Библиотека :)

Пара для проклятого дракона 1311K - Екатерина Гераскина (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Пара для проклятого дракона🔥

Глава 1

— Мам… Мам, открой! — Я подняла руку и забарабанила в дверь, сначала слабо, потом сильнее.

Хлюпнула носом.

— Мамочка, пожалуйста…

Изнутри послышались шаги. Я замерла. Дыхание сбилось.

Сердце бухало в рёбрах, как будто вот-вот выскочит.

Щелчок замка.

Дверь приоткрылась.

И я увидела… её.

Маму.

Такая родная. И она жива! Я вцепилась в дверной косяк, всхлипнула и сделала шаг вперёд.

— Мам…

Она смотрела на меня в шоке.

— Агния…

Я сделала ещё шаг, а потом рухнула в её объятия, судорожно вцепившись в ткань её одежды. Мы не виделись пять лет!

— Мамочка…

Меня затрясло, слёзы хлынули, как из прорванной плотины.

— Мамочка, он… он забрал её! — закричала я, всхлипывая так сильно, что дыхание сбилось.

— Кто? Что забрал? — её руки обняли меня крепче, сжали, прижимая к себе, её голос дрожал. — И ты жива! Ты вернулась! Где ты была⁈

Мама тоже плакала.

— Он забрал её! Он отобрал мою девочку! Дориан понял, что она его дочь. А я мешала ему! Я ведь никто в том мире! Простолюдинка! Без рода! А он аристократ, дракон. Он отобрал мою Аришу. Он вернул меня… на Землю.

Меня снова затрясло, и я упала на колени прямо в дверном проёме.

Мама опустилась следом, не отпуская меня, обхватила моё лицо ладонями, заставляя смотреть ей в глаза.

— Агния… Агния, детка, что случилось? Расскажи все по порядку.

Я только мотала головой, не в силах говорить, глотая всхлипы, захлёбываясь в слезах.

— Моя Ариша… моя девочка… я больше её не увижу… как мне вернуться? Как?

Я уткнулась в её руки, прижалась лбом к её ладоням. А потом подняла глаза.

Мама постарела, поседела и осунулась.

Я так давно не видела ее.

В её глазах было столько боли, столько тревоги.

Морщинки вокруг глаз стали глубже.

— Ты жива… — прошептала мама, проведя пальцами по моим щекам.

А потом поцеловала меня в лоб, крепко-крепко, как в детстве.

— Мама… — выдохнула я, прячась в её объятиях.

Я потеряла свою девочку, свою дочку. Не по своему желанию оставила ее в магическом мире с отцом.

Но сейчас, в этот момент, я просто хотела почувствовать, что хоть что-то осталось привычным.

И это были руки мамы, ее тепло, забота.

Она гладила меня по спине, пока я не успокоилась. Я оторвалась от неё.

Она вытерла мои слёзы. Её глаза были тоже на мокром месте. Она плакала.

Впалые щеки, сжатые губы… Как же она изменилась с тех пор, как пять лет назад я перенеслась в другой мир с помощью тёмного ритуала Ордена Возрождения.

Сволочи! Они отобрали у меня время, которое я могла провести с ней. А ведь ей не так много осталось!

— Солнышко моё… Как же я рада, — прошептала мама. — Как же я рада… Я не теряла надежду, верила, что ты вернёшься. Но расскажи, о чём ты говорила? Кто такой Дориан?

Мама смотрела на меня настороженно, её голос был наполнен тревогой.

— Мамуль, я… я… родила, — всхлипнула я. — У тебя есть внучка. Белокурая, такая малышка… карие глаза… моё солнышко. Ей четыре, мамуль.

Я зажмурилась, снова ощущая, как горло сжимается, но продолжила:

— И… Дориан Блэкбёрн её отец. Он провёл ритуал и вернул меня обратно. Он… Он отобрал у меня малышку.

Мама судорожно вздохнула.

— Ох…! — только и смогла выдохнуть она.

Глава 2

Мама сжала мои ладони в своих, стиснула так, будто боялась, что я исчезну снова.

— Повтори… — её голос был тихим, напряжённым, будто она не до конца осознавала сказанное. — Ты сказала… внучка?

Я кивнула, губы дрожали, слёзы снова застилали глаза.

— Её зовут Ариша, — прошептала я. — Она… моя девочка. Мам, она такая добрая, светлая, любознательная. Улыбается так же, как я в детстве, точно так же, как ты рассказывала… — я судорожно втянула воздух. — Но я больше её не увижу. Он отобрал её.

Слова давались с трудом.

Мама присела передо мной на колени, её пальцы осторожно, ласково обхватили моё лицо.

— Кто он, Агния?

— Дориан. Дориан Блэкбёрн. — Я закрыла глаза. — Он её отец. Он Каратель.

Мама стиснула губы.

— Он навредил тебе?

— Нет… — я вздрогнула. — Но он забрал её. Вернул меня сюда, а её оставил там.

Мама замерла.

— Подожди… вернул тебя? Так это он похитил тебя, чтобы ты родила?

— Да нет же!

Я рассказала, что с Дорианом мы познакомились в магической академии, провели… ночь… и вот появилась Арина.

— Тебя действительно не было здесь пять лет? Ты была… в другом мире?

Я кивнула.

— Я исчезла прямо из парка, потеряла сознание. А очнулась в чужом мире.

— О, Господи… — прошептала она, а потом крепче обняла меня, как будто снова боялась потерять.

— Я не знаю, как Дориан это сделал… — мой голос дрожал. — Я не знаю, почему. Но теперь я здесь, а моя девочка там.

Мама молчала, но я видела, как её лицо становилось всё бледнее.

— Мы найдём способ, — твёрдо сказала она.

— Как? — горько усмехнулась я. — Это другой мир, мам. Другое пространство. Даже если бы я знала, как вернуться… Ариша не сможет жить здесь. Она полудраконица. Она… не человек.

Мама резко замерла.

— Подожди. Что?

Я тяжело сглотнула.

— Она наполовину дракон. Её отец… не просто человек. Чистокровный ящер.

— Агнесс… — мама взяла меня за руки, её взгляд дрожал от непонимания.

— Я знаю, это звучит безумно, но это правда.

Мы обе молчали. В комнате стояла тишина. Только наши сбивчивые вдохи.

— Мам… я не могу её бросить, — прошептала я.

Она провела ладонью по моему лицу.

— Я верю тебе, — сказала она наконец.

Я всхлипнула.

— Мы что-то придумаем, — повторила она.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы.

— Я так боюсь за неё…

— Тише… — мама снова прижала меня к себе.

И я позволила себе хотя бы этот момент — просто снова быть её дочерью. Просто снова ощущать тепло, которое я потеряла. Но внутри меня росло отчаяние.

Как мне вернуться? Как вернуться к Арише?

Но тут я посмотрела маме за плечо. И там… висел календарь.

Я с ужасом уставилась на неё.

— Мама… у тебя день рождения через две недели…

— Да, моя хорошая, — она погладила меня по голове, заложила выбившиеся пряди за уши. Её взгляд не мог оторваться от меня. Она жадно изучала моё лицо, трогала меня… трогала.

— Тебе будет пятьдесят.

— Да. Не думай об этом, — сказала она так легко, что у меня внутри будто что-то надломилось.

Через три недели её не станет.

Так не стало моей бабушки. И прабабушки. Это проклятие нашего рода, как и вечное одиночество, отсутствие мужчин рядом.

Я резко встала и потянула её за собой.

— Мама! Мы что-нибудь придумаем. Ты будешь жить!

Я не собиралась сдаваться. Я должна что-то сделать.

Я должна вернуться.

Я должна помочь маме.

Я усадила её на наш старенький диван. Огляделась. Здесь почти ничего не изменилось с того момента, как я исчезла.

Боже… как же мама жила всё это время?

Я вскочила, бросилась к полке с книгами и вытащила две книги с фэнтези-романами.

— Всё, что здесь написано, правда! Люди, способные превращаться в драконов вопреки законам физики. Магия! Самая настоящая! Проклятия, магические академии!

Мама села обратно, не отрывая от меня глаз.

— Доченька… — голос её дрожал. А потом я поняла, как это может казаться со стороны.

— Я не сумасшедшая! — воскликнула я. — Я говорю правду.

— Агния… девочка моя…

— Мам, я не вру! Это всё на самом деле произошло!

Она молчала.

— Я была попаданкой. Меня призвали тёмным ритуалом сектанты. Я перенеслась в подвал, а там… повсюду были тела молодых девушек. А потом ворвалась полиция, всё перевернули, спасли нас… а я осталась там, — я бросила книги на диван, схватила себя за форму и показала ей. — Мам, где ты видела такую одежду? Ну же!

Мама слушала меня, не шевелясь.

Я понимала как это все кажется со стороны: без вести пропавшая дочь, исчезнувшая на пять лет, вдруг вернулась… и теперь несёт какой-то бред. Утверждает, что родила ребёнка от дракона.

Я попыталась успокоиться, выдохнула, сжала переносицу, потерла её.

А потом меня осенило.

— Смотри! — я резко вытянула руку вперёд… и зажгла на ней огонь.

Мама вскрикнула, бросилась ко мне, чтобы затушить его.

Я испугалась, что она обожжётся.

Она схватила меня за руку… но вместо крика страха или боли на её лице отразился только шок.

А затем… она вскрикнула:

— Не трать магию. Береги её.

Я замерла.

— Эм-м?..

Глава 3

— То есть ты все-таки поверила мне? — спросила я, но мама была поразительно сосредоточенной. А ещё… она не боялась огня.

Я смотрела на неё с удивлением, но не успела договорить.

Потому что мои внутренности скрутило болью. Ощущение, будто кто-то выворачивал всё изнутри. Или… душу.

Я рухнула на пол. Мама вскрикнула.

— Агния⁈

— Мама! — голос срывался на крик. — Меня снова призывают в другой мир!

Но не так, как в прошлый раз… Я закричала от боли. Упала на бок, скребла ногтями по ковру.

Неужели эти фанатики снова проводят ритуал?

Мне все ясно!

Блэкбёрн, отец моей малышки отправил меня сюда, чтобы потом вытащить обратно — только душу, оставив тело пустой оболочкой.

Но почему так? В чём смысл?

Я застонала от ужаса. Возможно, сектанты решили просто вынуть мою душу, для того, чтобы пленить и подчинить ее?

Осознание ударило в самое сердце.

Я свернулась калачиком, заскулила от боли.

Блэкбёрн предал меня!

Где-то рядом мама кричала что-то в телефон. Я хотела сказать, что скорую вызывать бесполезно, что через минуту тут останется лишь безвольная оболочка, но услышала другое:

— Люда! Скорее бери Машу и беги сюда! Люда! Моя Агния вернулась! — голос мамы звенел от эмоций.

Я слышала, как мама распахнула дверь.

Потом она вернулась ко мне, подхватила мою голову, уложив на колени.

А я в этот момент могла думать только о Дориане.

Как же так? Этот человек — глава Карателей, был сам связан с Жрецом Ордена, искал предателей в Управлении… а теперь я понимаю, что только делал вид, что искал предателей. Его настоящим планом оказалась я.

Он усыпил мою бдительность. Выкрал меня. Перенес обратно на Землю.

А теперь решил вырвать душу обратно.

Я ненавидела его в этот момент.

Но тут раздался топот. Вскрики.

И вот рядом с нами оказались две незнакомые женщины.

Одна — почти ровесница моей матери. Другая — девушка моего возраста.

Они бросились ко мне, а потом…

Началось что-то невероятное.

— Люда! Скорее!

— Что происходит? Мне нужно знать! — крикнула женщина.

— Мою душу пытаются отделить от тела! — прохрипела я. — Призывают в другом мире…

Я говорила, но не верила, что кто-то из них поймёт мои объяснения.

Но вместо того чтобы посмотреть на меня, как на умалишённую, та самая «Люда» вытащила чёрную старинную книгу и начала что-то читать.

А потом произошло нечто невероятное.

И главное — моя мама участвовала в этом.

Они начертили круг. Какие-то символы.

А затем стали читать вслух полную тарабарщину.

Моя мама… вступила в секту⁈

Но дальше — больше.

Женщина по имени Люда внезапно набросилась на меня, прижимая к полу.

Мама дотронулась до моей головы.

А Маша — к ногам.

И тогда я почувствовала это.

Будто они все вонзили в меня когти. Острые. Длинные.

Я закричала. А ощущения были такими… будто мою душу, что вырывали из тела, пригвоздило намертво к этому миру.

Я выгнулась, насколько могла, сдерживаемая их руками, и захрипела.

А потом… боль резко отпустила.

Никто больше не выдирал жилы.

Я уставилась в потолок невидящим взглядом, переводила дыхание.

Мама вытерла испарину с моего лба.

Я медленно покосилась на новых участниц этого ритуала.

Те тоже убрали от меня руки.

Я посмотрела на свою грудь, ноги, потрогала виски. На теле не было никаких следов.

Но ощущение, что меня только что пронзили насквозь когтями, не проходило.

Я села, судорожно начала ощупывать себя, но ни ран, ни порезов не было.

Я повернулась к маме, которая тяжело привалилась к креслу, продолжая сидеть на полу. Потом посмотрела на двух других женщин, которые тоже выглядели измождёнными.

Я привалилась к дивану.

Так вышло, что теперь мы сидели тесным кружком.

Я разглядывала их… и чем дольше это делала, тем выше поднимались мои брови.

Беловолосые. Карие глаза. Чёткие скулы. Ровные носы без горбинки. Худые и хищные выражения лиц. Полные губы. Идеальная кожа, лишь у Люды чуть испещрённая морщинками в уголках глаз и губ.

Даже невооружённым взглядом было видно — у нас есть некое сходство.

Я сглотнула, глядя на мать.

— Мама… кто они? И что вы только что сделали?

ВИЗУАЛ

Между ними — проклятье, тёмный Орден и недоверие.

Глава 4

Дориан Блэкбёрн

Черный огонь разъел куски плоти до самых костей и потух сразу же как схлопнулся портал.

Кровь капала на каменный пол, стекая с моего плеча, но я не обращал на неё внимания.

Тело саднило от ран, мышцы сводило от усталости, но хуже всего была пустота внутри.

Та самая пустота, что осталась после того, как я отправил Агнию обратно.

Я сделал это.

Старик за моей спиной хохотал, будто ему удалось сыграть свою лучшую партию в шахматах.

— Ха-ха! Всё вышло! Всё, как надо! — каркал он и махал сухими руками. — Она ушла! А я тот самый истинный Жрец Ордена!

Я знал, что долго не продержусь, но бой не окончен. Я только и успел, что схватить старика за плечо, как дверь вынесли с оглушительным грохотом.

Внутрь ввалились пятеро наёмников.

Опытные убийцы, с заточенными клинками и безликими масками, скрывающими лица. Они не стали терять времени. Их цель была очевидна — скрутить Жреца и прикончить меня.

Гелиодора сразу же заломали, но старик не сопротивлялся. Он не был воином. Сейчас он походил на безумца.

Первый напал. Он не знал, что меня не так просто поставить на колени. Я перехватил его руку, развернулся, вогнав локоть ему под рёбра, и впечатал его лицом в ближайшую стену.

Второй и третий ударили почти одновременно. Я ушёл в сторону, пропуская один клинок мимо шеи, и в этот же момент перерубил сухожилия второму. Он взвыл и рухнул.

Ещё двое.

Четвёртый вонзил кинжал мне в плечо. Боль прошила тело, но я рванулся вперёд, ударил его головой, а затем добил резким движением клинка. Тот захрипел, оседая на пол.

Пятый, самый быстрый, ушёл в тень, пытаясь зайти сбоку. Я сделал шаг назад, но замешкался на секунду, и этого хватило.

Удар. Резкий, точный.

Тяжёлая дубинка врезалась мне в бок, выбивая воздух из лёгких. Я пошатнулся, сделал шаг назад и едва не рухнул на колено.

Но устоял.

Оперся на клинок, зло выдохнул, сквозь сжатые зубы глядя на последнего противника.

И тут в доме послышались новые шаги.

Я поднял взгляд.

И встретился глазами с… Селием.

Он стоял в дверном проёме, глядя на меня.

— Дориан! Как неожиданно, — растерянность друга быстро сменилась тёмным торжеством. — И что ты тут делаешь? Где Видящая и её защитник?

Он сделал шаг вперёд, прищурился, внимательно разглядывая меня.

— Кого ты там нанял присматривать за ней? Безднов параноик! — фыркнул он, качая головой. — Он стольких людей положил. Ассасин хренов! Теперь ты сам поплатишься за свою паранойю. Так бы мы забрали Видящую — и дело с концом. А ты бы дальше бегал за своим хвостом, оставаясь в неведении…

Я смотрел на предателя. Догадывался, что предатель близко. Слишком близко. Но знать наверняка — это не то же самое, что догадываться.

Как и ещё парочка людей из моего Управления, что помогли ему заложить заряд в особняке. И я их запомнил.

Видел, как Селий нервничал, как торопился и паниковал. Только вот он… тупой исполнитель. Ему не хватит ума быть во главе Ордена — это точно.

Предательство друга отзывалось глубоким сожалением.

— Зря ты не уехал, как и планировал. Признаться, не ожидал тебя тут увидеть. Шли мы за наемником, что помогал Видящей. А нашли тебя. Так где Амелия и тот наемник?

Я же говорю, Селий слишком туп для того, чтобы понять, что тут происходит, но как исполнитель — хорош.

— Они ушли, — процедил я.

— Лучше бы и ты ушел. Но, к сожалению, никто ничего не должен знать. А ты слишком принципиален, чтобы промолчать о нападении на себя, — нервно хохотнул друг.

— Ты прав, — усмехнулся я.

А потом Селий сделал обманный манёвр, пытаясь проткнуть меня кинжалом. Я увернулся, рванулся вперёд и ударил его кулаком в грудь, так что он рухнул на пол. А потом я применил магию, поджигая дом.

Выжидающий наёмник, что держал старика, занервничал. Ещё бы. Ведь мой огонь поглотит их, не причиняя мне и старику вреда. Потому что даже будучи в таком слабом состоянии, магии во мне и в старике как Жреце Культа было побольше, чем у них всех вместе взятых.

Селий истерично закричал:

— Убить его. Старика выводите.

Мой огненный вихрь взметнулся в потолок, пламя стало перекидываться на наемников и старика. Тот слепо махал руками и играючи тушил огонь.

Селий пытался затушить пламя. Но был магически слаб. Не стал дождаться финала. Потому что силы меня стремительно покидали. Я же подхватил старика под руку и потащил его из горящего дома.

За домом стояла моя лошадь.

Закинул его в седло, сам сел следом и дал шенкеля.

Я почти терял сознание от кровопотери и ран, но упрямо тряс головой.

Нужно спешить.

Пока эти ублюдки не пошли… за Аришей.

Глава 5

Дорога прошла, как в тумане. Я действовал скорее на автомате, тело просто совершало привычные движения, дракон поддерживал моё сознание. Регенерация уже запустилась, но недостаточно.

Я потерял слишком много магии.

Дал себе установку — спасти ребёнка любой ценой.

Потому что маленькая девочка ни в чём не виновата. Дети вообще не должны страдать, как и невиновные.

«Зло», живя в этом мире пять лет, не уничтожило его, а только выживало… все ресурсы Агнии были направлены на это. То если с её дочерью что-то случится…

Тогда этот мир точно захлебнётся в крови.

Учитывая, что её дар ещё не раскрылся полностью. А уже её чёрному огню сложно противостоять. Вернее, не просто сложно. Это невозможно. Единственное, что остаётся — направить этот дар в нужное русло.

И если Агния попадёт в чужие руки… Если кто-то найдёт правильные слова…

Из Агнии может получиться самое мощное оружие против Империи.

Я спешил изо всех сил.

Дракон внутри выл, требуя ускориться.

Захват Ордена должен захлебнуться неудачей. Я должен помешать им.

Такое количество ресурсов, что было брошено на поимку Видящей, поражало.

Каждый наёмник был профессионалом, стоил целое состояние. А их собрали целый отряд.

Значит, орденцы знают о потенциальной силе Видящей?

Или только догадываются?

Это из-за её чёрного огня? Или они знают о её даре то, чего не знаю я? Зачем столько наемников, для одной женщины?

Не думаю, что Агния настолько сумасшедшая, чтобы демонстрировать свой дар. Свой черный огонь. Точно нет. Она осторожная, подозрительная.

Даже тот случай в тайной секцией библиотеки у Даркбёрда говорит о многом. Агния скрывает свой настоящий магический уровень… обычного огня. А мой соглядатай и словом не обмолвился о странности её огня, когда у нее был срыв. Значит, ничего не видел, даже если она сорвалась и выпустила его, то черноты тот не увидел.

А нападение на неё началось после того, как я договорился о ее обучении.

Р-р-р!

В самом Ричарде я был уверен. А вот в его окружении нет. Тем более там была совершена кража книги по алхимии.

Тот удавится, но не выпустит такую одарённую ученицу из рук. Да и он человек чести, несмотря на то, что между нашими родами вечное противостояние за влияние при дворе и на самого императора.

А последние пять лет упорно ведёт род Даркбёрдов, потому что я отошёл от семьи и сосредоточился на службе Империи.

Хотя и сам Ричард не любитель появляться при дворе, всё же он больше учёный. Чего нельзя сказать о его брате лорде Ривзе и его части семьи.

Но это меня не касается.

В конце концов, именно мой отец и мать тоже противостоят им в Совете Императора.

Жрец уже успокоился в седле и, кажется, погрузился в подобие транса.

Моё внимание привлёк его перстень.

Я выругался про себя.

Гелиодор, пожалуй, был единственным человеком культа, который гордился своей ролью. Потому всегда носил перстень принадлежности к Ордену.

И даже не додумался снять его.

Только стоит этому перстню попасться на глаза посторонним… старика растерзают.

Потому что сейчас этот культ ассоциируется только со смертью и горем.

Но Гелиодор нужен мне живым.

Потому что он оказался единственным, кто может открыть проход в другой мир. Вот уж кого боги наделили даром, так наделили!

Я потянулся и стянул с его пальца перстень. Но старик так и не отреагировал. Спрятал во внутреннем кармане.

Оставалось немного.

Меня подгоняло беспокойство.

Дракон уже давно рычал в сознании и не давал мне отключиться. Плечи, где Агния нещадно накрыла меня чёрным огнём, кровоточили. Не заживали. Адская боль, от которой трудно было абстрагироваться. Даже проткнутый кинжалом бок и раненая рука так не беспокоили, как сожжённые участки кожи.

Оставалось лишь повернуть — и я буду у дома Агнии.

Но стоило только увидеть её дом…

Как я дал лошади шпоры ещё сильнее.

Подонки добрались до девочки!

Я спрыгнул с лошади, резко приказав старику держаться!

И тот послушался.

Вытащил клинок со спины и… не сделал ни шага.

Так и замер от картины, что предстала передо мной.

Маленькая девочка в белоснежной сорочке до колен стояла босиком на траве, на границе с калиткой, крепко держалась за кованые прутья.

Волосы, заплетённые в две косички, растрепались.

Ветра не было.

Но выбившиеся пряди то и дело шевелились.

Луна ярко освещала её тоненький и хрупкий силуэт.

Подол сорочки бился о её худые коленки.

Она вся была как видение.

Казалось, Луна засветила ещё ярче.

Так что стали видны её глаза…

Чёрные.

Бездонные.

Наполненные силой.

Даже у меня при виде неё по спине побежали мурашки.

Я чувствовал силу, исходящую от неё.

О-о! Это была не та сила, что исходила от Агнии.

Вот он… дар.

Дар, от которого становится не по себе.

А ведь девочке так мало лет!

И то, что она делала, потрясало сознание.

Перед ней стояли двое.

Здоровенный детина в кожаном костюме наёмника и ещё один — жилистый и стройный, в чертах которого можно было узнать аристократа.

Но сейчас они выглядели до ужаса похожими.

Оба.

С круглыми, почти выкатившимися из орбит глазами.

И были в паре метров от девочки, что просто смотрела на них исподлобья.

А те, как сломанные куклы, которыми кто-то управлял, дёргались на невидимых ниточках — хаотично, зло, резко.

Неестественно изгибали тела под немыслимыми углами. Они не кричали, только хрипели.

Такого я не видел никогда. А чего только не повидал на службе!

А потом…

Ариша посмотрела на меня.

Я был всего в пяти метрах от них.

— Зачем… пришёл? — пустым низким голосом проговорила девочка.

— Помочь тебе. Спасти, — хрипло ответил я.

А потом она резко по-птичьи наклонила голову к плечу.

— Где мамочка? — такое ласковое обращение девочки никак не вязалось с тем, что сейчас тут происходило.

— Я отправил её в родной мир, — вклинился вдруг старик.

Я обернулся. Тот стоял позади меня и во все свои слепые глаза таращился на девочку, безошибочно находя её.

— Зачем?

— Ей тут… опасно, — проговорил я.

Девочка долго смотрела на меня. Казалось, что меня пронизывают тонкие ледяные клинки. Она изучала меня. Но дракон не сопративлялся. Он позволял подобное.

Да и я… я понимал, что от этого зависит, пойдёт ли девочка со мной.

— А мне тоже опасно?

— И тебе.

Мы разговаривали, в то время как те двое продолжали свой странный, ужасающий танец. И мне казалось, что в их глазах, что косились на меня была мольба о помощи.

— Мамочка слабая, — с сожалением вдруг произнесла Ариша.

Я подошел к ней ближе. Опустился, чтобы быть с ней одним ростом. Положил клинок на траву и показал ей открытые руки. Раз она меня ещё не заставила «танцевать», значит, у меня есть шанс…

— Она сильная. Сильнее всех, кого я знаю… и я не только о её даре.

— А я о даре, — девочка сморщила свой маленький носик, а потом прямо посмотрела на меня. — Она не принимает до конца себя.

Я был в метре от неё.

— А ты? Принимаешь себя, потому такая сильная?

— Я люблю свою птичку, — с лёгкой обидой ответила девочка.

Чёрт возьми! Я совершенно не знал, как надо говорить с детьми. А как говорить с настолько одарённым ребёнком — тем более.

И о какой птичке идёт речь?

Девочка ведь человек наполовину, а у таких нет связи со зверем. Да и дракон — точно не птичка.

Она про игрушку?

— Ты пойдёшь со мной? — спросил я.

— А хочешь посмотреть, что я могу? — она слегка склонила голову к другому плечу.

Кажется, она начала мне доверять, раз позволит увидеть её дар.

— Да…

— Смотри, — она словно оттаяла. Весело улыбнулась и хлопнула в ладоши, а потом прошептала, словно по секрету:

— Но ты не думай. Эти дяди плохие, поэтому я их наказываю. Они хотели украсть меня и сделать больно мамочке. Они так говорили. А я не хочу, чтобы они делали больно моей мамочке.

А потом она распахнула губы в улыбке, и я заметил небольшие клыки в её рту. Полукровки иногда могли частично вызывать трансформацию.

Не смотря на весь ужас ситуации, что творилась рядом, Ариша была сейчас такая милая…

Я смотрел на неё и видел маленькую копию Агнии.

Маленькую, но такую сильную.

Если бы не проклятье, то я бы хотел себе такую же малышку.

Дракон внутри меня затрепетал.

А ведь я только сейчас понял, что боль как-то притупилась.

Девочка развела руки в стороны, и мир вокруг нас изменился…

Я увидел его таким, каким видела его Ариша.

И, кажется, Агния…

За спиной заохал старик. А потом безумно расхохотался.

Слепой да не слепой.

А я так и сидел перед девочкой на коленях, широко раскрыв глаза.

Потому что это был не невидимый кукловод, что дёргал за ниточки тела наёмников…

Это были призраки.

Их было больше десятка. Они пронизывали тела двух мерзавцев насквозь, дёргая за руки и ноги.

Призраки, получив силу от дара девочки, творили с ними всё, что хотели.

Мстили.

И большинство этих призраков были девушками… Разного возраста. Разной внешности. Стройные и красивые. Читались аристократические черты лица.

Жертвы их.

Холодок пробежал по спине.

Я снова взглянул на девочку. Она внимательно следила за мной.

— Это ты сделала так, чтобы призраки могли их трогать?

— Да. Добавила им силы, — перевела взгляд в сторону Ариша. — За тобой их тоже много.

Я повернулся…

И увидел за собой всех убитых мною наёмников.

Их было много.

Отметил, что Селия среди них нет…

Неужели не сдох?

— Что ты будешь делать? Накажешь меня так же?

— А ты хочешь?

— Нет.

— Они тоже не хотят с тобой играть, — клыкасто улыбнулась девочка.

— Почему? — мне стало интересно. Неужели призраки не хотят также отомстить мне?

— Потому что они погибли в бою с достойным… воином.

— Это они так сказали?

— Да, — снова кивнула она.

А потом её улыбка угасла, и, слишком серьёзно для своего возраста, она посмотрела на меня и спросила:

— А маму вернёшь мне?

* * *

Глава 6

— А маму вернёшь мне? — спросила Ариша.

— Конечно, — со всей серьезностью ответил я.

Ведь любому ребенку нужна мать. Кажется, Орден просчитался. Вот кто истинно наделенный силой, а не Агния.

— И бабушку? — тут же вернула меня из мыслей девочка.

— Мы постараемся. Но не раньше, чем здесь станет безопасно. Понимаешь, эти плохие люди могут вернуться. Я буду защищать тебя, но сейчас я не в той форме, чтобы противостоять всем. Предлагаю пока переехать в другое место. Как ты думаешь?

Я смотрел на девочку серьезно. Решил сказать ей все честно. Она такая маленькая… но уже так много понимает. И развивается быстрее, чем все полукровки. Как чистокровные драконы. Хотя от нее пахло человеком.

— Ты горишь, — вдруг сказала она и нахмурила свой лобик. Потом посмотрела словно сквозь меня. — Скоро загоришься, — продолжила она.

Решил, что о странных словах девочки можно подумать позже. А пока…

— Нам нужно уходить… Ты пойдешь со мной?

— Да. Только мадам Прайю тоже нельзя тут оставлять.

— Конечно, — встал с колена, подхватил клинок.

— Ариша, деточка! — вдруг раздался громкий крик от двери. Женщина в бордовом домашнем платье и халате спешила к девочке.

Она подбежала к нам, кутаясь в ткань, а потом заметила двух неестественно «танцующих» мужчин и прикрыла рот в ужасе.

— Что… что тут происходит?

— Дяди плохие. Они хотели меня похитить, — спокойно ответила Ариша.

— Маленькая моя, — прошептала женщина и обняла девочку.

Мадам Прайя посмотрела на меня, я решил представиться.

— Дориан Блэкбёрн.

— Я знаю вас, — в ее глазах вспыхнуло узнавание и облегчение. — Видела рядом с Амелией. А где она?

— Ей пришлось… уехать далеко. И нам нужно уходить. Здесь опасно.

— Но… как же…

— Это связано с Орденом.

— Ох! — воскликнула женщина. — У нас есть время, чтобы собраться?

— Не больше десяти минут.

— Нам хватит.

А потом она перевела взгляд на этих мужчин. Очевидно, она не видела призраков. И это тоже было интересно. Ведь я продолжал видеть их, тех, кто мстил своим убийцам.

Я кивнул женщине, чтобы она поторопилась и забрала Аришу.

А затем попросил девочку:

— Ариша. Отпусти их. Дальше я сам…

Девочка бросила на меня взгляд, взяла за руку свою няню.

— Хорошо.

А потом она просто посмотрела на призраков, и те замерли.

И, кажется, я наблюдал самое жуткое и в то же время красивое зрелище на свете. Как души уходили за грань. Улыбки и умиротворение были на их лицах, и они просто растворялись, напоследок ярко засияв и осветив ночь.

Девочка тоже улыбалась. А потом она посмотрела за мою спину. Позади меня «уходили» на тот свет наемники.

Холод рассеивался. Магия, разлитая в воздухе, растворялась.

Двое мерзавцев упали на землю.

Я снова кивнул мадам Прайи, чтобы она уходила и торопилась.

Женщина, наконец, подхватила Аришу на руки и поспешила в дом.

А я, пошатываясь, подошел к этим уродам. Тем, кто пытался выкрасть ребенка, чтобы потом шантажировать Амелию.

— Лорд… — прошептал тот, кто выглядел аристократом.

— Имя? — приказал я. Силы стали покидать меня. Наемник зашевелился. Но не надолго. Один росчерк клинка — и тот уже ничего никому не сделает.

— Имя? — повторил я.

— Лорд Байрон Гринс, — задыхаясь, почти всхлипывая, ответил мужчина.

— Куда ты должен был доставить девочку?

— На Розадаль 35.

— Кому должен был передать?

— Мастеру.

— Имя, твоего мастера! Я теряю терпение.

— Я… не могу назвать его имя. Он убьет меня.

— Ты действительно сейчас боишься его больше? Может быть, мне позвать девочку?

— Что⁈ — ужас вспыхнул в его глазах. — Не-е-ет! — завыл на последнем слове.

А потом он встал на колени и, как одержимый, зашептал, зарываясь когтями в землю.

— Не-е-т. Такая сила… непостижимая. Это опасно. Она — Зло, она тварь из преисподней. Лучше использовать Видящую. Вытащить ее душу, запереть в камне и пользоваться. Так безопаснее. А эту… я сам не смогу доставить до Мастера. Она… сильная… Мы не готовы были к этому…

Дракон внутри меня очнулся и начал рычать, приказывая снести голову этому уроду, что посмел сказать подобное о девочках.

— А душу девочки вы тоже хотели запечатать в артефакте?

— Нет. Мы не думали, что она что-то… унаследовала. От нее вообще не пахнет силой. Человек. Лорд. Мастер заплатил бы большие деньги. Огромные. Он будет благодарен, — как сумасшедший шептал он и смотрел на меня глазами с полопавшимися сосудами.

— Деньги меня не интересуют. Кто еще состоит в Ордене?

— Не могу сказать. Мы и сами точно не знаем, кто в него входит. Сам Мастер дает нам указания, и всё. А если требуется сила, то нанимает наемников.

— Ты Мастера видел?

— Только в маске.

Это укладывалось в те слова, что говорил Гелиодор, что все они могли даже не знать друг друга. Только частично. Выходит, Орден был закрытым даже для своих членов. Наверняка существовала и определенная иерархия.

— Лорд… отпустите… — захрипел этот Гринс.

Меня повело… Силы заканчивались. Сознание начало подводить. Я понял, что стоит поторопиться. Раны совершенно не заживали.

Я отправил его туда же, вслед за наемниками, поджег останки и подошел к старику, который вцепился в прутья калитки, ожидая, когда придет девочка. Сам же я тоже дотронулся до калитки, чтобы не упасть.

Ариша, полностью одетая, в платье и туфельки с белыми носочками, вышла из дома. Мадам Прайя спешила за ней с небольшой сумкой. В руках Ариши была мягкая игрушка с длинными ушами.

Сейчас, глядя на девочку, я не мог поверить, что всего пару десятков минут назад она сама обезвредила двух опасных мужчин.

Я передал чемодан мадам Прай Гелиодору. Тот взял.

— Он слепой, — прошептала мадам Прай, когда я махнул им рукой и приказал быстро следовать за мной.

— Но не глухой, — отозвался Гелиодор, который шел позади нас. Он, несмотря на слепоту, двигался довольно неплохо.

Мадам Прай, кажется, растерялась.

— Да. Простите. Это было бестактно с моей стороны.

Гелиодор хмыкнул. Мы зашли за угол. Прошли еще один квартал. Там я нашел спящего извозчика.

Но прежде чем оставить всех в тени переулка, услышал от Ариши:

— У тебя осталось не так много времени. Скоро ты начнешь гореть.

— Нам нужно около получаса, чтобы добраться до места.

— Я буду дуть… чтобы ты не горел.

Драконьи боги? О чем девочка вообще?

Но лучше поторопиться. Да, я и сам понимал, что вот-вот потеряю сознание.

Выкупил у извозчика кэб, бросил тому золото, и чтобы он не задавал вопросов, доплатил еще.

Помог всем разместиться. Натянул капюшон пониже.

Кэб пришлось бросить в квартале от моей пещеры. Мы торопились. Я держал клинок наготове, прислушивался. Никто за нами не следил.

Меня шатало, каждый шаг давался с трудом.

Но тут Ариша взяла меня за руку, и мне показалось, что немного стало легче.

Только вот сил дойти хватило лишь до сарая… открыть проход. Дальше я почувствовал, как моим истощенным телом завладевает дракон.

Бездна подери! Вторая волна проклятья начиналась.

— Скорее! Там проход, пещеры и есть комнаты, — прохрипел я.

Они начали спускаться поспешно. Светящийся мох освещал дорогу. Старик спотыкался на каждом шаге, но Ариша стала его глазами и громко говорила, что делать. Мадам Прайя шла впереди и оглядывалась на всех.

Я выдержал, сколько смог, и спустился следом. Закрыл проход.

Заплетающимся языком говорил им, куда идти. Как покинуть этот зал, где обычно бесновался мой дракон.

А потом упал на колени в центре пещеры.

Я повернулся к острым дверям, которые держались на огнепрочном магическом материале.

Мадам Прайя пыталась втянуть девочку внутрь и была испугана.

А Ариша… вырвала свою руку, сжимала в руках игрушку и смотрела на меня, кажется, прямо в самую мою… проклятую душу.

* * *

Глава 7

— … ты совсем из ума выжил, старик⁈ Немедленно пусти!

— … не тебе меня судить, старая!

— Какая я тебе старая! Ты слепой! Откуда тебе знать, как я выгляжу⁈ — кричала няня Ариши. В её голосе была паника. — Пусти, кому сказала!

— Я, может, и слепой, но вижу получше других, — рычал в ответ жрец. — И ничего не сделает дракон девочке.

— Тебе легко говорить! А она ведь тебе не родная!

— И тебе она никто! Ты нянька, а не мать. Так что помолчи, женщина! Моё терпение не безгранично!

— А то что ты сделаешь⁈

— Я, может, и стар, но я всё ещё дракон! И жрец! Наложу молчание!

— Жрец… — послышался страх в голосе мадам Прайи. — Жрец какого культа?

— Ордена Возрождения, — и столько гордости было в голосе моего пятиюродного деда. — Или Ордена Тьмы, как вы только нас не называете.

А потом наступила зловещая тишина.

Я почти снова стал уплывать в небытие, как раздались отборные ругательства, а потом и вскрики того самого жреца.

Я заскрипел зубами, злясь на него за то, что дед сказал мадам Прайи, что он Жрец, потому что я был не в форме и нужно было дождаться меня.

А потом вдруг осознал своё тело и понял, что я… дракон.

И слова старика заиграли новым смыслом.

Я — дракон, и он… не пускал мадам Прайю к Арише. А где тогда она?

Я стал прорываться сквозь сознание, чернота отступала, и я понял, что впервые за десять лет, с момента проявления родового проклятья, я очнулся в теле дракона.

Обычно мой зверь лютовал, разносил пещеру, оставляя глубокие борозды своей ярости на стенах. Он выжигал их, рушил своды… а тут… ничего такого не было.

Сначала я не понял, что вообще делаю.

Мой зверь впервые пустил меня в осознание, и мы слились. Кажется, тот тоже был поражён не меньше моего.

И не знал, что делать… дальше.

На фоне где-то продолжали ругаться Жрец и нянька, а Ариша была прямо у моей морды и активно жестикулировала.

Я перевёл растерянный взгляд драконьих глаз в сторону и увидел, что чиркаю когтем какую-то выемку.

Активно так чиркаю, камень крошится под остриями моего когтя.

— Стой, — дракон замер, коготь завис над каменной нишей, которую он строил. — Давай левее.

И я, точнее, мой дракон, продолжил дальше своё дело, расширяя нишу.

Сначала был вопрос: что я делаю?

Потом я пришёл в ужас, ведь мог в бессознательном состоянии навредить ребёнку! А эти двое взрослых, на которых я оставил Аришу, не смогли уследить за ней.

Вернее, Жрец вытолкнул маленькую девочку к обезумевшему проклятому дракону.

Но тут я понял, что дракон сам вопрошал у меня мысленно, что дальше делать.

Потому что тоже боялся, что нечаянно навредит ребёнку.

Мой дракон даже дышал через раз и жался в угол пещеры.

— Давай выше, и ступеньку снизу пошире не забудь, — прозвучал звонкий голос Ариши, которая, как заправский генерал, управляла моим драконом.

И тот ковырял камень.

Бездна меня раздери! Мой дракон слушался. А ещё… мне совершенно не было больно.

Я скосил взгляд на девочку, которая казалась по сравнению со мной просто игрушечной.

И она не боялась. Она так радовалась, иногда подпрыгивала и хлопала в ладоши.

— Вот видишь, какой у нас хороший дракончик! Он нам стульчик сделал. А потом мы попросим его ещё что-нибудь нам для игры сделать.

Это я-то дракончик⁈

Мой дракон был явно растерян, его никто так не называл даже в детстве.

— Ну всё, давай я попробую сесть, — сказала Ариша, пританцовывая на месте от нетерпения, дождалась, когда я сделаю пару шагов назад, отползая на брюхе. — Вытяни лапку… Всё же высоковата ступенька, — горестно вздохнула она.

А дракон запаниковал. Он не хотел расстраивать девочку, а потом послал мне волну злости, потому что я не успел помочь ему правильно понять желание девочки.

Бездна! Я чувствовал себя сумасшедшим!

На меня злился мой дракон, потому что ему достался такой бестолковый двуногий.

Мне казалось, что я до сих пор горю в проклятом огне и уже просто при смерти. А всё происходящее мне только снится!

Я выставил лапу, девочка забралась на неё, я слегка приподнял её. Она перебралась на ступеньку, потом на сидение в нише. Села, проверила.

— Жестковато, — и снова этот расстроенный вздох.

Тут уже я сделал то, из-за чего дракон меня и «вернул». Приказал ему пойти и нарвать светящегося мха. Тот отполз на брюхе ещё дальше.

— Ты куда? — спросила Ариша. Она болтала ногами и с интересом смотрела на меня. Посадила игрушку рядом с собой.

Дракон пыхнул дымом. Опять внутри ящера поднялась досада. Рычать он боялся, других звуков издавать не мог — вдруг напугает девочку.

Только мне кажется, этого «генерала» с двумя косичками мало что может напугать.

Она сунулась к проклятому и огромному дракону и заставила его делать себе стульчик.

Дракон начал лапой скрести по стене с мхом, косил глазами на девочку, которая по-птичьи склонила голову к плечу и наблюдала за нами.

— Правда, у нас хороший дракончик! Тебе тоже нравится? И мне…

С кем она говорила? Сама с собой? Может, с игрушкой? Надо бы расспросить её няню. Потому что поведение девочки внушало опасение.

Дракону тоже передалось моё беспокойство, и тот начал ещё быстрее отрывать пласты мха, словно если будет слишком далеко, девочке станет хуже.

Вскоре мой дракон постелил перед «стульчиком» ковёр из мха. Ступеньку тоже сделал мягкой, утрамбовывая мох когтем. А уже мастерить «подушку» на сиденье девочка помогала ему сама.

— Как красиво! Как тут всё светится!

Дракон заурчал от её тоненького голоска, от того, что девочка была довольна зверем. Я же по-прежнему недоумевал.

Но тут все резко изменилось. Я почувствовал острую боль в лапе, которая стала распространяться по туловищу.

Тело начало гореть.

Сейчас дракон озвереет и вышвырнет меня из сознания. Я вцепился в сознание всей силой.

Молился всем богам, чтобы чертов Жрец и няня перестали выяснять отношения и забрали ребёнка!

Из пасти вырвалось рычание. Чешуя начала плавиться на теле, причиняя лютую боль.

Но тут я услышал:

— Давай я тебе подую…

И мой дракон поднял лапу, а девочка просто подула… и боль отпустила.

* * *

Глава 8

Я смотрел, как заворожённый, на Аришу. Её сила была связана с миром Мёртвых.

Выходит, моё проклятье основано на этом?

Кто-то проклял нас Смертью?

Бездна подери!

Боль отступила. И я наблюдал со стороны, как дракон рядом со стулом для Ариши, проделал нишу и сделал там удобную кровать в просторном углублении.

Потом ударил хвостом по стене, и сделал из цельного камня стол. Поставил перед девочкой, чтобы ей было удобно играть. Та хлопала в ладоши и радовалась.

Я вспомнил, как в детстве любил вырезать из дерева, ещё до того, как меня отправили в закрытую школу военного типа.

А еще, как у меня отобрали все инструменты и сказали, что это увлечение только для плебеев.

У моего дракона тоже неплохо получилось. Особенно после того, как Ариша взяла инициативу.

— Надо украсить. Вот такой вот узор сделай, — сказала она, а потом полезла вперёд, сама перелезла на этот самый стол и взяла коготь моего монстра, показывая, как надо делать узоры и украшать.

Вскоре мы так наигрались, что девочка уснула на своей новой постели из мягкого и светящегося мха.

Дракон довольно урчал рядом, обволакивая её тёплым дыханием, чтобы та не мёрзла.

И как бы не хотелось, но мне пора было возвращаться. Нужно заняться делом.

Дракон не хотел. Ему здесь впервые было хорошо. Не больно. А ещё девочка была рядом.

Ощущение умиротворения не покидало моего дракона. Он щурился довольными глазами.

Пришлось разговаривать со своим зверем. Уговаривать его.

Говорил, что Ариша в опасности. Мне нужно разобраться со всем, что происходит на поверхности. Она не может вечно находиться под его крылом в этой пещере. Ей нужен свет, свежий воздух. Она человек, ребенок, а не драконица, и не может жить в пещере.

Дракон начал осматриваться.

И прежде чем тот пошёл делать «окна» для света, я приказал ему прекратить. Нам нужно было обезопасить девочку, и даже если в пещере безопасно, нельзя оставлять врагов без внимания.

В конце концов, девочке нужны еда, одежда, игрушки и прочие необходимые вещи.

И почему-то именно последнее возымело эффект. Дракон согласился, осознав, что сам ничего из этого не добудет, а если и добудет, то есть туши животных, пойманных в лесу, Ариша не станет.

Дракон был недоволен, но все же согласился, и я смог перевоплотиться.

Быстро оделся.

Тут, в моём логове, были разветвлённые пещеры. Не одно поколение Блэкбёрнов пережидало здесь проклятье. Потому тут были комнаты и все необходимое для жизни. Была купальня и запас еды, одежды.

Я застегнул кожаную куртку и подошёл к сладко спящей девочке. Она подложила ладошку под щёку и обнимала свою мягкую игрушку.

Подхватил её. Весила она, как котёнок. Даже не почувствовал её веса.

Хрупкая и такая сильная.

Прижал её к себе, зарылся в светлые волосы. Она пахла сладкой ванилью и пастилой.

Кажется, не было запаха слаще.

Дракон внутри урчал от удовольствия. Ему тоже нравилось.

Я толкнул дверь ногой, за которой уже давно перестали ругаться няня и Жрец. Те сидели за столом… Мадам Прайя смотрела в сторону и делала вид, что игнорировала жреца. Старик скучающе крутил носком туфли, сложив ногу на ногу.

Оба посмотрели на меня, стоило только войти.

Мадам Прайя хотела что-то сказать. Она поднялась с места, но я покачал головой.

Потом прошёл дальше по каменному коридору, открыл вторую дверь и зажёг одной рукой магические светильники.

Комната осветилась мягким жёлтым светом.

Я опустил Аришу на двуспальную дубовую кровать и накрыл сверху покрывалом.

Девочка крепко спала.

Я поправил игрушку и уложил её рядом.

Вышел, оставляя свет. Светильник был безопасный, стеклянный, на магическом камне.

Не хотелось уходить. Хотелось смотреть на то, как спит девочка…

Дракон поддерживал это желание.

Но предатели не ждали.

Я аккуратно прикрыл дверь.

Вернулся в комнату, что служила кухней и столовой.

Мадам Прайя просто стояла, обхватив себя руками.

— Пойдёмте, я покажу вам комнаты, покажу кладовку с едой. Самому мне нужно отлучиться. Отсюда никуда не выходите. Для жизни тут есть всё. Можете обойти коридоры. Тут есть грот, есть комната с удобствами. Гелиодор, для тебя тоже есть комната. Займёшь комнату отца.

Тот встал.

— Мне нужна одежда, — поморщился Жрец.

— В комнате есть новые комплекты. Думаю, что ты что-то сможешь подобрать.

— А где мое кольцо?

Я передал ему его печатку.

— Лорд, как вы вообще могли связаться с Жрецом? — вдруг возмутилась мадам Прайя. — Его нужно сдать властям!

— Мадам Прайя, если вы не забыли, то я и есть представитель власти. Так что будем считать, что я лично охраняю этого Жреца.

— Что за бестактность! — возмущённо воскликнул старик. — Как вы можете говорить о человеке в его присутствии в третьем лице? Вы, дамочка, совершенно ничего не понимаете и не знаете всей истории создания этого великого культа. А то, что происходит сейчас, меня печалит. Но это не даёт вам права оскорблять мою веру.

— Эм… — мадам Прайя недовольно поджала губы. — Я не хочу, чтобы этот человек был рядом с Аришей. Он плохо на неё может повлиять.

— К сожалению, я пока не могу позволить никому из вас покинуть это убежище. Так что придётся вам как-то уживаться. А сейчас прошу — я покажу ваши комнаты.

Мадам Прайи явно не понравился мой ответ.

Но сейчас не до чувств женщины.

И вот, когда мы оставили позади Гелиодора в его новой комнате, а мадам Прайи я показал небольшую, но вполне уютную комнату с комодом, тумбочкой и кроватью, она шёпотом произнесла:

— Лорд, это немыслимо.

— Мадам Прайя, поверьте, старик безобиден. Кроме того, он слеп. Поверьте, он не помешает вам. И он мне нужен по делу Ордена. Просто не обращайте на него внимания. У вас есть Ариша, прошу присматривать за ней.

— А что с вами было? Вы меня так напугали! Думали умираете там. А этот… мерзавец! Он не пустил меня. А потом вообще вытолкнул ребёнка за дверь!

— Прямо так и вытолкнул?

— Ну… Ариша сама выбежала и побежала к вам, когда вы были драконом. Я растерялась, а Гелилор перехватил меня и был со мной груб. У меня на руке от него остались синяки, — мадам Прайя потрясла запястьями. Пока что я там не наблюдал синяков. — Он стал со мной спорить. А Ариша тем временем оказалась прямо у вашей пасти. Я думала, вы её съедите! Мне кажется, вы были безумны в тот момент.

— А что случилось, когда девочка подошла?

— А вы сами не помните? — охнула женщина. Но я не спешил ставить ее в известность.

— Мне интересно, как это выглядело со стороны.

— Ну… Вы замерли. Арина что-то сделала, а потом вы и вовсе издали вздох… облегчения, что ли?

— Хм. Ясно. Хорошо, мадам Прайя, мне надо вас покинуть. Должен вернуться через сутки. Никуда не выходите.

— Я присмотрю, если что, за стариком, — доверительным шёпотом сообщила мадам Прайя.

Я серьёзно кивнул ей.

— Буду полагаться на вашу бдительность в этом вопросе.

— Он у меня ничего лишнего не скажет и не сделает. Я за всем прослежу.

— Конечно, — согласился я, оставляя мадам Прайю.

Вышел из тайного хода, прикрыл за собой проход. Осмотрелся и только потом выскользнул из старого ветхого строения.

Были сумерки.

Мне нужно было посетить место встречи с таинственным Мастером. А ещё найти Селия, который наверняка успел спрятаться и залечь на дно.

Благо, теперь я знал, откуда распутывать клубок.

Сменил личину, чтобы меня никто не узнал, набросил на голову глубокий капюшон.

Никто не уйдёт от наказания.

Глава 9

Агния Темная

Мы вчетвером сидели на кухне. Я смотрела на двух незнакомок, которые оказались мне дальними родственницами. Настолько дальними, что без частного сыщика, кучи денег и множества запросов в архивы и администрации нас было бы не найти.

Капля в море. Седьмая вода на киселе.

Но! Именно эта проклятая капля давала о себе знать, и Люда уже через пять лет тоже готовилась отправиться к предкам.

А Маша с этим не соглашалась. И сама умирать не собиралась.

И вот я сидела перед ними, понимая, что потеряла эти пять лет и ничего не сделала для спасения маминой жизни.

А вот Маша делала. И мне теперь… оставалось всего несколько недель, до того как мамы не станет.

И я даже, в некотором роде, была благодарна Дориану.

Я увидела маму. Я буду с ней. Как и родственницы, которые нашли отчаявшуюся маму четыре года назад и поддерживали её.

— Так ты веришь нам? — спросила тетя Люда.

— Верю ли я, что вы из Сибири, и к вам многие обращаются за помощью? Отчего же нет? Я родила от дракона и видела призраков вот так же, как вас. Так что не мне сомневаться в ваших экстрасенсорных способностях. Сколько необычных и одаренных людей живет в России.

Мама поставила заварник в середине стола. Села рядом. Она сжала мою руку.

— Мне показалось, что вы проткнули меня насквозь… какими-то когтями, — поежилась, вспоминая эту боль.

— Так это чувствовалось? — растерянно проговорила тётя Люда.

— Да.

Маша и тётя переглянулись.

— И что за книга была у вас? Я видела символы, и они очень похожи на те, что Орден чертил для ритуала, когда призывал души в тела.

— Эта книга досталась мне от прапрабабушки, а той — от её матери.

Маша пододвинула ко мне дневник в чёрном переплёте, в который я хотела вцепиться в первую очередь.

Но… нужно было разобраться во всём по порядку.

Наше сходство в некоторых чертах лица удивляло. Вот что значит капля проклятия и капля родства. Сильная зараза!

Способности, которые были у тёти Люды, развивались в ее роду. Она могла говорить с душами ушедших людей, передавать их волю.

Дар схож с моим.

Жили они где-то в деревне в Сибири. Я даже названия такого населенного пункта не слышала никогда.

А вот спустя время, когда поиск родственников дал результат, они приехали в Москву к маме.

И пусть в лечении общего недуга они не продвинулись, но поняли, что умирают не просто так.

Я взяла дневник — старый, дышащий историей.

За столом начали пить чай. А я погрузилась в чтение.

Продиралась сквозь старорусский язык. Но смысл был понятен. Иногда совершенно не могла разобрать почерк, но упрямо вчитывалась.

Женщины уже допили чай. Но меня никто не торопил.

Мама стала жарить котлеты, Маша чистила картошку, а тётя Люда побежала за огурцами и каким-то салатом.

Поймала себя на мысли, что отчаянно слежу за ними.

И… они настолько тесно и близко общались, что я уже за то, что они поддерживали маму в такой трудный период ее жизни, когда я пропала — была готова благодарить их до конца дней.

Они ведь, как оказалось, и квартиру сняли рядом.

Как сказала тётя Люда, рядом с главой рода дышится легче.

Так она ласково называла мою маму, потому что та была старше.

От Маши и тёти Люды вообще ощущалось волны тепла.

А я… как человек, который немало повидал в магическом мире, понимала эту связь.

Наш дар окутывал нас, объединяя в клан.

Как драконы объединялись в роды, так и мы нашли друг друга и образовали наш маленький клан из четырёх женщин.

И, кстати, мои родственницы тоже оставались одинокими.

Никакие мужчины из-за капли той самой проклятой крови не уживались с нами.

Мне даже казалось, что Маша, возможно, заменила маме меня… пусть не по-настоящему. Именно эти две женщины помогли ей пережить мою потерю.

Официально я числилась пропавшей без вести.

Мы пока решили, что пусть всё так и останется.

Снова вернулась к чтению.

Там пошли ритуалы и обряды.

Но, как объяснила мне Маша, когда я спросила её, силы на них нет ни у неё, ни у тёти Люды. Один такой ритуал обходится дорого. А они применили защитный ритуал и тот выпил силы, что Маша и тетя Люда копили год.

— Как вы понимаете, что у вас нет сил?

— Меня мама учила с детства ощущать природу, развивать эмпатию. Я могу сказать, что сейчас чувствую себя пустым бочонком.

— Значит, это некое понятие магического резерва, — задумчиво покачала головой. — Я тоже его ощущаю.

— И каков он у тебя здесь? — Маша с интересом спросила.

— Полон.

Маша нервно вздохнула. Я понимала её.

Мы смогли бы провести любой обряд или ритуал, но силы конечны.

Накопить их на Земле до нужного уровня я вряд ли смогу.

Но с собой я принесла достаточно.

У меня есть одна попытка.

И я хочу ритуал перехода между мирами…

Маша еще рассказывала, что способности из поколения в поколение слабели.

Именно поэтому пять поколений назад их ветке рода пришлось переселиться в Сибирь.

Там было место силы.

Но всё равно недостаточное для того, чтобы увеличить срок жизни.

Снова вернулась к изучению рун, похожих на славянские символы, смешанных с рунами магического мира.

Потом шло пояснение, что руны магического мира удалось соединить со славянскими оберегами.

Вывод напрашивался сам собой.

Мы тут на Земле… чужие.

И безмагическая среда убивала нас.

По сути, мы не прокляты.

Просто живём не в том мире.

— А есть ещё что-нибудь, что осталось от предков?

— Да.

Маша дала мне ещё одну книгу.

Та буквально разваливалась на глазах.

Но на обложке я увидела старинную деву с чёрными крыльями, словно ангела. Крылья были огромными, они уходил вверх над головой и стелились по земле.

Перелистнула страницу и там было её изображение в карандаше.

Красивая и величественная.

— Кто это? — спросила я.

— Ты ведь поняла, что по сути наши дальние-дальние родственники не были людьми?

— Да. Именно поэтому мы и умираем на Земле в определённом возрасте. Но, может, они были магами?

— Нет, — качнула головой Маша. Она была серьёзна как никогда. — Мы из рода тёмных фениксов.

Глава 10

Дориан Блэкбёрн

Я спешил по адресу, который мне сообщили, на Розадаль 35.

Зашёл со двора, огляделся. Слежки не было, в саду тоже никого.

Открыл заднюю дверь старого особняка. Внутри пахло сыростью и пылью.

Мебель была закрыта чехлами. Снова огляделся, выругался. Потерял время и эту ниточку тоже.

Мастер, если и был тут, то уже ушёл. Не дождался идиота Гринса.

Вышел из особняка, отправился к ближайшей почте, написал письмо, запечатал его анонимной печатью и отправил.

Тень должен знать, что нужно немедленно возвращаться. Мне пора появиться в Управлении. Как раз к утру ему доставят письмо. А там к обеду я уже смогу приступить к поимке предателей.

Вышел, накинул глубокий капюшон, взял кэб, добрался до постоялого двора, снял лошадь и отправился по заросшей, едва видной тропинке через лес к дому Жреца.

Вопрос о том, кто снял защиту, стоял на повестке дня. В принципе, магии Селия и его подручных в сумме должно было хватить. Наверняка им ещё кто-то помогал.

Друг оказался предателем.

Безусловно, я его подозревал.

Но это был удар.

Тварь.

Мерзавец.

Подонок.

С ним у меня будет отдельный разговор.

Спустя полчаса я вышел к озеру. Оно, как всегда, было в тумане. Тот мягким полотном стелился по густой траве между деревьев.

То, что я увидел, мне не понравилось.

Дом выгорел лишь частично.

Плохо.

Осмотрелся. Никого.

Зашёл в дом через задний вход — и то, что я увидел, привело меня в бешенство.

Твари не только успели его потушить, но ещё и начали проводить здесь встречный обряд.

Значит, мой огонь не успел сжечь руны телепортации.

А за Селием следом шёл человек, который разбирался в письменах.

Быстро же они сориентировались и начали действовать.

По спине прокатилась холодная капля пота.

Неужели эти твари выдернули Агнию из другого мира?..

Я стал изучать очаги магии, осмотрелся, выругался.

Бесполезно.

Поспешно зашёл в спальню.

Та была не тронута огнём. Вывернул ящики, нашел бумагу и карандаш, стал перерисовывать то, что там осталось от обряда.

Немного успокаивало одно — сколько бы эти идиоты ни призывали души, у них ничего не выходило.

Надеюсь, что и в этот раз тоже.

Хотя…

Чёрт.

Что, если они всё же смогли?..

Но тогда бы здесь остался огонь Агнии.

Она бы сопротивлялась до последнего.

Я бы ощутил его горечь и тлен.

Она бы не сдалась.

Но я вижу только драконий огонь.

Врезал кулаком по столу, затёр следы ритуала, чтобы больше никто не мог воспользоваться этим местом как алтарём.

Сложил листок в карман.

Придётся показывать его Жрецу, чтобы тот смог понять, что здесь вообще произошло, какие руны были использованы.

И спросить… успел ли он все-таки затереть символы, как только отправил Агнию в ее мир обратно?

В каком состоянии я был, об этом даже думать не мог в тот момент.

Вышел из лесного дома, запрыгнул на лошадь, погнал её в сторону особняка Селия.

Добирался почти два часа.

В окнах горел свет на нижнем этаже.

Селий, как знал, что я вернусь.

Окружил себя защитой.

И то, что именно мои люди стояли и охраняли этого мерзавца, говорило о многом.

Но меня это не остановило.

Миновал их, заглянул в окно.

Не сдох, сволочь.

Над ним склонились лекари, кропотливо работая над ожогами. Половина лица и тела была изуродована моим огнём.

Хорошо.

Пусть помучается.

Пришлось оставить затею проникнуть внутрь. Ничего завтра я уже официально открою на него охоту.

Развернулся, вернулся в Карательную службу с помощью тайного входа, о котором знал только я.

Из кабинета спустился в архив. Там я до самого утра сидел за личными делами своих подчиненных, перебирал карточки, записывал адреса тех, кто помогал Селию.

Было полсотни карт.

Нашёл всех.

Шесть человек. Сложил список в карман.

Убрал обратно дела. Вышел через тайный ход на улицу.

Теперь стоило заняться другим делом.

Вернулся снова к дому Агнии.

Тела уже убрали, посторонних следов не было.

Зашёл в дом.

Пахло пирогами. Яблоками и корицей.

Наверху нашёл большой чемодан.

Мадам Прайя и Ариша быстро собирались.

Потому они вряд ли смогли бы взять много детских вещей — сумка была слишком маленькой.

Забрал всё, что нашел с комнате. Сложил в чемодан.

Добавил туда игрушки.

Теперь можно уходить.

* * *

Агния Темная

Для меня было шоком узнать, что я вовсе не человек, а потомок чёрных фениксов.

— Как же так вышло, что мы оказались на Земле? — спросила я у Маши.

— А об этом написано вот в этой книге. Вернее, в этом дневнике, но совсем немного, — ответила она, переворачивая страницы. — У меня сложилось впечатление, что первая прародительница нашего рода, которая попала сюда, была слишком зла, чтобы подробно всё описывать.

— Она?.. Почему? — нахмурилась я.

— Ну, прочти сама, — Маша показала, с какого места начать.

Я подвинула к себе еще один дневник и углубилась в текст.

Что сказать? Я была потрясена.

Но приходилось разбираться со всем постепенно.

Чёрный феникс?

Если к драконам я уже привыкла, то вот это… Это было что-то невероятное.

Я даже не понимала, как мне к этому относиться.

А потом меня пронзило догадкой. Тело покрылось испариной от осознания.

Неужели это моя вторая ипостась?

Как у драконов?

Моя птичка… говорила со мной?

Твою же мать… А я ходила к мозгоправу. Думала, что больна.

Значит, и в моей дочери тоже что-то проснулось?

Феникс? Драконица?

Потому что с ней явно кто-то говорил…

Я резко вернулась к чтению.

Пробежала взглядом по скупым строчкам.

Почерк был резкий, размашистый, словно та, что писала, была раздражена, подавлена, разгневана.

И всё же Лорана Дарк, так ее звали, оставила запись.

'Истинных фениксов всегда было ничтожно мало. Род наш был небольшой, но сильный. Природа давала нам истинных. Драконов.

Но однажды дракон предал свою истинную.

Ради золота. Ради более богатого рода. Ради власти и более выгодного положения.

Он предал любовь Лораны, растоптал её чувства.

Более того…

Он обманом подмешал той зелье и она потеряла их ребёнка.

Потому что бастарды ему были не нужны. Но и терять истинную гад не хотел. Он сковал Лорану и решил сделать ее любовницей. Это был удар для нее. Более омерзительной судьбы, чем сидеть на цепи и развлекать истинного она не могла представить'.

Я вцепилась в книгу.

'Первая феникс прокляла своего истинного.

Она открыла портал в другой мир, потому что тот не был намерен её отпускать. Более того, эта сволочь организовала облаву на её немногочисленный род.

Их обвинили в государственной измене, в желании захватить власть.

Лорана умела поднимать мёртвых. Ей пришлось забрать всех, кто пошёл за ней — членов семьи, побочные ветви. И скрыться с глаз на некоторое время.

Только она не учла, что на Земле сильное магическое существо не могло жить долго. И вся ее долгая жизнь сократилась до полсотни лет.

Но это выяснилось уже потом…'

Прежде чем уйти, Лорана доверила другу ритуал. Некому Ройдэну.

Кстати, именно этот таинственный друг должен был помочь в расследовании той самой мнимой измены.

Лорана уповала на нового императора, потому что старый был глух. Он видел в Дарках предателей.

Этот самый «друг» должен был вернуть фениксов назад через десяток лет, когда императора не станет. Тот был очень стар, и власть бы всё равно сменилась.

Но Ройдэн не вернул.

Годы шли.

Столетия сменялись столетиями. Фениксы стали людьми.

История забылась.

Я читала, и в голове складывалась картина.

Что-то пошло не так.

Возможно, тот самый первый проклятый дракон нашёл Ройдэна. Кстати имени своего истинного Лорана так и не написала.

Узнать бы еще имя рода того друга… А то видится мне, что это вовсе и не друг.

Уж я-то научена горьким опытом разного рода предательств.

Или допустим, что истинный Лораны изъял записи у Ройдэна.

И «друг» не смог открыть портал… пока буду считать этого Ройдэна другом. Раз Лорана так пишет, но с поправкой.

Фениксы остались на Земле. Даже по этим скупым строчкам было ясно как велика была боль Лораны за себя и свою семью.

Магия вытекала из их жил слишком быстро, а они не сразу поняли, что, истратив свой резерв на обращение и магию, уже не смогут наполнить его в достаточной мере, чтобы провести ритуал возвращения самостоятельно.

Они всё ждали, надеялись, что портал откроется, но потом в определённый момент Лорана потеряла родителей. Ещё вчера они были полны жизни, а на следующий день уже не проснулись.

То же самое случилось с её тётей. А затем и с ней самой.

Безмагическая среда Земли сделала своё дело. Но у нее была сестра — меленькая феникс.

Думаю, что уже из-за нее род Дарков не угас на Земле.

Полагаю, что спустя столетия, записи Лораны все-таки были найдены и попали в нужные руки. Предположу, что после смерти того первого проклятого дракона.

Кому попали запись Лораны неизвестно.

Но тогда появился Орден… Возрождения, как они себя называют там сейчас. Только лучше бы этому Ордену подошло название… Орден Возвращения.

Потому что этот культ не должен был призывать Зло в их мир.

Он должен был просто вернуть фениксов обратно. Как это бывает… столетия сменялась. Истинная суть утратилась. Обросла мифами, мифы превратились в мистику. И получилось, что «зло» вовсе не зло.

А чёрные фениксы.

Которые всегда владели магией смерти.

Которые видели призраков.

Которые помогали им найти путь, поговорить с живыми, оставить последнюю волю.

И, безусловно, они обладали огромным магическим потенциалом.

Они владели огнём.

Но ещё больше…

Они владели чёрным огнём.

Который сжигал драконов.

И когда Лорана прокляла своего истинного, то сказала:

'Ты будешь вечно гореть.

Ты — и весь твой род.

В моём чёрном пламени'.

Дракон, сожжённый черным пламенем. И кто ты?

В голову сразу пришло имя только одного рода.

Блэкбёрн.

…Сожжённый черным пламенем.

Я захлопнула дневник.

Выходит, наша далёкая родственница уже была предана этим родом.

Как интересно.

Я — Агния Тёмная здесь, на Земле. Но в том мире я бы была Агния Дарк.

У меня вырвался нервный смешок. Кажется, история повторяется. Всё в жизни циклично.

Насколько я знаю, у основной линии рода Блэкбёрнов почти никого не осталось. И у них один-единственный наследник — Дориан…

Наш род, род Дарков, тоже малочислен. Что осталось от него?

Ничего.

Я, мама, Маша и тётя Люда.

Четыре человека.

Боги! Что же за судьба такая у всех? За что только это всё…

Четыре женщины.

Четыре феникса.

Которым не суждено долго жить.

Круг замкнулся. Я сама предана Блэкбёрном. Дориан так и несет проклятье своего пращура. Ведь Даркбёрд так и сказал мне. А еще выходит, мой учитель дальний родственник нам.

Я ударила кулаком по столу.

— Нам нужно вернуться, — сказала я.

— Как? — спросила Маша.

— Пока во мне есть магия, мы можем провести ритуал. Но нужно найти подходящий. У вас есть какие-то книги? Я не понимаю, почему у нас с мамой ничего не сохранилось… — я встала и заходила по кухне.

Но тут в комнату вошла мама.

— У прабабушки сгорел дом, — сказала она. — Возможно, именно тогда всё и погибло.

— Очень жаль… — вздохнула я.

Но Маша уверенно сказала:

— Там есть один ритуал. Можно попробовать открыть проход с его помощью.

Я прищурилась.

— Значит, так и сделаем.

— Лучше использовать полнолуние, — добавила Маша.

— И когда оно?

— Через два дня.

Я кивнула.

Решено.

Будем пробовать.

— Здесь нас уже ничего не держит.

Я посмотрела на Машу и тётю Люду.

— Моей маме осталось жить совсем немного… Поэтому будем действовать, — решительно закончила я.

Мы ещё долго разговаривали, обсуждали детали, я рассказывала им о магическом мире, в котором жила.

О том, что знала.

О том, чему научилась.

Как поступила в магическую академию, но не смогла её закончить, не вдаваясь в подробности.

О том, что азы магии я всё-таки освоила.

Для ритуала нужны были еще травы. Маша отправилась их покупать. Я заучивала руны и слова ритуала.

В магическом мире наши деньги, что бумажки, не имели ценности, но золото…

Поэтому мама отправилась в банк.

Сняла все свои сбережения.

Купила золотые украшения.

Квартиру мы не продавали.

Пусть останется.

Запасной вариант.

Да и не успели бы мы её продать за два дня.

Маша и тётя Люда перебрались к нам. Расторгли договор аренды.

А ровно через два дня…

Мы были готовы.

Луна светила в небе.

Я закатала ковёр в зале.

Мы расчертили огромную пентаграмму.

Нанесли славянские руны вперемешку с магическими рунами того мира.

Было страшно.

Но пути назад уже не было.

Этот мир убивал нас.

Тот мир — давал шанс.

В том мире у меня дочь.

В том мире у меня враг.

И в том мире у меня… надежда на нормальную жизнь.

Мы возвращаемся. Черные фениксы возвращаются.

Я иду Дориан Блэкбёрн…

Глава 11

Мы вывалились наружу. Переход не был простым. До конца не могла поверить, что нам удалось.

Я, с трудом удержав равновесие, огляделась. Темно. Тяжёлый воздух, запах гари, железа… крови.

— Где… где мы? — голос Маши был слабым, её трясло.

Я уже начинала догадываться, но, когда мой взгляд зацепился за руины дома, я выругалась.

— Да чтоб тебя…

Этот дом. Чёртов дом. Тот самый, где личный Жрец Дориана проводил ритуал.

Полусгоревший, со следами борьбы и кровью на уцелевших стенах.

Я развернулась к остальным.

Мама была бледной, шаталась. Я быстро подхватила её, закинула её рюкзак к себе, поддержала за плечи.

— Всё нормально, всё в порядке, — шептала я, помогая ей добраться до ближайшей целой стены. Она едва держалась на ногах.

Потом повернулась к тёте Люде. Та тяжело дышала, держалась из последних сил.

Маша первой пришла в себя, оттолкнувшись от грязного пола, пошатываясь, вставая.

— Вот это… переход, — пробормотала она, стряхивая с себя пепел.

Я вышла на улицу, осмотрелась.

Тихо.

Слишком тихо. Никого нет и это радовало. Только вот надолго ли?

Это место небезопасно.

— Нам надо выдвигаться, — сказала я вслух, вернувшись к женщинам. — Судя по часам, через пару часов начнёт светать. И лучше нам заранее тронуться в путь. Неизвестно через сколько мы выйдем к цивилизации.

Пока все приходили в себя, я заставила их попить воды. У всех с собой были рюкзаки со сменным бельем, батончиками, водой и золотыми украшениями. Мама еще взяла альбом, чтобы показать Арише ее прабабушку.

Минут через тридцать все более-менее пришли в себя.

Я держала маму под руку, а тёте Люде помогала Маша.

Прошло ещё полчаса в полной тишине, пока мы шли по единственной тропе, что шла от дома в глубь леса. Мы двигались медленно, я постоянно прислушивалась к лесной тишине. Туман стелился по земле. Пахло хвоей и прелой листвой.

— Я чувствую… — вдруг прошептала Маша.

— Что? — я резко повернулась к ней, поправила лямки кожаного рюкзака.

Она прижала руку к груди, её глаза распахнулись от осознания.

— Мой резерв… Он пополняется.

Она вскинула руки, будто пробуя силу. Показала той свой огонь и она вытаращилась на этот явление, как на чудо. Хотя для нее это и было чудом. Я рассмеялась.

— Это… невероятно, — прошептала она.

Улыбнулась ей.

— Ты тоже так сможешь.

Она и вправду была чувствительна к магии.

По дроге я стала рассказывать о магии и потоке силы. Все что помнила с академии и что мне на первом занятии рассказал лорд Ричард Даркбёрд.

Родственницы внимательно слушали меня.

Так мы и вышли к постоялому двору.

Я сразу же скинула с головы капюшон. Поверх худи у меня был форменный пиджак. Брюки тоже были от формы. А вот на ногах черные удобные кроссовки.

У входа стояли запряжённые кони, кто-то уже выезжал. Здесь было оживлённо, но нам сейчас было не до этого.

— Подождите здесь. Я сниму кэб.

В кармане формы были деньги. Так что проблем не будет первое время. Да и в банке у меня были сбережения. Расплатилась с возничем. Мы сели в закрытую кабину.

Назвала адрес дома.

Но стоило кэбу остановиться, как я попросила членов свой семьи подождать внутри. Дала монету пожилому кучеру за ожидание, накинула капюшон, чтобы не привлекать к себе внимания, и почти бегом направилась к калитке.

Я остановилась.

Замерла.

Под ногами выжженная земля. Как будто в этом месте что-то вспыхнуло и мгновенно превратило всё в прах.

Я сделала шаг вперёд.

И тогда…

Меня словно окатило холодной водой.

Воздух был тяжёлым. Пропитанным чем-то неестественным.

Смертью.

Тошнотворный запах, который нельзя спутать ни с чем.

Дыхание сбилось, пальцы сжались в кулаки.

Ариша.

Моя доченька.

Я сорвалась с места, подбежала к двери и с силой толкнула её вперёд.

Дом встретил меня тишиной.

Я вбежала вглубь, перепрыгивая через порог.

— Арина!

Голос сорвался на крик.

Я пронеслась в спальню, рывком открывая дверь.

Но её не было.

— Арина!!! — закричала я, чувствуя, как меня захлёстывает страх.

Я метнулась по комнатам.

Ничего.

Ни Ариши.

Ни мадам Прайи.

Ни вещей дочери.

Словно ее здесь никогда не было. Даже рисунков не было!

Меня затрясло.

Где она⁈

ГДЕ МОЯ ДОЧЬ⁈

Я упала на колени, вцепившись в одеяло, которое всё ещё пахло её запахом.

Губы задрожали.

Гнев, страх, отчаяние смешались в нечто невыносимое.

И тогда, пронзив тишину, мой голос взорвал пространство:

— А-А-А-А!!!

Я завыла, словно раненый зверь.

— Как же я тебя ненавижу!!! Ненавижу-у! Дориан Блэкбёрн!

«Сжечь его…» — внутри заклекотала феникс.

— Сжечь его, — повторила я и встала с колен.

Мир окрасился красным, и сразу стало холодно. Мои каналы наполнялись магией. А я больше не считала себя сумасшедшей.

Я принимала свою ипостась. Открывалась ей.

Я больше не буду слабой. Я феникс.

Глава 12

Я упала на колени, вцепившись пальцами в деревянное изножье кровати.

Сердце билось о ребра, словно в попытке вырваться наружу, а горло сдавило так, что воздуха почти не оставалось.

Я тяжело дышала, глядя на выцветший ковер на полу, на тусклый свет, пробивающийся сквозь шторы. Здесь больше не было её. Ариши.

Я разжала пальцы и провела ладонями по покрывалу, по деревянным стойкам кровати, по старому ковру.

Я должна была собраться.

Глаза жадно ловили каждую деталь, но в этой комнате не осталось ничего, что говорило бы, что здесь жила моя дочь.

Ни рисунков на стенах, ни маленьких башмачков у двери, ни разбросанных игрушек, о которые раньше спотыкалась по утрам. Даже лёгкий запах её детского шампуня — и тот исчез, уступая место затхлому воздуху пустого дома.

Мир заколыхался. Голова шла кругом, мысли путались, обрывались.

«Он забрал её. Ты потеряла мою птичку».

Феникс внутри всколыхнулся. Я почувствовала, как жар пробежался по венам, как пламя вспыхнуло в груди, разлилось по рукам.

Кожа стала горячей, воздух задрожал.

Я сжала кулаки, подавляя огонь, заставляя его стихнуть, но он набирал обороты, требовал выхода.

— Нет… — выдохнула я, зажмурившись, пытаясь взять себя в руки. — Нет… я не потеряю себя. Не сейчас.

Я вцепилась в голову, цепляясь за последние крупицы разума. Боль. Горечь. Гнев. Всё это бурлило во мне, сталкиваясь, создавая ураган эмоций. Я ненавидела, как этот чертов магический мир снова и снова отбирает у меня самое дорогое. Я ненавидела свою слабость.

Огонь вспыхнул снова, опаляя кожу, поднимаясь по запястьям. Я чувствовала, как тепло растекается от центра ладоней, как энергия подчиняется мне, но всё ещё борется за свободу.

Моя ипостась хотела взять верх. Только я знала, насколько она может быть кровожадной. Её основной инстинкт — защищать своё потомство. Хищная птица была готова убивать.

Только вот мир не так прост. Нам нужно действовать с умом.

На нас была открыта охота.

Я помнила как меня хотели похитить и использовать. Как собирались вырвать мою душу из тела и подчинить.

Я стиснула зубы, собирала всю свою силу воли.

Я смотрела на свои руки, пылающие оранжевыми и красными языками пламени. Оно не обжигало меня. Оно было частью меня. Оно дышало вместе со мной.

Я резко вдохнула и выдохнула, пытаясь обуздать его. Пламя задрожало и погасло, оставив лишь лёгкое свечение под кожей.

«Я больше не человек. Я — феникс».

С этой мыслью пришло принятие. Я больше не могла отрицать свою суть. Не могла бояться её. Я должна была стать сильнее, чтобы вернуть Аришу.

Я поднялась на ноги, ощущая, как жар отступает, как воздух становится прохладнее. Дом снова наполнился тишиной. Дрожащими пальцами я провела по волосам, разглаживая спутанные пряди. Глубокий вдох. Выдох.

— Я найду тебя, — прошептала я. — Обещаю.

Феникс внутри недовольно заклекотала. Она хотела громко явить себя миру, чтобы все видели её, видели, на что она способна, чтобы боялись все те, кто посмел забрать её маленькую птичку.

Но я была не согласна с ней. Нужно было действовать тихо.

Сначала осмотреть дом. Ещё раз. Внимательно.

А потом узнать последние новости.

Сектантов слишком много. А мы одни.

Но феникс проскрежетала, твердя, что в нашем Гнезде есть ещё фениксы.

Я возразила мысленно: нет. Они не проявлены. Они совершенно не понимают в магии и тем более не готовы к обороту. Даже я не готова к нему.

Моя ипостась злилась:

«Слабая… слабая… сжечь всех».

По рукам то и дело пробегал чёрный огонь. Но я продолжала втолковывать разгневанной крылатой бестии.

На стороне культистов — магия, знания и наёмники. Спалим мы одного, двух, трёх — но не весь Орден.

И ипостась, неохотно, но уступила.

Дала нормально вздохнуть и ослабила хватку когтей на груди.

Перестала раздирать меня изнутри. Я перевела дух. Встала с колен.

Вышла из комнаты и направилась в спальню мадам Прайи.

Дориан мог похитить Аришу, если понял, что она его дочь.

Но куда тогда делась мадам Прайя?

Должны же были остаться хоть какие-то зацепки.

Открыла дверь. Внутри пахло её духами, но запах был слабым. В комнате царил беспорядок.

Шкаф был распахнут, в нём пустые полки — одежду забрали в спешке.

Чемодана нигде не было.

На идеально заправленной кровати валялась блузка, сброшенная кое-как, рядом лежали какие-то личные вещи, рассыпанные по полу.

Я сжала кулаки.

Огонь вспыхнул на ладонях.

Тлеющий жар пробежался по пальцам, прокатился по коже.

Я стиснула зубы, подавляя гнев.

Не здесь.

Не сейчас.

Но огонь не слушался.

Он перекинулся на дверной косяк, въелся в дерево.

Треск, запах палёного…

Проклятье!

Рывком убрала руку, гневно дёрнула плечами.

Нужно думать. Потушила пожар руками.

Мадам Прайя не могла исчезнуть просто так. Её забрали вместе с Аришей…

Зачем она Дориану? У него есть деньги на няню.

Только если он посчитал, что так девочка будет меньше испытывать стресс…

Да о чём я вообще думаю?

Он выслал меня из мира — это ведь глубочайшее потрясение для малышки. Но тут же решил, что с мадам Прайей ей будет легче?

Я сквозь зубы прошипела проклятие. Ничего… Совершенно ничего не понимаю.

Снова вдохнула и выдохнула, контролируя свою ипостась и не желая тут все спалить.

Я резко качнула головой, отступая назад, выходя из комнаты. Нужно было собраться. Нужно было выяснить, куда увезли Аришу. И что произошло за те дни, что меня не было в этом мире.

На пороге дома меня встретила обеспокоенная Маша. Видимо, она не усидела и вышла за мной.

— Как ты? Что случилось? — она осторожно подхватила меня под локоть. — На тебе лица нет

— Ариши нет. И мадам Прайи тоже, — ответила я глухо.

— Боже мой! А где же они?

— Думаю, их забрал отец моей дочери.

Маша обеспокоенно посмотрела на меня. В глазах её мелькнул страх.

— Тут пахнет смертью, — вдруг сказала она.

— Значит, ты тоже это почувствовала…

— Да. Слушай, ты ведь говорила, что эти культисты напали на вас перед тем, как Дориан отправил тебя на Землю. А что если не всё так однозначно? Что если у него просто не было другого выбора? Видимо, на тебя здесь была объявлена настоящая охота. Еще и тут все фонит смертью. Этот Орден, видимо, побывал и тут. Ты прости, что я так в лоб тебе об этом говорю. Но что если он спасал тебя?

— Кто тогда мою душу хотел выдернуть обратно? — нахмурилась я. — Ты забыла, как вы спасали меня?

— Но ведь он что-то говорил, пока проводил ритуал? Вспомни! Может быть, он торопился? Вас могли преследовать? — Маша смотрела на меня внимательно. — Ты только не кипятись… успокойся, Агния. Я не со зла и не собираюсь оправдывать этого Дориана. Так. Мысли вслух.

Я сжала кулаки, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Феникс внутри была категорична настроена.

— Дориан мог бы мне просто сказать правду.

— У него, возможно, не было времени.

— Но на разговоры с этим Жрецом у него время нашлось. И на то, чтобы обманом выдворить меня из этого мира. Он вырубил меня, а когда я очнулась, была уже на алтаре.

— Ладно… ладно, тише. Успокойся. Я так понимаю, лучше, чтобы нас тут никто не видел?

Я кивнула ей.

— Пошли.

Мы забрались в кэб.

— Где Ариша? — встревоженно спросила мама.

— Её нет. Думаю, Дориан забрал её.

Мама прикрыла рот ладонью.

— Так, нам нужно узнать последние новости. А еще заедем к Дориану, — сказала я, стуча по перегородке кэба.

Назвала кучеру адрес.

Мы молчали всю дорогу. Маша и мама смотрели в окно. Я же сидела, разжимая и сжимая кулаки, меня била нервная дрожь.

Я злилась.

А моя ипостась — бесилась.

Мама повернулась ко мне и осторожно положила руку на мой сжатый кулак.

Меня немного отпустило.

— Мы во всём разберёмся… — тихо сказала она.

Все члены моей семьи смотрели на меня.

— Вам всем нужно учиться, — твёрдо сказала я. — Боюсь, что придётся это делать быстро. Этот мир пока слишком опасен для нас.

— Значит, нам нужны книги, — кивнула Маша.

— У меня есть учитель… надо бы поговорить с ним…

Не успела я договорить, как кэб резко остановился.

Я распахнула дверцу и тут же захлопнула её обратно.

Стукнула по перегородке кучеру, и тот тут же тронулся вперёд.

— Что случилось? — встревоженно спросила мама.

— Ничего не понимаю…

— Что там такое?

— Вокруг дома Дориана полиция, — пояснила я. — Так не должно быть… Он ведь Каратель. Это разные структуры.

— Может, надо спросить, что там случилось? — предложила мама.

— Я не могу рисковать. Меня могут узнать. А кто сейчас враг, а кто друг — я так и не выяснила.

Кроме того, Каратели не слишком жаловали полицию. Я вспомнила старое противостояние Адриана и Дориана. И теперь их нахождения тут еще больше вводило меня в ступор.

— Давай я схожу, — вдруг предложила Маша. — Скажу, что пришла устраиваться служанкой.

Я снова стукнула по перегородке.

Кэб остановился.

Маша выскользнула наружу, следя, чтобы дверца не хлопнула слишком громко.

Она шла, непринуждённо размахивая руками, словно действительно была в поисках работы.

Когда вернулась, её лицо было пепельно-серым.

— Что там?

Она села рядом, сняла с головы платок, прикрывавший её светлые волосы.

— Хозяина этого дома… арестовали.

Глава 13

— Хозяина этого дома… арестовали.

Новость ошарашила.

— Дориана Блэкбёрна? — уточнила я у Маши.

Все три пары глаз уставились на меня.

Маша пожала плечами.

— Не знаю. Они не уточнили. И вообще не хотели ничего говорить. А там был другой хозяин?

— Нет… Не знаю, — растерянно закончила я.

В висках защемило. Моя ипостась взвилась. Местонахождение Ариши — совершенно неизвестно. Ещё и Дориан арестован.

Хотя до конца… я просто не могла в это поверить.

Стиснула зубы, ментально задвигая феникса куда подальше. Потому что именно сейчас, когда мне нужна холодная голова, эта дурная птица вздумала взять верх.

«Чтобы что? Ну вот что бы ты сделала?» — рычала я ей в голове. — «Спалила всё? И что дальше? Села рядом с Дорианом? Очнись! Это мир драконов. И они тут правят. И они не менее сильны, чем ты. Скрутят и мы не узнаем, где малышка».

Как драконы вообще живут со зверем внутри? Я ведь только приняла свою ипостась, а уже отгребаю по полной — непростой характер помноженный на инстинкты и сильный дар, — всё это безумный коктейль для психики.

Стиснула зубы. И всё же… осадила феникса.

Пока я внутренне боролась с собой, мои родственницы просто сидели и смотрели на меня, молча.

Я подняла на них глаза. Они ждали моего следующего шага.

А меня ломало в этот момент. Потому что мою девочку мог забрать вовсе не Дориан. И это ударила в самое сердце.

Я понимала свою крылатую бестию. Самой хотелось всё спалить. Вырвать ребёнка из рук врага.

Но куда бежать? Где они? Кто они, в конце концов⁈

Я пообещала ей… Мы всех накажем. Всех до единого. Только нужно знать — кого. И где искать.

Как быстро всё поменялось для меня… Я ненавидела Дориана, потому что была уверена, что это он забрал мою девочку. Что он понял — это его дочь. А меня убрал из мира, чтобы не мешала. Чтобы найти «правильную» мать с отличной родословной.

А сейчас… сейчас я в ужасе от мысли, что Блэкбёрн мог не успеть спасти Аришу, что о ней стало известно Ордену. И всё указывает на это. Потому что Дориан в тюрьме.

Я даже представить не могла, что должно было случиться, чтобы самого Карателя, главу управления, туда упекли.

— Что будем делать? — тихо спросила мама.

— Надо встретиться с Дорианом.

Я вышла из кэба, договорилась с возницей, чтобы тот отвёз нас в банк. Там я сняла все свои деньги. А потом назвала адрес недорогого двухэтажного домика в рабочем квартале.

Я когда-то сама хотела его снимать. Но тогда подумала, что Арише будет лучше жить ближе к парку, чтобы гулять. А мне удобнее добираться до домов аристократов. Да и мадам Прайя, когда услышала, что я ещё ищу няню на почасовую оплату, любезно согласилась мне помогать. Так мы и остались здесь.

Надеюсь, тот дом еще пустовал.

Вскоре мы подъехали.

Хозяин дома оказался мужчиной лет шестидесяти — худощавый, с серым взглядом и пальцами, нервно теребящими вязаный шнур от ключей. Он выглянул на шум колёс, заметил нас и вышел на крыльцо, поправляя поношенную жилетку.

— Вы по поводу дома? — спросил, глядя с сомнением, словно не верил, что мы правда хотим снять всё.

— Да. На три месяца вперёд. Плачу сразу, — ответила я спокойно и, не торгуясь, протянула ему небольшой мешочек. Тот звякнул монетами.

Мужчина застыл на секунду. Потом вздохнул и кивнул:

— Ну, если всё серьёзно… Заходите. Дом ваш. Все пять комнат, кухня, веранда, задний двор. Воды в колодце хватит, крыша не течёт, печь рабочая. Кухонная утварь на месте. Мебель старенькая, но крепкая.

Я кивнула. Больше нам и не надо. Главное — стены, тепло и возможность закрыть дверь.

— Соседей нет? — уточнила, на всякий случай.

— Никого. Дом пустой с осени. Сами будете жить — сами за порядком и смотрите. Мне всё равно, лишь бы деньги шли и не жаловались потом.

Мужчина вытащил еще одну связку ключей.

— Это от главной двери, это от черного входа, а это от кладовки. Там запасы старые. Может, что и пригодится.

Я забрала ключи, поблагодарила, дождалась, пока он удалится, и только тогда махнула рукой к кэбу, подзывая родных.

Мама, тётя Люда и Маша вышли. Я раскрыла перед ними дверь, и мы вошли в наш новый дом.

Хоть какой-то угол. Хоть что-то своё. Хоть с чего-то начать.

Я быстро переоделась — сняла худи, осталась в брюках и пиджаке. Переплела волосы.

— Это деньги на расходы. Попробуйте осмотреться, только не заблудитесь в квартале.

— А ты куда? — спросила мама.

— Наведаюсь в полицейский участок.

— Ты уверена, что это безопасно?

— Среди бела дня вряд ли кто-то решит на меня напасть. Я буду осторожна. Тем более в прошлый раз Дориан завалил этот город трупами, думаю, что Ордену еще нужно время, чтобы прийти в себя после такого. И тот поостережется, что-либо делать по отношению ко мне. Да и… теперь при мне моя боевая птичка.

Мама подошла и обняла меня.

— Будь осторожна, милая.

— Хорошо, — я поцеловала её в щеку.

Маша улыбнулась мне, как и тётя Люда.

— Осваивайтесь. Постараюсь вернуться как можно быстрее. Но сами видите — машин тут нет, и на кэбах не так просто перемещаться.

Я вышла из дома. Пошла по мощеной булыжником дорожке вдоль улицы. И только за углом поймала ещё один кэб — наняла его, чтобы тот довёз меня до полицейского участка.

Кэб катился неспешно, колёса глухо стучали по неровной мостовой. А я смотрела в окно и с каждой минутой всё сильнее сжимала кулаки.

Ариша. Моя девочка. Моя маленькая птица. Где ты сейчас?.. С кем ты?..

Может, ты испугана, может, зовёшь меня… А меня нет рядом.

Что, если она думает, что я её оставила?..

Я зло зажмурилась, в висках стучало от напряжения. Сердце сжималось до боли, до острой нехватки воздуха. Я ненавидела себя за беспомощность. За то, что не смогла защитить её.

Все мои догадки были лишь ниточками в никуда. Если до Арины добрался кто-то из Ордена, то ему не нужна была мадам Прайя и тем более ей бы никто не дал возможности собрать с собой вещи. А если Дориан забрал Аришу, то как в итоге оказался с тюрьме и с кем она? С мадам Прайей?

Или бедную женщину и вовсе могли убить… но вещи тогда зачем…

Бездна! Я просто сойду с ума!

Я пыталась дышать ровно, старалась удержаться. Но всё внутри дрожало и разрывалось от бессилия и тревоги.

И в тот самый момент, когда я почти сорвалась, раздался голос извозчика:

— Приехали, госпожа.

Я моргнула, словно вынырнув из бури, посмотрела вперёд — и всё внутри снова сжалось.

Передо мной возвышалось серое здание, будто вырезанное из куска скалы. Узкие окна, массивные ворота, чёрные арки — оно больше походило на замок или цитадель, чем на полицейский участок.

Камни стен будто впитывали в себя весь свет.

Я медленно выдохнула, расплатилась с извозчиком монетами, что были в кармане формы, и, на секунду замерев перед зданием, поправила пиджак.

Плечи расправились сами.

Лицо застыло.

Феникс внутри подобралась.

Я вошла в здание, где пахло каменной пылью, бумагой и железом.

Тишина, нарушаемая редкими шагами и гулкими голосами вдалеке, давила на уши.

Слева от входа за столом сидел мужчина с сединой на висках и строго прищуренными глазами. Он поднял взгляд, оценил меня за пару секунд. Холодный. Отстраненный. Никаких лишних слов.

— Добрый день. Мне нужен Дориан Блэкбёрн, — сказала я спокойно. — Могу я с ним встретиться?

Он только качнул головой.

— Блэкбёрн под арестом.

— Я знаю. Но… это важно.

— Его дело под особым надзором. Визиты запрещены. Никто не имеет права видеть его. Приказ сверху, — и снова занялся перекладыванием бумаг. Сделал вид, что меня тут нет.

Сверху. Конечно.

Я сделала шаг назад, но не потому, что отступила — просто иначе не сдержала бы феникса внутри.

Руки покалывало от огня. Он просился наружу.

Я мысленно приказала ей замолчать. Не здесь. Не сейчас.

Тут слишком много глаз.

— Мне нужно с ним увидеться. Это срочно, — отчётливо и спокойно произнесла я, глядя на мужчину за узким деревянным столом.

Дежурный снова медленно поднял на меня взгляд — тяжёлый, цепкий.

Смотрел так, будто насквозь. Будто взвешивал каждое моё слово, каждое движение.

И всё равно не торопился реагировать.

— Сказал же, — наконец проговорил он хрипловато, — никого к нему не пускают.

Он снова опустил глаза на бумаги перед собой.

Показательно. Унижающе.

— Вы не понимаете…

— А мне всё равно, девочка, — рявкнул он. — Сколько вас тут ещё будет приходить? Думаете, вы одна с красивыми глазами? Сейчас вылетишь отсюда, как пробка из бутылки.

Он подумал, что я его поклонница? Идиот! Хотя наверняка тут до меня побывала Роуз. И зная ее, представляю какой она могла закатить тут грандиозный скандал.

Я резко шагнула ближе к столу, перевернула запястье, показывая свою метку.

— Амелия Стерклес. Карательная служба. Вот мой знак.

Он резко поднял голову, моргнул, пригляделся. Потом шумно отодвинул стул и встал.

— Подождите здесь, — буркнул он. — Я доложу.

Он начал подниматься по огромной монструозной каменной лестнице. Я ждала у его стола.

Я не сразу заметила, как ногти удлинились и потемнели, превращаясь в острые когти.

Чёрт. Я в бешенстве.

— Спокойно… — прошипела сама себе. — Тебе не хватало ещё сжечь здесь всё к демонам.

Феникс внутри вскипела. Она хотела огня. Она хотела правды.

Я зажмурилась и выдохнула сквозь зубы, приходя в себя.

Но за внутренней борьбой не заметила, что дежурный вернулся и снова уткнулся в бумаги. Только я не успела ничего спросить, как услышала позади:

— Амелия… рад тебя видеть.

Я резко выпрямилась. Развернулась. Мой длинный хвост хлестнул меня по плечам.

— Адриан… — удивленно выдохнула я, а потом быстро поправилась: — Лорд Вестмор… вы?

Глава 14

Мужчина чуть склонил голову, улыбаясь краешками губ.

— Адриан… — начала я и тут же поправилась: — Лорд Вестмор.

Он рассмеялся негромко, бархатно.

— Только не говори, что теперь будешь обращаться ко мне официально, — он сделал шаг ко мне, подхватил мою руку и оставил на ней сдержанный поцелуй. — Пойдём в мой кабинет.

Пришлось подчиниться. Другого варианта всё равно не было. Нас провожали взглядами, но стоило только Адриану взглянуть в их сторону — все резко начинали заниматься своими делами.

Мы поднялись на третий этаж.

Ступили в один из тёмных, мрачных коридоров. Потом Адриан остановился и распахнул передо мной резную деревянную дверь. Я попала в его приёмную, где за столом сидел мужчина в форме — его секретарь.

— Сделай нам чай, — бросил Вестмор и снова повернулся ко мне. Располагающе улыбнулся и открыл следующую дверь — в собственный кабинет.

А потом помог устроиться в свободном кресле напротив своего рабочего стола.

Кабинет оказался просторным, с высоким потолком и тяжёлыми шторами на окнах. По стенам — тёмное дерево и массивные книжные шкафы, полные дел и папок. В центре — тяжёлый письменный стол из красного дерева.

Я внимательно посмотрела на мужчину. Светлые волосы зачесаны назад, чёрная форма с серебряными пуговицами сидела идеально, подчёркивая его крепкую, жилистую фигуру. Голубые глаза смотрели внимательно.

Он устроился напротив. Поставил локти на стол, сцепил пальцы замком.

— Итак, Амелия. Дежурный сказал, что ты хотела видеть своего начальника? —

Я сдержанно кивнула.

— Да. Мне нужно поговорить с Блэкбёрном.

— Могу я узнать, по какому вопросу?

— По рабочему, — голос мой оставался ровным.

— Вот как, — Адриан дёрнул уголком губ, а потом откинулся на спинку удобного кресла. — Дело в том, что он уже не каратель. Его отстранили. И, судя по всему, ты не в курсе причины?

— Нет.

— А где ты была?

— Это допрос?

— Просто интересуюсь. Ты ведь его личная помощница, — он снова улыбнулся. Я не понимала, это допрос или попытка расположить. Похоже на игру «плохой и хороший коп» — и он явно примерил на себя образ второго.

— Дело в том, — срочно пришлось импровизировать, — что он отправил меня по одному конфиденциальному делу, связанному с его расследованием. Я только приехала из командировки. Поэтому и не была в курсе. А как только узнала, что его закрыли — сразу пришла.

— Хм. Любопытно. — Он сделал паузу. — Блэкбёрн тоже сказал, что ты в командировке. А где именно ты была?

— Конфиденциальная информация, — так же мило улыбнулась я.

— Ну что же, — он хмыкнул. — Хорошо. Это ведь не имеет отношения к делу, верно?

— Я даже представить не могу, по какому поводу Блэкбёрна могли задержать. Да и я человек подневольный — у меня контракт, я выполняю приказы своего начальника, — мне удалось сделать вид, что я ничего не знаю. Получилось ли — вопрос.

Вестмор понимающе усмехнулся.

В этот момент открылась дверь, и я обернулась. Секретарь Вестмора внёс поднос с чаем. Расставил чашки. Мы подождали, пока он выйдет, и только потом снова заговорили.

Я чувствовала себя сапёром на минном поле.

— Так в чём обвиняют лорда Блэкбёрна?

— Он отстранён от работы до завершения расследования. Его обвиняют в сговоре с Орденом.

— Что? — я притворно удивилась. — Но он же столько лет искал и уничтожал членов этого Ордена.

— Вот и мне это не даёт покоя. Но есть свидетели, утверждающие, что его видели в компании некоего последователя Ордена.

— И кто же это был?

— К сожалению, пока слова свидетеля нечем подтвердить. Тот самый Жрец — пропал. Сейчас его ищут.

— Так Дориан может быть и вовсе не виновен? — спросила я. Пусть я и знала, о каком жреце говорит Вестмор. Но если выбирать между его заключением и свободой… пусть лучше он будет на свободе. Иначе как я найду свою дочь? Да и вопросов у меня накопилось не мало. — Может быть этого Жреца и вовсе не существует? Что если это желание свести счеты с Блэкбёрном.

— Ты его защищаешь?

— Он платит мне хорошую зарплату, — непринуждённо пожала плечами.

Адриан усмехнулся. Внимательно посмотрел на меня.

— Всё может быть. Но, увы, — Адриан развёл руками, — обвинение слишком серьёзное. За этим идёт утрата доверия. Делом занимается сам министр военных дел и Корона. Мы разбираемся.

— А кто дал эти показания?

Вестмор качнул головой, растянул губы в улыбке.

— Ты же понимаешь, что я не могу сказать. Конфиденциальная информация.

Я ответила ему сдержанным кивком и потянулась к чашке чая, сделала глоток.

— Адриан. Скажи, могу ли я всё же навестить Блэкбёрна?

— Я хотел бы знать причину твоего визита. Пойми, это не обычное любопытство. Таков протокол.

— Конечно, — срочно думай, Агния, думай… — Мне нужно понять, стоит ли мне появляться в управлении. Ведь моим непосредственным начальником был именно Блэкбёрн. Или же мне искать новую работу. И могу ли я рассчитывать на неустойку в случае досрочного разрыва контракта.

— Хм…

Повисла тишина.

Поверит ли Адриан — или нет? И знает ли он, что я Видящая? И если знает — что он скажет на это? Хотя, по сути, уже столько людей в курсе, кто я такая, что Адриану стоит только поинтересоваться у вышестоящего карателя — и всё станет ясно.

Всё это вертелось в голове, пока я продолжала улыбаться, чуть склонив голову в сторону, будто бы невзначай.

Но внутри… внутри нарастала тревога.

Рано или поздно всё станет известно. А мне может понадобиться защита.

Адриан, может, и не самый худший вариант…

Я снова улыбнулась, не отводя взгляда. Одной рукой сжала подлокотник кресла и стала ждать его решения.

В глазах Вестмора скользнула тень. Улыбка не сходила с его губ, но взгляд стал пристальнее. Он будто что-то прикидывал, примерял, рассчитывал.

— Амелия… — произнёс он тихо, почти мягко. — Скажи мне, ты ведь не просто помощница, да?

Я чуть замерла, рука потянулась к чашке. Но голос остался спокойным:

— Почему ты так решил?

Значит, он не знает… не наводил обо мне справки?

— Потому что тебя нет в списках на ротацию, нет в протоколах командировок. А Дориан не выдаёт приказов без отметок. Всё записывает. Всё оформляет. Кроме тебя…

Он сделал паузу, пристально на меня глядя.

— И потому что я слышал один очень любопытный слух…

Вот оно. Всё-таки слышал.

Я опустила чашку на блюдце.

— Слухи — плохой источник информации. Особенно когда они касаются тех, кто, скажем так… не очень хочет становиться достоянием общественности.

— А мне показалось, ты как раз хочешь быть полезной. Не зря же пришла сюда без вызова, без приглашения. Сомневаюсь, что дело только в твоем окладе.

Он чуть наклонился вперёд, опёрся локтями о стол, снова сцепил пальцы.

— Я прав?

«Полезной…»

Да, чёрт возьми! Мне действительно нужно быть полезной, чтобы выжить. Чтобы спасти Аришу. Чтобы получить хоть какую-то защиту в этом мире, где за мою голову могут дать мешок золота.

А еще как же он ловко подвел меня к этим мыслям. Невзначай.

— Я хочу, чтобы ты поняла: в случае чего, я буду рад принять тебя в своё ведомство.

— То есть ты не допускаешь мысли, что Блэкбёрна оправдают и он вернётся на занимаемую должность?

— Скажем так… Всё это будет решать уже император. Так что утверждать не могу. Но твой дар…

Он всё-таки знает.

— Очень ценен, — закончил он.

— И что я буду делать?

— Помогать раскрывать дела. Я заберу тебя в столицу, когда мы закончим с делами здесь.

— А Орден?

— Орден не в нашей юрисдикции. Этим занимаются каратели.

— Вот как? — я вскинула бровь, глядя на него.

Только вот сам Орден от меня так просто не отстанет.

И выходит, что о том, что на меня напали и пытались похитить, Вестмор даже не в курсе.

Но ведь есть тот, кто нас преследовал. Кто видел Дориана в компании с Жрецом. А значит — этот неизвестный следил за нами до самого дома в лесу.

Преследовал, чтобы похитить меня…

А когда ему не удалось перехватить меня — он решил убрать с дороги Дориана?

Обвинил его в сговоре с Орденом.

Только вот… этот некто явно обладал весом. Весом в обществе — раз его послушали.

Но кто же тогда пытался вырвать мою душу сразу после моего переноса на Землю?

Я бы, наверное, и дальше думала, что это дело рук Дориана, только вот его арест не вяжется с этой картиной.

Бездна! И все черти ада! Почему всё так сложно⁈

А ещё… этот неизвестный, кто давал показания против Дориана, — точно опасен. Опасен лично для меня.

Повисла короткая тишина. Адриан выложил на стол все карты. Он знает, что я Видящая. И хочет, чтобы я работала на него. Я не могла винить его в этом. На его месте я бы тоже хотела иметь рядом человека с подобным даром — в полиции это почти как золотой ключ ко всем делам.

Я не думала, что мой визит в полицейский участок закончится предложением новой работы.

— Могу я встретиться с Блэкбёрном? — спросила я, вглядываясь в его глаза.

Адриан сдержанно улыбнулся. Подлил мне чаю, не спеша, с заметным спокойствием. Потом снова откинулся на спинку кресла.

— Только при одном условии.

— И каком же?

— Ты пообедаешь со мной.

Глава 15

Я слегка опешила. Кажется, не то чтобы он сказал что-то слишком неожиданное — но, по крайней мере, не то, чего я ожидала.

— Пообедать?.. — повторила я, будто проверяя, правильно ли расслышала.

Адриан не ответил. Только смотрел — спокойно, внимательно, чуть сощурив свои светлые глаза. На его лице по-прежнему играла вежливая, почти лениво-ироничная улыбка.

У меня сдавали нервы. Только шуток мне тут не хватало.

Я опустила взгляд, заложила за ухо выбившийся из прически локон. И только потом снова подняла глаза на мужчину. Уже по-новому.

И, как бы ни старалась держаться, в голове крутилось совсем не то, что стоило бы думать в момент.

Он что, флиртует?

Да. Именно так это и выглядело.

Не навязчиво. Не откровенно. А тонко. Аккуратно. Через паузы, взгляды и недосказанность.

Так, как умеют только те, кто умеют подбирать слова, знать себе цену и выстраивать разговор не хуже политической партии перед выборами.

«Ты обедаешь со мной», — а ведь это не вопрос даже.

Я чуть прищурилась.

— И ты считаешь это… — сделала паузу, подбирая нужное слово, — … разумной формой разрешения служебного вопроса?

Адриан тихо рассмеялся. Бархатно, почти одобрительно. Кажется, он получал удовольствие от нашего разговора.

— А ты считаешь, что всё в этой жизни должно решаться исключительно по протоколу?

Он был опасен. Но не так, как Дориан.

Блэкбёрн — холодный, мрачный, безжалостный. Словно скала посреди шторма. От него веяло льдом, тяжестью решений и вечным одиночеством.

Он всегда держался отстранённо. Даже в моменты, когда между нами что-то вспыхивало… он не позволял себе ничего. Он ставил долг выше чувств. Стена. Камень. Вечный холод. Порой казалось — его сердце пульсирует только ради Империи.

А Адриан…

Он другой.

В нём не было того пугающего холода. Он был, как огонь за ширмой. Грел, но не напирал. Мягкий, терпеливый, обволакивающий. Он подбирался медленно. Не давил — затягивал.

Словно тёплая вода, в которую заходишь по щиколотку, не понимая, что скоро утонешь.

Он говорил мягко, но за каждым словом — сталь. Он улыбался, но глаза прожигали.

И сейчас именно он держал все карты.

Не Дориан.

— Адриан… — начала я, прищурившись чуть внимательнее, — ты намекаешь на что-то… этим своим предложением?

Он чуть подался вперёд, опершись локтями о столешницу, и сложил пальцы замком. Снова эта полуулыбка застыла лице.

— Это вполне прямой обмен. Увидишь Блэкбёрна — если пообедаешь со мной.

— Прямой шантаж, — фыркнула я, сдерживая вспышку раздражения. Но эмоции были… не теми, что ожидались. Скорее — сбитыми. Он не давил, не угрожал. Он договаривался. И это было странно приятно.

— Слишком громкое слово, — возразил он мягко. — Я бы сказал — честная сделка.

— Честная? Серьёзно? — Я приподняла бровь, оценивающе глядя на него. — Ты ведь даже не скрываешь, что пользуешься ситуацией.

— А зачем? — Адриан слегка склонил голову, не отводя взгляда. — Ты мне понравилась ещё тогда, когда я помогал тебе выбраться из перевернувшегося кэба, вся в крови и пыли, но с таким взглядом, будто могла в одиночку сжечь полгорода.

Я моргнула.

Вот теперь это прозвучало совсем откровенно.

И всё бы ничего… если бы он не говорил это с той самой спокойной, холодной уверенностью, которой обычно оперируют только люди с властью и знанием, как именно добиваются своего.

— Ты ведь понимаешь, как это выглядит?

— Конечно. И всё равно говорю. Мне неинтересно терять время на игры. Я хочу, чтобы ты знала: интерес к тебе — не только как к Видящей. Ты умна. Сильна. И очень красива, Амелия. Сама по себе.

Я замерла. Горло сжалось.

Точно флиртует. И даже не скрывает. Не маскирует свой мужской интерес ко мне — а говорит прямо.

Не заманивает, не затягивает в ловушку, но… помогает договориться мне же с собственной совестью. Мол, это не моё решение. Так просто сложились обстоятельства. Снимает с меня, так сказать, ответственность. Помогает тем самым решится на встречу с ним. Ловко.

По крайней мере Вестмор честен.

Я снова посмотрела на Адриана, но уже иначе. С точки зрения женщины.

Не как на представителя закона. Не как на лорда. Не как на оппонента Блэкбёрна. А как на мужчину. Опасного. Наделенного властью. Терпеливого. Благородного.

А ведь он с самого начала оказывал мне знаки внимания. Цветы. Конфеты. Ещё даже тогда, когда не знал, кто я. Что у меня за дар. И как Вестмор закрыл меня собой от вида убитой Марты…

Как рычал и спорил с Дорианом, вставая на мою сторону. Защищая меня.

Я вздохнула.

Действительно… когда ответственность за решение лежит не на тебе — соглашаться на «свидание» становится легче.

Хотя… это ведь не свидание. Вроде бы.

Может, мне можно хоть немного расслабиться? Не думать о бесконечных разногласиях между Дорианом и Адрианом. Именно это заставляет меня напрягаться. Заставляет видеть в Вестморе угрозу, где, возможно, её нет.

Мало ли что могло случиться между мужчинами. Если так подумать, то Дориан дружен с Селием. А более мерзкого ублюдка, чем он, я ещё не встречала.

Решено.

— Тогда… — я посмотрела на Адриана, — … сначала встреча. Потом обед.

Он усмехнулся.

— Согласен. Ты умеешь торговаться, Амелия.

Адриан встал из-за стола. Движение было размеренным, точным, полным мужской грации и внутренней силы. Он обошёл стол, подошёл ко мне почти вплотную — и протянул руку.

Я на миг растерялась. Но всё же вложила ладонь в его.

Пальцы сомкнулись — крепко, но бережно. Он помог мне встать, и между нами осталась лишь жалкие миллиметры. Он был выше меня на голову.

Мы были слишком близко друг к другу. Его ладонь всё ещё держала мою.

Я подняла глаза — и поймала его взгляд. Ярко-голубой. Проникающий. Слишком внимательный. Слишком… пристальный.

— Тогда пойдём? — его голос был почти шёпотом.

И я просто кивнула.

Глава 16

Мы вышли из кабинета.

Я чувствовала, как его ладонь всё ещё сжимает мою — чуть дольше, чем нужно. В итоге я сама забрала ее.

Вестмор проводил меня на первый этаж, вежливо, почти заботливо указывая дорогу лёгким движением руки.

Остановился у двери, ведущей на нижние уровни этого мрачного, тёмного замка.

У входа стоял очередной дежурный. Он встал по стойке смирно, быстро вскочив с неудобного стула.

Адриан махнул тому рукой. А потом Вестмор повернулся ко мне. Закрыл своей спиной полицейского. Снова встал ближе.

— Всё в порядке? — спросил он, чуть склонив голову, изучая меня взглядом.

Я кивнула.

И, как назло, в этот момент выбившийся локон снова упал мне на щёку. Он поднял руку. Не спеша. И, прежде чем я поняла, что вообще происходит, заправил прядь мне за ухо.

Пальцы скользнули по коже. А потом он, словно забывшись, отстранился.

Но перехватил мою кисть. Пальцами прошёлся по запястью, точно зная, что делает.

А потом…

Поцеловал.

Снова.

Не сдержанно, не по-деловому. Намного медленнее, чем требовалось этикетом. Слишком долго. Слишком горячо.

Воздух между нами дрогнул.

— Я сдержу слово, — сказал он, не отводя взгляда. — Ты увидишь Блэкбёрна.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Думаю, ты хочешь переговорить с ним с глазу на глаз.

Я снова кивнула.

— В таком случае, я оставлю тебя, — тихо добавил он, отпуская мою руку. — Дежурный тебя проводит. А когда освободишься… я буду ждать.

— Сегодня я не смогу, — решительно качнула головой.

Он молчал и смотрел пронзительным взглядом голубых глаз. А потом поставил точку:

— Иди, Амелия. Завтра я пришлю за тобой кэб.

— Хорошо.

Адриан обернулся к дежурному. Заложил руки за спину.

— Проводи её к лорду Блэкбёрну. Убедись, что посетительница доберётся в целости и сохранности. Отвечаешь за леди головой, — голос его оставался спокойным, но в нём звенел металл. — И проследи, чтобы другие заключённые не нанесли гостье никакого вреда. К камерам она не должна подходить. Некоторые из заключённых… опасны.

— Прошу, не задерживайся там, — сказал уже мягче мне. — Это место не для таких, как ты, — добавил он, делая шаг назад. Затем развернулся и уверенно зашагал прочь.

— Сюда, леди, — дежурный сделал жест, предлагая следовать за ним. Его голос был уже другим: строгим, официальным.

Я молча кивнула и пошла следом. Тут было слишком мало света.

Мы начали спускаться вниз по каменным ступеням. Один пролёт. Второй. Третий.

Ощущался затхлый запах сырости и чего-то гнилостного. Воздуха словно становилось меньше. Или мне это казалось от напряжения. С каждым пролетом становилось все холоднее.

Мы спустились на самый нижний уровень. Ступили на утоптанный земляной пол. По стенам тускло горели редкие магические факелы. Кругом царила почти полная темнота.

Где-то вдалеке кто-то кашлянул, и звук эхом отразился от стен.

Ужасное место.

Слева были камеры с тяжёлыми решётками. Из-за скудного освещения мало что было видно в них. Зато у меня обострился слух.

Пока мы шли я… кто-то невнятно бормотал себе под нос. Кто-то скрёб когтями по камню.

Дежурный вёл меня в конец коридора. Там, где свет был совсем тусклым. Где не было других камер вблизи — только одна.

— Здесь, — сказал он, отперев замок магическим ключом.

Распахнул тяжёлую дверь.

— Позовите и я приду. Буду неподалеку.

Я сделала шаг внутрь. Камера была такой же сырой и темной, как и всё здесь. Дежурный зажег магический фонарь и повесил его на стену. А потом за моей спиной захлопнулась темница.

Дориан Блэкбёрн сидел на лавке, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Голова запрокинута назад, глаза прикрыты. Одежда — кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги на шнуровке, и черная куртка с капюшоном. Никакой формы, никаких знаков отличия. Он больше не был карателем.

И почему-то именно эта одежда — простая, тёмная, как будто нарочно подобранная — навевала странную мысль: а что, если он был готов к такому исходу? Готов к этим сырым и мрачным казематам.

Волосы слегка растрёпаны, на щеках легкая небритость. Но спина — идеально прямая. И лицо… спокойное. Почти.

Когда я вошла, он поднял голову. И всё внутри меня сжалось.

— Амелия… — произнёс он тихо.

— Дориан… — выдохнула я. Голос сорвался. Я хотела кричать, ругаться, требовать ответы — но вместо этого стояла, как будто прибитая к полу.

— Ты здесь, — он поднялся на ноги. — Что ты тут делаешь?

Он сделал шаг ко мне, но остановился, заметив, как я напряжённо вскинула руку.

— Не приближайся, — я качнула головой.

Что-то было не так!

А потом до меня дошло.

Амелия?.. Амелия!

Он не назвал меня Агнией.

Я отшатнулась. Попятилась. А… Дориан рванул ко мне с невероятной скоростью, схватил мои руки и, в следующую секунду, вжал меня спиной в решётку. Навис надо мной.

— Ты… — рвано на выдохе произнесла я. — Ты не он…

— Тише, девочка. Ты ведь не хочешь, чтобы сюда прибежали и помешали нам, м?

* * *

Глава 17

Я замерла.

— Кто ты? И где Дориан?

— Задаёшь слишком много вопросов, — усмехнулся незнакомец.

— Мне важно знать, где он. У меня к нему важный вопрос, — настойчиво прошептала я.

Уйти и не узнать, где моя дочь, я просто не могла. Поэтому никакой неизвестный меня не остановит. И не напугает.

— Если не скажешь мне, где он и когда вернётся, я подниму шум.

— А ты смелая. Уверена, что успеешь это сделать до того, как я сверну тебе шею?

— Я попробую рискнуть. Тем более, если ты сидишь здесь вместо него, значит, тебе есть дело до Блэкбёрна. И до того, что он пытается поймать членов Ордена.

— То есть ты хочешь сказать, что не поверила в обвинения Дориана?

— Я хочу сказать, что не всё так в этой истории гладко, как об этом говорят. Да, я не буду отрицать, что у меня есть сомнения. Но пока желание увидеть Дориана гораздо сильнее.

— А в тебе что-то есть…

Незнакомец вдруг замолчал. Отстранился лишь на шаг, но я всё ещё ощущала его дыхание. Его взгляд был слишком внимательным. Сканирующим. Казалось, он проникал в самую душу. Он склонил голову к плечу, сложил руки на груди.

Я хотела поторопить его:

— Просто скажи мне, когда он здесь будет, и я вернусь, — сжала кулаки. Этот неизвестный меня нервировал.

— Тебя сюда больше не пустят.

— Откуда ты знаешь? В этот раз же пустили.

— Кто тебя пропустил? Вестмор? — усмехнулся мужчина. — Он ведь тоже имеет на тебя виды, — резко сменил тему незнакомец, усмешка пропала с губ.

— Он предложил мне работать на них, — не стала скрывать. Мне казалось, это и так очевидно.

— В его духе. Практично. Правильно. Я бы тоже так поступил на его месте.

Незнакомец продолжал изучать меня:

— Думаю, тебе стоит согласиться.

— Я не спрашивала твоего мнения. Я вообще не за этим пришла. И почему ты так говоришь? Дориан разве не вернётся Карателем?

— Скажем так… У Дориана запятнанная репутация. Империя… пока не доверяет ему.

Я замолчала. В его словах что-то зацепило.

— Ты сказал «пока». То есть только на данный момент?

— Ты внимательная. Да.

— А кто ты такой, чтобы говорить от лица Империи?

Вопрос был резкий. Мало ли как незнакомец мог на него отреагировать. Но я точно не ожидала, что он закинет голову и рассмеётся низким, грудным, бархатным голосом.

— Замечательно. Просто замечательно.

А потом в одно мгновение он стал серьёзен. А меня словно пригвоздило к земле от догадки. И он видел это в моих глазах. Сделал шаг ко мне.

Я ударилась лопатками о тяжёлую решётку.

Он поставил руки по обе стороны от моей головы, склонился, царапнул щетиной мою щёку и прошептал прямо в ухо:

— Никому. Никогда. Не говори об этом.

Он чеканил каждое слово. Меня пробрала дрожь от той силы, что он транслировал прямо в мозг. Отчего же я не сразу сообразила, что в Империи не только Дориан обладает сильным зверем.

Я перестала дышать.

Да, пусть я не знала всех родов Империи наизусть, не знала, как они выглядят, но догадаться об иерархии… я могла. Драконы не люди. Они звери. И только самые сильные могут стоять у власти. Самые сильные.

Дориан — бесспорно сильный. Но кто ещё мог бы стать на одну ступеньку с ним?

Мужчина оттолкнулся от решётки, сложил руки на груди и снова усмехнулся.

Было странно видеть лицо Дориана… но совершенно другой мимикой.

— Догадалась, — с восхищением произнёс он. — Я кое-что знал о тебе. Дориан чётко формулирует отношение к людям. И первое, что он сказал, это то, что ты умна. А еще догадливая. Красива. Безмерно любопытна. Именно так он тебя охарактеризовал.

— Что теперь будет? — нервно спросила я.

— Ничего, — он развёл руками и сделал шаг назад.

Дориан так никогда не делал. Эти движения были ему нехарактерны. И в этом была разница. И ещё… яркая, открытая, довольная улыбка. Я давно не видела, чтобы Дориан улыбался так. Широко. Демонстрируя клыки.

— Ты не убьёшь меня?

— А зачем мне это делать? Ты ведь Видящая. У тебя уникальный, особенный дар. Ты действительно нужна…

Он сделал паузу.

— … Империи.

Глава 18

— Но ведь это магия… — медленно произнесла я, — … которая позволяет тебе… вам… — поправилась я. — … меняться местами, надевать личину друг друга — это не то о чем могут знать другие.

Мужчина усмехнулся.

— Между нами теперь нет секретов. После всего, что мы узнали друг о друге… можно и на «ты».

Я сглотнула. Где я… и где он, этот дракон. Обращаться к нему на «ты» было немыслимо в моём положении. Особенно с тем, кто держит в руках чужие судьбы, да что там судьбу всей Империи.

Я не слышала о такое магии. Да, я могу чего-то не знать — всё-таки не доучилась… Но всё же. Мне кажется, это что-то из запрещённого.

— Не проще ли было… убрать меня? — подвела итог я.

— Нет. Не проще, — спокойно ответил он. — Я предпочитаю, чтобы столь одарённые люди хранили спокойствие Империи и служили ей… а не исчезали.

— Значит, я всё-таки права. Дориан… не виновен?

— А кто сказал, что для нас это было неожиданностью?

Я вздрогнула. Значит, не показалось…

— Твоя… одежда. Слишком уж подходящая для этих казематов.

Он вдруг тихо рассмеялся, глядя на мою реакцию от моих же слов.

— Ты мне нравишься. Жаль, что не могу забрать тебя к себе. Но, — голос снова стал строгим, — осознаю: твой дар будет полезен нам. Поэтому настоятельно рекомендую принять предложение Вестмора. Лишняя защита тебе не повредит. Орден вышел на новый уровень.

— А как же доверие ко мне?.. — я сжала кулаки. — Дориан говорил, что одна из версий — почему Орден пытается вырвать мою душу — в том, что я могу свергнуть нынешний правящий порядок.

— А ты хочешь этого? — голос был спокойным.

— Больше всего на свете… я хочу просто спокойно жить.

— Я хочу, чтобы в Империи был порядок. Безопасность. Стабильность. Наши цели в некотором роде совпадают. Но мне интересно… кто ты, Амелия? Только ли человек?

— Я прежде всего… женщина, которая доведена до края, — тихо, но твёрдо ответила я.

Мужчина усмехнулся. Тень улыбки пропала, взгляд снова стал холодным.

— Пусть так. А сейчас — иди. К этому разговору мы ещё вернёмся позже.

Я выдохнула. Хотелось остаться, выбить больше информации… но он уже закрылся. Почти физически ощущалось, как поставлен щит между нами.

— И всё же… мне нужно поговорить с Дорианом, — настаивала я. — Мне нужно кое-что узнать.

Он чуть склонил голову набок.

— И что же это?

Я колебалась. Доверять или нет? Мужчине, который говорит от лица Империи, он её человеческое олицетворение. Наследный принц. Его высочество Альбер Голд.

Скрываться от Ордена — одно. От наследного принца — совсем другое. А значит, теперь я по уши… влипла.

— У меня есть дочь. И она здесь. Дориан забрал её или… — мой голос дрожал. — Вернее, я надеюсь, что он успел это сделать… Он ведь… спрятал меня на Земле? Так?

— Да. И ты вернулась не к месту. И слишком быстро, — отозвался Альбер. — Теперь нам придётся решать дополнительные проблемы.

— Где… моя девочка?

— Твоя дочь с ним. Также как и её няня. Они в безопасности.

— Но кто их защищает?

— Поверь, там, где они находятся — их никто не найдёт.

— Тогда скажи. Где именно? Я не уйду, пока не услышу ответ!

— Нет, — он посмотрел в упор, — я не скажу. Потому что ты ринешься туда. И испортишь всё. Более того, выдашь их местоположение. Подумай о дочери. Или ты думаешь, Орден не узнает, что ты вернулась?

— Я… — запнулась. — Я сказала Вестмору, что Дориан отправил меня на задание.

— Самое разумное, что ты могла сделать, — одобрил он. — Прикинуться. Сделать вид, что ничего не знаешь. Но… Орден пытался вырвать твою душу обратно. Слава драконьим богам — у них не получилось. А значит, те уже в курсе всего насчет тебя. Версия же, что озвучила ты подходит только как официальная для полиции. На этом всё.

Я стиснула зубы. Всё, что он говорил — было правдой. Ужасной, неудобной, пугающей… но правдой. А он… он не просто знал всё. Альбер видел дальше, глубже, шире.

— Тебе нужна защита. Прими предложение Вестмора. Это не значит, что мы бросим тебя, — он сделал шаг ко мне, но не угрожал, — но сейчас… тебе с дочерью нельзя видеться. Не сейчас. И ты нужна ей живой.

Внутри всё сжалось. Я понимала. Правда. Всё понимала… Но страх — он иррационален.

— Есть ещё кое-что, — прошептала я. — Я привела сюда… остатки своей семьи.

Он нахмурился.

— О какой семье идёт речь?

Я не знала, стоит ли говорить. Но сказала. Слишком устала, чтобы держать это в себе.

— Мама. И две дальние родственницы. У них есть дар. И они были обречены. Если бы я их не увела…

Наступила тишина. У Альбера медленно поползла бровь вверх.

— Ты ведь не шутишь?

— Нет.

— И ты хочешь сказать, что у меня в Империи теперь есть четыре Видящие?

— Пять. Моя дочь тоже.

— …

Не знаю, чего было больше в его ругательстве — то ли восхищения, то ли шока.

— Так. Иди. Мне надо подумать.

— А как мне узнать хоть что-то? Мне всё равно нужно поговорить с Дорианом. Узнать, как Ариша.

— Он найдет тебя.

— Я сняла новый дом. В Ткацком квартале, на Зеленой улице. Дом 5, — назвала ему адрес.

— Понял. Иди, — махнул он на меня рукой. Сел на лавку, широко расставив ноги и положив локти на колени, задумался.

Альбер выглядел слишком потрясенным. Покричала дежурному, но прежде, чем тот отомкнул решетку, и я перешагнула порог, Албер сказал, не поворачиваясь ко мне:

— С ней всё в порядке. Не беспокойся.

Я поняла, он имел в виду Аришу.

— Дежурный, проводи меня обратно, — обратилась к полицейскому.

Мы вышли из тёмной, трёхуровневой сырой темницы на свет.

Всю дорогу у меня в голове не укладывалось, что никто тут не в курсе, что в этих казематах держат самого наследного принца.

Нервно рассмеялась. А потом прикусила губу. Дежурный странно на меня покосился, но промолчал. И правильно сделал.

Арина… у Дориана. Отец не сделает ей ничего опасного. Он же хотел меня спасти. А я… вернулась. И теперь в опасности все мои родственницы. Чёрт!

Их срочно нужно начинать обучать, чтобы могли за себя постоять.

Стоило только двери в подвал закрыться и сделать пару шагов в сторону выхода из участка, как я заметила Вестмора.

Он словно почувствовал мой взгляд. Обернулся.

Я выпрямилась и чуть улыбнулась ему.

Он попрощался с полицейским, с которым разговаривал, и пошёл навстречу мне. Я — тоже.

— Как всё прошло?

— Нормально. Твоё предложение на обед… ещё в силе?

Глава 18

Дориан, пару дней назад

Особняк был погружён в сумрак. Патрульные не слишком усердствовали в охране, так что пробраться внутрь через крышу и карниз не составило труда. Я открыл окно, скользнул внутрь.

Законные методы больше не работали — пора было действовать иначе.

Тихо прошёл по коридору второго этажа, внизу услышал шаги — кто-то из моей службы. Послышался тихий разговор на первом этаже. Потом все стихло.

Первая дверь, вторая… третья. Именно та, что мне была нужна.

Создал заклинание. Просканировал дверь. Стояла сигналка. Искусная работа, но принадлежала она явно не хозяину особняка. Выпустил еще одно заклинание и спалил её. Распахнул дверь.

Селий подскочил на кровати, только рот открыть не успел. Я схватил его за грудки и врезал кулаком. Он отключился.

Очень удобно, что в его комнате был тайный ход.

Не такая уж тайна для меня — архив империи содержит древние планы всех особняков. А их копии есть у меня, как у магического побратима Альбера.

Осталось только найти механизм открытия.

Я активировал заклинание поиска, нашёл скрытый механизм и открыл потайной проход.

Дверь не скрипела, что удивительно. И затхлого воздуха там не было — значит, Селий проверял его совсем недавно. Проверял пути отхода.

Вернулся за Селием, взвалил его на плечо, начал спуск.

Вышел за особняком, лес окружал нас. Тут как раз ждала моя лошадь. Бросил его через круп, запрыгнул в седло.

Вскоре я уже был на окраине. Нас встретил полузаброшенный дом. Но это сверху, внизу был очень даже крепкий подвал.

Спустил Селия в подвал. Скинул, не церемонясь, в углу. Кандалы уже ждали своего пленника. Пристегнул его руку.

В углу стояла вода в ведре — плеснул ему в лицо. Селий закашлялся, пришёл в себя. Я подвинул старый стул и присел. Пнул друга по ноге. Сел поудобнее. Размял шею.

— Дор…Дориан? — с испугом проговорил Селий и стал озираться. По мере того, как он видел, что происходит вокруг, становилось ему всё страшнее. — Друг… Что ты… что ты делаешь? Где я? Немедленно освободи меня!

Селий дёргался, стал вырывать руку. Только кандалы эти были магические. Из них так просто не выбраться.

Я сложил руки на груди и смотрел, как тот бился.

— Дориан, почему ты молчишь⁈ Выпусти! Отпусти меня! Что ты делаешь⁈ — кричал он и истерил. А я смотрел. Смотрел и думал, как мой друг, с которым я рос, взрослел, учился — предал меня. Предал империю. Предал всех нас. Главное — зачем? Зачем он это сделал? Чего ему не хватало? Денег? Нет. Их семья не бедствовала. Это уж я точно знал. Но даже если бы у них образовались какие-то долги — разве я бы не помог? Что тогда?

Крики Селия раздражали. Вскоре его мольбы кончились, он перешёл к угрозам.

— Я тебя закопаю, Дориан! Слышишь⁈ Закопаю! Меня найдут! Тогда я донесу на тебя! Тебе это с рук не сойдёт! Ты не вправе похищать невиновных людей! Не вправе запирать их! Ничего ты не вправе делать! Ты никто! Даже на тебя будет найдена управа! Немедленно меня освободи!

Он продолжал ругаться, плеваться слюной. Доказывал мне что-то с пеной у рта. А я по-прежнему сидел и смотрел.

Тем более я уже знал, что тот отдал приказ о моей поимке. Чертов лицемер.

И только когда Селий выдохся и понял, что никто его отсюда не выпустит, и самое главное — никто не придёт к нему на помощь — он заткнулся.

— Ты мне только скажи, для чего ты это сделал? — спросил я.

— Меня будут искать! — прорычал Селий. Он злился. Только ярость эта была бессильная. Он понимал, что ничего не сделает.

­­­­­­­— Я задал вопрос.

Селий зло рассмеялся. Лицо его исказилось.

— Почему нет⁈ А почему нет⁈ Я хочу быть тем, кто пишет историю! Я хочу быть тем, кто стоит во главе этой империи! Почему нет⁈

— То есть ты решил стать императором? ­

— Ты снова смеёшься⁈ Ты снова издеваешься⁈ Я разве недостоин быть приближённым к короне⁈ Почему эта власть передаётся от отца к сыну⁈ Почему она наследственная⁈ Почему⁈ Почему только Блэкбёрны и Даркбёрды имеют особое влияние на корону, м?

— То есть ты у нас тот — кто по-твоему должен занять место Голдов или наших семей? Или ты всерьёз думаешь, Орден отдаст это место тебе? Даже если и отдаст — ты ведь должен понимать, что будешь лишь марионеткой в их руках?

— Орден ценит меня! — заорал Селий. — А этот стареющий император забыл о тех, кто по-настоящему поддерживает Империю! Об аристократах! О родах, которые веками сохраняли стабильность! А не о жалких простолюдинах, тупой массе!

Он захлебнулся слюной, в глазах сверкала ненависть.

— Всё ради народа! Да какого хрена! Орден знает, что делать! Он вернёт баланс. Вернёт нам место, которое по праву принадлежит лучшим!

— Ты забыл историю, Селий. Основа Империи — не только её Император. Даркбёрны и Блэкбёрны издавна стояли рядом. Мы — столпы, опора Империи и самого трона.

— Да вы готовы разорвать друг друга! — зарычал Селий. — Ненавидите, но служите! Продажные шавки!

— Наши личные распри между семьями не мешают нам служить верой и правдой короне. И не всегда так было. Когда-то между нашими родами царил мир.

— Так вам и надо, лизоблюдам! Чтобы вы вырезали друг друга! Чтобы вы сами уничтожили друг друга! Тогда Голдам ничего не останется, как приблизить к себе других! Нас, например! Мой род Вальдрен.

— Вернёмся к истории, Селий, — я склонил голову набок. — Каждый раз, когда кто-то планировал переворот, всё заканчивалось кровавой бойней. Люди умирали. Страна слабела. И как следствие — на нас снова нападали соседи. Ты действительно хочешь ослабить Империю? Или думаешь, соседи упустят шанс?

— Это неважно…

— Только при триаде — Голды, Даркбёрны и Блэкбёрны — в Империи наступал расцвет. Только тогда мы сильны.

— Вы ублюдки… — выдохнул он сдавленно, но яростно.

— Зачем вам Видящая?

Селий усмехнулся, зло, мерзко.

— Ха… Так я тебе и сказал. Она — наше оружие. С её помощью мы утопим Голдов в крови. Даркбёрны наконец-то уничтожат Блэкбёрнов. А потом и вся эта Империя рухнет. Мы построим новый мир. И никакие соседи нам будут не страшны. У нас скоро будет тайное оружие! Мертвые встанут на защиту нового мира! Идеальные воины, ничего не чувствующие, ничего не требующие!

А потом резко замолчал. Понял, что проговорился. Сплюнул мне под ноги.

Гелиодор что-то подобное и говорил.

— Подробнее, Селий. Говори.

— Ты от меня больше ничего не узнаешь, — процедил он.

— Кто ещё имеет отношение к Ордену?

— Я не скажу ни слова!

Я усмехнулся.

— Полагаю, начну проверку именно с тех родов, которые не пострадали от рук Ордена.

— С@ка, — прорычал он в ответ.

Я поднялся, подошёл, схватил его за шиворот и резко дёрнул вверх с земляного пола. Его ноги заскользили по грунту.

Я склонился, приблизив лицо вплотную к его уху.

— Ты ведь знаешь, как меня называли раньше?

Он распахнул глаза.

— Ты… Ты отказался от своего дракона…

— Ты думаешь, что из-за него меня называли безжалостным? — холодно спросил я. — Нет. У меня просто никогда не было этой вашей ублюдочной жалости. И вовсе не мой проклятый дракон делал меня таким. Мне плевать на человека, если он мой враг. А ты теперь — враг.

Я оттолкнул его в стену.

— И говорить я буду с тобой, как с врагом. Как с предателем. Как с отбросом. И ты выложишь мне всё, что знаешь.

— Я…

— И начну я прямо сейчас.

— Если меня не найдут… если Орден поймёт, что ты меня взял… твоя истинная сдохнет! — выкрикнул он, глаза горели страхом и паникой.

Я усмехнулся.

— Учи историю, Селий. У рода Блэкбёрнов не бывает истинных.

Он захрипел. В этом звуке было всё — истерика, безумие, страх. Но я не собирался его жалеть.

А потом на него обрушилась моя кара. Потому что я не выйду отсюда без имён его подельников.

Глава 19

— Вы, чертовы Блэкбёрны! — Селий буквально плевался словами и кровью. Я откинул его от себя. — Вы даже не представляете, что мы сделали! Мы Вальдрены! Вы, чёртовы высокомерные павлины, зациклены на себе, на своём величии, на своей собственной значимости! Думаете, только вы достойны стоять рядом с троном, быть советниками императора.

Селия буквально колотило от ярости.

— Вы не видите ничего, что за пределами ваших золочёных покоев! Слепо верите другим, считая себя непогрешимыми! Между тем, именно мой род, моя кровь толкнули чеславных Блэкбёрнов и надменных Даркбёрдов в пучину вражды.

Он вскинул голову, его глаза горели.

— Жаль только, что вы тогда не истребили друг друга до конца… Но ничего. Основная ветка вашего рода сдохнет. Умрёт, как только мы доберёмся до души Амелии. И всё. Ты Дориан последний из рода. Потом Орден возьмётся за твоего отца и весь ваш род загнется. Одна опора императора рухнет.

— Что ты несёшь, Селий? — тихо, но отчётливо проговорил я. — Ты обезумел.

Селий вскинул голову.

— Я безумен? — Селий рассмеялся, зло, хрипло, почти с надрывом. — О, нет, друг мой, не более чем твой предок. Тот ещё мерзкий ублюдок был.

Он зло прищурился, грудь ходила ходуном от ярости.

— Семья твоя не без урода, Дориан. Твой пращур однажды захотел приумножить своё благосостояние и предал свою пару. А когда понял, как облажался, было поздно. Потому что именно мой предок великий Ройдэн Вальдрен помог переместить его истинную в другой мир. И это, друг мой, стало началом конца. Он был хранителем секрета Лораны Дарк.

— Что ты несёшь за проклятую чушь⁈ — я шагнул ближе, сдерживая рвущийся наружу гнев.

— Не нравится правда? — Селий с силой ударил кулаком по земляному полу. — Когда-то твой предок, этот высокородный гадёныш, заставил свою истинную избавиться от ребёнка! Да-да, не просто уговорил — подлил ей зелье! И она потеряла ребёнка. А потом было уже некуда отступать. Она прокляла его. Прокляла весь ваш род. А мой… мой род ликовал.

Селий выпрямился, лицо стало жестоким и искажённым, оперся спиной на каменную кладку. Стер кровь с лица.

— Всё началось тогда, когда трое — мой предок Ройдэн Вальдрен, твой… как его, кажется Трой Блэкбёрн, и наследница Дарков Лорана — были друзьями. Ройдэн и Трой полюбили одну женщину. Но увы — Лорана оказалась истинной именно твоего пращура. Только вот он оказался слишком жадным, слишком высокомерным. Променял любовь на золото, на родовитую невесту. А когда понял, что натворил — уже было поздно. Ребёнка не было. Любви не было. Только проклятие.

Я молчал. Потому что где-то в глубине души понимал — он не врёт.

— Твой род на грани вымирания. Основная ветка магов скоро прервется. И сейчас как только Амелию поймают… всё. От неё останется лишь душа. И ты, Дориан, сдохнешь в муках. Твой дракон сойдет с ума! Ха! Ты ведь отказался иметь наследников? Ха! Сам подписал себе приговор! С другой не завел! И с истинной не сможешь.

— Замолчи! — мой голос дрожал от ярости.

— А чего ты ожидал? — Селий оскалился, злобно, хищно. — Мы следили за вами веками. Смотрели, как вы выбираете женщин, как надеетесь на прощение. А мы — мы были хранителями вашей тайны. Тайны вашего проклятия и того, где Лорана нашла свою смерть.

Он ощерился, в голосе его слышался триумф:

— Ройдэн начал эту игру. Он желал отомстить вашему роду. И он смог. Он сыграл на жадности твоего предка. Подтолкнул его к нужному решению, к предательству… и отомстил той женщине, которая отвергла его. Которая держала его только в друзьях.

Селий сжал кулак, взгляд его блестел в тусклом свете:

— А мы… ждали. Вальдрены умеют ждать. Мы умеем выжидать, вымерять, подтачивать изнутри. И теперь, когда я так близок к цели моего предка… я займу то место, которое должно было быть нашим! Пусть мои предки и не увидят этого… зато увижу я!

Селий вскинул подбородок, голос стал почти торжественным:

— Мой род встанет во главе Империи. Не Голды. Не Блэкбёрны. Мы. Вальдрены. Мы, кто умеет ждать. И бить точно в сердце.

Я молчал.

Слова Селия били точно, как ножи. Один за другим. Не по коже — по прошлому. По предкам. По родовой памяти. Я слышал, как дрожит воздух от ненависти.

Проклятье…

Селий ведь не лгал. История моего рода — это не только честь, долг и верность. Это кровь, предательство и… ошибки. Один неверный шаг. Одна сделка с совестью. Один жадный, высокомерный предок — и вот оно, клеймо, с которым мы живём поколениями.

Слабак. Трой продал истинную и запустил механизм разрушения основной ветки рода.

Селий думает, что это его предок подтолкнул к предательству Троя. Нет. Просто Трой сам был тем еще выродком. Из—за него весь род оказался проклят.

Дракон внутри зарычал. Тихо, но отчётливо. Он шевелился под кожей, как огонь, обжигал изнутри, жаждал вырваться.

«Убей его. Разорви. Он говорит правду, но правда не повод дышать».

Я знал это чувство. Знал, как легко поддаться зверю. Особенно сейчас, когда каждая клетка тела кричала — ударь, заткни его, заставь замолчать навсегда.

Но я не двигался.

Мои кулаки сжались до боли. Когти почти прорвали кожу. Я чувствовал, как вспыхивает жар под рёбрами, как частит пульс. Но я не мог. Не сейчас. Не пока он говорит. Ждать. Я должен ждать.

«Ты сдерживаешь меня. А значит, слаб. Значит — не достоин её. Она моя! Ублюдки не отберут у меня истинную», — дракон набирал силу, рычал и бесновался.

Нет.

Я достоин. Потому что именно сейчас не дам волю ярости. Потому что если он прав… если даже часть из того, что он сказал, правда — я должен знать всё. Каждую деталь.

Новость, что Амелия наша пара была слишком невероятной. Но мой дракон сразу же принял ее. Он даже не сомневался, что Селий в этом состоянии говорит правду.

Бездна! Она ведь родила от другого!

Дракон взвыл, разрывал грудную клетку. Ариша ведь могла бы быть моей дочерью!

Я шагнул ближе. Мои глаза сузились, голос зазвучал низко, сдержанно, с той самой опасной тишиной, за которой начинается буря:

— Продолжай. Как вы узнали, что род Дарков не прервался в другом мире? — мой голос прозвучал тихо, но с нажимом.

Селий усмехнулся. Его губы были покрыты запёкшейся кровью, но он всё равно улыбался. Ему явно нравилось говорить. Нравилось, что он знает больше. Что может сыпать ядом.

— Орден знал. Мой предок в следующем поколении придумал как можно использовать черных фениксов. Как поиметь их силу, — процедил он, прищурившись. — А мой дед перенял эти учения. Только вот нужная ему сила была только в твоем роду. Пришлось искать твоих дальних родственников и посвящать их в Культ. А потом число орденцев росло. Дед решил, что сила черных фениксов может послужить ему. Он нашел сторонников и противников нынешнего императора. Он понял, что вскоре сила и мощь будет сосредоточена именно в руках Вальдренов. Мой дед великий стратег.

Селий облизнул губы.

— Интересно вышло, что именно твоя женщина оказалась фениксом. Потомком Дарков.

— И ты так свободно об этом говоришь, м?

— Потому что ты, мой дорогой друг, доживаешь последние дни на свободе, — прошипел Селий, с кривой ухмылкой на окровавленных губах. — Очень скоро ты будешь объявлен предателем… и казнён.

Он рассмеялся. Громко. Безумно.

— Ахах-ха!

Мои пальцы сжались в кулаки. Грудная клетка наполнилась глухим гулом. Дракон внутри зарычал. Но я по-прежнему молчал.

А потом ублюдок оскалился, и голос его стал липким, мерзким, будто яд:

— Но сначала… я получу её. Всю. До последнего крика. Я отымею, наконец, эту с@ку. А потом прослежу, чтобы ее тело подохло!

Гнев вспыхнул во мне с силой пылающего вихря.

Я схватил его за грудки — врезал.

Раз, второй, третий.

Его лицо хрустело под моими ударами. Я бил, не останавливаясь, пока он не осел, не потерял сознание.

Отбросил тело к стене, вытер руки, тяжело дыша.

— Мразь…

Мне нужно было время.

Его восстановление займёт несколько часов.

А пока я мог подвести итог нашей беседе.

Первое — проклятье моего рода началось не без Вальдренов. Дед Вальдрена, скорее всего, и был тем самым Мастером.

Селий уверен, что меня казнят. А значит, они обставят это так, будто именно я предал корону. Значит, он уже успел настучать о моей связи с Жрецом. За мной придут. А еще Селию ведь должны были поверить о моем «предательстве», кроме слов у этого ублюдка ничего нет. А мой статус, моя фамилия это то с чем приходится считаться в этом мире. Делаю вывод, что тот, кто будет меня «брать» тоже принадлежит Ордену.

Селий думает, что его найдут. Потому-то и выложил всё.

А ещё… самое невыносимое для осознания. Агния — моя пара. Всегда была. Но только этот подонок знал это и молчал. А я — из-за проклятья — не чувствовал ничего.

Вальдрены. Самые настоящие предатели. Из века в век были нашими «друзьями», входили в дом Блэкбёрнов, а сами мечтали уничтожить нас. Занять наше место рядом с императором. А теперь — и вовсе занять его место.

Тщеславие у них через край. Как и самоуверенность. Продажные твари.

Да, род Блэкбёрнов держался веками только потому, что проклятие можно было передать — от отца к ребенку. Но я… Я не передал. Я отказался. Я выбрал одиночество… до того, как встретил её.

Амелию— Агнию…

Круг замыкается.

Когда-то предок Селия возжелал женщину моего пращура. А теперь сам Селий хотел отобрать у меня мою пару.

И теперь всё видится мне в ином свете. Его последние слова… наталкивают на другие, куда более мрачные мысли. Этот ублюдок… он не спал с Агнией тогда в академии.

Полагаю, тогда он ещё не знал, кто она на самом деле. Просто решил поиграть, потешить своё самолюбие, выяснив, что я встретил пару, но не осознаю этого. И, подобно своему предку, сыграл на моих инстинктах, на том каким я был. Заносчивым козлом, самовлюбленным идиотом. И я с радостью… поддался на провокацию «друга».

Теперь мне становится очевидно, насколько история повторяется. Почти точь-в-точь. Потому что ясно: Амелия, чёрный феникс, — она наследница рода Дарк. Она — моя пара. Пара наследника рода Блэкбёрн. И Селий Вальдрен, который был всегда рядом с нами.

Но вот ещё что я понял: именно у Вальдренов находится артефакт, позволявший видеть истинную. Он казался утерянным, и раньше хранился у императора. Но каким-то образом оказался у них.

И последнее. Главное.

Селию никогда не достанется Агния.

Она для него недоступна.

Глава 20

Дориан

Я смотрел на Селия, который пребывал в отключке.

Дракон внутри выл, рвался наружу. Он требовал расправы. Убить этого ублюдка.

Оторвать ему голову, сжечь, стереть с лица земли — так, чтобы тот сдох мучительной, долгой смертью, заслуженной до последнего вздоха.

Злость дракона была моей. И всё же я изо всех сил сдерживал себя.

Приходилось напрягать каждый нерв, каждую жилу, чтобы сохранить трезвость ума и не потерять контроль.

Но черт возьми… Если допустить, что его предок действительно так поступил, то где гарантия, что Селий — не такой же? Где гарантия, что он уже не играл со мной точно так же, как его родич когда-то сыграл с моим?

У него та же кровь. Та же жажда власти. Та же безумная одержимость.

А ведь все его действия, слова падали на благодатную почву. Талант к манипулированию у Вальдренов в крови, как и железная выдержка.

Я вспомнил, как жил прежде. На широкую ногу.

Без оглядки. Без правил. Без чувства вины.

Жил одним днём — и был в этом искренен. Тогда мне было плевать на всех и каждого.

Я знал одно: всё в этом мире продаётся и покупается. Главное — правильно назвать цену.

Я был холодным, расчетливым. Даже проклятие, что висело на мне, казалось просто фоном — частью моей судьбы.

Я знал, что сдохну, рано или поздно. Что не передам это проклятие дальше — потому что не будет наследника.

И именно потому мне не нужна была никакая женщина. Особенно любовь. Особенно чувства. Особенно… она.

Но потом я встретил её. Амелию.

Я не мог даже представить, что Селий тоже положит на неё глаз. Мы с ним, как два самца, как два зверя, решили поспорить — кому из нас она первой проявит интерес. Детская, тупая бравада. Только тогда я ещё не знал, что проиграть — это не про десять золотых, стоящих на кону. Это про душу.

Потому что я влюбился. Влюбился по-настоящему. По-настоящему и навсегда.

Влюбился в ту, кого раньше счёл бы слабостью. В ту, кто пробудил во мне то, от чего я сам столько лет бежал. Чувства.

И с каждым днём я погружался в них глубже. Всё, что я когда-то презирал, — доброту, нежность, верность — я увидел в ней. И захотел сохранить это. Но как сохранить, если ты сам проклят? Если твоё проклятие — смертельно? Я знал, что умру. Я знал, что не хочу вовлекать Амелию в это.

Я пытался держаться на расстоянии. Снова и снова. Но чем сильнее я отталкивал её, тем сильнее хотел быть рядом. Потому что впервые в жизни мне было не всё равно.

А теперь Селий. Снова он. Снова этот род. Снова та же история.

Как и тогда, предок Селия завидовал и желал того, что принадлежало моему. И снова — женщина между нами. Только теперь это моя истинная. Моя пара. Моя. И он хотел отнять её у меня.

Кровь стучала в висках. Дракон внутри не утихал.

Я чувствовал, как во мне загорается пламя.

Не просто огонь — это была ярость. Слепая, первобытная.

Но я держал себя. Потому что у меня была цель. Я должен защитить Агнию.

Даже если для этого придётся сжечь половину Империи.

Я вышел из подвала, а потом — из заброшенного дома на окраине города. Запрыгнул на лошадь. Занимался рассвет.

Мне нужно было составить донесение Альберу. А потом — ожидать предсказуемого представления.

Вскоре я уже был дома, под своей же личиной. Вошёл в особняк. Меня встретила экономка — молча. Я кивнул ей, отпустил ее.

Принял душ, переоделся в подходящую для казематов одежду. Спустился вниз, сел на диван, зажёг камин. Подался вперёд, устроил локти на коленях и смотрел на языки пламени.

Моя память уносила меня почти на пять лет назад.

Снова и снова я вспоминал то, что было между нами.

Между Агнией и мной.

Оказалось, что она — другая. Не такая, как я привык. Она не падала к ногам, не смотрела в рот, не пыталась понравиться. Не хотела иметь ничего общего — ни со мной, ни с Селием. Как бы мы ни ухаживали, как бы ни старались — она не отдавала предпочтения никому.

Равнодушная, холодная. Недосягаемая.

Сам не помню, в какой момент азарт в груди разгорелся до огня, и вспыхнули чувства. Помню, как долго добивался её. Как Селий отступил. А я — нет. Я продолжил. Уперто, слепо, жадно.

Помню, как провели вместе ночь. Она была… самой потрясающей. Самой запоминающейся. И самой настоящей. А потом…

Потом этот ублюдок — Селий — ворвался в комнату вместе с нашими «друзьями» и торжественно объявил о том, что мы поспорили и кинул на пол десять золотых. Что мы «поставили» на неё. На женщину, в которую я влюбился.

И он был прав. Откуда ему было знать, что игра переросла в жажду обладать.

Я помню, как Амелия судорожно одевалась, как собиралась, как убегала, даже не глядя мне в глаза. А я бил морду собственному другу. Пока он смеялся. Пока харкал кровью.

Кто-то из друзей — тварь — доложил обо всём ректору. Меня сразу же отправили в карцер. А утром — первым же рейсом, без права слова, без связи, без шанса — на практику. На самую жёсткую.

Там меня почти убили.

Через месяц я должен был вернуться, но нас с Альбером и Роем закинули не в то место и не в то время. Мы едва не сдохли. Но выжили. Вернулись через два месяца — уже кровными побратимами. Испачканные в крови и клятвах, но живые.

Когда я вернулся в академию — Амелии-Агнии уже не было. А те дружки, кто таскался за мной рассказывали о том, как кто-то поимел её, кто-то купил за кольцо, браслет.

Меня корёжило без неё.

Но больше всего — от того, что она оказалась такой же, как все. Продажной. Меркантильной.

И все, как один друзья, говорили одно и то же.

А тогда… даже мысли не возникло, что это неправда. Даже когда я не выдержал — и один из её «покровителей» захлёбывался собственной кровью — он не признался, что врал.

Лишь говорил, что и сам пострадал от её жадности. Что она унесла с собой дорогой гарнитур, платья от модистки, браслет его бабушки даже прихватила.

И даже, скотина, махал чеками и адресом доставки — прямо до комнаты Амелии.

А её соседка… та тоже подтверждала все эти слова.

Только Альбер тогда меня и остановил от кровавого безумства, что овладело мной.

А я лишь ещё сильнее утвердился в мысли: каждая женщина — продажна. Надо только знать цену.

Так было и с Роуз.

С ней всегда всё было предельно ясно: статус, деньги, положение в обществе. Никаких иллюзий. Только холодный расчёт.

Но теперь у меня слишком много вопросов к тем самым «дружкам»… и парочке леди, с которыми мы учились. Это сейчас…

А тогда… я только и мечтал, что забыть Амелию. Ее губы, ее глаза, ее касания и поцелуи. И даже потом начал радоваться, что именно так все и вышло. Я мог придерживаться своего плана на жизнь. Быть без наследника, жить без чувств и адовой любви.

Потом мне передали должность Карателя. Началась новая жизнь. Жизнь без права на слабость. Без надежд.

И вот теперь я понимаю сколько времени было потрачено… что между нами пропасть. Между нами бездна.

Вальдрены — этот род вообще не должен существовать. То, что сделали эти твари, не поддаётся прощению. Ни короной, ни мной лично.

Если и стоит с чего-то начать — так именно с них. Альберу стоит знать, что к нему скоро придут гости. Родственники Селия. Верхушку этой гнилой ветви надо выжечь. Остальных — позже. Более мелких карателей, вставших на сторону Селия, я трогать не счёл нужным. Пока. Не их черёд. Но я доберусь до каждого.

Раздался стук в дверь. Я не счёл нужным открывать.

А вскоре прогремел взрыв.

Я и тогда не шелохнулся, только слегка склонился вперёд, глядя на огонь в камине.

Пришли.

Смело с их стороны так себя вести.

Из коридора донеслись топот ног и приказы:

— Лорд Блэкбёрн, немедленно явитесь!

А потом они вошли в гостиную.

И я услышал голос за спиной:

— Именем Императора Дариуса Голда, вы, лорд Дориан Блэкбёрн, обвиняетесь в измене короне и в связях с Орденом.

Я медленно встал и повернулся. Усмехнулся.

— Какая встреча, лорд Марцел Дельор. Сам министр внутренних дел Империи посетил мой дом.

* * *

Глава 21

Дориан, наше время

— Проводи меня в камеру лорда Блэкбёрна, — отдал я короткий приказ дежурному на проходной.

Стоило тому только поднять глаза от какой-то затёртой газеты, как он резко подскочил, встал по стойке смирно и отдал мне честь.

Казалось, он бы с радостью отдал не только честь, но и свою жизнь — так яростно он пытался угодить, изобразить преданность. Мысль эта вызвала во мне усмешку. Каждый раз одно и то же, когда они видят это лицо.

— Конечно, ваше высочество!

Дежурный обежал стол, практически перепрыгнул через него, и широким жестом указал мне следовать за ним.

Вскоре мы спустились вниз на два пролёта. Из одного холодного, мрачного коридора — в другой, ещё более сырой и затхлый. В подземелье воняло гнилью.

— Оставь меня, — сказал я, забирая у дежурного связку ключей. — Ждите наверху. Я поднимусь сам.

Он сразу бросился исполнять приказ. Как только наверху захлопнулась дверь, я проверил магическим плетением — дежурный действительно ушел. Спустился ещё ниже, на самый нижний уровень. Узкий тёмный коридор освещали всего две тусклые лампы. Я шёл в полумраке, пока не добрался до нужной решётки — той самой, где должен был сидеть я.

Распахнул дверь.

— Ну как тебе тут сидится?

Я начал молча раздеваться, расстёгивая дорогой сюртук, вышитый золотом.

— Можешь не раздеваться, — сказал вдруг Альбер.

— Что так? — усмехнулся я. — Понравилось тут сидеть?

— Если бы я только знал, что дружба с тобой обойдётся мне просиживанием в казематах родной Империи, я бы ещё подумал, стоит ли вообще связываться с тобой.

Я рассмеялся.

— Зато ты на собственной шкуре можешь испытать все «прелести» такой жизни, —бросил я. — Что будет с тобой, если Орден всё-таки сможет устроить переворот? Поверь, то, что ты просто сидишь — покажется тебе курортом.

— К сожалению, ты прав, — с мрачной усмешкой ответил Альберт. — Я даю добро на крайние меры. Военного министра стоит тоже допросить, так как ты умеешь. Орден зашел слишком далеко. И сидят слишком высоко. Пока я официально буду выписывать бумажки, — хмуро бросил Альберт, — они успеют скрыть все улики. Хотя их, по факту, и так почти нет.

— Понял, — коротко ответил я и снова принялся застёгивать пуговицы на рубашке.

Он замолчал, на мгновение глядя куда-то в стену.

— Кроме того… у меня для тебя не очень хорошие новости.

Я как раз закончил и посмотрел на друга.

— Амелия вернулась. И приходила сюда.

Воцарилась тишина. Мрачная и напряженная.

— Чёрт… — я выругался, зло и глухо. — Твою мать! — Ударил кулаком по каменной стене, кровь тут же залила костяшки. Провёл рукой по волосам. — Как она это сделала?

— У нас не было времени для беседы, — пожал плечами Альберт. — Но если Орден пытался вырвать её душу и подчинить, значит, у неё есть и другие способности. Тайны, о которых мы не знаем. К тому же… с ней ещё трое. Женщины. Родственницы. Все, как я понял, одарённые.

— Твою драконью мать… — прошипел я, чувствуя, как ярость заволакивает сознание.

— Поддерживаю. Потому и даю добро действовать жёстко. А я пока подумаю, кого можно поставить на освободившееся место военного министра, — Альбер потер переносицу. — Не надо ведь говорить, что тот не должен покинуть твой подвал.

— Нет. Репутация короны будет чиста.

— А у тебя будет железное алиби, — холодная усмешка скользнула по лицу Альбера.

— Роб ненавидит играть твою роль при дворе.

— Выпишу ему премию.

— Тогда он скажет, куда тебе её засунуть.

— Тогда женю его.

— Сомнительная награда для него, — усмехнулся я.

Альбер встал и подошёл ко мне, положил руку на плечо, сжал.

— Я не говорил ей, что она твоя истинная. Но я уверен: она — ключ к твоему проклятью. А еще она важна для Империи. Амелия должна быть в безопасности. У тебя столько времени сколько нужно. Сюда не возвращайся. Ты наделён всеми полномочиями. Действуй. Только не попадись. В случае чего связывайся с Робом — он будет нас вытаскивать.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — мрачно проговорил я и кивнул.

— Амелия сняла новый дом. Сейчас главное — обезопасить этих женщин. Не дать Ордену использовать их.

Я сжал плечо Альбера в ответ.

Мы кивнули друг другу — коротко, как настоящие братья. Я вышел из казематов, быстрым шагом взлетел по лестничным пролётам. Оказавшись наверху, бросил связку ключей дежурному.

Сел в поджидавший меня чёрный кэб и велел везти к одной из дорогих гостиниц. Там я переоделся в простую одежду, набросил капюшон, незаметно покинул здание через окно, взял лошадь из стойла и направился к ней. К той, которую Селий назвал моей истинной.

Видят все драконьи боги… как же я хотел почувствовать это.

Эту самую связь, которую мой род был лишён веками.

Хотел до боли, до жжения в груди.

Хотел ощутить её — свою пару.

Не умом, не логикой, не догадками. А кожей. Инстинктом.

Целиком.

Я скакал быстро, лавируя по узким, тёмным переулкам, сливаясь с тенью. Разум требовал действий, тело рвалось вперёд. Я чувствовал, как всё сжимается внутри, будто пружина. Личина Роба надежно скрывала меня.

Когда я добрался до нового дома Агнии, спешился, привязал коня у забора. Калитку преодолел в несколько быстрых шагов. Зашёл на крыльцо. Сердце било глухо, в такт мысли:

Она здесь.

Она вернулась.

Моя пара.

Моя истинная.

«Забрать. Присвоить. Пометить», — ожил мой дракон.

Пришлось осадить его. Ему не дано понять между нами пропасть из тайн, недопонимания и еще бездны знает чего.

Я занёс кулак… и постучал.

Глава 22

Дориан

Драконий слух позволял различить быстрые, торопливые шаги — и то самое мгновение, когда Агния замерла на пороге.

Я слышал, как волнительно билось её сердце. Слышал, как сбивчиво, часто она дышит.

А ещё… её непревзойдённый аромат.

Дверь распахнулась резким рывком.

— Ты? — выдохнула она. Хотя я был уверен, что и она меня почувствовала, даже под личиной. Или так хотелось моему дракону?

…И всё же полного осознания, что передо мной стоит моя пара, — не было.

Виной тому проклятье.

Оно мешало. Оно гасило. Оно искажало мое восприятие.

Моя пара — она ведь не человек.

А чёрный феникс… Что она сейчас чувствует? Понимает ли это? Знает ли она, что я её пара?

Бездна! А ведь если она поняла это ещё пять лет назад… Каково ей было эти пять лет без меня?

Бросить истинного — это не просто тяжело. Это практически невозможно.

Но ведь… « Она изменяла со всеми подряд».

Серьёзно? Она — моя истинная, она — феникс. Она не могла бы.

Это я проклят и не чувствую уз истинности.

А она… Если бы я только знал тогда, что она — моя пара…

Никогда бы не поверил всему тому, что говорили в моём окружение. Ни единому слову.

Но я был слеп. Слеп в своей глупости.

Мерил всех женщин под одну гребёнку.

А когда узнал, что Амелия якобы играла со мной… Я и вовсе слетел с катушек.

Но… всё это — ложь.

Враньё, в которое я сам позволил себе поверить.

Что эти твари делали с ней в академии? Что вынудило её уйти?

Ведь, выходит, всё обстояло иначе, чем я думал? Или же… она ушла из-за меня?

Но я тогда был далеко, меня не было в академии.

А она училась там почти два месяца после моего отбытия — и только потом ушла.

Значит… они не давали ей жизни там.

Она не смогла получить образование.

Не смогла найти работу.

Работала… уборщицей.

Род Дарков. Род, который всегда был сильным. Род, к которому относились с почтением.

Род чёрных фениксов. Уникальных существ. И его потомок выживал…

Феникс — существо, равное дракону. Редкое. Древнее. Несгибаемое.

И её, мою пару… довели до того, что она вынуждена была прятаться. Жить как никто. Как тень.

И всё потому, что я был слеп. И потому что она осталась одна.

Если бы только а академии знали, что она Дарк… выстроилась бы очередь к ней из друзей. Каждый бы желал поддержать, стать защитником, благотворителем и меценатом.

Потому что род Дарк всегда боялись. Их было мало. Но с ними считались.

Фениксы, магические создания, те, кто пылает в пламени и восстаёт из него.

Хотя ведь был еще один вариант. Амелия могла не знать, что она феникс. Ипостась могла отозваться не сразу. Но все равно… она должна была испытывать ко мне гораздо большее, чем к кому-либо.

И опять же… даже не пробудившись полностью… феникс бы не стала вести себя так, как мне твердили друзья.

Неуловимо, интуитивно, но Амелия чувствовала бы особую связь между нами, особенно после первой ночи.

— Я, — ответил ей и снял личину.

В нос бил её непередаваемый запах — насыщенный аромат фрезий и огненного цветка, который растёт только в горах. Редкий. Прекрасный. Опьяняющий.

Сейчас он раскрылся во всей полноте. Раньше — я почти не чувствовал его.

А сейчас…

Сейчас всё было иначе.

Этот аромат всегда нравился мне. Он будто бы был частью её — едва уловимый, тёплый, обволакивающий. Но сейчас я чувствовал лишь отголосок того, что должен был ощущать. Лишь призрак, намёк. Это злило. Проклятье мешало.

Агния молчала. Молчал и я. Слишком многое стояло между нами.

Что я должен ей сказать?

Что знаю, что она — моя пара?

Что она — моя истинная?

А она желает иметь такого истинного, как я? После того через что она прошла?

Как-то ведь она жила все это время без меня. Возможно, смогла блокировать ипостась.

Личина спала. Я предстал перед ней.

Но реакции не последовало. Её лицо не изменилось. Ни капли удивления.

Она просто продолжала смотреть мне в глаза. Спокойно. Внимательно.

Словно видела сквозь маску всё это время. Словно видела суть.

Она моя истинная. Моя феникс.

И от этого понимания в груди впервые за долгое время вспыхнуло тепло. Не пламя — огонёк. Осторожный, но упрямый. Только… между нами столько всего. Столько боли. Столько недосказанности.

Иметь пару — и не прикасаться.

Знать свою истинную — и не иметь права на признание.

Носить в себе желание присвоить ее себе — и молчать.

Вот еще одно проклятье, на которое я себя обрек.

Я хотел сжать Агнию в объятиях. Подхватить локон её волос, убрать за ухо.

А лучше — распустить этот высоко собранный хвост, в который она так любила собирать свои длинные волосы, и увидеть, как белоснежные пряди водопадом падают ей на плечи. Я хотел пропустить их сквозь пальцы. Наслаждаться их шелковистостью. Вдохнуть её — не аромат, нет, не запах, а саму огненную суть.

Даже если сейчас связь не действует на меня — уже одного знания, что Агния моя достаточно, чтобы терять рассудок.

Она предназначена мне.

Только мне.

Её глаза… Глубокая чёрная бездна.

А губы — я не имел права прикасаться к ним, но жаждал.

Я должен был понять всё ещё тогда пять лет назад. Она всегда так действовала на меня. Только она.

Туманила разум, заставляла пересматривать своё отношение к жизни.

Она была глотком свежего воздуха в мире алчности и продажности.

Она… уже тогда стала для меня всем.

Я хотел её. Хотел ее рядом. Хотел себе.

Даже без истинной связи.

И всё равно — потерял.

Я сделал шаг вперёд.

— Я войду?

— Да, — сказала она низким грудным голосом. Пришлось сцепить зубы. Внутри меня был шторм из чувств и эмоций, но я умел держать лицо.

Только вот меня крыло.

Воспоминания, как вспышки.

Её кожа. Её смех.

Её дыхание, горячее на моём плече, шее, наша первая ночь…

Дракон внутри взревел. Он хотел её. Хотел утащить, спрятать, схватить. Забрать себе. Но я был не зверь. Я — человек. Я Каратель. И должен был держать себя в руках.

Слишком многое нужно было обсудить. Слишком многое — выяснить. Между нами пять лет молчания. Пять лет у каждого из нас была своя жизнь.

Или скорее эта жизнь была у меня— ведь это я не чувствовал связи, а у Агнии она была, та самая личная жизнь?

…А потом меня ударило.

Как громом. Как откровением, снизошедшим с небес, — ярким, болезненным, выжигающим изнутри.

Это была не просто мысль.

Это было знание.

Абсолютное, неоспоримое.

Она выжила.

Без меня.

Без своей пары.

Вдали от истинного.

Пять лет.

Не потому что она каким-то образом блокировала свою ипостась. А потому что она… уже носила частичку от меня.

Драконьи боги!

Бездна!

— Кто отец Ариши? — вспомнил я свой вопрос.

Агния вскинула на меня тогда острый взгляд. Ее губы дрогнули.

А потом она выдохнула одно слово:

— Ты.

Помню, в этот момент что-то оборвалось внутри меня.

Я долго смотрел на неё.

На её лицо, в её глаза.

А потом… усмехнулся.

Горько. Безрадостно.

— Ну конечно, — бросил я.

Отошёл к камину, провёл рукой по резному камню.

— Это невозможно, — отозвался я.

Какой же я идиот…

Глава 23

Агния Дарк

Я смотрела на Дориана Блэкбёрна.

И даже не знаю точно, что именно испытывала в этот момент. Но я определённо ждала его.

И даже когда увидела лицо незнакомца, феникс внутри меня дала понять — это он.

Он снял личину — хотя это и было совершенно излишне.

Моя новообретённая ипостась — чёрный феникс — принюхивалась, присматривалась. Сейчас я впервые видела Дориана после того как приняла полностью свою сущность.

Мне и раньше нравилось, как он пахнет.

Как он держится.

Как он говорит, как смотрит.

Мне казалось, что я всегда ощущала его эмоции, словно улавливала их собственным внутренним радаром. Только раньше я не принимала себя и не понимала, что я феникс.

Но сейчас…

Сейчас всё было по-другому.

Сейчас это было что-то запредельное.

Я чувствовала, как внутри него бурлит.

Горечь, злость, застарелое разочарование, желание что-то сказать — но всё это было надёжно заперто внутри. Его лицо, как и всегда, оставалось спокойным.

Безмолвным. Непроницаемым. Стальным.

Так много внутри, и так мало он позволял себе показывать.

В этом весь Блэкбёрн.

Я точно не собиралась сейчас выспрашивать, что с ним происходит. Между нами и так слишком много всего.

Пять лет.

Мы оба выросли.

Каждый пошёл своей дорогой.

В конце концов, у него есть Роуз.

И куча проблем.

Хотя… эти проблемы напрямую связаны и со мной.

На данный момент я чётко понимала — мы на одной стороне. И нам придётся действовать вместе. Орден — его головная боль. Он предан Империи. Он Каратель. Не просто по должности — по сути. Главный меч его высочества и самого Императора.

А я…

Я — Видящая. Та, что должна была стать оружием в чужих руках. Но если я не хочу этого — я должна помочь ему. Сейчас мы союзники. У нас общий враг. Орден должен пасть.

Империя должна стать безопасным домом для вновь вернувшихся фениксов, для моей малышки.

Моя птица внутри заклекотала.

Она почувствовала. Кое- что поняла.

Запах Дориана изменился.

Нотки кедра стали теперь ярче, насыщеннее… ещё вкуснее.

Я машинально сделала шаг назад.

Надо держаться подальше. Мне не нравилось, как феникс реагировала. Раньше она хотела его сжечь. Наказать предателя. А теперь… теперь в ней что-то изменилось.

Когда нам с ней удалось сопоставить все факты…

Когда мы узнали от Альбера, что Дориан не предал, а наоборот — спасал…

Что он спас нашу дочь. Нашу маленькую птичку. Феникс внутри перестала злиться. Для неё этот дракон — больше не враг. Он — тот, кто защитил. Кто был рядом. Кто не сдался.

А ещё я с ужасающей действительностью поняла… Она признала в нём самца. Настоящего. Того, кто может нас защитить.

Даже после обеда с Вестмором она не была так благосклонна. А стоило только появиться Блэкбёрну — всё изменилось.

В голове всё складывалось, как пазл — в единую, шокирующую картину.

Моя реакция на Дориана. То, как я теряла от него голову. То, как он не переставал будоражить меня даже после долгого расставания. Моя странная, необъяснимая реакция на него. То, как я чувствовала его внутреннее состояние. Как отзывалась моя ипостась на него. Как я остро реагировала на его запах — личный, дурманящий, не похожий ни на один другой.

Оглушающая правда ударила по мне, как пощёчина.

Он — мой истинный.

Моя пара.

А потом ещё одно осознание. Он ведь проклят…

И моя ипостась видит это.

Я вижу — как едва заметная чёрная дымка обвивает его тело, окутывает его.

Это проклятие. Старое. Глубокое.

Он понял, что я его пара?

Или проклятие блокирует всё?

Он знал тогда в академии, что мы истинные?

Я ведь тогда не принимала себя. Не понимала. Я не знала, что я феникс. Я не чувствовала всей этой связи.

А он? Он ведь дракон.

Выходит, он просто бросил меня?

Оставил на съедение толпе своих дружков, перед этим поспорив на меня. Исчез. Оставил свою пару.

Но разве так бывает?

Разве для дракона пара не священна?

А как же тот самый дракон, что предал Лорану Дарк, м?

Значит… может предать.

И что теперь делать со всем этим?

А стоит ли вообще что-то делать?..

Столько вопрос. И нет ответов.

Я дождалась, пока Дориан войдёт, и закрыла за ним дверь.

Мои домашние уже были все на втором этаже. Они знали, что я буду ждать гостей допоздна, и с трудом, но я уговорила их оставить нас наедине.

Составлять мне компанию — было бы лишним. Им всем нужен был отдых: они впервые попали в магический мир.

Я молча указала рукой на кухню. Небольшое помещение было довольно уютным. Блэкбёрн прошёл внутрь и сел за стол. Я подошла к плите, взяла горячий чайник, аккуратно поставила две чашки и налила крепкий чай.

Затем села напротив.

Словно сама затягивала его присутствие здесь. Это была не только моя воля — моя ипостась тоже тянула время. Она желала, чтобы наши лёгкие наполнились кедровым ароматом. А я… злилась на себя. На собственную слабость.

Мне казалось, что будет лучше как можно скорее всё выяснить и выпроводить дракона.

Без лишних эмоций. Но с каждой секундой я ощущала, как эта холодная решимость тает.

Он снял кожаную куртку и небрежно повесил её на спинку стула.

Под ней была чёрная рубашка, плотно обтягивающая его мускулистые руки. Рукава были небрежно закатаны, открывая сильные предплечья, покрытые венами и… татуировкой дракона.

Я поймала себя на том, что смотрю. Смотрю слишком пристально.

На его руки.

На чёткие линии рисунка.

Потом — медленно — подняла глаза. И снова посмотрела на него.

У него никаких эмоций на лице. Холодное, закрытое выражение.

Как обычно.

Он сложил руки в замок и не притронулся к чаю.

И всё равно — я чувствовала. Он следил за мной. Цепко. Внимательно. Как-то маниакально. Даже не моргал. Это было дико жутко.

Я заложила прядь волос за ухо и заметила, как он проследил за этим жестом.

Выпрямилась. Словно возвращая себе равновесие. Я ощущала его внимание. Ощущала, как с каждым мгновением оно становится более напряжённым, более ощутимым. Будто он знал. Скорее всего, он и правда что-то чувствовал. Чувствовал во мне вторую суть.

Тишина затягивалась. Она была неловкая, вязкая.

Почти физически ощутимая. Наконец я нарушила её:

— Альберт сказал, что Арина у тебя. Я хочу видеть её, — Слова сорвались с губ почти шёпотом. — Как она?

* * *

Дориан Блэкбёрн

Я смотрел на нее и тонул в темной бездне ее глаз. Жадно вдыхал аромат фрезий и огненного цветка. И думал. Думал.

А ее вопрос едва ли вернул меня к реальности.

— Альберт сказал, что Арина у тебя. Я хочу видеть её, — Слова сорвались с губ почти шёпотом. — Как она?

Она выживала без меня, без своей пары.

Я должен был быть рядом.

Я должен был чувствовать.

Я должен был узнать.

Я должен был…

…но я всё упустил.

— Прости…

Хотя, может, и не простит.

Но я должен был это сказать.

Потому что именно сейчас, именно в эту секунду, я понял всю правду.

Всё было не так, как я думал. Не она предала. Не она отвернулась.

Это я…

Я не увидел. Я не услышал. Я не понял. Я поверил лжи.

И вот теперь — сижу перед ней.

И её глаза — чёрные, как бездна, — смотрят на меня. Без упрёка. Без эмоций. Просто… смотрят.

И в этом взгляде — всё.

Сила.

Боль.

Горечь

Решимость.

Она такая сильная, но такая хрупкая.

Сильнее, чем кто-либо.

Потому что она прошла через это всё и осталась собой.

Потому что она не сдалась, не сломалась.

Одно мое слово прости и она сжала зубы. Острые скулы стали еще острее. Лицо еще более хищным.

Она все слышала. И она молчала. Просо смотрела на меня.

И в этом молчании — больше, чем в любой исповеди.

Больше, чем в любой исповеди всей моей грёбаной жизни.

— Она ведь моя. Арина. Моя дочь.

Молчание. И потом всего одно слово.

— Да.

— Ты моя пара.

— Как давно ты это понял?

Не вопросы, а сплошное минное поле. Один неверный ответ и будет взрыв.

— Два дня назад.

Я слышал, как она втянула воздух сквозь сжатые губы.

— Как ты давно поняла, что мы истинные? — спросил я.

— Только что.

Мы были оголены друг перед другом.

— Я проклят. Ты знаешь это. И это мешает мне ощущать тебя в полной мере.

— И даже сейчас?

— И даже сейчас, — подтвердил я.

— Тогда как ты понял? — голос её был резкий, чуть дрогнувший.

— Селий рассказал.

Она усмехнулась горько, раздражённо.

— Как благородно с его стороны… Не понимаю только его мотивов. И при чём тут он, кстати?

— У него есть давно утерянный артефакт. Он позволяет «видеть» пары. Именно с его помощью он узнал… и рассказал мне это. Скажем так — на допросе.

— На допросе? — переспросила она, вскинув изящную бровь.

Я жадно поймал это движение взглядом. От неё ничего не ускользало.

— Не поверю, что ты вот так просто открыл глаза на своего друга. — В её голосе сквозила колкость.

— Что он тебе сделал? — спросил я, уже зная, что услышу, и всё равно не готовый к этому.

— Кроме того, что распускал обо мне слухи в академии, из-за которых все считали меня шлюхой? — Она пожала хрупкими плечами. — Он ещё и хотел переспать со мной.

Я сжал зубы так сильно, что хрустнула челюсть. Желваки заходили. Пальцы сами стиснулись в кулаки.

Тварь.

— Он устроил травлю. Организованно. Обдуманно. Системно. Ты мне веришь? Или мне лучше не рассказывать удобную правду, м? А, он еще угрожал мне совсем недавно.

— Я расскажу тебе всё, — проговорил я, едва справляясь с очередной волной ненависти к Селию, — Всё, что было после той ночи с тобой.

— Слушаю, — холодно, отстранённо ответила она.

Этот тон… Он разрывал грудную клетку изнутри. Разрывал сердце.

Сама она отвернулась в сторону. Словно узоры на короткой шторке были интереснее.

А я говорил. Говорил без остановки. Рассказывал всё.

О том, как поспорил, что уложу ее в постель. Как по глупости решил, что это просто способ развлечься, развеять скуку.

О том, как всё изменилось. О споре с Селием, который вскоре потерял для меня значение и я забыл о нем. Но не забыл «друг».

О том, как был наказан за драку с ним, отправлен в карцер, а потом и на практику на границу — в самую глушь.

О том, как провёл там слишком много времени. Как сдружился с Альбером и Робом. Как мы трое едва не погибли. Как долго потом восстанавливались.

А потом… вернулся в академию. Но Амелии уже не было. Как все твердили о том, что та пошла по рукам, продалась за дорогие подарки, а я верил. Потому что именно такие женщины и окружали меня. И как мне легко удалось во всем этом обмануться и вписать и ее в этот же круг.

Я излагал сдержанно, сжато, только суть, только факты.

Но она должна была знать правду. Должна.

Я очень рассчитывал, что она тоже откроется. Что поделится со мной. Расскажет всё.

Я рассказал ей о Вальдренах.

О том, как они из поколения в поколение стремились занять место Блэкбёрнов. Как были помешаны на женщинах, что боги даровали нашему роду.

Рассказал о предательстве.

О том, какую роль сыграл предок Селия, и как долго их род вынашивал планы. Я никого не оправдывал. Только называл вещи своими именами.

Агния повернулась ко мне. И слушала. Уже не с равнодушием — внимательно.

Хмурилась. Кивала.

Похоже, ей тоже многое теперь стало ясно.

И в какой-то момент она подтвердила:

— Я знала… но не всё. Теперь понятно, кто именно был тем «другом», который знал, где Лорана… и не вернул её.

Она встала.

Вышла из кухни. Вернулась с каким-то старым дневником — переплет потрёпан, страницы чуть пожелтели.

Подошла ко мне и молча раскрыла его на нужной странице.

Я только взглянул — и всё сложилось в единую картину.

— Селий видел меня в том доме, шел по нашему следу, — продолжал я. — Тебя нужно было спрятать на Земле. Времени не было.

— Они все равно хотели провести ритуал. Но у них не вышло. Моя семья помогла мне. Не отдала им мою душу.

— Теперь Селий больше никому не причинит вреда. Он просто не выйдет больше в свет.

Теперь ей было всё ясно.

Она встала. Взяла две чашки с почти остывшим чаем.

Подошла к раковине.

И резко и нервно выплеснула чай в слив.

Поставила чашки.

Сжала край раковины до побелевших костяшек.

Не обернулась. Говорила, уставившись в стену.

— Мне нечего тебе особо сказать. Я ушла из академии. Мне стало опасно там оставаться. Я была беременна. Твои «друзья» могли причинить вред нашему ребёнку.

Я молчал. Сердце бешено колотилось в груди.

— Потом… я работала. Где придётся. За гроши. Я не имела образования. Я родила дочь.. После родов… проснулся чёрный огонь. Открылся ещё один дар. Пришлось бегать из города в город А потом… я встретила тебя. Снова.

Повисла тишина.

Такая, что звенело в ушах.

Я не знал, что сказать. И в то же время — хотел сказать так много.

А потом она произнесла. Тихо. Спокойно. Подвела итог нашей беседе, длившейся до самого утра:

— Я научилась жить без этой связи… А ты… ты её не чувствуешь. Значит, всё так и оставим.

Это был удар. Прямо в сердце. Острый, точный — как клинок, вонзившийся под рёбра.

Больно.

Шокирующе.

И… очевидно.

* * *

Глава 24

— Тебе не стоит волноваться. Наша дочь в безопасности, — голос у него был глубоким, ровным. Почти бесстрастным. И только то, что я ощущала по нашей с ним связи не давало усомниться, что передо мной живой мужчина, а не запрограммированный только на одну эмоцию робот. — Сейчас может быть опасно видеть её. Я забрал её вместе с няней. О ней есть кому позаботиться. Еды и воды в убежище тоже достаточно.

— А лекарства? — уточнила я, напрягшись.

— Лекарства тоже есть, — кивнул Дориан, слегка нахмурившись. — Она больна? Я не заметил, чтобы с ней что-то было не так.

— Я просто волнуюсь. Она у меня часто болеет. Вдруг у тебя нет всего, что может ей понадобиться…

— Что именно с ней?

— Не с ней конкретно… — я запнулась, прикусила губу. — Думаю, это особенность фениксов. Почему-то в детстве мы часто болеем. Моя мама, а потом и я всё детство провели по больницам. А теперь Ариша… в этом мире.

Дориан нахмурился ещё сильнее. Потом замолчал, задумался на минуту.

— Они сейчас находятся на территории моего особняка. Вернее — под ним. Вход туда закрыт. Но сам особняк охраняется.

— Я видела. Там много полиции…

— Тогда сделаем так. Мне нужно будет подумать, как отвлечь их внимание. А ты постарайся собрать своих родственниц. Им здесь оставаться небезопасно.

— Что ты задумал?

— Мы совместим. Посетим дочь — и заодно оставим там часть твоей семьи. Так Орден до них не доберётся. Там они будут под надёжной защитой. У них уже проявились способности?

— Нет. Я думала поговорить с Даркбёрдом… Попросить его взять к себе на обучение других фениксов.

— Хорошая мысль. Давай сделаем так: времени у нас мало, не трать его на Ричарда. С ним я сам встречусь и договорюсь обо всем. Твоя задача — закупить всё необходимое для женщин на неопределённое количество дней. Еду не бери — там всего достаточно. Только одежду и личные вещи. Сделай так, чтобы они не выходили сегодня из дома. Нельзя привлекать лишнего внимания. К сожалению, тебя уже видели. И я почти уверен, что Орден уже знает о твоём возвращении.

— Вестмор предложил мне работу. А Альбер сказал соглашаться.

Повисла тишина.

Дориан не сразу отреагировал. Казалось, он стал дышать чуть яростнее. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы взять себя в руки.

— На сегодняшний день… это лучшее решение, — произнёс он медленно, с каменным лицом. Но я по нашей связи чувствовала — он вовсе не так спокоен, как пытается казаться.

— Скажи ему, что видела, как за тобой наблюдают. Тогда он приставит к тебе охрану.

— А если нет?

— Рисковать Видящей он не станет. Мозгов у него хватит на это. И ты сама тоже — нигде не задерживайся. Сегодня я не смогу быть рядом. Вернусь за вами только к вечеру. Будьте готовы после заката. И… — он замолчал, потом добавил: — Нужно научить тебя давать отпор, используя твою магию — черный огонь. Смысла скрывать его нет. Кому нужно — уже знают об этом. Теперь это твоё главное оружие.

— Я не слишком хорошо владею магией… вернее ударить просто махом могу, но не знаю, как расходовать правильно резерв, не опустошая его за раз.

— Это нужно будет исправить.

А потом Дориан, словно не желая вдаваться в детали, просто встал. Накинул куртку.

Он достал из кармана увесистый кошелёк с золотом, молча оставил его на столе и вышел из кухни. А потом — и из дома.

Дверь едва слышно захлопнулась.

Я поспешила закрыть её на замок, прижалась спиной к полотну, запрокинула голову и прикрыла глаза.

Феникс внутри клекотала и была категорически против того, что её дракон ушёл. Когда я говорила, что уже привыкла жить без него — я и подумать не могла, что вторая ипостась так усложнит мне жизнь.

Я зажмурилась и мазнула рукой по виску. Приходилось брать себя в руки, затыкать шумную птицу и заталкивать её глубоко в подсознание.

— Хватит, — прошептала я. — Здесь главная — я.

Она то ли послушалась, то ли затаилась. Не знаю.

Главное — завтра Дориан должен устроить нам встречу с нашей птичкой. С Аришкой. А ещё — остальные члены моей семьи будут в безопасности.

Дориан снова пришёл — и снова всё решил. И, признаться, от этого стало немного легче.

Даже то напряжение, что жило во мне, наконец-то начало отпускать. Я доверяла Дориану в вопросе безопасности. Теперь я была уверена с мамой, тетей Людой и Машей ничего не произойдёт.

Моя спальня была внизу. Я потушила свет в коридоре, смежном с гостиной, и прошла в небольшую, но уютную комнату.

Забралась прямо в домашнем платье под одеяло, свернулась калачиком и накрылась с головой.

Значит, моя главная задача на завтра — купить как можно больше вещей. Дориан сказал, что это место находится под землёй. Там, скорее всего, холодно. Арине точно не помешают тёплые вещи. Прямо с утра этим и займусь.

А о Дориане, и обо всём, что я узнала сегодня… постараюсь не думать. Я просто не готова переварить всю эту информацию, напрямую затрагивающую нас. Сейчас я хочу сосредоточиться только на одном — на покупке необходимых вещей.

Неизвестно, когда нам в следующий раз удастся встретиться. От этого сердце разрывается от боли, но я понимаю: моя тоска по дочери — ничто по сравнению с тем, что может случиться, если Орден узнает, где сейчас находятся все фениксы.

А ведь завтра он впервые увидит в ней дочь…

* * *

Глава 25

Уходить было… тяжело. И практически невозможно, если бы я ощущал истинность.

Я закрыл за собой дверь дома Агнии и сразу ощутил, как сердце пропустило удар.

Сделал шаг. Один, второй… и тут внутри взвыл он. Мой дракон. Моя вторая суть. Он не хотел уходить. Он хотел остаться. Хотел схватить Агнию, утащить, защитить. Забрать домой. В пещеру. К себе.

Его рык эхом заполнил голову. Жгучая боль в груди, как от удара молота, разрасталась с неимоверной скоростью.

«Назад. Назад. Она наша. Не оставляй её. Не оставляй!»

Я сжал зубы. Зажмурился. Стал подавлять волю дракона, ментально оттеснять, задвигать в самые тёмные глубины сознания.

Но это было… нелегко. Он сопротивлялся. Он был разъярён.

Я прошёл ещё несколько шагов — и тут меня накрыло.

Резко. Мощно.

Бездна!

Проклятие дало о себе знать. Слишком часто это стало случаться со мной. Словно оно набирало силу.

А потом пришло ещё одно осознание.

Ариша — моя дочь.

Значит, она заберёт моё проклятие в день своего совершеннолетия.

Видят драконьи боги! Для меня это… хуже, чем сжигающее плоть проклятие. Больнее, чем любые удары. Невыносимо. Если есть хоть малейшая возможность снять его, если есть шанс уберечь маленькое создание от этих мучений — я должен найти выход.

На себя мне было плевать. Я мог сгореть дотла, разлететься прахом, но моя дочь не должна страдать так же, как страдаю я.

Нужно будет поговорить с Агнией. Рассказать ей всё. Возможно, проклятие не будет так сильно влиять на малышку. Ведь она — чёрный феникс. Она не человек, не дракон. Она нечто иное, нечто… большее.

У дочери получилось вернуть мне сознание в теле дракона, когда даже я сам не мог справиться.

Может быть… может, в ней действительно есть что-то такое, что способно разрушить древнее проклятие.

О большем подумать не успел.

Сначала началась резь в висках, потом — спазм в горле. Я ухватился за перекладину калитки, согнулся пополам. Пальцы вцепились в дерево, как в спасательный круг. Зажмурился сильнее, стиснул зубы до хруста.

«Не сейчас… чёрт бы тебя побрал…»

Я выдохнул, медленно, рывками. Проклятие рвалось, било наотмашь. Начало жечь мою плоть.

Прошло, кажется, несколько минут, прежде чем я смог разогнуться. Медленно, тяжело. Провёл ладонью по лицу, откидывая влажные пряди волос, убирая их назад.

Я должен был идти. У меня была цель.

И всё же… как же не вовремя проклятие давало о себе знать.

Я покинул двор Агнии. Мой путь сейчас лежал туда, где развлекался один из предателей Империи.

Что может заставить полицейских и карателей покинуть территорию моего дома?

Смерть высокопоставленного дракона.

Тем более времени на продумывание других версий не было. Нужно действовать быстро и чётко. Стоит только одному фениксу попасть в руки Ордена — беды не миновать.

Завтра весь город вздрогнет от новостей.

Я вскочил на лошадь и тронул поводья. Сейчас мне нужен был кэб. Провёл рукой по лицу, надевая личину нашего третьего побратима. Тот никогда не светился публично, а его незнатное происхождение давало мне с Альбером шанс на то, что ни один аристократ не узнает его в лицо.

Если бы подданные знали, кто именно сейчас управляет Империей…

И надо признать — юриспруденция и политическое управление всегда были сильной стороной Роба. И как искусно у него всё получалось. Хотя Роб не хотел принимать титул, не стремился открываться перед аристократами и начинать жизнь при дворе — он знал, что долго оставаться в тени не получится.

Альберу нужны такие талантливые люди. Тем более тот, кто разделил с ним кровь и стал побратимом. Тот, кто не предаст.

Спящего извозчика я нашёл на соседней улице. Разбудил его и сделал предложение от которого старик не мог отказаться. Бросил тому золотые. И сказал, что свой кэб он мог найти около парка на утро. Старик был рад тем золотым, что получил. Он мог купить себе совершенно новый кэб.

Я занял место извозчика. Накинул капюшон.

Я держал путь в респектабельный район нашего города — туда, где жила любовница предателя Империи, лорда Марцела Дельора.

Буквально на прошлой неделе он отправил свою супругу в горы на источники. Сам же предпочёл весело проводить время с Жаннет.

Старый дракон был слишком падок на юные тела прелестниц.

Остановился на соседней улице, в проулке. С парадного входа я не пошёл — обошёл с заднего. Охранные заклинания были мне не помеха. А охраной любовницы он не особенно заморачивался.

На втором этаже горел тусклый свет. Видимо, веселье было в самом разгаре.

Я проник в дом, сжигая охранку на двери. Прошёл в просторную гостиную. Осмотрелся в темноте — благо, я видел хорошо. Заклинанием выжег все включатели света, начиная с лестницы, ведущей со второго этажа, и откуда раздавались стоны.

Теперь министр не сможет включить свет. А потом я подошёл к комоду, стоявшему в просторном холле. Взял хрустальную вазу, покрутил её в руках… и отпустил. Та разлетелась в дребезги, оглушив тишину звоном.

Стоны прервались.

Не торопясь, я подошёл к лестнице и встал сбоку от неё. Меня здесь видно не было, зато я мог контролировать спуск Дельора.

Долго же тот собирался… Трус не спешил спускаться.

Я вытянул руку и сбросил позолоченную чашу с декоративными камнями на пол. Те с грохотом рассыпались по мрамору.

Жаннет начала причитать, что им вовсе не показалось и в дом кто-то проник. Сейчас она была женщиной в беде. А старик не смог отказать молодой любовнице. Он должен был показать ей, что она под хорошей защитой.

И даже если тот, пожелает отправить весть о вторжении — ему всё равно придётся спуститься и написать письмо посыльным. Так что все его пути вели через меня.

Дельор аккуратно приоткрыл дверь и закрыл ее. Раздались его крадущиеся шаги.

Я поднял голову. Наблюдал, как, кутаясь в шёлковый халат, старик спускался по лестнице. Как неровно билось его сердце.

Как и я ожидал, тот стал щёлкать выключателями на лестнице, пытаясь включить свет в холле. Но ничего не вышло. Он наконец, спустился с лестницы, прислушиваясь к тишине.

Я вышел из тени со спины.

— Лорд Марцел Дельор.

— А… кто? Кто вы⁈ Что вы тут делаете⁈

— Жду вас, — ответил я. А потом подошёл к нему едва уловимым движением и вырубил старика, проведя приём. Он кулем свалился мне под ноги.

Я склонился.

Затем закинул того на плечо и вынес через заднюю дверь. Скинул министра на скамейку внутри кэба, хлопнул дверцей и занял место извозчика.

Это было легче, чем я думал.

Ночь всё ещё скрывала меня. Редкие фонари отбрасывали на брусчатку зыбкие тени. Старенький кэб еле катился по неровной дороге. Никаким патрульным не было дело до меня.

Я доехал до заброшенного дома. Остановил кэб. Осмотрелся — на пустынной улице уже никого не было. Спрыгнул с козел, распахнул дверь. Министр уже валялся на полу.

Подтянул его к себе за ноги, взвалил на плечо и снова осмотрелся, прежде чем пройти на территорию заброшенного дома.

Министр Марцел Дельор застонал, когда я втащил его в подвал. Каменные ступени глухо отзывались эхом.

Тут пахло сыростью.

Я толкнул плечом скрипучую дверь, и она распахнулась в узкое помещение, тускло освещённое синим мерцанием охранных сфер. В другой части подвала, за перегородкой, сидел Селий.

Я скинул тело Дельора с плеч, не особенно заботясь о мягкости приземления. Тот глухо охнул, попытался пошевелиться — зря. Я уже активировал магические наручники. С щелчком они сомкнулись на его запястьях, потянули руки вверх, и магическая цепь пристегнула его к стене, как собаку.

— Где я… чёрт… что… что ты творишь⁈ Кто ты⁈— простонал он, пытаясь вывернуться, но напрасно. — Ты вообще знаешь кто я? Тебе конец! Тебя казнят!

— Добро пожаловать в скромные апартаменты для предателей, — спокойно ответил я и выпрямился, разминая плечо.

— Меня будут искать! — рал тот и угрожал.

— Вряд ли. Уже сегодня ты трагически взорвешься в своем особняке.

— Тебе не поверят!

— Я бы так не думал. Орден перешёл в наступление и решил избавляться от первых лиц Империи. Вполне себе правдоподобная версия, — холодно проговорил я, глядя в глаза министру.

— Но… — он запнулся на полуслове, будто сам испугался того, что хотел сказать.

— Ты хотел сказать, что твои соратники из Ордена не поверят? — я усмехнулся.

Он молчал, не проронив больше ни слова. Только сжав зубы, отвёл взгляд в сторону.

— Пока они будут разбираться, что произошло, будет уже поздно, — добавил я. — А твоя сладкоголосая Жаннет будет молчать. Не пойдёт в полицию. Потому что, по большому счёту, она — никто. И ей совсем не с руки рассказывать, что половину ночи такой примерный семьянин, как ты, кувыркался с ней в постели, — я усмехнулся. — А потом она найдёт себе нового благодетеля. И, может быть, даже помоложе.

Я вышел, оставив позади прикидывающегося невинным министра и его надуманные требования освободить себя по праву якобы занимаемой должности. В этом подвале все равны. Особенно — предатели.

В полутёмной гостиной, на случай непредвиденной ситуации, у меня был тайник — с оружием и прочими необходимыми мелочами. Я вытащил кожаную сумку, напичканную новыми взрывными устройствами. Как раз пришло время испытать одну свежую разработку карателей.

Пора было устроить громкий финал в особняке министра и дать журналистам наводку — о том, что Орден перешёл на новый уровень. И на это ушло остаток ночи.

Благо, сам Марцел заранее распустил всех слуг, чтобы, не дай боги, кто-нибудь из них не проболтался его супруге о том, где именно ночевал министр внутренних дел Империи.

Поэтому, выбравшись к углу дома напротив особняка министра, ровно за пару минут до первых рассветных лучей, я послал магический заряд.

Сначала была тишина. Напряжённая, почти звенящая. А потом грохот отозвался эхом в утренней пустоте, взметнув в небо пылающие обломки. Аромат предрассветного чистого воздуха с цветочными нотками сменился запахом гари и пороха.

Пламя вырвалось наружу, осветив всё вокруг заревом.

Взрыв был мощным и идеально рассчитанным.

Я накинул глубокий капюшон, закрывающий половину лица. Сделал шаг назад, медленно развернулся и, не торопясь, пошёл прочь.

Теперь настало время навестить Даркбёрда.

Глава 26

Я подошёл к особняку Даркбёрна. Остановился. Было ещё слишком рано. Воздух был свежий и влажный.

Сплел заклинание и отрыла кованую калитку.

Я подошёл к двери и, не утруждая себя вежливостью, демонстративно сжёг защиту особняка. Заклинание вспыхнуло синим пламенем и осыпалось искрами. Я знал, Ричард это почувствует.

Он не мог не почувствовать. Именно этого я и добивался.

Открыл дверь, прошёл внутрь, направился прямиком в его кабинет. Занял место посетителя — устроился в удобном кресле с высокой спинкой, раскинул локти на подлокотники, прикрыл глаза.

Следом послал поисковое заклинание по всему дому. Не стал его скрывать. Я хотел, чтобы Даркбёрд знал — гость уже внутри.

Сработало. Кажется, прошло всего мгновение, но, судя по ощущениям, я успел вырубиться минут на пятнадцать. Проснулся от резкого хлопка двери.

Ричард быстрым шагом обошёл кресло, и устроился напротив меня в своём кресле. Влажные волосы, говорили о том, что Ричард торопился. На нем была белая рубашка, поверх — халат. Брови сведены, губы напряжены. Он не ждал меня в это время. И уж точно не в своём кабинете.

— Дориан. Ты?

— Я, — кивнул я, не меняя позы.

— Разве тебе не казалось хоть немного невежливым врываться в мой дом, жечь защиту и пользоваться магией без спроса?

— А вы, лорд, только об этом хотели меня спросить? — склонил я голову набок.

— Наглости твоей семейке не занимать, — покачал тот головой.

— Рад, что традиции сохраняются, — усмехнулся я. — Давайте к делу.

— Слушаю.

— Я хочу, чтобы вы занялись обучением не только Амелии, но и других чёрных фениксов.

Вот теперь выражение лица Даркбёрда изменилось. Губы чуть приоткрылись. Брови поползли вверх. Он замер. Видел я такое нечасто — чтобы его что-то выбивало из привычного равновесия.

— Не понял.

— Амелия. Она же Агния — наследница рода Дарк. И она феникс. В ней кровь древней линии. Вместе с ней сюда вернулись её мать, и две дальние родственницы. Все предположительно носительницы дара. И все фениксы. Их магия не пробудилась, но она есть. Им всем нужно обучение.

— И что ты хочешь от меня? — голос у Даркбёрда стал хриплым.

— Хочу, чтобы вы взяли их под своё крыло. Только вам я могу доверить такую задачу.

— А Агния?

— Агнией займусь я лично.

— Ты должен сидеть в тюрьме, если я не ошибаюсь?

— Должен. И сижу, — усмехнулся я. — И меня тут нет.

— Даже не хочу знать, как ты умудряешься выбираться. Надеюсь, Агнию рядом с тобой в клетке держать не собираются?

— Этому не бывать, — качнул головой я.

В дверь постучались. Я знал — меня не видно со спины. Ричард не позволил войти в кабинет служанке.

— Два чёрных, крепких кофе, — дал он указание.

А потом Ричард встал и начал ходить по кабинету. Я не мешал ему.

Молчание вновь затянулось. Но это было уже другое молчание —напряжённое.

— Они ведь мои родственницы. Дарки прямая ветвь, а мы побочная. Мой род Даркбёрдов занял место подле императора после ухода сильной крови.

— Именно.

— Так выходит, фениксы всё это время были не в этом мире?

— Да. На Земле. Это безмагический мир. Он выжигал их магию. Как только феникс достигал пятидесяти лет, сила угасала, тело не выдерживало. Они умирали. Всего в живых осталось четыре женщины с разбавленной кровью. И они вернулись вместе.

— Ну не скажи, «слабой». Столетия выживания в безмагическом мире… феникс должен был стать только выносливее. Особенно если ему вернуть магию. И, как по мне, огромный потенциал Амелии — прямое тому подтверждение.

— Думаешь, она сможет, как и истинная Дарк, воскрешать мёртвых?

— Не берусь утверждать. Мы с ней занимались не так много. Но… почему нет?

— Хм. Тогда понятно, почему Орден так жаждал заполучить душу чёрного феникса. Это слишком мощное оружие. Армия мёртвых, сильнее и выносливее живых. А ещё им не нужно отдыхать, есть, пить, спать…

— Да. Всё так, — подтвердил Ричард и остановился у кресла. Опустился в него тяжело, устало. Потёр виски. — А что Орден? Выходит, они знали, где последние фениксы нашли своё пристанище? И почему они вообще покинули наш мир?

— Да. Орден знал. Ройдэн Вальдрен изначально владел информацией. Хранил её. А потом решили использовать. А следующее поколение Вальдренов не хотели уже возращения фениксов. Они хотели их души. Использовать их силу. Заточить магию в артефакты, использовать для переворота.

— Это отвратительно… Это бесчеловечно… Как можно желать такого…

— Увы. Вы бы удивились, узнав, кто входит в число приверженцев Ордена.

— Кто?..

— Дед Селия Вальдрена, лорд Адамас. Думаю именно он Мастер. Он один из них.

— Что⁈

— Предок Вальдренов был влюблён в Лорану Дарк, истинную моему предку. Она его отвергла. Вальдрены использовали месть Ройдена как оружие против Империи. Кроме того есть и другие высокопоставленные лорды.

Ричард тяжело выдохнул.

— Я хочу знать всё.

— Я всё расскажу. Но сначала — ответ.

— Я согласен. Когда и что нужно?

— Тогда у вас сутки. До полуночи соберите всё нужно. Книги, артефакты. Сделайте так, чтобы вас никто не искал. В полночь я заберу вас и отвезу в убежище. Там вы начнете обучение. Женщины будут полностью на вас.

— Насколько это затянется?

— До конца охоты на Орден. У меня уже есть план, но предсказать сроки — не могу.

— Я скажу своим родственникам, что уезжаю на море. У меня как раз есть особняк там. Никто не удивится.

Я кивнул.

— У вас есть кэб без опознавательных знаков?

— Найду.

— Тогда всё необходимое складывайте в него. В полночь я вернусь за тобой, и мы сразу же поедем за женщинами.

— Договорились.

В этот момент в дверь кабинета постучали. Даркбёрд сам встал, подошёл к двери и забрал у служанки поднос. Вернулся, поставил передо мной чашку, вторую взял себе. Я сделал глоток крепкого кофе. Горячий, бодрящий. А затем, прежде чем что-либо рассказывать, заговорил серьёзно:

— Ричард, я должен взять с вас клятву.

— Разумеется. Какую именно?

— Клятву Карателя, — сказал я.

Ричард усмехнулся.

— Вы ведь уже не Каратель.

— Они бывшими не бывают. Тем более я. Вы ведь не слишком удивились, увидев меня здесь.

— Ну почему же. Я удивлён. Но не настолько, как ты, возможно, рассчитывал. Всё же я в курсе тесного общения наших семей с семьей императора. Так что… этого можно было ожидать.

А потом Ричард протянул мне руку. Я сжал его запястье, и в ту же секунду по кабинету распространился характерный запах палёной кожи. Он лишь поморщился, сдержанно, не издав ни звука. Теперь был он под клятвой.

Это не было проявлением недоверия. Я доверял Ричарду. Но слишком многое могло пойти не так. Всегда существовал шанс, что кто-то может взять его в плен и пытать. Эта клятва защищала от самого страшного — от боли. Потому что как бы его ни пытали, сколько бы не старались вырвать признание — всё было бы напрасно. Им проще было бы отпустить, чем продолжать бесплодные попытки.

И вот, за чашкой утреннего кофе, я начал говорить. Спокойно. По пунктам. Всё, что знал о сговоре семьи Вальдренов, о их мечтах и притязаниях на трон.

С каждым моим словом лицо Даркбёрда мрачнело. Тени ложились всё глубже на его черты. И наконец, в конце рассказа он с такой силой ударил кулаком по столу, что пустые чашки подпрыгнули и звякнули о серебряный поднос.

— Ублюдки, — процедил он. — Совсем зажрались и зазнались. Никак нельзя допустить ничего подобного.

Он вскочил.

— Я поражён, что такие старые, уважаемые рода, как Марцел и Вальдрены, оказались замешаны в этих скотских похищениях девушек… в убийствах. Это не просто преступления. Это зверства. Эти твари должны быть пойманы. И казнены.

— Не могу с вами не согласиться. Его Высочество полностью разделяет эту позицию.

Он замолчал на мгновение, затем кивнул, уже спокойнее:

— Я сделаю всё от себя зависящее, чтобы фениксы были готовы защищать себя. Чтобы познали свою магию, её суть.

Я чуть склонил голову.

— Там, в убежище, достаточно места. Что бы вы ни делали, как бы ни применяли магию — стены всё выдержат.

— Так тому и быть, — Ричард медленно опустился обратно в кресло.

Вскоре я поднялся и покинул особняк. Накинул капюшон, сменил личину, став Робом. Так было безопаснее. Так меня никто не узнает.

Теперь оставалось уладить кое-какие свои дела. А в полночь — закончить эту операцию.

Но, чёрт возьми… как же мне хотелось вернуться к Агнии. Увидеть её. Просто быть рядом. Успокоить. Обнять. Защитить. Помочь ей.

Но я знал — она справится без меня. Она уже справлялась. Она не просила о помощи. И, кажется, не ждала её. Привыкла обходиться без меня. Привыкла жить одна. Как бы больно это ни было — я понимал.

И всё же… такая сильная, независимая — именно такой она мне и нравилась. Она не растеряла силы духа за эти годы.

Не сломалась. Не сдалась.

Я не шутил, когда говорил Ричарду, что займусь её обучением.

Я и правда собирался это сделать. Лично.

Глава 27

Спала я плохо. Постоянно ворочалась. Как бы мне ни хотелось — не могла остановить поток мыслей, прокручивая слова Дориана снова и снова.

На рассвете смирилась с тем, что выспаться не получится. Да и не так уж сильно хотелось — я просто хотела увидеть Аришу. Обнять её. Поцеловать в макушку. Вдохнуть сладкий запах ванили.

Моя внутренняя феникс тоже была взбудоражена. Это мешало мне прийти в равновесие, хотя бы на короткое время. Я хотела сжать доченьку в объятиях.

Я спустилась на кухню на рассвете. Заварила себе кофе — крепкий, горький, без сахара. Села за стол, уставилась в окно и сделала первый обжигающий глоток.

Через пару минут услышала лёгкие шаги по лестнице. Вошла мама. Она улыбнулась.

— Как спалось, Агния?

— Не очень, мам, — призналась я, поднимаясь и делая ещё одну чашку кофе, но с молоком и одной ложкой сахара — как она любит. Мама подошла к холодильной камере, достала продукты, начала готовить бутерброды. Мы работали в четыре руки — молча, привычно, как будто всё было нормально.

Вскоре на кухню спустилась и тётя Люда с Машей.

— Как всё прошло? — первой нарушила тишину Маша. Все взгляды тут же обратились на меня.

— Разговор прошёл… нормально. Мы многое выяснили. Многие вопросы, что раньше были для нас туманны, теперь стали более чем прозрачными.

Я вкратце рассказала всё, что узнала от Дориана: кто такой Ройдэн, какую роль он сыграл в жизни Лораны, и как по наущению Селия одного из Вальдрена моя жизнь в академии превратилась в ад. О том, как он распускал слухи — умолчала. Это уже прошлое. Совершенно ни к чему поднимать то, что давно прошло. Сказала только, что из-за давления мне пришлось покинуть академию.

— Оторвать бы голову это Селию… Паскуда, — выругалась Маша.

— Дориан с этим разберётся. А мы… мы не можем изменить прошлое. Но мы можем изменить отношение к нему. И нам нужно подумать о настоящем. Дориан предложил спрятать вас. Сейчас, после завтрака, я отправлюсь на рынок, соберу сумки, куплю всё необходимое. А вы… вы больше не должны покидать этот дом. Чем меньше людей вас увидит — тем лучше.

— Доченька… ты говоришь так, словно сама не поедешь с нами… — мама сидела рядом, она подалась ко мне, сжала мою руку, лежащую на столе.

Я перехватила её вторую ладонь, крепко сжала обе и посмотрела ей в глаза.

— Мам, не волнуйся. Всё будет хорошо. Меня уже и так заметили. Орден знает, что я вернулась, знает, кто я и на что способна. А вот вас… вас ещё можно успеть спасти. И это сейчас — самое главное.

Я замолчала, но только на секунду. Слова вырывались сами, горели в горле.

— Стоит только кому-то из вас попасть в их руки — всё. Распрощаетесь с жизнью. Если они смогут пробудить вашу магию и использовать ее… это даст Ордену огромный перевес. Намного больше, чем мы сейчас можем себе представить. А они, — я сжала зубы, — они хотят совершить переворот в Империи. А переворот… он никогда не бывает бескровным. Это всегда бойня. Это кровь, разрушения, смерть. Мы не можем допустить этого. Я хочу, чтобы моя дочь росла в безопасном мире, чтобы мы жили тут спокойно. Для этого вас троих — обязательно нужно спрятать.

— Но как же ты, Агния? Как же ты, моя девочка?.. — голос мамы дрогнул. Она обхватила меня за плечи, прижалась щекой к моему виску.

Я встала и обняла её крепко-крепко. Вдохнула такой родной, тёплый аромат — корица и яблоки.

— Мамуль… всё будет хорошо. Правда. Вчера мне предложили работу в полиции. Как только мы отведём вас в убежище, я пойду туда. Запрошу усиленную охрану, буду под присмотром. Поверь — мой дар сейчас ценится. Меня не оставят без защиты.

Я сделала паузу и добавила с убеждённостью:

— И я верю Дориану. Он не даст меня в обиду. Он… он сдержит слово.

— Доченька… но это ведь опасно. Твой Дориан — он же не вездесущий. И полиция тоже. Даже у нас, на Земле, сколько было случаев, когда телохранители не справлялись… когда не успевали спасти нанимателей. Ты ведь сама всё это слышала, читала, видела в новостях. Я так за тебя волнуюсь…

Я снова посмотрела ей в глаза.

— Мам, не волнуйся. Правда. Всё будет в порядке. К тому же, Дориан поможет мне с моим даром. Я не буду такой беспомощной, как раньше.

Я бросила взгляд на остальных. Маша нервно постукивала пальцами по столу, тётя Люда сидела, измяв в руках уже вторую салфетку, не зная, куда себя деть.

— Вы поймите, — продолжила я. — Если кто-то из вас попадёт в руки Ордена… я не смогу нормально думать, действовать, принимать решения. Я просто сойду с ума. А если вы будете в безопасности — это даст мне силы. Вы, наоборот, поможете мне тем, что скроетесь.

Я перевела взгляд обратно на маму и тихо добавила:

— Мамуль, я очень хочу, чтобы ты познакомилась с Аришкой. Чтобы ты следила за ней. Ей, как и мне в детстве, не хватает здоровья. Она часто болеет. Очень часто… слишком. Я знаю, что ты справишься. Ты — лучшая бабушка, которую только можно представить.

Мама тихо всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. Я отстранилась, мама спешно вытерла слезы салфеткой и закивала головой. А я выдохнула. Мне удалось ее уговорить. Я посмотрела на всех.

— Я должна сейчас уйти, не теряя времени. Успеть купить все лекарства, всё, что может понадобиться вам, — потом перевела взгляд на маму. — Если ты с чем-то не разберёшься — госпожа Прайя поможет. Она в курсе, как часто болеет Ариша. Поможет с применением лекарств. Пожалуйста… давай мы не будем больше об этом спорить. Сейчас это главная, первоочередная задача — спрятать вас. И Дориан Блэкбёрн сможет это сделать.

Женщины неохотно кивнули. Маша с тётей Людой убрали посуду и вышли из кухни. Они поняли: нам с мамой нужно побыть наедине.

Я подвинула стул ближе к маме, присела рядом. Снова перехватила мамины руки, сжала их крепко и посмотрела в её глаза.

— Мамуль… всё будет хорошо. Я не буду лезть на рожон. Я обещаю. Но вы должны быть в безопасности. Я должна знать, что у тебя всё хорошо. Что всё хорошо у Ариши. И тогда мне самой будет гораздо спокойнее. Пожалуйста.

— Хорошо, — выдохнула мама. Её голос дрогнул. Как же трудно далось ей это слово.

Я снова обняла её. Услышала, как мама тяжело вздохнула и отстранилась. Посмотрела на меня, потом быстро вытерла слёзы.

— Я не хочу тебя потерять. Пожалуйста, дорогая… обещай, что ты будешь себя беречь.

— Конечно, мамуль. Всё будет хорошо.

Я поднялась, посмотрела на часы.

— Сейчас мне нужно уйти. Пожалуйста, не покидайте этот дом. И соберите обратно свои рюкзаки. Я постараюсь купить всё самое необходимое.

— Но… — мама запнулась. — Насколько мы там… в убежище?.. Насколько долго?

— Я не знаю. Дориан сказал — до тех пор, пока Орден не будет полностью ликвидирован. Сколько времени это займёт — даже не представляю. Но как только появится возможность наведаться к вам — я это сделаю. Обязательно. Просто… ты должна быть готова к тому, что мы можем не увидеться какое-то время.

Я опустила голову, голос едва не сорвался.

— Пожалуйста… позаботься об Арише. Я так её люблю… так по ней скучаю, — прошептала я, и на глазах выступили слёзы.

Мама, как всегда, поняла всё без слов. Она уже сама стирала мои слёзы со щёк.

— Конечно, дорогая. Конечно… С Аришей всё будет хорошо.

Мы обнялись. Я поцеловала маму в щёку. Сердце сжалось, но я знала — это нужно. Это правильно.

— Кстати, как ты себя чувствуешь? Скажи мне, — внимательно осматривая маму, сжала ее плечи. Мне было страшно. С одной стороны, я знала, что маму обязательно нужно отправить в убежище. С другой — меня буквально парализовал страх перед её приближающимся днём рождения. Я боялась этого дня до судорог. Так хотелось, чтобы магический мир помог ей перешагнуть пятидесятилетний рубеж, чтобы она смогла… просто жить.

Не быть рядом в этот день — мучительно. Слишком сложно.

Я решила, что обязательно поговорю об этом с Даркбёрном.

— Ты не поверишь, — мама выдохнула, улыбаясь. — Я здесь всего день… но мне показалось, будто у меня даже морщин на лице стало меньше.

Она рассмеялась сквозь слёзы. Улыбалась. И я не могла не улыбнуться ей в ответ.

— Я очень этому рада. Я правда думаю, что у нас всё будет хорошо, мам. В конце концов, это ведь наш родной мир.

Мама закивала, энергично, с надеждой в глазах. Я наклонилась к ней и поцеловала в лоб.

— Мамуль, я пойду. Не хочу терять времени. К ночи вернётся Дориан, и мне нужно успеть всё купить. Одежду. Всё необходимое.

Я взяла мешочек золота, который Дориан оставил мне ночью. Поднялась наверх, переоделась в удобную одежду. Быстро спустилась вниз, положила мешочек с монетами в сумку и вышла.

Я осмотрелась. На первый взгляд, возле дома никого не было. Всё выглядело спокойно. Но я не могла быть уверена — следит ли за нами кто-то или нет. Прохожие уже заполнили улицы, это немного успокаивало. Я надеялась, что днём, на оживлённых улицах, никто не рискнёт на меня напасть.

Я ускорила шаг и направилась в сторону центра.

Вскоре я увидела экипажи. Закрытый я не стала нанимать. Выбрала открытый кэб. Поднялась в него, удобно устроилась. Извозчику сказала: на рынок.

Там я и собиралась купить всё необходимое, а потом сразу возвращаться обратно.

Извозчика я попросила подождать до обеда, щедро заплатила вперёд. Он даже согласился помочь мне с вещами, и терпеливо ждал, пока я носилась по лавкам, как белка в колесе.

Начала с одежды. Всё тёплое, простое, удобное — то, что может понадобиться на случай долгого проживания в убежище. Потом не смогла пройти мимо игрушек: купила для Арины куклу и несколько отрезов ткани, чтобы она могла сшить для неё одежду. Взяла альбом, карандаши, краски, кисти — всё, чтобы она могла рисовать.

Заглянула в аптеку. Кажется, я скупила половину полок — мази, капли, снадобья на все случаи жизни.

Я двигалась без остановки. Даже на обед не отвлеклась. Только по пути заехала в пекарню и купила мягких, сладких булочек. Захватила порошочек корицы, немного ванили, муки и два килограмма яблок — чтобы мама смогла испечь тот самый пирог, который я пекла для Ариши по утрам. Яблочную Шарлотку.

Потом этот же самый мужчина — извозчик — помог мне донести все до дома. Он не жаловался, не ворчал, просто спокойно подхватил часть пакетов и донёс до самых дверей. С извозчиком я расплатилась щедро. Он поклонился, пожелал хорошего вечера и ушёл.

Внутри дома меня ждали мои родственницы.

По дому разлился аромат запечённого мяса с картофелем. Желудок тут же отреагировал жалобным спазмом. Маша помогла мне перетащить через порог свертки.

Мама отправила меня кушать. Я едва удержалась, чтобы не схватить кусок мяса прямо со сковороды.

Как же долго тянулся вечер!

Меня начинало съедать беспокойство. Я не находила себе места. Всё уже было разложено, вещи рассмотрены, развешены, снова сложены.

Я смотрела на часы.

Десять вечера.

Одиннадцать.

А Дориана всё не было.

Я то и дело подходила к окну. Аккуратно отодвигала край занавески, выглядывала… И каждый раз — ничего. Ни теней, ни силуэтов, ни шагов.

А потом фонарь чуть поодаль от нашего дома резко потух. Я занервничала. Все погрузилось в темноту. В доме повисла тягостная тишина, натянутая, как струна.

И вдруг… Мне показалось, будто что-то мелькнуло в темноте за стеклом. Я тут же затушила одинокую свечу. Присмотрелась еще раз. Там — пусто. Тишина. Ни звука, ни шороха. И всё же…

Я почувствовала.

Тонкая нить внутри меня дрогнула. Феникс заволновалась.

Где-то там, в темноте — он. Дориан рядом. Я знаю. Как ни крути — а я чувствовала дракона.

Я дала тихий знак родственницам, чтобы были готовы. Они встали, замерли. Свет горел лишь в маленьком коридорчике. На кухне было темно.

Вышла в коридор. Подошла к двери. Сердце стучало в горле. Осторожно потянулась к ручке. И в тот самый миг, когда я приоткрыла дверь — Дориан уже тянулся к ней, собираясь постучать.

Он был всё в том же костюме. Лицо скрыто под капюшоном. Мощный. Сильный. Словно из камня.

Я распахнула дверь пошире, чтобы впустить его, но он резко вскинул голову, посмотрел в сторону. Прислушался. Замер. Потом повернулся ко мне, глядя в упор, и еле заметно покачал головой.

— Не выходи, — только и сказал, тихо, беззвучно почти. Его губы едва шевельнулись.

Я замерла, всё ещё держась за дверную ручку. И он развернулся, чтобы скрыться в темноте.

* * *

Глава 28

Но я не закрыла дверь полностью. Оставила себе щель. Прислушалась. Моя птичка внутри тоже напряглась, она хотела знать, что происходит, куда ушёл её дракон. Хотела всё видеть, всё чувствовать.

И я… я тоже.

Тишину улицы разрезал стон. Хруст. Резкий удар. Потом свист — отчётливый, будто воздух рассёк снаряд или стрела. Там, за пределами видимости, шла борьба.

Это было неподалёку. Сердце сжалось. Неужели Орден снова решил атаковать? Или… это были просто наблюдатели? Те, кто следил за мной с первого дня моего возвращения?

Они и не планировали нападения. Просто смотрели. Вычисляли.

Но больше всего меня пугал даже не хрип, не удары. А именно этот свист — еще один. Рассекающий воздух.

Дориана не было больше получаса. Я начинала нервничать. Постоянно прислушивалась. Снова и снова.

А потом он появился.

Так резко, что я не поняла, как могла не заметить его. Он двигался, как тень. Бесшумно. Ловко. Сливался с ночью.

Подошёл и сжал рукой дверной косяк, слонов хотел перевести дух. Я осмотрела его. Насколько позволяло мое ночное зрение. Его куртка была местами порвана, на коже — пятна земли, зелени. Запах крови ударил в нос мгновенно.

Я тут же распахнула дверь:

— Дориан! Ты ранен⁈

Беспокойство вырвалось само. Не смогла, да и не хотела скрыть его в голосе.

— Нет, всё в порядке. Стрела прошла по касательной. — Он отмахнулся, но в глазах было напряжение. — Сейчас главное — уходить. Наблюдателей я устранил, есть время уйти незамеченными.

Он распахнул дверь шире, и, словно будто ничего не случилось, представился моей семье:

— Добрый вечер. Я Дориан Блэкбёрн. Доставлю вас в своё убежище. Прошу не волноваться и не беспокоиться.

Сказал это так чётко, вежливо, как истинный аристократ, будто не пахло от него кровью, будто одежда не была разорвана.

Мои родственницы кивнули, коротко представились. Маша даже смущённо поклонился.

— Поспешим, — бросил Дориан и, не дожидаясь отклика, схватил по три сумки в каждую руку, словно в них не было веса вовсе. Он шёл в темноту, а я, затаив дыхание, смотрела ему вслед.

Вскоре он вернулся. И снова взял наши вещи. За два раза он все забрал. Я закрыла дверь дома. Взяла в руки игрушку для Ариши. Плотно прижала к груди. И мы пошли следом.

Через пару минут показался чёрный кэб. Дориан ловко складывал вещи внутрь. Потом он открыл дверцу кэба, помог нам забраться внутрь. Я же, устроившись внутри, заметила, кто сидит рядом.

— Лорд Даркбёрд, — улыбнулась я.

Тот ответил тем же, чуть наклонив голову. Тем временем Дориан тронул кэб и мы поехали.

— Рад видеть тебя, дорогая Амелия… или Агния, как тебе теперь удобнее?

Он знал. Всё знал.

— Лорд Даркбёрд, хочу представить вам свою семью, — сказала я, кивнув в сторону женщин.

— Дориан уже рассказал мне обо всём. И я буду рада познакомиться с такими замечательными и необычными женщинами.

Ричард каждой галантно поцеловал руку, чем вогнал их в краску.

— Так вы не просто нас сопровождаете?

— Нет. Я останусь в убежище с твоей милой семьёй. Помогу им раскрыть и развить их дар. Это важно.

Это было… неожиданно. Но приятно. Дориана позаботился обо всем.

Ехали мы около часа. Кэб шёл неспешно, аккуратно. Дориан явно не хотел привлекать внимание ни патрулей, ни ненужных глаз.

Вскоре мы остановились.

Убежище Дориана, как оказалось, находилось на территории его особняка. Вход туда был спрятан — неприметная старая постройка, поросшая мхом, выглядела как полуразрушенный сарайчик. Кто бы мог подумать, что за такими стенами — вход в тайное логово карателя.

А еще на территории участка не было ни одного полицейского, ни карателя. Не знаю, что сделал Дориан, мне было не до новостей. Но это сработало. Его пустой дом никто не охранял.

Мы вошли внутрь старой постройки. Дориан направился к стене и нажал на какой-то рычаг. Пол начал двигаться, раздвигаясь, и посреди помещения открылась круглая шахта с ведущими вниз каменными ступенями. Оттуда дохнуло сыростью.

— Аккуратно спускайтесь, ступени могут быть влажными, — предупредил дракон. — Я займусь вашими вещами.

Сказав это, Дориан развернулся и снова ушёл — возвращаться за остальными сумками.

И только когда он скрылся за дверью сарая, мне показалось, что походка его стала какой-то неуверенной.

Запах крови, ощутимый от него, не давал мне покоя. У драконов же сильная регенерация… не так ли? Он сам сказал, что всё прошло по касательной. Но запах не лгал. Меня охватила тревога.

— Агния, ты идёшь? — спросила мама.

Я обернулась к ней и кивнула:

— Да, конечно. Просто задумалась.

Пришлось начать спуск.

Впереди нас шёл лорд Даркбёрд. Он помогал тёте Люде и маме, бережно поддерживал их, нёс свою поклажу, а также рюкзаки обеих женщин, словно это были лёгкие свёртки. Мы с Машей несли только свои сумки — и то, это была лишь малая часть того, что Дориан должен принести.

Спуск оказался длинным, но совсем не пугающим. Ступени были широкими и удобными, хоть и влажными от подземной сырости.

А потом, когда мы дошли до низа, перед нами открылось нечто невероятное.

Огромная пещера.

Настоящая. Колоссальная. Сводчатый потолок терялся во мраке. Вдали едва виднелись сталактиты, редкие, как будто кто-то намеренно их закруглил и уменьшил их число.

Я не могла оторвать взгляд. Вдоль одной стены я заметила нечто странное в тусклом освещении магических светильников. Там был стол, что-то вроде маленькой игрушечной кухни, кровать, кресла. Целая жилая зона, как будто вылепленная в скале. Словно это не цельная порода камня, а пластилин.

Но больше всего меня потрясло другое.

Детский городок.

В соседнем выступе, плавно перетекающем в полукруглую нишу, я увидела нечто вроде игровой зоны. Там были туннели, переходы, спуски и подъёмы, лестницы, тоннели — словно детская игровая площадка внутри скалы. Только всё это было сделано из камня. Но настолько отполировано, обработано, сглажено, что казалось мягким. Безопасным. На дне лазов был постелен мягкий голубоватый светящийся мох.

Этот детский городок был построен для Ариши.

— Господи… — выдохнула я. — Как?

Как можно было вырезать всё это из скалы? Да ещё и отполировать? Неужели сам Дориан… в звериной форме… делал это?

Меня захлестнуло чувство — то ли боли, то ли трепета. Всё внутри сжалось. Он заботился. Он построил это место. Он думал о ребенке., даже будучи уверенным, что Ариша не его дочь.

Она тут была в безопасности.

Это подземное, надёжное убежище, достойное дракона. Настоящая пещера для тех, кого он охраняет. И в этой громадине пространства — наши голоса звучали гулко, разносясь эхом по пещере.

Я увидела впереди двери. Мы все шли да Ричардом. Именно туда он нас ведёт.

Здесь освещение поддерживали не только магические жёлтые светильники, но и странный светящийся мох, растущий на стенах. Я дотронулась до одного — он оказался неожиданно мягким, нежным. Приятный на ощупь, почти тёплый, он напоминал бархат. И трогать его было настоящим удовольствием.

Мы старались идти тихо, но нас всё равно было слишком громко. И вдруг — дверь впереди резко распахнулась, и в проёме возникла она.

Моя Ариша.

В лёгком зеленом платьице. Сначала я испугалась — вдруг ей холодно, здесь же подземелье! Но уже через секунду поняла, что в пещере, на удивление, вовсе не холодно. Свежо, да. Но будто бы весенне-тепло. Комфортно. Даже уютно.

Ариша звонко закричала:

— Мама!!!

Я сбросила рюкзак прямо на каменный пол и рванула к ней. Бежала, слёзы застилали глаза.

Упала перед ней на колени, прижала к себе. Обняла крепко, жадно целовала в макушку, в щёчки, в носик. Вдохнула любимый, сладкий запах ванили — такой родной.

— Моя девочка… Моя любимая… Как же я скучала по тебе. Как же я тебя люблю, — шептала я, не в силах остановиться.

Тоненькие ручки обвили мою шею. Доченька прижались всем тельцем ко мне.

— Мамочка… Мамочка… Всё хорошо. Со мной всё хорошо. Дракон меня спрятал. Он сказал, что вернёт тебя ко мне. И он вернул.

— Как ты, малышка? Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. Мне тут нравится. Посмотри, что дракон для меня построил! Только иногда ему больно… Я ему помогаю.

— Помогаешь? Как?

— Ну, он всё время горит… Горит нашим пламенем. Я просто говорю огню: «Не мешай моему дракону!» — и он уходит. Я дую, и он затухает.

Я онемела.

Невероятно… Она чувствует проклятие. Тот самый чёрный огонь, что вижу я — она тоже его видит. Более того — может влиять. Может сдерживать.

— А где он? — спросила Ариша. — Где Дориан?

— Сейчас он придёт.

Я замялась. Мне нужно было сказать ей, что он её отец… но не знала как. Но надо сказать. Она должна знать.

И в этот момент послышались шаги. Тяжёлые, медленные. Спускался Дориан. Он нёс все оставшиеся вещи разом, одной магией поднимая над собой. Я слышала, как наверху скрипнул механизм — проход закрылся.

Он дошёл до основания лестницы, и только я хотела позвать его — как магия резко исчезла, потеряв силу. Вещи рухнули вниз, с грохотом осыпаясь по каменному полу… и вместе с ними упал Дориан.

Прямо на колени.

— Дориан! — вскрикнула я и бросилась к нему.

Сердце заколотилось. Внутри проснулась паника.

Глава 29

— Ариша, подожди! — мой голос, наполненный тревогой, разрезал воздух.

И где-то на границе моего зрения я видела, как к нам выбежала мадам Прайя, а следом и тот самый слепой Жрец.

Но я уже бежала. Бежала к нему.

Мир вокруг стёрся. Дорога, всего-то три десятка шагов, показалась мне бесконечной. Я не чувствовала ног, только одно — страх. Дориан к тому времени уже упёрся на одной рукой в каменный пол и тяжело дышал. Он сидел на коленях, сгорбленный, будто каждое движение причиняло ему боль. Я упала рядом, хватая его за плечи, чуть приподнимая.

— Дориан… — голос дрожал. — Что с тобой? Ты же сказал, что всё по касательной! Покажи. Где ты ранен?

Он прикрыл глаза, морщась от боли. Виски покрыты холодным потом. Его дыхание сбивалось, грудная клетка судорожно поднималась.

— Всё нормально… Сейчас я встану… — с трудом выдавил он.

— Какое встанешь⁉ — зло прошипела я. — Ты еле держишься на ногах! Прекрати.

Я уже потянулась к его куртке. Кожаная, чёрная, с дурацкими многочисленными ремешками, которые мешали снять её быстро. Сквозь зубы ругнулась. Какого лешего у них в мире нет молний⁈ Первое, что я сделаю, когда всё закончится — изобрету их. Запатентую. И точно разбогатею.

Дориан перехватил мои руки, слабо удерживая.

— Не надо, Агния… Всё… в порядке… Сейчас отдышусь…

— Ты не смог проконтролировать свою магию! — воскликнула я. — Ты о чём вообще говоришь⁈ Тебе плохо! Почему ты не сказал, что тебя серьезно ранили!

Я выдернула руки из его слабого захвата. Дориан обессилено сел на пятки, запрокинул голову, судорожно глотая воздух, а я уже расстёгивала последнюю застёжку. Куртка слетела с его плеч, и я резко стянула её вниз.

Под ней — чёрная рубашка, ничего не было видно, только невыносимо пахло кровью. Я волновалась, но руки двигались уверенно. Расстёгивала пуговицы, хотя пальцы дрожали. Дориан больше не пытался меня остановить — он уже не мог. Я сняла черную рубашку и увидела две рваные раны.

Полностью прошитое плечо. Сочилась тёмная кровь.

Я обошла его со спины — и замерла.

У него там застрял наконечник стрелы.

— Дориан… — голос дрогнул. — Почему ты мне не сказал? Я бы помогла тебе… Я бы вытащила её…

Но он уже не отвечал.

Голова опустилась. Глаза закрылись. Дыхание сбилось. Он терял сознание.

— Дориан! — позвала я. Сильнее. Громче. В отчаянии. — Помогите! — крик вырвался сам собой. — Он истекает кровью!

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать — все уже идут. Мадам Прайя, Жрец, Ричард, вся моя семья.

Я резко повернулась и крикнула:

— Помогите! Его надо поднять и отнести в спальню!

Мужчины бросились ко мне. Кто-то подхватил Дориана с одной стороны, кто-то с другой. Он поморщился, стал что-то бормотать себе под нос — обрывки слов, бессвязных фраз. Жрец, всё ещё стоявший рядом, повёл носом, и его лицо побледнело.

— Стрела была отравлена, — хрипло произнёс он.

Я словно окаменела.

— Твою мать… — выдохнула. — Твою мать, твою мать… И что теперь делать? Есть противоядие? Или драконы способны как-то… переварить яд? Ему просто нужно время?

Жрец качнул головой:

— Нет. Этот яд создан против чистокровных драконов. Он медленно, но верно разрушает изнутри. Это оружие создано, чтобы убивать таких, как он.

— Проклятье… — голос сорвался. — Что же нам теперь делать?

Жрец не дал мне утонуть в панике.

— Он либо выкарабкается, либо нет, — спокойно, как приговор, отрезал он.

— Но он ведь ослаблен… — я понизила голос. — Проклятием…

Жрец резко остановился. Повернулся ко мне, его белёсые слепые глаза, вперились точно в моё лицо.

— Ты его видишь?

Я кивнула.

— Да. Это выглядит… как чёрный огонь. Как дым, сгусток тьмы. Он клубится вокруг него, окутывает… иногда загорается ярче.

— Я тоже его вижу, — вдруг сказала Ариша. Спокойно, серьёзно. — Когда он начинает гореть, я просто говорю пламени, чтобы оно ушло. Чтобы не беспокоило моего дракона. Я дую на него, и пламя тухнет.

Жрец медленно повернул голову к ней. Посмотрел. Потом губы его растянулись в довольную, даже восхищённую улыбку.

— Замечательно… Просто потрясающе. У Дориана точно есть шанс.

— Шанс снять проклятье или справиться с отравлением? — уточнила, ничего не понимая.

— Снять проклятье.

Я снова выругалась.

В этот момент заговорил Даркбёрд:

— Я тоже хочу знать, что здесь происходит.

Жрец кивнул.

— Думаю, у нас будет достаточно времени, чтобы во всём разобраться.

Мадам Прайя указывала куда нести Дориана. В катакомбах оказалось несколько спальных помещений — небольшие, но уютные, с одинаковой меблировкой: шкафы, комоды, тумбочки, широкие удобные кровати с тяжёлыми бархатными покрывалами.

Дориана аккуратно опустили на одну из кроватей в дальней комнате, уложили на живот. Он застонал, но не очнулся.

Из его спины всё ещё торчал обломок древка.

— Его нужно достать… — прошептала я, — но тогда хлынет кровь.

Позади подошла мама. В ее глазах была тревога. Я протянула руку:

— Мам, подай мне лекарства. Всё, что я купила.

Она вручила мне огромную, тяжёлую сумку, набитую доверху. Я разложила всё на прикроватной тумбочке: бинты, антисептики, обезболивающее, кровоостанавливающее. Всё, что только было.

Комната тем временем наполнилась людьми. Слишком много народу — и ни одного медика. Атмосфера сгущалась с каждой секундой. У меня внутри поднималась паника.

Моя феникс, как раненая птица, истошно клекотала, не давая сосредоточиться. Она металась внутри, кричала, требовала действий.

Я мысленно прикрикнула на неё и заставила заткнуться. Жёстко, холодно. Потому что паникой мы точно не поможем. Паника — враг. Паника — слабость.

Хорошо было обижаться на дракона. Только на живого. Господи, кажется, в эти самые мгновения я простила ему всё. Его шальную академическую жизнь, его снобизм, холодность, молчание, тот идиотский спор, то, что поверил в распущеность! Всё, что разъедало изнутри, вдруг стало таким неважным — лишь бы он дышал.

— Кто-нибудь… знает, что делать? — нервно проговорила я.

— Стрелу точно нужно вытащить, — произнёс Даркбёрд. — Драконов не так просто убить.

— Будем надеяться, что не задеты жизненно важные органы, — выдохнула я.

Оказывается, мадам Прайя не растерялась — она принесла небольшой таз с водой и мыло. Я кивнула ей в знак благодарности.

Я закатала рукава своей белой рубашки, опустила руки в воду, тщательно вымыла их. Потом достала антисептик, местный — с сильным, терпким запахом, обработала руки до локтей.

Почему-то у меня даже не возникло мысли — подпустить к дракону кого-то другого.

Я собиралась всё делать сама.

Я разложила поближе все перевязочные материалы, потянулась аккуратно к древку стрелы. Дориан застонал — мышцы его спины стали каменными от боли. Я мягко провела ладонью по его широкой, крепкой спине, словно пытаясь успокоить.

Пусть он не чувствует связи, пусть проклятие мешает… но, возможно, его дракон поймёт. Почувствует. Возможно, рядом со мной ему станет хоть немного легче.

Я снова потянула за древко, вытягивая его из раны. Дориан больше не проронил ни слова. Видимо, потерял сознание. Когда стрела выскользнула, я отшвырнула её на пол — жрец, что стоял неподалёку, поднял её, поднёс к лицу, понюхал.

— Да. Точно отравлена, — тихо проговорил он.

Я начала обрабатывать рану: залила антисептиком, покрыла заживляющей мазью. Но этого было мало — нужно было зашить.

— Свет, — попросила я.

Лорд Даркбёрд уже всё понял без слов — магия в его руках вспыхнула ярче, освещая рану.

Я принялась зашивать, двигаясь быстро, но точно. Потом переключила внимание на вторую рану — на плече. Пришлось немного развернуть Дориана на здоровый бок. Ричард помогал придерживать дракона. С раной проделала то же самое: очистила, обработала, наложила швы.

Мама аккуратно вытерла пот с моего лбы. Я наложила повязки как могла. Не идеально, но, кажется, неплохо

Теперь нужно было напоить Дориана восстанавливающим зельем. С трудом, но смогла дать пару капель зелья. Дориана. Положили его живот. Мне показалось, что рана на спине намного опаснее.

На кровати, с противоположной стороны, тихо сидела Ариша. Она внимательно следила за мной и за неподвижным Дорианом.

В комнате мы остались вдвоём.

Я слышала, как женщины распределяют обязанности — кто-то готовит еду, кто—то раскладывает вещи. Они не мешали, но заглядывали в комнату, каждый раз с одним и тем же вопросом:

— Всё ли в порядке?

Я кивала, не отрываясь от Дориана. Все волновались за него.

Арина протянула мне белую ткань — чтобы я вытерла руки после того как помыла их в тазике. Я взяла её, вытерла ладони. Потом устало вздохнула, села рядом.

— Арина, — начала я. — Я хотела тебе сказать… Но не знала как.

— Говори как есть, мамочка, — звонко произнесла Ариша. В руках она всё так же сжимала куклу.

— Дориан — твой отец.

Глава 30

— Что ты думаешь, Ариша? — спросила я мягко, наблюдая за дочерью. —

— Я думаю… ты пока можешь переодеться, а я посмотрю за папой.

— Ты уже догадывалась? — спросила я вдруг, и невольно улыбнулась ей.

Ариша смущённо кивнула.

— Моя птичка мне сказала, — прошептала она, покрутила в руках куклу. — От него пахнет, как от папы… И его дракон… он такой ласковый со мной. Он делает всё, что я прошу. Он такой хороший. Только жаль, что ему постоянно больно. Я волновалась за него, когда он ушёл.

Слёзы потекли по щекам. Я склонилась и поцеловала дочь в лоб, обняла ее, притягивая к груди, втянула сладкий аромат ванили.

— Мамуль, я не стала ему ничего говорить. Видела, что он не знает, кто я. Подумала… может, ещё не время. Вообще, я хотела, чтобы он сам догадался.

— Какая же ты у меня уже взрослая… — прошептала я, вытирая слёзы. — Как же я тебя люблю.

— Мам, а папа… он выздоровеет?

— Он очень сильный дракон. Думаю, всё будет хорошо. Тем более, если мы будем рядом. Ты ведь говоришь, его дракон почувствовал тебя?

— Да, думаю, да.

— Значит, наше присутствие ему должно помочь. Я немного отлучусь, скоро вернусь.

— Хорошо, мамуль. Если что — я тебя позову. Здесь такие хорошие купальники! Тут так здорово плавать — вода такая тёплая, а ещё она подсвечивается розовыми водорослями. Представляешь? Папа сам их привёз из дальних стран, посадил здесь, и они так размножились… теперь дно такое «пушистое» и мягкое, а вода светится розовым! Мне здесь очень нравится… Конечно, я немножко скучаю по солнышку, но… но я знаю: папа сказал, что я должна быть в безопасности. Главное, что мы теперь вместе.

— Ариша, детка… К сожалению, как только Дориан поправится, нам с ним придётся уйти. На некоторое время. Но с тобой останется бабушка и наши родственницы. Я, кстати, хочу тебя с ней познакомить.

Дочь серьёзно кивнула.

— Конечно, мамуль.

И как раз в этот момент в дверь вошла мама.

— Вот, это моя мама… и твоя бабушка, — представила я.

Мама вытерла слезу, что скатилась по щеке, подошла к Арише. Я встала, уступила ей место. Мама села рядом, обняла девочку, заключила её в объятия.

— Будем знакомы, моя девочка… Как же я рада тебя видеть. Это делает меня такой счастливой.

Я тихо покинула их, аккуратно закрыла за собой дверь. Им нужно было немного времени вдвоём. А мне — срочно помыться, переодеться и попросить, чтобы приготовили бульон для Дориана. Именно этим я и занялась.

По запаху я нашла кухню. Там уже вовсю трудилась тётя Люда и Маша. Попутно разговаривали с мадам Прайей, которая вводила женщин в курс дела. Жрец беседовал с Даркбёрдом — они чуть поодаль устроились в удобных креслах.

Видимо, все уже разместились, потому что в коридоре не было ни сумок, ни рюкзаков.

Я подошла к Маше, попросила приготовить бульон. Та сразу же встала и, видимо, уже успела обжиться на кухне — она нашла и холодильник, и всё необходимое.

Я поблагодарила и, проходя мимо мадам Прайи, подошла к ней, обняла.

— Как же я рада вас видеть.

— И я тебя, моя девочка. Очень рада, что с тобой всё в порядке. Как хорошо, что ты вернулась.

— Покажите мне, пожалуйста, где здесь можно привести себя в порядок.

Мы пошли вместе по длинному коридору, освещённому мягким светом магических фонарей. Мадам Прайя показала мне розовый бассейн и ещё один грот. Это место было действительно уникальным, потрясающим. Я забежала в спальню, которую мне отвели, взяла сменную одежду и полотенце.

В спальне я заметила вещи Ариши, которые Дориан собрал заранее. Я мысленно поблагодарила его за то, что моя дочь могла чувствовать себя здесь в безопасности. А ещё я заметила у неё на столике альбом, карандаши и краски. Это купил Дориан. На душе стало тепло и светло, будто кто-то погладил изнутри.

Я взяла сменные вещи, полотенце и прошла к купальне.

Сняла одежду, аккуратно сложила её в стопку. Потом опустилась в воду. Я бы с удовольствием понежилась подольше — тёплая вода обволакивала тело, расслабляла, казалось, смывала усталость.

Но внутри скреблась феникс — беспокойная, тревожная, волнующаяся. Она чувствовала, как плохо дракону. Как ему больно. Как тяжело он дышит.

Поэтому я быстро привела себя в порядок. Надела просторную белую рубашку, удобные домашние брюки, тапочки. И почти бегом вернулась обратно в комнату.

Улыбнулась маме и Арише, которые шепотом разговорили. Взяла тазик и прошла на кухню, чтобы сменить воду и найти чистую ткань.

Вернулась обратно.

Мама, улыбаясь, отпустила из объятий Аришу, поцеловала внучку в лоб и вышла, негромко сказав:

— Побуду пока на кухне.

Я кивнула ей, улыбнулась в ответ и подошла к прикроватной тумбочке. Поставила тазик. Лишние лекарства убрала, оставила только самое нужное. Пока я рассматривала препараты, у Дориана поднялась температура.

Мокрой тряпкой вытерла лоб Дориана. Он горел. Жар был почти невыносимым.

Ариша внимательно следила за моими действиями. А когда я немного отступила в сторону, чтобы взять лекарство, она подползла к Дориану и поправила тряпку, провела ладошкой по его волосам, мягко погладила. Потом подула. Я замерла.

Перед глазами — настоящее чудо: то самое пламя, что всегда клубилось вокруг Дориана, чуть не касаясь его тела, теперь словно сползло с головы и осело на плечах. Оно стало тусклее, словно подчинилось её дыханию.

Потом я взяла с прикроватной тумбочки противовоспалительное зелье. Немного приподняла его голову, приложила к губам флакон. Он слабо сглотнул.

Так мы и крутились с Аришей, неизвестно сколько часов. Меняли повязки, протирали лоб, поили лекарствами. Мне показалось, что жар немного спал. Его дыхание стало чуть спокойнее.

Я прилегла с другой стороны. Там уже рядом с Дорианом клубочком уже свернулась Ариша. Я осторожно укрыла её концом бархатного покрывала, поправила подушку.

Потом забралась с другой стороны на просторную кровать.

Устроилась полусидя, прислонившись к изголовью. Думала лишь немного прикрою глаза. Так и не заметила, как уснула.

А когда проснулась — затаила дыхание.

Глава 31

Ариша спала, уткнувшись носом в куклу, обняв её тоненькими ручками. Ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки, волосы растрепались, и в этом было столько детской нежности, что сердце сжалось.

Дориан по-прежнему лежал на животе, из—за серьезной раны на спине. Он протянул руку. Сначала неуверенно, с затаённым дыханием, потом чуть смелее. Он дотронулся до ладошки Ариши — такой маленькой, тёплой, с крохотными пальчиками, обвившими тело куклы.

Его собственная рука выглядела такой большой по сравнению с ладонью дочери. Дориан старался быть предельно осторожным.

Он лёгким движением провёл по пальчикам, будто запоминая их форму, тепло, каждую мягкую подушечку.

Затем он замер, когда дочь глубоко вздохнула, но не проснулась.

Дориан не спускал с нее взгляда. И кажется, даже не моргал.

А потом кончиками пальцев коснулся её щеки. Очень нежно. И в этом прикосновении было столько всего — робкая любовь, боль от потери времени, и благоговение перед этим крошечным созданием. Я все это ощущал по нашей связи. У меня самой тугой комок встал в горле.

— Прости, — едва слышно прошептал он. — Я не знал… Но теперь я здесь.

А потом, затаив дыхание, остался лежать, не отрывая взгляда от своей дочери. Будто снова учился дышать. Жить. Надеяться.

Это были минуты их знакомства.

Вот так, не открывая глаз, я дала им немного времени. Немного… чтобы Дориан мог просто побыть с нашей дочерью. Я чувствовала, как много в нём боли и как много — любви. Пусть хотя бы на миг он будет просто отцом. Без ран, без проклятий, без войны и тревог.

Слёзы стояли в глазах, горло сдавило. Но я упрямо не шевелилась. Лежала рядом, притворяясь спящей. И всё же я не спала. Просто слушала. Чувствовала.

Прошло несколько мучительно долгих минут. Тишина окутала комнату мягким покрывалом, только дыхание Ариши нарушало ее. Я услышала, как она зашевелилась.

Похоже, ей стало тепло — она что-то пробормотала во сне, и Дориан укутал её до подбородка. Я следила из-под опущенных ресниц. Его движения были бережными.

Такими, какими может двигаться только человек, боящийся спугнуть хрупкое чудо.

Я едва слышно выдохнула, открыла глаза — и сердце сжалось.

Он поправлял одеяло на дочке, аккуратно убирал прядку волос с её лица, провёл пальцами по щеке.

Потом медленно, тяжело сел, развернулся ко мне спиной, но не увидел, что я проснулась.

Дориан нащупал край бинта на боку, зашипел сквозь зубы и начал разматывать повязку.

Я видела, как он склонился вперёд, как выгнулся в плечах, как пальцы с трудом тянулись к спине — туда, где была рана. Рана, которую нельзя было трогать. Ему было больно. Он едва держался. Но, бездна его раздери, снова пытался справиться сам!

Этого я уже не могла ему позволить.

Я села на кровати и шёпотом сказала:

— Стой. Что ты делаешь?

Он замер.

Пальцы застыли на бинте. Плечи напряглись. Он не обернулся сразу. Я обошла его и встала перед ним, сложив руки на груди.

— Дориан, — повторила я уже тише, — … не надо. Ты только что очнулся. Ты чуть не умер.

Он выдохнул.

— Я не хотел тебя беспокоить, — сказал он с хрипотцой. — Думал, пока вы спите…

— Давай я сама посмотрю. Думаю, что нужно сменить повязку, — тихо предложила я, уже чувствуя, как Дориан собирается возразить. Видела этот упрямый огонь в глазах, видела, как тот снова пытается сделать всё сам. — И не вздумай сопротивляться и спорить, — пригрозила я ему пальцем. — А то разбудишь Арину.

Кажется, это и подействовало. Он обернулся, посмотрел на дочь, долго и задумчиво, с трепетом, — и только потом медленно повернулся обратно ко мне спиной, чтобы мне было удобнее заняться раной.

Я присела на край кровати позади него, потянулась за чистыми бинтами и обеззараживающей смесью. Осторожно размотала повязку вокруг его пояса. Он чуть дёрнулся от боли — рана по-прежнему кровоточила — но Дориан стиснул зубы и терпел. Только мышцы спины напряглись.

А потом он заговорил. Голос его был хриплым, сдавленным, каждое слово давалось ему с болью.

— Она моя дочь…

— Да, — просто сказала я.

— Я не могу в это поверить.

— Почему же? — прошептала я. — Если не предохраняться, от полового акта бывают дети.

— У меня не могло быть детей… Я тебе тогда говорил, что последствий не будет.

— Говорил. И я тебе поверила. Не настаивала на защите. А теперь вот — у нас есть дочь.

— Я не врал, — глухо прошептал он. — Моя мать не могла зачать ребёнка полвека. С трудом, пройдя сотни магических ритуалов, она всё-таки родила меня. И так было со всеми в роду Блэкбёрнов. Один ребёнок. И только с помощью специальных ритуалов.

— Слабо в это верится, Дориан, — фыркнула я, чуть ворчливо. — Потому что ты справился за один раз.

Он тихо усмехнулся, почти беззвучно.

— Все из-за проклятья…

— Всё из-за истинности, — проговорили мы одновременно, и замолчали.

Всё стало ясно. Из-за проклятия Блэкбёрны едва могли продолжать род. А из-за нашей истинной связи — Арина родилась с первой же попытки.

— Я столько всего упустил, — выдохнул он. — Никогда себе этого не прощу.

— Зато теперь ты рядом. И всё знаешь. Остаётся только смириться с прошлым и жить дальше.

— Я хочу, чтобы она знала, кто её отец.

— Она уже знает. Я рассказала. Хотя, если быть честной… она знала это ещё до меня. Внутри неё живёт феникс, и он ей всё подсказал.

Плечи Дориана напряглись еще сильнее. Он выпустил воздух через сжатые зубы. Я чувствовала его сожалению о том, что он не понял этого сразу.

— Я… я ведь никогда не мечтал о ребёнке. Не хотел передавать проклятие. Всю жизнь верил, что если оно и уйдёт, то с моей смертью. А теперь… теперь боюсь, что оно перейдёт к ней.

— Мне кажется, этого не будет, — мягко сказала я. — Она легко гасит пламя проклятия, что окутывает тебя. И ты сам это чувствуешь.

Он полуобернулся, чтобы посмотреть на меня с непониманием.

— Ты… ты его видишь?

— Да. И Арина тоже.

Я почувствовала по связи, что в Дориане загорелся огонёк надежды. Проклятие тяготило его, но ещё больше тяготила мысль о том, что он может передать его Арине. И столько всего он сейчас испытал… Я почти задохнулась от гаммы чувств. Он не хотел всем сердцем причинить боль дочери.

Я тяжело сглотнула. Прикусила губу, чтобы не выдать себя — каждое его чувство не было для меня секретом, как и образы его мыслей.

Я не хочу, чтобы он знал, насколько сильна наша связь. Это всё только усложнит. Если он ничего не чувствует — то чувствую я. За нас двоих.

— Отвернись, — глухо произнесла я и опустила глаза. — Я перевяжу рану. И почему она так плохо заживает? Из-за последствий яда? — перевела я тему.

— Это не только яд, — признался он. — Это проклятие. У меня нарушена регенерация.

— И ты мне это сразу не сказал⁈ — я вскрикнула, но тут же осеклась, посмотрев на Аришу. Она продолжала крепко спать, прижимая к себе куклу.

Наступило несколько секунд тишины.

А потом, он произнес:

— Я не был рядом, когда ты нуждалась. Я не поверил в тебя, когда должен был. Я допустил, чтобы тебе навесили ярлыки. Допустил, чтобы тебя преследовали.

Он замолк, с трудом подбирая слова.

— Это моя вина. Я подвёл тебя.

Я чувствовала он не ищет оправданий. Не пытается смягчить удар. Просто говорит правду. Ту, от которой самому становится тошно.

— Я подвёл тебя… Арину и это останется на мне.

Кажется, такие простые, скупые слова. Но в них было слишком много.

Я чувствовала по нашей связи, что они искренни, пронизаны болью и раскаянием.

Он не умоляет, не оправдывается, но открывает душу и говорит так, как может говорить только дракон, которого разрывает изнутри чувство вины и безусловная любовь к дочери… и уважение к её матери.

Всё это было как на ладони у меня.

Он сам себя съедает и не простит.

Я всё ещё держала в пальцах бинт, но не шевелилась.

Дышала медленно, в горле стоял ком — но не из-за обиды.

Я чувствовала его. Чувствовала, как тяжело ему это говорить, как он всё это признаёт, свою вину. Как был слеп и глух.

Я вздохнула. Снова потянулась к повязке, аккуратно наложила её, как будто делала это не с раной, а с чем-то хрупким внутри нас.

— Но теперь ты рядом. Прошлое не стереть. Но настоящее — это то, с чем мы оба можем что-то сделать. Если захочешь.

Я не смотрела на него. Не было смысла. Я и так знала, что он слышит меня не ушами. Слышит сердцем.

— Ты когда-нибудь простишь меня?

Я сглотнула ком в горле. Взглянула на него. Увидела в его глазах ту самую вину, которую он тащит за собой, как цепи. Увидела боль. Усталость. И ещё — надежду.

— Я больше не хочу нести груз прошлого. Пусть все, что между нами произошло там же и останется.

— Ты не пожалеешь.

— Сейчас всё, что я хочу, — это спокойствия. И чтобы Арине ничего не угрожало.

— Я тоже, — тихо отозвался он.

Я продолжала накладывать повязку. А когда закончила поняла, что отвечать ему и быть за его спиной — было проще.

Но всё усложнилось, когда он развернулся ко мне.

Потому что я чувствовала его обжигающий, горячий взгляд на себе.

Но хуже было — чувствовать то, что испытывал он, глядя на меня.

И наша связь не только вытянула его с того света. Она ещё и усиливалась, чем дольше мы находились рядом.

И впервые я была не так уверена, что смогу жить вдали от него.

Только вот… резко возникший в голове образ его невесты напрочь отбил желание мечтать быть рядом.

Феникс внутри заклекотала так громко и ревниво, что у меня перехватило дыхание.

— Что такое? — как ни странно, Дориан сразу понял, что со мной что-то не так.

— Всё нормально.

— Нет. С тобой что-то не так, — он нахмурился и осторожно перехватил мои руки, потянувшиеся к его ране на плече.

Глава 32

Я хотела ответить, вернее уйти от ответа. Мы друг другу — никто. Всё, что нас объединяет — односторонняя истинность и Арина.

Но тут малышка сладко потянулась, зевнула и села. Растёрла кулачками лицо, волосы мягко растрепались и выбились из хвостика. Повернулась в нашу сторону:

— Ма-а-м… — голос её был тёплым, хрипловатым от сна, — … Па-а-ап…

Дориан уже смотрел на нее. Он замер. Словно весь мир вокруг исчез. Словно осталась только она. Его дочь. Его маленькая птица.

Я чувствовала, как он напрягся. Он не дышал. Просто смотрел.

Словно боялся, что она исчезнет, если он моргнёт.

Арина тоже внимательно смотрела на него своими тёмными глазами.

Дориан выдохнул. Медленно. Глубоко. Тихо.

Его пальцы едва дрогнули. Он не шевелился.

Ариша ещё секунду смотрела на него.

— Доброе утро, Арина, — хрипло проговорил он.

— Доброе утро… — дочка улыбнулась.

Его дракон внутри взревел. Я слышала это. Но сам Дориан остался неподвижен. Только пальцы дёрнулись, как будто он боролся с собой, не зная — может ли дотронуться. Может ли подойти.

* * *

Дориан

Я смотрел на неё. На мою дочь. И не дышал.

В груди было слишком тесно от чувств. Казалось, если вдохну — распадусь на части. Каждое движение этой маленькой девочки — её голос, её взгляд, её сонный жест — отзывалось внутри меня тихим трепетом.

Она была… она была настоящей.

Моей.

Моей кровью. Моей плотью. Моим чудом, о существовании которого я и мечтать не смел. А если быть честным — даже не позволял себе надеяться. И тем более — не верил, что имею право.

Боги… Как же она похожа на Агнию. Ее маленькая точная копия. Такая красивая.

Моя девочка. Моя маленькая птичка.

Я не знал, могу ли обнять ее. Хотя именно об этом и мечтал. Не напугаю ли ее?

Рука сама дёрнулась — едва, почти незаметно. Хотелось заключить в объятия, прижать к груди, укутать, спрятать. Чтобы больше никто и никогда… Чтобы не коснулась беда. Чтобы не было боли. Никогда.

Но я сидел. Я не смел сделать этот шаг.

Боялся.

Боялся, что спугну. Что разрушу этот хрупкий миг. Боялся, что она отдёрнет руку. Что отвернётся.

Арина сама протянула ко мне свою маленькую ладошку. И в этом было всё.

И такая тишина вокруг, будто весь мир затаил дыхание вместе со мной.

Она переместилась ближе, внимательно вглядываясь в мое лицо. А я протянул руку. Осторожно, как дикий зверь, впервые оказавшийся рядом с чудом, кончиками пальцев коснулся её ладошки.

Моя девочка.

Моя Ариша.

— Папа…

Всё. Меня словно ударили. Или пробили насквозь. Или сердце остановилось.

Она сказала это. Без колебаний. И это «папа» пронзило меня до костей. До самой сути.

Я не мог пошевелиться.

Но я так хотел обнять ее. И я сделал это.

Зарылся в ее макушку, пахнущую ванилью. Маленькие ручки обвили мою шею. Тонкое тельце прижалось к груди. Я не сразу осознал, что дышу — рывками, тяжело, как будто возвращаясь к жизни.

В груди сдавило, колыхнулось, вспыхнуло.

Я зажмурился.

— Доченька…

Меня разорвало. В этот момент не было никого счастливее меня.

Я хотел принести к её маленьким ножкам весь мир, исполнить все её желания, сделать всё, что бы она ни попросила.

— Папа… — Ариша прижалась крепче, её голос был чуть глуше. — А мы теперь всегда будем вместе?

Эти слова, такие простые. Мое напряжение схлынуло. Она не оттолкнула. Моя дочка, моя маленькая птичка.

Я почувствовал, как дрогнули мои губы. Я опустил голову и коснулся губами её макушки.

— Конечно, птичка моя… — выдохнул я. — Я тоже этого хочу.

Я прижал её крепче, как будто боялся, что она может растаять. И всё, что было до — боль, проклятье, вина — вдруг стало не таким тяжелым. Потому что теперь в моих объятиях было самое важное. Моя дочь.

Глава 33

К сожалению, мы не смогли пробыть слишком долго в убежище. И уже к вечеру этого же дня как Дориан пришел в себя, мы его покинули.

Все это время он провел с Аришей. Они разговаривали. Но больше тот слушал дочь.

Я чувствовала тоску и печаль Дориана. Я и сама разделяла его чувства, потому что не хотела покидать Аришу. Я не могла надышаться ею. И когда мы начали подъём вверх, мое сердце осталось рядом с ней. Как часть сердца Дориана и его дракона.

За нашими спинами закрылся проход. Когда мы вышли из сарая, на улице бал ночь.

— Я уже скучаю по ней, — шепотом проговорил Дориан.

— Я тоже, — тихо ответила ему я.

Дориан стал проводить какие-то манипуляции руками. Я внимательно следила за его пальцами и за заклинаниями, которые срывались с них. Было одно удовольствие наблюдать, как он ловко их формирует. Мне кажется, я смотрела бы вечно на это.

— Я разверну поисковую сеть. Хочу знать, кто находится рядом.

Я кивнула ему, была благодарна, что он пояснил.

— Никого нет.

— Я у тебя так и не спросила. А что ты сделал для того, чтобы полицейские покинули территорию твоего особняка?

Он усмехнулся:

— Устроен небольшой взрыв. Именно поэтому полиция здесь не появляется вторую ночь.

Я подозрительно покосилась на Дориана. Его лицо исказилось в оскале.

Что-то мне подсказывало, что взрыв был явно не «небольшой».

— Пойдём, нам следует поторопиться.

— Куда теперь? — спросила я.

— К тебе домой. Я хочу успеть показать тебе пару техник и заклинаний на случай… если произойдут непредвиденные ситуации.

— Дориан, ты ранен и до сих пор не восстановился. У тебя раны кровоточат. Как ты можешь думать об этом?

— К сожалению, чтобы полностью восстановиться, уйдёт слишком много времени. У нас его попросту нет.

Дориан распахнул передо мной скрытую калитку. Мы спокойно вышли, а потом неспешно направились в сторону моего дома. Буквально в соседнем квартале Дориан снял кэб. Он поправил капюшон на моей голове, ниже опустил свой, заплатил извозчику, и мы сели внутрь, друг напротив друга.

Он сбросил капюшон, я сделала то же самое. Мы просто ехали и смотрели друг на друга. Он молчал. Молчала и я.

Вскоре кэб остановился. Дориан вышел первым, снова развернул поисковую сеть, потом подал мне руку, помог выбраться. Фонарь, который до этого перестал гореть, по-прежнему не горел. Поэтому около моего дома образовалось тёмное пятно.

— А где трупы? — спросила я. —

— Их нет.

— Полицейские убрали?

— Не думаю. Скорее всего, это кто-то из Ордена.

— Так они пришли убить меня?

— Нет. Они лишь наблюдали. Просто были слишком подготовлены. Пришлось всех уничтожить, чтобы они не доложили о том, что видели здесь.

— Ясно.

Я открыла дверь ключом. Дориан вошёл следом и закрыл дверь.

Я бросила ключи на комод, разулась, прошла на кухню, включила там свет и закрыла плотно окна.

Поставила чайник: хотелось выпить чашечку кофе.

Перед тем как выйти из убежища, я обработала раны дракону, но по-прежнему чувствовала запах его крови. От этого феникс внутри действовала на нервы.

Дориан занял место за столом. Он уже снял куртку, закатал рукава новой чёрной рубашки, просто жадно следил за моими действиями.

Я поставила печенье, приготовила кофе ему и себе, поставила чашки.

— С чего начнём?

Потом Дориан принялся рассказывать мне основы магии. Те самые, которые я ещё успела пройти в академии, но которые не прочь была освежить в памяти.

— Принеси мне, пожалуйста, лист бумаги и ручку.

Я встала, достала из верхнего ящика пенала то, что он просил. Дориан принялся рисовать руны и писать заклинания.

— Агния, тебе придётся это выучить и запомнить. Нельзя ошибиться ни на одну чёрточку, ни на один символ. Мы будем пробовать сегодня выплетать это, вливая магию.

— Мы не взорвём случайно этот дом?

— Будем надеяться, что пока моих сил хватит на то, чтобы тебя сдержать.

— Ты ослаблен, Дориан.

— Ничего страшного. Ты ведь не хочешь меня убить? — усмехнулся он.

И мы приступили к обучению. Признаться, Дориан был учителем от бога. Ему нужно было идти не в Каратели, а в преподаватели боевой магии. С ним было просто и легко.

А может быть, всему виной была наша связь. Потому что я чувствовала, что делаю что-то не так, и потом сразу же интуитивно исправлялась.

Дориан хвалил меня.

Спустя три часа он сказал:

— Тебе нужно отдохнуть.

Я не стала спорить — потому что его вид пугал меня.

Скорее, отдых был нужен ему. Он морщился каждый раз, когда думал, что я этого не замечаю.

Только вот… мне и видеть было не нужно. Я всё чувствовала по нашей связи, которую он не ощущал — а, следовательно, и закрыться от меня не мог.

— Я буду ночевать у тебя, — сказал Дориан.

Я приподняла бровь.

— Потому что ночевать одной тебе может быть опасно.

Пришлось согласиться с ним.

— Я постелю тебе наверху. Моя комната если что здесь, внизу.

— Нет. Я должен быть рядом.

Он сказал это настолько безапелляционно, что у меня даже не возникло мысли спорить. Мне и самой хотелось остаться в живых.

— У меня в спальне только одна кровать. И одно кресло.

— Ну кровать же не односпальная?

— Нет.

— Тогда, думаю, нам хватит места. Так будет надёжнее всего.

Я все же кивнула. Я ведь уже пообещала маме, что буду осторожна. А какое место может быть безопаснее, чем рядом с драконом?

— Хорошо. Тогда я приму душ.

Я оставила его на кухне, сама отправилась в сторону душа. Быстро приняла его, переоделась в закрытую пижаму: футболку и шёлковые штаны. Откинула покрывало, забралась под одеяло и отвернулась к стене.

Вскоре кровать прогнулась: я почувствовала, как на другом её конце лёг Дориан. Я сделала вид, что сплю. Хотя, на самом деле, не сомкнула глаз. Думаю, он это тоже понял, но не мешал. Только спустя пару минут тихо произнёс:

— Спасибо тебе за дочь. Спасибо, что дала ей жизнь.

— У меня даже не было мысли поступить иначе, — честно призналась я.

* * *

Проснулась я рано утром. Повернулась — и сразу почувствовала, что нахожусь в комнате одна. Дориан ушёл. А ведь я не сделала ему перевязку!

Я скрипнула зубами.

Этот дракон совершенно не заботится о своём здоровье. Я встала, заправила кровать. Лишь лёгкий аромат раскалённого песка и кедра напоминал о том, что в комнате я была не одна. Привела себя в порядок. Переоделась в мягкие домашние удобные штаны и широкую рубашку, сделала небрежный пучок на голове.

Зашла на кухню. Сделала себе чашку кофе, пожарила яичницу, не торопясь позавтракала. Потом придвинула лист бумаги, на котором вчера рисовал руны Дориан, и начала заучивать правильную схему заклинания. Потихоньку повторяла пальцами — но до конца не доводила. Боялась, что если вложу слишком много магии, разнесу этот дом к чёртовой матери.

В этот момент в дверь постучали.

Я оставила чашку кофе, отложила листок, перевернула его обратной стороной и подошла к двери. Открыла. На пороге стоял Адриан Вестмор с бумажным пакетом, от которого пахло свежими круассанами.

Он улыбнулся:

— Доброе утро.

— Доброе утро. Но не стоило… — растерянно произнесла я, когда тот поднял пакет и немного потряс его в воздухе, улыбаясь мне.

— А может быть, это я не тебе, а себе, м?

— Хочешь сказать, что пришёл ко мне позавтракать? — рассмеялась я.

— Хочу сказать, что для приятного завтрака мне не хватает такой милой компании.

— Хорошо. Уговорил.

Я пропустила Адриана в дом, показала ему в сторону кухни. Он присел за стол, а я убрала листок с заклинаниями в сторону, поставила чайник на плиту, взяла бумажный пакет, выложила маленькие круассаны на тарелку и поставила их на стол. Разлила ароматный кофе по чашкам.

Адриан сделал первый глоток, затянулся ароматом, улыбнулся:

— Это самый потрясающий кофе в мире.

— Ты мне слишком льстишь, Адриан. Это обычный кофе, купленный в обычной лавке. Не самый дорогой сорт, но и не самый плохой.

Он спрятал улыбку за очередным глотком:

— Значит, всё дело в способе приготовления.

Я снова рассмеялась.

Он допил кофе и сказал:

— Как насчёт того, чтобы начать первый рабочий день?

— Я свободна, — развела руками.

— В таком случае мы могли бы сразу отправиться на дело.

— Какое? Мне нужно знать, в какой одежде будет удобнее.

— Всплыли кое-какие зацепки по поводу смерти служанки Даркбёрда и пропажи книги.

— Разве это дело не на контроле Карателей.

— Сейчас в управлении неразбериха. Поэтому конкретно это дело у полиции.

— Хорошо. Тогда я пока оставлю тебя.

Я завернула за угол, прошла по небольшому коридорчику до своей комнаты. Решила, что будет уместно надеть брюки, блузку и туфли на небольшом каблуке. Волосы убрала в высокий хвост. На улице было тепло, поэтому я не стала брать пиджак. На рубашку надела широкий кожаный пояс.

Когда я вышла, Адриан уже стоял около двери. Как всегда собранный. Его чёрная форма ему невероятно шла. Светлые волосы были аккуратно уложены назад.

Только вот серьёзное выражение его лица напрягло.

— Это не основная причина, почему я хочу, чтобы ты уже начала работать со мной, — сказал он.

— Да? А что тогда основное?

Он чуть сжал губы и выдохнул:

— Два дня назад министр внутренних дел взорвался в собственном доме.

— О-о-о-о… — только и смогла выдохнуть я.

Глава 34

После этого мне с трудом удалось сдержать нервный смешок. Что угодно была бы готова поставить на то, что именно Дориан это сделал.

Что, как не взрыв особняка министра внутренних дел Империи, мог заставить полицейских и карателей покинуть территорию его пустого особняка, в котором его самого давно нет?

Дориан явно действовал с размахом.

«Почему он меня не предупредил?» — мысленно удивилась я.

Судя по тому какой у меня дар — спрашивать меня будут жив ли Лорд Марцел Дельор. Предполагаю, что от особняка там совсем ничего не осталось.

Тем временем я закрыла за собой дверь. Адриан галантно проводил меня в сторону чёрного полицейского экипажа. Помог разместиться, сел напротив, постучал в перегородку, и извозчик тронулся.

Я смотрела в окно, отвернувшись, погружённая в мысли.

Но я чувствовала на себе внимательный взгляд Адриана.

Когда мы прибыли на место, Вестмор озвучил именно то, что я и предполагала:

— Амелия, можешь ли ты сказать… есть ли здесь министр?

То, что я увидела, полностью оправдало мои мысли. Взрыв был такой силы, что от дома практически ничего не осталось. Одна огромная воронка. Разбросанные вещи. Всё сгорело дотла.

Я закусила губу. Знать бы наверняка: действительно ли Дориан забрал министра?

— Мне нужно время. Я пока похожу здесь, — сказала я.

— Конечно, — кивнул Адриан.

У меня обычно становился жутко чёрный взгляд, когда я вызывала феникса. Так что именно это я и сделала.

Дар легко откликнулся после моего единения с сущностью: магия потекла по венам, зрачки расширились, глаза почернели. Кожу обдало холодом, волоски на руках встали дыбом.

Я взглянула на Адриана. Он тоже заметил изменения: я прочла понимание в его глазах, и отвернулась.

Пошла медленно, лавируя между редкими обломками и остатками обгоревших конструкций, среди множества полицейских.

Я размышляла: почему Дориан решился именно на «убийство» министра внутренних дел? Конечно, это дело будет громким на весь город. Но Дориан не из тех, кто делает что-то просто так.

«Значит, была ещё причина…» — мелькнула мысль.

Когда я вспомнила про подвал и про то, как Селий сидел там, всё стало на свои места.

Кто сдал Дориана? Кто написал на него жалобу? Селий. А кто тому поверил?

Министр внутренних дел. Именно он назначил Селия главой Карателей.

«Почему Лорд Марцел Дельор поверил Селию? Ведь Даркбёрн стоял выше его по социальному статусу».

Ответ напрашивался сам собой: министру это было выгодно.

Выходило, министр внутренних дел тоже играл за Орден. Скорее всего — да.

Я резко остановилась, потому что лопатки жгло от чужого взгляда. Обернулась.

В паре десятков шагов стоял Адриан Вестмор. Он заложил руки за спину и, казалось, пристально, очень внимательно следил только за мной. Его взгляд был слишком изучающим, слишком сосредоточенным.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Между нами сновали полицейские.

Он сделал шаг вперёд. Потом второй.

Я стояла, не шелохнувшись. Он двигался медленно. Словно охотник, осторожно приближающийся к добыче.

Откуда-то пришло странное осознание: именно так чувствует себя жертва перед ударом.

А ещё мой дар подсказывал мне: люди вокруг совсем не безгрешны.

Я огляделась. Среди полицейских были такие, за чьими спинами стояли призраки. Молодые, красивые, ухоженные женщины.

Я напряглась.

Некоторые были чисты. Но те, за которыми маячили две, три души… привлекли моё внимание. Я поняла: именно эти люди причастны к исчезновениям аристократок.

Я быстро оглянулась на Адриана. За его спиной стояла девушка — призрак. Красивая, юная… но её смерть явно не была на его совести. Он не был ее убийцей.

Но что их связывало?

Адриан резко остановился под моим взглядом и обернулся за свое плечо. Я потеряла к нему интерес. Потому что злость захлестнула меня.

«Орден… Орден повсюду…» — пронеслось в голове.

Они были везде. Проникли во все структуры власти.

Вальдрены потомственные предатели. Министр — предатель. И здесь, среди полиции, были те, кто не заслуживал формы, которую носил. Эти уроды расследовали похищения девушек — тех самых, в чьих телах собирались вселить души фениксов. Мою душу!

Феникс внутри меня клекотал от злости. Я сжала кулаки, пытаясь подавить ярость.

Но внутри меня всё кипело. Я даже не хотела сдерживать сущность. Потому что в следующий момент моё лицо исказилось.

Я почувствовала, как у меня слегка удлинились клыки, внутри заклокотала злость. Желание — дикое, необузданное — наказать уродов.

Их было трое тут.

Я раскрыла руки в стороны. В этот момент мир словно замер.

Не знаю, что почувствовали другие, но для меня лично холод отступил, и он стал мне роднее тепла.

Я видела, как все замерли, обернулись. Кто-то что-то бросил себе под ноги, а те трое полицейских стали странно переглядываться.

Я не знала, был ли Вестмор заодно с ними или нет. Но, судя по тому, что они не смотрели на главу своей полиции, а только друг на друга, возможно, Вестмор не был с ними.

Я лишь позволила духам стать материальными. И здесь началась опасная, страшная пляска.

Трое, словно изломанные куклы, закружились в смертельном танце. Никто не видел призраков. Их видела только я. И наблюдала этот страшный танец смерти.

Призраки пронизывали своих обидчиков, отлетали и снова налетали.

Каждой жертве, замученной ими, было разрешено поквитаться.

Глава 35

Сила бурлила в воздухе. Там, где я стояла, образовался круг отчуждения. Вестмор тоже замер, разворачиваясь, наблюдая за этой страшной картиной. Никто не подходил.

Кто-то смотрел на меня с ужасом. Сразу поняли кто причина этому всему.

А зачем скрываться? Ордену и так известно, на что я способна. Демонстрация силы должна была сдержать тех мелочных, жалких ублюдков, которые могли бы решиться на нападение.

Кроме того, после такой демонстрации силы Вестмора даже не нужно будет просить меня защищать. Он сам все сделает.

А потом все остальные пришли в движение. Кто-то закричал, кто-то рванул в сторону. Адриан Вестмор громко рыкнул. Вокруг этих уродов образовалось кольцо. Более того, всех виновных заключили в кольцо полицейских.

Вестмор подошёл ко мне. Я видела, как он протянул руку, хотел дотронуться до меня, но я качнула головой. Потом склонила голову к плечу и подумала: «А впрочем, почему бы и нет?» Я дотронулась до него.

Его передёрнуло от силы лютого холода, которая прошлась по его венам. Я лишь довольно оскалилась.

А потом Вестмор увидел, что происходило.

— Что это?.. — почти прошептал он.

— Это… я полагаю приспешники Ордена. Посмотри на тех жертв, которые делают это с ними.

— Не может быть… — выдохнул он. В его голосе не было ни вопроса, ни сомнения — только удивление. — Бездной их раздери…

Искренняя досада прозвучала в его голосе.

— Адриан, — прошелестела я почти потусторонним голосом. — Кто она?

— Что? — переспросил он, с трудом отрывая взгляд от жуткой сцены.

— Кто эта девушка, Адриан?

Он вздрогнул, обернулся — и увидел призрак. Молодая, печально улыбающаяся девушка стояла за его спиной.

Я сделала шаг назад, потому что Вестмор побледнел, посерел. Мне показалось, что вся жизнь вытекла из него в этот самый момент.

От фигуры девушки веяло страданием и любовью. Она протянула к нему руки. Вестмор тоже дотронулся до её рук.

— Я найду их… — выдохнул он.

Девушка кивнула, улыбнулась, поцеловала свою ладонь и отправила ему этот воздушный поцелуй. Потом свет забрал её.

А Адриан смотрел ей вслед, не моргая.

Я подошла, осторожно коснулась его плеча.

— Хватит… — прошептала я, отзывая дар. А потом ответила на тот вопрос, который был задан изначально. — Министр ушел на перерождение.

Соврала, но я была уверена, что тот у Дориана.

Шокированный до сих пор Адриан просто кивнул. Его всё ещё накрывало от встречи с явно дорогой ему девушкой. Кто она ему была? Невеста? Сестра? Кто-то, кого он не сумел спасти?

Слишком многое было отобрано у всех нас этим Орденом.

А страшная пляска продолжалась до тех пор, пока трое обессиленных полицейских не упали, словно сломанные куклы, на землю. Их крики переросли в стоны боли, а потом — в хрипы.

Адриан всё-таки моргнул, пришёл в себя. И я поняла, что пора отзывать призраков и отпускать их. Девушки замерли в паре шагов от культистов.

Вестмор бросился давать команды:

— Доставить их в подвалы! Допросить!

Он лично контролировал процесс. Но полицейские боялись подходить к телам. Все косились на меня.

Призраки замерли, а потом один за другим преобразились. На их лицах читалось облегчение. Они стояли в чистой, красивой одежде. Последний раз посмотрели в небо — и, превратившись в россыпь золотистой пыли, исчезли.

Адриан начал распоряжаться быстро и чётко. Полицейские подчинились. И, наконец, подхватили этих уродов под руки, чтобы погрузить в полицейский омнибус.

Я снова села в кэб. Напротив меня уже сидел задумчивый Адриан. Он был глубоко поглощён тем, что с ним произошло.

Только спустя полчаса он спросил:

— Ты всегда так могла?

— Нет, — честно призналась я. — У меня дар усилился.

— Скажи, — Адриан склонил голову набок, — … мы сможем таким образом проверить всех в полицейском участке?

— Хочешь устроить тотальную зачистку? — переспросила я, слегка удивлённая.

— Да, — коротко ответил он.

— Можем попробовать, — кивнула я. — Но гарантировать результат не могу.

Адриан снова кивнул, но тут же погрузился в свои мысли. Его взгляд был тяжёлым, напряжённым. Я не хотела давить, но всё же решила осторожно спросить:

— Как произошёл взрыв?

— Подозревают Орден, — как-то странно отозвался Адриан.

— А ты не согласен с этим? — уточнила я, вглядываясь в его лицо.

Он не ответил. Только хлёстко посмотрел на меня, провёл тяжёлым, оценивающим взглядом. От этого взгляда мне стало не по себе.

Всегда улыбчивый, открытый Адриан в эту минуту исчез. Его место занял настоящий начальник полиции — строгий, собранный, чужой.

А потом кэб остановился. Адриан помог мне выбраться.

Я стояла возле Вестмора и наблюдала, как остановился полицейский омнибус. Из него доставали — вернее, волочили по земле — троих культистов. Их тащили под руки, головы у них были опущены.

Адриан шёл следом, контролируя каждый шаг полицейских. Те по-прежнему оглядывались на меня, но не перешёптывались и ничего не говорили.

Каждый из них был поражён тем, с чем им пришлось столкнуться.

Честно говоря, я и сама была немного в шоке от собственного дара.

Оказывается, приняв свою суть, свою фениксовую природу, я стала ещё сильнее. Страх перед призраками отступил. Я почувствовала свою внутреннюю мощь, силу. Я приняла свой дар. Я поняла, насколько он важен.

Мы дошли до мрачного серого замка. Вошли в полицейский участок.

Наблюдали, как троих пленников отводили вниз, в подвал. Сами мы туда не спустились — Адриан развернулся ко мне, заложил руки за спину, выпрямился. Его холодный, ледяной взгляд скользнул по мне.

— Амелия. Давай начнём, — произнёс он.

Он был решительно настроен устроить здесь зачистку. Я понимала его. И поддерживала в этом. А ещё это подтверждало, что он не имел никакого отношения к Ордену.

Признаться, на первых порах я ещё сомневалась в этом. Привыкла подозревать всех. Особенно потому, как странно началось наше знакомство, когда моя карета опрокинулась, и он буквально появился рядом. Но нужно учиться доверять людям.

Да, культистов много. Но не все они — среди аристократов. Есть и честные люди. Признаться, где-то в глубине души я даже была рада, что Вестмор оказался именно таким.

А потом Адриан указал мне рукой:

— Проходи.

Мы вернулись к выходу в просторный холл. Он взял ключ у дежурного и закрыл дверь. Затем развернулся и последовал приказ:

— Всем в управление спуститься в холл!

Приказ быстро передавали с этажа на этаж. На общий сбор потребовалось чуть больше пяти минут. Люди заполнили огромный зал, заняли места вдоль стен, несколько рядов встали прямо перед Адрианом Вестмором, выстроившись по стойке смирно.

Их было около полусотни человек.

Адриан повернулся ко мне. Его голос был спокоен, но за ним чувствовалась сталь:

— Амелия. Прошу.

Хотя прошу прозвучало скорее как приказ. Я кивнула, сделала шаг вперёд. Попросила свой дар, свою феникс, просканировать всех этих людей.

И выпустила свою силу.

Глава 36

Я сделала глубокий вдох. Почувствовала, как под кожей, в самом сердце моего существа, рвануло горячее пламя. Оно не обжигало — оно было родным, живым, свободным.

Феникс внутри меня встрепенулась, взмахнула огненными крыльями. Сила разлилась по венам. Пульсация в висках стала медленной и тяжёлой, будто каждое сердцебиение отдавалось эхом. Я сделала ещё один шаг вперёд.

Люди напротив меня замерли, их лица побледнели, кто-то сглотнул, кто-то незаметно выпрямился ещё жёстче. Они не понимали, что происходит, но чувствовали: в воздухе что-то изменилось. Ощущение напоминало нарастающий раскат грома перед ударом молнии.

Феникс откликнулась на мою просьбу с невероятной готовностью. Сила растеклась по залу. Она не была видна обычному глазу, но она касалась каждого стоящего здесь.

Все предстали передо мной.

— Спокойно… — шептала я своему дару. — Только показывай. Не трогай.

Феникс слушался. Черный огонь не сжигал — он просто высвечивал.

Тех, кто носил на себе клеймо Ордена, я видела сразу. Один, два… пять человек.

Я почувствовала, как Вестмор, стоящий рядом, напрягся. Посмотрел на меня. Я удерживая силу, стала указывать рукой на виновных.

Адриан кивнул коротко. Щелчок пальцев — и полицейские тут же скрутили предателей. Никто не спросил меня «почему», никто не усомнился. Этого страха, что разлился по залу, и той силы, что дрожала в воздухе, оказалось достаточно.

Я развернулась на каблуках и вернулась к Адриану.

— Всё, — прошептала я.

И только тогда позволила фениксу вернуться внутрь, спрятаться под кожей. Сила ушла так же быстро, как пришла, оставляя после себя резкую слабость.

Я пошатнулась. Но Адриан удержал меня за талию. Меня замутило.

— Превосходная работа, Амелия, — тихо сказал Вестмор, наклоняясь ко мне слишком низко. — Но у тебя магическое истощение.

Он громко отдал приказ, чтобы приспешников Ордена схватили. И что весь участок переходит в боевую готовность. Отвечают за арестованных. Те не должны погибнуть или сбежать. И тем более никто не должен сводить с ними счеты.

Потом он, удерживая меня в своих руках, начал назначать главных на допросы.

Мрачные мужчины кивнули и отправились следом за теми, кого выводили из просторного зала.

Адриан выпрямился, голос его прозвучал над головой жёстко и уверенно:

— Усилить охрану! — бросил он. — Культисты остаются под надзором. Отвечаете за них своими головами. Если кто-то сбежит — последствий не избежать.

Полицейские кивнули, многие украдкой косясь в мою сторону. Они всё ещё не могли прийти в себя после того, что увидели. Но теперь страх сменился уважением — и к моему дару, и ко мне самой.

Адриан не выпустил меня из рук. Словно чувствовал, что стоит ему отпустить, и я рухну прямо здесь, на холодный каменный пол. Одной рукой он поддерживал меня за талию, другой отдал связку ключей подоспевшему заместителю.

— Ты за главного, — коротко сказал Вестмар. — Немедленно начните первичные допросы. Я свяжусь с вами позже.

Заместитель быстро кивнул, принимая распоряжения.

И только после этого Адриан повернулся ко мне. Я попыталась сделать шаг сама, но ноги подкосились. Всё тело стало ватным, неуправляемым.

— Спокойно, — шепнул он, и в следующий миг я почувствовала, как он без труда подхватил меня на руки.

Я судорожно вцепилась в его китель, уткнувшись лицом в его грудь, прячась от головокружения и темноты, подступающей к глазам. Сердце Адриана билось спокойно и ровно. Феникс лениво запротестовала, но сил у нее совсем не было.

Я чувствовала, как холодный воздух щекочет кожу, когда мы вышли наружу. Ночь была прохладной, вдалеке перекликались редкие крики ночных птиц. Кэб стоял недалеко от входа, извозчик, заметив нас, поспешно распахнул дверцу.

Адриан аккуратно усадил меня на широкую кожаную скамью, подложив руку под голову, словно боялся, что я ударюсь. Мне хотелось что-то сказать, поблагодарить, но язык не слушался. Всё тело дрожало от усталости и истощения. Глаза сами собой закрывались.

Адриан устроил меня удобнее, накинул на плечи свой тёплый китель. Он был ещё пропитан запахом хвои и мха. Феникс нова напомнила, что не этот аромат нам нравится, но слишком вяло.

Вестмор вышел, а потом вернулся. Устроился напротив. Я дрожала от отходняка, кутаясь в его китель.

Кэб мягко покатился по булыжной мостовой, покачивая меня в такт шагам лошадей.

Я сидела, вжавшись в угол, и чувствовала, как остатки магии, что ещё теплились во мне, угасают, унося с собой последние силы. Самонадеянная дура… Я переоценила себя. Думала, что справлюсь, что смогу вынести такую нагрузку. А в итоге едва не свалилась в обморок на глазах у всей полиции.

Адриан смотрел на меня, не сводя глаз. Я чувствовала это даже сквозь полусонное забытьё.

Я медленно погружалась в сон. Всё тело наливалось тяжестью, мысли лениво тянулись одна за другой и рассыпались, словно песчинки между пальцами. Казалось, даже слишком внимательный, слишком реальный взгляд Адриана не мешал мне проваливаться глубже.

На очередном повороте я проснулась. Повернула голову, всматриваясь в темноту за стеклом.

Мало что можно было разглядеть в плотной ночной тени, но стоило кэбу попасть под рассеянный свет одинокой уличной лампы, как всё стало ясно.

Эта дорога… она была мне незнакома. Я напряглась. Это был не путь к моему дому. Не те улицы, не те повороты.

Холодок пробежал по коже.

Перевела взгляд на Адриана. Он сидел напротив — всё так же неподвижно и спокойно, глядя прямо на меня. Его серьёзный взгляд был холоден и спокоен одновременно. В его руках что-то было…

Браслеты.

Маленькие, аккуратные, будто специально сделанные для того, чтобы обхватить запястья. Металл в его руках тускло поблёскивал в полумраке. Меня неприятно кольнуло в груди. Что это за браслеты? Зачем они ему?

В горле пересохло. Душа неприятно сжалась, как будто предчувствуя беду.

Я судорожно сглотнула и наконец тихо, почти шёпотом, спросила:

— Куда мы едем?

Тот не ответил.

— Нет другого выбора, — зачем-то проговорил Адриан, словно просто констатировал факт. Его голос был ровным, спокойным, но от этого становилось только страшнее.

Он привстал, нависая надо мной. Я прижалась к деревянной перегородке кэба, подняла руки в защитном жесте, стараясь удержать между нами хоть какое-то расстояние.

Хотела призвать магию, хотела позвать феникса… но не смогла. Силы предательски покинули меня, магия лишь едва вспыхнула где-то глубоко внутри и тут же угасла. В руках будто вспыхнули и рассыпались искры, не дождавшись команды.

— Не надо, — тихо сказал Адриан, и в его голосе звучала твёрдость. — Я не причиню тебе вреда. Это необходимо.

Я сопротивлялась, но была слаба. А потому Адриану не доставило никакого труда, чтобы быстро нацепить на меня эти браслеты.

— Что ты надел? — холодно спросила я.

Он не ответил. Лишь молча смотрел, и в этом молчании было что-то окончательное.

А внутри меня разверзлась бездна. Паника рванулась наружу, будто чёрная воронка, готовая поглотить всё вокруг. Феникс заклекотала, потянулась, чтобы наказать обидчика и пленителя, но не вышло. Браслеты блокировали магию.

И тогда моя феникс потянулась к единственному, что ещё оставалось ей доступным. К связи со своим драконом. Только вот… он ведь был проклят.

И не слышал нас.

Но моей сущности этого было не объяснить. Она снова и снова дёргала и дёргала невидимую вязь между нами, причиняя мне острую боль в сердце.

Пришлось прикусить губу, чтобы не застонать от этой пронзительной муки. Я сжалась всем телом, склонившись вперёд. Собрала остатки воли, постаралась собрать мысли в кулак и сделать рывок к спасению самой себя.

Я дёрнулась к дверям, пытаясь вырваться, но Адриан перехватил меня, аккуратно, но твёрдо усадил обратно на скамью.

— Не сопротивляйся, Амелия, — тихо произнёс он. — Так будет лучше.

Я вцепилась руками в края сиденья, чувствуя, как трясутся пальцы. Сердце билось в груди, будто хотело вырваться на свободу раньше меня.

— Куда ты меня везёшь? — голос мой дрожал, но я всё же заставила себя спросить.

Адриан медленно перевёл на меня взгляд. В его глазах была тень сожаления. А потом, словно рубя топором последнюю надежду, он ответил:

— В часовню.

А внутри меня кричала феникс, призывая своего дракона… только тот не слышал…

* * *

Глава 37

Как же мне не хотелось уходить от Агнии. Несмотря на то, что я её не чувствовал как истинную, это не мешало мне думать о ней. Желать её.

Она так крепко спала, что я не стал её будить. Позволил себе небольшую слабость — наклонился и коснулся губами её белоснежных волос, втягивая в себя непередаваемый, манящий аромат фрезии.

Драконьи боги…

Я бы отдал что угодно, всё, что у меня было и даже будет, лишь бы только повернуть время назад и знать тогда всё то, что я знаю сейчас.

Как же много я потерял.

Ещё раз вдохнув аромат фрезии, я с усилием оторвался от неё и поднялся с кровати. Рассветные лучи только-только начинали проникать в комнату, окрашивая её в мягкие оттенки утра.

Я выбрался из её дома, накинул на голову глубокий капюшон и держал путь в сторону особняка Роуз.

Ещё один пазл в общей картине…

На мне была личина Роба.

Моя невеста всё ещё находилась в особняке своих родственников. Я знал, где окна ее спальни.

По карнизу добрался до нужной комнаты. Я знал — она спит крепко и точно не встанет до самого обеда. Никакая прислуга не посмеет её тревожить — её крутой нрав и не слишком вежливое обращение сейчас играли мне на руку.

Я открыл окно соседней комнаты, аккуратно закрыл его за собой, вышел в коридор, осмотрелся и направился в её покои.

Закрыл дверь на ключ изнутри.

Взял стул и сел прямо у её кровати, сложил ногу на ногу.

Вытянув руку, я рывком вытащил подушку из-под её головы и сбросил её на пол. Она резко подскочила, сонная, открыла рот, чтобы начать ругаться…

Но, заметив меня, тут же замерла.

— Кто ты⁈ — зашипела она, подтягивая одеяло до подбородка. — Немедленно выйди! Я сейчас позову охрану!

Я молчал, не сводя с неё взгляда.

Она заметно нервничала.

Пыталась скрыть страх за вызывающей бравадой.

— Ты хоть знаешь, кто мой жених⁈ — зло бросила она.

Я усмехнулся.

— Он тебе сейчас не поможет, — лениво проговорил я. — Находится он в местах не столь отдалённых.

— Он рано или поздно выйдет! И тогда тебе не поздоровится! Убирайся!

— Нет, — отрезал я. — Сейчас это в твоих интересах — выложить мне всё, как на духу. А потом… я подумаю, что с тобой делать.

— Да кто ты такой⁈ — Она подскочила на кровати.

Я не дал ей подняться — с помощью магии снова опрокинул её обратно. Она пружинисто ударилась о кровать, волосы взметнулись и тут же упали на обнажённые плечи.

Она вцепилась в одеяло, подтянула его ещё выше, почти до глаз, и села, опираясь на изголовье кровати.

Было видно, что она испугана.

— Я хочу узнать какого чёрта ты ночью пошла в особняк на Цветной улице, — холодно сказал я. — Кто там был? И не вздумай врать мне, Роуз. От этого зависит твоя жизнь. И моё решение.

Роуз вскинула подбородок и сжала губы, напряжённо глядя на меня.

— Я тебе ничего не скажу! — выплюнула она. — Я ни перед кем не обязана отчитываться!

Я медленно поднялся со стула, расправляя плечи. Магия завибрировала вокруг меня плотной волной, насыщая воздух давящей тяжестью.

Её глаза расширились, когда невидимая сила взяла её в тиски. Роуз дёрнулась, но я легко одним движением усилил захват.

— У тебя есть два пути, — холодно сказал я. — Либо ты рассказываешь всё сама. Либо я сам вытащу из тебя правду.

Она побледнела. Вцепилась в одеяло, прижимая его к себе, как последнюю защиту.

— Ты не смеешь! — хрипло прошипела она, но голос её дрогнул.

— Уже смею, — тихо отозвался я.

Магия скользнула по её коже горячими нитями. Её собственная сила была подавлена моей — полностью и бесповоротно.

Она почувствовала это.

Её плечи задрожали.

— Я… я скажу… — голос Роуз сорвался в тонкий шёпот. Она опустила голову, волосы упали ей на лицо, пряча отчаяние в ее глазах. — Только… прошу… пусть это останется между нами.

Я не ответил.

Я ждал.

Она всхлипнула. Слёзы скатились по её щекам. Она вжалась в изголовье кровати, будто пыталась отгородиться от моего тяжелого взгляда.

— Я… я ходила… — всхлипывая, начала она. — Я ходила к Марцелу… лорду Марцелу Дельора… Он… он был моим давним любовником…

Она всхлипнула снова, зажала рот ладонью, будто боясь, что скажет ещё больше. Сотрясалась от беззвучных рыданий.

Это был неприятный, да что там отвратительный поворот.

— Я не хотела! — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх затуманенным взглядом. — Пожалуйста… пожалуйста, не говорите моему жениху! Если он узнает… он меня уничтожит!

Я молча смотрел на неё.

Каждое её слово било по нервам. Она умоляла «не говорить Дориану», не зная, что именно я сейчас перед ней — только в обличии Роба.

Ирония судьбы.

Жестокая, холодная, как сталь.

Я подался вперёд, медленно, чуть склонившись над ней.

Роуз вжалась в спинку кровати ещё сильнее.

— Значит, любовник, — произнёс я тихо, почти ласково. — И ты предала…

Моё настоящее имя застыло на кончике языка. Я его не произнёс.

Ещё нет.

Она всхлипывала, уже не пытаясь казаться сильной.

— Ради чего?

— Я… не могу такое сказать.

— У тебя всего пара минут, — холодно бросил я.

— Я… — Роуз всхлипнула, судорожно вытирая слёзы руками. — Я следила за ним. И докладывала министру. Он мой давний покровитель. Но это было только в начале, — торопливо выговорила она, захлебываясь словами. — А потом… потом я больше не хотела этого. Следить за Дорианом. У меня ничего не получалось.

Её плечи мелко дрожали.

— Дориан был слишком осторожен. У него даже после близости невозможно было вытянуть ни слова. Всегда закрытый. Холодный. Мрачный. Он не был драконом… он был камнем.

Она сжала пальцы в кулаки.

— Я хотела, чтобы он полюбил меня… потерял от меня голову, — голос её дрогнул. — Но он не знает, что такое любовь. Для него я была просто удобной партией. Больше — никем.

Я смотрел на неё молча.

— Ты знала об этом, — сказал я.

Роуз замерла. Потом коротко кивнула, вытирая мокрые щеки руками.

— Да… знала. Но я надеялась, что со временем… что он всё-таки обратит на меня внимание. Что потеряет голову… — она горько усмехнулась. — Но он… он никогда не терял головы. Я его ненавижу. За это. За холод. За равнодушие. Я столько времени на него потратила…

Она всхлипнула снова.

— Даже мой покровитель был мной недоволен! Я не смогла выкрасть ничего из кабинета Дориана. Не смогла подслушать ни одного важного разговора. Ничего. — Она захлебнулась в рыданиях, хватаясь за края покрывала. — И… Марцел был очень зол. Очень.

Я смотрел на неё спокойно.

— Продолжай, — тихо сказал я.

— Марцел… — Роуз судорожно вдохнула. — И в ту ночь… когда я покинула особняк… я пошла на встречу с ним. Он… он хотел убить меня.

Она закрыла лицо руками.

— Он опасный человек. Он угрожал мне. Сказал, что я не полезна и я слабое звено.

— И что ты сделала? — мой голос был ровным.

— Я… я сказала ему, что кажется, знаю, кто зацепил Дориана. Что появилась женщина, которая всколыхнула его чувства. Я ведь видела, как Дориан впервые проявил эмоции… к этой… уборщице… И Марцел… оставил меня в живых, чтобы я продолжала следить.

— Как именно он оставил тебя в живых? Ты была почти на грани смерти, Роуз.

Её плечи снова содрогнулись.

— Он… он сделал так, чтобы все поверили, что я ни при чём. Просто… просто…

— Ну!

— Марцел… — голос Роуз срывался. — Он никогда не умел сдерживаться. И после близости с ним у меня оставалось слишком много отметин… Дориан бы сразу всё заметил. Что-то бы почувствовал… И в общем…

Она замялась, судорожно сжав пальцы.

Я посмотрел на неё сверху вниз, холодно.

— Как же ты жалка, Роуз. Могла бы не врать сама себе.

Роуз съёжилась под моим взглядом, всхлипнула, замотала головой.

— Он сразу решил от тебя избавиться, — продолжил я спокойно. — А ты, наверное, находилась на пороге жизни и смерти… и в попытке спасти свою никчёмную шкуру вспомнила об Амелии. И только это спасло тебя.

Роуз всхлипнула ещё сильнее. Её плечи содрогались, а из горла вырывались беззвучные судорожные рыдания. Она закивала, пряча лицо в ладонях.

— Я Марцела никогда таким не видела… — всхлипывала она.

Я молчал, давая ей выговориться. Всё это время я чувствовал к ней только холодное презрение.

Боялась она… Но страха перед тем, как своими поступками предавать, у неё почему-то не было.

Роуз подняла на меня заплаканные глаза.

— Пожалуйста… пожалуйста, не выдавай меня Дориану! Он убьёт меня, если узнает! — она почти ползла ко мне на коленях по кровати. — Я не хотела… правда! Я думала только о себе. Я хотела быть причастной к великому делу! Пожалуйста…

Я смотрел на неё сверху вниз.

— Орден ты называешь великим делом? — холодно спросил я, глядя прямо в глаза Роуз. — Развалить и устроить переворот в Империи ты называешь великим делом, да?

— Я… я не была в Ордене… — захлебнулась она словами, пытаясь оправдаться, но её голос дрожал.

— Ты плохо врёшь. — Я скривил губы в насмешке. — И ты действительно, Роуз, самое слабое звено среди культистов. Я даже не удивлён, что Марцел так легко решил от тебя избавиться.

Роуз сжалась, словно от удара. Её губы задрожали, слёзы хлынули снова. Она попыталась что-то сказать, но я жестом остановил её.

— Ты для них была лишь расходным материалом. Бесполезной пешкой. — Мой голос был холоден и неумолим. — И если бы не твоя попытка выгородить себя за счёт Амелии… ты бы уже давно гнила в земле.

— Никому не говори, что я… была в Ордене, — Роуз отшатнулась от меня.

— Была? — я вскинул бровь. Мой голос стал холодным и опасным. — Оттуда есть только один выход — и он ведёт на тот свет. Так что это вопрос времени, когда за тобой придут. Орден сейчас активно зачищает хвосты. И ты, Роуз, — следующая в очереди.

— Но… но… я не хочу умирать… — захлёбываясь слезами, всхлипнула она, сжав в кулаки край покрывала.

Роуз дрожала всем телом. Её лицо побледнело, в глазах застыл животный страх. Она пыталась найти хоть какое-то спасение, но понимала: выбора у неё больше нет.

Я смотрел на неё сверху вниз, холодно и отстранённо. Она была слабой, преданной, глупой. Но… какое-то время мы действительно были вместе. Пусть это было ничто в сравнении с тем, что связывало меня с Агнией, но…

Всё же я обязан был признать, что не могу оставить её просто так на растерзание Ордену.

— У тебя есть шанс, — тихо произнёс я.

Она вскинула заплаканное лицо на меня, не веря своим ушам.

— Шанс? — сорвалось с её губ.

Я кивнул.

— Да. Первое. Я поставлю на тебя метку Карателя. Второе. Ты напишешь немедленное прошение о расторжении помолвки. А потом — отправишь письмо своей семье с объяснением. Придумай любую причину. Третье. И в течение пары дней ты покинешь Империю. Если переступишь обратно границу без моего ведома… — я прищурился, голос стал ещё ниже и холоднее, — тогда я не пожалею. Все узнают, кем ты была на самом деле.

— Я… я… — Роуз всхлипнула, вцепившись в горло сорочки. — благодарна…

Мягко, но безжалостно взял её за запястье. Она попыталась отстраниться, но я крепче сжал её руку вызываю магию, выжигая метку.

Роуз заревела, осела на постели, словно из неё вышли все силы. А я смотрел сверху вниз, окончательно погружаясь в холодную ясность своих мыслей.

— В твоих же интересах как можно скорее убраться из Империи, — холодно произнёс я. — Орден жалеть не будет.

Роуз всхлипнула ещё громче, сжавшись в комок. Лицо её побледнело, а губы дрожали.

Она прекрасно понимала, что её шансы остаться в живых стремились к нулю. И понимала, что я сказал чистую правду.

Орден не прощает ошибок. Не прощает провалов. Не прощает тех, кто мог выдать их.

Для них она теперь не нужна. Она — балласт.

Я смотрел на неё без особого сострадания. Та, кто однажды выбрал путь предательства, сам подписывает себе приговор.

И я лишь давал ей возможность убежать раньше, чем Орден потянет за ней свои костлявые пальцы.

Роуз всхлипнула, вытерла лицо дрожащими руками и прошептала еле слышно:

— Я… я уеду. Обещаю.

Я шёл по улице. Капюшон закрывал лицо. В воздухе пахло нагретым камнем, пылью и цветами.

Особняк Вальдренов был виден издалека — строгие, серые стены, высокие окна, тяжёлая решётка ворот. В нём всегда витала гнетущая атмосфера, но сегодня он казался особенно мрачным.

Я замер в тени арки напротив. Внешне дом был без изменений, но вокруг него чувствовалась дрожащая натянутость магических барьеров. Усиление охраны.

Вскоре к воротам подъехал кэб. Я чуть прищурился.

Из кареты вышли двое: седой мужчина с тяжёлой осанкой — Вальдрен-старший, патриарх рода, и чуть более молодой — его сын, отец Селия.

Пропажа Селия заставила всю мужскую часть семейства явиться сюда из столицы.

Мужчины выглядели напряжёнными. Скрыть это им не удалось даже под маской аристократического спокойствия.

Я следил за ними, не шевелясь. Видел, как охрана открыла ворота, как они обменялись парой коротких фраз и скрылись за массивной дверью.

Долго стоять у особняка было опасно, и я медленно обошёл улицу кругом, выбрал точку выше — на крыше одного из соседних домов.

С этой позиции я наблюдал за окрестностями.

Изучал слабые места в охране и охранных заклятьях.

Я сидел так долго, что ночь опустилась густой, тягучей тьмой на город.

Сердце билось ровно. Спокойно. Только внутри — где-то под рёбрами, в глубине груди, начинала подниматься странная тяжесть.

Я собрался уходить. Пора было вернуться к Агнии. Она, наверное, ждёт меня…

Я едва подумал об этом, как боль прошила меня насквозь.

Нестерпимая, острая боль, разрывающая всё существо. Я ухватился за стену, чтобы не упасть.

Дракон внутри взревел.

Я чувствовал, как его крик перекатывается по венам, дробит кости. Как его тоска разрывает меня изнутри. Он… чувствовал её. Мою Агнию. Свою пару.

Этого просто не могло быть!

Что должно было с ней произойти, чтобы я, минуя проклятье, ощутил ее… страх?

Убью каждого, кто угрожает ей!

Я выдохнул с трудом, справился с болью, выпрямился.

И, не теряя ни секунды, бросился прочь с крыши — туда, где меня ждала моя истинная. Моя жизнь.

Моя Агния.

Тонкая нить вела меня.

Глава 38

Я почувствовала, как кэб остановился с лёгким толчком, но времени сообразить не было — меня рывком потянули наружу.

— Пусти! — зашипела я, но Адриан лишь крепче обхватил меня за талию и потащил прочь от повозки.

Я забилась в его руках, как пойманная птица. Дёрнулась, попыталась оттолкнуть его. Лягнула, изо всех сил, целясь в колено. Попала. Но этот упрямый полицейский только что-то глухо выдохнул сквозь зубы и не остановился.

— Отпусти меня, слышишь⁈ — зарычала я.

В ответ только сильнее сжал пальцы на моей руке. Я попробовала ударить его локтем в живот — тщетно. Он был крепким, как скала.

Я впилась зубами в его ладонь, которая пыталась перехватить мои запястья. Чётко почувствовала, как кожа поддалась, как его кровь коснулась языка. Но Адриан лишь коротко поморщился и повёл меня дальше, как непослушного зверька, ни на секунду не ослабляя хватки.

Мир вокруг расплывался. Ночь, прохладный воздух, пустырь… Только тусклый свет фонарей освещал узкую тропинку, ведущую к старой часовне. Часовня была окружена каменной изгородью, стены её покрывали чёрные пятна сырости.

— Адриан! — прохрипела я, захлебнувшись в ярости и страхе. — Ты с ума сошёл⁈

Он не ответил. Только шагал вперёд, неся меня на руках. Мягко, но неумолимо.

Я брыкалась, лягалась, дёргалась. В какой-то момент он перехватил меня так, что мои руки оказались зажаты между нашими телами. А потом, ловко, будто знал всё о человеческом теле, надавил пальцами на какие-то точки у меня на шее и плечах.

Я только успела удивлённо пискнуть — и темнота обрушилась на меня с головой.

Когда я пришла в себя, первым было ощущение — я лежу. Ноги онемели, руки онемели… Я попыталась шевельнуться — и поняла, что не могу.

Голова гудела, будто в неё били колоколами.

Я медленно открыла глаза.

Слабый свет от факелов освещал узкий зал. Я лежала на алтарном камне на холодной каменной плите. Руки и ноги были связаны — но не верёвками или цепями. Нет. Меня оплели тончайшие шелковые нити, серебристые, светящиеся в полумраке. Они обвивали запястья, щиколотки, не больно, но крепко.

Я попробовала дёрнуться — бесполезно.

Нити сжались, отзываясь лёгкой пульсацией в коже.

Мой взгляд метнулся в сторону.

Рядом, всего в паре шагов, стоял Адриан.

Он снял камзол, стоял в чёрной рубашке. Его волосы, аккуратно зачёсанные назад, сейчас были чуть растрёпаны. Лицо было суровым и отрешённым, взгляд тяжёлым.

Адриан что-то тихо говорил храмовнику, одетому в бело-серое одеяние. Тот кивал, переговаривался с ним шёпотом.

Я напряглась, пытаясь расслышать.

Я стиснула зубы.

Проклятье!

Я не могла позволить им что-то сделать со мной!

Я снова дёрнулась, но нити держали крепко.

Адриан медленно повернулся ко мне.

Наши взгляды встретились.

Я сжала губы в тонкую линию.

Его лицо было непроницаемым. Только в глубине глаз что-то тёмное шевельнулось. Вина? Грусть? Или, может, сожаление? Не знаю.

Он сделал шаг ко мне.

Я села, подняла подбородок, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Ты с ума сошёл, Адриан, — прошипела я. — Что ты делаешь?

Он оказался на уровне моих глаз.

— То, что должен, — тихо произнёс он.

И в его голосе не было ни капли сомнения.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как шелковые нити больно врезаются в кожу.

Адриан осторожно коснулся моего запястья.

— Это необходимо, Амелия.

— Врёшь. — Я метнула в него взгляд полный ярости и боли. — Что за бред ты несешь!

Он только чуть печально улыбнулся.

— Не важно, веришь или нет.

И, не дожидаясь моей реакции, он кивнул храмовнику.

Я задёргалась изо всех сил, забилась на алтарном камне, но бесполезно.

Связь с магией по-прежнему была заблокирована браслетами.

— Проклятые! — яростно рыкнула я, сверкнув глазами. — Собрался жениться на мне! Я против! Против! Слышишь!

Жрец начал читать нараспев древнюю клятву. Я рванулась вперёд, едва не падая с камня. Нити снова натянулись, удерживая.

— Адриан! — рявкнула я. — Рано или поздно ты снимешь с меня эти наручники! И тогда… тогда ты труп, слышишь меня⁈

Я буквально зарычала от ярости.

Феникс внутри меня взвыла, но выбраться не могла.

Адриан не ответил.

Он стоял перед алтарём, напряжённый, как натянутая струна.

Жрец между тем, не обращая ни на что внимания, продолжал читать клятву.

— Адриан Вестмор, — возгласил он, — даёшь ли ты своё согласие, что берёшь на себя ответственность за её силу и её судьбу?

— Да, — глухо отозвался Адриан.

Жрец кивнул.

Его лицо оставалось бесстрастным, словно он видел перед собой не живых людей, а только долг.

А потом его взгляд обратился ко мне.

— Амелия Стерклес, согласна ли ты доверить свою судьбу Адриану Вестмору?

В моих глазах было бешенство.

— Нет! Нет, нет, нет!

Но жрец даже не дрогнул.

Будто и не слышал.

Он поднял над головой серебряный ритуальный нож, на его клинке отражался тёплый свет факелов.

Жрец подошёл к Адриану.

Тот без колебаний протянул ему руку.

Клинок скользнул по ладони Вестмора.

Кровь густо заструилась в золотой кубок.

Я с силой ударила кулаками по рукам жреца, пытаясь выбить у него кубок.

Он пошатнулся, но удержался.

Тут же подскочил Адриан.

Схватил мои ладони в своих и, несмотря на моё сопротивление, поднёс их к ножу.

— Пустите! — взвизгнула я, изо всех сил дёргаясь.

Но Адриан оказался сильнее.

Жрец надрезал мою кожу быстрым точным движением.

Моя кровь капнула в тот же кубок, смешиваясь с кровью Адриана.

Тёплая боль обожгла ладонь, но я едва ли её чувствовала.

Гнев захлестнул всё.

Жрец поднял кубок над алтарём.

Магия взвилась в воздухе, завыла в стенах часовни.

Адриан потянулся к кубку.

Я захлебнулась от злости, рванулась последним усилием.

И вдруг…

Распахнулась дверь часовни. В проёме появилась высокая фигура.

Мир словно застыл.

Храмовник замер с кубком в руках.

Адриан резко обернулся.

Я замерла, забыв дышать.

От мужчины веяло холодом, но не для меня!

Это был Дориан. У меня от радости хлынули слезы из глаз!

Рука всё ещё кровоточила, капли крови падали на каменные плиты пола.

А потом время продолжило свой бег.

Всё произошло в долю секунды.

Адриан обернулся.

— Что за… — только и успел произнести он.

Дориан в одно мгновение преодолел расстояние между порогом и алтарём.

Жрец поднял кубок, пытаясь завершить ритуал.

Я не думала. Встала на ноги на алтаре, замахнулась связанными руками и ударила того по голове. Зря он повернулся ко мне спиной.

Раздался глухой удар.

Кубок выпал из рук и покатился по каменному полу, звеня. Жрец пошатнулся, глаза его закатились, и он грохнулся на пол, будто срубленное дерево.

— Нет! — закричал Адриан, но уже было поздно.

Он повернулся ко мне, хотел схватить.

Но столкнулся лицом к лицу с Дорианом.

— Ты-ы-ы! — только и выдохнул Адриан.

А потом началось…

Дориан ударил первым. Сделал короткий, выверенный удар кулаком в челюсть. Адриан пошатнулся, но сразу же ответил подножкой, и Дориан рухнул на колено. Но тот перехватил ногу Вестмора и дёрнул вниз — и теперь оба они оказались на каменном полу.

Они катались по полу, как звери.

Одна голая ярость.

Кровь брызнула.

Я вскрикнула. Сердце сжалось. Но не вмешалась.

Дориан отшатнулся, губы в крови.

— Ты пытался связать её без воли!

Его голос — это был рык. Звериный, драконий.

Дориан резко отбросил противника на алтарь.

Адриан, задыхаясь, поднялся.

Вытер кровь с губ.

— Она была в безопасности со мной. И я бы защитил ее. Она бы была под защитой моего рода!

— Она не твоя! — глухо прорычал Дориан. — Охраны с твоей стороны было бы достаточно. Но нет, ты решил пойти дальше!

Удар. Ещё удар.

Дориан сжал горло Адриана.

— Ее убьют.

— И каким образом ваша свадьба должна была спасти Амелии жизнь, м? — рыча, спросил Дориан.

— Я из… Ордена. И она бы стала… своей. Орден… бы добился того, что и добивался. А там я бы выиграл… время. Отговорил бы… лишать ее души…

— Р-р-р!

Дориан нанёс последний удар — локтем в висок.

Вестмор тяжело рухнул на пол. Он был без сознания. Как и храмовник.

Я осталась стоять на дрожащих ногах, глядя, как Дориан тяжело дышит, сжимая кулаки. Лицо в крови, а во взгляде — дикое пламя.

Он шагнул ко мне.

— Всё в порядке. Я здесь, — хрипло сказал он.

А потом — перерезал шелковые нити на моих запястьях и ногах.

Я прижалась к нему лбом, закрыв глаза.

— Ты пришёл.

— Я всегда приду. Даже если весь мир встанет между нами.

Я дрожала. Не от холода — от того, что всё это наконец-то закончилось. Адриан лежал в стороне, без сознания, и мне даже не хотелось знать, в каком он состоянии.

Пусть. Пусть остаётся там. Навсегда.

Феникс внутри ластилась к дракону.

— Я чувствую… — лишь сказал Дориан и прикрыл глаза. Он обнял меня, прижал к своей груди. Оставил поцелуй на виске. — Слышу твою птичку.

— Она не в духе.

— Она напугана.

— Как ты услышал? — тихо спросила я и вдохнула аромат кедра и смолы. Уткнулась в его шею. В его объятиях было спокойно и безопасно.

Мой дракон. Мой истинный. Моя единственная точка покоя в этом мире.

Он взял мои руки в свои. Его ладони были тёплые, но я всё равно вздрогнула — слишком долго на мне были эти наручники, слишком глубоко они давили. Дориан стал разминать руки.

— Я думаю, что рядом с тобой проклятье отступает. Все началось с присутствия Арины. Мне легче было переносить безумие зверя рядом с ней. А теперь я смог услышать тебя и твою ипостась.

Тонкая, пульсирующая нить соединяла нас. Она затаилась в груди, где-то под рёбрами, в самом сердце, и пульсировала там.

А потом выдохнул, как будто сбросил с себя целую вечность боли.

— Я не хочу терять это чувство, — произнёс он, уставившись в мои глаза. — Я хочу слышать тебя. Ты ведь чувствуешь всё, что происходит мной?

— Да.

Тот прикрыл глаза и склонился ко мне. Он дотронулся своим лбом до моего.

— Агния…

Я потянулась к нему, медленно, неуверенно — и он позволил. Его дыхание стало глубже, тяжелее, когда я положила руку ему на грудь, туда, где под кожей билось не просто сердце — его дракон.

Его пальцы медленно коснулись моей щеки. Легко, почти невесомо, но жар прошёл по коже.

А потом я уткнулась в его плечо.

И он меня обнял.

Молча. Крепко.

Глава 39

Адриан застонал. Его пальцы дрогнули, веки затрепетали, и, сжав челюсть, он медленно пришёл в себя. Дыхание его было резким, хриплым. Он попытался приподняться, но тут же рухнул обратно на колени у алтаря. На губах — кровь, на виске — багровая полоска.

— Даже не думай вставать, — резко бросил Дориан.

Он подошёл, схватил Адриана за грудки и резким рывком усадил его прямо у подножия алтаря. В голосе не было ни капли сочувствия. Только металл.

Храмовник рядом зашевелился, начал подниматься, бормоча обрывки ритуальных фраз. Дориан даже не обернулся:

— Вон. Сейчас же.

Храмовник встретился с ним взглядом — и кивнул, поспешно ретируясь за массивные двери часовни.

Я стояла в стороне. Руки всё ещё ныли, запястья горели от тесных шелковых нитей. Дориан тут же заметил это. Он подошёл, снял свою куртку, обернул ею мои плечи, как плащом, и встал передо мной, закрывая от Адриана. Я выглянула из-за его спины.

От него пахло пеплом и кедром, его тепло проникало в меня. Я чувствовала поддержку его дракона. Моя внутренняя суть успокоилась рядом с Дорианом.

Молчание разорвал голос Адриана. Он сидел, привалившись к камню алтаря, протёр ладонью окровавленный подбородок. Он смотрел на нас и молчал — с минуту, может, больше. А потом, с неестественным спокойствием спросил:

— Она… твоя пара?

Я вздрогнула. Но прежде чем успела что-либо сказать, Дориан поднял голову и прямо, не отводя взгляда, произнёс:

— Да.

— Чёрт… — Адриан выругался и прикрыл глаза на мгновение.

— Ты знаешь, что это значит? — продолжал Дориан уже тише. — Ты пытался навязать ей магический брак. Без её воли. Это…

— Знаю, — хрипло перебил Адриан. — Чёрт подери, знаю. Думаешь, я этого хотел?

Он поднял голову, и в его голосе не было больше высокомерия. Только усталость.

— Я… поступил, как считал нужным. Ради неё. И не надо сейчас бросаться праведным гневом. Я пытался защитить её, так, как умел. Так, как было возможно. В этих условиях.

Адриан замолчал, тяжело дыша. А потом добавил:

— Я из Ордена. Но я не один из них. Я туда пошёл по своей воле… полгода назад. Едва смог вступить.

Он посмотрел в сторону. Вид у него был разбитый, растрёпанный, но лицо вдруг стало пугающе спокойным.

— Все из-за Миры, которую я любил. Умную, добрую. Она просто… услышала то, что не должна была слышать. И исчезла. Я искал её две недели, прежде чем нашёл… то, что от неё осталось. Орден всё подчистил, всё скрыл. Вернее, Вальдрен старший. Мира работала у них горничной. Но доказательств не было. И понял, что если хочу хоть чего-то добиться — должен быть внутри.

Адриан посмотрел прямо на Дориана. Глаза его были воспалённые, полные гнева и чего-то почти обречённого.

— Я дал присягу Ордену, чтобы разрушить его изнутри. Чтобы убить тех, кто уничтожал ни в чём не повинных. Я собирал информацию. Смотрел на лица тех, кто вершил грязь. Только ради того, чтобы однажды — перерезать им всем глотки.

Он перевёл взгляд на меня. Губы его дрогнули, но он не сказал больше ни слова.

Дориан медленно кивнул.

Я смотрела на Вестмора — впервые по-настоящему видела человека, не офицера, не маску, не образ.

И я не знала, что чувствовать.

Дориан посмотрел на меня, потом на него.

Адриан вытер кровь тыльной стороной руки, поморщившись. Медленно подтянул к груди одно колено и положил ладонь на него.

Вестмор, кажется, понимал, что сейчас от того, что он скажет будет завесить его жизнь.

Дышал он тяжело, но говорил уверенно.

— Я не собирался предавать Империю. И перевороты устраивать тоже. Я лишь собирал информацию и хотел отомстить. — Помнишь, два года назад я приходил к тебе? Я просил расследовать дело моей Миры.

— Помню.

— Ты тогда мне отказал.

— Адриан, ресурсы Карателей были направлены на другое расследование. Кроме того, дело Миры не имело связи с Орденом.

— Имело, — резко бросил Адриан.

— А доказательства у тебя были?

— Тогда — нет. Но сейчас — да. Вальдрен старший проговорился мне. Он не знал, что нас с Мирой связывали чувства и я собирался вопреки семьи жениться на ней. Наш с ней роман был тайным тогда. Мира так хотела. Она сомневалась в моих чувствах и не верила до конца. Думала я выберу семью. Но мне было плевать на семью. Я лишь хотел быть с ней. Тело моей Миры не стали использовать как сосуд. Просто… убили. Скорее всего, за то, что она услышала то, что не должна была слышать. Услышала, что все Вальдрены в Ордене.

— У тебя есть список имён тех кто входит в Орден?

— Десять человек. Все знатные и богатые аристократы. Древние рода. Это костяк. Если убрать их Орден развалится. Финансовый поток иссякнет, поддержки не станет. Остальные лишь мелочевка, исполнители, которых зачистит сам Орден. Но костяк Ордена, его верхушку, просто так не возьмешь. Доказательств у меня нет. У Ордена сложная иерархия. От пешек они избавляются быстро. Многие значимые фигуры всегда в масках. Даже внутри никто не знает друг друга. Всё, что я собрал, — это лишь имена. Но уже больше, чем было.

— Значит, ты проделал такую работа только ради женщины? — спросил Дориан и прищурился.

— Я любил её. Мира была горожанкой, не аристократкой.

— И ты собирался пойти против семьи.

— Именно поэтому я и пошёл работать в органы, — глухо ответил Адриан. Потом перевёл взгляд с Дориана на меня. — Амелия, ты не знала… Те, кто идут в органы, отказываются от рода, долга, семьи. Они не служат им, они служат Империи. А значит — вольны сами выбирать себе пару. Признайся, Дориан, что тоже хотел иметь независимость в этом вопросе, потому и согласился быть Карателем

— Да. Это был ключевой момент, — признался Дориан. Выходит, если бы не было Селия, а я дождалась дракона в Академии, а тот вернулся, то… все бы было иначе.

А потом я посмотрела на Адриана:

— Ты хотел жениться на мне… насильно.

— Я хотел защитить тебя от Ордена, — спокойно сказал он. — Если бы ты вышла за меня, ты бы стала своей для Ордена. Это было бы твоей защитой.

— Мог бы просто всё рассказать.

— А ты бы согласилась выйти за меня замуж?

— Нет.

Словно на подтверждение моих слов, Дориан прижал меня к себе, обняв за плечи. Я прижалась спиной к его груди, почувствовав себя в безопасности.

— Ты нашёл свою пару, проклятый, — тихо спросил Адриан, опуская взгляд. — Это дар Небес. Не всем так везет.

— Да, — коротко ответил Дориан. — Амелия — моя пара. И Вальдрены хотели этим воспользоваться.

— О чём ты? — насторожился Адриан, откидывая волосы назад, усаживаясь на алтарь.

— После клятвы Карателю я расскажу тебе всё.

— А о том, как ты сбежал из моих казематов тоже?

— Это останется тайной навеки вечной, — усмехнулся Дориан, а потом последний раз провёл ладонью по моим плечам, задержался на локте — и отошёл. Он подошёл к Адриану, взял его за руку и резко выжег на коже клеймо.

Адриан принёс клятву молчания. Мужчины обменялись взглядами.

— Я догадываюсь, у кого книга, украденная у Даркбёрда, — сказал Адриан. — У Питера Ройса. Артефактора. Я знаю, где он живёт.

— Отлично. Стоит к нему наведаться.

— А министр внутренних дел? Взрыв твоих рук дело?

— Да. Как и похищение Селия. А в будущем — и всей семейки Вальдренов.

Дориан подошёл протянул руку. Адриан пожал её крепко, как мужчина, признающий равного.

— Как ты понял законными методами Орден нам не победить, — мрачно бросил Дориан.

— Согласен. Все мои ресурсы — твои ресурсы.

— Твои ресурсы нужны для охраны Амелии. С верхушкой мы расправимся сами.

— Служу Империи, — произнёс Адриан.

И теперь между ними была договорённость, которую не разрушить. Два врага стали союзниками. Впервые у них была одна цель и не было тайн.

Часовня опустела, оставшись позади — с её затхлым воздухом, каменными плитами, каплями крови на алтаре.

Мы все переместились ко мне домой.

Оставшуюся часть ночи мужчины провели в гостиной. Они делились сведениями, сопоставляли улики, планировали следующую фазу. Всё происходило с предельной сосредоточенностью. Дориан рассказал о роли Селия и его родственника—пращура в исчезновении черных фениксов. О Марцело и его связи с невестой Дориана, Роуз, и то, как она должна была докладывать все о нем Ордену. О том, что если она не дура, то уже на пути к границе.

Адриан выдал все имена причастных к измене Империи.

А я… я всё это время оставалась рядом с Дорианом.

Он не отпускал меня ни на шаг. Не так, чтобы держал за руку — но я чувствовала его тепло и силу возле себя. Он сидел рядом. Провожал взглядом, когда я вставала и шла на кухню за чайником. Его внимание было не навязчивым — но неотступным. Я чувствовала это кожей, спиной, внутренней связью, которую нельзя было разорвать.

Его тёплая ладонь касалась моей спины, когда я была рядом.

Он накидывал мне на плечи плед, не спрашивая.

Он наливал чай, не спрашивая, буду ли я еще.

Он смотрел, когда думал, что я не замечаю.

И я не отстранялась.

Я сидела рядом с ним. Чувствовала его силу. Его невидимую поддержку. Его дракон внутри касался моей сути, моей птички, словно проверяя: ты цела? ты в порядке?

И она отвечала — мысленно, сердцем, дыханием: да. Теперь — да.

Ночь шла медленно. Часы тикали негромко на стене. За окнами было тихо. Город ещё спал, но я знала — покой это только перед бурей.

Но пока… пока я была рядом с Дорианом. И он был рядом со мной.

Мой Дориан.

Мой проклятый.

Мой дракон.

А для других безжалостный Каратель.

Но ночь закончилась. А наступивший день заставил мужчин покинуть мой дом.

И потянулись долгие дни… без Дориана. Без новостей. Я узнавала хоть что-то только из газет. Теперь уже никто не вспоминал о Зле, которое должно было прийти в мир и уничтожить его. Теперь все говорили только о череде несчастных случаев среди аристократов.

И, похоже, только я знала правду. Шла грандиозная зачистка.

Вокруг моего дома через каждые три метра стояли полицейские. Меня охраняли так, как не охраняли никого.

Прошла неделя.

Потом ещё пять дней.

По нашей связи я чувствовала, как устаёт дракон, как ящер «проверяет» свою птичку. Как та дарила ему силу и… действительно вытягивала проклятье. Я ощущала то холод, то жар, идущий по связи. Да и сама феникс подтверждала, что осталось не так много до того, чтобы дракон стал свободным.

А я с замиранием сердца ждала. А еще через два дня будет день рождения мамы.

Глава 40

Ночь была вязкой, тревожной. Я не могла уснуть. Сначала ходила по комнатам. Потом попыталась читать — буквы расплывались перед глазами.

Сделала чай, но он остыл, так и не тронутый.

Прошлась по кухне босиком, потом по коридору, потом снова — по кругу. Стены будто давили, воздух казался слишком плотным.

Феникс внутри беспокойно ворочалась, то поднимая жар, то наоборот — выжигая все тепло, оставляя меня в ознобе. Связь звенела, тонко и надрывно, как струна, натянутая до предела. Я знала — с Дорианом что-то происходит. Я чувствовала, как он держится. Упрямо. Упорно. Из последних сил.

И я… не могла помочь. Только ждать.

В какой-то момент я сдалась и просто села на край кровати. Шелковый халат слегка распахнулся, руки сжала на коленях. Сердце билось глухо, и тишина казалась оглушающей.

Так прошёл час. Может, два. Я уже почти не различала времени.

И вдруг — стук. Один. Тихий.

Я вздрогнула. Замерла. И в следующее мгновение — поняла.

Это он.

Дориан.

Прошло почт две недели, как я не видела его.

Я сорвалась с места. Рванулась к двери — но замерла перед ней. Приложила ладонь к дереву, вдохнула. Ощущение стало резким, хлёстким, как удар в грудь — он был там. За дверью. Усталый. Истощённый. Но живой.

Я распахнула дверь.

Он стоял на пороге. Высокий. Мощный. В кожаном костюме наемника. Его лицо было бледным, под глазами — тени. Плечи напряжены.

Наши взгляды встретились.

Он не сказал ни слова. Просто смотрел на меня. Жадно. Пристально.

А у меня в груди что-то надломилось.

— Ты пришёл… — выдохнула я. Голос дрогнул.

Он медленно кивнул.

— Я скучал…

Он сделал шаг вперёд и обнял меня. Без слов. И в этом движении было всё: усталость, боль, горечь, облегчение.

Я просто прижалась лицом к груди, чувствуя, как бьётся его сердце. Обняла его в ответ.

Я чувствовала, как его дыхание сбивается. Как будто он держался только ради этого момента. Только ради меня.

— Прости, — прошептал он. — Не мог прийти раньше. Нужно было все успеть…

— Тсс, — я положила ладонь на его щёку, заставляя посмотреть в глаза. — Я ведь всё понимаю…

Он кивнул. Я провела пальцами по его лицу — по щеке, по подбородку. Аккуратно, нежно. Он закрыл глаза, прижавшись лбом к моей ладони.

— Я волновалась, — шепнула я. — Как все прошло?

Он выдохнул, тихо, будто только сейчас позволил себе дышать по-настоящему.

— Грязно, — хрипло отозвался он. — Но эффективно.

Я чувствовала, как он сдерживается. За словами — боль, усталость, гнев. И всё же он держится. Ради меня. Ради нас.

— Все живы? — тихо спросила я.

Он медленно открыл глаза. В его взгляде было слишком много всего сразу: и тьма, и боль, и светлая, упрямая решимость.

— Те, кто должен был выжить, выжили, — сказал он. — Те, кто предал, — нет.

Я кивнула, не задавая лишних вопросов. Я взяла его за руку.

— Пойдём.

Он не сопротивлялся. Просто шагнул за мной. Тихо. Уверенно.

Мы прошли вглубь дома. В комнате было полутемно, но я не включала свет — мне хотелось оставить эту ночь такой, как есть: спокойной, приглушённой, честной.

Я усадила его на край кровати. Сняла с него куртку, аккуратно, словно с больного. Ткань была тяжёлая. Я повесила его на спинку кресла и вернулась к нему.

Он сидел, склонившись вперёд, локти на коленях, руки сцеплены в замок. Слабый свет падал на его волосы.

Я опустилась перед ним на колени, положила ладони на его.

— Все закончилось? — спросила я.

Он смотрел на меня молча. Долго. Потом поднял мои руки к губам, коснулся их губами. Осторожно, почти благоговейно.

— Да. Ордена больше нет. Верхушка вся ликвидирована. Дальше дело за Альбером, — сказал он. — Я скучал.

Я сжала его пальцы.

Он прижал мою ладонь к своему сердцу. Оно билось сильно. Глухо. И я почувствовала, как просыпается дракон. Словно в ответ — внутри меня шевельнулась феникс. Они тянулись друг к другу.

— Останешься?

— Не хочу уходить.

Я сняла халат и осталась в шёлковой сорочке на тонких бретельках. Распустила волосы и забралась под одеяло. Лежала на боку, лицом к стене, но не спала. Просто слушала, как где-то в ванной шумит вода.

Я чувствовала его даже сквозь стены. Как магия дрожит на границе связи, как её волны перекатываются внутри, как моя феникс улавливает приближение своего дракона.

Он был уставшим, измученным, но его суть звала меня — тёплая, знакомая, родная. И от этого становилось так тихо в душе.

Вода выключилась. Несколько мгновений — и я услышала, как он выходит. Его шаги были мягкими, размеренными. Дверь приоткрылась.

Я не обернулась. Только затаила дыхание.

Он вошёл в комнату. Я чувствовала запах — свежий, после душа, но уже с пронзительно родным оттенком смолы, теплого кедра, раскалённого камня. От Дориана веяло силой и… покоем.

Матрас слегка прогнулся. Я ощутила это каждой клеткой тела. Он лёг не под одеяло, а сверху — аккуратно, стараясь не тревожить, но близко, почти впритык.

А потом — обнял.

Одна рука скользнула мне под шею, другая легла на талию, прижимая меня к его телу. Его грудь коснулась моей спины. Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

Моё тело отозвалось мгновенно. Оно узнало его. Расслабилось в этих объятиях.

Он не сказал ни слова. Просто держал. Молча. Точно так же, как держал меня в своём сердце. Наша связь сейчас говорила за нас двоих.

Я чувствовала его. А он — меня.

Дориан провел кончиками пальцев по моему плечу.

Нежно. Медленно.

Его губы дотронулись до моей макушку. Касание — лёгкое, но в нём было всё.

— Ты дрожишь, — прошептал он. Голос — хриплый от усталости, но нежный. — Не холодно?

— Нет. Это не холод, — прошептала я в ответ. — Это ты.

— Я?

— Да. Я слишком много всего чувствую от тебя.

Он усмехнулся — едва слышно. Прижался губами к виску.

— А я тебя. До самого сердца.

Я перевернулась к нему, прижавшись лбом к его груди.

Он устроил меня у себя на плече. Я положила ладонь на его грудь, под которой глухо билось сердце.

— Засыпай, — шепнул он. — Я здесь.

И впервые за многие ночи я действительно могла. Заснуть.

В его объятиях.

Под защитой.

А на рассвете Дориан разбудил меня.

* * *

Глава 41

Я проснулась от того, что Дориан гладил мои волосы. Невесомо, медленно перебирал их пальцами.

Открыла глаза — и первое, что увидела, был мягкий свет, пробивающийся сквозь занавески.

Почувствовала дыхание Дориана у моего виска. Он не спал. Просто смотрел. Просто держал меня в объятиях.

— Доброе утро, — прошептала я. Голос мой был ещё хрипловатым от сна.

— Доброе, — отозвался он тихо с особой нежностью. Грудь защемило. — Ты спала. Я не стал будить. Хотел… просто быть рядом.

Я коснулась его шеи, чуть поводя пальцами по коже. Он прикоснулся к моей щеке тыльной стороной пальцев, провёл по скуле, затем по линии челюсти.

Я прижалась к нему. Запах кедра и смолы окутал меня. Я слегка привстала, касаясь его груди.

Смотрела на него. А тот гладил мое лицо.

— Мы можем отправиться в пещеру. Уже сегодня. Прямо сейчас, — наконец, проговорил он.

Я подняла на него глаза. Он тепло улыбнулся и коснулся моего носа.

Моё сердце сжалось.

— Арина… мама…

— Да, — кивнул он. — Пора забрать их домой.

Я расплакалась. По-настоящему. Без истерики. Просто слёзы катились по щекам, одна за другой. Пора было привыкать не бояться за жизнь своих родных.

Дориан молча вытирал соленые капли пальцами.

Я снова всхлипнула, но теперь это были слёзы облегчения. Он прижал меня к себе, покачал, будто убаюкивая.

— И ещё… — добавил он, заглядывая мне в глаза. — У твоей мамы ведь скоро день рождения.

Я вскинула взгляд, удивлённая.

— Ты… помнишь?

— Конечно. И о вашем «проклятии» я тоже помню, — он чуть усмехнулся и скользнул пальцами по моему плечу, спускаясь к запястью. — И кое-что успел узнать. Я уверен: твоя мама проживёт долгую жизнь. Более того, напитавшись магией и пройдя обращение, она перестанет выглядеть на свой возраст. Пятьдесят лет для феникса — ничто, когда вы живёте так же долго, как драконы.

Я рвано выдохнула. А он поцеловал мою ладонь — так мягко, что я ощутила дрожь по всему телу.

Дориан осторожно подтянул меня к себе, обнял, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Позволь мне быть рядом. Не как Каратель. Не как истинный. А просто как твой мужчина.

И я позволила.

Без страха.

Без сомнений.

Просто кивнула, уткнулась в шею, ощущая аромат кедра и смолы.

Внутри что-то отпустило. Медленно, почти неуловимо — но я чувствовала, как растворяется тот давящий комок, который жёг грудь всё это время.

Прошлое… Я больше не держалась за него.

Я не могла изменить то, что случилось. Не могла стереть боль, предательство, ложь. Но могла выбрать — как жить дальше.

— Я хочу идти вперёд, — прошептала я, не отрываясь от его кожи. — С тобой. Не оборачиваясь. Без того груза, что тащу за собой слишком давно.

Он обнял меня крепче. Я чувствовала, как затаённое напряжение в нём уходит — волна за волной.

— Тогда я никогда не отпущу, — хрипло произнёс он. — Ни тебя, ни Арину. Я больше не подведу.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его ладони обрамляли моё лицо. Его взгляд — тёмный, пронзительный, полный силы и обещания.

— Клянусь тебе, — сказал он твёрдо, и голос его был тих, но в нём звучала вся драконья суть. — Клянусь, что буду твоей опорой. Всегда. Что пройду сквозь огонь, смерть и время, но никогда не предам.

Он медленно склонился ко мне.

— Я люблю тебя, Агния. Всей своей сутью. Всем, чем я был, есть и буду.

Я всхлипнула.

А Дориан осторожно прижалась к моим губам. И в этом осторожном касании была не страсть, а нечто большее. Обещание. Вечность.

Глава 42

Я первым делом пошла на кухню — босиком, в шелковом халате. с лёгким беспорядком в волосах. Дориан появился чуть позже, уже одетый, но расслабленный. Было непривычно видеть его таким.

Он встал за моей спиной, пока я ставила воду на чай, и обнял, положив подбородок мне на плечо.

— Я мог бы привыкнуть к такому утру, — пробормотал он.

— Только к утру? — прищурилась я, повернув голову.

— Ладно. И к дню. И к вечеру. И к ночи. — Он коснулся губами моей щеки. — Но особенно — к тебе.

Мы завтракали вдвоём.

Просто, по-домашнему: тёплые тосты, варенье, чай. Я смеялась, он улыбался чаще, чем обычно. Даже его дракон, казалось, затаился внутри в каком-то благостном спокойствии.

А потом — раздался стук в дверь.

Мы переглянулись. Напряжение на мгновение вернулось, но тут же рассеялось, когда Дориан встал и сказал спокойно:

— Это посыльный. Я ждал.

Он открыл дверь — и действительно, на пороге стоял молодой парнишка с несколькими коробками. Одна — большая, белая, перевязанная лентой. Другая — чуть меньше. И ещё одна — совсем небольшая, плоская, но от неё шёл сильный, ощутимый фон магии.

Дориан поблагодарил парня, расплатился, закрыл дверь.

— Что это? — с интересом спросила я, поднимаясь с места.

— Подарки, — невозмутимо ответил он. — Некоторые я заказывал заранее. Хотел, чтобы успели. Можем теперь отправляться

И тут мой взгляд скользнул к последней коробочке. Она была тёмная, гладкая, без надписей. От неё исходило ощутимое тепло. Я подошла ближе, осторожно коснулась её пальцем.

— А это что?..

Дориан покрутил в руках, затем подошёл ко мне вплотную. Его губы дрогнули в легкой, тёплой улыбке. Он щёлкнул меня по носу.

— Это сюрприз, — сказал он. — Для одной очень важной леди.

— Для меня?

— Для твоей мамы, — он подмигнул.

— И ты… подготовил магический подарок для моей мамы?..

— Конечно, — усмехнулся он.

— Так а что это?

— Это должно помочь ей наполнить каналы магией. И как следствие обратиться как можно быстрее.

Моё сердце дрогнуло. А потом наполнилось светом.

Но тут снова раздался стук в дверь.

Дориан распахнул её… и тут же захлопнул обратно.

— Кто там? — спросила я.

Он окинул меня внимательным взглядом, скользнул ко мне и оставил нежный поцелуй на руках.

— Прошу, оденься. Пришёл Вестмор.

— Зачем?

— Без понятия. Я думал, не скоро его увижу. Тем более он должен быть занят — реабилитировать меня же в глазах общества и торжественно отпускать из казематов.

Я тихо рассмеялась, представляя, как Альбера «отпускает» Адриан. Его Высочество провел там много времени.

— А Адриан знает правду кто там на самом деле? — спросила я.

— Нет, — усмехнулся Дориан.

— А ты не собираешься встречать Альбера? — спросила я.

— Поверь, он сам скоро явится. Именно поэтому я хочу успеть забрать всех и разместить их в особняке до его появления.

Снова раздался стук в дверь.

Я ушла, чтобы привести себя в порядок. Выбрала бежевый брючный костюм, удобные кожаные туфли. Волосы убрала в высокий хвост.

Когда вышла, мужчины разговаривали в прихожей.

— Я хочу познакомиться со всеми фениксами, — спокойно говорил Вестмор. — У тебя нет повода отказать мне в этом.

— Это лишнее. Сегодня у нас будет семейный праздник, — отрезал Дориан.

— Я думал, что после всего, что нас связывает, мы стали… дружнее.

— Но не семьёй же, — Дориан сложил руки на груди.

— И всё же. Я чувствую, что тоже должен быть рядом.

— Адриан.

— Дориан.

— Скажи, в чём настоящая причина — и тогда я подумаю, — вдруг сказал Дориан.

Адриан скривился. Потом потер переносицу.

— Не знаю, как сказать… Это мои догадки. И, честно, они мне совсем не нравятся.

— Та-а-ак… — протянул Дориан, чуть напрягшись.

— Ты ведь сам понимаешь, что вопрос, кто же сидел в казематах вместо тебя, давно не даёт мне покоя. Я даже однажды туда заглядывал и имел разговор… с «тобой». Да и… этот полный карт-бланш, который у тебя был меня настораживал. Я ведь понимаю, что это не просто так.

— Ясно, — тихо рассмеялся Дориан. — Ты ведь понимаешь, что теперь я должен взять с тебя кровную клятву о неразглашении даже твоих умозаключений?

— Понимаю. И готов её принести. Так что давай, — подал руку Вестмор.

— Ты хоть выпустил меня? — усмехнулся Дориан.

— Выпустил. И принёс извинения.

— Думаешь отсидеться где-то подальше, пока… некто бушует и устраивает крупные проверки в управлении? — прищурился Дориан.

— Была такая мысль… Надеюсь, ты меня не прогонишь, — усмехнулся Адриан.

Дориан рассмеялся, а потом с силой хлопнул Адриана по плечу. Тот наклонил голову — и произнёс клятву Карателю.

Я вышла из комнаты и… улыбнулась.

— Пойдёмте вместе.

— А я как раз не с пустыми руками, — заметил Адриан, а потом распахнул дверь и указал рукой на кэб. — Я учёл всё, что ты рассказывал. И, как следует, подготовился.

Я закатила глаза и подошла, чтобы встать рядом с Дорианом.

Он вздохнул и покачал головой:

— Хорошо.

До пещеры добрались уже через час. Путь пролетел почти незаметно — возможно, от напряжения, возможно, от предвкушения.

Дориан помог мне выбраться из кэба, и я невольно сжала его руку чуть крепче. Он почувствовал это — и не отпустил.

Дориан раздвинул магический барьер у входа. Потом открыл проход.

Мы спустились. Нас уже услышали и ждали. Стоило только спуститься по лестнице как я услышала знакомый голос.

— Мама!

— Ариша!

Я не успела ничего сказать — она выбежала навстречу из глубины пещеры, со всех ног. Лёгкая, как птичка, с распущенными волосами, сияющая. Я едва успела раскрыть объятия, и она уже врезалась в меня, повиснув на шее.

— Мамочка! Мамочка, ты пришла! Я так скучала! — она прижималась ко мне всем телом, всхлипывала, а я гладила её по голове, прижимала крепче, стараясь сдержать слёзы.

— Малышка, я здесь… Я рядом… всё хорошо… — голос дрожал, руки дрожали, но я держалась.

Арина всхлипнула ещё раз — и вдруг оторвалась от меня. Развернулась… и посмотрела на Дориана.

На мгновение она застыла. А потом, не говоря ни слова, кинулась к нему.

Он поймал её легко, будто ждал. Обнял крепко, осторожно, как хрупкое сокровище. Арина уткнулась ему в плечо, а он закрыл глаза, прижав её к себе обеими руками.

— Папа… — прошептала она почти неслышно.

— Я здесь, моя птичка, — ответил он. — Прости, что не мог быть рядом. Прости за всё. Теперь мы не расстанемся никогда.

Ариша закивала головой. Крепче обняла Дориана, а он погладил её по спине, склонившись над ней. Наступила тишина, в которой не нужны были объяснения.

И только когда Арина снова вернулась ко мне, за её спиной появилась мама.

Она выглядела спокойной, как будто всё это время только и ждала этого момента. Магия феникса уже успела коснуться её: кожа стала более свежей, взгляд — яснее, осанка — увереннее.

Я подбежала к ней и обняла.

— Ты пришла, — тихо сказала она.

— Конечно.

Подошёл Дориан. Мама перевела на него взгляд. Он склонил голову.

— Я рад видеть вас, леди Дарк.

— Думаю, в нашем случае формальности уже излишни, — с лёгкой улыбкой сказала она и подала ему руку.

Он осторожно пожал её.

Я стояла между ними — и впервые за долгое время чувствовала, что всё встало на свои места. Моя семья была рядом.

Эпилог

Прошло время. Мы снова учились жить — не в страхе перед Орденом, а просто… жить. Без противостояния, без чужих игр и проклятий.

Мы с Дорианом познавали друг друга заново. Связь помогала нам в этом.

Казалось боги этого мира решили наградить своих потерянных детей, дать нам защитников. Потому что к нашему удивлению Адриан… нашёл свою истинную. Кто бы мог подумать, что именно Маша окажется его парой.

Она — вспыльчивая, упрямая, свободолюбивая. Он — сдержанный, прямолинейный, с той самой полицейской внутренней жёсткостью, от которой никуда не деться.

Они спорили, подкалывали друг друга, держали дистанцию. Но когда их связь вспыхнула, стоило только немного сблизиться, всё стало на свои места.

Маша впервые замолчала, чтобы услышать — и услышала. А Адриан впервые позволил себе быть настоящим.

Теперь он смотрит на неё так, как будто держит в руках огонь, который боится спугнуть.

А она улыбается чаще.

Мама… мама вновь стала собой.

Накопитель магии, подаренный Дорианом, напитал её изнутри.

Каналы открылись, сила вернулась. Она даже смогла услышать свою ипостась. Мама выглядела теперь на тридцать человеческих лет. Не больше. Лёгкие морщинки исчезли, голос стал звонче, взгляд — яснее.

А рядом с ней был Ричард Даркберд. Они нашли общий язык. Он ухаживал за ней не спеша, с уважением.

Мама сначала сторонилась — но теперь я всё чаще вижу, как они вместе проводят время. Он берёт её за руку — и она не отдёргивает её.

А просто улыбается в ответ. Проклятье как и говорил Дориане не наступило. Мама неделю назад перешагнула пятидесятилетний рубеж.

Мадам Прайя приняла ухаживания Гелиодора. Правда, ради этого тому пришлось расплавить кольцо Жреца и забыть о прошлом в Ордене.

Теперь они вместе. Живут в старом доме у озера.

Дориан вернулся на службу. Реорганизовал Карателей. Сократил штат, но каждый из тех, кто остался, принёс клятву служения Империи — и лично Дориану.

Но, несмотря на загруженность на работе, все вечера он проводил с нами. Дориан учился быть настоящим заботливым отцом. Мне нравилось наблюдать за ним и Ариной. Вот и сейчас я сидела на веранде в особняке и, держа в руках чашечку ароматного чая, смотрела как на плетеном диванчике напротив меня они увлеченно общаются, играют и постигают азы магии.

Моя феникс довольно урчала, словно была не птицей, а довольной кошкой.

А дракон Дориан не отставал.

Не было в Империи более счастливого ящера, который обрел семью, своих птичек.

Чем больше времени Дориан проводил с нами, тем слабее становилось проклятие. Оно отступало под нашей магией, под нашим присутствием.

Ведь именно представительница нашего рода и наложила его когда-то.

Круг замкнулся.

А еще через неделю проклятие пало окончательно.

Тётя Люда тоже встретила своего истинного — им оказался ректор Академии магии, куда мы с Машей решили поступить заочно, потому что работали. Я — личной помощницей главного Карателя Дориана Блэкбёрна. А Маша — под управлением своего жениха и главы полиции Адриана Вестмора.

Каждая феникс в этом мире нашла свою пару и защиту.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как Арина уснула, а Дориан уже успел накрыть её пледом.

Он встал и подошёл ко мне. Было темно и только свет ламп освещал уютную веранду. Не спеша он опустился на одно колено передо мной.

Забрал из моих пальцев чашку с недопитым чаем и бережно поставил её на столик рядом.

Потом взял мои руки в свои — и оставил на запястьях поцелуй.

Я затаила дыхание.

А он посмотрел на меня, достал из внутреннего кармана маленькую коробочку…

И раскрыл её. На бархатной подложке лежало кольцо.

Утончённое, изящное, со вставкой из чёрного бриллианта, сияющего, как ночь.

Оно было прекрасным.

— Позволь мне быть рядом. Не на время. А навсегда, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. Выходи за меня.

Я не успела ответить.

— Мамуль, соглашайся! — Сонная Арина приподнялась и улыбнулась так солнечно, так ярко, что сердце моё дрогнуло.

Я рассмеялась — легко, звонко и по-настоящему счастливо.

— Да. Да. Да, — выдохнула я, протягивая руку.

Дориан осторожно надел кольцо мне на палец, поднял мою ладонь к губам и поцеловал.

А потом поднялся, обнял меня — и, не говоря ни слова, подхватил на руки, прижимая к себе.

Я услышала, как громко и уверенно бьётся его сердце рядом с моим.

— Теперь ты моя. Навсегда, — прошептал он мне на ухо.

— И ты мой, — ответила я, пряча лицо у него на плече.

…А потом Арина подбежала к нам, хлопая в ладоши. Дориан рассмеялся, опустил меня и тут же подхватил её на руки.

Она обняла его за шею, а потом потянулась ко мне, и я заключила в объятия обоих. Своих самых любимых людей на свете.

Мы стояли вот так — втроём. И, кажется, весь мир замер в этот момент.

Наша семья была вместе.

И больше не было силы, способной нас разлучить.

* * *

Спустя 15 лет, Арина Блэкбёрн

Я стояла перед зеркалом, поправляя длинные кружевные перчатки. Платье — чёрное, шелковое, струилось по фигуре, обнимая каждый изгиб.

Высокая причёска собрала мои белоснежные волосы в замысловатую композицию с несколькими лёгкими локонами, упрямо выбившимися у висков.

Я прищурилась, глядя в отражение, и тихо выдохнула. Волновалась? Ещё как.

Дверь приоткрылась.

— Ты просто невероятная, — сказала мама, входя.

Она прошла ко мне, подошла сзади и поправила одну из шпилек.

— Ты прекрасна, Арина, — тихо сказала мама, и я увидела это в её глазах любовь, гордость, тепло.

Потом дверь снова открылась, и в комнату вошёл отец.

— Ты точно не хочешь подумать ещё годик? — мрачно поинтересовался он, вставая рядом. Самый безжалостный Каратель Империи и такой любящий и заботливый отец. — Бал, твое представление, встреча с… этим — поморщился Дориан. — Всё это можно отложить. Например, до тридцати.

— Дориан, — предупредительно сказала мама, но с улыбкой.

— Я просто говорю… — проворчал отец, — … что ей ещё учиться три года. А там можно и на второе высшее подать. К чему торопиться?

Я повернулась к нему и, рассмеявшись, поцеловала в гладко выбритую щеку.

Папочка чуть растаял, качнул головой.

— Папуль, мой истинный и так ждал меня слишком долго. Мне уже двадцать. Я давно совершеннолетняя.

— И ещё подождёт. Ничего страшного, — буркнул он.

— Папа, он же уже твой друг. Неужели ты не рад за него?

— Пусть другом и остаётся, а не членом семьи. От него и так спасения нет. Кроме того, ты ведь у меня такая ещё маленькая…

Я снова рассмеялась — теперь уже вместе с мамой.

— У вас скоро будет ещё одна малышка. Поверь, тебе будет кого носить на ручках.

Я тепло посмотрела на улыбающуюся маму, которая была на пятом месяце беременности.

— Мне кажется, он украл тебя у меня, — пробормотал папа.

— Дориан… — мама подошла ближе, и он обнял её, заключив в свои сильные объятия.

Столько лет прошло, а мои родители были счастливы в браке.

— Папуль, мы будем часто видеться. Наши загородные особняки находятся рядом.

Дориан вздохнул, поцеловал маму в висок, и протянул мне бархатную коробочку, которую держал в руке. Я открыла ее. Там было невероятной красоты украшение.

— Жалею, что мы переехали в столицу. И жалею, что два года назад пустил этого проныру на семейный ужин, — продолжал ворчать папа, застегивая на мне колье из черных бриллиантов. — Этот вор украл сердце моей малышки!

Мы с мамой снова рассмеялись, а папа, тяжело вздыхал.

— Слишком быстро ты выросла, — пробормотал он. — И всё же я горжусь тобой.

— Я тоже тебя люблю, папа, — ответила я и поцеловала его в щёку.

В этот момент в комнату ввалился мой младший брат.

Ему тринадцать. Но он уже выше меня.

— Готова, сестра? — спросил он, лукаво прищурившись.

Он был черноволосый. Чистокровный дракон. Папина копия.

— А ты готов не наступать мне на платье? — прищурилась я.

— Разумеется. Я репетировал с мамой, — гордо ответил он и предложил мне локоть. — Скорее, а то мы рискуем опоздать и оставить стол без присмотра.

Я рассмеялась, взяла его под руку, и мы вышли из комнаты.

А за спиной мама шепнула отцу, что их дети такие взрослые. Не заметят как и Александр встретит истинную. Когда я обернулась перед бальными дверьми — родители оба улыбались.

С такой нежностью, с таким теплом.

Мы с братом стояли перед высокими резными дверями, ведущими в зал. Их распахнули и мы вошли.

Там уже звучала музыка, смех, тихие перешёптывания.

Я чувствовала, как под ребрами трепещет моя сущность, как в венах течёт магия Смерти.

— Готова? — спросил брат, прищурившись.

— Готова, — кивнула я.

Просторный зал был полон разряженных аристократов. Но стоило нам сделать несколько шагов — и атмосфера изменилась.

Брат — высоко подняв голову, уверенно, с ровным взглядом — шагал рядом со мной. Он вел меня к моему… истинному.

Яркая толпа расступалась перед нами. Кто-то замолчал на полуслове, кто-то уронил бокал.

Именно в этот момент я позволила себе отпустить свою магия. Моя птичка тоже хотела показать себя своему дракону.

Магия прошла по позвоночнику огненной волной, и за моей спиной вспыхнули чёрные крылья.

Большие. Лёгкие, как дым. Мрачные и прекрасные.

Они развернулись, мерцая в свете люстр, как тень ночи. Сила разлилась в воздухе. В зале раздались вздохи.

Кто-то ахнул.

Кто-то — попятился.

Толпа расступалась передо мной, не в силах отвести взгляда, но и не осмеливаясь приблизиться.

Так всегда реагировали на присутствие фениксов. Так было с мамой, так происходит и со мной.

А я шла. Не спеша. Спокойно. Ровно. Смотрела только вперёд.

Потому что почувствовала — он здесь.

Он ждет.

Он был среди них.

И, когда толпа расступилась окончательно, я увидела его.

Альбер. Наследный принц Империи.

Он стоял у трона. Взгляд его зацепился за меня — и больше не отпускал.

Он медленно шагнул вперёд.

Мимо прочих. Мимо удивлённых, перешёптывающихся людей.

Он не смотрел ни на кого, кроме меня.

Я остановилась.

И брат, не сказав ни слова, мягко убрал свою руку, отступая в сторону.

Теперь мы стояли друг напротив друга.

И весь зал затаил дыхание.

— Ты прекрасна, Арина, — мягко сказал Альбер, коснувшись моих пальцев. Он поцеловал мою руку, взгляд его задержался на мне — и я почувствовала, как мои щёки слегка запылали.

Он повёл меня в танец, и мы закружились под музыку.

— Мой чёрный ангел явился во дворец и запугал всех моих поданных, — прошептал он мне с лёгкой усмешкой, склоняясь к уху.

— Если нечего скрывать, то и бояться нечего, — я ответила спокойно, изящно провела рукой в воздухе.

Магия мягко прошла по залу. Мои призрачные соглядатаи проявились.

Альбер окинул их взглядом. Я рассмеялась. От всей души.

— Теперь-то они точно не придут на следующий бал, — вздохнул он. — Каждый заканчивается… чьим-то наказанием.

— Хуже не будет, — усмехнулась я.

— Очень даже будет, — Альбер прижал меня ближе к себе. А я позволила призракам самим рассказать его высочеству о тайных желаниях его поданных. — Кажется, в этот раз мой казначей не успел свести концы с концами. Молодая любовница отнимает слишком много средств. Придется его наказать.

Я рассмеялась. Альбер замер и перестал меня кружить:

— Выходи за меня замуж.

— Ты уже спрашивал меня, — напомнила Альберу с мягкой улыбкой.

— И буду спрашивать до тех пор, пока ты не согласишься, — я смотрела на него спокойно, но с лёгким озорством в глазах.

— Я согласна.

— Что? — переспросил он, будто не сразу понял услышанное. Его глаза полыхнули огнем. Он, кажется, не поверил.

Всё-таки я отказывала ему трижды… И, кажется, мой упрямый дракон уже был на грани отчаяния.

— Я согласна, — повторила я, голос дрогнул от волнения, но в нём звучала искренность.

И тут мои чёрные крылья медленно раскрылись за спиной, мягко, плавно, как шелест шелка. Они опустились тёмным, бархатным шлейфом.

Дар отозвался. Магия потекла по венам.

— Боги… — выдохнул Альбер.

И в следующую секунду он подхватил меня на руки, поднял над полом, как перышко, и закружил в вихре танца.

Я смеялась — звонко, искренне, в ответ на его яркую радость.

А он смотрел только на меня. Будто в зале не было ни музыки, ни гостей, ни всего мира.

Только мы.

* * *

На этом история подошла к концу.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

ВИЗУАЛ

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Эпилог