Библиотека :)

Заполучить дракона! 980K - Наталья Викторовна Косухина (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Наталья Косухина Заполучить дракона!

Глава 1

– Ненавижу тебя!

Пронзительный, полный обиды крик раздался на весь дом, и дверь с грохотом захлопнулась. Младшая сестра, вся красная от злости, выпорхнула из комнаты. Я лишь фыркнула, поджав губы, и гордо повернулась к зеркалу в резной раме.

Солнечный зайчик, прорвавшийся сквозь окно, играл на моих легких непокорных кудрях. Они искрились десятками оттенков – от светлого меда до нежного пшеничного оттенка. Локоны пышной, легкой волной ниспадали на плечи, обрамляя лицо с мягкими, женственными чертами. Пухлые, будто накрашенные губы алели сочным пятном на фоне матовой, бледно-молочной кожи. А глаза… Большие, выразительные, голубые словно небо, смотрели на меня из зеркала требовательно и задумчиво.

Легкое платье из струящейся ткани нежно обвивало стан, а мелкий цветочный узор, словно рассыпанные жемчужины, подчеркивал юность и естественную красоту.

– Ирис, зачем ты дразнишь сестру? – раздался укоризненный, но мягкий голос.

В комнату вошла матушка. Миловидная блондинка, чья красота и стройность, казалось, лишь расцвели с годами, а не увяли. Анна была ее точной копией – такой же фарфоровой куколкой с идеальными прямыми волосами. Мне же от нее достались только эти глаза – ее гордость и моя отличительная черта. Уголки моих губ дрогнули в легкой улыбке, и я снова бросила взгляд на свое отражение.

– Разве я виновата? Анну расстраивает простая истина, что я старше. Ничего не поделать. Мне придется отправиться на бал и искать себе будущего супруга, а ей – томиться в пансионе.

За дверью послышался сдавленный вздох, а затем – новый, уже отчаянный взрыв рыданий. Топот убегающих по коридору ног отозвался гулким эхом в тишине комнаты. Мама лишь безнадежно вздохнула.

– Ваше вечное соперничество разрывает мне сердце.

– Проблема Анны в том, что она всегда хочет то, что не может получить. Я же тоже училась в пансионе с самого детства, осваивала науку и приобретала таланты, достойные юной барышни. И не жаловалась, – заметила я и повернулась к матушке. – Как я выгляжу?

– Прелестно, – ее лицо озарилось теплой лучистой улыбкой. Она приблизилась и положила мне на плечи мягкие, нежные руки. – Как же я завидовала в юности всем девушкам, которые имели такие же прекрасные, живые кудряшки, как у тебя. Такое очарование… Сама природа тебя украсила.

– С ними ничего не сделать! – воскликнула я, сгоряча запуская пальцы в эту непокорную гриву. – Половина изысканных причесок мне недоступны, они абсолютно непослушны, и бедные служанки часами бьются с ними перед каждым балом. Это выводит из себя!

У Анны волосы укладывались в идеальные послушные локоны, будто шелковые нити. Мои же норовили выпирать во все стороны, создавая ореол легкого, но безумного хаоса.

– Ты прекрасна и с распущенными волосами, и с любой прической, – успокоила меня мама. – Осталось найти свое счастье. Ты все еще увлечена сыном Гивзов?

Сердце екнуло и радостно застучало где-то в горле. Молодой человек из уважаемой дворянской семьи… Наш сосед по сельской усадьбе. Мы скакали на пони вместе, строили шалаши в саду и делились секретами под старой яблоней. У него тоже были чудесные пшенично-каштановые кудри, которые так и просились, чтобы в них запустили пальцы. Разве это не знак судьбы?

А еще ходили слухи, будто в его роду текла кровь самих драконов! От одной этой мысли по телу разлилось сладкое, согревающее тепло, а на щеках выступил румянец. Мое отражение в зеркале расцвело самой счастливой, сияющей улыбкой.

– Ах… – вырвалось у меня томный, полный мечтательности вздох.

– Вижу, он тебе все еще нравится, – с легкой усмешкой произнесла матушка. – Но, душа моя, в своем выборе нужно быть абсолютно уверенной. Брак – это очень и очень серьезно.

– Я уже опаздываю на свидание с подружками! – живо отмахнулась я от ее слов, подхватывая с туалетного столика крошечный ридикюль. – До вечера!

– Будь осторожна! – донесся до меня обеспокоенный крик матушки.

Но я уже, подобно легкому летнему ветерку, сбегала вниз по широкой лестнице, промчавшись мимо все еще всхлипывающей сестры. Внизу уже ждала нарядная семейная карета, которая умчит меня к верным подругам. Где мы будем есть миндальные пирожные, запивать их ароматным чаем и строить самые грандиозные и дерзкие планы на будущее. Наше будущее, полное блеска, любви и бесконечных возможностей.

* * *

Город, в котором я жила, не был столицей, но являлся центром северных провинций королевства. Он был суровым и надежным щитом нашего государства Арнай. И я любила его всем сердцем, в отличие от матушки, тосковавшей по утонченной жизни столицы. Но, будучи красивым и многолюдным, Арнай имел свои особенности, благодаря которым в провинцию стекалось много людей.

Во-первых, город буквально прижимался к кромке непроходимых древних лесов и великих топей – манящих, опасных и щедрых на диковинные растения и странных обитателей. Поэтому Арнай, как магнит, привлекал искателей приключений, ученых и алхимиков. Город мог похвастаться отличными больницами, солидными научными обществами и прекрасной учебной базой.

Во-вторых, через город пролегал Великий торговый тракт – самый длинный на континенте. В связи с этим у нас было много рынков и базаров, финансовых учреждений, бдительной многочисленной стражи и не только. Это красивый и суровый край, прекрасный для жизни.

Карета, мерно поскрипывая и покачиваясь на ухабах брусчатки, везла меня в самый центр. За окном мелькали аккуратные двух- и трехэтажные домики под яркой черепицей – терракотовой, цвета морской волны, темно-синей. Даже в угасающих красках лета Арнай выглядел ярким и монументальным, несмотря на нависающее хмурое небо. Прохладный ветерок уже предвещал скорый приход осени и долгого царства холода.

Заведение «Шарлотка» было оазисом нашего города. В нем пахло ванилью, свежей выпечкой и дорогим кофе. За сияющими стеклянными витринами томились соблазнительные пирожные, эклеры и безе, а в уютном интерьере с мягкими диванчиками и кружевными занавесками можно было встретить половину дворянства нашего города и узнать все новости, попивая ароматный шоколад.

В большом, залитом светом зале, у окна, уже сидели мои подруги – Алиса и Актавия. Будучи соседками, они с самого детства мои спутницы по бесчисленным кружкам и проказам. Старые друзья – лучше новых.

– Ирис! Как же давно мы не виделись! – поднялась мне навстречу Алиса, обаятельная рыжеволосая девушка с голубыми глазами. Красивая и добрая. – Поздравляю с выпуском!

– Отметим вкуснейшими в мире пирожными? – лукаво улыбнулась Актавия.

Сдержанная, проницательная брюнетка, с внимательными карими глазами, она казалась посторонним холодной и неприступной. Но мы-то знали, какая она на самом деле – теплая, живая и безудержно веселая – среди своих.

Сердце радостно екнуло при виде них. Мы так соскучились за время учебы в разных пансионах! Вот только насчет сладкого…

– За фигурой нужно следить, – грустно вздохнула я. – Долг каждой леди.

– А у меня есть чем поделиться, – загадочно обронила Актавия, теребя в руках бумажную салфетку.

Мы синхронно уставились на нее, замирая в предвкушении.

– Ну… – нетерпеливо поторопила Алиса, ее глаза расширились от любопытства.

– Неделю назад у меня состоялась помолвка, – выдохнула подруга одним махом и зажмурилась, словно готовясь к взрыву.

Мы не подвели. Стараясь сдерживать радость, мы тихонечко запищали и засыпали поздравлениями подругу градом искренних поздравлений и объятий. Алиса тут же ринулась к витрине и вернулась с маленьким изумительным шоколадным тортиком, украшенным кремовой розой. Некоторое время мы просто блаженно праздновали, улыбаясь друг другу как сумасшедшие, и только когда первые восторги немного улеглись, мы начали расспросы.

– Кто? – сорвался у меня первый, самый главный вопрос.

– Лорд Девлин Бертар, – ответила Актавия без тени жеманства, и ее лицо озарилось тихим, но ярким счастьем.

Мы застыли в ошеломленном, абсолютном молчании. Лорд Бертар! Незаконнорожденный брат самого короля, человек-легенда, недавно назначенный послом в могущественный Анитай! Птица действительно высочайшего полета. В памяти тут же всплыли газетные заметки, но имя невесты как-то прошло мимо моего внимания.

– Как? – прошептала Алиса, и в ее голосе читался нешуточное любопытство.

– Ну… Помните, отец забрал меня раньше срока из пансиона, решив выдать за сына своего друга? – начала рассказ Актавия, и ее глаза стали мечтательными. – А я все сомневалась, терзалась. Жених, конечно, молодой, видный, но… душа не лежала. А потом я попала на прием к Сортонам, и там был он. Посол. Он приехал с визитом в город и пригласил меня на танец. Мы разговорились… Потом гуляли в саду. И он такой… Невероятный. Умный, добрый, с ним так спокойно и… безумно интересно!

– Да он на пятнадцать лет тебя старше, – не удержалась я, но в голосе не было осуждения, лишь легкое изумление.

– Маги живут долго, – отмахнулась Актавия. – В общем, я влюбилась. Без памяти. А он недавно сделал предложение. Я так счастлива, что, кажется, готова обнять весь мир!

И это было правдой. Несмотря на происхождение, Бертар занимал один из ключевых постов в королевстве и пользовался доверием короны. Для семьи Актавии это была блестящая партия, почти мезальянс в ее пользу, но самое главное – это был брак по большой, настоящей любви. Мое сердце распирала радость за подругу.

– Ты теперь птица высокого полета, – с легкой наигранной опаской в голосе заметила Алиса. – Улетишь в свою блестящую Анату и забудешь о нас, простых смертных.

– Если бы вокруг не было столько людей, ты бы уже ходила со тортом на лице, как в старые добрые времена, – фыркнула Актавия, но глаза ее смеялись. – Старых друзей не забывают! Это навсегда!

Я не смогла сдержать широкую, безумно счастливую улыбку. Память тут же услужливо подбросила картинку из прошлого: десяти лет от роду мы сцепились в жарком споре, который закончился тем, что крем от праздничного торта оказался не на тарелках, а на наших юных возмущенных физиономиях. Ох, и влетело же нам тогда от родителей… Но это того стоило. Как и эта дружба. Как и это счастье, сияющее в глазах Актавии.

– Алиса, вдруг ты тоже найдешь себе важного жениха? – с легкой, чуть насмешливой улыбкой предположила я, поддразнивая подругу.

Алиса смутилась, ее пальцы вдруг увлеклись кружевной салфеткой, скручивая ее в тугой рулончик.

– Не найду, – мотнула она головой. Мы насторожились, забыв про недоеденный торт. – Я пока не обручена, но… все к этому идет.

– Кто он? – выдохнула я, пораженная.

Просто брачная лихорадка какая-то объяла моих подруг!

– Сын наших соседей.

– Тот самый ученый, который вечно что-то взрывает и до сих пор не женат? – скептически, приподняв изящную бровь, уточнила Актавия.

Мы же помнили бесконечные жалобы Алисы на сумасшедшего соседа, чьи ночные эксперименты мешали ей спать. Окна их домов смотрели друг на друга, и между ними велась настоящая окопная война, которая, видимо, неожиданно переросла в нечто большее.

– Мы желаем тебе удачи! – воскликнула Актавия.

– Спасибо, – смущенно прошептала Алиса, и на ее щеках выступил нежный румянец.

– Но как же вы… нашли общий язык? – не удержалась я, сгорая от любопытства. Представить не могла, как эти двое, бывшие враги, могли сойтись.

– Он был ужасным соседом, – начала Алиса, и в ее глазах вспыхнул огонек. – А потом мы случайно столкнулись в центре города, на рыночной площади. Какой-то воришка попытался стащить мой кошелек, пока слуга отвлекся. И он… он не просто вмешался. Он защитил меня. Мы разговорились по дороге домой… И вот. Оказывается, он совсем не несносный сумасшедший, а гениальный ученый. Закончил нашу академию с отличием и теперь работает на благо короны над чем-то сверхсекретным. Говорит о таких вещах, что дух захватывает.

Алиса не хотела праздновать заранее, да и второй торт явно был бы лишним. Поэтому Актавия заказала сладкого шипучего лимонада в высоких хрустальных бокалах. Пузырьки игриво щекотали нос, а мягкая освежающая сладость разливалась во рту, но едва ли могла смягчить мою легкую печаль. Я была безмерно рада за подруг, но их счастье лишь острее оттеняло мое одиночество.

– А как у тебя дела? – мягко, с участием спросила Актавия, уловив мое настроение.

– Никак, – я позволила себе глубокий, почти драматический вздох. – Мы практически не бываем в загородном поместье. А в городе пересечься с ним нереально.

– Мы сейчас говорим про Нортона Гивза? – уточнила Алиса, и ее взгляд стал понимающим.

– Да, про него, – призналась я. – С того самого дня, как два года назад я увидела его на лошади после большого перерыва… Не могу забыть. Он такой… Вежливый, с прекрасными манерами, невероятно красивый, и с ним, говорят, очень интересно говорить. Все оставшееся время в пансионе только о нем и думала.

– Неплохая партия, – деловито кивнула Актавия. – Второй сын в знатной дворянской семье, не наследник, но магически одаренный. После гимназии взял перерыв на подготовку и теперь поступает в академию. Идеально подходит тебе по возрасту, воспитанию и положению.

– А еще ходят слухи, что среди его предков были драконы, – подмигнула мне Алиса.

– Да, – мечтательно вздохнула я и залпом допила лимонад. – Пойду в дамскую комнату. Вернусь, возьмем новый чай. Говорят, с востока привезли. Я угощаю! Все-таки закончила один из лучших пансионов страны, это нужно отметить.

Подруги бросили на меня полные сочувствия взгляды и согласились продолжить наш девичий кутеж. Что еще они могли сказать? Чем помочь?

Родители возлагали на меня большие надежды. Старшая дочь, умница, красавица. Если подруги окончили хороший, но обычный пансион, где обучали основным предметам и этикету, то меня с огромным трудом отправили в один из трех лучших в нашем королевстве.

Условия обучения были строгими, почти спартанскими, график – до изнеможения насыщенным. Меня учили всему: от тонкостей дипломатического протокола до основ магической теории. Я хорошо показала себя, и поэтому приняли и сестру. Стоило ли оно того? Мне судить сложно, но родители остались довольны.

Я многое умела, но ничем по-настоящему не горела. кроме одной, упрямой, казалось бы, несбыточной мечты – Нортона Гивза. А теперь эта мечта уплывала от меня прямиком в академию. Что же мне делать?

Войдя в прохладную дамскую комнату, я подошла к большому зеркалу в позолоченной раме.

«Не унываем!» – приказала я своему отражению и попыталась изобразить уверенную, светскую улыбку. Получилось плохо.

Когда я уже вышла обратно, собираясь вернуться к подругам, из соседней мужской комнаты до меня донеслись голоса. И один из них – низкий, бархатный – принадлежал Нортону.

Знаю, подслушивать плохо и совершенно недостойно леди, но ноги будто вросли в пол, а сердце заколотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю кондитерскую.

– Когда отправляешься поступать? – раздался чей-то другой, более легкомысленный голос.

– Тринадцатого, – коротко и ясно ответил Нортон. Слова прозвучали как приговор.

Другого голоса я не узнала. Возможно, это тот самый кузен, о визите которого упоминала матушка.

– Ну, удачи тебе. Если не поступишь, отец загонит тебя под венец с первой же подходящей герцогиней.

– Я не готов сейчас сделать такой серьезный выбор, – последовал твердый, прохладный, ответ Гивза. В его голосе чувствовалась непоколебимая уверенность. – Мне нужна не просто красивая девушка, чтобы украшать собой будущий дом. Мне нужна умная спутница. Какой смысл в браке, если с женой не о чем поговорить?

– Ты многого хочешь! Может, решил в академии себе партию присмотреть? – рассмеялся собеседник.

У меня внутри все похолодело. В академии? Но туда берут только мужчин! Или нет?

– Посмотрим. Я не строю планов заранее, – невозмутимо ответил Нортон, и я услышала шаги, приближающиеся к двери.

Испугавшись, что меня застанут за подслушиванием, я метнулась обратно в дамскую комнату, едва успев притворить за собой дверь, и прижалась к стене, затаив дыхание. Я слышала, как они проходят мимо, их голоса затихали в глубине коридора. Только тогда я осмелилась выйти, чувствуя себя одновременно виноватой и окрыленной.

Вернувшись к столу, я, должно быть, светилась как магический кристалл, потому что подруги, едва взглянув на меня, спросили почти хором:

– Ирис, что случилось?

Я опустилась на стул, наклонилась к ним и жарко зашептала:

– У меня есть план!

Толпа в кафе, шумная и веселая, сегодня была мне не помехой, а благословением. Она надежно скрывала меня от Гивза и его кузена. И это было к лучшему. Не нужно было совершать опрометчивых шагов. Как внушали нам в пансионе: «Леди всегда действует обдуманно. Нужен четкий план и холодная голова. Терпение, и только терпение!»

И теперь план у меня был. Этот украденный разговор стал ключом. Он искал умную девушку? Что ж, он ее получит.

Глава 2

Наша семья занимала прочное и уважаемое положение в городе. Отец, лорд Стоун, был потомственным дворянином, чьи предки обосновались в Арнае едва ли не с момента его основания. Но, нарушив многовековую традицию, он взял жену не из местных родов, а привез из самой столицы. Отправился туда по скучным деловым вопросам, а вернулся через несколько месяцев с красавицей с сияющими глазами и объявлением о помолвке.

Матушку, по ее собственным, чуть ироничным рассказам, приняли здесь поначалу прохладно, с прищуром оценивая столичные манеры и наряды. Но она, блестящая выпускница столичного пансиона, с легкостью справлялась с косыми взглядами и вскоре заставила местное общество принять себя как данность, неизменный и прекрасный факт.

Не знаю, какие страсти кипели между родителями вначале, но сейчас они производили впечатление двух людей, абсолютно довольных своим выбором и создавшим прочный, гармоничный союз. Именно такой брак я хотела и для себя. Полный взаимного уважения, тепла и понимания. А значит, за него нужно бороться.

Спускаясь к ужину, я уже все тщательно обдумала. Письмо от Алисы с драгоценной информацией лежало у меня в кармане. Осталось лишь грамотно провести операцию.

Наш городской особняк был большим, трехэтажным, с фасадом из светлого песчаника, утопающим в зелени ухоженного сада. В его тенистых аллеях мы так часто устраивали летние пикники и приемы… Приятные воспоминания вызвали на моих губах легкую, почти бессознательную улыбку.

В столовой с высокими арочными окнами уже зажгли массивную хрустальную люстру и канделябры. Пламя свечей отражалось в темном полированном столе, на котором слуги уже расставили сверкающий фамильный сервиз.

Сестра Анна сидела, нахохлившись, как воробышек, ее обычно оживленное личико было мрачным и молчаливым. Матушка в последнее время все списывала на «переходный возраст», но мне казалось, что у Анны просто скверный характер, обострившийся от скуки.

Расположившись на своих привычных местах, семья сначала утоляла первый голод в почтительном молчании, а потом матушка начала легкую светскую беседу.

– Ты слышал о помолвке Актавии Лиски? – обратилась она к отцу, изящно отламывая кусочек хлеба. Я, конечно же, поделилась этой новостью сразу по возвращении. – Все-таки мезальянс. Как думаешь, король одобрит?

– Уже одобрил, – отец отпил вина, и его глаза удовлетворенно сощурились. – Лорд Бертар сумел убедить его величество. Похоже, он и впрямь серьезно увлечен этой девицей, раз наконец-то решился остепениться. Впрочем, ему давно пора, слишком долго оттягивал.

– Блестящая партия. Очень полезное знакомство для нас, – задумчиво промолвила матушка, и в ее взгляде я уловила привычный практичный блеск.

– Только наша Ирис все ждет принца на белом коне, – ехидно, не глядя на меня, вставила сестра, ковыряя вилкой в соусе. – Так недолго и в старых девах остаться.

– Не принца, милая сестра. А дракона, – сладко улыбнулась я ей в ответ, и родители многозначительно переглянулись.

Они-то были в курсе моих симпатий к Нортону Гивзу. Не одобряли до конца мой выбор, считая его непрактичным, но и не осуждали открыто.

Подколки Анны сегодня не задели меня ни капли. План, созревший в моей голове, заставлял сердце биться чаще, наполняя решимостью. Едва последнее блюдо было унесено, а отец, откинув салфетку, направился в свой кабинет, я ринулась в атаку. Постучавшись в тяжелую дубовую дверь и дождавшись низкого «Войдите», я замерла на пороге, изображая образец скромности и смятения.

– Ирис? Что-то случилось? – удивился отец, снимая с носа пенсне и откладывая в сторону толстый фолиант.

Лорд Стоун обожал это свое вечернее время – уединение, тишина и хорошая книга. Мы все старались не нарушать его покой, но мое дело не терпело отлагательств.

– Мне нужно поговорить с вами, – попросила я, входя и позволяя голосу дрогнуть с самой естественной, старательно подобранной ноткой тревоги. – Это очень важно.

Батюшка с легкой, почти незаметной грустью взглянул на книгу и жестом пригласил меня присесть в кресло напротив своего массивного письменного стола.

– Располагайся. Ты меня тревожишь, дочь, – нахмурился он, изучая мое лицо.

Я чинно устроилась, опустив глаза, и принялась нервно теребить кружевной манжет своего платья, будто ища в нем опоры. Секунды тянулись.

– Ну? – мягко подтолкнул отец.

Дольше молчать не имело смысла. Я сделала глубокий вдох, подняла на батюшку взгляд, полный самой искренней решимости, и выпалила:

– Я хочу поступать в академию магии.

В кабинете воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Отец откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились в замок. Он смотрел на меня не мигая, и я видела, как в его глазах рождается и крепнет недоумение, а затем – твердое, непоколебимое сопротивление.

– Нет. Это совершенно исключено.

Но сдаваться я не собиралась. Глаза сами собой наполнились влагой – обидой, разочарованием, отчаянием. Я позволила голосу сорваться на жалобный, дрожащий шепот, в который вложила всю свою боль.

– Но… но тогда моя жизнь будет разрушена…

Папа, этот могущественный лорд и железный делец, всегда терялся и буквально таял, когда его дочери пускали в ход самое грозное оружие – слезы. Я старалась пользоваться этим приемом лишь в самых крайних случаях, ведь подобные манипуляции казались мне недостойными истинной леди! Но сейчас на кону стояло мое будущее, и ситуация была более чем критической.

– Что ты себе придумала, моя девочка? Ты же всегда была такой разумной, – смягчил тон отец, и в его голосе послышались нотки беспокойства и растерянности.

Батюшка тоже имел свои стратегии по общению с нами и перешел от категоричных запретов к уговорам.

– Я… я просто боюсь, – прошептала я, позволяя голосу дрогнуть еще сильнее. Одна-единственная слезинка скатилась по щеке и упала на кружево манжета, оставив темное пятнышко.

– Чего? – искренне опешил родитель, его брови поползли вверх. Он явно ожидал капризов или упрямства, но не страха.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох, словно с трудом подбирая слова.

– За последние несколько лет в высшем свете уже дважды случились разводы. А если… если такое несчастье постигнет и меня? К кому я тогда смогу обратиться? А если вас… если вас уже не будет рядом? – голос мой сорвался на шепот при этих словах. – Я останусь одна, без поддержки и средств. На улице. А так… так у меня будет профессия. Я смогу сама себя прокормить. У меня есть дар, папа!

Стоит отметить, что эти громкие происшествия с разводами и впрямь не радовали отца, человека старых принципов. В одном случае скандал инициировал муж, поймав супругу на измене. В высшем обществе такое, увы, случалось, но обычно все заминалось тихо, без лишнего шума. Однако та дама вела себя на удивление бесстыдно, не скрываясь и ни в чем себе не отказывая. Скандал вышел чудовищным, и несколько месяцев в светских салонах только о нем и судачили.

Во втором разводе инициатором выступила сама леди, не выдержавшая жестокости мужа. Ее поддержала влиятельная семья, и на свет всплыли такие неприятные подробности, что от джентльмена отвернулись все. С тех пор многие родители в высшем свете стали осмотрительнее и тщательнее подходить к выбору партий для дочерей.

– И откуда ты вообще узнала об этой… академии? – нахмурился отец, его пальцы принялись барабанить по столу, выдавая внутреннее напряжение.

У папы не было наследников мужского пола. В случае его кончины наше родовое поместье должно было отойти дальнему родственнику, и тот вряд ли проникся бы судьбой двух незамужних кузин. Поэтому отец изо всех сил хотел выдать нас с сестрой замуж – непременно удачно и надежно, – чтобы передать нашу судьбу в «заботливые руки» будущих мужей.

– От Нортона Гивза, – честно ответила я, опустив глаза, чтобы скрыть внезапную искорку надежды.

Ну… Не напрямую, конечно, а через подслушанный разговор и последующие расследования Алисы. Но это была всего лишь маленькая, незначительная деталь, не стоящая упоминания.

– Ага. Понятно, – сразу же успокоился отец, и в его голосе послышалось внезапное понимание. Папа сделал вывод, и этот вывод был выгоден для меня. – Гивз идет учиться именно туда?

– Академия магии Арная считается даже престижнее столичной, – поспешно, но уверенно заявила я. – Из-за уникального разнообразия окружающего нас бестиария и природных аномалий. Туда поступают многие перспективные и уважаемые молодые люди королевства.

Если верить жениху Алисы, а подруга клялась, что ее сведения абсолютно точны.

– Угу, – протянул отец, изучающе глядя на меня. – Подготовилась, я смотрю. А на какой факультет? Небось, на самый опасный?

– На факультет бытовой магии, – почти выпалила я, делая вид, что не заметила его сарказма. – Магия и кулинария, улучшение свойств тканей, элементарная защита жилища… Очень практично и совершенно не опасно.

Отец тяжело вздохнул и взглянул на меня задумчиво. Не как на ребенка, а как на повзрослевшего человека с собственными, пусть и странными, но обоснованными доводами.

– Хорошо. Подумаю, – произнес он наконец, и в этих словах прозвучала не отмашка, а настоящее обещание обдумать все серьезно. – Давай отложим этот разговор до завтра. Мне нужно… взвесить все «за» и «против».

– Хорошо, папа, – я послушно склонила голову, поднимаясь с кресла. Внутри все ликовало и пело. Я не стала давить сильнее, не стала упрашивать. Я сделала главное – посеяла зерно сомнения и предложила разумный, пусть и экстравагантный, план. – Спокойной ночи.

Выйдя из кабинета и притворив за собой тяжелую дверь, я позволила себе счастливую, торжествующую улыбку, которую сдерживала все это время. Отец задумался. Это была уже победа. Пусть небольшая, но решающая.

Ничто не свернет меня с намеченного пути!

* * *

Утро я встретила стойко. Видимо, батюшка еще вчера переговорил с матушкой насчет моего дерзкого желания, ибо ее за завтраком не было – служанка доложила, что мама чувствует себя нехорошо и не спустится.

Отец сидел за столом угрюмый и молчаливый, словно скала, а сестра смотрела ехидно и была невероятно довольна сложившейся ситуацией. Она, конечно, не знала толком, что случилось, но уже решила, что у меня все плохо. Зря радовалась. Видимо, в пансионе уроки хитроведения еще не начались, и делать верные выводы ее пока не научили. А я, сохраняя маску идеальной невозмутимости, с аппетитом съела свой завтрак и, отложив салфетку, отправилась наверх.

Дверь в матушкины покои была прикрыта. Я тихо постучала и, дождавшись сдавленного «войдите», замерла на пороге. Комната была залита утренним солнцем, а приоткрытое окно пропускало в комнату легкий, приятный и пока еще теплый ветерок. Мама полулежала на подушках, и вокруг нее суетились слуги с нюхательной солью и остывающим чаем на подносе.

– Матушка, можно я поговорю с вами наедине? – голос мой прозвучал мягко, но уверенно.

Родительница тяжело, с надрывом вздохнула, не поворачивая ко мне головы, но жестом отослала прислугу. Дверь за ними тихо закрылась. Я присела на край кушетки, взяла ее прохладную, безвольную руку в свои ладони.

– Что с вами случилось? Что вас так печалит? – спросила я, и в голосе моем звенела искренняя забота, за которой, впрочем, таилась стальная решимость.

– Моя дочь… – прошептала матушка, и ее голос дрогнул. – Ей взбрела в голову блажь, отправиться в эту… академию. Какое уж тут спокойствие?

– Вам рассказал об этом батюшка? – уточнила я, ласково поглаживая ее руку.

– Он сам не знает, что с тобой делать, и пришел ко мне за советом.

Только странный он испросил совет, не сообщив всего. Но сейчас я это исправлю.

Я сделала глубокий вдох и выдала.

– В академию поступает Нортон Гивз.

Мама напряглась, заинтересовалась, но гнев на милость не сменила.

– Я случайно подслушала в кафе, куда ходила с девочками, его разговор с кузеном. Гивз говорил, что ему нужна умная жена. Очень умная.

Матушка резко открыла глаза и внимательно на меня посмотрела.

– А ты уверена, что тебе нужен именно он? – в ее голосе зазвучал практичный, живой интерес.

– В академии учатся многие молодые люди из самых родовитых семей, – мягко, но многозначительно намекнула я.

Мне нужен был лишь один-единственный, тот, кому безраздельно принадлежало мое сердце. Но, чувствую, сейчас не время это обсуждать.

– К тому же мне не обязательно заканчивать академию, – продолжила я, и слова полились легко и убедительно. – Я могу быть отчислена по собственному желанию… если выйду замуж. Например.

Эффект превзошел все ожидания. Мама резко поднялась и с таким решительным видом шлепнула флакон с солями на прикроватный столик, что тот зазвенел.

– Неожиданное решение, – прокомментировала она, и в голосе ее звучало одобрение. – Но, полагаю, не ты одна до такой простой мысли додумалась.

– Чтобы поступить в академию магии, нужен дар и определенный уровень подготовки, – заметила я, слегка улыбнувшись. – У меня он есть. Надо лишь немного подтянуться, освежив знания. К тому же кафедра бытовой магии, согласитесь, прекрасно подойдет для леди. Нас в пансионе учили многому, но никакие знания не бывают лишними, особенно для хозяйки большого дома.

– Конечно, конечно! – забормотала матушка, ее взгляд устремился на ветви деревьев за окном, но видела она теперь явно не их, а мое блестящее будущее. – Ты у меня очень умная девочка, никогда меня не разочаровывала. Как же я сама не подумала об этом? Мне нужно немедленно поговорить с твоим отцом!

И она, решительно встав с кушетки, отправилась в гардеробную переодеваться и брать штурмом батюшкин кабинет.

А я, спустившись вниз, вышла в сад, под щедрое солнце уходящего лета. Воздух казался сладким, а пение птиц – ликующим хором. Если мама приняла мою сторону, можно было считать, что благословение семьи у меня в кармане.

Высшие силы и впрямь благоволили мне на пути к заветной мечте!

* * *

Все же путь к заветной цели оказался на удивление тернистым. Как жестоко я заблуждалась, полагая, что блестящего образования, полученного в пансионе для благородных девиц, будет достаточно. В чем-то мой уровень знаний был даже выше требуемого, но пробелы в сугубо «академических», мужских дисциплинах, пришлось заполнять с немалым упорством.

Для этого мне наняли репетитора – пожилого суховатого мужчину с пронзительным взглядом умных серых глаз, скрытых за стеклами очков. Он откровенно поразился моему желанию поступать в магическую академию и еще больше – одобрению моей семьи, но дело свое знал виртуозно.

Под его чутким руководством у меня довольно быстро появлялись нужные знания. Было странное ощущение, будто я снова попала в стены пансиона, только теперь учеба была в разы интенсивнее и… интереснее.

Некоторые предметы мы осваивали быстро, на других останавливались подробнее, и он заставлял меня взглянуть на них под совершенно иным углом. А какие-то науки вызывали скуку, но я не позволяла себе отлынивать и, стиснув зубы, добросовестно во всем разобралась.

В последний день, накануне экзаменов, мой наставник попрощался со мной и, к моему удивлению, выразил искреннее восхищение моей подготовкой и уровнем моего пансиона. Папа, узнав об этом, был безмерно доволен – не просто же так он выложил целое состояние за обучение дочерей! Матушка же уже считала меня самой умной девочкой на свете и безоговорочно верила в мои способности по поиску блестящей партии.

Сестра… Завтра она уезжала в свой пансион, а я шла на вступительные испытания. Она выследила меня в библиотеке, где я, укрывшись в глубоком кресле, в последний раз просматривала книгу с подробными планами академических зданий и сводом правил. Это было единственное, что мне пришлось учить с нуля, и я шепотом повторяла названия корпусов и мучительно думала: а ничего ли я не упустила?

Дверь с натужным скрипом открылась, и в комнату ворвалась Анна. Я медленно вскинула взгляд, приготовившись к атаке.

– Так ты идешь поступать только затем, чтобы увиваться за этим… Нортоном Гивзом? – выпалила она, и ее голос звенел ядовитым торжеством.

Я с достоинством поджала губы, стараясь сдержать раздражение. Сегодня я смертельно устала, завтра меня ждал решающий день, и запаса терпения на снисходительность к ее ужасному воспитанию у меня просто не осталось.

– Я иду учиться, – поправила ее ледяным тоном. – И возможно, там мне доведется встретиться с мистером Гивзом. Среди прочих джентльменов.

– Ну так я желаю, чтобы у тебя ничего с ним не вышло! – она зло топнула ногой по паркету и, прежде чем я успела что-то ответить, выпорхнула из комнаты, хлопнув дверью.

Пальцы сами собой сжали тяжелый переплет книги, и я едва удержалась, чтобы не швырнуть его ей вслед, в захлопнувшуюся дверь. В голове молнией пронеслись мстительные мысли: если ее злобное пожелание сбудется, я вернусь из академии и устрою ей тут такую «сладкую» жизнь, что она забудет, что такое покой!

Затем я глубоко вздохнула, закрыв глаза, стараясь унять трясущиеся руки и выгнать из сердца черную обиду. Яд ее слов не должен был отравлять мой завтрашний день.

«Спокойно, Ирис, – прошептала я сама себе. – Ее злоба не стоит твоих переживаний. Все получится. Я заполучу своего дракона и выйду за него замуж!»

Вот так. Твердо и ясно.

Глава 3

Шпили академии магии, словно копья, пронзали хмурое небо. Монументальные стены из отполированного веками черного камня, холодные и влажные на вид, были испещрены таинственными, едва светящимися изнутри рунами. Они притягивали взгляд и, казалось, были частью древних секретов. Огромные окна, кое-где украшенные сложными витражами, смотрели на мир, будто красочные глаза, смягчая внешний вид строения.

Этот древний, немного мрачный замок, поражал своим величием. Он мог бы посоперничать даже с императорским дворцом. В пансионе нам рассказывали про древнюю, овеянную мифами историю города, и она была тесно и нерушимо переплетена с этим местом, где сейчас учатся студенты.

У академии была не просто большая, а поистине громадная прилегающая территория, утопающая в зелени тенистых садов. Парк был очень красив, и у меня тут же зародилась мысль, что, поступив сюда, я смогу часами совершать неторопливые прогулки по тихим романтичным аллеям. Конечно, вместе с Нортоном, плечом к плечу.

Остальная, загадочная часть территории академии была скрыта за плотной стеной густо посаженных деревьев и кустарников, образовывавших непроницаемый, таинственный зеленый забор. Что было сзади замка, в его потаенных уголках, оставалось только гадать, и от этой неизвестности щекотало нервы.

Народу на поступление пришло не просто много, а невероятно много, пестрая, волнующаяся толпа. Сегодня – первый день из трех, когда можно попробовать свои силы для поступления в одну из трех лучших академий королевства. И это при том, что подать сюда заявку на поступление можно лишь раз в жизни.

Краем затуманенного волнением глаза я заметила в толпе Нортона Гивза, и сердце екнуло, но подходить к нему сейчас – не время. У меня есть четкий, выверенный план, вот его я и буду неуклонно придерживаться. Но хоть украдкой, краешком души, могу позволить себе любоваться им, сдерживая трепет. Ждать предстояло еще целую вечность.

Каменные статуи, суровые и безмолвные, что стояли у величественного входа в академию, периодически оживали с глухим скрежетом и называли имя следующего счастливца. Тот, кто туда вошел, так и не выходил обратно. Неужели всех принимают? От этой мысли по спине бежали мурашки.

Неожиданно меня грубо толкнули в бок, заставив вздрогнуть. Обернувшись с легким раздражением, я увидела двух девушек. Обе были изящно и дорого одеты, очень симпатичные. Одна – томная брюнетка с пронзительными голубыми глазами, а другая – жизнерадостная блондинка с теплыми карими.

Бросив друг на друга быстрый, настороженный взгляд, мы почти синхронно склонили головы в вежливом, сдержанном знаке приветствия.

Не то чтобы это было явно выпячено, но кожей чувствовалось, что я несколько выше по положению, а значит, этикет предписывал мне начать беседу. Если я того пожелаю. В светском обществе такое не особо поощрялось, мол, каждый должен знать свое место, но среди магов, ходили слухи, порядки были иные, более свободные.

– Добрый день, – все-таки решилась я начать разговор. – Я Ирис Стоун, дочь лорда Стоуна. На какой факультет вы хотите поступить?

Девушки снова переглянулись, в их глазах мелькнула неуверенность. Мой отец – весьма влиятельный человек, мы не ровня, но отказываться от потенциально полезного знакомства незнакомки не стали.

– На бытовой, – наконец сдержанно улыбнулась светленькая девушка.

– И я, – усмехнулась темненькая, ее взгляд стал чуть смелее.

– И я, – призналась, рассмеявшись в ответ, чувствуя, как легкое напряжение между нами тает.

Мысли о том, что могу не поступить, я яростно гнала прочь, не допуская даже тени сомнения. Если уж я закончила лучший пансион в стране, то чем вообще могла меня удивить эта академия?

Однако иметь союзниц, пусть и просто знакомых, в этом новом, пугающем обществе было необходимо. Сердце подсказывало: мало ли что случится. Опять же, если нужен будет совет или простая поддержка.

Разговорившись, мы с жаром принялись обсуждать академию, делиться обрывочной информацией, слухами, и по-девичьи поволновались вместе. Мы все хотели на бытовой факультет, а на него, как и на боевую магию, был самый большой и жесткий конкурс. Легкий холодок страха скользнул по коже: вдруг все-таки не поступим?

Блондинка, Аура Рихт, как выяснилось, являлась дочерью богатого купца, и для нее академия была заветным единственным шансом вскарабкаться по скользкой социальной лестнице поближе к дворянству. Деньги деньгами, но живое, личное знакомство и связи в обществе значили неизмеримо больше, и она, казалось, это прекрасно понимала, с надеждой глядя на меня.

Темноволосая девушка, Нора Артензи, оказалась дочерью мелкого, затерянного в глуши дворянина, девятым ребенком в семье. У нее имелись еще три младшие сестры и целых пятеро братьев. Для нее поступление в академию было не просто шансом, а единственной соломинкой, за которую можно ухватиться, чтобы хоть как-то устроить свою жизнь, вырваться из тесных рамок предопределенности. Ее судьба висела на волоске, и это читалось в каждом ее сдержанном движении, в каждом осторожном взгляде.

Почему в академию поступаю я, никто из них, конечно, не понял. У меня – состоятельная семья, прочное высокое общественное положение, приятная внешность и более чем приличное приданое. Зачем мне это? Вопрос витал в воздухе, тяжелый и невысказанный.

Пришлось врать, легко и непринужденно, о неутолимой жажде знаний и о детской мечте учиться именно здесь. Что еще сказать? Мы не настолько близки, чтобы я выворачивала душу и делилась с ними своими истинными, сокровенными чувствами.

На меня посмотрели странно, с легким недоверием, и я тут же поняла – не поверили. Но от дальнейших расспросов спасло то, что ожившая статуя внезапно проскрипела мое имя. Краем глаза я успела заметить, как Нортон, услышав его, опешил и начал озираться, беспокойно выискивая меня в гуще толпы.

Потребовалась вся сила воли, вся выучка, чтобы не обернуться на него, проигнорировать шепотки за спиной и недоуменные взгляды и с высоко поднятой головой, с гордым, холодным видом, двинуться к массивным воротам.

Каменные ступени под ногами казались невероятно крутыми. Тяжелая, испещренная рунами дверь поддалась не сразу, пришлось толкнуть ее изо всех сил, и она отворилась с глухим, словно нехотя, скрипом.

Очутилась я в просторной, залитой светом комнате. Большие окна отбрасывали на пол яркие квадраты. За столами, похожими на судейские, сидели люди в строгих черных мантиях, напротив каждого расположились бледные от волнения девушки и парни, которые вошли сюда раньше меня. Ага, самое обычное собеседование. Мне это знакомо. В пансионе тоже проходило нечто подобное, только тогда рядом были родители, их спокойная уверенность. Теперь придется справляться самой, и от этой мысли в горле появился ком.

Интуитивно я двинулась к ближайшему столу, за которым сидела строгая женщина в очках, на первый взгляд, средних лет. На второй…

Определить я затруднилась – магия сглаживала возраст. Секретарь, как мысленно я ее окрестила, лишь кивнула мне, сухо отметила что-то в бумагах и молча указала пером на дальний стол у окна.

