Библиотека :)

Американ (бэд) бой 820K - Алина Савельева (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Алина Савельева Американ (бэд) бой

Глава 1

Я сжимала в руке треклятый смартфон. За лобовым стеклом моего маленького “Дэу Матиза” поливал дождь, каким-то образом стекая и по моим щекам.

Экран с неприятным сообщением “Давай возьмем паузу” давно погас. Меня бросил жених. Снова.

Тоскливо покрутив помолвочное колечко на пальце, я стянула его и зашвырнула в бардачок. К двум еще таким же.

Что со мной не так? Почему мужчины бросают меня в последний момент? Когда я уже едва ли не разослала всем приглашения и не была готова штурмовать свадебные салоны? Я недостаточно хороша для брака?

Да, может, я и не семи пядей во лбу, и учеба давалась мне с большим трудом. Я и ворон считала только потому, что ни черта не успевала усваивать материал на занятиях. Вороны, деревья и вся остальная природа интересовали меня гораздо больше. Наверное, поэтому я и открыла своё бюро ландшафтного дизайна. И очень им гордилась.

Каждый раз, получая предложение, я считала, что эти отношения навсегда. На веки вечные, а не только до тех пор, пока одному из пары это не наскучит. Я верила, что существует вечная любовь. Когда отдаешь свое сердце другому и бережно хранишь выданное взамен.

Каждый раз вкладывая в отношения мечты и надежды, я чувствовала себя опустошенной, использованной, бросая очередное кольцо в кучу разбитых мечт.

Моя машина стояла припаркованной в “лакшери подмосковье”, в элитном поселке у поместья Лоури – дипломата американского посольства и лучшего друга моего отца. Мой отец много лет был персональным водителем Джека Лоури, его гидом в русский мир, и незаметно стал тем самым незаменимым товарищем, который придет на выручку не по долгу службы, а потому что не сможет иначе.

Когда-то именно Джек Лоури поспособствовал, чтобы не хватающая с неба звезд студентка МАРХИ поехала в США по обмену. Именно там я познакомилась с семьей дяди Джека, именно там впервые потеряла голову, по уши влюбившись в его сына Майка. И именно там я впервые оставила свое разбитое сердце, которое до сих пор никто не может склеить обратно.

Длинная подъездная дорожка, густо засаженная давно не стриженым кустарником, вела к центральному входу в поместье. Дядя Джек попросил привести сад в порядок к празднованию его юбилея, и я, признаться честно, подумала, что он просто хотел помочь мне с бизнесом, зная, что я едва держусь на плаву, не имея достаточного количества клиентов.

Неторопливо продвигаясь, я осматривала территорию, с удивлением понимая, что сад действительно находится в плачевном состоянии. Многолетние цветы заросли сорняками, клумбы для однолетних и вовсе пустуют. Вокруг недостроенного пруда валяются камни и прочий строительный материал. От дорожек остались только воспоминания.

Внезапно за спиной послышался рёв мотора и шелест гравия под широкими покрышками. От неожиданности я отпрыгнула в сторону, и как раз вовремя. Дорогущий спортивный автомобиль остановился прямо возле меня. Гравий летел из под колес во все стороны, поднимая пыльно-песочную взвесь в воздух и оседая у меня в открытом рту.

Господи, уже год прошел! А осколки моего сердца все так же ноют в груди. Высокий спортивный красавец с темными волосами и золотисто-зелеными глазами. Майк Лоури. Собственной несносной персоной.

Майк вышел из автомобиля с присущей только ему грацией царя природы. В белоснежной футболке-поло, черных брюках карго и кроссовках из эксклюзивной коллекции.

Мне приходилось бороться с волнением, которое я всегда испытываю рядом с ним, будто мое тело автоматически настраивается на его сигналы.

Небрежно опустив на глаза дизайнерские “авиаторы”, Майк сунул руки в карманы брюк, сердито сведя брови к переносице.

– Какого черта ты здесь делаешь? – недружелюбно спросил Майк с присущей ему грубостью.

– В Калифорнии закончились девушки для интрижки на одну ночь, раз ты махнул за океан? – так же “любезно” поинтересовалась я.

Майк крепко сжал зубы, продолжая хмуриться.

– Еще не сделала пересадку характера? Так в девках и останешься, крошка Женя, – съязвил Майк, качнув головой вправо, видимо, разглядывая мои пальцы без колец.

То, с каким безразличием он говорил обо мне, раздражало. Но еще больше бесило, как быстро он теряет интерес ко всему, что не стоит к нему раком и с задранной юбкой. Обойдя машину, Майк наклонился к своему багажнику. Меньше всего на свете я хотела быть застанной врасплох за подглядыванием на упругие ягодицы Майка, обтянутые тканью брюк. Но именно за этим занятием и поймал меня герой моих фантазий, которым я грезила и во сне, и наяву. С той минуты, как я впервые увидела у бассейна дома в Майами его подтянутое загорелое тело с рельефом чугунной батареи на прессе и прочих мышцах во всех нужных местах.

– Советую тебе убраться отсюда, если не планируешь остаться на вечеринку, – хлопнув крышкой багажника, бросил Майк, закидывая лямки спортивной сумки на плечо.

Твердой походкой уверенного в своей неотразимости альфа-самца Майк направился к особняку. Чтобы успевать за его размашистым шагом, мне приходилось быстро перебирать ногами, семеня за ним. Как мальтийская болонка за волком.

– Вечеринку? – не веря своим ушам, переспросила я.

– Ага. Это такое мероприятие, где люди пьют и веселятся, – издевательски ответил Майк, насмешливо изогнув свои чертовски идеальные губы.

– Какого черта, Майк! Твоему отцу нужен сад уже к концу этого месяца! Мне нужно начинать работать! – вскипело во мне возмущение. – Это ведь не разовое мероприятие? Ты каждый день собираешься тут развлекаться с женщинами, пока виза не закончится?

– Ты так хорошо меня знаешь, крошка Женя! – хмыкнул Майк, подтверждая мои подозрения.

Представила Майка в окружении его гарема, и меня буквально заколотило от злости. Он всегда бессовестно пользовался положением и средствами своих родителей. И сгоревших бабочек, летящих на его обманчивый свет, тоже всегда было больше, чем это можно себе представить. Я и сама попалась в эту ловушку год назад.

И я ненавидела за это Майка. А с каждыми неудачными отношениями эта ненависть росла в геометрической прогрессии.

– Майк, я серьезно! Я не хочу работать в условиях, когда под каждым кустом будут либо блевать, либо совокупляться! – настойчиво твердила я, пытаясь воззвать к его совести. Которой отродясь никто не видел.

– Не тебе ставить мне условия, крошка Женя. Исчезни, а? Не порть мне вечеринку, – сверкнул белозубой улыбкой Майк.

Фальшивой улыбкой. За которой даже присущей большинству американцев вежливости нет.

Мне хотелось вцепиться ноготками в его надменную физиономию. Так, чтобы все девушки, что повелись на его сомнительное очарование, сами бежали без оглядки с этой дурацкой вечеринки.

– Работы очень много, Майк! Я не успею, если буду пытаться выкроить время между твоими вечерами разврата! – шипела я, входя следом за ним в просторный холл.

– Печально слышать, что ты не знакома с понятием клиентоориентированность, – не собирался ни на йоту уступить мне Майк. – Вечеринка будет в доме и патио, сад в твоем распоряжении. Так что не надо выдумывать причину, просто признайся, что ревнуешь, крошка Женя.

Его золотисто-зеленые глаза сияли насмешливым блеском. Будто прямо сейчас он вспоминал каждый сантиметр моего тела в своей постели. Будто точно знает, что никто до него и никто после не смог заставить меня дрожать от мимолетного прикосновения. Какой же он гад!

Воздух между нами уже начал потрескивать статическим электричеством.

– Ах так! Ну ты сам напросился, Майк! – сузив глаза и приподнявшись на цыпочках, чтобы шипеть ему прямо в лицо, предупредила я.

Будет ему вечеринка! Да такая, чтобы он век ее не забыл!

– Ты такая горячая, когда злишься, крошка Женя. Не хочешь подняться ко мне в спальню, – тут же разнузданные конечности Майка облапили мой зад.

Ручищи у этого похотливого гада, как ковши экскаватора – лишь бы загрести побольше да намять как следует.

– Пусти, пока я не влепила тебе пощечину! – уперев кулаки в каменный торс, взвизгнула я. – Я быстрее соглашусь сжевать битое стекло, чем лягу в твою постель!

– Ну как хочешь, – выпустив мой зад из рук, безразлично пожал плечами Майк.

В попытках успокоиться и принять решение – остаться и сделать свою работу, или отказаться от неё – я вышла на задний двор.

Патио, как обозвал грандиозного масштаба площадь для отдыха Майк, тоже нуждалось в небольшом ремонте. Где-то настил скосился, где-то краска облупилась. Вулканические камни для гриля, выложенные в современном стиле кругом, тоже нуждались в реставрации. Не говоря уже о зеленых насаждениях вокруг зоны отдыха и в ней.

Нет. Я не дам слабину и не откажусь от такого жирного заказа в угоду прихотям Майка! Черта с два он сумеет избавиться от меня!

На самом деле сегодня я приехала, чтобы осмотреться и прикинуть план работ. Но клокочущее негодование в груди подхлестывало начать как можно быстрее. Прямо сейчас!

Достав из своего кейса небольшой скетчбук, я устроилась за ближайшим столиком, принявшись быстро делать наброски тех идей, что уже возникли у меня в голове.

Первым делом я избавлюсь от нелепых фигурок гномов и прочей ерунды, которые были расставлены по всей территории. Для этого мне понадобится заказать большой мусорный контейнер.

Просидев за этим столиком больше часа, я накидала план на первый этап работ и составила список того, что мне необходимо будет купить и привезти сюда.

– Все-таки решила присоединиться и занять лучшее место, крошка Женя? – раздался голос Майка с большого полукруглого балкона.

Повернувшись на голос, я обнаружила его стоящим у перил в одном полотенце, небрежно обмотанном вокруг бедер. Господи, ну зачем такого негодяя ты укомплектовал этим трусикосрывательным телом? Ни грамма лишнего жира, и мышцы идеально прокачаны, без фанатизма, но так, чтобы глядя на их рельеф, впадины и выпуклости, девчонки сразу звездой в кровать падали. Мифический Аполлон сейчас должен вертеться спиннером в гробу от зависти.

– Решила начать с покраски скамеек в этой части, Майк, – растянув рот в улыбке, била я его же оружием. – И это не последний сюрприз на сегодня, дорогой! Желаю отлично повеселиться!

– Решила использовать фильм “Один дома” как руководство? – хмыкнул Майк, но даже расстояние от меня не скрыло, какой яростью зажглись его глаза.

Кажется, наша ненависть начинает приобретать размеры вселенной. Теперь нам будет тесно не только в одном помещении, но и на одной планете.

Но сумасбродная идея, как проучить этого зарвавшегося индюка, уже прочно засела в моей голове. Кажется, я даже слегка чокнулась, возвращаясь к своей машине с сумасшедше-коварной улыбкой на губах. Никакой доставки! Ждать мне некогда. Все необходимое для “незабываемой” вечеринки Майка я привезу прямо сейчас!

Глава 2

Мой запал не угас, даже когда мне пришлось делать несколько ходок, чтобы навьюченным верблюдом притащить всё необходимое. А послышавшиеся с подъездной дорожки хлопки дверей машин и следом за ними приближающийся цокот каблуков и вовсе добавили поленьев в мою разгорающуюся ярость.

Конечно, я и не думала восстанавливать убранство огромной территории в одиночку. На часть работ всегда приходится нанимать кого-то. Однако только мусорный контейнер и двух грузчиков мне удалось заказать на завтра, все остальные земельные и плотницкие работы придется ждать.

Доносящееся из дома хихиканье и кудахтанье девиц действовало мне на нервы, и я решила уйти глубже в заросший сад, чтобы закончить приготовления и переодеться.

В багажнике моей машины всегда лежит рабочий комплект – кипенно-белая футболка и горчичного цвета комбинезон на тонких лямках. Отличающуюся от всех фирм форму я придумала раньше, чем открыла бюро. И очень была ей довольна.

Из зоны патио потянуло дымом, но энергичные звуки музыки и веселый смех убивали надежду, что это Майк вместе со своим гаремом горит в аду. Впрочем, попади Майк в преисподнюю, он и там устроит вечеринку.

Долго отсиживаться в засаде было чревато тем, что могу передумать. Плюнуть на Майка и его грудастых однодневок. Вспомнить, что мне уже лет на двадцать больше, чем шесть. Ссаной тряпкой прогнать ревнивых тараканов, для убедительности загуглив, что Майк не последний мужчина на земле. Чтобы, чего доброго, такого просветления мозга со мной не случилось, я поторопилась на звуки веселья и разврата.

Пока шла, штук десять сисястых девушек насчитала в разноцветных коктейльных платьях, длина юбок которых не подразумевала в своих функциях прикрывать зад. Все уже вооружены бокалами с игристым напитком и многообещающими улыбками в сторону Майка.

Их даже не смущает, что он и так уже двух красоток зажал в джакузи, наслаждаясь их недвусмысленными прикосновениями к торчащим из воды, как буйки, бицепсам.

Девушки не обратили проходящую мимо меня никакого внимания, будто я невидимка. Только Майк скривил рот в насмешливой ухмылке, поймав мой взгляд. Однако, оценив с ног до головы мою фигуру в форме, сразу потерял интерес. Еще бы! Когда тут столько девушек телесами наружу ходят, зачем какая-то чумичка в штанах и скромной футболке? Майку будет лень даже кнопки на моем комбинезоне расстегнуть. Он вообще не привык раздевать женщин. Ему нравится, когда они раздеваются для него.. Черт! Куда меня опять несет?

Зайдя за угол дома, я прямой наводкой отправилась в постройку с коммуникационными узлами.

– Добро пожаловать на сушу, Майк! Приплыли! – злорадно прошипела я, включая автоматический слив и с джакузи, и с бассейна.

Прелесть состоит в том, что сливается вода за считанные минуты, а вот набирается гораздо дольше и ледяная!

– Вперед! На абордаж! – подбодрила я сама себя, выкатывая громоздкую мойку высокого давления на настил зоны патио.

Гул мощной машины привлек внимание нескольких дам, но больше всего мне понравилось шокированное выражение лица Майка, выбирающегося из пустого бака джакузи. Золотисто-зеленые глаза были распахнуты настолько, что можно циркулем выверять точность окружностей этих тарелок. Рот приоткрыт, будто хочет что-то сказать, но нужные слова потерялись в суматохе мыслей. Он будто не верит, что я способна на подобную выходку.

Спустя секунду рот любителя силиконовых холмов захлопывается, сжимаясь в тонкую полоску. Скулы отчетливо двигаются от того, как сильно сжимается челюсть Майка. А в глазах сигнальной строкой загорается: “Ты не сделаешь этого!”.

– Сделаю, – с улыбкой отвечаю я, и врубаю напор на всю мощь.

Направляя его и на столы, с которых веселым фейерверком разлетаются закуски и бокалы. И на пищащих девушек, которым не повезло застрять каблуками в подгнившей террасной доске, из которой были сделаны и настил, и большинство дорожек в этой зоне.

Упругая струя с легкостью сбивала и сезонную грязь со всех поверхностей, щедро отлетая в напудренную ринопластику кокеток. И только разъяренного зверя, гневно сверкающего золотисто-зелеными глазами, этим убойным давлением воды было не остановить….

Он двигался на меня, как взбесившийся буйвол, с налитым красным глазами и сжимающимися кулаками.

– Ты действительно думал, что я буду возиться с детскими пакостями? – начиная немного нервничать от его взгляда, крикнула я.

– Тебе конец, крошка Женя! – взревел Майк, и я, взвизгнув, отбросила пистолет мойки, удирая прочь.

Спортивный горячий и очень злой парень настиг меня в два гепардовых прыжка. Больно схватив мое запястье.

– Ты сейчас же пойдешь и уберешь… – начал было орать на меня Майк, но я второй рукой выхватила из заднего кармана строительный степлер и не раздумывая щелкнула им, направляя в мокрый торс.

Честно говоря, я думала, что от его титановой груди маленькая скрепка отскочит, как от камня. Но острые иглы всё же умудрились зацепиться за его кожу. Хорошо, что это скобы, а не гвозди. Прямо на уровне сердца попала. Хотя откуда у него сердце?

Скулы Майка от злости аж заострились, горячий воздух, который он извергал тяжелейшим дыханием, вот-вот начнет содрогаться.

Но мне до сиреневой звезды. Смотрю на то, как он, ухватив кончиками пальцев кроху скрепку выдергивает ее из себя, царапая кожу, и ухмыляюсь.

– Ой, только не надо в обморок падать, Майк. Твою кожу сегодня во-о-он те мокрые киски на лоскуты распустят! – отступая на два шага назад, крикнула я и метнулась обратно в сарай с граблями, захлопнув железную дверь прямо перед носом Майка.

Плюхнувшись на мешки с джутом, я расхохоталась Как же мне нравится его бесить! Ура! Я смогла пробить броню этого упрямого осла!

Немного отдышавшись, я решила приступать ко второму этапу подготовительных работ. Осторожно приоткрыв дверь, выглядывая лишь в небольшую щелку, чтобы в случае необходимости прищемить идеальный нос Майка, я прислушивалась к звукам.

Распознав среди щебета залетных пташек и голос предводителя курятника, я вышла из сарая, вооруженная краскопультом.

И не зря. После водных процедур мордашки девушек требовали срочных малярных работ. Не говоря уже о старательно начесанных волосах которые сейчас радовали мой глаз свисающими мокрыми сосульками.

Огорчали только две вещи – мероприятие покинули лишь две девицы, это раз. А оставшиеся были вынуждены сбросить свои платья, щеголяя теперь перед Майком в одном нижнем белье.

– В последний раз предлагаю! Сдайся мне, детка! – заметил меня Майк, едва я вышла из-за угла.

Сто процентов, неустанно сканировал периметр, поджидая меня.

– О, наконец-то этот долгожданный последний раз! – язвила я, удобнее перехватывая пневматический пульверизатор. – Кому автозагар, девочки?

С улыбкой маньяка спросила я, сделав предупредительный “выстрел” струей орехового цвета краски в деревянный настил.

– Ты сама напросилась, крошка Женя! – уточнил любитель женских боев в грязи.

Короткая команда, прогремевшая из уст говнюка, обрушила на меня целый шквал грязевых комочков. “Ну это просто… возмутительно! Толпой на одну!” – подумала я, поливая краской налево и направо.

Девчонки пищали, разбегаясь кто куда, и только красивый грудной смех Майка портил эту приятную для моих ушей симфонию.

Понятия не имею, чем бы закончилось это безумие, если бы в какой-то момент его не остановил мелодичный голосок Светланы Лоури, второй супруги Джека и мачехи Майка.

– Кто нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Кажется, это был полный звездец! Мое сердце кувырком покатилось в пятки. Мне конец! Я не только потеряю заказ вместе с доверием Джека Лоури, но весь свой на ладан дышащий бизнес! Ведь я потратила практически все свои средства, закупившись сегодня для проекта этого ландшафта!

– Женя со своими очаровательными сотрудницами совершенствуют наш сад! – без секунды замешательства и капли стыда ответил Майк, скалясь на всю ширину своей голливудской улыбки. – Я только что вышел посмотреть, как идут работы. Может, помощь мужская нужна.

– Ну ты и сволочь! – прошипела я ему, с испугом таращась на высокую ухоженную блондинку в жемчугах и брендах.

– Спасибо, крошка. Я уж испугался, что ты этого не заметила, – саркастично произнес Майк, также шепотом.

Глава 3

Разумеется, Светлана не поверила ни единому слову своего приемного отпрыска, но мне от этого было не легче. Мой внешний вид с потрохами выдавал непосредственное участие в этом балагане. Хорошо хоть по нему не понять, кто его возглавил…

– А ты, Женя? Ладно этот разгильдяй, мажор и повеса! Но от тебя я такого не ожидала! – разочарованно покачивая идеальной укладкой, пожурила и меня “мама строгого режима”, как ее иногда называет Майк.

– Согласен. У Жени очень грязные методы реставрационных работ, – деланно недоумевая, Майк окинул взглядом усыпанный стаканчиками, бутылками и закусками настил патио. – Видимо, поэтому и униформа сотрудниц такая минималистичная.

Его “леопардихи”, пятна которым я нарисовала лично, безуспешно пытались принять благопристойный вид, напяливая мокрые платья. И я их очень понимаю. Под командирским взглядом Светланы хочется вытянуться в струнку и молча сносить все тяготы и лишения…

– Ты за дуру меня держишь? – разозлилась Света, окинув Майка негодующим взглядом. – С меня хватит, давно пора выполнить свою угрозу! Я сейчас же звоню твоему отцу! Посмотрим, как ты будешь расшвыриваться не отцовскими деньгами, а которые заработал сам!

– Не оставляешь попыток принудить отца переписать все имущество Лоури на тебя? – усмехнулся Майк, но шутка уже давно была не смешная.

Светлана, в девичестве Гордеева, дочь какого-то крутого генерала, бизнесвумен и просто порядочная женщина. Так что с какого боку ни копай, а уличить ее в меркантильном к Джеку интересе не выйдет. Да и сам Джек в свои сорок шесть выглядит привлекательнее его банковских счетов.

– Под моим контролем целее будут! Хотя что ты знаешь о бережливости? Тебе же семью не содержать, запросы и капризы взбалмошных обормотов не выполнять, о будущем их не печься! – как и прежде, Светлана и не думала никого переубеждать на ее счет.

По-настоящему сильная женщина. Мне бы хоть каплю ее самообладания и уверенности! Она идет по жизни как атомный ледокол, ни секунды не растрачивая свои эмоции и силы на то, что ей неинтересно.

В другой раз я бы позлорадствовала, представив, как избалованный мажор грустно катит чемодан, удаляясь от всей роскоши, к которой он привык. Но сейчас ситуация вышла такая, что Майк может оказаться не один на этом печальном уклоне жизни. Одно слово Светы своему мужу о некомпетентности ландшафтного дизайнера, и я покачусь вниз рядом с Майком.

Шальная идея влетела в голову сразу, как Светлана заговорила о семье и детях. Минуты две я отбивалась от нее руками и ногами, но перспектива остаться в долгах и без заказа была сильнее.

– Майк, давай скажем? – выпалила я, когда Светлана откопала в своей сумочке смартфон, собираясь звонить мужу.

– М-м? – нахмурив брови, непонимающе уставился на меня оболтус.

Взгляд Светланы тоже прилип ко мне, только с недоверием и как бы подгоняя: “Ну, чего там у вас еще?”.

– У Майка тоже скоро будет семья… мы тут, собственно, это и празднуем. Сегодня он мне сделал предложение.

Ошеломляющая пауза повисла минимум на минуту. Майк, словно рыба на суше, открыл рот, а затем закрыл, так ни звука и не произнеся, а потом и вовсе застыл, как еще одна дурацкая статуя в саду.

Состряпав скромную улыбку и смущенный взгляд, я смотрела на Свету. Негодяй же продолжал молчать, будто это одной мне надо! Пришлось ткнуть его локтем в бок, чтобы взял себя в руки.

– И вы думаете, я в это поверю? Боже, что за чушь! – устало вздохнула Света, удостаивая взглядом недовольной родительницы теперь уже двоих.

– Мы держали наши отношения в тайне. Иди сюда, детка, – очухался Майк, захватывая меня своей медвежьей хваткой и прижимая к боку.

Из-за разницы в росте моя щека оказалась расплющенной о его жесткую мускулатуру груди, так что даже рот приоткрылся, искривляясь.

Комедия, да и только. Именно это читалось во взгляде Светланы, но вместе с тем лицо просветлело, даже с неким намеком на улыбку.

– Я скорее поверю, что ты держишь в тайне от Жени своих вертихвосток. С чего бы вам скрывать свою связь? – хмыкнула Света, опустив взгляд в свой телефон.

– Не верь ей, любимая! Никаких вертихвосток, кроме тебя, у меня нет, – тут же оскалился Майк, смачно приложив мне ладонью по пятой точке.

Вертихвосток кроме меня? Ну ты и гад, Майк! С самой понимающей, любящей и нежной улыбкой глядя Майку в глаза, я ущипнула его за задницу так, что его лицо перекосило от попыток не взреветь на всю округу.

Сузив глаза и плотно сжав губы, Майк пообещал мне взглядом все кары небесные и наказания телесные.

– Мы не знали, как отреагирует общественность… – начал пояснять Майк, но Светлана только махнула рукой, мол, “тоже мне, принц Гарри нашелся”.

– Но скоро скрывать уже будет затруднительно, – пыталась и я помочь, как умею, недвусмысленно погладив свой плоский живот.

А что? Под комбезом так сразу и не скажешь, есть у девушки талия или от нее остались лишь воспоминания.

В этот момент вспышка телефона Светланы оповестила нас о том, что “новоявленная парочка” запечатлена в обнимку на фотке в галерее ее смартфона.

– Гениальный ход, Майк, поздравляю, – впервые за вечер искренне улыбнулась Света. – И не волнуйся насчет того, как “обрадовать” общественность. Я только что твитнула сообщение о вашей помолвке.

Развернувшись, Светлана начала подниматься по ступеням, но Майк, вместо того чтобы ослабить хватку, прижал меня к себе еще сильнее.

– Помолвка? Наша? – сердито хрустел зубами Майк, надеюсь, не до корней сотрет.

– Не забудь раскошелиться на колечко, – обнажила я зубы в притворно-счастливой улыбке.

– А ты перевезти свои трусики в комод моей спальни! – парировал Майк. – Эта Валькирия с нас теперь живьем не слезет!

Словно в подтверждение его слов Светлана остановилась у самой двери и обернулась.

– Так! Подружки жениха, на выход! А вы двое, быстро в дом! – ткнув в меня и Майка наманикюренным ноготком, приказала Света.

Отряд пятнистых покинул сад, окольными путями обходя дом, чтобы не попадаться на глаза Светлане. Я прям очень ждала, когда хоть одна обманутая девушка попрощается с Майком звонкой оплеухой, но, как назло, весь силиконово-ботоксный фестиваль покинул нас, не прощаясь.

– Ничего я в твою спальню перевозить не собираюсь! – прошипела я Майку, отпихивая от себя его мускулистую тушу и поспешив за “мамой строгого режима” в дом.

– Слабачка! Тогда нечего было затевать этот цирк! Думаешь, она поверила хоть одному твоему слову? Да черта с два! Любой шаг в сторону, и мы оба трупы! – догнав меня, гневно рычал мне в ухо Майк.

Ах вот что его так заедает! Ходить по сторонам теперь не выйдет! Как и устраивать кастинг эскортниц столицы! Хоть я и не преследовала именно эту цель, но все равно на душе как-то сразу потеплело от радости!

– Две недели потерпишь, кобель! – прошипела я, входя в гостиную, где Светлана уже расположилась на уютном диване за кофейным столиком.

Майк плюхнулся в одно из кресел напротив, нисколько не заботясь о том, что его мокрые и грязные шорты портят обивку. Мне ничего не оставалось, кроме как притулить свой зад в оставшееся.

– В историю вашу верится с большим трудом, но допустим. Когда свадьбу планируете? Где?

С места в карьер рванула Светлана, разглядывая наши каменные лица.

– Эм… мы бы не хотели торопиться… – начала было я выкручиваться, но резкий смешок Светы прервал меня:

– Прости, милая. С чем бы вы не хотели торопиться? С родами? – с жалостью глядя на меня, спросила Света. – Не хочу волновать тебя в твоем положении, Жень, но роды это не поездка в магазин. Их перенести нельзя!

Майк на меня тоже смотрел с издевательски-смеющимся взглядом. В котором отчетливо читалось: “Это все на что тебя хватило? Раскололась за минуту, дилетантка!”.

– На Гавайях. Через месяц, – и глазом не моргнув заявил Майк. – Я и дом там уже купил. Хотел сделать сюрприз Жене, но ты как всегда все испортила, мамочка!

– Дом купил, а на кольцо денег не хватило? – недоверчиво хмыкнула Светлана.

Это Майку, конечно, крыть было нечем, и он, вслед за Светой уставился на мои руки.

– Оно в машине, в бардачке, – торопливо пояснила я, пока этот чудик не ляпнул чего-нибудь еще. – Я снимаю его, когда работаю на объекте.

Вскочив, я, не слушая останавливающих меня Майка и Свету, ринулась к машине. Как ни крути, а кольцо будет единственной и неоспоримой уликой, что мы говорим правду. Раз уж нашим показаниям мама-генерал не верит, то против вещественных доказательств не устоит.

И сработало! Удивленно изогнутые брови обоих Лоури, когда я торжественно внесла себя обратно, игриво помахивая пальчиками, стоили моей пробежки за ворота.

Майк аж зад свой упругий от кресла оторвал, порадовав Светлану своими манерами джентльмена – вставать, когда женщина входит в комнату.

– Ладно, – уже не так скептически заговорила Света. – Добро пожаловать в семью, Женечка. Уверена, мы чудно проведем этот месяц до свадьбы в этом доме! Мы с Джеком тоже переезжаем сюда, чтобы привести в порядок гостевые комнаты и столовую.

– Но я не живу здесь…– начала лепетать я и тут же почувствовала, как рука Майка ныряет в задний карман моего комбинезона, ощутимо сжимая булочку.

– Перестань, Женя! Не в твоем положении ежедневно ездить по три часа за рулем! Завтра же перевози свои вещи. Это не обсуждается, – безапелляционно распорядилась Света.

Уверена, что на десять моих аргументов она найдет сотни доводов гораздо логичнее и разумнее моих. Поэтому дальше спорить не стала.

– Да, дорогая. Завтра же перевози свои вещички в мою гардеробную, – едва сдерживал хохот гадский Майк.

Не было бы здесь Светы, он бы и в пляс пустился от радости, что предугадал переезд моих трусов.

– С радостью, милый! – с трудом натягивая улыбку на сжатые зубы, промурлыкала я, испепеляя его взглядом.

– Если бы не кольцо и эти молнии между вами, я бы ни за что не поверила в это представление, – задумчиво сказала Светлана с удивлением и любопытством наблюдая за нами. – До завтра, сладкая парочка!

Как только за Светланой захлопнулась дверь, я сбежала от Майка в конец участка, где Джек дано построил баню, но так и не привык к этому развлечению русских.

Я надеялась, что и Майк сюда не сунется, включая электрическую печь и заваривая чай. Но, как оказалось, взбешенному американскому гризли градус бани не страшен.

– Открывай, лицедейка! Я тут поздравления со всего света принимаю! Завтра отец приедет! – ревел медведь, молотя по двери кулаками, каждый из которых размером с массивную кувалду.

– Поздравляю, значит, план удался! – откликнулась я, лениво разглядывая свой маникюр.

– Открой, кому говорю! Репетировать любовь будем, крошка Женя!

Глава 4

Я был взбешен! До такой степени, что перед глазами мелькали оранжевые, как цвет комбинезона Жени, пятна.

Интриганка улизнула, и мне пришлось вернуться в свою спальню ни с чем. Точнее, ни с кем! Целый палисадник сегодня пестрил во главе с главной по горшочкам, а я остался один! И всё из-за этой чокнутой девчонки!

Наша с ней помолвка? Какой бесподобный фарс! Как в это поверили мои друзья, завалив своими поздравлениями все мессенджеры?

Да мне плохо становится только об одной мысли о браке! Захомутать мастера случайных связей? Загнать в стойло и привязать навсегда к одной женщине? Только не это! И уж точно не к ведьме Женьке!

Коварная дрянь использует меня, чтобы не лишиться жирного куска пирога. В этот раз подготовка к юбилею отца проходит так, будто мы не очередной годик папочке отмечать собираемся, а как минимум короновать его на престол!

Джек слишком много вкладывает средств в этот вычурный дом и в целом тратит огромные деньги тут, в России. Тогда как я и мой брат Ричард не планируем переезжать в эту унылую страну, где солнечных дней в году меньше, чем у нищего копеек!

Именно для разговора с отцом я и прилетел. Еще год назад он и слушать бы меня не стал, глядя, как беспечно прожигает жизнь его сын. Но за этот год многое изменилось!

Я не соврал насчет дома на Гавайях. Но, разумеется, купил его не для несносной обузы! Я открыл свой собственный серф-клуб, сначала тупо ради развлечения. Но неожиданно для меня самого он быстро стал одним из самых популярных на острове.

Вот она, райская жизнь, о которой я мечтал! Великолепные тропические леса, вулканы, белые песчаные пляжи и бескрайний голубой океан! Любимое дело, которое приносит отличный доход, и толпы, нескончаемые вереницы симпатичных спортивных девушек, желающих взять урок у самого опытного по женской части парня!

И все бы было прекрасно, если бы отец не решил встречать старость далеко от родины! Активы в Штатах все тают и тают, переливаясь на банковские счета государства, в котором никто из наследников Джека жить не собирается!

Женька сегодня выручила, конечно. Мама строгого режима – человек слова. Если бы она позвонила отцу, то весь мой план убедить Джека в том, что я изменился, можно было бы спустить в унитаз.

И в ее фарсе есть определенные достоинства. Даже через пелену злости на эту маленькую занозу я не могу с этим не согласиться. Сама того не понимая, Женька подсобила мне с целью моего визита. Будь это не так, хрен бы я согласился на этот месяц пыток!

Я безуспешно пытался уснуть, ворочаясь в одинокой кровати. Разница во времени колоссальная. Видимо, поэтому звонок от Ричарда раздался именно в тот момент, когда я почти уговорил себя поспать.

– Какого хрена, Майк? Это что розыгрыш какой-то? – не здороваясь сразу заголосил брат.

– Нет, – устало пробормотал я, вздыхая.

– Она тебе угрожает? Приставила автомат Калашникова к твоей пустой голове?

– У меня все под контролем, Рич. Тебе не о чем волноваться!

Кто угодно мог поверить в нашу с Женей помолвку, только не брат.

– Ты помолвлен с той, которую ненавидишь? Вы же на дух друг друга не переносите! Женя беременна от тебя? Что происходит?

– От ненависти до любви один шаг, – без энтузиазма продолжил я убеждать брата, впрочем, не рассчитывая, что он поведется на этот бред.

– Какой шаг? Ты споткнулся и случайно попал в неё членом? – злился Рич.

Вот же зануда!

– Слушай, Рич, так вышло, понятно? Я не успел поговорить с отцом, и тут заявилась Светлана…

– А у тебя пати, девочки и прочая реклама того парня, которому не стоит доверять деньги, так? Я же просил тебя, Майк! – рассвирепел Ричард, снова разочаровываясь в младшем брате.

– Я все разрулил, ясно? Вышло даже лучше, чем могло бы быть! У меня есть дело, я помолвлен и скоро стану папой! Разве может быть что-то убедительнее для Джека, чем семья? – психанул и я.

Ну да, я согласен, что вечеринкой чуть не испортил все дело, но кто знал, что Светлана явится сегодня?

– Но ты ведь на самом деле не собираешься жениться на ней? Она не от тебя беременна? – уточнил Рич.

– Нет, конечно! Я и пальцем к ней не притронулся, клянусь! Отец снова потратил кучу денег, чтобы эта ведьма в саду новых растений насажала. Женя приехала сюда случайно, какие-то палки с маркировками натыкала по всей территории.

– Отец совсем свихнулся с этой своей русской женой! Ладно… давай, брат, помни, ради чего тебя сослали в эту дыру, и… с помолвкой этой не заиграйся. Держи свою палку подальше от этой садовницы. У этих русских женщин нрав крутой. В случае чего она тебе твой отросток и выкорчевать может, и подрезать так, что ни одна птичка на твой сучок больше не сядет.

Поговорив с Ричардом еще немного о делах, мы попрощались. Но когда я отключился от звонка, то не мог выкинуть из головы слова брата. Он прав. Женька из тех девчонок, которые уже в старшей школе начинают планировать свадьбу. Копят на платье и прочие радости невесты.

Я с такими предпочитаю не связываться. Для таких девушек, как Женя, секс, романтика и любовь неразделимы. Такие как она никогда не спят с парнями просто ради удовольствия.

Утро наступило мне прямо на голову. Я даже с похмелья так не страдал, как в это солнечное утро от ощущения, что я попал в западню. Настроение минус сто, даже несмотря на то, что сумасшедший и внезапный, как понос, план Женьки оказался отличным щитом от вечно сующей свой нос в дела папы Светланы.

Спускаясь в столовую, я был уверен, что этой цветочницы в панталонах Карлсона еще нет. И был крайне обескуражен тем, что ее утро начинается часа на четыре раньше моего.

– Ужасно выглядишь. Не выспался? Сложно было уснуть без пары-тройки девушек с обложек? – хмыкнула стерва, заваривая себе чашку чая.

Из той девчонки, что год назад следовала за мной по пятам, как щенок, Женя превратилась в кокетливую соблазнительницу.

Темные каштановые длинные волосы каскадом ниспадали, отливая на солнце шоколадным оттенком. Пухлая нижняя губа и идеально изгибающаяся бантиком над ней верхняя. Густые брови и темно-карие глаза. Все черты ее лица были настолько четкими и яркими, будто их старательно написал художник.

– Нам нужен план, крошка. Поэтому отложи топор войны до лучших времен, пожалуйста, – как единственный разумный человек в нашей коалиции, решил возглавить я операцию “женюсь на первой встречной ведьме”.

– Спать в одной кровати я с тобой не собираюсь! – тут же ощетинилась цветочница.

Она постоянно будет думать о сексе при встрече со мной?

– Вообще-то я о том, что неплохо было бы придумать, как тебя угораздило залететь от меня на расстоянии десяти тысяч километров? – усмехнулся я, похотливо разглядывая обтянутую белой футболкой грудь.

Женька хлопнула ресницами, будто до нее только сейчас дошло, что мы год не виделись и беременной от меня она точно быть не может.

– В твоем графике вечеринок за последний месяц было окошко в пару дней? Может, уезжал куда?

За последний месяц меня где только не мотало. Она права, мы вполне могли встретиться, и не один раз.

Накидывая варианты, мы составили примерный список мест наших выдуманных встреч, и я уж было решил, что дело в шляпе, когда Женя одним требованием убила во мне весь энтузиазм.

– И целибат. Пока все это не закончится. Не хочу притворяться, что меня задевают твои похождения и выдавливать из себя рыдания, в случае если тебя поймают с поличным.

– Целый месяц? Ты в своем уме? – всполошился я. – Да я в самом расцвете тестостерона! Могу за ночь не одну женщину осчастливить!

– Всего один месяц! Это так сложно для тебя? Или ты переживаешь, что из-за твоего временного воздержания производители презервативов обанкротятся? – съязвила ведьма, тряхнув копной волнистых волос и задирая нос.

Я отобрал ее чашку чая только потому, что мои руки так и норовили потянуться к ней, схватить эту строптивую кобылку за гриву и заставить помолчать хоть минуту.

Впрочем… почему бы и нет? Может быть, нужно извлечь максимум пользы из этой ситуации? Соблазнить Женьку, так, просто чтобы скоротать время до окончания этого наказания за ее вранье. А что? Небольшая интрижка.

– Ладно. Но спать в одной кровати нам придется. Надеюсь, ты сумеешь держать себя в руках, – с наигранным беспокойством за собственную нравственность сообщил я.

Женя закатила глаза и быстро сползла со стула, направляясь в сторону выхода во двор. Я настиг ее уже почти у двери, останавливая ее за предплечье и с силой разворачивая к себе.

Женщины лгать умеют виртуозно. Но только языком. Свои эмоции эти дурочки прятать не умеют.

Женька пялилась как завороженная на мои губы не меньше десяти секунд, прежде чем, облизнув свои, поднять взгляд выше.

В эту секунду я должен был выпустить ее, позволив отстраниться, но вместо этого моя рука скользнула ниже, нежно обхватывая ее запястье пальцами.

– Не прикасайся ко мне! – в отчаянной попытке солгать самой себе, что она не испытывает больше ко мне влечения, потребовала Женя.

– Я не договорил. С этой минуты мы оба будем вести себя так, будто с ума спятили от любви. И я буду к тебе прикасаться столько, сколько потребуется. Влюбленные постоянно друг друга касаются, как тактильные наркоманы. И, не падай в обморок, но нам придется даже целоваться, крошка Женя!

С каждым моим словом карие глаза округлялись, будто я сейчас Америку открыл.

– Прилюдная демонстрация интимных моментов не обязательна, – прошипела Женька, пытаясь выдернуть руку из моих мягких, но крепких оков.

– Никто не должен догадаться, что это фарс! Никто! Включая всех твоих знакомых, – настойчиво твердил я, наслаждаясь как Женя сдается в неравной схватке разума и сексуального желания.

Её руки покрыты мурашками в три слоя, грудь колышется так, что и у меня в мозгах коротит только одно желание – сунуть потискаться с этими роскошными окружностями своего парня, что мается в трусах.

Мои бедра были в опасной близости от ее роскошных ножек, что она прячет под мешковатым костюмом. Воздух между нами пропитался чувственностью, запах сексом. Так близко мы не были уже очень давно, но с той ночи ничего не изменилось. Яд ее дыхания отравляет мой разум, так что все тело начинает ломить, от желания сорвать с нее одежду, чтобы полапать каждый дюйм ее обнаженного тела, чтобы почувствовать как ее шикарная грудь трется об мою кожу…

– Тогда напряги свою задницу и купи мне кольцо! Мои родители, да и все знакомые, знают, что это обручальное колечко мне подарил другой мужчина! – выпалила Женька мне в лицо.

Честно говоря, меня немного замкнуло, и я поднял ее руку выше, разглядывая сверкающий камушек на пальце “своей невесты”.

Воспользовавшись тем, что я завис, Женька вырвала свою кисть и вылетела за дверь, хлопая ею так, что воздух обратной волной ударил мне по щеке, словно пощечиной.

– Какой еще другой мужчина? – пробормотал я, медленно осознавая, что она мне только что сказала.

Глава 5

Жаль что Майк бессовестно дрых, когда рабочие грузили в мусорный контейнер уродливые статуи. С удовольствием отправила бы в кузов и этот монумент, грозно сверлящий сейчас мне затылок.

– Что за мужчина, Женя? Ты помолвлена с другим? – яростно выплевывая слова, рычал этот тигр.

– Чтоб ты провалился! – чертыхнулась я, так как с дышащим мне в спину драконом из рук все валилось.

Пересыпаемая из мешка земля толстым слоем покрыла все, кроме нужного кашпо!

– Как ты собираешься ему объяснять свой перфоманс? – не отставал Майк.

Любой девушке максимально трудно сознаваться, что ее бросил мужчина. А сознаваться в этом Майку и вовсе не хочется.

– Тебе какое дело? Это мои проблемы, – зыркнув на все еще шастающего в одних спортивных брюках Майка, я подхватило тяжелое кашпо и потащила его к столу, чтобы закончить с посадкой ампельных виол Виттрока в подвесные горшки.

– Другой мужчина противоречит твоему вчерашнему вранью! Так что теперь уже не твои, а наши! – не отставал от меня Майк, догнав и вырвав из моих рук кашпо.

Золотисто-зеленые глаза сверкали яростью так, что я думала он мне этот горшок на голову наденет. Но, видимо, калечить фальшивых невест по утрам в любимые развлечения Майка не входит.

– Тяжелый же! Совсем чокнулась! Ты же беременная! – отчитал меня Майк так искренне переживая, что я сначала поискала взглядом Светлану в саду, а потом признаки отъезда “кукушки” в лице Майка.

– У меня нет лишних средств, чтобы нанять садового Санчо Панса! Мне придется носить и землю мешками и воду ведрами, – пришлось сознаться мне, что в нашей легенде есть большой косяк.

Челюсть Майка сжалась, атмосфер на двадцать примерно, затем последовал тяжелый выдох, странно что не с пламенем, глаза, вроде, сделали оборот вокруг своей оси. Это не точно, но что-то же включило ему мозг?

– Говори что, сколько и куда нужно принести? – обреченно спросил Майк.

Что я там говорила? Минус в легенде? Да я просто злой и коварный гений по части как обмануть всех вокруг с максимальной для себя выгодой!

Вместе с фиктивным женихом приобрела вполне сносного помощника, который напрягает свои шикарные мускулы ради идеи! Ему даже платить не придется!

– Всю рассаду, землю и воду к этому столу. Тут будет удобнее всего. Потом нужно будет развесить эти ампельные кашпо, по местам, – довольно улыбаясь, защебетала я.

Майк сузил глаза так, что спящий азиат смотрит на мир шире, чем этот недовольный мажор.

– Ты реально думаешь, что сможешь выдержать меня весь день рядом и не огреть чем-нибудь тяжелым по голове? – с подозрением уточнил Майк, явно в попытках найти удобное оправдание почему он мне не хочет помогать.

– Буду держать себя в руках, – еще шире скалясь, пообещала я.

С ручным бодибилдером в подчинении, работа пошла куда быстрее. Но моя надежда, что о Сергее – чье колечко я вчера демонстрировала его маме строгого режима, Майк забудет, растаяла, как только мажор закончил носить воду к столу.

– Ты его любишь? Того, чье кольцо носи… возишь в бардачке? – требовательно спросил Майк, прожигая дыру в моем виске.

– Перестань керосинить, Майк! Мы взяли паузу, ясно? Я просто не успела вернуть кольцо, потому что произошло это только вчера, – в попытках закрыть эту болезненную для меня тему, наехала я на Майка, будто он виноват в решении Сергея расстаться со мной буквально за один шаг до брака.

– Он ведь узнает о твоей новой помолвке, – медленно, словно умножая в уме пятизначные числа, произнес Майк.

Ага. Узнает. И, наверное, мое ущемленное женское самолюбие утрет свои крокодильи слезы. Нет ничего приятнее для обиженной женщины, чем утереть нос бывшему!

– Он уже знает, – кивнула я на свой смартфон, который с утра уже хранит десяток пропущенных от Сережи.

– Названивает? Хочет вернуть тебя? Так… значит… ты меня просто используешь? Хочешь чтобы этот мужчина ревновал? – пришел к внезапным выводам Лоури, на что настала очередь закатывать глаза мне.

– Мы оба друг друга используем, Майк.

Мы оба чертовски боимся потерять деньги. Я те, что могу заработать, Майк те, что может прогулять… Это, конечно, показывает нас не с самой лучшей стороны – обманывать родных ради финансовой выгоды, но… фарш невозможно прокрутить назад. Что сделано, то сделано и давать сейчас заднюю уже не имеет смысла.

– Тогда делать это нужно на всю катушку, дилетантка! – фыркнул Майк.

– Тебе диплом эксперта по отношениям выдали? За то что ни разу не продержался больше одного дня? – скептически фыркнула я.

Скажи мне кто два дня назад, что Майк вызовется помогать мне возвращать бывшего, я бы покрутила пальцем у виска, прощаясь с этим чокнутым у его палаты в психушке.

– Вообще-то у меня были отношения. Правда всего две недели и мне было девятнадцать, – хмыкнул Майк, сам себя подозревая в некомпетентности.

– Ладно, мобильный аппарат психологической помощи, неси теперь эти горшки в ампельные кашпо на той беседке.

– Я серьезно. Нам все равно нужно появиться где-то в обществе вместе. Ресторан, клуб? Какое-то свидание, для правдоподобности нашей легенды. – С легкостью таща сразу два больших горшка, рассуждал Майк.

Не знающий Майка человек, скорее всего, размяк бы сердцем и душой от такой заботы, но я-то знала, что этот прохвост просто ищет возможность избегать семейные ужины с Джеком и Светланой. Плюс, в клубе всегда можно уединиться в випке с тут же подцепленной девицей.

Я намеренно не отвечала Майку ни да, ни нет, тем самым вынуждая его таскаться за мной по всему саду и попутно помогая. Когда с вьющимися растениями было покончено, мы вернулись в пати, чтобы избавить его от последствий вчерашнего боя.

– Наши перепачканные и перекошенные натянутыми улыбками лица уже облетели весь интернет. Мне кажется засветиться больше попросту невозможно, – пожала я плечами, ползая на четвереньках и собирая разлетевшиеся со столов посуду и бутылки.

– Причем тут интернет, женщина! Влюбленные ходят на свидания! – настолько загорелся Майк идеей пропустить все вечера с семьей, что ухватился за эти фальшивые свидания, как утопающий за соломинку.

– Тебе то откуда это знать? – не сдержала я насмешливой ухмылки,обернувшись на него через плечо.

Мажора хватило ненадолго. Пока я ползала по деревянному настилу, этот гад налил себе лимонад со льдом и, вытянув ноги на шезлонге, наслаждался представлением, с нескрываемым интересом разглядывая мой зад.

– Перестань пялиться, скотина парнокопытная! – вставая и отряхивая штанины комбинезона, возмутилась я. – Я не собираюсь спать с тобой, заруби себе на носу!

– Переспать с тобой? Я что похож на камикадзе? Твоя задница просто все время мельтешит перед глазами, как назойливая муха. И она мне… совсем не нравится! – заявил хам, закидывая руки за голову и собираясь наслаждаться солнечными ваннами.

– Надеюсь авиакомпания с тебя содрала кругленькую сумму за огромный перевес твоего хамства! Ни на какое свидание я с тобой не пойду! Иначе мне придется потом всю жизнь ходить на свидания только в кандалах и исключительно с родственниками! – разозлилась я, намеренно сметая мусор и сухие листья в сторону Майка.

– Об этом надо было думать прежде чем наплести вагон вранья о наших тайных отношениях, – вслед за поднятой мной взвесью сухой земли, вспылил и Майк.

– Не приближайся ко мне, – выставив веник перед собой, как фехтовальщик шпагу, предупредила я гору взбешенных мышц, вскочивших с шезлонга.

– Буду приближаться сколько захочу, пока обратный рейс не разлучит нас! А твой транспорт я забираю на штраф стоянку, ведьма! – с ловкостью марвеловского супергероя, выхватил Майк из моих рук метлу и, раскрутив ее, зашвырнул на крышу мангальной зоны патио.

– Ненавижу тебя! – чуть ли не выдыхая носом пламя, прошипела я.

Моська Майка расплылась в самоуверенной улыбке. Этого извращенца явно заводит, когда я злюсь. Разнузданный негодяй!

– Весьма польщен тем, что вызываю у тебя такие сильные чувства, – сверкая своей калифорнийской улыбкой, продолжал издеваться Майк.

– Я, конечно, грешница, но не настолько же… Боже, за что мне это наказание? – устало захныкала я, на полном серьезе оглядывая сад в поисках места, где можно незаметно спрятать около ста килограммов высококонцентрированного засранца

– За вранье, крошка Женя, – как дьявол пропел мне в левое ухо Майк. – Свидание в ресторане сегодня вечером. Я закажу столик на восемь.

– Ты спятил, если думаешь, что я пойду с тобой на так называемое свидание, откуда ты естественно свалишь с первой попавшейся девушкой, оставив меня одну! – не сдержалась я, откровенно озвучивая свои подозрения.

Этому придурку, конечно, плевать. Он через месяц смоется на свои Гавайи, а мне в этом городе еще жить. Хоть это и мегаполис, но в самый неподходящий момент он сокращается до размеров деревни, на каждом шагу сталкивая тебя со знакомыми.

– Ты такая горячая, когда злишься, крошка Женя, – насквозь пропитанным сексом голосом, зашептал Майк, облапывая меня за талию своими загребущими ручищами и притягивая спиной к своей мохнатой груди.

Впереди меня только стена беседки, позади громила с повадками пещерного человека, одержимый в этой жизни только одним инстинктом.

У этого гада даже руки красивые. Длинные пальцы, широкие ладони и мускулисто-волосатые предплечья с витиеватыми узорами замысловатых татуировок.

– Всего одна ночь воздержания и уже спермотоксикоз обострился? – пытаясь вырваться из крепких рук. – Ведешь себя, как неандерталец! Нельзя так хватать женщин, грубый ты мужлан!

– Откуда мне знать, как хватать своих невест. Я в этом деле новичок. Ты у меня первая, – ловко перехватив меня за локти, Майк развернул меня лицом с себе.

Еще полшага и этот дурной гризли гавайский, расплющит меня по обрешетке беседки.

– Я безумно рада, что не последняя! – с улыбкой чокнутой стервы, ответила я. – Пусти!

– Ты сама заткнешься, или тебе помочь? – сверкнули глаза Майка злостью. – На нас смотрят!

– И что? Мы не обязаны все время обжиматься, как подростки… – разозлилась я такому идиотскому аргументу.

– Значит помочь, – типа обреченно вздохнул Майк, обхватывая своей пятерней мой затылок.

– Не… – успело слететь с моих губ, прежде чем их бесцеремонно накрыли губы Майка.

От неожиданности мои губы приоткрылись в бессознательном приглашении. Блудливый язык Майка тут же воспользовался этим, проникая в мой рот и настырно схлестываясь с моим.

Он все крепче сжимал меня в своих медвежьих лапах, заставляя почувствовать каждую выпуклость мускулистого торса. Про горячую выпуклость, что пытается выжечь клеймо на моем животе и думать нельзя!

Меня бросило в жар сразу, как только этот наглец позволил себя поцеловать меня. Именно это оправдание я даю тому, что сразу не покусала дерзкого мажора.

– С-с-с-у… – зашипел Майк, кончиком языка ощупывая укушенную мной губу.

– Не смей ко мне прикасаться, похотливое животное! – ответила я, толкая его в грудь. – И кто на нас смотрит?

В саду ни души. Даше мыши в траве не шуршат!

– Показалось, – ухмыльнулся Майк, даже не пытаясь сделать вид, что говорит правду.

Что? Он издевается надо мной что-ли? Скотина! Лоботряс! Придурок!

Глава 6

Майку достаточно быстро наскучила игра в садовника и он ретировался из сада, тем самым перестав плясать у меня на нервах. Не скажу, что от этого работа закипела быстрее, но уж точно спокойнее.

Предложение поехать в ресторан так и осталось без моего согласия и, наверное, я бы попросту забыла этот разговор, если бы ближе к вечеру мой желудок не начал приводить достаточно громкие аргументы.

К пяти часам я уже практически сдалась под напором урчащего “оратора”, заканчивая работу на сегодня и поднимаясь на второй этаж, где располагались спальни.

Лоури нигде не было видно и я решила воспользоваться его отсутствием, чтобы принести свои вещи и принять душ в нашей, черт бы её побрал, общей ванной. Да что там ванна. На ближайшие недели и спальня и кровать в ней станут общим местом дислокации двух завравшихся дураков.

Затащив свой чемодан в спальню я застыла на пороге, давая себе последний шанс одуматься. Но, к моему глубочайшему сожалению, ни одной годной идеи как теперь выкрутиться из ловушки собственной лжи, мне в голову не пришло.

– Чего застыла? – раздался голос Майка над моей макушкой.

Повернувшись к нему, я на секундочку потеряла рассудок, увидев этого гада, на котором из предметов гардероба были только полотенце и самодовольная ухмылка.

Мокрые растрепанные волосы, струйки воды, плутающие между выпуклостями мускулистой груди и стекающие к порочной дорожке темных волос от пупка к самому часто используемому органу Майка.

– Тут только одна кровать, – будто в других спальнях бывает иначе, с возмущением бросила я и отвернулась, чтобы мои непослушные глаза перестали пялиться на тело мажора.

– Ага. Хочешь угадаю? Прикидываешь чем разделить ее на половины? – хмыкнул Майк, обходя меня и топая к шкафу.

Рельефные мышцы спины и круглые булки под полотенцем похотливого животного, совсем не то, что меня сейчас должно волновать. Но они волнуют. Так сильно, что во рту пересохло, от желания прикоснуться к этой влажной гладкой языком. Меньше суток я фальшивая невеста этого несносного повесы, а уже такая извращенка!

– С какой стороны ты предпочитаешь спать? – не стала опровергать я его домыслы, проходя следом.

Обернувшись через плечо, Майк ухмыльнулся, плотоядно пожирая меня глазами и, чуть дернув брови вверх, развязал узел полотенца, позволяя махровой ткани упасть на пол.

– Сверху, крошка Женя. Я предпочитаю быть сверху, – пропитав свой и так неимоверно сексуальный голос эротичными нотками, нагло ответил Майк.

– Кретин, – выдохнула я, слишком торопливо отворачиваясь и делая вид, что ищу вещи в чемодане.

Разноцветные тряпки сливались в один сплошной кошмар эпилептика. Я слишком бурно реагирую на голый зад этого придурка! Будто ни разу мохнатых задниц в своей жизни не видела! Ужас!

– Ты с таким голодным взглядом смотришь на меня, что я могу не устоять, крошка Женя! – с издевательским смешком, посчитал нужным сообщить мне Майк.

– Ты прав, я весь день ничего не ела и очень голодна. Из твоей задницы выйдет отличный шашлык! – сквозь зубы прошипела я, опасаясь поднять взгляд выше чемодана.

– Накормить женщину это святое! Мое предложение поехать в ресторан ещё актуально, – замурчал кошак стокилограммовый, подкрадываясь ко мне со спины.

Схватив первые попавшиеся вещи, я прошмыгнула мимо Майка в ванную едва ли не с закрытыми глазами. Не хватало еще оценить эту самоуверенную сволочь без трусов с фасада, так сказать.

– Надеюсь ты туда не поедешь голый? – буркнула я, закрывая дверь на защелку.

Довольный смешок прилетевший мне в спину, означал что несносный Лоури остался удовлетворен своей выходкой и тем что ему удалось так легко меня смутить.

– Жду в семь тридцать у машины, – радостный, что его план вытащить меня в город удался, крикнул Майк за дверью.

“Ах так, скотина парнокопытная! Смеется тот, кто смеется последний!” – злясь больше на саму себя за то что веду себя как девушка из глубинки в ЦУМе, решила я воевать с Майком его же оружием.

Потратив на сборы не менее полутора часов, я выбрала самое откровенное коктейльное платье. Легкая шелковая ткань на тонких бретельках и полностью открытая спина не подразумевает под собой ношение бра. Длина юбки такая, что ни один человек не сможет заподозрить наличие скромности у меня. Тонкая цепочка с кулоном и аккомпанирующие ей браслеты. Боевой макияж с желто-зелеными тенями и самыми жирными стрелками, которые только возможно. Уложенные в две “ватрушки” шоколадного оттенка волосы. Все! Ведьма двадцать первого века к ужину готова!

Выпорхнув из дома ровно на десять минут позже, чем просил Майк, я рассчитывала на то, что он не сможет не залипнуть на колыхающейся под шёлком троечке и, если слюни не пустит, то хотя бы челюсть уронит.

Однако все пошло не по плану. Возможно он что-то и уронил, или что-то приподнял… я не заметила. Я сама глаз не могла оторвать от Лоури в обычной хлопчатобумажной футболке, которая обтягивала каждый скульптурный мускул его торса. От длинных ног, скрещенных в расслабленной позе привалившегося задом к капоту мужчины. Про тот самый зад и думать не хочу! Он до сих пор мерещится мне голый. И жажда пощупать его становиться все сильнее.

Мне пришлось мысленно дать себе пощечину, чтобы снова не опростофилиться перед этим самоуверенно улыбающимся во все свои жемчужные тридцать два.

– Выглядишь так, будто хочешь меня соблазнить, – перевернул с ног на голову мои намерения Лоури.

– Даже не надейся, Майк! Ты ко мне не притронешься! Мы просто поужинаем, – гордо вскинув подбородок, скользнула я в распахнутую Маком дверь его спорткара.

– Ты просто не знаешь от чего отказываешься, детка! – хмыкнул Майк, усаживаясь на водительское сиденье.

– От хламидий что-ли? Или чем там тебя еще наградила бесконечная вереница баб? – зло фыркнула я. – Я голодная как тысяча волков, Лоури. Не беси меня!

– Я здоров как бык, Женя, – еще шире улыбаясь, заявил Майк. – Но твоя ревность мне льстит.

Совсем этого не желая, я мысленно отметила, что будь у Майка на самом деле венерический букет, он бы так широко не лыбился, а скорее проявил бы агрессию, защищаясь. Зачем я об этом думаю? Здоров он или любимый пациент венеролога – какая мне разница?

– Это не ревность, а сочувствие! Ты настолько боишься что тебя бросят, что даже не пытаешься завести серьезные отношения, – в отличии от Майка, я-то как раз была менее сдержана, чем выдавала свою ревность, к его бесконечным женщинам, с потрохами.

– Тебе что диплом психолога выдали в нагрузку к диплому дизайнера кустов? – издевательски рассмеялся Майк.

Ничего его толстую шкуру не берет!

– Меня трижды бросали мужчины, после того как сделали предложение. Так что мне хватает личного опыта, – горько пробормотала я, совершенно не разделяя веселья Лоури. – Ты, кстати, для всех моих родных и знакомых, станешь уже четвертым, буквально через месяц.

Взгляд Майка потемнел, то ли от злости, то ли от того что я напомнила о перспективе быть примерным женихом целый месяц.

– Тебя бросают, потому что тебе не нужен мужчина. Тебе нужна безмолвная марионетка, которой ты будешь управлять. Выбери какого-нибудь бесхребетного тюфяка и контролируй каждый его вздох, сколько тебе влезет, – без капли жалости, проехался по мне Майк, как бульдозер по воздушному шарику.

От того насколько прав был Лоури, я стиснула зубы так крепко, что заныла челюсть. Я не доверяю мужчинам. И предпочитаю знать обо всем, что происходит у них в жизни, когда меня нет рядом. Вот только вина за эту психологическую травму полностью лежит на том, кто сейчас обнажает мои недостатки.

– Спасибо за совет. Обязательно воспользуюсь, как только избавлюсь от одного несносного засранца в своей жизни, – с улыбкой на губах и с со всеми мыслимыми способами убийства в глазах, ответила я.

– Приехали, крошка Женя. Постарайся за ужином меня не отравить, дорогая, – вернул себе беспечную улыбку Майк, выходя из машины и подкидывая ключи к подбегающему к нам парковщику.

То с какой галантностью Майк открыл мне дверь и подал руку, можно было снимать для кинофильма. Все отпрыски голубых кровей поперхнулись бы от зависти, с какой элегантностью и легкостью удаются Лоури эти джентльменские фокусы.

Ресторан Майк выбрал в самом центре Москвы, неподалеку от отеля “Интернациональ”. В этом нет ничего удивительного, так как иностранцы предпочитают ошиваться именно в таких заведениях, но меня сразу посетила мысль о ночных бабочках, кружащих в районе отеля. Уж не поэтому ли именно сюда меня притащил Майк?

– Зря ты выбрал именно этот ресторан. Сергей здесь ужинает чуть ли ни каждый день, – солгала я, чтобы этот жук не вздумал бросать меня одну.

– Это же то что тебе нужно. Ты ведь хочешь его вернуть? – пожал плечами Майк, помогая мне усесться на стул.

Я уже в этом не так уверена, как еще вчера с утра. Но спорить не стала. Да и не успела бы. В момент парковки моего зада на стул, Майк перехватил мою руку, хмуро уставившись на кольцо.

– Снимай, – приказал он таким тоном, что будь речь хоть о трусах , я бы и их стянула незамедлительно. – Закажи мне что-нибудь на свой вкус. Я скоро вернусь.

– Не вздумай бросать меня одну! – с тревогой прошипела я, проклиная себя за то что согласилась пойти с этим козлом!

– На этой улице ювелирок, как блох на собаке! Я быстро, не скучай, крошка Женя, – пояснил мне цель побега Лоури, снова так развязно улыбаясь, будто получает удовольствие от того как я сейчас зависима от его присутствия.

– Я и не собиралась. Не вернешься через десять минут, я поеду в резиденцию и поужинаю с твоими родителями! – пригрозила я, как мне казалось идеальным оружием.

Майка не было чересчур долго, а я была слишком голодна, чтобы ждать, когда он нагуляется. Поэтому как только принесли мой салат, накинулась на него без зазрения совести. Плевать, даже если Лоури появится только к концу моей трапезы. Главное, чтобы заплатил, потому что ценник за ужин в этом заведении тоже рассчитан не на среднестатистических москвичей, а на приезжих иностранцев, у которых при конвертации их валюты на наш рубль щедрость теряет границы.

– Евгения? – внезапно прозвучал с удивлением до боли знакомый голос.

Повернувшись на него, я оторопела от ужаса. Возле моего столика остановился Сергей. Да не один, а в компании своей секретарши с губищами на пол-лица и о которой сам же Сергей говорил, что у нее из девственных мест остался только мозг.

Какого черта он здесь делает? За все время наших отношений он не приглашал меня в ресторан дороже, чем общепит “Му-Му”. Догадка, что он таскается по шикарным заведениям только с девушками, в чью внешность инвестировано больше, чем в мою тридцатилетнюю ипотеку, больно кольнула в груди. Я должна была давно догадаться, что они любовники, но, любой намек на это предположение отметала, слепо доверяя Сергею.

– Добрый вечер, Сергей, Марина, – дежурно улыбнулась я, вовремя вспомнив, что выгляжу сегодня так, что даже у Лоури башню немного сносит.

– Дела твоего бюро пошли в гору, раз ты можешь позволить себе салатик в этом заведении? – насмешливо спросил Сергей, намекая сразу и на мою перманентную финансовую задницу и на то, что ужинаю в одиночестве.

Мысленно проклиная себя за то, что пошла на поводу у слабовольного желудка, и Майка за эту идею в целом, я отложила вилку. Не хватало еще, чтобы бывший заметил, как она дрожит в моей руке.

– К сожалению, мне придется расстаться со своим делом. Мой парень живет на Гавайях и, разумеется, заберет меня с собой после свадьбы, – как можно шире улыбнулась я, демонстрируя всем своим видом безмерно счастливую невесту. – Он очень заботливый и внимательный, в отличие от… других мужчин.

У Сергея аж уголки рта вытянулись вниз, как у зловредной старухи, настолько ему было неприятно слышать о другом мужчине в моей жизни. И, наверное, вдвойне неприятно от того, какой завистью зажглись глазки Мариши.

– Заметно, – зло хмыкнул Сергей, демонстративно посмотрев на пустующий стул напротив меня.

На это мне возразить было нечего и мои щеки начали заливаться краской стыда. Так опозориться перед бывшим! Где носит этого зарубежного Казанову? Зарекалась ведь держаться от него подальше еще год назад, и так глупо влипла! Он настоящая катастрофа для меня – стоит Майку оказаться рядом, я тут же влипаю в неприятные ситуации!

– Милая, я очень виноват, – раздался голос Лоури и перед моими опущенными вниз глазами появился огромный букет роз.

Вскинув вверх уничижающий взгляд, я старалась вложить в него всю силу своей ненависти, за то что по его вине я оказалась в этой неловкой ситуации.

– Не уверена, что найду в себе силы простить тебя за то что я оказалась в этом нелепом положении, Майк! Знакомься, это мой бывший Сергей и его прекрасная любовница Марина подошли, чтобы испортить мне аппетит! – улыбаясь одними губами, представила я застывшую в изумлении парочку.

Ну да. Понимаю их. Не каждый день рядом с тобой оказывается человек с внешностью голливудской суперзвезды. Майк значительно отличается от среднестатистических мужчин, не только эталонной внешностью и могучим телосложением, но и бешеной энергетикой одной улыбки. Сногсшибательной харизмой, против которой не устоять никому. Ну, разве, что таким как .мама строгого режима это под силу. Она этому быку хвост накрутит на раз-два.

– Обещаю вылизать у тебя прощение сегодня ночью, сладкая, – промурчал Майк утробно-сексуальным голосом.

Грязный, порочный, развратный Майк! Что же ты делаешь со мной? Впрочем, не только я поплыла, как первокурсница. Наверняка все услышавшие его дамы уже сидят в мокрых трусах, даже если не понимают английский. Его многообещающий тон, насквозь пропитанный животной похотью, кого хочешь заведет. Что уж говорить о смотрящей на него во все глаза Марише. Любовница моего бывшего напрочь забыла о том, за чей счет пришла пожрать и бухнуть винца, томно задышав и заколыхав сиськами, пожирала взглядом Майка. И в этом взгляде уже не просто карьерный рост и ежемесячные премии за качественный отсос стресса начальника. В нем уже и грин-карта, и Гавайи и огргазмический секс с потрясным мужиком.

– О, Майк, – замурлыкала и я, довольная вытянутым лицом бывшего. – С тобой я готова заниматься любовью круглосуточно. Ты самый лучший мужчина в моей жизни.

В глазах напротив разбушевался такой многообещающий пожар, что между ног действительно становилось влажно.

Ох, Женька! Чую доиграешься ты с этим огнем! Ох доиграешься…

Глава 7

Бытует мнение, что пережить расставание помогает время. В моем случае времени было в обрез, зато розовые очки, сквозь которые я смотрела на Сергея, испарились досрочно. Я на многие недостатки могу закрыть глаза – сама не подарок, и даже измену простить смогу, но только посмертно.

– Передай этому придурку, что если он так и будет на тебя пялиться, я ему нос сломаю, – грозно сведя брови у переносицы, попросил Майк.

Ох, радостно-то как на душе от того, как холеная морда Сереженьки пятнами пошла, местами побледнев. Переводить мне не пришлось – бывший владеет английским вполне сносно. Помнится, я все свое свободное время убила, чтобы подтянуть его до нужного уровня. За что мне и спасибо сказано не было. Вместо благодарности я терпела его психи, выслушивала, какая хреновая из меня училка, и по итогу была вынуждена молча улыбаться, когда Сережа хвастался перед всеми, что выучил язык сам, без какой-либо помощи.

– Майк спрашивает, не мог бы ты ретироваться отсюда посредством исчезновения куда-нибудь в легкое эротическое путешествие, – с улыбкой, которую, кажется, теперь ничем не стереть с моего лица, все же перевела я посыл своего фиктивного жениха.

Сергей дожидаться, когда Майк облагородит его физиономию мужественной горбинкой на носу, не стал. Развернулся к нам спиной, забыв даже о Марише. Видимо, привык, что эта собачонка сама за ним следует везде как хвостик.

Но не в этот раз. Мариша перестала зависать с открытым ртом, видимо, процессник перезагрузился, и с радостным воплем полезла к Майку с рукопожатием.

– Ай эм вери глэд ту си ю! – нагнувшись над столом так, что ее грудь чуть ли не плюхнулась в салат Лоури, Марина выудила из памяти школьную программу.

Но не это показательное выступление трясущихся перед носом Майка сисек было главным. После рукопожатия в ладони Майка осталась бумажка, которую он тут же, совершенно не скрываясь, развернул. Даже не заглядывая в нее, вариантов немного. Мало того, я со своего места прекрасно видела написанные впопыхах цифры номера телефона, еще и Майк, растянув рот в очаровательной улыбке, демонстративно помахал этим клочком.

– Позвоню тебе, когда уровень моей избирательности достигнет дна.

С Мариной едва приступ не случился от счастья. Ведь из всей речи она поняла только “позвоню тебе”. Но хуже всего, что свидетелем этой сцены стал и мой бывший. Ликование сияло на его лице. Видимо, от того, что все мужики одинаковые – любят Женьку до тех пор, пока в поле зрения не появится какая-нибудь шлюховатая мадам, готовая на все, а все ее требования можно просто купить. Я же требовала вещей невозможных – уважать меня, ценить, уделять время…

Бумажку Майк не выкинул. Не оставил на столе. Он сунул ее в карман. Что означало лишь одно – Лоури не исключает того, что воспользуется предложением сисястой коротышки.

– Сделай лицо повеселее, крошка Женя! Твой бывший всего лишь за другой столик ушел, а не провалился в преисподнюю. К сожалению, – откинувшись на спинку стула, Майк разглядывал меня сквозь ресницы прищуренных глаз.

– Ты все испортил! – с обидой прошипела я. – Так все хорошо начиналось! Но твоя разнузданная натура выперлась вперед! Сергей прекрасно видел, как ты убрал телефон этой сучки в карман! Что он теперь подумает?

– Что его новая девушка конченая сучка, – захватив бруснику со своего стейка двумя пальцами, Майк насмешливо глянул на меня, отправив ягоду себе в рот, не прибегая к помощи приборов. – А та, которую он бросил сногсшибательно выглядит и, что самое страшное для его больного эго – совершенно по нему не страдает. Знаешь, каких женщин мужчины не могут забыть до конца своей жизни? Их еще называют роковыми. Тех, кто после расстования уходят с гордо поднятой головой. Уходят навсегда, как бы больно им самим ни было, как бы ни хотелось вернуться. Будут скулить ночами в подушку, но никогда не покажут своей боли ни тому, кто ее причинил, ни кому-либо еще. Странно, да? Ни ноги от ушей, ни три докторские степени, ни доброта, ни чувство юмора, ни что-то другое не цепляет мужика так, как такая внутренняя сила, с которой они не могут совладать. В глазах этого мудака ты сейчас как раз такая женщина, нанизывающая мужские сердца на свои тонкие каблуки как на шампур. Обладать такой девушкой – высший пилотаж. Крючок с наживкой заброшен, крошка Женя. Ты ведь хочешь вернуть этого… без топора в голове?

Уже в то гребаное утро, когда получила от Сергея сообщение, я знала, что больше не вернусь к нему. Но Майку об этом знать необязательно.

– Без царя, – машинально поправила я Майка, размышляя, это мне сейчас показали мастер-класс, как технично налить меда в уши девушке, отвлекая от бумажки с номером в его кармане, или Майк действительно считает меня такой сильной.

По нахальной улыбке напротив ни черта не понятно. Не понятно даже, кому улыбка предназначена. Мне или сочному стейку, в который Майк с каким-то хищным удовольствием вонзает свои белоснежные зубы, едва не мурча от наслаждения.

Сам ужин далее потек вполне безобидно. Майк рассказывал что-то о своем серф-клубе на Гавайях, но я не особо слушала, приняв за очередную блажь мажора, которую он вскоре забросит, как и все начинания в своей жизни.

– По десерту? – предложил Майк, прежде чем закрыть счет.

– Нет, я не буду. Ни сладкое, ни мучное мне нельзя. От десертов мою задницу разнесет так, что меня сразу в семью Кардашьян удочерят, – отказалась я.

– Судя по траектории заноса заднего бампера Марины, твоему… – обернулся Майк в сторону столика, за которым ужинал мой бывший со своей липучкой. – Слушай, ты с ним в темноте, что ли, познакомилась? У него ж по напыщенной роже видно, что он мудак!

– А то, что ты ищешь в нем недостатки, как вяжется с твоей концепцией помочь мне его вернуть? – насмешливо спросила я.

Разумеется, никаких мудаков возвращать я не собираюсь. Просто нравилось наблюдать, как Майк невольно сравнивает себя с Сергеем. И пусть у последнего нет такой внешности и харизмы, зато он сам поднял свою компанию с нуля. А для этого не только мозги и хватка нужны, но и терпение и трудолюбие, чего у Майка в помине не было.

– Да пофиг. Как хочешь. Все равно он тебя снова бросит рано или поздно, – испортилось настроение у Майка, и он полез в принесенную официантом корзинку со счетом. – Ты че, жопой на калькулятор, что ли, сел? – возмущенно спросил у паренька Лоури, увидев кругленькую сумму.

– Дай проверю, – протянула я руку, чтобы проверить счет и предложить разделить его, как это принято в Штатах.

– Вот видишь, насколько я прав! Тебе лишь бы все контролировать и проверять. Держу пари, ты и после секса оценки ставишь, как училка, – не дал мне счет Майк, быстро рассчитавшись со своей карты. – С разбором всех ошибок и заданием на дом!

Гадский Лоури! Вот умеет он испортить мне настроение, безошибочно прыгая на больную мозоль.

– Разумеется! – вставая и наклоняясь над столом, зашипела я поднявшемуся напротив Майку. – А во время секса я люблю говорить: выйди и войди нормально!

– С удовольствием! – сквозь тесно сжатые зубы прошипел мне в лицо Майк, словно это был не сарказм, а предложение. – Жду не дождусь нашей первой совместной ночи в моей спальне!

Надеюсь, что со стороны мы вяглядели как влюбленная парочка в момент маленькой игры в ссору перед жарким примерением. По крайней мере, шипящие звуки, исходящие из наших ртов, как у кошек перед вязкой, противоречили тому, с какой галантностью Майк помог мне накинуть на плечи тонкий шарфик и заботливо забрал букет из вазы.

– Сначала кольцо, Лоури! – не стала я при всех сообщать ему на коврике с какой стороны двери он будет сегодня спать. – Ты ведь за ним уходил, не так ли?

– Я думал, что помолвочное кольцо это какая-то конретная модель! Откуда мне было знать, что передо мной выставят десятки вариантов? Еще и размеры разные! – с возмущением оправдывался Майк. – Если ты готова, то можем пойти выбрать прямо сейчас.

– А ты думал, что у женщин только грудь и ноги разного размера? Остальное всё одинаковое? – скривила я рот в усмешке.

– Я очень надеялся, что мне никогда не придется об этом всём думать, Женя! Но ты впутала меня в свое вранье, и теперь мне, похоже, придется узнать о помолвке и свадьбе всё, вплоть до цвета салфеток на столах! – с неподдельным ужасом в глазах ответил Майк.

– Радуйся, что тебе не придется на самом деле проходить все испытания жениха в день свадьбы, счастливчик Лоури, – весело хмыкнула я, только на секунду представив Майка, продирающегося к моей квартире на шестнадцатом этаже сквозь толпы подружек с шариками, плакатами и тазиками. – Через минуту буду готова.

Оставив озадаченного Майка гадать, что же за страшные препятствия для жениха предусмотрены русскими традициями, я подошла к столику бывшего.

– Прошу прощения, я на секундочку, – негромко произнесла я, доставая из кармана обручальное колечко Сергея. – Сергей, я не хочу делать паузу в наших отношениях. Мужчина, у которого не хватило смелости обсудить это при личной встрече, и он трусливо отправил сообщение, совершенно не тот, с кем я хочу разделить эту жизнь. Поэтому это не пауза, это стоп.

Негромкий хлопок моей ладони по столешнице непроизвольно привлек внимание людей за соседними столиками. Оставшееся колечко на скатерти перед Сергеем приковало к себе любопытные взгляды свитетелей этой сцены.

– Молодец, девочка! – начала аплодировать какая-то дама. – Я бы еще этой силиконовой курице все патлы выдрала! То с одним женатиком тут ужинает, то с другим. Мужики эти её, конечно, козлы, но и для этой сучки что анал, что карнавал, лишь бы с выгодой!

Это было самым потрясающим завершением ужина! Уходила я из ресторана с гордо поднятой головой, под громкие апллодисменты и хохот народа над густо покрасневшей парочкой любовников. Подходя к их столику, я вовсе не рассчитывла на что-то подобное. И в мыслях не было позорить бывшего с его шваброй. Но уж точно не собираюсь испытывать чувство вины за эту ситуацию. Подлые поступки заслуживают бумеранга.

Тем более что у выхода из ресторана один козел уже вовсю клеил хостес. Господи! С Майком Лоури невозможно выйти куда-либо так, чтобы он потом не вытряхивал из карманов тонны макулатуры с номерами телефонов.

– Не перетруждай язык, сладенький. Тебе им еще всю ночь работать, – властно шлепнув по заднице Майка, сказала я на русском и с плутовской улыбкой подмигнула девушке.

Майк слегка обалдел от моих собственнических замашек, пятерней горящих на его упругих булках. Еще и ни одного слова не понял из того, что я сказала, довольствуясь только реакцией хостес, у которой на лице была смесь смущения и шока.

Глава 8

Простое и элегантное колечко в стиле ар-деко было не из бюджетных, но мне было плевать. Майк может себе позволить потратить такую сумму, и у окружения не будет повода усомниться в его искренних чувствах.

– Чувствую себя как ребенок, моющий витрины магазина игрушек, – буркнул Майк, заметив то, что я всю дорогу любуюсь на свою руку с очередным фейковым обручальным кольцом. – Вроде и заработал, а взять нельзя!

Отличие только в том, что на этот раз я знаю, что свадьбы не будет. Однако этот факт вовсе не омрачает мое настроение. Кажется, я вошла во вкус. Быть вечной невестой не так уж и плохо – вся романтическая составляющая добрачных отношений есть, а трудности совместной жизни меня обходят стороной.

– О чем это ты? – не отвлекаясь от переливающегося блеска инкрустированных камней, спросила я.

– О том, что солгала о свадьбе ты, а рассчитываюсь я, – сузил глаза Лоури.

– Ах, ты привык, что за любой подарок девушки сразу падают на колени перед твоей ширинкой? – расхохоталась я, неистово наслаждаясь тем, что моя спонтанная месть набирает все больше ярких красок. – Ну… счет за ужин я предлагала разделить, а что касается кольца – я тебе его верну. Подаришь той, на ком захочешь жениться.

– Я? Добровольно сунуть голову в пасть крокодилу будет для меня легче, чем согласиться на этот кошмар под названием брак! – сердито скрипя зубами, прорычал Майк.

И я знаю, что причина его злости вовсе не в тратах, а в том, что сплошь облепленный восхищенным взглядами московских красавиц плейбой Майк вынужден возвращаться в резеденцию со мной, так и не трахнув никого в сортире ресторана.

– Два дня без секса, и ты уже на стену лезешь, Майк? – с довольной улыбкой до самых ушей спросила я.

– И хуже всего, что ты мне даже посмотреть на тебя не позволишь, – все сгущались тучи невыплеснутого тестостерона над головой Майка.

– Ну… учитывая, что я сплю голая, может быть, что-то и увидишь, – не удержалась я, чтобы не подлить масла в этот набирающий обороты личный апокалипсис Лоури.

– Что? Ты издеваешься, да? – Майк резко вдавил педаль тормоза в пол, поворачивая ко мне горящий злостью взгляд.

Гравий из-под колес снова полетел в разные стороны. Если Майк не прекратит так парковать машину, тут вскоре будут ямы по пояс.

– Как знать, – с лукавой улыбкой повела я плечом и покинула салон автомобиля.

“Факин бич” – было самым приличным, что донеслось мне в спину. Ох, как же мне нравится дергать этого тигра за усы!

Впрочем, назревающую катастрофу между нами остановил отец Майка, вышедший на крыльцо особняка.

– Рада видеть вас, мистер Лоури, – заливаясь краской стыда, поздоровалась я.

Перед дядей Джеком мне действительно было неудобно. Этот человек сделал для меня слишком много добра, чтобы в ответ получить этот спошь фальшивый спектакль. Оттого я поспешила спрятать лицо от пристального взгляда старшего Лоури за крупными бутонами роз.

Майку прятать свою наглую физиономию было некуда, но, судя по тому, что на его лице не дрогнул ни один мускул, ему это и не нужно. Обняв меня за плечи, Майк с толикой вызова в интонации спросил у отца:

– Как тебе такая новость, пап? – свободной рукой перехватив мою кисть, продемонстрировал Майк родителю изящное колечко с голубым бриллиантом.

– Слишком хороша, чтобы быть правдой, – так же, как у сына, задрался уголок рта Джека.

– Оу, спасибо за то что веришь в меня, – язвительно ответил Майк. – Судя по всему, твоим свадебным подарком мне будет сразу адвокат по разводам?

– Нет, что ты. Подарок ведь должен быть для вас с Женечкой. Думаю, встроенный в твой член “фейс ай ди” понравится вам обоим, – хохотнул Джек, распахивая объятья для сына.

Майк говорил о том, что Джек сегодня появится в резиденции, но в череде событий это вылетело у меня из головы. До этой минуты, когда мы вошли в гостиную, семейные посиделки мне казались не слишком сложным испытанием. Теперь же, глядя на лица Джека и Светланы, я готова умолять Майка увезти меня в любое заведение, лишь бы не испытывать чувство стыда.

– Ваша помолвка, что бы она ни значила, определенно благотворно на тебя влияет, Майк. Впервые вижу, чтобы ты возвращался домой до полуночи и трезвый, – заметила мама строгого режима, чинно опускаясь в кресло у кофейного столика.

Почти незаметно махнув ладонью и чуть склонив голову, Светлана то ли пригласила нас присесть тоже, то ли приказала. Все-таки есть в ней что-то такое царственно-властное. Даже без прямых указаний, она каким-то магическим образом управляет окружением. Мы как бандерлоги вокруг удава собираемся, рассаживаясь рядом, а из кухни уже несут большой кофейник с прочими прибамбасами для нашей маленькой компании.

– Тему совещания обозначите, или это экзамен на смекалку? – проигнорировав жирный намек на свою безалаберную жизнь, спросил Майк.

– Судя по тому, что я вчера от вас услышала, вы затягиваете с датой свадьбы, занимаясь менее важными делами. Поэтому мы с папой решили не полагаться на вашу прокрастинацию, и прикинули пару дат. Вы можете выбрать любую, – с готовностью ответила Света, выкладывая перед нами календарь с двумя обведенными числами в июле и августе.

– Какие интересные у вас понятия о свободе выбора, – буркнул Майк, зачем-то схватив мою ладонь и сжав в своей лапе.

Я в отличие от него совершенно не нервничаю. Это всего лишь четвертые обсуждения торжества в моей жизни. И из всех наименее волнительные, так как на этот раз финал мне уже известен.

– Добро пожаловать в Россию, детка! – хмыкнула Светлана, разумеется, не собираясь объяснять свое решение установить нам дедлайн на регистрацию.

– Пап, дай знак, если тебя тут держат насильно, – не удержался и Майк, чтобы не съязвить.

Джек хоть и был душкой в кругу друзей и родственников, но за пределами личной жизни старший Лоури клыкаст и зубаст.

– Тринадцатое августа, – решила я заканчивать эту милую перебранку, ткнув пальцем в последнюю дату.

И понеслась… платье, фотосессия, ресторан, каравай… Света и Джек с таким энтузиазмом начали планировать торжество, что я действительно почувствовала себя беременной с ужасным токсикозом и бледностью лица, будто у меня вся кровь схлынула к репродуктивным органам.

Старшие Лоури все больше накидывали деталей, местами споря друг с другом, а мы с Майком всё ближе прижимались друг другу. Скорее всего, от страха, что даже если мы откроемся, нас это уже не спасет. Поплывет наша лодочка “любви” в бескрайний океан со штормами в десять баллов, а наши предки с умиленными улыбками и слезами счастья на глазах, с радостью помашут нам платочками…

– Ты открыла ящик Пандоры, крошка Женя, – прошептал мне Майк, нежно зарывшись носом в мои волосы над ухом.

Чертовы мурашки оттоптали мне все нервные окончания, рассыпавшись по плечам и шее от его теплого дыхания и мурчащего шепота.

– Женя, может тебе еды? Или лучше капельницу? Что-то ты бледная такая, – попалась моя перепуганная физиономия в обзор мамы строгого режима.

– Нет… я… просто устала и хотела бы пойти наверх, извините, – осенило меня, что в отличие от Майка у меня есть “диагноз” с которым мне простительно практически всё.

– Я провожу тебя, милая, – обрадовался и Майк, осознав, что тоже может использовать мою выдуманную беременность в корыстных целях.

– Да, конечно… – немного растерянно кивнула Света. – Но завтра ты от меня не отвертишься, дорогая!

– Угу, – с вымученной улыбкой кивнула я, с трудом сдерживаясь, чтобы моя походка не перешла в бег.

– Майки, закрой дверь на балкон в вашей спальне! А то Женя такая худенькая, боюсь ее сквозняком может вытянуть! – пошутил напоследок Джек, видимо подозревая, что в случае исчезновения Женьки второго шанса женить Майка уже не будет.

– Не беспокойся об этом, пап, на ночь я привязываю ее к кровати, – подозрительно уверенно ответил Майк, словно озвучил что-то из своих давних фантазий, выдавая за реальность.

Успешный побег от планирования мероприятия, которому не суждено состояться, должен был немного меня ободрить. Однако, избежав одной ловушки, я моментально оказалась в следующей – в одной спальне с самым озабоченным парнем на планете, свое собственное сексуальное влечение к которому я, увы, отрицать не могу.

Едва мы оказались наедине за закрытыми дверями комнаты Майка, всё изменилось, словно телевизор переключили с комедии на канал для взрослых. Двое в интимном полумраке спальни, где из звуков только шелест одежды и мой оргазмический стон, в тот момент когда мои уставшие от каблуков ступни коснулись прохладного пола. Лоури аж обернулся, с интересом разглядывая мои лодыжки.

– Особые эрогенные зоны? – насмешливо приподняв бровь, спросил Майк. – Держу пари, у меня есть тысяча и один способ заставить тебя стонать громче.

Картина, где Майк полирует своё мужское достоинство моими щиколотками незамедлительно возникла в голове. А я ведь даже не поклонница футфетиша! Но рядом с этим павлином во мне просыпаются самые грязные фантазии, половина из которых с любым другим мужчиной вызывали бы отторжение. Но только не с Лоури. Этот порочный демон, одним своим запахом элитного самца, словно ластиком стирает границы. Люцифер-обольститель, шепчущий на ухо: “Отдайся мне, крошка Женя. Я подарю тебе ни с чем несравнимое удовольствие!”

Дышать стало в сто крат сложнее, будто воздух пресыщен концентрацией пошлых мыслей. Жар растекается по венам, будоража и заставляя трепетать в предвкушении каждую клеточку тела. Благо я не тихая скромница и не первый день с знакома с Майком. Не то грохнулась бы в обморок от теплового удара, от собственной температуры.

– На этой планете существуют женщины, способные противостоять твоим чарам, Майк. Смирись, – наступая на горло зову своим желаниям, небрежно бросила я, удаляясь в сторону ванны.

– Если встретишь такую, дай мне знать! – совершенно не верил ни единому моему слову Майк.

Громкий хлопок двери в ванну, по моему мнению, должен был намекнуть самовлюбленному бабуину, что мне не нравится его недоверие моей искренней ненависти. Однако, кажется, он произвел обратный эффект и громкий хохот Лоури слышали даже в самом дальнем уголке огромного сада резиденции.

Вдоволь распарившись под струями горячей воды, я выскользнула на пушистый коврик и замерла в растерянности. Я точно помню, что на полке оставались еще полотенца и на крючке висел халат, когда переодевалась тут перед поездкой в ресторан. В данный полотенце осталось только одно – одиноко висящее около раковины.

– Вот черт, – тихо выругалась я, обмотавшись им и поняв, что стратегические места оно прикрывает с трудом.

Но выбора, конечно, не было. Не ночевать же мне в ванной. Тихонько приоткрыв дверь, я как снайпер в засаде, сканировала пространство спальни. Майк в зоне видимости отсутствовал и я, выдохнув с облегчением, смело шагнула за порог. И даже почти преуспела в коротком забеге до чемодана, когда сбоку раздался щелчок и в распахивающуюся дверь завалился Майк в прикиде ничем не лучше моего – тоже можно сказать в махровой набедренной повязке. Скорее всего он просто воспользовался душем в гостевой, чтобы не ждать меня.

– Что это ты задумала, крошка Женя? – опешил Лоури, подозрительно уставившись на меня. – Хочешь чтобы я переспал с тобой после первого же свидания? За кого ты меня принимаешь?

Глава 9

Возвращаясь из душа, я был готов к встрече с неприступной красавицей, рядом с которой обрек себя на целый месяц мучительной жажды. Был уверен, что Женя встретит меня в поясе верности, натянутом поверх двух пижам.

Шутка, прозвучавшая из моих уст, была лишь отчасти шуткой. Я не такой! Не сплю с теми девицами, для которых секс это часть отношений, гребущих в сторону “долго и счастливо”.

– Еще один шаг, и мы идем в ЗАГС! – предупредительно выставила ладонь вперед Женя.

Вызов, прозвучавший в ее голосе, провоцировал меня продолжать наступление. Чтобы защищаться от меня ей пришлось уже двумя руками и эта куцая махровая тряпка рухнула на пол, моим похотливым глазкам на радость.

Целый год, с той самой ночи, я мечтал о ней. Я желал обладать ею уже тогда, сейчас же это желание стало невыносимым. Пришлось мысленно дать себе пощечину.

– Три предыдущих кольца тебе еще не подсказали, что этот козырь давно на стороне похотливых беспринципных мужиков? Подарить колечко ради того, чтобы переспать с девчонкой, не такое уж невыполнимое задание, – насмешливо заметил я, но на всякий случай обошел стоящую посреди комнаты Женю буквально по стеночке. Будто пройди я на сантиметр ближе – нас обоих тут же засосет на кровать, как в окошко самолета на высоте десять тысяч.

Женькиным взглядом, брошенным на меня из-под нахмуренных бровей, можно было расщепить Таноса на мелкие кусочки. До кишок пробрало.

Ничего не ответив мне, моя фальшивая невеста похватала тряпки из чемодана и скрылась за дверью ванной комнаты. Жуткий народ эти женщины! Без слов отмудохают так, что мужик потом изнывает, глядя на закрытую дверь, терзаемый чувством вины. И, похоже, не зря меня изнутри раскорячило – из ванны Женя вышла с покрасневшим носом и опухшими глазами. Жаль, но вместо крошечного полотенца на ней уже была тонкая шелковая пижама в розовую полосочку.

– Ты плакала? – нахмурившись, спросил я.

Бросив на меня очередной уничижающий взгляд, Женя воинственно уперла руки в свои сочные бедра. Никогда не думал, что женщина в пижаме может выглядеть настолько сексуально.

– Дай-ка подумать, – приложив указательный палец к щеке, Женька задрала глаза к потолку. – Мой жених бросил меня, растоптав все мои мечты о семейной жизни. Из-за одного несносного говнюка я чуть не потеряла последний проект, который поможет мне выбраться из финансовой задницы. Маленькая вынужденная ложь повлекла за собой целую лавину последствий. Хм… пожалуй, ты впервые на моей памяти прав. Да, я немного расстроена!

Начиная свое показательное выступление, Женька говорила спокойно, но под конец речи рявкнула так, что я зарекся на будущее приставать с вопросами к этой бешеной фурии, когда она явно не в настроении.

Немного понаблюдав за нервно мечущейся по комнате Женькой, я решил, что настало время нам откровенно поговорить, иначе мы перегрызем друг другу глотки еще до рассвета.

– Я хочу спуститься вниз и выпить немного виски. Составишь мне компанию? – предложил я, натягивая поверх голого зада простые тонкие домашние брюки.

Женька перестала носиться по комнате от чемодана к шкафу, застыв с очередной тряпкой в руках. Потом жалобно простонала и, сев на край кровати, захныкала:

– Я сейчас не выпить хочу, а напиться! Но даже бокала вина себе позволить не могу! Мама строгого режима сразу упечёт меня в больницу и прикажет врачам не выпускать, пока не рожу! – напомнила мне Женя, что у лжи всегда много граней.

Мне следовало бы кивнуть и молча слинять из спальни, вернувшись лишь тогда, когда крошка Женя будет уже крепко спать. Но укол совести за то, что, не подумав, задел ее чувства, где-то откопал во мне благородство.

– Я могу стащить из винного погреба пару бутылок красного сухого Шато Лафит, но насчет закуски не уверен… – едва начал озвучивать свою идею я, как у Женьки тут же загорелись глаза.

– Я раздобуду закуску! Беременные вроде по ночам бывают прожорливы! – сдернув с кровати мягкое покрывало, Женя обернулась в него как в кокон. – План такой: ты идешь в подвал за вином, я на кухню за закуской. Встречаемся в бане!

Резко развившая бурную деятельность Женька не переставала меня удивлять. Вот только секунду назад сидела же с поникшим носом, и уже ведет себя как лидер спецотряда “миссия невыполнима”, распределяя задания.

– Сверим часы? – не удержался я, чтобы не поржать над слишком серьезным подходом к простой краже алкоголя и жратвы из практически собственных запасов.

Женька закатила глаза и чуть ли не силком вытолкала меня за дверь. В доме было тихо, и я, совершенно не прячась, спустился в подвал, где у папы была целая огромная винная комната. Помимо бочек и полок с вином, тут был и шикарный коричневый диван с каретной стяжкой, и столик, и фужеры. Могли бы напиться, не отходя от кассы, как говорится. Но Жене приспичило прятаться в бане. Загадочная русская душа – иного объяснения нет.

Забрав две бутылки обещанного винца, я уже через минуту стоял на заднем дворе, таращась на родителей, которые наслаждались ночной прохладой на шезлонгах под буйно цветущими кустами плетистых роз. Тоже, кстати, с ворованным из погреба вином в бокалах, которые застыли в повисших в воздухе руках.

Я уж было открыл рот, чтобы как-то оправдать свою прогулку со стеклотарой по саду, как сбоку раздался шорох, будто стадо буйволов мигрирует прямо через наш участок.

Приложив палец к губам, я вмолил родителей не произносить ни слова. Благо и папа, и Света у меня ребята с юмором. Подавая мне знак ладонями, они даже провели сложенными пальцами у ртов, изображая, что закрыли их на замок.

– Куда ты выперся под свет? – громко зашипела Женя, со своего положения заметив только меня и абсолютно не видя моих родителей. – Иди сюда! Тут короткий путь по тропинке есть!

Заглянув через живую изгородь, я обнаружил там Женю с какой-то котомкой из полотенца и банным веником.

– А веник тебе зачем? – забыв о конспирации, спросил я, ныряя за изгородь.

– Давно мечтаю отшлепать твою сексуальную задницу! – язвительно прошептала Женя. – Но просто так бить уголовный кодекс не разрешает, а веником в бане абсолютно законно!

За кустом послышался сдавленный смешок, и я поспешил увести Женю подальше, показывая шпионам кулак за спиной. Дилетанты! Чуть не спалились в первую же минуту!

– Так и знал, что ты без ума от меня, Женя, – болтал я, отвлекая сообщницу ио засады, лица которой с изумленно-вытянутых поменялись на откровенно смеющиеся.

– На кой ты мне сдался, замкадыш несчастный? – слишком старательно отрицала Женька очевидное.

– Что такое замкадыш? – не понял я значение явно русского словца в фразе крошки.

– Я, между прочим, москвичка центровая! И плевать, что бедна как церковная мышь. Зато родилась и росла в самом сердце столицы, – зачем-то хвасталась Женя геолокацией своего родового гнезда. – А замкадыш вообще-то обидное слово. Так жители столицы называют всех, кто живет за пределами большого транспортного кольца вокруг Москвы. Ты к ним тоже относишься, ты же не из Москвы!

– Эм… ну ладно, – я даже не нашелся, что на эту ересь ответить.

Похоже, постичь тайны русской души будет проще, чем логику центровой москвички. Но для начала нам обоим следовало постичь дзен и снять стресс посредством ворованного пойла. Так-то я не любитель вина, но статус ловко украденного придавал этому компоту приятное послевкусие. Для Жени, видимо, тоже вино заходило как вода, и первую бутылку мы опустошили еще до того, как баня успела прогреться.

– Жара еще нет, – сунув мордашку в парилку, сообщила Женя, прежде чем вернуться обратно за стол.

– Женя, нам нужно поговорить о той ночи… – решил не пропускать я фазу опьянения, когда тянет на откровенные разговоры.

– Зачем? – сразу напряглась Женя, пытаясь протиснуться мимо меня.

Поймав ее за талию, я допустил роковую ошибку. Желание распластать Женю, подмять под себя, и овладеть стало непреодолимым.

– Я же твой передвижной пункт психологической помощи, забыла? – моментально охрип мой голос, будто лавина накопленного тестостерона наступила мне на горло.

– Я сама себе психолог, ясно? Справлюсь и без твоей низкоквалифицированной помощи!

Вывернувшись из моих рук, Женя начала производить тысячу действий в секунду. Квадратные кусочки сыра перемещались то в одну чайную пиалу, то в другую, полотенце побывало на всех доступных поверхностях, бокалы с вином тоже меняли дислокацию на столешнице с завидной скоростью. Я нахмурился, потому что не понимал причин так нервничать из-за событий, которые канули в историю уже год назад.

– Ты не психолог, ты суетолог, – наблюдая за бестолковой бурной деятельностью Жени, заметил я.

Женя скрестила руки на груди с видом учительницы, попрекающей особо нахального ученика.

– Той ночью я пришла к тебе в спальню, Майк. В одном халатике, наброшенном на обнаженное тело, – воинственно задрав голову, заговорила Женя, а у меня от ее слов коротнуло в паху.

Голая Женька в моей спальне… это же на тысячу роликов в порнхабе потянет…

– Стой… почему ты это сделала? – опешил я, с трудом возрождая в памяти события вечеринки год назад.

Сама вечеринка мало чем отличалась от всех моих пати. Море алкоголя, бассейн, громкая музыка и вереница горячих цыпочек. Женя среди них была, как чистая капля воды среди болотной жижи. Тогда, признаюсь, я не удержался, пару раз пригласив Женьку танцевать, чтобы полапать.

– Потому что ты весь вечер оказывал мне знаки внимания, Майк. Ты говорил, что я особенная для тебя. А я была слишком влюблена в тебя, чтобы понять, что подобное дерьмо ты говоришь каждой.

Всё что я говорил, было правдой. Женька действительно была особенной, и не только для меня. Появившись в нашей тусовке она сразу снесла головы всех парней, мечтающих о счастливой семейной жизни. Девочка с чётко расставленными приоритетами в жизни, не разменивает себя на разовый секс без обязательств, ставший для большинства американок нормой. При этом Женя не была забитой скромницей, сутуло сидящей в самом темном углу. Нет, крошка давала жару на вечеринках и своим оригинальным чувством юмора, и умением зажигательно отплясывать под любую музыку. Красивая, веселая, жизнерадостная девушка, которая за словом в карман не лезет, и при необходимости размотает так, что мало не покажется, была самой яркой и самой недосягаемой звездочкой во всем моем многочисленном окружении.

Глава 10

Как говорится: хорошо же сидели, че начинается-то? Меня вполне устраивал статус перемирия с Майком в том виде, что есть, но мажору зачем-то понадобилось поковыряться в истории давно минувших дней.

– Я не говорю таких слов каждой. По той простой причине, что в большинстве случаев они не нужны, – буркнул Майк, сгребая с тарелки последние сырные шарики. – Но я не помню, чтобы приглашал тебя в свою спальню, крошка Женя.

Правда в том, что прямым текстом действительно не приглашал, но то, как он смотрел на меня, как прикасался… я сочла это за взаимное притяжение. Я влюбилась в Майка с первого взгляда, с первой встречи, едва его увидела. И в ту ночь моя тоска по нему, моя наивная влюбленность потребовала выхода. Пара шотов с крепким алкоголем послужили катализатором.

– Не приглашал? Ты шептал мне, как жаждешь прикоснуться к моей коже языком, как мечтаешь исследовать всё моё тело ночь напролет! – зашипела я со злостью.

Кажется, упоминание столь интимных подробностей было лишним. Золотисто-зеленый взгляд вспыхнул, стремительно темнея. Он блуждал по мне сверху вниз, оставляя вьющийся обжигающий сладким ядом след на шее, груди, животе. Это настоящая пытка, быть объектом вожделения такого сверхсексапильного парня. Гореть и изнемогать от желания, в то же время понимая, что для него это просто животный инстинкт, за которым нет ни капли чувств.

– Скажи мне, кто помешал в ту ночь тебе оказаться в моей постели, и я его прикончу, – с насыщенным хрипловатыми нотками голосом прорычал Майк словно лев, у которого стащили кусок свежего мяса прямо из-под носа.

Кстати, о мясе. Точнее, о закуске. Несмотря на то, что я сперла из холодильника всё, что там было не приколочено, обе тарелки уже были опустошены.

– Открывай вторую бутылку. Я на трезвую продолжать этот разговор отказываюсь! Благо вся закуска исчезла в твоем бермудском желудке, быстрее окосею, – язвительно произнесла я, вставая, чтобы снова проверить парилку.

Демонстративно повернувшись попой к Майку, я протискивалась между лавочкой и стеной к заветной двери.

Однако жарко мне стало еще до того, как я распахнула дверь в небольшое помещение, где в тусклом свете и клубах пара почти не было видно полок. Две широкие и безумно горячие ладони легли мне на талию, останавливая.

Недвусмысленные прикосновения мужских рук не были для меня чем-то новым и неизведанным, однако именно эти конкретные лапы вызвали в моем организме вспышку безудержных ощущений. И начался непримиримый внутренний диалог, который одолевает каждую женщину, чья гордость твердит: “Я не такая”, а запылившееся либидо орет: “Такая, не такая, потом разберемся! Хватай эту задницу за твердую ручку, и тащи в пещеру!”

– В парной уже жарко, – в безрезультатных попытках отделаться от мыслей завалить этого кабанчика на полку в парной, пробормотала я.

Убрав наглые конечности со своей талии, я решила сбежать в парную, искренне веря, что слабому духом американцу ни за что не выдержать русских традиций. Сбросив халатик у вешалок, я осталась в простом бесшовном белье, которое предпочитаю носить постоянно, насилуя свой комфорт кружевами и стрингами лишь по дням свиданий.

– Купальника у меня нет, так что буду париться в трусах и лифчике, – сообщила я затихшему тигру, разглядывающему меня сверкающими глазюками.

– Да ладно… не чужие же люди. Можем оба ходить без лифчиков, – оскалился Майк и нахально уставился на мою грудь, нисколько не пытаясь хоть как-то скрыть свой интерес.

Вскочив с лавки, несносный Лоури принялся сбрасывать с себя одежду прямо на пол, намылившись идти со мной в парилку.

– Тебе можно и без трусов. Их содержимое известно уже такому количеству женщин, что давно перестало быть тайной, – язвительно ответила я, поспешно распахивая дверь в парилку, чтобы скрыться там от Лоури в клубах пара.

– О, не ревнуй, крошка Женя! – расхохотался Майк, следуя за мной по пятам. – Там на всех хватит!

– Ты отпетый развратник, повеса и кутила, Лоури! Неужели тебе не хочется стабильности в своей жизни? – раздраженно спросила я, усаживая свою пятую точку на полку.

То ли парная разогрелась сильнее, чем я планировала, то ли присутствие этого почти голого говнюка заставляло меня чувствовать, как жар пробирает изнутри. Гордость заткнулась, под натиском интимной атмосферы полумрака помещения и визуального издевательства в виде мускулистого парня в одних трусах, на загорелой коже которого уже сверкали мелкие бисеринки влаги.

– Это и есть самая стабильная часть моей личности, моя дорогая! Придется тебе с этим смириться, – хмыкнул Майк, к моему огорчению нисколько не испугавшись жары.

Слушая вполуха, что он там несет, я уже не могла больше ни о чем думать, кроме его тела. Глаза непослушно шарили по твердым выпуклостям мышц, постоянно попадали в капканы и ловушки, следуя за изгибами, спотыкались о внушительную выпуклость в трусах, стыдливо прятались и… снова возвращались к изучению каждого сантиметра тела этой неразборчивой скотины.

– Даже не думай, Женя! Мы просто пришли снять стресс и попариться! – конечно же не ускользнула от опытного самца природа моего внимания. – Я не какое-то тупоголовое животное!

“Звучит, как вызов!” – тут же завопило во мне либидо, требуя не выпускать этот экземпляр из бани неиспользованным.

– Ложись на полку, хвостом вниз, “не животное”. Бить буду, – тоном не терпящим возражений, приказала я, решительно взяв в свои руки не только веник, но и задачу выжать из бэд боя всё, на что он способен.

Старательно сбрызнув камни, и нагнетая как можно больше горячего пара взмахами главного банного аксессуара я с нечеловеческим рвением принялась лупасить по спине и ногам залетного заокеанского повесу, приговаривая:

– Я пришла к тебе той ночью, готовая исполнить любое твое желание! Два часа настраивалась на разврат в стиле Лоури! Готовая играть по твоим грязным правилам! Но ты унизил меня еще до того, как я перешагнула порог, обсуждая “наивную малолетку” со своими друзьями!

Воспоминания того злосчастного вечера пронеслись в памяти, будто это было вчера. Застывшая у приоткрытой двери, я с наполняющимися соленой влагой глазами слушала, как Майк хохотал, называя меня девушкой, которая смотрит на него коровьими глазами. Как обещал своим дружкам, что я сделаю для них все, о чем он меня попросит.

– Хотел подарить меня своим дружкам, как игрушку, Лоури? Не знаешь ты гнева русских женщин! Мама строгого режима тебе покажется ангелом, обещаю!

Выплескивая всю свою обиду и свой гнев на Майка, я обхаживала его веником так, стараясь, чтобы этот олух изведал всю силу русской баньки от максимально непрофессионального банщика. Но, кажется, мою тираду, Лоури не слышал, вместе с покрасневшими ушами поглощенный процессом лечебно-профилактических процедур.

– Сука!.. А-а-а! – доносилось из уст потерпевшего, закрывающего ладонями лицо от нестерпимого жара.

За несколько минут Майк умудрился вспомнить мою мать раз двести, и употребить весь русский нецензурный, который знал. Дважды вылетал на улицу с рыком, пугающим всё живое в радиусе двух километров. Но упорно возвращался обратно, добровольно отдаваясь во власть разбушевавшейся Женьки.

После третьего захода мы уже оба вылетели в предбанник. Молча глядя друг другу в сверкающие безумием глаза. Молча пили вино прямо из горлышка, передавая друг другу бутылку.

Оба разгоряченные не столько градусом бани, сколько неизбежными прикосновениями обнаженных влажных тел, вследствии которых даже горячие потоки воздуха начинали искриться. Сейчас же, мы будто хотели немного остыть изнутри, заливая прохладную жидкость в желудки. Однако тушить огонь в груди вином, это то же самое что пытаться потушить лесной пожар бензином.

Лоури даже после трепки выглядел невероятно сексуально. Мокрые ресницы слиплись, делая его взгляд еще больше выразительным, кожа покрылась мелкими капельками влаги, вызывая желание провести по бугрящимся мышцам кончиками пальцев. Могучая грудь ходуном ходила, жадно качая воздух. Трудно, очень трудно помнить, что ты приличная женщина, когда перед глазами маячит этот экземпляр в неглиже.

– Твоя очередь, крошка Женя. Я отшлепаю твои сладкие булочки так, что ты неделю сидеть не сможешь! – прорычал Майк, и, угрожающе сверкнув глазами, плотоядно облизнул винного цвета губы.

Уверенности в том, что я выдержу порку веником у меня нет никакой. К тому же, как оказалось, сам банщик потеет в три раза больше валяющегося на полочке человека. Мои глаза забегали по пространству предбанника в поисках спасения и радостно вспыхнули, заприметив целый арсенал скрабов, масел и прочей косметики для бань.

– Не-а. Экзекуции ветками только для мужчин. Для девушек в баньке иная программа! – радостно хапая с полок флаконы, обломала я Майка. – Сделаешь мне массаж с маслом?

Игриво хлопнув ресницами я, не дожидаясь ответа, поспешила в парилку. Лоури что-то там ворчал на своем неандертальском, но через минуту загородил своей тушей, и без того слабо пробивающийся сквозь клубы пара, свет.

Это был последний момент, когда мы оба могли бы избежать этой ошибки. Просто одеться и уйти. Но нас тянуло в эту мышеловку, словно в конце пути нас ждет самый ценный жизненный приз. Вот только понятия о таких призах у нас совершенно разные. Для меня это самое обычное женское счастье, а для Майка… все намного прозаичнее и циничнее. И всё же, я сама, и даже почти в трезвом уме шла на этот шаг.

Я лежала, а точнее уже изнывала, на широкой полке парилки, в ожидании когда он прикоснется ко мне. Знаю, что очень скоро мне придется протрезветь и обнаружить себя все на тех же граблях с огромной шишкой на лбу, но… чему бы не учили грабли, а сердце верит в чудеса! Тем более когда оно под ядреной смесью виноградного напитка и сексуально-визуального испытания.

– Имей в виду, если ты хочешь всяких извращений, то я против! – пробурчал Майк, обильно поливая мою спину ароматным маслом.

– Не знаю, о каких извращениях ты там мечтаешь, а я собираюсь просто получить наивысшее удовольствие от процесса! – промурчала я, млея как блудливая кошка, от первых скользящих прикосновений широких ладоней.

Впрочем, массаж от мистера Лоури быстро перестал быть невинным…

Что бы не болтал Майк своим грязным языком, как бы не щетинился, сопротивляясь собственной похоти – мышечная память его разнузданных рук работала исправно. Эх! Давненько меня так не наминали, не жамкали жадные ручища похотливой скотины!

– Раздвинь ножки! – внезапный, как лосось в кустах черники, ворвался мне в ухо хрипловатый приказ.

И мой собственный план просто насладиться прелюдией, максимум легким петтингом, полетел в пропасть сознания, со словами: “завтра разберемся”. Всё разом стало ощущаться иначе. Массажные движения широких ладоней превратились в эротично-настойчивые, двигающиеся все выше от щиколоток к бедрам. Я чувствовала как внутри пробуждается желание, гораздо сильнее, чем пару еще пару минут назад, когда я думала, что удовлетворюсь малым.

Наверное, нужно было дать самой себе отрезвляющую пощечину, но сминающие мои ягодицы лапы и тяжелеющее дыхание массажиста сверху, не позволили мне очнуться. Будто случайно Майк задевал чувствительное место, поглаживая сквозь промокшую ткань моих трусиков. Словно ненамеренно этот изувер выписывал узоры по моей коже, то медленно приближаясь к стратегически важным точкам “G”, то удаляясь и заставляя меня изнывать в ожидании. Внизу живота ныло всё сильнее, мое собственное дыхание сбивалось и, кажется, с моих губ пару раз сорвался тихий стон.

Лоури крепко выругался и уселся на полку рядом, видимо, всё ещё надеясь избежать продолжения. Глупец. Кто же его теперь отпустит?

Блудливая кошка по имени “крошка Женя” уже вошла в раж. Плавно, словно пантера на охоте, я спустилась с верхней полки, сквозь полуопущенные ресницы наблюдая за добычей.

Майк сидел откинувшись назад на стену, широко раздвинув ноги и опершись руками в полку на которой устроил свой шикарный зад. От напряжения, исходящего от Лоури, можно подзарядить пару электростанций. Вены на мускулистых руках вздулись, зубы стиснул так, что скулы заострились, как у графа Дракулы. Мокрые боксеры, призванные скрывать под собой отлитый из металла “банан” размером ХХL, не выдерживали никакой критики. Даже при отсутствии желания можно было разглядеть не только каждый сантиметр крупного ствола с широкой головкой, но и оплетающие его вены.

– Какой большой парень… – пробормотала я как будто для себя, опускаясь на колени между широко расставленных ног и не спуская глаз с лица Лоури.

Не ожидавший от меня такой прыти Майк широко распахнул глаза, моргнул, мотнул бестолковой головой, будто прогоняя наваждение.

– Ну что же мальчики, снимайте трусики! – не давая жертве прийти в себя, я нежно царапнула кубики пресса, легким движением цепляя резинку боксеров и стаскивая их вниз.

Пошло? Грязно? Недостойно? Возможно, подавляющее большинство женщин мира меня осудили бы сейчас. Скривили бы носики, ахая какая Женька бл.. распутница. Но! Я устала быть на вторых ролях и ждать от мужчин милости. Меня бросили три парня, растоптав всю веру в любовь и верность. Накрепко вбив мне в голову, что никакие приличия и даже полная отдача отношениям ими не цениться ни на грамм. Так могу я позволить себе праздник хоть один раз? Могу теперь я попользоваться одним из этих заносчивых себялюбивых гадов, не оглядываясь ни на что? Конечно могу! Тем более пьяная!

Освободив красавца из плена мокрой тряпки я невольно сглотнула набежавшую слюну. Все же черные труселя немного скрывали истинный размер этого гиганта.

Я никогда не любила оральный секс, считая его просто частью обязательной программы или чем-то вроде благодарности мужчине. Но сейчас все было иначе. Мне самой захотелось не просто завести Майка – судя по стоящей по стойке смирно эрекции в этом уже нет необходимости. Мне самой хотелось власти над ним. Грязного разврата, в котором нет красных линий.

– Что ты творишь, Женя? – с трудом заставил себя выдавить Майк, из последних сил делая вид, что не хочет того же, что и я.

– Хочу попробовать тебя на вкус, Лоури, – проговорила я, нежно касаясь губами возбужденной плоти.

Лоури зашипел, на секунду закрыв глаза, но тут же их распахнул, чтобы наблюдать как я играю с его членом.

– Ты не сделаешь этого! – зло прошипел Майк.

– Думаешь? – хмыкнула я, обхватывая крупный ствол ладонью и медленно начиная поглаживать.

Вся эта ситуация была для меня дикостью… чем-то ужасно постыдным, но остановиться я уже не могла, готовая ссаной тряпкой отгонять все мысли, что утром мне придет похмелье…

Но сейчас мне на это плевать! Да, плевать! Мужчины не выбирают меня в спутницы жизни, так что же мне теперь похоронить себя молодой? Да пошли они все!

– Стерва! – глухо выдохнул Майк, так и не дождавшись, когда я от нежных ласк перейду к делу.

Твердая рука без колебаний опустилась мне на голову, подталкивая к себе.

– Глубже, детка! – возомнил Лоури, что это он тут будет командовать.

От грубоватого прикосновения мужлана по коже рассыпались мурашки в два слоя. Толкнувшийся прямо в горло член заставил задохнуться, так что на глазах выступили слезы. Это было жестко, нагло, но в то же время меня поразила реакция собственного тела на эти неандертальские замашки Лоури. Мое собственное возбуждение захлестнуло настолько, что я отпустила себя и все свои мысли, очутившись словно в омуте пошлых стонов и звуков. Губы и язык, будто мечтали об этом леденце всю жизнь, захватывали и поглаживали толкающиеся бархатное орудие.

– Нет, крошка Женя, не закрывай глаза! Смотри на меня, – рычала поверженная мной добыча, грубо оттягивая за мокрые слипшиеся волосы.

И пусть этот олух считает, что он король положения. Завтра разберемся…

Глава 11

Смотреть как сносит крышу огромному, нереально красивому америкашке от простой русской девчонки было сногсшибательно. От этого ещё больше будоражило и без того кипящую в венах кровь. Ещё больше кружило голову, превращая мозг в желе, на сто процентов состоящего из гормонов удовольствия. От такого кайфа можно впасть в пожизненную зависимостью – обладать безграничной властью над Лоури, чувствовать как рычаг управления потаскуном, становится все тверже от моих ласк, как блеск безумия все больше заполоняет его взор и он теряет контроль. Как теряет последние крупицы сопротивления.

Разумеется, я как и всякая женщина я, выплюнув член изо рта, могу сказать, что “я не такая” и свалить. Это ж классика! Но, сопротивление Майка сломало этот шаблон. Сегодня недотрога у нас он, а я охотница! И это заводило меня во сто крат больше.

Майк ругался грязными словечками и пожирал меня потемневшим, почти черным как бездна, взглядом. Казалось, еще одна минута и чертово пекло, выжигающее нас изнутри, оставит от этой маленькой бани только пепелище.

– Нет, черт, у меня сейчас сердце выскочит! – взревел гризли гавайский, освобождая мой рот от твердой, пульсирующей плоти.

Быстро поднимая и обхватывая меня за талию, Лоури буквально вынес меня за дверь парной в зону где находилась большая купель, с скрытая от посторонних глаз стеной бани с одной стороны, и с живыми изгородями с остальных. Под открытым небом, сегодня, как специально, богато усыпанного звездами.

Прохладный ночной воздух, обволакивающий наши раскочегаренные тела, должен был остудить пыл, но сегодня даже природа была против нас. Вокруг витал пьянящий аромат чайных роз и азалий, усугубляя наше бедственное положение до критической отметки.

Расплющив меня по стене, Лоури выжигал в моем лице дыры. Безусловно ему не нравилось, что не он хозяин положения. Непривычно было оказаться в шкуре того, кого просто хотят грязно поиметь.

– Решила, довести меня до инфаркта в этом предбаннике ада, крошка Женя? – бесился Лоури, что затащить его в постель оказалось проще паренной репы.

На фоне темного неба, под россыпью сверкающих звезд, Майк выглядел фантастически. Возбужденный, растрепанный, сексуальный. Пожирающий меня огненным взглядом. Словно космический демон, ворвавшийся в мою вселенную, чтобы всласть утолить свою похоть и снова исчезнуть в черноте ночного неба.

– Заткнись и просто трахни меня, Лоури. И больше ни на что не рассчитывай, крошка Майк. Ты годишься только на одну ночь, – расплылась я в довольной ухмылке, цепляя верх бесшовного лифчика и снимая его через голову.

Опьяненная вином и Майком, я была готова нести любую пургу, лишь бы это ноющее ощущение между ног получило свою сладкую разрядку.

Тряхнув копной мокрых волос, я с той же улыбкой избавилась и от трусиков. Я не думала, что от вида голой женщины у Майка слюни потекут, как у голодного бульдога при виде сахарной косточки, все же он очень опытный боец. Однако это было почти так. Слюни не пускал, но облизывался, таращась на мои сиськи, вполне себе как животное с зашкаливающими значениями тестостерона и полным отсутствием извилин.

– Зараза! – зло выругался Лоури и, подхватив меня как пушинку, сунул в чашу купели.

Устроившись позади меня, видимо чтобы тоже попытаться остыть в прохладной воде, Лоури неминуемо оказался прижат ко мне всей своей великолепно сложенной тушей. Это корыто оказалось как специально вылито для нас. Я идеально поместилась между расставленных коленей Лоури, широкие ладони тут же оказались на моей груди. Остудиться в этом капкане для любовников не представляется возможным.

– Ты ведь осознаешь, что я не впаду в любовный экстаз после секса и не побегу к алтарю с хомутом в зубах? – деловито поинтересовался Майк, ощупывая мою грудь и сжимая соски.

Это была слишком долгая прелюдия. Моя спина тесно прижата к горячей мускулистой груди, сладострастный хрипловатый голос Лоури искрами рассыпается по коже, Моя грудь отзывается на каждое прикосновение, заставляя вздрагивать от виртуозных ласк. Внутри все сжимается, в изнывающей муке ожидания, когда этот потаскун уже покажет мне чем он там так радует своих однодневок, что они едва ноги могут унести поутру.

– Да кому ты нужен… – с трудом сдерживая стоны, проворчала я, проклиная изверга за эти пытки.

– Договорились, крошка, – все не унимался Лоури, пытаясь быть королем положения.

Дурачок.

Зыркнув по сторонам, Лоури заприметил большой матрас для садовой мебели, куда и определил меня, завалив на спину и нависнув сверху.

– Так и знал, что твои трусики не просыхают с момента нашей встречи, – скосился уголок рта Майка, раздвигая мои ноги шире и без предупреждения проталкивая в меня два пальца.

– Ты слишком высо… ох! – попыталась возразить я, но от бесцеремонно вонзающихся меня до основания длинных пальцев у меня искры из глаз посыпались.

– Такая тугая… у меня яйца сжимаются, – мучительно прохрипел Майк, все быстрее вгоняя в меня пальцы. – Течешь, стерва!

Пальцы уже не просто трахали, а растягивали набухшую плоть, готовя ее к вторжению монстра, с которым мы уже имели честь облобызаться. Меня трясло мелкой дрожью, уши закладывало, так что я едва различала хриплый рык разъяренного самца, воинственно самоутверждающего свое доминирование. Вот только ему и в голову не приходит, что это и было моей целью. Абсолютно дикий, первобытный, безудержный секс хотя бы раз в жизни.

Не хотелось ни поцелуев, ни ласк. Все тело горело от единственного самого низменного желания. Хотелось только почувствовать, какого это, когда тебя просто берут и трахают. Дерут словно порноактриссу в студии фильмов для взрослых. С таким же остервенением, которое сжигает изнутри и Лоури, понимающего, что это наш первый и последний раз.

Я извивалась, стонала и царапала плечи Майка, словно дикая кошка, требуя поскорее перейти к десерту. И едва не потеряла сознание, чувствуя что теряю девственность второй раз от резкого толчка космического мутанта, который, кажется, способен разодрать меня пополам своим гигантским поршнем.

Слишком затянувшаяся прелюдия превратила Лоури в дикого разъяренного монстра. Он вбивал меня в несчастный матрас, словно наказывал. Рычал, матерился, обзывался стискивая в ладонях мою грудь, кусая соски. Желание продолжать дразнить его и подстегивать мигом улетучилось. Из моего рта вперемешку со стонами вылетали только просьбы: “ещё”, “сильнее”, и снова стоны от которых Майк слетал с катушек.

Слез с меня Лоури только часа через три, уже в бане, куда мы перебрались чтобы наконец-то помыться, но снова не задалось… Я уже была без сил, лопатки ныли от встречи со стенкой, куда меня пришпилил этот сексуальный маньяк еще по пути в парную. Ноги отказывались меня слушаться, притворившись ампутированными. Но подлец Лоури снова распластал меня по полке, вынося приговор своим языком между моих ног и жадными лапами на груди. И снова звезды посыпались на голову от острого, яркого настоящего оргазма. Оказывается я до этой ночи с ним и не встречалась ни разу. Всё что было случалось с моим организмом ранее, можно смело списать на тренировочный процесс. Такой эйфории и такого блаженства мне не смог подарить ни один мужчина, а этот демоняка потусторонний заставил трижды взлететь в небеса, растворяясь там как облачко.

Жуткого похмелья с еще более трагичным осознанием произошедшего я ждала не раньше пробуждения. Но эти сволочи явились сильно раньше. Уже по пути в дом мои щеки начали полыхать от стыда. Внутри всё еще подрагивало в блаженной неге, нежно-тянущие ощущения сладко растекались внизу живота, но мозги, увы, этот бешеный гризли окончательно вытрахать мне не смог. Повредил самую малость, которая сейчас с упоением мне доказывает, что секс без обязательств с этим негодяем отличная идея. Благо мое искалеченное предыдущими отношениями сердце, отчаянно сопротивляется впускать в себя ещё одного парнокопытного.

– Ну уж нет! С меня хватит! – внезапно пробормотала я вслух, со злостью хватая одеяло и подушку с единственной в комнате кровати.

– Чего-то не хватает? – не расслышал мое бурчание Майк, все это время задумчиво разглядывающий огни ночной подсветки сада.

В раздирающих отчаянием и чувством стыда мыслей, я даже не сразу сообразила, что бормотала я на русском и Лоури частично уловил смысл, хоть и неправильно.

– Кушетку, говорю, на балкон двигай. Ты будешь спать там, – как можно строже нахмурив брови, приказала я, буквально впихнув в его руки одеяло с подушкой.

– Совсем обалдела? Это моя комната! – опешил Лоури, но на автомате подхватил постельные принадлежности.

Чем я и воспользовалась, широко распахивая балконную дверь.

– С кушеткой или без неё. Выбирай.

Смотреть как сносит крышу огромному, нереально красивому америкашке от простой русской девчонки было сногсшибательно. От этого ещё больше будоражило и без того кипящую в венах кровь. Ещё больше кружило голову, превращая мозг в желе, на сто процентов состоящего из гормонов удовольствия. От такого кайфа можно впасть в пожизненную зависимостью – обладать безграничной властью над Лоури, чувствовать как рычаг управления потаскуном, становится все тверже от моих ласк, как блеск безумия все больше заполоняет его взор и он теряет контроль. Как теряет последние крупицы сопротивления.

Разумеется, я как и всякая женщина я, выплюнув член изо рта, могу сказать, что “я не такая” и свалить. Это ж классика! Но, сопротивление Майка сломало этот шаблон. Сегодня недотрога у нас он, а я охотница! И это заводило меня во сто крат больше.

Майк ругался грязными словечками и пожирал меня потемневшим, почти черным как бездна, взглядом. Казалось, еще одна минута и чертово пекло, выжигающее нас изнутри, оставит от этой маленькой бани только пепелище.

– Нет, черт, у меня сейчас сердце выскочит! – взревел гризли гавайский, освобождая мой рот от твердой, пульсирующей плоти.

Быстро поднимая и обхватывая меня за талию, Лоури буквально вынес меня за дверь парной в зону где находилась большая купель, с скрытая от посторонних глаз стеной бани с одной стороны, и с живыми изгородями с остальных. Под открытым небом, сегодня, как специально, богато усыпанного звездами.

Прохладный ночной воздух, обволакивающий наши раскочегаренные тела, должен был остудить пыл, но сегодня даже природа была против нас. Вокруг витал пьянящий аромат чайных роз и азалий, усугубляя наше бедственное положение до критической отметки.

Расплющив меня по стене, Лоури выжигал в моем лице дыры. Безусловно ему не нравилось, что не он хозяин положения. Непривычно было оказаться в шкуре того, кого просто хотят грязно поиметь.

– Решила, довести меня до инфаркта в этом предбаннике ада, крошка Женя? – бесился Лоури, что затащить его в постель оказалось проще паренной репы.

На фоне темного неба, под россыпью сверкающих звезд, Майк выглядел фантастически. Возбужденный, растрепанный, сексуальный. Пожирающий меня огненным взглядом. Словно космический демон, ворвавшийся в мою вселенную, чтобы всласть утолить свою похоть и снова исчезнуть в черноте ночного неба.

– Заткнись и просто трахни меня, Лоури. И больше ни на что не рассчитывай, крошка Майк. Ты годишься только на одну ночь, – расплылась я в довольной ухмылке, цепляя верх бесшовного лифчика и снимая его через голову.

Опьяненная вином и Майком, я была готова нести любую пургу, лишь бы это ноющее ощущение между ног получило свою сладкую разрядку.

Тряхнув копной мокрых волос, я с той же улыбкой избавилась и от трусиков. Я не думала, что от вида голой женщины у Майка слюни потекут, как у голодного бульдога при виде сахарной косточки, все же он очень опытный боец. Однако это было почти так. Слюни не пускал, но облизывался, таращась на мои сиськи, вполне себе как животное с зашкаливающими значениями тестостерона и полным отсутствием извилин.

– Зараза! – зло выругался Лоури и, подхватив меня как пушинку, сунул в чашу купели.

Устроившись позади меня, видимо чтобы тоже попытаться остыть в прохладной воде, Лоури неминуемо оказался прижат ко мне всей своей великолепно сложенной тушей. Это корыто оказалось как специально вылито для нас. Я идеально поместилась между расставленных коленей Лоури, широкие ладони тут же оказались на моей груди. Остудиться в этом капкане для любовников не представляется возможным.

– Ты ведь осознаешь, что я не впаду в любовный экстаз после секса и не побегу к алтарю с хомутом в зубах? – деловито поинтересовался Майк, ощупывая мою грудь и сжимая соски.

Это была слишком долгая прелюдия. Моя спина тесно прижата к горячей мускулистой груди, сладострастный хрипловатый голос Лоури искрами рассыпается по коже, Моя грудь отзывается на каждое прикосновение, заставляя вздрагивать от виртуозных ласк. Внутри все сжимается, в изнывающей муке ожидания, когда этот потаскун уже покажет мне чем он там так радует своих однодневок, что они едва ноги могут унести поутру.

– Да кому ты нужен… – с трудом сдерживая стоны, проворчала я, проклиная изверга за эти пытки.

– Договорились, крошка, – все не унимался Лоури, пытаясь быть королем положения.

Дурачок.

Зыркнув по сторонам, Лоури заприметил большой матрас для садовой мебели, куда и определил меня, завалив на спину и нависнув сверху.

– Так и знал, что твои трусики не просыхают с момента нашей встречи, – скосился уголок рта Майка, раздвигая мои ноги шире и без предупреждения проталкивая в меня два пальца.

– Ты слишком высо… ох! – попыталась возразить я, но от бесцеремонно вонзающихся меня до основания длинных пальцев у меня искры из глаз посыпались.

– Такая тугая… у меня яйца сжимаются, – мучительно прохрипел Майк, все быстрее вгоняя в меня пальцы. – Течешь, стерва!

Пальцы уже не просто трахали, а растягивали набухшую плоть, готовя ее к вторжению монстра, с которым мы уже имели честь облобызаться. Меня трясло мелкой дрожью, уши закладывало, так что я едва различала хриплый рык разъяренного самца, воинственно самоутверждающего свое доминирование. Вот только ему и в голову не приходит, что это и было моей целью. Абсолютно дикий, первобытный, безудержный секс хотя бы раз в жизни.

Не хотелось ни поцелуев, ни ласк. Все тело горело от единственного самого низменного желания. Хотелось только почувствовать, какого это, когда тебя просто берут и трахают. Дерут словно порноактриссу в студии фильмов для взрослых. С таким же остервенением, которое сжигает изнутри и Лоури, понимающего, что это наш первый и последний раз.

Я извивалась, стонала и царапала плечи Майка, словно дикая кошка, требуя поскорее перейти к десерту. И едва не потеряла сознание, чувствуя что теряю девственность второй раз от резкого толчка космического мутанта, который, кажется, способен разодрать меня пополам своим гигантским поршнем.

продочка 11

Слишком затянувшаяся прелюдия превратила Лоури в дикого разъяренного монстра. Он вбивал меня в несчастный матрас, словно наказывал. Рычал, матерился, обзывался стискивая в ладонях мою грудь, кусая соски. Желание продолжать дразнить его и подстегивать мигом улетучилось. Из моего рта вперемешку со стонами вылетали только просьбы: “ещё”, “сильнее”, и снова стоны от которых Майк слетал с катушек.

Слез с меня Лоури только часа через три, уже в бане, куда мы перебрались чтобы наконец-то помыться, но снова не задалось… Я уже была без сил, лопатки ныли от встречи со стенкой, куда меня пришпилил этот сексуальный маньяк еще по пути в парную. Ноги отказывались меня слушаться, притворившись ампутированными. Но подлец Лоури снова распластал меня по полке, вынося приговор своим языком между моих ног и жадными лапами на груди. И снова звезды посыпались на голову от острого, яркого настоящего оргазма. Оказывается я до этой ночи с ним и не встречалась ни разу. Всё что было случалось с моим организмом ранее, можно смело списать на тренировочный процесс. Такой эйфории и такого блаженства мне не смог подарить ни один мужчина, а этот демоняка потусторонний заставил трижды взлететь в небеса, растворяясь там как облачко.

Жуткого похмелья с еще более трагичным осознанием произошедшего я ждала не раньше пробуждения. Но эти сволочи явились сильно раньше. Уже по пути в дом мои щеки начали полыхать от стыда. Внутри всё еще подрагивало в блаженной неге, нежно-тянущие ощущения сладко растекались внизу живота, но мозги, увы, этот бешеный гризли окончательно вытрахать мне не смог. Повредил самую малость, которая сейчас с упоением мне доказывает, что секс без обязательств с этим негодяем отличная идея. Благо мое искалеченное предыдущими отношениями сердце, отчаянно сопротивляется впускать в себя ещё одного парнокопытного.

– Ну уж нет! С меня хватит! – внезапно пробормотала я вслух, со злостью хватая одеяло и подушку с единственной в комнате кровати.

– Чего-то не хватает? – не расслышал мое бурчание Майк, все это время задумчиво разглядывающий огни ночной подсветки сада.

В раздирающих отчаянием и чувством стыда мыслей, я даже не сразу сообразила, что бормотала я на русском и Лоури частично уловил смысл, хоть и неправильно.

– Кушетку, говорю, на балкон двигай. Ты будешь спать там, – как можно строже нахмурив брови, приказала я, буквально впихнув в его руки одеяло с подушкой.

– Совсем обалдела? Это моя комната! – опешил Лоури, но на автомате подхватил постельные принадлежности.

Чем я и воспользовалась, широко распахивая балконную дверь.

– С кушеткой или без неё. Выбирай.

– Ты только что вылизывала каждый дюйм моих самых интимных мест, крошка! А теперь включаешь стерву, просто чтобы не спать со мной на одной кровати? В вашем Мордоре логику тоже только за взятку достать можно? – сопротивлялся незаконному выселению Лоури.

Аргументов против его логики у меня с гулькин хрен, но когда это мешало настоящей женщине?

– Кровать Кинг Сайз? – ткнув в сторону огромного траходрома, уточнила я.

– Ну… – явно чуя что-то недоброе, кивнул Майк, сузив очи свои гипнотические.

– Значит королевская! А королевы со своими фаворитами не ночуют в одной постели! Хотя откуда вам, грязным ковбоям янки, это знать, да? Твои предки еще людей на кострах жечь не перестали, когда мы уже Империей стали.

– Ты не могла бы чесать свои имперские амбиции с кем-то другим? Кровать огромная, Женя! Чтобы встретиться на ней, нужно билет на перелет с одной стороны на другую покупать!

– Выметайся!

– Чем я тебе помешаю, императрица?

– Ты… ты будешь храпеть!

– Я не храплю!

Вот баран упертый! Ну не хочу я сближаться настолько, чтобы снова влюбиться, поверить, ослепнуть… Я не хочу снова склеивать сердце по осколкам. Не хочу лечить растоптанную самооценку.

– Значит будешь закидывать на меня свои конечности, стаскивать одеяло и вообще… будешь на меня дышать! – упрямо продолжала я скандалить.

Во что бы то ни стало, желая чтобы он перестал маячить передо мной своим подтянутым торсом, сверкать на меня потемневшими золотисто-зелеными глазищами и благоухать тут так, как может пахнуть только мужчина. Наверное какая-то смесь тестостерона и завышенного самомнения.

– Дышать? – окончательно обалдел Лоури, округляя глаза побольше, чем луна висящая на небе за его спиной.

– Да, дышать! Перегаром!

– А у тебя перегара не будет? – резонно ухмыльнулся Майк, насмешливо склонив голову.

– Женский перегар не такой мерзкий!

– Не знал, что ты сексистка.

– Да я нимфоманка, сексистка и живу в Мордоре, но у меня есть и недостатки, знаешь ли! Выметайся, пока я добрая! – рявкнула я.

– Страшно представить тебя злую, ведьма! – психанул Лоури и, громко хлопнув дверью на балкон, свалил.

Глава 12

Выпроводив Майка на балкон, я была очень довольна своей победой. Всё время, пока наносила ночной крем на моську и руки, хвалила себя за проявленную отвагу и стойкость.

– Никогда больше ты не увидишь мой “коровий взгляд”, крошка Майк! – торжествующе бубнила я себе под нос.

В этот момент я самой себе казалась невероятной роковой женщиной, что с легкостью идет по трупам мужского самолюбия, оставляя их скулить позади и даже не оборачиваясь. Врать себе я не буду – секс с этим животным оказался на недостижимой высоте и, прояви он после хоть каплю романтики – Женька бы точно снова вляпалась. Но Майк, заправив член в штаны, даже не поцеловал меня ни разу, не обнял и не сказал какую-нибудь медовую глупость, чтобы я осталась на той волне экстаза. Так что я убеждена, что сделала все правильно, оставив между нами эту стену.

Утро уже было не столь радостным. И вовсе не ожидаемое похмелье стало причиной моей головной боли.

– Евгеша, ловеласка моя непокоренная! – громко гаркнула в трубку моя лучшая подруга Фирочка, и по своему обыкновению затараторила: – Я никак не могу успокоиться! Это что за новости на меня со всех сторон напали про твою скоропостижную свадьбу? Таки ещё же и с кем? С треклятым папуасом гавайским, что нас так сильно обидел год назад! Эти новости же ни на какую голову не налазят, Евгеша! Немедленно требую подробностей!

Обожаю Фирочку и её искрометное словесное недержание. Жуть как хочется сейчас уткнуться в ее жилетку и запастись килотоннами поддержки на ближайший месяц испытаний…

– Любовь у нас с папуасом всеобъемлющая… к деньгам, – вздохнула я, хоть на секунду заставив замолчать трандычиху. – Сегодня приеду к тебе в салон, расскажу.

По договоренности с Майком мы должны держать наше соглашение в секрете, но Фирочке я врать не могу. Как и своим родителям – им я тоже решила сказать правду, просто потому, что отмена свадьбы в четвертый раз может их сильно разочаровать. И кто знает на что сподвигнуть. Может в ковер заматают и сунут в багажник заниженной “Приоры” и всё… увезет меня жених горячих кровей в малиновый закат…

Поднявшись с кровати я бочком пробралась к окну, как заправский шпион выглядывая из-за шторы. Залитый яркими солнечными лучами балкон был пуст.

После утренних водных процедур в компании с недовольным лицом в отражении зеркала, я застыла у чемодана. И не скудное содержимое ставило меня в тупик, а то что выбирая наряд из моей головы не желал убираться Лоури. Напяливая каждую тряпку я невольно думала о его реакции, когда он по своей потаскунской привычке начнет ощупывать меня взглядом от макушки до пальцев ног.

– Это очень плохой признак. Не смей, Евгеша! – сдвинув брови, пригрозила я сама себе пальцем.

Желание нравится этому гаду и правда предвестник беды, поэтому я решила сама себя наказать за проявленную слабину, и сразу сбежать в сад, не появляясь на кухне, где Лоури сейчас, наверняка, завтракают всем составом.

Однако фортуна была ко мне всё той же филейной частью. Чета Лоури с их гнусным отпрыском попивали кофе в зоне отдыха перед бассейном. Джек и Света сидели в плетеных креслах у низкого столика, а Майк, раскинув длинные лапти, полулежал в садовых качелях.

– А вот и Женечка! Доброе утро, дорогая! – первым заметил меня Джек, приветливо улыбаясь.

Светлана тоже улыбалась, но этот ее ястребиный взгляд пронизывал меня так, что пустые кишки сводило. Злиться, что наемный персонал дрыхнет на барских перинах слишком долго? Майк и вовсе на моё появление не отреагировал, продолжая покачиваться и задумчиво пялиться куда-то в сторону бани.

– Доброе… я немного проспала, так что сразу пойду работать, – хотела я поспешно ретироваться в сад.

– Постой-ка, милая. Вы с Майком поссорились? – нахмурился Джек, переводя взгляд с меня на своего отпрыска и обратно.

Только после этого вопроса до меня дошло, что я абсолютно выпала из роли невесты. Влюбленные так себя не ведут! Даже в присутствии родителей. Может с разбега прыгать на колени к “любимому” было бы слишком, но хотя бы чмокнуть и промурлыкать что-нибудь на счастливом можно было!

– Нет, с чего вы взяли? – стараясь изобразить удивление, я таки преодолела пару шагов до говнюка, молча наблюдающего за моими мучениями.

– Трудно было не догадаться. Майк пришел на завтрак с хмурой моськой и так громко размешивал сахар в кофе, что к нашему дому начали подтягиваться бабки на службу, – хмыкнула Света.

Причину отсутствия настроения Майка я узрела на его лице и шее. Вся смазливая мордаха была покрыта следами комариных укусов. Учитывая что это именно я депортировала его спать на свежий воздух, не сложно угадать кого он ненавидит этим утром больше всего.

– Доброе утро, любимый, – едва сдерживая смех, проворковала я, нежно прикоснувшись губами к его небритой щеке.

– Доброе утро, дрянь! – тихо прошипел мне на ухо Майк и опустил лапу на мою задницу, сильно сжимая.

Под заинтересованными взглядами старших Лоури было затруднительно наносить несовместимые с жизнью увечья их сыну, но скрытое оружие есть и у меня. Коснувшись шеи Майка я, влюбленно глядя ему в глаза, вонзила коготки в его шкуру.

– Как спалось, солнышко?

– Как в Париже. Чем больше клопов, тем горячее ночь любви, – с ехидным прищуром, прошипел Майк, рывком прижав меня к себе.

В мой живот уперся монстр, судя по твердости, тоже мечтающий об узаконенном домашнем насилии. Только не в бане, а посредством БДСМ практики.

– Это не клопы, а комары у тебя кровь сосали. Бедолаги. Они же не знали, что ты американец и уничтожаешь всё к чему прикоснулся. Земля им пухом, в общем.

– Сосать ваша национальная традиция? – снова начал тыкать в мой латентный патриотизм Майк.

– А ваша платить и каяться? – огрызнулась я, стряхивая руку агрессора со своего полушария.

– Ну если аборигены продаются за бусики, а их предки за сопливые извинения, то это вопросы к их маркетологам, а не к нам, – цинично хмыкнул Лоури, напрочь забыв, что вчера он продался без всяких бусиков. Ещё и побит был не хуже раба.

– Мне пора работать, ковбой. Постарайся не попадаться мне на глаза, – устала я от бесполезной перепалки. Мне красноречие еще вечером понадобится у Фирочке не допросе.

Развернувшись лицом к старшим Лоури, я натянула улыбку и поторопилась к сарайчику с садовыми прибамбасами.

Нырнув в прохладное помещение я приложила руки к горящим щекам. Сердце колотится так, что может раскурочить мне рёбра. И вовсе не напряженная беседа под наблюдением моих будущих несостоявшихся так сильно меня взбудоражила. А то что я отчетливо осознала, что в этих похотливых руках загребущих мне кайфово до дрожи. До слабости в коленях, трепета в груди и головокружения. А это уже не физика, когда от смазливого папуаса нужно только то, что он умеет лучше всего. Это магия какая-то, когда вагина диктует условия сердцу, блокируя вмешательство мозга.

– Он инфантильный повеса и бабник! Слова ответственность и целеустремленность для него что-то из непереводимого эльфийского! – как могла наставляла я все свои провинившиеся органы на путь истинный.

Однако моему становлению помешал всё тот же верзила из грёз. С грохотом распахнув железную дверцу, Майк ворвался, словно за ним черти гнались. Хотя, судя по свирепой морде, он был их предводителем.

– Я не останусь с этим гестапо в юбке наедине! Кашу ты заварила, а расхлебываю я с самого рассвета! Сто вопросов мне на голову, вместо здрасте! Какой у нас срок, когда рожаем? Сколько гостей и какая программа? А, крошка Женя?

Да уж… таких допросов теперь не избежать, надо с сообщником легенду согласовывать…

– Кто тебя заставлял просыпаться так рано? – недоуменно повела я плечом и ускоренно собирая перчатки и секатор.

Оставаться с этим бешеным в таком маленьком пространстве было очень опасно, поэтому я решила заняться огромным розарием.

– Угадай! – язвительно предложил Лоури, тыча указательными пальцами на свое покусанное комарами лицо. – Выгнала меня из моей же комнаты на улицу, как собаку! Я живой человек, а не вибратор! – всё больше кипятился Майк.

Видимо для крошки Майка вчерашние выходки Жени стали открытием. Впервые не он выпроводил девицу и завалился дрыхнуть один на двух гектарах кровати, а наоборот.

Делая вид, что что-то ищу на полках, я продвинулась мимо двух метров недовольства к двери.

– Ну трахнула я тебя разочек, что в этом такого? Обиделся что ли? – с наигранным удивлением поинтересовалась я и, растянув рот в широкой улыбке, выскользнула за дверь.

Вытаращенные в искреннем изумлении золотисто-зеленые омуты, были мне как бальзам на душу. Оказывается, если не ждать ничего от мужчины и воспринимать действительность правильно, то это даже весело!

Впрочем, надолго отделаться от “жениха” мне не удалось. Выбирая между мной и компанией со списком каверзных вопросов, Майк был вынужден снова быть помощником садовника.

– Ты ведь понимаешь, что скоро нам придется во всем признаться? – первым прекратил цирк Лоури, переходя на человеческую интонацию.

– Вот поэтому нужно ускориться каждому со своими целями. Я планирую завершить работы за две недели, так что поторопись с… кстати, а у тебя цель какая? Не лишиться наследства?

– Не дать его разбазарить на всякие цветочки и горшочки, – раздраженно ответил Майк. – Отец переводит все накопленные средства на счета в Россию и нас с братом это не может устраивать.

– А сами заработать не пробовали? – не удержалась я от ехидства.

Ну просто потому что мне на помощь родителей рассчитывать не приходиться. Максимум чем можно поживиться в их доме это закрутки. С обременением ответственности за банки. А у этих мажоров и мысли не возникает, что деньги Джек зарабатывал не только для них, но и на свою беззаботную старость в этом шикарном особняке.

– Я зарабатываю! У меня вполне успешный бизнес, детка, в отличие от твоей убыточной компании с одним сотрудником в штате! – снова разозлился Лоури.

– Ну да, ну да. Наверное деньги гребешь лопатой. А сюда приехал, чтобы папа дал денег на новую лопату?

В общем диалог с Лоури у нас снова не клеился и он ретировался, так и не обсудив со мной подробности нашей легенды. И очень зря. Потому что когда я вернулась в дом к обеду, то сразу попала в поле зрения мамы строгого режима..

Глава 13

Спускаясь от дома по вымощенной камнем дорожке, я судорожно пыталась придумать, как избавиться от разговоров про свадьбу, но Светлана не давала мне и слова вставить.

– Места у этого пруда достаточно, чтобы расставить тут шатры со столами и сцену. Ну а свадебную арку соорудим прямо у пруда, согласна? – размахивая руками, пытаясь нарисовать мне в воздухе планировку места проведения торжества, тараторила Света.

– Ну да… классика, вроде, – вяло кивнула я, разглядывая роскошный пруд и грандиозную площадку перед ним, надежно закрытые со всех сторон пышными кустарниками и деревьями.

У одного из них притаился и виновник моих страданий Майк Лоури. Опершись плечом на березу, он ухмыляясь наблюдал, как мама строгого режима взяла меня в оборот на раз два.

– Хочешь чего-нибудь креативного? Можно и палубу в этой луже соорудить, фонтан с подсветкой там… – заметив отсутствие энтузиазма во мне, заволновалась Света.

– Майк, что скажешь? – окликнула я прохвоста, не желая разгребать в одиночку.

Окинув взглядом купленные батей гектары в Мордоре, Майк нахмурился и, оторвавшись от березы, неторопливо спустился ближе к нам. Император на прогулке прям. Широкие плечи величественно расправлены, осанке позавидует любой монарх, а уж про надменно задранный нос и придирчивый взгляд золотисто-зеленых глаз и говорить нечего. Но вся эта напыщенность мажора ничего бы не значила, если бы я, в ожидании когда это небесное божество спустится к нам, не чувствовала бы всепоглощающий трепет внутри. Бессовестное сердце, еще с утра обещавшее мне не участвовать в этом спектакле, захлебывалось в аритмическом припадке.

– Решай сама, милая, – так нежно промурчал Лоури, что у меня на секунду мозг поплыл прочь от реальности, поверив, что все происходящее всерьез.

Забросив мне руку на талию, Майк теснее прижал меня к себе, демонстрируя Светлане наши тёплые чувства друг к другу. Это был еще один звоночек, призывающий меня бежать прочь из этих уютных объятий, в которых я чувствовала себя надежно защищенной от всех невзгод. Но та горячая волна эндорфинов, и та эйфория внутри совершенно не соответствовала реальности.

– Я в этом деле новичок, а у тебя это уже четвертая свадьба, которую ты планируешь, верно? – мгновенно отрезвил меня Майк, насмешливо ухмыляясь.

Даже смаргивать пелену секундного помешательства не пришлось. Гад Лоури даже не пытался скрыть себя настоящего и притвориться добрым и заботливым.

– Слушай, Замкадыш! Я, конечно, понимаю, что Гавайи далеко от Москвы и не все инновации еще дошли, но даже в вашем захолустье должны знать, что организацией таких мероприятий занимаются специальные ивент агентства! – мгновенно закипела я, забыв о стороннем наблюдателе.

Лапа на моей талии превратилась в стальной обруч, сжимающийся под давлением кипящего чайника Майка. Теперь от нее исходила не забота и защита, а опасность. Однако и это не испортило праздник бабочкам в животе, а хуже того спровоцировало сладкое напряжение внизу живота. Гребаный Майк Лоури даже в момент раздражения настолько сексуален, что невольно каждый дюйм моего тела пылает воспоминаниями вчерашнего беспредела. Тем более, что вчера именно его злобное сопротивление и стало началом жарких игрищ.

– Женечка, не нервничай, тебе нельзя, – мягко, но строго произнесла Светлана. – Майки, в самом деле! Разберись с этим агентством и оставь Жене только приятные хлопоты. Платье, прическа или девичник, например. У тебя же есть подруги, Женя?

– Конечно. Я как раз сейчас еду к лучшей подруге Фирочке, чтобы пригласить лично, – обрадовалась я подвернувшейся возможности сбежать.

Однако заметила возможность улизнуть не только я.

– Сделаем это вместе. Я отвезу. Заодно расскажешь мне, дикому ковбою, о достижениях человечества. А то у нас в западной “цивилизаднице” до сих пор люди ждут дождь, чтобы помыться.

На радостях шансу свалить, мы оба выразили восхищение выбранному месту, заверив Светлану что ей не о чем беспокоиться – всем займутся профессионалы.

– А кейтеринг тоже они организуют? – не отставала от нас Светлана, возвращаясь в дом.

– У них много партнеров в ресторанном бизнесе, так что будет из чего выбрать. Менеджер привезет нам меню и выберем, – к моему сожалению легко отвечала я на эти вопросы, так как действительно занимаюсь этим уже в четвертый раз…

Но легко было только по части знаний, а вот эмоции, когда внутренности трясутся от страха и осознания как глубоко я увязаю в этой лжи, были в новинку. Поэтому я предпочла сделать вид, что не расслышала последний вопрос Светы:

– Кстати, какой у вас срок беременности?

Бодро зашагав в сторону лестницы, я выхватила смартфон из кармана, прикладывая к уху молчащий гаджет. А вот замешкавшемуся Майку пришлось отвечать.

– Недели две-три. Максимум пять! – выпалил Лоури, взбегая по ступеням как ужаленный.

“Вот дурень-то!” закатила я глаза, но ходу не сбавила. Надеюсь Света примет во внимание бестолковость своего пасынка и ничего не заподозрит.

В комнате мы обменялись лишь негодующими взглядами, полными претензий к провальному выступлению. Ведь сколько бы мы не старались изображать из себя пару, сомнения в том что нам верят, грызли непрерывно.

– Буду готова через полчаса, – буркнула я, скрываясь за дверью ванной комнаты.

Впервые за всю многолетнюю историю нашей с Фирочкой дружбы я так тщательно подбирала наряд и мазюкала фейс, запрещая себе даже думать, что эти старания только для фиктивного жениха и больше ни для кого на белом свете.

Физическая работа на свежем воздухе позволяет мне держать себя в форме, однако я понятия не имею, что носят беременные женщины на сроке две-три, максимум пять недель. Поэтому мой выбор пал на короткое платье-трапецию небесно-голубого цвета. Повязав на голову повязку в тон наряда, я закончила макияж, оставляя свою шикарную густую шевелюру ниспадать веселыми кудряшками по плечам до самого пояса.

Выпорхнув из ванны я ожидала застать томящегося в ожидании Майка, где-нибудь на мягких поверхностях мебели. Но, оказалось гадкий Лоури зря времени не терял. Гигантский шкаф, еще недавно скромно тулившийся в углу, теперь торчал на первом плане, перегораживая собой весь оконно-балконный проем.

– Лучше бы веревочную лестницу с балкона наладил, – проворчала я, разумеется понимая ради чего Майк пупок надрывал. – Ходить мимо мамы строгого режима, все равно что по болотным кочкам скакать с завязанными глазами.

Из вредности я отказалась ехать к Фире на машине Майка в надежде на то, что он ни за какие коврижки не согласится сесть в “Дэу Матиз”. Но, видимо, мама строгого режима так сильно наседала на Майка с утра, что он предпочел свалить из дома под любым предлогом.

Кипящая жизнь элиты столицы всегда вызывала во мне чувство собственной неполноценности и желание всем вокруг доказывать, что такая жизнь меня просто не интересует. На самом деле в своих мечтах я видела себя в одном из этих дорогущих офисов, владелицей огромного бизнеса по ландшафтному дизайну. Но пока мой уровень это таскать на собственном горбу мешки с землей и со слезами на глазах сводить дебет с кредетом по ночам.

Салон Фирочки находился в самом богатом деловом центре Москвы. Дорогие машины, стильные витрины люксовых магазинов, сверкающие небоскребы, и сам воздух пропитан запахом успеха. Что-то между ароматами дорогого парфюма и тыквенным кофе.

– Ты уверена, что можно парковать тут твою машину? Люди могут подумать, что кто-то не донес её до урны, – ехидно подметил Майк, насколько инородным кажется мой скромный, потрепанный жизнью “Матиз” среди сотен новеньких тачек люксовых марок.

– Не волнуйся. Ничто не испортит мою репутацию больше, чем твоё присутствие рядом, – огрызнулась я, выбираясь из машины.

Майк что-то еще бурчал, извлекая свою внушительную фигуру из маленькой коробочки, но в шуме бурной жизни делового центра я его не слышала. Внутри, как обычно, всё сжалось, свернулось ёжиком, закрывая ранимую душу острыми иголками.

Роскошный, пафосный салон Фирочки встретил нас пурпурно-гламурным дизайном и шикарной улыбкой администратора Ладочки. На которой тут же залип Майк. Потому что помимо родителей, над красотой Лады неустанно трудились и сотрудники салонов красоты Фиры, дабы у клиентов не возникало и капли сомнений в волшебных способностях мастеров превратить любую кикимору в ослепительную красавицу.

– Женечка, привет! – сладеньким голосочком запела Лада, но как ни старалась, не смогла скрыть свой любопытный взгляд от моего спутника.

– Привет, Лада. Это Майк Лоури. Мой жених, – не без удовольствия утолила я ее любопытство.

– Жених? А как же Сереженька? – театрально охнула Лада, округлив и без того огромные глазищи.

– Сереженька меня бросил, – нехотя сказала я правду, просто потому что в нашем общем кругу общения это невозможно будет скрыть.

– Бросил? – воодушевилась Лада, в предвкушении свежей порции сплетен.

Разумеется удовлетворять потребности Ладочки я не собиралась и, подхватив Майка под руку, поспешила в недра обители шика и красоты.

– Бросил… Никогда такого не было и вот опять! – не удержалась Ладочка, чтобы не отпустить последний комментарий мне в спину.

Знаю, что обижаться мне по сути не на что. Ведь правду лопочет это не обремененное интеллектом создание. Но в душе конечно мне было больно. Казалось еще немного и этот железобетон, которым я покрыла душевные раны, лопнет. И все мои страдания и муки выльются минимум в истерику. Но, бронепоезд в лице моей лучшей подруги, укатал бетон обратно.

– О, звезда моя! Неукротимая холостячка! Ты знаешь, что я имею тебе сказать? Это же уму невообразимо и ни на какой глобус та сова не налазит! Очередная жертва твоей коварной красоты, оборвал мне таки трубку! Плачет, скулит и умоляет не пихать ему детородные органы в панамку! Говорит виноват и накосячил, но не сильно. Совсем чуть-чуть! Пирожки будешь? – полился поток мыслей Фирочки, немного приукрашенный колоритным, истинно одесским говором.

– Какие пирожки? – зацепилась я за последнее по двум причинам: во-первых говорить о Сереже мне совершенно не хотелось, во-вторых с этими шпионскими играми в доме Лоури я так и не позавтракала, а ведь солнце уже катит к горизонту. – Это Майк Лоури, кстати, – представила я липового жениха, который навострив уши прислушивался к нашей беседе.

Я ни разу не слышала от Майка ни единого слова на русском, но была уверена, что он многое понимает. Только шифруется, чтобы не радовать маму строгого режима признаками русофилии.

– Фира, – протянув ладошку Майку, моя подруга в упор просканировала лицо моего импортного жениха напрокат.

Пока эти двое оценивали друг друга, будто им и правда теперь всю жизнь в одной компании тусоваться, я пробежалась глазами по залу. Как всегда битком. У каждого мастера по клиенту и несколько женщин сидят на диванах в ожидании. Привести себя в порядок на шару, вряд ли сегодня мне обломится. А так хочется… каре зафигачить или челку… или что еще там делают с собой отчаявшиеся женщины?

– А с чем пирожки? – откусив знатный кусок, уточнила я с набитым ртом, протянув один и Майку.

– С ушами. Пойдемте в мой кабинет, чаю налью, – пришлось повысить голос Фире, из-за включившегося фена одного из мастеров.

– С какими ушами? Со свиными? – оторопела я, разглядывая начинку.

В фарш, конечно, могут перемолоть хоть хвосты, хоть рога, но такие угощения как-то не соответствуют уровню этого царского салона.

– Свиней мы тут не стрижем, – фыркнула Фира, чем меня конечно не провела, но зато раскрыла шпиона века.

С покрасневшим лицом, раздутыми щеками и выпученными глазами, Майк хаотично вертел головой в поисках табличек уборной.

– Туда, – вскинув руку, тыкнула я пальцем в нужную Лоури дверь и расхохоталась вместе с подругой, наблюдая как проколовшийся партизан несется в туалет.

Глава 14

– Мда… у этого поца всегда на чужих женщин настроение подниматься будет, – задумчиво произнесла Фирочка, наблюдая за Майком сквозь стеклянную перегородку своего кабинета.

От слов Фиры я почувствовала себя так, словно мне кто-то ударил в живот. Плохой звоночек. “Нельзя в него влюбляться! Нельзя!” – мысленно напоминала я себе всё чаще и чаще.

– Мне-то что? Он не настоящий мне жених. Так… репетиция предсвадебной гонки просто, – пожала я плечами, не став даже оборачиваться, чтобы увидеть чем там кобелина Лоури занимается.

Итак понятно. Баб клеит прямо с тюнингового конвейера красоты. Мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть как этот хлыщ одаривает улыбками и непристойными взглядами всех девиц в радиусе десяти метров. Я это видела много раз.

– Таки да. В четвертый раз. Ты мне скажи, это особый вид сексуальных извращений, или ты просто обручальные кольца коллекционируешь? – хмыкнула Фирочка.

– Фира, не морочь мне место, где спина заканчивает свое благородное название! Сама же говорила, что муж в доме это инородное тело! – отмахнулась я, желая прекратить эти танцы на моих нервах. – Посоветуй мне лучше, как теперь из этого вранья выкручиваться? Светочка с нас глаз не спускает, вопросы всякие спрашивает…

– Милочка, что же тут сказать, когда вы с мозгами поссорились? Тут медицина бессильна. Светочка тебя и твоего папуаса гималайского…

– Гавайского.

– Не делай мине беременную голову! На то что ваша афера выгорит, я не поставлю даже прическу лысого охранника. Раскусит она вас. И этого – ткнув в стекло наманикюренным пальчиком, – в первую очередь.

Повернувшись в сторону перегородки, я почувствовала как пирожок с “ушами” встал в горле комом. Несмотря на то что я не допускала и капли иллюзий насчет Майка, видеть как он флиртует с другой девушкой было неприятно. Очень.

То что Лоури не дорогу в библиотеку спрашивает, а именно флиртует было видно начиная от его сверкающего взгляда, обольстительной улыбки, до особой вальяжно-властной позы, в которой он восседал на эксклюзивном дизайнерском диване салона.

И хоть мои мозги были на месте, и даже вполне трезво функционировали, дурацкая женская сущность отказывалась верить, что для Майка прошлая ночь не отличалась ничем от всех его предыдущих потрахушек. В тайне от собственного благоразумия, я холила надежду, что была особенной для него. Вот дура-то! Что там для него могло быть особенным?

– Ох, чуют мои потроха, что добрался таки этот захватчик до нашей сокровищницы. Рассказывай в самых неприличных подробностях, отчего у нас настроение задыхается? Переспала с ним? – прищурив глаза, строго спросила Фирочка.

– Не то чтобы переспала… – замямлила я, вдруг осознав весь ужас набирающего обороты дурдома.

– Ага. Вздремнула пару раз? Рассказывай! – требовательно произнесла Фира, доставая из тайничка коньяк.

Напрочь забыв о том, что я как минимум за рулем, а как максимум “беременна”, я опрокинула стопку коньяка. Жгучая горечь опалила горло, но, вроде, протолкнула стоящий комом в пищеводе пирожок.

Зажмурившись на секунду, я глубоко вдохнула и начала рассказывать Фирочке все от момента встречи с Майком два дня назад, до сегодняшних пряток от Светы и ее пронизывающего насквозь взгляда. Лгать лучшей подруге я не могу.

– Да уж… так совместить грабли с бумерангом, могла только ты, – расхохоталась Фирочка, слушая историю нашего похода в ресторан, куда волею случая занесло и Сергея.

– Знаешь, что самое ужасное? Этот коуч отношений на минималках, вызвался мне помочь вернуть Сергея, – качнув головой в сторону где Лоури упражнялся в искусстве пикапа на столичных штучках, с грустью произнесла я.

– Голливуд по вам плачет крокодильими слезами, – наливая еще по стопке, усмехнулась Фира, задумчиво глядя на меня в упор.

В тот момент когда Лоури наскучило развлекать клиентов и мастеров салона, а его карманы неприлично топорщились от количества собранных визиток, он наконец-то обратил внимание на дверь в кабинет Фирочки.

Распахнув дверь Майк, словно хищник, потянул носом воздух и, почуяв весь роскошный купаж французского коньяка, зло прищурился:

– Ты что тут бухаешь? – с наездом задал Лоури риторический вопрос.

На столе две стопки и закуска. Есть какие-то еще варианты?

– Ты мне не жених! – ощетинилась я, решив сразу пресечь попытки читать мне нотации.

Однако мои слова не только не остудили горячую голову, но, кажется, еще больше разозлили. Твердо печатая шаг по паркету, Майк приблизился настолько, что поглотил своей фигурой все остальное пространство.

Упершись одной рукой в стол передо мной, а второй в спинку моего стула, Лоури навис надо мной мрачным утесом. Само воплощение угрозы, аж мурашки разбежались куда глаза глядят.

– Ближайшие две недели именно я твой жених, твой хозяин и босс, понятно? – тихо процедил Майк сквозь зубы.

Никогда его таким злым и таким собранным не видела. Честно говоря это зрелище завораживает и заставляет сердечко трепетать в груди. Да что он себе позволяет! В конце концов кто больше потеряет, если нас раскусят?

– Ошибаешься, Майки. В любой ситуации есть выбор! И не тебе диктовать мне условия! Ты даже не пытаешься играть в эту игру и продолжаешь ухлестывать за бабами у всех на виду! В этом салоне Светочку знает каждая собака, и будь уверен, что донесут все в подробностях! Нам обоим есть чего терять! Но, у меня-то будут и другие заказы, а у тебя есть другое наследство? Так что не собираюсь я тебя слушаться! – неожиданно развязался мой язык.

Не коньяк, а сыворотка правды какая-то.

– Другого наследства у меня нет. Зато у меня есть ремень, а у тебя задница! Связь улавливаешь? – прорычал Майк, одной рукой подняв меня со стула, второй отсалютовав с интересом наблюдающей за нами Фирочке, поволок меня на выход.

Глава 15

Во мне клокотала злость, шок и негодование. Дрянная девчонка совершенно не умеет держать себя в руках, наклюкавшись буквально за полчаса. Впрочем эта подозрительная рыжая подруга Женьки и меня убедила снять стресс парой стопок. Заболтала так, что я сам не понял, как оказался с уже опустошенной рюмкой в руке. Сидел и диву давался, как эта ведьма своим словоблудием заставила нас с Женькой развесить уши и только успевать чокаться.

– В субботу у меня будет вечеринка в загородном доме, жду вашу новоиспеченную паррочку, – загадочно улыбаясь, произнесла Фира, провожая нас до такси.

– Вечеринка? – оживился я, радуясь не только внезапному поводу избежать семейного ужина с бесплатной опцией допроса от мамы строгого режима, но и возможности хоть частично окунуться в свою привычную жизнь.

– Мы не приедем, – тщетно пытаясь сфокусировать стеклянный взгляд на Фире, сразу отказалась Женька, и секунды не подумав.

За столом Женька выглядела раз в десять трезвее, чем это оказалось на самом деле. Сейчас она едва стояла на ногах, покачиваясь и пытаясь открыть свою сумочку дергая декоративную кнопку.

– А, ну да. Испытываешь волнение, что твой папуас всем кикиморам нашей богемы причинит любовь и ласку? – сморщила носик рыжая ведьма, думая что я не понимаю кому досталось почетное звание любвеобильного папуаса.

– Угу. Тогда точно всей легенде трындец. Ваша тусовка разносит сплетни быстрее вирусных видео в сети. А у папуас у меня от склонности влачиться за каждой юбкой не привитый, – вздохнула крошка Женя, обняв рыжую на прощанье.

– Ми приедем на твой пати, Фира, – громко и твердо произнес я на ломанном русском. – Обещаю причинять любовь для одной кикимор Женя.

Девушки замерли, вытаращив на меня глаза и так часто хлопая ресницами, что рисковали простудить меня сквозняком. По их реакции не было понятно, справился я с русской речью или наговорил себе на три срока с конфискацией.

– Фира…? Ты чем его напоила, ведьма моя элитная? – первая отмерла Женя, таращась на меня во все свои шикарные глазищи.

– Я тебе что, амбассадор красно-белого*? (*сеть винных супермаркетов) Пойло какое-то. Партнеры привезли… – тоже глядя на меня в ожидании ещё какого-то чуда, пробормотала Фира.

– Из Хогвартса? – продолжала ехидничать Женя.

– Может и оттуда. На их продукцию ещё санкций не наложили же, – пожала плечами Фира.

– Молодые люди! – окликнул нас таксист, уставший ждать в машине. – Вы на обычном такси поедите, или вам совы метла принесут?

– Жду вас в субботу, махинаторы! – крикнула нам вслед Фира, когда машина такси уже тронулась с места.

Во время поездки я готовился отвечать на ехидные вопросики Жени с использованием заковыристых слов на русском. Но, едва автомобиль покинул парковку, крошка отвернула к окну и подозрительно часто зашмыгала носом.

Черт! Женщины настолько нелогичны и непоследовательны, что хрупкая мужская психика не выдерживает таких качелей. Из-за чего на этот раз у неё слезы? Из-за мужика того долбанного, кольцо которого она бережно хранит? А может я чем обидел снова? Впрочем тот паскудный поступок она мне тоже не простила.

И, честно говоря, меня это устраивало. Когда мы были на ножах, я легко соблюдал дистанцию. Но после вчерашней близости невозможно делать вид, что ничего не изменилось.

Тяжко вздохнув, я закинул руку за ее плечи и притянул к себе слабо сопротивляющуюся Женю.

– Прости меня. Та шутка действительно была отвратительной, крошка Женя, – решил я извиниться за глупую выходку год назад. – Тогда мне казалось, что это идеальный способ уберечь тебя от меня. Ты была слишком юна, наивна и влюблена в самого неподходящего папуаса на Гавайях.

– Что ж план действительно был безупречный. Теперь я тебя ненавижу! – всхлипывая, ответила Женя.

Ее слова вызвали у меня кривую усмешку и желание показать ей, то что она действительно ко мне испытывает. Подняв руку, я легонько провел кончиками пальцев по щеке, спускаясь к шее, поглаживая кожу за ухом.

Едва заметная дрожь, приоткрывшиеся губы и сбившееся дыхание, были убедительными свидетельствами, что ко мне Женя испытывает нечто иное.

– Ты хочешь меня, крошка Женя, – едва заметив как откликнулось ее тело на мое прикосновение, прошептал я.

– Если ты не прекратишь, я расцарапаю тебе лицо, – прошипела стервочка, угрожающе подняв руку с острыми коготками.

Поймав Женю за запястье, я притянул ее ладонь к своей щетине. И в этот момент мои собственные глаза перестали светиться весельем. Когда ее нежно провела ногтями по моей щетине. Затем это прикосновение превратилось в поглаживание и мой позвоночник будто электрическим разрядом прошило. По спине пробежала крупная дрожь, в могзгах коротнули вспышками воспоминания прошлой ночи. Голая Женька для меня сама собой была испытанием. Искушением. А ее прохладная шелковистая на ощупь кожа вызывала неконтролируемое желание постоянно ее касаться, кусать оставляя следы, ревностно помечая территорию.

– Остановись. У моей ширинке две дюжины зубьев, но даже они не смогут сдержать этого Халка, – прохрипел я, отрывая руку Жени от своей щеки и опуская на свой пах.

Темно-карие глаза широко распахнулись, ротик еще больше приоткрылся от изумления, мгновенно отправив меня в нокаут. Именно так она вчера смотрела на меня, насаживаясь своими сладкими губками на мой член. Эрекция становилась уже настолько болезненной, что я был в минуте от того, чтобы вышвырнуть водителя из машины.

– У тебя бывают хоть какие-нибудь чувства еще, кроме похоти? – внезапно обиделась на что-то Женька. – Я ведь тебе даже не нравлюсь! Ты просто хочешь доказать, что прав!

– В чем прав? Что ты хочешь меня? Это же очевидно, крошка Женя. Я чувствую это каждый раз, когда нахожусь рядом с тобой. Я же вижу как ты на меня смотришь.

– Это еще раз доказывает, что ты ни черта не смыслишь в женщинах! Я могу смотреть на тебя, а думать о том, что на понравившиеся мне бусики Картье скидка девяносто процентов! – парировала Женя и сразу же зашмыгала носом снова.

Да что такое! У нее ПМС или это стресс от всей карусели событий?

– Ты не должен был обещать Фире, что мы приедем, потому что мы не можем туда поехать, – личико Жени исказила гримаса рыдании и я окончательно перестал понимать что за существа эти куклы с фарфоровой кожей, приятным запахом и сверхспособностью вынести мозги на ровном месте.

– Мы можем! Почему нет? – воскликнул я, в попытке хоть капельку разобраться, что происходит в этой очаровательной истеричке.

– Нет… – качнула головой Женя, и еще сильнее разревелась.

– Обещаю, никаких кикимор кроме тебя… – хотел я убедить Женю, думая что дело во мне.

Но, как оказалось, не я та ось вокруг которой все вертится в жизни крошки Жени.

– Ты не понимаешь… На вечеринках Фиры собираются такие люди! Элита, богема, высшее общество! Что там делать такой замарашке, как я? – залепетала Женя, торопливо и безрезультатно пытаясь стереть мокрые ручьи со щёк. – У них такие наряды! Такие драгоценности! Я себе даже кремушек хороший позволить не могу!

– А два камаза тряпок, что ты привезла в мою спальню? – растерялся я от таких новостей.

– Вот именно тряпок! У Фиры все девушки блистают! Сверкают как звезды на темном небе в ясную ночь! Они одеваются в таких магазинах, в которые я и зайти стесняюсь! – рыдала Женя, озадачив меня ещё больше.

– Ты поэтому отказалась? – просто уточнил я, хотя уже понял, что у Жени огромные проблемы с самооценкой.

Мысль о том, что в этом есть и моя вина, в том что Женя чувствует себя недостойной чьего-то общества, больно кольнула в груди. Именно я высмеивал ее всё то время, что она находилась в Штатах на обучении. Именно я выставил ее дешевой игрушкой для утех богатых мажоров, типа меня самого и моих друзей.

– Я завидую им. Иногда я вижу в витринах ЦУМа какое-нибудь платье и думаю, что оно сшито специально для меня. Я трачу все деньги на люксовую косметику и… знаешь. У меня есть ощущение, что я себе не по карману! – выдала Женя.

Зареванная Женька стала нашим ВИП пропуском мимо родителей, смотрящих телевизор в гостинной.

– Беременные гормоны, – развел я руками в ответ на их вопросительные взгляды.

И пока у Светы не случилось желание помочь, уволок Женьку в спальню.

– Можешь спать в комнате, но не вздумай прикасаться ко мне, Майк! – строго приказала Женька, кутаясь в толстый халат после душа.

Махровый разлучник, разумеется, не мог остановить меня на пути к желаемому, но вот колючий взгляд крошки Жени запросто. Одно неверное движение – и ты лучший евнух на Руси!

– Вчера ты была… – начал было намекать я, что поздно катить гаубицу, когда крепость пала.

– Вчера мне нужно было снять стресс и на этом всё! – перебила меня Женя, грозно выставив указательный палец к потолку. – Спасибо, кстати!

С этими словами она завернулась в одеяло, как в лаваш, и отвернулась. Вот коза!

Ночью я долго смотрел на спящую Женьку, пытаясь переварить всю эту кашу, что завертелась вокруг меня в этой стране чудаков. Она очень красивая. Без всяких люксовых кремушков и прочих женских штучек.

Сегодня, в салоне ее подруги я видел целую охапку красивых женщин. С идеально нарисованными бровями, густыми искусственными ресницами, безупречными укладками и ноготками. Моя же Золушка обладала несравнимой естественной красотой. Такой чистой, светящейся изнутри.

В какой-то момент меня посетила мысль, что Женя могла бы стать той единственной на которую я любовался бы до конца своих дней. Благо вовремя вспомнил, что к этой красоте бонусом идут вредный характер и чуточка сумасшедшинки. Опасное сочетание. Так и влюбиться недолго!

Проснулся я снова много раньше, чем утренние лучи солнца доползли до Мордора. Выпил кофе, прогулялся по саду и вернулся в спальню.

Женя все так же спала, разметав свои длинные волосы по всем подушкам. Коснувшись ее щеки нежными лепестками розы, сорванной в саду, я произнес на чистом, как мне казалось, русском:

– Просыпайся, кикимор! Прокатимся кое-куда.

Так и не понял, почему темно-карие глаза распахнулись сразу злые. Но как только взгляд Жени наткнулся на розу, сразу засветились счастьем. Даже щёчки вспыхнули румянцем.

– Мне работать надо. Куда прокатимся? – сонно и застенчиво спросила Женя, забирая цветок из моей руки.

– Как куда? В ЦУМ! Бусики, трусики и что там еще тебе надо?

Глава 16

Глава 16

Оказывается чтобы у меня возникло постоянное желание проводить время с одним и тем же человеком, нужны всего одна вещь: весомая причина избегать общения с родителями.

Сразу же за завтраком Светлана принялась расспрашивать Женю о ивент компании, свадебном платье и о том, как протекает ее вымышленная беременность. Благо допрос шел на русском и я спокойно позавтракал, как обычно делая вид, что не понимаю ни слова.

– Света, там рабочие должны приехать, чтобы бордюры заменить и мраморной крошки насыпать в клумбы, – жалобно сложив бровки домиком, сюсюкала Женя. – Могу я тебя попросить проследить за ними?

– Тебе к врачу нужно? Вчера что-то случилось, из-за чего ты плакала? – засуетилась Света, сразу хватая свой смартфон, в памяти которого забито столько нужных номеров, что на аукционе этот гаджет можно продать по цене картины Рембрандта.

Порой мне кажется, что мой отец, приехав сюда с двумя комплектами костюмов и верой в дружбу народов, только за счет Светланы стал тем кем стал.

– Нет… к врачу пока не нужно. Мы хотим прогуляться по магазинам, купить кое-что, – вовремя пресекла Женя съезд консилиума профессуры для ведения несуществующей беременности. – Майк волнуется из-за моих слез и хочет поднять мне настроение шопингом.

– Оу, как это мило, Майк! Честно, не ожидала от тебя, – перешла на английский мама Света, с неподдельным удивлением уставившись на меня. – Но хвалю! Ведь женщина как кошка! Без любви и заботы дичают. Начинают шипеть и фыркать, а иногда даже уходят к другому хозяину!

– Ага. И если притихла, то либо что-то задумала, либо уже натворила, – со вздохом закатил я глаза.

– Женечка, а тебе можно так переутомляться? Сейчас же все в интернете можно заказать с доставкой на дом, – забеспокоилась мама строгого режима, что мы снова хотим улизнуть с территории режимного объекта.

– Пусть прогуляются, дорогая. В интернете сейчас сплошной обман. Помнишь ты мне ботинки заказала сорок третьего размера, а пришли сапоги тридцать седьмого и на каблуке? Хорошо хоть тебе подошли. Ты еще возвращать их отказалась, заверив меня что нам они очень нужны для семейного благополучия, – весело подмигнул нам папа, и попутно потроллил Светлану.

– Джек, счастливая женщина это гарантия семейного благополучия! Ты чего женился тогда? Не надо было беспокоить женщину, если ты к ней еще не готов! – шуточно отчитала мама моего батю, весело и игриво строя ему глазки.

Тьфу ты! Прям в воздухе запахло любовью, гармонией и взаимоуважением. Смотреть противно на эту семейную идиллию!

– Поехали быстрее, кошка Женя. Куплю тебе шарик с мятой и коврик для когтей.

Нагрузив нас тонной клубных карт, Светлана наконец-то отстала. Однако стоит признать, что недоверия в ее глазах поубавилось. То что мы жмемся с Женькой друг к другу от страха быть разоблаченными, играет нам на руку.

– Майк, ты уверен, что хочешь потратить на меня крупную сумму? Я могу тебя заверить на сто процентов, что точно ее не верну, – дала мне последний шанс передумать Женя.

– Не волнуйся, крошка Женя,за эти две недели без вечеринок, ты сэкономила мне столько денег, что я могу позволить себе даже купить футбольную команду, – с толикой ехидства произнес я, хотя это было правдой.

Жить с родителями в целом неплохая экономия средств. А когда тебе перекрыли доступ к развлечением и вовсе можно начинать откладывать на покупку семейного дома и минивэна для извоза кучи сорванцов. Какая скука!

– Майк, а где ты так хорошо научился говорить по-русски? – пристала ко мне Женька, по дороге.

– Да так… фильмы с отцом смотрел, сериалы, – пожал я плечами.

Как-то сложно избежать изучение иностранного языка, когда в твоем доме кто-то постоянно на нем говорит или смотрит телик.

– Лучше бы ты сказки смотрел, – проворчала Женя. – Ты дважды меня кикимором назвал. Требую извинений!

– Пацаны не извиняются, – хмыкнул я, лихо паркуя свой спорткар в карман подземной парковки.

Как я и думал, затаскивать Женьку в брендовые бутики пришлось чуть ли не силой. Но, главное было впихнуть ее в торговый зал, а там уже работали профессиональные разводилы.

Но и я не пальцем делан. Затащил ее сначала в самые охреневшие бутики, где за стоимость юбки можно свою мануфактурную фабрику открыть. После этих космических тряпок для космических идиотов, хорошие брендовые бутики казались уже масс-маркетом..

– Ну что, мачо звездно-полосатый! Вляпался в Москоу лухари шопинг по самые фаберже? – навешивая на меня очередные пакеты, стебалась надо мной Женька. – А я тебя предупреждала, что если посадишь меня на колени, на голову я залезу сама!

– Женя! Давай быстрее покончим с этим, а? У меня нет времени слушать твою болтовню! – ворчал я, только сейчас начав искренне понимать, что ролики блогеров про погибающих мужиков в торговом центре, это не юмор, а суровая правда жизни.

– В смысле у тебя нет времени на мою болтовню? Ну так планируй свой день правильно! Вставай на час раньше! – возмутилась Женька, но тут же отвлеклась на очередную витрину.

Показа мод мне за сегодняшний день хватило с запасом на три жизни вперед, но то платье на которое с таким восхищением сейчас смотрела Женька, я бы с удовольствием с нее снял. Темно синее, длинною в пол, но с летящими многослойными юбками, на тонких бретельках и украшенным микроскопическими стразами корсетом. Все как она и хотела – сверкающее, как звездное небо.

– Майк?! Знаешь, за то что ты сегодня устроил для меня настоящий праздник, я готова пойти за тобой хоть на край света! Но мне не в чем! – шкодно улыбаясь, повисла на моей руке Женя. – Зайдем еще в один магазинчик?

После ещё одного магазинчика был ещё, и ещё, и ещё… И когда я уже с дикой тоской начал вспоминать свои дни холостого, свободного от фиктивных обязательств парня, Женька заявила:

– Ты самый лучший жених из всей моей коллекции!

Она смотрела мне в глаза излучая килотонны женского счастья, будто вместе с тряпками и кремами прикупила его где-то по сходной цене.

– Женя.., – осторожно заговорил я, словно с человеком с нестабильной психикой. – Ты ведь помнишь, что мы с тобой не пара, правда? Я фиктивный жених, не забыла?

– Пфф! Как будто остальные были настоящими! – фыркнула Женя, подозрительно быстро уводя меня в сторону от выхода из торгового центра. – Я ужас как проголодалась! Всё таки нелегкая у женщин доля! Но, красота требует жертв! Сначала туфли, а потом пойдем кушать!

Спасительный выход из этого женского рая стремительно исчезал из поля зрения. Призрачная надежда выбраться отсюда живым таяла на глазах.

– Help! Кто-нибудь! Помогите, – наигранно жалобно заскулил я.

– Ладно. Можешь подождать тут, – сжалилась Женька, тыча в скамейку, на которой уже обитал какой-то бедолага. Видимо тоже не смог пройти этот квест до конца.

Похоронив меня под ворохом пакетов, счастливая обладательница моей безлимитной карты, скрылась в недрах очередного бутика.

– Я ей отомщу, – совершенно неожиданно заговорил мужик.

Повертев головой вокруг, я понял что он говорит со мной, и уставился на него удивительно-вопросительным взглядом.

– Завтра же. Повезу в строительный магазин, якобы за саморезами, – заговорчески сообщил мне мужик, и начал кривляться: – Мила, посмотри какой чудесный шуруповерт! А эта шлифовальная машинка, Мила! Это же настоящая Италия, где я еще такую найду! О-о-о насадка для паяльника, чтобы выжигать красивые картины! Мила, я не представляю, как жил без нее все это время!

Чем больше говорил мужик, тем больше мне начинал нравится. Я, конечно, еще не дошел до этой стадии подгорания жопы, но уже близко.

– Майк, – решительно протянул я ему руку.

– Иван, – ответил мне мужик твердым рукопожатием.

– А первый раз в этом аду. Теряюсь, как монашка в интим магазине, – пожаловался я ему. – Я и представить себе не мог, что шопинг это испытание.

– О, поздравляю с открытием! —хмыкнул Иван. – Я в этом спорте уже пять лет!

– Да уж… все больше убеждаюсь, что лучшие свои открытия я делаю штопором, – вздохнул я, мечтая о капельки спасительного чего-нибудь с градусом.

– Хм… слушай, а это отличная идея! Тут на третьем этаже есть охрененный ресторан грузинской кухни! Пропустим по стаканчику?

Глава 17

Поначалу тратить деньги Майка на дорогие шмотки мне было неудобно. Как-то не баловали меня бывшие три жениха такими щедрыми поступками. Поэтому три первые бутика с астрономическими ценами я посетила, как музеи. Просто разглядывала экспонаты, неосмеливаясь к ним даже прикоснуться.

Однако прошаренный Майк быстро справился с моей стеснительностью. Просто входя в очередной бутик, громко обратился к консультантам::

– Дамы, мне срочно нужна основательная чистка банковского счета! Накину еще пять процентов чаевых, на все, что вы сможете продать моей прекрасной спутнице!

Для вымуштрованных и хватких менеджеров, предложение Майка сработало как команда “фас”, для бойцового стаффордшира. Уже через минуту я была впихнута в шикарную примерочную с роскошным дизайном и приятной музыкой. И понеслась! Платья, костюмы, аксессуары потекли рекой. Девушки щебетали, споря друг с другом что мне идет под цвет глаз или волос, что меня будет стройнить, а что придаст аристократичности. В общем, этот бой я Майку проиграла, но надо признаться – с радостью.

Однако не обнаружив Майка на скамье, мое сердечко сжалось. Ведь ЦУМ это не только скопище самых трендовых шмоток, но и густая концентрация очень красивых девушек, скупающих все, что им нужно для усовершенствования капкана на богатых мужчин.

Откопав в сумочке телефон, я еще не решила позвонить Майку, или вызвать такси в приложении. Но эта дилемма отпала сама собой – на экране всплыло сообщение от Майка: “Я в ресторане на третьем этаже. Что тебе заказать?”

Обалдеть! Я и представить себе не могла, что Майк настолько внимательный! Это ведь он услышав о том, что я проголодалась, побежал занимать столик в ресторане?

С такими греющими сердце мыслями, я поднялась к указанному ресторану.

– Добрый вечер, вас ждут, или нужен свободный столик? – поприветствовала меня стандартной фразой хостес.

– Ждут, – улыбнулась я в ответ, чувствуя как от ароматов кухни у меня желудок радостно аплодировать начал, до спазмов.

За фантазии к ответственности не привлекают, поэтому я по пути в обеденный зал, позволила себе помечтать. Представляя себе уютный столик у окна, с видом на ночные огни города. Бордовую скатерть с кипельно белыми тарелками, бутылочку вина и свечи. Ну и оболтуса с голливудской улыбкой, трепетно ждущего меня на свидание. Конечно, я отдавала себе отчет, что это несбыточные мечты, но реальность все равно смогла меня удивить.

Оказалось зря я переживала, что Майку будет сложно справиться с меню, где ни одного бургера и колы, а сплошные непонятные блюда. Увидев меня издалека, будто все время мониторил вход в ресторан, Майк махнул мне, чтобы я его заметила. Вот только я не ожидала за столом заметить еще и какого-то мужика, сидевшего ко мне спиной и отсвечивая лысиной.

Стол был уставлен буквально весь: ассорти хачапури с разными начинками, нарезка из разных видов мяса, сыры, бакинские овощи и зелень.

– А вот и моя Женя. Гони косарь! – радостно оскалился Майк, протягивая пятерню мужику. – Знакомься, крошка, это мой новый друг Иван.

– Добрый вечер,– с интересом наблюдая, как мужик отслюнявливает Майку купюры из портмоне, поздоровалась я.

– Опять моя подвела! Сказала же, что уже бежит в ресторан! – вздохнул Иван, распрощавшись с тысячей баксов.

Ну и ставки у этих толстосумов азартных.

– Ты не смог разобраться с меню и тупо заказал первые две страницы? – поинтересовалась я у Майка, пока он услужливо подвинул мне стул, помогая сесть.

– Устраивай удобнее свою мадам Сижу, крошка Женя! Иван обещал, что каждое блюдо здесь, это “Otval bashki“, чтобы это не значило.

Людмила, или как свою жену называет Иван – Мила, проиграла мне в забеге буквально на несколько минут.

– Вот столько ставлю на эту лошадку, столько и проигрываю, – проворчал Иван, усаживая свою половинку рядом.

Пока Иван и Мила разбирались в чем причина ее вечных опозданий, мы с Майком наворачивали за обе щеки принесенные угощения.

Далее новое знакомство потекло в стандартном направлении, где все задавали друг другу вопросы, выясняя с кем именно свела судьба две пары незнакомцев. Оказалось, что Иван и Мила имеют свой бизнес, связанный со строительством коммерческих проектов.

– А чем вы занимаетесь? – последовал логичный вопрос от Ивана, обращенный к нашей стихийно сляпанной на скорую руку паре.

Честно говоря я ожидала услышать от Майка, что-то вроде “Пока не определился, пробую свои силы то там, то здесь” – что по моему мнению было правдой. Однако Лоури принялся рассказывать о своем серф-клубе с таким воодушевлением и уверенностью, что я тоже заслушалась с открытым ртом.

– В отличие от многих похожих мест, на Гавайях серфингом заниматься можно круглый год. Но есть сезонность, конечно и в зимние месяцы толп туристов нет. У меня есть своя школа, одна из лучших на Оаху, – непривычно много трепался Майк.

Его золотисто-зеленые омуты буквально вспыхнули огнем, он описывал новым знакомым райские условия жизни и отдыха на Гавайях, потрясающую природу и ощущение вечного отпуска на белом песчаном пляже с доской под мышкой.

Майк разбавлял свою болтовню смешными историями, как они строили своими руками первые хлипкие хижины, чтобы торговать в них досками. Как бегали потом по всему пляжу, откапывая и собирая свой товар после первого же сильного ветра.

Поведал Лоури и то, что благодаря его стремлению превратить каждую минуту жизни в праздник, наполненный азартом и весельем, его нелепая хижина внезапно стала центром притяжения.

Я, как и наши новые знакомые, впервые слушала всю историю зарождения дела Лоури с самого первого шага. И самое ужасное – понимала, что пущенные в мое сердце корни отвязного раздолбая, в эту самую минуту распускаются набухающими почками. И это страшно. Ведь избавиться от мыслей о Майке даже улетев за тридевять земель было сложно, а сейчас у меня нет шанса избежать его общества, что чревато бесповоротным сносом крыши. Я и тогда не устояла, влюбившись как кошка в мятный шарик, а сейчас, открывая для себя доселе неизведанную сторону Майка, рискую получить огромный шрам на сердце, который уже не сможет зарубцеваться.

– Интересный бизнес, – задумчиво почесал густую бороду Иван. – Неужели на этом можно заработать не только на жизнь, но и на будущее своей семьи?

– На данном этапе только в сезон можно заработать, в остальное время приезжают в основном опытные спортсмены, которым наша школа не нужна. Нам нужно расширять спектр услуг и для них. Мы с братом сейчас как раз работаем над этим, – опять удивил меня Майк, что не стал выпендриваться, что у такого мажора как он, все и всегда идеально.

Иван с Милой еще долго расспрашивали Майка о его бизнесе, а я вдруг поняла, что Лоури изменился. Нет, охотником за женщинами он быть не перестал, и это его распутство никуда не делось. Но он действительно смог найти занятие себе по душе. А когда работа становится твоим любимым делом, то это уже не каторга, а прибыльным хобби.

– А ты, Женечка, наверное институт заканчиваешь? – заметила Мила, что я осталась за бортом беседы и загрустила.

– Год назад закончила, – улыбнулась я, не желая говорить о своей убыточной компании с одним сотрудником в штате.

У Майка вон и школа, и магазин и шейки на берегу… Везде задействованы профессионалы.Прибыли хватает не только на разгульную жизнь, но и на поддержание своего дела. А у меня что? Скоро инструмент садовый в ипотеку буду брать.

– У Жени тоже свой бизнес, пока еще очень молодой, но перспективный. Она у нас очень талантливый ландшафтный дизайнер, – положив свою лапищу на мою руку, сообщил Майк, будто в моем начинании и правда есть чем гордиться. – Не разбираюсь в этих горшках и кустах, но Женя волшебным образом преображает любой клочок земли.

– Ого! Неожиданно! Обычно такие молодые и красивые не стремятся гнуть спины на земле, – удивилась Мила, и с любопытством уставилась на меня.

– Да… бизнес это громко сказано, – пробормотала я, краснея. – Пока только один заказ, и тот по знакомству.

– Мы все так начинали. Сначала знакомым сараи строили, потом сарафанное радио, – не нашла ничего постыдного в моих совершенно не выдающихся достижениях Мила.

Во всем происходящем мне больше всего не давала покоя мысль, что Майк совершенно не тот человек, кем казался мне в тумане своих бесконечных вечеринок. Оказывается, в свободное от тусовок время, он способен даже созидать что-то, кропотливо работать.

– Так, стоп! – вдруг громко прервала болтающих мужчин Мила. – А как же вы жениться-то собрались, если у одного там бизнес, а у другой тут? Кому-то одному придется пожертвовать любимым делом?

Я повернулась к Майку, в надежде что он и на этот вопрос ответит за нас двоих, но встретила такую же растерянную моську, без единой идеи в глазах. Не так просто придумать решение, для отношений которых не существует.

– Вот до этого вопроса вы мне очень нравились, ребята, – проворчал Майк.

– Насколько я понял, бизнес Жени еще не достиг федеральных масштабов.Почему бы ему не сменить место жительства? Или на Гавайях что ни одного ландшафта не осталось, где кусты туда-сюда пересадить не нужно? – вместо нас ответил на вопрос Милы Иван. – Я, конечно, не фанат Штатов, но вряд ли вам удастся перевезти в наши подмосковные пруды гавайские солнце и волны для серфинга.

Как же просто, оказывается, рассуждать со стороны. И совершенно не важно нравится мне такой расклад или нет. Главное Иван, сам того не подозревая, прокачал нашу легенду еще на одну ступень.

В целом вечер с новыми знакомыми был не только продуктивным, но и очень приятным завершением первого в моей жизни безбашенного шопинга. Счастливая и уставшая я укладывала пакеты в багажник машины Майка, уже испытывая дикое нетерпение разобрать покупки дома и еще раз все их примерить.

– Ну что, крошка Женя, твой липовый жених заслужил право отжарить тебя в бане? – вовсю уже принялся источать свои флюиды Майк, рассчитывая на получение дивидендов с незапланированных вложений в мои шмотки.

Возможно, скажи мне такое кто-то другой, я бы сочла это оскорблением. Однако в случае Майка я точно знала, что ему не было необходимости покупать мне подарки, ради того чтобы еще разок переспать. Не пожалуйся я ему вчера на уровень пафосных вечеринок Фиры, Майку бы и в голову не пришло наряжать меня, словно ростовую куклу Барби.

– Ты неправильно понял предназначение этой постройки в общепринятом смысле, грязный америкашка, – хмыкнула я. – Не отжарить, а напарить. Веничком березовым, по моим царским телесам!

Хлопнув крышкой багажника, я развернулась чтобы пойти в машину. Но Майк заготовил мне ловушку.

– По жопке твоей наглой, моя шальная императрица? – хищно улыбнулся Лоури, сделав всего один шаг, чтобы прижать меня к машине. – Уверен, что я справлюсь.

Уперев обе руки в багажник, Майк навис надо мной, словно каменный утес.

– Думаешь? Профессиональный банщик нынче редкость. Одно неверное движение, и твои фамильные драгоценности сварятся вкрутую на огненных камнях, – пробормотала я, чувствуя, как в мое бедро уперся основной орган управления Майком.

Невыносимо. Просто невозможно остановить сумасшедшую реакцию моего тела, когда Майк так на меня смотрит. Когда мой нос едва не утыкается в источающие ядовитые для меня феромоны шею. Расстояние меньше дюйма между нами, не позволяет мне вспомнить собственные установки по соблюдению дистанции с похотливым гадом. Слишком близко. Настолько, что я чувствую жар его тела, слышу его тяжелеющее дыхание и вижу расширяющиеся от нарастающего возбуждения зрачки.

– Как ты думаешь, если я тебя поцелую, это не испортит нашу взаимную ненависть друг к другу? – плотоядно облизывая губы, кончиком языка, спросил Майк.

Смешно, но этот вопрос взволновал меня больше, чем пьяный секс с Лоури. Ведь он даже в ту ночь меня не целовал. Лишь едва касался губ, сразу соскальзывая ниже.

Вместо ответа я положила ладони на плечи Майка, медленно заскользив выше, чтобы притянуть голову этого негодяя к себе. Но, как положено по закону баланса черного и белого в мире, именно в этот момент мой телефон ожил знакомым рингтоном.

– Это Сергей, – торопливо отдергивая руки от Майка, словно меня застукали на измене, сообщила я.

Глава 18

Честно говоря я не думала, что Сергей позвонит мне ещё когда либо. Мне казалось, что в ресторане мы выяснили отношения более чем достаточно. Совместным имуществом и питомцами мы обзавестись не успели, нас ничего больше не связывает, делить тоже нам нечего.

Однако меня всё же терзали сомнения. Сергей был третьим мужчиной с кем я успела нарисовать в своих фантазиях всю жизнь до глубокой старости. Впрочем, эти сценарии мало чем отличались друг от друга. Везде был большой дом, много детей, собак и кошек. Семейные праздники и уютные вечера за просмотром сериалов. Только лица главы семейства менялись. Получается я искала не любовь на всю жизнь, а просто деталь пазла моей картинки семейной жизни.

– Взять? – путаясь в собственных мыслях и эмоциях, подняла я взгляд, заглядывая в глаза Майку.

И тут у меня что-то защемило в груди. Истошно. До боли. Все картинки в моей голове ожили, наполнились счастливым смехом детей с золотисто-зелеными глазами… Нельзя было допускать такие мысли в голову. Теперь, уверена, эти фантазии станут моим любимым средством поиздеваться над собой.

– Почему ты спрашиваешь, крошка Женя? Разве это мне решать? – непривычно серьезно смотрела на меня Майк, убирая руки и пряча их в карманы брюк.

– Конечно тебе. Ты ведь рвался помочь мне его вернуть, – выкрутилась я, заодно решив проверить, так ли горячо желание Майка устроить мою личную жизнь, или после бани остыло.

– М-м-м. Точно, – изогнулись губы мажора гавайского племени в ухмылке. – Не бери. Заставь его страдать и думать о тебе круглосуточно.

Сомневаюсь что Сергей будет страдать из-за моего игнора, но ответ Майка меня расстраивал не поэтому. Раз сама мысль о другом мужчине не вызывает в Лоури отторжения, значит я и правда дура каких поискать.

– А потом что? Не будет же он всю жизнь над телефоном чахнуть, – спросила я, стараясь придать своему голосу бодрости, чтобы Лоури не почувствовал, как меня огорчила его преданность данному по глупости обещанию.

– Эх, Евгеша, всему тебя учить надо, – передразнивая Фиру, сказал Майк, сопроводив меня до двери своего спорткара и открывая пассажирскую дверь. – Таким как твой бобер с газоном на башке, жуть как не нравится когда их бывшие слишком быстро находят замену. Теперь ты самая большая заноза в его заднице и он мечтает доказать тебе, что он лучшее что было в твоей жизни. Его уязвленное эго требует реванша.

Хлопнув дверью, Майк пошел обходить машину, чтобы сесть за руль. Не знаю откуда этот папуас набрался знаний об отношениях, но его прогнозы пока работают. Черт бы их побрал.

Сев за руль, Майк завел мотор и медленно покатил к выезду со стоянки. Он уверенно вел автомобиль без помощи навигатора, отлично ориентируясь в паутине улиц столицы. Даже я, коренная москвичка, хорошо знала только центральную часть. Впрочем, сейчас я не могла без навигатора и в собственных мыслях разобраться, не то что с указателями на дороге.

Пока Майк равнодушно давил на педаль, я занималась самобичеванием. Лоури не виноват, что моя давняя тайная влюбленность выжила после трех попыток отношений с другими мужчинами. Упрекнуть Майка в нечестной игре не выйдет, как ни крути. Прежде чем сунуть в меня своего похотливого бэд боя, он достаточно четко обозначил свою позицию: “я не впаду в любовный экстаз после секса и не побегу к алтарю с хомутом в зубах”. Даже будучи сильно подшофе, я хорошо запомнила эти слова. Как и свое уверенное: “Кому ты нужен?”

– Ну и каков план дальше? – уже не зная сама зачем, но продолжила я эту дурацкую игру, в которой победителей не будет.

– Завтра поговорю с отцом, насчет трастового фонда. Возможно после нашей выдуманной помолвки у него изменилось мнение по поводу моих планов на будущее, – ответил Майк, уже совершенно забыв и про существование Сергея и про свою работу свахи.

– Расскажи ему о своём бизнесе, так, как ты рассказывал сегодня в ресторане. У тебя так горели глаза, что ты даже меня смог убедить в том, что ты изменился, Майк, – посоветовала я от чистого сердца желая, чтобы отец пошел навстречу сыну и помог.

– Ничего я не менялся! – театрально округляя глаза в возмущении. – Такой же повеса, лодырь и бабник, – повысив голос на пару октав Майк явно старался изобразить мой писклявый голосок, чем заставил меня рассмеяться.

– Ну вот. Наконец-то улыбнулась, – протянул свою лапу Майк через разделяющий нас подлокотник и мягко обхватил мою руку. – Спасибо, крошка Женя. Обещаю подумать над этим.

Сумасшедший день шопинга, развлечений и праздника чуть было не был испорчен всего одним звонком бывшего. Наверное правду говорят девчонки – нельзя вычеркнуть бывшего наполовину. Нужно выбрасывать все подарки, сжигать все фотографии, вносить в черный список во всех возможных сетях. Иначе ты или снова прыгнешь на эти грабли, или он попросту будет отравлять тебе вот такие прекрасные дни как этот.

Но, как оказалось, карусель, в которую мы сами себя затащили своим враньем, останавливаться не собиралась.

Когда мы – я счастливая, а Майк обвешанный пакетами как верблюд – вошли в гостинную, то обнаружили что к надзирателям Свете и Джеку, прибыло пополнение.

– Сюрприз! – радостно раскинув руки вскочила моя мама, кинувшись навстречу.

– Мама? Папа? Что вы тут делаете? – испуганно таращилась я на них.

Я ведь так и не успела предупредить родителей, будучи уверенной что они попросту живут в неведении на своей даче. Ведь никакими соцсетями они не пользуются, а по федеральным каналам в новостях о нашей с Майком помолвке не вещали.

– Женечка, ты только не волнуйся, это я их пригласила. Негоже ведь лишать твоих родителей участия в приготовлениях к свадьбе единственной дочери, – внимательно наблюдая за моей реакцией, пояснила Света.

И не поймешь она просто переживает, чтобы я тут в обморок не грохнулась от обостренной впечатлительности на фоне беременности, или это такая проверка для нас с Майком от мамы строгого режима.

– Потом поболтаем, пойдемте ужинать. Еле дождался вас, – пробурчал Джек, обходя меня с двух сторон облепленную родителями.

– Зря ждал, мы не голодны. Я угостил Женю “Грузински куни” – отвечая отцу на английском, Майк произнес название ресторана так, как запомнил, заставив всех застыть в шоке.

–Ресторан Грузинской куХни”! Кухни! – торопливо поправила я, заливаясь краской стыда по самые уши.

Ну Лоури! Только ты так мог начать знакомство с родителями невесты. Пусть даже фальшивой.

– Да? А какая разница? – пожал плечами Майк, на этот раз взорвав пространство смехом присутствующих.

Глава 19

В шикарной столовой особняка Джека и Светы всё было на высшем уровне. Начиная с изящных деталей интерьера, до правил сервировки стола. Судя по всему чета старших Лоури заранее готовилась к высокому приему семейки московских босяков, ведь в обычные дни этой столовой никто не пользовался. Все довольствовались небольшой верандой, примыкающей к кухне.

Пока повариха разносила блюда, все болтали о своих делах. Мои мама и папа хвастались Джеку зреющим урожаем и приглашали на прогулку за грибами в обширные леса подмосковья. Свету же волновали дела пасынка куда больше, чем дружеская болтовня.

– Майк, дорогой, расскажи как тебе первый опыт шоппинга со своей женщиной? – с присущим ей пронзительным взглядом, сканировала мама строгого режима лицо Майка.

– Это оказалось так же легко, как плавать со штангой, – дурачась, округлил глаза Майк.

– Вино из моей личной коллекции! – торжественно и с гордостью продемонстрировал Джек бутылку. – Уверяю вас, вы такого идеально сбалансированного купажа никогда не встречали! Именно этот сорт я откупориваю только по особому поводу. Берегу, как говорится, как зеницу ока! Каждый сосуд на счету!

На этих словах мы с Майком были вынуждены прятать улыбки, так как именно это драгоценное пойло мы и стащили из закромов Джека два дня назад.

Разлив всем по донышку, Джек задвинул речь, о сбывшейся мечте наконец-то пристроить сына в надежные и ласковые. Счастливые улыбающиеся лица прочих родителей, включая даже маму строгого режима, были для нас с Майком испытанием.

Только сейчас я поняла, почему Майк так старательно избегал семейных ужинов. Не то чтобы в остальное время было легко врать, глядя в глаза Свете или Джеку. Но сейчас, глядя как они все радуются, строят какие-то планы, последствия маленькой лжи превращаются в катастрофу.

– Мы с отцом решили, что оставим вам квартиру в центре, – по ходу разговоров вдруг сообщила мама. – Нам и на даче хорошо, а вы молодые, без города заскучаете.

– Так значит вы решили остаться в России? – услышав наш разговор, удивленно спросила Света.

– Отличная новость! – подхватил тут же Джек, не дав мне и рта открыть. – О том что кто-то из сыновей будет жить рядом, я и мечтать не мог. Нужно за это выпить!

Негодующий взгляд Майк на отца, Джек интерпретировал иначе, и принялся объяснять ему на английском, о чем шла речь за столом.

– Уверен, что тебе здесь откроются лучшие перспективы, с твоими-то дипломами, – воодушевленно продолжал Джек раскручивать этот маховик катастрофы.

– Позволь мне самому решать, где мне лучше, – сузив глаза, холодно ответил Майк, сжимая вилку в руке так, что она начала гнуться.

Торопливо накрыв руку Майка, я пыталась предотвратить апокалипсис. Разумеется, мы с Майком оба помнили, что наша помолвка всего лишь фикция. Однако пока от нас требовалось лишь изображать любовь, все было более-менее под контролем. Но сейчас держать себя в руках, давая пищу для построения планов родных, стало гораздо сложнее.

– Возможно мы переедем на Гавайи. Мы еще не решили, – натянув улыбку, хотела я закрыть тему.

– Что значит переедете? – всполошилась моя мама. – Об этом не может быть и речи! Я едва с ума не сошла от беспокойства и в прошлый твой отъезд! Там то вулканы, то торнадо, то цунами! Не острова, а место встречи катастроф!

– Мам, там не опаснее, чем в любой другой точке планеты. Не придумывай. К тому же у Майка на Гавайях хороший бизнес, а мне, по сути, без разницы где кусты пересаживать, – использовала я аргумент Ивана.

На это маме ответить было нечего, ведь о финансовом благополучии нужно заботиться не меньше, чем о безопасности в целом. И спор мог бы на этом закончиться, если бы не скептическое выражение лица Джека Лоури.

– Серфинг это не бизнес, а баловство. Тем более на двоих с братом. Слишком узкий спектр услуг, с массой внешних ограничений. Сплошные риски, – директивным тоном уничтожил Джек все чаяния Майка обсудить с отцом помощь.

– Ты не можешь утверждать того, что не знаешь, отец, – в голосе Майка зазвучали предупредительные нотки.

Обстановка накалялась всё больше, а шансов вернуть вечеру непринужденную атмосферу оставалось все меньше.

– Боюсь, что могу. Судя по тому, что и ты и Ричард, всеми способами пытаетесь убедить меня вложиться в ваше очередное сомнительное развлечение, – даже не пытался выслушать версию младшего сына Джек, видимо, уже успев пообщаться со старшим.

Тут-то партизан гавайский окончательно озверел, вскакивая и бросая гнутый столовый прибор на скатерть.

– С меня хватит, – процедил Майк сквозь стиснутые зубы, и широким шагом вышел из столовой.

Над столом повисла звенящая тишина. И уставившиеся на меня четыре пары глаз добавляли неловкости. Я аж на стуле заёрзала. Что мне за мальчиком бежать?

– Я с ним поговорю, – не дождавшись иных добровольцев, обреченно сообщила я.

Строго говоря я понимала Майка, в том плане, что очень трудно браться за любое дело, когда в тебя никто не верит. Даже те, кому это положено по природе. Меня действительно удивляют родители, которые всю жизнь ребенку говорят, что он не справится, а потом ждут от него небывалых свершений.

Майк стоял на деревянном настиле пати, ровно в том же месте где я его пристрелила из степлера несколько дней назад. Жалко, что не обнаженный по пояс, как в тот раз. Под низко нависшим темно-синем небом, в свете садовых диодных ламп, он бы выглядел, как сказочный дракон в двуногой ипостаси. Ноги широко расставлены, руки сжаты в кулаки, из ноздрей вот-вот шквальный огонь метнет.

Услышав мои шаги, Майк лишь скосил глаза, взглянув на меня. И снова уставился на утопающие в ночи кустарники. “Блин, ещё же и их формовать” – сморщила я нос, прикидывая стоит ли мне начинать эту адскую возню с дерном, или мы сдаемся.

– Майк? Ты в порядке? – легонько прикоснувшись кончиками пальцев к тыльной стороне его руки, спросила я.

– Зря я сюда приехал. С самого начала было понятно, что рассчитывать на Джека пустое дело, – судя по рычащим звукам, Майк еще не успокоился.

– Ты ведь даже не пытался его переубедить, – пожала я плечами в недоумении. – По мне так нужно быть немного настойчивее, чтобы тебя начали воспринимать всерьез.

Майк открыл было рот, чтобы возразить мне, но в эту же секунду раздались звуки приближающихся шагов.

Видимо не дождавшись нашего возвращения к столу, за нами отправили мою маму.

– Женя, я конечно понимаю, что вы только из ресторана, но люди ведь старались для нас, – сразу же с места в карьер рванула мама, подобрав аргументы, чтобы вернуть нас к тарелкам.

– Да, ещё пару минут, мам, – кивнула я.

Но мама не спешила уходить, явно что-то держа еще за пазухой.

– Не нравится он мне, – не удержалась мама, думая, что Майк ее не понимает.

Но Лоури прекрасно ей понял. Уголок его рта задрался в кривой усмешке, но в глазах ни капли веселья. Сплошная горечь и разочарование.

– Он и не должен тебе нравится, он же зять, а ты тёща. Бессменные персонажи анекдотов на все времена.

Глава 20

Глава 20

Я должен был быть как минимум безразличен к словам мамы крошки Жени, но это было не так. Меня бесила сама мысль, что кто-то считает нас неподходящей друг другу парой.

– Женя, я понимаю, что ты тяжело переживаешь разрыв с Сергеем, но не стоит пускаться во все тяжкие и бежать под венец с первым встречным, – выстроила свою логическую цепочку маман, решив, что я для Жени что-то вроде антидепрессанта.

– Мам. Если уж на то пошло, то с Майком я знакома на год больше. Так что кто из них первый встречный, это ещё разобраться надо, – немного раздраженно ответила Женя.

Судя по всему разговоры об этом мачо комнатном расстраивают Женю. Неужели она и правда его любит?

– То есть мне нужно поверить, что ты влюбилась в другого мужчину в тот же день, когда рассталась с прежним? – посыпались и резонные вопросы, коих не возникало даже у мамы строгого режима.

– Нет конечно, – вогнала меня в ступор Женя своим ответом.

Так “нет” или “конечно”? Черт побери этот русский язык!

–. Давай я тебе потом всё расскажу, мам? – отшила Женя свою родительницу, наконец-то отправив обратно в дом.

– Я ей не нравлюсь? – уточнил я у Жени, имея целый один процент возможности, что я не так понял эту сложную русскую речь.

– Не-а, не нравишься, – весело улыбнулась Женя, вгоняя мои надежды в минус.

– А мои в полном восторге от нашей “помолвки”. Даже не знаю, как они отреагируют, когда мы покончим с этим. Наверное, больше никогда не будут со мной разговаривать.

– Ну, твой отец, допустим, и правда счастлив. А вот Света нам не верит, иначе не устраивала бы нам все эти тесты.

Холодный вечерний воздух заставил Женю поежиться и обнять себя руками. А меня сожалеть, о том, что я не могу согреть ее своим теплом. В переносном смысле, разумеется. Ведь Женя на самом деле отличная девчонка. С ней мне никогда не бывает скучно. Её стремления и желания настолько прозрачны и понятны, что нужно быть полным идиотом, чтобы не суметь сделать эту женщину счастливой.

– Никто нам не верит, – ответил я грустной улыбкой, загребая Женьку в свои объятья, чтобы согреть хотя бы в прямом смысле. – Неужели я настолько плох?

– О, да. Ты ужасен, Майк Лоури, – обнажила жемчужный ряд зубов Женька в дерзкой улыбке. – Но, насчет твоего отца я говорила серьезно. Ты должен гордиться тем, что тебе удалось достичь и поговорить с ним открыто.

Гордиться? Не знаю. Всего несколько дней назад я был счастлив и радовался жизни. Что-то щелкнуло внутри и теперь меня мучали неведомые до этого сомнения. Бизнес на двоих с братом действительно приносил неплохой доход. Но я привык жить один. Снимал небольшой кондоминиум, редко готовил дома и никогда не оставался с женщиной на ночь. Потому что терпеть не мог с ними просыпаться. Но сколько бы еще так не продолжалось, в итоге такой образ жизни заканчивается одиночеством.

– Значит, наша легенда не может стать правдой и закончиться клятвами у алтаря? – любуясь такой простой и естественной красотой Жени, спросил я.

– Думаю, что мы бы перегрызли друг другу глотки прежде, чем вышли бы из церкви, – усмехнулась Женя.

Уверенный ответ Жени впился в сердце маленькой занозой. Такой, что теперь хрен ее оттуда вытащишь.

– Поможешь мне завтра с поливом? – задрав лицо, чтобы заглянуть мне в глаза спросила Женя.

– Я весь в твоем распоряжении, крошка Женя.

За эти дни я понял, что Женя настроена серьезно и этот проект для нее жизненно важен. Не столько в экономическом плане, сколько в моральном. Она такая хрупкая и ранимая, с огромным комплексом низкой самооценки, что не разрыв первого в ее жизни контракта станет для Жени фатальным. Она попросту сломается и не сможет двигаться дальше. Именно это и послужило причиной той чудовищной лжи, последствия которой мы теперь оба черпаем полной ложкой.

Мои же шансы на успех в переговорах с отцом, устремились к нулю. И ложь о помолвке только усугубила положение, дав папе ещё и надежду, что я вслед за ним захочу переехать в эту страну. Чужую для меня. Непонятную.

От этого хотелось скорее сбежать домой, на родной песчаный берег, к привычному окружению и делу, которое мне по душе. И если еще пару дней назад я бы наплевал на все проблемы Жени и попросту бы свалил, оставив ей самой выгребать, то сейчас, когда я погрузился в ее жизнь по самые уши, я не мог.

– Надо заканчивать со всем этим, – раздраженно пробормотал я, прикидывая как сократить время на все эти садовые переделки.

– Майк… Пожалуйста! —вцепившись в мои плечи, залепетала Женя, поняв мои слова по-своему. – Я понимаю, что тебе неприятно, но побудь моим женихом еще немного времени?

– Я надеюсь, что ты завершишь свою работу раньше, чем у нас появятся дети, – вздохнул я обреченно.

За стол я возвращался в настроении бунтующего подростка, поссорившегося с родителями. И только крепко сжимающая мою руку Женя не дала мне возможности слинять в свою комнату.

Впрочем, как и раньше, до моих душевных терзаний никому дела не было. У родителей никогда не было времени на меня и брата. Мама до развода с отцом занималась исключительно шопингом и бесконечными встречами с подругами. Папа работал тогда в сенате Штата и приезжал только на выходные, которые тоже посвящал либо самообразованию, либо работе.

Вот и сейчас отец увлеченно болтал с родителями Жени о какой-то ерунде, типа сезона грибной охоты. Он совершенно не был огорчен моей реакцией, будто это был просто бзик неразумного дитя.

– Джек Батькович, обещайте мне одну вещь, – озарив личико шкодной улыбкой, потребовала Женя, воспользовавшись паузой в болтовне о грибах и ягодах.

– Все что угодно, дорогая моя. Что ты хочешь? Подарок на свадьбу какой-то особенный? Не при каких обстоятельствах произносить поздравительную речь? Дать гарантийное письмо забирать внуков на летние каникулы без отмазок? – явно пребывал мой отец в хорошем настроении, пытаясь шутить.

– Обещайте, что вы поговорите с Майком насчет его бизнеса. Для меня это очень важно. Майку нужна ваша поддержка, и вы не можете это игнорировать. Ведь родители для нас это не только пример, но и основа нашего пути, – продолжая улыбаться, Женя сложила бровки домиком, что придало ее лицу невыносимо милое выражение.

Этот прием однозначно должен быть внесен в Женевскую конвенцию по запрету использования психологического оружия. У Джека не было ни единого шанса вырваться из этих чар, так что сдался он моментально.

– Конечно, крошка Женя. Нет проблем, – заверил мой отец Женю.

Может потому что диалог между ними шел на русском, и он думал, что я все равно ни черта не понимаю, но, скорее всего, Джек и сам планировал промыть мне мозги, а тут такой удобный случай.

Понятно, что просьба Жени стала для меня неожиданностью. Непонятно почему глядя на эту сумасбродную милашку у меня впервые ёкнуло не в штанах, а в груди.

До этого момента ни у одной моей девицы не возникало желания вникнуть в мои проблемы, и уж тем более принимать участие в их разрешении. Да, безусловно, я много раз слышал слова поддержки и одобрения от своих друзей, в том числе и женского пола, но никогда за этими словами не следовало действий. Тем более таких дерзких, по меркам моего отца.

После ужина Женя потащила всю свору родителей в сад, хвастаться своими достижениями и планами по переделке огромной площади земель русских, оккупированных американцем.

– Если спуститься по этой тропинке, то открывается чудесный вид на пруд. Именно там мы решили оформить свадебную арку и расставить столы, – направила разговор мама строгого режима в иное русло, заканчивая обсуждение выбранных Женей горшков.

– Должно быть это будет выглядеть очень романтично. Я сейчас расплачусь, – расчувствовалась мегера-мама, которой я не нравлюсь.

Что за проклятье на мне с этими русскими мамами? Одна за любое неловкое движение или лишнее слово, способна так припечатать, что мало не покажется. Вторая и вовсе невзлюбила с первого взгляда, только потому что я имею отличающееся от отца мнение.

Воркование двух мам затихало, по мере углубления их фигур в дебри акров. Папы и вовсе свинтили в гараж, поностальгировать над рухлядью, на которой когда-то отец Жени возил моего отца, работая на последнего в качестве персонального водителя.

Мне отчаянно хотелось сбежать из этого фильма ужаса под названием “предсвадебная лихорадка”. Я не из тех парней, что мечтают натужно улыбаться приглашенным на торжество гостям. Я скорее из тех, кто целенаправленно ищет самую раскованную подружку невесты, технично избегая дурдома, через который проходит брачующаяся пара. И тем более всего, во что превращает брак счастливую жизнь свободного парня, после того, как он переступает эту красную черту. На моей памяти таких примеров десятки, когда из жизнерадостного, веселого пацана, жена выжимает все соки, за короткое время меняя его до неузнаваемости.

Однако я сохнуть начал заранее. Только лишь согласившись на тест-драйв, уже испытываю сильнейшие неудобства.

– Женя. Я согласился на эту аферу на пару недель. После этого наши пути расходятся, – решил я чисто по-американски, поменять правила игры, когда прежние перестали меня устраивать.

– Хорошо. Я помню, – спокойно ответила Женя. – Тебе не о чем волноваться, Майк. Я не влюбляюсь в тебя. Я всего лишь продолжаю игру.

– Я не об этом. Видишь ли, судя по реакции отца, моя часть сделки перестает быть для меня актуальной. Вряд ли ещё один разговор с папой изменит ситуацию. Так что получается, я ничего не выиграю от целых двух недель непрерывных пыток разговорами о свадьбе.

– К чему ты клонишь, Лоури? – появились рычащие нотки в голосе Жени.

Злится, тигрица моя, что грязный америкашка не гнушается подлыми приемами.

– Это же очевидно, – широко оскалился я, притягивая одной рукой Женю к себе.– Я требую компенсации. В самом пошлом ее эквиваленте.

Я с удовольствием наблюдал, как широко распахиваются её глаза, в тот момент когда она почувствовала, как я возбужден от одних фантазий о ней. Уж самому себе я могу признаться, что меня в этой крошке возбуждает всё. Ее плавные, как у кошки, движения, когда она ласково прикасается к лепесткам цветов в саду. Ее дерзкий нрав, порой выкручивающий мне жилы. И даже эти бездонные глаза, наполненные теплом и лаской, когда она смотрит на меня. Про идеально сложенное тело с восхитительными и убийственными для мужского взгляда окружностями и говорить нечего. Стоит только подумать о них, как к паху приливает кипящая кровь.

– Ты настоящий американец, Майк Лоури! Выкидываешь в мусорку договор, как только он перестает быть для тебя полезен. Никаких моральных принципов! – прищурила глаза Женя.

– Моральные принципы это непрактично, крошка Женя, – усмехнулся я. – Кстати, зрители нашего спектакля вернулись и сейчас смотрят на нас. Так что это для них, – последние слова я выдохнул уже в дюйме от пухлых мягких губ Жени.

Мои руки обвились вокруг талии Жени, прижимая ее тело ближе. Поцелуй был легким, направленным прежде всего для демонстрации влюбленности для родителей, которые в полном составе возвращались в дом, поглядывая в нашу сторону. Но, несмотря на это, мое тело реагировало вне зависимости от цели этого выступления. В затылке что-то коротнуло, и мозг заволокло помехами. Я дурел от ее запаха и вкуса, так что кровь в ушах шумела, оглушая меня, словно требуя отгородиться от всех внешних раздражителей и оставить только Женьку. Желательно распластанную подо мной на кровати.

Прервав поцелуй, я убедился, что все четверо наблюдателей проявили такт и свалили из сада.

– А это для меня, – пробормотал я, набрасываясь на ее губы снова, уже не сдерживаясь, и не пытаясь скрыть своих намерений.

Оставив одну руку на талии, второй я позволил нагло и бесцеремонно забраться под ее легкую кофточку, оглаживая и сминая аппетитную грудь. Тихий сдавленный стон, сорвавшийся с губ Жени, не оставил никаких шансов этой крошке избежать изменения договора на моих условиях. Хочу её всю. Хочу изучить каждый миллиметр ее прекрасного тела. Хочу обладать, доминировать и трахать, до тех пор, пока не останется ни одного варианта камасутры, который бы я не протестировал с ней.

Глава 21

Внезапный порыв просто поцеловать крошку, могучей лавиной повлек за собой последствия. На моей памяти не было ни одной женщины, которую бы мне так не терпелось трахнуть второй раз.

– В кусты или в баню? – спросил я, быстро оглядываясь, в поисках укромного места в саду.

О том чтобы прошмыгнуть в дом не могло быть и речи. Обязательно застрянем на родительском блокпосту.

– С ума сошел? В доме целый отряд родственников, – попыталась выбраться из моей хватки Женя, но, естественно, безуспешно.

Я вцепился в неё, как осоловевший мартовский кот, поймавший самочку.

– Теперь мне нужно снять стресс! – возмутился я, припомнив обидные слова крошки после той ночи. – Завтра я тоже скажу тебе за это спасибо!

Вспомнив, что днем видел у пруда небольшую беседку, я приподнял Женю и решительно поволок ее вниз по тропинке. Есть надежда, что смогу донести ее до лавочки. Если споткнусь, то скорее всего присуну прямо на дорожке.

– Что у тебя рук нет, стресс снимать? – шипела Женя, тщетно пытаясь сопротивляться.

– Вынужден признаться, что секс с тобой мне нравится гораздо больше. Ощущения, знаешь ли, не те, – ехидно ответил я.

– Это что значит? – перестала брыкаться Женя и последние метры до беседки я донес ее не спотыкаясь. – Тебе понравился секс… со мной?

Вопрос обескуражил меня. Что ее так удивляет? Разумеется секс с живой Женей мне нравится больше, чем с воображаемой!

– Точно не уверен. Это вино и баня… Воспоминания сильно смазаны. Нужно убедиться, – торопливо расстегивая пуговицы на ее блузке, ответил я.

Мочи уже нет терпеть! Так сильно хочу оказаться в ней снова, что член гудит, как ядерная станция. Мне нужно утолить эту жажду немедленно, пока бурлящий в крови тестостерон не разорвал меня на кусочки.

С маленькими пуговицами, призванными доводить мужчин до инфаркта, я до конца так и не справился, расстегнув лишь наполовину. Сдернув с плеч тонкую ткань, я оголил полную упругую грудь в кружевном бра.

– Майк! – о чем-то еще хотела поболтать Женя, но я уже не способен был на диалог.

Довольно грубо и резко нажав Жене на поясницу, я заставил ее выгнуться и сразу же склонился над манящими сосками, просвечивающими сквозь ажурную ткань. Хватит болтать, крошка Женя! Сегодня я охотник, а не твоя беспомощная загнанная в баню добыча!

Кусая и теребя сосок зубами через почти не осязаемую преграду, я положил вторую ладонь на бедро Жени, теснее прижимая ее к своему паху. Хочу чтобы она почувствовала насколько силен и весом мой аргумент по поводу смены условий сделки. Тихий сдавленный стон, сорвавшийся с губ моей крошки, был достаточным знаком согласия. Права крошка Женя – политика давления и устрашения наше все!

Сдвинув полоску трусиков в сторону, я убедился, что Женя так же возбуждена, как и я. Прям не женщина, а мечта! Стало даже немного жаль, что у контракта есть четко обозначенные сроки, без возможности пролонгации.

– Давай, детка, вставай коленями на лавочку и повернись ко мне попкой, – скомандовал я, раз уж так удачно прошли переговоры.

Выпущенная из рук добыча, может удрать, поэтому говоря все это, я сам вертел Женю, помогая ей исполнить приказ. Задранная вверх попка, теперь была на идеальной для меня высоте.

“Ну хоть в чем-то я теперь согласен со Светланой. Вид отсюда открывается действительно сногсшибательный!” – мысленно усмехнулся я, расстегивая ширинку и освобождая из плена превратившийся в камень член.

Обернувшись через плечо, Женя сверкнула глазищами, словно кошка.

– Надеюсь это все твои грязные фантазии, Майк Лоури? – не удержалась Женя, чтобы не съязвить.

– У меня не настолько скудное воображение, крошка Женя, – хищно оскалился я, задирая ее юбку.

– Но ты ведь не собираешься… —заволновалась Женя, и ее попа завиляла еще призвынее.

– Собираюсь, – заверил я крошку и размашисто шлепнул ее по попе.

От неожиданности Женя охнула, но от неминуемого вторжения это ее не спасло. Одним мощным движением я вогнал своего младшего по самые яйца. Женя вскрикнула, выдав что-то на шипящем русском. Точно. Вот где этому грубому языку самое место – в жестком порно. Заводит меня похлеще стриптиза в “Китти хаус”.

– Ты в порядке? – наклонившись к ее шее, спросил я, оставляя нежный поцелуй за ушком, в качестве компенсации.

– Да… о, да… не останавливайся, – задыхаясь от переполняющих ее ощущений, просила Женя.

У меня и без того кровь в ушах кипела, но ее мольбы были такой усладой, что тормоза совсем сорвало. Оперевшись одной рукой в перила, я возобновил движения, сразу набирая нужным мне темп. Шлепая белоснежную задницу до красноты, сжимая и наминая её до боли, я трахал Женю, как оголодавший маньяк, затащивший свою жертву в кусты. Хватал ее за волосы, притягивая спиной к себе и выворачивая шею, чтобы обрушать на ее рот свои захватнические поцелуи. И снова нагибал и вгонял член в жадно сжимающие его стенки. Я рычал, словно зверь, кажется, впервые в жизни получая такое колоссальное удовольствие от самого процесса, который затмевал любой мой оргазм до того, как меня угораздило переспать с Женей.

Стоны удовольствия Жени были музыкой для моих ушей, подтверждающие что не только я болен этой заразой под названием “неудержимая страсть”. Нас обоих, видимо, теперь настигнет похмелье, когда придет время отказаться от этой сладкой игры в пару.

Ощущения были умопомрачительно яркие, острые и всепоглощающие, что я неминуемо быстро приближался к финалу. Каким-то чудом дотянув до той секунды, когда Женя издала протяжный стон, и ее вагина стиснула мой член в удушающих объятьях. Даже вытащить не успел, изливаясь внутри и растворяясь в нирване оргазма.

Глава 22

Стоя в ванной я никак не могла стереть с лица безумно счастливую улыбку. И не травинки, торчащие из копны моих взлохмаченных волос меня веселили. Смена концепции контракта изменила поведение Майка. Заполучив мое согласие на секс взамен на его мучения в роли жениха, этот любвеобильный самец полночи валял меня по траве у пруда. В какой-то момент даже промелькнула подленькая мыслишка затянуть процесс облагораживания сада старшего Лоури, чтобы выжать из Майка все соки.

Раньше любой физический контакт с мужчиной был для меня неким испытанием, сложным процессом в котором я практически никогда не могла отпустить себя полностью. Чувства неловкости и скованности были извечными спутниками. Но с Майком Лоури всё иначе. С ним я не успеваю думать, он не дает мне ничего контролировать, тем самым позволяя мне просто наслаждаться процессом. Секс с Майком захватывал и утаскивал меня в круговорот острых ощущений мгновенно и не отпускал до самого конца.

Проблема была в том, что Майк не подходит на роль главы большого шумного семейства, а я о нём мечтаю. О семействе. Хотя… теперь и о Майке тоже. Это так глупо – второй раз наступать на те же грабли! Но, видимо я из тех необучаемых бестолочей, что и на собственных ошибках не учатся.

Я второй раз влюбилась в Майка Лоури! Второй! Боже, какая я дура! В любви к этому потаскуну папуасу нет ничего хорошего. Но я стою с травой в волосах, в запачканной одежде и улыбаюсь.

– Живи в моменте, – посоветовала я сама себе, забираясь под теплые струи душа.

Что тут еще сказать? Винить-то больше некого. Это именно в моей голове родилась безумная идея ляпнуть о помолвке. Беременность еще выдума… Черт! Эта мысль оборвалась в извилинах, напомнив что как минимум дважды за эту ночь, Майк Лоури не позаботился о безопасности!

Кутаясь в полотенце я была готова расчленить Майка Лоури одним взглядом и прикопать останки папуаса в самой заброшенной клумбе, но внезапно остановилась.

А что если я никогда не найду себе мужа? Если мое проклятье вечной невесты реальность, незыблемой печатью стоит на моей судьбе?

Абсолютно нелогично я опустила руку на живот, будто там менее чем за час от последнего соития мог появиться плод страстной и безудержной “нелюбви”.

– Пусть будет так, как суждено, – прошептала я, конечно еще ни черта не уверенная в том, что я действительно хочу.

Простояв в ванной еще не менее десяти минут, я старалась угомонить возрастающее волнение внутри и отогнать зарождающиеся мечты, о том как я буду держать на руках маленький комочек счастья. Однако именно эта картинка, где я стою у бело-розовой кроватки, глядя на розовощекую малышку, окончательно стерла все сомнения. Я так ее хочу, что мне совершенно наплевать будет ее отец с нами или у нас будет маленькая, но очень счастливая семья.

Я настолько погрязла в этих фантазиях, что даже из ванны выходила воровато оглядываясь, будто Лоури может отобрать у меня мою придуманную малышку.

Майк уже вернулся из гостевого душа и, растянувшись на всю королевскую длину кровати, спал безмятежным сном. Но, всё же сумел проявить чудеса галантности и оставил для меня одну подушку и треть ширины кровати.

Следующие три дня прошли в бешеном ритме работы над перепланировкой сада. Две нанятые мной бригады так резво взялись выкладку дорожек и формирования конструкций из арт-бетона, что я едва успевала контролировать все процессы и совмещать это с высадкой растений. Если бы не Майк, постоянно околачивающийся рядом с целью потискать меня при любом удобном случае, то я бы и поесть не успевала.

– Ваш кофе и бургер, госпожа садовница, – притащив очередной поднос с перекусом, Майк занес его в беседку, около которой я возилась с низкорослым можжевельником и разноцветными вересками.

– Спасибо, что не Кикимор, – проворчала я, снимая перчатки и вытирая руки прямо о подол фартука.

И тут же поплатилась за свою небрежность. Из перевернутого кармана выпал мой телефон, прямиком под ноги Майку. Конечно Лоури не мог не сунуть нос, бросив взгляд на экран, на котором уже несколько десятков пропущенных от Сергея.

– Опять этот высокомерный идиот названивает? – раздраженно уточнил Майк.

Меня позабавила его реакция. Он же вроде рвался всучить меня обратно едва унёсшему от меня ноги женишку. Что случилось?

– Ага. Что там у нас с планом по его возвращению и укрощению? – спросила я, непринужденно облокачиваясь на перила, куда взгромоздил поднос Майк.

Майк зыркнул на меня исподлобья, будто я ему билет на мужской стриптиз предложила в первый ряд.

– Он тебе не подходит, – заявил нахал, отодвигая от меня поднос и упираясь обеими руками в перила по бокам от меня.

Он ревнует что ли? Я прямо чувствую исходящий от него гнев. Волнительно-то как! Всё в совокупности. От нависшего надо мной воинственного ястреба, до близости его чувственных губ, старательно отрабатывающих свою часть обновленного контракта вот уже которую ночь напролет.

– С каких пор ты начал в этом разбираться? – усмехнулась я, продолжая злить Лоури.

Клянусь, если бы позади меня не было стилизованных под старину громоздких резных балясин, я бы дала дёру от этих мечущих молнии золотисто-зеленых глаз.

– Если бы он подходил тебе, то уже был бы здесь и душил меня, за то что посмел прикоснуться к его женщине, – процедил Майк Лоури.

– Не все мужчины ведут себя как неандертальцы, – дрожа в предвкушении наказания, возразила я.

Сверкающие глаза Майка сузились до хищного прищура. Протянув руку, от стащил с моей головы повязку, запуская пятерню в мои волосы и сжимая их на затылке.

– Если бы я был влюблен, я бы мир перевернул, чтобы вернуть тебя, – слишком серьезно для Майка Лоури, произнес мой неандерталец гавайский.

– Но любовь для тебя слишком обременительное чувство. Да, Майк. Похоть твоя единственная причина общения с женщинами, – как ни старалась, не могла я отвести взгляда от приближающихся губ.

– В капельки похоти нет ничего плохого, крошка Женя, – придвигаясь ко мне ближе, дал мне убедиться Майк, что его неваляшка в трусах, снова мается в ожидании своего часа. – И твое тело говорит мне, что я не одинок в своих желаниях.

– Ну знаешь ли! До твоего темперамента мне, как до соседней вселенной на лошади! – не собиралась я признаваться, что скатилась до уровня Лоури в своих ежедневных животных потребностях.

Превратил меня из почти фригидной женщины в нимфоманку!

– Лгунья. Могу поклясться, что ты уже мокрая, – зазвучали знакомые хриплые нотки в голосе Майка.

Черт возьми, вокруг ведь люди и…

– Женечка! – как ледяной душ ворвался голос Светланы в наш сжавшийся до размеров беседки мирок. – К тебе приехал какой-то мужчина. С цветами. Не с садовыми.

Конечно своими обнимашками и жаркими поцелуями где попало, мы за три последние три дня достали всех домашних. Но новость с которой на этот раз застала нас Светлана, видимо, непомерно ее озадачила.

Глава 23

Глава 23

На встречу с Сергеем, а я не сомневалась в том, что это именно он, я выходила, теряясь в догадках, какая жидкость ударила ему в голову, что он додумался притащиться на мой объект с цветами.

Выглядел он так же сногсшибательно, как в день нашего знакомства. Отлично сидящий на нем темно-синий костюм, голубая рубашка с накрахмаленными до хруста манжетами и отливающие черным блеском начищенные туфли.

– Привет, Сережа. Как дела? – подходя ближе, спросила я, прислушиваясь к своим эмоциям.

Тишина. Ни волнения от предстоящего разговора, ни радости, что бывший приполз, осознав, что сделал ошибку отпустив меня.

– Дела? А ты как думаешь? Я лишь на мгновенье отвернулся, а моя невеста уже помолвлена с другим! – протягивая мне букет, ехидным тоном начал разговор Сергей, допустив фатальную ошибку.

Если до этого у меня хотя бы изредка возникали мысли, что после разоблачения нашей с Лоури аферы я могла бы дать Сергею второй шанс, то сейчас и этот бред из моей головы улетучился.

– Ты сам предложил сделать перерыв. И, как мы оба знаем, от одиночества не страдал, – небрежно пожала я плечами, но цветы взяла.

– Да, но встречаться с другими людьми не то же самое, что обручаться! Тем более в тот же день. Впрочем, понятно, что ты это затеяла, просто чтобы позлить меня и заставить ревновать, – заключил Сергей.

– Восхитительная самоуверенность, – не смогла сдержать я улыбку.

Да что там улыбку. Я с трудом сдерживала смех, глядя, как этот павлин, причесав и надушив перья, прискакал на реабилитацию своего эго. Не понравилось Сереженьке, что я не страдаю по нему и не плачу. Телефон не обрываю звонками и сообщениями.

– Женя, хватит ломать эту комедию. Я же не идиот, чтобы поверить, что ты так быстро отказалась от наших планов на будущее. Тем более я ни за что не поверю, в то что ты влюбилась в этого поверхностного мажорика забугорного. Но должен признаться, что твоя выходка позволила мне понять, что я не хочу тебя отпускать, – сделал шаг ко мне Сергей, сокращая расстояние между нами.

К моему огорчению, Сергея нельзя было причислить к стаду баранов с прямой извилиной. Выкупил он нашу аферу сразу, единственное, ошибся с мотивацией.

В этот момент я была рада, что Майк не пошел за мной следом и я могла говорить открыто.

– Буду рада тебя огорчить, Сергей. Я действительно отказалась от наших планов в ту же секунду, как получила твое сообщение. И не из громких слов, что предателей прощать нельзя, а из горького опыта, что на таких козлов время тратить не стоит. А еще я и правда влюблена в мажора Майка Лоури, так что зря ты приехал. Все кончено.

Лицо Сергея побагровело от злости, которую он все еще пытался контролировать, но, хорошо его зная, я понимала, что у него вот-вот чайничек-то закипит. Я даже попятилась назад, опасаясь, что он отвесит мне оплеуху за такое жесткое топтание по его самомнению.

– Не говори глупостей, Женя. И поверь мне на слово, такие, как этот напыщенный индюк, не заводят серьезных отношений. Он бросит тебя, как только затащит в постель! Это единственное, что интересует таких как он! – завелся Сергей, хватая меня за руку, чтобы перестала пятиться.

– А с чего ты взял, что мне нужно от него что-то еще? Может, это я хочу затащить его в постель, – прошипела я, тщетно пытаясь выдернуть свое запястье.

– Ты? – так неестественно, словно душевнобольной, расхохотался Сергей. – Да у тебя голова болит двадцать девять дней в месяц!

– Отпусти! Иначе я тебе лицо так расцарапаю, что ни один хирург не соберет! – разозлилась я, теперь уже жалея, что Лоури нет рядом.

Каким бы гадом Майк ни был, он ни за что бы не позволил так меня хватать.

– Я уверен… – в этот момент Сергей заткнулся, глядя куда-то за мою спину. – У него что, нет одежды?

Конечно, я не могла не обернуться, чтобы посмотреть, о чем говорит Сергей. Хотела просто бросить секундный взгляд, чтобы убедиться, что это Майк вышел на парадную лестницу. Но вот тут меня накрыли и волнения, и переживания, и ещё с десяток эмоций, которых я не дождалась от встречи с Сергеем.

С видом властелина прайда Майк Лоури шел защищать свои границы. Почему-то уже без футболки, зато с битой на плече. Могучая грудь гордо выпячена, плечи развернуты, мускулы поигрывают под лучами солнца. Даже болтающиеся на бедрах домашние брюки, не скрывающие узнаваемый бренд боксеров, совершенно не портили вид. Рыцарем в таких “доспехах” его можно было назвать с большой натяжкой, но испытывать необъятную радость мне это не мешало.

– Что он там тащит? – прищурил глаза Сергей, выпуская мою руку.

– Бейсбольную биту. Он же американец, а ты абориген. У них с такими “индейцами” разговор короткий. Цивилизованные же люди. Не то что мы тут в Мордоре, – не могла я заткнуть фонтан своей радости от того, что Майк все же вышел за мной следом.

И сейчас даже неважно, вынужден он был броситься на мою защиту под непонимающим взглядом мамы Светы, продолжая наш с ним спектакль, или этот шаг из плана по возвращению бывшего. Вообще все равно. Главное, что у меня в жизни впервые такая ситуация, когда хотя бы одному бывшему жениху наконец-то кто-то мстит за мои слезы и разбитые мечты.

– Вы ненормальные! Оба! – настала очередь Сергея пятиться, однако, в отличие от меня, делал он это слишком торопливо. Спотыкаясь и путаясь в своих ногах.

Вообще-то я точно знала, что Майк намеренно идет вразвалочку, давая время Сергею принять единственно верное решение – удрать. При необходимости Лоури может быть очень быстрым, будь на то его желание. Но, судя по всему, калечить моего бывшего в планы Майка не входило.

– Я тебя предупреждал, что нос сломаю? – угрожающе зарычал Майк, обогнув меня и преследуя улепетывающего Сергея. – Она моя!

В который раз я поймала себя на том, что душонка-то у меня мстительная. Разборки по-неандертальски доставляли мне удовольствие. Особенно сейчас, когда у меня не осталось и тени сомнений в том, что мне крупно повезло не выйти замуж за Сергея.

Бывший прыгнул в машину, спеша унести ноги от буйного папуаса, а я спрятала довольную улыбку в букете от Майка, развернувшегося в обратную сторону.

Шкодная улыбка на его губах, к моему сожалению, что весь этот эпатаж в исполнении Майка всего лишь очередная сцена спектакля. Ни ревности, ни злости Лоури на самом деле не испытывал.

“Ну значит и мне не стоит строить иллюзий” – решила я, когда Майк вдруг остановился за пару шагов от меня, и улыбка слетела с его губ.

– Это он сделал? – внезапно нахмурился Майк, уставившись на мое запястье.

Подняв руку, я поняла, что на моей коже остался отчетливый след от хватки Сергея.

– Да… ерунда, быстро пройдет, – пробормотала я, но Лоури уже было не остановить.

За пару шагов он догнал тронувшуюся с места машину, обрушив на нее несколько ударов битой. Послышался звон осыпающегося на асфальт стекла задней фары вперемешку с американским матом. Научить что ли Майка ругаться по человечески? По-русски, то есть. А то никакой экспрессии в этом скудном английском. Не то что наш отечественный! Вариативный и многообразный.

Сергей тем временем вдавил педаль газа в пол, и его дорогая машина понеслась к воротам. Однако Майку было мало пары вмятин и подбитой фары. Размахнувшись как следует, он швырнул свою биту прямо в заднее стекло машины. Не уверена, что по Москве можно ездить с торчащей из заднего стекла битой, но проблемы Сергея меня больше не волнуют.

– Не боишься, что он на тебя заявление напишет? – поинтересовалась я у Майка.

– Уверен, что у мамы строгого режима есть телефончик нужного человека даже на случай ядерной войны, так что пусть попробует, – отмахнулся Майк.

Закинув мне руку на плечо, Майк повел меня в дом, никак не реагируя на шикарный букет роз в моих руках. Но я не успела обдумать в чем причина такого поведения.

– Значит со мной у тебя голова не болит? – нарядив свою моську самой роскошной голливудской улыбкой, скосил на меня сверкающие золотисто-зеленые глазюки Майк.

Он что подслушивал?

Глава 24

К концу недели я была уверена, что Майк Лоури настолько проникся концепцией снятия стресса по моему рецепту, что идея держать под рукой узаконенную куклу для сексуальных утех, не кажется ему такой уж пугающей.

Мы заигрались настолько, что даже мама строгого режима вопросы задавать перестала. Да что уж там. Она и Джек лишний раз в сад боялись выйти, чтобы снова не наткнуться на обнимающуюся парочку, которая слетела с катушек от захватившей все сознание страсти. Это даже играло нам на руку, ведь в отличии от нас они не понимали истинной мотивации нашего поведения, принимая всё за особый период влюбленности.

– Ты поговорил с отцом? – прогуливаясь по саду с проверкой, спросила я у Майка.

Я настолько привыкла уже что он постоянно болтается рядом, что сама не поняла, как мы от длительной войны перешли к нормальному общению.

– Поговорил, – буркнул Майк, таким недовольным тоном, что результат переговоров стал очевиден.

– Значит тебя здесь больше ничего не держит? – осторожно пыталась прояснить я ситуацию.

Основные работы конечно были завершены ударными темпами при помощи наемных рабочих, но по мелочи оставалось еще много доделывать.

– Почему ничего? – скосив на меня искрящиеся золотом глаза, хмыкнул Лоури.

Но, не успело мое сердечко забиться от радости, как Майк добавил:

– Я ведь тебе обещал, что мы сходим на эту вечеринку Фиры. – Куда тебе твои гортензии ставить?

Проверяя что еще нужно доделать по заказу, я совершенно забыла, что Майк таскается за мной не просто так, а по моему же поручению вынести саженцы. Моя личной гордость – метечальтая Анабель, с очень крупными и пушистыми шапками цветов.

– Ну не здесь же! Это конец сада, куда в лучшем случае раз в год заходить будут. Эту красавицу конечно ближе к зоне отдыха, – развернувшись в обратную сторону, сообщила я Майку.

У Майка даже слов не нашлось, чтобы выразить все свое негодование. Он только шумно втянул воздух ноздрями, округляя глаза и плотно сжимая губы. Видимо чтобы опять не опозориться своим скудным американским матом.

Его, конечно, можно понять. Мы уже минут десять назад прошли мимо того места, где я их планирую высадить. И все это время, что я брожу по территории, мой выносливый оруженосец вынужден был терпеть неудобства передвижения из-за достаточно рослых саженцев и собственно их же тяжесть.

Не отводя от меня сверкающих гневом глаз, Майк медленно опустил контейнер с растениями на землю.

– Майк! Не делай резких движений! Давай обсудим это дипломатически! – попятилась я задом, выставив ладони вперед, будто они могут сдержать этот свирепый бульдозер, надвигающийся на меня с бешеной скоростью.

– Ты ведь знаешь, что дипломатия не самая сильная наша черта, – съязвил Лоури, досыта наслушавшись от меня упреков в сторону неоколониальной политики его страны. – Позиция силы меня вполне устраивает!

Схватив меня своими испачканными в земле ручищами, Лоури уже привычно начал зыркать по сторонам, в поисках удобного места, где можно задрать юбку крошке Жене и удовлетворить свои сексуально-доминантные замашки.

Впрочем, у моего похотливого тела, как всегда отозвавшегося на тесную близость с сильным и желанным мужчиной, возражений не было. Обвив шею Майка руками, я уже потянулась к его губам, когда неожиданно нашу прелюдию прервал строгий голос Светланы:

– Так, кролики мои. Я, конечно, дико извиняюсь, что прерываю ваш рабочий процесс, но дело срочное.

– Настолько срочное, что до ужина не подождет? – с раздражением уточнил Майки, неохотно ослабляя хватку и позволяя мне развернуться к Светлане лицом.

Однако совсем из рук не выпустил, обнимая со спины. Для Светланы возможно это и выглядело как проявление безграничной любви, а для моей задницы было очевидно, что она призвана прикрывать каменный стояк в нее упирающийся.

– Ты имеешь в виду те ужины, которые вы всеми силами избегаете? – иронично приподняв одну бровь, напомнила мама строгого режима, что за все время проживания под одной крышей, вместе мы поужинали только когда приезжали мои родители. – Но не об этом. Времени до свадьбы осталось всего три недели, а у вас, как я вижу, никаких сдвигов в плане подготовки.

Не знаю как у Майка, а у меня все сжалось внутри от проницательного взгляда Светы. Своими любовными игрищами мы лишь немного снизили градус её недоверия.

– Но… я же говорила, этим занимается ивент агентство, – замямлила я, съеживаясь под строгим взглядом Светы.

– Какое? И почему их представители ни разу не приехали на участок, где им предстоит расставить оборудование? Как они расчеты ведут чего, сколько и в каком виде будет нужно? Почему наша гостиная еще не завалена буклетами и журналами? Где вся эта оголтелая реклама всего от салфеток на столах до свадебных лимузинов? Да даже пакета из ЗАГСа от Собянина я не видела с кучей предложений молодой семье! – завалила нас вопросами Светлана, судя по всему, которые копила всю неделю.

Всего пол срока продержались… Если так и дальше будем стараться избегать этих разговоров, то, проснувшись одним утром, я не удивлюсь, если увижу рядом с кроватью с десяток представителей агентств, шофера лимузина и гинекологическое кресло с узи аппаратом.

Эти мысли настолько напугали меня, что я мгновенно выставила иголки.

– Света, мне сначало нужно закончить работу с садом, чтобы оплатить все расходы на свадьбу. У Майка сейчас все средства вложены в расширение бизнеса, и Джек, насколько я поняла, в помощи ему отказал. Так что, извини, но свадьбы в стиле Манхэттена не будет. Мы ведь поэтому ее и не планировали так скоро, это ваша идея установить нам дедлайн.

– Отказал? – перевела взгляд Света, на прикидывающегося валенком не понимающего русского языка, Майка.

Не дождавшись ответа от пасынка, Света снова уставилась на меня.

– Женечка, ты должна была сказать мне это раньше. Мы ведь теперь одна семья, – ласково коснувшись моей щеки, мягко улыбнулась мама строгого режима.

Бросив на нас задумчивый взгляд, Светлана развернулась, направившись обратно к дому. Мы с Майком смотрели ей вслед, и я уверена, что даже у бэд боя на душе сейчас поганенько. Про меня и говорить нечего. Я чувствовала себя такой дрянью, что даже черти в аду мною побрезгуют.

Глава 25

“Ходит Женя по вечеринке, сея панику в ширинках” – упражнялся я в рифме на русском мысленно, наблюдая за крошкой. За время, что мы вынуждены жить с ней деля не только постель, но и душ, и туалет и завтрак на двоих, я уже как-то привык к ее красоте.

Сегодня мне впервые представилась возможность оценить ее на фоне таких же русских красавиц в роскошных нарядах и сверкающих драгоценными камнями украшениях. И, к моему искреннему удивлению, все эти королевы красоты с формами на любой вкус и настроение, не вызывали у меня больше желания ранжировать их в порядке очереди на мой член. Все о чем я мог сейчас думать, это как спрятать Женьку от похотливых взглядов присутствующих тут кобелей, не надевая на крошку ростовой мешок. Признаться иногда я был близок к этому. И спасала меня от этого шага сама Женя, демонстрируя кольцо, решившимся на подкат мужчинам. Достаточно дружелюбно улыбаясь, чтобы не показаться грубой, и в то же время довольно твердо и жестко, чтобы ни у кого не возникало иллюзий, что она кокетничает.

“На опыте, епт!” – зло усмехнулся я, все еще пытаясь найти причину моей внезапной моногамности.

Так-то я ждал эту вечеринку, чтобы всласть пожамкать самые “богемные” сиськи и жопки Москвы, а не сидеть у барной стойки филином в ночном дозоре. Но эта мелкая ведьма подсадила меня на свои узкие дырочки, как рокера девяностых на крэк. Ни о чем больше думать не могу, кроме того как буду драть эту звезду вечеринки сегодня ночью.

“Хоть в этом стабильность – самая сочная телка тусовки закончит ночь в моей постели” – уже не так досадно усмехался я.

– Предпочитаете чистый виски? – промурлыкала рядом какая-то кукла с раздутыми ботоксом губами.

Раньше мне дико нравились эти губы уточки, похабно причмокивающие в процессе минета. Но и тут дикая дрянь сменила мне предпочтения в первый же вечер изнасиловав младшего до счастливого обморока. Только сейчас я понял, что все вот эти надувные мордочки были как стандартный перелет – да, каждый раз будоражит, каждый раз новые картинки из иллюминатора. Но секс с Женькой каждый раз это полет в глубокий космос. Это вообще не сравнимо ни с чем.

– Недавно осознал, что меня больше тянет ко всему натуральному, – изрек я наконец.

Каюсь, в этот момент я не удержался и плюхнул свой взгляд в демонстративно вызывающее декольте подвалившей ко мне девушки.

– Тогда вы выбрали неподходящую для этого вечеринку. Тут силикона столько, что не каждый хирург Москвы такое колличество видел, – хмыкнула горячая шатенка, кокетливо откидывая длинные волосы назад, чтобы явить моему взору свои буйки.

За которые я с удовольствием бы заплыл, если бы меня не тянуло как проклятого к сиськам одной конкретной ведьмы.

– Кстати я Иветта. Вы здесь один? – не дождавшись моей реакции на явный намек, спросила настойчивая девица.

Тут я хотел по примеру Женьки поднять руку и сообщить, что этого мустанга уже объезжает одна наездница так, что к утру ноги сдвинуть не может. Но вспомнил, что у меня такого защитного артефакта на пальце нет.

– Я здесь со своей девушкой Женей, – кивнул я в сторону занозы моего мозга, которая все еще прогуливалась с хозяйкой мероприятия от одних гостей к другим.

Как будто это не просто тусовка, а торжественный первый выход достигшей совершеннолетия наследницы трона в свет.

– С Женей Голенищевой? С садовницей? – определив куда я смотрю, с неподдельным изумлением спросила девица.

– Да, – коротко ответил я, даже не будучи уверенным, что у моей крошки такая фамилия.

Просто хотелось отвязаться от назойливой мадам, дабы продолжить нести тяжкую службу дозора.

– А я-то гадаю откуда у этого пролетариата бабки на люксовый шмот, – надменно усмехнулась дамочка. – Раньше она сюда и не совалась в своих нарядах из бабкиного сундука.

– Я начинаю за тебя волноваться, Иветта. Столько желчи ни один организм не вынесет. Не стоит так сильно волноваться за Женю. На Гавайях ей эти тряпки вообще не понадобятся. А на Манхэттене она сможет покупать все это тряпье лет на пять раньше, чем корпорации сбросят все на ваш второсортный рынок, – всерьез разозлился я.

Слышала бы мои слова о своей любимой России Женька, отчихвостила бы так, что я бы еще неделю ее гимном будил по утрам, чтобы вымолить прощения моей императрицы. Однако для таких как Иветта где слаще жизнь там и родина. Поэтому зацепил я ее отменно. Губешки свои так поджала, что они ливером наружу повываливались.

И опять этот поворот на сто восемьдесят градусов. Я горжусь тем что я американец. Я люблю свою страну и считаю ее самой великой державой на планете. И раньше любые туристки из других стран, восхищенно льющие мне мед про то как прекрасна моя страна, доставляли мне удовольствие. Но только встретившись с такой же ярой патриоткой своей великой державы, я понял, что вся эта мишура фонтанирующая грязью о своих странах не вызывала у меня уважения.

Снова засмотревшись на лучезарно улыбающуюся Женьку, я размышлял, почему до того как эта стерва не затащила меня в постель, я и не подозревал, насколько мне нравятся округлые женственные формы. Шлепал по костлявым задницам и не парился. А тут вкусил настоящий кайф помять и полапать изящные изгибы, мягкие округлости.

От созерцания и бдения меня отвлек звонок Ричарда. Пришлось топать в самый дальний угол веранды, чтобы мой брат не оглох от музыки.

– Доброе утро! – бодро приветствовал меня брат.

Я, после тяжелого рабочего дня в саду, вынужденно заменяя марафетящуюся Женьку с поливом, его энтузиазма не разделял. Но и возражать не стал, чтобы еще больше не разочаровывать, чем мне придется.

– Как дела с подрядчиком? – поинтересовался я, втайне надеясь, что переговоры провалились.

– Все отлично! Готовы приступать, как только внесем предоплату, – отчитался мой идеальный брат, о как всегда успешно проделанной работе. – С отцом поговорил?

– Поговорил. Нет шансов. Он считает, что деньги в его трастовом фонде приносят больший доход крутясь в инвестициях и ценных бумагах, – не стал тянуть я кота за подробности, как выражается Женька.

Ричард немного помолчал, делая многозначительную паузу. И я могу себе представить его выражение лица. Будь он сейчас на видеосвязи я бы точно увидел его укоризненно-недовольный взгляд, обращенный в мою сторону. Будто я ребенок, разрушивший все чаяния родителей.

– А как же твоя умопомрачительная идея с браком? Неужели провалилась?Не повелся старик на сказку, что ты женишься на этой туземке? – с нескрываемым ехидством поинтересовался брат.

“Папуас и туземка… отличная пара” – усмехнулся я мысленно. Впрочем для Ричарда не способного показать на карте ни одной страны кроме разве что США и Канады, представитель любой другой страны был туземцем.

– В сказку поверил. Только посчитал, что это я перееду в Россию, а не Женя на Гавайи.

– Что? – едва не захлебнулся от злости Рич. – Что за дикая чушь! И что нам теперь делать со всеми счетами?

– Брать кредит и затягивать пояса, – чувствуя себя капитаном Очевидность, ответил я. – К тому же у нас обоих есть накопления, скинемся.

Ричард снова взял паузу и, видимо выдохнув, продолжил разговор:

– Слушай, Майк, мои накопления я трогать не могу. Старшему скоро в колледж…

– Ему еще только десять.

– Уже десять! Знаешь сколько денег нужно на образование детей? А их страховки? Которые ни черта не покрывают, но без них и вовсе на одних простудах разориться можно! Младшая тоже обходиться недешево…

Ричард, сам того не понимая, повторял суть моего с отцом разговора. Только вчера Джек жонглировал этими аргументами в пользу России, где и достойное образование можно получить бесплатно, и медицинская страховка покрывает все расходы, даже сложные операции.

– … и потом, налоги на недвижимость опять подняли, цены растут, – продолжал подтверждать каждое слова отца Ричард.

Разумеется я понимаю, что все расходы и доходы примерно сопоставимы в любой стране мира, но дело тут даже не в деньгах, а в возможностях для бизнеса. Которых в США уже практически не осталось, все монополизировано крупнейшими корпорациями. Только и остается работать в секторе услуг, не пытаясь конкурировать с монстрами. Но Рич упорно лезет, собираясь строить кондоминиумы для серфингистов, думая что сможет предложить им более низкую стоимость, чем в уже имеющихся. По мне это какой-то очень медленный оборот средств. Вложить здесь и сейчас надо много, а когда это все окупиться… если вообще окупиться.

–… а я человек семейный, то для тебя потратить накопления не будет катастрофой, – закончил свою длинную речь Ричард.

И, самое удивительное, впервые пропустив львиную долю болтовни брата, я уловил основное. Рич всегда открыто восхищался тем, что я оказался неподвластным ни одному каблуку на этой планете. Девяносто процентов его шуток по поводу моей не сломленной свободы, были для моей самооценки, как курсы личностного роста. И только сейчас до меня дошла неприятная догадка, что именно брату я нужен холостой. Не обремененный своими семейными проблемами, легко расстающийся с деньгами для бизнеса, ведь одинокий пехотинец способен и в хижине на пляже пожить, пока идет строительство центра услуг.

– Не могу, Рич. Отец заморозил мои выплаты из трастового фонда, – соврал я, чтобы проверить догадку.

– Поверить не могу! – воскликнул Рич. – А что это за музыка на заднем фоне? Ты на вечеринке опять? Ну я же тебя просил! Вот поэтому отец тебе и не поверил! Я, конечно, понимаю, что флирт стал для тебя основной частью жизни, но ради бизнеса можно было бы и потерпеть!

Ричарда опять понесло, но я уже не старался его услышать, лениво разглядывая роскошные просторы заднего двора имения Фиры. И вроде обставлено все по высшему разряду, и люди, как я понял, тут непростые, но все равно вечеринка говно. Уж я-то знаю в них толк. У меня даже на простых спонтанных вечеринках на пляже такой вайб, такая энергия! Затянет, даже если ты просто мимо шел, опаздывая на самолет. То ли Фира с организаторами лоханулась, то ли до Мордора еще новые веяния и течения не дошли.

Конечно эти мысли заставили меня немного задуматься над советами отца захватить кусочек пирога в этой развивающейся стране. Но не слишком. Я еще хорошо помню, как его же друзья в девяностых ринулись отжимать предприятия развалившегося СССР за копейки, и довольно неплохо нажились выкачивая всю кровь этой страны за бугор. Однако потом между державами начались такие качели, что пока наши страны мерялись писюнами, отсюда мало кто успел ноги унести. Так что затея не менее сомнительная, чем стройка Ричарда.

– Майки, вот ты где! Я уж думала, что какую-нибудь московскую цыпочку жаришь в зоне грилей! – внезапно, словно ураган, налетела на меня крошка Женя – У меня идея! Точнее Фира меня осенила! Эту вечеринку организовало ведущее агентство, и я она может с ними договориться, чтобы они готовили усадьбу как будто бы к свадьбе, а на самом деле организуют все для юбилея твоего отца! Таким образом мы протянем еще неделю минимум.

Эти сверкающие пьяным блеском глаза заводят меня на уровне подсознания. Не хватает веника и бани. Мои руки без какой либо команды мозга сразу полезли окольцовывать талию крошки, чтобы прижать к себе. Без ее тепла, без ее запаха, я стал чувствовать себя некомфортно. Будто уходя Женя забирает частичку меня с собой.

– И потратим все заработанные тобой на этом проекте деньги на оплату этим дилетантам? – не понял я в чем тогда был смысл всего этого вранья.

– Ну и что! Как минимум это позволит мне не умереть от стыда, когда мы во всем сознаемся.

– Нам не обязательно сознаваться, Женя. Мы можем просто расстаться. Такое сплошь и рядом. Если не веришь, пересчитай обручальные кольца в своей коллекции.

– Ну и гад же ты, Лоури! Ненавижу тебя! – засверкали молнии в глазах Жени.

Глава 26

Вечеринка у Фиры стала для меня испытанием. И, как оказалось, вовсе не из-за того что среди всех этих селебрити я чувствовала себя самозванкой. Наибольшей нагрузкой на мою психику оказали отпечатанные в памяти события давно минувших дней, когда на таких вот вечеринках избалованной деньгами молодежи я влюбленными глазами смотрела на Майка и так отчаянно хотела ему понравиться.

Сейчас я снова испытываю те же ощущения нервозности, волнения и страха, что вновь увижу, как слепо обожаемый мною мужчина будет флиртовать с девушками. Будет улыбаться им. Трогать их. И в конце концов уведет кого-то из них в свою постель.

– … а это жена одного из руководителей группы компаний Роснано. Не помню какой точно, но это и не важно, – продолжая водить меня под руку, знакомила Фирочка меня со своими гостями.

С кем-то лично, а кого-то показывала вот так, издалека. Конечно же я понимала, что такие связи очень полезны, но исключительно для тех, у кого хватает мозгов их применять. А в моем случае что делать? Не приставать же мне ко всем этим богачам с предложением кусты им постричь. И капусту. Из их карманов.

Так что несмотря на то что у Фиры и в салоне и дома постоянно крутились такие вот персоны, как этим воспользоваться я не понимала. Была конечно договоренность с Фирой, но в таком сыром варианте типа: “если что… если кто-то спросит… когда-нибудь… если не забудешь”. Но эта “гениальная” стратегия плодов не приносила ни разу.

Перемещаясь по зоне отдыха, я старалась глаз не спускать с Майка, все время опасаясь, что вот-вот произойдет то самое неизбежное, когда кобелиная сущность Майка утащит его во все тяжкие.

Однако, проходило время, а Майк не двигался с места, сидя у бара и постоянно, словно ястреб следил за мной. В какой-то момент я начала ловить на себе его обжигающие взгляды, лениво смакующие каждый сантиметр моего тела. Меня накрыло совершенно безумное ощущение, такое какое бывает только в момент первой встречи. Когда заинтересованные взгляды впервые пересекаются и чувства сексуального притяжения захлестывают с головой. Это было дико только потому что для Лоури не осталось ни одного секрета на моем теле, но я все равно чувствовала его по новому вспыхнувший интерес, будто мы незнакомцы, только что увидевшие друг друга в толпе людей.

– Тебе не кажется, что любвеобильный папуас теряет позиции главного потаскуна планетарного масштаба? – не ускользнули эти искры между мной и Лоури от Фирочки. – Шо ты таки думаешь о том, чтобы испортить мальчику жизнь и выйти за него замуж?

– Думаю, что этот конкретный папуас скорее согласится умереть от счастья холостяцкой жизни, чем позволит кому либо пилить его за неубранные носки.

Вопреки тому, что я по прежнему была убеждена в непреклонной позиции Майка в отношении брака, сейчас это не мешало мне испытывать настоящий шторм чувств, бушующих внутри. Хотя почему вопреки? Возможно именно то, что Майк единственный мужчина на которого я сразу же не навешивала все свои мечты и планы на семейную жизнь и позволили мне просто насладится этим коротким этапом жизни. Не рассчитывая, что Майк Лоури будет оправдывать мои ожидания.

Весь вечер мое тело то и дело словно осыпалось мелкими иголочками, почти неосязаемо покалывающих кожу. Пресловутые бабочки в животе щекотали своими крыльями, даря мне неописуемое ощущение эйфории. И только гадский Лоури едва все не испортил, напомнив мне о моём проклятье вечной невесты.

Впрочем, любые слова были бессильны против той магии, что стихийно и неожиданно возникла сегодня между нами. Болтать своим грязным языком Майк мог что угодно, однако язык его тела не лгал. Едва я приблизилась к Лоури его загребущие лапы сразу заскользили по моей спине, притягивая ближе.

– Я ведь тебе уже говорил, что ты очень горячая, когда злишься? – нагло усмехнулся Майк, на мои слова о ненависти. – Что за дрищеватый паренек, около которого вы с Фирой простояли целую вечность?

– А ты что, ревнуешь что ли? – расплылась моя физиономия в довольной улыбке.

Хотя улыбаться я могла бы и без всяких дополнительных стимулов. Мне так хорошо было в этих объятьях, что сердце захлебывалось от переизбытка эндорфинов в крови. Его дерзкая улыбка, его запах и тепло сильного тела настолько кружат мне голову, что мне хоть весь мир сейчас тресни пополам – не замечу.

– Кто? Я? – с возмущением округлил сверкающие переливами золота глаза Майк. – Ты еще минимум на неделю моя наложница, сексуальная рабыня и безотказная куртизанка. Так что дохлому ничего не светит.

– Уверена, он будет рыдать от горя все время до следующей вечеринки, на которую я уже приду без вот этих вот орнитологических меток на пальцах, – помахав пальцами перед носом Майка, заявила я, зная, просто нутром чувствуя, что дергаю тигра за усы.

Майк скривился от нарисованной мною перспективы, но быстро взял себя в руки, меня в лапы и поволок на танцпол.

– Потанцуем, крошка Женя? – уже ведя меня в танце, спросил Майк, загадочно нежно улыбаясь.

Я тоже улыбалась. Наверное, впервые в жизни поняв, что такое чувствовать настроение мужчины. Не на уровне интуиции догадываясь, что я нравлюсь ему, а по самым настоящим и вполне осязаемым признакам. В Лоури изменилось все. Начиная от взгляда и заканчивая легкими поглаживающими прикосновениями. Он больше не вертел головой по сторонам, распыляя свои флюиды и растрачивая улыбки на километр вокруг.

Ощущения взаимного притяжения казались какого-то магического, неземного происхождения. Они волновали меня, будоражили кровь, заставляли сердце заходиться в любовной лихорадке. Это нельзя было спрятать. Просто невозможно обмануть друг друга, когда все остальное вокруг перестало иметь значение.

Эта безумная эйфория не отпускала меня до самого дома, где в предвкушении ночного разврата Майк зажал меня уже в машине такси, показывая, как сильно он страдал весь вечер в томительном ожидании обещанной награды.

На протяжении всего вечера испытывая самые опьяняющие на свете чувства, я не выдержала, задав вопрос Майку, который мучал меня уже давно:

– Майк…а секс со мной он такой же, как с другими? Или отличается? – немного отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза, спросила я на английском, в надежде, что водитель не поймет ни слова.

Осоловевшие глаза Майка уставились на меня, будто я прошу теорему Ферма мне объяснить.

– Зачем тебе это знать? – прищурился Лоури, видимо подозревая меня во всех глупых девичьих фантазиях о неземной любви со всеми вытекающими.

– Просто интересно, – как можно небрежнее повела я плечом.

Я и сама не особо понимала, зачем задала этот вопрос. Но занимаясь с ним любовью, я чувствовала себя по другому. Секс с Майком Лоури будто был титульным, по сравнению с тем опытом, что у меня был ранее. Все остальное бледная копия, у которой не всегда хватало красок для оргазма.

Машина остановилась и отвечал Майк мне уже на пороге дома, распахивая передо мной входную дверь:

– Не знаю, на что ты пытаешься мне намекнуть, но ты права, секс с тобой действительно другой, крошка Женя. Но это не значит, что я завтра побегу покупать кокошник, надевать ушанку и заводить медведя. Еще одна неделя, и точка. Я улетаю на Гавайи, ты расскажешь всем какой я мудак. И наш договор на этом будет окончен. Одна неделя, Женя. Больше я играть эту дурацкую роль жениха не намерен, – для убедительности подняв указательный палец вверх, напомнил Майк, повышая голос.

Впрочем в гостиной было так темно, что может и фак показал, я не уверена.

– Я и не прошу большего, крошка Майк! Я хочу еще успеть встретить своего мужчину, который бы разделял мои ценности и стремления. Выйти за него замуж и успеть родить ребенка, хотя бы до тридцати! – почувствовав болезненные уколы прямо всем бабочкам в крылья, так же неосторожно громко ответила я.

Вспыхнувший яркий свет, мгновенно заливший каждый уголок гостинной, застал нас с Майком врасплох. Мы оба замерли с застывшими масками ужаса на лицах, медленно, словно есть надежда на случайное замыкание, поворачивая головы к диванной группе.

– Надеюсь вы нам сейчас объясните, что происходит? – первой пришла в себя Светлана, кутаясь в шелковый пеньюар, и вставая с дивана, на котором сидел немного растрепанный Джек.

Я прям даже боюсь предположить за каким занятием мы их тут застали, но сейчас похоже будет как в штабе папочки Светланы – вопросы задают тут только люди с корочкой, погонами и, что самое для меня трагичное, с моральным на то правом.

Глава 27

Разоблачение было настолько внезапным, что на этот раз даже Майк растерялся, не сумев выкрутиться. А может быть не захотел. Ведь даже если бы мы нашли выход сейчас, то расставание спустя неделю точно бы всех убедило в нашей подлой игре. Придумать нелепое оправдание не так уж и сложно, но в последующем оно только ухудшит наше положение.

Мне кажется я побледнела так, что сравнялась по цвету с венецианской штукатуркой на стене оттенка “мерцающий жемчуг”.

– Мы не хотели… то есть это я во всем виновата… простите, что так вышло! – лепетала я, пятясь обратно к двери.

Да, я испугалась. Испугалась нести ответственность за содеянное. Испугалась реакции на нашу бессмысленную ложь людей поверивших нам. Я боялась услышать в свой адрес эпитеты, которые вполне заслуживаю.

– Это я все придумала и подговорила Майка. Он не хотел в этом участвовать. Простите меня, пожалуйста… я сама уже не понимаю… это так глупо! – не справляясь со смертельным ураганом эмоций, тараторила я, отступая назад.

Я бы предпочла сейчас свалиться в преисподню и не видеть этого разочарования, обиды и гнева в глазах Светланы и Джека. Но, к сожалению, опция догорать от стыда в аду мне была недоступна.

Выскочив за дверь, я почти бежала по дорожке, качаясь на высоких каблуках, словно пьяная. Алкоголь в моей крови немного присутствовал, не не он искажал мое зрение, а слезы наполнившие мои глаза.

– Женя! – окликнул меня Майк, но я не стала ни останавливаться, ни оборачиваться.

Это он во всем виноват! Если бы Майк Лоури не притащился сюда в тот злополучный день, когда я была наиболее уязвима. Сломлена в очередной раз предательством. Разочарована окончательно в мужчинах Если бы не расковырял мою старую рану своими вечеринками, на которых он меня никогда не замечал. Если бы все это не свалилось на меня в один день, возможно я бы просто проигнорировала зарвавшегося мажора и у Светланы был бы шанс вышвырнуть пасынка из дома, чтобы дать мне закончить работу.

– Женя! – схватив меня за плечи и останавливая, снова повторил Майк.

Развернув меня к себе лицом, он непривычно серьезно вглядывался в мое лицо. Никогда не видел как женщины плачут? А ведь таких дурочек с разбитыми сердцами на его пути оставалось немало. Только плохой парень Майк никогда на них не оборачивался, а зачастую и просто перешагивал тех девчонок, кто падал к его ногам.

– Что тебе еще от меня надо, Лоури? Зачем ты вообще явился сюда и снова испоганил мою жизнь? – рявкнула я ему в лицо, снова не способная признать и часть своей вины, а как любая слабовольная трусиха, перевешивая всех собак на Майка.

– Куда ты убегаешь? Нужно остаться и поговорить. Я уверен, что даже мама строгого режима поймет, как был важен для тебя этот проект, раз ты пошла на обман. Мы ведь еще не закончили с цветочными бордюрами, и с этими… забыл. Которые я по всему саду за тобой таскал, – пытался меня вразумить мажор.

Как у него все просто! Никаких отголосков совести. Никаких сантиментов. Провалили операцию – делайте вид, что так и было задумано. Как это по-американски! К чему душевные терзания и муки совести, если в сухом остатке важен только результат. И плевать на реноме.

– Завтра приедет мой друг Егор и закончит работу. Он же и заберет мои вещи.А тебе я выдаю вольную на неделю раньше, крепостной! Можешь снова трахать всех, кто попадется на твое коварное обаяние и лживую улыбку! А я больше не хочу тебя видеть! Никогда! Ты самое ужасное, что случалось в моей жизни и я хочу чтобы ты из нее исчез навсегда! – стряхивая руки Майка со своих плеч, наговорила я гадостей бэд бою, просто потому что я женщина.

Женщина, которая одновременно любит и ненавидит того, кто способен вознести до небес в одну секунду, и швырнуть в пропасть в следующую. Женщина, в которой клокочет обида на всё мужское население планеты, но на одного их представителя в особенности. Женщина, которая не смогла в очередной раз уберечь свое сердце от того, кому её чувства нужны не более чем лимонная кислота в молочном чае.

Резко развернувшись на каблуках, я услышала хруст одного из них. Браво! Это идеальный завершающий штрих для последнего акта нашего спектакля. Сбросив туфли с ног прямо посередине дорожки, я уходила босиком, уже с трудом сдерживая рыдания. Утрата дорогих и обалденных “Джимми Чу” стали последней каплей.

***

Спустя три недели я сидела в кабинете у Фиры, жадно высасывая из малосольных огурцов живительную влагу и отбрасывая сам овощ, словно жмых на тарелку. Не знаю почему, но сам огурец я есть не могла, сразу же начиная ощущать все радости токсикоза. Подруга молча наблюдала за мной, хитро щуря свои зеленые глаза.

– То есть этот недостойный дикарь обрюхатил нас, и усвистел в свои америки без зазрения совести? – подытожила Фира, тыча длинным наманикюренным ноготком в результат осмотра узи.

– Ага, – подтвердила я, откладывая обезвоженные остатки овоща и выуживая из банки следующую жертву огуречного вампира.

– Значит, даже зная о том, что могли быть последствия, он тебе ни разу не позвонил и не поинтересовался этим вопросом?

– Не-а.

– Он что совсем оху…уехавший? – прищурилась Фира еще больше, забарабанив по листочку уже четырьмя пальцами.

– Ну да, – пожала я плечами. Тоже мне открытие.

– Ты подозрительно спокойна для будущей матери одиночки. Или у тебя даже гормоны неадекватные? – намекая на мою безбашенную авантюру, которая и привела к таким последствиям, заметила Фирочка.

– Я просто счастлива, Фир. Понимаешь? – расплываясь в самой широкой улыбке на какую способна, ответила я.

– Не-а, – передразнивая меня, изогнула бровь Фира. – Делись. Счастьем-то.

Легко! Я действительно чувствую себя такой счастливой, что весь мир готова обнять и расцеловать. И мое счастье особенно остро ощущается сейчас, после затяжной хандры, после литров пролитых слез в подушку и бесконечно грызущих мук совести. После жутких истерик в одиночестве, от осознания того, что я никакая не вечная невеста, а обыкновенная неудачница. Женщина, которая настолько плоха, что ее бросают все мужчины. Женщина которая настолько глупа, что любит того, кто этого никогда не оценит, и кто не ответит взаимностью.

Но сегодня, выйдя из поликлиники и трепетно прижимая к груди снимок узи, я задрала голову к небу, улыбаясь и благодаря его за это чудо. Именно в этот момент из меня будто вытянулись все негативные эмоции, вся боль и метания. Улетучились, освобождая место для безграничного счастья, которое переполняло меня по самую крышечку.

– Знаешь… Я много думала о Майке, и о том что между нами было. И… наверное это прозвучит странно, но из всех своих отношений, я только с ним была по-настоящему счастлива. С ним мне было хорошо не только в постели, понимаешь? С Майком мне было весело, легко и комфортно. Он ничего мне не обещал, но ничего и не требовал. Не критиковал, не одергивал, не пытался управлять. Он… единственный, кто был со мной на равных и не преуменьшал значимость моих интересов. Я была счастлива эти неполные две недели с ним так, как никогда и ни с кем прежде. С Майком Лоури легко быть счастливой, чувствовать себя желанной. Просто это счастье с ним не может быть слишком долгим. Вот и все. С этим нужно просто смириться, и тогда все встает на свои места.

Фира задумчиво смотрела на меня, наверное перебирая в голове список психических расстройств. Но для меня уже было не важно, что подумают или скажут близкие мне люди. Для себя я выводы сделала. Я и в первый раз не смогла искоренить свои чувства к бэд бою. Так что второй раз и пытаться не хочу. И пусть мне никогда не стать чьей-то женой. Никогда не отмечать праздники в большой и шумной семье с кучей детей и заботливым любящим мужем. Зато у меня были две недели сумасшедшей страсти, безумных и будоражащих эмоций, позволивших парить над землей. Головокружительные две недели, подарившие мне шанс стать мамой.

– Я поняла, что так даже лучше. Родить от любимого человека. Лучше, чем выйти замуж за какого-то рандомного мужика, нарожать ему детей и спустя несколько лет начать ненавидеть его. Избегать прикосновений и разговоров. Испытывать отвращение от семейных ужинов, на которых надо притворяться, что все в порядке. Нам, – приложив ладонь к животу, пояснила я. – Нам вдвоем будет спокойнее.

– А зачем тебе в особняк Джека опять понадобилось? – напомнила мне Фира вторую причину, почему я сегодня к ней примчалась.

– Джек перечислил мне всю сумму, как договаривались. А я ведь не закончила работу. Растения нуждаются в поддержании здоровья и подкормке. Но я обещаю, что справлюсь очень быстро! – сложив ладошки вместе взмолилась я.

– Я уже неделю езжу к дому Лоури, но они постоянно дома. Пригласи их завтра на ужин, а? Света тебе не откажет, а я смогу пробраться в сад и проверить все ли в порядке. Юбилей Джека уже в субботу и я волнуюсь.

– Я не думаю, что Джек будет возражать, если ты придешь закончить оплаченную им работу, детка, – подталкивала меня Фира к тому, чтобы решиться на встречу и объяснения перед четой Лоури.

Я знаю, что она права и прятать голову в песок не самый лучший способ урегулировать проблему. Но пока я не готова смотреть им в глаза. Я и своим-то родителям с трудом донесла какие черти меня дернули на этот шаг. Однако если для моих опасность неминуемого финансового краха смог стать понятной причиной для этого безумия, то для Светы и Джека это будет еще одним пунктом к моей отрицательной характеристике.

– Фира! Либо ты приглашаешь Свету и Джека на ужин, либо я с тем синеглазым брюнетом с вечеринки устрою сексуальную переписку! – пригрозила я, и не успела Фира фыкнуть в знак безразличия, добавила: – От твоего имени, разумеется!

Зеленющие глаза вспыхнули, как лампочки в гирлянде. Значит я не ошиблась и между брюнетом и Фирой действительно десятибалльные шторма.

– Шантажистка! – проворчала Фира, хватая свой смартфон со стола.

– Мою репутацию уже ничем не испортить, – отмахнулась я, довольная, что добилась своего.

Глава 28

Сидя на веранде дома старшего брата, я вглядывался в высокие накатывающие волны океана. Протяженный белоснежный пляж, пышные тропические леса, многообразие экзотических фруктов, птиц, животных, цветов…

У Ричарда шикарный дом, расположенный на берегу, с возможностью прямо с террасы спуститься босыми ногами в мягкий песок одного из элитных пляжей Кеавакапу. С потрясающими закатами и роскошными панорамными видами круглый год. Собственный бассейн с каскадным водопадом и тихим гротом. Прекрасно оборудованная Охана для гостей, бомбический мини клуб для семейных вечеринок.

Это трофейное старинное поместье брат приобрел три года назад, в одном из самых надежных элитных поселков. И с самым удобным расположением. В нескольких минутах езды рестораны мирового класса, спа-центры, поля для гольфа, высококлассные магазины.

Три года назад. Когда мои вечеринки на пляже перестали быть камерными, и потребовали серьезных вложений в бизнес, чтобы монетизировать эти стихийно собирающиеся вокруг меня еженощные пати.

Такой дом как у Ричарда был моей мечтой. Однако я был вынужден от нее отказаться, вложив все накопления в расширение бизнеса. Не то чтобы это не принесло плоды. Принесло, конечно. Сейчас, спустя три года, я вновь задумался о покупке собственной недвижимости. Пока не такой фешенебельной каку брата, но все же своей.

Но, прямо сейчас я сижу вглядываясь в горизонт, и пытаюсь переварить то, что мне снова придется отодвинуть свои желания на несколько лет.

– Майк, будешь ещё пиво? – спросил Ричард, громыхая бутылками в ультра стильном холодильнике бара. – Эй, да ты ещё и первую бутылку не выпил! Ты плохо себя чувствуешь сегодня?

– Нет, все в порядке, – на автомате отвечаю я.

Но на самом деле всё иначе. Я был болен. Не физически, а эмоционально. С тех пор, как я вернулся домой, даже еда для меня стала безвкусной. В последние несколько дней я и не ел толком. И я не могу даже сказать когда в последний раз нормально высыпался. Впрочем… есть один вариант – в теплой постели крошки Жени, после умопомрачительного секса.

– Я считаю, что всему виной женщина, – улыбаясь вышла на террасу жена брата Мелани. – Но Майк слишком упрям, чтобы признать, что влюблён.

Милая малышка Мелани была пределом мечтаний любого американского парня. Красивая, как с голливудской афиши. Нежная, хрупкая, тихая и домашняя, будто ее с детства готовили к замужеству и материнству. Амбиций ноль, зато требований и потребностей вагон. Впрочем, любой мужчина заполучив такую женщину будет рад баловать свою жену и обеспечивать ей райскую жизнь, взамен на то что она украшает каждый его существования.

– Не говори глупостей, Мэл. Майк слишком умен, чтобы позволить кому-то сделать его уязвимым, – усаживаясь в плетеное кресло напротив меня, ответил жене Рич.

Уязвимым? Может быть брат прав и именно этого я пытался избежать всю свою половозрелую жизнь. Вот этого эмоционального стресса, когда все мысли постоянно о ней. Я не мог перестать думать о Жене. Не мог избавиться от воспоминаний. Я сгорал от желания снова почувствовать вкус ее губ, провести кончиками пальцев по шелковистой коже, глядя как реагирует ее тело на ласки.

– Это неправда, влюбленность не делает мужчину уязвимым. Любовь делает людей сильнее, она окрыляет и придает сил для новых свершений, – не согласилась с мужем Мелани.

“Я не влюблен!” – хотелось закричать мне. Просто мне обещали еще неделю нирваны, еще немного головокружительных ощущений, ещё семь дней наполненных смыслом. Но я не хотел серьезных отношений. Не хотел ответственности, не хотел перед кем-то отчитываться, заботиться, удовлетворять. И голову я тоже терять не хотел. Но, кажется, потерял не только её.

– Прошу меня простить. Что-то я действительно себя неважно чувствую, – поставив нетронутую бутылку пива на стол, я направился в сторону спуска на пляж.

– Майк! Мы ведь не обсудили условия по инвестициям! – заволновался Ричард, вскакивая следом за мной.

– Завтра, Рич. Мне нужно подумать, – обернувшись, посмотрел я в глаза брату.

Не знаю, сумел ли в моем взгляде брат прочесть обиду, за то что пока он проживает свою сладкую жизнь в роскошном особняке с красавицей женой и двумя чудесными спиногрызами, я вынужден смотреть на это из-за забора. Увидел ли осуждение, за то что манипулировал мной, играя на тщеславии, самолюбии и прочих моих не самых достойных качествах. Понял ли, что поездка в гребаный Мордор, перепрошила мне не только мозги, но и сердце.

– О чем тут думать, Майк? Вложишься в строительство кондо и убьешь двух зайцев сразу! И расширение бизнеса, и самая лучшая квартира твоя! Это же идеальное решение! – кричал мне в спину Ричард, накидывая аргументов в пользу очередного раза, когда мне придется разбить “свинью копилку”, чтобы увеличить доходность нашей компании.

Пришлось остановиться, чтобы снова процедить:

– Разве я не сказал, что мне нужно подумать, Рич? Воспользуйся этим временем, чтобы найти альтернативу моим накоплениям.

– Майк, ты ведь знаешь, что я не могу… Мой кредит на дом, счета, налоги! Я едва свожу концы с концами, чтобы содержать этот домик для Мэл и детей. А ты свободен, как вольный ветер! Можешь наслаждаться жизнью, путешествовать, развлекаться и не думать ни о ком, кроме себя! Холостой и горячий!

– Удобно иметь туповатого брата, который может служить вечным донором для твоей финансовой безопасности, да? Будет батрачить, чтобы ты мог позволить себе не просто уютный особняк, а роскошную виллу. Не обычную жизнь, а чтобы быть вхожим в престижный круг элитарной касты, – горько усмехнулся я, только сейчас осознавая как по разному мы с братом разыграли удачу родиться в аристократическом клане политиков и дипломатов.

– Это тебе отец мозги промыл? Или его стерва жена? – разозлился Ричард и его лицо пошло красными пятнами. – Ты действительно собрался променять этот рай, на сырую и промозглую Москву?

Я не ответил Ричарду, потому что и сам еще не смог для себя сформулировать чего я хочу. Прогуливаясь по берегу и вглядываясь в бесконечный океан, я мог уверенно ответить только то, что даже рай может показаться адом, если твоя душа, твои мысли и твоё сердце остались по ту сторону черты на горизонте.

Глава 29

Гулять по увязающему песку, под сильным встречным ветром то ещё удовольствие. Но я не хотел возвращаться обратно к дому брата за машиной. Решив сделать этот марш бросок по пляжу к своему бунгало. Арендованному, разумеется. И хоть само бунгало удовлетворяло мои самые взыскательные требования, все же это была просто небольшая хижина на берегу, которая, к тому же, мне не принадлежит.

Райское место у самого океана, в густой заросли бушующей тропической природы, где шелест крон, морской прибой и пение птиц переплетаются в гармоничную симфонию. Идеальная локация. Для одного.

Я жил тут много лет, и мне казалось, что я был счастлив. Мне нравилась легкость, с которой я мог планировать свой день по-своему, и с так же легко ломать эти планы, если захочу. Меня вполне устраивали отношения без обязательств, и возможность учитывать только свои интересы.

Теперь же, стоя на пороге бунгало, я мрачно смотрел на замерший интерьер. Уже давно из этих массивных колонок не льется музыка, нежно-серого цвета дизайнерские диваны не облеплены легкодоступными девицами и пол не залит алкоголем.

Я и сам стал как это безжизненное пространство: унылый, мрачный, несчастный и ужасно скучный.

В ту минуту, как услышал от крошки, что она больше не хочет меня видеть, из меня словно весь кислород выкачали.

Кажется, я именно этого и боялся всю свою жизнь. Боялся полюбить и быть отвергнутым. Впрочем, я даже не был уверен, что полюбил Женю только сейчас, а не гораздо раньше. Я ведь даже год назад ее оберегал и защищал от всего плохого, включая самого себя. А значит я всегда ее любил. Но только после репетиции помолвки, захотел видеть ее своей женой.

Подняв руку к шее, я вытащил из-под футболки цепочку, на которой хранил помолвочное кольцо, которое Женя мне вернула со словами, что я порчу ее жизнь. И, несмотря на ее эмоциональное состояние в момент, когда она высказала мне, все что думает, я не мог ее не поверить. Кому нужен мужчина, решениями которого управляет старший брат? У которого не хватает мозгов избавиться от этой поистине детской зависимости, которая сформировалась еще во времена развода родителей.

С тех пор как я вернулся, каждый мой день тянется невыносимо долго. Я даже не смотрел за временем. И не смотрел ни на кого. Я так и не смог вернуться к прежней жизни, после “демо версии” жизни с Женей. Секс без обязательств теперь для меня казался слишком пресным. Скучным. Мне нужна была та эмоциональная связь, которую я испытывал с крошкой. Не только в постели. Я восхищался ее задорным характером, ее талантом и целеустремленностью. Даже ее имперские замашки были настолько милыми, что вызывали только позитивные эмоции.

Размышляя обо всем этом, я сам себя загонял все глубже в пропасть безнадеги. Поэтому даже не совсем отдавал себе отчет, доставая смартфон и зависая над списком контактов.

– Алё, что случилось? – после продолжительных гудков, раздался голос мамы строгого режима.

Раньше я бы сказал, что ответила Света недовольным голосом, сейчас же точно знал, что в ее еще сонном голосе явно звучит беспокойство. Я никогда этого не понимал, принимая ее заботу, за попытки контролировать всю нашу семью, начиная с отца.

– Мне нужна твоя помощь, мам, – последнее слово сорвалось с моего языка случайно, и я успел о нем пожалеть, пока длилось молчание на том конце провода.

– Майк, ты меня пугаешь. Настолько серьезные проблемы, что ты решился надавить мне на кровоточащую двенадцать лет рану? Сколько денег тебе нужно? – спросила Света и снова в ее голосе я слышал боль долгих лет, того что мы с братом так и не приняли ее, демонстративно отвергая все ее попытки сблизиться.

Мы были подростками в тот момент, когда родители развелись и в нашем доме появилась Света. Буйными, с горячими головами и революционным настроем. Которые, конечно, в развале семьи винили эту “наглую” русскую. Которая, к слову, появилась в жизни Джека лишь спустя несколько месяцев, после того, как мать ушла к другому мужчине, и даже не пыталась отсудить у отца опеку над нами.

– Деньги у меня есть. Я хочу принять предложение Джека по поводу переезда, но не знаю с чего начать. Как открыть бизнес в России и…

– Подожди, Майк. Ты, видимо, не до конца понял Джека. Речь ведь шла о том, что у тебя здесь будет семья. Жена на которую ты сможешь оформить хотя бы часть бизнеса. А иначе это не имеет смысла. Ты, как гражданин США, обязан платить налоги с любых доходов в бюджет родины, в какой стране мира бы ты их не получил. Поднять бизнес с нуля при таких условиях будет крайне тяжело, понимаешь?

Ни хрена. Я уж было готов был извиниться и повесить трубку. Но перспектива прожить всю жизнь в этом вонючем бунгало в полном одиночестве, и мысль о том, что Женя снова будет носить не мое кольцо заставила меня замереть, как олень подстреленный в крестец.

– Я ни за что не поверю, что у тебя нет никаких связей и лазеек на этот случай, мама строгого режима, – вспомнил я, почему набрал именно этот номер.

Моя настойчивость немного озадачила Светлану, но всё же, после некоторых деталей, она согласилась помочь мне в моём совершенно спонтанном начинании, с весьма размытыми перспективами.

Глава 30

Перед поездкой в особняк Лоури, мне пришлось изрядно покопаться в запасах препаратов для сада у родителей на даче. Деньги на покупку своих у меня были, но не хотелось тратиться на весь ассортимент, не зная, что именно может понадобиться.

А ещё мне не терпелось поговорить с мамой и папой, сообщить им что очень скоро я наконец-то переведу их в почетные ряды бабушек и дедушек. Но подходящего момента никак не находилось. Папа гонялся за кошкой по саду, мама материла ее за то что зарыла в грядке свой фекальный клад.

– Мам, а у вас же Мурка уже пятый год? И еще ни разу не котилась? Тебе не кажется это странным? – решила я начать издалека и потренироваться “на кошках”.

– Тебе двадцать семь скоро, а ситуация аналогичная, – проворчала мама.

– Ну так я же еще не замужем, – подкрадывалась я все ближе к цели.

– Думаешь, что Мурка по этой же причине не рожает? – хмыкнула мама. – Замужем, не замужем. Какая разница? Детей что исключительно для мужей рожают? Вместо носков на двадцать третье?

– То есть если я, чисто гипотетически, рожу не будучи замужем, ты меня не осудишь? – уточнила я, хотя уже позиция мамы на этот счет мне была ясна.

Мама вроде как собралась ответить, даже рот открыла, но потом замерла, медленно поворачиваясь ко мне. Выражение её лица описанию не поддавалось. Словно догадка, или материнская интуиция, потрясла ее настолько, что дар речи пропал.

– Доча? – слегка осипшим голосом вымолвила мама. – Ты… что беременна?

Мама хлопала ресницами, и смотрела на меня с такой надеждой, что сомнений в том, что она поддержит мое решение оставить малыша, растаяли.

– Кажется да, – нервно кусая губы, чтобы они перестали дрожать, ответила я.

– Девочка моя! Счастье-то какое! Ура! – запищала мама, порывисто обнимая меня.

Никогда не думала, что мамины слезы радости могут меня так растрогать. Спустя минуту мы обе сидели на лавочке, шмыгая носами.

– Я правильно понимаю, что это поганец звездно полосатый агентуру свою тут внедрил? – скорее всего не сомневаясь в ответе, спросила мама.

– Правильно, – подтвердила я.

– Вот до чего же изворотливые эти глобалисты! Их в дверь,они в окно! – бубнила мама с сияющей улыбкой на губах.

Папу мы решили осчастливить позже, по всем новомодным законам жанра. С тортиком, погремушкой и пинетками, которые мама обязалась связать за один вечер.

Беседа с мамой продлилась около часа, где она успела спланировать для внука всё от коляски до армии, при этом пол малыша нам был ещё неизвестен. Из-за этих посиделок с мамой на участок Лоури я попала когда уже начало темнеть.

Красивое цветное освещение сада Джека придавало природному пространству волшебства, но плохо освещало растения. Поэтому мне пришлось воспользоваться фонариком, ползая в полумраке по клумбам и кустам.

К моему огорчению, отделаться обработкой растений не вышло – то на сорняки натыкалась, то на слишком высоко вытянувшиеся из общей массы цветы, которые портили общий вид и концепцию.

Однако бросающаяся в глаза запущенность некоторых моментов, была для меня не самой большой болью. Оказаться здесь, в том месте где каждая травинка была свидетелем тех неполных двух недель моего женского счастья, было для меня особым видом извращенных пыток.

Сердце в груди сжималось от тоски, воспоминания хлынули непрерывным потоком и мозг категорически отказывался приводить меня в чувство. Он и тогда не слишком мешал своими напоминаниями об особом статусе придуманных отношений. А сейчас, казалось, и вовсе вступил в сговор с влюбленным сердцем.

Те ощущения – бурные, сладостные, волнующие и головокружительные – всплывали в памяти так ярко, и так подробно, что раздирали мою душу в клочья.

Вновь оказавшись тут, я переживала все эмоции с новой силой. Чудилось будто снова до моего обоняния доносится легкий аромат парфюма Майка. За секунду до того, как его ладони заскользят по моей талии. А я снова буду задыхаться от умопомрачительного счастья, что этот потаскун не может просто пройти мимо меня. Обязательно потискает, наговорит пошлостей и, если повезет, утащит в укромный уголок.

Углубившись в свои воспоминания, я как отчаянная мазохистка, спустилась к излюбленной нами старой беседке из добротного массива дуба. Зачем-то пробежалась по перилам, в том месте где обычно стоял Лоури, наблюдая за моей работой. Именно сюда – подальше от дома, в гущу деревьев и кустарников, – он приносил какие-нибудь напитки и вкусняшки, раскладывая приманку для крошки Жени на столике.

– Папка твой, прохвост, – поглаживая свой еле-еле появившийся животик, сообщила я малышу. – Но я все равно его люблю. И ты полюбишь.

Знаю, беременным свойственно впадать в меланхолию, и закрываться в своем мирке. Зачастую совершенно не замечая ничего вокруг. Но у меня, естественно, было все не как у людей. Мне наоборот казалось то, чего нет. Например, в какой-то момент показалось даже, что на первом этаже горел свет. То есть я не сразу обратила внимание зажигался он или нет. Просто в голове застряла картинка, где у утопающего в темноте дома, из окон манит теплый свет. Однако к тому моменту, что до меня дошла эта мысль, и я выглянула из-за буйно цветущей стены плетистых роз, дом снова выглядел безлюдным. Горели только уличные светильники у выхода из дома в зону пати.

Но все равно я пробиралась к хозяйственному блоку около дома, как воришка. Для обработки растений от тли и прочих болезней старого сада, мне нужно было набрать в распылитель воды. Заодно и проверить настройки системы полива, на выведенных автоматах за домом.

В общем, моя авантюра уже приближалась к победному завершению, когда я катила тяжелый двенадцати литровый бак садового опрыскивателя, двигаясь задом наперед. То есть попой в сторону… приключений, как обычно.

– Какого черта ты здесь делаешь, крошка Женя? – прогремел голос Майка за моей спиной настолько неожиданно, что я не сразу поняла, что это не глюк и не шутки памяти, подкидывающие мне кусочки событий почти двухмесячной давности.

У меня аж волосы на затылке зашевелились. То ли от страха, то ли по выработанному как у собаки Павлова рефлексу.

Обернувшись, я отчетливо видела любимую внушительную фигуру. Но поверить глазам сумела не сразу. Пришлось сначала нервно сглотнуть, поморгать и снова вытаращить глаза. Он приехал? Но почему? Что это значит?

– Всё таки вживую ты намного красивее, чем в моих эротических фантазиях, – оскалился Майк, делая шаг в мою сторону.

Истерзанное длительной тоской, моё сердечко истерически забилось от ворвавшегося в него счастья снова видеть этого несносного покорителя женских сердец. Сногсшибательно красивый настолько, что способен погасить всех звезд на Аллее славы голливудского бульвара. Самоуверенный и напористый, как асфальтоукладочный каток. Соблазнительно порочный и сексуальный, словно инкуб, пришедший в самый сокровенный сон. Распутный демон с легкостью добивающийся своих целей.

– Майк? – будто продолжая не верить своим глазам, промычала я, едва слушающими губами. – Я… я тут работаю…

Терялась я и от внезапного появления этого мажора, и от собственных назойливых мыслей: “А вдруг он вернулся ради меня?”

Подойдя ко мне почти вплотную, казалось, что Майк тоже как и я не знает как реагировать на нашу случайную встречу. Прохладные вечера августа заставили Майка облачиться в водолазку из плотной ткани и темные брюки, в карманы которых он сунул руки. Будто боялся, что если их вынет, то они непременно тут же окажуться на моей талии. Как совсем недавно, когда он в этом саду мне и шагу ступить не давал, без жарких объятий.

И я не знала, как реагировать. Все изменилось теперь. И если предыдущая встреча двух врагов была хоть и неприятной, но понятной. То в этот раз я уже не врала себе, что ненавижу Лоури. Я смогла признаться самой себе, что в моем сердце живет любовь. Скорее всего последняя в жизни.

Мне очень хотелось сейчас, чтобы он как раньше, не задавая никаких вопросов, собственнически заграбастал меня в объятья, совершенно не беспокоясь о том, что нужно получить моё разрешение.

Однако тяжелое расставание и, скорее всего, мои последние слова ему, сыграли свою роль. Между нами снова пропасть, вражда и противостояние.

– Ночью? Что можно делать в саду в темноте? Растения для зелья набирать? Колдовать? Или что у вас тут, у язычников? Шаманство? – продолжал непривычно серьезно сканировать моё лицо Майк.

И не только лицо. Его взгляд опустился ниже, на мои руки, облаченные в перчатки, будто он пытался разглядеть, не обзавелась ли я очередным кольцом. Эта догадка одновременно и развеселила меня, и взволновала. Допускать мысли, что Майк Лоури снова пересек океан, ради меня, я конечно,боялась. Но откуда бы мне взять мозги, если они для меня создателем не предусмотрены?

Мои губы уже начали расплываться в счастливой улыбке, от того как настойчиво трезвонила моя женская интуиция, что Лоури не смог меня забыть. Вернулся ко мне, или за мной. В груди начало распирать от радости так, что еще немного и я взлечу в небо, как накаченный гелием шарик.

– А тебя из Штатов депортировали, за излишний интерес к России, или ты по холодцу соскучился? – улыбнулась я, начав стягивать перчатки, чтобы Майк убедился в отсутствии колечек на моих пальцах.

Однако не успела ни я до конца стянуть латекс с рук, ни Майк ответить зачем он вернулся, как за моей спиной раздался противный, но до боли знакомый щебет безмозглых пташек, извечно сопровождающий Майка повсюду.

– Майк! Виды у пруда действительно потрясающие! Не терпится приступить к нашей вечеринке!

Моя радостная улыбка сползала с лица, как будто на нее плеснули кислотой. В поле моего зрения появились две блондинки, явно не из наших. Забыл выкинуть их из дома и нечаянно привез в аэропорт? Или это новый вариант для Джека, где свадьба все же будет, но не с плебейкой из Мордора?

Ярость, обида и мгновенно набегающие слезы, застили мне глаза. Резко выдернув трубку распрыскивателя из крепления, я направила ее прямо в смазливое лицо импортного потаскуна.

– Ненавижу тебя! Гад! Потаскун! Сволочь! Зачем ты опять в наш Мордор приехал, скотина неразборчивая? Что тебе на твоих Гавайях не сидится? – лились из меня проклятья, как из рога изобилия.

– Женя! Это совсем не то… – быстро сообразил гад, что крошка Женя традиции гостеприимных встреч не меняет.

Но договорить не успел, так как под огромным напором воды из опрыскивателя благоразумно закрыл свой рот.

– Я хоть и не шаман, но в бубен дать могу! – неиствовало во мне что-то явно буйное и неукратимое.

Либо характер, либо гормоны. Либо всё в дикой смеси.

Закрываясь от меня согнутыми в локтях руками, невыносимый потаскун лишил меня возможности наслаждаться его перекошенной физиономией. А что он там пытался кричать, мне было неинтересно. Тем более злость во мне колотила так, что уши закладывало.

Курицам тоже доставалось, несмотря на то, что они пищали и прятались от меня по кустам.

– Ребята-а-а! – донесся до моих ушей протяжный мелодичный голос Светланы.

Черт! Опять? Как же не вовремя! Я и половины бака еще на вредителя не вылила! А его тля блондинистая и вовсе почти не пострадала.

Пришлось опустить оружие, и обернуться в сторону дома. На этот раз Светлана была не одна. Рядом с ней стоял обескураженный Джек, и в шоке таращился на своего мокрого с головы до ног сына.

– Я очень боюсь показаться неоригинальной по отношению к вашей парочке, но… что, черт возьми, здесь происходит? – конечно же сразу потребовала Светлана от нас объяснений.

Вот и настал момент, когда мне придется вытащить голову из песка и впервые начистоту поговорить с Джеком и Светой. Я много раз готовилась мысленно к этому разговору и, в принципе, была готова. Как минимум слова извинений уж точно успела почти наизусть заучить.

Но, только я отставила палку-распылитель, и открыла рот, как на мою талию неожиданно приземлилась до боли знакомая тяжелая ладонь.

– Ну что, крошка Женя? Скажем им о нашей помолвке? – чуть склонив голову в мою сторону, спросил Майк.

Черти в его глазах веселились так, что золотистых оттенков в его радужках стало куда больше, чем зелёных.

– Что? Снова ваша помолвка? Вы и правда думаете, что это прокатит во второй раз? – нервно вздохнув, спросила Света, демонстративно задирая брови как можно выше.

Чтоб мы не сомневались в безграничном к нам недоверии.

– Нет. Никакой помолвки… – разумеется не хотела я больше играть в эти игры.

– Да. Мы женимся. Как раз собирался делать Жене предложение, – специально повышая голос, чтобы перекрыть мой бубнеж, продолжает нести бред Майк.

– Мы не женимся! – шиплю я, дергаясь в попытке избавиться от стальных оков его сильных рук.

– Женимся, крошка, обязательно женимся, – твердит придурок, которого совершенно не парит, как это все выглядит в глазах Светланы и Джека.

– Правда? И общественность уже обрадовали наверное? Или снова переживаете, как она отреагирует? А Женя у нас опять беременна? Срок какой? Недельки две-три, максимум пять? – естественно не верит ни одному нашему слову Светлана, заодно и напоминая нам о каждой детали нашего вранья.

Я уже едва не плакала я, проклиная Майка за то, что не дал просто объясниться и снова вовлек меня в бессмысленную авантюру.

– Я не беременна, – тихо пискнула я, удивляясь насколько было легко брякнуть тогда о своем выдуманном положении, и как трудно на самом деле сказать правду в создавшейся ситуации.

– Исправим, – тут же пообещал Майк, крепче прижимая меня к своему боку.

Глава 31

“С меня достаточно лжи! Нет любви, нет никакой помолвки, нет никакой беременности!” – с этими словами крошка Женя покинула резиденцию Джека, при полном безмолвии присутствующих.

Такое поведение Женьки ошарашило меня и повергло в апатию. Она не ждала меня. Так же как и я не мучилась в разлуке. Может даже и не вспоминала. Всё напрасно? Зря я вышел из совместного бизнеса с братом? Зря покинул родные и любимые земли?

Я словно оказался в невесомости, когда от точки где мог уверенно стоять на ногах уже оторвался, но до нужной орбиты не долетел. Один в этом бескрайнем космосе, среди холодных звезд.

– Третий день уже благовест ложкой по кружке не отбивает. Местные бабушки волноваться начали, – кивнув в мою сторону, сказала Света отцу.

– Хандрит наш влюбленный гастарбайтер. Поздняя любовь, она самая сильная и неизлечимая. По себе знаю, – как всегда спокойно ответил Джек.

“Нет любви” – тут же всплыл в памяти протест моей крошки.

Отставив нетронутый кофе на столик, я хотел было уже покинуть общество родителей. Все равно они меня обсуждают так, как будто я невидимка.

– Да уж. Интересный вышел сериал с двумя фальшивыми помолвками. Надеюсь в заключительной серии мы дождемся хеппи энда, – нарочито мечтательно произнесла Света.

– Хеппи энда не будет, – зло процедил я, будто она виновата в нашей с Женей каше. – Вы же слышали что она сказала?

Взглянув на меня, как на удивительно тупое существо, мама строгого режима вскинула брови:

– А что она тебе должна была еще сказать? По какому поводу кинуться в твои объятья? Что ты сделал для того, чтобы доказать ей серьезность намерений? Или ты думал, что вашего шапито достаточно для того, чтобы женщина доверила тебе свою жизнь? – с килотоннами удивления в голосе заваливала меня вопросами Света.

А ведь и правда. Я не единожды сам, своим поганым ртом напоминал девчонке, что моногамностью не страдаю, и в хомут добровольно не полезу. Что могло послужить для крошки хотя бы намеком, что всё изменилось? Я изменился. И сам, и свою жизнь к чертовой матери перевернул с ног на голову ради неё. Вот только ей об этом ничего неизвестно.

Скрипнув ламелями шезлонга, мама строгого режима намылилась свинтить. Но успела сделать только один шаг в сторону веранды.

– Стоять! – рявкнул я, перепугав и своих девчонок, которые неподалеку ковырялись в атрибутах для вечеринки в честь юбилея Джека.

Схватив ее за талию и приподняв над землей, я вернул Светлану Всемогущую на место. Это было так резко и нагло, что даже Джек напрягся, приподнявшись в своем шезлонге на полкорпуса.

– И какие я могу ей дать гарантии? Моему ивент агентству всего пять дней от рождения. Две сотрудницы и те кузины, которые работают по программе ворк энд трэвэл. За еду и пока ветер в голове мешает им задумываться о необходимости бросить якорь.

Конечно я понимал, что не Светлана виновата в том, что мой сквозняк в мозгах мешал мне самому раньше думать о том, что я могу предложить будущей жене. Кроме плесневого бунгало и возможности вместе смотреть из-за забора, как классно живет мой братец. Который тянет с выкупом моей части бизнеса, рассчитывая заставить меня передумать, и вынуждая барахтаться с новым начинанием едва держась на плаву.

– Очевидно, что вам нужно хотя бы поговорить. Сомневаюсь, что пока вы тут играли спектакль, ты хоть раз заикнулся о своих намерениях, о чувствах. Уверена, что у Жени нет ни одного основания думать, что Майк Лоури планирует новую романтическую комедию на всю жизнь, где ей отведена главная роль, – мягко улыбнулась мама, поучая меня с таким удовольствием, будто наконец-то за долгие годы дождалась этой возможности.

А я и не против. Пусть поучает. Хоть это и скребет где-то внутри отголосками менталитета, что я не нуждаюсь в советах и не люблю когда лезут в мою жизнь.

– На крайний случай девчонок вон своих привлеки. Придумайте что-то незаурядное, романтичное, – продолжала подкидывать идеи Света.

– Я что-то не понял, – вдруг засуетился Джек. – Ты кто такой, пацан? Где мой дерзкий бэд бой Майк? Ему никакие помощники не нужны были, чтобы кипиш навести, а уж тем более чтобы женщину охмурить! Чего расклеился-то, как Ванька на печи? Это не по-американски, Майк, уходить, когда посылают! У нас что гордость, что совесть – монеты разменные, когда впереди стратегические важная цель!

Хм. Действительно. Вертел я, Женечка, твои заскоки, на детородном органе! В арсенале гринго не только стеклянные бусики и санкции!

Крошка Женя совсем рехнулась, если думает что сможет устоять и избавиться от меня? Ну держись, зараза мелкая! Я тебе устрою романтику без правил!

Моя фирменная и неизменная ухмылка незамедлительно оповестила окружающих о просветлении в мозгах, после заятжной хандры.

Охота за крошкой началась в этот же вечер. В лучших традициях завоевателя, я начал подтягивать и союзников из окружения Жени. Для начала заручился поддержкой Фиры, а потом и будущую тёщу в коалицию втянул. Ну а мама строгого режима и без мыла… без приглашения то есть, влезла.

Следующим утром я уже торчал у подъезда многоквартирного дома Жени, как постовой и цветочный торговец в одном лице. Кустовые розы в саду особняка Лоури я резать конечно зассал. Поэтому тупо приволок те растения, которые, по словам Фиры, в садовом центре облизывала взглядом Женька, но так и не купила. Стою теперь тут в окружении горшков и банальностей, и жду реакции моей крошки на огромный билборд на заборе за моей спиной, где огненно-красная надпись гласит: “Выходи за меня, крошка Женя”. На всякий случай на двух языках, чтоб ни сомнений, ни отмазок, что не поняла от кого сия наскальная живопись, не осталось.

Разумеется сейчас я мог твердо рассчитывать только на высокую заинтересованность происходящим бабок у подъезда и прочих прохожих, у кого дел поважнее не имеется. То что Женя сразу кинется в мои объятья мечтать не приходится. У нее зловредный характер, у меня три амбара косяков за плечами – сомнительная платформа для начала переговоров.

Однако как только любовь всей моей жизни выпорхнула из подъезда, на ходу наматывая длинный тонкий шарф на шею, все противовесы моей затеи исчезли из головы. Люблю ее, аж задыхаюсь! Какие могут быть аргументы против?

– У нас что, уже и курьеры на “Феррари” разъезжают? – не стала ломать комедию Женя и делать вид, что не заметила меня.

– Зажрались москвичи. Нам, замкадышам, приходится изворачиваться, чтобы соответствовать, – повел плечом я, жадно шаря по личику Женьки.

Я соскучился! Какая же она красивая! Императрица моя неприступная! Поиграла с фаворитом заморским и бросила! Я не согласный! Захапать ее хочу в лапы свои медвежьи, чтобы почувствовала, как я истосковался.

– Что ты здесь делаешь, Майк? – не оценила шутку Женя, нахмурив брови и сложив руки на груди.

– Утоляю жажду видеть тебя, крошка Женя, – честно ответил я.

Капля в море, конечно, просто смотреть и не руками своими папуасскими не трогать.

– Ой какой же ты лжец, Лоури! Видела я твою жажду блондинистую. Двойную порцию!

Женька злилась, а я едва сдерживал улыбку – как мило она ревнует! Смешная крошка.

– Элизабет и Дороти мои кузины, детка. Помогают мне организовать мероприятие в честь юбилея Джека, – старался я как мог, но все равно довольная ухмылка поползла вверх.

– Рада за вас. Только не понимаю, от меня тебе что нужно? На юбилее Джека клоунов не хватает?

– Нет. Твоих бывших мы приглашать не будем. И без клоунов программа насыщенная.

– Себя, я так понимаю, ты к этому комьюнити не относишь? – усмехнулась Женя.

Начало дебатов меня не впечатляло. Разговор все больше уходил в сторону, и к нужному курсу сворачивать не желал. Поэтому я перешел к активной фазе. Сделал пару шагов к своей строптивой девчонке и заключил в капкан. Твердо, жестко. По нашему.

Кайф! Какой же это кайф просто держать её в своих руках. В эту минуту все становится иначе. Уходит боль, исчезают сомнения. Рядом с Женькой меня так распирает от счастья, что я без алкоголя пьянею. Улыбаюсь без повода. В башке сплошные эндорфины, энергия бьет через край так, что выражение “достать звезду с неба любимой” становится не просто красивой фразой, а обыденным заданием любого влюбленного по уши мужчины.

– Пусти! – тут же пискнула Женька, безрезультатно толкая кулачками мой торс.

– Не пущу. Погода на Гавайях полное дерьмо, знаешь ли? Солнце жарит, легкий бриз летит с моря. А ты стоишь и понимаешь, что отдал бы все, что у тебя есть, только за то чтобы снова спать на балконе комариных угодий Мордора, ради того, чтобы с утра увидеть улыбку одной несносной леди.

Женька затихла, перестав меня пихать. Округлила свои прекрасные глаза, словно ищет в моих глазах признаки внезапно накрывшей деменции.

– Пойдешь со мной на свидание, крошка Женя? – тихо спросил я, касаясь кончиком носа ее лица.

– Ты… Я не играю больше в эти игры, ковбой! – снова завертелась Женька. – У тебя свои мероприятия с блондинками, у меня своё… в апреле примерно. Мне тоже надо готовится.

Какое мероприятие в апреле? День рождения? Не помню. Хотя обычно люди точно знают, а не примерно, дату этого события. Или опять замуж собралась? Тогда у меня для нее плохие новости.

– Дай мне один шанс, вредина Женя. Устрою я тебе твое мероприятие по высшему классу. Хоть стриптизеров в перьях, хоть балетную труппу. Я же мастер вечеринок, детка. Доверься профессионалу.

Я не понимал с чем связана веселье в глазах Женьки и ее озорная улыбка, но эта красивая трещина во льду между нами была хорошим знаком.

– Боюсь что стриптизеры и пьяные балерины не способны передать всю атмосферу моего мероприятия, – все шире улыбалась Женька и я решился.

– Плевать. Без тебя в моей жизни вообще больше нет никакой атмосферы, крошка Женя. Поэтому я переехал жить в Мордор.

– Что за бред? – не спешила Женя пищать от радости, выражая критическое недоверие к моей персоне.

– Кокошник показать?

Эпилог

Ухаживания Майка, настойчивые и упрямые, поначалу меня настораживали. Где это видано в природе, чтобы блудливый кобель внезапно захворал моногамией? Иногда они меня даже бесили. Просто потому что я уже нарисовала себе планы на жизнь. Счастливую жизнь вдвоем с моим ребенком, так ярко, что даже представляла себе отчетливо всё от утренних улыбок, завтраков и прогулок в парки развлечений. И оголтелый ухажер теперь в мою новую картину мира не вписывался. Особенно учитывая, что в такие резкие перемены я не верю. Скорее допускаю мысль, что мажору наскучила прежняя жизнь и он просто так развлекается. Вдруг я сломаюсь и решусь на такую обузу в виде вечно голодного мужика, шастающего по квартире и словно домашний питомец нуждающегося в уходе и заботе о нем?

Однако с каждым днем становилось все труднее сдерживать счастливую улыбку, видя умопомрачительного мужчину у подъезда с очередным милым сюрпризом для меня. Сложнее становилось и врать себе, что такого питомца не хочу видеть каждое утро за завтраком, рядом с нашим малышом. Пусть со скрежетом, но моя стена постепенно рассыпалась, впуская Майка не только в ежедневный досуг, но и в мечты о семейной жизни.

– Моя крошка Женя, – довольно растягивал он слова, отрывая свой зад от капота автомобиля и двигаясь мне навстречу.

Это его собственническое “моя” тоже было недавним приобретением мажора. Непривычное, тягучее, сладкое и волнующее. Однако это была не самая удивительная перемена в Майке. Я помню, когда он занимался бизнесом с братом, то выполнял все поручения вразвалочку. Даже шутка ходила, что пока Майк закупит мебель в магазин, то постройку уже снесет очередной ураган, коих на Гавайях бывает немало. А теперь, здесь в России, он носится как угорелый, стараясь быстрее выйти в стабильную зону рентабельности. Как будто только попав под надзор и кураторство мамы строгого режима, он стал по-настоящему независимым.

– Куда на этот раз? Вечеринка в клубе? День рождения отпрыска какого-нибудь толстосума? – спросила я, уже привыкнув, что Майку приходится совмещать свою работу с нашими встречами.

Хотя иногда мне казалось, что он намеренно берет меня с собой, чтобы показать, что все его планы остаться жить в России не шутка. И что он старается стать независимым от родителей и от жадноватого брата Рича.

– В гости, милая, – загадочно улыбнулся Майк, открывая для меня пассажирскую дверь своей машины.

– К кому? – поинтересовалась я, обернувшись на заваленное пакетами и букетами заднее сиденье.

– Света обещала, что обеспечит мне присутствие на всех городских праздниках, мероприятиях. Теперь мне нужно собрать как можно больше информации о них, их особенности, чтобы готовиться к каждому. Вот едем к человечку, который разбирается.

– А поисковикам в интернете ты уже не доверяешь? И кого же тебе посоветовала Света? – хмыкнула я, но все равно отметила, как основательно Майк стал подходить к делам.

Он больше не казался мне поверхностным и ленивым. Не походил он уже и на мажора, который в этой жизни умел лишь требовать у родителей денег и благ. У Майка Лоури даже взгляд изменился, в золоте которого сейчас все больше серьезности и уверенности.

– Твою мать, – буркнул Майк. – Подожди минутку, милая. Дороти скинула концепцию на субботу.

Уткнувшись в телефон, Лоури нового образца продолжал меня впечатлять своей бурной деятельностью. Пролистав присланный файл, он полез в интернет, что-то там сверяя, а потом набрал своей кузине.

– Всё супер, Дороти, но нужно переделать, – деловито распорядился Майк, насмешив меня своим подходом.

Но даже брошенный на меня укоризненный взгляд прищуренных глаз не стер с моих губ улыбку. Да, Майк Лоури забавный. Совсем не походит ни на одного знакомого мне серьезного бизнесмена с суровым, вечно напряженным выражением лица и цепким циничным взглядом, будто на всем, что он видит, висит ценник. Но, может быть, именно легкость Майка и его бешеная лучезарная энергетика и помогали ему на высокой скорости вливаться в новую для него жизнь.

– Сейчас, крошка Женя, нужно сделать перевод денег, – пояснил Майк, чего он там еще копается в телефоне. – Теперь я могу это делать прямо в телефоне, через приложение.

Мой дикий папуас самодовольно задрал брови, хвастаясь, что освоил цифровой мир Мордора и доволен как слон. Майку предстояло еще многому удивляться в России, несмотря на то что он был тут несколько раз ранее. Все равно еще не все знал и испытал. Даже в метро еще не спускался ни разу.

Мне оставалось только закатывать глаза на очередное удивление Майка какому-нибудь сервису доставки и отсутствию каких либо гетто.

В общем, Майк Лоури ассимилировался семимильными шагами, быстро заводя новых друзей – чему, собственно, способствовал именно его менталитет. Ну и связи Светы, конечно.

– Ты оформил самозанятость? – заглядывая в экран его смартфона, спросила я.

Наклонилась я непростительно близко и бесстыдно намеренно.

– По всем фронтам, детка, – сразу потянулся Майк за поцелуем. – Жду, когда императрица снизойдет до диковины иноземца.

– До диковинного? – наслаждаясь легкими прикосновениями губ Лоури к моему лицу, уточнила я.

– Я все правильно сказал, – многозначительно хмыкнул мажор и наконец-то меня поцеловал.

Поцелуй самого потряющего парня на планете был как всегда головокружительным. Превращающим мой мозг в розовый кисель, а тело в послушную игрушку мажора. Но я все равно чувствовала, что не знала этого Майка раньше. Не видела его глубины, его личности за красивой внешней оболочкой и безобразно-порочной той части жизни, которую он не пытался спрятать. От перемен в самом Майке, от того, как круто он изменил свою жизнь, и во мне зрели перемены по отношению к моему самому необычному ухажеру. Теперь моя влюбленность в Майка даже Фире не казалась легкомысленным увлечением, которое не выдерживает никакой критики.

Размышляя об этом, я практически не обращала внимания на дорогу, когда Майк сказал, что пора ехать на встречу. Начало осени в Подмосковье особенно красиво. Наслаждаясь яркими кронами деревьев, сменивших цвет, но еще не сбросивших листья, я слишком поздно сообразила, что дорога мне очень даже знакома. Остановился Майк у ворот в тот же дачный кооператив, где обитали мои родители.

– Майк… так когда ты сказал “твою мать”, это было не ругательство, а ответ на мой вопрос? – спросила я, хотя вероятность совпадения была почти нулевая.

– Не понял. Какое ругательство, крошка Женя? – сдвинул брови Майк, подтверждая, что не всё так просто в общении с забугорным кавалером, даже если он вполне сносно говорит на русском языке.

– Не заморачивайся, – отмахнулась я, потому как сердце вдруг взволнованно заколотилось в груди и мысли понеслись в другую сторону.

Несмотря на то, что я сама уже допускала мысли о серьезных отношениях с Майком, родителям я о нашей внезапной лавстори ничего не рассказывала. И понятия не имела, как они отреагируют, увидев нас вместе.

И даже основательный подход Майка – с цветами и доверху набитыми бумажными кульками из лучшего гастронома столицы – меня не успокаивали.

– Доченька! Как ты себя чувствуешь? Не устала? – сразу полезла с вопросами мама, едва мы вошли в дом.

– Все в порядке, мам, – ответила я, с недоумением косясь на абсолютно спокойного Майка, который так радостно лыбился, будто приехал к закадычным друзьям и чувствовал на их даче себя, как дома.

Однако поведение Майка, который в общем-то всегда и везде ведет себя так, будто он самый желанный гость, меня удивляло куда меньше, чем яркое и открытое гостеприимство родителей. Папа тут же уволок Лоури на кухню под предлогом разобрать гостинцы. Мама засуетилась в гостиной, доставая из старого серванта праздничный сервиз.

И будь у меня побольше возможности понаблюдать за этой троицей, то я наверняка бы заподозрила неладное. Но буквально за нами следом в дверях появились Джек и Светлана. И тоже не с пустыми руками.

– А что происходит? – заерзала я на диване, куда мама усадила меня отдыхать.

Будь ее воля, я бы как наседка на этом диване своего “цыпленка” бы высиживала.

– Крошка Женя… – тихо окликнул меня Майк.

Хватило только одной интонации его голоса, чтобы мое сердце сделало кувырок. Обернувшись, я вроде бы и дышать перестала. Майк Лоури стоял посередине скромной гостиной дачного домика, напряженно глядя мне в глаза. Сунув руку за воротник футболки поло, он вытащил цепочку, на которой висело то самое колечко, которое я швырнула ему в лицо в истерическом припадке.

Даже смотреть на умиленные улыбки его сообщников не надо, чтобы понять, зачем мы все тут собрались.

Вставая с дивана и подходя к Майку, я еще не могла решить, что ему ответить? Хоть Фира в последнее время меня убеждала, что Майк Лоури отличный вариант, но я сомневалась. Ведь решать мне теперь нужно не только за себя.

– Я люблю тебя, крошка Женя, – вглядываясь в мое лицо, произнес Майк, первым выстрелом значительно разрушив мою оборону.

– Что? – на автомате переспросила я.

Золотисто-зеленые глаза смотрели на меня с невероятной нежностью. Будто я единственная женщина в мире, которая ему нужна.

– Я люблю тебя, – твердо повторил Майк.

И у меня снова подскочил пульс. В горле пересохло. В какой-то момент мне показалось, что комната сейчас пойдет кругом и я шлепнусь в обморок, так и не дослушав признания мажора.

– Я много совершал ошибок в жизни, но, уехав от тебя, понял, что это просто убьет меня. Жизнь вдали от тебя… те три недели казались мне адом на земле. Все стало пресным и ненужным. И я вовсе не разрушал свою привычную жизнь, бросая всё и переезжая в Россию, как ты думаешь. Я спасался бегством от того болота, в котором погряз.

– А как же наш ужасный климат? – кусая губы, чтобы хоть немного сдержать счастливую улыбку, спросила я.

Майк небрежно повел плечом, снимая кольцо с цепочки.

– Какой смысл в солнце, если тебя рядом нет? – так просто и так уверенно ответил Майк, что я все почувствовала, как довольная улыбка озаряет мое лицо.

Да к черту все сомнения! Мне хорошо с ним. Легко и весело, даже когда мы ссоримся. Я не перестаю скучать и думать о нем ни на минуту. И я знаю, что ради себя Майк не стал бы так резко и так болезненно менять свою жизнь. Значит, я для него на самом деле значу больше, чем райский остров, толпы красоток в бикини и привычная комфортная среда обитания замкадыша. Он рискнул променять умиротворение и расслабленный ритм жизни на бешеный мегаполис. Что мне стоит рискнуть страничкой в паспорте?

– Выйдешь за меня, крошка Женя? – пряча волнение в голосе и опускаясь на одно колено, спросил Майк, глядя на меня снизу вверх.

– Да, – быстро выдохнула я, пока мой вредный характер не подкинул какой-нибудь аргумент против.

Быстро нанизав на мой палец знакомое кольцо, Майк порывисто поднялся, сгребая меня в объятья. Не первое предложение руки и сердца, которое видят мои родители, но совершенно точно первый такой долгий поцелуй.

– Не самая эпичная ваша помолвка, но мы не отчаиваемся. Впереди еще так много разных событий, – иронично заметила Света, и нам пришлось прекратить целоваться, потому что трудно было одновременно еще и сдерживать смех.

– Ничего милая, наш ребенок им отомстит, – продолжая обнимать меня, сказал Майк.

Эта фраза мгновенно стерла улыбку с моего лица, заставив задуматься и об подозрительно теплых отношениях папуаса с коренными аборигенами Москвы – моими родителями. И о том, что не только я стала причиной его предложения.

– Ребенок? Значит, ты женишься на мне из-за ребенка? – отстраняясь от Майка, переспросила я, переводя гневный взгляд на маму. – Мама?! Ты что, сказала ему, что я беременна?

Мама успела только охнуть и округлить глаза.

– Ты что… беременна? – грохотнул полный удивления и возмущения возглас Майка над моим ухом. – И скрывала от меня все это время?

Кажется это был “упс”, но я уже поймала волну самых кипишных гормонов и не сумела остановиться.

– Откуда мне было знать, что для тебя это имеет значение? – попятилась я в сторону широкого подоконника, где у мамы стояли комнатные растения и опрыскиватель для них.

– Тебе конец, крошка Женя! – взревел Майк, пытаясь догнать меня и спотыкаясь о напичканую в маленькой комнате мебель.

Уносясь в сторону веранды и уже не сдерживая улыбки, я поливала Майка водой, слушая, как тщательно, изощренно и долго он будет скрашивать мою жизнь до конца дней.

– Ну вот. Другое дело. Теперь я уверена, что эта помолвка настоящая, – рассмеялась Светлана, которой посчастливилось присутствовать на всех трех.

Оглавление

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Глава 31 Эпилог