Библиотека :)

Космический замуж. Землянка для двух министров 323K - Леся Тихомирова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Космический замуж. Землянка для двух министров Леся Тихомирова

Глава 1. Портальная сеть

Я землянка где-то в глубинах космоса, далеко-далеко от родной Земли.

И я тороплюсь.

Мой инопланетный кот, Пушистик, вертится под ногами, его разноцветная шерстка мелькает, как новогодняя гирлянда.

Засиделся в тесном пространстве, уже знает, что мы сейчас в путь. Его большие зелёные глаза горят так, будто мы на мышиный рай за порогом выходим, а не на очередную работу.

Чешир, второй мой кот, только другого вида, напоминающий помесь инопланетной ящерицы и сфинкса, даже не думает шевелиться.

Он мой личный сфинкс-скептик. Смотрит на эту суету свысока, умываясь лапой с розовыми подушечками.

Я легко читаю его ироничную снисходительность к Пушистику, а потом он вопросительно на меня смотрит.

— Будет тебе рыбка с Альциона-6, — сообщаю ему я, хватая переноску. — Только залезайте уже, мои хорошие!

Пушистика удаётся заманить в переноску игрушкой, а Чешир заходит сам, с видом короля, милостиво согласившегося на временное заключение.

Последний взгляд на тесную жилую капсулу. Три года жизни в четырёх тесных стенах.

Три года прошло с того дня, как меня, после похищения с Земли, полумёртвую, вытащили из грузового отсека корабля контрабандистов.

Но теперь, спустя три года программы адаптации, тяжелой работы и тоски по дому, который я едва помню, у меня есть шанс. Не просто выживать.

Не ютиться в этой капсуле, пахнущей одиночеством и стерильностью рециркулированного воздуха.

Настоящий шанс на нормальную жизнь. На комфорт, на уважение, на работу, на нормальный дом.

И я этот шанс не упущу.

Защёлкиваю замок на жилой капсуле, подтягиваю лямки рюкзака и крепко сжимаю переноску.

Иду по коридору к портальной нише, активирую на запястье навигационный браслет. Мой единственный ключ от всех дверей в этой чужой галактике.

Передо мной в воздухе возникает овальное пятно с зеркальной поверхностью. Как же я это терпеть не могу…

Выдыхаю и шагаю в портал, ступая на дешёвый маршрут. Действительно, землянке-негражданке дорогие пути не положены. Ненавижу эту сеть порталов, каждый раз меня выворачивает наизнанку.

Жидкое зеркало принимает меня, как всегда, неласково. Лёгкий толчок, мурашки по коже, и вот я уже в другом месте.

Здесь шумно, душно, пахнет неведомо чем, металлически-отвратно. Меня толкает что-то многоногое и бормочущее, я прижимаю переноску к груди.

Пересекаю узкую подстанцию. По навигации на браслете подбегаю к очередному зеркальному входу.

Ещё переход. Здесь пусто и слишком светло, пахнет совсем уж нераспознаваемо, так, что глаза слезятся.

Бегу быстрее, сверяясь с браслетом.

Ещё один шаг — и меня затягивает в вертящуюся толпу на огромном хабе.

Это не станция, а настоящий муравейник, кишащий существами со всех уголков сектора.

Воздух густой, спёртый, пахнет потом, дешёвой синтетической едой и чем-то кислым, чему нет названия. Все пихаются, торопятся, кричат на разных языках.

Я прижимаю переноску с питомцами к себе, стараясь не задохнуться.

Пристраиваюсь в хвост длиннющей очереди к очередному порталу — жидкому зеркалу.

Иногда кажется, что вся моя жизнь — это одна сплошная очередь.

Очередь в столовой детдома. Очередь за обещанной квартирой от государства, которую я так и не получила, ведь нашлись те, кто увёл её у меня.

Одна очередь только прервалась. Перед самым входом туда, где над похищенными проводили опыты.

На том корабле, где были похищенные космическими пиратами. Страшно тогда было… Целый трюм разнообразных существ, среди которых ещё три землянки.

Повезло мне. Меня спасли силы галактического альянса разумных держав — ГАРД, как все его здесь называют.

Освободили. А потом вежливо объяснили, что путь домой, на Землю, для меня закрыт. Слишком дорого, слишком сложно.

Зато предложили программу адаптацию. Соглашайся — или останешься ни с чем, как тогда, после предательства того единственного, кому я доверилась. Выбора не было. Снова не было.

Так я и осталась. Три года в капсуле, за гроши выполняя ту работу, на которую у местных не хватает терпения или чутья.

Всё, что у меня есть — это вот эти двое. Гиперактивный комок разноцветной шерсти и мудрый, как старый демон, кот. Они моя семья. Мои единственные друзья. И мои самые точные инструменты. Самое лучшее, что я могла бы получить на своей новой работе.

Наконец-то подходит моя очередь. Делаю шаг из портала. И попадаю в ледяную тишину.

Длинный-предлинный переход, бесконечно тянущийся в обе стороны. Стены, пол, потолок — абсолютно прозрачные.

Под ногами, над головой, по бокам — только чернота космоса, усыпанная безразличными звёздами. Идти по нему — всё равно что шагать по острию ножа над бесконечной пропастью.

Вот она, великая транспортная сеть ГАРД. Не чудо инженерии, а насмешка над логикой. Гениальная в целом, но до жути утилитарная в частностях.

Этот тоннель — тому доказательство.

Видимо, архитекторы или, скорее, бухгалтера, посчитали, что нерационально строить два портала рядом. Дешевле протянуть вот эту стеклянную трубу на несколько километров через открытый космос, чем перенастраивать гравитационные якоря.

Стены из самого дешёвого прозрачного материала. Экономия во всём, особенно на тех, кто летает по таким вот, дешёвым маршрутам. Ещё есть дорогой, премиальный. И самый элитный, совсем уж безопасный. Но нам туда хода нет.

Каждый шаг отдаётся гулким эхом в полой тишине. Мне жутко. Кажется, что вот-вот материал треснет, и безвоздушная пустота высосет из меня жизнь.

Я стараюсь смотреть только прямо перед собой, на мерцающую точку выхода, но боковым зрением всё равно вижу бездну. Пушистик в переноске притих, чувствуя мой страх. Даже Чешир не издаёт ни звука.

И вот, наконец, спасительный выход. Очередная станция. Делаю шаг из портала...

Мир переворачивается и возвращается в привычное, хоть и нелюбимое, русло.

Уф, ну хоть здесь обычная транзитная станция. Круглый зал, заполненный мягким гулом голосов и мерцанием голограмм. В воздухе висит запах нераспознаваемого металла и десятков разных рас.

Ничего особенного. Таких станций тысячи. Здесь хотя бы чисто.

Я прислоняюсь к прохладной стене, стараясь перевести дух после леденящего ужаса стеклянного тоннеля. Сердце потихонечку успокаивается.

Пушистик в переноске начинает беспокойно повизгивать, а Чешир что-то ворчит.

Собираюсь с духом. Ещё несколько переходов. Всего несколько. И я буду там. Там, где моя новая работа: на станции Асгард-7.

Глава 2. Сбой

Встаю в хвост очереди к очередному порталу.

Ждать снова долго.

Мысли сами собой возвращаются к работе. Кто бы мог подумать, что земное инженерное образование и любовь к животным сложатся в такую профессию?

Биодиагност. Звучит солидно. А по сути, только я и мои два хвостатых сенсора.

Выдали мне двух котов, проверили, что результаты есть, и отправили на первое задание.

Как же я тогда волновалась! Улей-12. Пушистик, отказывающийся есть местные овощи, и Чешир, брезгливо обходящий лужицы конденсата.

Благодаря им, я нашла проблему: микропротечка удобрений, которую не видели датчики.

Потом новая станция. Пушистик, носящийся за странными грызунами, и Чешир, игнорирующий водоёмы.

Выяснилось, что это диверсия, а не болезнь.

Мои питомцы, точнее живые детекторы, всегда правы, всегда меня наводят на правильный результат.

Пушистик — мой детектор сиюминутных проблем, его организм реагирует первым. Чешир… он видит глубже. Чувствует саму суть угрозы, её источник.

Теперь у меня новая задача. Реабилитационный центр Асгард-7.

Боязно, конечно, туда. Говорят, там у ветеранов начались проблемы. Агрессия, апатия… предполагают, что там что-то не так с окружающей средой.

Моя задача — найти этот дисбаланс. То, что не улавливает техника. То, что почувствуют только они, мои питомцы.

Если справлюсь, мне обещали не просто повышение. А комфортные условия. Настоящее жильё, а не капсулу.

Стабильность. Шанс перестать быть вечной перелётной птицей, вечно ютящейся на чужих ветках. Шанс дать Пушистику и Чеширу настоящий дом. Это того стоит. Это стоит любой стеклянной трубы над бездной.

Очередь подходит. Делаю шаг вперёд, к мерцающему порталу. Ожидаю увидеть замыленный потолок и выцветшие указатели очередного хаба.

Но что-то не так.

Воздух. Он... непривычно свежий! Наполнен ароматом влажной земли и незнакомых цветов.

Я медленно поворачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.

Вокруг не металлические стены, а живая, пышная растительностьь. Странные листья с серебристыми прожилками, свисающие лианы, усыпанные светящимися бутонами.

Под ногами упругий, прохладный мох.

Свет льётся мягкий и рассеянный, будто от невидимого солнца.

Лаконичная роскошь. Такую я видела только раз. В головном офисе корпорации, когда меня принимали на работу.

Такого не может быть. Мой дешёвый браслет не мог привести меня в VIP-сектор.

Все территории уровня Альфа наглухо закрыты для таких, как я.

Сбой? Мне же нельзя здесь находиться. Нельзя!

Панически тычу в потухший экран, но он безжизненно молчит.

Ко всем моим внезапным проблемам раздаётся щелчок — замок на переноске открывается! Тоже повредился? Дверца распахивается...

Пушистик, задрав разноцветный хвост, как метеор с восторженным писком вылетает наружу и несётся прямиком в густые заросли.

— Пушистик! Назад!! — выкрикиваю я, но поздно, уже его не видать.

Мозгов у меня хватает не бросаться следом. Это уровень Альфа, помню из программы адаптации все жуткие кары, которые грозили тем, кто не имеет права здесь быть.

Пушистик... маленький, глупый Пушистик. Мысль о нём больнее, чем страх за себя, но если меня сейчас арестуют, что будет с ним? Нужно срочно что-то придумать!

Не успеваю. Всё слишком быстро. Чешир выпрыгивает из переноски, но не убегает — встаёт у моих ног, его голое тело напряжено, хвост вытянут в струнку.

Он не сводит с чего-то впереди огромных синих глаз и издаёт низкое, предупреждающее шипение, которого я никогда от него не слышала.

— Нарушитель! Ни с места! — резкий, механически усиленный голос разрывает тишину.

Я поднимаю взгляд и замираю. Из-за ствола гигантского дерева появляется фигура в тяжёлом боевом экзоскелете.

Шлем с затемнённым забралом. И ствол... огромный, пугающий, направленный прямо в мою грудь.

— Протокол 7-δ, Вторжение, — раздаётся рядом ещё один холодный, отточенный голос без капли эмоций. — Несанкционированное проникновение в сектор уровня Альфа.

Ещё один. Такой же большой. И тоже в меня целится.

Мне точно конец. Я знаю этот протокол. Присутствовала как-то на одном из закрытых объектов.

Нарушитель в секторе уровня Альфа. Это не просто задержание. Это автоматическое обвинение в шпионаже или диверсии.

Внутри всё обрывается. Ноги становятся ватными, в висках стучит.

— ...Держу под прицелом, — доносится из-за шлема голос десантника, обращённый в переговорник. — Проверить весь периметр. Могут быть ещё вторженцы.

От этих слов по спине бегут ледяные мурашки. Вторженцы. Меня уже не считают человеком. Я — угроза.

Лишение большей части гражданских прав, будет самой малой из проблем.

Мир сужается до точки на конце ствола. Едва дышу, силясь придумать выход.

Одно знаю: шевелиться точно нельзя.

— Отменяю протокол Вторжение, — раздается третий, глубокий властный голос. Он звенит сталью абсолютной власти, не оставляя места для дискуссий. — Немедленно опустить оружие. Это явно сбой в системе, угрозы нет.

Внутри у меня всё дрожит от звука. Я медленно поворачиваю голову.

— Офицер, ты тоже убирай ствол, — раздаётся ещё один голос, насмешливый, бархатный, но с леденящими нотками, не терпящими неповиновения. — Он нашей гостье явно меньше интересен, чем сбежавший котёнок.

Глава 3. Знакомство

И тут же этот голос становится мягким и обволакивающим, почти интимным, обращаясь ко мне:

— Не бойся, красавица. Гиганты в броне сейчас уйдут, и мы во всём разберёмся. И найдём твоего пушистика.

Космодесантники, еще секунду назад напоминавшие неприступные крепости, выглядят растерянными. Они опускают оружие и застывают в нерешительности. Я слышу, как один из них бормочет в переговорник: ...будет сделано, министр.

Министр. Слово бьёт по сознанию, как обухом. Щелчок в памяти. Вспышки образов. Голографические новости на экранах в общих столовых за три года.

Мой взгляд метнется к платиноволосому. Его насмешливое лицо, эти сиреневые глаза... Ого...

Да это же министр Кайрон Аурелиан! Глава логистики всего Сектора! Повелитель межзвёздных ветров. Его лицо мелькало в репортажах о запуске Великой транспортной спирали.

Я медленно, почти против воли, поворачиваю голову к черноволосому.

Его холодное, идеальное лицо непроницаемо. И тоже мне знакомо.

Министр Дэриан Орбан. Продовольственная безопасность и биотехнологии. Кормилец ГАРД. Он курировал Фитоклинику Ксантос, на которой я работала с Пушистком и Чеширом.

Как ж тогда все там тряслись, по струнке ходили, потому что министр Орбан лично вёл расследование.

Они — одни из самых влиятельных людей в секторе. Если не самые влиятельные.

И они стоят прямо передо мной.

Я оторопело смотрю в сиреневые глаза Кайрона, не в силах вымолвить ни слова. Весь мой мир сужается до этого гипнотического взгляда.

Кайрон Аурелиан улавливает мою растерянность и чётко определяет узнавание в моих глазах.

Его красивые чувственные губы трогает довольная усмешка. Он наклоняется ко мне ещё ближе, и его дыхание, тёплое, с ароматом чего-то экзотического и дорогого, касается моей щеки.

— О? — он произносит это с притворным удивлением, но в его глазах пляшут искорки. — Слышала о нас, красавица? Ну что ж, это значительно упрощает знакомство.

В этот момент происходит нечто, окончательно выбивающее меня из колеи.

Чешир, мой вечный скептик, вдруг подходит и трётся о ноги Кайрона, издавая низкое, довольное мурлыкание. Кайрон бросает на кота быстрый, заинтересованный взгляд.

А следом раздаётся довольный писк. Я оборачиваюсь и вижу Дэриана Орбана. Он стоит совершенно невозмутимо, держа на руках моего Пушистика…

Тот уткнулся мордочкой в дорогую ткань его мундира, блаженно зажмурившись, в то время как длинные, красивые, и явно очень сильные пальцы министра почёсывают его между ушей.

Вид этого могущественного, холодного человека, осторожно и ласково держащего моего котёнка, поражает сильнее любого оружия.

— Вижу, наша прелестница окончательно потеряла дар речи, — констатирует Кайрон, и в его глазах вспыхивает весёлая искра. — Непорядок. Будем возвращать.

Прежде чем я успеваю издать хотя бы звук, он наклоняется.

Его руки — сильные, уверенные — поднимают меня так легко, будто я невесома, будто я и вправду всего лишь пёрышко, занесённое ветром в его владения.

У меня вырывается короткий, перепуганный вздох, но протестовать вслух не могу — во мне парализовано всё из-за нарастающей, оглушительной волны тотальной ошеломлённости.

— Кайрон, — раздаётся ровный, предостерегающий голос Дэриана.

Он всё так же неподвижно стоит, почёсывая за ушком моего Пушистика, но его взгляд тяжёлый и предупреждающий.

— Спокойно, коллега, — бархатно парирует Кайрон, уже поворачиваясь и неся меня прочь от портала, вглубь буйной зелени сада. — Не могу же я оставить нашу гостью стоять здесь в ступоре. Ей нужен более... подходящий антураж. И, возможно, бокал чего-нибудь успокаивающего.

Я прижата к его груди. Под явно дорогой одеждой чувствуется твёрдая, рельефная мускулатура.

От него исходит тепло, и пахнет чем-то холодным, космическим, как звёздная пыль, и одновременно тёплым. И это сочетание сводит с ума.

И самое ужасное, самое неправильное — мне дико удобно!

Его объятия заключают меня в невидимый кокон.

Моя голова лежит у него на плече, и безумная, иррациональная мысль проносится в голове: а что, если просто уткнуться носом в его шею? Как Пушистик. Подставиться под его руку, чтобы эти длинные, умелые пальцы прикоснулись ко мне.

Я зажмуриваюсь, пытаясь прогнать это предательское желание. Но у моего тела своё мнение: оно обмякает, подчиняясь его уверенным шагам, его абсолютной власти.

Министр Кайрон Аурелиан несёт меня с полным осознанием, что имеет на это право. И где-то в глубине души, под слоем шока и страха, я понимаю, что согласна с ним.

Мне бы сейчас взорваться паникой. Возмущением. Требованием немедленно поставить меня на ноги и объяснить, что, черт возьми, происходит.

Но возможные слова возмущения застревают где-то в горле, не в силах пробиться сквозь странное, теплое оцепенение.

Во-первых, мне дико удобно. Его объятия — не грубый захват, а уверенная опора.

Каждый его шаг плавный, будто он несет что-то хрупкое и бесценное. И я чувствую себя именно так.

А во-вторых… реакция питомцев! Мои вечные циники и сторожа.

Чешир, который обычно шипит на любого незнакомца, просто позволил Дэриану поднять себя второй рукой. И теперь сидит на сгибе его руки, совершенно расслабленный, а его голый хвост медленно поводит из стороны в сторону.

И он урчит. Громко и самозабвенно. И Пушистик, при всей его открытости, недоверчивый к незнакомцам — устроился удобно на его другой руке и вторит Чеширу довольным мурлыканием.

Я всегда доверяла своим питомцам больше, чем людям. Их инстинкты никогда не подводили. И если оба, мой живой детектор лжи и угроз и мой индикатор сиюминутной опасности, так безоговорочно доверяют этим двоим… Может, и мне стоит?

Глава 4. Апартаменты

Я доверяю своим питомцам больше, чем кому-либо. Их инстинкты никогда не подводили.

Даже Чешир, мой живой детектор лжи и угроз, доверяет им.

Логика, холодная и четкая, пробивается сквозь туман ощущений.

Мне здесь, в секторе Альфа, находиться нельзя. По всем законам ГАРД я должна быть уже в карантине, под прицелом десятка стволов, на пути к лишению и так урезанных прав.

Всем было бы плевать на сбой. Никто не стал бы разбираться, сбой это был, или нет. Меня просто бы раскатала исполнительная машина ГАРД. Известны случаи.

Эти двое министров… они не просто нарушили протокол. Они его отменили. Своей властью.

Они сейчас реально спасают меня от кошмарных последствий моего сбоя. Пусть и таким… экстравагантным способом.

Ладно. Решаю, поступить, как мои питомцы: позволю этим двум могущественным мужчинам унести нас в безопасное место.

Потому что альтернатива в виде направленного на меня оружия и остальные меры пресечения не оставляет выбора. Разберусь позже. Сейчас главное выжить.

Кайрон несет меня по широкому коридору. Стены отливают перламутром. Двери бесшумно раздвигаются перед ним. Мы входим в капсулу лифта. Двери смыкаются.

— Держись, — коротко бросает Кайрон, и его губы касаются моих волос.

На секунду всё тело становится невесомым, закладывает уши, в животе приятно и тревожно ёкает. Я инстинктивно вжимаюсь в него, и его рука крепче прижимает меня к себе. Через мгновение всё возвращается в норму. Лифт останавливается.

Двери открываются в тишине. Мы выходим… и я замираю, забыв дышать.

Это не комната. Это пространство. Высокий потолок растворяется в мягкой подсветке. Огромное панорамное окно открывает вид на сияющую спираль галактики. Мебель восхищает: низкие диваны, похожие на облака, и тонкие столики из тёмного дерева.

Воздух пахнет так же, как Кайрон, холодной космической свежестью и дорогим деревом.

Дэриан входит следом, всё так же с моими питомцами на руках. Чешир на одной его руке напоминает древнего идола, а Пушистик на другой как плюшевый аксессуар к его безупречному виду.

— Это наши апартаменты, — говорит он, и его голос звучит бесстрастно, как констатация факта. — Располагайтесь.

Он аккуратно опускает руки. Чешир грациозно спрыгивает на пол, а Пушистик с радостным писком устремляется вперёд.

Мудрый кот не спеша запрыгивает на ближайшее кресло, похожее на трон, укладывается, обводит комнату довольным взглядом и начинает умываться, будто так и было заведено.

А Пушистик уже несётся к какому-то невероятному объекту в углу — хрустальной сфере, внутри которой плавают мерцающие искры света. Он подпрыгивает, пытаясь поймать их лапкой, его весёлый азарт кажется единственным нормальным явлением в моём сумасшедшем мире.

И вот я посреди этой немыслимой роскоши, всё ещё чувствуя тепло и силу рук Кайрона, не торопящегося поставить меня на пол. Два самых могущественных министра ГАРД смотрят на меня.

Кайрон легко опускает меня на диван. Подушки прогибаются подо мной, мягче любого облака. При этом он ведёт себя так, будто так и надо, принести женщину в свой дом и усадить, как драгоценное сокровище.

Он направляется к стене, которая бесшумно сдвигается, открывая скрытый бар с хрустальными бокалами и сосудами причудливой формы.

— Тебе нужно хорошее средство от нервов, красавица, — бросает он через плечо, и его пальцы уже ловко управляются с одним из графинов. — Необходимо снять состояние шока.

Да, у меня шок. Тотальный. Непроходящий. И я не знаю, способно ли что-то снять у меня это состояние.

Кайрон берёт бокал и направляется ко мне, но задерживается у кресла, где устроился Чешир. Протягивает руку.

И мой циник, мой недотрога… подставляет шею под красивые сильные пальцы министра. Его голова запрокидывается, синие глаза щурятся от удовольствия, и он издает блаженное урчание.

У меня в голове что-то щёлкает. Это невозможно. Абсолютно. Чешир никогда… Ни с кем… Да и со мной-то не особо…

В этот момент Дэриан занимает позицию напротив меня. Он опускается в низкое кожаное кресло с прямой спинкой, и оно сразу кажется троном.

Невольно засматриваюсь на его движения: они полны сдержанной силы, каждый мускул под идеально сидящим костюмом работает с экономной грацией хищника.

Дэриан сложен безупречно. Широкие плечи, мощный торс, сильные руки, лежащие на подлокотниках. Его черные волосы обрамляют бесстрастность его лица срезкими, словно высеченными из мрамора чертами.

Именно в этой холодной завершенности заключается его убийственная, почти пугающая привлекательность. И этот человек обращает на меня свой взгляд, ясный, тяжёлый, пронизывающий.

Его голос, когда он начинает говорить, низкий, ровный и настолько роскошный по тембру, что по телу пробегают мурашки.

— Ирина Видова, — произносит он, и моё имя от него звучит как официальное обращение.

Меня охватывает страх. Он знает моё имя. Он знает, кто я!

— Что вы знаете о тех, на кого будете работать на Асгарде-7? — спрашивает он.

Глава 5. Синдикат

— Тебе, наверное, стоит начать говорить, красавица, — раздаётся бархатный голос Кайрона. — А то Дэриан начинает нервничать, когда собеседник молчит дольше трёх секунд. Это нарушает его перфекционистский ритм вселенной.

Он возвращается от бара с двумя бокалами, в одном из которых плещется ярко-розовая жидкость.

Я откашливаюсь, чувствуя, как горло сжато спазмом.

— Как вы… — мой голос звучит хрипло и тихо. — Почему вы знаете моё имя? И про Асгард-7?

Дэриан не меняется в лице. Его взгляд остаётся тяжёлым и пристальным.

— Мы бы встретились с вами завтра утром, на официальном брифинге, — начинает он своим ровным, бесстрастным голосом, — в другом месте. Но ваши планы, как и ваше новое назначение, были сфабрикованы.

У меня перехватывает дыхание.

— Асгард-7 в том виде, как вам его описали, не существует, — продолжает он, отчеканивая каждое слово. — Ваша корпорация-наниматель не посылала вас ни на какую работу. Эту легенду создала структура, которую мы отслеживаем. Абсидиус, — произносит Дэриан, и это слово падает в тишину комнаты, как камень в воду.

Кайрон, подходит ближе с двумя бокалами в руках.

— Корпорация Абсидиус, — с насмешливой, но лишённой веселья улыбкой добавляет Кайрон. — С виду респектабельный межзвёздный холдинг, один из столпов экономики. На деле крупнейший криминальный синдикат в истории ГАРД. Они как раковая опухоль: пустили корни во всё, от логистики до советов по надзору. Они специализируются на… нестандартном найме талантов. Вроде тебя.

— Они внедрили вирус в систему вашей корпорации, — подхватывает Дэриан, его бесстрастный тон лишь подчёркивает чудовищность сказанного. — Именно поэтому ГАРД не может нанести по ним открытый удар. Юридически они почти безупречны. А их реальную власть мы не можем доказать, не рискуя расколоть Альянс изнутри.

Его холодный голос безжалостно подводит точку:

— Вы, Ирина, шли по маршруту, но он вел вас на их объект. Который вам бы преподнесли как Асгард-7. И вы бы даже не знали, на кого работаете. Для всех, в том числе вашего работодателя, числились в числе пропавших. Или сбежавших.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Вся моя надежда оказалась ловушкой, расставленной теневыми владыками галактики.

— Наши люди перехватили их сигнал лишь час назад, — говорит Дэриан. — Успели только перенаправить сбой вашего браслета в случайную точку Альфа-уровня. Чтобы вы не исчезли в глубинах Абсидиуса.

— Поэтому нам пришлось лично выйти на охоту, — Кайрон опускается на диван рядом со мной. — И встретить тебя, чтобы с безопасностью сразу всё решить. Обычными методами против Абсидиуса не попрёшь. Приходится играть в их же игры. Мы хорошие игроки. Мы выигрываем.

Его бедро касается моего, и от этого прикосновения по коже бегут разряды. Он обнимает меня за плечи, нежно, но так, что не поспоришь, и вкладывает в мою руку прохладный бокал.

— Выпей. Это успокоит. И, я надеюсь, вернёт тебе дар речи.

Он наклоняется ко мне, его сиреневые глаза заглядывают в мои, полные шока. На его губах играет хитрая, всё понимающая улыбка.

— Ты же обычно не такая молчаливая, ммм?

Его близость, его тепло, запах... всё это окутывает меня, как дурман.

Но в тумане проступает ясная точка — взгляд Чешира. Он сидит в своём кресле-троне и смотрит на меня своими бездонными синими глазами.

Не то, чтобы с одобрением или осуждением. Смотрит... ожидающе. Как будто говорит: Ну? Ты сильнее этого. Соберись.

Этот взгляд действует как глоток свежего воздуха климат-камеры после долгого перелёта в духоте.

Я делаю глубокий вдох, и разум проясняется. Осторожно, но твёрдо я отодвигаюсь от Кайрона, нарушая магию его объятий. Я ставлю бокал на низкий столик.

— Благодарю вас, — мой голос звучит тише обычного, но уже без дрожи.

Чувствуя, как стремительно возвращаю осознанность, смотрю поочерёдно на обоих министров, встречая тяжёлый взгляд Дэриана и насмешливый Кайрона.

— Благодарю за спасение, — повторяю я. — И за... разъяснение ситуации.

Я выпрямляю спину, ощущая, как стойкость, выстраданная за три года выживания, возвращается ко мне.

— Теперь, когда я понимаю, что мой отъезд был частью чужого сценария, я хотела бы вернуться к своей обычной работе. В свою капсулу. У меня есть текущие обязательства перед корпорацией, и я предпочитаю выполнять их добросовестно.

Глава 6. Доказательства

В воздухе повисает напряжённая пауза. Кайрон медленно откидывается на спинку дивана, его брови ползут вверх от нескрываемого интереса. Уголок его губ дёргается.

Дэриан не двигается. Его бесстрастное лицо — маска, но я чувствую, как его аналитический ум перемалывает мои слова.

— Вернуться? — наконец произносит Кайрон, и в его бархатном голосе слышится чистейшее изумление, смешанное с восторгом. — В капсулу? Дорогая моя, только что тебе объяснили, что на тебя открыли настоящую охоту. Синдикат так просто от тебя не отступит.

— Именно поэтому, — парирую я, всё ещё глядя на Дэриана, как на главную угрозу в комнате. — Моё внезапное исчезновение после сбоя подтвердит их подозрения. Если я вернусь к обычной жизни, это может их дезориентировать. Покажет, что инцидент был случайным.

— Очаровательно наивно, — глухим тоном заключает Дэриан, скрещивая мощные руки на широкой груди. — То есть, Ирина, вы и вправду считаете, что сможете вести свою маленькую жизнь, когда хищники уже учуяли запах вашей крови?

— Я считаю, — говорю я, и голос мой крепнет, — что три года я прожила, полагаясь только на себя. И справлялась. Я не просила вашего покровительства. И, если вы позволите, я предпочту самостоятельно разобраться с последствиями.

С этими словами я встаю с дивана, полная решимости отстоять свою хрупкую независимость.

Кайрон издает короткий, хриплый смешок.

— Видит Космос, она и вправду не такая молчаливая, — Кайрон окидывает меня медленным, оценивающим взглядом, с головы до ног. — Такая решительная. Стойкая. Убийственно красивая. И совершенно не понимает, как обстоят дела.

Улыбка мгновенно слетает с его лица, сменяясь ледяной маской. В его сиреневых глазах проступает холодная, безжалостная сталь хищника, который устал играть.

Его голос становится тихим, властным и не терпящим ни малейшего возражения.

— Сядь.

Это не просьба. Это приказ, отточенный годами абсолютной власти.

Что-то древнее и пугающее сжимается внутри меня от этого тона. Ноги сами подкашиваются, и я почти падаю обратно на диван, сердце бешено колотится в груди.

И так же мгновенно улыбка возвращается на лицо Кайрона, широкая и обаятельная. Но глаза остаются ледяными.

— Вот и умница. Теперь слушай внимательно, потому что я не буду повторять, — его слова звучат быстро и чётко, как выстрелы. — Синдикат охотится не за тобой. Они охотятся за твоим даром.

Он показывает на внимательно слушающих его котиков.

— За ними охотятся. За твоими питомцами, — продолжает Кайрон жёстко и безжалостно. — Они уникальный биологический актив. А ты единственная, кто умеет с ними работать. На открытом рынке за вас троих предложат сумму, за которую можно купить небольшую планету.

Его сиреневые глаза суживаются, а слова добивают меня:

— Стоит тебе выйти за дверь без нашего прикрытия, тебя либо похитят в первые пять минут, либо устранят как помеху, чтобы забрать котов. Ты поняла? Ты не просто в беде. Ты ценный приз. И призы не ходят сами по себе.

Я сижу, парализованная этим внезапным проявлением силы и жестокой правдой его слов. Горло пересыхает.

— Почему... — я сглатываю комок. — Почему я должна вам верить? Вы просто хотите меня напугать.

Дэриан, наблюдавший за сценой с бесстрастной невозмутимостью, медленно кивает. Его тяжёлый взгляд обращается ко мне.

— Нужны доказательства? — голос Дэриана ровный, как прозрачный материал пола над космической бездной, а взгляд смещается на Кайрона. — Покажи ей.

Кайрон с наслаждением поднимается с дивана, потягиваясь с грацией хищника. Он подходит к стене, и та превращается в гигантский голографический экран.

Стена передо мной оживает, превращаясь в хаотичный водоворот информации.

Мелькают графики с биржевыми котировками, где био-диагностика, класс ореойд оценивается в астрономические суммы.

Выдержки из научных журналов, где показаны попытки создать эмпатическую связь с инопланетной фауной, точнее провал этих попыток за провалом.

Исторические справки о легендарных живых сенсорах, которых веками пытались приручить, безрезультатно.

Потом появляются документы похуже. Отчёты разведки с грифом совершенно секретно: интерес теневых структур к объекту Видовa И..

И самое жуткое. Запросы с чёрного рынка. Контракты. Моё имя. Фотографии Пушистика и Чешира. Цифры с шестью нулями.

А потом начинается настоящее безумие.

Распечатки. Мои распечатки.

Что я ела на завтрак неделю назад. Мои запросы в библиотечную сеть. Маршруты моих перемещений по станции с точностью до минуты.

Тотальная слежка. За каждым моим шагом, за каждым словом наблюдали. Всё это время.

— Ты сейчас, Ирочка, ценнейший актив во всём ГАРД, — голос Кайрона звучит приглушённо, пока я в ужасе вглядываюсь в экран. — И поэтому тобой, как стратегическим ресурсом, занимаемся мы с Дэрианом. Лично.

Глава 7. Законы

Я откидываюсь на спинку дивана, потрясённая до глубины души.

В этот момент Пушистик запрыгивает ко мне на колени, тычется мокрым носом в руку и начинает громко мурлыкать. Чешир неспешно подходит, ложится рядом и кладёт свою тяжёлую, мудрую голову мне на бедро.

Их молчаливая поддержка — единственное, что не даёт мне развалиться.

Министры молчат, давая мне время осознать весь ужас и масштаб ситуации.

Мой взгляд падает на забытый бокал с ярко-розовой жидкостью, которую мне налил Кайрон. Выпить? Должно помочь, заглушить этот леденящий ужас.

Но… а если он что-то подмешал? В этом мире доверять нельзя никому. Нужна ясная голова.

— И… что же мне теперь делать? — вырывается у меня шёпот, полный отчаяния и растерянности.

Кайрон прищуривается.

Вся его напускная игривость, всё бархатное дружелюбие слетает с него. Передо мной теперь не соблазнитель, а холодный, расчётливый делец. Глава министерства галактической логистики, оценивающий риски и активы.

— Тебе нужна лучшая защита, какая только возможна, — говорит он чётко, без эмоций. — Находиться в секторе Альфа нелегально — для тебя смертный приговор. Мы не можем отменить законы.

Он обменивается быстрым взглядом с Дэрианом, который молча кивает, его лицо всё так же бесстрастно.

— Есть только один законный способ укрыть тебя здесь, под нашей защитой, — продолжает Кайрон. — Заключить брак.

Я замираю.

— Но не с одним из нас, — он делает паузу, чтобы слова обрели нужный вес. — Сразу с двумя.

Я смотрю на него, не понимая.

— Пусть тебя не вводит в заблуждение наши разные фамилии. Мы оба из клана Орбан, — объясняет Кайрон. — Наша семья у власти давно. И чтобы сохранить влияние, избежать распрей и объединить наследственные линии, есть внутрисемейное правило.

Он делает эффектную паузу.

— Если в одном поколении клана есть два или более наследников, занимающих высшие посты, они должны взять в жёны одну женщину. Так власть остаётся в семье.

Дэриан впервые подаёт голос, сухой и безразличный:

— Мы давно знали, что этот день наступит. Искали подходящую кандидатуру. Искали годы. Пока ты не свалилась к нам на голову буквально с неба.

— Ты — не просто удобный случай, Ирина, — Кайрон смотрит на меня прямо, его сиреневые глаза вновь становятся пронзительными. — Ты — единственный для нас выход. Так же, как и мы — единственное спасение для тебя. Брак сделает тебя членом нашей семьи. Ты получишь неприкосновенность, доступ ко всем ресурсам и нашу защиту.

Законы могущественной семьи Орбан. Одна жена на двоих. Слова обрушиваются на меня, погребая меня под обломками моих надежд на новую работу и всё сопутствующее.

Теперь я, потерянная в космосе землянка, умудряюсь стать пешкой в игре за влияние.

Горькая обида подкатывает к горлу. Меня снова используют. Снова не спрашивают.

Но сквозь обиду пробивается холодный луч здравого смысла.

Да, это сделка. Но каковы условия? Они предлагают не просто крышу над головой. Они предлагают неприкосновенность. Защиту. Горькая усмешка трогает мои губы. Здесь хотя бы условия жизни получше.

Похоже, что я для них — удобный выход. Но и они для меня — единственный шанс выжить и защитить тех, кто мне дорог.

Фиктивный брак… Звучит унизительно. Но разве мой прошлый, настоящий опыт там, на Землне, был лучше? Доверие, которое обернулось предательством? Нет. Точно нет.

Возможно, честная сделка, пусть и циничная, лучше сладкой лжи. По крайней мере, здесь правила игры ясны с самого начала.

Какие у меня вообще есть варианты? Бескрайний космос — далеко не дружелюбное к одиноким беззащитным девушкам место.

В голове проносятся обрывки воспоминаний о похищении с Земли. Темнота грузового отсека, щупальца, очередь туда, где надо мной собирались проводить опыты.

Потом — три года жизни на птичьих правах, в вечном страхе оступиться. А теперь — перспектива быть разменной монетой в играх синдиката и министерств, которые, оказывается, целиком под влиянием могущественной семьи.

Стать женой. Пусть и фиктивной. Двух самых могущественных людей в этом секторе. Это пугает. Но быть подопытным кроликом или рабыней синдиката — пугает неизмеримо сильнее.

Эти двое ничего мне плохого не делают. Наоборот.

И ещё. Мой взгляд падает на питомцев. Индикаторы, выданные мне как инструменты для работы — ставшие мне родными. Мои хорошие, знающие, никогда не ошибающиеся… Что будет с ними, если мы попадём в синдикат?

Пушистик, сладко посапывающий у меня на коленях. Чешир, его тяжёлая голова на моём бедре — живое напоминание о том, как они оба без колебаний приняли этих мужчин.

Они доверились министрам мгновенно. Их инстинкт никогда меня не подводил.

Я поднимаю глаза, сначала на Кайрона, потом на Дэриана. В голосе нет прежней дрожи, только усталая решимость.

— Хорошо, — говорю я тихо. — Я согласна.

Глава 8. Будни

Кайрон медленно кивает, в его взгляде читается нечто похожее на уважение.

— Когда? — спрашиваю я.

— Лучше сейчас, — так же тихо, но твёрдо отвечает Дэриан. — Каждая минута промедления — риск, что к нам сюда ворвутся с проверкой. У нас есть условных три часа гостевого режима, но возможны игры с разницей времени, нам надо их опередить. Имея тебя в статусе жены, мы можем эти апартаменты вывести на такой уровень неприкосновенности, что даже сам глава ГАРД не сможет сюда войти без многоуровневой бюрократии и проверок семьи Орбан.

— Как надолго?

Кайрон пожимает плечами, его маска дельца слегка смягчается.

— Пока неясно. Пока не обезвредим синдикат. Но в любом случае, тебе предстоит пожить здесь. В самом защищённом месте во всём секторе. При соблюдении законов, разумеется.

Он делает паузу, и в его глазах снова вспыхивает знакомая искорка.

— Поторопимся, — вставая, припечатывает Дэриан.

Церемония занимает ровно три минуты. Никаких колец, никаких клятв.

Только три имени, отпечатанные на голографическом контракте, который вспыхивает в воздухе и тут же исчезает в архивах ГАРД.

Кайрон подписывается с небрежной ухмылкой, Дэриан — с холодной точностью хирурга, делающего надрез. Я дрожащей рукой ставлю электронную подпись, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Всё. Я больше не Ирина Видова, инженер-эколог третьего класса. Теперь я… жена. Жена двух министров. Звучит как бред сумасшедшего.

Мне выделяют комнату. Вернее, целые апартаменты. Роскошные, бездушные.

Я сижу на краю огромной кровати, вцепившись пальцами в шёлковое покрывало, и пытаюсь дышать.

Пушистик и Чешир, чувствуя мой ступор, устраиваются по бокам, прижимаясь ко мне своими тёплыми боками. Их тихое мурлыканье — единственный знакомый звук в этом новом, пугающем мире.

Ночь я провожу одна. Странно, даже сразу заснула и проспала без сновидений.

Утром я чувствую себя лучше. Спокойнее.

Меня будит тихий гул голосов за дверью. Кайрон и Дэриан. Они говорят о чём-то деловом, их речь чёткая и быстрая.

Осторожно я прокрадываюсь в гостиную. Они сидят за столом, погружённые в голографические отчёты. В сиянии проекций их лица кажутся ещё более резкими, нереально красивыми.

— А, наша прекрасная жена проснулась! — Кайрон первым замечает меня, и его сиреневые глаза блестят насмешливым приветствием. — Надеюсь, ты хорошо выспалась в своих новых хоромах.

Дэриан лишь кидает на меня короткий оценивающий взгляд и возвращается к данным.

— Кофе за той панелью, — ровным голосом произносит он. — Программа питания загружена в кухонный терминал. Выбирай что хочешь.

Это так… обыденно. Никаких намёков на вчерашний шок, на брак, на угрозы. Просто будни.

Я молча наливаю себе кофе. Напиток идеальной температуры, с непривычно богатым, глубоким вкусом.

Есть пока не хочется, поэтому я устраиваюсь на диване, поджав под себя ноги. Улыбаюсь Пушистику и Чеширу, явно чувствующих себя здесь как дома.

Наблюдаю за министрами. Моими мужьями.

Кайрон периодически вставляет язвительные комментарии, Дэриан парирует с ледяной логикой. Они как две шестерёнки в отлаженном механизме — разные, но идеально подогнанные.

Внезапно Дэриан отодвигает свой стул.

— Мне нужно на Ксантос. Кайрон, разберись с отчётами по Спирали. Ирина, — он поворачивается ко мне, и я невольно выпрямляюсь под его взглядом. — Ирина, здесь ты в безопасности. Если Кайрону тоже придётся уйти, и ты останешься одна, не вздумай выходить. Крайне опасно. Мы начинаем давить синдикат. Не нужно подставляться.

Я киваю. Он задерживает на мне долгий взгляд, а потом резко встаёт и выходит, не оглядываясь.

Кайрон вздыхает и потягивается всем своим большим и мощным телом.

— Ну что, жена, приступаем к нашим супружеским обязанностям? — меня бросает в жар, но Кайрон лишь усмехается. — Расслабься. Я про отчёты. Дэриан оставил мне самую скучную часть работы. Будущее логистики, понимаешь ли. Требует острого ума и твоего общества.

Он похлопывает по дивану рядом с собой. Я нерешительно подхожу и сажусь, сохраняя дистанцию. Он запускает проекции — сложные схемы грузопотоков, графики, цифры. Для меня это китайская грамота.

— Вот видишь этот узел? — Кайрон указывает на мерцающую точку. — Задержки на три процента. Казалось бы, ерунда. А в масштабах сектора — миллиарды потерь. Дэриан с его любовью к идеальным урожаям просто с ума сходит.

Он продолжает рассказывать. Я смотрю на него, слушаю его низкий бархатистый голос, и постепенно страх начинает отступать, сменяясь любопытством.

Кайрон объясняет сложные вещи простыми словами, с какой-то заразительной энергией.

Вдруг он замолкает и смотрит на Чешира, который, свернувшись калачиком на соседнем кресле, наблюдает за нами.

— Интересно, — задумчиво говорит Кайрон. — А что твой мудрый друг скажет на эту проблему? Где здесь, по его мнению, слабое место?

Я невольно улыбаюсь.

— Он вам не скажет. Он только покажет. Если заинтересуется.

Кайрон поднимает бровь, затем вдруг срывает с проекции небольшой фрагмент данных — голографическую иконку корабля — и легонько подбрасывает её в сторону Чешира.

Иконка зависает в воздухе, мерцая. Чешир лениво открывает один глаз, прослеживает за ней взглядом, затем встаёт, потягивается и… идёт прочь, демонстративно повернувшись к нам хвостом.

Кайрон громко смеётся низким, красивым смехом.

— Понятно. Значит, проблема не в этом корабле. Мудрый кот. Надо бы Дэриану передать.

Глава 9. Воспоминания

В этот момент я ловлю себя на мысли, что расслабилась. Сижу с одним из самых могущественных людей галактического альянса, пью его кофе и наблюдаю, как он пытается получить совет у моего кота.

Абсурд. Но именно этот абсурд и кажется сейчас единственной ниточкой реальности.

Позже, когда Кайрон уходит по своим министерским делам, я остаюсь одна.

Тишина в моих новых апартаментах оглушительная. Не та живая, наполненная гулом систем и далёкими шагами тишина жилой капсулы, а стерильная, бархатная, впитывающая каждый шорох.

Я стою посреди комнаты, размером с две моих прежних капсулы, и не могу пошевелиться.

Пушистик и Чешир, кажется, растворяются в этом пространстве. Я зову их, и мой голос звучит чужим и слишком громким.

Через мгновение из-за кресла, похожего на застывшее облако, доносится довольный писк, и Пушистик выкатывается к моим ногам, его разноцветная шерстка переливается в мягком свете.

Чешир же, с видом короля, инспектирующего свои владения, неспешно прохаживается из глубины комнаты и запрыгивает на подоконник, уставившись в панорамное окно.

Я подхожу к нему. Под ногами пружинит тёплый, живой пол, отдавая приятное тепло.

За стеклом, в черноте космоса, висит сияющая спираль Галактики. Та самая, что висела над моей капсулой все эти три года. Но там она была далёким, безразличным украшением, символом одиночества. Здесь же она кажется близкой, почти осязаемой, и от этого становится ещё страшнее.

Сияние звёзд вдруг кажется до боли знакомым.

Так же мерцали огни ночного города за окном моей маленькой квартирки на Земле. Той самой квартирки, которую мне обещал оставить дальний родственник.

В памяти всплывает тёплое воспоминание, как я стояла на балконе квартиры, которую считала уже своей, смотрела на город, а сильные мужские руки обнимали меня сзади. Алексей. Он прижимался губами к моему виску и шептал: «Всё будет хорошо, Ира. Мы вместе. Я всегда с тобой».

Эти слова теперь отдаются в ушах зловещим эхом.

Картинка сменяется резко, будто кто-то переключает кадр.

Холодный, пахнущий пылью и бумагой кабинет адвоката. Я сидела напротив Алексея, но он не смотрел на меня. Его взгляд упирался в узор на ковре.

Адвокат монотонным, безразличным голосом зачитывал документ: завещание переписано. Всё имущество, вся моя крошечная надежда на крышу над головой, перешла Алексею. «Как перспективному молодому человеку, который сможет им распорядиться».

Я помню, как тот, кого я считала своей единственной любовью, тогда вышел из кабинета, не сказав ни слова. А потом пришло смс: «Прости. Так было надо. Я потом куплю тебе другую квартиру, лучше».

Купил? Нет, конечно. Я осталась на улице. С дипломом инженера, с разбитым сердцем и с твёрдым пониманием, что доверять нельзя никому.

Потом было похищение инопланетными контрабандистами. Прямо за кухонным столом, где я пила кофе. Вспышка света, и моя чашка упала на чуждый земному взгляду металлический пол.

Я ёжусь, вспоминая темноту трюма, вонь страха и чужих тел.

Тогда я прижималась к спине другой землянки, Лизы. Мы дрожали вместе, шепча друг другу обрывочные слова поддержки, как заклинание. «Выживем, — твердила Лиза, и её голос дрожал. — Обязательно выживем. Вернёмся домой».

Потом дверь со скрежетом открылась. В проёме прорисовались силуэты с щупальцами вместо пальцев.

Они забрали Лизу первой. Она не вернулась, зато забрали следующую. Я сидела, вжавшись в угол, и понимала, что я одна. Совсем одна. Надежда, что это просто кошмар, умерла в ту же секунду.

Меня спасла не доброта, а случайность — рейд сил ГАРД. Мне снова не повезло, и снова «повезло» одновременно.

Я вздрагиваю, возвращаясь сознанием в роскошные апартаменты.

Откуда-то доносится лёгкий, обволакивающий аромат. Кофе? Да, конечно. Совершенный, безупречный кофе из кухонного терминала, который Дэриан показал мне. Тот самый, что должен был меня успокоить.

Но сейчас его запах кажется таким же фальшивым, как и слова Алексея когда-то. Сладкой обёрткой для очередной сделки. Да ещё и о похищении напоминает, я ведь кофе тогда пила.

Я обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться. Чешир, сидящий на подоконнике, медленно поворачивает ко мне свою мудрую морду. Его большие синие глаза, кажется, видят меня насквозь, видят все мои страхи и всё это гниющее нутро.

Он тихо мявкает, не вопросительно, а скорее констатирующе: у меня теперь новая жизнь.

А Пушистик, наивный и беззаботный, устраивается у моих ног, сворачивается калачиком и заводит своё громкое, безмятежное мурлыкание. Он уже чувствует себя здесь как дома.

Я же не знаю, что я чувствую. Моя жизнь разорвана на до и после. Я жена двух министров. Меня разыскивает криминальный синдикат.

И всё же, прямо сейчас, в этой тишине, я чувствую не только страх.

Мною овладевает странное, щемящее предвкушение. Мне нравятся эти двое властных, могущественных, до дрожи привлекательных мужчин. Они добры ко мне.

Что бы ни ждало меня впереди, я почему-то именно сейчас чувствую себя в тотальной, абсолютной безопасности.

Глава 10. Привыкание

Проходит неделя. Семь дней жизни в золотой клетке, которая понемногу начинает напоминать… дом.

Первые дни я провела, как затравленный зверёк, стараясь лишний раз не попадаться на глаза своим мужьям. Изучала лабиринт роскошных комнат, находила укромные уголки, где можно спрятаться с питомцами и планшетом, выданным мне Кайроном.

Только вот избегать мужей оказалось невозможно.

Кайрон и Дэриан живут здесь, дышат этим пространством, и их присутствие ощущается в каждом сантиметре апартаментов.

И я начинаю привыкать. Привыкать к тому, как по утрам Дэриан, уже безупречно одетый, с первой чашкой кофе предлагает мне краткий отчёт об оперативной обстановке — то есть о том, что синдикат сдаёт позиции, но мне по-прежнему категорически нельзя покидать апартаменты.

Прикосновения Дэриана ко мне редкие и всегда осознанные: легкое касание руки, когда он передаёт мне чашку кофе, уверенная ладонь под локоть, если я спотыкаюсь о край ковра.

Сначала я вздрагиваю от каждого такого жеста, но постепенно начинаю замечать их точность, их… заботливость.

Дэриан не нарушает границ, а очерчивает новые — границы моей безопасности. И в этой предсказуемости есть странная успокаивающая сила.

С Кайроном всё иначе. Он не ждёт приглашения. Он врывается в моё личное пространство с улыбкой и насмешкой.

Может запросто перебирать мои вещи на туалетном столике, комментируя ужасающую простоту земного быта, а через минуту подарить невероятно сложный и красивый механический цветок, чтобы скрасить убогость.

Его прикосновения мимолётные, но постоянные: он поправляет прядь волос у моего лица, чтобы лучше видеть мои умные глазки, как он говорит хрипловато-вкрадчивым голосом. Его пальцы касаются моей спины, когда он проходит мимо, его бедро намеренно касается моего, когда мы сидим на диване.

Это дерзко, вызывающе, и поначалу вызывало протест.

Но сейчас… сейчас я ловлю себя на том, что жду этих лёгких, ничего не значащих касаний. В них есть жизнь, энергия, нарушающая гнетущую стерильность этого места.

Я вспоминаю те точки соприкосновения, что мы нашли с первых же дней.

С Дэрианом — это разговор о земных экосистемах. Да, его очень интересует Земля. Он задаёт много вопросов. Его острый, аналитический ум выстраивает мои сбивчивые воспоминания в стройную систему. Мне приятно видеть в его глазах неподдельный, профессиональный интерес.

С Кайроном — это смех над абсурдностью ситуации, когда он пытается консультироваться с Чеширом по логистическим схемам. Мы находим общий язык в иронии, и я всё чаще смеюсь с ним. И даже шучу сама.

Мне нравится говорить с ними. И я вижу их интерес. К моим размышлениям. Ко мне.

Хотя, как я ещё понимаю, и Кайрону, и Дэриану нравится быть со мной как можно больше. Говорить со мной. И неотрывно смотреть на меня.

И сейчас, когда я сижу одна в гостиной и смотрю на звёзды, я с удивлением осознаю, что мне стало… не хватать их, моих мужей. Причём обоих сразу.

Не хватает их запахов, звука их шагов, гула их низких голосов, спорящих о чём-то важном. Пространство без них кажется слишком большим и пустым.

Внезапно дверь бесшумно открывается. В проёме появляется Кайрон.

Он сбрасывает верхнюю одежду, оставаясь в простой тёмной рубашке, облегающей мощный торс. В его волосах лёгкая растрёпанность, а в сиреневых глазах горит знакомый огонь.

— Скучала, красавица?

Он направляется ко мне, но его движение прерывает голос Дэриана.

— Ужин на столе.

Мы сидим за низким столом, уставленным изысканными блюдами, к которым я уже тоже начинаю привыкать.

Кайрон оживлённо рассказывает о каком-то инциденте с грузовым конвоем в секторе Гамма-7, а Дэриан время от времени вставляет сухие, точные замечания.

Я слушаю, впервые чувствуя себя не посторонним слушателем, а частью этого… чего-то общего.

— …и их датчики ничего не показали, — заключает Кайрон, раздражённо отодвигая тарелку. — Пока мы не получили сигнал о полном разложении груза. Миллиарды кредитов на ветер.

— Стандартные сенсоры несовершенны, — констатирует Дэриан. — Они фиксируют только запрограммированные параметры. Тонкие биологические аномалии им недоступны.

Меня будто подталивает что-то изнутри. Слово «биологические» цепляется за память, вытаскивая за собой обрывки знаний, казалось бы, навсегда оставшихся на Земле.

— А почему бы не создать живую сеть? — тихо говорю я.

Оба министра прерывают разговор и смотрят на меня.

Под их объединённым взглядом я чувствую прилив робости, но внутри уже что-то щёлкает. Идея обретает форму.

— На Земле мы использовали биоиндикаторы, — продолжаю я мысль, — это лишайники, мох. Для оценки чистоты воздуха. Они реагируют на малейшие изменения, которые техника не улавливает.

Я говорю быстрее, чувствуя, как воодушевление прогоняет неуверенность.

— Ксантос, — продолжаю я. — Это же фитоклиника. Вы изучаете растения. Почему бы не вывести особые культуры, гибриды, которые будут чутко реагировать на определённые типы угроз? Не просто датчики, а живую, дышащую сенсорную сеть, встроенную в саму инфраструктуру станций.

Воцаряется тишина. Я вижу, как в глазах Дэриана загорается тот самый холодный, аналитический огонь, который я замечаю, когда он говорит о работе.

— Теоретически осуществимо, — произносит Дэриан наконец. — Мы можем модифицировать геном люминесцентных лиан с Ксилона-4. Запрограммировать их на изменение свечения или выработку определённых ферментов в ответ на патогены или энергетические выбросы.

Глава 11. Компромисс

— А я уже вижу, как грузовые корабли везут эти «чудесные лианы» на каждую станцию ГАРД, — тут же подхватывает Кайрон, и его взгляд начинает искриться азартом дельца. — Мы можем создать целое новое направление. Не просто поставки, а сервис: установка, калибровка, мониторинг. Это же золотая жила!

Он вскакивает и начинает расшагивать по комнате. У меня в низ живота стягивается тепло, глядя на его гармонично-резкие движения.

Да и он сам, весь, высокий, рельефный, совершенный, вызывает у меня бурю эмоций. Желаний, в которых я пока не могу сама себе до конца признаться, но и игнорировать уже не могу.

Перевожу взгляд на строгого, сосредоточенного Дариана. И мне становится ещё жарче от его пристального взгляда, который он задерживает на мне.

Дух перехватывает от его холодной, мужественной красоты, от проступающего рельефа совершенных мускулов, когда он скрещивает мощные руки на широкой груди.

Заставляю себя перевести взгляд на голограмму, чтобы хоть чуть-чуть вернуть себе спокойствие. Это нелегко. Я хочу на них смотреть. И ещё больше я хочу ощущать их взгляды на себе.

— Представь, Дэриан, мы сокращаем потери на логистике на треть! — продолжает Кайрон вдохновлённо. — А твои биотехнологии получают практическое применение вселенского масштаба!

— Цель — не обогащение, а безопасность, — холодно парирует Дэриан, но я вижу, что и его зацепило. — Однако твой энтузиазм имеет под собой логическое основание. Нужно проработать концепт.

— Нужно сделать это сейчас! — Кайрон хватает свой планшет и несколькими движениями выводит схему Ксантоса на центральную голограмму. — Ира, садись сюда. Рассказывай подробнее про эти свои… лишайники.

И вот мы втроём сидим вокруг мерцающей проекции станции Ксантос.

Дэриан строит биологические модели, его длинные пальцы летают по интерфейсу, выстраивая сложные цепочки ДНК.

Кайрон набрасывает поверх схемы логистические маршруты, просчитывая стоимость и время доставки.

А я… я рисую. Я беру стилус и прямо на голограмме начинаю набрасывать эскизы, как могут выглядеть живые датчики, где их можно разместить, как они будут взаимодействовать с окружающей средой.

— Здесь, в системе вентиляции, — показываю я, — они могут улавливать споры грибка. А здесь, рядом с энергоядером, реагировать на малейшие утечки радиации.

— Гениально и просто, — константирует Дэриан, изучая мои каракули. — Органический аналог сложнейших сенсоров.

— А вот это, — Кайрон указывает на часть моего эскиза, — мы можем производить на месте, на Ксантосе, что снизит затраты на логистику на двадцать процентов. Ира, ты гений!

Я сижу, слушаю их и чувствую, как внутри меня распускается тёплое, незнакомой чувство собственной ценности. Здесь, сейчас, я не просто ценный актив, не объект страсти или защиты. Я… партнёр.

И всё же не обходится без спора.

— Нужно запустить пилотный проект на трёх станциях сразу, — горячо доказывает Кайрон. — Быстро, жёстко, получить обратную связь и масштабировать.

— Абсолютно неверно, — парирует Дэриан. — Сначала длительные лабораторные испытания. Затем один, максимально контролируемый полигон. Идеал не терпит суеты.

— Твой «идеал» занимает годы! — взрывается Кайрон.

— Твой «прорыв» обернётся катастрофой, если мы упустим критичный изъян!

Они спорят, глядя друг на друга, Кайрон порывисто, Дариан строго. А я смотрю на них и на голограмму, и вдруг решение приходит само собой, рождённое на стыке их противоречий.

— А почему бы не сделать и то, и другое? — тихо говорю я.

Они оба замолкают и выжидающе смотрят на меня.

— Мы можем создать два типа сетей, — продолжаю я, чувствуя, как идея кристаллизуется. — Быструю, кайроновскую, на основе существующих, быстро мутирующих растений. Её можно быстро развернуть для базового мониторинга.

Я смотрю на Дэриана, пристально рассматривающего меня, и добавляю:

— И дэриановскую сеть, идеальную, генномодифицированную, которую мы будем тестировать и дорабатывать годами. Они не будут мешать друг другу, а лишь дополнять. Одна даст быстрый результат, вторая обеспечит долгосрочное совершенство.

Кайрон и Дэриан переглядываются. И впервые за вечер на их лицах появляется одно и то же выражение, в котором я с затаённой радостью распознаю уважение, хоть и с изрядной долей удивления.

— Компромисс, — произносит Дэриан, и в его голосе звучит одобрение.

— Элегантное решение, — усмехается Кайрон. — Берём на вооружение.

Он тянется и выключает голограмму.

— На сегодня, думаю, достаточно. Наша жена не только красива, но и чертовски умна. — Его взгляд скользит по мне, тёплый и полный нового, незнакомого оттенка гордости. — Я всегда знал, что нам с тобой повезло, коллега, — это он говорит Дэриану.

Дэриан кивает, его взгляд на мне тяжёлый и оценивающий, но теперь в этой оценке нет и тени снисхождения. Есть признание.

В тот вечер, лёжа в своей огромной кровати, я не чувствую себя ни пленницей, ни гостьей. Я чувствую себя… собой. Ириной Видовой, инженером-экологом. И, возможно, кем-то большим.

Пушистик сладко посапывает у меня в ногах, а Чешир, свернувшись калачиком на подушке, смотрит на меня своими бездонными глазами, и мне кажется, что в них мелькает одобрение.

Стены моей золотой клетки всё ещё на месте. Но сегодня в них появляется дверь. И ведёт она отнюдь не на свободу, она ведёт к ним, моим министрам. И почему-то меня это очень греет.

Глава 12. Вместе

Дни текут в новом, странном ритме, сплетаясь в узор, где причудливо смешиваются роскошь, опасность и первые ростки чего-то настоящего.

Мои будни больше не похожи на жизнь затравленного зверька. Теперь они наполнены смыслом.

Утром — совместный завтрак, где Дэриан уже не просто озвучивает факты, а советуется: «Ирина, твое мнение о модуляции резонансных частот для быстрой сети?».

Днём — работа. Мы втроём погружаемся в проект Биосеть, и я вижу, как мои идеи, рождённые на Земле, обрастают плотью и кровью передовых технологий ГАРД.

Я учусь их языку. Сухому, техническому у Дэриана, и стремительному, полному азарта, у Кайрона.

Они, в свою очередь, начинают слушать мой язык интуиции и нестандартных связей.

Но за стенами наших апартаментов бушует война.

Иногда Кайрон пропадает на целый день, а возвращается, окутанный незнакомыми запахами, с холодной сталью в глазах.

Иногда Дэриан просиживает ночи напролёт, его терминал гудит перехваченными шифровками. Я ловлю обрывки фраз: «...ветвь Орбан-Септимус...», «...утечка в Совете...», «...Лордан слишком активен...».

Имя некого Лордана становится для меня символом той невидимой угрозы, что висит над нами.

Мои питомцы чувствуют это напряжение. Чешир становится тенью Кайрона, а Пушистик нервно вздрагивает от каждого незнакомого звука.

Однажды, после особенно долгого и напряжённого дня, Кайрон с грохотом отодвигает стул.

— Всё! Хватит на сегодня корпеть над этими проклятыми отчётами. Дэриан, доставай Спираль Галактики.

Это оказывается сложная настольная стратегия, моделирующая управление секторами.

Мы садимся втроём, и начинается битва умов. Кайрон, как всегда, действует напролом, захватывая торговые пути. Дэриан выстраивает идеальную, неспешную оборону.

А я… я вижу слабость. Не в их тактике, а в самой игровой механике. Один из второстепенных ресурсов, на который никто не обращает внимания, при определённом стечении карт событий может стать ключом к абсолютной победе.

— Кайрон, одолжи мне свой флот в системе Нексус, — прошу я, стараясь говорить уверенно. — И, Дэриан, перекинь все свои научные очки на исследование астероидного поля в секторе Дельта.

Они смотрят на меня с удивлением, но не спорят. А я чувствую тепло от того, что они доверяют мне.

Через два хода комбинация срабатывает. Цепная реакция, которую я просчитала, прокатывается по игровому полю, сметая виртуальные армии наших противников.

На табло загорается надпись: Тактическая победа. Доминация установлена.

— Да чтоб тебя! — восклицает Кайрон, вскакивая.

В его глазах горит дикое, неукротимое ликование. Он хватает меня с кресла, поднимает на руки и кружит так, что дыхание перехватывает.

— Да ты же гений, Ирочка! Настоящий стратегический гений!

Мир превращается в вихрь света и его смеха. Я вскрикиваю, инстинктивно вцепляясь в его мощные плечи, чувствуя, как кровь приливает к щекам. И страшно, и головокружительно приятно.

Когда он, наконец, ставит меня на ноги, я чуть-чуть пошатываюсь.

И тут ко мне подходит Дэриан. Молча. Он просто обнимает меня, одной рукой прижимает к своей груди, и его губы касаются моего виска.

Это быстро, собственнически, но от этого прикосновения у меня внутри всё трепещет.

Дэриан так и остаётся стоять, прижимая меня одной рукой к своему мощному торсу. А Кайрон молча смотрит на меня, неотрывно, жадно и… выжидающе.

Воздух становится густым и звучным, наполненным отголосками общей победы. И при этом внутри меня зарождается что-то теплое и… странное.

Пора идти спать, но мне совершенно не хочется уходить в свою комнату.

— Ира, — нарушает тишину Дэриан, его голос ровный, но в нём слышится напряжение. — Сейчас уже поздно, тебе пора отправляться спать, чтобы не срывать режим. А завтра я хочу тебя и Чешира с Пушистиком взглянуть на модель одного нестандартного сканера.

Увидев вопросительное выражение на моём лице, он поясняет:

— Это одна из побочек на Ксантосе. Он используется как детектор угроз. Я хочу, чтобы вы посмотрели, можно ли его перенастроить на предсказание аномалий пространства.

Я смотрю на Дэриана, всё ещё чувствуя жар на щеках и лёгкое головокружение.

— На основе биологических алгоритмов? — уточняю я. — Как в живой сети?

Он кивает.

— Мне нравится с вами вместе работать, — робко улыбаюсь я. — Но точно ли мы будем полезны?

— Будете, — уверенно заявляет Дэриан. — Твои идеи дают мне новое направление. Над этим стоит поработать. Вместе.

В этот момент Кайрон, наблюдающий за нами, присаживается перед креслом, где восседает Чешир.

— Ну что, оракул? Что скажешь? Одобряешь наш новый совместный проект?

Чешир смотрит на него своими бездонными синими глазами, медленно поднимается, горделиво выгибает спину, а затем… подходит и утыкается головой в его руку, требуя ласки.

Кайрон смеётся и принимается почёсывать его за ухом.

А Пушистик, завидев движение, с радостным пиcком бросается на Дэриана. Тот протягивает руку и начинает водить ею в воздухе, перебирая пальцами. Пушистик с азартом охотится за этой сильной, красивой рукой, прыгая и кувыркаясь.

Я смотрю на них. На Кайрона, высокого, мощного, с насмешливой искрой в сиреневых глазах, в которых теперь при взгляде на меня плещется что-то опасное, горячее.

На Дэриана, могучего, идеального, с идеально-резкими чертами лица, которые сейчас смягчаются, пока он играет с моим котёнком, цепко посматривая на меня.

И мне так хорошо, что аж ноет внутри. Мне хочется, чтобы Кайрон снова подхватил меня на руки, закружил в этом безумном вихре. Чтобы Дэриан снова обнял и прижал к себе, дал почувствовать его несокрушимую силу.

Мысль такая внезапная, такая ясная и такая пугающая, что меня в жар бросает. Щёки вспыхивают. Сердце сжимается от внезапного страха перед этой новой, нарастающей волной желания.

— Мне… мне пора, — выдыхаю я, с трудом отрываясь от места. — Спокойной ночи.

И, не глядя на них, я сбегаю в свою спальню, оставляя их с нашими питомцами в гостиной, полной тишины и невысказанных слов.

Глава 13. Напряжение

Следующие три дня пролетают в странном, нарастающем ритме.

Мы работаем вместе. Действительно вместе.

Проект Биосеть захватывает нас полностью, но теперь под строгими терминами и голографическими схемами скрывается нечто иное, куда более опасное и волнующее.

Напряжение между мной и министрами растёт с каждым часом. Оно витает в воздухе, густая как патока.

Оно в долгих, задерживающихся взглядах Дэриана, когда он смотрит на меня поверх планшета.

Его глаза, обычно холодные и аналитические, теперь прожигают меня насквозь, и я чувствую, как по спине бегут мурашки, а низ живота сжимается от сладкого томления.

Оно в мимолетных, нарочито небрежных прикосновениях Кайрона. Он то поправляет прядь моих волос, мешающую ему видеть схему, и его пальцы обжигают кожу у виска.

Иногда его рука случайно ложится на мою, когда мы тянемся к одному и тому же интерфейсу, и его прикосновение, горячее и уверенное, заставляет моё сердце замирать.

Бывает, что проходя мимо меня, Кайрон наклоняется, будто чтобы что-то поднять, и его губы вскользь касаются моей шеи.

Это быстро, почти незаметно, но после этого я целый час не могу собраться с мыслями, а место прикосновения пылает, словно от ожога.

Моё тело начинает жить своей собственной, предательской жизнью. Кожа становится невероятно чуткой, и малейшее движение воздуха вызывает дрожь.

Где-то глубоко внутри всё время теплится странное, тревожное тепло, готовое вспыхнуть в любой момент.

Я ловлю себя на том, что засматриваюсь на сильные руки Дэриана, на то, как играют мышцы на его спине, когда он работает. На губы Кайрона, насмешливый изгиб которых теперь видится мне не ироничным, а обещающим нечто пугающее и восхитительное.

Пытаюсь бороться с этим. Отвожу взгляд, делаю шаг назад, стараюсь говорить строго по делу.

Но всё это бесполезно.

Они окружают меня. Их запах становится для меня навязчивым и опьяняющим.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

Ведь это неправильно. Опасно. Но когда Дэриан одним своим тяжелым взглядом заставляет меня замирать на месте, а Кайрон легким прикосновением вызывает дрожь во всём теле, все доводы рассудка рассыпаются в прах.

Я засыпаю с мыслями о них. Просыпаюсь с тревожным, сладким ожиданием нового дня. И всё это время внутри меня нарастает щемящее, невыносимое предвкушение.

Что-то должно случиться. И я, к своему ужасу и восторгу, уже не знаю, чего хочу больше: чтобы это случилось как можно скорее, или чтобы это никогда не наступало.

От этой мысли становится одновременно страшно и сладко.

В один из дней я просыпаюсь от непривычной тишины.

В апартаментах пусто. Ни низкого гула голосов из кабинета, ни запаха кофе, ни следов присутствия двух могущественных мужчин, заполняющих собой всё пространство.

Здесь только равномерное дыхание Пушистика, свернувшегося у моих ног, и невозмутимый взгляд Чешира с подоконника.

Я вспоминаю обрывок вчерашнего разговора. Совещание, срочный вызов в Совет.

Пытаясь вернуть себе хоть каплю нормальности, я сажусь за терминал.

Голографические схемы Биосети мерцают перед глазами, но цифры и формулы расплываются.

Вместо алгоритмов я вижу твёрдую линию сжатых губ Дэриана, сосредоточенную складку между его бровей. Вместо логистических маршрутов — насмешливый изгиб губ Кайрона и его пальцы, ловко перебирающие проекции.

Я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. И снова чувствую фантомное тепло на коже там, где вчера меня касалась рука Кайрона.

Вспоминаю, как его бедро намеренно касалось моего, когда мы сидели на диване, и как от этого простого прикосновения по всему телу разливалась горячая волна.

И тяжёлый, изучающий взгляд Дэриана, от которого перехватывало дыхание и ноги становились ватными.

Я приказываю себе прекратить об этом думать, но тело отказывается слушаться разума.

Где-то глубоко внутри всё сжимается в сладком, мучительном предвкушении.

Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к малейшему звуку за дверью, надеясь услышать знакомые шаги. Эта комната, ещё вчера казавшаяся такой роскошной и наполненной, теперь ощущается пустой и безжизненной без них.

Наконец, я сдаюсь. Смахиваю все проекции и просто сижу, глядя на сияющую спираль галактики за окном.

Думаю о них. О том, что будет, когда они вернутся. И что я почувствую, когда снова увижу их взгляды, полные того самого вопроса, от которого кружится голова и учащается пульс.

Внезапно дверь бесшумно открывается. В проёме стоит Кайрон. Он сбрасывает верхнюю одежду, оставаясь в простой тёмной рубашке, облегающей мощный торс.

В его волосах лёгкая растрёпанность, а в сиреневых глазах горит знакомый огонь, но на сей раз в нём нет насмешки. Есть… сосредоточенность.

— Дэриан задерживается на совете, — сообщает он, медленно приближаясь.

Его голос тише обычного, бархатисто-низким и вкрадчивым, от чего по моей коже бегут мурашки.

— Скучаешь, Ирочка?

Глава 14. Неизбежность

Он останавливается прямо передо мной, не оставляя пространства для манёвра. Ощущаю его тепло, его запах кружит голову. Низ живота сжимается предвкушением и желанием намного большего.

— Я… я просто смотрела на звёзды, — выдыхаю я, чувствуя, как учащается пульс.

— Скучное занятие, — он проводит пальцем по моей щеке, и это прикосновение уже не мимолётное, а осознанное, изучающее. — Они неподвижны. А вот ты… ты вся дрожишь.

Я и правда дрожу. Но уже не от страха. От предвкушения, которое копилось все эти дни и теперь прорывается наружу.

— Кайрон… — начинаю я, но слова обрываются от его взгляда.

— Желанная моя, — он наклоняется так близко, что его губы почти касаются моих. — Мы с Дэрианом давали тебе время освоиться, привыкнуть к нам. Но я не намерен больше ждать.

Я ошеломлённо смотрю в его нереальные сиреневые глаза, они кажутся бездной, в которой тонут все мысли.

Он наклоняется ко мне. На его губах играет та самая хитрая, всё понимающая улыбка.

— Ты понимаешь, о чём я. Ты же чувствовала, что это неизбежно. С первого дня.

Его дыхание касается моих губ, тёплое, свежее, волнующее. Рука, лежащая на моём плече, начинает медленно, почти гипнотически двигаться, его большой палец проводит по моей ключице.

Это не просто прикосновение. Это утверждение. Вопрос, на который уже есть ответ.

Мой трепет от понимания, чего именно он от меня хочет, начинает отступать, сменяясь другим, более древним и мощным чувством.

Страх ещё витает где-то на периферии, но его вытесняет нарастающая волна тепла, исходящая от каждого касания его чутких пальцев.

Он не торопит. Исследует. Его рука скользит по моей спине, заставляя меня непроизвольно выгнуться навстречу. Я чувствую каждый мускул его предплечья под тонкой тканью.

— Кайрон... — снова пытаюсь я что-то сказать, но мой голос звучит хрипло и предательски слабо.

— Тихо, красавица, — он шепчет это прямо в губы, — просто почувствуй меня.

Его вторая рука поднимается, чтобы коснуться моего лица. Длинные пальцы убирают прядь волос, а затем его ладонь прикасается к моей щеке.

Это прикосновение одновременно нежное и властное. В его пальцах знание того, как растопить лёд, как разжечь огонь. Он ведёт себя так, будто знает моё тело лучше, чем я сама.

Он приближается ещё на сантиметр, и вот его губы уже почти на моих.

Я чувствую их тепло, обещание. Вся моя кожа горит, сердце оглушительно стучит.

Разум пытается найти причины, почему я не должна его хотеть, и не находит. Зато тело уже сдалось. Оно жаждет его прикосновений, его напора, его всепоглощающей уверенности.

— Я тебя с первого взгляда захотел, — тихо признаётся он, и в его голосе нет насмешки, только чистая, обжигающая правда. — Когда ты стояла вся испуганная, с твоими рыжими волосами и огромными глазами. С решимостью искать выход. Такая хрупкая и беззащитная. Нестерпимо красивая. Оглушительно желанная.

Его слова наполняют меня, а его губы наконец находят мои.

Поцелуй, которым он берёт мои губы, уверенный, властный, не оставляющий сомнений в его праве обладать мной.

Его губы подчиняют мои, его язык вторгается в моё пространство, и я не сопротивляюсь. Я тону в этом ощущении. В его вкусе, в его запахе, в подавляющей реальности его тела, прижатого к моему.

Он ловко забирает у меня из рук планшет, который я всё ещё бессмысленно сжимаю, и откладывает его, не прерывая поцелуя.

Его руки скользят вниз, обнимают мою талию, прижимают меня к себе так плотно, что я чувствую весь рельеф его мускулистого торса.

Мир сужается до этого дивана, до его губ, до его рук, разжигающих во мне огонь, о котором я и не подозревала.

Кайрон внезапно прерывает поцелуй. Его сиреневые глаза пылают такой безудержной страстью, что у меня перехватывает дыхание.

— Я сейчас возьму тебя на руки, — его голос низкий, хриплый, и каждый звук отдаётся эхом в самой моей сути. — Отнесу в спальню. Буду целовать каждый миллиметр твоего прекрасного тела. Буду ласкать тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя. И я сделаю тебя своей женщиной. Не на в цифровых глубинах ГАРД. Телом, Ирочка моя. И ты не будешь даже пытаться меня останавливать.

Ответа он не ждёт. Его руки, сильные и уверенные, поднимают меня. Мускулы его плеч и груди напрягаются, а я инстинктивно обвиваю руками его шею, прижимаюсь к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце, ровно и сильно.

Моя голова кружится, в висках стучит кровь. Он несёт меня, и его шаги твёрды и быстры.

— Кайрон, а Пушистик и Чешир... — вырывается у меня слабый протест.

Но он тут же заглушается его губами в стремительном поцелуе, пока он несёт меня через гостиную.

Отрывается только, проходя мимо кресел, чтобы бросить властный взгляд на питомцев.

— Оставаться здесь!

Глава 15. Кайрон

Кайрон уносит меня из гостиной. Я успеваю увидеть, как Чешир смотрит на Кайрона с одобрением, его хвост медленно повиливает. Пушистик лишь лениво потягивается.

Это для меня знак. Их спокойствие убеждает меня. Всё правильно.

Я даже не пытаюсь остановить Кайрона, когда он вносит меня в свою спальню.

Только смотрю в его глаза, когда он опускает меня на огромную кровать. Ласковая прохлада простыней ощущается особенно остро под моей горячей кожей.

— Кайрон, я... — снова пытаюсь я сказать.

Но он уже накрывает меня своим телом, и мои слова тонут в новом поцелуе.

Этот поцелуй глубже, медленнее. Он исследует, вкушает, заставляет мои губы раскрыться в ответ. Я слышу свой собственный стон, приглушённый его ртом.

Кайрон отрывается, смотрит на меня, а я на него, вбирая взглядом всё его совершенство.

Его платиновые волосы падают на высокий лоб, обрамляя лицо с резкими, аристократическими чертами — высокие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. А эти сиреневые глаза... сейчас они тёмные, почти фиолетовые от желания.

— Теперь я буду смотреть на тебя, жена моя, — говорит он, и его пальцы медленно, с наслаждением начинают расстёгивать застёжки моей новой дорогой одежды. — Я буду смотреть на ту, что принадлежит мне.

Каждое прикосновение его пальцев к моей коже как маленький электрический разряд.

Он обнажает моё плечо, проводит по нему губами. Его язык горячий и влажный, он вырисовывает узоры на моей коже, от которых по телу бегут мурашки.

Потом второе плечо. Ткань мягко сползает вниз, обнажая грудь. Воздух касается моих сосков, и они напрягаются от прохлады и ожидания.

— Но мы же не по-настоящему женаты... — шепчу я, озвучивая то, что меня тревожит больше всего.

— Зато мы желаем друг друга по-настоящему, — хрипло отвечает он, и его губы опускаются на ключицу.

Ещё ниже. Он впивается в мою грудь умелыми губами, зажимает сосок между зубами, заставляя меня застонать громче от смеси легкой боли и невероятного наслаждения.

Я непроизвольно выгибаюсь, впиваясь пальцами в шелк простыней.

Его глаза темнеют, когда он смотрит на мою грудь.

— Как же ты прекрасна, — его хриплый голос звучит с неприкрытым восхищением.

Его большой палец проводит по ореоле моего соска, ласкает напряжённый, чувствительный кончик, разжигая в моём теле предвкушение, желание большего.

— Я знал, что хочу тебя. Но не знал, что до безумия.

Он наклоняется, и его губы снова охватывают другой мой сосок. Я вскрикиваю, когда его горячий, влажный язык касается самой чувствительной точки.

Кайрон вбирает его в рот сильнее, играет с ним, проводит кончиком языка по нежной коже, то усиливая давление, то ослабляя, заставляя волны удовольствия разливаться по всему моему телу.

Его руки опускаются ниже. Он обнажает меня полностью быстрыми точными движениями. Его ладонь накрывает низ моего живота, и я чувствую, как всё моё существо концентрируется в этом прикосновении.

Затем его пальцы скользят ниже, под лёгкую ткань белья.

— Кайрон, пожалуйста... — это уже не протест, а мольба, признание своего поражения.

Моё тело предательски выгибается навстречу его пальцам.

— Пожалуйста, что, красавица моя? — он поднимает голову, его губы блестят, глаза горят триумфом и желанием.

Его внушительная, твёрдая эрекция явственно давит на моё бедро через ткань брюк.

Похоже, ему мой ответ и не нужен. Его пальцы раздвигают мои половые губы, находят мой клитор.

Прикосновение его подушечки к самому чувствительному месту заставляет меня застонать и вцепиться в его плечи.

Кайрон ласкает меня с мастерством, которое сводит с ума, точными, круговыми движениями, нежно, настойчиво, находя ритм, который заставляет всё моё тело дрожать.

На самом краю убирает руки.

В самом деле, как и обещал, набрасывается ураганом поцелуев, изысканных ласк, на моё ошеломлённое его искусным напором, подрагивающее тело.

Напряжение нарастает, внутри всё сжимается в предвкушении, но не даёт мне кончить, искуссно распаляет так, что это становится совсем уж невыносимым.

Когда я уже совсем рядом с пиком, он останавливается, вызывая у меня протестующий стон.

Хищно улыбается, и, выпрямившись, сбрасывает с себя остатки одежды.

Охватываю его взглядом и не могу отвести глаз. Да и не хочу.

Его тело идеально. Широкие плечи, мощная грудная клетка с рельефными мышцами, узкие бёдра. И его член большой, ровный, с набухшей головкой, готовый к проникновению.

Он смотрит на меня, покрытую мурашками, дрожащую от желания.

— Ты готова стать моей, — он говорит это тихо, но с такой интонацией, что у меня перехватывает дыхание. — Полностью моей. Полностью готова.

Бескомпромиссно, властно, подминает меня под себя, уверенно и широко раздвигает мои бёдра.

Не медлит, направляет крупный член вглубь меня и уверенным плавным толчком наполняет меня до краев, заполняя полностью.

Я запрокидываю голову, издавая громкий протяжный стон. Лёгкая боль от растяжения, от его размера смешивается с невероятным чувством восхитительной наполненности.

Он замирает, давая мне привыкнуть, его лицо напряжено от едва сдерживаемого желания.

— Ирочка, какая тесная, — он выдыхает, и его горячее дыхание обжигает мою шею. — Не могу ждать. Как хорошо в тебе…

Впивается в мои губы несдержанным поцелуем и начинает двигаться с идеальным, нарастающим ритмом. Каждый уверенный, сильный толчок задевает какую-то невероятную точку внутри меня, посылая искры удовольствия по всему телу.

Совершенно теряю голову от него, не понимая, что делаю, обвиваю ногами его поясницу, чтобы принять его глубже, встречая его движения.

Мир сузился до этой постели, до его члена внутри меня, его горячих несдержанных губ на моей шее, до нарастающего внутри меня урагана.

И когда волна наконец накрывает меня с головой, я кричу его имя, и это единственное, что имеет смысл в этой новой, безумной реальности.

Его собственное рычание следует за моим криком, и я чувствую, как его горячее семя заполняет меня.

Кайрон не даёт мне опомниться после первого оргазма. Его член, всё ещё твёрдый и большой, остаётся внутри меня, наполняя пульсирующим теплом.

Он приподнимается на руках, его сиреневые глаза, тёмные от страсти, изучают моё раскрасневшееся лицо.

— Это был только разминка, красавица, — его голос хриплый от наслаждения. — Я не насытился тобой. И не смогу насытиться.

Прежде чем я могу что-то сказать, он переворачивает меня на живот. Его руки крепко лежат на моих бёдрах, приподнимая таз.

Я чувствую, как его член скользит между половых губ, уверенно находя вход. И затем он входит вглубь меня мощным, уверенным толчком, который заставляет меня вскрикнуть в подушку.

Совсем-совсем не больно, наоборот, хорошо, нестерпимо приятно, нравится, как же мне нравится…

— Прогнись сильнее. Умница, — хвалит Кайрон.

В это позе у него абсолютное доминирующее положение. Он надёжно фиксирует меня, и задаёт ритм. Глубокий, неумолимый, каждый толчок достигает самых глубин.

Он наклоняется, его зубы сжимают моё плечо, а пальцы впиваются в мои бёдра.

Теперь Кайрон не ласкает, он берёт. И в этой его жадности, в этой полной потере контроля с его стороны, я тоже теряю себя.

Второй оргазм накатывает быстрее. Яростный, судорожный, вырывающий из моего горла протяжные стоны, пока он продолжает двигаться в моей глубине, продлевая мои сладостные спазмы.

Он не останавливается. Выскользнув из меня, он снова переворачивает меня на спину. Он приподнимает мои ноги, закидывая их себе на плечи, открывая меня полностью его взгляду и его члену.

— Смотри на меня, — приказывает он хрипло. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь снова.

Он входит медленнее, но глубже, если это вообще возможно. Эта поза позволяет ему проникать невероятно глубоко. Он опирается на одну руку, а другой ласкает мой клитор, доводя до исступления.

— Кайрон... я же не выдержу... — выстанываю я, уже не в силах сопротивляться накатывающим ощущениям.

Моё влагалище пульсирует в такт его ласкам, становясь влажным и горячим. Всё тело распирает горячим, неукротимым…

— Ты выдержишь, — его голос переполнен предвкушением.

Он откровенно наслаждается тем, что делает со мной. Его взгляд прикован к моему лицу, он наблюдает, как сильно мне с ним хорошо.

Я не могу выдержать его взгляд, зажмуриваюсь, но он рычит:

— Смотри!

И я повинуюсь, тону в его сиреневой бездне. Третий оргазм. Это уже не взрыв, а долгая, изматывающая волна, которая катится через всё моё тело, заставляя его выгибаться и биться в его руках.

Я плачу от переизбытка чувств, а он продолжает двигаться, медленнее теперь, продлевая моё наслаждение, пока моё влагалище судорожно сжимается вокруг него.

Наконец, с низким рычащим стоном, он изливается в меня снова, и замирает на мне. Его дыхание горячим потоком обжигает мою шею.

Потом он медленно выходит и переворачивается на бок, прижимая меня к себе.

Его руки обвиваются вокруг меня, крепко, властно, но теперь в этом есть ощущение его власти надо мной, которое уже не пугает, а успокаивает.

Он не отпускает меня. Он забирает моё дыхание поцелуем, и он ощущается солёным от моих слёз, настолько мне хорошо, настолько я потрясена нашей близостью.

— Ты моя жена, Ирочка, — он говорит это прямо в мои губы. — Ты моя.

Не могу ничего ему на это ответить. Отключаюсь тут же.

Просыпаюсь как от толчка. Приоткрываю глаза.

Кайрон спит и размеренно дышит, его тяжелая рука плотно сжимает мою талию, словно опасаясь, что я исчезну.

В полумраке спальни в дверном проёме отчётливо видна высокая тёмная фигура. Дэриан. Он стоит не двигаясь, его лицо скрыто в тени, но я чувствую на себе тяжесть его взгляда.

Глава 16. Холод

Дэриан поворачивается, чтобы выйти, и я на мгновение вижу его лицо, на которое падает рассеянный свет.

И закусываю губу, не в силах понять, что я чувствую. Ведь в его глазах нет ни гнева, ни осуждения… есть нечто сложное, непроницаемое, от чего внутри всё сжимается.

Он стоит так несколько секунд, будто размышляя, а затем так же бесшумно разворачивается и уходит.

Утро приносит ледяную скованность.

Кайрон, свежий и сияющий, будто провёл ночь в медитации, а не в безумной страсти, на ходу целует меня в щёку.

— Дела на Спирали, не скучай без меня, Ирочка, — его улыбка всё такая же озорная.

Кайрон исчезает за дверью.

Дэриан остаётся. Сидит за терминалом, становится его неотъемлемой частью, холодным и безупречным процессором в сердце наших роскошных аппартаментов.

Голографические отчёты мерцают перед ним сложными узорами, а его пальцы порхают по интерфейсу с хирургической точностью. Он — воплощение абсолютного контроля.

И на фоне его ледяной сосредоточенности — два предателя.

Пушистик, этот пёстрый комок беззаботности, устроился у него на коленях, вальяжно растёкшись и задевая хвостом дорогую ткань брюк. Его громкое, блаженное мурлыканье кажется кощунственным в этой напряжённой тишине.

На спинке кресла, прямо над головой Дэриана, восседает Чешир. Его бездонные глаза полуприкрыты, поза выражает высшую степень одобрения, будто он наблюдает за идеально отлаженным механизмом и находит его работу крайне удовлетворительной.

Картина идиллическая, сюрреалистичная и от этого невыносимая. Потому что от самого Дэриана исходит такая волна сдержанного, леденящего холода, что воздух в комнате кажется густым и тяжёлым.

Странно, что мои коты в бездне этой арктической вежливости не превращаются в ледышки.

— Ирина, — его голос ровный и бесстрастный. — Сопротивление в цепи стабилизатора биосенсоров. Ваше мнение?

Он задаёт вопросы. Технические. Бесстрастные. О вчерашних данных, о которых мы спорили втроём, когда его рука лежала на моей спине, а его низкий голос звучал для меня одной.

Теперь в нём нет ни капли того тёплого тембра. Только сталь.

Я стараюсь отвечать. Подбираю слова, пытаюсь вникнуть в суть, но мой разум расколот на части.

Внутри всё дрожит и сжимается в комок.

Эта его новая, усилившаяся холодность… что это? Отстранённость? Разочарование?

Он что, ревнует? Злится из-за того, что вчера... что я провела ночь с Кайроном? С другим моим... мужем?

Сама мысль кажется абсурдной, ведь это они сами предложили этот брак, они оба...

Но почему тогда сейчас он смотрит на меня, будто я предала его лично, нарушила некий негласный договор, о котором мне ни слова не сказали?

Каждое его бесчувственное слово как удар хлыстом по моей обнажённой коже.

Каждый его взгляд, скользящий по мне, будто оценивая неэффективный актив, заставляет меня чувствовать себя ничтожной. Глупой девочкой, которая возомнила себя равной в их игре.

Нет. Я не могу больше. Я не вынесу ещё одной секунды этой пытки вежливым безразличием.

Вскакиваю с дивана так резко, что Чешир озадаченно поворачивает ко мне голову, а Пушистик смотрит на меня испуганно и обеспокоенно пищит.

Не глядя на Дэриана, я отступаю к панорамному окну, к ложному утешению бесконечных звёзд. Прижимаю ладони к холодному стеклу, пытаясь позаимствовать у космоса хоть каплю его ледяного спокойствия.

— Ирина? — в низком чуть хрипловатом голосе Дэриана вопросительная интонация.

— Дэриан, — голос срывается, но я не могу больше молчать. — Ты так холоден со мной… Зол на меня за то, что я… с Кайроном?..

Вздрагиваю, чувствуя, как он подошёл ко мне сзади.

Его руки медленно, почти невесомо скользят по моим бокам и смыкаются на моём животе, притягивая мою спину к его мощной груди.

Напрягаюсь всем телом и зажмуриваюсь. Но не могу заставить себя даже попытаться отстраниться. Слишком в его объятиях хорошо.

— Выйдите, — его ровный, низкий голос обращён к питомцам.

Чешир, фыркнув, спрыгивает с кресла. Пушистик нехотя следует за ним.

Дэриан наклоняется, и его губы касаются моего уха. Дыхание горячее.

— Я холоден, Ирина, — он говорит тихо, и его слова абсолютно не вяжутся с нежностью его рук и жаром его тела, прижатого к моей спине. — Потому что хочу тебя безумно. Но сдерживаюсь. С огромным трудом удерживаюсь, чтобы не присвоить тебя немедленно. Несмотря ни на что. Прямо там, где вижу.

Я буквально столбенею от его слов. Хочет?!

— Я не зол на то, что с Кайроном. Даже рад. Тебе с ним точно хорошо. Но я… — в его голосе впервые слышу надлом. — Я даю тебе время. Осмотреться. Привыкнуть. Вчера... видел. Ты спала с ним. В его объятиях. Мне потребовались все мои силы, чтобы не разбудить тебя. И не взять своё.

Его ладонь скользит с моего живота вниз, медленно, плавно. Властно сжимает треугольник между моих ног через тонкую ткань одежды. Я непроизвольно выгибаюсь, издаю сдавленный стон. Он чувствует мою мгновенную ответную реакцию.

— Я знал, — его губы касаются моей шеи, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. — Я знал, что ты тоже хочешь меня. Ты моя жена. Как и Кайрона.

Он поворачивает меня к себе. Его лицо серьёзно, в глазах — та же неумолимая решимость, что и в голосе.

— Вижу, ты привыкла к нам. Твой вопрос подтверждает твою готовность. Значит, нет смысла больше ждать. Возьму тебя. Всю. Сейчас. Здесь.

Его слова повисают в воздухе, а затем его губы находят мои.

Это не поцелуй Кайрона, страстный, дикий, пожирающий.

Это властное, безраздельное обладание.

Его язык вторгается в мой рот с уверенностью хозяина, методично и неотвратимо исследуя меня всю внутри. Он берёт меня поцелуем с расчётливой властностью, и моё тело отвечает ему безоговорочной покорностью, растворяясь в его холодном пламени.

Он легко поднимает меня и усаживает на край массивного полированного стола.

Холодная поверхность обжигает кожу бёдер через тонкую ткань. Я инстинктивно бросаю взгляд на дверь, за которой остались питомцы.

— Включить звукоизоляцию. Запереть, — его голос, ровный и спокойный, отдаёт команду умному дому.

Глава 17. Дэриан

Раздаётся тихий щелчок запираемых дверей. Мир сужается до этой комнаты, до нас двоих.

Большие пальцы его требовательных рук проводят по нижней линии моих ребер, заставляя меня вздрогнуть. Каждое его движение выверено, лишено суеты.

Его руки растегивают моё платье на груди. Он медленно обнажает меня, спуская ткань до пояса. Его взгляд тяжёлый и оценивающий, темнеет, когда он смотрит на мою голую грудь.

Дэриан наклоняется, и его губы смыкаются на соске. Но это не жадный захват Кайрона. Это точное, продуманное воздействие.

Его язык вырисовывает идеальные круги, вызывая у меня огненную волну, растекающейся по всему телу.

Затем он наклоняется ко мне. Его руки крепко сдавливают мои бёдра, раздвигая их широко и прижимая к холодному столу. Я беспомощна в его железной хватке.

— Дэрианнн... — вырывается у меня шёпот, но он уже склоняется между моих ног.

Его язык — плоский, широкий, невероятно точный — проводит снизу вверх по всей моей щели, от самого входа до чувствительного клитора.

Я вскрикиваю, впиваясь пальцами в край стола. Он изучает меня, начиная с медленных, плавных движений языка, будто составляет карту всех нервных окончаний.

Затем его губы смыкаются вокруг моего клитора, а кончик языка начинает быстрые, вибрирующие движения именно в том месте, где пульсирует, жаждет его.

Дэриан меняет ритм, то усиливая натиск, то ослабляя, доводя меня почти до грани, но не переходя её. Сложная, доведённая до совершенства техника.

Я уже не стону, а кричу, моё тело выгибается дугой, полностью во власти его отточенных, продуманных ласк. Оргазм накатывает стремительно, сокрушительно, заставляя меня биться в его руках.

Он не останавливается. Продолжает неспешно ласкать меня, пока судороги не стихают.

Я растекаюсь на столе, подрагивающая, мокрая, горячая.

Только тогда Дэриан выпрямляется. Его член, огромный и твёрдый, упруго касается моих половых губ. Он направляет его к ещё пульсирующему входу. Плавно давит… Растяжение невероятное.

— Дэриан, пожалуйста... — я шепчу, когда он лишь слегка, на миллиметр, вводит головку. — Быстрее...

— Нет, — он непреклонен и неподвижен, — ни единого риска вреда для тебя.

Он входит в меня с мучительной, невыносимой медлительностью.

Каждый сантиметр его члена — это испытание и наслаждение.

Я чувствую, как он заполняет меня, растягивает, занимает всё пространство внутри. Это лишь слегка болезненно и блаженно одновременно.

Он очень большой. Твёрдый. Дариан держит мои бёдра крепко, не давая двигаться, полностью контролирует проникновение, тотально контролирует меня.

И, когда новым плавным толчком погрузился полностью, замирает.

Его лицо напряжено, глаза сужены, губы плотно сжаты. Как же он красив в своей строгой сосредоточенности… Смотрю в его глаза, чувствуя невероятное счастье быть с ним.

— Всё хорошо? — его вопрос звучит хрипло, но ровно, зато в его глазах я отчетливо вижу бурю.

Я могу только кивнуть, не в силах вымолвить ни слова.

Только тогда он начинает двигаться с идеальным, размеренным ритмом.

Каждый толчок глубокий, выверенный, достигающий самой глубины.

Идеальные, сильные проникновения, словно Дэриан исполняет совершенный алгоритм удовольствия.

Его руки лежат на моих бёдрах, фиксируя меня. Глаза прикованы к моему лицу, следят за каждой эмоцией. В этой холодной, расчётливой страсти есть что-то невероятно возбуждающее.

Дэриан совершенно не теряет контроль. Он полностью управляет собой, моим телом, заставляя меня взрываться оргазмом снова и снова.

Его дыхание ровное, лишь чуть сбившееся. Он смотрит на меня, лежащую на столе, раскрытую перед ним, дрожащую и пылающую. В его глазах тлеющий, ненасытный огонь.

— С тобой ещё прекраснее, чем я предполагал, — его голос низкий, с хрипотцой, выдающей колоссальное напряжение. — И мне всё ещё тебя мало.

Он не даёт мне опомниться. Вновь его руки подхватывают меня, легко поднимая с холодной поверхности стола.

Дэриан несёт меня в спальню, и его шаги быстрые и целеустремленные. В его молчаливой решимости есть что-то первобытное.

В спальне он опускает меня на кровать, и тут же переворачивает меня на живот.

Его тело накрывает меня сзади, тяжелое и горячее. Одно рукой он подныривает под живот, сдвигает пальцы на мой клитор, и возобновляет свои выверенные, сводящие с ума прикосновения.

Второй рукой он сжимает мои волосы, отточенно властно, без малейшей боли. Поворачивает мою голову к себе. Его губы захватывают мои в поцелуе, утверждая его полную власть надо мной.

Поцелуй глубокий, напористый, безраздельно подчиняющий. Его язык — повелитель моёго рта, так же как его член, который он снова медленно, с той же неумолимой точностью, вводит в меня сзади, — хозяин моего тела.

Я зажата между двумя этими вторжениями, полностью в его власти. Он движется в идеальном, выверенном ритме, синхронизируя толчки с круговыми движениями пальцев на моём клиторе.

Дэриан снова доводит меня до края, и на этот раз оргазм накатывает с такой силой, что в глазах темнеет, а крик заглушается его собственническим поцелуем.

Но он не останавливается. Продолжает делать всё это со мной, снова и снова, пока я не перестаю понимать, где я, кто я, и существует ли что-то кроме него и доставляемого им бесконечного, безраздельного наслаждения.

Когда моё тело окончательно обмякает, лишённое сил даже стонать, он ускоряется, ритмично, сильно и изливается глубоко внутри меня со сдавленным рычанием.

Дэриан ещё несколько мгновений лежит на мне, его тяжесть — единственное, что удерживает меня в реальности.

Потом он мягко поднимается. Только и могу, что часто дышать, подрагивая всем телом. Даже сил нет улыбнуться, когда чувствую прикосновение его губ к моему виску.

— Отдохни, — его шёпот ласков и непререкаем.

Сквозь накатывающий сон я слышу свой собственный, слабый голос:

— Ты... куда?

— Срочная работа.

И голос чёткий и спокойный, будто он только что вышел из совещания, а не провёл это время со мной.— Выспишься, приходи, — его ответ доносится уже от двери.  

Глава 18. Разговор

Дверь бесшумно закрывается. Я проваливаюсь в сон, всё ещё чувствуя его внутри, на своей коже, в самой своей сути.

Просыпаюсь с одной его фразой в голове.

Выспишься, приходи.

Эта фраза, холодная и безразличная, полностью смыла с меня весь сон.

Я вскочила, завёрнутая в простыню, и заметалась по огромной спальне, как зверёк в клетке.

Тело помнило каждое прикосновение Дэриана. И властное обладание Кайрона до этого.

Во рту стоял вкус их обоих, на коже горели следы их рук.

Я чувствовала себя принадлежащей им обоим, и это одновременно пугало и сводило с ума.

Я залезла под ледяные струи душа, стараясь смыть с себя это наваждение. Автоматически нажимала на сенсоры, управляющие водой и ароматизаторами — уже привыкла к этим инопланетным штукам.

Но вода не могла смыть внутреннюю дрожь.

Выспишься, приходи. Его приказ звучал в ушах.

Я заставила себя дышать глубже. Собраться. Он меня ждёт.

Выйдя в гостиную, я застала ту же картину: Дэриан за голографическими проекциями, его поза безупречна, лицо — маска концентрации.

Он лишь скользнул по мне взглядом, коротким и ничего не выражающим, и вернулся к работе. Я неуверенно присела на краешек дивана.

Вскоре дверь открылась, и ворвался Кайрон с потоком энергии и запахом космоса.

— Скучала, красавица?

Не дав мне ответить, он подошёл, взял моё лицо в руки и поцеловал, глубоко, собственнически, без тени сомнения в своих правах. Затем уселся в кресло и утянул меня за собой, устроив меня у себя на коленях.

— Так лучше, — потянулся всем телом он. — Работать веселее.

Я сидела, застыв, как мышка в лапах у огромного прекрасного хищника. Плавясь от коротких взглядов другого, не менее огромного, и не менее прекрасного.

Кайрон одной рукой обнимал меня за талию, другой листал на светящемся экране отчёты, что-то бросая Дэриану. Тот отвечал сухими, точными фразами.

Они работали как единый механизм, а я была живым, трепещущим аксессуаром на коленях у одного из них.

Моё смятение росло с каждой минутой. Я ловила на себе взгляд Дэриана — быстрый, оценивающий. Чувствовала, как начинаю подрагивать от якобы случайных прикосновений Кайрона к моим волосам или плечу.

Внезапно Кайрон прервал деловой разговор.

— Слушай, а что это наша жена сегодня такая тихая? — он внимательно заглянул в моё лицо и обнял обеими руками. — И на ощупь вся напряжённая. Тебе некомфортно, Ирочка?

Дэриан медленно поднял глаза от проекций. Его взгляд был тяжёлым.

— Её состояние эмоционально нестабильно с утра, — констатировал он. — Это требует обсуждения.

Меня будто окатили ледяной водой. Эмоционально нестабильная, а какой мне ещё быть?

— Ирина, — Дэриан произнёс моё полное имя, заставив меня поёжиться. — Что с тобой?

Все мои попытки соврать застряли в горле. Под их объединённым, неумолимым взглядом будто плотина прорвалась.

— Я не знаю! — вырвалось у меня, голос дрожал. — Я не знаю, что я чувствую! Я... я не справляюсь. Вчера... и сегодня... вы оба... со мной… я не понимаю, как это должно работать!

Слёзы предательски выступили на глазах. Я опустила голову.

В этот момент Чешир, дремавший на спинке кресла Дэриана, вальяжно спустился и устроился прямо на его голографических схемах, перекрывая важные данные.

А Пушистик запрыгнул на плечо к Кайрону, потёрся о его шею и улёгся на широком плече, громко мурлыча и пушистым хвостом закрывая экран.

Мои котики вели себя так, будто это самое естественное дело в мире — мешать работать этим двум могущественным мужчинам.

Кайрон первым нарушил тишину. И его голос стал непривычно мягким.

— Никто не ждёт от тебя ничего, Ирочка. Мы и сами в новой ситуации.

Я сижу, стараясь дышать ровно, но сердце всё равно сбивается с ритма от новой интонации его голоса.

Лицо Кайрона становится серьёзным. Он одним взмахом отключает экран и обменивается долгим взглядом с Дэрианом. Тот тоже сворачивает все интерфейсы, закрывая работу.

В воздухе сгущается тяжёлое молчание.

— Похоже, пора кое-что крайне важное прояснить, — тихо говорит Кайрон, а его бархатный голос приобретает необычную глубину. — Давай, Ирочка, я расскажу, как всё было. Наша первая встреча. Как мы вообще оказались там и забрали тебя.

Вскидываю на него взгляд. Кайрон как никогда серьёзен, даже Дэриана напоминает этим. Его сиреневые глаза смотрят на меня внимательно.

— Мы увидели в отчётах тебя, Ира. Уникального специалиста. Тебя надо было вырывать из лап Абсидиуса, причем срочно.

— Но... как вы меня нашли? Почему именно я? — вырывается у меня. — Увидели в отчётах... какие ещё отчёты?

Глава 19. Время

Кайрон и Дэриан снова обмениваются взглядами. На этот раз в них было что-то от совместной тайны, от общего проекта.

— Ответ на этот вопрос: проект Ксантос, — невозмутимо начинает Дэриан. — Ты знаешь его как фитоклинику. Но её ботанические исследования были прикрытием. Основная цель — создание сканирующей системы для прогнозирования космических аномалий. Сканер. Крайне интересная побочка исследований. Анализируя пространственные разрывы, он научился фиксировать уникальные биологические сигнатуры. Особенные. Единственные в своём роде.

— Твоя сигнатура, — подхватывает Кайрон, — была самой яркой из всех, что мы когда-либо видели. Сканер Ксантоса выдал тебя, как самый ценный ресурс во всём секторе. Изначальный план был простым: спасти уникальный актив от Абсидиуса, изолировать и изучать. Брак был лишь самым логичным юридическим крюком. Мы собирались поселить тебя в безопасных апартаментах с охраной и приходить, как на работу, получать данные. Заодно свою бы проблему в семье закрыли. На нас уже давно давят насчёт жены.

Дэриан скрещивает руки на груди. Его взгляд на меня тяжёлый, прямой.

— Но тогда ты вывалилась из портала, — продолжает Кайрос, и его взгляд становится мечтательным, а на губах появляется улыбка. — О, Ирочка, ты бы себя видела… Нежная, напуганная, с этим рыжим хаосом на голове. Красиваяяя… И ещё ты так на нас смотрела… Ммм… Просто удар в пах. И в грудную клетку. Сразу.

Кайрон усмехается покосившись на своё плечо, на котором вальяжно развалился Пушистик.

— Да ещё и с двумя существами, которые нас не боятся, — взгляд Кайрона на меня и лёгкое прикосновение к моей щеке.

— Как я на вас смотрела? — выдыхаю я, затаившись от его слов.

— Ты смотрела на нас не как на министров. А как на мужчин. Да, со страхом. Но и с интересом. Мы явно понравились тебе. Оба. Сразу. Очень. Ох, это восхищение в твоих глазах… Искреннее. Чистое. Никогда такого не видел. И не увижу. Нигде, только у тебя.

Он погружается рукой в мои волосы, и я невольно щурюсь, как кошка, неосознанно подставляюсь под ласку.

— В тот самый момент все планы в труху, — улыбка Кайрона становится чуть удивленным, будто он до сих пор не может поверить. — Я посмотрел на Дэриана, он посмотрел на меня. Слишком давно работаем вместе, чтобы без слов понять друг друга. Сразу решили. Никаких отдельных апартаментов. Ты будешь нашей. Не активом. Нашей женщиной. Настоящей женой.

Я слушаю, затаив дыхание. Кажется, если я пошевелюсь, этот хрупкий мир рухнет.

— С самого начала? — выдыхаю я шёпотом.

— Да, — без колебаний отвечает Дэриан. — С самой первой секунды. Ценность твоего дара лишь дала нам право тебя забрать. Но причина, по которой мы этого захотели... была гораздо проще и древнее.

Облегчения не наступает. Наоборот, горло сжимает новый комок страха. Это слишком, чтобы быть правдой.

— Мне кажется, я для вас до сих пор просто ценная вещь. Очень полезная вещь, с которой вам повезло, — шепчу я, опуская глаза.

Проще смотреть на свои колени, чем выдержать их взгляды.

Кайрон издаёт короткий, хриплый смешок.

— Вещь? Дорогая, если бы ты была просто вещью, я бы не тратил столько времени на то, чтобы запомнить, как ты морщишь нос, когда пьёшь тот кофе, что тебе не нравится. А Дэриан не составлял с такой тщательностью график питания с учётом твоих земных предпочтений.

Чешир между тем трётся о ноги Дэриана, и тот поднимает Чешира на руки. Чешет ему между ушами, а тот блаженно подставляется под ласку, и даже мурлыкает.

Этот вид почему-то цепляет меня сильнее любых слов.

— Первоначальный план был иным, — спокойно продолжает Дэриан. — Изолировать. Изучать. Максимально эффективно использовать твой ресурс. Но когда ты оказалась перед нами...

Он не заканчивает фразу. А я не знаю, что ещё сказать. Это всё слишком фантастически звучит, чтобы оказаться правдой.

Кайрон мягко, но настойчиво приподнимает мой подбородок, заставляя встретить его взгляд. Его сиреневые глаза бездонные и серьёзные.— Что я могу ещё тебе сказать, чтобы ты поняла, как много ты значишь для меня и Дэриана?

Глава 20. Готова

Я прерывисто вздыхаю и пожимаю плечом.

Дэриан осторожно убирает хвост Чешира и делает шаг ко мне. Движение его плавное, но наполненное такой решимостью, что воздух снова сгущается.

Я не успеваю понять, что происходит, как Дэриан оказывается передо мной.

Его ладони, тёплые и твёрдые, берут моё лицо. В его глазах — та самая непоколебимая уверенность, с которой он только что говорил.

Дэриан наклоняется и целует меня. Медленно, глубоко, не оставляя места сомнениям. Прямо на руках у Кайрона.

Мир сужается до прикосновения его губ, до запаха его кожи. Дэриан, оммм… как же много в твоём поцелуе, как это возможно, ведь ты кажешься таким недосягаемым…

Я застываю, а потом мои пальцы сами сжимаются на предплечье Кайрона в поисках опоры.

Кайрон подо мной издаёт низкий, довольный звук. Его руки, обнимающие меня, не отпускают, а наоборот, прижимают ближе.

— Так, друзья, — бархатный голос Кайрона пробивается сквозь туман в моей голове, звучит с лёгкой, игривой укоризной. — Не смущайте Иру. Хотя, глядя на неё, она смущена весьма приятным образом.

Судя по всему, Кайрон это сказал Чеширу и Пушистику.

Дэриан отрывается от моих губ, но не отстраняется. Смотрит в глаза. Его дыхание прерывистое, а взгляд пронзителен, и это, пожалуй, самое откровенное, что я когда-либо видела на его лице.

Кайрон продолжает, обращаясь к котам:

— Кстати, я вам там кое-что интересное в вашу игровую принёс.

Пушистик, услышав волшебное слово игровая, радостно ускакивает с моих колен и несётся прочь из комнаты. Чешир же, с видом высочайшего достоинства, нехотя следует за ним, явно делая величайшее одолжение.

— Команда: звукоизоляция максимум, полное закрытие, — чётко произносит Кайрон, и я чувствую, как по комнате пробегает едва уловимая вибрация.

Тишина в комнате становится иной. Густой, звучной, наполненной биением наших сердец.

Команда на звукоизоляцию отрезает нас от внешнего мира, оставив в трёхмерном пространстве, где существуют только их прикосновения и моё учащенное дыхание.

Кайрон осторожно поворачивает моё лицо к себе. Его сиреневые глаза горят, но теперь в них не только ласка, а хищный, обещающий огонь.

И они оба смотрят на меня. Два могущественных министра. Два моих мужа.

— Вот теперь, — говорит Кайрон, и его палец проводит по моей щеке, заставляя меня вздрогнуть от электрического разряда, — давай мы тебе покажем, что на самом деле значит быть женой двух Орбанов.

Дэриан касается моих волос, запуская пальцы в мой рыжий хаос.

— Ты готова, наша маленькая землянка, стать полностью нашей, — его голос тихий, но полный холодного предвкушения. — Время пришло.

Кайрон первым нарушает неподвижность. Его пальцы, обычно такие ловкие и быстрые с техникой, теперь движутся с обманчивой медлительностью.

Он расстёгивает мою одежду, и каждая из застежек издаёт тихий щелчок, громкий в наступившей тишине.

Его взгляд не отрывается от моего лица, читая каждую эмоцию — трепет, предвкушение, доверие.

— Никто не спешит, Ирочка, — его бархатный голос обволакивает меня. — Мы будем двигаться только с твоей скоростью.

Но прежде чем я могу ответить, его губы касаются моей шеи, чуть ниже уха. Это не поцелуй, а скорее вдыхание, вкушение. Он изучает мой запах, мою кожу, как будто хочет запомнить каждую частичку.

В этот момент руки Дэриана опускаются на мои бёдра. Его прикосновение иное — более твёрдое, продуманное.

Дэриан тянет меня на себя, вынуждая посмотреть на него. Его взгляд, всегда такой сдержанный, теперь пылает открытым желанием.

— Я хочу видеть твои глаза, — говорит он тихо. — Хочу видеть, что ты чувствуешь.

Их прикосновения переплетаются. Руки Кайрона скользят по моей спине, разогревая кожу, в то время как пальцы Дэриана впиваются в мои бёдра, прижимая меня к нему.

Я оказываюсь между ними, и это уже не ловушка, а убежище. Жар их тел согревает меня, рассеивая последние остатки страха.

Одежда медленно исчезает, в неспешном ритуале обнажения. Каждый слой, который они снимают с меня, а потом с себя, — это шаг к новой искренности.

Я любуюсь их телами, сильными, рельефными, идеальными. И они видят меня всю, неприкрытую, с всей моей уязвимостью.

Когда мы оказываемся вместе на широком диване, я между ними, с их руками на моей коже, происходит странная вещь. Напряжение страсти сменяется моментом чистой близости.

Мы лежим на боку, Кайрон позади меня, поддерживая мою голову на своём плече, его пальцы переплетаются с моими. Дэриан — напротив, лицо к моему лицу, его рука на моей талии, большой палец медленно водит по коже.

— Ты чувствуешь? — шепчет Кайрон в моих волосах. — Ты вся принадлежишь нам, Ирочка.

Дэриан кивает, его обычно суровые черты неуловимо смягчаются едва заметной улыбкой.

— Мы твои, Ира. Так же, как ты наша.

В этот момент во мне будто натянутый трос лопается.

Стена окончательно рушится, и меня накрывает волной чувств, которые я больше не пытаюсь сдержать.Я приникаю к Дэриану, обнимая его и поворачиваю голову к Кайрону, позволяя его губам захватить мои нежным и требовательным поцелуем.

Глава 21. Двое

Кайрон прерывает поцелуй, и тут же моё внимание захватывает Дэриан.

Дэриан, лёжа впереди меня, поворачивает моё лицо к себе, его взгляд становится тёмным, сосредоточенным. Он держит одной рукой моё лицо, а второй… Он проводит властной ладонью по моей груди, сжимает её, и ведёт руку ниже, по животу, и ещё ниже.

Я прерывисто вздыхаю, когда он задевает лобок, но его рука движется дальше, на бедро — он сжимает его, подныривает под колено, мягко, но уверенно поднимает мою ногу, сгибая её и заводя высоко, открывая меня полностью.

В тот же миг пальцы Кайрона, скользящие по спине, ласкающе дразнят ягодицы кончиками, и подныривают в открытую для него Дэрианом промежность.

Его пальцы смазаны чем-то прохладным, скользким и благоухающим — лёгкий аромат цветов и специй пьянит, дразнит воображение.

— Это поможет тебе расслабиться, красавица, — горячо шепчет Кайрон мне в ухо, пока его пальцы нежно, но настойчиво раздвигают половые губы, покрывая их шелковистым маслом. — Поможет принять нас.

Они зажимают меня между собой, и Дэриан пристально смотрит на моё лицо, когда Кайрон начинает свои ласки. Его пальцы посвящают всё внимание клитору, и нежнейшим складкам вокруг него.

Один палец описывает бесконечно медленные, плавные круги, с каждым витком усиливая нажим. Другой — нежно перебирает и поглаживает его самую чувствительную вершинку.

Ощущения нарастают волнами, от которых перехватывает дыхание. Волшебное, виртуозное вырисовывание удовольствия, которое растекается по всему низу живота жгучим, невыносимо сладким томлением.

Я не могу сдержать стонов, моё тело выгибается, ища большего контакта. Дэриан неподвижен, держит меня, не отрывая от моего лица тёмного, испепеляющего взгляда, ловя каждую мою судорогу, каждую гримасу наслаждения.

И когда накатывающие волны становятся слишком сильными, когда я уже на грани, Кайрон меняет тактику. Он задерживает палец на самом чувствительном месте, нажимая точно и уверенно, и начинает быстрые, короткие вибрации.

Мир взрывается белым светом. Оргазм накатывает бурно, сокрушительно, вырывая из горла сдавленный крик. Всё моё тело бьётся в конвульсиях, и я чувствую, как влагалище ритмично сжимается, обезумев от ощущений.

— Вот так, хорошая девочка, — слышу я хриплый, полный гордости шёпот Кайрона. — Смотри, как она красиво кончает, — это он уже говорит Дэриану.

Дэриан не отвечает, лишь сжимает моё бедро чуть сильнее, его взгляд прикован к моему лицу, искажённому экстазом.

И сквозь отголоски оргазма, через туман в голове, я понимаю, что пальцы Кайрона уже не между моих ног. Они скользят ниже, с новым количеством ароматного масла.

Он мнёт мои ягодицы одной ладонью, а большим пальцем другой руки наносит прохладную каплю прямо на тугое колечко ануса, начинает нежно массировать, готовя его.

Мгновенная паника, острая и животная, пронзает меня. Моё тело напрягается, я пытаюсь инстинктивно вырваться.

— Нет... — вырывается у меня испуганный шёпот.

Но тут рука Дэриана сжимает моё лицо, принуждая посмотреть на него.

— Смотри на меня, — его голос низкий, властный и не допускающий возражений. — Только на меня. Я здесь. Дыши.

Я захлёбываюсь, задыхаюсь от паники, впиваюсь пальцами в его каменные мускулы, но его приказ непреклонен. Я тону в его тёмных глазах, пытаясь синхронизировать своё дыхание с его спокойным, ровным ритмом.

В это время палец Кайрона продолжает свою работу. Давление нарастает. Я чувствую, как кольцо мышц сжимается в паническом сопротивлении, а затем, под натиском масла и ласковой настойчивости, вынуждено поддаться.

Палец проникает внутрь, я замираю в ожидании боли, но её нет. Вместо неё приходит странное, непривычное чувство растяжения, наполнения, и... пульсирующее тепло, которое начинает растекаться по всем нервным окончаниям.

Ошеломлённо смотрю в глаза Дэриана.

— Видишь? Не больно, — шепчет Кайрон мне на ухо, и его палец замирает, давая мне привыкнуть.

А затем он начинает двигаться — крошечные, едва заметные движения, которые заставляют моё тело вздрагивать от новых, шокирующих всплесков удовольствия.

Это неприлично хорошо. Глубоко, по-другому, за гранью всего, что я знала.

Я уже почти привыкла к этой новой, растягивающей полноте, как Кайрон осторожно добавляет второй палец. Новое, более интенсивное давление заставляет меня громко, неприлично простонать.

Звук получается хриплым, похотливым, и от этого жар разливается по всему моему лицу.

— Ох, какая же ты чувствительная, — слышится надо мной восхищённый, хриплый шёпот Кайрона, а его губы касаются моего плеча. — Расслабься, красавица наша. Сейчас будет ещё лучше. Поверь мне.

Его пальцы не спеша двигаются внутри, мягко подготавливая путь, и я чувствую, как моё тело, вопреки первоначальному страху, начинает откликаться на эту ласку новой, странной волной возбуждения.

И тут движение пальцев сменяется новым, куда более масштабным ощущением. Твёрдое, упругое и налитое жаром упирается в расслабленный, подготовленный вход. Это уже не палец.

Сердце у меня замирает, и я зажмуриваюсь.

— Смотри на меня, — подавляющим приказом звучит голос Дэриана.

И я подчиняюсь. Смотрю. Его рука по-прежнему держит моё лицо, не давая мне отвернуться. Его глаза — тёмные, бездонные озёра — сковывают меня. В них я читаю голодное, хищное внимание.

Дэриан наблюдает. Ловит каждое изменение в моих глазах, каждый вздох. Он хочет видеть всё.

Я тону в его взгляде, когда Кайрон начинает проникать в меня сзади. Это медленное, неумолимое погружение.

Огромный, жгучий член растягивает меня изнутри так, как я не могла себе представить. Больно? Нет. Но ощущение настолько интенсивное, так заполняет всё моё существо, что я перестаю дышать.

Мои глаза широко распахиваются от шока, во рту пересыхает.

Я чувствую каждую прожилку на его плоти, каждый сантиметр этого проникновения. Он входит глубоко, до самого предела, и замирает, давая мне осознать всю полноту этого момента. Я вся наполнена им.

И в этот миг, когда я думаю, что больше не вынесу, моё поднятое бедро перехватывает Кайрон, а Дэриан, не отпуская моего взгляда, не убирая руку с моего лица, направляет свой член к моим влажным половым губам.

Не даёт мне опомниться или подготовиться к этому. Вторгается спереди.

Мир взрывается в огненном вихре.

Два мощных члена одновременно заполняют меня до отказа.

Пространство между нами исчезает. Я зажата, распята между их телами, каждый мускул, каждая клетка моего тела кричит от наслаждения.

Кайрон, всё ещё находящийся внутри, начинает двигаться первым — плавные, глубокие толчки, которые заставляют меня чувствовать каждое движение Дэриана.

Их ритмы переплетаются, создавая симфонию чистого, животного наслаждения.

Это уже не просто физическое ощущение — это полное стирание границ. Я чувствую их дыхание, их сердца, их желание, как своё собственное.

Я буквально захлёбываюсь от восторга. Из моего горла вырываются прерывистые, хриплые звуки, даже слёзы проливаются.

Моё тело бьётся в мелкой дрожи, не в силах вместить этот шквал чувств.

Дэриан не сводит с меня глаз. Его взгляд пылает тёмным огнем триумфа и одержимости.

Он видит, как я разлетаюсь на осколки от удовольствия, которое они мне доставляют, и это, кажется, приносит ему невероятное наслаждение.

— Наша, — хрипит он, и это одно слово звучит как окончательный приговор, как клятва.

Кайрон в ответ издаёт низкий стон и, впиваясь пальцами в моё бедро, ускоряется.

Его движения становятся быстрее, и Дэриан двигается с ним в противоход.

Они наполняют меня вместе, как единый организм, а я — их центр, их общая точка опоры, их жена, полностью принадлежащая им обоим.

Я перестаю понимать, где заканчиваюсь я и начинаются они. Наши дыхания сливаются в один стон, наши тела движутся как одно целое.

Страх растворяется, уступая место чему-то новому, первобытному и абсолютному. Я перестаю быть Ирой, испуганной землянкой в чужом мире. Я становлюсь центром их вселенной, точкой, где сходятся их воля, их желания, их нежность и их сила.

Слёзы проливаются, но это слёзы облегчения. Облегчения от того, что можно наконец перестать держать оборону. Что можно быть вот такой, разобранной на атомы, уязвимой, открытой… и быть в полной безопасности. Быть любимой.

— Мы с тобой, — хрипит Дэриан, и его дыхание обжигает мои губы.

Кайрон в ответ глубже входит в меня, и его стон сливается с моим.

И тогда приходит оно. Не просто оргазм, а тотальное, окончательное смещение реальности.

Цунами, которое поднимается от самых пяток, сметая на своём пути всё: стыд, страх, одиночество.

Моё тело выгибается в дикой судороге, и я чувствую, как их ритмы сбиваются, подчиняясь моей волне. Слышу сдавленный рык Дэриана, чувствую, как сжимаются пальцы Кайрона на моих бёдрах.Я чувствую их оргазмы как свои собственные — мощную волну Дэриана и продолжительную пульсацию Кайрона. Границы моего я исчезают, с громким бесконечным криком я погружаюсь в полное, тотальное принятие.

Глава 22. Выход

Тишина наступает плавно. Глубокая, полная, сияющая.

Я лежу, между их телами, слушая, как три сердца бьются вразнобой, пытаясь найти общий ритм.

Никто не двигается. Кайрон лежит, прижимаясь к моей спине, его дыхание горячим веером расходится по моей шее.

Я медленно открываю глаза и встречаю взгляд Дэриана. В его обычно холодных глазах — умиротворение, которого я ещё ни разу не видела. Он молча подносит мою руку к своим губам и целует кончики моих пальцев.

Кайрон нежно целует меня в плечо.

— Всё хорошо, Ирочка, — шепчет он. — Всё именно так, как должно быть.

И я знаю, что это правда. В этой полной, немного неловкой, невероятно интимной близости нет места лжи.

Стена рухнула окончательно. И на её месте возникла эта новая, наша общая территория.

Я лежу между ними, и сквозь панорамное окно в потолке вижу звёзды. И впервые с тех пор, как я оказалась в этом мире, я чувствую себя не потерянной, а найденной. Не инструментом, а частью целого.

Следующее утро начинается с ощущения глубокого, почти невозможного мира на душе.

Я просыпаюсь одна в огромной постели, но пространство вокруг всё ещё хранит их тепло, их запах — свежий и пряный Кайрона, чистый и резкий Дэриана.

И нет пустоты. Есть тихое, фоновое чувство принадлежности.

Я нахожу Дэриана в кабинете. Он сидит за своим массивным письменным столом, погружённый в голографические схемы поставок — мерцающие синие линии и цифры, плавающие в воздухе.

Подхожу молча и просто смотрю на него. Он поднимает взгляд, и в его глазах нет ни тени вчерашней бури, только спокойная, твёрдая уверенность.

Дэриан без слов отодвигается, и я сажусь к нему на колени, прижимаясь спиной к его груди.

Так мы и сидим. Он управляет проекциями, а я, убаюканная ритмом его дыхания и мерцанием голограмм, начинаю комментировать.

Говорю про что-то земное, про сезонность фруктов, про логистику скоропорта.

Мои слова тихие, почти бессвязные. Но Дэриан слушает. И самое невероятное — он записывает.

Его пальцы бесшумно пролистывают данные, вносят пометки. Он не спорит, не перебивает. Он просто… учитывает моё мнение.

Пушистик, развалившись на полу, ловит лапкой искры от голограммы, издавая довольные урчащие звуки. А на столе, на новом коврике с подогревом, который не знаю, когда здесь появился, восседает Чешир.

Он блаженно щурится, и его взгляд, полный кошачьего превосходства, словно говорит: «ну наконец-то в этом доме всё встало на свои места».

Я в блаженстве. Полном, глубоком, идущем из самой глубины. Тихая радость, как тёплое солнце после долгого шторма. Я чувствую себя не гостьей, не пленницей, а… частью этого мира. Их мира.

Дверь открывается беззвучно. Входит Кайрон. На нём лёгкая пыль, он пахнет далёким холодом космоса, но улыбка на его лице — самая что ни на есть тёплая и домашняя.

Кайрон подходит, наклоняется и целует меня сначала в макушку, потом в губы, долгим, нежным поцелуем. И только потом кивает Дэриану.

— Синдикат повержен, — говорит он просто, как о погоде. — Операция прошла успешно. Наконец-то справились.

Я замираю. Абсидиус. Тень, которая висела надо мной с самого начала. Причина, по которой всё это началось.

— Но… как? — выдыхаю я. — Вы же были здесь…

Кайрон усмехается, его сиреневые глаза весело сверкают.

— Ирочка, для того чтобы отдать приказ, не обязательно лично стрелять из бластера. Особенно когда у тебя есть компетентные подчинённые. Мы просто дождались окончательного подтверждения.

Я смотрю на них обоих, на их спокойные, удовлетворённые лица. И понимаю: они не просто убрали угрозу. Они завершили то, что начали.

И тут Дэриан, не выпуская меня из объятий, произносит самое шокирующее:

— Теперь можно спокойно ехать знакомить тебя, Ириша, с нашей семьёй.

Мой мозг отключается. Я просто тупо смотрю на него, потом на Кайрона.

— С… семьёй? — повторяю я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Глава 23. Семья

Кайрон садится на край стола, берёт мою руку.

— Ну да, — говорит он, как о чём-то само собой разумеющемся. — Наш брак. Он настоящий, Ирочка. Ты наша любимая жена. Мы убрали ту угрозу, что мешала нам жить нормально. Теперь тебе ничего не угрожает. А значит, пора официально представить тебя семье.

Я продолжаю молчать. У меня в голове крутятся обрывки фраз: юридический крюк, самый логичный вариант, использовать.

— Но… вы же говорили… это был просто формальный предлог… — пытаюсь я найти опору в рушащейся реальности.

Дэриан поворачивает моё лицо к себе. Его взгляд твёрдый и в то же время нежный.

— Предлогом был брак. Причина его была твоя безопасность. А всё, что мы сделали после… — он делает паузу, и в его глазах я вижу отголоски вчерашней ночи, — это и есть настоящая причина. Мы не играем в семью, Ириша. Мы её создаём.

И в тишине кабинета, под мерцание голограмм, под довольное мурлыканье котов, до меня наконец доходит простая и оглушительная правда.

Это всё по-настоящему. По-настоящему!!

Знакомство с семьёй становится не скромным визитом на чай, а чем-то сродни межзвёздному государственному перевороту с моей скромной персоной в центре.

И вот, спустя три дня от их ошеломляющего заявления, я стою в центре круглого зала из белого, светящегося изнутри камня.

На мне струящийся плащ из ткани, меняющей цвет: от глубокого сапфирового до мерцающего серебра. На голове — лёгкий венец из сплетённых металлических нитей, которые тихо поют от прикосновения к моим вискам.

Свадьба уже готова. Так сказали мои мужья. И мне пришлось принять новую реальность: меня сейчас проведут через древний обряд Орбанов, отточенный веками.

Вместо священника стоит Хранитель Рода — старый, как сами звёзды, Орбан, который водит вокруг нас троих пылающим синей плазмой кристаллом.

Потом мы кладём руки на большой полированный камень в центре зала. Сначала я свою ладонь, а Кайрон и Дэриан свои сверху.

Камень тёплый. Пульсирует, словно живой. Под ладонями я чувствую вибрацию и вижу, как в нём загораются светящиеся прожилки, соединяясь в сложный узор.

Голос Хранителя произносит непонятные мне слова, торжественно, гулко.

Никаких вопросов о том, согласны ли мы. Просто молчаливое принятие энергии, которая проходит через камень и впитывается в кожу.

Это странно, пугающе и… невероятно правильно. Как будто древний замок в самой моей душе щёлкает и открывается.

А потом — большой зал. Мы стоим втроём перед огромным, во всю стену, экраном.

На нём десятки, сотни лиц. Мужчины и женщины с суровыми, благородными чертами, с фиолетовыми, синими, изумрудными глазами. Орбаны, разбросанные по разным планетам и кораблям, смотрят на меня.

Дэриан и Кайрон стоят по бокам, крепко держа меня за руки. Мои надежные якоря в этом море любопытных и оценивающих взглядов.

— Семья Орбанов, — голос Кайрона звучит громко и чётко, без тени сомнения, — представляем вам нашу жену.

— Наша любовь. Наша жизнь. Наше настоящее и будущее, — твёрдо и непреклонно добавляет Дэриан.

Я молчу. Так меня мужья проинструктировали.

Никаких аплодисментов. Только молчаливые, глубокие поклоны. Сотни голов склоняются передо мной на экране. Это страшнее любых оваций.

И мы кланяемся в ответ. Экран гаснет. Я принята в семью.

Через час мы уже на борту личного корабля моих мужей. Я сижу в кресле у огромного иллюминатора, всё ещё не веря происходящему.

Пушистик дремлет у меня на коленях, а Чешир с достоинством устраивается на спинке кресла Дэриана.

— Домой, — говорит Кайрон, опуская руку на моё плечо.

Когда наш корабль выходит из гипер-прыжка, я потрясённо ахаю.

Земля с её голубыми океанами и зелёными материками кажется милой игрушкой по сравнению с тем, что предстало передо мной.

Планета Орбанов. Огромная, величественная.

Её цвет не привычный мне сине-зелёный, а переливающийся, глубокий аметистовый.

Континенты тёмно-фиолетового и серебристого цвета. Океаны сияют, как расплавленное золото под светом местного солнца — более крупного и холодного, чем моей родной солнечной системы.

Вокруг планеты кольцом вьются серебристые спутники-станции.

Дэриан встаёт рядом, положив руку на стекло иллюминатора.— Добро пожаловать домой, Ириша.

Глава 24. Дом

Я прислоняюсь лбом к холодному прозрачному металлу, рассматривая эту умопомрачительную картину планеты, названной нашим домом.

Страха нет. Есть только одно чувство: невероятной, головокружительной правдивости происходящего.

Всё, что казалось кошмаром, оборачивается сказкой. А два моих могущественных мужа, обнимающих меня, — живое доказательство того, что самые невероятные сказки иногда сбываются.

Корабль приземляется на частной посадочной платформе, которая плавно переходит в террасу огромного, скорее даже огромнейшего, поместья.

Оно высечено прямо в скале цвета тёмного аметиста, а стены кажутся живыми, мягко пульсируют тёплым светом изнутри.

Дом — это слишком скромное слово. Это крепость, дворец и убежище в одном лице.

Меня проводят через бесконечные залы с высокими потолками, где вместо картин на стенах плавают голографические полотна, изображающие чужие туманности и сражения давних лет.

Всё подчёркнуто строго, мощно, но в каждой детали сквозит невероятная роскошь и многовековая история. Я чувствую себя маленькой песчинкой, занесённой в другой мир.

Но вот Кайрон и Дэриан останавливаются перед высокой аркой без двери. За ней виднеется комната, освещённая мягким золотистым светом.

— Наши апартаменты, — просто говорит Дэриан, пропуская меня вперёд.

Комната… дышит покоем. Огромная круглая кровать, низкий диван, уходящий в пол, и панорамная стена, открывающая вид на фиолетовые горы и золотые реки внизу.

Мои скромные чемоданы уже стоят у стены, рядом с их вещами. Это не гостеприимный номер. Это наше общее пространство.

Я стою посреди комнаты, всё ещё не в силах поверить в эту сказку, когда Кайрон подходит сзади и обнимает меня. Его руки гладят мой живот, а подбородок упирается в макушку.

— Красиво? — тихо спрашивает он.

— Невероятно, — выдыхаю я.

Его ладони тёплые и большие. Он начинает медленно, нежно гладить мой живот круговыми движениями.

Дэриан подходит ближе, его взгляд прикован к этому жесту. В его глазах светится какая-то странная, торжественная нежность.

— Ирочка, — голос Кайрона звучит прямо у моего уха, низкий и довольный. — Помнишь, когда мы делали тебе полный медицинский осмотр в первую неделю?

Я киваю, насторожившись. Помню. Десятки сканирований, безболезненных, но очень тщательных.

— Так вот, спектральный анализ… показал кое-что интересное уже тогда, — он делает паузу, и его пальцы делают круг вокруг моего пупка. — У тебя здесь, внутри, два наших сына. Совсем крошечные.

Я застываю. Мир переворачивается, останавливается и закручивается снова. Я оборачиваюсь, глядя на них обоих. Их лица серьёзны, но в глубине глаз плещется безудержная гордость и безграничное счастье.

— Ч-что? Но… как? Так быстро? — это единственное, что я могу выдавить.

— У Орбанов всё быстро, дорогая, — ухмыляется Кайрон. — Особенно самое важное.

В этот момент Чешир, который с достоинством разгуливает по комнате, обнюхивая новую территорию, вдруг поднимает голову. Его спина выгибается, шерсть встаёт дыбом, и он издаёт протяжное, недовольное шипение в сторону… моего живота.

Я оторопело смотрю на кота, потом на Кайрона.

— Он… он что, понял?

Кайрон смеётся.

— Я его тоже понял, Ирочка. Не волнуйся. Мы с Дэрианом уже нашли ему пару. Настоящую орбанскую тварь с шипами на хвосте. Будет кому шипеть в ответ.

Чешир, словно удовлетворившись этим мысленным обещанием, тут же успокаивается, блаженно щурится и принимается вылизывать лапу с видом полного превосходства.

А Пушистик в это время с диким азартом носится по комнате, пытаясь поймать порхающее существо, похожее на шипастую бабочку с переливающимися крыльями.

Дэриан, наблюдая за этой суматохой, мягко кладёт свою руку выше руки Кайрона на моём животе.

— А когда Пушистик подрастёт, — говорит он своим невозмутимым тоном, в котором теперь всегда сквозит тёплая нота, — ему тоже найдём.

Я стою, прижатая к Кайрону, под ладонью Дэриана, слушаю мурлыканье одного кота и весёлое мявканье другого, смотрю на инопланетный пейзаж за окном и думаю о двух крошечных жизнях внутри себя под ладонями мужей.

Привыкаю к мысли, что мой личный, самый невероятный космос только что расширился ещё на две маленькие звёздочки. И это самое прекрасное чувство на свете.

Эпилог

Десять лет спустя

.

Я сижу в глубоком кресле на террасе, закутавшись в мягкий плед из шерроста — местного тёплого льна, который сохраняет тепло, но никогда не перегревает.

Вечер на нашей планете всегда прохладен, и небо из лилового переливается в густо-фиолетовое, усеянное двумя лунами и бриллиантами чужих созвездий.

Этот вечер — идеальное завершение невероятно насыщенного дня.

Сегодняшний рабочий день оказался очень бурным.

Пока наши сыновья, Артан и Элиан, сражались на голографическом полигоне по истории космонавтики, а потом с помощью репетитора осваивали ксенобиологию, я погружалась в свой текущий проект — оптимизацию сенсорной сети для новой колонии на Фобос-Пертиде.

Сосредоточенную тишину в нашем общем с мужьями кабинете нарушал лишь шелест голографических интерфейсов и низкий гул обсуждений.

Весь день сектор трясло из-за большого сбоя в поставках деритриевых руд из Пояса Астреи. Проблема, на первый взгляд локальная, грозила остановить верфи в трёх системах и парализовать производство двигателей.

И мои министры управляли этой ситуацией. Сидя рядом со мной.

Кайрон, как Глава логистики всего Сектора, был нервным узлом всей этой бури. Его бархатный голос, то становившийся стальным, то обретавший ядовитую убедительность, рубил сопротивление и строил новые маршруты из хаоса.

Он дирижировал флотилиями грузовых кораблей, заставляя капитанов менять курсы, договаривался с гильдиями перевозчиков, чьи тарифы взлетали до небес, и его приказы, отточенные и безошибочные, немедленно уходили в подразделения, разбросанные по сотням световых лет.

Рядом с ним, в своей сфере, работал Дэриан. Сбой в логистике руд был и его проблемой, проблемой министра продовольственной безопасности и биотехнологий. Потому что без деритриевых сплавов вставали не только корабли, но и сельскохозяйственные комбайны на десятках планет, что грозило целым секторам продовольственным кризисом.

Его голос звучал реже, но каждое его слово было холодным и властным. Он координировал экстренные поставки синтетических пайков из стратегических резервов ГАРД, перенаправлял ресурсы с других проектов, его аналитический ум просчитывал цепочки последствий на месяцы вперёд.

Я наблюдала за ними, иногда отрываясь от своих схем. Они были как две стихии: Кайрон — огненный вихрь, сметающий преграды, Дэриан — ледяная лавина, неотвратимая и всесокрушающая.

Вместе они были титанами, на чьих плечах держалась повседневная жизнь бесчисленных миллиардов.

Видеть их власть, их огромную ответственность и умение с ней справляться, одновременно пугало и восхищало.

Моя собственная работа, мои скромные проекты по настройке биосенсоров, казались мне маленькими, но я знала — в этой огромной машине ГАРД, которой они управляли, и моя часть была важна и нужна.

К вечеру буря утихла. Кризис был предотвращен. Кайрон откинулся в кресле с победной, усталой ухмылкой, а Дэриан медленно выдохнул, сворачивая свои интерфейсы.

— Ну что, мудрецы? — Кайрон ловко отщипнул от угасающей голограммы два мерцающих фрагмента данных и легким движением запястья отправил их в сторону питомцев. — Одобряете наши сегодняшние подвиги?

Один фрагмент, похожий на миниатюрный грузовой корабль, завис прямо перед Чеширом. Тот лениво открыл один глаз, проследил за мерцающей точкой, затем протянул лапу и аккуратно раздавил ее когтями, после чего снова закрыл глаза с видом полного удовлетворения.

— Понятно, — усмехнулся Кайрон. — Значит, этот маршрут действительно был бесперспективным. Надо было тебя сразу послушать.

Второй фрагмент в виде перепутанного узла маршрутов подлетел к Пушистику. Тот с азартом подпрыгнул, поймал голограмму лапами и начал весело гонять ее по полу, пока та не рассыпалась на мерцающие искры.

Его подруга Пуша одобрительно мурлыкнула, наблюдая за этой игрой, в то время как их трое отпрысков тут же включились в новую забаву.

— А это, я так понимаю, означает, что запутанные схемы нужно просто разрубить, — кивнул Дэриан, наблюдая за представлением. — Логично.

Отдав ещё ряд распоряжений, мужья объявили, что вторая половина дня полностью свободна. После этого и я отложила работу, с удовольствием погружаясь в их объятия.

И по традиции, после обеда, мы затеяли совместную семейную игру.

Сегодня это были космические сражения на огромном интерактивном полу гостиной. Мы разделились на команды, правила тут же усложнились по предложению Артана, и началось весёлое соревнование, полное подсказок, смеха и легкого жульничества.

В разгар игры Кайрон, отводя свою фигуру, небрежно бросил:

— Кстати, на следующей неделе у нас с Дэрианом инспекция нового биомеханического парка на Олимпии. Подумал, что можно совместить приятное с полезным и взять с собой всю команду.

Дети замерли с открытыми ртами, а затем взорвались восторгом:

— Правда? В Парк Аттракционов Хронос? Мы так давно хотели!

Дэриан смотрел на нашу пушистую компанию, где котята с важным видом наблюдали за игрой.

— Да, — сказал он, и в его глазах теплилась улыбка. — Я уверен, нашим младшим членам экипажа там тоже понравится. Для них обустроили специальную зону с живыми лианами и гравитационными горками.

Игра постепенно сошла на нет, уступая место общим мечтам о предстоящей поездке. Постепенно мы переместились на террасу.

Я устроилась отдыхать в кресле, рассматривая небо и поглядывая на суету вокруг меня.

Хорошо мне здесь. Очень хорошо.

Из динамиков террасы доносится спокойный голос диктора:

«…и снова станция Ксантос-Прим подтвердила свою исключительную эффективность…»

Я ловлю взгляд Дэриана. Он сидит напротив, и уголок его строгих губ изгибается в едва уловимой улыбке.

Ксантос… Кто бы мог подумать, что та маленькая фитоклиника разрастётся в станцию, чьи прогнозы спасают целые флотилии.

— Мама, а папа Кай говорит, что на Ксантосе есть специальный датчик, который я придумал! — звонкий голосок беловолосого Артана возвращает меня в настоящее.

Его сиреневые глаза, точь-в-точь кайроновы, горят восторгом. Элиан, его черноволосый брат-близнец, неуловимо напоминающий Дэриана, прислушивается к нам.

— Это не совсем так, Артан, — поправляю я, укутываясь в плед. — Ты сказал папе, что хорошо бы, чтобы сканер не только видел, а… чувствовал. И папа Дэриан воплотил эту идею.

— Вот! Чувствовал! — торжествующе восклицает Артан.

— А это правда, что Ксантос тебя нашёл? — тихо спрашивает Элиан. — И он был причиной, почему ты к нам прилетела?

Сердце у меня замирает на секунду.

— Ксантос помог папам узнать, что я существую. А причиной… — я перевожу взгляд на мужей, — стали вы. Ещё даже не зная о вас, папы уже хотели такую семью, как сейчас.

В этот момент с террасы слетает вихрь. Это Кайрон, который устраивает бурную возню с тремя озорными клубками меха — потомством Пушистика и его подруги Пуши, явно унаследовавшими энергию своего отца.

Сам Пушистик с важным видом наблюдает за этим действом, а Пуша размышляет, остаться с ним или присоединиться к игре.

А Чешир, восседающий рядом со своей шипастой подругой Иршой, снисходительно фыркает в их сторону. Двое их детёнышей уже набегались и наигрались, и теперь мирно спят, поэтому мы и можем видеть эту горделивую парочку. Иначе они были бы в доме, занятые потомством.

Кайрон поднимается, отряхивается и подходит к нам.

— Ваша мама скромничает, — говорит он, подмигивая мне. — Она прилетела, потому что мы без неё совсем заскучали. А Ксантос был просто нашей самой удачной авантюрой.

— Как когда ты нам разрешил полетать на шаттле? — уточняет Артан.

— Примерно так, только ещё удачнее, — смеётся Кайрон.

Он опускается на подлокотник моего кресла, его рука опускается мне на плечо, а затем поправляет мои волосы.

— Знаешь, а ведь всё это — ты, Ирочка, — говорит он тихо. — Ты — наша самая большая удача. Наш смысл и серце. Я люблю тебя.

Дэриан подходит с другой стороны, его тёплая ладонь накрывает мою.

— Он прав, любимая, — его голос низок и несёт в себе силу целой вселенной. — Наша ось. Наша любовь. Наша жизнь.

Я сжимаю их руки, глядя на них по очереди, и в моей груди распускается такое огромное, светлое чувство, что слова рвутся наружу сами.

— А вы — вся моя вселенная, — мой голос слегка дрожит от переполняющих эмоций. — Моё настоящее и всё будущее, что я только могу желать. Я люблю вас. Больше всего на свете.

Я улыбаюсь им, слушая мерный гул планеты, счастливые голоса детей.

Глубокая любовь переполняет меня. И я знаю с абсолютной уверенностью, что каждый наш день будет таким же светлым и полным любви, как сияние наших звёзд.

.КОНЕЦ.

Оглавление

Глава 1. Портальная сеть

Глава 2. Сбой

Глава 3. Знакомство

Глава 4. Апартаменты

Глава 5. Синдикат

Глава 6. Доказательства

Глава 7. Законы

Глава 8. Будни

Глава 9. Воспоминания

Глава 10. Привыкание

Глава 11. Компромисс

Глава 12. Вместе

Глава 13. Напряжение

Глава 14. Неизбежность

Глава 15. Кайрон

Глава 16. Холод

Глава 17. Дэриан

Глава 18. Разговор

Глава 19. Время

Глава 20. Готова

Глава 21. Двое

Глава 22. Выход

Глава 23. Семья

Глава 24. Дом

Эпилог