За ним, почти сливаясь с кожаным креслом, сидел старичок в круглых, сползающих на нос очках. Его возраст определить было и вовсе невозможно; маги живут долго, но, судя по потрескавшейся коже и мудрым, усталым глазам, он тут, казалось, с самого сотворения академии.

– Приветствую вас, милая девушка. Что привело вас в нашу академию? – мило улыбнулся он, кивнув на стул напротив.

С леди так не обращаются – фамильярно и слегка свысока, – но я должна помнить, что в академии все равны, теоретически. Перед преподавателями, так точно. С достоинством опустившись на стул, я прямо посмотрела на старичка, который даже не потрудился представиться.

– Хочу поступить в академию магии, – твердо ответила я.

– Очень хотите? – вскинул он седые брови.

Я не знала, поступит ли сюда Нортон, но он так исступленно готовился, он такой умный, такой целеустремленный… Значит, точно поступит. Сюда. На долгие пять лет. Без него там, снаружи, меня ждет пустота.

– Очень хочу, – твердо кивнула я, вкладывая в слова всю силу своего желания.

– Однако… – озадаченно откашлялся старичок. – Такая сильная тяга к знаниям похвальна, особенно в столь юном возрасте. А на какой факультет вы хотите поступить?

– На бытовой, – быстро сообщила я, уже заготовив ответ.

– Ага. А почему именно на него? – покосился мужчина, сложив пальцы домиком.

– В пансионе в домовых предметах я была лучшей.

Во всех предметах была лучшей.

– Что ж, а не могли бы вы опустить руку на вот этот белый камешек у меня на столе? – он указал на невзрачный светлый булыжник, лежащий по центру стола.

Я посмотрела на мага с легким подозрением, но решила, что вроде ничего опасного, и положила ладонь на прохладную гладкую поверхность. Камень вдруг засветился изнутри белым светом, да так ослепительно ярко, что старичок аж зажмурился и закрылся рукой, а с соседних столов на нас обернулись с изумленными лицами.

Сияние так же внезапно погасло, и старичок уже с совершенно иным, пристальным интересом разглядывал меня. Всматривался, я бы сказала, пытаясь прочесть что-то на моем лице.

– Значит, леди Ирис Стоун. А Амброуз Стоун не ваш родственник, случаем?

– Мой пра-прадедушка, – ответила я, насторожившись.

При чем тут он, давно умерший предок?

– Кровь не водица, верно говорят. Но как же занятно распорядилась судьба… – пробормотал он себе под нос. – Впрочем, если судить по вашей ауре, то быть магом вам не предопределено. Значит это будет сложный путь, резонанс тела и души.

– Что? – занервничала я.

Собеседование явно шло вразрез с моим четким планом, уходя в непонятные дебри.

– Да так, не обращайте внимание, – отмахнулся маг, но взгляд его был серьезен. – Вам нужно войти вон в ту дверь, со светлыми рунами.

– Зачем? – настороженно уточнила я, сжимая пальцы.

– Магия в вас есть, артефакт определил ее совершенно точно. И вы, скажу я, весьма одаренная девушка. Но нужно пройти финальные испытания. Таковы правила, – он развел руками, словно извиняясь.

Везде эти дурацкие правила! Неужели в академии они еще строже, чем в пансионе? Но делать нечего. Повернуть назад я была не готова – слишком многое было на кону.

– Смелее, – ободрил он, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота. – Если все пройдет хорошо, зачисление произойдет автоматически, и вас пропустят во внутренний двор академии для дальнейшего оформления.

Что делать? Сердце колотилось где-то в горле. Я пошла. Мимо других столов, под любопытными и оценивающими взглядами, к высоким, почти сияющим изнутри дверям. Они открылись для меня удивительно легко и бесшумно, даже не пришлось прилагать усилий, словно ждали именно меня. И этот неестественный ход лишь усилил тревожное щемление в груди.

Зал для поступления оказался огромным и пугающе безжизненным. Сначала я решила, что стены и пол высечены из бежевого мрамора – гладкого, отполированного до зеркального блеска, возможно, даже теплого на ощупь. Но проверить это не решилась, пальцы замерли, не смея прикоснуться к холодной, величественной поверхности. Потолок, высокий купол, терялся где-то в сумрачной вышине, возможно, от этого голова слегка кружилась.

Сделав несколько неуверенных шагов, я дошла до середины зала и замерла. Спиной внезапно почувствовала чей-то пристальный, невероятно тяжелый взгляд. Резко обернувшись, я увидела мужчину в мантии, стоявшего в тени у стены.

Опять же, возраст определить было сложно – магия многое сглаживала. Но это был не старик, а мужчина в самом расцвете сил. Его темные коротко стриженные волосы подчеркивая резкие аристократические черты лица со светлой, почти фарфоровой кожей. Но больше всего пугали его глаза – холодные, черные, как у хищника. Они недобро сверлили меня, а на его губах застыла едва уловимая усмешка, по которой было невозможно понять, о чем он думает.

Мы молча стояли друг напротив друга – он разглядывал меня, я его, застыв от неловкости и нарастающей тревоги. А потом он резко, почти небрежно вскинул руку – и в меня ударила невидимая, но сокрушительная волна магии.

Она не причиняла физической боли, нет. Она сдавливала мое тело невидимыми тисками, путала мысли, заставляла сердце бешено колотиться в попытке вырваться. Воздух стал густым, как мед, и каждое движение давалось с невероятным трудом. Все, что я могла – это просто выставить руки вперед, в немом, инстинктивном жесте защиты, потому что так чуть-чуть, но становилось легче дышать.

Сложно сказать, сколько длилось это испытание. Мне показалось – целую вечность. Но продолжаться так до бесконечности не могло, и отчаяние, которое я до этого пыталась сдерживать, начало прорываться наружу, горячей волной подступая к горлу. Оторвав глаза от груди мужчины, я в отчаянии вскинула их кверху, в немой мольбе, и вновь заметила ту же едва уловимую, презрительную усмешку на его лице. Да он просто мучает меня! Изматывает! Откровенно издевается!

Настоящие мужчины так не поступают! Эта мысль пронзила меня, как молния, эмоции рванули в разные стороны. Сузив глаза, я встретила ледяной взгляд противника и, стиснув зубы, направила на него всю силу. Магия выплеснулась наружу.

Незнакомца не просто откинуло. Нет. Его буквально смыло мощнейшим потоком моей силы и с грохотом впечатало в дальнюю стену. Он рухнул на пол и остался лежать неподвижно.

А у меня на внутренней стороне запястья, будто выжженная изнутри, появилась серебристая вязь. Тонкая, изящная, едва заметная, она слабо светилась в полумраке зала.

Что это значит? Сердце упало. Вязь оттирается или это… навсегда? Паническая мысль заставила судорожно потереть кожу – узор не исчез, лишь слегка заныл, как свежий шрам.

Как я скажу о ней маме?! – пронеслось в голове с ужасом. Объясню, что это результат того, что я чуть не размазала по стене преподавателя?

Глава 4

– Нет, нет… – вырвалось у меня шепотом, полным отчаяния. Я смотрела на девушку, не веря своим ушам.

Этого просто не может быть.

– Что-то не так? – растерялась темноволосая незнакомка, встретившая меня во дворе академии после того, как неизвестная сила бесцеремонно телепортировала меня сюда для оформления.

– Этого никак не может быть, – замотала я головой, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Мне нужно на бытовой факультет.

– Но как же на бытовой, – удивилась она, – когда магия у вас боевая, самая что ни на есть. Вы не сможете там учиться, программы совершенно разные.

– Не смогу? – голос мой дрогнул. – Но как же так…

– Правила академии суровы, – пожала она плечами, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. – Вы или зачисляетесь на боевой факультет, или… уходите из академии.

– Ухожу? – это прозвучало как приговор.

Мысль о том, чтобы уйти, была невыносима. А как же Нортон, мой дракон, который должен сюда поступить? Сердце сжалось от ревности и тревоги. Вдруг он успеет найти здесь кого-то? Ведь вокруг – одни хищницы, приехавшие с одной целью – выйти замуж за перспективного мага. А он такой… такой талантливый, красивый и, несмотря на всю свою силу, такой уязвимый в своем простодушии. Беззащитный против их чар.

Я окинула темноволосую девушку, которая так и не представилась, оценивающим взглядом. Стало ясно, что она здесь всего лишь исполнитель, ничего не решающий винтик в огромном механизме. Спорить с ней бесполезно.

Отказаться я не могу. Не сейчас. Решение пришло мгновенно: пойду, зачислюсь, чтобы застолбить место, чтобы меня не выгнали за порог. А потом… потом найду способ добиться перевода. Всегда можно попробовать договориться, найти подход. Диалог и обаяние решают все.

Пока я шагала к указанному зданию, стараясь сохранять вид оскорбленного достоинства, глаза сами собой жадно впитывали все вокруг. За высокой зеленой изгородью открылся вид на огромный ухоженный парк, среди которого теснилось множество зданий из того же черного камня. Об их назначении мне оставалось только догадываться. Скорее всего, это были учебные корпуса и то самое общежитие, о котором я так боялась думать.

И это был еще один скользкий момент, из-за которого родители так переживали, отпуская меня. Если в пансионе и на его территории царило исключительно женское общество, то здесь…

Здесь все было иначе. Здесь преподавали и учились мужчины. Я бы даже сказала, в основном именно они. Одно неверное движение, один неосторожный взгляд могли нанести сокрушительный удар по моей репутации. Мне предстояло быть невероятно осторожной.

К горлу подкатила тошнота. Кажется, я перенапряглась перед экзаменом.

* * *

Пока я шагала к указанному зданию, мои каблучки сердито и отрывисто цокали по брусчатке, в такт внутреннему бурлящему возмущению. Голова раскалывалось, настроение было отвратительным.

В груди клокотало чувство глубокой, обжигающей несправедливости, смешанное с досадой. Неужели все мои тщательно выстроенные мечты о спокойной учебе, о романтических прогулках, разбились в прах о суровую реальность правил и устоев академии?

От административного знания, к которому я подошла, для меня веяло безнадегой. Дверь была не просто дверью, а массивным темным, почти черным дубовым полотном, окованным полосами холодного грубого железа. Ее поверхность была испещрена сложными защелками, непонятными рычажками и скважинами причудливой формы, которые, казалось, отпирались не ключом, а сложным артефактом.

Хотя какая разница? Меня не взяли на бытовой факультет!

Собрав волю в кулак, я толкнула тяжелую дверь. Войдя внутрь, оказалась в просторном, прохладном и сумрачном холле. От входа в разные стороны расходились коридоры-лабиринты, и широкая массивная лестница, ведущая на второй этаж, казалась бесконечной. Воздух пах старым деревом и воском.

Осмотревшись, я с облегчением, увидела аккуратные указатели с четкими пояснениями для поступивших. Та-ак… Третья дверь налево была недалеко, и на ней было написано: канцелярия.

Ладонь, влажная от нервного волнения, легла на холодную гладкую ручку из полированной латуни. Осторожно постучавшись и услышав из-за двери приглушенное, «Войдите!», я в очередной раз толкнула дверь.

Помещение оказалось большим и залитым слепящим светом от высокого арочного окна. Вокруг стояли шкафы, ломящиеся от кип пожелтевших бумаг, свитков и непонятных инструментов, и грозили вот-вот рухнуть под собственной тяжестью. В центре этого организованного хаоса стоял один-единственный стол, а за ним, почти погребенный под стопками фолиантов, сидел пожилой мужчина в очках. Очки так низко сползли на нос, что он смотрел поверх них на меня с немалым любопытством.

– Вы не ошиблись ли дверью, прекрасное создание? – его голос прозвучал глуховато, но в целом приветливо, однако сама фраза больно задела за живое, напомнив о моей «неправильности» здесь.

«Он не представился. Манеры в этом заведении оставляют желать лучшего, – ядовито пронеслось в голове. – Видимо, правду говорят, что маги не жалуют светских условностей».

– Я поступила на боевой факультет, – выдохнула я с чувством глубочайшей обреченности.

– Точно? Может, все же ошибка? – Густые седые брови поползли вверх, скрываясь под непослушными прядями волн.

Сердце екнуло и на мгновение радостно, предательски застучало. «Неужели? Неужели все так просто разрешится? Неужели он увидел эту чудовищную ошибку?»

– Тоже думаю, что это колоссальное недоразумение, – во мне воспряла духом надежда.

– Покажи рисунок? – мужчина протянул руку, испещренную темными чернильными пятнами.

Вспомнив про таинственную, словно бы выжженную, метку, проявившуюся после экзамена, я стремительно подошла к столу, приподняла рукав и едва ли не сунула руку ему прямо в очки.

Мужчина наклонился, внимательно, почти пристрастно изучил серебристый узор на моем запястье, и его добродушное лицо вдруг вытянулось, стало серьезным и озабоченным.

– М-да… – протянул он, качая головой. – Он будет в ярости. В самой настоящей.

Легкое недоумение мгновенно сменилось настороженностью.

– Кто? – растерянно спросила я, инстинктивно делая шаг назад от стола.

– Твой декан. Он, скажем так, известен тем, что… не жалует девушек на своем факультете.

Меня данный факт нисколько не задел лично – ну не любит и не любит, какое мне дело до какого-то старого ворчуна, – но я снова увидела для себя лазейку, возможность перевестись, вернуться к своему первоначальному, прекрасному плану.

– Мм… А я с ним увижусь? – как бы невзначай уточнила я, наблюдая, как собеседник заполняет бумаги.

– С деканом? О, всенепременно! – хмыкнул собеседник. – Он должен поставить на документах о зачислении свою личную подпись. А пока… Поздравляю, ты принята. Официально.

– А не подскажите, в каком он кабинете?

– В триста тринадцатом. Но не в этом здании, – мужчина ткнул пером куда-то в сторону, – а в главном учебном корпусе академии. Том самом, что с острыми шпилями, – просветил меня пожилой мужчина, протягивая мои бумаги.

– Благодарю вас, – сухо кивнула я, сжимая в пальцах злополучные документы и направилась прочь.

– Будь осторожна, – вдруг сказал он мне вслед, и я замерла у порога. – Если дар проснулся поздно… Это может иметь последствия. Показалась бы лекарю.

Что он имел в виду? Какие последствия?

Слова незнакомца повисли в воздухе, прозвучав как самое настоящее зловещее и двусмысленное предсказание. Замерев на мгновение в тщетной надежде, что он все же объяснится, но тот просто смотрел и молчал. Пожав плечами, я отправилась обратно в главное здание академии, навстречу своему грозному декану.

Вступительные экзамены все еще шли, мимо меня проходили растерянные, сияющие и испуганные ребята, осматривающие все вокруг с открытыми ртами. А я, как приговоренная к казни, брела на встречу со своей судьбой в лице не любящего девушек декана.

Симпатичная девушка-старшекурсница, которая встретила меня сразу после оглашения результатов, подробно и с участием объяснила, как попасть в академию с внутреннего входа и как найти кафедру боевого факультета. Смотрела она на меня с нескрываемым любопытством, а я с упрямым упорством шла к своей цели, сжимая в руках документы.

Глава 5

Академия внутри оказалась еще величественней и огромней, чем казалась снаружи. Высокие сводчатые потолки, витражи, отбрасывающие на пол причудливые разноцветные блики, воздух, пропитанный магией.

Стены были увешаны старинными эмблемами факультетов, почетными грамотами, строгими правилами и портретами великих ученых и прославленных магов, чьи глаза, казалось, следили за мной с безмолвным укором.

Засмотревшись на фреску с изображением эпической битвы, я едва не пропустила нужную дверь. Вовремя остановившись, прижав руку к груди, я прикрыла глаза. Глубокий вдох, выдох. В волнении машинально оправила складки своей лучшей голубой юбки и постучала, звук показался оглушительно громким в торжественной тишине коридора. Последний мой шанс перевестись на бытовой факультет разрешил войти низким, раздраженным голосом.

Я проскользнула в дверь и застыла на пороге, словно вкопанная.

Комната была аскетичной до бедности: голые стены, простой деревянный стол, стул и пара запертых на замок шкафов. Но самым пугающим элементом интерьера был он. Темноволосый мужчина, стоявший спиной к окну. Его прямой нос был заткнут двумя ватными тампонами, на которых алели пятна запекшейся крови. Он смотрел на меня мрачно, неприветливо, но что самое главное и ужасное – я узнала его. Именно этот мужчина принимал у меня вступительный экзамен. Тот самый, которого я… об стенку.

– А что… поступление уже завершилось? – растерянно, почти шепотом выдохнула я, давя в себе дикое, животное желание развернуться и выбежать прочь из этого кабинета.

– Для меня да, – его голос был низким, холодным и обжигающе спокойным.

И меня осенило, как ударом молнии: это из-за меня он сейчас здесь с окровавленным носом. Из-за того, что я его приложила. С гулким стуком сердца в ушах я сглотнула комок в горле, сделала неуверенный шаг назад и уперлась спиной в неподатливую древесину двери. Пути к отступлению не было.

– Проходите, садитесь, – бросил он мне, небрежным движением руки указывая на кресло напротив своего стола.

«Надо бежать…», – пронеслась мысль в голове.

Но… Если я сейчас сбегу, то никогда не смогу здесь учиться. Нортон… Дорогой, милый Нортон! Знал бы ты, на какие жертвы я иду ради нашего общего счастья!

Тяжело ступая, я доплелась до кресла и буквально рухнула в него, чувствуя, как подкашиваются ноги. С дрожью в руках протянула мужчине свои бумаги, мысленно молясь всем богам, чтобы он не затаил на меня обиду. Хотя… Может, после такого он с радостью меня сплавит на бытовой?

– По вопросу зачисления? – бросил декан, осматривая меня оценивающим, изучающим взглядом, от которого мурашки пробегали по коже.

А я смотрела на него и понимала – этот мужчина мне не нравится. Очень. Безмерно. Будет невыносимо трудно здесь учиться. Но… директриса моего пансиона, мисс Дрейзел, имела характер и покруче, и ничего, я выжила и даже закончила обучение. Главное – сохранять ледяное спокойствие. Вежливость – наше все.

– Меня направили… но, видите ли, я почти уверена, что произошла досадная ошибка, – начала я свою заготовленную речь. – Мне кажется, мои скромные таланты больше подходят для бытового факультета.

– И я бы с превеликим удовольствием определил вас на бытовой, – мрачно, почти издевательски посмотрел на меня декан. – Но, к сожалению, против фактов не попрешь. У вас проявлен боевой дар. Понимаю, в вашем элитном пансионе тонкости магической науки не преподают. – Он многозначительно скосил взгляд на мои документы. – Даже в лучшем в стране. Но я готов вам сообщить, что если у разумного существа имеется магический дар, то у этого дара есть и строгая направленность. Это аксиома. Это нужно понимать.

Он что, сейчас назвал меня дурой? Безграмотной светской барышней?! Я почувствовала, как закипаю.

– Боевой маг, конечно, может использовать некоторые бытовые заклинания. Самые примитивные. Но закончить бытовой факультет он не сможет. Как бы проста была моя жизнь, если бы это было возможно! – в голосе мужчины мелькнуло раздражение.

Мерзкий у него характер!

– Но я не хочу применять боевые заклинания, поражать людей молнией или чем-то еще! – чуть не взмолилась я, в отчаянии заламывая руки. – Я хочу, например, научиться идеально гладить мантии! Или выводить пятна с шелка! – Или чем там еще занимаются эти счастливчики на бытовом факультете.

– На боевом факультете, мисс Стоун, вы научитесь поражать молнией тех, кто плохо и небрежно гладит мантии, – заявил он с убийственной, язвительной иронией. – Перевести вас на бытовой факультет я не могу. Просто не имею права.

В груди все оборвалось.

– Очень жаль, – механически начала я, но он меня невежливо перебил.

– Однако я могу предложить вам альтернативу. Отчислиться. По собственному желанию.

От такой наглости у меня перехватило дыхание. Он даже не дал мне договорить!

– Зачем мне это? – с трудом выдавила я, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели.

– Затем, – медленно, почти по слогам произнес собеседник, – что девушки обычно приходят в академию с двумя целями. Первая – построить карьеру, улучшить свое социальное положение и хорошо зарабатывать. Среди магов нет условностей, все решает сила дара и знания. Да и работа магистра-специалиста прекрасно оплачивается. Вторая – найти себе выгодную партию и таким образом устроить свою жизнь. Чаще преследуют и то, и другое. Но вам, – он бросил взгляд на мои бумаги, – зарабатывать не нужно. Вы принадлежите к одной из знатнейших и богатейших фамилий нашего города. Стоуны. Значит, вам нужен достойный жених. Но почему вы пришли за ним именно сюда?

– Вы намеренно стараетесь вывести меня из себя, чтобы я устроила неприличный скандал и вам было за что отказать мне в месте на факультете? – процедила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по щекам разливается пятна гнева.

– Вы? И скандал? Ни в коем случае! – мужчина фыркнул, и в его усмешке сквозила ирония. – Вас не так воспитали. Вы ведь из пансиона благородных девиц.

И я поняла. Именно на это он и надеялся. Что я не сдержусь.

– К тому же вы не дура, – огорошил он меня своим внезапным выводом. – Вы умны и достаточно сообразительны. Так зачем вам это? Ради чего? Здесь не самые лучшие партии в большинстве своем. А минусов – вагон и маленькая тележка.

Я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть самообладание. Этот мужчина бесил меня все сильнее!

– Это одна из лучших академий в стране. Какие же здесь могут быть минусы для меня лично? – уточнила я, силясь сохранить вежливый тон.

– Здесь железная дисциплина. По крайней мере, на моем факультете. Здесь адски тяжелый учебный план, не оставляющий времени на светские рауты. Если вас выгонят за неуспеваемость – а я своих студентов не жалею, – это будет несмываемое пятно на репутации вашей семьи. Пятно, которое может серьезно повлиять на поиск той самой «выгодной партии». С вами здесь не будут церемониться ни в отношении манер, ни в отношении вашего пола. Как я уже сказал, для истинного мага имеет значение только сила дара. Все остальное – шелуха.

– А что же мой дар? Слишком мал? – язвительно уточнила я, сама того не желая, поддаваясь на его провокации. Декан плавно перешел от откровенных издевок к запугиванию. Чудный мужчина.

– У вас, мисс Стоун, очень большой дар. Меньше, чем у драконов, – он как-то странно выделил это слово, – но поистине огромный для человеческого мага. Если вы откажетесь от обучения, его запечатают. Он уже проявлен и определен, от него никуда не деться, в бумагах все зафиксировано. Но даже при запечатывании вы сможете без проблем передать его своим детям. И у вас будут соответствующие документы, а значит, ваша ценность на брачном рынке лишь возрастет. Вы получите все, зачем, как я полагаю, пришли, без лишних хлопот.

Он говорит обо мне как о товаре! Как о породистой кобылице на аукционе! Это оскорбление. Очередное. Да сколько можно это терпеть?

– Я не ищу жениха, – выдавила с трудом, чувствуя, как заканчивается мое терпение.

– Ищете. Вы даже не представляете, сколько девушек каждый год пытается поступить сюда исключительно с этой целью? Занимают чужие места, чтобы охотиться на перспективного мужа-мага. Переступают через правила, платят взятки. А потом сбегают с первого же курса, едва заполучив заветное обручальное кольцо. Я всеми силами против этого брачного браконьерства. Моя задача – готовить бойцов, а не быть сводней для девиц!

– Я не браконьер! – вспылила я, и мой голос прозвучал громче, чем планировала.

– Иначе вам нечего было бы здесь делать. Возможно, – он вскинул брови с новой издевкой, – учитывая уровень вашего дара, вы метите выше? Планируете заполучить здесь дракона? Модная нынче тенденция среди амбициозных невест.

И это была последняя капля. Терпение лопнуло.

– Да кому сдались эти самовлюбленные, чванливые ящерицы?! – выпалила я с искренним, неподдельным презрением.

Повисла мертвая, звенящая тишина. Глаза декана, до этого холодные и насмешливые, чуть прищурились. А потом его зрачки… изменились. Они сузились, вытянулись в вертикальные щелочки, и по краю радужной оболочки вспыхнул, пылая, тонкий огненный ободок. В кабинете стало душно и горячо.

Декан. Был. Драконом. И я его только что публично оскорбила. А перед этим побила. Просто за что? За что мне все это?

– Если вы все же напишете заявление об отчислении, – его голос внезапно стал мягким, почти шелковым, и от этого стало еще страшнее, – я, используя свои связи, найду вам молодого дракона при императорском дворе. О таком женихе мечтают многие знатные девицы. Это прекрасная партия.

Он зол. Как есть зол. Я чувствовала это каждой клеточкой. Но отступать было поздно. Собрав всю свою волю в кулак, сжав руки так, чтобы они не дрожали, я твердо и громко ответила:

– Мой пра-прадедушка – Амброуз Стоун. Основатель магической ветви нашей династии и великий боевой маг. Я его прямая наследница и кровная родственница! И я собираюсь стать великим магом, во что бы то ни стало! Я не отступлю! Ни перед чем!

Внутри у меня все оборвалось и упало. Кошмар. Что я несу? Я не планирую быть великим магом! Я пришла сюда вслед за Нортоном, за своей тихой, скромной мечтой! Но после всего, что этот высокомерный ящер мне наговорил, я ни за что не отступлю. И перед тем, как уйти из этой академии, я обязана утереть ему нос. Во что бы то ни стало. Тем более мне нужно показать Нортону, какая я умная, сильная и упорная, что идеально ему подхожу. Так вот…

Я покажу не только ему. Я покажу всем, чего я стою. Этот декан-дракон еще пожалеет о каждом своем язвительном слове!

– Что ж, если ваше решение таково… Добро пожаловать на боевой факультет, мисс Стоун. И смотрите… не пожалейте о своем выборе.

Мне только что объявили войну. Я поняла это совершенно четко.

Сцепив зубы, я с вызовом посмотрела мужчине в глаза.

– Благодарю за предоставленную возможность, господин декан.

Он с какой-то зловещей неспешностью подписал мои документы, и я, гордо вскинув подбородок, развернулась и вышла, стараясь, чтобы шаги были твердыми и уверенными.

Уже за дверью, в пустынном коридоре, я прислонилась к теплой стене, выдохнула всю накопившуюся дрожь и сжала в руках бумаги, которые теперь жгли мне пальцы, словно раскаленное железо. Я была официально зачислена. Принята. В логово дракона.

И, может быть, я зря наговорила там всего о своем «великом наследии» и высоких целях. Но после всего, что между нами произошло, отступать было уже нельзя. Я должна показать себя. Иначе какой во всем этом смысл?

И я побрела заселяться в общежитие, навстречу своей новой и такой пугающей жизни.

Глава 6

Город заволокло густым, молочно-серым туманом, в котором плавно таяли силуэты домов, а в воздухе витал запах осени и предвещал скорое похолодание. Мы с мамой выбрались за покупками.

Родители спокойно восприняли мое поступление, искренне гордились мной, пока не узнали, что я поступила на боевой факультет. Мама рухнула в обморок с тихим стоном, а с папой у нас был серьезный, долгий и тяжелый разговор за закрытыми дверями кабинета, но я своих позиций не сдала. Я иду учиться, пусть и на боевой факультет! Точка!

Важно было то, что академия не предоставляла своим студентам ничего, кроме знаний и места в общежитии. А значит, необходимо было срочно обзавестись всем для учебы, а то я покину академию раньше времени на радость декану. Тот не упустит ни малейшего случая меня отчислить. Значит надо быть идеальной, самой безупречной и талантливой студенткой. Да у него в жизни таких не было!

– Дорогая, ты уверена? – хмурилась мама, с недоверием разглядывая вывеску первого магазина, к которому я ее привела.

«Академическая экспресс-аптека» – вывеска над узкой пыльной витриной поблескивала потускневшей, выцветшей позолотой. За стеклом, в банке с сиреневой жидкостью, словно живые, мерно плавали глаза неведомых существ, сушились пучки загадочных трав, а в углу, свернувшись клубком, дремал пушистый разноцветный комок, очень похожий на кота, если бы у котов было шесть лап и переливающаяся всеми цветами радуги шерсть.

– Да. Какая разница, бытовой факультет или боевой. Я была в академии, с виду они мало чем отличаются, – старалась я говорить максимально беспечно, чувствуя, как предательски учащается пульс.

– Заведения с товарами для магов выглядят… подозрительно, – покосилась на лавку матушка, и ее пальцы нервно сжали ручку зонтика.

– Может, тебе подождать меня в кондитерской? Я сама все куплю, с курьером отправлю домой, а потом присоединюсь к тебе, – предложила я, поймав себя на мысли, как сильно мне не хочется, чтобы она переступила этот порог.

Я не знала, что таит в себе аптека для магов, и пускать туда маму было равносильно самоубийству. А что, если она, узрев все это, снова рухнет в обморок или, того хуже, категорически запретит мне учиться? Снова споры?

– Дорогая, ты что-то скрываешь от меня? – взгляд матушки стал пристальным, изучающим.

– Мама. Ну что можно скрывать? Просто я же вижу, что тебе неинтересно со мной ходить по этим скучным лавкам. А в кондитерской, кстати, сегодня Актавия с родителями, – бросила между делом, затаив дыхание и заметив, как в маминых глазах вспыхнул неподдельный интерес.

У подруги недавно состоялась крайне выгодная помолвка, и матушка была не прочь обсудить последние сплетни. Новости из высшего света были для нее тем же, чем нектар для пчелы – жизненно важным и непреодолимым соблазном. А мне было выгодно держать родителей подальше от мира магии и всего, что с ним связано. Не время им сейчас с ним знакомиться.

– Ладно, ты у меня взрослая девочка. Но точно все будет в порядке? – ее голос дрогнул в последней тени сомнения.

– Всенепременно, – закивала я энергично.

Еще немного посомневавшись, мама нежно поцеловала меня в щеку, поправила воротник моей накидки и направилась вдоль по улице, вскоре скрывшись за углом… и я облегченно выдохнула. Покупки не должны занять много времени. Чем они могут отличаться от обычных?

Собрав волю в кулак, я двинулась в сторону аптеки. Дверь со звонким звяканьем колокольчика подалась внутрь, и я оказалась в полутемном душном помещении, до отказа пропитанном густым коктейлем ароматов: пыль, старость, сушеные травы, что-то горькое, что-то сладковато-приторное и едва уловимый запах магии.

Глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к сумраку, и тогда они разбежались по бесчисленным полкам, уставленным разнообразными склянками с мутными жидкостями, связками сушеных мышей, костлявых рук и прочими ошеломляющими предметами. Слава всем богам, мама сюда не пошла. Это был бы неминуемый второй обморок.

– Чем могу помочь? – проскрипел над самым ухом хриплый голос.

Из-за прилавка возникла, словно из самой тени, пожилая костлявая дама, строго одетая в черное платье с высоким воротником. Ее глаза, острые и пронзительные, пробежались по мне, быстро составляя мнение.

– Мне нужно все по этому списку, – стараясь не выдать волнения, протянула я заветный конверт, выданный в академии.

Требуемого было аж на пять листов, исписанных убористым почерком. Меня в пансион родители так не собирали, как я сейчас в академию.

– Поступили на боевого мага, – это был не вопрос, а констатация факта.

Покосившись на меня, женщина спрятала в уголке губ усмешку.

– Да, – натянуто улыбнулась я, готовясь к привычной порции косых взглядов.

Но в этот раз обошлось без откровенной дискриминации. Пожилая дама лишь понимающе покивала, уточнив:

– Есть разный ценовой диапазон… От «чудом выживет» до «непобедим и бессмертен».

– Мне нужно качественное. Остальное на ваше усмотрение, – старалась говорить твердо, ответила я.

Во всех этих градациях я совершенно не разбиралась. Надеюсь, пожилая дама меня не подведет.

– Поняла, – кивнула незнакомка и скрылась в глубине лавки, зазвенев многочисленными склянками.

Я же осталась ждать и не смогла удержаться от изучения сокровищницы. Чего здесь только не было!

Стеллажи, ломящиеся от потрепанных гримуаров в потрескавшихся кожаных переплетах; витрины с загадочными артефактами, ряды зелий во флаконах причудливой формы, переливающихся всеми цветами радуги, магические шары, в глубине которых клубился туман…

Все это было непривычным, пугающим и интересным одновременно.

Дверь в лавку звякнула снова, я обернулась – и сердце на мгновение замерло, а потом забилось с бешеной силой. В помещение зашел Нортон Гивз. Увидев меня, он искренне удивился, приподняв брови, но в следующий же момент его лицо озарила теплая, солнечная улыбка.

– Ирис? Рад тебя видеть. Неужели ты поступила в академию магии? – его голос прозвучал нежным бархатом.

– Да. Вот, пришла купить все необходимое для учебы, – смутилась я, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец, и краем глаза с жадностью рассматривая парня.

Короткие волнистые русые волосы, мягкие, теплые шоколадные глаза и четко очерченные губы. Настоящий красавец!

– На какой факультет поступила? – поинтересовался он, скрестив руки на груди.

– На боевой, – гордо выпалила я, выпрямив спину и стараясь выглядеть достойно.

– Неужели? – вскинул брови Нортон, и его улыбка стала еще шире, еще одобрительнее.

Ему нравится! Сердце запело. Я не ошиблась, пройдя через все эти трудности.

– Да. У меня дар в пра-прадедушку, – добавила для солидности.

– Точно, он же был знаменитым боевым магом. Поздравляю! Если что, обращайся, всегда помогу, – он сделал шаг ближе, и я уловила свежий аромат, исходящий от мужчины.

Вот он, мой шанс сблизиться! Удача наконец-то повернулась ко мне лицом!

– Впрочем, ты же и сама умная девушка… вряд ли тебе потребуется помощь, – хитро усмехнулся Нортон, и в его глазах заплясали озорные искорки.

– А… Я, да, – тут же сдулась я, надежда испарилась под гнетом обстоятельств. – Спасибо. Я тоже поздравляю тебя с поступлением.

В этот момент из-за прилавка появилась продавщица, которая одной рукой легко несла большой, набитый под завязку мешок. Нортон вежливо отступил от меня.

– Все, что есть в наличии. Остальное ищите в лавках вдоль по улице. Доставку оформляем?

– Да, – охотно кивнула я, покосившись на мешок.

– Может, еще оформите экспресс-помощь на учебный год? Магическая страховка, так сказать, – уточнила женщина, заполняя пергамент. – Очень популярная услуга у первокурсников.

– Да, – пролепетала я, снова косясь на Нортона. Может, подождать его на улице? Спросить, куда он идет?

Так, стоп, Ирис. Еще не хватало караулить парней. Нужно проявить терпение и достоинство. Нельзя выглядеть доступной и проявлять интерес открыто. Не сейчас.

Взглянув на выставленный мне счет, я чуть слышно выдохнула. Учиться в академии – дорогое удовольствие, и это я еще далеко не все купила! Стараясь не выдавать своего шока и сохраняя маску безразличия, я молча все оплатила, помахала на прощание Нортону, условившись с ним увидеться на вводной лекции, и вышла на улицу.

Учеба еще даже не началась, а у меня уже есть первая за долгое время встреча с ним! Неплохо, я бы сказала, и моя стратегия работает!

На таком радостном, окрыленном душевном подъеме я зашла в следующую лавку – с канцелярией и артефактами первого порядка, прикупила разных забавных мелочей, и вот в списке осталось совсем немного. Но важное. Мантия и боевые костюмы.

Лавка, продающая столь специфические наряды в городе, была одна и называлась «Магтад». Внизу вывески была малоприметная, но красноречивая приписка: «Мы вас с гарантией обуем и оденем».

Еще раз с недоверием осмотрев непрезентабельный фасад с потрескавшейся краской и пыльными витринами, я нахмурилась. Какое-то подозрительное, не внушающее доверия место… Но выбора, увы, не было. Без специального облачения студент к учебе в академии не допускался – об этом было сказано крупным шрифтом в правилах.

Глубоко вздохнув, я толкнула тяжелую дубовую дверь, и на меня уставились две пары глаз продавцов – мужчины и женщины. Зачем было нужно двое, я сообразила сразу, почувствовав на себе их мгновенный, оценивающий взгляд. Ко мне после небольшой натянутой заминки направилась девушка, и, узнав, что я поступила на боевой факультет, она снова, уже по привычной схеме, вскинула брови, бросив на мою фигуру быстрый профессиональный взгляд.

Не прошло и пяти минут, как я уже примеривала одну мантию за другой. Плотная и жесткая ткань ложилась на плечи и рождала непривычные ощущения. Мне предстояло купить их немало. На мой недоуменный вопрос, зачем нужно много одинаковых одеяний, девушка-консультант терпеливо пояснила:

– Выход в город у студентов-первокурсников академии – на каникулы. А мантии… имеют обыкновение портиться на практических занятиях. Еще вам потребуется несколько комплектов боевой формы для практики и, само собой, брюки.

– Брюки? – переспросила я упавшим голосом. Я не привыкла их носить. Это некрасиво. – Зачем?

– Ну… – девушка жалостливо покосилась на меня, и в ее взгляде читалось неподдельное сочувствие. – Академия не заставляет в учебное время носить именно брюки, но поверьте, в них… удобнее. А удобство на боевом факультете – это ваши будущие результаты.

– Если они, конечно, вам вообще понадобятся, – ехидно добавил мужчина-продавец из-за своего прилавка, но я прекрасно его услышала даже из-за плотной, но не скрывающей голоса шторки примерочной.

И от досады я тихо, с чувством скрипнула зубами. Ненавижу эту ядовитую снисходительность!

По лицу девушки-консультанта было видно, она не одобряет замечание коллеги.

– Ну и боевые костюмы, к слову, шьются только в комплекте с брюками. Без вариантов, – тем не менее безжалостно дополнила она.

Директрису моего пансиона хватил бы апоплексический удар, увидь она меня в этой мужской, грубой одежде, но… выбора не было. Совсем.

– Хорошо, – проскрипела я, смиряясь с неизбежным. Главное, не показывать родителям. – Дайте мне самую удобную, самую практичную одежду, что у вас есть. Для лучших результатов.

– Как скажете, – одобрительно ответила девушка и отправилась рыться по полкам, пока магическая измерительная лента сама суетливо, с деловитым шелестом снимала с меня параметры, щекоча бока, обвиваясь вокруг моих запястий и талии.

Держу пари, эта девушка закончила именно бытовой факультет, как раз куда меня не взяли. А там наверняка не так уж необходимо носить именно брюки.

– Так, мантия стандартная, академическая, пять штук, – бормотала она, и лента, холодная и упругая, переползла к моим лодыжкам.

Но самое интересное началось, когда мне, наконец, принесли тот самый боевой костюм. В этот момент я подумала, что, может, ну это все? Сердце сжалось в комок тревоги и сомнений.

– И… пять боевых костюмов. По цвету какие предпочтения? Кровь хорошо скрывает темно-синий, а вот алый после практикума будет выглядеть… интересно. Жутковато.

– Может, что-то нейтральное? – робко предложила я, чувствуя, как горят уши. – Серенькое?

Девушка поморщилась.

– Не стоит. Вы яркая, вам нужно что-то… Сейчас.

Через пару минут консультант принесла мне насыщенного зеленого оттенка костюм, который мне шел и хорошо оттенял цвет моих глаз. Но…

Боевой костюм представлял собой набор из вещей невероятно плотного, упругого, живого на ощупь материала: облегающая верхняя кофта, короткая куртка и те самые облегающие брюки. Проблема была не в качестве, а в том, что все это меня откровенно, до неприличия обтягивало, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб тела. На свою фигуру я никогда не жаловалась, но это было… вызывающе. Неприлично! По коже бегали мурашки стыда и возмущения.

Если родители когда-нибудь это увидят, я точно останусь дома под домашним арестом до самой старости!

Пока я решала, что же делать, дверь снова распахнулась с навязчивым звонком. И в лавку вошел… нет, не Нортон. Судьба явно решила, что на сегодня моей дозы смущения недостаточно. На пороге стоял тот самый противный декан. Высокомерен, невозмутим и ехиден, как всегда. Увидев меня в этом проклятом боевом костюме, мужчина остановился, замер на мгновение и тихо, насмешливо хмыкнул.

– Хмм… Стоун… Может, все же подумаете об отчислении? – ехидство так и сочилось от него.

– Делаю все возможное для будущей учебы, господин декан, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не выдал бурю унижения и злости, клокочущую внутри. – Как и обещала.

– Я так и понял. Боевая модификация костюма, самая дорогая. И выгодно подчеркивает все ваши достоинства, – взгляд мужчины, холодный и оценивающий, скользнул по моей фигуре, заставив щеки вспыхнуть жарким румянцем. Это он специально! – Вижу, стараетесь.

Глубоко вздохнув, я поняла, что не важно, как я выгляжу в этом дурацком костюме, но в академии учиться буду. Даже если мне в нем на лекции придется ходить каждый день. Живот свело от нервного спазма.

Девушка переводила растерянный взгляд с меня на дракона и обратно. Решив, что нас можно неправильно понять, я торопливо пояснила:

– Господин декан очень переживает за своих студентов.

И едва сдержала гримасу, представив, как будет лучиться собственным превосходством лицо декана, когда я получу своего Нортона и подам заявление на отчисление. Хоть из принципа заканчивай академию. Так, нельзя поддаваться на провокации, это по-детски. Дышим глубже и думаем о позитивном.

– Посмотрим, на сколько хватит моих студентов, – едва заметно ядовито усмехнулся декан и со вторым продавцом отправился в глубь магазина, а я непроизвольно сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Пять про запас точно будет достаточно? – уточнила я, хмурясь.

Консультант подумала и добавила еще парочку, и я отправилась оплачивать свои покупки. Надо быстрее отсюда уйти, пока «любимый» наставник не вернулся обратно и еще что-нибудь не сказал. И так настроение испортил. С другой стороны: вышло же по-моему! Мы еще посмотрим, кто кого.

