которая шпагу благоразумно убрала в ножны, зато вооружилась чьим-то копьём. Копьё было больше её, и она им размахивала двумя руками, выписывая восьмёрки и что-то вопя, тыкая остриём копья в сторону гарлов. Копьё грозило в любой момент вырваться из рук и улететь в непредсказуемом направлении. Гвардейцы это явно понимали, с опаской косясь на леди.

На стене разгорелась настоящая сеча. Причём гвардейцы быстро образовали вокруг Элайны круг, внутрь которого не допускали ни одного гарла. Девочка огляделась, вытерла пот со лба, временно уперев копьё в землю ко всеобщему облегчению. Потом снова подняла его.

— Держаться! Помощь уже близко!

Гарлы идиотами не были. Если стоит кто-то мелкий в доспехах и что-то орёт, а его слушают, да ещё и охраняют явно воины получше ополченцев, то это неспроста… Ударило сразу три лука… Девочку буквально снесло с её импровизированного постамента. На миг всё вокруг словно замерло. Люди с недоумением глядели на возвышение, где ещё секунду назад стояла Элайна… А потом раздался разъярённый рёв… Когда подошло подкрепление, гарлов на стене уже добивали, а по лестницам гарлов шла контратака, к которой подкрепление поневоле вынуждено было подключиться. А потом уже открыли и ворота, чтобы прикрыть первую волну.

Спонтанный бой перерос в кровавую вакханалию, в которой уже мало кто мог понять, кто где… Бой стал стихать только ближе к вечеру, когда удалось восстановить дисциплину среди лакийских солдат и заставить их отойти за укрепления. Гарлы, ошеломлённые такой звериной яростью защитников, их не преследовали.

А люди возвращались мрачные, в крови, но молча останавливались недалеко от гвардии во главе с капитаном и мрачно смотрели на него. Тот нервно ёжился, понимая, что от него ждут, и был не в силах произнести ни слова…

То побоище, в которое превратилось сражение, должное принести гарлам победу, ошарашило одинаково и Лата, и Вальда. Причём ничего не предвещало… Всё шло если и не совсем по плану, то близко. Третий штурм должен был окончательно сломить сопротивление ополчения, и гарлы хлынули бы в город — всё уже было готово.

Вальд эту битву готовил тщательно. Приказал оставшимся шпионам в городе затаиться, приказал перейти на второй код сигналов и ждать приказа. И когда они сумели прорваться за стену, приказал тщательно следить за обороной и второй стеной, а потом указать слабое место. Лакийцы имели право считать тот участок стены безопасным. В иной ситуации Вальду даже в голову не пришло бы штурмовать там. Но точно зная, что сейчас обороняющиеся заняты на каких-то там стройках, а самые боеспособные части обороняют сектора между стенами, которые еще не захвачены гарлами… В общем, успех был неизбежен…

А потом те самые защитники, которые уже почти бежали, вдруг превратились в каких-то чудовищ, которые бросались вперед, совершенно не думая о защите, словно бессмертные… И тут гарлы допустили еще одну ошибку. Откатившись от стены, они решили, что на этом всё и закончится. Так должно было случиться по всем законам и правилам. Только идиот, с трудом отбив штурм, без резервов, переходит в наступление. Но лакийцы пошли… По тем самым лестницам, что гарлы оставили у стен. И ворвались прямо в расстроенные ряды… да какие расстроенные, отсутствующие… гарлов, только-только начавшие переводить дух.

Конечно, никакой злой натиск не переломит умения, и гарлы стали брать вверх, когда лакийцы вынуждены были ввести в бой уже серьезные боевые отряды, чтобы прикрыть своих ополченцев. Причем с той же яростью…

Вальд разбирался с последствиями ночь и еще день, пока не собрал все слухи и свидетельства непосредственных участников.

Лат выслушал молча. Помолчал.

— Подожди, ты хочешь сказать, что там оказалась маркиза Райгонская? Что она вообще там делала? На стене?

— Я поспрашивал пленных… В общем, по их словам, маркиза постоянно моталась по разным отрядам на стене. Любила постоять на стене и понаблюдать за нами… Не знаю уж, что её интересовало. В общем, в тот раз ей не повезло оказаться именно там, где мы и атаковали. Тот первый штурм, кстати, отбили ее охранники, которых она отправила возглавить ополченцев.

— Это я понял. Второй, как я понимаю, им удалось отбить потому, что, наконец, проснулись остальные ополченцы, а отбитая первая атака дала им время занять позиции.

— Совершенно верно.

— А что случилось в третий раз? Ты мне докладывал, что ополченцы уже почти бегут и что помощь не успевает…

— Она и не успела… — Вальд помолчал, хмурясь. То, что там произошло со слов его воинов, в голове не укладывалось. Его рациональный ум просто отказывался принимать реальность.

— Вальд, — поторопил Лат.

Вальд поморщился.

— Насколько я понял, дальше на стену вылезла сама маркиза вместе с оставшимися телохранителями. Со слов пленников, она чуть ли не самолично возглавила контратаку, а тем, видите ли, было стыдно бежать, когда девчушка идет в атаку… Ну они за ней и повернули…

— То есть в третий раз атаку отразили те же ополченцы? — обдумав ситуацию, поинтересовался Лат.

— Верно.

— А потом что произошло?

— Маркиза… Лат, её же никто из наших ни в лицо, ни по описанию не знал. Ну кто такая маркиза? Этакая нарядная фифа в роскошном платье… Ну как рассказывали те, кто был с нашими парламентерами в Тарлосе. Наши и не поняли, кто и что там… Видят, какой-то мальчишка в доспехах…

— В доспехах?

— Да. Судя по всему, в бригантине. В общем, в доспехах, в шлеме. Стоит на какой-то бочке, размахивает копьем…

— Копьем?

— Ну так говорят очевидцы. И, главное, вокруг мальца серьезная охрана, кто пытался к нему пробиться, никто не уцелел…

— И?

— Ну и кто-то там приказал снять этого мальчишку. Понятно, что кто-то знатный, раз на ребёнка персонально соорудили доспехи.

— Как я понимаю, выстрелили?

— Да… И попали… Там расстояние-то было… Вот тогда всё и случилось. Когда лакийцы сообразили, что их маркиза погибла…

— Она точно погибла?

— Ну… тела никто не видел, но Лат, с того расстояния промахнуться просто невозможно, и стрелял не один человек и даже не два. Сразу трое.

— Но тело никто не видел?

— Нет. Говорят, её просто снесло стрелами с бочки и чуть ли не со стены выкинуло.

Теперь уже Лат молчал. Вальд терпеливо ждал.

— Дальше? — наконец произнес вождь.

— А дальше лакийцы, когда увидели это, словно взбесились. Они словно забыли, что смертны… Не хотел бы я еще когда участвовать в такой бойне…

— То есть смерть маркизы настолько их впечатлила… Что говорят пленные вообще о ней? Не просто же так они так отреагировали на её гибель.

Вальд вздохнул.

— Сложно отделить, где там быль, а где сказки… Считают маркизу справедливой, заботится о простых людях. Постоянно мотается по всему городу, всегда к ней можно обратиться с просьбой. Говорят, часто помогает… Или сразу объясняет, почему ничего сделать не сможет. Еще вроде как курирует всех врачей в городе и следит за тем, чтобы лекарств хватало. Еще слышал, что она якобы сама ухаживала за ранеными.

— Прям не человек, а воплощение Единого, как их церковь изображает…

— Говорю же, трудно отличить быль от сказки. Где там маркиза, а где эта… как её… Элайна Великолепная. Но вот то, что она постоянно ходит по городу — правда. Это и мои шпионы сообщали. И вроде как в госпиталях она тоже постоянно появляется. А что там она делает… — Вальд пожал плечами. — Ну еще говорят, что веселая, любит пошутить. Причем весьма так… грубо, скажем. Её стишки весь город распевает.

— Её стишки?

— Пленные рассказали парочку. Якобы маркиза лично их сочинила. — Вальд на память рассказал парочку. Лат впечатлился, посмеялся. Зная язык Лакии, он вполне мог оценить оригинал, не перевод.

— Как-то для благовоспитанной леди это… слишком… Грубо, я бы сказал. Хотя зная её репутацию.

— Пленные клялись, что лично слышали, как маркиза их пела. Кстати, именно она и организовала выступление артистов в городе перед солдатами. Вроде как лично даже репертуар подбирала. И выступала… Но тут явно сочиняют, не верю, что маркиза будет выступать перед простыми солдатами, как дешевая артистка на подмостках.

— Неважно, выступала или нет, — задумчиво протянул Лат. — Важно, что в это верят простые люди. В общем, воплощение Единого. Добрый, справедливый, с юмором, умеющий пошутить и посмеяться, сочиняющий похабные стишки… Которого злобные гарлы убили…

— Как-то так, — обдумав последнюю мысль, вынужден был согласиться Вальд.

— А по итогу всё вылилось в это… Много погибших?

— Там была бойня, Лат. Я даже не пытался управлять. Кажется, лакийцы сами были в шоке от происходящего. Их командиры тоже пытались навести хоть какой-то порядок, но… — Вальд махнул рукой.

— А в итоге мы упустили самый реальный шанс захватить Тарлос… — Лат медленно поднялся, прошел ко входу шатра и откинул полог. Вышел и поднял голову к небу. — Какая ирония, Вальд… Нас с тобой победила сопливая девчонка, которая даже оружие держать не умеет… Тот, кто у нас даже человеком не считался бы…

Вальд помолчал.

— Мы еще не проиграли, — наконец сказал он.

— Хочешь ещё атаковать?

— Сейчас нет… Подождем день. Лакийцы не смогут долго поддерживать такой настрой, быстро выдохнутся.

— Тут ты прав, — кивнул Лат. — Да и отряды наши нужно в порядок привести… Откровенно говоря, нашим тоже не помешает малость прийти в себя. Атакуем оставшиеся сектора между стенами… Пора с этим заканчивать… Но Вальд… О сегодняшнем дне стоит помнить… Отличное средство от зазнайства и высокомерия. Занимайся, Вальд. А мне тоже есть о чем подумать… Знаешь… Мне даже жаль, если маркиза действительно погибла…

— Осмон и тут оказался прав, кстати, — вспомнил вдруг с чего-то Вальд. — Помнишь тот разговор? Когда он вернулся с парламентером. Что он тогда о маркизе сказал.

— Отлично помню, — буркнул Лат. — Мне кажется, я теперь часто это буду вспоминать. Ладно, Вальд, иди занимайся приведением наших отрядов в порядок. А мне неплохо бы с вождями поговорить и определить дальнейшие действия.

Осмон устало глядел на стены Парса и понимал, что никого обмануть ему не удалось. Пожалуй, впервые он встретил равного себе противника. Впрочем, не всё так плохо. Куда бы герцог ни отправился бы, но всё равно ничего не сможет сделать, пока они тут. Хотя гадать, где герцог, особо и не нужно. Осмон готов был спорить на золотой против гроша, что герцог сейчас занимает дороги к Тарлосу, чтобы не дать ему туда пройти.

Выход… Нужен какой-то выход… Ладно, герцог умен, что и доказал, но кто остался в городе?

Несколько дней Осмон занимался тем, что изображал бурную деятельность, вроде как к осаде готовится. Рубили лестницы. Даже один раз на штурм сходили. Изображал и ждал… И дождался. Враг сделал вылазку…

И снова в ход пошли все те уловки, которые и принесли ему славу хитреца. Притворное бегство, лихорадочное перестроение, столкновение с небольшим отрядом лакийцев и поспешный отход. Такой поспешный, даже лагерь бросили.

Воодушевленные лакийцы ворвались в лагерь, где отыскали кучу бочек с вином… Был, конечно, шанс, что бочки не тронут и утащат в город, если бы тут была какая серьезная часть, а так… Собрали сброд и швырнули в атаку, кого не жалко. И сами опешили, что атака удалась. Собственно, именно потому, что Осмон быстро оценил боевые качества вышедших из города отрядов, он и организовал такую вот примитивную ловушку. На этих хватит.

Как и ожидал Осмон, солдаты, наблюдая со стен за разграблением лагеря гарлов и слушая восторженные вопли про отличное вино, не выдержали. Может, офицеры и смогли бы удержать солдат, задайся они такой целью, но те и сами были не прочь поучаствовать в грабеже. Так что вскоре еще отряды присоединились. Закономерно возникли разногласия. Типа мы ж атаковали, воевали, а вы на готовенькое заявились? На тебе…

Осмон, сидя на ветке дерева, с усмешкой наблюдал за всем этим. Конечно, долго так продолжаться не будет, вряд ли в столице Лакии все идиоты. Очень скоро о творящемся безобразии доложат вышестоящим офицерам, те подгонят солдат получше, и те быстро всё прекратят.

Осмон, кряхтя, слез с дерева. Да уж, в его годы лазать по деревьям… Немного подвигался на земле, чтобы унять боль в пояснице. Покряхтел.

— Пора, — кивнул он.

Сам остался на месте наблюдать. Взвился на опушке флаг, и тотчас из-за небольшого леска в стороне от разграбляемого лагеря, который никто не удосужился на радостях проверить, устремилась лавина всадников, отрезая вражеских солдат от города. В Парсе угрозу заметили быстро и подняли мост, закрыв ворота… А дальше началась резня. Шансов у лакийцев не было совсем. Может, они сумели бы дать хотя бы бой, если бы организовались, но нет. Алкоголь, слабая дисциплина… А заметив вражеских всадников, отсекающих их от города, они, побросав оружие, бросились назад. Убежать от конницы шансов у них не было. А из леса уже мерно шагали основные силы гарловской армии. И когда она подошла, битва закончилась.

Вспоминая бой с герцогской армией, Осмон с отвращением сплюнул. Лакийцы бежали в город, побросав оружие, но не забыв прихватить награбленное в лагере…

Глянул на стену города, откуда наблюдали за устроенной резней… Снова сплюнул. Там даже не попытались прийти на помощь своим.

— Нужно уходить, — первое, что он услышал на совете.

Осмон и сам это знал. Но также знал, что каждый день, проведенный здесь — это день для Лата и осаждающих Тарлос. Его аргументы поняли и приняли, но глядели мрачно. Все также понимали, что каждый лишний день здесь — это уменьшение шанса для них всех уцелеть. Осмон вышел к солдатам и честно обо всём рассказал. Был у гарлов такой обычай, когда шансов победить не было и оставалось только сохранить честь. Обсуждение долго не затянулось, и вскоре представители от воинов сообщили, что остаются…

Они простояли у стен Парса десять дней… Стали уходить, только когда почти закончилась еда, а посылать отряды фуражиров стало просто опасно, слишком плотно их обложили подошедшие отряды окрестных властителей. Гарлы уходили неторопливо, с высоко поднятыми головами, ощущая себя победителями. Кстати, за эти десять дней из Парса больше не сделали ни одной попытки атаковать их.

Уходили по той же дороге, по которой шли на Парс. Но вскоре Осмон приказал резко изменить маршрут, отклонившись на север, а потом недоумевающая армия повернула обратно к Парсу. А Осмон улыбался…

Лакийцы не удержались. Когда армия гарлов ушла, все те отряды, что раньше мешали им собирать еду, но в силу разрозненности не представлявшие опасности для главной армии, вошли в Парс. И тут все дворяне, подсчитав силы, дружно решили, что наглых варваров надо наказать. А то действительно возомнят еще себя победителями… Ну и слава, опять же.

Обо всём этом Осмону доложили оставленные у Парса разведчики. Так что о движении армии Лакии он был прекрасно осведомлён. В отличие от лакийцев, которые разведку сочли излишеством. Гарлы же отступают? Надо догнать. Осмон любил высокомерных противников…

Столкновение для лакийцев произошло неожиданно, когда те выскочили из-за холма и напоролись на выстроенные дружины гарлов. С ходу попали под обстрел и отступили. Доложили.

Армия Лакии собиралась медленно, но вскоре тоже выстроилась для боя. Под обстрелом, неся потери, атакуемая конницей. Но выстроилась. Высокомерные они или нет, но воевать на этот раз лакийцы умели, в отличие от тех, что делали вылазку из Парса.

Осмон сознательно ослабил свой левый фланг, который под напором лакийцев стал поддаваться и отступать. Торжествующие враги усилили натиск, послав в бой резерв… Осмон даже усмехнулся, насколько ситуация была похожа на ту, что была в битве с наследником герцогства… И всё повторилось, когда уже торжествующие враги готовы были опрокинуть его левый фланг, подверглись атаке засадного отряда прямо в тыл. Расстроенный порядок не смог противостоять натиску лучшего отряда гарлов и побежал, увлекая за собой и центр. Гарлы нажимали, охватывая вражеский левый фланг, отжимая его к подножию холма. И когда те попытались там занять позицию, на холме показалась гарловская кавалерия… Это был конец.

Гарлы преследовали противника почти до Парса, вырезая целые отряды. Разгром был полным. Но Осмон глядел на поле боя с грустью, понимая, что это была их лебединая песня. Ему, в отличие от врага, неоткуда было пополнить армию. А прошедшие походы и сражения изрядно уменьшили его армию. И даже победная последняя битва стоила гарлам весьма дорого. И дело даже не в погибших, а в раненых. С ними ведь теперь отступать… Как бы это цинично ни звучало, но Осмон считал, что было бы лучше, если бы все раненые у него погибли бы в бою.

Сейчас общие потери убитыми и раненными буквально ополовинили его армию. А здоровые вымотались так, что с трудом передвигали ноги. Смертельно уставшие победители снова повернули на север.

— У нас есть один шанс, — заявил Осмон. — Но всем придётся выполнять мои приказы…

Осмон не просто собирал сведения о местности, но и отыскал проводников, которые и вели сейчас гарлов глухими тропами, выводя их из окружения. Умирали раненые без помощи. Кто-то тонул в болоте, кто-то просто падал от усталости, но люди шли. Позже сами гарлы назовут этот их путь — маршем смерти. В полнейшей тишине, боясь привлечь к себе внимание хоть кого-то, остатки армии гарлов отступали.

Герцог Райгонский, когда разбирался, как гарлам удалось вывернуться, с удивлением узнал, что в один из дней его армию и гарлов разделяли всего лишь двести метров. И те прошли в полнейшей тишине, ничем себя не выдав. Уже под конец наткнулись на разъезд… Но здесь уже у гарлов просто не было возможности пройти незамеченными, слишком плотная была сеть разведывательных отрядов.

Герцог спешил. Спешил как мог с самыми боеспособными отрядами, чтобы с ходу нарваться на арьергард гарлов. Прорваться у них получилось, когда пал последний гарл, но на это потребовался целый день, а потом ночь, чтобы прийти в себя после боя. Лакийцы двинулись было вперед, но герцог быстро понял, что потерянные сутки уже не нагнать. Впереди, конечно, имелись у него ещё отряды, но они были слишком слабы, чтобы остановить гарлов. Некоторое время они продолжали идти вперёд, но, поняв, что догнать не получится, Айрин Райгонский приказал остановиться. Нужно было решать, что делать дальше. Жаль, конечно, что не удалось догнать тех гарлов, что столько нервов ему попортили, но вряд ли там уцелело слишком много…

Армия Осмона возвращалась. Гарлы стояли чуть в стороне и смотрели на вернувшихся мертвецов… А как еще назвать этих шатающихся от усталости людей? В разорванной одежде, некоторые шли босиком, но все с оружием и щитами. При виде же своих, даже попытались подтянуться. И молча шли. А впереди ехал, пошатываясь от усталости в седле, Осмон.

Лат их встретил у ворот лагеря, лично вышел. Остановился. Дождался, когда Осмон слезет с коня, пошатываясь, подойдет.

— Мы вернулись, вождь, — устало сообщил. — Мы дали тебе два месяца… — Он огляделся. — Вернулось около восьмисот человек, но чести не посрамили. Враги долго нас будут вспоминать.

Лат молча шагнул к старику и крепко обнял. Сейчас он забыл, что не любил этого вечно поучающего всех старика, который выводил его из себя одним своим видом. Сейчас перед ним стоял тот, кто, казалось, олицетворял собой всех гарлов.

— Я рад, что ты живой, старик, — пробормотал он. — И спасибо тебе.

Старик же огляделся и усмехнулся.

— А вы, я гляжу, всё ещё в лагерях живете, а не в городе.

Мгновение назад возникшая было у Лата симпатия к старику тут же испарилась. Он хмуро посмотрел на него.

— У нас тут тоже много чего произошло… Отдыхай пока… И люди твои пусть устраиваются на отдых. А потом приходи, буду вводить тебя в курс дела.

Глава 14

Марстен Дайрс прошел в комнату и сел на стул, стоявший рядом. Элайна молча следила за ним взглядом, даже не пытаясь поднять голову от подушки. Любое движение отзывалось дикой головной болью. Зато если лежать неподвижно, то вроде как и нормально.

— Жить буду? — хрипло спросила она, чтобы хоть как-то разорвать тишину.

— А смысл? — устало поинтересовался Дайрс.

— В смысле? — удивилась такой постановке вопроса Элайна.

— Ну вы весьма старательно пытаетесь прекратить своё бренное существование. Конечно, можно это сделать менее болезненным способом, но кто знает, что там у вас в голове творится, леди.

— Ну знаете ли, — даже возмутилась девочка. — И вообще, это же не я в себя стреляла. Кстати, как там? Помощь успела? Мы отбились? Бой ведь уже прекратился, если вы здесь?

Дайрс молча выслушал все вопросы. Прикрыл глаза.

— Леди, как вы думаете, сколько времени уже прошло с того боя?

— Э-э… День? Два?

— Пять. Вы пять дней были на грани. Я пришел сразу, как мне сообщили, что вы пришли в себя.

— Пять… — Элайна попыталась привстать, но тут же зашипела от боли и снова откинулась на подушку.

— Пять. И, признаться, уже мало кто верил, что вы выкарабкаетесь. Как говорится, дуракам везет.

— Эй, я, вообще-то, умная…

— Умная не полезла бы вперед солдат, да еще не залезла бы на бочку из-под масла, словно приглашая гарлов пострелять по такой удобной цели.

Элайна помолчала, хотя скорее чтобы успокоилась боль, а не потому, что сказать нечего было.

— Капитан… Скажите… Это была действительно дурость? Или оно того стоило?

Дайрс открыл было рот для того, чтобы отчитать её, но глянул на полные боли глаза девочки и не смог соврать. Отвернулся. Подумал. Вздохнул, и его плечи опустились.

— В городе были шпионы… Да это вы и сами знаете. К сожалению, мы расслабились, думали, что те затаились. Тот участок стены… Он был одним из самых удобных для обороны, и его доверили ополчению. Всего на двое суток мы отозвали оттуда нормальные части, чтобы укрепить более угрожаемые участки… Судя по всему, шпионы об этом как-то сообщили. Гарлы ударили именно в этот момент.

Элайна тоже прикрыла глаза.

— Я слышала о том, что там остались ополченцы… Потому и решила приехать… Поддержать…

— Скажу так… Гарлы прорвались. Помощь не успевала. Я уже думал, как эвакуировать людей из города, когда мне донесли о прорыве. Я ведь знал, где находятся все отряды, и понимал, что ополченцы столько не продержатся. Когда я приехал, гарлы были не только отброшены, но наши перешли в контратаку, и бой шел уже на укреплениях самих гарлов. Конечно, атаковали их не ополченцы, а подошедшие отряды подкрепления, но отбилось именно ополчение. И удержали стену. Вам удалось невозможное.

— Значит, не дурость…

— Но вы едва не погибли…

Элайна снова прикрыла глаза.

— Как я выжила? Я помню, что меня что-то ударило в грудь…

Дайрс что-то поднял с пола и поднес это так, чтобы девочка увидела. Та с интересом поглядела на свою бригантину, у которой металлические части были превращены в какие-то мелкие осколки, либо покрыты трещинами, некоторые вообще отсутствовали.

— Как я уже говорил, укрепление поможет отразить один удар, но после металл рассыпается… Вам несколько раз повезло, леди. В вас попали три стрелы… Две почти одновременно, что и позволило их удержать… Защита выдержала. Если бы вторая стрела попала хотя бы на секунду позже, то разрушенная защита не выдержала бы. Второй раз вам повезло, когда эти две стрелы силой удара сбросили вас с бочки, поскольку третья стрела вместо вашей головы чиркнула по руке, которой вы взмахнули… Не смотрите, там всего лишь царапина, хотя и неприятная. И еще раз повезло, когда, слетев с бочки, угодили на тюк с сеном, из которого сворачивали зажигательные снаряды. Но головой вы приложились… Вас спас шлем и… ваши волосы, которые сильно смягчили удар.

Элайна задумалась.

— И я пять дней провалялась?

— Именно. У вас трещина в ребрах, слава Единому, не сломаны, сотрясение, ранена рука…

— Сами говорите, что царапина…

— Царапина. Но длинная и глубокая… Относительно. Но нас больше волновала ваша голова. Вы действительно сильно ударились. Просто чудо, что все обошлось всего лишь сотрясением. Но даже так вы провели без сознания почти двое суток…

— Вы же сказали пять дней?

— Остальное время это уже врачи погрузили вас в сон, чтобы вы быстрее восстановились. Сейчас вы говорить можете и даже неплохо себя чувствуете, как я погляжу.

— Пока не шевелюсь…

— Врачи обещают, что это быстро пройдет. Леди… вы действительно всех нас напугали… Что бы я сказал вашему отцу?

— Что его дочь исполнила свой долг?

Дайрс молча смотрел на девочку. Той стало стыдно, и она отвернулась.

— Это не повод для шуток, ваша светлость.

— Простите. Расскажите лучше, что происходит в городе и у гарлов…

— Только если коротко, — вздохнул Дайрс. — После того как отразили ту атаку, гарлы немного притихли. Да и нам нужно было восстановиться… Там все перепуталось… А потом гарлы уже стали чаще атаковать. И вторую стену, и проникают дальше в сектора между стенами. Они взяли еще два. Стену тоже атакуют почти каждый день. Подтянули свои легкие требушеты и ведут обстрел.

— Всё плохо?

— Я бы сказал, сложно. Мы держимся. Но, боюсь, придется оставшиеся сектора между стенами сдать без боя. Мы слишком много там вынуждены сил держать из-за слабой защиты. Мы не успели там ничего серьезного построить. В результате не успеваем реагировать на угрозы городу. И наш план постепенно приобретает очертания. Город готовим.

— Все же решили дать гарлам возможность прорваться? — Элайна поморщилась, когда неосторожно дёрнулась.

— Они всё равно прорвутся. Мы просто не можем успевать везде. Наш самый главный резерв — гвардия, но люди там не железные. В последние трое суток они почти не спали. Так лучше дать им эту возможность на наших условиях. Картен руководит подготовкой, а Строж устраивает для офицеров экскурсии по тем районам, в которых намечается сражение. Все изучают маршруты.

— Вам виднее, — наконец слабо произнесла девочка.

Дайрс торопливо поднялся.

— Я позову Торгена. Мне и так пришлось с ним поругаться, чтобы первым прийти. Сказал, что вы всё равно откажетесь с кем-либо общаться, пока не узнаете новости.

Элайна только глаза прикрыла, подтверждая. Действительно не стала бы. Капитан вышел, и вскоре в комнату вошёл Армон Торген, который сразу принялся деловито осматривать пациентку. Элайна пока не могла перейти на аурное зрение, но готова была поклясться, что врач сейчас своей аурой изучил её чуть ли не до костей.

Наконец, Торген закончил осмотр.

— Что ж, ваша светлость, могу сказать, что вам ужасно повезло. Видно, Единый хранит вас.

— Ему просто интересно за мной наблюдать, — слабо пробормотала девочка. — Такое бесплатное представление, где ещё увидишь.

Врач на миг замер, потом тихонько рассмеялся.

— Ну раз ваш знаменитый юмор вернулся, значит, действительно всё в порядке.

— Это не юмор — это жизнь… Вы замечали, что скучные и мрачные люди умирают раньше весёлых? Единый просто перестаёт на скучных смотреть. Вы бы ведь тоже не стали смотреть на скучных актёров.

— Интересная теория, леди, — усмехнулся врач. — Если она верна, то вы будете жить лет до двухсот… Если не подставите голову под вражеские стрелы.

— Ну хватит уже… Мне капитан уже всю плешь проел этим. Но, между прочим, я на солдата не училась. Откуда мне было знать, как надо было действовать? Эх, знала бы, хотя бы теорию почитала бы… Господин Торген, так что со мной?

— На удивление, всё нормально… Ну с учётом ситуации. Как я уже говорил капитану, у вас треснули пара рёбер, рана на руке и сотрясение мозга…

— Того вещества, что заменяет мне мозг? Капитан это не озвучил, но явно имел в виду.

— Тут вам виднее, леди. Всё, спать. Сейчас выпьете то, что я приготовил, и я вас снова усыплю где-то на сутки. И когда вы проснётесь в следующий раз, то сможете даже сидеть. А я пойду сообщу всем, что вы очнулись и угрозы жизни больше нет. Я же пока только капитану успел сказать. Остальные меня уже замучили вопросами… Особенно эти ваши приятели, которые гвардия…

— Даже так? — удивилась Элайна. — И все прямо спрашивают? Хм… Соскучились по моим издевательствам, наверное. Я их сломала…

Доктор вдруг улыбнулся и посмотрел на девочку даже с каким-то умилением.

— Леди, вы себя сильно недооцениваете. Вас в городе все любят, и все ждут новостей. У ворот цитадели постоянно собирается толпа. Пришлось даже раз в три часа объявлять о вашем состоянии в городе.

Элайна даже растерялась от такого заявления и даже не нашлась сразу, что ответить, а второго шанса врач не дал, сразу опрокинув ей в рот чашку с каким-то пряным напитком. Пришлось пить. Торген дождался, когда чашка опустеет, отставил её и положил девочке на лоб руку, заодно придерживая девочку, чтобы та не пыталась встать.

— Сейчас вы уснёте и будете отдыхать…

Видно было, что разговор действительно сильно вымотал девочку и держалась она исключительно на силе воли.

— Господин Торген… — вдруг слабо проговорила она. — Армон…

— Ваша светлость? — удивился он.

— Я просто… Просто хотела попросить у вас прощения… Я порой бываю несдержанна. Извините…

Врач на секунду замер. Потом поправил одеяло.

— Вам не нужно извиняться, леди. Вы ни в чём не виноваты. И говорили вы правильно. Знаете… Я даже благодарен вам. Вы заставили меня на некоторые вещи посмотреть совершенно под другим углом зрения. Вспоминая себя прошлого, мне порой становится стыдно. И сколько я разных возможностей упустил из-за своей нерешительности. Так что я скорее вас благодарить должен. Вы заставили меня взять ответственность и научиться с нею справляться. Всё, а сейчас спите, леди. — Торген решительно положил ладонь девочке на лоб и включил ауру… А через секунду маркиза Райгонская уже сладко посапывала в своей кровати.

Виала Крат пребывала в ярости. Простейший план, который должен был поднять её авторитет в столице на недосягаемую высоту, обернулся пшиком. Ей пришлось вылезать из дома в регентский совет, убеждать этих идиотов, подкупать, унижаться… Последнее было хуже всего. Виала сжала кулаки от ярости. Даже воспоминание об этом жгло словно раскаленным железом. Тем не менее ей удалось настоять на своем. Гарлы струсили, они слабы, они уходят, мы не можем им позволить вот так уйти, я всё беру на себя…

Королева-мать лично оплатила наёмников… Ну, сэкономила немного, наняла тех, кто согласился, но на гарлов, этих варваров, должно было хватить…

Когда гарлы стали уходить от столицы, Виала поняла: вот он шанс. Она должна была стать победительницей гарлов и спасительницей столицы. Она быстро созвала к себе сторонников, выдвинула кандидата на руководство, кинула клич среди безземельных дворян, оплатила снаряжение… Сделала всё, что требовалось, и всё, чтобы об этом узнал самый последний нищий в городе. Гарлы уже не в силах были оказать сопротивление, она сама слышала это…

Регент, этот чертов граф Стайрен, в общем-то, был не против, только требовал другого командира и требовал больше денег для наёмников. Тут-то королеве и пришлось потратиться и поунижаться, чтобы регентский совет принял именно её план. Давила ещё и на то, что регент и так уже забрал себе слишком много власти. Соблазняла славой… В общем, кое-кто из совета даже решился тряхнуть стариной…

И чем всё закончилось? Совершеннейшим позором. От трёхтысячной армии, которую удалось собрать, спаслось едва ли человек двести. И если бы барон Торжен, которого она подбирала для командования армией лично, не погиб в битве, она бы своей рукой его прибила по возращении. Вместо славы и почестей приходилось сидеть во дворце, слушая шум на улице. В городе реально поднялась паника, люди опасались, что теперь гарлы вернутся и смогут войти в город. Но тут уже вмешался граф Стайрен и весьма суровыми методами быстро навел порядок. В Парс вошёл его личный отряд, были посланы гонцы к наёмникам, которых отвергла королева. Очень быстро в Парсе снова царили тишина и порядок… Виале оставалось только терпеть. Терпеть и ждать. Ну ничего, они ещё все поплатятся за те унижения, которые ей пришлось перенести. Все поплатятся. Что-что, а терпеть и ждать она умела… Нужно только написать несколько писем старым сторонникам.

Как и обещал Торген, Элайна проснулась без малейших ощущений боли или усталости. Напротив, чувствовала себя весьма бодро. Прибывший тут же врач, видно ожидавший её пробуждения, констатировал отличное состояние… головы.

— То есть мозги встали на место? — уточнила Элайна, малость опешив от такого диагноза.

— Можно и так сказать. Но я всё равно рекомендую еще дня два воздержаться от ударов головой обо что-нибудь твёрдое.

— Господин Торген, вот не поверите, как я стремилась первым делом шандарахнуться лбом о стену дома. Вы меня прям на взлёте сбили. Теперь стену придётся пинать, а это совсем другой эффект.

— Вы точно здоровы, — кивнул Торген с улыбкой. — И можете встать с постели. Более того, я рекомендую вам это крайне настоятельно. Из комнаты вам денек лучше не выходить, просто важно двигаться начать. Всё-таки вы почти неделю лежали, надо мышцы в порядок приводить.

Элайна кивнула.

— Конечно. А…

— А капитан ждёт вас за дверью с докладом. Считает своим долгом поставить вас в известность о происходящем в городе, — снова усмехнулся врач. — Но я рекомендовал ему вас пока не очень нагружать. Всё, — Торген поднялся. — Можно сказать, голова у вас здорова. Что касается остального. Повязку на груди пока оставим…

Тут Элайна сунула руку под одеяло и ощупала весьма туго затянутую повязку вокруг груди, которая заметно мешала дышать.

— А долго мне с ней ходить?

— Нет. Завтра снимем, и я наложу менее тугую повязку. Такую нужно было делать, чтобы правильно направить ауру на лечение трещин. Мне удалось ускорить заживление, но пришлось поить вас специальной настойкой, которая… гм… скажем, обеспечивала ваши кости строительным материалом. И да, я наложил на ваши ребра аурные колодки, которые дополнительно еще укрепили их и не дадут дальше навредить. Так что вам можно будет вести обычную жизнь, не задумываясь о травмах. Но вы должны пообещать появляться у меня каждые четыре часа для обновления колодок.

— Обещаю… А эти аурные колодки… Я не помню, чтобы мне попадалось их описание?

— А вы интересовались медициной, леди? Это продвинутый курс медицинского университета. Лечение переломов.

— Хм… Ну и зря, что продвинутый. Вообще-то, полезное умение…

— И не такое простое, как кажется. Если я вам скажу, что из нашего курса в двести человек таким умением овладело всего трое…

— О! — Элайна даже дослушивать не стала и с заметным восхищением поглядела на врача. — А вы полны сюрпризов, господин Торген.

— Леди, вы же не думали, что ваш отец сделает личным врачом вашего семейства кого попало? — Врач даже немного обиделся.

— Ох, я не хотела вас обидеть, честное слово. Я просто действительно восхищена. И рада, что вы таким умением обладаете. А что с моей рукой?

— Вам придется походить в повязке, и каждый вечер нужно будет мазать рану специальной мазью, если не хотите, чтобы остался шрам…

— А он не останется?

Торген помялся.

— Полностью убрать его не получится, слишком глубокий. Но видно его будет только, если присматриваться. Не переживайте, леди, ничего страшного, просто небольшая полоска на коже.

Элайна глянула на перебинтованную руку. Пошевелила пальцами.

— А рукой я тоже могу как обычно действовать?

— Можете, но лучше не надо. Это лишняя нагрузка на целебное воздействие мази.

Девочка кивнула.

— Спасибо.

Торген слегка поклонился и вышел. В комнату тотчас влетела Мари.

— Ох, леди, как же вы нас напугали! Все так переживали! Так переживали! — Треща без умолку, Мари умудрилась выдернуть Элайну из кровати, водрузить на невысокую табуретку, сдернуть с нее ночнушку, натянуть чулки, панталоны, нижнюю юбку…

Тут Элайна открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла. Если всё равно ей не разрешат покидать здание, то какая разница? Пусть будет платье. А Мари уже успела надеть подъюбник и теперь примеривалась к платью, но пока не могла определиться, с каким. Элайна в кои-то веки решила не мешать и довериться служанке. Потому просто стояла на своей табуреточке и молчала.

Кстати, Мари это заметила не сразу. Только когда поднесла к госпоже третье платье, определяя, подойдёт или нет, сообразила. На миг застыла, подозрительно покосилась на госпожу. Та ответила невинной улыбкой. Мари чуть вздрогнула, поджала губы.

— Леди, вы не хотите высказать пожелание?

— Доверяюсь целиком и полностью тебе, Мари. Мне всё равно запретили из дома уходить, так что верхом никуда не поеду. На чердак тоже не планирую залазить. Буду вести себя чинно и важно, как положено благовоспитанной леди. Так что позаботься обо мне.

Мари наградила Элайну еще одним подозрительным взглядом, потом улыбнулась и с новой силой закопалась в гардеробе… Хотя чего там смотреть? Всего-то пять платьев.

Когда вошел капитан, Элайна уже чинно сидела в кресле за столом, держа в руке дымящуюся чашку чая. Аккуратная прическа, платье, белые шелковые перчатки. Принцесса…

Дайрс замер. Глянул на Элайну. Огляделся. Потом, словно сомневаясь, что попал куда надо, выглянул в коридор и глянул на дверь. Убедившись, что попал правильно, с подозрением уставился на леди, которая с интересом за ним наблюдала, потягивая чай.

— Знаете, капитан, — заметила она, посматривая на какой-то корж на столе. — Вот сейчас прям обидно было.

— Я вас в этой одежде сразу и не узнал, леди, — покаялся капитан.

Элайна указала на кресло напротив.

— Садитесь, угощайтесь, одной пить скучно, а Торген настаивает, чтобы я побольше жидкости в себя вливала. Говорит, что какой-то там баланс чего-то в организме надо восстанавливать. И это… В комплименты вы совсем не можете. Мой вам совет, не пытайтесь так понравиться какой-нибудь даме.

Дайрс на это промолчал. Обсуждать свои сердечные дела с этой пигалицей он не намеревался.

— Я рад, что вам лучше.

— А уж как я рада… Так что там всё-таки творится? В прошлый раз вы слишком обще сказали… Только что гарлы продолжают атаки…

— Они их усилили, леди, — вздохнул капитан. — Атакуют каждый день и в разных местах, словно ищут слабости. Потери… Растут. И то, что они у гарлов много больше, мало успокаивает. Их просто больше. А атакуют они отчаянно, понимают, что время у них на исходе. Я получил известие, что армия вашего отца и вашего брата объединилась, и теперь они собирают в единый кулак все разбросанные в патрулях отряды…

— О… Это же хорошая новость?

— Хорошая. Но их все равно меньше гарлов, потому трудно ожидать, что они устроят прямую атаку. Но о планах вашего отца я ничего не могу сказать.

Элайна задумчиво отставила чашку. Положила руки на стол.

— Вы сообщили отцу?

О чем именно спрашивать было излишне.

— Я не могу промолчать о таком. И… Мы действительно думали уже, что вы не очнетесь. Торген до сих пор считает чудом то, что вы так быстро пришли в себя.

Элайна глянула на капитана.

— Со слов Торгена у меня не сложилось впечатление, что там было что-то серьезное… Да и как-то быстро тогда я очнулась…

— Семь дней — это не быстро, леди. Дело было не в физических ранах, которые действительно были не очень серьезны. Мы опасались последствий от удара головой.

— О… То есть думали, что я перестану быть гениальной, а превращусь в серую обыденность?

— Примерно, — серьезно кивнул капитан.

Элайна хмыкнула. Осторожно коснулась головы.

— Я рада, что ваши опасения не подтвердились. Вы сказали, что меня спас шлем?

— И ваши волосы, которые вы под него укладываете. Они смягчили удар.

— Хм… А знаете, я ведь всерьез рассматривала возможность их укоротить. Слишком много времени постоянно тратила на укладку… Полагала, что когда всё закончится, то можно снова их отрастить.

— Я очень рад, что вы этого не сделали.

— Да уж… — Элайна задумалась о чем-то своём, потом тряхнула головой. — Так что там с нашим планом?

— Нам надо заставить гарлов атаковать в определенном месте, где нужно будет обеспечить их прорыв.

— Именно в одном?

— Леди, мы физически не можем успеть превратить весь город в лабиринт и ловушки. И куда жителей девать? Мы можем объявить эвакуацию части города, но весь город в цитадели не поместится… Счастье еще, что жители согласились укрыть маленьких детей в цитадели, и они не путаются под ногами. Без них всё проходит быстрее.

— То есть послушались…

— Вам в городе верят, леди. А уж после случившегося… Вы действительно не можете представить, насколько вас уважают в городе… Там целый праздник устроили, когда узнали, что вы очнулись… Поэты в вашу честь насочиняли кучу стишков, подражая вашим, тут уже целое направление образовалось… «Элайнчики», их, правда, называют, а не «частушки»… Как я понимаю, «частушки» — это из мира вашего близнеца? Но, можно я не буду их пересказывать? Приличной леди неприлично слушать то, что там предлагается сделать с гарлами.

— Я догадываюсь, что именно, — усмехнулась Элайна.

— Истинная леди не должна даже догадываться, — серьезно заметил Дайрс.

— Я подумала о розгах… — Элайна с ехидным интересом глянула на капитана. — А вы о чем думали?

Дайрс глянул на Элайну. Рассмеялся. Отхлебнул чай.

— Я рад, что вы вернулись, леди. Нам не хватало этих вот ваших подколов и шуточек. Без вас так скучно.

— А я всегда подозревала, что я неповторима и притягательна. И не каждый даёт своё имя целому новому направлению в творчестве. Надо же… «Элайнчики»… Хм… Вот даже не знаю, гордиться или возмущаться. Впрочем, догадываюсь, что и то и другое совершенно бесполезно, потому лучше игнорировать. Давайте вернемся к нашему плану… Кто вообще о нем в курсе?

— Я, Картен… Вы. Остальные полагают, что мы отрабатываем действия в случае прорыва гарлов. Никто не догадывается, что именно мы сознательно хотим дать этому прорыву случиться.

— Это опасно?

— Если всё пройдет по плану — нет. Мы сумеем удержать гарлов в нужном нам секторе. Тактику обороны мы отработали на тех сооружениях, что мы строили между стенами. Мы тоже учились там, не только гарлы.

— Значит, прорыв в нужном нам месте?

— Да. Главное, чтобы гарлы сочли его своей победой… Если они заподозрят, что им позволяют прорваться…

— Вы сейчас хотите сказать что-то, что мне не понравится?

Дайрс помолчал.

— Мы хотим повторить ту ситуацию, что произошла с вами. Но на этот раз под нашим контролем. Строж нашел шпионов и наблюдает за ними. Мы позволим гарлам узнать, что на участке стены осталось ополчение… с небольшими силами. Гарлы тот участок не атаковали, так что ничего странного, если мы там оставим небольшие отряды. А о том, что нам не хватает сил прикрывать всю систему обороны, гарлы знают.

Элайна молчала долго. Пила чай и молчала.

— А что станет с ополчением?

Дайрс промолчал. Ответа не требовалось.

— Знаете… Я бы вас стукнула… Но и понимаю ваши мотивы. И я не возмущаюсь, и не запрещаю. Значит, сама такая?

— Леди… Неделю назад я бы не стал вам об этом говорить. Просто предупредил бы, что ждем атаку в нужное место. Но вы ради города рискнули своей жизнью. Сознательно, понимая, чем всё может закончиться… Я считаю, что вы имеете право знать.

— Я делала это, полностью сознавая последствия…

— Это вряд ли. — На возмущенный взгляд Дайрса, тот, со смешком, заметил: — вас не готовили, не обучали, как правильно действовать в бою. То, что вы там творили — это буквально эталон того поведения, как действовать нельзя ни в коем случае.

Элайна надулась, но понимала, что тут не тот момент, чтобы разыгрывать обиженного.

— И, тем не менее, я действовала, сознавая риски.

— А вы полагаете, что, когда люди записываются в ополчение, они их не понимают?

— Я… Я не знаю, что сказать… Я сама себе противна… Почему о таком не пишут в книгах?!!

— А кому охота, чтобы о нем кто-то прочитал, как он сознательно отправил отряд на смерть, чтобы ввести врага в заблуждение относительно настоящих целей, чтобы одержать победу?

— Но ведь хоть что-то можно сделать, чтобы дать шанс?

— Там будет в стороне находиться отряд гвардии. Он изобразит подошедшее подкрепление и позволит отойти тем, кто уцелеет к тому моменту. Шансы будут.

— «Тому, кто уцелеет к тому моменту», — повторила девочка. — Вы и не верите, что там много уцелеет.

— Не думайте, что мне самому всё это нравится. Была бы возможность, я бы и возглавил тот отряд самолично.

— Я и не сомневаюсь в этом, — вздохнула Элайна. — А потому не буду говорить глупостей типа «придумайте что получше», «давайте просто отведем людей» или еще каких. Понимаю, что раз вы с Картеном остановились на таком плане, значит, пересмотрели кучу других, которые либо не гарантировали победу, либо были еще хуже. Эвакуация?

— Мы не можем её начать прямо сейчас, это насторожит шпионов. Но как только они передадут сообщение своим, Строж их сразу арестует, вот тогда мы и начнем выселять из того района жителей. Как уже говорил, просто удача, что там не осталось мелких детей…

— Остальных можно убрать оттуда под предлогом помощи в строительстве каких укреплений… Объявите призыв о помощи, мол, срочно надо помочь… Будет и рабочая сила, и людей оттуда уберете. А для маскировки можно такие призывы и в других районах города объявить.

Дайрс на мгновение застыл, обдумывая. Кивнул.

— Можно и еще что придумать… Нанять молодых девушек для помощи в госпиталях, обслуживании цитадели… Мы подумаем, ваша светлость. Хорошая идея.

— Держите меня в курсе, капитан… Хотя, подозреваю, Торген будет возмущаться.

— Уже, — усмехнулся Дайрс. — Он был против даже этой беседы. Просто понимал, что вы всё равно настоите на своём. Ну а я уже посчитал, что что-то от вас утаивать или пытаться выставить ситуацию лучше, чем она есть, плохой идеей. Вы доказали, что с вами можно говорить как со взрослой… Ну почти.

— Эй! Что значит почти⁈ Да я самая взрослая тут!

— Вот именно потому и «почти», — рассмеялся Дайрс. — Взрослый никогда так утверждать не будет. Ему не нужно никому доказывать свою «взрослость».

Элайна надулась.

— Да ну вас. Все вы злые и обижаете меня. А я…

— Белая и пушистая?

— Милая, — поправила Элайна и рассмеялась. — М-да… Как в старые времена… Отец больше ничего не писал?

— Только в общих чертах… И просил держать его в курсе вашего здоровья. Когда вы очнулись, Торген сразу написал об этом.

Элайна задумалась. Капитан ожидал, что она начнёт выспрашивать о том, что тогда написал отец, но нет. Только кивнула. Заметила на лице капитана вопрос, заметила:

— Отец не из тех, кто будет показывать чувства даже в короткой записке. Скорее всего, он в ответ написал что-то типа «Хорошо». Ну или что-то близкое к этому… Я бы тоже не стала ничего писать, если бы что-то такое произошло с отцом. Слова все равно ничего не передадут.

Дайрс признал, что отец и дочь в этом вопросе очень похожи. И ответ герцога она угадала совершенно точно. Капитан поднялся.

— Если больше вопросов нет, я пойду, леди… Тем более тут еще с вами хотят поговорить… С утра дожидаются. Я не стал возражать, тем более и врач был не против, наоборот, посчитал идею удачной.

Элайна заинтересованно вскинулась.

— Вот как? И кто там?

— Увидите, — улыбнулся Дайрс. — Как я сказал, с самого утра дожидаются.

Капитан вышел, а в комнату сразу ввалились Аргот и Шольт. Хм… Ну, могла бы и сама догадаться, мысленно усмехнулась девочка. Кто ж еще?

— Приветствую, мои верные прислужники, — подняла руку Элайна, поскольку оба глянули на девочку и застыли, явно, как и капитан, сомневаясь, туда ли они попали.

— Чегой-то мы прислужники? — вздрогнув, очнулся Шольт. — И вообще… Это ты?

— Это я, — согласилась Элайна. — Я только не пойму, что вас всех удивляет?

— Ну… я тебя в платье и не видел… вблизи, — признался Аргот. — Классно выглядишь.

— Учту, — кивнула Элайна. — И хватит там торчать у входа. Проходите и садитесь. Шольт, там вон в сундуке… или в шкафу рядом должны быть чашки, давай их на стол. Не будем звать Мари, думаю, чашки на стол мы сумеем поставить без её помощи.

Пока все занимались посудой и подготовкой к чаепитию, мальчишки немного пришли в себя и освоились. Ну трудно воспринимать нарядно и красиво одетую девочку, едко комментирующую каждую их оплошность, как маркизу. Скорее сразу вспоминалась Элайна, увлеченно ругающаяся с Шольтом по любому поводу. Судя по всему, именно этого девочка и добивалась, потому, когда все успокоились и расселись, Аргот благодарно кивнул ей. Та в ответ отсалютовала ему чашкой чая.

— Наверное, я сегодня этим чаем обопьюсь. До вас тут вот капитан был, рассказывал о тех днях, что я провалялась. Эх, выспалась… На год вперед.

Шольт, до этого увлеченно пожирающий печенье, замер. Потом отложил недоеденное и встал.

— Я это… Извиниться в общем… Я ведь тебя всегда считал такой вот избалованной аристократкой, что снизошла до простых смертных… В общем, вот… А ты… Я расспрашивал людей там… Солдат, в смысле… Они говорили, что ты сама возглавила атаку и повела их за собой…

Элайна явно хотела что-то ответить в своем стиле, но неожиданно смутилась. Сама удивилась даже, похоже. Смущенно почесала щеку.

— Возглавила, да? — пробормотала она. — Шольт, скажу откровенно, я сама не помню, что там было. Просто бежала куда-то в сторону врагов, а уж что там возглавляла или нет… Я даже не помню, что именно кричала тогда. Какое там возглавила…

— Но ты помчалась к врагам, а не от них… И это… В общем, я извиниться хотел. Ты это… настоящая, вот.

— Ну ясно, что не подделка…

— Да я не про это, — досадливо поморщился Шольт. — В общем, спасибо… Я… Я больше не буду с тобой спорить и ругаться…

Тут Элайна мигом очнулась и уставилась на Шольта.

— Совсем дурак, что ли? И зачем ты мне тогда нужен будешь? Шольт, не порть наши, полные взаимной ненависти, отношения. Утро без ругани с тобой — день прожит зря.

— Ты… Ты издеваешься? — уставился на Элайну Шольт.

— Немного, — улыбнулась та. — Но серьезно, Шольт, именно эти споры и придают остроты в наших с тобой отношениях.

— Э… каких наших с тобой отношениях? — икнул перепуганный Шольт.

Аргот не выдержал и расхохотался.

— Шольт, — простонал он, — она опять над тобой издевается. Ну не ведись ты на эти детские подколы.

— Ну вот. И настроение поднялось, — улыбнулась Элайна. — И ты хочешь оставить меня без возможности над тобой поиздеваться?

— Э-э… Да, издевайся… Если это…

— Какой смысл издеваться над тем, кто не отвечает? Эх ты. В этом вся и прелесть! Так что заканчивай страдать фигней. Лучше налетай, булки сами себя не съедят.

Шольт, совсем растерянный, глянул на Аргота.

— Я тебе потом объясню, — прошептал тот другу. — Но ты реально болван. Госпоже как раз и нравились споры с тобой потому, что ты ей отвечаешь не стесняясь… В общем, позже объясню.

Шольт озадаченно замолчал. Элайна заботливо придвинула ему вазу с перетертыми ягодами.

— Кушай, деточка, не стесняйся.

— Она совершенно не изменилась, — простонал Шольт, косясь на Аргота.

— Ну в чем-то это и хорошо, — улыбнулся Аргот. — Леди, я рад, что вы снова с нами. Вы нас действительно всех испугали. Не делайте так больше.

— Все претензии к гарлам, — отмахнулась Элайна. — Гады такие. Стрелять в маленьких милых девочек… Вот кто они после этого?

— Гады, — согласился Аргот.

— Вот! Но давайте не о гадах. Что нового в этом мире? Что интересного пропустила? Только не о гарлах, о них мне и капитан много чего рассказал. Что-нибудь весёлое…

Лат со стены наблюдал за очередной попыткой штурма. Ясно было, что штурм провалился, но это не главное. Сейчас уже начался штурм на другом участке. По задумке такая тактика должна была раздергать резервы лакийцев по разным участкам, и однажды где-то должен был произойти прорыв. И вопрос тут не праздный. Если они прорвут там, где у самих гарлов не окажется резервов, то толку с такого прорыва… Лат покосился на Вальда.

— Что там с твоими шпионами?

— Опасаются. Лакийцы не идиоты, и они сложили два и два. Ясно было, что наша удачная атака на ослабленную точку обороны произошла не просто так. Так что пока затихли и пытаются не отсвечивать… Мы же не думали, что им после этого прятаться придётся.

Лат поморщился. Воспоминания о той битве всё еще терзали его.

— А маркиза-то выжила, судя по всему, — пробурчал он. — Если верить крикам в городе и пленным. Радовались так, словно… Духи, даже не знаю, с кем её можно сравнить…

Вальд хмуро глянул на друга. Ему радости то воспоминание тоже не доставляло. Вообще непонятно, как она выжила, эта маркиза. Словно действительно сам Злой Дух её защищает… Как вопят шаманы. Слишком громко вопят в последнее время.

— Мне успели сообщить, что резервы лакийцев распылены. Они слишком пытаются удержать те сектора между стенами, что ещё под их контролем. На их месте я бы уже отдал нам всё это и увел оттуда силы. Тогда бы периметр обороны резко сократился бы.

— Мы не знаем их резоны… — Лат снова посмотрел на друга. — Это всё?

— Нет… Они сообщили, что лакийцы вынуждены ослаблять некоторые места в обороне. Но каждый раз они эти места меняют и надолго не оставляют их без прикрытия. Кажется, сделали выводы из прошлого нашего прорыва. Но они не смогут долго играть в эти игры. Или они всё-таки отведут свои отряды.

— О чём говорите?

— Осмон, — поморщился Вальд. — Откуда ты?

— С собрания шаманов. Кажется, они твердо вознамерились объявить дочь герцога Злым Духом. Даже я не сумел их переубедить.

— Даже? — деланно изумился Вальд. — Да пусть делают что хотят.

— Я бы не был столь расслабленным, — покачал головой Осмон. — Если шаманы своего добьются, то в случае победы они потребуют отдать им дочь герцога, и даже вы не сможете им ничего противопоставить. Вас солдаты не поддержат.

— Почему нас это должно волновать? — опять не понял Вальд. — Мне без разницы, что там будет с этой дочерью герцога.

Осмон посмотрел на Вальда, как на неразумного ребенка.

— Сильно она тебя задела, да? Как же, твой гениальный план разрушила какая-то малявка… Даже не человек… Вот только не надо мне тут вскидываться и возмущаться, я слишком стар, чтобы на меня это действовало. А говорю я то, что думает большинство людей. Им проще поверить в Злого Духа, чем в то, что их победила мелкая девчонка, которая и оружием не владеет. И после того, как шаманы проведут над ней свой ритуал… С тобой, Лат, откажутся иметь дела все страны, в которых поклоняются Единому. Небесный Отец даже разговаривать с тобой не будет.

Лат зло глянул на Осмона.

— К чему ты ведешь?

— Ты знаешь, к чему. Даже проиграв здесь, ты оставляешь шанс на корону… Но если девчонка попадёт к шаманам… Ты прекрасно знаешь, что там у них за ритуал изгнания Злого Духа.

— Лучше бы она действительно умерла тогда, — раздраженно сплюнул Вальд. — Эта девчонка даже сейчас, когда лежит при смерти, всё равно нам мешает.

— Боюсь, это мало что поменяло бы, — спокойно отозвался Осмон. — Злой Дух не умирает со смертью тела. Он вселяется в другого. В этом случае шаманы потребовали бы всё население Тарлоса для ритуала… Чтобы гарантировано его изгнать.

Лат застыл, прекрасно понимая, чем для гарлов обернется такое действие.

— Они безумцы! Они что, не понимают, что после такого все страны против нас объединятся?

— Думаю, их это тревожит меньше, чем потеря власти, — прокряхтел Осмон, поднимаясь со складной табуретки, которую для него разложил один из его сопровождающих, едва он оказался на стене. После последнего похода ему тяжело было долго стоять на ногах. — Думай, Лат. Мне удалось немного перессорить шаманов между собой, но это ненадолго. Лучше тебе взять город до того момента, как они прилюдно провозгласят явление Злого Духа. Или придумай еще что. Ты умеешь неплохо соображать, когда тебя прижимает.

Лат еще долго глядел вслед ушедшему Осмону.

— Чертовы шаманы, — ругнулся он. — Ради сохранения власти они готовы даже поставить гарлов под угрозу уничтожения! Фанатики. Осмон прав, надо думать.

Вальд раздраженно швырнул попавшийся под руку камень в бойнице, видно, при обстреле откололся от стены.

— Проклятье! Эта девчонка уже реально бесит! Даже умереть не может спокойно, не доставив неприятностей!

Лат глянул на друга.

— А Осмон прав.

— Что? — Вальд удивленно глянул на вождя.

— Говорю, что Осмон прав. Тебя действительно очень сильно задело то поражение. А ты не готов её признать равным противником… Вроде бы в империи учился, но больше меня подвержен вере в эту глупость, что тот, кто не умеет сражаться — не человек. Никто из нас её не учитывал…

— Какая глупость, — скривился Вальд. — Просто повезло ей…

— Ты так ничего и не понял, Вальд, — вздохнул Лат. — Простые жители яростно сражались за неё. Они действительно переживали. И когда решили, что дочь герцога убили гарлы… Ты сам помнишь, что тогда произошло. Люди не пойдут на смерть за того, кто для них ничего не значит, и кого они не уважают. Так почему же они так отреагировали? Что-то мы упустили, Вальд. А ты, вместо анализа, что всегда было твоей сильной стороной, даешь волю чувствам. Я не узнаю тебя. Лучше успокойся и подумай. Отпусти тот случай.

— Ах! — Вальд пнул стену. — Потом подумаю, когда все же войду в город! Буду ждать… Лакийцы не смогут вечно играть в свои кошки-мышки. Они обязательно ошибутся!

Лат покачал головой. Впервые он видел друга настолько эмоциональным. И это ему не нравилось. Слишком легко на эмоциях наделать ошибок. А они больше не имеют права допустить ошибку. Ну, стоит надеяться, что Вальд остынет и возьмет себя в руки.

Рхот зло сплюнул. Договориться опять не получилось. Боятся. Неужели они не видят, к чему всё идет? Лат готов уже отказаться от веры предков ради подачки в виде короны. Но что делать, если все отказываются понимать это? Нужно подумать, хорошо подумать. Нужно найти что-то, что навсегда отрежет Лата от возможности поменять веру. И тут нужно хорошо подумать.

Глава 15

Айрин Райгонский занимался тем, что писал письма, и рассылал их курьерами чуть ли не во все стороны, постепенно подтягивая к себе все отряды сначала из окрестностей, а потом и дальше. Пришло время собирать все силы в единый кулак. Подошла и армия Турия. Когда тот появился, виновато пряча глаза, Айрин пригласил сына к себе в шатёр, где общался с ним больше двух часов. Вышел оттуда Турий в крайне задумчивом настроении и долго потом выглядел так, словно его мысли витали где-то далеко-далеко.

Что-то предпринимать герцог пока не решался. Всё-таки поражение Турия внесло свои коррективы, он ведь брал с собой лучших. А потом даже спасшиеся еще не до конца восстановили боеспособность. Приходилось полагаться на наёмников, которых он известил заранее, еще когда только услышал про падение Западной и Восточной крепостей. Понимал, что могут понадобиться. К этому времени прибыли не все отряды, но какую-то силу представляли. Осталось определиться с положением гарлов, чем он и занялся, замкнув на себя все присылаемые пограничными баронами сообщения. А те, что слали из Тарлоса в Лоргс, Лария оперативно переправляла сюда в лагерь. Постепенно картина прояснялась, но радости это не доставляло. Несмотря на все понесенные потери, гарлы всё еще превосходили его армию чуть ли не в два раза. Эх, если бы Турий не полез в ту битву…

Вошел Леодрик, застав герцога за изучением карты.

— Ваше Величество, — приветствовал молодого короля герцог.

Король слегка поморщился.

— Герцог, давайте без чинов, я всё-таки вроде как ваш ученик. Вот пусть и будет отношение наставника и ученика. Слышал, прибыл новый гонец? Есть какие-то новости?

— Не очень обнадеживающие, — нахмурился герцог. — Гарлы прорвались в город. Защитники между старой и новой стеной возвели какие-то укрепления, поделив пространство там на сектора, но это так… Ненадолго. Им просто людей не хватит держать такую большую защитную линию… Если бы они раньше взяли гвардию… С другой стороны, как бы тогда Турий создавал свою? И так плохо, и так… Слишком долго мы собираем силы, Ваше Величество. Слишком… А гарлы делают что хотят.

— В Тарлосе две стены?

— Ну… На самом деле одна. Вторая — это старая граница города, она там была, пока лет сорок назад не построили новую — город уж очень вырос. Ту стену разбирать не стали, еще мой отец запретил её трогать, но ею и не занимались… Видимо, защитники привели её в относительный порядок. — Герцог помолчал. — Признаться, хотел отдать распоряжение разобрать её и теми камнями укрепить новую стену, но так и не собрался. А потом стали приходить тревожные слухи от гарлов…

— Получается, повезло?

— Возможно… Хотя я думал о возведении дополнительных укреплений там. Город-то растет. Но вот теперь… — Герцог снова посмотрел на карту. — Гарлы держат осаду, часть их сил патрулирует дороги. Прямое столкновение с ними… Крайне рискованно. Как снять осаду?

Король задумался.

— Создать угрозу их тылу?

Герцог кивнул.

— И мы имеем дилемму. Чтобы создать угрозу тылу, мы должны двигаться вот так, сделать крюк, но мы тем самым уходим уже от наших тылов. Гарлы наверняка выдвинут сюда свои силы, и уже нам перекроют пути подхода подкреплений и припасов. Припасы ладно, мы будем перехватывать гарловские обозы, а вот подкреплений мы не получим.

— Ну, гарлы не будут вести обозы по перекрытым дорогам…

— Не сразу же они сообразят, какая-то часть попадется. И будет сидение, у кого первого нервы сдадут. У них или у нас. Им ведь припасы по-любому нужны. И нам. Они перекрывают наш тыл, мы их.

Леодрик задумался.

— Как-то сомнительно всё. И непредсказуемо. Просчитать ответные действия гарлов не получится.

Герцог кивнул.

— Второй вариант — не удаляясь от нашего тыла, двинуться в сторону гарлов и встать лагерем на безопасном расстоянии. Одним своим присутствием мы будем их сковывать, они вынуждены будут выделить часть сил для присмотра за нами. А мы спокойно сидим и получаем подкрепления, устраиваем мелкие наскоки, снабжаем пограничных баронов, устанавливаем с ними связь. Сплошные плюсы. Я бы так и сделал два месяца назад.

— А сейчас, если внешняя стена Тарлоса пала…

— Может пасть и сам Тарлос, — кивнул герцог. — Старая стена даже в свои лучшие годы была хуже новой. Конечно, периметр обороны сократился, обороняться стало удобнее, но и атаковать тоже.

— Цитадель там, насколько я знаю, мощная…

Герцог хмуро глянул на короля.

— Не хотелось бы до такого доводить ситуацию. Нет, нужно какое-то иное решение… Что-то другое… Неожиданное… — Герцог задумался, уставившись в карту. В этот момент он словно забыл о присутствии короля, целиком уйдя в свои мысли. Вдруг щелкнул пальцами. — Крепости! Гарлы так и не научились штурмовать крепости.

— Но Тарлос…

— Инженеры империи и их машины. Больше чем уверен, не будь там имперцев, ничего бы у гарлов не получилось. Даже с машинами. Но их вряд ли много. Да и машины они две потеряли, одна сильно повреждена, осталась одна… Быстро её не перебросить.

— Вы что-то задумали?

Герцог улыбнулся.

— Да. Но прежде нужно сделать приготовления… Солдатам придется побыть плотниками и землекопами… А им в помощь наберем окрестных крестьян. Как ни странно, но победу нам принесут не солдаты, а рабочие… Вот что я придумал…

Из дома Элайну согласились выпустить только на второй день после того, как она пришла в себя. И то потому, что Строж постоянно всем капал на мозги, что, мол, маркизу нужно показать жителям, а то они сами пойдут на штурм цитадели. Капитан морщился, но возразить ничего не мог. Разве что про безопасность.

— Там будут мои люди, — отозвался Строж. — К маркизе никого близко не подпустят… Да там и сами жители разорвут любого, кто попробует навредить леди. Капитан, вы же сами знаете, что в городе сейчас творится! Если мы людей не успокоим, всё может закончиться весьма печально. И ваше упрямство тут совершенно неуместно. Я понимаю ваши опасения после случившегося, но вы действительно теперь хотите запереть леди в доме?

Элайна непонимающе переводила взгляд с одного спорщика на другого, совершенно не понимая, о чём вообще речь. При чём тут она и какие-то там волнения жителей города?

Капитан же выглядел крайне мрачно, но видно, что не убежденный.

— Строж прав, — вмешался граф Ряжский. — И ты, Марстен, это знаешь не хуже его. Ты собрался действительно запереть леди в доме? Судя по её непонимающему виду, ты даже не удосужился ей ничего рассказать.

— Я говорил, — возмутился капитан.

— Ну, судя по всему, крайне урезанную или смягчённую версию. Хочу напомнить, ты не отец маркизы…

— Я за неё отвечаю!

— Девочка выросла, Марстен. Смирись с этим. Она, мне кажется, уже заслужила право на взрослые решения и уже взрослые ошибки.

— Которые могут закончиться отнюдь не тем, что родители поругают.

— Полагаешь, леди этого не понимает?

Тут оба спорщика дружно перевели взгляды на Элайну. Тут уже и сама девочка не выдержала:

— Кто-нибудь мне объяснит, о чём вы спорите и что вообще творится⁈ — взорвалась она. — Господин Строж, вы тут, как мне кажется, самый адекватный. Как ваш главнокомандующий, приказываю объяснить подробно всё происходящее.

— Строж, не смей! — буквально прошипел капитан.

Но Строж только усмехнулся.

— Капитан, я получил прямой приказ непосредственного начальника. Как я могу ослушаться? Вы призываете меня изменить присяге?

Капитан некоторое время пытался что-то доказать Строжу взглядом, но сдался и обречённо махнул рукой.

— Я говорил, что люди в городе переживают по поводу вашего здоровья, леди.

— Переживают, это так слегка преуменьшено, — заметил Строж под хмурым взглядом капитана. — Мы о вашем здоровье сообщали в городе каждый день. Слухи о том бое разошлись весьма широко. Там же ополченцы были — жители города, у которых тут и семьи, и куча знакомых. Сейчас там уже сложно отличить правду от вымысла, но с их слов вы чуть ли не лично возглавили атаку с мечом наперевес.

— С мечом? — озадаченно поинтересовалась Элайна, покосившись на шпагу, так и не обзаведшуюся заточкой.

— Ага. Именно с ним. Приметная вещь. И намного лучше звучит, чем копьё, которое вы толком и держать не могли.

— Э-э… Я просто вспомнила, что моя шпага тупая, вот и подобрала, что под руку попалось… Но я совершенно не помню, что там кричала…

— А это и не нужно. Достаточно выйти из цитадели, и вам охотно расскажут. Все варианты.

— Все варианты? — озадачилась Элайна.

— Самый простой вариант, вы кричали: «Вперёд за мной, натянем на… в… к… этих гарлов».

Элайна подавилась воздухом и закашлялась. Глянула затравленно на Строжа, потом на капитана.

— Я такого точно не вопила!!!

Капитан злорадно развёл руками.

— Кто ж вам поверит после ваших стишков, леди?

Элайна потёрла виски.

— Ладно, я поняла, вариантов много. А сейчас что?

— Люди переживают. А вы сидите в цитадели уже почти десять дней, а обычно постоянно мотаетесь по городу. Уже пошли слухи, что вы чуть ли не при смерти, а то и вообще умерли, а мы скрываем от людей вашу смерть. Люди волнуются.

— Эм… — Девочка явно озадачилась. — Они волнуются о моём здоровье?

— После того как даже капитан признал, что вы спасли город? Конечно.

— Э-э-э… — Элайна явно растерялась, не понимая, как эту новость осмыслить. Нет, ей и капитан говорил, что люди оценили её поступок и что-то типа спрашивают, но она как-то не осознала масштаб. Да и сейчас не очень понимала. — Ну так надо выйти… Я давно прошусь уже, но капитан…

— Ещё не были готовы новые доспехи, а без них я вас не выпущу, — отрезал тот. И тут же вздохнул. — Вчера сделали. Но всё же считаю, что лучше вам оставаться здесь.

— Спрятать, — кивнул граф Ряжский. — Леди, конечно, нужен покой, но ваша забота слишком… удушлива. Тем более вы сами понимаете, что всё равно не получилось бы удержать леди.

Капитан махнул рукой.

— Я всё равно считаю, что пока рано леди выходить. Ей вредно волноваться.

Элайна на миг задумалась.

— Не понимаю, если всё дело в том, чтобы успокоить людей, в чём проблема просто мне показаться им?

Капитан глянул на Строжа. Тот пожал плечами. Капитан вздохнул.

— А знаете, леди, вы правы. Пытаться держать вас постоянно в изоляции — глупая идея изначально. Тогда, может, сейчас и выйдем? Только я отправлю солдат предупредить и за вашим доспехом. Думаю, подгонять его не нужно — он сделан по старой мерке.

Пока ждали доспех, пока мастера его примеряли — подгонять всё же пришлось, но чуть-чуть. Водрузили на голову шлем.

— Голова — это ваше самое слабое место, как показали прошедшие события, — без капли иронии заметил капитан. — Поэтому её стоит беречь.

Элайна наградила Дайрса подозрительным взглядом, но тот был серьезным. И не поймешь, издевается или серьезно говорит. Но для серьезных слов они звучат слишком двусмысленно, а капитан, как человек военный, привык говорить так, чтобы его даже последний идиот не смог понять неправильно.

— То есть я еще и дура, — пробурчала она.

Капитан этого «не услышал». Убедился, что леди одета как положено, и кивнул. Глянул на Строжа.

— Мои люди на месте, — сообщил он.

Девочка, всё еще недоумевая, отправилась за капитаном и Строжем. Граф Ряжский замыкал шествие. Больше их никто не сопровождал. Картен отправился раньше, видимо, сообщить ожидающим жителям, что маркиза скоро появится.

До ворот цитадели добрались быстро верхом. Пусть даже тут недалеко, но не отказываться же, тем более кони уже ждали их всех оседланными. Капитан кивнул дежурившему у калитки в воротах гвардейцу, и тот торопливо открыл её. До слуха девочки донесся какой-то гул, который моментально стих, стоило открыться калитке.

Первым из неё вышел капитан, потом Строж. Элайна озадаченно повертела головой и шагнула следом. Огляделась и тут же застыла. Казалось, на площади перед воротами собрался весь город. Люди занимали всё свободное пространство, висели на деревьях мальчишки, на крышах домов тоже кто-то был. Капитан неторопливо обошел застывшую Элайну, подхватил её и усадил себе на плечо. Теперь она возвышалась над толпой, видимая всеми… Но и сама могла обозреть уже намного больше.

— Эм… — Элайна неуверенно подняла руку и помахала. — Люди, спасибо, что волновались обо мне, но со мной всё в порядке… Просто врач запретил мне выходить из комнаты сначала, а потом только под присмотром… Э-э… — Девочка и сама понимала, что несёт какой-то бред, но она не готовилась произносить какие-то речи перед такой толпой. Потому вообще не представляла, о чем говорить. — Со мной всё хорошо… Честное слово. И да… Я не кричала про гарлов!!!

На миг на площади воцарилась тишина, а потом раздался смех. Сначала неловкий, но постепенно он нарастал, его подхватили другие люди, и вскоре уже смеялась вся площадь. Рядом тяжело вздохнул капитан Дайрс. Мол, горбатого могила исправит.

А потом уже толпа чуть шагнула вперед, гвардейцы напряглись, но ничего не произошло, люди замерли. Кто-то что-то говорил. Какая-то женщина вывернулась из толпы и неторопливо подошла ближе. И вдруг поклонилась.

— Спасибо вам, госпожа… Мой сын был на той стене.

Элайна застыла, глядя на женщину. Потом задергалась, вывернулась из хватки капитана и скользнула на землю. Шагнула вперед.

— Так это ваш сын и защитил город. Я там только присутствовала.

— И гарлов не ругали, леди? — раздался чей-то весёлый крик-вопрос.

— Я не ругала! Я вообще не помню, что там кричала, — уже тише буркнула она.

Но ответ вызвал новую волну смешков. Потом толпа как-то разом вдруг радостно закричала. Послышались радостные и подбадривающие крики. Иногда доносились обрывки вопросов про здоровье и самочувствие. Кто-то кричал советы по поводу лучшего лечения.

Элайна стояла в толпе и растерянно крутила головой во все стороны, разглядывая людей. Пыталась что-то сказать, раскрывала рот, но тут же снова закрывала. И каждый раз моргала всё чаще и чаще.

Подняла руку, призывая выслушать. Вокруг зашикали. Вскоре все вокруг смотрели на девочку. Элайна огляделась, взобралась на коня.

— Я… — Помолчала, собираясь с мыслями. — Мне очень приятно, что вы все так переживаете… А я… — Девочка вдруг заморгала, попыталась взять себя в руки, но миссия оказалась проваленной. Девочка усиленно затерла глаза. — Извините… Я… — Тут самообладание окончательно покинуло девочку, и она разревелась. — Я это… — Бормотала она сквозь всхлипы. — Спасибо… Я не ожидала…

Капитан дернулся было вперёд, потом глянул на девочку, на людей вокруг, которые, казалось, смотрели скорее с участием на маркизу, чем с недоумением. До капитана же, казалось, только сейчас дошло. Элайна Райгонская могла сколько угодно изображать из себя Элайну Великолепную, которой всё нипочём, взвалив на себя и роль главнокомандующего, и правителя герцогства, и ответственного за поддержку в жителях города веры в победу. И если первые две должности хоть и не совсем были декоративные, хотя реально тут всем заправляли граф Ряжский с капитаном Дайрсом, то вот последнее девочка тащила на себе самостоятельно. Но даже и первым двум ролям она пыталась соответствовать, неся, как привилегии за них, так и ответственность. И всё это легло на маленькую девочку, каковой она и была. Другие в её возрасте ещё с куклами играются. Но дошло это до капитана только сейчас, когда девочка просто уже не сдержала своих реальных чувств, увидев, что её труды заметили обычные жители. Заметили и оценили. Она же сама в свое время ему говорила, что главное для людей не деньги, а чувство, что они нужны, что живут не просто так… А он, идиот, забыл, что Элайна все же маленькая девочка, а не правитель герцогства. Общаясь с ней, как-то быстро забываешь про её возраст. Но ведь он никуда не делся. И признания своих трудов она хотела намного больше, чем кто-либо другой из них.

— Я болван, — прошептал капитан, глядя, как Элайна усиленно трет глаза, пытаясь успокоиться.

— Рад, что ты это понял, — произнес за спиной граф Ряжский. — С нашей леди легко забыть о её возрасте, правда?

— Ты знал? — Чуть повернул голову капитан.

— Только догадывался. Беда в том, что ни ты, ни я не слишком много общались с детьми… И совершенно не понимаем, что им нужно. Но для меня это тоже сюрприз. Не знал, сколько она держала в себе.

— Ты не собираешься вмешиваться?

— Как и ты. Нет, пусть сбросит эмоции. Ей сейчас это нужно. Особенно перед грядущими событиями. Очень хорошо, что люди к ней настолько дружески настроены… Удивительно, правда? Знаю аристократов, которые постоянно заигрывают с жителями, пытаются прослыть справедливыми правителями, заботящимися о подданных. Но ни у кого нет и десятой доли такой поддержки, как у этой девочки. И это учитывая её репутацию…

— А может, и благодаря ей. Ведь если леди что-то говорит или обещает, мало кто сомневается, что она это исполнит… Как раз в силу того, что её считают совершенно неуправляемой, которая по собственной прихоти издевается над людьми.

— Ага… Вон те, над кем издевается леди. В первых рядах торчат. Они же первые разорвут того, кто косо посмотрит на маркизу, — хмыкнул граф.

— Хм… Откуда они тут?

— Картен попросил сына присмотреться к окружающим… На всякий случай. Вряд ли тут кто рискнет напасть, но… Мальчишка более незаметен, на него не посмотрят. А он и друзей позвал. Присматриваются вокруг.

— Ясно… Кажется, леди пришла в себя…

Действительно, Элайна уже успокоилась.

— Я честно благодарна всем вам за поддержку, — голос её на этот раз уже звучал уверенно, а благодаря аурному усилению слова слышали даже самые дальние ряды. — Откровенно говоря, даже не думала, что вы так… В общем… Как бы… Что вы так меня поддерживаете.

— Дык как же ж, леди, вы ж и за нас в бой самолично пошли, — раздался чей-то голос из толпы.

Элайна почесала подбородок.

— Хм… Пошла самолично… А давайте будем откровенными, — вдруг с каким-то безбашенным весельем заявила она. — Я тут могу красиво наговорить разной фигни, как моё сердце кровью обливалось о каждом жителе города. Но вы же не идиоты, чтобы в это верить. Да и я не хочу вам врать, когда вижу, как искренне вы переживали о моём здоровье. Честно говоря, в тот момент я ни о чем вообще не думала. Наверное, прав капитан Дайрс, — Элайна покосилась на капитана, — когда говорил, что я идиотка без инстинкта самосохранения. Я просто думала, что если гарлов не остановить, то они захватят город, меня… Очень испугалась. И решила, что лучше вот так в бой, чем потом все это переживать. Может, о себе больше думала, чем о ком-то ещё.

— Ну это само собой, — раздался чей-то веселый голос.

Элайна глянула в ту сторону и кивнула.

— Ну да. Человек прежде всего думает о себе… О семье, о тех, кого любит. Абстрактное население или жители… Очень общее. Я вспоминала отца… Думала, что если город падёт, ему будет трудно, гарлы пойдут к Лоргсу, а там моя сестра и два брата… — Девочка развела руками. — Ну вот такая я эгоистка, наверное. А потом люди тоже побежали за мной, видимо, вспомнили о своих родных в городе, которые пострадают, если гарлы возьмут Тарлос…

Мгновение площадь молчала, а потом взорвалась смехом.

— Ну да, именно об этом они в тот момент и думали, — донесся до ворот чей-то голос, усиленный аурой, хотя явно непроизвольно.

— Да им просто стыдно было смотреть, как вы идёте в бой, а они бегут! — донесся еще чей-то голос.

— Эй-эй! — затрясла головой Элайна. — Давайте думать о людях хорошо. Если бы им было просто стыдно, то они не отбросили бы гарлов от стены, а потом не преследовали бы их и там. Мы ведь все тут так или иначе защищаем город. У многих тут родня живёт. Кто-то исполняет свой долг, кто-то понимает, что если дать гарлам пройти тут, то они пойдут дальше, а значит, пострадают другие люди… Их знакомые, возможно, родные, которые живут не в Тарлосе.

— А что сейчас? — вдруг раздался вопрос. — Что делать дальше?

— Дальше? — растерялась Элайна. — Да всё то же самое, что и раньше делали. Думаю, не открою страшную тайну, если скажу, что мой отец уже в герцогстве вместе с королевской армией и уже соединился с армией моего брата Турия. Нам просто нужно продержаться еще немного. — Элайна развела руки в стороны, как бы спрашивая: «А что тут особенного?»

— Я прошу прощения у всех собравшихся, — вышел вперёд капитан Дайрс. Элайна даже с удивлением глянула на него. Капитан, граф просит прощения у простых жителей? Видимо, она повлияла на него больше, чем думала. — Но леди пора возвращаться к себе. Мы не просто так не выпускали её раньше. Леди нужно было окрепнуть после ранения. Но и сейчас ей еще рано сразу такие нагрузки.

Люди прониклись. Хоть кое-кто там и ворчал, но особо не протестовали, когда Элайну увели в цитадель. Там она чуть ли не свалилась с коня. Её отчётливо потряхивало. Переволновалась.

— Я даже не думала, что столько людей переживало о моём здоровье… Это было очень неожиданно…

Капитан решил, что лучшим ответом будет молчание. Сама же девочка некоторое время шагала молча, ведя коня под уздцы.

— Надо бы навестить маркизу Охластину… Она мне писала. Тоже говорит, все волнуются. Тоже бы поблагодарить.

— Думаю, можно, — подумав, согласился капитан. — Там будет меньше людей, чем на площади. И в помещении.

Элайна сердито покосилась на него, вздохнула.

— Меня не готовили произносить речи перед такой толпой… Это был для меня новый опыт… Ещё и разревелась как дура.

— Леди, вы разревелись не как дура, не стоит на себя наговаривать. Вы плакали как маленький ребенок, на которого свалилась очень большая ответственность. И люди это почувствовали.

Элайна явно озадачилась такой отповедью. Не сразу осмыслила, потом задумалась. Не нашла, что ответить.

— Я слушала про одного оратора в мире близнеца, — отозвалась Элайна, шагая рядом с капитаном, глядя куда-то вдаль. — Он умел красиво говорить пламенные речи, убеждая многих людей в своей правоте. Говорил красиво, умело подбирал аргументы… Но он в детстве заикался и картавил… Вы можете представить себе картавого заикающегося оратора, произносящего пламенные зажигательные речи?

— С трудом, — отозвался капитан, явно заинтересованный.

— Так вот, этот оратор, чтобы избавиться от речевых проблем, набирал в рот морские камешки и говорил с ними. Учился, чтобы отточить ясность ума… Полагаю, ему было труднее, чем мне…

— Вы хотите заняться ораторским искусством? — озадачился капитан.

— Как выяснилось, это не будет лишним… Подумаю ещё. О, мы пришли. Капитан, вы со мной?

— Нет уж, — сразу отказался Дайрс. — Передам вас на руки маркизе Охластиной, дальше она уже будет присматривать за вами. А у нас дел ещё много.

Элайна глянула на капитана, на графа. Кивнула.

— Держите меня в курсе, если что новое будет.

— Конечно, ваша светлость. Обязательно.

В комнате Элайну встретили восторженным писком дамы помоложе и благосклонными кивками от леди постарше. Девочка с паникой глянула в сторону маркизы, но, увидев её улыбку, поняла, что оттуда спасения не будет.

— Эм… В общем-то, я пришла просто сказать спасибо… Слышала, вы обо мне переживали. И сказать, что со мной всё хорошо. Вот… И это… Простите, если обидела кого… Я, честное слово, не со зла.

— Да где уж тут злу поместиться? — маркиза Охластина демонстративно оглядела невысокую девочку. — Леди, вам не за что извиняться. Все взрослые понимают, что ваши выкрутасы — живость характера и… уж простите за откровенность, недостаток ума, вызванного отсутствием опыта. И не обижайтесь, в вашем возрасте ни у кого нет ума. Обижаются же на вас такие же, еще не повзрослевшие люди.

— Вообще-то, я очень умная, — пробурчала Элайна. — Вот.

— Я не про тот ум, леди. Житейский, который не позволяет творить все те безобразия, которыми прославились вы. А не сердятся на вас как раз потому, что вы действительно всё это делаете не со зла. И никто еще от ваших проказ не пострадал… А кто пострадал, так им и надо. Так что не переживайте, никто на вас всерьез не обижается.

— Как много нового узнаётся, — пробурчала Элайна.

— Но вот по поводу ваших стишков… Тут уже немного другая ситуация. Леди?

— Эм… Я нечаянно?

— Решили дурочку строить?

— Вы сами сказали, что у меня нет ума, так что мне можно.

— А вы сказали, что умная. Кто же из нас прав?

Элайна растерялась. И как тут отвечать? Впервые её поймали в собственную ловушку.

— Ладно, — вздохнула она. — Каюсь, виновна. Но! У меня есть что сказать! В общем, думаю, лучше быть хорошим человеком, «ругающимся матом», — чтобы ни у кого не было сомнения, кого она имеет в виду под «хорошим человеком», она встала и раскланялась во все стороны, — чем тихой воспитанной тварью. — Девочка села и демонстративно насупилась. Мол, обиделась.

Маркиза Охластина рассмеялась вместе с остальными девушками.

— Теперь я понимаю, почему все говорят, что на вас невозможно обижаться. Но вы, однако, меня не выслушали. Собственно, по поводу ваших этих элайнчиков, — тут Элайна поморщилась, но промолчала. — Вам хочет высказать баронесса Ульена Тангорс.

— Баронесса? — Элайна так удивилась, что даже забыла, что обиделась и завертела головой, разыскивая последнюю. — А что с ней не так? И при чём тут мои стишки?

— Думаю, она лучше скажет.

Как раз тут Элайна тоже заметила баронессу, которая зашла в комнату и сейчас стремительно направлялась к ним. Видно было, что она торопилась откуда-то издалека. Торопилась, услышав, что придёт маркиза Райгонская? Даже интересно, откуда. Элайна терпеливо дожидалась, когда та приблизится. Но разговор сразу пошёл как-то не так. Стоило баронессе приблизиться, так она сразу накинулась с претензией:

— Леди! Ну так просто невозможно дальше! Нужно что-то делать! Это всё вы виноваты, и вам надо взять на себя ответственность!

— Хорошо, — согласилась Элайна. — Когда под венец? У меня свободно завтра.

— А… — Баронесса от растерянности застыла, раскрыв рот под общий смех. — Что?

— Ну, вы сказали, что я должна взять ответственность, и что я в чём-то там виновата. В книгах моей сестры после этого обычно следует предложение руки и сердца, — невинно пояснила Элайна в общем смехе, единственная оставшаяся предельно серьезной. — Вот я и говорю, что готова взять ответственность… А кого там аист принесёт? Мальчика или девочку?

Вопрос доконал всех. Во всей комнате было только два не смеющихся человека: Элайна и красная, как вареный рак, баронесса.

— Я не в этом смысле! — наконец выдохнула та. — Я про Асмирилия!

— Я должна выйти за него? Не получится, мы не сойдемся характером.

— Р-р-р! — Баронесса, похоже, наконец сообразила, что над ней смеются. — Леди!!! Вы… Вы… Ах, кому я говорю? Вы невыносимы!

— А ещё милая и умная… Ладно, извините, баронесса, но вы были так серьезны, что не смогла удержаться. Так что там случилось?

Баронесса, видимо, могла ещё что-то сказать по поводу произошедшего, но, подумав, взяла себя в руки и кивнула.

— Вас не исправить… Асмирилий случился, леди!

— Э-э… Согласна, это беда.

— Леди! Ах, ладно. Всё дело в ваших элайнчиках! Он настолько восхитился лаконичностью этих язвительных стишков, что теперь принялся сочинять их сам!

— Эм… Всё еще не понимаю…

— Он перестал писать стихи! Он теперь пишет только эти элайнчики! И даже берёт заказы на них! И поёт их! И выступает с ними! А он же поэт! Гениальный поэт! Леди, с этим надо что-то делать! Мы не можем допустить, чтобы мир потерял такого поэта!

Элайна даже растерялась от такого напора. Огляделась. Дамы уже немного успокоились, но теперь в их взглядах читалась усталость и какая-то обречённость. Видимо, баронесса уже всех успела достать этой проблемой. А с учётом, что дамы высшего света просто не признают за стихи что-то, что не написано высоким слогом, считая это уделом простонародья… Даже удивительно, что баронессу терпели ещё. Впрочем, тут, скорее всего, заслуга маркизы Охластиной, которая любые конфликты тут гасила железной рукой.

— Сочинят эл… э-э… такие же стишки, что я тогда пела?

— Да!

— Хм…

— Леди, надо что-то делать!

— Что-то делать?

— Да! Надо запретить ему сочинять эти стишки! Пусть снова пишет настоящие стихи!

Элайна опасливо покосилась на баронессу, гадая, насколько та серьезна. Судя по всему, предельно.

— Честно говоря, вы меня озадачили… Даже не знаю, что тут и сказать…

— Надо не говорить, а делать! Леди, что же нам делать?

— Что делать? Гм… Гордиться, что ж еще.

— Да, надо ему… что? Гордиться? Леди!!!

— Эх, — Элайна вытерла несуществующие слезы. — Ученик превзошел своего наставника. Хотя это еще не точно, нужно соревнование устроить…

— Леди! — хором рявкнули баронесса и маркиза Охластина, хотя явно возмутились они по разным причинам. Переглянулись.

— Ладно-ладно, — подняла руку девочка. — Уж и пошутить нельзя. Конечно же, я не собираюсь устраивать с ним публичное соревнование…

— А не публичное? — с подозрением поинтересовалась маркиза.

— Ну-у-у…

— Никаких «ну»! — отрезала маркиза. — И я об этом разговоре сообщу капитану Дайрсу.

— Что ж, все так любят ябедничать, — вздохнула Элайна. Потом посмотрела на баронессу. — Ульена… Можно по имени? Хорошо. Так вот, давай говорить откровенно, как певец и музыкант твой Асмирилий… если и не полный бездарь, то… Ты сама знаешь. Толком петь и играть он не умеет. А на одних стихах не проживешь, если не можешь сам их исполнить. А вот эти… хм… стишки, как ты говоришь, они нравятся простым людям. И они не такие требовательные к музыке и голосу. Их может петь даже полнейший бездарь. А поэт Асмирилий действительно гениальный. И если эти его стишки хоть немного отражают его талант, то готова спорить, что Асмирилий пользуется успехом. И зарабатывает весьма неплохо. Намного больше, думаю, чем пением. Поэтому запрет для него писать эти стишки равносилен снова обречь его на бедность. Ты действительно этого хочешь для него?

Баронесса растерялась.

— Но… Его талант…

— А он куда-то делся? Хочешь его стихов? Так закажи у него. Кто тебе запретит?

— Что? Заказать?

— Да. Я вот так и сделала. Мне понадобились стихи на мой перевод песни, и заказала его. Ты знаешь несколько языков, насколько я знаю. Кто тебе запретит выбрать песни на них, которые тебе нравятся, перевести, дать перевод Асмирилию и попросить положить его на стихи? Или сделать заказ на какое-то событие?

— А… А так можно было? — Кажется, баронесса даже растерялась от столь простого решения её проблемы.

— На мой взгляд, так нужно было. А не вот эти вот запреты.

— Ох! Точно! Простите, леди, вы правы! Я прямо сейчас побегу, у меня есть кое-какие песни на примете! — Баронесса подскочила и умчалась. Даже не попрощалась толком.

Элайна проводила девушку ошарашенным взглядом.

— Эм… И тебе до свидания, — пробормотала она.

Маркиза Охластина рассмеялась.

— Вот это я и имею в виду, когда говорю, что у молодежи еще нет мозгов, хотя они свято уверены в обратном. Леди, не надо такого удивления, вы точно так же себя ведете, только ваши поступки повёрнуты немного в другую сторону.

Элайна даже спорить не стала, вспоминая кое-какие моменты из собственной биографии. Стало неудобно.

Ушла она уже почти под вечер, ибо девушки её не отпустили, пока не напоили чаем и не расспросили о том, что произошло на стене. И, кажется, очень расстроились, когда девочка честно призналась, что плохо помнит, что там было.

— Всё очень быстро происходило, — заметила она задумчиво. — Всё, что вы читали в книгах о таких моментах — полная чушь. Размышлять о долге, любви, прекрасных очах невесты… читается красиво, но от реальности далеко. На это просто нет времени. Помню только мысль, что надо добежать вон до того поворота и чтоб меня никто не прибил. Я там даже уже не думала, зачем мне дотуда надо добежать.

Элайна развела руками.

— Простите, если разочаровала, но я всегда стараюсь о важном говорить честно. А красивости… Обратитесь к Асмирилию, так он вам такую балладу забабахает… Э… Чего это вы так переглядываетесь? Эй, не пугайте меня…

— Асмирилий решил балладу написать про оборону Тарлоса, — с улыбкой пояснила маркиза Охластина. — Подозреваю, как раз под впечатлением вашего геройского поступка.

— Э-э… Мне нужно срочно идти, — Элайна торопливо поднялась. — Надеюсь, еще не поздно прибить этого поэта и прикопать где-нибудь по-тихому, — бормотала она по дороге. Заметила улыбку маркизы. Вздохнула. — Ну да, а потом баронесса в отместку меня где-нибудь прикопает. Но если серьезно…

— Если серьезно, то вы и сами понимаете пользу от такой баллады о геройской защите города.

— Только если не ты там на первом месте… Я все равно поговорю с ним. Маркиза, откровенно говоря, все эти короли и графы в главных героях уже откровенно достали. Рыцари без страха и упрёка…

— Леди, похоже, вы действительно не понимаете, — вздохнула маркиза. — Давайте просто пример. Вы вот любите маленьким детям истории рассказывать… Вот представим, что поссорились такие ребята… Ну пусть будет им по девять лет. Всерьез так, до драки. Пришел взрослый и разнял их. Помирил. Подвиг это?

— Хм… Не совсем поняла, к чему вы, но не думаю.

— Именно. Это никого не удивляет ведь. Пришел взрослый человек, разобрался, наказал кого следует, остальных помирил. Ничего особенного, никто не ожидал иного. Также и эти баллады вроде про героев. Не понимаете? Они как тот взрослый, пришедший мирить детей. От таких героев никто иного не ждет. И реакция людей соответствующая: «А, этот герой там опять победил и всех спас, ну так герой…» И получается, что никакого геройства нет. Герою там даже реально ничего не угрожало.

— Хм… Ну какая-то логика тут есть, но моя сестра, боюсь, с вами не согласилась бы.

— Это понимание приходит с возрастом, — улыбнулась маркиза. — Как и мудрость.

— Не факт. У кого-то приходит только возраст.

— Бывает и такое, — улыбнулась маркиза. — А теперь рассмотрим ту же ситуацию, но пришел не взрослый, а ровесник ссорящихся. Он бросился разнимать товарищей, получил с двух сторон, весь в синяках, под глазом фингал, но своего добился. Драки больше нет, и все помирились.

— Кажется, я понимаю, к чему вы ведете, — задумалась Элайна. — Но по-вашему, получается, что герой тот, кто не боится получить ответку?

— Нет. Герой тот, кто идёт вперед, даже зная, что может получить и даже погибнуть. А если никакого риска нет, то какой тут героизм? Просто выполнение обязанностей. Вы не понимаете одного, леди, там на стене вы как раз оказались тем, кто даже драться не умел. Вы не могли никого победить или спасти. Но не испугались и всё равно пошли в самое пекло «разнимать». И, на удивление, победили. Видимо, Единый действительно ценит храбрецов. И неважно, о чем вы там думали и за что на самом деле сражались. По факту вы спасли город. А потому простите, но ваше вот это показное отрицание походит скорее на лицемерие и умаление заслуг тех людей, которые вам поверили и пошли за вами.

Элайна вздрогнула и как-то осунулась. Так в молчании они дошли до выхода, где их уже ждали гвардейцы охраны. Тут Элайна обернулась.

— Я обязательно обдумаю ваши слова, маркиза. И спасибо за урок.

Маркиза Охластина поклонилась. Элайна поклон вернула. Потом развернулась и вышла к ожидающему её Буцефалу, которого подвёл один из охранников. Он же помог девочке забраться в седло.

Впрочем, времени ни на что постороннее уже не оставалось. События всё сильнее сжимались во времени, и рано или поздно эта «пружина» должна была распрямиться. И в такие моменты в короткий промежуток времени происходят важнейшие события, меняющие историю мира. Развязка приближалась, её ждали, к ней готовились, но всё произошло неожиданно.

Глава 16

В следующие два дня вроде бы ничего не происходило, но напряжение в воздухе нарастало вполне ощутимо. Элайна, желая хоть немного отвлечься, возобновила тренировки с Гарленом… Ну как тренировки? Врач, конечно, не позволил заниматься полноценно, но был за то, чтобы делать простые упражнения для поддержания формы. С условием, что после занятий он будет её проверять. Хотя тут, конечно, Торгену всё равно нужно было обновлять аурные колодки на ребрах каждый день.

— Эти колодки позволят мне полноценно заниматься или нет? — прямо спросила девочка.

Врач помялся немного, но ответил честно.

— Они укрепляют и соединяют ребра, потому те даже прочнее, чем обычно, так что никаких проблем быть не должно. Но всё же…

— Я учту ваше замечание, — кивнула Элайна, не давая никаких обещаний. — А повязка тогда зачем?

— Для фиксации, если вдруг аурные колодки ослабнут. Я не совсем верно выразился, когда сказал, что кости будут даже крепче. Понимаете, они держатся благодаря ауры, но при физическом воздействии, когда идёт нагрузка, то аура расходуется. И если в спокойной ситуации такая колодка может продержаться двое суток, то если будет нагрузка, то… Сутки, меньше… Всё будет зависеть от приложенных усилий.

Элайна задумчиво покивала.

— Я буду тренироваться, но постараюсь избегать лишних нагрузок.

Собственно, на этом всё и закончилось. Торген только вздохнул, поняв, что убедить маркизу не получится. Главное, он не понимал, зачем девочка вообще продолжает заниматься с этой своей шпагой.

Впрочем, тут врач напрасно переживал, Стургон Гарлен не страдал слабоумием, чтобы после ранения сразу давать полную нагрузку своей ученице. Нагрузку он увеличивал постепенно и каждый раз после осмотра Торгеном советовался с ним.

А вот уже на третий день вместе с врачом Элайну встретил капитан Дайрс… До этого момента девочка ограничивалась только присутствием на совете, где не было ничего важного. Все ждали… Напряжение на совещаниях ощущалось почти физически. Возможно, потому Элайна старалась там вести себя как можно тише. Не хотелось нагнетать.

Капитан, судя по тому, как он терпеливо ждал, пока Торген закончит осмотр Элайны, ничего срочного сообщить не хотел, потому и девочка не торопила. Наконец, Торген закончил осмотр, обновил аурные колодки и отошел в сторону.

Дайрс приглашающе махнул рукой и неторопливо зашагал по коридору. Зашел в комнату, оставив открытой дверь. Элайна зашла, огляделась.

— Одна из комнат для приёма посетителей, — пояснил капитан, проходя к столу.

Элайна пожала плечами и уселась в кресло.

— Как я понимаю, вы не просто так меня встретили?

Капитан помолчал немного.

— Строж сообщил, что шпионы гарлов активизировались. Вполне возможно, что сообщение от них уже ушло.

Элайна откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Вы уверены, что гарлы атакуют именно нужное нам место?

— Строж гарантирует… Леди, вы умеете отыскивать нужных людей. Очень толковый. Боюсь, что если бы на его месте оказался другой, мы бы не рискнули так действовать.

— Спасибо, — пробурчала Элайна, задумавшись.

— Я не шутил, леди. У вас редкий талант находить нужных людей.

— Талант, говорите… Ну-ну, — Девочка вздохнула. — Ладно, так что там?

— Наблюдаем… Люди Строжа наблюдают. Но, похоже, ситуация приближается.

Элайна протерла виски.

— Объясните, почему вы считаете грядущую вашу операцию по обману гарлов такой важной? Вы сейчас так говорите, словно это всё решит. Планируете всех гарлов извести в городе?

— Леди, — капитан замолчал, задумавшись. — Как бы объяснить… Тут весь вопрос во времени. Вы же читали последние сообщения из Лоргса?

— Что отец уже в герцогстве и соединился с армией брата?

— Не только. Мы постоянно держим Лоргс в курсе всех последних событий. А те уже отсылают всё герцогу. Ваш отец решил использовать эту ситуацию и разработал какой-то план. Ему нужны сутки, в течение которых гарлы не смогут отреагировать на его действия. Мы посчитали, что грядущий штурм — самый идеальный момент.

— Вот оно как… Сутки?

— Если мы будем создавать иллюзию у гарлов, что они побеждают хотя бы восемь часов…

— А они не смогут победить? — Элайна откровенно скептически посмотрела на Дайрса.

— Ситуации может возникнуть разные, но мы сделали всё, чтобы минимизировать возможные проблемы.

— Стопроцентную гарантию даёт только похоронное бюро, — буркнула Элайна. Дайрс покосился на Элайну, но никак не прокомментировал её высказывание. Уже успел узнать леди и понимал, что иногда лучше не замечать её выходок. — Скажите о минимизациях проблем тем ополченцам, которые попадут под удар.

Девочка поднялась и подошла к окну. Долго что-то там рассматривала.

— Вы хотите всё отменить? — поинтересовался капитан.

— А вы меня послушаете? Впрочем, не в этом дело. — Элайна вздохнула. — Я хочу посетить тот участок стены.

— Это может встревожить гарлов.

— Да ладно? Они привыкли, что я постоянно мотаюсь по стенам. И, кстати, в тот раз я как раз на то место пошла именно потому, что знала — там остались одни ополченцы. Так что для тех же шпионов это будет дополнительным подтверждением.

— Хм… Логично… — Капитан задумался. — Если только сегодня до вечера. Атаку можно ждать в любой момент. Вероятнее всего, утром. Может, даже завтра…

Снова воцарилась тишина.

— Вы когда от моего отца получили последнее сообщение?

— Два часа назад. Я уже отправил ответное послание.

— Отец не в Лоргсе… Голубь прилетит туда, значит оттуда послание еще должны довести до отца. Я правильно понимаю?

— Да… Но я не знаю, как там герцог все организовал.

— Даже мне понятно, что если моему отцу нужны сутки, то чем раньше он получит информацию о начале штурма — тем лучше. Мы не можем получить информацию от гарлов?

Дайрс усмехнулся.

— Если бы всё было так просто…

— Просто? Почему у гарлов тут есть шпионы, а у нас среди них нет? Чем вообще занимались тут? Где Картен?

— Эм… Леди…

— Где? Я хочу задать кое-какие вопросы. Вы вот сейчас обратили внимание на эту проблему… Я еще и с отцом на эту тему поговорю…

— Мне позвать Картена? — поинтересовался капитан.

Элайна кулаком легонько постучала по раме окна.

— Нет. Это всё равно не ко времени и ничего сейчас не решит. Тут ещё вопрос и Лерийскому неплохо было бы задать…

Всякий раз, когда в разговоре всплывало имя шевалье Лерийского, возникала определенная неловкость. Но на этот раз Элайна словно и не заметила этого. Она ещё раз стукнула кулаком по раме и так замерла.

— Ладно, что сейчас говорить об этом. Картену я вопрос задам, но вечером на совещании. Строж… Если вы так от него в восторге, буду говорить о нём с отцом, нужно создавать в герцогстве службу, которая будет наблюдать за окружением… Пока вернёмся к нашим баранам… в смысле, гарлам. Вы ожидаете сегодня ночью атаку?

— Вероятность высока, ваша светлость. Гарлы не могут не понимать, что завтра мы сможем поменять отряды на стенах и слабость исчезнет. Они не будут рисковать.

— Тогда почему вы не отправите об этом сообщение отцу?

— Риск тоже есть. Если мы ошибёмся, а герцог начнёт приводить в исполнение свой план… Вы понимаете, чем это может обернуться для него?

— Но вы сообщили о возможности такой?

— Нет. Только о готовности общего плана.

— Сообщите, — подумав, велела Элайна. — Вместе с возможными рисками. Пусть отец сам оценивает опасность. А если утром не начнётся ничего, мы успеем отправить еще одно сообщение. Если отец как-то организовал сообщения между ставкой в армии и Лоргсом… Какое там расстояние?

— Около ста двадцати километров.

— В худшем случае гонец доберётся за двенадцать часов — дорога там хорошая. Не знаю, как там до лагеря армии, но большую часть гонец поедет по дороге… Что же делать… Капитан, если на наблюдательной башне сложить что-то чадящее и поджечь, то чёрный дым ведь издалека могут увидеть? Сейчас вроде не сильно ветрено.

— Чёрный дым?

— Да. Если гарлы на приступ не пойдут, то мы поджигаем на башне… что-нибудь, вверх поднимается столб дыма, который увидят издалека. Если отец вышлет разведчиков, они это засекут и вовремя скажут.

Капитан серьёзно задумался.

— Леди, порой ваши идеи бывают несколько неожиданными. Хм… Мы лишимся наблюдательной башни — она выгорит полностью.

— Сильно она нам помогает?

— Помогает, но… Хм… Вопрос что важнее… Если поджечь её не в случае отсутствия штурма, а когда он начался. Это будет лучше. Если штурм начался — то об этом и надо сообщать. А если его нет… А когда второй раз не будет, что тогда поджигать?

— То есть в целом вы не против?

— Надо будет на совете обсудить… Соберём его сейчас, не будем ждать до вечера — вопрос важный.

Элайна кивнула.

— Тогда давайте сейчас и съездим на стену.

Капитан возражать не стал. Видно, что напряжение последних дней давило и на него. Эскорт организовали быстро и отправились к стене. Элайна опасалась, что на улице опять будет толпа народа, но Дайрс, в ответ на удивление, усмехнулся.

— Леди, вы забываете, что в городе действует осадное положение и просто так по улицам шататься запрещено.

— Ах да, — вспомнила Элайна. Действительно не подумала. Сама-то она в любой момент могла выехать по своим делам и шаталась, куда ей понадобиться, не задумываясь об этой проблеме. — Но та толпа…

— Пришлось сделать исключение на тот момент, что вы лежали в комнате. Не воевать же с людьми, которые просто хотят узнать о вашем здоровье?

До стены добрались быстро. Девочка соскочила с коня сама, не дожидаясь помощи. Её узнали, люди поднимались с мест, здоровались. Элайна еле заметно дёргалась, посматривая по сторонам, при этом на самих людей старалась не смотреть. Быстро поднялась на стену и внимательно стала всматриваться в даль. Рядом остановился капитан.

— Не вижу никакой подготовки у гарлов.

— Не стоит их считать идиотами, ваша светлость. Мы и в тот раз не видели никакой подготовки.

Элайна поморщилась, продолжая смотреть в сторону позиций гарлов. Рядом остановился ещё один человек. Девочка чуть скосила глаза, потом хотела снова вернуться к наблюдениям за гарлами, но тут узнала человека. Развернулась, наморщив лоб, пытаясь вспомнить имя.

— Харт Тангс, — прищелкнула пальцами Элайна. — Друг Картена и сейчас заняли его место… А здесь вы что делаете?

Тангс огляделся, убедился, что рядом больше никого нет — гвардейцы из охраны позаботились, чтобы никто не мешал.

— Картен разговаривал со мной по поводу плана… Я решил возглавить ополчение на этом участке.

Элайна резко развернулась.

— Почему?

— Потому что настоящий план обычным ополченцам доверить нельзя, непонятно, как они отреагируют. Значит, использовать их втёмную. Но в этом случае они наверняка все погибнут тут… После прошлого раза они не отступят… — Элайна нахмурилась. — Значит, нужен кто-то, кто знает настоящую цель и отдаст приказ уйти в тот момент, как атака гарлов станет необратимой.

Девочка развернулась на стене и изучила город.

— Отсюда не видно, что вы там всё превратили в ловушку…

— Так и задумано, леди, — отозвался капитан. — Та ловушка, которую можно заметить — плохая ловушка.

— Можно кратко, что вы там наделали?

— Укрепили стены домов, заложили окна, повесив обманки в виде ставен, приготовили на крышах домов запасы… Там не только стрелы и копья, но и сети из молодых веток деревьев…

— Сети из веток?

— Верёвки легко разрубить. Свежие ветки пружинят под ударами и их уже не так просто разломать. А каждые лишние секунды, что враг задержится у преград для нас плюс.

— Кажется, это вроде бы идея кого-то из моей гвардии…

Капитан хмыкнул.

— Верно. Коштен много идей у ваших приятелей позаимствовал. Если говорить коротко, то из домов выстроен лабиринт, в котором мы можем быстро возводить стены и преграды. Мы планируем во время штурма разделять отряды гарлов и уничтожать их по одному. Во время городских боёв поддерживать связь между отрядами невозможно. Ограниченно с соседними, но дисциплина гарлов не на том уровне находится, чтобы такое поддерживать. Нам на руку сыграет ещё и то, что атаковать будут разные племена гарлов. Лат хоть и наладил дисциплину, но не в условиях боёв в городе. И ещё мы вывели всех солдат из секторов. Там сейчас остались только дежурные отряды, которые отступят сразу, если гарлы будут атаковать и там. Таким образом, мы сильно сократили периметр обороны, а все силы бросили на укрепление слабых мест или перевели к этому участку. Мы не просто так держались за те сектора, убеждая гарлов, что наши силы растянуты. Пусть и сейчас они продолжают думать, что мы держим весь периметр.

Девочка кивнула.

— И всё, что нам нужно, чтобы в самый первый момент гарлы не усомнились, что это не ловушка… А вы бочки с вином в дома не закатили?

— Бочки с вином?

— Ну… Я читала случаи, когда атакующие натыкались на алкоголь и напивались…

Капитан с Тангсом переглянулись.

— Можно к нам в казарму прикатить немного, — задумался Тангс. — Возможно, у нас будет больше времени на отступление.

— Я распоряжусь, — кивнул капитан и ненадолго отошёл в сторону, что-то сказал одному из гвардейцев, и тот торопливо удалился. — Скоро доставят, — сообщил он Тангсу.

— А если эта ловушка гарлов не удержит всё-таки?

— Леди… Хм… Может быть и так… Но…

— Я поняла, капитан, — вздохнула Элайна. — Если бояться смерти, то лучше и не жить. Тангс… Понимаю, глупо говорить про то, чтобы никто не погиб… Прошу об одном: пусть выживет как можно больше.

— Я сделаю всё возможное, ваша светлость, — Харт Тангс поклонился. — Именно потому я и вызвался командовать.

Элайна, если и хотела, что-то сказать, то не стала. Молча отвернулась и спустилась к солдатам. Еще некоторое время общалась с ними, а потом уже отправилась обратно пешком, ведя коня под уздцы, мрачно глядя вперед.

— Чувствую себя последней сволочью, — буркнула она. — Мы знаем, что здесь будет удар гарлов, и специально их подставляем.

— Иногда приходится принимать и такие решения… Леди, я бы мог вам ничего не говорить и взять всё на себя, но вы доказали, что можете принимать ответственные решения. И мне жаль, что вам приходится их принимать.

— Я схожу еще к своим, — после долгого молчания отозвалась Элайна. — Держите меня в курсе принятых решений…

— Что насчёт совета, который я срочно созвал?

— Когда он будет? А, впрочем, я буду недалеко же, просто пришлите кого за мной, я подойду.

— Хорошо, леди.

Состояние Элайны заметили все, но, кроме Шольта, никто не рискнул лезть с вопросами. Но хоть Шольту девочка ответила не очередной колкостью, чего все ждали, а расплывчато сослалась на то, что скоро ожидается атака гарлов и сейчас пытаются определить место, где они будут атаковать.

Сам совет прошел быстро, одобрили даже превращение наблюдательной башни в сигнальную.

— Ох, всё потом там восстанавливать, — протянул Строж. — Но идея здравая. Надо отослать сообщение герцогу и лучше отправить сразу три голубя для верности. В последнее время гарлы устроили настоящую охоту за голубями. Наше счастье, что в окрестностях обитает много разных птиц, а гарлы не большие специалисты по ним.

— Так и решим, — поднялся капитан. — Если от герцога придет подтверждение, то реализуем.

Герцог, вопреки предположениям капитана, сидел не в ставке с армией, а в Лоргсе, где мог получать оперативную информацию из Тарлоса. Армию доверил помощникам и сыну. Короля забрал с собой. Уже в Лоргсе объяснил Леодрику своё решение:

— Нам сейчас намного важнее оперативная информация, чем присутствие в армии. С подготовкой справятся и назначенные люди. А куда-либо двигаться я запретил им. Разведчики же не дадут устроить сюрприз гарлам.

— В каком смысле? — удивился король.

— Я принимаю решения исходя из известий из Тарлоса, которые тут получаю очень быстро. Могу сразу отправить гонца. Причем не просто отправить, я приказал организовать целую сеть станций, размещенных по дороге. Гонцы будут просто передавать сообщение друг другу, и дальше продолжит путь новый человек на свежей лошади. Скорость передачи сообщения таким образом возрасла многократно.

— Да, я слышал, но все же…

— Нужны согласованные действия с Тарлосом — только так мы можем рассчитывать на успех.

— Я помню ваши приказы… Правда не совсем понимаю, что вы задумали.

— Использовать слабость гарлов против них. Вступить с ними в открытый бой мы не сможем из-за слишком великого риска. Мне нужно немного времени, в течение которых гарлы не смогут переключиться на меня. Сейчас они ничего от нас не ждут, только наблюдают. И не очень опасаются, могут посчитать нашу численность. Думаю, они даже не против будут, если мы открыто выступим. На этом и сыграем.

— Что? Герцог, я не понимаю…

— Думать, как враги. Для них очень выгодно, если мы выступим открыто. Но если мы так сделаем, и они начнут действовать, то могут нас спугнуть? Что бы вы сделали на месте командующего гарлов?

Король задумался.

— Позволил бы вам идти, делая вид, что не замечаю вас.

— Вот именно. И в обычной ситуации ничего им противопоставить не получится. И они об этом знают. Гарлы ничем не рискуют. Потому мы и не будем действовать так, как от нас ожидают. Будет сюрприз. Но на первом этапе мы должны делать вид, что решили вступить в открытый бой. И штурм Тарлоса, про который нас предупредили, послужит нам идеальным прикрытием. Если гарлы будут уверены в успехе, то от нас они будут только прикрываться и дадут нам время.

— А если штурм увенчается успехом?

— Тогда будет плохо, — мрачно признал герцог. — Но капитан заверил, что они хорошо подготовились. Остаётся только довериться ему.

— Ваша светлость! Прилетело три голубя! — к герцогу, беседующему с королём, подскочил дежурный.

Герцог недовольно покосился на него от такого нарушения этикета, но замечаний делать не стал. Принял записки, развернул сначала одну, потом вторую, наконец третью.

— Одно и то же сообщение, — заметил он королю. — Видимо, хотели, чтобы точно сообщение доставили. Выезжаем, Ваше Величество. Срочно.

— Что-то важное?

— Капитан Дайрс написал, что дочь придумала, как сообщить нам о начале штурма города. Сейчас отправлю гонца с приказом, чтобы к нашему приезду всё было готово, и едем сами. Прибудем к вечеру… У нас будет не очень много времени на отдых.

Но король в этот момент выглядел весьма довольным, хотя кое-чему в письме явно удивился.

— Ваша дочь?

— Ну вряд ли капитан написал так, чтобы доставить мне приятное. Если так пишет, значит, реально что-то придумала. Она может, даже не сомневаюсь.

— Наконец-то это сидение закончилось. Будет дело! Герцог, а если бы не было письма?

— Оно ненадолго наш выезд опередило. Я так и так собирался возвращаться. Капитан в прошлом письме сообщил об их операции по заманиванию гарлов. Весь вопрос был в согласованности наших действий, потому пока и сидели мы с вами тут, ждали как раз это послание. Нам должны были сообщить предполагаемые сроки атаки. Тут оказалось лучше. — придумали сигнал. — Герцог молча кинул записки в камин и дождался, когда они сгорят. — Такие вещи лучше не оставлять без присмотра, — пояснил он. — Не верю, что тут есть шпионы гарлов. Да и не успели бы они передать сообщение своим, но привычку важные документы не хранить без особой необходимости стоит заиметь. И да, Ваше Величество, ожидание закончилось… Хотя ждать и потом нам придётся… если всё получится.

Лат, наряженный в доспехи рядового бойца, изучал стену города перед собой. Глянул на Вальда.

— Точно этот участок?

— Да. Судя по сообщению от наших агентов, лакийцы так растянули свою линию обороны, что вынуждены оставлять в обороне дыры, затыкая их ополчением. Нам несколько раз о таких сообщали, но лакийцы не идиоты, они тасуют отряды каждый день. То есть, когда мы узнаем о дыре в обороне, то, оказывается, уже поздно, её закрывают. Сейчас мы узнали о такой дыре заранее. Немного, но заранее.

— И если мы не отреагируем, то завтра днём они опять перетасуют отряды, — кивнул Лат. — Чего они так держатся за те сектора между стенами?

— Время, — пояснил Вальд. — Мы тратим время. Игнорировать те зоны тоже опасно. Начни мы серьезный штурм и увязни в нём, то удар с той стороны может стать неприятным.

— Чёртовы осады и штурмы… — Лат довольно экспрессивно выругался.

В своё время ему приходилось брать максимум укреплённые поселения племён, а это, как оказалось, сильно отличается от штурма настоящей крепости, выстроенной по всем правилам современного фортификационного искусства. Вальд тоже знал о слабости гарлов и потому выстраивал стратегию так, чтобы выманить лакийцев в поле. Кто виноват, что не получилось? Хотя Лат сначала даже рад был, хотелось прямого столкновения. Доказать в открытом бою, что можно обойтись без всяких хитростей. Всё оказалось совсем не так просто, как ему представлялось. Слишком мало опыта, слишком много суеты, слишком долго пришлось наводить порядок. Хотя и сейчас это разбитие на племена играет свою отрицательную роль. В атаках приходится учитывать этот момент, а не действовать так, как хотелось бы.

— Крайне неудобное место, — пробурчал Лат, оглядываясь. — Мы не сможем сюда подвести незаметно крупные силы, а небольшие быстро не справятся даже с ополчением. По крайней мере, до подхода подкреплений.

— Ну трудно обвинять лакийцев в том, что они ослабляют те участки, которые трудно штурмовать, — буркнул Вальд. — Нужно послать лучших. Тогда они смогут быстро взойти на стену…

— А главным силам нужно будет ещё бежать и бежать… Вальд, ты представляешь, какие потери у этих лучших будут?

— Тогда ждать, когда шпионы расскажут о другом месте…

— Не говори глупостей, — поморщился Лат. — Столько твои шпионы не проживут. Сам говоришь, что их уже почти прижали. Я про то, что думать надо. Созываем совет. В крайнем случае будем работать по твоему плану. А я хочу для начала Осмона заслушать. Может, он что предложит. Как показывает опыт, у этого Хитрого Лиса постоянно оказываются сюрпризы.

Осмон, как, впрочем, и обычно, предпочитал сначала отмалчиваться, выслушивая других. Но совет вождей быстро скатился в перебранку. Лат сидел крайне мрачный. Любой знающий его мог бы предсказать, что если всё так и продолжится, то для некоторых всё закончится очень печально. Осмон кашлянул.

— Мы можем долго ругаться, но времени, как я понимаю, мало. Если мы решаемся на атаку, то готовиться нужно начинать уже сейчас.

— А почему тогда сомнения? — выкрикнул кто-то. — Что мы тогда обсуждаем?

— Место для штурма крайне неудачное, — буркнул Вальд.

— Само собой, трудно от лакийцев ожидать, что они поставят ополченцев на очень удобное для нашей атаки место… Может, сразу предложить им открыть ворота и отойти подальше? — едко осведомился один из вождей. — Вальд, в чём именно проблема там?

— Мы сможем скрытно подвести туда только небольшой отряд. Там негде укрыться. Стоит попробовать чуть больше людей направить, и их засекут.

— Насколько небольшой?

— Человек сто-сто пятьдесят.

— Этого хватит, чтобы смять ополчение. Эта стена не внешняя.

— Вопрос в том, кто раньше подойдёт: подкрепление к нашим или к лакийцам, — Вальд поморщился. Его раздражала необходимость объяснять очевидные вещи.

Осмон снова оглядел всех.

— Напоминаю, решение надо принимать сейчас. Вальд, твои шпионы смогут ещё раз передать сообщение?

— Да откуда я знаю? — раздражённо отозвался тот. — Они и так там по краю ходят. Может, да, может, нет.

— И герцог ещё не сделал своего хода, — задумчиво пробормотал Осмон. И тут словно холодный ветерок пробежал. В споре почему-то все забыли о лакийской армии во главе с герцогом Райгонским, которая сейчас стояла в полуторном переходе от Тарлоса. Достаточно далеко, чтобы не опасаться внезапного нападения на них, но и сбрасывать со счетов не стоит.

— А что армия герцога может сделать? — поинтересовался другой вождь. — Они не успеют.

— Я бы задумался, почему они там вообще стоят, — отозвался Осмон.

— А что они могут сделать? Их меньше. Осмон, ты же сам основательно потрепал их недавно.

— Не надо путать волчонка и волчару. Герцог не эмоциональный юноша и не будет действовать второпях. Я согласен с тем, что они там стоят только потому, что пока не могут бросить нам вызов. Но хочу обратить внимание, что с каждым днём они становятся сильнее. А мы вынуждены сейчас делить свои силы. Часть находится в постоянных патрулях на дорогах, охраняя обозы, часть теперь следит за армией герцога.

— Что вы хотите сказать, Осмон?

— Времени у нас всё меньше и меньше.

— Хватит! — Лат треснул по столу кулаком. — Мы будем штурмовать! От вас мне нужны предложения по штурму, а не обсуждение, начинать его или нет. Вальд озвучил проблему. Как будем действовать?

Элайна стояла на наблюдательной башне и смотрела в сторону той стены, на которой ожидался штурм, не обращая внимания на то, как солдаты затаскивали на вершину башни тюки с влажной соломой и небольшие кувшины с земляным маслом и дёгтем. Подошёл Строж.

— Шпионов обезвредили, — доложил он.

Элайна чуть повернула голову.

— Капитану сказали?

— Да, я только что от него. Но я не готов утверждать, что мы поймали всех. Но могу гарантировать, что больше о нашей обороне гарлам ничего не уйдет… — Строж немного помолчал. — Мы позволили одному убежать и перебраться к гарлам. Теперь там знают, что их основная шпионская сеть разгромлена и больше сведений отсюда не получат.

— Вы потому уверены, что гарлы пойдут утром на штурм?

— У них нет другого выхода, леди. Иначе опять планомерная осада, подтаскивание требушетов, а для этого нужно будет площадки расчистить…

— Они неплохо и без них справляются, — буркнула Элайна. — Внутренняя стена не та, что снаружи. И башни тут так себе.

— После того как гарлы подвезли свои осадные башни, они получили возможность поддерживать атакующих лучниками, чем сильно осложнили нам оборону.

— Кто-то мне обещал их сжечь, — ехидно заметила Элайна, покосившись на Коштена, который тоже стоял тут, правда, в беседе не участвовал, а руководил солдатами, которые таскали горючку. — Говорил, что масла у нас много.

— Я думал, что их осадные башни будут с перекидными мостами, — буркнул тот чуть ли не обиженно, словно гарлы обманули его самым наглым образом. — А для обстрела эти башни близко подъезжать не стали…

— Напишите протест Лату, что он неправильно башни использует, — буркнула Элайна, но тему развивать не стала. — Кстати, я не шучу. Могу даже подписать этот протест.

Коштен глянул на Строжа. Тот усмехнулся и пожал плечами. Мол, меня не впутывай, сам, всё сам.

— Эм… А зачем, ваша светлость?

— Для прикола. Ну, и пусть гарлы головы поломают, для чего мы это сделали.

— Боюсь, ваша светлость, — вмешался Строж, усмехаясь, — гарлы уже хорошо изучили вас, потому вряд ли удивятся.

— На лету крылья режут, — вздохнула Элайна. — Ладно, не будем мешать людям, давайте спускаться.

Внизу встретил Картен.

— Леди, наблюдатели засекли выдвижение гарлов…

— У той стены?

— Нет. В нескольких точках, удобных для штурма. Мы полагаем, что они планируют отвлекающие атаки… Хотя может быть, что будет одновременный штурм в нескольких точках.

Элайна только кивнула. Вопросов было много, но она посчитала, что задавать их сейчас совершенно излишне. Люди опытные и лучше неё понимают, что и чем может грозить и что нужно сделать, чтобы риски снизить. Только уточнила:

— Угрозы, что прорвутся там, нет?

— Мы подведём резервы поближе на всякий случай и будем наблюдать.

— Значит, точно сегодня ночью… — Девочка, уже спустившись с башни, остановилась, обернулась и посмотрела вверх на вершину башни. — Я не усну…

Картен помолчал недолго.

— Капитан Дайрс сказал, что вы можете быть в штабе.

Элайна резко обернулась.

— Сам так сказал?

— Он догадывался, что вы не сможете уснуть… И лучше, если вы будете под присмотром.

— А штаб…

— Не в цитадели. Неподалеку от одной из калиток, чтобы можно было там укрыться, если что. Но принимать гонцов лучше не внутри укреплений.

Элайна только кивнула.

— Хорошо. Мы сейчас туда пойдём?

— Лучше всего сейчас. Уже пора отправлять приказы, мы начали эвакуацию жителей в город из района-ловушки.

— Хорошо. — Девочка поправила шпагу на боку и кивнула, показывая, что готова следовать за Картеном. Тот махнул гвардейцам, один из них подвёл коня Элайне. Картен, убедившись, что все готовы, сам вскочил в седло, выехал вперёд, показывая дорогу.

Солнце медленно опускалось за горизонт, небо темнело.

Когда герцог с королем и отрядом сопровождения подъехали к ставке армии, то здесь уже оставались только тыловые отряды и усиленный конвой, который дожидался их. Все приказы и действия были расписаны заранее, оставалось только получить приказ, который и был передан с гонцом. Дальше всё развивалось согласно намеченным планам. Герцог с королём задержались только, чтобы немного перекусить, и отправились догонять армию уже с большим отрядом. На всякий случай, во избежание ненужных стычек с разведчиками гарлов. Их сильные отряды отсюда давно уже были вычищены.

Армию догнали уже далеко за полночь — она двигалась большой колонной, в которой отчётливо было заметно огромное количество разных вьючных животных, в основном мулов и ослов. Леодрик, не видевший реализации приказов герцога, отправившись с ним в Лоргс, малость опешил.

— Откуда? — изумился он.

Герцог поморщился.

— Согнали, откуда можно. Я сюда специально отправлял все обозы, заранее переделывали телеги.

— Переделывали?

Герцог кивнул на одну, которая как раз проезжала мимо. Нельзя было не заметить сильно укрепленный деревянный борт, причем борт опускался ниже колёс. Из-за этого масса телеги, конечно, выросла, но в ней лежали в основном либо колья, либо лопаты, либо палатки. Причем грузилось там с таким расчётом, чтобы телеги не перегружать.

— Идея дочери. Точнее, как я понял, такое было в мире её близнеца. Она рассказывала мне некоторые истории, которые позволяла клятва, и там она как-то упомянула такие вот телеги, что служили передвижными защитными сооружениями. Не знаю уж, как там было это реализовано в мире близнеца дочери, но этот рассказ натолкнул меня на одну мысль. Мы не можем вступать с гарлами в открытый бой, слишком велик риск. Ждать, когда наша армия хотя бы сравнится с ними, тоже нельзя. Но гарлы не умеют штурмовать укрепления…

Герцог замолчал, словно предлагая королю самому додумать мысль. Тут подъехал Турий, видимо, добирался из головы колонны. Пока ему сообщили о появлении отца, пока он добрался… Он кивнул Леодрику, отцу.

— Почти всё нужное успели подготовить. Колья, телеги, цепи, шанцевый инструмент. К сожалению, не всё в полном объёме удалось найти…

Герцог кивнул и махнул рукой, мол, идеально хорошо, но так в жизни не бывает. Повернулся к королю.

— Мы построим крепость неподалеку от гарлов? Но быстро сделать это не получится же…

— Гарлы должны сегодня отправиться на штурм Тарлоса, — напомнил герцог. — Они не смогут выделить большие силы, а небольшие не рискнут, им мы сможем бросить вызов. Тем более мы не будем подходить слишком быстро. Половина дневного перехода достаточно. Это создаст для них угрозу. А там… Кто знает.

Гарлы, конечно, не могли оставить без внимания выдвижение армии, тут герцог не питал иллюзий. Но никакая армия за ночь, да даже за ночь и день не сможет пройти такое расстояние до Тарлоса. А если придёт, то сражаться точно не сможет. На это и была надежда. И на то, что это известие заставит гарлов поторопиться… Армия двигалась в темноте неторопливо, но благодаря огромному количеству согнанных вьючных животных, почти без остановок.

— А эти животные и как запас мяса подойдут, — заметил Турий, — если гарлы решат и нас осаждать. Мы тут прикинули с инженерами, они еще предложили рогатки перед телегами соорудить. Уже подготовили несколько.

Гарлы выходили на позиции. План был прост: то в одном месте, то в другом они делали вид, что переходят в наступление, а потом отходили. В разных местах, на разном расстоянии, но постоянно. В том числе и там, где их шпионы указали как слабость. Так, постепенно они надеялись приучить защитников, что периодически устраивают такие вот ложные набеги. В момент, когда они пойдут в настоящую атаку, приближение больших сил не встревожит наблюдателей. План реализовываться начал в тот момент, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом.

Лат наблюдал за событиями с одной из захваченных башен основной стены.

— Не слишком рано начали? Наши не вымотаются раньше защитников? — поинтересовался он у Вальда.

— Те, кто пойдёт на штурм, сейчас отдыхают. На самом деле там даже воинов не очень много. Раненые, обслуга…

— Что там с герцогской армией? Слышал, вроде как они двинулись в дорогу.

— Да, но, честно говоря, не совсем понимаю, что они хотят. До начала штурма они никак не успеют, даже если о нём знают. Если будут торопиться, то дойдут настолько уставшими, что их легко будет разгромить, а мы уже с этим штурмом так или иначе всё решим. Даже если он будет неудачным, армия наша не сильно ослабнет… Скорее злее будет.

— Пусть их не упускают из вида. Осмон высоко оценивает герцога, а этот старик просто так говорить не будет. Если идут, значит, какой-то план есть. Ну, будем надеяться, что утренний штурм решит все наши проблемы и обедать мы будем уже в Тарлосе.

— Там есть еще и цитадель…

— А это уже не будет иметь значения. Цитадель мы сможем блокировать намного меньшим количеством войск, а все остальные силы бросим против герцога.

Лат отвернулся и прошёл к тюку с соломой, куда и улегся.

— Разбудите меня до рассвета. Вальд, тебе тоже советую выспаться. Утром всё начнется.

Глава 17

Элайна прошла в помещение, отведенное под штаб, сразу заняла кресло в углу, подтянула одну ногу и обняла её. Так и застыла, всем видом показывая, что вмешиваться не собирается. За столом, склонившись над вручную вычерченным планом, замерли Картен с Дайрсом, что-то тихо обсуждая между собой, периодически то один, то другой что-то показывал на этом плане. Подошел Коштен и тут же карандашом внёс в план корректировку. Иногда появлялись гонцы, сообщали о происходящем у гарлов.

— Плохо, если гарлы своими обманными штурмами прорвутся в сектор меж стенами, тогда они поймут, что мы вывели оттуда солдат, — заметил Картен.

— Да, надо было на стенах побольше оставить, — согласился Дайрс. — Может, еще не поздно немного туда резервов подкинуть?

— Гонять туда-сюда? Не думаю, что хорошая идея, — задумался Картен. — Да и самих штурмов как таковых нет. Подходят, постоят, уходят.

Элайна даже не пыталась подойти и что-то там посмотреть или послушать. Если что-то слышала — хорошо. Нет — даже не пыталась прислушиваться, усилив слух аурой. Ей скорее требовалось просто находиться в большом обществе, чем желание участвовать в делах, которые не понимала. Только однажды поинтересовалась по поводу жителей того района города, который должен был стать ловушкой для гарлов.

— Начали эвакуацию, — Дайрс помолчал немного. — Некоторые отказываются уезжать. В основном старики. Мы не можем насильно их вывозить.

Элайна вскинулась, но тут же снова вернулась к прежней позе.

— Вы их предупредили?

— Да, говорили, что опасно. Но сами понимаете, мы не могли сказать, что планируем сдать этот район города гарлам. Мы по всему периметру старых городских стен убрали жителей, чтобы не мешались, только в этом пытаемся выселить всех. Но не всегда получается силой вывезти… Да, откровенно говоря, так и лучше. Гарлы не заподозрят, что мы отдаём часть города специально… Цинично, но… Мы честно предупреждаем.

Элайна только вздохнула.

— Я поняла.

— И да, мы воспользовались вашей идеей. Подвезли бочки с вином на склад рядом с расположением ополченцев. Еще накидали их в те дома, которые гарлы могут захватить. То есть те, которые мы не планируем оборонять.

Элайна махнула рукой. Мол, ваши дела, я туда не лезу.

— Делайте, что должно, капитан. Я не лезу больше.

Честно говоря, Дайрс полагал, что девочка быстро утомится и отправится спать. Для неё специально он приказал за перегородку в углу поставить походную кровать. Но нет, Элайна продолжала сидеть почти не шевелясь, только взглядом провожала приходящих гонцов. Но пока шла рутина, то все донесения походили одно на другое.

— Гарлы на третьем секторе стены начали атаку.

— На пятом секторе пошли в атаку.

— На третьем секторе гарлы отошли от стены.

— Гарлы подают какие-то сигналы горящими стрелами.

— Гарлы отходят от шестого сектора.

Всякий раз Дайрс что-то отмечал на своей схеме карандашом. Картен сидел за столом задумчивый, иногда смотрел на схему на столе, иногда что-то писал. За окном постепенно темнело, потом солнце скрылось окончательно и на небе стали появляться звезды. Элайна, краем уха слушая очередного гонца, повернула голову и, когда тот удалился, получив приказ от Дайрса, поинтересовалась:

— Когда вы ожидаете настоящей атаки?

— Перед самым рассветом, — ответил вместо Дайрса Картен. — Самое удобное время. Ночью неудобно — слишком темно. Но им нужно незаметно подобраться к стене и затруднить оборону, тем более они уверены, что им противостоят ополченцы, а те не обучены такого рода боям.

— То есть пока они штурмуют, должно быть темно, дав им возможность взять стену, но когда они уже пойдут в город, уже должно быть светло?

— Совершенно верно.

Элайна снова кивнула, глянула в окно, на канделябр на столе, в котором всё больше и больше прибавлялось горящих свечей. Время, казалось, ползло со скоростью улитки. Девочка периодически клевала носом, просыпалась от шума входивших людей, но спать не уходила.

Время шло… Девочка уже потеряла ему счёт и даже не могла сказать, сильно сейчас за полночь или только-только за него перевалило. Из этакой полудрёмы её вывело появление очередного гонца.

— Гарлы пошли в атаку и на этот раз начали штурм стены на отмеченном вами участке.

Дайрс торопливо поднялся и подошёл к окну.

— Капитан, сигнал? — вскинулся Картен.

— Немного подождём, не стоит с таким торопиться. Подадим сигнал, когда гарлы на стену поднимутся. Когда у них не будет обратного хода…

Следующий гонец появился минут через десять.

— Гарлы в нескольких местах прорвались на стену, гонец от ополченцев добрался до соседнего участка… Помощь направлена.

— Отдавайте приказ ополчению на отступление… Впрочем, там Харт Тангс сам всё должен понимать, но на всякий случай. Картен…

— Сделаю, — кивнул он. — Только, — он выглянул в окно. — Пока ещё темно, может подождать, пока светлее станет?

Дайрс тоже глянул в окно. Подумал.

— На твоё усмотрение.

Элайна неторопливо поднялась и тоже подошла к окну, из которого была видна вершина наблюдательной башни, хотя сейчас её и не было видно в темноте. Облокотилась о стену. Небо светлело… Стала проявляться вершина башни, на которой стал заметен сначала небольшой дымок… Потом он стал гуще, и буквально через несколько секунд с вершины башни повалил густой темный дым, который стал быстро подниматься к небу.

Лата непонятное поведение армии под командованием герцога Райгонского слегка нервировало. Он даже отправил гонца к разведчикам, чтобы те отсылали сообщения каждый час. И вот каждый час приезжал очередной гонец. Лат, опасаясь что-то упустить, пригласил Вальда, Осмона и ещё некоторых доверенных людей. Но новости от гонца к гонцу не менялись: лакийская армия, с кучей фургонов и вьючных животных неторопливо двигалась по дороге.

— Меня смущает эта куча повозок, — задумался Осмон. — Что там везут?

— Заглянуть у разведчиков вряд ли получится, — буркнул Вальд. — Где будет армия к утру, если не ускорят движение?

Гонец задумался, мысленно прикинул свой маршрут и высказал предположение. Вальд молча подошел к карте.

— Хм… Даже если ускорятся, всё равно не успеют. Если продолжат идти с той же скоростью, то будут где-то на половине дневного марша.

К схеме подошел Осмон.

— Половина дневного пути от нас, говоришь? Половина… Хм… Вальд, какая вообще скорость лакийской армии?

— Примерно за день могут пройти около двадцати пяти километров. Половина… — Вальд ткнул вручную нарисованную схему местности, — будет где-то здесь. Около двенадцати километров от нас. Но это оптимистично если. Скорее всего, тут они будут. Километрах в пятнадцати от нас.

— Я не понимаю, чего они этим добьются, — буркнул Лат. — Ну дойдут они дотуда, дальше что? Если им форсировать марш, сюда они придут смертельно уставшие, к тому же далеко за полдень. Далеко. К этому времени мы, даже если начнём штурм, успеем все войска вывести, отдохнуть и встретить лакийцев во всеоружии.

— А может именно этого они и хотят добиться? — вскинулся Вальд. — Слушайте, а ведь герцог вроде как был в Лоргсе, а не в армии? Правильно? Почему?

— Голуби? — поднял голову Осмон.

— Точно! — резко кивнул Вальд. — В Тарлосе могли заметить нашу подготовку… Ну не совсем же они идиоты, сообразили, что наши эти манёвры с выдвижением штурмовых отрядов — это подготовка к штурму. Просто мы скрываем не то, что они могут предположить. Герцог получил сообщение о подготовке штурма и выдвинул армию, чтобы нас отвлечь.

— Хм… — Лат потёр бороду. — Может быть…

— Он не понимает, что не успеет по-любому? — осведомился Осмон.

— А какие у него варианты?

Теперь уже Осмон задумался.

— Я бы… Наверное, сделал так же… Но всё же.

— Ладно, — стукнул ладонью по столу Лат. — Зайдем с другой стороны. Нам этот марш реально может помешать штурмовать город?

— Нет, — переглянувшись, сообщили Вальд и Осмон.

— Если мы Тарлос возьмём, герцог сможет что-то предпринять?

— Я не могу придумать, — после молчания отозвался Осмон.

— Если мы не возьмём город… Предположим такое. Что могут тогда предпринять лакийцы?

— Если их марш делается с целью отвлечь нас… Могут повернуть обратно. Им опасно слишком сильно к нам приближаться. Даже продолжая штурм ограниченными силами, мы сможем выставить против лакийцев равные им. Если они продолжат путь и остановятся слишком близко к нам… Мы сможем атаковать их. Это сейчас у них есть время отреагировать, а если они остановятся неподалеку… Они подставятся. Мы сможем выдвинуться быстрее…

— То есть тоже не можешь придумать, — кивнул Лат. — Вальд, что ты скажешь?

— По-любому надо штурмовать… И у нас есть резервы, которые можно слегка выдвинуть навстречу лакийцам… На всякий случай… Если что, они и прикрытием выступят.

— Армия герцога еще далеко, а мы уже сомневаемся, начинать штурм или нет, — буркнул Лат. — Всё, закончим с этим. Вальд. Что с подготовкой?

— Всё, что можно сделать скрытно — делаем. Сейчас вот приучаем к постоянным ложным штурмам. Намечено два таких и в месте штурма. Имперские инженеры предложили немного изменить лестницы, что позволит их установить более надежно. Штурм начнется в момент третьего после двух ложных, под прикрытием которого подведенные тайно лучшие наши солдаты начнут атаку.

Лат вдруг резко встал и сплюнул.

— Противно слушать. Как трусливые шакалы боимся. Если мы Тарлос возьмём, то уже совершенно неважно, что там герцог задумал. Вальд, приступаем к подготовке. На тебе проверка тех, кто пойдёт в первую атаку. Я займусь второй волной и пойду именно с ней. На тебе общая координация. Осмон…

— Я буду наблюдать в целом, — отозвался тот. — И присмотрю за армией герцога. Пусть все сообщения ко мне направляются.

Лат только рукой махнул. Его и без того необходимость вникать во все эти тонкости раздражала. Точнее, раздражала невозможность действовать так, как он привык — впереди на коне с мечом в руке. А тут приходилось постоянно учитывать множество факторов, да ещё выматывала необходимость как-то договариваться со всеми этими вождями и идти им на уступки. Он хоть и прижал многих, но при желании всегда можно доставить неприятности.

Осмон проводил его внимательным взглядом. Чуть улыбнулся. Лат всё еще оставался обычным вождём гарлов, но уже учился думать как лидер. И даже вот этот собранный совет говорил о многом. Раньше он собрал бы исключительно своих друзей и принял решение в узком кругу. Что, кстати, сильно раздражало остальных вождей племён. Но сейчас дело было не в этом. Осмон чувствовал какой-то подвох в том, что делает герцог Райгонский. Ну не мог он не понимать, что никаким образом не успевает. И вряд ли он считал гарлов настолько трусами, что те откажутся от штурма при малейшем движении его армии, которая, кстати, всё ещё оставалась значительно слабее. Но своё предчувствие в качестве аргумента не используешь. Остаётся только присматриваться. Собственно, он ради этого и остался на месте, отказавшись от участия в штурме. Благо его возраст позволял ему без потери авторитета отказаться от участия непосредственно в сражении. Да и его прошлые заслуги любому помешают обвинить его в трусости. Кто же знал, что его присутствие намного больше пользы принесло бы именно там, за стенами Тарлоса? Такой опытный, осторожный и внимательный полководец сумел бы заметить множество факторов, говорящих о том, что их заманивают в ловушку… Отвлечение одного из опытнейших полководцев гарлов от непосредственного штурма никто не планировал, но… Так получилось… Порой история и складывается из таких небольших и незначительных кирпичиков.

Вальд, переодевшись в простую одежду рядового воина, которая скрыла его дорогие доспехи, изучал местность перед городскими укреплениями. Слишком близко он приближаться не стал, даже к назначенному штурмовому отряду не пошёл. Понимал, что рискованно. Любое лишнее движение могло только привлечь внимание лакийцев, а это сейчас нужно было меньше всего. Вот потому со своими людьми он и наблюдал за происходящим издалека. Впрочем, сейчас уже стояла глубокая ночь, и видны были только огни на стенах. Что-то еще разглядеть не получалось.

Вальд глянул на небо. Ждать оставалось где-то часа два. Долго… Но Вальд ничем не показывал своего нетерпения. Привык уже сдерживать порывы. Всегда считал разум важнее всех чувств. Тут он вспомнил маркизу Райгонскую и нахмурился. До сих пор не мог понять, почему именно ей удалось пробить его панцирь вокруг эмоций. Как ей удалось вывести из себя не только Лата, что несложно, откровенно говоря, хотя тот и умеет сдерживать первые порывы, но и его? Эта маркиза не понимает, насколько ей повезло… Иной вождь просто не стал бы задумываться ни о каких долгосрочных проблемах… С другой стороны, другой вождь и не добился бы того, чего достиг Лат. М-да…

Кажется, он понял, что именно ему не нравится. Он считает, что, только устранив чувства, оставив холодный разум, можно достигнуть успеха. Маркиза же жила и действовала так, как ей нравилось, наплевав на мнение окружающих. Это… вызывало зависть. Зависть? Вальд и сам опешил. Он привык к требованиям в семье и считал, что так и должно быть. Только дисциплина, усидчивость, работа, убрать всё лишнее! Только так. Так? Ведь действительно только так надо?

Ответа не было. Но маркиза показывала, что можно и иначе. Ведь, что ни говори, но её явно слушали. Несмотря ни на что. И этого Вальд не понимал. Он бы ни за что не стал подчиняться мелкой девчонке с каким угодно титулом. Но именно она разбудила его давно спрятанные чувства, пусть это были гнев и… смех. Её рисунок ведь действительно выглядел забавным. Да и Лат об этом говорил. Если бы дело не касалось самого Лата, он бы и сам хорошо посмеялся над такой шуткой.

Сообразив, что уж слишком увлекся всеми этими лишними размышлениями, которые никак не помогут ему в будущем бою, он снова сосредоточился на наблюдении… Тоже, в принципе, ненужном.

— Время?

— Осталось немного, — отозвался один из воинов. — Скоро взойдет Утренняя Звезда. Тогда и начнем.

Восход Утренней Звезды — достаточно яркой звезды ночного неба — предшествовал восходу солнца. Именно её появление и было сигналом к началу штурма.

— Тогда всем проверить доспехи и оружие. Выдвигаемся сразу, как вперёд пойдут штурмовые группы. Мы должны обеспечить беспрепятственное восхождение на стену главной волны под командованием нашего вождя. Проверить снаряжение.

Вальд даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, как выполняется его приказ. Все тут опытные и знают, что делать.

Время приближалось. Вальд периодически посматривал на небо. Вот взошла ожидаемая звезда. Вальд заметил впереди легкое движение, но пока тишину ничто не нарушало. Все происходило в полнейшей тишине. Вот мелькнули тени легких лестниц, приставленных к стене. Так просто не получилось бы, будь стены той же высоты, что и внешние, но здесь…

Тишину нарушил звон оружия и крик.

— Пора! — Вальд первым метнулся вперед, впрочем, не очень шустро, давая обогнать себя тем, кто нёс лестницы и шесты.

Расстояние до стены ему показалось вечностью. Проснувшиеся часовые попытались было отстреливаться и даже в кого-то попали, но остановить поток гарлов они не смогли. Даже не замедлили его.

Вот на стену легли новые лестницы, часть бойцов взобрались с помощью шестов, которые толкали их товарищи. Сейчас главное — зачистить стену, а более широкие и крепкие лестницы принесут другие. Не дать организоваться.

По лестнице Вальд взобрался достаточно шустро и тут же шагнул в сторону, давая возможности пройти следующим. Осмотрелся. Никаких команд не требовалось, все знали, что делать. Короткие схватки вспыхивали то тут, то там, но серьезного сопротивления пока не было. Ополченцам явно недоставало опыта, особенно боя ночью, когда свет идет только от звезд и из воткнутых в стены масляных ламп.

Воздух пронзил звук трубы. Потом ещё.

— Поздно, — злорадно буркнул Вальд, глянув за стену, где уже вперёд шли основные силы во главе с Латом. — Надо перекрыть пути подхода подкреплений, — обернулся он к одному из командиров. — Бери своих людей и вон на ту улицу. Перекрой её. Делай что хочешь, но оттуда не должен подойти ни один отряд лакийцев.

Командир молча кивнул, махнул своим людям и устремился в указанную сторону. Еще нескольких он отправил перекрыть другие улицы. Сам решил дождаться Лата, заодно проконтролировать общую ситуацию. Не хотелось повторения прошлого опыта, когда вмешалась одна непоседливая маркиза со своей охраной и перевернула всю ситуацию. Ту схватку Вальд до сих пор вспоминал с содроганием. Он участвовал во многих боях, но никогда они не носили настолько яростного характера.

Лучники занимали стены и уже активно поддерживали своих. Ополченцы, несмотря на яростное сопротивление, отступали. Честно говоря, Вальд полагал, что они сдадутся раньше. Но нет, сражались отчаянно. Будь они опытней, возможно, у них и получилось бы сдержать гарлов. Но опыт тут играл главную роль.

Вот ополченцы попятились. То на одной улице, то на другой вспыхивали схватки с подходящими подкреплениями. Вальд не мог следить за всем полем боя, просто неудобно — не было точки, с которой можно было рассмотреть весь фронт. Либо одну сторону смотришь, либо другую. Исход боя оказался предрешен в тот момент, когда первые лестницы основных сил опустились на стены и показались шлемы воинов основных сил. Лат, ожидаемо, оказался вместе с ними…

Вальд поморщился. Он уже устал говорить, что единый вождь не должен лезть в первые ряды. Даже если стена уже захвачена.

— Что тут? — подошел Лат, заметив его.

— Стену очистили, но сопротивление неожиданно сильное.

— Это точно ополченцы?

— Точно. Только глянь их доспехи, — Вальд кивнул на тела. — Да и несмотря на ярость им явно не хватает умения.

Лат кивнул и подошел к краю стены, окидывая происходящее внизу. Некоторые бои ещё шли, но было видно, что обороняющихся уже оттеснили в сам город, а их люди уже устремились в узкие улочки Тарлоса. Какие-то отряды шли в одну сторону, другие в другую, кто-то врывался в дома. Третьи отбивали попытки подошедших подкреплений оттеснить их обратно за стену.

Бои под стеной уже затихли, и Лат вместе с Вальдом отправились к лестнице со стены.

— Я продолжу наступление, — Вальд повернулся к Лату. — А ты будешь тут.

Лат гневно вскинулся, но тут же вспомнив их бесконечные разговоры, поморщился.

— Можно подумать, мне там что-то угрожает.

— А это и неважно. Всё равно нужен кто-то, кто будет знать общую картину. То, что мы захватили этот участок стены, еще не победа. Теперь нам нужно занять весь город. И если с ополчением мы так сражались, то что будет там? Лат, я серьезно, нужно координировать атаку и направлять подкрепления.

— Да понял я. Утром начнется общий штурм всех укреплений. Это не даст лакийцам снять оттуда людей. Может, где ещё удастся прорваться.

В этот момент где-то у лакийцев что-то неплохо загорелось, выпуская в воздух насыщенный темный дым. Вальд с Латом на мгновение отвлеклись на зрелище.

— Что у них могло так загореться? — удивился Вальд.

Лат дёрнул плечом, огляделся.

— Что бы ни горело, главное, чтобы пожар не случился. Пепелище нам тут не нужно… Хотя у лакийцев дома каменные, не должны сгореть.

Но отвлекаться было уже некогда. Лата уже отвлекли подходящие подкрепления, а Вальду нужно было решать, куда стоит отправить подмогу в первую очередь. Собственно, только сейчас он по-настоящему осознал разницу боя в городе и в поле. И хоть ему приходилось бывать в крупных городах империи, но никогда не рассматривал их в качестве поля боя. И вот сейчас впервые осознал это. Главное — невозможно управлять войсками. Уже войдя в первый же проулок, он совершенно потерял из вида все остальные части, кроме тех, что находились рядом с ним. И невозможно было сказать, что происходит уже на соседней улице. И это дико раздражало. С одной стороны, удобно, а с другой…

Отряд под постоянно усиливающимся обстрелом продолжил движение. Нельзя сказать, что этот обстрел сильно досаждал, но потери несли постоянно.

— Дверь закрыта!

Вальд обернулся на крик и заметил, как один из солдат пытался выбить дверь в один из домов. Еще огляделся, заметил, что все окна тоже закрыты ставнями, причем массивными, крепкими, сразу так просто не сломаешь.

Солдаты, тем временем, принялись рубить дверь топорами. Вальд продолжал осматриваться, задержав продвижение отряда. Махнул рукой нескольким людям, прикинул высоту домов.

— Надо на крыши! — До Вальда только что дошло, что они продолжают двигаться по улице и нигде им не попалось даже возможности забраться на дома… И все дома основательно заколочены и весьма крепко. Но сделать какие-то выводы не успел — их атаковали из переулков. Думать стало некогда.

Бои медленно продвигались в город. Первые дома занимались легко… Относительно. Крепкие ставни, двери — всё приходилось вышибать. Но жителей не было… Точнее, попадались одиночки, которые отчаянно сопротивлялись и быстро погибали почти без пользы. Что могли противопоставить закалённым воинам простые люди, ни разу не державшие в руках оружия? Продвижение тоже шло легко…

Торхейм, бывший раньше командиром гарнизона в башне, ещё во время осады был повышен до командира сектора стены, который защищал до самого её падения. А потом о нём вспомнил Картен, который по рекомендации своего бывшего командира барона Горстайла общался с ним, чтобы поговорить с Дайрсом Марстеном. Торхейма и рекомендовал Картен как одного из командиров для грядущей операции… Вот сейчас бывший командир башни, а потом и сектора стены, наблюдал с крыши одного из самых высоких в его квартале домов за движением гарлов. Важно было, чтобы они как можно дальше прошли вперёд, больше растеклись по улицам, но они, также, и не должны заподозрить ловушку. Потому нельзя было совсем не оказывать сопротивления, но сопротивляться сильно пока тоже не стоит. Гарлы должны основательно заглотить приманку. Так, чтобы потом любое трепыхание было бесполезным. Потому ближайшие к стене дома были хоть и закрыты, но не замурованы, как более дальние, где и окна, и двери заложили камнями… Будет потом работа владельцам… Если дома уцелеют.

Доклады шли один за другим благодаря флажным сигналам, которые передавались с одной крыши на другую. Картен, с которым Торхейм общался по поводу грядущего боя, верно сказал, что сама атака начнётся ещё в темноте перед рассветом, но сам бой пойдёт после восхода солнца. И хотя сейчас ещё не совсем рассвело, но вполне можно разглядеть соседние крыши.

Вот Торхейм по этим сообщениям и отслеживал продвижение гарлов и специально выделенные отряды, которые должны были изображать лихорадочно подходящие подкрепления. Не всё проходило гладко, но в пределах допустимого. За них играло и то, что гарлы не могли, в отличие от них, обмениваться сообщениями между отрядами. Как оказалось, это было огромным плюсом. С огрехами, но командиры видели картину намного полнее, чем гарлы.

— Подходят… — доложил один из наблюдателей.

Торхейм кивнул. Гарлы приблизились к тому, что Картен называл чертой невозврата. Скоро ловушка должна захлопнуться…

— Пора, — кивнул он, дождавшись сигнала наблюдателей.

Тотчас один из людей рядом, ухватившись за древко, поднял длинный шест с красной тряпкой. И, словно волны по воде, на крышах соседних домов стали подниматься такие же шесты…

Отряды гарлов, как вода, растекались по улицам, встречая лишь периодическое сопротивление, где сильнее, а где слабее, остановить продвижение оно не могло. И командиры двигающихся по улицам отрядов захватчиков не сразу заметили, что там, где они только недавно прошли, с крыш домов вдруг сыпался всякий мусор, быстро выстраивая баррикаду поперёк узкой улицы. Перед шедшими следом отрядами подкрепления на землю падали сети, сплетенные из гибких веток деревьев. Гарлы пытались рубить их, чтобы продолжить путь, но гибкие ветки прогибались под ударами, пружинили, но сразу и не поддавались. Приходилось затрачивать время, чтобы прорваться сквозь них. И всё это под постоянно усиливающимся обстрелом с крыш. Оттуда сыпались камни, стрелы, копья… Если раньше это всё носило эпизодический характер, то сейчас подобное происходило по всему району, в который вторглись гарлы. Одновременно и всюду. А вроде бы простые баррикады, на которые всё равно приходилось тратить время, сильно замедляли движение отрядов.

Те крыши, что еще недавно были пустыми, вдруг наполнились лучниками и солдатами, которые до этого прятались в тайниках замурованных домов, в которые гарлы не смогли сразу проникнуть, но могли осмотреть сквозь небольшие оставленные оконца… Специально, чтобы все видели, что в домах сплошной хлам и грабить там нечего. А теперь эти оконца выступали в качестве бойниц для арбалетчиков. Обстрел шел практически со всех сторон. Те гарлы, которые в начале боя сумели взобраться на крыши и двигались по ним, оказались выбиты оттуда моментально — слишком неравны были силы. Слишком внезапна была атака. И атаковали практически со всех сторон. Лакийцы оказывались даже там, где, казалось, уже полностью господствовали гарлы. Как они туда попадали… Думать над этим было некогда.

Тщательная подготовка принесла плоды. Проникшие слишком глубоко в город гарлы оказались разрезаны появившимися уже более основательными баррикадами на улицах, а потом обороняющиеся последовательно наваливались то на один, то на другой отряд захватчиков. Отсутствие связи между отрядами, которое так тревожило Вальда, превратилось в роковую слабость атакующих, в то время как размещенные на крышах высоких домов сигнальщики лакийцев имели возможность передавать сигналы и координировать действия своих. Надежность сомнительна, но гарлы не имели вообще никакой связи. И если раньше гонцы ещё могли, хоть и с риском, передать сообщения соседним отрядам, то теперь такое стало невозможным: все дороги оказались перекрыты, а отряды гарлов зажимались в узостях улиц. И только сейчас гарлы чухнулись, что вокруг нет ничего подходящего, что могло бы послужить тараном или лестницей. Деревья вырублены, все бревна унесены, даже крупного мусора нет. Ни камня, ни брёвнышка. Двери и ставни приходилось рубить мечами или боевыми топорами, палицами, чтобы за ними обнаружить камень, которым заложены все проёмы. И сразу было видно, что кладка там положена не наспех, раствор уже высох. С этой новостью и прибежал к Вальду один из встревоженных командиров. Вальд лично осмотрел несколько таких домов, глянул на крышу, где уже стояли несколько гарлов, закрываясь щитами от обстрела с соседних крыш. Причём ясно было, что удержаться там не получится — слишком плотный обстрел.

— Срочно! Взять человек десять и прорваться к Лату! Быстро! И по дороге собрать сколько можно людей и на прорыв с ними.

Вальд напрасно так торопился. Тревожные вести Лат уже получал со всех сторон. Там, где раньше его люди проходили без проблем, теперь натыкались на баррикады. Причём довольно странные. Перед ними лежали переплетенные сети из гибких прутьев. Их прорубить можно, но тратилось на это время, которое приходилось выдерживать под постоянным обстрелом лучников и арбалетчиков. Потом была сама баррикада из рогаток, разного хлама за ними, а перед всем этим щедро сыпался «чеснок». И опять через всё это приходилось пробираться по узким улицам под обстрелом с крыш и с баррикад. Попытка взобраться на крыши вроде бы удавалась, но закрепиться там нет. Подтаскивали лестницы, забирались и даже продвигались вперёд и… Утыкались в рогатки и обстрелы со всех сторон. И скатывались под ударами на улицы, где снова попадали под обстрелы.

Лат разобрался не сразу, но до него быстро дошло, что сейчас там в городе его людей просто истребляют. Их отряды умело разрезают, подкрепления задерживают и, пока те штурмуют баррикады, наседают на эти разрозненные отряды, причём последовательно, создавая подавляющий перевес в силах на одном участке. Истребляют такой отряд и идут дальше. Направляя резервы отрядам, которые уткнулись в баррикады, вроде бы помогало, баррикады брали, но… Цена. И ладно бы, если она приводила к победе, но нет. Поредевший отряд двигался дальше и снова упирался в новое препятствие. Прорывали его, шли на помощь окружённым, невзирая на потери. А приходили лишь для того, чтобы увидеть трупы товарищей. Большой удачей оказывалось, если всё-таки удавалось соединиться с серьёзно потрёпанным отрядом, который прошёл раньше их. Но теперь предстояло вернуться… Через те же вроде бы уже разрушенные баррикады под постоянным обстрелом. Враги, казалось, были со всех сторон.

Кто-то командовал отход, кто-то пытался соединиться с соседними отрядами, кто-то продолжал упорно лезть вперёд. Улицы города, стараниями инженеров превращённые в настоящий лабиринт, напичканный ловушками, превратились в галереи смерти.

Сообразив, что их всех просто развели, Лат быстро подавил первый взрыв ярости, взял себя в руки и принялся сыпать командами. Организовал усиленные отряды прорыва, запретив им разделяться, отправил помощь с приказом всех встречных организовывать в один кулак и отправлять обратно. Велел подать сигнал общего отступления и прекращения атаки. Лучникам приказал занять все крыши, на которых им удалось удержаться, отправил с ними обычных воинов для прикрытия со щитами. Сам Лат метался от одной улицы к другой, перенаправлял резервы, организовывал отряды прикрытия, отправлял гонцов. А тут ещё пришло сообщение, что начался общий штурм города… Потом принесли известие, что пошедшие в атаку на последние оборонительные линии между стен отряды буквально провалились туда, обнаружив отсутствие какого-либо сопротивления. А немногие прикрывающие отряды поспешно отступали в сторону второй городской стены.

Лат стиснул зубы и отправил гонцов за стену с просьбой срочно подвести любые доступные подкрепления.

И Лат, и Вальд были талантливыми полководцами, но невозможно прыгнуть выше головы. Невозможно управлять разрозненными отрядами, с которыми нельзя установить надёжную связь. Лату потребовалось около двух часов, чтобы начать отступление к стене, и ещё три, чтобы все уцелевшие части собрались в том месте, откуда они начали штурм. Уже было известно, что нигде больше не удалось достигнуть никаких успехов. Но тут Лат и не сомневался. Раз сектора между стен оказались пусты, значит, солдат оттуда вывели, сократив линию и уплотнив оборону.

И если до сбора отряда Лат ещё лелеял надежду удержать за собой стену, чтобы отсюда начать новое наступление, только лучше подготовленное, то при виде полностью деморализованных солдат, отрядов, в которых, порой оставалось даже меньше десятой части их первоначального числа, эта идея умерла. Тут не о новом наступлении надо думать, а о том, чтобы спасти хоть кого-то. А судя по тому, как быстро приближались со всех сторон лакийцы, те твёрдо вознамерились выкинуть их из города. Но известие, которое заставило Лата поторопиться с полным отступлением, пришло с городской стены, по которой лакийцы начали наступление. Тут уже была вполне реальная угроза окружения. Пришлось отдавать приказ об отступлении. Этот день стал для Лата худшим в жизни. Никогда больше ему не доводилось испытывать такое чувство унизительной бессильной ярости. И понимание, что их всех развели как детей, сознательно подсунув якобы слабость в обороне. Радовало одно — Вальду удалось выбраться, хотя тот и был довольно потрёпан. К тому же ещё и ранен, пусть и не сильно. Если бы Вальд погиб — это стало бы страшным ударом как для самого Лата, так и для гарлов.

К моменту, когда солнце стало клониться к закату, в городе за внутренними стенами не осталось ни одного гарла. Потери в этот день они понесли страшные. Но сюрпризы этого дня для Лата ещё не закончились. При выходе из города и так мрачного вождя встретил Осмон с ещё более скверными новостями, отчего настроение Лата упало ещё ниже. План герцога Райгонского стал всем предельно ясен. Но сейчас, после поражения, требовалось время для приведения войска в порядок, людям требовался отдых. А те части, что могли выступить… Они уже знали о прошедшем сражении, как и о результате. А также о потерях в тех отрядах, что шли первые. А это воины совершенно разных племён. И, ожидаемо, тут же начались склоки по поиску виновных, и кто больше проявил героизма. Лат порядок, безусловно, быстро наведёт — в походе с ним не будут спорить. Но и для этого нужно время. А ночь стремительно приближалась… Лат даже не мог отлучиться сейчас от войска, чтобы оценить происходящее. Приходилось полагаться на слова Осмона. Оценить ситуацию можно будет только завтра. И то ближе к обеду. Оставалось надеяться, что не будет поздно…

Дым над городом приметил и Осмон. Сначала он даже решил, что гарлы там что-то подожгли, потом понял, что горит что-то, что находится далеко от укреплений. Явно в городе. Немного подумав, решил, что это, скорее всего, сигнал для лакийцев. Судя по всему, о том, что начался штурм. Вот только зачем? Осмону в этот миг хотелось разорваться, чтобы оказаться одновременно в нескольких местах, но увы. Хотелось быть и в городе, и следить за движением армии герцога. Он сражался с Айрином Райгонским и успел уже изучить его манеру. Потому был уверен, что тот ничего просто так не делает. И этот странный сигнал — лишнее подтверждение этому. А раз сигналят, то явно есть какой-то план. И ему, Осмону, нужно его разгадать. Обязательно.

Что же мог задумать герцог? Возможно… Возможно, что он вышел вперёд только для того, чтобы изобразить угрозу и заставить гарлов отказаться от штурма. Допустим, это сработало и от штурма отказались, но кто помешает повторить его на следующий день, когда армия герцога отступит? Видимо, в Тарлосе реально встревожились. Почему?

Тут прибыли первые сообщения от разведчиков. Лакийцы по-прежнему продолжали неторопливо продвигаться вперёд. Осмон ждал, попутно рассылая гонцов с приказами к другим отрядам разведчиков с требованием усилить наблюдение. Сейчас Осмон отдал бы всё что угодно, за возможность общаться с любым командиром разведчиков хотя бы с задержкой в десять минут, а не шесть часов, как сейчас. Именно столько тратил гонец, скача во весь опор и меняя коней на контрольных пунктах, которые Осмон велел организовать по всему пути от лагеря лакийцев и до Тарлоса — идея герцога ему пришлась по душе. Задачей таких пунктов было только в обеспечении гонцов конями и едой. Именно благодаря этому сообщения и приходили так быстро.

Сам Осмон решил выдвинуть небольшой отряд примерно в две тысячи всадников немного вперёд по дороге. На всякий случай. Усилил патрули.

Пришли новые сведения.

Дальше Осмон, оставив отряд, вернулся в главный лагерь и уже оттуда наблюдал за начавшимся штурмом. Снова получил известие. И снова возник вопрос о смысле выдвижении герцогской армии. Ни капли не сомневался Осмон, что разведчики лакийцев наблюдают за ними. Также был уверен, что когда штурм начался, то из Тарлоса уже вылетел голубь с этим сообщением. Хотя, конечно, тот полетит в Лоргс и уже оттуда поедет гонец в армию герцога… Но герцог до этого ждал в Лоргсе… Словно ждал чего-то… Информации о начале штурма? Но почему?

Эта мысль постоянно возвращалась и возвращалась. Осмона отвлекали гонцы, другие заботы, требующие постоянного внимания. Хотелось посмотреть, как идёт штурм города…

— Быстро! — Осмон взглядом подозвал одного из ожидающих его воинов, который должны доставить приказ тому, кому Осмон укажет. — В Тарлос! Выяснить, что там и как.

Один из воинов немедленно сорвался с места и ускакал. Тут появился очередной гонец… Армия герцога пропала.

— Как это? — нахмурился Осмон.

Гонец пожал плечами.

— Сами не понимаем, специально меня отправили, я был в одном из отрядов наблюдения. Герцог выставил заслоны из тяжелых кавалеристов с прикрытием обычных, мы никак не могли их сбить. Пока собрали силы, пока отвлекали, пока удалось перехитрить… Пробрались через эту завесу, а на дороге никого нет. Сначала подумали, что те остановились, но нас снова оттеснили, и мы не смогли проверить. Пришлось снова собирать больше сил, оттеснять их. Но нигде армии не было. Дальше уже меня отправили сюда и продолжили поиски.

— Где именно? — задумался герцог. Новость его взволновала. Кажется, скоро станет ясно, что задумал герцог. Мысль, которая волновала его ещё недавно, снова отошла на второй план.

Поразмышляв, велел отправить еще один усиленный отряд разведчиков из двухсот воинов. На всякий случай. Сам Осмон вспоминал местность, которую, в отличие от того же Лата, объездил вокруг настолько далеко, насколько позволяла безопасность. А в первые дни вторжения эта зона была весьма велика. В то время он имел небольшое влияние на Лата, а тот избегал его. Так что времени было много. А Осмон ещё и людей своих посылал, и сам ездил. Вот сейчас он пытался понять, что там и к чему. И не понимал. И опять возникал вопрос: «Зачем?» Зачем герцог вывел армию и куда двигает?

Осмон снова отправился к тому отряду, который выдвинул вперёд. Здесь его нашёл гонец из Тарлоса.

— Идёт продвижение, но пока ничего не понятно, — доложил тот. — Много раненых. Лакийцы сопротивляются яростно.

— Хорошо, — буркнул раздраженный Осмон, которого всё больше и больше нервировала ситуация непонятности. Оставалось надеяться, что армия герцога скоро найдётся и тогда всё станет ясно.

Куда могла исчезнуть армия? Осмон помнил, что там несколько дорог, но две можно сразу исключить — они вели в обратную сторону. Остальные… Тоже непонятно. Та дорога, с которой армия исчезла, была кратчайшей. И трудно винить разведчиков, что они искали армию именно там. Хотя как искали? Ясно, что герцог не просто так усилил разведчиков тяжелой конницей, которая не давала нормально исследовать маршрут. Так-то нетрудно отыскать следы кучи повозок и вьючных животных. И Осмон был уверен, что армию найдут, ну невозможно спрятать такое. А все эти усиленные отряды прикрытия всего лишь отсрочат неизбежное. Герцог явно просто пытался время выиграть. И опять вопрос: «Зачем?»

Пришло известие из Тарлоса. И опять: продвигаемся, потери, начался общий штурм города.

Гонец доставил новое сообщение: армию герцога отыскали. Они свернули в сторону…

Осмон засыпал гонца вопросами. Задумался, опять мысленно вспоминая местность. Та дорога ведет в сторону Тарлоса, но маршрут вовсе не короткий, он скорее идет чуть в сторону. Да, там можно снова свернуть и выйти на дорогу к Тарлосу. Но совершенно непонятно, зачем такие манёвры.

— Идёт захват последних оборонительных сооружений между стенами, — доставил новость новый гонец.

— В смысле прорвались и теперь зачищают? — удивился Осмон.

— Нет. Там сразу прорвались. Сопротивление почти не оказывается. Там, похоже, вообще войск нет.

И тут Осмон сообразил. Если там нет солдат, значит, их заранее отвели в город. Прорыв, судя по всему, произошёл только в одном месте, больше нигде успехов добиться не удалось. Герцог, ожидающий вестей в Лоргсе, а перед штурмом резко сорвался и двинул армию. Они этого и ждали! Не штурма… Точнее, не опасения прорыва, а чтобы их главные силы завязли и не могли отреагировать на движение армии герцога. В этом была цель! А значит, они знали о нём! И уверены, что штурм провалится. Получается, что цель им указали, поманили морковкой, а они повелись как бараны.

Осмысливание ситуации у Осмона заняло не сильно много времени. Сразу отправил гонца к Лату. Впрочем, тот вернулся быстро и сообщил, что дословно сказанное Латом передать не может, поскольку не всё запомнил, а предлоги не очень информативны. Мол, тот и сам всё уже понял. Сколько времени потребуется на вывод отрядов из города, непонятно. Ясно только было, что легко не получится. Не для того их заманивали туда, чтобы просто отпустить.

Осознав, что главное — это армия герцога, Осмон сразу отправил туда еще отряды кавалеристов общим числом около пятисот, чтобы глаз с лакийцев не спускали и докладывали каждые полчаса. Даже понимая, что, получая сообщения каждые полчаса, он всё равно получает их с сильным опозданием, узнавая картину такой, какая она была несколько часов назад, за которые всё могло измениться. Но хоть что-то…

Армия герцога неторопливо продолжала двигаться вперёд… Конечно, с приближением лакийцев время, за которое гонцы добирались сюда, уменьшилось, но всё равно оставалось велико. И вот пришла новость, что лакийцы остановились и разбивают лагерь…

Осмон не понял. Задумался. От руки самолично на листе набросал схему местности и долго стоял над ней, пытаясь хоть в чём-то разобраться. К Лату он не лез — тот сам разберётся, и его помощь там точно не требовалась.

Река… Небольшие холмы… Удобное место для лагеря, сам бы там выбрал… Ну, если судить по описанию разведчиков-гонцов. Каждого прибывающего он просил дополнить схему.

— Что? — Очередной гонец ошеломил Осмона. — Строят укрепления?

— Трудно сказать, — задумался гонец. — Они фургоны поставили тремя квадратами… — Тут он подошел к схеме и карандашом нарисовал, где и как. Получалось, что эти квадраты стояли вдоль реки, упираясь углами друг в друга, образуя перед собой такие угловые выступы. — Копают рвы с опорой на реку. Думаю, туда и воду запустят. Ставят частокол.

— Частокол? Рубят деревья?

— Рубят, но не для частокола, скорее местность расчищают вокруг. Колья, похоже, с собой привезли.

Осмон снова глянул на схему, прикинул расстояние… И всё понял. Лата ожидает большой сюрприз… Но сейчас лучше пока ничего ему не сообщать, всё равно ничего сделать не получится, а лишние тревоги ему не нужны. Лучше подумать над вариантами решения пока самому. Только Осмон опасался, что хорошего решения не будет. Пока тут только шах, но чреватый… И становилось ясно назначение черного дыма. Это был сигнал для герцога, что гарлы попались в ловушку и он может начинать претворять свой план — помешать ему никто не сможет. Партия лакийцами была разыграна великолепно. Осмон даже поаплодировал бы им, если бы был сторонним наблюдателем.

Стоит продумать и другие варианты, если не получится разрешить эту проблему. А Осмон почти был уверен, что решить её не получится. Не тогда, когда армией Лакии командует Упрямый Баран, как мысленно называл герцога Осмон.

Глава 18

Элайна просидела на своём месте всю ночь. Даже ни разу не вставала с кресла. Только позу меняла, когда уставала. Слушала, смотрела, иногда чуть подрёмывала, просила доставить чай с какими-нибудь лёгкими закусками.

Постоянно прибывали гонцы, иногда штаб покидал Дайрс, иногда Картен, но никогда одновременно. Коштена не было — инженер постоянно пропадал где-то на укреплениях, отслеживая продвижение гарлов, и руководил управлением лабиринтом, в который превратили часть города.

Девочка только однажды вскинулась, когда сообщили, что ополченцы отступают из отведённого им участка стены.

— Потери?

Гонец, отчитывающийся Дайрсу, вздрогнул, обернулся. Глянул на капитана. Тот кивнул.

— Трудно оценить. Там барон Тангс прикрывал отступление… Мы не уверены, что он сумел спастись… Но я не знаю точно.

Элайна глянула на Картена. Тот лишь чуть прикрыл глаза, но ничего не сказал.

— Поняла, — кивнула Элайна и снова откинулась на спинку. Дальше слушала донесения уже молча. Мало что понимала, кроме того, что что-то там идёт не по плану, но в основном всё хорошо.

Поднялась она только далеко за полдень, когда доложили, что гарлы отовсюду отступают, а остатки добивают в окружении.

— Я хотела бы побывать на месте прорыва, — заявила она.

Дайрс молча указал на кресло.

— Если и позволю, только завтра утром. Там ещё врагов полно. Нечего там делать вам.

Девочка на мгновение замерла. Явно хотела возразить, но замолчала и задумалась. Кивнула.

— Тогда я в госпиталь. Туда мне можно?

— Туда можно. Только вы, леди, тут всю ночь просидели и день почти. Я вам очень советую отдохнуть. Настоятельно. В госпиталь я вас отпущу, но с вашей охраной передам врачу и пожелание. Вас просто не допустят к раненым, а комнаты там в каждом есть хорошие для отдыха. Или хотите снова в обморок свалиться?

Элайна глянула на капитана чуть ли не обиженно.

— Ладно, тогда пойду отдохну… Вы правы. Но я буду в соседней комнате. Если что — будите…

Айрин Райгонский с холма наблюдал за работой инженеров, которые размечали места для лагерей. Герцог с самого начала планировал развернуть не один лагерь, а как минимум три. Для надежности. Когда дочь рассказывала ему о таком типе защите, основанной на повозках, герцог мало обратил внимания на это, но в голове отложилось. А когда в голове появился план и встал вопрос, как быстро возвести защиту, тот рассказ вспомнил. Конечно, он не последовал ему в точности, тем более дочь и сама мало что понимала, и еще меньше помнила. Потому и поставил задачу инженерам, чтобы можно было максимально быстро переделать повозки, а потом, как выстроить оборону.

Повозки укрепили, с одного бока повесили щит. Нагрузили так, чтобы они могли двигаться. И вперёд…

Когда прибыли к выбранному месту, а инженеры закончили разметку, вперед двинулись повозки, которые ставили по отметкам, распрягали, уводя лошадей, а потом скрепляли их между собой цепями. Перед колесами вбивали колья, к которым более легкой цепью их и примотали. Теперь повозку не то что сдвинуть — опрокинуть было проблематично. Солдаты в это время копали ров, а землю дополнительно закидывали под телеги, трамбовали. Дополнительно перед телегой вбили заостренные колья. Укрепления быстро обретали очертания. Трудились без устали. Все понимали, что чем надежнее будут укрепления — тем больше шансов отбиться.

Вперед выдвинулась тяжелая кавалерия с приказом прикрыть работы. Выехали разведчики. Работы не останавливались ни на секунду. Одна часть солдат отдыхала, вторая работала. Нанятые крестьянки с окрестных деревень готовили еду. Крестьяне везли дополнительные припасы, хотя и так с собой взяли достаточно.

Естественно, сначала ров вырыли перед флангами, которые оказались менее защищенными, чем фронт, в сторону которого смотрели все три лагеря. А благодаря тому, что они были развернуты углами друг к другу, впереди образовывались выступы. Те, кто попытался бы штурмовать отсюда, попадал под перекрестный обстрел с двух укреплений. Тыл надежно защищала широкая река. Не то что глубокая, но так просто не переплыть. Впрочем, и тут были намечены укрепления. Но позже. Пока защищали наиболее уязвимые места. Заодно намечали, кто и какой лагерь займет. Ставили палатки, подводили воду, прокладывали пути между лагерями для подвода подкреплений.

Это герцог попутно пояснял и королю.

— Наша армия слаба, — говорил он. — Теоретически у нас тысяч двадцать, но реально где-то восемнадцать. Именно на них можем полагаться. Остальные не очень… Если бы мой сын не потерпел того поражения, у нас было бы тысяч двадцать пять. Это тоже мало, но уже можно было попробовать бросить вызов армии гарлов.

— А сейчас? Мы же разбили тех, кто занимал крепости. Значит, и они уменьшились в числе.

— С одной стороны, да, — кивнул герцог. — Не стоит забывать ещё и о тех, кто защищает дороги от наших пограничных баронов. На это тоже приходится выделять силы. Но ведь и к ним прибывало подкрепления. Немного, но всё же. По моим прикидкам и прикидкам разведчиков, гарлов сейчас порядка сорока-сорока-пяти тысяч. Кто там боеспособен, а кто не очень, сказать трудно. В любом случае прямое столкновение с ними рискованно.

— Тогда я не понимаю, в чем план? Тут уже говорят о нашей трусости…

— Пусть говорят, — пожал плечами герцог. — Наша цель — защитить герцогство и королевство, а не слава. Которая мимолётна. Нужно трезво оценивать риски. А план… Мы сейчас приблизились к гарлам настолько, что сможем быстро подойти к ним в случае необходимости… Ну относительно. Часов за шесть. Если быстро идти. А мы можем, оставив весь обоз тут. Именно он же основной тормоз. И теперь гарлы вынуждены будут учитывать наше присутствие. Если они организуют новый штурм — мы сможем и ударить им в тыл. Не всеми силами, но потрепать их сможем. И отступить есть куда. Сейчас они застыли в раскорячку между нами и Тарлосом. Они могут либо сосредоточиться на штурме Тарлоса, с угрозой получить удар в тыл от нас. Либо идти на нас и попробовать штурмовать наш лагерь, оставляя в тылу Тарлос с его тоже немаленьким гарнизоном. В любом случае им придется силы разделять. А иметь дело с частью их армии уже не так страшно. Главное — нам не поддаваться на их подначки. Просто сидеть и ждать. Ну и, если они снова попытаются штурмовать Тарлос, выдвинуть вперед кавалерию, а следом и пехоту. Имея такую угрозу с тыла, штурмовать город вряд ли им покажется привлекательной идеей.

— В бою больше славы, чем вот так просто сидеть, — поморщился король.

— Когда вы станете старше, Ваше Величество, вы поймёте, что именно такие победы приносят больше пользы, чем самые яркие и блистательные сражения. Задумайтесь о том, что произойдёт, если мы битву проиграем. Может такое быть? Гарлы не мальчики для битья. Готовы рискнуть при таком раскладе? В случае победы — слава и почести. В случае поражения есть риск остаться королём без королевства.

Леодрик задумался.

— При таком раскладе лучше посидеть за укреплениями, — согласился он.

— Вот и мы будем сидеть. А действуют пусть гарлы. Посмотрим, что они надумают. У них нет хорошего решения. — Тут герцог серьезно задумался. — Хотя, может, тот, кто командовал вылазкой, что-нибудь и придумает. Умный этот Осмон. Очень опасный враг…

Почти слово в слово этот расклад пояснял Осмон для Вальда и Лата, которых пригласил к себе в шатёр, якобы обсудить известия об армии герцога. Причём в его изложении всё было еще хуже, чем у герцога.

— Вот и получается, что мы не можем идти на штурм, имея в тылу такую угрозу. Можно попробовать штурмовать тот лагерь, но столько солдат, упрятанных за защитой… Вы лучше меня знаете, чем такое может закончиться. Требушеты мы отсюда не потащим. Можно снова попробовать штурмовать Тарлос. Может, даже нам дадут еще раз спокойно штурмовать, но что точно, так это то, что армия герцога, оставив все обозы там, может выдвинуть кавалерийские части. Тем более по докладам разведчиков сейчас все отряды пограничных баронов перемещаются поближе к герцогу. Еще неделя или две, и у них будет не восемнадцать тысяч, а тысяч двадцать пять. И это я не говорю о том, что к ним и без того постоянно прибывают подкрепления из королевства. И если раньше мы имели хотя бы теоретический шанс как-то перехватить те отряды, то сейчас нет.

— То есть, мы проиграли? — с трудом сдержал ярость Лат.

— Да. — Припечатал Осмон. — Сражение — да, проиграли. Сейчас нам стоит думать не над тем, чтобы победить тут… Возможно, только возможно, что у нас получится взять Тарлос. Только теперь это нам ничего не даст. Потери будут страшными. И это имея армию герцога в тылу. Что мы потом делать будем? И сколько из этих победителей вернутся домой? Готовы победить такой ценой?

— Ты! — вскинулся Вальд, но Лат остановил его одним жестом.

— Что ты говорил про войну и сражение? Поясни, — насторожился вождь.

Осмон неторопливо потянулся к кувшину на столе, налил себе вина в кружку. Отпил.

— Как-то вы интересовались, почему я перешёл на вашу сторону… Думаю, теперь вы меня поймёте…

— Хочешь сказать, что раньше мы были идиотами? — криво усмехнулся Вальд.

— Самоуверенными мальчишками, — поправил его Осмон. — И не надо так смотреть на меня, тут нас только трое. Я для того и попросил о такой встрече, ибо хочу быть откровенным. И если ты вспомнишь все свои расчеты, то и сам признаешь, что победы в племенах вскружили вам головы и вы решили, что враги вокруг такие же тупоголовые, как вожди племён.

— Если бы в Тарлос прибыл кто-то из сыновей герцога, всё бы получилось, — буркнул Вальд, мысленно признавая правоту Осмона, но никто не заставил бы его признать это вслух.

— То есть присутствие одной маленькой девочки обрушило все хитроумные планы? — с иронией осведомился Осмон. — Ты себя слышишь, Вальд?

Вальд открыл рот. Закрыл. Покраснел. Сам ведь сказал, никто не тянул за язык. А по его словам, именно так и получалось.

— Хватит вам, — вмешался Лат. — Девчонка помешала тем, что вмешиваться не стала, доверив всё опытным людям…

— А мы рассчитывали, что все будут действовать как тупоголовые идиоты, — кивнул Осмон. — Я не буду преувеличивать роль маркизы. Честь ей и хвала, а врага стоит оценивать правильно, даже если он тебе ненавистен. Но и преуменьшать не стоит. Ни у кого не получилось бы объединить столь разных людей, как Дайрс, Картен и кто там ещё у них в их комитете, кроме неё. И её выходки, над которыми все так смеялись, поддерживали горожан, внушая им веру в победу. Но сейчас речь о другом. Вы поторопились!

— Ты не возражал! — надавил Лат.

— Я не возражал исключительно потому, что вы меня слушать не стали бы, — отмахнулся Осмон. — Но я создал запасной план. Не думаете же вы, что мне удалось захватить те две крепости по везению? Лат, ты меня терпеть не мог, как и ты, Вальд. Думаете, я этого не видел? И теперь вы скажете мне, что выступи я против этого похода, вы бы меня послушали?

Лат отвернулся. Ошибки он умел признавать. Снова повернулся.

— Я так понимаю, ты что-то предлагаешь?

— Да. Но прежде хочу кое-что прояснить. Какова была цель вторжения? Не добыча ведь. Ясно, что ты на волне славы от победы планировал окончательно раздавить оппозицию и провозгласить себя королем. Ну, может, сначала Верховным Вождем, а потом уже короноваться… после смены веры. Небесный Отец с радостью ухватится за возможность ввести под крыло веры новый народ… Победоносный. Который может и наказать его врагов, если дать пустяковые уступки. Верно?

Лат помолчал.

— Ты возражаешь?

— Возражал бы, не присоединился бы к вам.

— Кстати, мы так и не услышали о причине, хотя ты об этом говорил, — вмешался Вальд.

— А это и есть причина, — Осмон грустно улыбнулся. — Порой ошибки осознаешь слишком поздно… Эх, если бы юность умела, если бы старость могла… Когда я был примерно в вашем возрасте, у меня был ветер в голове. Вождь сильного племени, набеги, слава, победы… С возрастом я стал понимать, что нас, гарлов, постепенно оттесняют. Мы воинственны, умеем сражаться… Но проигрываем. А я не хочу, чтобы однажды гарлы остались только в балладах и летописях. Нам нужно единство! К сожалению, я понял это слишком поздно. Я понимал, что уже изрядно набедокурил в юности. За мной не пойдут. Я не смогу выступить знаменем, хотя, со своим опытом, прикидывал возможный план… Вполне реальный, полагаю… Если исключить меня самого из него. А потом появились вы и принялись делать то, о чем я мечтал. Сначала я принял вас за очередных пустозвонов и выскочек. Но на удивление у вас получилось. Ты, Лат, обладаешь тем, чего никогда не было у меня — умением завоевать сердца людей. Вдохновить их. И первоначально я был в ярости. Почему кто-то, а не я? И я начал сражаться… А потом задумался. Ну, одолею я вас, а дальше? Гарлы останутся разобщёнными, всё вернётся к старому… И строчка в летописях: «Жил когда-то такой народ»… И вот тогда я задумался…

— То есть ты решил помочь нам объединить гарлов? — недоверчиво спросил Вальд. — Если ты сам хотел стать на место Лата, то…

— Вальд, я уже старик. Даже если я сейчас возьмусь, я просто не успею. А объединить мало — объединение нужно будет еще удержать. Допустим, у меня получится, то после моей смерти всё рассыпется. Да и, как я уже говорил, в юности я накуролесил. Не пойдут за мной. А вот у вас может получиться. А я вам помогу… и научу. Надеюсь, вы понимаете, что для преодоления вашего пути одного умения сражаться недостаточно?

Вальд и Лат переглянулись. Похоже, обоих эта исповедь старика ошарашила.

— То есть ты предлагаешь стать моим наставником? — поинтересовался Лат очень спокойно.

— В политике, да. Ты тут слаб и не будешь с этим спорить. Сам знаешь. Зажечь воинов ты умеешь, а вот выстроить долгосрочные отношения с вождями и знатью… Будешь спорить?

Лат что-то буркнул себе под нос и отвернулся.

— Ну и последний поход… Мы были не готовы, и с этим вы тоже не будете спорить.

Теперь Вальд отвернулся. Именно он настаивал на походе, разрабатывал план, всё организовывал. И был уверен, что армия гарлов сметёт всех врагов в самые короткие сроки.

— Что ты предлагаешь? — буркнул Лат. — Если мы проиграем, то об объединении гарлов можно будет забыть.

— Нет, если всё правильно сделать. Оно, конечно, замедлится, но зато будет надежней.

Лат снова переглянулся с Вальдом. Потом снова посмотрел на Осмона.

— Продолжай, — заинтересовался он.

— Прежде всего, нужно сохранить костяк твоих сил. А значит, нужно отступить. Это единственный шанс. Пока мы сильны, нам не решатся мешать. Мы уйдем спокойно, объявив… Ну, объявив, что звёзды неудачно сложились, а с волей богов не спорят. Конечно, многие вожди возмутятся, после возвращения произойдёт раскол, но кто-то останется. Ну, и я там побеседую. Вот они и станут твоей опорой… Надежной. А сохранив костяк своей армии — кто там сможет тебе сопротивляться? Главное, не пороть горячку и не кидаться на всех разом, а то мигом получишь коалицию против себя. Вот тут мои советы тебе и пригодятся. Кто лучше меня знает все эти интриги племён и вождей?

Лат всерьез задумался.

— Значит, отступать?

— Да. Но не сразу. Чтобы не связали с неудачным штурмом. Свяжут, конечно, но всё же. Думаю, еще на недели две можно задержаться. Раненых подлечить, собрать то, что нужно будет забрать с собой, подсчитать припасы. Отступление требует не меньшей подготовки, чем наступление. Вот за это время и подготовим всё. Ну, и среди вождей нужно будет кое-какую подготовку провести. Если сейчас вот так прямо объявить отступление, может и бунт начаться.

Лат еще какое-то время думал. Потом встал.

— Я хорошо подумаю над твоими словами, Осмон. Обещаю. Но прямо сейчас я не готов дать ответ.

— Подумай, Лат. Хорошо подумай. И подумай, что для тебя важнее: конечная цель — единение гарлов или сиюминутная слава победителя ценой больших потерь с призрачными шансами удержать полученное таким образом единство племён. Или полагаешь, вожди не захотят проверить прочность твоей власти даже после победы? И как думаешь, кого в этом противостоянии поддержат шаманы? Так что думай, вождь. — Осмон поднялся и вышел.

— Этот сволочь прав, — буркнул Лат. — Если бы наша победа была неоспоримой и быстрой, мы смогли бы задавить всех. Но вместо этого почти четыре месяца ковыряемся с этим городом.

— Прав, — мрачно согласился Вальд. — Мы проиграли в тот момент, когда не удалось выманить пограничную армию в поле.

Лат промолчал, вспомнив свои слова про то, что это даже хорошо. Открытый бой вместо хитростей. Оказалось, слишком много он не учитывал.

— Укрепления мы брать не можем, — после долгого размышления подвел он итог. — А без помощи империи мы и теперешних успехов не достигли бы. Вальд, можно выманить герцога на открытый бой?

— Попробовать можно… Но я спрашивал Осмона про его кампанию. Герцог нашего старика переупрямил. Никаких отвлечений от основной цели. Ему не нужно с нами биться. Ему нужно, чтобы мы стояли в раскорячку, не зная, на какого врага бросаться. А мы между ними сидим тут. Лат, если прикажешь, я подумаю, как можно захватить те укрепления, что сейчас строят лакийцы, там не каменные стены, но сразу говорю — потери будут страшные.

— И всё равно есть шанс, что проиграем, — кивнул Лат. — А когда они объединятся с пограничными баронами… Буду думать, Вальд. Иди.

Вальд знал друга лучше всех, потому сразу сообразил, что сейчас нужно подчиниться. Тут уже не друг, а верховный вождь гарлов. Молча поднялся, поклонился и вышел. А Лат так и остался сидеть за столом, подперев подбородок рукой. Ему было о чём подумать.

Отдыхала Элайна недолго, уже через два часа, когда начало темнеть, поднялась и отправилась в госпиталь. С удивлением заметила там некоторых леди из цитадели. Молча раскланялись и приступили к своим делам. Попытку побывать в местах боёв она даже не предпринимала, понимая, что сейчас её туда не отпустят даже под охраной всех гвардейцев герцогства. Темнеет, и разрозненных отрядов гарлов, оставшихся в окружении, полно шастает по улицам. А в госпитале уж не до разговора, дел тут полно. Правда, на этот раз никто выкладываться по полной ей не дал. Уже через три часа врач настойчиво велел маркизе отправляться отдыхать…

— А то капитан мне голову свернёт, если вы в обморок упадёте от переутомления, — честно признался он.

— Ваша голова нам ещё пригодится, — заметила Элайна, сама чувствуя усталость. — Хорошо. У вас есть тут комната? Не хочется никуда ехать.

— Конечно. Приготовили специально для вас, леди. Никто бы вас на ночь не отпустил, пусть ворота цитадели и недалеко.

А вот утром Элайна уже настояла на посещении места прорыва гарлов. Капитан хоть и был против, но вслух ничего не сказал, хотя сопровождение усилил.

На стене уже начался разбор тел. Подошедшие горожане неторопливо разделяли тела своих и врагов. Элайну заметили. Раскланивались. Девочка кивала, шла дальше, всматриваясь в лица погибших. Прошла по той улице, по которой проходило отступление. Именно её ей показывал капитан в своё время. Говорил, что после прорыва ополчение отойдет здесь. Тел тут было особенно много. Гарлы явно напирали тут с особенным напором, пытаясь уничтожить защитников. И хоть узость улицы давала преимущество обороняющимся, но гарлы были более умелы и их было много.

Тут Элайна вздрогнула и быстро обошла несколько тел, мельком отметив, что трупы уже не вызывают у неё никаких эмоций. Разрубленные тела, мозги на стенах и камнях улицы… всего лишь элемент пейзажа. Присела и, напрягшись, сдвинула тело гарла в сторону. Под ним обнаружилось ещё одно лакийца, причём вооружение у него было явно лучше, чем у ополченцев. Элайна выпрямилась. Гвардеец подошел ближе, присмотрелся.

— Вы его знаете, леди?

— Барон Харт Тангс, — глухо отозвалась Элайна. — Друг Картена. Вызвался командовать здесь ополчением, чтобы обеспечить отход в нужный момент. Он знал об операции. Судя по всему, он и прикрывал отступление.

Гвардеец молча склонил голову и снял шлем. Элайна последовала его примеру, тряхнув головой и распрямляя волосы. Убирать их не стала. Оглянулась.

— Попросите кого позаботиться о теле.

Гвардеец кивнул, а Элайна пошла дальше. Приходилось кивать и улыбаться выжившим, благодарить их за отвагу. А в душе был мрак. Приходилось делать усилие, чтобы посмотреть в лица людей, которых сознательно подставили под удар гарлов и обрекли на смерть. А те радовались, что сама маркиза пришла посмотреть на них. Лично благодарила, жала руки, помогала с ранеными, которых находили… По возвращению девочка явно с трудом удерживала себя в руках, чтобы не впасть в истерику. Капитан, заметив состояние маркизы, заставил её выпить настойку успокоительного, а потом передал с рук на руки маркизе Охластиной, которая тоже не церемонилась. Прогнав всех слуг, лично раздела Элайну и сунула её под одеяло, сама села рядом, держа за руку.

— У тебя всё ещё есть совесть, — слабо улыбнулась маркиза старшая маркизе младшей. — Надеюсь, она у тебя и останется. Что бы там ни считали в высшем свете, но это твоё преимущество перед всеми.

Поймав вопросительный взгляд девочки, маркиза усмехнулась.

— Капитан вкратце просветил меня по поводу происходящего, иначе как я могла бы тебе помочь, не понимая? Я ему ещё потом выскажусь по поводу тех решений, что должна принимать маленькая девочка.

— Я командующий, — хрипло отозвалась девочка. — Я должна…

— Заткнись, командующий, — не очень вежливо отозвалась маркиза. — Единственное, что ты кому должна, — это своим родителям вернуться к ним живой и здоровой. А это игры мужчин, вот пусть они в них и играют.

— Я…

— Спать! — рявкнула маркиза Охластина. — В тебя столько успокоительного влили, а ты до сих пор не спишь ещё… Просто поразительно… Леди, нельзя всё так близко к сердцу принимать. Никаких нервов не хватит. Вы сделали то, что должно. И этим спасли очень много жизней.

— Я прикажу всех защитников той стены вписать в список почетных горожан навечно… Их семьям будет помощь… — с каждым словом Элайна говорила всё тише и тише, пока её голова окончательно не склонилась, а глаза не закрылись. Вскоре девочка уже посапывала в две дырочки…

Маркиза, глядя на спящую Элайну, покачала головой.

— Просто поразительно, что она всё ещё сохраняет умение сопереживать другим… Какой идиот распускал про неё все те слухи?

— Сама она и распускала.

Маркиза вздрогнула и обернулась. В дверях стоял капитан и глядел на девочку.

— Капитан…

— Тише, маркиза, разбудите. Я не стал стучаться, надеялся, что она уснула уже, так зачем тревожить? Я тоже волновался…

— Что там вы говорили по поводу слухов?

— Говорю, сама их и распускала. Нельзя сказать, что они все неверны. Она действительно творила то, что ей приписывали. Просто в реальности всё было весьма невинно и, в общем-то, безобидно. По слухам же маркиза Райгонская чуть ли не исчадие ада, издевающееся над всеми…

— Нам потом придётся очень серьезно поговорить, капитан, — с явной угрозой прошипела маркиза Охластина. — Сейчас не время и не место.

Капитан слегка поклонился и торопливо вышел, закрыв за собой дверь. Маркиза осталась у кровати спящей девочки.

А утром, проснувшись, Элайна обнаружила у кровати Мари…

— Леди, маркиза Охластина велела вам передать, что очень хочет с вами поговорить и настойчиво приглашает вас сегодня вечером в гости.

Элайна слегка поёжилась под взглядом служанки, но виноватой себя не чувствовала, хотя и было малость неудобно…

— Вот зачем вы потащились на поле боя? Вид крови и мёртвых не самое лучшее зрелище для молодой девушки! Вот и стало плохо…

Элайна, уже начавшая одеваться, замерла. Потом снова стала одеваться с помощью служанки, краем уха прислушиваясь к её стенаниям.

— Так ты думаешь, что я потеряла чувства от вида мёртвых? — слегка повернулась к ней Элайна.

Мари, сбитая с мысли вопросом, осеклась, потом глянула на леди и всплеснула руками.

— Ну конечно! Мне и маркиза Охластина так сказала… Мол, леди дурно стало… Там вы же ещё знакомого нашли вроде… А что, что-то не так?

— Нет, — тряхнула головой Элайна. — Всё правильно. Я там нашла тело друга Картена… Надо, кстати, с ним поговорить… Пойду к нему. — Выглянула в окно. — Не знаешь, заседание было уже?

— Да. Но Картен и капитан здесь. Они что-то там планируют… Говорят, вас дождутся.

— Вот и отлично. Помоги мне натянуть бригантину.

— Ох, леди… — Но возражать не рискнула.

В комнату заседаний Элайна вошла внешне спокойной. Ответила на приветствие, чуть прикрыла глаза, заметив обеспокоенный взгляд капитана Дайрса, слегка ему кивнула.

— Хорошо выспалась, — заявила всем.

Прошла к своему месту. Села. Чуть помолчала.

— Что нового есть?

— Нет. Гарлы, как и ожидалось, затихли. Мы отправили всех раненых в госпитали… Тела разобрали…

Элайна чуть подняла руку. Помолчала. Глянула на Картена.

— Сочувствую… Картен, как вы это переносите?

— Харт знал, на что шёл, — вздохнул он. — Это был его выбор… Если бы была возможность, я бы его заменил.

— Знаете, Картен, — вздохнула Элайна. — Я уже давно поняла, что легче быть там, на передовой, чем тут принимать решения. Я бы и сама с ним поменялась, будь такая возможность… Но нам всем придётся с этим жить… Капитан, не переживайте, нормально я себя чувствую, отдохнула… Да и маркиза помогла. Вечером надо будет сходить… Пока я тоже прогуляюсь.

— Ваша гвардия ждёт вас, леди, — чуть улыбнулся Картен. — Я попросил их быть здесь. Полагал, вы захотите с ними пообщаться. Вам это не помешает.

Элайна кивнула и встала.

— Ладно, я поняла, что пока ничего не происходит. Картен, как думаете, что теперь предпримут гарлы?

— После того, как ваш отец встал в половине дня пути? Даже не знаю. Они сейчас вынуждены учитывать все угрозы… Всё зависит от того, что они сделают главной целью. Будем наблюдать.

Девочка кивнула и вышла.

Своих из «гвардии», отыскала быстро. Народ явно ждал её и, увидев девочку, вскочили с мест. Малышня, мало что понимая, радовалась, остальные выглядели одновременно и радостными, и встревоженными. Новости до них хоть и доходили, но в сильно урезанном виде. Слухи из города от их друзей тоже могли услышать, но там знали ещё меньше — жителей в построенный лабиринт пока не допускали. Да и вряд ли в ближайшие дни пустят. О бое и победе оповестили, но и всё. Ну и о потерях гарлов тоже сообщили, сильно их преувеличив. Ну, правильно, чего этих гарлов жалеть.

Элайна, при виде искренней радости малышни, сама улыбнулась.

— Народ, привет. Аргот, Шольт, у меня для вас есть индивидуальное предложение.

Шольт опасливо попятился и попытался исчезнуть, но под взглядом Элайны вынужден был с печальным вздохом подойти.

— Шольт, я ж не зверь какой, — заметила Элайна укоризненно. — Потому предоставляю тебе свободный выбор: пойдешь со мной в магистрат или тебе оторвать голову?

Вокруг рассмеялись, но Элайна выглядела настолько серьезной, что ей поверили бы… если бы её не знали.

— Это, по-твоему, выбор? — возмутился Шольт. — Больше похоже на шантаж.

— Ну… — Девочка задумалась. — По-моему, совершенно свободный выбор… Ну, и шантаж немножко, да. Я вообще честная шантажистка.

Теперь уже Аргот уставился на неё.

— Честная шантажистка?

— Ага. Я честно выполняю все предупреждения. Итак, каково ваше положительное решение?

Аргот с Шольтом переглянулись.

— Ты ведь не отстанешь? — обреченно поинтересовался Аргот.

— Нет, конечно.

— Зачем тебе мы?

— Скучно. Нужно кое-что посмотреть в архиве, а одной там тоскливо.

— Легко могла кого туда отправить.

— Я пока сама не знаю, что искать, только зыбкое представление о том, что мне нужно.

Естественно, вскоре всей толпой… В смысле, Аргот, Шольт и Элайна с охраной, выезжали в магистрат. Отмахнувшись от приветствовавших её чиновников, попросила проводить её в архив, где попросила указать полки, на которых хранились записи по тем временам, когда Тарлос был в осаде.

— Тарлос осаждали три раза, — задумался архивариус. — Сейчас четвертый… Вам с какого времени нужно?

— Давайте начнем с третьей осады, а потом посмотрим дальше, — подумав, решила Элайна.

Свитков оказалось не так уж и много. Элайна недоверчиво покосилась на них. Покачала головой.

— Знаете, господа… Мы похожи на тех дураков, которые постоянно отказываются учиться на собственных ошибках. Почему тут нет подробного описания, как проходила осада, что делали, кто командовал?

— Эм… Этим летописцы занимаются, — даже удивился вопросу архивариус.

Элайна поморщилась.

— Да-да, помню, читала как-то. «И поднял он свой могучий меч, и вышел он в поле, до самого вечера шла сеча…» И какую пользу можно извлечь из этого, с позволения сказать, описания боя? Здесь! — Элайна стукнула рукой по полке. — Должно лежать сухое описание событий. Кто, где, как, потери. Какие решения принимались, к чему они привели. Только описание без красивостей. Это архив, в конце концов. Ладно, понимаю, претензия не по адресу, с отцом на эту тему поговорю.

Элайна уселась за стол и развернула первый свиток.

— Что ты ищешь? — подсел рядом Аргот, пока Шольт шатался между полками под пристальным присмотром архивариуса, которому такое праздное шатание тут категорически не нравилось, но и возразить не мог.

— Ищу награждения. Хоть какое-то упоминание об этом. Понимаешь, мне тут пришла в голову идея сделать доску почетных граждан, на которой будут занесены имена погибших при защите Тарлоса. Хочу, чтобы потом дети этих людей приводили к ней своих детей и, показывая имена на ней, говорили: «Вот это, сынок, твой дед, который защищал наш город». Я говорила об этом, но, кажется, капитан не очень серьезно это воспринял. Да и не его это дело, по большому счету. Тут должен магистрат пошевелиться. Вот и хочу подготовить указ, чтобы пока собрали имена погибших ополченцев. То есть жителей города. Может, капитан решит сделать что-то такое для гвардии, но тут пусть сам решает. Ну или с отцом посоветуется.

Аргот малость подзавис. Подумал.

— Такое можно было сделать у нас в крепости…

Элайна покосилась на него.

— А ты думаешь, почему я вас с собой потащила? Идея у меня есть, но я пока не могу определить, насколько широко её стоит распространять. Но по Тарлосу я точно такое организую. Сначала доска будет с именами, потом… Ну не знаю, может, что-то солиднее сделать. Каменная стена с выбитыми именами. Но это не сразу всё. Тут главное — начать.

— А архив тебе зачем?

— Прецедент. Если что-то такое было — это одно. Можно сделать отсылку к тому, что так наши предки делали. Если нет, то нужно продумать обоснование. «Так захотела моя левая пятка после сна» — так себе требование к исполнению.

— Разве простого приказа недостаточно? — удивился Шольт, который, оказывается, подслушивал их. — Ты ж вроде как маркиза.

— Я ещё и временный правитель герцогства. Отец, хоть уже и вернулся, но пока меня не снимал. Потому, кстати, и хочу поторопиться с этим. Отец никогда не отменит моё решение, пока я занимаю эту должность… Хотя может и пропесочить потом, если посчитает меня неправой. Но тут я хочу всё сделать сразу, иначе нужно будет указ согласовывать с отцом. Что касается достаточно… Шольт, я вот прямо сейчас могу издать указ, чтобы все в обязательном порядке ходили на руках. Как думаешь, этот указ будут исполнять? Не надо приказывать то, что невозможно исполнить. Потому нужна либо отсылка к прошлому, либо обоснование, для чего это делается.

— Я думал, отдал приказ и всё, — удивился Шольт.

Элайна вздохнула. Отложила свиток и обернулась к нему.

— Шольт, как думаешь, что такое власть?

— Эм… — Шольт слегка подзавис. — Ну, когда кто-то отдает приказ и он исполняется.

— А почему приказ этого кого-то исполняют?

— Э-э… — Похоже, такой вопрос ни разу не появлялся в голове Шольта. — Ну… Он может заставить выполнить…

— Ты, похоже, не понимаешь вопроса. У меня есть власть?

— Эм… Да.

— Я разве могу кого-то заставить выполнить мой приказ?

— Да! Твои гвардейцы мигом заставят.

Элайна вздохнула и покачала головой. А вот Аргот, похоже, сообразил.

— Почему гвардейцы должны заставлять кого-то выполнять приказы маркизы? — перефразировал он вопрос Элайны. — Леди спрашивает не о том, что она может приказать нам с тобой, а в общем. Её приказы ведь выполняют и гвардейцы, и магистрат. Все в этом городе. Почему они это делают? Сама леди ведь не может никого заставить.

— О… — Шольт задумался. — Потому что тогда придёт её отец…

— А почему все подчиняются моему отцу?

— Потому что у него есть много денег! — нашел ответ обрадованный Шольт.

— Деньги? За Латом идут все племена гарлов. А денег у него нет. Не знал? Точнее, деньги есть, но куча вождей, которые ему подчиняются, намного богаче его.

— Тогда если у кого-то есть вооруженные отряды…

— Которые опять непонятно почему подчиняются кому-то? Но, допустим. У Небесного Отца официально в подчинении двести гвардейцев, а его слову внимают все страны Срединного моря… Ну, кто верит в Единого.

— Ты меня запутала, — буркнул Шольт. — И что, по-твоему, власть?

— Авторитет, Шольт. Я могу командовать тут потому, что опираюсь на авторитет отца. А авторитет приобретается зримыми показателями успеха. Если ты побеждаешь — люди идут за тобой. Проигрываешь… никакое золото не удержит людей рядом. Обычаи, вера, единство целей — вот на что опирается власть.

— Ну… у тебя и свой авторитет уже появился, — подумав, отозвался Аргот.

Элайна чуть повернулась к нему.

— Да. Изначально можно опираться на заёмный авторитет. Как я опиралась на авторитет отца. Но потом тебе всё равно придётся приобретать собственный. На заёмном далеко не уедешь. Но не думай, что мне это нравится. С авторитетом приходит и ответственность… И появляется куча желающих использовать тебя в своих целях. Воспользоваться чужим авторитетом, если не поняли. Я кучу сил потратила, создавая себе определенную репутацию, чтобы со мной как можно меньше людей желали иметь дело. Хотелось прожить спокойную жизнь, создать семью и не участвовать во всех этих тупых интригах аристократов. Стать той, кто никому не интересен и от кого лучше держаться подальше. Я так много хотела? Какого фига эти гарлы приперлись? Вот чего им не сиделось в своих лесах?

Аргот и Шольт явно не ожидали такой вспышки. Переглянулись. Кажется, сейчас им приоткрылась еще одна дверка в головоломке по имени Элайна Райгонская. И оба понимали, что вряд ли осмелятся даже подумать о том, чтобы с кем-то поделиться этим.

Аргот нашел взглядом архивариуса, который сидел у двери на удобном кресле, откуда и наблюдал за ними. Слышать он их оттуда точно не мог. Подошел сам.

— Гм… Господин архивариус, а можно ещё по второй осаде что-нибудь получить?

Тот недоверчиво покосился на мальчишку, но просьбу выполнил. Аргот придвинул еще один стул и свалил записи рядом с записями Элайны.

— Давай помогу. А потом поменяемся. Так будет и быстрее, и надежнее.

Элайна глянула на него, но спорить не стала. Кивнула и снова углубилась в чтение. Последняя вспышка эмоций явно ей не понравилась — настолько потерять над собой контроль недопустимо для аристократки. Совсем расслабилась. Ну и последние события тоже расшатали нервы… Так не годится, нужно срочно брать себя в руки.

Глава 19

В течение следующих нескольких дней ничего особо не происходило. Гарлы сидели в своём лагере, штурмы прекратились, обстрелы происходили довольно вяло, скорее просто напомнить о себе, чем преследуя какую реальную цель. Наблюдатели засекали, что частенько то в одном месте, то в другом собирались какие-то совещания, но никаких результатов их не замечали. Казалось, всё застыло в некотором шатком равновесии.

Элайна частенько моталась в магистрат и сидела в архиве, периодически что-то там выписывая из записей. Единственное, что она сделала — велела магистрату собрать имена всех погибших ополченцев и занести их в отдельную книгу. В магистрате высокие члены совершенно не поняли смысл этого, но, почесав головы, решили, что задача не такая уж сложная, чтобы вступать в спор на пустом месте, маркиза может придумать и что-нибудь похуже. В результате в дни затишья во все подразделения ополчения были разосланы указы прислать имена погибших. Постепенно книга заполнялась. Что с этим собирается делать маркиза, никто не знал… Кроме Аргота и Шольта. Но те знанием тоже не делились. Не потому, что им кто-то запрещал, а потому, что просто не знали об озадаченности взрослых, а к ним никто с вопросом обратиться не догадался. Может, Дайрс или Картен сообразили бы спросить, но их эта проблема вообще никак не задевала. Они даже не знали о ней. Так что магистрат оставался в неведении исключительно по собственной вине. Кто-то там предложил обратиться к Арготу, но услышал в ответ:

— Да что этот сопляк знать может?

На этом и остановились. А Элайна старательно что-то там выписывала в свою тетрадь. Иногда с ней был Аргот, иногда Шольт, а иногда и оба. Но чаще сидела в одиночестве, понимая, что мальчишкам это совсем неинтересно. В первый раз она их взяла просто, чтобы оценить их реакцию на идею. Насколько она глупая или умная. Идея ребятам понравилась, вот Элайна и прорабатывала её. Надо же не просто указ издать, но и представить аргументы для отца, перед которым позже обязательно придётся держать ответ за каждый указ, что она подпишет, пока является временным правителем. Она вообще удивлялась, что отец до сих пор не отозвал это своё решение. Ведь он уже давно вернулся в герцогство и сейчас находится почти рядом с Тарлосом. Только голубя послать.

Айрин Райгонский просто забыл о подписанном им самим решении с назначением Элайны Райгонской временным правителем. Такая забывчивость к важным документам была для него совсем не свойственна, но в этом случае каждый понимал, что решение исключительно символическое, принятое для удобства управления в чрезвычайной ситуации, когда отсутствовал и сам герцог, и наследник. Позже, опять-таки, пришлось оставить как есть, ибо крайне сомнительной выглядела идея управлять обороной герцогства из Лоргса, когда исход войны решался под Тарлосом. Нужно было дать возможность защитникам принимать быстрые решения, не дожидаясь согласований. В этом плане присутствие Элайны там было просто чудесным подарком, ибо никому иному герцог передать такие полномочия не мог. При этом сама Элайна своими полномочиями не злоупотребляла, хотя и чудила порой. Но если бы она не чудила, то это уже была бы не Элайна. По крайней мере, вреда от этих чудачеств герцог не видел. Разве что сомнительная идея с награждением гербом целого города. Но записка от графа Ряжского убедила его, что идею стоит очень хорошо обдумать на предмет распространения на всё герцогство. Жители Тарлоса явно оценили это. Ну а когда уже он явился в герцогство с армией, тут уже было не до деталей… И Турий не вспомнил о том давнем распоряжении отца. Так что сейчас в герцогстве неожиданно оказалось целых трое правителей… Сам герцог, его наследник, со всеми его правами и Элайна, чей статус временного правителя герцог не отменил.

Сейчас герцог, раскинув разведывательную сеть, терпеливо дожидался действий гарлов.

— Ваше Величество, бывают такие ситуации, когда выгоднее дождаться первого хода от противника. Сейчас та ситуация, когда весь риск принимает на себя тот, кто первым начнёт действовать.

— Всегда считал, что лучше первым что-то делать…

— Лучше сначала оценить ситуацию. Если мы выйдем сейчас, то гарлы смогут быстро перебросить на нас всю армию. Произойдет столкновение в поле, которое мы и стремимся избежать. Там они сильнее. Другое дело — выступать, если гарлы снова ввяжутся в штурм Тарлоса. Тут если они и смогут направить против нас кого, то явно много меньше сил. Ну и если они сейчас направятся на нас, то уже им придётся штурмовать укрепления, которые с каждым днём всё лучше и лучше. А в Тарлосе достаточно сильный гарнизон. Ему вполне по силам будет прорваться через оставшееся прикрытие. А если там гарлы оставят сильное прикрытие… Опять нам в плюс. Мало того что гарлы вынуждены будут штурмовать укрепления, так еще и сильно ослабленной армией.

— Так что, ждать?

— Да. Это для полководца, порой, самое важное умение. Умение ждать тогда, когда это нужно. Тем более к нам каждый день подходит подкрепление. Еще несколько дней такого ожидания, и мы сможем вернуть пограничных баронов в тыл гарлов, серьезно усилив их отряды. И гарлам придётся ещё больше выделить сил для охраны тылов. Нужно ждать, когда время играет за нас. И внимательно следить за врагом, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

— Лучше бы разгромить их и прогнать обратно в леса…

— Леодрик, — герцог счёл правильным перейти на более неформальный стиль общения. — Поговорите с Роланом и моим сыном. Они уже получили хороший урок, что не стоит недооценивать противника. Учитесь на чужих ошибках. Это менее болезненно.

— Да я уже общался, — кивнул Леодрик. — Много интересного услышал. Даже и не верится, что эти варвары могут настолько продуманно действовать.

— Не дайте себя обмануть теми ярлыками, что навешивают на других. Все эти ярлыки тем плохи, что больше обманывают тех, кто их вешает. А это чревато. Слышали, что случилось под Парсом?

Леодрик сморщился, словно лимон сжевал. Донесение от регента он прочёл вместе с герцогом.

— Догадываюсь, что там случилось…

— Вот именно так и происходит, когда начинаешь верить в те ярлыки, которые сам повесил. Вот варвары и показали.

— Я понял, — кивнул король.

— Учитесь делать свои выводы, собирайте данные из разных источников, только тогда им можно верить. И то относительно. Всегда учитывайте, что и тогда не получите полную информацию. Всё на свете знать невозможно.

— То есть ждём действий гарлов?

— Да. Полагаю, гарлы и сами понимают, что они в не очень хорошем положении находятся, потому и не делают ничего. Разведчики докладывают, что у них за эти дни уже несколько советов вождей прошло. А Лат не любитель попусту языком трепать. И если даже он собирает эти советы, значит, действительно озабочен происходящим. И он обязан что-то делать. Просто так стоять и ничего не предпринимать для него невозможно.

— Я понял. Нам важна победа.

— Нам важно убрать угрозу для герцогства и королевства. И желательно сделать это с наименьшим риском. Мы можем всё проиграть даже сейчас, если допустим ошибку и устроим бой в поле. И проиграем. Повторюсь — гарлы очень серьезный противник в поле. Наша победа совсем не гарантирована даже при равных силах, а их больше. Представить последствия такого проигрыша предоставляю вам самому. А лучше подготовьте доклад на эту тему. Представьте, что вы собираетесь выступать перед регентским советом и пытаетесь их убедить не атаковать гарлов. Вот ситуация. Они настаивают на открытом бое, вам нужно их убедить так не делать. Найдите и представьте мне аргументы.

— Домашнее задание? — усмехнулся Леодрик. — Хорошо, я подумаю.

Лат своё положение сознавал не хуже герцога Райгонского. И чем больше он думал, тем больше склонен был согласиться с Осмоном. Останавливало его только сомнение в искренности последнего. Хитрый Лис был… слишком хитрым, чтобы вот так соглашаться с ним. С другой стороны, тот имел столько возможностей навредить ему… Да и в каждой сложной ситуации старик постоянно оказывал ему незаметную поддержку. Это сейчас Лату было очевидно. Как часто его удивляло то, что вожди, выступая против него в некоторых вопросах, вдруг меняли мнение и всё-таки поддерживали его. И ещё… Осмон действительно был слишком стар, чтобы реально бросить ему вызов с какой-то надеждой на успех. То есть уничтожить его, Лата, Осмон может. А вот занять его место нет. Но уничтожить его Осмон может и прямо сейчас. Ещё в плюс, чтобы согласиться с предложением старика — у того не было наследников. Два сына Осмона погибли в походах, единственный внук умер в раннем детстве. Была еще дочь, но та давно уже замужем в соседнем племени и ни на что претендовать не может… Точнее, её дети не могут.

Вот и получалось, что делать что-то надо, а хороших вариантов нет. Отход может поставить крест на объединение гарлов. Но если Осмон говорит, что у него есть план… Надо хвататься. Других вариантов нет.

Лат принял решение и приказал позвать Вальда. Такое лучше всё-таки обсудить с другом перед тем, как принять окончательное решение. И придётся это как-то преподнести вождям. Эти ведь могут и в позу встать и ради сохранения чести готовы будут угробить под стенами Тарлоса всю армию. Только вот Лату не было дела до этой «чести». Ему было важно сохранить единство гарлов. Осмон прав. Или они объединятся — или гарлы останутся исключительно в летописях. Тут вопрос стоял не в сохранении чести, а сохранении гарлов как народа. А вожди в массе своей жили ещё прошлым, когда вокруг гарлов жили такие же разрозненные племена, как они сами. И тут Осмон прав, у него переубедить вождей шансов больше, чем у самого Лата. Для многих вождей Лат, даже после всех побед и завоеваний, всё равно оставался молокососом, у которого молоко на губах не обсохло. Они ж его помнили, когда он еще под стол пешком ходил… И с этим приходилось считаться. К сожалению, посносить головы всем своим противникам он не мог.

Рхот давно уже понял, к чему всё идёт. Их упорно подводили к мысли, что нужно отступить, чтобы сохранить что-то там. И все забыли о чести. Гарлы не должны отступать! Отступление сейчас — это потеря чести. Чтобы там не плёл Осмон своим хитрым языком. Какая польза от объединения, если гарлы потеряют себя? Когда гарлов останавливала опасность? Чем она больше — тем больше славы и чести! И если все об этом забыли, то он, Рхот, помнит. И не только Осмон умеет строить долгосрочные планы. Лату Рхот никогда не доверял, и сейчас тот только подтверждал его сомнения, готовясь отступать. Потому и все козыри на совете вождей не выкладывал. Значит, пора их выложить. Он опозорит Лата, когда его дружина войдет в поверженный Тарлос, в то время как Лат уже заявил об отступлении…

Рхот поморщился. Не стоит обманываться, конечно. Одной дружиной он ничего не сделает. Даже если привлечь тех, кто думает, как он. Но вот отомстить… Тут он сможет. И тогда шаманы встанут на его сторону. Злой Дух должен быть уничтожен.

Элайна рассматривала гарлов, стоя на стене вместе с Шольтом и Арготом. Словно в старые дни вернулась, когда можно было вот так стоять без опасений попасть под неожиданный обстрел. Что бы там ни замышляли гарлы, но явно не штурм. В последнее время даже обстрелы стали эпизодическими. Как будто, если гарлам становилось скучно, они неторопливо подходили к требушету, позевывая, заряжали его, дёргали верёвку и, даже не смотря куда там отправился камень, возвращались к своим делам.

— Что-то будет… — протянул Шольт. — Ох, не к добру это затишье.

— Отец говорит, что никаких приготовлений у гарлов не замечено. Зато неподалёку появились наши отряды. Гарлы их гоняют, но преследовать не рискуют.

— Ага, — сообщила Элайна. — Было сообщение, что таким образом пару раз подловили гарлов. Те бросились преследовать такой отряд и нарвались на засаду. Плохо, что теперь мы не можем быстро сообщать ни о чём. Голубей полно, но летят они в Лоргс… Вот бы научить их лететь туда, куда нужно. Сказала бы голубю, мол, лети к отцу. Он бы и прилетел, куда скажу… Хотя нет, лучше это будет ястреб. Быстрее, сильнее и может за себя постоять. Круто, да?

— Круто, — согласился Аргот. — Жаль, неосуществимо. Ни разу не слышал о почтовых ястребах.

— Зато с ними охотятся, — влез Шольт.

— С соколами охотятся, а не ястребами, — поправила Элайна.

— Да? — удивился Шольт. — А какая разница?

— Да никакой, — отмахнулась Элайна.

— Я бы на твоём месте вот о чём подумал, — заметил Аргот. — Если такие птицы будут у нас, то они появятся и у гарлов.

— Хм, — Элайна всерьёз задумалась. — Да, неприятно… Хорошее быстро перенимается всеми. Ладно, не буду приручать ястребов.

— А ты собиралась? — удивился Аргот.

— Нет, — улыбнулась Элайна. — А теперь и не буду.

— Твоя логика ломает мне мозги, — буркнул Шольт.

— Это вечная проблема у тех, у кого мозги твёрдые как камень. Постоянно ломаются, — согласилась с ним Элайна. — Тебе стоит попить разжижающие мозги эликсир.

— Два часа беседы с леди Элайной каждый день в течение месяца, — перевёл для друга Аргот.

— У меня же тогда мозги из ушей вытекут? — ужаснулся Шольт.

— Да, — задумался Аргот. — Доза слишком концентрированная. По часу через день.

Элайна молча переводила взгляд с одного остряка на другого.

— Я на вас определённо положительно влияю, — сделала она вывод. — Раньше ответы были в стиле «сам дурак». А сейчас в ваших шутках даже видны зачатки интеллекта. Лет через пять можно будет даже в приличное общество брать. Правда, пока на поводке.

— Чегой-то? — обиделся Шольт.

— Тогой-то, — передразнила его Элайна. — Если брать мои остроумные шутки за эталон, то ваши сейчас были где-то… Примерно ноль целых одна сотая. Такой вот уровень. Но не волнуйтесь, когда мы только встретились, ваш уровень был где-то в районе одной тысячной от эталона.

Оба мальчишки уставились на Элайну, которая смотрела на них совершенно серьёзно.

— Аргот, ты видел эту поразительную скромность нашей леди? — поинтересовался Шольт.

— Она меня сразила буквально наповал, Шольт. Редко в наше время встретишься с таким поразительно скромным человеком. Я восхищён.

— А уж её эталонный юмор…

— Просто восхитительный…

— Так, стоп! — влезла в эту переброску ехидными комментариями девочка. — Уясните на своих носах, мальчики. С начальством не спорят. Пункт один: начальник всегда прав! Пункт два: если начальник не прав, смотри пункт один! А теперь сначала. Я очень скромная. Что нам говорит пункт один инструкции?

— Что ты всегда права? — поинтересовался Шольт.

— Именно, — Элайна подняла палец. — А кто считает иначе, пусть ещё раз прочитает первый пункт.

— Так ведь мы и не спорим, — согласился Аргот. — Мы восхищаемся.

Элайна подозрительно посмотрела на обоих. Глянула в невинные честные глаза. Вздохнула.

— Научила на свою голову. Эх, где те невинные дети, с которыми я когда-то встретилась… Над которыми так весело было прикалываться… Детки растут… — Элайна всхлипнула и вытерла слёзы. Искоса тайком глянула на мальчишек. Те продолжали смотреть на неё скептически. Девочка вздохнула и перестала изображать из себя «мамашу». — М-да… И почему мне никто не верит… Ладно, пора возвращаться. — Девочка ещё раз посмотрела в сторону гарлов. — Судя по всему, они действительно ничего не планируют. Аргот, Шольт, вы со мной в магистрат или к себе?

— Ты опять в тот подвал хочешь залезть? — поморщился Шольт. — Что тебя там привлекает?

— Надо закончить работу. Я почти закончила черновик указа. Магистрат тоже собрал имена всех погибших. Конечно… — Тут Элайна снова глянула в сторону гарлов, — пока идёт осада он ещё пополнится, но теперь имена погибших сразу будут пересылаться в архив.

Аргот посерьезнел.

— Эм… Слушай, а можно будет почитать твой проект? Ведь если, как ты говоришь, такое можно будет и в крепости сделать…

Элайна кивнула.

— Я и готовлю указ по герцогству. Потому, кстати, и тороплюсь, пока отец не отозвал свой указ о назначении меня временным правителем. Конечно, немного стыдно, пользоваться этим, но я считаю, что он полезен будет герцогству.

— А если герцог отменит твой указ? — поинтересовался Шольт.

Элайна покачала головой.

— Никогда. Отец не пойдёт на потерю лица. А такой отзыв он и есть. Он покажет всем, что герцог не может справиться с тем, что происходит в семье. Стоит ему отлучиться, и наследники начинают творить что хотят, и ему приходится исправлять. Нет. Всыпать может, но отменить указ нет. Конечно, если я не сумею убедить его в необходимости такого указа. Для того и пропадаю в архиве. Смотрю старые хроники. Кстати, даже нашла кое-что интересное. Если бы мы раньше их прочитали, могли не повторить некоторых ошибок при подготовке к осаде. Блин, вот почему люди не хотят учиться на собственных ошибках? Я еще поговорю с отцом на тему создания общей истории герцогства. Нужно будет собрать их из всех городов и крепостей, переписать, переосмыслить и написать полные хроники. Труд на несколько лет, если не десятилетий. Но он важен…

Шольт глянул на Аргота и тайком, пока Элайна не видит, покрутил пальцем у виска.

— Я всё вижу, Шольт, — пробурчала Элайна, не оборачиваясь.

— У тебя что, глаза на затылке? — изумился мальчишка.

— Я вижу твое отражение в начищенных доспехах гвардейца, который стоит передо мной. Так вы со мной?

— Куда ж мы денемся, — вздохнул Аргот. — Тебя одну вообще не стоит никуда отпускать. Как только нас рядом не оказывается, ты то отражать атаку полезешь, то непотребные стихи читать начинаешь.

Элайна поморщилась. Упоминание последнего факта её биографии ей явно не доставило удовольствия. Но смолчала.

Ехали неторопливо верхом по улицам города. Элайна осматривалась по сторонам, отмечая разрушения. Глянула на закопчённую, выгоревшую изнутри наблюдательную башню, из которой рабочие выгребали сгоревший мусор и всякий хлам. Да уж, восстанавливать её долго будут. Девочка как-то ради интереса заглянула туда. Остался только каменный остов. Внутри выгорело абсолютно всё. Лестница, перекрытия, крыша…

Иногда попадали и обгоревшие проплешины вместо крыш домов — гарлы частенько вели обстрел города горящими снарядами. Не всегда дежурные отряды успевали их потушить. Благо всё, что могло гореть по возможности, убрали подальше. Оставалось по минимуму, что убрать было невозможно. Крыши, например. Но и их старались либо накрыть чем-нибудь негорючим, либо замазать глиной. Ненадолго, но спасало. И огню не давало разгореться слишком быстро. И таких мест было много, особенно недалеко от стены. Но чем дальше они углублялись в город, тем меньше было таких мест. Тем больше казалось, что город живёт своей жизнью и нет никаких гарлов у его стен. Правда, город на удивление пустынный, только патрули на улицах попадались — осадное положение никто не снимал.

Таким отрядом, где гвардейцев было уже четырнадцать (меньше за вами не уследят и не справятся, леди © капитан Дайрс), они и доехали до магистрата.

Шольт спускаться в архив отказался категорически. Ему там вообще не нравилось. Читать он хоть и научился… Ну почти. Но дело это не любил, считая бесполезным. Аргот вообще не понимал смысла ковыряться в разных старых бумагах. В общем, компанию они составляли, но сидеть и скучать в подвале среди пыльных документов желания никакого не испытывали. Тем более Элайна запрещала там шуметь. А что делать мальчишкам в подвале, если читать один почти не умеет, а другой не любит? Так что у спуска в архив оба дружно развернулись и зашагали в сторону выделенной им, по просьбе Элайны, комнаты, где они могли её дождаться. Туда же, кстати, отправилась и большая часть гвардейцев, ибо в таком количестве в архиве они просто не поместились бы, да они и не ходили туда, только проверяли зал на посторонних, а потом дожидались наверху у спуска. Вход там только один.

Элайна хмуро дожидалась наверху, пока гвардейцы осматривали всё внизу. Спорить не пыталась, понимая, что бесполезно. Гвардейцы вернулись и кивнули. Потом пристроились у входа наверху лестницы на поставленных для них стульях. Четверо. Остальные в комнате с Шольтом и Арготом. Девочка подозревала, что мальчишки там уговорили гвардейцев показать им «жутко секретные приёмы», которые в гвардии изучают. Вот даже не сомневалась в этом. Ну пусть их. Со стороны Аргота и Шольта и так подвиг сюда с ней таскаться за компанию. С гвардейцами же не поболтаешь, да и издеваться над ними как-то… Ну… Элайна не любила шутить над теми, кто не может ответить…

В архив она спустилась в одиночестве.

Элайна продолжала старательно выписывать некоторые заметки, уже понимая, что выжала из местного архива всё, что можно. Ещё раз прочитала написанное и поморщилась. Сплошная вода. Ей определённо не хватало архива в Лоргсе, в котором можно было почерпнуть больше. Но тянуть до этого времени не хотелось. Раскрыла тетрадь и ещё раз вчерне перечитала свой указ. Снова поморщилась, понимая, что не хватает опыта при некоторых формулировках. Подчеркнула такие сомнительные места и поставила на полях вопросительные знаки. Что-то зачеркнула, сформулировала по-другому. Очень хотелось всё сделать так, чтобы у отца не осталось никаких сомнений в необходимости такого шага.

Не сразу поняла, что не одна в архиве. Подняла голову и заметила двоих служащих, которые спустились по лестнице с кипой каких-то свитков, которые сейчас раскладывали по полкам.

Сначала Элана не сообразила, что именно привлекло в этом её внимание, но тут вспомнила о старике-архивариусе, который показывал ей тут всё в первый день. И как он показывал, где должны лежать какие документы. Так вот, на тех полках, куда те служащие клали ворох свитков, ничего нового добавлено быть уже не могло. Там лежали старые записи. Если туда что и могло добавиться, то один, ну два документа, но никак не такой ворох. Тем более старыми те свитки не выглядели вот совсем.

— Вы! — Элайна приподнялась. — Откуда вы и кто такие?

Парочка переглянулась.

— Мы служащие архива…

— Врёте! — Элайна не была твёрдо уверена, но сомнение разрасталось с каждым мигом. — Если бы вы служили тут, то не могли не знать, что на ту полку никаких документов класть нельзя. — Элайна положила руку на рукоять шпаги. — Ещё раз, кто вы такие?

Парочка снова переглянулась и вдруг разом кинулась вперед, выхватив ножи, которые до этого прятали в свитках. Скорее всего, их план заключался в том, чтобы под видом работников архива подойти неторопливо к маркизе Райгонской, работающей за столом, а там уже атаковать. Девочка и отреагировать не успела бы. Увы для них, Элайна оказалась достаточно внимательной. Потому и пришлось атаковать, но сейчас у девочки появилось время…

— На помощь!!! — заорала она, кидаясь в сторону, уворачиваясь от прямого выпада. В этот момент она искренне благодарила своего учителя за уроки, иначе даже с такой форой не успела бы отреагировать. Но Стургон Гарлен вбил реакцию на атаку буквально в рефлексы. И сейчас девочка не думала, когда уворачивалась от атак, а реагировала, как учили.

— Что ж ты прыткая какая! — прошипел один. Взрослый, всё-таки был сильнее и явно опытнее, ему удалось чуть столкнуть девочку с траектории и ухватить её за пояс. Элайна рванулась, дёрнув пряжку и оставляя свой ремень со шпагой в руках нападающего.

Тот криво усмехнулся, перехватил ножны левой рукой, а правой потянул за рукоять, при этом не спуская глаз с девочки.

— Допрыгалась, маркиза, — прошипел он. — Мечи детям не игрушка.

Элайна застыла, внимательно глядя на обоих нападающих. В своих перемещениях она заняла такое положение между стойками, что атаковать её можно было только спереди. Второй продолжал сжимать нож, а вот первый свой убрал, явно радуясь, что получил более привычное для него оружие.

Девочка застыла. Оценка ситуации… Как её учил Стургон? Её шпага? Очень хорошо, что отобрали. Значит, один пока не опасен с этим прутом. У неё доспехи, причём усиленные. Долго не выдержат, но должно хватить на пару ударов, тем более обычным прутом, пусть и металлическим. Эти без доспехов. Ну и понятно, гвардейцы наверху в доспехах сюда бы точно никого не пропустили. А вот служащих архива, причём в демонстративно лёгкой одежде, под которой ничего не спрячешь, могли. Возможно, даже в свитках малость посмотрели… Понятно, для чего те несли столько — тоже внимание отвлекали. Ножи тонкие и узкие, скорее стилеты… Значит, были спрятаны где-то в сердцевине деревянного стержня, на который свиток был накручен.

Всё это пронеслось в голове девочки меньше чем за секунду. Панику убрать… Если выживет, поблагодарит Стургона… Элайна бросилась вперёд к тому, что был вооружён мечом, тот явно ещё не сообразил, что у него в руке не оружие, а, по сути, металлический прут. Но у него резво развернулась и бросилась ко второму, наклонив голову и подставив под удар спину… Удар вышел знатный, но доспехи выдержали. Сама Элайна почувствовала его скорее как толчок, который ей даже помог, ибо она рухнула на пол и проскользила между ног второго, извернулась, подставив левую руку под удар, нож опять скользнул по защите доспеха… И в тот же миг девочка ткнула ножом, который до этого незаметно достала из скрытого кармана и прятала в руке, во внутреннюю сторону бедра…

Мужик взвыл, развернулся и успел ухватить Элайн за плечо, когда та начала подниматься, чтобы бежать дальше. Развернул лицом к себе и ударил… Но, видимо, шок от раны и быстрая потеря крови сыграли свою роль. Удар вышел слабым, девочка успела отдернуть голову, и в лицо ей угодило не остриё кинжала, а кулак, который сжимал его. Удар отбросил её назад… И в тот же миг мимо просвистело лезвие её шпаги. Похоже, удар этот спас её, убрав с траектории… Лом там у него в руке или настоящий меч, но вряд ли ей стало бы легче, залепи таким ей по голове… Тем более шлем она сняла, когда работала в архиве, и сейчас он лежал на столе…

По лестнице уже грохотали шаги её охраны… Убийцы, сообразив, что времени уже не остаётся, снова бросились вперёд. Первый, наконец разобравшись, что ему досталось за оружие, с руганью отбросил его в сторону и снова достал свой стилет. Второй… Второй побледнел и вдруг завалился вперёд, рухнув прямо на пол. Видимо, Элайна действительно повредила ему артерию… Наставник ей показывал, куда бить ножом в случае чего, объяснял почему… Но всё равно для девочки это оказалось сюрпризом. Она и сама побледнела не меньше.

В подвал, тем временем, первые вбежали не гвардейцы, а Шольт и Аргот. Оценив ситуацию, Шольт, взревев, бросился на первого нападающего. Элайна даже испугалась за него. Но Шольт мог быть каким угодно раздолбаем и неумехой в плане грамотности, но меч он явно умел держать. Возможно, даже был лучше Аргота. Тем более он, как и сама Элайна, тоже был в бригантине. Так что, приняв удар ножом на руку, он, ухватив кисть с ножом, рухнул на колени, увлекая нападающего за собой, а подскочивший следом Аргот просто заехал рукоятью собственного ножа в челюсть. Когда подоспели гвардейцы, им оставалось только окончательно обезоружить первого и констатировать смерть второго…

Элайна, вся перемазанная кровью, стояла в стороне, прижимая руку к лицу. Явно находясь в шоке, она непонимающе переводила взгляд единственного глаза, второй заплывал великолепным синяком, с одного человека на другого. Подскочивший Аргот, схватил её за плечи.

— Ты как? Ранена? Где-то больно? — При этом усиленно её тряс.

Элайна, почувствовав слабость, опустилась на пол. Потрясла головой. До неё явно ещё не дошло всё происходящее.

— Сотрясение от твоей тряски, — пробормотала она.

— Здорова, — облегчённо выдохнул Аргот.

Элайна потрогала лицо и поморщилась.

— Больно… Что у меня с лицом?

Аргот присмотрелся.

— Ничего страшного… До свадьбы заживёт… У меня, когда я дрался с приятелями, бывали и побольше синяки.

— Ты прям успокоил, — Элайна снова коснулась лица и снова сморщилась. Тут её взгляд упал на валявшегося в крови ещё одного убийцы. — Это я его? — поинтересовалась она как-то очень спокойно.

Один из гвардейцев уже закончил осмотр тела, в то время как второго поволокли наверх. Глянул на девочку. На нож в её руке, который та продолжала сжимать. Аргот его тоже заметил, перехватил руку Элайны и сжал, заставив отпустить нож. Аккуратно принял его. Глянул. Посмотрел на Элайну, всё ещё рассматривающую труп. На гвардейца.

— Артерия вскрыта, — отозвался тот. — Без шансов. Очень быстро истёк кровью… Полагаю, частично и на леди… Надо капитану сообщить… Ох и влетит же нам…

Гвардеец мрачно покачал головой.

Аргот мог бы заметить, что и поделом, но это внутренние разборки гвардии, капитан разберётся без его советов.

— Надо леди вывести на улицу, — заметил он. Саму Элайну он, может быть, и смог бы донести, но вот Элайну в доспехах…

Гвардеец кивнул и подхватил девочку. С ней на руках он и поднялся из архива.

— Аргот! — Элайна повернула голову. — Там на столе моя тетрадь… Захвати, пожалуйста.

— Сдалась тебе твоя тетрадь, — пробормотал он, но послушно отправился к столу, обходя труп.

Когда он поднялся, Элайну уже вынесли во двор, где и усадили у стенки, постелив на землю шерстяной плащ. Девочка сидела бледная, но вроде бы целая. Никаких повреждений, кроме синяка на лице, заметно не было. Гвардейцы отгоняли зевак, вызванные солдаты уже оцепили площадь.

— За Торгеном тоже послали, — сообщил кто-то.

Шольт, кстати, тоже сидел рядом с Элайной и что-то ей рассказывал. Элайна вряд ли его вообще слушала, но кивала, словно болванчик. Заметив подошедшего Аргота, забрала у него тетрадь. Замерла на миг.

— Этот точно умер?

Аргот замялся.

— Ты его жалеешь?

Элайна замерла. Подумала.

— Я ведь его убила… Непривычное чувство… Я должна что-то испытывать? Я не знаю, что мне делать…

— Забыть, — посоветовал Аргот. — Вот просто забыть. Или, думаешь, он тебя пожалел бы?

— Я… Я не знаю… Странно всё…

Аргот сел с другой стороны, так что Элайна сейчас оказалась между ним и Шольтом, который продолжал что-то там рассказывать о крепости, в которой он жил, о гарлах, вспоминал какие-то смешные случаи. Элайна начала прислушиваться. Даже улыбаться.

Когда появился капитан Дайрс, никто даже не заметил. Глянул на лицо Элайны. Очень многозначительно посмотрел на тех гвардейцев, что должны были обеспечивать безопасность леди, но разборок тут устраивать не стал. Подошел. Опустил руку на голову девочки, запустил аурное сканирование. Кивнул. Потрепал удивленную этим Элайну по голове и отправился в здание магистрата разбираться. Его сменил Торген, который на месте провёл более внимательный осмотр.

— Что я скажу… Никаких повреждений… Ну кроме украшения на лице, нет. Да и оно пройдет без следа даже без моего вмешательства. Но мы всё же немного ускорим излечение. Только не здесь, проведем сеанс лечения в комнате. Леди, я вам крайне рекомендую немного отдохнуть сейчас.

— А…

— А если вы сейчас скажете, что не сможете уснуть, то не волнуйтесь, у меня есть безотказное средство. Уснёте быстро.

Естественно, никто не дал Элайне взобраться в седло, и дождались кареты, которую вызвали. Пока она ехала, вышел капитан, неся и шпагу девочки, уже в ножнах.

— Похоже, гарлы, — сообщил он. — Фанатик… Орал, что Злой Дух должен быть уничтожен. — Покачал головой. — Не думал, что Лат опустится до такого.

— Это не Лат, — отозвалась Элайна.

— Что? — повернулся к ней Дайрс.

— Говорю, что это точно не Лат. И не Вальд. У гарлов там свои разборки, как я поняла. Кто-то другой.

— Почему вы так думаете, леди?

— Они не знали, что мой меч игрушка. Один из них ведь отобрал шпагу… Стургон был прав — отличное отвлекающее средство. Он и убрал нож, чтобы атаковать шпагой.

— И что?

— Лат и Вальд точно знали, что моё оружие — игрушка. Помните ту встречу? Я же там всем показывала её. И уж если бы он послал убийц, то о таком их предупредил.

Капитан задумался.

— Возможно, — протянул он. — Будем разбираться. А вы, леди, отдыхайте. — Он глянул на Шольта и Аргота. — Вон какая у тебя охрана надёжная.

Прибыла карета, в которую Элайну аккуратно и загрузили, несмотря на всё её сопротивление. Аргот и Шольт пристроились верхом следом… Охрана кареты состояла из других гвардейцев…

Дома Элайну сразу передали в руки Мари, которая, охая, сопроводила её в комнату. Аргота и Шольта забрал Строж, который отвел их в комнату, где дожидался их Картен. Мальчишкам устроили настоящий допрос…

Элайну снова сунули в постель и заставили выпить успокоительное, впрочем, сама девочка не очень сопротивлялась. И тут же провалилась в сон.

Проснулась девочка только под вечер, за окном уже темнело. У кресла, как раньше, сидел Армон Торген.

— Леди, я могу сделать вывод, что вам понравились мои лекарства?

Элайна прислушалась к себе. Было спокойно. Никаких эмоций. Вопросительно глянула на врача. Тот правильно понял.

— Успокоительное ещё действует, — пояснил он. — Думаю, вам еще нужно.

— Понятно… Я сильно пострадала?

— Физически нет. Если не считать украшение на лице, но уже через две недели от него и следа не останется. А дней через десять он будет еле заметен. Первое лечение я провел, убрал все опасное, подстегнул лечение. Теперь только небольшие воздействия для ускорения заживления.

— Хорошо, — безэмоционально отозвалась Элайна.

Торген глянул на девочку и хмыкнул.

— Вы такая спокойная сейчас… Просто чудо, а не маркиза. Всё-всё, ухожу. А вы спите. Завтра утром всё будет хорошо. Вот, выпейте, это поможет заснуть. И все тревоги уйдут.

— Доктор, — также безэмоционально отозвалась девочка. — Всегда думала, что тревоги уйдут только, когда тебя закопают. Вы точно лекарство даёте?

Торген на миг замер. Потом подошел к Элайне и положил ей на лоб ладонь. Запустил аурное сканирование. Явно озадачился.

— Хм… Успокоительное действует. М-да… Видимо, вас действительно только могила исправит, прав капитан. Всё, пейте и спать.

Утром Элайна испытала чувство дежавю. Она сидела в платье с чашкой чая в руке и зашедший капитан, недоверчиво рассматривающий её.

Элайна махнула.

— Проходите, капитан. Кажется, когда-то такое уже было. Не удивлюсь, если еще и Аргот с Шольтом за дверью дожидаются.

— Дожидаются, — усмехнулся капитан.

— Что ж, тогда докладывайте, не будем их томить. Хороша ль, плоха ли весть, докладайте всё как есть. Лучше горькая, но правда, чем приятная, но лесть. Только если эта весть снова будет не бог весть, то за этакую правду лет на десять можешь сесть.

Капитан моргнул. Осмыслил.

— Куда сесть?

— В тюрьму.

— Хм… Снова на сочинительство потянуло?

— Скорее на перевод, — вздохнула Элайна. — К сожалению, это всё, что я помню. Там, вообще-то, много было.

— О-о… Понятно. — Капитан вздохнул. — Ваши шутки, леди, не всегда понятны.

— Мои шутки всегда понятны… По крайней мере, мне. А это главное. — Девочка вздохнула. — Просто вот размышляю… Что-то мне постоянно достаётся, — она потрогала синяк и поморщилась, — пока я тут Элайну Великолепную изображаю. Может мне в тираны переквалифицироваться? Буду я Элайна Кровавая. Или Элайна Алая. Пока не определилась. Капитан, какое прозвище звучит круче?

Капитан мысленно вздохнул и приземлился на свободный стул. Придвинул чашку с чаем, которую приготовила Элайна лично.

— Оба не очень.

— Да? Хм… Ну, возможно. Ладно, предоставлю народу придумать. Представляете, хочу, казню, хочу милую. Все при виде меня на колени падают. Красота. И никто не посмеет испортить мою девичью красоту.

— Через десять дней ваша девичья красота вернется, — заверил капитан. — А тираны долго не живут.

— Это смотря какие. Вы меня недооцениваете. — Элайна вздохнула. — Ладно, что там выяснили? Тот человек… Он умер?

— Вас это огорчает?

Элайна задумалась. Отхлебнула чая.

— Вчера было плохо… Сейчас… Стараюсь не думать об этом.

— Вот и дальше не думайте. Что касается вчерашнего… гм… происшествия, то вы оказались правы. Это следствие желания одного из вождей, который таким образом хотел завоевать расположение шаманов. Похоже, у гарлов начинается война за влияние. Судя по всему, они уже поняли, что проиграли. Каждый норовит заработать очки в будущей борьбе за власть, которая неизбежно развернётся.

Элайна отставила чашку и задумалась.

— Знаете, капитан… Очень зря они сбрасывают со счёта Лата… Не могу доказать эти свои ощущения, но чую, что о Лате мы ещё услышим. Не стоит о нём забывать… А что касается победы…

— Эй! — в комнату ворвался Аргот. — Гарлы уходят!

Дайрс, уже хотевший обругать Аргота за такое поведение, замер.

— Что?

— Только что прибыл гонец со стены! Гарлы сворачивают лагерь и уходят!

Элайна вскочила.

— Мари! Быстро костюм для верховой езды! Быстро!!!

— И доспехи! — рявкнул капитан. — Без них вам, леди, как показали последние события, вообще не стоит из дома появляться. Мало какие там ещё сумасшедшие остались.

Элайна отмахнулась, решив, что быстрее согласиться, чем что-то доказывать, а Мари выпроводила посторонних из комнаты. Сама Элайна выкладывала на кровать одежду, чтобы быстрее переодеться. А с улицы уже доносился радостный гомон людей, уже услышавших новость…

Глава 20

Гарлы, конечно, никуда не уходили, просто отошли за основную стену города, вернувшись в свои лагеря. Впрочем, это был весьма показательный момент, говорящий о многом. Гарлы не собирались повторять штурм, если, конечно, это не какой-то хитрый план. Но тут и Картен не смог ничего придумать. В первый день Элайну дальше второй стены не пустили. Сначала на основную стену отправились солдаты, которые принялись всё там исследовать. Потом Коштен со своими строителями торопливо начал заделывать проём в стене, пока временной баррикадой. Гарлы на эти работы не реагировали.

На основную стену, и то не рядом с проломом, Элайну допустили на третий день. Девочка со стены наблюдала за гарлами, которые что-то там делали, не обращая внимания на сам город. Разведчики сообщали, что постоянно небольшие отряды куда-то выезжают из лагеря, возвращаются, снова уезжают. В самих лагерях происходила какая-то суета. Было ясно, что гарлы собираются уходить, те, собственно, это и не пытались скрыть. Вопрос был только во времени. В городе воцарилось радостное ожидание. Люди понимали, что они победили, но пока боялись радоваться в открытую, чтобы не сглазить. Дайрс же совместно с Картеном гонял солдат в хвост и в гриву, дабы не расслаблялись. Коштен гонял строительные бригады, в основном пытались как-то восстановить пролом. Но осознание, что гарлы действительно сворачивают свою осаду, расслабило и их.

Строж тоже деятельно чем-то занимался в городе. Элайна не вникала. Зато закончила свой указ. Потом долго думала… Часа три. Вздохнула, подписала, приложила печать, а потом всё-таки отправилась к графу Ряжскому и положила указ перед ним на стол. Граф с недоумением посмотрел на несколько сшитых листов, на Элайну.

Та вздохнула, подошла к двери, где лежал поднос для писем, подготовленных к отправке. Сейчас он был пустой — кому писать из осажденного города? Но обычно на него складывали запечатанные конверты, которые слуги уже отправляли. Положила поднос перед графом. Потом так же молча рядом поставила медную чашу, в которой граф сжигал секретные документы при необходимости.

— Я долго думала, — пояснила Элайна. — И считаю свой указ нужным. Но согласна и с тем, что это влияние моего близнеца, там у них так принято. Потому решила, что нужен арбитр. Дальше ваш выбор. Либо сюда, — Элайна указала на чашу для сжигания бумаг, — либо сюда, — палец переместился на поднос для корреспонденции. — Если вы согласитесь, я готова выступить перед отцом и взять на себя всю ответственность. Вас это не затронет.

Развернулась и вышла, оставив растерянного графа одного.

С того времени граф о произошедшем молчал. Не говорил ни да ни нет. Элайна тоже не напоминала…

— Смотри, лагерь снимается! — Аргот ткнул задумавшуюся девочку в плечо и указал в сторону лагеря.

Девочка очнулась и посмотрела в указанную сторону. Действительно, гарлы явно собирались. Снимали и складывали шатры, подводились телеги, на которые что-то ещё грузили.

Подошёл граф Ряжский. Без интереса глянул в сторону гарлов и повернулся к Элайне.

— Леди.

Девочка чуть повернула голову.

— Граф?

— Я прочитал ваш указ… Вы не подходили ко мне…

— Я понимала, что вам нужно время на изучение и обдумывание. Не хотела мешать.

Граф кивнул. Глянул на Аргота и Шольта. Те торопливо отошли подальше, правильно этот взгляд истолковав. Гвардейцы тоже отошли.

— Да. Вы заставили меня подумать, леди. Такого посмертного награждения раньше не было. Я даже советовался со священниками, ибо уж больно это напоминало канонизацию. Признаться, были споры. Но достойных аргументов против, иерарх Тарлоса не нашёл. Он признал, что погибший уже находится в воле Единого и люди над ним не властны. И ещё я говорил с предводителем вашей «гвардии». — Граф глянул в сторону Аргота. — Он ведь знаком с этим указом, я правильно понял?

— Только с общими идеями.

— Этого достаточно. Он считает, что такое можно сделать в их крепости. Но он мыслит в пределах своего места жительства, почему-то не думая, что это можно распространить по всем крепостям пограничья. Я поговорил с простыми солдатами. С одной стороны, мёртвым награда не нужна…

— Она нужна живым. И я хотела как-то наградить тех, кого мы подставили на стене… Ополченцев. Я изначально думала именно о них и Тарлосе. Аргот подсказал, что это можно распространить шире. Тогда и родилась идея этого указа.

— Вы не хотите посоветоваться с отцом?

— Нет. Это только моё решение. Как вы сами сказали, тут всё неоднозначно. У отца должна быть возможность отступить. А мне, с моей репутацией, легче перенести критику, если указ не примут. Ну начудила в очередной раз девочка, что ещё от неё ждать? Я, кстати, в первую очередь и думала о возможной проблеме с церковью. Потому постаралась максимально показать, что это никакая не канонизация, а просто память о людях, которые защищали веру. В войне с гарлами, которые язычники, это легко сделать.

— Да… Но не считайте себя самой умной. Думаете, никто не сообразит, что эта память будет работать и в войне против единоверцев?

Элайна пожала плечами.

— Я же блондинка в душе и дура. Ну не учла этого.

Граф Ряжский рассмеялся. Потом достал несколько листов.

— Это мои дополнения для расширения действия указа на гвардию. Я говорил с капитаном, он решил, что стоит завести книгу памяти и в гвардии. Если вы дополните указ этими замечаниями, то под ним подпишусь и я, и капитан Дайрс.

Элайна вздрогнула и посмотрела в глаза графа. Это была серьезная заявка на поддержку.

— Зачем вам это?

— Считайте, что я попал под ваше плохое влияние, леди. Как вы говорите, вы научили нас всех плохому. Не считайте меня уж совсем бесчувственным сухарём.

Девочка покраснела, вспомнив, что именно так в своё время и характеризовала графа. Тот, заметив смущение девочки, хмыкнул. Элайна быстро выдернула листы, что протягивал её граф, и сунула к себе в сумку.

— У себя посмотрю и перепишу указ. — Она вопросительно глянула на графа. Тот, сообразив, поспешно достал и сам указ. Девочка его тоже убрала. — Завтра и огласим его на площади Тарлоса, — сообщила. — Думаю, до утра перепишу. Судя по всему, гарлы уже окончательно решили уйти. Еще день-два и они отступят.

Граф снова глянул на гарлов.

— Да, похоже, вы правы. Они не торопятся… Картен считает, что они сознательно делают всё так неторопливо. Показывают, что они не проигравшие, а просто самим надоело тут торчать. И что могли бы и дальше осаждать, но нужно уходить.

— Типа не бегство, а достойное отступление? — хмыкнула Элайна. — Ну пусть их, главное ведь результат. Кстати, по поводу Картена… Я хочу завтра произвести его в бароны… сразу после оглашения указа. Вы подготовили всё?

— Да, ваша светлость. Только бароном чего?

— Я оставлю подобрать ему владения на отца. Я не могу даровать владений. Вы поговорили на эту тему с Дайрсом?

— Он поддержит.

— Значит, тогда я пишу вам записку о производстве Картена в рыцари, а вы мне в ответ пишите, что он уже… Ну вы помните, о чём мы говорили.

Граф кивнул.

— Вот сегодня приду домой почитать ваши правки и отправлю вам записку.

— Хорошо, ваша светлость. Я ещё приложу и выписку с запросом от барона Горстайла. — Граф попрощался и удалился. Аргот тут же пристроился рядом. Ему явно было интересно, о чём шёл разговор, но спросить он не осмеливался.

Элайна сжалилась.

— Он принёс поправки к моему указу, о котором мы с тобой говорили. Нужно будет сегодня посмотреть их и внести. Завтра его огласят.

— А-а-а… — Аргот разом поскучнел. Все эти указы его интересовали не слишком сильно.

Наблюдение за гарлами Элайна свернула быстро, сославшись на то, что нужно почитать замечания графа. Арготу с Шольтом сказала, что они могут остаться, ибо сама она собирается поработать до вечера, потому сопровождать её не обязательно. Шольт явно обрадовался.

У себя в комнате первым делом Элайна в зеркале изучила великолепный синяк на лице. Поморщилась. Мари тут же подскочила к ней и усадила на стул. Достала баночку с мазью, которую принёс Торген, и старательно стала наносить её на синяк. Девочка морщилась, но терпела. Прикосновение к синяку всё еще доставляло боль, хотя уже не такую, как в первые дни.

— Вот взяли моду, маленьких девочек бить, — бурчала она, пока Мари намазывала ей синяк. — Совсем у этих гарлов совести нет. Никакого воспитания.

— Они ж варвары, леди, — поддерживала Мари.

— Точно. Самые настоящие. И как у них рука поднялась? Изверги. Ладно, Мари, спасибо, можешь идти, мне тут поработать надо…

Мари хмуро глянула на леди, но послушно ушла. В последние дни она что-то больно тихая стала и не спорили даже.

Не успела Элайна закончить читать замечания от графа Ряжского, как в комнату раздался стук. На приглашение вошёл капитан Дайрс со шпагой Элайны в руке. Молча положил её на стол. Девочка удивленно покосилась на шпагу, потом на капитана. После происшествия её шпага куда-то пропала, а сама девочка о ней и не вспоминала. Не мешается на боку и ладно. Что-то там кому-то доказывать с помощью тупой железки на поясе сейчас ей казалось глупым ребячеством.

— Я забрал её, сейчас вот возвращаю. — Капитан нахмурился и недолго помолчал. — Я поговорил со Стургоном Гарленом, и он уверил меня, что вы уже достаточно научились и больше не порежетесь.

Девочка сначала не поняла. Потом сообразила. Недоверчиво взяла шпагу и вытянула её из ножен. Покосилась на лезвие, потом на капитана. Осторожно коснулась острия.

— Острое, — констатировала она. Потом вопросительно посмотрела на капитана.

— Я не буду говорить, что вам может пригодиться, сославшись на произошедшее, но вы доказали, что имеете право на оружие… — Дайрс помолчал, а потом всё же добавил: — Ну, и лишним точно не будет. Как оказалось, даже охрана не всегда может успеть за вами.

Элайна на миг замерла, хотела поинтересоваться о тех людях, что охраняли её. Подумала. И промолчала. Капитан — их прямой начальник, и только он должен решать все вопросы дисциплины, наград и наказаний. Её вмешательство тут будет абсолютно неуместным. К сожалению, даже просто просьбы никакой по этому вопросу высказать не может, ибо просьба от человека её положения равносильна приказу.

Капитан явно ждал такой просьбы, а когда девочка промолчала, одобрительно кивнул.

— Я тоже считаю, что вы заслужили право на настоящее оружие. Я попросил мастеров всё сделать как следует. — Дайрс чуть поклонился, а потом направился к выходу. Остановился и обернулся. — Леди, я не ошибся. Рад, что вы не стали спрашивать о вашей охране. Они получили наказание. Не больше того, что они заслуживают. А когда отработают — вернуться к вам. Теперь, научившись на ошибках, они будут умнее. За одного битого двух небитых дают.

— Спасибо, — кивнула Элайна. — И ещё… капитан, по поводу Картена. С вами граф Ряжский говорил?

— Да, леди. Я не возражаю. Готов выступить поручителем. Я ведь правильно понимаю, вы хотите даровать ему баронство?

— Да. — Элайна помрачнела. — Подозреваю, что после нашествия гарлов свободные баронства появятся. Но я оставлю выбор на отца. Сама я не имею полномочий на такое.

Дайрс кивнул.

— Я буду поддерживать это перед герцогом. Я и граф Ряжский.

Оставшись одной, Элайна, наконец, занялась записями графа Ряжского. До вечера больше её никто не тревожил. И уже после всех этих часов, разглядывая конечный экземпляр, с уже проставленной печатью и подписью, девочка ощутила опустошение. Сама не знала, что это настолько вымотает её. Простой указ… который шёл вразрез с местными представлениями. Ну, оставалось надеяться, что общество примет. Аргот, вроде как, оценил. И капитану понравилось.

Почувствовав удовлетворение от хорошо сделанной работы, Элайна потянулась и встала со стула. Глянула на первый указ, ещё до правок графа, который она слишком поспешно подписала. Даже печать поставила. Тоже урок от графа, его Элайна поняла — не стоит спешить с подписью, не согласовав с заинтересованными людьми… Или знающими. Элайна подняла старый указ, убедилась, что это действительно он, и бросила бумагу в медную чашку. Такие обычно стояли на столе тех, кто имел дело с важными документами. Зажгла огонек на пальце и поднесла его к листу. Зашипела, когда не успела отдернуть руку и огонь с бумаги лизнул ладонь. Помахала рукой в воздухе, а после бронзовым стержнем переворошила в чаше пепел. Вздохнула.

Подошла к окну и долго стояла, глядя на темнеющее небо. Скоро всё должно решиться, и всё закончится. Уже было ясно, что гарлы действительно уходят. Еще день или два, и всё. Что она испытывает? Элайна и сама не знала. Облегчение, радость. Но одновременно и печаль… как ни странно. Ей будет не хватать этой свободы, движения, метаний. Привыкла уже… Но и хочется прижаться к отцу, обнять его, спрятаться за ним. Опять стать маленькой девочкой, которая ни за что не отвечает, может развлекаться, бегать, подкалывать гостей сестры и брата, шутить над сестрой с братом. И понимала, что после всего произошедшего уже не сможет быть такой беззаботной.

Тут Элайна усмехнулась. А почему, собственно, нет? Ха, ну посмотрим… Может, наоборот, опыта поднабралась.

Сообщения от разведки приходили каждые два часа. Получив их, герцог одобрительно кивал, а потом зачитывал на совете. Было понятно, что гарлы собираются уходить.

— С одной стороны, хорошо, не придётся тут устраивать долгое сидение, а с другой — даже жаль отпускать. Увы, но открытого боя мы не сможем принять. Гарлы сейчас заняты тем, что стягивают все силы на ту дорогу, по которой будут уходить. Готовят там запасы продовольствия, строят укрепления для защиты этого. Боюсь, что сил пограничных баронов, даже после полученных ими подкреплений, не хватит, чтобы что-то там занять. В общем, они готовятся защищать путь отступления.

— То есть показывают, что уходят с высоко поднятой головой, не потерпев поражения, — буркнул кто-то.

Герцог бросил в ту сторону быстрый взгляд, потом развёл руками.

— Увы, чудес не бывает. Сейчас, когда они сосредотачивают силы, они тоже становятся сильнее. И в процессе отступления к ним будут примыкать те отряды, что сейчас охраняют дорогу. Мы слишком медленно собираем свою армию, хотя, по сути, в несколько раз сильнее гарлов.

Тут Турий покраснел и отвернулся, посчитав это намёком в свою сторону. Если бы не его поражение, они прибыли бы сюда намного раньше и у них было бы больше пространства для манёвра.

— И, тем не менее, я считаю это нашей победой, — закончил свою речь герцог. — Мы хотели не победить гарлов, а заставить их уйти, и не дать им прорваться вглубь герцогства и королевства. Мы это сделали. И после ухода гарлов нам придётся всерьёз задуматься, что мы будем делать дальше. Ибо то, как мы собирались на войну сейчас, никуда не годится. Только храбрость жителей и гарнизона Тарлоса помогла нам победить. Если бы город пал… Полагаю, вы все понимаете последствия. Но это мы будем решать, когда гарлы покинут пределы королевства. Думаю, присутствующий тут Его Величество, тоже понимает стоящую проблему. И если кто-то считает, что гарлы теперь, почувствовав силу, снова распадутся на враждующие племена…

— А разве такое невозможно? — поинтересовался Ролан.

— Возможно, но рассчитывать на такое не стоит. Гарлы ушли не просто так. Вспомните об их понятиях чести и прочем. Отступление без боя они считают позором. Но если они всё равно уходят… Стоит подумать почему.

— И почему, на ваш взгляд, герцог? — поинтересовался Леодрик.

Королю не отвечать не стоит.

— Думаю, они сохраняют силы. Лат, вождь гарлов, понимает, что проиграл. Он трезво оценивает ситуацию. Последний бой, как того требуют понятия гарлов, даже победный, его обескровит. И тогда ему нечего будет противопоставить другим вождям. Так что, считаю, он сохраняет свои силы для схватки с ними. Потому со счётов гарлов сбрасывать не стоит.

— А если подкинуть золота его врагам? — поинтересовался Турий.

— Чтобы его подкидывать, нужно знать кому. Просто так кинуть — это выкинуть его на ветер. Но это всё обсуждаемо и не срочно. Будем думать, когда гарлы уйдут. Пока внимательно наблюдаем и не делаем никаких резких движений. Будем провожать гарлов до границы. Пойдём за ними в одном переходе. Чтобы, если что — успеть отступить. Да, не надо на меня так смотреть. Это не трусость. Проявлять глупую храбрость, когда от нас зависит судьба королевства, тем более в шаге от победы, не стоит. Надеюсь, все донесут эту мысль до командиров. А разведчики… Если кто хочет, может показать свою удаль. Но осторожно. И помните — влипнете по собственной дурной лихости, к вам на помощь никто не придёт. Разве что соседние отряды. Потому осторожность и ещё раз осторожность.

Совет в тот день закончился довольно поздно. Дальше лакийскую армию ожидало скучное сидение в лагере с хозяйственными делами. Никаких героических деяний, которые любят описывать в хрониках. Эта война, в плане всяческих геройских подвигов, для лакийцев выдалась не очень. Только и можно припомнить оборону Тарлоса. И всё. Для стороннего наблюдателя, которому перечислят только голые факты, вообще будет непонятно, почему лакийцы всё-таки победили.

Осмон, если и мечтал о том, чтобы Упрямый Баран всё-таки вышел из лагеря и рискнул дать бой, то не очень сильно. Не верил в такую глупость герцога Райгонского. И всё говорило, что он так и останется сидеть у себя за укреплениями, которые с каждым днём становились всё лучше и лучше. Некоторые вожди пробовали спорить с Латом и Осмоном, но, побывав лично у лагеря лакийцев, возвращались оттуда мрачные и задумчивые. Попробовав на зуб Тарлос, им вовсе не улыбалось повторение ситуации. Штурмовать те укрепления не хотелось никому. А все предпринимаемые некоторыми вождями попытки выманить герцога в поле ожидаемо заканчивались ничем. В конце концов, на четвертый день таких игр в кошки-мышки, до последнего идиота дошла мысль, что стоять тут в раскорячку — очень плохая идея. Гарлы начали подготовку к отступлению… и к будущей борьбе за власть. И всем хотелось сохранить свои силы для этой битвы. Ощутив мощь объединенной армии, никому терять её не хотелось. Хотелось просто поменять вождя. А кто там окажется более достойным… Кто знает. Точно не Лат, который попробовал и проиграл. Лат в обратном никого не убеждал.

Утром, закончив занятия со Стургоном Гарленом, Элайна пригласила его пройтись с ней. Стургон удивленно глянул на девочку, но не отказался. Девочка, неторопливо идя по коридору, поинтересовалась:

— Господин Стургон, как вы смотрите на то, чтобы продолжить занятия со мной? Полагаю, отец велит мне уехать в Лоргс… Не хотите последовать за мной?

— Леди? — Стургон даже растерялся от такого предложения. — Вы сейчас серьезно?

— Абсолютно. Ваши занятия спасли мне жизнь, господин Стургон. И одновременно я понимаю, что меня спасла исключительно самоуверенность тех болванов-фанатиков. Вы слышали подробности?

— Я поспрашивал Аргота и Шольта, — осторожно отозвался тренер.

— Понятно… Я ведь не заподозрила бы их. Два работника архива кладут свитки… Поинтересовалась почему. Они могли бы наплести мне что угодно, не думаю, что заподозрила бы что. Они просто не посчитали нужным оправдываться, решив, что вдвоём легко справятся. Потому и не пытались хитрить — достали ножи и кинулись на меня.

— Дав вам время.

— Ну… Да. Вот только если бы не занятия с вами, я бы там застыла в ужасе и… Понимаете? А так я даже не думала. Как учили — так и действовала. Как вы говорите, вбитые рефлексы. Кстати, я даже вашим советом воспользовалась.

— Это каким? — удивился Стургон.

— Насчёт отвлечения внимания шпагой. Они реально её опасались. И я позволила одному из них её отобрать… Подумала, что он отвлечётся, посчитает, что лучше вооружиться чем-то более солидным, чем ножом. Так и получилось. Он убрал свой нож, вытащил шпагу… И не сразу понял, что это не боевое оружие. Даже ударил меня ею, когда я повернулась к нему спиной. Главное — голову было не подставить.

— О… А я-то удивлялся, каким образом один из них получил шпагу… Занятно…

Элайна глянула на своего учителя.

— Я не требую ответа прямо сейчас. Полагаю, у нас есть время до того момента, как в Тарлос войдёт армия моего отца. Но всё же хотелось бы получить ответ раньше.

— Полагаете, ваш отец одобрит эти занятия?

— Занятия, которые спасли мне жизнь? Думаю, да. Я же не собираюсь становиться солдатом и скакать впереди атакующей армии…

Тут Стургон отчётливо хмыкнул. Не удержался. Элайна подозрительно глянула в его сторону.

— Кажется, мне еще долго будут вспоминать тот случай на стене. Причём капитан постоянно твердит, что я сделала всё словно специально так, чтобы все видели, как действовать в бою ни в коем случае нельзя.

— Есть такое, — согласился с капитаном Стургон.

— Можно подумать, я училась как надо… В любом случае ваши занятия спасли мне жизнь. И я также понимаю, что меня спасла только самоуверенность тех идиотов.

— Вы на удивление трезво смотрите на ситуацию, леди. Я знавал людей, которые после первых схваток начинали считать, что им теперь море по колено, и что они всё умеют, всё знают, способны покрошить целые армии в одиночку.

— Никогда не мечтала крошить армии… — Заметив скептический взгляд Стургона, смутилась. — Ну ладно вам, вы хоть не считаете, что я всерьез мечтала стать кем-то, вроде Элайны Великолепной? Думала, расскажу пару историй и о них забудут. Нам не дано предусмотреть, как слово наше отзовётся… М-да. Воистину… Будьте осторожны в своих словах, Стургон. Они оружие опаснее мечей… Жаль, мало кто это понимает.

Элайна выглядела в этот момент настолько серьезной, что Стургону резко расхотелось шутить на эту тему. Видимо, маркиза действительно серьезно обдумывала эти моменты. Вспоминала и свои стишки, которые вроде бы прочитала только для единения солдат. Так что да, пожалуй, Элайна единственная, кто мог правильно осознать то, что она сейчас тут говорила. И видно было, что девочка действительно долго размышляла на тему непредвиденных последствий разных незначительных поступков.

— В общем, подумайте, господин Стургон, время пока есть. Я буду рада, если вы согласитесь. А пока извините, нужно подготовиться к заседанию магистрата.

— Магистрата? — растерялся Стургон.

— Да. Сегодня на утреннем совещании сообщили, что гарлы начали формировать обоз. Картен полагает, что осада продлится не больше двое суток теперь. И это если смотреть пессимистично. Возможно, они начнут отступать уже завтра. Но не будем радоваться раньше времени. Тем не менее кое-какой итог подвести стоит. Прошу прощения, спешу.

Объяснять, что Элайна готовится принять решения в последние дни, пока она ещё исполняет обязанности правителя герцогства, она посчитала лишним. Собственно, потому и торопила события, хотя сама и говорила, что не стоит радоваться раньше времени. Такая вот своеобразная двойственность…

С тренировки Элайна отправилась не к себе, а к маркизе Охластиной, где её уже ожидали служанки вместе с Мари и с частью гардероба. Там, едва войдя, Элайна обратилась к девушкам:

— Дамы, мне выступать перед магистратом, потому перед ними должна предстать маркиза Райгонская, правитель герцогства по велению отца. Рассчитываю на вашу помощь.

От предвкушающих огней, зажегшихся в глазах леди, Элайне даже стало страшно. Оставалось надеяться, что они не решатся отомстить ей за всё хорошее и не нарядят её в нечто несуразное… Она бы не удержалась. В рамках этикета и приличий, конечно. Ох, как же позволяет знание этикета тонко издеваться над людьми… Что, кстати, тоже не понимают те нувориши, что пытаются казаться своими в обществе высшей аристократии. Они порой и не догадываются, что над ними издеваются. Причём совсем не по-доброму.

Впрочем, это всё к делу не относится…

Одевали её где-то полтора часа. Элайна даже удивилась, что так быстро. Всего полчаса на ванну отвели, вместо часа… Интересно, это можно посчитать неуважением? Маркиза Охластина, поймав полный тоски взгляд Элайны, чуть улыбнулась и покачала головой.

— Леди, я понимаю, что ваш живой характер не даёт вам возможности насладиться процессом, но всё-таки потерпите немного.

— Я, наоборот, возмущаюсь такой скоростью. Вот думаю, считать ли неуважением всего лишь полчаса отмокания в ванне? Я ведь еще не до конца в желе превратилась. Куда это годится? Я должна растечься лужей полностью, а не только по пояс! Считаю это неуважением!

— Леди! — Маркиза покачала головой. — Как вы дома собираетесь?

— Дома меня все прекрасно знают, а потому боятся.

— Я не боюсь. Потому цыц и терпеть!

Элайна надулась, превратившись в хомячка. Маркиза рассмеялась. Девочка надулась сильнее. Теперь смеялись все девушки, которые помогали Элайне собираться. Смотреть на нахохлившуюся маркизу без умиления было невозможно. Впрочем, тут была и польза. Обидевшись, Элайна перестала ворчать и терпеливо делала, что требовали.

Неудивительно, что к ожидавшей её открытой коляске она спустилась в самом мрачном настроении. Коляска, потому что и капитан, и Строж решили, что маркизе стоит показаться перед жителями города именно в блеске маркизы Райгонской, а не так, как те привыкли её видеть. Ради этого даже осадное положение смягчили, позволив жителям выйти на ту улицу, по которой поедет коляска. Хотя, конечно, это и доставляло дополнительные неудобства охране. Никто не мог гарантировать, что больше не осталось в городе фанатиков гарлов. Но, тем не менее, даже капитан посчитал риск приемлемым. Людям стоило напомнить, кто такая та девчонка, что вечно носилась по улицам в доспехах с бутафорским мечом, к которой можно было подойти и пожаловаться, что-то выяснить, просто поговорить для поднятия настроения, услышать очередную колкость.

Элайна устроилась в коляске. Поправила платье. Кивнула кучеру. Тот дёрнул вожжами и направил коляску к воротам. Впереди и позади пристроилась охрана. А вскоре они уже ехали по улицам города в сторону магистрата… Элайна вежливо кивала радостно кричащим людям. Слегка помахивала рукой, но выглядела при этом настоящей правительницей. Спокойной, рассудительной, полной достоинства…

У главных ворот магистрата коляска остановилась. Элайна приняла руку капитана и осторожно спустилась. Прошла в здание. Люди встречали её поклонами. Вот они уже подошли к дверям в зал заседания.

— Маркиза Элайна Райгонская! Временный правитель герцогства! — объявил громкий голос в зале. И сразу двери раскрылись, позволяя Элайне войти. Девочка неторопливо проследовала по коридору, встречаемая аплодисментами стоявших членов магистрата. Она прошла к креслу председателя и опустилась в него. Причём кресло было явно слишком высокое для неё. Но тут уже этот момент заранее учли и под ноги перед креслом подставили красивую подставку под ноги с бархатной подушечкой.

Элайна аккуратно поставила на подставку одну ногу, слегка надавила, проверяя, не поедет ли подушка. Вот конфуз будет, если так произойдёт. Но нет, всё оказалось надёжно. Потому уже смелее поставила вторую ногу, повернулась и, чуть расправив подол, аккуратно села, сложив руки на коленях. Чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее. Немного выдержала паузу и плавно подняла руку, давая понять, что готова. Сразу зал зашумел, люди рассаживались по местам. Председатель магистрата города занял место рядом с девочкой. А вот граф Ряжский и капитан Марстен Дайрс встали за креслом Элайны.

Дождавшись тишины, Элайна заговорила:

— Не буду поздравлять всех с победой… Это глупо, я считаю. Гарлы ещё под стенами. Праздновать же что-то заранее не считаю правильным. Потому не буду никаких праздничных речей и говорить. Полагаю, у нас ещё будет возможность отпраздновать победу, когда гарлы действительно уйдут. Сейчас же я попросила всех вас собрать не для поздравлений, а чтобы подвести итог своему правлению… Пусть даже все понимают его формальность, но по приказу отца именно на меня и была возложена эта ноша. Благодаря помощи верным вассалам отца, — девочка повернула голову сначала в сторону капитана Дайрса, а потом графа Ряжского, — я надеюсь, не посрамила чести рода. И все мы справились с вызовами. Благодаря всем вам и жителям города, многие из которых отдали свои жизни за нашу победу… И я не хочу, чтобы их забыли. Потому я, как правитель герцогства, подготовила указ, который будет распространён по всем пограничным крепостям, гвардии и тех отрядов герцогской армии, которые того пожелают. Один экземпляр будет вручён председателю магистрата Тарлоса.

Элайна повернулась в сторону глашатая и кивнула. Тот вышел на трибуну и встал перед залом. Развернул свиток. Слегка кашлянул, а потом чётко зачитал указ… Сам указ, если кратко, сводился к тому, чтобы город завёл специальную книгу памяти, в которую должны вноситься имена ополченцев, погибших при защите родного города. Кроме того, магистрат обязывался завести либо отдельное помещение, либо место на площади, где требовалось поставить постаменты с перечислением этих имен. Также магистрат обязывалось сделать доступ к этим местам свободным для всех.

— Как это будет выглядеть — решайте сами, — пояснила в конце Элайна, пока все осмысливали сам указ. — В помещении вы можете либо вырезать имена на досках и повесить на стены. Можете вырезать их на стенах. Можно такие стены построить на улице на площади. Либо сделать отдельную площадь. От вас требуется поддерживать эти места в порядке и обеспечивать туда доступ. Как это будет организовано в пограничных крепостях, остаётся за их комендантами. В гвардии должна быть заведена отдельная книга, которая будет храниться в их главной казарме. Остальные части герцогской армии этот указ не касается, но никто им не запретит ему последовать. Как это будет оформлено у них, остаётся за командирами. На этом всё!

Не дожидаясь никаких обсуждений, которых, собственно, и не ожидалось — приказ сюзерена обязателен для исполнения, Элайна поднялась. В зале тут же все встали и стояли, пока девочка покидала магистрат.

Перед тем, как усесться в коляску, Элайна глянула на капитана.

— У вас всё готово? Картена вызвали?

— Да. Я приказал собраться всем командирам в цитадели. Прямо сейчас туда и отправимся. И я предупредил этих идиотов из геральдического совета, чтобы они поддержали нашу легенду. Это в их интересах. Граф им ещё дополнительно всё объяснил.

Элайна кивнула.

— Тогда едем. Это последнее дело, которое я должна сделать как временный правитель. А остальное оставлю отцу. Полагаю, другие дворяне предпочтут получить награду из его рук. Так будет лучше. Вы же донесли до всех эту мысль? Чтоб не сложилось впечатление, что я кого-то обделяю?

— Не переживайте, ваша светлость. Я даже список подготовил. Но вы можете его просто завизировать. Людям будет приятно.

— Ну вот там и сделаю, — согласилась Элайна. — Поехали… Аргота с компанией пригласили? Им будет приятно.

— Ваша гвардия уже там, леди, — улыбнулся капитан. — Хотя, конечно, не в первых рядах.

— Вот и отлично. Трогай.

Кортеж отправился в обратный путь.

В цитадели капитан собрал командиров отрядов и некоторых гвардейцев на небольшой площадке перед центральным зданием. Элайна заметила и девушек, которые от входа в дом наблюдали за происходящим. А на крышах и деревьях сидела её «гвардия». Аргот, кстати, стоял в стороне от своих рядом с гвардейцами, удивлённо вертя головой.

Заметив коляску, все подтянулись, разговоры смолкли. Элайна, снова с помощью капитана, спустилась и неторопливо прошла в центр. Оглядела всех. Кивнула.

— Полагаю, капитан сообщил, зачем мы все тут собрались. Капитан? — Капитан молча протянул листы со списком тех, кого следовало наградить. Элайна приложила к листам печать. — Награду дворянам герцогства и королевства будет вручать мой отец, я же подтверждаю ваши заслуги и дополнительно ещё отпишусь герцогу. Но сейчас я хочу вручить награды тем, кто этого заслуживает, но не является дворянином… Строж.

Строж растерянно моргнул. Его явно не предупреждали. Элайна скосила взгляд на капитана. Тот ехидно так усмехался, глядя на Строжа. Хм… Кажется, у этих двоих свои какие-то счёты. Девочка посчитала лишним вникать. Строж не очень уверенно подошёл к девочке. Элайна молча указала перед собой.

— Строж, на колено. Полагаю, все знают заслуги этого человека в прошедшем сражении. Потому за заслуги перед герцогством я произвожу Валиора Строжа в рыцари и дарую звание рыцаря-хранителя порядка! Капитан. — Элайна протянула руку. Капитан молча протянул заранее приготовленный меч. Девочка взяла его двумя руками, потянула за рукоять, обнажая. Сам меч явно был слегка тяжеловат для неё, но справилась. Строж опустил голову. Элайна осторожно протянула меч, держа его за рукоять, и коснулась плеча Строжа. — Встань, Валиор Строж.

Когда тот поднялся, Элайна убрала меч в ножны и, держа его на ладонях двух рук, протянула Строжу. Строж молча принял его так же двумя руками, поднял к голове и коснулся ножен лбом. Выпрямился.

— Служи с честью. — Элайна кивнула.

Строж, явно ошарашенный происходящим, отошёл какой-то деревянной походкой. Элайна снова покосилась на капитана. Покачала головой. Ну как дети, право слово. Вот что Дайрсу стоило предупредить? А ещё что-то про её выходки говорят. Девочка мысленно усмехнулась. Что ж, теперь будет что напомнить Дайрсу, когда тот в очередной раз будет читать ей нотации по её поведению.

— Картен.

Картена капитан предупредил, потому тот ничуть не удивился и молча подошёл к Элайне. Опустился на колено.

— За заслуги перед герцогством дарую тебе рыцарство… — Элайна глянула на графа Ряжского, застывшего неподалеку. — Однако тут обнаружилась одна странная вещь. Граф, не поясните нам?

А вот это явно для Картена было неожиданностью. Тот удивился. Элайна снова мысленно вздохнула. Капитан, да что б тебя! От неё что ль научился? Она точно плохо на людей влияет.

Вперед шагнул граф Ряжский.

— Когда её светлость повелела мне подготовить документ о рыцарстве присутствующему здесь Картену, я с удивлением обнаружил в архиве геральдической палаты Тарлоса подписанное прошение барона Горстайла и присвоение тому рыцарского звания. Документ был подписан ещё пять лет назад и по какой-то причине так и не был отправлен адресату.

Граф сурово глянул в сторону представителя той самой палаты в Тарлосе. Тот, явно предупреждённый, изо всех сил делал вид, как они там виноваты и как раскаиваются. Собственно, выбора у него и не было, кроме как подтвердить версию графа. Иначе им же хуже будет. Так что лучше немного покаяться и жить дальше, чем заиметь во враги графа Ряжского и маркизу Райгонскую. И ещё неизвестно кто страшнее.

— Мы учтём эту ошибку, — клятвенно заверил тот.

— Будем надеяться, — милостиво кивнула Элайна. — Но раз произошёл такой случай, я считаю, как представитель герцога, что тут есть и наша вина. Потому, Картен… Я дарую тебе титул барона! Фамилия тебе будет Картен Тарлес! — Девочка сочла нужным пояснить. — Я хотела привязать твою фамилию к городу, который ты защищал. Потому взяла название города и поменяла одну букву. Но отныне фамилия рода будет напоминать и вам, и вашим потомкам о том месте, где родилась ваша слава. — Элайна скосила взгляд на Аргота, который, казалось, сейчас в обморок грохнется от удивления. — И, надеюсь, отныне вы ещё неоднократно будете защищать герцогство как верный вассал моего отца.

Элайна снова протянула руку, и капитан вложил второй подготовленный меч. Ритуал повторился. Картен, теперь уже Тарлес, поднялся.

— Барон Картен Тарлес, — кивнула Элайна, дождавшись, когда тот опоясался врученным мечом. — Даровать вам земли не в моей власти, оставлю это решение на своего отца. Но… Валиор Строж и Картен Тарлес, сегодня же зайдите в геральдическую палату и зарегистрируйтесь там. Вам помогут составить ваши гербы. Завтра мне их на утверждение. — Элайна глянула в сторону председателя палаты. — На это ведь не понадобиться пять лет? — не удержалась она от шпильки.

Председатель клятвенно заверил, что всё будет сделано максимально быстро и что они уже начали работать над гербами. Осталось только уточнить детали, которые хотели бы сделать основой новопроизведенные дворяне.

В этот момент прибыл гонец, малость скомкав торжественность награждения.

— Гарлы уходят! — сообщил он. — Они снимаются с позиций и двинулись к дороге!

Элайна глянула на капитана и, не дожидаясь помощи, вскочила в коляску.

— Давай к стене!

Капитан ругнулся под нос и кивнул гвардейцам, давая сигнал на сопровождение. Картен так и остался растерянно стоять с грамотой в руке, хлопая глазами. Потом очнулся, глянул на такого же растерянного Строжа. Потом что-то буркнул под нос в адрес капитана Дайрса и торопливо зашагал в сторону своих людей.

Когда весь комитет обороны собрался в надвратной башне, то всё, что они успели увидеть — это хвост уходящей армии гарлов. А в самом их лагере царила непривычная тишина и запустение. Не было видно ни одного дымка от костра, никто там не передвигался.

— Я отправлю разведку, — сообщил Картен, торопливо отправляясь вниз.

Вскоре все наблюдали, как их разведчики осторожно перемещаются по брошенному лагерю гарлов, постепенно смелея и рассредоточиваясь по пространству. Минут через двадцать из города вышло ещё два отряда, но эти сразу отправились следом за гарлами — проследить, куда те отправились. Вскоре прискакал гонец с сообщением, что они встретились с разведчиками королевской армии под командованием герцога Райгонского и что те тоже наблюдают отступление гарлов. И только после этого все на стене позволили себе расслабиться. Кто-то даже радостно закричал.

Элайна устало прислонилась к стене, прикрыла глаза. На то, что её шикарное платье может помяться, она не обратила никакого внимания.

— Объявите об этом в городе, — попросила она, не открывая глаз. — И это… Капитан, проводите меня в комнату. Сегодня вряд ли, но завтра утром отец наверняка захочет приехать в город. Нужно будет подготовиться.

Отлипнув от стены, девочка, пошатываясь, и ни на кого не глядя, отправилась вниз, стараясь не показывать никому свои подрагивающие руки…

Посол империи Азерс Тулий кивнул приехавшему помощнику, который выполнял важное поручение. Указал тому на кресло напротив.

— Подожди минуту, Кларий. Послание императора.

Кларий Тизий кивнул и застыл в кресле.

Посол взломал сургучную печать и неторопливо прочитал письмо. Нахмурился. Глянул на Тизия.

— Император совсем плох. Он сам считает, что ему осталось не больше двух лет. Просит ускорить его задание.

Кларий нахмурился.

— Вы написали ему?

— Пока нет… — Посол вдруг вытащил из ящика в столе два письма и положил перед собой. — Я отправлю повелителю либо это письмо, либо это… Всё зависит от твоего рассказа. Надеюсь, ты справился с задачей?

— Да. Я даже побывал у гарлов и переговорил с имперскими инженерами… Как и в прошлый раз. А потом прибыл поздравить герцога Райгонского с победой.

— И как он?

— Отнёсся ко мне с недоверием, — чуть улыбнулся Кларий. — Ну тут трудно его винить, всё-таки, даже если гарлы не победили, то без нашей помощи они не достигли бы даже того, что у них получилось.

— Чёртов идиот Дарсий! — буркнул под нос Тулий. — Он перессорил империю со всеми, с кем только можно. И ладно бы хоть чего добился бы… Слава Единому, та авантюра с высадкой десанта в Северной Итали сорвалась. Хоть награждай этого варвара Эрка… Рыжего, кажется.

— Он самый.

— Где он, кстати, сейчас?

— Работает на Карскую республику. Те неплохо ему заплатили. Пиратствует у берегов Спани. У них там сейчас идёт борьба за торговые пути в восточном Средиземье.

— Ну пусть его воюют, — согласился посол. — Главное — подальше от империи. Я тебя слушаю. Что там реально происходило между Лакией и гарлами? А то этих сказок я уже столько наслушался, что устал уже гадать, где там правда, а где выдумка.

— Ха. Не поверишь, но порой там правда от выдумки мало отличается. Я и сам ещё не во всём разобрался. Но что узнал, слушай…

Кларий уже давно ушёл, а посол могущественной Варийской империи всё еще продолжал сидеть, задумчиво крутя в руке бокал с вином. Ему предстояло принять важное решение, от которого буквально зависела судьба империи. Император уже откровенно ему намекал, что пора уже предоставить ему результаты его четырёхлетней работы. Ждать больше было нельзя. И сейчас он размышлял, что писать. Потом покосился на два письма, которые показывал помощнику. Вздохнул и оба отправил в камин. Дождался, когда те превратятся в пепел, достал несколько листов бумаги. Доставленные новости потребовали немного пересмотреть его взгляды. Кажется, он сумеет выполнить поручение императора… Но ему нужна помощь. Его основательно встревожило то, что королева-мать, всё это время просидевшая тихо, вдруг начала активно писать какие-то письма в провинции. Не хватало ещё, чтобы эта дура спутала карты империи. Ещё и за ней стоит наладить присмотр. А сил не хватает. Об этом он и писал…

Ещё никто в мире не догадывался, что вторжение гарлов в Лакию, поменяет весь политический ландшафт в мире. Одно событие потянуло за собой другое. И многие игроки посчитали произошедшие события шансом получить то, что считали своим по праву. В мире продолжалась Большая Игра, ставкой в которой были королевства и короны.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Осада. Часть 3

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene