Библиотека :)

Хозяйка пельменной: накормить дракона! 608K - Ева Мир - Лена Мурман (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 1 Свободное падение или свадебное парение?

Инструктор щелкнул карабинами, подтянул стропы и бодро улыбнулся так, будто мы стояли не над пропастью, а у корзинки с пирожками.

— Ну что, Анастасия, вы готовы? — спросил он.

— Нет, — жалобно пропищала я, закончила снимать кружочек для сына с невесткой и спрятала смартфон в карман на молнии.

В моем-то возрасте решиться на такое приключение! Но цифра в паспорте — это всего лишь цифра. А мне можно все, что не запрещено.

Инструктор подергал за канаты, убедился в надежности строп, скомандовал:

— На раз! — Он легонько подтолкнул меня в спину. — Два! — Я уже почти передумала, хотела развернуться и слезть с вышки. — Три!

После ободряющего касания инструктора я резко выдохнула и упала с края трамплина в пропасть, зажмурив глаза.

— Ого-о-о-о-онь! — закричали другие активные туристы.

Огонь-то огнем, а страшно, жуть!

Но не признаваться же на все ущелье, что мир сузился до одного длинного «а-а-а», сердце натужно бухает в где-то в горле, а в ушах так громко свистит ветер, что собственного крика не слышно.

Ох и зря я согластлась!

Мои родные расстарались к юбилею. Сын с невесткой подарили мне сертификат на роупджампинг — простыми словами прыжок с веревкой. А я отказываться не стала, в наше время модно «Активное долголетие». Да и психологи говорят, что стоит попробовать как можно больше всякого интересного.

Попробовала…

Одежда клокотала так, будто у меня за спиной хлопали гигантские крылья. И почему-то сделалось ужасно жарко, будто я не прыгнула с тарзанки, а на огромной скорости пронзила атмосферу, как падающая звезда.

— Так ты и падаешь, звезда моя-а-а! — на высокой ноте подколола я саму себя.

Надо мной что-то заревело.

Открыть глаза я не решалась, все ждала, когда веревка закончится и дернет кверху. Вот тогда и осмотрюсь.

Но не дергало. Я все падала и падала. И уже начала проклинать тот день, когда согласилась ехать на Кавказ.

— Ну давай, на раз, два, три! — подбодрила я саму себя, собралась с духом и решительно приоткрыла один глаз. — О-о-о… огонь.

Других слов у меня не было. Над головой проревело пламя.

— Не палите мне веревку, — потребовала я, уверенная, что рядом непонятным образом оказался воздушный шар.

Вот и для чего им всем летать в одном и том же месте⁈ Куда ни глянь — горы и леса — необъятные просторы.

Тут страх на время отступил, я извернулась, чтобы рассмотреть хулиганов и на всякий случай запомнить, а увидела…

Дракон?

Я неслась по небу, скованная когтистыми лапами крылатого чудовища. Из его пасти рвались синеватые язычки пламени.

И почудится же такое!

Сердце ухнуло в пятки и перестало биться. По спине проползла ледяная змейка первобытного страха.

— Спа-а-а-а-а-а-а-койно, звезда моя-а-а-а! — снова заголосила я. Так было легче убедиться, что я не потеряла сознание и не уснула.

С трудом протерев глаза онемевшими пальцами, я перевела дыхание и еще раз повернула голову в сторону летающей махины. Про себя молилась всем известным богам, мирозданию, вселенной, даже карму упрашивала уберечь меня от сумасшествия. В общем, до последнего надеялась, что увижу над собой причудливый параплан, воздушный шар в виде дракона или, на худой конец, дирижабль.

Но дракон никуда не исчез!

Настоящий, к драным кошкам, дракон! Красный, с зеленым отливом. С широкими кожистыми крыльями, с длинным извивающимся хвостом, с переливающейся чешуей на мощной шее и с огромной пастью, обрамленной необычной бородкой и подвижными усами.

— Жу-у-у-уть!

Так не бывает! НЕ-БЫ-ВА-ЕТ!

Но отрицание не помогало. Ничего не менялось — дракон парил над городком — кроме того, что у меня спина затекла, руки онемели, а ног я вообще больше не чувствовала.

Вдох-выдох, Ася.

Дракон есть. Тарзанки нет. Хочешь жить — приспосабливайся, звезда моя.

После принятия ситуации правильный вопрос назрел сам собой, и я закричала, чтобы перебить шелест крыльев и свист ветра:

— Куда ты меня тащишь?

И он ответил…

Глава 2 Дракон и прочие неприятности со свадьбой

Дракон ответил громким рыком и снова изверг из пасти синеватое пламя.

А потом вдруг разжал когти!

На миг я почувствовала облегчение — подмышки и бедра получили свободу, затекшие руки и ноги закололо тысячами иголочек.

Кто бы мне сказал минуту пятнадцать назад, что я прыгну с тарзанки, а окажусь попаданкой — подняла бы на смех. Но иначе это не объяснить!Правда, тогда у меня дух захватывало от собственной дерзости, а не от осознания, что меня куда-то тащит ДРАКОН!

Я потянулась прямо в воздухе и решила, что все-таки сплю. Или, что потеряла сознание во время прыжка и увидела красочную фантазию. Снова зажмурилась, в надеже, что, когда открою глаза, увижу страховочную веревку, трамплин и знакомую долину Приэльбрусья, которая совсем недавно завораживала горными пейзажами. На склонах шумел лес, в каньонах журчали мелкие речонки. Вдалеке у подножия сопки поблескивало лазурное озеро — все как сейчас.

Внизу кричали люди.

Это за мной. Инструктор и его помощники. Сейчас снимут бабушку с аттракциона и сопроводят на обед в кафе вместе с остальной группой экстремалов-любителей.

Но не тут-то было. Гомон усилился, и я даже стала различать слова.

— Астра!

— Ведьма, не иначе, как и старуха Надина!

— Разобьется! Не отскребем…

— Пускай дракон ее доедает!

Чта-а-а⁈

После такого мои глаза раскрылись сами собой. Широко так распахнулись, уставившись на стремительно приближающийся городок с каменными домами и покатыми черепичными крышами. На обалделые лица жителей в нелепых нарядах, будто из позапрошлого века. И на гигантскую белую акацию, усыпанную ароматными кистями цветков. Люди смотрели в небо и тыкали пальцами.

Имя прозвучало чужое, но доедать дракону, похоже, предлагали меня!

В голове тут же возникли сотни вопросов. Я хотела возопить прямо в полете. Куда это я попала? Как — уже не важно. И неужели драконы в этом мире — людоеды? Я даже вскинула руки, чтобы утихомирить толпу и разобраться во всем по порядку. Но угодила прямо в раскидистую крону.

Ветки захлестали по щекам, в рот набились листья. Я подавилась и вопросами, и возмущением. К счастью, не разбилась, а плюхнулась аккурат в развилку ствола — повисла в ней, как белье после стирки.

Ушибла копчик, похоже, ободрала бедро и лодыжку, приложилась локтем, но точно не смертельно. Будто бы неведомая сила смягчила падение.

Выплюнув жесткую листву, я скептически осведомилась:

— Дракон, ты ли это? — все еще надеялась услышать успокаивающий голос инструктора.

Я подняла голову к небу, будто гигантский ящер только и ждал, чтобы дать мне подробные объяснения, но увидела лишь удаляющийся за-а… завидный хвост: длиннющий, переливающийся в закатных лучах.

Сбежал, Чудо-Юдо чешуйчатое!

А снизу в меня уже тыкали палками местные жители.

— Астра? — с подвыванием звали тетушки, одетые в длинные юбки из небеленой ткани, в блузы с рюшами по вороту, подпоясанными простыми тканевыми корсетами или передниками. — Жива али нет?

— Как есть дух испустила, — поддакнула скрюченная старушка. — Не удалась драконова свадьба. Не полетела голубка.

— Ведьма она, вот и не полетела. Воспитанница, хоть и не родная Надине, а дар унаследовала, — протараторила женщина в чепце. К ее ноге жались двое ребятишек.

А к дереву-то прислонили вовсе не палки, а три деревянные лестницы. Крепкие мужчины взбирались по ним, чтобы аккуратно достать «тело» из развилки. Я им мешать не стала — пускай снимают меня отсюда, да поскорее.

И пока я ждала самых сильных и ловких мужчин в поселении, рассмотрела свой наряд. Платье цвета снега в горах, который я совсем недавно видела. Юбка длинная, но не пышная, достаточно удобная, хоть и нарядная. Плетеное кружево по глубокому вырезу. Корсет с оборками. А дальше…

Острые плечики, худые запястья — не мои. Тонкие пальчики — чужие. Кожа белая-белая, будто я всю жизнь просидела в темнице.

А у меня такой никогда не было, ведь я все лето проводила на даче, загар потом за зиму не вымывался. И работала я поваром в детском саду, руки были постоянно в воде, кожа становилась сначала сморщенной, потом сухой.

Ну и, чего уж таить, возраст по рукам читался. И в шершавый ствол вцепились молодые пальчики. Девушке, в чье тело я попала, не больше двадцати. Ноготки ровные. Мозолей нет. Она никогда не трудилась в поле или прачечной.

— Астра? — удивленно протянул один из моих спасателей, патлатый и слегка небритый. Он взобрался на нужную высоту и ошалело разглядывал меня. — Невеста жива… что ли, — то ли спросил, то ли сообщил он свидетелям всего этого безобразия.

— Что ли,— ответила я, вытаскивая из волос ветку и оценивая ситуацию заново: почти цела, почти здорова, слегка помята, но это не беда.

— Звать жениха? — растерянно выдохнул спасатель и вжал голову в плечи, будто боялся, что дракон на самом деле услышит.

Я нахмурилась, какой жених?

Посмотрела еще раз на свое нарядное платье… так оно свадебное!

— Не полетела же невеста. Значит не пара она дракону, — возразила одна из тетушек.

ДРАКОН ЖЕНИХ⁈ Это местный юмор такой⁈

Точно-точно… Ведь народ шумел именно о драконьей свадьбе.

— Опять истинную не нашел. Все равно прогонит!

— Так я летела — топориком, на веревочке, — для чего-то вставила я. — А ваш дракон меня схватил, и все смешалось.

Народ затих. Все ошарашенно уставились на меня, будто прежде худенькая нежная Астра вообще не разговаривала.

Сюрприз! Теперь этой хрупкой красавицей в свадебном платье стала я.

Не важно как это произошло, но с фактами стоило считаться. Приэльбрусье пока что осталось в прошлом. Вернусь ли я назад или навсегда останусь в новом мире — неизвестно. Надо действовать по обстоятельствам.

— Зовите лучше старосту, — прокряхтела старуха. — Генрих!

— Дракон, если почует истинную, сам вернется, — рассудил снизу седовласый мужчина, видимо, тот самый Генрих. — А нет, так и разговора нет. Разбилась девка и все.

Я его в голове сразу прозвала Геной.

Мне очень не нравилось, что несчастную девочку обсуждали в третьем лице. Хотя сидела она рядом, на суку и все слышала.

— Истинная-неистинная — решим завтра. — Тут я совсем осмелела и отпустила ствол, взмахнула руками и добавила: — Как бы там ни было, а упорхнула я птичкой. Чик-чирик!

Гена странно уставился прямо мне в лицо…

Нет, видимо, Астра и правда раньше мало говорила!

— Снимайте! — скомандовал он, и ко мне потянулись загребущие руки спасателей, но… акация решила, что помощь мне не нужна!

Раздался резкий пронзительный хруст — ветка треснула.

— Астра? — изменившимся голосом прохрипел Гена и закашлялся.

Аккурат под надсадный клекот старосты и собственные трели, я сверзилась с дерева.

* * *

Дракон

Гигантский красный дракон с зеленым отливом и желтыми глазами, в которых вертикальный зрачок тоньше иглы, был спокоен: его невеста во время брачного полета переняла часть драконьей силы и теперь подчиняет себе воздух, он почувствовал это.

Выпустил истинную с легким сердцем, позвал ее за собой и полетел кверху, чтобы скрепить их узы за облаками под ликом Солнца и Луны. Все невесты знают и сам ритуал, и этот утробный рык с синим пламенем! Их этому учат заранее!

А она… Она почему-то спланировала вниз прямо в акацию…

Неужели отказала ему? Его истинная, которую он так долго искал… Отказала таким странным способом?

Он сделал широкий круг, прислушался к тревоге улиц, втянул запахи — жива, пахнет медом и упрямством.

И ушел к облакам. Не потому что сдался: просто некоторые загадки удобнее разгадывать на двух ногах.

Глава 3 Поздний ужин

Помощь спасателей мне не понадобилась. Под кашель удивленного старосты я навернулась с дерева с грацией падающей швабры.

Руками-то я размахивала зря, лучше б держалась.

Правда, упала я очень удачно. Будто вдруг научилась летать…

Как в замедленной съемке я увидела подходящую ветку, схватилась за нее и мягко спрыгнула на траву прямо под ноги изумленной публике.

— Зовите меня просто Ася, — разрешила я, поднимаясь с земли и отряхивая белое платье с чудесным кружевом. Я такое всегда любила, но в родном мире носить кружева было уже не по возрасту.

Народ начал расходиться. До этого люди оживленно решали мою судьбу, спорили, а теперь…

— Иди домой, деточка, — ласково посоветовала та старушка, которая больше всех подливала масла в огонь общественного недовольства.

И тут бы мне узнать, где жила юная Астра, но я застыла с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Не признаваться же в подмене. Тем более, я понятия не имела, как так получилось. И что за это полагалось.

Вдруг именно таких нерадивых заклинательниц и пускали на корм драконам?

Вечерело. В воздухе появилась освежающая влажность. Трава под ногами приготовилась умыться прохладной росой.

— Ася? — Ко мне подошла рыженькая девушка в простом платье с передником и участливо тронула за плечо. — А я Лина. Работаю в таверне Джо. Ты, наверное, меня не помнишь. Нужна помощь? — Она потормошила меня за рукав платья. — Твой дом на самом верху, ты уверена, что после всего произошедшего доберешься сама?

У меня на секунду предательски защипало в глазах: кто-то разговаривает со мной как с человеком, а не с дурной приметой. И как вовремя!

— Я ударилась, немного замерзла и чуточку в шоке, — призналась ей не во всех грехах, но ни в чем не соврала. — И от помощи не откажусь. Спасибо тебе.

Лина кивнула и накинула на мои обнаженные плечи серую вязаную шаль, которую достала из широкого кармана в складках юбки.

— Ты единственная решила мне помочь, как только приду в себя, обязательно придумаю, как тебя отблагодарить, — искренне пообещала я.

— Народ боялся ведьму Надину, — объяснила Лина, а я лишь вскинула брови в немом вопросе, ведь понятнее не стало. — Она воспитывала тебя, и после ее кончины народ уверен, что колдовская сила перешла к тебе. И сегодня… — Лина понизила голос до заговорщического шепота. — Когда ты заговорила, все окончательно уверились в этом.

— И чего же тут плохого?

— Проклянешь, — сделав страшные глаза прошептала Лина.

— Скорее, заболтаю, — хихикнула я.

Вот значит, как. Все-таки Астра была немой. Или скромницей, каких в нашем мире еще поискать. А я — радио «Говорит и показывает». Говорил мне мой муж, Царствие ему Небесное: «Ася, твой язык тебя погубит».

Молчи я в тряпочку — народ пожалел бы немую сиротку. А я вдруг внезапно заговорила — вот люди и разбежались от страха. Тьфу!

— Идем в таверну, — пригласила Лина и подхватила меня под локоть. — Ты наверняка голодная.

Я прислушалась к собственным ощущениям, а точнее, к ощущениям нового тела.

Ничего не понятно.

А потому я лишь кивнула и припустила за новой знакомой вверх по склону. Между каменных домишек с покатыми черепичными крышами петляла изрядно разбитая брусчатка. Стопы в туфельках на тонкой подошве то и дело попадали в ямки и на острые краешки, и я опасалась навернуться.

Да, ремонт тут не помешает.

— Вашему бы Гене, — начала я и осеклась. — Надо бы нашему старосте Генриху напомнить, чтобы собрал мзду на дорогу.

— Ты боишься, что дракон вернется и отправит тебя в монастырь, как остальных неподходящих невест? — не поняла Лина. — И просишь собрать котомки в дорогу?

О! Вот это новые вводные!

— И такое тут бывает? — удивилась я.

Нетушки, в монастырь мне рановато!

— Так ты не знала, когда соглашалась стать его невестой? Дракон уже какой год ищет себе жену. После гибели его истинной он не отправился за ней, потому что не оставил наследников. А чтобы драконий род прервался — это ж жу-у-уть! — Она закатила глаза и втянула щеки. Действительно жутко. — Наш дракон до сих пор носит траур. Но жену старательно ищет. Ту, которая родит ему наследника. Облетает все свои угодья раз в сезон и в каждой деревне выбирает невесту.

— Ну и бабник! — вырвалось у меня.

— Да что ты, — отмахнулась Лина. — Он ищет новую истинную. Берет каждую девушку в полет. С истинной их души соединятся, и часть его дара перейдет к ней. Истинная дракона овладеет магией воздуха и полетит. Пока еще ни одна невеста не полетела. Ну-у-у, — она скептически осмотрела то ли мое платье, то ли мою прическу, — кроме тебя.

— А если не полетит? Потом, потом-то что? — подбодрила я рассказчицу, не желая снова ворошить неудобную тему, и припомнила разговоры односельчан: — Сожрет?

— Ох, и правду говорили о ведьме Надине! — всплеснула руками Лина и подтолкнула меня к домику с широкими окнами и покосившейся крышей. — И чему она тебя учила? Дракон невест бережет, аккуратно на землю возвращает. Выдает девушкам содержание и отправляет в монастырь, чтобы никто другой замуж не взял. Некоторых через год-другой пробует снова. Не теряет надежды.

— Отчаялся, — возразила я, протискиваясь вслед за провожатой за тяжелую дверь харчевни. — Или жадный до безобразия. Ненасытный ящер!

Я аж разозлилась. Вспомнила жуткие цепкие когти и чешуйчатые лапы, жар синеватого пламени. Б-р-р-р! Да лучше, чтоб сожрал, чем снова пережить такое.

Внутри харчевни тлели свечи, соединяясь с догорающим пламенем заката. Солнце проникало в широкие окна и золотило нехитрую мебель. В центре стояли громоздкие столы с деревянными лавками. А вдоль стен жались небольшие столики, рассчитанные то ли на одиноких путников, то ли на влюбленные парочки. Прямо напротив входа располагался массивный прилавок, за которым суетился хозяин забегаловки.

— Садись в том углу, — кивнула Лина на свободный отдельный столик. И я мысленно поблагодарила девушку, за то, что не пришлось обедать за общим столом, где уже выпивали местные жители. — А я принесу тебе чего-нибудь теплого.

Я послушно посеменила в указанном направлении, уселась и присмотрелась к интерьеру внимательнее. Краска на стенах пошла трещинами, балки под потолком рассохлись.

За одним из столов я заметила старосту.

Гена беседовал с высоким широкоплечим мужчиной. Тот разительно отличался от моих односельчан. Статной выправкой, гордой осанкой. А еще у него был ледяной хищный взгляд. В мою сторону мужчина не смотрел, но у меня все равно мороз пошел по коже, даже приподнялись незаметные волоски.

Ух!

Я зябко передернула плечами.

— Вот, ешь. Может, согреешься. — Лина появилась неожиданно быстро и поставила передо мной тарелку с густой дымящейся кашей вперемешку с крупными кусками разваренных овощей. — А на герцога даже украдкой не смотри. Похоже, он только что вернулся. Делай вид, что тебя нет. Так всем лучше будет.

— Герцога?

— Ты действительно сильно ударилась, — пожалела она меня. — Нашего герцога Файрона теперь не узнаешь?

Я решила не отвечать, сделал вид, что занята едой, запустила ложку в тарелку и отправила в рот небольшой разваренный кусочек. Я проглотила еще пару ложек на автомате и только после заметила: в этой харчевне экономят соль. Но есть хотелось ужасно, так что я выбрала стратегию «не спорить с тарелкой» и запихнула в рот еще две ложки, мысленно их досолив.

Ну и поджарки бы к ней на хорошем маслице, и ложечку сметаны — вот тогда это была бы еда. А пока… Ну, еда.

— Нравится? — Лина протирала соседний столик и украдкой косилась на меня.

— Красивый, что уж скрывать, — кивнула я.

— Я про еду… — Лина так и замерла.

А я про герцога…

— Сытно! — ответила я, нещадно краснея.

Сытно, да. Хоть до конца прелесть блюда я и не распробовала. Консистенция была тягучей, а вкус землистым.

— Ну кушай, кушай. Ты первая, кто уплетает стряпню Джо за обе щеки.

— И на чем же бизнес держится? — спросила я.

— Что?

— Говорю, кто сюда есть приходит? — исправилась я. — Много проезжих или местные неприхотливы?

В голове тут же нарисовался план действий, как выжить в новом мире. Если что, устроюсь в таверну поваром. Я ведь всю жизнь проработала на кухне в детском саду. Конечно, не в ресторане высокой звездности, но готовила я вкусно, по-домашнему.

Спросить у Лины насчет места не успела. Краем глаза снова посмотрела на герцога и обомлела.

Герцог Файрон выложил на стол толстый кошель, до отказа набитый деньгами. Я невольно прислушалась!

— На похороны невесты, — сказал он спокойно, но отчего-то снова стало зябко.

То есть меня, что ли? Вроде бы тут сегодня других невест не пролетало…

Староста нахмурил брови и молча кивнул, припрятав кошель под полу плаща.

У меня же кусок застрял в горле. Я вскочила, кашлянула, хотела крикнуть через три стола, что я жива.

Но Лина оказалась быстрее!

Перехватила меня поперек живота и зажала мне рот той тряпкой, которой только что вытирала со стола!

Что я там говорила про «молчи в тряпочку»⁈ Я же не такую имела в виду…

Ох, пропаду я с такими соседями!

— Ммф! — возразила я, но в тот же миг замолчала, ведь герцог Файрон обернулся через плечо и впился в меня взглядом.

Пронзительным, обжигающе властным и одновременно ледяным.

Глава 4 Ароматы

— Тише! — прошипела Лина мне на ухо. — Ты же не хочешь в монастырь. Не обязательно герцогу знать, что ты не разбилась. А деньги Генрих пустит на общественное дело.

Казалось, ее слова прозвучали слишком громко во внезапной тишине таверны.

Герцог Файрон обернулся и пронзил меня ледяным взглядом.

— Хотя, там будут кормить, поить и одевать, — переобулась Лина, заметив тяжелое внимание Файрона.

Девушка поспешно ретировалась и занялась другими посетителями затрапезной едальни, забрав с собой многофункциональную тряпочку. А герцог Файрон с грохотом отодвинул деревянный стул и тяжелой поступью приблизился ко мне.

В таверне даже половицы в его присутствии постарались не скрипеть лишний раз, а я и вовсе отчего-то почувствовала себя больше молчаливой Астрой, чем Анастасией Викторовной.

— Ты, — выдохнул герцог с жаром, который спорил с холодом в его светло-серых, будто небо во вьюжный день, глазах и оттого сбивал с толку. Я невольно засмотрелась на прямой нос с трепещущими крыльями, на плотно сжатые губы, на темные волосы, рассыпавшиеся по мощным плечам.

— Ася, — представилась я, вжав голову в плечи, и для чего-то добавила: — Отменный повар.

Мужчина навис надо мной, опершись одной ручищей на спинку стула, а вторую потянул к моему лицу, будто собирался потрепать за щечку пухлого младенца.

— Не верите? — взвилась я и вскочила на ноги, уворачиваясь от неуместной хм-м… ласки.

Он перехватил меня под локоток, зафиксировал, чтобы не дергалась, и медленно запустил пальцы в мои волосы.

— Запутался, — тихо, с хрипотцой произнес Файрон и вытащил из волнистых прядей белый полупрозрачный лепесток акации.

Он растер его в пальцах. Сок источал одуряющий аромат, который смешивался с терпким запахом пепла и черного перца, исходящего от мужчины. От этой смеси у меня закружилась голова и буквально подогнулись колени.

Я поморщилась, отчего-то припоминая ту безвкусную похлебку, которой меня недавно потчевали.

— Девчонка, — прокомментировал герцог.

Переносицу прорезала суровая складка. Он перевел взбешенный взгляд на старосту.

— Ты сказал, что девчонка разбилась в лепешку, Генрих, — прорычал Файрон.

— Готовить лепешки я тоже умею, — поспешно вмешалась я, ведь мне никакого хлеба к еде не предложили. — А еще блины, оладьи, ароматные сырнички. Приезжайте через недельку, что-нибудь придумаем.

Я чувствовала себя неловко. Хоть староста и соврал герцогу насчет смерти драконовой невесты, я не против. Особенно, если он хотел подремонтировать брусчатку, а не положить денежки себе в карман.

— Вы ручку-то уберите, — попросила я герцога очень вежливо, ухватилась двумя пальчиками за край его рукава и скомандовала: — Ать!

Темная ткань камзола скрипнула, но тяжеленная мужская конечность не сдвинулась ни на миллиметр.

— Лучше не приезжайте, — передумала я. — Вас и там неплохо кормят. Я бы сказала, на убой.

И я легонько потыкала его предплечье пальцем, словно проверяла на свежесть рульку.

Выражение лица Файрона сменилось с разгневанного на ошарашенное.

— Когда я видел вас в прошлый раз, — медленно проговорил он, — вы не отличались особо бойким характером, Астра.

— Ася, — машинально поправила я. — Согласитесь, звучит более нежно и певуче.

Герцог поперхнулся. Уж не знаю, чем. И по-звериному, что аж кровь заледенела и мурашки пробежали по коже, прошипел:

— Ас-с-с-ся-а-а.

И так плотоядно посмотрел…

Ух, мамочки!

Я вжала голову в плечи и попятилась. Бочком-бочком, к облупленной стеночке.

— Так я это, — придумала самое очевидное оправдание: — Об дерево ударилась и листьев наелась. Ну, знаете, — и сама от себя не ожидая напела строчку из романса, популярного в моей далекой юности: — «Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума». Похоже, листья у деревца тоже волшебные, — вдохновенно закончила я.

В таверне образовалась необыкновенная тишина. За общим столом перестали жевать. Все посетители, включая герцога Файрона, старосту Гену и подавальщицу Лину, таращились на бывшую невесту дракона, которая еще и песни поет. Видимо, не каждый день в небольшой горный городок залетали попаданки!..

Но я изрядно устала, а мне еще разбираться с ночлегом и прочими бытовыми трудностями, а потому поспешила завершить представление.

— Прошу прощения, герцог Файрон, — учтиво обратилась я и перешла на заговорщический шепот: — Вы только дракону не говорите. Т-с-с-с!

Мужчина застыл с совершенно ошалелым видом и на низкой ноте, с будоражащим рыком поинтересовался:

— Сами признаетесь?

— Да улетел он, Чудо-Юдо чешуйчатое, — отмахнулась я и развела руками. — Скинул меня в акацию и был таков. Вот пусть и живет в неведении.

Генрих, без доли смущения наблюдавший нашу беседу из-за своего столика, внезапно закашлялся. А я развернулась к нему и так, чтобы герцог не видел, демонстративно подмигнула правым глазом. Мол, шел бы ты отсюда под шумок, Гена, пока герцог денежки назад не забрал. Дорогу-то отремонтировать давно пора!

Староста заметил, как меня перекосило, отшатнулся и ударился затылком о высокую спинку стула. Взвыл, цветисто выругался и вскочил на ноги, потирая ушибленное место.

— Водички? — невинно поинтересовался герцог Файрон, который, похоже, заметил наши гляделки. И рявкнул так, что на столах зазвенели приборы: — Стоять, Генрих!

— А у нас тут дороги разбиты, будто драконище по ним хвостом лупил, — тут же пожаловалась я, чтобы герцог не гневался на старосту, который не успел улизнуть вовремя. — Может как раз починим?

— Генрих⁈ — еще громче проревел Файрон. Теперь задрожали стены, и с потолка в углу отвалился кусок штукатурки. — Давно я не гулял по Кантилеверу. Куда же идут средства из казны?

Ой…

— Все во благо, — суетливо отозвался староста и заломил руки.

Ноздри Файрона затрепетали сильнее. Казалось, будто из них повалит дым.

Я невольно залюбовалась. Вот это мужчина! А потом выдала себе мысленный подзатыльник. У герцога наверняка есть герцогиня. А я в этом мире всего полдня.

Но хорош! Была бы я моложе, уже бы голову потеряла. А так…

— Не буду вам мешать. Спешу откланяться. — Я присела, как могла, оттопырив одну ногу назад, и кивнула на широкие окна: — Стремительно темнеет, мне пора.

— Генрих, проводишь девушку до дома, — велел герцог Файрон. — Похоже, похороны отменяются. И не забудь выдать ей содержание, там как раз хватит на первое время.

— Будет исполнено, — залебезил староста.

— Проверю.

* * *

Герцог Файрон

Герцог Риддиан Файрон — владыка земель на юге Подлунного королевства. Вдовец без детей и прочих наследников.

Он искал себе невесту, но подходящих девушек никак не попадалось. Хотелось, чтобы и умная, и красивая, и чтобы искра пробежала не только фигурально, но и буквально. Его дракону нужна только истинная!

Увы, до сих пор его родовой замок пустовал.

Правда, на отборе невест мужчина почувствовал от Астры невероятно привлекательный аромат. И во время ритуала все шло, как надо… пока «парение» не оказалось падением! Ну а после той акации в девушке что-то безвозвратно изменилось.

Риддиан Файрон не носил бы свой титул и фамилию, если бы не остался в Кантилевере, чтобы разгадать — что именно!

Он следил за тем, как тоненькая и хрупкая Ася поднималась в гору по пути в свою лачугу, и удивлялся.

Надо же, впитала часть драконьей магии, но не захотела соединить души. Проигнорировала ритуал, сбежала!

Сначала он собирался действовать как заведено — отправить непокорную невесту в монастырь! Выдать денег на содержание, чтобы ни в чем не нуждалась, чувствовала заботу.

Посидит год-другой — образумится. И полетит.

Где это видано? Герцогам не отказывают… Драконам — тем более!

Он зарычал вполголоса, чтобы ненароком не превратиться в зверя прямо у таверны. Жар спал. Трезвость рассудка вернулась вместе с интересом. Астра — уже не та тихая тень, что тянулась к титулу. Эта Ася — машет рукой на герцогство, спорит. Но так даже интереснее!

Хищник в Риддиане зашевелился, довольно заурчал, поддерживая его решение по-настоящему поохотиться в городишке, а заодно проверить, как обстоят дела в местном правлении. Кажется, у старосты были другие планы и на его невесту, и на его деньги.

Для старосты Риддиан Файрон разыграл в таверне спектакль: притворился, будто не почувствовал истинности и упустил невесту.

Зверь внутри него готов был дышать огнем и всю ночь напролет кружить над горными пиками. Но Риддиан осадил его: не сейчас. Сейчас есть задачка поважнее.

Итак, дано:

Городок на краю его владений. Да что там, на краю всего мира!

Строптивая невеста.

И ушлый староста.

Пора навести на окраине своих владений порядок!

Глава 5 Дом на утесе

Смеркалось. Городской староста проводил меня узкими улочками вдоль палисадников вверх по склону. Так, немного нервно и запыхавшись, я и оказалась на утесе, в самой высокой точке городка Кантилевер.

Надо признаться, вид с горы открывался чудесный: серебристое озеро в долине у подножия, далекие пики, укрытые снежными шапками даже поздней весной.

А вот мое жилище…

— Да ты влипла, звезда моя, — прошептала я, стоя перед полуразвалившейся лачугой, которая когда-то служила домом ведьме Надине.

Домишко прирастал одним боком к скале и стоял кривовато, как будто был еще не пьян, но уже навеселе.

Местами каменная кладка разрушилась. Из некоторых трещин выглядывали скромные белые колокольчики ясколки и розовые вкрапления мелких цветочков эрики. Окна были заколочены. А к обрыву арками выходила широкая открытая терраса с летней кухней, поросшей паутиной.

— Мы случайно не заплутали? — проговорила я практически по слогам. — Это точно мой дом?

Я обернулась к поселковому старосте, седовласому ушлому мужичку, который лично сопроводил меня к месту моего нового проживания.

— Дорога к дому ведьмы одна. Не ошибешься, — прокряхтел он и уже развернулся, собираясь спуститься в город.

Но я снова окликнула:

— А стекольщик в селении есть?

— Только каменщик, — бросил староста через плечо.

Заколоченные окна от наличия каменщика прозрачнее не станут… Но целые стены — тоже хорошо!

— Пришлете его завтра?

Мне было страшно представить, что придется ночевать в доме с рассыпающейся крышей и щелями в стенах, так что вопрос требовалось решать срочно.

— Он не работает за обед, — выдал староста.

Выдал-то он себя, к тому же, с потрохами.

Я картинно всплеснула руками и заметила:

— Вот и я о том же!

Как бы я ни намекала на ремонт дороги, герцог четко велел отдать деньги девушке. То есть мне.

А мне как раз придется разобраться, как все устроено в новом мире, а без денег это будет сделать сложно!..

Но вот беда.

Технически: деньги мои. Практически: лежат не у меня.

Староста громко сглотнул, но быстро собрался и притворно заломил бровь, словно не понимал, о чем шла речь.

Понимал, подлюка, еще как!

— Твоя почившая наставница Надина задолжала городу налог, — издалека начал он и сально ухмыльнулся. — Сто золотых. Подачка герцога едва ли покроет долг.

— Долг Надины умер вместе с ней, — тут же нашлась я.

— Э-э-э, нет, милая, — протянул Гена и, развернувшись на пятках, подвинул ко мне свою физиономию. — Ты ее наследница. Как ни крути, и долг унаследовала.

И что это он такой довольный?..

— Но есть быстрый способ избавиться от него. У нас в городе работает специальный дом утех…

— А у меня — специальное чувство собственного достоинства, — отрезала я. — За кого вы меня принимаете⁈

Староста развел руками: мол, я предложил — ты подумай.

— Деньги я заработаю честным путем. И, так и быть, все отдам.

Гена рассмеялся и будто по доброте душевной разрешил:

— К осени.

— Только денежки герцога…

— Мои, — припечатал Гена.

Но тут воздух вдруг зазвенел, сгустился у наших ног. А потом послышался резкий хлопок, второй, третий. Волосы разметались по лицу, обжигая щеки. Я с трудом вдохнула и разлепила сомкнутые от неожиданных перемен веки.

На утес, прямо около запущенной открытой кухни приземлился дракон!

Тот самый, красный с зеленым отливом, в лапы которого я недавно угодила с перепугу или по дурости… пока не разобралась, но на досуге обязательно выясню.

Староста тоже сделался с зеленым отливом. Он подавился воздухом, закашлялся, вынул из внутреннего кармана плаща плотно набитый кошель и подбросил его мне под ноги. Будто бы тот всегда там и валялся, а противный мужик, собирающийся нажиться на чужой беде, пальцем его не трогал.

Избавившись от тяжкой ноши, староста припустил вниз по склону с завидной скоростью. Больше ему не мешали ни возраст, ни брюшко, ни грунтовая дорога, промытая весенними селями.

— Про каменщика не забудьте! — напомнила я в удаляющуюся спину и поежилась, снова представив, как войду в негодный для проживания дом. Теперь мой дом.

В смятении я подобрала кошель, обернулась и встретилась глазами с желтыми радужками, расчерченными вертикальными зрачками.

— А про тебя-то я и забыла!..

Так обрадовалась, что не осталась в новом мире без гроша в кармане.

Я машинально отступила, споткнулась о кочку, оступилась. По грунтовой дороге посыпалась каменная крошка. А я плюхнулась на очень жесткое место, так что зубы стукнули друг о друга, а изо рта вырвалось грудное:

— О-о-о-а-а-э-э-э!

Как же больно и страшно!

— Кыш! Это дом ведьмы, — заверещала я, в надежде отпугнуть приставучего ящера.

Проклинать я не умела, но фантазировать — сколько угодно. Горожане боялись ведьму. Может, и дракон испугается?

С бешено колотящимся сердцем, на диком адреналине я выдала очередную лабуду:

— Про́клятый дом! Кто к нему без приглашения подступит — тот живым не уйдет!

Сказал бы мне кто-то еще днем, во что превратится моя жизнь к вечеру — подняла бы на смех и заблокировала бы во всех соцсетях!

Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей облачка пара, будто засмеялся. Он хлестнул длинным хвостом по краю, отчего с обрыва посыпались комья земли, и опасно приблизил ко мне морду.

Я сидела на жесткой дороге около обветшалого крыльца, и только поэтому не упала от страха. Зато по спине пробежал озноб.

Дракон втянул воздух рядом с моим ухом и снова фыркнул.

— Ой, мама! — не выдержала я и подскочила, задев носом чешуйчатую морду. На удивление теплую и будто даже бархатистую. — Не съедобная я. Кожа да кости. — Растопырила руки, продемонстрировав худобу нового тела, покрутилась волчком и торопливо взбежала по ступеням на крыльцо, спряталась за деревянную подпорку. — Прилетай через пару недель, когда я чуточку откормлюсь.

Драконище отпрянул и упал с обрыва. Тут же послышался клекот гигантских кожистых крыльев и частое сипение. Дракон отфыркивался, словно в нос попала зола. Неужто хохотал над моим предложением?

— Вот и договорились, Чудо-Юдо чешуйчатое! — крикнула я вдогонку.

Фух, кажется, пронесло!

Хоть Лина и утверждала, что доедать мои останки он не собирался, но мне и в монастырь не хотелось. Вряд ли дракон не узнал меня, коли выбрал невестой. И теперь он выяснил, что я не расшиблась в лепешку. А значит, обязательно явится за мной снова.

Да и вообще, как в этом мире народ живет, если в сумерках из-за куста вылетают не маленькие комарики, а гигантские ящеры?

Теперь и ноги ватные, и голова кругом.

К такому разве можно привыкнуть?

Как же такое чудище женится на юной деве?

— Чур меня, чур! — я похлопала себя прохладными ладошками по загоревшимся щекам и проанализировав происходящее пришла к выводу: — Похоже, ведьма в доме жила настоящая.

И только когда я наконец отделалась и от провожатого, и от невесть откуда взявшегося дракона, сообразила, что осталась совершенно одна в кромешной темноте. Солнце в один миг завалилось за горный кряж, а фонари не зажглись. Их тут попросту не было: ни привычных ламп, ни волшебных светляков.

— Тоже мне, магический мир, — проворчала я и дернула входную дверь. — Не заперто.

Домишко дохнул в лицо затхлой сыростью. И я оставила дверь нараспашку. Страху я сегодня натерпелась достаточно, и мной двигала чудаковатая решимость. По-хорошему, пора было поспать, чтобы вернуть адекватную Асю, но сначала:

— Найти очаг и лампы, проверить водопровод или колодец, — начала я загибать пальцы. — И только потом постель.

Попала я в просторную прихожую с прилавком напротив входа. То ли как в отеле, то ли как в… аптеке. За высокой стойкой прятались узкие полочки с тесными ячейками и закрытые шкафчики, заполненные склянками, бумажными пакетами и небольшими свертками.

— Точно аптека ведьмы, — полушепотом восхитилась я.

На прилавке я обнаружила огарок свечи в керамической подставке, но ни спичек, ни других приспособлений для разведения огня не нашла. Как вдруг голову посетила шальная мысль. Тут вам и драконы, и ведьмы — никак я в сказку попала.

А потому пощелкала пальцами в надежде, что на ладони вспыхнет волшебный огонек или под потолком проснется магический артефакт. Но не тут-то было.

Я, конечно, попала, но далеко не в сказку.

— Э-э-эх, зря я прогнала драконище, — протянула шепотом, наощупь пробираясь в соседнее помещение. — Надо было попросить его хоть свечку зажечь! Он-то умеет дышать огнем!

За двустворчатыми дверями оказалась кухонка с каменной печью. Широкие окна выводили на открытую террасу с летней кухней, которую я видела с улицы. От печи стену покрывали глянцевые изразцы, которые ловили блики от вспыхнувших на небе звезд и мягкого свечения жилых улочек Кантилевера. Над плиткой висели открытые деревянные полки, заставленные посудой. По низу кухонку опоясывали тумбы с дубовой столешницей. А из стены над широкой раковиной торчал кран.

— Эврика! — возликовала я, что не придется корячиться над колодцем и таскать воду ведрами.

Вторя моей радости под полом что-то грохнуло. Я подскочила на месте, а сердце, наоборот, провалилось, будто бы сразу в подпол. Снизу зашуршало, заскреблось: кто-то активно делал вид, что его нет.

— Кто здесь? — пискнула я. — Драконище, ты ли это? Если да — моргни огонечком… но маленьким, пол у меня деревянный!

Пауза. Тишина. Щелк-хлоп — снова возня.

Я шарила ножкой в мягкой светлой туфельке по полу, чтобы найти, где тут крышка от погреба. Но обнаружила в углу кухни достаточно широкую лестницу, ведущую куда-то вниз, в еще более плотную, непроглядную темень.

Женщина я бойкая, иначе не решилась бы прыгнуть с веревкой в пропасть. А потому схватила с полки первую попавшуюся сковороду — кинематограф родного мира постоянно утверждал, что лучше оружия не сыскать.

Ну а что, железный аргумент, который понимают все слои населения, включая подпольных!

— Ну, была не была, — провозгласила я и, пока не передумала, скатилась вниз.

Глава 6 Секреты старого дома и как приручить дракона

Из темной кухни я скатилась по лестнице этажом ниже.

Шороху я навела еще больше, чем было: угодила ногой в ящик с чем-то сыпучим, рукой сшибла таз с огромной бочки, который тут же пустился вприпрыжку по каменному полу, разгоняя ночную тишину и, как я опрометчиво понадеялась, незваных гостей.

Я затаилась и даже не дышала, уверенная, что воришка первым выдаст себя. Совершенно точно то был не дракон. Мой несостоявшийся жених не уместился бы в тесно обставленной кладовой. К тому же, внизу оказалось ужасно холодно — дракон бы надышал огнем и согрел комнатушку. А вот желающий поживиться на чужом несчастье обалдуй — вполне устроился бы и так. Дверь-то в дом была открыта!

Не успела я додумать жуткую историю, как по ногам сильнее повеяло морозцем.

Нет!

Голых лодыжек что-то коснулось. Практически невесомо. Даже щекотно.

От неожиданности я подпрыгнула, как хлеб из тостера, завизжала и размахнулась сковородкой. Она просвистела в воздухе и попала по бочке. Рукава белого свадебного платья окунулись в странную жижу. Несмотря на грохот, который сама и навела, я все равно очень испугалась, когда из угла на меня выскочил какой-то зубастый зверь…

Чего только я не представила: крысу-мутанта размером с козу, хорька-людоеда, горного таракана с амбициями…

Но зверёк громко пискнул и доверчиво уткнулся мне в подмышку.

Я выронила чугунную посудину. Та с громким «бульк!» утонула в многострадальной бочке. В лицо брызнул рассол. Рефлекторно облизнувшись, я разобрала пряную кислинку и чесночный дух. М-м-м… а вкусно!

Грызун подмышкой испуганно забился и снова заверещал. Я вторила наглецу и попыталась смахнуть его на пол. Но не тут-то было! Гаденыш вцепился в кружево когтистыми лапками и не падал.

У меня промелькнула крамольная мысль — самой, целиком запрыгнуть в рассол, чтобы пушистый членовредитель всплыл. Но порыв остановила ледяная атмосфера кладовой, похоже, служившей погребом или холодильником.

Не отважившись на моржевание и громко подвывая, я выбралась в кухню. В широкие окна, выходящие на террасу, заглядывала рыжая луна. Необычайно крупная в этом мире, она наконец-то высветила интерьер и проложила глубокие тени. Дом будто ожил. Я слегка обалдела от перемен. Даже дышать вдруг сделалось легче…

Впрочем не надолго! Я вспомнила о прохиндее, который сначала уничтожал мои припасы в подполе, а теперь бесстыдно драл на лоскуты платье.

Я громко сглотнула и решительно заглянула под локоть.

На боку болтался меховой комок с блестящими глазками-горошинками и длинными ушами.

— Ты не крыса, — ошалело констатировала я, ведь навоображала всякого и уже мысленно молилась местным богам, чтобы они уберегли меня от чумы, дизентерии или чего там еще переносят жуткие монстры с голыми хвостами. Но то в родном мире.

А тут…

Белый, как мое свадебное платье, кролик запутался в кружеве и притих. Я аккуратно освободила коготки, нежно погладила лапки и спросила:

— Будем дружить, что ли?

Он шевельнул носом, отчего смешно задрожали тонкие усики, особо выделяющиеся в лунном свете.

— И как же тебя зовут? — пролепетала я, а у самой глаза начали слипаться.

Напряжение отпустило, и тяжелый день напомнил о себе.

— Меня Ася. — Я зевнула. — А ты будешь… хочешь назову тебя, как нашего герцога Файроном? Ты и так очень симпатичный, а заодно вырастешь таким же сильным.

Зверь молчал, но следил за мной очень внимательно, а потом словно подмигнул и похлопал длиннющими ресницами. И тут я догадалась заглянуть ему… да-да, в глаза, конечно.

— Так ты девочка! — Я шлепнула себя ладошкой по лбу. — Прости меня, милая, я ужасно устала и творю дичь. Будешь Вишней, ладно? А лучше так: Зимняя Вишня — красиво.

Я обняла пушистую находку, забралась с ногами на кресло около холодного очага, свернулась калачиком, расправила подол платья, чтобы прикрыть озябшие ножки, и мгновенно провалилась в тягучую дремоту.

Не знаю, сколько так прошло времени, но как только с террасы повеяло утренней прохладой, и вдалеке зарделся робкий рассвет, я размяла затекшее тело и предприняла вторую попытку познакомиться с домом. В темноте я не нашла жилых комнат, будто все, что было у бедняжки Астры — торговая лавка с заколоченными окнами и кухня с открытой террасой.

С утра мне повезло больше. Я обнаружила прямо за торговым залом длинный коридор. Ночью дверь маскировалась под шкафчик со склянками. Там же нашелся проход в жилую зону. Две спальни: с добротными деревянными кроватями под тяжелыми бордовыми покрывалами, с массивными платяными шкафами на толстых ножках. В одной даже было зеркало и выход в сад. Точнее, на невесть откуда взявшийся задний двор с несколькими небольшими запущенными грядками, вишневыми деревьями и каменным колодцем под раскидистым орехом.

Снаружи дом казался небольшим и напоминал старый сарай. Изнутри он открывал мне все больше и больше секретов, тайных комнат и удивительных историй. Дом мастерски вырастал прямо из горной породы, вгрызался в камень коридорами и кладовыми. Открывал небу пятачок сада, чтобы снова спрятать от посторонних глаз и палящих лучей близкого солнца хозяйственные комнаты и… хлев.

Я нашла деревянные загоны для скота и металлические клети то ли для птицы…

— То ли для собратьев твоих, кроликов, — рассказала я новой подруге, которая таскалась по пятам, внимательно осматривала вместе со мной помещения и ни разу не отстала, куда бы я ни пошла. — Ведьма жила неплохо. Вела хозяйство, продавала зелья. Видимо, пока были силы. Откуда же на ней взялся такой долг?

В недрах горы была и ванная комната с лоханью, подсоединенная к местному аналогу канализации. Из крана даже текла вода, правда, холодная.

А еще я нашла тайный проход в ту кладовую под кухней. К нижнему ярусу дома вело ответвление дороги, которое я не заметила в сумерках. Высокая тяжелая дверь на деревянном засове открывалась в амбар. Там лежали огромные мешки с разным зерном и кукурузой. А от амбара шел узкий коридор в ту холодную кладовку с соленьями и вареньями, где я устраивала ночью концерт. В соседней, буквально ледяной, комнате я обнаружила замороженные мясные тушки. Проголодалась!..

Вишня, пробегая мимо амбара с зерном, тоже проголодалась. Учуяв снедь, она выхватила у меня из пальцев пузатое зернышко. И так аппетитно захрустела, что я подавилась слюной. Правда Вишня вдруг чихнула, будто у нее открылась аллергия на кукурузу, и отбросила кушанье в сторону.

Моя белая крольчиха отличалась особой пушистостью и особой худобой одновременно. Как и мое нынешнее тело — чуть ли не просвечивало на утреннем солнце.

Поднявшись на кухню, я тоже подкрепилась кусочком сыра, который нашла в кладовой. И, на свой страх и риск, схрумкала соленый огурец из бочки.

— Похоже, в своем мире я уже умерла, — поделилась с Вишней печальными выводами.

Плеснув из крана на кухне сырой воды в глиняную кружку — вскипятить все равно было не на чем — я уселась за дубовый стол, чтобы запить терпкий вкус сыра и пряный огуречный сок. И обнаружила страницу, будто выдернутую из рукописной книги. Она была придавлена к столешнице круглым циферблатом с пятью стрелками и чудными символами вместо привычных цифр.

«Драконы и истинные пары», — гласил заголовок пузатым почерком.

Дальше шли рассуждения о звездах, схождении миров, высвобождении энергий и совместимости магических полей. Внизу страницы был обведен небольшой кусочек текста:

«Чтобы призвать истинность, надо выпить зелье на полную луну», — рецепт прилагался, — «выставить поисковый артефакт в соответствии со схемой», — рисунок четко совпадал с расположением стрелок на обнаруженном циферблате, — «призвать родственную душу. Результат необратим».

— Ну, приплыли, звезда моя, — вслух прокомментировала я. — Результат необратим…

Похоже, Астра надеялась призвать необходимую магию, чтобы не угодить в монастырь вслед за своими предшественницами. А получилось, что получилось: мы каким-то образом поменялись местами.

Где-то в глубине души я чувствовала это и раньше. И даже почти смирилась, что не вернусь к сыну с невесткой, никогда не увижу внуков. Хоть они и не планировали пока что появляться, но я надеялась.

Астра там точно не пропадет. Сынуля позаботится о ней в моем теле, даже если она и в том мире будет немой. А там, глядишь, находчивая девушка и освоится. Придумала же она хитрый план, как приручить дракона!

Осталось и мне придумать, как выжить в новом мире, когда запасы закончатся, и не попасть ни в монастырь, ни в дом утех, да еще и долг выплатить. Живот скрутило то ли от этой мысли, то ли от кислого огурца на голодный желудок.

Идея пришла в голову молниеносно!

Глава 7 Заклинатель ветра

Переодевшись в скромное серое платье, которое нашла в шкафу в одной из спален, я рассмотрела себя в зеркало. Длинные волнистые волосы шоколадным облаком обрамляли миловидное лицо с острым подбородком и огромными светлыми глазами.

— Красавица, — выдохнула я. — Что в белом платье, что в сером.

Я немного подумала и повязала на талию передник с широкой рюшей по краю. Так образ получился более нежным и законченным, хоть и повседневным. Тогда я прихватила из кошеля несколько монет и на всякий случай спрятала его под подушку. А сама взяла Вишню подмышку, будто декоративную собачку аля «Огуречная болонка», и отправилась покорять Кантилевер!..

В этом мире заканчивалась весна. Горы оделись в мягкую зелень и благоухали цветами. Солнце шепталось с ветром в кружевных кронах и мягко ласкало открытые участки кожи.

Вдоль дороги я встретила знакомые растения: молодые куртины мяты, дикие кусты черной смородины, поросль малины. Я собрала по листочку в плетеную корзину, которую повесила на локоть рядом с кроликом.

Идти вниз с горы получалось легко, с задором. А оттого у меня на лице сияла широкая улыбка. Когда ноги наконец сошли с грунтовой дороги, ведущей к моему домику, и ступили на городскую брусчатку, я ничуть не устала.

Со своего утёса я хорошенько разглядела Кантилевер, заприметив на противоположном конце городишки крупные лопасти ветряной мельницы. И теперь пробиралась широкими улицами и узкими переулочками к намеченной цели.

Жители больше не обращали на меня внимания и занимались своими делами. Вот и когда я добралась до мельничного хозяйства, лишь разок заплутав, ко мне никто не вышел.

— Хозяин! — возопила я.

Каждое лето в своем мире я гостила на даче у школьной подруги, там «трудолюбивые иностранцы» тоже вот так горланили заискивающим тоном в поисках работы на участках. Я пугалась и вертела у виска. Подруга отмахивалась, мол тут такое в порядке вещей. Кто бы мог подумать, что и этот опыт пригодится мне в жизни⁈

— Хозяин! — повторила я громче и двинулась к самой крупной мельнице.

Широкие лопасти напевали на ветру чудную мелодию. Насвистывая в унисон, на порог вышел крупный мужчина с бородой и густыми бровями. Он вытирал руки о тряпицу, заткнутую за пояс и, увидев меня, протянул:

— А-а, невеста дракона.

— Ася, — по привычке поправила я. — Трудитесь?

— Заклинаю ветер, хоть я и не дракон.

— Были в роду? — поддержала я беседу.

— Кто ж его знает. Думаете, все мельники потомки драконов?

— Думаю, мельники — прекрасные инженеры. Такие механизмы! — и я восхищенно махнула рукой в сторону мельниц.

Мельник горделиво приосанился.

— Мне бы муки, — ласково попросила я.

— Сходите к бакалейщику, — предложил хозяин чудесного предприятия. — Он принимает заказы.

Купить готовой муки мне в голову не приходило. Да и зачем?

— У меня в амбаре много зерна, — призналась я. — Не пропадать же добру.

— Не возьму, — отрезал мельник.

— Да почему же?

— Оно или проклятое, или заразное. Ведьма Надина разводила крыс.

— И для чего же? — всплеснула я руками.

— Чтобы спустить на город, — немного неуверенно заявил мельник.

Я скептически заломила бровь.

— В доме нет ни одной крысы, — размеренно проговорила я и продемонстрировала несговорчивому мужчине Вишню. — Надина… мы вместе разводили кроликов. Правда, никого кроме Вишенки теперь не осталось.

Мельник дернул подбородком, прищурился. Но я не собиралась сбавлять обороты:

— Я уже наняла телегу, которая привезет вам первые десять мешков зерна. На пробу. Постарайтесь сделать хорошо. Мне нужен мелкий помол. Отруби сложите отдельно.

— К-как? К-когда? — растерялся мельник и принялся заикаться. До этого он производил впечатление непреклонного и уверенного в себе мужчины.

Я, конечно, блефовала, телегу только предстояло найти. И про кроликов я понятия не имела, для чего бы ведьма держала их в таком количестве. Но зато разговор сразу потек в нужное русло.

— Сегодня, — расплылась я в победной улыбке. — Мука нужна была еще вчера.

— Так вчера бы и приходили, — думал отвертеться он, но я зыркнула грозно, как умела Анастасия, а не Астра.

Похоже, получилось эффектно. Мельник сжал губы и обреченно вздохнул.

В прежней жизни я тоже не сдавалась, боролась до конца, если на кухню в детский сад привозили несвежие продукты. Или пытались подсунуть манку вместо геркулеса.

— Это аванс, — я сунула ему в руку одну золотую монетку и пообещала: — После того, как доставите муку ко мне наверх, выдам остальное.

— Остальное? — ошалело переспросил он. Видимо, я прогадала, и услуги мельника стоили дешевле. Но я сделала вид, что не удивилась и твердо кивнула.

Надо бы пройтись по торговой улочке и прицениться, прежде чем сорить деньгами.

Я распрощалась с мельником и сразу отправилась исполнять задуманное. Муку я нашла в одном единственном месте, и стоила она втридорога, по сравнению с яйцами, маслом и сыром. Их я взяла, сколько уместилось в корзину, золотой монетки хватило.

Но одно я поняла точно: на ту сумму, которую герцог Файрон выделил на похороны драконовой невесты долго не проживешь.

А извозчика я наняла там же, на торговой улице.

— В гору не повезу. Там нет дороги, — отказались и первый, и второй, и третий.

— Она грунтовая, — спорила я. — Но дорога.

— Нет, — слышалось в ответ.

Четвертый запросил пять золотых. Я была уже в отчаянии и не раздумывая согласилась. Мука тоже выйдет золотой.

— Ну и пусть, — пробурчала я, поглаживая Вишню между ушек. — Деньги все равно не мои, а герцога. Так что не жалко. А зерно иначе все равно заплесневеет и пропадет. Кто я такая, чтобы сгноить запасы?

Извозчик тут же снарядил телегу и любезно прихватил меня с питомицей.

— Не идти же вам наверх пешком, госпожа Ася, — рассудил он. — Уж солнце палит.

Да-да, солнце, как же. За пять-то золотых монет, еще бы я поскакала на своих двоих, а он бы уехал вперед и вальяжно дожидался хозяйку у амбара. Тоже мне, аттракцион невиданной щедрости!

Мы с Вишней без особого комфорта устроились в телеге и чудесно прокатились по Кантилеверу. Я любовалась каменной кладкой и резными ставнями тесно прижатых друг к дружке домов на центральных улицах, читала вывески на швейных салонах и хозяйственных лавках, вдыхала ароматы из цветущих палисадников на окраине.

— А где живет староста? — спохватилась я, когда телега вырулила с мостовой на мою размытую «не-дорогу». Такое надо знать. На всякий случай.

— Генрих-то? Во-он! — прицелился пальцем извозчик. — Видите тот дом с тремя башенками около гигантской акации?

— А-а-а, — протянула я. — Тот самый.

Выходит, в акацию я шмякнулась прямо под его окнами. Красота.

А когда телега подъехала к воротам амбара, а сверху — чуть выше по склону — раздался жуткий грохот.

Сначала «БАХ!», потом «ТАРАРАХ!», будто терраса рушилась и падала с утеса в пропасть.

В дом все-таки кто-то влез! И беспощадно громил!

Глава 8 Да будет свет

Вспышка-воспоминание из прошлого Астры застала меня врасплох. Похоже, включилась телесная память, когда появился яркий якорь — пугающие громкие звуки, будто дом на утесе рушится…

* * *

Гроза разыгралась не на шутку, яркие вспышки молний проникали даже сквозь заколоченные окна. Гремело так, что казалось — дом покатился с утеса и вот-вот плюхнется в чистейшее озеро у подножия горы. Тогда оно замутнеет, питьевая вода в городе закончится, и жители Кантилевера снова обвинят тетушку Надину.

И ее воспитанницу вместе с ней. И на этот раз будут правы.

— Мне осталось недолго, Астра.

— Тетушка! — взмолилась Астра тихонечко. — Не надо так говорить…

Она не слушала и продолжала наставления:

— В грозу самый подходящий момент, чтобы запечатать остатки моей силы в сосуд. Им послужит древний артефакт. — Она постучала крючковатым пальцем по пузатому кругляшу с узорами из незнакомых рун. — Твой единственный шанс на безбедную жизнь — выйти замуж за дракона.

Астра вздрогнула, будто молния проникла в окно и поразила ее в самое сердце.

— И почему обязательно за дракона? — еле слышно промямлила она. — Можно же выбрать симпатичного и работящего…

— Нельзя! — рявкнула Надина, перекрывая раскат грома.

И откуда в угасающем теле взялось столько сил? Астра и возражать-то осмелилась только потому, что видела ее состояние, иначе молчала бы и кивала, как обычно.

— Они все меня боятся! — прокряхтела Надина. — А тобой брезгуют. Кто знает, что удумают, если у тебя не будет защитника! Генрих, тот вообще разбойник. Продаст в бордель. Он предлагал мне не раз и не два! Приплетал какой-то долг, которого нет. — Тетушка возмущенно закатила глаза под тонкие сухие веки и взмахнула руками, будто разгоняла густое облако пепла.

Астра очень некстати чихнула. Надина встрепенулась, качнула головой и подняла палец кверху, мол, вот видишь, правда.

— Город мне еще должен! Кто, ты думаешь, бережет их скот от дракона? Я и моя сила.

В ответ Астра тяжело вздохнула, рассудив, что как только сила тетушки иссякнет, и дракон начнет пожирать скот горожан, все шишки посыпятся на ее воспитанницу.

— Хочешь в бордель? — грозно спросила Надина, вернувшись к теме, и скучила брови.

Астра закусила губу, чтобы не расплакаться, и яростно помотала головой.

— Дракона они тоже боятся! — заключила Надина. — А значит, тебя не тронут.

Так же глотая слезы, девушка закивала. Дракон действительно был очень страшным и огромным. Но мысли о публичном доме затмевали ужас перед ящером.

— В монастырь тебе тоже не надо, девочка моя, — успокоившись протянула Надина без прежней страсти. — В моей старинной книге много рецептов. Там есть способ обхитрить ящера и призвать истинность.

— А по-честному нельзя? — как сквознячок, еле слышно прошептала Астра. — Может, я и так истинная…

— Что ты там жуешь, Астра⁈ — снова рассердилась тетушка. — Нет же! Его истинная ушла в мир иной много лет назад. В наших землях ее больше нет и быть не может.

Девичье тощее тельце содрогнулось.

От предвкушения жуткого древнего колдовства у девушки застучали зубы.

Что будет с ней, когда дракон учует обман?

Спрашивать и спорить она больше не решалась. Стиснула челюсти, чтобы ненароком не откусить язык, и слушала инструкции тетушки Надины. Своей магической силы у Астры никогда не было, а потому потребуется воспользоваться тетушкиным даром. Но уже после того, как она уйдет в мир иной, чтобы никто и никогда не заподозрил неладное. А потому ведьмовскую силу надо заранее запереть в артефакт.

* * *

Я медленно возвращалась в настоящее, но у меня перед глазами все еще плыли темные пятна грозового вечера. И я поспешно отметила про себя, чтобы не забыть в суете: найти ведьмовскую книгу рецептов, которую упоминала Надина. Это из нее был выдран тот листок, что я нашла с утра на столе.

Бывшую хозяйку моего юного тела стало особенно жалко. Бедняжке угрожали то борделем, то монастырем. И чтобы подстраховаться, наколдовали… меня. Астра уже тогда чувствовала, что обман выйдет боком.

А у меня под боком копошилась Вишня и лизала мои тонкие пальчики нежным розовым язычком. Я наконец сфокусировалась и обнаружила, что распласталась в телеге навзничь. Сверху надо мной нависли двое мужчин.

— Кошечки-моркошечки! — с перепугу выдала я. — Лучше в монастырь.

Мужчины ошалело переглянулись.

Один — знакомый извозчик. Другой — крепко сложенный, привлекательный, со светлыми волосами, с шикарной улыбкой… за которой в моем мире девчонки бегают со смартфонами и делают селфи на фоне их обладателей. Потом за пигалицами требуется подтирать слюни. Но я на такое не поведусь.

Оба забрались в телегу с ногами и уперлись руками в колени, смешно отклячив за-а… закорки.

— Проснулась, — растянув рот буквально до ушей подметил незнакомец.

— Госпожа Ася, вам солнышком напекло, — сообщил извозчик.

— Ну конечно, — проворчала я, принимая вертикальное положение, и прислушалась. — Кажется, мы спугнули хулиганов.

Дом больше не скрипел. В непривычной тишине девственной природы громко пели птицы.

— Хозяйка, ну, показывай, что грузить? — заторопился извозчик. Видимо, пять золотых прожигали мой карман и срочно просились к нему.

Я свесила ноги с края телеги, чтобы спрыгнуть на землю. Незнакомец меня опередил и галантно подставил крепкое плечо в помощь.

— А вы? — обратилась я к мужчине и предложенной подставкой воспользовалась.

Не дожидаясь ответа, я направилась отпирать ворота амбара. Замков на засовах не было.

— Курт — каменщик, — представился незнакомец. И я хлопнула себя по лбу.

Точно, я же требовала, чтобы Гена прислал рабочего!

— Совсем забегалась — забыла, — призналась вслух и велела извозчику: — Подгоняйте телегу ближе.

— Пока вас не было, я осмотрелся, — признался Курт.

— Я заметила. Решили спустить мой дом с обрыва?

— Освободил ваши окна от досок, — отчитался он и сногсшибательно улыбнулся. — Теперь в лавке светло.

— Ночью без досок и без стекол будет холодно, — для чего-то заметила я вместо благодарности и спешно добавила: — Спасибо.

Прозвучало саркастично. Но Курт будто не заметил и улыбнулся ее шире:

— Предстоит много работы, Ася.

— Поставите стекла?

— Вырежу ставни. Подгоню так, что ни щелочки не останется! — пообещал Курт. — Жду наверху.

— Ладно, — согласилась я и принялась командовать извозчиком, чтобы тот грузил мешки.

Я выдала ему всего по чуть-чуть, как и обещала мельнику — десять мешков на пробу. Зерно я нашла трех видов: рожь, пшеницу и кукурузу — каждый отправила на муку. Меня учили разбираться в крупах еще в кулинарном училище. Правда, привычной гречихи и диетического овса в амбаре не обнаружилось. Но для моей задумки хватало того, что было.

К слову, сама бы я ни один мешок даже с места не сдвинула. Юное тело было непривычно к тяжелому физическому труду. Мне оставалось гадать, кто и как сделал все эти запасы.

— Мука нужна мне как можно скорее, — сказала я, рассчитавшись с извозчиком. — Так что сразу же жду вас обратно.

— Я мышкой, госпожа Ася.

Он подстегнул лошадь и скоро скрылся за поворотом. А я обошла дом и поднялась к крыльцу.

— Рассказывайте, Курт. Сколько понадобится денег?

— Ставни придется делать новые, балки на террасе подлежат замене, доски у крыльца прогнили, часть крыши над лавкой съехала и опоры испортились, кран в кухне не работает, дымоход в очаге придется перекладывать, — принялся он загибать пальцы. — Кухней вообще пользоваться пока не стоит. Я бы начал оттуда.

— Я тоже. Сколько? — устало повторила я.

— От сорока до… семидесяти золотых, — прикинул он. — Смотря как удастся сторговаться за материалы.

Меня прошиб озноб. Платье неприятно прилипло к спине.

— Сорок — все, что у меня осталось, — произнесла я одними губами на манер прежней Астры.

Глава 9 Пропади они пропадом, эти огурцы!

Вид с широкой террасы открывался великолепный, аж дух захватывало. Внизу в долине заманчиво плескалось озеро и ярко зеленел сочный луг. Вдалеке вырастали горы, покрытые цветущим кустарником. На самом дальнем склоне виднелась еще одна деревушка: из труб на домиках, кажущихся отсюда крошечными, взвивались струйки дыма. И я живо представляла запах свежей сдобы и наваристого бульона.

Вот бы расставить на террасе столики и пригласить гостей любоваться всей этой потрясающей красотой и вкусно кушать! Я передумала устраиваться поваром в таверну «У Джо».

Лучше открою свою… пельменную!

Осталось только получить муку и сделать ремонт.

— Мелочи житейские! — подбодрила саму себя и чуть не расплакалась. И от счастья, что у меня намечается собственное дело, и от осознания, как я привыкла к благам цивилизации. — Ну ничего, прорвемся, звезда моя.

Курт составил список необходимых материалов и отбыл в город. Он обещал вернуться с утра и сразу приступить к работе.

Когда он ушел, я обнаружила на открытой кухне рабочую печку с каменными конфорками. Похоже, внизу под ними следовало развести огонь. И я кусала локти от досады, что не спросила у рабочего про спички.

Устроившись на свежем воздухе, я размяла в чашке листья, которые собрала по дороге в город, и залила их холодной водой. Благо на террасе кран работал. Обедать снова пришлось огурцами и сыром, запивая все импровизированным чаем. Ну прямо гурманский набор попаданки «дожить до пельменей».

После еды мне ужасно хотелось принять ванну и по-человечески отдохнуть. Ведь ночь я провела, скукожившись в кресле, и встала с рассветом. Но горячей воды не было. В ванной из крана бодро текла горная прохлада. Правда в углу я обнаружила пузатый агрегат, похожий на медный самовар, — видимо, местный бойлер. Водогрей «Горыныч-321»… Но огня-то я пока не раздобыла! Ни огня, ни Горыныча…

— Придется снова идти в город, — предупредила я Вишню. — Найду Лину или, на худой конец, Гену. Выспрошу, как пользоваться благами местной цивилизации. А ты оставайся дома за главную.

Эх, и угораздило же ведьму Надину поселиться на самой верхотуре! И чего бы ей не устроиться внизу, у самого озера?

На самом деле ворчала я так, для порядка. И очень радовалась, что у меня есть крыша над головой и какие-никакие запасы. Могло ведь не случиться и этого. А потому, когда я вышла из дома, то мысленно поблагодарила местных богов.

По дороге я нащипала еще листьев малины и смородины.

Уж не знаю, чем чаевничали местные жители — и обязательно выясню — но я без напитков точно не останусь!

Под кустами я заметила нежные листики петрушки и молодого кориандра. Я хорошо знала многие травы, а потому с энтузиазмом нащипала и того, и другого, и свернула с дороги, чтобы посмотреть, чем еще порадует здешняя природа.

Нашла черемшу, и приметила рядом с полянкой молодое деревце акации, чтобы летом вернуться за стрелками.

— Слава всем светлым богам, голубой пажитник! — возрадовалась я, когда отыскала молодые побеги лучшей в мире пряности. — Пажитник все сделает едой!

В животе протяжно заурчало, но я продолжала упиваться радостью от щедрости нового мира.

Ведь для моей задумки с пельменной травка подойдет великолепно. Как хорошо, что я была увлеченным поваром, и всячески развивалась в профессии, хоть и работала всю жизнь на одном месте. У меня была стабильность — это главное, когда растишь в одиночку сына. А потом он повзрослел, а у меня уже не было желания что-то менять. И я пустилась во все тяжкие в других областях. Вот и с веревкой спрыгнула…

Снова раздался рокот, но как будто уже не в моем животе, а за ближайшим камнем, покрытым зеленцой. Я насторожилась и огляделась. Вдруг на пажитник охотилась не только я, но и какая-нибудь местная зверушка?

Пейзаж оказался незнакомым. Обогнув склон, я очутилась с подветренной стороны, откуда виднелся кусочек моря за небольшими сопками. И ни одного домика, ни городка, ни деревеньки. Я и не заметила, как травка за травкой, кусточек за кусточком отошла далеко от дороги.

Хищников видно не было. А в животе снова заурчало.

— Да пропади они пропадом, эти огурцы! — проворчала я и присела на травку, облокотившись на красноватый с зеленью валун.

Похоже, искристый гранит живописно зарос мхом. Камень оказался теплым, нагретым ласковым весенним солнышком. И я прижалась к нему теснее, поглаживая собственный стонущий живот:

— Потерпи немножко, не рычи. Вот будет у нас мука, как налепим пельменей.

То ли у меня закружилась голова от вынужденной огуречной диеты, то ли гигантский валун покатился, но я завалилась на спину и съехала в небольшое углубление в камне. А над моим лицом внезапно нависла гигантская морда.

Знакомая такая морда с усами и наростами — драконья!

— Ик! — выдала я вместо того, чтобы заорать во всю глотку.

Желтые глаза с вертикальным зрачком уставились на меня не мигая. От них веяло силой и властью. Казалось, дракон мог испепелить меня одним только взглядом, но почему-то медлил. И я таращилась то в правый, то в левый глаз, не смея отвести взор.

А потом все-таки осмелела или обнаглела, облизала пересохшие губы и протянула к гигантской морде руку. Дракон фыркнул и заурчал… совсем как недавно мой живот. Зверь замер. А я положила ладошку на шершавый теплый нос и осторожно погладила.

— Так это все время был ты, — прошептала я заплетающимся языком. — А я грешила на огурцы.

Дракон втянул носом воздух так, что у меня затрепетали волосы, и выдохнул облачко пара. Я отпрянула, но тут же застыла, сраженная крамольной мыслью:

— Дыхни огнем на печку, а? Там, у меня дома, — махнула рукой вверх по склону. — Газификация по-драконьи, так сказать.

Драконище тряхнул головой, сбрасывая мою руку. Неужели разозлился? И ткнул меня носом в бок. Не сильно, но тело у меня было до ужаса худое, и я потеряла равновесие и упала прямо в когтистые лапы. Зверь взревел, выпуская в пронзительно-синее весеннее небо пар и пламя, расправил крылья и оттолкнулся от земли мощными задними лапами.

— Держись, звезда моя-а-а-а! — возопила я, хватаясь тонкими пальчиками за огромную лапищу. — А ты… только не бросай меня в акацию, Чудо-Юдо чешуйчатое!

Дракон дохнул огнем, раскатисто рыкнул и таки подбросил меня.

Гаденыш! Попросила же!

Но дракон не уронил, подхватил аккуратно и посадил к себе на спину между двумя кожистыми пластинами. Я вцепилась в них до побелевших костяшек на пальцах. А он взмахнул крыльями и рванул в чистейшее синее небо, расправил зеленоватые складочки, как паруса и лег на встречный ветер. Воздух будто подчинялся его воле и плавно понес ящера вокруг утеса. Из-за поворота показался и мой домик, и тесные улочки Кантилевера.

А у меня сердце бухало в ушах и немели кисти, но надо признаться — вид был потрясающий. В свой прошлый полет я узрела окрестности только мельком, все надеялась, что мне почудилось, и что инструктор по роупджампингу скоро снимет меня с веревки, и весь кошмар закончится. Теперь же я смотрела с широко открытыми глазами.

Интересно, далеко тут до пресловутого монастыря? И не туда ли драконще меня потащил?

— В монастырь не поеду, — сообщила я, перекрикивая клокочущий ветер. — Скучно там. Да и ваших богов я не знаю, чтобы им служить и телом, и духом. Все равно оттуда сбегу.

Зверь подо мной ощутимо напрягся, изогнул шею вниз и выпустил синеватое пламя, будто окутывая лазурное озеро в долине сизой дымкой. Я крепче вцепилась в нарост, а дракон принялся кружить над утесом, постепенно снижаясь.

До скального выступа около моей террасы оказалось рукой подать. Огромные когти вцепились в самый край, тело ящера повисло над пропастью. А я скатилась к крылечку и даже не упала, по инерции вприпрыжку проскакала по ступенькам и остановилась только у входа в кухню.

Дракон хитро прищурился на оба глаза и внезапно принялся отплевываться дымом и пеплом. Его голова болталась по террасе, гибкая шея извивалась шлангом, в который словно бы подавали воду под сильным напором.

— Эй! Тебе плохо? — забеспокоилась я. — Не смей подыхать у меня на пороге!

Глава 10 Не ваше дело

Дракон затрясся сильнее. В странных конвульсиях угадывался и хохот, и предсмертные муки одновременно.

Он извивался, удерживаясь задними лапами за скальный карниз, а передними за хрупкие деревянные перила моей террасы. Голова моталась из стороны в сторону, багряная чешуя переливалась изумрудной зеленью.

— Любопытно, конечно, что ты такое делаешь. Но завязывай с этим, — строго попросила я. Угрожать больше не стала, а то мало ли, какие тут местные драконища. Вдруг очень чувствительные и обидчивые?

Тут на шум из кухни выбралась Вишня. Белая и необычайно пушистая, она замерла, встопорщив шерсть, навострив ушки и выпучив глазки-горошенки. Дракон тоже застыл изваянием, вперившись в мою любимицу.

Из ноздрей у него все еще рвался дым, а взгляд сделался до безобразия плотоядным.

— Стоп! Стоп! Стоп! — заголосила я.

Если драконы в этом мире не едят невест, это ведь не значит, что они не едят кроликов? Отбиваться от гигантского зверя голыми руками было делом заведомо проигрышным, но отдать Вишню на растерзание я не могла. За пару дней привязалась к ней, как к родной. Честное слово.

Так что я замахала перед хищной мордой руками, отвлекая от Вишни, а ту правдами и неправдами постаралась прогнать с глаз долой.

У дракона аж челюсть отпала от моей наглости, а потом он… чихнул!

Еще раз. И еще…

Тут уже челюсть отпала у меня.

Грешным делом, я решила, что у ящера посыпались зубы. Но в итоге он отплевался крупными, гладкими, будто обточенными морской водой, камнями.

Хорошо, что пол на террасе был выложен толстой терракотовой плиткой с серыми орнаментами, а не досками! Потому что в следующий миг драконище дыхнул на эти странные камни огнем!

Я удивленно изогнула брови. А драконище отцепил одну лапу от ограждения и затолкал камешки в печку открытой кухни. В ту самую полость, где я предполагала запалить хотя бы поленце, только не знала как.

— Магия⁈ — восхитилась я. — Драконья?

Каменные конфорки на плите тут же занялись таким же мягким синеватым огоньком, покрывшись тонкой пленкой магического сияния.

Забывшись, я кинулась к драконищу на шею, прижалась щекой к бородатой морде.

— Спасибо, Чудо Юдо чешуйчатое! Ты настоящий… друг. Да будет ужин из трех блюд и вкуснейший травяной чай!

Дракон еще раз зыркнул на крольчиху, медленно-медленно облизнулся и неожиданно резко вывалился с террасы. Я прильнула к перилам. Он упал с обрыва спиной вниз, а затем расправил крылья и стрелой взмыл в небо, пронзая набежавшие к вечеру легкие облака.

— Уф, пронесло! — выдохнула я, опускаясь на пол рядом с Вишней. И все еще не веря в произошедшее добавила: — Ну ты видела, подруга?

И никакого-то у тебя инстинкта самосохранения! Выползла прямо к хищнику в лапы. Прямо, как я…

— Ты очень ответственная, Вишенка моя, — вместо укоризны похвалила я питомицу. — Осталась за старшую и встретила гостя. Ты и меня встретила, когда я тут появилась. Умница, девочка.

Потрепав крольчиху между ушек, я поднялась, оправила платье и первым делом поставила разогреваться чайник. А затем собиралась при помощи сковородки перетащить один драконий камень в ванную. Пузатая емкость в углу ванной комнаты, похожая на самовар, наверняка была предназначена для таких штуковин… артефактов… короче, магических предметов.

Но не успела я заглянуть в шкаф под плитой, который в моем мире служил духовым, как от крыльца донесся стук и знакомый голос:

— Госпожа Ася, ваша мука приехала.

Как и была со сковородой в руках я вышла с террасы на крыльцо, не заходя в дом.

— Чудесно! — обрадовалась я и взмахнула посудиной. — И как быстро.

— Все, как договаривались, — отчего-то настороженно проронил извозчик и вжал голову в плечи.

— Разгружайте, скорее! — весело скомандовала я и поскакала к телеге.

Извозчик потрусил следом.

Лошадь с грузом ждала у амбара. Я уже протоптала туда дорожку от крыльца через кусты и подумывала вырубить прямо в грунте ступени. Через дом таскать тоже можно, но начальнику отгрузки — то есть мне — нужен удобный проход.

Правда, остатки герцогских денег придется потратить на необходимый ремонт. Но и муки на первое время тоже должно хватить, а там, глядишь, заработаю. И ступеньки сделаем, и муки намелем побольше!..

Отворив двери амбара, я с широченной улыбкой и сковородкой наперевес приготовилась встречать заказ. В нашем мире обязательно бы сняла кружочек, чтобы поделиться в соцсетях. Тут для чего-то посмотрелась в начищенное дно сковородки и просияла еще больше.

Как все удачно складывается! И плита разогрелась, и горячая вода в доме будет, и вкусный ужин не за горами.

— Как звать-то вас, уважаемый? — наконец поинтересовалась я, довольная быстрой работой. Хоть и содрал извозчик втридорога, но я планировала продлить наше сотрудничество.

— Клим, госпожа Ася, — представился мужчина и добавил: — Ловите.

Дожидаться ответа Клим не стал, швыршнул мешок с мукой прямо в меня. Я оторопела и на автомате растопырила руки, приняла товар в объятия и снова оторопела.

В красках представив, как пошатнусь и шлепнусь навзничь, припорошенная мукой, я очень удивилась, когда устояла. В мешке было явно меньше половины.

Я перевела взгляд с Клима на мешок и обратно.

И сдерживая подступающее негодование, как будто между прочим осведомилась:

— Куда делось остальное?

— Так смололось, госпожа Ася, — выкидывая очередной мешок из телеги пояснил Клим.

— Куда? — медленно свирепея, процедила я.

Я может и выгляжу, как Астра, но в душе-то я Анастасия Викторовна!

— Мука плотная, а зерно лежало свободно, — проблеял Клим.

Я демонстративно приподняла второй мешок одной рукой. Тот самый, который во время погрузки мне не удавалось самой сдвинуть с места!

— Мошенник! — выплюнула я. Сдерживаться больше не было сил.

— Это не я, госпожа Ася! Кто молол с того и спрос.

Ах вот как!

— Стрелочник! — расходилась я все сильнее.

— Чего? — опешил Клим.

Разгрузка закончилась очень быстро, потому что разгружать-то было почти нечего.

Я не отследила, когда опрометью бросилась вниз по дороге, как добралась до города. Кажется, извозчик что-то кричал в спину, и даже обогнал меня на одном из поворотов. Но очнулась я только когда вся в мыле добралась до мельницы и устроила там разбор полетов.

Передо мной стоял, сложив руки на груди, бородатый мельник и с видом оскорбленной невинности почесывал подбородок.

— Ваша работа? — похоже, не в первый раз спрашивала я.

— Моя, — не отказывался он.

— Ага! То есть вы признаете, что не досыпали больше половины. И вас ничего не смущает?

— На любом производстве есть издержки, — как дурочке объяснил мне мельник. Похоже, тоже не в первый раз.

Это я знала, ведь сама проработала на кухне много лет. То молоко скиснет, то в манке моль заведется — приходилось списывать. Но за каждый грамм я отчитывалась! А тут…

— И где отруби, мошенник? — окончательно вызверилась я. — Просила же собрать в другую тару!

— Тару-то не предоставили, — нашелся он, развел руками и снова сложил их на груди.

Снова прав, паршивец! И не прикопаешься. Но неужели жалко было выделить мне банку или мешок, и спросить потом? Я бы обязательно вернула. Еще бы пельмешек на пробу накинула в благодарность. И вам вкусно, и мне приятно.

— Я обещала вторую часть оплаты после выполнения заказа, — выложила я последний козырь.

— Вот именно, — его тон ничуть не изменился, но брови многозначительно взлетели на лоб.

— Ничего не понимаю! — искренне удивилась я. — Вам не нужны деньги⁈

И тут мельник, то есть заправский аферист, протянул ко мне свою лапищу раскрытой ладонью кверху и потребовал:

— Десять золотых!

Я подавилась воздухом и закашлялась. Этот гад услужливо похлопал меня между лопаток. А у меня аж в глазах потемнело от такого надувательства!

Только сейчас я заметила, что притащила мешок муки с собой.

— Вот! — продемонстрировала я жалкую треть. — Вот за это я должна платить⁈

Во второй руке была сковорода, которую я тоже не выпустила в пути. Возможно, зря — должно быть именно тяжелый металлический аргумент мешал дипломатии. Потому что отступаться мельник все равно не захотел.

— Где доказательства, что вы не рассыпали часть по дороге? — нашелся оппонент.

У меня сам собой открылся рот. Руки ослабли. Сковородка грохнула о пол.

Уел, гад. И правда, где?

У-у-у, драконов на вас не хватает! Да и тот, что есть, не людоед.

— Больше ни копейки не получите, — упавшим голосом просипела я. Ни один мой вопль не стоил этого мошенника.

Он снова молча приподнял бровь, будто я сморозила глупость.

— Говорю, за такую работу больше денег не дам, — спохватилась я, что о рублях и копейках в этом мире не слышали.

— А у вас больше и нет, — выдал мельник. — Вы же, Ася, ремонт затеяли. Забыли?

— Помню, — опасно протянула я. Кажется, у меня начинался очередной маниакальный виток возмущения. — Только это вообще не ваше дело!

— Мое-мое, коли вы решили меня обмануть и не заплатить за работу.

— А у каменщика слишком длинный язык.

И очень хороший слух. Ведь расслышал, паршивец, что деньги герцога у меня заканчиваются. Я тихонько простонала, что отдам на ремонт последнее, а он…

Ну Курт! Ну предатель! Кто просил всем рассказывать о моих планах⁈

Но ведь я планировала заработать еще.

А теперь у меня гораздо меньше муки, чем я рассчитывала… и гадский долг городу, который обманом выставил Гена…

Глава 11 Ведьмовская книга и протекающая крыша

Я так и вернулась домой с тем, что было. Платить мошеннику, конечно, не стала, но и вторую половину своего зерна обратно не получила. Было да сплыло. Пришлось утешиться горячим чаем из листьев малины, смородины и мяты.

Ничего, где наша пропадала!..

В одном из ящиков на веранде нашлись простые восковые свечи без магических заморочек, которые отлично загорались от необычных драконьих камней и пылали привычным оранжевым пламенем. В общем, драконификация будущей пельменной прошла успешно!

Спать я ложилась намытая, а до кровати добралась под приятным освещением.

Хорошо-то как!

Уже на следующее утро я собрала густые волнистые волосы на макушке, закрутила гулькой и закрепила лентой. Повязала белый передник: решила замесить ржаного хлеба и-и-и… налепить первую партию пельменей. Но для начала отыскала в комнате, принадлежавшей Надине, ведьмовскую книгу.

Та лежала на пюпитре, специальной трехногой подставке, напротив окна, выходящего в сад. Туда я планировала заглянуть ближе к вечеру, рассмотреть грядки и отыскать в хозяйственном крыле семена. Весна как раз заканчивалась, и время для посадок было подходящим.

Книгу я забрала на кухню, водрузила на широкий дубовый стол и приготовилась осквернить святая святых ведьмовской гримуар рецептом пельменного теста. Я помнила его по памяти, но собиралась поэкспериментировать с кукурузной мукой, а потому хотела видеть текст перед глазами. Да и традиции этого дома придется менять, ведь я не ведьма. А потому…

— Была не была!

Первым делом я исправила надпись на обложке. Вместо «Ведьмовская книга» стала «Поварская книга». Хоть я и знала, что правильно написать «Поваренная», но иначе вообще не ложилось.

Фолиант взбрыкнул, словно заправская лошадь. А потом вдруг раскрылся аккурат на том месте, где бывшая хозяйка тела выдрала страничку.

— Поняла, вклею, — ласково пообещала я и погладила обиженный гримуар по желтоватому уголку.

Внутри у меня все сжалось комочком, но я не показала испуга. Почему-то подумалось, что с книгой надо, как со зверем, если она заметит слабину, — больше не дастся. Пока что она признала мою силу, пускай и не колдовскую, и подчинилась.

Откладывать дело в долгий ящик я не стала.

Отсыпала кукурузной муки в чашку и залила холодной водой. Пока возилась с опарой для хлеба, — к слову, дрожжи я нашла в холодной кладовой, — крахмал осел на дно.

Я аккуратно слила лишнюю водичку в миску, а из крахмала приготовила клейстер. Такой я часто делала для детишек в детском саду. Все аппликации получались безопасными и экологичными. Вот и сейчас природный клей пригодился!

Выдернутый из книги листок торжественно отправился на место.

Фолиант недоверчиво зашелестел страницами, а потом подпрыгнул на столе, заискрил мелкими огоньками и от моего рукоделия не осталось и следа. Страничка приросла, будто всегда была невредимой.

— Чудеса! — похвалила я книгу и вежливо уточнила: — Позволишь?

Та вместо ответа снова подпрыгнула и захлопнулась. Надпись на обложке плавно исказилась, и мои каракули перетекли точно на прежние тисненые буквы. От вандализма не осталось и следа, теперь тиснение выдавало только один вариант: «Поварская книга».

— Ого! Ну спасибо, дорогая! Я тебя в обиду не дам.

В ответ мне открылась чистая страница, куда я дрожащей от волнения рукой записала лучший рецепт пельменного теста из трех ингредиентов:

'Вода 1 стакан

Мука 4 стакана

Соль 1 чайная ложка'.

А на соседнюю страницу добавила второй рецепт из пяти составляющих:

' Вода 1 стакан,

Масло растительное ⅓ стакана

Мука 4,5 стакана

Соль 1 чайная ложка

Огненная вода 1 чайная ложка'.

Большего количества ингредиентов не должно быть ни в коем случае. Чем короче состав — тем меньше поводов для подвоха!

— Никаких яиц и молока, у нас ведь не пирожки — ничего лишнего! — наказала я сидящей рядом Вишне, будто та заделалась моим подмастерьем.

Но услышала меня книга! Она самостоятельно сделала пометки на полях ровным витиеватым шрифтом и дрогнула, чтобы я обратила внимание.

— Ты ж моя прелесть, — восхитилась я и нежно погладила листочки. — Тогда добавь, пожалуйста. Соль надо сначала растворить в воде. А в первом рецепте воду вскипятить и вылить в горку просеянной муки. В обоих случаях тесто хорошо отбить и оставить отдыхать в холодной комнате на час другой.

Я так обрадовалась количеству помощников, что отложила в сторону писчие принадлежности — им на кухне не место. И принялась месить тесто по первому рецепту прямо на огромном дубовом столе напротив окна.

Вид на веранду и горы ободрял.

Одну порцию я приготовила на пшеничной муке, а во второй заменила половину на кукурузную и добавила растительного масла из второго рецепта. К слову, никакой огненной воды в кладовых не нашлось. Были яблочный уксус и сливовый соус, но их я пока что использовать не стала. А еще в лавке у входа в дом скопилась куча склянок с зельями, может, там и было что-то на замену, но я туда пока не лезла.

Началось настоящее творчество!

И когда я поставила тесто отдыхать, на порог явился Курт. Он подвез на телеге материалы для ремонта и разгружал их. Под рубахой на тренированных плечах ходили мускулы. Завидев меня, Курт широко улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

Ямочки хорошие конечно, но язык…

— Явился? — напустилась я, уперев перепачканные в муке руки в бока.

— Ага, — простецки заявил Курт и, не замечая моего настроя, продолжил: — Сейчас займусь очагом. И как только с ним закончу — полезу на крышу.

— Я подумываю отказаться от ваших услуг.

— Отчего же? — искренне удивился Курт и буквально спал с лица.

— Весь Кантилевер знает о ваших планах и моих проблемах с деньгами.

— Так разве это секрет? Генрих еще накануне заявился в таверну и сказал: «У девчонки…». Простите, Ася, он назвал сумму в вашем распоряжении и выспросил, кто за такие гроши… в смысле, кто вообще возьмется за работу.

— И-и-и? — протянула я, все еще не понимая, к чему он клонит.

— И я вызвался, — просиял Курт, снова растянув сногсшибательную улыбку, от которой меня слегка передернуло. — Больше никто из гильдии каменщиков не захотел.

— Совсем-совсем?

— Ну так работы много. Все знают, что дом на утесе трещит по швам. Чтобы уложиться в сумму, придется постараться. — Он вздохнул и потер ладони друг о друга. — Но я справлюсь. Никакой работы не боюсь. К тому же хозяйка лачуг… простите, поместья очень милая. Обидно, что у такой девушки крыша протекает.

Что, простите?

У меня вытянулось лицо, что со стороны, наверное, смотрелось жутковато. Ведь Курта тоже слегка перекосило.

— Ой, простите, Ася. Я не то имел в виду…

— А не пойти бы вам в сад? Там будет удобнее пилить доски, месить раствор, тесать камни. Или что там вам придется еще делать?

— Тогда сложу инструмент и материалы в сарай прямо в саду, — согласился Курт, затаскивая поклажу в дом через парадный вход и гостиную с прилавком.

— Будьте добры, — нарочито строго попросила я. — И да, начните с крыши. Негоже, что у «такой девушки» она протекает.

Курт хохотнул и заулыбался еще шире:

— Договорились, Ася.

— Вы мельника давно видели? — бросила я между делом ему в спину.

— Давеча. В таверне «У Джо», — донеслось уже из сада.

Так вот оно что!.. Это не Курт растрепал мельнику о моих проблемах, это Гена — безобразный крокодил — во всеуслышание обсуждал герцогские денежки. Примем к сведению… и запишем на полях.

— Ладно, Курт реабилитирован. Немножко!.. — пробормотала я, а огонек в печи вдруг закочевряжился, будто ему мой вывод не понравился.

— Ну чего ты? Хороший же парень вроде бы… — только и успела произнести я, как драконий огонь совсем погас!..

Глава 12 Подопытный кролик, или лучший дегустатор

Путем заговаривания зубов и чистой лести огонь в очаге удалось восстановить!

— Драконище самый лу-у-у-учший чешуйчатый в мире! Самый краси-и-и-ивый!

Ишь, какие ревнивые драконьи камни!

Аромат на веранде стоял великолепный. У меня разве что слюни на фартук не капали.

В огромных кастрюлях на открытой кухне варились пельмени. В немножко неисправном очаге, больше похожем на добротную подовую печь, на закрытой кухне допекался хлеб.

Туда я тоже принесла драконий камень, несмотря на протесты Курта. Каменщик утверждал, что дымоход забит обломками и не будет вытягивать дым.

— Провоняет весь дом, — увещевал он.

Я бы рада его послушаться, но больше испечь хлеб было негде.

— Пропитается ароматом уюта и сытой жизни, — парировала я…

Поскольку это не каменщик растрепал на весь Кантилевер о моем бедственном финансовом положении, я решила накормить Курта ужином. Надо же кому-то снять пробу с экспериментальной стряпни.

К слову, фарш я приготовила из тушек, которые нашла в морозильной кладовой. Таких нам в детский сад не привозили, и я гадала, что мне попалось: странная местная курятина, диетическая крольчатина или еще какая иномирная тушка-зверушка. Лук нашелся в той же кладовой, где и соленые огурцы. Пряных трав я недавно набрала на склоне.

В общем, пахло обалденно. Но первой снять пробу я не решалась.

Поэтому хлопотала вокруг стола. Нашла в кухонных шкафчиках глиняные тарелки и миски. Выставила в одной из них огурцы, в другую намыла свежей зелени. Не хватало только сметаны и горчицы, но их в кладовой не было.

Я не растерялась — взбила из купленных яиц и охлажденного растительного масла душистый майонез. Выставила его в креманке. И отправилась доставать ржаной хлебушек из печи.

Он вышел круглым и румяным, с насечками и припудренными мукой щечками. У меня набрался полный рот слюны. И я нетерпеливо вцепилась в хрустящую корочку зубами. Обжигающе горячую, с сумасшедшим ароматом.

— М-м-м-м!… — простонала я с чувством!

С буханкой во рту меня и застал каменщик, спустившийся с крыши на запахи пищи. Он приподнял брови и потянул носом, будто примерялся, с какого бока тоже вгрызться в хлеб.

Я неловко засопела, пропуская прохладный воздух между зубов, чтобы хоть как-то охладить свежую выпечку. Жевать с закрытым ртом не представлялось возможным. Ведь пока была в кухне одна, я не постеснялась и укусила от души.

А потому образовалась принужденная тишина.

— Вымою руки, — наконец нашелся Курт и прошествовал к нерабочему крану у широкой кухонной раковины. Тот похрипел, поплевался песком, но воды не сцедил ни капли. — Сейчас починю.

— Щещас ушин, — запротестовала я, затолкав хлебный мякиш и твердую корочку за щеку.

Выговор получился пьяненький, а в конце фразы я вообще шумно подхлебнула слюну. Но терпеть дольше было невозможно! На открытой кухне почти доварились пельмени. Мне нужен был подопытный кро… опытный дегустатор.

Курт кивнул то ли своим мыслям, то ли мне и, приподняв обе недомытые руки кверху, отправился на веранду. Я, не жуя, проглотила хлебный ком, пристроила буханку на стол прямо на тряпице, которой придерживала горячий бок, и посеменила следом.

А там!..

Склонившись над плитой, на открытой кухне обнаружился невесть откуда взявшийся герцог Файрон! И когда успел подкрасться к дому⁈

Широкие плечи мужчины заслоняли происходящее, но было очевидно, что герцог мастерски орудовал поварешкой и дегустировал пельмени прямо из кипящей кастрюли!

— Мать моя женщина! — вырвалось у меня от неожиданности. Ошпарится же!

Под ребрами застонало: то ли отзывался проглоченный хлебный ком, то ли заныло сердце.

Файрон медленно опустил поварешку и чинно развернулся, пружиня на носках, словно хищник на охоте.

— Ик-какими судьбами? Неделя-то еще не прошла, — выдохнула я, растеряв всю вежливость, и проворчала себе под нос: — Не дом, а проходной двор.

— От вас вкусно пахло, Ася, — без обиняков заявил герцог и как-то плотоядно на меня зыркнул. — А эта ваша… красота на меня так грозно смотрела, что я вынужден был угоститься.

Он покосился на крольчиху, будто это объясняло его странное поведение. Вишня действительно сидела столбиком у плиты и, как завороженная, буравила Файрона темными глазками. Мне даже сделалось неловко, а в глубине души кольнула ревность.

— Вишня, — проронила я.

— Что, простите? — не понял герцог.

— Мою красоту зовут Вишня. Вкусно? — перевела я и тему, и взгляд на кастрюли с пельменями. Ринулась к ним, чтобы выловить остатки, пока те не разварились в кашу.

— Невероятно, — без особых эмоций прокомментировал он то ли кличку, то ли мою стряпню.

Пока мы беседовали, Курт вымыл руки и, истекая слюной посматривал на плиту. Вероятно, гадал, достанется ли ему хотя бы кусочек на дегустацию.

Осталось. И беленьких пшеничных пельмешек в виде полумесяца, и желтых кукурузных, с защипами по кругу, в форме солнышка.

Кивком головы я поманила обоих мужчин в дом, где накрыла стол. Они молча уселись на крепкие дубовые стулья с изогнутыми спинками и уставились на пустые тарелки. А я разложила на троих: желтые пельмени в одну тарелку, белые в другую. Файрону положила по три штучки, судя по тому, сколько всего осталось, он сожрал больше половины из каждой кастрюли. Себе я тоже положила немного. Основная порция досталась каменщику.

Подвинув каждому по две тарелки, я завела светскую беседу:

— Как ваша кухарка, герцог Файрон? Простите, забыла ее имя. Она здорова?

— Тетушка Мелинда? Не жалуется, — отмахнулся он, рассматривая со всех сторон свои два блюда из трех пельменей.

И что же вы тогда такой голодный прибыли в наш захолустный городок, будто дома не кормят?

Впрочем, похоже герцог не успел отбыть обратно в свое имение. А потому я оставила возмущение при себе. Еще один подопытный — это уже фокус-группа!

— Тогда приятного аппетита, — пожелала я мужчинам и замерла в ожидании. Первой пробовать не решалась. Хоть Файрон пока был в порядке, а от еды сумасшедше вкусно пахло, но рисковать не стоило. Мясцо показалось мне незнакомым.

— Курт, что же вы сидите? Пробуйте скорее. А вы, герцог Файрон поделитесь впечатлениями. Какие на ваш вкус лучше? — протараторила я. — И намажьте соусом, я его сама взбивала. Вот еще огурчики и ржаной хлебушек в прикуску.

Оба мужчины синхронно повернули головы к надкусанной буханке. А у меня к щекам прилил жар. Какой конфуз!

— Минутку, — заторопилась я, вскочила со стула и принялась орудовать ножом.

Обгрызенную корочку отодвинула в сторону и нарезала хлеб аккуратными ломтями, уложила на салфетку и объявила:

— Теперь полный порядок!

Мужчины наблюдали молча. Курт — со смешинками в глазах, Файрон — с холодной отстраненностью. Но мне то и дело казалось, что за напускным безразличием герцога проглядывало любопытство.

С теми же выражениями на лицах они одновременно потянулись за хлебом. Курт сперва принюхался, и только после этого откусил. Файрон не глядя оприходовал полкуска.

Ей богу, не пойму, как у них хватало выдержки не наброситься на источающие ароматный парок пельмешки! Я вот еле терпела.

Мужчины же — один с непосредственной радостью, другой с серьезным видом — жевали хлеб.

Я не выдержала, хлопнула ладошками с двух сторон от тарелки, схватила две вилки и наколола на зубчики по пельменю. Обмакнула оба в майонез, да простят меня местные боги, и сунула под нос жующим мужчинам.

Те оторопели. Курт открыл рот, будто надеялся, что я стану кормить его с ложки, а точнее, с вилки. Файрон напрягся, отчего на предплечьях перекатились мышцы, и выхватил вилку у меня из пальцев. Возможно, испугался, что я слопаю пельмени из его тарелок. А их там и так мало.

Они облизали вилки одновременно. Оба изменились в лице.

Ох, кошечки-моркошечки, хоть бы съедобно!..

Глава 13 Особа с талантами

В кухню проникали теплые закатные лучи, золотили дубовую мебель, румянили лица герцога Файрона и каменщика Курта. Оба дегустировали мои первые пельмени, приготовленные в новом мире.

Пока мужчины жевали, я нервно крошила кусочек ржаного хлеба в свою тарелку.

— Ну так как? — спросила я, когда заметила перекошенные лица. — Съедобно? Или вкусно?

И герцог, и каменщик замотали головами. Первый с холодком, второй как-то яростно.

Тем не менее Файрон наколол на вилку очередной пельмень, медленно окунул его в майонез и, глядя мне в глаза, что аж мороз пошел по коже, положил мой кулинарный шедевр в рот.

Курт же весь покраснел, затряс головой сильнее, страшно растянул губы и шумно втянул воздух сквозь сомкнутые зубы.

— Горячо! — пояснил он, когда наконец проглотил кушанье.

Вскинув одну бровь, Файрон продолжал поедать пельмени, будто ему не было ни горячо, ни холодно. Ни вкусно, ни съедобно. Вообще никак.

— Живы! Оба живы! — возрадовалась я.

Если не вопят, значит вкусно! Перевод с мужского на человеческий — мой талант.

Я поспешно ухватила дымящийся полумесяц из своей тарелки, надкусила уголок, выпила обжигающий бульон и с вожделением прожевала тонкое тесто с пряной сочной начинкой.

— М-м-м! Как же вкусно! И вы молчали⁈

Файрон вместо всяких слов расправился со своей детсадовской порцией и не постеснялся поживиться в соседской тарелке — утащил у Курта сразу три пельменя. Каменщик не заметил подвоха и ткнул не глядя. Вилка звякнула о пустое дно. Мужчина тряхнул головой и выловил пельмень из второй тарелки и другого теста. Последовав моему примеру, он аккуратно выпил бульон, подул в образовавшуюся дырочку и уже с удовольствием прожевал бесподобное кушанье.

Я больше не боялась и уж тем более не стеснялась есть в собственном, пускай и недавно обретенном, доме. Наворачивала пельмени наперегонки с мужчинами, закусывала ржаным хлебушком и свежей зеленью. Соленые огурцы трогать не стала, я еще долго буду соблюдать безогурцовую диету, можно сказать у меня ПТСР — посттравматическое солено-огуречное расстройство!

Наконец-то за те дни, что я провела в этом мире, поела по-человечески!

— Фарш получился чудесный, — похвалила я сама себя, раз мужчины намеков не понимали и вслух комплименты моей стряпне не делали. — Сочный, пряный, доведенный до вкуса. Не пойму только, что за мясо использовала. А вы распробовали?

— Никогда такого не ел, — честно признался Курт.

— Тает во рту, — согласился Файрон.

Вопрос остался открытым.

— Солнце или Луна? — продолжила я опрос. — В смысле белые или желтые?

— Белые, — улыбнулся Курт.

— Желтые, — безапелляционно заявил Файрон.

— Понятно, — протянула я. — Попробую раздобыть другой сорт мяса. И добавлю разные специи.

Поварская книга, отложенная в уголок, зашелестела страничками и самостоятельно сделала какие-то пометки. Моя умница, обязательно посмотрю.

— Ася, ты все-таки ведьма? — заговорщическим шепотом протянул Курт. И когда это мы перешли на «ты»?

— Я повар высшей категории, — объявила с гордостью и вышла из-за стола.

Разлив по глиняным кружкам ароматный травяной чай, я вгляделась в алый горизонт, намекая, чтобы гости пили и честь знали.

— Сладкое на ночь вредно, — для чего-то ляпнула я.

Десерт приготовить не успела, да и не нашла ни ягод, ни сахара. Видимо, весной с этим было туго. Но в бакалейной лавке точно были мед и творог. Стоит заглянуть в нее снова.

— Хорошо, что вы сами заговорили об этом, Ася, — проронил Файрон, опрокинув в рот сразу половину кружки.

А у меня от его интонаций мороз пробежал по коже.

О чем «об этом»? Он про сладкое? Или про ночь?

Но я промолчала, замерла, чтобы унять невесть откуда взявшуюся дрожь, зародившуюся в груди, и внимательно посмотрела на герцога.

— Мне придется задержаться в Кантилевере, — продолжил Файрон. — И мне нужна комната на ночлег. Вас не затруднит поселить меня у себя?

Я поперхнулась удивлением, но сдержала кашель и как можно ровнее выдала:

— Вас выгнали из дома?

— В моем поместье ремонт.

О каком поместье вообще речь? Я имела в виду гостевой дом. Герцог ведь приехал в тот же день, когда меня занесло в этот мир, наверное, посмотреть драконью свадьбу. И наверняка где-то временно поселился.

— В моем тоже, — парировала я вместо того, чтобы задать интересующие меня вопросы. Не признаваться же, что тело сменило хозяйку. Навсегда. И я слегка не в теме. Надеюсь, временно.

— Разве? — Герцог недоверчиво покосился на каменщика и все-таки пояснил: — Городок стоит на краю мира, я бываю здесь очень редко. А благодаря вам, Ася, заметил некоторый упадок. Надо бы навести порядок, пока не стало хуже.

— У меня не постоялый двор.

— Я заметил.

— И не дом утех, — не сдавалась я. Мысль о том, чтобы под одной крышей, пускай и протекающей, с юной девой жил посторонний мужчина — не укладывалась в голове.

Файрон приподнял бровь и как ни в чем не бывало продолжил наступление:

— Но вы живете одна.

И что бы это опять означало?

— С Вишней, — вслух подметила я.

Понимания во взгляде герцога не прибавилось.

— С кроликом, — напомнила я.

— Одна, — припечатал он. — Для юной особы с такими талантами… Это очень недальновидно.

— Какими такими талантами?

— Комната ведьмы явно пустует, — не стал уточнять Файрон, а выкинул следующий аргумент.

— Нет, — отрезала я. — Пустует — не значит сдается! Она с характером, и потом — там тоже занято, в этой комнате спит моя совесть. И Вишня! И Поварская Книга! У нас вообще тут почти что коммунальная квартира, в общем мест нет.

— Моя матушка сдает комнату, — подал голос Курт.

Я вздрогнула, позабыв о присутствии третьих лиц. Файрон резко обернулся и недобро посмотрел на сотрапезника.

Запахло жареным. А у меня сегодня в меню — только вареное.

Взгляд герцога обжигал даже меня, хоть я и стояла в стороне. Его широкие плечи будто бы сделались массивнее. Казалось, что треснет и добротная беленая рубаха, и черный сюртук. Черты лица Файрона заострились, сделались хищными. Разве что пар из ноздрей не шел! Но я начала опасаться, что кухня действительно вспыхнет, а потому поспешила на выход и поманила за собой засидевшихся гостей.

— Вот видите, как все чудесно складывается, — делано обрадовалась я, пытаясь разрядить обстановку, и выставила обоих за порог.

Не думал же герцог в самом деле, что средства, выделенные на мои похороны, каким-то образом повлияют на мое решение. В доме может жить единственный мужчина — его хозяин. Точка.

Остался один непроясненный вопрос. Что за тушки висели ровными рядами в морозильной кладовой? Неужели все-таки кроличьи? Или… что там говорил мельник? «Ведьма Надина разводила крыс»…

Глава 14 Драконья настойка

Следующим утром прямо на рассвете от крыльца донесся стук. Окна моей спальни выходили в сад, и я не видела, кто пришел, ведь сладко спала. И хотела понежиться в теплой постели еще хотя бы пару часиков.

— Отстань, чудовище! — возопили снаружи.

Я мысленно согласилась с хулиганом. Лучше бы все отстали хотя бы до обеда. И кому понадобилось лезть в гору в такую рань, чтобы пошуметь под моими окнами⁈

Сон сошел, будто и не было ни в одном глазу. Я рывком села на перине, продавив яму до самых досок в основании кровати, и чертыхаясь облачилась в домашний халат. Его я нашла в платяном шкафу, и походило одеяние на красивое платье с запахом. В нашем мире в таком можно было и в пир, и в мир. Но тут одежка явно предназначалась для того, чтобы, вскочив с кровати на рассвете, прикрыть безразмерную ночную сорочку и выбежать в прихожую.

За прилавком обнаружился герцог Файрон.

Около порога терся Курт, отмахиваясь принесенной с собой доской от нападок Вишни.

Крольчиха скакала, аки молодая козочка в горной долине, и не пропускала каменщика в дом. А Файрона значит пустила?.. У меня есть вопросы к своей сторожевой крольчихе!

И чего это мужчины явились оба?

— Что здесь происходит? — осведомилась я.

— Кидается! — пожаловался Курт. — Ты ее зельем опоила?

— Крольчиха охранная, — заверила я. — И она ничего не пьет, а ест только огурцы. У меня в кладовой их целая бочка.

Как ни странно, грызть зерно Вишня не хотела, зато с удовольствием хрустела соленьями. Уж не знаю, чем ее кормила Надина, в нашем мире меня бы закидали помидорами за издевательство над животным, но тут я не жаловалась. Крольчиха действительно с самого начала вела себя необычно. Может и не крольчиха она вовсе?.. Да и огурцы куда-то надо было деть. Сама я за первые дни этих огурцов так накушалась, что век бы не видала!

— Что это за дрянь? — вдруг вклинился в беседу Файрон. — До безобразия навязчивый запах, а ведь склянка намертво закупорена пробкой.

Разобраться в гостиной-аптечной лавке я еще не успела. Меня больше интересовал эксперимент с пельменями. Но похоже, придется навести порядок прямо сегодня. Ведь не успела я и рта раскрыть, как Файрон зачем-то откупорил один из пузырьков, стоявших на стеллаже с ячейками за прилавком, и сунул туда нос.

— Это ж утиль! — запоздало предупредила я, когда он глотнул из склянки.

И тут же провалилась в очередное воспоминание, оставшееся в теле от прежней хозяйки.

* * *

— Это «Драконья настойка», с помощью нее я приманиваю зверя на утес, чтобы не докучал горожанам, да не пожирал скот зазря.

Астра зябко передернула плечиками, вспомнила клетки с кроликами, которых тетушка разводила в огромных количествах. Нежное диетические мясцо шло на прокорм ненасытному ящеру.

— И в этот раз настойка нам поможет, — наставляла Надина. — С утра примешь ванну без мыла и душистых притирок. Промокнешь влагу тканью. И целиком оботрешься зельем.

— И волосы?

— Особенно волосы, — притворно возмутилась Надина. — Они больше всех впитывают запахи. Напитаешься вся, и дракон тебя сразу учует, мимо не пройдет. Достаточно одной капельки…

— Тогда я лучше капну на запястья и за ушко, — робко пролепетала Астра.

— Экономишь? — покачала головой Надина. — Правильно делаешь, но не к месту. Нам осечки не нужны. Нужно сделать из тебя лакомый кусочек, чтобы уже на отборе дракон не сомневался!

— А он меня не съест? Ну… как кролика, — поежилась Астра.

* * *

Я вернулась в реальность, так и не узнав ответ Надины. Съест меня дракон или не съест?

Но герцога Файрона точно съест! Ведь он вылакал весь бутылек! И когда-то притащил за прилавок вчерашнюю кастрюлю с бульоном от пельменей и пил его прямо через край, словно заправский пьяница рассол от головной боли.

Лучше бы не возвращалась, ей богу!

Вымыть кастрюли с вечера я заленилась. Пока выпроводила гостей, хотелось рухнуть лицом в подушку и уснуть. Но я поменяла в обеих спальнях шторы и покрывала с темно-бордовых на кремовые из небеленого хлопка и намыла полы. Стало светлее и приятнее. Мрачное убранство комнат угнетало меня куда сильнее грязных кастрюль, оставленных на утро.

— Дайте сюда! — попыталась я высвободить свой хозяйственный позор из сильных мужских рук. Но Файрон держал крепко и даже порыкивал от удовольствия. Я отшатнулась и отвалила щедрости с барского плеча: — Ладно. Тогда и вторую допивайте. Кто последний, тот и моет.

— Я на крышу, — предупредил Курт, пока и его не припахали к незапланированным работам. До этого он загадочно наблюдал за происходящим безобразием и надменно ухмылялся.

— Он и у твоей матушки так чудил? — вдогонку спросила я.

Курт покосился на Файрона, картинно закатил глаза, махнул рукой и без объяснений отправился чинить кровлю.

Я задумчиво взглянула на крольчиху. Мол ты понимаешь их? Но она если и понимала — мне рассказать забыла. Только спокойно сидела на прилавке и завороженно следила за герцогом.

А я, чтобы не смотреть на герцога, решила поподробнее рассмотреть интерьер. Момент…И у меня в голове промелькнула дерзкая мысль!

Немедленно превратить лавку зелий в лавку полуфабрикатов!

На террасе я устрою открытый зал, тут оборудую широкий подоконник вместо стола, а вместо полок с пузырьками сделаю витрину с замороженными пельмешками и варениками. Пускай горожане и приезжие гости берут с собой быстрые и вкусные обеды.

Ох, спасибо вам герцог Файрон, что натолкнули на прекрасную идею!

А в холодильной кладовой у меня все-таки годовой запас крольчатины. Я припомнила подробности недавней вспышки воспоминаний. Заодно догадалась проверить еще кое-что. Потеснила Файрона за стойкой и присмотрелась к склянке, которую он в себя опрокинул.

Ну точно, она, «Драконья настойка»!

Видимо, на людей зелье тоже действовало специфично, хоть и не так, как на драконов. Файрон сыто вздохнул, отставил кастрюлю и отер губы рукавом камзола. Надменно оглядел жирные пятна, оставшиеся на темной ткани, и решил избавиться от испорченной одежки.

— Ну не при дамах же! — охнула я и скорее прикрыла Вишне глазки. — Герцог Файрон, может, желаете принять ванну? Холодную.

Понятия не имела как вывести дрянь из его организма, но холодная ванна любого взбодрит!

Файрон сначала замер, а затем хищно облизнулся и медленной пружинящей походкой направился ко мне. Похоже, предложение прозвучало слегка двусмысленно, хоть я ничего такого и не имела в виду!

Он обошел прилавок, а я как раз сцапала Вишню, прижала питомицу к груди и посеменила вглубь дома.

Файрон не торопился, крался, как голодный кот за маленькой мышкой, а в дверях ванной остановился и подпер мощным плечом косяк. Сложив руки на груди так, что затрещала идеально-белая рубашка, он елейно сообщил:

— Ты вкусно пахнешь, Ася.

— Да-да, — отмахнулась я. — Как и тот пузырек, и бульон от пельмешек. И вообще не пойму, с чего бы вы такой голодный, что тянете в рот все подряд!

Он фыркнул и, мне показалось, утробно зарычал. А, нет не показалось. Герцог с шальной улыбкой и хищным ворчанием приблизился и протянул руку к моему лицу, как тогда в таверне. Я сунула в протянутую конечность Вишню и ловко увернулась. Файрон от неожиданности приподнял одну бровь, вторая запоздало догнала первую, будто в замедленной съемке.

Но герцог не растерялся, прижал крольчиху к груди и принялся наглаживать по пушистому загривку.

— Приберегу тебя на черный день, — ласково пообещал он, похлопывая мою питомицу по боку, и снова облизнулся.

Да что ж такое!

Я тут же отняла у него крольчиху и выскочила за дверь.

— В общем, пользуйтесь, приходите в себя и ни в чем себе не отказывайте, — пожелала я в узкую щель. — Только мыло не ешьте. Пахнет оно замечательно, а на вкус редкостная гадость.

Абсолютно невменяемый Файрон одним ловким, мощным прыжком преодолел расстояние от ванны до двери. Крупная ладонь немыслимым образом просочилась в щель.

И тут-то я наконец поняла, о чем вчера вечером говорил сам Файрон!

Я ведь совсем одна в доме на отшибе, буквально над пропастью, в захолустном городке Кантилевер, на краю мира. Если что-то случится — кричи, не кричи, никто и не услышит.

А я теперь юная красотка, которая, к тому же, вкусно пахнет!

— Ой-ой, — пискнула я и попыталась закрыть дверь.

Глава 15 Купание под дождем

Не знаю, какое наказание было введено в герцогстве за членовредительство, но пальцы Файрону я отдавила. Правда, он будто и не почувствовал, продолжал попытки выбраться из ванной.

Но на мое счастье из темного коридора, ведущего в кухню, выскочил Курт.

Он сунул в щель между косяком и дверью засохший веник пижмы с вкраплениями других желто-фиолетовых цветов, похожих на иван-да-марью, и Файрон от неожиданности отпрянул. Курт сразу же закрыл и подпер дверь плечом. Повернулся ко мне с этим скрюченным веником и словно грибник, узревший поляну с боровиками, радостно сообщил:

— Нашел у тебя в кладовой.

— Держу на такие случаи, — пошутила я.

— И часто у вас такое случается? — напрягся Курт.

— При мне впервые, — ляпнула я и прикусила язык.

— Ты это… не стесняйся, говори если что. Если герцог станет докучать, доложим Генриху.

— Вот только Генриху не надо. — Я припомнила и самого ушлого старосту, и опасения Надины на его счет, и то, как он угрожал мне лично, и как сорвал мне сотрудничество с мельником.

Оттого протяжно вздохнула. Курт расценил это по-своему.

— Генрих хоть и отчитывается перед герцогом, как староста, но имеет право обратиться сразу к короне, — серьезно сдвинув брови на переносице поведал он. — Дракон во главе государства хоть и старый, но влияние на подданных имеет отменное.

Уж не за этого ли старого дракона меня сосватала Надина? Стоп! Что? Во главе государства стоит дракон?

От обилия информации у меня закружилась голова.

— А вообще, — продолжал Курт, — если кто-то будет обижать, лучше сразу говори мне. У меня рука тяжелая, натруженная.

— Против герцога пойдешь? — чисто из любопытства с энтузиазмом вопросила я.

— Если придется, — стиснув зубы пообещал Курт и неловко вручил мне скрюченный букет, как бы намекая на недавний прецедент.

Не успела я подобрать слова, чтобы ответить, как из ванной донеслось низкое пение под аккомпанемент хлынувшей из крана воды. Файрон затянул местный романс о любви под ветвями белой акации, обласканной лунным светом.

— Наверное, он нас слышал, — прошептала я.

— А пускай знает, Ася, — заполошно ответил Курт, — что тебя есть кому защитить!

Улыбнувшись, я отправилась в кухню. Решила сразу налепить пельменей впрок.

— Все-таки сложу дымоход, — заявил Курт пробираясь в кухню следом за мной. — Крышу доделаю после.

Я хихикнула и кивнула, поняла, что каменщик выбрал позицию, с которой мог за мной приглядывать.

После бурного утра я забыла и позавтракать, и переодеться, — платье с поясом было очень удобным, — сразу вязалась за работу. Принесла на кухню мешки с мукой и с грустью заперла запасы немолотого зерна в амбаре. Вздохнула и принялась за работу.

Вынув из уголка Поварскую Книгу — раз артефакт подавал признаки жизни, стоило звать его по имени — я положила ее на стол, чтобы была под рукой. Рядом на высокий табурет посадила Вишню — та очень интересовалась происходящим. И когда я отмерила нужное количество муки, наконец взглянула новые пометки в рецептах. В номере два «Огненная вода» превратилась в «Драконью настойку».

— Да быть такого не может, — вздохнула я. — Ты, наверное, что-то путаешь?

Книга всплеснула страничками и выдала световые эффекты — над сомнительной строчкой взметнулись искры, замерцали в воздухе и погасли, осев пеплом.

— Ты видела, что творится с Файроном? — пожурила я фолиант. — Мне людей кормить! Представляешь, если наши гости начнут так куролесить? Нет-нет, никаких зелий в еде.

Книга будто фыркнула, шлепнула страницами, взметнув облачко муки. Под рецептом появилась надпись:

«Для самых ненасытных».

— Так настойка усмиряет аппетит? Или привлекает драконов? — совсем запуталась я. — Нет, милая, так не годится. Если хотим хорошо зарабатывать, нам нужны посетители голодные. И ненасытные тоже подойдут.

«Для привлечения ненасытных», — тут же сменилась надпись.

— Уже лучше… — растерялась я. — Но мы ведь не хотим заколдовать весь Кантилевер. Только вкусно накормить.

«Для особых гостей», — наконец исправилась Книга.

— Ага! — обрадовалась я. — То есть ты думаешь, что тот крылатенький еще заглянет? И предлагаешь мне его угостить.

Книга буквально подпрыгнула на столе, подняв в воздух гораздо больше муки, чем прежде. Вишня чихнула, и я замахала руками, осаживая ценный продукт обратно на столешницу.

— Знаешь, у нас с ним не сложилось, — поведала я, вымешивая тесто по первому рецепту. — И я-то женой дракона становиться не собираюсь. У меня на ближайшее будущее совсем другие планы. А если прикормлю? Как бы он ни надумал себе всякого.

Так беседуя то с артефактом, то с пушистым фамильяром я готовила белые пельмешки в форме полумесяцев, желтые в виде солнышек. Незаметно для себя заложила всю поверхность. Пришлось искать большие тарелки и поддоны, чтобы отнести полуфабрикаты в заколдованную кладовую.

Вишня очень внимательно наблюдала, как я перекладывала пельмени на блюдо, а потом вдруг подпрыгнула и чуть не опрокинула всю первую партию. Я охнуть не успела, как ее белые ушки прошлись по еде. А потом она вскочила на стол и принялась скакать между импровизированными лунами и солнышками.

— Вишня, а ну слезай! Вся работа коту под хвост, — запричитала я.

И для чего я разрешила ей сидеть рядом? Пожалела подружку, впустила живность на кухню. Теперь переделывать…

Книга тоже дернулась, напомнив о себе, и последовала за крольчихой, опираясь на жесткие углы обложки.

— Сумасшедший дом какой-то! — удивленно всплеснула я руками и упала на добротный дубовый стул.

На фоне всего этого безобразия до сих пор горланил песни герцог Файрон. Его мощные трели доносились даже до кухни.

Наплясавшись, Книга угодила прямо мне в руки. Под первым рецептом теста значилось:

«Добавь крольчинку».

— Перчинку? — нервно хихикнула я. Икнула. Кажется, у меня даже глаз дернулся. И я потянулась за кувшином — попить водички, успокоиться. Надпись не поменялась.

Эх ничего не понимаю…

Скрепя сердце я отправила пельмени замораживаться. Заодно проверю, не потрескаются ли. Выкинуть всегда успею. Если что, съем сама, не побрезгую. Но гостям приготовлю заново.

К обеду над утесом сгустились тучи. И вовсе не фигурально. Сизые клубы налетели неожиданно, и пошел дождь. Я понадеялась, что песня стихии убаюкает разбушевавшегося герцога, но не тут-то было.

Драконья настойка кажется не собиралась выветриваться из его организма и холодная ванна не помогла. Хотя… такая ли холодная? Файрон ввалился в кухню распаренный, с мокрыми волосами и почему-то в одних брюках. Он тут же выскочил на террасу, оперся на перила и заявил, глядя в даль:

— А не искупаться ли нам в озере?

Нам? Ну уж нет. Или вы про себя в третьем лице, герцог Файрон?

Я промолчала, отерла руки о полотенце и кинулась вслед за герцогом.

Конечно, не престало молодой деве хватать полуобнаженных мужчин за телеса, но он полез через край. Похоже, собирался нырнуть в манящую водичку прямо с открытой террасы. Путь и впрямь был самый короткий. Только…

— А ну стоять! — взвизгнула я и, прокашлявшись, уже спокойнее добавила: — Расшибетесь же.

Файрон развернулся с шальной улыбкой на лице, расставил руки в стороны так, что я в мельчайших подробностях рассмотрела крепкие мускулы на груди и прессе, проследила косые мышцы, уходящие под пояс брюк. Но опомнившись тряхнула головой и встретилась с внимательным, потемневшим взглядом мужчины. Он смотрел хищно и с хитринкой.

Я непроизвольно сглотнула. А он медленно подмигнул мне одним глазом.

Грешным делом, мне почудились вертикальные зрачки. Но ни рассмотреть, ни обдумать сей факт я не успела. Файрон отсалютовал рукой и опрокинулся назад…

Глава 16 «Пель-мен-на-йа»?

Я кинулась к перилам.

Успела!

Ухватила раздраконенного настойкой герцога за брюки и потянула, что было сил.

Файрон низко захохотал, будто вторил грозе. Оказывается, он довольно крепко держался за перила коленями, но меня это не успокоило, он ведь свисал с утеса вверх тормашками, сложив мускулистые руки на груди!

От заливистых гортанных звуков у меня по коже побежали мурашки, а душа ушла в пятки. Я все еще цеплялась за ткань, страшно было отпустить — упадет еще, что мне тогда делать? Да и жалко… Мужчина-то видный!

В небе бушевала гроза, вдалеке плескалось горное озеро, к которому Файрон так спешил, что не потрудился спуститься с утеса по дороге, а ломанул напролом.

— Файрон, вылезайте оттуда! — потребовала я, прикрывая глаза от смущения — полуголый все же. — Моя пельменная еще не открылась, а вы уже стряпаете для нее дурную славу. Кто захочет идти в заведение, из которого самоустранился герцог⁈ Причем, сиганув прямо с летней веранды!

— Пельменная? — почти по слогам промурлыкал Файрон.

Я посмотрела на него сквозь ресницы, чтобы не пропустить момент, когда он решит выкинуть новую блажь. Файрон медленно поднял корпус без помощи рук. Словно ничего необычного не происходило, а мужчина просто тренировал над пропастью пресс.

Пронзительные глаза герцога потемнели и вцепились в мое лицо. Он хищно облизался. А мне, честно говоря, было сложно это лицо держать и не таращиться на крепкое тело.

И чего я там не видела в моем-то возрасте?

Но взгляд блуждал по выпуклостям, будто намагниченный. И я чувствовала, как пылали щеки.

А возраст у меня теперь юный, хоть я и помню «прошлую жизнь»… Правда, когда в ней были мужчины уже забыла.

— Сейчас же прикройтесь, — промямлила я и вдруг поняла, что руки мои все еще цепляются за пояс его брюк.

Подняла руки вверх, будто сдаюсь, и отпрянула на несколько шагов.

— Вот! — я сняла передник, который повязала поверх платья во время готовки, и накинула на Файрона.

Он с нахальной ухмылкой спрыгнул с перил и выпрямился во весь рост. Фартук живописно повис. Окончательно смутившись, я развернулась на пятках и умчалась в кухню.

Никогда не грешила ханжеством… а тут почти испугалась.

— Обедать! — звонко позвала я на высокой ноте, пытаясь переварить впечатления.

Зелье еще действовало, и я не придумала ничего лучше, как накормить расшалившегося герцога.

Файрон неслышно заплыл в кухню все еще облизываясь и сверкая глазищами. Он без слов накинул мой передник на шею, перехлестнул тесёмки за спиной и подтянул так, будто надевает боевую амуницию. Передник лег на широкие плечи, как легкая броня, — и, что обиднее всего, в этом «доспехе» он выглядел еще более сногсшибательно: хищный, собранный, готовый либо к бою, либо к ужину.

— Чудненько, — прокомментировала я и принялась хлопотать вокруг стола.

— Чем сегодня накормишь, хозяюшка? — широко улыбаясь, протянул Курт, входя в кухню.

Светлые волосы каменщика слиплись мокрыми сосульками и забавно прикрывали часть лица. Он не спустился, когда начался дождь, примчался только на мой зов. Какой работящий!

А когда Курт увидел Файрона в импровизированном столовом доспехе, то переменился в лице, прищурился и заговорщически прошептал краешком рта, прикрываясь от герцога ладонью:

— Ася? Может, скинем его с утеса? — Его всклокоченный внешний вид полностью соответствовал бандитскому предложению.

— Нас обвинят сначала в отравлении, — начала я.

— Непреднамеренном, — вставил Крут.

— Затем в убийстве, — шепнула я.

— Ты права, не вариант.

— Как мой дымоход? — не меняя будничного тона осведомилась я и прямо на ходу бросила Курту кухонное полотенце. Он поймал тряпицу на лету, вытер лицо и взлохматил волосы. А я спустилась в кладовую.

— Готов, — доложил Курт из кухни. — Готовь.

Я вынесла огурцы и сыр. Файрону подала вторую кастрюлю со вчерашним бульоном. А потом махнула рукой, поставила на плиту новую и всыпала пельмени из сегодняшней партии. Для герцога ничего не жалко.

— Это брак, — честно предупредила я. — Но вы ведь никакой бурдой не брезгуете?

В этот самый момент Файрон сцапал Вишню на руки, прижал к широкой груди и принялся наглаживать пушистую спинку. Крольчиха прядала ушами и хлопала ресницами, доверительно заглядывая мужчине в глаза.

Ответ был яснее ясного. Ни сама Вишня, ни ее шерсть его ничуть не смущала.

После еды герцог разомлел. Мне пришлось проводить его в свободную спальню. Курт помог стащить с Файрона злосчастные брюки и уложить в постель. Вишня прискакала следом и улеглась ему под бочок. Он приобнял ее огромной ручищей, отчего питомица показалась совсем маленькой и нежной, как весенний первоцвет.

— И чего ты не отпустила его плавать? — еле слышно произнес Курт, когда мы вышли в коридор, оставив Файрона отсыпаться. Вопрос, конечно, был риторическим. Не могла же я отпустить человека с утеса.

— Так ты видел? И слышал?

Это его панибратское «ты» делало нас если не сообщниками, то почти друзьями. Хоть я и знала-то каменщика всего несколько дней, но его простота располагала.

— Да что бы ему сделалось? — вдруг разозлился Курт. — А теперь он спит в постели под твоей крышей.

— Проснется и отправится под твою, — примирительно пообещала я.

Приревновал он, что ли? Распереживался, что герцог не заплатит его матушке за постой?

— Ты его больше не корми, — отсоветовал Курт.

— А тебя?

— Меня можно.

Я хмыкнула и привела Курта в прихожую к прилавку со склянками.

— Подскажи, есть ли в Кантилевере маг? — попросила я. — Хочу наложить на эти стеллажи и шкафы морозильное заклятие.

Оставалось надеяться, что все работает именно так, и холодные чуланы не были личным изобретением ведьмы Надины.

— Тебе нужен заклинатель ветра, — нехотя признался Курт. Но тут же весело добавил: — Или лавка артефактора.

Заклинатель ветра? Где-то я это уже слышала.

— Надеюсь, лавочник не ужинает в таверне «У Джо»? — улыбнулась я.

— Если хочешь, я зайду к нему сегодня по пути, — предложил Курт. Я замотала головой, и он тут же пояснил: — Включу в счет ремонта.

— Тогда буду тебе очень признательна.

Мы оба так и остались в моей лавке. Я разбирала зелья и протирала полки. Курт мастерил обещанные ставни на пустые окна. Работа спорилась и к вечеру запирались не только окна, но и входная дверь! Курт прикрутил изнутри простейший шпингалет-вертушку из оставшегося кусочка дерева.

— Пока так. — Он развел руками. — Но надо заглянуть в скобяную лавку около кузни.

— Мой счет растет с каждой минутой, — мрачно пошутила я. — Но скоро пельменная начнет приносить доход. Ты не думай, я обязательно расплачусь.

— Пель-мен-на-йа? — спотыкаясь повторил Курт. — Так называется это блюдо, которым ты угощала. Но едальня… ей нужно понятное название, для народа.

— Ты прав, — задумчиво согласилась я. — В Кантилевере такое не едят, правильно?

— Не думаю, что такое едят хоть где-то в Подлуннице.

Подлунница? Так называется государство, в которое я попала?

Спрашивать не стала, разберусь по ходу дела. Но в голове наконец сложилась четкая картина и концепция моего чудесного заведения.

Сюда еще будут короли приезжать!

— Мне срочно нужна вывеска! — Я просияла, подпрыгнула и совсем по-детски захлопала в ладоши. Курт понимающе улыбнулся. — «Солнце и Луна, На-на-на-на!», — буквально пропела я строчку, которая вертелась на языке.

Пельмени у меня в форме Луны, другие в виде Солнца, а «На-на-на-на!» — это о готовности угощать ими гостей! И ближе к народу, чем иномирная чехарда.

— Закажешь в счет ремонта? — с надеждой воззрилась я на Курта.

— Сам сделаю, — отрезал внезапно ввалившийся в лавку Файрон.

Он выглядел слегка заспанным, но вполне вменяемым. И был целиком одетым, что несказанно радовало.

— А вы такое умеете, герцог Файрон? — вырвалось у меня.

— Сомневаетесь, Ася?

— Уточняю, — дипломатично подметила я.

— Думаю, теперь вопрос с моим проживанием решен? — принялся торговаться Файрон.

У меня от его странной настойчивости брови полезли на лоб:

— И чего вам не живется у матушки Курта?

— Каменщик храпит на весь дом.

Упомянутый каменщик, которого мы обсуждали в третьем лице, выронил молоток. Инструмент отдавил ему ногу, но Курт даже не заметил. Вместо этого он, поджав губы, прожег герцога напряженным гневным взглядом. Файрон не шелохнулся, наоборот, будто вырос вширь в плечах и смерил каменщика пугающе властным взором, где не было больше ни капельки морока.

— Вот ведь незадача, — пробормотала я.

Глава 17 Из Подлунного королевства

Дом преображался буквально на глазах.

Крыша больше не протекала.

Ставни не пропускали внутрь ночную прохладу. Зато днем я могла распахнуть их наружу, чтобы насладиться ароматом молодых акаций, пением птиц и гулом городских улочек вниз по склону.

Кстати, про склоны. Казалось, что Кантилевер внизу жил своей жизнью. И если я нет-нет, но посматривала на горожан с высока, то вот они редко поднимали головы, чтобы полюбоваться облагораживающимся на глазах домиком ведьмы. Поэтому вечерами я готовила рекламные листовки, которые планировала развесить на улицах. Я не стеснялась использовать приемы из родного мира.

Файрон принес уличный фонарь, оснащенный артефактом из драконьего камня. Тот загорался сам, стоило дню скатиться в сумерки. К слову, ночевал герцог у матушки Курта, но ко мне тропинку не просто протоптал, а укатал похлеще асфальтоукладочного катка.

А еще герцог соорудил над крыльцом металлический козырек на витиеватых ножках. Казалось, будто металл для него расплавился и застыл причудливой формой. Но оттого крыльцо выглядело только уютнее.

Даже цветы в щелях между камнями теперь смотрелись к месту. Но Курт попросил их убрать, чтобы поменять раскрошившиеся кирпичики и замазать трещины. Я все аккуратно выкопала и посадила в глиняные горшочки, которые нашла в саду. Этими же цветами я украсила и террасу.

Осталось дождаться вывеску, и можно будет приглашать первых гостей!

А пока что руки наконец добрались и до сада, где отцвели вишни, яблони и груши. На деревьях уже наливались маленькие плодики.

— К осени налепим вареников, — пообещала я Вишне, которая везде следовала за мной по пятам, пока не приходил Файрон. Тогда крольчиха, как завороженная, обхаживала герцога.

Я посеяла в огороде капусту, огурцы, помидоры и даже сладкий и острый перец. И как раз отыскала семена тыкв и кабачков, когда услышала вдалеке то ли блеяние ягненка, то ли диковинную птицу, то ли плачь.

Огляделась, но из сада горный склон почти не просматривался, а потому я отряхнула руки от земли и выбежала на дорогу.

Не успела я уйти далеко от дома, как стон повторился. Ветер путал звуки в ветвях низкорослых кустарников, но я свернула с дороги ровно в том месте, где однажды собирала листья малины и смородины. Теперь там завязались ягодки. А я побежала по знакомому лугу на другую сторону горы, где в тот раз встретила дракона.

Открытое пространство заканчивалось зарослями диких абрикосов, откуда снова послышался плачь. Теперь я отчетливо различила, что то была не птица.

В корнях старых деревьев притаился мальчик с рыжими волосиками, в опрятных штанишках и камзольчике, в белой рубашечке, не старше четырех-пяти лет. Взгляд у меня пристрелянный, я таких малышей навидалась на работе в детском саду.

А потому я знала, что не следует прятаться или наоборот кричать издалека и не таясь подошла к ребенку. Он меня не заметил, продолжал всхлипывать и периодически подвывал. Одежда хоть и была слегка потрепанная и местами грязная, но сшита из хороших тканей.

— Молодой человек, извините, — негромко обратилась я к мальчику, — вы тут дракона не видели?

Он вздрогнул, но плакать тут же перестал. Поднял зареванное личико на меня и замер с открытым ртом.

— Был у меня тут один и потерялся, — развела я руками и вздохнула.

Мальчишка внезапно скуксился и затянул громче прежнего:

— Я тоже потерялся-а-а-а-а!

— Я Ася, — представилась я, пока он протяжно вдыхал, набираясь сил для новой трели. — А тебя как зовут?

— Дин.

— Где ты живешь, Дин?

— Не знаю-у-у-у!

— Ну-ну, разберемся, — попыталась я успокоить мальчика. — А я живу в доме на утесе. Слышал про такой? Дом ведьмы Надины.

Дин отрицательно помотал головой и насупился.

— Так ты ведьма? — его глаза наполнились интересом.

— Нет. Просто живу в ее доме, — заговорщически прошептала я и тоже округлила глаза.

— Ух ты! И не боишься?

— Только совсем чуть-чуть, — искренне призналась я, ведь по ночам мне действительно бывало не по себе в отсутствии привычных звуков большого города, ярких огней и шумных соседей за стеной. — Ты из Кантилевера?

— Я из Подлунного Королевства, — выговорил мальчик заученную фразу и добавил: — Если кратко из Подлунницы, но мама не разрешает так говорить.

— И как же зовут твою маму?

Дин снова насупился, надул губки и щечки, сложил руки на груди и пробубнил:

— Не помню.

— Жаль. — Я пожала плечами и вздохнула. — А как ты тут оказался?

— Не помню, — протараторил мальчик и отвернулся.

Понятно, разговорить его снова прямо сейчас не удастся. Похоже я затронула неприятную тему. Или он просто очень переживает из-за того, что все вылетело из головы. С перепугу такое бывает.

— Ладно, идем, — позвала я. — У меня остались сырники с завтрака. А еще есть соленые огурцы. Любишь такие?

— Бе-е-е, — поморщился мальчик, но снова развернулся ко мне лицом, в глазах замерцал интерес.

— Вот и я также. Огурцы люблю, но сейчас у нас с ними пауза в отношениях.

Я протянула руку и подождала, пока он сам возьмется за мою ладонь.

— Пойдем в дом ведьмы?

— Ага, — подтвердила я и повела мальчишку через луг.

Был бы он моим сынишкой, покусала бы, за то, что пошел с чужой тетей в дом незнакомой Бабы Яги, хоть и такой симпатичной, как мое нынешнее воплощение. Но в данной ситуации опаснее было оставить ребенка в безлюдной местности на бездорожье, рядом с обрывами. И я радовалась, что мне удалось его заинтересовать.

Уже очень скоро показался мой дом, вросший в гору кладовыми, спальнями и коридорами. На крыльце нас встретила Вишня.

— Ой, какая! — обрадовался Дин. — Твоя?

— Моя, — подтвердила я.

Дин будто бы даже расстроился и потерял к крольчихе интерес, но тут же отвлекся, буквально взлетел по ступеням на террасу, вцепился ручонками в перила и просунул голову между балясин.

— У-у-у, какое озеро! — протянул Дин. — Вот бы искупаться…

У меня сердце остановилось. Слова застряли в горле. Я споткнулась о порог и завалилась вперед в надежде ухватить мальчика хотя бы за ногу.

Ох, что-то мне это напоминало!..

Глава 18 С высоты драконьего полета

— Нужен заклинатель воздуха, — повторил Курт со вздохом. — Чтобы уплотнил воздух между балясинами стеной. Тогда никто не провалится.

Я сидела на террасе, держала мальчика на коленях и прижимала его к груди, поглаживая рыжие волосики. Курт обнаружил меня в таком положении, когда приехал из города с новой партией стройматериалов.

Он собственноручно вскипятил чайник, заварил мою смесь из листьев и трав и подсунул мне под нос, буквально влив первый обжигающий глоток в рот. После чего я благодарно кивнула, криво улыбнулась и дрожащими пальцами сама обняла кружку.

Теплый напиток согревал и приводил в чувства.

— И где же его найти? Заклинателя, — протянула я, разглядывая горизонт, топорщащийся ломаной линией гор.

— Я бы не упал, — заполошно возразил Дин, который раз пытаясь меня успокоить. — Тут совсем близко! И я умею плавать.

— Ты бывал на этом озере, милый? — уточнила я.

— Никогда, — заерзал мальчишка, всем телом выдавая несогласие.

— Узнаешь отсюда свой дом? — Я указала на улочки городка, расчерченного на ярком солнце резкими тенями.

Дин помотал головой.

— Я поспрашиваю в городе, — пообещал Курт. — Если он отсюда, весь Кантилевер будет гудеть, что потерялся ребенок.

— Да откуда ему еще быть? — удивилась я. — Куда ни глянь — ни деревеньки в ближайшей округе.

— Да мало ли, откуда прибился, — пожал плечами Курт.

— Да откуда? — не унималась я. — Самостоятельно пришел порталом?

— Чем-чем? — переспросил Курт и состроил удивленную гримасу.

— П-п-тропинкой, портки поправил и пошел… — промямлила я и окончательно прикусила язык, уткнулась в чашку и промычало нечто нечленораздельное. Похоже, магия в этом мире еще не изобрела портальное перемещение, а кто-то палился по полной.

Но как мальчик мог забраться в горы неведомо откуда? Только если он приплыл морем, которое виднелось с противоположного склона. Но был бы он тогда просоленный и замученный. Дин же выглядел слегка попачканным и немножко напуганным — не более.

Не успела я прийти в себя и нафантазировать достойное объяснение появлению ребенка в абрикосовых зарослях, как в небе показался знакомый красный дракон, отливающий в солнечных лучах изумрудной зеленью и лазурью. Сначала я приняла его за самолет, а потом вздрогнула, сообразив, что в новом мире все иначе, и пригляделась.

Дракон тащил в лапах крупную добычу!

— И этот явился, — недовольно подметил Курт.

— Ой! — Дин вжал голову в плечи и спрятал личико у меня на груди.

— Подумаешь, летают тут всякие, — отмахнулась я и состроила Курту гримаску, мол не пугай мальчика, он и без того напуган.

У меня внутри, правда, тоже что-то екнуло от вида этого крылатого….

— Знаешь, Ася, я вообще не пойму, чего он тут отирается. Обряд не удался, значит ты больше не его невеста, — вдруг разошелся Курт. — Вот и летал бы над другими городками и обхаживал свежих девиц!

— Это я-то не свежая? — внезапно оскорбилась я. Дома на такое не обращала внимания, а тут в юном теле поднялась обида.

— В смысле других! — исправился Курт. Он побледнел и принялся шарить взглядом по веранде, видимо, чтобы срочно заняться чем-то полезным и избежать праведного гнева домовладелицы. — Ты самая замечательная девушка в округе, но дракону не подходишь, уже ясно. Пусть присмотрит свободную. Другую…

— Просто остановись, — попросила я, уперла пальцы в переносицу и для чего-то принялась оправдывать ящера: — Вообще повезло, что дракон не отправил меня в монастырь.

— Повезло⁈ — взорвался Курт. — Ты считаешь это везением?

— Есть другие варианты? — спокойно уточнила я.

— Он явно что-то задумал! — прорычал Курт. — Лучше бы в монастырь.

— Неужели? — обомлела я. — У меня вся жизнь впереди, а ты считаешь, что меня надо запереть в монастыре?

— Ни в коем случае, — совсем растерялся Курт. — Ты нужна мне… В смысле тут. Всем горожанам.

— И зачем же? — начала я закипать.

— За этим. За твоими пельмель… пельмех… Ради съедобных солнышек, — наконец определился он. — А дракон играет с тобой, как пресытившийся хищник с едой.

И хотела бы я спросить у каменщика в лицо, а ему-то какое дело. Но и без лишних слов понимала, что нравилась ему. Я ли сама или юное тело, а может, бывшая душа юной Астры.

Ох и задачка!

Обсуждать подробности при мальчике не стоило. Мы и так устроили целое представление, не подходящее для детских ушей. Правда, Дин наоборот расслабился и даже улыбался.

А на крыльце появился Файрон.

Он тащил гигантскую кованую вывеску больше него ростом и раза в четыре шире. Я обомлела и разом забыла, что мы с Куртом выясняли то ли наши с ним отношения, то ли мои отношения с залетным драконом.

Я подскочила, спустила Дина на пол, взяла его за ручку и на неверных ногах спустилась с веранды. Гигантские витиеватые буквы «Солнце и Луна, На-на-на-на» располагались в два ряда друг под другом и словно впитывали в себя дневной свет.

— О Светлые Боги, храните короля Подлунного Королевства! — медленно, с расстановкой выдала я единственную околесицу, пришедшую на язык. — Ее же из космоса будет видно!

— Откуда? — в один голос переспросили Файрон и Курт. Оба недовольно поморщились, но с одинаковым любопытством воззрились на меня в ожидании ответа.

— Ам-м-м-м… говорю, от подножия горы будет видно, — исправилась я, — со всего Кантилевера. И с высоты драконьего полета… Высокая кухня так сказать!

— Так и задумано, — кивнул явно довольный собой Файрон. — Принимай подарок, хозяюшка.

— Крепи? — пискнула я почему-то вопросительно и в единственном числе. Покосилась на козырек над крыльцом и новые ставни на окнах. По всему выходило, что места для вывески на домишке не было. Точнее, его не было для такой вывески.

Файрон не растерялся, сначала хмыкнул, а затем с серьезным видом глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Он для чего-то повернулся вокруг своей оси и схватился за вывеску, натренированными ручищами приподнимая ее от земли.

Курт сосредоточенно следил за ним, скосив напряженный рот набок.

— Поможешь нашему герцогу? — влезла я в процесс, хотя «наш герцог» помощи не просил. Курт закатил глаза, сложил руки на груди и фыркнул что-то нечленораздельное, мол смотри, он сам справится.

Файрон, конечно, обладал великолепной подтянутой фигурой, периодически демонстрировал упражнения над бездной и помогал с ремонтом. Но вывеска была даже ему явно не по размеру.

— Я могу! — с энтузиазмом вызвался мальчик, на которого герцог еще не обратил внимания, вытащил ручку из моей ладони и представился: — Я Дин.

Файрон покосился на него краем глаза, ухмыльнулся и немного подвинулся:

— Ну держи. — Он уступил Дину край вывески.

Я охнула, схватившись за сердце. Но Файрон держал все под контролем. Вытянул руки кверху так, будто Дин очень помог подтолкнуть ее. А затем произошло нечто, ошеломившее меня сильнее, чем прыжок с веревкой.

Вывеска подлетела кверху.

В моем воображении она тут же рухнула вниз и шмякнула сначала Файрона по темечку, потом Дина по маленькой спинке. И я уже собиралась зажмуриться и заверещать на всю округу…

Но вывеска продолжала плавно подниматься. Она запрыгнула на необычный козырек на витиеватых ножках, уцепилась за черепицу и медленно заползла на конек крыши. Там вывеска притерлась, угнездилась и села как влитая.

Надпись было отлично видно. Более того, я разглядела с боков от букв изображения дымящихся тарелок.

Так что не оставалось сомнений, что на утесе стоит едальня! И видно ее хоть от озера, хоть от подножия Кантилевера, хоть с высоты драконьего полета!..

О-бал-деть, какая красота!

Я была настолько поражена и счастлива, что вместо благодарности выдала невпопад:

— Так ты заклинатель воздуха?

— А ты успела обзавестись ребенком, пока меня не было? — вернул вопрос Файрон. Будто мы были супругами, и он отлучался в плавание от молодой жены.

Глава 19 Ночные бдения

Еще на крыльце Файрон и Курт уставились на меня как на дурочку, когда я удивилась, что «наш герцог» владеет магией. В глазах Файрона даже появился хищный блеск. Он облизался и согласился сделать — как урожденный заклинатель воздуха — все, что я попрошу. И я решила не стесняться и пользоваться моментом.

Я усадила обоих мужчин и маленького Дина на кухне, налила фирменный чай и под занимательную беседу угощала сырниками. Их я тоже заготовила с запасом.

А еще в морозильной кладовой ждали первых посетителей вареники с творогом и ленивые вареники, которые я планировала подавать со сметанным кремом и абрикосовым вареньем, которое обнаружилось в закромах.

Когда я готовила, Поварская Книга записывала все рецепты под диктовку, а потом давала на полях комментарии. Она либо рекомендовала заменить какой-то ингредиент на зелье, либо советовала соусы и специи. А еще подсказывала, что где лежало в кладовых, если я еще не нашла. Но чаще всего она заявляла, чтобы я держала поблизости Зимнюю Вишню.

Со стороны, конечно, выглядело невинно. Но по факту крольчиху приходилось постоянно прогонять со стола, ведь она так и норовила ткнуть розовым носиком каждую пельмешку.

Вот и теперь во время нашего разговора Вишня вольготно устроилась у Файрона на руках. Он ел спокойно, уверенно — как человек, привыкший побеждать — и широким движением ладони ловко приглаживал белый мех.

Знакомство с Дином он кстати воспринял хорошо. Оглядел мальчика и тоже пообещал помочь с поисками его родителей.

А вот обрисованная мной ситуация с другим заклинателем воздуха — мельником — вывела герцога из себя.

— Сами сделаем муку. Пробурим! — завил Файрон. — Вставим металлический стержень и приладим жернова. Будешь молоть зерно, не выходя из дома.

Он саданул кулаком по столу, который раз поминая мельника недобрым словом. Я прикрыла Дину уши ладонями.

— А куда денется пыль? — принимая идею, поинтересовалась я. Не хотелось бы по ночам покрываться пеплом… в смысле, слоем муки.

— Установим артефакты, — отмахнулся Файрон.

— Впишу в план расходов на год, — согласилась я. — Сейчас важнее сделать воздушное ограждение вокруг террасы, чтобы никто не упал. Наши гости… мои гости могут прийти с детьми или домашними животными. Безопасность превыше всего!

— Это займет полчаса, — заверил Файрон. — Приладим пару драконьих камней, чтобы воздушная стена держалась дольше и без подпитки. А потом сразу же займусь мельницей!

— А бурить скалу кто будет? — буднично уточнил Курт. — Нужна новая комната, а дом уходит коридорами в толщу породы. Или ты у нас еще и каменщиком заделался?

— А ты тут на что? — прорычал Файрон и выплюнул, будто обзывательство: — Заклинатель земли.

Тут и такие есть? А еще что-то на ведьму Надину наговаривали!

Мужчины оказывается успели перейти на «ты» и сверлили друг друга разъяренными взглядами.

— Я тут надолго! — то ли констатировал, то ли нагло заявил Курт. Я запуталась в интонациях.

— Вот и чудно! — рявкнул в ответ Файрон и объяснил, как малому дитя: — Без мельницы не будет муки, а без муки Ася не слепит ни одного Солнышка.

— Ни одной Луны! — то ли согласился, то ли отбил Курт.

Под шумок я убрала со стола и отправилась в город расклеивать листовки с приглашением в новую едальню на утесе. Мужчины пообещали присмотреть и за ребенком, и за кроликом, и за ржаным хлебушком на расстойке.

За последнее я переживала больше всего. Но, как говорится, дело не ждет.

Вернулась домой я затемно. Хорошо, что успела показать Дину спальню, ставшую гостевой. Мальчик улегся спать. Я же побывала не в одной хозяйственной лавке, пока нашла белые салфетки, чтобы сервировать столы.

Правда, закупить мебель мне было пока не на что. И я расставила на террасе крупные дубовые бочки, которые нашлись в кладовой. Некоторые накрыла досками, другие перевернула вверх дном. На скатерти пустила старые бордовые шторы из спален. А потому салфетки обязательно требовались в цвет горных пиков на горизонте, чтобы разбавить мрачные тона.

Теперь я планировала всю ночь вышивать на беленом хлопке эмблему пельменной: солнце, обнятое луной, и тарелку под ними. Вышивать я всегда любила, часто после работы расслаблялась перед телевизором с пяльцами в руках. А потому затея казалась мне великолепной и очень вдохновляла, хоть и сулила бессонные бдения.

Салфетки с эмблемой точно скрасят остальные несовершенства интерьера. А уж когда гости попробуют пельмешки! М-м-м!

Я была уверена, что Курт и Файрон уже разошлись, а точнее, оба отправились под крышу к матушке каменщика. Приняла ванну, накинула на плечи домашнее платье-халат и как была с тюрбаном из полотенца на голове вышла в плохо освещенный коридор. И тут же наткнулась на крепкое жилистое плечо.

— Призрак ведьмы Надины! — заголосил его обладатель.

— Мать моя женщина! — вторила я с перепугу.

— Лови его! — скомандовал тот же «охотник за привидениями» голосом Курта. — У него мозги наружу полезли!

Что-о-о⁈ Я обалдела и огляделась по сторонам. Призрака с мозгами не увидела.

Зато в дальнем конце коридора, где пряталась лестница к амбару, в полумраке сверкнули желтые глаза. Я перетрусила до дрожи в коленях. В секунду догадалась, что в дом пробралось дикое животное. Попятилась, задевая шершавые каменные стены. Даже локоть ободрала.

Спокойно, звезда моя!

Успокоиться мне не удалось…

— Не уйдешь! — воинственно взвыл Курт, видимо, решив скрутить налетчика голыми руками. Но почему-то кинулся не вглубь коридора — к хищнику, а мне навстречу.

Он сорвал с моей головы полотенце, отчего мокрые волосы тугими тяжелыми прядями рассыпались по плечам.

— Башка отвалилась, — как-то печально изрек Курт и брезгливо отбросил полотенце в сторону крупных сверкающих глазищ.

— В кухне есть кочерга, — нашлась я. От испуга язык не слушался, а голос сделался низким и сиплым. — И сковородка.

Другого оружия я в доме не видела. А потому бочком отступила за спину мужчины и легонько потянула его за локоть в сторону кухни.

— Читает заклинания! — опешил тот. — Файрон, оно меня трогает!

— Герцог Файрон! — прошипели прямо из темного угла глазища.

— Да в пропасть условности! — взвыл Курт. — Ведьма хочет утащить меня за собой. Смерти моей хочет! Какие уж тут титулы⁈

— Опять чудите? — рассердилась я. — Зельями баловались, пока меня дома не было?

Тут-то я уже сообразила, что в углу не было никакого зверя. Там стоял герцог. Похоже, он меня сразу разглядел и замер специально, дабы потешиться над каменщиком. А Курт до сих пор меня не признал.

— Ну что ты, Ася! — громко отчеканил Файрон. — Мы заработались и не заметили из недр горы, как стемнело. Зато комната под мельницу готова.

— Мельничный цех — это хорошо, — мечтательно похвалила я на свой иномирный манер и тут же строго добавила: — Но шуметь заканчивайте, а то Дина разбудите.

— Ася? — проблеял Курт. — Так это ты?

— Тут ужасно не хватает электричества, — согласилась я невпопад.

Глава 20 Первые гости

День открытия пельменной выдался суетливым.

Дин гонял по кухне Вишню. Та с радостью улепетывала, а потом брала угощение у мальчишки с ладошек и по обыкновению норовила обнюхать каждую слепленную мной пельмешку. Мне бы гнать обоих резвиться в сад, но я переживала и за эту парочку, и за только что наклюнувшиеся всходы.

Файрон отлучился «по делам», и дома вдруг стало пусто и неуютно — словно кто-то снял невидимую охрану, окутывающую стены… и меня, пока он был рядом.

Курт взялся проложить в доме магическое освещение. Я согласилась, хотя у меня и зародилась мысль получить от будущего ветряка мельницы еще и электричество. Ветряная электростанция плюс мельница — удобно. Чудить, так по полной! Но пока было не до того, да и глупо отказываться от магии в магическом-то мире.

У меня же была целая куча дел!

Несмотря на то, что Курт уже переложил дымоход, печь отчаянно коптила. Я выпекала ржаные буханки, а ароматный пар, как и прежде тащился в кухню. Заготовки пельменного теста раскисали от жара. И я спрятала их в кладовую да надеялась успеть все вовремя достать, когда придут гости.

Кастрюли же, как и прежде закипали на открытой кухне, чтобы обеспечить сразу и досуг всем ожидающим, и пример того, как легко будет приготовить такой обед дома из замороженных полуфабрикатов.

Встречать гостей я собиралась в лавке, где с самого утра распахнула ставни и впустила свежий воздух. Стерла пыль с полочек и поставила на подоконник вазы со свежими цветами, которые собрала на склоне с рассветом.

Рук отчаянно не хватало. Точнее сейчас еще хватало, но вот когда придут посетители… Но мне и в голову не пришло просить каменщика или герцога подработать подавальщиками. Особенно герцога! Вот уж кого-кого а Файрона я не могла представить в этой роли. Сама справлюсь и с ролью повара, и с ролью официанта, и продавца-администратора в одном лице.

Я раскладывала на стеллажах, оснащенных теперь морозильными артефактами, бумажные пакеты с пельменями и широкие стеклянные банки с варениками, когда в дверях появился первый посетитель. Он принес с собой терпкие ароматы улицы, которые перебивали и запах луговых цветов, и дух свежего хлеба.

Застыв с широкой улыбкой на лице, я молча воззрилась на него, заполошно соображая, что принято делать в таких ситуациях. Мысли услужливо испарились, оставив за собой звенящую пустоту.

Ну, Курт! «Мозги полезли, мозги полезли!» Тьфу! Накаркал, паршивец.

— Хозяюшка, здравия. Тут кормят от души? — процитировал посетитель часть объявления и вынул из широкого потрепанного кармана сразу несколько скомканных бумажек, каждую буковку на которых я выводила собственноручно и очень старательно.

Я неопределенно замычала и повела головой, будто у меня сию секунду заклинило шею.

— Ты не подумай, я ведь это… спал себе тихонечко в переулке на Аптечной. И тут на меня свалился сразу ворох. — Он потряс зажатыми в кулак приглашениями в новую пельменную и растянул наполовину беззубый рот в блаженной улыбке. — Ну так я аж проснулся. Ну и это… Сразу понял, что это знак от наших Пресветлых Богов! И написано так складно, что сразу слюнки потекли.

Кажется, к кривошее у меня добавился нервный тик — задергались сразу оба века, попеременно. Дыхание сперло, что пришлось прочистить горло.

— У меня для вас есть чудесный столик с видом на озеро, — выдала я, сама от себя не ожидая, и повела первого посетителя на террасу.

Усадила его в дальний угол на самый сквознячок, чтобы сидящие за другими столиками ничего не учуяли. Но на самом деле я уже догадывалась, что гость у меня сегодня будет единственный. И тот, посланный Пресветлыми Богами…

— Только ты это… запиши в долг, — прошамкал он, озираясь по сторонам, а потом оценил высоту, склонив голову к перилам. — Я правда отдам, хозяйка. Летать не умею, — он снова опасливо покосился вниз, — но кушать уж очень хочется.

Похоже, бедолага опасался, что за обман я скину его с утеса.

Как же! Теперь тут и комар не проскочит. Даже если сигануть с разбегу — отскочишь мячиком обратно.

— Договорились, — кивнула я. — Тогда сделаю вам на пробу свои фирменные Солнца и Луны.

— Я слыхал, что ты спустилась к нам с неба, — усмехнулся мой гость. — Но народ не говорил, что обрела божественные силы.

Я кривовато улыбнулась, пытаясь разобраться то ли в своеобразной шутке, то ли в комплименте, и принесла из кухни пельмени. Они по очереди отправились по кастрюлям, и уже очень скоро на террасе стоял умопомрачительный аромат. Его уносил ветер, и я гадала, почему до сих пор не сбежались все жители Кантилевера.

Пока я подавала на стол соусники со сметаной и майонезом, задумалась, выдавать ли бездомному фирменную салфетку с вышивкой. Но быстро одернула себя и сделала все, как полагалось. За это время приготовились пельмени. Дрожащим от волнения голосом я пожелала первое в заведении:

— Приятного аппетита!

— Старик Маклай, — представился житель улиц.

— Ася, — улыбнулась я и умчалась на кухню, чтобы вынести последний штрих для идеального стола. — А это ржаной хлебушек. Его едят вприкуску.

— Ржаной? — лицо Старика Маклая вытянулось. — Рожь, как в каше, что ли?

Так вот, чем меня кормили «У Джо» — местным рагу с цельными зернами ржи. Своеобразно, но непривычно.

— Лучше, — пообещала я и обворожительно улыбнулась, представив вкус свежего хлеба с хрустящей корочкой.

Старик Маклай принялся за еду. Я отошла в кухню, чтобы не смущать человека. А сама наблюдала сквозь открытое окно, как он боязливо откусывал от Луны, как уже без страха целиком запихивал в рот Солнышко, и как причмокивал корочкой, подбирая со стола упавшие крошки.

Рядом со мной присел Дин, положил свою рыжую головку на подоконник, подпер щечку ладошкой и прошептал:

— Твоя Вишня добавила в Солнышки решильность, а в Луны веру в силу! — Он сжал кулачки, демонстрируя собственную силу.

— Что? — не поняла я. — «Решиль-ность»?

— Чтобы он решал скорее свои дела! — серьезно пояснил Дин.

— Этого ему точно хватает, — тихонько рассмеялась я. — Взобрался на гору и напросился на бесплатный обед.

— Я вот тоже решил и… бамс! Сделал! — похвастался мальчик и стукнул кулачком по подоконнику. — И очутился на твоей горе. Правда здорово?

— И как же именно очутился? — поддержала я важную тему, ведь ничего не поняла, кроме одного: мальчик в игре наделил крольчиху волшебными свойствами, чтобы невзначай поделиться со мной чем-то важным.

— Не помню, — отрезал Дин. — Бамс и все!

— Хочешь к маме? — осторожно спросила я.

— Неа, — помотал он головой. — С тобой весело и вкусно. А еще Вишня смешная. — И он выдавил из себя несколько смешков. — Забавная и смешная, слышишь?

Дин снова натужно рассмеялся. А я немножко загрустила. Дети обычно скучают по мамам, какими бы те ни были. Я насмотрелась в детском саду на разных малышей и их родителей.

Но чтобы не хотел возвращаться…

Старик Маклай тем временем дочиста вылизал и тарелку, и каждый соусник, заозирался по сторонам и встретился со мной взглядом. Я вздрогнула и поспешила на террасу, будто бы туда и шла.

— Спасибо, хозяйка! Ну накормила! Я наелся от пуза. Расскажу о твоей едальне на каждой улице, — пообещал Старик Маклай, вылезая из-за импровизированного стола из дубовой бочки.

— Буду премного благодарна, — с широкой улыбкой кивнула я, провожая первого и единственного гостя к выходу.

И тут-то меня осенило! Прошлый век эти рекламные листовки. Содрал — и нету!

После слов Старика я придумала кое-что получше, ведь унывать некогда. Я не сдамся, несмотря на активных недоброжелателей, которые пока остались инкогнито. Хоть я и догадывалась, что палки в колеса мне опять вставлял Гена. Но без доказательств обвинять его не смела. Вряд ли вредный староста собственными руками срывал листовки со столбов углов.

Но теперь мне никто не помешает!

— Молодец, звезда моя, — похвалила я себя вслух и зажмурилась от разгорающегося внутри огонька предвкушения, — так держать!

Глава 21 Испепелю на месте

В тот день в пельменную «Солнце и Луна, На-на-на-на» не поднялось больше ни одного гостя. А на следующий мы с Дином с самого утра закрутились на кухне. Кастрюли пыхтели и на веранде, и на конфорках внутреннего очага.

Я партиями варила пельмени и отправляла готовые в два крупных керамических горшка. Перекладывала слои промасленной бумагой, чтобы Луны не слиплись боками, а у Солнышек не заплыли лучики. В отдельную корзину я нарезала ломтями хлеб. А Дин с энтузиазмом взбивал венчиком майонез.

— Я повелитель ветра! — верещал он в запале. — Смотри, Ася, как быстро крутится взбивалка!

— Заклинатель? — поправила я.

— Заклинателей много, повелитель один, — серьезно кивнул он. — Я хочу быть повелителем.

— Точно хочешь? — развеселилась я.

— А то!

— Тогда будь! — по старшинству разрешила я и щелкнула его пальцем по носу.

— А хочешь, я тебе очаг починю? — придумал Дин и тут же отбросил венчик. — Он у тебя не работает. Плюет воздух обратно в дом!

— Точно, — растерялась я. И как мальчик это подметил? — Только ремонтом занимается заклинатель земли и камня — Курт.

— Так он и не видит, почему воздух противится, — заверил Дин. — А там стоит заслонка.

— Магическая?

— Ага! — Дин заговорщически стрельнул глазками и сделался будто лет на пять старше. — Я уже однажды такую пробил. И вылез в трубу.

— Ого! — только и смогла выдавить я и буквально упала на стул. — Вечером покажешь? Когда погасим камни…

Договорить я не успела. Дин тут же подорвался, немыслимым образом изловчился и подскочил к верхушке очага. Напоследок повернулся лицом.

— Стой! — возопила я.

Мы на миг встретились глазами. Его искрились от смеха. А мне от страха показалось, что зрачки у мальчика заострились, вытянулись по-кошачьи. В светлых радужках заплясали отблески пламени.

Дин подпрыгнул и скрылся в дымоходе. Вот так запросто, будто оттолкнулся от невидимой пружины.

— Ты кричала? — В кухню влетел Файрон.

Он вернулся сегодняшним утром и почти не выходил с нижнего яруса дома, где сооружал мельницу.

Молча кивнув, я указала на очаг, где бурлили кастрюли с пельменями.

— Обожглась? — участливо предположил Файрон и нежно взял мои руки в свои ладони.

Герцог принялся проверять каждый пальчик, отчего я оторопела еще сильнее и, кажется, перестала дышать. Зато сердце заколотилось так, будто я скакала по кухне с тумбы на тумбу, выделывая танцевальные па, и одновременно пела арию.

— Так болит? — спросил Файрон и подул мне на ладонь.

Я протяжно всхлипнула, но не от боли — организм сам вспомнил, что дышать все-таки надо.

— Сейчас пройдет, — пообещал Файрон и дохнул с таким энтузиазмом и такой силой, что у меня взметнулись пряди волос у лица. При этом губы мужчины сложились привлекательной дудочкой, я аж залюбовалась. А воздух вышел приятно-ледяной.

Но я тут же встрепенулась, вспомнила о Дине и отняла руку у сердобольного герцога.

— Бросай свои фокусы! — отчего-то раскочегарилась я. — Там Дин! Его надо вытаскивать!

Файрон новым взглядом оценил кипящие кастрюли.

— Бросай так шутить, Ася! — парировал он. — Испепелю на месте!

— Я сама тебя испепелю! — вернула я, но тут же растеряла весь запал. — Он… он… он подпрыгнул…

— Меня ищете? — вдруг раздался смеющийся голос мальчика от двери в лавку.

У меня в глазах потемнело. Но я все равно вскочила со стула и подбежала к Дину. Упала рядом с ним на колени и обняла шалопая покрепче.

— Щекотно, — пробурчал он мне в волосы. — Сказал же, что вылезу в трубу. Вот и вылез! А ты не поверила?

— Я испугалась, что обваришься, — тихонько призналась я, утыкаясь носом мальчишке в живот.

— Ася, Асечка, ты только не плакай, — проворковал он и обнял своими маленькими ладошками мое лицо. — Я не только заклинаю воздух. Еще я заклинатель огня!

— Хорошо, не буду, — тут же улыбнулась я. — А ты больше не пугай. Не люблю такие сюрпризы.

— Договор, — кивнул Дин и нашел своей рукой мою ладонь, пожал и кивнул на плиту. — Смотри какая красота!

Очаг перестал коптить, дымоход прочистился, я видела это даже сидя на корточках посреди кухни. И теперь вся гарь и пар полностью уходили в трубу.

— Ты совсем не обычный мальчик, — констатировала я, удивляясь, как же раньше не заметила.

— Я мамино золотце, — согласился Дин.

— Ты вспомнил? — обрадовалась я. — Как тут очутился, и где твой дом?

— Неа.

— Твоя мама наверняка ужасно волнуется. Я бы волновалась, если бы мое золотце вдруг пропало.

Мальчик смешно надул щечки и сложил на груди еще пухлые ручонки. Тут подключился Файрон, который до этого молча наблюдал за нашим разговором, сложив руки на груди. Он кивнул мне головой, указывая на дверь в лавку, мол надо поговорить наедине.

— Если я улечу, будешь тосковать? — вдруг спросил Дин.

Я растерялась. Конечно, я тосковала бы, ведь успела привязаться к мальчонке. Но я не имела права заставлять другую женщину изводиться в неведении и всеми силами готова была способствовать скорейшему возвращению ребенка в семью. А потому следовало ответить так, чтобы он не закрылся снова.

— Буду, — тихо и ласково сказала я. — Но ведь мы сможем видеться. Будешь приходить в мою пельменную когда захочешь.

— Ма не отпустит, — проворчал Дин и вдруг посмотрел на Файрона широко распахнутыми глазами. — Ты теперь расскажешь ей, где я?

— Обязательно, — серьезно кивнул Файрон.

А у меня сердце сжалось в маленький комочек. Неужели герцог все-таки спугнет ребенка? Но Файрон подмигнул Дину одним глазом и с улыбкой заявил:

— Когда буду проездом в столице Подлунного королевства.

— Не скоро, да? — тут же просиял Дин.

Файрон неопределенно передернул плечами и уже вслух обратился ко мне:

— Ася, на пару слов.

— Посмотрим мельницу? — делано обрадовалась я и вышла из кухни вслед за Файроном, наказав Дину следить за кастрюлями. А чтобы мальчик был занят чем-то серьезным и о-о-очень ответственным и не думал снова сбежать.

Теперь-то я догадалась, что он не просто потерялся.

Заклинатель ветра и огня одновременно, так вообще бывает?

Файрон не стал показывать мне мельницу. Мы вышли в лавку, где в каждом шкафчике и на каждой полочке красовались замороженные пельмешки. Ровненькие — одна к одной, покрытые мерцающим инеем — просто прелесть! Меня брала гордость от одного взгляда на них. И настроению стоило бы ползти вверх до самых небес, но внутри скребли кошки. Ведь никто, кроме Старика Маклая так и не взобрался ко мне на утес, чтобы отведать лучших во всем мире пельменей. Единственных в этом мире… но оттого не худших.

— Ася, ты присядь, — уж очень издалека начал Файрон и заботливо подтолкнул мне под ноги стул, стоявший около широкого подоконника, который я планировала использовать вместо стола и тоже размещать за ним гостей.

— Ты узнал мальчика и в курсе, кто его родители. Ну и чудесно, — кивнула я, но на всякий случай послушалась и пристроилась на краешек сидения. — Чего в этом такого-то?

— Этот мальчик — самый важный драконенок во всем королевстве.

Дин — драконенок⁈

Глава 22 Сюрприз, так сюрприз

Дин драконенок! Вот такого я точно не ожидала. Зато теперь понятно, почему он и повелитель ветра, и заклинатель огня. И не боится никакого жара. Вообще-вообще.

И хорошо, что я уже сидела! За столом, у окошка, в собственной пельменной лавке. А то бы осела на пол…

Потому что тут-то картинка в голове начала складываться. Кусочки пазла с ужасающей скоростью занимали свои места.

Я припомнила, как Файрон лопал пельмени прямо из кипящей кастрюли. И как драконище мелькал над утесом, неся в когтистых лапах что-то огромное, а потом Файрон оказался около крыльца с неподъемной ношей. Как герцог наш распрекрасный взгромоздил вывеску на конек крыши с помощью заклинания ветра. И как висел вверх тормашками над пропастью под действием «Драконьей настойки», которую он учуял даже сквозь закупоренную крышку. И наконец, что в верхах власти в Подлунном королевстве устроились драконы!

А я отмахнулась от этих знаний, решила, что драконы только в королевской семье. Выходит, что и в герцогствах властвуют драконы.

Но чего я совсем никак не ожидала, что они превращаются в людей!

И как же я раньше не поняла?

А ведь книга-то, моя Поварская Книга, всячески мне намекала! Она добавляла в рецепты необычные заметки, а я с ней спорила.

Да все просто… я жила по привычным правилам и до конца не принимала мысль, что очутилась в другом мире. Хозяйничала тут, но будто бы понарошку, как если бы сидела дома и только подглядывала в окошко. Но тут все взаправду. А мир хоть и кажется похожим на наш, но на деле совсем иной.

— Герцог Файрон, — произнесла я непослушными губами и замолчала впервые в жизни не находя слов.

— Да, Ася?

— Так вы тоже?

— Мальчик показался мне знакомым, и я чувствовал в нем особую силу, — по-своему истолковав мое замешательство, вполне спокойно признался Файрон. — Но я не был уверен. Королевская семья не объявляла о пропаже. Придется лететь в столицу и выяснять, не поднимая шума.

— Л-лететь? — запинаясь уточнила я. — На своих двоих?

Я имела в виду два огромных кожистых крыла, которые были у одного знакомого, красного с зеленцой, драконища. Но мысли до сих пор плохо обличались в слова.

— Да, — коротко согласился Файрон и продолжил излагать то, что его тревожило: — Я думаю, что мальчик случайно обратился и полетел. Испугался собственной силы. А потом сам не понял, как оказался в наших краях. Такое бывает, когда в первый раз почувствуешь зверя. — Файрон немного помолчал, собираясь с мыслями. — Правда, обычно чуть позже. Мальчишка совсем еще малыш. Но, видимо, драконья суть очень сильна. В королевстве подрастает могучий правитель.

— Повелитель ветра, — вспомнила я слова Дина. — Так вот, почему он не просто заклинатель. А я думала, вы ему подыграли, когда устанавливали вывеску на крышу!

— Я был уверен, что он признается, кто его родители, — спокойно разъяснил Файрон. — В нашем необъятном королевстве более тридцати герцогств. Мальчик мог прилететь откуда угодно.

— А имя?

— У наследного принца полное имя из двух частей — Аларик Эдин. Кто же знал, что дома его зовут сокращением от второго, — со смешинкой в голосе фыркнул Файрон, — и не Эд, а Дин.

— Сюрприз, так сюрприз…

— Мне придется отлучиться, — медленно проговорил Файрон. — Пара дней туда, пара дней обратно.

— Но вы… вы могли бы признаться раньше, — вдруг проронила я. Как-то растерялась оттого, что Файрон засобирался, и не подумала, что со стороны мои слова могли показаться претензией.

— В чем? — невинно уточнил Файрон. Его фигура глыбой возвышалась надо мной, и я чувствовала его властность и мощь.

— Почему вы остались в Кантилевере, герцог Файрон? — спросила я, потупившись.

— Чтобы навести порядок, я же говорил, — вкрадчиво напомнил он.

— Похоже, вы затеяли генеральную уборку. — Я закусила губу. — Столько времени прошло…

— Похоже, — согласился Файрон. — А тебе нужна мельница. И я помогаю, чем могу.

— Городу нужна приличная едальня, — кивнула я. — Вы зрите в корень, герцог Файрон.

У меня ужасно колотилось сердце, ведь самый главный вопрос я задать боялась.

— Похоже, придется задержаться в Кантилевере дольше, — бросил Файрон.

— Почему?

— Ты права, городу нужна пель-менная, — почти без запинки объяснил он. Понятнее не стало. Мы вообще почему-то говорили загадками и завуалированными фразами. — А пельменной нужна ты.

— При чем тут я?

— Ну ты же догадалась, Ас-с-ся, — хищно прошипел он, что у меня аж мурашки по рукам побежали. — Вот и я обо всем догадалс-с-ся.

Так, о чем это он?

Глава 23 Есть не обязательно!

Воздух в лавке сгустился.

Файрон нависал надо мной, опираясь одной рукой на широкий подоконник, а второй на крепкую дубовую спинку стула, на котором я сидела.

Мебель протяжно скрипнула, вторя шипящим ноткам мужского голоса. Файрон вкрадчиво намекнул:

— Вот и я обо всем догадалс-с-ся.

И о чем же он догадался?

Невольно подавшись к герцогу, чтобы вникнуть в суть, я привстала со стула. Файрон подхватил меня под локти и помог удержаться на ногах, все еще нависая надо мной, только теперь наши глаза оказались на одном уровне.

Сердце внезапно разогналось, будто я стремглав мчалась вверх по грунтовой дороге от улочек Кантилевера к своему дому на утесе.

— Вы ведь и раньше знали, что я невеста дракона, — не своим голосом пропищала я единственное, что пришло в голову по поводу его догадок. И чего я испугалась? Уличить меня не в чем.

— Вот только ты отчего-то не знала, что я дракон, — без обиняков, тягуче заявил Файрон. А нет, оказывается, есть в чем…

Точно! Ну ведь попал в яблочко!

У меня по спине потекли ледяные капельки, будто за пазуху попала горсть снега с далеких горных пиков на горизонте.

— Ударилась? — предположила я. В охрипший голос почему-то пробрались вопросительные интонации. — И «белой акации, гроздья душистые ночь напролет…», — пропела я, не попав ни в одну ноту. — Помните?

Файрон придвинулся ближе, его зрачки сжались в узкую щелочку. Он медленно склонил голову набок и повел носом, принюхиваясь, почти задевая кончиком мою щеку. Волнующе и одновременно… странно.

— Есть меня не обязательно! — пропищала я на всякий случай.

— Ты пахнешь акациевым медом, — так же растягивая слова, буквально обволакивая непривычным утробным звуком, заявил Файрон. — И чем-то далеким, будто дымом из жерла вулкана. Только в тебе нет ни капельки огненной магии, это аромат иного мира. А в теле прижилась моя магия ветра…

Я не могла удержаться, тоже глубоко вдохнула и почувствовала знакомый терпкий запах древесного пепла и черного перца, исходящий от Файрона.

— Ты уже не та наивная простушка, которая согласилась стать невестой дракона, — продолжал он. — Она исчезла. А на ее место явилась ты, Ас-с-ся.

И он нежно и одновременно хищно провел тыльной стороной крупной горячей ладони по другой моей щеке, которой не касался кончик носа. Так мое лицо оказалось зажатым в драконьи тиски. В молодом теле закипали давно забытые мной реакции.

Приятно и волнующе. Но страшно!

И тут внезапно губы Файрона замерли напротив моих, напряженно дрогнули. Глаза герцога с вертикальным зрачком окончательно пожелтели.

— Ты теперь отправишь меня в монастырь? — медленно спросила я, сбиваясь с официального «вы». Неужели поцелует?

— Нет, — отрубил Файрон, успокаивая меня. — Ведь и наших богов ты не знаешь, чтобы им служить, — вернул он мне когда-то оброненную мной фразу.

Но тогда-то я беседовала с драконом, сидя у него на закорках. Со зверем, не умеющим говорить по-человечески! Так я думала…

А Файрон вдруг усмехнулся:

— Как-ты там сказала? Не смогу служить им и телом, и духом?

— Все равно оттуда сбегу, — припомнила я, медленно выговаривая слова непослушными губами.

Оказывается, я сдала себя сразу же, как появилась в этом мире. Прокололась с самого начала! А Файрон прикидывался, что ничего не знает. Подыгрывал мне.

Зачем?..

— Мне тоже пора бежать, Ас-с-ся! — прошипел он, — быстро слетаю в столицу и вернусь, — и мазнул по щеке мимолетным поцелуем, задев уголок моего рта.

Меня пронзило таким разрядом жара, дрожи и сладкого томления, будто я нырнула в ледяное озеро!

Герцог Файрон с ужасно серьезным лицом, но невероятно привлекательными смешинками в нечеловеческих глазах твердой поступью вышел на крыльцо и стремительно сиганул с утеса. Я кинулась следом, вбежала на террасу и ухватилась за баллюстраду. Расправив широкие крылья, в воздух взмыл знакомый красный дракон. Его бока переливались в солнечных лучах, будто натертые свежей весенней зеленью.

— Стой, Чудо-Юдо чешуйчатое! Не смей улетать вот так! — сама от себя не ожидая вспыхнула я. То ли меня раззадорил мимолетный поцелуй, но в груди заскребло. — Сначала ответь, зачем же ты все это время прикидывался? Что за шуточки такие?

Дракон всхрапнул и выпустил облачко пепла. Я уже научилась разбираться в его повадках — он так смеялся.

— Смешно тебе⁈ — выкрикнула я вслед удаляющемуся хвосту. — Смейся-смейся! Вот не пущу на порог, будешь знать!

Вдруг он остановился в воздухе, размахивая своими исполинскими крыльями и резко повернулся в мою сторону…

Глава 24 Пассы-выкрутасы

Улетающий Файрон сделал для меня маленькое чудо, по-другому это и не назвать. От дракона ко мне вдруг устремилось нежно-золотистое сияние. Я смотрела завороженная, не в силах пошевелиться от этой красоты. Но когда волшебное облако, кружась и танцуя в воздухе, добралось до меня, я словно бы почувствовала уютные объятия.

Драконище, издав радостный рык, все же повернулся в сторону гор и улетел.

А я еще несколько минут стояла, смотря ему вслед с глупой улыбкой на лице.

— Возьми себя в руки, звезда моя!

Как бы там ни было, а последняя партия пельмешек доварилась. И пора было исполнять мою задумку: спуститься в город и предложить горожанам бесплатную дегустацию.

Настроение было — лучше некуда!

Я нарядилась в чистое платье из небеленого льна, пристроила к нему кружевной воротничок и повязала передник, белее любой молочной пенки. Распустила гульку на голове. Волосы тяжелыми волнами упали на плечи. Я посмотрела на себя в напольное зеркало около платяного шкафа.

— Ну чудо, как хороша!

В амбаре нашлась деревянная тачка на двух колесах, с двумя ручками и подпорками. Я постелила внутрь чистую скатерть, разместила на ней керамические горшки с пельменями, горшочек сливочного маслица и соусник со свежим, только с утра взбитым майонезом. В уголок усадила Вишню и выдала ей соленый огурец, чтобы она не покушалась на пельмешки. А в соседний угол пристроила Поварскую Книгу, чтобы та делала заметки, что по нраву горожанам: солнце или луна, мясная начинка или творожная, масло или майонез. Статистика еще ни одному делу не мешала.

— Дин, ты готов, золотце? — позвала я, выкатив снедь на крыльцо. Я отправила мальчика умыться, а то он перепачкался, пока лазил по трубе.

— Лечу, Асечка! — Дин выпрыгнул из дверей мячиком.

— Давай лучше ножками, — предостерегла я мальчика от драконских замашек. Вдруг превратится посреди улицы в звереныша, и что мне с этим делать?

До сих пор поверить не могу,, что драконы превращаются в людей и обратно. Как так-то?

Я мчалась вниз по грунтовой дороге вприпрыжку, чтобы угнаться за скрипучей двухколесной тачкой. Та катилась без посторонней помощи, будто больше всех спешила накормить горожан невиданным блюдом. Дин скакал впереди, опережая нас обеих. Он делал длинные шаги и словно парил над дорогой, выдавая и предвкушение, и свою природу.

Но я была бы не я, если бы пару раз не придержала неугомонную тележку, чтобы нарвать по обочинам цветов. Я разложила их поверх скатерти, вокруг горшочков с пельменями, отчего композиция сделалась еще привлекательнее.

И когда разгоряченная от скоростного спуска, я наконец ступила на щербатую брусчатку городских улиц, была уверена, что люди сами сбегутся на такую красоту.

Не сбежались. То ли делали вид, то ли и правда меня не замечали.

— Здравствуйте, — обратилась я к первой попавшейся женщине. — Бесплатная дегустация, — объявила я и сняла крышку с одного из глиняных горшочков. В воздух взвился аппетитный парок, от которого даже у меня заурчало в животе. А поела я с утра хорошо и проголодаться по-настоящему еще не успела. — Я Ася, хозяйка едальни «Солнце и Луна, На-на-на-на»… на утесе.

Женщина отпрянула и неловко споткнулась о выбоину на мостовой.

— Ведьма вышла в город! — прогорланила она, спешно скрываясь в переулке.

— Я повар высшей категории, — бросила я в удаляющуюся спину и покатила тележку дальше, заглядывая в лица прохожих. — Горячая еда! Бесплатно.

Меня будто и не слышали. Да что ж такое?

Вот Астра-то и молчала. А что горланить без толку?

Но сдаваться я не собиралась. Свернула на улочку, которая вела к таверне в центре Кантилевера. Вот уж куда точно сбивались голодные.

Может, топтаться под окнами конкурентов было не очень честно, но уж больно народ в городке пугливый. А потому я уговорила совесть помолчать хоть полчасика и пристроилась чуть поодаль у каменного молчаливого фонтана. Похоже, механизм давно сломался и не выпускал в воздух ни капли воды.

— Испробуйте чудесное блюдо бесплатно! — увещевала я прохожих.

Но меня обходили по широкой дуге.

— Послушайте, как пахнет, есть не обязательно! — предложила я на худой конец, открыла крышки и принялась махать над горшочками ладошками.

Подобные пассы-выкрутасы пугали потенциальных гостей еще сильнее.

— Ведьма, — шептались они. — Колдует! Берегись!

— Сторонись!

— Проклянет!

— Из рук ведьмы никогда ничего не бери, — поучала мать девочку чуть старше Дина, — тем более бесплатно. За любое зелье плати монетой, иначе худо будет.

Тьфу! Похоже, худо будет мне.

— Пробуйте пельмени, платите любой монетой! — взвыла я и в отчаянии уселась на бортик сухого фонтана.

Что же делать?..

Глава 25 Салочки-завлекалочки

Запахи в воздухе витали не просто волшебные, а сногсшибательные! Будто я варила пельмешки прямо здесь, на улице, у нерабочего фонтана. Вкусный парок окутал покосившиеся каменные домишки, забрался в каждую щелочку на мостовой и уже стучал в окна и ставни ближайших лавок.

— Асечка, так вкусно па-а-ахнет, — протянул Дин и зажмурился. — Кушать хочется.

— Кушай, милый, — разрешила я. — Все равно остальные стесняются.

Дин с жадностью набросился на пельмени, но съел всего три штучки.

— Нет, Асечка. Не хорошо так. Вдруг все-таки кто-то захочет, а я все слопал. — Он состроил смешную рожицу. — Я ведь ненасытный!

— Кто сказал? Мама? — улыбнулась я.

— Кухарка. Говорит, как только полетишь, не прокормим тебя! Придется помощницу нанимать. — И тут на его детском личике отобразилось разом столько эмоций, от удивления, до расстройства и искреннего счастья, что он выдал, заплетающимся языком: — Ну этих горожан, раз не хотят. Пойдем к нам поваром! Будешь мне свои Солнышки лепить! А я обещаю, что все-все съем!

Ого! Такого предложения я не ожидала. Конечно, в детской головке все было легко и складно. Но вряд ли на королевской кухне действительно не хватало помощниц.

Да и хотела бы я такую должность? Не знаю. Сейчас я всей душой желала успеха своей пельменной на краю нового мира.

Ответить Дину я не успела, заметила краем глаза, как из таверны «У Джо» выскочила знакомая девичья фигурка с растрепанными рыжими волосами и направилась прямиком к моей тележке. Она быстро перебежала улицу и для чего-то закуталась с головой в ту самую шаль, которую предлагала мне в день нашего знакомства.

А я тут же подсуетилась, наложила в чистую пиалу по паре пельменей из каждого горшочка.

— Привет, Лина. Испробуешь мою стряпню? — с широченной улыбкой предложила я. — И вообще, приходи в выходной ко мне на утес в «Солнце и Луна», я тебя вкусно накормлю! Обещала ведь отблагодарить за твою доброту.

— Генрих запретил идти к тебе в едальню, — нехотя призналась Лина. — И помогать тебе тоже запретил. Я и вышла только чтобы тебя предупредить.

— А он тебе кто? — удивилась я и прошептала, округлив глаза: — Муж?

— Да что ты, Ася⁈ — испугалась Лина и плотнее закуталась в шаль. — Генрих, наш староста. Он тут главный. Ты забыла, что ли?

— Хотелось бы, но нет.

— Он не только мне запретил. Он всем не велел.

— И когда успел, крокодил этакий? — удивилась я. — Так вот почему меня все сторонились.

— Кто? — не поняла Лина.

— Люди… — продолжала я на своей волне. — Еще и шептались за спиной.

Лина на меня так таращилась, приоткрыв рот, будто я напустила волшебного тумана. И тут-то до меня дошло:

— Крокодил? Ну ящер такой хвостатый, зеленый и с огромными зубами, — пояснила я.

— Как дракон, что ли? — Глаза у девушки при этом округлились так, будто упоминать драконий род всуе было страшным грехом.

— Нет-нет, — поспешно успокоила я. — Страшный плотоядный монстр из другого мира. — И тут же снова спохватилась: — В книге Надины каких только диковинок нет. И не такого насмотришься…

Лина заметно расслабилась, ее плечи обмякли. После моих откровений она доверительно подалась ко мне.

— Двумя днями ранее, вечером было городское собрание у акации, — заговорщическим шепотом начала Лина и указала направление в сторону площади с раскидистым деревом перед домом старосты. — Ты не знала?

— Объявлений на моей улочке не вывешивали.

— Какие вывески, — отмахнулась Лина. — В Кантилевере такого не бывает. Генрих пускает мальчишек с кричалками-созывалками. — Она огляделась и чуть громче хихикнула: — Вот народ удивился твоим листовкам!

— Так их все-таки видели? — обрадовалась я.

— Ну-у-у, — испуганно протянула Лина и вжала голову в плечи. — Немножко. По приказу старосты их все до единой сняли. Генрих сказал, что пока герцог в городе — чтобы никакого мусора.

В ответ я лишь фыркнула. Ну да, заботился он о чистоте улиц, как же! Просто решил сделать все, чтобы моя затея провалилась. Не хочет он, чтобы долг Надины вернулся к нему деньгами. Ну Гена, ну крокодил!

Лина помедлила и нерешительно протянула руку к пиале с пельменями, которую я любовно прижимала к груди.

— Ты ведь пришла сама, верно? — робко произнесла девушка и забрала угощение. — Я в гору специально не лазила. А значит, указов не нарушала.

— Как Гена обещал наказывать? — ровным тоном спросила я, оглядываясь по сторонам. Прохожие недоверчиво косились.

— Бойкотом, — охотно поделилась Лина, надкусывая пельмешку. — М-м-м! А-а-а! О-о-о-о! — протянула она на все лады и, заполошно проглотив кушанье, выдала как на духу: — Да пусть со мной вообще никто и никогда не разговаривает!

Я протяжно выдохнула, отерла со лба несуществующий пот и рассмеялась:

— Ну, вкусно?

— Люди добрые, это страсть, как вкусно! — заголосила Лина на всю улицу, сорвала с головы шаль и закрутила ее в воздухе вертолетом.

Несколько тетушек шарахнулись в разные стороны. А одна женщина помоложе с двумя ребятишками, остановилась. Проезжавшая мимо телега тоже притормозила, извозчик повел носом, принюхиваясь.

Дин, который до этого молчаливо слушал наши взрослые разговоры, тут же подхватил:

— Налетай, не скупись, доедай и женись!

— Ой! — хихикнула Лина.

— Солнце и Луна, на-на-на-на! — добавила я нараспев. — Бесплатная дегустация! — и тихо-тихо подметила Дину на ушко: — Про женитьбу не упоминай, дружочек. А в остальном ты правильно понял, молодец.

Дин серьезно кивнул и побежал вперед, тарахтя на новый лад:

— Тонкое тесто, сочная начинка! Ум отъешь, язык проглотишь! — надо отдать должное, голосок у него был звонкий, а выговор четкий, и люди невольно останавливались и оборачивались. — Сегодня Ася — лучший повар в королевстве — приготовила для вас и Солнце, и Луну. Кто уже пробовал Солнце? Уважаемая, отведайте Луну!

Я снова катила тележку и лучезарно улыбалась прохожим, точно пыталась затмить южное солнышко. И как только Дин налетел на ошарашенную горожанку в смешном чепце и с продуктовой корзиной подмышкой, я тут же подсунула ей пиалу с пельменями, приправленными майонезом. Она и отвертеться-то не успела, как аппетитное кушанье запрыгнуло ей в рот.

До разговора с Линой мне явно не хватало настойчивости. А завлекала-мальчишка, оказывается, в городке в порядке вещей. Это на меня люди косились, как на умалишенную. Мое дело помалкивать и подсовывать угощение.

— Вкусно, — робко призналась женщина в чепце, а потом испуганно закрутила головой. — Только я вам этого не говорила.

— А вы Асе и не говорите. Я вот тоже с ней не разговариваю, — подпела Лина. — Вы лучше расскажите всем подругам и знакомым.

— Знаешь, Дин, — сказала я тоже вовсе не этой женщине. — А ведь у меня в лавке есть и Солнце, и Луна в заморозке с разными начинками. Их можно купить домой и приготовить самостоятельно, даже не заглядывая в едальню. Только в торговый зал.

— Какое подспорье любой хозяйке! — искренне восхитилась Лина и для чего-то завопила на всю округу, растягивая гласные. — Я больше не работаю «У Джо»!

— А где? — видимо, из вежливости, с потрясенным выражением на лице спросила женщина. Она как раз доедала вареник с творогом, который я успела подкинуть в ее пиалу.

— В едальне «Солнце и Луна, тра-ля-ля-фа», конечно! — радостно закончила Лина. — Я ведь правильно напела? — невинно уточнила она и похлопала ресничками.

Глава 26 Слабоумие и коряга

В тот же вечер на порог моего дома заявилась Лина. Рядом с ней стоял сундук и несколько тряпичных котомок.

— А вот и я! — возликовала она, затаскивая свой скарб на крыльцо.

— А что это? — Я скептически приподняла брови и указала взглядом на вещи. Складывалось ощущение, что Лина собралась переехать в дом на утесе, а не устроиться ко мне подавальщицей.

— Твоя вывеска просто волшебная, — невпопад похвалила Лина, точно подлизывалась и усыпляла мою бдительность. — А внутри… — Она отпустила свои пожитки и вошла в лавку, восторженно оглядываясь. — Ух, аж мороз по коже!

С открытых полочек, оснащенных морозильными артефактами, действительно тянуло холодом, который спорил с нагретым за день воздухом, отчего в помещении витал живописный туман.

— Согласна, атмосфера сказочная, — кивнула я, — но…

— Ты же не выгонишь подругу в ночь? — на прежней веселой ноте протараторила Лина. — Я слышала, у тебя пустует комната.

— В городишке ничего не утаить? — почти не удивилась я, ведь о моих финансах горожане знали лучше меня самой. — Ты жила у Джо?

— Нет. — Она слегка помедлила. — Но я боюсь ночевать в доме у матушки. Вдруг Генрих разозлится и явится за мной?

— И за тобой? — вырвалось у меня.

— А-то! Когда папеньки не стало… а нас у мамы трое. Генрих и пришел. Дал матери денег, чтобы она открыла мастерскую. Она надеялась все отдать, но с годами процент только рос. Сейчас уже и я ей деньгами помогаю, кажется, что вот-вот еще чуть-чуть и выплатим. Но все никак…

— Вот мошенник! — вырвалось у меня. Ведь и Надина в призрачном воспоминании не соглашалась с имеющимся долгом. Похоже, Гена дурил горожанам голову, как ему вздумается. А особенно наседал на одиноких и вдовствующих женщин.

— Ладно, Ася, скажу, как есть… Моя родительница — владелица швейной мастерской. Она и без того расстроена, что я не пошла по ее стопам. Но нитки и иголки — не мое! Веришь? — Я кивнула, Лина продолжила: — Матушка все грозила, чтоб я училась шить, а иначе буду улицы мести или…

— Ближе к делу.

— В общем, когда я стала подавальщицей «У Джо», она поворчала-поворчала и смирилась, главное, была стабильность и доход… А теперь. — Лина присела на краешек своего сундука. — Домой меня она не пускает. Собрала мои вещи и выставила. Велела либо замуж, либо на все четыре стороны, только чтобы духу моего в Кантилевере не было. В твое предприятие она не верит. Ну, и боится, как бы староста за долгом не явился. А то, говорят… ну, знаешь… что он молодых девушек…

Лина густо покраснела и под конец своей пламенной речи зажмурилась.

— Слышала я про его дом терпимости! — выпалила я, тоже, как есть. — Затаскивай пожитки. И комната у меня для тебя имеется. А понадобится — еще выдолбим.

В доказательство моих слов из нового мельничного цеха послышался стук и скрежет. Вместо Файрона к Курту спустился Дин, и они в четыре руки воротили, как выразился мальчик, «мужские дела».

— Водопровод гудит? — опасливо уточнила Лина, подхватывая сундук с одной стороны.

— Крот завелся, — отмахнулась я, помогая новоиспеченной сотруднице с другого края. — У меня тут всякие заклинатели толпами ходят. То ветер заклинают, то огонь, то камень… Привыкнешь.

— Ты смешная.

— А ты никому не говори, что жалованье платить мне пока тебе нечем. Говори, что я назначила в два раза больше, чем «У Джо».

— Что, правда? — обрадовалась Лина. На ее щеках смешно подпрыгнули веснушки, ведь губы растянулись в счастливой улыбке.

— Правда, — твердо решила я. — Осталось дождаться гостей. Дегустация вроде удалась.

— Да ты что! Удалась на славу! Весь город уже гудит! — взбудоражено протараторила Лина, переступая порог бывшей ведьминой спальни. — Вот увидишь, завтра набежит толпа сбивающихся с ног хозяек. Каждой пригодится блюдо на скорую руку.

Что правда, то правда. Женщина в чепце, которая первой попробовала мои пельмешки, утащила с собой подмышкой целый горшочек. Она пообещала позвать на ужин подруг и всем меня отрекомендовать. Остальное Дин раздал буквально в момент! Мальчонка явно подколдовывал, заклинаяя ветер. Ведь пиалы запрыгивали в руки даже к тем, кто собирался увернуться. Мы прошли насквозь всю торговую улицу. И формально никто из горожан не нарушил запрета старосты.

Ведь людей угощала вовсе не я, а Дин — главный драконенок в Подлунном королевстве. Его, конечно, никто не узнавал. Хотя может быть, кто-то и догадывался!

А Дин очаровательно улыбался все прохожим — отказать такому ребенку было попросту невозможно!

— Тогда располагайся, — пригласила я Лину, окинув взглядом спальню, где я тоже заменила весь текстиль с темного на светлый.

Окошко комнаты выходило в сад. Прямо в стекло стучался куст зацветающего жасмина. Мы опустили сундук около широкой кровати на плетеный коврик.

— Ванная прямо по коридору, — рассказала я. — Отдыхай. Завтра предстоит много работы. Даже если не будет гостей, научу тебя лепить пельмени!

— Гости будут, — еще раз шепотом пообещала Лина, будто готова была каждого привести за руку лично. — Спасибо, Ася, что приютила.

Я кивнула, обняла ее и вышла в коридор, чтобы не смущать девушку и позволить обустроиться на новом месте.

Эх, мне бы такую уверенность!

В собственных силах и умениях я ни капельки не сомневалась. А вот горожане, привыкшие слушаться старосту, могут остаться по домам от греха подальше. Тут нужны…

— Слабоумие и отвага, — пробурчала я со вздохом, разворачиваясь в сторону ванной.

С лестницы в дальнем конце коридора показался Курт.

— Что ты там бормочешь, Ася? — нараспев поинтересовался он. — Какая еще коряга? В прошлый раз, когда мы столкнулись в этом коридоре, ты предлагала бежать за кочергой.

Да-да, зато с тех пор в коридоре появилось нормальное освещение, которое я не выключала ни днем, ни ночью.

— Говорю, дело движется, — поделилась я. — Наняла новую сотрудницу.

— У нас тоже! Принимай работу, хозяйка, — с излюбленной лучезарной улыбкой предложил Курт и похвалился: — Я пробурил ход на поверхность и доделал снаружи лопасти. А Дин заставил мельничный механизм работать с помощью заклинания ветра. Справились и без Файрона.

— Серьезно⁈ — возликовала я. А Курт напрасно занижал заслуги герцога, ведь именно он придумал организовать мукомольный цех прямо у меня дома. Но упрекать каменщика я не стала, ведь мне не терпелось поскорее узнать: — Можно прямо сейчас бежать молоть муку?

— А мы уже! — из-за спины Курта выступил Дин — он специально прятался — и теперь протянул мне металлическую миску, наполненную охристой ржаной мукой крупного помола с аппетитными вкраплениями отрубей. — Сюрприз!

Вероятно, со стороны я смотрелась, как маньяк, добравшийся до жертвы. Потому что Дин удивленно замер, прижав миску с мукой к животу. Курт наоборот подался ко мне, еще шире растянув улыбку. Он приоткрыл объятия, будто ждал, что в запале я брошусь обниматься.

А из гостевой спальни как раз вынырнула Лина и угодила прямиком в трудолюбивые руки каменщика. Он подставы не ожидал, но инстинктивно сомкнул ладони на тонкой талии и только потом рассмотрел девушку.

— Ты? — протянул Курт, спав с лица.

— И ты… — побледнев так, что пропали даже веснушки с теплой солнечной кожи щечек, вторила Лина.

Глава 27 Пока никто не видит

Ситуация вышла, прямо сказать, неловкая. Лина угодила в объятия Курта, но даже отскочить в сторону в узком коридорчике было особо некуда.

Надо отдать каменщику должное, он быстро убрал ладони с девичьей талии и спрятал их за спину, будто ничего и не было.

— Вы такие смешные, — серьезно заявил Дин и протопал мимо ошарашенных взрослых. — Пойду покажу свежую муку Вишне, она ведь еще не видела.

— Я в ванну, — спохватилась Лина и юркнула за спасительную дверь уборной.

— Я тоже пойду! — заторопился Курт. — До завтра, Ася.

— Э-э-э, стойте! — протянула я, оглядываясь по сторонам. — А как же не спать всю ночь и молоть муку? Кто мне будет показывать новый агрегат?

Ответов не последовало. Широкая спина каменщика исчезла за дверью в лавку. Сбежал без объяснений! В этом мире так принято?

— Как так-то? — растерялась я. — У-у-у, конспираторы! Я тогда сама догадаюсь и дофантазирую, что у вас была любовь-морковь, но невеста сбежала со свадьбы, потому что жених изменил ей с заезжей профурсеткой.

— Ну нет! — приглушенно донеслось из ванной. — Еще чего!

Каменные стены хорошо съедали слышимость и недовольство новой подруги. К тому же зажурчала вода, но Лина и не подумала остановиться, протарахтела:

— Этот гад — сосед мой… — разобрала я, а дальше послышалось странное: — Он коня все детство не стирал!

Я непроизвольно захлопала ресницами — часто-часто.

— Чего? — переспросила я и прижалась ухом к двери в ванную. — У него есть конь?

— Про огонь вообще молчи! — теперь слова Лины звучали более четко. — Когда я по совету матушки вышила дорогому соседушке кошель и подарила на весенний праздник, он сказал, что его лучше сжечь в драконовом пламени! А потом улыбнулся во весь рот, противно так, как он умеет, и заявил, что у меня волосы жгутся похлеще любого огня. Я тогда сбежала, краснючая, как помидор. И больше с этим задавакой не разговаривала.

— В детстве? Так сколько лет-то прошло, — попыталась я ее вразумить.

— В детстве он меня задирал! — рявкнула Лина. — А с кошелем года три назад дело было… А обидно до сих пор!

Ах вон оно что!

— Ну теперь-то мне все понятно, — пробубнила я под дверью и отправилась укладывать Дина спать.

Похоже, Лина и Курт давненько друг к другу неравнодушны, только не догадываются об этом. Ну ничего, как говорится, совместный труд для моей пользы придется обоим как нельзя кстати.

Ночью я не сомкнула глаз, спустилась в свой новенький мукомольный цех по соседству с амбаром и развлекалась, подкидывая зерно в жернова. Как только механизм начинал буксовать, я обеспокоенно махала над ним руками и уговаривала:

— Ну миленький, ну еще капельку!

И он слушался, снова разгонялся, будто ветер над домиком вторил моим движениям и крутил небольшие деревянные лопасти, выведенные наружу.

Мне казалось, что я танцовщица на сцене камерного театра! Поскрипывание крошащихся зерен превращалось в совершенную музыку. Мучная пыль — в эффектную туманную завесу. И я растворялась в дивном завораживающем представлении. Очнулась только к утру, когда закончились пустые мешки и ужасно захотелось пить.

Рядом сидела Вишня и аккуратно трогала меня лапкой за подол платья.

— Ух, ничего себе! — выдохнула я, отирая лоб тыльной стороной ладони. — Заработалася я. Вишенка, и давно ты тут?

Крольчиха будто поняла, пискнула и запрядала ушами, поманив меня наверх. Я последовала за ней и, как была: растрепанная, во вчерашнем платье, после ночной смены — выбралась в лавку.

Незапертые с вечера ставни впустили в дом ночную прохладу. Я передернула плечами и вздрогнула, да к тому же внезапно обнаружила у прилавка посетительницу.

— Доброе утро, — робко произнесла пожилая женщина. Она была вся в черном, и я не сразу заметила ее в густо-синих утренних тенях. — У вас открыто, и я вошла.

— Все верно, мы уже открылись, — не растерялась я.

Я выглянула в окошко. Рассвет уже занялся вовсю, но Кантилевер просыпался медленно, неохотно.

— Генрих частенько спит до обеда, — пояснила она, по-своему истолковав мое любопытство. — И я пришла к вам, пока никто не видит, — заговорщическим шепотом закончила она, будто этот «кто» мог еще и услышать.

— Возьмете пельмени с собой, — догадалась я и сняла с полки за прилавком банку с Солнышками и сверток с Лунами.

— Давайте сразу десяток таких и два десятка таких. И тех, что с творогом тоже не меньше десяти штук, — прошептала она, оглядываясь по сторонам.

— Унесете? — опешила я.

— Увезу на тачке, — кивнула она. — Сразу на всех соседушек, пока никто не видит.

Я тоже кивнула и молча выложила на прилавок все, что требовалось. Женщина в черном так же, больше не говоря ни слова, передала мне монеты и, пряча товар под плащом, стала таскать его в садовую тележку наподобие моей. Я не осталась в стороне, помогла оптовой покупательнице закончить поскорее.

— Пока никто не видит, — понимающе кивнула я и подмигнула обоими глазами сразу. От бессонной ночи веки слипались и вышло, как вышло.

Она повторила мой жест, плотно сощурившись на несколько секунд, накинула капюшон и пустилась вниз по грунтовой дороге. А я так и стояла на пороге в недоумении глядя ей вслед.

Что это сейчас было?

— Мне же не приснилось? — пробормотала я, подбирая Вишню на руки, ведь питомица снова тыкалась носом мне в ноги.

Но не успела я опомниться, из-за поворота появилась стройная фигурка. Девушка взяла только по свертку пельмешек на пробу. Но как только она ушла, в лавке снова открылась дверь. Оказывается, диковинного кушанья хотелось всем.

— Обязательно забросить в кипяток, — наставляла я каждого нового покупателя.

А сама уже начала волноваться, что товар закончится, а на кухню я сегодня еще не заходила. Не спала, не ела и так и не попила! Как только я осознала данное безобразие, у меня подкосились ноги и задрожали руки.

Но тут из двустворчатых дверей в кухню выбежал Дин.

— Асечка, мы с Линой позавтракали! — весело заявил он. — Иди, там и тебе осталось.

— Подменю! — с порога заявила Лина, ворвавшись в торговый зал ураганом.

Она прямо на ходу подвязывала передник и закалывала волосы, одновременно улыбаясь новым осторожным покупателям.

Те напора не ожидали, чуть посторонились. Но Лина быстро подстроилась под настроение посетителей — не зря же до этого работала в таверне, похоже, научилась читать людей, как открытые книги.

И я с легким сердцем отправилась на кухню.

Ела на ходу! Тут же месила тесто, готовила фарш.

Вроде только поставила первую партию хлеба в печь, а солнце уже взмыло высоко над утесом.

На террасу поднялся знакомый и одновременно не очень…

— Старик Маклай, доброе утро, — поприветствовала я бродягу.

Глава 28 Добавь «крольчинку»…

Я колдовала на залитой солнцем кухне, Лина и Дин справлялись в торговой лавке, когда в едальню на утесе поднялся Старик Маклай, тот самый первый гость, которому достались все мои рекламные листовки. Сорванные по приказу старосты, они отправились в подворотню, где местный бродяга изволил прикорнуть.

— Доброе утро, — поприветствовала я.

Честно говоря, я опасалась, что он начнет захаживать в пельменную за бесплатными обедами, и уже готовилась угощать его в саду на заднем дворе, чтобы избежать недовольства гостей. Но он сегодня приоделся и будто бы даже вымылся, и ошарашил меня с порога:

— Так уже обед, Ася! Я к вам привел свою бригаду, кормите скорее работяг. Ребята проголодались пуще ненасытных драконов. — И склонившись к моему плечу добавил: — Денежки при нас имеются, только что получили за разгрузку торгового обоза у бакалейщика.

— Значит, жизнь наладилась? — обрадовалась я и проводила всю бригаду за импровизированный стол из бочек, накрытых досками.

— А вот после твоего чудесного кушанья и наладилась, — польстил пельмешкам Старик Маклай. — Как божественным светом озарило, да не дадут Пресветлый и Премудрый мне соврать. — И он осенил себя, судя по всему, местным религиозным жестом, дотронувшись двумя пальцами до середины лба. — Точно магия в твоих Солнышках.

— Просто готовила с любовью! — рассмеялась я. — Располагайтесь, сейчас пришлю к вам Лину.

Ворвавшись в торговый зал, я увидела за прилавком Курта. Он взобрался на высокую стремянку и приколачивал балку под самым потолком. Я так привыкла к ремонту, что из кухни не обратила на звук внимания.

— Изыди! — пропыхтела Лина, подбоченившись. — Ты пугаешь покупателей.

— Пока ты языком чешешь, я работаю, — парировал Курт и обезоруживающе улыбнулся.

Лина покраснела, личико слилось по цвету с волосами. Курт засмеялся в голос и отчего-то выронил молоток. Лина отпрыгнула и абсолютно по-детски показала ему язык:

— Не попал!

— А я не целился.

— Только попробуй, — прошипела Лина.

— Только если Ася попросит меня заготовить отбивную, — со смешком парировал Курт.

— Не приведи Пресветлый, я же не совсем отбитая, — открестилась я. — Чтобы вмешиваться…

Новые покупатели, которые невольно стали свидетелями хулиганства, сбились кучкой в уголке, чтобы ненароком не попасть под раздачу милостей. Хорошо, что совсем не ушли!

— Вам Солнышко или Луну? — как ни в чем не бывало обратилась я к ним.

— Нам бы вашего хлеба, — попросила женщина с тугими русыми косами.

— И зрелищ, — пробубнил ее спутник себе под нос и со смешком покосился на Курта и Лину. — Кто бы знал, пришли бы раньше. Правда, Молли?

Она поджала губы и неуверенно кивнула.

— Как раз свежая партия подоспела! — обрадовалась я, тактично отставив последний комментарий без внимания. Ведь горожанам действительно давно пора было заглянуть в мою едальню. — Сейчас принесу! А еще у нас есть чудесный соус, но пока что он подается только в обеденном зале. Так что приходите в «Солнце и Луна, На-на-на-на»… на романтический ужин. Вид с террасы открывается волшебный.

Торопливо вернувшись в кухню, я завернула две ржаные буханки в промасленную бумагу, перевязала бечевкой и вынесла в торговый зал.

Лина успела поднять молоток и грозила каменщику. Тот с независимым видом переставил стремянку в угол и снова полез под потолок.

— А что же булочник, не радует? — с жаром спросила я покупателей, отдавая хлеб. Я любила поддержать беседу и заодно хотела узнать новые подробности о жизни в Кантилевере.

— Да нет у нас нормальной булочной, — со вздохом поведала Молли. — А в той, что есть, предлагают подошву из лузги вместо нормального хлеба. Муку-то всю продают за море.

Я видела море вдалеке, когда прогуливалась на другой склон горы. Но оно казалось пустынным, будто там был край нового мира. Похоже, я ошиблась.

— У нас есть порт? — удивилась я.

— Отправляют контрабандой, — отмахнулся мужчина, словно такое было в порядке вещей и давно никого не смущало. — И порт в ущелье такой же. Но считай, что нет.

— А что же герцог? — подбодрила я рассказчиков.

— Да народ жаловался Генриху, чтобы тот до сведения герцога донес, — уверила Молли. — Только толку ноль. Что есть, то есть. Мука в Кантилевере на вес золота.

— Говорят, что в Солнечном царстве своего зерна нет, — покивала Лина, вступая в разговор, и спрятала молоток под прилавок, поближе к кассе, будто с ней только что расплатились инструментом вместо денег.

— Подлунница поставляет туда много муки, — согласился спутник Молли, который был не прочь посплетничать и, похоже, бойкота от старосты не боялся, раз пришел в пельменную средь бела дня, да еще и откровенно беседовал с ее хозяйкой. — А где спрос, там и предложение. В обход казны вывозят все, что могут. Поговаривают, что с контрабандистами расплачиваются заморской магией. Но простому народу достаются лишь убытки.

— С герцогом я поговорю, — с жаром пообещала я.

Файрон производил впечатление достойного мужчины, хоть мы и расстались на странной ноте, а теперь он улетел на несколько дней. Мне не хватило объяснений и очень хотелось хоть немного подуться на Файрона в уголочке. Но то в молодом теле закипали страсти, а прежней логикой я понимала, что дело важнее.

Сдается мне, что Гена, страшный крокодил, ничего герцогу не докладывал и борьбу с контрабандой не вел, а участвовал в безобразии непосредственным образом. Страдали-то жители, но сделать больше ничего не решались.

А в закромах Надины, выходит, хранились настоящие сокровища!

Покупатели пожелали нам хорошей торговли и откланялись.

— Приходи, как сможешь, — попросила я Лину. — У нас голодные гости.

Лина снова покраснела, видимо, припоминая свидетельницей какого безобразия я стала, и молча кивнула. Я же отчитывать этих двоих и не думала — сами разберутся — к тому же, вроде бы люди остались довольны.

Переместившись на открытую кухню, как и предполагала прежде, я с пущим усердием взялась за работу. И гостям веселее, и так я могла сразу сама принимать заказы, и готовить, и подносить дымящиеся тарелки.

Слух о необычном вкусном кушанье, да еще и из муки прошелся по Кантилеверу со скоростью ветра. К вечеру смельчаков, которые не боялись гнева старосты, набралось на полную посадку. Даже у широкого подоконника в лавке сидели гости.

Я ликовала!

Хоть к концу дня и спотыкалась о пороги — сказывалась бессонная ночь. Но разве могло что-то омрачить вкус успеха?

Я думала — нет.

Ох, как же я ошибалась!..

— Асечка, Лина просит еще Солнышек! — заголосил Дин, врываясь ветерком на веранду.

— Помогай! — скомандовала я и показала Дину, как складывать готовые пельмешки в банки. А сама вышла в торговый зал и шепнула Лине: — Спустись в кладовку, там есть еще.

Мы так и трудились до темна, пока на крыльце под козырьком на витиеватых ножках не зажегся фонарь. Казалось, он отражался в озере у подножия утеса. Но в воде, будто лепесток подсолнечника на волнах покачивалось отражение убывающей луны.

— Все славно потрудились, — похвалила я Лину и Дина, которые работали в лавке. Вишню, которая вела учет новым партиям пельмешек. Поварскую Книгу, которая напоминала мне шелестом страничек и световыми эффектами, если вдруг в суете я забывала положить в тесто какой-то ингредиент. И даже Курта, который до сих пор не ушел, а вместе со всеми присел после долго дня в кухне. — Теперь отдыхать, мои хорошие.

Распустив помощников: кого по домам, кого по кроватям, а кого по в ванную — сама я спустилась в кладовую, чтобы оценить фронт работ на завтра.

А полки-то опустели…

Меня даже озноб прошиб!

В запаре я и не заметила, как Лина вынесла из морозильной кладовой все под чистую. Даже ту первую партию, бракованную, которая осталась чисто ради эксперимента, посмотреть не полопается ли тесто.

Ту самую партию, по которой попрыгала Вишня!

— Спокойно, звезда моя! Крольчиха необычная и вполне здоровая. Пельмешки были абсолютно безопасными, — простонала я вслух для пущей убедительности. — Вот тебе и «добавь крольчинку», дорогая моя, — пожурила я Книгу, которая шутила насчет участия Вишни в кулинарном процессе. — А гостям, которые после такого вернутся, нужно приготовить комплимент.

Если, конечно, теперь хоть кто-нибудь вернется…

Глава 29 А у меня тут любовь…

Я боялась, что после моего фиаско с кроличьими пельменями, никто не придёт? Бояться надо было не этого!

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

Я все время проводила на кухне.

Лина до обеда работала в лавке, а как появлялись голодные работяги, порхала между столиков.

Курт тоже помогал. Менять балки на террасе — последнее, что осталось починить, чтобы домишко в ближайшем будущем не рассыпался — в пору наплыва гостей я ему запретила. А потому до обеда он занимался ремонтом, а после брал на себя торговый зал.

Безупречная улыбка и привлекательные ямочки на лице каменщика помогали продать в два раза больше товара.

— Асины пельмени приносят удачу! — уверял он каждого покупателя и весело подмигивал.

— Пель-ме? И? — переспрашивали зачастую.

— Удачу, здоровье и много чего еще! — кивал он и припоминал Старика Маклая, которого мы потом долго обсуждали после успешного дня.

А Поварская Книга подпрыгивала на столе и настоятельно требовала добавлять «крольчинку» во все блюда. Мол пельмени будут просто волшебные! Я никак не могла понять, что она имела в виду…

Этому способствовала и тотальная загруженность! Вопреки моим опасениям и покупатели, и гости возвращались. Приходили новые. И готовить эти «волшебные пельмени» мне приходилось в два раза быстрее!

Удалось даже скопить кое-что в счет долгов и на зарплату Лине.

Вишню из кухни я не прогоняла, да и следить за ней было особо некогда. Казалось даже, что вместе с пушистой помощницей работалось быстрее и легче. Стоило ей тронуть ушком тесто, как то становилось податливее и буквально само соединяло кромки. А если крольчиха совала нос в миску с начинкой, блюдо получалось в разы сочнее и собирало множество комплиментов.

Неужто и правда моя необычная питомица наделяла кушанье особыми свойствами?

Я же в свою очередь тоже готовила комплимент всем, кто возвращался в мою пельменную снова — кружевные блинчики со сметанным кремом. За нежный десерт оплату не брала, и гости уходили сытые и невероятно довольные.

В водовороте дней я сбилась со счета, как давно Файрон улетел в столицу. У меня в каждом очаге и нагревателе полыхали его драконьи камни. И рядом с этим огоньком казалось, будто и герцог где-то неподалеку.

В то утро, когда Файрон вернулся в Кантилевер, лил дождь. Частый и теплый, он барабанил по крыше и убаюкивал, вместо того чтобы подбодрить на трудовые подвиги. Еще сквозь сон я услышала, будто ветер трепал шторы, выпорхнувшие в открытые окна. Подскочив на кровати, я обнаружила, что шторы на месте, а возня доносится с кухни.

Я выглянула в щелочку. Файрон хлопотал вокруг стола, организуя для Дина завтрак. Оказывается, мальчик уже встал и завороженно принюхивался к нарезанному добротными ломтями мясному окороку.

В моей кладовой такого не было! Неужто Файрон принес из столицы гостинцы?

Обрадовавшись, я дернулась вперед, думала ввалиться в кухню и забыв о недомолвках обнять герцога и расцеловать в обе щеки. Но он внезапно заговорил с Дином, и я решила не нарушать мужскую идиллию. Притаилась под дверью и бесстыдно подслушивала.

— Вижу, ты меня не подвел, — начал Файрон. — Хорошо присматривал за Асей.

— А то, — просиял Дин. — У нас тут очень весело! У Асечки во-о-от столько гостей! — Он взмахнул ручками, изображая гору и задрал голову, устремляя взгляд в потолок. — Как до луны. И все голодные. Я тут просто летал по дому!

— Тесно же, — по-доброму усмехнулся Файрон.

— Так не драконом. Я прямо так, — насторожился Дин.

— У меня есть один драконий секрет, — доверительно сказал Файрон, видимо, чтобы не спугнуть мальчика.

Так! Подслушивать секреты нехорошо. А потому я закрыла уши ладошками, но раздвинула пальчики, чтобы ничего не пропустить.

— А можно уже мяско? — не особо заинтересовался Дин. — Кушать ужасно хочется.

— Бери, — разрешил Файрон. — Ты ведь еще ни разу не был на настоящей охоте? А мясо дракону очень нужно.

— Неа, — помотал головой Дин. — Я только однажды превращался…

Он вдруг осекся, втянул голову в плечики и завертелся, будто чего-то испугался.

— Когда попал в Кантилевер, — кивнул Файрон и потрепал мальчонку по рыжей макушке. — Кушай-кушай.

— Это мое любимое мяско, — чуть расслабившись сообщил Дин. — А тут у Асечки такого нет.

— Точно, — согласился Файрон. — Но я знаю, где такого много.

— Где? — всполошился Дин, готовый хоть сразу же бежать в указанном направлении.

— В столице, — отмахнулся Файрон, будто тема его ничуточки не интересовала. — Секрет-то слушать будешь?

— Большой-большой? — уточнил Дин, хватая с тарелки очередной кусок окорока.

— Самый сокровенный. — Он помолчал, дожидаясь полной сосредоточенности от мальчика, и глубоким грудным голосом с бархатистыми интонациями признался: — Я очень люблю Асю.

У меня аж колени ослабли и во рту пересохло. Я хрипло вдохнула и зажала рот ладонями. Он меня любит?

Я все-таки съехала на пол… А из спальни прямо по коридору выползла заспанная Лина с вороньим гнездом на голове.

— Ася, а ты чего тут прилегла? — громко зевнула она. Слишком громко для небольшого каменного домишки!..

Глава 30 Королевский прием

Лина меня сдала.

Это ее «ты чего тут прилегла» вышло слишком громким для небольшого каменного домишки! Наверняка герцог услышал!

Покосившись в щель, ведущую на кухню, я увидела, как замерли с открытыми ртами Дин и Файрон.

Щеки тут же вспыхнули. По спине наоборот скатилась ледяная капелька. Ладошки тоже вспотели.

— А у меня тут любовь, — прошептала я непослушными губами, чтобы разъяснить Лине ситуацию. И окончательно сползла по стеночке на пол.

Любовь?

Да. Я успела полюбить Кантилевер со всеми его недостатками. Была безумно влюблена в свое дело — в свое детище — пельменную на краю нового неизведанного мира. Искренне обожала Вишню и Поварскую Книгу. Прониклась щемящей нежностью к Дину и, была бы моя воля, тискала бы мальчонку, словно в материнских объятиях, чтобы хоть как-то показать свою привязанность. Я прикипела даже к Курту, и это тоже была любовь — как к старшему брату. А Лину хотела бы в скором времени назвать лучшей подругой.

Да, я полюбила здесь все!

Но любовь к мужчине… Я давно не испытывала ничего подобного. А Файрон говорил о чувствах так легко, будто понял все с первого взгляда.

Тем временем атмосфера в кухне изменилась. Дина признание действительно впечатлило.

— О-о-о. Женишься на ней? — отчего-то шепотом спросил он и даже перестал жевать, покосился на дверь и заговорщически покивал в мою сторону.

Точно оба учуяли, что я подслушиваю!

Лина тем временем на цыпочках подобралась поближе и вместо того, чтобы помочь расчувствовавшейся деве подняться, прилегла рядышком.

— Да, — серьезно отрубил Файрон. — И ты единственный в Кантилевере, кто способен меня понять. — Он заговорщически склонился к мальчику и по-мужски пожал ему руку. — Зверь внутри меня не потерпит рядом другого дракона. Особенно такого сильного, как ты.

— Понимаю, — заполошно закивал мальчик, уставившись в лицо герцога. — Я бы и сам на ней женился! Когда вырасту, конечно.

Ой, как это мило! У меня аж щеки заболели, как по-идиотски широко я улыбнулась, польщенная признанием будущего правителя Подлунницы. Но!..

Меня-то ни один из этих драконищ не спросил! А вдруг я…

— А герцог хорош! — громко прошептала Лина, перебивая ход моих мыслей. Говорила она, кстати, моими же словами. Я как теперь помнила, что засмотрелась на Файрона в едальне «У Джо»… — Это ведь с ним у тебя любовь?

Я оторопела, не зная, что ответить, нервно сглотнула и прислушалась к расшалившемуся сердцу. Оно бухало так, будто я приготовила на полдник в детском саду нежнейший медовик и какао с ванильным маршмеллоу вместо крекера и заводского киселя «просто добавь воды» со вкусом… да почти без вкуса, и меня поймали с поличным!

— Ну… — промямлила я, словно превратилась в ту Астру, которую давно заменила в этом мире. Я уже сроднилась с каждой клеточкой тела и считала его своим. — Сердце стучит, словно я хотела, как лучше… а получилось…

— Ася, пс-с, — напомнила о себе Лина. — Ты о чем вообще?

— О киселе? — тихонько хихикнула я. Как признаться подруге в том, в чем еще до конца не призналась самой себе? Мысли путались, сокровенные чувства распалялись, будто горячие угли на ветру, все сильнее с каждым вдохом.

— Тише, — спокойно предостерег мальчика Файрон, чем окончательно сбил меня с толку. Он точно засек опальных шпионок и сам собирался послушать, как мы с Линой обсуждали его из засады.

— А-а-а! Точно, — тихонько согласился Дин и многозначительно протянул: — Драко-о-он внутри тебя не потерпит таких слов. Тогда я научусь: и превращаться, и разбирать дорогу… и тогда сразу улечу, чтобы не будить в тебе зверя!

— А если мама с папой сами прилетят за тобой чуть раньше? — невинно забросил удочку герцог.

— Ой-ой! — замотал головой мальчик. — Лучше я сам тихонечно вернусь во дворец. Притворюсь, что не улетал, а заблудился в коридорах. — Он смешно вытаращил глаза и покивал, отчего встрепенулись рыжие вихры на макушке. — А иначе мама мне голову откусит. Она папе часто обещает!

— И что? Откусила? — без тени насмешки подначил Файрон. — Хоть разок?

— Нет, — задумчиво протянул Дин. — Но я разбил вазу, стер воздушные чары в камине и разрушил несколько башенок на дворце, когда улетал, — наконец признался он, загибая еще немного пухлые детские пальчики. — Я очень сильно испугался за вазу. Она из Солнечного царства. Подарок царя! — Он многозначительно вскинул руки кверху, вдруг снова покосился в сторону двери, в мою сторону, одним словом, и заговорщически прошептал: — Мама велела не играть рядом с ней. А у меня вдруг все зачесалось…

— И чешуя выступила? — кивнул Файрон со знанием дела. — Захотелось дорогую вещицу утащить и спрятать.

— Ага.

— Твоя мама не злится.

— Откуда знаешь? — Мальчик удивленно округлил глаза.

— Мы недавно виделись, — будто между делом обронил Файрон.

— Ты обещал, что я не скоро вернусь домой!

— Я тоже испугался, — с серьезным видом признался Файрон. — Даже могучие звери могут бояться за своих любимых. Я представил, если бы потерялся мой собственный драконенок… или Ася. Понимаешь? Тогда я обернулся драконом и полетел! А очнулся уже в столице.

Дин кивнул и спросил:

— И что теперь?

— Пойдем будить Асю, — пожал плечами Файрон. — «Солнце и Луна» готовится к королевскому приему.

— На-на-на-на, — напел Дин на тот самый мотив, который я принесла из своего мира… — На пороге кухни спит она!..

Упс!

Глава 31 Салфетки с эмблемой

Я встрепенулась и отпрянула от кухонной двери.

Лина хихикнула:

— Молодец, подруга. За тобой такой дракон летает! — и умчалась в уборную.

А я в растерянности пробралась коридором в торговый зал, загремела ставнями, будто давно здесь чем-то занята и жду покупателей, хоть и знала, что спалилась по полной. Окна не спасали от стыда, а потому я открыла входную дверь и выбралась на крыльцо. Свежий утренний воздух остудил пылающие щеки и горящие уши.

И только тогда я перевела дыхание и порадовалась, как все на самом деле здорово сложилось.

Вот это Файрон молодец, провернул такой серьезный и продуманный до мельчайших деталей разговор! Он ведь убедил Дина вернуться домой!

Сердце затопило теплом. А разум снова вернулся к нашей последней беседе с герцогом. И я поймала себя на мысли, что уже подзабыла, на что собиралась дуться.

Что герцог разглядел во мне иномирянку? Или что принял меня такой, какая я есть и не стал наказывать за изобретательность?

Я поднялась на террасу, чтобы войти в кухню с другой стороны и ничем не выдать, что подслушала сокровенные мужские тайны. Наплевать, что все знали обратное. Вот только в любимом открытом зале обнаружилось много нового.

Около перил ровными рядами стояли добротные дубовые столы с крепкими лавками. Дерево выглядело мореным и ужасно дорогим — ни сучка, ни заусенчика. Мои импровизированные столики из «чего под руку попало» будто испарились.

Неужто драконище сжег? Как так-то?

— Что это? — в пустоту спросила я. — И когда успел?

— Не отказывайтесь, Ася. — Из кухни показался герцог Файрон.

Статный, сильный, он замер в дверном проеме со сложенными на груди руками и улыбнулся. От его уверенного взгляда у меня снова ослабли ноги. А от приятной улыбки в груди разлилось тепло, пряным медом обволокло каждый уголок тела, аж пальцы закололо, и пробралось в самую душу. Я вздрогнула и уютно завозилась, размяла плечи, размещая новое, невероятно приятное чувство внутри себя: сладкое и теплое, словно гладкий драконий камень.

— Это все лишнее, — обронила я, проводя ладонью по бархатистой дубовой столешнице. — Не хочу ввязываться в очередные долги.

А у самой из головы не выходили слова герцога о женитьбе. Он ведь говорил серьезно? Или насочинял, чтобы всеми правдами и неправдами вернуть Дина домой? Я бы не обиделась, даже если так. Ведь ребенку действительно лучше в любящей семье.

— Не пристало королю Подлунных земель обедать за бочкой для солений, — пожал могучими плечами Файрон. — Могу, конечно, вернуть все, как было. Но не советую.

У меня точно перекосило лицо, потому что я ощутила, как на затылке зашевелились волосы, и передняя прядь попала в глаз. Я дунула на нее и попыталась все-таки сосредоточиться на делах насущных.

Про королевский прием герцог все-таки не пошутил?

— То есть, когда? — выдала я продолжение собственных мыслей. — Не сегодня же?

— В полдень, — огорошил Файрон.

— Салфетки! — встрепенулась я. — Надо срочно довышивать!

Бросившись в дом, я тут же собиралась заняться рукоделием, позабыв и о готовке, и торговом зале. Главное, чтобы королевская семья заметила, что у меня тут все серьезно. И фирменный логотип, и стиль, ну и блюдо, конечно, не обычное, а иномирное.

Файрон поймал меня в дверях кухни, развернул за плечи к себе лицом и уставился в глаза. Его чайные радужки засветились желтизной, словно внутри распустилась мимоза. Круглый зрачок вытянулся, заострился, выдавая в мужчине хищника.

— Подожди, — отчего-то охрипшим голосом велел он и ошарашил: — Я соскучился, Ас-с-ся.

— А у нас тут была полная запара, — немного нервно призналась я, отерла лоб, будто только что бегала в мыле между столиков и разносила заказы. И неосознанно облизала пересохшие губы. — В смысле, полная посадка.

Хотела намекнуть герцогу, что мне-то тут скучать было некогда. Это у него дни в пути были одинокими, похожими один на другой и скучными. Зато было время придумать красивую сказку для Дина.

Но Файрон был настроен серьезно. Он вдруг склонился ко мне и прижался губами к моему приоткрывшемуся от удивления рту. Нежно, но настойчиво. Он решительно положил одну ладонь мне на затылок, второй продолжая придерживать за плечо, и собирался углубить поцелуй.

Внутри будто вспыхнули искорки, разбежались по телу, как пузырьки в газировке. Даже голова закружилась, как сделалось приятно.

Но я отпрянула, не смея таять, превращаясь в разнеженную барышню. И боясь по-настоящему насладиться лаской сильного привлекательного мужчины. Мы ведь так и не поговорили. Он ничего не знал обо мне настоящей, только догадался, что я из другого мира. Вдруг его отпугнет возраст моей души или воспоминания о сыне?

Все верно, звезда моя! Некогда нам шуры-муры разводить!

Но Файрон не дал мне сбежать, быстро убрал руку с моего плеча и ловко удержал меня за талию. Крепко и одновременно бережно.

— Ты не понимаешь, Файрон, — заполошно начала я.

— Риддиан, — поправил он. — Файрон — фамилия. И да, хорошо, будем на «ты».

— Хорошо, — отмахнулась я. — Просто пойми! Это мой шанс. Шанс впечатлить короля и королеву и заявить о пельменной на все Подлунное королевство!

— Вот, значит, как, — внезапно вмешался в разговор Курт, поднявшийся на террасу от крыльца. Резким движением руки он взъерошил светлые волосы и с грохотом взгромоздил на новенький стол кюветку с инструментами. — Решил присвоить девушку себе, не спросив ее согласия, герцог Файрон⁈

Риддиан самодовольно хмыкнул, крепче прижал меня к мускулистому боку и прошипел:

— Она согласилась.

— Обряд не удался. Ася больше не драконья невеста. Она свободная девушка.

— Ты не прав, — просто ответил Риддиан. — И прав одновременно. Мне следует спросить у Аси…

— Ри… Файрон, не надо, — запротестовала я, испугавшись, что он выдаст мой секрет. Не хотелось бы, чтобы городок гудел, будто я из другого мира. Еще испугаются, как боялись Надину, и больше не придут! Да и назвать герцога вслух при посторонних Риддианом показалось слишком интимным.

— Спросить у Аси еще раз, — закончил он.

— Я спрошу первым! — сквозь зубы прорычал Курт. — Ася, будешь моей невестой?

— После того, что вы с Линой устраивали в торговом зале? — удивилась я и выдала как на духу: — На такие искренние чувства грех не обращать внимания.

Файрон удовлетворенно рыкнул. Курт покрылся испариной и пошел красными пятнами.

— Рыжая меня бесит! — рявкнул он. — А ты мне нравишься.

— Я буду всячески способствовать развитию романтических чувств в вашей идеальной паре, — открестилась я от роли третьей лишней в страстном союзе. Пускай, его участники пока еще не осознали всей полноты эмоций по отношению друг к другу, но на это надо лишь чуть больше времени.

— Хочешь, познакомлю тебя с матушкой?

Ответить что-то еще я не успела. На Файроне вдруг затрещала рубашка. Он свирепо оглядел каменщика сверху вниз, склонил голову набок и принюхался. Из ноздрей в самом деле пошел пар.

— А тут Курт прав, тебе я согласия тоже не давала, — подметила я, чтобы герцог поумерил пыл. Но вышло наоборот: раздразнила его еще сильнее!

К тому же и Курт победно усмехнулся и растянул рот в своей излюбленной сногсшибательной улыбке. Тут Файрон окончательно вышел из себя — в буквальном смысле. Тело стало увеличиваться на глазах, словно тесто на расстойке. Черты лица заострились, на скулах выступила красная с травянистым отливом чешуя.

Я для себя отметила, что он мне нравится любым. Опасная мысль…

Выскользнув из его объятий, я объявила:

— Я вышивать салфетки!

— Просто приготовь так, как ты умеешь, — мягко посоветовал Файрон, не сводя вертикально расчерченных глаз с Курта.

И я скрылась в доме. У меня и без звереющих мужчин дел полно. Ну не разнимать же их, в самом деле. Пускай резвятся… только новые столы не ломают.

— Просто приготовь? — растерянно произнесла я, погружаясь в собственные заботы. — То есть, по-твоему, Риддиан, это просто? Как я умею… Ух мамочки, такая ответственность!

И имя у него какое красивое… Надо же, и правда дракон!

И тут я вспомнила про «Драконью настойку»…

Глава 32 В полдень

У меня не было ни единого шанса как-то по-особому подготовиться к встрече королевской четы. Народ с самого утра заполонил лавку, так что работала я в поте лица — лепила пельмени и вареники — тут уж было не до вышивки.

Разве что столы, которые принес и установил Файрон, украшали террасу с открытой кухней. И единственное, чего особенного я могла сделать для главных драконов в государстве — замесить особое тесто.

Я позвала своих незаменимых помощниц: Вишню и Поварскую Книгу.

— Давай тот рецепт «для самых ненасытных», милая, — обратилась я к Книге, которая тут же зашелестела страничками. — А ты, Вишенка, принеси из кладовой «Драконью настойку», она на полке… — на полях в Книге тут же выступили буквы с указаниями, — на нижней полке справа от бочки с огурцами, ты точно найдешь.

Зелья я перепрятала от греха подальше из лавки в кладовую. Выбрасывать добро я не привыкла. Вот оно и пригодилось. А Вишня с каждым днем становилась все смышленее, и выполняла разные поручения. Благо не говорила… а то, не ровен час, я бы дух испустила от ужаса. Новая жизнь мне очень нравилась, чтобы так бесславно с ней распрощаться.

Тесто с «Драконьей настойкой», которой понадобилось всего несколько капелек, получилось чудесное — эластичное и упругое. Я замесила как всегда и белое из пшеницы, и желтое из кукурузы. Дрожащими пальцами налепила полуфабрикатов и отправила в холод.

Полдень подкрался незаметно.

— Лина! — позвала я. Раскрасневшаяся работница тут же ворвалась в кухню, будто только и ждала моего оклика. — У нас сегодня особые посетители. Так что оставь торговый зал Курту и встречай каждого гостя, как родного.

— А как же иначе? — удивилась та. — Обязательно.

— Что у вас там происходит? — заподозрила я неладное. Уж очень она была румяная и слегка растрепанная.

— Торговля полным ходом, — отчиталась Лина. — Так я на веранду?

— Иди.

Одним глазком я выглянула через щелочку двери в торговый зал. Курт держал Дина на руках. Мальчишка, обхватив его за шею одной ручонкой, второй теребил светлые волосы каменщика и весело верещал:

— Солнце и Луна, на-на-на-на! Па-па-пакатай меня-ня-ня!

Покупатели приходили в восторг, умилялись и брали не глядя все, что Курт и Дин в это время выставляли на прилавок.

— Сумасшедший дом, какой-то, — тихонько пробурчала я, на самом деле радуясь, что товар не то, что не залеживается… он уходит буквально из-под ножа!

— Одна дама решила, что Дин мой сынишка.

От неожиданности я дернулась и ударилась плечом о косяк. Оказывается, Лина незаметно подкралась и вместе со мной подглядывала в щель.

Похоже, у нас появилась традиция!

Лина указала на свои рыжие волосы, такие же, как у Дина, словно в подтверждение этой нелепой теории.

— Эта дама решила, что меня бросил отец Дина, оставив работать подавальщицей. Оттого я столько лет прятала мальчонку…

— Ты не на веранде?

— Неа, — отмахнулась эта «работница года» и продолжила доклад: — Курт так издевательски заржал, что я планировала запустить в него цветочным горшком…

— Сейчас же уберу их из торгового зала, — протянула я.

— И все решили, что непутевый отец он! — тут Лина победно захохотала. Ее аж скрючило от наслаждения. На щеках выступил румянец. Голова тряслась, отчего из когда-то аккуратного пучка выезжали все новые и новые пряди волос.

— Очаровательно, — констатировала я и ухватила расшалившуюся подругу за растрепанную гульку, хотела отправить умываться и причесываться. Негоже встречать гостей, не только королевских кровей, в таком виде.

В этот момент в кухню вошел герцог Файрон… без рубашки. Натруженные мышцы прикрывал только фартук. У меня тут же запылали щеки, и даже губы закололо невидимыми иголочками, будто мужчина прижался ко мне подбородком с пробивающейся щетиной.

— Намолол тебе муки, — негромко сообщил Файрон бархатистым голосом. На его лицо действительно осела мучная пыль, особо вырисовывая скулы и незаметную прежде ямочку под нижней губой. — Мельница вышла лучше всяких похвал.

— Чудесная, спасибо, — робко поблагодарила я, вспомнив, что не успела сделать этого раньше.

Лина опасливо притихла и бочком протиснулась на выход к уборной. И когда я осталась в кухне наедине с герцогом, воцарилось странное молчание. Он смотрел на меня, будто поедая взглядом. Я робела, а моя болтливость испарилась, будто ее и не было.

— Ты голодный? — вдруг сообразила я, что мужчина после напряженной работы нуждается в топливе.

— Очень, — кивнул Риддиан и… как-то за один шаг приблизился ко мне вплотную.

Драконий камень в очаге вспыхнул с утроенной силой. Я вздрогнула и ринулась к кастрюле — как бы вода не выкипела! Сняв крышку, я убедилась, что все в порядке, а сзади уже невесомо прижался Риддиан.

Он приобнял меня за плечи и осторожно прижал мои лопатки к своей груди, зарылся носом в мои густые волнистые волосы и хрипловато произнес:

— Ты пахнешь медом и спелыми яблоками, Ася. Сделаешь свои пельмени с яблоком и медом?

— Осенью, — боясь пошевелиться, пообещала я. — Сладкие называются вареники.

Из уборной вернулась Лина. И я тут же отпрянула от мужчины, принялась доставать хлеб из печи.

— Вареники, — повторил Файрон громко, будто бы нас не застукали только что за обжиманиями, а мы изначально вели деловую беседу на почтенном расстоянии. — Тогда я раздобуду мед.

— К осени, — серьезно согласилась я и, не решаясь снова даже смотреть в сторону герцога, сбилась на официоз: — А к полудню лучше оденьтесь, герцог Файрон.

Мужчина хмыкнул, похоже, довольный произведенным эффектом, и скрылся в коридоре. Я же переместилась из дома на террасу. Лина встречала и рассаживала гостей. Я варила пельмени на открытой кухне.

За одним из новых столов пристроилась знакомая бригада Старика Маклая. За другим обедали две женщины с детьми чуть старше Дина. Еще один заняла пара: опрятный мужчина с зачесанными назад медными волосами и проседью на висках и сдержанная светловолосая женщина в простом сером платье идеального кроя, украшенное кружевом и неброской вышивкой. Несмотря ни на что, казалось, что эти гости безумно влюблены друг в друга. Так нежно и трепетно он на нее смотрел! А она нет-нет, да кокетливо стреляла глазками.

Только вот королевская чета все не появлялась! И я начала по-настоящему нервничать. Болтала в кастрюлях поварешкой с двойным усердием, чем рисковала испортить пельмени, разбередив тонкое тесто.

Словно почувствовав, что я скоро сойду с ума от ожидания, из кухни вышел Файрон одетый в темные брюки и белую рубаху. Он быстро окинул взглядом террасу и пружинящей походкой приблизился ко мне, приобнял за плечи и развернул спиной к плите, лицом к гостям.

Тогда же на террасу от крыльца вбежал Дин. Он ловил носом воздух, будто учуял аромат пельмешек и явился к столу. А потом он вдруг замер, состроил задумчивую гримаску и зажмурился.

— Мама? — немного растерянно позвал Дин, приоткрывая один глаз.

— Да, милый? — откликнулась Лина, все еще пребывая в роли несчастной брошенки. Она как раз убирала посуду со стола, где обедал Маклай, и присела рядом с мальчиком на корточки.

— Аларик Эдин, — одновременно улыбнулась та самая светловолосая женщина в сером платье с чудесной вышивкой. — Ты так подрос!

Так вот вы какие, король и королева Подлунницы…

Ой-ой! Я же варю для пары не те пельмени!

Глава 33 Кружок самодеятельности Кантилевера

На мгновение на террасе образовалась тишина. Было слышно, как булькала вода в кастрюлях на плите, да горланили пичужки в акациях на склоне.

Файрон развернул меня лицом к публике, и я замерла с поварешкой в руках.

— Я как раз собирался представить тебя королю Подлунных земель Веритасу и очаровательной королеве Иларе, — громко сказал Файрон, вывел меня в центр террасы и обратился к той самой паре, которая показалась мне очаровательной и нежно влюбленной.

— Знакомьтесь, это Ася, моя избранница.

Что-о-о⁈

Наверное, у меня вытянулось лицо, ведь мы так не договаривались.

— Хозяйка пельменной, — представилась я властителям, смерив герцога укоризненным взглядом, и протянула руку для рукопожатия, забыв, что держу в ней поварешку. Тьфу!

Попытавшись исправить оплошность, я спрятала поварской инвентарь за спину и пропела:

— Добро пожаловать в «Солнце и Луна, На-на-на-на»!

Король Веритас встал из-за стола, подхватил меня за локоть, выуживая из-за спины пальчики с зажатой поварешкой, и развернул мой кулачок так, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони.

Но нас всех отвлек Курт, выскочивший на крыльцо из лавки полуфабрикатов вслед за Дином.

— Сынок, куда же ты⁈ — с надломом протянул он, театрально прикрыв глаза. Его мнимые страдания было видно даже с террасы. — Твоя мать — черствая женщина! Она посмела прятать тебя от меня столько лет. Но больше я тебя не потеряю!

Он припал на колени, протягивая к Дину натруженные руки. Как на зло, к пельменной стягивался народ, и у представления собралось немало зрителей.

— Илара? — прошипел король Веритас. Он замер, не успев припасть к моей ладони, и продолжал держать ее. Ощутимо напрягшись, король воззрился на жену. Его глаза тут же сделались хищными, а зрачки вертикальными. — Когда ты успела согрешить с этим?..

Все происходило очень быстро.

— Я его впервые вижу! — громко отказалась королева от знакомства с каменщиком. Она встрепенулась и попеременно смотрела то на Курта, то на короля Веритаса, то на маленького Дина.

У мальчика затрясся подбородок, глаза наполнились слезами. Он явно все понял не так! И завыл, как в тот день, когда я нашла его в зарослях абрикосов.

Дин подбежал к Лине и уткнулся лицом ей в живот.

— Мама-а-а! — протянул он. — Она меня не узнала!

— Тише-тише, мой хороший, — успокаивающе проворковала Лина и потрепала его по рыжим волосенкам. — Как же не узнала? Ты разве не Аларик Э-э-э…

— Эдин, — с завыванием поддакнул он. — Но я разбил вазу-у-у! Когда я хулиганю, мама меня не замечает. Я улетел… случайно. Но она бы все равно не заметила! И теперь… значит, она еще злится!

У Илары тоже затряслись плечи. Она вся сникла и вмиг постарела сразу лет на десять.

— Сынок! — с чувством напомнил о себе Курт. — Мы отправим эту непутевую женщину на суд старосты! И я больше не дам тебя в обиду.

— Прекрати уже! — рявкнула Лина на заигравшегося каменщика так, что Дин заметался, перехватил мой взгляд и тут же съежился под удивленным и одновременно разъяренным взором короля.

Дин вдруг вытер насухо слезы, шмыгнул носом и встал около Файрона, который, похоже, показался ему самым адекватным в нашей разношерстной компании.

— Давай спросим у твоей настоящей мамы, злится она на самом деле или нет, — ласково предложила я.

— Я ужасная мать. И злюсь сейчас только на себя, — обреченно выдала Илара. — Я бываю чрезмерно строгой. И как королева, часто занята делами. А с Дином все тетушки да нянюшки, а я замечаю его… только когда он шалит. Еще я вспыльчива, как драконица…

— Не стоит, — тихонько отговорила я, прерывая поток внезапных материнских осознаний. — Каждая мать — лучшая для своего ребенка. Давайте я накормлю вас пельмешками, и мы все поговорим спокойно.

— Закончили представление, — тихо, но грозно и непререкаемо велел Файрон и прожег Лину и Курта властным взглядом. — И сейчас же принялись молить прощение у короля и королевы Подлунных земель.

Курт побледнел.

— Во имя Пресветлого и Премудрого, не признал, — непослушными губами произнес он, приложил ко лбу два пальца в местном молитвенном жесте и потянулся к королю. — Простите грешного, Высший Дракон, король Веритас! Мать Подлунных земель, Королева Илара!

— Достаточно, — отрубил король.

— Мои подавальщики, — обреченно объявила я, самовольно разжаловав Курта из гильдии каменщиков. — Участники кружка самодеятельности Кантилевера.

— У нас такой есть? — невинно похлопала глазками Лина.

— Теперь есть, — припечатала я и просияла, с трудом сдерживая каверзную улыбку.

Для этих безобразников я придумала великолепное наказание!

Отправившись за свежей партией пельменей, которые приготовила специально для драконов, я утащила с собой и горе-работничков.

— После закрытия едальни примешь душ, наденешь свое лучшее платье и явишься на террасу! — тихо-тихо, но тоном, не терпящим возражений, велела я Лине.

Курт тем временем ускользнул в лавку, ведь толпа, собравшаяся на представление, разом ринулась внутрь.

— Ася, прости, — взмолилась Лина, растеряв позитивный настрой и присущую девушке наглость и стойкость. — Позор-то какой! Я и не знала, что Дин — принц! Что теперь будет-то⁈

Я молча пожала плечами и удалилась в кладовую за пельменями по особому рецепту, оставив Лину наедине с грязной посудой. Точно знала только одно: я обязана вкусно накормить главных драконов государства! И никакие шалости коллектива мне не помешают.

На террасу я выходила решительная и собранная.

Вдох, выдох, звезда моя!

Глава 34 Прощание с Дином

Вдох, выдох, звезда моя!

Солнце перебирало блики на озере, которое манило чистейшей водичкой и успокаивало нервы лучше букета пустырника. Я вышла на террасу решительная и собранная, готовая наконец поразить короля и королеву если не в самые сердца, то хотя бы запасть в драконью душеньку.

— Мы так играли, Лина и Курт хорошие, — услышала я обрывки фраз. Дин сидел на коленях у своего настоящего отца и в деталях рассказывал о жизни в домике на утесе.

— Ты мое золотце, — умилялась по ходу повествования королева Илара.

Кажется, страсти улеглись. Герцог Файрон поймал мой взгляд и незаметно для остальных кивнул головой, будто прочитал мои мысли. От его внимания мне сделалось тепло и уютно. Удалось даже чуточку расслабиться. И я с легкой улыбкой на губах принялась хлопотать у плиты. А когда пельмешки сварились, лично подала их королю Веритасу и королеве Иларе.

— Вам Солнышко, как матери самого светлого и чудесного мальчика в королевстве, — улыбнулась я королеве и поставила перед ней ароматную тарелку. — А вам Луну, как королю Подлунных земель. — Я не постеснялась посмотреть прямо в глаза правителю и поймала в его взгляде искреннюю заинтересованность. — А это особенный белый, как облака в небе, соус. Обязательно попробуйте. — На стол отправилась креманка с охлажденным майонезом.

— Герцог Файрон, а вы что же, не отобедаете с нами? — удивился король, внимательно изучая пельмени.

— Ася? — герцог перенаправил вопрос и тут же продемонстрировал огромную любовь к моей стряпне: — Неси всего и побольше.

— Конечно-конечно, ваша порция тоже готова, — спохватилась я и подала Файрону всю предыдущую партию, которую сварила до появления Дина.

Хлеб и свежая зелень тоже были на столе. И я с замиранием сердца ждала дегустацию. Почти как в первый раз.

Файрон смело приступил к трапезе. Король отважно попробовал Луну и переменился в лице.

Да что ж такое! И этот туда же!

— Остыло? — заботливо проворковала Илара. — Попросим дорогую хозяйку подогреть?

— Попробуй, — потребовал король Веритас и подвинул супруге свою тарелку.

Я обмерла и не смела ни вдохнуть, ни выдохнуть. Неужели «Драконья настойка» подвела? Зарекалась ведь лить зелья в еду…

— С-с-с, — прошипела королева Илара, испробовав Луну из предложенной тарелки.

Солнышки так и стояли нетронутыми. Атмосфера сгущалась.

— С-с-сытно, — наконец ошарашенно вынесла вердикт Илара. — И необычайно вкусно. И даже не хочется…

— На охоту, — закончил за нее супруг и одобрительно кивнул. — Вы очень талантливы Ася и, похоже, сможете решить нашу давнюю проблему.

— Решить вашу проблему? — переспросила я.

— Риддиан, где ты до сих пор ее прятал? — переходя на неофициальный тон расхохотался король.

— Оберегал и присматривался, — с улыбкой исправил его Файрон. — Позволите?

Король кивнул, и Файрон без обиняков стащил из дегустационной тарелки пельмень. Он с хитрецой поглядывал на меня, пока жевал. Кажется, догадался, что я добавила в тесто настойку…

— Ты улучшила рецепт? — уточнил он.

— Вариант специально для драконов, — призналась я.

— Дело в том, что драконы издревле охотились на своих угодьях, — издалека начал король Веритас, но никто не смел перебивать. — Зверь внутри нас постоянно голоден и требует… мяса. Жители кормят драконов в обмен на защиту своих земель. — Он оглядел Кантилевер, пятнающий склон черепичными крышами, полюбовался озером у подножия горы и резюмировал: — Но время идет вперед, в государстве мир и благодать. Драконов давно пора кормить как-то иначе.

— Мы пробовали травы и колдовские зелья. Вот только в человеческой ипостаси этот голод был неутолим, — добавила королева Илара. — До сих пор. Ваше новое блюдо, Ася, ощущается по-особому сытно. Драконица внутри меня довольна. А уж моя человеческая часть просто счастлива, что в ближайшее время не придется есть парное мясо.

Ну Книга, ну молодец, как же верно подсказала!

— Возьмем Асю работать во дворец⁈ — обрадовался Дин, припомнив свое недавнее предложение.

— Ася поедет в мой родовой замок, — припечатал Файрон и многозначительно посмотрел на мальчика.

— Я бы могла открыть вторую пельменную в столице, — не веря своему счастью протянула я. Одной фразой сразу отказалась служить во дворце, и пожала плечами, мол и насчет замка я еще подумаю.

— Блюдо необходимо распространить на все королевство, — отметил король и кивнул. — Пель-мен-ная будет в каждом герцогстве.

— Я подумаю, как это лучше сделать, — пообещала я.

— Ждите приглашение в столицу, Ася, — серьезно велел король Веритас. — Я вынесу вопрос по вашим едальням на государственный Совет. Определим казну, найдем несколько помещений и вызовем вас для обсуждения деталей сотрудничества. Буду держать дело под личным контролем.

Ничего себе! Ни-че-го се-бе! Да у меня будет целая драконья франшиза!

Меня прошибли и холод, и жар, и страх, и радость.

— Спокойно, звезда моя, — пролепетала я вслух и окончательно потерялась в контрастных ощущениях — не могла вымолвить больше ни слова.

— Я премного благодарен вам, Ася, за заботу о моем наследнике. Корона у вас в неоплатном долгу, — прокомментировал мои охи-вздохи король Веритас и внезапно засобирался. — Семья, летим домой.

— А Солнышки-то, Солнышки? — спохватилась я, что тарелка с желтыми пельмешками осталась нетронутой. — Заверну с собой!

Сложив пельмени в банку, я упаковала в бумагу буханку хлеба и вручила все Иларе. Возможно, тут так было не принято, но в прошлой жизни я выпускала сына из своего дома только с гостинцами.

— Асечка, ты ведь прилетишь во дворец хотя бы в гости? — спросил Дин, заглядывая мне в лицо.

Я присела, чтобы поравняться с мальчиком и крепко обняла его на прощание.

— Прилечу сразу, как получу приглашение.

— Не прощаемся? — всхлипнул Дин.

— Не прощаемся…

Говорить, что я буду скучать не стала. Зачем расстраивать мальчика еще сильнее? Но я буду! Ужасно буду скучать по рыжеволосому сорванцу!

— Провожу до границы своих владений, — сообщил Файрон, скорее, для меня. — Как положено традициями.

Король Веритас кивнул и похлопал герцога по плечу.

Драконы улетели не прощаясь. Вышли с веранды к крыльцу, подхватили ребенка с двух сторон и, не успела я глазом моргнуть, взмыли с утеса.

— Ася, лавку я закрываю, — сообщил Курт через окно, с облегчением поглядывая вслед драконам. — Пельмени закончились.

— Хорошая работа, — растерянно похвалила я. Солнце и не думало клониться к закату, а товара уже не было. И как бы мне ни хотелось отругать шебутных помощников за оплошность перед королем, но все закончилось хорошо. А результат говорил сам за себя: мое дело цвело и аппетитно пахло. — Что ж… у меня впереди длинный день и бессонная ночь.

— Ты ведь больше не злишься? — уточнил Курт.

Ха-ха, как бы ни так…

Впрочем, я на самом деле ничуть не злилась. Я же кое-что задумала.

— Жду тебя вечером на террасе! — строго припечатала я. — Возражения не принимаются!

Курт переменился в лице и кивнул. Похоже, он пришел в восторг.

Глава 35 Ужин на двоих

После отлета драконов я в некоторой растерянности лепила пельмени, стоя за кухонным столом. В печи выпекался свежий хлеб, чтобы успеть отлежаться до завтрашнего утра. На расстойке поднимались еще буханки. Вроде бы все шло своим чередом.

Но не было рядом Дина, не было и привычной суеты с полной посадкой. На двери висело рукописное объявление: «Закрыто до завтра». А над душой все еще висел долг городскому старосте. Так что работать в ближайшее время придется еще больше.

А пока я вовсю готовилась осуществить свою каверзную задумку — романтическое свидание для Лины и Курта! Именно для этого я пригласила обоих к вечеру на террасу и планировала приготовить особый ужин на двоих.

Я уверилась, что пельмени обоим помощникам надоели за последние дни больше, чем полное отсутствие мучного в жизни горожан. Для романтического ужина я выбрала совсем другое блюдо. На мысль натолкнула все та же бочка соленых огурцов.

А потому, между лепкой пельменей я водрузила Поварскую Книгу на кухонный стол и скомандовала:

— Записывай, дорогая моя! Винегрет.

Рецепт я помнила наизусть.

Морковка имелась в кладовой, и Книга услужливо описала на полях и как выглядит стеллаж, и номер полки. А вот с зеленым горошком вышла замена, такого растения моя помощница не распознала. Она предложила взять зеленые бобы, которые хранились в морозильной комнате. Вместо картошки я отварила местные клубни, которые видела в ящиках, но прежде не решалась попробовать. Зато свекла нашлась отборная, крупная чуть не с арбуз.

«Местные жители не едят. Корнеплод используется на прокорм скоту и в любовных зельях», — прокомментировала Книга.

— У-у, привереды! — протянула я. — Это они борща не пробовали и селедочки под шубкой. Водится у вас тут сельдь? Или какая другая рыбка? — Идея пришла быстрее, чем я успела ее осознать и тщательно обдумать: — Знаешь, я ведь в прошлой жизни пельмешки и с лососем пробовала! И с креветкой! А тесто было с чернилами каракатицы… Что у вас тут есть из этого?

«Солнечное царство — основной поставщик морских деликатесов в Подлунное королевство», — сообщила Книга.

— Ах ты ж моя хорошая, лучше всяких интернетов! — похвалила я артефакт и даже прослезилась от умиления.

Салат нарезала ровным кубиком и заправила душистым маслицем. Попробовала. Получилось вкусно! Ну а из свеклы я сделала еще и порционные украшения. Распустила отваренный корнеплод вдоль, получились бордовые лепестки в виде сердечек.

— Просто прелесть! — похвалила я блюдо. — Вишня, а ты что скажешь? Остался последний штрих. Добавим в блюдо чуточку прозрения и щепотку раскрепощенности?

Крольчиха как обычно крутилась под ногами и лезла под руку, а потому я не преминула поинтересоваться ее мнением.

Уж не знаю, как это работало, знаю единственное — мир вокруг меня волшебный.

А пельмени, к которым прикасалась Вишня — действительно обладали особыми свойствами. Она повела носиком и дотронулась до кромки каждой тарелки белоснежными усиками.

— Готово!

Розовый оттенок салата объяснял, почему местные жители использовали свеклу в любовных зельях. Ну а мне того и надо — и я ничуть не жалела, что выбрала винегрет для романтического вечера.

Накрыла стол на веранде, зажгла обыкновенные свечи и уселась в кухне поджидать первую жертву… в смысле, кто из счастливчиков первым огребет от меня искренней заботы и добра.

«Влюбленные», а точнее, пока что страстно ненавидящие друг друга, появились в кухне одновременно из разных дверей.

Курт чинно распахнул двойные двери, ведущие в торговый зал, и предстал передо мной в беленой рубахе, выглаженных брюках и ладном жилете, хорошо скроенном по фигуре. В руках он держал свежий букет полевых цветов.

Лина буквально вывалилась из коридора, ведущего к спальням, со словами:

— Уж не знаю, для чего ты уговорила меня мыться, но сушильный артефакт сломался, и на голове тепе…

Замерев с поднятыми к голове руками, она осеклась на полуслове, ведь увидела Курта при полном параде. Лина попыталась завязать мокрые волосы в пучок.

— У нас такой был? — удивилась я. — Попробую высушить?

— Ты? — не меньше моего опешила Лина.

— Герцог Файрон говорит, что от дракона ко мне перешла способность зачаровывать воздух, — робко призналась я, вспоминая, как ловко управлялась с мельницей и ночь напролет молола муку. Тогда творилась настоящая магия. Может, и теперь получится?

— Цветы. Тебе! — сквозь зубы сцедил Курт, напоминая о своем присутствии, и резко вытянул вперед руку с букетом.

— Мне? — недоверчиво протянула Лина.

А я подавилась тем же вопросом, но тут же сделала вид, что собиралась колдовать и прочистила горло, будто требовалось произносить замысловатое заклинание.

Не требовалось.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула и прислушалась к воздуху в кухне, почувствовала легкие касания ветра на коже и ласково поманила его ладонями. Воздух послушался, и я направила теплые струйки от очага к Лине.

Она в этот момент буквально выдернула из рук каменщика букет. Цветочные лепестки встрепенулись и отдали чудесный аромат в разгоряченный поток воздуха. Дурманящие нотки впитались в рыжие волосы, рассыпавшиеся фонтаном вокруг милого девичьего личика.

— Лучше всяких артефактов, — похвалила Лина и победно хихикнула, отодвигая букет подальше. Неужели думала, что Курт заберет его обратно?

— Раз теперь все готовы, — вкрадчиво, отчего-то подражая тону Файрона, возвестила я. Огонек в очаге весело подпрыгнул, будто услышал знакомые нотки и хвалил меня. — Прошу к столу! Он накрыт на террасе.

— Мы празднуем отлет Дина? — скептически поинтересовалась Лина.

— Успешную торговлю, — со знанием дела отрубил Курт.

— Ужин на двоих, — ласково проворковала я. — Усаживайтесь. И приятного аппетита!

Они оба замерли около стола с одинаково сконфуженными выражениями на лицах — ну говорю же, идеальная пара.

— Ты хочешь нас отравить? — уточнила Лина. — За спектакль перед королем?

— Она достала любовное зелье из закромов ведьмы. И хочет нас поженить, — снова проявил Курт чудеса смекалки и внезапно блеснул солидарностью: — За спектакль перед королем.

— Да как можно-то? — делано возмутилась я. — За спектакль, дорогие друзья!

Рассаживайтесь, пожалуйста, согласно купленным билетам.

Глава 36 Романтическое свидание

С террасы открывался чудеснейший вид на Кантилевер. В городке уже зажигались огни, заливая улицы особым теплом и уютом. Закат раскрашивал горные пики на горизонте в нежные романтические оттенки розового. Такими же оттенками пестрил вкуснейший винегрет.

«Дорогие друзья» больше не спорили. С кислыми минами уселись около тарелок, друг напротив друга. Я хотела забрать у Лины цветы и, как в лучших заведениях поставить букет в вазу, чтобы радовал обладательницу. Но она вцепилась в стебли до побелевших костяшек и с натянутой улыбкой помотала головой.

Ну, как хотите.

— Тогда пробуйте! — улыбнулась я и повернулась на выход с террасы. — Не буду мешать, наслаждайтесь ужином.

Отправившись на кухню, я чувствовала напряженные взгляды, направленные мне в спину. А потом уселась у окна, чтобы наверняка пронаблюдать реакцию подопы… опытных дегустаторов на новое угощение.

С серьезными сосредоточенными лицами Лина и Курт принялись ковырять вилками в тарелках. В воздухе висело принужденное молчание.

— Есть хочется, — натужно выдавила прежде бойкая Лина.

— Угу, — поддакнул хмурый Курт. От его извечной улыбки не осталось и следа.

— Рискнем? — предложила Лина, выбирая из салата огурцы и бобы — самые зеленые и, видимо, безопасные на местный взгляд овощи.

— Как хочешь, — буркнул Курт.

Лина попробовала небольшой кусочек. В тишине раздавался аппетитный хруст, я слышала его даже из кухни. Очень неловко!

— Уже чувствуешь? — Курт внимательно всмотрелся в лицо Лины и загадочно… нет, ехидно улыбнулся.

— Что? — не поняла она.

— Как влюбляешься в меня. — Он поиграл бровями и тряхнул блондинистыми волосами. Пряди небрежно упали на лоб.

— Дурак! — огрызнулась Лина. — Я не собираюсь в тебя влюбляться.

— А я в тебя уж тем более, — с чувством припечатал Курт, упираясь обеими ладонями в стол.

— Дурак, — повторила раскрасневшаяся Лина и всхлипнула.

Стоп! Что⁈ Необходимо брать ход свидания полностью в свои руки!

— Срочно нужно музыкальное сопровождение, — со знанием дела прошептала я Вишне, которая уютно устроилась у меня на коленях. Я вдруг почувствовала себя если не Белоснежкой, то крабом из мультфильма «Русалочка».

Глотнув воды для храбрости, я подхватила крольчиху подмышку и медленно выплыла на террасу, заводя плавную мелодию из зарубежного кино в тему и заведения, и необходимого романтического настроя:

— «Я в небе рисовать и Солнце, и Луну с тобой начну…»

Невольные сотрапезники окончательно обалдели. Курт выронил вилку, которую было подхватил со стола в надежде хоть что-то пожевать. Лина, наоборот, поспешно затолкала в рот еще несколько зеленых кусочков. А я, медленно кружась между столов в паре с безропотной крольчихой, продолжала номер:

— «Какой небосвод под сказочный вальс над нами проплывет…»

В небе действительно проплыло что-то огромное!

Знакомый звук хлопающих кожистых крыльев развеял неловкость ситуации. Лина и Курт одновременно обернулись к озеру. Я тоже внимательнее вгляделась в безоблачную даль. К утесу приближался мощный дракон. В догорающем закате чешуйчатые бока отливали медью. Особо заметно вырисовывались перекатывающиеся под прочной шкурой крепкие мышцы.

Дракон, как уже бывало, что-то тащил в лапах с цепкими когтями. И я вздрогнула от неожиданности, когда он подкинул это нечто в воздухе и выплюнул огненную струю. Поймав опаленную добычу, он пронесся вдоль террасы, то ли красуясь, то ли примеряясь для посадки, и зашел на второй круг.

— Красавец! — благоговейно похвалила Лина, залюбовавшись драконом.

— Так вызовись в невесты, — буркнул Курт. — Вы же все только и мечтаете захомутать герцога.

— Кто это «все»? — оскорбилась я, окончательно сбиваясь с пения, ведь о таком даже не мечтала, хоть и выступала не так давно в роли невесты.

— Девушки на выданье, — припечатал Курт не менее оскорбленно, будто именно его избранниц ящер регулярно уводил прямо из-под носа.

Тут дракон снова подкинул добычу и щедро полил ее очередной порцией огонька.

— Огонь, — вырвалось у меня бесстрастно. — Что это он такое вытворяет?

Сдавалось мне, что герцог устроил представление специально для меня. Не день, а праздник — представление на представлении!

Или он решил поспособствовать сводничеству и расстарался ради «влюбленной» пары? Чтобы их чувства вспыхнули так же ярко…

То есть выделывался все равно чтобы угодить мне. Мило и приятно.

— Шашлычок? — предположила Лина, сглатывая слюну, и отодвинула тарелку с винегретом от греха… да просто подальше от себя.

Тем временем, драконище ловко закинул добычу прямо на террасу от крыльца, где не было воздушной заслонки. Сам прямо там перекинулся в человечье обличье. Наверное, пока я моргала, ведь сам момент пропустила. Вот был дракон, а теперь герцог!

Довольный собой Файрон поднялся к нам на огонек.

— Дорогие гости, а вот и кульминация нашего мюзикла, — чинно изрекла я, возвращаясь к роли свахи, и шепотом, но так, что все услышали, уточнила у герцога: — Что это такое, Файрон⁈

— Свежее мясцо, — охотно объяснил мой драконистый ухажер.

Ну-у-у… цветы мне раньше дарили, но, чтобы мясо… да еще и целыми тушами! Такое со мной случилось впервые. А пахло действительно вкусно — шашлычком.

— Для разнообразия начинок, — пояснил Файрон, чем ошарашил меня окончательно.

Так подарок вовсе и не мне? Он для процветания пельменной.

То есть мне тут работы в ночь прибавилось…

— Полетишь со мной на свидание? — без паузы добил драконище в человечьем обличье…

Глава 37 Прогулка и полный провал

Над террасой сгустились сумерки. У крыльца сам собой загорелся фонарь. Прямо на проходе аппетитно дымилась поджаренная драконом тушка.

Очевидно, он принес ее в дар юной деве, чтобы подкупом заманить на ночное свидание. Ну а я…

— Я неподкупная, — заявила, глядя в желтые глаза с вертикальным зрачком. — Но не пропадать же добру!

Лина и Курт, ставшие свидетелями этого безобразия, до безобразия синхронно подавились смешком и тут же сконфуженно переглянулись. Лина покраснела. Курт широко улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки.

— А-а-а, вот и работнички, — обрадовалась я. — Шоу-программа закончена, теперь активное развлечение. Тащите «шашлычок» в холодную кладовую. Завтра разберемся.

— Попробую кусочек, — обнаглела Лина и, не дожидаясь приглашения отведать мой подарок, отщипнула краешек с румяной корочкой.

— Помогу, — тут же нашелся Курт. Ухватил со стола нож и вилку, отрезал целый ломоть и галантно подсунул его под нос подельнице.

Кажется, благодаря Файрону моя затея все-таки сдвинулась с мертвой точки. Но, похоже, вегетарианский ужин «влюбленных» не впечатлил. Тут я провалилась по полной.

— Да и пожалуйста, — делано безразлично разрешила я. На самом деле за винегрет было чуточку обидно. Но, судя по всему, не каждому блюду достается почет и обожание во всех существующих мирах. То ли дело пельмени!

Файрон осторожно взял меня за руку и потянул прочь с террасы. Дорожка за пределами крыльца быстро тонула в густой темени и ароматах разнотравья. Летние сумерки дарили свежесть, а от герцога, который шагал совсем близко, исходило приятное тепло, как от раскочегаренной печки.

— В моем мире девушку сначала приглашают на завтрак, — поведала я невзначай. — Потом на обед. И только потом на ужин. Лучше еще сводить в кино, но тут я даже не смогу нормально объяснить…

— Ты забавная, — подметил Ф… Риддиан.

— А ты отчаянный, ведь позвал меня сразу на ночную прогулку. Куда мы, кстати, идем?

— На склон.

Он действительно свернул с дороги в том месте, где я протоптала тропинку сквозь кусты смородины и дикой малины. Разросшиеся ветви цеплялись за длинную юбку, но вскоре мы выбрались на луг. Из-за пика, скрывающего море медленно выползала луна.

— Почти полная, — залюбовалась я. — Я тут уже так давно. А кажется… кажется, что всю жизнь. Ты позвал меня полюбоваться луной?

— Садись, — Риддиан расстелил на траве свой сюртук. — Мы будем любоваться зажигающимися звездами. И я расскажу тебе о ритуале единения душ под ликом Солнца и Луны. То, что положено знать невесте дракона.

— И мясо ты принес, потому что так положено по какому-нибудь магическому ритуалу? — улыбнулась я.

— Чтобы ты не переживала отсутствие драконенка… — осторожно пояснил Риддиан и первым уселся на сюртук, потому что я замешкалась от удивления.

— Ты решил, что еда заменит ребенка? — пошутила я.

— Я полагаю, что пора задуматься о своем. — Он приобнял меня за колени и мягко потянул на себя. Я пошатнулась и ухватилась руками за крепкую мужскую шею.

— Файрон… Риддиан, кажется, ты слегка торопишься…

— Я, наоборот, неожиданно терпелив, Ася. — Он аккуратно усадил меня к себе на колени и наклонился к самому лицу. — Зверь внутри меня требует сцапать тебя в охапку и утащить в родовой замок.

— Ты живешь в замке?

— Это важно?

— Нет.

У меня внутри все замерло. А сердце, наоборот, готовилось вот-вот выпрыгнуть из груди. В глазах, на этот раз абсолютно человеческих глазах, Риддиана отражались луна и я сама — слегка всклокоченная, разрумяненная… готовая прямо сейчас махнуть с этим необыкновенным мужчиной хоть на край света. Его губы были уже в миллиметре от моих, когда я выдала:

— Хорошо, что ты заговорил о детях. — Что⁈ Звезда моя, неужели это надо обсуждать прямо сейчас? — В прошлой жизни у меня был сын.

— Ты скучаешь по нему, — сделал вывод Риддиан. — Поэтому так трепетно относилась к Дину.

— Мой Андрей уже взрослый, — тихонько произнесла я и вгляделась в лицо Риддиана.

Надо отдать мужчине должное, у него не дрогнул ни один мускул. Зато я трепетала в его теплых руках, словно маленькая бабочка с невесомыми крылышками.

— Чего ты боишься, Ася? — правильно угадал Риддиан мой настрой.

— В том, другом мире я была взрослой женщиной, — осторожно прошептала я то, что так меня тревожило. — Ты бы на меня даже не посмотрел.

— До твоего появления у меня не было ни единого шанса найти истинную среди жительниц этого мира, — напряженно признался Риддиан в том, о чем, похоже, никогда и никому не говорил вслух. — Настоящая пара у каждого дракона одна единственная. Наши души связаны с самого прихода в этот мир. После смерти мы отправляемся в мир иной — тоже связанными. Ты… просто вернулась ко мне, моя звезда.

Он вдруг опрокинулся на спину и утянул меня за собой, аккуратно уложил мою голову к себе на плечо и ткнул пальцем другой руки в небо.

— Там тысячи, миллионы, мириады миров.

Как-то я представляла себе все немного иначе, но да ладно. Гораздо интереснее другое…

— Как ты меня назвал? Звезда?

— Я всегда звал тебя так…

— Я часто называю себя так, — произнесли мы одновременно.

— Когда моя истинная, Стелла, ушла из этой жизни, я не отправился за ней, ведь здесь остались дела. Я не мог бросить земли без наследника, не мог допустить из-за владений раздоры в Подлунном королевстве. Желал герцогству и подданным процветания и благополучия, — приоткрыл Риддиан окошко к самому сокровенному.

Он вглядывался в глубокое, темнеющее с каждым его словом, небо. Мне нравилось, что мы наконец-то говорили серьезно и по душам.

— Но ты вернулась ко мне. Прожила чудесную жизнь там, где время течет иначе, и вернулась.

— Риддиан, — отвлекла я его от очень интересной теории и дождалась, пока он повернется ко мне лицом, посмотрит в глаза. — Я ведь не Стелла. Даже если моя душа — ее продолжение. Но моя личность, мои воспоминания, я сама — Ася.

— Ас-с-с-ся, — хищно повторил он, перевернул меня на спину и навис надо мной, упершись руками в траву. — Я понимаю.

— Не стоит искать ее во мне, Риддиан.

— Не переживай, Ася. Я очарован именно тобой. Твоей хваткой и настойчивостью. Твоей безбашенной решимостью и чувством юмора. Твоим ароматом — дикого меда, сладких яблок, лавы из жерла вулкана — другого мира. Это все ты — новая, загадочная звезда. Ася.

— Я рада, что мы это прояснили.

Так же неотрывно глядя мне в глаза, а по ощущениям в самую душу, Риддиан наклонился ниже и накрыл мой рот поцелуем. Теплые чуть шершавые губы скользнули по нежной коже. Носы соприкоснулись кончиками. Тогда мои веки сами опустились, и я наконец растворилась в обжигающих ласках.

Файрон не стеснялся, целовал меня так, будто просто брал свое. Глубоко и страстно. И я плавилась от его нежности и силы. Меня захватил водоворот эмоций, что аж голова закружилась с непривычки.

И я цеплялась пальчиками за могучие плечи. Показалось даже, что земля под моей спиной содрогнулась и посыпалась со склона в пропасть.

Это я! Я летела в пропасть сдерживаемых чувств, которые наконец вырвались наружу.

Но Риддиан внезапно напрягся, резко оторвался от моих припухших губ и скомандовал:

— Ася, держись!

Ой-ой, так мне не показалось! Мы падаем!

Глава 38 Мы не ждали вас, а вы тут как тут

Вот только мы с Риддианом делили такой прекрасный момент наедине, как вдруг земля под моей спиной провалилась!

Склон осыпался, и мы с герцогом ухнули вниз!

Я не успела ни понять, что произошло, ни испугаться. Сверху искрились звезды, сердце и так отбивало дробь, раззадоренное жаркими поцелуями, а потому в ощущениях почти ничего не изменилось. Разве что Риддиан прижал меня к себе теснее.

Он не дал мне упасть, перекинулся в дракона прямо в воздухе. С громким хлопком за его спиной появились кожистые крылья, тут же затормозившие падение. А будто бы уже в следующее мгновение огромный красный ящер бережно опустил меня на ноги около моего крыльца и снова превратился в человека.

Вот так раз — и мы уже не на лугу, и не на свидании! Головокружительно!

— Ты как? Напугалась? — с хрипотцой в голосе заботливо спросил Риддиан.

— Все хорошо, — заверила я и уткнулась носом в его горячую шею. Он по-прежнему пах пеплом, черным перцем и чем-то сугубо мужским.

— Что произошло? — спросила я, приходя в себя.

— Твой каменщик чудит, — свирепея протянул Риддиан.

— Курт? — удивилась я.

А он-то здесь причём⁈

— А ты думаешь, что горный склон обвалился сам?

— От твоего напора и нашей страсти? — пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

Не помогло.

— Заклинатель земли. Недоделанный! — отрубил Риддиан и решительно направился в дом, будто собрался «доделать» его и при том в срочном порядке.

Я бросилась следом.

Страсть в деле все же была замешана. Но не наша.

Оказалось, что это Курт с азартом демонстрировал Лине свою силу заклинателя и пробивал в горной породе новые коридоры с высокими потолками и колоннами и комнаты с верхним освещением.

В одном месте получился открытый балкон. Похоже, именно оттуда мы с герцогом и свалились.

— Теперь вместо лачуги тут будет дворец! — радостно возвестил Курт, завидев меня и Риддиана.

— А ты спросил дозволения хозяйки? — прорычал мой драконище. Ой-ой-ой. Кажется, сейчас у меня будет на одного работника меньше!

— Ремонт окончен, господа, — выдохнула я, пытаясь предотвратить самосуд дракона. — Расходимся!

— Чуть-чуть облагородить интерьер и сможешь сдавать комнаты, — воодушевленный Курт не желал угомониться.

— Ты совсем страх потерял? — взревел герцог Файрон.

На его щеках выступили алые чешуйки, и прямо в человечьем обличье он дохнул огнем! В сторону дыры, в которую виднелась наливающаяся луна, но на расшалившихся работников подействовало безотказно.

— Идем, — Лина приобняла Курта за плечи и подтолкнула к выходу. — Обсудите все утром на свежую голову.

— Выдам расчет! — припечатала я, чтобы добавить им скорости.

Безобразники наконец ушли, я посмотрела на Риддиана.

Мгновение. Второе. Третье.

И мы с герцогом не сговариваясь рассмеялись! Хохотали до боли в животе.

— Прекрасное окончание вечера, — улыбнулась я.

— Окончание ли? — хитро спросил мой дракон.

— На меня навалилась жуткая усталость от длинного напряженного дня, полного событий! — с этими словами я сбежала в комнату, прикрыла за собой дверь и рухнула на кровать.

Думала, после такого не усну! Но эмоций сегодня действительно было много — уснула мгновенно. И снилось мне что-то до ужаса приятное…

С утра я вышла из своей комнаты в прекрасном настроении и… обнаружила герцога Файрона на своей кухне, будто бы он никуда и не уходил!

Не иначе как охранял мой сон. На душе тут же потеплело.

При этом выглядел он свежим и отдохнувшим. И мне было куда девать его неуемную энергию и силу! Вечером Файрон приволок с охоты тушку!

Разделывать ее самостоятельно я напрочь отказалась. Кто добыл, тот пусть и свежует.

— Обвалочный цех в том углу, — указала я на самый дальний уголок кухни, обзываясь, как на настоящем пищевом предприятии.

Там была удобная тумба с каменной столешницей, которой я пользовалась только чтобы размораживать мясо из кладовой. Зато теперь поверхность пригодилась как нельзя кстати. Несмотря на то, что «шашлычок» был частично прожаренным, и я не бралась судить о его сорте, возиться с огромным куском стоило мужчине.

— Отдавай небольшими порциями, — попросила я. — Фарш я сделаю сама.

— Договорились, — кивнул Риддиан. Его глаза сверкнули хищным огоньком, и обрели вертикальные зрачки, будто для мужчины все происходящее было незаурядной забавой.

Я добавляла в фарш пажитник и другую зелень и с огромной скоростью лепила пельмени, чтобы было, чем кормить гостей. Лина трудилась в лавке, продавая налепленное вчера. А к полудню я заметила, что к торговле подключился и Курт — пришел тихонько и, не тревожа меня, устроился за кассой — специальным ящиком с ячейками под местные монеты. Видимо, чтобы я его не рассчитала и не прогнала раньше времени.

Сегодня эти двое не чудили, а особым образом дополняли друг друга, понимая с полуслова.

А когда горожане начали стягиваться в мою едальню на обед, на замену Лине в торговый зал отправился герцог Файрон.

— Ася, свари мне своих особых пельменей «для ненасытных», а то я ненароком сожру каменщика, — прошипел он, заметив незваного напарника.

— Оставлю тебе лучший столик, приходи через полчасика, — улыбнулась я.

Я ведь и не заметила тот момент, когда сдержанный, даже холодный и мрачный герцог Файрон превратился в открытого и заботливого Риддиана. Это произошло постепенно. Так же постепенно я влюблялась в него… И теперь смотрела в удаляющуюся мужскую спину с обожанием и гордостью.

Да, именно так. Я влюбилась, как девчонка! И наконец-то призналась себе в этом.

Осталось поделиться пьянящими наблюдениями с Риддианом… Вот за обедом и скажу!

От такой дерзости к моим щекам тут же прилил жар, на лице расцвела шальная улыбка.

А через полчаса пельменная наполнилась голодными гостями и свободных столиков не осталось. Совсем. Даже для герцога.

— Поест на ходу? — немного расстроенно поделилась я с Вишней. Есть на ходу можно, — я же ем… — а вот признаваться в чувствах будет неловко.

— Ася, еще гости! — выдохнула Лина, забегая в дом, чтобы забрать очередную партию пельмешек для варки на открытой кухне. Помощница приноровилась и прекрасно справлялась с готовкой полуфабриката и сервировкой блюда сама.

— Пускай встают в очередь, — велела я, не находя иного решения.

Очередь! В мое заведение уже очередь… Это ведь мечта любого ресторатора!

И я подпрыгнула от счастья, растянув довольную улыбку, выглянула в окно, чтобы полюбоваться толпой желающих отобедать в «Солнце и Луна, На-на-на-на!», и заметила знакомого мужичка с проседью.

Ну надо же, кто почтил мою скромную едальню своим присутствием! Как говорится, мы не ждали вас…

Дыши, звезда моя!

Рано или поздно встретиться с Геной все равно пришлось бы, хотя бы для того, чтобы вручить ему сто золотых. Теперь я не сомневалась, что заработаю необходимую сумму раньше назначенного срока.

А староста и не думал ждать у крыльца. Он прошел сквозь террасу и без приглашения сунулся на кухню.

— А вы тут неплохо устроились, Ася, — с усмешкой похвалил Гена, выделив мое имя. Мы с ним хоть и не виделись часто, но он запомнил, молодец. — Накормишь, хозяюшка?

Если честно, я ожидала чего угодно. Гена ведь запретил горожанам приходить ко мне и обещал бойкот. А теперь улыбался и кидался ласковыми словами, словно ничего и не было.

— Накормлю, отчего ж не накормить.

Я выглянула на террасу в поисках свободного столика — хоть и знала, что мест нет. А в торговом зале ели даже стоя у прилавка. Гена проследил за моими метаниями, но намека не понял и добродушно отвесил:

— Уговорили, Ася, сяду прямо тут. — Он отодвинул тяжелый дубовый стул и устроился за краешком стола, где я лепила пельмени.

Глава 39 Долг платежом красен

Гена уселся прямо на моей кухне.

На плите у очага как раз доварилась очередная партия вареников с творогом и пельмешек в форме луны. Пожав плечами, я поставила перед старостой дымящуюся тарелку, подала хлеб, майонез и сметану и пожелала:

— Приятного аппетита!

Гена удивленно вскинул брови, но тут же вернул на лицо радушие, принюхался и вынес вердикт:

— Пахнет вкусно. — Он надкусил одну Луну. Осторожно, будто опасался, что я решу скостить долг преступным способом.

Я кивнула и оставила его под присмотром Вишни, ведь надо было помочь Лине. Видела через окно, что она зашивалась и не успевала разносить заказы.

— Ася, — перехватил меня за руку Старик Маклай, когда я шла между столиками. — Мы с ребятами ждем хлеба. Твоя подавальщица, наверное, забыла.

— Да-да, уже несу, — улыбнулась я.

Пока Лина орудовала поварешкой, я разнесла хлеб, наполнила соусники и добавила зелени на столы, за которые требовалось. И только после этого вернулась в кухню, чтобы замесить еще теста.

Гены за столом не обнаружилось. Он стоял в дверях у коридора, ведущего в жилую часть дома. На ноге у него висела, вцепившись коготками в штанину, моя охранная крольчиха.

Вот же проныра этот Генрих!

— Искали уборную? — пришла я на помощь проныре.

— Что вы, Ася, — отмахнулся он. — Я отошел в сторонку, чтобы увидеть полную картину. Смотрю на ваше детище, любуюсь — красота. И вид какой на горы и озеро! — польстил Гена и ринулся ко мне… обниматься!

Совсем, что ли, берега попутал от голода⁈

— Это уже лишнее, Генрих! — осадила я и уперлась ладонями в его покатые плечи.

Он крякнул, будто собирался поднять меня на руки, но комплекция, возраст и мое сопротивление не позволили.

Выпутавшись из навязчивых объятий, я отступила к плите и вооружилась поварешкой. На всякий случай, чтобы Гене не повадно было снова нарушать мое личное пространство. Староста же порастерял пыл и уселся обратно за стол и попенял на вид:

— Ну вот, теперь с моего ракурса совсем не то.

Но теперь Вишня вычудила! Она не отцепилась от старосты, а наоборот, ловко вспрыгнула ему на колени и полезла под сюртук!

— Ты что такое удумала? — пожурила я крольчиху. — Фу! Брось бяку.

И что она нашла в престарелом старосте? Не приведи Пресветлый и Премудрый, тот затребует починить испорченную одежду и вздумает оголяться прямо на моей кухне!

— Пущу на рагу, — пригрозил Гена и ухватил Вишню за уши.

Я забрала питомицу у него из рук и огорошила переменой темы, чтобы он забыл про рагу:

— Я готова вернуть часть долга прямо сейчас. А то, как бы к осени сто золотых не превратились в триста.

Гена даже вилку отложил, на которую пока я говорила, нацепил ту единственную надкусанную пельмешку… А к блюду-то в мое отсутствие он не притронулся! Чем же он тут занимался? Неужели и правда любовался красотами?

С оскорбленным видом он уточнил:

— Как можно-то? Ася, девочка моя, я честный человек. — И расплылся в подобострастной улыбке.

Я почувствовала, как у меня вытянулось лицо. Так издевательски нагло со мной еще никто не разговаривал: ни в этом мире, ни в том. Сначала в бордель пытался устроить, а теперь «девочка моя»?..

— Твоя? — неожиданно послышалось разъяренное шипение от двустворчатых дверей, ведущих в торговый зал.

Герцог Файрон продвигался в кухню медленной походкой, как хищник на охоте.

— Повтори, Генрих, что ты там такое выдумал? — опасно произнес он.

Гена инстинктивно вжал голову в плечи, а потом вдруг что-то сообразил, встрепенулся и заискивающе забормотал:

— Ласковее надо быть, уважаемый герцог. Вот я к Асе, как к родной дочери, со всем радушием и обращаюсь.

Но Риддиан будто и не услышал, точно видел лицедея насквозь.

— Ася — моя невеста, — четко, размеренно произнес он, как отрезал.

Что, простите?

Хорошо, что я ничего не жевала, а то поперхнулась бы.

Мы ведь еще не успели объясниться в чувствах. Да, сходили на ночное свидание и целовались, как подростки, дорвавшиеся до дела…

Но когда это я снова стала его невестой?

Да, Астра была невестой драконища — никак не привыкну, что это и есть Риддиан Файрон — но я же упорхнула птичкой! И думала, что на этом наши обязательства друг перед другом закончились.

А любовь? Так Файрон про любовь говорил только Дину! Мне он вчера накануне признался, что мной только очарован. Это точно не делает меня автоматически ничьей невестой!

Нам пора обсудить этот вопрос. Вот только не при Гене!

— О каком долге шла речь? — теперь Файрон обращался ко мне. В его голос пробралась щемящая сердце нежность и тревога, вот-вот готовая перерасти в праведный гнев.

Я не собиралась жаловаться, но Гена меня опередил, сдал себя с потрохами.

— Ни о каком, — поспешно заверил он, не успел Файрон договорить. — А я вот прямо сейчас все долги с Аси и снимаю.

— То есть долг все-таки был? — озверел Файрон. Его глаза пожелтели, а зрачки сделали вертикальными.

У-у-ух! Жутко! И притягательно одновременно.

— У Надины и ее воспитанницы Астры — был, — принялся изворачиваться Гена. — А у Аси, невесты дракона — нет никакого долга. Вы ведь все еще драконья невеста, Ася?

Гена впился в меня сальным взглядом, и я нутром почуяла подвох. Похоже, от моего ответа зависело и наличие долга, и вся моя дальнейшая судьба в этом мире.

— Сомневаеш-ш-шьс-с-ся, Генрих-х-х? — опасно прошипел Файрон, рубашка на широких плечах затрещала по швам.

— Превратитесь в зверя, герцог — разнесете лачугу, — подлил масла в огонь Гена, скользкий крокодил. — Девушка не полетела, а значит, никакая она вам не невеста.

И как смелости хватило так разговаривать с герцогом? Куда делась его услужливость и притворная покладистость. Мне всегда казалось, что Файрона староста боялся по-настоящему. А тут вдруг совсем страх потерял.

Я же мало понимала в местных традициях и обычаях, а потому с трудом, но молчала. И мне было до мурашек приятно, что за меня заступался сильный, надежный и красивый во всех смыслах мужчина.

— Проверим? — нахально осведомился Гена. — Пускай Ася летит прямо с утеса. Например, к озеру.

А не пойти бы вам лесом? Кому надо, тот пускай и летит… к озеру!

— Легко, — уверенно усмехнулся Файрон.

Э-э-э… Да-а-а-а?

Глава 40 Полет в бездну

Будто холодное масло взбивалось в майонез, в кухне постепенно густел воздух. Я обалдело прижимала Вишню к груди и не вмешиваясь следила за мужским разговором. Староста Генрих и герцог Файрон напропалую выясняли, чья я невеста.

Способ проверить, принадлежу ли я до сих пор дракону, выбрали, надо признаться специфический — спустить меня с утеса и проверить, долечу ли я до озера.

— Настоящие невесты драконов такое могут, — нахально предложил Гена.

— Легко, — уверенно усмехнулся Файрон.

А меня, меня-то спросили? Что значит «легко»? Да я после прыжка с тарзанкой и вчерашнего провала на свидании больше никогда в жизни ни откуда не спрыгну по доброй воле!

Но я старательно молчала. Верила, что мой дракон что-то придумал.

— Я бы мог испепелить тебя на месте, Генрих. За дерзость и за те дела, которые ты умудрялся проворачивать в Кантилевере. Но мне очень хочется проучить тебя иначе. — Файрон помолчал и грозно посмотрел на Гену, будто хотел раздавить того одним взглядом. — Как только убедишься, как неправ, ты публично во всем признаешься, покаешься и сразу же сложишь с себя все полномочия. И народ при мне выберет нового старосту честным голосованием.

Уф! У меня немного отлегло. На такое Гена ни за что не согласится. А значит, летать они тут будут без меня. Дышать огнем, палить все вокруг!..

— Легко, — сам себе противореча, с заметным трудом вымолвил Гена. Он явно подражал герцогу, но получалось плохо.

А у меня рот округлился и открылся, но я снова не издала ни звука, возмутилась про себя. Что из этого тебе легко, крокодил ты этакий⁈

— Мы с Асей полетим вместе. — Файрон тут же приблизился ко мне, приобнял за плечи и прошептал, глядя в глаза, так, чтобы противный староста не услышал: — Ничего не бойся.

— Чта-а-а⁈ — не выдержала я молчания.

А Файрон не стал откладывать дело в морозильную кладовую, тут же подхватил меня на руки и с апломбом вынес на террасу. Переступил порог, будто мы были молодоженами после ЗАГСа, а в ресторане уже собрались гости и ждали только нас двоих.

— Доверься мне, Ас-с-ся, — произнесли беззвучно его губы.

И я невольно засмотрелась на их привлекательную форму, на приподнятые уголки, демонстрирующие непреклонную уверенность в себе. Только краем сознания я отметила, что на террасе действительно все замерли. И гости, и горожане в очереди у крыльца наблюдали за нашей парой, затаив дыхание.

Мысль о стынущих у всех в тарелках пельменях отрезвила меня похлеще ледяного душа.

— Отпусти, — пискнула я и попыталась сползти на пол.

Файрон не позволил мне упасть, бережно удержал и поставил на терракотовый пол рядом с перилами, между столиков.

— Не смею торопить тебя с замужеством, — серьезно произнес Файрон, глядя в глаза и медленно взял мои заледеневшие от волнения ладошки в свои крупные горячие руки. — Просто полетай со мной, Ася.

Меня пробрал озноб. И я глубоко вдохнула, чтобы справиться с волнением. Припомнила, как летела верхом на драконе в прошлый раз. Страшно, но не смертельно, чем-то даже захватывающе. Да и вчера вечером я даже не заметила, как оказалась на крыльце. Если это поможет Файрону выиграть спор с Геной, и вообще сменить старосту в Кантилевере, то…

— Я согласна.

Пора прекратить местечковый беспредел!

Файрон крепко обнял меня за талию и зарылся лицом в мои волосы, что показалось чересчур интимным на глазах у гостей пельменной. Но отчего-то сделалось очень уютно. Кожа покрылась щекотными мурашками, а руки сами улеглись на широкие мужские плечи.

— Почувствуй ветер, любимая, — прошептал Файрон незаметно для других. — И представь, что за спиной выросли крылья.

Он ведь уткнулся мне в шею именно ради конспирации, верно?

Стоп! Как он меня назвал? ЛЮБИМАЯ? Приятно-то как… Теперь и мне будет не страшно признаться ему в чувствах.

Но, похоже, окончательно выяснить отношения нам предстоит внизу, у озера.

Ведь Файрон всерьез шагнул к ограждению и ловким движением руки снял с него охранную магию. Я увидела, как всколыхнулся воздух и сразу поняла, что отключился обычно невидимый барьер.

Тут я ждала, что Файрон, как бывало, упадет с обрыва и взмоет ввысь огромным красным драконищем, чтобы подхватить меня.

Но нет! Шептал мне на ушко он не ради красного словца.

Файрон бережно и крепко прижал меня к себе за талию, будто собирался вести в танго, и утянул меня за собой в пропасть.

С губ слетел крик, но его тут же подобрал ветер и, лелея в свежих объятиях унес кверху, на потеху публике. А я раскинула руки, взмахнула раз, другой, будто могла удержаться за воздушные струны.

И кажется, я смогла!

Падение замедлилось. Упругие воздушные потоки подхватили меня в свои объятия.

— Часть моей магии перешла к тебе. Ты заклинатель ветра, чем уже не раз пользовалась. Лети за мной, любимая.

Теплые мужские руки на моей талии аккуратно разжались, чтобы превратиться в когтистые лапы.

И-и-и… я не упала! Да-да. Я не разбилась и в первый раз, свалившись в акацию. Да и муки намолола столько, что мельник позавидует — тоже ведь пользовалась магией, хоть и не до конца понимала этого! Воздух действительно слушался меня.

Это как кататься на коньках или ездить на велосипеде — кажется, что практически невозможно, но стоит научиться или разок попробовать…

Ох, зря я посмотрела вниз! Неожиданно испугалась, сбилась с настроя и зажмурилась.

А чтобы не упасть. С велосипеда ведь падают именно от страха или если запутаться в ногах, как сороконожка.

— Вдох-выдох, звезда моя! — пробормотала я, желая вернуться к приятному парению. И вроде бы все наладилось. Голова больше не кружилась, дыхание пришло в норму.

Открыв глаза, я сначала увидела цветные пятна: красные и оранжевые. В первое мгновение мне показалось, что искрится чешуя моего дракона, подсвеченная теплыми огнями вечернего Кантилевера.

Но, стоп!

На дворе же был день, когда я их закрывала!.. Ярко светило солнце.

В пельменной обед в самом разгаре!

Только вот я…

Глава 41 Поскользнулась, упала, очнулась…

Только вот я очутилась вообще не в Кантилевере.

Протерев глаза, я увидела красные яблоки и ароматные мандарины, раскатившиеся по подернутому льдом асфальту. С темного неба медленно сыпали пушистые снежинки. Витрина супермаркета мерцала теплыми праздничными огнями.

Похоже, я поскользнулась на подмороженном тротуаре. Сидела, держа в руках порванный пакет-майку, из которого разбежались фрукты.

— Как так-то, звезда моя? — ошарашенно выдавила я и вздрогнула от звука собственного голоса. Непривычного. Забытого. Но моего. Из прошлой жизни.

Я еще раз огляделась. И супермаркет мой, у дома.

Встала. Отряхнулась. Вот только одежда не моя. Тонкие кашемировые перчатки в тон длинного молочного цвета пальто. Да я бы на такую маркую даже в магазине на вешалке смотреть не стала, не то, что носить в мире городов и слякоти.

Проходящая мимо девушка принялась помогать мне — подобрала яблоки и мандарины в новый пакет. Она протянула его мне со словами:

— С наступающим! — И улыбнулась. — Берегите себя.

— Спасибо, милая, — растерянно произнесла я, еле ворочая языком, и, скрепя сердце, повернулась, всмотрелась в призрачное отражение в витрине.

Волосы выкрашены в темный цвет и уложены крупной волной, не в тот извечный пучок, который я закрепляла на затылке, работая на кухне.

На меня смотрела перепуганная, шикарная, будто помолодевшая лет на пятнадцать…

— Анастасия Викторовна, — практически беззвучно прошелестели мои губы.

В маленькой сумочке, перекинутой через плечо, зазвонил телефон. На экране высветилось: «Игорь».

Кто такой Игорь?

— Слушаю, — ответила я дрожащим голосом, когда пальцы совладали с непривычным теперь гаджетом.

— Уже выезжаю, буду к семи. — Голос приятный, но абсолютно незнакомый.

— Где? — вырвалось у меня.

— Под твоим окном, моя ненаглядная. Жди.

Собеседник отключился.

Что, простите? Не было у меня в родном мире никаких ухажеров!

Словно в тумане, а точнее, в расходящейся зимней вьюге, я поплелась домой. Ноги переставляла по инерции. Ничего вокруг не видела. Держалась изо всех сил, чтобы не поддаться панике. Ведь точно помнила надпись на выдернутом из Книги листочке про перемещение истинной из одного мира в другой. Там было сказано: «Процесс необратим».

Не могла я вернуться в свое тело! Никак не могла!

Так что произошло?

— Риддиан, — позвала я сквозь подступающие слезы. Имя возлюбленного прозвучало неестественно, инородно среди безликих панелек под низкими хмурыми тучами. — Неужели ты мне почудился?

Около знакомого, но теперь такого чужого подъезда я сунула руку в карман за ключами, а нащупала достаточно крупный металлический кругляш.

Неужели и брелок сменила? Не я. В моем теле наверняка жила Астра!

Вытащила из кармана находку и обомлела. Где-то я эту штуковину уже видела… Точно! Она была на столе, когда я очутилась в Кантилевере, а потом я сунула ее в какой-то ящик на кухне и забыла.

На ладони лежал знакомый циферблат с витиеватыми рунами вместо цифр. Тот самый поисковый артефакт, в который ведьма Надина заточила свою силу, и который, по записям в Книге, способен в полнолуние призывать истинность.

Как артефакт оказался у меня в кармане? Голова шла кругом.

— Спокойно, звезда моя! Разберемся.

Похоже, Гена не просто так полез ко мне обниматься. Точно подсунул мне магическую штучку!

Решительно поднявшись в квартиру, я принялась искать доказательства собственной вменяемости. Что иной мир и дракон не были сном или фантазией… И мне до дрожи в теле, до темноты в глазах, до боли в сердце требовалось туда вернуться! Моя настоящая жизнь теперь там! С Риддианом Файроном.

Одежда в шкафу, постельное белье — все было иным. Мыло в ванной пахло популярным парфюмом — я такое никогда не брала.

Позвонила сыну.

— Андрей!

— Астра? — переспросил родной голос моего взрослого мальчика. — Что-то случилось?

— К-как ты меня назвал? — Вот! Вот неоспоримое доказательство, что все взаправду. — Сынок, мама вернулась.

— Мама? — протянул он, будто не поверил. — Сейчас приеду. Ты дома?

— Да.

— Никуда не уходи.

Замок на двери тут же захрипел — повернулся ключ — словно Андрюша только и ждал звонка, сидя прямо на лестничной клетке в моем доме.

— Ненаглядная моя, я поднялся! Ты не против? — проворковал из прихожей незнакомый мужчина. — Я набирал тебе из машины, было занято.

— Игорь? — догадалась я, выходя к нему навстречу.

На меня с обожанием смотрел статный брюнет с глазами цвета горького кофе, с небольшой горбинкой на носу, в идеально сидящем черном пальто.

Ну Астра! Ну тихоня! Где же ты такого мужчину отхватила?

А ведь у него от моей квартиры уже были собственные ключи!

Видимо, недоумение нарисовалось у меня на лице, потому что сначала Игорь кивнул, а потом замешкался, оглядел меня с макушки до пят и склонил голову набок.

— Что случилось, моя ягодка?

— Поскользнулась, упала, очнулась… — процитировала я одну известную киноленту и вовремя остановилась перед словом «гипс». Слава Пресветлому и Премудрому, до гипса не дошло.

— Чьерт побьери, — пошутил Игорь и, приобняв меня за плечи, хотел чмокнуть в губы, но я ловко подставила макушку. — Ты успела ознакомиться с классикой советского кино?

— Давай выпьем чаю, — предложила я, выскользнув из его объятий, и ринулась на кухню.

Он знает? Точнее, что он вообще знает?

— А как же балет? — удивился Игорь, но проследовал за мной. — Начало в восемь.

— Совсем забыла. Ко мне сейчас приедет Андрюша…

— Твой сын, с которым ты не хотела меня знакомить? — заинтересовался Игорь и присел на табуретку.

— Передумала.

Я мыла мандарины и яблоки, тщательно натирала каждый, чтобы хоть как-то занять время в ожидании сына. К его приезду на столе громоздилось два блюда по полтора килограмма в каждом. Игорь все это время наблюдал за мной в загадочном молчании и медленно чистил единственный мандарин.

Андрей приехал вместе с Мариночкой, моей невесткой, открыл дверь своими ключами. Они оба влетели в кухню взбудораженные, взъерошенные с дороги… бросились меня обнимать и целовать.

— Знакомьтесь, это Игорь, — представила я и воззрилась на мужчину серьезно, будто собиралась выдать замуж родную дочь: — А вы, собственно, Астре кто?

— Жених, — улыбаясь выдохнул он и протянул Андрею широкую ладонь для рукопожатия.

— А мы с вами виделись, — улыбнулся моему ухажеру Андрей.

— Чай закипел, — объявила я и разлила по кружкам ароматный напиток. — А теперь рассказывайте мне все-все-все по порядку. — Посмотрела на сына и невестку. — Что тут было, пока меня не было? Как Астра это объяснила, как устроилась? — Перевела взгляд на Игоря. — Где вы познакомились? — Серьезно осмотрела всех присутствующих. — И главное: как я снова тут оказалась?

Прикидываться рядом самыми близкими мне людьми смысла не было. Хоть Игоря я и видела первый раз в жизни, но Астра, похоже, действительно собиралась за него замуж. На пальчике обнаружилось тонкое золотое колечко с зеленым камушком.

— И знает ли кто-то что это такое? — Со звонким «тюк» я опустила на середину стола поисковый артефакт из магического мира, невесть как оказавшийся у меня в кармане.

Глава 42 Должна быть в женщине какая-то загадка

Игорь познакомился с Астрой, когда Андрей привез «мать» на обследование.

Она вдруг потеряла память и не могла пользоваться обычными бытовыми предметами и техникой, бормотала о другом мире и представлялась другим именем.

Андрей не верил, но видел, что «мама» изменилась, и принимал новые правила игры. Они договорились, что он будет звать ее Астра, поможет адаптироваться и станет приглядывать.

Чуткий и внимательный сын предположил, что у «мамы» случилось раздвоение личности, поэтому повел к врачам. Те проверили женщину по полной программе и патологий не выявили. Но взяли под наблюдение в частной клинике.

Астра не сопротивлялась, ей было интересно все!

Врач же предположил, что личности будут сменять друг друга, скорее всего, каждый раз после каких-то сильных эмоциональных потрясений.

Именно там, в лучшей клинике города, у кабинета МРТ Астра разговорилась с Игорем.

Он, в прошлом востребованный спортсмен, приехал на плановое обследование колена, в котором после бурной карьеры пришлось заменить сустав. Астра дивилась возможностям современной медицины. Своей непосредственностью и искренним любопытством она и подкупила Игоря.

Уже тогда она держала спину ровно, причесалась на свой лад и надела приличное платье, найденное в дальнем углу моего гардероба. Женщиной я была современной и достаточно спортивной, а потому чаще носила джинсы. Но перед Игорем предстал образчик женственности и некоторой невинности.

Астра быстро училась. Освоилась со смартфоном и прочей техникой и смогла жить самостоятельно. Правда, работать в детском саду не стала. Она плела чудесные кружева, которые удавалось быстро продать через интернет.

С Игорем Астра тоже не смогла притворяться. Она рассказала ему историю о том, как жила в мире, полном магии, где провела ритуал, который забросил ее в этот странный техногенный мир. Чудной и невероятно интересный. Она и не предполагала, что колдовство приведет к такому результату! Думала, что просто одурачит дракона и выскочит замуж за сильного мужчину, защитника.

Тут колдовство не подвело, подкинуло ей Игоря, холостого тренера по легкой атлетике. Он рьяно принялся ухаживать за любопытной дамой. Водил в театры и кино — показывал наш мир. Дарил одежду, открыл перед дамой сердца двери в салоны красоты. И Астра в моем бывшем теле расцвела и преобразилась.

Неплохая замена дракону! Тем более, мне досталось немного воспоминаний, о том, как Астра боялась ящера!

Игорь до конца не верил в рассказанную ею сказку, но полагал, что должна быть в женщине какая-то загадка, а прошлому иногда лучше там и оставаться. Возможно, Астра и сама верила в то, что говорила, по какой-то сугубо личной причине вытеснив ранящие воспоминания. Что бы ни произошло с Астрой в прошлом, Игорь твердо решил в настоящем сделать ее счастливой.

— А на прошлой неделе я сделал тебе предложение, моя ненаглядная, — закончил он свой рассказ. — Ты согласилась, и мы подали заявление в ЗАГС.

— Астра неплохо устроилась, — улыбнулась я и рассказала о своих приключениях в другом мире. — Если мы поменялись обратно, она теперь ничего не понимает. Ее надо вернуть сюда, а меня туда… К Риддиану и моей пельменной.

— Мамочка, мамуля, — ласково произнес Андрей. — У нас для тебя сюрприз.

— Вы скоро станете бабушкой, Анастасия Викторовна, — поделилась чудесной новостью невестка Марина. — Оставайтесь с нами.

Что-то горячее и сладкое поселилось в груди. Я засмеялась сквозь навернувшиеся слёзы и заобнимала их обоих, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от переполнявшего его счастья.

Мы долго пили чай и обсуждали это прекрасное событие, но после…

Взяв в свои ладони теплую руку сына, я начала подбирать слова, как острые осколки:

— Я очень хочу увидеть внуков, родные мои. Но… моя жизнь теперь там, — улыбнулась я. — Вы взрослые и сильные, я воспитала чудесного сына, в которого верю всем сердцем. Ты справишься, Андрюша.

Я перевела взгляд на суженного Астры.

— А Игорь точно влюблен в Астру, я вижу этот взгляд, он не обманет.

Я замолчала, глядя в окно на темнеющее небо. Самое трудное было еще впереди.

— Мои сердце и душа принадлежат теперь другому миру. Да и Астру нужно скорее вернуть. Там, где она жила раньше, теперь все изменилось. Знать бы только, как оживить этот артефакт…

И я снова кивнула на иномирную вещицу в центре стола. Ее никто не узнавал. Игорь утверждал, что у Астры таких «часов» не было. Значит, артефакт каким-то образом переместился вместе с моей душой из магического мира.

— Дождемся следующего полнолуния, — предложил Игорь.

— И поедем прыгать с тарзанки? — подхватила я.

— С парашютом? — предложил он.

Глава 43 Белой акации гроздья душистые

Свадьбу Астры и Игоря пришлось отложить за отсутствием Астры.

Очень быстро промчалась зима, пришла весна. Но ни полнолуние, ни парашют, ни крутые горки в аквапарке, ни ныряние в прорубь не помогли. Стиснув зубы я ввязывалась в любую экстримальную авантюру, предложенную Игорем. Артефакт я везде носила с собой, но он оставался глух.

И даже счастливое потрясение от рождения чудесной внучки не вышибло мой крепкий дух из тела!

Я обнимала своих родных, смеялась и радовалась вместе с ними. Вежливо общалась с Игорем, который пытался мне всячески помочь. А вечерами плакала в подушку, скучала по Риддиану. Ночами мне снился Кантилевер, горный воздух и запах пельменей в форме солнца и луны. Чудился под пальцами шелковистый мех Вишни. Но здравый смысл потихоньку брал верх.

В нашем мире все очень просто объяснялось расстройствами восприятия и бурной фантазией…

Потому в мае, когда деревья медленно одевались в нежный цвет, я пошла смотреть помещения для открытия… пельменной. Не могла больше ни о чем думать! А в глубине души надеялась, что ненасытный дракон учует запах моих пельмешек из другого мира и найдет способ приоткрыть дверцу. В конце концов, Надина ведь была там не единственной ведьмой.

Мостовую около старого здания в центре города застилали белые лепестки. Широкие окна были покрыты цветными граффити. Но место мне понравилось — около пешеходного моста и транспортной остановки. К тому же в воздухе витал привлекательный цветочный аромат — тонкий и до боли знакомый. Я подняла голову и вгляделась в крону толстого дерева, крошащего корнями тротуар.

— Белой акации гроздья душистые, — пропела я себе под нос и улыбнулась, чтобы не растерять ни слезинки. Взмахнула руками, вспоминая, как я заклинала ветер в том, в другом мире. Так мне захотелось укутаться в аромат акации! И чтобы нежные лепестки поднялись с земли и кружили вокруг меня, словно пенное облако. А я бы танцевала вальс, как тем вечером на террасе в «Солнце и Луна» перед свиданием с любимым…

— Ас-с-ся, — послышался далекий шепот Риддиана. Я вздрогнула и открыла глаза, которые, оказывается, успела зажмурить.

Плотным вихрем меня обступали цветки акации! Послушный ветер разметал по плечам волосы, пряди хлестали по щекам… Под тяжелыми ветвями стоял ОН! Усталый, осунувшийся, словно не спал ни ночи с нашего вынужденного расставания. И я потянулась к нему всей душой, всем сердцем, все-всем-всем, что у меня было.

Ароматный ветер подхватил меня.

И как я раньше не догадалась призвать свою силу⁈ Риддиан ведь говорил, что магия перешла ко мне от дракона! К душе, не к телу!

Лепестки суетились, подгоняя меня в спину, ослепляли, мешая разглядеть происходящее. И я размахивала руками, чтобы те не лезли в рот и нос. А когда протерла глаза, медленно осознала, что древняя акация по-прежнему стоит в центре города с потрескавшейся брусчаткой. Напротив высился каменный дом с башнями и покатой черепичной крышей, а вовсе не здание, где я собиралась открыть пельменную.

Только вместо белых цветков на дереве почерневшие стручки и скрюченные листья, которые пылали синим пламенем!

На площади перед домом старосты собрался весь Кантилевер. Меня обнимал… Риддиан. Его губы подернула легкая улыбка.

Узнал! Он меня узнал!

Но улыбка тут же померкла. Очертания Риддиана вдруг стали размытыми. Зрачки любимого сделались вертикальными. Беленая рубаха затрещала на мощных плечах.

— Скорее, Ася, — ласково, но в тоже время строго велел он. — Летим!

Только тогда я заметила вокруг нас гору свежей пижмы и ярких метелок, похожих на иван-да-марью. Совсем как тот засохший букет, который Курт совал в нос расшалившемуся после «Драконьей настойки» герцогу. Только на этот раз цветов было в разы больше, и они благоухали так, что даже у меня свербело в носу.

— Что тут случилось? — вырвалось у меня обеспокоенно. — Куда летим?

Глава 44 Цветочное пламя и драконий ритуал

Кантилевер встретил меня промозглой осенью. Риддиан обнимал меня, прислонившись широкой спиной к шершавому стволу старой акации, которая, похоже проросла сквозь миры. Горожане обложили нас цветами, усмиряющими драконов. Те пылали оттенками желтого и пурпурного, как очищающий костер. Акация тоже горела, похоже, ее поджег мой дракон!

Но зачем?

— Скорее, убирайте пижму и остальные цветы! — возопила я. Испугалась, что от ядовитых паров Риддиану станет плохо. Сердце разогналось и провалилось в пятки.

Никто не двинулся с места. Народ смотрел на нас завороженно, с некоторым благоговением. Я нашла в толпе знакомые лица: Старика Маклая, Лину, Курта — воззрилась на них с мольбой. Они лишь загадочно улыбались.

— Все правильно, Ася, — успокоил меня Риддиан и нежно погладил по голове. — Древний ритуал требовал жертву и много магической силы, чтобы снова поменять тебя и Астру местами. И я сделал все, что потребовалось. Теперь и ты сделай кое-что для меня.

— Что же? Я на все согласна!

— Ас-с-ся, — прошипел он, меняя человеческое лицо на драконий лик. Глаза с вертикальными зрачками уставились в мои. Мощный лоб аккуратно прижался к моему. Мне стало тепло и спокойно.

Дракон увеличился в размере и забавно закашлялся.

Как же я соскучилась по этому драконьему варианту смеха!

Растрогавшись, я бросилась на шею моему Чуду-Юду, прижалась к теплой чешуйчатой коже и услышала его голос прямо у себя в голове:

«Будь моей женой».

Слезы потекли по моим щекам вместе со счастливым смехом. Я закивала, крепче обнимая дракона за мощную шею.

— Как староста Кантилевера, — начал Старик Маклай, будто только и ждал моего ответа.

Что? Его выбрали старостой? А где же Гена, страшный крокодил? Все не важно, все потом…

— Скорее! — не выдержала Лина. — Ася, взлетайте уже. У герцога Файрона мало времени!

Да почему же? Что тут произошло? Спрашивать вслух не стала, решила действовать. Разговоры успеются.

— При свидетелях, — продолжал Старик Маклай, но я его больше не слышала.

Я тут же призвала стихию, как сделал это недавно в своем мире. Ветер подчинился быстро, словно только и ждал повода поиграть со мной. Риддиан в драконьем обличье одобрительно зарычал, взмахнул гигантскими крыльями и оттолкнулся от земли. Я тоже раскинула руки, и теплые потоки ветра подхватили меня и подняли вслед за красным с зеленым отливом драконом. Он потянулся ко мне всем естеством.

Дракон издал утробный рык и выпустил в небо струю синего пламени. И я вдруг поняла, что он зовет меня, свою невесту, чтобы прямо сейчас закончить ритуал!

То есть свадебный обряд, который мы начали уже очень давно. Весной по времени Кантилевера… когда я впервые попала в этот мир.

— Согласна, — снова выдохнула я.

И мне было абсолютно без разницы, что теперь на мне не белое платье, да и прическа растрепалась от скорости. Главное, что рядом любимый мужчина.

Воздух между нами сгущался, скручивался пружиной, чтобы сблизить нас.

Время вообще смешалось. Казалось, что я летела до своего избранника целую вечность. И тут же мнилось, будто я очутилась около него за мгновение. А он обнял меня огромными кожистыми крылья, завернул, словно в кокон. Тот подхватил нас обоих вихрем и вознес над облаками.

С нас будто стаяли маски и любые обличья. Я видела перед собой Риддиана Файрона, обнажившего сердце, душу и помыслы. И сама была перед ним открыта, как никогда.

— Моя Ася, — твердо произнес он с нежностью.

— Риддиан, — прозвенела я, словно кристальный колокольчик.

— Под ликом Солнца и Луны — Пресветлого и Премудрого — беру тебя в жены на целую вечность. Пускай души наши вознесутся к звездам и путешествуют по другим мирам, но я найду тебя, где бы ты ни оказалась, моя звезда. Моя истинная. Моя горячо любимая.

Вокруг нас вспыхнуло пламя — знак того, что клятва принята. Оно не обжигало, лишь ласкало и кутало. Казалось, я на миг тоже сделалась огнедышащим драконом.

— Я принимаю твои чувства и клятвы, Риддиан Файрон, мой избранник, — вторила я, как чувствовала, ведь никогда не готовилась стать женой дракона и не учила специальных клятв. — В болезни и здравии, — выдала я то, что вертелось на языке родом из моего мира. — Обещаю дарить тебе свои любовь и заботу, холить, лелеять и вкусно кормить. Пока смерть не разлучит нас. Пред ликом Солнца и Луны… — тут я осеклась, не зная, стоит ли продолжать, но в запале все равно ляпнула: — всегда зашью тебе штаны. То есть, буду хорошей хозяйкой не только на кухне…

Риддиан остановил мой неугомонный язык и накрыл губы поцелуем.

«Да будут с Пресветлым совершаться деяния ваши, а помыслы взывать к Премудрому», — послышалось сразу отовсюду и ниоткуда.

Вздрогнув, я крепче прижалась к мужу. Он будто замурлыкал, неохотно прервал поцелуй и опустил меня около крыльца дома на утесе. Риддиан стоял передо мной в человечьем обличье.

Муж подставил мне локоть, приглашая вот так вместе переступить порог моего дома. Я уцепилась за мощную руку обеими ладошками, но на ступеньках притормозила и начала смущенно:

— Риддиан, это теперь и твой дом. — Опустила глазки в пол, но не удержалась, заулыбалась и посмотрела в его глаза, человеческие, карие, с круглым зрачком. — Теперь ты можешь остаться на ночлег. На правах хозяина.

— И смогу спать в хозяйской спальне? — подыграл он мне, будто сомневался.

— Разве иначе получатся наследники? — делано удивилась я и, хохоча проникла в лавку.

На полках с морозильными артефактами по-прежнему стояли банки с пельменями. На прилавке лежал свежий ржаной хлеб.

— Чудеса… — растерянно протянула я.

— Сюрприз, — отозвался Риддиан, но тут же добавил с прорвавшейся в голос хрипотцой: — Хотя я бы предпочел выгнать всех работников на недельку-другую, чтобы не мешали нам… думать над наследниками. Или утащил бы тебя сразу в мой родовой замок.

В доказательство своих слов он медленно отодвинул волосы с моего плеча и прижался к чувствительной коже горячими губами. Его шершавый подбородок прочертил у основания шеи дорожку. Щекотные мурашки провалились за шиворот, рассыпались по груди и скопились внизу. Я задохнулась от остроты ощущений.

Но вдруг заметила за двустворчатыми дверями, ведущими в кухню, движение.

— Только не говори мне, — пролепетала я, ринувшись на кухню, — что все это время в пельменной хозяйничала Вишня!

— Сюрприз! — пропели в один голос…

— Лина! Курт? — удивилась я. — Вы же только что были на площади у акации. И… вы готовите?

— Ася! — возопила подруга и бросилась меня обнимать. — Ты вернулась! И мы тоже успели вернуться, пока вы там летали. Пол дня прошло.

Сколько? А показалось, что всего ничего…

Курт нерешительно мялся у плиты, а потом вдруг улыбнулся, показав ямочки на обеих щеках и заявил:

— Да разве это мы! Это все твоя Поварская Книга.

— Рецепты просто чудо! — подхватила Лина. — Мы делали все, как она велит.

— Под чутким руководством, — кивнул Курт.

— А что же делала Астра, пока меня не было? — удивилась я.

— Они с Файроном искали способ поменять вас местами обратно, — охотно поделилась Лина.

— Вообще не понимаю, как произошло, что я пропала, — честно призналась я. — Книга утверждала, что ритуал необратим. А она не ошибается.

— Это все Генрих. Он подложил тебе в карман ведьмовской артефакт, — рассказал Курт.

— Он сам признался? — не поверила я.

— Да, — жестко припечатала Лина, будто как сейчас увидела картину из прошлого. — Хохотал, как ненормальный, когда ты полетела камушком вниз, и все рассказал. Про то, что ты явилась к нам из другого мира, и он тебя давно раскусил. И как ловко нашел артефакт у тебя в кухне, и активировал — все с помощью заморской магии. Он контрабандой муку, ему контрабандой магию.

— Файрон тебя, конечно, поймал, — обеспокоенно продолжил Курт. — Только это была уже не ты.

— Еле удержался, чтобы не сожрать гада-Генриха на глазах у всех! — прорычал Риддиан. — Но я сразу прикрыл и контрабандный порт, и этот его дом утех. И надеялся, что гаденыш сам приползет покаяться и принесет способ тебя вернуть.

— И не приполз? — догадалась я. — А что с ним теперь?

— Я закинул его на остров по пути в Солнечное царство, — признался Риддиан. — Возможно, его подберут корабли купцов и отвезут туда, куда он так стремился. И сам наведался в соседнее государство. Там драконы осваивают колдовскую науку в академиях и плетут сложные заклинания. Один из их лордов, Фелтон Веймар преуспел в магии перемещений. Я узнал, что он и сам путешествовал между мирами.

— Зато книга у тебя хоть и Поварская, но волшебная, — снова восхитилась Лина и погладила Книгу, лежащую на столе, по корешку.

Та затрепетала страницами.

— Ты, прелесть моя, дала рецепт, чтобы меня вернуть? — удивленно обратилась я к Книге.

— Да. И лорд Веймар подтвердил, — начал Риддиан. — Ведьма Надина отдала для ритуала всю свою силу. От меня нужна была не меньшая жертва. И я тоже согласился отдать часть своей магии. Нам очень помогли благодарные тебе горожане, собрали цветы, чтобы заглушить дракона. На последок нам удался только драконий свадебный ритуал.

— Что? — не веря своим ушам протянула я. В груди болезненно кольнуло, ведь я догадалась, какую жертву принес Риддиан, чтобы вернуть меня. На глаза снова навернулись слезу. — Ты больше не сможешь обращаться?

— Не смогу. Для счастья мне нужна только ты, любимая, — нежно произнес он, сгреб меня в охапку и поцеловал глубоко и страстно, не стесняясь ни Лины, ни Курта.

Те прикрыли глаза и вышли из кухни со словами:

— Сегодня закроемся пораньше…

— Выручка в этом месяце такая, что можно и завтра сделать выходной…

— А ну не расслабляться! — счастливо заголосила я между поцелуями.

— Мне не хватало только вот этого твоего огня, — с восторгом похвалил Риддиан. — Больше никакой и не нужен. — И наконец унес меня в спальню.

Эпилог

— Мама-а-а-а! — раздалось на высокой ноте, что в замке задребезжали стекла, голосом моей старшей дочери. — Макс спалил мое платье! Специально-о-о-о!

Адриана ничуть не преувеличивала, я точно знала на что способен наш с Риддианом средний сынишка Макс. Ему недавно исполнилось шесть, и мальчишка решил, что совсем взрослый, раз уже может оборачиваться драконом.

— Иду, милая! — выдохнула я, занеся ногу над ступенькой, и вместо коридора, ведущего на кухню свернула к детским.

В комнате Адрианы под потолком витали перья, очевидно, выпотрошенные из подушки. У окна на манекене, состоящем из витиеватых металлических прутиков, догорали остатки праздничного платья…

— Теперь принц Аларик на меня даже не взглянет, — расстроенно протянула старшая дочь. Ей исполнилось девять еще летом, и она, как и любая девчонка в ее возрасте, мечтала выйти замуж за принца.

— Дин? — хохотнула я. — Да куда он денется.

— Пойдешь на праздник голая! — самодовольно пропел из-под кровати Макс, высунул темноволосую головку и показал сестре язык.

Адриана взвизгнула и запустила в брата очередную подушку, которую до того прижимала к животу. Макс проворно юркнул обратно под кровать. Палить имущество на глазах у матери не решился.

Я нежно перехватила Адриану за обе руки и прижала малышку к себе. Чмокнула в макушку, а потом еще и еще, не меньше сотни раз. После чего заговорщически прошептала:

— Платье очень жалко, но мы точно найдем, что надеть. Давай только сначала вместе расставим таблички с рассадкой гостей. Подстроим, чтобы Дин сидел рядом с тобой.

— Пойдем прямо сейчас? — воодушевилась Адриана.

— Ага.

— Мам, так как мне его звать? Аларик или Эдин?

Мы уже выходили в коридор, когда в спину мне прилетела подушка. Из-под кровати вылез надутый Макс:

— Опять вы замышляете шалость без меня.

— Так ты уже пошалил без нас, — строго сказала я. — Портить вещи — неприемлемо. — И уже мягче добавила: — Но вам точно будет о чем поговорить с принцем.

— Что здесь случилось? — в коридоре появился всклокоченный Риддиан.

Он наверняка примчался на вопли Адрианы с противоположного берега озера, где руководил подготовкой настоящего катка! Морозы этой зимой стояли лютые и развлечение требовалось активное. А дочку он обожал так, что готов был сдувать пылинки. Приходилось отгонять… чтобы не уморил заботой.

— Пахнет жареным! — спохватилась я, поведя носом.

— А что сразу я? — буркнул Макс, а точнее, спалился перед отцом по полной.

— Макс Файрон! — прорычал Риддиан. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы не смел обращаться в помещении. И заклинать огонь можно только на открытом воздухе!

Дети оба унаследовали отцовские способности к заклинанию огня и ветра. Хоть сам Риддиан больше не управлял огнем. Он передал его в дар богам за то, что они вернули меня в Подлунное королевство. И мы счастливо жили душа в душу вот уже десять лет.

Ответить Макс не успел.

— Похоже, тетушка Линда опять заснула около плиты! — вдруг догадалась Адриана и вперед меня умчалась вниз по лестнице.

Сегодня с самого утра в родовом замке Файрон творилась суета. Я то и дело подгоняла престарелую кухарку тетушку Линду. Та постоянно норовила прикорнуть в самых интересных местах и позах: то сидя над ведром с очистками во время разделки клубней; то облокотившись на раковину; то прямо у плиты. Ей бы давно уйти на пенсию, но тетушка всю жизнь прожила в замке, и Риддиан не смел ее выгнать.

Мы терпели то пересол, то перевар, но в целом местную кухню тетушка Линда готовила отменно. А я периодически захаживала в ее вотчину, чтобы побаловать семейство иномирными блюдами.

Сегодня же я с пристрастием готовила свои фирменные пельмени!

Замок готовился к встрече королевской четы!

С тех пор, как в Подлунном королевстве открылась целая сеть пельменный «Солнце и Луна, На-на-на-на», мы часто бывали в столице наездами. Но король и королева ни разу не приезжали в наш родовой замок.

Я продавала франшизу с полным каталогом рецептов и концепцией предприятия с собственным мельничным цехом, торговым и обеденным залом. Ну и конечно, секретным ингредиентом в рецепте: «Драконьей настойкой» — для самых ненасытных. Драконы в королевстве перестали охотиться на домашний скот или дичь, лютый голод утоляли мирно и цивилизованно — в сети пельменных. В Кантилевере пельменная осталась в распоряжении у Лины и Курта. Эти двое сыграли свадьбу через полгода после нас с Риддианом, держали едальню с подземными залами и счастливо воспитывали четверых ребятишек.

А я только и успевала, что ездить по герцогствам с аудитами и всегда брала с собой Вишню. Она заряжала своей магией и готовые партии продуктов, и еще несмолотое зерно. А я следила, чтобы на салфетках обязательно была фирменная вышивка, подсказывала начинающим рестораторам маленькие секретики по работе с пельменным тестом и прямо на местах внедряла новые вкусы вареников с локальными продуктами.

В Кантилевере все полюбили начинку из абрикосов. На западе Подлунницы обожали вареники с вишней. А на востоке королевства распробовали прелесть козьего сыра с пряной зеленью.

В Подлуннице наступила новая эра, когда драконы охотились только за новым вкусом. Я изобретала новинки раз в месяц и не говорила, в какой пельменной. Драконы увлеченно летали по стране в погоне первыми попробовать что-то необычное.

Но сегодня я планировала поразить королевскую семью варениками с яблоком и медом… Я приготовила их первыми после возвращения из родного мира. Как и просил Риддиан, ведь к тому времени в Кантилевере как раз наступила осень. Вареники с яблоком и медом давно были в меню большинства пельменных, но неизменно оставались одним из любимых лакомств всех слоев населения от мала до велика.

Для визита королей в наше герцогство наконец-то нашелся и особый повод: принц Аларик Эдин согласился взять в полет нашего младшего драконенка.

Рэммусу Файрону исполнился год, и по традиции в день рождения отец впервые должен взять малыша в небо. В нашей семье все было чуточку иначе. И «крестные» отцы были у каждого ребенка разные. Для Арианны Риддиан позвал своего дядюшку. Макса провожал в небо герцог Вейн из соседнего герцогства. А сопроводить Реммуса прилетит сам принц!

— Асечка, так вкусно па-а-ахнет, — протянул Дин, первым из всего семейства очутившись на пороге замка Файрон.

— Скорее иди к столу, милый, — шепотом позвала я, выглядывая из кухни. Как мать взрослого сына, пускай и в прошлой далекой жизни, я точно знала, что в пятнадцать лет внутри любого мужчины жил прожорливый дракон. А уж в этом мире, да в королевских кругах!..

Дин заметил меня, широко улыбнулся, взъерошил отросшие рыжие волосы и шнырнул на кухню.

— Мама будет ворчать про манеры, — поделился он беспокойством. — И пообещает откусить голову.

— Ни разу не откусила, помнишь? — улыбнулась я, накладывая для него полную тарелку пельменей. — К тому же, мы почти родня. — Я крепко обняла подростка за плечи, прижалась щекой к макушке и пожелала: — Приятного аппетита.

Он уселся рядом с моей ребятней, будто всегда тут и был — не придерешься, не подкопаешься — и с аппетитом принялся за вкуснейшее в мире кушанье.

— Ася, летят. Иди встречать, — позвал Риддиан, заглядывая на кухню. Он отследил гостей в небе над замком, но только сейчас заметил Дина. Тот раскраснелся с мороза и выглядел невероятно довольным.

В сопровождении мужа я вышла на крыльцо. Король Веритас и королева Илара сменили драконий облик на человеческий и чинно прошествовали сквозь наш обледенелый сад. А после официальных приветствий король не сдержал хитрой улыбки и торжественно произнес:

— У нас есть для вас обоих подарок. — Он протянул Риддиану небольшой сверток. — Я заказал его у лорда Веймара из Солнечного царства. И хочу напомнить, что не бывает безвыходных ситуаций и единственно верных решений.

У того самого лорда, который консультировал Риддиана по поводу моего возвращения?

Риддиан тут же сорвал обертку. Внутри оказался массивный медный браслет с хитрым плетением и вставками черных, как ночь, камней.

— Артефакт? — уточнил Риддиан, взвешивая украшение на ладони.

— Способный вновь разбудить твоего дракона, герцог Риддиан Файрон, — произнес король Веритас и дальнейшие его слова прозвучали, как заклинание: — Перед ликом Пресветлого и Премудрого королевская семья возвращает тебе и твоей супруге долг за спасение наследника рода Аларика Эдина.

Камни на браслете засветились, будто в них заключили крошечныеискры солнца, и по их поверхности зазмеились золотистые прожилки, похожие на карту иного мира. Этот свет ринулся в карие глаза Риддиана.

Те впитали этот свет и вмиг пожелтели, зрачки вытянулись в узкую полоску. Плотно сидящий сюртук, красивый и качественный, но самый обыкновенный, не заговоренный для драконьего оборота, затрещал по швам. Ткань поползла паутинкой и лопнула, не в силах сдержать ту мощь, что пробуждалась внутри Риддиана.

Воздух вокруг загустел и запахло грозой, озоном и раскаленным камнем.

Мое переполненное ликующим восторгом сердце взметнулось ввысь, подобно будущему полету любимого супруга. Подарок точно оказался для нас двоих. Ведь когда обретает крылья тот, кто рядом, собственная душа готова взлететь, затопив все вокруг ликующим огнем и бесконечным счастьем.

Когда последний отблеск магии отступил, передо мной был уже не мужчина, а дракон, мощный и прекрасный. Его золотые глаза, полные знакомой нежности, мягко светились в наступающих сумерках.

Дракон склонил передо мной огромную голову. Я, не раздумывая, вскочила на его выгнутую шею и устроилась в основании, где чешуя была бархатистой и теплой.

Могучие крылья распахнулись, затмив собой снежное небо, и сильный толчок вырвал нас из объятий зимнего сада!

Мы с Риддианом поднимались все выше. И лишь мы двое — ненасытный дракон и его избранница — парили в безмолвном танце, купаясь в серебристых снежинках, безбрежном тумане облаков и ласковом свете Солнца и Луны, которые сегодня встретились на небосклоне, будто специально для нас.

И наше счастье было бесконечным продолжением этого мира и других миров, сквозь которые нам предстояло вместе лететь вечно.

КОНЕЦ

Оглавление

Глава 1 Свободное падение или свадебное парение?

Глава 2 Дракон и прочие неприятности со свадьбой

Глава 3 Поздний ужин

Глава 4 Ароматы

Глава 5 Дом на утесе

Глава 6 Секреты старого дома и как приручить дракона

Глава 7 Заклинатель ветра

Глава 8 Да будет свет

Глава 9 Пропади они пропадом, эти огурцы!

Глава 10 Не ваше дело

Глава 11 Ведьмовская книга и протекающая крыша

Глава 12 Подопытный кролик, или лучший дегустатор

Глава 13 Особа с талантами

Глава 14 Драконья настойка

Глава 15 Купание под дождем

Глава 16 «Пель-мен-на-йа»?

Глава 17 Из Подлунного королевства

Глава 18 С высоты драконьего полета

Глава 19 Ночные бдения

Глава 20 Первые гости

Глава 21 Испепелю на месте

Глава 22 Сюрприз, так сюрприз

Глава 23 Есть не обязательно!

Глава 24 Пассы-выкрутасы

Глава 25 Салочки-завлекалочки

Глава 26 Слабоумие и коряга

Глава 27 Пока никто не видит

Глава 28 Добавь «крольчинку»…

Глава 29 А у меня тут любовь…

Глава 30 Королевский прием

Глава 31 Салфетки с эмблемой

Глава 32 В полдень

Глава 33 Кружок самодеятельности Кантилевера

Глава 34 Прощание с Дином

Глава 35 Ужин на двоих

Глава 36 Романтическое свидание

Глава 37 Прогулка и полный провал

Глава 38 Мы не ждали вас, а вы тут как тут

Глава 39 Долг платежом красен

Глава 40 Полет в бездну

Глава 41 Поскользнулась, упала, очнулась…

Глава 42 Должна быть в женщине какая-то загадка

Глава 43 Белой акации гроздья душистые

Глава 44 Цветочное пламя и драконий ритуал

Эпилог