* * *

Боясь, как бы родители не передумали, я на следующий же день собрала вещи и отправилась в академию заселяться. Матушка на прощание обняла меня и наказала чаще писать и поскорее возвращаться домой. Отец смотрел мрачно, он вообще не одобрял моей затеи. А я… отступать было уже поздно.

Академия была мне уже немного знакома: вместе с документами мне выдали карту, которую я подробно изучила, так что расположение общежития я примерно представляла. Посторонних на территорию учебного заведения не допускали, поэтому пришлось нести оба чемодана самой. Хорошо, что я не послушалась матушку и не взяла с собой лишнего – вроде нарядных платьев, украшений и косметики. Вряд ли здесь представится случай все это использовать.

А еще повезло, что ни один из родителей здесь не учился, иначе они наверняка узнали бы, что мужское и женское общежития находятся в одном здании, просто на разных этажах. Это был бы скандал!

Получив ключ у невозмутимого дежурного, окинувшего меня пристальным взглядом, я начала путь на самый верхний этаж. Каждая ступенька давалась с боем, чемоданы оттягивали руки. К последнему пролету я уже еле дышала, в ушах стучала кровь, а легкие горели огнем. Усталость накатила сплошной тяжелой волной, смывая волнение и оставляя лишь пустоту. Голова кружилась, а по телу разливалась свинцовая тяжесть. Я чувствовала себя абсолютно разбитой и выжатой.

Открыв дверь комнаты, я затащила чемоданы и устало плюхнулась на постель, поморщившись. Жесткая, да еще и скрипит. Несильно, но все же…

Уставшая, как никогда в жизни, я решила посидеть и осмотреться. Что же это за комната мне досталась?

Помещение было маленьким и вытянутым. С большим окном, но оно никак не компенсировало того, что стены были черными, а мебель – темной. Правда, постельное белье было белым. Кое-где на стенах виднелись трещинки между крупных камней, из которых был сложен замок, а также пара чьих-то надписей.

Перед кроватью стоял массивный шкаф с дверцей, перекошенной от времени, а рядом притаилась дверь в ванную. Невероятная роскошь! Вспомнился пансион с его общими душевыми, вечными очередями и отсутствием личного пространства. Там были строгие нравы и готовили настоящих леди, привыкших ко всему. Но следом за облегчением пришло и понимание решения: в академии учились не только девушки.

Собрав последние силы, я поднялась и подошла к письменному столу. Его ребристая поверхность была испещрена чужими мыслями, датами, замысловатыми узорами – целая история уже выпустившихся учеников. Я провела ладонью по дереву, ощущая эти шрамы. Стол, несмотря на видимую добротность, предательски шатался при малейшем прикосновении.

Поморщившись от этой маленькой неурядицы, я сделала шаг к окну, с трудом отворила тяжелую раму – и в лицо ударил порыв свежего, прохладного ветра, принеся долгожданное облегчение. Как же это было божественно хорошо!

Изначально я планировала смыть с себя дорожную пыль, но теперь поняла, что физическая грязь меркла перед внутренним изнеможением. Тело требовало не воды, а покоя. Я переволновалась, вымоталась до предела. Нужно было просто отключиться, забыться сном, чтобы потом, на свежую голову, решить, как жить дальше.

Я поступила в академию магии, и теперь моя жизнь наверняка изменится. Интересно, какой она будет?

Улыбнувшись и закрыв окно, я прилегла на скрипучую кровать, прикрыла веки, ощущая, как тяжесть медленно покидает тело.

Скоро узнаем.

Глава 7

Ирина Соколова

Как же мне плохо… Это было похоже на жестокую затяжную агонию. Вчера я точно думала, что умерла. Казалось, все мое существо разрывалось на части, не в силах вынести эту пытку. Но, судя по огненной боли, пылающей в висках, и тошноте, выворачивающей внутренности, – нет, я все еще была жива. И было ощущение, что конца и края этому мучению не будет.

Отчаянная, горькая мысль крутилась в голове: ну зачем, зачем я съела то проклятое мясо в лаваше? Оно сразу показалось мне странным, отдавало сомнительной пряностью, но голос разума заглушили усталость и голод.

Сейчас мои веки тяжело разлепились, и я уставилась в черный, словно отполированный до матового блеска, каменный потолок. Сквозь агонию прорвалось недоумение.

А точно ли я пришла в себя? Может, все-таки умерла, и это – моя личная версия преисподней? Тихая, без пламени и скрежета, но от того не менее жуткая.

С невероятным трудом – каждое движение отзывалось ноющей слабостью во всем теле – я села и осмотрелась. Вытянутая комната, выложенная из черного камня, была погружена в полумрак. В глаза бросилось большое окно, но из-за темных стен свет, падавший из него, не сильно улучшал видимость. Мои пальцы, дрожа от слабости, коснулись стены – и я вздрогнула от неожиданности. Камень был… теплым. Словно живым. Странно, очень и очень странно. Жутковато.

На стене рядом с кроватью висело небольшое зеркало в простой металлической оправе. Подойдя к нему и вглядевшись в свое отражение, я почувствовала, как подкашиваются ноги. Леденящий ужас медленно пополз по спине.

Девушка в зеркале была до боли похожа на меня – тот же разрез глаз, те же губы, – но в то же время это была абсолютно незнакомая мне особа. Черты будто принадлежали дальней родственнице, но не мне.

С дрожью в пальцах я ощупала свое лицо, ища привычный шрам рядом с ухом, родинки, но кожа была гладкой и чужой. Я снова впилась глазами в зеркало, пытаясь понять этот обман зрения. Ну как такое возможно?

Разум цеплялся за самое простое объяснение: может, из-за тяжелого отравления у меня начались галлюцинации? Мозг, отравленный токсинами, просто отказывался адекватно воспринимать реальность. Да, так оно и есть.

Внезапно в дверь раздался резкий стук. Все еще пребывая в прострации и шоке, я на автомате открыла. В сумрачном коридоре, похожем на туннель, стояла худая, как жердь, пожилая женщина в круглых очках. Ее лицо было испещрено морщинами, а взгляд из-под стекол – колючим и нетерпеливым.

Она что-то пробормотала себе под нос, и по воздуху ко мне плавно подплыла приличная стопка белой ткани. Я инстинктивно подставила руки, и она с легким шлепком опустилась на них. От неожиданной тяжести я крякнула, проседая под ее весом.

– Это на семестр, – голос старухи был скрипучим и раздраженным, будто она повторяла это в тысячный раз. – Используешь, будешь без постельного белья. Посылки от родных запрещены. Завтра будет распределение по кафедрам и занятия.

Не дав мне и рта раскрыть, она резко развернулась и зашаркала прочь по темному коридору, ее силуэт быстро растворился в темноте.

– Занятия? Что за занятия? – ошеломленно пробормотала я себе под нос, с трудом закрыв дверь и с облегчением водрузив стопку на постель.

Что вообще происходит? Где я? Кто я?

В голове крутились эти вопросы, и я рылась в своей памяти, ища ответы.

И в этот миг мою голову пронзила адская, невыносимая боль. Я закричала – коротко, хрипло – и рухнула на теплый каменный пол, скрючившись в мучительном спазме, мечтая лишь об одном – чтобы эта агония немедленно прекратилась.

А перед глазами, сквозь пелену боли, мелькали чужие картины. Я словно смотрела на сверхскоростном просмотре кино, впитывая чужие знания, испытывая не свои эмоции, проживая не свою судьбу. Чужая жизнь врывалась в мое сознание, как раскаленное железо, выворачивая душу наизнанку. И когда казалось, что еще секунда – и рассудок меня покинет, наступила пустота. Благословенный, безмолвный покой.

Видимо, я отключилась, не помня себя, потому что пришла в себя уже вечером, все еще лежа на полу. Благо он был теплым. Тело ломило, будто меня переехал каток. Тяжело, с тихим стоном, поднявшись, я плюхнулась на постель, опустив голову в ладони.

Теперь я знала. Знала историю девушки, которой, как мне казалось, принадлежало это тело. Историю ее жизни в этом невероятном мире, полном магии, чудес и… странного средневековья. Она поступила в эту академию из-за парня. Глупо, нелепо, так по-детски.

«Какой же идиотский поступок!» – пронеслось в голове.

Так, стоп. Я что, серьезно в это верю? Еще раз осмотрела комнату и поняла, что на данный момент у меня нет другого выбора, кроме как принять окружающую действительность.

Нужно все тщательно обдумать, но перед этим – в душ. О, божественное, райское изобретение! Благодаря каким-то артефактам и магии в этом мире, к моему невероятному облегчению, была канализация и душ. За одно только это я готова была в экстазе целовать эти теплые черные камни, что меня окружали!

Дрожащими от нетерпения пальцами я, следуя подсказкам чужой памяти, нажала на желтый камушек на стене, а потом на синий. Раздался легкий шипящий звук, и с потолка, прямо из ниоткуда, полился ровный, мощный поток воды! Я смотрела на это чудо, широко раскрыв глаза. Внимательно изучив стену вокруг, я так и не поняла принципа работы этого изобретения – видимо, та, другая, тоже такими знаниями не обладала. Махнув рукой, я просто с наслаждением залезла под горячие, почти обжигающие струи воды.

И пока вода смывала с меня пот ужаса и оцепенения, я пыталась выстроить в голове логическую цепочку. А что, собственно, произошло? Откуда я здесь?

Я родилась и выросла на Земле. Отца не знала. Мама… мама уехала работать за границу, там нашла новую любовь, вышла замуж и завела другую семью, а меня оставила на попечение бабушки. Та растила меня, как умела, – строго, по канонам, доставшимся ей от предков-дворян, хотя монархии в стране уже давно не было.

А я… я была другой. Свободолюбивой, прямолинейной, замкнутой. Я слушала громкий рок, мечтала о самостоятельности и отчаянно не вписывалась в ее старомодные идеалы. Она старела, я взрослела и шла к своей мечте – я хотела быть врачом, помогать людям. Поступила в колледж, потом, выбиваясь из сил, – в университет.

В тот же день, в очередной раз сильно поссорившись с бабушкой, которая не понимала, зачем мне «возиться с чужими болячками» вместо того, чтобы найти хорошего парня, я услышала:

«Не хочешь прислушиваться к старшим – значит, самостоятельная. Профессия у тебя есть. Живи отдельно».

На пике обиды и юношеского максимализма я ушла. Сначала к подруге, но быстро осознала всю горькую цену своей «самостоятельности» и «свободы». Нужно было срочно искать подработку, чтобы хватило и на съем жилья, и на еду, и на учебу. Единственным местом, где платили много и брали без вопросов, было ритуальное агентство. У них всегда не хватало людей, а я готова была работать сутками, подменяя всех, лишь бы выжить и не вылететь из института.

Но, как гласит пословица, за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Я почти не спала, постоянно жила в состоянии изматывающей, невероятной усталости, и учеба летела в тартарары. Я была на грани полного истощения и отчисления.

Внутри осталась только серая, выжженная пустота. Я уже ничего не хотела. Ни стать врачом, ни кем бы то ни было еще. Видимо, мои мысли были кем-то услышаны. И когда в очередной забегаловке я купила то злополучное мясо в лаваше и отравилась, мой ослабленный организм просто сдался. Токсический шок, остановка сердца, реанимация…

Мое состояние было критическим. Где-то на грани я решила, что умерла. Помню ощущение, будто мою душу с невероятной силой потянуло вверх, к ослепительному свету, будто я мчалась по какой-то светящейся трубе. Потом – резкий толчок, я с кем-то столкнулась.

Надо же! Даже в этом тоннеле оказались пробки! Кошмар! Отшатнувшись в сторону от своего потока, я почувствовала жуткое неодолимое притяжение и полетела куда-то вбок, назад, вниз…

А потом открыла глаза. Сначала подумала – вернулась. А оказалось – попала в другой мир, в чужое тело. Другого логичного объяснения я найти не могла. И главный вопрос висел в воздухе: что же теперь делать?

Выйдя из душа, я заглянула в массивный деревянный шкаф. Пусто. На полу стояли чемоданы. Память услужливо подкинула ответ, что одежда именно в них, и я с тяжелым вздохом полезла за ней.

Голова гудела от переполнявших ее мыслей, и мне отчаянно требовался отдых. Срочно. Остальную одежду развешу завтра, если проснусь все еще в этом мире. И хорошо бы не умереть. Вот к чему приводит жизнь на износ. А я хотела жить. Пусть даже в другом мире, пусть в чужом теле, но жить полноценно. В этот раз я уж точно все сделаю правильно!

Выбрав длинную, до пят, ночную сорочку, похожую на наряд из времен викторианской Англии, я поморщилась от ее вида, но выбора не было. Натянув ее на себя, я с чувством глубочайшего облегчения повалилась на постель, подвинув постельное белье. Утро вечера мудренее. Только бы за эту ночь со мной снова не случилось чего-нибудь непоправимого.

* * *

Проснувшись утром, я снова увидела тот самый черный каменный потолок, который ни с каким не перепутаешь, и испытала пьянящее облегчение. Оно накатило волной, заставив улыбнуться и сладко потянуться на жесткой постели. Та протестующе скрипнула, но мне было все равно.

Я жива. Неизвестно где, в каком теле и по каким законам буду жить – осознание этого еще не улеглось в голове. Но я жива. И я была так рада, что не передать словами. Каждое утро здесь было маленькой победой над смертью, которую я уже почти приняла.

Встав с кровати, я босиком подошла к огромному арочному окну и прикоснулась ладонью к прохладному стеклу. С высоты открывался вид на раскинувшийся внизу ухоженный парк академии, на зеленый ландшафт и город-лабиринт с остроконечными шпилями вдалеке, на бескрайнее, сияющее голубое небо.

Открыв окно, я вдохнула свежий, чистый воздух, услышала пение птиц. Но тут же, зябко поежившись, закрыла створку обратно. Что ж, не все так плохо. Могло быть и хуже. Гораздо хуже.

Когда ты одной ногой в могиле, многое готов переосмыслить. Смерть – лучший учитель, безжалостный и предельно честный. Редко кому удается усвоить ее уроки. А мне выпал шанс.

Здесь у Ирис богатые родители, отец – лорд. Они хотели, чтобы их дочь вышла замуж за достойную партию, а не корпела над книгами. Теперь этого хочу и я. Эти простые матримониальные мечты нужно воплотить в реальность! Декан предлагал мне отчислиться? Вот сегодня, после распределения, я этим и займусь. Эта мысль наполняла меня почти детской радостью и воодушевлением.

В Нортона я не была влюблена, поэтому могла спокойно, без лишних драм, строить свою жизнь вне этих стен. Все, хватит! Прошлая учеба, бессонные ночи, вечная гонка за призрачным успехом едва не угробили меня. Теперь я хотела простых вещей: денег, сытой и предсказуемо спокойной жизни. Без сюрпризов.

Воображение рисовало райские картины: уютный дом, дорогие платья, чаепития в саду. Даже распаковывать вещи не буду. Решено.

Направившись к своим чемоданам, я покопалась во втором и нашла простые брюки, белую рубашку и мантию из тонкой шерсти. Расчесала пальцами свои новые, удивительно послушные кудрявые волосы. С детства о таких мечтала, но вечная химия или утюжки казались слишком высокой ценой. А тут – вуаля! – и все свое, живое и шелковистое.

Выглядела я, конечно, иначе – в зеркале отражалась чужая, но приятная внешность. Однако внутри теперь жила я, Ирина. Я выжила – это главное, а с остальным справлюсь. В конце концов, после работы в ритуальном агентстве у меня был большой, хоть и странный, опыт решения самых нестандартных проблем.

Двери здесь запирать не требовалось – уровень безопасности в академии был иным, достаточно было просто захлопнуть ее. Выйдя в коридор, по которому гуляли сквозняки, я немного помедлила, припоминая планировку замка, и направилась к большому холлу общежития.

Здесь, на огромной доске, магически отображалась вся информация. Объявления то появлялись, то исчезали или перемещались на другую часть доски, уступая место новым. Сегодня в самом центре красовалось объявление о том, что в восемь утра будет проводиться распределение по кафедрам.

Сверившись с массивными часами-шестеренками над доской, я увидела, что у меня еще целых полчаса. Найдя здесь же, на доске, схему маршрута до нужного зала, я двинулась в путь.

На улице было свежо и солнечно. Легкий ветерок гнал по небу пушистые облака. Я всегда любила раннее утро – время, когда мир еще только просыпается и полон больших возможностей. Жаль, что в прошлой жизни из-за графика я не могла в полной мере им наслаждаться, вечно борясь с сонливостью. Сегодня же я шла, полная сил и странного, щекочущего нервы энтузиазма.

Со стороны мое поведение, наверное, выглядело как минимум странным, – будто я сошла с ума, раз так легко приняла факт перемещения в другой мир. Без сожаления променяла старую жизнь на новую, пугающе незнакомую.

Однако я до жути боялась, что все это окажется сном. Что я все так же лежу на больничной койке, одной ногой в могиле, и это всего лишь предсмертный бред моего измученного мозга. Мне отчаянно хотелось жить. Тот, кто не проходил через такое, меня не поймет. Да и надо ли мне это понимание?

Мой прошлый неразумный образ жизни ясно показал, что приоритеты нужно расставлять правильно. И сейчас самое время начать.

У входа в зал уже топтались трое студентов. Они хмуро, без интереса посмотрели на меня. Я оценила их взглядом в ответ.

– Кто последний? – спросила я прямо, без лишних церемоний.

Парни переглянулись, и один, высокий и угрюмый, нехотя поднял руку.

– Хорошо. Буду за тобой, – кивнула я и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Ирис, будь на моем месте, фыркнула бы и начала возмущаться отсутствием воспитания. Впрочем, мне было все равно. Более того – молчаливая отстраненность здешних магов казалась мне выгодной и комфортной. Они явно уважали личные границы. Для интроверта это был рай.

Усевшись на деревянную лавочку у окна, я снова погрузилась в планы на новую жизнь. Среди них было и намерение заглянуть в библиотеку – поискать информацию о перемещениях между мирами. Вдруг такое уже случалось? И как мне быть с новыми родителями, которые для меня чужие? И с подругами? Каков план дальнейших действий?

Что было странно – за мной так никто и не встал в очередь. Неужели всем все равно на такое важное событие? Немного подслушав разговор троицы впереди, я поняла, что многие студенты заселятся только сегодня. Возможно, не все еще добрались.

Увлекшись, я едва не пропустила свою очередь.

Эти мысли крутились в голове, когда я наконец вошла в огромный, пугающий своим масштабом и пустотой зал. Здесь никого не было, кроме одинокого мужчины в темно-синей мантии, с толстой папкой в руках и в роговых очках, съехавших на кончик носа.

– Кто? – отрывисто спросил он, даже не глядя на меня.

– Ирис Стоун.

– Подходите к большому камню, – мужчина мотнул головой вглубь зала, где на возвышении лежал темный, испещренный прожилками минерал. – Кладете на него ладони, стоите, ждете. Как на второй руке появится еще один рисунок, руки убираете, подходите ко мне, показываете. Что непонятно?

– Все понятно, – буркнула я, чувствуя легкое раздражение. Объяснения для идиотов.

Положить руки на камень? Не проблема. Что такого может произойти? Все трое ребят, вышедшие до меня, не скрывали радостных улыбок. Значит, все проходит легко и безболезненно.

Сделав, как велено, я прикоснулась ладонями к шершавой, на удивление теплой поверхности, и стала ждать. Секунды тянулись мучительно медленно. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и в голове уже зародилась тревожная мысль: а вдруг методика на мне, чужой для этого мира, дала сбой? Вдруг ничего не произойдет и меня выставят за дверь?

Было бы прекрасно, если только они не догадаются, что я попаданка. А то так и на костер недолго попасть.

И в этот момент руку пронзила дикая, жгучая боль, будто в жилы влили раскаленный металл. Я резко вскрикнула и отшатнулась, сжимая запястье.

– Что такое? – сразу всполошился мужчина, поднимая голову от бумаг.

Мрачно посмотрев на него, я медленно двинулась в его сторону и протянула дрожащую руку.

Он несколько секунд смотрел на татуировку, потом уставился на мое лицо, потом снова на запястье. Его глаза за стеклами очков округлились. В груди у меня похолодело, и по телу поползли мурашки – появилось то самое нехорошее предчувствие. Последний раз оно посещало меня вместе с мясом в лаваше.

Вторая татуировка на запястье была не гербом факультета и не символом стихии. Это был маленький, идеально прорисованный черный череп. Неужели это значит…

– Нет, – прошептала я, бессознательно качая головой и глядя в удивленные глаза мага.

– Да, – тяжело вздохнул мужчина, уже без тени сомнения. – Поздравляю, мисс Стоун. Вы зачислены на кафедру некромантии.

В ушах зазвенело. Мир на мгновение поплыл. Что? Снова трупы?! Я так хотела жить – ярко, спокойно, сыто! Я планировала замуж, балы, духи и шелка! Где декан?! Я же хотела отчислиться!

Надо найти этого чешуйчатого мужчину и прекратить этот беспредел. Не хочу учиться, хочу замуж!

Глава 8

Дверь в кабинет декана распахнулась настежь, едва его надменный голос разрешил войти. Я ворвалась внутрь, едва сдерживая ураган ярости и отчаяния, бушующий в груди.

– Вы должны мне помочь! – выдохнула я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

За массивным дубовым столом сидел мужчина с ястребиным взглядом. Он отложил перо и медленно, с преувеличенной учтивостью поднял на меня глаза. В них не было ни удивления, ни интереса – лишь холодное, изучающее любопытство хищника.

– Доброе утро. А что же с вашими манерами? – ехидно спросил он, и мне показалось, что в уголках его губ мелькнула легкая ухмылка.

Утро было отвратительным, катастрофическим, худшим в моей жизни – и прежней, и нынешней.

– Потому что оно не доброе, – сквозь зубы прорычала я. Мне было плевать на этикет и на то, что он подумает. Терять было нечего – разве что свободу. А ее у меня уже и так пытаются отнять.

– В чем же дело? Вы сломали ноготь? – мягко поинтересовался преподаватель.

Сейчас у меня было желание сломать кому-то нос. Этот напыщенный дракон еще не знал, что в этом изящном теле – не милая и застенчивая аристократка Ирис, а землянка Ирина, которая отпахала не один год в секции боевых искусств и отлично помнила, куда бить.

– Меня определили на кафедру некромантии! Прошу меня отчислить! – слова вырвались резко и громко, эхом разнесясь по тихому кабинету.

Повисла тяжелая пауза. Вся ехидная легкость мгновенно испарилась с лица декана. Его выражение стало жестким, собранным. Он молча встал и через мгновение уже был рядом, его пальцы уверенно сомкнулись на моем запястье. Хватка была железной. Я, конечно, могла бы напомнить ему о манерах, но чувствовала, что сейчас не время. Меня надо было спасать.

На Земле я училась на патологоанатома и работала… ну, где-то рядом с профессией. И к чему меня это привело? Прямо в объятия магии смерти. Я в некромантии не специалист, но что-то мне подсказывало, что мы там будем не крестиком вышивать!

– Вынужден отклонить вашу просьбу, – тихо, но неумолимо произнес декан.

В этот момент у меня, наверное, вытянулось лицо, потому что мужчина хмыкнул.

– Каждый, кто обладает боевым даром некроманта, должен учиться и работать по специальности. Это закон. В принципе, небоевой некромантический дар подчиняется тем же правилам.

Я пыталась найти лазейку, хоть какой-то шанс избежать этой участи.

– На сколько времени? – выдохнула я, с трудом заставляя себя поверить в этот кошмар.

– Пока вы не достигнете возраста, когда сила дара пойдет на спад. Это обычно бывает в старости, – пояснил декан, и в его глазах мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее жалость.

То есть до пенсии. С трупами. Прекрасно. Как раз то, о чем я «мечтала» услышать!

– А если я откажусь? – в моем голосе прозвучал вызов, последняя попытка отступить от края пропасти.

– Тюрьма. И это однозначно ударит по вашим родным. Все некроманты наперечет, и его величество лично периодически следит за ситуацией.

От этих слов перехватило дыхание. В груди все сжалось от возмущения и бессилия. Несправедливо! Что, маги смерти – настолько ценные кадры, что за ними лично король следит?

– Вы, не сталкиваясь близко с магическим миром, видимо, не совсем понимаете, что магия в нас – это природа. По заказу ее не получить. Некоторые заклинания магии смерти я, как стихийный боевой маг, просто не смогу выполнить. Они не сработают. А направление магии определяет наш характер, внутренний мир, натура…

Пристально на меня посмотрев, мужчина продолжил:

– Я бы не подумал, что вы можете стать некромантом, но рисунок говорит об обратном.

Я машинально взглянула на тыльную сторону своего запястья, где проступил причудливый темный узор – клеймо моей новой судьбы.

– Может, можно что-то изменить? – в голосе прозвучала отчаянная мольба.

– После шестнадцати лет обратной дороги уже нет. Аура сформировалась. Понимаю, что вам тяжело это принять. Тихая домашняя девочка, которая зачем-то пошла в академию… но сделанного не воротишь. Тем более, что у некромантов на кафедре меньше физической подготовки, работа потом не такая суетливая, а заслуг – полно. Ваши родители будут довольны.

Я мрачно посмотрела на декана и промолчала.

Нет, мои родители, то есть родители Ирис, не будут довольны. Они будут очень даже против! Но мы им об этом пока не скажем. Зачем тревожить хороших людей?

Хотя все равно ведь придется!

– Зато в этом году королевству повезло: группа некромантов большая. Ректор будет доволен. Тем более у вас немалая сила, – ехидно заметил декан, и по его взгляду я точно определила – издевается.

Проигнорировав возмутительную провокацию, я сухо уточнила:

– Много – это сколько?

– Вы шестая.

Я замерла, обдумывая услышанное.

– Всего шесть человек на поток? – поразилась я. – И это много? А сколько мало?

– В прошлом году был один.

Вот сейчас в голове все окончательно сложилось в единую, безрадостную картину. Здесь речь шла не о простой нехватке кадров, а о тотальном, катастрофическом дефиците. Меня не убьют за отказ и не посадят в тюрьму… Не-е-ет! Со мной будут нянчиться, лелеять и заставлять работать так или иначе. Я была ценной собственностью.

– Вы же умная девушка, у вас все получится, – декан понял, что до меня наконец дошло.

Наши взгляды встретились. Мы оба понимали правила игры, в которую мне теперь предстояло играть.

– А у меня будут какие-то поощрения? – с тоской спросила я, окончательно признавая поражение.

Если уж такая судьба, то хоть какие-то компенсации имеются?

– Вы, несомненно, будете много зарабатывать после окончания академии. У вас будет много наград и привилегий…

– А здесь? – невежливо перебила я. Мне было нужно что-то осязаемое прямо сейчас, чтобы не сойти с ума.

– Мое кураторство. О некромантах деканы заботятся лично. Приоритет во всем перед другими студентами, любая психологическая помощь менталиста для комфортной жизни. И все, что пожелаете, для хорошей учебы, – заученно пробормотал декан, словно зачитывая инструкцию.

Угу. Значит, за нами будут постоянно и пристально следить. Обычные студенты будут нас ненавидеть и бояться. Никаких друзей, никакой нормальной жизни. Периодические психологические проверки на адекватность. За это, возможно, будут давать грамоты. Может, еще какие-то плюшки в виде укрывания от закона. Но это не точно. Прекрасные перспективы.

Покосившись на меня, декан догадался, что я все осознала. Полное взаимопонимание в наших отношениях.

– Все ясно. Спасибо вам за помощь, – с горькой иронией от всей души поблагодарила я мужчину, с которым, как теперь понимала, нас ждало пять лет очень тесного и вынужденного общения.

– Обращайтесь по любым вопросам, в любое время, – еще слаще ответил декан, и мы распрощались.

Вежливость – наше все!

Выйдя в безлюдный коридор, я остановилась, прислонившись лбом к теплой каменной стене. А затем, выпрямившись, принялась топать ногами по полу в бессильной ярости.

Проклятый мир! Проклятая магия! Будь проклят тот день, когда я здесь оказалась!

* * *

К обеду во мне созрело горькое прозрение – некроманты, за редкими, пожалуй, исключениями, определенно не выносят общества себе подобных. Академия наполнялась прибывающими студентами, и, как и следовало ожидать, все дороги разом вели к трапезной. Именно здесь, в шуме голосов и звоне посуды, на меня обрушился весь истинный, пугающий масштаб моего положения.

Пространство заполонила пестрая толпа, где на троих парней едва ли приходилась одна девушка. Среди этого разнообразия специализаций и судеб затерялись мы, сиротливые некроманты, поодиночке разбредшиеся по углам. Со всех пяти курсов нас, как я прикинула, едва ли набиралось два десятка душ.

Как я это поняла? Не сразу заметила, но магия вплела в ткань моей новой мантии эмблему кафедры – сразу после церемонии распределения. И это было «прекрасно». Небольшой серебристый символ, милая такая черепушечка, теперь украшал мою грудь, словно клеймо.

Уже поев и мрачно потягивая почти остывший чай, я украдкой наблюдала за окружающими. И тут мой взгляд поймал знакомые лица – те самые девушки, с которыми я встретилась на вступительных экзаменах. В их глазах на мгновение блеснула радость узнавания, они улыбнулись и сделали шаг в мою сторону… а затем их взгляды скользнули по эмблеме. Улыбки погасли, радость испарилась. Не говоря ни слова, они плавно, почти незаметно изменили курс и направились к другому столику. Какая прелесть!

Тяжело вздохнув, я поднялась. Решено – путь лежал в библиотеку, но сначала нужно было забежать в комнату. Мне предстояло получить книги, а потом планировалась беседа с менталистом.

Он будет определять, нормальная ли я? И обманывать его бесполезно – эти маги умеют читать людей, и сами обучаются отдельно ото всех. У нас есть что-то общее: они тоже изгои в обществе, но по иным причинам. Мало кому нравится, когда их видят насквозь.

Пока поднималась в комнату, мелькнула интересная мысль: а что, если менталист признает меня невменяемой? Отчислят? Или закроют глаза, потому что некроманты слишком ценны, чтобы ими разбрасываться? Что-то подсказывает, что последнее.

Уже направляясь в библиотеку, я пробовала разобраться в себе. Я некромант. Отчислиться не удалось и вряд ли удастся. Что-то вытворить? Вряд ли стоит, все равно работать заставят, но условия могут быть хуже. Что теперь?

Учиться, учиться и еще раз учиться?

На меня навалились апатия и безразличие. Может, это эмоциональный откат, но что делать дальше, я не знала и не хотела об этом думать. Слишком много всего навалилось.

Библиотека оказалась под самой крышей замка – огромный, нескончаемый зал. Множество рядов невероятно высоких стеллажей, уставленных тяжелыми древними фолиантами, устремлялись вдаль, к дальней стене, которую даже видно не было.

Воздух был густым от запаха старой бумаги, кожи и воска для дерева. Я замерла на пороге, чувствуя себя будто попала в магазин со сладостями. Я очень любила книги. Они – врачеватели душ.

– Вы что-то хотели? – раздался сбоку от меня хриплый мужской голос.

Повернувшись, я увидела недалеко от входа массивный дубовый стол, за которым сидел страж этого места – он же библиотекарь. На столе табличка с именем – Леонардо Тренк.

И такого красивого мужчины я в жизни не видела. Яркий блондин, но вроде бы не эльф. Хотя что я в них понимаю? Однако харизма мужчины разила наповал. Я даже восхищенно выдохнула, не в силах оторвать взгляд. Волосы коротко острижены. Высокий, стройный, с мужественным подбородком и пронзительным, изучающим взглядом… В общем, не мужчина, а мечта!

– Я хочу книг, – ответила я и немного подумав добавила. – Много.

Мужчина вскинул брови. Видимо, мои слова его удивили. Ждал, что я буду флиртовать? Мне сейчас не до того. Да и с красивыми мужчинами часто одни проблемы.

– Каких именно? – поднялся библиотекарь во весь свой внушительный рост.

Сверившись со списком, я зачитала:

– Боевые искусства. Техника безопасности и «Анатомия физиологических слабостей».

Хмм… В учебной программе, оказывается, были и интересные книги. Не только о смерти. Занятно будет почитать.

– Боевой факультет? – усмехнувшись, уточнил блондин.

– Да, – вздохнула я, ощущая уныние. – Еще мне нужна книга «Основы безопасности жизнедеятельности мага», «Магическая этика», «Бестиарий за первый курс» и…

Я увидела, что на листе, видимо магией, проявилась еще одна приписка. И обреченно зачитала последнее.

– «Некромантия, первый курс. Анатомия и магия смерти. Ритуалы, первый курс».

Почти все, как в университете на Земле.

– Вы некромант? – прищурившись, уточнил мужчина, и его взгляд мгновенно преобразился – насмешка исчезла, уступив место живому, неподдельному интересу.

Я молча ткнула пальцем в эмблему на мантии, сама смотря на мужчину с настороженностью. Странный какой-то. Все меня сторонятся, как прокаженную, а он… присматривается. Подозрительно. Очень подозрительно.

– Интересно, – протянул библиотекарь, и это короткое слово прозвучало многозначительно. Он развернулся и скрылся в лабиринте стеллажей, чтобы собрать мои книги.

Пока его не было, я размышляла. Судя по списку литературы, можно сделать вывод, что в академии мне предстояло учиться фактически только по специальности. Все общие предметы полагалось знать еще до поступления – этому обучали в пансионах, школах или на дому. Незнание каралось отчислением. Такое обязательно всплывет. Интересно, а если бы у меня этих знаний не было? Пожертвовали бы некромантом? Вряд ли. Нашли бы способ научить. Например, через факультативы.

– Вот все, что вы просили, – голос библиотекаря вернул меня к реальности. Он поставил на стол стопку тяжелых, массивных фолиантов. – Но как же вы их понесете? Вам помочь?

Я лишь покачала головой и указала взглядом на чемодан, стоявший у моих ног, который прихватила из комнаты. Опытный студент! Под обалделым взглядом библиотекаря я начала аккуратно укладывать книги внутрь. А он что, думал, я только с вокзала и у меня здесь лишь одежда? Что я, не заходя в общежитие, сразу после распределения направила стопы прямиком к его храму знаний?

Запаковав все и коротко поблагодарив, я двинулась прочь, к выходу. Уходя, я не видела лица библиотекаря, но спиной чувствовала на себе пристальный, тяжелый взгляд. Что бы это могло значить? И хочу ли я это знать?

Глава 9

Несмотря на продуманный план, дотащить книги до комнаты я смогла с трудом, едва переводя дух. Руки горели огнем, голова шла кругом. Посмотрев на ворох одежды на кровати, с тоскливой покорностью решила пока оставить все как есть. Время поджимало.

Не знаю, как собирались успеть все те, кто заселялся позже. У меня же все было расписано по минутам: вот-вот должно начаться общение с менталистом, потом – первая лекция по специальности, ужин и отбой. А завтра на рассвете – уже новые пары.

Все происходило так стремительно, что голова шла кругом. Я не успевала пережить одно событие, как стремительно накатывало следующее. Кажется, у меня начинается депрессия. Так я и сказала менталисту, когда тот любезно пригласил меня присесть за стол и поинтересовался, как мои дела.

Маг, как и ожидалось, оказался мужчиной – в этом мире это была преимущественно мужская профессия. Темные волосы, собранные в небрежный низкий хвост, умные, пронзительно-голубые глаза, изучающий взгляд. Тоже красавец. В принципе, я начинаю понимать, почему женщины едут в академию в поисках мужей. Годный план.

– Вы не рады, что вас распределили на кафедру некромантии? – уточнил менталист ровным, спокойным голосом.

Странно, но здесь никто не представляется и не называет своего имени. Стоит ли самой спрашивать? Память Ирис ничего не подсказывала на этот счет, оставляя меня в неопределенности.

– Сначала я хотела стать магом, – начала я, тщательно подбирая слова. Менталисту врать бесполезно. – Мой прапрадедушка им был. Я грезила об этом. Но потом передумала. Хотела отчислиться, но… меня распределили на некромантию, и все. Декан наотрез отказал.

На лице мужчины мелькнула легкая, едва уловимая злая усмешка. Не нужно было быть психологом, чтобы понять: они с деканом явно не ладят.

– Для Ильзура вы – серьезная проблема, – произнес мужчина, и его голос, прежде нейтральный, теперь сочился сладким ядом. – Девушек-некромантов почти не бывает. Он не любит женщин на своем факультете, а вас вынужден будет курировать лично. Вот так дела…

– Моя ситуация куда тяжелее, – пожаловалась я, решив выговориться, раз представился случай. Все равно не отчислят. – Мне всю жизнь придется работать с мертвецами. Это не то, о чем я мечтала, понимаете?

Мои мечты стать патологоанатомом перегорели еще в прошлой жизни, а здесь я хотела совсем иной судьбы. Думаю, и настоящая Ирис, даже ради Нортона, не пошла бы в маги смерти, если бы знала, во что это выльется. Но чего уж теперь… Заранее надо было знать, где соломку подстелить.

Сидящий напротив мужчина мягко продолжил, сложив пальцы домиком:

– Понимаю, вы – девушка с прекрасным происхождением, воспитанием и образованием, а тут такой… поворот судьбы. Но вы привыкнете, хотя первое время будет непросто. Дар, получивший направление, повлияет и на характер, это неизбежно.

– Ага, – пробормотала я, осмысливая услышанное.

Выходит, моя магия, обретя направление, будет меняться, а вместе с ней – и я. Какие еще сюрпризы меня ждут?

– Но вы можете приходить ко мне, чтобы выговориться. Пожаловаться на учебу, например, – намекнул он, с насмешкой глядя на меня.

Видимо, мне не удалось скрыть недовольство деканом, которое мы, похоже, разделяли.

– Некроманты скрытны и часто пренебрегают общением. Но разговор со специалистом помогает избежать многих проблем с даром и учебой.

– Правда? – в моем голосе прорвалась неподдельная заинтересованность. – А вы и с жизненными вопросами можете помочь?

– Со всем, что тревожит внутренний мир некроманта, – кивнул менталист.

В голове тут же всплыл самый нелепый и одновременно самый насущный вопрос.

– Некроманты женятся? Выходят замуж? – уточнила я. Лучше прояснить это сразу.

Брови менталиста поползли вверх от удивления.

– И вас тревожит именно этот вопрос больше всего? – осторожно переспросил собеседник.

– Наверное, нет. Но мою матушку он точно будет тревожить, – пояснила я, с трудом сдерживая тяжелый вздох.

Если судить по тому, что подсказывала память Ирис, семья тяжело воспримет известие, что старшая дочь не выйдет замуж. Не говоря уж о том, что меня теперь не отчислят и я пожизненно буду работать магом смерти.

– На браке настаивать вряд ли будут, но вот дети… – запнулся менталист, его пальцы забарабанили по столу, пока он подбирал слова, как правильно донести это до благовоспитанной девушки.

Но я уже все поняла. Дар некроманта. Гены. Этот курс в университете на Земле нам уже читали.

– Однако вашу матушку такой ответ вряд ли успокоит, – констатировал мужчина печальный факт.

А может…

– А может, мы никому не скажем, что я учусь на некроманта? – с надеждой покосилась я на собеседника.

– Им уже наверняка выслала поздравительную грамоту королевская канцелярия, – безжалостно разрушил мои надежды менталист.

Кажется, сегодня меня ждут одни неприятные новости.

– А что если они не примут меня… такой? – забеспокоилась я.

Все-таки за обучение и все расходы платит отец. И вряд ли мне разрешат работать без диплома. «Необученный некромант» – даже звучит пугающе.

– Они не посмеют, – уверенно ответил собеседник. – Неважно, какое положение занимал некромант до поступления, его специальности всегда рады. Даже при положении вашего батюшки, дочь-некромант, да еще с такой силой… – Менталист выразительно постучал подушечкой пальца по лежащей на столе папке с моим делом, намекая, что уровень моей магии зафиксирован. – Это большие возможности для семьи. Льготы и преференции.

И тут мне в голову пришла новая интересная мысль.

– А что, если я во время учебы выйду замуж? – с внезапно вспыхнувшим любопытством я уставилась на менталиста. – Меня и тогда не отчислят?

Может, все-таки есть лазейка?

– Вам с супругом выделят комнату в общежитии, – «обрадовал» меня мужчина, и в уголках его глаз заплясали веселые искорки, которые он тщетно пытался скрыть.

Он мгновенно раскусил мою очередную попытку избежать своей участи. И по его мягкому, понимающему взгляду стало ясно – выхода нет.

– Уже были прецеденты? – уточнила я, все еще цепляясь за соломинку.

– Некромантов мало, и это, как правило, очень… обеспеченные мужчины… и женщины, – сказал мужчина, делая многозначительную паузу. – За ними ведется настоящая охота. Готовьтесь к тому, что за вами станут ухаживать. Причем не всегда искренне. А за студентами вашего потока откроется настоящая охота.

– Оу… – только и смогла вымолвить я.

Как-то я об этом не подумала. Если многие женщины едут в академию в поисках жениха, то для них привлекательны не только мужчины с положением, но и те, у кого блестящие перспективы. Тем более некромант – беспроигрышный вариант.

– А на старших курсах?.. – решила я уточнить масштаб грядущего бедствия, с опаской глядя на собеседника.

– Там все некроманты уже помолвлены. Однако среди них нет ни одной девушки. Вы за последние пять лет – первая. – Менталист сделал паузу, давая осознать этот факт. – С вами, возможно, будут обходиться помягче.

Я выразительно, с сарказмом, посмотрела на этого неисправимого оптимиста. «Помягче» в таких условиях звучало наивно. Но что ж, буду решать проблемы по мере их поступления.

– Предварительное мнение о вашем ментальном состоянии я уже составил, – сообщил мужчина и спросил, явно не ожидая положительного ответа: – Может, хотите сейчас поговорить о том, что вас тревожит?

– Непременно! Нам еще столько нужно обсудить! – воскликнула я, полная энтузиазма.

* * *

На первую лекцию по специальности я отправилась немного успокоенная. Разговор с менталистом позволил выговориться, а это помогло упорядочить мысли. Сейчас нужно время, чтобы жизнь вошла в новую колею, а там я осмотрюсь и решу, что же мне делать. Да, работы по профессии не избежать, но есть же и другие аспекты жизни!

С такими немного оптимистичными мыслями я отправилась на первый урок по некромантии. Профильный предмет, основа будущей профессии. Нужно понять: с чем мне предстояло столкнуться?

Подойдя к кабинету, поняла: с моими пятью одногруппниками.

Мы недружелюбно переглянулись, и одногруппники явно начали искать, куда бы разбрестись, но пятого угла не было. Нам всем пришлось ютиться в коридоре, и я подумала, что неплохо бы познакомиться.

– Добрый день. Я Ирис Стоун, – и требовательно посмотрела на парня, стоявшего ко мне ближе всего.

– Альберт фон Штауфен, – проскрипел он. И я поняла, что это младший сын второй знатнейшей фамилии в округе.

В обществе мы не пересекались, его там не бывало. Почему? Впрочем, не мое это дело.

Среди сверстников его выделяла аристократическая, почти болезненная бледность. Белоснежные волосы были аккуратно зачесаны назад, глаза холодного серого цвета. Одет в студенческую мантию, как у всех, а вот руки – в перчатках из тончайшей кожи. Палец украшал перстень с печаткой в виде герба семьи.

Судя по первому впечатлению: педантичный, высокомерный, упрямый. Ой, непросто ему будет на некромантии. Если работа заключается в том, о чем я думаю, то скоро с парня лоск слетит. А пока…

Кивнув ему, я переключилась на следующего. Приземистый, широкоплечий молодой человек с руками грузчика и упрямым подбородком. Рыжие волосы растрепаны, на мантии кое-где виднелись пятна. Тот мрачно, исподлобья на меня взирал и молчал.

– Как тебя зовут? – поторопила я.

– Кларк Фор, – выдавил парень.

Видимо, переживает, что мы тут все с родословной, а он, судя по всему, с самых низов. Для него некромантия будет в первую очередь не магией, а ремеслом, прикладным искусством. Значит, на лекциях будет скучать. И, если не ошибаюсь, Альберт ему не нравится. То есть еще больше, чем остальные.

– Замечательно, – пробормотала я и повернулась к третьему.

– Может, не надо, – тихо начал тот.

– Ну! – прищурившись, поторопила я.

– Септукус Тихий, – со вздохом произнес худой сутулый темноволосый юноша с черными глазами. Руки всегда спрятаны в рукава. На Земле его назвали бы фриком, а здесь – некромант.

Я его уже видела в академии, и заметно, что он интроверт еще в большей степени, чем остальные некроманты, и любит эту магию беззаветной любовью. Вон как бережно прижимает к себе учебник, иногда поглаживая его.

Повернувшись к следующему, я услышала быстрое:

– Лоренцо де Луна.

И парень отвернулся с пренебрежительным видом. Видимо, думает, как бы я не стала с ним флиртовать. Еще один изумительно красивый мужчина с зелеными глазами и серебристыми волосами. Одет аскетично, но со вкусом. Если учесть его внешность и то, что он некромант, то… ему конец. На него будет охота со стороны всей женской половины академии.

Характер у него, по первому впечатлению, циничный и расчетливый. Он собирается выжать все, что можно, из профессии и использовать это во благо себе. Выгода для него не пустой звук, и постоять за себя умеет, но его это не спасет. Посмотрев на парня с сочувствием, я повернулась к последнему.

– Марк Финнеган, – энергично представился невысокий, жилистый паренек с копной рыжих волос и умными, быстрыми глазами-изюминками. Смотрел он дружелюбно, но был похож на того, кто даже оскорбления произносит с широкой улыбкой. С такими сложнее всего, добиться от них чего-либо бесполезно. Но опыт общения с подобными людьми у меня был.

– Замечательно, – широко улыбнулась я. – Буду с вами дружить.

– Не надо! – нахмурился Лоренцо.

– У некромантов нет друзей, все нас избегают, а иногда нужен тот, кто поможет, хотя бы советом, – просветила я их.

– Мы не хотим! – выразил общее мнение Септукус.

– Да меня не волнует, – хмыкнула я. – Я сказала, вы приняли к сведению.

Я тоже была немного упрямой. Если мне нужна помощь одногруппника, то они мне ее окажут. А то я могу быть настырной и общительной. О чем им и сообщила.

– Кажется, она – общительный некромант, – трагическим голосом сообщил всем Марк.

Не то чтобы… Я покосилась на этих пятерых и, наверное, на их фоне все-таки – да.

В этот момент по каменным коридорам разнесся мелодичный, зовущий звон, и мы, приоткрыв тяжелую дубовую дверь, вошли в небольшую, уединенную аудиторию. Она оказалась на удивление прохладной и погруженной в полумрак, где редкие солнечные лучи едва пробивались сквозь высокое узкое окно.

Дубовые полки до самого потолка были заставлены древними фолиантами в потрескавшихся кожаных переплетах и причудливыми черепами неведомых существ. По периметру, застывшие в вечном молчании, стояли аккуратно собранные скелеты мелких тварей, а в середине аудитории строгими рядами высились шесть простых столов. Много места было оставлено для преподавателя и его демонстраций.

Мы едва успели рассесться, причем я поспешила занять для себя самый задний стол. Отсюда все равно было прекрасно видно, а вот если начнутся практические демонстрации, я бы предпочла наблюдать за ними с почтительной дистанции. Нас еще на Земле, во время обучения, водили в морги… Так что я кое-что знаю про магию смерти. М-да…

Из коридора начал доноситься отчетливый перестук каблуков, и у меня мелькнула догадка, что профессор Блэк, вопреки ожиданиям, может оказаться женщиной. Вот дверь бесшумно отворилась, и на пороге возникла пожилая красивая женщина, одетая в элегантное черное платье чуть ниже колен и туфли на высоких каблуках. Поверх наряда была наброшена бархатная мантия, заколотая изысканной брошью в виде стилизованного черепа, у которого вместо глаз поблескивали темные, бездонные драгоценные камни.

Ее седые волосы были убраны в строгую, но на удивление изящную прическу. Глаза – умные, живые, с насмешливыми лучиками у уголков. Она была потрясающей.

– Приветствую вас, мои юные скелетики, на первой лекции по некромантии, – улыбнулась она обворожительной улыбкой, в то время как в глазах моих одногруппников отразился настоящий шок и вселенский ужас.

Профессор, как выяснилось, была не только женщиной, но и принадлежала к тому редкому типу некромантов, которым нравятся коллеги по цеху и которые с удовольствием с ними общаются.

Довольно улыбнувшись про себя, я впервые в этом странном мире подумала, что учеба здесь может оказаться невероятно интересной.

– Вижу, вы уже поняли, что я хорошо отношусь к коллегам по цеху. И, по моим наблюдениям, единственная девушка в группе, – ее взгляд скользнул по мне, – тоже из наших.

Получив от меня подтверждающий кивок, она продолжила; ее голос звучал бархатисто и убедительно:

– Некроманты, которые не замыкаются в себе, а открыты миру, обладают сногсшибательным обаянием, против которого мало кто может устоять.

И она подмигнула мне. Скептицизм и недоверие на лицах моих одногруппников нужно было видеть.

Потрясающий профессор. У нас таких на Земле не водилось. Или мне просто не везло. А жаль.

– Сегодня у нас первый вводный урок. Мы будем много говорить, и не все из сказанного вам понравится. Например, вы выучите технику безопасности. И выучите ее так, как будто от этого зависит ваша жизнь. Кстати, – она многозначительно посмотрела на нас, – так оно и есть.

Стандартно, как и везде, но звучало это куда зловещее.

– Также побеседуем об этике. Мертвые заслуживают уважения, и мои некроманты в этом отношении должны быть безупречны. На экзамене спрошу с вас особенно строго.

Вся группа тяжело, как один, вздохнула. Учить, похоже, придется много. А профессор тем временем обвела нас оценивающим взглядом и широко, почти по-кошачьи, улыбнулась.

– Это же так прекрасно, что вас целых шесть человек! А то в прошлом году поступил только один. Сплошной кошмар. Лекции проводим тет-а-тет, будто на неловком свидании. Никуда не годится. А с вами будет веселее.

Я изо всех сил пыталась сдержать довольную улыбку. Когда твой профессор-некромант обладает таким чувством юмора – это прекрасно. Наверное…

А вот одногруппники вылупились на нее в полном шоке. Видимо, они никак не могли представить себя и профессора в возрасте в романтической обстановке. У меня закралось стойкое подозрение, что одногруппники не были у менталиста, а зря, поэтому не знают, что теперь они – самый желанный приз во всей академии. В каком-то отношении некроманты очень даже популярны. Такой вот парадокс.

Покосившись на ерзающего Марка, профессор насмешливо вскинула тонкие брови.

– Что это вы там так беспокойно вертитесь?

Тот смутился, покраснел, но нашелся, что ответить:

– Стул неудобный.

– Радуйтесь любым чувствам и ощущениям, милый мой, ведь они говорят вам, что вы все еще живы, – произнесла она сладким, полным нежности голосом.

После этих слов Марк замер, будто вкопанный. Все-таки интереснейшие лекции нам предстоят. Я начала потихоньку менять свое предвзятое мнение об этой мрачной профессии.

– Между нами должно быть полное доверие. Поэтому говорите смело и рассказывайте мне все, что вас волнует. Не стесняйтесь задавать вопросы. Ваш вопрос сегодня может спасти вам жизнь завтра. Некромант – это самая сложная и опасная профессия в этом мире. Итак, я – Аманда Блэк, профессор и некромант высшей категории. Я буду учить вас все пять лет и сделаю из вас специалистов высочайшего класса. Все, вводная часть окончена. Домашнее задание: выучить технику безопасности от корки до корки. Свободны!

Глава 10

Когда у тебя нет интернета, рано ложиться спать вообще не проблема. Я была некромантом, и общаться со мной никто не стремился, друзей не было, оставалось только читать. Книги в этом мире попадались интересные, в том числе и про некромантию. Это как анатомия, только с магией. В общем, неплохо, надо поэкспериментировать.

Проснувшись утром, я была полна энтузиазма. Все сложилось не так, как я хотела, но я жива, учусь в хорошей академии на профессию, которая, если верить окружающим, будет кормить меня даже на пенсии. И мне не нужно после учебы еще и работать.

Да, есть некоторые мелкие недостатки, но я с ними справлюсь!

Иногда посещали мысли: а что случилось с душой в этом теле? Но я гнала от себя подобные мысли. Пугало то, что однажды хозяйка тела может вернуться. И что делать мне? Да нет, вряд ли. Буду смотреть в будущее с позитивом.

С такими мыслями я складывала постельное белье в шкаф и разбирала чемоданы. Прибралась и починила стол, подсунув под ножку бумажку, чтобы он не шатался. Вила себе гнездо в своем новом жилище. Все-таки жить ближайшие пять лет хотелось с комфортом.

Трапезная уже наполнялась студентами, когда я уселась за стол. Передо мной, махая бумажными крылышками, упало письмо, потом еще одно, и еще… Похожая картина наблюдалась и у некоторых других студентов.

Утренняя почта? Кто бы мне писал?

Посмотрев на конверты, я поняла, что письма – от отца, матушки и сестры. Какая у меня хорошая семья. Так часто вспоминают обо мне.

Пригубив чай, я открыла послание от батюшки, так как, на мой взгляд, оно могло оказаться самым важным.

«Дорогая моя дочь Ирис, поздравляю тебя с распределением на кафедру некромантии. Знай, семья гордится тобой. Ждем домой на ближайшие каникулы.

Филип Стоун.»

Краткость – сестра таланта. Перечитав еще раз послание и не найдя в нем ничего угрожающего, я решила, что пронесло. И открыла письмо от матушки.

В нем на двух страницах она сетовала на загубленную жизнь дочери, но не забыла поздравить меня с этим, то есть с поступлением. Судя по состоянию бумаги, родительница плакала, пока писала это письмо. С одной стороны, они были для меня чужие люди, с другой – они мои биологические родители, и мне жаль, что так вышло.

Вздохнув, я открыла третье письмо – от сестры. Оно было коротким и сочилось ядом. Сестрица принесла свои поздравления и интересовалась, каковы итоги моих расчетов и коварных планов.

Милая девушка, ничего не скажешь.

Понимая, что нельзя оставить письма без ответа (а то семья подумает, что со мной здесь случилось что-то фатальное), но и времени было мало, я быстро набросала ответы.

Отца поблагодарила за поздравления и сообщила, что постараюсь приехать на каникулы. Матушку заверила, что еще не все потеряно. «У меня есть план!» А что я могла еще написать несчастной женщине? Сестре ответила, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. И побежала в канцелярию, чтобы отправить письма. Поступившим магам не разрешалось в первые полгода использовать магию, поэтому оставалось пользоваться только общественными службами.

А дальше по расписанию стояла физическая и боевая подготовка. Сразу после завтрака, когда же еще? В желудке еще стояла приятная тяжесть от еды, а в мышцах – легкая, ленивая вялость, которую сейчас, может быть, предстояло сменить на пот и усилия.

Как бывало и на Земле, физическая подготовка проводилась у факультета с объединением в несколько групп. Некромантов было мало, боевых магов много, поэтому нас просто присоединили к общему потоку.

Зал для тренировок был огромным и оглушал гулом голосов, а еще был поделен на зоны по назначению. Каждая зона изолирована то ли щитом, то ли силовым полем, сквозь которые мерцали искаженные силуэты занимающихся. Бедные некроманты озирались среди огромного количества народа с видом затравленных зверьков и не могли никуда забиться. Ну, кроме меня, конечно. Я быстро присмотрела себе местечко на лавочке, рядом с другими девушками, коих было удручающе мало.

И, понаблюдав немного за окружающими в ожидании начала урока, я заметила, что на моих одногруппников уже потихонечку начинается охота. Кто-то заинтересованно косился, кто-то откровенно рассматривал. Симпатий было много.

Как я и думала, на Лоренцо оказалось больше всего претенденток, но и на остальных хватало. Кое-кто из ребят поглядывал и на меня, от чего стало не по себе. Никогда не была столь популярна. Матушка будет счастлива, если узнает.

А вообще этот мир оказался очень многогранным. По воспоминаниям Ирис, я примерно знала высшее общество. Строгое, со своими правилами, ограничениями и требованиями.

В академии я познакомилась с миром магов, где царила свобода, иерархия и полный хаос. Каждый жил, как хотел, и даже какого-то ни было этикета вежливости не было. Эта анархия одновременно пугала и притягивала. Надо бы поискать правила академии в библиотеке. Вдруг там что-то интересное написано?

– Ирис? – раздался знакомый голос, вырвав меня из раздумий.

Повернувшись, я увидела симпатичного парня, и, порывшись в памяти, выудила его имя – Нортон. Тот, ради кого Ирис отправилась учиться. И что она в нем нашла? Мне было совершенно непонятно. Он был очень похож на парня из богатой семьи, с которым долгое время меня пыталась свести бабушка. Брр. По коже пробежали мурашки от неприятных воспоминаний.

– Доброе утро, – натянуто улыбнулась я.

Почему бы и не пообщаться. Тут все равно не с кем, а он… Вдруг что-то интересное скажет?

– Как твои дела?

Поняв, что предстоит беседа, я встала и подошла к Нортону, заметив, как все заинтересовались нашим знакомством. Я спиной чувствовала чужие взгляды.

Это заметил и маг.

– Ты популярна, – еще шире улыбнулся он, и в его улыбке я уловила легкий оттенок заигрывания.

– Я бы так не сказала, – замялась я, раздумывая, рассказывать ему про ситуацию с некромантами или он и так все знает.

– Едва я сегодня признался ребятам, что знаком с тобой, как уже шестеро просили их с тобой познакомить.

– Не вздумай! – вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать ответ.

– Ты стала более… раскованной с момента нашей последней встречи, – удивленно отметил Нортон.

И я мысленно поморщилась. Нельзя так резко менять свое поведение, Нортон такую Ирис не знает. Однако память мне подкинула удобную отговорку.

– После того как мой дар получил направление, он будет меняться и будет менять меня, – выдала я собеседнику, с внутренним облегчением отметив, что консультации с менталистом и правда полезная штука. А еще у меня появилась прямо-таки гениальная идея, своего рода защита. – Я прошу ни с кем меня не знакомить, потому что мое сердце уже занято.

Нортон удивился еще больше, его брови поползли вверх.

– Когда же ты успела? Вроде только недавно закончила обучение в женском пансионе…

– Ну, я же приезжала домой, – неопределенно ответила я и улыбнулась. – Чувство возникло давно и уже глубоко проросло в моей душе.

– Хорошо, – пробормотал парень, задумчиво взирая на меня.

А дальше нас прервал преподаватель, который начал собирать боевых магов вместе. Нам в наставники достался здоровенный мужчина со шрамами на лице, совершенно бандитского вида и фигурой фитнес-тренера.

С тоской посмотрев на студенток, он отправил нас на лавочки, сообщив, что мы покажем свои боевые способности позже, а пока надо посмотреть, с чем придется работать у ребят. И я радостно пошагала в указанном направлении, с облегчением выдыхая. Но не все были рады такому исходу.

Физическая подготовка хоть и была уроком, но с довольно неформальной атмосферой, и пообщаться с понравившимся парнем здесь проще. Вроде как вы оба учитесь, а вроде как и общаетесь. Предполагаю, что об этом подозревал и тренер, поэтому сделал именно так.

Посмотрев по сторонам, я посетовала об отсутствии телефона и с тоской подумала: может, книжку с собой брать? Запретов ведь нет? У кого бы спросить? Одиночество некромантов – это и благо, и горе одновременно.

– Стоун! – послышался до боли знакомый голос, от которого по спине пробежал холодок.

Обернувшись, я узрела стоящего неподалеку декана. Был он как всегда неприветлив, а еще, кажется, зол. Его мрачная фигура казалась черной тучей на фоне яркого зала.

– Профессор, – нежно пропела я, всячески выражая почтение.

Того передернуло от моей слащавой интонации.

– Пойдемте со мной, – бросил он и дал знак преподавателю по физической подготовке, что забирает меня.

Вскочив, я заспешила за «любимым» наставником, а тот, выведя меня из зала, развернулся и, нависая, попросил:

– Прекратите терроризировать одногруппников.

Я, честно говоря, опешила от такого заявления. Возмущение вспыхнуло во мне.

– Я их пальцем не тронула, – нахмурившись, ушла в оборону из-за таких несправедливых обвинений. Голос дрогнул от обиды.

– Они на вас жалуются, – поставил меня перед фактом декан, его тон не оставлял пространства для возражений.

– Когда успели? Мы с ними знакомы всего ничего! – парировала я.

– Ребята говорят, что вы к ним пристаете, – вздохнул дракон, и в его вздохе слышалось раздражение.

– Кто? Я?! – потрясенно выдохнула я, а декан поморщился.

– Да я не в том смысле!

– Выражайтесь точнее, – поджала губы я, уже сама готовая накатать на декана жалобу. Чувство праведного гнева придавало смелости.

– Вы хотите общаться, – пояснил мне собеседник, его терпение явно было на исходе.

– С кем?

– С ними!

– Это не запрещено правилами. Более того, менталист советовал некромантам быть более открытыми. – Я произнесла это с подчеркнутой вежливостью, чувствуя, что наконец-то нашла слабину в его броне.

– Ах, вот откуда дует ветер. Я мог бы догадаться, – процедил наставник, и его глаза сузились. Он резко развернулся и направился прочь, оставив меня в полном недоумении.

«А мне что делать?» – беспомощно подумала я, глядя ему вслед.

Посмотрев на дверь тренировочного зала, я, подумав, отправилась в библиотеку. Мне нужны были правила академии. Будет что в зале почитать. Решение стало маленьким островком уверенности в бушующем море неопределенности, и шаги мои стали тверже. По крайней мере, теперь у меня был хоть какой-то план.

Глава 11

К обеду я поняла: мне нравится в этом мире. Правда. Кормили в столовой прекрасно. Я на Земле так дома не ела. Готовить не нужно. Работать и подрабатывать не нужно. Никто не стремится общаться и лезть в твою личную жизнь. Я то радовалась этому, то огорчалась. Живи, учись и качественно отдыхай. Мечта!

Однако я не могла не задумываться о некоторых аспектах моей жизни, а именно: что делать с семьей?

Первое время я планировала прикрываться даром – из-за него мой характер изменился… А он изменился, и еще как! Что потом?

С одной стороны, они мои биологические родители, и я против них ничего не имею, но с другой – это совершенно чужие для меня люди. Я не испытываю к ним привязанности или каких-либо других сильных чувств. Конечно, в будущем придется их навещать, да я и не против небольшого общения, но это не то же самое, как относилась к родителям Ирис.

Поэтому нужно заранее обдумать, как именно я буду отдаляться от семьи, чтобы все проходило естественно и безболезненно. Как будто так и должно быть.

Еще один вопрос, который меня мучил: что делать дальше? После выпуска из академии? То, что я буду работать некромантом, это понятно. Но помимо этого?

Хорошо, что времени на обдумывание всего этого было достаточно, и я, не особо беспокоясь, доела булочку и отправилась на лекцию по бестиологии, которую вел наш декан.

В этот раз нас снова присоединили к одной из групп, или как-то еще они комплектовали студентов, потому что у каждого было индивидуальное расписание, согласно его талантам, достоинствам и недостаткам.

Придя одной из последних, я отметила, что остались места в первом ряду, все остальное было занято. Самые мои нелюбимые. Поколебавшись, заняла стол прямо напротив преподавательской кафедры. Будем радовать наставника.

Эта аудитория была не похожа на ту, в которой проходила лекция по некромантии. Вместо окон – зарешеченные арки, выходящие в зачарованный зверинец, где мелькали тени неведомых существ. То есть изучать предмет мы будем не только теоретически и на чучелах, но и практически. Кошмар!

В углу стояли застекленные шкафы с причудливыми экспонатами: от изящного чучела, отдаленно напоминающего мантикору, до заспиртованного в огромной колбе мерзкого червя, который как будто пытался прогрызть стекло изнутри. Кунсткамера какая-то, а не аудитория.

Ровно со звонком дверь распахнулась, и в аудиторию вошел Ильзур Арнар. Профессор прошел к кафедре, сделанной из куска какого-то камня, и окинул студентов ледяным взглядом. Шум мгновенно стих.

– Сегодня первый урок по бестиологии, – голос мужчины был бархатным, но в нем звенела сталь. – На нем мы обсудим дальнейшее обучение, общие моменты и этику предмета. На дом вы получите задание выучить технику безопасности. Даже на первом курсе можно столкнуться с весьма опасными животными, поэтому советую не пренебрегать знаниями о безопасности.

Профессор взмахнул рукой, и на стене за его спиной появилась крупная надпись с темой сегодняшнего занятия.

– Цель этого предмета проста: научить вас определять, понимать, а главное – выживать при встрече с магическими существами. Многие из вас выбрали эту академию в надежде на блестящую карьеру. Моя задача – донести до вас мысль, что блестящей она может стать лишь в одном случае: если ваши кости будут блестеть на солнце, будучи идеально отполированы желудочным соком, скажем, болотного слизня. Это не метафора. Со мной учился парень, который считал, что с болотным слизнем можно договориться. Так вот… Они не договорились.

По аудитории прошел нервный смешок. Мне было не смешно. На Земле в мединституте мы не имели дело с магическими тварями, которые могут нас съесть. Может, некроманты обойдутся без них и здесь?

– Для кого-то эти твари в будущем будут работой, их будут истреблять, кому-то они будут в работе помогать, а кому-то знания этого предмета помогут выжить и работать по профессии, но иначе. Например, некроманты поднимают не только людей. Нежити тоже хватает в их обязанностях. А она не всегда бывает из людей.

Я едва со стоном не упала лбом в стол, ибо понимала: нет, Ирис, мы не обойдемся без этого предмета. Ы-ы-ы…

Встретившись со мной взглядом, декан еле заметно улыбнулся. Он словно читал мои мысли, а я – его. Гад. Чешуйчатый. Но мы еще посмотрим, кто кого. Я буду лучшей студенткой его факультета!

Видимо, что-то прочитав в моем взгляде, профессор вздохнул, а я, посмотрев в сторону, заметила странный взгляд соседа справа. Он смотрел с любопытством, чуть прищурившись и с хитринкой. В общем, не понравился мне его взгляд.

– Возьмем лесного тролля. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, он может быть очень быстрым. Не успеете произнести заклинание или среагировать. Даже боевые маги часто теряются в такой обстановке. Это будет быстрая, но крайне неэстетичная смерть. Если уж встретились, знайте – его черепная коробка в три раза толще вашего самомнения. Не бейте в лоб. Бейте в колени. Упавший тролль – беспомощный тролль. Пока он пытается встать, у вас есть шанс исчезнуть. Или убить его. Тут уж нужно решать по обстоятельствам.

Декан снова взмахнул рукой, и на стене появился список.

– Классификация. Всех магических тварей мы делим на четыре категории. «Раздражающие» – например, пикси, которые воруют носки. Несмертельно, но неприятно. «Опасные» – василиски, мантикоры и так далее. Контакт с ними обычно заканчивается односторонним некрологом. Боевые маги могут с ними справиться. «Смертельные» – нежить. Это уже мертвая, но крайне живучая тварь. Хорошо, что встречается нечасто. С ней могут справиться только боевые некроманты.

В этот момент вся группа посмотрела на некромантов и осознала: нас мало, а есть твари, с которыми можем справиться только мы. Возможно, нас станут ценить больше?

Профессор обвел аудиторию взглядом.

– Есть еще категория «Коварные». К ней мы относим существ, которые кажутся безобидными. Например, садовый гном. Да-да, – он снова улыбнулся, видя недоумение на лицах студентов. – Милейшее создание в колпачке. Пока вы спите, он не будет петь песенки. Он залезет на вашу грудь и начнет воровать дыхание. К утру вы проснетесь с одышкой, сердцебиением и стойким ощущением, что жизнь проходит мимо. А гномик будет пускать из вашего последнего выдоха мыльные пузыри. Весело, не правда ли?

Он помолчал, давая нам время все осмыслить. Представив в этот момент, как минимум, часть спектра опасности в этом мире, я покрылась холодным потом. Прилежно учиться и еще раз учиться. Знания – это сила!

– Ваша домашняя работа на следующую неделю – выучить технику безопасности и классификацию тварей. Спрашивать буду подробно. Не разочаруйте меня, – зловеще произнес декан.

А я подумала: и это все домашнее задание? На Земле в медицинском у нас такие задания были, страшно вспомнить. Ты засыпал и просыпался прямо в них!

А тут – все? Может, техника безопасности тут огромная? Ладно, посмотрим.

– На сегодня все, – профессор Арнар спокойно сложил свои записи. – На следующей лекции мы подробно разберем раздражающих и места их обитания. Будете знать, когда бояться, когда нет, – с иронией посмотрел декан на опасливо озирающихся первокурсников. – В академии прекрасный уровень безопасности.

Он вышел так же бесшумно, как и появился, оставив за собой аудиторию, полную бледных, немного испуганных, но невероятно замотивированных студентов. Первая лекция по бестиологии прошла на ура.

* * *

Сразу после пар я направилась в библиотеку. Книжное царство, пахнущее пылью и старыми фолиантами, встретило меня умиротворяющей тишиной. И вот, едва я переступила порог, как столкнулась со светловолосым библиотекарем. Он радостно улыбнулся мне и, выслушав мой скомканный список книг, молча удалился, чтобы вскоре принести требуемое.

– Вы совсем не берете развлекательной литературы, – мурлыкнул мужчина, его голос был низким и бархатистым. – Настолько серьезно относитесь к учебе?

Вообще-то, как раз развлекательную я и беру. Или он имеет в виду дамские романы с их затейливыми сюжетами? Так не до них.

– Сейчас нужно сосредоточиться на важном, – придумала я отговорку, но в следующее мгновение поняла, что не погрешила против правды. Кругом, за этими, казалось бы, безопасными стенами, таилась самая настоящая опасность. А еще… Если быть совсем честной и признаться себе, мне очень нужны были знания, чтобы защищаться от декана. Ну и бесить его, конечно.

Он интересный мужчина, вот если бы только не был таким противным…

Пока библиотекарь неспешно записывал за мной книги, я осмотрелась. Мой взгляд зацепился за стайку девушек, расположившихся за столами в небольшом читальном зале, находившемся через проход от стола библиотекаря. На меня студентки, якобы охочие до знаний, смотрели недружелюбно, сканируя с ног до головы, а на библиотекаря – влюбленно, с немым обожанием. Мне сразу стал ясен их незамысловатый диагноз. Покосившись на красивого блондина, я поймала его очередную, ослепительно-обаятельную улыбку и даже инстинктивно отступила назад.

– Ваши книги, – мягко произнес мужчина, подвинув мне аккуратную стопку переплетов.

Споро взяв требуемое, я постаралась быстро ретироваться, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Странный какой-то. Может, я уже начинаю надумывать себе всякого, но… После рассказа менталиста о том, что за мной будет вестись охота, уже мерещится всякое. Или он и правда старается меня заинтересовать?

Тряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, я быстро направилась в свою комнату, предвкушая уединенный и приятный вечер. «Правила Академии» – вот мой план на ближайшие дни. Перед глазами всплыло надменное лицо декана, и я коварно улыбнулась, ощущая легкий азарт.

Определенно, в академии будет интересно. И потихонечку нужно составить список необходимых мне вещей, чтобы купить, когда наступят каникулы. Того скудного набора, что считался достаточным для жизни Ирис, мне катастрофически не хватало для полноценной учебы.

В этом мире, в консервативной семье и обществе, в котором родилась Ирис, у девушки, которая не вышла замуж, был единственный путь: жить с родителями, а потом с новым главой рода. Таковы были незыблемые правила.

С ними я была категорически не согласна. Мне не нравилась мысль выйти замуж лишь для того, чтобы просто съехать от родителей. На мое счастье, за пределами этого замкнутого мирка существовал весь остальной, огромный мир, который жил по совсем иным, более современным и свободным реалиям. В нем девушкам, обладающим профессией, отводилась куда более самостоятельная роль. А для меня как для некромантки свободы будет еще больше. Если верить декану, возможно, еще и почет, а не только подозрительные взгляды.

Значит, нужно с головой окунуться в изучение этого нового для меня мира. И память Ирис мне здесь не помощник. Для начала неплохо бы просто хорошо учиться, чтобы досконально знать, какие опасности подстерегают боевого некроманта в этом непростом мире. А там… там посмотрим по обстоятельствам.

Вернувшись к себе в комнату и смыв напряжение и усталость, я уютно устроилась в кровати, укутавшись в куцее одеялко. На коленях лежал раскрытый том «Правил Академии». Рядом лежали книги по некромантии с зловещей обложкой и увесистый бестиарий с гравюрами фантастических тварей.

Впереди, в полной тишине, предстояли интересные, насыщенные выходные.

Глава 12

Неожиданно меня к себе вызвал декан. Отказаться нельзя. А мне общения с «любимым» наставником и так перебор. С момента начала учебы прошло десять дней, и все это время он следил за мной неустанно. Я подозревала, что в наших отношениях не хватает доверия. Но прямо сказать ему об этом не могла – все-таки он преподаватель, хороший, но дотошный.

– Стоун, проходите, садитесь, – пригласил меня дракон, едва я появилась на пороге его кабинета.

– Добрый день, – вежливо кивнула я, намекая на отсутствие у некоторых манер, и поймала на себе тяжелый взгляд дракона. Декан тяжело вздохнул.

Он считал, что у меня тяжелый характер.

– Стоун, вы ни о чем не хотите мне рассказать? Может, у вас проблемы? – его голос был обманчиво мягок.

Услышав такие вопросы от декана, я замерла и начала быстро думать, чем мне все это грозит.

– Все нормально, – настороженно ответила я. – Почему вы спрашиваете?

Мужчина постукивал длинными пальцами по полированной столешнице и сверлил меня взглядом.

– Библиотекарь сообщил мне, что вы прочитали за декаду столько книг, сколько не все преподаватели за год читают.

Я сразу посмотрела на наставника с пониманием, в глазах мелькнула искорка насмешки. Ну не любит дракон читать – так это не недостаток. Бывает. Собеседник, уловив мой намек на то, что это он, наверняка, не берет в руки книгу, сжал челюсти. И ждал моего ответа.

А что мне было ему сказать? Что я девушка с Земли, просто вселилась в новое тело и сейчас живу в мире, где нет интернета, телевизора, компьютерных игр? Где с некромантами не хотят дружить и общаться. А здесь, по сути, и поговорить не с кем. Что тогда остается делать? Читать. И книги здесь интересные. Взять хотя бы правила Академии. Как только я их освоила, наше общение с деканом вышло на новый уровень.

– Мне скучно, – пожала я плечами, не зная, что еще добавить.

– Угрожающее заявление, – заметил декан, и в его взгляде мелькнула обреченность.

– Просто оставьте меня наедине с моими книгами, – попросила я.

– Я уже оставил! – мрачно заметил декан. – И теперь до окончания Академии буду наслаждаться плодами этого решения!

Это он про правила Академии. Или про книгу по воспитанию мертвых…

Но больше заняться нечем! Только если бегать от ухажеров. Кстати, о них!

– Я хочу пожаловаться! – выпалила я.

– На меня? – иронично, с легкой усмешкой уточнил декан.

– Если бы на вас, я бы пошла к ректору, – парировала я, сверкнув глазами. – На студентов Академии. Они за мной ухаживают!

– Понимаю вас, это странно, – серьезно, с непроницаемым лицом кивнул мужчина, и мне дико захотелось его ударить, но я напомнила себе, что насилие – это не выход. – Но чем я могу помочь?

– Но вы же сами говорили, чтобы с проблемами я шла к вам, – напомнила я.

– А это проблема? – вскинул брови дракон с искренним удивлением.

– Конечно! – воскликнула я. – Общаться и дружить они не хотят, а вот на свидание с ними сходи. Что там делать в таком случае?

В комнате повисла гробовая тишина. Дракон прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Осознав двусмысленность вопроса, я поняла: он решал, раскрыть девушке из благородной семьи секрет общения с мужчинами или промолчать, сохранив остатки своего спокойствия.

– В любом случае, я против. Они нарушают мои права, навязывая свое внимание. Я прошу защиты, – заявила я, стараясь придать голосу официальные нотки.

– Хорошо, – выдавил из себя декан. – Я попробую сделать им внушение.

– В таком случае я пойду, у меня скоро занятие, – заторопилась я, понимая, что терпение мужчины не безгранично. А нам еще пять лет бок о бок сотрудничать, так сказать.

Но не успела я сделать и шага к выходу, как дверь в кабинет бесшумно открылась и вошла очень красивая, стройная, светловолосая женщина. Я аж восхищенно застыла, рассматривая ее идеальные черты лица и безупречный наряд.

– Ильзур, почему я не могу войти в твой дом?! – ее голос звенел, как хрустальный колокольчик, но в нем слышались стальные нотки.

Увидев меня, девушка удивленно застыла.

– Я помешала? – покосилась она на декана, в ее взгляде заплясали любопытные искорки.

– Да, – мрачно, с похоронным видом ответил он.

Если судить по тому, что я ранее тут услышала, нас навестила личная жизнь декана. Красивая и милая личная жизнь. А по наставнику, вечно хмурому и напряженному, и не скажешь, что он может заинтересовать такую женщину. Но любовь зла… М-да…

– Стоун… – начал декан, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, но был беспощадно перебит.

– Это та студентка, о которой я так часто от тебя слышу? – заинтересовалась незнакомка, и ее взгляд снова устремился на меня.

И я с подозрением взглянула на «любимого» наставника, пытаясь прочитать на его каменном лице хоть что-то. Догадываюсь я, в каких выражениях она обо мне слышала.

– Наверное, – с осторожностью призналась я, чувствуя, как попадаю в самую гущу чужого личного конфликта.

– И как он вам? – подалась ко мне девушка с хитрой улыбкой.

– Мирайя, – предостерегающе низким голосом начал дракон.

Так-с, кажется, назревает скандал. Нужно бежать, пока не поздно.

Улыбнувшись натянутой, дежурной улыбкой, я забормотала, отступая к заветной двери:

– Прекрасный му… э-э-э… наставник. Таких ни у кого нет! Внимательный, заботливый, кра… – тут язык мой предательски запнулся, когда я встретилась взглядом с драконом. Его зрачок резко вытянулся в узкую щелку, руки сжались в кулаки на столе, и я, не договорив, быстро попрощалась. – Извините, мне пора, – вылетела прочь.

Уже спустившись на этаж ниже, я облегченно вздохнула. Кошмар. Нет уж, это последний раз, когда я отвечаю на вопросы его женщин. А то потом проблем не оберешься.

Посмотрев вниз, в просвет лестницы, я с замиранием сердца увидела знакомого парня, который еще утром старательно звал меня на свидание, не понимая слова «нет». И чтобы не столкнуться с ним снова, я юркнула в соседний коридор – темный и безлюдный.

Кажется, я придумала новый раздел магических тварей – «Приставучие». И, судя по всему, он будет самым многочисленным.

* * *

Ильзур Арнар

Взглянув на сестру с раздражением, я сложил руки на груди.

– Ой, ну ладно тебе, она милая. И красивая. Не нравится? – голос сестры прозвучал нарочито легко, но в нем проскальзывала затаенная надежда.

– Это проблемная студентка, – отрезал я, прекрасно поняв истинный смысл брошенной фразы.

– Я совсем не то имела в виду, – капризно скривила губы сестра.

– Заводить ничего не значащие романы со студентками – вредно для карьеры. А парой дракона может стать лишь та, которая пробудила его тотем к жизни, – произнес я, в очередной раз напоминая то, что ей было и так известно.

Тотем защищал пару дракона, и эта традиция шла издревле. Но, помимо защиты, он указывал на ту единственную, кто сможет подарить дракону потомство. Союзы мы могли заключать и светские, без зова тотема; они строились на симпатии или расчете и ничего не значили.

По статистике, они никогда не были по-настоящему счастливыми, оставаясь лишь бледной тенью настоящей связи. И без пробужденного тотема дракон не мог объединить ауру пары со своей, чтобы продлить ее век. Тогда какой смысл был в этом недолговечном и, скорее всего, несчастливом союзе? Одна лишь пустота.

– Из-за того, что ты не женишься и не обзаводишься наследником, родители давят на меня с замужеством, – в голосе сестры слышалось нешуточное раздражение.

У нас мальчики всегда рождались драконами, носителями крови и тотема, а девочки – нет, хоть и наследовали наш долгий век. С одной стороны, это было благом – свобода выбора партнера. С другой – горькой пилюлей: продлить жизнь избраннику они не могли, ибо не имели тотема. Единственным лучом надежды был союз с магом большой силы; женщины-драконы были слабее магически, но в таком союзе могла получиться вполне гармоничная пара.

– Сопротивляйся, – безжалостно посоветовал я, намеренно не проникаясь ее жалобой. – Я понятия не имею, где мой тотем. Нахожусь в этой академии именно из-за него, между прочим.

– А, по-моему, тебя все устраивает. Сбежал от ответственности и живешь себе тут спокойно, – хмурилась сестра, ее взгляд скользнул к двери, за которой скрывался объект нашего спора. – И все-таки она ничего такая. Боевой маг?

– Боевой некромант, – поправил я и с удовлетворением увидел, как Мирайя поморщилась, будто почувствовала неприятный запах.

Некромантов не любили все и вся, а зря. Среди них, за редким исключением, было гораздо больше порядочных и честных людей, чем в лживом и напыщенном высшем обществе, которое я давно презирал.

– Погоди… Стоун… Стоун… А не дочь ли она лорда Стоуна? – в глазах сестры вспыхнуло любопытство, смешанное с внезапным осознанием.

Кивком я подтвердил ее догадку.

– Бедная девочка, – сочувственно, почти нежно, заметила сестра.

А я бы посмотрел на нее, если бы она с этим чудовищем просуществовала хотя бы несколько дней. С виду – милое, хрупкое создание, а внутри – самое настоящее исчадие ада. Коварства и острого ума девушке было не занимать, а уж изощренной фантазии – тем более! Предстоящие пять лет обещали быть очень трудными.

– Угу. Бедный я, – пробормотал я себе под нос.

– Ты преувеличиваешь и всегда строг к студентам, особенно к девушкам, – с легким упреком попеняла сестра, качая головой.

– На то есть причины, – отрезал я с железной, не терпящей возражений строгостью в голосе.

Остальным преподавателям она нравилась. Милая девочка. Общительная, несмотря на зловещую специализацию некроманта, и старательная, выгодно отличаясь от остальных представительниц женского пола, которые, чаще всего, приходят в академию исключительно с целью устроить личную жизнь. Тихая и воспитанная, сразу видно – кровь лорда Стоуна. Некоторые коллеги хвалили Стоун даже ее семье, встретив тех на мероприятиях. А мы с ней еще натерпимся.

– Ну да, конечно. Меня вот ты тоже не понимаешь и притесняешь, – посетовала Мирайя, но в ее голосе прозвучала явная насмешка.

Издевается.

– Так, все, хватит. Зачем ты пришла ко мне, дорогая сестра? Зачем тебе в мой дом? – спросил я, чувствуя, как терпение подходит к концу.

– Через десять дней приезжают родители, а я сказала им, что у меня командировка. Не хочу встречаться с мамой, а то мы снова поругаемся, – выпалила она, глядя на меня умоляюще.

– Нет, – решительно отказал я, и в воздухе повисла тяжелая пауза.

– Но Ильзур…

– Мирайя, ложь – это не выход, особенно с близкими. К приезду родителей ты возвращаешься из командировки и учишься находить с ними общий язык. Если сложно самой, обратись за советом к опытному менталисту, – твердо ответил я.

– Ты черствый сухарь, Ильзур! Какая женщина тебя только выдержит! – вспыхнув, сестра резко вскочила, стремительно выбежала из кабинета, не забыв напоследок громко, с оглушительным треском хлопнуть дверью.

А я тяжело, устало вздохнул. Начался этот день сложно. Что же меня ждет дальше?

Глава 13

Ирис Стоун

Отучившись в академии десять дней, я уже немного успокоилась и пришла в согласие с собой. Внутри воцарилось некое подобие хрупкого перемирия с собственной судьбой. Предметы были интересные, хоть и пугающие – от некоторых заклинаний дух захватывало и слегка подташнивало одновременно.

Я по-прежнему не хотела быть боевым некромантом, но меня никто не спрашивал, поэтому старалась учиться как можно лучше, чтобы не отбросить копыта в первый же месяц работы. Мысль о таком финале придавала учебе невероятную практическую ценность.

Книги были интересные, а еда все так же божественно вкусна – маленькие гастрономические радости скрашивали суровые будни.

Одногруппники сначала пытались меня сторониться, смотря на меня как на диковинного зверя, но после пары дней поняли бесперспективность этого занятия. Самое смешное, за ними, этакими мрачными и загадочными личностями, бегали многие девушки академии. Требовала внимания к себе и я. Бедняги поняли весь масштаб катастрофы, и я почти физически ощущала, как у них замирают сердца при виде очередной решительной девицы, и они, наверное, мысленно бросались писать заявление об отчислении, но… некромантов мало и все такое.

А потом они вспомнили, что я общительный некромант, если сравнивать с ними, – просто образец открытости, и начали всю интересующую их информацию узнавать у меня. И передавать через меня ответы. В этом мире в группах не было старост, но я незаметно стала кем-то вроде них, чем-то средним между переводчиком с некромантского и дипломатическим курьером.

Это просек и декан, поняв, что общаться он будет в основном со мной. Мне стало даже немного жаль дракона, представляя, с каким скрипом его независимая натура принимает эту необходимость. Но лишь немного, крошечную каплю.

Он не любил женщин на своем факультете, но вынужден смириться со мной. Я вынуждена стать некромантом и готова смириться с деканом. Очень гармоничные отношения, как по мне, построенные на взаимной вынужденной терпимости.

А сегодня у нас должна быть первая лекция по некромантии, и ждала я ее со смешанными чувствами. Любопытство боролось с легкой брезгливостью. Больше всего меня интересовал сугубо практический вопрос: убираем ли мы за собой сами, ручками, или есть специальные заклинания? Я бы освоила такое с превеликим удовольствием.

Ребят я нашла около кабинета, сбившихся в тесную, почти защитную группу. После того, как их начали звать на свидание прекрасные девушки, ребята начали сбиваться в стаю. И никакая некромантская нелюдимость не помешала. Вот что значат правильные аргументы!

Присев рядом с ними на корточки, я тяжело, с театральным надрывом вздохнула.

– С деканом общалась? – уточнил Альберт. С начала учебы он подрастерял свою аристократичную чопорность, зато стал более приятным в общении, человечным.

– С ним, – обреченно кивнула я, изображая на лице всю глубину своего «страдания».

– Он тебя еще не приглашал на свидание? – спросил Кларк.

Он оторвался от лихорадочного повторения техники безопасности. Никак не мог сдать ее профессору. Если сегодня не получится, до лабораторной его не допустят – это читалось в его широко раскрытых глазах.

Видимо, после услышанного вопроса на моем лице отразился такой неподдельный, дикий испуг, что ребята похмыкали, и по их угрюмым лицам пробежали редкие улыбки.

– Ужас какой, – повела я плечами, содрогаясь от одной только мысли.

– Надо с этим что-то делать, – пробормотал Лоренцо, и было видно, что ему приходилось хуже всех, он буквально изнемогал от женского внимания.

– Скажи, что болен серьезной болезнью и лишь магия некроманта поддерживает тебя в нормальном состоянии, – предложила я с деловым видом.

Парень задумался, потом покосился на меня с немым вопросом.

– А что сама?

– Ей родословная не позволит, – ответил за меня Альберт с легкой усмешкой. – Про Стоунов все известно.

А я печально вздохнула. Точно. Фамильная честь – такая обуза.

– В целом мысль неплоха, – с надеждой пробормотал самый красивый некромант академии, уже, кажется, обдумывая детали своего «недуга».

– Ты, кстати, поаккуратнее с нашим библиотекарем, – еле слышно прошелестел Септукус, наклонясь ко мне так близко, что пахнуло пылью и старым пергаментом.

– А что с ним? – насторожилась я, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

– Он красавчик нашей академии и пользуется бешеным успехом среди женского пола. А вот некромантки у него не было. Вроде бы он наметил тебя, чтобы закрыть этот гештальт.

– Почему я?! – не могла не возмутиться я, чувствуя, как щеки заливает румянец обиды.

– Наш профессор ему уже отказала, – еще сильнее огорошил меня Септукус.

То есть этот план у него давно зрел? Какой мерзкий, расчетливый мужчина.

– Спасибо за информацию, – поблагодарила я одногруппника, мысленно уже строя оборонительные редуты вокруг своей персоны. – При таком раскладе, странно, что он меня еще никуда не пригласил. Да и вообще, если подумать, в последнее время как-то желающих со мной гулять стало меньше. Неужели я смогла донести до них свою точку зрения? – в голосе зазвучала нота наивной надежды.

Ребята переглянулись, и по этому красноречивому молчанию я поняла – сейчас последует неприятная информация.

Со вздохом, исполненным сочувствия, мне ее сообщил Марк.

– Все думают, у тебя роман с деканом. А с драконом связываться дураков нет.

Некоторое время я потрясенно на него смотрела, чувствуя себя так, будто меня только что размазали по стене этими новостями.

– Но почему? – не понимала я, разводя руками.

– Вы много общаетесь, хотя декан на своем факультете стремится избегать девушек. Переглядываетесь на лекциях, и с виду вы довольно близки. Он делал ребятам внушение, чтоб за тобой не ухаживали и тебя не тревожили, – поделился наблюдениями Лоренцо, а я тут же поняла, что наблюдения эти не его, а плод коллективного творчества всего курса.

Вот почему студенты иногда косились на меня, причем с любопытством и хитрой ухмылочкой. Ну и мы с деканом действительно видимся довольно часто. Но как иначе решать вопросы? Не зря же некроманты имеют личное кураторство!

И эти внушения… Зачем я только попросила?!

Вот только девушек на этом факультете давно не было, вот все и фантазируют.

Понимая, что если буду яростно опровергать слухи, то только подогрею интерес к ним, я подумала и… смирилась с легкой иронией. Отношений с деканом у меня нет, а если остальным приспичило думать, что они есть, это их проблемы. Зато они оградят меня от кавалеров – в этом был несомненный плюс.

А следующая мысль заставила кровь похолодеть: родители. И я едва вслух не застонала, представив их реакцию.

Что если слухи дойдут до них? Нет, я не хочу об этом думать, отгоняла я от себя пугающие образы.

– Скелетики мои, чего сидим, заходим в лабораторию, – послышался бархатный, полный жизнерадостности голос профессора Блэк.

Занятая разбором своих щекотливых проблем, я пропустила появление преподавателя. А она в это время открыла большую дубовую дверь и пропустила нас в некромантическую лабораторию. Честно говоря, мне было жутко интересно, какая она? Любопытство приятным холодком пробежало по спине.

Черные стены академии, как я узнала, поглощали остаточную магию, поэтому имели столь необычный цвет. В лаборатории они были гладкими, отполированными, все швы меж камнями обработаны специальным составом, и создавалось ощущение полной герметичности, отчего становилось немного не по себе.

Столы были также из черного камня, гладкого, на вид очень прочного. Пол ровный, отполированный, с кружочками артефактами по всему периметру – уничтожители отходов. Собрав все впечатления в кучу, я поняла, что лаборатория так сделана, чтобы проще было убирать. Значит… Значит, тут было что убирать.

Эта мысль меня смущала и печалила, на душе зашевелился червячок тревоги. Думать о том, что убирать за собой будут студенты, не покидала меня. Потому что, кто, как не мы. Надо заранее озаботиться бытовыми заклинаниями. Всеми, которые я только смогу освоить. Внутри тут же созрел решительный план.

После первого впечатления мое внимание привлекли инструменты на столах, и там было на что посмотреть. Чего только тут не было: и пилы – разного размера и назначения, скальпели, артефакты – непонятного назначения, зеркальца, щипчики и многое, многое другое. Частично это мне напоминало инструментарий патологоанатомов Земли. Но здесь было намного больше всего. Намного! Глаза разбегались, а разум слегка отказывался воспринимать это жутковатое богатство.

Пока я ошарашенно на все это смотрела, наш профессор ждала, когда мы сможем воспринимать информацию. Очень опытный преподаватель. И едва мы немного отошли, она заговорила.

– Ну вот наша лабораторная работа и готова начаться. Я вижу по вашим глазам – одни полны предвкушения по поводу армий скелетов, другие – любопытства по работе с инструментарием. Успокойтесь. Вы еще наэкспериментируетесь вдоволь. Еще как устанете от работы. И инструменты эти используете не раз. Они станут для вас обыденностью. Но сначала, как я вам и обещала, мы поговорим об этике. Ну… не только о ней.

Энтузиазм моих одногруппников увядал на корню, а я навострила ушки, сердце забилось чаще от предвкушения – сейчас будут сказаны очень важные вещи.

– Многие студенты на первом курсе думают, что некромантия – это о власти. Отчасти. Но в первую очередь – это дисциплина и ответственность. Принципиальность и сила духа. Несмотря на то, что некромантов не хватает, маги смерти, в которых не удается воспитать подобные качества, всегда плохо заканчивают. Некромант – это не просто бездушная машина, мы посредники между живыми и мертвыми.

Профессор вещала с таким жаром, что мы потрясенно взирали на нее, притихшие, загипнотизированные ее страстью.

– Итак, что такое некромантия? Забудьте все слухи, которые слышали. Некроманты ничего не оскверняют, не разграбляют и не запугивают. Это неряшливо, непрофессионально и чревато жалобами от местных жителей. Настоящая некромантия – это тонкая наука.

Профессор щелкнула пальцами, и на стене перед нами появились три слова.

– Воля. Она должна быть железной, нерушимой и беспощадной. Думаете, просто заставить мертвого вам подчиниться? Неет. Еще сложнее призвать к порядку привидение! Не спасовать перед нечистью и защитить людей, не позволив им наделать глупостей. Некромант должен обладать характером!

«А может, у меня его нет?» – с ужасом подумала я. Меня совсем не радовало то, что я слышала от профессора, внутри все сжалось в холодный комок. Какая уж тут сила воли? О ней и речи не может быть.

– Энергия. Ничто не возникает из ничего. Чтобы вдохнуть движение в остывшую материю, нужна магия. И чем больше силы в некроманте, тем больше его боятся потусторонние сущности и нежить. Тем лучше слушается поднятый им труп. Тем больше он должен знать про ответственность. Ибо если он ее не освоит, то работу он будет делать под конвоем и в кандалах. А квартировать в тюрьме. Нам могут простить многое, но не отсутствие этики.

«Так и предполагала. Что-то дурное выкинуть, чтобы отчислили, не сработало бы», – с горькой иронией подумала я.

– Материал. А вот тут, мои дорогие, начинается самое интересное. Вы когда-нибудь задумывались, почему в сказках армии нежити всегда состоят из скелетов? Не потому, что это эстетично. А потому, что это практично. С ними меньше возни.

Да, такое тебе в университете на Земле не расскажут.

– То, что я вам сейчас поведала, это основы основ. Но есть еще кое-что. Много общаясь с потусторонним, некромант должен оставаться человеком и относиться к мертвым с почтением. Вы можете так не относиться к живым, но уважать мертвых обязательно. Помните, все мы рано или поздно умрем. Думайте об этом и не позволяйте себе на работе неэтичного поведения.

При мысли, что мое тело попадет к студентам-некромантам магической академии, меня охватил леденящий ужас.

«Надо будет потом узнать, как застраховаться от такого», – эта мысль впилась в сознание, как острая заноза.

– Также стоит знать, что в отношении работы некромант должен быть полностью равнодушным. Мы тонко чувствующие натуры, но нельзя позволять личному влиять на себя. Представьте, умер кто-то, кто вам дорог, и вы, используя дар, поднимаете его тело. Зачем? Чтобы притупить свою боль, вы мучаете мертвого, по которому тоскуете. Для них вы нарушаете их покой, чтобы что? Когда придет время, а оно приходит у всех, помните этот вопрос и честно ответьте на него.

Теперь студенты в полной мере прониклись тем, что говорила Блэк. Не было на лице ни скуки, ни отрешенности, ни невнимательности.

«Очень правильный у нас профессор, и я начинаю все больше ценить ее», – с растущим уважением подумала я.

– Бывает, что мертвый не может по какой-то причине уйти за грань, и он может попросить у некроманта время, пока не решит то, что его мучает в мире живых. В обмен за службу. Это допускается, но после проверки у менталиста, чтобы некромант не обманул об истинном положении дел мертвого. Это разрешено. Цените таких слуг. Они не ноют и не просят повышения зарплаты. Но выбирайте для службы скелеты. С ними проще и они гигиеничнее.

«Хочу ли я, чтобы рядом со мной жил скелет? Не-е-ет!» – По телу пробежала смешанная с брезгливостью дрожь, и я мысленно пообещала себе никогда не приводить «гостя» домой.

– Что еще хочу вам сказать? О юморе некромантов. Никогда не шутите в обществе, все начинают сильно нервничать. И с друзьями тоже не надо, если они у вас будут. А то сильно сократите их поголовье. А у некромантов с этим и так скудно.

Представив такое, я не сдержала смешок, но профессор, постукивая пальцем по губе, была задумчива и не обратила внимания.

– Что-то я забыла… Основное вроде все изложила, остальное придет во время обучения… О! Не разговаривайте о работе со своей семьей и личной жизнью. И с друзьями тоже не надо. Просто поверьте, их нервная система не готова к такому. И помните – смерть – это не конец, а лишь начало.

И мы группой выдохнули, ощущая, как тяжелая, но важная нота лекции сменилась на более легкую.

– На сегодня с теорией все. На дом будет задание: в замке или на территории академии найти скелет животного и оживить его. Потом принести мне. Я тут закопала несколько, посмотрим, как справитесь. Лучше искать вечером, а то напугаете мне боевых магов, Уорк будет жаловаться. Теперь можно переходить к обучению правильного использования инструментария.

И мы вяло завозились, уже не так заинтересованно смотря на ножи и пилы. Если верить профессору, они с нами надолго. Домашнее задание гораздо больше занимало мое воображение, вытесняя все остальное.

«Я буду оживлять свой первый скелет! Офигеть!» – Восторг и дикое нетерпение захлестнули меня с головой.

Глава 14

Ильзур Арнар

Сегодня был назначен ученый совет, посвященный только одной теме – учебным мероприятиям. Поэтому здесь присутствовал не весь преподавательский состав, а только главные на своих кафедрах.

И уже больше часа мы обсуждали, кто отправится на студенческие курсы самых разных направлений, которые в этом году пройдут на месяц раньше. И между представителями кафедр разразилась настоящая борьба, напоминающая дешевый торг на базаре.

Я, подперев голову рукой, с истомленным видом ждал. Тем более они почти закончили. Осталось только определить, кто поедет из девушек. Ну чтобы показать, что мы в своих стенах не притесняем слабый пол. Мысленно я уже был далеко отсюда.

– Нет, это совершенно невозможно. – с легким брезгливым вздохом покачала головой профессор Блэк. – Эта девушка не поедет. К ней есть вопросы по поводу ее поведения.

– Например? – уточнил я, встрепенувшись, почуяв хоть какую-то конкретику.

– Безопасники академии говорят, именно она с начала года принесла несертифицированное приворотное зелье и опоила троих студентов.

– Его же не существует, – вскинул голову преподаватель физической подготовки Мариус Уорк, оторвавшись от своего занятия, в его голосе прозвучала нота искреннего недоумения.

Обычно присутствуя на совещаниях, он рисует забавные рожицы на полях свитка, и сегодняшний день не был исключением.

– Именно. Полагаю, это зелье от облысения. Теперь у нас на курсе ходят три йети. Если ее за это отчислят, у нас снова будет неукомплектовка. Снова придется собирать совет.

Все покривились, мысленно представляя себе пушистых и, вероятно, весьма несчастных студентов.

– Нужно отправить кого-то выдающегося. А где такую девушку найдешь, да еще на первом курсе? Я уже не раз говорил с ректором, нужно послать обращение, чтобы первый курс ни на какие мероприятия не отправлять, – хмурился я, чувствуя, как накатывает знакомая волна раздражения.

– Не нужно обобщать. Мои студенты-некроманты все время показывают блестящие результаты. Даже на первом курсе. Умные и прекрасные скелетики, – с материнской гордостью заступилась за своих Аманда.

Над столом раздался дружный, терпеливо-сдержанный вздох. Этот ее профессиональный жаргон… Он всегда действовал на нервы.

– А вот физическая подготовка практически у всех страдает, – с видом эксперта влез Уорк, откладывая в сторону свой испещренный рисунками свиток.

– Сейчас не о ней речь, – поморщилась Аманда, бросив на него раздраженный взгляд.

– Для боевого мага это первостепенная обязанность, быть в прекрасной физической форме, – нахмурился Мариус, явно готовый ввязаться в старую дискуссию.

И разгореться бы здесь спору, но тут влез мой заместитель – Тадеуш Кронт. Сколько крови он из меня уже попил!

– А я знаю, кого послать от первого курса. Она девушка.

Я сразу понял, о ком он, и, сжав челюсти до хруста, процедил сквозь зубы:

– Это плохая идея.

– Что такое? – с притворной невинностью вскинул брови менталист. – Все-таки имеет место дискриминация?

– Она проблемная студентка, – выдохнул я, чувствуя, как ловушка захлопывается.

– Вообще-то она умница и по дисциплине у нее нареканий нет, – влезла Аманда, нахмурившись и бросив на меня укоряющий взгляд.

Ну конечно, обидели ее «скелетика». Я с трудом сдерживался, злясь от этого слепого заступничества.

– Ты как-то напряжен в последнее время, – продолжил Тадеуш серьезным тоном, но в его глазах читалась хитрая искорка.

Но я-то давно его знал. Эта серьезность была самой отточенной маской.

– Кронт… Она учится всего ничего, а уже сводит меня с ума, – признался я с нескрываемым раздражением.

– Неужели? – насмешливо, растягивая слова, уточнил менталист.

– Еще немного, и я приду к тебе, чтоб ты проверил, нормальный ли я.

– Симпатия к женщине – это не диагноз, – с легкой улыбкой отмахнулся Тадеуш.

– Что? – ошарашенно, не веря своим ушам, посмотрел я на менталиста.

Все преподаватели переглянулись, в воздухе повисло неловкое молчание.

– Ты не знаешь? – тяжело, с отеческим сочувствием вздохнул Уорк. – Не нужно было говорить. Хорошо хоть не при всех.

– Что мы, «без понятия», при остальных преподавателях озвучивать такое, – с упреком покосилась на него Аманда.

– Так что там еще случилось? – мрачно, испепеляющим взглядом посмотрел я на своих преподавателей, и они, как провинившиеся школьники, отвели глаза.

Что еще за чудовищные слухи? Надо спасать академию?

– По коридорам ходит слух, что у тебя роман со студенткой, – с убийственной прямотой просветил меня Тадеуш.

Первое мгновение я опешил, ощущая, не веря в то, что слышу. А потом… Я даже не стал спрашивать, с кем. Холодная ярость начала закипать где-то глубоко внутри.

– Все не так, как вы подумали, – твердо, с ледяным спокойствием заявил я.

Так и знал, что это кураторство добром не кончится. Предчувствие не обмануло.

– В тебе мы не сомневаемся, но слухи есть слухи, – философски заметил Уорк.

Двое остальных промолчали. Ага, конечно, «не сомневаются» они. Я почувствовал, как нарастает напряженность.

– Лично я не одобрила бы эти отношения, – строго поджала губы Аманда. – Стоун перспективная девочка, и любовные отношения могут помешать ей раскрыться.

– Я разговаривал со Стоун. Она довольно цельная и интересная личность. Не каждый мужчина может ей понравиться, – многозначительно покосился на меня Тадеуш.

– Так, все, – тихо, но с такой стальной интонацией, что она не предполагала споров, сказал я. – Значит так: от первого курса представлять девушек будет Стоун. Если вы считаете, что она справится, пусть будет так. Но если будут проблемы, разгребать их придется мне, это да, но и вам достанется. Не сомневайтесь.

Аманда Блэк только фыркнула на мое заявление, но промолчала, скрыв раздражение за маской безразличия.

– Насчет романа со студенткой, – это полный бред. Я подумаю, что можно сделать с этими нелепыми слухами. Однако сомневаюсь, что из-за них король снимет с деканов курирование некромантов. На сегодня, думаю, мы закончим. Хватит с меня обсуждений.

И, встав, я стремительно покинул зал для совещаний. Внутри бурлила злость, а вместе с ней и горькая ирония. Так и представлял, с каким ошарашенным и, возможно, насмешливым лицом будет Стоун, когда эти нелепые слухи до нее дойдут.

* * *

Ирис Стоун

Моего менталиста звали Тадеуш Кронт. Был он выдающимся специалистом большой силы и, судя по его советам, просто толковым мужчиной. На очередную консультацию я пришла к нему сразу после окончания лекций. Если сейчас не выговорюсь, меня разорвет от злости, как хомячка, – так внутри все кипело и бурлило.

Поставив передо мной чашку с горячим, дымящимся отваром, менталист сделал и себе, после чего удобно разместился напротив в своем кресле. Его поза выражала спокойную готовность выслушать.

– Вижу, вам нужна моя помощь, – насмешливо, с легкой ухмылкой посматривая на меня, заметил мужчина.

– Вряд ли вы сможете мне помочь, – печально заметила я, отпив глоток отвара и блаженно прикрыв глаза, наслаждаясь его теплом.

– Что вас тревожит? – мягко, но настойчиво выпытывал Кронт.

– Помимо того, что я не хочу быть некромантом? – уточнила, иронично посмотрев на менталиста.

– Вам настолько не нравится профессия? – спросил Кронт, его брови поползли вверх от искреннего удивления.

– Нет, предмет интересный и область любопытная, но… – я замолчала, подбирая слова, а потом снова заговорила, уже резче. – Это очень опасная работа. Я не хочу постоянно рисковать жизнью!

– Все не настолько плохо, как это преподносят преподаватели. Опасные задания бывают нечасто. В основном это довольно рутинная работа, – попытался меня успокоить мужчина своим бархатным баритоном.

– Не с моим везением, – буркнула я, скептически хмыкнув и сжав чашку покрепче.

– Поверьте, не все так плохо, – улыбнулся Кронт.

– А каких боевых магов готовит академия? – внезапно заинтересовалась я, переключая тему в более практичное русло.

Наше учебное заведение одно из лучших в стране. Значит, здесь основные виды боевых кафедр точно есть. По ним можно узнать, сколько работы перепадет именно некромантам. Во мне проснулся дух аналитика.

– Уорк готовит боевиков, ну или штурмовиков, если угодно. Боевых магов быстрого реагирования. Блэк – боевых некромантов. Они берут на себя почти все задания с магией смерти и нежитью. Потусторонним. И Арнар, его боевые маги трудятся в более тонких структурах. Шпионаж, расследования и многое другое. Есть курсы специализаций, на которые студенты ездят каждый год. Они и будут помогать студенту определиться в его наклонностях и талантах. Сделать выбор в пользу подходящей будущей профессии. Сами же заметили, у всех индивидуальное расписание.

«Вообще-то тут отличная система обучения. На Земле бы такую», – с долей зависти подумала про себя.

– Все как я и предполагала, – с тяжелым вздохом констатировала я, и уныние еще сильнее начало мной овладевать.

– У вас какое-то совсем плохое настроение. Некромант должен лучше следить за своим душевным равновесием, – по-отечески, стараясь приободрить, заметил Кронт.

Но это он зря! Его слова стали той последней каплей, что переполнила чашу моего терпения.

– Какое тут может быть равновесие, если вся академия считает, что у меня роман с деканом? – сгоряча выпалила я и тут же прикрыла глаза, сгорая от стыда и пожалев о своем порыве.

– Все в порядке, вам не стоит держать это в себе, – спокойно, утешая, произнес менталист.

А я, взглянув на него, с ужасом осознала, что мужчина ни капли не удивлен. Я смотрела на него в полном, леденящем душу ужасе.

– Все преподаватели знают? – прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Менталист лишь многозначительно вздохнул и промолчал. А что тут скажешь, если и так все ясно?

«Какой кошмар!» – пронеслось у меня в голове.

А потом до меня дошла следующая, еще более ужасающая мысль. Я поняла, что и декан знает. «Вот бы увидеть его лицо, когда ему сказали. Такой уважаемый дракон – и тут роман со студенткой». Память Ирис услужливо подбросила мне информацию, что в приличном обществе это действие весьма порицаемо.

– Декану что-то за это будет? – с плохо скрываемым, ехидным любопытством покосилась я на мужчину.

– Ничего, – усмехнулся он, явно чувствуя мое тихое злорадство.

– Но в обществе это порицаемый поступок, – не поняла я такого безмятежного ответа.

– В том, в котором родились вы – да. Но Ильзур ненавидит высший свет и смотрит на него свысока. А любое общество не прощает к себе пренебрежения. Любому кроме драконов. Им благоволит король, – терпеливо объяснил он.

– Даже больше, чем некромантам? – с горькой иронией уточнила я.

– Да, – твердо и без обиняков ответил менталист. – Они все приносят клятву верности, которую нельзя нарушить, и являются одним из столпов власти монаршей семьи.

– А как же студенты? Это ничего, что могут закрыть глаза на роман? Ведь преподаватели имеют власть, – намекнула я, недовольная таким положением дел.

– За тем, чтобы все было по обоюдному согласию, слежу я. При каждом факультете есть менталист, и он является заместителем декана. Я чутко слежу за студентами, преподавателями и их эмоциями. Поступая в академию и подавая документы, вы соглашаетесь с ее правилами, – его голос прозвучал твердо и безапелляционно.

– Тогда зачем приходить к вам, если вы и так все знаете? – в сердцах выпалила я, почувствовав себя уязвимой. Не зря в обществе не любят менталистов. У всего есть причины.

– Потому что только тогда я могу помочь, – его ответ был прост и полон мудрости.

– То есть вы знаете, что мы равнодушны друг к другу, – с облегчением подвела итог я. – И никакого романа между нами нет.

– Между вами есть чувства, – мягко, поправил меня менталист.

– Я в него не влюблена, – нахмурившись, с резкостью заметила я.

– Нет, – спокойно подтвердил мужчина. – Как и он в вас. Но равнодушными вы по отношению друг к другу также не являетесь. Там у вас много чего намешано. Но все в пределах инструкции, – заключил он, сделав очередной глоток из своей чашки.

– А если бы мы вышли за ее пределы? – не удержалась я, не сумев скрыть любопытства.

– Если бы вы переживали свои чувства каждый наедине с собой, я бы смотрел, не сказывается ли это на работе или учебе. Дальше смотрел бы по ситуации. Если все хорошо, любите, кто вам запретит, – он развел руками, и в глазах мужчины мелькнула насмешливая искорка.

– А если есть принуждение? – тихо спросила я, и в воздухе повисла напряженная пауза.

– С одной из сторон? – уточнил Кронт, его взгляд стал серьезным и проницательным.

– А что, бывает и со стороны студента? – искренне опешила я, мои глаза расширились от изумления.

– В моей практике разное бывало. Если есть принуждение, то это сразу увольнение или отчисление с компенсацией жертве. Моральный вред потом лечит лекарь-менталист. До физического никогда не доходит, мы предотвращаем, – его голос стал твердым, как сталь, и я не посмела усомниться в его словах.

И я сидела притихшая, осмысливая услышанное, чувствуя, как в голове выстраивается новая, более сложная картина мира.

– Вам не о чем переживать. Я все контролирую и смогу вас защитить. А вы учитесь, чтобы, когда пришло время – защитить других, – его слова прозвучали жизнеутверждающе, но меня не тронули.

И я снова вздохнула. Правда на этот раз вздох был уже не таким тяжелым.

– У вас есть ко мне еще вопросы? – ободряюще улыбнулся Кронт.

– Да! – оживилась я. – Я бы хотела еще обсудить этику некромантов…

Глава 15

Боевую магию у нас вел декан. Он обычно брал первые и пятые курсы, остальное время лекции и практику вели другие преподаватели. Лекции он вел из разряда: начали за упокой, закончили за упокой. Стабильность, как она есть.

Заходя на практику по боевой магии, я бы брала с собой каску и бронежилет, да в этом мире нет такого. Зал для практических занятий по боевой магии не имел окон. Вообще. Почему, история умалчивает. Но от этого становилось как-то тревожно, будто мы находимся в глубине скалы и отрезаны от мира.

Холодный, безжизненный свет магических кристаллов отбрасывал резкие, неестественные тени. В помещении царила гнетущая, напряженная тишина. Группа жалась к стене с дверью – наш единственный островок безопасности – и смотрела на наставника с опаской, словно на хищника. Тот, как всегда, был невозмутим и холоден.

Стоя перед студентами, он бегло осматривал ряды и молчал. Специально нервировал нас, противный дракон. В воздухе висело немое ожидание.

– Сегодня у нас защита от простейшей потусторонней твари. В наш мир эта нечисть проникает крайне редко, но все же иногда попадает. Обнаружить их легко, уничтожить несложно. Кто будет добровольцем?

Все в зале продолжали молчать. Декан смотрел на студентов и мрачнел на глазах.

– Что, больше никого?

Меня так и подмывало покачать головой. Первое практическое занятие, какой дурак согласится быть добровольцем?

– Хорошо. Стоун, идите.

– Я? – обалдев от такого поворота и оглянувшись на студентов, поняла, что они сдали назад единой толпой, а я осталась стоять на месте, тем самым выделяясь из общей массы и невольно заявляя о себе.

Прикрыв глаза, я держалась, хотя мне дико хотелось ругаться. И вздохнув, я с неохотой двинулась к декану. Тот смотрел неприветливо, я отвечала ему взаимностью, бросая взгляды, полные немого протеста.

– Сейчас на стене откроется проход. Не двигаться, никуда не бежать, заклинаниями не бросаться. Только направить на существо, которое вы увидите, свою магию. Все. Упражнение нацелено на то, чтобы научить студента работать с силой. Понятно?

«Сам такой!» – пронеслось в голове.

Разговаривает со мной, как с дурочкой. Почти по слогам разжевал.

Сзади, среди студентов, раздался сдавленный смешок. Мне было не смешно. В горле стоял ком.

– Понятно, – тихо, также почти по слогам, выдавила я, стараясь успокоиться.

Дракон поджал тонкие губы, мгновенно поняв, что я издеваюсь. Потом развернулся к стене, направил на нее руку с длинными пальцами и что-то пробормотал себе под нос. Некоторое время ничего не происходило, воздух лишь звенел от напряжения, а потом в сплошной каменной кладке образовался огромный круглый черный портал. Он был не просто темным, он был отсутствием света, глубиной, уходящей в никуда.

Я едва не сдала назад, по спине пробежали ледяные мурашки, но вовремя удержалась, впившись ногтями в ладони.

Чернота в центре заклубилась, пошевелилась, и из нее одним резким, отрывистым движением вырвалось щупальце. Серое, сухое и жилистое, унизанное мелкими, похожими на шипы, наростами. Оно потянулось ко мне, не к руке, а прямо к лицу, с какой-то мерзкой неумолимой целеустремленностью.

За спиной кричали и суетились остальные студенты, их голоса сливались в единый панический гул. Инстинктивно и у меня появилось дикое, всепоглощающее желание бежать отсюда с воплем, но профессор говорил, что нужно использовать и направить магию.

Сконцентрировавшись на знакомом тепле в груди, которое возникало каждый раз, когда я хотела использовать магию, я резко выбросила вперед руку и ударила сгустком чистой силы по щупальцу, которое почти достигло моего лица.

Воздух вздрогнул от вспышки, запахло паленым и горькой полынью. Теперь ревело и неизвестное существо – низкий вибрирующий звук, от которого закладывало уши. Чудовище быстро убрало дымящееся щупальце и на мгновение воцарилась тишина, густая, звенящая. Я тяжело дышала, сердце колотилось как бешеное, и, казалось бы, можно уже было облегченно выдохнуть… И тут же, с леденящим душу прозрением, поняла, что ошиблась.

Из портала послышался странный, нарастающий гул, который быстро перешел в оглушительный яростный вой. Я почувствовала невероятное притяжение из этой черной дыры, которое схватило меня за всю грудь, за живот, за ребра и потащило вперед, как щепку.

– Не-е-е! – не выдержав, завопила я, и мой крик был наполнен настоящим животным ужасом. Паника накрыла с головой.

Меня тащило по теплым каменным плитам. Я упиралась ногами, но они скользили, не находя опоры, а я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Темная бездна портала росла передо мной, заполняя собой все в округе, превращаясь в единственную и пугающую реальность. Я отчаянно цеплялась взглядом за сбившихся в кучу перепуганных студентов, за их расширенные глаза, а внутри все сжималось от ледяного парализующего ужаса, пронизывающего до самых костей.

И вдруг все прекратилось. Притяжение исчезло, будто его и не было, гул оборвался. Повернувшись набок, стараясь привстать на трясущихся, ватных от пережитого стресса конечностях, я увидела высокую фигуру дракона, который заканчивал запечатывать портал. Он не суетился. Спокойный, собранный, сильный. Его движения были точны и выверены, будто он делал это тысячу раз.

В этот момент, сквозь пелену адреналина и страха, я могла допустить, что мой декан – шикарный мужчина и совершенно очаровательная ящерица. Кстати, а он обращается в дракона? Если да, то какого размера? Огромного? А цвета? Изумрудного? Бронзового? О чем я вообще думаю в такой момент?!

Поняв, что крыша, кажется, окончательно поехала, я с тихим стоном распласталась на спине на полу, даже не пытаясь подняться. Просто не могла. Тело отказывалось слушаться, будто вывернутое наизнанку.

Подойдя ко мне и посмотрев сверху вниз как-то обреченно, профессор только и спросил, его голос был ровным, но в глазах читалась тень усталости.

– Вы направляли магию на щупальце. Один раз?

– Да, – прошептала я, и мне уже было все равно, будет ли он на меня ругаться или нет. Пустота.

– Много?

– Ну… Не знаю. Кусочек… – Я имела в виду «чуть-чуть», но вышло так нелепо.

– Ваш «кусочек», как резерв среднего мага. Из-за этого произошел реверс портала. Что же мне с вами делать?

«Оставить лежать тут. Навеки», – промелькнула в голове единственная разумная мысль.

– Нужно в лечебное крыло.

И этот мужчина не нашел ничего лучше, кроме как, без лишних слов, легко и уверенно поднять меня на руки и понести. У меня не было сил не то, чтобы сопротивляться – даже держать голову. Я вся обвисла, все еще не в силах прийти в себя после пережитого, слыша лишь ровный стук мужского сердца рядом. А вслед нам смотрела группа перепуганных студентов, их взгляды, полные смеси страха, любопытства и жалости, провожали нас до самого выхода.

* * *

Не знаю, как на меня повлияло то, что случилось на последнем практическом уроке по боевой магии, но вечером, когда я уснула, мне приснился странный, почти нереальный сон.

Я сижу на кровати в комнате академии и вижу, что вместо стены с окном находится другая комната, которая была у меня на Земле. Та же мебель, те же обои… Сердце на мгновение замерло от узнавания.

«Только что это за странное покрывало в цветочек на кровати? Ужас какой-то», – с легкой брезгливостью мелькнула мысль.

Из дверного проема, соединяющего комнату с коридором, появилась я. То есть мое тело, и выглядело оно весьма неплохо. Некоторое время мы в ошеломлении, с широко раскрытыми глазами, смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

– Вот это вот сейчас мне точно мерещится, – наконец пробормотала я, ощущая легкое головокружение от нереальности происходящего.

– Кто ты? – с опаской и любопытством спросила другая я, подойдя к границе комнаты, но не переступая ее, словно боясь разрушить хрупкую иллюзию.

– Ирина, – почти беззвучно ответила я и тут же с удивлением поняла, что сказала верно, не солгала.

Глаза собеседницы широко раскрылись, и, после нескольких секунд тягостного молчания, она прошептала дрожащим от волнения голосом:

– Я Ирис.

– Как такое возможно? – выдохнула я, вставая и медленно, будто сквозь воду, подходя к девушке, ощущая, как подкашиваются ноги.

– Не знаю, но однажды мне стало плохо в этой комнате, я уснула, а открыла глаза в месте с крашеными стенами. Больнице. Меня вылечили, привели в порядок и выписали. А потом я начала учиться жить в этом мире. Очень мне помог в этом интернет. Там столько всего! – она оживилась, и на ее лице появился восторженный румянец.

Смотря в эти загоревшиеся азартом глаза девушки, я криво, с горьковатой иронией улыбнулась.

«Да уж, можно догадаться, сколько там всего», – иронично подумала я.

– Конечно, тут все жутко невоспитанные и много странного, но вообще жить можно. Хорошая девушка всегда найдет для себя правильный и приемлемый вариант, – с наивной уверенностью заявила она.

– Что с институтом? – уточнила, но уже предполагала, какой ответ услышу.

Она виновато, почти по-детски на меня посмотрела.

– Прости, но я подала заявление на отчисление. Учеба совершенно не входит в мои планы. Жить так, как ты здесь, я не могу и не хочу.

И я почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. С другой стороны, это ее выбор и последствия, с которыми ей предстоит столкнуться. Я с силой сжала губы, чтобы не сказать лишнего.

– А еще я познакомилась с твоей… то есть моей… – запуталась знакомая незнакомка, и ее щеки покраснели. – В общем, я познакомилась с бабушкой. Она так переживала за тебя! Мы с ней поговорили и нашли общий язык.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила я, с усилием отвлекаясь от мысли о бабушке и обдумывая услышанное.

То, что Ирис найдет с бабушкой общий язык, было несомненно. Они были одних взглядов и принципов. Во мне кольнула легкая зависть.

– Выйти замуж, – огорошила меня девушка, и я вытаращилась на нее, не понимая, как это возможно в такие сжатые сроки.

Прошло всего ничего времени. А личной жизни у меня не было и в помине!

– За кого? – хрипло, сжимаясь внутри от дурных предчувствий, спросила я, предполагая самое страшное.

Кого это наивное создание могло за столь короткое время обольстить в больнице?

– За Коленьку, – смущенно и в то же время радостно ответила она.

«Очень информативный ответ. Кто есть этот Колян?» – с раздражением подумала я.

– И он… – ободряюще подтолкнула я ее рассказывать дальше, чувствуя, как тревога нарастает.

– Он это мой Нортон, только в этом мире. Они даже похожи! И он такой чудесный! – ее глаза сияли как звезды.

И тут я поняла, кто это. Рука сама легла на мое лицо в немом отчаянии. Сын бабушкиных знакомых. Зануда, педант, моралист, шовинист, и я была уверена, что это не полный список его «достоинств». Настоящий дракон!

– И… Он тебе нравится? – с невероятным усилием уточнила я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало осуждение.

– Он богатый, спокойный, хочет, чтобы я сидела дома и растила детей. У нас с ним одни мысли и чувства. Это любовь с первого взгляда. И он такой… основательный, – с восторгом поведала она.

«Ага. Все понятно», – с сарказмом подумала я. Идеальная золотая клетка.

– А как ты поживаешь? – спросила Ирис, не дождавшись от меня восторгов по поводу ее выбора.

– Ну… Сначала я думала, что сошла с ума и мне требовался отдых. А потом… Потом смирилась и начала приживаться. Я тут почитала литературу и полагаю, что в твоем теле был дар, но твоя душа не могла его осилить. Если бы ты вышла замуж, то просто передала бы магию детям, сила так и спала бы внутри тебя. Однако поступление силу пробудило, и она начала разворачиваться. Тело справилось, душа нет, и ты умерла. Но, видимо, где-то там, – я указала пальцем в потолок, чувствуя странную уверенность в своих словах, – мы с тобой столкнулись, и тело, не желающее умирать, притянуло мою душу, которая ему подходила. Моя душа магию приняла и примерно через сутки я отправилась на распределение по кафедрам.

– Ты хотела стать боевым магом? – с искренним интересом спросила Ирис.

– Нет, – припечатала я, с горечью вспоминая свои несостоявшиеся планы. – Я решила выйти замуж, подобрав себе супруга по вкусу через какое-то время. Но чувств к Нортону я не испытывала и решила подать заявление на отчисление сразу после распределения.

– Тогда почему ты в академии? – обвела нашу аскетичную комнату взглядом Ирис, и в ее глазах читалось недоумение.

– Потому что меня определили на некромантию, – похоронным усталым голосом просветила я ее.

– Ох, – девушка аж подалась назад, будто отшатнувшись от чего-то неприятного.

– Да. А некромантов мало, и меня обязали учиться, – добавила я, чувствуя, как все еще зла на эту безысходность.

– Ах, – с неподдельной жалостью посмотрела на меня собеседница.

– Точнее и не скажешь. И вот я учусь здесь на некроманта. С родителями пока не виделась, но мы переписывались. Зато виделась с Нортоном.

– Он тебе понравился? – и в голосе Ирис проскользнули ревнивые, колючие нотки.

«Нормально. Сама собирается замуж, а еще чем-то недовольна», – снова, с раздражением, подумала я. Впрочем, мне было уже все равно.

– Меня он оставил полностью равнодушной. Зато такого нельзя сказать о декане, – с сарказмом процедила я сквозь зубы, с наслаждением наблюдая, как меняется выражение лица собеседницы.

– Невыносимый, невоспитанный мужчина, – сразу же нахмурилась девушка, вспомнив, видимо, их стычки.

«Ну, я считала, что он не так уж и плох, хотя с последним была полностью согласна», – про себя я мысленно пожала плечами.

– И теперь ближайшие пять лет он будет лично меня курировать. И еще пятерых некромантов вместе со мной.

– Бедная, – с искренним сочувствием протянула Ирис и тут же быстро добавила, отступая на шаг, будто боясь, что я ее схвачу: – Я не хочу меняться обратно.

– А ты знаешь, как это сделать? – иронично, с горькой усмешкой уточнила я.

Она лишь молча покачала головой, и в ее глазах читался страх.

А вот я кое-что предполагала. Нужно снова умереть, причем в одно время, без задержек, и там столкнуться снова, чтобы вернуться в свои тела. Вот только не факт, что это получится, еще меньше шансов, что нас повторно откачают. И если для меня жизнь на Земле была возможна, то Ирис в любом случае здесь погибла бы. Как бы то ни было, рисковать я не собиралась. Мысли о смерти вызывали леденящий душу ужас.

– Нам не вернуться обратно, – только и сказала я, ощущая будто подвела итог.

– Увидимся ли мы еще? – тихо, с надеждой и тоской спросила Ирис.

Видимо, она, как и я, чувствовала, что нас уже тянет куда-то, что связь истончается. Мы смотрели друг на друга, стараясь запомнить это мимолетное, необъяснимое мгновение.

– Удачи тебе, – тихо, от всего сердца пожелала я.

Я не знала, как сегодня случилась наша связь, во сне ли она, наяву. Или все это является плодом моего воображения… Но я чувствовала, что внутри дрожит тоненькая, почти невесомая ниточка, готовая вот-вот порваться. Я смотрела на свое лицо, такое родное, которое я видела в зеркале с самого детства, и понимала – оно больше не мое. Я знала, мы видимся в последний раз, больше эта встреча не повторится.

Наверное, это правильно. Так сложилась наша судьба, у каждой теперь своя жизнь, и мы должны идти дальше, оставив случившееся позади. Может, оно и к лучшему, может, это ответ высших сил на наши запросы.

– Прощай, Ирина, – прошептала она, и ее образ начал таять, как дымка.

И я резко села на кровати, проснувшись. В груди тянула ледяная пустота, давая дышать лишь с трудом, короткими, прерывистыми вздохами. Я старалась справиться с этими ощущениями, вздохнуть поглубже, но не могла. Чувство глубокой, пронзительной потери не отпускало.

С другой стороны, сквозь эту боль я чувствовала странную легкость. Хандра, метания, чувство неопределенности, одолевавшие меня с момента попадания в этот мир, – все это исчезло, уступив место горькому, но ясному принятию.

Снова откинувшись на подушки, я старалась успокоиться и смотрела в черный потолок, мысленно перебирая каждую секунду разговора. Старалась понять, был ли он на самом деле или это лишь игра воспаленного сознания. Но так и не пришла ни к какому окончательному мнению, и вскоре тревожные мысли уступили место усталости, и я снова заснула.

Глава 16

Декан стал меня избегать. Это было тактичное, почти неуловимое отдаление. Его взгляд скользил мимо меня в коридорах, а на лекциях он полностью меня игнорировал. Не то чтобы это искренне расстраивало, но все равно было странно.

Неужели на него так сильно повлияло то происшествие на практическом занятии по боевой магии? Или, быть может, причина в том, что именно он на своих руках отнес меня до лекарского отделения академии?

Дракон проявил себя чрезвычайно ответственным преподавателем. Не просто сдал меня с рук на руки лекарям, а терпеливо дождался результатов осмотра, напряженным голосом осведомился о моем самочувствии. А следом задал вопрос, который выдавал его истинный интерес: «Сколько осталось от резерва?»

Его особенно интересовала моя сила. В тот момент это прозвучало как профессиональная оценка, но теперь, в свете его странного поведения, обретало новый, тревожный оттенок.

Мои раздумья прервались резко и безжалостно – меня с силой подбросило на сиденье, и макушкой я стукнулась о жесткую деревянную стенку экипажа. Спросите, почему? Потому что меня в рамках программы отправили на курсы специализации. Думаю, те самые, о которых мы как-то беседовали с менталистом.

Профессор Блэк написала направление, декан его оформил и провожал меня до экипажа с таким похоронным видом, словно отправлял на верную гибель. Его мрачность была настолько заразительной, что внутри меня зашевелилась робкая тревога.

Пришлось себя одернуть – просто дождливая осенняя погода навевала тоску. И в поездку я оделась потеплее: плотная шерстяная накидка с капюшоном стала моим спасением от промозглого ветра и назойливого дождя, затянувшего небо серой пеленой.

Но самое интересное и одновременно невыносимое в этом мире – это транспорт. Я ехала в крытом экипаже, запряженном парой черных лошадей. Амортизации у этой колымаги не было никакой, и каждая кочка отзывалась в моих костях глухим стуком. Я уже мысленно прощалась с возможностью ходить по прибытии. Судя по занывшей спине и онемевшим ногам, я была недалека от истины. Благо ехать оставалось недолго.

Местом назначения был старинный замок, расположенный неподалеку от академии – каких-то шесть часов тряски. С завтрашнего дня в его стенах нас начнут «изучать». Ну, то есть наши силы. Не знаю уж, как именно, но…

«Почему бы и нет?» – мысленно я пожала плечами.

С момента той странной встречи во сне прошло уже достаточно времени, и она больше не повторялась. Но меня не отпускало навязчивое ощущение, что тот сон был ниточкой в другой мир и предшествующий практикум спровоцировал тот разговор. Я была почти уверена, что эта глава моей жизни – с перемещением, паникой и мучительной адаптацией – наконец-то закрыта.

Я отчаянно хотела верить, что тот разговор был реальностью. Я чувствовала это на уровне инстинкта. Знать, что с истинной хозяйкой этого тела все в полном порядке и она обрела то, о чем так страстно мечтала, стало для меня огромным облегчением. Хотя Коленька, на мой взгляд, тот еще подарочек, но… о вкусах не спорят, как известно.

Теперь ее жизнь безраздельно принадлежала мне, а моя – ей. Смириться с этим было страшно, но с другой стороны, эта мысль дарила спокойствие.

Родители пока не писали, но до каникул оставалось не так уж много времени. Если другие студенты считали дни в предвкушении дома и семейного уюта, я ощущала лишь нарастающую, тягучую обреченность. Как бы я себя ни уговаривала, внутри поднималась настоящая буря нервного напряжения. Я не знала, что ждет меня в отчем доме. Неужели все будет хорошо?

Карета в последний раз отчаянно подпрыгнула и замерла. Глубоко вздохнув, я отодвинула влажную холодную штору и выглянула наружу. Передо мной возвышались черные, отполированные дождем ступени, массивная дубовая дверь с гербом, на котором была изображена незнакомая мне гордая птица, и… больше ничего.

Закутавшись в накидку плотнее, я, фыркая от неудовольствия, выскочила под холодные струи дождя и взбежала по скользким ступеням. Дверь передо мной бесшумно отворилась сама собой. С подозрением покосившись на зловеще скрипнувшие петли, я решительно шагнула внутрь. Не стоять же под проливным дождем?

Внутри меня встретил просторный холл, залитый теплым светом магических кристаллов. Воздух пах старым камнем, воском и сыростью. Недалеко от входа стоял мужчина в строгой черной мантии.

Увидев меня, он бесстрастно осведомился:

– Кто?

– Ирис Стоун, – представилась я, продолжая оглядываться с нескрываемым любопытством.

Замок был сложен из темно-коричневого камня, но в целом убранство мало чем отличалось от академического – та же готическая строгость и монументальность.

– Ваша комната на втором этаже, направо от лестницы. Сто восемнадцатая. Устраивайтесь, обсушитесь. Через два часа – праздничный ужин в честь гостей.

У нас на Земле было принято разные мероприятия заканчивать застольем. Здесь же, видимо, традиция предписывала начинать с него. Приятная такая традиция, мне нравилась.

Поднявшись по широкой, устланной ковром лестнице, я без труда нашла свою комнату. Едва я прикоснулась к деревянной панели, как дверь бесшумно открылась. Я вошла и осмотрелась. Комната практически ничем не отличалась от моих апартаментов в академии. Разве что цвет стен был не черным, а коричневым, да стол стоял намертво, не шатаясь. И… ах, да! Постель была уже застелена. Позаботились, миленько.

Приняв душ после дороги и постояв под горячими струями воды, пока тело не согрелось, я переоделась в чистое и отправилась на торжественное мероприятие. Настроение, несмотря на усталость и первоначальную нервозность, стало стремительно ползти вверх.

Большая трапезная, к которой вели аккуратные указатели (сервис здесь, что ни говори, был на высоте), пылала огнями. Под потолком, в воздухе, плавали магические светильники, отбрасывая на стены причудливые танцующие тени. По залу были расставлены многочисленные столики, покрытые белыми скатертями. Набрав еды у щедро уставленного яствами шведского стола, я пристроилась за самым уютным, на мой взгляд, столиком в углу.

Народ за соседними столиками на меня покосился, и через мгновение вокруг образовалась зона отчуждения – несколько студентов демонстративно пересели подальше. Я лишь вздохнула. Еще в академии мне разъяснили правила данного места, и на мою мантию уже были нанесены имя, фамилия и кафедра. Некромантов не любили везде, не только в стенах нашей академии.

«Ну и ладно», – подумала я, с наслаждением откусывая кусок нежного пирога. Меньше народу – больше кислороду.

Вкусно и неспешно отужинав, я сразу отправилась в свою комнату, даже не думая оставаться на тайную вечеринку студентов, о которой те шептались с заговорщицким видом. Если уж я, человек не особо внимательный, заметила их приготовления, то кураторы уж точно были в курсе. Интересно, позволят ли здесь такой неформальный отдых или пресекут на корню?

Следующее утро дало однозначный ответ – позволили. И теперь основная масса студентов была мрачной, помятой и невыспавшейся. Мы же, некроманты, напротив, были свежи, бодры и сияли отдохнувшим безразличием. Градус недружелюбия в наш адрес резко устремился вверх.

Естественно, пока остальные пытались привести в порядок мысли и собраться, курсы начали именно с нас. Некромантов по одному заводили в зал, где за длинным столом восседала небольшая комиссия, и задавали лаконичные вопросы.

Я присела на стул напротив молодой девушки, одетой по последней столичной моде (я уже научилась с первого взгляда определять такие вещи в этом мире) и с невероятно высокомерным выражением лица. Она окинула меня взглядом, полным нескрываемой брезгливости, будто я была чем-то неприятным, что прилипло к подошве ее изящной туфельки.

– Кто?

– Ирис Стоун.

– Какой курс?

– Первый.

– Некромант?

– Да.

– Курирующий профессор?

– Аманда Блэк.

– Значит, декан Ильзур Арнар, – криво усмехнулась она, и по ее лицу промелькнуло удовлетворение. Она поняла, что я с боевого отделения. И из какой академии.

Девушка явно питала к моему декану не самые теплые чувства. Этот мужчина обладал поразительным талантом обзаводиться завистниками и недоброжелателями. Честно говоря, я была не удивлена.

– Пойдемте, – небрежно бросила она мне через плечо, уже поднимаясь.

Делать нечего, я покорно последовала за ней. Меня провели через одну из дверей, и мы оказались в длинном, похожем на склеп помещении с несколькими глубокими и вытянутыми вдаль витринами с землей. Не застекленными. Подозрительными.

– Ваша задача – попытаться поднять кого-то обычным заклинанием призыва, – сухо проинструктировала она.

– В каком отсеке? – вежливо уточнила я, стараясь скрыть нарастающую нервозность.

– В любом, в каком получится. Но должна вас предупредить, на наших курсах проверка идет от сложного к простому, – в ее голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

Я внутренне напряглась. Холодок пробежал по спине.

– А если не получится?

– Добавьте силы. Чем больше поднимете, тем лучше результат. Если справитесь, позовите кого-нибудь из нас – мы зафиксируем ваш успех. Если не сможете… Что ж, значит, не все студенты у Арнара талантливые.

И с этими словами она развернулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Он ей что, в свое время психологическую травму нанес? Публично заявил, что она бездарность?

Вздохнув, я отогнала ненужные мысли. Не мое это дело. Нужно просто выполнить задание, желательно хорошо, и зафиксировать результат. Все, ничего сложного!

Решив начать с крайнего отсека, я сосредоточилась, как учила профессор Блэк: выстроила в голове четкую ментальную конструкцию, отсекла все лишнее. И, зачерпнув побольше силы, прошептала знакомые слова заклинания и направила энергию вглубь земли в первой витрине. Несколько секунд ничего не происходило, а потом земля в отсеке едва заметно дрогнула, зашевелилась…

«Получилось!» – радостно пронеслось в голове.

И тут же все затихло. Хм-м…

Ладно, возможно, это просто не мой контингент. Попробуем следующий.

Мне дико захотелось доказать той противной девице, что в академии учатся далеко не бездари. Еще раз повторив ритуал, я зачерпнула силы еще больше, чувствуя, как она горячим потоком разливается по венам, и направила в новый отсек. Подождала, затаив дыхание. Абсолютно ничего. Тишина.

Сжав руки в кулаки, я перешла к последнему отсеку.

«Соберись, Ирис, – прошептала я сама себе. – Ты должна».

Я закрыла глаза, снова отгородившись от внешнего мира, и сконцентрировалась так, как никогда раньше. Я выложилась на все сто процентов, вывернула себя наизнанку. Прошептала заклинание, вложив в него всю свою волю, и выпустила в витрину сокрушительный поток силы, такой мощный, что сразу же ощутила пустоту и ноющую усталость во всем теле.

И у меня все получилось!

Из земли с сухим костяным треском начал выкапываться упырь. Но не обычный, а какой-то странный, искаженный, с неестественно длинными когтями и острыми, как бритва, клыками. Леденящий ужас, холодный и тошнотворный, ударил мне в голову. Разве можно такое подсовывать необученным студентам?!

Сдавленно взвизгнув от охватившего меня первобытного страха, я бросилась к двери, но из отсеков уже выползали и поднимались во весь рост скелеты и прочая нежить, которая выбиралась медленнее и теперь, пока я была в ступоре, рекой потекла из комнаты. Со страху я вынесла всю эту орду на свет божий.

В коридоре уже стояли оглушительные крики, визги и топот.

– Откуда столько?! Кто это сделал?!

– Это она! – ткнула в меня пальцем та самая девица, ее лицо было бледным от ярости и страха.

– Бери их под контроль! – рявкнул на меня один из мужчин, махом припечатав к стене выбравшееся из комнаты зубастое чудовище.

– Я не умею! Я первый курс! – воскликнула, едва сдерживая панику.

– Тогда что ты делала в этой комнате? – опешил мужчина.

– Она меня туда отвела и велела силы не жалеть! – выпалила я, в свою очередь указывая на виновницу.

– Врет!

– Я привлеку менталиста! – сладко улыбнулась я ей в ответ, чувствуя, как злость начинает перебарывать страх. Я со своим менталистом не брезговала общаться и потому знала об этой процедуре.

Девица заметно растерялась, а мужчина, выглядевший куда более сообразительным, громко застонал, разом все поняв.

– Вызывайте некромантов! – скомандовал он и, посмотрев на меня с обреченной покорностью, добавил: – И Арнара. У нас чрезвычайная ситуация с его студенткой.

В общем, нежить благополучно разбрелась по округе. Ее было немало, и ловили ее обученные некроманты по всему городу. Шуму было – не передать словами. На курсах работники получили строгие выговоры, а высокомерную девицу, к моему глубочайшему удовлетворению, уволили. Я сама слышала, как она исступленно кричала за дверью кабинета начальника, не соглашаясь с наказанием.

Мне же торжественно пообещали грамоты, которые вышлют моим родителям за «выдающийся уровень силы и прекрасно выполненное задание». Мол, я могу работать в любой области некромантии. Я аж возгордилась, расправив плечи.

А потом через портал прибыл декан, и «весело» стало абсолютно всем.

Как он за закрытыми дверьми ругался с начальником этих курсов, слышала и я, и весь персонал. Так я узнала, что на курсах проверяют от простого к сложному, а не наоборот. Причем на мое имя были отправлены особые указания по предварительному измерению силы, дабы ничего не случилось.

Декан был очень недоволен, что на такие курсы нанимают персонал, который даже академию не смог окончить, а пробился сюда по блату! И его воспитание не позволяет сказать, по какому именно.

Все-таки я была права. У той девушки с деканом были свои, глубоко личные счеты, а инструментом для мести она избрала меня. Просто не ожидала, что я окажусь сильным некромантом – таких, как я, и правда, было не так уж много. И вообще, мы сами по себе – редкий и ценный ресурс.

Заплаканная, с распухшим от слез лицом, уволенная сотрудница вылетела из кабинета, словно пробка из бутылки, и, бросив на меня взгляд, полный ненависти, убежала. Прекрасно. Она затеяла свою мелкую месть, а виновата в итоге оказалась некромант. Возмутительно!

Еще я краем уха услышала, как декан, не повышая уже голоса, но оттого звуча еще страшнее, внушал комиссии, что некроманты – достояние короны, и его величество лично узнает, как здесь с ними обращаются. И что на головы провинившихся обрушатся жалобы в министерство, и не только.

В итоге глава проверяющей комиссии лично извинился передо мной и выглядел при этом настолько разбитым и несчастным, что мне даже стало его чуточку жаль. Я молча кивала и дышала через раз, боясь в этот момент малейшим звуком спровоцировать разъяренного декана еще и на воспитательную речь в мой адрес. Я улыбалась во всю ширь своего рта, демонстрируя полное и абсолютное благодушие.

А потом на меня уставился взгляд, полный молчаливого, но оттого не менее чудовищного гнева. Декан молча схватил меня за локоть и буквально потащил к мерцающему порталу, что вел прямиком в академию.

«Мамочки! – пронеслось в моей голове, пока мир вокруг растворялся в вихре света. – Он меня точно убьет».

Глава 17

Как оказалось, магия в этом мире давала возможность передвигаться порталами. Но это было подвластно лишь немногим магам большой силы и только после долгих лет обучения. Маг мог провести с собой лишь одного человека.

Именно с помощью такого портала декан в мгновение ока прибыл на курсы и так же стремительно, не дав мне опомниться, забрал обратно в Академию. После всего случившегося и недолгого, но тяжелого разговора с главой проверяющей комиссии, дракон не произнес ни слова. Но молчание его было опасным, гневным и тягостным. Таким декана я еще не видела, и интуиция подсказывала спасаться от него что есть сил.

Когда ослепляющее сияние портала схлопнулось, я увидела, что мы с профессором находимся в знакомой до мелочей аудитории некромантии. Свет от магических светильников выхватывал из полумрака застывшие скелеты в углах, диаграммы магических кругов на стенах и массивные дубовые столы.

С опаской, краем глаза, бросив взгляд на мужчину, я сделала неуверенный шаг к выходу, надеясь ретироваться, но услышала грозное:

– Стоять.

И застыла на месте.

– Стоун, вы отправились на курсы и там себя показали, да так, что мне пришлось лично вмешаться. Я подозревал, что вы принесете проблемы, но на совещании преподаватели, эти оптимисты, – он с пренебрежением скривился, – меня не послушали.

Голос его был низким и ровным, но в нем слышался нешуточный гнев.

– Я принесла грамоты, Академии и себе, – пробормотала я, едва слышно, с опаской покосившись на декана. Гордость боролась со страхом.

Дракон прищурился и медленно, с хищной грацией, двинулся ко мне. Каждый его шаг отдавался в гулкой тишине аудитории.

– Конечно. Какая вы положительная. Но имейте в виду, кому больше дано, с того больше и спросится. Понимаете, о чем я говорю? Теперь с первого курса привлекли внимание к тому, что вы сильный некромант. Поздравляю, сейчас в этом никто и не сомневается. Но это наложит на вашу работу определенные обязательства.

– Какие? – прохрипела я, начиная инстинктивно отступать, пока спиной не ощутила прохладу массивного стола.

– Некроманты с большой силой стоят на особом контроле и проходят гораздо более строгое обучение.

Я сглотнула и отчаянно оглянулась, но отступать было некуда.

– Можно было и предупредить, – выдохнула я, отводя взгляд в сторону, к черным каменным стенам.

– Это бесполезно. Вы натура, которая не привыкла себя сдерживать и в чем-либо отказывать. Упрямая, своевольная и безрассудная. Вы бы все равно сделали так, если не в этот раз, так в другой.

– Мне прятать свою силу? – вырвалось у меня, и я упрямо вскинула голову, чувствуя, как обидные слова жгут изнутри. Я не настолько плоха!

Он сделал еще шаг и теперь нависал надо мной, заслоняя свет.

– Кто я такой, чтобы указывать вам? Хотите быть сильным некромантом, с грамотами с первого курса, яркой звездой? Я как ваш педагог могу только поощрять это. Только вот на курсах и в Академии будет четко видно вашу силу, ваши таланты, и его величество наверняка заинтересуется такой необычной девушкой. И не только заинтересуется, а пожелает выдать ее замуж за «правильного» человека, чтобы оставить при себе. И немаловажно – передать дар наследникам. Талант не должен пропадать.

Он наклонился совсем близко, и его последние слова прозвучали тихо, но сокрушительно, как приговор.

– Готовы ли вы за свои таланты и безрассудность заплатить свободой?

У меня перехватило дыхание от нарисованных перспектив. Я широко открыла глаза, полные немого ужаса, и уставилась на декана, мысленно уже примеряя на себя золотую клетку.

В этот момент дверь со скрипом открылась, и в аудиторию вошла профессор Блэк. Ее острый взгляд мгновенно оценил ситуацию: мое запрокинутое лицо и нависшего надо мной декана.

– Ильзур! – строго прозвучал ее голос.

– Это не то, о чем ты подумала, – устало, почти обреченно вымолвил дракон, отступая от меня и проводя рукой по лицу.

– Ты мне не рассказывай эти сказки. Прочь от моей студентки, я тебя предупреждала! – она сделала шаг вперед.

– Что за невыносимые некроманты, – сквозь зубы процедил мужчина и широким шагом вышел прочь, громко хлопнув дверью.

– Все правда совсем не так, как вам показалось, – тут же выпалила я, с ужасом вспомнив все ходившие по Академии слухи о наших отношениях.

– Присаживайтесь за любой стол, – мягче, но все еще напряженно попросила некромантка.

Находясь в самом подавленном состоянии, я почти бессознательно присела за ближайший стол, ощущая под пальцами шероховатость старого дерева. Я смотрела, как профессор Блэк, взяв стул от соседнего стола, садится напротив, ее темные глаза внимательно и с легкой тревогой изучали мое лицо.

– Все совсем плохо? – спросила я, надеясь, что она меня разуверит.

– Не совсем так. Не думаю, что одно выступление решит вашу участь, но мы осознали свои ошибки. В следующий раз вы поедете на курсы, лишь научившись контролировать свою силу и показывать ее ровно настолько, насколько того будет требовать ситуация. Хотя, – она вздохнула, – теперь многие будут знать, что вы сильный некромант.

– Угу, – уныло кивнула я.

– Но есть более серьезный вопрос, – профессор склонила голову набок. – Скажи, как ты относишься к Арнару?

Я растерянно уставилась на Блэк, мой мозг старался поспеть за резкой сменой темы.

– Нормально… То есть, у нас с ним точно нет романа! – выпалила я, чувствуя, как горит лицо.

– Нет? – прищурилась женщина, и в ее взгляде читался скепсис. – Тогда почему он так странно себя ведет? Такой… эмоциональный.

– Он просто перенервничал из-за меня, – вздохнула я, начиная ощущать чувство вины. – Из-за моих выходок.

– Это-то и странно. Драконы так себя не ведут! Они сдержанны. А он… он просто взбешен.

– Я его студентка, да еще и некромантка. Личное кураторство и все такое, – попыталась найти логичное объяснение.

– Ага, – покивала некромантка, но в ее голосе сквозила ирония. – Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Драконы почти всегда, за очень, очень, очень редким исключением, женятся только на женщине, которая нашла и оживила его тотем.

– А? – не поняла я, сбитая с толку этим новым поворотом.

– Говорю, за ними охотятся многие женщины, но женятся они только на тех, кто находит и оживляет их тотем, – с невозмутимым видом повторила профессор, будто говорила о погоде.

– Что за тотем? – уточнила я, чувствуя, как запутываюсь все сильнее.

– У каждого дракона свой. Уникальный и сакральный.

«Зачем мне эта информация?» – пронеслось у меня в голове.

– Ну… рада за них, – растерянно пробормотала я.

– Может, ты хочешь написать на декана жалобу? – не отставала профессор Блэк. – Если он перегибает палку? Когда я вошла, он был зол и не имел права вести себя с тобой так.

Ее предложение повисло в воздухе. И я, задумавшись, медленно покачала головой. Да, у декана непростой характер. Да, он дракон, и, помимо этого, у него еще куча недостатков: он резок, саркастичен и требователен. Но…

Он злился, ругал меня, но все равно примчался на помощь. Он заботился, хоть и проявлял это столь необычными методами. Нельзя исключать, что его гнев был так силен из-за ответственности. Все-таки он… хороший мужчина. Правильный. Пусть и в своей, драконьей манере.

Преподавательница тяжело вздохнула, и в ее глазах мелькнуло усталое разочарование.

– Каждый раз одно и то же, – тихо прошептала она, больше себе, чем мне.

– Уверяю вас, все не так, как вы подумали, – еще раз, уже почти без сил, повторила я.

А на меня лишь посмотрели со странной смесью жалости и понимания.

– Иди к себе. Завтра даю тебе выходной. Отоспись, приди в себя. Ты молодец, хорошо себя показала и принесла Академии важную награду.

И я слабо, но искренне улыбнулась. Эти простые слова похвалы приободрили меня. Хоть кто-то меня похвалил, увидел не только проблему, но и заслугу. Может, и правда, не все так плохо?

* * *

Всю ночь я ворочалась, сон был тревожным и прерывистым, полным обрывков разговоров с деканом и призрачными образами скелетов. Утром я встала с ощущением тяжести в теле – вроде и выспалась, но совершенно не отдохнула.

Чтобы развеяться, я решила сходить в библиотеку и найти почитать что-нибудь приятное. Например, «Восстание скелетов. Хроники 300-летней вольницы». История о том, как костяные слуги, доведенные до отчаяния плохим обращением, устроили масштабные демонстрации и митинги, к которым потом присоединились и люди, всегда казалась мне удивительной. Профессор Блэк вскользь упоминала об этом – почему бы не погрузиться в детали сейчас?

Когда я пришла в трапезную, там царила непривычная тишина. Из студентов никого не было – лекции уже начались, и лишь у меня, по милости профессора, был выходной. Воздух был наполнен аппетитным ароматом свежей выпечки и кофе. Я удобно устроилась за небольшим столиком у высокого арочного окна, за которым медленно плыли облака, и принялась за завтрак. Я уже успела съесть половину омлета, когда на макушку мне с легким шлепком спикировало письмо.

– Ай! – я нахмурилась, потирая пострадавшее место, и подняла с пола плотный кремовый конверт. На нем изящным почерком было выведено имя отправителя: Алиса Фортер.

Подруга детства Ирис. Я насторожилась. Зачем она написала? Неужели еще не слышала, что я некромант? Или, наоборот, уже слышала? Поколебавшись, я все же вскрыла конверт.

«Дорогая Ирис, поздравляю тебя с поступлением на боевой факультет и распределением на кафедру некромантии. Все ли идет по твоему плану? Все ли так, как ты хотела? Мы с Актавией переживаем за тебя.

Я пишу тебе, чтобы пригласить на свою помолвку, которая состоится тринадцатого следующего месяца. Очень надеюсь, что ты сможешь выбраться из академии, и мое счастье тогда будет полным.

Скучаю, Алиса.»

Я перечитала письмо дважды, и в голове сами собой выстроились выводы. Первое: обе подруги детства Ирис знают, что я некромантка, и все равно желают общаться. В принципе, это логично. С теми девушками на церемонии поступления Ирис была знакома от силы полчаса, а с Алисой и Актавией – с пеленок. Такая дружба, не побоявшаяся даже некромантии, дорогого стоила.

Второе: они наверняка заметят, что мой характер изменился. Можно, конечно, все списать на влияние силы некроманта, но захотят ли они теперь общаться со мной – новой, другой?

И именно после этого вопроса я с неожиданной ясностью поняла, что не стану в очередной раз решать за других. Это было утомительно и несправедливо. Если новая я им не понравится, пусть сами дадут это понять. А раз они, несмотря ни на что, все еще тянутся ко мне и приглашают на такое важное событие, как помолвка, то я обязана прийти. По правилам академии отгул можно получить, и я его получу! Решимость вспыхнула во мне яркой искрой.

– Ирис?

Я вздрогнула и обернулась. На пороге трапезной стоял Нортон Гивз. Он направился к моему столику с подносом, на котором одиноко красовалась чашка чая и лежал скромный бутерброд.

– Ты не на лекциях? – удивилась я, наблюдая, как парень без лишних церемоний усаживается напротив.

– Прогуливаю боевую магию, – беззаботно улыбнулся он, откусывая бутерброд.

«Прогуливает у Арнара? – с долей черного юмора подумала я. – Ну-ну, отчаянный какой». Декан славился своим бескомпромиссным отношением к пропускам, и последствия таких выходок обычно были плачевными.

– А мне Блэк дала выходной, – пояснила я, отодвигая тарелку.

– Академия уже наслышана, – Нортон посмотрел на меня с новым, оценивающим интересом. – Отличная награда, личная благодарность главы комиссии. У тебя большой дар, и ты очень талантлива. Я рад за тебя.

Его слова ошарашили меня. Я и не думала, что слухи разнесутся так быстро. Внутри все сжалось. Все-таки декан в чем-то был прав – нужно быть осторожнее!

– Спасибо, – натянуто улыбнулась я и, чтобы скрыть тревогу, взяла свою чашку с остывшим чаем.

– Ирис, ты не сходишь со мной на свидание? – его вопрос прозвучал так же естественно, как если бы он попросил передать хлеб.

– Нет! – выдохнула я, едва не подавившись чаем.

Вот он, тот самый момент, ради которого Ирис поступила в эту академию. Казалось, это было недавно, а сколько всего изменилось! Раньше она была для Нортона просто обычной знакомой, а теперь… Теперь парень узнал, что я не просто некромантка, а некромантка с блестящими перспективами и уже с официальными наградами. И видимо, решил, что теперь я заслуживаю такого «счастья», как он.

– Просто, когда ты сказала, что твое сердце занято, я подумал, что возможно, мной. Собирался с мыслями…

«Ага, как же, собирался, – ехидно подумала я. – Так я и поверила».

– Значит, слухи правдивы? – его голос прозвучал нарочито легко, но взгляд был цепким.

Я мгновенно поняла, о чем он. О моих «отношениях» с деканом. Неужели теперь перед каждым придется оправдываться и давать объяснения по поводу своей личной жизни? Раздражение накатило новой волной.

Посмотрев прямо в его глаза, я твердо, выделяя каждое слово, спросила:

– Нортон, ты интересуешься о моей личной жизни?

– Да нет, что ты. Это я так, просто услышал, – парень мгновенно ушел в оборону, и его щеки слегка покраснели.

Спрашивать о подобном у девушки, с которой ты знаком давно, но не близко, – верх бестактности. Да, мы теперь маги, но Нортон воспитывался в светском обществе и должен был впитать его правила с молоком матери.

Если раньше я относилась к нему с прохладной вежливостью, то теперь он стал вызывать у меня отчетливую антипатию. И об этом нужно будет дать понять родителям. Отец, зная о моей былой симпатии, иногда оказывал небольшие услуги семейству Гивзов. Теперь эту практику пора прекратить.

– Я тут вспомнил, что у меня дела, – натянуто улыбнулся парень, верно, уловив мое настроение. Он поднялся. – Пойду.

– Конечно, – мило улыбнулась я в ответ, но мои глаза оставались холодными и внимательно провожали его, пока он не скрылся за дверью трапезной.

Тишина, наступившая после его ухода, была гулкой и тревожной. Не принесет ли он мне проблем в будущем? Но гадать было бесполезно. Это время покажет.

Глава 18

Выходной пошел мне на пользу. Я отдохнула, перезагрузилась, и на следующий день пришла на урок некромантии с легкой душой и приподнятым настроением. С утра у нас была физическая подготовка, и тренер был мной доволен.

Конечно, были ребята, которые справлялись лучше меня, но для девушки я показывала хорошие результаты. Тело Ирис было в меру тренированным – пансион, который она окончила, как по мне, был настоящей тюрьмой, но о здоровье девушек там все же заботились. А мои знания по боевым искусствам с Земли привели тренера в настоящий восторг, его глаза буквально загорелись азартом. Пришлось соврать, что в пансион приезжала с обучающим курсом женщина-воин из далекой страны.

Такая действительно имелась, но надеюсь, проверять мою байку никто не станет. В любом случае, скрывать эти навыки, которые могут сильно пригодиться в этом мире, было неразумно. Поэтому я рискнула.

Воздух в коридоре у аудитории некромантии был прохладен и наполнен привычным уютным гулом студенческих голосов и привычными сквозняками. Здесь уже собрались мои одногруппники – столпились у тяжелой дубовой двери, ожидая начала лекции. Кто-то листал конспект, кто-то делился впечатлениями от вчерашнего практикума, жестикулируя и смеясь.

Внезапно голоса из-за приоткрытой двери стали громче, прорезав общий шум резкой, напряженной нотой – там явно намечался скандал, и мы с ребятами удивленно переглянулись, встревоженные. Чтобы профессор так ругалась? Да мы такого никогда не слышали!

Замерев и прислушавшись, мы стали отчетливо различать слова, каждое из которых било по нервам.

– …Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, Лео, – говорила Блэк, и в голосе некромантки слышалась усталость. – Все уже было сказано.

– Сказано? – послышался знакомый бархатный голос, и следом мужчина горько усмехнулся. – Ты просто бросила меня, Аманда. Исчезла. Как будто между нами ничего и не было. Ты сгубила все, что у нас было!

Мы с ребятами замерли, боясь пошевелиться, превратившись в случайных, затаившихся свидетелей. Смотрели друг на друга круглыми от удивления глазами и не понимали, что происходит, ощущая щемящую неловкость. Мы узнали этот голос. Это же наш красавчик-библиотекарь! Ходили слухи, что он ухаживал за некроманткой, получил отказ и теперь посматривал на меня, чтобы закрыть свой гештальт.

Получил ли он действительно отказ? Флиртовал ли со мной? Может, это его обычная манера поведения.

– Я не бросала, – резко ответила Аманда. – Я… Я просто не могу, Лео. Не сейчас.

– Не можешь или не хочешь? – голос мужчины был наполнен болью. – Я же тебя люблю. Шет, мне нужно твое внимание, твое присутствие! Хотя бы капля того, что было. Может… Может, мы попробуем снова? Начнем все с чистого листа?

В его просьбе слышалась такая отчаянная, обреченная надежда, что мы с ребятами сочувственно переглянулись, ощущая себя соучастниками чужой драмы. Суровая, непробиваемая профессор Блэк вела душещипательный разговор с возлюбленным, который умолял ее о втором шансе. Нашим библиотекарем, по которому сохнет столько женщин! Да она его старше, наверное, вдвое! Это было настолько невероятно, что мозг отказывался верить в реальность происходящего.

– У нас ничего не выйдет, – безжизненно, но твердо ответила Блэк.

Повисла гнетущая, звенящая тишина, а потом послышались торопливые, резкие шаги. Мы с ребятами в ужасе стали искать пятый угол, но скрыться в этом проклятом коридоре было негде. Влюбленные вышли и поняли, что их услышали шестеро забившихся в один угол некромантов, отводящих глаза, пылающих стыдом. Сейчас мы все были близки как никогда.

Лицо библиотекаря было бледным, как полотно, губы сжаты в тонкую белую полоску. Он ничего нам не сказал, просто развернулся и прошел по коридору, скрываясь за поворотом.

Профессор Блэк была бледной, печальной и почему-то уставшей. Женщина была не столь равнодушной, как могло бы показаться постороннему. Мы уже неплохо ее знали. Как она нам говорила: «Перед обаянием общительного некроманта невозможно устоять»? Красавец академии точно не смог, но сделало ли это ее счастливой?

– Проходите, пора начинать лекцию, – произнесла она ровным, пустым голосом и, не глядя ни на кого из нас, повернулась и вошла в аудиторию, оставив за собой гробовую тишину.

Лучше бы она на нас нарычала, а не это ее ледяное, отстраненное спокойствие.

– Ужас какой, – выдохнул Марк, сгорбившись, и первым вошел следом.

За ним потянулись и мы – лекцию никто не отменял. Но рассаживались за столы мы тихо и осторожно, боясь потревожить нашего преподавателя.

Она стояла впереди, около стола, и терпеливо ждала, пока мы придем в себя и будем готовы учиться. Спокойная и собранная.

– Так, лапочки мои, рассаживаемся. Сегодня мы будем осваивать основные ритуалы по оживлению скелетов, – поторопила она, и в ее голосе вновь зазвучали привычные преподавательские нотки. – Шустрее, не тормозим.

Несмотря на разницу в возрасте, в принципе, я могла понять, почему она покорила сердце одного из красивейших мужчин нашей академии. Потрясающая женщина.

* * *

День сегодня был непростым, выматывающим, но я все же решилась после лекций отправиться к декану, чтобы попросить выходной. С ним в последнее время мы виделись только на лекциях и вели себя друг с другом абсолютно безэмоционально. Но избегать его пять лет невозможно. Многие вопросы некромантов способен решить только он.

Например, отпустить меня хотя бы на один день с лекций.

Постучавшись и получив сдержанный ответ, я нерешительно вошла и посмотрела на дракона, которого было еле видно из-за вороха документов, нагроможденных на столе хаотичными стопками.

– Добрый день, – поздоровалась я, и мой голос прозвучал неестественно громко в тишине кабинета.

По виду дракона было понято, что его день не добрый или перестал быть таковым с моим появлением. В уголках его губ залегли тени усталости.

– Добрый день. Чем могу быть полезен? – устало спросил дракон.

И так он это сказал, что мне послышалась издевка. Внутри моментально вскипело раздражение. Но я сдержалась.

– Прошу вас дать мне выходной на тринадцатое число следующего месяца.

– Почему именно на него? – вскинул брови дракон, и в его взгляде мелькнул холодный интерес.

– Моя подруга отмечает помолвку.

– А она знает, что вы некромант?

На что это он намекает?! Сжав челюсти, я уговаривала себя: спокойно, не реагируй. Спокойно.

– Знает. Поэтому я и хочу пойти.

– Из-за того, что она осталась с вами несмотря ни на что? – вскинул брови мужчина.

К черту все! Пойду нажалуюсь на него ректору и попрошу у того выходной. Сколько можно издеваться?

Видимо, что-то заметив в моем взгляде – возможно, ту самую вспышку гнева, – дракон продолжил другим тоном:

– Прошу извинить, я позволил себе лишнего, задав эти вопросы. На вашу просьбу могу сообщить, что вы можете взять три отгула за первый семестр по уважительной причине.

– Для некроманта сохранение друзей – это очень уважительная причина. Она важна для нашего душевного равновесия, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. – Могу принести вам рекомендацию от моего менталиста.

– Не стоит, – скривился декан, и на его лице мелькнула досада. – Поверю вам на слово. Но я не договорил. Помимо уважительной причины, вы должны ответить преподавателям темы того дня, который пропустите, и получить от них подпись, что все сдано.

Пфф… Легко. В душе зашевелилось облегчение, смешанное с легким пренебрежением.

Подойдя ближе к столу дракона, я увидела, как он заполняет бланк и отдает мне.

– Как все подписи будут стоять, приносите мне, получаете выходной, – любезно, с подчеркнутой официальностью пояснил «любимый» наставник.

– Благодарю, – растянула губы в безжизненной улыбке я.

И, покинув кабинет, выдохнула.

Надо думать, как проучиться на его факультете пять лет и стараться не пересекаться. Это вообще возможно? Вопрос был риторический.

* * *

Сдать заранее темы по предметам – это не проблема. Некоторые нам еще не объясняли, но преподаватели не против были пойти мне навстречу. Я была прилежной студенткой, и моя безупречная репутация сыграла мне на руку, согревая душу тихим удовлетворением.

От кого-то я получила задание написать доклад по теме, для кого-то сделать практическую работу. Тренер по физической подготовке отпустил меня после пары эффектных приемов дзюдо, его лицо озарила редкая, но искренняя улыбка одобрения.

На Земле я привыкла пропускать через себя огромные потоки информации. Здесь же периодически не знала, чем себя занять, и изучить материал было не сложно, а что не поняла – я уточнила у преподавателей. В общем-то, несмотря на то, что времени до помолвки еще было достаточно, у меня имелись уже практически все подписи, кроме заветного росчерка профессора Блэк.

Ей я сдала практическую работу, но еще не нашла скелет. Хм-м…

Я прилежная студентка. Характер мягкий, и значит, нужно сделать все, как велела преподаватель. На поиски я отправилась вечером, и терпеливо, метр за метром, обследовала двор академии. Профессор сказала, что закапывала их. Где это делать, если не в земле?

Но территория академии огромная! В груди заныла тревожная нота от осознания масштаба задачи.

С другой стороны… Где не бросается в глаза вскопанная земля? Правильно, на академическом кладбище для практических работ. Мы там еще не занимались, еще рано, но заходить никто не запрещал. Ребята даже бродили там от скуки. Я – нет; чего я там не видела? Могилы они и на Земле могилы.

Огорожен этот полигон был железными прутьями, устремлявшими свои острые шпили в грозное небо. Но имелась аккуратная кованая калитка с изящными завитушками. Миленько и со вкусом, словно вход в сад, а не в обитель смерти.

Открыв ее, я вошла и огляделась…

Вообще, очень прилично. Правда.

Травка подстрижена, везде цветочки, аккуратные кустарнички. Каменные могилки с памятниками. Каждый памятник – настоящее архитектурное произведение искусства. В душе зародилось легкое удивление: оказывается, и в облике кладбищ между мирами разница может быть огромной. Сюда же можно на свидания ходить. Как в музей под открытым небом. А то ведь из этого замка, как из тюрьмы, просто так не выберешься. А тут и культурная программа, и тишина, и романтика…

Так, что-то я отвлеклась. Где тут копали в последний раз?

И я принялась исследовать место, где мне в будущем придется провести немало времени. Облазила все могилы, сунула нос во все углы, но ничего не обнаружила. Моя магия молчала, не подавая ни единого намека, и от этого внутри начала подниматься досада.

Вечер уже близился к ночи, и я, присев у центрального, самого высокого памятника какого-то известного деятеля, загрустила. План был хорош, но не сработал. Видимо, это очень уж очевидное место, и Блэк решила проявить фантазию. Куда отправиться дальше?

Конечно, уже не сегодня, но может быть завтра? Если не найду скелет, не видать мне отгула!

Предаваясь этим пессимистическим мыслям, я не заметила легкое тянущее чувство. Словно тонкая магическая нить, оно коснулось моего сознания – то ли тревожное, то ли приятное. Я оглянулась на монументальный памятник, и на лице появилась медленная, догадливая улыбка.

А не спрятала ли профессор скелетик в нем? Может, не стоило понимать ее так буквально? Зачем копаться в земле, когда можно найти более изящное решение проблемы?

Обойдя памятник по кругу, я осмотрела все камешки, поковыряла их пальчиком, и один таки поддался, отвалившись с сухим щелчком. А там – тайник, и в нем притаился маленький аккуратный скелетик.

– Да! – победно воскликнула я, и быстро сцапала находку.

А то мало ли… Вдруг здесь кто-то из одногруппников бродит. Кругом хищники, охочие до костей, вернее, до скелетов.

Присев на каменное возвышение от памятника, я придирчиво осмотрела находку и с облегчением отметила ее отличное состояние. Что это за зверь – я не разбиралась так как пока еще плохо знала видовое разнообразие этого мира, а Ирис такими сведеньями не обладала. Да и какая разница? Главное – он здесь, в моих руках.

Блэк говорила лишь об оживлении, о том, что я должна ей дать отчет о происхождении этого зверя, разговора не было. Так-с…

Какой из ритуалов выбрать?

Начнем с простого. В конце концов, я на первом курсе! Решение созрело быстро, подкрепленное робкой надеждой. Приняв его, я приступила к исполнению.

Начертить круг, распределить руны, положить скелет, прочитать заклинание.

Ничего. Тишина. Лишь ветерок шелестит листьями.

Ага. Видимо, не то. Попробуем другие.

Начертить круг, руны, вектора, заклинание… Ничего.

Ладно, попробуем еще один. Круг, круг, руны, заклинание. Ничего.

Хм-м…

Может, я что-то не так делаю? Приподняв скелетик, я с замиранием сердца все перепроверила. Все верно. Хорошо. В запасе еще один ритуал. Уж он-то должен сработать! Блэк, когда о нем рассказывала, коварно улыбалась. Наверное, поэтому. Мол, самый сложный нужен. Хитрый у нас профессор.

Такс… Круг, круг, круг, руны, вектора, скелет! И магией все залить!

Ничего. Ан нет! У него дернулся хвост! Да! Работает. В душе вспыхнула торжество. Видимо, сил не хватило.

Да это ж не проблема!

Снова произнеся заклинание, я зачерпнула побольше магии из себя, ощущая, как она вытекает из каждой клеточки, и буквально обрушила ее на неподвижный скелет. Когда уже поняла, что больше отдать не могу, а то скопытюсь, завершила ритуал, чувствуя легкое головокружение и приятную опустошенность.

Над кладбищем повисла звенящая тишина, а потом скелет поднял голову и посмотрел на меня светящимися зелеными глазками-огоньками. И я, не сдерживаясь, радостно, широко улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как грудь распирает от гордости.

Получилось. Мой выходной у меня в кармане. Сейчас оттащу профессору, посажу его в клетку и – спать. А то устала, прям аж ведет, и ноги стали ватными от пережитого напряжения и потраченной магии.

Глава 19

Утром, в трапезной, не успела я доесть, как меня срочно вызвали к декану. От нехорошего предчувствия по спине пробежал холодок. Если сейчас этот мужчина зажмет мой выходной…

Если нет, тогда зачем бы ему меня вызывать?

Последнее время он вроде перестал за мной неустанно бдить, и мы мало общаемся. Так с чего бы вдруг?

Пока шла к Арнару, успела все передумать и нафантазировать совсем уж невероятного. Но вот дверь в его кабинет, я стучусь, вхожу и застываю. В кабинете «любимого» наставника находился ректор, профессор Блэк, менталист и сам декан.

На последним лица не было. Мужчина был задумчив и хмур, а меня пронзил взглядом исподлобья.

– Доброе утро, – нерешительно начала я.

Доброе ли?

– Студентка Стоун, садитесь пожалуйста в кресло, – вежливо предложил ректор, ласково мне улыбаясь, и я решила, что надо бежать.

Предчувствие беды накрыло с головой. Я уже была готова сделать шаг назад, когда менталист приблизился ко мне и взяв за руку, практически проконвоировал к креслу и усадил напротив ректора.

Профессор Блэк, явно чем-то озабоченная, стояла и смотрела в окно. Менталист остался стоять и смотрел на всех нас, видимо следил что бы мы не наделали глупостей. А ректор сел рядом со мной, чем-то очень довольный.

– Что случилось? – не выдержала я, нервничая из-за всей этой обстановки.

– Ирис, первое, что я хочу спросить. Это ты принесла и посадила в клетку в моем кабинете вот этот скелет? – повернулась и очень серьезно спросила у меня профессор.

– Да. Вас не было. А я очень устала, выполняя ваше задание, и оставила его с запиской, что он мой.

Скелетик сидел на столе ректора и смотрел на меня своими зелеными светящимися глазками. При виде него в груди разливалось тепло. Миленький…

А другие, после моего рассказа, синхронно посмотрели на Аманду Блэк. Та вздохнула.

– Программа первого курса – это скелеты. И в начале первого семестра я задала задание согласно программе обучения – найти спрятанные мной скелеты и оживить их. Ритуалы мы изучили, все четыре.

– Четыре? – нахмурился ректор.

– Последний универсальный.

Теперь все повернулись ко мне. Да что такое происходит?

– Получив от профессора задание, я подумала, где бы она закопала скелет. Нам было сказано, что они закопаны, и вечером пошла его искать на кладбище.

– Почему именно туда? – удивился менталист.

– На кладбище не бросается в глаза вскопанная земля. Тем более, что там практикуются некроманты. Логичнее всего будет спрятать его именно там. Так и случилось. Только скелетик оказался внутри центрального памятника, а не в земле.

В комнате снова повисло молчание.

– Это не то кладбище, – мрачно сообщил мне декан. – Это небольшое, там находятся видные деятели академии, которое в свое время внесли вклад в ее развитие и пожелали быть здесь похороненными. Место для практикумов некромантов на границе территории академии, чтобы эманации смерти ее не касались.

То-то оно было таким чистым и красивым. Хмм…

– Я этого не знала, – просто ответила я.

А что еще сказать? Неужели этот маленький скелет тоже был видным деятелем, внесшим вклад в академию, и я его потревожила?

«Может меня за это отчислят?» – мелькнула радостная мысль.

– А вообще, как он оказался на кладбище? – спросил Кронт.

И тут все посмотрели на декана. Мужчина тяжело вздохнул.

– Когда здесь учился мой двоюродный брат, он пожелал обручиться с одной девой. Семья не поддержала светский союз. Он обратился за поддержкой ко мне. Я придерживался того же мнения, что если женится, то на девушке, на которую среагирует тотем. Он обиделся и стащил мой, забрав его с собой в академию. Здесь девушка, которая поняла, что семья ее избранника его выбор не принимает и лишает всякой поддержки, бросила его. Он напился, посчитал, что во всем виноват я, и спрятал мой тотем. Здесь. А наутро, протрезвев, не мог вспомнить где.

В комнате снова повисло молчание. Все обдумывали услышанное.

– Какой-то глупый поступок, – подвел итог менталист.

– Я полностью согласен. Но что-то нужно было делать, и я устроился сюда преподавателем, в надежде, что он притянется ко мне. Но пока этого не случилось. Прийти на кладбище мне в голову не пришло. Ульрик их не любил. Однако я забыл, что там находится памятник нашего дедушки, а он очень похож на отца. Ульрик часто жаловался на меня именно отцу в детстве. Возможно, в нетрезвом состоянии он спутал и… потом в отместку спрятал внутри памятника.

Все снова переглянулись.

– Я сожалею, что нарушила покой скелетика, – откашлялась я. – Мне извиниться перед ним?

Все как-то сразу отвели от меня взгляд, только декан смотрел прямо и тяжело. Сейчас будут неприятные новости, поняла я, и в животе похолодело.

– Вы оживили мой тотем, – пояснил мне дракон, и его слова повисли в воздухе, словно приговор.

Тотем? Что за… И тут я вспомнила, где слышала это слово. А еще мне говорили, что оживившая тотем дракона может выйти за него замуж. Или должна? Мысль заставила обмереть.

– Что теперь? – осторожно, почти шепотом уточнила я, боясь услышать ответ.

– А теперь вы моя невеста, – порадовал меня «любимый» наставник, и его ровный, лишенный эмоций голос прозвучал как обухом по голове.

– Я не согласна, – покачала головой.

Все снова молчали, избегая моего взгляда.

– Дело в том, – начала Блэк, и в ее голосе прозвучало несвойственное ей сочувствие, – что оживление тотема – это магический ритуал, на который вы пошли добровольно. И он бы не сработал, если бы у вас не было бы чувств к объекту, которому принадлежит тотем.

У меня были! Но не такие же! Легкая симпатия, смутное любопытство – разве этого достаточно?

– И он бы не сработал, если бы дракон, которому принадлежит тотем, не испытывал бы к вам чувств.

Я уставилась на декана, пытаясь найти в его непроницаемом лице хоть каплю смущения или сомнения.

– Все не так, – процедил он сквозь зубы, и его пальцы судорожно сжали край стола.

Посмотрев на скелетик, я встретила его доверчивый, сияющий зеленый взгляд. Сердце защемило от нежности к этому маленькому существу, и я в отчаянии воскликнула:

– Он такой милый… Может, это вообще не скелет… уважаемого профессора? – выдавила из себя я, цепляясь за последнюю соломинку.

Арнар скривился, уловив мою заминку, и в его глазах мелькнуло раздражение.

– Мой скелет при мне. Но тотем точно мой, как бы ни хотелось сказать обратного.

– В любом случае выбора нет, – пожал плечами ректор, и его благодушная улыбка сильно бесила.

– В каком смысле? – напряженно уточнила я. – Отказаться от обучения некромантии нельзя. Замуж тоже выйти заставляют. Я подневольная слуга?

– У девушки нервный срыв от неожиданности, – вздохнул ректор, тоже сочувственно на меня посмотрев.

– Она справится. Они нравятся друг другу. Просто у обоих сильный характер и они пересекают личные границы друг друга. Но когда эмоции возобладают, быстро притрутся друг к другу, – невозмутимо пояснил менталист.

И лишь профессор Блэк заварила мне чаю, поставив на стол кружку с громким стуком. Я схватилась за нее изо всех сил, словно она была мне единственной точкой опоры в этом рушащемся мире.

– Совсем мне заклевали студентку, – проворчала некромантка, бросая на собравшихся гневный взгляд.

– Просто ты видишь в ней продолжение себя и поэтому принимаешь близко к сердцу, но это ее судьба, – пояснил Кронт. – Ты же понимаешь, что ее в любом случае выдадут замуж.

– Что? – вскинула я взгляд от кружки, ощущая новый виток паники.

– Начнем с жениха, – усмехнулся менталист и получил от декана предупреждающий взгляд. – Его величество очень желает женить Арнара. Драконов не так много, а детей они заводят, лишь если на девушку откликнулся тотем. И новой не будет, пока жива старая невеста. А может, и после ее кончины. Это проблема.

– Может, мы никому не скажем? – с последней надеждой посмотрела на окружающих.

– Все драконы в дальнем родстве с королем и занесены на его генеалогическое древо, расположенное в тронном зале, чтобы все каждый раз вспоминали, как важна королевская семья. Как только помолвка состоялась, там появились и вы, – безжалостно пояснил ректор.

Это нужно осознать… Я на генеалогическом древе короля! Голова шла кругом.

– С другой стороны, вы очень сильная некромантка, недавно показали себя на курсах, и до его величества дошли об этом слухи. Вы должны оставить потомство. И его величество уже начал подбирать вам жениха. А тут такой подарок. Дракон с даром некроманта. Его величество не упустит этот шанс. Некроманты и драконы слишком редки!

– А что же профессор Блэк? – спросила я, ища хоть какую-то логику в этом безумии. – Что же с ее воспроизводством?

– У нее трое детей, – обронил декан, все это время сидя в задумчивости. – Уже взрослых.

Предатель! Я почувствовала, как меня предали все и сразу.

– Два вымирающих одиночества встретились, – довольно вздохнув, заметил ректор, и меня передернуло от этой фразы.

– Все равно это несправедливо, – тихо, но твердо заметила профессор Блэк. – Посмотрите, что случилось со мной, когда я потеряла мужа. Я старуха! Некроманты не стареют до последнего вздоха, если не теряют любимого. Прекрасного мужчину!

– Все так, – кивнул ректор. – Король дал вам время оправиться. Некромант, вышедший из-под контроля, никому не нужен. Вы восстановились, ожили, но из-за своих глупых страхов отталкиваете нового претендента на свою руку. А ведь вы его любите!

– Да, люблю! Но что если с ним что-то случится?

То есть с нашим библиотекарем разница в возрасте есть, но не такая большая, как мы думали?

– Со всеми нами может все время что-то случиться! Но вы не хотите обратиться к Кронту и притупить свои страхи. Конечно, некроманты менталистов не любят.

– Неправда, – встряла я, и тут же получила острый, пристальный взгляд декана, испытывающий.

– Вот! Хоть новое поколение с головой на плечах, – провозгласил ректор, разводя руками.

В комнате снова повисла тягостная тишина. Все было сказано, никто не был с этим согласен, кроме, наверное, ректора и менталиста, но ничего поделать нельзя. Ощущение, что я в ловушке, сомкнулось вокруг меня.

– Предлагаю всем отправляться по своим делам. И обдумать то, что случилось, – со вздохом заметил декан, и едва я встала, полностью с ним согласная, дракончик встрепенулся и зацокал ко мне.

– Теперь он живет с вами, – сообщил декан на мой невысказанный вопрос.

– Зачем? – растерялась я, глядя на маленький скелет.

– Тотем оберегает пару дракона, особенно это важно в период беременности, – ответил Арнар.

– Но я не беременна, – заметила, покосившись на дракона.

– Очень на это надеюсь, – буркнул мужчина, и в комнате повисла напряженная тишина.

А во мне эмоции, которые я испытала за последнее время, поднялись и слились в один поток. Страх смерти, желание быстрее приспособиться, несправедливость принуждения к обучению, помолвка… Этот мужчина! Началась буря!

Дракон на столе зашипел, и декан перевел напряженный взгляд с него на меня.

– Как вы смеете меня оскорблять? – зашипела я не хуже скелета, чувствуя, как гнев сжигает весь страх и растерянность. – Да я лучше с башни сброшусь, чем выйду замуж за такого барана!

И, развернувшись, схватила скелет и вылетела из кабинета декана, на глаза наворачивались предательские слезы. Я почти сразу пожалела о своей вспышке, он не стоил такого, но, кажется, у меня начиналась истерика.

Глава 20

Почти сразу после разговора в кабинете Блэк прислала сообщение, что сняла меня со всех лекций. И это было к лучшему, иначе бы я прогуляла, не в силах вынести любопытных или сочувствующих взглядов.

Придя к себе, я немного всплакнула в подушку, давая волю обиде и растерянности, а потом решила, что этот проклятый декан не стоит моих слез, умылась ледяной водой и с новым решительным настроем отправилась в библиотеку. Умирать в мои планы не входило, несмотря на пылкое заявление, значит, противника нужно знать в лицо.

Решительно войдя в прохладный полумрак библиотеки, я сразу нашла взглядом библиотекаря и направилась к нему, чувствуя, как в мою спину снова впиваются злобные взгляды его фанаток. Лео мазнул по мне коротким взглядом и опустил его на бумаги, словно стараясь не встречаться со мной глазами.

Я нахмурилась. Чего это он? А потом вспомнила, что я слышала его разговор с Блэк, видимо, ему неудобно, и он старается избегать лишних тем.

– Мне нужны все книги о драконах, – твердо заявила я.

Библиотекарь удивленно на меня посмотрел, его брови поползли вверх.

– Все-все?

– Да, – кивнула я, не моргнув глазом.

– Но их очень много, – заметил мужчина, скептически оглядывая меня.

– Тогда я бы хотела посмотреть список и выбрать из того, что есть, первую партию.

Библиотекаря мой напор ошарашил, еще больше его удивило то, как скрупулезно, листая каталоги, я отбирала томики. Он смотрел с немым любопытством, но ни о чем не спрашивал, чувствуя, видимо, мое напряженное состояние. Жадная до знаний и ответов, я едва дотащила свой громоздкий выбор до комнаты, а перед ней обнаружила декана, невозмутимо поджидавшего меня у двери.

– Нам нужно поговорить, – сообщил он без предисловий и забрал у меня тяжелую стопку книг, прежде чем я успела что-то возразить.

В этот момент некоторые девочки из нашего общежития вышли в коридор, и на их лицах расцвело неподдельное любопытство. Всем что-то резко понадобилось в коридоре. Этот женский коллектив! В любом мире один и тот же, вздохнула я про себя.

– Проходите, – буркнула я, с силой толкая дверь комнаты.

Не при всех же устраивать разборки, а то, что они будут, я не сомневалась. Войдя следом и закрыв за собой дверь, я увидела, как декан внимательно рассматривает корешки книг, его лицо оставалось невозмутимым.

– Готовитесь? – покосился он на меня, и в его глазах мелькнула тень насмешки.

– Врага нужно знать в лицо, – не скрываясь, сообщила я, и мужчина тяжело, почти безнадежно вздохнул.

– Стоун… – начал он и смолк, начав заново. – Ирис…

И снова остановился, споткнувшись о мой недовольно сощуренный взгляд, полный обещания расправы.

– Я пришел, чтобы извиниться. Те слова… я сказал их, не подумав, и ни в коем случае не стремясь вас обидеть. Нервное напряжение сказалось, и я повел себя неправильно.

Внимательно смотря на дракона, я отчетливо видела, что ему действительно жаль. Он пришел извиниться сразу, не оттягивая и не притворяясь. Мы с деканом знакомы не так долго, но я уже неплохо его знала. Этот мужчина не притворялся. Не то чтобы он не умел – не считал нужным. Это было ниже его достоинства.

– Мне действительно жаль.

– Хорошо, – настороженно протянула я, все еще не решаясь расслабиться.

– Я буду называть вас Ирис, а вы должны обращаться ко мне Ильзур, – поставил меня перед фактом дракон, возвращаясь к своей привычной манере общения, но я не обратила на это внимания.

Меня интересовало другое.

– Почему вы так легко согласились с тем, что случилось?

– Потому что меня готовили к такому с детства. Часто бывает, что тотем пробуждается внезапно, из-за мимолетной симпатии, если пара подходит дракону. У вас ушло на это много сил, потому что меня не было рядом. К тому же тотем спал. Иначе все могло бы получиться и без ритуала.

– Как можно быть готовым к такому? – растерялась я, не в силах понять эту покорность судьбе.

– Это моя природа. Это возможность иметь детей. Я не юноша, давно один и знаю цену паре. Семейным ценностям. Король действительно на меня давил. Двоюродный брат, спрятавший тотем, до сих пор в ссылке. Может, теперь ему позволят вернуться. Да и я получил не кота в мешке. Вы сильная некромантка, и как свою студентку я вас хорошо изучил. Ваш характер, манеры, меня устраивают.

– А как же чувства? – выдохнула я, не желая приобщаться к этой иррациональной практичности.

– В паре точно будет притяжение, иначе ритуал бы не сработал. Чувство собственности. Драконы все такие. И, возможно, чувство взаимного уважения, если мы будем работать над этим. Это больше, чем есть у многих. Никто не отрицает возникновения чувств позже. Или вы желаете выйти за того, кого выберет король? Это может быть мужчина, к отношениям с которым вы окажетесь совсем не готовы. Подумайте об этом.

Он направился к двери и, открыв ее, бросил через плечо так, чтобы услышали все в коридоре:

– Может, моя невеста хочет переехать? Жить здесь… Это не совсем разумно, – и направился прочь, оставив за собой шлейф натянутого молчания.

Я моргнула, а потом поняла, что он сказал это для тех, кто ждал нас в коридоре. Народу там было полно. Заботится. Слухи ходили, теперь он со мной наедине в моей комнате… По крайней мере, теперь все будут думать, что он настаивает на моем переезде, а не мы тайно ссоримся.

Фыркнув, я с силой захлопнула дверь, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает.

Сев на кровать, я посмотрела на скелетика, свернувшегося калачиком на подушке, и нежно погладила того по голове. Он тут же замурлыкал, издавая тихое, успокаивающее потрескивание.

– Что мне делать? – прошептала я ему. – В целом он и правда ничего, и выбора у нас нет. И замуж в этом проклятом мире все равно придется выйти, некромантке с моим даром. Не знаю. Одно мне сейчас ясно точно – о будущем муже я хочу знать больше. А остальное обдумаю позже, не завтра же мы женимся.

И, откинувшись на спину, я уставилась в потолок, чувствуя, как в голове медленно начинают выстраиваться новые, пугающие, но уже не такие безысходные планы.

* * *

Следующие несколько дней академия обсуждала мою помолвку с деканом и спорила: светская она или я его пара? У некромантки никто подойти спросить не догадался, предпочитая перешептываться за спиной. Однако все эти пересуды помогли мне примириться с мыслью о случившемся событии. Отчасти…

По крайней мере, я перестала вздрагивать, когда слышала о своей помолвке, и как-то немного привыкла. Неумолимо продолжились занятия, а погода за окном портилась все больше, отражая мое внутреннее смятение.

Несмотря на произошедшие события, ничего особенно не поменялось. Дракон все еще оставался моим деканом, но перестал меня избегать, и наши отношения стали… ровнее. Не было больше прежней взаимной иронии, но отношения стали более неформальными, наполненными каким-то даже пониманием. Сложно это описать словами, не так часто мы виделись, но это ощущалось внутренне, будто тихое перемирие.

А потом меня снова вызвали к декану. Официально. И, обреченно посмотрев на одногруппников, я попросила предупредить преподавателя, что опоздаю, и отправилась куда было сказано, с тяжелым предчувствием на душе.

Ну что еще могло случиться? Я сейчас приду, а мне сообщат, что уже замужем? Или где я буду работать? Или сколько у меня будет детей?

Все оказалось гораздо хуже.

Войдя в кабинет дракона, я увидела у него своих родителей. Папа и мама, которых я видела впервые в этом мире, сидели в креслах и разговаривали с Арнаром. У стола, чуть в стороне, находилась сестра, которая расположилась на стуле, чинно сложив руки, и, увидев меня первой, едва заметно ехидно улыбнулась, сверкнув глазами.

Следом обернулись и родители.

– Ирис, – улыбаясь, поднялась матушка и направилась ко мне, широко раскрыв руки. – Я так соскучилась!

Не успела я оглянуться, как оказалась в ее крепких, душистых объятиях, растерявшись и не сразу приобняв в ответ.

– Дорогая, здесь академия, – мягко, но настойчиво напомнил ей отец, с одобрительным взглядом наблюдая за мной.

– Ну и что? Здесь же все свои, – ответила матушка, не отпуская меня и с любовью смотря в лицо.

По всему было видно, что она безмерно довольна моей помолвкой. Расстроенным не выглядел и отец. На мой вопросительный взгляд он не преминул пояснить.

– Ректор написал нам, сообщив о твоей помолвке.

– Хотя ты должна была сделать это сама, – попеняла мне матушка, наконец отпуская и усаживаясь обратно в кресло с видом легкой укоризны.

– Предложение было сделано настолько неожиданно, – заметила я, подходя ближе и украдкой посматривая на декана, – что я немного растерялась.

– Ах, это прекрасное время, – мурлыкнула матушка, закатывая глаза. – Волнительное и трогательное. Его запомнишь надолго. Правда, дорогая?

– Угу, – кивнула я, чувствуя, как горит лицо.

В глазах Арнара я увидела веселые смешинки, которые он тщетно пытался скрыть.

– Вы же позаботитесь о моей девочке? – уточнила она у дракона, смотря на него с материнской строгостью.

– Конечно. Пара для дракона очень важна, – ответил он с подобающей серьезностью.

– Все это было очень неожиданно, поэтому мы решили проведать дочку. Желаю вам счастья, – добавил отец.

Все взгляды автоматически переместились на сестру.

– Поздравляю, что ты все-таки заполучила своего дракона, – сладким ядовитым голоском ответила она.

Очень ей не нравилась моя помолвка, особенно когда она поняла, что мы с деканом действительно ее заключили. Отправлялась же Ирис сюда совсем за другим мужчиной. Лишь бы она тут мне глупостей не наговорила и все не испортила.

– Анна, – хмуро одернула ее мать и тут же улыбнулась декану, который наблюдал за этой сценой, скептически вскинув брови.

Встретившись глазами с сестрой, я большим пальцем провела по шее, намекая, что если она сейчас не замолкнет, то некромант придет по ее душу. Необученный некромант. Благо родители сидели ко мне спиной. Анна лишь поджала губы, но в ее глазах читалось обещание продолжить позже.

Арнар пытался делать вид, что ничего не происходит, хотя он-то все прекрасно видел. Его губы то и дело норовили разъехаться в сдержанной улыбке.

– Думаю, вы захотите пообщаться с дочерью без меня хоть немного, – откашлялся дракон. – Впереди большой перерыв, и вы до него еще успеете поговорить.

– Мы были бы рады, – улыбнулась матушка, сразу поднимаясь.

Она будущего зятя уже успела оценить и, видимо, осталась довольна. Следом за ней поднялся и отец.

– Когда Ирис приедет на отдых, надеемся увидеть вас к ужину.

– Всенепременно, – склонил голову Арнар с подчеркнутой почтительностью.

Родители с сестрой двинулись к двери, я за ними следом, чувствуя, как необоснованно волнуюсь. Жених улучил момент и, склонившись к моему уху, еле слышно прошептал, его дыхание коснулось кожи:

– Заполучить дракона? Уже несколько веков, как охота на драконов запрещена.

Что за намеки?

– Я не браконьер, – так же тихо возмутилась я, чувствуя, как жар разливается по щекам. – Может, это вы все так устроили, чтобы жениться на мне. Я некромантка и завидная невеста, не говоря уж о положении моих родителей.

– Конечно, дорогая, – послушно, с притворной покорностью ответил Ильзур, и, едва сдерживая смех, закрыл за мной дверь своего кабинета.

А я, повернувшись, наткнулась на вопросительные, полные ожидания взгляды родителей и сглотнула. Теперь придется объясняться.

– Мама… – начала я, но была перебита.

– Ничего не говори, – тихо, с теплотой промолвила родительница и, обняв за плечи, повела меня дальше по коридору. – Эта помолвка… она искупает все мои истраченные нервы. А ты, ты умница! Когда ты сказала, после распределения на некромантию, что еще не все потеряно и у тебя есть план, я не поверила. Но ты никогда меня не разочаровывала. – Она остановилась и сжала мои руки в своих. – Ах, это так прекрасно, что вы нравитесь друг другу. Вы же нравитесь?

Матушка нахмурилась и пристально посмотрела мне в глаза, ища подтверждения.

А я вспомнила про женихов, короля и все такое, и поспешно заверила:

– Да-а… Ильзур – мужчина, который никого не оставит равнодушным.

– Ну, я бы поспорила, – фыркнула Анна, скрестив руки на груди.

А матушка медленно повернулась к ней, и ее взгляд метал молнии.

– О твоей манере вести себя в обществе мы еще поговорим. Что ты сказала в кабинете? Позорить нас еще будешь. И я напишу в пансион!

Сестра побледнела, и я невольно посмотрела на нее сочувственно. Помню я по воспоминаниям Ирис, что это за место. Своих детей туда ни за что не отправлю.

– Мы поедем, не будем тебя отвлекать, – вмешался отец, и в его голосе звучала непривычная нежность. – Столько грамот я уже получил. Всегда мечтал о сыне, который прославит мою фамилию, а делать это будет дочь. Какая ирония. – Он гордо распрямил плечи. – Ты здесь учись и помни: у тебя есть семья, которая поддержит тебя и встанет на твою сторону.

Матушка закивала, подтверждая его слова. Сестра угрюмо молчала, и на том спасибо. А я… Я была растрогана до глубины души. Может, в этом мире я и не буду одна, несмотря на то, что некромантка.

– Спасибо, – светло, по-настоящему улыбнулась я родным.

– Ждем тебя на каникулах, – сказала мама, еще раз обнимая.

На мгновение мне показалось – все действительно будет хорошо.

Глава 21

Родители уехали, а я отправилась к менталисту. В последнее время происходило слишком много событий, обрушившихся на меня лавиной. А мне даже обсудить их не с кем. Не со скелетом же. Он все время молчит, хотя такой милаха! Его тихое шуршание успокаивало, но ответа, увы, не давало.

Может, и сам Арнар неплох, нужно только присмотреться к нему? Эта мысль вертелась в голове, не давая покоя.

Постучав и получив разрешение войти, я присела в привычное, уютное кресло напротив менталиста. Тот смотрел на меня с мягкой, понимающей улыбкой, и его первые слова были:

– Могу поздравить с помолвкой?

Пару мгновений я помедлила, ощущая смесь смущения и растерянности, но все же ответила:

– Можете.

– Поздравляю.

– Спасибо. Хоть все и вышло спонтанно и неожиданно, возможно, все к лучшему? – прозвучало скорее как вопрос к самой себе.

– Стоун, почему вы продолжаете сомневаться в собственных чувствах? – прямо, без обиняков спросил менталист, его взгляд стал проницательным и острым.

– Что? – напряглась я.

– Мне не рекомендуется высказывать собственное мнение по поводу студентов или преподавателей академии, но я все же это сделаю. Хоть мы учились с Ильзуром в одно время в академии, но не испытываем друг к другу симпатии. Однако вас я считаю хорошей девушкой…

– Может, не надо? – испугалась я, предчувствуя неловкость.

– Надо. Вы и сами знаете, вам нравится ваш жених.

Я молчала, уставившись на свои руки, чувствуя, как горят щеки.

– Я видел ваши эмоции с самого начала, вижу их сейчас, могу заметить прогресс.

– Мы совсем не знаем друг друга, – хмуро возразила я, пытаясь найти рациональное объяснение своим чувствам.

– Люди могут прожить жизнь рядом и не знать друг друга. Не говоря уж о том, что мы постоянно меняемся по жизни, приобретая разный опыт. Но ваш жених – надежный и порядочный дракон. Шет… Сам не ожидал, что скажу подобное про этого наглеца!

И я понимающе закивала, с трудом сдерживая улыбку.

– Он хороший и… нравится мне. Но я не уверена, что готова выйти за него замуж и родить ему детей.

– Тогда просто представьте, что Арнар женится на другой. Что вы чувствуете?

Прикрыв глаза, я сделала, как просили. Представила его, обнимающего другую, нежно улыбающегося ей. Склоняющегося для… Распахнув глаза, я почувствовала такую волну всепоглощающего, дикого гнева, что по телу пробежали мурашки. Я начала терять контроль над силой, магия забурлила внутри.

– Стоп! – рыкнул менталист, посылая на меня сдерживающий поток своей магии.

С помощью его вмешательства я сразу успокоилась, с трудом переводя дух.

– Плохая была идея, – хмуро констатировал мужчина.

– Зато действенная, – прохрипела я, все еще ощущая отголоски ярости.

– Ваш дракон не заставит вас ревновать, истинная пара – это хорошая гарантия верности. Но у вас огромная сила, и потерявший контроль над магией некромант такой мощи нам совсем не нужен.

– Извините, – пробормотала я, сама не ожидая от себя такой реакции.

– Сам спровоцировал. Контроль вы будете изучать только со второго курса, когда магия стабилизируется, но даже после этого таких экспериментов не проводите.

– Хорошо, скажем по-другому: я не готова пока к таким отношениям.

– Готовы. Вы вполне сформировавшаяся личность. Но вас что-то останавливает. Что?

– Может, потому, что все решается за меня? А я сама хотела бы сделать выбор, – выдохнула, наконец озвучив главное.

– Тогда спросите себя: а что выбрали бы вы, если у вас была такая возможность?

От такого вопроса я растерялась. Ответа не было, лишь смутная путаница в голове.

– В любом случае время у вас есть. У помолвки средний срок – полгода. Подумаете, осмыслите все. Однако это наша последняя консультация. У бытовиков есть менталист-женщина, вам придется обращаться к ней.

– Почему? – удивилась я.

– Арнар запретил.

– Вот видите! Этот мужчина! Что не так? – воскликнула я, и снова почувствовала, как закипаю.

– Полагаю, у него уже проснулись все драконьи инстинкты в брачном периоде. Чувство собственности…

– Он не имеет права, – процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки.

– Имеет. Закон о вымирании реликтовых видов поддерживает драконьи инстинкты в этот период. Раньше на этом фоне поединки случались, – пояснил менталист с легкой усмешкой.

Я обреченно прикрыла глаза, представляя себе эти варварские обычаи.

– Так, нам нужно поговорить о наших отношениях, – подвела итог я, решительно вставая.

– Только не поругайтесь! – полетело мне в спину, пока я уже выходила из кабинета, полная смеси гнева и решимости.

* * *

Дверь в кабинет декана была для меня всегда порталом в зону повышенной опасности. Но на этот раз, ступив за порог, я ощутила странную смесь знакомого напряжения и нового, необычного любопытства. В воздухе витали запахи старых книг и едва уловимые ноты дорогого чая. За массивным столом, залитым мягким светом лампы, сидел Арнар. Он был поглощен чаепитием, и в этой обыденной сцене было что-то сюрреалистичное.

Дракон поднял на меня взгляд, спокойный и пронзительный, и задал вопрос, от которого на мгновение перехватило дыхание:

– Ты пришла ко мне, как к своему жениху или декану?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, и выдохнула правду:

– Как к жениху.

Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

– Чаю?

– Пожалуй, – буркнула я, опускаясь в кожаное кресло напротив. Передо мной поставили дымящуюся фарфоровую чашку, откуда поднимался терпкий цветочный аромат.

– Зачем пришла? – его голос был ровным, но в глубине глаз плескалась тень ожидания.

– Ругаться, – честно призналась я, обжигая губы первым глотком. Напиток оказался на удивление вкусным, согревающим изнутри. Хорошо-о-о!

– Хм-м… – задумчиво протянул дракон. – Была у менталиста?

– Да. Я возмущена запретом! – выпалила я и снова сделала глоток, ища в чае поддержку.

– Ничего не поделаешь. Если краткосрочное деловое общение с окружающими мужчинами я готов потерпеть, то моя невеста, изливающая часами душу Кронту, – этот вариант меня совершенно не устраивает. – Его тон был железным, не допускающим возражений. – Если у тебя будут проблемы, приходи с ними ко мне.

Он что, издевается?

– А сам ты готов соответствовать? – прищурилась я, впиваясь в него взглядом.

– Да. Со мной в этом отношении проблем не будет, – ответил жених без тени сомнения.

Я некоторое время молча вглядывалась в глаза мужчины напротив, пытаясь разгадать загадку – Ильзур Арнар. Потягивая чай, я вспомнила свою недавнюю, дикую и необъяснимую вспышку ревности. Зря он запрещает мне общение с менталистом, тот, как ни странно, хорошо влиял на наши отношения. Однако…

А как бы я отреагировала, если бы Арнар стал так же откровенно и эмоционально делиться сокровенным с другой женщиной? Мысль вызвала неприятное жжение в груди. Нет, не стоит нам сейчас проверять этот вариант. Контроль, помнится, мы будем изучать только на втором курсе.

– Ловлю тебя на слове, – нежно ответила я и добавила. – Если ты дашь мне хотя бы повод… то я найду способ обойти этот закон с запретом на консультации.

Арнар ответил мне не менее пристальным взглядом, а на его губах заиграла та самая, знакомая усмешка.

– Да, дорогая.

Я сделала еще один глоток чая, понимая, что несмотря на то, что со мной согласились, остался в плюсе все равно жених. И этот чай… Может, сделать это нашей традицией? Заходить к жениху, пить чай и… общаться? Этой внезапной простой мыслью я поделилась с ним вслух.

– Было бы неплохо, – поддержал меня Ильзур. – И вечером можно ужинать у меня в кабинете. Это пойдет на пользу нашим отношениям.

Я обдумала его предложение, перебирая пальцами теплый фарфор. Мне… нравилось. Несмотря на все его принципиальность, вредность и сложный характер, я находила в нем разумного мужчину, который знал, чего хотел, и был готов за это бороться. Дураком я его не считала точно. Почему бы и нет? Друзей в академии у меня все равно не было и общаться не с кем.

В дверь кабинета раздался резкий, нетерпеливый стук. Я инстинктивно напряглась, испугавшись, что сижу болтаю тут с деканом и что о нас подумают. Но потом вспомнила – Ильзур мой жених. Эта мысль заставила немного расслабиться, но чувство все равно было необычным. Еще непривычным. Арнар разрешил войти, и в кабинет ворвалась, словно ураган, профессор Блэк. Ее обычно бесстрастное лицо было искажено волнением, глаза горели.

– Арнар, это возмутительно!

Я покосилась на декана, беззвучно шевеля губами:

«Мне уйти?»

Тот лишь едва заметно пожал плечами.

– Блэк, у меня тут…

– Полный бардак творится! – продолжала возмущаться женщина, совершенно не обращая на меня внимания.

– Объясни спокойно, что…

– Король собирается выдать меня замуж! Это ты рассказал ему о той студентке!

– Аманда, ты применила силу некроманта к живой девушке! – рыкнул дракон, и в его голосе прозвучала сталь.

– Я же сама потом сняла воздействие! Неужели сложно проявить понимание?

– Нет! Я не только профессор, но и декан, который защищает студентов. А ты, из-за ревности, идешь на неэтичные поступки! Скажи спасибо, на тебя не заявили в маг-контроль.

Я шокировано взглянула на профессора. Применила силу к живой… Мы так усердно учили этику! Это был один из самых страшных проступков для некроманта.

– Добрые какие, – язвительно фыркнула Блэк. – Я одна из немногих некромантов, которая согласна учить студентов. С моим опытом и силой никого еще нет.

– Насчет силы я бы уже поспорил, а опыт не пропьешь, да. Поэтому ты и не в каталажке. Однако король решил искоренить причину проблем. Ты выходишь за Леонардо Тренка, и все тут.

Мой профессор… из ревности… Примерив ситуацию на себя, вспомнив тот черный вихрь эмоций у менталиста, я почувствовала леденящий ужас. Маги смерти – это могущественные маги. Против нашей силы бессильны не только мертвые, но и живые. Законы в отношении нас столь строги не просто так. По коже забегали противные мурашки.

– Теперь ты от меня никуда не денешься, – раздался от двери бархатный, полный торжества голос.

К нашей и без того бурной компании присоединился сам Леонардо Тренк. Его волосы, собранные в хвост, были слегка растрепаны, а глаза сверкали такой одержимой решимостью, что смотрелось это завораживающе. Сейчас он был еще ослепительнее, чем обычно. Ух!

– Может, вы обсудите свои отношения не здесь? – устало спросил декан, потирая переносицу.

– А почему бы и не здесь? – мрачно уточнила Блэк.

– У меня перерыв и свидание.

Услышав такую характеристику нашей встречи, я едва не подавилась чаем и закашлялась, чувствуя, как горячая волна стыда заливает щеки.

Профессор Блэк, наконец, осмотрелась и заметила меня в кресле. Обычно она была куда более внимательной. Видимо, ситуация в личной жизни и вправду выбила ее из колеи.

– Ирис здесь? – удивилась некромантка.

– Сейчас обеденный перерыв, и здесь моя невеста, – еще раз напомнил декан. – О которой я пытался предупредить, но кое-кто был очень занят выяснением отношений.

– Пусть знает, что ее ждет, если ты вдруг отойдешь в мир иной, – процедила профессор, бросая начальника колкий взгляд.

Мысль о том, что я могу потерять этого сложного, но уже как-то вроде своего дракона, и мне тут же начнут пристраивать замену, вызвала в душе резкий, почти физический протест. Я знала, что противоречу сама себе, но все больше понимала – этот конкретный дракон меня устраивал, и менять его я не хотела.

Я нахмурилась, не в силах скрыть досаду.

Ильзур заметил это, и его лицо озарила легкая улыбка.

– Я постараюсь не расстраивать Ирис и никуда не уходить.

– Зато теперь она видела эту безобразную сцену, – с сожалением вздохнула некромантка.

– Я готов о своих чувствах к тебе рассказать всему миру, – заявил Леонардо с таким пылом, что стало неловко.

– Мои скелетики еще после прошлого разговора не отошли, – прошипела ему в ответ профессор.

– Я все понимаю, – пробормотала, глядя на свою чашку. – Вы держитесь. Оба. Мне вот жених запретил ходить к менталисту. А у вас еще есть шанс.

Блэк перевела взгляд с меня на Ильзура, и на ее лице застыло презрение.

– Доисторический тиран, – припечатала она начальника и, круто развернувшись на каблуках, с гордым видом покинула кабинет.

– Спасибо, – сдавленно пробормотал Леонардо Арнару и бросился догонять свою строптивую любовь.

А я невольно проводила библиотекаря взглядом, все еще находясь под впечатлением от его харизмы.

– Тебе нравится Тренк? – послышался вопрос Арнара, и повернувшись я встретила его пристальный, тяжелый взгляд.

Ага. Брачный период, обостренное чувство собственности. В его голосе прозвучала та самая, знакомая по моим собственным ощущениям, нотка.

Я медленно поднялась с кресла.

– Обсудим это вечером, – подмигнула своему жениху и направилась к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине.

Меня никто не остановил. Значит, договорились.

Глава 22

– А ну стой, паршивец! – рычала я, пытаясь догнать улепетывающий скелет.

Практика на загадочном некромантском кладбище, расположенном на окраине территории академии, началась как обычно: нужно было поднять, оживить скелет и продемонстрировать контроль профессору. Я все сделала безупречно, вот только не рассчитала с силой, влив ее с избытком.

Скелет получился не просто послушным орудием – он стал энергичным, юрким и, как выяснилось, обладающим зачатками своеволия. Пока я отвлеклась на замечание профессора, он рванул с места, стараясь скрыться от меня. На что надеялся?

А у меня, между прочим, было назначено свидание на вечер, и я уже опаздывала. Мысль о том, что Ильзур будет ждать, вызывало чувство досады. Но этот беглец!

Обнаружив пропажу, я бросилась в погоню, не обращая внимания на удивленные взгляды однокурсников. Несмотря на прекрасную физическую форму, догнать его удалось с трудом, уже у самого главного корпуса академии. И тут, как назло, у входа стояли Ильзур и Кронт, с откровенным изумлением взирая на развернувшееся перед ними феерическое зрелище.

– Стоять, я сказала! – рявкнула на нежить, с силой размахнувшись и запустив артефакт прямиком в белеющую черепушку.

Снаряд попал точно в цель с глухим костяным стуком. Скелет рухнул на землю, как подкошенный. В каком-то роде так оно и было.

Подойдя и схватив беглеца за шейные позвонки, я виновато улыбнулась Ильзуру.

– Немного задержусь, – выдохнула я, пытаясь отдышаться.

– Хорошо. Я пока заварю чай. В этот раз с травками, – ответил он на удивление спокойно, но в его глазах я заметила знакомые смешинки.

– Договорились, – кивнула я, торопясь вернуть ископаемое обратно в могилу, пока оно снова не сбежало.

Уже уходя, я уловила обрывок разговора:

– Я бы на твоем месте не ссорился со студенткой Стоун, у нее явно хорошая меткость и тяжелая рука, – с притворной грустью заметил Кронт.

– Ты не на моем месте и никогда на нем не будешь, – прошипел на менталиста декан раздраженно.

Тот тяжело, театрально вздохнул.

– Когда же вы поженитесь и тебя хоть немного отпустит? – жалобно уточнил он, глядя в небо, будто взывая к высшим силам.

А я не смогла сдержать довольной улыбки. С момента нашей помолвки прошло уже достаточно времени, и каникулы неумолимо приближались. Наши вечерние посиделки стали для меня настоящим оазисом для отдыха. С женихом было интересно.

Мы обсуждали все на свете: от устройства мира и магии до сложностей человеческих отношений. Дракон оказался не только принципиальным преподавателем, но и блестящим собеседником, чьи мысли были остры и точны. Я ловила себя на том, что с нетерпением жду этих встреч.

Возвращаясь каждый вечер в свою комнату, я испытывала странную смесь легкой грусти и удовлетворения, сожалея, что время пролетело так быстро. И у меня было стойкое ощущение, что наши свидания нравятся не только мне, хотя мы вслух этого никогда не проговаривали.

Поэтому сейчас, быстро завершив ритуал и накрепко вернув скелет в его могилу под насмешливым взглядом профессора, я попрощалась и бросилась обратно в академию. Не знаю, как там у Блэк с личной жизнью, но последние несколько дней она выглядела подозрительно довольной. Может, ей и ее Лео все-таки удалось найти общий язык?

Быстро ополоснувшись под струями горячей воды и магически просушив волосы, я заплела их в простую косу, надела одно из своих лучших платьев – темно-синее, с серебристой вышивкой, – и отправилась в главный корпус. Теплая шерстяная накидка укрыла от пронизывающего осеннего ветра. Осень была в полном разгаре, и в воздухе уже витало предчувствие зимы. Скоро ходить вот так, в легком платье, будет уже невозможно. Может, действительно стоит последовать предложению декана и переехать поближе к нему?

Именно этот вопрос я и выпалила, едва переступив порог его кабинета. Внутри царила уютная атмосфера: мягкий свет ламп озарял комнату, воздух был напоен ароматом свежезаваренного чая с травами, а на низком столике рядом с диваном красовалась тарелка с изящными пирожными.

– Почему ты вдруг надумала? Холодно или еще что-то подтолкнуло к такому решению? – покосился на меня мужчина, откладывая в сторону книгу.

– Например, что? – уточнила я, делая невинное лицо.

– Блэк сообщила, что ты натравила тотем на одну из девушек академии, – посмотрел на меня декан, и в его глазах заплясали веселые чертики.

– Не понимаю, о чем ты. Это была исключительно инициатива Грини, – фыркнула я, снимая накидку и аккуратно вешая ее на вешалку. – Даже он понял, что эта девица окончательно потеряла все берега.

После слухов о нашей помолвке одна особа, прибывшая в академию с четкой целью «поохотиться на дракона», возомнила, что может с легкостью отбить у меня жениха. Скелета, вцепившегося в ее пятую точку, впоследствии снимали всем преподавательским составом, еле отцепили.

Академия разом усвоила, что я – истинная пара дракона, ибо тотем подчинялся только воле истиной пары, девица осознала, что здесь ей ловить нечего, а я получила официальный выговор с занесением в личное дело. И в тоже время я получила неоспоримое доказательство: личная жизнь некроманта – это очень сложная штука. Не просто власти бегают тут с предложениями о женихах и так переживают.

– Почему все-таки Грини? Странное имя, – снова спросил декан, подходя ко мне совсем близко. Его пальцы осторожно заправили выбившуюся прядь волос мне за ухо, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

– Очень ему подходит, – пожала плечами я, чувствуя, как неожиданно смущаюсь.

Не то чтобы жених до этого не подходил так близко, но сейчас… Сейчас его присутствие ощущалось особенно остро. Тепло, исходящее от него, терпкий мужской аромат, – все это опьяняло.

– У тебя сегодня плохое настроение? – тихо, почти шепотом спросил Ильзур, и его улыбка стала мягкой, понимающей.

– Так заметно? – прошептала в ответ. Весь день меня не покидало странное, щемящее чувство то ли тревоги, то ли томления.

– Помочь? – его голос прозвучал каким-то особенным, низким и завораживающим, обещая нечто большее, чем просто утешение.

Сердце заколотилось в груди, как сумасшедшее.

– Помоги, – выдохнула я, сдаваясь на милость победителю и собственному желанию.

Он мне нравился. Очень. Не как декан, не как могущественный маг, а просто как мужчина. И когда его губы, теплые и уверенные, коснулись моих, у меня перехватило дыхание. Это было не похоже ни на что прежде.

Не встретив сопротивления, Ильзур притянул меня к себе, его объятия были крепкими, надежными. Поцелуй углубился, став более настойчивым, властным, заставляя кровь кипеть в жилах, а разум затуманиваться.

Магия этого мира так влияет на ощущения? Истинная пара? Помолвка? Я целовалась раньше… Так? Никогда! Ни один поцелуй так не чувствовался – будто вселенная на мгновение остановилась.

Когда он наконец отстранился, я стояла потрясенная, прислушиваясь к бурлящему внутри вихрю эмоций и магии. Она клокотала в крови, отзываясь на его прикосновение. «Как бы не потерять контроль, – пронеслось в голове. – Во всех смыслах!»

– Что не так? – глухо спросил мужчина. Его зрачки были узкими, как у хищника, дыхание сбившимся, а на скулах горел румянец. Нет сомнений – ему тоже понравилось.

Во мне что-то сорвалось с цепи. Сомнения, страх, неуверенность – все растворилось в одном четком желании.

– Нужно кое-что проверить, – прошептала я, обхватив его за шею и притянув к себе, чтобы вновь впиться в его губы.

Этот поцелуй был уже моим – таким же настойчивым, полным вопросов и жажды. Почему его поцелуи сводят меня с ума? В этот вечер мы выясняли это снова и снова, но я так и не нашла ответа. Значит, нужно было повторить. Еще много-много раз.

* * *

Дворецкий открыл мне дверь, и я на мгновение застыла на пороге, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. В руке я сжимала ручку небольшого чемоданчика, а на плече восседал Гриня, безмятежно пощелкивая костяными крылышками. Я мысленно вздохнула – ну вот, тащу скелета в родительский дом, хотя рассчитывала этого не делать.

Слуга на мгновение остолбенел, его взгляд застрял на дракончике, но профессиональная выучка взяла верх.

– Прошу вас, – пробормотал он, отступая вглубь знакомого с детства холла.

Навстречу мне уже спешила матушка, ее каблучки весело стучали по мраморному полу. Увидев моего костяного спутника, она замерла, и я с улыбкой наблюдала, как на ее лице сменяются эмоции: удивление, легкая брезгливость, а затем – привычная светская маска.

– Дорогая, что это? – она изящно указала на Гриню, будто показывая на случайно залетевшую бабочку.

Мне стало забавно от этой сцены.

– Это тотем Ильзура. Благодаря ему мы помолвлены, – ответила я.

– Оу… Какой прелестный… тотем, – мама натянуто улыбнулась. – Ему всегда рады в нашем доме.

– Спасибо, мама. Его зовут Григорий. Или просто Гриня.

– Очень необычное имя. Чувствуется фантазия некроманта, – заметила она, и я лишь покорно кивнула, уже зная, что такого имени в этом мире попросту не существует.

– Иди скорее в свою комнату, – засуетилась мама, – я распорядилась приготовить тебе ванну и подобрала наряд. Милый, домашний – не будем кичиться своим положением.

– Конечно, матушка. А что за повод? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– К нам сегодня на ужин придет твой жених! Разве он не говорил?

– Упоминал что-то, – улыбнулась я, чувствуя, как щеки розовеют.

Мысленно я перенеслась в наши последние встречи – после того как мы стали ближе и поцеловались, дракон действовал на меня как дурман, а наши «академические эксперименты» по изучению этого феномена стали самыми увлекательными занятиями в моей жизни.

– Ирис, что ты стоишь? Иди быстрее! – замахала руками мама, и я послушно направилась наверх.

Выпустили меня только перед самым ужином. Я с удовольствием провела время: нежилась в ароматной ванне, читала книгу, пока служанки суетились вокруг. И взглянув в зеркало, осталась довольна – платье ласково облегало фигуру, а в глазах горели радостные огоньки.

Этот блеск в глазах заметил и Ильзур, когда мы встретились в столовой. Они с отцом только что закончили обмен любезностями и теперь ждали дам. Дракон подошел, взял мою руку и поцеловал ее – от этого простого прикосновения по коже побежали знакомые мурашки. Я покраснела и села на свое место, а родители с одобрением наблюдали за нами.

Когда все устроились за столом и слуги начали разносить блюда, я спросила:

– А где Анна?

– В пансионе, проходит дополнительный курс манер, – слегка поджала губы мама.

– Может, не стоило? – начала я, но матушка улыбнулась.

– Защищаешь сестру? Значит, повзрослела. Помолвка всегда благотворно влияет на девушек.

– Все не совсем так, – вздохнула я и посмотрела на Ильзура, поймав его пристальный взгляд.

В последнее время он часто смотрел на меня так – изучающе, с каким-то особым выражением, которое заставляло мое сердце биться чаще. А на мои расспросы о его драконьей сущности – превращается ли он в ящера или нет, жених отшучивался и восхищался моими любопытством и фантазией.

Перед самыми каникулами библиотекарь достал мне редкую книгу о драконах. Я проглотила ее за ночь и… немного разочаровалась. Оказалось, драконы просто покрываются чешуей, которая для них словно броня, становятся сильнее, их зрачки становятся вертикальными – и все. Ни крыльев, ни хвостика.

– Ирис, – окликнул меня отец, вырывая из раздумий.

Я встрепенулась:

– Да, батюшка?

– Когда будет свадьба?

– А какие варианты есть? – спросила я, чувствуя, как внутри все замирает в ожидании.

– Ильзур предлагает через три месяца, в середине зимы. Твоя мама – весной.

– Через три месяца, – быстро ответила я.

Мысль о том, что придется еще полгода ходить к Арнару в кабинет на свидания, меня совершенно не устраивала. Да и отказаться от наших вечерних встреч я уже не могла – они стали для меня необходимостью, как воздух.

– Ирис, будь серьезной! – всплеснула руками мама. – Мы же ничего не успеем подготовить!

– Мамочка, я очень верю в тебя, – сказала я самым ласковым голосом. – Ты у меня самая лучшая, и для тебя нет ничего невозможного.

– И я готов помочь, используя все свои связи, – подхватил Ильзур. – Уверен, все получится грандиозно.

Мама задумалась, и я видела, как в ее глазах загорается огонек азарта – перспектива использовать связи дракона, уходящие до самого королевского двора, была слишком заманчивой. Отец с пониманием посмотрел на Арнара, будто догадываясь о нетерпении молодых.

А я сидела и думала о том, как много всего ждет меня впереди. Знакомство с семьей жениха, встречи с моими друзьями, учеба и постоянная работа над контролем своей силы. И конечно, некромантия – куда же без нее.

– Ильзур, вы удивительно неприхотливы, – усмехнулся отец, подкалывая будущего зятя. – Моей дочери повезло.

– Для Ирис – что угодно, – мягко ответил дракон, не сводя с меня взгляда. – Я лишь надеюсь, что жена не будет брать работу на дом.

Я сверкнула на жениха глазами, но улыбка не сходила с моего лица.

– Как скажешь, дорогой.

Пусть продолжает надеяться. В нашем доме уже точно будет жить один скелет – его тотем. А где один…

Глава 23

В этом мире было принято устраивать пышный прием либо на помолвку, либо на свадьбу. Размах праздника зависел от кошелька семей, но все стремились поразить гостей – ведь от этого зависела репутация.

Подруга Алиса устраивала свою помолвку в лучшем бальном зале города. Огромное помещение, залитое светом хрустальных люстр, уже было заполнено нарядной толпой. Воздух гудел от голосов, смеха и шелеста дорогих тканей. Я стояла, слегка прижимая веер к груди, и чувствовала, как от всего этого великолепия слегка кружится голова.

Сегодня я была здесь с Ильзуром. Матушка билась над моим нарядом до последнего – обращая внимание на каждую деталь, подбирая каждую шпильку в прическе, так что я начала бояться, что буду выглядеть ярче самой невесты.

Но все эти мучения стоили того, чтобы увидеть искру восхищения в глазах дракона. Он заехал за мной, чтобы мы отправились на прием вместе, и сейчас я держалась его за локоть, как за спасительный якорь в этом бурном море света и звуков. И когда он ненадолго отлучился по делам, я почувствовала себя потерянной. Родители растворились в толпе знакомых, и я осталась одна, нервно оглаживая складки платья.

– Ирис! – раздался звонкий женский голос, и кто-то сзади схватил меня в охапку, прижав так сильно, что аж дух захватило.

Я думала, некромантка застрахована от таких внезапных нападений, но увы. Прежде чем я успела высвободиться, послышался новый голос:

– Мирайя, не души невесту Ильзура и веди себя прилично! Несмотря на помолвку твоего брата, я еще надеюсь выдать тебя замуж.

Наконец вырвавшись из объятий, я обернулась и увидела ту самую красивую женщину, которую когда-то приняла за личную жизнь декана, а рядом – пожилую пару. Седовласый мужчина, высокий и подтянутый, смотрел на происходящее с мягкой улыбкой. А женщина с серебристыми волосами и живыми, насмешливыми глазами изучала меня так пристально, что стало не по себе. Несложно было догадаться – это моя будущая свекровь.

– Я Мирайя, сестра Ильзура. А это Анер Арнар, его отец, и Ирея Арнар, наша матушка.

– Ирис Стоун, – представилась я, все еще пытаясь прийти в себя после этого стремительного нападения.

– Я так рада, что ты оживила тотем брата! Теперь моя жизнь заиграла новыми красками…

– Как бы не так! – перебила ее мать. – Ирис нужно еще выйти за твоего брата и родить ему наследников. А с твоим-то характером тебе и жениха не найти.

– Я хочу сходить к менталисту, чтобы он помог мне найти мое настоящее я и цель в жизни! – с вызовом заявила Мирайя.

– Глупости ты городишь, – проворчала госпожа Арнар.

– Я знаю хорошего специалиста, – тихо шепнула я Мирайе.

Та ответила мне веселым подмигиванием.

– Спелись, – фыркнула свекровь. – А я-то надеялась, ты благоразумная девушка.

– Конечно, – парировала я. – Ведь я выбрала вашего сына.

На этот раз ее хмыканье прозвучало куда более одобрительно.

– Так и думал, что найду вас рядом с Ирис, – раздался сзади знакомый голос.

Я тут же ухватилась за локоть Ильзура, чувствуя, как на душе сразу стало спокойнее.

– Поздравляю с помолвкой, сын, – впервые заговорил глава семьи, до этого молча наблюдавший за нашей беседой.

– Спасибо, отец. А теперь извините, мы должны поздравить виновников торжества, – вежливо, но твердо сказал Ильзур и увел меня прочь.

– Ты как? – тихо спросил он, наклонясь ко мне.

– Нормально, – ответила я и с удивлением поняла, что это правда.

Отношения с родней редко бывают простыми, а его матушка напомнила мне одну мою университетскую преподавательницу – строгую, но справедливую. Думаю, мы найдем общий язык.

Алиса со своим женихом Алексом Тоуром стояли неподалеку, беседуя с Актавией и ее лордом. Увидев меня, подруги перевели взгляд на Ильзура, и в их глазах читалось неподдельное любопытство. Их кавалеры тоже с интересом поглядывали на нас.

Подойдя ближе, я автоматически сделала изящный поклон – этикет был вбит в память Ирис на уровне инстинктов.

– Поздравляю, Алиса, и вас, господин Тоур, с помолвкой. Желаю вам большой любви и долгого счастья.

Мы с мамой заранее продумали эти слова – подобающие для поздравления близкой подруги.

Алиса растрогалась и бросилась меня обнимать. Следом подключилась и Актавия, прошептав на ухо, что они по мне скучали.

– Я очень рада вас видеть, – ответила с теплой улыбкой.

Хотя я ненастоящая Ирис и знала этих девушек лишь по воспоминаниям, они были мне искренне симпатичны и не отвернулись от подруги-некромантки. Это меня трогало.

– Это мой жених, Ильзур Арнар, – представила я.

– Жених?! – ахнули подруги в унисон. – И когда ты успела?

– Так вышло, – смущенно пробормотала я.

– Дракон? Декан боевых магов в академии? – прищурился Тоур.

– А вы – подающий надежды ученый. Декан факультета артефактчиков много о вас рассказывал, – ответил Ильзур с легкой учтивой улыбкой.

– Интересная пара. Вот о ком в последнее время беспокоился его величество, – заметил лорд Бертар. – У моей невесты весьма интересные друзья.

– Я тоже много о вас слышала, – склонила голову я.

– Надеюсь, только хорошее, – усмехнулся лорд, произнося привычную светскую фразу.

– Скорее, восторженное, – ответила я и схлопотала возмущенный взгляд Актавии.

– Ирис!..

Лорд рассмеялся и поднес руку невесты к губам. Он был от нее без ума. Их помолвка тоже была неформальной – видимо, пышное празднование планировалось на свадьбу.

– Некоторые гости спрашивали, придешь ли ты. Вообще, народу прибавилось, когда узнали, что моя подруга – некромантка. С тобой выгодно дружить, – подмигнула мне Алиса.

В ответ я скорчила забавную рожицу, и все рассмеялись. Хорошие у Ирис друзья. У меня на Земле таких не было. И чего ей не хватало, чтобы променять это на академию и того противного типа?

– Как поживает Нортон? – спросила Актавия.

Легкий румянец после моих слов еще не сходил с ее щек.

– Поступил на боевой факультет, – пожала я плечами, не в силах сдержать улыбку.

Ильзур бросил на меня короткий оценивающий взгляд.

– Вы не общаетесь? – уточнила Алиса, уловив мое спокойствие при упоминании бывшего воздыхателя.

– Он приглашал меня на свидание, когда узнал, что я некромант большой силы.

– И что ты? – ошарашенно спросили подруги почти хором.

– А мое сердце было уже занято. Что поделать? – развела я руками с наигранным сожалением.

Арнар тихо усмехнулся – он уже достаточно изучил меня, чтобы отличать искренность от шутливости. И уже неплохо смирял свои инстинкты, чтобы не ревновать по пустякам. Вообще, чем больше времени проходило, тем чаще я задумывалась: а может, не просто так моя сила пробудила его тотем? Может не просто так его тотем является скелетом дракона? Может, в этом и правда есть какая-то магия судьбы?

– Ты изменилась, – заметила Актавия, внимательно меня разглядывая.

– Это все некромантия, – привычно отшутилась я.

– Да, она меняет людей, – кивнул Тоур. – В академии вам, наверное, непросто.

Я лишь трагично вздохнула, изображая мученицу. И в этот момент неожиданно прозвучало:

– Его величество Уртовторий Пятый!

Объявление о прибытии короля заставило меня замереть. Я с удивлением посмотрела на жениха. Венценосный правитель уже столько сделал для моей жизни, хотя мы даже не были знакомы. Что принесет эта встреча?

Дракон утешительно сжал мою руку, и я почувствовала, как тревога понемногу отступает.

Помолвленная пара переглянулась в изумлении. Каждая пара, устраивающая помолвку, по традиции приглашала короля, но никто не ожидал, что он действительно почтит мероприятие своим присутствием. Время монарха было на вес золота, а тут такой сюрприз.

Все взгляды устремились на жениха Актавии, но тот лишь улыбнулся и промолвил:

– Я сегодня уже общался с его величеством. Думаю, он выкроил время не из-за меня, – и многозначительно посмотрел в мою сторону.

Намек был понятен всем. Я почувствовала, как взгляды сместились на меня, и вцепилась в локоть Ильзура еще крепче.

– Все будет хорошо. Его величество – мудрый и милостивый правитель, – успокоил меня дракон.

– Конечно. Но у меня тонкая душевная организация некроманта, – пробормотала я в ответ.

Лорд Бертар тихо посмеивался над нашей с Ильзуром перепалкой, Актавия сияла от счастья рядом с ним, а помолвленная пара нервничала, ведь его величество направлялся именно к ним. Вот он приблизился, мы склонились в поклоне, прозвучали поздравления, завязался легкий светский разговор… и как-то незаметно мы с Ильзуром уже беседовали с королем отдельно от остальных.

Я даже не успела понять, как это произошло! Вот что значит опыт истинного царедворца.

– Ильзур, твоя невеста очаровательна. Раз уж ваша помолвка вышла спонтанной, то свадьбу вы должны отметить с размахом.

Почему меня не представили королю? А потом дошло: мой отец – лорд, и Ирис уже бывала при дворе. Наверное, он ее помнит… Надеюсь.

– Конечно, ваше величество, – склонил голову жених.

– Некромант большой силы – такая редкость. Вы не жалеете, что пробудили тотем Арнара? – обратился ко мне король.

– Нет, – быстро ответила я, инстинктивно прижимаясь к жениху. Хотя куда уж больше.

– Вижу, вы нашли взаимопонимание, – насмешливо блеснул глазами монарх. – А это в паре очень важно. Значит, скоро появятся и наследники.

Я растерялась, чувствуя, как жар заливает щеки, и, вспомнив наши с Ильзуром страстные поцелуи, смущенно пробормотала:

– Трудимся на благо королевства.

Король удивленно моргнул, а затем рассмеялся так искренне, что на его глазах выступили слезы.

– А она мне нравится! – выдохнул он и направился к другим гостям.

В этом мире венценосная особа сама решала, с кем общаться, а остальные лишь почтительно ждали своей участи.

– Все, можешь расслабиться, – тихо сказал Ильзур. – Не думал, что тебе, как и мне, не по душе высший свет.

Я его просто ненавидела!

– Я уж думал, придется регулярно водить тебя на светские рауты для развлечения, – с легкой усмешкой заметил жених.

– Нет, – твердо ответила я.

– Это очень необычно для дочери лорда Стоуна. Если бы не твои родители, знающие свою дочь, я бы мог подумать, что Ирис подменили.

Я напряглась, бросив на дракона настороженный взгляд. Он смотрел на меня прямо и спокойно, без тени сомнения. Я допускала, что кто-то может догадаться, но не думала, что этим кем-то окажется он – человек, не знавший прежнюю Ирис близко. Но, видимо, он знал, какой она должна быть, чтобы заметить разницу. И все эти наши свидания, во время которых он так внимательно меня изучал… А я и не пыталась особенно скрываться.

– Так и есть, – тихо призналась я.

Дракон глубоко вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то сложное – не удивление, а скорее… подтверждение догадок.

– Древние сказки оказались правдивы, – пробормотал он.

– Как ты догадался? – спросила я, с облегчением понимая, что для Ильзура неважно, попаданка я или нет. Ему нравлюсь именно я, и дракона не волнует, кто был в этом теле до меня.

– Дочь лорда Стоуна, воспитанная в строгом пансионе, не может вести себя так, как ты.

– Натура некроманта, – попыталась я отшутиться.

– У нее не может быть такой широты взглядов. И твое воспитание – совсем иное, не это… снобское. Твоя речь – она другая.

– А что с ней не так? – насупилась я.

– Гриня… – он посмотрел на меня с легким укором. – Я проверил. В библиотеке нет книг, где упоминалось бы это имя, как ты сказала.

– Но там же миллионы томов! – выдохнула я в изумлении.

– Я прочел все за время преподавания здесь. Кое-что освежил в памяти, и только.

Вот это да! Настоящая драконья память.

– И еще… те приемы, которые ты показала Уорку. Я бывал в той стране – воительницы сражаются иначе.

– И ты все равно не был против, чтобы я стала твоей студенткой? Твоей невестой?

– А разве у меня был выбор? – он встретил мой тяжелый взгляд и с легкой улыбкой добавил: – Ирис, я не знаю, в каком мире ты жила прежде, но на самом деле ни люди, ни драконы не имеют особого выбора. Иногда, встретив подходящего человека, мы обречены влюбиться в него рано или поздно. Или нет. Заставить нельзя. Магия нашего мира лишь обнажает эту неизбежность. Каждый может идти к своему счастью трудным путем или простым, но точка, в которую он придет, будет неизменна.

– Какой же ты романтик, – улыбнулась я, невольно задумавшись над его словами.

Прав он или нет – кто знает? Я не хотела гадать. Идеалов и борьбы мне было достаточно на Земле. Здесь же я просто хотела жить своей жизнью и быть счастливой.

– Я люблю тебя, – тихо прошептал дракон, наклонясь так близко, что его дыхание коснулось моего уха.

– Наверное, и я тебя, – ответила я с легкой, счастливой улыбкой.

А почему бы и нет?

– Вредная некромантка, – рассмеялся он, поднося мою руку к своим губам.

А я… я утонула в его взгляде, в котором отражалась родная душа. В этот миг я была по-настоящему счастлива, и это было прекрасно!

Эпилог

День моей свадьбы был ослепительно хорош. Мороз выткал инеем каждую ветвь, и вся долина сияла в лучах холодного солнца, словно усыпанная алмазной пылью. Казалось, сама зима затаила дыхание, чтобы стать свидетелем нашего счастья.

В особняке семьи Арнар собралось избранное общество из родных и близких. О нашем торжестве много писали, много говорили, но попасть на него смог не каждый. Ажиотаж за приглашениями оказался нешуточным – предлагали даже перекуп, пока Ильзур не пустил слух, что проверять гостей будет лично его кузен, которому разрешили вернуться из ссылки. Тот самый, который однажды спрятал его тотем.

Сначала планировался пышный праздник, много обсуждали, много готовились, а потом меня все это достало, измотало и разозлило, и я написала королю с жалобой на непростую судьбу и тонкую душевную организацию одной некромантки. И это сработало!

Торжество стало почти семейным.

Сам его величество был доволен этим решением, он в кругу знакомых с самого утра вкушал яства, пил напитки и прекрасно проводил время. Кстати, в этом мире сначала праздновали свадьбу, а потом кульминацией грандиозного события был ритуал соединения любящих сердец.

Ильзур на правах жениха развлекал гостей, а меня, невесту, украшали уже не первый час. Будто я елка новогодняя. Я стояла перед зеркалом и недовольно постукивала ногой.

– Дорогая, прекрати нервничать, – увещевала матушка, снова осматривая мое голубое праздничное платье. Ее глаза блестели от сдерживаемых эмоций.

– Как я могу? Мы уже давно собираемся, а там ждет его величество! – выдохнула я, надеясь на этот последний аргумент, направленный против перфекционизма леди Стоун.

– Да, правда, это нехорошо. Пойду собирать гостей, и пора начинать церемонию, – сразу засуетилась родительница, всплеснув руками.

Моя свекровь во всем этом не участвовала, она сидела в кресле с напитком в руках и снисходительно улыбалась, смотря на эту суету. В итоге мы с ней неплохо поладили. Как только она увидела, что ее сын счастлив, то благословила нас и занялась младшей сестрой Ильзура. Пока у них шло противостояние, а мы делали ставки.

– Ирис, вы пригласили Нортона Гивза? – шепотом спросила Актавия, склонившись ко мне.

Алиса тоже подалась вперед, чтобы услышать ответ. С подругами прежней Ирис лучшими друзьями мне не быть, но у нас сложились вполне нормальные отношения.

– Конечно. Ильзур лично подписал приглашение. Сказал: в виде извинения. С месяц назад, на одном из практикумов, я подбила ему глаз. Совершенно случайно, – ответила я, сдерживая улыбку при воспоминании.

– Конечно, – закивала Алиса, переглядываясь с Актавией.

С отцом насчет Гивза у меня был разговор. Где я изложила лорду Стоуну свои соображения относительно этого молодого человека и попросила из-за меня поддержки его семье больше не оказывать. Отец на меня покосился, помолчал и кивнул. Может, заподозрил что? Если и так, то это больше не его проблема. Я замуж выхожу!

В этот момент дверь в комнату открылась, и вошла встревоженная мама.

– Ирис, Анну нигде не могут найти.

Я прикрыла глаза и досчитала до трех. Если сестра вздумает испортить мне праздник, скелеты вечно будут преследовать ее!

Приподняв подол платья, я решительно направилась на выход. Все, хватит с меня! Сейчас я беру Ильзура, и мы женимся. Должна же я наконец заполучить своего дракона. Обойдемся без Анны. В конце концов, не она невеста.

Спустившись вниз, я довольно улыбнулась, встретив восхищенный взгляд жениха и, взяв его за руку, потянула в сторону оранжереи.

– Что? Начинаем? – встрепенулся король. – Отлично! Самое время.

Его величество был доволен, и мама, спустившаяся следом с остальными дамами, не посмела ничего сказать.

Все двинулись в сторону оранжереи и почти вошли в нее, когда двери открылись и гости застыли в удивлении от увиденного.

– Ах! – воскликнула матушка, картинно падая на руки батюшки от шока.

Ее дочь, вся измазанная землей, появилась на пороге оранжереи. В руках сестра держала извивающийся цветок, который норовил ее укусить.

– Анна, прекрати душить Костика, – вежливо попросила я.

– Это ты его на меня натравила? – нахмурилась девушка, и зубастая герань ростом с хорошую собаку получила туфлей по корням, но не сдалась, продолжая яростно щелкать зубами.

– Нет. Вообще-то это тотем кузена Ильзура. И он вроде как был засохший и неживой. Ты его оживила? – уточнила я, с замиранием сердца наблюдая, как растение пытается укусить мою сестру за руку.

Тут все замолкли и посмотрели на дракона. Мужчина стоял бледный и взирал на свой тотем с выражением человека, который не знал, что делать и как спасаться.

В целом я его понимала – если бы мне пришлось до конца жизни жить со своей сестрой, я бы впала в отчаяние. А он ничего, держится.

– Ах, дорогой. Две дочери замужем за драконами, – счастливо всхлипнула матушка, осознав всю ситуацию и утирая слезу радости.

– Да, это прекрасно. Давайте поженим первую пару и выпьем за создание второй, – провозгласил очень довольный король, и все засуетились, стараясь не смотреть на продолжающуюся борьбу Анны с растением.

Костика у Анны отобрали, сестру переодели. Изначально церемония должна была пройти в оранжерее, но после сражения сестры с тотемом она, по понятным причинам, не подходила. И свекровь быстро сориентировалась, подойдя ко мне и мягко взяв за руку:

– Что может быть лучше гостиной этого славного дома, напротив герба рода Арнар? – ее голос звучал спокойно и уверенно.

Все обрадовались такому решению, я в особенности.

Король довольно хлопнул в ладоши, толкнул речь, повязал наши руки лентой, и та новым клеймом обвила мою руку. Сколько еще в этом мире у меня будет татуировок?! Но потом Ильзур склонился ко мне и поцеловал, а я забыла обо всем на свете, утонув в его нежных объятиях.

И грянула вторая часть праздника! Музыка заполнила залы, гости смеялись и танцевали, а я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Уже вечером, когда все было позади и можно было расслабиться, я сидела с мужем в гостиной и отдыхала после нашествия гостей. Наверху кузен Ильзура уже больше часа ругался с моей сестрой, которая осталась ночевать у свекрови в гостях, дабы разрешить все недопонимание. Судя по звукам, до разрешения пара далека. По обрывкам разговоров они, похоже, делили имущество, которого у них нет.

– Кстати… Как-то ты говорил, что вы с детства привыкаете к мысли, что тотем может связать вас с незнакомой женщиной и готовы ее принять. А что ж твой кузен? Как-то затянулось у них с Анной принятие друг друга. Он в ссылке отвык? – спросила я, уютно устроившись на диване рядом с мужем.

– Он всегда был со странностями, – пожал плечами супруг, обнимая меня за плечи. – А в ссылке мог еще и одичать.

– Анна обучается в одном из лучших пансионов нашей страны, она его одомашнит. Не переживай! – рассмеялась я, представляя, как сестра пытается приручить дракона.

– Теперь все мои переживания будут только о тебе, – прошептал на ухо муж, заставив смутиться. – Наши эксперименты во время свиданий были неполные, и у меня есть идеи по их расширению. Что думаешь?

Эти несколько месяцев перед свадьбой тянулись как вечность. Я утопала в хлопотах и учебе, он – в работе, пытаясь выкроить время на торжество и последующий отдых. Наши встречи были редкими, и мы тосковали друг по другу. Эта вынужденная разлука лишь сильнее обнажила всю глубину моей потребности в нем. И сегодня, выходя замуж, я уже не испытывала ни капли сомнений.

Улыбнувшись, я прижалась к своему дракону всем телом.

– Соскучился?

– Очень, – прошептал он, нежно целуя меня.

И я видела в его глазах разгорающуюся бурю, слышала, как сбивается дыхание, и чувствовала, как напрягаются его мускулы.

Поцелуй стал глубже, жарче. Дракон застонал – низко, глубоко. И в следующее мгновение легко, почти без усилий, подхватил меня на руки. Одной рукой он крепко держал меня под коленями, другой прижимая к своей груди, а мои руки сомкнулись на его шее еще теснее. Я запрокинула голову, глядя на профиль дракона, на сжатый упрямый подбородок и тень ресниц на щеках. Мой муж.

Он понес меня наверх, и шаги его по лестнице были твердыми и быстрыми. Я прижалась лицом к его шее, вдыхая знакомый, родной запах. Эта ночь принадлежала только нам.

И пусть весь мир подождет.

* * *

Ильзур Арнар

Сумерки на кладбище были густыми, сырыми, но на редкость живописными. Надгробия, покрытые мхом, а полуразрушенные склепы стояли то тут, то там. В эпицентре этого меланхоличного пейзажа, у одной из могил находилась Ирис. Ритуал был завершен, и перед ней сидел скелет, белые кости которого призрачно светились в сгущающихся сумерках.

Жене разрешили проводить ритуалы без присмотра наставника, чем она активно пользовалась. До защиты диплома оставалось совсем немного, и все бы хорошо, если бы не одно «но»… Супруга была в положении. Гормоны в сочетании с тонкой душевной организацией некроманта дали неожиданный результат.

Подойдя к супруге, стоявшей над скелетом, я осторожно коснулся ее плеча. Когда она повернулась, я с тревогой заметил слезы в ее глазах. Тяжело вздохнув, достал из кармана шелковый платок и протянул ей.

– Что случилось, душа моя? – тихо спросил я.

– Его звали Элдрик, – скорбно поведала мне Ирис. – Он был каменотесом. Мечтал высечь статую такой неземной красоты, что люди падали бы перед ней на колени и рыдали от умиления. А умер, придавленный собственным же неудачно установленным ангелом с карниза театра. Ирония судьбы просто убойная, – супруга громко высморкалась в мой платок.

Мое сердце сжалось от смешанного чувства нежности и легкого раздражения. Из-за беременности жена стала воспринимать каждую историю так близко к сердцу.

– Я понимаю, что это трагично, – осторожно начал я, – но нельзя же так реагировать. Это может быть вредно для ребенка.

Ирис посмотрела на меня обиженно, ее прекрасные глаза блестели в полумраке.

– А что ты тут делаешь?

– Пришел порталом забрать тебя домой. Пора ужинать, – я ласково провел пальцем по ее влажной щеке.

– А как же… – заикнулась супруга, растерянно посмотрев на скелет, но, встретив мой строгий взгляд, быстро сдалась. – Да, дорогой.

Мы держались нашей договоренности: работа не должна вредить семье и здоровью. Пока жена старалась держать слово. Хотя эти слезы из-за давно умерших людей… Но лекарь уверял, что это скоро пройдет. Оставалось надеяться.

Взяв меня за руку, Ирис слабо улыбнулась, и в этом простом жесте было столько доверия и любви, что мое сердце наполнилось теплом.

– Что на ужин?

– Мясо тушеное, вареное, запеченное, – перечислил я, чувствуя, как сам проголодался при этих словах. – И овощи, конечно.

– Все же жаль его оставлять, – Ирис снова украдкой взглянула на скелет.

– Милая, его страданиям стукнуло больше трехсот лет, – нежно, но твердо сказал я. – Они обладают солидной выдержкой и никуда не испарятся до утра. А твой ужин – испарится. И, если я правильно помню трактат «Питание для беременной некромантки», наш будущий наследник требует от матери не соленых слез, а витаминов и белка.

Драконы любили мясо, некроманты тоже, а жена носила под сердцем дитя, сочетавшее обе природы. Это не могло не сказываться на наших гастрономических предпочтениях.

– Мы можем обсудить его трагическую кончину за столом, – предложил я, пытаясь найти компромисс. – Хотя я, конечно, обошелся бы без этого. Или может, поставим для него дополнительный прибор?

За эту шутку я получил от любимой жены легкий шлепок по плечу.

– Черствый сухарь, – пробормотала она, но в уголках ее губ уже играла улыбка. – Нет в тебе понимания.

– Если бы его не было, я бы давно придушил жениха сестры, – парировал я.

Ирис рассмеялась, и этот звук, такой живой и радостный, разнесся по мрачному кладбищу, заставляя меня улыбнуться в ответ. Именно на это я и рассчитывал – отвлечь ее от мрачных мыслей.

– Ты сам посоветовал ей обратиться к менталисту, чтобы он научил ее находить общий язык с людьми.

Ирис посоветовала сестре специалиста, чтобы он помог ей с поиском смысла жизни (или что она там искала). И тот помог – так помог. Когда сестра призналась, что у нее роман с Кронтом, это был удар ниже пояса.

– Но не с ним же! – не удержался я, чувствуя, как во мне поднимается привычное раздражение.

– И он опытный менталист, – ехидно заметила Ирис, наблюдая за моей реакцией.

Насколько он опытный, мы поняли, когда сестра заявила, что выходит замуж и в положении. Тогда Кронт месяц ходил с разбитым лицом и блаженной улыбкой.

– Даже слишком! И этот его опыт… Обязательно было проявлять его с моей сестрой?

– Он влюбился, – ее глаза смеялись, хотя губы старались сохранять серьезное выражение.

– Потому еще и жив, – проворчал я, стараясь сдержать нарастающее раздражение.

Все равно исправить уже ничего было нельзя, и нам с Кронтом предстояло стать родственниками.

– Мой боевой дракон, – улыбнулась жена, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку. – Я люблю тебя.

Ее прикосновение, нежное и любящее, мгновенно растопило мою досаду. Настроение сразу поползло вверх.

– И я тебя люблю, – нежно улыбнулся ей.

Сжав руку жены в своей, я повлек ее в сторону мерцающего портала – любящий и любимый, чувствуя, как благодарен судьбе за эту удивительную женщину.

Завершено 17.10.2025 г.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог