Библиотека :)

Я (не) буду вашей истинной! 720K - Мира Влади (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Мира Влади Я (не) буду вашей истинной!

Пролог

Как же сильно я устала за это время. Всё время в дороге, по тропам и закоулкам, ни минуты покоя. Спала урывками, как зверь, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Каждый порыв ветра, каждый шорох листвы превращался в призрак опасности. Аппетит? Забыла, что это такое. Готовить было негде, а в людных местах соваться опасно. Там не магические зеркала, так болтливые постояльцы всегда найдутся.

Я чувствовала их присутствие. Те, кто шли по моим следам, были близко. Слишком близко. Убегая, я будто всё больше вязла в трясине усталости, шаги становились тяжелее, дыхание — рваным. Бежать дальше я уже не могла.

В итоге остановилась в придорожной таверне, чья вывеска скрипела на ветру. Здесь пахло застоявшимся элем и горелым хлебом. Сидела за грубым деревянным столом в снятой комнате, пытаясь справиться с омерзительной порцией так называемого «домашнего ужина». Купила его у старухи в соседней лавке, разогрела на общем очаге на кухне для путников, и теперь, с упорством обречённого, ковыряла "мясо" в глиняной миске, подозревая, что оно было не животного, а более подозрительного происхождения.

На секунду мне показалось, что призраки прошлого наконец отпустили меня. Я смыла дорожную грязь в ледяной воде и теперь мечтала просто рухнуть на матрас, набитый, не иначе, сеном, несмотря на её специфический запашек, которым от него несло. Пусть всё вокруг горит огнём, я заслужила свой сон.

Но судьба оказалась ко не так добра. Дверь в мою комнату распахнулась так легко, словно замок был какой-то нелепой шуткой. В проёме появились Алекс и Кир.

Я подавилась. Успела только хватануть воздуха, как горло сжалось, заставив меня закашляться. В панике огляделась, выискивая хоть что-то, что можно использовать как оружие. Вилка, оставшаяся от моего «ужина», стала единственным выбором. Вцепившись в неё, я встала, выставив её перед собой, даже не желая представлять, насколько нелепо выгляжу со стороны.

Кир, словно и не замечая моего воинственного вида, прошёл к окну. На нём была лёгкая льняная туника тёмного цвета, будто подчёркивающая его спокойствие. Он выглядел, как воплощение добродушия, но это лишь усиливало тревогу. Его мягкая улыбка обещала, что всё будет хорошо, но мне казалось, что она была слишком притворной.

Алекс остался у двери. Он прислонился к косяку, сложив руки на груди, с видом хищника, который с тоской наблюдал за трепыхающейся в его когтях добычей. Его рубашка белого цвета слегка топорщилась, а из-за закатанных рукавов виднелись татуировки. Ухмылка на лице и напряжение в глазах говорили одно: ему скучно, и он ищет способ повеселиться. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь чуть дольше, чем могла выдержать моя неверная система. Из-за этого я почувствовала, как тепло предательски разливается по шее.

– Окружили, гады, – прошептала, мысленно костеря их всех на манер старого заклинателя-матершинника.

– Даш, нам нужно поговорить, – начал мягким и ласковым тоном Кир, будто я, как минимум, была беглянкой из дурдома. Буйной.

– Мне не о чем с вами разговаривать! – я взорвалась, словно сработавшая магическая ловушка. – Проваливайте оба отсюда!

Они даже не шелохнулись. Чувствовала их взгляды, и от них становилось тесно в груди.

– Это из-за тебя я во всё это дерьмо попала! – выкрикнула я, направляя вилку на Алекса. – А из-за тебя меня чуть не повесили! – перевела взгляд и импровизированное оружие на Кира.

Последний слегка вскинул брови, как будто удивляясь моей прямоте. Его взгляд мягко изучал меня, как будто я была не врагом, а головоломкой, которую он мечтал разгадать.

– Да, некрасиво, конечно, получилось... – начал он, но я не дала ему договорить.

Вилка полетела в его сторону. Кир молниеносно увернулся, как будто это был не острый предмет, а какая-то ерунда. Тогда я схватила стул, решив, что большего размера оружие увеличит мои шансы. Алекс только расхохотался, его грудь вздымалась, а глаза блестели азартом.

– Понял, понял, – поднял руки Кир, слегка отступая. – Ты ещё не остыла. Нужно подбирать слова тщательнее.

– Вы закончили обмен любезностями? – раздался низкий и раздражённый голос Алекса. Ещё с таким подтекстом, будто он наслаждался моей реакцией.

Я вздрогнула. Его голос разрезал тишину и пробрал до самых костей. Взгляд Алекса, дерзкий и вызывающий, прожигал меня насквозь.

– Повторяю ещё раз. Мне не о чем с вами говорить! Покиньте мою комнату, – твёрдо сказала я, пристально глядя ему в глаза.

Специально это сделала, зная, что он увидит в моих. И обязательно поймет, что там больше не было той Даши, которую можно было заставить уступить. Она осталась в прошлом. Они её убили.

Кир, стоящий теперь чуть позади него, мягко коснулся плеча Алекса, будто хотел удержать его от очередного резкого слова. Его спокойные глаза смотрели на меня с оттенком заботы и искреннего понимания. В этом взгляде было что-то странно обезоруживающее.

– Даш, – начал он своим бархатным голосом, от которого хотелось одновременно доверять и сбежать подальше. – У меня приказ. Я должен убить тебя и Алекса.

Моё сердце пропустило удар. Стул, который я до этого держала, с глухим стуком выпал из моих рук. Я ошарашенно уставилась на него.

– У меня тоже приказ, – лениво добавил Алекс, словно говорил о чем-то незначительном, например, о погоде. Его тон был настолько небрежным, что вызвал во мне прилив гнева. – Убить тебя и Кира.

– Вы пришли его выполнить? – задала вопрос я, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожало.

– Если бы мы пришли его выполнить, ты бы уже не дышала, – Алекс ухмыльнулся, его глаза блестели угрожающим огоньком. – Ты слишком хорошо выглядишь для покойницы.

– Мы здесь, чтобы предложить свою помощь, – мягко добавил Кир, как будто Алекс не перебил меня секундой ранее. – Этот приказ невыполним. Мы не можем убить тебя, а значит, все трое окажемся мертвы, если не начнём работать вместе.

– Ага, значит, вы меня прибьёте во сне, – хмыкнула я, но голос дрожал. Внутри меня билось множество чувств — гнев, страх и что-то странное, что я не хотела признавать.

Алекс лениво посмотрел на свое запястье, словно там были невидимые часы.

– Я мог бы сделать это раз двадцать только за последние пару минут. А Кир? Он мог сделать это ещё вчера, когда стоял возле лавки, пока ты прохаживалась мимо, даже не заметив его.

Я повернула голову к Киру, его спокойное лицо никак не выдавало эмоций, но его кивок подтвердил слова Алекса. Внутри меня закипело раздражение.

– С нами безопаснее, – продолжал Кир, делая шаг ближе. Его голос был таким убедительным, что мне захотелось поверить ему, но что-то внутри предупреждало об опасности. – Срок на выполнение заканчивается, – добавил он, его слова прозвучали как зловещий набат. – Другие придут, и они не будут такими терпеливыми.

Я задумалась. Их предложение казалось логичным. Чертовски логичным. Но снова довериться им? Это было словно прыгнуть в волчью пасть с надеждой, что тебя не искромсает, как после мясорубки.

– Если я соглашусь, то у меня будут условия, – сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Во-первых, никакой лжи. Только правда, какая бы она ни была. Во-вторых, как только всё закончится, расходимся, как корабли в море.

Они переглянулись. Этот немой обмен взглядов бесил меня до глубины души.

– И? Согласны? Иначе я никуда не пойду, – добавила, скрещивая руки на груди и смотря им в глаза.

– Если я принимаю условия первого пункта, то не могу дать согласие на второй, – заговорил Кир своим вкрадчивым тоном. – А если я буду лгать по второму пункту, то автоматически нарушу первый.

Мой мозг закипал, пока я пыталась разобраться в его странной логике.

– Ты идёшь? Или тебе помочь? – спокойно, но с явным вызовом произнёс Алекс, лениво оттолкнувшись от стены. Его глаза блеснули, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости.

Сама мысль о том, что они могут подойти ко мне ближе, заставила меня мгновенно схватить сумку и направиться к выходу. Алекс слегка посторонился, пропуская меня, его ухмылка осталась неизменной.

С гордо поднятой головой я прошла мимо них и шагнула на улицу, где ночной ветер обжёг лицо, напоминая, что трудности только начинаются.

Глава 1

Разбудила меня баба Ада.

– Вставай, деточка, дел много, – её голос был мягким и тёплым, словно прикосновение утреннего солнца, пробивающегося сквозь густую листву.

Я сонно зевнула, уставилась в низкий деревянный потолок и подумала: вот как? Как меня угораздило оказаться здесь?

Попала я сюда неделю назад. Просто проснулась в лесу, на сырой земле. Всё тело продрогло, голова была словно набита ватой. Моё отчаяние было не от места, а от осознания того, что со мной произошло. Глупая я, ещё верила, что он придёт за мной...

Мои надежды, как и сердце, разбились вдребезги. Всё оказалось ложью от начала до конца, только вот понять «зачем?» у меня не было сил.

Прошла неделя. Даже сердце, разбитое на осколки, перестало ждать и верить в чудо. Но я никому не рассказывала свою историю.

Собрав себя в кучу, я вышла из леса. Архитектура сразу удивила: вокруг возвышались дома из тёмного камня, улицы были вымощены гладкими булыжниками, и на каждом шагу виднелись лавки ремесленников. Уличный рынок гудел, как улей, а люди сновали туда-сюда. Но самое странное — на меня никто не обратил внимания. Даже моя одежда, пусть и необычная для этого места, — брюки и белая рубашка — не вызвала удивления.

Я обратилась к пожилой женщине с просьбой помочь и объяснить, где я нахожусь. Она внимательно выслушала, улыбнулась и представилась Адой. Её лицо излучало доброту, а голос напоминал голос бабушки из самых тёплых воспоминаний.

– Идём, деточка, – только и сказала она и, не дожидаясь моего ответа, взяла за руку. Так я оказалась в её уютном доме.

Её муж, седовласый и бодрый мужчина, встретил меня радостно, усадил за стол и предложил травяного отвара. Пока я пила ароматный напиток, они расспрашивали меня, откуда я. Не знала, что ответить. Ведь правда звучала слишком невероятно.

Для себя я поняла, что нахожусь в ином мире. Здесь было нечто отдалённо похожее на средневековье, но с элементами, напоминающими наш мир. Люди, как оказалось, периодически попадали сюда из разных миров, чтобы служить загадочным тенегардцам.

Тенегардцы — загадочная и суровая раса, чьё существование овеяно тайнами. Они считались хранителями баланса между светом и тьмой, уничтожающими зло на заказ. Их тела и души связаны с магией теней, что наделяет их невероятной ловкостью и способностью управлять мраком. Легенды гласят, что они были созданы богами правосудия, которые устали терпеть разрастающееся зло. Но чтобы избежать предвзятости, Тенегардцы лишили привязанности к морали.

Их мир был жесток. У них не было семей и привязанностей, а их “особым” воспитанием занимались с детства. Тех, кто не выживал в ритуале «Погружения во Тьму», просто забывали. Те же, кто выживал, становились машинами для исполнения контрактов. Их обитель — закрытая цитадель высоко в горах. Попасть туда можно было только по особому приказу.

– Зачем я здесь? – спросила однажды, надеясь получить хоть какой-то ответ.

– Значит, так нужно, – с мягкой улыбкой ответила баба Ада.

С тех пор я жила у бабы Ады и её мужа. Их дом оказался пекарней, в делах которой я помогала и которая снабжала тенегардцев хлебом. Кстати, их обитель я видела только однажды, когда ходила туда давать клятву. Высокие стены цитадели, скрытые в облаках, казались неприступными. Это место одновременно притягивало и пугало.

На следующий день моего пребывания в этом месте за мной пришёл мужчина в серой тунике и капюшоне. Лица его хорошо не разглядеть, а пялиться было неудобно, так что я просто пошла за ним. Мы шли пешком, и путь оказался не близким.

Хотя пейзаж впечатлял. Зелёные горы возвышались вдоль узкой дороги, рассчитанной на одну повозку, где-то впереди шумела вода — видимо, горная река. Само место напоминало некий мифический край: словно со страниц древней легенды. На одной из гор возвышались величественные постройки.

Дед Степан, супруг Ады, рассказывал, что хлеб для тенегардцев они возят на повозке, и эта новость немного успокоила меня. Путь туда пешком с грузом казался совершенно невозможным.

Когда мы подошли к огромному деревянному забору, метра три высотой, мой проводник стукнул в него трижды. Отворилась небольшая дверца калитки, и нас встретил ещё один мужчина в такой же серой тунике. Не говоря ни слова, он пошёл вперёд, видимо, приглашая следовать за ним, а мой конвоир остался у ворот.

Внутри оказалось удивительно красиво. Всё было аккуратно и ухожено: подстриженные кусты, белокаменные фонтаны, сиявшие чистотой, и одноэтажные строения, утопающие в зелени. Мы петляли между домами, пока не услышали гул и крики.

Когда мы завернули за угол, я остановилась, поражённая увиденным. Впереди стояла толпа мужчин. Они были без верхней одежды, обнажая торсы с этническими татуировками, сверкавшими на загорелой коже. Толпа окружала импровизированный ринг. Все были возбуждены, подбадривая бойцов, которые сражались в центре круга.

Мой взгляд невольно переместился на бойцов, и в этот момент всё для меня замерло. Это было словно удар молнии. Никогда бы не подумала, что можно так потерять голову от одного лишь вида человека.

Первый мужчина ничем особо не отличался от остальных, только может был чуть крупнее, и прическа у него была необычная, всё кроме макушки, было обрито. И по голой коже шла татуировка дракона. А вот волосы на макушке были длинные и заплетены в косу. В руках у него были два клинка, а тело в мелких порезах, из которых тонкими струйками текла кровь. Лицо было злое, а сам он покрыт капельками пота. Мужчина вымотался, и это было заметно.

Но всё моё внимание принадлежало второму. Его подтянутое тело, грациозное в каждом движении, словно было создано для боя, но без излишней грубости. Каждая мышца на его торсе выглядела выточенной и гармоничной, намекающей на скрытую силу, но не перегруженной. Торс был рельефным и слегка блестел от пота, подчеркивая тёплый, ровный оттенок его кожи, в котором угадывались восточные корни.

Его волосы — густые, тёмные, как крыло ворона, чуть влажные, падали на лоб, но не закрывали выразительных глаз. Взгляд был дерзким, уверенным, с лёгкой тенью насмешки, будто он знал все твои секреты. Губы изогнулись в полуулыбке, такой притягательной, что она могла сбить с толку даже самого стойкого противника.

Он был чуть ниже своего соперника, но это только делало его ещё более ловким. В его руках сверкала катана, её острие блистало в тусклом свете, словно жило собственной жизнью. Движения с оружием были плавными и хищными, как танец — каждый взмах поражал не только врагов, но и зачаровывал зрителей. Казалось, что для него это вовсе не бой, а некое искусство, в котором он наслаждался каждым моментом.

Он будто танцевал. Танец смерти.

Противники снова сошлись в схватке. Звон стали разносился по всему двору, перекрывая возбуждённые крики толпы. Их движения были настолько быстрыми и точными, что глаза едва успевали следить. Каждый выпад, каждый шаг выглядели как отрепетированный танец.

Меня дёрнули за рукав. Проводник молча указал вперёд, явно требуя следовать за ним. Я нехотя двинулась дальше, всё время оглядываясь, надеясь увидеть ещё хоть миг этой захватывающей схватки. Но мужчина, видимо, предугадав мои намерения, слегка ускорился, заставляя меня поспевать за ним.

Мы снова свернули за угол, и видимость исчезла. Передо мной теперь возвышался каменный арочный вход, ведущий в просторное помещение. Внутри зала, на полированных плитах, сидел пожилой мужчина в белоснежном балахоне. Его ноги были сложены в позу лотоса, а голова сияла лысой гладкостью. На лице его играла теплая, почти отеческая улыбка.

– Ты уверена, что готова принести клятву верности и хранить обет молчания? – голос его был глубоким, будто сама гора заговорила.

Замялась, переступив с ноги на ногу.

– А я могу вернуться домой? – спросила, едва удерживая в голосе надежду.

– Пути обратно нет, – ответил он сурово. Теплота в его взгляде уступила место холодной решительности. – Ты слишком много видела и знаешь.

Я почувствовала, как горло пересохло. Хотела возразить, что ничего толком не видела, но замолчала, заметив, как сопровождавший меня мужчина насторожился. Его плечи напряглись, пальцы едва заметно скользнули к поясу, где висел нож.

“Нет мне пути домой”, – с тоской подумала я. Сердце тоскливо сжалось, будто даже оно знало, что это правда.

– Я согласна служить Тенегарду и хранить обет молчания, – обречённо произнесла, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Слова мои приняли с одобрением. Далее я дала присягу на верность, скрепив её кровью. Магия, словно сеть, скользнула по руке, оставляя на коже едва заметный узор, светящийся в полумраке зала. Никто не сказал мне, зачем это нужно, но внутри всё сжалось от предчувствия, что за мной теперь всегда будут наблюдать.

Только зачем это нужно было, если я не смогу никогда отсюда уйти… Или они так подстраховывались на случай моего удачного побега? Хитро… Хитро…

Когда мы возвращались обратно, я украдкой оглядывалась, надеясь снова увидеть того тенегардца. Но площадка опустела. Лишь капли крови на земле напоминали о недавнем бою.

Вернувшись в дом бабы Ады, я окунулась в обыденность. Обозначенные обязанности заполнили мои дни: я помогала печь хлеб, а дед Степан отвозил его тенегардцам. Они оказались добрыми, заботливыми людьми, принявшими меня, как свою.

Но внутри меня поселилась навязчивая идея. Я, как одержимая, ходила к воротам, вглядываясь в тенегардцев, надеясь увидеть того самого бойца. Каждый раз, когда дед Степан собирался отвозить хлеб, я умоляла его взять меня с собой, но внутрь нас не пускали. А он… он больше не выходил.

Не могла даже самой себе объяснить, зачем мне это нужно. Но его образ постоянно стоял перед глазами, как наваждение…

Глава 2

Месить тесто оказалось несложно. Но не в таком же количестве!

Каждое утро начиналось с замеса, и к вечеру руки просто отнимались. Я даже всерьёз задумалась о создании магического тестомеса. Правда, пока все мои мысли на эту тему упирались в вопрос: где взять достаточно сильный артефакт, чтобы выдержать такое количество теста?

За свои труды я получала небольшое вознаграждение. Баба Ада и дед Степан щедро кормили меня и не брали платы за кров, поэтому мои заработанные монеты оставались исключительно в моём распоряжении. Впрочем, я быстро находила им применение.

Напротив пекарни, через дорогу, находилась мастерская ткачей. Её хозяева создавали наряды, которые могли бы конкурировать с самыми дорогими изделиями из сказок. Именно туда я и несла свои кровно заработанные монеты. За символическую плату мне создавали гардероб с нуля. А главное — каждый наряд был не только красивым, но и уникальным.

Мастерской владели родители Лейлы, молодой девушки с искрящимися зелёными глазами и волосами цвета пшеницы. Её веснушки, разбросанные по носу и щекам, придавали ей очарование, а лёгкий смех наполнял мастерскую особой теплотой. Она была немного моложе меня, но уже успела стать настоящим кладезем знаний о местных правилах и обычаях.

С Лейлой мы быстро подружились. Она родилась в Тенегарде и не знала другой жизни. Ей было интересно слушать истории о моём мире, а мне — узнавать о здешнем. Она рассказывала, что тенегардцы иногда спускаются в город. Делают покупки, гуляют, а некоторые даже заводят дам сердца. Эта информация заставляла меня краснеть, но я не выдавала своего интереса.

Приближался праздник Равноденствия, который здесь отмечали с размахом. Этот день считался завершением сезона урожая, и его сопровождали гуляния на главной площади. Мы тоже готовились к празднику: Лейла помогала мне выбрать наряд и шила для меня белоснежный сарафан из тончайшего полотна. Она также научила меня заплетать волосы в сложные узоры, похожие на корзинки из лент.

Кроме того, я заказала у местного мастера сандалии. Они были лёгкими, на платформе, украшенными серебряными нитями, и идеально подходили к моему новому наряду.

В день праздника я долго вертелась перед зеркалом, пытаясь оценить своё отражение. Белый кружевной сарафан до колен и замысловатая причёска с тонкими лентами заставляли меня чувствовать себя героиней из сказки. Никогда раньше не видела себя такой.

Когда солнце стало клониться к горизонту, я вышла на главную площадь и едва узнала её. Всё пространство было усыпано цветами, в воздухе витал сладкий аромат роз, а гирлянды из светящихся магических камней переливались разными цветами, освещая всё вокруг. Музыканты играли зажигательные мелодии, под которые хотелось танцевать, а повсюду были расставлены шатры с угощениями и импровизированные кафе.

Площадь выглядела как волшебная сказка, в которую я словно шагнула из реальности. Но в этот момент даже не подозревала, что этот вечер станет не просто красивым воспоминанием, а началом чего-то гораздо большего.

Не переставая, я оглядывалась вокруг и улыбалась. Красота происходящего захватывала дух. Все вокруг казалось сказочным, почти нереальным.

Вдруг раздался громкий, радостный смех. Лейлу подхватили на руки, и я услышала низкий, чуть хриплый голос:

– Попалась!

Она залилась хохотом, обвив руки шею своего "похитителя". Моё внимание тут же сосредоточилось на нём: это был тот самый боец с татуировкой дракона, который раньше выделялся в толпе. Сегодня он был в простой одежде, без каких-либо доспехов, и не скрывал своего лица. Как только Лейла оказалась снова на земле, она, сияя, повернулась ко мне.

– Даша, знакомься! Это — Дрэгон. Дрэг, это моя подруга Даша, она здесь новенькая.

Мужчина посмотрел на меня, его пронзительный взгляд казался тяжёлым и оценивающим, словно он пытался проанализировать меня с первого взгляда. Затем он кивнул в знак приветствия, но, не сказав ни слова, снова повернулся к Лейле и, притянув её к себе, жадно поцеловал.

Я почувствовала себя неловко. Момент явно не предназначался для посторонних зрителей. Оправдываясь перед самой собой, я решила не мешать и направилась к центру площади, стараясь не думать о том, как сильно их близость заставила меня почувствовать себя одинокой. Чужой.

Ходить одной было немного страшно, но вскоре я заметила, что не вызываю никакого особенного внимания. Это придало мне немного уверенности. Я остановилась у одного из шатров, где выступал факир. Он с лёгкостью жонглировал огненными шарами, и яркие языки пламени завораживали, словно гипноз.

И именно в этот я заметила Его. Того самого мужчину с катаной, чьё лицо стояло перед моими глазами всё это время. Он шёл мимо меня. Один. Его силуэт был привычно скрыт в плаще с капюшоном, но я узнала его сразу. Сердце сжалось, а потом забилось с удвоенной скоростью.

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я крикнула:

– Подожди!

Слова сами сорвались с губ, и только потом меня настигло сомнение.

А что дальше-то? Что я ему собираюсь сказать? В голове — пустота.

Он остановился. Медленно, почти лениво, снял капюшон и повернулся ко мне вполоборота. Его взгляд, холодный и внимательный, прошёлся по мне с головы до ног, будто оценивая. В другой ситуации я, наверное, обиделась бы, но сейчас не могла отвести глаз.

Поймав мой взгляд, он не произнёс ни слова, лишь протянул руку, словно приглашая. Этот жест был простым, но в нём читалось всё. Как зачарованная, я сделала шаг вперёд и вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мою руку, и в этот момент весь остальной мир исчез.

Мне было всё равно, куда он ведёт. Главное, что я была рядом с ним, и это ощущение полностью заполнило меня.

Мы ушли с площади, петляя между узкими улочками города. Свет магических фонарей освещал наш путь мягким, мерцающим светом, отбрасывая длинные тени на стены старинных домов. Шум праздника всё дальше отступал, и город казался погружённым в тишину. Только звук наших шагов эхом отдавался в ночной прохладе.

Наконец, он завёл меня в глухую подворотню. Узкий проход, обрамлённый высокими каменными стенами, утопал в полумраке. Я невольно сглотнула, но страха не чувствовала — лишь странное, щекочущее волнение.

Он прижал меня спиной к холодной, шершавой поверхности стены. Сам упёрся руками в неё, нависая надо мной, будто окружая меня своей тёмной, почти ощутимой аурой. Его глаза, черные, как ночное небо, блестели таким огнём, что я едва дышала.

"Это ураган. Настоящий ураган", – только и успела подумать.

Не дав мне опомниться, он наклонился и жадно захватил мои губы своими. Я утонула в этом поцелуе, забыв, где нахожусь, кто я, и что вообще делаю.

Это не я стонала ему в губы, не я зарылась руками в его волосы, не я всем телом прижималась к нему — это была какая-то другая, непонятная мне самой версия меня.

Его руки грубо, но уверенно подняли подол моего сарафана, пальцы скользнули по бедрам, и каждая клеточка моего тела запела. Низ живота сладко тянуло, а волны мурашек разливались от каждого его прикосновения.

Но внезапно, как молния в ясном небе, он остановился. Его пальцы отпустили меня, он медленно выровнял мой подол, пригладил его и шагнул назад. Его лицо снова спряталось под капюшоном.

Я стояла, тяжело дыша, не в силах понять, что только что произошло. Моё тело требовало продолжения, а в голове пульсировала одна мысль:

"Почему он остановился?"

Тогда я заметила двух мужчин, которые, весело болтая, завернули в подворотню. Увидев нас, они резко замолчали, сбавили шаг, а затем, не сговариваясь, развернулись и ушли.

Я только сейчас осознала, что ничего не слышала из-за шума собственного пульса. А он, как-то предчувствуя их приближение, успел остановиться.

И тут до меня дошло, что я только что сделала. Мамочки! Я чуть не отдалась мужчине прямо на улице! Мужчине, имени которого даже не знаю. Мне стало дурно от этой мысли.

За кого он меня принял? За кого я сама себя принимаю? Щёки полыхали, а в груди странно колотилось сердце.

Как только незнакомцы скрылись, он снова повернулся ко мне. Его губы изогнулись в лёгкой, чуть насмешливой улыбке, а взгляд больше не был таким пронзительным — скорее, умиротворённым.

– Кир, – представился он, и этот простой звук его голоса заставил меня вздрогнуть.

Это имя, этот хрипловатый тембр, он звучал, как вызов, как заклинание, оставляющее след в моей душе.

"Соберись, тряпка!" – мысленно выругалась я, пытаясь взять себя в руки.

– Даша, – ответила едва слышно, голос предательски дрожал.

Вот и познакомились.

– Где ты живёшь, Даша? – в его тоне звучала явная насмешка, и я чувствовала, как это раздражает и одновременно будоражит.

Он, видите ли, развлекается, а я здесь едва дышу.

– Возле пекарни, – старалась говорить уверенно, но мои слова прозвучали скорее шёпотом.

Кир ничего не ответил, лишь взял меня за руку, и мы двинулись дальше. Его ладонь была тёплой, сильной, и это прикосновение успокаивало. Мы шли молча, и я с каждым шагом всё больше ощущала, как между нами протянулась невидимая, но ощутимая связь.

Когда мы дошли до дверей моего дома, он отпустил мою руку, но не торопился уходить. Его лицо склонилось так близко к моему уху, что я почувствовала, как его дыхание обожгло кожу.

– Не ищи меня. Я сам найду тебя, – его слова были как приказ, как обещание, от которого моё сердце бешено заколотилось.

Я стояла, не в силах произнести ни слова, пока он, словно растворившись в воздухе, не исчез так же бесшумно, как и появился.

Зайдя в комнату, опустилась на кровать. Моё лицо горело, в ушах всё ещё звучали его слова, а сердце продолжало стучать, как барабан. Коснувшись пальцами своих губ, я глупо улыбнулась и протянуто прошептала:

– К-и-р…

Глава 3

У нас с Лейлой совпал выходной, и мы решили провести его с удовольствием. Она знала хорошее место в горах — уютную поляну, укрытую мягкой зелёной травой и усыпанную очаровательными полевыми цветами. Это место напоминало живописные иллюстрации из старинных фолиантов. Тёплый ветер гулял среди деревьев, и солнечные лучи играли на листьях, заставляя их переливаться золотом.

Мы расстелили покрывало и расположились отдыхать. Точнее, я загорала, подставив лицо и плечи ласковому солнцу, а Лейла предусмотрительно спряталась в тени дерева. Её молочная кожа, казалось, была создана для того, чтобы избегать жарких лучей, и я снова восхитилась тем, как изобретательно её родители назвали дочь с такой внешностью. Лейла же совсем не подходящее ей имя.

Чистый горный воздух наполнял лёгкие, птицы пели свои чарующие песни, а солнце грело тело, расслабляя каждую мышцу. Это был идеальный день. Мы захватили с собой глиняную крынку с холодным молоком и ещё тёплые булочки, которые я помогла испечь утром. Во время нашего импровизированного обеда я решила узнать больше о её жизни.

– Значит, ты встречаешься с Дрэгом? – начала, прикидывая, как подвести её к интересующим меня вопросам.

– Да, – её лицо озарила счастливая улыбка. – Уже около года.

– Но ведь тебе, как любой девушке, захочется семью. Он сможет покинуть цитадель? – осторожно спросила я, стараясь не задеть её чувств.

– Ее нельзя покинуть, – произнесла она тоном учительницы, объясняющей основы азбуки. – Можно уйти в запас, так как подрастает новая, молодая кровь. Но даже в запасе они относительно свободны. Могут брать личные заказы и жить, как обычные люди. Но если их призовут или дадут персональное задание, они обязаны подчиниться безоговорочно.

– А если откажутся, то смерть? – уточнила я, чувствуя, как внутри всё холодеет от такого жёсткого уклада.

– Твои же "братья" придут за тобой, – произнесла она мрачным голосом, словно цитируя неоспоримую истину.

– Подожди, но в городе я не видела ни одного "запасного". Где они?

– Насколько я знаю, они согласовывают место своего обитания со старейшинами и обычно остаются подальше от Тенегарда. Поэтому Дрэг и не хочет в запас. А мне-то пути из Тенегарда нет, – в её голосе звучала грусть, будто это решение уже давно выжгло в её сердце своё место.

– А там, в запасе, они могут создать семью? Например, если полюбили женщину? – задала я вопрос, который мучил меня последнее время.

– Я о таком не слышала, – честно ответила она, пожав плечами. – Понимаешь, семья — это слабое место. А их с детства учат, что слабостей быть не должно.

– Получается, ты можешь с ним только встречаться? И то, пока он на службе? – удивлению моему не было предела. Статус вечной любовницы казался чем-то совершенно несчастным.

– Да, – понуро ответила Лейла, её зелёные глаза потемнели от сдерживаемой боли. – Но я люблю его, Даша, и мне этого достаточно.

"До поры, до времени," – подумала я, скептически рассматривая её убеждённость.

В её словах звучала искренность, но что будет дальше? Если решу встречаться с Киром, эти отношения станут бесперспективными. Если он уйдёт в запас, я, скорее всего, больше его не увижу. Останется — и мы до моих седин будем прятаться в тенях. Не самая радужная перспектива.

С этой мыслью я откинулась на покрывало, глядя на небо, затянутое лёгкими облаками. Ответы Лейлы оставили в душе осадок, и сердце неприятно сжалось.

Ещё немного понежившись на солнышке, мы вернулись домой. Чувствуя прилив энергии, я развила бурную деятельность: занялась стиркой, помыла окна и даже успела перебрать старые вещи. К вечеру собралась к Лейле, чтобы начать кроить для себя новый наряд. Планы были грандиозные, но их резко изменило неожиданное зрелище.

Когда я вышла на улицу, передо мной, всего в паре шагов, стоял Кир. Сегодня он был не в своей форме, а в обычной одежде, но выглядел от этого не менее эффектно. Его фигура, подтянутая и сильная, подчёркивалась простой, но элегантной рубашкой и тёмными брюками. В руках он держал белую розу, а на лице играла лёгкая, почти мальчишеская улыбка. Я невольно улыбнулась в ответ.

– Приношу свои извинения за столь стремительное знакомство. Не соблаговолите ли, вы, Дарья, составить мне компанию в вечерней прогулке? – его голос был наигранно-галантным, а глаза смеялись, выдавая намеренно шутливый тон.

Я решила подыграть. Сделала высокомерный вид, забирая розу из его рук:

– Принимаю ваши извинения. Так и быть, составлю вам компанию.

Его улыбка стала шире. Он подставил мне руку, и мы отправились гулять. Мы шли неторопливо, особо не задумываясь о маршруте. Небо постепенно темнело, окрасившись в тёплые оттенки заката, а воздух наполнялся лёгкой прохладой.

Из меня ключом била энергия, и я не могла удержаться от вопросов. Кир, к моему удивлению, отвечал на них охотно и, что самое важное, честно. Он не пытался играть роль, быть кем-то другим. Просто был собой, и это оказалось самым ценным.

– Расскажи о себе? – начала я, пытаясь сохранить лёгкий, непринуждённый тон.

– Нет. Правды я рассказать не могу, а лгать не вижу смысла, – спокойно ответил он, глядя на меня с лёгким вызовом.

– Ну, а если бы мы с тобой встретились в моём мире, чтобы ты рассказал мне о себе? – мне действительно было любопытно.

Кир, улыбнувшись, начал рассказывать свою вымышленную биографию. Словно опытный актёр, он рассказывал о детстве, вспоминал смешные истории, упоминал родителей, "друзей" и даже обучение в университете. Его голос был таким убедительным, что я слушала, открыв рот, забыв, что всё это — вымысел.

– А чем бы ты занимался? Кем бы был? – спросила я, когда он закончил.

– Придумал бы себе бизнес. Например, что-то связанное с металлом. Но не слишком масштабное — чтобы не привлекать ненужное внимание.

– Подожди, а если бы я тоже училась в том же университете, что и ты, или была из твоего "дома", как бы выкручивался? – мой интерес только рос.

– Любая биография легко поддаётся изменениям, в зависимости от объекта и задания, – объяснял Кир спокойно. – Ни один из нас не выйдет "в свет", пока досконально не изучит всё.

– А может быть, что ты просто полюбил и хочешь быть с человеком? Илитвсе завязано на заданиях? – сердце замерло в ожидании его ответа.

Он задумчиво посмотрел на меня, его глаза стали серьёзными, и, после короткой паузы, он ответил:

– Нет. Просто так на сближение идти неразумно. Достаточно разовых встреч, без обязательств.

Моя улыбка стала натянутой, но я не хотела показывать своих эмоций. Стараясь сменить тему, я предложила:

– Можно я попробую придумать себе биографию?

– Давай, – согласился он, с интересом наблюдая за мной.

Я начала сочинять на ходу, придумывая себе прошлое. Но при его уточняющих вопросах путалась, ошибалась, а в конце вообще забыла, как зовут моих вымышленных подруг.

– Ужас! Я думала, это легко, – расстроилась, бросив на него виноватый взгляд.

– Нужно время, чтобы проработать всё до мелочей и принять эту легенду как свою собственную, – подбадривающе сказал Кир, его голос звучал тепло, словно он хотел поддержать меня.

– Так что же, у тебя ещё и для разных миров разные биографии? – удивление в моём голосе было неподдельным.

Он утвердительно кивнул, и я невольно подумала:

"Как у него ещё не появилась каша в голове от такого количества лжи?"

Глава 4

У нас стала традиция: около шести вечера я выходила из дома, и меня ждал Кир, с розой в руках. Её цвет ни разу ещё не повторился. Красные, белые, жёлтые, даже чёрная — его выбор всегда был неожиданным. А у меня на столе, в вазе, собирался уже внушительный букет, от которого веяло тонким ароматом свежести и загадки.

Сегодня мы обсуждали их "суперсилу". Я не упустила случая подшутить над ним, рассматривая тему их скорости, выносливости и умения владеть практически любым оружием, словно это была выдумка из сказок или легенд.

– Значит, вас называют "Тенями" из-за того, что вы до последнего можете быть незаметными, бесшумными и очень быстрыми? – протянула я с явным скепсисом, покачивая головой.

– Да, – ответил он с невозмутимой уверенностью.

Терпения у него, конечно, вагон. Даже бровью не повёл, хотя я старалась как могла.

Видя моё явно сомнительное выражение лица, он вдруг предложил:

– Предлагаю спор, – в его голосе появилась лёгкая нотка вызова. Видимо, я допекла мужчину.

– На желание? – уточнила, подозрительно прищурившись.

– Именно, – он улыбнулся, и на миг в его глазах сверкнул тот самый огонёк, от которого у меня часто перехватывало дыхание.

Я растерялась. Почему-то казалось, что желание будет… ну, интимного характера. Посмотрев на него внимательнее, решила, что даже если так, меня это не пугает. Напротив, стало интересно.

– Условия? – деловито поинтересовалась я, изображая холодный профессионализм.

Мы были за городом, недалеко от цитадели. Кир, кивнув, указал на огромный булыжник у дороги:

– От этого камня до города — десять минут пешком. Ты сейчас побежишь домой, я дам тебе форы десять минут. Кто первый окажется у твоего дома, тот и выиграл.

– Ага, ты, может, короткий путь знаешь или старт раньше возьмёшь? – скептически уточнила я, пытаясь раскусить подвох.

– Я хоть раз тебя обманул? – его голос звучал серьёзно, почти укоризненно.

И тут не поспоришь. Кир всегда говорил правду, даже если она мне не нравилась. Порассуждав немного, я решила рискнуть. Десять минут — неплохой отрыв. Ну, проиграю. Выполню его желание… А если честно, мысль поддаться даже слегка привлекала.

– По рукам, – согласилась я, протягивая ладонь для подтверждения.

Меня пробирал смех от самой ситуации. Сначала я бежала, не особо напрягаясь, чувствуя себя просто глупо. Но чем ближе был город, тем сильнее меня захлестнул азарт. Адреналин бурлил в крови, я выкладывалась по максимуму. Правда, дыхание сбивалось, ноги ныли от непривычки, а в боку мерзко кололо.

Подбегая к городу, я оглянулась: дорога пустая. Злорадно подумала, что желание моё. Уже представляла, как буду дразнить его завтра.

Однако, петляя по улицам, уже почти на последних силах, я услышала шорох. Подняв голову, мельком заметила тень, перепрыгивающую с крыши на крышу. Двигалась она быстро, почти незаметно.

«Ну конечно», – подумала я, подавляя раздражение. Старалась ускориться, но усталость давала о себе знать.

Дверь моего дома была уже близко, когда сверху, словно из воздуха, грациозно и бесшумно спрыгнул Кир. Он приземлился прямо передо мной, лёгкий, уверенный, как будто просто вышел на прогулку.

Я остановилась, согнулась пополам, пытаясь выровнять дыхание. Лёгкие горели, сердце колотилось в бешеном ритме, а он стоял, чуть дыша неровно, но явно без моего изнеможения.

– Завтра я приду за своим желанием, Дарья, – произнёс он, глядя на меня сверху вниз. Его голос был бархатным, с лёгкой ноткой победного триумфа.

Я махнула рукой, мне уже было всё равно. Он исчез так же неожиданно, как и появился. Бесшумно, словно растворился в воздухе.

Едва добравшись до кровати, я рухнула на неё, ощущая, как всё тело ломит от пробежки.

Последней мыслью перед сном было: "Больше никогда не буду с ним спорить."

Глава 5

Утром болело всё, что даже не могло бы болеть. Каждое движение отзывалось тупой болью в мышцах, а каждое усилие сопровождалось стоном. Я кряхтела, как старая дверь на сквозняке, и смогла более-менее расходиться только к вечеру. Но несмотря на это, меня охватило приятное возбуждение: сегодня я снова встречусь с Киром.

Привела себя в порядок, надев новое, канареечного цвета платье до колен, которое идеально подчёркивало мою фигуру. Волосы уложила так, чтобы они мягко ниспадали на плечи. В голове, как назло, крутились всякие непристойностина тему желания Кира, и я чувствовала, как щёки немного розовеют при этих мыслях.

Он ждал меня на улице, как всегда. В его руках была очередная роза — на этот раз нежно-розового цвета. Его взгляд был лукавым, а улыбка — многообещающей. Сердце замерло на мгновение, а потом забилось сильнее.

– Готова отдать долг? – спросил он, ухмыльнувшись, словно знал, что я не в силах отказать.

– Абсолютно, – ответила я, с вызовом встречая его взгляд.

Кир взял меня за руку, и мы отправились по новому маршруту. Мы пересекли город, а потом вышли за его пределы. Дорога становилась всё более извилистой, и я начала теряться в догадках: он искал укромное место или вёл меня в конкретную локацию?

Когда мы начали подниматься в гору, поняла, что он действительно запланировал нечто необычное. Каждый шаг вверх давался не так уж легко, но мне хотелось увидеть, что скрывается за этой тайной. И когда мы добрались до вершины, я остолбенела. Передо мной раскинулось горное озеро, окружённое цепью небольших гор, образующих чашу. Вода отражала последние лучи заходящего солнца, переливаясь золотом и серебром. Высота была приличная, и дух захватывало от одного вида.

– Прыгай, – спокойно сказал Кир, указав на озеро.

Я повернулась к нему, широко открыв глаза от удивления. Это шутка? Его желание — чтобы я свела счёты с жизнью?

– Это опасно. Я не буду этого делать, – отрезала, чувствуя, как внутри начинает подниматься раздражение.

– Ты проиграла, Даша. Или твоё слово ничего не стоит? Ты должна мне желание. Прыгай! – его голос звучал спокойно, но в то же время непреклонно.

Я сжала зубы, ощущая, как во мне закипает злость. Детский сад какой-то! Быстро сняв обувь, я отошла подальше от края, чтобы разбежаться. Одаривая его самым недобрым взглядом, кинулась вперёд и прыгнула.

Мир замер, когда я оказалась в воздухе. Невесомость заставила все внутренние органы будто подскочить вверх. В ушах бился пульс, а ветер обжигал кожу. В следующий момент я ударилась о воду — это было не больно, но довольно неожиданно. Немного растерявшись под водой, всё же быстро взяла себя в руки и начала выплывать на поверхность.

Вынырнув, я закричала что есть сил, освобождая накопившееся напряжение. Этот прыжок оказался намного захватывающим, чем могла предположить. Мне даже захотелось повторить.

Подняв голову, я посмотрела наверх, но Кира на краю уже не было. От обиды глаза защипало.

«Бросил меня?» – мелькнула мысль.

Но тут я увидела, как он, собравшись в одну мощную линию, прыгнул за мной. Вода разлетелась брызгами, обдав меня с ног до головы.

Кир вынырнул быстрее, чем я ожидала. Его лицо было спокойным, но с лёгкой тенью воспоминаний.

– Мы мальчишками сюда бегали купаться, – неожиданно сказал он, его голос звучал мягко. – Дно проверено вдоль и поперёк. А ты в следующий раз подумаешь, прежде чем спорить на желание.

– Учитель, блин, нашёлся, – фыркнула я, но внутри меня шевельнулось тёплое чувство. Его слова и этот жест напоминали заботу. – Я взрослая девочка и знаю это сама. Никогда не раздаю обещаний непроверенным людям, — проговорила, стараясь сохранить гордость. Но в словах чувствовалось больше оправдания, чем уверенности.

– Неужели? Как ты тут оказалась, Даша? – его тон изменился, стал холоднее, проникая глубже, чем я хотела бы.

Внутри меня похолодело. Стараясь выглядеть невозмутимо, ответила:

– Я уже рассказывала. Просто проснулась в лесу. Понятия не имею, как попала сюда.

– Сюда не попадают случайно, – припечатал он, глядя прямо в мои глаза.

– Значит, я исключение из правил, – психанула я, развернулась и поплыла к берегу.

А чего он в душу лезет, не раскрывая свою?

Вода стекала с меня ручьями, платье прилипло к телу, но, к счастью, ткань не становилась прозрачной.

Кир, в отличие от меня, снял свою тунику перед прыжком. Теперь он протянул её мне. Взяв одежду, я зашла в кусты, чтобы переодеться. Его туника была мне велика и доходила почти до колен. Так мы и отправились обратно: я в тунике тенегардца, а он с голым торсом.

Когда мы вернулись в город, нас встретил настоящий ажиотаж. Люди выглядывали из окон, некоторые останавливались, чтобы посмотреть на нас. Кир оставался абсолютно невозмутимым, словно не замечал повышенного внимания. Я же чувствовала, как мои щёки заливает жар, и старалась прятать глаза, не встречаясь с чужими взглядами.

У самого моего дома Кир и сам остановился. Его пальцы аккуратно заправили выбившуюся прядь волос за моё ухо. Затем он наклонился и мягко поцеловал меня. Это был нежный, чувственный поцелуй, который заставил моё сердце дрожать, а дыхание сбиться. Его горячие руки обнимали меня за талию, удерживая, словно самое ценное сокровище. Я ощущала себя лёгкой, как перышко, и в то же время полной странной, сладкой слабости.

Когда он отстранился, у меня кружилась голова, а в животе порхали бабочки. Кир улыбнулся — мягко, чуть иронично, — и, пожелав спокойной ночи, растворился в тени, как это умел только он.

Глава 6

Я сидела в засаде уже довольно долго. Полное ребячество, честно говоря, с моей стороны. Но остановаться или включать взрослого человека было уже бессмысленно.

Подбросить магическую ловушку с водой сначала мне казалась не очень сложной, но когда ты держишь руки на весу минимум тридцать минут, это дело становится куда более затруднительным. Активация артефакта требовало точности, а мои пальцы уже дрожали от усталости.

Аккуратно выглянув из-за угла, я осмотрела улицу. Пусто. Люди были, но не те, кто мне нужен. Руки ныли, присесть бы, но это означало риск упустить момент. Я терпела.

Что ожидаемо, подлянку я приготовила для Кира. У меня стало целью подловить его, застать врасплох. Пока получалось плохо…

Заставали врасплох всё время меня. Каждый раз это было нелепо и немного унизительно. Но цель была поставлена, и отступать я не собиралась. Признавать, что он прав, а все мои страдания были напрасными, было ещё хуже.

Не буду в подробностях рассказывать, как я падала с дерева, убегала от разъярённого стада диких кабанов или как из-за меня два часа тушили местную кузницу. Ничего не доказали! Тем более у меня был такой защитник, что просто махали рукой и уходили. Думаю, Кир просто компенсировал ущерб.

Как он реагировал? Его это веселило. Он искренне смеялся и называл меня "Недоразумением".

Обидно ужасно, но каждый раз, глядя на моё обиженное лицо, он нежно целовал и добавлял: "Зато моё". И злиться на него было просто невозможно.

Сегодня, как и всегда, мой план гениальностью не блистал. Зная маршрут, которым ходит Кир, я устроила засаду за три улицы до своего дома, в тени подворотни. Прошлый раз пыталась устроить более сложные манипуляции, и это закончилось полным провалом. На этот раз всё должно было быть просто.

Вода. Только вода. Тут я точно не напортачу… надеюсь.

Сгорая от нетерпения, снова выглянула. Идёт! Но не один. С ним шёл Дрэг и ещё один тенегардец. Они о чём-то спокойно беседовали, не обращая внимания на окружающих. Я замерла, осознавая, что ловушка может задеть и его спутников. Ну что ж, проверим их хвалёную ловкость…

В обиду меня не дадут, а слава про мои дурости гуляла по всему городу.

Ага, местная достопримечательность, блин. Люди уже давно перестали обращать внимание на мои странности, хотя я была уверена, что мои "подвиги" надолго останутся в их памяти.

Мысленно приготовившись и рассчитав момент, когда они поравняются со мной, я вылетела из укрытия. Это должно было быть триумфально: быстрый выпад из тени, внезапность и точный удар водой. Но что-то пошло не так. Руки, измученные неподвижностью, предательски дрогнули, и вдобавок умудрилась споткнуться.

Появилась я феерично. С грохотом и нецензурным воскликом, когда магическая струя воды окатила не только улицу, но и меня.

Вода стекала с меня ручьями, платье прилипло к телу, а волосы прядями налипли на лицо. Но, гордо подняв подбородок, я выпрямилась, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Кир засмеялся первым. Громко, искренне, с таким удовольствием, что мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Дрэг смотрел на меня с выражением, будто мне надо срочно выписать отдых и горячий чай. А третий мужчина, тенегардец, обернувшись к Киру, хмыкнул:

– Это она? Про неё ты говорил? Не обращать внимания?

– Добрый вечер, – поздоровалась я, стараясь говорить спокойно, словно ничего необычного не произошло.

– Привет, Даша, – отозвался Дрэг дружелюбно, а незнакомец просто кивнул сдержанно, оценивающе осматривая меня.

Переведя свой недобрый взгляд на Кира, я заметила, что он, наконец, справился с приступом смеха.

– Не совсем подходящее место для принятия душа, – сказал он, как ни в чём не бывало, но потом, видимо, не выдержав моего возмущённого взгляда, снова рассмеялся. – Даша, как можно быть настолько неуклюжей?

Всё. У меня закипело.

Я развернулась на каблуках и пошла прочь, стараясь шагать как можно громче, чтобы мой уход был заметным. С каждым шагом понимала, что сама виновата, и давно пора прекратить эти нелепые выходки. Но логика, как известно, не самая сильная моя сторона.

Сзади раздались быстрые шаги, и я почувствовала, как сильные руки обняли меня, заставив остановиться.

Стою, пыхчу, как разъярённый ёжик, готовая выпустить иглы.

– Ну и чего ты обижаешься? – с усмешкой спросил Кир, заглядывая мне в глаза. Его взгляд был тёплым, а улыбка — дразнящей.

Молчала, упорно не желая признавать, что его близость уже начинала растапливать моё раздражение. Он, будто ничего не замечая, поднял меня на руки, словно я ничего не весила, и понёс к небольшому фонтану неподалёку. Поставив меня на ноги, он раскинул руки и, улыбаясь, произнёс:

– Обливай сколько хочешь. Месть разрешается.

Я закатила глаза, чувствуя, как раздражение постепенно сменяется растерянностью.

– Это не то! – заявила, пытаясь сохранить строгий вид. – Ты знаешь, что я это сделаю…

– Даш, – начал он, и его голос стал мягче, почти умоляющим. – Давай в следующий раз я просто сделаю вид, что не заметил тебя заранее? Чтобы ты хотя бы почувствовала себя победительницей, а?

Его невозмутимость была почти преступной. Он начал что-то ещё говорить, но я, решив больше не ждать, обняла его за шею и поцеловала.

На мгновение Кир замер, явно не ожидая такого поворота. Но уже через секунду он взял инициативу в свои руки.

Поцелуй был глубоким, чувственным, его губы мягко, но настойчиво сминали мои, а его язык вёл чувственный танец с моим. Его сильные руки обвили мою талию, притягивая ближе, так, что я чувствовала его тепло и биение сердца. Мир вокруг исчез, остались только мы двое, и это мгновение казалось бесконечным.

Это было испытанием, мы давно были готовы пойти дальше. Ходили по краю, доводили друг друга до предела, возбуждали взглядами, мимолётными прикосновениями, но в последний момент всегда останавливались. Будто боялись пересечь невидимую грань.

И сейчас, тяжело дыша, борясь с вулканом желания, что бушевал внутри, отстранилась. Его взгляд был тёплым и обжигающим одновременно, он словно умолял продолжить, но я сделала шаг назад. Мысли путались, а либидо буквально хныкало и ругалось матом.

– У Лейлы завтра день рождения, – выдохнула я, пытаясь переключиться на что-то нейтральное и вспомнив, что собиралась обсудить это заранее.

– Да, я знаю, Дрэг говорил, – спокойно кивнул он, будто ничего не происходило. Его тон был таким расслабленным, что меня это даже немного задело.

– Она будет праздновать в уличной таверне и приглашала всех парами, – проговорила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. Сейчас решалось, кто мы друг для друга.

– У тебя есть пара? Если нет, могу составить тебе компанию, – Кир ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей неловкостью. Его голос звучал с издёвкой, но в то же время был мягким, даже игривым.

Я хлопнула его по плечу, делая вид, что обиделась, хотя внутренне чуть не рассмеялась от его дерзости.

– У меня есть только ты, и, если бы ты не пошёл... – начала с угрозой, хотя сама ещё не придумала, чем бы могла ему пригрозить.

– Как я могу? – притворно ужаснулся он, подмигнув мне. – Зная твою изобретательность, у меня просто не было шансов отказаться.

Этот несносный мужчина мог довести кого угодно, но я была слишком привязана к его улыбке и лёгкости.

Глава 7

Ночью, лёжа в своей постели, я обдумывала, что надену, как уложу волосы. Это был наш первый совместный выход в свет в качестве официальной пары. Мы не обсуждали это вслух, но все знали, что мы вместе. И это было так важно для меня.

Но потом воспоминания нахлынули, как всегда, заставляя сердце сжаться от боли.

Нет. Не сейчас. Только не вспоминай.

Глотая слёзы, я шептала себе: "Не думать, не чувствовать, забыть".

Этот ритуал давно стал частью моей жизни, но легче от него не становилось.

На следующий день мы с девочками были заняты приготовлениями. Мы накрутили волосы, надели новые платья и немного подрумянили щёки макияжем.

Я подарила Лейле туфли на каблуке. Её радость была безграничной — это были первые каблуки в её гардеробе. Она прыгала от счастья, как ребёнок, и я, глядя на неё, тоже почувствовала тепло на душе.

В таверну мы пришли раньше мужчин. Под большим тентом, натянутым недалеко от центральной площади, звучала живая музыка. Атмосфера была уютной, кухня — отменной. Внутри ничего особо примечательного, но всё было новым и ухоженным: скатерти, посуда, столы сияли чистотой.

Мы расселись, оставив по пустому стулу рядом с собой, и я, не переставая, смотрела на вход. Сердце начинало биться быстрее при каждом шаге прохожих.

Музыканты сменили мелодию, народ постепенно заполнял пустые столики, и тогда они появились. Они шли вместе, но я не замечала никого, кроме Кира.

Красивый, статный, с этой невероятной уверенностью, что всегда исходила от него. Его аура, казалось, заполняла всё пространство.

– Тут свободно? – наклонился он ко мне с лукавой улыбкой.

– Нет. Я жду своего мужчину, – невозмутимо ответила, приняв правила его же игры.

Он рассмеялся, наклонился и легко коснулся моих губ в коротком поцелуе.

– Он пришёл, – доверительно сообщил Кир и сел рядом.

Дальше вечер пошёл, как у обычных людей. Были тосты, поздравления, шутки. Лейла светилась от счастья, а мы с девочками делали перерывы, чтобы потанцевать, и возвращались за стол. Кир, к моему удовольствию, пил только сок, что для меня стало ещё одним плюсом. Никаких вредных привычек.

Чего нельзя было сказать про меня. Вино чуть захмелило меня, и я почувствовала, что начинаю наглеть. Заиграла латиноамериканская музыка — идеальная для бачаты, и я, не раздумывая, потянула Кира на танцплощадку. Честно, я не верила, что он согласится. Но он легко поднялся и пошёл за мной.

Бачата — это несложный танец, движения в нём простые, но магия заключалась в другом: в тесном контакте партнёров, в их пластике и взаимодействии. Это танец, в котором сквозь каждое движение просачивается страсть.

Мы вышли на середину, и вдруг я заметила, что больше никто не решился танцевать.

А зря.

Кир прижал меня к себе, и я, закинув ногу ему на талию, позволила его руке скользнуть по бедру. Отклонившись назад, так что волосы коснулись пола, услышала одобрительный гул и аплодисменты. Все ждали зрелища. И мы их не разочаровали.

Это была полная импровизация. Кир оказался потрясающе пластичным и чувственным партнёром. Я бесстыдно выгибалась, плавно двигала бёдрами и угадывала его движения. Его руки были везде: на моей талии, спине, бёдрах. Его тело касалось моего, и мы полностью потеряли счёт времени. Это было как танец, граничащий с любовным актом, только на публике и в одежде.

На последних аккордах снова закинула ногу ему на талию, прогнулась, а он, опустив голову, поцеловал меня в декольте. Зал буквально взорвался. Люди кричали, свистели, аплодировали.

Я выпрямилась, чувствуя, как тепло ещё пульсирует в моём теле после танца. Кир не отпустил меня, его руки, обвивающие мою талию, оставались на месте, будто он боялся, что я сбегу.

– Ты теперь моя. Моя, Даша, – его голос был низким, почти шепотом, но в нём звучала такая уверенность, что у меня по телу побежали мурашки.

Его глаза горели огнём, в них пылало что-то дикое и необузданное, и я знала, что его возбуждение было очевидно всем, кто видел нас. Но мне было всё равно, потому что в этот момент он принадлежал только мне, а я — ему.

Наши губы снова встретились. Я потерялась во времени. Этот поцелуй был другим — более глубоким, более жадным. Кир словно хотел запечатлеть в нём всё, что не мог сказать словами. И я отвечала ему с такой же страстью, позволяя всем чувствам вырваться наружу. Его руки скользили по моей спине, притягивая ближе. Я почувствовала, как сильное биение его сердца отзывается где-то внутри меня.

Но тут меня кто-то дёрнул за руку. Это была Лейла. Она, смеясь, потянула меня на танцплощадку, где девочки уже собрались кружиться в весёлом танце. Посмотрела на Кира, он хмыкнул и отпустил меня. Хотя я и видела, как ему не хотелось это делать.

К концу вечера ноги так устали, что уже не могла думать ни о чём, кроме своей кровати. Но Кир, как настоящий джентльмен, просто поднял меня на руки, игнорируя все мои протесты, и понёс домой. Его руки были сильными и надёжными, а тепло его тела успокаивало меня больше, чем любые слова. Глядя на его сосредоточенное лицо, я чувствовала себя совершенно защищённой.

– Меня не будет в городе около недели, – сказал он, когда мы оказались у дверей моего дома. Его голос был тихим, но в нём звучало что-то тревожное. Я видела, как он колебался, словно хотел сказать больше, но не решался.

– Задание? – с грустью спросила, уже зная ответ.

Он кивнул, его взгляд стал серьёзным. Этот момент наполнил меня странной смесью гордости и страха. Я знала, что он умелый и опасный боец. Но мысль о том, что он может попасть в беду, заставляла сердце сжиматься.

– Удачи, – прошептала, стараясь улыбнуться. Хотела, чтобы он увидел мою уверенность, даже если внутри меня всё кричало от беспокойства.

Кир усмехнулся, его глаза потеплели. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, как будто это было его способом сказать, что всё будет хорошо. Потом развернулся и исчез в темноте, оставив меня одну под мерцающим светом фонарей.

Только спустя несколько минут я осознала, что пожелала удачи тенегардцу, человеку, чья работа заключалась в том, чтобы ходить по краю между жизнью и смертью. Осознание этого ударило с неожиданной силой, и я, стиснув руки, тихо прошептала в ночную тишину:

– Возвращайся, Кир.

Глава 8

Душа была не на месте. Я ловила себя на том, что постоянно думаю о Кире, о том, где он, что с ним. Сердце будто сжималось в маленький комок при одной мысли о том, что он мог не вернуться. Это было глупо, абсурдно, но я мысленно молилась, чтобы он вернулся целым и невредимым.

Отвлекала себя работой и компанией Лейлы. Она, как никто другой, понимала моё состояние. Её забота была трогательной: подруга придумывала нам разные дела, чтобы я не сидела без движения и не погружалась в свои мысли. Благодаря ей моя комната стала образцом порядка и чистоты. Даже то, что я обычно считала неважным, теперь блестело и сверкало.

Но всё это было лишь временным отвлечением. Мысли о том, что Кир может не вернуться, возвращались снова и снова. Старалась гнать их прочь, напоминая себе, что он другой, он настоящий. Не такой, как Алекс, не просто красивая обертка и не плод моего воображения.

А ещё я жалела. Жалела, что за всё это время не узнала его ближе. Не узнала его по-настоящему, как мужчину, не спросила о его мечтах, страхах, не увидела его в момент слабости. Эта мысль тяготила меня больше всего.

К тому же меня терзала ревность. Где Кир сейчас? Что, если там, куда он пошёл, есть женщины? Эта мысль жгла изнутри. И хотя он никогда не давал мне повода подозревать его в неверности, я не могла избавиться от этого чувства.

Короче говоря, неделя выдалась "весёлой".

На шестой день его отсутствия я достигла пика нервного напряжения. С самого утра ходила хмурая, раздражённая и нагрубила Лейле на ровном месте. Она, как мудрая подруга, просто оставила меня в покое, а я лишь сильнее корила себя за своё поведение.

Вечером засиделась допоздна с бабой Адой. Мы сводили дебет с кредитом, подводили итоги месяца. Выручка, зарплаты, закупки — всё это на время отвлекло меня от мыслей о Кире.

После душа я надела короткую белую "ночнушку", мягкую и лёгкую, и отправилась в комнату. Свет решила не включать — кровать была уже расправлена, а окно оставалось открытым. Лунный свет мягко освещал комнату.

Стоя перед зеркалом, я расчесывала волосы. В этот момент увидела, как за окном мелькнула тень. Сердце замерло. Я медленно повернулась, стараясь убедить себя, что это игра света.

Возле окна стоял Кир. Его чёрная футболка и джинсы были слегка помяты, лицо выглядело усталым, но глаза блестели. На губах играла знакомая, чуть насмешливая улыбка. Я не могла оторвать от него взгляда. Провела глазами по любимым чертам его лица, затем ниже — по подтянутой фигуре, которую подчёркивала обтягивающая ткань футболки. Всё в нём было идеально — не перекачанный, но сильный, гибкий, как чёрная пантера, готовая к прыжку.

– Ты вернулся, – прошептала я, чувствуя, как внутри что-то теплеет и распускается, как цветок. Это было всё, что мне нужно.

Закусила губу, не в силах скрыть волну эмоций. Как же я по нему соскучилась! В животе тут же запорхали бабочки, разлетаясь по всему телу, оставляя за собой лёгкое головокружение. Его взгляд, тёмный и притягательный, словно обнимал меня. Я чувствовала его так отчётливо, будто он пальцами скользил по моему телу. От шеи — вниз, через грудь. Я судорожно вдохнула, когда его глаза задержались на моём животе, затем мягко скользнули к обнажённым ногам.

Кир медленно шагнул ко мне. Его движения были грациозными, как у хищника, уверенными и выверенными до мелочей. У меня же ноги словно приросли к полу. Но это было не от страха. Я, как загипнотизированная, смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Хотела что-то сказать, но все слова потеряли смысл и казались ненужными. Он был здесь. Это было куда важнее.

Когда Кир подошёл достаточно близко, его рука плавно скользнула к моей, и он аккуратно забрал расчёску, которую я всё ещё держала, положив её на столик. Этот жест показался таким интимным, что внутри всё перевернулось.

Я потянулась к нему, желая почувствовать его губы на своих. Поднявшись на носочки, зарылась руками в его волосы. Они были такими мягкими, что я позволила себе ненадолго потеряться в этом ощущении.

Наконец, наши губы встретились. Этот поцелуй был словно вспышка молнии, жаркий и требовательный. Нельзя так целоваться! Это было упоительно, жадно, захватывающе. Его язык плавно проник внутрь, обвивая мой, играя с ним в чувственную игру. Он словно забирал мой воздух, оставляя меня в сладостном плену.

Руки Кира, горячие и настойчивые, скользнули к моим бёдрам. Я почувствовала, как он слегка приподнял подол моей "ночнушки", его пальцы мягко поглаживали кожу, пуская по телу волны мурашек. Каждое его движение было тщательно выверенным, словно он знал, как доставить максимум удовольствия. Мои пальцы зарылись глубже в его волосы, а тело, казалось, само тянулось к нему, требуя большего.

Кир отстранился на мгновение, его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он смотрел мне прямо в глаза, словно пытался заглянуть в самую глубину моей души. Затем уверенно взялся за подол моей "ночнушки" и, задирая его еще выше, и скользнул руками вверх. Ещё мгновение — и ткань мягко упала на пол, образовав вокруг меня белоснежное облако.

Оставшись перед ним обнажённой, на мгновение почувствовала смущение. Мои щёки запылали, и я снова закусила губу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Его взгляд был настолько тёплым и завораживающим, что все сомнения моментально улетучились. Кир подошёл ближе, его пальцы едва коснулись моей кожи, но это прикосновение было сильнее любого слова.

– Ты прекрасна, – прошептал он, и в его голосе звучало столько нежности и восхищения, что я почувствовала, как всё внутри меня тает.

Кир начал осыпать мою шею поцелуями, опускаясь всё ниже. Его губы оставляли на коже жаркие, будоражащие следы, и каждый такой поцелуй отзывался тихим стоном, срывающимся с моих губ. Он не спешил, наслаждаясь каждым мгновением, каждым моим движением навстречу.

Добравшись до ключиц, он задержался, покрывая их мягкими поцелуями. Затем спустился к груди, и его прикосновения стали более страстными, даже дерзкими. Это уже не были лёгкие, невинные поцелуи — нет, его губы и язык оставляли жаркие засосы, от которых я выгибалась, подставляя тело навстречу его ласкам.

Кир обхватил мою грудь руками, сжав пальцами чуть сильнее, чем ожидалось. Это это принесло сладостную боль, от которой я тихо вскрикнула. Он собрал их вместе, и провёл языком по одному соску, затем по другому. Я уже не могла сдерживать стонов. От его действий внутри меня всё скрутило, словно в тугой узел, готовый вот-вот разорваться.

Он слегка прикусил набухший сосок, и я вздрогнула, будто меня ударило током. Ноги подкосились, а пальцы ног инстинктивно поджались. Кир заметил мою реакцию и хмыкнул, повторяя то же самое со вторым соском. Его язык скользнул по нему, а затем он подул, оставляя ощущение лёгкого холода, контрастирующего с горячим ротом. Я застонала громче, прогибаясь в спине и хватаясь за его волосы, притягивая его ближе. Я уже не могла контролировать себя.

Кир продолжал, увлекаясь все сильнее своими ласками, а затем начал опускаться ниже. Его губы оставляли влажные следы на моём животе, и когда он прикусил нежную кожу чуть выше пупка, моё тело вновь пронзила волна удовольствия. Я захныкала, чувствуя, как всё внутри требует большего. Напряжение нарастало, и, когда я поняла, что он задумал, сердце пропустило удар.

Кир медленно стянул с меня последнюю преграду — трусики. Его движения были уверенными, но не торопливыми, словно он наслаждался каждым мгновением. Закинув мою ногу себе на плечо, он склонился ниже, и я почувствовала его горячее дыхание. Его язык мягко и уверенно скользнул по моим складочкам, вызывая у меня протяжный, полный удовольствия стон. Глаза сами закрылись, а руки инстинктивно вцепились в край столика, чтобы удержаться на ногах.

Его язык порхал, дразнил, исследовал. Это было одновременно слишком и недостаточно. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а дыхание сбивалось от каждого его движения. Кир был словно одержим, словно я была самым редким и сладким лакомством, которое ему хотелось смаковать бесконечно.

Когда его язык проник внутрь, я вскрикнула, не в силах сдержать реакции. Это было настолько порочно и восхитительно, что я потеряла способность думать. Тело изгибалось само собой, подаваясь навстречу его ласкам, а мозг твердил только одно: "Ещё!"

– Ки-и-ир, – вырвалось из меня, голос дрожал от страсти и желания.

Он поднялся, и я встретилась с его тёмным, обжигающим взглядом. Его губы были влажными от моих соков. Наклонившись, он примкнул к моим губам. Это был грубый, настойчивый поцелуй, в котором смешались мой вкус и его сила. Я почувствовала, как его руки обвивают меня, крепко прижимая к себе.

Мои дрожащие пальцы потянулись к его футболке. Но от возбуждения и трепета мне было сложно её стянуть. Кир хмыкнул, схватив подол футболки и одним движением избавившись от неё. Джинсы и белье были на очереди. Еще секунда, и передо мной предстал он — обнажённый, великолепный, готовый.

Я толкнула его к кровати, мои губы при этом коснулись его шеи, оставляя на коже лёгкий след. Кир подчинился, откинувшись на постель, закинув руки за голову. Его тело было словно создано для того, чтобы им восхищались. Я провела ладонями по его груди, чувствуя каждую линию мышц. Он смотрел на меня, его взгляд пылал страстью и ожиданием.

Теперь моя очередь.

Я начала покрывать его тело поцелуями, наслаждаясь каждой секундой. Вдыхая его одуряющий запах, чувствовала, как каждый вдох кружит голову. Когда мои губы коснулись его сосков, я озорно прикусила один из них, и Кир тихо застонал. Этот звук, грубый и хриплый, прошёлся по моему телу электрическим разрядом. Я не смогла удержаться от улыбки, довольная своей дерзостью.

Мой язык прокладывал дорожку вниз, вдоль его рельефного живота. Каждое движение было медленным и дразнящим, как будто я хотела запомнить вкус и текстуру его кожи. Его мускулы напряглись, когда мои губы скользнули ниже, и почувствовала, как он сжимает мои соски в ответ. Это было неожиданно, и я тихо вскрикнула. Легкая боль смешалась с наслаждением.

Наконец, я разместилась между его ног, заставляя его слегка раздвинуть их шире. Мои глаза встретились с его, и в этом взгляде было всё: страсть, ожидание, и едва уловимая игривость. Я медленно провела языком по его каменному члену, начиная от основания и поднимаясь вверх. Его кожа была горячей, а мышцы под ней напряглись, как будто он с трудом сдерживал себя. Прихватив бархатную головку губами, я задержалась на мгновение, наслаждаясь вкусом и чувством власти, которое переполняло меня.

Кир закрыл глаза и издал протяжный стон, его грудь поднялась в рваном вдохе. Этот звук только подстегнул моё желание. Я полностью взяла его в рот, расслабляя мышцы горла, позволяя ему глубже проникнуть. Мои губы скользили вверх-вниз, постепенно ускоряя темп. Его стон стал громче, более грубым, и я чувствовала, как он сжимает простыню под собой.

Каждый его звук, каждое движение заставляло меня ещё больше возбуждаться. Между ног жгло, тело буквально пылало, как будто огонь разгорался изнутри. Но Кир, не выдержав больше, вдруг перевернул меня на спину, нависнув надо мной. Его глаза горели, и я потерялась в этом огненном взгляде.

Его пальцы мягко скользнули вниз, лаская мои мокрые складочки. Я затаила дыхание, чувствуя, как его прикосновения становятся всё более уверенными. Когда он нарочно медленно вошёл в меня, выгнулась, не сдерживая громкого стона. Каждое движение было мучительно томительным: он полностью выходил, заставляя моё тело кричать от пустоты, а затем снова заполнял меня до конца.

Мои ноги инстинктивно обвились вокруг его талии, пытаясь заставить его двигаться быстрее. Но Кир словно дразнил меня, наслаждаясь каждой секундой этой пытки. Его движения были медленными, но глубокими, каждый толчок заставлял мои мышцы сжиматься вокруг него.

– Хочешь жёстче, Даша? – прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его голос был низким, бархатным, и я почувствовала, как моё тело ещё сильнее отвечает на эти слова.

– Да, да, да, – как в бреду, простонала я, не в силах удерживать захлестывающие меня волны страсти.

Кир резко, до самого упора, вошёл в меня. Меня выгнуло, и из груди вырвался крик, когда по телу побежали мурашки, словно тысячи иголочек, прокладывающих себе путь по коже. Его движения были размеренными, почти мучительно медленными, и я не могла вынести этого ожидания.

– Ещё, Кир... пожалуйста, – всхлипнула, чувствуя, как каждый его толчок всё сильнее разжигает пламя внутри меня.

Снова резкий, жёсткий выпад до упора. Мой крик удовольствия наполнил комнату, а внутри всё сжалось от предвкушения. Оргазм от таких действий был уже не за горами. Раздражённая его дразнящими движениями, я не выдержала и, глядя ему прямо в глаза, выпалила самое пошлое, что могла:

– Трахни меня! – это был не просто призыв, а приказ, полный отчаяния и желания.

Кир, как будто только этого и ждал. Его движения стали резкими, грубыми, каждая новая волна накатывала на меня с ещё большей силой. Он двигался жёстко, до упора, не сдерживая себя. Я задыхалась от ощущений, судорожно сминая простынь в кулаках. Каждый его толчок приносил новую вспышку удовольствия, от которых мир вокруг перестал существовать.

– Кончай, Даша, – хрипло произнёс он, его голос был пропитан страстью и властностью.

И я взорвалась. Оргазм накрыл меня с головой, лишая разума и слов. В голове взрывались салюты, тело содрогалось в сладкой агонии. Но Кир не остановился, продолжая двигаться, пока меня не накрыло ещё раз, оставляя без сил. Его стоны наполнили комнату, и я почувствовала, как он достиг пика. Его тело напряглось, и он рухнул рядом со мной, тяжело дыша.

Я лежала, всё ещё приходя в себя, пытаясь восстановить дыхание. Кир навис надо мной, его лицо освещала лукавая улыбка, от которой я вновь почувствовала вспышку тепла внутри.

– Повторим? – его голос был мягким, но в глазах читался вызов.

Сил у меня не было, но странным образом его прикосновения словно оживили меня. В нём была магия, которая неутолимо тянула меня к нему. Я лишь улыбнулась, потянувшись к нему, чтобы ответить на вызов.

Ночь стала бесконечной чередой ласк, страсти и нежности. Когда я, наконец, провалилась в сон, мои пальцы ещё гладили его обнажённое плечо, и в груди было только чувство безмятежности и счастья. Как жаль, что это ощущение длилось недолго...

Меня разбудил громкий звук — дверь с треском ударилась о стену. Грохот был оглушительным, словно гром среди ясного неба. Я резко села на кровати, прикрывая обнаженную грудь простыней. Сердце бешено колотилось, пока я пыталась сообразить, что происходит.

В комнату ворвались двое мужчин в форме служителей порядка. За их спинами стояла баба Ада, её лицо было перекошено от слёз. Увидев меня, она всхлипнула, и я замерла, не понимая, почему она так реагирует. Может, она просто не ожидала увидеть у меня мужчину?

Но тут мой взгляд упал на пустое место рядом. Кровать была пуста. Кир исчез.

– Собирайся, идёшь с нами, – раздался суровый голос одного из мужчин, вырывая меня из ступора.

На негнущихся ногах я встала и, трясущимися руками, начала натягивать бельё и платье. Никто даже не отвернулся, они стояли и с ухмылкой наблюдали за мной. Их взгляды были липкими, неприятными, но я не могла возразить, чувствуя, как холодный страх сковывает тело.

Я не успела обуться, расчесаться или даже умыться. Меня выволокли из дома, связав руки верёвкой. Баба Ада стояла в стороне, её глаза были полны ужаса, и она беззвучно шептала молитвы. На улице уже собралась толпа, люди выкрикивали что-то, некоторые показывали пальцами. Среди них я заметила Лейлу. Её лицо было бледным, а глаза — полными ужаса. Она закрыла рот рукой, не в силах сказать ни слова.

Меня вели по улицам босую, растрёпанную, как козу на верёвке. Это была моя дорога позора. Люди шептались, некоторые выкрикивали что-то злобное, но, к счастью, камнями никто не бросал. Я не могла понять, что происходит. В голове крутилась только одна мысль: «Где Кир? Что случилось? Он придёт и всё решит. Это какое-то недоразумение…»

Я споткнулась, и один из мужчин дёрнул верёвку сильнее, заставляя меня идти дальше. Внутри всё кричало, но я не могла вымолвить ни слова. Страх и унижение переполняли меня. Что же теперь будет?

Глава 9

В камере, сидя на скамейке, или правильнее сказать, на нарах, я раскачивалась из стороны в сторону, будто это могло унять дрожь, сотрясающую моё тело. Мысли разбегались, как испуганные птицы, путаясь и сталкиваясь друг с другом. Попытки сосредоточиться на чём-то одном оканчивались ничем. Меня захлёстывал страх. Настоящий, ледяной, который сковывал каждую клеточку моего тела.

Зачем меня схватили? Что им нужно? Я ничего не нарушала. Не сделала ничего, что могло бы привлечь их внимание! Эти вопросы бесконечно звучали в моей голове, как испорченная граммофонная пластинка. И не было ни одного ответа.

Кир…

Его имя звучало в моей голове, словно мольба. В груди зияла огромная, кровоточащая рана, каждый вздох отдавался болезненным эхом. Солёные слёзы стекали по щекам, падая на одежду, оставляя тёмные пятна. Я не могла поверить, что он меня бросил.

Нет! Это было невозможно. Может, они схватили и его? Вдруг, он в опасности, а я тут сижу, совершенно беспомощная?

Забралась с ногами на свой насест, обняв колени руками, как будто это могло защитить меня от надвигающейся беды. Кажется, я задремала, истощённая и напуганная, когда меня разбудил резкий лязг засова. Вздрогнула, сердце больно ударило в грудную клетку. В дверях стоял мужчина — один из тех, кто конвоировал меня сюда. Его лицо было холодным, бесстрастным. Он молча приблизился, крепко связал мне руки, и, потянув за собой, вывел из камеры.

Мы двигались по тёмным коридорам наверх. Каменные стены, освещённые тусклым светом факелов, казались неприветливыми и враждебными. Каждый шаг отдавался гулким эхом в этой гробовой тишине. Страх усиливался с каждым мгновением, сердце билось так громко, что, казалось, его можно услышать.

Когда мы вошли в огромный зал, я невольно замерла. Просторное помещение, своды которого терялись в темноте, казалось одновременно величественным и угрожающим. Возле стены, прямо в центре, стоял массивный стол из тёмного дерева. Рядом с ним возвышался высокий, богато украшенный резной стул, который казался троном. На этом "троне" сидел мужчина, безупречно одетый в форму судьи. Его лицо было симпатичным, но глаза… в них не было ни капли тепла. Он смотрел на меня, как на грязь, налипшую на его ботинок.

Возле одного из огромных окон стояли трое тенеградцев. Они казались тенями, их лица терялись в полумраке. Но одного из них я узнала сразу. Дрэг. Сердце болезненно сжалось. Его присутствие только усилило мою тревогу.

Что это значит? Почему он здесь?

Меня подвели к обычному деревянному стулу, который стоял перед судейским столом, и грубо усадили. Руки, связанные верёвкой, оставили спереди, словно намекая на то, что я не представляю угрозы. Мой охранник остался стоять слева от меня, как тень, готовая вмешаться в любой момент.

Я молча смотрела на судью, пытаясь прочесть хоть что-то на его лице. Он равнодушно склонился к бумагам, которые лежали на его столе, а затем поднял голову и заговорил. Его голос был громким, грозным, и каждое слово словно било молотом по нервам:

– Вы понимаете, почему оказались здесь?

– Нет, – ответила тихо, почти шёпотом, но зато честно. Я действительно не понимала. И это было самым страшным.

Судья прищурился, его взгляд, казалось, пытался пронзить меня насквозь, чтобы выудить ведомую только ему правду. А я могла лишь сидеть и молча встречать его взгляд, борясь с желанием закричать и потребовать объяснений.

Мужчина продолжил, его губы кривила усмешка:

– Вам знаком Кир Линн?

– Да… – голос дрожал, выдав мои нервы.

– Вчера вечером он был у вас?

– Да… – слабее повторила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Он остался или ушёл?

– Остался… – с трудом выдавила, зная, что следующего вопроса боюсь больше всего.

– И чем же вы занимались? – его тон был издевательским, как будто он наслаждался каждым моментом моей мучительной растерянности.

– Любовью, – коротко ответила я, прямо и без смущения.

Судья хмыкнул, и его взгляд, полный презрения, словно кричал: "Уличная девка". Его презрение обжигало, но я не отвела взгляд.

– Далее, он уснул, – продолжил он, выдержав театральную паузу. – И больше его никто не видел.

На автомате кивнула, а следом во все глаза уставилась на судью. Что он несёт? Это же ложь!

– Соседи подтверждают факт нахождения у вас тенеградца Кира, также все в городе были в курсе ваших отношений, и в довершение всего — вы упорно пытались проверить степень его ловкости и готовности отразить удар, – судья приподнялся, облокотившись на стол, и произнёс с издёвкой: – Что, удалось спящим подловить?

– О чём вы?! – выкрикнула я, нервы сдавали, а слёзы неудержимо текли по щекам.

– Как ты сюда попала? Тебя подослал Алекс? – его тон стал ещё более жёстким, он игнорировал мои слова, переходя на "ты".

У меня внутри всё похолодело. Откуда он знает про… Впрочем, сейчас главное совсем не это!

– По-вашему, я избавилась от любимого человека и спать легла дальше?! – меня начало трясти от напряжения.

– Видимо, ночь выдалась у тебя тяжёлой, – выплюнул он с ненавистью. – Где Алекс?

– Я понятия не имею, о ком вы… – мой голос сорвался, а руки поднялись, чтобы прикрыть лицо. Я больше не могла видеть этот взгляд, слышать его обвинения.

Но он продолжил, его голос стал ещё более монотонным и беспощадным:

– Изучив имеющиеся доказательства, признать виновной в совершённом преступлении, избрать меру наказания — смертную казнь. Приговор привести в исполнение на рассвете.

Я медленно опустила руки и, глядя на него, прошептала онемевшими губами:

– Смертная казнь?

– А ты чего хотела? Чтобы тебя отдали на правосудие тенеградцам? Теперь для каждого из них это дело чести — отомстить, – его голос прозвучал, как финальный удар в гонг.

– Мне всё равно. Делайте, что хотите, – убито проговорила я, чувствуя, как внутри всё разрывается на куски.

И тут у меня началась самая настоящая истерика. Я захохотала, громко, истерично, а из глаз катились слёзы. Это был смех человека, у которого отняли всё. Я, наверное, выглядела как душевнобольная, но мне было всё равно.

– Уведите, – брезгливо бросил судья.

Меня схватили под локти и, в прямом смысле, поволокли к выходу. Я вырывалась, кричала, не понимая, откуда берутся силы:

– Я не виновата! Дрэг! Я клянусь! Найди Кира…

Возле камеры мне грубо разрезали верёвки и впихнули внутрь. Я споткнулась, упала и больно ударилась о холодный пол. Так и осталась лежать, свернувшись калачиком, мои рыдания сотрясали тело. Мне казалось, что я никогда не смогу остановиться.

Но всё проходит. Ночь наступила, и я поняла, что больше не усну. Лежа на холодном полу, смотрела в маленькое окошечко под потолком. Вспоминала всё и пыталась проанализировать. Всё, что происходило, казалось каким-то безумным, лишённым логики кошмаром. И я знала ответ на вопрос, когда всё пошло не так.

Когда я встретила Алекса. Не здесь, не в Тенегарде, а там… в своей прошлой и, как мне казалось, нормальной и обычной жизни.

Я так хотела любви, быть любимой и нужной. Всегда отдавала себя без остатка, полностью доверяя человеку, всегда была честной. И что получила в итоге? Лишь горечь, боль и холодное одиночество…

Глава 10

До перемещения

Лето выдалось жарким, и город, казалось, плавился под палящим солнцем. Я шла домой после работы, уставшая и потерянная в своих мыслях. Люди спешили мимо, ветер лениво трепал листья деревьев, а я думала лишь о том, как бы поскорее добраться до кондиционера и насладиться стаканом холодной воды.

Он стоял на углу улицы, возле маленького кафе. Высокий, с идеальной осанкой, этот мужчина выглядел, как человек, привыкший быть в центре внимания. Его темные, как горький шоколад, волосы чуть растрепал ветер, а строгий темный костюм подчеркивал его широкие плечи и внушительную фигуру. Он выглядел так, будто вышел с обложки модного журнала, но в его образе было что-то пугающее. Как будто за этой внешней безупречностью скрывалось что-то опасное.

Я увидела его, но тут же отвела взгляд, решив, что этот мужчина, скорее всего, ждет кого-то. Но когда проходила мимо, почувствовала, как кто-то коснулся моего локтя. Остановилась и повернулась, а передо мной был он. Его тёмные глаза смотрели прямо в мои, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Прошу прощения, – сказал он низким, бархатным голосом. – У вас есть минутка?

Моргнула, не понимая, что происходит. Этот человек действительно обратился ко мне? Его взгляд был таким пронзительным, что казалось, он видит меня насквозь.

– Да? – выдавила я, внутренне проклиная себя за дрожащий голос.

Мужчина улыбнулся, чуть дрогнув губами, словно эта улыбка предназначалась только для меня.

– Я заметил вас ещё на прошлой неделе в этом районе, – начал он, не торопясь. – И решил, что не могу упустить шанс познакомиться. Меня зовут Алекс.

"Что за глупости? Иностранец что ли?" – подумала я, но сердце уже колотилось, как бешеное. Мужчина, выглядящий, как герой из фильма, останавливает меня на улице? Да это просто невозможно.

– Дарья, – наконец ответила я, ощущая, как краснею под его взглядом.

Он сказал что-то ещё, но я уже плохо слышала, потому что все мысли занял один вопрос: "Почему я?"

Его голос звучал спокойно, уверенно. Алекс вёл себя так, словно каждое его слово уже заранее одобрено. Я пыталась понять, что скрывается за этой безупречной маской. И почему его присутствие заставляет меня чувствовать себя такой уязвимой.

– Возможно, это прозвучит странно, но могу ли я пригласить вас выпить кофе? – предложил он, жестом указывая на кафе, возле которого мы стояли.

Я растерялась. Мозг кричал, что нужно отказаться, но сердце... Сердце, кажется, приняло решение ещё до того, как он задал этот вопрос.

– Ладно, – тихо ответила, чувствуя, как он внимательно изучает каждую мою эмоцию.

Мы провели в кафе больше часа, хотя мне казалось, что время остановилось. Алекс оказался внимательным собеседником. Он задавал вопросы, но не о пустяках, а о вещах, которые заставляли задуматься. Его манера разговора была непринужденной, но в то же время в ней сквозила какая-то властность, которая пугала и притягивала одновременно.

Алекс постоянно ловил мой взгляд, и каждый раз я чувствовала, как уходит почва из-под ног. Он был слишком... всё. Слишком красивым, слишком уверенным, слишком... идеальным. Я пыталась придумать объяснение тому, почему такой человек, как он, решил заговорить со мной. Но не находила.

Когда мы вышли из кафе, Алекс предложил проводить меня до дома. Я отказалась, но он, не слушая, всё равно пошёл рядом.

– Ты не похожа на других, Дарья, – сказал он, когда мы остановились возле моего подъезда. – В тебе есть что-то… настоящее.

Я не знала, что ответить. Лишь кивнула и поспешила скрыться за дверью. Но даже закрыв её за собой, всё ещё чувствовала на себе его взгляд.

В ту ночь я долго не могла заснуть. Его слова звучали в моей голове, заставляя всё время думать о том, что он имел в виду. Почему он выбрал меня? Почему я чувствую, что с ним моя жизнь может измениться навсегда?

Наши отношения развивались так стремительно, что я не успевала осознавать происходящее. Алекс словно ворвался в мою жизнь, перевернул её с ног на голову и заставил смотреть на мир иначе. Он был одновременно притягательным и пугающим, властным и нежным. От него невозможно было отвести взгляд, невозможно было сказать "нет". Я сама не заметила, как стала зависеть от его присутствия, его слов, его прикосновений.

Он рассказывал о себе так много и так увлекательно, что я слушала, затаив дыхание. Алекс любил вспоминать своё детство: строгого, но справедливого отца, который учил его быть сильным и никогда не показывать слабости, и мягкую, добрую мать, которая, по его словам, научила его любить. Говорил о своих путешествиях, о сложных решениях, которые приходилось принимать. Умело создавал образ, в который хотелось верить.

Но сейчас, когда я оглядываюсь назад, понимаю, что всё это было тщательно сплетённой ложью. Алекс всегда говорил так уверенно, так проникновенно, что я никогда не сомневалась. Но теперь ясно, что каждое слово, каждое действие было лишь частью паутины, в которую он меня опутывал. Паутины, из которой я даже не пыталась выбраться.

Глупая и наивная…

Тогда я была счастлива. Его внимание согревало меня, словно солнечные лучи в холодный день. Он появлялся всегда вовремя, будто знал, когда мне это было нужно. Алекс буквально заполнил мою жизнь собой. Прислал букет роз, когда я просто упомянула, что люблю цветы. Забирал меня с работы, даже если я об этом не просила. Устроил романтический ужин на крыше, с видом на весь город, просто потому что хотел меня удивить.

Я видела в нём мужчину своей мечты. Умного, сильного, уверенного. Его прикосновения обжигали, его поцелуи дурманили разум, а голос — низкий, бархатный — успокаивал даже самые тревожные мысли. Я полностью утонула в нём, как муха, увязшая в меду.

Каждая встреча была, как сцена из романтического фильма. Алекс умел быть разным: то нежным, когда мы гуляли по вечернему городу, и он держал меня за руку, словно боясь, что я исчезну. То властным, когда, наклоняясь к моему уху, шептал слова, от которых по телу пробегала дрожь. Я ощущала себя самой желанной, самой особенной. И это было, как наркотик.

Но чем больше вспоминала, тем сильнее понимала, что никогда не знала о нём ничего настоящего. В тот момент я была ослеплена его вниманием. Не задавала вопросов, которые могла бы задать любая другая. Слова, что он говорил, казались правдой, потому что я хотела в это верить.

С каждой новой ложью вязла всё глубже. Его забота и любовь становились для меня единственным источником счастья. Тогда мне казалось, что я нашла то, чего искала всю жизнь.

А теперь все становилось ясно. Это была иллюзия, но она была такой сладкой, что я не могла её отпустить.

Глава 11

До конца рабочего дня оставалось минут тридцать, и мы с Ирой уже откровенно филонили, обсуждая последние новости. Лёгкое настроение вдруг прервалось, когда дверь кабинета открылась и вошёл молодой парень в униформе известной курьерской службы. Его уверенная осанка и строгий взгляд добавили внезапной значимости этому моменту.

– Добрый вечер. Мне нужна Смирнова Дарья Олеговна, – прочитал он с листа, даже не глядя на нас.

Я поднялась с места, немного растерянная, пытаясь понять, что происходит.

– Это я, – осторожно ответила, подходя к нему.

Ира, как и я, с интересом следила за происходящим. Я предъявила паспорт и расписалась за получение конверта. Курьер, не теряя времени, молча развернулся и покинул кабинет.

Держа конверт в руках, я почувствовала, как в животе начало расти лёгкое беспокойство. На отправителе не было никаких данных. Кто мог отправить мне что-то таким способом? Клиенты всегда предупреждали о посылках заранее, а Алекс предпочитал радовать меня цветами или сладкими сюрпризами.

– Ну, что там? – подруга уже нависла надо мной, явно заинтересованная.

Я села за стол и вскрыла конверт, а внутри обнаружилась мультифора с какими-то бумагами. Когда начала просматривать их, шок буквально выбил меня из реальности. Каждое слово на страницах било сильнее предыдущего, а взгляд невольно метался между текстом и Ирой, которая в нетерпении пыталась заглянуть через моё плечо.

– Это что вообще такое? – спросила я у неё, будто Ира могла дать ответ.

– Это, дорогая моя, документы на новый автомобиль, – уверенно заключила она, изучив договор купли-продажи. – Причём приобретённый на твоё имя.

– Зачем?! У меня же есть машина, – пыталась я справиться с мысленным хаосом.

Ира с улыбкой извлекла ключи из глубины папки и, покрутив их в руках, с воодушевлением предложила:

– А пошли посмотрим, что там за "подарочек"?

Я открыла было рот, чтобы продолжить свои протесты, но внезапное осознание накрыло меня. Алекс. Конечно же, это он.

– Ир, это, наверное, какая-то ошибка… – начала я неуверенно, но замолчала, чувствуя, как её нетерпение заразило и меня.

– Подожди, – махала руками она, – какие могут быть ошибки? Курьер полностью твое имя назвал.

Схватив документы и ключи, я побежала вниз, не давая Ире договорить. Она тут же бросилась следом.

На улице всё стало предельно ясно. Возле входа красовался новенький белый Lexus, увенчанный огромным красным бантом на капоте. Это была машина моей мечты, стоящая здесь, прямо передо мной. Сердце застучало быстрее, а ноги словно приросли к асфальту.

Я подошла к машине, дрожащими руками открыла дверь. Внутри всё сияло: светлый кожаный салон, заводская упаковка на сиденьях и руле. Всё идеально. Ира уже вовсю фотографировала автомобиль, то и дело выкрикивая восторженные комментарии.

Достала телефон, нашла контакт Алекса и, как только он ответил, сразу же выпалила:

– Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Его голос, как всегда, был спокойным:

– Ты про машину? Я просто не хочу переживать, что моя женщина ездит на этом ведре с гайками.

“Моя женщина”. Кажется, я услышала только это.

– Алекс, это слишком. Я не могу её принять. Можно было просто починить мою машину…

Он перебил меня с лёгкой усмешкой:

– Твою проще утилизировать. Машина теперь твоя, делай с ней что хочешь. Но я обозначил свою позицию.

– Спасибо, – выдавила я, совершенно растерянная.

– Вещи из твоей машины в багажнике, а в бардачке ключи от моей квартиры. Хочешь отблагодарить — с тебя ужин. Я буду не раньше восьми.

Каждое его слово звучало, как приказ, с которым нельзя спорить.

– Что ты хочешь на ужин? – спросила я, начиная лихорадочно вспоминать, что умею готовить.

– На твой вкус, – бросил он, и связь оборвалась.

– Ну, что он сказал? – Ира просто не могла сдержать любопытства.

– Машина моя, с меня ужин, – задумчиво ответила я. – Вот так женщины и попадают в кухонное рабство.

Мы обе рассмеялись, но в моей голове царил хаос. Вернувшись в кабинет за сумкой, я попрощалась с Ирой и отправилась к дому Алекса. Заехала в магазин за продуктами, чувствуя, что просто обязана приготовить что-то особенное.

Его квартира оказалась идеальным отражением его самого. Всё безупречно чисто, ничего лишнего. Приняв душ, я начала готовить. Решила сделать пасту по-тайски. Подпевая музыке, старалась не нервничать, хотя всё казалось не таким, как должно. Но результат меня порадовал.

Дверь открылась, когда я уже хотела ему позвонить. Алекс появился, и я тут же бросилась к нему, обвив его талию ногами, засыпая поцелуями. Он смеялся, крепко держа меня за бёдра.

– Всё готово, как и было велено, – заявила я, отстранившись.

Он приподнял крышку кастрюли и понюхал ужин.

– Супер. Я быстро в душ и весь твой, – подмигнул он, поцеловал меня и скрылся в ванной.

Накрывая на стол, я старалась сделать всё идеально. Алексей вернулся в спортивных штанах, с влажными волосами и обнажённым торсом. Его вид сбивал меня с мысли, но ужин прошёл идеально. Он хвалил мою готовку, называя меня "умной, красивой и хозяйственной".

– Я ещё не только это могу, – произнесла с лукавой улыбкой, словно бросая вызов, и оседлала его, устроившись лицом к нему.

Его тёплые руки сразу легли на мои бёдра, плотно удерживая меня на месте.

– М-м-м, десерт… – хрипло проговорил он, и звук его голоса вибрацией отдался внутри меня.

Не дав времени на дальнейшие размышления, он рванул ткань моей блузки, небрежно отбросив её в сторону. Последнее, что мелькнуло в моей голове, это мысль: "Опять новые вещи покупать. Что за привычка разрывать на мне одежду…". Но тут же она утонула в жаре его прикосновений.

Я растворялась в его руках, словно лед, тающий на солнце. Каждое его движение, каждое касание было слишком острым, слишком насыщенным. Он умел довести до грани, а потом снова и снова толкать за неё. Меня захлёстывали волны ощущений, я погружалась в их пучину, выныривала на поверхность, хватая ртом воздух, лишь для того, чтобы он снова утянул меня в глубину. Алекс умел завладевать полностью, его страсть захватывала, не оставляя ни шанса на сопротивление.

Его губы двигались по моей шее, оставляя лёгкий след, а руки крепко удерживали меня. Каждый раз, когда я пыталась взять контроль в свои руки, он плавно, но настойчиво возвращал инициативу себе. Его тихий смешок заставлял меня теряться ещё больше. Чёрт возьми, он был слишком хорош. Эта мысль пронеслась у меня в голове перед тем, как я утонула в очередной волне наслаждения.

Когда накрыла последняя, самая сильная волна оргазма, я изогнулась, прижимаясь к нему всем телом, а затем, обессиленная, опустилась рядом. Моё дыхание было тяжёлым, сердце колотилось, словно только что я пробежала марафон. Алекс, удовлетворённый и расслабленный, лежал на спине, закинув одну руку за голову. Во второй он держал сигарету, дым от которой лениво вился вверх.

Я, лежа на животе, подперла подбородок ладонями и наблюдала за ним. Его сильные черты лица, слегка влажные волосы, взгляд, устремлённый в потолок… Он выглядел так спокойно, так непринуждённо, словно весь мир принадлежал ему.

– О чём думаешь? – лениво спросила я, не отводя от него взгляда.

Он повернул голову, его губы тронула лёгкая улыбка.

– О тебе, – ответил просто. – Раньше я по-другому относился к мысли о постоянных отношениях. Всю жизнь был сам по себе. А сейчас начинает нравиться. Затягивает, – добавил он, ухмыльнувшись.

Эти слова согрели меня больше, чем самые страстные поцелуи. Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло растекается по телу.

– А ты о чём думаешь? – он повторил мой вопрос, пристально глядя на меня.

– О тебе, – смущённо призналась я, немного опустив взгляд. – О том, что я самая счастливая рядом с тобой.

Алекс протянул руку, провёл пальцами по моей щеке и с лукавой улыбкой произнёс:

– Вот и хорошо. Потому что я никому тебя не отдам. Это я с виду милый, Даша. Но я очень страшен в гневе, особенно, когда касается ревности…

Я заливисто рассмеялась, не приняв его слова за чистую монету.

Глава 12

Прошло несколько недель, наполненных теплом, страстью и его фирменной манерой превращать каждый момент в спектакль. Алекс оставался тем самым властным, уверенным мужчиной, который не просто был рядом — он полностью заполнял собой всё пространство моей жизни. Ощущала его присутствие, даже когда его не было рядом.

Тем вечером я задержалась на работе. День выдался суматошным, и единственной мыслью было побыстрее добраться домой. Когда я вошла в квартиру, меня встретил аромат свежих цветов. В прихожей стояла большая ваза с белыми розами, от которых тут же захватило дух. На полу тянулась дорожка из лепестков, ведущая в гостиную.

– Алекс? – позвала я, но ответом была тишина.

Преодолевая удивление, пошла дальше. В гостиной, на журнальном столике, горели свечи, создавая мягкий, теплый свет. Посреди комнаты стоял стол, сервированный для двоих, с блюдами, которые он точно заказал в каком-то дорогом ресторане. Он всегда предпочитал лучшее. Сердце забилось сильнее — это было так на него похоже, но всё же необычно. Он никогда не увлекался подобными романтическими жестами.

– Ты собираешься выйти, или мне тебя искать? – улыбнулась я, оглядывая комнату.

– Если найдёшь, будет интереснее, – услышала его голос. Он донёсся из-за спины, заставив вздрогнуть. Алекс стоял в дверях, идеально одетый, как всегда. Его тёмный костюм был безупречным, волосы чуть небрежно уложены, а глаза горели загадочным огнём. Он подошёл ко мне, сдерживая улыбку.

– Что это за сюрпризы? – спросила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Ты же любишь сюрпризы, – просто ответил он, беря меня за руку и ведя к столу.

Мы сели за ужин. Он был разговорчив, шутил, говорил о разных мелочах, но я чувствовала, что в воздухе витает что-то большее. Его взгляд был слишком пристальным, движения — чуть напряжёнными. И всё же я не могла представить, что он замыслил.

Когда подняла бокал, чтобы сделать глоток вина, Алекс встал. Его лицо стало серьёзным, но губы дрогнули в мягкой улыбке. Он обошёл стол, остановился передо мной и достал из кармана маленькую коробочку. Сердце ударило так сильно, что я подумала, что сейчас упаду в обморок.

– Даш, – начал он низким, уверенным голосом, – ты знаешь, я всегда был человеком, который привык всё контролировать. Но ты перевернула мой мир. Ты — хаос, который мне стал жизненно необходим. Ты заставила меня почувствовать то, что я никогда не позволял себе раньше. Любовь.

Он сделал небольшую паузу.

– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Чтобы ты принадлежала только мне. И чтобы я принадлежал только тебе. Дарья Олеговна Смирнова, ты выйдешь за меня замуж?

Я открыла рот, но слова застряли. Он открыл коробочку, внутри было изящное кольцо с крупным бриллиантом, переливающимся в свете свечей. Всё было так… в его неповторимой манере: идеально, властно, без права на отказ.

– Скажи "да", – добавил он с ухмылкой, видя моё замешательство. – Не заставляй меня стоять здесь вечно.

– Да! – наконец выдохнула я. – Конечно, да!

Его лицо засияло, он поднялся, подхватил меня на руки и закружил, заставляя смеяться от счастья. Мы оба были захвачены этим моментом. Он надел кольцо мне на палец, и я видела, как он гордится этим. Алекс снова притянул меня к себе и прошептал:

– Теперь ты моя. Навсегда.

И я знала, что в его голосе звучала не просто любовь, но и обещание. Обещание защищать, любить и владеть мной так, как он только и умел — без остатка, без компромиссов, всем сердцем.

До конца не верила в реальность происходящего. Всё казалось каким-то странным, словно я играла роль в чужом фильме. Мы подали заявление в ЗАГС, выбрали дату и начали подготовку. Три месяца до свадьбы промелькнули в напряжении, но в каком-то особенном, счастливом ритме. Алекс, как всегда, оставался собой: уверенным, спокойным и немного загадочным.

Но в последнее время что-то изменилось.

Сообщив маме о нашей помолвке, я услышала радостное "наконец-то" и предложение познакомиться с будущим зятем. Алекс не возражал, но настоял, что сделаем это чуть позже, когда станет поменьше работы.

Мне хотелось уютную свадьбу, без кучи ненужных людей. Только близкие, тепло и немного волшебства. Поделилась своими мыслями с Алексом, и он полностью меня поддержал:

– Всё будет, как ты захочешь, – сказал он, обнимая меня. – Хочешь — соберём полгорода, хочешь — просто уедем вдвоём и отпразднуем где-нибудь на тропическом острове.

– Тебе всё равно? – немного расстроенно уточнила я.

– Честно? Да. Главное — это ты. Штамп в паспорте, кольцо на твоём пальце… и брачная ночь, – он хмыкнул и, склонившись, прижался губами к моей шее.

Его слова немного успокаивали, но в глубине души я чувствовала какую-то странную настороженность. В моменты, когда в твоей жизни все складывается слишком идеально, ты всегда ждешь подвоха от судьбы.

Но вместо того чтобы копать глубже, я ушла в подготовку. Составляла списки, выбирала платья, цветы, разрабатывала меню. Алекс давал мне полный карт-бланш. А я… я вязла в этом водовороте, пока не заметила, что что-то не так.

Алекс стал постоянно задерживаться на работе. Его взгляд часто был задумчивым, словно он решал внутри себя какую-то сложную задачу. Сначала я подумала, что он передумал жениться или сомневается. Но он оставался прежним: тёплым, внимательным, интересующимся всеми деталями подготовки.

– Как идёт выбор платья? – спрашивал он, заглядывая в ноутбук, где я с горящими глазами листала каталоги.

– Пока не могу определиться, – улыбалась я, чувствуя, что его искренний интерес успокаивает.

Каждый раз, когда он погружался в свои мысли, во мне росло беспокойство. Что-то было не так. Это ощущение стало преследовать меня, пока не решилась на разговор.

Поздним вечером я закрыла ноутбук с фотографиями платьев и решила, что пора положить конец своим сомнениям. Алекс сидел в кресле, повернув его к окну. Мягкий свет уличных фонарей и неоновых вывесок отражался на его лице, придавая ему какой-то загадочный вид. В одной руке у него был бокал с виски, в другой — сигарета.

– Любимый, – позвала я, садясь на спинку дивана рядом.

– Уже иду, – кивнул он, делая последний глоток.

– Нет, подожди, – я подняла руку, чтобы остановить его. – Ты что-то скрываешь? У тебя проблемы?

Он посмотрел на меня, его взгляд был спокойным, но слишком глубоким, будто он решал, стоит ли делиться со мной своей тайной.

– Даша, ты меня знаешь. Я справлюсь, – сказал он, затушив сигарету.

– Это нечестно. Мы ведь не чужие друг другу. Ты можешь мне доверять.

Он вздохнул, убрал бокал на столик и, подходя ближе, спросил:

– А насколько сильно ты мне доверяешь? Насколько далеко готова пойти ради меня?

Этот вопрос заставил меня напрячься. Он был таким же прямым и резким, как и сам Алекс. Я посмотрела на него, стараясь понять, что он имел в виду.

– У тебя проблемы с бизнесом? Я готова помочь, чем смогу, но у меня ничего нет, – пробормотала я, чувствуя себя маленькой и беспомощной.

Алекс вдруг изменился. Его лицо, ещё секунду назад напряжённое и мрачное, словно осветилось внутренним светом. Он улыбнулся, тот самый его фирменный, тёплый, но загадочный взгляд, заставил моё сердце сжаться. Алекс подошёл ко мне ближе, его движения стали мягкими, как у хищника, который знает, что добыча уже в его лапах.

– Извини за грубость, – проговорил он, обнимая меня. – Просто всё не по плану, всё не так. Валится и рушится, – в его голосе звучало раскаяние, но и какая-то усталость, словно он несёт на себе груз целого мира.

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю лжи, но видела только искренность и ту непреклонную уверенность, которая всегда притягивала меня.

– Всё можно преодолеть, – начала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. – Даже если всё развалится окончательно, всегда можно начать с начала. В конце концов, переедем ко мне. У меня большой опыт по части выживания на одну зарплату, – попыталась пошутить, чтобы снять напряжение.

Он хмыкнул, его губы чуть дрогнули в улыбке, но глаза всё ещё были задумчивыми.

– Не так всё страшно, как ты себе представила, – успокоил он, погладив меня по щеке. – Просто мне нужно, чтобы ты отправилась в одно безопасное место и просто меня там дождалась.

Эти слова заставили меня напрячься. Что он имеет в виду? "Безопасное место" звучало, как из фильмов о мафии. Сердце заколотилось быстрее, я почувствовала, как страх проникает в каждую клеточку моего тела. Наверное, это отразилось на моём лице, потому что Алекс тут же добавил:

– Если боишься или против, я не настаиваю.

Его голос был таким мягким, но за этим "мягким" скрывалась непреклонность. Я вздохнула, пытаясь разобраться в своих мыслях.

– А сколько мне тебя там ждать? – спросила я, надеясь, что ответ будет обнадёживающим.

– Максимум пять дней, – уверенно ответил он, и я почувствовала облегчение. Пять дней — это не так уж много. Я могу его подождать.

– Мне нужно предупредить на работе, – задумалась я вслух, немного расслабляясь. – Надеюсь, это не Северный полюс?

– За кого ты меня принимаешь? – усмехнулся Алексей, обняв меня. – Там всё, как здесь. Климат точно такой же. Никаких сугробов и северных сияний.

Я почувствовала, как его руки крепче сжали меня, словно он боялся, что я могу исчезнуть. Это было странно, но и трогательно.

– Есть какие-то ограничения? Чем мне там заниматься? – продолжила я задавать вопросы, надеясь вытянуть хоть какую-то информацию.

Он снова улыбнулся, эта улыбка заставила мои ноги слегка подогнуться.

– Ты можешь делать, что хочешь. Ходить куда угодно. Это просто временная мера, – заверил он, глядя мне в глаза так, будто это должно было снять все мои сомнения.

Я кивнула, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Его взгляд стал серьёзным, и он тихо спросил:

– Ты мне доверяешь?

Я посмотрела ему в глаза. Эти глаза всегда были моим убежищем, моим миром.

– Абсолютно, – сказала я, чувствуя, как мои слова будто запечатывают какой-то важный договор.

Алекс склонился ко мне и начал целовать. Его поцелуи были настойчивыми, требовательными, они поглощали меня, не оставляя ни малейшего шанса подумать или задать ещё один вопрос. Все сомнения растворились, уступив место желаниям, которые он умел пробуждать во мне одним только взглядом.

На следующий день я заранее предупредила на работе о своём отсутствии. Ира, как всегда, была внимательной и не упустила момента проявить любопытство.

– Что у вас случилось? – спросила она с ноткой беспокойства.

– Всё в порядке. Просто хотим слетать отдохнуть, – улыбнулась я, понизив голос до заговорщицкого шёпота. – Только никому.

Ира хитро прищурилась, но больше ничего не сказала. Когда я покидала офис, она лишь бросила вслед:

– Удачи тебе, Дашка. И не забудь сувениры!

Дома меня ждал Алекс. Он приготовил ужин, налил вина, был галантен и спокоен, как в те дни, когда мы только начали встречаться. Его улыбка была теплой, но взгляд… в нём всё ещё таилась какая-то загадка.

– Когда я должна отправиться? – спросила я, потягивая вино после ужина.

– Завтра, – коротко ответил он, сидя рядом на диване.

Его ответ был простым, но в нём скрывалось так много. Я решила не задавать больше вопросов. Вместо этого я потянулась к нему, положив голову ему на плечо. Алекс обнял меня, его рука была тёплой и крепкой, а в воздухе витало чувство, что этот момент — предвестник чего-то большого и важного.

Ночью я никак не могла уснуть. Мысли кружили в голове, как назойливые комары, не давая мне покоя. Алекс снова был спокоен, его дыхание ровно и размеренно разносилось по комнате. Слишком размеренно, чтобы быть правдой, подумала я. Это спокойствие стало ещё одной занозой в моей тревоге.

Стараясь не шуметь, я выскользнула из-под одеяла. Комната была погружена в полумрак, свет луны едва пробивался сквозь плотные шторы. Алекс не шевельнулся, продолжая лежать на спине, как будто мир вокруг его не касался. Сердце колотилось так, будто меня застали на месте преступления, хотя я ещё даже не сделала ничего необычного.

Тихо, босыми ногами ступая по полу, я подошла к его гардеробу. Дверца скрипнула, и я замерла, прислушиваясь. Алекс не пошевелился. С облегчением выдохнув, я начала рыться в его вещах. Сначала всё казалось обычным: аккуратно сложенные рубашки, костюмы, которые всегда идеально сидели на нём, носки и нижнее бельё. Но в нижнем ящике, спрятанном за парой старых джинсов, я нащупала что-то необычное.

В темноте пальцы наткнулись на гладкий, холодный металл. Я вытащила это из укрытия и поднесла ближе к глазам. Это была монета, странная, явно не из нашего мира. На одной стороне — изображение существа, напоминающего дракона, выгравированного с такой детализацией, что он казался живым. На другой — непонятные символы, которые пульсировали слабым, едва заметным светом.

Моя рука дрогнула, когда я почувствовала, как монета стала чуть тёплой. Не понимая, что происходит, осторожно провела пальцем по символам. Тепло усилилось, и мир вокруг начал медленно смазываться. Стены комнаты словно потекли, превращаясь в туман, который всё больше затягивал меня. Хотела отбросить от себя монету, но пальцы будто приросли к её поверхности.

Голова закружилась, и я не смогла удержаться на ногах. Последнее, что я почувствовала, — это резкий запах озона, словно воздух вокруг зарядился электричеством, и как будто кто-то мягко потянул меня вниз, в бездну.

Мир исчез.

А после — лес. Густой, тёмный, наполненный звуками, которые в первое время пугали до дрожи. Я смотрела на этот мир, незнакомый, чужой, и всё больше понимала, насколько он поглотил меня. Но самое ужасное было не в окружающей меня дикой природе, а внутри. В том, как осознание медленно и болезненно вытесняло последние крупицы надежды.

Глупая я, ещё верила, что он придёт. Каждый звук, каждый шорох заставляли замирать сердце. Но проходили дни, а Алекс не появлялся. Мои надежды, как и сердце, разбились вдребезги, когда мне сказали правду. Отсюда не уходят. Никогда. Этот мир — ловушка, и я её пленница.

Чем больше узнавала про тенегардцев, тем больше видела, что всё было ложью. Ложь в каждом его слове, в каждом жесте, в каждом его прикосновении. Зачем? Этот вопрос, как гвоздь, вбивался в мои мысли снова и снова. Зачем он сделал это? Потратил столько сил, времени, денег. Я ведь не была особенной, не представляла ценности. Почему именно я? Что за извращённая игра? Я бесконечно искала ответы, но лишь всё больше запутывалась.

Прошло пять дней. Потом неделя. Месяц. Пошёл второй. И сердце, разбитое на миллионы осколков, перестало ждать. Перестало верить в чудо. Я молчала о нём. Никому не рассказывала. Почему? Потому что в глубине души боялась, что это может навредить ему. Смешно, правда? Даже после всего, что он сделал, я всё ещё защищала его. Моя преданность была нелепой и жалкой.

И когда появился Кир, он стал моей спасительной соломинкой. Совсем непохожий на Алекса. Ни внешне, ни манерами, ни отношением ко мне. Если Алекс был бурей — порывистой, разрушительной, непредсказуемой, то Кир оказался тихой гаванью. Его честность, его тепло стали для меня светом в этом тёмном мире. Тянулась к нему, как к спасительному лучу, боясь, что он тоже исчезнет.

Но это не было просто. Меня ломало и скручивало каждый раз, когда Кир делился откровениями. Каждое его слово выдёргивало из меня остатки веры в то, что Алекс хотя бы раз был со мной искренен.

Любовь? Это не было любовью. Чем больше я размышляла, тем яснее понимала: я была для Алекса инструментом, игрушкой. Доходила до абсурда в своих мыслях, задаваясь вопросом: а хотел ли он меня вообще? Или это тоже было частью какой-то большой игры?

Но однажды, после долгой бессонной ночи, осознала: если я положу себя на алтарь этой "любви", никто не придёт и не спасёт. Никто не скажет "спасибо". Останусь одна, разрушенная, сломанная. Я должна выбрать жизнь. Должна выбрать Кира.

Он был честным. Ласковым. Настоящим. Кир стал дорог мне, как никто другой. Я решила строить с ним отношения, оставить прошлое позади. Перестать травить себя ядом воспоминаний. Это решение стало для меня спасением.

Но, выбрав путь вперёд, я поняла, что пришла в тупик…

Глава 13

Ветер трепал волосы. Меня трясло от нервного напряжения. Ступни горели огнём от боли, каждый шаг босыми ногами по камням и веткам был пыткой. Кожа была разодрана до крови, но я продолжала идти. От боли и нервного напряжения по телу пробегала мелкая дрожь. Руки, связанные слишком туго, давно онемели. Казалось, что верёвки срослись с кожей, оставляя глубокие, ноющие следы.

Слёзы текли сами собой. Неудержимые, солёные, они обжигали лицо. Я не пыталась их сдерживать. Сколько ещё можно плакать, сколько ещё выдержит моя измученная душа? Каждая капля словно вытягивала из меня последние силы.

Шёпот сорвался с губ, как мольба, обращённая к пустоте:

– Я ничего не сделала... Я ни в чём не виновата...

Но эти слова тонули в тишине. Никто не слушал, никто и не пытался. Меня никто не услышал ни тогда, когда всё началось, ни сейчас. Эта беспомощность сдавливала горло сильнее любой петли, отнимала остатки разума.

Мне хотелось верить, что всё это сон, страшный, запутанный. Но время шло, а я всё ещё была здесь. Холодный воздух, щемящая боль, равнодушие людей вокруг — всё это доказывало, что я проснулась в реальности, где мне нет места.

Сзади меня неотрывно следовали двое тенегардцев. Их фигуры в чёрных туниках были похожи на тени, а глубокие капюшоны скрывали лица. Мне казалось, что это просто призраки, не настоящие люди. Они толкали меня в спину, требуя идти быстрее. Но куда быстрее, если дорога ведёт к смерти?

Толпа вокруг ревела. Кто-то кричал грубые слова, другие молчали, но их взгляды прожигали меня насквозь.

– Предательница! Казнить её! – выкрикнул кто-то с ненавистью, и толпа подхватила, как эхо.

Предательница?

Я снова ощутила ледяной ужас.

Почему они называют меня так? Что я сделала, чтобы заслужить такую ненависть?

Их слова, как ножи, вонзались в сердце, но волновало это сейчас меньше всего.

Передо мной были деревянные ступени, ведущие на эшафот. Они казались последней границей между жизнью и забвением.

Колени подгибались. Первый шаг оказался непосильным. Сзади грубо схватили за ворот и буквально затащили наверх. Я содрала пальцы ног в кровь, но это была такая мелочь на фоне того, что ждало впереди.

Меня остановили посередине. Голова сама опустилась, глаза уставились на потрескавшиеся доски под ногами. Поднять взгляд на толпу я не могла. Пусть думают, что это раскаяние, пусть считают, что у меня есть хоть тень вины. Пусть. Я не могла больше ничего.

Откуда-то сбоку полилась речь. Судья. Его голос звучал чётко, властно, словно приговор был всего лишь очередным рабочим моментом. Мужчина был статным, красивым, с осанкой, достойной уважения. Но глаза выдавали гниль его натуры. Я видела, как этот человек взвесил мою жизнь на весах собственной предвзятости и не нашёл там ничего.

Меня никто не слушал. Не задавали вопросов, не пытались выслушать. Просто вырвали меня из жизни, поставили перед судьёй, а он холодно и безразлично вынес свой вердикт.

Всё вокруг стало словно размытым, приглушённым. Слова судьи доносились до меня обрывками, как будто их говорил кто-то из-под воды.

– …признана виновной в исчезновении нашего брата, в помощи предателю, лишённого права носить гордое звание тенегардца…

"Алекс?" – мысленно переспросила я.

В груди вдруг поднялась горькая усмешка. Как же иронично. Толпа начала переговариваться, нарастающий шум вызывал мурашки. В этот момент над площадью пролетел ворон и громко каркнул. Где-то я слышала, что это к беде. Или… к смерти.

– …назначить ей исключительную меру наказания — смертную казнь через повешение, – завершил судья.

Толпа загалдела ещё громче, одобрительно. Они ждали зрелища, их мало волновала правда или обвинения. Большинству хватало одного: "виновна". Для них я была кем-то, кто нарушил их покой, и теперь они жаждали расплаты.

Внутри меня будто что-то оборвалось. Осталась лишь пустота, холодная, всё поглощающая. Эмоции, страх, горечь — всё исчезло. Я не могла подставить или предать Кира. Я вообще никого не могла предать, но его… никогда.

Мысли о том, что с ним действительно могло что-то случиться, я отгоняла с отчаянным упорством. Мозг просто отказывался это воспринимать. Если позволить себе поверить в это сейчас, окончательно сойду с ума. Я заблокировала всё, что угрожало сломать меня.

Позади начались приготовления к казни. Лязг металла, тяжёлые шаги — каждый звук был словно гвоздь в крышку моего гроба. Я подняла глаза и впервые за всё это время осмотрела площадь.

Центральная площадь города, привычное место для собраний и торжеств, теперь казалась мрачной. Вокруг толпились люди. Мужчины и женщины разных возрастов и достатка. Их лица были словно вылеплены из одного материала — презрение. В их глазах я была грязью, чем-то отвратительным, что надо стереть с лица земли.

Но я отвела взгляд, заметив тех, кто стоял в конце площади. Они выделялись на фоне толпы. Тенегардцы. Десять фигур в чёрных туниках. Они стояли, словно статуи, в шахматном порядке, с мечами за спинами. Лица скрывали капюшоны. Толпа обтекала их, как вода камень. Никто не осмеливался приблизиться.

Машины для убийства. Люди без души. Они просто стояли и смотрели. Наблюдали за смертью, иронично, не так ли?

"Как вы хотите убедить меня, что я смогла сделать что-то одному из вас?" – думала я с горькой усмешкой.

Эта улыбка не осталась незамеченной.

– Ещё и улыбается! – выкрикнула полная женщина в первом ряду, её голос был резким, как удар плети.

– Посмотрим, как веселиться будешь, когда вздёрнут! – поддержал её плюгавый мужичонка, стоящий позади.

О, как мне хотелось ответить, но слова не шли. Одна мысль билась в голове: "Скорее бы всё закончилось". Меня не спросили о последнем желании, не дали возможности сказать хотя бы слово в защиту. Они уже приняли решение.

Подошёл палач, высокий мужчина в тёмном плаще с капюшоном. Его руки грубо убрали волосы с моего лица, выдёргивая их вместе с корнями. Потом натянули мешок на голову. Всё стало чёрным, душным, паническим. Воздуха не хватало, сердце колотилось, словно хотело вырваться из груди.

Меня дёрнули за локоть, повели в сторону эшафота. Ступеньки скрипели, под ногами дрожали доски. Я пару раз споткнулась, но палач рывком ставил меня на ноги, не давая упасть. Толпа немного стихла. В мешке царила тишина и страх, только я слышала собственное прерывистое дыхание.

– Пожалуйста, выслушайте меня… Я ни в чём не виновата! – выкрикнула я в отчаянии, голос сорвался на слезах.

Но никто не ответил. Я почувствовала, как на шею легла верёвка. Сердце замерло. Мысли все убежали. Наверное, должна вся жизнь пролететь перед глазами? Но ничего не было, ступор. Я начала молиться. Почему-то сейчас это казалось самым правильным.

Верёвку затянули потуже. И палач отошёл от меня. Толпа замолчала в ожидании. Наступила оглушительная тишина.

Звук спускового механизма ударил по нервам, я вздрогнула, и в этот момент земля, или точнее сказать — доски, ушли из-под ног. Шею дёрнуло, но она не сломалась. Я начала трепыхаться, а из меня медленно уходить жизнь....

Глава 14

Интересно, я попала в ад или рай? Прислушалась к себе. В ад!

Все тело ныло, горло жгло, словно мне туда насыпали угли, а каждый вдох отдавался болезненными спазмами в лёгких. Руки ныли, словно их скрутили в тисках. Чувство голода терзало желудок, жажда сушила губы. Ну что за гадство! При жизни мучиться, мечтать о покое, и, на тебе, продолжаем страдать.

Мысли, как назло, были ясными, а воспоминания — на месте. Сердце и душа также в ранах и трещинах. Плохо!

Решила пошевелиться. Тело ответило болезненными вспышками, а лежала я, кстати, на чем-то мягком. От моих попыток движения мышцы разрывались нытьем, будто я их не использовала годами. Сама того не желая, застонала, и звук вырвался хриплым, почти неестественным.

«Нифига я не умерла!» – дошло до меня внезапно.

Открыла глаза. Свет резанул по зрачкам, и я поспешила зажмуриться снова. Несколько глубоких вдохов, каждый из которых был мучением, — и я снова попыталась. Медленно приподнялась, держась за обивку под собой. Голова закружилась, мир поплыл.

Сидя, я моргала, пытаясь сфокусировать взгляд. Увиденное мне не понравилось.

Находилась я в комнате. Обычной, нейтральной. Светлые стены, минимум мебели. Диван, на котором я сейчас восседала, держась за обивку. Шкаф с книгами. Стол у окна, а по бокам два кресла в тон дивану.

Ещё раз проморгалась. Но в одном из кресел сидел… Алекс?

Вид его был максимально невозмутимым, словно всё в порядке. Он курил, и его взгляд был прикован ко мне.

Я сглотнула, но тут же скривилась от боли. Горло дало о себе знать.

– Соскучилась? – голос Алекса был мягким, но улыбка на лице больше походила на оскал.

Меня окатило волной ледяного страха. Это невозможно!

– Ты… убил его, – сипло произнесла я. Голос был почти неразличимым, но внутри меня всё дрожало.

– Расстроилась? – с насмешкой протянул он, скорчив гримасу фальшивого сожаления.

Каждое его слово било меня, как плетью. Волна гнева поднялась в груди, смешиваясь с болью. Впервые в жизни я почувствовала, что готова убить. Хотела кинуться на него, плевать на последствия. Он забрал у меня всё. Любовь, доверие, надежду. А теперь… теперь и Кира.

Мышцы напряглись, я собралась было встать, как дверь открылась.

В комнату вошёл Кир.

Всё. Занавес, контрольный в голову!

Я не могла отвести взгляд от Кира. Он был живой, стоял передо мной, как будто ничего не случилось.

– Вот, видишь, жив твой ненаглядный, – с издёвкой произнёс Алекс. Его тон резанул слух, но я не могла подобрать слов для ответа. Да и сил, кажется, не оставалось.

Усталость накатила лавиной. Хотелось просто закрыть глаза и исчезнуть, но мужчины, напротив, будто совсем меня не замечали. Они начали спокойно, словно за чашкой чая, обсуждать всё произошедшее, что звучало как издевательство над здравым смыслом.

По мере их диалога у меня волосы шевелились на голове.

– Дерьмо твой план, – закипал Алекс, его голос звенел от злости, обращаясь к Киру. – О чём ты вообще думал? А если бы она себе шею сломала?!

– Успокойся, – отозвался Кир ледяным тоном, будто его ничто не могло тронуть. – Я лично верёвку пять раз проверял.

Тушите свет. Челюсть чуть не упала от услышанного. Значит, Кир сам подготовил для меня удавку? Господи, как бы не расплакаться от счастья! Такая забота…

– Продуманный сукин сын, – покачал головой Алекс, делая глубокую затяжку. Его голос был насмешливым, но в нём чувствовалась тень уважения. – Знал, что я поблизости. Что я пришёл за ней. Как только понял, что она моя?

– Тату, – Кир невозмутимо пожал плечами, словно это была самая обыденная вещь в мире. – Тебя давно искали, а твоя истинная была бы для них прекрасным рычагом давления.

Какое ваше мать тату?! Мой мозг отчаянно пытался уложить услышанное в какую-то понятную картину, но всё, что выходило — это только хаос.

– Ты же бездушный ублюдок, – проговорил Алекс почти беззлобно, с лёгкой насмешкой. – Так чего ты её сразу не убил, как только понял, что она моя?

Моё сердце заколотилось, а ладони вспотели. Хотелось закричать, но я могла только беспомощно наблюдать.

– Потому что она больше не твоя, – Кир говорил спокойно, но в его голосе звучала сталь. – Она теперь моя истинная.

Моя истинная? Эти слова словно выстрелили в воздух. Мужчины замерли, их взгляды схлестнулись в яростной молчаливой дуэли. Напряжение в комнате росло с каждым мгновением.

Кир вдруг хмыкнул и, чуть склонив голову, добавил:

– Понятно. Стареешь, Алекс, становишься сентиментальным.

Но его лицо вдруг изменилось. Губы искривились в презрении, глаза сузились.

– Всё никак успокоиться не можешь?

Алекс не ответил сразу, только достал ещё одну сигарету из пачки и, прикурив, затянулся. В тишине слышался лишь звук выдыхаемого дыма. Наконец, он заговорил, но его голос был наполнен усталостью и горечью:

– Я из-за неё всё бросил. Подставился. Пытался жить нормальной жизнью… А она нашла эту грёбаную монету. Я искал её. Знаешь, чего мне стоило снова сюда вернуться? И что увидел в итоге? – его голос стал резче, и он повернулся к Киру. – Как ты залез в её постель?

Кир оставался ледяным, его лицо было непроницаемым, как маска.

– Это было всего лишь задание. Ничего личного, – отрезал он. – Задания Тенегарда не обсуждаются. Тебе ли не знать?

– Да кому ты лечишь? – Алекс усмехнулся, его голос наполнился презрением. – Ты всегда относился к бабам, как к мусору. В тебе же не осталось ничего человеческого. А здесь смотри-ка, какой романтик стал.

Кир чуть подался вперёд, его взгляд стал ледяным, как заточенный клинок.

– Тебе лучше свалить отсюда, пока я не исполнил ещё одно задание, Алекс, – его голос был тихим, но каждый слог отдавался, как удар.

Между ними снова заплясали искры, будто вот-вот вспыхнет буря.

– А не пошёл бы ты… – Алекс ответил серьёзно, его лицо стало непроницаемым. – Я от своего не отступлюсь.

Он явно имел в виду не месть.

– Я, знаешь ли, Алекс, тоже не привык отдавать своё, – голос Кира прозвучал с угрозой, словно последний удар меча в напряжённой дуэли.

«Это они сейчас меня делят?» – очнулась я от своих мыслей.

Внутри поднялась волна отвращения. Всё происходящее стало мне до боли противным. Это уже не про любовь. Это двое мальчишек меряются, чьё "игрушечное королевство" круче, или борются за одну и ту же игрушку в детском саду, пока не порвут её на части.

Только я не игрушка. Я человек. И эти две сволочи мне даром не нужны!

– Мне нужно в туалет, – прохрипела я, поднявшись с дивана.

Голос мой был едва слышным, но никто даже не попытался остановить. Голова кружилась, ноги не слушались, но я пошла к двери, борясь с кажущимся бесконечным головокружением.

Алекс проводил меня взглядом, но остался сидеть, словно его это всё не касалось. Кир, стоявший возле двери, сделал шаг в сторону и открыл её.

– Прямо по коридору и направо, – равнодушно бросил он, даже не глядя на меня.

Я удивилась, но не подала виду. Они оба остались в комнате. Это был мой шанс. Бежать.

Не важно куда, главное — подальше от этих двоих. Я понимала, что они никогда не оставят меня в покое. Может, скрыться в горах? Или в каком-то заброшенном месте, где никто меня не найдёт?

"Бежать" — громко сказано. Я скорее двигалась быстрым, рваным шагом, не вписываясь в повороты и то и дело ударяясь плечом о стены. Коридоры запутывались, как лабиринт, а я плохо ориентировалась, не понимая, куда идти. Сердце стучало в ушах, ноги подкашивались, но страх гнал меня вперёд.

Мгновенный ужас накрыл меня с головой, когда чьи-то сильные руки схватили меня за талию, а рот заткнули ладонью. Я захрипела, попыталась вырваться, ноги дёргались, а руки скользили по чужим пальцам. Шум был приглушённым, похоже больше на возню, чем на настоящую борьбу.

В горле стоял ком, голос окончательно отказал, и я могла только слабо визжать и дёргаться, как загнанное животное.

– Тш-ш, – раздался знакомый голос. Дрэг. – Тише, Даша!

Сквозь панический туман я замерла, прислушиваясь. Он ослабил хватку, отпуская меня. Дыхание сбилось, а в ушах всё ещё стоял стук собственного пульса.

Повернувшись, я увидела его силуэт — он был в капюшоне, но голос был узнаваемым. Тенегардец был мрачен и сосредоточен.

– Я это делаю только потому, что он меня попросил, – сказал он низким голосом, почти шёпотом, но в нём звучала искренность. Не дожидаясь моего ответа, он уверенно схватил меня за руку и потянул в сторону выхода.

Попросил? Кто он? Зачем он это делает? Эти вопросы мелькали в моей голове, но задавать их вслух не имело смысла. Сейчас не до разговоров.

Я только молча следовала за ним, послушно ступая по его следам, чувствуя, как страх постепенно сменяется отчаянной надеждой на спасение.

Дрэг тянул меня вперёд по узким коридорам. Его шаги гулко отдавались эхом, казалось, что каменные стены сами подгоняли нас вперёд. Я же, спотыкаясь и теряя равновесие, едва успевала за ним, словно привязанная к его тени.

Свет факелов плясал по неровной кладке, превращая простые очертания стен в зловещие силуэты. Казалось, что камень наблюдает за нами, как живое существо. Я видела, как отблески света играли на мускулах Дрэга, его движения были точны, даже в этой спешке он держался уверенно.

– Скоро выход, держись, – бросил он, даже не оборачиваясь.

Я открыла рот, чтобы возразить, сказать, что больше не могу, но голос сорвался в хрип. Горло, горящее огнём, отказывалось работать. Грудь сдавливала тяжёлая, болезненная усталость, словно кто-то придавил меня камнем. Каждый вдох был подвигом, каждый шаг — пыткой. Ноги болели так сильно, что, казалось, не смогут вынести меня ещё хотя бы на пару шагов.

– Куда мы идём? – прохрипела я, уцепившись за его плащ, чтобы не упасть.

Он обернулся на мгновение, взгляд из-под капюшона был полон стального хладнокровия.

– Подальше отсюда.

Слова прозвучали как обещание, но мне хотелось верить, что за ними скрывается хоть какая-то надежда. Мои руки дрожали, сердце глухо билось в груди, а кровь стучала в висках.

Коридор неожиданно оборвался, открывшись в арку, за которой простиралась ночь. Свежий воздух ударил в лицо, обжигая лёгкие. Я застыла на месте, ошеломлённая резкой переменой обстановки. Небо над нами было глубоким, бархатным, усеянным звёздами, их свет рассыпался по земле, словно тысячи крошечных искр. Я не могла оторвать взгляда, хотя разум кричал: «Беги!»

– Беги! – рявкнул Дрэг, сунув мне в руки небольшой мешочек. Звук его голоса вернул меня в реальность.

Я взглянула на мешочек, почувствовала его тяжесть. Звякнули монеты, и пальцы инстинктивно сжали мешочек, словно это была последняя ниточка, связывающая меня с шансом на спасение.

– Что это? – прохрипела я, пытаясь понять его намерения.

– Деньги. Это всё, что могу для тебя сделать. Теперь иди! Быстро!

Я не ответила, но его слова прорезали туман в моей голове. Ноги сами понесли меня вперёд, как будто в них внезапно влилась новая энергия. Я спотыкалась, цеплялась за кусты и ветки, оставляя за собой следы своего побега. Сердце колотилось так громко, что заглушало звуки ночи.

Трава под ногами была мокрой от росы, но это не охлаждало огненной боли, пронизывающей мои ступни. Каждая секунда на свободе казалась крохотным подарком судьбы, но я знала, что преследование — вопрос времени.

Остановившись на мгновение, я оглянулась. Позади была только темнота и далекие звуки, которые могли быть как эхом моих шагов, так и шагами тех, кто гнался за мной. Страх поднимался волнами, заполняя всё сознание.

– Что дальше? – пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями.

Взгляд упал на звёзды над головой. Они смотрели на меня, холодные и равнодушные, но в их мерцании я нашла крохотный проблеск утешения.

"Что будет потом? Подумаю об этом завтра. Сегодня я просто хочу выжить."

Сжав мешочек в руке, я развернулась и побежала дальше, исчезая в густой темноте ночного леса.

Глава 15

Как же сильно я устала за это время. Всё время в дороге, по тропам и закоулкам, ни минуты покоя. Спала урывками, как зверь, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Каждый порыв ветра, каждый шорох листвы превращался в призрак опасности. Аппетит? Забыла, что это такое. Готовить было негде, а в людных местах соваться опасно. Там не магические зеркала, так болтливые постояльцы всегда найдутся.

Я чувствовала их присутствие. Те, кто шли по моим следам, были близко. Слишком близко. Убегая, я будто всё больше вязла в трясине усталости, шаги становились тяжелее, дыхание — рваным. Бежать дальше я уже не могла.

В итоге остановилась в придорожной таверне, чья вывеска скрипела на ветру. Здесь пахло застоявшимся элем и горелым хлебом. Сидела за грубым деревянным столом в снятой комнате, пытаясь справиться с омерзительной порцией так называемого «домашнего ужина». Купила его у старухи в соседней лавке, разогрела на общем очаге на кухне для путников, и теперь, с упорством обречённого, ковыряла "мясо" в глиняной миске, подозревая, что оно было не животного, а более подозрительного происхождения.

На секунду мне показалось, что призраки прошлого наконец отпустили меня. Я смыла дорожную грязь в ледяной воде и теперь мечтала просто рухнуть на матрас, набитый, не иначе, сеном, несмотря на её специфический запашек, которым от него несло. Пусть всё вокруг горит огнём, я заслужила свой сон.

Но судьба оказалась ко не так добра. Дверь в мою комнату распахнулась так легко, словно замок был какой-то нелепой шуткой. В проёме появились Алекс и Кир.

Я подавилась. Успела только хватануть воздуха, как горло сжалось, заставив меня закашляться. В панике огляделась, выискивая хоть что-то, что можно использовать как оружие. Вилка, оставшаяся от моего «ужина», стала единственным выбором. Вцепившись в неё, я встала, выставив её перед собой, даже не желая представлять, насколько нелепо выгляжу со стороны.

Кир, словно и не замечая моего воинственного вида, прошёл к окну. На нём была лёгкая льняная туника тёмного цвета, будто подчёркивающая его спокойствие. Он выглядел, как воплощение добродушия, но это лишь усиливало тревогу. Его мягкая улыбка обещала, что всё будет хорошо, но мне казалось, что она была слишком притворной.

Алекс остался у двери. Он прислонился к косяку, сложив руки на груди, с видом хищника, который с тоской наблюдал за трепыхающейся в его когтях добычей. Его рубашка белого цвета слегка топорщилась, а из-за закатанных рукавов виднелись татуировки. Ухмылка на лице и напряжение в глазах говорили одно: ему скучно, и он ищет способ повеселиться. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь чуть дольше, чем могла выдержать моя неверная система. Из-за этого я почувствовала, как тепло предательски разливается по шее.

– Окружили, гады, – прошептала, мысленно костеря их всех на манер старого заклинателя-матершинника.

– Даш, нам нужно поговорить, – начал мягким и ласковым тоном Кир, будто я, как минимум, была беглянкой из дурдома. Буйной.

– Мне не о чем с вами разговаривать! – я взорвалась, словно сработавшая магическая ловушка. – Проваливайте оба отсюда!

Они даже не шелохнулись. Чувствовала их взгляды, и от них становилось тесно в груди.

– Это из-за тебя я во всё это дерьмо попала! – выкрикнула я, направляя вилку на Алекса. – А из-за тебя меня чуть не повесили! – перевела взгляд и импровизированное оружие на Кира.

Последний слегка вскинул брови, как будто удивляясь моей прямоте. Его взгляд мягко изучал меня, как будто я была не врагом, а головоломкой, которую он мечтал разгадать.

– Да, некрасиво, конечно, получилось... – начал он, но я не дала ему договорить.

Вилка полетела в его сторону. Кир молниеносно увернулся, как будто это был не острый предмет, а какая-то ерунда. Тогда я схватила стул, решив, что большего размера оружие увеличит мои шансы. Алекс только расхохотался, его грудь вздымалась, а глаза блестели азартом.

– Понял, понял, – поднял руки Кир, слегка отступая. – Ты ещё не остыла. Нужно подбирать слова тщательнее.

– Вы закончили обмен любезностями? – раздался низкий и раздражённый голос Алекса. Ещё с таким подтекстом, будто он наслаждался моей реакцией.

Я вздрогнула. Его голос разрезал тишину и пробрал до самых костей. Взгляд Алекса, дерзкий и вызывающий, прожигал меня насквозь.

– Повторяю ещё раз. Мне не о чем с вами говорить! Покиньте мою комнату, – твёрдо сказала я, пристально глядя ему в глаза.

Специально это сделала, зная, что он увидит в моих. И обязательно поймет, что там больше не было той Даши, которую можно было заставить уступить. Она осталась в прошлом. Они её убили.

Кир, стоящий теперь чуть позади него, мягко коснулся плеча Алекса, будто хотел удержать его от очередного резкого слова. Его спокойные глаза смотрели на меня с оттенком заботы и искреннего понимания. В этом взгляде было что-то странно обезоруживающее.

– Даш, – начал он своим бархатным голосом, от которого хотелось одновременно доверять и сбежать подальше. – У меня приказ. Я должен убить тебя и Алекса.

Моё сердце пропустило удар. Стул, который я до этого держала, с глухим стуком выпал из моих рук. Я ошарашенно уставилась на него.

– У меня тоже приказ, – лениво добавил Алекс, словно говорил о чем-то незначительном, например, о погоде. Его тон был настолько небрежным, что вызвал во мне прилив гнева. – Убить тебя и Кира.

– Вы пришли его выполнить? – задала вопрос я, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожало.

– Если бы мы пришли его выполнить, ты бы уже не дышала, – Алекс ухмыльнулся, его глаза блестели угрожающим огоньком. – Ты слишком долго хорошо выглядишь для покойницы.

– Мы здесь, чтобы предложить свою помощь, – мягко добавил Кир, как будто Алекс не перебил меня секундой ранее. – Этот приказ невыполним. Мы не можем убить тебя, а значит, все трое окажемся мертвы, если не начнём работать вместе.

– Ага, значит, вы меня прибьёте во сне, – хмыкнула я, но голос дрожал. Внутри меня билось множество чувств — гнев, страх и что-то странное, что я не хотела признавать.

Алекс лениво посмотрел на свое запястье, словно там были невидимые часы.

– Я мог бы сделать это раз двадцать только за последние пару минут. А Кир? Он мог сделать это ещё вчера, когда стоял возле лавки, пока ты прохаживалась мимо, даже не заметив его.

Я повернула голову к Киру, его спокойное лицо никак не выдавало эмоций, но его кивок подтвердил слова Алекса. Внутри меня закипело раздражение.

– С нами безопаснее, – продолжал Кир, делая шаг ближе. Его голос был таким убедительным, что мне захотелось поверить ему, но что-то внутри предупреждало об опасности. – Срок на выполнение заканчивается, – добавил он, его слова прозвучали как зловещий набат. – Другие придут, и они не будут такими терпеливыми.

Я задумалась. Их предложение казалось логичным. Чертовски логичным. Но снова довериться им? Это было словно прыгнуть в волчью пасть с надеждой, что тебя не искромсает, как после мясорубки.

– Если я соглашусь, то у меня будут условия, – сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Во-первых, никакой лжи. Только правда, какая бы она ни была. Во-вторых, как только всё закончится, расходимся, как корабли в море.

Они переглянулись. Этот немой обмен взглядов бесил меня до глубины души.

– И? Согласны? Иначе я никуда не пойду, – добавила, скрещивая руки на груди и смотря им в глаза.

– Если я принимаю условия первого пункта, то не могу дать согласие на второй, – заговорил Кир своим вкрадчивым тоном. – А если я буду лгать по второму пункту, то автоматически нарушу первый.

Мой мозг закипал, пока я пыталась разобраться в его странной логике.

– Ты идёшь? Или тебе помочь? – спокойно, но с явным вызовом произнёс Алекс, лениво оттолкнувшись от стены. Его глаза блеснули, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости.

Сама мысль о том, что они могут подойти ко мне ближе, заставила меня мгновенно схватить сумку и направиться к выходу. Алекс слегка посторонился, пропуская меня, его ухмылка осталась неизменной.

С гордо поднятой головой я прошла мимо них и шагнула на улицу.

Ночной воздух был холодным и обжигающим, как пощёчина. Шагнув за порог таверны, я застыла на месте, пытаясь осознать, что только что произошло. Внутри всё ещё бурлили эмоции, как море во время шторма. Гнев, страх, разочарование — всё смешалось в один клубок, который подступил к горлу и мешал дышать.

– И куда теперь? – раздался голос Кира, прозвучавший позади меня.

Я оглянулась через плечо, стараясь выглядеть спокойной, хотя сердце бешено колотилось. Кир стоял в дверях, опершись на косяк, с видом человека, который всё держит под контролем. Алекс, как всегда, выглядел расслабленным, словно вся ситуация была лишь очередным развлечением. Его руки были сунуты в карманы, а на губах играла та самая ухмылка, от которой хотелось одновременно сбежать и ударить.

– Вы, видимо, уже всё решили за меня? – я попыталась вложить в голос весь свой сарказм, но он всё равно дрожал.

– Мы бы так не сказали, – ответил Алекс, лениво подходя ближе. Его шаги были размеренными, а взгляд прожигал насквозь. – Решать всё равно тебе, мы просто предложили выбор.

– Выбор? – горько усмехнулась я, чувствуя, как внутри разгорается новый огонь. – Вы называете это выбором? Умереть сейчас или умереть потом? Отлично. Спасибо за щедрость.

Кир тихо вздохнул, словно хотел сгладить остроту ситуации, но не успел сказать ни слова. Алекс протянул руку, и в его ладони появилась та самая монета. Свет звёзд отражался в её странной, неземной поверхности, как будто она светилась изнутри. Её вид заставил меня остановиться, замереть, словно эта проклятая вещь всё ещё имела власть над моей судьбой.

– Мы уходим, – Алекс бросил монету мне в руки, и я машинально её поймала. Холодный металл обжёг ладонь, как напоминание обо всём, что она принесла.

– Куда? – голос прозвучал тише, чем я ожидала, почти шёпотом.

– Домой, – спокойно произнёс Кир, подходя ко мне ближе. Его взгляд был сосредоточенным, почти мягким, но за этим скрывалась железная решимость. – В твой мир. Там мы будем равны.

Мой мир. Сердце сжалось от этой простой фразы. Всё, чего я хотела, — вернуться домой, снова оказаться в знакомых местах, где нет магии, предательств и смертельных игр. Но стоило ли верить им?

– Как это работает? – спросила я, сжимая монету в руке.

– Тебе лучше знать, – многозначительно хмыкнул Алекс, на что получил от меня в ответ взгляд полный презрения. Гад.

– Просто отпусти всё, – ответил Кир. Его голос звучал так, будто он понимал, как много мне придётся отпустить. – И держись за нас.

Я чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации. Надеюсь, нас не выбросит где-нибудь посреди леса. Но выбора не было. Алекс шагнул вперёд, схватил меня за локоть, его хватка была жёсткой, но не причиняла боли. Кир сделал то же самое с другой стороны. Их пальцы обхватили мои руки, холодные и горячие одновременно.

– Закрой глаза, – сказал Кир.

Я подчинилась, чувствуя, как монета в ладони начинает нагреваться. Её тепло становилось всё сильнее, оно растекалось по моим рукам, наполняя тело странным, почти болезненным ощущением.

Всё вокруг завертелось, словно мир сам себя сворачивал в плотный узел. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, воздух вокруг становится тяжёлым, а затем... пустота. Глухая тишина, за которой последовал резкий удар — как если бы я провалилась в чёрную дыру и была выброшена обратно.

– Открывай глаза, – раздался голос Алекса.

Я открыла их и осмотрелась. Мы стояли в узкой подворотне. Потрёпанная кирпичная стена по одну сторону, мусорные баки по другую. Воздух был густым, пахло дымом и сыростью. Где-то вдали слышался шум машин. Это был мой мир. Реальный.

Кир тихо поправил свою одежду, а Алекс, уже привычно закинув руки в карманы, выглядел так, будто это была его обычная прогулка. На мгновение мне показалось, что я снова одна, но их присутствие было слишком ощутимым, чтобы ошибиться.

– Что теперь? – спросила я, едва узнав собственный голос.

– Пошли, – Алекс кивнул в сторону выхода из подворотни.

Возле огромного чёрного Хаммера, который стоял на обочине, я остановилась, не скрывая удивления. Машина была огромной, угрожающей, словно вырванной из какого-то постапокалиптического боевика.

– Вы серьёзно? – я обернулась к ним, вскинув брови. – Это откуда у вас?

Алекс ухмыльнулся, наклоняясь к водительской двери.

– Подарок судьбы, – ответил он небрежно, словно это был обыденный вопрос.

– А если серьёзно? – я прищурилась, явно не довольствуясь такой загадочной формулировкой.

– Ключи были у знакомого, а знакомый — в нужном месте. Всё просто, – Кир ответил спокойнее, но его тон не позволял задавать лишние вопросы.

– Слишком просто, – пробормотала я, с недоверием глядя на машину. – Вы что, угнали её?

– Не угнали. Одолжили, – Алекс открыл дверь. Его тон, полный иронии, только усиливал подозрения. – Хотя тебе вряд ли от этого легче.

Кир покачал головой и обошёл машину, открывая заднюю дверь.

– Даша, садись назад. Там безопаснее, – его взгляд был таким спокойным, что мне даже не захотелось спорить. Слишком устала. И, признаться, быть ближе к ним сейчас вызывало только раздражение.

Я вздохнула, отбрасывая странное ощущение тревоги, и села на заднее сиденье. Мягкий кожаный салон пахнул новизной, а панель управления впереди переливалась множеством огоньков.

Забралась на заднее сиденье и, щёлкнув замками на дверях, заблокировала ручки. Пусть даже не думают садиться ко мне! Их места — впереди. Кир молча устроился за рулём, а Алекс сел рядом с ним. Никаких попыток спорить или возражать не последовало, что, честно говоря, удивило. Таким составом и двинулись.

На душе было тяжело, и усталость накатывала волнами. Тело ныло, словно из него выжали последние силы, а душа... душа просто устала кричать. Сняла обувь, подложила сумку под голову и вытянулась на сиденье. Пускай сами решают, как дальше быть. Теперь это их проблемы.

Машина плавно двигалась по шоссе, убаюкивая мерным шумом двигателя. В салоне звучала инструментальная музыка, что-то лёгкое, без слов, словно специально подобранное, чтобы не напрягать и так взвинченные нервы. Постепенно мои глаза начали закрываться, а мысли растворяться в этом странном покое.

– Ты голодная? – голос Кира прорезал тишину. В его тоне слышалась искренняя забота, которая сейчас только раздражала.

– Нет, – пробурчала я, не открывая глаз.

Конечно, голодная, но он должен был догадаться.

– Ая-яй, Даша, – вмешался Алекс, его насмешливый тон подействовал, как щёлканье по носу. – А у нас, кажется, был пункт про честность? И какой пример ты нам подаёшь?

Я резко открыла глаза, готовая что-то съязвить, но его ухмылка только подлила масла в огонь.

– Учителя хорошие были, – огрызнулась я, потом выдохнула и сдалась. – Хочу есть!

– Вот это уже больше похоже на правду, – хмыкнул Алекс, и его голос в этот момент прозвучал почти тепло.

Не заметила, как снова уснула. Кажется, мы где-то останавливались, но этот момент прошёл мимо меня. Всё, что осталось в памяти, — это отдалённый звук открывающейся двери и тихие шаги, а потом снова тьма.

Проснулась от головокружительного запаха еды. Пахло так, словно кто-то специально готовил, чтобы пробудить меня из самого глубокого сна. Поднявшись, я увидела, что на улице была ночь, а мы мчались по какой-то магистрали. В какую сторону? Понятия не имела, да и не важно. В ногах обнаружился пакет с эмблемой какого-то кафе. Долго раздумывать не пришлось — я моментально полезла внутрь.

– Курочка... картошечка... – выдохнула я, едва сдерживая слюни. Запах вызывал приступ счастья, который я давно не испытывала.

Начала уплетать за обе щеки, чувствуя, как голод медленно уступает место удовлетворению. В пакете оказался морсик, и это стало вершиной блаженства. Ещё немного — и я бы мурлыкала, как сытый кот. Настолько погрузилась в процесс, что не сразу заметила, как на меня смотрят.

Взгляд Кира через зеркало заднего вида застал меня врасплох. В его глазах было что-то тёплое, почти нежное. Поймав мой взгляд, он подмигнул. Сердце на секунду пропустило удар, но я быстро демонстративно отвернулась, буркнув что-то себе под нос. Едой их вину не искупить.

Покончив с поздним ужином, я снова растянулась на сиденье, чувствовала, как тело поддаётся долгожданному сну. Допросить их всегда успею. Интуиция подсказывала, что дорога будет долгой, возможно, с пересечением границ и даже сменой документов.

Когда сон уже почти захватил меня, я ощутила лёгкое движение. Меня накрыли чем-то мягким. Одеяло? Эти двое действительно вели себя заботливо, только... чересчур запоздало. В глубине души это вызвало странное чувство. То ли благодарность, то ли раздражение. Я решила, что разберусь с этим потом. Пусть они пока думают, что я расслабилась. Но я ещё попорчу им нервы. Обязательно.

Глава 16

Как же она меня раздражала! Словами не описать. Всё в ней было не так, начиная от слишком откровенного платья, которое, казалось, держалось на честном слове, и заканчивая ярким, кричащим макияжем. Каждое её движение, каждый жест будто нарочно кричали: "Посмотрите на меня, я — совершенство!"

Почему я так злилась на эту девицу? Она ведь ничего плохого мне не сделала. Наоборот, яркая, сексуальная, симпатичная... прямо ходячая реклама счастья и уверенности.

Но как же бесило её хихиканье! Эти взгляды, которые она бросала, эти улыбки, которые она дарила, словно это её личная миссия — свести с ума всех мужчин в радиусе пяти метров.

И, конечно, Алекс! Сидит, улыбается ей, рассказывает что-то — и смотрит так, будто перед ним звезда первой величины. Это было невыносимо.

Я отвела взгляд. Мне ведь всё равно. Чего же тогда внутри закипает кровь? Почему руки тянутся схватить что-нибудь и запустить этим прямо в его довольную ухмылку? Или в её притворно-наивную улыбку.

Кир куда-то исчез. Если бы он был рядом, мне, конечно, было бы совершенно плевать на выходки Алекса. Кир всегда уравновешивал мои эмоции, его присутствие напоминало мне, что нужно держать себя в руках. Но сейчас я была одна. И всё вокруг, начиная от знойного курортного вечера, пронизанного запахом соли и дыма, до лёгкой джазовой мелодии, звучавшей из ресторана, — казалось раздражающим.

Мы добрались до черноморского побережья и устроили короткую передышку в этом маленьком ресторанчике. Уютное местечко с деревянной террасой, увитой виноградной лозой, и мягким светом фонарей. Казалось бы, наслаждайся моментом. Но Алекс, чёрт бы его побрал, сидел у барной стойки и беззастенчиво "окучивал" брюнетку.

Эта женщина, яркая, как новогодняя игрушка, всячески старалась обратить на себя внимание. Она только из лифчика не выпрыгивала, как старалась ему понравиться. Алекс же, как всегда, само обаяние. Его улыбка была слишком тёплой, взгляд — слишком внимательным.

Так и хотелось крикнуть: "Не верю!"

И ей добавить: "Беги, глупая, в лучшем случае он тебе не перезвонит. В худшем — можешь оказаться в петле."

Всё шло к тому, что еще немного и я взорвусь. Особенно, в момент, когда она положила руку ему на колено. Её пальцы словно наэлектризовали воздух вокруг них. Я буквально чувствовала, как она наполняет пространство вокруг себя своей фальшивой уверенностью. И тут Алекс, этот мерзавец, слегка повернул голову в мою сторону и... подмигнул.

Всё. Занавес. Я раскрыта. Поймана на месте преступления.

Моё лицо вспыхнуло от смущения, а пальцы автоматически сжались на меню. Я схватила его и, не глядя, уткнулась в первую попавшуюся страницу. Сердце билось, как барабан, в ушах стоял звон. Я буквально слышала, как он хохочет в душе, наслаждаясь моей реакцией.

"Спокойствие," – мысленно приказала я себе. – "Ты ничего не видишь, ничего не слышишь. У тебя своя жизнь, у него своя. Ты же не ревнуешь. Правда?"

Но внутри всё кипело. Этот взгляд, это подмигивание — как открытое приглашение вступить в эту нелепую игру. Игру, в которой я участвовать не собиралась. Или собиралась?

Я опустила голову ниже, прячась за меню, как за щитом, который не защищал ни от мысли, ни от эмоций. Глаза бегали по строчкам, но слова сливались в сплошное месиво. Я ничего не видела, кроме его ухмылки. Ухмылки, которая прочно поселилась у меня в голове и скребла, как ногтем по стеклу.

А ведь я так старалась. В этот вечер я действительно выглядела потрясающе. Лёгкое платье из струящейся ткани обнимало фигуру, открывая ноги чуть выше колен, а глубокое, но не вульгарное декольте добавляло нотку дерзости. Высокие босоножки на шпильке визуально вытягивали ноги, и каждый шаг был, словно на подиуме. Лёгкий макияж подчёркивал глаза, а высокий хвост создавал ощущение уверенности и лёгкости. Мужчины оборачивались, когда я проходила мимо.

Но те два, чьё внимание мне почему-то хотелось привлечь, не обратили ни единого взгляда. Конечно, зачем? Кир, как обычно, сосредоточен и невозмутим, а Алекс... Алекс занимается своими вечными "забавами".

– Могу я составить вам компанию? – раздался голос рядом.

Я обернулась и встретилась взглядом с молодым мужчиной. Симпатичный. Может, не настолько эффектный, как Алекс или Кир, но приятный. В глазах мелькал интерес, даже азарт. По фигуре он, конечно, проигрывал "этим двоим", но какое это имело значение?

Я расплылась в самой обворожительной улыбке, на которую только была способна:

– Конечно.

Он сел напротив меня. Я убрала меню в сторону, чувствуя, как в душе загорается искра капризного вызова. Раз уж меня игнорируют, то я, пожалуй, найду другое развлечение.

Слегка выпрямилась, расправив плечи, и протянула руку.

– Дарья.

Его взгляд ненадолго задержался на декольте. Какие-то доли секунды, но я заметила. Кто бы удержался, если оно у тебя практически идеальное? Однако он быстро взял себя в руки, наклонился и поцеловал мою руку.

– Сергей. Могу я вас угостить?

– Давай на "ты"? – спросила я с лёгкой улыбкой. Он кивнул, в глазах засветилась радость. – Тогда я буду "Мартини".

Мужчина тут же подозвал официанта и сделал заказ. Я же включила весь арсенал. Флиртовала, смеялась, выглядела наивной и чуть-чуть глупой. Всё, чтобы он почувствовал себя ловеласом. Почему? Потому что могла. Потому что меня бесили те, кто даже не посмотрел в мою сторону.

Сергей был рад стараться. Я практически видела, как его уверенность росла с каждым моим лёгким смешком. Он осыпал меня комплиментами, и я удивлялась, что кто-то действительно мог клюнуть на это старомодное обаяние.

А ведь этот ловелас точно был женатиком, не сомневалась в этом. Видя мою лёгкость, принялся охмурять меня и, не успела я допить "Мартини", как стал предлагать посмотреть шикарный вид из его номера на море.

Глаза его просто пожирали меня.

– С удовольствием, – выдала ответ на его предложение, прекрасно зная, что никуда не пойду.

В сторону барной стойки не разу не посмотрела, хотя это и было испытанием.

– Дашенька, а вы верите в любовь с первого взгляда? Когда я вас увидел... – начал он, но тут его речь оборвалась.

Справа от меня на стул неспешно сел Кир. На его лице была едва заметная улыбка, но в глазах читался холодный интерес. Он открыл меню, как будто Сергея вообще не существовал.

Я успела заметить, как лицо моего ухажера исказилось от удивления, которое быстро перешло в раздражение. Он явно хотел высказаться, но я решила сыграть на опережение. Сложив руки на столе, я обратилась к нему с улыбкой, невинной, как у ангела:

– Серёжа, знакомься — это мой брат, Кир.

– Брат?! – он недоверчиво посмотрел на нас обоих.

Ну да, кто бы сомневался. Кир с его тёмными чертами и холодной, отстранённой харизмой, и я — полная противоположность. Похожи, как день и ночь. Но кого это волнует?

Кир медленно поднял взгляд от меню, мельком окинул Сергея без малейшего интереса, как будто оценивал мебель в комнате. Затем вернулся к изучению страниц.

Сергей ещё раз взглянул на меня, пытаясь осмыслить услышанное. Я подавила смешок. Моя игра шла как по маслу.

Тут на второй стул, слева от меня, вальяжно приземлился Алекс, как будто весь этот ресторан был его личной гостиной. Он развалился, словно специально занимая как можно больше места, и оскалился Сергею. У него это, видимо, звалось улыбкой, но выглядело больше как предупреждение: "Шаг в сторону — пристрелю".

– А это кто? – возмущённо воскликнул мой теперь уже точно несостоявшийся ухажёр, вцепившись в край стола, будто он сейчас уплывёт.

– Это второй братик, Алекс, – невинно хлопнула я глазами, старательно изображая наивность.

Лицо Сергея в этот момент надо было видеть. Он смотрел на меня, как на умалишённую, которая собралась ввести его в какой-то странный семейный культ. А вот на "братьев" старался не смотреть вовсе, будто они его сглазить могли.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал он, вставая и судорожно хватаясь за спинку стула, как за спасательный круг.

– А как же прогулка и вид из окна твоего номера? – расстроенно произнесла я, специально вытягивая губы дугой.

Лучше бы я этого не делала. Кир и Алекс синхронно уставились на Сергея, словно два хищника, обнаружившие легкую добычу. Бедняга пошёл пятнами, пробормотал что-то вроде: "Как-нибудь в следующий раз. Мне нужно сделать срочный звонок", и, не оглядываясь, рванул прочь, словно за ним гнались волки.

Я, сложив руки на груди, откинулась на спинку стула и сердито посмотрела на них обоих.

– Никакой личной жизни с вами! – недовольно выпалила, переводя взгляд с одного на другого. – Ты вообще где был? – нашла повод наорать на Кира, который, как обычно, выглядел совершенно невозмутимым.

– Ходил разведать обстановку, – спокойно ответил он, даже не подняв головы.

– Вот! Хоть кто-то делом был занят, – выпалила я, но тут же прикусила язык. Ой, ну зачем я это сказала?

Кир с лёгким интересом перевёл взгляд на Алекса.

– Я что-то пропустил? – спросил он, игнорируя мой выпад.

– Ага, Дашка меня приревновала, – весело сообщил Алекс, закуривая с таким видом, будто за ним никто не охотится и вообще он тут просто мимо проходил.

– Пф-ф, – фыркнула я, закатив глаза, чтобы скрыть, как покраснели щёки. – Очень надо. Хочешь, свечку вам подержу?

Алекс, разумеется, проигнорировал мой выпад, повернулся к Киру и уже серьёзно спросил:

– Как сходил?

– За нами хвост, – чётко доложил Кир, убрав с лица лёгкую насмешливую маску. Теперь в его голосе звучала только профессиональная холодность. – Вроде один. Не местный. Пока осматривается.

Я, забыв про свои возмущения, придвинулась ближе, словно детали этого "хвоста" каким-то чудом могли решить мои внутренние проблемы.

– Надо действовать, пока он не опередил нас, – лениво протянул Алекс, выпуская облачко дыма и как бы между делом выражая своё мнение.

– Ты останешься с Дашей, а я схожу сегодня ночью. "Пообщаться", – дал инструкции Кир своим привычным спокойным тоном. – Как всегда, не будет меня к назначенному времени — уходите.

Ах, это их "назначенное время". Я уже ненавидела эти слова. Они звучали так, словно ему было абсолютно всё равно, переживет он эту ночь или нет. Конечно, до сих пор он всегда возвращался вовремя, но это не снимало страха, что однажды он просто не успеет. А если он не успеет, меня никто спрашивать не будет — просто возьмут в охапку и утащат, куда им надо.

Алекс кивнул, принимая указания, а я, глядя на Кира, который собирался уйти ночью, тихо, почти шёпотом произнесла:

– Будь осторожнее. И возвращайся быстрее.

Он посмотрел на меня, тепло улыбнулся и кивнул. Его улыбка была настолько редкой и такой искренней, что я даже растерялась.

– Братья? – внезапно подал голос Алекс, как будто только что дошёл до сути моей "шутки".

Я тяжело выдохнула и устало посмотрела на него:

– А что я должна была сказать? "Серёжа, знакомься: мои бывшие! По профессии — киллеры из Тенегарда. Мы тут от их начальства бегаем, и в любой момент могут прийти другие, но ты не пугайся, всё будет быстро"?

Кир тихо засмеялся, и его смех был удивительно лёгким, почти добрым:

– Нет, этого нельзя говорить, – покачал он головой, всё ещё веселясь. – Нужно беречь нежную психику Серёжи. Ему ещё к жене и детям возвращаться.

– Да уж, щедрости вам не занимать, – проворчала я, скрещивая руки на груди и глядя на них обоих. С этими двумя просто невозможно.

Но и без них уже никак.

Глава 17

На улице бушевала самая настоящая стихия. Ливень обрушивался на окно, и каждая капля, усиленная порывами ветра, звучала как барабанная дробь. Внезапные вспышки молний разрывали мрак ночи, выхватывая из темноты детали комнаты, а за ними следовали такие раскаты грома, что казалось, стены вибрируют. Это было почти устрашающе — будто природа демонстрировала свою безграничную силу, напоминая, что перед её гневом мы всего лишь песчинки.

На часах было около двух ночи. Время, когда даже самые беспокойные должны спать, но не мы. Алекс сидел на диване, закинув ногу на ногу, в одной руке — ноутбук, другая машинально потирала шею. Он выглядел расслабленным, но это была всего лишь маска. За ней скрывалось напряжение, которое выдавали его резкие, почти механические движения и постоянные взгляды на наручные часы. За последние полчаса он проверил их раза четыре.

На полу у двери стояли три сумки. Они были полностью собраны и застёгнуты, готовые к тому, чтобы их схватили и вынесли в любую секунду. Мы оба были в спортивных костюмах, будто вот-вот собирались на пробежку, а не в очередной побег. Но что-то в воздухе было не так. Эта ночь казалась бесконечной, а ожидание — ещё более мучительным, чем обычно.

Молния вновь осветила окно, и за ней последовал громкий удар грома. Я вздрогнула, неосознанно покосившись на окно, будто пыталась убедиться, что оно не треснуло.

– Ему такая погода только на руку, – голос Алекса прозвучал ровно, но он пытался подбодрить. Пытался, но я всё равно чувствовала, как нервы играют и у него.

– Так, на чём мы остановились? – я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

Вернулась к своему любимому способу скоротать время — допросам. В такие моменты мне казалось, что это была единственная моя возможность что-то понять, собрать пазл этой запутанной истории.

– Монета. Получается, я переместилась в Тенегард благодаря ей? – спросила, стараясь говорить легко, хотя внутри всё дрожало от мысли об этой загадочной вещи.

Алекс оторвал взгляд от ноутбука и поднял на меня глаза. В его взгляде было что-то странное — смесь усталости, скрытого раздражения и ещё чего-то, чего я не могла разобрать.

– Да. "Монета", как ты её называешь, – это не только средство передвижения, но и универсальная валюта. Золото ценится в любом мире, а эта вещица открывает ворота туда, куда иначе попасть невозможно. С её помощью переместились в твой мир и мы.

Его голос был ровным, но каждое слово отдавало металлическим холодом. Это раздражало. Алекс всегда говорил так, будто ему приходилось объяснять очевидное ребёнку. Я вздохнула, устраиваясь удобнее. Теперь сидела вполоборота, опираясь на подлокотник дивана.

– А Дрэг? Почему он помог мне бежать? Это ведь могло стоить ему жизни, так?

Мой голос дрожал, и я не могла это скрыть. Всё, что происходило тогда, всё ещё отдавалось эхом в моих воспоминаниях. Алекс закрыл ноутбук, и этот звук прозвучал в комнате неожиданно громко.

Он посмотрел на меня, и в его глазах отразилась молния, осветившая комнату. Этот взгляд был пронизывающим, изучающим, но на этот раз лишённым насмешки.

– По просьбе Кира. Они друзья с детства. Дрэг доверяет ему настолько, насколько это вообще возможно в нашем мире. А Кир считал, что ты должна выжить. Почему? Может, сам спросишь у него, – Алекс усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

Молния вновь разорвала ночное небо, и я замерла. Кир. Всё снова возвращалось к нему. Этот человек казался мне одновременно спасителем и палачом. Почему он так поступил?

– Но почему? Почему вы мне дали сбежать? – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела осознать, что говорю.

Алекс перевёл на меня свой цепкий взгляд. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь раскатами грома за окном.

– Если бы ты не покинула Тенегард без нас, то к утру тебя бы уже убили. Мы это понимали, поэтому Кир это и организовал, а я... не мешал ему, – ответил он безразличным тоном, будто речь шла о чём-то обыденном.

Я ощутила, как ледяной холод расползается внутри меня, несмотря на то, что комната была тёплой.

– Зачем им меня убивать? – едва прошептала, пытаясь осмыслить его слова.

Алекс посмотрел на меня, слегка склонив голову, как будто решая, сколько правды я могу выдержать.

– Даш, нас с детства учили, что нет ничего важнее и дороже нашего долга перед Тенегардом, – начал он, его голос прозвучал как смесь усталости и сарказма. – Не должно быть чувств, привязанностей, а уж тем более любви. Так проще дрессировать, влиять и принуждать. По их мнению, мы — не люди, а орудие.

Его слова звучали слишком холодно, словно он говорил не о себе, а о каком-то вымышленном персонаже.

– Если ты начинаешь проявлять человеческие чувства, то ты — брак. Вначале убирают объект привязанности, и если после этого ты возвращаешься в строй, то тебя прощают, – он хмыкнул, но в этом звуке было больше горечи, чем смеха. – Если ты не смирился, то не нужен Тенегарду. Ты ненадёжен. Одно дело — когда Кир просто ходил к тебе, и другое — когда ты стала важной для него. Он стал неуправляемым. Влюблённый человек хочет быть лучше, например, стать добропорядочным гражданином.

Я сидела, слушала его, и в голове всё больше не укладывались его слова. Это звучало как страшный, нереальный сон.

– Но ведь через меня вами можно было бы манипулировать? – спросила я, пытаясь найти хоть каплю логики в этом кошмаре.

Алекс закатил глаза, словно вопрос был слишком наивным.

– Ага, не только тенегардцам, вообще любому. Например, тебя кто-то похитил и диктует свои условия. Что сделает Кир? Или я?

– Выполните их? – в моём голосе было больше сомнения, чем уверенности.

Алекс усмехнулся, но в его усмешке была нотка горечи.

– Радостно виляя задом. Лишь бы с тобой было всё в порядке, – ответил он, добавив весёлую интонацию, которая не скрывала мрачности его слов.

– Сами покалечим, но другим в обиду не дадим, – пробормотала я, не в силах удержаться от сарказма.

– Давай не будем об этом, – его лицо исказила тень раздражения. – Наворотили дел…

– Как вы меня нашли? – спросила я, переведя разговор в другое русло.

– Дрэг. Он присматривал за тобой всё это время.

Мой рот открылся, я застыла на месте, осознавая, что каждый мой шаг всё это время был под чьим-то пристальным взглядом.

– Так он и сейчас знает, где мы? Он может прийти! – слова вырвались с паникой, и я чуть не вскочила на ноги.

Алекс лишь улыбнулся, с ленивой уверенностью, которая бесила больше всего.

– Нет. Дрэг ненавидит Тенегард не меньше нас. Если надо будет, он присоединится.

Замолчала, обдумывая его слова. А ведь Лейла говорила, что он остается там только из-за нее. Не уходит в запас и, получается, терпит «нелюбимую» работу ради любимой?

– А что значит этот ваш "запас"? – нахмурилась я, не до конца понимая всей сути.

– Понимаешь, при выходе в "запас", каждый выбирает своё направление. Охотник или защитник. У защитника те же навыки, но функция не уничтожать, а охранять объект от таких, как мы, – Алекс говорил ровно, будто объяснял учебный материал. – Да, и такое бывает.

– А ты? Кем был ты? – не удержалась я.

Алекс слегка усмехнулся, его глаза вдруг потемнели.

– Охотником. И да, я убивал. И очень много.

Я замерла, пытаясь осмыслить его слова. Получается, всякий раз, когда он уходил по делам или задерживался на работе, он… Ком подступил к горлу, и я еле выдавила:

– Охренеть…

– Что, маленькая, уже не так нравлюсь тебе, как раньше? – Алекс усмехнулся, но в его глазах не было ничего, кроме горечи.

Мне хотелось что-то ответить, но я не смогла. Только смотрела на него, осознавая, что передо мной человек, которого я думала знаю, но который оказывается гораздо опаснее, чем я могла представить.

– За что ты ненавидишь Тенегард? – я не сдержалась.

Это было так очевидно, что ненависть к этому месту буквально витала вокруг Алекса. Она была ощутима, как густой дым от его сигареты.

Он усмехнулся, но его глаза помрачнели.

– Мы же не сразу поняли, что близких будут вырезать. Об этом никто не предупреждал, – он сделал глубокую затяжку, словно собирался с мыслями. – Это же, после случая с моим другом Дэмом, я понял, во что ввязался.

– Дэм? – я подняла брови, удивлённая. Алекс редко говорил о ком-то из прошлого, да ещё и с таким оттенком тоски.

– Да, не смотри так, Даша, у меня тоже были друзья, – он горько улыбнулся, но в его словах не было самоиронии. – Уйдя на вольные хлеба, он встретил девушку. У них начался роман, который перерос в сильное чувство. Красивая пара была, я даже на их свадьбе был.

Я молчала, не в силах представить Алекса на чьей-то свадьбе, улыбающегося, поздравляющего молодожёнов. Это казалось чем-то совершенно не его стилем.

– Дом купили, Дэм старался, как мог. Поэтому и выбрал защиту. Хотел быть лучше, – Алекс задумчиво посмотрел на тлеющую сигарету, словно в её пепле можно было найти ответы на все вопросы. – Она была на шестом месяце беременности... Звонит он как-то вечером мне и просит приехать.

Его голос стал глухим, как будто воспоминания сами по себе были пыткой.

– Я, когда в дом зашёл... Даже мне, видавшему многое, стало не по себе. Они не просто её убили, Даша, они сделали это демонстративно жестоко.

Я не могла дышать. Слова застряли в горле. Слишком много ужаса и боли было в его словах.

– Я еле остановил его тогда, – Алекс опустил голову, затушил сигарету и потёр лицо рукой. – Поэтому, когда Дэм узнал, что я начудил, он сразу предложил свою помощь.

Мой мозг отказывался переваривать всё, что он рассказал. Сколько смертей, сколько боли и горя сопровождали тех, кто пытался вырваться из этого ада.

– Как вы вообще попали туда? – спросила, решив сменить тему, чтобы отвлечься от тяжести рассказа.

Алекс посмотрел на меня с тем выражением, которое бывает у человека, осознающего что-то, но не желающего это принять.

– Понятия не имею. Сколько себя помню, я был в Тенегарде. Думаю, мы отказники. Вряд ли какая-то нормальная женщина отдаст им ребёнка.

Я задумалась, глядя на него. Его слова звучали как правда, но мне казалось, что за этим есть ещё что-то. Я решилась задать вопрос, который давно мучил меня.

– А то, что мы с Киром вместе… Ты знал об этом?

Его глаза вспыхнули, но он быстро взял себя в руки.

– Конечно, – спокойно ответил он, хотя в голосе послышались нотки напряжения. – Мы узнаём очень быстро все интересные новости из Тенегарда. Особенно такие. Кир — самый хладнокровный и закрытый из нас. Машина для убийств.

Алекс усмехнулся, но это был совсем не весёлый смех.

– Я знал, что вы вместе. И каждый раз искал возможность вернуться как можно быстрее. В конце концов, когда я нашёл монету, то уже просто признался себе, что потерял тебя. А потом узнал новость о том, что тебя казнят. Хитрый гад, – он хмыкнул, но за этой фразой стояла вся боль прошлого. – Я тут же сорвался в Тенегард. Я был на площади и не мог до конца поверить, что это не дешёвый спектакль, а реальность.

Я невольно задержала дыхание.

– Ты был на площади? – переспросила, не веря своим ушам.

Алекс кивнул, его взгляд потемнел.

– Да. И когда хотел вмешаться, верёвка оборвалась. Дальше ты знаешь.

Мы замолчали. Комната наполнилась только звуками дождя и раскатами грома. Алекс снова посмотрел на часы. Его лицо стало напряжённым.

– Осталось двадцать минут. Собирайся, – тихо сказал он, поднимаясь с кресла.

Алекс убирал ноутбук в сумку, его движения были размеренными, но напряжёнными, как будто он боролся с внутренним конфликтом. Я же буквально приросла к дивану, не желая двигаться. В горле встал ком, а слёзы предательски потекли по щекам. Бессилие захлёстывало, затапливало меня с головой. Всё, что происходило вокруг, казалось, находилось вне моей власти, словно кто-то другой писал сценарий этой абсурдной пьесы.

Он повернулся, заметив моё состояние. Лицо Алекса, обычно скрывающее эмоции за маской самоуверенности, сейчас выглядело иначе — уставшим, но удивительно искренним.

– Даш, я сам этого не хочу. Самому хочется пойти и всё проверить. Но это не шутки, – его голос звучал ровно, но я слышала в нём горечь. – Один раз я уже подумал, что умнее других. Кир дал нам время, мы должны им воспользоваться. Иначе его жертва будет напрасной.

Я упрямо мотала головой, цепляясь за диван, как будто он был последним островком безопасности. Алекс вздохнул и, щёлкнув брелоком, запустил двигатель машины. Мелодичный сигнал, свидетельствующий о работе двигателя, показался издевательским. Он присел передо мной на корточки, чтобы быть на одном уровне, и заглянул мне в глаза.

– Я не могу тебя потерять. Ну, чего ты? – в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения, только искренняя забота. Его взгляд, обычно полный дерзости и вызова, сейчас был мягким, почти беззащитным. Он провёл подушечками пальцев по моим мокрым щекам, стирая слёзы. – Ты же боец. Давай, маленькая, пойдём. Не заставляй меня тащить тебя силой.

Я кивнула, но ноги не слушались. Собраться, подняться, пойти — всё казалось непреодолимой задачей. Внезапно я почувствовала, как его близость стала мне приятной. Я уже не хотела оттолкнуть его или бежать прочь. Воспоминания нахлынули, одно за другим — о том, каким он может быть, как было с ним хорошо. Но за ними пришли и другие — те, что напоминали о боли.

– Не смотри так на меня, Даша, – тихо, почти шёпотом произнёс Алекс. Его голос был хриплым, будто он и сам с трудом удерживал свои эмоции. Он обнял мои ноги, крепко, но бережно, словно боялся, что я исчезну.

В этот момент дверь распахнулась, впуская порыв холодного воздуха. На пороге стоял Кир, мокрый до нитки, с которого вода текла, будто он только что вышел из ливня. Без лишних раздумий я вырвалась из рук Алекса, обогнула его и бросилась к Киру. Ткань его одежды промокла меня насквозь, но мне было всё равно. Я обняла его крепко, до боли, и, уткнувшись в его шею, зарыдала, выплёскивая весь страх и напряжение последних часов.

– Никогда… Никогда больше так не делай! – всхлипывала я, сбиваясь. – Я так испугалась…

Кир обнял меня в ответ, его руки были тёплыми и надёжными. Он начал медленно гладить меня по спине, словно успокаивал маленького ребенка.

– Тише. Ты чего? Я уже тут. Всё хорошо, – его голос был низким и мягким и успокаивающим.

Я стояла, сжимая его, пока не почувствовала, что эмоции постепенно утихают. Одежда промокла насквозь, но мне было всё равно — только бы он остался здесь.

– Ну, вот! – раздался голос Алекса, в котором слышалась смесь притворного возмущения и облегчения. – Я уже машину прогрел. Надо же было тебе успеть!

Я бросила на него взгляд. Алекс стоял, облокотившись на стену, и улыбался той самой своей улыбкой, в которой была и насмешка, и скрытая радость.

– Тебе только дай повод уехать вдвоём с Дашей, – вторил ему Кир, глядя на Алекса с прищуром.

Я вздохнула, но на душе стало легко.

Глава 18

Утром настроение было шикарное. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, играя бликами на полу, словно пытаясь сказать: «Сегодня твой день». После ледяного душа, который окончательно пробудил меня от остатков сна, я натянула любимые шорты и свободную футболку. Лёгкий ветерок за окном напоминал о том, что вчерашняя буря осталась где-то далеко в прошлом.

Выпорхнув из своей комнаты, я ощутила себя почти птицей — лёгкой, беззаботной. Конечно, такое настроение не длится вечно, к вечеру мне его обязательно кто-то испортит. Но об этом позже. Сейчас же хотелось наслаждаться мгновением.

Мы жили в шикарных условиях, ведь Алекс наотрез отказывался селиться в дешёвых гостиницах или питаться на заправках. Он был из тех, кто считает, что достоин только лучшего. Как будто жизнь у него проходила по сценарию фильма о миллионерах. С этой его странностью мы с Киром давно смирились. В конце концов, кто я такая, чтобы отказываться от удобств?

Наш номер был трёхкомнатным люксом. У меня — комната с огромной кроватью кинг-сайз, у мужчин — две двуспалки в общей спальне. У них даже зал был обустроен для удобства планирования очередных «операций». В общем, условия — мечта любой женщины. И, как это ни странно, мне доставалось всё лучшее. Но разве могло быть иначе? Вот и я думаю, что нет.

Когда я вошла в зал, завтрак уже был готов. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, ещё дымящийся кофе, свежие круассаны — всё выглядело так, словно нас обслуживала целая команда шеф-поваров, а не какой-то персонал отеля.

Алекс замолчал на полуслове, как только я появилась в дверях. Его взгляд, мгновенно переместившийся на меня, выдал, что разговор был явно не о погоде. Обо мне говорили?

– Доброе утро, – лучезарно улыбнулась в тридцать два зуба. Хоть я и не знала, о чём шла речь, но своим появлением явно нарушила ход разговора.

– У кого-то сегодня хорошее настроение? – Алекс был в своём стиле. Его тон всегда слегка издевательский, но без лишней грубости. Даже немного приятный, если честно.

– Мы живы. Разве не повод для радости? – мой сарказм, кажется, слегка остудил его попытку пошутить. Ну, бывает. – Какие у нас планы?

Кир, сосредоточенный и спокойный, как всегда, поднял голову от своего завтрака и решил ответить:

– Поедем в соседний город. Там живёт мой знакомый. Если он против нас, лучше навестить его первыми. Если с нами, то союзники нам не помешают. По одному они теперь вряд ли будут появляться.

Я намазала джем на тост, задумчиво покусывая его край.

– Ты сам как думаешь, с нами он или против? – пыталась разобраться в его рассуждениях.

Кир сложил руки перед собой, его взгляд стал чуть более острым.

– Ему есть что терять, – его голос звучал уверенно, но с толикой осторожности. – И он мне должен. Для нас это весомо.

Алекс, лениво откинувшись на спинку стула, сделал глоток кофе, с таким видом, словно всё в этом мире его развлекает.

– Дэм будет ждать нас на границе, – сообщил он, словно говорил о чём-то совершенно неважном. – Утром с ним созванивался.

Ну, уже что-то. Четыре мужчины — это лучше, чем два… То есть, в смысле — больше защитников!

– И Дрэг. Он тоже с нами, – добавил Кир.

Округлила глаза, глядя на Кира. Его невозмутимость могла свести с ума.

– Да. Чему ты удивляешься? – пожал плечами он, как будто речь шла о погоде. – Он любит Лейлу и не готов убивать меня.

Ну, конечно! Всё настолько просто. Улыбка Кира была абсолютно искренней, как будто его жизнь не висела на волоске.

– Вообще, слава о нас гуляет по мирам, – весело вставил Алекс, крутя в пальцах чашку с остатками кофе. – Но есть и плохие новости.

– Какие? – напряглась я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– За наши головы объявлено вознаграждение. И свобода, – сказал он так небрежно, словно рассказывал о новом фильме. Затем ухмыльнулся. – Причём такое, что даже я подумываю согласиться.

– Очень плохая шутка, – отрезала я, недовольно глядя на него. – И новость тоже плохая...

– Прорвёмся, – сказал Кир с тихим спокойствием и сжал мою руку. Это прикосновение почему-то придало сил.

Мы быстро собрали вещи, кинули их в машину и отправились в путь. Погода была на удивление хорошей, даже солнечной. Этот контраст после ночной бури был настолько разительным, что настроение улучшилось само собой.

Я расположилась на заднем сидении, поймав волну расслабленности. Открыв окно, наслаждалась лёгким ветерком. А потом началась моя персональная "вечеринка". Где-то в машине Кира завалялась сборка попсовых треков, которые мне почему-то сразу пришлись по душе. Подпевая, я даже слегка пританцовывала, насколько позволяла моя импровизированная сцена в виде сидения.

Мужчины стойко переносили весь этот ужас. А я ждала, когда же сдадут нервы хоть у одного и кто из них будет первым. Сначала это был просто интерес, потом — скрытая пытка.

На седьмом круге Алекс потянулся к магнитоле. Уже предвкушая победу, я приготовилась ехидно прокомментировать его сдачу. Но нет. Он сделал громче. Громче!

– Ты серьёзно? – крикнула я, перекрикивая музыку.

– Серьёзнее некуда, – ухмыльнулся Алекс.

Я сдалась, но всё равно поставила песню на паузу, запыхавшись от эмоционального концерта.

– Ну, как? Ещё разок? – спросила я с таким восторгом, будто собиралась выиграть "Грэмми".

– Бесподобно, – ответил Кир абсолютно серьёзно. – Ты можешь этим зарабатывать.

Мой взгляд засветился от похвалы, пока он не продолжил:

– Люди будут платить, чтобы ты перестала это делать.

Возмущение было таким искренним, что я не смогла сдержаться. Хлопнула его по плечу, но это вызвало только тихий смех. Алекс, разумеется, тоже не остался в стороне.

– Даш, не слушай его, – вставил он с лёгкой улыбкой. – Ты орёшь просто великолепно!

– Ну всё, зараза! – я сложила руки на груди, откинувшись на спинку сидения. – Больше я с вами не разговариваю! До самого пункта назначения.

Алекс, не упустив момента, начал быстро пролистывать треки вперёд.

– Ты такая жестокая, Даша… – поддел он меня.

И вот едут, разговаривают между собой, а я молчу. Даже когда на заправке пить хотела, промолчала. Кир смотрел на меня в зеркало и улыбался, но я кремень! Держалась, как могла. Никогда не думала, что молчать так тяжко. Непонятно кого больше наказала...

К вечеру, когда мы наконец добрались до места, усталость смешивалась с каким-то непонятным возбуждением. Заселившись в гостиницу, мы немного расслабились. Встречу назначили на следующее утро, на набережной в кафе, в окружении толпы туристов. Это меня немного успокаивало. Чем больше людей, тем меньше шансов, что всё пойдёт по худшему сценарию.

Алекс, не теряя времени, отправился "погулять". В его понятии это, скорее всего, означало проверить местность на наличие врагов. А мы с Киром отправились размещаться.

Когда я переодевалась, мне вдруг пришла в голову мысль: "А почему бы не выглядеть на все сто?"

Что ж, я действительно постаралась. Коралловое короткое платье идеально подчёркивало мою фигуру, завитые волосы падали мягкими волнами на плечи, а каблуки придавали походке уверенности. Если они продолжат игнорировать, я точно кого-нибудь встречу! Это просто игра, говорила я себе. Не более. Правда.

Когда я вышла из комнаты, Кир уже ждал меня. Его привычная одежда — всё чёрное, как будто он только что сбежал с кастинга на роль мрачного героя, — идеально сочеталась с его непроницаемым выражением лица. Он посмотрел на меня пристально, молча.

– Идём? – спросила я, пытаясь скрыть лёгкое разочарование его молчанием.

Кир кивнул, пропуская меня вперёд. Но стоило мне сделать шаг, как я почувствовала, как он обнял меня сзади.

Его голос, глубокий и низкий, прошептал прямо у моего уха: – Это точно платье?

Я растерянно кивнула. Его рука скользнула вниз, легко касаясь линии, где заканчивалась ткань. У меня по коже побежали мурашки.

– Интригующая длина, – продолжил он, его голос был чуть насмешливым, но в нём сквозило что-то другое. Что-то, от чего я почувствовала, как внутри всё дрожит.

И прежде чем я успела ответить, он отпустил меня. Открыв дверь, он жестом пригласил меня выйти первой. Я замерла на мгновение, пытаясь понять, что это только что было. Собравшись, я выпрямила спину и пошла в сторону лифта.

Мы ехали вниз в компании ещё троих человек, поэтому больше ничего не обсуждали. Но я периодически бросала на него взгляды. Кир же выглядел абсолютно невозмутимо. Будто всё произошедшее было лишь моим воображением.

В ресторане нас уже ждал Алекс. Как и ожидалось, он оказался в центре внимания. Рядом с ним, едва не кружась, вертелась официантка, а женщина с соседнего столика откровенно улыбалась, перебрасываясь с ним взглядами. Как? Ну как он это делает? Его самодовольная улыбка была как магнит.

Мы сели за стол, и первое, что сказал Алекс, заставило меня закипеть: – Что за внешний вид? – недовольно бросил он, его взгляд медленно прошёлся по мне.

– Ещё один! Не нравится — не смотри… – начала я резко и осеклась.

Я уже говорила эти слова ему. Это воспоминание накрыло меня, как волна, яркое и жаркое, как и тот момент, который никогда не забуду.

То был один из тех вечеров, когда я решила поиграть с огнём. Я надела короткое платье, почти такое же, как сегодня. Оно подчёркивало всё, что только можно было подчеркнуть: стройные ноги, тонкую талию, линию ключиц. А ещё этот насыщенный цвет, который кричал о том, что я не собираюсь быть незамеченной.

Когда я появилась в гостиной, Алекс замер. Он окинул меня взглядом, который был одновременно хищным и возмущённым. – Что это за платье? – его голос прозвучал с нотками раздражения.

Я невинно пожала плечами, развернулась, чтобы он мог оценить меня со всех сторон, и, ухмыльнувшись, произнесла: – Не нравится — не смотри.

Это был момент, когда всё перевернулось. Его лицо изменилось, взгляд стал темнее, а губы сжались в хищную улыбку. Он был как тигр, который только что заметил свою добычу.

Я не успела даже сообразить, как он оказался рядом. Алекс схватил меня за талию и притянул к себе так резко, что я охнула. Его пальцы скользнули по моей спине, найдя молнию, и одним движением он расстегнул её.

– Никогда мне так не говори, – прошептал он, его горячее дыхание обжигало мою шею.

Я пыталась отступить, но он держал меня крепко. Его губы накрыли мои в поцелуе, который не оставлял шанса на сопротивление. Это был поцелуй — дикий, жадный, как будто он не видел меня сто лет. Его язык пробрался внутрь, и я почувствовала, как тело отвечает на каждое его движение.

Платье соскользнуло с моих плеч, но Алекс не дал ему упасть на пол. Он грубо схватил ткань и притянул меня ближе, словно желая показать, что я принадлежу только ему. Его губы скользнули к моей шее, оставляя жаркие следы, а руки, казалось, знали каждый изгиб моего тела.

– Ты знала, что делала, когда надевала это платье, правда? – его голос был низким, рычащим, как у зверя.

Я не смогла ответить. Мои слова растворились в стонах, которые я пыталась удержать, но безуспешно. Он поднял меня на руки и понёс в спальню, словно ничего не весила.

Та ночь была смесью страсти, желания и одержимости. Алекс был одновременно моим наказанием и моим утешением. Каждый его взгляд, каждое прикосновение говорили о том, что он никогда не отпустит меня.

А теперь, сидя за столом и глядя на него, я видела ту же искру в его глазах. Алекс чуть приподнял бровь, его губы изогнулись в едва заметной ухмылке. В этот момент я поняла, что он тоже помнит. Моё лицо покраснело, но я постаралась сохранить уверенность.

Быстро схватила меню и стала тщательно его изучать, будто каждая строчка могла спасти меня от взгляда, прожигающего насквозь. Сделав заказ, я с грустью отложила его в сторону — ширмы больше не было, а это означало, что мне придётся снова смотреть на этих двоих.

– Даш, а ты специально нас соблазнить пытаешься? – Алекс закурил, откинувшись на стуле, и с наслаждением выпустил дым.

Этот демон с сигаретой. Его голос звучал лениво, но в глазах блестел огонёк, который выдавал удовольствие от моего явного раздражения. Шумно выдохнула, стараясь не сорваться. Ну нет, сам напросился.

– А ты теперь у нас весь такой честный? – голос сорвался грубее, чем я рассчитывала, но это было уже не важно.

– Абсолютно, – кивнул он, продолжая нагло улыбаться. Его улыбка всегда была похожа на вызов, от которого внутри всё переворачивалось.

– Предлагаю сыграть в игру, – неожиданно для самой себя предложила я. Гнев — плохой советчик, но сейчас он был единственным.

Кир, сидящий напротив, внимательно посмотрел на меня, потом на Алекса, словно пытаясь понять, во что мы сейчас ввяжемся.

– Задаём друг другу вопросы и отвечаем только правду. Кто первый не захочет ответить, тот проиграл и исполняет желание победителя, – с вызовом посмотрела я на Алекса.

Кир тут же поднял руки, как будто я направила на него нечто опасное.

– Я пас, – с лёгкой улыбкой сказал он. – Ты сейчас не в том настроении, чтобы с тобой играть в подобное.

Алекс, наоборот, оживился, словно услышал приглашение на бой, которого ждал весь вечер. Он потушил сигарету в пепельнице и, склонившись ко мне ближе, хрипловато проговорил:

– У меня будет желание сексуального характера.

Это был удар ниже пояса, и он знал это. Щёки начали предательски гореть, но я удержалась от смущения, заменив его нахальным вызовом.

– О-о-о, тебе моё тоже понравится, – протянула я с предвкушением.

Кир, который изначально решил не участвовать, только тихо хмыкнул, откинувшись на стуле и сложив руки на груди. Он выглядел так, словно наблюдал за двумя клоунами в цирке, которые сами не понимают, во что ввязались.

– По рукам, – нагло заявил Алекс, улыбаясь своей дьявольской улыбкой, полной вызова.

Кир лишь покачал головой, его взгляд говорил: «Ну, идите, дураки, на своё собственное поле битвы».

Я тоже поняла это, но, как оказалось, слишком поздно. Проигрывать я не собиралась. Пусть он спрашивает, что угодно. Если кто и выйдет из этой игры победителем, так это я.

– Кто начинает? – спросила воинственно, сощурив глаза.

Алекс наклонился чуть ближе, демонстративно с интересом разглядывая меня.

– Уступаю это право даме, – он изобразил джентльменский жест, притворно улыбаясь.

Я на мгновение задумалась, но быстро нашла подходящий вопрос, чтобы ударить в самое сердце. Или, по крайней мере, проверить, есть ли оно у этого демона.

– Первый вопрос: ты когда-нибудь любил по-настоящему? – начала, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь злости и горящего любопытства.

Его реакция была мгновенной. Алекс будто ожидал этого вопроса. Он откинулся на спинку стула, заложил одну руку за голову, а другой провёл по своему идеально гладкому подбородку, щетину с которого он сбрил накануне, притворяясь, что обдумывает ответ. Улыбка становилась всё шире, пока он наконец не посмотрел прямо мне в глаза.

– Конечно, – ответил он с кивком, словно подтверждая, что это само собой разумеется. – Только вот её платье тогда было чуть длиннее, чем сегодня.

Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло. Он сделал это намеренно, чтобы выбить меня из колеи. Резко отвернулась, схватив бокал с водой, как будто это могло потушить внезапно вспыхнувший жар.

Кир тихо хмыкнул, прикрыв рот рукой, явно с трудом сдерживая смех. Вот так всегда.

– Моя очередь, – сказал Алекс, выждав драматическую паузу, словно наслаждаясь моментом. Его взгляд стал серьёзным, но в глазах плясали дразнящие искорки. – Когда ты поняла, что влюбилась в меня?

Удар был точным и неожиданным. Он смотрел на меня, ожидая ответа, как хищник, загнавший жертву в угол. Я стиснула зубы, но всё же заставила себя ответить:

– После нашей первой ночи, – проговорила тихо, избегая взгляда Кира. Сейчас этот ответ казался слишком личным, слишком уязвимым. Но выбора у меня не было.

Алекс улыбнулся, как победитель.

– А ты? Когда это понял? – теперь мой голос был твёрже. Если он хочет знать, что у меня на душе, я имею право знать, что было у него.

Он чуть наклонился вперёд, не сводя с меня своих тёмных, пронизывающих глаз.

– Когда ты отправилась в Тенегард, – его голос звучал спокойно, почти отрешённо. Сволочь! Значит, до этого он ничего не чувствовал? Ничего, кроме холодного расчёта?

– Сколько раз ты спала с Киром? – его следующий вопрос прозвучал, как выстрел.

Мир на мгновение замер. Это был удар ниже пояса. Как он мог? Внутри разгорелся пожар гнева и унижения. Но я не могла дать ему понять, как сильно меня задел этот вопрос.

– Один раз, – холодно ответила я, не глядя на него.

Алекс перевёл взгляд на Кира, и тот спокойно кивнул, подтверждая мои слова.

Не верит мне, значит. Отлично. Давайте продолжим этот цирк.

– Что вы тогда делали так долго? – начала было я, но Алекс резко поднял руку, остановив меня.

– Это не вопрос. Твоя очередь, – его голос стал ледяным, и это заставило меня замолчать.

Я решила ударить сильнее.

– Ты изменял мне во время наших отношений? – задала я вопрос, сжимая кулаки под столом. Моё сердце билось так сильно, что я едва слышала свой голос.

Он молча смотрел на меня, глаза превратились в чёрные омуты, из которых я не могла вырваться.

– Может, пора заканчивать? – голос Кира прозвучал напряжённо, будто он пытался предотвратить очередной удар.

Но Алекс, не сводя с меня взгляда, ответил:

– Да.

Всё вокруг замерло. Воздух стал плотным, как будто его невозможно вдохнуть.

– В начале наших отношений, – он выдержал паузу, словно добивая меня. – Ещё до нашего с тобой секса.

Я почувствовала, как мир вокруг рушится. Кир хотел что-то сказать, остановила его рукой.

Хрен с ним, пусть проиграю. Это невозможно. Не слушать, не отвечать.

– Ты когда-нибудь представляла себя в постели со мной и Киром одновременно?

У меня чуть не вылетел бокал из рук.

– Что за пошлость? – выкрикнула, чувствуя, как лицо заливается краской.

– Честный вопрос, честный ответ, Даш, – его голос был низким, почти мурлыкающим.

– Нет! – резко выпалила я, избегая их взглядов.

– Лжёшь, – протянул он, словно знал больше, чем я сама. – Но ладно, твоя очередь.

Я сделала глубокий вдох, собираясь вернуть ему удар, столь же сильный, каким был его вопрос. Мы оба уже словно вошли в раж, пытаясь вытащить друг из друга всю правду, даже ту, которую, возможно, не хотели знать.

– Что ты сделаешь, если я выберу Кира? Если пойму, что до сих пор люблю его, а не тебя? – произнесла я ровно, но внутри всё дрожало.

Моя дерзость казалась мне самой безумной затеей в жизни. Я видела, как Алекс задержал дыхание. Его глаза впились в мои, словно пытались найти ответ, который я не готова была озвучить. Тишина стала оглушительной. Даже Кир перестал жевать, внимательно наблюдая за нашей словесной дуэлью.

– Желание, – наконец произнёс Алекс, нарушая тишину. Его голос был хриплым, низким, почти надломленным. – Слушаю твоё желание.

Я поняла, что выиграла. Но победа оказалась со вкусом горечи. Словно обухом по голове ударило осознание: я только что нанесла удар не по нему, а по самой себе. Противно, гадко... Зачем я вообще это сказала?

Сглотнула, пытаясь избавиться от противного ощущения комка в горле, и сухо произнесла:

– Сдаёшься? Тогда бросай курить.

Алекс удивлённо поднял брови. Его взгляд скользнул к сигарете, которая ещё дымилась в пепельнице.

– Прямо сейчас? Или можно докурить пачку? – усмехнулся он, приподнимая одну бровь.

– С этой секунды, – я сузила глаза, с вызовом глядя на него. – Вопросы твои мне не понравились, как и ответы. Поэтому никакой пощады, Алекс.

Он замер, а затем резко рассмеялся. Это был громкий, настоящий смех, который буквально заполнил всё пространство вокруг. Кир, обычно невозмутимый, тоже слегка улыбнулся краем рта, наблюдая за этой сценой.

– Ты серьёзно? – Алекс, наконец, откинулся на спинку стула, продолжая хохотать.

– Как никогда, – отрезала я, скрестив руки на груди. На меня накатила волна гнева и разочарования, и мне хотелось заставить его почувствовать хоть часть того, что переживала я.

– Ну что ж, бросаю курить, – с театральной серьёзностью проговорил Алекс, беря сигарету из пепельницы. Он ещё мгновение держал её, затем эффектно затушил. — Считай, твоя победа.

– Моя победа, да... – выдохнула я, но радости не ощущала.

Кусок в горло не лез. Хотелось отпить глоток воды, но я только сжала салфетку в руках, стараясь держаться. Весь этот разговор отнял больше сил, чем я готова была признать. Алекс продолжал веселиться, но в его глазах что-то изменилось. Там была тень боли, которую он пытался скрыть за ухмылкой.

– Я в номер, – коротко бросила, вставая из-за стола. Даже не обернулась, чтобы посмотреть на их реакции. Просто ушла.

Сама на себя злилась. Что за идиотская игра? Что я вообще хотела этим доказать?

Уже в лифте материлась сквозь зубы, но слёзы стояли в глазах. Дура. Глупая, упрямая дура.

Зайдя в свой номер, сразу закрыла дверь и щёлкнула замок. В голове пульсировали осколки того разговора, и от этого хотелось если не рыдать, то уж точно кричать. Решив, что ничего лучше горячего душа сейчас не придумать, пошла в ванную.

Ванная комната оказалась огромной. Как и всё в этой гостинице, обставленной с показным шиком. Вдоль стены тянулся шкаф с зеркальными дверцами, раковина из гранита была такой широкой, что там можно было устроить мини-склад косметики. Душевая кабина занимала почти треть помещения — стеклянные стены, огромная лейка в потолке, рассчитанная явно на нескольких человек.

Скинула с себя платье и бельё, оставляя их на полу. Лень было думать о порядке. Настроив горячую воду, чтобы она обволакивала тело, как тёплая плёнка, закрыла дверцу кабинки. Вода лилась вниз, наполняя пространство паром, создавая ощущение, что я оказалась в хамаме.

Смыла с волос шампунь и потянулась за гелем, наслаждаясь обжигающей водой, когда на периферии зрения мелькнула тень.

Сначала подумала, что это пар или просто игра света, но сердце кольнуло тревогой. Мужчины точно не пришли бы, не предупредив. И тени просто так не мелькают.

Всё внутри сжалось. Первая мысль — кричать. И я закричала, как только могла, истошно, пронзительно. Этот звук, казалось, разрывал стены ванной комнаты.

И в тот же момент что-то с грохотом ударило по стеклянной стене душевой. Кабинка треснула, а затем посыпались стеклянные осколки, как смертоносный дождь. Я сжалась, опустившись на корточки, закрыв голову руками. Осколки резали кожу, но страх заглушал боль. Кричать я не переставала.

Шум борьбы раздавался совсем рядом. Что-то упало с грохотом, а потом раздался хриплый, сдавленный хрип, заставивший меня задрожать ещё сильнее. Хотелось поднять голову и посмотреть, что происходит, но страх сковывал.

Внезапно всё затихло. Только тяжёлое дыхание и звук капающей воды наполняли пространство.

– Даш, я тебя сейчас на руки возьму. Только не смотри по сторонам, – раздался голос Алекса.

Его голос был тихим, но напряжённым. Я закивала, не открывая глаз, крепче прижалась к стене. Что-то мягкое коснулось моей спины — полотенце. Лёгкое, но невероятно спасительное ощущение.

Алекс осторожно поднял меня на руки. Я инстинктивно спрятала лицо у него на груди, вдыхая запах его футболки, мокрой и пахнущей дождём. Не хочу смотреть. Не хочу видеть, что там и кто это был.

Меня вынесли из ванной комнаты и осторожно уложили на кровать в соседней комнате. Полотенце, укутывающее меня, уже пропиталось кровью.

– Пойду уберу там, – коротко бросил Алекс, обращаясь к Киру, который следовал за нами.

Кир сел рядом со мной, держа в руках аптечку.

– Я осторожно, – проговорил он, как бы спрашивая моего разрешения.

Я кивнула, с трудом разжимая руки, которыми вцепилась в полотенце. Он начал аккуратно обрабатывать порезы на руках и спине. Щипало ужасно, но я терпела, только иногда невольно вскрикивая. Тогда он начал дуть на ранки, и это показалось таким заботливым, что я даже улыбнулась.

В его взгляде была тревога и злость. Глаза горели тёмным огнём, а между бровей пролегла глубокая складка.

– Слишком близко, – проговорил он, продолжая обрабатывать порезы. – Мы его даже не заметили.

Его голос был глухим, как у человека, который винил себя за произошедшее.

Вернулся Алекс и долго ругался с персоналом на тему ненадежных кабинок. Мол, девушка нечаянно ударилась, и всё посыпалось. Все кудахтали вокруг меня и приносили извинения. Нам сделали бесплатное проживание и, в виде извинений, принесли какое-то вино. Алекс сказал, что хорошее.

Одна я спать боялась, поэтому легла к Киру. Почему к нему? Да была уверена, что из этих двоих, он точно приставать не будет. Укуталась по нос в одеяло и уснула, а вот мужчины по очереди дежурили.

Всё становится опаснее. Одним нам уже не справиться.

Глава 19

Утро не было добрым. Настроение ниже плинтуса. Спину и руки саднило. Надела рубашку с длинными рукавами, впервые чувствовала ткань, как говорится, кожей.

Я старалась не морщиться, но это давалось с трудом.

Мужчины выглядели так, будто готовились к похоронам. Хмурые и молчаливые, они сосредоточенно жевали, но явно не наслаждались завтраком. И я их прекрасно понимала. Ресторан был заполнен туристами, их смех и болтовня резали слух. Это ещё больше усиливало моё чувство тревоги. Словно весь мир жил своей обычной жизнью, а мы — всего лишь чужаки, прячущиеся в тени.

Но так дело не пойдёт. Опускать руки рано. Мы живы. А значит, у нас ещё есть шанс вырваться.

Что мы имеем? Дэм и Дрэг ждут нас на границе. До них около двухсот километров — дистанция близкая, но из-за наших обстоятельств казавшаяся бесконечной. Сегодня нас ждала ещё одна встреча с тенегардцем. Только потом можно будет двигаться в сторону Дэма и Дрэга. Но как пройдёт эта встреча? Я понятия не имела, и это знание угнетало. Жить, знаете ли, хотелось. Очень.

Я аккуратно сложила салфетку и поставила чашку с недопитым кофе.

– Я в уборную, – проговорила, поднимаясь.

На моё удивление, оба мужчины встали вместе со мной.

– Вы серьёзно? – я уставилась на них, недоумевая. – Не пойду я с вами в туалет!

Алекс и Кир переглянулись. Ну, это уже слишком.

– Тут по три человека на каждый квадратный метр. Кто меня тронет? Не всех же подряд косить! – мои слова прозвучали громче, чем я рассчитывала, и несколько человек за соседними столиками обернулись.

Я вспыхнула от неловкости, но не собиралась отступать.

Кир, оставаясь спокойным, поднял ладони в жесте примирения.

– Хорошо, – сказал он. – Мы пойдём, сдадим номер пока. Встречаемся у выхода.

Вот это другое дело. Кивнула, довольная тем, что смогла отстоять свою микроскопическую свободу, и двинулась в сторону уборной.

Ресторан был настоящим лабиринтом. Узкие проходы между столиками, официанты с подносами, за которыми приходилось лавировать, чтобы не врезаться. Вокруг звучали разноязычные голоса, смех, звон посуды. Мне это не нравилось. Слишком много людей, слишком мало пространства, слишком много шума. Но я напомнила себе, что никто здесь меня не знает, и продолжила двигаться вперёд.

Внутри уборной, как и ожидалось, было людно. Несколько женщин стояли у зеркала, поправляя макияж, обсуждая свои планы на день.

Высушив руки и бросив беглый взгляд в зеркало, я вышла из уборной, ещё не полностью избавившись от тревоги, которая поселилась во мне с утра. И вот, как назло, наткнулась на кого-то.

– Простите, – попыталась обогнуть мужчину, но он сделал шаг в ту же сторону, блокируя проход.

Я замерла, раздражённо взглянула вверх и… напряглась. Передо мной стоял симпатичный блондин, слишком хорошо одетый и ухоженный для обычного туриста. Его улыбка казалась почти обворожительной, но внутри что-то резко звякнуло тревожным колоколом.

Это был тенегардец. Я могла поклясться. Было в них что-то общее, неуловимое — лоск, манеры, какая-то надменность во взгляде, которая невольно заставляла чувствовать себя под прицелом.

В этот момент меня пронзила одна мысль: "Чёрт, я в ловушке".

– Добрый день, – он сказал это настолько приветливо, что прохожие, наверное, приняли бы его за воплощение добропорядочности. — Можно ли познакомиться с такой красавицей? – и подмигнул, как мы были давними знакомыми.

Я на миг растерялась. Как-то не похоже на поведение маньяка или убийцы.

– И вам доброго дня. Нет, – выдавила я натянутой улыбкой, собрав остатки самообладания. – У меня уже есть спутники.

Попробовала ещё раз обойти его, но тут же почувствовала, как что-то тяжёлое и тёплое легло мне на плечо.

Я вздрогнула и обернулась. Он был огромным. Тёмные, почти шоколадные волосы, такие же глаза, и мускулистое тело, будто высеченное из камня. Чарующе-пугающий. Его взгляд пронзал насквозь, словно он знал все мои секреты.

– Мы лучше, детка, – его голос звучал ласково, но от этого было только страшнее. Он слегка подтолкнул меня вперёд, удерживая за плечо. – Не дёргайся и продолжай улыбаться, – раздавал он свои указания, как будто всё уже было решено. – Сейчас пойдём, прогуляемся...

Страх сменился яростью. Я резко остановилась и, повернувшись к нему, бросила с вызовом:

– Руки убрал. Никуда я с тобой не пойду. Сейчас так закричу, что весь отель сбежится!

Его губы тронула едва заметная усмешка. Он явно не воспринимал мои слова всерьёз.

– Не стоит привлекать ненужное внимание, – вмешался блондин. Его тон был всё таким же ласковым, но теперь с примесью ледяного предупреждения. – Мы просто хотим пообщаться. С тобой, красавица, нам будет проще договориться с твоими мужчинами.

Мои ноги застыли на месте.

"Договориться с моими мужчинами?" – секунда прошла, прежде чем я поняла. Это была угроза, замаскированная под мирное предложение. Моё сердце бешено заколотилось.

– Отошли от неё, – голос Алекса прозвучал, как лезвие, скользящее по льду. Холодный, властный, и настолько заряженный угрозой, что я даже на мгновение замерла, несмотря на страх.

Он стоял в коридоре, руки небрежно засунуты в карманы брюк, будто бы абсолютно расслабленный. Но я, как и все здесь, понимала, что это только маска. В его глазах горел огонь, который мог спалить до основания любого, кто посмел бы его вызвать.

– Алекс! – блондин раскинул руки, как старый приятель, радушно улыбаясь. – Рад видеть тебя. – Он посмотрел вокруг, притворяясь, будто кого-то ищет. – А где же Кир? – Его голос стал издевательски сладким, пока он театрально оглядывался. – Дай угадаю? Он, скорее всего, за спиной у Константина?

Я почувствовала, как человек, держащий меня, слегка напрягся. Константин, так его назвали, развернул нас боком, чтобы я могла видеть, что в другом конце коридора действительно стоял абсолютно спокойный Кир.

– Кир! – воскликнул блондин с восторгом, словно увидел старого друга, аж поверила ему, сколько радости, – Слушайте, я до последнего не верил, что всё это из-за женщины. Но теперь… У меня просто нет слов.

Кир молча смотрел на него, его глаза были ледяными. Я чувствовала, как воздух вокруг становится всё тяжелее, словно с каждой секундой он насыщался невидимым напряжением.

– Предлагаю поговорить, – вступил Константин, его голос был спокоен, но в нём звучало холодное предупреждение. Его рука всё ещё лежала на моём плече, словно кандалы. – Только без глупостей. Я ей шею переломлю за секунду.

От этих слов у меня пересохло в горле. Ноги подкосились бы, если бы он не держал меня так крепко.

– Плохое начало беседы, – проговорил Кир, делая шаг вперёд. Его голос был ровным, но в каждом слове таилась угроза.

– Вот это эмоции! Вот это накал! – блондин захлопал в ладоши, словно зритель в театре, наслаждающийся великолепным спектаклем. – Обожаю страсть!

Он выглядел искренне развеселённым, и это только делало его ещё более опасным.

– Вы не обижайтесь, просто, если он её отпустит, диалога не будет, – блондин небрежно указал на Константина. – А так, посидим, выпьем. Пообщаемся, как старые друзья.

Я чуть не фыркнула от абсурдности происходящего. Старые друзья? Эти люди готовы убить друг друга, но он говорит о выпивке, словно мы просто случайно пересеклись в баре.

– Тем более, Константин ведёт себя как джентльмен. Даме же не больно? – блондин с улыбкой посмотрел на меня, его голос наполнился притворным участием.

Я прислушалась к своим ощущениям. Рука Константина на моём плече вызывала дискомфорт, но не боль. Покачала головой, давая понять, что всё в порядке.

– Вот! – блондин хлопнул в ладоши, как ребёнок, обрадованный удачной игрой. – Ну, что, самцы, переговоры?

Слова звучали, как издёвка. Он наслаждался ситуацией, как кукловод, дёргающий за ниточки. Но я знала, что ни Кир, ни Алекс не позволят ему долго чувствовать себя хозяином положения.

– Хочешь переговоров? Начинай, пока я терплю твои шутки, – процедил Алекс.

И вот так мы толпой вернулись в зал ресторана. Алекс шёл впереди, уверенно и с видом, что готов снести всё на своём пути. Блондин двигался за ним, словно король, который соизволил посетить свой тронный зал. Мы с Константином шли третьими, выглядели со стороны, наверное, как парочка на свидании, только у меня в груди вместо бабочек было чувство нарастающей тревоги. Константин всё ещё держал меня подле себя, как будто я была трофеем, который он ни за что не собирался выпускать. А Кир замыкал наше шествие, как тень, молчаливая и смертельно опасная.

Сели за стол. Константин сдвинул стулья, чтобы я оказалась ближе к нему, и удерживал меня рядом. От него веяло жаром, словно он был не человеком, а раскалённой печью. Каждое движение его руки ощущалось, как невидимые кандалы. Меня это не просто нервировало — мне казалось, что я задыхаюсь.

Алекс не стал тянуть время, начал первым. Его голос был холодным, как лёд.

– Какого чёрта, Лео, вы тут делаете? Это не ваша территория и не ваш мир.

Итак, блондина зовут Лео. Имя, кстати, идеально подходило его внешности и этому бесшабашному, даже нагловатому обаянию.

Лео не заставил себя долго ждать с ответом. Его улыбка засияла ярче, а слова потекли, как ручей — лёгкие и одновременно отточенные.

– Слухи о ваших подвигах прошли по мирам. Таких идиотов, как вы, ещё поискать надо, – с удовольствием начал он. – Когда мы с Константином получили заказ и увидели сумму, глазам своим не поверили. Вообще, до сих пор мне не ясно, как имена Алекс и Кир оказались на одном листе.

Он сделал паузу, добавив драматичности. Я прикусила губу, чувствуя, как внутри поднимается жар, и это точно было не от смущения.

– Но теперь всё встало на свои места, – продолжил Лео, его голос стал тише, словно он собирался раскрыть какую-то тайну. – Любовь. Прекрасный повод умереть.

Моё сердце чуть не остановилось. Я уставилась на него, не зная, что думать. Он говорил это с такой искренностью, что было сложно понять, шутит он или всё это серьёзно.

– К чему тогда весь этот спектакль? – Алекс смотрел на него так, будто готов был вцепиться ему в горло. – Хотя, ты по-другому не умеешь.

– Мы просто смотрим глубже, – Лео откинулся на спинку стула, глядя на Алекса с какой-то ленивой благосклонностью. – Вот представь: у вас всё получится, а мы окажемся не при делах. Ладно, Костя, он парень простой. Но я всегда чувствовал, что достоин большего. Не тем я занимаюсь, – его голос вдруг стал тоскливым, а взгляд мечтательным, словно он искал утешения в пустоте. Клоун, да и только.

Константин не выдержал. Его голос прорезал воздух, словно лезвие.

– Лео пытается сказать, что мы с вами.

Чего?! Я непонимающе уставилась на него. Серьёзно? Так просто? Они только что держали меня, как заложницу, а теперь заявляют, что на нашей стороне?

Константин почувствовал моё недоверие. Его шоколадные глаза сверкнули, и он, будто невзначай, подмигнул мне.

– Как тебя зовут, звезда пленительного счастья? – с усмешкой спросил он.

Я сглотнула, ощущая, как внезапная дрожь пробегает по коже.

– Д... Даша, – запнулась, проклиная себя за слабость.

– Я — Константин, а этот говорливый павлин — Лео, – представился он с явным удовольствием, кивнув в сторону блондина, который лишь усмехнулся в ответ.

Я украдкой посмотрела на Алекса и Кира. Их лица были словно высечены из камня. Холодные, опасные. Но что-то в их взгляде насторожило меня. Они оба явно были крайне недовольны, но пока держали себя в руках. Более странного знакомства и диалога в моей жизни не было.

– Дашенька, не слушайте его. У меня тонкая душевная организация, и мне тяжело среди таких вот чёрствых людей, – протянул Лео, сложив руки на груди с видом оскорблённой невинности.

Вот, точно, клоун. Главное — лицо такое печальное, глаза полны страдания, а голос напоминает скорбь героя трагедии. И всё это приправлено шутками, которые на самом деле были тонкими остриями. Алекс не выдержал, выматерился сквозь зубы и потянулся за пачкой сигарет в кармане. Но тут же, вспомнив что-то, с силой бросил её на стол, словно это был виновник всех его бед, и жестом позвал официанта.

– Ты, может, уже отсядешь? – Кир наконец обратил внимание на Константина, который всё ещё сидел слишком близко ко мне.

– Да я пригрелся, – хохотнул Константин, явно наслаждаясь ситуацией. Но, к счастью, отпустил меня. Я сразу же отодвинула стул подальше, стараясь вернуть себе хоть немного пространства, и выдохнула с облегчением.

– Какие у нас планы? – тут же оживился Лео, словно мы обсуждали предстоящую вечеринку, а не стратегию выживания. Его энтузиазм был почти заразителен. – Вчетвером нападём на Тенегард? Или будем бегать по земному шару, пока не измотаем их?

Кир ответил без эмоций, как будто это был будничный разговор о погоде.

– Я хочу сегодня встретиться с Ником. И нас ждут Дэм и Дрэг.

– Ник? – Константин поднял бровь, слегка удивившись. – Хотя... Я слышал, у него семья есть. Но, правда, это только слухи.

– Всемером нападём? – Лео продолжал не униматься, его глаза искрились весельем. Его попытки превратить всё в шоу были невыносимы, но в то же время... восхитительны. Чёрт, этот парень умел сбивать с толку.

Алекс шумно выдохнул, словно готовился сдерживать себя, чтобы не швырнуть что-нибудь в Лео. Вот он, человек, который действительно способен вывести Алекса из равновесия. Я с уважением посмотрела на блондина. Он, конечно, раздражает, но делает это с мастерством.

Почувствовав мой взгляд, Лео подмигнул мне. Вот ведь хитрюга!

Кир, как всегда, остался на высоте, сохраняя невозмутимость.

– Кто что знает о "Воинах тьмы"? – его голос был спокойным, но решительным, как всегда.

– Сильные ребята. Пока малочисленны, но потенциал у них хороший, – ответил Константин, задумчиво почесав подбородок.

– Нам нужна встреча.

– Сложно, но можно, – пожал плечами Константин. Всё его поведение говорило, что он привык решать такие вопросы на раз-два. – Нужно искать. Я поспрашиваю через свои каналы.

– Нам пора, – Алекс посмотрел на часы, прервав обсуждение. В его голосе прозвучала нотка нетерпения.

Лео встал, протянув руку к воображаемой толпе, словно прощался с театральным залом.

– Мы будем рядом, – сказал он с улыбкой, но его голос был серьёзным. – Дарья, – его взгляд обратился ко мне, и на мгновение его легкомыслие сменилось чем-то глубже. – Мои искренние восхищения вашей отвагой. Связать свою жизнь с одним из них, – он указал на мужчин, – форменное безумие. Но, знаете, безумие всегда привлекало меня.

И они удалились, смотрела им вслед. Вот, как ему удалось в одном предложении и комплимент сказать, и хорошенько приложить об пол?

Глава 20

Набережная была невероятно оживлённой. Толпы туристов неспешно прогуливались вдоль берега, наслаждаясь вечерней прохладой и лёгким бризом, который разносил ароматы свежей выпечки из уличных лавок. Дети бегали вокруг, визжа от радости, музыка из ресторанов сливалась в причудливую какофонию — от джаза до современных поп-мелодий. Вывески кафе и баров манили яркими огнями, обещая уют и вкусную еду.

Я осталась в машине. Мужчины решили, что разговор с Ником лучше провести без лишних глаз, и я с ними согласилась. Но было одно «но» — сидеть здесь, наблюдая за их встречей, оказалось куда сложнее, чем я предполагала. Из окна мне открывался отличный вид на столик, за которым они сидели. К назначенному времени к ним подошёл светловолосый мужчина. Его лицо с хищными чертами сразу привлекло моё внимание. Шрам на щеке будто говорил: «Этот человек видел в жизни многое, и немало пережил».

Они разговаривали недолго, минут пятнадцать. Ник слушал, редко кивая, а затем что-то коротко ответил и поднялся. Всё. Это конец.

Мой желудок сжался в тугой узел. По их лицам было видно — разговор явно не принес желаемого результата. Отказал.

Как только мужчины встали, я едва удержалась, чтобы не выскочить им навстречу.

«Сиди! Дождись!» – повторяла себе, как мантру, чтобы не сорваться.

Когда они вернулись в машину, атмосфера внутри была настолько напряжённой, что, казалось, воздух вот-вот расколется пополам.

– Ну? – сорвалась я, как только Алекс закрыл дверь.

Кир ответил спокойно, но его голос был как всегда сдержанным, а взгляд тяжёлым.

– Ему нужно подумать. Он боится за семью. Пока на него никто не обращал внимания, но, если он вмешается, последствия могут быть для него непредсказуемыми. – он хмыкнул с горечью. – Но он всё же вернул долг. Завтра здесь будут пятеро. Полностью готовые, вооруженные до зубов. По нашу душу.

– Но мы уже уедем к этому времени? – спросила, не понимая.

На этот раз ответил Алекс. Его голос был немного раздражённым, но с ноткой обречённого спокойствия.

– Нет. Планы изменились. Константин нашёл "Воина тьмы". На наше счастье, он в соседнем городе. Придётся вернуться немного назад.

Я выдохнула, откидываясь на спинку сиденья. Замечательно. Просто замечательно. В самое пекло!

К вечеру мы снова оказались в гостинице. Привычная процедура заселения уже казалась автоматической. Я уткнулась в свои мысли, пока мужчины решали организационные вопросы. Немного позже к нам присоединились Лео и Константин. Они выглядели как всегда — уверенно, будто знали все ответы на любые вопросы.

Константин начал первым, его голос был как всегда твёрдым и рассудительным.

– Есть только описание его внешности. И то примерное. Высокий, темноволосый, карие глаза. Тату на шее в виде змеи. Единственная зацепка — он периодически берёт девушек на ночь из казино "Кристалл".

Алекс задумчиво вертел в руках зажигалку, его лицо было сосредоточенным, но в глазах мелькал тот самый азарт, который всегда заставлял меня внутренне напрячься.

– Предположим, девушку я найду, – медленно произнёс он, не поднимая взгляда от своей игрушки. – Какие будут дальнейшие действия?

На миг наступила тишина. Я глянула на Кира, который тоже выглядел обеспокоенным. Но в тот момент, когда Алекс поднял глаза и его губы чуть изогнулись в самодовольной ухмылке, всё во мне вскипело.

О, кто бы сомневался, что он сможет её найти! Конечно сможет. Ещё бы. Уверенность, с которой он это произнёс, была почти оскорбительной.

– Надо, чтобы она привела его в наш номер, а там уже поговорим, – проговорил Кир, задумчиво постукивая пальцами по столу.

Мужчины обменялись взглядами, и каждый явно обдумывал, как лучше действовать. А я, сама того не понимая, вдруг сказала:

– Зачем кого-то искать? Я могу привести его в номер.

Тишина. Все обернулись ко мне, как будто я предложила самое нелепое решение на свете.

– Нет, – отрезал Кир. – Это опасно. Плюс, извини, но ты не похожа на девушку на одну ночь.

Серьёзно? Я чуть не рассмеялась. Наивные.

– Предлагаю голосование. Кто за то, чтобы пошла я? – поднимаю руку, ожидая поддержки.

Лео тут же поднял свою, улыбаясь, как кот, только что слопавший сметану, а за ним сдержанно и серьёзно проголосовал Константин.

– Кто против? – добавила я, с вызовом глядя на Алекса и Кира.

Естественно, их руки взмыли вверх, синхронно, как у солдат на построении.

– Большинство "за".

Кир нахмурился, стиснув зубы, а Алекс буквально закипел:

– Ты хоть понимаешь, кто это?! Это не шутки, Даша! А если ему вздумается не ждать до номера? Что делать будешь?!

Его голос был настолько резким, что я едва не дрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– А ты на что? – нагло отозвалась. – Со мной четверо крутых мужиков. Уж, наверное, с одним-то справитесь?

Алекс шумно выдохнул, а Кир встрял, пытаясь удержать ситуацию:

– Алекс прав. Ситуация может выйти из-под контроля.

Я подалась вперёд, оглядывая всех за столом, будто вызов бросала:

– А чего это вы так занервничали? Не ревнуете ли, часом? Лео, насколько это опасно?

Не знаю, что на меня нашло. Мне казалось, что это как небольшая игра, надо исполнить роль. Быть лёгкой, раскрепощённой, яркой. Часто, видя таких девушек, хотелось хоть раз пуститься во все тяжкие. Но пугали последствия. А тут такой шанс: испытать силу своих чар и вовремя сойти с дистанции. Да и адреналин бурлил просто в крови от предвкушения.

Лео, который до этого весело поблёскивал глазами, вдруг стал серьёзным и заговорил, как будто взвешивал каждое слово:

– Опасно? Да ни капли, – ответил он так легко, что мне захотелось засомневаться. – Я бы больше переживал за беднягу. Такая женщина сама приплывёт в руки, а потом — такое жестокое разочарование.

Он сочувственно вздохнул, словно искренне жалел того, кого я должна была «соблазнить».

– А! Ну, и если он не будет вести себя как джентльмен, то Костя ему ручки и ножки выдернет. Так что никакого риска для девичьей чести.

Я засмеялась. Не потому, что его шутка была смешной, а потому, что это выглядело так легко, будто у нас не было ни врагов, ни смертельной угрозы.

Алекс, напротив, выглядел так, будто мог прибить Лео одним взглядом. Он переключился на него:

– Смотрю, тебя очень воодушевила эта идея, – саркастически заметил он.

– Алёша, у меня будут места в первом ряду на это шоу, – ответил Лео, как будто даже не заметил, что тот кипит от злости. – И заметь, я сейчас говорю не про соблазнение Дашей этого "Воина тьмы".

Подстрекатель. Идеальный. Я почувствовала, как внутри начинает закипать азарт, смешанный с раздражением. Но что-то в этом безумии меня завораживало.

Дальше мне объясняли что, куда и как. Кир ушёл снимать номер в гостинице, где расположено казино, а я отправилась делать ревизию гардероба. Волнение поднималось где-то глубоко внутри, но страха не было. С ними рядом я всегда чувствовала себя в относительной безопасности, даже когда дело пахло керосином. Это странное чувство спокойствия, словно какой-то барьер, который они создавали вокруг меня, помогало собраться с мыслями.

К назначенному времени я вышла из своей комнаты. Волосы собраны в высокий пучок, открывающий шею и хрупкие плечи, кожа которых блестела после лёгкого масла. Макияж был аккуратным, но выразительным: стрелки, удлиняющие глаза, придавали им кошачью загадочность, а губы выделялись мягким блеском. Я выглядела привлекательно, но не вульгарно — всё-таки я играла роль, а не пыталась стать настоящей шалавой.

Черный корсет-топ подчёркивал мою фигуру, делая акцент на талии и груди, а юбка того же цвета струилась лёгкими волнами, поднимаясь при каждом движении, добавляя едва заметную, но очень уместную пикантность. На ногах — босоножки на шпильке, придававшие походке ту самую грациозность, от которой замирают взгляды. Даже следы на ногах, оставшиеся от прошлых событий, были аккуратно замазаны, чтобы ничего не выбивалось из образа. Тем более, в клубе, куда я отправлюсь, освещение играет мне на руку. Когда я появилась в комнате, все трое мужчин, как по команде, повернулись ко мне. Их взгляды были красноречивее любых слов.

– О-ля-ля, – выдал Лео, растягивая слова с французским акцентом. – Даша, у него нет шансов!

Я улыбнулась, почувствовав прилив уверенности.

Кир и Алекс смотрели на меня сдержанно, но по их глазам я поняла: даже они не могли остаться равнодушными. Недовольны? Пусть. Мне это только добавило азарту.

Взяла клатч с наличными и карточкой от номера, направляясь к выходу. Константин подал руку, помогая спуститься по ступенькам.

– Удачи, детка, – сказал он с добродушной улыбкой. – Мы рядом.

– Спасибо, Костя, – ответила я тепло, коснувшись его руки чуть дольше, чем следовало. Он только слегка улыбнулся, подмигнув.

Клуб был шумным, ярким и жарким. Музыка гремела, разноцветные огни переливались на стенах, а толпа двигалась в такт мелодиям. Я немного растерялась, стоя у входа. Одно дело — представить, как ты уверенно идёшь по залу, другое — оказаться в центре всего этого хаоса. Но я глубоко вдохнула, расправила плечи и двинулась к барной стойке.

Разместившись на высоком стуле, сделала заказ. "Текила бум." Один шот, второй… На третьем я почувствовала, как напряжение отступает, а окружающая обстановка становится чуть менее пугающей и даже привлекательной. Ритм музыки поднимал настроение, а в голове начали всплывать фрагменты моей роли. Я была здесь не просто так.

Окинула зал взглядом, медленно скользя по лицам и фигурам. Меня интересовали только VIP-зоны, где отдыхали настоящие игроки. И тут — джекпот.

В самом углу, недалеко от меня, сидел мужчина. Высокий, загорелый, с тёмными волосами, зачесанными назад. Белая рубашка и чёрные брюки сидели на нём идеально, а рука с массивными дорогими часами лениво лежала на столе. Он осматривал зал с выражением лёгкой скуки, как лев, которого не впечатлили прыгающие вокруг газели.

Но это было не главное. На его шее я заметила татуировку змеи, чьи глаза, казалось, смотрели прямо на меня.

Это был он. "Воин тьмы".

Поправив корсет повыше, чтобы окончательно убедиться, что я выгляжу на все сто, спрыгнула со стула и направилась в сторону танцпола. Место выбрала такое, чтобы ему меня было видно, но при этом не слишком бросалось в глаза, что я стараюсь именно для него. Музыка подхватила меня, словно волна, и я отдалась её ритму.

Мои движения были плавными, но в то же время чувственными. Бедра, казалось, двигались сами по себе, задавая ритм, которому невозможно было сопротивляться. Текила добавляла уверенности, помогая забыть о том, что на самом деле я делаю это не ради удовольствия, а ради цели. После особенно красивого поворота я обернулась и встретила его взгляд. Улыбнулась так, чтобы это выглядело как приглашение, и, проведя руками по телу, сделала вид, будто полностью поглощена музыкой. Пусть смотрит. Пусть оценивает.

Когда почувствовала, что эффект достигнут, медленно отвернулась и вернулась к стойке. Теперь только ждать. Он понял мой намёк. Больше в его сторону не смотрела, чтобы не выдать своей заинтересованности слишком рано.

У стойки пришлось отшить двоих мужчин, которые подошли с не слишком оригинальными предложениями. Один из них даже попытался взять меня за руку, но я уверенно и без церемоний отстранилась. Повторила заказ, сделав вид, что совершенно расслаблена и не замечаю пристальных взглядов.

Вернувшись на танцпол, снова отдалась воле музыки. На этот раз хмель окончательно развеял остатки страха. Я двигалась легко, чувственно, словно каждый мой жест был частью тщательно продуманного спектакля. И тут я почувствовала чьи-то руки на своей талии.

Дыхание застыло на секунду. Медленно отклонилась назад, чтобы увидеть, кто это, и поняла: он. Сердце сделало прыжок, и я поспешно вернула себе уверенность. Ну что ж, красавчик, ты попался. Или это я?

– Могу я угостить дикую кошку? – его голос был низким, приятным, он звучал прямо у моего уха, пробираясь под кожу. Словно удар баса перекрыл всё остальное, включая разум.

Кивнула, слегка улыбнувшись, и, повернувшись к нему, взяла его за руку, ведя в сторону его столика. Он шёл уверенно, взгляд слегка хищный, но притягательный.

– Я буду "Текилу бум", а моя сумочка осталась у стойки, – кокетливо сказала я, указав на бар пальчиком. Села на диванчик так, чтобы ноги были хорошо видны, приняв позу, которая должна была выглядеть расслабленной и непринуждённой. Он не сводил с меня взгляда, скользнув по всему моему телу с явным удовольствием.

– Секунду, – кивнул он, направляясь за заказом.

Быстро поискала взглядом знакомые лица. Кир, Алекс, кто угодно... Но никого. Нахмурилась, но все же нацепила улыбку и постаралась не выдавать лёгкое волнение.

Когда он вернулся, то сел рядом, гораздо ближе, чем я ожидала. Рука его оказалась на спинке дивана, едва касаясь моего плеча. Близость этого человека, его взгляд, в котором мелькала смесь интереса и лёгкой угрозы, заставили меня напрячься, но я тут же взяла себя в руки.

– Как тебя зовут? – спросил он, подавая мне бокал. Его голос звучал так мягко, что на миг я даже забыла, зачем я здесь.

– Света, – солгала без раздумий, словно имя всплыло само собой. Улыбнулась, опустив ресницы, стараясь выглядеть чуть застенчиво.

– Денис, – представился он.

В его глазах мелькнула тень лукавства, и я поняла: он тоже врёт.

Мы выпили. На вкус напиток был слишком сладким и слишком крепким — опасное сочетание, которое на мгновение заставило меня забыть, зачем я здесь.

«Следующий коктейль будет лишним,» – подумала я, чувствуя, как алкоголь медленно размывает границы между игрой и реальностью.

Денис не терял времени даром. Его голос звучал как шелест змеи, обвивающей тебя всё плотнее. Он флиртовал, шептал на ухо комплименты, такие откровенные, что от них у меня моментами пересыхало во рту. Смех, который я издавала в ответ, звучал глупо даже для самой себя, но это был единственный способ поддерживать игру.

Глаза его, казалось, поселились в моём декольте, оттуда они не поднимались, и я, наглея, словно проверяя свои границы, провела пальцем по его татуировке на шее. Холодный металл его взгляда мгновенно поднялся к моим глазам.

– Змея? – спросила, словно невинно интересуясь.

– Нравится? – ответил он, его голос стал ещё ниже, бархатистее, и в то же время опаснее. Рука его, теплая и настойчивая, начала скользить по моему бедру, поднимаясь выше.

"Опасность!" – мозг вдруг начал бить тревогу, словно пожарная сирена. Он двигался слишком быстро. Если сейчас не что-то предпринять, то окажусь в ситуации, из которой уже не выпутаться.

– А-а-а! – пронзительно пискнула я, заставляя его замереть.

Денис удивлённо посмотрел на меня, остановившись в движении.

– Что случилось? – его взгляд был одновременно настороженным и любопытным.

– Моя любимая песня! – с энтузиазмом воскликнула я, вскакивая с дивана и жарко посмотрев на него.

Алкоголь продолжал мутить голову, но единственное, что сейчас спасало, — это импровизация.

– Сиди здесь, – добавила я, стреляя глазами. – Сейчас я станцую для тебя.

Не дожидаясь ответа, я направилась в центр зала. Распустила волосы, чувствуя, как волна адреналина накрывает меня с головой. Это было одновременно страшно и возбуждающе.

Я начала двигаться в такт музыке, отдавшись её ритму полностью. Это был не просто танец. Это была провокация. Движения сексуальные, смелые, но не пошлые, достаточно, чтобы привлечь внимание. Я танцевала, словно знала, что каждый мой жест — это крючок, который цепляет его сильнее.

С соседних столиков начали смотреть мужчины. Я чувствовала их взгляды, как жжение на коже, но всё внимание было направлено на одного — на Дениса. Мои руки медленно скользнули от шеи вниз, по линии груди, задержавшись на талии. Я повернулась к нему, встречая его взгляд, и слегка прикусила губу, словно извиняясь за свою дерзость.

Его накрыло. Денис, не мигая, следил за каждым моим движением. Его глаза скользили по мне, раздевая слой за слоем. Я видела, как его челюсть напряглась, как пальцы сжались в кулак. Он хотел меня, и это читалось в каждом его жесте.

Когда я, словно в замедленной съемке, провела руками по своему телу, начиная от ключиц и медленно опускаясь вниз, он не выдержал. В два шага оказался рядом, его дыхание горячей волной обжигало мои губы.

– К тебе или ко мне? – прошептал он, и в его голосе звучал не вопрос, а обещание. Обещание, что он не собирается отпускать меня так просто.

– Ко мне... – только и успела выдавить из себя, стараясь не выдать настоящую панику в голосе.

Денис тут же перешёл в атаку, словно тигр, почуявший добычу. Он наклонился, целясь в мои губы, но я, едва успев, ловко подставила ему шею. Его губы скользнули по коже, оставляя горячие, влажные следы, а руки стали шарить по моему телу, сминая ткань корсета. Это было далеко не невинное ухаживание, скорее, хищная попытка завладеть.

Каждое его прикосновение будто разжигало тревогу внутри меня. Сердце колотилось, а мысли метались в панике: "Мы не дойдём до номера! Где они? Где Алекс и Кир?!"

В голове всплыла сцена с Алексом. Он когда-то так же провоцировал, сжимал в своих руках, но там был баланс — притяжение и игра. А здесь... Здесь было просто желание захватить, сломать мою волю. Смесь страха и отвращения обжигала меня изнутри.

Засмеявшись, стараясь не выдать паники, я выскользнула из его рук, будто играя. Он лишь улыбнулся, хитро и жадно, а затем с лёгкостью поднял меня на руки, как тряпичную куклу. Я ощутила, как его руки обхватили меня крепче, холодный металл браслетов на его запястьях прижался к моей коже.

Он шагнул к лифтам, не давая мне опомниться.

"Где мои защитники?" – мысль молнией пронеслась в голове, но ответ не приходил. Паника накатывала волнами. Куда они делись? Почему никто не вмешивается?!

Возле лифта он наконец поставил меня на пол. Стены казались давящими, воздух — густым, как в замкнутой коробке. Денис нажал кнопку вызова, а затем снова прижал меня к стене. Его дыхание было тяжёлым и горячим, словно он хотел поглотить меня целиком. Руки снова рванулись вверх, к краю юбки, и я уже едва сдерживала дрожь, отбиваясь от него.

– Хватит, ты слишком нетерпелив, – хихикнула я, стараясь звучать кокетливо, но мой смех был слишком напряжённым.

И тут я его увидела. Лео. Он подошёл к лифтам, выглядя так, словно ему было смертельно скучно. Его лицо не выражало ни эмоций, ни интереса, но в глазах мелькнуло что-то острое, как лезвие. От радости, чуть не заплакала. Но виду не подала.

Денис же пытался пробраться под юбку. Шлепала его по рукам и держала бастион, как могла.

– Мы тут не одни, – прошептала я, стараясь вложить в голос как можно больше томности.

Его глаза сверкнули, он оглянулся через плечо. Лео, как и прежде, выглядел совершенно невозмутимым, поглощённым своим телефоном. Дениса на секунду напрягся. Я воспользовалась моментом и, прежде чем он успел снова что-то предпринять, мягко, но настойчиво, укусила его за мочку уха.

Этого хватило, чтобы он переключился обратно на меня. Его губы жадно опустились на мою шею. Щекотно. Совсем не возбуждающе, а скорее раздражающе. Я крутилась и хихикала, как будто его попытки были частью какой-то нелепой игры. Со стороны это, наверное, выглядело как сцена из дешёвого ситкома: женщина, явно нетрезвая, хихикает, а мужчина пытается добиться большего.

Когда створки лифта открылись, я почти почувствовала облегчение. Денис стал вести себя чуть приличнее. Лео всё ещё был рядом, явно не вмешиваясь, но его присутствие успокаивало. Он продолжал ковыряться в телефоне, иногда поднимая взгляд, чтобы нажать на нужную кнопку этажа. Денис же, в свою очередь, с присущей ему грубоватой наглостью, стал шептать мне на ухо непристойности, я почувствовала, как щеки заливает краска. Говорил он достаточно громко, и мне было неловко перед Лео.

Когда мы добрались до нужного этажа, я надеялась, что игра близится к завершению. Но Денис, явно охваченный жаждой, снова напал на меня сразу за порогом номера. Мы буквально ввалились в темноту. Свет он включать не стал. Комнату тут же наполнили звуки его тяжелого дыхания, поцелуев, а также стоны и низкий рык. Я ощущала его руки, мнущие мою талию, пытающиеся снова поднять юбку.

«Где они, чёрт возьми?! Где мои мужчины?! Защитники, блин!» – Мысль металась в голове, как пойманная птица. Что делать с ним дальше?!

С трудом отстранилась, тяжело дыша, стараясь изобразить страсть. В темноте мои глаза встретились с его горящим взглядом.

– Я в душ, – выдала я, пытаясь выиграть время.

– Я с тобой, – тут же отозвался он, делая шаг вперёд.

Капец.

– Какой нетерпеливый, – мягко упрекнула я, снова надевая маску игривости. – Подожди пару минут. Я...

Склонилась к его уху и зашептала самые мерзкие и вызывающие слова, которые только могла придумать. Слова, от которых самой захотелось помыть рот мылом, но лучше так, чем реально с ним спать. – Ловлю на слове, – его голос прозвучал хрипло, а глаза блеснули, как у хищника, который вот-вот нападёт.

Я, не теряя ни секунды, бросилась в ванную и захлопнула дверь. Закрылась, щёлкнула замок и, пытаясь унять дрожь в руках, включила воду. Шум воды заглушил всё остальное, но от этого внутри стало только страшнее. Меня трясло, как осиновый лист.

"Если ничего не выйдет, мне придётся выйти самой," – мысли, словно голодные волки, грызли изнутри.

И какая причина облома? "Милый, извини, я передумала? Что-то, после душа, я тебя не так хочу?"

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Казалось, что сердце выбило лишний удар. Прижалась спиной к стене, выдыхая через нос.

– Да, – голос всё же дрогнул, но я старалась звучать спокойно.

– Даш, это Костя.

Мир будто вернулся на место. Вода продолжала стекать, но теперь я слышала её шум, как музыку спасения. Открыла дверь, а на пороге стоял Константин – огромный, уверенный, почти как скала.

Обняла его, повиснув на шее, как спасительному кругу.

– Дашуль... Ты это, – голос его прозвучал мягче обычного, но с легкой неловкостью, – сильно не жмись. Я же тоже мужчина.

Отстранилась мгновенно, отступив на шаг. Щёки вспыхнули, но внутри было только облегчение. Вышла из ванной, настраивая себя на спокойствие, но всё пропало, когда увидела картину в комнате.

Денис, сидящий в кресле, весь такой злой и надменный. Руки сложены, взгляд прожигает. А вокруг него тенегардцы. Тоже злые, как тысяча чертей. Особенно двое из них...

Кир и Алекс.

Их взгляды метались между мной и Денисом, и от этого меня, словно, окатило ледяной волной.

– Актриса... хороша, – сквозь зубы процедил Денис, разглядывая меня, как новый вид угрозы.

Решила отвечать в своей манере, нагло и вызывающе.

– Ты тоже мужик — хоть куда, но не зажёг. Сорри, – бросила я, вскинув подбородок.

Молчание было почти осязаемым. Чувствовала на себе взгляды всех. В груди всё сжалось, но не могла показать страх. Только уверенность. Только вызов.

– Лео, проводи её до номера, – спокойно, но с нотками раздражения, проговорил Кир, не сводя глаз с Дениса.

Блондин уже стоял у двери, видимо, заранее зная, что мне понадобится сопровождение. Его фирменная улыбка мелькнула, как проблеск солнца.

– Пойдём, Даша. Ты и так в этой комнате звезда вечера, но лучше выйти, пока овации не сменились на что-то менее приятное.

Вздохнув, двинулась за ним, чувствуя, как с каждым шагом возвращается дыхание. Обернулась на секунду, чтобы взглянуть на Кира. Его взгляд был прикован к Денису, но в нём я уловила предупреждение: "Это ещё не конец."

В номер я влетела, как ураган, и первая мысль была — "надо успокоиться". Только вот вышло наоборот. Открыла бутылку текилы, и Лео, с его фирменной лёгкостью, сразу ко мне присоединился.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – спросил он, усаживаясь на диван и разливая по рюмкам.

– Зато легче станет, – буркнула я, утопая в кресле и чувствуя, как сердце колотится в груди. Взяла свою рюмку и залпом опустошила. Жидкость обожгла горло, но внутри растеклось тепло.

Я начала говорить.

Плакала, ругалась, жаловалась на жизнь и мужчин. Лео сидел напротив, слушал, а иногда вставлял свои комментарии в своём стиле.

– Мужчины — вообще сволочи! Нет у вас чувств, нет у вас эмоций. Только "моё" и "моя"! За волосы и в пещеру! – возмутилась я

– Куда деть природные инстинкты?! – Лео расхохотался, опустив голову. Его плечи тряслись от смеха, а глаза блестели, когда он посмотрел на меня. – Ты только что описала каждого второго мужчину, Даша, но, знаешь, от этого мы не становимся хуже. Просто другие, – сказал он, делая паузу. – И потом, у тебя тут целых два Тарзана. Что ты хотела, связываясь с ними?

Я снова залилась слезами. Отходняк накрыл меня с головой.

– Лео, я так устала. Устала их любить, ненавидеть, прощать и снова начинать всё сначала. Они всё время играют мной, словно я... как я им не человек, а просто пешка, чёрт побери!

– Но, дорогая моя, ты же не пешка, – вставил он, поднимая рюмку, – Ты как минимум королева, просто не заметила этого.

Когда в номер вернулись Алекс и Кир, мы с Лео уже громко слушали музыку. Я пыталась петь, но вместо песни получалось нечто на грани истерики и веселья.

– Лео, – начал Алекс, голос его был обманчиво мягким, – тебя попросили проводить, а не напоить её.

Он пожал плечами, изображая непонимание.

– Слушай, всё как-то само получилось. Ну не могу я оставить без внимания такую женщину, которую обидели. Это вообще преступление, Алекс!

Алекс закатил глаза и перевёл взгляд на меня.

– Даша, иди спать, – проговорил он с таким тоном, будто я была провинившимся ребёнком.

Что-то во мне взорвалось. Какое-то подавленное чувство, которое всё это время копилось, хлынуло наружу.

– Вот дура-а-ак, – простонал Лео, потягиваясь и откидываясь на спинку дивана.

– Ненавижу! – закричала я, поднимаясь и тыкая пальцем в Алекса. – Как же я вас ненавижу! Вы всё растоптали, выжгли. Как дура любила вас, всё отдала, а вы только играли! Манипулировали! Плевать вам на меня!

Алекс замер, не отводя от меня взгляда, но лицо его стало каменным.

– Ты! – продолжала я, тыча в него пальцем. – Если бы ты мне всё объяснил, я бы помогла тебе! Ты стал бы всем для меня, я бы сделала тебя счастливым, ничего не прося взамен!

Я повернулась к Киру, в горле стоял ком.

– А ты... Я бы в эту петлю сама залезла, только по твоей просьбе. Я так сильно тебя любила, а ты... Ты мне сердце вырвал. Он его раскрошил, а ты добил!

Кир сжал челюсти, но ничего не ответил. Только смотрел на меня с такой болью, что моё сердце сжалось ещё сильнее.

Я резко развернулась и пошла к себе, шатаясь.

– Никогда вас не прощу! Ищите себе других дур. Как только всё закончится, видеть вас не хочу! – выкрикнула, захлопывая дверь так, что, казалось, задрожал весь этаж.

Слёзы хлынули рекой. Уткнулась в подушку и ревела, пока не стало больно от всхлипов.

Всё это время за дверью были они…

Глава 21

Сижу. Выходить не хочу. Стыд расползался по телу, как яд. Голова просто раскалывалась, глаза опухли от слёз, и я точно знала, что выгляжу как доживающий свой век лимон.

"Вот красавица," – мысленно издевалась над собой.

Лицо спрятала в ладонях, словно это могло укрыть от всех проблем. Но разве это поможет? Ладно, если бы я устроила этот концерт только перед Киром и Алексом, но ведь там были и Лео с Константином. Единственный человек, встречи с которым я бы пережила без трепета, был тот самый Лео. У него, казалось, хватало сил и на мои истерики, и на свои шутки.

В дверь постучали. Стук, как набат.

– Ты завтракать будешь? – прозвучал сухой и отчуждённый голос Алекса.

– Да, – ответила тихо, хрипло, как будто за ночь потеряла голос.

Досчитала до десяти, стараясь собраться, и нацепила натянутую улыбку. Вышла, избегая взглядов, молясь, чтобы никто ничего не сказал. Ускорила шаги, не давая себе права на сомнения. Воспользовалась лестницей, надеясь вырваться из своего кокона позора. Но за столом оказались только мы втроём — я, Алекс и Кир.

Сделала заказ, уселась прямо, всё ещё прячась за маской радушия.

– Как вчера прошли переговоры? Какие у нас планы? – выдавила с натянутой улыбкой, чувствуя, как внутри бурлят эмоции.

– Он передаст нашу просьбу о встрече, – ответил задумчиво Кир, его голос был низким и спокойным, но внутри что-то явно кипело. – Поэтому придётся задержаться на день.

– А как же наши гости? – спросила, надеясь хоть немного развеять гнетущую тишину.

– Либо ещё не приехали, либо выбирают момент, – коротко бросил Алекс, сосредоточенно отгоняя мысли.

Они избегали встречаться со мной взглядами. Их хмурые лица говорили о том, что настроение ниже плинтуса. Но, в отличие от меня, они не пытались скрыть это за ширмой притворства.

Прекрасно! Мне осталось только ещё чувство вины испытывать от правды.

Кир после завтрака, ушёл, а мы с Алексом пошли в номер, чтобы переодеться. Мне отчаянно хотелось заглянуть на пляж. Хоть немного получить удовольствие от места, где мы находимся. Двигались молча. Только я начала радоваться возможности немного отвлечься, как всё резко изменилось.

На полпути к номеру Алекс внезапно схватил меня за руку и резко притянул к себе, прижав к стене. Удар был неожиданным, дыхание перехватило.

– Ты с ума сошёл?! – воскликнула, растерянно глядя на него.

Его взгляд обжигал, эмоции кипели внутри, как вулкан. Желваки на скулах ходили ходуном, а руки сжимались в кулаки.

– Ты считаешь, я железный? Думаешь, любую твою выходку стерплю? – его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Мало того, что тебя лапал этот хрен, так ты перед ним стелилась кошкой!

Его слова ударили по мне, как плеть. Я замерла, не зная, что ответить, чувствуя, как возбуждение и гнев переплетаются в воздухе. От Алекса буквально исходила энергия, она пронизывала меня, заставляя сердце колотиться. Каждый взгляд, каждое слово — словно ток пробегал по телу.

Засмотрелась на него. От него просто веяло возбуждением. Он как электростанция весь искрил. А у меня начало просыпаться желание. Дикое, необузданное, кружащее голову. Хотелось потрогать его, обнять. Меня магнитом манило...

Томно выдохнула, сама не понимая, что делаю:

– Алекс…

Он замер. Его дыхание участилось, но он не сводил с меня глаз.

– Блять, Даша, что ты делаешь со мной… – хрипло и с надломом прошептал он, а затем, не выдержав, наклонился и жадно впился в мои губы.

Поцелуй был, как ураган — сметал всё на своём пути. Его руки, горячие и сильные, скользили по моей спине, прижимая ближе. Казалось, весь мир сузился до одного этого момента, до его губ, требовательных и настойчивых, до жара его тела, который буквально прожигал мою кожу.

Мои мысли рассыпались, как песок под ногами. Оставалось только одно желание, одно стремление — раствориться в нём, в этом необузданном вихре эмоций. Я чувствовала, как дрожь пробегает по всему телу от его прикосновений. Стон сам сорвался с губ, и я больше не могла сдерживаться.

Он внезапно остановился, тяжело дыша, и уткнулся в мою шею. Его дыхание обжигало кожу, а слова прозвучали так глухо, будто он говорил не мне, а себе.

– Что же ты творишь? – его голос был хриплым, почти полустоном. – Даш, если мы сейчас закончим это, дороги назад у тебя не будет.

Его слова, словно раскат грома, разорвали тишину в моей голове. Мир, который только начал вращаться вокруг нас, рухнул, как карточный домик. И в этот момент я почувствовала, как внутри всё перевернулось.

Кир.

Его силуэт, спокойный и холодный, появился в конце коридора. Он смотрел на нас, молча, но его взгляд резал меня, как острый нож. Я даже не пыталась сделать вид, что не заметила. Он прошёл мимо, не остановившись, не обратив внимания на происходящее, и скрылся за дверью нашего номера.

– Ты знал, что он тут, – голос прозвучал неожиданно твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

Он не мог не знать. Но я же сама этого хотела? Только теперь не было никого желания продолжать это. И возбуждение не просто ушло. Пришло другое чувство.

Алекс отступил на шаг, его взгляд был тяжёлым, почти невыносимым.

– Прятаться будем? – его голос снова стал жёстким, в нём уже не осталось ни капли прежней нежности. – Или продолжишь бегать по разным кроватям?

Эти слова ударили. Они задели ту часть души, которая уже и так была истерзана. Сердце сжалось от боли, и прежде чем я успела подумать, моя рука резко взметнулась.

Звук хлёсткой пощёчины разнёсся по коридору, как выстрел.

Алекс мог остановить это. Мог перехватить мою руку, даже не напрягаясь. Но он позволил. Его лицо оставалось бесстрастным, даже когда на щеке проступил след от моего удара.

– Никогда больше так не говори, – произнесла я, дрожащим голосом, пытаясь удержаться от слёз.

Он смотрел на меня, в его глазах сверкал целый вихрь эмоций — гнев, боль, разочарование.

– Если бы мне было всё равно, я бы молчал, – бросил он, разворачиваясь и уходя.

Оставшись одна, я почувствовала, как моё тело обмякло. Слабость окутала меня, как тяжёлое одеяло, и я, прислонившись к стене, закрыла лицо руками. Стыд, горечь и злость смешались во мне, превращая всё внутри в хаос. Ладонь горит. И душа горит. Что я делаю? Зачем дразню их?

Я запуталась. Каждая мысль будто резала по-живому. Меня тянет к Алексу, но, чёрт побери, как представлю, что Кир больше никогда не прикоснётся ко мне, никогда не посмотрит так, как он умеет… Этот взгляд, в котором смешано всё: тепло, страсть, безмолвные упрёки и какое-то глубокое, непостижимое понимание.

Мне становится страшно.

Но и представить, что Алекс будет мне чужим? Его улыбка, его голос, его ярость — всё это уже слишком сильно въелось в мою душу.

Надо, правда, выбирать не между ними, а отказаться от них обоих. Отрезать эту путаницу одним махом. Но легче сказать, чем сделать.

С такими невесёлыми мыслями я зашла в номер. Тишина внутри была звенящей, напряжённой. Кир говорил по телефону, повернувшись ко мне спиной. Его голос был низким, чётким, отрывистым, как будто решал что-то важное. Он даже не обернулся, когда я вошла.

Чувствуя себя незаметной тенью, прошмыгнула в свою комнату. Там, стараясь не думать о мучительном выборе, переоделась в купальник, накинула лёгкое парео и направилась на пляж.

На пляже всё было будто с обложки туристического журнала. Лёгкий ветерок с моря приятно холодил кожу, песок был тёплым и мягким, а солнце играло бликами на волнах. Я выбрала себе лежак, устроилась поудобнее и только начала расслабляться, как заметила Алекса.

Алекс в одних шортах выглядел как ожившая фантазия фитнес-журнала. Широкие плечи, словно высеченные из мрамора, переходили в мощные, рельефные бицепсы, которые напрягались даже при самом незначительном движении. Его грудь была покрыта идеальным слоем загара, мускулы играли под кожей с каждым вдохом, а татуировки, украшавшие левую сторону тела, казались живыми.

Чернильные линии плавно оплетали плечо, уходя на грудь и спускаясь по ребрам, словно обнимали его мощный торс. Это был не просто рисунок, а целая история, рассказанная через загадочные символы, завораживающие узоры и резкие линии. Они подчёркивали его силу и харизму, придавая всему облику ещё больше загадочности.

Пресс — отдельный шедевр. Каждая мышца была чётко очерчена, словно скульптор выточил их с особым вниманием. Глубокие линии создавали впечатление, будто у него не живот, а карта рельефа горной местности.

Шорты плотно облегали его бёдра, показывая, насколько всё в нём было гармонично развито. Длинные, мускулистые ноги завершали образ хищника — идеального, подтянутого и готового к действию.

Дамы на пляже не скрывали своего интереса, их взгляды буквально липли к нему, но его это, казалось, нисколько не трогало.

Он занял соседний лежак, лениво закинув одну руку за голову, словно был совершенно равнодушен к вниманию, которое на него обрушивалось.

Молчит. Расслабленный, в солнцезащитных очках, но его щёку украшал красный след. Хорошо я приложилась...

Я тоже молчала. Решила сделать вид, что наслаждаюсь солнцем. Действительно загорала, периодически уходила купаться, а он... он словно стена. Три часа прошли в напряжённой тишине, которая буквально вибрировала между нами.

И все же я не выдержала.

– Алекс? – нарушила молчание, чувствуя, как голос звучит неуверенно. – Ты теперь со мной вообще больше не разговариваешь?

Он лениво повернул голову в мою сторону.

– Разговариваю, – просто ответил он.

И снова тишина.

Я непроизвольно улыбнулась. Вот же упрямый. Характер у него, видимо, портился из-за воздержания, да и ещё курить человек бросил.

Он поднял солнцезащитные очки, его глаза, полные утомлённого раздражения, впились в меня.

– Весело тебе? – бросил он с явным упрёком. – У меня до сих пор отходняк от встречи с тобой в коридоре.

Я проследила за его взглядом, который метнулся вниз, на его пах. Не удержалась и засмеялась.

– Стерва, – выдохнул он, словно у него действительно не хватало сил на большее, и пошёл купаться, оставляя меня одну.

Засмеялась, тихо, почти незаметно для окружающих. Меня отпустило. Снова мой Алекс, вернувшийся с ехидной улыбкой и искрой в глазах, напомнил, что мир не так уж и плох.

Но я знала: есть ещё один человек, с которым необходимо расставить все точки над «i». Кир. Его молчание, его подчёркнутая вежливость — всё это резало по нервам сильнее, чем любой ссоры. Он молчал, но я читала в его глазах, как в книге. Там рождались догадки, опасные, жгучие, разрушительные.

До вечера Кир сохранял ледяное спокойствие. Его вежливость была почти болезненной, будто между нами стояла прозрачная стена. Она меня выводила из себя. Хотелось встряхнуть его, ударить, закричать. Заставить показать хоть что-то, кроме этого безупречного фасада.

Мы пошли ужинать в местный ресторан — уютный, с живой музыкой и ароматами, от которых кружилась голова. Я выбрала голубое платье. Оно было лёгким, воздушным, как весеннее облако, с открытой спиной. Наряд, который мог растаять любую преграду. Но Кир, кажется, не замечал. Его ответы были чёткими, холодными и обрывистыми, как команды. Никакого тепла, никакого движения навстречу.

Зато у Алекса настроение было, что надо. Ухмылки, взгляды, как у кота, который поймал мышь. Он наслаждался ситуацией. А потом к нам подсели Костя и Лео, внося в наш стол ещё больше хаоса.

– Они приехали, – сообщил Костя. Его лицо было серьёзным. – Нужно уходить, ждать нет времени. Либо уезжаем ночью, либо на рассвете.

– В принципе, мы обозначили своё желание о встрече, – Алекс лениво посмотрел на Кира. – Они нас найдут. Вопрос времени.

Кир коротко кивнул.

– Тогда через пару часов, – лаконично заключил он.

И тут зазвучала мелодия. Латиноамериканская, с глубоким, чувственным ритмом. Она заполнила собой весь зал, захватила внимание каждого. Я встала, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Потанцуй со мной? – спросила почти шёпотом. Вопрос был больше молитвой, чем просьбой.

Кир посмотрел на меня. Мгновение длилось вечность. И всё же он встал, подходя ко мне, как хищник. Сердце сделало сальто. Мы пошли на площадку, оставляя за столом все напряжение, недосказанность, боль.

Я встала спиной к нему, прогнулась, выставив ногу, открывая движение. Его руки, горячие, сильные, обвили мою талию, потянули ближе. Всё вокруг исчезло. Мысли растворились. Оставалась только музыка и он.

Ритм нас захватил. Его руки двигались уверенно, не оставляя ни шанса на сомнение. Пальцы скользили по моему телу — жёсткие, требовательные, властные. Это не был аккуратный, нежный танец, который он показывал раньше. Это была буря. Каждое движение отзывалось мурашками на коже. Я дышала часто, будто не танцевала, а убегала от чего-то, от кого-то. От себя.

Кир вел, как опытный маэстро, его тело двигалось синхронно с моим. Мы были одним целым. Волнения тела, плавные изгибы, страстные повороты — всё это было для него. Только для него. Музыка нарастала, и вместе с ней нарастала наша энергия. Напряжение между нами было почти осязаемым, как ток.

На последних аккордах я закинула ногу ему на бедро. Его рука скользнула к моей шее, пальцы мягко, но настойчиво обхватили её. Он прогнул меня назад, заставляя закрыть глаза. Я чувствовала его дыхание, горячее, обжигающее. Это было похоже на пожар.

Аплодисменты разорвали воздух. Зал, словно единым порывом, захлопал, загудел, восторженно переговариваясь. Я выпрямилась, тяжело дыша, красная, как мак, но внутри всё ещё горела.

Этот момент... этот момент был идеальным для поцелуя. Кир притянул меня ближе, настолько, что наши губы почти соприкоснулись. Я смотрела на него, губы приоткрылись, сердце отбивало бешеный ритм.

– Не заиграйся только, Даша, – прошептал он у самых губ, обдавая меня своим дыханием.

И ушёл. Просто развернулся и ушёл, оставив меня стоять там, посреди площадки, собирать себя по кусочкам. Я повернулась, стараясь не смотреть на него, не показывать, как тяжело сейчас дышать.

Лео за столом весело аплодировал, с ярким азартом наблюдая за нами.

– Это было великолепно! – провозгласил он, глаза блестели от воодушевления. – Вы, как будто сексом занимались. Возбудили всех! Кир, – Лео повернулся к нему, словно обнаружил в нём скрытый талант, – почему я не знал о твоих таких навыках? Прям узнаю тебя с новой стороны. Алекс, а ты так можешь?

Алекс медленно поднял на него тяжёлый взгляд, который мог бы испепелить любого. Лео это не смутило. Ему явно было всё равно.

– Не умеешь, так и скажи, – подколол он, подмигнув. – Чего дырку во мне жечь взглядом? Даша, а ты просто конфетка, так бы и съел, – Лео наклонился, чтобы игриво поцеловать мне руку.

Щёки вспыхнули, я покраснела, как школьница.

– Спасибо... – выдавила смущённо, пытаясь скрыть своё состояние.

Этот театр абсурда закончился так же внезапно, как начался. Спешно собрав вещи, мы отправились в путь. Алекс сел за руль, Кир рядом, а я устроилась на заднем сиденье. Машина мягко, но уверенно тронулась с места. Ночь была тёмной, дорога пустынной, только свет фар разрезал вязкую темноту.

Смотрела в окно, пытаясь отвлечься, но мысли крутил ураганом последние события. На трассе действительно было мало машин, тишина наводила на странное чувство тревоги. Лишь изредка встречались одинокие автомобили. Их световые пятна быстро исчезали в ночи.

– А где Костя и Лео? – нарушила я напряжённое молчание.

– Неподалёку, – коротко ответил Кир, не отрывая взгляда от дороги.

– Поспи, – добавил Алекс, более мягко. – Почти всю ночь ехать.

Сон казался чем-то недосягаемым. Я нервно ерзала, чувствовала, как напряжение нарастает. Снова уставилась в окно, на этот раз — в заднее стекло. Что-то показалось странным. Вгляделась внимательнее и увидела… два чёрных внедорожника, идеально одинаковых, с тонированными окнами, уверенно двигались за нами.

– Капец! – вырвалось у меня громко и некультурно.

Алекс резко обернулся.

– Даша, пристегнись! И наклонись вперёд! – его голос был резким, почти приказным.

Кир тут же нажал на газ, Хаммер рванул вперёд, словно разъярённый зверь. Я же торопливо перекинула ремень через талию, но наклоняться не спешила, продолжая следить за машинами преследователей. Они не просто гнались — они явно готовились к атаке. И тогда по нам ударил первый сгусток тёмной энергии.

Машина завиляла, я непроизвольно завизжала, рефлекторно наклоняясь вперёд, закрывая голову руками. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его могли услышать и в этих чёрных внедорожниках. Алекс открыл окно.

– Алекс! – вскрикнула я, но он уже высунулся, держа в руке что-то похожее на магический амулет. От него вспыхнул яркий свет, и ответный удар разлетелся в сторону одной из машин, оглушая громким взрывом.

Всё это время я чувствовала себя беспомощной. Зубы не попадали друг на друга, руки тряслись. По нам снова ударили, и на меня посыпались мелкие осколки стекла. Я взвизгнула, инстинктивно накрывая голову руками. Внутри всё сжалось от ужаса. Где-то в глубине паники мелькнула абсолютно идиотская мысль: «А где в этой машине бензобак?»

Машина снова дернулась. Алекс молниеносно отбивался. Его движения были точными, уверенными, но всё же по-настоящему страшно было осознавать, что они могли не справиться. Когда очередной его удар попал в цель, раздался грохот – один из внедорожников взорвался. Пламя на миг озарило трассу. Сердце снова ударилось о рёбра.

– Минус один, – спокойно сказал Алекс, садясь на своё место. Он даже не выглядел взволнованным, только глаза горели чем-то диким, первобытным.

– Откуда у Лео магические взрывчатки? – спросил он у Кира, с легким раздражением в голосе, как будто они обсуждали поход за продуктами.

Значит ребята тоже тут, радости небыло предела, но поднять голову я себя заставить не могла.

Меня вдруг сильно тряхануло.

«Таранят!» – поняла я, когда машину снова тряхнуло так, что ремень впился в грудь. Жалко стало Хаммер, он уже успел стать частью нашего странного союза. Машина, в которой спасались, спорили, убегали, теперь рассыпалась по кускам.

Ещё один удар — и машину занесло, колеса завизжали на асфальте, и нас швырнуло в сторону. Я крепче вцепилась в ремень безопасности, глаза сжались до боли. Мы во что-то врезались, или нас опять протаранили?

Алекс матерился так, что от его голоса хотелось съёжиться, а Кир, как всегда, молчал, будто только усиливая своей неподвижностью нервное напряжение.

Двери хлопнули, мужчины выскочили наружу. Я осталась одна в машине, завалившись вперёд от резкого торможения. Вокруг начали рваться сгустки магии, взрывы сотрясали воздух, заставляя дрожать стекла и моё сердце одновременно.

Что происходит? Ничего не было видно, только ослепительные вспышки, оглушающие удары и дикая смесь крика, шума и какого-то разрывающегося гула.

Звук магии бил по нервам, проникая в самое сердце, как будто кто-то взял невидимый нож и проводил им прямо по коже. Я вся сжалась, дыхание сбивалось, а руки так дрожали, что не могла их успокоить.

Вдруг всё стихло, тишина наступила так резко, что показалась нереальной. Я задержала дыхание, боясь сделать даже вдох. Всё кончено? Или это затишье перед новым ударом?

Дверь с моей стороны резко открылась, и я вздрогнула, приготовившись к худшему.

– Испугалась, маленькая? – голос Алекса. Его тон был почти заботливым, но всё равно звучал резко.

Он отстегнул ремень, а я не могла пошевелиться, ноги и руки дрожали так сильно, что встать казалось невозможным. Как у меня до сих пор не случился инфаркт — загадка, достойная книги рекордов.

Лео внезапно появился с бутылкой воды. Его всегдашняя лёгкость немного сбила накал моих эмоций.

– Дашуль, ты молодец, – похвалил он, блестя глазами, – даже я пересрался.

Его тон был слишком беззаботным, чтобы я могла удержаться.

– Лео! – я засмеялась, истерично, с облегчением. – Ты? Это когда? Когда ты свою магическую взрывчатку метал?

– Ну, я это... с испуга! Так бы ни за что! – его улыбка была настолько искренней, что невозможно было не поддаться его настроению.

– Ты как? – подошёл Кир. Его голос был ровным, но в глазах читалась тревога.

– Мне было страшно, – призналась я, пытаясь сглотнуть ком в горле. – Но сейчас лучше.

Только теперь заметила раны на его лице, тонкие линии, оставленные, видимо, разбившимся стеклом.

– Просто царапины, – заметив мой взгляд, Кир отмахнулся, будто это было неважно. – Лобовое, когда выбило.

– Больше повреждений ни у кого нет? – поинтересовалась я громко, оглядывая остальных.

– А ты поцелуешь там, где болит? – с серьёзным видом спросил Алекс, чуть склоняя голову на бок.

– Нет, – сухо отрезала я.

– Тогда больше нет, – с притворной грустью проговорил он, драматично вздыхая.

Когда мы снова оказались в машине, теперь уже в автомобиле Кости, я сидела на заднем сиденье между Киром и Алексом. Их молчание было каким-то успокаивающим, а тёплая рука Кира, случайно касавшаяся моей, давала ощущение надёжности. Меня стало укачивать. Устроив голову на плече Алекса, я тяжело вздохнула.

Перед тем как заснуть, последним движением я нащупала руку Кира, крепко сжала её и, наконец, провалилась в сон.

Глава 22

Проснулась от того, что машина резко затормозила. Открыла глаза, всё вокруг заливало утреннее солнце, заставляя жмуриться. На улице светло, мы остановились у высокого глухого забора, тянувшегося вдоль дороги, скрывая всё за собой. Сначала даже не поняла, где мы, голова ещё кружилась от сна.

– Приехали, – сказал Кир, выходя из машины. Его голос звучал спокойнее обычного, но в нём чувствовалась некоторая настороженность.

Алекс уже стоял снаружи, осматривая окружающее пространство. Как я прошла границу? Хотя, чему удивляться. Они наверняка обо всём позаботились, пока я безмятежно спала. Даже в сонной прострации это осознание вызвало тёплую волну благодарности.

Огляделась. Мы оказались в коттеджном посёлке, который выглядел будто из другой реальности. Высокие заборы, прячущие от посторонних глаз роскошные дома и величественные горы на горизонте. Вроде всё казалось мирным, но от этой спокойной тишины почему-то становилось не по себе.

Лео и Костя скрылись за металлической калиткой, которая, как оказалось, вела к массивным воротам. Через пару минут они широко распахнулись, открывая просторную бетонную площадку, на которой уже стояли две машины. Алекс сел за руль нашей и загнал ее аккуратно в центр. Двигатель заглох, и наступила тишина.

Я поспешила за Киром, направлявшимся к дому. Дом оказался двухэтажным, построенным из тёмного дерева, с широкой верандой, на которой стояли плетёные кресла и небольшой журнальный столик. Рядом красовались уютная баня, мангальная зона с каменными стенками и массивными решётками, а чуть в стороне — качели, из тех, что так и манят сесть и опробовать их в деле. Справа от дома виднелся небольшой бассейн с чистой, сверкающей на солнце водой. Всё выглядело настолько гармонично и уютно, что на мгновение стало казаться, будто мы приехали в гостевую усадьбу, а не в укрытие, где должны прятаться.

На крыльце стоял незнакомец, облокотившись на перила, и его фигура сразу привлекала внимание. Высокий, подтянутый, с крепким телосложением, но без излишней массивности, он выглядел так, словно каждый мускул его тела был выточен искусным скульптором. Волосы чёрного, как вороново крыло, цвета, густые и слегка растрёпанные, падали на лоб, добавляя облику небрежного очарования.

Лицо незнакомца можно было назвать хищным — скулы острые, подбородок сильный, с едва заметной ямочкой, что придавало ему дерзкий шарм. Нос был прямым, с лёгкой горбинкой, а губы полные, уверенно очерченные, с вечным полуулыбкой, которая казалась одновременно добродушной и насмешливой.

Одет он был в спортивный костюм тёмно-серого цвета.

Его яркая, непринуждённая улыбка настолько выбивалась из общего напряжённого фона последних дней, что я невольно улыбнулась в ответ.

– Привет. Я Дэм, – представился он. Улыбка не сходила с его лица, а глаза светились тёплым интересом. – Рад тебя видеть. Кир, – коротко кивнул он, подошедшему мужчине.

– Не поверишь, я тоже рада, – ответила ему, чувствуя, как напряжение начинает спадать.

В этот момент до меня донёсся высокий визг, настолько неожиданный, что я подпрыгнула. Из дома выбежала Лейла, раскрасневшаяся и сияющая, словно солнце.

– Дашка! А-а-а! – кричала она, размахивая руками. – Я знала, что ты ни в чём не виновата!

Прежде чем я успела что-то ответить, она обняла меня так крепко, что мне едва хватило воздуха.

– Лейла! – я сжала её в ответ, почти не веря, что вижу её здесь. – Я так соскучилась! Ты тоже здесь?

Она тараторила, не отпуская меня.

– Мне Дрэг всё рассказал. Мы сразу покинули Тенегард, сначала спрятали мою семью в безопасном месте, потом сюда. Тут так прикольно, у тебя такой интересный мир! Я не могла дождаться вас. Ещё вчера ждали! – её слова звучали безостановочно, эмоции буквально выплёскивались наружу. – Вас нет и нет. Я так переживала, думала, с вами что-то случилось!

Она отстранилась, чтобы взглянуть мне в лицо, и я поняла, как по-настоящему ей было страшно за нас. Её энергия, её радость заразили меня, и я почувствовала, как улыбка расползается по лицу. На душе стало легче. Несмотря на всё, что мы пережили, вот она, моя Лейла. Живая, настоящая.

– Мне столько тебе надо рассказать, – вставила в нетерпении и я. –- Ты не представляешь сколько всего со мной случилось за это время. Нам не мешали. Вдоволь наобнимавшись, отправились на экскурсию по новому месту, как две девочки, которым наконец-то дали передохнуть после долгого разлуки.

Лейлу представили всем, кто был здесь, и её реакция не заставила себя ждать. Она настороженно посмотрела на Алекса, словно уже заранее пыталась понять, чего от него ожидать. Лео тоже не оставил её равнодушной — его показное дружелюбие и нескрываемая легкомысленность заставили её сжать губы в тонкую линию. Тенегардцев она, конечно, знала, хотя держалась от них чуть в стороне, будто напоминая себе, что у неё теперь другой мир.

После официальных представлений мы с ней направились к качелям, расположенным под огромным раскидистым деревом. Сев рядом, я начала с того, как попала в этот мир, описывая каждую деталь. Говорила эмоционально, сжато жестикулируя, а Лейла смотрела на меня с неподдельным удивлением и растущим ужасом.

– И ты сама... сама согласилась пойти в это казино? – спросила она, когда я дошла до этой части истории.

– Конечно, согласилась! А что мне было делать? – горячо ответила я. – Они бы иначе всё равно туда кого-то послали. И мне нужно было доказать, что я могу справляться. Хотя, если честно, это был полный кошмар.

Она только покачала головой, глядя на меня так, будто я рассказала ей, как одной рукой остановила обрушивающийся мост.

Когда я перешла к описанию погонь, магических ударов и всего остального хаоса, что обрушился на нас за последние дни, Лейла слушала, открыв рот. Её лицо выражало смесь изумления, беспокойства и тихого ужаса.

– А ты в итоге с кем? – спросила она внезапно, перебивая мой монолог.

– Ни с кем! – отрезала я, чувствуя, как внутри всё поднимается. – Сама по себе!

Она понимающе кивнула, но её глаза выдали всю её мысль.

– А-а-а, – протянула она. – Ещё не определилась.

Мне захотелось её ударить. Легонько, конечно. По-дружески.

– Ты вообще слушала, о чём я тебе рассказывала? – вскинулась я, но Лейла лишь ухмыльнулась.

– Слушала, слушала, – ответила она с невинным видом. – Просто ты слишком бурно всё описываешь. Вот и подумала, что в твоём случае, выбор мужчины — это ключевая тема.

Я закатила глаза, громко вздохнула и встала с качелей.

– Пойдем спасать Алекса, – бросила я через плечо. – Иначе этот блондин сведёт его с ума.

– Лео любого доведёт, – пробурчала Лейла, вставая вслед за мной.

Её интонация зацепила, и я вопросительно посмотрела на неё.

– Ты про Лео ничего не знаешь? – спросила она удивлённо.

Я покачала головой. Лейла поджала губы, словно размышляя, стоит ли делиться этой информацией.

– Он странный, – наконец сказала она. – Очень странный. Перед каждым преступлением он будто режиссёр — придумывает сценарии, распределяет роли. Его методы... они жуткие. Слишком уж творческий подход. Даже для тенегардца.

Я невольно поёжилась. И ведь, по сути, Лео не делал ничего такого, чего не делали другие. Но стоило услышать её слова, и он вдруг показался мне куда более пугающим.

– А Дрэг, значит, у тебя садовод? – вырвалось у меня.

Лейла удивлённо вскинула брови, но быстро рассмеялась.

– Ну, знаешь, у него хотя бы всё проще. Увидел цель — уничтожил цель. Никакой этой... театральности.

Мы обе хохотнули, и на мгновение стало легче. Но в глубине души я чувствовала, что Лейла права — с Лео шутки плохи, каким бы весельчаком он ни выглядел.

– А мне он нравится, – посмотрела на блондина с лёгкой улыбкой. – Нормальный мужик.

– Дашенька, твои слова — услада для моих ушей, – отозвался Лео с видом, будто ему только что объявили о награждении высшей наградой. – Бросай этих балбесов. Я тебя на руках носить буду. Пальчики целовать.

Как он это услышал, остаётся загадкой. Его слух явно превосходил все разумные пределы.

– Нет, Лео, подслушивать плохо. Таких у меня двое. Третьего я просто не выдержу.

Лейла засмеялась, и мы с ней отправились помогать. Взяли на себя овощи, посуду и сервировку стола. Если забыть, что мы прятались от преследователей и были в эпицентре чего-то гораздо более масштабного, чем могли представить, всё выглядело почти идиллически — как отдых с друзьями на природе. Тепло, уют, вкусные ароматы, веющие со стороны мангала. Разве что, помимо нас, девушек не хватало для завершённой картины.

Когда почти всё было готово, я пошла звать всех к столу. Мужчин оказалось найти несложно: каждый был занят своим делом. Кроме Кира. Его нигде не было. В доме — пусто. На веранде — только Дрэг.

– Ты не видел Кира? – спросила у проходящего мимо мужчины.

– За домом. Тренируется, – коротко ответил он.

Завернув за угол дома, я застыла на месте. Кир, одетый только в спортивные штаны, стоял посреди импровизированной площадки. Его обнажённый торс, покрытый тонкой плёнкой пота, блестел в лучах заходящего солнца. Каждый мускул перекатывался под кожей с такой грацией, что невозможно было отвести взгляд. В руках он держал катану, и его движения были сродни танцу — плавные, но опасные, как у хищника перед прыжком.

Он заметил меня. Остановился, чуть повернув голову.

– Ты что-то хотела? – его голос был ровным, без намёка на раздражение или удивление.

Слова застряли в горле. Я сглотнула, чувствуя, как перехватило дыхание.

– Посмотреть на тебя, – вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Кир взглянул на меня внимательно, как будто оценивая что-то в своём уме, затем отвернулся. Снова начал двигаться, не обращая на меня внимания. Но я осталась стоять, заворожённая зрелищем.

Его тело двигалось с идеальной координацией, каждая мышца работала, как часть сложного, но безупречного механизма. Лезвие катаны сверкало, вычерчивая в воздухе невидимые линии. Это было похоже на танец, исполненный хищной грацией. Каждый шаг, каждый разворот был выверен, наполнен силой и опасностью.

Он выглядел, как чёрная пантера — мощная, опасная, но в то же время изящная. Я не могла отвести взгляда, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Каждое его движение завораживало, будто мир вокруг исчез, оставив только ритм этого опасного танца.

– На меня посмотреть не хочешь? – голос Алекса прозвучал неожиданно близко. Он прошёл мимо, скинув футболку.

Я замерла, наблюдая за ним. Алекс, словно нарочно, напряг грудные мышцы, демонстрируя их игру, и его взгляд был полон задора.

– Хочу, – улыбнулась в ответ, не скрывая восхищения.

Но взгляд мой тут же задержался на длинном клинке, который он держал в руке. Чёрт возьми, это был меч — ничуть не менее внушительный, чем тот, который был у Кира. И где они их только прятали все это время? Алекс направился к Киру, двигаясь так плавно и уверенно, словно тень, оставляя за собой ощущение надвигающейся бури.

– Обещаю сильно не калечить твоего ненаглядного, – бросил он мне через плечо, с насмешливой улыбкой.

– Много болтаешь, Алекс, – хмуро проговорил Кир, уже готовый к схватке. В его глазах мелькнуло предвкушение, когда он принял защитную стойку.

Дальше началось то, чего я, наверное, боялась больше всего — настоящая дуэль. Их движения были настолько быстрыми, что мои глаза едва успевали следить за клинками, которые со звоном сталкивались в воздухе. Каждый удар был чётким, мощным, но при этом выверенным до миллиметра. Они двигались с такой синхронностью и лёгкостью, что это больше походило на смертельно опасный танец.

Алекс нападал, с яростью тигра, его выпады были быстрыми, почти хищными, и в каждом из них читалась сила. Кир же защищался с грацией пантеры, его стойка была идеальной, а движения — обманчиво плавными. Он двигался так, будто заранее предугадывал каждый шаг соперника.

Сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, я сама участвовала в этом сражении. Я затаила дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить что-то важное. Их клинки со звоном скользили друг по другу, высекали искры, и каждый новый удар казался ещё мощнее предыдущего.

Алекс усмехался, его лицо излучало азарт и вызов. Кир же оставался сосредоточенным, его выражение оставалось спокойным, но в каждом движении сквозила сдержанная сила.

Они были как день и ночь — два яростных элемента, столкнувшихся друг с другом. И в этом столкновении не было места слабости. Каждый из них боролся не только за победу, но и за что-то большее, что я не могла понять. Или не хотела.

– Хороши, чертяги... – услышала я голос Лео, который доносился с насмешливой лёгкостью. Но даже не обернулась. Всё моё внимание было приковано к мужчинам.

Алекс нанёс резкий, точный удар. Клинок едва мелькнул в воздухе, и по плечу Кира потекла тонкая струйка крови. Я судорожно вдохнула, зажав рот ладонью. Но Кир, не моргнув, сделал обманный маневр, который был настолько молниеносным, что казалось, он даже не двигался. Его меч рассёк воздух, и на правом боку Алекса появилась точно такая же рана.

Кровь. Их кровь. Это выбило меня из равновесия. Всё внутри будто оборвалось.

– Хватит! – закричала я, голос сорвался, и по нему было слышно, насколько мне страшно. – Прекратите!

Их клинки замерли, столкнувшись в последний раз, создавая металлический звон, который эхом отдался в моих ушах. Оба удивлённо посмотрели на меня, как будто только сейчас вспомнили о моём присутствии. Но я уже не могла смотреть на них — на эти лица, на кровь, на это безумие.

Развернувшись, я бросилась в дом. Слёзы застилали глаза, а в груди всё сжалось от боли и страха. Казалось, что я снова оказалась в другом кошмаре, где кровь — неизбежный спутник жизни. Эти двое, такие сильные, такие могущественные, играли в свою смертельную игру, как будто всё это было шуткой. Но для меня — это было слишком. Слишком больно.

Забежав в свою комнату, я закрыла дверь и облокотилась на неё. Руки дрожали, слёзы катились по щекам. Долго стояла так, прежде чем смогла прийти в себя. Холодная вода из-под крана помогла немного унять дрожь. Склонившись над раковиной, я смотрела на своё отражение в зеркале. Красные глаза, бледное лицо. Куски сломанной души, которые никак не собрать.

Когда наконец спустилась к столу, всё внутри меня было пустым. Они уже сидели за ужином, на их лицах не было и следа от той битвы. Бок Алекса был аккуратно перевязан, а у Кира не осталось и намёка на рану. Но в этот момент мне не хотелось разбираться в их регенерации или стойкости.

Села за стол, но еда вызывала отвращение. Они переговаривались между собой, а я молчала, только крутила в голове свои мысли.

Алекс был, как огонь — яркий, опасный, но согревающий. С ним я могла почувствовать всё, что угодно, в полной мере. Его эмоции были открыты, его страсть — необузданной. Но эта откровенность одновременно пугала и обжигала.

Кир же был совершенно другим — лёд, вечная стена, за которой скрывалась загадка. С ним я чувствовала себя потерянной, потому что не могла понять, что творится в его душе. Его глаза, казалось, смотрели сквозь меня, будто он видел что-то большее, но никогда не делился этим. Он был крепостью, которая не сдавалась ни перед чем, и это заставляло сомневаться — была ли я ему нужна? Или всё это — мои выдумки, мои слабые надежды?

Его невозможно вывести из себя. Невозможно добиться взрыва, чтобы понять. Любит он или ненавидит. Хочет или презирает. Скала, или лучше сказать, глыба льда. Посмотрела на Алекса. Он был в своей стихии, весело пересказывал Дэму детали нашей недавней погони. Руки его энергично жестикулировали, а на лице играла задорная улыбка. Словно мальчишка, который только что выиграл самый главный бой. Но стоило нашему взгляду встретиться, и его глаза стали другими. Лавовые всполохи, жгучие, обжигающие, затягивающие. От этого взгляда становилось неловко, и я тут же уткнулась в свою тарелку, стараясь привести дыхание в порядок.

Осторожно перевела взгляд на Кира. Он сидел напротив, спокойный, как всегда, словно вечный ледяной айсберг. Лейла радостно что-то рассказывала ему, её голос лился ручейком, она смеялась, махала руками. Кир слушал, иногда кивал или отвечал короткой фразой. Но мне так и не удостоил даже беглого взгляда. Будто меня вовсе не существовало. И это отчуждение больно кольнуло в сердце.

Стало грустно. Чего я жду? Чего переживаю? Алекс здесь, он смотрит на меня, он любит. С ним всё просто и понятно. Да, были неприятные моменты, но в них я тоже виновата. Сама всё придумала, сама додумала предательство. А он… Он борется, старается. С ним будет жарко, весело, непросто, но точно не скучно. Разве не этого я хочу? Единственное, его ревность и постоянный контроль. Смогу ли я с этим жить? Но ведь говорят, что вода камень точит.

Мои мысли прервал Лео. Он сидел рядом и, заметив моё хмурое лицо, склонился ближе.

– Твои грустные глаза разбивают моё сердце, – сказал он тихо, но с его вечной лукавой искоркой.

– Я и сама себя мучаю, – честно призналась, повернувшись к нему. – Я запуталась...

Слова текли сами собой, потому что именно Лео каким-то непостижимым образом оказался тем человеком, кому можно было выговориться. Без страха, без стыда.

Он мягко улыбнулся, отбросив свой привычный сарказм.

– Ты пытаешься решить всё головой, а нужно сердцем, – его слова, такие простые, но такие правильные, задели меня. – Ты думаешь и думаешь, пока сама не загоняешь себя в угол. Живи, Дашенька. Одной жизнью, одним моментом. Перестань бояться, что кто-то что-то подумает.

– Так я далеко зайду, – хмыкнула, стараясь не поддаться этому чувству, будто он прав на все сто.

Лео заглянул мне в глаза, серьёзный, будто знал обо мне всё.

– Ты боишься ошибиться. Но разве, когда любишь, думаешь об этом? Это неважно. Улыбка, взгляд, запах, его присутствие — вот, что значит любовь. Любят не за что-то. Любят вопреки.

Он говорил так, что меня пробило до глубины души. Слова казались настоящими, как будто они шли откуда-то из самого сердца. Я впервые видела Лео таким — без маски, без шуток. И это внушало доверие.

– Спасибо, – тихо, но искренне проговорила я. – Для меня важна твоя поддержка.

– На твоём месте, – вдруг улыбнулся он, возвращая привычное лукавство, – я бы присмотрелся к блондину с добрым сердцем и очаровательной душой. Не будем показывать пальцем, но он сидит рядом с тобой.

Я улыбнулась в ответ.

– Лео...

– Почему именно блондин? – вмешался Костя, который, видимо, давно слушал нас, но молчал до поры. – А как же я? Брутальный мужчина с обаятельной харизмой справа? Дашуль, я тоже могу быть очень милым.

Лео скривился, изобразив недовольство.

– Ну-ну, Костя. Сиди тихо, не мешай нам секретничать.

Костя громко хохотнул, а я просто покачала головой.

Закончив с ужином, мы с Лейлой, смеясь и болтая, отправились на кухню мыть посуду. Шум воды и звяканье тарелок не могли заглушить мужские голоса из гостиной, где мужчины, собравшись, обсуждали планы на ближайшее время. Атмосфера была странной. Спокойной и напряжённой одновременно. Как будто все знали, что завтра нас ждёт новый бой, но никто не хотел об этом думать прямо сейчас.

Я, уставшая, решила сбежать в баню. Какая это роскошь — тепло, пар, ощущение, что с потом уходит весь накопленный за день стресс. Лёгкость наполняла тело, но где-то глубоко внутри всё равно затаилась тревога. Попарить, конечно, некому. А ведь если подумать, добровольцев нашлось бы предостаточно. Но каждый из них ожидал продолжения игры, а я... Я всё ещё не знала, какой будет мой следующий ход.

Надев борцовку и спортивные штаны, волосы оставила влажными, они спадали на плечи тёмными прядями. С лифчиком решила не заморачиваться, а вот теперь пожалела. Старалась идти быстрее и не попадаться никому на глаза. Но, поднявшись на второй этаж, не избежала судьбы — из соседней комнаты как раз выходил Кир.

Коридор был узкий, и я невольно замерла, чуть не столкнувшись с ним. Он шагнул ближе к стене, давая мне пройти. Но стоило пройти мимо, как ноги сами остановились. Я повернулась, а он, как будто знал, что я это сделаю, ждал. Молчал, наблюдая. Его взгляд, тёмный и спокойный, как бездонное озеро, притягивал и пугал одновременно.

– Я... Я не могу тебя понять, – начала я, не узнав свой голос. Он дрожал. – Не понимаю, что ты чувствуешь. О чём думаешь.

Чувствовала себя глупо. Каждое слово казалось лишним. А он продолжал смотреть на меня, неподвижный, как статуя.

– Тебе это важно? – его голос был низким, безразличным, почти холодным.

Кивнула. Он сделал шаг ко мне, и я заметила, как вокруг будто стало меньше воздуха. Мир сузился до нас двоих. Остался только этот коридор, его дыхание, чуть учащённое, и глаза — чёрные, бездонные омуты, которые затягивали в свою безжалостную глубину.

Кир взял мою руку, и я вздрогнула от его прикосновения. Он положил её себе на грудь. Я почувствовала, как его сердце отбивало бешеный ритм, как будто пыталось вырваться наружу. Сумасшедшее, дерзкое, живое. Оно билось так же, как моё.

– Хочешь эмоций, Даша? – спросил он. Голос был тихим, но пропитанным напряжением, которое можно было резать ножом. – Хочешь, чтобы я бегал за тобой? Ревновал тебя? Зажимал по углам?

Я замерла, забыв, как дышать. Его слова пробирали до мурашек. А его энергетика, клубящаяся, почти ощутимая, окружала меня, не оставляя места для мыслей.

– Хочешь признаний? Чего ты хочешь? Что я должен сделать? – его голос стал чуть громче, чуть грубее. Он ждал ответа, требовал его.

– Я хочу, чтобы ты сделал то, чего сам хочешь, – прошептала я, ощущая, как пересохло в горле.

Его губы дернулись в усмешке, тёмной и едва заметной. В следующий момент он резко дёрнул меня за руку, притянув к себе. Его пальцы, горячие, обхватили талию, а другой рукой он провёл по моим губам, заставив затрепетать.

Он наклонился медленно, с почти мучительной грацией. И, когда его губы коснулись моих, я ощутила, как мир вокруг исчез. Поцелуй был неторопливым, изучающим, но от этого не менее страстным. В его движениях была такая глубина, что я буквально растворялась в нём. Запустила пальцы в его волосы, немного сжимая, и, не сдерживая больше себя, стонала ему в губы.

Его руки скользили по моей спине, сминали, гладили, дарили ощущение, будто я единственная в его мире. Всё в этом поцелуе говорило: вот он, настоящий Кир. Мужчина, которого я знала, которого помнила, которого, кажется, всё ещё...

Кир толкнул дверь, и мы, как в вихре, не разрывая поцелуя, оказались в комнате. Его губы были горячими, требовательными, словно он хотел впитать каждую частицу меня. Майка слетела с меня быстрее, чем я успела осознать, её белая ткань мягко приземлилась где-то в стороне. Его футболка последовала за ней, открывая мне вид на его торс, который, кажется, пульсировал от напряжения и желания.

Моя обнажённая грудь прижалась к его коже, и от этого контакта по моему телу прошла дрожь. Его тепло было почти обжигающим, и я не сдержала стон. Чей он был — мой или его? В этот момент это не имело значения. Все чувства обострились, словно весь мир сжался до этих секунд, до этого прикосновения.

Его руки нашли мою грудь, пальцы обвели её линии, и я снова застонала. На этот раз тише, глубже, будто воздух стал слишком горячим. Соски напряглись под его прикосновением, мгновенно откликаясь на этот новый уровень близости. Он толкнул меня на кровать, и я безвольно упала, отдавшись этому моменту. Кир навис надо мной, его тёмные глаза скользили по моему телу, словно он запоминал каждый изгиб, каждую линию.

Моё дыхание было прерывистым, грудь вздымалась, а внизу, где его тело касалось моего, разгорался пожар. Этот жар сжигал меня изнутри, мышцы напрягались, скручивало болезненное, почти сладкое ожидание.

Я потянулась к нему, снова жадно приникнув к его губам, требуя большего. Подняв бёдра, потерлась о его пах, и он сдержанно, почти свирепо выдохнул, издав звук, который был одновременно рычанием и стоном. Руки его сжались вокруг моей талии, как будто он хотел слиться со мной в одно целое. Его губы начали свой путь по моей шее, оставляя за собой дорожку из лёгких укусов и поцелуев. Кожа горела под его прикосновениями, каждая клеточка моего тела отзывалась на него.

Когда его губы коснулись моего соска, я вскрикнула, смяв простынь под собой. Он покусывал, посасывал, каждый его жест посылал волны удовольствия, которые концентрировались где-то между ног. Тело стало его инструментом, и он, как виртуоз, играл на нём, заставляя меня изгибаться в ответ на каждую ноту.

– Ки-и-ир, – простонала я, не в силах больше терпеть эту пытку. Голос дрожал, становясь почти мольбой. – Пожалуйста... Я хочу тебя.

Его поцелуи пошли ниже, и я почувствовала, как он начал стягивать с меня штаны, его пальцы касались кожи, оставляя огненные следы. Я была готова раствориться в этом моменте, утонуть в этих ощущениях.

Но внезапно комнату озарил яркий свет. Я зажмурилась, ослеплённая внезапным вторжением. Свет был резким, белым, как от прожекторов. Кир моментально выпрямился, его тело напряглось, словно он ощутил опасность. Он кинул мне мою майку, а сам быстро надел футболку, его движения были чёткими, молниеносными.

– Сиди здесь, – бросил он твёрдо, не глядя на меня. Его голос был холодным, почти приказным. И прежде чем я успела что-то сказать или осмыслить, он исчез за дверью.

Со второй попытки натянула майку. Я осталась одна, сидя на кровати с сжатыми губами, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, грудь всё ещё вздымалась, а внизу, в животе, всё ещё плескалась волна необузданного желания. Внутри нарастал страх. Что же это такое? Кто опять нас навестил?

Стараясь двигаться бесшумно, продвигалась по коридору. Не могла я сидеть в этой комнате в неведении! Ползком преодолела расстояние до двери, чтобы в окно меня не было видно. И теперь моей целью была лестница. Внизу были слышны голоса. Уже хорошо, что не взрывы и маты. Я почти достигла цели. Даже начала различать голоса. Но в этот момент мне зажали рот рукой. Ладно бы просто ладонью, но там была чем-то смоченная тряпочка. Ахнуть не успела, как потеряла сознание.

Глава 23

Меня укачивало. Волны легкой тошноты накатывали с каждым движением автомобиля, словно я оказалась на палубе корабля, раскачивающегося в бурном море. Голова кружилась, будто там поселились злосчастные «вертолеты». Если бы я накануне напилась до беспамятства, всё это имело бы смысл, но я ведь даже пробку от бутылки не нюхала. Что за чертовщина?

И тут меня осенило.

Похитили!

Острое осознание прострелило меня, как удар током.

Глаза распахнулись, и я, моргая, уставилась на потолок автомобиля. Темнота за окнами мелькала, смазывая очертания, как на быстрой перемотке. Машина летела по дороге, не сбавляя скорости, рев двигателя и шорох шин были единственными звуками. Руки… связанные руки напомнили о себе лёгкой, но ощутимой болью в запястьях. Я попыталась сесть, но это оказалось куда сложнее, чем я ожидала. Без помощи рук тело становилось неподатливым, словно мешок с песком.

– И зачем тебе это? – недовольно выпалила, уставившись на силуэт за рулём.

Он обернулся, и в свете приборной панели я увидела знакомое лицо. Денис. Конечно, это был он. Этот самодовольный мужик с татуировкой змеи, который, судя по всему, решил не останавливаться на полуночных разговорах и лёгком флирте.

– Решил продолжить начатое, – с усмешкой хмыкнул он, мельком бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.

В машине, кроме нас двоих, никого не было. Это, конечно, радовало, но не сильно.

– На самом деле, – продолжал он, – пока наши договариваются с вашими, есть человек, который хочет с тобой побеседовать.

– А спросить меня, хочу ли я с ним беседовать, нельзя было? – пробурчала я, мысленно придумывая способы, как бы вырваться из этой ситуации.

– Ты хочешь, – утвердительно бросил он. И снова тот самодовольный взгляд через зеркало. – Верну тебя обратно, даже не заметят, что ты пропадала. Если, конечно, ты не захочешь завернуть в лесок по дороге назад, – и эта его улыбка, такая наглая, такая… мерзкая.

Отвечать на его провокации не хотелось, но язык, как обычно, оказался быстрее разума.

– У меня сегодня уже был бомбический секс, – выпалила я с сарказмом, желая хоть немного вывести его из равновесия. – Спасибо, лишний раз не надо.

Его усмешка стала шире, но он ничего не ответил. Просто поднял громкость музыки до максимума, всем своим видом показывая, что разговоры закончены. Ну и ладно, мне и так есть о чём подумать.

Время от времени я бросала взгляд на мелькающие в темноте очертания деревьев, пытаясь понять, куда нас несёт. В голове роились вопросы. Кто этот человек, который хочет со мной поговорить? И главное, зачем? Если мои предположения верны, сейчас в доме идут переговоры. Это вроде как хорошая новость. Нас не убили на месте, с нами общаются. Значит, мы ещё представляем ценность. Это радует.

Но радость была, мягко говоря, относительной. Я ехала связанная, в полной неизвестности, и не могла даже придумать, как выйти из этой ситуации.

Мы свернули с трассы, и вокруг раскинулось пустое поле, где ветер неустанно гонял колышущиеся травы. Ничего, кроме этого бескрайнего пространства, до самого горизонта. За полем показался небольшой лес — тёмный, густой, словно таивший в себе что-то зловещее. Машина мягко тряслась, преодолевая неровности дороги, пока мы не углубились под свод деревьев. Кроны сомкнулись, отбрасывая тени, похожие на изогнутые когти. Сердце гулко билось в груди, а каждый новый поворот казался ещё более необратимым.

И вот, выехав из леса, я увидела это. За полем, утопая в искусственном свете, возвышался высокий забор с вышками по периметру. На вышках маячили фигуры в темных плащах. Что за место? Мамочки… Сердце пропустило удар. Это явно не загородный клуб и не уединённая дача.

Ворота скрипнули, начиная открываться, и нас пропустили внутрь. Передо мной предстал величественный особняк из бежевого кирпича, массивный, как крепость, с высокими окнами и резными дверями. Вокруг раскинулся идеально ухоженный сад — аккуратно подстриженные кусты, живые изгороди и аллеи, выложенные гладким камнем. В каждом углу сада горели фонари, заливая всё вокруг мягким светом. Здесь было так светло, что ночь казалась мифом.

Денис заглушил мотор и, небрежно хлопнув дверью, вышел из машины. Обойдя её, он открыл мою дверь, с улыбкой, которая только раздражала своей насмешливой уверенностью. Я попробовала выбраться из салона… Кое-как вывалилась. Грациозность, как говорится, ушла в отпуск.

Возле машины стояли трое мужчин. Они не скрывали, что внимательно меня изучают. Взгляд каждого был тяжелым, пронизывающим, как будто я была чем-то вроде экспоната, который они собирались разобрать по кусочкам.

И тут до меня дошло. Я — в майке без лифчика, волосы растрёпаны, босиком, в растянутых спортивных штанах. Прекрасный вид для первого знакомства. Чучело! Ну что за жизнь?

Собрав всю свою гордость, подняла голову и сделала шаг вперёд. Шлёп-шлёп. Босые ноги оставляли отчётливые следы на гладком мраморе. Денис, как верный пёс, шёл впереди, даже не взглянув на меня.

Руки были связаны, и никто не торопился развязать меня. Что, боятся, что я устрою здесь шоу? Ну, вполне возможно, конечно. Я и сама была не против, если бы придумала, как.

Мстительно думала, шагая по идеальному полу: "Чтоб вам мои следы неделю отмывать! Мелочи, но приятно."

Меня завели в просторную, залитую мягким светом столовую. Стены были выполнены в светлых тонах с изысканной позолотой, будто это место позаимствовали из дизайнерского журнала или вырезали из какой-то невероятно дорогой интернет-картинки. Пространство сияло, но от этого становилось только неуютнее.

В центре комнаты, за длинным столом, сидел мужчина. Его внешность была настолько солидной и располагающей, что я на секунду задумалась, а точно ли этот человек из нашего мира? Или миров…

На вид ему было около пятидесяти. Виски волос слегка тронула седина, возле глаз пролегли аккуратные морщинки, выдающие частую улыбку. Он выглядел так, будто привык к тому, что его слушают, а его мнение имеет вес. Домашний костюм и тапочки сделали его вид почти абсурдным в этом великолепии. Да, эта встреча точно без галстуков. И, видимо, без лифчиков.

В центре стола, накрытого на двоих, стоял сервиз, сверкающий как зеркало. Всё было идеально: серебряные приборы, изысканные блюда. Я скользнула взглядом к свободному месту, и Денис, продолжавший стоять у меня за спиной, мягко подтолкнул меня к нему. Прошла с гордо поднятой головой, стараясь не выдать дрожь в коленях, и села. Из угла комнаты всё ещё маячил ещё один мужчина, явно готовый вмешаться при малейшем сигнале.

– Руки мне развяжут? – начала я без всяких вступлений, голос звучал хрипло, но уверенно.

Мужчина за столом посмотрел на меня с лёгким интересом и кивнул. Денис, не спеша, достал нож. Чирк, и путы упали. Он обошёл стол и встал чуть позади.

Мои запястья жгло, будто на них всё ещё лежали тугие верёвки. Разминая кисти, я поправила волосы и, не скрывая, ответила на их пристальные взгляды своим. Раз уж изучают, пусть и я не упущу возможности.

Мужчина в тапочках молчал. Только барабанил длинными пальцами по столешнице. Звук раздражал. Я заставила себя не отводить взгляда, даже когда его глаза чуть сузились.

– Интересно… – проговорил он наконец, будто сам с собой.

– Это значит — нравлюсь вам? Или разочарованы? – слова сорвались прежде, чем я успела подумать.

Наверное, виной всему страх, который давил изнутри. Нервы сдавали.

Мужчина едва заметно улыбнулся, но на вопрос отвечать не стал.

– Вы попали в скверную ситуацию, – произнёс он, будто констатируя очевидное. Голос был глубоким, обволакивающим, но каждое слово резало, как нож. – И вам требуется помощь. Не буду скрывать: для нас это шанс, который выпадает раз в жизни. Но конечные цели у нас разные. Чего вы хотите в итоге?

Этот вопрос застал меня врасплох. Никогда раньше я не формулировала, чего же мы все добиваемся. Для чего я в этом мире? Для чего терплю боль, страх, потери?

– Хочу, чтобы нас оставили в покое, – наконец выдавила я. Сама мысль о том, чтобы сформулировать желание, оказалась тяжёлой. – Чтобы мужчины, которые… помогаю мне, стали свободны. Сами выбирали свой путь.

Слова вышли неубедительными. Слишком общими. Я вздохнула и добавила чуть тише:

– И чтобы мне дали вернуться к своей привычной жизни. Без вас, без Тенегарда.

Мужчина прищурился, слегка наклонив голову. На миг мне показалось, что его морщинки у глаз стали глубже, но это мог быть просто эффект света. Он барабанил пальцами по столу, ритмично, раздражающе. Казалось, звук отдавался в висках. Я сжала кулаки, чтобы не сорваться.

– Как только все узнают, что у вас в союзниках "Воины тьмы", – он сделал паузу, словно специально добавляя веса своим словам, – желающих примкнуть к вам увеличится, как и количество попыток добить вас.

Его взгляд был пронизывающим, в нём читалась смесь анализа и предупреждения. Я старалась не показать своего напряжения.

– Кто не рискует... – проговорила я с нарочитой лёгкостью, хотя внутри всё сжалось.

Он улыбнулся краешком губ — холодно, но с ноткой одобрения.

– Я хочу предложить вам индивидуальные условия договора, – сказал он, постукивая пальцами по столу.

– Чем же я могу быть полезна? – попыталась сохранить ровный тон. – Навыков у меня нет, силы тоже.

– Но вы жили в Тенегарде и знаете его местность? – его взгляд впился в меня.

Я коротко кивнула. Да, мы с Киром действительно обошли там всё.

– Когда начнется наступление, мне нужно, чтобы вы с моим человеком нашли одну вещь. Она крайне важна. Взамен я обещаю вам полный покой и защиту.

– Не только мне, – перебила его. Не собиралась оставлять тех, кто стал для меня чем-то вроде семьи.

Он снова улыбнулся — чуть шире, но всё так же бездушно.

– Большой список? – с лёгкой иронией поинтересовался он.

– Нет, – ответила я твёрдо. – Только те, кто сейчас находятся в доме, из которого меня привезли.

Ну не за всех же мне тенегардцев просит, в самом деле!

– Хорошо, – кивнул он, соглашаясь.

Дальше последовало подробное описание того, что я должна буду найти, где это может быть и какие трудности нас, скорее всего, ждут. Каждое его слово всё сильнее вгоняло меня в состояние осознания того, что это задание — практически путешествие в один конец. Нет, шанс вернуться есть, но он будет полностью зависеть от удачи. А она, как известно, штука капризная.

– Где гарантии, что вы выполните условия со своей стороны? – спросила я, глядя прямо ему в глаза.

– Уже то, что вы сейчас сидите за этим столом и разговариваете со мной, – он жестом обвёл комнату, – само по себе исключение из правил. Вам придётся поверить на слово. А слов на ветер я не бросаю.

Я вздохнула. Выбора-то, по сути, не было. Пришлось кивнуть.

– Тогда я пойду? – спросила, чувствуя, как тело наливается свинцовой усталостью.

– Идите, – легко согласился он, делая небольшой кивок.

Я поднялась. Под конвоем Дениса направилась к выходу.

– Ваш первый вопрос... – бросил он мне в спину.

Остановилась и обернулась. Он посмотрел на меня с едва заметной улыбкой.

– Нравитесь, – продолжил мужчина, не давая мне больше домыслов. – Вы боитесь, но пытаетесь это скрыть. Разговариваете на равных — это либо пробелы в воспитании, либо побочный эффект от общения с тенегардцами. Не дурны собой. В вас есть шарм. И главное, никаких истерик и соплей. Как только раньше жила без столь ценной информации о себе? Улыбка, которую я старалась изобразить, вышла кривой. Этот мужчина видел меня насквозь, и это нервировало. Словно каждое моё слово было под его микроскопом.

– Вы могли попросить свободу только для себя, – продолжил он, его голос был тихим, но твёрдым. – О финансовом благополучии, о новой жизни. Да о чём угодно. Зачем они вам?

– Я их люблю, – ответила я, не раздумывая. Голос прозвучал твёрдо, даже удивила себя этим.

Он усмехнулся, скептически вскинув бровь:

– Всех?

– Да, – повторила, смотря ему прямо в глаза. – Каждый из них прекрасен по-своему. Не обязательно быть любовниками, чтобы любить. Дружба — это та же любовь. Ты доверяешь человеку, заботишься о нём, переживаешь. Ты несёшься сломя голову на помощь, если ему плохо. Ты страдаешь, когда теряешь его. Разве это не любовь?

Его взгляд изменился, но что именно мелькнуло в его глазах, я не смогла определить. Возможно, это была тень уважения, а может, просто интерес. Но он ничего не ответил.

Я развернулась и вышла из комнаты, чувствуя себя выжатой, как лимон. Этот разговор был не просто сложным — он вытянул из меня всё, что только можно. Вернувшись к машине, я сама села на место рядом с Денисом. Его взгляд был колючим, но он молчал. Мотор завёлся, машина плавно тронулась с места.

Всю обратную дорогу меня не покидали тревожные мысли. Как мне исполнить задуманное и не вызвать подозрений у Кира и Алекса? Они же наверняка заметят моё отсутствие. Что тогда им врать? Что я случайно встретила Дениса и мы решили немного покататься перед сном? Смешно. Но сердце сжималось не от страха, а от осознания, что каждый мой шаг будет проверкой на доверие.

– С тобой пойду я, – прервал мой мыслительный поток Денис. Его голос был спокойным, даже уверенным.

– Что? – повернула голову к нему, не сразу понимая.

– В назначенное время я сам найду тебя, – пояснил он, бросив короткий взгляд на меня. – Твоя задача — подумать о том, как организовать свой наш переход в Тенегард.

– Об этом я и думаю, – тихо ответила, стараясь скрыть своё волнение.

Меня действительно мучил этот вопрос — монеты. Как их достать? Под предлогом недостаточности финансов просить их у мужчин не получится. Меня не ограничивали в наличных, так что любой подобный запрос сразу вызовет подозрения. Но была одна идея… Опасная, почти безумная, но… возможно, она могла сработать.

Возле забора стояли машины. Значит, гости ещё здесь. Сердце сжалось от тревоги, но я постаралась успокоиться. Мы вышли из авто и обошли дом с другой стороны. Вокруг ходили вооружённые люди, напряжённые, настороженные, как хищники в засаде. К счастью, прожекторы уже погасли, но ощущение чужого взгляда всё равно не покидало. Бедные соседи... Уверена, они там, за своими высокими заборами, за это время изрядно поседели.

Взгляд упал на складную лестницу, прислонённую к окну туалета. Это как Денис умудрился меня сюда втащить? Мрачно покосилась на него, и он, словно чувствуя мой вопрос, самодовольно ухмыльнулся.

– Скинул вниз, – нагло отозвался, будто это что-то смешное.

Врёт. У меня кроме головы ничего не болит, и уж точно не было ощущения падения. Вздохнула, решив не реагировать на его издёвки, и полезла наверх. Руки дрожали, но я держала себя в руках, чтобы не сорваться.

– Красивый вид, – донёсся снизу его весёлый голос.

От злости хотелось бросить в него чем-нибудь, но, понимая, что это привлечёт внимание, просто забралась внутрь и плотно закрыла окно за собой. Лестницу Денис тут же убрал, а я огляделась. Коридор был тихим, но где-то снизу доносились голоса. Никакой паники, но чувствовалось оживление. Видимо, переговоры подходили к концу. Нужно было действовать быстро. Я пулей влетела в свою комнату, скинула одежду и натянула свежий комплект. Аккуратно пригладила волосы — всё должно было выглядеть правдоподобно.

Едва я успела устроиться на кровати с видом полной невинности, как дверь открылась. На пороге стояла Лейла, глаза настороженные, лицо обеспокоенное.

– Ты где была? – спросила она, поджимая губы. – Я тебя по всему дому ищу.

Уловив в её голосе тревогу, попыталась выглядеть расслабленной и даже немного скучающей.

– В туалет выходила, а так здесь сидела, – старалась, чтобы голос звучал естественно.

Лейла нахмурилась, её взгляд стал ещё более подозрительным.

– Даш, я три раза заходила в туалет, и здесь тоже тебя не видела. К мужчинам не спускалась, страшно было.

Замерла на мгновение, прокручивая в голове, что сказать. Хорошо, хоть она вниз не ходила. Мысленно поблагодарила удачу за этот небольшой шанс.

– Видимо, разминулись, – выдала первое, что пришло в голову, стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно.

Лейла нахмурилась ещё сильнее. В её глазах ясно читалось: "Не верю".

– Не хочешь рассказывать — так и скажи, – обиженно бросила она. Её голос дрогнул, словно она не ожидала, что я могу скрывать что-то от неё.

Она вышла, хлопнув дверью, а я осталась сидеть, чувствуя, как мне становится стыдно. Обмануть её было легко, но её взгляд и разочарование больно царапнули изнутри. Несмотря на её обиду, я знала, что Лейла меня не выдаст. Она не скажет мужчинам о моём исчезновении, даже если не поймёт моих причин.

Скрипнула зубами, обещая себе, что в следующий раз буду осторожнее. Не хватало ещё потерять и её доверие.

Когда машины скрылись из виду, я медленно спустилась вниз. Чувство вины давило на грудь, как камень. Лейла, сидя рядом с Дрэгом, смотрела в пустоту, избегая моего взгляда. На лице её застыло обиженное выражение. Остальные мужчины собрались за столом и обсуждали планы. Их голоса звучали отрывисто и чётко, словно они уже мысленно находились в следующем бою.

– Значит, девушек нужно везти на их базу и там оставлять. Дальше подвергать их опасности не нужно, – предложил Костя, устало потирая висок.

– Как раз у нас остаётся всего пару дней. Неплохо пополнить запасы и воспользоваться их оружием, – согласился Дэм, пристально изучая карту.

– Тогда на рассвете надо выдвигаться, – добавил Алекс, бросив на меня странный взгляд. Я заметила, как он задержался глазами на мне дольше, чем обычно.

Конечно, он привык, что я встреваю в разговоры, спорю или задаю вопросы. А сейчас я молчала. Для него это было непривычно. И пусть. Мне сейчас всё равно. В голове крутились свои планы, и они с этим не пересекались.

Пытаясь сбежать от их обсуждений и от собственных мыслей, я пошла заварить себе чай. Может, горячая кружка в руках хоть немного растопит этот ледяной ком в груди. Но только я начала наливать воду в чашку, как почувствовала за спиной его присутствие. Кир.

– Всё в порядке? – его голос был тихим, спокойным, но, как всегда, проникал до самого сердца.

– Нет, – ответила, не оборачиваясь, с трудом проглатывая каждое слово. – Я жалею о своём поступке. Там наверху.

Мои пальцы судорожно вцепились в столешницу. Главное — не смотреть ему в глаза. Если посмотреть, всё рухнет. От этой мысли комок в горле стал ещё больше. Тишина, которая последовала за моими словами, только усилила моё напряжение. Моё сердце билось так громко, что казалось, он его слышит. В голове уже вертелись тысячи вариантов его ответа, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, я решилась.

– Я определилась с выбором, – произнесла торопливо, будто боялась, что если замолчу, то отступлю. – Я люблю Алекса. Просто запуталась, ошиблась...

Говорить это оказалось больнее, чем я ожидала. Рука поскользнулась на столешнице. Я почувствовала лёгкое движение воздуха за спиной. Кир ушёл. Никаких слов, никаких вопросов, даже взгляда. Просто ушёл.

А у меня из глаз полились слёзы. Горькие, как этот проклятый чай. Я вытерла их тыльной стороной ладони.

"Не раскисать," – напомнила себе. У меня ещё впереди второй акт этого спектакля, и я должна быть готова.

Сейчас мне нужен Лео. Из кухни внимательно следила за его перемещениями, стараясь не привлекать внимания. Он что-то весело ответил Дэму, улыбнулся и вышел на улицу. Выждав пару минут, глубоко вдохнула и отправилась следом. Сердце стучало гулко, словно предупреждало о серьёзности предстоящего разговора.

Он зашёл в баню. Замечательное место — уединённое, тихое, и глаз лишних не будет. Решительно шагнув за ним, закрыла за собой дверь. Лео только успел снять футболку, бросив её на деревянную скамейку. Его обнажённый торс блеснул в тусклом свете лампы.

– Дашуль, какой приятный сюрприз, – лучезарно улыбнулся он, легко прищурив глаза. – Спинку мне потереть пришла? У меня нет столько здоровья, – добавил с игривым подтекстом, который не вызвал у меня и тени улыбки.

– Мне помощь твоя нужна, – серьёзность в моём голосе тут же заставила его сменить выражение лица.

Он выпрямился, взгляд стал внимательным, цепким, как у охотника, который мгновенно заметил опасность.

– Слушаю, – коротко и чётко произнёс он.

– Мне нужно четыре монеты, – выдохнула я, наблюдая, как его глаза сузились от удивления.

Лео молча смотрел на меня. Пауза затянулась. В его взгляде мелькнуло что-то, похожее на понимание, смешанное с осторожностью.

– Что же ты к Киру или Алексу не идёшь? – хмыкнул он, разрывая тишину. – Они же у тебя при кармане с монетами. Значит, не хотят или не знают. Зачем тебе?

Я молчала, не отводя глаз. Его лицо словно застыло, но взгляд прожигал насквозь.

– Четыре монеты... – протянул он, как будто прикидывая что-то в уме. – Не шесть. Не две. Значит, идут двое. Туда и обратно, да?

Я стиснула кулаки, продолжая упорно молчать. Его вопросы звучали, как удары, каждый раз ударяя точно в цель. Лео наклонил голову, словно оценивая меня заново.

– Ты готова стать моей должницей? – наконец спросил он, и в его голосе прозвучала странная смесь насмешки и искренности.

– Проси, что хочешь, – ответила быстро, почти на автомате. Я знала, что он мог попросить что угодно, и всё равно была готова согласиться.

Лео ухмыльнулся, но на этот раз улыбка была лишена обычной лёгкости. В его глазах появилась тень, как будто он взвешивал не только мои слова, но и их последствия.

– Я попрошу. Но позже. Будут тебе монеты, – кивнул он. Его тон был предельно серьёзен, что для Лео само по себе казалось пугающим.

– Спасибо, – сдавленно прошептала я, чувствуя, как внутренний узел напряжения слегка распускается.

Лео подошёл ближе, смотря прямо в глаза. В его взгляде больше не было лёгкости или игривости, только серьёзность и что-то похожее на предостережение.

– Ты уверена? – тихо спросил он, и в этот момент я почувствовала, что он, возможно, знает гораздо больше, чем говорит. Словно видел всё, что у меня на душе, и понимал больше, чем я готова была признать.

– Более чем, – кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Лео продолжал смотреть на меня ещё несколько секунд, словно пытаясь что-то прочитать или уловить. Затем, медленно кивнув, отвернулся и снова принялся расстёгивать ремень.

– Ладно, иди. Увидимся утром, – бросил он через плечо с каким-то странным теплом в голосе.

Я вышла из бани с чувством, будто на душе стало чуть легче, но в то же время куда-то глубже вгрызся страх.

Пошла к качелям, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Покачиваясь, уставилась на дом, за его окнами мягко горел свет. Каждое движение качелей отдавалось в сердце болезненным толчком. Как там Кир? Что он сейчас чувствует? Ненавидит ли он меня? Или, что хуже, ему всё равно? Мысли, словно рой пчел, не давали покоя.

Из дома вышел Алекс. Его тень появилась в тусклом свете фонарей, а затем он сам, медленно и уверенно. Взгляд его был тяжелым, но сосредоточенным. Он увидел меня и направился к качелям.

– Ты чего спать не идёшь? – голос хрипловатый, усталый.

– Не хочу, – ответила сдавленно.

Алекс сел рядом, с шумом выдохнув, словно нес на плечах весь мир. Некоторое время молчали, только деревянные цепи качелей поскрипывали под нашим весом.

– Даш, – начал он, тщательно подбирая слова. – Я... я вел себя неправильно. Ты знаешь, мой характер — это не подарок, – он на мгновение замолчал, словно решаясь. – Но мне плевать на это. Я пытался бороться с собой, с тобой, со всеми. Но я понял, что больше не могу, – голос сорвался, но он быстро взял себя в руки.

Порывшись в кармане, Алекс вытащил маленький ключ и протянул его мне. Металл холодно блеснул в свете фонаря.

– Это ключ от моей ячейки. Там... там всё, что у меня есть. Если что-то пойдет не так, если мы не выберемся... этого тебе хватит на всю жизнь. И даже твоим внукам, – он выдавил кривую улыбку. – Только обещай мне. Обещай, что если всё пойдёт к черту, ты сбежишь. Ты должна спастись. Ты обязана остаться в живых.

Он отвернулся, будто боялся, что я увижу, как в его глазах появилась влага.

– Как-то получилось так, что без тебя мне всё это ненужно. Ни эта борьба, ни этот мир, – слова звучали тихо, но от их тяжести у меня перехватило дыхание.

Меня затрясло. Это было слишком. Алекс любит меня. Настоящий, мой Алекс... Тот, который сейчас готов отдать мне всё. Его слова разрывали моё сердце. В этот момент он был таким уязвимым, таким настоящим. Я видела его без масок, без той брони, которую он обычно носил. Он пустил меня на ту территорию, куда не допускал никого.

Хотелось кричать, обнять его, сказать: «Я обещаю! Я люблю тебя! Ты моя жизнь, и я самая счастливая!»

Но слова застряли в горле. Горькая истина душила. Не тот это момент, когда можно прощать или просить прощения.

Я не заслуживаю его.

– Прости меня, – жалким шёпотом выдавила я, чувствуя, как слёзы застилают глаза.

– За что, маленькая? – он поднял на меня взгляд, полный недоумения и боли. – Это я должен просить прощения. За всё.

– Нет, – я сделала глубокий вдох, чувствуя, как каждое слово ранит. – Пару часов назад... Пока все были внизу... Я переспала с Киром.

Всё. Сказала. Губы дрожали, лицо горело от лжи. Отвернулась, не могла больше смотреть в его глаза. Словно вылила на него ведро ледяной воды. В груди разливался тяжёлый, давящий вакуум.

Алекс медленно встал. Не сказал ни слова. Положил ключ на качели рядом со мной.

– Поздравляю, – произнёс он ровным, спокойным голосом, который заставил мурашки побежать по коже. – Ты определилась.

И развернулся, направившись к дому. Его шаги были тяжёлыми, будто он тащил за собой невыносимую ношу.

Сидела и смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. Хоть бы накричал. Хоть бы встряхнул меня, заорал, разбудил. А он просто ушёл. Ушёл так, как я хотела, — оставив меня с этой тишиной, которая резала громче любого крика.

Грудь разрывало от боли. Хотелось кричать, но голос пропал. Всё получилось так, как я планировала. Они оба ушли. Я выжгла всё, что у нас было, как они когда-то выжгли меня. Только теперь поняла: я не лучше их.

Так и сидела на качелях. В доме погас свет. Не могла себя заставить туда зайти. Что будет завтра утром? Лучше не думать.

Глава 24

Места, где предстояло пережидать нам с Лейлой, и куда отправлялись мужчины, оказались разными, и от осознания предстоящей разлуки становилось как-то тревожно. Нас с Лейлой должны были везти Костя и Лео. Алекс ехал с Дэмом, а Кир с Дрэгом. Мы все разделялись. Словно нити, связывавшие нас всех, натягивались до предела и вот-вот грозили оборваться.

За завтраком всё казалось на удивление спокойным. Ни Алекс, ни Кир не показывали негатива в мою сторону. Их сдержанность была даже пугающей. Они вели себя учтиво, спокойно разговаривали, но явно избегали лишнего общения со мной. Иногда их взгляды пересекались, но, казалось, они каждый раз что-то недоговаривали.

Я же, в свою очередь, пыталась держаться ближе к Лео, что, как выяснилось, было не самым мудрым решением. К концу завтрака оба начали подозрительно присматриваться ко мне и друг к другу. Их настороженные взгляды ощущались буквально кожей, словно они пытались раскусить мой каждый жест, каждое движение. Конечно, по логике, выбери я одного из них, то должна быть счастлива и сидеть с ним рядом. А тут, стараюсь держаться ближе к Лео. На них не смотрю. Конспиратор из меня действительно никудышный.

Надев джинсы и футболку, собрав волосы в высокий хвост, подхватила сумку и отправилась к машине ребят.

Лейла была занята тем, что никак не могла оторваться от Дрэга. В другой ситуации, меня бы это не раздражало, но сейчас, видя, что Алекс и Кир разговаривают на веранде, меня накрывало паникой. Моё внутреннее напряжение накалялось.

– Лейла! – не выдержала я, практически зарычав. – Давай быстрее. Чем скорее уедем, тем скорее увидитесь снова.

Она обернулась ко мне, удивленно подняв брови. Ещё бы, я стояла с перекошенным от раздражения лицом, ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. Чтобы ускорить процесс, я сама открыла ей дверь машины, намекая, что пора поторопиться.

С некоторым сожалением, она ещё раз обняла Дрэга и, наконец, села в машину. Я же поспешила к своей двери, но тут услышала весёлый голос Лео:

– Кого-то ждут большие неприятности.

Словно в подтверждение его слов, я подняла взгляд и увидела Алекса и Кира, которые неспешно спускались с веранды. Их лица буквально излучали молчаливую угрозу. Даже Кир, который обычно выглядел ледяным и сдержанным, сейчас явно не скрывал гнева. Алекс же был похож на вулкан, готовый вот-вот взорваться.

Паника подкралась, словно хищник, и сжала сердце. Дыхание сбилось, ноги словно приросли к земле. Как только я вернула себе способность двигаться, бросилась к машине, залетела внутрь и захлопнула дверь с такой силой, что её звон разлетелся по двору.

– Костя! Миленький, гони! Как можно быстрее! – последние слова вырвались практически писком.

Костя, широко улыбаясь, с удовольствием выполнил просьбу, срываясь с места так, что колёса визжали на асфальте. За спиной я услышала дружный смех Лео и комментарий на тему моего побега. Но смеяться не хотелось. Откинулась на спинку сидения, сердце бешено стучало, адреналин пульсировал в висках.

Мелькнувший в зеркале заднего вида взгляд Алекса был полон угрозы. Успела заметить и Кира, чьи сжатые кулаки выражали всю его ярость. Вот и влезла в очередную передрягу. Если эти двое догонят меня, то, как минимум, выпорят.

Немного отъехав, Костя снизил скорость, а его довольная ухмылка так и не сходила с лица.

– Чего натворить-то успела? – всё ещё посмеиваясь, спросил он.

– Да, – махнула рукой, пытаясь сделать вид, что всё под контролем. – Много чего. А сколько времени нужно человеку, чтобы немного остыть от первичных эмоций? Ну, вас же этому учили? – добавила, выдавая истинное беспокойство.

Очень волновал ответ на этот вопрос. Сколько мне ещё придётся скрываться от их гнева? Костя, как всегда, не разочаровал своим прямолинейным ответом:

– Детка, пока они с тобой всё не решат, не отойдут. Чем дольше ты бегаешь, тем изощрённее будет их наказание, – взгляд в зеркало заднего вида лишь подчеркнул его насмешливую серьёзность.

– Утешил, – протянула я с сарказмом, но в душе холодок только усилился.

– Вот то, что ты просила, – вдруг вмешался Лео и протянул мне чёрную ткань, сложенную несколько раз пополам. Она была плотной, тяжёлой, и внутри явно что-то перекатывалось. Монеты. Забрала её, стараясь не выдать ни эмоций, ни волнения. Константин, правда, не упустил возможности посмотреть на этот обмен с явным интересом. Лейла тоже внимательно проследила за движением рук.

– Инструкция по применению внутри, – добавил Лео с лукавой улыбкой.

– Спасибо, – выдохнула я, стараясь говорить как можно более спокойно. – А то эти головные боли меня уже замучили.

Эти слова сработали, как волшебное заклинание. Все сразу потеряли интерес. Даже Костя, привыкший копаться в чужих тайнах, перевёл внимание обратно на дорогу.

– У тебя голова болит? – с искренней заботой спросила Лейла. – Сказала бы, у меня тоже есть таблетки.

– Мы тут рядом сидели, выяснилось, что у Лео есть какое-то чудо-средство, – улыбнулась я, благодаря блондина взглядом.

Казалось, напряжение немного спало. Мы преодолели, примерно, половину пути, когда впереди увидели припаркованные вдоль дороги четыре машины. Две с каждой стороны, они выглядели слишком идеально расставленными, чтобы это было случайностью.

– Стоит паниковать? – осторожно спросила у мужчин, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Костя мгновенно напрягся. Его руки, до этого лениво лежавшие на руле, теперь крепко сжали его. Он немного сбросил скорость, и мы медленно, но неотвратимо приближались к потенциальной угрозе.

– Кто бы знал ответ на этот вопрос, – протянул Лео, его голос звучал легкомысленно, но взгляд был сосредоточенным, словно у хищника. Из-под сиденья он вытащил магическую взрывчатку, почти играя ею в руках. – Девочки, спрятались.

Мы с Лейлой безропотно подчинились. Прижались к сиденьям, почти зарывшись в спины мужчин. Это было не просто командой — это звучало как обещание спасти нас любой ценой, если мы будем достаточно послушны.

"Так не честно," – мысленно возмущалась я, чувствуя, как колотится сердце. – "Мы столько всего прошли, столько пережили… и что? Вот так нелепо погибнуть, даже не успев понять, что произошло?"

Костя медленно, почти нарочито спокойно вел машину. Мы проезжали мимо машин, стоящих вдоль дороги, как будто они были обычными участниками дорожного движения. Тишина, почти сюрреалистическая после напряжённого ожидания. Никто не выскочил из укрытия, не начал стрельбу. Но от этого становилось только страшнее.

"Может, они ждут Кира или Алекса?" – мелькнула мысль. – "Их надо предупредить!"

Лео, казалось, вообще не расслаблялся. Его взгляд был прикован к зеркалу заднего вида, а оружие оставалось в руках. Заметив его настороженность, я не выдержала, чуть приподнялась, чтобы выглянуть через заднее стекло.

Машины, стоявшие у обочины, теперь медленно двигались следом за нами, держа дистанцию. Их намерения оставались неясными, но напряжение в воздухе росло с каждой секундой.

– Это они? – выдавила я, глядя на улыбки на лицах мужчин. – "Воины тьмы"? Или они решили напасть позже?

Лео хмыкнул, его губы тронула едва заметная усмешка.

– Это революция, Даша.

– Лео! – возмущённо. – Объясни нормально!

Его глаза блеснули в зеркале заднего вида, и он ответил так спокойно, как будто говорил о погоде:

– Считай, что тебя тенегардцы с почестями сопровождают.

Рот сам открылся, слова застряли в горле. Я снова посмотрела в окно. Это был не просто эскорт. Эти машины, с их мерным движением и молчаливыми пассажирами, напоминали грозовые облака, готовые разразиться бурей.

Это было странное ощущение. В груди всё пело. Душа рвалась на свободу, вдыхая эту мрачную, но величественную атмосферу.

"Вот она — реальность моего нового мира," – подумала я, закрыв глаза на секунду, чтобы зафиксировать это мгновение в памяти. – "Не гордость… это что-то большее. Это… предчувствие."

Так и добрались до тренировочного лагеря "Воинов тьмы". Большая территория, обнесённая высоким, глухим забором, снаружи походила на промышленные склады. Суровый вид только добавлял ощущения, что внутри кипит нечто далёкое от спокойствия. Машины, сопровождавшие нас, свернули в ворота, и на этом их миссия закончилась. Мы же продолжили путь дальше, к тому месту, где забор обрывался и начинался небольшой посёлок.

Дорога к домам казалась бесконечной. Возле одного из них наша машина наконец затормозила. Перед зданием стояли двое мужчин, один из которых был слишком знакомым. Денис. Его спокойная, почти скучающая улыбка никак не вязалась с той напряжённостью, что клокотала внутри меня.

Дом оказался в нашем полном распоряжении. Лейла сразу воодушевилась, хотя её нервозность читалась в каждом движении. Лео и Костя, попрощавшись с привычной лёгкостью, направились обратно в лагерь. На прощание блондин шутливо погрозил пальцем: – Без меня скучать не вздумайте, девочки.

Охрану нам оставили внушительную — пять вооружённых человек. Они молчаливо заняли свои позиции, а мы начали исследовать дом. Просторный, уютный, почти домашний, но лишённый индивидуальности. Словно специально создан для временного убежища.

На кухне, роясь по шкафчикам и с любопытством изучая содержимое холодильника, я вдруг ощутила, как позади кто-то появился. Обернувшись, встретилась взглядом с Денисом.

– Завтра, – произнёс он тихо, но с отчётливым нажимом. – К вечеру все отправятся в Тенегард. Я приду за тобой.

Сердце замерло, а потом начало колотиться с удвоенной силой. Завтра... Это слово повисло в воздухе, словно приговор. Всё, к чему я так стремилась, наконец станет реальностью. Или... обернётся катастрофой.

Я кивнула, стараясь не выдать растущую панику. Денис развернулся и ушёл, оставив меня наедине с этим гнетущим "завтра".

Занималась домашними хлопотами, надеясь отвлечься, но мысли то и дело возвращались к предстоящему дню. Лейла тоже не находила себе места. Мы словно чувствовали, как приближается что-то необратимое.

– Давай торт испечём? – предложила она, внезапно засияв, словно лучик солнца в этом мрачном дне.

Я согласилась. Мы выбрали самый сложный рецепт, который только смогли найти, и провозились на кухне до позднего вечера. Смех, мука в волосах, пролитое тесто и карамель, которая никак не хотела застывать. Зато получилось великолепно. Хотя веселье было притворным, оно помогло хоть на время забыть о завтрашнем дне.

Когда всё наконец затихло, и дом наполнился ночной тишиной, я закрылась в своей комнате. На кровати лежал тот самый свёрток. Осторожно развернув его, я увидела четыре монеты, блестящие в тусклом свете лампы, и записку. Лео. Даже здесь не забыл добавить своей иронии.

"Верь в удачу, детка. Её тебе понадобится столько, что даже я удивляюсь, если ты всё это выдержишь."

Мысленно поблагодарила этого хитрого, но заботливого блондина. Монеты казались тяжёлыми, не только в прямом смысле. Они словно были физическим воплощением груза ответственности, который я теперь несу.

Лежать в тишине было невозможно. В голове крутились мысли о завтрашнем. Мужчины отправятся в Тенегард, рискуя жизнями. А я... Я должна была сделать свой выбор. Исполнить свою часть плана. Из-за этого все это разрывалось внутри.

Сколько я ни вертелась, уснуть так и не смогла.

Глава 25

Напевая в душе незатейливый мотив, старалась поддерживать в себе оптимизм. Тёплая вода смывала не только усталость, но и хоть немного облегчала груз мыслей. Настроение, однако, начало скользить вниз, когда я столкнулась с очередным бытовым врагом — джинсами. После стирки они стали на пару размеров меньше и категорически отказывались принимать форму моего тела. Танцы с ними перед зеркалом, прыжки, отчаянные рывки вверх, и — победа! Правда, ценой сломанного ногтя. Глубоко вздохнув, пообещала себе, что с завтрашнего дня начну бегать. Ну, или хотя бы перестану есть после девяти.

Завтрак стал первым героическим шагом на пути к новому образу жизни. Отказавшись от торта, который соблазнительно красовался на столе, приготовила себе лёгкий салат из свежих овощей. Лейла, наблюдавшая за моими мучениями, сначала скептически хмыкнула, но, повздыхав, решила поддержать моё начинание. Теперь она сидела напротив и с видом обречённости хрустела зеленью.

– Это даже вкусно, – пробормотала она с неуверенностью.

– Угу, – поддакнула, сосредоточенно жуя кусочек огурца.

Мы обе знали, что это ложь, но нас объединяло общее чувство долга.

Ожидание, как всегда, оказалось самым мучительным. Время, казалось, замедлилось. Я то и дело подходила к окну, прислушивалась к каждому звуку на улице. Мыслей о чём-либо ещё просто не было. Этот день тянулся, как липкая жвачка, а в голове крутилась одна только мысль: "Когда же он придёт?"

В какой-то момент Денис, который находился где-то рядом с домом, начал раздражать меня своей невозмутимостью. Ничего мне не сделал, но всё равно стал объектом моего немого гнева.

Когда он, наконец, появился на пороге, я встретила его уничтожающим взглядом, намеренно задержав его на ушах. Они должны были уже гореть от всех моих мыслей о нём! Увы, мужчина выглядел совершенно бодро, улыбался и явно не ощущал никакого недомогания.

– Минут двадцать назад все отправились в Тенегард. Нужно торопиться, пока с их стороны не подтянулись остальные, – спокойно произнёс он.

– Ты куда собралась? – встрепенулась Лейла, её голос дрожал от волнения.

Я замерла, собирая слова, но никакая комбинация не казалась правильной. Обняла её, пытаясь передать хоть каплю уверенности.

– Всё будет хорошо. Поверь мне. Так нужно, – прошептала я, но это не убедило её.

– Я никуда тебя не пущу! – почти плача, проговорила она, сжав мои плечи.

– Время, – жёстко напомнил Денис, заставив меня вздрогнуть.

Вырвавшись из её объятий, подошла к нему. Достала из кармана две монеты и одну передала Денису. Глубоко вдохнув, закрыла глаза.

Когда открыла их, мы стояли возле пекарни. Воздух был густым от запаха свежего хлеба и хаоса, что творился вокруг. Люди бегали, кто-то кричал, повсюду царил беспорядок. Никто даже не взглянул на нас. Ностальгия ударила в грудь, наполняя воспоминаниями. Как же это место изменилось, и всё же оставалось таким знакомым.

– Так, сейчас не до этого, – пробормотала себе под нос, стряхивая с себя лишние эмоции. Взяла Дениса за руку и потянула за собой, уходя в противоположную сторону от площади и обители тенегардцев. Глаза зацепились за небольшую сумку, которую он держал.

– Всё действие разворачивается возле основных ворот, – пояснила, смотря вперёд. – Обойдём с другой стороны, там тоже есть вход.

Он лишь кивнул, его взгляд был таким же сосредоточенным, как и мои мысли. Суматоха становилась всё громче позади, но мы уверенно двигались дальше.

Очень пригодились прогулки и разговоры с Риком. Все его рассказы, все его указания, казалось, откладывались в голове сами по себе. Теперь я легко ориентировалась на местности и точно знала, где расположены основные входы. Мы с Денисом передвигались по извилистым дорожкам, стараясь оставаться максимально незаметными. Время от времени останавливались, прислушиваясь к окружающим звукам. Тишина этой стороны казалась пугающей, слишком обманчивой. Ни шагов, ни голосов. Только отдалённый грохот взрывов и обрывки ругани доносились с другого конца территории.

Я поёжилась. Не хотелось бы оказаться в эпицентре этой бойни. Сердце тревожно билось, но пока страх держался в рамках. Калитка, к которой мы приблизились, была приоткрыта. Будто кто-то ждал нас или специально оставил проход доступным. Денис жестом остановил меня, сам шагнул вперёд, вытащив оружие, и аккуратно проследовал внутрь. Я ждала, напряжённо глядя ему вслед. Через минуту он выглянул и махнул рукой, приглашая двигаться за ним.

У этого входа всё действительно было спокойно. Ни звука, ни движения. Рядом никого не оказалось. Мы перебежками направились к нужному зданию, всё время насторожённо оглядываясь. Лёгкий ветер колыхал деревья, срывая листья и шурша ими под ногами. Это было единственным звуком, пока мы пересекали пустынные дворы.

Дом старейшины выделялся из общей картины. Высокий, массивный, он словно кричал о своём значении. Крыша была покрыта черепицей глубокого зелёного цвета, а массивные двери украшали сложные резные узоры. Витражные окна отражали бледный свет луны, придавая зданию мрачный оттенок. Всё здесь выглядело дороже, внушительнее, чем в остальных местах.

Денис опять первым вошёл внутрь, его шаги были осторожными, почти бесшумными. Я замерла на пороге, ожидая его сигнала. Через мгновение раздался его окрик. Обстановка внутри была такой же, как снаружи, — пусто. Я перешагнула порог, напряжённо оглядывая помещение. В воздухе висел странный запах — смесь пыли и чего-то металлического. Тишина давила на уши.

Мы тут же начали обыск. Комнаты, шкафы, стены — каждую деталь проверяли с предельным вниманием. Временами я ощущала, как отчаяние начинает подтачивать терпение. Места, где могла бы быть спрятана важная вещь, иссякали. Мы уже обошли полдома, а тайник так и не нашёлся.

Я снова зашла в спальню. Здесь было всё то же самое — кровать с изысканным балдахином, массивный шкаф, огромные окна с тяжёлыми шторами. Пальцы почти на автомате скользили по стенам, выискивая скрытые механизмы. Ничего. Заглянула под кровать, но и там было пусто. В раздражении подошла к окну, ткнулась лбом в прохладное стекло. Снаружи было темно, но оттуда доносились отдалённые звуки сражения, напоминая, что времени у нас почти не осталось.

– Ничего, – выдохнула я, услышав, как в комнату вошёл Денис. Тяжёлые шаги прервали мои мысли.

– Будем искать дальше, – твёрдо сказал он, подходя ближе. Его голос не допускал возражений. – Мы не вернёмся, пока не найдём то, что нужно.

Я кивнула, но в душе зародилось недоверие. Этот дом казался слишком безупречным для того, чтобы скрывать что-то такое важное. Пока мои мысли были заняты, Денис вдруг сказал резко:

– Монеты.

Я замерла, обернувшись к нему. Его взгляд был холодным, а голос — приказным.

– Зачем? – настороженно спросила я. – Я без тебя всё равно не уйду.

– Монеты, – повторил он. – Найдём, тогда вместе вернёмся.

Теперь я совсем ему не верила. Что-то в его тоне и взгляде заставило напрячься ещё сильнее. Но у меня не было выбора. Без монет Денис действительно не мог бы уйти. Тяжело вздохнув, я достала оставшиеся две из кармана и протянула ему.

– Надеюсь, ты не решишь оставить меня здесь, – произнесла тихо, внимательно следя за его реакцией.

Он лишь хмыкнул, принимая их. Его пальцы на мгновение задержались на моих, тёплые, сильные, и я инстинктивно отдёрнула руку. Наступило напряжённое молчание.

Я же заметила небольшой рычаг за занавеской. Он был почти спрятан в углу, около оконной рамы, поэтому, осматривая стены, мы его упустили. Сердце учащённо билось, как будто предчувствуя, что это может быть важным. Нажала. Книжный шкаф тихо заскрипел и начал медленно отодвигаться в сторону, открывая проход в ещё одну комнату.

Помещение было узким и тесным, как гардеробная, но пустым. В конце комнаты на всю стену виднелась массивная дверь с металлическими полосами и сложным замком. Тайник. Нашли. Почти облегчённый выдох застыл на губах, когда Денис без лишних слов взял свою сумку и шагнул туда.

– Я закрою дверь. Жди здесь, – бросил он, не оборачиваясь.

Шкаф, будто повинуясь невидимому механизму, вернулся на своё место, отрезая меня от происходящего внутри. Ощущение замкнутости сразу усилилось. В комнате стало тихо, как будто стены впитали всё, даже отдалённые звуки битвы.

Сколько времени ему потребуется?

Старалась себя успокоить мыслью, что без меня он не сможет уйти. Я снова повернулась к окну. Улица, некогда такая знакомая, теперь казалась чужой, словно сжалась в кольцо опасности, окружив нас со всех сторон.

Не знаю, сколько прошло времени. Минуты тянулись мучительно медленно, а я ушла в свои мысли, пытаясь не поддаваться тревоге. Вдруг раздался скрип двери. Мягкий, но он разорвал тишину, как гром.

Медленно повернулась, чувствуя, как всё внутри замерло. На пороге стоял мужчина. Высокий, крупный, с длинными, собранными в низкий хвост, волосами. Его черты лица были резкими, непривлекательными. Тонкий нос, узкие губы, будто всё в нём кричало о холодной расчетливости. Но больше всего поразили глаза. Глаза, полные предвкушения. Хищные, острые, как ножи. Глаза убийцы, пришедшего за своей жертвой.

Он улыбался. Его гадкая ухмылка пробудила во мне смесь страха и злости. Это был не просто человек, это была угроза, одетая в человеческую оболочку. Чуть склонив голову набок, он медленно шагнул в мою сторону.

Денис. Он в тайнике, с чёткими инструкциями не покидать его, пока не завершит своё дело. Значит, рассчитывать мне не на кого. Я глубоко вдохнула, почувствовала, как в груди нарастает напряжение, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

Его улыбка чуть расширилась, будто ему нравилась моя реакция. Каждая клеточка моего тела напряглась в ожидании, но я продолжала стоять, не двигаясь.

Глава 26

Страшно ли мне было? Очень. Так страшно, что каждый нерв натянулся, как струна, спина покрылась холодным потом, а дыхание сбилось, как у человека, бегущего от чего-то ужасного. Поджилки тряслись, сердце бешено стучало, но я не двигалась с места. Сжала зубы так сильно, что челюсть начала ныть, а ногти впились в ладони от сжатых кулаков. Я не могла позволить себе показать слабость. Если упаду духом, он почувствует это, как хищник чувствует раненую добычу.

– Какая храбрая мышка, – его голос, ласковый и тягучий, звучал как у маньяка, смакующего свою победу. В глазах отражалась извращённая радость, что накатывала волнами, с каждым мигом всё больше нагнетая атмосферу. – Я вижу твой страх. Я его чувствую.

Он склонил голову набок, пристально изучая меня, будто рассматривал не человека, а игрушку, которую собирался сломать.

– Ну? Долго в гляделки играть будем? – я услышала собственный голос, дрожащий, но твёрдый. – Делай то, за чем пришёл, и проваливай!

– Я хочу получить от этого удовольствие, – он поцокал языком, словно журил меня за дерзость. – Не будем торопиться. Тебе понравится. Хочу видеть их лица, когда они найдут тебя.

Его смех разрезал воздух, как нож. Громкий, мерзкий, будто он наслаждался не самим моментом, а моей реакцией на него. Я смотрела на него с выражением презрения, но внутри меня волнами накрывала паника. Что он сделает? Насколько далеко зайдёт?

Он сделал шаг вперёд, доставая из ножен кинжал. Сердце едва не выскочило из груди. Он подходил медленно, будто растягивал удовольствие. Оказавшись вплотную, он поднял клинок и, медленно наклонившись, провёл им по моей щеке. Лёгкий порез — не глубокий, но достаточно, чтобы из раны сочилась кровь. Запах металла ударил в нос. Паника подкатила к горлу, руки затряслись.

Я сглотнула, чувствуя, как по щеке что-то тёплое и липкое течёт вниз. Надеялась, что это слёзы, но запах крови убил эти надежды. Паника рвалась наружу, кричала на весь разум, но я заставила себя держаться. Если начну кричать, он получит то, чего хочет.

– Уже уходишь? – прошептал он мне на ухо, после того как я попыталась толкнуть его и убежать.

Боль резко обожгла кожу головы. Он дёрнул меня за волосы, так сильно, что я, теряя равновесие, полетела назад, прямо к нему. От боли в голове звёзды посыпались перед глазами.

– Ага, – выпалила я, стараясь звучать уверенно, хотя голос дрожал. – Утюг выключить забыла.

Слёзы предательски текли по щекам, губа тряслась, но я продолжала стоять. Он ещё сильнее дёрнул меня за волосы, склоняясь к моему плечу.

– Вкусная... – его голос обжёг кожу, а затем он медленно провёл носом по моей шее и вдохнул.

Меня тут же затошнило. Ладно, убивать… Он ещё и насиловать собрался?!

Голова пульсировала от боли после удара, а мысли метались, не давая сосредоточиться. Я продолжала вырываться, хоть каждое движение отзывалось новой волной боли. Его гадкий смех будто висел в воздухе, с каждым моментом становясь всё невыносимее.

– Ты с ними двумя спала, или у них график был? – его голос, полный мерзкого наслаждения, прозвучал рядом с моим ухом, заставляя сердце замереть.

– Ну что ты, – старалась ответить твёрдо, но голос предательски дрожал, срываясь. – Мы групповушки любим. Чтоб человек пять участвовало, не меньше.

Я слышала, как он захохотал, его смех был пронзительным, липким, как паутина. От его реакции хотелось кричать от омерзения, но я стиснула зубы, чтобы не поддаваться.

– Тогда тебе понравится то, что я придумал, – он почти прошептал это, словно наслаждаясь каждой произнесённой буквой.

Кровь застыла. Язык — мой враг, давно это знала. Кляп он не мог сразу сделать? А я ещё думала, что Алекс жёсткий и наглый. Да он зайка по сравнению с этим больным монстром.

– Они тебя найдут, – прошипела я сквозь зубы, мстительно представляя, как Алекс и Кир разорвут его на части. – И сделают хуже.

– Если выживут, – согласился он, будто ничего не боялся. – Но игра стоит свеч.

Он толкнул меня так резко, что я ударилась о стену. В голове запульсировало, перед глазами всё поплыло, и на какой-то миг я потеряла связь с реальностью. Лоб горел, а от столкновения со стеной перед глазами вспыхнули искры. Я зашаталась, но он тут же прижал меня своим телом, словно не давая шанса оправиться.

И вот тут ужас окончательно сковал меня. Я почувствовала, как его дыхание стало тяжелее, тело напряглось. Он был возбуждён. Кошмар. Настоящий садист.

Начала лягаться и яростно вырываться. Получалось плохо. Он прижал мою голову к стене, а другой рукой стал срывать с меня джинсы. У него тоже плохо получалось. Всё-таки жизнь, в последнее время, у меня была сытая и довольная. Утром влезла-то я в них с трудом. А, как я их застегивала... С пятой попытки только.

Ему надоело возиться и, поняв, что так толка не будет, рванул футболку. Та предательски затрещала.

Он грубо развернул меня к себе, и я, не думая, смачно плюнула ему в лицо. Казалось, на долю секунды в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти звериное. Удар был таким, что у меня в глазах потемнело. Голову отбросило в сторону, щека вспыхнула огнём. Я застыла на месте, будто время замерло, но всё ещё ощущала тупую, тянущую боль.

Это был первый раз. Первый раз, когда мужчина ударил меня.

Никогда! Никогда не буду больше так делать.

От шока я начала оседать на пол. Всё вокруг стало гулким, как в вакууме. Пульсация в голове и звон в ушах заглушали всё остальное. Пальцы инстинктивно коснулись губы — она была мокрая, солёная. То ли кровь, то ли слёзы.

Сквозь эту пелену я услышала треск. Он всё-таки справился с джинсами. Холодный воздух коснулся кожи, заставляя реальность нахлынуть лавиной. Его тяжёлое дыхание, его грубые, мерзкие руки — всё это сдавливало меня, как кошмарный сон, из которого никак не вырваться. Взгляд упал на кинжал на полу. Занятый моей одеждой, тенегардец его отложил, рассудив, что я уже не боец.

Собрав всю волю в кулак, схватила оружие и всадила его в этого урода, но немного промахнулась, лезвие вошло ему в плечо. Он зашипел и схватился за рукоятку. Я же сорвалась и побежала. Игры кончились, теперь он реально зол и готов отомстить. Меня отшвырнули, и я некрасиво полетела на пол, он сделал мне подсечку.

– Всё, сука! Ты меня достала, – это было последнее, что я слышала, прежде чем он снова ударил меня...

Глава 27

Меня просто скрутило от боли. Сознание вернулось, а вместе с ним, и ощущения. Каждое движение отдавалось эхом в ребрах и голове. Лицо пульсировало тупой болью, каждая секунда была пыткой. В животе жгло, как будто там развели костёр. Дышать было сложно, каждый вдох напоминал о том, что боль — это единственное, что я сейчас чувствую.

Жутко тошнило, видимо, у меня сотрясение… Я все еще лежала на полу, ну, хоть в нижнем белье, и то хорошо.

Открыв глаза, встретила его гадкую, самодовольную улыбку. Этот маньяк явно наслаждался каждым мгновением моего унижения.

– Очнулась? А то я заскучал, – его голос был настолько мерзким, что хотелось зажать уши. Он склонился ниже, слишком близко, настолько, что чувствовался его тёплый, противный запах. – Хочу, чтобы ты всё чувствовала и видела.

С этими словами он от души пнул меня. Я закричала, пронзительный крик разорвал глухую тишину комнаты. Жгучая боль растеклась по телу волной. Захотелось снова провалиться в темноту, но тело предало меня — сознание продолжало цепляться за реальность, как за злую шутку. Видимо, мой организм был солидарен с мучителем и отключаться не планировал.

Я инстинктивно свернулась калачиком, обхватив голову руками, пытаясь хоть как-то защититься.

«Я в домике», – пронеслось в голове. Наивная...

Он без труда отцепил мои руки и, сдавив мою шею, сел на меня верхом. Тяжёлый гад! Хватка на шее усилилась. А я мстительно приготовилась к обмороку. Мужчина чётко держал баланс, надави он немного сильнее, и я отключусь, слабее и будет не больно. Учился он что ли этому где-то? Хотя, о чем это я — конечно, учился…

Его свободная рука легла мне на грудь и больно сжала её, а сам он потерся о мой живот пахом.

– Скудные представления у тебя о прелюдии, – не выдержав, прохрипела.

В этот момент я решила, что всё кончено. Казалось, что он читал мои мысли. Его лицо было так близко, что я видела каждую пору на его коже, каждый след безумия в глазах. Он хотел что-то сказать, но его голос утонул в оглушительном грохоте. Взрыв разорвал тишину комнаты.

Всё произошло так быстро. Ещё миг — и его тяжёлое тело рухнуло на меня, как подкошенное дерево. Я закашлялась, судорожно глотая воздух. Глаза щипало от слёз и боли. Казалось, что даже дышать слишком тяжело. Этот кабан всем своим весом разлёгся на мне. Лёгким рывком меня освободили, откинув горе-садиста в сторону. На меня смотрел крайне недовольный Денис. – Тебя просили подождать, а не с мужиками обжиматься, – его голос был холоден, как лезвие ножа.

Я изо всех сил попыталась сохранить остатки достоинства, хрипло прошептав:

– Прости. Не удержалась. Он был слишком хорош.

Меня трясло от боли, и единственным желанием было остаться здесь, на полу, свернувшись в клубок.

– Я немного полежу?

– Нет уж, – произнёс он жёстко, поднимая меня на ноги. – И так долго отдыхала.

Денис резко сорвал с карниза занавеску и накинул её мне на плечи. Ткань была холодной, и я невольно вздрогнула. Стоять самой уже не получалось. Казалось, что любое усилие развалит меня окончательно. Меня штормило, будто я была на палубе во время шторма, а мир вокруг кружился в каком-то зловещем танце.

– Чёрт... – процедил Денис, с явным раздражением. Его голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

Он достал монеты, держа их в одной руке, другой подхватил меня, как куклу. Протянул монеты, и я дрожащей рукой взяла одну. Вторую, сквозь туман в голове, успела сунуть ему в ладонь. Ремень от сумки усложнял задачу, мешался, но Денис, похоже, даже не заметил этого.

Я зажмурилась. Мир взорвался светом, а затем наступила тишина. Открыв глаза, увидела знакомую комнату. Мы вернулись. Слава небесам.

Денис аккуратно положил меня на диван. Тело не слушалось. Хотелось просто лежать, не шевелясь, ни о чём не думать.

– Даша! – в комнату ворвалась Лейла, её голос дрожал от страха. Она вцепилась в мой плечо, словно проверяя, настоящая ли я.

– Мне нужно отдать то, что мы забрали, – Денис сказал это быстро, но твёрдо. – Я вернусь. Попробуй ей помочь.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. Лейла, всхлипывая, опустилась рядом.

– Это был кошмар, – пробормотала я, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

Лейла, рыдая, буквально тащила меня на себе в ванную. Моё тело было ватным, ноги не слушались, каждая мышца болела. В ванной меня накрыло новой волной. Я обхватила живот, а потом и вовсе рухнула на холодный кафель. Откуда-то из глубины вырывались сухие, хриплые звуки. Казалось, я вывернулась наизнанку, как старый мешок.

– Тихо, тихо... Всё уже позади, – шептала Лейла, её руки нервно теребили мокрыя края остатков моей майки.

Попыталась принять душ. Лейла включила воду, но силы покинули меня окончательно. Она, мокрая до нитки, держала меня, не давая упасть. Казалось, что это не реальность, а какой-то страшный сон, из которого не могу проснуться.

– Ты не бережёшь мои нервы, – выдохнула я с долей жалкой улыбки.

Лейла не ответила. Её глаза были красными от слёз. Она сосредоточенно надела на меня чистую футболку и мягкие штаны. Её руки дрожали.

– Неужели такая красивая? – попыталась пошутить я, но голос дрогнул.

Она только всхлипнула, продолжая застёгивать обувь на моих ногах. Её лицо выражало смесь отчаяния и решимости.

Всё-таки провалилась в обморок, но какой-то неправильный, как будто я застряла между сном и реальностью. Не могла шевелиться, но слышала голоса, шаги, чувствовала, как кто-то подхватил меня на руки. Слова долетали обрывками, бессмысленными фразами, но интонации — тревожные, резкие — пробивались через туман моего сознания.

Денис вернулся не один. Кто-то говорил приглушённо, отдавая распоряжения. Вскоре меня понесли. Тело отозвалось болью на каждое движение, но я оставалась пленницей этого странного состояния. Машина качала так, будто я была в лодке посреди шторма. В нос ударил резкий запах антисептика, а потом — голоса других людей. Люди в белых халатах. И этот ненавистный писк медицинских мониторов... Захотелось закричать, но сил не хватило. Укол, легкое покалывание, и я наконец-то провалилась в глубокий сон, ощущая, как волна спокойствия накрывает меня.

Когда я открыла глаза, всё вокруг было чужим. Слишком белые стены, стерильность, тишина. Поняла, что нахожусь в больнице, но эта больница явно была не обычной. Стены блестели, мебель выглядела дорогой и новой, а белоснежные простыни казались слишком роскошными для пациента вроде меня.

Моё внимание привлек мужчина, сидящий в кресле у окна. Он выглядел неуместно: крепкий, суровый, с лицом, на котором застыло выражение вечной бдительности. Его взгляд был устремлён наружу, но я чувствовала, что он внимательно следит за мной.

– Вы кто? – голос хриплый, чужой даже для меня самой.

– Охрана, – коротко ответил он, даже не повернув голову.

Я замерла. Охрана. Личная охрана. Персона VIP, не иначе. Здорово... И раздражающе.

Его молчаливое присутствие угнетало, как будто за мной велось круглосуточное наблюдение. Он не проявлял ни капли интереса, но его неподвижная фигура делала любое движение неловким.

Несколько минут я пыталась игнорировать его, но настигло желание сходить в туалет. Мысленно бросив всё на самотёк, попробовала встать. Каждое движение отзывалось болью. Тело дрожало, как будто даже мышцы восстали против моих планов.

– Вам нельзя вставать, – предупредил мужчина. Его голос был холодным, как лёд.

– Тебя не спросила, – пробормотала я, цепляясь за кровать и поднимаясь. – Следи лучше за обстановкой, враги ведь не дремлют.

Он промолчал, но я заметила, как напряжённо напряглись его плечи. Шатаясь, кряхтя и скрипя, как старая дверь, добралась до нужного места. Захлопнув за собой дверь, облегчённо выдохнула. Хоть какое-то уединение.

После визита доктора, которая ругала меня мягко, с улыбкой, но уверенно, на душе стало немного легче. Её слова звучали заботливо, как будто это не просто её обязанность, а искреннее желание позаботиться обо мне. Но стоило задать вопрос о выписке, и её доброе выражение лица стало непоколебимо строгим.

– У вас нет серьёзных повреждений, но пока не поправитесь окончательно, домой вас не отпущу, – решительно заявила она.

Я тяжело вздохнула. Вопрос о визитах друзей или знакомых тоже не обрадовал.

– Ко мне приходил кто-нибудь? – с надеждой в голосе.

– Нет, – доктор видела, как я расстроилась, и добавила: – Это частная территория, сюда вообще никого постороннего не пускают.

Я кивнула, стараясь подавить волну разочарования. А потом мой взгляд упал на охранника, чья неподвижная фигура в углу комнаты напоминала статую.

– А зачем тогда он тут? – не удержавшись, указала на него.

Доктор чуть смягчилась, но не скрыла значимости сказанного:

– Вы теперь под защитой "Воинов тьмы". Без вашего желания вообще никто к вам не подойдёт.

Эти слова звучали одновременно как приговор и как гарантия безопасности. Я села на кровать, осмысливая услышанное. Хотела свободы от тенегардцев, хотела нормальной жизни? Вот вам свобода в виде новой клетки. Хотела защиты? Пожалуйста, здесь даже муха без разрешения не пролетит. Тот человек в халате, что обещал "покой и защиту", видимо, нашёл весьма своеобразное решение.

Дни шли медленно. Я старалась восстановиться как можно быстрее, но каждый шаг, каждая боль в теле напоминала о пережитом. Гуляя по территории госпиталя, в сопровождении моего неразговорчивого охранника, я стала замечать интересные детали. Это был не обычный медицинский центр, а их личный госпиталь. Людей здесь было немного, и все пациенты — мужчины. Выглядели они суровыми, с печатью выносливости и тяжёлых испытаний на лицах.

Информации о происходящем было немного. Официальных новостей мне никто не рассказывал. Но мой "говорливый хвостик" иногда разряжал обстановку короткими замечаниями.

– Тенегардцы и Воины объединились. Теперь это одна организация, – однажды заметил он, глядя куда-то вдаль.

Я замерла. Объединились? Что это значит?

– Кодекс переписали. Твои друзья свободны. Они выбрали жить в твоём мире.

Сердце сжалось. Свободны. Те самые слова, которые я хотела услышать. Но почему это не приносило облегчения?

– Лео теперь куратор Воинов в вашем мире, – добавил он спустя паузу. – Уж не знаю, как он умудрился, но теперь он начальник.

Вот ведь жук, говорил же, что достоин большего. Начальником стал... На самом деле, мало, что изменилось, для остальных, кроме разрешения наличия семьи у запасных. И свободы у "зачинщиков". Мне не верилось, что я смогу вернуться в свою привычную жизнь. Мысли о том, что я когда-нибудь снова окажусь дома, рядом с мамой, вызывали странное чувство. Смесь тоски и неверия.

Моя прежняя жизнь казалась далёким сном, будто это было не со мной, а с кем-то другим, давно ушедшим. Сердце каждый раз сжималось, когда вспоминала Алекса и Кира. Они были там, возможно, уже обустраивались, находили своё место в новом мире. Может, обо мне они давно забыли, и это было правильно.

Я приняла решение: не вмешиваться в их жизни. Пусть каждый из нас пойдёт своим путём. Мы связаны были лишь общим врагом. Теперь, когда его не стало, нам нет смысла быть вместе. А любовь? Время лечит. Сердце затянется, как затягиваются все раны, оставив лишь шрамы на память.

Последние дни в госпитале проходили в тягостном ожидании. Я старательно избегала размышлений о будущем. Утро перед выпиской не обещало ничего необычного. Я стояла у зеркала, наносила лёгкий макияж, пытаясь привести в порядок бледное лицо, когда дверь палаты открылась.

Вошёл мужчина. В дорогом костюме, с идеально выглаженной светлой рубашкой, он держал в руках охапку алых роз. Его улыбка была отточена, парфюм — дорогой и тонкий. Часы на запястье блестели так, будто стоили целое состояние. На фоне его присутствия даже мой молчаливый охранник выглядел напряжённо, выпрямляясь, словно по команде.

– Дарья Олеговна, – его голос был мягким, бархатным. – Рад вашему выздоровлению.

Я замерла, отложив кисточку для пудры. Его присутствие вызывало во мне странную смесь раздражения и напряжения.

– Вы нарушаете условия договора, – холодно сказала я, вставая и скрещивая руки на груди. – Вы обещали покой и прежнюю жизнь.

– И я выполняю своё обещание, – его взгляд был спокоен, но в нём читалось больше, чем он говорил. – Я пообещал вам покой и защиту. Вас никто не беспокоит. Сейчас вас вернут домой, где вы сможете жить, как хотите. И, поверьте, ваши защитники будут настолько ненавязчивы, что вы их даже не заметите.

Его слова резанули, как нож. Ненавязчивые защитники. Теперь каждый мой шаг будет под их наблюдением. Свобода, говорите?

– Но вы не должны были распространять это на моих друзей, – отчеканила я, стараясь сохранить остатки самообладания.

Он медленно склонил голову, будто соглашаясь с чем-то очевидным.

– Вы не хотели иметь ничего общего с тенегардцами, – напомнил он, словно напрашиваясь на благодарность. – Если у вас будет желание общаться с ними, никто препятствовать не станет.

Горькая усмешка сама собой появилась на моём лице. Щедрый подарок! Играя в благородство, этот человек отнимал у меня то, что мне так дорого. В его улыбке читалась власть, в каждом жесте — осознание, что теперь я, по сути, в их руках.

– Моё здоровье не требует вашего внимания, – резко произнесла я, чувствуя, как всё внутри кипит.

Но он оставался спокойным. Вежливо интересовался моими нуждами, смотрел, как будто пытаясь что-то прочесть в моём лице. Всё это было наигранно, и от этого только злило. Оставив на прикроватной тумбочке букет роз, он через пятнадцать минут покинул палату, оставив меня в компании шлейфа своей безупречности и колючих мыслей.

Цветы пахли изысканно, но я не могла на них смотреть. Они стали символом всего, что я потеряла, и того, что никогда больше не смогу вернуть.

Домой я отправилась на самолёте, стараясь быть максимально незаметной. Никаких частных рейсов, никаких привилегий. Просто пассажир эконом-класса с билетом, купленным на деньги с карточки, которая меня до сих пор пугала своим балансом. Первым делом решила, что банкомат сошёл с ума, когда увидела цифры на экране. Но это было реальностью. Столько денег, что можно не работать до конца дней, но почему-то вместо радости это вызывало лишь холод внутри.

Не мои деньги. Не моя жизнь. Купила билет, пообедала в аэропорту, и на этом все траты закончились.

Самолёт приземлился в родном городе. Меня встретил колючий ветер, мокрый снег, превращающий дороги в кашу. Запах сырости и выхлопных газов смешивался с чем-то до боли знакомым. Родным. Увидев серое небо и блестящий от воды асфальт, поняла, как соскучилась. Достала из сумки куртку, застегнулась до самого подбородка и поспешила к стоянке такси.

Мимо проносились знакомые улицы, дома, магазины. Всё было таким привычным и до боли своим. Казалось, что то время в Тенегарде и борьба за жизнь были только затянувшимся кошмаром. Или, наоборот, слишком ярким сном, который никак не забыть.

Интересно, Алекс живёт в той же квартире? А Кир? Где он сейчас? В каком уголке мира? Наверное, Алекс в Монте-Карло, сидит в казино с бокалом шампанского, а Кир медитирует где-нибудь на Тибете. Усмехнулась своим мыслям. В конце концов, если судьба, мы всё равно встретимся. Правда?

Я честно пыталась жить, как раньше. Первым делом поехала к маме. Как и ожидалось, получила нагоняй за то, что пропала без предупреждений. Даже её радость от моего возвращения не смогла скрыть злости. Она ворчала, потом обнимала меня, потом опять ворчала. Я сидела за кухонным столом, ела её фирменные пирожки, чувствуя, как на душе становится теплее. Но это тепло было временным, как слабая свеча в ледяной комнате.

Погостила неделю. Потом вернулась обратно в город. Девчонки, увидев меня, чуть не прибили. Особенно Ира — её голос звенел от ярости и облегчения одновременно. Они уже не надеялись увидеть меня живой, особенно после моих последних звонков. Ира помогла вернуться на работу. Всё шло своим чередом. Кажется.

Но это было ложью. Всё было не так, как прежде. Я стала другой. Жизнь вокруг будто замерла, осталась прежней, а я нет. Внутри поселилась тоска, медленно и уверенно грызущая меня изнутри. Каждый день я убеждала себя, что всё будет хорошо, что это лишь этап. Но с каждой неделей становилось всё тяжелее.

Противоречивые чувства разрывали меня на части. Иногда хотелось всё бросить, забыть о своей гордости и побежать к ним, просто узнать, как они. Может, написать. Может, позвонить. Но потом я ругала себя. Обещала не лезть в их жизни. Обещала, что забуду. Оставлю их в покое. А они? Может, уже забыли. Может, нашли других. Эти мысли были как яд, отравляющий мои ночи.

Я почти не спала. Смотрела в потолок, слыша, как часы тикают где-то в углу комнаты. Изводила себя. Ненавидела за слабость, за эту бесконечную борьбу с самой собой. И так по кругу.

Моей выдержки хватило ровно на месяц. Приход весны влиял на меня как-то особенно тяжело. Всё вокруг будто начинало жить заново, а я оставалась где-то за гранью этого пробуждения. Послав подальше все сомнения и страхи, я набрала знакомый номер.

Три гудка. Сердце колотится. И вот, он взял трубку. Но молчит.

Все слова, которые я так тщательно обдумывала, вылетели из головы, оставив меня дышать в трубку, как самый настоящий маньяк.

– Привет, – голос сорвался, но я справилась.

– Что-то случилось? – чёткий, сухой вопрос. В этом весь Алекс – всегда по делу, без лишних эмоций.

– Я хотела увидеться, – выпалила. Как же это нелепо прозвучало.

Тишина. Моё сердце будто замерло, ожидая ответа.

– Выходи, – коротко бросил он.

Я остолбенела. Взглянула на телефон, словно тот мог дать мне объяснение. Он рядом? Накинув пальто, схватила сумку и, почти не ощущая своих ног, спустилась вниз.

У подъезда стоял шикарный чёрный Кадиллак. Это точно он. Села в салон, и меня тут же окутал знакомый аромат его парфюма. Привычки Алекса, кажется, неизменны. Накатила волна воспоминаний, но меня прервало его молчаливое напряжённое присутствие.

Встретилась с ним глазами. Сердце пропустило удар. Он был зол. Очень зол. Я ощутила эту злость, как физический удар. Присмотревшись, я поняла, что его лицо не выражало ни единой эмоции, но в глазах плескался огонь, от которого хотелось спрятаться.

Собравшись выйти из машины, дернулась к дверной ручке. Щёлк. Двери заблокированы.

– Ничего объяснить не хочешь? – его голос был раздражённым, но тихим, как грозовое предупреждение.

– Ты сейчас про что? – я попыталась говорить спокойно, но пальцы предательски дрожали.

– Дашуль, – он протянул моё имя с обманчивой ласковостью. – Я бы послушал с момента, как ты наврала про секс с Киром.

Губы сами сжались. Не зря я боялась этой встречи.

– В тот момент не было другого выхода, – призналась я, стараясь не отводить взгляд. – Во-первых, вы могли помешать мне. А во-вторых, так вам было бы проще начать новые отношения, без оглядки на меня.

– Заботливая такая, – он фыркнул. – А побег в Тенегард? Или нет, лучше про то, как тебя чуть живую притащили обратно.

– У меня традиция такая, – огрызнулась я. – Каждый раз оттуда возвращаться не совсем здоровой.

– Ты хоть представляешь, что мы почувствовали, когда вернулись, а Лейла в красках описала, что произошло? – его голос стал тише, но горечь от этого только усилилась. – Я твоего Лео чуть не убил. Только Дэм с Костей удержали. Мы не могли о тебе ничего узнать. Единственное, что сообщали: жива, поправляешься и скоро будешь дома. Когда пару месяцев назад Дэм сказал, что ты снова в городе… Чего мне стоило не явиться к тебе, ты даже представить не можешь. Но я не нарушил слово.

– Какое слово? – спросила я, сжав пальцы до боли.

– Мы с Киром дали друг другу обещание: сами к тебе не подходим, если ты нас вычеркнула из своей жизни, – его голос стал немного хриплым, – значит, так тому и быть. Только теперь у нас условия разные. Я скину тебе его номер и адрес. Выбирай сама.

– Алекс…

– Даш, – он произнёс мягче, но взгляд оставался сосредоточенным. – Кого бы ты ни выбрала… Да даже если никого… Мы не станем чужими. Просто примем твоё решение с уважением.

Я опустила глаза, чувствуя, как сердце сжимается от его слов.

– А если я не хочу выбирать кого-то одного?

Он посмотрел на меня так, будто собирался ответить, но ничего не сказал. Только вздохнул, прикрыв глаза, и усмехнулся. Его усмешка была горькой, совсем не той, что я так привыкла видеть.

– Тогда скажи это ему, – он бросил взгляд на телефон, на экране которого высветился адрес. – Я думаю, он тоже этого ждет.

– Алекс… – я хотела возразить, но он резко поднял руку, прерывая меня.

– Нет, Даш. Если ты хочешь быть честной, то будь честной со всеми. Я не хочу... – он замолчал, подбирая слова. – Я не хочу продолжать этот цирк. Ты должна поговорить с Киром.

Я молча кивнула. Если уж я начала этот путь, то должна довести его до конца. Алекс завел машину, и мы направились по указанному адресу. Сердце в груди колотилось так, будто собиралось выскочить наружу. Алекс молчал, а я прокручивала в голове, как скажу Кирку о своих чувствах. И о том, что не хочу выбирать.

Мы приехали к небольшому дому на окраине города. Алекс вышел первым, бросил мне ключи от машины и посмотрел так, будто ждал, что я развернусь и уеду. Но я собралась с духом и вошла.

А если он там не один? Мелькнула мысль. Тогда всем лучше покинуть помещение, это теперь мой мужчина и только мой!

Кир стоял в коридоре, прислонившись спиной к косяку. Будто заранее знал, что я приеду. Смотрел на меня. И улыбался!

Сердце защемило.

– Я так боялась опоздать… – замерла, чувствуя, как слова застряли где-то в горле.

Кир был спокоен, как всегда, но его взгляд прожигал меня насквозь. Он выпрямился, сделал шаг вперед, и я почувствовала, как ноги становятся ватными. Сердце билось где-то в горле, а дыхание сбилось.

– Опоздать? – его голос прозвучал мягко, но в нем угадывался интерес.

– Да, – выдохнула я, сжимая пальцы, чтобы не дрожать. – Боялась, что ты решишь, что я… что я больше не приду. Что мы всё закончили.

Он прищурился, как будто оценивал каждое мое слово.

– Я так не думал, – коротко ответил он, но в его голосе послышались эмоции, которые он старательно пытался скрыть.

– Я не могла выбрать, Кир, – начала я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. – Я пыталась. Но всё только запутывалось сильнее. Потому что я не хочу терять ни тебя, ни Алекса. Мне важно, чтобы вы оба были рядом.

Кир замер, его взгляд потемнел, и он шагнул ближе. Я сделала шаг назад, но он тут же протянул руку и взял меня за запястье, останавливая.

– Ты понимаешь, о чем просишь? – его голос был хриплым, напряжение исходило от него, как волна.

– Да, – кивнула я, чувствуя, как слезы начинают жечь глаза. – И понимаю, что это может быть невозможно. Но, Кир… – мой голос задрожал, я всмотрелась в его глаза, пытаясь найти в них хоть намек на понимание. – Я люблю тебя. И его. Я пыталась жить без вас, но это невозможно.

– И ты хочешь, чтобы мы… делили тебя? – его губы дрогнули в слабой тени улыбки. – Это не так просто, Даша.

– Знаю, – прошептала я. – Но… может быть, ради меня?

Он долго смотрел на меня, словно пытался найти в моих глазах подтверждение искренности. Затем, слегка наклонив голову, он отпустил мою руку и вздохнул.

– Алекс в курсе? – коротко спросил он.

– Да, – кивнула я. – Он сам привез меня сюда.

Кир слабо усмехнулся и покачал головой.

– Этот чертов Алекс. Он, конечно, согласился.

– Он сказал, что всё зависит от нашего с тобой разговора, – добавила я, чувствуя, как сердце начинает немного замедляться.

Кир медленно подошел ко мне ближе, его взгляд оставался твердым и спокойным. Он наклонился, почти касаясь лбом моего.

– Если ты просишь, то кто я такой, чтобы спорить? – прошептал он, его голос был тихим, но обжигающим.

Я замерла, не веря своим ушам. Кир прижался к моему лбу, закрыв глаза.

– Ты даже не представляешь, как это будет сложно, – добавил он, но в его голосе уже не было сопротивления. – Но если это то, чего ты хочешь, мы попробуем.

Слёзы брызнули из глаз, и я, обхватив его лицо ладонями, прошептала:

– Спасибо. Спасибо, Кир.

Он усмехнулся и, не говоря ни слова, притянул меня ближе, обнимая так, как будто боялся снова потерять.

И тут я услышала лёгкий скрип двери. Кир отстранился, но не полностью, продолжая держать меня за руку. Мы оба повернулись к двери, где стоял Алекс. Он смотрел на нас с тем самым взглядом, который я уже так хорошо знала: цепкий, оценивающий, но теперь без тени осуждения. В уголках его губ дрогнула лёгкая усмешка, словно он уже давно ждал этого момента.

– Ну что, – проговорил он, заходя в комнату и окидывая нас обоих внимательным взглядом, – решили, как мы дальше жить будем?

В его тоне не было ни злости, ни сарказма, только спокойное принятие и какая-то усталая нежность. Я инстинктивно шагнула ближе к Киру, но при этом посмотрела на Алекса с мольбой.

– Алекс... – начала я, но он поднял руку, останавливая меня.

– Тише, маленькая. Я не для того привёз тебя сюда, чтобы устраивать разборки. Я всё понял ещё тогда, в машине. Это твой выбор, и он не может быть неправильным, – его взгляд стал мягче, и он подошёл ближе, останавливаясь всего в шаге от нас.

Кир, несмотря на своё обычно сдержанное выражение лица, слегка напрягся, но не сделал ни движения, чтобы отдалить меня. Он только посмотрел на Алекса, и их взгляды встретились. Между ними промелькнуло что-то непередаваемое — негласное согласие, уважение или, может быть, понимание, которое у них всегда было, как у равных.

– Если ты думаешь, что я собираюсь уйти, – тихо произнёс Кир, слегка сжимая мою руку, – ты ошибаешься.

– Я и не жду, – ответил Алекс, скрестив руки на груди. – Слушай, Кир, мы с тобой давно поняли, что оба застряли в этом… – он жестом указал на меня, – и никто из нас не хочет проиграть. Но, может, пора перестать бороться?

Кир наклонил голову, его губы дрогнули в слабой, едва заметной усмешке.

– Так ты предлагаешь перемирие? – спросил он с лёгким вызовом.

– Я предлагаю дать ей то, чего она хочет, – спокойно ответил Алекс, глядя мне прямо в глаза. – А если ты не согласен…

– Согласен, – перебил его Кир, в его голосе зазвучала непривычная тёплая интонация. – Если это ради неё.

Я не удержалась и сделала шаг вперёд, обнимая их обоих. Сначала Кир слегка замер, а Алекс только усмехнулся, но через мгновение их руки сомкнулись вокруг меня, и я оказалась в крепком, надёжном коконе.

– Только без глупостей, – тихо произнёс Кир, его голос прозвучал так близко к моему уху, что я почувствовала его тепло.

– Да кто бы говорил, – откликнулся Алекс, но без колкости, а скорее с лёгкой шуткой, которая смягчила момент.

В этом странном, почти невозможном моменте я почувствовала, что, возможно, счастье действительно бывает сразу на троих.

Эпилог

– Алекс! Перестань корчить рожи, – повторила я уже с укором, сжав телефон в руках. Этот человек доводил меня до белого каления, но в то же время, именно с ним я смеялась до слёз.

Мы сидели за красиво украшенным столом на свадьбе Дрэга и Лейлы. Атмосфера царила праздничная, музыка играла нежно, а вокруг стояли высокие вазы с белыми розами. Алекс, как всегда, в своём репертуаре: в идеальном костюме, но с той самой задорной улыбкой, которая обещала неприятности. Ну почему он так не может серьёзно хоть на минуту?

– Такой момент, – уговаривала я, делая очередную попытку сделать селфи. – Ты в костюме. И я красивая. Замри, – промурлыкала, улыбаясь в камеру.

но вместо идеального кадра получила поцелуй в щёку в тот момент, когда нажала на экран. Фото получилось странным, но почему-то невероятно трогательным. Алекс был таким настоящим в этот момент.

– Беги, Алекс, – раздалось за спиной. Обернулась: Дэм, с бокалом в руке, ухмылялся, подмигивая нам.

– Убью! – объявила я с суровым видом, убирая телефон. – Тебя никто не спасёт.

– Лучше я, – прозвучал мягкий голос сбоку.

На соседний стул сел Кир. Его присутствие всегда было таким... успокаивающим. Меня буквально затянуло в его спокойное тепло, и весь гнев на Алекса моментально улетучился. Оказаться между ними — это всегда было, словно оказаться в центре своего личного вселенной, где всё на своих местах.

Мы отвлеклись, когда на середину зала вышли Лейла и Дрэг. Слово взяла Лейла. Она была ослепительно красива, её платье сияло в свете огоньков, а глаза блестели от счастья.

– Я сегодня такая счастливая, – начала она с улыбкой, обращаясь ко всем гостям. – Этот день был для меня недосягаемой мечтой. Столько близких людей рядом, – её взгляд остановился на мне. – Я хотела сказать тебе спасибо за это, Даша. Ты подарила мне эту сказку. Я так тебе благодарна...

Её голос дрогнул, и глаза наполнились слезами. И всё. Я уже не могла сдержаться. Сижу, шмыгаю носом, и слёзы катятся сами по себе.

Встала, подошла к ним и обняла их обоих. Мокрые глаза, мокрые улыбки. Мы стояли, обнявшись, и я чувствовала, как счастье растекается по залу вместе с мягкими аккордами медленной мелодии.

– Девочки, ну, хватит уже, – проговорил Дрэг, осторожно потормошив нас. Его голос был мягким, но с оттенком смущения.

– Я вас так люблю, – шмыгнула я, отступая на шаг. – Так рада за вас. И очень жду вашего малыша. Понянчиться дадите?

– Конечно, – ответила Лейла, вытирая слёзы. Её лицо озаряла улыбка. – Нам очень нужна будет нянька.

Они ушли на танец, а я вернулась к своему месту. Кир сидел рядом, его рука мягко касалась моей спины, будто напоминая, что я под его защитой. Алекс, сидя напротив, выглядел расслабленным, но его взгляд горел тем самым огоньком, который всегда обещал неприятности – или невероятные моменты. Между нами троими витала какая-то неуловимая, но всё более ощутимая связь.

Музыка сменилась на что-то медленное и нежное. Зал потемнел, свечи на столах начали светиться мягче. Молодожёны вышли на медленный танец, и весь зал, затаив дыхание, наблюдал за ними. Это было волшебство в чистом виде.

Алекс поднялся и протянул мне руку.

– Танец? – спросил он с лёгкой усмешкой, но в глазах читалась серьёзность.

Я кивнула, вложив ладонь в его. Его пальцы мягко сжали мою руку, и он помог мне встать. В то же время Кир, не отрываясь от нас, встал со своего места.

– Ты не думаешь, что я просто так уступлю? – спокойно произнёс он, с вызовом глядя на Алекса.

– Никогда и не думал, – улыбнулся Алекс.

Кир подошёл ближе, и я оказалась между ними. Алекс осторожно обвил мою талию, притягивая ближе, но Кир шагнул за мою спину и тоже положил руку на талию, мягко, но уверенно. Я почувствовала, как его грудь коснулась моей спины. На мгновение у меня закружилась голова.

– Так, это становится… интересно, – выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Только начинаем, – прошептал Алекс, наклоняясь чуть ближе. Его губы скользнули рядом с моим ухом, обжигая дыханием.

Кир оставался молчаливым, но его руки говорили за него. Он был тёплым, его прикосновения — уверенными, и в них ощущалась сдерживаемая сила. Мы начали двигаться в такт музыке, и я ощутила, как оба подстраиваются под меня, держа на себе весь ритм.

– Ты всегда знала, что доведёшь нас до этого? – шепнул Алекс, его губы мягко коснулись моей щеки.

– О чём ты говоришь? – ответила я, стараясь удержать голос ровным.

– О том, что мы никогда не сможем оставить тебя, – прошептал Кир прямо у моего уха. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая страсть, что по телу пробежали мурашки.

Я подняла глаза, встречая взгляд Алекса. В его глазах пылала страсть, которая всегда заставляла меня забывать обо всём. Но за ней была и нежность, что разбивала сердце. Сзади я ощущала тепло Кирка, его тихую силу и защиту. Они оба были рядом — и я чувствовала себя цельной только в этот момент.

Алекс наклонился и, смотря в глаза, коснулся моих губ лёгким, почти дразнящим поцелуем. Кир, стоящий позади, медленно провёл рукой по моей талии, и я почувствовала, как его пальцы мягко накрывают мою ладонь.

– Я люблю тебя, – тихо произнёс Кир, будто это была самая очевидная истина.

Музыка продолжала звучать, но мир вокруг нас перестал существовать.

*** Шашлыки на природе действительно были отличной идеей. Всё вокруг напоминало об уюте и тепле: запах жареного мяса, смешанные голоса, смех, потрескивание костра. Воздух был напоён ароматом леса, а легкий ветерок шевелил мои волосы.

– Лео, ты купил воды? – обратилась я к блондину, только приехавшему и, конечно, как обычно, опоздавшему.

– Конечно, моя госпожа. Двадцать литров хватит? – с дурашливой улыбкой обнял меня этот вечный клоун.

– Хватит, даже много, – чуть раздражённо ответила я, но в душе растаяла, как всегда от его беззаботного обаяния.

– Нет, им всем потрогать надо! – с наигранной строгостью проговорил Кир, появившись рядом. Его голос был глубоким, с оттенком ревности, но в глазах сверкнула искра шутки.

– Так вы же не отлипаете, вот и приходится ловить момент, – подмигнул Лео и, отпустив меня, театрально махнул рукой. – Беги к своим ревнивцам!

Как же хорошо было вот так — всем вместе. Правда, не хватало Лейлы и Дрэга, но они не могли приехать. Лейла уже на большом сроке, и рисковать не стали. Мы с ней успели пообщаться по видеосвязи, она с нетерпением ждала посылку с шашлыками, о которых я обещала позаботиться.

Мои мужчины, мои шикарные мужчины. Их деловая жизнь бурлила, каждый занимался своим делом и был успешен. Дэм руководил элитным охранным агентством — такой уровень профессионализма, что цены там были под стать их услугам, но клиенты выстраивались в очередь. Костя развивал сеть дилерских центров по всему городу, Алекс занялся инвестированием и строительством. Сейчас он и его команда трудились над проектом нового развлекательного комплекса. Дрэг и Кир вложились в заводы, обеспечивая стройматериалами и Алекса, и других крупных клиентов. А вот Лео… Лео остался в рядах "Воинов тьмы". И, честно говоря, это немного пугало, но я верила, что всё, чем он занимался, было хотя бы формально легальным.

Резала овощи, краем глаза следя за своими мужчинами. Кир, уверенно следящий за мясом на мангале, его сильные руки обхватывают шампуры с такой лёгкостью, будто он делал это всю жизнь. Алекс, скрестив руки на груди, что-то обсуждает с Костей, его взгляд время от времени проскальзывает в мою сторону. Когда их взгляды встречаются с моими, внутри всё замирает. Тепло, любовь, вожделение — всё это читается в их глазах. От одной мысли, что они — мои, сердце наполняется счастьем.

– Даш, – рядом оказалась Ира. Её голос был лёгким, но любопытным. – А они предложение-то делать собираются? Вы уже давно вместе, живёте в любви и согласии. Что мешает?

Я закатила глаза, чувствую, как внутри вспыхивает знакомое раздражение.

– Не зовут. Не самой же мне их в ЗАГС тащить? – отмахнулась я, делая вид, что это меня нисколько не волнует, хотя на самом деле внутри этот вопрос терзал уже не первый месяц.

У нас было просто всё идеально. Но за это время Алекс, в отличие от Кира ни разу не сказал, что любит. Нет. Он не раз доказывал. Но не говорил вслух.

– Может, просто поговоришь с ними? – мягко предложила Ира, но её голос звучал слишком уверенно, будто она знала, что я это не сделаю.

– Нам и так хорошо, – бросила я, не столько убеждая её, сколько пытаясь уговорить себя. – Брак — это просто штамп в паспорте.

Ира покачала головой, многозначительно вздохнула, но ничего не ответила. Она ушла к столу, а я, резко бросив нож, направилась к костру, пытаясь переварить свои эмоции. Разговор испортил мне настроение, и в голове начали всплывать все сомнения, которые я так старательно загоняла куда-то вглубь.

Кир осторожно обнял меня сзади, его руки, тёплые и крепкие, скользнули по талии, притягивая ближе. Я почувствовала, как он наклонился к моему уху, а его голос прозвучал низко и мягко:

– Даша, что не так?

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как его близость одновременно успокаивает и тревожит. Казалось, он знал, что внутри меня бурлит шторм эмоций. Но я не могла. Не могла сказать, что в моей голове роятся мысли о будущем, о браке, о том, почему Алекс никогда не произносил тех трёх слов, которые я так отчаянно ждала.

– Всё в порядке, – попыталась улыбнуться, но мой голос предательски дрогнул.

Кир повернул меня к себе лицом, его тёмные глаза прожигали насквозь.

– Я же вижу, – тихо сказал он, чуть нахмурившись. – Ты никогда не умела прятать свои эмоции.

Мои губы дрогнули в слабой улыбке, и я опустила взгляд, чтобы не встретиться с его пронзительным взглядом. Он дотянулся до моего подбородка и мягко поднял голову, чтобы наши глаза встретились.

– Если ты не скажешь мне, я всё равно узнаю, – продолжил он, и в его голосе было столько решимости, что я не сомневалась — так и будет.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь найти слова.

– Просто… Иногда я думаю о будущем, – тихо проговорила, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – О том, что будет с нами дальше.

Кир прищурился, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло что-то новое, будто мои слова задели глубоко спрятанную струну.

– Ты думаешь, что мы тебя оставим? – спросил он, его голос стал чуть грубее, и в нём послышалась едва уловимая боль.

– Нет, – быстро ответила я, боясь, что он не так поймёт. – Просто… Иногда мне кажется, что я жду чего-то, чего, возможно, никогда не будет.

Кир молчал, но его взгляд был слишком пристальным, и я почувствовала, как мои щёки начинают гореть. В этот момент я услышала знакомый, низкий голос Алекса:

– О чём это вы так серьезно шепчетесь?

Он подошёл к нам, держа в руках бутылку воды. Его бровь была слегка приподнята, а на губах играла привычная усмешка, но в глазах была скрытая тревога.

– О нас, – коротко ответил Кир, даже не оборачиваясь.

Алекс поставил бутылку на землю, внимательно посмотрел на меня, а затем на Кира.

– Кажется, я что-то пропустил, – заметил он, подходя ближе. – Даша, ты не хочешь поделиться?

Теперь оба смотрели на меня, и от их пристальных взглядов у меня перехватило дыхание. Я чувствовала себя как под микроскопом, но в то же время понимала — они оба здесь, рядом, и ждут только моего откровения.

– Я просто хотела знать, – начала я, подбирая слова, – куда мы идём. Что нас ждёт дальше.

Алекс посмотрел на Кира, а потом снова на меня. Его улыбка исчезла, и в глазах появилось то самое тепло, которое всегда заставляло меня таять.

– Ты думаешь, что для нас это просто? – спросил он тихо. – Ты думаешь, что мы не планируем ничего?

Кир слегка сжал мои руки, стоя за моей спиной.

– Даша, – добавил он, его голос был низким, спокойным, но в нём звучала такая сила, что мне стало тепло на душе. – Мы давно решили для себя, что будем с тобой всегда.

– Тогда почему… – начала я, но Алекс перебил:

– Ты хочешь услышать слова? Ладно, слушай. Я люблю тебя. Чёрт возьми, люблю настолько, что иногда не знаю, как это выразить.

Слёзы начали собираться в моих глазах, но Кир наклонился ближе:

– Мы оба любим тебя, – сказал он. – Просто каждый по-своему. Но это не значит, что ты для нас ничего не значишь. И что у нас нет будущего.

Я не смогла удержать слёз, и они тихо потекли по щекам. Алекс подошёл ближе и, мягко проведя пальцами по моей щеке, вытер их.

– Не плачь, – прошептал он. – Проси, все, что захочешь. Сделаем. Обещаем.

*** Подпевая телефону, раскатала очередной рулон обоев. Утро началось с вдохновения: встала, выпила кофе, посмотрела на старые обои и решила — пора менять. Сама. Поехала в магазин, всё купила, и вот уже половина комнаты была готова.

Хлопнула входная дверь, раздались шаги. На пороге замерли Кир и Алекс. Их лица выражали одновременно изумление и лёгкую тревогу.

– У нас ремонт? – Кир поднял бровь, оглядывая комнату.

– Ага, – отозвалась я, вытирая руки о старую футболку. – Нравится?

– Безумно, – сухо ответил Алекс, скрестив руки на груди. – Почему нас не дождалась?

– Хотела сюрприз сделать. Получилось? – хитро улыбнулась я, хотя в глубине души начала сомневаться в своей затее.

Мужчины переглянулись, закатали рукава рубашек и направились ко мне. Кир сел на корточки, забрал у меня кисть, а Алекс, сев рядом, принялся помогать намазывать клей на рулон.

– Да к чёрту это всё, – вдруг откинул кисть Алекс, резко вставая. Его взгляд стал серьёзным, напряжённым. Он полез в карман и достал маленькую коробочку.

– Даш… – голос Алекса дрогнул, он поднял глаза на меня. – Я её уже месяц ношу. Думал, ничего не боюсь. Но тут... ступор, как в первый раз.

Кир, сидевший рядом, внимательно следил за каждым движением Алекса. Его взгляд был спокойным, но с лёгкой тенью напряжения. Затем, неожиданно, он полез в карман своей рубашки. Моё сердце замерло.

– Ты не один такой, – тихо, но твёрдо проговорил Кир, доставая похожую коробочку. Он чуть приподнял уголок губ, словно знал, что этот момент будет одновременно удивлять и сбивать с толку.

Я, ошеломлённая, переводила взгляд с одного на другого. Увидев вторую коробочку, у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Подождите, вы… оба?.. – прошептала я, не зная, смеяться или плакать.

– Конечно, оба, – с теплотой в голосе ответил Кир, раскрывая свою коробочку. Там сверкало кольцо, такое же изящное, как и у Алекса, но с другим, более строгим дизайном. Он посмотрел на меня, его взгляд был мягким, но решительным. – Мы решили не устраивать соревнования. Ты сама всё сказала — ты не можешь выбрать. Так что мы сделаем это за тебя. Вместе.

Алекс усмехнулся, бросив взгляд на Кира, затем снова перевёл глаза на меня.

– Всё верно, – сказал он, его голос стал твёрже. – Ты наша. И это уже не обсуждается.

Я растерянно заморгала, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Это был момент, о котором я не могла и мечтать, момент, где сливались любовь и понимание. Губы дрогнули, и я, сама не осознавая, шагнула к ним навстречу.

– Вы оба… – слёзы наполнили глаза, но я улыбалась. – Я люблю вас. Так сильно.

Алекс, не дожидаясь моей реакции, аккуратно надел кольцо мне на палец. Затем, без слов, кивнул Киру. Тот, глядя мне в глаза, повторил жест, добавляя второе кольцо к первому. Это выглядело так естественно, словно они всю жизнь репетировали этот момент.

– Всё решено, – сказал Кир, обнимая меня с одной стороны. Алекс подошёл с другой, и я оказалась между ними, чувствуя их тепло и поддержку.

– Я немного обманула вас, – прошептала я, закусив губу, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Алекс, нахмурив брови, тут же отстраняясь.

– Когда? – его голос звучал одновременно с интересом и настороженностью.

– Как ты могла? – Кир смотрел на меня с лёгкой усмешкой, но в его взгляде тоже читалось любопытство.

Я сделала глубокий вдох, стараясь набраться смелости.

– Про ремонт, – проговорила наконец, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Ты что-то сделала с комнатой? – спросил Алекс, скрестив руки на груди. Его тон был одновременно строгим и тёплым.

– Нет… не совсем, – пробормотала я, опуская взгляд и снова закусывая губу.

Кир наклонился ко мне ближе, его глаза мягко блестели в свете лампы.

– Здесь больше не будет гостевой спальни? – уточнил он, явно пытаясь выудить из меня правду.

Я кивнула, не поднимая глаз.

– А что здесь будет? Мне не победить твою логику. Не мучай нас, – проговорил Кир, его голос стал почти шёпотом, полный тепла и ожидания.

Я подняла на них взгляд и сжала руки, чтобы успокоить дрожь.

– Детская… – тихо сказала я, стараясь не заплакать от переполняющих эмоций.

На мгновение в комнате повисла тишина. Алекс и Кир смотрели на меня, словно не понимая, что я только что сказала. Затем их глаза расширились от осознания.

– Детская? – повторил Алекс, его голос был чуть выше обычного. Он выглядел так, будто его только что оглушили.

– Ты… – Кир замер, но затем мягкая улыбка осветила его лицо. Он аккуратно взял мои руки в свои. – Ты серьёзно?

– Да, – выдохнула я, и слёзы начали тихо стекать по моим щекам.

Алекс, видимо, отошёл от шока быстрее. Он внезапно схватил меня в свои сильные объятия, подняв в воздух.

– Охренеть, Даша… – его голос был полон эмоций, которых я никогда раньше не слышала.

Кир подошёл к нам ближе, осторожно касаясь моего лица рукой, вытирая слёзы. Его улыбка стала шире, а взгляд стал нежным, как никогда.

– Ты подарила нам самое главное.

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог