Измена. Мерзавец (fb2)
Измена. Мерзавец 142K - Анна Арно (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4. Соня
Глава 5. Соня
Глава 6. Соня
Глава 7. Соня
Глава 8. Соня
Глава 9. Соня
Анна Арно Измена. Мерзавец
Глава 1
Ох, поскорей бы смена закончилась. Что-то я сегодня едва на ногах стою. Неужто заболеваю?
Надеюсь хоть любимого не заразила. Что-то его весь вечер не видно. Но у нас табу на отношения в рабочем коллективе. Поэтому я к нему даже не подхожу без необходимости.
Поднос кажется каким-то неподъемным. Или эти мажоры и правда слишком много заказали.
Алкоголь в основном, конечно же.
В нашем клубе в випках на трезвую не сидят.
Но эта шумная компашка взрослых на вид мужчин явно отличилась. Если подумать, этот поднос с целыми бутылками всяких разных виски, текил и прочей горящей мути на несколько моих зарплат потянет. Поэтому я его нянчу как ценность, пока поднимаюсь по лестнице на второй этаж, туда где по обе стороны коридора вип-комнаты тянутся.
Подхожу к нужной мне двери и толкаю ее бедром, так как руки от подноса даже отрывать боюсь. Благо дверь без проблем поддается. Випка довольно большая. И народу тут сегодня куча набилось. Они танцуют, веселятся. А у меня получается эдакая дистанция с препятствиями, где нужно никого не задеть, и ни обо что не споткнуться.
Наконец пробираюсь к огромному столу и принимаюсь выставлять на него бутылки, не очень реагируя на происходящее в комнате.
Тут всякого насмотреть можно. Порой такоооого, что потом аж помыться хочется. И глаза с мылом желательно, чтобы забыть что они увидели.
Но в этот раз вроде даже никаких охов-вздохов, значит достаточно безопасные гости мне на сегодня достались. Или это пока? Пока не употребили все, что я им принесла.
Всяко ведь бывает. Даже подкатывают порой.
Но у меня уже давно заготовлены шпаргалки, как отшивать этих пьяных неандертальцев. Вежливо, так чтобы даже наша строгая менеджер придраться не смогла. Нам ведь ни в коем случае нельзя хамить гостям заведения. Приходится выкручиваться.
Собираю со стола пустые бутылки на поднос и пробираюсь к выходу.
Выдыхаю облегчено, когда наконец оказываюсь у двери. С трудом тяну ее на себя — механизм довольно тугой. Шагаю в коридор, как вдруг на меня налетает огромный верзила, сбивая пустые бутылки с моего подноса.
— Вот черт! — вырывается у меня, но я тут же спохватываюсь. — Ой, простите пожалуйста! Я вас совсем не видела. Простите.
— Перестань извиняться, — строго приказывает мужчина, осматривая свою рубашку.
— Вы в порядке? — замечаю небольшое темное пятнышко на его рубашке, видимо остатки из какой-то бутылки брызнули на него и холодею. Потому что очевидно он его тоже замечает: — Скажите, как я могу все исправить? — у меня даже ладони вспотели от волнения. — Я честно не хотела. Сделаю все, что прикажете, чтобы замять это недоразумение.
Он вдруг поднимает на меня глаза:
— Все, говоришь? — усмехается нагло.
И я нервно сглатываю, осознавая, что готова далеко не на все. А этот дикой наружности плейбой слишком недвусмысленно скользит по мне взглядом. Поэтому спешу исправиться:
— В пределах разумного, конечно, — натягиваю улыбку. — Я могла бы оплатить вам химчистку, или сама отстирать это пятнышко.
— А как же компенсация моральная?
— За что?
— Ну ты предлагаешь мне сейчас раздеться и отдать тебе рубашку. Я буду испытывать смущение и стеснение. Разве не положено за это компенсация?
Скептически смотрю на широкоплечего брюнета перед собой. Его раздражающе наглая улыбочка навевает на мысль, что этот человек и вовсе вряд ли знает определение словам «смущение и стеснение». Но просто так видимо отстать не собирается в силу того, что явно не трезв.
— Я не прошу вас раздеваться прямо сейчас, — продолжаю натянуто-вежливо улыбаться. — Вы могли бы завезти рубашку сюда завтра, или скажите, где я могу ее забрать?
— Значит я должен ходить в грязной? — не унимается гад.
А я готова уже расплакаться от бессилия:
— Ладно, — вылавливаю. — Какую компенсацию вы хотите?
— Завтрак, — ухмыляется.
— Чего? — удивляюсь я, никак не ожидая такого.
— Хочу, чтобы ты приготовила мне завтрак после того, как я всю ночь буду тебя…
— О нет-нет-нет! — торможу его, все с той же вежливой улыбочкой.
И как я сразу не догадалась, что этот дикарь просто подкаты на мне свои отрабатывает:
— К сожалению с этим вопросом я вам никак не помогу! — выдаю заготовленную речь, которую мне приходится произносить по несколько раз в неделю. — Мой муж тоже работает в этом клубе! Он дружит с нашим хозяином, так что если вы захотите меня украсть и расчленить например, то вас быстро найдут.
Продолжаю все так же улыбаться. А этот мерзавец смеется:
— Вот как? Уговорила. Тогда придется обойтись без расчлененки, — он вдруг перешагивает разбросанные на полу бутылки и открывает дверь в випку: — Зайди позже. Я тебе свой номер дам. Завтра позвонишь, скажу где рубашку забрать.
— С-спасибо, — выдавливаю я. А саму трясет.
Каждый раз так. Пристанут, и отбивайся от них.
И ведь никогда не знаешь, чем закончится. Мало ли, вдруг маньяк какой попадется. Да и от пьяных ведь никогда не знаешь чего ждать. Уже давно думала поменять работу. Но тут платят неплохо. Плюс можно с учебой совмещать. Вот как доучусь, так и пойду по специальности. А пока потерпеть придется. К тому же удобно, что любимый всегда рядом.
Кстати о нем. Пожалуй стоит найти его и проверить температуру. Меня знобит. Не дай бог и его заразила. Надо бы ему какую-нибудь терафлюшку тогда заварить.
И лучше ему не знать про очередного настойчивого гостя. Он у меня такой ревнивый — жуть.
Наспех собираю с пола груду бутылок, рассыпавшихся с подноса. Благо хоть ничего не разбилось. И спешу в другое крыло второго этажа. Аккурат туда, где у нас административный отдел находится.
Крадусь. Митя точно ругаться будет, что я ему работать мешаю. Он у меня человек занятой — управляющий нашего клуба. Но я только быстренько тихонечко спрошу, как он себя чувствует и убегу.
Даже бутылок из рук не выпускаю. Деть их все равно некуда. Поднос подмышкой зажала и осторожно приоткрываю дверь в кабинет Мити.
Если меня кто-то поймает, скажу, что хотела выходные перенести, потому и заглянула.
Однако стоит двери чуть приоткрыться, как меня парализует странным звуком, похожим на женский стон.
Что это?
Открываю дверь чуть сильнее, и… вижу, как мой Митя зажимает в углу нашу мегеру-менеджера, вколачиваясь в нее бедрами.
Из моих рук высыпаются проклятые бутылки, вместе с подносом…
Глава 2
Я просто онемела от шока. Не могу ни пошевелиться, ни слово выдавить.
— Твою мать, София! — взвизгивает Виолетта, первая среагировав на грохот от бьющихся бутылок.
Услышав мое имя Митя оборачивается. Заметно напрягается:
— Соня? — он будто не ожидал меня увидеть. — Ты зачем пришла в рабочее время?
— Точно… — выдыхаю я. — Надо было дождаться окончания смены, чтобы очередь к тебе занять, да?
— Соня, — рычит «любимый», только сейчас отходя от Виолетты и даже пытается прикрыть свой срам.
— Ты почему не работаешь, София?! — визжит Виолетта. — Мы тебя уволим за то, что ты в рабочее время по административному корпусу шатаешься.
— Ох, вот как? — выдавливаю болезненно. — А то, что вы трахаетесь в рабочее время это ничего? Кстати, у нас же вроде запрещены отношения в коллективе? — смотрю Мите в глаза. — Или это только для меня?
— О чем она говорит, Мить? — кажется наша мегера тоже не в курсе дел, оборачивается к нашему предприимчивому управляющему. — Ты что подкатываешь к официанткам у меня за спиной?
— Нет! — тут же отзывается Митяй. — Нет, Ви, ты все не так поняла…
— А я? — влезаю, пока он не начал оправдываться перед своей любовницей у меня на глазах. — Я тоже не так поняла?
— Закрой дверь и выйди, сейчас же! — как удар под дых от любимого. — С тобой мы позже поговорим.
И теперь я вообще начинаю сомневаться, что любовница здесь Виолетта.
Он предпочитает оправдаться перед ней.
А меня выставляет…
Я-то дура думала, что у нас любовь…
Как же больно.
Вываливаюсь из кабинета. Под ногами осколки хрустят. А я иду не разбирая дороги обратно к лестнице.
Я хочу кричать. И топать ногами как маленькая.
Хочу угрожать этим сволочам, что я сдам их начальству и их всех уволят за нарушенный запрет на отношения.
Нас всех уволят.
Ведь я тоже замешана в этот треугольник. А может квадрат? Или более сложные геометрические фигуры? Черт его знает, на что еще способен этот паскудник.
До меня только сейчас начинает доходить, как удобно этот сукин сын устроился. Это «табу на отношения» развязывает ему руки трахать хоть всех девчонок нашего клуба. Ведь все надо держать в тайне…
Значит я даже пожаловаться не могу на него…
Мне никак сейчас нельзя работу потерять. Она меня кормит. Мне доучиться надо.
Боже, что же делать…
Чувствую себя так, будто я только что проиграла собственную жизнь.
Будто я ее этому козлу проиграла! А от этого еще мразотнее!
Выходит я даже не главная героиня в собственной жизни! Эта сука — главная! А я получается просто — случайная интрижка? Считавшая фальшивку чем-то настоящим.
Но как же мои чувства? Они ведь настоящие.
Моя любовь…
И ненависть сейчас — более чем настоящая!
Ненавижу! Ненавижу этих сволочей!
Мне что же теперь и работать с ними придется?! Подчиняться им двоим и знать, что я проиграла по всем фронтам?!
Нет уж… Нет. Нужно срочно придумать что-то, чтобы вернуть себе элементарное чувство собственного достоинства.
Бегу к лестнице, не видя перед собой ничего из-за слез. Сворачиваю за угол, врезаюсь во кого-то и чувствую как мне под рубашку затекает прохладная жидкость.
— Черт! — выпаливаю, отлепляя от груди мокрую позеленевшую ткань.
— Да что за день сегодня такой? — раздается над головой мужской голос.
Я поднимаю глаза на виновника всех моих бед — опять этот чертов мужик! В руке его полупустой стакан, очевидно тот самый, из которого на нас вылилась ледяная жижа. А на груди незнакомца теперь уже не крохотное пятнышко, а огромное зеленое пятно.
— Снова ты? — плейбой тоже узнает меня, и ожидаемо злится. — Решила все же постирать мою рубашку сразу?
А у меня уже просто сил не хватает играть в вежливость, когда я по сути и не виновата ни в чем! А если и виновата, то не одна явно! Ведь он тоже не смотрит куда идет! Второй раз!
— Да давайте уже сюда свою проклятую рубашку! — рычу я в ярости, и принимаюсь не слишком осторожно расстегивать пуговицы на его воротнике.
— Эй, тише-тише, котенок, — мерзавец ловит мои руки, и подтягивает меня к себе, прижимая к своему мокрому торсу. — Помнишь же, если мне придется остаться голым прямо сейчас, то тебе придется выплатить мне компенсацию?
— Помню, — выдавливаю я. — Завтрак! После того, как будете меня всю ночь… того. Давайте уже сделаем это!
Взгляд незнакомца мечется по моему лицу с каким-то недоверием:
— Ты серьезно?
— Абсолютно! — выдыхаю в бешенстве. — Только при одном условии…
Глава 3
— Выкладывай, — он выглядит чрезмерно самоуверенным, чем дико меня бесит.
Но с другой стороны именно такой мерзавец мне сейчас и нужен. Чтобы утереть нос этим тварям.
Если отбросить в сторону его раздражающую наглость, то объективно что этот плейбой совершенно точно уделывает засранца-Митю. Он точно красивее моего козла. Прямо так по мужски притягателен. Глаза у него удивительно голубые. А еще от него веет силой и властью. И это все то, что мне сейчас очень нужно.
А раз этому красавчику взамен от меня нужен только секс, то я сделаю это!
Отталкиваюсь от его сырого торса, принимая более подходящую позу для серьезного разговора. Снова отлепляю от себя неприятно липнущую рубашку, и будто между прочим забираю из рук незнакомца стакан с остатками зеленой жижи:
— Это у вас что?
— Егермейстер, — пожимает своими широченными плечами. — Он на травках. Выпей. Поможет успокоиться.
Именно это мне сейчас и нужно.
Выпиваю в несколько глотков обжигающую внутренности жидкость и отставляю стакан на ближайшую тумбу с вазой.
— Ну что, полегчало? — голубоглазый изучает меня, будто забавную зверушку в зоопарке.
— Нет, — качаю головой. — Но выбора у меня тоже нет.
— Тогда рассказывай, какое у тебя там условие? — ухмыляется гад.
— Мне нужно, чтобы вы притворились моим парнем, — решаюсь я наконец.
Красавчик подозрительно щурится:
— Зачем?
— Этого вам знать не нужно! — отрезаю я. — Давайте сразу договоримся, что у нас чистой воды сделка. Я с вами п-пересплю, а вы всего каких-то пару дней поиграете со мной в любовь! Договорились?
— Всего-то пару дней? — ухмыляется наглец. — А если нам захочется продлить игру?
— В этом нет необходимости, — уверенно отвечаю я. — Думаю за два дня я решу свои вопросы и тогда вы можете быть свободны.
Мне просто нужно показать в коллективе, что у меня есть парень вне клуба. Да такой парень, чтобы все от зависти лопнули. А козел-Митя от чувства собственной неполноценности наизнанку вывернулся! И вот этот плейбой для моих мстительных целей подходит как нельзя лучше!
Как только ночной клуб будет полон слухов о моих отношениях с этим красавчиком, я тут же смогу с чистой совестью заложить проклятых голубков нашему начальству, обрушить на них санкции за отношения на работе, и при этом не пострадать самой. Ведь все будут знать, что у меня есть другой мужчина.
Я чертов гений!
Голубоглазый смотрит на меня так, будто что-то взвешивает:
— А ты нахалка, — скалится мерзавец.
— Простите, — отрывисто отвечаю я. — Я просто спешу. Если вы отказываетесь от моего предложения, то я пойду поищу кого-то другого.
— Да нет. Я не отказываюсь, — вдруг отвечает он. — Мне пока даже нравится. Просто я не привык, чтобы со мной так разговаривали.
— А как с вами обычно разговаривают? — пытаюсь попросту наладить контакт с выбранным себе в жертвы мужчиной.
— Ну, так скажем, на «вы» и шепотом. Как ты до того, как тебя укусила наглая муха. Но так мне даже больше нравится.
— Если вы мне поможете, то я могу вас величать хоть «мой господин», — заверяю я незнакомца.
— Ух ты, — он поджимает губы, будто ему зашла глупость, которую я ляпнула не подумав. — Какая бойкая куколка. Ну, а если я вдруг маньяк?
Он явно оценивает мою реакцию.
А я сама не знаю, как нужно реагировать в такой ситуации. У меня в целом сейчас мозг будто подтормаживает.
— А вы маньяк? — отвечаю я вопросом на вопрос.
— Нет. Просто твое бесстрашие признаться слегка настораживает.
— Выходит, что маньяк здесь я? — хлопаю влажными ресницами.
— Да походу, — он усмехается, обнажая свои белоснежные клыки.
Красив, чертяка.
То, что мне и надо!
— Значит вы согласны? — переспрашиваю нетерпеливо.
— Скажем, я не против, — уклончиво отвечает гад, будто специально время тянет. — Но у меня есть некоторые корректировки нашего договора.
— Я готова обсудить, — деловито киваю.
— Во-первых, сделай вид, что влюблена в меня, иначе наши «отношения» никому не покажутся правдоподобными.
Выдавливаю улыбочку:
— Хорошо, любимый, — стараюсь звучать естественно.
Голубые глаза незнакомца очень уж пристально изучают мое лицо:
— Сойдет.
— Что-то еще? — спрашиваю я.
— Да. Ты говоришь тебе потребуется пару дней?
— Верно.
— Но может и больше? — допытывается он.
— Надеюсь, что нет. Но это не точно. Не могу пока сказать наверняка.
— Что ж… — он явно что-то задумал. — Раз у нас весьма плавающие сроки, то я требую оплату за каждый день, когда мне придется играть твоего парня.
— Оплату? — теряюсь я.
— Конечно, — кивает он. — Ты же сама сказала, что у нас строго деловые отношения. Я играю с тобой в любовь, а ты мне за это секс. Так что за каждый день моего притворства я хочу получить тебя…
Глава 4. Соня
— Каждый день? — морщусь неприязненно.
Признаться для меня и один раз с незнакомым мужиком — это слишком. Думала проглочу как горькую пилюлю и забуду. Но заниматься с ним этим каждый день…
Ладно. Надо просто попробовать успеть хвастануть своим «парнем» за один день. Тогда не будет необходимости больше с ним встречаться. И спать соотвественно.
— А что, испугалась? — усмехается красавчик.
— Вовсе нет. Просто не понимаю зачем вам так много, — боже, ощущение, что мы яблоки на рынке взвешиваем.
— Для меня это не много, зайка, — его фамильярная манера дико бесит. — Это минимум. Знаешь ли регулярный секс полезен для мужского здоровья. Поэтому я стараюсь так сказать делать ежедневную профилактику.
— Вы и правда маньяк, — вздыхаю удрученно.
— Так может откажешься от нашей сделки, пока не поздно? Мало ли, вдруг я тебя съем?
— Не съедите. Здесь камеры везде. Мы уходим вместе. Да и потом… — хмурюсь изучая свою жертву, — вы кажетесь мне смутно знакомым. Значит скорее всего постоянный гость. И клубная карта у вас подозреваю имеется. А там слишком много информации для маньяка.
— А ты смышленая, — вроде хвалит меня, но как-то уничижительно. Мол он от меня и не ожидал такой минимальной дедукции. — Все предусмотрела.
— Не совсем, — я нервничаю. — Но с остальным по ходу дела разберемся.
Больше всего меня беспокоит, что сюда сейчас придет мой козел со своей шлюхой, и тогда весь мой готовящийся спектакль может оказаться под угрозой срыва. Ведь чтобы представить незнакомца своим парнем с ним нужно для начала хоть немного познакомиться.
— Мы можем идти, — говорю не очень решительно, потому что начинаю сомневаться в собственной адекватности. — М-моя смена закончилась. Так что…
— Выпьем чего-нибудь? — так буднично предлагает красавчик, будто ему вовсе не в первой уводить из клуба незнакомых девушек.
Хотя о чем это я? У него же на лице написано, что он тут как раз за тем, чтобы снять себе перепихон на одну ночь.
— Хотите меня напоить и расчленить? — фыркаю.
— Мы вроде уже договорились обойтись без расчлененки, — смеется. — Просто ты выглядишь слишком уж напряженной. Будто тебе нужно успокоительное.
— Ничего мне не нужно! — отмахиваюсь я. — Разве что переодеться поскорее.
— Ты хотела сказать раздеться? — усмехается.
Ощущение, что этот мерзавец попросту издевается надо мной.
— Пойдемте уже, — обхожу его и наконец выхожу к лестнице.
Меня трясет, но я решительно спускаюсь в шумный зал.
Пока иду сквозь толпу мысленно молюсь, чтобы незнакомец попросту передумал идти со мной или затерялся где-нибудь в толпе. Ведь сама я уже вряд ли остановлюсь. Но ощущение, что я совершаю глупость не отпускает.
Однако оставить предателя безнаказанным я тоже не могу себе позволить. Раз решила — сделаю!
Выхожу из клуба в ночную прохладу. Ежусь.
Пожалуй стоило зайти за курткой в подсобку. Но там бы я обязательно столкнулась с кем-то из работников. А я сейчас никого из них видеть не хочу. Ощущение, что у меня на лбу теперь написано, что я олень. И это при том, что никто не знал о наших отношениях. А значит у нас половина женского коллектива могла с ним «встречаться», как я дуреха! Неужели Митя и правда спал со всеми без разбору? Вот же…
Вздрагиваю, когда на мои плечи вдруг ложится теплый пиджак. Оборачиваюсь. Голубоглазый несколько секунд изучает мое лицо, а затем кивает мне на стоящую у входа машину:
— Ко мне или к тебе?
К этому вопросу я не была готова, поэтому приходится соображать быстро. Хватит и того, что этот мужик теперь знает где я работаю, поэтому обойдемся хотя бы без адреса. Да и моя древняя софа не выдержит этого здоровяка даже в неподвижном состоянии. А если он еще и шевелиться будет…
Боже, что я творю?!
— К в-вам, — торопливо отвечаю я, пока паника не заставила меня передумать.
— Ну поехали, — он открывает передо мной дверь своего внедорожника. А выглядит при этом так, будто вызов мне бросает. Словно только того и ждет, что я сдамся.
Ну нет уж!
Влезаю на заднее сиденье машины и кутаюсь в его пиджак. Признаться я даже слегка благодарна этому мерзавцу за его вежливый жест, ведь на улице и правда слишком холодно, особенно когда я в мокрой рубашке.
Мой жертвенный агнец с хищной улыбкой садится рядом со мной на заднее сиденье своего авто и дает команду водителю ехать.
Изучаю его исподтишка, стараясь понять какие чувства во мне вызывает мой предполагаемый половой партнер. Мне точно немного страшно. Однако неприязни я к этому мужчине не испытываю. А это уже что-то.
На нем одна только рубашка. Но голубоглазый даже вида не подает, что ему холодно. Безразлично смотри в темное окно. Затем бросает взгляд на мобильник в своей руке. Все движения довольно естественные и по-мужски грациозные. Он будто и не замечает моего присутствия, позволяя мне продолжать изучать его.
Хорошо, что мне попался именно он. Гуляка, которому нет дела до чувств, и явно плевать он хотел с кем спать. Еще и красавец каких поискать. Плечи мощные такие, что кажется рубашка натянувшись на них вот-вот треснет.
Остается только один вопрос. Почему этот плейбой согласился на мое предложение? Я ведь объективно далеко не модель, а он явно мог снять сегодня в клубе любую красотку. Тогда почему решил потратить время на меня?
Будто услышав мои мысли голубоглазый вдруг поворачивается и ловит мой взгляд:
— Расскажешь, зачем тебе это все?
— Нет, — отрезаю уверенно.
— У меня возникает непривычное ощущение, что меня используют, — усмехается он.
— Так и есть, — киваю я честно. — Но мы ведь уже обо всем договорились. Значит отказаться вы не можете.
— Значит и ты не можешь, не так ли? — ощущение, что он меня в ловушку загоняет.
— Я и не собираюсь! — фыркаю, давая понять, что у меня-то все под контролем.
— Отлично. Тогда не надейся этой ночью заснуть, Сонечка, — он улыбается, обнажая ряд белых зубов.
А меня вдруг дергает:
— О-откуда вы знаете как меня зовут?
Глава 5. Соня
— У тебя на бейджике было написано, — безразлично отвечает голубоглазый.
— Ой, и правда, — спохватившись, ощупываю себя и даже под пиджак заглядываю.
А собственно где он?
Мелькает мысль, что я его и вовсе сегодня не припоминаю. Видимо потеряла, пока возилась с проклятыми бутылками. Ну и черт бы с ним.
— Выходит вы знаете мое имя, — слегка вздергиваю подбородок. — Тогда могу я поинтересоваться, как зовут вас?
— Станислав Григорьевич, — отвечает он без тени улыбки.
— Прямо так к вам и обращаться? — с сомнением уточняю.
Это ведь по меньшей мере странно. Мы собрались спать, а он хочет чтобы я его по имени-отчеству величала?
Станислав Григорьевич, не соблаговолите ли вы вставить свой… Ой, ну бред же какой-то.
Однако голубоглазый выглядит вполне серьезно. И даже будто как-то строго:
— Прямо так и обращаться, — кивает наконец. — К нам. Но если все же соберешься перейти на «ты», то можешь называть меня просто Стас. Или как ты там в клубе предложила? Любимый? Так тоже можно. Но только если на «ты».
— Обойдусь, — фыркаю я, почему-то отчаянно желая делать все наперекор этому нахалу. — Но спасибо, за предложение, Станислав Григорьевич, — нарочито строго отвечаю шутнику. — Меня тогда тоже Софьей Алексевной извольте величать.
— Красиво, — вдруг протягивает он, сбивая меня с толку совершенно неуместным комплиментом. — Ну что ж, Софья Алексевна, — скользит по мне изучающим взглядом. — Рад, что мы прояснили столь важный вопрос прежде чем приступить к делу. И мы как раз приехали к месту, где все случится, — он будто продолжает подтрунивать надо мной.
Мне хочется ответить ему чем-то язвительным, но он отворачивается от меня и выходит из машины.
Вроде взрослый человек. На вид старше меня лет на десят наверно. Но ощущение, что меня старшеклассник в школе задирает.
И как он собирается при таком отношении со мной спать, если даже всерьез меня не воспринимает?
Может ждет, что я сама сдрейфлю и сбегу? Или хобби у него такое, помогать сирым и убогим? Типа нашел жалкую девицу. Щас приведет домой, отмоет, может даже накормит, и отымеет в конце концов. И вроде он благодетель каких поискать, а я Джулия Робертс.
Тьфу ты, Софья. Ну не настолько ты уж и жалкая. И в отличие от «Красотки» совсем даже не простигосподи. Так, дура обыкновенная, которая решила верить в «чистую и искреннюю».
Наивная какая. Любви — нет! Есть только секс и сексуальное влечение, ну и соотвественно игра гормонов на этом фоне. Вот и все!
А вся эта любовь и влюбленность — выдумка для глупеньких дурочек вроде меня.
Чего уж, я ведь и одним Митей не отделалась. Первой моей любовью и вовсе стал человек, чьего лица я даже не смогла запомнить.
Все потому что он вечно был в медицинской маске, а я в полубреду…
Помню только, что голубоглазые мне нравятся именно после него. Я ведь потому и на Митю запала, что его глаза показались мне похожими на глаза моего спасителя.
К слову и у моего нового знакомого глаза такие же. Да и пожалуй в своих влажных фантазиях, в которых я умудрилась влюбиться в своего спасителя, я рисовала его примерно таким — божественно сложенным красавцем, как этот вот Стас.
Только мой спаситель был доктором, а этот нахальный плейбой — мажор, таскающийся по клубам и снимающий баб на одну ночь. Даже близко в сравнение не лезет с моей первой любовью!
Мой доктор включал мне Вивальди, пока я была в полубреду. У него были сильные заботливые руки. И улыбка в глазах, когда он смотрел на меня.
А еще он остался на другом конце страны, и я каждый раз предпринимаю попытки найти его, когда езжу к маме в гости. Чтобы элементарно его поблагодарить, конечно же. Не больше.
Но все тщетно. Даже имени его найти не могу.
В больнице, где меня пару лет назад собрали по кусочкам мне выдали выписку, в которой значился совсем другой доктор. Я проверяла — не он это.
Одна пожилая медсестра, которая устала наблюдать за моими поисками шепнула мне, что это был какой-то залетный врач, не относящийся к их больнице.
Он меня едва живую и привез к ним. Он же и откачивал. И по какому-то там блату договорился присмотреть за мной, пока я была «тяжелой».
Потому я и не помню его почти. Ведь когда я наконец начала приходить в себя… он исчез.
Мерзавец. Даже не позволил нормально сказать ему спасибо.
Помню только глаза его. Руки. И Вивальди.
А еще как он называл меня — «курносая». Меня так вообще часто обзывают из-за вздернутого носа. Но из его уст это прозвище вовсе не казалось мне обидным.
И если бы та медсестра не рассказала мне о нем, то я и правда бы решила, что моя первая влюбленность попросту плод моего воображения.
Хотя какая уже разница? Мне никогда его не встретить.
Я не знаю, как он выглядит.
А он… он скорее всего и не вспомнит девочку, что спас от смерти.
Мой новый знакомый протягивает мне ладонь, приглашая выйти вслед за ним из машины:
— Ну и чего застыла, курносая? Неужто передумала?
Глава 6. Соня
— Вот это хоромы! — едва не присвистываю я, входя за едва знакомым мне мужчиной в его квартиру. — Это кем надо работать, чтобы такую недвижку иметь? Вы случаем не бандит? — кошусь на этого Стаса.
— Не то чтобы, — пожимает плечами. — Но порой приходится кого-нибудь резать и колоть.
Не дышу:
— Н-насмерть? — выдавливаю. Боже, во что я вляпалась?!
— Обычно нет, — ухмыляется скидывая ботинки в коридоре.
Фух. Значит он по крайней мере не убийца. Максимум коллектор какой. Вышибала. Или как там называют всяких бандюков, трясущих с честных людей долги.
Хотя подозреваю, что он попросту так глупо шутит надо мной, будто издевается назло. На прочность меня проверяет.
И у меня вполне закономерно уже начинают подкашиваться ноги, а решимость с каждой его самоуверенной ухмылочкой тает все быстрее.
Будто он знает то, чего я не учла.
И я уже не уверена, что способна сделать задуманное. Но и сбежать стыжусь.
Да и этот мажор мне действительно нужен. Чтобы наказать неверного засранца, унизившего меня перед своей пассией, лучшей кандидатуры не найти, даже если он окажется каким-нибудь итальянским мафиози.
Тем лучше. Больше пафоса.
И тогда мой бывший-говнюк ко мне на пушечный выстрел подойти испугается после знакомства с моим новым «бойфрендом».
Интересно все же, кто же из нас с Виолеттой в итоге любовница? Судя по тому, что этот мудак остался успокаивать ее, а мне даже позвонить и объясниться не соизволил, выходит, что сучка-разлучница как раз я…
Вот же… отстой какой-то. От этого еще противней.
— Ну что, приступим? — вдруг ошарашивает меня вопросом голубоглазый.
— Ч-чего?! — выпучиваю на него глаза. — В-вот так сразу что ли?! С порога?!
— А чего нам ждать? — скалится гад, и принимается свою позеленевшую от Ягера рубашку расстегивать. — Выпить ведь ты отказалась. Значит можем сразу к делу перейти.
— В-вовсе я не… не отказалась, — выдавливаю, не в силах отвести взгляд от мощного торса, обнажающегося из-под рубашки. — Конечно выпьем! — усилием воли вынуждаю себя поднять глаза в глаза этому рельефному мужику. — Кто же такими делами на трезвую занимается?
— Значит на трезвую ты стирать не привыкла? — ухмыляется и бросает мне свою рубашку.
Ловлю ее по инерции, пытаясь догнать, в какой момент мы перестали понимать друг друга.
Так он сейчас не о сексе говорит? А типа, что я ему рубашку срочно должна постирать?
Ну точно извращенец!
— Пойди пока в ванной закинь обе наши рубашки стираться, — руководит голубоглазый. — Порошок там в шкафчике найдешь. А я поищу что тебе надеть. Ну и заодно налью чего-нибудь, раз тебе допинг нужен.
Он разворачивается и уходит по длинному просторному коридору куда-то вглубь квартиры. А я понимаю, что залипла на его широченную бугрящуюся мышцами спину.
Я такое только в кино видела. И то… в том кино, что категории «для взрослых».
Точно бандит какой-то. Потому что иметь такое тело просто противозаконно. Я ведь теперь комплексую на его фоне. Куда мне к такому клеиться со своей скромной единичкой? И на кой я ему сдалась?
Он походу просто забавляется со мной. А я ведусь как дура.
Хотя никуда я не ведусь. Это ведь я этого плейбоя использую. С этим мы определились уже. У нас исключительно деловые отношения.
Надо просто хорошенько продумать свой коварный план о том, как я собираюсь действовать дальше. А то вдруг ему взбредет в голову меня кинуть.
Типа поимеет меня и сольется с нашей договоренности? Или и вовсе сейчас поиграется и даже от секса со мной откажется. Я ведь реально далеко не ровня этому Аполлону. Чего уж. Я реалист и в зеркало себя вижу каждый день.
Так, отставить самокритиканство! Этим всегда успею заняться. А сейчас надо бы спрятаться в той самой ванной, куда мне указал хозяин дома и хорошенько пораскинуть мозгами, как быть дальше.
Почему-то мысль сбежать я не рассматриваю.
В конце концов кто ж сбегает от собственных шизанутых планов? Ну точно не я.
Не могу я сдрейфить, когда мне такой экземпляр завидный подвернулся.
К тому же пока что он ведет себя совсем не как маньяк. А пожалуй даже как джентльмен. Позволил мне побыть наедине с собой, раздеться и даже пообещал принести какую-нибудь одежду. А это уже говорит о том, что он не собрался пугающе набрасываться на меня прямо в коридоре. И на том спасибо.
Вхожу в ванную, наспех стягиваю с себя блузку, и закидываю ее вместе с мужской рубашкой в стиралку.
Порошок нахожу в ближайшем же шкафчике и включаю самую быструю программу в надежде, что успею вернуть свою одежду до того, как придется валить из чужой квартиры. Уйти в мужской одежде было бы совсем не приемлемо для меня.
Слегка наклоняюсь над раковиной и смываю со своего тела остатки липкой жижи.
В ожидании отыскать какое-нибудь полотенце поворачиваюсь к крючкам, и вздрагиваю, обнаружив в дверях своего нового знакомого и предполагаемого полового партнера в одном лице.
— Эй, а стучаться не учили?! — отшатываюсь от раковины и прикрываю руками грудь, обрамленную простеньким кружевным лифчиком.
— Нет, — холодно отвечает грубиян.
А я ведь даже успела счесть его джентельменом. Ага. Куда там!
Он вполне недвусмысленно сейчас пялится на все то, что я отчаянно пытаюсь прикрыть. Разглядывает меня прямо как какой-то товар на рынке. Вот мерзавец!
— Может выйдешь уже? — злюсь я.
— Нет, — он вдруг шагает мне навстречу.
— Эй, да что ты себе позволяешь?! — вжимаюсь в стену.
— Ровно то, о чем ты сама просила, — он подходит вплотную, пугая меня своим внезапным натиском — до этого ведь спокойным казался. И протягивает мне бокал с такой же зеленой жидкостью как та, что испортила наши рубашки.
Принимаю скорее по инерции и делаю пару обжигающих глотков, желая успокоить нервы.
Стас хмурится. Чем снова напоминает мне моего любимого доктора.
Тот тоже часто хмурился при виде меня. И я от этого даже немного успокаиваюсь, обманываясь тем, что передо мной сейчас вовсе не какой-то наглый незнакомец из клуба. А моя детская влюбленность.
Пожалуй если продолжать фантазировать в том же духе, то наше соглашение может оказаться менее пугающим для меня.
Кроме сходства с моей первой любовью этот мерзавец еще и правда дьявольски привлекателен. И пахнет от него приятно. Будто даже чем-то знакомым. А это так-то тоже не хило успокаивает расшатанные нервы.
Ведь он кажется таким знакомым. От того намного проще сделать этот безумный шаг в бездну…
— Ну что не передумала? — мягко спрашивает голубоглазый, едва не обжигая меня жаром своего тела даже не прикасаясь ко мне.
— С чего бы мне передумывать? — фыркаю я, задирая нос. А саму трясет всю.
И проклятый стакан с цветной жидкостью в моих руках явно это выдает: Ягер едва из берегов не выплескивается.
Чтобы замять это неловкое палево пытаюсь быстро выпить зеленую жижу, но давлюсь и закашливаюсь из-за нее.
Голубоглазый забирает из моих дрожащих пальцев стакан, выливает остатки ликера в раковину и наливает мне воды из крана:
— Не спеши так, глупая, — возвращает мне стакан. — Тебе нечего бояться. Я ведь тебя не съем. Ты можешь отказаться в любой момент.
Ощущение, что он меня на слабо берет. И это раздражает. Жадно допиваю воду и отвечаю наконец:
— Не надо мне тут никаких скидок делать, — сама не знаю откуда столько решимости. — Я прекрасно понимаю на что иду. И вовсе не боюсь ничего. Тоже мне… было бы там чего бояться.
— Вот как? — подозрительно изучает меня. — Значит ты у нас девочка опытная?
— Конечно, — вру, и даже в глаза ему не смотрю, потому что складывается ощущение, что эти насмешливые голубые омуты буквально насквозь меня видят.
— И много у тебя мужиков было? — вдруг довольно грубо спрашивает этот наглец, что я даже взгляд на него поднимаю от неожиданности.
Хмурится опять. Его и правда так заботит этот вопрос? Выглядит сейчас так, будто действительно ждет ответа.
Да с какой это стати я должна вдруг отчитываться перед каким-то малознакомым хамом. Поэтому бросаю первое попавшееся:
— Да уж побольше вашего! — тут же прикусываю губу, осознавая, какую чушь ляпнула.
Голубоглазый тоже явно оценил мой юмор специфический. Усмехается, наконец переставая выглядеть так пугающе:
— С этим трудно спорить, — забирает у меня стакан, ставит его на раковину и вновь концентрирует свое внимание на мне, сокращая дистанцию. — В таком случае, покажи мне уже на что ты способна…
— В с-смысле? — таращу на него глаза.
— В том смысле, что ты всю дорогу из клуба выглядишь так, будто вот-вот разревешься от страха. И меня такой расклад не устраивает. Поэтому если не собираешься сбежать, то начинай первая.
— А с чего начинать? Ик! — ну класс, я теперь еще и икаю от нервов.
— Это тебе решать, малыш, — он будто слишком снисходителен ко мне. — Как ты обычно ведешь себя с мужчинами, м?
— К-как в-веду? Ик! — хотелось бы сказать, что никак, но если он решит, что я неопытное бревно и откажется от нашей сделки я точно об этом пожалею. — Ну это… сначала же целую…
— Куда? — щурится, будто на полном серьезе спрашивает. И будто от моего ответа сейчас что-то зависит.
— Н-ну как же куда? — мешкаюсь, как школьница, забывшая сделать домашку. — В г-губы.
— И все? — зачем-то уточняет.
— Все, — недоумевающе выдавливаю я.
— Умничка, — почему-то хвалит он меня, и мажет по моим губам недвусмысленным взглядом.
И до меня только теперь доходит к чему был этот пристрастный допрос:
— Ой нет! — восклицаю в ужасе. — Я таким не занимаюсь! Вы извините, но ничего такого не будет! Я не могу! Не умею!
— Вот и славно, — он вдруг прихватывает мой подбородок пальцами, и скользит подушечкой по моей нижней губе. — Хорошим девочкам вроде тебя такое можно только по любви делать. Иначе сломается.
— Кто? — снова глаза на него таращу.
Чувствую себя непроходимо тупой, в виду реального отсутствия опыта в этом деле.
Что там может сломаться-то?
Член? Рот?
Но голубоглазый быстро развеивает мои фантазии:
— Кто-кто? — усмехается, но голос его почему-то охрип. — Девочка сломается. Говорят, хорошие девочки вообще не могут сексом без любви заниматься. Но я таких еще не встречал. Может ты окажешься первой, м?
Ощущение, что он снова меня на понт берет.
Если верить его словам, то я выходит и вовсе еще никогда не любила. Но это ведь не правда. Я по меньшей мере дважды была влюблена.
— В-все я могу! — протестую я. — И вовсе я не такая уж хорошая! С чего вы взяли вообще эту глупость?
— Значит я все же ошибся?
— Совершенно точно! — фыркаю. — Разве хорошие девочки предлагают незнакомцам секс при первой встрече?
— Но это ведь далеко не первая наша встреча, курносая…
Глава 7. Соня
— В с-смысле? — напрягаюсь я.
Почему-то я сейчас ожидаю, что он скажет что-то вроде «разве забыла, как я однажды спас тебя от смерти».
Но это ведь полный бред. Я просто слишком много думала сегодня о моем докторе, вот и смешалось все. Еще и ликер играет со мной злую шутку, что я начинаю выдавать желаемое за действительное.
Хотя какое там желаемое? Чур меня!
Это было бы самым большим моим жизненным фиаско, если бы я встретила своего любимого доктора в столь неловкой ситуации.
Предложить ему секс при первой же встрече… да я готова со стыда сгореть от одной мысли, что он мог бы оказаться на месте этого мерзавца.
— Ты ведь сама сказала, что я постоянный гость вашего клуба, — голубоглазый пожимает своими плечищами огромными. — Мы вполне могли пересекаться и раньше. Значит это точно не первая наша встреча. И значит теория о хороший девочке все еще актуальна.
— Вовсе нет! — упрямо рычу в лицо этому нахалу упертому. — Я плохая! Ясно?!
— Тогда докажи, — его взгляд мечется по моему лицу с очевидным вызовом. Будто он и правда не верит, что я способна сделать нечто безрассудное.
А я может и правда та самая хорошая девочка о которой он талдычит.
И может действительно не способна на разного рода безумства.
Но есть у меня одна дурная черта…
Я терпеть не могу проигрывать. Ни таким вот высокомерным мерзавцам, ни мудакам вроде моего бывшего…
Привстаю на цыпочки и осторожно касаюсь горячих губ едва знакомого мне мужчины.
Боже, да я просто с ума сошла…
Кажется этого для меня достаточно, чтобы наконец включился здравый смысл. И я тут же хочу отстраниться. Но горячая ладонь проскальзывает по моей обнажений талии и прижимает меня к мощному мужскому торсу.
Упираю руку в грудь Стаса, чтобы оттолкнуть его, но тут же одергиваю ладонь, почувствовав под пальцами его упругую кожу.
Это слишком…
Однако он явно отпускать меня не собирается. Наоборот вдруг прихватывает меня за затылок, очевидно, чтобы я не смогла увернуться, и придавливает мои губы своими, вынуждая меня приоткрыть рот.
Вздрагиваю, почувствовав его язык на своих губах. Ерзаю, стараясь выбраться из его объятий, но он так крепко зафиксировал меня, что я даже дышать могу с трудом.
Стас с каким-то остервенелым удовольствием углубляет поцелуй и даже тихо рычит мне в рот.
Я с ума сошла… Точно сошла с ума…
Мало мне было, что этот козел-Митя мне боль причинил, так я решила еще и добить себя, переспав с незнакомцем.
Однако и оставить Митю безнаказанным не могу!
Всхлипываю от нервов. И кажется это наконец привлекает внимание голубоглазого.
Прерывает поцелуй, и утыкается своим лбом в мой лоб:
— Ну что ты, маленькая, — гладит своими горячими пальцами мое лицо: — Всё же передумала?
— Н-нет, — выдавливаю.
Голос предательски дрожит и, к моему удивлению, мой предполагаемый партнер это тоже улавливает:
— Ч-ч-ч, — успокаивающе шепчет Стас, и как-то неожиданно ласково гладит меня по волосам, — не бойся меня, котенок. Я не обижу.
— Я н-не боюс-сь, — вру я, и заикаюсь от того, как сильно меня колотит.
— Тогда просто постарайся расслабиться. Иначе у нас ничего не выйдет.
— Л-ладно, — вдыхаю судорожно и шумно выдыхаю.
Закрываю глаза, пытаясь представить, что со мной сейчас мой доктор любимый, а ни какой-то незнакомец.
В конце концов он даже весьма обходителен. Так что мне повезло. Я ведь могла нарваться на кого похуже.
Снова вздрагиваю, когда моего плеча касаются мужские губы.
— Такая нежная, — шепчет он, покрывая удивительно осторожными поцелуями мою шею.
Меня мурашки одолели. И это не очень хорошо. С точки зрения моей личной морали. Ведь это не правильно — получать удовольствие от прикосновений первого встречного. Ужас какой. Я даже с Митей ни разу такого не почувствовала.
Может нужно было просто напиться?
Или дело в том, что я убедила свою нежную натуру, что передо мной сейчас доктор, и поэтому прикосновения Стаса мне больше не кажутся пугающими?
Его руки… так похожи на руки моего доктора.
Но Стас вдруг тянет бретельку моего лифчика, вынуждая меня снова напрячься.
— Можно его оставить? — пищу я смертельно смущаясь.
Мало того, что у меня размерчик не выдался. Так еще и уродский шрам на груди после аварии, из-за которого я комплексую куда сильнее, чем из-за своего размера.
— Ты очень красивая, Сонь, — смущает меня еще сильнее этот ловелас опытный. — Тебе совершенно нечего стесняться, — он продолжает тянуть лямку, несмотря на мои протесты.
А я боюсь увидеть отвращение в его голубых глазах, так похожих на глаза моего доктора. Вот он бы точно никогда не позволил себе обидеть меня. Он наоборот… Каждый раз когда проверял мои швы, говорил, что я красивая.
Понимаю, что просто подбодрить меня хотел. Ведь для молодой девушки изуродованная шрамом грудь это унизительно. Но для меня его слова были не менее целебными, чем само лечение.
— Ну же, принцесса, — мягко настаивает Стас. — Я хочу посмотреть на тебя.
— А без этого никак не п-получится? — дрожу.
— Не получится, — качает головой. — Я хочу видеть тебя всю.
Ой мамочки…
У меня в животе будто горит что-то от его слов. Но я боюсь разочаровать его своим видом.
— Д-дело в том… — решаюсь предупредить, — у меня там… эм… шрам некрасивый.
— Комплексуешь из-за него? — прямо в лоб спрашивает мужчина и выглядит при этом пугающе серьезно.
— Н-немного, — признаюсь, в надежде, что он пощадит меня и не заставит теперь снимать лифчик.
— Почему? — продолжает он свой допрос. — Кто-то обидел тебя из-за него?
— Вовсе нет! — отвожу взгляд, и обнимаю себя руками. Не хочу даже думать об этом. — Мы можем просто уже сделать дело без лишних разговоров?! — злюсь я, защищая свою гордость.
— Знаешь, в мире очень популярна пластика по увеличению груди? — говорит он вместо ответа.
Напрягаюсь. Он теперь еще и к моему размеру решил прицепиться?
— Допустим, — фыркаю. — Собрались пошутить, что у меня шрамы после уменьшения?
— Девочка, — он как-то укоризненно тянет это слово и хмурится, изучая мое лицо. — Что за люди тебя окружают, что ты постоянно защищаешься?
Пыхчу от злости, а глазам горячо становится. Надеюсь от ликера. Точно от ликера.
Да чего он привязался вообще?! В душу мне лезть решил?! Тоже мне, психолог! Мы же не за тем сюда пришли!
Конечно. Легко оценивать людей, когда сам мажор жизнью избалованный, сидит на всем готовом и в деньгах купается.
Естественно мне разные люди попадались — к гадалке не ходи. И после предательства Мити я и вовсе склоняюсь, что плохих людей в мире куда больше, чем хороших. Потому и стыдно мне оставаться «хорошей девочкой». О таких дур как я все только то и делают, что ноги вытирают.
— Я хотел только сказать, — продолжает мажор, и едва ощутимо касается пальцами моего плеча обнаженного, — что после этих операций тоже зачастую остаются шрамы. Представь, эти женщины по собственной воле шрамируют свою грудь. И это вроде как считается красиво. Мужчины восхищаются, другие женщины завидуют. И никто этого не стыдится. Дай волю этим сделанным куклам, так они бы топлес ходили, демонстрируя всем вокруг свои шрамы.
— Не шрамы вовсе! — спорю я. — А сиськи! А у меня и сисек нет, чтобы внимание перетягивать от этого уродства. Но спасибо за попытку…
Я действительно благодарна ему за то, что он попытался вселить в меня хоть каплю уверенности. Кажется мне и правда повезло сегодня поймать именно этого обаятельного мерзавца.
Завожу руки за спину и расстегиваю лифчик.
Очуметь можно. Я никогда еще не раздевалась перед мужчиной полностью. Но кажется лучшей кандидатуры, чтобы проверить реакцию на себя, мне и не найти.
Прикрываю грудь руками и стягиваю с себя лифчик.
Так неловко, что я просто физически не могу глаза поднять.
Стас молчит несколько долгих секунд. Однако его рука медленно сползает от моего плеча к груди.
— Ты вроде сказала, что сисек нет, — тихо говорит он, вгоняя меня в краску еще больше.
— Я имела в виду, что они маленькие, — цежу, снова закипая.
— Признаться у меня есть фетиш…
Ну вот и приехали. Сейчас скажет, что он извращенец и серийный убийца, и без расчлененки нам все же никуда…
— Мне все равно на размер, — продолжает он. — Но для меня принципиально важно, чтобы грудь была настоящая.
— С этим точно нет проблем, — слегка задираю нос, даже на мгновение чувствуя свое превосходство над всеми сделанными сиськами мира.
Может поэтому он на меня и повелся сегодня? Увидел сразу, что я доска, а значит точно без силикона. Большую грудь в столичном клубе так просто не отличишь ведь. А с плоскодонками вроде меня довольно просто получается. Ну теперь хоть понятно, почему он не отказался от моего предложения.
Вздрагиваю, когда Стас вдруг подается мне навстречу и снова целует мое плечо:
— Очень красивая, Сонечка.
У меня опять мурашки. Даже соски затвердели от его комплиментов льстивых.
Стас ловит одну мою руку и отнимает ее от моей груди. Поддаюсь, потому что второй руки мне вполне достаточно, чтобы прикрыть свою «единичку».
Он целует мое запястье, и я ловлю себя на мысли, что почти перестала бояться его прикосновений.
Может дело в его комплиментах? Или в той уверенности, что он вселил в меня своими словами про фетиш и что бабы сами себя уродуют такими же шрамами на груди, как у меня? Но я определенно расслабилась.
Вот же… Казанова на выезде!
Это ведь точно была грамотная стратегия, чтобы развести меня и успокоить. А я повелась выходит.
Но я ведь этого и хотела?
Стас прижимает меня к себе за талию и обхватывает второе мое запястье своей сильной ладонью.
Напрягаюсь ожидаемо.
Однако он вовсе не настаивает. А терпеливо ждет, пока я сама ему поддамся.
Смотрит так… не знаю… выжидающе вроде, но довольно мягко.
Вздыхаю обреченно. И расслабляю руку, позволяя ему окончательно обнажить мою грудь.
Прячу взгляд, давая возможность Стасу переварить увиденное уродство. Не хочу видеть его реакцию. Но он вдруг выдает:
— И где он?
Поднимаю на него недоуменный взгляд:
— Кто?
— Шрам где? Я вижу только красивую девичью грудь.
У меня лицо горит. Зачем он такие вещи вслух вообще произносит?!
— Да вот же он! — тычу пальцем в бледный рубец на левой груди в стороне от соска.
— Где? — щурится этот мерзавец, слегка склоняясь ко мне навстречу, будто и правда не видит.
— Да ты слепой что ли? — злюсь я. — Вот!
Стас наклоняется ближе, вроде присматриваясь, и вдруг осторожно касается губами моего уродства…
Глава 8. Соня
Судорожно вдыхаю. А он продолжает покрывать мой шрам короткими поцелуями.
Сумасшедший. Точно маньяк какой-то…
И мне стыдно от того, что мне все больше нравятся его прикосновения…
Удивил, если честно.
Он ведь совсем не похож на терпеливого и бережного мужчину. Однако он действительно очень нежен со мной.
Стас вдруг накрывает губами мой сосок и я вскрикиваю от неожиданности. По инерции хочу увернуться, но он лишь теснее прижимает меня к себе, слегка посасывая мою чувствительную плоть. У меня аж ноги подкашиваются от неведомых ранее ощущений.
Чувствую, как с меня уже сползают рабочие брюки вместе с трусами. И ничего не могу с этим поделать. Вернее… я просто уже не понимаю, должна ли что-то с этим делать.
Я пьяна. Сама не знаю от чего сильнее. От того, что этот мерзавец меня напоил или от того, что заговорил мне зубы. Мне ведь даже в день рождения обычно столько приятных слов не говорят. Митя вообще был скуп на нежности, аргументируя тем, что не стоит привыкать ко всяким комплиментам, чтобы потом на работе случайно не спалиться. Ага…
— Ну что, ты готова, курносая? — шепчет горячо мой новый знакомый, и целует меня в кончик носа.
— Мгм, — пищу я.
Мне страшно. Но ощущение, что сейчас я действительно готова, как никогда в жизни.
— Смотри, позже отказаться уже не получится, — слышу как звякает бляшка его ремня.
— П-почему? — пугаюсь я.
— Потому что я слишком сильно хочу тебя, чтобы остановиться, — он вдруг подхватывает меня на руки, вынуждая обвить ногами его торс.
У меня глаза на лоб лезут когда я чувствую у себя под задницей горячий член.
— Ой, я кажется передумала! — шепчу в ужасе.
Он кажется огромным. Я к такому вообще не готова!
— Поздно, принцесса, — он ловит мои губы, проглатывает мои протесты и шагает в душевую кабину в углу.
На наши головы проливается теплая вода, смывая с наших тел остатки липкого Егермейстера. А едва знакомый мужчина не перестает меня целовать.
Безумие какое-то.
Может я просто сплю? Может это такой кошмар, плавно перетекающий в эротическую фантазию?
Стас слегка покачивает меня в своих руках, вынуждая мою чувственную плоть тереться о его напряженный ствол. И от этого трения мое сопротивление становится все менее эффективным. Будто я слабею в его руках. И мне это совсем не нравится. Ощущение, что он с меня всю броню снял, и я осталась беззащитна перед едва знакомым человеком.
Девочка-самурай…
Я ведь привыкла всегда сама по себе быть. Самостоятельная и… одинокая.
Вся моя родня на другом конце страны. Но мама настояла, чтобы я училась в столице. Мол слишком уж я на ее взгляд умная, чтобы прозябать в провинции.
И то, что я буду одна в чужом городе, ее не сильно заботило. Зато на бюджет поступила — это для нее важнее.
Я ведь потому и на Митю повелась… Думала, что наконец нашла того, кто спасет меня от одиночества. Ошиблась выходит.
Сволочь!
Стас так жадно целует. Будто голодный.
Чувствую как его головка упирается в мои губы и понимаю, что это конец.
Пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину, но уже поздно... Пару осторожных толчков для разогрева и мое тело вдруг пронзает резкая боль. А я мучительно стону в рот этого мерзавца.
Он вдруг будто включается. Сбавляет натиск и отрывается от моих губ:
— Это что было? — хрипит он тяжело дыша.
Только и могу всхлипывать в ответ.
— Вот черт… — он больше не выглядит таким уж самоуверенным. — Ты что… девственница?
— Б-была, — выдавливаю я.
— Ммм, — стонет он будто от боли, и утыкается мне в лоб своим. — Глупая девчонка… зачем же ты обманула, что у тебя опыт есть. Я ведь… блядь.
Он выходит из душа со мной на руках. Хватает с крючка полотенце, заворачивает меня в него и идет к двери из ванной.
Из меня почему-то так и не выходит. И каждый его шаг отдается новым толчком во мне.
— Ты должна была сказать правду, — строго говорит он, входя со мной на руках в спальню.
— Вы бы не стали связываться с девственницей! А мне очень надо было заняться сексом, — всхлипываю обиженно.
— Я бы не отказался от тебя, — говорит он так проникновенно, будто мы сейчас о чем-то большем, нежели о простом сексе говорим. — Не отказался бы. Просто вел бы себя осторожней.
Он опускает меня на кровать. В глаза смотрит в полумраке комнаты:
— Очень больно? — хмурится.
— Уже почти нет, — шепчу смущенно.
— Хочешь остановиться?
— Н-нет, — прячу взгляд. — Давайте продолжим.
— Давайте, — усмехается. — Тебя не смущает, что я в тебе?
— Смущает.
— Тогда может для начала перейдешь уже на «ты»?
— Прости, — проглатываю воздух. — Ты просто напоминаешь мне кое-кого. К нему я только на «вы» обращалась.
— И кто же это? — спрашивает напряженно.
Вздыхаю, думая, как ответить, чтобы не соврать, но и не вдаваться в подробности в столь неловкой ситуации. Придумала:
— Моя первая любовь.
Стас щурится, будто хочет знать больше, но не спрашивает. Вместо этого подается бедрами мне навстречу и мое тело внезапно для меня самой пронзает… нет, вовсе не боль.
Теперь это удовольствие.
Да такое, что из моего рта вырывается неконтролируемый стон.
— Ух ты, — выдыхает мне в губы Стас. — Признаться, встретив тебя сегодня, я просто хотел утолить свое любопытство. Однако ты превзошла все мои ожидания, Сонечка.
— Какое еще… любопытство? — проглатывая дыхание выдавливаю я.
— Просто я ни разу в жизни не трахал хорошую девочку. Хотя одну такую очень хотел, — он так серьезно смотрит мне в глаза, будто сложные задачки решает, а не сексом занимается.
— Рада, что помогла вам закрыть гештальт, Стас Григорьевич, — фыркаю зло.
Он усмехается и качает головой, недовольно цокая:
— Боюсь, Сонечка Алексевна, все с точностью до наоборот. Ты мне этот гештальт открыла только что.
— Это еще почему? — удивляюсь, при этом непроизвольно ерзая придавленная к матрасу огромным мужским телом.
— Потому что мне слишком понравилось, — хрипит он, и водит кончиком носа по моей шее.
— Что понравилось?
Он делает очередной толчок бедрами и из моего горла вырывается уже даже не стон, а протяжный вскрик.
— Ох, — выдыхает Стас. — Вот это мне очень понравилось, Сонечка.
Нетерпеливо прижимает меня к себе и ускоряет движения, вынуждая меня стонать еще громче.
Я вообще больше не контролирую себя. Действую на каких-то первобытных инстинктах. Обвиваю мощную шею Стаса дрожащими руками. Он продолжает шептать мне на ухо какие-то нежности, окончательно сводя меня с ума. Внизу живота будто тугая пружина затягивается. А его член внутри меня будто становится все больше.
Вцепляюсь пальцами в его волосы, прижимаюсь губами к его колючей шее.
— Охренеть, Соня… — рычит он. — Ты просто…
Я взрываюсь удовольствием и уже даже не слышу, что он говорит, зато чувствую, как внутри становится горячо…
Глава 9. Соня
Просыпаюсь от звонка в домофон.
И кого принесло в такую рань?
Хотя погодите…
Распахиваю глаза и с ужасом понимаю, что вообще не понимаю, где нахожусь.
Светлая комната с огромными окнами от пола до потолка. Шторы слегка задернуты из-за чего меня не слепит утреннее солнце.
Едва дышу. Прижимаю к груди одеяло и плавно осознаю, что прям вот совсем обнажена.
Божеее…
Медленно начинаю вспоминать, что вчера устроила и чувствую, как моя душа уже авансом начинает гореть в аду.
Я соблазнила незнакомого мужика.
Клиента клуба между прочим!
Просто первого попавшегося!
Еще и домой к нему притащилась!
Убейте меня кто-нибудь…
И все из-за козла-Мити! Скотина! Ну я ему устрою!
Пользуясь тем, что я в комнате одна, выскакиваю из кровати, не выпуская из рук одеяло и семеню к двери.
Нужно немедленно пробраться в ванную, с которой вчера все и началось, забрать свою одежду и валить поскорее из этой квартиры!
Хотя выходит ведь, что ее хозяин мне задолжал? Уговор был: я ему — секс, а он — притворится моим парнем в клубе.
Но сейчас я даже в глаза ему смотреть не смогу после того, что между нами произошло.
Сначала в себя приду, а потом может и решусь прийти долг с него потрясти.
Несмело приоткрываю дверь в коридор и прислушиваюсь к звукам внутри квартиры. Слышна какая-то возня, очевидно из кухни. И негромкий голос моего случайного первого мужчины:
— Удивил, столь ранним визитом, — говорит он кому-то. — Давненько ты не заглядывал. Заработался видать, труженник?
Отлично, раз он занят каким-то гостем, то у меня есть фора.
Юркаю в ванну.
Лицо еще больше гореть начинает, стоит мне увидеть место преступления. Лифчик лежит рядом с раковиной. Брюки с трусами и вовсе на полу.
Наспех натягиваю на себя всю одежду. Открываю стиралку и достаю слегка влажную блузку.
Вариантов нет.
Напяливаю и ее — всяко лучше, чем голиком убегать.
Выскакиваю из ванной с намерением быстрее валить, как вдруг меня будто приколачивает к месту до боли знакомым голосом:
— Стас, ну поговори с Русланом, а? — нудит Митя, как делает всегда, когда ему что-то от кого-то надо. — Ну очень надо.
— Дим, это политика его компании. При всем желании, если он сейчас пойдет на уступки тебе, как управляющему, то потом и остальные перестанут серьезно к этому правилу относиться, — отвечает ему Стас. — Так что не обессудь, малой. Мне проще тебе новую работу найти, если хочешь. Тогда и нарушать ничего не придется.
— Ну, как вариант, кстати, — усмехается Митя. — Может даже чего получше, чем в клубе тухнуть, посолидней бы.
— Посмотрим, — отмахивается Стас.
— Я уже говорил тебе, что ты лучший дядя?
У меня глаза на лоб лезут. Дядя? Так Стас и есть тот благодетель-дядя, который Митю в клуб пристроил, и который то и дело его из всяких передряг вытаскивает?
Очуметь. Вот это я попала…
Не зря они мне похожими показались!
Черт бы их побрал обоих!
Бежать. Бежать скорее!
Сменить номер телефона и страну проживания.
Боже, это ж если Стас расскажет Мите о нашей сделке, то я со стыда сгорю.
Значит надо сделать так, чтобы Митя меня никогда рядом со Стасом не увидел!
— Каждый раз подмазываешься, когда я тебя из какой-нибудь жопы спасаю, — смеется Стас. — Так что ж там за девушка такая? — спрашивает он, привлекая мое внимание. — Раз ты ради нее уже просишь законы вселенские переписывать, м? Все настолько серьезно?
— Очень, — с придыханием отвечает мой бывший. — Я жениться собрался, дядь, — добивает меня.
Руки на груди складываю, чувствуя, как сердце от обиды разрывается на куски.
— Ого! — присвистывает мой новый знакомый. — И правда серьезно. А чего вдруг?
— Мы вчера немного повздорили с ней. Пришлось выкручиваться.
— Так вот почему ты вчера так и не нашел на меня время? Я вообще-то рассчитывал с тобой повидаться. А ты выходит сердечные проблемы решал.
— Да, прости. Замотался, там то-сё…
Ага, как же. Замотался, бедолага.
Трахался он, козел!
— Ну это дело серьезное, понимаю, — усмехается Стас. — И поздравляю тебя, Димас. Раньше меня остепениться созрел. Красавчик.
— Кстати, а ты у нас так и будешь всю жизнь московским озорным гулякой?
Стас цокает:
— Боюсь, моя свобода тоже под угрозой, — признается он. — Есть одна девчонка…
Мне почему-то больно это слышать.
— Да ладно?! — восклицает Митя. — И кто она? Где нашел?
— Признаться, я ее и не искал, — задумчиво отвечает Стас. — Хотя теперь думаю, что зря. Вернее… не стоило и вовсе ее оставлять.
— Ого, так вы давно знакомы?
— Довольно, — отвечает гад.
— И ты прям тоже жениться собрался?
— Об этом еще рано говорить. Но я настроен серьезно…
Мерзавец.
Проглатываю остатки своей гордости.
Жениться он собрался, настроен серьезно, а сам спит с другой.
И этой другой по собственной глупости стала я!
Позорница…
Выходит я дважды стала любовницей для мужиков этого гулящего семейства.
Мерзавцы оба!
Такие оба влюбленные! А сами подкатывают к кому не попадя.
Сейчас бы собрать в кучу их обманутых невест и вывалить им все как на духу!
Но невесту Стаса я знать не знаю. А Виолетта — сука, каких поискать, так что кобеля-Митю она выиграла в кармической рулетке.
А с меня довольно!
Спешу обуться в свои хилые кроссовки, но руки дрожат и как назло один выскакивает из пальцев с грохотом.
— Подожди здесь, Мить, — слышу голос Стаса в кухне, а затем приближающиеся шаги.
Черт, нет-нет-нет!!!
Запрыгиваю наконец в свою обувь и выскакиваю в подъезд.
— Быстрей-быстрей! — в панике бормочу себе под нос, тыкая кнопку лифта.
Двери раскрываются, заскакиваю внутрь, но в последний момент вслед за мной входит Стас и укрывает меня своей курткой:
— И тебе доброе утро, курносая, — хрипит с толикой укоризны. — Куда же ты собралась, даже не попрощавшись?
— Д-домой, — бормочу.
— Номер свой оставишь? — его голос кажется сейчас довольно напряженным. — У нас ведь сделка, помнишь?
— Больше нет, — вздергиваю подбородок и смотрю на него через зеркало. — Я отменяю нашу сделку. Так что закончим на этом.
Он рывком разворачивает меня к себе и вглядывается в мое лицо, будто ответы там ищет:
— Я тебя обидел?
— Вовсе нет, — пожимаю я плечами, стараясь держаться уверено.
— Тогда почему отказываешься?
— Просто передумала, — отвечаю холодно. — Больше неактуально.
— Тогда может просто сходим вместе кофе попить?
Вот же… гад.
С девушкой бы своей шел кофе пить! Даже жалко мне эту дуреху. Точно такая же как я, наивная идиотка. Этим мужикам совсем верить нельзя!
— Вы не поймите меня неправильно, Стас Григорич, — придумываю оправдание на ходу. — Я на секс ведь согласилась, только потому что мне хотелось от обременяющей девственности избавиться. Но в остальном, простите, но вы… совсем не в моем вкусе, — вру я нагло, надеясь хоть немного уколоть этого самоуверенного нахала. — И разница в возрасте у нас слишком большая, знаете ли. Да и если честно, я же на самом деле люблю другого мужчину. Помните вчера про него говорила.
— Тогда и спала бы с ним, бестолковая, — хрипит он, очевидно растерявшись от того, что его отбрили.
Еще бы! Таким плейбоям должно быть в новинку получать отворот-поворот. Ну вот и будет ему уроком.
— Спасибо, за рекомендацию, Станислав Григорич, — киваю. — Учту. На этом, вынуждена попрощаться. И надеюсь никогда больше с вами не встретиться.
Двери лифта открываются и я выхожу в просторный холл многоэтажного здания. А затем и на улицу.
Вот и все, Соня.
Выставила себя еще большей идиоткой, чем была. Теперь проглотила все это и пошла жить свою жизнь дальше.
Подальше от этих мерзавцев…
...
Конец первой части