Библиотека :)

Хейтер из рода Стужевых, том 1 831K - Зигмунд Крафт - Тимур Машуков (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Зигмунд Крафт, Тимур Машуков Хейтер из рода Стужевых, том 1

Глава 1

Я поставил кружку с чаем на край стола и плюхнулся на компьютерный стул. Тот нещадно заскрипел подо мной и обреченно стих.

Я раздраженно фыркнул. Ну ничего сделать нормально не могут! Вот кто сказал, что капитализм хорошая штука? Клепают барахло, чтобы быстрее ломалось, и приходилось новое покупать.

Вздохнув, я подёргал мышку, и экран компьютера зажёгся. Ожидаемо, мой комментарий под очередным высером с названием «Тайны Чёрного Дворянина» оброс минусами.

Закатив глаза, я откинулся на спинку стула, та опять противно заскрипела. У автора там что, толпа лизоблюдов под боком на зарплате сидит? Так правда глаза колет? Я всего-то и написал, что лучше бы герой, вместо того, чтобы клеить очередную даму в беде, занялся наконец делами рода. Там против него интригу мутят, а персонаж сиськи мнёт почти целую главу. Опять его бедному коту-фамильяру всё дерьмо разгребать. Так и писал бы тогда о коте, а не об этом озабоченном малолетке, который дальше юбки одноклассницы ничего не видит.

«Читайте внимательно, жанр — гарем», — ответил автор, на что я только фыркнул и принялся вбивать свою мысль.

«Это боярка в первую очередь! То, что в тегах стоит гарем, ещё не значит, что, кроме похода к бабам, герою больше заняться нечем. Вот и писал бы чистую порнуху тогда, а не вводил читателей в заблуждение, ставя неверный жанр».

— Что⁈ — возмутился я, глянув на экран. — В игнор-лист добавил? Вот ведь, обиженка какая.

Несколько щелчков мышкой, и я вошёл в другой свой профиль на сайте, чтобы отправить ответ. У меня их с десяток — можно не экономить.

«И вообще, гарем не должен мешать развитию сюжета! Влажные фантазии хорошо, но дай герою хоть чуть-чуть мозгов!!!», — строчил я.

«Себе их купи. Не нравится, не читай», — последовал ответ.

«Тупой ублюдок, не умеющий общаться с читателями. Вали работать на завод, если писать не умеешь, тупорылая овца. Засрали своими высерами весь сайт и корчат из себя великих классиков. Встретил бы тебя в жизни, отмудохал по первое число. Таких, как ты, надо драть жестко, кверху задом, чтоб не забывалось».

Та блин! Опять игнор-лист…

Снова несколько щелчков, и я в чате этой обиженки. Ха! Меня обсуждают! Вот ведь черви. Он точно им приплачивает, не иначе. Или в чём тогда смысл пресмыкаться перед этой бездарностью?

Несколько моих чётких высказываний вызвали эффект взорвавшейся бомбы. Я попивал чаёк и хихикал, наблюдая за этими прикормленными шавками очередного недописаки.

Словив очередной бан, я откинулся на спинку стула и потянулся, чувствуя удовлетворение. Вновь знакомый скрип наполнил мою комнату. Я потянулся к кружке, но увы, напиток уже закончился.

Открыл очередную страницу в браузере. О, обнова! Сейчас почитаем.

«Этот недороман — просто ссылка на архетипы без креатива! — печатал я, переполненный благим негодованием. — В нём нет ни изюминки, ни понимания взаимодействия родов! У героя армия слуг рода, а он лично на поклон к очередному проходному персу пошёл»…

«В смысле, он просто щёлкнул пальцами и увёл с криптокошелька барона лям рублей? Автор вообще в курсе, что это не так работает?»…

«Пытаешься объяснить автору, как работает магия в его книге? А ты забавный», — ответила какая-то Кэтти.

«Да уж, — снова застучал я по клавиатуре. — А на что способны эти авторы? Печатают свои глупые мемуары о любви в условиях магии, когда вся суть родовой борьбы в том, как правильно разложить все приоритеты и использовать магию на благо своего рода! А вы об этом даже и не задумываетесь! Плоские персонажи просто попадают в глупые ловушки, впадают в истерики, а потом автор услужливо подсовывает очередной рояль!».

Появился кто-то с ником Реалист:

«Прометей 101, тебе ни разу не пришло в голову, что твой самодовольный высер не имеет смысла? Ты сам хоть на что-то способен, кроме как чесать языком? Давай, собери свои идеи, если ты такой умный и всезнающий, и напиши книгу!».

Я закатил глаза с презрением. Только такой плебс мог упомянуть о написании книги.

«Да что вы говорите! — напечатал я с чувством превосходства. — Мне не нужно быть поваром, чтобы наслаждаться вкусной едой. Так что ваш аргумент совсем не аргумент. Убей себя ап стену, если ничего умней не можешь выдать».

Да если бы я написал свой шедевр, он бы взорвал портал этой ширпотребной литературы! Я способен создать мир, где магия и аристократия сияют так, как эти потребители говна и не мечтали. Но против залива бабла в рекламу мне не выиграть. Капитализм же!

Эх, а если бы я попал в мир бояръ-аниме, то управлял бы всем без малейшего труда! Не то, что эти обсосы-персонажи, которые якобы были через одного элитными спецназовцами да королями демонов. Что-то ни разу не заметно. Как попадают в тело малолетнего дрочера, так сразу забывают про свой реальный возраст и мозги. Хотя, связи и деньги все решают что там, что тут…

Пока я мечтал о великом, мой профиль улетел в бан еще одного автора-неженки.

«Литература, — печатал я в очередном чате, — должна, прежде всего, учить нас борьбе за выживание, где настоящая цена жизни — желание оспаривать власть и противостоять магии! А не копошиться в эротических сценах и мелодрамах, как это делают новички с незрелыми текстами. Позор авторам, которые не понимают этого!».

«А ты сам-то много понимаешь? — внезапно появился человек с ником топового автора. — Чего тогда свой шедевр не напишешь, Серёжа?».

У меня внутри всё упало. Как он имя моё узнал? Неужели?.. Да нет, случайность.

«Мне за это не платят, в отличие от некоторых. Меньше бы вливали в накрутку, в топе были бы нормальные книги»…

— Опять споришь с интернетом? — я вздрогнул, услышав знакомый голос за спиной.

Это была моя младшая сестра, которой я минут пять назад крикнул налить и мне кружку, когда услышал свисток чайника.

— Ты уже часа два тут что-то доказываешь. Может, хватит?

Эх, жаль, девочки такие глупые. И Катя не исключение. Кроме как в гареме главного героя оказаться, заняться им больше нечем. Благо, мы в реальной жизни живём, и ей не придётся создавать серую массовку вокруг какого-то альфа-самца.

— Ты не понимаешь. Эти люди… Они вообще не разбираются в жанре! Они называют шедеврами откровенную халтуру. Кто-то же должен их просвещать!

Катя усмехнулась и поставила чашку на стол рядом со мной.

— Ну да, конечно. Ты — спаситель жанра. Что на этот раз? Литрпг? Фэнтези?

— Бояръ-аниме.

— Что? — она нахмурилась. — Опять какое-то новшество?

— Не удивлён, что ты не знаешь, — хмыкнул я. — Кружку пустую забери.

— А волшебное слово?

Вот ведь мелочная, будто ей сложно!

— Кать, пожалуйста, — я закатил глаза.

— Я только одного не пойму: а тебе самому-то это зачем? Ты же не писатель, не профессиональный критик. Ты даже блог не ведёшь. Ты просто тратишь время на споры с незнакомцами.

Я посмотрел на неё с осуждением. Да что она может вообще понимать?

— Имею право, — потянувшись, хрустнул пальцами. — Кто ещё этим бездарям правду скажет?

— Ну да, ну да, великий борец за правду, — протянула она, закатывая глаза, и пошла с пустой кружкой к двери. — Мусор лучше вынеси и молока купи. А то там на донышке.

— А сама чего?

— Я ужин готовлю. Мама сегодня на смене. Хватить лениться, Серёж. Или как там тебя? Прометей? — хихикнула она.

— Я хочу помочь людям!!! — пафосно вскинув руку, прохрипел я жутким голосом.

— Если мне не изменяет память, он плохо кончил.

— Ну да, ему печень выклевали. А мне мозг эти бездарные писаки!!!

— Ну тогда дуй за молоком и помоги реальным людям, а не диванным критикам, которые за аватаркой скрывают комплексы и прыщи. И пива папе возьми, — чуть поморщилась она.

— Возьми пива! — раздался рёв отчима из соседней комнаты.

— Подними свою жирную жопу и сходи сам, — огрызнулся я. — И мусор вынеси заодно.

— Что? Бунт на корабле? Договоришься у меня. Всыплю так, что неделю ходить не сможешь!

— Для этого тебе придется как минимум встать, а это невозможно. И что мать в тебе нашла? Ни рожи, ни кожи. Только и можешь, что целый день лежать на диване и смотреть телик. Сколько раз ей говорил, чтобы она тебя выгнала на улицу, надоел, сил нет. Добрая, жалеет всё.

Я обновил страницу, на мой комментарий за время разговора с Катей никто не ответил. Я зевнул и откатился на стуле от стола.

Устал от этих идиотов. И правда, схожу за молоком, всё равно делать нечего. Школа закончилась, документы в ВУЗ я подал. Надо наслаждаться отдыхом, а я, как персонаж супергероики, несу свет в массы. Точно, надо сериал какой-нибудь глянуть, как вернусь. А пива этому ублюдку из принципа не возьму: Катя пусть сама для своего папочки постарается, а мне он никто.

Не слушая, что там этот боров кричит, я пошел на выход.

Эх, кофе с молоком с утра — это святое. Катя и сама бы могла сходить перед готовкой, лентяйка мелкая — вся в своего папочку.

Она уже подготовила пакет с мусором, купюры тоже лежали на тумбочке у входа. Так что я надел кроссовки и потопал к лифту.

Солнце шпарит, духотень. Бак мусорный ещё в другой стороне от магаза, как назло. Вот бы взмахнуть рукой и полететь к нему. Но всё мечты…

— Серёж, Серёжа!

Я краем глаза увидел бабку-соседку, которая стояла в клумбе перед нашим многоквартирным домом. Ещё и куча травы рядом с ней.

Да ну нафиг! Сама вынесет, не надломится. Я человек интеллектуального труда, а не тягловая лошадь! Прибавив шаг, я поспешил скрыться за ближайшей живой изгородью. Фух, пронесло.

Ай, блин, чуть не упал в обмотанную лентами яму! Ещё две недели назад коммунальщики выкопали, да так и забыли. И кто о народе думать будет? Надо зайти на их сайт и накатать жалобу. А когда их будут дрючить, посмотреть на их оправдания. Скоро выборы мэра города, и на любые жалобы быстро реагируют.

— Сергей Козлов? — передо мной нарисовался какой-то незнакомый мужик.

Я сглотнул. Высокий, широкоплечий, бородатый. На байкера похож. На футболке череп с ножом в глазнице.

— Допустим, — неуверенно промямлил я, чувствуя, как ноги от ужаса немеют.

— Мне тут сказали, тебе «Тайны Чёрного Дворянина» не понравились, — улыбался он, потирая руки и делая шаг ко мне. — Это ведь ты под ником Прометей 101 писал, что автора надо драть жестко кверху задом? Обсудим, как ты это собирался сделать?

Что? Тот козлина топ реально меня вычислил и нанял какого-то мудака⁈ Меня парализовал ужас, я бессильно смотрел, как эта машина для убийств подходит ко мне всё ближе и ближе. Мысли лихорадочно метались в моей голове, я отмер и начал потихоньку пятиться. Бежать, нужно срочно бежать!

Швырнув в морду придурка пакет с мусором, я дал по тапкам. Главное — подъезд. Там домофон, он не зайдёт. Моё спасение близко. И камера там есть. Наверное. Она же работает⁈ Попрошу маму сходить со мной в полицию. Засужу сволочь! Из-за банальной критики урода нанял. Обиженка хренова. Ну ничего, дай только до компа добраться — я тебя, падла, в хейте утоплю!!!

— Ох, божечки! — воскликнула бабка-соседка, когда я врезался в неё и ту кипу травы, что она несла в руках.

Бабка была толстая, её весовая категория точно раза в три больше моей. Разумеется, при столкновении меня отбросило назад, чуть в сторону. Туда, где находилась та самая яма.

Секунда свободного падения. Бум! Рёбра прострелила боль, и я зажмурился.

— Сука, — еле слышно простонал я, сворачиваясь в позу эмбриона.

Бам! Удар прямо в почку. Бам! По пояснице. Какого⁈

— Вставай! — кричал кто-то. — Хватит валяться! Будь ты хоть раз в жизни мужчиной!

Бам! На этот раз по животу.

— Да за что⁈ — срывающимся голосом крикнул я. — Я ведь ничего не сделал!

Похоже, этот мудак спрыгнул ко мне в яму и начал бить прямо на глазах у соседки. Мне же лучше, свидетель будет.

— Именно, дурень! Ты не сделал ни-че-го!

Бам! Опять почка. Да сколько можно⁈ Я ведь ничего такого не делал, я не заслужил!

Было дико обидно и больно, хотелось расплакаться.

Потом я почувствовал, как меня потащили за майку вверх с такой силой, что она затрещала по спине.

— Отпусти, урод! — я нашёл в себе силы сопротивляться.

Я собирался уже заорать, но мне в рот засунули какую-то вонючую тряпку. Огляделся по сторонам: как назло, двор был пустой, кроме той самой бабки, которая смотрела на все это и злобно так ухмылялась. Все люди — твари, я это всегда знал, конечно, но сейчас лишний раз в этом убедился.

— Иди спокойно и не рыпайся. Тогда, может, и вернешься домой на своих двоих, — прошипел мне в ухо мужик.

Бежать, надо бежать, и быстро. Резко дернусь, и фиг он меня поймает. Всё болит, но плевать. Бежать и орать. Кто-то, да появится. Это же город, а не глухая деревня.

Увы, вместо крика вышло невнятное мычание — проклятый кляп! Из-за него не удалось нормально заорать. Я резко дёрнулся, тонкая ткань треснула и осталась в руках этого мудака.

Я рванул вперед, на ходу освободив рот. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Ноги сами несли меня, несмотря на боль в мышцах и ссадины на теле. За спиной раздались крики и топот — они бросились в погоню. Стоп! Откуда они — один же был⁈ Быстрый взгляд по сторонам: путь к дому перекрыт.

— Держи его! — крикнул кто-то из преследователей, и я с ужасом осознал, что их топот стал ближе.

Я свернул в узкий переулок, надеясь оторваться. Глаза метались в поисках выхода, но вокруг были только высокие глухие заборы и мусорные баки. Переулок оказался тупиком. Черт, знал же, что тут нет выхода!!!

— Ну, куда теперь, умник? — усмехнулся один из них, появляясь в конце переулка.

Я оглянулся. Их было трое: двое здоровенных мужиков и тот, кто держал меня до этого. Лица злые, глаза горят азартом. Они знали, что я в ловушке.

— Давай, попрыгай еще, — проворчал один из них, медленно приближаясь.

Я прижался спиной к забору, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь. Руки нащупали что-то твердое — старую ржавую трубу, валяющуюся в углу. Не раздумывая, я схватил ее и с силой швырнул в ближайшего мужика. Труба попала ему в плечо, и он с криком отпрянул.

— Ах ты, сука! — заорал он, хватаясь за место удара.

Этого момента мне хватило, чтобы рвануть в сторону. Я прыгнул на мусорный бак, оттолкнулся и ухватился за край забора. Руки дрожали, но адреналин давал силы. С трудом перевалившись через забор, я упал на другую сторону, едва не сломав ногу.

— Он там! Обойди! — кричали за забором.

Я не стал дожидаться этих уродов. Ноги сами понесли меня вперёд, через двор, мимо удивлённых прохожих. Крики преследователей постепенно стихали, но я знал, что останавливаться нельзя. Они не отстанут.

Выбежав на оживлённую улицу, я смешался с толпой, стараясь не привлекать внимания. Лицо горело, одежда была порвана и в пыли, но я был жив. И это пока главное.

— Эй, парень, ты в порядке? — кто-то тронул меня за плечо.

Я резко обернулся, готовый к новой схватке, но передо мной стоял пожилой мужчина в очках, смотрящий на меня с беспокойством.

— Ты выглядишь… как будто тебя хотели убить, — сказал он, оглядывая меня.

— Почти, — выдохнул я, пытаясь успокоить дыхание. — Помогите… позвоните в полицию.

Мужчина кивнул и достал телефон. Я оглянулся через плечо, ожидая, что из толпы выскочат те трое. Но их не было видно. Пока.

Но в этот момент я услышал резкий звук тормозов. Из-за угла выехал черный внедорожник, дверь его распахнулась. Из машины выскочили двое в масках, и я нутром почуял, что это вовсе не спасение.

Затравленно оглянувшись, я рванул в сторону небольшого супермаркета, куда и собирался ранее пойти за молоком. Из него как раз выходила какая-то женщина, так что двери уже разъехались. Тяжело дыша, я влетел в образовавшийся проход.

Покупатели обернулись на шум и уставились на меня. Ну да, видок у меня был тот ещё. Взмыленный, в крови, пыли, ещё и в порванной футболке.

— Помогите, за мной гонятся! — заорал я во всю ширь легких.

— Всем оставаться на своих местах, работает ФСБ, — послышался сзади ненавистный голос.

Обернувшись, я увидел уже других мужиков, в полувоенной форме с нашивками и в масках, что закрывали их лица. В том, что они фальшивые, я и не сомневался — такое сейчас можно везде купить.

— Парень, не дури. Ты пойдёшь с нами в любом случае, — неожиданно вежливо сказал один из них, приближаясь ко мне. — Советую сделать это добровольно.

В панике озираясь в поисках чего-то тяжелого, я ловил равнодушные, а где-то и злорадные взгляды посетителей. Те, ради кого я боролся с глупостью в интернете, были готовы отдать меня на растерзание бандитам. Руки зашарили по полкам, и всё, что на них лежало, полетело в зашедших. Но бесполезно.

Меня скрутили и под одобрительный гул толпы вытащили наружу. Миг, и вот я уже сижу на заднем сиденье джипа, зажатый с двух сторон. Полчаса напряженной езды, когда я мычал с воткнутым в рот кляпом, и, наконец, мы остановились.

Лесополоса. Внутри похолодело. Похоже, мне хана, но фиг им. Я так просто не сдамся. Рвану к деревьям, а там попробуй поймать.

— Беги, — вытолкнув меня из машины, эти уроды встали в ряд. — Считаю до трёх. Раз!

Я рванул так, что пятки засверкали.

— Два!

Послышались щелчки передёрнутых затворов. А деревья были так близко, совсем немного осталось!..

— Три!

— Пама… — только и успел выкрикнуть я, как что-то тяжёлое ударило мне в затылок, и мир померк.

Глава 2

— … гите, — выдохнул я, падая на пол.

И открыл глаза, чтобы сориентироваться на местности и посмотреть, обо что споткнулся в этом лесу. Перед глазами всё плыло, тело ломило: перенервничал, видимо, да и таких физических нагрузок давненько у меня не было.

Выстрелов я больше не слышал — похоже, просто меня решили попугать. Нет, ну реально, за обычные высказывания у нас не убивают. Хотя этот автор та еще мразь — и не пожалел же денег, чтобы мне напакостить! Ну да ничего. Я теперь буду умней — тоже денег не пожалею, найму ботов, чтобы утопить его книгу в хейте. Тут уже дело принципа.

Шум, что за шум? И вообще, где я?

— Какого…? — только и успел я сказать перед тем, как получил удар в голову от мужика в дорогом деловом костюме. Сознание поплыло, и я почувствовал на губах вкус крови.

Почему-то я лежал не на земле, а на синем ковре в кабинете-библиотеке. Вокруг массивные стеллажи, уставленные книгами. Красивые дубовые стулья, резные, как и огромный стол, вокруг которого они стоят. Лепнина на потолке, люстра огромная. Всё дорого-богато. Да и я сам почему-то в рубашке, судя по длинным рукавам, а не в футболке своей любимой.

Все это мгновенно выцепил мой натренированный взгляд, привыкший сразу замечать то, мимо чего остальные пройдут, даже не заметив.

Бам! Лакированная туфля угодила мне прямо в ребро, от чего болью прострелило до позвоночника. Да мать вашу, за что?!!

— Именно! — орал незнакомец. — Какого лешего ты сбежал с дуэли с сыном графа Громова? Второй раз за неделю! Второй раз! Я думал, ты, недоросль, — он снова ударил меня в живот, — после прошлого раза с бароном Темниковым всё понял. Но нет, решил замахнуться ещё выше! Ты решил меня в могилу свести своими выходками? Чтобы я сгорел со стыда?

Бам! Почка. Больно-о-о…

Я заскулил, из глаз брызнули слёзы. Что тут вообще происходит⁈ Меня за всю жизнь не били столько, сколько за сегодня!!!

Да что там — меня вообще никогда не били. Мама во мне души не чаяла, всегда поддерживала. Говорила, я копия папы и такой же умный. Как и он, я должен нести свет истины в массы. Менять этот мир. Но куда там, когда денег еле до зарплаты хватает.

Увы, я своего отца не помнил, он умер, когда мне было всего три года. Сердечный приступ, прямо на работе. Был доктором наук, заведующим кафедры философии. В том самом ВУЗе, куда я документы подал.

Я всегда был хорошим человеком, мама не даст соврать. И учился отлично, и в связях, порочащих меня, замечен не был. Так за что? Ну не заслужил я такого отношения! Не заслужил… Как и отчима-мудака. И что только мать в нём нашла?

Кажется, меня перестали бить. Всхлипнув, я сфокусировал взгляд на своем мучителе. Мужик — невысокий, нос картошкой, но черты в принципе благородные. Небольшая лысина ему даже шла. И одет так, по-деловому, в строгий классический костюм, будто на встречу с олигархами собрался или сам был этим самым…

Он присел на край стола и вытирал лоб белым платочком. Я же попытался встать, пока он не начал снова меня бить. Поискал взглядом пути отступления — дверь вроде недалеко. Если постараюсь, успею добежать. Ненормальный какой-то. Надо от таких держаться подальше.

— На следующей неделе состоится званый ужин у Темниковых. Чтоб ноги твоей там не было! Ясно? С графом Громовым я поговорю. Предложу компенсацию. Из твоего наследства! — он злобно ткнул в меня пальцем. — В кого ты только уродился? Одна моя радость, Мария. Жаль, что девочка первой родилась. Но потенциала у нее на двоих таких, как ты, хватит. Надеюсь, братец её, Пётр, не подкачает, у Красниковых все талантливые были. Один ты неизвестно в кого пошёл. Говорили мне не жениться на Ольге, что родословная у неё никакая, но молод и глуп был, теперь вот расплачиваюсь.

Я пытался не дышать, когда вставал. Болело всё тело, от каждого движения стреляло то тут, то там. Даже выпрямиться нормально не смог. Сфокусировался на двери и начал двигаться в ее сторону. Осторожно, незаметно…

Я потихоньку пятился в сторону выхода, пока этот мужик продолжал нести какую-то чушь про то, что у некой Марии хотя бы родовой дар в наличии, а не как у меня. Псих! От такого точно надо держаться подальше.

— Всё, решено! — сказал он и оторвался от стола. Я так и замер в ужасе. — Ты уедешь в имение своей матери. Пересидишь там парочку лет, пока всё не утрясётся. Пошлю с тобой Аркадия Петровича, потренирует тебя работе с даром и фехтованию, чтобы дуэлей больше не боялся. И хоть на что-то был способен. Надеюсь, тебе будет достаточно этого времени, чтобы подумать о своём поведении. А сдохнешь — невелика потеря. Пётр подрастает, да и не только он, еще Александр есть. Время только трачу на твоё воспитание, — с раздражением сказал он. — Будь хоть каплю благодарен!

Мужик обошёл огромный стол и сел.

— Чего стоишь? Скройся уже с глаз моих долой! — рявкнул он.

Меня уговаривать не надо было. Я быстро метнулся к двери и выскочил в коридор. Вот ведь, музей какой-то. Ковёр, половина стены в дереве, вторая в обоях тканевых. Картины большие, красивые. Где я вообще?

— Алексей Платонович, батюшка ваш не переусердствовал случаем сегодня? — меня участливо взяла под руку какая-то дородная женщина в костюме горничной. Не эротичный который, а обычный, с юбкой в пол и всё закрыто. — Пойдёмте скорее, ушибы ваши обработаю.

Она потянула меня куда-то, сопротивляться я не стал. Женщина была очень доброй, прям как моя мама. Всё причитала, что отец мой неправ, что всё образуется, и я ещё смогу его порадовать. Что всё будет хорошо.

А я слушал её и думал о случившемся. Чужим именем меня называет, того шизанутого — моим отцом. Слишком знакомо звучит. Подозрительно знакомо. Я что, головой ударился, и мне сейчас сон снится? Видимо, перечитался я бояркой. Надо было аниме посмотреть, там сюжеты получше. Или хентай — всегда мечтал туда попасть. Быть тентаклиевым монстром — что может быть лучше?!! Взял в каждое щупальце по тянке и горя не знаешь.

Женщина привела меня в предположительно мою комнату и попросила снять рубашку. Я заметил зеркало и подошёл к нему. И правда, в отражении совсем не я. Парень, такой же тощий, светловолосый, голубоглазый. Но не я. Лицо породистое, аристократичное. Нос правильный, а не как у меня был, курносый. А у мужика того картошкой — я-то поблагородней его выгляжу.

А ещё чумовые татухи на предплечьях, прям рукава. Какие-то геометрические переплетения, лозы. Без понятия, что это, но выглядит круто.

Неужели я и правда попал? В боярку? Это как так⁈ Не веря своему счастью, я сел на стул, куда указывала горничная.

— Ай! — вырвалось у меня от прострелившей тело боли.

Женщина начала причитать: «тихо-тихо, сейчас всё пройдёт». Она наносила на мою спину какую-то мазь, от которой мне должно было стать лучше, если верить её словам. На моём же лице расплылась довольная улыбка. Как раз любовался своей новой, более выигрышной внешностью в зеркале.

Конечно, всё будет хорошо! Если я и правда «попал» в тело какого-то аристократа, то это же шанс! Наконец-то я не словом, а делом всем докажу, что был прав! Ух, как я развернусь — у меня миллион идей!!!

После обработки ушибов женщина дала мне просторную рубаху, которая надевалась через голову, и предложила прилечь. Мне и правда стало гораздо легче, почти ничего не болело. Магия, не иначе.

Видимо из-за свалившегося стресса и избиения меня начало клонить в сон. А может, из-за малинового чая, который принесла заботливая горничная. И не требовала никаких волшебных слов. Хорошо быть аристократом.

Счастливый, я уснул. Но сон ли это был? Я будто заново проживал в нём две жизни. Одну свою, а вторую — этого тела. Мне было непонятно, что стало с его прежним владельцем, и почему я тут оказался. И что стало со мной в моём прошлом мире. Но если верить канону, то меня там убили. Твари!!!

Впрочем, не буду горевать, буду танцевать, как поётся в одной песне… Теперь я знаю, что меня зовут Алексей Платонович Стужев. Титул наша семья носит баронский. Моя мать умерла пять лет назад — кто-то говорит, что проклятье ее доконало, а кто-то шепчется, что ее просто убили. Она была первой женой моего отца, Платона Борисовича Стужева. Сестра Мария старше меня на год, но она от второй жены барона. Видимо, в этом мире многожёнство норма. Хотя, о чём я? Это ж боярка!

Четыре года назад отец опять женился, и у меня появился брат Александр, ему уже три года. Но, кроме Марии, вторая жена родила еще и сына Петю, который младше меня на семь лет. Алексею, как и мне в том мире, восемнадцать, и он… То есть, я — старший в семье по мужской линии. Наследник рода и всех отцовских денег. Теоретически. А практически меня всего этого запросто могут лишить. Что очень порадует мачеху, которая быстро пропихнет своего сыночка наверх, но очень не порадует меня, ведь в таком случае я рискую мало того, что опуститься на самое дно, так еще и титула лишиться. А быть простолюдином в мире боярки очень некомфортно.

Так что мое будущее висит на волоске, потому как канон жанра без подляны — не канон. Куда ж в попаданство — и без подлянки?

Стужевы, согласно фамилии, управляют холодом. Мы не можем управлять водой, как обычные водные маги, но вполне в силах её замораживать. А что у нас состоит из воды? Где у нас всегда есть вода? Верно. И в воздухе, и в человеке. Так что мы легко можем накрыть ледяной стужей город или заморозить всю воду в человеке, превратив его в ледяную статую. Ну, это в теории, и сильнейшие из нас. Но не суть.

Главная проблема в том, что у Алексея при инициации в день совершеннолетия был обнаружен слабый дар огня. Вот это поворот — сказал бы я, если бы не встречал такое сплошь и рядом. В книгах, конечно же. Отец тут же приказал перерыть всю родословную. Разумеется, нашёлся дед в каком-то там поколении, что якобы обладал магией огня, так что все успокоились. Вот только осадочек остался.

Платон Борисович и без того был строгим человеком, а когда вылезла такая неудобная особенность у Алексея, то есть, теперь у меня, как первого в наследовании сына, он будто озверел. По его распоряжению меня безжалостно гоняли на постоянных тренировках, под косые взгляды и ехидные перешептывания слуг.

Новость о несоответствующем даре наследника Стужевых быстро распространилась среди высших кругов — шила в мешке не утаишь. Все так и норовили задеть Алексея намёками о том, что он не барон Стужев вовсе, а какой-то нагулянный на стороне бастард. Потому он много с кем поссорился, чему был очень недоволен отец. Злобные детишки аристократов и так недолюбливали бывшего владельца тела за его вздорный нрав и острый язык, а тут такой весомый повод для травли появился!

Большая проблема заключалась в том, что дар огня действительно был слабым. Обмениваясь ударами с оппонентами, Алексей пугался и сбегал. И я его прекрасно понимал! Это было ужасно унизительно! А отец, вместо того, чтобы поддержать сына, только больше злился. Как сегодня. Он сорвался и избил Алексея, когда тот пытался оправдаться.

Но ничего. Теперь здесь я! Со всеми знаниями о жанре и не только! Я уж точно не пропаду! Это же классика — попал в слабое тело и пошёл расти над собой, попутно нагибая всех встречающихся на пути. Ну, и покоряя девичьи сердца и тела. А что, по канону положено!

Надо бы только понять, что это за магия, как ей пользоваться, и найти в себе скрытые силы, которые сразу превратят меня в архимага. Не могли же меня реально отправить сюда, не дав никаких при этом плюшек⁈ Это не канон тогда, так не бывает.

Кстати, про татуировки. На своё пятнадцатилетие Алексей напился в компании друзей и на слабо набил их, ещё и на голени обеих ног. Отец как узнал, сильно разозлился, но сводить не позволил. Типа, пусть этот позор будет вечным напоминанием. Почему только позор-то? Круто ж смотрится…

— Вставай, сволочь!!! — резкий удар разбудил меня и сбросил на пол, и ребра уже привычно отозвались острой болью. — Какого черта ты еще спишь, когда должен собираться и проваливать из поместья?!!

Мои глаза раскрылись, и я увидел в комнате девушку. Высокая, фигуристая, одетая в закрытое голубое платье, с черной косой до пояса — она походила на разъяренную валькирию. Красивое лицо, перекошенное гневом, было красным от бешенства.

— Ты что творишь, идиотка?!! — заорал я, откатываясь от ещё одного удара. Этот был направлен мне в голову и если бы прошел, было бы совсем туго. Вот ведь дура больная!

— Я творю? Я, да⁈ Это же я сначала нагадила, а потом трусливо сбежала с дуэли⁈ Это же я распускаю грязные слухи об аристократах? И, наверное, я сама отозвала у себя приглашение на бал к графу Хомутову!!!

— Ну подумаешь. Не пойдешь к своему тупорылому Витьке, которому от тебя только сиськи и нужны. Или ты серьёзно решила, что ты для него прям одна-единственная? Да он с дружками поспорил, что сможет тебя трахнуть на первом свидании! После того, как раздвинешь перед ним ноги, он тебя бросит. Информация сотка.

— Да как ты смеешь подобное говорить?!! — ее руки покрылись инеем.

А вот это уже плохо. Если она ударит по мне магией, я гарантированный труп. Мой слабый огонь против ее стужи не пляшет.

— Он не такой!!!

— Ага. Все мы не такие, пока тёлку в постель не уложим. Радуйся, что я тебя спас от позора, дура набитая!!! При всех моих недостатках, ты прекрасно знаешь, что я могу узнать все, что угодно. И этот спор был — я тебе гарантирую!

— Что здесь происходит? — в дверях показалась красивая женщина, одетая в строгое платье. Мать моя мачеха. По канону нереалистично подтянутая и красивая милфа.

— Мама, он про меня гадости говорит!!! — зарыдала та, бросаясь ей на грудь. Довольно объемную, я бы сказал. На такую и я бы бросился. — Закрой дверь, я его убью, а потом скажем, что он сам умер.

— Ты не можешь его убить, доченька, пока он является наследником рода, — поучительно сказала мачеха, улыбаясь. При этом она нежно гладила Марию по волосам.

— А потом? Ну, когда отец его лишит этого звания? — мелкая стерва будто клянчила новый телефон.

Вот ведь неблагодарная! Алексей же её реально спас от позора, и вот она, благодарность. Бабы дуры, что тут поделаешь!

— Тогда конечно. Кому будет интересна смерть простолюдина, — сверкнула та своими красивыми глазами в мою сторону.

А ты вот как, да? Простолюдина, значит? Я вам покажу! Вы у меня попляшете. Дайте только разобраться с сюжетом, и этот мир будет у моих ног. Я знаю все каноны, любые авторские ходы. Для меня нет сюжетных тайн.

Но в одном эта курица права — отсюда мне надо сваливать и начинать вникать во все в спокойной обстановке.

Пока же я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Гнев кипел во мне, как раскаленная лава, но я знал — стоит сейчас проявить хоть малейшую слабость, и они разорвут меня на части.

Мачеха смотрела на меня своим холодным, оценивающим взглядом, словно я был не человеком, а каким-то недоразумением, которое нужно терпеть. Сестра, притворяясь невинной жертвой, всхлипывала у нее на груди, но в ее глазах читалось торжество. Она знала, что мачеха всегда на ее стороне. Всегда. Потому что это её мать, а не моя.

— Ты слышал, что сказала твоя сестра? — голос мачехи был мягким, как шёлк, но в нем чувствовалась сталь. — Ты действительно позволяешь себе такие слова? После всего, что мы для тебя сделали?

Я едва сдержал смешок. Сделали? Они сделали все, чтобы я чувствовал себя чужим в собственном доме. Но я молчал. Молчал, потому что знал — любое слово сейчас будет использовано против меня. Они только и ждут, чтобы я сорвался.

— Сказал то, что знаю и думаю, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И не собираюсь оправдываться перед вами. Если вас все устраивает, если Мария хочет стать подстилкой графа — это её выбор. Я умываю руки тогда.

— О, как благородно, — фыркнула сестра, вытирая несуществующие слезы. — Ты всегда такой высокомерный. Думаешь, ты лучше нас? Ты никто, просто неудачник, который даже свою магию контролировать не может!

Ее слова жгли, как раскаленные угли, но я не подал виду. Она права лишь в одном — моя магия слаба. Слишком слаба, чтобы противостоять их силе. Но это временно. Я знал, что нужно делать. Нужно только время. Ещё ноги мои целовать будет и умолять вытрахать, приняв в гарем. Вместе со своей мамашкой.

— Я сказал — ты услышала. Дальше думай сама. Но потом не реви, когда Витька вытрет о тебя ноги.

— Довольно, — мачеха подняла руку, и в комнате стало тихо. — Сиди тут и жди, пока тебя не позовут. Транспорт за тобой прибудет через час.

Я кивнул, не говоря ни слова. Они думали, что я сломлен. Что я приму их правила, их игру. Но они ошибались. Я уже видел, как этот мир устроен. Видел его слабые места, его законы. И я знал, как использовать их в свою пользу.

Когда они вышли в коридор, дверь за их спинами захлопнулась с громким стуком. Я замер, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Гнев все еще клокотал внутри, но теперь он был холодным, расчетливым. Они хотели, чтобы я был слабым. Хотели, чтобы я сдался. Но я не собирался играть по их правилам. Сдались мне эти энписи, жалкие второстепенные персонажи.

— Подождите, — прошептал я, глядя на свои руки. — Вы еще узнаете, кто я такой. Весь мир узнает и содрогнётся.

Я прошелся по своей комнате, пытаясь успокоиться. У меня был план. И первое, что нужно сделать, — выбраться из этого дома. Пока они думали, что держат меня на коротком поводке, я уже готовился к тому, чтобы перевернуть их мир с ног на голову.

Но для этого нужно было действовать осторожно. Очень осторожно. Совсем не так, как я привык делать раньше. А еще нужно понять — зачем меня запихнули в это тело, и есть ли шанс вернуться обратно уже крутым магом. И если да — то держитесь. Я очень злопамятный. А пока сваливаем и качаемся — не люблю превозмогания, но тут, похоже, придется напрячь булки. По-о-о-оехали!!!

Глава 3

Ульяна, а именно так звали ту самую пожилую горничную, была моей нянькой и личной служанкой матери Алексея, Ольги. Пришла вместе с ней из родительского дома, заботилась о госпоже, а потом и о прежнем владельце тела. После инициации отец отстранил её, перевёл в когорту обычных слуг, но она продолжала помогать Алексею. Вот и сейчас пришла, принесла завтрак и начала собирать чемодан.

— Не переживайте, Алексей Платонович, ваш батюшка погорячился. Наверняка через годик позволит вернуться, а то и к концу лета. Всё же вы его сын, наследник рода. Я тут побуду, за Лизкой прослежу, чтобы не наворотила делов, а то с неё станется. Да и за Катькой присмотреть надо бы. Вы пока потерпите, продержитесь. Всё утрясётся, вот увидите.

Алексей всегда относился к ней, как к нижестоящей служанке, но всё же с добротой. В конечном итоге, она всегда была рядом и заботилась о нём. Никогда не понимал такой преданности в книгах, это что-то не про настоящих людей. Даже сейчас она готова задарма служить лично мне. Глупая крестьянка, что тут скажешь. Но мне-то что? Главное, бесплатная рабсила.

Лизка — это Елизавета Андреевна, мать Марии и Петра, в данный момент первая и главная жена барона Стужева, главы рода и моего отца. Катька — это Екатерина Алексеевна, мать самого младшего моего брата, трёхлетнего Александра.

— Улька, — засмеялся я, — ты за кого меня принимаешь? Где наша не пропадала! Лишь мелкие неурядицы, нечего беспокоиться.

— Это вы правильно, Алексей Платонович, — она закивала, укладывая стопку рубашек в чемодан. — Такой настрой и надо держать. Уверена, это треклятая Манька с мачехой вашей, Лизкой, воду мутят. Напридумывали гадостей и подлили масла в огонь, с них станется. Но ничего, Платон Борисович человек отходчивый. И не глупый. Он поймёт, что вы о сестре заботились, о чести рода. Всё поймёт.

Ульяна так же недолюбливала моих мачех и называла их так, будто те обычные простолюдинки. Это звучало забавно, так что настроение у меня поднялось. Правильно, так их. Пусть радуются, недолго им осталось. Только немного разберусь, что к чему.

Пока я ел овсяную кашу с изюмом и корицей, на удивление вкусную, скроллил ленту новостей. Прошли те времена, когда аристократы жили в веке восемнадцатом или девятнадцатом. Нынче вся бояра адаптирована под современность, чтобы читатель чувствовал себя в своей тарелке. Так что телевизоры и смартфоны в наличии у любого аристократа или обеспеченного простолюдина. У остальных — кнопочные мобильники. Как у Ульяны моей, например. Всё работает на чём-то среднем между магией и электричеством. Маготехнологии так называемые.

Монополия у императора Долгорукого Московского и его подвластных родов. Но это птицы высокого полёта, Стужевы попроще. Ничего, и этим Долгоруковым нос утрём. Иначе какая это боярка? Главный герой — то есть, я — взберётся к вершинам, так положено!

В нашей Тульской губернии смотрящим за сотовой связью назначен самим императором дед того самого Громова, с кем Алексею не повезло поцапаться. А Витька Хомутов — его закадычный дружок. Оттого отец так и трясётся, будто не понимает, что главе рода нет дела до сумасбродного прыщавого внука. У него таких одиннадцать штук! И вообще, это нормально, что юные отпрыски аристократов выясняют отношения, чего так беситься-то? Будто этот Платон Борисович сам молодым не был. Развёл панику на пустом месте.

Тула вообще оружейный город, наш род тоже занимался узконаправленным, но не уникальным производством пуль малого калибра. Отец трясся за то, что не получит очередной госзаказ, если вдруг с кем-то из приближенных императора поссорится.

Меня же отец решил отослать в Тамбовскую губернию, уезд Козловский. Там находилось имение моей покойной матушки, которое являлось её приданым после замужества. Так как я — её единственный ребёнок, то по закону всё её имущество отходило мне с момента совершеннолетия. Так что я не гол как сокол, но со всем надо разбираться. Адекватных воспоминаний по поводу имения мне это тело не предоставило.

Тамбов, конечно, та ещё помойка, Козлов — тем более. Никаких приличных производств, основа экономики — сельское хозяйство, из промышленности только тряпки да мелкие комплектующие.

Всё это я узнал, полазив немного в местном интернете. Здесь он назывался ГИС — глобальная информационная сеть. Но положенный мне на сборы час прошел подозрительно быстро, и пора было выдвигаться.

Я осмотрел себя в зеркало и, честно говоря, что-то отражение мне не особо нравилось. Одежда-то смотрелась новой и приличной, но сидела впритык. Движения не стесняла, но рукава были коротковаты, как и брюки, буквально на грани. Да и сама ткань серая, не хватало ей благородства. Если сравнивать с тем, что было на отце вчера, то я будто его слуга. Но это был самый приличный костюм-тройка из моего гардероба.

— Алексей Платонович, вы прекрасно выглядите, — Ульяна восторженно смотрела на меня. Лицо её скривилось, будто она слезу пустить собралась. — Как же быстро вы выросли! Если бы только матушка вас видела.

Она вздохнула и покачала головой. Я же перевёл на неё полный скепсиса взгляд. Прекрасно выгляжу? Серьёзно? Воспоминания-то о виде одноклассников у меня есть, там одёжка явно получше этой. Но, увы, чем богаты. Чтоб его, канон жанра. Отвернутый нелюбимый наследник рода. Ничего выходящего за пределы моих ожиданий.

— Не ной, мама смотрит с небес и будет ещё гордиться мной! — я с гордостью посмотрел на себя в зеркало.

Ох, хорош! Как и полагается породистому аристократу. Но одёжку да, надо бы сменить. Ничего, всему своё время.

Держись, Козлов, я еду. Ещё и название, как моя бывшая фамилия — явно знак свыше. Всё сложится более чем хорошо, с моими-то познаниями в боярке! Все возможные ходы — они тут, в голове. Проще простого.

— Ульянка, — писклявый голос Марии резанул по ушам и заставил обернуться.

Девушка без стука вошла в комнату и сейчас смотрела на служанку с явным презрением.

— Ты чем тут занимаешься? Опять Лёше жопу подтирать прибежала, вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности? А ну, пошла работать, пока я отцу не пожаловалась! Вылетишь на улицу мигом.

Ни слова не сказав, женщина выбежала из комнаты. Лишь бросила на меня напоследок извиняющийся взгляд. Ну да, она человек подневольный, и так наверняка минималку платят. Если платят.

— А ты что там в зеркале увидел, братец? — усмехнулась Мария. — Как ни прихорашивайся, красивее не станешь. Такси уже ждёт, хватай чемодан и живо на вокзал! Билет не забудь только, а то знаю я тебя! И паспорт! Паспорт где? Если поезд пропустишь, это будет фиаско, отец точно наподдаст тебе как следует. Вчерашний день ещё спокойным покажется.

Я повернулся к ней, смотря сверху вниз на это недоразумение. Вот ведь, змея подколодная!

«Ничего, ты у меня ещё попляшешь, сестрёнка», — внутренне усмехнулся я. Отодвинув край пиджака, достал из внутреннего кармана паспорт.

— Да неужели, в коем-то веке собран, — хмыкнула она. — Держи.

Она протянула мне двойной билет. Зная эту сучку, я внимательно все перечитал, но вроде всё правильно записано: место прибытия, время, даже купе люкс-класса, как и положено приличному аристократу. Неужели не додумалась подгадить? Подозрительно.

Положив билет в паспорт, я вернул тот во внутренний карман. Подошёл к кровати и взял чемодан. Но стоило его весу перенестись на руку, как в боку прострелило, и я невольно скривился от боли, ойкнув. Грёбаный папаша, даже чудо-мазь не помогла!

От моей реакции Мария засмеялась и, ничего больше не сказав, вышла из комнаты. Я потопал за ней, так как она, видимо, решила проверить, сяду ли в такси.

Чёрт, где слуги? Я что, тягловая лошадь, чтобы тащить всё это на горбу? Что там Ульянка такого наложила, блин? Надо было перепроверить её.

Чёрная машина стояла прямо перед крыльцом нашего двухэтажного особняка. Не удержавшись, я быстрым взглядом окинул сад перед домом — красиво. Всё цветёт и пахнет, несмотря на раннее утро.

— Чего ворон считаешь? Живее! — Мария толкнула меня в спину, благо, не сильно.

Водитель забрал у меня чемодан и быстро погрузил его в багажник.

— Подожди, — я резко обернулся, нахмурившись, — а где Аркадий Петрович?

Я почуял неладное, так как этот старый вояка и слуга рода ведь должен был сопровождать меня, а потом и обучать.

Судя по воспоминаниям тела, последние пару месяцев после дня рождения и инициации мною занимался специально нанятый человек, от которого Алексей частенько сбегал. Но время от времени Аркадий Петрович являлся лично всё проконтролировать, и это был сущий ад! Старый больной маразматик, тот ещё зануда и садюга. Будто на турнир готовил бедного Алексея. Вот зачем, спрашивается, главе рода быть хорошим бойцом? Его дело приказы раздавать, да контролировать, как всё исполняется.

— Дела ему закрыть надо, завтра приедет утром. Из-за тебя человеку приходится уходить с должности заместителя начальника охраны поместья в няньки. Такой позор на старости лет, — она театрально закатила глаза и вскинула руки. — Но ничего, может, хоть он из тебя человека вылепит.

Таксист тем временем уже открыл дверь на заднее сидение и только меня дожидался. Исполнительный, так сразу и не скажешь, что из сторонней конторы, а не водитель рода.

Я занял своё место, и автомобиль вскоре тронулся. Я смотрел через стекло на ухмыляющуюся Марию на крыльце и на удаляющийся двухэтажный особняк. Да уж, Стужевы не самый последний род Тулы, но мне на нормальный костюм всё же зажали. Пф-ф. Ничего, ещё посмотрим, кто кого.

Успел я вовремя. Таксист высадил перед главным входом вокзала и укатил. Я покопался в памяти и двинул в нужную сторону, благо, указатели в наличии. И чемодан на колёсиках, не тащить хотя бы тут. Нужную платформу я нашёл быстро, а буквально через минут десять прибыл поезд.

Пока закинул чемодан в тамбур, опять скривился от прострелившей в рёбрах боли и внутренне матюкнулся на папашку. Вежливый проводник даже не подумал помочь с поклажей, гад. Только билет проверил и отвёл к нужному купе.

Внутри всё оказалось по красоте, лишь две нижние полки, телик на одной стенке, кондиционер, что для лета хорошо. Пока было раннее утро, так что не особо жарко. Даже постельное кипенно-белое — я внимательно осмотрел.

Дилинькнул телефон, я посмотрел сообщение от Марии: «Ты там сел? Чего молчишь?»

«Сел», — отправил ей ответ и посмотрел в окно.

Поезд тронулся, а внутри меня всё так и пело: начало моей новой истории положено!

Опять дилинь. «Остановку свою не проспи и выйди, где надо. Сегодня в семь вечера приезжаешь ведь»

«Не переживай, сестрёнка. И по поводу Витьки я не врал!»

«Да пошёл ты! Не пиши мне больше».

Я фыркнул, закатывая глаза. Это кто кому ещё написывать начал вообще? Тупая курица.

Пролистал чаты, несколько из памяти не нашёл. Кикнули, что ли? Общеклассовый почитал, обсуждали, кто куда поступать собирался, в основном, девчонки трындели о всякой ерунде. Скукотень.

Кстати, а что со мной-то? Я вроде должен был подать документы в Тульскую Магическую Академию, так как Московской был недостоин по мнению отца. Естественно, на факультет боевой магии, хотя Алексей хотел — и я с ним полностью согласен — на госуправление. Но что теперь? Если он решил меня отослать на два года, это ведь не значит, что я должен сидеть дома всё это время? Не в тамбовский же подавать документы, в самом деле! Может, действительно, только летом ссылка и ограничится?

Пока появилось свободное время, я решил прикрыть глаза и прислушаться к своему дару. Согласно воспоминаниям, в районе сердца теплился огонёк, словно пламя свечи. Дар очень слаб, казалось, ещё немного и затухнет. Но когда Алексея охватывала ярость, огонь разгорался сильнее. Вот только нормально выплеснуть его не удавалось, он трепыхался, словно на ветру, но наружу не выходил. Лишь пару раз получалось запустить нормальный фаербол, а не жалкие всполохи. И то, сразу после этого жуткий откат наступал, тело покидали все силы, и Алексей чуть ли не в обморок падал.

Что ж, стандартно. Нужно пламя укротить, а ещё растрясти источник маны нормально. Наверняка ведь он огромный, просто закупорился где-то. Проклятие какое-то, злой заговор или что там ещё бывает? Неважно. Главное, открыть ход, и мана начнёт нормально питать дар.

К сожалению, сколько я ни пытался, пламя только слегка колыхалось от моих усилий. Печаль-беда. Похоже, все завязано на сильные эмоции, типа той же ярости. Так не пойдёт, надо что-то делать. Только что? У Стужевых есть информация лишь о даре холода, других книг Алексей в родовой библиотеке не находил.

А где там этот источник? Он должен питать дар, иначе тот не разгорался бы вообще, и я назывался бы «пустым». Но пламя ведь есть, значит, есть и источник маны. Но сколько бы я ни прислушивался, не находил ничего. Свеча тихо горела в пустоте.

Ладно, гнев так гнев. Что может быть проще? Вспомнил мудака отчима. Его заплывшую жиром харю и то количество пустых банок пива, которое вечно скапливалось возле дивана. Он наплёл матери, что после инфаркта ему здоровье не позволяет работать, а она, дура, уши и развесила. Вот как после отца она могла выбрать это нечто вместо того, чтобы просто заботиться обо мне, своём единственном сыне⁈ Сколько раз мне не покупали что-то нужное из-за этого борова?!!

Гнев наполнил моё сердце, я ощутил, как пламя затрепыхалось и разгорелось. Сжечь, всё сжечь! Ну, или хотя бы материализовать пламя на ладони.

Представил, как держу в руках, сжимая со всей силы, необъятную шею отчима. Пальцы так и скрючились, перед глазами ненавистная рожа. Теплота пламени потекла к ладоням, готовая выплеснуться в реальность…

Толчок от остановки поезда. Я сидел почти на самом краю постели и потому упал вперёд, на колени. Концентрация сорвалась, ладони обожгло. Дыхание сбилось, я начал задыхаться, перед глазами всё поплыло. Совсем как в воспоминаниях Алексея.

Чтобы прийти в себя, потребовалось время. Я рассматривал ладони, но ничего необычного не обнаружил, никакого намёка на ожог. Неужели показалось? Чёртов поезд! Ну почему ему надо было остановиться именно сейчас⁈ У меня же почти получилось!

Горло саднило, язык прилипал к нёбу, я начал кашлять. Под столом находился холодильник, я достал оттуда литровую бутылку воды и в один присест осушил её. Руки трясло, тело дрожало. Я прилёг на постель и сам не заметил, как задремал. Создание вновь наполнили воспоминания прежнего Алексея.

— Это бесполезно, — мужчина смотрел на меня с сожалением. Учитель огня, которого нанял отец. — Твой источник настолько мал, что пытаться использовать даровую магию смерти подобно. Ты так только сам себя калечишь. Камни зари и нейтральная магия твой удел, смирись.

Это последнее, что он сказал, а после этого отец нанял Алексею тренера по фехтованию и боевой подготовке. Камни зари — безумно дорогие артефакты, которые являлись природным источником маны, нечто вроде батареек, расходный материал. Алексей видел их только на картинках в учебниках. Вроде как добывались из разломов каких-то.

— Пока не сможешь нормально держать меч в руках, тебе не видать камней зари, — холодно сказал глава рода в темноте, пока Алексей находился в полубессознательном состоянии после очередной тренировки. Тогда он понял, что просто обязан пробудить свой источник и доказать всем, что имеет врождённую магию. Что он не талантливый простолюдин, юзающий лишь нейтральную магию.

В тот день Алексей принял усилитель, который удалось добыть с невероятным трудом. Пыль от тех самых камней зари, специально обработанная. «Алая пыльца». Но отец так невовремя вызвал сына, чтобы отругать. Сердце билось где-то в глотке, перед глазами плыло. А потом Платон Борисович ударил и спровоцировал сильную боль в груди, от которой Алексей упал и потерял сознание. А сразу после этого в его теле очнулся я.

Я не знаю, почему воспоминания последних минут жизни пробудились именно сейчас. Возможно, это произошло из-за того, что я попытался задействовать дар, который был связан с последними минутами жизни бывшего владельца тела.

Так, на заметку. Усилители не употреблять ни в коем случае. Не хватало ещё откинуться.

В животе заурчало. Безумно хотелось есть. Хоть я и ощущал себя усталым, поднялся и попытался отыскать в боковом кармане чемодана еду. Увы, ничего такого там не было. А вот кое-что нужное нашлось — кошелек. Тридцать тысяч — негусто.

Так, кажется, проводник говорил, в какой стороне вагон-ресторан. Наверняка там цены грабительские, но в билете была пометка о включённом в стоимость базовом обеде. Хоть сил особо и не было, отчего не хотелось никуда идти, я всё же взял себя в руки и, закрыв купе на магнитную карту, направился в сторону вагона-ресторана.

Закон подлости в действии — все столики забиты.

— Можно мне у стойки поесть? — обратился я к милой девушке, которая поприветствовала меня.

— Простите, у нас не положено, — её взгляд устремился вдаль, голос звучал озадаченно. — Похоже, вам повезло. У девушки за седьмым столиком свободное место. Если она не против, можете сесть к ней, либо подождать, пока место освободится.

— А в купе нельзя?

— Простите, но у нас так не положено.

Я вздохнул и сфокусировал свой взгляд, выискивая седьмой столик.

Гля, какая краля! Блондинка с небесно-голубыми глазами, в белой блузке, пуговки которой еле удерживали пышную грудь, пила чай, читая при этом книгу. Слегка вьющиеся локоны обрамляли ее лицо, придавая ей ещё больше очарования. Прекрасная дева без явных признаков стервозности во внешности.

А вот и она! Важная встреча с первой девушкой гарема! Сразу же откуда-то взялись силы, я поправил свой костюм, пригладил волосы и выпрямился, чтобы с достойным видом подойти к красотке. В конце концов, канон жанра, мне ли не знать!

Глава 4

— Привет, можно здесь сесть? — спросил я, указывая на единственное свободное место напротив девушки.

Та отвлеклась от книги и рассеянно посмотрела на меня.

— Почему бы и нет, — кивнула она, слегка улыбнувшись.

Я повернулся и помахал рукой буфетчице, после чего сел. Первый шаг сделан, полёт нормальный.

Девушка вернулась к чтению, а я внутренне выругался. В книгах оно всё как-то проще, а я сам первым никогда к незнакомкам не подкатывал. Нужно собраться с мыслями. Скорее всего, у меня всего один шанс произвести впечатление и начать разговор.

Так, как там обычно было? Надо подумать.

Пока я перебирал варианты, мне принесли базовый обед. Поблагодарив официантку, чтобы выглядеть вежливым и интеллигентным, я улыбнулся девушке напротив. Но она, кажется, ничего не заметила.

Ладно, продолжим. Вот только с чего?

Пока думал, съел половину тарелки супа. Хм, а ничего так, вкусненько. Даже не ожидал. Так, стоп, я ведь познакомиться хотел. После супа тогда.

Доел, отодвинул тарелку и приступил ко второму.

— Я, кстати, Алексей. А вы…? — сказал я уверенно и положил кусочек мяса в рот.

Похоже, мне досталась недотрога. Ничего, такие потом в постели страстные. Перед глазами появился образ, и я чуть не поперхнулся, но запил морсом.

Наконец, девушка оторвалась от книжки и потянулась к чашке чая, чтобы сделать глоток.

— Я, кстати, Алексей. А вы…? — повторил я.

— Анна, — она приветливо улыбнулась, но вдруг что-то вспомнила и слегка нахмурилась: — Но, если честно, я не заинтересована в случайных знакомствах в пути.

— Ого, сразу в лоб! — засмеялся я. — Что вы, ничего такого. Я лишь хотел просто пообщаться. Вы ведь книгу читаете? Что-то интересное?

— Да так, — она посмотрела на обложку и прочистила горло. Я уже прочитал название и загуглил, обычный женский роман. — Давайте не будем.

И опять уткнулась в свою книжку. Да что ж такое! Ты ж моя недотрога.

— Ну, знаете, Анна, я просто подумал… В поезде ведь скучно. Может, вы расскажете что-нибудь о себе, куда едете? Я, например, в Козлов. Знаете такой город?

— Отчего ж не знать, сама оттуда, — улыбнулась она, но потом снова нахмурилась. — Я еду с женихом. И, пожалуйста, не надо больше вопросов.

Она явно нервничала, типичная цундере. Снова в книгу уткнулась. Я на верном пути.

— С женихом? Поздравляю. Хотя, судя по вашему тону, вы не в восторге от такого попутчика. Я бы на его месте ни на минуту не оставлял такую прекрасную девушку.

— Вам не кажется, что это не ваше дело? Кушайте свой обед молча, пожалуйста.

— Молча скучно. Особенно когда рядом сидит такая прекрасная леди.

— Вы слов не понимаете? Я ведь попросила вас не лезть ко мне.

— Не стоит так расстраиваться. Хотите, я вам ещё кофе закажу? Ой, вы же пьете чай… А вы видели, какие здесь аппетитные пончики? Давайте проверим, какие они на вкус?

Девушка не нашлась, что ответить, потому я уверился в том, что всё делаю правильно.

— Вы никогда не задумывались, что пончики похожи на жизнь?

— Что? — она растерянно посмотрела на меня, но книгу отложила в сторону. Это успех.

— Они легкие, сладкие… но иногда и с дыркой внутри. Значит, мы сами можем наполнить её смыслом!

Она издала смешок. Да, я хорош!

— Так, может, расскажете немного о себе? Такой прекрасный день располагает к беседам, не находите?

Анна снисходительно улыбнулась.

— Если вы не против, я пойду, — мягко сказала она.

Я точно её заинтересовал. Так, нужно чуть поднажать, и она точно моя, номер один в гареме.

Она закрыла книгу, положила её в сумочку и поднялась. Но не успел я додумать мысль, какой из вариантов тут лучше подойдёт, как Анну схватил некий тип. Он перегородил собой весь проход, хоть и был тощим и высоким, как шпала. Ещё и со следами недавно сошедших прыщей, он явно не был красавцем, в отличие от меня.

Незнакомец держал девушку за запястье и слегка коснулся пальцев губами. Другой рукой за талию прижимал к себе. Анна же пыталась отстраниться, второй свободной рукой упираясь тому в грудь.

— Прости, что заставил ждать. Отец позвонил, — сказал он ей, с высокомерием смотря на меня. — Не познакомишь со своим… приятелем?

— Это не приятель, — сквозь зубы ответила она, ощущая от его прикосновений явный дискомфорт и не прекращая попыток отстраниться. — Просто мест не было, и я разрешила ему сесть рядом.

— Да? — тот перевёл на неё удивлённый взгляд. — А мне показалось, что вы мило беседовали. Ты ведь всегда испытывала болезненный трепет к сирым и убогим. Но не переживай, после нашей свадьбы ты не будешь знать, что такое нищета.

Свободной рукой она залепила пощёчину, но та вышла смазанной. Парень даже не дрогнул, лишь усмехнулся.

— Как ты смеешь⁈ — Анна была зла. — Мой род никогда ни в чём не нуждался!

— Да что ты говоришь? — его голос сочился сарказмом. — Наверное, именно поэтому наш брак согласовали ещё до того, как ты научилась говорить. Напомнить, что именно твоя семья получила взамен?

— Да пошёл ты! — залившись краской, прошипела она.

— Ты такая милая, когда злишься, — он изобразил умиление на лице, после чего схватил девушку за подбородок и попытался поцеловать.

С начала их диалога я растерялся от наглости и напыщенности этого индюка. Но сейчас ситуация приближалась к кульминации, мне нужно было действовать. Это ведь шаблонный шаблон! Сейчас я быстро осажу этого идиота.

— Пусти меня! — выкрикнула Анна. Она подогнула колени и опустилась на стул, избежав нежеланного поцелуя, но не освободившись от его хватки на своей руке.

Я к тому моменту встал в гордую стойку.

— Именно, пустите Анну. Что вы вообще себе позволяете? — голос прозвучал уверенно, как я того и хотел.

— Это не твоё дело, пацан. Сидел бы, да ел молча. Целее будешь.

— Я не могу стоять в стороне, когда кто-то обижает леди.

— Алексей, прошу вас, не нужно… — голос Анны был полон заботы обо мне.

Естественно, это лишь подстегнуло моё эго. Да я на боярках собаку съел! Вот как всё гладко идёт.

— Хорошим манерам вас определённо не обучали, — продолжил я уверенным тоном. — Ваше поведение лишний раз доказывает, что, кроме как тискать безропотных служанок, вы ничего не умеете.

Он рассмеялся и ослабил хватку, отчего Анна выскользнула из его рук и отошла в сторону, ближе ко мне.

— Бегите, — шепнула она.

— Что? — я как-то не ожидал подобного от неё.

— Бегите, я его задержу. Ну же, быстрее! — она несильно толкнула меня, на что я лишь поправил свой пиджак и гордо посмотрел на неё сверху вниз.

— Барон Алексей Стужев никогда не бросит девушку в беде. И не убежит!

— Стужев? — Анна задумалась. Видимо, вспоминая, где слышала эту фамилию.

Давай, девочка, вспоминай и восторгайся моим знатным происхождением.

Тем временем индюк закончил смеяться.

— У меня хотя бы есть эти слуги, — сказал он. — Алексей, значит? Ты ведь говорила только что, что не знаешь его, что он лишь случайно подсел. Знаешь, что-то у меня аппетита нет, надо немного размяться.

Он достал из кармана зелёную шёлковую ленту и начал обматывать свою правую ладонь. Выглядел при этом, как заправский маньячина. Да что не так с этим парнем? Хотя, все второстепенные персонажи должны быть на пафосе, чтобы главный герой мог ломать их гордость о своё колено.

— Валентин, что ты делаешь? — Анна была напугана. — Он ведь простой человек, возможно, даже не пробудился ещё…

— Не переживайте так, — я широко улыбнулся, — мой дар пробудился. Но он мне даже не потребуется…

— Вы ещё тут? — она недовольно зыркнула на меня. — Бегите уже, пока не поздно! Он закончил второй курс магической академии!

Пф-ф, да хоть пятикурсник. Герой просто обязан размотать его. Вот сейчас этим и займусь.

— Слышишь, Анна? Он пробудил родовой дар, — усмехнулся Валентин. — Так что ничего страшного не произойдёт, так ведь? Как там тебя, Алексей?

— Барон Алексей Платонович…

— Да без разницы, — перебил он меня. — Давай выйдем в тамбур?

— Валентин, не нужно, я пойду с тобой… — Анна вновь попыталась вмешаться.

— А выйдем! — оскалился я. — Анна, вам не о чем переживать, я защищу вашу честь.

— Да какая честь? — возмутилась она. — Вы совсем… идиот? Валентин известен своей силой, к тому же, он определённо старше вас. Прекратите немедленно красоваться друг перед другом! Иначе… Иначе я уйду! Валентин, тебе мало задирать меня, нужно и всех окружающих трогать, кто хотя бы посмотрит в мою сторону? Я не твоя вещь! Эта помолвка была давно, долг выплачен. Я не твоя собственность и замуж за тебя не собираюсь! У меня своя жизнь!

— И всё же ты до сих пор моя невеста. Твои родители не спешат расторгать помолвку. Да и посмеют ли? Ты должна радоваться и гордиться, что породнишься с таким уважаемым родом. А вместо этого ты так жестока. Даёшь пустые надежды сирым и убогим. Посмотри на бедного паренька, он ведь уже втрескался по уши. Не понимает, что ты не его поля ягода.

— На себя посмотрите, сударь, — усмехнулся я. — По одёжке судят лишь глупцы.

— Анна, ну ты видишь? — он развёл руками. — Он ведь сам нарывается, как я могу просто так оставить это без последствий? Меня ведь уважать перестанут. Как я в глаза матушке посмотрю?

— Вы! Вы, оба! Знаете что? Делайте, что хотите! Я на это смотреть не собираюсь!

Гордо подняв свой прекрасный носик, девушка развернулась на каблуках и ушла в сторону буфета.

— Я жду тебя через полчаса у себя в купе! — крикнул ей Валентин, после чего посмотрел на меня и хмыкнул. — Ну, пошли, герой, выйдем. Не передумал ведь?

— Разумеется, не передумал.

Ха, да у него даже подсосов нет, неудачник. Я уже готовил свой гнев и вливал его в пламя своего дара. Идеальные условия, вот сейчас он точно ощутит всю мощь моей магии огня!

— Ну, давай, — ухмыльнулся Валентин, когда мы оказались в шумном тамбуре.

Он повернулся ко мне и находился в расслабленной позе. Вот дурак! Хотя, это мне же на руку.

Магия в виде жара полилась по руке и достигла моего кулака как раз в тот момент, когда его попытался перехватить Валентин. Огонь тут же вырвался наружу и объял этого статиста-неудачника…

Стоп, что⁈

Я в удивлении смотрел, как Валентин остановил мой кулак, который целился ему в солнечное сплетение, простым перехватом ладонью. А вместо шквала пламени появились редкие всполохи, похожие на мини-фейерверк.

— Это всё, что ли? — так и не дождавшись продолжения, удивлённо воскликнул он и впечатал мне в челюсть. И как только зубы не выбил⁈

У меня тут же всё поплыло перед глазами, и я чуть не упал на пол. То ли от удара, то ли от перенапряжения магического. Но Валентин «любезно» помог сохранить равновесие, прижав меня предплечьем к стене. А потом последовали два удара в печень. Да что ж такое⁈

Всё моё многострадальное тело взорвалось болью, я заскулил, не в силах вздохнуть. И таки упал на пол.

— М-да, я ожидал чего-то большего, — пробормотал он разочарованно.

Я уже готовился, что он ногами начнёт бить, зажмурился и постарался прикрыть все, что возможно, руками. Но вместо этого вздрогнул от грохота захлопнувшейся двери.

— Вот именно, вали отсюда! — крикнул я и поднялся, отряхивая от пыли брюки. Жаль, дышать ещё было трудновато. — Трус!

Дверь открылась, и я вздрогнул. Но это оказался какой-то левый взрослый мужик.

— Вы в порядке? — поинтересовался он у меня.

— Совершенно, — постарался я выпрямиться.

— Хорошо, держите, — он сунул мне тысячную купюру. Что? — Мой господин бывает не сдержан. Надеюсь, этой компенсации будет достаточно.

Он так и оставил меня стоять в тамбуре, одного, с ошарашенным видом и смятой купюрой в руке. Какого чёрта сейчас произошло вообще⁈ Не надо было принимать эти деньги, но в тот момент я был настолько удивлён, что не сразу сориентировался.

Какое-то время я еще простоял без движения, разрываясь между желанием выбросить деньги и всё же оставить себе. По местным меркам, это конвертируется тысяч в десять. А у меня не настолько много денег с собой. Возможно, я больше финансирования и не получу, если брать в расчёт отношения в семье.

Так что я сунул деньги в карман и вернулся в купе.

Дышать было дискомфортно, как и прикасаться к животу, к тому месту, куда бил ублюдок Валентин. И без того побои отца не до конца прошли.

Пошарив в сумке, я нашёл аптечку. Заботливая Ульяна расписала, какой препарат для чего и как использовать. Так что закинулся обезболивающим и кое-как помазал живот.

Но что, чёрт возьми, произошло? По канону жанра огонь обязан был появиться! Почему у меня ничего не получилось? Что я сделал не так? Но сколько бы я ни размышлял, все больше убеждался, что внешне всё сделал правильно.

Раздался осторожный стук в дверь купе. Я сначала испугался, но потом понял. Я всё понял! Это немного другой сценарий. Первый раз огребаю, получаю признание девушки, а потом уже превозмогаю.

Я попытался сделать максимально болезненный вид, после чего приподнялся и потянулся откинуть защёлку. Дверь тут же откатилась в сторону, вот только… Вместо Анны там стоял Валентин. Я так и сел, уставившись на него.

— Что, не меня ждал, урод? — усмехнулся он и тут же шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. Его взгляд скользнул на столик, где помимо лекарств лежала та самая тысяча, которую дал его человек. — Полагаю, это моё.

Он взял купюру и демонстративно положил её себе в карман, после чего сел на соседнюю полку.

— Что вылупился, убогий? Сказать нечего? — насмехался он надо мной. — Надеялся отсидеться по-тихому в уголке, пока поезд доедет? Или ждёшь, что Анна тебя пожалеет?

— Почему тебя вообще это волнует? — я стараясь выглядеть уверенно, но голос предательски выдал напряжение.

— Надеялся, что увижу Анну у тебя. Это было бы на неё похоже, — он презрительно скривился. — Любит она сирых и убогих. Вот таких, как ты.

Вот ведь ублюдок! Во мне закипал гнев, опять пламя свечи стало больше, но вместе с тем перед глазами всё поплыло. Чёрт, надо успокоиться.

— Увы, её здесь нет. Исчезла, как только поняла, что найти здесь героя-спасителя не получится. Должно быть, сошла с поезда.

— Сошла? — удивился я. — Куда?

— На такси решила доехать наверняка, — пожал он плечами.

Я попытался улыбнуться и гордо выпрямиться. Но чувствовал, что губы дрожат от нервов:

— Или она просто не захотела видеть твою рожу.

— Ого, даже пытаешься огрызаться? — усмехнулся он. — Хочешь казаться смелым, но я-то вижу, как у тебя руки дрожат.

Я инстинктивно сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Это от усталости. А может, просто тошнит от тебя.

Валентин резко вскинул руку в мою сторону, будто собирался ударить. Я непроизвольно дернулся, а он демонстративно пригладил свои волосы.

— Ой, смотри, какой дерзкий! — засмеялся он. — Но чего ж тогда такой дёрганый, герой?

Я вновь заставил себя выпрямиться.

— Мне просто не хочется снова тратить время на чью-то нездоровую потребность в самоутверждении.

— Даже так? — он растянул слова, наклонившись чуть вперёд. Я же вжался в спинку дивана. — Но мне помнится, ты сам был уверен, что наваляешь мне. Но кишка тонка оказалась. Больше, чем на простенький фейерверк, силенок не хватило. Дам совет на будущее: знай своё место. Думаешь, что можешь сидеть тут, дерзить мне, словно равный? У тебя ни силы, ни влияния. Ты — пустое место. Один взмах — и тебя не станет.

Его голос был холоден, как у маньячины. Взгляд такой, будто реально готов меня здесь и сейчас прирезать.

— Если я такое ничтожество, зачем ты вообще со мной разговариваешь? — сказал я, пытаясь унять дрожь.

Он фыркнул и откинулся на спинку своего диванчика.

— Просто забавно наблюдать за тобой. Как крыса в ловушке. Ты так жалок, что мне даже бить тебя не хочется, а ведь собирался, идя сюда.

Он резко пересел ко мне, отчего у меня всё внутри сжалось. Он протянул руку, я отполз, но недалеко — вот она, стенка. Выхода нет.

— Не трогай меня! — крикнул я, паникуя.

Он коснулся сбоку моего живота, как раз там, куда бил недавно и где ещё болело. Я схватил его за запястье, чтобы убрать, но не смог сдвинуть.

— Расслабься, — усмехнулся он. — Ты ж аристократ, веди себя соответствующе. Я ведь помочь тебе пытаюсь. Где твоя благодарность?

— Убери руку, — сказал я более спокойно, так как пока он действительно не нажал на рану.

— Тише-тише. Сейчас тебе станет легче.

И я действительно почувствовал, как боль притупляется, место удара немеет. Даже расслабил свои пальцы на его запястье и выдохнул с облегчением. Но внезапно резкая, пронзительная боль окутала весь живот, разливаясь по всем внутренностям. Я сдавленно всхлипнул, пытаясь сделать вдох, спина выгнулась от напряжения, а пальцы на его запястье сжались со всей силы. Но тому, судя по всему, было по барабану. Да что за монстр такой! Он ведь не выглядит накачанным!

— Что, не можешь даже слова сказать? — он склонил голову, приветливо улыбнувшись. — Так-то лучше.

Я прикусил язык, пытаясь не издать ни звука, чтобы не дать этому уроду насладиться моим болезненными стонами. Но губы дрожали, а из глаз готовы были в любой момент брызнуть слёзы.

— Говорят, друиды могут взаимодействовать только с растениями, но ты теперь знаешь, что это не так. Мы можем влиять на всё живое. Но с растениями это действительно проще.

Он наконец убрал руку, но боль осталась. Бросив его запястье, я прижал ладонь к месту болезненного онемения. Этот же урод вновь протянул руку и резко дважды хлопнул меня по щеке, не сильно, но унизительно.

— Пусть это будет напоминанием, кто ты есть. Не смей больше попадаться мне на глаза. Иначе пожалеешь, — последнюю фразу он сказал с явной угрозой.

Он встал и поправил свой костюм. После быстро ушёл, громко хлопнув дверью. Я медленно выдохнул и тут же начал дышать, будто стометровку пробежал. Хотелось успокоиться и прийти в норму, но легко сказать. Руки дрожали, а боль не спешила уходить.

Вот ведь мразь. Ты у меня ещё ответишь за всё. Всего лишь первая будущая жертва моей мести. Твои дни сочтены, гнида. Радуйся победе, пока ещё можешь. Это ненадолго. Найду и закопаю. Или спалю.

Глава 5

Боль прошла примерно через три часа. Уж такого я точно не забуду. Месть моя будет извращенной. Этот Валентин точно пожалеет, что на свет родился!

Я собирался поужинать спокойно в почти пустом вагоне-ресторане вечером. Пришёл позже всех, когда чувствовал себя уже нормально. Но всё было закрыто. Нашёл проводника, и тот огорошил, что кухня уже на сегодня прекратила работу. Предложил купить у него печенье. Да пошёл он, барыга несчастный. У меня по билету ужин положен был! Полноценный!

Примерно через полчаса поезд прибывал в Козлов. Так что я спокойно собрался, хотя и собирать-то особо было нечего. Разве что в аптечку кое-как удалось всё впихнуть. Как только Улька всё это разложила там так компактно…

Ничего, в поместье поужинаю нормально. Меня должны были встретить. Вот только на платформе никого не было. Я удивлённо осмотрелся по сторонам и потопал за всеми.

Да чего ж чемодан такой тяжелый? Каждый шаг в печени отдаётся. Переложил в другую руку груз, так вроде показалось легче.

Перед выходом с железнодорожного вокзала не было никого. Точнее, постороннего народа-то было полно. Встречающие рассаживали долгожданных родственников и друзей по машинам. До меня же никому не было дела.

Я решил посидеть на лавке и подождать немного. Пока сидел, наблюдал, как метрах в трёхстах от меня к остановке подъехал автобус, и туда погрузились все, кто сошёл с поезда и кого не встречали.

В итоге уехала последняя машина, и местность будто вымерла. Я вздохнул. Серьёзно? Меня действительно никто не встречает?

Меня терзали смутные сомнения. Машка вообще хоть кого-то предупредила, что я приеду? Я нашёл в справочнике номер стационарного телефона поместья и нажал вызов, но услышал: «Набранный вами номер не существует». Что за чёрт?

Я поднялся с лавки и постоял ещё какое-то время, после чего поплёлся на остановку. Чёртов чемодан! Ты вроде был легче с утра.

Судя по расписанию, которое висело тут же, через полчаса должен был подойти последний автобус за сегодня. Удобно, что карта-схема есть, даже понятно, где выходить.

Когда я уже думал, что транспорта не будет, наконец подкатил автобус. Десять минут опоздания! О чём я не поленился сообщить водителю, оплатив проезд наличкой.

Тот сделал вид, что глухонемой, и тронулся. В салоне сидели человек десять, все какие-то потрёпанные жизнью мужики. Возможно, работяги с завода, куртки одинаковые. Или что тут у них в Козлове есть?

Сам не заметил, как задремал. Меня растолкал водитель, который внезапно оказался не немым.

— Парень, это конечная, я в гараж.

— А? Что? Где я? — встрепенулся я, сонно осматриваясь по сторонам. Потом резко дёрнулся под сиденье, но чемодан был на месте, так что я с облегчением выдохнул.

— Конечная. Альбион.

Ну и название. Я поднялся и вышел на улицу. Дыра какая-то.

— А это точно Козлов? — обратился к водителю.

— Да! Район Низы. Конечная Альбион. Я ж сказал, — это было последнее слово перед тем, как он закрыл дверь и тронулся.

Что-то совсем сумерки, на часах начало десятого. Похоже, тут без такси не обойтись. Хотел сэкономить, доехать до центральной площади и уже оттуда вызвать машину. Но уже ничего не поделать.

Я открыл приложение, вбил остановку и адрес поместья. Зевнул, оглянулся. Ну и дыра, конечно. Село Кукуево какое-то. Район Низы? Подходит так-то.

Собаки где-то тявкают и завывают. За покосившимся забором одной из одноэтажных лачуг слышен детский плач. Метрах в трёхстах ларёк с двумя стоячими столиками. Там, тихо переговариваясь под звон бутылок, бухают мужики. В остальном — тишина.

Через какое-то время от ларька ко мне неровной походкой направились два ушлёпка, но вовремя подъехало такси. Я сел на заднее сиденье и выдохнул. И опять задремал. Чёрт! Не стоило пытаться пробудить магию, совсем устал.

Таксист разбудил меня и поинтересовался:

— Вам точно сюда? Выглядит как нежилое.

Я повернул голову и посмотрел в окно. Сразу же узнал здание за коваными воротами. В детстве прежний Алексей тут бывал. Но здание и правда было погружено во тьму, не виднелось ни огонька.

— Сюда, сюда…

Заплатив ему, я вышел. Но сколько бы на звонок ни жал, никто не спешил выходить ко мне. Но я знал, что там просто обязан кто-то быть. Сторож как минимум и уборщица, чтобы всё это содержать.

Поразмыслив, нашёл у дороги камень и начал им тарабанить по решётке.

— А ну, пшёл отсюда! — крикнул кто-то из темноты. Уже совсем ничего было не разобрать.

— Я тебе пойду, смерд! Барин приехал, отворяй!

— Да какой ты мне барин? Не уйдёшь, охранку вызову!

— Вызывай! Я им документы свои покажу, и тогда посмотрим, как они тебя отмудохают за ложный вызов!

Похоже, мои аргументы сторожу показались убедительными, так что он вышел с ружьём наперевес. И с фонарём в руке.

Собственно, им и ткнул мне почти в лицо, пытаясь что-то разглядеть своими подслеповатыми глазами. Я ведь увидел муть в них, катаракта, что ли, начинается? На вид лет сто как минимум деду, он ещё когда шёл к воротам, я заметил, что он скрюченный какой-то.

— Документы давай, — протянул он свою граблю.

Ну, я и дал.

Он ещё какое-то время сомневался, сравнивая фотографию с моей физиономией, но всё же вернул мне паспорт и начал открывать ворота.

— Простите, Алексей, сразу не признал. А чегось это вы к нам так рано? Мы только завтра, ближе к обеду вас ждали.

Вот ведь Машка стерва, так и знал! Эта тварь всё же подготовила подлянку.

— Ошиблись, видимо. Или ты, дурак, не так понял.

Он мне ничего отвечать не стал. Запер ворота и догнал у главного входа. Я вошёл в гостиную, включил свет и осмотрелся. В принципе, все как и в памяти. Вполне приемлемо. Сразу видно, что не шелупонь какая живёт. Просторный холл, путь вправо, влево, впереди лестница на второй этаж, рядом с ней тоже проход. Там должны быть кухня и трапезная.

— В доме ещё кто-то есть? — я повернулся к старику.

— Такмо нет. Утром только Акулина придёт, да слуги остальные. Готовиться к приезду вашему.

Он поставил фонарь на лавку. Значит, не показалось, масляный.

— Есть что пожрать? Я голодный, как волк, — мой голос прозвучал раздражённо.

— Так откуда? — он ошарашенно уставился на меня. — Пирожок есть, с капустой. Токма я его уже надкусил. Будете?

И он на полном серьёзе достал из кармана своей объёмной жилетки газетный свёрток в жирных пятнах. Развернул, показывая тот самый пирожок, съеденный на треть.

— Ясно. Не надо, — скривился я в отвращении. И довольный старик принялся тут же доедать свой ужин. — Тут есть комната готовая?

— Так вы можете в свою, старую…

Я помнил, как она выглядит внутри и что находится на втором этаже. Больше ничего.

— Проводи. Темно уже, да и давно тут не бывал.

Старик взял свой фонарь и попросил свет не включать лишний раз.

— Платон Борисович ругаться будет, если счета слишком большие придут, — пояснил он.

М-да, не ожидал, что глава рода Стужевых такой скряга. Хотя… Я посмотрел на свои рукава и вздохнул. А ведь мог бы нормальный костюм мне купить!

Войдя в комнату, я не стал ни к чему приглядываться. Кровать чисто застелена, слоя пыли не видать. Пойдёт.

Старик пожелал мне спокойной ночи и ушёл. Я же кое-как стянул с себя одежду, покрывало банально на пол сбросил. Стоило лишь моей голове коснуться подушки, как я моментально вырубился.

Тяжёлый же выдался денёк! Аккуратно надо тренироваться с магией, много сил жрёт.

— ПОДЪЁМ! — кто-то заорал прямо над ухом и сорвал с меня одеяло. — Бездарь, спит он! Одиннадцать часов дня! Марш на тренировку!

Возмутитель спокойствия оказался прав. Ощущение такое, будто я лишь пять минут назад глаза прикрыл, а уже светло, аж слепит.

Я с прищуром осмотрелся, но мало что спросонья смог разобрать.

— Отстань, я спать хочу, — пробормотал я и упал обратно на подушку.

Мир снова поплыл, но забыться мне никто не дал. Кто-то грубо схватил меня за голень и стащил на пол. Я больно ударился затылком и зашипел, садясь и потирая ушибленное место.

— Ты что там, совсем озверел⁈ Уволю к чертям! — обозленно крикнул я.

— А я не тебе, бездарю, служу. Одевайся и на выход. Каждые пять минут опоздания — лишний круг пробежки. Живо!

Только сейчас до меня дошло, что это тот самый Аркадий Петрович. Плохо дело! Судя по тому, что я о нем помнил, спорить с ним гиблое дело. Так что я оделся как можно быстрее в свою спортивку. Хотя эти шмотки больше на форму школьную походили, довольно свободную. На ноги натянул высокие ботинки. Так спешил, что даже в туалет забыл заскочить и умыться для приличия.

Внизу в главном холле стоял Аркадий Петрович. Крепкий мужчина с седыми висками, в строгом военном камзоле, отдалённо похожем на мой костюм. Гладко выбритый и бодрый.

При моём появлении он демонстративно посмотрел на наручные часы, а я на те, что висели на стене аккурат над его головой. Как я ни спешил, все равно опоздал на пять минут. Чёрт!

— Два круга сверху! — грозно гаркнул он.

— В смысле? Я на пять минут только опоздал! — возмутился я.

— На шесть. А я говорил — каждые пять минут. Вторые пять минут уже пошли. На выход, живо!

— Мне в туалет надо.

— Перетерпишь. Или мне ещё круг за туалет накинуть? Тогда можешь сходить, — он с прищуром посмотрел на меня.

— Иду я, иду, — с видом мученика я поплёлся на улицу.

Солнышко уже начинало припекать, благо, трек наш находился на границе территории, а там росли деревья и падала тень от них. Тренер не отходил ни на шаг и «подбадривал добрым словом».

После пробежки, когда я думал, что уже помочусь в штаны, он разрешил отлучиться. Изверг. Только где сортир, блин⁈ Вроде на улице должен быть.

Память ни разу не вывезла, но стоило мне заприметить продолговатое здание, как я опрометью помчался туда. Не ошибся.

Фух, весь взмок от этой пробежки, ноги так и трясутся! Выходить обратно к этому козлу не хотелось. Но и прятаться здесь не вариант, он заявится ведь. Так что я выглянул из-за угла и, убедившись, что никого не видно, поспешил к ближайшим кустам. Хотел было спрятаться где-то на территории поместья, но меня схватили за шкирку со спины.

— Ты куда это, Алексей? — прозвучал знакомый голос с явной насмешкой. — Тренировочная площадка с другой стороны.

— Да я водички попить!

— Нельзя, бок заболит. Потом напьёшься.

— Но у меня уже всё болит!

— Это ж прекрасно!

— Чем?

— Это значит, что ты всё ещё живой человек, а не кусок нетонущего говна, ха!

— Вы что себе позволяете⁈

— Тебя тренирую. У меня задание: за два с половиной месяца сделать из никчёмного задохлика полноценного аристократа. И я принял этот вызов, а ты?

Он всю дорогу практически тащил меня за ворот одежды. Мне только и требовалось, что ногами перебирать, да баланс держать. Но стоит признать, ткань хорошая оказалась, не порвалась. В отличие от моей любимой многострадальной футболки в прошлой жизни.

— За попытку уклониться от занятий — ещё один штрафной круг. Бегом!

Он как раз дотащил меня до тропинки, по которой мы бегали недавно. Не веря своим ушам, я обернулся:

— Вы это серьёзно сейчас?

— Бегом! Марш! — последовало вместо ответа, и он толкнул меня.

Разумеется, старикан бегал, как и я. Следил, видимо, чтобы я не сбежал. И даже почти не вспотел! А солнце уже успело высоко подняться. Я устал, как собака. Он не давал замедляться, будто норматив на скорость принимал.

Не знаю, на каких… Наверное, на последних волевых, я добежал, или, точнее сказать — доковылял до заднего двора родового поместья.

Чуть не упал на густую плотную травку, которая сейчас мне казалась невероятно мягкой и пушистой. Но тренер, будь он неладен, вновь подхватил меня за шиворот.

Я остался стоять, тяжело дыша и опираясь на колени. Мои ноги подкашивались после пробежки, пот заливал глаза. Я чувствовал, как лёгкие разрывает жгучая боль.

Передо мной встал Аркадий Петрович. В его взгляде не было ни капли сочувствия, только холодная требовательность. Вот ведь садюга!

— Не стой, как дохлая рыба, барон. Разминка окончена. Теперь растяжка. Быстро на землю, не мешкай! — сказал он, скрестив руки на груди.

Урод, сам ведь не дал мне только что упасть!

— Повторяй за мной, — он сел на одну ногу и начал тянуть другую.

Я уставился на него, как на идиота. Я почти задыхался, в коленях дрожь, перед глазами уже плывёт всё. И он мне предлагает вот это делать? Да я ж помру так!

— Но… С наскока так заниматься, — попытался я достучаться до его разума. — Это вредно для здоровья. Надо… давать телу отдых. Я уже на грани!

Аркадий Петрович размял вторую ногу и поднялся, фыркнув:

— На грани? Это ты, барон, так называешь лёгкую пробежку? В бою никто не даст тебе передышки. Тело должно служить тебе, а не капризничать, как избалованная барышня.

Я устало вытер лоб, согнувшись в пояснице.

— Но я не военный! Мне не нужно сражаться! Я изучаю магию!

— Какая магия? — вновь фыркнул он, смотря на меня сверху вниз, будто даже с ненавистью. — У тебя нет родовой магии Стужевых. Фехтование — твой единственный шанс претендовать на победу в дуэлях. Можем также изучить кулачный бой.

Что⁈ Ну уж нет! Он и так умудряется меня мутузить, а если кулачным боем, то на мне живого места не останется.

— Магия не заменит стального клинка и крепкого удара, — продолжал он говорить жёстким тоном. — Ты аристократ, а значит, обязан уметь драться. Хочешь, чтобы тебя в первом же полноценном поединке размазали по стене? Или надеешься снова сбежать при случае? Тогда Платон Борисович точно лишит тебя права наследования. Ты этого хочешь?

Я сглотнул горечь обиды. Ну ничего, старикан, ты у меня ещё попляшешь. Радуйся своей силе, пока есть возможность. Вы все у меня ответите!

С усилием я распрямился, скривившись от боли в ногах.

— Может, хотя бы минуту передышки?

Аркадий Петрович резко хлопнул меня по спине, отчего я едва не упал, чудом сохранив равновесие.

— Никаких передышек. Если тело орёт от боли — значит, оно живое. А если сдашься сейчас, будешь всю жизнь слабаком.

— Но я не могу даже стоять ровно! — недовольно сказал я, стиснув зубы.

Мужчина ухмыльнулся и отошёл в сторону, чтобы вернуться с деревянными мечами. Одним из них он резко ударил меня по икрам, вызвав болезненный вскрик.

— Вот и хорошо. Значит, самое время начинать настоящее занятие. Берёшь меч, и мы работаем над стойкой, — сказал он, протягивая мне деревяшку.

Я нервно выдохнул, но покорно взял оружие. Мои руки дрожали от усталости, но кого это интересует вообще?

— Это пытка…

— Это воспитание характера, барон. Начали!

Я сжал зубы, заставляя себя принять боевую стойку. Кажется, так надо, если верить памяти. И я тут же получил удар по пояснице. Да твою ж мать! Я взвыл от боли, пронёсшейся по телу.

— Ровнее! — гаркнул он. — И не ной так, я слегка хлопнул, а ты звуки издаёшь, будто тебя избивают безбожно.

Он издевается⁈ Слегка⁈ Да такими темпами он поясничный пояс мне отобьёт или обе почки сразу!

Всё моё тело ныло, мышцы горели от нагрузок, но отступать нельзя. Иначе… Иначе будет только хуже! От этого урода можно ожидать что угодно!

Аркадий Петрович сделал выпад, и я, вновь стиснув зубы, поднял меч, готовясь отразить удар. Ненавижу этого старикана!

Но куда там! Прежний владелец тела сам по себе не особо тренировался, нет никакой мышечной памяти. А у меня — так и подавно. Боль пронзила пальцы, и деревяшка отлетела в сторону.

— Та-ак, — протянул мучитель. — Похоже, нужно начинать с совсем базы.

И он заставил меня стоять в стойке с поднятой рукой и мечом целый час! На солнце! Я думал, что сдохну, но в обморок так и не упал. Рука отваливалась уже через полчаса, но он подходил и бил снизу, чтобы я приподнял ее.

А потом… Потом было фехтование минут на десять, за которые этот утырок меня чуть ли не избил до полусмерти. Обратно в дом занёс за шкирку.

Сразу же в холле я ощутил это. Что это? Что это за запах⁈ Восхитительный запах еды!!! Сделал шаг в сторону трапезной…

— Марш мыться и переодеваться, — изверг толкнул меня в сторону лестницы.

Чуть ли не на четвереньках я дополз до своей комнаты. Скинул всю одежду и встал под душ. После него и правда ощутил себя гораздо лучше.

Ублюдок! Он у меня за всё ответит!

Я переоделся в чистое и спустился вниз. В трапезной ждали только меня. Хотя, нет. Аркадий Петрович в другой одежде — когда только успел⁈ — уже отодвигал пустую тарелку.

— Медленно, — сказал он с осуждением и посмотрел на наручные часы.

Да пошёл ты…

Я сел на своё место и вдохнул полную грудь этого божественного аромата. Омлет с беконом. Сэндвичи с сыром и ветчиной. Апельсиновый свежевыжатый сок. Я накинулся на это и обомлел, насколько все оказалось вкусно! Да я в жизни ничего вкуснее не ел! Мне стало так хорошо, что я чуть не принялся рыдать от счастья, после всего, что пережил за утро.

— Ешь давай, и отдых до вечера, — где-то сбоку сказал Аркадий Петрович с явным пренебрежением, и я вздрогнул. — На сегодня ругать не буду, но впредь есть ты должен, как полагается по этикету.

— Простите… Отдых до вечера? — не понял я.

— Разумеется, до вечерней тренировки.

О-о-о, нет… Только не это! Я не вынесу… Что мне делать? Нужно же что-то делать, иначе меня тут замучают до смерти и прикопают под кустом сирени! Как пить дать…

Глава 6

— ПОДЪЁМ! — прямо над ухом заорал Аркадий Петрович и, грубо схватив за голень, стащил меня на пол.

Но на этот раз я успел сгруппироваться и подскочить, так что не ударился головой. Вместо этого досталось копчику. Да за что⁈

Изверг возвышался надо мной скалой, скрестив руки на груди.

— Опять спишь, барон? — усмехнулся он. — Когда ж ты выспишься, бездарь! Шесть вечера, марш на тренировку! И не вздумай попытаться сбежать, заранее предупреждаю.

Мне было дико обидно и жаль себя. Но что делать, я не имел представления, мозг всё ещё спал. А тело наполнила молочная кислота, казалось — ещё немного, и сдохну. Просто невыносимо!

Кое-как умывшись, я спустился вниз и вышел на пробежку. Тут без вариантов, надо разработать мышцы, чтобы эта боль ушла. Хоть и не хотелось страдать, было лень заниматься физической нагрузкой. Но разве есть варианты? У меня даже времени не было обдумать своё положение! Ещё и есть охота. Опять. По крайней мере, заранее сходил в туалет. А то знаю, какие с этим тут проблемы.

Я за немногим не закончил полноценный круг, оказавшись на заднем дворе поместья. Вот только тут меня поджидало двое мужчин, а не один.

— О, сам додумался размяться? Похвально! — Аркадий Петрович просто сиял самодовольством, когда я приблизился к ним. — Похоже, не всё потеряно. Сюда иди.

Он махнул рукой, и я покорно подошёл к ним.

— Знакомься, это Артемий Валерьевич Фурманов, будет пытаться научить тебя пользоваться огнём. Пусть я и считаю это пустой тратой средств и времени, таково решение твоего отца.

Да ладно… Он еще не забыл о сыночке⁈ Хоть что-то хорошее за последние сутки случилось.

Артемий этот выглядел лет на шестьдесят, весь седой. Подстрижен коротко, волосы не уложены и немного топорщились. На ногах кирзовые сапоги, черные рубашка, брюки и жилетка. Разве что галстука не хватало.

— Здравствуйте, — я протянул ему руку.

Хоть он ее и пожал, выглядел при этом так, будто ему очень не хотелось этого делать.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, юный ученик, — сказал он, прокашлявшись.

— Что ж, тогда оставлю вас, — после таких слов Аркадий Петрович действительно ушёл.

— Мы будем заниматься на улице? — удивился я.

— А где ещё? — не понял учитель, осмотревшись. — Погода замечательная. Лучше расскажи, что ты знаешь о теории магии, кратко. Хотелось бы оценить примерный уровень знаний.

Так сходу вспомнить что-то серьезное не получилось. И всё же основу я выдал, чем Артемий Валерьевич остался недоволен. Он что, реально ожидал, что я учебник на зубок расскажу? Странный какой-то.

— М-да, — вздохнул он и продолжил совсем тихо, будто не ко мне обращаясь, — и чего я ожидал, собственно? И так ясно было, что нормальному магу наймут кого-то более благородного. А это так, блажь. Эго потешить.

Что? Он серьёзно? Типа, я не слышу, что он там бормочет? Нашли кого нанять, старого маразматика! Это всё Аркадий Петрович, посмеяться надо мной вздумал. Вот ведь… Дождётесь вы у меня. А я вот научусь! Даже с таким отбросом от мира магии. Научусь.

Тем временем Артемий Валерьевич затих, будто подвиснув. Я тоже уже подумал перед его глазами рукой провести или позвать, как он неожиданно хлопнул в ладоши.

— Что ж. Давай начнём с разминки, — заявил он. — По десять раз присядь, отожмись, боковые наклоны, перекаты на ногах.

Я уставился на него, как на идиота:

— Наху… Кхм, зачем?

— Огонь, молодой человек, любит тепло, — он потёр ладони друг о друга. — Потому тело надо размять, нагреть. Давай-давай. Работай. И представляй, как это тепло, словно волны, перекатывается внутри тела.

Делать нечего, решил подчиниться. Даже начал представлять, но неудачно. Не ощущал я никаких волн.

— Отлично, — продолжал учитель. — А теперь в груди жар чувствуешь?

Я кивнул, хотя это было не совсем так. То слабенькое пламя свечи всегда было со мной, и от всех этих разминок никак не изменилось.

— Настоящий маг огня должен уметь управлять дыханием, — продолжал учитель. — Огонь рождается с каждым вдохом. Закрой глаза и сосредоточься. Вдох глубокий — считай до четырёх — и выдох медленный. И так пять раз.

Он считал и повторял свои слова. Я слушался, честно. Отдавал всего себя дыханию, но… в груди едва тлело слабое пламя свечи, которое никак не хотело разгораться. Да что ж такое-то⁈

— Получается? Готов?

— Нет, не выходит.

— Дыши глубже, давай.

Я прислушивался к своему дыханию, ощущая, как воздух наполняет легкие и покидает их. Но в остальном — не поменялось ничего. Ну, может, чуть чаще пламя трепетало, но больше не становилось. Повторно спрашивать, чувствую ли я что-то, он не стал. Вместо этого приказал направить энергию в ладонь.

Сделал, как он сказал, тут же открыв глаза. Разумеется, лишь пшик, искры. Как я уже видел не раз. И сразу же накатившая слабость, будто силы забрали.

Артемий Валерьевич скрестил руки на груди и посмотрел на меня исподлобья. Он тяжело дышал и явно был недоволен.

Наконец, спустя секунд десять, он цокнул языком:

— Алексей, ты меня разочаровываешь. Это что, фейерверк на именины? Ты огонь призвать пытаешься или комаров разгоняешь?

Я стиснул зубы, снова вытягивая руку. Повторил с открытыми глазами, без всех этих вдохов: результат прежний.

— Я стараюсь! Но магия огня мне плохо даётся! Будто что-то мешает.

— Знаю я, что тебе мешает, — пробормотал он. — Банальная лень!

— Не все такие умные и гении, чтобы всё получалось с первого раза. Кто-то сразу фаерболами кидается, кому-то приходится выжимать из себя искры, — недовольно заметил я, смотря на него исподлобья.

— Плохо даётся… Ага, — фыркнул он и прищурился. — Думаешь, у меня оно само зажигалось? Да ничего подобного! В армии я магию огня осваивал, уже за двадцать лет! Когда нас, в ком крохи таланта обнаружили, будто новобранцев, гоняли до изнеможения. Сутками у костров сидел, пока пальцы не трескались, пока не научился держать пламя, как надо. Командиры не жалели — не разжёг с первого раза? Голодай. Не смог согреть воду? Замерзай. Не слушается огонь? Значит, не хочешь достаточно сильно. Вот и всё, Алексей. Это сейчас с детками аристократы носятся, а раньше делали через «не могу», и знаешь что? У всех всё получалось в итоге.

Ну, началось, пошли байки о том, что раньше было лучше, трава зеленее, бабы-ровесницы моложе и вот всё это. Я закатил глаза, не удержавшись.

— Ты банально выдумываешь себе отмазки, — уверенно заявил Артемий Валерьевич. — Не можешь почувствовать пламя, потому что боишься боли. А без боли, Алексей, ничего не выйдет. Но не переживай, я знаю, что тебе поможет. Что заставит избавиться от страха боли и прокрастинации.

— Не боюсь я боли, — тихо сказал я, отворачиваясь.

— Что? Не слышу! — он даже ладонь к уху поднёс.

— Я не боюсь! — уже крикнул ему. — И не прокрастинирую! Я хочу обучиться магии огня! Ясно вам?

— Твой настрой мне нравится! — похвалил он и предвкушающе ухмыльнулся, а я прям нутром ощутил, что сейчас будет подлянка.

Внезапно он крепко схватил меня за запястье и провёл двумя пальцами по ладони. Я вздрогнул — кожу пронзил резкий, жгучий укол. Ожог! Я дёрнул руку, но маг уже схватил вторую ладонь, повторяя жест. Острая боль заставила меня стиснуть зубы и зашипеть, а заодно сделать пару шагов назад.

— Что за чёрт? Вы совсем рехнулись⁈

А этот хрыч спокойно так:

— Потерпи. Так надо.

Вновь схватил меня за запястье железной хваткой и провёл ладонью над ожогами. Боль тут же схлынула, кожа из красного вновь побелела, даже волдыри не успели образоваться. Я потряс руками, ощущая лишь лёгкое покалывание.

— Теперь ты понял? — сказал Артемий Валерьевич жёстко. — Огонь — это боль. Ты должен привыкнуть к нему. Ты должен чувствовать его, но не давать сжечь себя. Давай ещё раз.

Что⁈ Да он точно рехнулся!!! Естественно, я дал по тапкам от этого дегройда в сторону поместья. Но старикан быстро догнал меня и подмял под себя на земле, придавив коленом. Он выворачивал руки и жёг их, чтобы тут же исцелять. Я же орал от боли.

— Помогите! Спасите! Убивают! А-а-а!

И никто ведь не выходил! Мне казалось, что за оконными занавесками из тюли собрались слуги и с усмешками наблюдали за мной. По крайней мере, Аркадий Петрович точно там, наслаждается зрелищем. Я просто уверен в этом!

Не знаю, сколько продолжалась эта экзекуция, пока мудак не отпустил меня, бросив на земле, где я выл от боли и отчаяния. Да они что там, сговорились⁈ Мало мне одного сумасшедшего старика, получи по акции второго!

— Вставай! Долго нежиться на травке будешь, барышня? Урок ещё не закончен!

Я был зол. На Артемия, на себя, на то, что меня трясёт от боли, даже когда её уже нет. Ломота в теле после физической тренировки уже не казалась такой мучительной.

Медленно поднявшись, я собрался дать дёру, но старикан быстро схватил за меня плечо и не дал сбежать.

— Спокойно, юноша, — сказал он с усмешкой. — Давай, пробуй призвать огонь, — он отпустил меня. — Я жду.

Чёрт бы побрал этих шизанутых военных в отставке! Я глубоко вдохнул и закрыл глаза. Огонь внутри меня колыхнулся, теплее, чем раньше. Даже, кажется, немного крупнее. Я осторожно направил его к ладони.

Вспыхнуло ровное, небольшое пламя. Как та самая свеча. Но не успел я обрадоваться, как оно тут же потухло, а в глазах потемнело от истощения. Я пошатнулся, но, прежде чем рухнуть, почувствовал, как меня подхватил за плечо Артемий Валерьевич. Когда удалось сфокусировать взгляд, увидел его хмурое лицо.

— Что, уже валишься с ног? — с неприкрытым осуждением сказал Артемий Валерьевич. — Стоило хоть чему-то научиться, и сразу решил, что хватит? Ты боишься, Алексей. Боишься, что огонь тебя сожжёт, боишься, что не справишься. И вот теперь притворяешься, будто истощён. Я это уже видел. И не раз. Либо ты берёшь себя в руки, либо можешь забыть о магии. Давай, стой ровно, и ещё разок!

Я повторил. Потому что реально хотел, чтобы эта чёртова магия наконец заработала. И чуть не помер от истощения. А на третий раз реально упал в обморок.

— ПОДЪЁМ! — кто-то знакомый заорал прямо над ухом и сорвал с меня одеяло. — Бездарь, спит он! Семь часов утра! Марш на тренировку!

Я подскочил на подушке, оглядываясь с прищуром, так как было очень светло. Ощущение такое, будто пять минут назад я грохнулся в обморок прямо на занятии по магии. Я ведь помню это! Но сейчас раздет и в постели. Что за дежавю, на хрен⁈

Уже в который раз меня схватили за ногу и стащили на пол. Аркадий Петрович, кто ж ещё.

— Жду внизу через пять минут! Что будет в случае опоздания, ты знаешь!

Да твою ж мать! Он это серьёзно?

Не помня себя, сонный, я кинулся в личный санузел. Потому что туалет пропускать нельзя! Уже научен. Живот-то как крутит, урчит… Я ведь только позавтракал в час дня. Вчера, выходит. Яичницей с беконом.

Но я не опоздал. Не опоздал! Так что только пять кругов. Всё уже знакомое. Разминка, избиение палкой, которая типа меч. Опять стойка с вытянутыми руками. Ну уж нет, я завтра клей возьму и приклею эту чёртову деревяшку! Хрен он выбьет её из моих рук!

Потом заползти на второй этаж. Помыться, переодеться, вниз. Еда… И снова поспать, хоть немного.

Разбудила меня служанка к обеду. Спать хотелось, конечно, но кушать — сильнее. На этот раз я намерен полноценно поесть, как то полагается.

Кое-как разогнулся и размялся. Кряхтел при этом, будто пополнил ряды местных стариканов. Трости разве что не хватало, так что я придерживался за стены и перила, пока спускался.

На стол накрывала, приносила и уносила тарелки та же женщина, что и в прошлый раз. Русая, лет так под сорок, полноватая, но не сильно. Уставшая, глаза прятала, будто боялась смотреть на господ.

— Тебя как звать? — поинтересовался я.

— Фёкла я, повариха ваша, барон Алексей, — устало сказала она.

— Алексей Платонович, — поправил я её, на что Аркадий Петрович хмыкнул.

— Как скажете, Алексей Платонович, — вздохнула она.

После обеда, когда тренер ушёл, я спросил у поварихи, кто ещё работает в поместье.

— Акулина, она главная, экономка. Сторож наш, Потап. Ещё две горничные на подхвате, Марфа и Евдокия. Садовник Архип. Вот и всё.

— Где Акулина?

— Идите за мной, — ответила Фёкла, задумавшись ненадолго. Наверное, решила, что проще показать, чем объяснить.

Все трое нашлись в подсобном помещении, сортировали бельё. Похоже, это нечто вроде прачечной.

— Кто из вас Акулина?

— Я, — не отвлекаясь от пересчёта сложенного белья, ответила самая старшая. — Вы что-то хотели, Алексей?

— Алексей Платонович.

— Да как пожелаете, — она пожала плечами.

— А остальные?

Женщины представились. Одна из них, Марфа, была достаточно молодая, лет двадцати, а вторая будто ее старшая сестра, очень похожа внешне. Либо это форма делала их почти одинаковыми. Её звали Евдокия.

— Завтра к концу тренировки, к полдевятому, наберите мне горячую ванну.

— Как скажете, Алексей Платонович, — ответила экономка, наконец глянув на меня и кивнув.

Я ушёл, оставшись доволен разговором. Слышал, что горячая вода помогала выходу метаболитов. Может, хоть тело так ломить не будет, и я не вырублюсь от усталости, оказавшись в своей комнате.

Вернулся к себе. Хотелось разузнать хоть что-то об этом городе Козлове. Не сидеть же в четырёх стенах вечно, так и свихнуться можно. Учитывая ещё окружение.

Я листал статью и даже рот открыл от удивления. Город держал граф Григорий Олегович Рожинов. У него тут поля, теплицы, мельница, пекарня, базы овощные. Главный наследник — Валентин! Тот самый мудак, с которым я столкнулся в поезде. Опять эти боярочные штампы! Да вы издеваетесь…

Нашёл информацию и об Анне. Её отец, барон Теплицкий, занимался ягодами, в основном, клубникой. Лет пять назад вывел какой-то удачный сорт, очень сладкий и долго хранящийся, отчего их дела пошли в гору. Но чаще их род упоминали лишь из-за Анны, как невесты графа Рожинова-младшего. Что Валентин, что Анна были старшими детьми в своих семьях.

Можно было выделить ещё два баронских рода, которые часто мелькали в сводках, но ровесников среди них я не обнаружил. Так что пока взял на заметку засветиться перед главами или их жёнами. Ради будущей дружбы, разумеется. Наверняка будут не против помочь юному и перспективному наследнику сильного рода.

В самом городе заняться было нечем. Выставки, театр — по фотографиям и описаниям ясно, что скука нудная. Про достопримечательности вообще молчу. Разве что рядом с местным аграрным институтом есть набережная, где можно было бы спокойно прогуляться с какой-нибудь красоткой. Так же имелся в наличии кинотеатр — неплохой вариант времяпрепровождения. Как и два местных ночных клуба — для простолюдинов и аристократов. Несколько кафешек и ресторанов я тоже постарался запомнить на будущее.

Пока шерстил ГИС, наступило время вечерней тренировки, будь она неладна. Ну, я тебе покажу, старый хрыч. Набираю номер и слышу через пару гудков:

— Дежурная часть, слушаю.

— В доме номер пятнадцать по Октябрьской происходит преступление. Незаконное удержание, пытки. Немедленно высылайте наряд.

Тишина, лишь голоса на фоне, но слов не разобрать.

— Простите, я не ослышался? Октябрьская, пятнадцать? Район Речной? Я правильно понимаю?

— Да, всё верно!

— Понял. Там же у вас в каждом дворе своя охрана. Кого там пытают? Горничную за разбитую вазу?

Вот ведь гад…

— Слушай сюда, ублюдок! Я — барон Стужев. В моём особняке сейчас истязают человека, и если через десять минут там не будет ваших ментов, я лично приеду и спрошу у твоего начальства, почему его подчинённые покрывают преступников!

— Ого, барон! — диспетчер смеётся. — А я, выходит, граф. Ладно, шутник, хватит трепаться. Звони в частную охрану, раз у тебя там «пытки».

— Ты только что назвал меня лжецом? — возмутился я. — Барона Стужева⁈

— Не нужно передёргивать, юноша…

— Запомни моё имя. Алексей Платонович Стужев. Потом будешь вспоминать, когда тебя выгонят с работы без пенсии. Последний шанс — отправляешь наряд или нет?

— Ладно, барон, отправляю, — зло сказали с той стороны. — Но если это розыгрыш…

— Не твоё дело, что «если», — перебил я его. — Ты — шестерёнка. Делай, что сказано!

Трубку бросили. Что там органы, что тут, одни лентяи сидят! Управы на них нет!

Внезапно в дверь постучали. У меня чуть душа в пятки не ушла, но я быстро сообразил, что старик не стал бы стучаться, а открыл дверь с ноги, скорее всего.

— Войдите.

Дверь отворилась и показалась горничная Марфа.

— Алексей Платонович, пришёл Фурманов, ваш учитель магии. Он ожидает вас на заднем дворе.

— Спасибо. А где Аркадий Петрович?

— Он уехал в город по делам, будет к ужину.

Бинго! Просто замечательно.

Я быстро переоделся и с улыбкой до ушей пошёл на улицу. Ну, ты у меня сейчас отхватишь, старый хрен. Десять раз пожалеешь, что связался не с тем человеком!

Глава 7

Артемий Валерьевич стоял передо мной, скрестив руки на груди, его тень — длинная и чёткая — ложилась на сочную траву площадки, которая стала нашим полигоном. Выглядел он строго и величаво, я даже проникся.

— Разминка, — коротко бросил он, и в его голосе не было места возражениям.

Я кивнул и принялся за привычные упражнения, чувствуя, как мышцы постепенно разогреваются, а дыхание становится глубже. Фурманов наблюдал молча, лишь когда я закончил, он одобрительно хмыкнул.

— Твоя старательность сегодня радует меня, — сказал учитель. — Теперь покажи, над чем работал вчера.

Я сглотнул. В груди что-то ёкнуло — то ли страх, то ли предвкушение. Ведь вчера у меня, кажется, получилось. Ненадолго. Но получилось.

Сосредоточившись, я вытянул руку, представляя, как внутри меня разгорается тот самый огонь, который должен вырваться наружу. Тепло от свечи рвануло в сторону ладоней и преобразовалось всего лишь в жалкие искры, рассыпающиеся в воздухе, как бракованный фейерверк. А ведь я по-настоящему старался!

Старик ожидаемо разочаровался, это было видно по его лицу. Отчасти оно выражало смирение, будто он готов и дальше тянуть свой крест в виде такого бездаря, как я.

— Я всё ещё вижу в тебе страх, Алексей, — сказал он и поджал губы, ненадолго задумавшись. — Но не переживай, это поправимо. Со мной рано или поздно ты освоишь магию огня на приемлемом уровне. Дай сюда свою руку.

Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отпрянул, пряча руки за спину. Ладони горели в память о вчерашнем «уроке», будто кожа ещё не зажила.

— Нет, — пробормотал я, отступая. — Хватит. Вы вообще в курсе, что подобные методы незаконны?

С одной стороны мне действительно не хотелось вновь становиться жертвой эксперимента этого маразматика, а с другой, внезапное содействие точно бы породило подозрения. Потому я отрицательно замотал головой и начал пятиться, а после и вовсе рванул в сторону поместья.

Разумеется, я особо не спешил, хоть и понимал, что старикан прыткий. Он и в этот раз догнал меня буквально за пару секунд и повалил на землю, вцепившись в воротник. Вчерашняя сцена повторилась: я орал, а он приговаривал всякую чушь.

— Боль — это часть тебя! Боль — это энергия! Почувствуй, как она переполняет тебя! Только так, через принятие боли, ты сможешь обуздать огонь!

Так, что за херня? Ладно, слуги, эти уроды и вчера носа не показали из здания. Но менты-то где? Почему никого нет? Обманули? Вот ведь сволочи!

Наконец из-за угла здания вышел мужчина и направился к нам быстрым шагом. Мне было не до рассматриваний — нестерпимо жгло ладони. Но я удивился, что этот человек один. Почему он один? Где наряд⁈

Пока он приближался, я узнал осанку, манеру движения и внезапно понял — Аркадий Петрович! Какого лешего он тут сейчас⁈ До ужина ещё далеко!

— Занимаетесь? — флегматично поинтересовался он, встав горой над нами.

Как раз выждал момент, когда я, задыхаясь, замолчу на время. Вот только лицо его выражало крайнюю степень недовольства, несмотря на спокойный тон.

— Нарабатываем устойчивость к боли, чтобы огня не бояться, — пояснил Фурманов.

Аркадий Петрович замер на секунду, его взгляд скользнул по моему лицу, по сведённым судорогой пальцам. Затем он медленно кивнул.

— Замечательно. Не буду вас отвлекать.

Развернулся и ушёл, уже в более спокойном темпе.

Что это сейчас вообще было? Где наряд? Почему Аркадий Петрович вернулся так рано? Разве Марфа не сказала, что он появится только к обеду?

Думать было сложно из-за боли. И всё же неприятная догадка как молния поразила меня. Ему позвонили из полиции. Они предупредили его. Они все — заодно! Разве не очевидно? Я даже о боли в руках забыл ненадолго, настолько был возмущён!

Сволочи. Все сволочи! Я вам еще устрою. Вы у меня пожалеете, все до единого!

Злоба жгла изнутри, я уже не кричал, а шипел, с ненавистью смотря на старика.

— Вот он! Тот самый взгляд! — воскликнул Фурманов, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти ликующее. — Именно этого я и хотел! Алексей, ты готов! Поднимайся скорее!

Он потянул меня, помогая встать на ноги.

— Запомни это чувство, а теперь — призови свой внутренний огонь! Я в тебя верю!

Призови, ага, конечно… Такой простой!

И всё же я зажмурился. Внутри дрожало пламя свечи, лишь слабый огонёк на ветру. Я ненавидел. Ненавидел их всех. Ненавидел себя. Ненавидел этот мир, который позволял этому происходить. Но никакого особого всплеска энергии или магии я не заметил. И всё же направил энергию к многострадальным ладоням.

Вновь маленький огонёк, пшик вместо искр. И слабость, мушки перед глазами.

— Давай же! — Артемий Валерьевич встал сзади и тряс за плечи, будто пытаясь вытряхнуть из меня тот самый долгожданный огонь. — Ещё!

Я бы и рад, но дальше пошли лишь искры. Да какого чёрта? Во мне бурлил тот же гнев, но почему-то ничего не выходило. Тело стало ватным, в глазах плавали тёмные пятна. Выдохся так быстро?

На этот раз мне не дали упасть в обморок. Фурманов закончил занятие, когда я уже не мог стоять на ногах, но всё ещё находился в сознании.

— Ничего, маленькими шажками, но мы преодолеем этот кризис, поверь мне, — бормотал он, двигаясь в сторону поместья. Я по сути висел у него на шее одной рукой. — Главное, упорство. И строгость, работа на пределе сил. Только так можно преодолеть себя, сломать барьеры. Я знаю, о чём говорю.

Я едва волочил ноги, но в голове уже зрели планы. Вы пожалеете. Все до одного.

— В гостиную его!

Голос Аркадия Петровича прорвался сквозь туман в голове, когда Фурманов уже втащил меня в дом. В глазах плясали чёрные точки, в животе кишки скрутило узлом — хоть волком вой. Эти проклятые уроки магии высасывали из меня все соки быстрее, чем любая физическая тренировка.

Фурманов, этот старый больной фанатик, сбросил меня на диван, как мешок с картошкой. Преодолевая усталость, кряхтя, я уселся поудобнее.

Мужчины о чём-то поговорили, отойдя в коридор. Глаза слипались, тело было как ватное. Под бубнёж стариков на фоне я почти провалился в забытьё, когда получил лёгкий шлепок по щеке.

— Не спать, — надо мной с недовольной рожей склонился Аркадий Петрович.

Увидев, что сознание вернулось ко мне, он выпрямился и отошёл, держа руки за спиной. Спустя несколько секунд он сказал:

— Барон, возомнил себя самым умным? Решил, что в состоянии переиграть всех взрослых вокруг? Шутки шутить вздумал?

Он выжидающе смотрел на меня, я на него — исподлобья.

Разумеется, я не собирался оправдываться перед ним. Много чести! Рано или поздно, но он заплатит за всё. За каждый насмешливый взгляд, издёвку, тупой приказ и побои. А иначе эти его тренировки фехтованию и не назвать.

— Молчим, значит, — хмыкнул он. — Ты зачем в полицию позвонил? На что рассчитывал?

Это уже было в пределах моих ожиданий, так что я и бровью не повёл — пусть гадает.

— Опять молчим, — вздохнул он. — Раз так, во избежание дальнейших недоразумений я изымаю твой телефон.

— Что⁈

Вот это был удар под дых. Этот ублюдок уже держал мой смартфон в руке, демонстративно покручивая его перед моим носом.

— Вы не имеете права! — злобно прошипел я. — Вы мне никто, я сын барона, главы рода и вашего прямого начальника! А вы — никто, лишь слуга рода!

С дивана я даже не попытался встать, так как чувствовал, что просто не смогу — слишком слаб. Ноги не слушались, тело будто налилось свинцом. У меня сил кричать не было, что уж об остальном говорить?

— Ты прав, я не опекун, так как ты совершеннолетний уже, — холодно отрезал он. — Но у меня расширенные полномочия от Платона Борисовича. Он доверяет моему опыту и дал свободу действий. Всё ради воспитания из тебя настоящего мужчины. Хотя, судя по всему, уже поздно.

Мой смартфон перекочевал в карман его брюк. Мне только и оставалось, что задыхаться от несправедливости, злобно смотря на него. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Сука. Сука! Ты ответишь мне ещё за это!

— Вы ведь понимаете, что однажды я стану патриархом? — выдавил я. — Совсем ничего не боитесь?

Он рассмеялся.

— В том-то и дело, что мне нечего бояться. Потому что такой бездарь, как ты, никогда не сможет занять пост главы рода, — отчеканил он. — Только в твоих мечтах, барон. Думаешь, мне нравится возиться с тобой? Нет, разумеется. Просто я привык всю свою работу делать хорошо. Именно поэтому Платон Борисович и доверил мне это задание, хоть я и предупреждал, что тут уже ничто не поможет.

Я был зол, даже немного сил появилось. Я тебя сожгу. Я тебя разорву!

Огонь трепетал в моей груди… Но, увы, то самое пламя свечи, маленькое и никчёмное. Где же мой источник энергии, чёрт побери⁈

Это мы ещё посмотрим, что возможно, а что — нет. Месть моя будет ужасна. В грязи ползать будешь и умолять о прощении! Радуйся своей власти, пока это ещё возможно. Ничего, недолго тебе осталось.

— Ужин через пятнадцать минут. Не опаздывай.

Он развернулся и вышел, оставив меня в гнетущей тишине.

Ну конечно, мне ведь требовалось ещё переодеться и умыться. И всё это с телом, которое еле слушалось. В этот раз никто помогать мне добраться до комнаты не собирался.

Но я дополз.

Цепляясь за стены, скрипя зубами, я втащил себя наверх. И даже не упал на постель, а, превозмогая усталость, проверил места закладки своих средств. Лишь убедившись, что всё на месте, выдохнул.

Ничего страшного, куплю ещё смартфон, попроще. Так даже лучше, никто не сможет отследить.

Но расслабляться нельзя. Я быстро умылся, сменил тренировочный костюм на чёрную рубашку и брюки — и вниз, ровно к ужину. Потому что знал: если опоздаю, этот ублюдок оставит меня голодным.

Хотя… Стоп.

Я ведь тут хозяин-барин! Слуги просто обязаны меня слушаться. Пусть Аркадий Петрович и аристократ фактически, из давнего рода слуг Стужевых, я номинально по социальной лестнице выше него нахожусь.

Но… ладно. Сначала поем. А потом… Всему своё время. Я придумаю, выкручусь. Не на того напали.

* * *

— ПОДЪЁМ!

Рев Аркадия Петровича разорвал тишину прямо над ухом. Я инстинктивно дёрнулся, подтянул ноги к животу и сел в постели, прежде чем его мозолистые пальцы успели впиться в мою лодыжку.

Чёрт! А ведь я дверь запер изнутри, собирался проснуться сегодня пораньше. Вот только будильник-то был в смартфоне, который у меня отобрали. Да и старик на цыпочках подкрался, что ли? Или я действительно настолько крепко сплю в этом теле?

— Уже прогресс, пусть и небольшой, — ухмыльнулся Аркадий Петрович. — Правила ты знаешь.

Конечно, знал. Слишком хорошо знал.

Быстро оделся и умылся, не забыв сходить в туалет.

— Сегодня не пять кругов, а десять. Вперёд! — заявил старик, когда я спустился в холл.

— Почему⁈ — возмутился я.

— За всё хорошее. Наказание за вчерашнюю выходку.

— Вы и так лишили меня смартфона. Мало, что ли? — злобно сказал я, уже сбегая со ступеней крыльца главного входа.

Стояло ранее утро, прохлада приятно обволокла моё тело после духоты комнат.

— Повторенье — мать ученья! Не болтай, дыхание собьёшь.

Было даже хуже, чем в первый день. Хотя, он был позавчера… Серьёзно⁈ А мне здесь торчать ещё два с лишним месяца! Я точно помру такими темпами от изнеможения. Жаль, времени и сил нет что-то предпринять, а то давно бы решил проблему. Первая попытка не удалась, но ничего.

Чёрт, без смартфона как без рук!

Первое время я осматривал внимательно периметр участка. Забор высокий, каменный, но в некоторых местах по нему плетутся лианы, можно попробовать залезть. Второй момент — он достаточно широкий, чтобы пройтись по нему. Попадать на территорию соседей рискованно, неизвестно, какая там охрана. Надо хотя бы подлезть, глянуть, может, где-то рядом бабушка-божий одуванчик живёт. Или есть заброшенный участок.

Если не повезёт, то по забору можно добежать до стороны улицы и там спрыгнуть. Правда, буду как мишень на стрельбище всё это время. Если только надеяться на темноту ночи.

Через забор спереди поместья так же можно попробовать перелезть, он сквозной, из прутьев, с пиками наверху. Сразу за ним живая изгородь, кроме ворот, разумеется. Так что можно остаться незамеченным.

Мысли о побеге — это хорошо, но я умирал уже после восьмого круга, а ведь ещё два впереди! Аркадий Петрович магией пользуется, не иначе, всё такой же бодрый.

— Возьми себя в руки! Не дыши так надрывно! Спину ровнее, не заваливайся вперёд! Да кто так бегает? Ты даже такой простой вещи сделать не можешь нормально⁈

Какое дыхание, алё? Воздуха не хватает, лёгкие горят — ещё немного, и я их выблюю к чертям собачьим! Перед глазами всё плывёт, в ушах звуки сердцебиения и хрип собственного дыхания, как у загнанной собаки. Дезориентация.

— Хватит. Сюда, говорю, пройдись спокойным шагом.

Я даже не сразу сообразил, что ему от меня нужно. Лишь когда сердце немного успокоилось и ушёл туман из глаз, я смог сориентироваться.

Похоже, заметив появившуюся осмысленность в моем взгляде, тренер приказал делать разминку. Даже не знаю, на каких волевых исполнил всё. Сам от себя не ожидал. Вот только… а смысл? Что подчинюсь, в конце тренировки он меня побьёт, что сейчас, если откажусь выполнять требования. Хотя, скорее, я просто оттягивал неизбежное, в этом была причина.

— Да держи ты меч ровно! Руки трясутся, как у заправского алкаша!

Аркадий Петрович вновь был недоволен, но мне уже настолько наплевать… Хочет бить, пусть бьёт.

— Я устал, — сказал я, опустив руки с палкой.

Клей, к слову, лежал в кармане. Совсем про него забыл. Вчера еле нашёл в кладовке поместья. Против мышей средство и прочих вредителей — влипают, и всё, им конец.

По сути, мы просто прошли этап стояния с вытянутой в руках палкой и сразу перешли к «фехтованию». Но как тут парировать удары, атаковать, если тело в принципе трясётся и плохо контролируется?

— Иди уже, — махнул рукой тренер. — Выносливости никакой. Но ничего, это такая вещь, которая нарабатывается со временем, а его у нас достаточно до осени.

Он точно специально это сказал. Надо ведь лишний раз напомнить, что издевательства не закончатся. Это будет продолжаться каждый день… Нет, я не вынесу! Срочно надо что-то предпринимать. Понимать бы ещё, что именно.

Я посмотрел на наручные часы, поднимаясь по лестнице наверх. В принципе, из-за лишних кругов тренировка заняла столько же времени, сколько и обычно. Я уже предвкушал водное блаженство, вот только в моей комнате никого не было, ванна даже не начинала набираться.

— Марфа! — заорал я в коридор и закашлялся. Лёгкие ещё не до конца восстановились и побаливали.

Наконец, я услышал шаги — это действительно поднималась девушка.

— Почему ты не набрала ванну, как я просил? — строго спросил я.

— Аркадий Петрович сказал, что базовые потребности, — она смутилась при этих словах, опустив взгляд, — вы обязаны удовлетворять самостоятельно. Набор воды в ванну относится к этому списку.

— Какому ещё списку? — я с прищуром посмотрел на неё, чуть ли не задыхаясь от ярости.

Она полезла в карман своего платья и достала рукописный список. Чего там только не было! Даже секс указан, что меня удивило немного. То есть, он решил, что я начну домогаться молоденьких горничных⁈

Также в списке запрещённого было: приносить еду в комнату, помогать обманывать других работников, позволять бродить по ночам, давать пользоваться своими вещами, в том числе мобильными телефонами, отправлять письма… Также требовалось согласовывать просьбы о покупках!

У меня от ярости непроизвольно сжались пальцы, отчего список скомкался между ними. Хотелось поджечь всё это, и моих искр для этого хватило. Бумага горела и обжигала кожу ладоней, но я уже был к такому привычен, к тому же, эмоции глушили боль.

— Марфа, дорогуша, — почти прорычал я слова, настолько грозно они звучали, — скажи мне, пожалуйста. Кто твой наниматель, кому ты служишь?

Девушка всё ещё ошалело смотрела на догорающую в руках бумагу, а потом перевела на меня взгляд, не сразу сориентировавшись, что ответить.

«Ответь. Попробуй не ответить правильно, и я за себя не отвечаю», — подумал я, смотря на неё.

Глава 8

Марфа паниковала: взгляд ее метался, дыхание сбилось, пальцы с силой терзали край платья по шву, будто пытаясь выдернуть спасительную нить. Её губы дрожали, как у зверька, загнанного в угол.

— Почему молчишь? — голос мой был холоден, я ощущал собственное превосходство над ней. Приятное чувство. — Не знаешь, с кем договор заключала?

— С бароном Стужевым… Платоном Борисовичем… — голос её сорвался на шёпот.

— А кто в этом доме барон Стужев? — продолжал я, чувствуя, как раздражение постепенно сходит на нет. Мне повезло, что Марфа так внушаема. Ситуация развивалась так, как мне надо.

— В-вы, Алексей Платонович…

— Верно, Платонович, — кивнул я медленно, наслаждаясь моментом. — Глава рода — мой отец. Можешь объяснить мне, почему слова Холодова, слуги моего рода, имеют для тебя более высокий приоритет?

— Я… я… Мне тётушка Акулина так сказала… — пробормотала Марфа, прижимая руки к груди, будто пытаясь защититься.

— Тётушка? — не понял я и с прищуром посмотрел на неё.

— Да, она моя тётя, — поспешно ответила девушка, виновато опуская взгляд.

Я ухмыльнулся.

— Семейный подряд? Я правильно понял?

Марфа кивнула, сглатывая ком в горле. Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться от абсурдности ситуации. Они тут что, клан создали, думая, что могут вершить судьбу аристократического рода?

— Приведи сюда свою тётушку, — бросил я. — Она ведь главная по слугам. Чтобы сразу избавиться от всех недоразумений. Где она?

— Сейчас, — сказала девушка и поспешила убежать.

Я не успел отдохнуть после тренировки, на эмоциях ещё продержался какое-то время, но силы вновь начали покидать меня. Главное — не вырубиться раньше времени, выстоять на волевых.

Никто не спешил идти ко мне. Не пойми что творится в этом доме! Где уважение? Где страх? Где осознание своей ничтожности по сравнению со мной? Слуги есть слуги, они обязаны знать своё место. Прибегать сию же минуту, как господин позовёт!

Ванна уже почти набралась, когда в дверь робко постучала Марфа.

— Извините, — горничная не поднимала на меня глаз, — тетушка Акулина очень занята, она не может зайти к вам.

Меня опять накрыла волна ярости. Да они там все что, совсем страх потеряли⁈ Кто они и кто я! Это не просто непослушание. Это плевок в лицо. Какая-то тётка, простая прислуга, считает себя вправе игнорировать мой приказ? Да кем она себя возомнила⁈

Дожили! Жалкие слуги, самые обычные… Пусть даже с титулом, как тот же Аркадий Петрович. Он потомственный дворянин, то есть, его семья служит моему роду не одно поколение. При выдающихся заслугах они даже могут стать полноценными аристократами, получить баронский титул.

Но даже так, где дворяне и где аристократы? Я отношусь к высшей привилегированной касте, когда Холодов лишь прослойка между мной и простолюдинами. Как эти второсортные люди имеют право помыкать мной⁈ Они мне не ровня! Даже к Валентину Рожинову таких вопросов нет, он, как и я — аристократ.

Здесь, вдали от главы рода и остальных членов семьи, именно я являюсь верховной властью. У моего голоса наивысший приоритет! И какие-то простолюдины, обычные наёмные слуги, будут мне дерзить, игнорировать мои приказы? Совсем расслабились, надо к более жёстким мерам переходить.

Но пока… Пока ванна уже наполнилась. Я выдохнул сквозь зубы, щёлкнул замком и вошёл внутрь. Вода обволокла тело, размывая края сознания. Главное — не отключиться. Сейчас это было бы слишком опасно.

Когда вода остыла, я заставил себя вылезти. Тело налилось свинцом, каждый шаг давался с трудом. Кушать хоть и хотелось, сил уже не было ни на что. Я упал на кровать и тут же уснул. Даже не знаю, пытался ли кто-то меня разбудить или нет.

Проснулся я сам, уже после обеда. Тело обрело порядком позабытую лёгкость, как после хорошего отдыха. Потянувшись, я неспешно оделся, причесал волосы, стараясь придать себе достойный вид, и спустился вниз. Настроение было приподнятым — вот что значит нормальный сон.

На кухне я застал Фёклу — она с грохотом орудовала посудой, но, завидев меня, тут же замерла.

— Алексей Платонович? Вы что-то хотели? — она обеспокоенно уставилась на меня.

— Да, подай мне обед, пожалуйста, — я старался вести себя как можно более благородно и величественно. — Со вчерашнего дня ничего не ел.

— Конечно, будет сделано, — кивнула женщина.

Когда я уже доедал ароматное, насыщенное специями жаркое, в кухню вошёл Аркадий Петрович. Сел сбоку, так как я занял место во главе стола, скрестил руки на груди и принялся буравить меня осуждающим взглядом. Он что, ждёт, что я подавлюсь? Ага, конечно. Пусть мечтает.

Но еда была слишком хороша! Говядина буквально таяла на языке, картофель разварился до нежной мягкости, напитавшись подливой. Я ел быстро, увлечённый вкусом, и в какой-то момент не удержался — поперхнулся, жадно заглатывая кусок. Пришлось поспешно запить водой, чтобы не раскашляться. Чёрт, а ведь впереди ещё малиновый пирог, от которого исходил дурманящий сладкий аромат…

— Вы что-то хотели, Аркадий Петрович? — спросил я, вернув себе невозмутимость.

Его присутствие действовало на нервы, а в голове всплывали воспоминания о бесконечных тренировках, заставляя напрячься. Как тут расслабиться и насладиться едой?

— Ты не явился на завтрак и опоздал на обед, — произнёс он сухо, будто устал.

— Полагал, вы более сообразительны и наблюдательны, — хмыкнул я, откинувшись на спинку стула. — Я отдыхал после изнурительной тренировки.

— Своевременный приём пищи — важная часть режима, — заявил он с серьёзным видом, — который ты не должен нарушать, если хочешь стать сильнее.

— Если режим так важен, то, может, не стоит так нагружать неподготовленный организм? — хмыкнул я, не приступая к пирогу. — Или полноценный отдых не часть режима?

Не хочется подавиться перед этим выскочкой. Но как же вкусно пахнет!.. Надо договорить с ним, а потом уже продолжать свой обед и завтрак в одном флаконе.

— Если использовать более щадящие тренировки, то ты за оставшееся время ничему не научишься, — сказал он с недовольством. — А в академии нянчиться с тобой никто не будет. Придётся и серьёзные физические нагрузки испытывать, и учиться одновременно. Ты потянешь?

— Я не об этом говорил, незачем придавать моим словам иной смысл, — осадил я его, ледяным тоном перечёркивая любые возражения. — После интенсивных тренировок мне требуется отдых, вот и всё.

— Ты и так отдыхаешь весь день, — фыркнул он. — Занятия занимают утром два часа и вечером от силы час. На большее твоего ущербного дара не хватает.

— Он у меня хотя бы есть, — парировал я с усмешкой.

Да, у Аркадия Петровича был лишь небольшой нейтральный источник. Он мог пользоваться артефактами, плести слабые базовые заклинания, но стихийная магия для него оставалась недостижимой вершиной. А ведь именно пробуждённый дар был основным критерием для получения аристократического титула.

Порядок получения титулов был строго регламентирован. Для начала, нужно поколениями служить аристократическому роду минимум двести лет, а также к тому моменту иметь талант минимум троим членам семьи. Если условия соблюдены, а потенциальный сюзерен согласен таковым стать, выйдя из статуса обычного нанимателя, то род получает дворянский титул. Тогда члены семьи считаются уже не обычными простолюдинами, они имеют право заключать браки с аристократами.

Не то, чтобы толпами кто-то выстраивался в очередь к таким людям, важна сама возможность. Ведь если через сто лет минимум в роду появится настоящий дар, он же усиленная версия таланта, передающийся по генам, и сюзерен будет достаточно благосклонен, чтобы выделить земли, то даётся баронский титул, первый аристократический. Следующей же ступенью может стать полноценное отделение рода как самостоятельного.

Аркадий Петрович был дворянином, все сроки давно прошли, но в их роду никогда не пробуждался конкретный талант, который можно было бы отнести к дару. Да и сомнительно, чтобы мой отец на полном серьезе выдал Холодовым землю. Для этого нужно иметь приличный политический вес, чтобы надавить, или находиться в очень хороших отношениях с сюзереном. Кто по доброй воле просто так отпустит верных слуг?

Насколько я знал, сам Аркадий Петрович не страдал от того, что у них даже спустя триста лет служения нет дара. А вот его брат — другое дело. Но Ивана Петровича рядом не было, и потому мои слова не могли по-настоящему обидеть человека напротив.

— Толку от твоего дара никакого, — буркнул Аркадий, видимо, решив закрыть тему. — Режим важен. Если будешь пропускать приёмы пищи, то после ещё двух подобных инцидентов никто разогревать и подавать тебе еду не будет. Я ясно выражаюсь?

Я с удивлением уставился на него, даже проморгался от неверия. Не, ну старый хрыч совсем берега попутал!

— То есть вы, Аркадий Петрович, хотите лишить меня, своего господина, еды? Причём в моём же собственном доме? Я вас правильно понимаю?

Я с нескрываемым самодовольством наблюдал, как его лицо на мгновение потеряло уверенность.

— Твой отец поручил мне заниматься твоей физической подготовкой перед поступлением в академию, барон, — его голос стал жёстче.

Титул сказал так, будто выплюнул. Что, завидует, что сам не аристократ? Забавно. Вот только, кажется, в воспоминаниях оригинального Алексея ситуация немного иная. Наверное, стоит найти в сети и перечитать законы об аристократии и дворянстве. Что-то мне подсказывает, что не имеет права этот червь тыкать мне, но прежний владелец тела принимал подобное как должное.

Вот только, увы, есть загвоздка — у меня нет смартфона! Как и компьютера. В том поместье, в Туле, был, но не здесь. Кажется, в этом мире есть компьютерные клубы, куда могут прийти нищие простолюдины. Те, кто не в состоянии купить себе компьютер или смартфон.

Чисто теоретически, я бы мог обвинить Холодова в краже. И он бы даже не смог тогда меня переиграть! Но если такой скандал всплывёт, то отец точно не оценит подобный поступок. Одно дело, когда пришлый наёмный маг-преподаватель внезапно нападает на ученика, а другое — воровство слугой рода у собственного господина. Обычные наёмные могли такое сделать, но если дворянин, то это существенный удар по репутации барона Стужева.

И вот как мне поступить? Холодов, мразь такая, сильнее. Я не могу просто так вернуть своё. Но я ведь человек науки, искусства. Мне головой работать надо, а не кулаками. То есть, что-то придумать, переубедить. Союзник не помешал бы, да только где его взять?

Улька могла бы помочь, но ей лучше находиться рядом с отцом, наблюдать за его жёнушками. Неизвестно, что те могут предпринять в моё отсутствие. Так что для начала надо обработать слуг. Но между ними и мной находится этот старый упёртый хрен.

— И лишение меня еды входит в твои обязанности? — прищурился я.

— Это для режима! — буркнул Холодов.

— Голодать после изнуряющих тренировок?

— Я не это имел в виду. Ты должен соблюдать режим!

— Так я его и соблюдаю, согласно ритмам организма.

— Какие ещё ритмы? Что за чушь? Есть нормативы…

— Нормативы оставьте своим солдафонам-простолюдинам! — перебил я его. — То, что вы ничего не знаете о ритмах организма, меня ничуть не удивляет. Не по статусу, да и не по образованию информация. Аристократ, и уж тем более маг, должен ориентироваться на собственное самочувствие, чтобы не надорвать источник. Если я угроблю свой дар из-за ваших «нормативов», полагаю, отец скажет вам «спасибо». Или вы именно этого и добиваетесь?

Какую же пургу я нёс! Сочинял на ходу. Но нужно ведь хоть как-то приструнить этого выскочку! Это Алексей слушался Холодова по объективным причинам, как и я по инерции памяти тела. Может, я бы и дальше побаивался его, не замечая очевидного. Но он уже начал переходить все рамки дозволенного.

Вот только есть то, чего Аркадий Петрович не знает, в отличие от меня. Я здесь главный герой и попаданец, а старый хрыч — жалкий энписи, второстепенный персонаж заднего плана. Он здесь лишь для того, чтобы я превозмогал. Вот и буду этим заниматься. Как сейчас — ставить на место зарвавшегося слугу своего рода.

А то смотрите какие все, берега попутавшие. Смеют перечить мне, своему господину! Как я сказал, так и должно быть, это закон!

Аркадий Петрович смотрел на меня с раздражением и, судя по всему, обмозговывал услышанное. Что, не ожидал? То-то же.

— Ничего подобного я делать не собирался. У меня конкретная цель — подготовить тебя к академии. Не мешай мне выполнять свою работу.

— А учебники вы мне тоже предоставите? — хмыкнул я.

— Что? — в его взгляде появилась растерянность.

— При поступлении аристократа нет экзамена, но разве мне не требуется знать некоторую базу, чтобы показать себя подобающим образом среди сверстников?

— Так ты и так хорошо учился!

— В Туле, да, — кивнул я. — И готовился поступать в Тульскую Магическую Академию по направлению госуправление. Сейчас же заведение другое и специальность. Улавливаете суть?

На самом деле боевому факультету вообще ничего не требовалось, кроме физической подготовки. В этом плане аристократам проще, чем дворянам и тем более простолюдинам. Люди моего статуса поступают автоматически, когда остальные уже борются за оставшиеся места. Насколько мне известно, желающих всегда гораздо больше. И если до двадцати одного года не поступить, то потом уже только на заочное направление или вообще только в колледж магический. Для людей низшего статуса, но имеющих хоть какой-то процент таланта.

Но вряд ли всё это знает Аркадий Петрович. Его дети и внуки посещали обычные учебные заведения, лишь двое из них имели талант и поступили в магический колледж, даже не в академию. Так как высшее образование требует немалых денег, и мой отец решил, что оно того не стоит, и среднего образования для них будет вполне достаточно. И дешевле в разы.

К тому же, право на трёх жён имеют лишь аристократы, чтобы увеличить шансы рождения детей с даром, а не обычным талантом. Дворянам же надо изгаляться, заключать браки и разводиться, если что-то идёт не так. Потому среди них и существуют такие проблемы не только с обретением дара, но и вообще с поддержанием нужного количества талантливых членов в семье. Частично дисбаланс можно закрыть заключением новых браков и усыновлением талантливых простолюдинов, но это тоже не панацея. Прилив чужой крови не есть хорошо, в ней можно и утонуть, когда чужаки встанут у власти. Не стоит забывать и о престиже семьи.

В общем и целом я переиграл старика. Понял это, когда услышал:

— И какие книги тебе нужны?

— Откуда мне знать, если я даже не могу зайти на сайт академии и посмотреть? Смартфон, знаете ли, куда-то делся.

Он усмехнулся.

— Ты всё так же хитёр, но меня не провести. Я сам схожу в академию и всё узнаю напрямую.

Сказав это, он поднялся из-за стола и покинул трапезную. А я с вожделением посмотрел на малиновый пирог и надкусил его. Вкуснотень! Жаль только, что за всей этой болтовнёй чай остыл.

Не то, чтобы я ожидал, что Холодов купится на моё словоблудие, но всё равно вышло неплохо. Главное, я прощупал его, и знаю теперь, что он туповат. Нужно только воспользоваться этим изъяном с умом.

Увы, ничто хорошее не длится вечно. Чуть больше, чем через час начиналось моё занятие магией. Настроение снова упало, пирог показался уже не таким вкусным. Ещё и рука слегка побаливала — та самая, на которой я сжёг листок бумаги.

Нет, нужно довести дело до конца. Допив чай, я нашёл Акулину. Та находилась в специальной кладовке с окном, что-то записывала в амбарной книге. Наверное, это место можно было бы назвать кабинетом, если бы не громоздящиеся вокруг тюки с постельным бельем и занавесками, а также какие-то куртки и халаты на крючках напротив неё.

— Вы что-то хотели, Алексей Платонович? — она посмотрела на меня, как какая-нибудь чиновница в МФЦ. Меня от такого передёрнуло.

— Акулина, — сказал я, ухмыляясь, — мне кажется, у вас произошло недопонимание ситуации.

Женщина уставилась на меня с недоумением, даже ручку отложила и сцепила ладони замком.

Чтобы не стоять перед ней, словно на приёме, я взял стул и уселся напротив с видом хозяина ситуации. Собственно, так оно и было на самом деле.

— И какое же у меня недопонимание? Не томите, Алексей Платонович.

Я сказал ей то же самое, что и Марфе. Женщина также подтвердила, что нанял её барон Стужев. Вот только…

— Деньги мне платит, может, и род Стужевых, но Аркадий Петрович показал мне официальную бумагу за подписью вашего батюшки. Там чётко указан приоритет приказов на то время, пока вы будете находиться здесь.

Стоп, что? А вот этого я не предвидел.

Глава 9

В моих дрожащих от злости руках находилась ксерокопия приказа, жалкий клочок бумаги, будто насмешка. Я сжал её так, что пальцы побелели, едва не порвав. Самое паршивое, что я даже не мог сказать наверняка, отца ли подпись под ней — об этом ни черта не было в памяти Алексея! Да и разглядеть что-то в этом дерьмовом ксероксе — надо быть экспертом, если это вообще возможно.

— Я могу это забрать? — бросил я сквозь зубы, едва сдерживая раздражение.

— Конечно, — равнодушно кивнула Акулина, даже не подняв головы, и я вышел из её каморки.

Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Гнев клокотал внутри, но я впился ногтями в ладони, пока боль не прорезала туман ярости. Спокойствие. Только спокойствие. Я должен сокрушать, а не ныть. Будущий повелитель этого дерьмового мира не имеет права слабеть! Я должен превозмогать. Я обязан превозмогать! Это лишь очередное препятствие на пути главного героя, будущего нагибатора всех и вся!

Но легко говорить… Пока, к сожалению, всё идёт из рук вон плохо. Поднятию настроения также не способствовала боль в мышцах. По крайней мере, сегодня она не такая сильная, как раньше, ванна помогла. Ещё немного, тело привыкнет и станет в разы проще справляться с нагрузкой тренировок от двух психов. Хотя, иногда мне кажется, что тело сломается под нагрузкой окончательно.

Ещё и ладонь чувствительная, на которой ожог после бумаги со списком, что я спалил утром. Хорошо, что осталось обычное покраснение, а не волдырь какой-нибудь. Мазь из аптечки помогла, которую я нанёс после ванны.

Скоро занятие по магии. С одной стороны, вроде бы что-то получается, но так медленно, так ничтожно, что хоть вешайся. И всё это — за какие-то жалкие крохи силы? Уж точно не соответствует тем страданиям, которые требуется выносить по мнению недоучителя.

Старый хрыч Холодов тоже явно издевается надо мной, полагая, что я идиот и ничего не понимаю. Такое ощущение, будто эти старики сговорились меня со свету сжить. А что, если он и правда подкуплен? Может, Лизка суёт ему деньги, чтобы он меня добил? Сука… Везде подстава.

Размышляя, я вышел на улицу и осмотрелся. При беге утром сложно оценивать обстановку адекватно, так что я решил прогуляться по территории и перепроверить окружение. Но в целом всё оказалось так, как я и запомнил, даже немного лучше. Нашёл несколько мест, где было бы вполне удобно забраться на стену, чтобы этого никто не увидел со стороны поместья. Так вполне можно заглянуть к соседям и оценить обстановку.

Прислушался, огляделся и выполнил задачу. Лианы хрустнули под пальцами, осыпаясь трухой. Гнильё. Но я вцепился, царапая кожу до крови, и взгромоздился наверх. Вот только со стороны соседей был сад, полно деревьев, и не ясно, можно ли легко пройти в сторону улицы.

Перелезать я пока не стал, вместо этого вернулся на землю и попытался скрыть отметины «ранения» растения. Если не обладать фотографической памятью, вряд ли кому-то удастся заметить следы моей вылазки.

Я дошёл до главных ворот и калитки рядом с ними. Всё на магнитном замке, даже дёрнул для уверенности. Но в целом перелезть можно, рядом со столбами достаточно опор.

Довольный, я вернулся в комнату и пересчитал свои деньги. По тому, что я успел увидеть за эти несколько дней после пробуждения, цены здесь в несколько раз ниже, чем в моём мире. То есть, мои неполные тридцать тысяч — сумма вполне себе неплохая. Жаль, нет смартфона, чтобы посмотреть наверняка. Но ничего, если выбраться, можно купить. Если у меня на такую сумму можно было взять несколько смартфонов, то тут — подавно.

Приближалось время уроков по магии, так что я переоделся и спустился вниз. Столкнулся с Марфой, которая как раз шла звать меня.

Мелькнула шальная мысль сбежать с занятия, спрятаться где-то. Но так скорее хуже сделаю. Привлеку внимание, и Аркадий Петрович придумает ещё какую-то пакость, которая усложнит мне жизнь. Рано для этого. Да и ладонь Фурманов излечит во время тренировки — всё лучше, чем простая мазь. Ещё б наконец разобраться, что именно я делаю не так. И вообще, что за подстава? Где мои рояли в кустах? Неправильный мир какой-то.

Тренировка. Опять этот цирк. Фурманов делал вид, что чему-то учит меня, а я — что подчиняюсь ему и ничего не понимаю. Хотя, я не притворялся, я и правда не понимал его глупых разъяснений.

Артемий Валерьевич, как всегда, смотрел на меня, будто на недоразумение. Я решил не подчиняться. Не кричать. Не корчиться от боли. Просто стоял, стиснув зубы, пока огонь лизал мои ладони.

В этот раз я решил игнорировать учителя, чтобы просто сравнить эффект. Это было сложно — не поддаваться эмоциям, особенно когда на живую жгут руки. Но догадка подтвердилась — ничего не изменилось. Те же жалкие искры, что и всегда. Давно уже понял, что дело не в якобы борьбе со страхом, он просто мучает меня ради забавы. А потом он прикладывает руку к моим ожогам, и боль утихает. Единственное, что он действительно умеет, по сути.

Увы, то куцее пламя, что у меня появлялось иногда, случалось только сразу после «пытки» и к моему эмоциональному состоянию отношения не имело.

А вот то, что я не отдавался целиком тренировке, даже возымело положительный эффект: моё состояние было куда лучше. Но я намеренно скрыл это, симулируя сильную усталость. Сгорбился, сделал лицо пустым. Фурманов подвоха не заметил.

— Стараться нужно больше, однажды у тебя всё получится, — сказал он таким тоном, будто сам в это не верил. — Я полгода отдавал всего себя тренировкам, прежде чем получил результат. В твоём же случае, — он задумался и причмокнул, тряся головой с осуждением, — лет шесть нужно, не меньше.

Специалист на пять с плюсом, мать его! Такое ощущение, будто время тянет, чтобы как можно больше выжать денег с нанимателя. Ведь он, по сути, ничему меня не научил, кроме короткой фразы, которая ничего не давала. Его «методика» — это тупое повторение одной мантры:

— Дыши, огонь рождается с каждым вдохом…

Чушь! Если бы всё было так просто, я бы уже спалил его! Зажарил до хрустящей корочки и скормил бродячим псам.

«Не бойся боли и дыши». Да я уже не боюсь! Я привык! Я прихожу сюда, как на плаху, и ничего, абсолютно!

Возможно, мой мизерный прогресс заключён банально в частоте тренировки? Но если я буду каждый день магичить ещё и между занятиями, то сдохну. Буду спать сутками напролёт. Но что, если это и есть выход? Я ведь меньше уставать начал, разве не так?

После плотного ужина я вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. В стороне от ворот, между домом и забором, находилась беседка, там я и обосновался.

Очень не хватало смартфона. Я вспоминал карту, но выходило не очень. Наш район назывался Речным и являлся элитным. Автобусы вряд ли здесь ходят, ведь у всех есть машины, либо они пользуются услугами такси. А до города далеко! Километра два или три, но хотя бы по прямой, сложно будет заблудиться. Где магазин с телефонами, можно будет спросить у прохожих.

Вопрос — как вызвать такси? В холле был стационарный телефон, вот только я ведь не знал номера, как звонить? Уже на этапе планирования столько проблем!

Из дома вышла Фёкла, неся в руке большой пакет.

— А ты куда? — не удержался я, когда понял, что та направляется к калитке.

— Так домой, — растерянно сказала женщина, замедляясь.

— Ты разве не в поместье живёшь?

— Нет, конечно, — простодушно засмеялась она. — Есть общая комната для слуг, но дома ночевать приятнее. В кругу семьи.

— Да? Все слуги уходят домой по вечерам? — этот диалог обещал быть полезным.

— Не все… Акулина часто здесь ночует, — она задумалась. — Дед Потап давно живёт в поместье. Ну, и когда дел много, можно переночевать. А что?

— Да так, просто интересно, — пожал я плечами. — Не дорого ли на такси каждый день ездить?

— Так я на автобусе. Тут остановка в двух кварталах, — она махнула рукой.

Я поразился, а потом постарался запомнить сторону, куда указала женщина.

— Это хорошо, что автобусы ездят, удобно, — закивал я головой. — Хорошего вечера, не буду задерживать.

— Спасибо, а то автобус уже должен минут через десять приехать, — она посмотрела на наручные часы.

Я тоже. Итак, без пятнадцати восемь, выходит. Интересно, это последний рейс за день? Но спрашивать так в лоб слишком подозрительно будет.

Женщина приложила магнитный ключ, открыла калитку и ушла. Почти сразу я подошёл, чтобы приметить, как далеко она уйдёт, но она свернула буквально на следующем перекрёстке. Что ж, по крайней мере, теперь ясно, куда идти. Если память мне не изменяет, то как раз в паре кварталов главная улица района. Наверняка автобус там и ходит.

Но следующий день я решил посвятить магии, а не побегу. Нужно было проверить теорию с частотой занятий.

Утром я проснулся раньше, ясно услышав, как дверь отпирают. Следовало догадаться, что у старого маразматика Холодова есть ключ.

Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся и не стал заходить:

— Через десять минут, сам знаешь.

Ещё б мне не знать! Но кое-чего другого предвидеть я не смог, кровь прилила к глазам, когда я понял — этот ублюдок перенёс вчерашние два круга на сегодня! Но два не три, еще жить буду. Сжал зубы до хруста, впился ногтями в ладони, но добежал, проклиная этого урода и мечтая о том, как он будет ползать в моих ногах и умолять о прощении. От таких мыслей становилось чуть легче морально.

Затем — избиение под видом фехтования. В этот раз я все-таки успел быстро и незаметно выдавить клей на ладонь и взять меч.

И ведь никакого прогресса! Как бы я ни становился, как бы ни держал руку, этому уроду не нравилось. Похвалил только, что держу крепче оружие, а потом таки выбил его. Когда всё понял, посмотрел на меня так, будто хотел убить. Разразился тирадой о том, какое я ни на что не годное ничтожество.

— А в битве ты тоже собираешься приклеивать меч⁈ — негодовал он. — Так ведь ни руку не поменять, ни хват, ни даже банально сменить оружие!

Я слушал его вполуха. Ничего, я стерплю. Пока. Ещё придёт мой час. Вы все ответите. Все до единого! Как же душно уже, а ведь только утро.

После изнурительной тренировки я опять еле дополз до комнаты. И ведь который день, кроме пары еле заметных синяков, ничего! Вот что значит специалист: умеет избить так, что следов не видно.

Я вновь принял горячую ванну, а после неё начал пытаться использовать магию. Увы, лишь искры. Но как так? Я ведь повторял всё так, как было? Где огонь? Неужели для этого надо ладонь обжечь? Или просто нагреть?

Нашёл шерстяные носки и начал натирать одним из них ладонь. Но даже так — ничего! Только искры. Проваливаясь от усталости в сон, подумал о том, что не помешал бы обычный будильник. Который механический.

Казалось, я задремал всего на пять минут, когда меня опять начал кто-то трясти.

— Алексей Платонович! — услышал я знакомый приятный голос, полный беспокойства. Марфа! — Просыпайтесь, время обедать.

— А? Что? — я еле разомкнул веки и уставился на неё. Вот ведь твари, поспать спокойно не дают!

— Я слышала, как Аркадий Петрович грозился, что лишит вас обеда, если вовремя не придёте. Еле добудилась! Вы так крепко спали!

Да не удивительно, ощущение, будто разбудили меня среди ночи. Тело налито свинцом, мышцы побаливают, глаза не хотят открываться. Немного качает, если сейчас же не поднимусь, то мигом вновь усну. И хотелось бы послать Холодова куда подальше, но я не мог. Этот урод ведь и правда без еды оставит. Так что делать нечего, надо вставать. Тем более, что действительно в животе тянет от голода.

— Ага, хорошо… Сейчас…

Я сел и тряхнул головой, потом похлопал себя по щекам. Как же хочется спать!

Еле дополз до столовой, будто только что после тренировки. Благо, вниз по лестнице — это не вверх, гораздо проще.

Я упал на стул и уставился в свою тарелку. На рожу Холодова смотреть совершенно не хотелось, а вот придушить его — да.

— Сегодня на меня ужин не готовь, — внезапно мой слух выхватил нечто важное. Всеми силами постарался сделать вид, что не заинтересован услышанным.

— Да, Аркадий Петрович, — ответила ему Фёкла.

Это мой шанс. Раз он куда-то сваливает, то и мне нужно. Когда ещё возможность представится⁈

Вот только вечером меня ждал ещё один сюрприз. Когда я завершил разминочный круг, то обнаружил на заднем дворе большую бочку. Рядом с ней стоял Фурманов и что-то кидал туда. Увидев, что я приближаюсь, быстро убрал коробку в карман и вышел вперёд с торжественным видом.

— Алексей! — воскликнул он. — На что ты готов пойти ради того, чтобы обрести магию огня?

— Э-э-э… — только и смог я выдать, смотря на старика с подозрением.

— Ты должен, — он шагнул ко мне и хлопнул по плечам, отчего я вздрогнул.

Да мало ли, решит еще меня поджечь целиком? Вдруг одних ладоней ему покажется мало? От этого психа можно ожидать чего угодно.

— Ты просто обязан выйти за пределы ограничений своего тела. И у меня есть способ!

Говорил он торжественно, будто я обязан возрадоваться и начать благодарить его.

— Какой способ? — я с подозрением покосился на бочку.

— Необычный, — зачем-то тот начал юлить и повёл меня в другую сторону от загадочного объекта. — Но он потребует полной самоотдачи. Готов ли ты? Всё зависит только от тебя!

Разумеется, я хотел прорваться! Но доверия к Фурманову, если честно, не было и в помине. Как учитель, он просто никакущий.

— Допустим, готов, — неуверенно сказал я, косясь на него.

— Этого недостаточно, — он отрицательно покачал головой. — Ты обязан желать этого всем сердцем!

Опять эти игры с эмоциональными качелями? Он серьёзно полагает, что может просто так меня вдохновить? И что это в принципе может помочь?

Ладно, всё равно интересно, что он там задумал. Я взял себя в руки и постарался показать воодушевление:

— Я готов! — почти крикнул ему в лицо.

— На что готов?

— На всё!

— Вот, другое дело! — тот поверил и обрадовался. — Пойдём, кое-что покажу.

Мы приблизились к бочке, и я заметил, что она наполнена парящей водой. Это ещё зачем? Разумеется, я тут же напрягся. Он меня сварить живьём собирается, что ли?

— Мы можем и дальше использовать обычные методы, — вещал тем временем старик. — На освоение дара в таком случае уйдёт минимум полгода. Но у нас нет этого времени, если ты собираешься поступать в Тамбовскую академию в этом году. Именно поэтому нам нужно поместить тебя в экстремальные условия, — псих смотрел на меня взглядом, полным энтузиазма. — Только при угрозе жизни ты сможешь пробудить истинное пламя своего дара!

У меня челюсть отвисла от такой информации.

— В смысле «при угрозе жизни»⁈ — воскликнул я, уставившись на него.

Попытался скинуть с себя его руки, которыми Фурманов удерживал меня за плечи, как кролика на закланье. Чтобы не дергался слишком сильно и не сбежал случайно.

— Не волнуйся, на самом деле твоей жизни ничего угрожать не будет. Я даже заранее раздобыл исцеляющее зелье, чтобы ты случайно не заболел.

— Не заболел⁈ — внутри всё упало, дело определённо пахнет жареным. Мне этот разговор нравился всё меньше и меньше. — Пустите меня!

— Не переживай так, Алексей! — он рассмеялся, будто шутки шутит тут, а не угрожает жизни. При этом его железная хватка всё сильнее сжимала мои плечи. Хоть я и подгибал колени, он продолжал удерживать меня на весу, как пушинку. — Ты ведь сам только что говорил, что готов на всё ради того, чтобы получить полноценный дар.

— Вы не имеете права!

— Имею, — сказал он грубо, с чувством превосходства. — Я получил разрешение от Аркадия Петровича, не переживай. Нужно лишь обмануть организм.

— Да в смысле⁈ — возмущался я. — Вы хоть что-то объясните?

— Смысл прост — ты должен разжечь в себе истинный огонь ярости. Растопить лёд снаружи, чтобы не умереть.

— Какой ещё лёд?

— Хватит ломаться, Алексей! — рявкнул он. — Что ты как девица на выданье? Мужчина ты или нет? Ради цели истинной цели мы обязаны идти на многое, иначе никак. Как твой учитель, я просто вынужден применить крайние меры.

И в следующий момент он просто толкнул мою голову в затылок и окунул в воду. Ледяную воду! Этот пар шёл от сухого льда, который Фурманов кидал в бочку! Следом он подкинул мои ноги, так я и пошёл головой ко дну. Ударился и вывернулся, чтобы банально вдохнуть воздуха на поверхности.

— Разожги внутренний огонь! — крикнул мне в лицо этот псих, прежде чем рукой вновь погрузить голову под воду.

А как же правильное дыхание⁈ Творит, что хочет! Он вообще сам имеет хоть какую-то бумажку, дающую право на образовательную деятельность? Сволочь!

Ледяная вода сковала меня и не давала полноценно дышать, так тут ещё и этот урод намеренно топил. Я потратил много сил на то, чтобы вырваться, но каждый раз старик меня пихал вниз, перед этим напомнив, что я обязан разжечь в себе огонь ярости. Да я и так «пылал»! Был готов убить этого урода здесь и сейчас…

Но не мог. Почему этот хрыч настолько сильный? Что я делаю не так?

Было больно, обидно и чертовски холодно. А ещё я был зол, как чёрт. Пламя свечи во мне трепыхалось, даже слегка вспыхивало. Если бы всё было так просто, я бы уже давно спалил и бочку, и Фурманова, и это поместье. Настолько мне осточертело это место за эти дни.

Убью, убью, убью! Всех их! Нужно только выжить. Как истинный герой, я просто обязан пробудиться и нести смерть, хаос и разрушения врагам. Это канон! Так почему же…

Огонь «плескался» из меня во все стороны, не только через руки. Я это ощущал, как потоки энергии. Но глаза видели лишь уже до боли знакомые искры и ничего более того.

Я устал, начал хлебать всё больше ледяной воды. Руки окоченели. Кажется, искры уже били в мои собственные конечности — настолько они болели. Мир вокруг темнел, а гнев уступил место страху. Неужели я действительно умру здесь, вот так бездарно?

Холод заполз в саму душу. Последней мыслью было то, что это и есть конец. Если я умирал сейчас во второй раз, то он определённо оказался больнее и неприятнее.

Глава 10

Когда я уже потерял всяческую надежду, Фурманов за шкирку достал меня и швырнул на землю. Я кашлял, отхаркивая воду, и судорожно цеплялся пальцами за траву.

— Бестолочь! И ты старший сын рода? Наследник? — голос учителя был полон презрения. — Забудь об этом.

— Не ваше, кхе-кхе-кхе, дело, — прохрипел я.

Нещадно жгло всю носоглотку и лёгкие. Мышцы тела были напряжены из-за пронизывающего холода. Казалось, сами кости замёрзли и покрылись изнутри инеем.

Увы, гнев не греет, иначе я бы пылал огнём. И этот простолюдин будет меня жизни учить? Да чего он сам-то добился? Жалкий второстепенный персонаж. Его единственная задача — в муках умереть от моих рук, когда мой талант наконец-то откроется.

Вместо ответа старик преклонил перед мной колено и, схватив железной хваткой нижнюю челюсть, чтобы я не мог её закрыть, сунул в рот горлышко какой-то мелкой бутылки. Жидкость полилась в глотку, невыносимо горькая и терпкая.

— Пей, не вздумай выплёвывать, — пренебрежительно сказал Артемий Валерьевич. — Это дорогое целительное средство.

Даже если бы я и хотел выплюнуть или закашляться — не смог бы. Потому что старик всё ещё держал мою голову запрокинутой, и всё лилось внутрь. Хоть бы вдохнуть дал, сволочь!

Я впился ногтями обеих рук в его кисть, пытаясь оттолкнуть, но эффекта никакого.

Наконец он сам отпустил меня, так, что я завалился вновь на траву и закашлялся. Сколько и какой воды попало в лёгкие — даже не знаю, но ощущение, что точно скоро сдохну.

Внезапно раздался глухой стук в груди, от которого по всему телу разлилась теплота. Я даже забыл как дышать от удивления. Что это? Дар пробуждается?

Я сел поудобнее и прислушался к ощущениям, всё ещё немного покашливая. Огонёк будто и правда разгорелся сильнее, я уже постарался его вывести во внешний мир. Но тут мне на голову упало большое полотенце, сбив концентрацию.

— Вытрись и переоденься, — презрительно сказал Артемий Валерьевич и ушёл с площадки.

Оставшись один, я вновь сосредоточился, и на ладони возникло пламя. Оно трепыхалось над кожей, совершенно не обжигая. На пару секунд, но уже дольше, чем когда-либо до этого. Неужели у меня получилось?

Увы, потом снова начали вылетать искры. Но ничего, начало положено. Скоро вы все у меня ответите. Все до единого. Будете гореть в моём огне!

Во время ужина я был за столом один — блаженная тишина.

— Фёкла, когда Аркадий Петрович вернётся? — поинтересовался я якобы невзначай.

— Сказал его не ждать, — женщина пожала плечами.

Выходит, не раньше восьми. У меня полно времени!

Быстро всё доев, я вернулся в свою комнату. Хотя, как вернулся — дополз. Я ужасно устал, даже мышцы так не тревожили, как сонливость. Ещё и после еды жуткая лень появилась.

На дне сумки лежал обычный спортивный костюм, его я и натянул на себя. В голове же все крутилось то пламя, которое я зажёг сегодня после злосчастной бочки. Почти ведь получилось!

Я сидел на постели уже собранным. Безумно хотелось ещё раз попробовать разжечь то пламя. Я был уверен, что выйдет, на все сто процентов. Прикрыл глаза, сосредоточился. Огонёк дара вроде и правда стал крупнее, чем я его помнил. Немного усилий и…

Голова была налита свинцом, ещё и сверху невыносимый звон. Что за…

Продрав очи, я так и замер в ужасе. Я одетый лежал на своей постели, но в комнате было светло — утро! Я, мать его, вырубился! Вот так бездарно вчера прозевал свою реальную возможность сбежать!

От переизбытка эмоций хотелось завыть волком, но вместо этого я потянулся к будильнику. Видимо, Марфа помнила мою просьбу и принесла его сюда. Этот звон и разбудил меня.

Превозмогая усталость, я направился в ванную комнату. Потому что скоро тренировка, и мне банально надо подготовиться к ней. Ту же кровать разобрать, будто прилежно спал всю ночь. Хотя, так оно и было, по сути-то. Бесит!

Пока я наматывал круги вокруг дома, тревожное чувство не покидало меня. Я никак не мог понять, что именно изменилось. И только на втором круге внезапно осознал, что Аркадий Петрович молчит. Не то, чтобы я раньше внимательно слушал его подколки, но сейчас он реально просто бежал рядом и не тарахтел, как обычно.

Разминка так же прошла без изменений, так как я знал, что делать и в какой последовательности. И всё же. Почему он молчит⁈

— Вот так, — Холодов внезапно схватил меня за запястье и приподнял его, а потом слегка повернул ладонь, которой я сжимал рукоять деревяшки. Также сместил мой мизинец. — Такой хват лучше.

— Хорошо, — я настороженно кивнул. Какого лешего происходит⁈

Но поразительнее всего то, что такой хват действительно оказался гораздо более удобным. При следующем ударе я ощутил гораздо меньшую отдачу.

Более того, старикан ни разу меня не ударил сверх того, когда я пропускал атаку. Да что происходит? С чего он вдруг такой добрый? Подозрительно.

Хоть в этот раз я устал меньше, чем обычно, ощущал себя всё равно паршиво. Потому что пропустил вчера величайшую возможность последних дней! Почему мне настолько не везёт? Как-то слишком уж подозрительно в свете последних событий. Ведь я превозмогаю изо всех сил, а ни роялей мне никаких, ни пробуждения дара. Неправильный мир какой-то.

Тренировка закончилась на удивление хорошо, я даже устал меньше обычного. Но настроение это всё равно не поднимало, обида за упущенную возможность грызла душу.

— Не буду скрывать, ты меня вчера приятно удивил, — внезапно сказал Аркадий Петрович, нарушая тишину за столом. — Я ожидал, что попытаешься сбежать. Нет, я даже был в этом уверен!

Он засмеялся. Пока я ошарашенно смотрел на него.

— Я ведь заметил, как ты изучаешь двор, — сказал Аркадий Петрович, пристально изучая меня. — Ещё и у Фёклы спросил про автобус. И всё же ты проявил стойкость! Зря только прождал тебя до часа ночи.

Стоп, что? Всё было подстроено? Он знал?

Я с силой сжал вилку. Как же хотелось вогнать её в глаз этому старому козлу! Наверняка ведь и Фурманов вчера не просто так как с цепи сорвался и чуть было не утопил меня. Специально провоцировали, суки!

— Теперь и телефон вернёте? — постарался сказать я нейтрально.

— Да, но чуть позже. После обеда. Обещаешь ведь не чудить? — Холодов засмеялся.

— Обещаю, — усмехнулся я.

Ага, конечно. Так я и позволю тебе снова забрать мой смартфон. Новый куплю, запасной!

Мне настолько осточертело это поместье и эти люди, что я уже всё для себя решил. Вы меня не сломите, ублюдки! Всё будет по-моему! Так, как решил я!

После ужина сгонял наверх и вновь спустился. В ожидании обещанного замер в холле возле лестницы.

— Держи, — спустя время Холодов протянул мне смартфон. На удивление, даже заряженный. А я уж было боялся, что придётся всё отменять.

— Я к себе, отдыхать, — сказал я сдержанно, стараясь на него не смотреть.

Он лишь кивнул в ответ и тут же отвернулся, уходя. Я смотрел в его спину несколько секунд, пока он не зашёл в комнату, окна которой выходили во внутренний двор. Бинго!

Тут же рванул к выходу. В переднем дворе никого не было, Фёкла и Марфа мыли посуду, Акулина заседала в своей каморке, Евдокия стирала мою форму.

Я быстро пересёк передний двор и быстро запрыгнул на столб рядом с калиткой. Ногу на ручку, другую — на верхнюю перекладину забора, затем я обернулся. Дом стоял как безжизненный, меня никто не видел. Так что я усмехнулся и спрыгнул с другой стороны.

Автобус? Пф-ф!..

Я скрылся за парой поворотов, после чего прочитал название улицы и номер дома, через приложение вызвал такси до центра. Десять минут, и приехала машина.

— У вас визитка есть? — сразу же спросил я, и водитель безмолвно протянул тонкую цветную картонку. Что ж, теперь у меня есть номер.

Настроение наконец-то поднялось. Я смотрел на своё отражение в стекле — улыбка до ушей. Столько планов! Ох, этот запах свободы!

Салон сотовой связи встретил меня своей пустотой и мягким перезвоном входного колокольчика. Все стены покрыты стеклом, за которым на полках красовались смартфоны и кнопочные телефоны. За стойкой находилась красивая девушка, которая тут же встрепенулась, заметив меня.

— Господин, вы хотели бы что-то конкретное? — она подлетела ко мне, словно бабочка.

Я сам подошёл к ближайшему стенду и чуть не упал. Пятнадцать тысяч? Двадцать тысяч? Увидел модель своего смартфона — пятьдесят тысяч! Серьёзно? Чего так дорого-то⁈ У меня меньше тридцатки! А ведь надо одежды купить нормальной ещё. Сейчас я был в «домашнем» потёртом костюме светло-синего цвета.

Взгляд скользнул в сторону — кнопочные телефоны сто-двести рублей. Да ладно!

— Мне обычный телефон, — сказал я девушке, которая всё это время безмолвно стояла рядом.

Она заметно расстроилась, но ключиком открыла витрину. Серьёзно? Кто-то этот дешманский хлам может украсть?

— Какую вам модель? — вежливо поинтересовалась она.

— Попрочнее.

Она кивнула и выбрала один, похожий на кирпич, без изгибов. Когда он попал мне в руки, я удовлетворённо кивнул: полностью из толстого металла, весил полкило, наверное.

Здесь же я хотел оформить симку, но девушка озадаченно посмотрела на меня:

— Что, простите?

— Номер телефона, — нахмурился я.

— Он записан в инструкции, — вежливо сказала она. — Быстрая команда — звёздочка, сто, решётка. У этой модели крышка несъёмная, так что физически посмотреть не выйдет. Там обычно… гравировку наносят… номера.

Она что, тупая? Или здесь просто симок нет?

— Номер вшит в телефон, что ли? Сим-карту поменять не выйдет?

— Э-э-э, разумеется, — неуверенно сказала она, растерянно смотря на меня. — Простите, я не понимаю, о какой карте вы говорите.

— Неважно, — отмахнулся я. — Оформляйте покупку дальше.

— С вас двести десять рублей.

Не задумываясь, отдал деньги.

Сначала надо присмотреть одежду. У меня слишком мало денег. На карманные тоже не стоит рассчитывать. Найти бы ещё, где можно быстро подзаработать в этой дыре.

— Вот, в чеке тоже номер указан, — девушка выделила для меня нужную строчку красной пастой.

— Ага, — кивнул я и забрал покупку.

Выйдя из магазина, отошёл подальше и достал свой смартфон. Не без труда снял крышку — с обратной стороны действительно был шестизначный номер. Без плюсов всяких, сразу с восьмёрки начинался. Кажется, в прежнем мире было одиннадцать цифр. Хотя, это не важно.

Хм, а кнопочный имеет восемь цифр. Забавная деталь.

В магазине одежды играла заунывная песня, от которой я скривился. Писклявый женский голосок растягивал слова и что-то ойкал.

На кассе сидел парень, который удивлённо уставился на меня. Игнорируя его, я пошёл в сторону мужского отдела. Выбрал себе джинсы, логнглив чёрный, кеды… Для начала сойдёт.

Посмотрел в зеркало примерочной и подумал о кепке — не помешала бы. Или что-то с капюшоном. Вернулся в зал и взял ещё одну лёгкую кофту и головной убор. Вот, так гораздо лучше. На меня из зеркала смотрел простой парень. Красавчик, конечно, но хотя бы аристократичность так сильно не бросалась в глаза в этой дешёвой одежде.

Так же я взял простой тряпичный рюкзак, чтобы сложить туда свои дорогие ботинки и брючный костюм, в которых пришёл. Итого вышло три сотни всего лишь. Копейки!

Ещё и одиннадцати нет, времени полно. Я вдохнул полную грудь воздуха и улыбнулся. Интересно, меня уже хватились?

Зашёл в кафешку. Чашка кофе полтора рубля. Беру!

Пока пил, лазил в смартфоне, нашёл городской форум. Но что-то тут всё печально. Искали срочно грузчика на сегодняшний вечер. Работы часа на три, обещали заплатить много, двадцать рублей! Что? Это шутка такая? Но вроде бы нет, много желающих отписалось, и при мне тема была закрыта. Выходит, тридцать тысяч — это огромные деньги в местном мире? М-да. Как бы папаша эту сумму мне не на весь год дал…

Что дальше делать — вопрос.

— Ты гля! А сколько он? Тыщ пятьдесят стоит? — услышал я краем уха и медленно повернулся.

Через столик от меня сидели два урода. И это не оборот речи, реально стрёмные какие-то. Один с лошадиной челюстью, широкий в плечах, второй с большим родимым пятном на щеке, тощий. Смотрели они на мой смартфон и жевали шаурму, запивая газировкой.

Хм, а это мысль!

— Нравится? — громко сказал я, обращаясь к ним.

Парни притихли, но вскоре тощий ухмыльнулся и кивнул.

— Отдам за сорок. Возьмёшь?

Его лицо вытянулось в удивлении.

— Да ты гонишь! — недоверчиво сказал он, но по глазам было понятно, что заинтересовался. Он оставил свою шаурму и пересел ко мне. — Только сорок много, он же бэ-у. Давай хотя бы тридцать пять.

— По рукам, но не меньше, — быстро согласился я.

Пацан завис.

— Жди здесь. Я быстро.

Интересно, где он столько бабла возьмёт? По местным меркам сумма-то огромная.

Погуглил про слежку. Она реально существовала для смартфонов и телефонов, так что, скорее всего, меня и так скоро бы нашёл Холодов. Тем более, здесь мобильные устройства привязаны к номеру, так что парней быстро вычислят и, скорее всего, заберут добро. Всё равно подумывал избавиться, предвидя такой расклад. А так хоть денег поимею.

Тощий вернулся минут через двадцать, к тому моменту его дружок доел свою шаурму. Запыхавшийся парень сел ко мне и воровато огляделся.

— Тут это, только тридцать две тыщи нашкрёб, — понизив голос, признался он.

— Мало, — недовольно скривился я. — Так не пойдёт.

— Да он у тебя самого ворованный, наверное, — обиженно заявил тот.

— Нет, собственный, — спокойно сказал я. — Так ты берёшь или нет?

Он протянул свёрток из листка тетрадной в клеточку. Я нагло пересчитал, пока тощий дёргано осматривался.

— Щас, до заводских сброшу, — сказал я и выполнил, что обещал. Смартфон перекочевал в лапы тощему. — Бывай.

Я подхватил рюкзак и ушёл из кафешки. Класс!

Нашёл ещё один салон связи и купил там уже смартфон за пятнадцать тысяч. Просто замечательно! Теперь две мобилы, покруче и кнопочный.

Довольный, как слон, я шёл по улице. А чего бы мне не смотаться в Тамбов? На академию посмотреть, да и в целом на город?

Что хорошо, на каждой остановке висели маршруты, да и в ГИС на сайте города можно было всё найти об этом. Даже не обязательно идти на автовокзал, прямо с центральной площади уходил транспорт до Тамбова. Буквально каждые полчаса, что очень удобно.

Автобус не был забит, но и не полупустой. Я спокойно нашёл свободное место и уселся возле окна.

К сожалению, ехать пришлось целый час. Высадили нас на центральной площади перед местной мэрией. К слову, не так далеко находились все значимые объекты типа министерств. Сама магическая академия тоже была буквально за углом, почти примыкала к набережной и имела в пользовании целый квартал.

Можно было пройти по главной улице, но я увидел впереди Фурманова. Серьёзно? И как он здесь оказался, спрашивается?

В последний момент мужчина обернулся, и я понял, что обознался, но уже свернул на дорожку и не стал возвращаться.

— А-а-а! Пустите, сволочи! — услышал я где-то далеко женский голосок и осмотрелся. Не то, чтобы я герой, но чуйка сработала. Это какая-то важная встреча, мой рояль, спустя столько времени.

Побежал в нужную сторону и увидел за углом, как в переулок тащат за руку молодую красивую девушку два мужика. Опять какие-то уроды, как на подбор, ещё и старики, лет по сорок.

— Тихо, тихо, — ухмылялся один. — Ты ведь сама говорила, что хочешь на котят посмотреть. А они тут, рядом. Не кричи, а то не слышно, как мявкают.

— Нет, я не хочу!

Ну всё, это оно. Мой рояль и вторая девушка в будущем гареме. Черноволосая, с высоким хвостиком и в зелёном сарафане, мало что прикрывающем. Чисто спереди тряпочка, как у фартука, и мини-юбка. Фигурка загляденье, сам бы на месте алкашей этих слюни пустил.

— Эй, вы! — грозно рыкнул я, подбежав к ним и приняв геройскую стойку. — А ну, отпустите девушку, пока целы!

Мужики ожидаемо заржали, как кони, сама красотка удивлённо уставилась на меня и замолчала. Правильно, любуйся на своего спасителя.

— Молокосос, ты себя в зеркале видел? Вали давай, пока живой, — пригрозил второй.

— Сам вали, — ухмыльнулся я, гордо подняв голову. Посмотрел на него как на кусок говна, сверху вниз. А что, я и правда довольно высокий, выше их. Хотя, может, это из-за того, что они сами кривые какие-то, спины гнут. — Или отхватить решил? Косой и рябой, как на подбор. Вы из какого анекдота сбежали, пидоры?

— Ну ты ваще охамел, пацан!

Один из мужиков, который рябой, двинул на меня, потирая кулаки и смотря исподлобья. От первого удара я увернулся, противник ушёл в сторону — проблемы с равновесием, видать. Или это трени с Холодовым дали о себе знать? Ага, в мечтах. Я замер на пару секунд и дал затрещину ему по лицу, попутно выпустив огонь. Ну, как огонь. Искры! Опять эти искры! Да что ж такое-то⁈

— Маг? — удивлённо воскликнула девушка.

Она просто стояла рядом со вторым, а могла бы уже сбежать. Он её даже не держал, выпучив косые глаза, одним смотрел на меня. Это показалось мне странным.

Удар в печень — зря я засмотрелся на красотку, ой зря!

Второй удар пришелся в челюсть, от чего у меня перед глазами всё поплыло, и я завалился на стену, сползая по ней. Спасибо мягкой одежде в рюкзаке, иначе спиной бы приложился.

— Ты мне щёку ожёг, придурок! — взревел рябой.

— Ах ты ж гнида! — я скривился в ярости и потянулся к своему огню, попутно вставая на ноги.

Какого хрена? Дар пылал ярким шаром!

— Лови, урод! — крикнул я и, подскочив, ткнул ладонями в грудь рябому.

Тот качнулся, отступив назад. Но не это главное. А то, что из моих рук вырвалось пламя! И он зажёгся! Реально зажёгся!

Одежда загорелась, а я так и остался смотреть на орущего мужика, не веря своим глазам.

Рябой быстро скинул свою джинсовку на землю и принялся её топтать. После глянул на меня перекошенной от злобы рожей:

— Ну всё, пацан, ты труп…

Он шагнул ко мне, я же торжественно усмехнулся и вытянул руки.

Опять искры. Какого⁈

Но мужик не успел приблизиться ко мне, как упал, закатив глаза. За ним стояла та самая красотка с разочарованным выражением лица.

Она опустила свою ножку, которую задрала на уровень головы и которой, похоже, ударила мужика по затылку. Я увидел белые кружевные трусики, но сейчас точно было не до них.

— Ну вот и хули ты полез, если магией своей через жопу владеешь? — она окинула меня оценивающим взглядом и нахмурилась. — Всю малину испортил.

Что? Я так и остался стоять, глядя на неё выпученными глазами. Спереди лежал мужик, которому я подпалил джинсовку, а сзади девушки второй. Оба в бессознательном состоянии.

Глава 11

Что-то мне какие-то неправильные девушки попадаются. Сначала эта цундерка Анна, теперь вот это нечто. Смотрит свысока на меня, своего спасителя, так, будто я последний мусор под ногами. И ведь двух здоровых мужиков уложила. Одного не видел, как — наверняка между ног дала или вообще баллончик использовала. Второго — со спины приложила. Тоже мне, член бойцовского клуба на минималках. Много о себе думает!

— А хули сама на помощь звала⁈ — вырвалось у меня, кулаки сами сжались. Пусть радуется, что не бью девчонок. — И какую это я тебе малину испортил, интересно? Хотела втроем развлечься, да? Ну уж прости, что не догадался!

Девчонка разозлилась, скривилась в ярости, даже зубы показала и зарычала. Парадоксально, но даже так она выглядела прекрасно. Будто на обложку журнала красуется, а не истинные эмоции показывает. Есть ведь такие фотогеничные люди, которым просто всё идёт к лицу. Фотомодель грёбаная.

Я внимательно смотрел на неё. Грудь, наверное, четвёрка, огромная. Так ещё и без лифчика, по крайней мере, в таком открытом наряде бретелей не видно. Но даже так они торчали вперёд, а не висели, что с узкой талией выглядело весьма аппетитно. Ещё и труселями своими горазда посветить. Красота, такую бы саму в этом переулке… Надо быть совсем отбитой на голову, чтобы в таком образе одной ходить!

— Я никого на помощь не звала, кретин! — она переступила тело мужика и потыкала мне чуть выше солнечного сплетения своим указательным пальцем. — Ты глухой или тупой?

Наверное, немного и то, и другое, так как я неотрывно пялился на её качающуюся грудь. Ну нет, там точно лифчика нет, иначе так ходуном не ходила бы!

Словно поняв мои мысли, она скрестила под буферами руки, ещё больше приподняв их. Через верхний край ткани те, казалось, были готовы вывалиться в любой момент. И я увижу, какого цвета её соски.

Блин, что за мысли… Нужно взять себя в руки! Она ведь совсем отбитая, наезжает тут на меня!

— Куда пялишься, а? И что это за извращенские мыслишки у тебя? Спермотоксикоз, что ли? — оскалилась она. — Отмутузить хотела в переулке двух ушлёпков местных, чтобы никто не увидел случайно. Но нет, вот он, влез, герой, блин! Кто тебя вообще просил?

Кровь ударила в голову:

— То есть, ты мне предлагаешь при виде девушки, попавшей в беду, просто мимо проходить? — зарычал я. Вот ведь ненормальная! Я к ней всей душой, а теперь должен этот бред выслушивать? Главное, на грудь не смотреть.

— Я не это имела в виду! — она уперла руки в бока. И грудь чуть опустилась, качнувшись. Как два мячика. Сказал же себе не смотреть… — Ты совсем дебил⁈ Я на помощь не звала! Что у тебя в ушах? Бананы? У тебя в голове одна извилина, и та — для члена? Помогать явно не про тебя, смирись. Слабак, что даже магией собственной управлять не может. А без неё что, совсем ни на что не способен? Стоял бы спокойно в сторонке и не позорился лучше.

Вот ведь сучка…

— Я пытался помочь, истеричка! Нормальный человек не стоит в стороне, когда видит такое! Ты это хоть понимаешь⁈ Тебе бы к психиатру! Ненормальная!

— И как часто ты часто решаешь «спасать» женщин, которых не знаешь, потому что они выглядят слабыми? Хотя, я знаю, — она засмеялась и отошла вбок, чтобы не споткнуться о мужика, который всё ещё находился в отрубе. — Решил яйца свои подкатить, неудачник, да не вышло? Тоже мне, жалкий герой-спаситель. Ни на что не годное ничтожество.

Я старался меньше смотреть на неё, а лучше, в лоб ей. Она не фотомодель, она героиня порно! Все мысли не в ту сторону идут.

— Слушай, я просто хотел помочь. И вообще, если бы не я, кто знает, что бы они с тобой сделали! Да ты благодарна мне должна быть, а не плеваться ядом, гадюка.

— Они ничего бы не сделали, — фыркнула она. — А вот ты… ты ввалился, развёл понты и тут же огрёб. Хотел покрасоваться, да? Познакомиться? Жалкое зрелище.

— Где я огрёб? Ты что несёшь? Тупая курица!

Она зашипела, как бешеная кошка:

— Я вырубила обоих, если не заметил. А ты что? Хочешь, покажу, как надо драться? Или боишься, что твоя жалкая магия опять не сработает? Зажигалка сломанная, вот ты кто! Пф-ф, — она закатила глаза, — лучше бы не позорился и дар не расчехлял в таком случае. Вот я и без дара уложить тебя могу на раз-два.

— Украла у меня противника, напав на него со спины, и тем гордишься? — съязвил я. — Да ты прям умница. Не привыкла к нормальному отношению, когда кто-то помогает? Неудивительно, с таким-то характером. Наверное, у такой суки и друзей-то нет.

— Таких дебилов, лезущих на рожон, действительно нет. Потому что я с идиотами не дружу, понял? Помощничек. Не умеешь драться — не лезь. Сиди ВЛицах, лайкай фотки. Это твой уровень.

Местный аналог помеси Тик-тока и инстаграма — ВЛицах. Не соцсеть как таковая, а витрина, где можно следить за местными инфлюенсерами, читай — представителями уважаемых родов и просто богачами. Там страница была и у Алексея когда-то, но он её удалил. Так как сестра Мария имела гораздо большую популярность, и часто из-за этого у них происходили конфликты. Вот прошлый я и решил, что это место для малолеток, а он давно перерос общественное мнение и погони за лайками. И снова наши взгляды с ним совпадали.

— Да пошла ты, слышишь? Думаешь, если кому-то харю начистила, уже королева улицы? Видал я таких. Месячные, да? Вот и огрызаешься на всех подряд.

— Хочешь, я тебе тоже харю начищу, чтоб был повод жаловаться? — она демонстративно потёрла кулак, смотря на меня исподлобья с недоброй усмешкой. — А то пока что у тебя только язык остался, и тот — дешёвый.

— Ты неблагодарная сука! Я рисковал! — я злился всё больше и больше. — Хоть каплю уважения имей!

— Чем ты рисковал? Своим тонким эго? Ты думал, я расплачусь от страха и кинусь тебе в объятия? Мальчик, я тебя голыми руками порву, если ещё раз полезешь, куда не просят.

Она открыто смеялась надо мной! Вот ведь мразь! Ну точно друзей нет, вот и шарится по подворотням в одежде шлюхи. Надо же хоть как-то самоутверждаться. Да я видел её насквозь!

— Больно надо с такой стервой связываться! — фыркнул я, встав в пафосную позу.

— Да кому ты нужен? Никчёмные слабаки вроде тебя пойдут мне только для разминки. Проваливай, пока на тебе не отработала болевые приёмы.

— Да пошла ты… — пробурчал я, отступая.

— Ха! Уже иду. А ты ползи, герой диванный. Сопли не забудь вытереть.

Дура истеричная. Больно надо с такими связываться, будто своих дел нет. Гораздо важнее понять — какого хрена сейчас произошло? Почему магия снова сработала? Что за чертовщина? И главное — как мне научиться контролировать эту силу, чтобы в следующий раз всяких мразей просто сжигать на месте? А не вспоминать её качающуюся грудь! Ненормальная совсем, ходить в такой одежде по улице.

В таких размышлениях я дошёл до той самой магической академии. Ворота открыты, да и не один я там посетителем оказался. Люди свободно проходили через турникеты, прикладывая карточку, которой у меня не было. Вот ведь чёрт! А ведь абитуриенты и студенты имеют круглогодичный допуск в библиотеку, как я видел на сайте. А где ещё мне книги нормальные найти? Не в интернете же. То есть, в ГИС. Точнее, в моём мире там много чего можно было отыскать, но не здесь. Ничего про магию, только базовые знания и домыслы маглов. Да даже учителя мне с помойной доски объявлений наняли. Будто никто не хочет, чтобы я дар нормально открыл. Плебеи! Ничего, скоро разгадаю эту загадку, и все у меня попляшут.

Сбоку от турникета находилась будка с жирным охранником. Подойдя к нему, я натянуто улыбнулся:

— Здравствуйте! Я, кажется, забыл пропуск дома. Можно пройти по паспорту?

Мужчина недовольно скривился, окинул меня скептическим взглядом:

— Пацан, шёл бы ты отсюда…

Кровь ударила в виски:

— Ты совсем охренел? — голос мой дрожал от ярости. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь, червь?

Он цинично рассмеялся, живот так и затрясся вместе со вторым подбородком. Мерзость. Понанимают шваль с улицы и ещё зовут себя приличным заведением!

— И с кем же? — сказал он. — Таких нищебродов, как ты, тут каждый день пруд пруди. А нам потом отвечать перед ректоратом.

— Я барон Стужев, запомни эту фамилию, ублюдок, — я гордо поднял подбородок.

— Ага, а я — граф Комаров, — язвительно ответил он, будто отмахиваясь от назойливой мухи свой граблей. — Иди-ка ты, пока я добрый.

Я развернулся, с трудом сдерживая желание врезать ему по тупой жирной роже. И фиг бы меня стекло будки остановило. Осенью, мразь, осенью ты у меня попляшешь. Если, конечно, не сбежишь раньше, как последняя крыса.

Хотя… отчасти я сам виноват — надо было принарядиться. Но и он мог бы быть умнее, у меня на лице ж написано, что аристократ.

Собственно, про одежду. Где здесь нормальный магазин?

Достал телефон, загуглил. Как раз недалеко. Форму должны были «опекуны» озаботиться купить, тут уж им не смухлевать. А вот для выхода в общество надо поприличнее и по размеру что-то приобрести.

Это был не магазин, а ателье. Работавшая там женщина оказалась на удивление адекватной, не смотрела на меня, как на ошибшегося дверью.

— Чем могу помочь, молодой человек? — вежливо поинтересовалась она.

— А какая у вас самая дорогая модель костюма? — спросил в лоб.

Оказалось, цены варьировались от пяти до десяти тысяч. Учитывая, что с продажи смартфона деньги ещё остались, выбрал самый дорогой. Благо, выглядел он реально круто, полный комплект тройка, ещё и галстук.

— Беру, — довольно ухмыльнулся я.

— Мы работаем только по предоплате, — осторожно заметила она.

— Без проблем, — пожал я плечами и достал из рюкзака стопку денег с чувством превосходства.

Дамочка тут же оживилась. Оформила мне чек и талон, после чего пригласила в примерочную, чтобы измерить. Да, тут всё на заказ, чтобы сидело идеально.

— Примерка через три дня, — сказала она. — Но если потребуется больше времени…

— Я очень занятой человек, — надменно перебил я. — Могу заглянуть и через неделю.

— Да хоть через год! — улыбнулась она. — Подгонка входит в стоимость.

Просто замечательно. У них же я выбрал рубашку и взял адрес магазина обуви. Там ещё пятьсот отвалил за ботинки. Неслабо так потратился, зато буду хоть на человека похож. Интересно увидеть рожу того охранника Комарова при следующей встрече.

Приближалось время обеда, очень хотелось есть. Да и что ещё делать в городе, я не знал. Потому вернулся на площадь и сел в первый автобус до Козлова. Через час по прибытии сразу вызвал такси и вернулся в поместье. Дождался, пока машина отъедет, и перелез через забор.

Странно, тихо как-то. Неужели не хватились? Оно мне даже лучше.

— Алексей Платонович! — от женского визга я оступился и чуть не полетел с лестницы. — Вы где были? Вас с ног сбились искать!

Это была Марфа. Напугала до чёртиков, аж сердце ёкнуло.

— Зачем так орать, дура? — нахмурился я. — По делам ходил.

— Я сейчас позвоню Аркадию Петровичу, он ведь переживает, по всему городу ищет вас, — тараторила она, но я уже не слушал.

Вернулся в комнату и спрятал телефоны, заранее поставив на беззвучные и выключив. Деньги так же припрятал, как и вещи. Да и вряд ли кто полезет в шкаф, кто там в принципе знает, что у меня было, а чего нет.

Я переоделся в обычные вещи, которые до этого были в рюкзаке. Чёрная рубашка, синий костюм с летним пиджаком без подклада. Одежда была неплохой, но сидела уже впритык, будто с чужого плеча, этим мне и не нравилась. Так же, если присмотреться, то виднелись потёртости в некоторых местах. Собственно, потому я его и считал домашней одеждой.

Спустился к обеду, но столовая была пуста. Не понимая, что случилось, направился на кухню. Там Фёкла равнодушно кромсала овощи, никуда не спеша. Ваще обленились тут без меня!

— Где обед? — мой недовольный голос прозвучал резко, отчего женщина дёрнулась.

— Аркадий Петрович распорядился без его указа не накрывать.

— Я здесь барон и мои приказы в приоритете, — нахмурился я.

— Простите, — женщина растерялась, — но мой прямой начальник Акулина. Если я ослушаюсь…

— А то я не знаю, что она твоя родня! Что она сделает? Уволит? Скорее уж это я вышвырну тебя! На стол подавай, быстро! Я жрать хочу!

Только развернулся, как столкнулся лицом к лицу с Холодовым. Рука того уже была в замахе, я не успел ничего сделать, как потерял равновесие от оплеухи. На инстинктах ухватился за дверной косяк и еле удержался на ногах.

Рожа дворянина была перекошена от злости:

— Жрать хочешь? А по своей аристократичной заднице ты отхватить не хочешь? — он вцепился в свой пояс и начал судорожно доставать ремень. — Я тебе сейчас устрою! Что я сказал? Без глупостей! Ты пообещал! И тут же сбежал! Куда ходил, малолетний ты дегенерат? Отвечай!

Я проскочил мимо него и побежал в сторону лестницы. Но не успел пересечь столовую, как спину резанула боль, от которой оступился и упал. Зацепил стулья и повалил их вслед за собой.

Схватил один, перевернулся и постарался прикрыться. Вот только что-то не особо помогало. Ремень попадал то по ноге, то по руке. Больно, сука! Каждый удар обжигал. Совсем озверел, что ли, падаль⁈ Я взвыл от боли.

— Ты… сдохнешь… за это… — хрипел я.

Я так разозлился, что, не думая, потянулся к дару и… поджёг стул, который держал! Пламя вспыхнуло и лизнуло ножки. Я сам испугался и отбросил его в сторону.

Вот только Холодова горящие предметы интерьера не смущали, он продолжал хлестать меня ремнём. Я попытался встать, чтобы убежать, но перед глазами поплыло, я потерял равновесие — всегда так, как много маны использую. Или того, в чём там магия измеряется.

И всё же я вскочил и побежал, цепляясь за стены по дороге, чтобы не упасть. Снова к дару потянулся и шмальнул огнём, обернувшись. Но мимо, этот гад уклонился.

Опять всё вокруг поплыло, но я ухватился за перила, заваливаясь.

— Да пошёл ты на хрен! Старый пердун! Ты не имеешь права бить меня! — выпалил я, заползая по лестнице наверх.

— Что ты сказал, молокосос? А ну, сюда иди! И прими наказание, как мужчина! — рычал Холодов.

— Я не терпила, чтоб принимать побои от какого-то слуги! Ты у меня ответишь, гнида! За всё ответишь! Если сам от старости раньше не откинешься!

Он схватил меня за ногу и стянул по лестнице. Я болезненно ударился подбородком о ступеньку, зубы клацнули, но хоть язык не зацепило.

Старик зажал меня у себя на коленях и начал хлестать по заднице! Как ребёнка!

Я орал как резаный, крыл его матами, вырывался, но всё безуспешно. Почему я так слаб? Почему? Обида жгла изнутри, как и злоба на слугу и на себя. Что за чокнутый мир? Я главный герой, так быть не должно!

Опять потянулся к дару и подпалил старику брюки. Он ослабил хватку, мне удалось вырваться и убежать в свою комнату. Трясущимися руками я наспех заперся и поставил стул, подперев ручку. Мало ли, у этой сволочи ключ по-любому есть, вряд ли простая защёлка меня спасёт.

— Сука, сука, сука! — причитал я, метаясь по комнате. Кожу жгло то тут, то там, но особенно — на заднице.

Я сел на кровать и тут же подскочил. Какое-то время наматывал круги по комнате, но постепенно успокоился, так как в комнату никто не ломился. Начало клонить в сон. Глаза слипались, но в голове горела одна мысль: «Я сожгу это место дотла… Всех вас уничтожу…».

Внезапно раздался стук, заставив меня вздрогнуть. Дыхание участилось, начала подступать паника. Но это оказалась Марфа, которая принесла обед.

— Ты там одна? — крикнул я.

— Да, рядом никого нет. Аркадий Петрович у себя в комнате, — заверила та.

Рисковать не хотелось, но голод не тётка, так что я убрал стул от ручки и распахнул дверь одним резким движением. На пороге действительно стояла только эта дурёха. Швырнул взгляд по коридору — чисто. Вздох облегчения. Марфа не соврала.

— Ставь и уходи, — бросил я, тыча пальцем в комод у входа. Но уходить она не спешила, вместо этого начала мяться. Ну что ещё ей надо?

— Вы простите Аркадия Петровича. Я уверена, он это не со зла. Он очень беспокоился за вас…

— Высказалась? Пошла вон, — оборвал я её. Не хватало мне ещё тупую прислугу слушать.

Девушка обиженно посмотрела на меня и убежала. Дверь я тут же запер.

Пока ел — разумеется, стоя, — размышлял о своём даре.

Какого хрена он то работает, то нет⁈ Но как бы события ни сопоставлял, ничего в голову не приходило. Совершенно никакой связи, никакого триггера. Но он просто обязан быть!

После еды мне совсем плохо стало. В полусонном состоянии я помазал свои булки каким-то ранозаживляющим кремом от Ульяны и почти сразу вырубился.

Чтобы, сука, в следующий же момент быть разбуженным не просто стуками, а грохотом в дверь.

БАМ! БАМ! БАМ! Дверь дрожала под ударами, будто сейчас разлетится вдребезги.

— Вставай, барон! Тренировка не ждёт! — орал Холодов.

Я впился пальцами в матрас. За окном уже сгущались сумерки — опять ни черта не выспался! Спина горела, задница пульсировала, а этот урод орет как резаный. Да что ж такое? За что? Почему это происходит со мной? Я ведь ничего такого не сделал!

Скрипя зубами, я кое-как поднялся. Этот придурок ведь действительно выломает дверь и вытащит за шкирку. Чувствую, прежние тренировки покажутся мне легкими на фоне новых. И чего только это пердун старый так злится? Подумаешь, сбежал на пару-тройку часов.

Но когда-нибудь… Когда-нибудь я сожгу эту богадельню дотла. Вырежу всех как скот. И начну с этого старого ублюдка. Пусть корчится в огне, клянча прощение, пока его плоть не слезет с костей…

— Да иду я, иду! — крикнул я, и старик перестал стучать в дверь, которую я накануне всё же снова подпёр стулом. И это помогло, раз он войти не смог, а ломился сейчас.

Я переоделся так быстро, как смог. Шаг за шагом я брел на пытку, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Ничего, я ещё отомщу. Всем. Дар всё сильнее день ото дня. Ещё немного, и я точно обрету власть над ним.

Глава 12

Холодов дожидался меня на выходе из поместья. Я покосился на него, после чего побежал к дорожке. Он — за мной.

Какого чёрта? Вечером у меня занятия с Фурмановым! Пробежка и лёгкая разминка по сути лишь для того, чтобы проснуться перед уроком! А заодно разогнать молочную кислоту из мышц.

— Быстрее, — сказал слуга рода, отчего я напрягся.

— Вы и вечернее занятие проведёте? — всё же спросил у него.

— Да, — коротко ответил мужчина.

— Но как же Артемий Валерьевич?

— Он разочаровался в тебе и сказал, что ему нечему учить такую бездарность, — хмыкнул старик и немного помолчал, видимо, дожидаясь моей реакции.

Да вот только мне было плевать на этого недоучителя магии. Проще самому разобраться, чем с ним.

— Но ему уплачено за месяц, так что он отведёт занятия этот срок, — продолжил Холодов. — Это сегодня после твоей пропажи я попросил его не приходить. Да шевелись ты!

Всё это время он говорил с паузами, так как мы оба бежали. Так же он подталкивал меня то в спину, то в плечо. Я замолк и ускорился.

Твою ж мать! Он точно решил отыграться на мне на законных основаниях. Под видом тренировки избить. Сволочь. Но что я смогу сделать?

Спокойствие. Моя сила уже начала расти. Не нужно сомневаться в себе, я подожгу его как минимум! Посмотрим ещё, кто кого.

И всё же я был вынужден бежать все пять кругов, хотя я обычно лишь один вечером осваивал, не сильно напрягаясь. Сейчас же ещё и двигаться пришлось в ускоренном темпе из-за вредного старика. Куда спешим, спрашивается? Потому я весь взмок, лонгслив прилип к спине, а лёгкие начинали гореть. Мышцы ныли, усталость одолевала меня. А впереди ещё разминка и тренировка!

Исключительно на волевых я выполнил все разминочные упражнения. Разумеется, под постоянные упрёки Аркадия Петровича. Каждое моё движение для него было не таким, как надо. Я же и так изнывал от усталости, приседал уже на пределе. Каждый миг казалось, что всё, сейчас завалюсь.

И таки завалился, мышцу внезапно свело. Чёрт! Тело на пределе, это же очевидно.

— Вставай! — рявкнул Холодов.

Я попытался, лёжа на боку. Как неваляшка подрыгался и сдался. Ощущал себя каким-то неподъёмным. Будто ещё одно чужое тело пытаюсь оторвать от земли вместе со своим.

— Да дайте хоть немного… дух перевести… — выдохнул я, расслабившись и раскинув руки в стороны. Травка мягкая, не притоптанная, плотная, как тонкий матрас.

— Сейчас время разминки, а не отдыха.

Холодов нагнулся и схватил меня за руку, после чего грубо подкинул вверх. Чуть плечо не вывихнул! Но я всё же удержал равновесие, смотря на него исподлобья и потирая сустав.

— Вставай, если падаешь, — сказал он. — Не поднимешься — подниму сам. И так — пока тренировка не закончится. Тебе ясно?

— Да куда уж яснее… — пробурчал я.

Как назло, ни малейшего дуновения ветерка, жара и духота. Воздух, казалось, густой. Я будто кожей чувствовал его плотность. Стрекотания насекомых хоть как-то отвлекали от пустых слов Холодова. Достал он меня уже своим причитаниями и бубнежом.

— Вставай в стойку, повторяй за мной, барон, — усмехнулся Аркадий Петрович, смотря на меня с прищуром.

Я же в недоумении окинул его взглядом:

— В смысле? А мечи деревянные?

— Сегодня у нас рукопашный бой, ты обязан иметь о нём представление. Оружия в бою всегда можно лишиться, а вот рук — сложнее.

— Но у меня не было практики никогда! — возмутился я. — Вы даже не расскажете об основах? Сразу спарринг?

— С тобой мягко не получается, проверяли, — грозно сказал он. — Да и тратить время на теорию для нас роскошь. Всё будешь постигать непосредственно на практике. Поверь, так прогресс гораздо лучше идёт.

Ну шикарно вообще! Что за учителя мне попались? Что один, что второй! Только бить и горазды, полезной информации — ноль! Всего нужно добиваться самому! Садисты чёртовы.

— Давай, начинай, — улыбался Холодов.

Тернистые ступени на моём пути к вершине — так я подумал и слегка усмехнулся. Переступлю каждого, рано или поздно. Это лишь вопрос времени.

Я встал в позу, вторя тренеру, но не ощущал уверенности, что всё делаю правильно. Недоучитель же молчал, лишь усмешка на губах и такой же взгляд. Ненавижу. Стереть бы с его хари самодовольство!

Но не стоять же вечно, выискивая удачный момент? Пока я слаб, даже если такой появится, вряд ли смогу реализовать.

Сжал кулак — широкий замах, неловкий, возможно, но со всей той яростью, что переполняла меня. Если бы только попал…

Увы, Аркадий Петрович легко уклонился, после чего ткнул пальцем в плечо, за которое недавно дёрнул.

— Молодец, уровень дворовой гопоты.

Я же зашипел, потирая то самое плечо. Чего так больно-то? Будто он не пальцем ткнул, а палкой с размаху.

Злясь, я зарычал. Новый выпад — уже резче. Серия ударов в корпус, по рёбрам. Но мужчина легко принял каждый на предплечье, смахивая, будто что-то несущественное. Я чувствовал, как инерция уходит в никуда. Это мешало сконцентрироваться и тормозило меня.

Холодов шагнул вперёд, будто собираясь пройти мимо, но локтем ударил сбоку, аккурат под рёбрами. Воздух мигом вылетел из моих лёгких, а тело пронзила боль.

Чёрт побери! Я еле устоял на ногах. Сволочь! Ведь наверняка специально ударил в какую-то особенную болезненную точку!

— Тихо-тихо, вдохни глубже, — он слегка похлопал меня по плечу, пока я пытался заставить тело вновь начать дышать. Да он просто издевается!

Он ходил кругами, напрягая меня, пока я пытался прийти в себя. Казалось, в любой момент может ударить, просто так.

Благо, ждать долго мучитель не собирался.

— Стойка! — приказал он, занимая место напротив.

Я и атаковал. Быстро, метя ему в солнечное сплетение, который казалось наиболее открытым. Да и это единственная болезненная точка, которую я знал, не считая голени.

Но всё пошло куда-то не туда. Холодов схватил меня за запястье и дёрнул вниз. От его встречного удара коленом в живот чуть искры из глаз не посыпались. Я просто рухнул на землю, так как колени подогнулись.

Меня слегка затошнило, во рту появился неприятный привкус желчи.

— Вставай, хватит спать, — холодно сказал изверг.

И я встал. Через силу и дрожь в теле. Убил бы эту сволочь!

— Ты… слуга, — сказал я сквозь зубы, смотря на него исподлобья. — Когда я займу пост главы рода… ты ещё поплатишься.

Холодов на это лишь рассмеялся, отступая и давая мне хоть немного времени на передышку.

— Сначала стань им. Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Ты слабак, Алексей. Таких, как ты, быстро давят, как тараканов. То, что ты жив, да ещё и претендуешь на что-то, лишь досадное недоразумение.

Я бросился на него снова. На этот раз — в ярости. Ощущая, как огонь внутри разгорается, готовый выплеснуться наружу.

Руки придержал, пытаясь атаковать плечом. Если задержит, то будет шанс.

Мне повезло, он просто остановил меня, схватив рукой, а в следующий миг засмеялся:

— Что это?

А вот держи!

Я атаковал снизу вверх открытой ладонью, прямо в подбородок. Искры посыпались в стороны, появился запах жжёного волоса — подпалил щетину. А в следующий миг он врезал в ответ — в скулу.

Ощущая кровь на языке, я отшатнулся. Прикусил, что ли? Ещё и звон в голове.

— Думаешь, тебе магия поможет? Твой огонь — пшик, не более. Зажигалка бытовая, и та полезнее. Хотя бы без сбоев работает.

Да пошёл ты! Это пока что, несколько дней назад я и этого не мог. Ещё немного, и сжигать буду всяких уродов с лёгкостью. Ещё ползать будешь на коленях и молить о прощении.

Удар за ударом — я уже не понимал, что происходит. Когда попадал, да и попадал ли? Зато по мне прилетало постоянно. Несколько раз падал, чтобы вновь подняться, либо меня поднимали.

Я уже не чувствовал пальцев, костяшки были разбиты! Зачем всё это⁈ Чего он добивается? Я ведь не смогу завтра нормально двигаться после такого! Взгляд не в состоянии сфокусироваться. Похоже, глаз заплыл.

А этот гавнюк скакал с ноги на ногу, будто пацан двадцатилетний, а не старый пердун. Откуда столько живости? Что за читерство? Я тут от боли и усталости сдохнуть готов, а ему будто всё по боку!

Я уже себя даже не осознавал, не то, чтобы пытаться использовать огонь. Хотя он трепыхался, просился выскочить. Я даже пробовал время от времени направить его, но быстро сбивался, получая болезненный откат до темноты в глазах. У меня и так в ушах стоял звон вперемешку с сердцебиением. Сколько раз отхватил по голове? Уже и не сосчитать.

Очередной удар — прямиком в висок. Я только и успел понять, что снова падаю вниз. Но после темноты не наступило ничего. Никто меня не поднял, не стал кричать о том, чтобы я вставал. Я падал и падал, мир кружился. Всеми силами я старался сконцентрироваться и понять наконец, где верх и низ.

Внезапно осознал себя бредущим в темноте, по высокой траве, судя по ощущениям. Безлунная ночь, меня обдувал приятный прохладный ветер, но не было ничего видно. Лишь ощущения и собственное дыхание.

Я споткнулся и упал, вздрогнув. Стало светлее.

Открыл глаза и обнаружил себя в собственной постели. Тело ныло, я застонал и потянулся. Стоп, что?

Я ошарашенно смотрел на свои целые костяшки рук и не мог понять, что произошло. Мне тренировка приснилась? На будильнике ещё пятнадцать минут до звонка. Я не стал дожидаться его и поднялся, чтобы подготовиться к тренировкам.

Уже бежал вокруг дома, когда меня нагнал Холодов и снова начал толкать и вякать, чтобы ускорился. Но я не поддавался. Смысл? Чтобы опять всё горело?

Моё неповиновение его бесило, но по сути, кроме толчков, ничего другого он не делал. У меня же чуть поднялось настроение.

На этот раз после разминки было фехтование. Но к его началу я уже устал, как собака! Когда проснулся, вроде силы были. Но сейчас выжат, как лимон.

Изо всех сил я старался попасть по старику, хотя бы раз. А он всё орал, что я не так делаю каждое движение.

— Так научи, как надо! — заорал я и сам испугался, внутренне готовясь к удару.

Аркадий Петрович резко шагнул ко мне, я весь сжался. Но тот лишь грубо схватил меня за руки и попытался поставить определённым образом. От его пальцев кожа горела, я честно старался запомнить эти мелочи, но на деле ведь ничего не менялось! Я так и держал! Он издевается?

Сначала меня прожгла обида за несправедливость, а потом гнев. Я не выдержал и рубанул деревянным мечом. Холодов был в расслабленной позе, совершенно не прикрыт. Но он успел отбить своей деревяшкой! Как⁈ Как, я спрашиваю?

А в следующий момент я получил удар в нос. Больно, сука… Я чуть согнулся, схватившись за больное место.

— Ещё раз так сделаешь — что-нибудь сломаю. Или тебе вчерашнего было мало?

Значит, не приснилось.

— Не боитесь разориться на исцеляющих средствах? — усмехнулся я, хоть глаза слезились от боли в носу.

— Не переживай, никаких серьёзных повреждений я тебе не нанесу, барон, — садистски улыбнулся он. — А вот болезненных — не уверен.

Да ты только их и наносишь! Всё тело ломит от избиений, и это не считая навалившейся усталости!

Спустя несколько минут изверг наконец-то закончил и осмотрел меня. Попутно каждую рану обработал дурно пахнущей жирной мазью. Пока я дополз до своей комнаты, всё зажило буквально на глазах.

Пока я набирал ванну, задумался: а ведь он и правда всегда бил меня в одни и те же места! Надо запомнить.

После завтрака я тут же уснул, стоило голове коснуться подушки.

Разбудили меня резко, стянув с постели на пол за ногу. Я с непониманием уставился на ухмыляющегося Холодова.

— Теперь в середине дня будет проходить дополнительное занятие, — заявил он. — Так что поднимайся и на выход.

Я так и остался сидеть на полу, в недоумении уставившись на дверь. Он же пошутил, верно?

Но нет, не пошутил. Опять пять кругов вокруг дома и разминка с уже до боли знакомыми упрёками. У меня же не было сил даже злиться. Что уж там говорить, я ведь даже не заметил подвешенную на дереве боксёрскую грушу. Пока мы вплотную к ней не подошли.

— Нарабатывай силу удара, — велел Аркадий Петрович. — А то тебе только с девушками на ладошках драться.

Когда я вернулся в свою комнату, то не было сил даже помыться, хотя тот же лонгслив на мне можно было отжимать от пота. Превозмогая усталость, я все же постоял под прохладным душем и спустился вниз к обеду…

— Подъём! — знакомый голос заорал над ухом.

Я вскочил и внезапно понял, что уснул во время десерта. Уронил голову на сложенные руки и вырубился, навалившись на стол.

После окрика залпом допил чай и вернулся в комнату, не говоря ни слова. Разумеется, тут же упал на кровать.

Вечером меня снова разбудили. На этот раз меня ждала магическая тренировка. Сам не запомнил, как пробежал круг и размялся на автомате. Не сильно помогло — всё тело как ломило, так и продолжало.

Артемий Валерьевич решил не извращаться и повторил то, чем мы занимались первые дни — то есть, заставил меня банально дышать, прислушиваться и выпускать огонь. После первой же попытки я с недоумением уставился на свою ладонь. Серьёзно? Просто искры? У меня ведь получалось! Может, перетрудился?

За это занятие мне ни разу не удалось создать пламя. От этого Артемий Валерьевич становился всё более хмурым и молчаливым. В моменте я просто сам с собой работал, а он смотрел со стороны, никак не комментируя.

— Никакого прогресса, — вздохнул он, отпустив меня. — Неужели показалось?

Не знаю, с кем он разговаривал. Возможно, сам с собой, замечал уже за ним такую особенность. Но я так же был удивлён отсутствием успеха на занятии. Почему так произошло? Из-за общей усталости?

После ужина я сразу же разделся и завалился спать. Ну и что, что всего семь вечера?

Проснулся вновь за пятнадцать минут до будильника. Похоже, Холодову удалось приучить меня к режиму. Как же тошно от этого! Опять молочная кислота разлилась по всему телу, больно было даже думать! Так что я даже раньше вышел на пробежку, чтобы наконец-то избавиться от этого состояния.

Так я попал в петлю дня сурка. У меня не было сил ни на что. Из-за изнуряющих тренировок я только ел, спал и занимался. Всё. Не хотелось абсолютно ничего.

Самое странное, что слабый огонь я мог создавать только на занятиях с Аркадием Петровичем. Разумеется, меня это не спасало, огребал по полной программе.

Чтобы проверить теорию, специально сдерживался весь день, чтобы вечером убедиться в отсутствии магии. Но почему так вышло, понять все так же не удавалось. Хотя, чего ожидать? Даже времени и сил подумать нормально не было! Я пытался есть больше сладкого — это вроде как для мозга полезно. Безрезультатно. Мне просто нужен был отдых.

Не знаю, сколько прошло дней, прежде чем Аркадий Петрович что-то мне сказал. Осознание его слов не сразу посетило меня, так как я привык за это время ни на что не реагировать, кроме базовых команд. А тут внезапно какая-то сложная мысль.

— Проснись, Алексей! — Аркадий Петрович тряс меня за плечи, обеспокоенно смотря в глаза. — Ты меня слышишь? Сегодня выходной, помнишь? Я вчера за ужином говорил ведь тебе!

Я моргнул, потом снова.

Что? Выходной? С чего вдруг такая щедрость?

Чёрт, я ещё не проснулся! Снится вечно всякая ерунда. Чтобы этот изверг и внезапно дал мне отдохнуть? Конечно, так я и поверил!

Мужчина отпустил меня и полез в карман пиджака. К слову, он сам был одет не как на тренировку, а в более светском варианте.

— Держи и больше не теряй. Понял?

В его руке находился мой телефон. Тот самый, который я продал в прошлый раз.

— Можешь съездить в город прогуляться, если хочешь. Но только чтобы вернулся к обеду. Понял? Алексей, повтори, что я только что сказал?

— Вернуться к обеду? Или к тренировке? — рассеянно спросил я.

— К обеду. Я ведь сказал, что сегодня у тебя выходной. Занятия продолжатся только с завтрашнего дня.

Ага, конечно, точно сплю. Вот бы подольше не просыпаться…

Я вздохнул, кладя смартфон в карман, и направился в сторону выхода из здания, так как мы находились в холле.

— Ты бы хоть переоделся, Алексей, — осуждающе сказал Холодов мне в спину. Но я не слушал.

Зачем переодеваться, если сначала надо побегать и размяться? Иначе ведь даже во сне всё тело чертовски болит!

Лишь закончив с разминкой и помывшись, я начал одеваться, размышляя о том, что сон как-то затянулся. Не помню, чтобы сцены были таким долгими.

Только сидя в такси и отрешенно наблюдая за проплывающими домами, я внезапно осознал, что это не сон. Тут же мне стало не по себе, потому что любому понятно, что здесь кроется какой-то подвох. Я ведь не тупой, я умный. Я должен быть осторожен.

Глава 13

У меня не было каких-то конкретных планов. Появился шанс легально покинуть опостылевшее поместье — я им воспользовался. По старой памяти высадился по тому же адресу, что и в первый раз — где-то в центральном районе города.

Посмотрел на остановку, откуда отходил автобус в Тамбов — там находилась магическая академия. Запоздало подумал о том, что стоило уточнить у Холодова по поводу пропуска в академию. Это всё чёртовы тренировки со стариками-извергами, не иначе. Из-за постоянной усталости и недосыпа голова стала плохо работать.

Надо же как-то учиться магии? Раз уж учителя у меня одно лишь название. Посещение библиотеки виделось самым оптимальным вариантом, если вообще не единственным шансом вырваться из этого порочного круга. Я обязан понять, как работает дар! И чем раньше, тем лучше!

Я вздохнул и повертел головой. Так как я покинул поместье, не успев позавтракать, решил для начала зайти в первую попавшуюся кафешку. Сегодня надел джинсы, но однажды следует заявиться в костюме в заведение для аристократов. Где ещё можно познакомиться хоть с кем-то до академии?

В меню я выбрал яичницу с беконом и кофе с круассанами. Пока не принесли заказ, достал телефон и задумался о том, что в поместье, кроме чая, никаких других напитков не подавали.

По поводу же телефона… Интересно, как именно его вернул Холодов? Я считал, что те неудачники успеют перепрошить гаджет, и больше я никогда его не увижу. Выходит, прошлые мои покупки никто даже не искал. Оно и к лучшему, если Холодов об этом не будет знать. Да и вряд ли он в курсе, что я ездил в Тамбов.

Прежний Алексей придумал один сложный пароль из восемнадцати цифр и использовал его буквально везде. Потому и я знал его — хорошо отпечатался в памяти. В мессенджере сапсан не оказалось ни одного сообщения. Прискорбно, что даже Маша ничего не написала. А ведь должна была съязвить по поводу того, как добрался.

От Ульяны тоже ни слуху ни духу с момента отъезда, что подозрительно. Возможно, у неё нет сапсана, но хотя бы смс прислать могла бы. Решил сам ей отправить короткое «есть ли новости?». Прошло-то больше половины месяца!

Тем временем принесли яичницу, та оказалось не особо вкусной. А вот выпечка — другое дело, да и капучино вполне приемлемый.

Раз сегодня у меня выходной, надо посмотреть, что в городе вообще есть. Полазил на городском форуме, на афише мероприятий — всё оказалось печально. Лишь приватные тусовки у людей, которых я, понятное дело, не знаю. Всё закрытое, и без приглашения либо билета не пройти. А цена в несколько сотен, и распродано все на недели вперёд! Так что придётся довольствоваться досугом простолюдинов.

Что? Выставка достижений местных селекционеров? Серьёзно? И на это кто-то ходит? Жаль, клуб в восемь вечера открывается, если только сбежать потом по-тихому. Ага, и снова отхватить…

Лучше быть в Козлове, а то в Тамбов ночью автобусы не ходят, а такси дорого, у меня бюджет не резиновый.

Я непроизвольно скривился, вспоминая избиения последних дней. На языке появилась горечь желчи, несмотря на сладкий круассан. Я вздохнул и посмотрел в панорамное окно, возле которого сидел. Уроды, я ещё им отомщу. Что Холодову, что Фурманову. Ничему ведь не учат, лишь злость свою вымещают, твари. Пользуются своим уровнем силы и тем, что я пока юн и неопытен. Но ничего, это временно.

На стул напротив меня упал какой-то мужик. Я безэмоционально перевёл взгляд на него, так как был морально выжат ежедневными тренировками. Даже сам себе удивился, раньше моя реакция была бы гораздо более бурной. Сейчас же даже ругаться не хотелось. Разве что морду разбить, но то успеется. Да и неприлично вроде как первым нападать. Вдруг в кафе камеры?

Рожа у мужика квадратная, бандитская. Щетина, расстёгнутые верхние пуговицы рубашки и толстая золотая цепь дополняли образ. Он оскалился неприятной ухмылкой, глядя на меня с видом хозяина ситуации. Ещё и жвачку жевал. Странный хмырь, в общем. Лёгкие залысины презентабельности ему также не добавляли.

— Ну привет, пацан, — хмыкнул он. — Ты, я смотрю, бессмертным себя почувствовал?

Он протянул руку и лёгким движением забрал мой смартфон. Я совершенно не ожидал такой наглости, да и был всё ещё в прострации, расслаблен. Собственно, потому у него манёвр и получился. Но мои пальцы тут же сжались, и появилось жгучее желание всё же расквасить эту рожу напротив. Но успеется, никто никуда не спешит.

— Полагаю, это моё, — он собственнически посмотрел на смарт и тут же передал его второму мужику, который стоял сбоку. Чуть моложе и у́же первого. Хотя бы без залысин.

А вот за ним — знакомая рожа. Да это же тощий! Тот самый, которому я толкнул смарт в прошлый раз. На носу лейкопластырь, а под глазами синяки. Родимое пятно почти сливалось с ними. Похоже, кто-то знатно огрёб недавно. Ха, так он ещё и хромой, на костыль опирается, стоя поодаль! Мне от его вида стало смешно, так что я даже хохотнул.

— Хорошо выглядишь, — я показал тощему большой палец.

Тот комментария не оценил и зыркнул на меня злобно, а потом перевёл взгляд на моего соседа по столику. Тот сидел, скрестив пальцы перед собой.

— Хули вылупился? Смарт возвращай, живо! — рявкнул я и для убедительности ударил по столу ладонью. Все присутствующие дёрнулись, как и тарелочка с круассаном и чашка с кофе жалобно зазвенели. — Ты вообще знаешь, кто я, пёс смердячий?

Мужик удивлённо смотрел на меня, моргнул пару раз, после чего засмеялся и потряс указательным пальцем.

— Вот молодёжь нынче совсем обнаглела, — сказал он. — Никакого уважения. Сразу хамят, забыв о приличиях.

— Было б кого уважать! — фыркнул я и откинулся на спинку стула.

— Ты сам хоть знаешь, с кем разговариваешь? — в свою очередь стукнул он кулаком по столу, злобно посмотрев на меня. — Я Шмель, правая рука Волка. Мы весь Центральный район держим. Даже аристократы нам дорогу стараются не переходить.

На этих словах я закатил глаза.

— Думаешь, приехал непонятно откуда и можешь пальцы гнуть? У нас так дела не делаются. Дед твой, может, и в состоянии шпану отмудохать, да только мы его сами уроем, когда найдём. Усёк?

— Чё те надо вообще? — недовольно скривился я. — Говори быстрее, у меня время не резиновое, дел полно.

Передо мной появилось злобное лицо второго, он ударил по столу плашмя, оперевшись на него. Тарелка с последним моим недоеденным круассаном звякнула.

Серьёзно? Он пытается влезть в личное пространство, чтобы доставить дискомфорт? Пф-ф, не на того напал! У меня вообще чувство границ пропало за последние дни.

— Ты совсем охренел? Босс, можно я его… — грозно сказал он.

— Тихо, Хмурый, успеешь ещё, — приструнил своего подручного мужик с залысинами. — Пацан, ты меня на деньги кинул, пятьдесят тыщ. Плюс неустойка… Давай семьдесят, и мы расходимся, как в море корабли. Даже смартфон верну, честное слово, — ухмыльнулся он, а его подручный гоготнул шутке и отстранился от меня.

— Давай так, — хмыкнул я. — Сто тыщ, и я забываю о вашем существовании. Тебя и Хмурого. Да и Волка тоже.

— Ого, — Шмель медленно поднял брови, потом рассмеялся. — Да ты, пацан, совсем крышей поехал? Или думаешь, мы тебя боимся? Кто ты там у нас? Рассказывай. Грозился ведь, а имя не назвал. Удиви меня.

— Барон Стужев, — на пафосе заявил я. — Попрошу впредь по имени-отчеству — Алексей Платонович.

Шмель засмеялся, Хмурый тоже. Я не торопил их, надкусил круассан и запил кофе.

— Барон, слышал? — мужик напротив обратился к своему подсосу. — Барон! Слышь ты, барон… Да хоть граф. Гони бабло, сто тыщ, или устанешь сломанные кости считать. Усёк?

— Слушай сюда, хмырь, — у него даже щека дрогнула от моей наглости, — вернул смартфон, заплатил и сдёрнул, чтобы я тебя искал и не нашёл. Потому что если найду, поселишься на кладбище.

Хмурый, видимо, терпеть не мог, когда его боссу угрожали. Он резко двинулся вперёд, схватил меня за воротник и притянул к столу. Надкушенный круассан упал на пол. Жаль, вкусный был.

— Ты сейчас извинишься, — прошипел он.

Я вздохнул.

— Ладно. Извини.

И со всей дури врезал головой ему в нос, оттолкнувшись от стола. Тот такой прыти, видимо, не ожидал. Я услышал хруст и вскрик. Хмурый отступил, схватившись за лицо, между его пальцами текла кровь. Да я крут! Сам не ожидал, что всё получится.

Шмель вскочил, но я так же уже был на ногах.

— Ты… — он не успел договорить.

Мой кулак со всей силы врезался ему в солнечное сплетение. Шмель сложился пополам, захрипел. Я тут же нанес удар коленом в подбородок — он откинулся назад, рухнув на пол и зацепив соседний столик. Послышался грохот, но я обернулся к другим двум, кто ещё стоял на ногах.

Тощий на костылях замер в ужасе.

— Чё, — хмыкнул я, левой ладонью потирая правый кулак. — Тоже хочешь?

Он резко замотал головой и начал отступать, я же повернулся к Хмурому:

— Смарт гони, пока я добрый.

Он утёр кровь и бросился на меня. Вот ведь гнида. Я уклонился и ударил его под рёбра, он сделал шаг назад, я на него. Снова замах, и я отклонил его руку, совсем как мою совсем недавно Холодов.

Стоп, что? Выходит, он чему-то, да научил меня? Да не, бред какой-то… Это я всему обучился, не из-за их так называемой помощи, а вопреки стараниям меня подавить всеми способами.

Но что-то я замешкался, уйдя в свои мысли, и был сбит Шмелём, который уже успел подняться. Так что уже я полетел на пол, сбивая стулья. Благо, в кафешке никого не было. Но всё равно больно, зараза…

Вот ведь гнида! Да я тебя…

Внезапно понял, что огонь внутри меня разгорелся необычайно ярко. И я сейчас действительно могу поджарить этих уродов!

Поднимаясь, сосредоточился и постарался вывести пламя вперёд.

Как нельзя не вовремя в висок что-то прилетело, голова качнулась, концентрация сбилась. Из-за этого на миг потемнело в глазах, и я чуть не завалился. Когда пришёл в себя, обернулся на тощего: этот козёл запустил в меня солонкой! И откуда такой меткий урод вылез?

Но важно не это — пламя погасло, опять лишь куцая свечка трепыхается. Да какого⁈ Как это работает вообще?

Но сейчас было не до размышлений, напротив меня стояли двое — Шмель и Хмурый. Я скосил взгляд и схватил местный металлический стул. Кинул его в подсоса и зарядил в нос уже его боссу. Сделал это на бегу, так что они вместе завалились на пол. Тут же припечатал ещё два раза по лицу Шмеля, пока не огрёб по спине стулом.

Больно! Как больно! Всё тело сковало из-за этого.

Хмурый схватил меня за шиворот и попытался оттащить, но в этот момент я ощутил, что пламя внутри снова разгорелось. Я развернулся и вытянул руку в сторону нападавшего. Тот как раз замахивался своим кулаком.

Из моей ладони выпорхнуло такое пламя, что даже я сам ошалел от произошедшего. Никогда ничего подобного не происходило! Опалённый Хмурый, без бровей и ресниц, упал на задницу, да так и пополз, с ужасом смотря на меня. В панике попутно он смахнул с волос огонь. Жаль, вся шевелюра не вспыхнула. Хотя, он очень коротко стрижен, возможно, из-за этого.

Меня переполняло чувство всесилия, в жизни такого счастья не испытывал. Пока внезапно не понял, что огонь в груди снова погас. Да что такое-то⁈

Лежащий подо мной Шмель был в полувменяемом состоянии из-за нескольких ударов в голову до этого. Я ещё раз его стукнул со злобы, что магия вновь исчезла, после чего поднялся и направился к своему столу. Положил купюру и развернулся, чтобы окинуть помещение взглядом.

С одной стороны, я был горд за себя, а с другой — адреналин сошёл на нет, и меня потряхивало, руки начинали дрожать. Чтобы не подавать виду, я сжал с силой кулаки и направился на выход.

За спиной раздался хриплый голос Шмеля:

— Ты… ты даже не знаешь, на кого нарвался… Волк тебя сожрёт…

Я остановился и обернулся.

— Ах да. Передай своему Волку — я не овца. Я охотник.

Еле сдержался, чтобы не добавить «ауф». Как я крут! Внутри всё распирало от гордости. Я смог! Смог!

Ещё и вышел, пафосно хлопнув дверью.

Я избил двух мужиков! Очешуеть можно! Впервые за всю жизнь я смог постоять за себя не словами, а кулаками. Это было невероятно круто. Вот что значит быть пафосным героем боярки! Так и знал, что им всё дозволено. Ничего удивительного в моей победе нет, это закономерность. Всё же именно я главный герой этой истории. Жаль только, заранее не читал эту книгу. А я ведь многое видел! Но ничего, очередной ширпотреб, и без знания событий наперёд вывезу.

Лишь когда я уже ехал в Тамбов за заказанной одеждой, внезапно ударил себя по лбу: смартфон! Я забыл забрать смартфон! Так обрадовался тому, что удалось выпустить пламя, что вообще всё из головы вылетело. Чувство обиды за собственную глупость прожгло изнутри, но я попытался успокоиться. Не возвращаться же, в самом деле. Те трое наверняка уже ушли.

Женщина в ателье встретила меня приветливой улыбкой:

— Доброе утро! Ваш заказ готов.

При примерке оказалось, что всё сидит идеально. Я смотрел на себя в зеркало примерочной и прям чувствовал вайб аристократии. Бокала вина не хватало для совсем уж пафосного вида. Или сигары.

Когда костюм был упакован, я вышел на улицу и тоскливо посмотрел на академию. Увы, вряд ли меня туда пустят.

Хотелось вызвать такси, так как я очень устал за это утро. Но — надо экономить.

Увы, я ведь не брал с собой те телефоны, оставил их в комнате. Был уверен, что сплю. Кто ж знал, что повторно встречусь с теми, кому продал его в прошлый раз? Или это Холодов изначально устроил? Хотел проверить, как я поступлю, иначе зачем ему внезапно отпускать меня в город?

Хотя, какая разница? В этом может и не быть логики. Авторы боярок часто на неё просто-напросто забивают. Может, и сейчас я обязан был выйти в город, чтобы понять свой дар в результате внезапной стычки. Только вот… я ни черта не понял! Как у меня получилось выпустить такой столп пламени? Почему свеча разгорелась ни с того ни с сего? Где логика происходящего? Что ж мне за дар-то такой вывернутый достался?

Но ничего, я разберусь. Всем назло разберусь. Огонь в принципе стихия крутая, надо только понять, как всё работает. Ничего, я умный, справлюсь. Хотя, с этими изматывающими тренировками… Нужно что-то придумать. Выкроить себе время на нормальные занятия. Да и в библиотеку наконец-то сходить.

Добрался я до поместья без проблем. Сразу же поймал на остановке такси. Да потому что в городе Козлове реально делать нечего! Если повезёт опять выбраться на волю, надо пропуск захватить в академию. И не тупить больше. Это всё точно от усталости.

Пока вешал свой новый костюм в шкаф, размышлял о том, что произошло в кафешке. Я ведь смог полноценно воспользоваться даром! Впервые за всё время, что нахожусь в этом мире. Как так получилось? Стал перебирать в памяти ситуацию.

Когда я ощутил, что могу использовать пламя в первый раз? Я замешкался, и меня сбил с ног своим плечом Хмурый. Упал на пол, ударившись спиной о железную мебель кафешки, было больно. Я разозлился сильнее, тогда и пришло ощущение усиления пламени свечи. Если бы тощий не отвлёк, бросив солонку в висок, то, скорее всего, я уже бы смог использовать дар. Вот только что именно привело к активации? Единственное, что ясно, неудачная попытка активации засчиталась как использованная, и произошёл откат.

В следующий раз Хмурый огрел меня пару раз стулом по спине, но пламя разгорелось лишь тогда, когда он взял меня за шиворот, коснувшись пальцами шеи. Сложно сказать, испытал ли я что-то ещё в тот момент, но вроде бы нет. Ситуация произошла слишком быстро. Разве что душно было, как и всегда.

Заодно я припомнил, что было во время тренировок и когда я подпалил брюки Холодову. Каждый раз меня касались, может, даже через одежду. И каждый раз это был чёткий конфликт, меня именно что били!

Так, стоп. Да быть не может!

Неприятная догадка поразила меня. Но вполне осознать её не смог, в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, вошёл Холодов.

— Где твой смартфон? — он хмуро посмотрел на меня.

Я на это усмехнулся и покачал головой. Похоже, он знает, что того у меня нет. Неужели программа слежения? Поэтому так легко меня отпустил?

— Аркадий Петрович, вы не поверите… Украли, опять. Причём те же самые люди.

— Я смотрю, ты без приключений не можешь. Но ладно, я обещал, что сегодня у тебя выходной. Отдыхай.

Вот только мне было не до отдыха. Надо ещё раз всё хорошо обдумать, попытаться вспомнить все события и понять, действительно ли требует активация дара именно то, что я предположил. На самом деле, я бы такого не хотел.

Глава 14

Очередной день начался так же, как и всегда. Я проснулся раньше будильника и в спокойном темпе провел утренние сборы. Сегодня важный день, как-никак.

Холодов ждал меня в холле, причём был хмурее обычного. Я поздоровался с ним и направился на пробежку.

Вчера он за ужином вернул мне телефон, снова. Неужели опять перепрошить не успели? Сами тогда виноваты, неудачники. Будет забавно, если эти так называемые бандиты и в третий раз отожмут смарт. А ведь Шмель уверял, что мой «дед» им не страшен. Но, похоже, он снова их раскидал. Или пришёл с полицией? Что-то мне подсказывало, что у Аркадия Петровича тут были и такие знакомства.

Когда я спросил его по поводу пропуска на территорию академии, он вообще ничего не ответил. Сидел и молчал. Похоже, не судьба мне библиотеку посетить.

— Ты не на прогулке, а на тренировке! Можешь бежать быстрее? — очередной недовольный комментарий старика оторвал меня от воспоминаний вчерашнего вечера и вызвал улыбку.

— Именно, тренировка… Монстры же не гонятся… — пробубнил я.

Как же он меня достал своей тупостью! Старый хрыч. Ну куда быстрее? Разминка же! Я что, забег на скорость делаю? Нет! Но каждый день ему всё не так, бесит. Но сегодня моя очередь. Так что надо взять себя в руки и успокоиться.

Пробежка, разминка — и вот мы взяли деревянные мечи. Аркадий Петрович тут же атаковал, и я еле успел отбить его удар. Но недолгим было моё счастье, вскоре он снова начал меня теснить.

Деревянный меч Холодова со свистом рассекал воздух, в очередной раз шлёпая меня по бедру. Больно. Я зашипел и опять попытался разорвать дистанцию.

— Ты держишь клинок, как баба коромысло, — проворчал старик, постукивая своим оружием по ладони. — Запястье должно быть жёстким, а не болтаться. Сколько раз повторять тебе?

Я сжал зубы, чувствуя, как по спине стекает пот. Солнце палило нещадно, я уже начал уставать. Несмотря на все удары, пламя свечи во мне еле трепыхалось. Надо разозлить его по-настоящему, но как? Сложно, когда он на голову выше и теснит.

— Может, это ты объясняешь, как глухонемой? — огрызнулся я, нарочито расслабляя хватку. — Может, не во мне дело, а в тебе? Ты хоть кого-то раньше учил? Что-то сомневаюсь!

Холодов вздохнул. Увы, не от злости, а выражая обычное преподавательское раздражение.

— Попробуй ещё раз. Базовая стойка, — сказал он. — Я буду нападать сверху, слева и вниз. Отбей на этот раз нормально, хорошо?

Я закатил глаза, но принял нужное положение. Ноги расставлены, меч перед собой. Всё, как он учил. Скучно, неудобно и никак не соответствует моей цели.

Естественно, хоть «клинок» его я и отклонил, в ладонь отдало очень болезненно.

— Ты хоть что-то можешь делать нормально⁈ — раздражался он всё больше. — Встань снова в стойку!

Я повторил, вздохнув.

— Локоть прижми, — буркнул старик, подходя сбоку.

Его палец ткнул мне в трицепс, заставляя скорректировать позицию.

— Ой, извините хозяина, ваша слуговость, — я нарочно скривился в самой глупой ухмылке. — Не знал, что фехтование — это про стоять, как статуя.

Тишина.

Потом — резкий удар плашмя по спине.

Да! Оно! Боль вспыхнула между лопаток, но вместе с ней — что-то ещё. Тёплое. Живое. Клянусь, я ощутил, как эта энергия проникла внутрь и вдохнула силы в огонёк моего дара.

— Чему тебя действительно стоило бы научить, так это следить за языком! — сказал тренер с раздражением.

Я резко развернулся, рука сама потянулась к его мечу. В тот момент, когда мои пальцы сомкнулись на деревянном клинке, между ними вспыхнуло пламя.

Огонь пробежал по лезвию, мгновенно превращая его в факел. Холодов ахнул, выпуская оружие, которое тут же упало на траву. Ага, побоялся обжечься?

Но, увы, чувство удовлетворения от маленькой победы длилось недолго. Вместе с огнём ушло и тепло. Да чего так мало-то? Меня накрыло разочарование.

Нужно было что-то срочно делать. Мне необходима злость этого старика!

И я уже не думал, тело двигалось само. Кинулся вперёд, пока старик отвлечён огнём. Головой вперёд — лоб в его нос. Хруст. Кровь брызнула на моё лицо, горячая и солёная.

Получи, старый хрыч! Как же давно я хотел это сделать!

Холодов сделал два шага назад.

— Ах ты, мелкий сучёныш…

Только и успел он это сказать, как тут же рванулся вперёд, обхватив меня за талию. Я упал на спину, больно ударившись затылком. Но вскоре и это ушло на второй план. Его кулак врезался мне в челюсть. Потом ещё. И ещё.

Но я смеялся, несмотря на боль. От старика исходили волны тепла, которые перетекали в меня. И с каждым ударом огонь внутри разгорался сильнее, а боль отступала на задний план. Всё равно потом исцелят, смысл переживать о пустяках?

Я плюнул ему в лицо своей кровью, а потом, пользуясь секундным замешательством, пальнул огнём из ладоней, крест-накрест. Он обжег его щёку, заставив взвыть.

— А-а-а-аргх!

Его пальцы впились мне в горло. Я хрипел, но всё ещё чувствовал эту блаженную эйфорию, тепло продолжало распространяться в меня.

Пламя лизало мои руки, которыми я схватился за его одежду. Он весь горел! Но Холодов, скрипя зубами, не отпускал меня.

— Успокойся… щенок… У нас не урок магии!!! — хрипел он.

Я же лишь улыбался на это. Если бы он не душил меня, то я смеялся бы над этим идиотом. Потому что всё идёт по моему плану. Выкуси! Мой дар работает. Работает!

Тёмные пятна поплыли перед глазами.

Последнее, что я почувствовал перед тем, как провалиться в темноту — кровь старика, капающую мне на лицо прямо из его носа.

И странное…

Он не выглядел злым.

Скорее…

Обеспокоенным.

Я дёрнулся и подскочил на собственной кровати. Чёрт! Вырубился! В такой момент! Да что ж такое⁈

На мне уже не было ни царапинки — целительные зелья работали исправно. Я начал обдумывать произошедшее. А была ли у Холодова магия? Кажется, да, но не родовая, стихийная, а обычная нейтральная, и та слабая. Похоже, он использовал её, чтобы защититься от горящей одежды. Иначе вряд ли бы сидел так спокойно на мне, прижимая к земле.

Понять бы ещё, придушил он меня, или это я от усталости потерял сознание? Ведь подобное уже случалось.

Я помнил, что во мне ещё было полно энергии в момент помутнения сознания. Но сейчас, увы, ничего. Интересно, смогу ли я хранить эту энергию? Ведь она была во мне, это точно. До последнего моё тело поглощало тепло гнева Холодова.

Понять бы ещё, что произошло на самом деле… Но всё помнилось смутно, урывками.

По крайней мере, точно лишь одно — чужая злость придаёт силы моему дару. Не издевательство ли это? Хотя, какая разница… Выводить людей из себя — мой природный талант. Часто даже не намеренно, оно само получается. Теперь же буду лутать с этого профит. Одно только неприятно — это больно! Нужно узнать, могу ли принимать энергию не через удары, а на расстоянии. Так бы точно было удобнее.

Пока я размышлял, на автомате сходил в туалет и заодно в душ, переоделся. Всё же меня как есть, грязного, бросили на кровать. Живот громко урчал, да и тянуло его от голода — после тренировки я ведь и не позавтракал. Но хоть проспал около двух часов, а не весь день. Скоро, по идее, начнется вторая тренировка, обеденная, бой на руках. Но сначала надо поесть.

Фёкла нашлась в комнате отдыха прислуги, её позвала Марфа. Без лишних слов мне сразу подали еду, я даже насторожился от этого. Что-то в последнее время много подвохов вокруг меня.

— Аркадий Петрович ничего мне не передавал? — обратился я к поварихе, которая подала завтрак.

Она была спокойна. Видимо, о происшествии на тренировке никто не знал.

— Нет, ничего. Он у себя, можете сами с ним поговорить.

Ага, щас. Мне лучше обдумать всё и действовать на обеденной тренировке более сдержанно.

Набив желудок, я направился к себе.

На удивление, за прошедшие дни мышцы практически не болели. В них ощущалось небольшое жжение и усталость, но это не мешало мне. Учитывая недавнее открытие, я чувствовал воодушевление и прилив сил. Не терпелось вновь ощутить мощь огня, который был мне подвластен. Это чувство опьяняло, но нужно держать себя в руках и научиться сохранять энергию. А то злить и получать по лицу первым неохота. Это совсем не здорово. Я ведь крутой герой, должен соответствовать образу.

Ох, я на пороге, ещё немного, и сила будет течь по моим венам! Я всем покажу, всем! Что я был прав, я! Я тут всех круче, я главный герой этой дурацкой истории! Я покажу всем, как надо восходить к власти и получать всё! Да!

Впервые я ждал с таким нетерпеливым предвкушением тренировку. Старую одежду для занятий уже давно унесла Марфа, а на вешалке меня дожидалась свежая, с лёгким ароматом лимона. Кондиционер местный, видимо.

Я сбежал по лестнице и приступил к пробежке. Холодов присоединился ко мне чуть позже, к моему немалому облегчению. А то я уже подумал, что он куда-то свалил, и тренировки не будет. Мне же нужно дальше подтверждать теорию и научиться лучше понимать свой дар.

На удивление, Аркадий Петрович был сдержан. Или это я бежал быстрее обычного?

Во время разминки старик лишь пару раз поправил меня. После он хотел отправить меня к груше, но нет, так не пойдёт.

— А я не хочу! — гордо заявил я. — Я уже достаточно сильный, мне не нужно нарабатывать силу удара. Разве это не очевидно? Достаточно натренировался.

Аркадий Петрович смотрел на меня исподлобья.

— Что с тобой происходит? Я думал, отдых хорошо подействует на тебя, но, видимо, ошибался.

Он покачал головой, после чего встал в стойку и предложил нападать. Несколько первых атак он успешно заблокировал, а потом внезапно сделал подсечку, и я упал.

— Ты двигаешься слишком медленно, — сказал он, пока я поднимался. — Больше думай головой.

Думай головой, ага. Вот ведь хрен старый. Как мне его разозлить-то?

Я неспешно ходил вокруг, ища возможности, но когда казалось, что место открыто, в последний момент понимал, что это не так. Он вновь отбивал мою атаку, отводил в сторону или уворачивался. В итоге начал злиться я.

Так, спокойствие.

— В бою обычно кто-то подло набрасывается на аристократа, а не наоборот, — раздражённо заметил я. — Так что вы нападайте, учитель.

Последнее слово я сказал с презрением, которое его не зацепило.

Прошло ещё несколько минут. Старик бил меня методично, без ненависти, просто выполняя свою работу. Его удары были точными, холодными, лишёнными той ярости, которая могла разжечь во мне огонь. А мне это было нужно. Просто необходимо. Больше половины его атак я банально пропускал. Но на мои подколки, что он не относится ко мне серьёзно и бьёт как девчонка, старик никак не реагировал. Вот ведь гад. Все планы мне рушит!

— Ну что, барон, хватит? — Холодов отступил на шаг, его дыхание оставалось ровным. — Или ещё хочешь?

Я, в отличии от него, уже запыхался, да и тело болело то тут, то там от его метких попаданий. Сволочь. Чего ты такой спокойный?

— Хочу. Только вряд ли вы сможете дать мне что-то серьёзное, — с презрением сказал я. — Потому что вы ни на что не способный учитель. Мне другой нужен, нормальный. А вам на покой надо, дедуль, без обид, — оскалился я.

Он фыркнул, но в его глазах не было даже искры гнева. Да что такое! Я для кого распинаюсь тут?

— Ты задираешься, как мальчишка у кабака. Это смешно.

— А вы дерётесь, как старичок на пенсии. Это грустно. Ваши деньки прошли, признайте уже это. Потому вы здесь, — я покрутил пальцем, — а не в главном поместье в Туле.

Холодов покачал головой и снова шагнул вперёд. Его удар пришёл в плечо — резкий, жёсткий, но… опять без злости. Без того, что мне было нужно.

Я засмеялся, хотя боль уже пульсировала во всём теле.

— Что, сил уже нет? Или просто боитесь, наконец-то, что я стану сильнее? И накостылять смогу?

— Глупости.

— Тогда почему вы держитесь, как будто боитесь лишний раз дотронуться до меня? — я пафосно сплюнул на землю. — Или вы и правда уже ни на что не способны?

Его лицо оставалось каменным.

— Тренировка — не драка. Я не собираюсь калечить тебя.

Вот гад, ведь только этим и занимается всё то время, как приехал сюда. Двуличная мразь. И ни капли злости! Садист чёртов.

— Да я так и понял, что изначально учить меня тут никто не собирался. Думали, я тупой и ничего не понимаю? Я драки настоящей хочу, а не детских игр!

Я вновь сплюнул, метя ему на ботинки. Холодов даже не дрогнул, просто прикрыл глаза на мгновение.

— Хватит.

— Хватит? — я зашёл сбоку, нарочито медленно. — Или тебе просто нравится, что правду в лицо говорят?

Я перешёл на «ты», отчего один глаз у старика едва дёрнулся. Но в ответ — тишина. И что ты молчишь? Сколько мне ещё стараться?

— Ты ничего не понимаешь, глупец, — в его голосе что-то мелькнуло. Раздражение? Да неужели, хоть что-то.

— А ты ничего не можешь. И похоже, уже давно. Иначе не отправили бы сюда вместе со мной. Мы два неудачника! Так ведь?

И тут — наконец-то! — его глаза вспыхнули. Не просто раздражением, а настоящей, глубокой злостью.

— Ты…

Он двинулся вперёд, и я почувствовал разницу. Его кулак летел не просто сильно — он летел, ненавидя. Будто убить хочет.

Удар пришёлся в челюсть, хоть я инстинктивно и попытался отбить его руку.

Мир на миг потемнел, но внутри меня что-то щёлкнуло. Тепло разлилось по всему телу, то самое, от которого дар расцвёл. Жаль только, что долго пришлось мариновать старикана для этого.

Я засмеялся, чувствуя, как огонь рвётся наружу. Ну наконец-то!

Холодов замер. Он увидел языки пламени, лижущие мои костяшки. Хоть кулаки были сжаты, огонь будто сам выпрыгнул, совершенно не обжигая меня. Не из центра ладони, как было каждый раз до этого.

— Ты опять… У нас не урок магии! — крикнул он. — Дерись как положено!

Но я уже не слушал. Огонь плясал вокруг моих кулаков, отражаясь в его широко раскрытых глазах. Красотень!

Спасибо за порцию тёплой ненависти, старикашка. Сейчас я всё верну.

И я бросился вперёд, но ещё быстрее — пламя. Прямо в хавальник этому уроду.

Я ощущал, как теплота сходит на нет. Боясь всю её потерять, попытался остановить, и мне это удалось.

Запахло палёным волосом, хоть казалось, что Холодов увернулся. Но, видимо, это было не совсем так.

— Ах ты, засранец мелкий, — процедил он сквозь зубы и бросился на меня с глазами, полными ярости.

Его руки охватила белая дымка нейтральной магии, отчего я сразу понял, что будет очень больно.

На страхе и эйфории от тепла внутри я попытался увернуться, но получил по печени. На удивление, пришлось не так больно, как я ожидал. Больше ощутил тепло, которое пошло от места удара.

О, да, так-то лучше! Злись сильнее, старикан.

И я бросился в атаку.

Не сказать, чтобы это было эпично. По большей части отхватывал именно я, но чем больше получал тепла, тем меньше чувствовал боли.

Но всё же я много контратаковал своим огнём. Увы, он не был таким горячим, как хотелось. Одежда плавилась, но защиту старика не пробивало.

Что ещё лучше, я не ощущал слабости, которая каждый раз сопровождала меня при попытке использовать дар. Так что, похоже, я не из-за этого выключился утром.

Собственно, стоило об этом подумать, но очередным ударом по голове старик лишил меня сознания.

Я подскочил на своей кровати вновь полностью исцелённым. И начал материться.

Во мне было полно халявной энергии! Почему она снова пропала? Почему я пуст? Ради чего старался всё это время, спрашивается? И Холодов, гад, вырубил так не вовремя, я только вошёл во вкус!

Живот снова заурчал, и я посмотрел на время. Опять два часа прошло, обед пропустил. Злость ушла, стало наоборот немного грустно.

Так как меня никто не раздевал, я принялся стягивать с себя грязную одежду. Выглядела она неважно, вся в пятнах. Стоп, это что, кровь?

Я в удивлении уставился на пятно и принялся его изучать. Конечно, на тёмном плохо видно, но что это ещё может быть?

Заглянул в зеркало — лицо мне никто не вытирал, и под носом виднелось размазанное пятно. Но разве меня били по носу? Сейчас-то всё целое, разумеется, так что сложно сказать наверняка. Но я не мог назвать деталей нашей потасовки, как бы ни старался.

Хотя, я и правда почти ничего не помнил, кроме эйфории и пары замечаний по поводу своего состояния.

Но ничего. Вечером Фурманов заявится. Его ждёт маленький сюрприз.

От наполнивших меня идей стало совсем весело, так что я рассмеялся и завалился на кровать.

Глава 15

Зачем я делаю пробежку? Моё тело уже вроде как не болит. В нём бродит помесь усталости и бодрости, фантомное жжение и тепло. Но снова я поднимаюсь раньше будильника и действую автоматически. Даже мысли о том, что можно и отказаться от разминки, словно в пустоту звучат.

Потому что… А что ещё делать? Какой аналог? Не думал, что так быстро привыкну к этому бредовому ритуалу. Разве уже прошёл двадцать один день привычки, о котором я слышал не раз? Нет ещё, хоть и почти… Тогда почему я снова и снова повторяю эти действия даже без напоминания?

Есть какое-то ощущение правильности происходящего. Если не буду делать этого, то потом из головы не уйдёт зудящая мысль. Разумеется, я так ещё не поступал, но стойкое ощущение присутствовало. Похоже, начинаю сходить с ума от этих безумных тренировок. Но так хотя бы будет по-моему, хоть какой-то контроль.

Вот и сейчас я следил за Фурмановым исподлобья. А он словно что-то чувствовал и хмурился. Либо это моя мнительность, и его на самом деле свои проблемы грузят.

Я стоял посреди заднего двора, скрестив руки на груди, и смотрел, как старик разглагольствует всё о том же. Ему самому не надоело? Его голос был ровным, почти монотонным, будто он читал проповедь перед сонными прихожанами. Мне и правда зевнуть захотелось.

— Дыхание — это основа, — говорил он, медленно проводя рукой перед собой, и слабый огонёк повиновался его пальцам. — Ты должен чувствовать дар, сливаться с ним, а не пытаться бросаться сырой силой.

Я фыркнул:

— О, конечно. Потому что все великие маги огня прославились тем, что дышали правильно. Может, ещё и медитировали, пока их враги резали им глотки?

Учитель замолчал. Его пальцы слегка дрогнули, но пламя не погасло. Я видел, как его скулы напряглись, как в глубине глаз вспыхнул тот самый огонь, о котором он так любил болтать. И напоминать, что у меня его нет и не будет полгода как минимум, а то и несколько лет.

— Ты думаешь, сила лишь в ярости? — спросил он с усмешкой.

— Думаю, что болтовня никого ещё не спасала, — я ухмыльнулся. — Или вы настолько стары, что забыли, как это — действовать?

— Мы уже пробовали твою ярость, забыл? — огонёк перекатывался, между его пальцами, будто дразня меня. — Если бы тупая ярость помогала, ты бы уже бросался фаерболами.

Гладко стелет, да вот только кто ж знал, что мне нужна чужая ярость?

— Уж что-что, а юношеский максимализм и гордыня у тебя лезут изо всех щелей, — продолжал вещать старикашка. — Я испробовал всё, что только возможно, ты безнадёжен. Уверен, что прошлые поджоги — не более, чем уловка с твоей стороны.

Я на это лишь хмыкнул.

— Просто признайте очевидное: вы бездарный учитель. У вас вообще раньше были ученики? Что-то сомневаюсь.

— Были, разумеется. Ты первый такой никчёмный, с обрезком дара. Ещё и не родового.

Ха! Пытается меня задеть намёком, что я бастард? Это прежний Алексей с такого подгорал, а не я.

Но наглости старикашке не занимать. Так прямо оскорблять наёмному простолюдину меня, аристократа? Жить надоело? Ну ничего, щас отхватишь…

— Что-то не похоже. Помощи от вас никакой. Глупые и опасные для жизни тесты, да разговоры о дыхании. Бред, очевидно, — фыркнул я, полностью игнорируя его подколку. — Чем дольше я ничему не научусь, тем больше вы заработаете.

— Не в этом дело, да как ты смеешь… — он осёкся, а меня лишь коснулась лёгкая дымка его злости. Ничего, я на верном пути. — В твоём случае ни один учитель не поможет. Единственная твоя надежда, это не пытаться получить всё и сразу, и может, через лет десять упорных дыхательных тренировок наконец раскачать дар.

— Перекладывать собственную бездарность на ученика — это так профессионально! — я вновь фыркнул и скривился в недовольной гримасе. — Иного от вас и не ожидал, Артемий Валерьевич.

Он был раздражён, но не зол. Вот ведь… Взрослые крепкие орешки, хотя мне только что казалось, что достаточно немного дожать его.

— Раз ты такой умный, то давай, покажи свой дар! Меня, в отличие от Аркадия Петровича, так легко не обмануть, — говорил он с чувством превосходства.

— Да легко, — усмехнулся я и, чуть повернувшись для замаха, внезапно ударил его в нос.

Разумеется, старикашка этого не ожидал и отшатнулся от меня. Огонь между его пальцев мигом погас.

— Говорил же, вы уже старый, ни на что не годный человек, — рассмеялся я.

И это сработало — от него повеяло теплом, от которого моя свеча разгорелась. Ага, значит, всё же работает на расстоянии! Ведь разозлился он уже после моего удара.

— Ах ты, щенок…

Смотрю, у местных пердунов это любимое обзывательство.

Фурманов не успел. Он-то думал, что сможет задавить меня магией, но я первый «пальнул» огнём ему в рожу, сбив концентрацию. Специально сдерживался, чтобы сразу весь заряд не истратить. Да и не хотел я его калечить на самом деле, лишь исследованием заняться.

Пламя, которое формировалась на ладони Фурманова, тут же развеялось, а сам мужчина отступил.

— Вот видите? — усмехнулся я. — И никаких дыхательных гимнастик. Так и знал, что вы мне всё время тут лапшу на уши вешали.

— Думаешь, дар проклюнулся наконец-то, и ты теперь сильнее всех⁈ — взвизгнул старик, и между его ладоней начало формироваться пламя куда быстрее моего. — Ты играешь с тем, чего не понимаешь!

Но рывок от меня, и он получил в челюсть. Собственно, как и я, равноценный обмен. В последний момент он попытался уклониться, но я всё равно попал в цель. Его техника дрогнула, но на этот раз не рассеялась. Таки пытается сдерживаться старик?

Наконец-то Фурманов понял, что от меня можно ожидать что угодно, и попытался разорвать дистанцию. Но я ведь не дурак, чтобы позволять ему подобное!

Его нейтральная магия была заметно слабее, чем у Холодова. Да и удары куда хуже поставлены. Собственно, по нему и так видно, что он лет на десять старше, совсем пенсия, кожа обвисшая.

Я нагло теснил его, не забывая приправлять огнём. Я был банально моложе и сильнее. Да и дар против таланта существенно сильнее. Ему действительно требовалось концентрироваться и дышать, у меня же будто само вылетало, скорее ограничивать приходилось. Потому он в итоге отбросил огонь и перешёл на чистую нейтральную энергию. От неё прилетало больнее, конечно, но адреналин во мне кипел.

— О, я прекрасно понимаю! Всё понимаю! — я резко выбросил руку вперёд, и пламя рванулось из ладони, ударив в землю перед ним и подпалив брюки. Но, похоже, он носил специальную одежду, более тугоплавкую.

Старик был зол, от него, словно от печки, несло жаром, хоть огонь он уже и не использовал. Даже не знаю, на меня ли, или на себя за слабость он злился. Он действительно был слаб как маг пламени! Я ожидал с его стороны большего сопротивления, а не перехода на обычный кулачный бой.

Внезапно прозрачный вихрь рванулся ко мне. Нейтральная магия выглядела как чистое стекло, совсем прозрачная. Но я будто пятым чувством ощущал её. Потому едва-едва, но успел наотмашь отбить атаку собственным зарядом. Точнее, это я так подумал, но волна огня неожиданно отпружинила назад.

Интересно, а собственное пламя будто и не обжигает даже, чему я приятно удивился. Сердце заколотилось, эйфория от внезапного открытия взбурлила кровь. Интересно, а чужой огонь я как буду воспринимать?

— Да! Вот так! — я бросился вперёд, вытягивая вперёд ладони и выпуская огненные языки.

Он парировал, отводя мои руки, а заодно и пламя в стороны. Но я не останавливался, заходя сбоку, пытаясь прорвать его защиту.

— Хватит! — его голос грянул, как гром, будто усиление использовал, но я лишь засмеялся.

— Боишься? Или уже выдохся? — открыто я смеялся над ним.

Хотя, не сказать, чтобы я выигрывал. Старикан хоть и злился, но сдерживался, как мне казалось. Да и я отхватил болезненных ударов куда больше, чем он моих атак. Я даже подпалить его толком не смог, он хорошо прикрывался нейтральной магией. Но не это важно, а та сила, что текла от него ко мне.

Возможно, в обычных условиях я бы уже валялся на земле, скуля от боли. Но энергия давала мне выносливости, ослабляла неприятные ощущения, а ещё я не испытывал усталости, с чем постоянно сталкивался прежде. Вот что значит чужая истинная ярость!

Но что-то пошло не так. Внезапно сила начала улетучиваться, а уже ставший приятным внешний жар сошёл на нет. Да в смысле⁈

Я разорвал дистанцию и присмотрелся к старику. Он выглядел обеспокоено, даже, я бы сказал, испуганно. К сожалению, эти ненужные эмоции вытеснили злость по отношению ко мне. И чего так не вовремя? Чего он испугался, блин?

Энергия, не уходи, пожалуйста, ты мне нужна! У меня только что начало что-то получаться — и такая подстава!

Я зарычал и в следующий миг бросился на старика. Но тот чуть ли не молниеносно отступал, словно обтекая мои атаки. В ответ мне не прилетало ничего — ни ударов, ни злости. Последние крохи блаженной энергии покинули меня, и я пошатнулся.

Да какого⁈ Откуда такая слабость и головокружение? Откат? Вот же старикашка несчастный, такая хорошая тренировка была, и всё испортил этот гад!

Я попытался снова напасть на него, уже не веря в удачу. Хотел даже не огнём, а просто кулаком дотянуться. Прекрасно понимал, что сейчас только жалкие искры вылетят, если попробую призвать дар. Проходили, знаем.

— Чё, испугался? — голос мой вышел тише, чем рассчитывал. — И кто тут из нас девчонка? Приходится гоняться за жалкой крысой. Хорошее занятие. Так и знал, только успех выйдет в магии, как сразу попятную дашь. Ты ведь и не собирался меня ничему учить на самом деле, я ведь прав?

Я постарался смеяться, вышло вымученно. Но меня всё же коснулось легкое тепло его злости, и усталость мигом улетучилась. А ещё перед носом вспыхнуло чужое пламя, отчего я резко отступил. И внезапно чьи-то железные руки впились мне в плечи, резко опрокинув на траву.

— Ты совсем спятил⁈ — хриплый и злой голос Холодова слегка отрезвил меня.

Он меня скрутил, упёрся коленом в спину, прижимая к земле. Заодно заломив руку так, что кости чуть не хрустнули. Я выругался, дёрнулся, но не смог вырваться.

— Отпустите!

— Молчать! — рявкнул Аркадий Петрович надо мной. — Вы в порядке, Артемий Валерьевич?

— В порядке⁈ — взревел тот в ярости, тепло от которой всё ещё вливалось в меня. — Да ваш выродок совсем с ума сошёл! Он посмел напасть на учителя!

— Да какой ты учитель⁈ — я выплюнул эти слова, чувствуя, как губа распухает от удара о землю. — Ты посмел обмануть меня! Ты не умеешь учить!

Я мог бы продолжать, но Холодов уткнул меня носом в траву, и я не хотел есть это, потому заткнулся, тяжело дыша и фыркая от травинок, попадавших в нос. Отвернуться не мог, он держал меня за затылок.

Над нами повисло молчание. Потом Фурманов медленно выдохнул, и я чувствовал, как тепло сходит на нет. Так, надо постараться удержать его, так что я успокоился, концентрируясь на этом важном деле.

Холодов поднял меня, продолжая удерживать.

— Я прошу у вас прощения от имени рода Стужевых, — сказал он. — Вы получите компенсацию…

— Да подавитесь вы своей компенсацией! — снова вспылил старик, и меня обдало ненадолго теплом. — Пусть она покроет мой штраф за отказ работать с этим неблагодарным ребёнком! Я ухожу! Ноги моей в этом доме не будет!

— Так ты в дом и не заходил… — тихо пробормотал я, так как основные силы уходили на внутреннее тепло.

— Заткнись, — рыкнул Холодов мне в ухо и больно вывернул руку. Казалось, ещё немного, и он действительно мне её сломает. — Ещё раз прошу прощения от имени рода…

— Лучше о мальчишке позаботьтесь, — оборвал его Фурманов и поспешил уйти.

— Да что на тебя нашло⁈ — Холодов отпустил мою руку и развернул к себе, отчего я чуть было не потерял равновесие.

Чёрт! Энергия рассеивалась! Нет, стой! Куда! Ты мне нужна!

Мне было не до ответов, я всеми силами старался сдержать «воду», которая просачивалась сквозь пальцы, несмотря на все мои старания. Лишь когда я весь сжался, напрягая мышцы тела, скорость уменьшилась.

— Что с тобой? — в голосе Холодова было беспокойство. — Он… Артемий Валерьевич сделал что-то недостойное? Оскорбил тебя?

Но я упорно молчал. Скорость «испарения» хоть и уменьшилась, но не остановилась! Да как так-то? Мне что, каждый раз надо кого-то злить, получать в табло и только тогда обретать силу? Так нечестно!

Сдерживать «испарение» энергии было очень тяжело. На грани сознания услышал, как Холодов велел мне возвращаться в комнату. И кажется, добавил что-то о том, чтобы я подумал о своём поведении. Не важно. Важно другое — удержать силу.

Я очень медленно двинулся в сторону поместья. Будто с кружкой воды, налитой до краёв, которую нельзя расплескать. И всё равно, пока добрался до лестницы на второй этаж, энергии было на донышке. Я психанул и расслабился, отчего остатки силы моментально исчезли.

Быстро взбежав по лестнице, я направился в душ. Лишь снимая одежду, увидел, что она безнадёжно испорчена огнём. Жаль. Надеюсь, эти траты будут лежать на моём отце, а не на моих карманных расходах. Хотя, за еду ведь не спрашивают.

Во время ужина я молчал, погружённый в свои мысли. Благодаря стычке с Фурмановым удалось многое узнать и понять. Увы, данная информация мне совершенно не нравилась. Я не мог держать в себе запасы силы! Это огромный минус. Благо, хоть на расстоянии получается собирать энергию злости, если разозлить оппонента достаточно сильно. Надо бы ещё понять, должен ли человек иметь эмоции по отношению ко мне, или их объект неважен.

— Алексей, — Холодов вывел меня из раздумий, — после ужина зайди ко мне.

— А? Ладно.

На самом деле сам хотел поговорить с ним, так даже лучше.

Хм, мне кажется, или атмосфера напряжённая? Мы и раньше за столом не болтали особо, но сейчас меня посетило странное чувство.

Закончив с едой, я уставился на слугу рода. Поняв, что я жду только его, он отставил кружку с чаем и попросил идти за ним.

«Его» кабинет, похоже, предназначался изначально для главы рода, либо иного ответственного лица. Я это сразу понял, как вошёл туда — это не каморка Акулины, хотя она тут главная экономка и следит за хозяйственной частью. Здесь тяжёлая резная мебель, портрет огромный кого-то важного. Увы, память не подсказывала, кто это, вряд ли прежний Алексей его знал. Комната ничем не уступала той, где я очнулся, впервые попав в этот мир.

Меня кольнула обида, смешанная со злостью. Какого чёрта здесь расположился жалкий дворянин, а не я, чистокровный аристократ⁈ Кто наследник рода, я спрашиваю⁈ Тем более, совершеннолетний! Этот дом — моё наследство от матери, в конце концов!

Видя изменение моего настроения, Аркадий Петрович нахмурился. Он уже сидел за столом и смотрел на меня.

— Присаживайся, Алексей, — достаточно вежливо предложил он.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не тупой, понимал, что в реальном бою против него вряд ли вывезу. В остальном любые недовольства останутся лишь сотрясанием воздуха.

Но это всё пока. Однажды… Однажды всё изменится. Потому что это канон жанра. Я отплачу всем, кто вставал у меня на пути, со временем. Они харкать кровью будут и молить о пощаде. А я раздавлю этих тараканов!

Всему своё время.

Аркадий Петрович терпеливо подождал, пока я соизволю присесть. Подозрительно всё это. По логике вещей он должен орать, как резаный, и попытаться в очередной раз меня унизить, избив.

— Алексей, мы ведь взрослые люди, — терпеливо начал он. — Так давай поговорим серьёзно. Ты ведь ничего не имеешь против?

Ох, не к добру это. Что ему надо?

— Не имею. Говорите, что у вас.

Он ненадолго задумался, изучая меня взглядом. Считает, я испытаю смущение или что-то в этом роде? Ха! Не дождётся!

— Я не слепой и вижу, что с тобой что-то происходит, — он говорил медленно, словно на ходу обдумывал и взвешивал каждое слово. — Но так же от меня не укрылась и та одержимость, что поселилась в твоём сердце. Ты всегда был бунтарём, но при этом глупым тебя назвать никогда нельзя было. Теперь же ты взрослый, первый в очерёдности наследования, а это накладывает ответственность. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?

— Не особо. Не могли бы вы перейти ближе к сути? — я был немного раздражён.

— Алексей, мы не враги. Ты ведь это осознаёшь?

Да чего он хочет, ё-маё? Старый хрыч, нет, чтобы напрямую сказать, лишь напускает таинственности.

Не враги, ага. Какого чёрта ты тогда меня избивал все эти дни? А когда по жопе? Думаешь, я это унижение забуду? Да никогда!

— Допустим, — буркнул я.

— Тогда давай договоримся. Так ведь поступают любые взрослые, а не лезут на рожон.

Я закатил глаза. Серьёзно? Пытается взять на понт, давя на мнимое мое желание быть взрослым? Не угадал!

— Тогда не нужно разговаривать со мной, как с ребёнком. Ближе к делу, пожалуйста, — я попытался тоном надавить.

— Ближе, так ближе, — он вздохнул. — Что ты хочешь, Алексей? Чего добиваешься? Зачем ты начал устраивать потасовки в последнее время? Раньше ты всегда избегал драк, но сейчас… Что-то изменилось.

— Что-то? — фыркнул я. — И вы ещё спрашиваете? Отец выпер меня из дома, ни во что не ставит. Разве не очевидно, чего я хочу?

Я заметил на лице старика признаки рассеянности. Вот ведь интересный. А чего он ожидал? Банальный сюжет банальной боярки. Разве мотивы мои не очевидны?

— Но как твои выходки могут помочь добиться признания отца?

На такое я лишь рассмеялся. Признание? Да даром оно мне не нужно! Я хочу стать главой рода! Сместить его! Но говорить такое вслух глупо. Откуда неписи понимать, что всё так и будет? Он воспримет мои слова как бред тупого малолетки. Да и рано пока, не подрос мой дар. Всему своё время.

Чёрт, но надо ведь что-то ему ответить.

— А не очевидно? Стану сильнее. Так и добьюсь. Ему ведь не нравилось, что я сбегаю с дуэлей? Тогда буду побеждать в каждой.

Похоже, мои слова его ещё больше озадачили. Вот ведь тупой старикашка, очевидного не понимает.

— Твои методы слишком… специфичны. Так ты лишь поставишь честь рода под сомнение.

— Сила есть сила. Победителей не судят.

У него дёрнулся глаз.

— Давай сделаем твои тренировки более контролируемыми? Согласен? — он продолжал изображать саму вежливость. — Я могу нанять ещё педагогов магического искусства, но если ты и дальше будешь так вести себя, это ни к чему хорошему не приведёт. Ты умный парень, должен это понимать. Повторюсь, я не враг тебе. Можешь просто говорить мне, что ты хочешь, а не совершать спонтанные поступки, которые лишь усугубят твоё положение.

— Мне нужен пропуск абитуриента в академическую библиотеку, — выпалил я.

— Зачем? — вздохнул он, я же посмотрел на него как на идиота.

— Разве не очевидно? Артемий Валерьевич специально ничему не учил меня! Эффективнее самому учебники читать, чем пытаться найти нормального учителя в этой дыре.

Он сжал кулаки, я же ощутил, как рук коснулось тепло и тут же пропало. Он злится, но сдерживается? С чем это связано?

— Я сделаю тебе пропуск, обещаю. Но мне потребуется время. Что-то ещё?

Сделает он. Совсем тупой? Это обычная карточка абитуриента, которая уже должна быть у него на руках, если они и правда подали мои документы в Тамбовскую Академию.

— Пока что ничего, — я лишь пожал плечами. — Я ведь смогу выходить в город, если потребуется?

— Если будешь предупреждать и не делать глупостей. Местная шпана… Однажды ты можешь нарваться на кого-то сильного и пострадать. Мы ведь не хотим этого? — с нажимом сказал он.

Понял, что запретами и жестокостью ничего не добьётся? Долго же доходило.

— Разумеется, — хмыкнул я.

— Надеюсь, мы действительно договорились, — кивнул старик. — Я хотел ещё кое-что сообщить. Завтра приезжает твоя сестра. Ты ведь не будешь нападать на неё?

— Делать мне больше нечего, — фыркнул я, гордо подняв подбородок. — Я девушек не бью.

— Очень надеюсь на это, — тихо пробормотал он.

— Но зачем она приедет? Надолго?

— Проследить за тобой. Исключительно семейная забота.

Я лишь усмехнулся на такое заявление. Думал, я поверю? Как бы не так! Маша всегда меня недолюбливала. Даже не так, ненавидела. А в моём положении это даже плюс. Пусть приезжает, так будет даже лучше.

Глава 16

На следующий день во время тренировки я всеми силами пытался вновь разозлить Холодова, но тот каждый раз останавливался и капал на мозг. Он спрашивал, почему я себя так вызывающе веду, и напоминал, что если мне что-то нужно, то стоит лишь попросить. Как же раздражает!

Его стратегия мягкой силы была просто непробиваема. А ведь накануне вечером, когда я вышел из кабинета, то кожей ощутил всплеск его гнева. То есть, он явно не по доброте душевной решил начать вести себя подобным образом.

Разумеется, кому понравится возиться с молодым наследником? Вот и Аркадий Петрович не хотел этим заниматься, но был вынужден. Учитывая, что вместо наказаний он выбрал именно этот способ повлиять на меня, то ему, скорее всего, глава рода поставил жёсткие условия. Что бы ни случилось, дворянин должен был воспитать из меня нормального бойца и подготовить к академии. Как бы я себя ни вёл, чтобы ни делал — исход один. Наверняка по возвращению я обязан был воплощать собой определённую форму поведения, которая являлась для моего отца приемлемой.

Кроме того, Холодов возвращал мне телефон уже в который раз, также он не заикнулся об изъятии карманных средств. Выходило, что у него нет на это полномочий, что неудивительно. Даже то, как он обращался со мной, избивая, обязано было остаться внутри рода. Но Аркадий Петрович быстро понял, что вне дома я начну чудить. Кроме того, пресечь побеги он так же вряд ли сможет. Несколько раз поймать — возможно, но не всегда.

Отчасти, такие обстоятельства для меня минус — ведь теперь он точно не будет открыто проявлять свои негативные эмоции, да и внутренне будет сдерживаться. Фурманов уже уволился, а от нового учителя магии я заранее отказался. Тут выход только один — сбегать в ночные клубы. Уж где-где, а там люди точно любят злиться по любому поводу, а драться — так тем более.

Конечно, вряд ли бы я смог «доить» гнев слуги вечно, рано или поздно, он бы к этому привык. Но всё равно я рассчитывал растянуть этот процесс.

Ну а плюсы ситуации проявились уже за завтраком — старик вручил мне карточку абитуриента, которая давала пропуск в библиотеку. Видимо, позвонил и понял, как всё банально.

— Так как занятий по магии у тебя больше не будет, — сказал он, внимательно смотря на меня, — то дневную тренировку перенесём на вечер. Ты ведь не имеешь ничего против?

— Вполне устраивает, — кивнул я, рассматривая карточку. — Днём я посижу в библиотеке. Пообедаю тоже в Тамбове. Никаких контактов с местными, — хмыкнул я.

Холодов прищурился, словно хотел что-то сказать. Я не стал его торопить.

— Только обещаешь мне не совершать глупостей?

— Разумеется, обещаю, — улыбнулся я.

Я на самом деле не собирался встревать в драки. Волк, Шмель, кто там ещё… Если они вдруг встанут на моём пути, то тут уже без вариантов. Сомневаюсь, что меня так просто оставят в покое. Это же канон жанра! Но сейчас мы действительно вряд ли пересечёмся.

— Пожалуйста, никаких драк в публичных местах, хорошо? — с нажимом сказал Холодов, не отводя от меня пристального взгляда.

Я даже перестал жевать малиновый пирог, когда он это озвучил. Что-то тут не так. Меня что, кто-то умудрился заснять и выложить в сеть? Интересно.

— Обещаю ни на кого первым не нападать, как и не нарываться, — спокойно ответил я после того, как проглотил пирог и запил его чаем. — Но если кто-то сам полезет, тут уж вы сами понимаете, — я пожал плечами.

Мой ответ его устроил, судя по лёгкому кивку.

— Я очень надеюсь на это.

— А что со школьной формой? — решил я уточнить у него.

— В ателье, которое сотрудничает с академией, всё раскупили. Новая партия поступит не скоро, так что пока ждём.

— А где-то ещё заказать не вариант? — я в удивлении поднял бровь.

Холодов перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Так выйдет дороже.

— А Стужевы нищий род? — его ответ вновь удивил меня.

— Сорят деньгами не богачи, а как раз наоборот, — сказал он с умным видом. — У меня чёткий бюджет, я не могу выходить за рамки. Хорошо ещё, что Артемий Валерьевич отказался от компенсации за возможность досрочного разрыва контракта без штрафных санкций.

Ещё один сторонник порицания общества потребления. Не то, чтобы я сам восхищался подобным, но то в прошлой жизни. Сейчас же я аристократ с титулом, рождённый в законном браке, мой род не бедствует. Так с чего вдруг я должен ущемлять себя? Тот же смартфон мне приобрели за пятьдесят тысяч, а не какой-то дешманский. Я был в магазине, видел местный ассортимент.

В общем, иметь статусные вещи — моя обязанность! И когда другие студенты и абитуриенты ходят в форме, я тоже должен быть в ней.

— Дайте мне деньги на костюм, я схожу в ателье. Разницу добавлю из карманных, — предложил ему.

Он опять какое-то время держал на мне тяжёлый взгляд прежде, чем дать ответ:

— Нет.

— Боитесь, что я потрачу на ерунду? — хмыкнул я и отпил чая, косясь на него. Подумал, что главное сейчас не поперхнуться, а то вечно по закону подлости так и случается. Но нет, в этот раз всё прошло хорошо. — Даю слово аристократа, что потрачу деньги именно на форму.

Он не спешил отвечать. Задумавшись, я продолжил пить свой чай.

— Сделайте мне встречный шаг, — улыбнулся я. — Разве я многого прошу?

— Одно дело — карточка абитуриента, а другое — деньги. Это не шутки, — он покачал головой.

— Аркадий Петрович, пожалуйста, доверьтесь мне. Вы не пожалеете, вот увидите.

Раз уж разозлить его теперь сложнее, надо использовать иначе. С максимальной пользой, разумеется.

— Хорошо, я поверю тебе, — сказал он, вставая из-за стола через несколько минут. — Зайди ко мне перед тем, как ехать в город.

«Ко мне». Вот ведь высокомерная чернь. Ну ладно, родовой, но всё равно — всего лишь слуга. Свой кабинет у него в моём доме — что за наглость?

Меня это безусловно раздражало. Но просить отдать его… А зачем, собственно? В этом нет никакого смысла. Я пока не веду никаких дел, мне там банально нечего делать. Лучше уж на заднем дворе или в подвале — там есть спортзал. Старый, пыльный, но вполне приемлемый при непогоде. Всему своё время, в общем.

Я поднялся в свою комнату и открыл шкаф. Руки потянулись к новому костюму, но, потрогав немного ткань, повесил обратно. Увы, это не будничный вариант, я буду выглядеть странно в таком просто на улице или библиотеке. Так что я вздохнул и посмотрел на свой синий костюм. Он прекрасно сочетался с цветом моих глазам и в целом шёл моему новому лицу, но был слишком уж старый и потёртый, к тому же маловат. Надо приобрести повседневный вариант.

Джинсы — это хорошо и удобно, так что пока я выбрал их. Как и кеды.

Чуть позже в кабинете, когда деньги уже были у меня в руках, я подошёл к двери и замер в нерешительности. Затем повернулся и посмотрел на Холодова, который ожидал узнать, что я ещё хочу.

— Не называйте этот кабинет своим, пожалуйста, — последнее слово я выделил интонацией. Тут же поспешил уйти, не хотелось продолжать разговор на эту тему.

Пока ехал в автобусе, пробежался по форуму. Там были упоминания моей драки, но никакого видео. Разумеется, описали как очень привлекательного блондина. А как иначе? Обсуждения глупые, как это обычно бывает, некоторые уже хоронили меня. Да что этот плебс понимает? Маг против нескольких бандитов не выстоит? Мне просто повезло? Пф-ф… Нет, повезло, конечно, но это не просто так! Я ж тут герой, в конце концов.

Первым делом я заскочил в ателье. Мне даже показалось, что женщина обрадовалась, увидев меня. Костюмы в академию они шили, так что я оставил заказ. На удивление, доплата оказалась совсем копеечной, пятьсот рублей. И чего этот старик так возмущался? Мне даже мерки заново снимать не пришлось.

Так же я ещё раз придирчиво прошёлся по готовым костюмам и выбрал в похожей синей палитре. Тут же переоделся и кинул старые вещи в рюкзак.

Растратился я, конечно, но это дело принципа. Я просто обязан выглядеть хорошо!

Так же не забыл зайти в туристический магазин и прикупить там верёвку и ещё пару мелочей, которые показались мне полезными. Всё это было сложено в рюкзак.

Когда проходил мимо турникетов академии, поймал на себе взгляд того самого жирного охранника Комарова, который не пропустил в прошлый раз. Он меня узнал, так что я усмехнулся и показал ему средний палец, после чего поспешил уйти.

Чуть дальше по дорожке находился план территории. Так я и добрался до библиотеки.

Здесь располагался просто огромный читальный зал, но выглядел он не так, как я себе представлял. Скорее, он походил на аудиторию с кучей столов, за которые можно было сесть с любой стороны. Если бы не несколько стеллажей с книгами, то наверное вообще напоминал бы столовку. Хотя, чего ожидать от этой дыры, верно? Тамбов вам не Тула, и уж тем более, не Москва.

С другой стороны от входа располагался заградительный остров, за которым находились три девушки-библиотекаря. Судя по юным лицам, студентки-помощницы.

В самом зале было мало стеллажей, там нашлось место для самых банальных книг, которые мог взять буквально каждый. А вот за библиотекаршами скрывалась вся основная масса местной учебной литературы.

— Добрый день, чтобы вы хотели? — ко мне первой обратилась одна из девушек, другие также внимательно смотрели. Пока у них было мало посетителей, лишь дюжина на весь зал.

— Добрый, — кивнул я. — Хотел узнать, есть ли у вас учебники по магии огня? И могу ли я взять их изучить?

— Ваш документ, пожалуйста.

Она взяла мою карточку и села на стул. Видимо, у неё находился компьютер за перегородкой, который я не мог видеть со своего ракурса. Постучав еле слышно пальцами по клавиатуре, она поднялась и посмотрела на меня с извиняющейся улыбкой:

— К сожалению, вы лишь абитуриент, и ко многим материалам у вас пока нет доступа. Но не переживайте, всё изменится с началом семестра. Подождите минутку.

Она ушла в ряды полок, а сидящая чуть в стороне девушка с любопытством обратилась ко мне:

— Можно узнать, вы на какой факультет поступили?

Внутри меня всё подпрыгнуло в предвкушении: неужели очередная кандидатка в мой гарем? Хотя, чему я удивляюсь? Рожа-то у меня породистая в этой жизни, неудивительно, что девчонки штабелями должны укладываться.

— На боевой, — широко улыбнулся я.

В карточке такое не писали, все изначально шли на общий курс, разделение происходило лишь после года обучения. Есть ещё время подумать и сделать окончательный выбор.

— Ой, дайте угадаю! По магии льда?

— Что? — я даже растерялся ненадолго. Она ведь прекрасно слышала, что я про огонь книги спрашивал. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что это из-за фамилии. — Нет, вы ошиблись.

Чёрт, мне нужно пресечь распространение слухов о внебрачном происхождении. Наверное, стоит повременить с тем, чтобы открыто говорить о своём даре. Тем более, пока я не научился им полноценно пользоваться.

— Да? Простите. Тогда на какое вы направление?

— В любом случае выборка начнётся только со второго курса, — вздохнул я. — А пока это не столь важно.

«И не твоё дело», — подумал я. Но грубить пока не спешил, могли и соврать об отсутствии книжки. Простолюдины такие злопамятные и места своего не знают, зазнаются, стоит только чуть подняться. А то, что она не аристократка — на лице написано буквально. Не было в ней благородства, как в той же Анне или стерве из переулка. Но пусть думает о моей загадочности. Да, так будет лучше.

Тем временем первая девушка вынесла книгу по базовым огненным заклинаниям. Я открыл её и понял, что ничего не понял.

— В зале в секторе «пять» есть ещё доступные для вас книги по огню, — она указала рукой в нужную сторону, за что я поблагодарил её. — Но имейте в виду, выносить из читального зала ничего нельзя.

Пока я сел за стол и полистал выданный учебник. Но как бы ни вчитывался, так ничего и не понял, а через главы три вообще пошли кракозябры какие-то. Это что вообще, учебник математики? Что за формулы?

Сходил в нужный сектор «пять» и нашёл там две книги. Одна по основам стихии огня, а вторая по основам магии огня. Я даже завис, не понимая разницы, но захватил обе.

В общем, первая рассматривала именно стихию в отрыве от магии. Много банальных вещей, как, например, тот факт, что объекты с повышенной влажностью горят хуже. Но нашлась там и продвинутая информация из разряда химии, что гореть может и вода, хоть и при очень специфических обстоятельствах. Эту книгу и правда стоило бы изучить, правда, не ясно пока, как использовать эту информацию.

А огонь в магии был уже интереснее. Вот только тут затрагивалась, но не раскрывалась тема источников. Пришлось идти и самому искать нужную информацию.

Вот так, одно за другое, вскоре я был обложен книгами и благополучно прозевал время обеда. Живот заурчал, вырывая меня из размышлений. Часы показывали начало пятого, то есть, скоро закрытие библиотеки — летом у них сокращённый день. В учебное время она работала до восьми, да и открывалась раньше.

Кроме меня, здесь уже никого не осталось, если не считать девушек. Собственно, они мне и помогли вернуть все книги обратно, после чего я покинул академию.

Чёрт, как же болит голова! Мысли словно ватные! Я часть страниц сфоткал на смартфон, но, наверное, стоило бы делать записи с личной выжимкой.

Но самое противное то, что фактически я ничего не мог использовать из прочитанного. Всё, что там описывалось, не имело ко мне никакого отношения! По крайней мере, судя по тому, что я ощущал. Будто бы у меня вообще не было источника! Если некоторые моменты ещё требовали подтверждения, то это уже очевидно. Смогу ли я вообще использовать нейтральную магию? Куча вопросов.

После академии я зашёл в кафешку для аристо, которую заранее планировал посетить. Заказал себе легкий перекус, чтобы не нагружать желудок перед тренировкой, но и не испытывать голод. Сел подальше от окон и двери — не хотелось бы, чтобы случайно кто-то меня увидел. А то знаю я каноны, обязательно кто-то нарисуется из старых знакомых, а мне вообще сейчас не до этого! И не важно, что в Тамбове я и не знаю никого по сути.

Сам не заметил, как доехал до дома, погружённый в свои мысли. Но, переступив порог, ощутил, как кожу накрыла теплота чьего-то гнева. Я даже растерялся, в удивлении оглядываясь по сторонам.

— Явился, не запылился, — раздался знакомый противный голосок Машки.

Она вышла из-за угла коридора, где будто бы пряталась. Серьёзно? Хотела напугать меня, подкравшись со спины? Но важно не это, а её злость! Она всегда так ненавидела Алексея? Я даже слова сказать не успел или посмотреть на неё, а уже словил энергии достаточно для нескольких атак!

— Мария! — радостно воскликнул я и попёр на неё, вскинув руки. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

Она ненадолго растерялась, я даже чуть было не схватил её, чтобы обнять, но всё же успела отбежать. Разумеется, заодно «одарив» меня ещё одной приличной порцией силы. Руки прям зачесались испытать магию в действии.

— Это что на тебе? Форма академии? — брезгливо заметила она, скривив своё милое личико. — Что-то не похоже. Разве тебе на это давали деньги…

Она тараторила ещё много чего, я лишь стоял и купался в её лучах энергии. И действительно был рад, что она приехала. Холодов? Пф-ф! Да он ни разу столько из себя не излучал! Лишь десятую часть, быть может, и то рывками, а тут прямо нескончаемый поток.

— Ты меня вообще слушаешь⁈ — она упёрла руки в боки, гневно смотря на меня.

— Разумеется, сестрёнка, — я улыбался, как блаженный идиот.

Жаль, что она девчонка. Сейчас бы её потащил на задний двор. Кстати, да…

— Ты ведь придёшь посмотреть на мою тренировку?

Ну же, соглашайся…

— Вот ещё, делать мне нечего, — фыркнула она.

— А ты зачем приехала?

— Я… — она будто засмущалась, занервничала. — Проверить твои успехи… Да! Уверена, что ты ничему не научился!

Сестра вновь приобрела горделивый вид, а я усмехнулся.

— Тогда как ты поймёшь, научился ли я чему, если не будешь посещать тренировки?

— Я… ты… — она начала чуть ли не задыхаться от возмущения. Странная какая-то.

Меня вновь обожгла волна жара. Да куда уже больше! Интересно, а сколько я смогу впитать в себя? Ничего ведь мимо не уходит?

— Несносный идиот! Хорошо, я посмотрю на твой позор. И как Аркадий Петрович сотрёт с твоей рожи эту хамскую улыбку!

Она развернулась и пошла наверх по лестнице. Я — за ней.

— Сестрёнка! А наши комнаты рядом, что ли?

— Вот ещё! — она резко обернулась, смотря на меня сверху вниз. — И что ты заладил со своим «сестрёнка»? Не называй меня так! Мне стыдно, что мы родственники!

Ага, конечно. Теперь только так и буду величать.

Похоже, сегодня намечается интересная тренировка.

— И всё-таки мы рядом будем жить, я так рад! — я улыбался и махал, пока она заходила в соседнюю комнату.

— Ты… Я попрошу выделить мне другую!

И хлопнула дверью. Вот ведь дурочка.

Я залез на кровать и сосредоточился на удержании энергии. В этот раз мне добра отсыпали с избытком, так что моментально не выветривалось. Есть на чём тренироваться. Но что ещё важнее, если подойти к стене, то даже через неё я ощущал небольшое тепло, но оно вскоре сошло на нет. Либо Мария перестала злиться и успокоилась, либо вышла из комнаты.

В любом случае, я уже предвкушал, как изменится моя жизнь в ближайшие дни.

Глава 17

Перед вечерней тренировкой я постучался к Машке и тут же открыл дверь, благо, та оказалась не заперта.

— Идиот! А если бы я переодевалась⁈ — возмутилась девушка, одарив меня своей энергией ярости. Ёлы-палы, ну это просто вечной генератор какой-то!

— Ой, что я там не видел? Мы ведь росли вместе! — отшутился я.

В памяти ничего такого не было, но лишь год разницы предполагал нечто подобное. Да даже если не так, какое мне дело? Мне ведь нужно её злить.

Девушка лежала на покрывале кровати и смотрела что-то в смартфоне. При моём появлении тут же подскочила и приметными движениями попыталась будто бы скрыть экран. Как же тупо! Она ведь его уже потушила! Бабы дуры, что тут сказать ещё? Одно лишь ясно, она чем-то непотребным занималась. Возможно, со своим Витькой виртила или что-то в этом роде. Дурында.

— Ничего подобного! — возмутилась она. Но не сразу, будто вспомнив что-то. Ага, таки некая ситуация была? Эх, жаль в моей памяти ничего подходящего нет.

— Я на пробежку, потом жду тебя на тренировке, сестрёнка.

— Не называй меня так, я ведь сказала!!!

В уже закрывающуюся за мной дверь прилетела подушка, я же подпрыгнул от восторга и переполняющей меня энергии. Ну всё, Мария теперь для меня лучший на свете человек!

Чуть ли не вприпрыжку я спустился на первый этаж, а потом на пробежке сам не заметил, как завершил пять кругов. Даже хотелось пробежать ещё, настолько меня распирала энергия, несмотря на то, что она постепенно рассеивалась. Но я уже приловчился замедлять этот процесс. Выходило, что для этого достаточно двигаться, а не просто напрягать все мышцы, стоя на месте.

Холодов ни слова не сказал, ошарашенно смотря на меня сзади. Видимо, я слишком быстро бежал. Но лучше бы так не палиться. Так что после пятого круга я направился на нашу площадку и приступил к разминке.

Вскоре подтянулась и Мария. Напрягла Марфу, которая принесла ей пластиковый стул, и уселась с нахальным видом, скрестив ноги. Весь её облик показывал, что она готова к представлению. Только и оставалось, что махнуть платочком. А ещё, она больше не злилась.

Забавно, что она переоделась в другое, более простое платье чуть ниже колен. До этого была в жёлтом, а сейчас в голубом.

— Сестрёнка, ты даже для меня приоделась, — тепло сказал я. — Это так мило.

Она тут же одарила меня убийственным взглядом, сделав при этом надменное лицо. Но меня в первую очередь интересовало тепло, которое полилось, как из рога изобилия. Обожаю её!

Я первым набросился на Холодова. Разумеется, тот технично отбрасывал мои атаки, но вскоре я подключил магию. Зная, что мой выпад всё равно будет отбит, целился в противоположную сторону.

— У нас обычный кулачный бой, а не магический, — строго сказал Аркадий Петрович в окошке, когда разорвал дистанцию.

— Учитель, давайте не будем, — ухмыльнулся я. — Я ведь вас тоже не сдерживаю. Да и в реальном бою магия всё равно будет, разве не так?

— Так-то оно так, но не обязательно, иногда… — он нахмурился, имея в виду редкие условия ограничения дуэли.

— Но со мной же по-простому нельзя, вы ведь сами говорили! — подбодрил я его и бросился в атаку.

В ответ получил удар в живот, приправленный нейтралкой. Возможно, в обычном состоянии меня бы скрутило, но не сейчас, когда мой организм переполняла энергия. Хотя, я дрался скорее как зверь, чем человек. Приходилось сдерживать себя и применять те приёмы, которым и обучал меня Холодов.

В какой-то момент тепло от Марии стало сходить на нет, так что я разорвал дистанцию и повернулся к ней.

— Сестрёнка, ты ведь болеешь за меня, верно?

— Что? Вот ещё!

— Я тоже тебя люблю, родная.

Провокация подействовала как надо, и энергия вновь полилась ко мне. А вот Аркадий Петрович всё больше хмурился, его атаки стали реже, он начал больше уклоняться. Но не потому, что устал.

Ну что за человек такой, никакого веселья!

— Хватит на сегодня! — внезапно сказал он. — Ты хорошо постарался, но обрати внимание…

В общем, замах не под тем углом и ещё пара советов от него. Так же он дал мне зелье, которое я тут же выпил. А то когда энергия выйдет и произойдёт откат, повреждения быстро дадут о себе знать, потому лучше не задерживаться с лечением.

Маша продолжала сидеть на своём стуле и сверлить меня недовольным взглядом, попутно поливая своим гневом.

— Ну как? Я прошёл твою проверку? — я широко улыбнулся, подойдя к ней.

— Нет, конечно! Двигаешься, как увалень деревенский, — недовольно фыркнула она.

— Может, научишь меня, как надо? Ты ведь уже на второй курс перешла!

— Я маг поддержки в первую очередь, а не боевой. Ты совсем тупой?

— Боишься, что побью? Не волнуйся, я буду нежным со своей любимой сестрой.

Похоже, я забился под завязку энергией, так как начал ощущать опьянение, когда до этого была эйфория.

— Кого? Тебя? И боюсь⁈ Не льсти себе, заморыш!

Но мне было уже фиолетово. Похоже, и правда передоз.

— Пойду помоюсь, — отмахнулся я и поплёлся в сторону поместья. Ох, пробрало!

— Иди-иди! А то вонь стоит несусветная.

Все её колкости пролетали мимо меня, в отличие от гнева. Надо аккуратнее дозировать, очень странные ощущения. Я даже не пытался сохранить энергию, слишком уж её много было.

А эта мымра ещё и пошла рядом, что-то бухтя и злясь.

Всё же, слишком много энергии — это тоже плохо, надо учиться ограничивать её. Вот только как?

К моменту, когда я спустился к трапезе, я ещё не был опустошён. И тут меня снова окатило волной тепла! Ну, Мария точно больная, так меня ненавидеть. Я даже молчал и не смотрел на неё, сославшись на усталость. И её это тоже разозлило! Я снова заполнился под завязку.

После ужина я перехватил Холодова и поинтересовался, надолго ли девушка приехала, но он всё так же не мог ответить на этот вопрос.

— Не переселяйте её, пусть в соседней комнате живёт, хорошо?

— Ты что-то задумал? — он недоверчиво смотрел на меня.

— Что вы! Нет, конечно, — я попытался изобразить саму невинность. — Вы разве не видите? У нас хорошие отношения!

— В том-то и дело, что вижу. Ты не раздражаешься на её недостойное поведение, как прежде. Что-то случилось?

— Изменились приоритеты. Я переосмыслил свою жизнь, — ответил я на пафосе, но тут же пристально посмотрел на мужчину. — Но, то есть, вы понимаете, что ведёт она себя, мягко говоря, некорректно, и даже слова не сказали?

Он растерялся.

— Прости, но я не имею права вмешиваться во внутрисемейные дела рода.

— Но пинать меня право имеете, — заметил я.

— Ничего подобного, — с полной уверенностью возразил он.

— Разумеется, «это другое», — хмыкнул я. — Но к вашей неудаче, я имею хорошую память и иное мнение.

— Алексей, мы не враги, я же тебе говорил… — в его голосе чувствовалась усталость и понимание бессмысленности что-то объяснять. Малый ребёнок такой навсегда. Пусть думает, как хочет, это мне лишь на руку.

— Раз мы не враги, — отмахнулся я, — и у меня свобода на перемещения, то надо бы нам автомобилем обзавестись, не вечно же тратиться на такси.

— В этом нет смысла, ты переедешь в академическое общежитие осенью.

— Как скажете, — пожал я плечами. — Но раз так… На общественный транспорт мне батенька случаем денег не выделял?

Дворянин вздохнул и полез в карман за кошельком.

— Это на месяц, — протянул он купюры. — Постарайся не превышать, пожалуйста.

Двести рублей? Хм… Хотя, от нашего элитного посёлка до центра на такси поездка обходится всего в четыре рубля, на автобусе от центра Козлова до Тамбова — пять. С местными ценами нормально, наверное. Почти двадцать дней туда и обратно можно ездить.

— Без проблем, — я улыбнулся ему в ответ и ушёл к себе.

Сейчас мне было не до Машки. Ещё раз прошерстил форум Козлова и рассмотрел карту. Что ж, ночь предстоит весёлой. Я был в предвкушении.

Поставил будильник на двенадцать часов, основной смартфон оставил дома и взял свой запасной. Переоделся в джинсы и кофту, верёвку привязал к ножке кровати. Не знаю, зачем, но та оказалась привинчена к полу. Спуститься труда не составило, а вот подняться потом — другой вопрос. Я ведь никогда великим спортсменом не был, потому купил зажимы специальные, а продавец объяснил, как ими пользоваться. На словах выглядело легко, но как оно на самом деле, буду разбираться, когда вернусь.

Дом спал. Подо мной располагались помещения для слуг, которые на ночь расходились, так что я не волновался ни о чём. Разве что закрепил верёвку чуть сбоку, чтобы не посередине окна она трепыхалась. Спустился без проблем, так же свободно добрался до калитки, через которую перелез. У одного из соседних домов заказал такси, так и добрался до первого ночного клуба.

Я не брал с собой рюкзак, использовал только карманы. Также кнопочный телефон оставил в тайнике.

Пошёл в переулок, откуда звучали басы: вход не на главной улице находился. На удивление, здесь был фейс-контроль, но меня пропустили без проблем. Да и кто хотел, уже давно зашёл, никакой очереди не было, охранник-бугай даже паспорт не попросил показать. Ха, ещё б они аристократа развернули! У меня ж на лице написано, что я не простой человек!

Уже спускаясь вниз, я ощутил проблески тепла и ухмыльнулся. Похоже, я не прогадал и пришёл куда нужно.

Когда я миновал вторую дверь, звуки полностью поглотили меня, как и вибрации басов. Народа было очень много! Я даже растерялся ненадолго от всей этой какофонии и мелькания лазеров. Натянул чёрную медицинскую маску и начал обход помещения, капюшон накинул, ещё спускаясь.

Увы, у меня не было никакого подобия компаса, тем более, сложно в такой толпе что-то внятно ощутить. Люди злились время от времени, но не сказать, чтобы это было чем-то мощным. Либо они банально отходили от меня.

Спустя полчаса я наткнулся на двух парней, оравших друг на друга и азартно толкающихся. От них шло ощутимое тепло, но до полноценного конфликта еще не дошло. Судя по одной девушке, которая пыталась их разнять, она и была причиной спора. Я начал тайком следить за этой троицей. Через какое-то время девчонка направилась к барной стойке и приобрела себе коктейль. Я тут же сорвался с места и стянул с лица маску.

Когда бармен поставил перед ней бокал, я первым положил купюру на столешницу и выкрикнул:

— Угощаю!

Девушка повернулась ко мне с надменной миной, но, увидев моё лицо, тут же улыбнулась.

— Приве-е-т, — протянула она и пригубила напиток. — Я Анжелика…

Мне было плевать, как её звать. У бара свет горел ярче, так что я смог лучше рассмотреть её. Она выглядела старше меня, возможно, из-за обилия косметики. Лет так двадцать пять, и не сказать, чтобы прям красавица. Так, середнячок. Сразу видно, что не из аристо.

Насколько я понимал, простолюдинам нельзя было брать некоторые имена, так что в паспорте она вполне могла быть какой-нибудь Агафьей или Матроной. Как и меня публично нельзя было называть иначе, чем Алексей, потому что Алёша — имя мещанское. А вот Лёша — это сокращение обоих имён.

— Марк, — первое, что пришло в голову. — Я тут впервые, расскажешь, хорошее место? Хотя, раз тут такие красавицы встречаются…

Она тут же начала что-то говорить, но я не слушал. Забрал сдачу, а на вопрос бармена, хочу ли себе что-то заказать, сказал, чтобы налил чего-нибудь на его вкус. Всё же подозрительно будет выглядеть, если не буду пить хотя бы для виду.

Когда один из тех самых парней направился в нашу сторону и почти приблизился, я быстро поцеловал девушку. Благо, мы сидели рядом из-за громкой музыки, иначе сложно было расслышать друг друга. Моя внезапная соучастница замерла в удивлении, но не оттолкнула.

Меня тут же окатила волна тепла, а цель манипуляции тут же толкнул в плечо.

— Ты кто вообще такой? Отвалил от моей девушки!

— А то что? — усмехнулся я, с вызовом смотря на него.

— Да я тебе морду набью!

— А ты попробуй!

Я поднялся со стула, полагая, что сейчас начнётся драка. Но незнакомец только толкался и «чокал» с рассерженным видом. Так и не дождавшись первой атаки, я врезал ему в челюсть. А дальше…

Он упал бы, не будь здесь так тесно. А потом испуганно глянул, держась за место удара, и сбежал! Конечно, что-то крикнул напоследок, но я ничего не разобрал из-за шума. Так я и остался стоять, ничего не понимая, пока девушка не начала вешаться на меня и говорить, какой я крутой.

Да вы издеваетесь!

Тут же оттолкнув девку, я поспешил скрыться в толпе. Для моего потенциального гарема она была не того уровня.

Я ещё какое-то время ходил среди толпы, задевая дерзких на вид незнакомцев плечом. Но, кроме мата и малой толики тепла, ничего не получил.

— У вас тут часто дерутся? — поинтересовался я у бармена.

— Не каждый день, — улыбнулся тот с прищуром. — А ты здесь что, только за этим?

Он был свидетелем прошлой сцены, так что я насторожился.

— Шёл бы ты отсюда, парень, — сказал он.

Естественно, меня это разозлило — будет мне ещё какой-то простолюдин указания давать! Но, похоже, моя ставка на ночной клуб была провальной. Если бы побольше подумал, то понял, что среди простолюдинов повальное большинство — это маглы. Куда им тягаться со мной? Мне ведь даже магию использовать нельзя!

— Не твоё собачье дело, где и чем я занимаюсь, — ответил я этому наглецу.

Побродил ещё какое-то время, пока меня не вывел второй амбал-охранник. Никаких негативных эмоций он не испытывал, так что как бы мне того ни хотелось, драться с ним я смысла не видел. Всё же без необходимого количества энергии я мало на что способен. Похоже, пора возвращаться домой с чувством полного разочарования.

Вот только, пока мы поднимались по лестнице, я ощутил прилив сил извне. Сразу азарт появился, я уж было подумал, что кто-то вышел выяснить отношения, но снаружи оказалось пусто. Если не считать первого амбала, он находился на прежнем месте.

Насторожившись, я направился к главной улице и выходу из переулка. Странно, но градус ненависти определённо увеличивался. Неужели… кто-то ждёт меня⁈

Примечательно, что это тепло было почти сравнимо с ненавистью сестры, такое же сильное проявление. Выходило, объект ярости имел значение, но вряд ли принципиальное.

Ухмыльнувшись, я сбавил шаг и постарался идти посередине дороги. Вскоре услышал быстрые шаги и обернулся. На меня бежал некто с опущенным капюшоном. В его руке что-то блеснуло, и лишь в последний момент я понял, что это могло быть, и отбил удар, а затем приложил неудачника локтем по шее. Но тот внезапно вцепился в мою кофту на левой руке и устоял на ногах. Ещё и зарычал от злости и вновь замахнулся. Я блокировал его удар как смог, после чего с силой отпихнул, и он наконец упал. Правда, всё ещё держал мою одежду, так что я сам завалился на него и начал бить по голове.

Меня внезапно оттянули от сопящего и рычащего идиота подоспевшие охранники клуба. Огонь я не использовал, так как было очевидно, что передо мной магл. Не было смысла привлекать внимания к тому, что я маг. Тем более, по стихии можно было впоследствии меня легко найти.

— Рука! — испуганно воскликнул один из охранников и зажал мой локоть, поднимая.

Я матюкнулся. Потому что чуть ниже запястья в предплечье торчал нож!

То ли от того, что я был ранен, то ли потому что успокоился, хватка ослабла, и я вывернулся. Вынимать ножи из ран плохая идея, знаю, но как мне ехать домой с этой штукой? Видно, что нож маленький, складной.

Собравшись с духом, я выдернул железку и сунул её в задний карман, предварительно сложив. Всё же на ней моя кровь. Тут же стянул кофту и обмотал ей руку.

— Ты что делаешь? — возмутился один из охранников и помог мне сделать подобие жгута.

Я поблагодарил его и присмотрелся к обстановке. Когда оба мужика занялись напавшим, ударил по тапкам. Тем более, что скорую они уже вызвали.

Чёрт-чёрт-чёрт! Я ощущал лишь дискомфорт в руке, но не боль — всё как на тренировках. Это пока энергия во мне вместе с адреналином, но скоро они закончатся. Возле первого же дома с названием улицы и номером я вызвал такси. Приехала машина на удивление быстро — лишь через четыре минуты, но я успел исстрадаться в ожидании.

Когда вылезал из машины недалеко от дома, у меня уже глаза на лоб лезли от боли. Благо, крови натекло не столько, чтобы кофта пропиталась насквозь. Кое-как я перебрался через калитку, пытаясь работать только одной рукой. Но дальше… И как мне взбираться по верёвке? Когда хочется упасть на колени и выть от боли?

Какой же я идиот! Надо было ключи стянуть у прислуги. Да вообще, разобраться, какая именно охрана у дома. Учитывая, что тут почти на всём экономили, её, возможно, и вовсе нет. Нет, мне захотелось лазить по верёвке со второго этажа!

Я сел на землю, спиной к стене. Было больно и тошно, я не знал, что дальше делать. Неужели придется ломиться в собственный дом в ожидании, что откроет Аркадий Петрович и поможет мне? Тогда ведь и Машка может прибежать.

— И долго ты там сидеть будешь? — услышал я скучающий голос Холодова сверху.

— Сколько потребуется! — зло рыкнул в ответ.

Как бы ни было обидно, надо было бы позвать его. Какая разница, ведь Аркадий Петрович уже и так всё понял. Видимо, услышал моё дыхание и всхлипы вперемешку с болезненными стонами, а до этого уже ждал возвращения в моей комнате.

Пока я размышлял, он сам вышел из дома и склонился надо мной.

— Что там у тебя? — он потянулся к моему обмотку.

— Ножевое ранение. Зелье исцеляющее ещё есть?

Странный вопрос, с чего бы их не было? Тренировки у нас специфические, они нужны как воздух.

Холодова с лекарством я так и не дождался. Несмотря на боль, умудрился уснуть. Возможно, после боли и стресса наконец понял, что в безопасности, и расслабился. А может, и кровопотеря сказалась.

Глава 18

Впервые за долгое время я проснулся от звона механического будильника, а не самостоятельно. Валялся я на кровати одетым, кофты на руке не было — видать, уже забрали в стирку. Проверил карманы — смартфона и ножа нет. А мой официальный смарт лежал на столе, где я вчера его и оставил.

Я умылся и быстро переоделся, после чего направился на пробежку. Опаздывать не хотелось, а в последние дни я просыпался на пятнадцать минут раньше и мог позволить себе чуть больше свободы. Но не сегодня.

Настроение было настолько паршивым, что я даже не стал ломиться в комнату сестры. Голова трещала, одолевали слабость и злость на самого себя. Почему в последнее время всё идёт из рук плохо? Будто надо мной специально издеваются.

Аркадия Петровича внизу не было, но я не придал этому значения. Не первый раз начинал без него, ещё подключится. Но ни после пробежки, ни после разминки никто не появился. Я плюнул на всё и взял из сарая, где хранился инвентарь, специальные перчатки и начал бить грушу. От этого занятия мне стало заметно лучше. Всё же не зря говорят: «выпустить пар».

Когда я уже пошёл на третий завершающий круг комплекса упражнений, ощущая усталость, наконец-то появился Холодов. Он встал чуть в стороне и нахмурено смотрел на меня, чем сильно раздражал.

— Вы сегодня проспали тренировку? — хмыкнул я, оборачиваясь к нему. — Может, хоть один спарринг на сегодня?

— Я думал пропустить утреннюю тренировку после того, что случилось ночью.

— А что случилось? — вновь хмыкнул я. — Ничего особенного. Не умер же. Ну так спарринг будет?

— Нет.

— Не мешайтесь тогда, — сказал я раздражённо.

Вернулся к груше и начал отсчёт ударов с начала. Вроде и понимал, что сам во всём виноват из-за своей глупости, но не мог не злиться на Холодова.

— После завтрака нужно будет поговорить. Зайдёшь в кабинет? — озвучил Аркадий Петрович предложение спустя несколько минут молчания.

— Зайду, — буркнул ему в ответ. — А потом поеду в библиотеку.

Он ещё какое-то время постоял рядом, прежде чем уйти. Я же закончил комплекс и, вернув перчатки на место, направился к себе в комнату. Поднявшись по лестнице, столкнулся нос к носу с сестрёнкой. Меня тут же обдало жаром ее эмоций.

— Помойся, воняешь, — будто выдавила из себя Мария и демонстративно обошла меня стороной, зажав нос.

— Я тоже люблю тебя, сестричка, — хмыкнул я, ощущая внутренний подъём от энергии. Зря утром не стал ломиться к ней в комнату, ой зря. Оно точно того стоило.

— Не называй меня так! — недовольно воскликнула она, сбегая с лестницы. — Говорила же!

За завтраком я позволил себе больше, подтрунивал над девушкой, от чего та неимоверно злилась. Аркадий Петрович смотрел на наши перепалки хмуро. Хотя, он, наверное, всё утро таким был.

— Алексей, — единственное, что он сказал после завтрака и кивнул мне, вставая со стула.

— Я помню, — ответил ему с улыбкой и вернулся к разговору с Марией.

Вскоре чай был допит, а сестра любезно сопроводила меня до кабинета. Столько чести! Из разряда «я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны». Я уже серьёзно стал подумывать о том, что она цундере, влюблённая в меня. Только вот мы родные вроде как, а инцеста мне точно не надо. Хотя, знать бы наверняка, бастард я или нет… Нет, лучше уже нет, чем да. Я ведь должен стать главой рода! Да и проверяли меня на родство наверняка ещё в младенчестве.

Настроение было прекрасным, началось лёгкое опьянение, так что хорошо, что девушка ушла, а не осталась пытаться подслушать под дверью. А то меня раздирало желание куда-то деть всю свою прыть.

Ни я, ни Холодов не спешили начинать диалог первым. К тому же, мне ещё надо было прийти в себя от переизбытка энергии.

— Алексей, ты ничего не хочешь сказать мне? — наконец, начал он.

— Где мой телефон?

Увы, вся конспирация пошла по одному месту. Я точно не мог потерять смартфон, а это значило лишь одно — Аркадий Петрович забрал его.

— У тебя в комнате, полагаю. Или в кармане.

— Вы знаете, о чём я.

Он внимательно смотрел на меня несколько секунд, после чего достал из ящика смартфон и положил на столешницу перед собой.

— Что, тоже конфискуете на время? — хмыкнул я. — Я думал, успели отслеживающее ПО поставить. Неужели нет?

— Успел, — он пальцем подтолкнул по столу смартфон ближе ко мне. — Но зачем тебе?

Я взял его и положил в карман пиджака.

— Уже незачем, — пожал я плечами.

Так оно и было. Увы, заветные две недели прошли, я не мог сдать телефон обратно в магазин. Уже только как б/у продать. Единственное, что радовало, кнопочный я с собой не брал, вряд ли Холодов знает о его существовании. Я ведь ребёнок изнеженный, чтобы подобными отсталыми девайсами пользоваться.

— Алексей, я повторюсь. Что с тобой происходит? Ты ведь обещал не делать глупостей! И внезапно срываешься среди ночи, чтобы искать банальную драку и поножовщину.

Что ж, ясно, где он был. У мента своего знакомого.

— А меня опознали?

— На твоё счастье — нет. Но даже так, ты имеешь полное право потребовать досудебное урегулирование у того парня.

— А знаете что, — встрепенулся я, — давайте. У нас ведь денег мало, верно? Папочка много не даёт, как я понял.

Холодов укоризненно покачал головой.

— После поговорим об этом. Лучше скажи, зачем ты вообще затеял всё это? Ради чего?

Я выдержал драматическую паузу.

— Мне нужно больше практики. И не с одним человеком! — сделал я акцент. — А с разными.

— Почему мне не сказал об этом? Я ведь говорил, мы не враги. Удовлетворение твоих интересов входить в мою обязанность.

— Второго учителя наймёте? — улыбнулся я. — И не одного? У нас бюджет под это рассчитан?

— Нет. Но есть иные варианты, я придумаю что-нибудь.

Придумает он, конечно.

— Буду надеяться на вас. Я свободен?

— Подожди.

Он достал пакет из-за стола и протянул мне. Я узнал его — там лежала верёвка.

— Поклянись, что не будешь делать глупостей, — мужчина пристально смотрел мне в глаза. — Если что-то нужно, предупреждай. Если возникнут проблемы — не молчи. Мы договорились?

— Договорились, — кивнул я и забрал пакет.

Жест доброй воли и доверия? Ага, конечно. Просто теперь внимательнее следить будет, так что без разницы, есть у меня верёвка или нет. Она теперь бесполезна.

Я уже подготовился выходить в город — был одет в свой синий костюм для повседневных вылазок. Так что забросил в комнату пакет с верёвкой и направился к комоду в поисках чека и коробки от смартфона. Надо выложить на продажу на местном форуме. Увы, аналога авито тут не было, только обычные городские доски.

Вот то, что Холодов не запретил мне выходить — показатель доверия. Стоило и правда вести себя более осторожно, а то и этого лишусь.

Библиотека давала на удивление хороший базис знаний, которого не было в ГИС. Местный интернет вообще та ещё помойка неорганизованная, ещё и заточенная на маглов. Информации много, но вот качество ее оставляло желать лучшего. Учебники же излагали кратко и чётко выжимку.

Что уж там говорить, если на сайте книжного магазина в разделе «магия» находилась муть типа карт таро и нумерологии. А то, что хоть как-то внешне походило на магию, при ближайшем рассмотрении оказывалось потоком философского сознания. Местный аналог википедии магию вообще практически не затрагивал, кроме совсем уж очевидных вещей, не объясняя толком, что это такое.

Пока я ехал в автобусе, узнал о специализированных магических книжных. Но чтобы получить доступ к каталогу, требовалась регистрация с указанием лицензионного идентификатора мага либо студента. Это меня сильно удивило и дало понять, что государство имело монополию на знания. Просто так стать магом было нереально, только отучиться в специализированном заведении.

Хотя, это логично. Никому не нужны неучтённые обученные ходячие оружия массового поражения.

И всё же, те обрывки законодательства, что удалось найти, ясно говорили о расширенных правах магов. Да, им даже позволялось калечить и убивать «по неосторожности» тех, кто порочил их «честь и достоинство». Разумеется, маг магу рознь, и что дозволено аристократу, то нельзя дворянину, но даже он имел больше прав по отношению к простолюдину. Совсем худо было маглам, их безопасность защищалась в совсем уж крайних случаях безалаберности магов и власть имущих.

В ГИС даже о рангах магов ничего толком не было написано! По ощущениям, тот же Алексей не имел чётких данных дальше первых трёх. Потому я первым делом взял из общего доступа библиотеки как раз классификацию магов.

Первые три соответствовали памяти — неофит, подмастерье и мастер. Этих людей абсолютное большинство, но что примечательно, дальше мастера талантливый маг пройти не мог, хоть и случилась пара прецедентов в истории, да и те считались ошибками. Так же из-за того, что таких магов много, каждый ранг подразделялся на три подранга. За каждый давались звёзды, потому говорилось об условном однозвёздочном или трёхзвёздочном подмастерье, либо же указывалось, сколько звёзд у конкретного мага. Для этого он обязан носить нашивку либо брошь как знак отличия.

А вот дальше количество более сильных магов резко уменьшалось и все они являлись аристократами, так что деления не существовало. Возможно, потому рангов и больше: магистр, высший магистр, архимаг, грандмастер. Чем конкретно все эти ранги отличались, в учебнике чётко не говорилось, лишь упоминалась сила, будто это не было и так очевидно. Видимо, объяснят на основном курсе всем студентам.

Подтвердилось то, что я уже знал о даре и таланте магии — они качественно отличались. Талант соответствовал обычным подручным стихиям и никак не менялся со временем. Например, никакой «дендромантии» в природе не существует, как и «магии теней», тот же театр теней — совершенно другая вещь. Физически «тень» лишь отсутствие света, а не отдельный элемент. Потому магия растений и теней могла быть только даром, никак не талантом.

Или магия холода — отсутствие тепла. Мой род Стужевых как раз имел подобное. Главное отличие от магии льда в том, что та вполне могла быть талантом, так как кроме чистой воды ничего замораживать не могла, как и использоваться в боевых действиях без участия воды. Поэтому талантливые маги всегда таскали с собой воду, в отличии от одарённых Стужевых, которые могли свободно как собирать влагу из воздуха, так и замораживать животных и растения, превращая тех в ледяные статуи.

Создать снег талантом так же было нельзя, как и изменить погоду. Гравитация в ту же степь — она вроде бы как очевидна, но как работает — неизвестно. Невозможно не то что руками воссоздать, даже высокотехнологичным устройством. Потому гравитационная магия только дар и таланта по ней не существовало.

Также ярким примером выступали талантливые маги света, которые, кроме как функции светильника, ничего выполнять не могли, когда одарённый применял нечто вроде лазера. Талантливый маг молний бился током, когда одарённый мог в придачу контролировать молнии и электричество в проводах. То есть, то, что для таланта — верх умений, для дара как мелкая шалость.

От такой информации мне стало не по себе. Для начала, у меня явно не родовой дар стужи или холода, а нечто иное. То, что нашли в истории рода какого-то деда, мага огня — скорее галочка. Как бы не хотелось мне того признавать, но я и правда вполне мог быть «нагулянным». Хотя, логику этих боярок не всегда можно понять, возможно, это лишь эволюция дара либо рождение нового. Такое тоже иногда случалось в древних сильных родах, но обычно стихии как-то сочетались.

С другой стороны, на начальных этапах даже дар внешне мог быть похож на талант. Но! Причём жирное «но». Талант всегда был понятен и очевиден, что явно не про меня. Я питался внешним гневом людей, что слабо вяжется с обычным огнём.

Кстати, а кем была моя мать?

Я нахмурился и оторвался от учебника. Похоже, у Алексея не было об этом никакой информации. Но не мог же Стужев-старший жениться на абы ком? Конечно, мне было известно о его «великой» юношеской любви, о которой отец неоднократно высказывал сожаления. Но так же присутствовало чёткое понимание, что Ольга Огорёва являлась аристократкой из некоего маленького рода. Но на чём он специализировался?

Также вероятность появления именно таланта у аристократов минимальна. Они либо наследовали дар, либо ничего, лишь у единиц дар деградировал в талант. Но даже так его вроде как всегда можно было развить в дар некими методами рода. Талантливый аристократ являлся скорее редким исключением из правил.

Разумеется, для дворян подобные ситуации наоборот считались нормой. Им требовались смена нескольких поколений и много усердного «труда», чтобы улучшить талант до дара и закрепить его в генах. Тот же талант мог как передаваться по наследству, так и появляться у абсолютных маглов в энном поколении.

Также меня сильно смущало отсутствие у меня источника. Ну не мог я быть «пустым» по определению! Иначе тогда бы вообще не мог использовать магию. Магов без источника не существовало в принципе. Даже слабейшие талантливые имели его по умолчанию, хоть и мизерного объёма. В книге упоминалось, что иногда маг мог долго не чувствовать свой источник, но уточнялось, что это свойственно именно талантливым. Ну, а в моём случае наверняка проявился некий баг местной магической системы, который в будущем станет читом. Скорее всего. Ведь я протагонист!

Время в библиотеке в очередной раз пролетело незаметно. Я, оторвавшись от книги, потёр глаза и посмотрел на часы — оставалось чуть больше часа, можно ещё одну книжку посмотреть. Не ожидая подвоха, я поднялся со стула и чуть не упал, так как кто-то врезался в меня сзади.

— Смотри, куда прёшь, деревня! — вскрикнул парень с породистой мордой и добавил тише, брезгливо что-то смахивая со своего плеча. — Стирать теперь… Набирают кого попало…

Видимо, очередной мелкий злодей, которого я должен в будущем унизить. Эти «повороты» уже начинают раздражать — сыпятся отовсюду и не ясно, что со всем этим делать. Вот чует моя за… интуиция, что все эти встречи неожиданно выстрелят при начале учебного года. Тот самый закон подлости для главного героя в действии! Хотя, в моём случае, я-то потом всем зад надеру, рано или поздно. Мне даже сложно было злиться на эту энписишную никчёмность.

Вот только сам парень, видимо, считал иначе. Он злобно зыркнул на меня, будто чего-то ожидая, я же покачал головой и взял в руки книги, намереваясь отнести их на место и взять новые.

Внезапно меня окатило волной тепла, и все книги полетели на пол — этот дебил просто ударил меня по рукам! Тут уже моя лёгкая эйфория смешалась со скачком энергии, и я практически на автомате ударил парня в нос. Ощутил и даже, кажется, услышал, как его хрящи сломались.

Тепло тут же рассеялось, студент неуклюже попятился, хватаясь за место ранения, и чуть не упал на пятую точку. Благо, зацепился за стол и устоял. Между его пальцев струилась алая кровь, а взгляд… Не знаю, будто пришествие бога узрел или что-то в этом роде, настолько ошарашенный.

Собственно, я и сам растерялся от его реакции, мы так и смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем я понял, что абитуриент напал на студента второго курса, о чём свидетельствовала нашивка на его пиджаке. Обещал ведь Холодову не чудить! Но что поделать, если это вышло случайно? И вообще, он первый напал!

Парень рыкнул:

— Ты…

В этот момент меня схватила за руку девушка-библиотекарша и с криком «бежим!» помчалась в сторону коридора. Кажется, её звали Светлана Водянова.

— Скорее! Давай же, быстрее! Ну же! — тараторила она раздражённо. — Не тупи, дубина!

— Да что случилось-то⁈

— А то, что ты ударил самого графа Огнева!

— И что?

— Да то, дубина, что он сейчас тут ВСЁ спалит! Лишь бы не в библиотеке разошёлся…

Мы не просто неслись по коридору, а почти сразу заскочили в одну дверь, пробежали через аудиторию с партами, потом был тёмный узкий коридор, потом лестница… Помещения сменяли друг друга, и я сам вцепился в девушку, так как быстро понял, что назад выйти не смогу в принципе.

Раздался звук пожарной сирены, и девушка чертыхнулась:

— Только бы не в библиотеке…

Наконец, мы заскочили банально в шкаф и встали друг напротив друга. Девушка смотрела на меня огромными испуганными глазами и зажимала мне рот. Внизу дверей были проделаны вентиляционные щели, так что тусклое отражённое освещение присутствовало, и я видел ее лицо относительно чётко. Спустя немного времени я ощутил запах гари. Странно, мне казалось, что мы далеко убежали.

— Прошу тебя, только молчи! — почти бесшумно проговорила она одними губами, второй рукой прижимая к себе мой рюкзак. — Если найдёт, спалит нас обоих.

Вот ведь жесть. А эта дурында не нашла ничего лучше, чем спрятаться в шкафу, где нас точно можно при желании зажарить до хрустящей корочки. Вокруг палки, рейки, ватманы, стяги и пыль — всё отлично горит. Или она это специально? Подкатывает?

Была не была, зря, что ли, стою тут, рискую, время трачу бездарно? И вообще, её сиськи почти упирались в меня. Я решительно притянул девушку к себе… О да, так определённо лучше!

— Ты что делаешь, идиот? — прошептала она, пытаясь оттолкнуть мои руки. Рюкзак упал на пол.

Но я шагнул на неё, и если до этого она прижимала меня к стене, то теперь уже я зажал её и полез под юбку. Какая мягкая попка! Нагнулся, чтобы поцеловать в губы, но она извернулась, подставив щёку.

Что происходило потом, я слабо понимал, так как жар накрыл меня. Я не мог думать ни о чём, кроме шелковистой кожи под своими пальцами. А ещё этой мягкой, но упругой груди. Ровно до момента, пока не ощутил привкус крови во рту. Девушка всё это время сопротивлялась и отбивалась, причём, похоже, вполне серьёзно, используя нейтральную магию. Это просто я не чувствовал ударов из-за своей эйфории. Понял, что происходит, только когда она ударила в челюсть, и я прикусил язык до крови.

Глава 19

От неожиданности я ослабил хватку, чем девушка и воспользовалась, выскочив из шкафа. Она мигом поправила юбку и застегнула блузку.

— Ты! Скотина! Ты что вообще творишь, идиот? — шипела она, приводя себя в порядок.

Хоть злость от неё продолжала исходить, обволакивая меня, я уже понимал, что, похоже, и правда чуть было черту не переступил. Что это со мной? Терять голову вот так просто? Это нехорошо. И как бы не хотелось опять полапать девушку, я сдержал себя и лишь тихо сказал:

— Прости.

— Прости? Ты совсем с ума сошёл? — она осмотрелась по сторонам, но коридор был пуст. — Сделаю вид, что ничего не было, понял! Но если ещё хоть раз…

Она злобно зыркнула на меня и окатила волной чуть погорячее. Похоже, она и правда сильно злилась. Вот только… А почему решила скрыть? Стыдно признать, что позволила себя лапать абитуриенту? Или ей понравилось?

— Что за граф Огнев-то? — решил я сменить тему.

— Граф Михаил Огнев, — усмехнулась она. — Второкурсник. Его отец, между прочим, профессором в академии работает. И даже больше, у ректора через год заканчивается контракт, он выходит на пенсию. Профессор Огнев один из претендентов на эту должность.

Не было печали, как говорится. Неприятности сыплются на меня, как из рога изобилия в последнее время. Чувствую, в первый день учёбы в академии грянет гром. Мне к тому моменту нужно быть во всеоружии, вот только план с ночным клубом пошёл по одному месту. Пойти в элитный и там нарываться на дуэли? Хм, в принципе, тоже вариант.

— А какой он предмет ведёт? — решил я уточнить, хоть и догадывался.

— Огонь и связанные с ним стихии. Ты, кстати, тоже огнём интересовался, неспроста ведь? — усмехнулась она. — Так что готовься к райской жизни. Или уже сразу переводись в другую академию, если жизнь дорога.

— С чего вдруг? — я удивлённо приподнял бровь. — Мой род сильный и уважаемый. Не думаю, что твой профессор осмелится открыто мне вредить.

— Можно подумать, он открыто будет это делать, — фыркнула она. — У академии есть правила, как и лазейки в них. Но твой род здесь, в Тамбове, ничего не значит. Это у себя в маленьком городке ты можешь быть важным человеком, но здесь ты никто. Понимаешь? К тому же, ты всего лишь барон несчастный! Кто ты — и кто он!

— И что ж ты за такого незначительного человека заступилась? — улыбнулся я шире. Ну точно, запала на меня!

— Потому что Михаил бы всю библиотеку спалил! И нас всех вместе с тобой! Накрылась бы моя летняя подработка медным тазом.

Внезапно звук сирены смолк. Светлана осмотрелась и достала из кармана телефон. Поклацав немного, выдала:

— Пожар потушили. Миша Огнев уже уехал в больницу, пойдём. И лучше тебе завтра не появляться здесь, хоть библиотека и осталась цела.

Она развернулась и пошла по коридору.

— А до выхода доведёшь? — крикнул ей в спину, уже подхватив свои вещи.

— Иди уже за мной, — раздражённо сказала она.

На этот раз путь у нас был куда обычней — просто коридоры. Я попытался разговорить девушку, но та изображала из себя недотрогу. Единственное, что узнал — её род состоит на службе у графа Озёрского. Надо бы потом не забыть погуглить об этом семействе.

К сожалению, уже завтра у профессора будут мои данные, так что ещё и с Холодовым предстоит сложный разговор. Самое обидное в этой ситуации то, что теперь действительно я вряд ли смогу посещать библиотеку. А ведь только здесь у меня появилась более-менее достоверная информация о магии! Ещё и конфликт с графским родом — не слишком ли круто?

Светлана провела меня до выхода во двор, причём не главного. Я хотел было взять её руку и поцеловать, как истинный джентльмен, но она развернулась и поспешила уйти. Ути, какая недотрога! Будто я ещё не понял, что она на меня запала. Что ж, поиграем, раз ей так хочется. Выходит, будет третья в моём будущем гареме.

В центре Козлова я заскочил в салон связи и уточнил по поводу смартфона: его согласились принять с небольшой скидкой. Ну как небольшой, брал за пятнадцать, возвратить могу за тринадцать, и то, если видимых дефектов не обнаружится.

Жаль, конечно. Но даже если форматну смартфон, не факт, что программа удалится. Да и номер теперь знает Холодов, а мне оно не нужно. Увы, в этом мире нет симок.

Голодный, как волк, я вернулся в поместье. На меня хоть и не рассчитывали, но Фёкла нашла, чем накормить. До тренировки оставалось еще два часа, самого Холодова на месте не было. Внезапно для себя я обнаружил, что не имею его номер телефона. Пришлось спрашивать у прислуги. Отправил в сапсане сообщение о том, что нам нужно поговорить.

Марии также не было, она направилась в город. Интересно, зачем? Тут у неё не должно быть знакомых. Оставалось надеяться, что она вернётся к вечерней тренировке. Собственно, это и спросил у нее в сапсане.

«Не твоё дело!»

«Но мне будет скучно без любимой сестрёнки!»

«Иди в жопу!»

«Вообще-то тебя следить за мной послали. Или я чего-то не знаю?»

Ответа не последовало даже на моё «ау». Но звонить ей я не стал, много чести.

Холодов явился после моей пробежки, но, покосившись на Марию, я попросил перенести разговор.

Тренировка прошла даже лучше, чем утром. Аркадий Петрович не стал сдерживаться и свободно использовал нейтральную магию, как и я стихийную. Хоть и отхватил я знатно люлей, в целом остался доволен. А особенно был благодарен Марии, приток энергии от которой оказался так велик, что я был полон сил всю тренировку и ни капли не устал.

Приезд сестры в принципе дал мне качественный скачок. От гнева Холодова или Фурманова я столько сил не получал. Возможно, дело в том, что мы прямые родственники? Также объект эмоций имел прямое отношение к передаче. Тот парень из клуба был очень похож по ощущениям на Марию, когда остальные походили на Холодова и даже меньше того. То есть, если злятся конкретно на меня, то это самый лучший источник энергии. Так же, чем ближе человек, тем лучше, а в идеале это должно быть прикосновение, тогда даже от незнакомца можно получить сил гораздо больше.

У моей силы был один единственный и при этом просто гигантский минус — пока извне не поступят эмоции, я совершенно безоружен. И вот что делать с этим, я просто не имел представления.

Конечно, я знал о камнях зари, но могут ли они стать для меня батарейкой? Вопрос риторический, так как эти артефакты очень дорогие, и прежний Алексей видел их только на картинках. Вряд ли я смогу заиметь хотя бы крошечный образец, даже не знаю, сколько они стоят и где продаются.

Так же заглянул на доску объявлений. Много заинтересовавшихся моим смартфоном, но сразу видно, что не по карману. И рассрочку предлагали, и снизить цену, и вопросы задавали, почему так дорого или дёшево. Проще, наверное, сдать его в салон связи.

Узнал и об Озёрских. Графский род, имеет свою сферу влияния в ЖКХ города и области, но кроме этого им принадлежит бренд бутилированной родниковой воды и турбаза на Красном озере под Тамбовом. Также в статье было сказано, что подконтрольному роду Водяновых принадлежит летний детский лагерь на местном водохранилище. Теперь чуть понятнее, почему Света не особо боялась вызвать гнев профессора. Они из конфликтующих фракций, так что не только в спасении библиотеки дело было.

Собственно, сами Огневы также курировали часть ЖКХ, все котельные в городе принадлежали им, а также сауна для обеспеченных клиентов и ещё несколько мелких объектов. Но Озёрские вроде как круче, если верить местным СМИ.

Не знаю, зачем мне эта информация. Мне это не говорило ничего о степени влияния этих родов. С теми же Рожиновыми гораздо яснее всё было. Или Молниевскими, ректор академии из этого рода, пресса делала акцент на их влиянии. Подмяли под себя электроэнергетику области, так ещё и сеть автомастерских и сервисных центров для техники.

Выходит, профессор не такая уж и шишка, хоть и граф? Мой род, хоть и баронский, но занимается производством пуль, в том числе по госзаказу. Всё, что связано с оборонкой, требует лицензии от князя Долгорукова, а это серьёзно. Тамбовские же все местечковые личности. Но вот титул побольше моего всё же напрягал. Сплошная головная боль! Не слишком ли для меня одного?

Такое ощущение, что и делать ничего не нужно, проблемы сами меня найдут. И что-то чем дальше, тем они масштабнее, а ведь по сути я ничего толком не решил, даже дар мой пока ещё нестабилен и уязвим. Я никогда героем не был, только в сети, сейчас же нужно руками что-то делать. Похоже, это будет сложнее, чем я предполагал.

Ужин прошёл в шутках с Марией, Аркадий Петрович наконец-то не хмурился, но в нашу беседу не вмешивался.

Спустя какое-то время я находился в кабинете. Неловкости не чувствовал, как и вины. Потому что реально я не причём, проблемы сами меня находят. К тому же мы, Стужевы, хоть и баронский род, но влиятельнее каких-то Огневых будем. Правда, вопрос ещё стоял в моём отце, вряд ли он будет открыто поддерживать меня, но и не бросит в крайней ситуации, иначе это удар по престижу. И всё же лучше до этого не доводить. Меня эти постоянные проблемы из ниоткуда волновали, что-то их много стало, а до учёбы ещё два месяца.

— О чём ты хотел поговорить, Алексей?

— Вы тут говорили, чтобы я сообщал заранее о проблемах. В общем, я случайно разбил нос Михаилу Огневу, студенту второго курса. Его отец профессор в академии.

Холодов ожидаемо нахмурился, я ощутил исходящее от него тепло. Он некоторое время постукивал по столешнице пальцами правой руки, не спеша ничего говорить.

— Граф Огнев, полагаю? — наконец поинтересовался он.

— Верно.

Опять повисла пауза, Холодов хмурился. Я ощущал его раздражение и злость на меня, но пока они были слабыми.

— Как можно было случайно разбить нос?

— Рука дрогнула, когда он выбил книги из моих рук, — пожал я плечами.

— Так… А что было до этого? Почему Михаил так поступил?

— Я сам бы хотел знать, — развёл я руками. — Деревенщиной меня назвал зачем-то, а потом ударил.

— То есть, ты напал на студента в стенах академии?

— Да не нападал я ни на кого! — я закатил глаза. Ну разве не очевидно, что я ни в чём не виноват? — Рука дрогнула, сказал же!

— И ты мне это говоришь после того, как ночью сбежал из дома и активно искал, с кем бы подраться? — усмехнулся он.

— Это другое.

— Кстати, про другое, — он стал серьёзнее. — Иди к себе и отдохни. В десять часов съездим кое-куда.

— Куда?

— Тебе понравится, уверен. Но имей в виду, если в конфликте с Огневым будешь ты виноват, то принесёшь ему официальные извинения и заплатишь штраф.

— Да не виноват я! Случайно всё вышло! — возмутился я. — А если выяснится, что он виновник и напал первым?

— Тогда он извинится, но это вряд ли. Так что будет дуэль. Но только после того, как ты официально станешь студентом.

— Отлично! — сказал я и встал со стула. — Тогда я пошёл?

— Да, отдыхай, набирайся сил.

Навёл же таинственности, конечно. Наверное, придумал какую-то ночную тренировку. Или попытается проучить меня? Нет, тогда бы вряд ли сказал, что мне это понравится. Или это был сарказм? Ладно, чего гадать, скоро узнаю. Главное, он знает о новой проблеме с этим Огневым, вот пусть и разруливает. В конце концов, для того слуги рода и нужны.

* * *

Вечерний Козлов был никаким. Обычный провинциальный городишко. Народа на улицах уже практически не наблюдалось, как и иллюминации.

На такси мы проехали центральную часть города и по ощущениям направились к выезду. Я покосился на сидящего со мной на заднем сидении Холодова, но тот смотрел вперёд и на меня не отвлекался.

Я оделся в спортивный костюм, который обычно использовался для тренировок. Он сам попросил, чем подтвердил одну из моих догадок. Не закапывать же где-то в лесочке везёт? Это было бы глупо и даже не смешно.

Наконец мы оказались в промзоне, таксист остановился возле шлагбаума в ожидании, когда тот поднимут. К нам никто не подошёл, но путь открыли, так что я задумался — а такси ли это? Как и в моём мире, не все такси имели шашечки, потому я по умолчанию решил так.

Будто в подтверждение моим мыслям, на парковке обнаружилось ещё пять точно таких же моделей автомобилей чёрного цвета. Меня раздирало желание задать вопросы, но я стоически молчал. Когда машина уехала, Холодов протянул мне какую-то тряпку.

— Надень это. Так надо.

Сам он, к слову, был в военной спецовке, которая была вся разрисована зелеными пятнами, а не в своём обычном кителе. И в подтверждение своих слов сам он тоже закрыл лицо медицинской маской.

У меня же в руках оказался снуд из обычного трикотажа, но с демонической улыбкой. Ого, у старикана есть стиль? Или удачно купил первое попавшееся?

Когда я «замаскировался», он потянул руки к моей голове и начал трепать волосы. Я поначалу хотел отстраниться, но потом понял — это чтобы причёску скрыть, испортить. Всё же я блондин, таких людей пусть не единицы, но и не слишком много.

Заинтриговал он меня ещё больше, я уже начал подумывать о каких-нибудь подпольных боях, но мало надеялся на это. Каково же было моё удивление, когда мы прошли несколько коридоров и оказались в шумном помещении с «ямой». Это действительно были бои! Ещё и под потолком висели большие экраны с трансляцией — сразу видно, на поток поставлено.

Ярко освещена только «яма», так что я без понятия, сколько там было зрителей, но точно не мало. Одна проблема, тепла я практически не чувствовал. Народ скорее был в восторге, чем негодовал. Но когда мы спустились ниже, стало легче — от самих бойцов неслабо фонило, мне даже удалось немного подзарядиться.

— Вот, привёл, как и обещал, — Холодов подтолкнул меня чуть ближе к регистратору. Тот приподнял свою лампу, направив свет мне в лицо, так что я зажмурился.

— Он точно совершеннолетний? — с подозрением нахмурился мужчина.

— Точно. Иначе не был бы магом.

— Огонь, верно?

— Да.

— С названием не решили?

— Нет.

— Тогда Саламандр, — решил мужчина и начал записывать что-то в свою тетрадь.

— Эй, я, может, Драконом хочу быть! — возмутился я.

— Дракон уже есть. Гефест тоже. Ещё предложения? — он внимательно уставился на меня.

Чёртов Холодов! Мог бы и предупредить! Как назло в голову ничего не лезло. Феникс? Аматэрасу? Но то богиня, ещё и солнца… Я её знал исключительно из-за аниме, да и потому что так черный огонь назывался в одном тайтле.

— Значит, Саламандр, — сказал распорядитель, и мне даже нечего было ему ответить.

Я зло глянул на старикана рядом, но промолчал. Тот полностью проигнорировал меня.

— Маги где-то через полчаса, вы вторые. Так что далеко не уходите.

— А с кем хоть я буду драться? — не смог я смолчать.

— Тоже маг огня, кстати, тот самый Дракон. Не переживай, он будет в первом бою, увидишь.

— Тогда откуда…

— Оттуда. Он не новичок, в отличие от некоторых. Идите, готовьтесь.

Ну шикарно, слов нет.

Холодов оттащил меня в сторону, видимо, в отдельный сектор для участников. Их было немного, так что все располагались свободно.

— Не о том ты думаешь, — укоризненно сказал Аркадий Петрович, когда мы сели. — Слишком несерьёзно для того, кто будет драться наравне со взрослыми.

— Талантливыми взрослыми, — усмехнулся я. — Простолюдинами.

Он недовольно зыркнул на меня, но не стал ничего комментировать. Неужели хотел намекнуть, уверен ли я, что имею дар, а не талант?

— Тут не поспорю, дворяне редко попадаются, насколько мне известно. Но встречаются, — сказал он спустя несколько секунд.

— А Дракон этот?

— Не знаю.

— То есть, мне информации о противнике никакой? — нахмурился я.

— Главное, ты рад, как я и ожидал. Но имей в виду: ты должен хорошо себя показать, иначе больше сюда не приедем.

— Что значит «хорошо показать»? — не понял я.

— Не упасть и не сдаться через пять минут будет достаточно.

— Невысокого мнения вы обо мне, — хмыкнул я.

— Вот и измени его.

Вот ведь старый хрыч, на понт решил меня взять? Но на деле такие бои и правда самое то для меня. Много жёсткой практики с разными людьми. Пару месяцев таких тренировок, и буду с легкостью укладывать аристократов на лопатки на раз-два! Всё-таки он и правда полезный слуга рода.

— Сядем ближе? — предложил я.

— Не помню, чтобы у тебя были проблемы со зрением, — покосился на меня старик.

— Проблема исполнить маленький каприз?

Он пожал плечами, и мы спустились на первый ряд. Сюда прекрасно долетала от бойцов нужная мне энергия, самое то, чтобы заранее подзарядиться и не упасть в грязь лицом.

М-да, это вам не ММА. Бойцы были разных комплекций, а ещё — никаких раундов. Упал, начали забивать — ты проиграл. Борцов я не увидел, но такой стиль к уличной драке не подходит, а тут, по сути, она и была. Пусть и на ринге.

— А нам денег дадут? — поинтересовался я.

— Сто рублей, но только если выиграешь. Взнос за участие — пятьдесят.

Негусто, что тут сказать. Но наверняка это потому что я новичок. Тут ведь и новый плюс вырисовывается — дополнительный заработок! Мне его как раз и не хватало. Интересно, в Тамбове подобные мероприятия есть? А вообще, можно ведь и дуэли на деньги делать.

Я чуть было не погрузился в мечты, но одёрнул себя: сначала надо победить. И не в мыслях, а в реальности.

Драконом оказался широкий мужчина с жирком, абсолютно лысый. Не сказать, чтобы он выглядел мускулистым, скорее крепким. Внимание привлекала татуировка азиатского дракона на всю правую руку. Её было прекрасно видно, так как он дрался в чёрной майке без рукавов.

А ещё точно можно было сказать, что он раза в два тяжелее меня. М-да, что-то я волноваться начал. Так, спокойствие, он ведь устанет после первого боя, верно? А я-то выйду свеженьким, подзаряженным.

Противником Дракона был мужчина похожего телосложения, но чуть ниже и худее. Использовал нейтралку — её было чётко видно вокруг кулаков. Несмотря на то, что бой вроде как магов, дрались они врукопашную, как и маглы до этого.

Да, Дракон был опытнее, это читалось по его уверенным движениям и наглой ухмылке — маску он не носил. Рожа соответствующая, бандитская, нос кривой, сам небритый, зато лысая макушка — аж сверкает. Огонь он почти не использовал, больше предпочитал попугать всполохами.

Его противник не сказать, чтобы выглядел неуверенно, но по скорости движения и манёвренности заметно уступал. Стойко выдержал два удара в живот, три по рёбрам и один в челюсть. На втором он упал, и Дракон не придумал ничего лучше, чем начать отбивать ему голову. Тот быстро перестал сопротивляться, потеряв сознание.

На ринг вбежали двое и оттянули безусловного победителя. Никакого отсчёта не было, Дракон просто начал ходить по кругу с довольной рожей, победно подняв руки вверх. Ему аплодировали и что-то восторженно орали.

— Вы ведь исцеляющее зелье захватили? — настороженно обратился я к Холодову. Тот, к моему облегчению, кивнул.

— Очередного новичка для вас опробует Дракон! Встречайте! Саламандр! Маг огня!

На негнущихся ногах я побрёл ко входу в «яму». Так, энергии маловато, кажется. Надо бы предварительно позлить лысого.

— Не боишься, малец? — усмехнулся мой противник с превосходством. — Не переживай, больно бить не буду.

Сразу понятно, что как раз наоборот, собирается. Но не на того напал! Ещё посмотрим, кто кого.

— Ещё б я лысого боялся, — усмехнулся я так же нагло, как и он. — Может, глаз тебе выбить? Чтобы взял погоняло Змей. Тогда гонять тебя будет ещё приятнее.

Глаза Дракона раскрылись так, что чуть из орбит не выскочили. А меня обдало такой волной энергии, что последний мандраж перед боем улетучился.

— Ну всё, ты труп! — мужик хлопнул кулаком по своей левой ладони и шагнул в мою сторону.

Глава 20

Кулак этого Дракона полетел мне прямо в лицо. Я отклонился на инстинктах каких-то, благо, что был полон энергии и потому довольно быстр. Ощутил, как по щеке прошёл ветерок — близко. Внутри зашевелилась тревога, сердце забилось сильнее, потому что на миг мелькнула мысль, что всё может оказаться не так просто, как я представлял себе.

Я отклонился в сторону и шагнул к мужику, чтобы тут же зарядить два последовательных удара ему в бок. Вот только тот будто и не заметил ничего, ударил меня наотмашь. Я впечатался спиной в бетонную стену и поспешил отскочить. Не зря — тут же в это место прилетел кулак с нейтралкой, вышибая из бетона крошку.

В голове мелькнула мысль: что за чёрт? Он будто не чувствовал боли, либо мои удары для него пустой звук.

Но думать было некогда. Пока он не успел развернуться, я опять зарядил двойной удар ему в бок, уже другой, но снова будто в молоко. Он меня попросту не замечал! Да как так-то? Я столько времени удары отрабатывал по этой груше несчастной, и всё зря⁈ Бой нельзя затягивать! Прямое попадание этого монстра явно меня сломает.

Предвидя удар наотмашь, я присел и, ударив дважды по корпусу, отступил. Но что-то было не так — либо я слишком самоуверен, либо переоценил свою скорость. Мне прилетел удар под дых, и всё вокруг словно замерло. Вдохнуть было трудно, глаза зажмурились, и я почувствовал, как внутри всё сжалось. Боли практически не было, но остальные ощущения-то никуда не девались.

Из-за этого замешкался и амбал. Он схватил меня, словно сдавив в тисках со спины. Его рука сжала меня за плечо, и я почувствовал, как кровь приливает к голове.

Какого чёрта? В прошлом бою он такого приёма не использовал!

Наверняка победно усмехнувшись, он шепнул мне на ухо:

— Что, не выкрутишься теперь, слизняк?

Он приподнял меня, стало совсем сложно дышать. Я чувствовал, как его рука сжимает мою шею, и внутри закипала ярость. Как бы я ни пытался освободиться, Дракон был гораздо сильнее меня. В голове мелькнула мысль: если не найти выхода, всё кончится уже здесь и сейчас, причём явно не в мою пользу.

Игнорируя удушье, я несколько раз ударил локтём ему в живот или куда там попадал, видно не было. Но, похоже, опять ему всё нипочём.

И всё же мне подвернулась возможность. То ли от моих ударов, то ли просто устав держать мою тушку над землёй, он опустил меня на пол, и я тут же ударил его по стопе пяткой. Он наконец-то ослабил хватку, и я смог его оттолкнуть, освободившись. Внутри зашевелилась надежда — я ещё не проиграл, у меня есть шанс! Я ведь герой этой истории, я должен победить!

Тут же развернулся и ударил его кулаком в солнечное сплетение. Да что такое! Он что, каменный⁈ Только сейчас я увидел сбитые костяшки и замер в удивлении. Зря, ой как зря, так как он ударил прямо в нос! Я ощутил лёгкие вибрации и услышал хруст.

Сволочь!

Тут же подпрыгнул к нему вместо отступления и ударил снизу вверх в подбородок, приправив это огнём. Из моей ладони будто фонтан взметнулся, я даже на миг залюбовался, настолько это было эстетично и красиво. И эпично. Я крут, как и подобает герою.

А потом я почувствовал, как по моей губе потекла кровь. Вот ведь гавнюк!

Я был зол, нет того куража, как с Холодовым, сейчас совсем иные ощущения. Этот урод посмел зажать меня! Разбить мне нос!

От моего удара он отступил на шаг назад, запрокинув голову. Я продолжил наступать, с размаха пробив его в солнечное сплетение. На этот раз огонь будто сам по себе выплеснулся из меня, я ему банально не препятствовал. Его чёрная майка тут же обгорела, собственно, как и подбородок, который был уже обожжён после моего первого удара, приправленного даром.

Я отступил на пару шагов и с разворота, со стороны наверняка максимально эпично, заехал ему пяткой прямо в висок. Ещё и огонь мой любимый выплеснулся. Будь Дракон с волосами, точно бы зажглись.

Он упал. Упал! Я замер на какое-то время, ожидая отсчёта, которого не последовало. Кроме того, было чёткое понимание, что от мужика больше не идёт тепло, он действительно находился в бессознательном состоянии. Терять энергию очень не хотелось, так что я сжался весь, на всякий случай. Ведь трибуны находились слишком далеко, тепла оттуда не чувствовалось.

Чёрт! Здесь же правила другие! Так что спохватился и кинулся к телу, чтобы начать бить по голове. Буквально удара три — и меня оттащили. А ушей достигло блаженное «Саламандр победил Дракона!»

Точнее, оно было бы блаженное и радостное, если бы не дурацкий никнейм. Да кто его придумал⁈ Так не пойдёт, я его не оставлю, ни за что!

Дышать было тяжело, не удавалось сделать глубокий вдох, словно мне что-то мешало. Ещё чувствовался дискомфорт где-то в боку, казалось, там что-то застряло. На ходу я приложил ладонь, пощупал и ничего не обнаружил. Ни намёка на перелом. Хотя, у меня их никогда и не было, ведь всегда был человеком умственного ума, а не вот это всё. Кто ж знал, что оно так весело?

Я усмехнулся, ощущая привкус крови во рту, маска совсем ею пропиталась. Похоже, ранить меня этот урод успел серьёзно.

Судя по всему, победе моей тут рады не были. Оказавшись ближе к трибунам, я ощутил волны тепла. Злость на меня? Да и пошли они на хрен! Возможно, стоило на самого себя поставить…

На выходе из «ямы» я столкнулся с Аркадием Петровичем, тот подхватил меня, закинув мою руку себе на шею. Я хотел было отказаться от его помощи, но при поддержке ощутил, что мне и правда стало гораздо легче. Вот только почему мне воздуха не хватает, вдохнуть нормально не могу?

Холодов дотянул меня до ближайшей лавки, где мы сидели до этого. Аккуратно опустил и устроился рядом.

— Как ты? — спросил он обеспокоенно, трясущимися руками роясь во внутреннем кармане своей ветровки.

Я попытался что-то ответить, но голоса своего не услышал. Наконец в его руках оказалась склянка. Стянув свой снуд, я тут же вытер им лицо как мог, после чего выпил содержимое. Всё такая же терпкая бурда, как обычно, но ощущалась в данный момент как божественный нектар. Старик протянул чистую медицинскую маску, которую я незамедлительно использовал.

Странное чувство, вроде как отовсюду поступали слабые волны тепла, но я продолжал ощущать слабость. Видимо, это из-за повреждений, полученных во время боя. Жаль, сила сама меня не лечит. А ведь можно было бы такую плюшку заиметь! Обезболивание — это хорошо, но явно недостаточно для полноценного геройского комплекта. Разве у меня не должны быть все самые лучшие и имбалансные способности? Где справедливость?

Спустя бой я уже ощущал себя гораздо лучше, мог более свободно дышать, хоть глубокий вдох всё ещё не давался. Но силы прибавились, появился интерес к тому, что происходило на ринге. Только вот все магические схватки выглядели не совсем так, как я представлял себе в голове до этого. Как-то большего я ожидал, а не красивых фокусов и танцев. Некоторые бои выглядели слишком красочно, много лишних движений, и я склонялся к мнению, что они постановочные. Такое же дешёвое шоу, как реслинг.

— Пойдём, у тебя уже сегодня утром тренировка, не забывай, — сказал Холодов, и я кивнул.

Увиденное явно требовалось обдумать, как и собственные ощущения. Похоже, я научился чётко различать то, являюсь ли я объектом ненависти или кто-то другой.

Первым делом по возвращению я принял душ, а потом упал на кровать и мигом уснул. Вся энергия выветрилась ещё в машине по пути назад, и меня начало клонить в сон.

Утром опять не удалось проснуться самому, а лишь благодаря будильнику, потому настроение вновь не задалось. Помня вчерашний день, я быстро собрался и толкнул дверь сестры. Та на удивление оказалась не заперта, так что я аккуратно пробрался к кровати.

Мария крепко спала, выглядела такой милой и невинной, что можно было и залюбоваться. Но вместо этого я практически упал на неё и принялся щекотать. Девушка тут же завизжала, как свинья, а меня обдало такой приятной теплотой, что настроение незамедлительно взлетело до небес.

Но счастье недолгим оказалось, Мария быстро сориентировалась, и я ощутил, как начинают холодеть руки и нос. Во избежание я тут же вскочил и прикрылся входной дверью.

— Козёл! Убью! Я тебя точно прибью, гадёныш, — кричала разъярённая девушка, прикрываясь одеялом.

— Вставай! Опоздаешь! — смеясь, крикнул я. — Как я без тебя тренироваться буду? Ты мне нужна как никогда, сестрёнка!

Дверь закрылась от того, что в неё прилетела подушка.

— Чтоб ты сдох, извращенец! — услышал я девушку.

— Я тебя тоже люблю, родная!

Мария спустилась, когда мы с Холодовым уже спарринговались в фехтовании. Я сказал ей несколько простых фраз, от которых она снова взбесилась. Какая же она впечатлительная и податливая на провокации! Я действительно начал испытывать к ней искренние родственные чувства. Моя неожиданная помощница.

Естественно, с её приходом тренировка тут же пошла куда легче. Собственно, сейчас мы использовали тупые алюминиевые мечи, так как деревянные я поджигал, а это не то, что нам нужно. Как по мне, что алюминий, что дерево бьют одинаково больно.

Тут у меня всё было куда хуже, чем в рукопашном. Без оружия можно было полагаться на собственную ловкость, тем более что восприятие при чужом гневе увеличивалось. А вот техника фехтования — это то, что не пропить. Как бы я ни старался, мне было сложно вывезти бой против старика. Даже если удавалось ускориться, техника подводила, и удар получался не таким, как ожидалось. И это меня дико нервировало! К счастью, Мария была рядом, и потери нивелировались.

Но в целом раздражительность — это очень плохо, я обязан держать себя в руках, иначе энергия уходила, как вода сквозь пальцы. Тогда в «яме» Дракон лично меня ненавидел, так что энергии хватало с лихвой. Но без неё чувствительность и слабость быстро вернутся, превратив меня в слабака. Если кто-то прознает про такой изъян — мне конец.

После завтрака я отправился в город, чтобы сдать телефон и прикупить новый. Мои финансы всё ещё оставались в приличном состоянии, тем более что выигранные деньги за минусом взноса Холодов отдал мне. К сожалению, такой аттракцион проходил лишь раз в неделю, так что надо бы учиться уклоняться получше, чтобы быть в хорошей форме и участвовать в нескольких боях за вечер.

Модель смартфона я выбрал в том же ценовом диапазоне, так что пришлось накинуть немного. Не хотелось бы ещё раз «терять» его, надо быть аккуратнее.

Потом я зашёл в кафе поприличнее, заказал себе кофе и пошарился по форуму, потом по доскам объявлений и новостным. Взгляду зацепиться было не за что — вся жизнь козловской аристократии проходила мимо меня. К тому же, много где появлялся тот мудак Рожинов — местная знаменитость. Хотелось бы ему морду набить, конечно.

Я был полностью уверен, что уже достаточно для этого подготовлен. Представлял его рожу, когда вместо хлюпика он столкнётся с жестокой реальностью в моём лице. Когда он поймет, что местная звезда отныне не он, а я, что я займу его место на раз-два. Мелкий друид-аграрий против наследника одного из родов оружейного города Тулы. Это же очевидно! Только бы понять, как вписаться в местную тусовку, а то, кроме тренировок, я света белого не вижу.

Сделав очередной глоток горячего кофе, я посмотрел в панорамное окно. Сел я специально подальше от него, чтобы случайно знакомцы не увидели. Но посетителей в заведении было мало, так что обзор мне никто не загораживал.

Внезапно за стеклом промелькнула знакомая фигура, я так и замер с чашкой на подлёте к губам. Опаньки, Мария! Очень интересно! Куда это она намылилась летящей походкой в незнакомом городе?

Допив оставшийся кофе одним большим глотком, я бросил купюру на стол и побежал за сестрой. Та шла, гордо подняв голову, задницей виляла так, будто обруч крутила. Не ясно только, для кого так вышагивает. Дома она определённо поскромнее себя вела.

Вот встретилась с некой девчонкой, они чмокнулись в щёки. Вот как это у них выходит? Мария в городе всего пару дней, а уже имеет какую-то подругу! А она ведь вообще ни разу не местная! Один я мучаюсь с тренировками, никакого веселья. Хотя, о чём это я? У меня и в прежней жизни друзей не было, лишь так, приятели, с которыми я общался тупо из-за учёбы.

О чём они болтали, я не слышал, но выглядели обе весёлыми. Наверняка сейчас пойдут по магазинам, либо вообще в Тамбов поедут. Но, постояв немного, они направились в сторону набережной. А там внезапно вновь знакомые лица! Это же тот самый Витька, хахаль Марии! Граф Хомутов, старший из сыновей. С огромным букетом роз, руки развёл, вот только обнимать его сестрица не спешила.

Судя по жестикуляции, они поссорились, и сейчас Виктор пытался помириться. Интересно. Насколько мне подсказывала память, этот граф тот ещё мудак и бабник. С чего ему вдруг тащиться за сотни километров в захолустье за какой-то баронессой? Неужели прежний Алексей ошибался на его счёт? Мог ли он действительно влюбиться в мою сестричку?

К сожалению, на набережной было мало укрытий, поэтому я находился от них довольно далеко и даже голосов не слышал. Так что стоял я в тени здания и прикидывал, куда бы переместиться. Мою одежду сестра видела, так что могла обратить внимание, даже если я капюшон накину.

Утро не было душным, полуденная жара ещё далеко, но мне стало теплее. А ведь я не двигался! Да и ощущение… Ну да, точно, кто-то на меня злится, и он близко. Я обернулся и начал оглядываться, но никого не обнаружил рядом. Только пару легковушек и белый фургон, который медленно катился по улице.

Так, стоп, только не говорите… Действительно, рядом с боровом-водителем какой-то худой пацан держал кепку за козырёк, старательно натягивая её вниз. Ну точно, это же мой старый знакомец, тощий! Да вы издеваетесь! Какова была вероятность, что я столкнусь с кем-то из них в городе? Пусть даже и в таком маленьком, как Козлов? Да и ещё, чтобы они настолько подготовились, с машиной вот…

Тепла было очень мало, оно лишь слегка касалось меня. Я задышал чаще, чтобы ускорить метаболизм, после чего рванул в противоположную сторону. Звук тормозов, ругань и удары двери фургона. Я не стал оборачиваться, и так очевидно, что там происходит. Ещё и топот следом раздался.

На противоположной стороне улицы находился торговый центр, а рядом с ним арка, ведущая во двор. Когда я поворачивал туда, хватаясь за бетонный столб, чтобы не занесло, посмотрел в сторону. Трое! Крупные, крепкие дядьки! Да чтоб вас! Видать, Шмель сильно обиделся, либо Волк этот, которого я в глаза не видел. Мелочные утырки.

Надежда, что узкие улочки и тропинки меня спасут, не оправдалась. Преследователи будто спринтеры какие-то, я ведь и сам бегал каждый день уже почти месяц! Их тяжелые шаги приближались, моё сердце колотилось как бешеное. В голове только одна мысль: «Быстрее, быстрее!»

Но что самое обидное — их ненависть по отношению ко мне была очень слабой, лишь слегка придавала мне сил, о полноценной магии не могло быть и речи.

Внезапно я почувствовал, как один из них схватил меня за воротник, и тут же среагировал — быстро остановился, чтобы его рывок ушёл в никуда. Это сработало, он оступился, моя ветровка осталась в его руках, и я рванул дальше. Увы, не успел, и моё левое запястье схватил уже второй.

Что ж, пришло время показать, что я хоть чего-то стою. Первым делом — удар в солнечное сплетение. Второй закашлялся, отпустил меня на мгновение. Пока он корчился, я повернулся к первому, он уже встал — нанёс быстрый удар в челюсть, и тот отшатнулся. Но третий — самый крупный — уже приближался, и я понял, что у меня мало времени.

Я сделал шаг назад, уклонился от удара этого опоздавшего и встал в боевую стойку. Ненависть ко мне чуть подросла, но пока мало! В следующий момент — серия быстрых ударов локтем и коленом, чтобы сбить третьего с ног. Он сам оказался не промах и заблокировал все мои выпады.

Трое — это слишком много! Двое уже оклемались, и вся компания самодовольно смотрела на меня, тепло начало сходить на нет. Да чтоб вас! Энергии максимум на один залп, и то она быстро рассеивается, потому тянуть смысла не было. Я расставил руки и попытался максимально распылить пламя. У меня вышло!

Вот только… Я оступился. Под ноги подвернулась невысокая труба, которая загораживала клумбу. Меня повело чуть в сторону, я споткнулся об неё и упал прямо в цветы. Пока пытался встать, уже оказался прижат к земле с заломленной правой рукой.

— Что, добегался? Барон, — усмехнулся кто-то из преследователей.

— Пама… гхм…

Увы, давать кричать мне никто не собирался. В рот запихнули какую-то тряпку и зажали ладонью.

— Давай, мы во дворах, за ТЦ… Да, через арку… Ждём.

Похоже, связались с кем-то по телефону, но поднимать меня не спешили. Потом послышался шум колёс и меня приподняли, чтобы буквально закинуть в фургон. Все местные автомобили были как на электричестве, совершенно не шумели. Но на деле всё благодаря гибриду магии и обычных технологий, насколько подсказывала мне память прежнего Алексея.

Я только попытался подняться, ощущая тепло за стенкой — видимо, это тощий злобный такой, но не эти трое и водитель. Я повернулся и шмальнул пламенем из того объёма, что удалось получить. Увы, совсем немного. Мужчины ругнулись, а в следующий миг мне в живот прилетел удар, выбив воздух, а потом и по затылку. Мир померк.

Глава 21

Когда пришёл в себя, болело буквально всё. Вряд ли подвергся целенаправленному избиению, скорее, просто во время езды летал мешком картошки по фургону. На моей голове был пакет, во рту тот самый мерзкий кляп, из-за которого всё уже пересохло. Как бы ни хотел сдержаться, всё же закашлялся. Тут же раздался скрип стула и шаги, а потом и звук открываемой защёлки на двери. Ожидаемо, я сам сидел со связанными за спиной руками. Подёргал и понял, что это наручники.

После того, как с меня сорвали шелестящий пакет, глаза ослепила яркая лампа над потолком. Когда я сморгнул выступившие слёзы, увидел, что кроме меня, в комнате находились ещё пятеро мужчин. Двое из них гнались за мной, ещё один — Шмель.

Тот, что по центру, был крепким малым, в чёрной майке и с массивной золотой цепью, а на плече виднелась татуировка в виде волчьей головы. Похоже, это и есть тот самый главарь. Вот только не был он похож на человека, который тесно общался с аристократией, ведь обычно такие всеми силами пытались копировать манеру поведения и стиль одежды высокородных. Волк же был типичным бандюком с лёгкой брутальной небритостью.

— Ну что, допрыгался, барон? — последнее слово Шмель пренебрежительно исковеркал.

— Кто же ты у нас такой? — Волк медленно прошёлся вокруг меня, его тяжёлые ботинки глухо стучали по бетонному полу, придавая атмосферности происходящему.

Я попытался сглотнуть, но горло будто пересохло намертво. Хоть бы воды дали, сволочи.

— Никаких документов с собой, только деньги, — продолжал он. — Тебя или кто-то подослал подгадить мне, или ты сам полез на рожон по дурости. Хотя, в любом случае, ты — идиот.

Ой, ну подумаешь, забыл паспорт, и что теперь? Что вообще ему надо?

— Живёшь в заброшенном особняке Огорёвых. Последняя его хозяйка сгинула ещё лет двадцать назад. Неужели спустя столько лет объявился её щенок, возомнивший себя аристократом? Но меня больше интересует, кто тот дед, что так носится с тобой? Он много нам нервов попортил. Снимите с него кляп!

Один из бандюков кинулся убирать порядком надоевшую мне тряпку, я с облегчением размял челюсть и губы, которые уже затекли от необычного положения, а заодно закашлялся.

— Воды… дайте, — вместо властного мой голос вышел слабым и жалобным, а просьба моя вызвала только взрыв хохота.

— Малой, — Шмель достал складной нож и эффектно открыл его, после чего принялся крутить в руке, — ты, похоже, не въезжаешь, как влип. Ты тут не в санаторий попал.

Подойдя чуть ближе, он попытался провести острием мне по щеке, но я не отклонился, продолжая снисходительно смотреть на него. Судя по ощущениям, пореза там не было, то есть, он просто пытался напугать меня и имел указания пока что не калечить. Да и не боялся я боли так, как прежде. Тренировки Холодова отбили всё, как и зелья лекарские.

Важнее то, что с того момента, как Шмель подошел ко мне ближе всех, я ощутил слабый приток тепла. Мне стало очевидно, что источник именно он. Оставалось только разжечь этот фитиль поярче и суметь правильно им воспользоваться.

— Покрасоваться решил перед начальством после того, как не смог сбыть телефон, который добыли твои люди? Так я тут при чём, если ты сам идиот? Нечего стрелки переводить! Нашли крайнего — почти ребёнка! Молодцы, слов нет!

Я говорил без страха, демонстративно пренебрежительно. В том, что они меня не убьют, я не сомневался. Ну, а если покалечат… Пф-ф, в этом магическом мире любые ранения — ерунда. А что-то серьёзное они вряд ли рискнут провернуть.

Шмель разозлился и ударил меня! Он реально ударил меня в живот! Да чтоб вас, чего так больно-то⁈ Но нужно потерпеть, тем более, что мои слова возымели эффект, и тепла стало больше. Вот только сидя, в пассивном состоянии, я не ощущал снижения порога чувствительности. Но хоть моя свеча ярче разгоралась, ещё немного, и можно будет пустить приличный залп.

— Смотрю, ты за словом в карман не лезешь, — сказал Волк, оттащив Шмеля за шкирку. — Совсем жизнь не дорога?

— Это вам… не дорога… жизнь… — мне было сложно говорить ровно из-за боли. — Вы понимаете, на кого нарвались? Мой род вас с лица земли сотрёт!

— Какой род? — зло усмехнулся Шмель. — Ты всё ещё продолжаешь нести эту чушь?

— Ты думал, что сможешь просто так нас кидать? — продолжил Волк, останавливаясь прямо передо мной. Смотрел сверху вниз, с насмешкой.

Шмель опустил голову и отошёл чуть дальше.

— Кто тот дед, что приходил подчищать за тобой? Отвечай!

— А то не понятно? — поднял я бровь. — Он дворянин, слуга моего рода, рода Стужевых, Холодов Аркадий Петрович.

Шмель хихикнул где-то сбоку, но Волк даже не взглянул в его сторону.

— Продолжаешь эту ложь? Думаешь, мы совсем идиоты необразованные тут? — холодно заметил главарь. — Ты маг огня, какой ты Стужев? Максимум — никому не нужный бастард. С такими-то посредственными способностями.

То, что за Алексеем инфополе старательно подтирается, я знал, как и о том, что у меня несоответствующий дар, известно только прослойке аристократов Тулы. У бандитов не оказалось нужных связей и информаторов в том городе — это понятно. Но моё лицо, неужели его нигде нет в местной сети, ГИС этой?

— Я… не понимаю, вы чего? — я ошарашенно уставился на Волка. — Реально не нашли даже моей фотографии, чтобы подтвердить или опровергнуть, что я Стужев⁈ Академия! Я поступил в академию в Тамбове, там-то у вас хоть какие-то информаторы есть? Или вы даже на это не способны?

Почему они упорно делают вид, что не нашли обо мне информации? Неужели моё существование настолько тщательно скрывается отцом? Или эти бандюки чересчур мелковаты, что даже не способны копнуть чуть глубже? Есть о чём подумать, в том числе и о том, каковы истинные планы Платона Борисовича по поводу наследника.

Волк оглянулся и кивнул одному из своих людей, тот вышел из комнаты. А потом… Удар в живот уронил меня вместе со стулом. Я рухнул на бок, задыхаясь от боли. Наручники впились в запястья, но теперь хотя бы можно было разглядеть комнату получше. Голый бетон, пара стульев, стол с какими-то бумагами, шкафы железные. И никаких окон.

— Не понимаешь? — Волк присел на корточки рядом со мной и схватил за волосы, приподнимая. — Пацан, ты встрял. Молись, чтобы мы хотя бы нормальный выкуп за тебя получили. Но если ты и правда Стужев, то, видимо, мы продешевили.

Остальные опять мерзопакостно захихикали. Я же подумал о том, что это намёк — они каким-то образом потребовали выкуп за меня. Видимо, совсем идиоты, старик ведь найдёт способ разыскать меня и это место.

— Похоже, это ты не понимаешь, что встрял, — превозмогая боль, прошипел я и постарался засмеяться. — Шмель тебя очень сильно подставил, ты даже не представляешь, насколько.

— Ах ты, гнида, — тот разозлился и приблизился, явно собираясь пнуть меня. — Босс, дай я его разукрашу!

Но не это важно, а что он разозлился. Ага, значит, сам прекрасно понимает свою вину. Мне при этом перепало не так много энергии, как могло бы быть, но и то хлеб. Главное, было бы с чем работать. Жаль только, что руки за спиной.

Волк имел волосы, а ещё он повернулся к Шмелю. Я же представил, как направляю огонь не к рукам, а ко рту и, словно дракон, изрыгаю пламя вперёд. И… Это сработало! Реально сработало! Я ощутил, как это самое тепло из моей свечи потекло куда надо и сформировалось в стихию.

Голова Волка загорелась, что у бандюков вызвало шок, но это не помешало кому-то сообразить накинуть на него свою куртку и потушить огонь.

А потом раздался грохот где-то в коридоре, и он приближался. Волк приказал посмотреть, что там. Один из мужчин только подошёл к выходу, как дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвались люди в масках.

— Руки вверх! Работает СИББР!

Кажется, это обозначение службы имперской безопасности быстрого реагирования, что-то вроде ОМОНа местного. Волк застыл на месте, его лицо исказилось яростью, а меня обдало таким жаром, что вся боль просто исчезла. Похоже, не только он сейчас негодовал.

— Ты… — он бросил на меня взгляд, полный ненависти.

И всё же, бандюкам уже было не до меня. Полицейские держали автоматы наизготовку, но пока не стреляли, возможно, боясь попасть в меня. Подручные Волка попрятались кто куда, хотя, выбор укрытий был скудным — стол, да железные шкафы.

Кто-то схватил меня сзади за плечо и приподнял, сдавив шею. Стул отбросили ногой в сторону вошедших.

— А ну, отпусти его, — сказал один из полицейских, и я узнал голос — Холодов. Все они были в балаклавах и защитных очках, так что не удивительно, что я не признал сразу своего старика.

— Закрыли дверь с обратной стороны, иначе мальчишка умрёт!

Опа, да это же Шмель! Крикнул у самого уха, гад, аж зазвенело.

Я лишь усмехнулся, радуясь жару гнева от него. Сосредоточился, что удавалось мне всё легче, и направил прямо в него огонь, много огня, через свои ладони.

Шмель заорал, а я хотел было поймать равновесие, чтобы устоять на ногах, но вместо этого понял, что конечности меня не слушаются. Я просто начал заваливаться вперёд! А потом вырубился, даже не достигнув пола. Ну почему я потерял сознание в самый интересный момент⁈

* * *

Просыпаться было неприятно — будто накануне вагон гравия разгружал. Ужасно уставший и невыспавшийся, ещё и это пиканье над ухом, из-за которого голова только сильнее кружится. Я закряхтел, пытаясь приподняться. Пока не удавалось нормально осмотреться и понять, где я нахожусь.

Раздался звук щелчка от дверной ручки, и следом меня окутала аура не просто тепла, а настоящего жара. Я даже напрягся, ожидая удара и торопливо собирая поступающую энергию в свою свечу. Но атаки не последовало.

— Ты полный кретин!

Голос Марии заставил меня удивиться, а взгляд с трудом сфокусировался на голубом пятне. Я полулежал, облокотившись на постель. Меня штормило.

— Ляг и лежи, идиот!

Сестра грубо толкнула меня в грудь, отчего по телу прошла неприятная волна. Не будь обезболивания магического, я бы точно закричал. Стоп, что? А как это у меня в этом месте образовалась рана?

Пока я пытался сориентироваться, Мария грубо дёргала меня, пытаясь приподнять на подушке. Твою ж за ногу, она специально?

— Позволь мне, — послышался уже голос Холодова, и стало в разы спокойнее.

Я вновь осмотрелся. Несмотря на то, что все перед глазами двоилось, уже можно было понять, что нахожусь в больничной палате.

— Что случилось? — пробормотал я, превозмогая слабость.

— Ты случился! — Мария не могла сдержаться и тыкала мне в плечо пальцем. — Как таких придурков земля носит? Полный кретин! Позволил себя похитить! И ты претендуешь на титул наследника рода? Да даже не мечтай!

— Юная леди, — голос Холодова был строг, — Алексею сейчас требуется покой, а не ссоры.

— Что? Правду сказать нельзя? — язвительно заметила девушка. — Вы слишком добры к этому отбросу, Аркадий Петрович. Кто-то должен сказать ему правду и спустить с небес на землю. Сколько денег уже ушло на высококлассные исцеляющие препараты? А теперь ещё и больница! И все из-за чего? Возни с мелкими хулиганами? Это позор — волновать род по подобной причине!

— Мария, тебе следует пройти проветрится, — Холодов стоял с одной стороны моей койки, а сестра с другой, и мужчина смотрел на неё строго.

— Отчего же? — вклинился я в разговор. — Пусть остаётся. Просто моя дорогая сестра из тех девушек, что стесняются свою заботу и тёплые чувства выражать открыто, а потому скрывают за демонстративным безразличием и агрессией. Так ведь, Машуня? Я тоже люблю тебя, сестрёнка, и всё понимаю. Можешь обнять меня, чего стесняться, все свои!

Я даже руки приподнял, сделав попытку потянуться к ней. Но девушка отпрыгнула от меня как ошпаренная, с такой брезгливостью на лице, будто я пытался ей таракана презентовать. Мадагаскарского.

— Да пошёл ты, неудачник! И не смей называть меня сестрой, сколько раз повторять⁈

— Не нужно так смущать меня, сестрёнка, я не сторонник инцестов. Как бы ни были сильны твои чувства, я вынужден соблюдать между нами дистанцию…

— Что⁈ Да ты!.. Ты…

Мария выпучила глаза и буквально задыхалась от гнева, а я с блаженной улыбкой купался в её эмоциях. Как же легко оказалось привыкнуть к этому дару! На сестру даже злиться невозможно после такого дармового обезболивания и наплыва хорошего настроения. Мне почти моментально стало лучше, взгляд и разум прояснился.

Не найдя, что сказать, она выбежала из палаты, с силой хлопнув дверью. А вместе с ней ушло и тепло. Э-эх…

— Так что со мной случилось? Почему я здесь? — обратился я к Холодову, рассматривая капельницу с кровью. А рядом в ожидании своей очереди висело ещё три пакетика с какой-то бурдой, то есть, лекарствами.

— Пулевое ранение, ещё немного, и задели бы сердце, — спокойно ответил старик, задумчиво глядя на меня. — Ты потерял очень много крови, подобное никаким зельем не лечится.

— Вот чёрт, — недовольно скривился я. — И когда я смогу вернуться к тренировкам? Завтра хотя бы? Понятно, что вряд ли сегодня, вижу, сколько лекарств ещё влить нужно.

— Минимум пару недель, и то только к лёгким нагрузкам.

— Что⁈ — возмутился я. — У меня нет времени ерундой страдать! Какой сейчас день недели? Когда следующий бой в том месте на краю города?

— Об этом месяц минимум не может быть и речи, — холодно заметил он.

— Глупости, — нахмурился я, внимательно смотря на старика. — У меня сила удара слишком слабая! Надо отрабатывать! А ещё, как мне пользоваться нейтральной магией? Может, хоть это поможет стать сильнее, ведь фехтование мне совершенно не даётся…

— Всё потом! — перебил меня Аркадий Петрович. — Лучше скажи, зачем телефон в магазин сдал?

— Так вы сами сказали, что там программа для отслеживания. Только не говорите, что и в новый её запихнули? Хотя, две недели ещё не прошло, верну без потери в цене.

— Твоё желание скрывать что-то от меня очень глупо, — он покачал головой и взял стул у стенки, чтобы сесть ближе ко мне. — Я ведь говорил, что не враг тебе.

— Вы как в омо… СИББРе местном оказались? Вам даже форму выдали.

— Начальник местной полиции мой бывший сослуживец. Случайно узнал, когда ты позвонил в участок со своим нелепым обвинением, и меня вызвали на разговор.

Ого, так работу свою они всё же сделали? Интересно, а не будь эти люди знакомы, они бы направили кого-то на проверку? Увы, уже не узнать.

— Расскажи, как они смогли напасть на тебя? — попросил старик, и я поведал всё, так как смысла скрывать не видел.

Внезапно мои слова заставили его задуматься.

— Что-то случилось? — удивился я. — Только не говорите, что те люди могут нам угрожать!

— Нет, не в этом дело, — отмахнулся Холодов. — Вес рода Стужевых значителен для этого городка. За банду никто не вступился, и все они сядут надолго. Мой друг мне это обещал, он давно искал способа прищучить главаря. Проблема в твоей сестре. Платон Борисович позвонил и приказал присмотреть за Марией, а так же ни под каким предлогом не подпускать к ней главного наследника графа Хомутова, Виктора. Ей он тоже запретил общаться с ним.

Вот оно как, выходит, сестрёнка решила пойти против воли отца и скрыть свои отношения с Виктором? Интересно, а на каком они уровне? Неужели она стала его любовницей, и отец пытается хоть как-то сохранить честь дочери?

Дверь снова открылась, и зашла медсестра с маленькой железной ванночкой, в которой лежали ватка, шприц и ампула.

— Поговорим обо всём завтра, пока отдыхай, — закончил разговор Холодов и ушёл.

Я же остался наблюдать, как медработница убрала из катетера на руке трубку, перекрыв её заранее, а потом ввела препарат из шприца. Она не успела покинуть палату, как мне очень сильно захотелось спать. Последней мыслью было то, что женщина-то старая, а где моя сексуальная медсестричка в коротком халатике, как и полагается главному герою?

* * *

Меня выписали на следующий день с кучей таблеток и рекомендаций об отдыхе. Сестра не явилась, дома её так же не было. Стопудово к своему Витьке попёрлась, дурында. А мне вот как теперь? Страдать от слабости⁈ Сука. Могла бы и о брате подумать. Без её ненависти мне совсем тяжко физически.

— А у Марии есть маячок в телефоне? — спросил я в машине. Холодов сидел рядом со мной сзади.

— Есть, но она оставила его дома, — нахмурился мужчина.

— А кто та подруга, вы узнали?

— Да, все звонки известны. Местная баронесса. Отвезу тебя домой и направлюсь к ней, девушке может быть известно, где находится Мария.

— А что отец сказал о Хомутове?

— Сказал следить за ним и его намерениями. Но сейчас не место для подобных разговоров. Тебе лучше не перенапрягаться и хорошо отдохнуть по возвращению домой.

В этом старик прав. Без Марии я бессилен, ни о каких тренировках не может идти и речи. Чисто физически я восстановлен благодаря зельям — хорошо быть богатым. Но вот потеря крови всё ещё отдавалась слабостью, потому лучше бы вернуть Марию в особняк как можно скорее.

Глава 22

Я лежал в своей кровати, чувствуя сильную слабость — даже подъем по лестнице оказался серьезным испытанием. Но страдать мне недолго осталось: скоро Холодов вернёт мой личный генератор энергии домой, пока же стоило поспать.

Правда, я не совсем понимал, к чему такая срочность. Ну захотелось погулять девочке — её право. Всё равно пришла бы рано или поздно домой. Хотя, жаль, что она телефон не взяла, подоставал бы её сообщениями. Слишком уж мне нравилось её бесить, даже на расстоянии.

Разбудил меня на удивление не шум, который создавала Мария, а именно её гнев. Энергия наполнила меня, и я открыл глаза, ощущая, что выспался как никогда. Лишь спустя время обратил внимание на голоса снаружи. Девушка в коридоре кричала что-то о том, что её жизнь принадлежит ей, и нечего другим вмешиваться, куда не просят.

После того, как она захлопнула дверь, ко мне постучался Холодов. Он сообщил, что скоро ужин, и мне стоит подготовиться к спуску вниз. Так же он положил на стол небольшую картонную коробку без опознавательных знаков.

— Я достал средства для восстановления, — сказал старик и повернулся ко мне, изобразив на лице серьёзность. — Очень дорогостоящие препараты. Что бы другие ни говорили, Платон Борисович заботится о своём старшем сыне. Я уже сообщил ему о твоих успехах в тренировках, и он повысил финансирование на лекарства. Но ты должен понимать, что пить исцеляющие зелья как воду — не лучшая идея. Однажды возникнет привыкание, и их эффективность снизится, потребуются зелья покрепче, но ряд не бесконечен.

— Я всё понимаю, — улыбнулся я ему, медленно поднимаясь с постели.

После больницы я даже не переоделся, так как был совершенно измотан. Сейчас же, благодаря фонящему гневу сестры, чувствовал себя куда лучше. Но вскакивать и прыгать, как горный козёл, не спешил. Это выглядело бы подозрительно.

— Очень надеюсь на это. Ты в последнее время слишком часто травмируешься.

— Да ладно вам! Откуда мне было знать, что тот урод выстрелит мне в спину? Я тут совершенно ни при чём.

— Я это заметил по ожогам на его одежде. Повторюсь, я на твоей стороне, не нужно мне врать, — его голос был зол. Вот ведь зануда.

Но его слова заставили меня задуматься, так как не ощущал исходящей от старика энергии, только сестру через стену. Специально ли он придал своему голосу эмоций? Или я действительно не могу отличить потоки? Тогда на арене я так же не чувствовал отдельных источников, лишь общий фон.

— Он бы в любом случае сделал что-то нехорошее со мной, — пожал я плечами, подходя к шкафу. — Лишь случайность, что всё обернулось так серьёзно.

— В любом случае, лучше прежде думай, а потом делай. Тебе помочь спуститься? — предложил он, уже находясь у двери.

— Нет, я сам. Спасибо. Не настолько слаб.

— Если вовремя не явишься, приду за тобой, — то ли пригрозил, то ли проявил заботу Аркадий Петрович. — Лекарства прими сейчас же, по инструкции.

Он ушёл, а я выдохнул — ненадолго можно расслабиться, не боясь выдать свои секреты. Принял лекарства и немного потренировался в контроле огня. Тот на удивление прекрасно слушался меня, разве что, как бы я ни старался, не мог выплеснуть больше определённого объёма. Скорее всего, это связано с опытом, и со временем я обязательно стану сильней.

Гнев сестры начал сходить на нет, но контактировать с ней не стал — и так скоро встретимся за ужином. А зная эту девушку, ей одного моего вида будет достаточно.

Силы начали покидать меня внизу лестницы, до этого ощущал себя вполне бодро, будто совершенно не болен. Я с напряжением сделал несколько шагов до столовой и радостно приветствовал Марию. Это сработало, так что с облегчением от прилива сил я сел за стол.

Фёкла уже подготовила блюда, причём мне отдельно — ничего жареного, чтобы не перегружать желудок. Жаль, но придётся потерпеть.

Ужин прошёл в молчании. Я спокойно ел, Мария с обиженным видом срывалась на своём стейке, ожесточенно кромсая его ножом, Аркадий Петрович же задумчиво поглядывал то на неё, то на меня. Но продержаться до конца девушка не смогла, и когда вынесли десерт, громко звякнула ложкой по чайной тарелочке.

— Это уже слишком! — довольно громко заявила она, смотря на старика. — На каком основании вы вмешиваетесь в мою личную жизнь? Зачем было так позорить при отце подруги? Будто я маленький ребёнок!

— На том основании, что я отвечаю за тебя перед Платоном Борисовичем. Не хочешь, чтобы с тобой обращались как с маленьким ребёнком — так веди себя соответствующе, — в его голосе звучала сталь, а в глазах мелькнула угроза.

Я так и замер с куском пирога на подлёте ко рту: никак не ожидал таких внезапных изменений в настроении ужина. А вот Мария то ли сделала вид, что не заметила тона речи старика, то ли ей действительно было плевать на это. Возможно, она была ослеплена гневом, так как от неё продолжало прилично фонить теплом.

В целом ситуация более чем странная. Мне, разумеется, её эмоции на руку, но находиться в подобном состоянии на постоянной основе слишком уж подозрительно. Или я чего-то не знаю, или Мария всегда была такой, чего прежний Алексей не замечал.

— Отчитываться? — взвизгнула она, а ложечка в руке покрылась изморозью. И я ощутил, что в воздухе заметно посвежело. — Считаете, это нормально в моём возрасте⁈ Вы серьёзно⁈

— Ты прекрасно знаешь, почему находишься здесь, — всё так же строго говорил Холодов, сверля её тяжёлым взглядом. — Либо из меня пытаешься сделать дурака, либо из себя корчишь дурочку. Третьего не дано. Но ни то, ни другое неприемлемо.

— Вы слуга рода! И не вам… решать… с кем…. мне видеться…. а с кем… нет, — Мария чуть ли не пыхтела как паровоз, готовый взорваться в любой момент.

— Да, я слуга рода, и в первую очередь главы рода, — с нажимом ответил он. — А не малолетней девчонки, у которой бушуют гормоны. И которая готова ради минутной влюблённости выставить всю семью на посмешище. Неужели ты действительно полагала, что я ничего не узнаю? Самой умной себя возомнила?

— Да что вы можете знать! Я общалась с подругой! С каких пор такое запрещено? Что вы вообще себе позволяете⁈

— Хватит! — Холодов ударил ладонью по столу и вся посуда звякнула.

Я же всё это время с нескрываемым любопытством наблюдал за представлением и лакомился плюшками с чаем. Малиновые пироги у Фёклы просто объедение выходят.

— Мне прекрасно известно, когда, где и при каких обстоятельствах ты встречалась с младшим графом Хомутовым.

— Что…

Голос Марии прозвучал как мышиный писк. Она ошарашенно уставилась на старика, даже гнев её улетучился под давлением более сильной эмоции.

— Ты всегда казалась мне воспитанной, вдумчивой девушкой. Только с тобой хлопот не было никогда, — он осёкся, переведя на меня взгляд.

— Без обид, продолжайте, — легкомысленно махнул я свободной рукой. Влезать и что-то доказывать желания не было, гораздо интереснее понаблюдать за тем, что происходило между слугой рода и сестрицей.

— У тебя было достаточно свободы как для женщины рода. Платон Борисович столько выгодных предложений отверг только потому, что ты не захотела. И что же взамен? Чем ты заплатила за доверие? Будешь и дальше продолжать нести чушь, что ничего не было?

— Не было чего? — не понял я, а заодно вклинился в разговор.

Мария тут же вспыхнула гневом и разве что лучом смерти из глаз не выстрелила в мою сторону.

— Не твоё собачье дело! — прорычала она сквозь зубы и вновь повернулась к Холодову. — Так я и выбрала! Более чем достойная партия, разве нет?

— Виктор Хомутов никогда не женится на тебе, — безапелляционно заявил старик. — Хватит жить в мире иллюзий.

— Подождите, — опять влез я, — Мария что, с Витькой встречалась?

Кажется, удивление вышло вполне естественным. Сестра снова гневно зыркнула на меня, а на лице Холодова прочиталось недоумение: «не ты ли сам мне это рассказал?» Благо, девушка в этот момент на него не смотрела, и мужчина быстро взял лицо под контроль.

— Алексей, — обратился он ко мне, — не подливай масла в огонь.

Я поднял ладони в примиряющем жесте, а Мария пренебрежительно фыркнула.

— У нас чувства, Витя серьёзен по отношению ко мне, — гордо заявила она. — Отец руководствуется старыми обидами на графский род, когда Хомутовы перехватили заказы на крупнокалиберные пули. Я понимаю, что нам пришлось в итоге переквалифицироваться и потерять много денег. Но то дело давно минувших дней!

— Да причём тут это? — нахмурился Холодов, не скрывая своего раздражения. — Тот конфликт давно улажен другими способами. Проблема в самом Викторе, как ты не понимаешь? Мария, будь благоразумна, пока не наломала дров.

— В отличие от некоторых, Виктор ответственный парень! — возмутилась девушка. — Вы просто его не знаете!

— Да-да, все плохие — кроме него, — усмехнулся я. — Особенно мы, родственники.

Мария сделала вид, что меня в комнате нет.

— Если бы его намерения были серьёзными, он бы давно публично высказал свою позицию, — заметил Аркадий Петрович. — А пока ты лишь одна из десятков таких же наивных и ослеплённых то ли влюбленностью, то ли алчностью по отношению к его положению в обществе.

— Это неправда! — снова взвизгнула она и повеяло холодом. — То сплетни и поклёп!

— Да я ж своими ушами слышал, — удивлённо воскликнул я. — Он тебя на спор под себя подмять собирался, не более того. Тем более, что ты сама будто напрашивалась и надоедала ему.

— Заткнись! — она резко повернулась ко мне, я даже слегка качнулся от волны энергии и испытал лёгкую эйфорию. — Это вообще всё из-за тебя произошло, если бы ты не помешал мне…

— Не помешал чему? — нахмурился Холодов.

— Ничему, — тут же она дала попятную.

— Приглашение на бал к Витьке отозвал. Куда он решил всех своих бывших и нынешних согнать, да порезвиться, — самодовольно усмехнулся я.

Аркадий Петрович удивлённо вскинул брови и посмотрел на меня с некой благодарностью. Ну естественно, он не ожидал, что Алексей внезапно позаботится о сестре. Причём заранее, судя по всему, ведь что-то произошло после моего отъезда, раз Мария оказалась тут, и всплыло имя этого недо-Казановы.

Вот серьёзно, что этим бабам надо? Кроме титула и денег, у Виктора нет ничего: ни чести, ни достоинства. Да даже лицо среднестатистическое, не то что у меня. Ладно бы Стужевы были нищими, так нет же, у нас вполне состоятельный род, эту дуру вообще никак в средствах не ограничивали, на что прежний Алексей обижался вполне справедливо. И нет же, тоже туда. Меркантильность у девушек в крови. Вот не поверю, что она и правда влюблена в этого индюка напыщенного, чем-то напоминающего трусливого белобрысого мелкого антагониста из истории о мальчике, который выжил. Такой же любитель таскаться везде с прихвостнями и гордо взирать на окружающих, будто ему по праву рождения все должны.

Не, ну конечно, должны, но не другие такие же аристократы! Перед простолюдинами или дворянами на худой конец пусть красуется. Стужевы же не менее древний род, чем Хомутовы.

— Мелкий гадёныш, — прошипела Мария, сверкнув глазами. — Не удивлюсь, что ты и распускал эти непристойные слухи. На подобные пакости только ума и хватает. Ты всегда завидовал популярности Виктора, будто я не знаю.

Я закатил глаза на такое заявление. Ну реально тупая! Прежний Алексей на удивление этого не понимал. Как хорошо, что я смышлёней его в подобных вопросах и уже почти обзавёлся своим гаремом, за малым дело осталось — дождаться осени и нахлобучить мелких зазнавшихся антагонистов. Академия будет лежать у моих ног! Жаль, сестра этого не увидит. Ну и фиг с ней.

— Слепец зрячего не поймёт, — пробормотал я, отворачиваясь от нее.

— Ты что там вякнул⁈ Это кто ещё из нас слепец, заморыш!

Мне в затылок прилетела скомканная салфетка. Ну детский сад, чесслово! Благо, не один я это понимал.

— Мария, веди себя прилично, — одёрнул её Холодов. — Хоть мы и в кругу семьи, не нужно забывать об этикете.

Аркадий Петрович не лукавил, он и вправду был частью семьи. В детстве Алексей считал его родственником и лишь позже узнал, что это не так. А всё благодаря их тесным и дружеским отношениям с Платоном Борисовичем. Между тем, даже этого не хватило, чтобы отец выделил Холодову аристократический титул. Дружба дружбой, а материальная выгода врозь.

Потому он обращался к нам на «ты», а мы продолжали уважительно «выкать». Но так же мы его и побаивались — всё же он и правда был очень строгим тренером, как и начальником. Все знали, как его уважают подчинённые, это передалось и нам.

Мария снова фыркнула и умерила свой гнев, впервые притронувшись к десерту.

— А если… он придёт сюда, вы поговорите с ним? — внезапно задала вопрос Мария и покосилась на Холодова.

— О чём нам с ним говорить? — вскинул бровь Холодов.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Узнаете его получше и поймёте, а заодно и отцу донесёте, что Виктор более чем достойный кандидат в мужья. Этот брак только укрепит позиции рода Стужевых. Даже если я стану… номинально второй женой.

Я не удержался и захихикал.

— То есть, ты уже и на такое согласна? — с усмешкой посмотрел я на злую сестру. — А как же твоё «буду первой и единственной женой»? Помнишь, сама так говорила?

Она немного помолчала, беря гнев под контроль.

— Это отец с Аркадием Петровичем считают меня маленькой и наивной девочкой. Но я как раз думаю головой, в отличие от некоторых. Отец Виктора считает наш род мелковатым и назначит сыну первую жену по своему усмотрению. Остальных он вправе сам выбирать.

— Да-да, и любить больше всех будет именно тебя, — мой голос сочился сарказмом. — Какая же ты наивная, слов нет. Не женится он на тебе, по ушам только ездит. Не одной тебе, между прочим. Таких «вторых» жён по любви у него в достатке.

— Да что ты знаешь? — хмыкнула Мария. — Мелкий завистливый ублюдок, который даже дар пробудить не в состоянии…

— Хватит, — внезапно рявкнул Холодов. — Оставим пока этот бессмысленный разговор. Вернёмся к нему позже.

Мария так и расцвела улыбкой, я же хмыкнул.

— Аркадий Петрович, а когда тренировки?

— Да чтоб тебя, неугомонного…

Мы пререкались какое-то время и сошлись на том, что пока Холодов поможет мне размяться по очень щадящему режиму. В это время он плотнее займётся тренировками Марии, видимо, чтобы жизнь ей сахаром не казалась. По крайней мере, девушка состроила ту ещё недовольную мину.

Через какое-то время вместо пробежки мне позволили пройтись пешком один круг вокруг поместья, а потом произвести разминку. Мой расслабленный вид невероятно злил сестру, так что вскоре я выпросил у Холодова позволения остаться и посмотреть на «настоящие» тренировки. Ведь у меня всё несерьёзно, как уверяла сестра, а вот у неё — ого-го!

Я человек не глупый, умею признавать очевидное. Фехтовала Мария куда лучше моего, и родовая магия давалась ей довольно легко. Но это не мешало мне время от времени сыпать двусмысленными комплиментами, которые её бесили. Купаясь в лучах её гнева, я пытался раскачать свой источник, ну или хотя бы почувствовать его.

Увы, сложно это сделать с чужой энергией. Но мне начинало казаться, что эмоции сестры всё же не напрямую превращались в мою магию, а как раз таки проходили обработку. Возможно, через тот же источник. Это ощущение было очень слабым, скорее интуитивным. Но чем дольше я прислушивался к себе, тем больше верил своим чувствам. Ведь я герой этой истории и должен расти и развиваться. Рано или поздно, но источник найдётся, я более чем уверен. Ещё и какой-нибудь суперогромный.

Я настолько погрузился в свои размышления, что не заметил, как тренировка сестры закончилась. Холодов положил мне руку на плечо, и я посмотрел на него с недоумением. Марии уже и след простыл, но пока я всё ещё был полон её энергии.

— Пройдёмся к кабинету? Надо поговорить.

Дельная мысль. Я давно хотел попросить его порыться в документах матери, чтобы хоть что-то узнать о ней и её даре. Сейчас, пока я восстанавливаюсь после травмы, самое время уделить этому вопросу внимания.

Глава 23

Я внимательно осматривал кабинет. Прошлые разы, что я был тут, совсем не обращал внимание на обстановку. Сейчас же заметил, что здесь много книг без опознавательных надписей на корочках. Опыт подсказывал, что это тетради в твёрдой обложке. Объём работы мне предстоял явно немалый.

Тишина не успела затянуться, хотя Холодов явно что-то обдумывал прежде, чем сказать мне.

— Почему ты сделал вид, будто не знаешь о встрече Виктора и Марии?

Его вопрос меня рассмешил.

— То есть, нужно было сразу признаться, что сдал сестру, при ней же? Пусть лучше считает, что у вас в городе есть свои глаза. Будет более осторожно вести себя, — пожал я плечами.

— Умно, — улыбнулся он.

— Но вы ведь не только из-за этого позвали меня?

Мне действительно было интересно, что ему надо.

— Верно. Я хотел бы попросить тебя приглядеть за сестрой.

Я удивлённо посмотрел на него.

— В моём-то состоянии? — озвучил очевидное. — Даже будучи здоровым я ей не ровня. По крайней мере, пока что.

Это точно, локти кусать ещё будет, что не сможет войти в мой гарем. Прости, сестрёнка, но я не извращенец.

— Так я и не сражаться с ней прошу. Лишь приглядеть, — добродушно улыбнулся старик. — Я ведь вижу, ты умный парень и справишься с этим. Мария даже подвоха не заметит.

То ли льстит, то ли наконец-то понял, кто тут главный босс и кому суждено нагнуть всю систему. Но Аркадий Петрович определённо стал мне нравиться чуть больше в этот момент.

Но хотелось бы понять, чего это вдруг вокруг моей глупой сестры столько возни.

— Всё равно не понимаю. Если ей так хочется опозориться, пусть дерзает. Некоторые люди могут учиться только на своих ошибках.

— Это не нам решать, — покачал он головой. — Я даже всыпать ей не могу, да и вряд ли это поможет. Но если она наделает глупостей, то перед Платоном Борисовичем отвечать мне, а не ей. Ей-то что, отец поругает, позлится и простит. А вот со мной разговор будет куда жёстче.

— Мне казалось, у вас с отцом хорошие отношения, — заметил я. — Он вам доверяет.

— Это не отменяет того, что я верный слуга рода и нахожусь под клятвой. Высказать мнение могу, но не вправе его навязывать. Но это не должно тебя волновать.

— Как скажете, — улыбнулся я.

Ясно, о своей шкуре печётся. И кто тут неудобный балласт, а? Теперь она станет моей разменной монетой. Забавно будет увидеть её лицо, когда поймёт это.

— Ближайшую неделю, а то и больше, Мария будет находиться под домашним арестом. Её так называемая подруга сможет приходить к нам, но если именно я стану сидеть рядом, то это будет выглядеть неуместно.

— А моё присутствие будто уместно будет… Да и не интересны мне девчачьи разговоры, — недовольно нахмурится я.

— Ты так же молод, как и они. А когда выздоровеешь, я бы хотел, чтобы ты сопровождал Марию на мероприятия.

— Это будет проблематично, — хмыкнул я. — Я ведь остаюсь здесь и буду учиться в Тамбовской Академии, а Мария вернётся в Тулу.

— Она не вернётся, скорее всего.

— В смысле? — удивился я.

— Чтобы ты понимал, Платон Борисович запретил Марии общаться с Виктором и лично удалил его из контактов на смартфоне. А после послал сюда. В конце лета она действительно должна была вернуться, но после тайной встречи с Хомутовым это маловероятно. Она обещала, клялась отцу, и тут такое, — он развёл руками.

— Будто на этом Хомутове мир клином сошёлся. Не понимаю, отчего отец так взбеленился.

Я действительно считал происходящее странным. Прежде Стужев-старший потакал дочери, особенно после того, как в ней открылся такой сильный родовой дар. И тут внезапные запреты.

— Я тебе расскажу, но только ты должен сделать вид, что ничего не знаешь, — заговорщически сказал Холодов, склонившись чуть вперёд над столом. — Договорились?

Так же подался вперёд и кивнул, ухмыльнувшись:

— Разумеется.

— После бала, на который твоя сестра не попала, Виктор пригласил её с друзьями в клуб. Там они сбежали от сопровождения и уединились в подсобке. Если бы не охранник заведения, который случайно услышал крики, Хомутов бы надругался над Марией, — старик сделал многозначную паузу, как бы акцентируя на значимости и тяжести произошедшего.

Интересно получается. Только я не понял, что значит — почти надругался? Разве сестра не сама по глупости желала с ним переспать? Неужели он перегнул палку, и Мария не простила ему выбор пыльной подсобки вместо уютной комнаты при свечах? Что ж, хотя бы какая-то гордость у неё осталось, это радовало… бы, но она ведь опять решила мириться с этим проходимцем! Этих баб умом не понять. Вот что им надо, спрашивается? Что ей такого наплёл Виктор, что она снова грезит себя в роли его жены, пусть и второй?

Но что ещё интереснее — почему Ульяна до сих пор не позвонила? Она не могла не знать о таком щепетильном инциденте.

В любом случае, соглашаться просто так на «заботу» о сестре я не собирался.

— Когда ваш батюшка узнал о подобном происшествии, — продолжил Холодов, — он был очень зол, но не мог ничего сделать. Он предпочёл замять инцидент, а Марию отправить сюда. За пару месяцев Виктор нашёл бы себе новую простушку, и ситуация вернулась на круги своя. Но всё оказалось не так просто. Платон Борисович на грани того, чтобы приказать ей перевести документы в Тамбовскую Академию.

— Аркадий Петрович, — я снисходительно ухмыльнулся, — это всё весьма печально, разумеется. Но если вас работать нянькой отец может заставить, то меня как он собирается уговаривать?

Холодов скривился, будто лимона лизнул и потёр переносицу. Устало вздохнул и откинулся на кресло.

— А он и не собирается тебя уговаривать, Алексей. Это исключительно моя идея, — признался старик.

Вот так поворот.

— Тем более, смысл мне ввязываться? — не понял я.

— Мне казалось, мы начали понимать друг друга, — разочарованно произнёс он, внимательно смотря на меня. — Да и судьба сестры тебе будто бы не безразлична, раз ты проявил инициативу и отозвал приглашение. Неужели я ошибся?

— Аркадий Петрович, дружба дружбой, а служба службой. У меня нет никакого желания ввязываться в личную жизнь сестры, учитывая то, что она не ценит доброту. За одно приглашение она меня чуть не прибила! — сделал я акцент. — Если ей так хочется позориться, то это её право. Я пытался помочь, но в итоге только незаслуженно пострадал. Вы имеете авторитет, в отличие от меня. Вас она хоть как-то послушает, а что могу сделать я?

Холодов не спешил отвечать. Он задумчиво смотрел на меня какое-то время прежде, чем выдать:

— Я лично обучу тебя нейтральной магии.

Опа, а это уже интересное предложение. Но всё равно как-то мелко.

— А разве это не ваша прямая обязанность? — я удивлённо приподнял бровь.

— Нет. От меня только и требуется, что обучить тебя фехтованию, да кулачному бою. Хотя бы основам. Могу нанять ещё одного учителя, но опыт показал, что ты с ними не очень-то ладишь.

— Обучение нейтральной магии и личная услуга на будущее.

Я решил поторговаться не просто так. Не факт, что я в принципе смогу освоить эту нейтральную магию, раз уж мой источник «неправильный».

Холодов хмуро посмотрел на меня и задумался. Я уже начал готовиться к полноценным торгам, но он кивнул.

— Отлично, — я ударил себя по коленям. — Вообще, я хотел сам с вами поговорить. Это касается наследства моей матери, — обвёл рукой шкафы. — Я собирался изучить записи. Ваше согласие тут не требуется, но всё же у нас хорошие отношения, — я улыбнулся. — Потому гнать с насиженного места не буду, лишь время от времени брать… материал для изучения.

— Да, конечно, — тот расслабился и поднялся с кресла, чтобы ключом открыть один из шкафчиков. Он достал кипу тетрадей, папок и просто листков. — Думаю, лучше начать с этого.

— Премного благодарен, — кивнул я и забрал увесистую пачку.

Только вот сестрицы рядом не было, и колени предательски подогнулись, а кончики пальцев задрожали от нахлынувшей слабости. Даже голова немного закружилась. Что-то я совсем расклеился, это вообще нормально? Или дело в том, что я продолжаю гонять магию и нагружать организм, когда полно энергии?

— Я помогу, — отечески улыбнулся старик и подхватил стопку, будто та ничего не весит.

Он быстро доставил груз в мою комнату, а затем помог взобраться по лестнице, которую я только начал героически покорять. Стыдоба-то… Да уж, лучше в будущем постараться не лишаться большого количества крови разом.

Когда старик ушёл, я передёрнул плечами. Увы, сестра не злилась, так что я подошёл к стене и постучал. Тут же полился слабый поток энергии, на что я довольно ухмыльнулся. Мало! Пришлось несколько раз повторить процедуру, прежде чем сестра явилась лично. Она резко открыла дверь, чуть ли сорвав её с петель:

— Какого ты стучишь, дятел недоразвитый⁈ Давно не били?

— Принеси, пожалуйста, водицы, — я жалобно и немощно посмотрел на неё.

Кровать находилась изголовьем у стены, так что мне не требовалось вставать, чтобы постучать. А вот графин с водой стоял на столе на противоположной стороне комнаты.

Девушка коварно ухмыльнулась и подошла к графину, налила стакан и направилась ко мне. Я протянул руку, хоть и чувствовал нутром, что сейчас будет подвох. Так и вышло: эта дура вылила воду мне на голову.

— Если ты хотела помочь мне переодеться, можно было и просто попросить, дорогая сестра, — сказал я и принялся расстёгивать рубашку.

Та явно не ожидала такой реакции и округлила глаза. А когда я снял рубашку, она наконец поняла, что я действительно собирался раздеться при ней, прошипела какое-то ругательство и убежала, хлопнув дверью.

Самое время позвонить Ульяне, раз уж она сама не подаёт вестей. Как-то больше пользы я ожидал от этой служанки.

Как только она подняла трубку, я тут же наехал на неё, обвиняя во всех грехах. Когда слова закончились, женщина, всхлипнув, сообщила, что не могла дозвониться мне, постоянно шёл сброс вызова. Я тут же завис, догадавшись о причине, и положил трубку. Залез в настройки телефона, в заблокированные номера. Там их было лишь пять, четыре принадлежали парням, с которыми прежний Алексей разругался ещё до моего появления, а один — тот самый.

Я ударил себя по лбу и чертыхнулся. Алексей, идиот, заблокировал служанку, так как её внимание его раздражало. Он сам хотел от неё отдалиться, считая себя недостойным общения с простолюдинкой. Не то, чтобы я унаследовал память о всей жизни Алексея, некоторые воспоминания всплывали просто так, другие во сне. Про факт блокировки появилось только сейчас, с запозданием.

Перезвонив Ульяне, наплёл её, что добавил её номер в избранное, отчего она теперь всегда может мне дозвониться. Пользуясь случаем, она рассказала новости о семье, но ничего примечательного, чего бы я не знал, или о чём не догадывался. Когда начала спрашивать о моих делах, я сказал, что мне пора, и сбросил.

Что ж, энергии более чем достаточно. В качестве тренировки я попытался высушить рубашку, попутно не спалив её. С трудом, но получилось. Всё же владение даром давалось мне лучше и лучше с каждым разом. Достаточно было направить силу к ладоням, как над кожей появлялось нечто вроде конвекции горячего воздуха. Но стоило чуть ослабить контроль, как вырывались языки пламени.

Собственно, так и прошли несколько следующих дней. Утром и вечером я «выползал» на тренировку с сестрой, в середине дня же преследовал её. Или стучал в стену, или постоянно таскался за ней. Благо, она была сильно раздражена, и этот источник силы мне удавалось всё лучше и лучше ощущать в более узком спектре. Ещё следовало выяснить, связано ли это с укреплением связи с отдельным объектом, или в целом моё восприятие улучшилось.

Ее подруга явилась к нам через пару дней. Девушки попытались запереться в комнате, но я так активно навязывался, стуча в дверь, что сестре ничего не оставалось, кроме как впустить меня. Я был уверен, что она при постороннем человеке не посмеет меня ударить.

— Чего тебе? — громко сказала она, а потом добавила свистящим шёпотом: — Убирайся, пока цел, ушлёпок!

— Хотел познакомиться с твоей подругой, — нагло заявил я, заглядывая из-за её плеча в комнату. Гостья сидела за столом.

Что можно было сказать? Первая мысль, что мне пришла в голову — француженка. Она была очень худой, но не костлявой. Грудь при ней, как после я заметил — попка тоже, но на фоне моей сестры всё же меньше. Волосы по плечи, волнистые, видно каждую прядь. Губы почти алые, глаза карие. Платье ажурное, очень женственное. Она будто сошла с обложки журнала мод, вся такая возвышенная.

Примечательно, что тогда на набережной я видел с Марией совершенно точно не её.

— А у тебя симпатичный брат, — сказала с очаровательной улыбкой прекрасная незнакомка. — И почему ты его от меня прятала?

Мария будто пощёчину получила и уставилась на подругу.

— Баронесса Виктория Мясоедова, — представилась она.

Я просочился мимо сестры, которая, повернувшись к подруге, предоставила достаточно пространства для такого манёвра. Виктория протянула руку, и я, взяв её, по этикету поверхностно коснулся её подбородком. Интересно, что в этом мире не было традиции целовать руки дамам.

— Барон Алексей Стужев, очень приятно познакомиться.

— И мне приятно, присаживайтесь, почаевничаете с нами, — улыбалась она. — Уверена, сестра найдёт вам чашку.

Они пили чай с плюшками, к слову.

— Это вовсе не обязательно, Алексей уже уходит, — твёрдо и с нажимом ответила Мария.

— Я только пришёл, сестрёнка, и ты меня выгоняешь? Мне так скучно на больничном!

— Больничном? — ухватилась за тему Виктория.

— Да, я был ранен местными бандитами, потерял много крови. Теперь восстанавливаюсь. Но к началу учебного года точно буду в порядке. К слову, я поступил в вашу Тамбовскую академию.

— А я знаю! — засмеялась она. Вся такая лёгкая, воздушная, она мне очень нравилась, как и её нескрываемый интерес ко мне. Я и не сомневался, что тот ещё красавчик. — Вы успели нагрубить Михаилу Огневу, из-за чего он чуть было не сжёг читальный зал. Расскажете?

Видя, что у нас завязалась оживлённая беседа, Мария, скрипнув зубами, ушла за чашкой для меня. Мы же продолжили разговор.

— Да там и рассказывать нечего, — отмахнулся я, садясь на место сестры. — Он сам напал на меня, ни с того, ни с сего. Я знать не знал, кто он такой.

— Михаил это умеет, — улыбалась Виктория. — Я слышала от знакомых, что он очень вспыльчивый человек.

— Давайте на «ты», — я предложил перейти на более неформальное обращение.

— С радостью. Я, кстати, тоже поступаю в этом году на первый курс Тамбовской академии.

— Так мы будем учиться вместе? Вот так сюрприз! — удивился я, ощущая удовлетворение. Очередное пополнение в мой будущий гарем не могло не радовать.

— Я как узнала, сразу хотела с тобой познакомиться. Но Мария… — она посмотрела на меня, словно в чём-то провинилась. — У вас не самые лучшие отношения, судя по всему.

— Да? — я удивлённо приподнял бровь. — Она излишне заботится обо мне и оберегает. Просто стесняется открыто проявлять чувства. Ох уж эти старшие сёстры!

Взгляд Виктории стал более заинтересованным.

Как выяснилось, моя сестра зашла на форум города и нашла там чат. Случайно там они и познакомились. Мария сказала, что приезжает ненадолго в город и хотела бы кого-то вроде местного гида, даже была готова заплатить. Но когда узнала из уже личной переписки, что Виктория баронесса, выбрала её.

М-да. Видел я тот чат, помойка знатная, темы скукотень. Что ещё ожидать от простолюдинов?

В этот момент вернулась Мария. Она недовольно зыркнула на меня и взяла у стены третий стул. Я не стал заострять внимания, что пришла она без посуды.

— А у вас разве для своих нет отдельного сайта или группы? — удивился я.

— Есть, конечно, но у всех свои интересы. Иногда весело поболтать с простыми людьми, потому я и появляюсь в чате. Надеюсь, ты меня не осудишь.

— А можешь меня добавить куда-нибудь? А то я уже месяц тут, занят постоянными тренировками, так и не успел ни с кем познакомиться.

— Кроме местных бандитов, — усмехнулась она.

— Это случайность. Неприятности будто сами находят меня, как было и с Михаилом Огневым.

— Он сильный соперник. Уверен, что сможешь победить его?

Видимо, информация о предстоящей дуэли просочилась.

— Абсолютно.

Мария рассмеялась.

— Кто? Ты? Виктория, можешь не сомневаться, я своего брата знаю. Он сбежит прямо из-под носа вашего Михаила.

Я улыбнулся, нежно посмотрев на неё.

— Не нужно так переживать, родная, — она чуть ли не поперхнулась воздухом и уставилась на меня ненавидящим взглядом, — Аркадий Петрович плотно занялся моими тренировками. Так что больше тебе не нужно защищать меня.

Мне хотелось бы показать свои способности, но я решил скрывать их как можно дольше. Всё же я Стужев. Не нужно, чтобы и здесь начали шептаться о том, что я бастард, до того, как завоюю статус крутого парня. Местные-то СМИ отец вряд ли сможет подчистить. Потому мне и нужна нейтральная магия, чтобы родовую использовать лишь в крайних случаях, как самую ультимативную.

Самое главное, что встреча для меня не прошла безрезультатно — я получил первые реальные знакомства в Козлове, ещё и с кандидаткой в мой гарем в довесок.

Глава 24

Пока я был «болен», старался продуктивно использовать время. Мой контроль над стихией дара стал заметно лучше, хоть и до этого хорошо давался. Главная загвоздка состояла лишь в «отсутствии» источника. Наверное, я не устану в душе благодарить сестру: если бы не она, мне пришлось бы гораздо труднее. Она явно мой сюжетный рояль.

А вот соглашение с Холодовым оказалось, мягко говоря, излишним. Может, он и неплохо объяснял мне нюансы нейтральной магии, но его опыт использования в корне отличался от моего. Потому что у него банально не было стихийного дара! Он знал теоретически, что можно было как напрямую использовать нейтральную магию из источника, так и преобразовывать её, очищая, из родной стихийной. Все зависело от конкретного дара и удобства самого мага.

Увы, что так, что эдак — всё строилось на треклятом источнике, которого я совершенно не чувствовал! Так что всё, что смог дать мне старик — лишь теория. Мне только и оставалось, что зацепиться за слова об «очищении» магии и пытаться что-то делать с этим. Ожидаемо, ничего не выходило. Учитель обещал поспрашивать подробности у друзей-стихийников, но на это требовалось время.

Чёртов источник, да что с тобой не так⁈ Ты просто обязан быть мегакрутым, когда я найду или вскрою гипотетически проклятье. Каким-нибудь бездонным. Однозначно. Только вот как отыскать-то?

С бумагами матери дела обстояли хуже, чем я рассчитывал. В основном, это были документы о прежнем имуществе, которое Огорёвы прое… распродали. Род медленно, но верно катился в бездну нищеты вместе с алкоголизмом и депрессией главы. Сыновей у моего деда не было, Ольга являлась единственным ребёнком.

Родовая магия заключалась в чём-то вроде истлевания. Открытым пламенем они не управляли, но могли сжигать в золу всё, что горело, за считаные секунды. Но от поколения к поколению дар деградировал, а моя мать вообще его не пробудила в своё совершеннолетие. Так называемая «пустая», разжечь которую уже не было ни сил, ни средств, ни желания у деградирующего главы рода. Потому ей в наследство не достались книги о родовом даре, дед решил их банально спалить. Сделал он это или нет — никто не знает. Но мать так и не смогла их найти — уж она-то до последнего теплила надежду пробудить свой источник, а с ним и дар. Записи обрывались после переезда, так что многого узнать я не смог. Возможно, её дневники хранил отец, но что вероятнее — избавился от них.

Не знаю, чем могла впечатлить отца Ольга Огорёва, что он без ума влюбился. Может, приворот какой? Иначе я совершенно не понимаю, как они вообще смогли встретиться и завязать отношения — в слишком разных кругах они вращались. По крайней мере, теперь понятно, почему Платон Стужев так сокрушается о своей юношеской влюблённости. Для Огорёвых этот брак был спасением, а вот для Стужевых балластом. По крайней мере, дедушка Владимир не успел пропить поместье — фактически только оно и осталось от былого величия рода, не считая парочки складских помещений на отшибе. Полагаю, там уже давно вынесли всё, что можно было и нельзя.

Увы, мои надежды на разгадку тайны собственного дара из дневников матери разбились о печальную реальность. И что дальше? Оставалась только версия, которую я до этого поспешил отбросить. О том самом дедушке со стороны отца, который якобы был магом огня. Увы, придётся повременить с этим до тех пор, пока не вернусь в Тулу.

Мария все эти дни представляла собой просто ходячий комок ярости. Я уже устал удивляться степени её неудовлетворённости миром, из-за которого её попа полыхала практически перманентно. Разве что во сне она была спокойна.

То, что я заинтересовал её подругу Викторию, послужило сильным топливом для эмоций Марии, хотя и до этого мне хватало с головой. С другой стороны, благодаря сестрёнке — хотя, может, дело было и в витаминах Холодова, — я поправился куда раньше, чем планировалось. Спустя ещё четыре дня слабость ощущалась только после тренировок, которые вернулись на прежний уровень нагрузок. Разумеется, поначалу Аркадий Петрович не горел желанием потакать моим хотелкам, но быстро понял, что я и правда восполнил силы. А как же этому была «рада» сестра, м-м-м!..

Мне было очень интересно, её холод окажется сильнее моего жара или нет? Если спарринговаться конкретно с ней, то есть даже не призрачная надежда на победу благодаря халявной энергии. В отличие от девушки, у меня силы брались не из источника — по крайней мере, это одно из предположений. Я ведь обязан быть уникальным, как главный герой этого мира, верно? Но теорию ещё следовало проверить.

— Только сильно не бей, дорогая, — улыбался я, становясь в стойку перед сестрой.

Я не дурак, чтобы спарринговаться на мечах — в этом искусстве она обогнала меня значительно. Как бы ни прискорбно было это осознавать, но мне действительно потребуются годы упорных тренировок, чтобы подтянуть навык фехтования на приемлемый уровень. А вот с кулаками дело обстояло куда проще, да и на саму магию было немало надежды. По крайней мере, я банально не испытывал боли, даже если пропускал удары. И, что проистекало из этого, не отвлекался, сохраняя концентрацию лучше.

А ещё мой хитрый план сводился к тому, что на кулаках девушка практически не умела биться. Я сразу понял, что занятия с Аркадием Петровичем для неё новый опыт, когда со мной он упражнялся уже почти месяц. Да и успехи мои были более чем хорошими, что отмечал учитель. Базу сестра знала, но, видимо, банальную, из материала академии, где проучилась уже год. Звёзд с неба не хватала явно.

Как только была произведена отмашка, Мария ринулась вперёд, нанося быстрые, но не слишком сильные удары. Она определённо не собиралась уделать меня с одного удара, а скорее прощупывала. А заодно пыталась вывести из равновесия, наступая дальше и дальше, не останавливаясь.

До этого дня во время тренировок я чисто эстетически любовался сестрой. На ней был такой же костюм, что и у меня, но сидел он более обтягивающе, что ли, и смотрелся потрясающе. Глупо отрицать очевидное, Мария была знойной красоткой, и брюки ей шли даже больше, чем платья. Но во время боя я был собран и не отвлекался на такие мелочи — всему своё время.

Я легко уходил от большинства ударов, либо отводил их, пытаясь сохранить на лице мерзопакостную ухмылку — всё ради подгорания пятой точки сестрёнки! Хотя, вру, мне и самому приятно. То, что я принимал на блок, было либо случайностью, либо везением Марии, так как излишне не напрягался. Энергия распирала меня изнутри, в каждом движении чувствовалась лёгкость. Я порхал, нет, не как бабочка, а как языки пламени — эта аналогия мне нравилась больше. Никогда бы не подумал, что эта стихия будет так мне нравиться и совпадать с настроением.

Мария доминировала, как ей казалось. Это было заметно по взгляду и выражению лица. Ей определённо нравилось, что я не мог контратаковать, а лишь отступал. Но чем больше проходило времени, тем она становилась хмурее: постепенно первая эйфория спала, и начало приходить понимание, что здесь что-то не так.

Но, судя по всему, она сделала не совсем правильные выводы, так как разозлилась ещё больше и усилила давление. Комбинации из хуков и апперкотов должны были окончательно добить меня, вечно отступающего, но вот только я тоже ускорился, и по сути ничего не поменялось. Я игрался с ней, осталось только сестрице это понять.

Хотя, рано. Иначе будет неинтересно.

Я начал больше блокировать ее удары, пару раз подставился и разбил губу. Даже выражение лица сменил, делая более испуганный вид. Наблюдая радость сестры, чуть не заржал, но сдержался.

Тем временем ускоренный темп давал свои плоды: дыхание девушки уже сбито, а удары становились менее точными. На лбу выступили капельки пота.

В то же время я оставался свеж и бодр, будто медленный танец практиковал, а не бокс. Всё, пора заканчивать игры, а то становится скучно.

Я нанес прямой удар левой прямо в нос девушки. Не сильно, чтобы ненароком не сломать, разумеется. Она настолько не ожидала этого, что тут же отступила на три шага назад. Уставилась на меня, удивлённо хлопая глазами.

Не теряя времени, тут же сблизился с ней. Отреагировать Мария не успела, она только собралась сама нанести удар, как получила перекрёстный выпад прямо в челюсть. Это заставило её пошатнуться. Следующий удар пришелся в корпус, от него девушка согнулась и перешла в оборону.

Но ярость вновь её окрылила, когда, казалось бы, моя победа стала очевидна. Вновь последовала череда ударов, которые я легко отводил в стороны, либо уклонялся. Это было ещё проще, чем в начале, так как она устала и сильно замедлилась.

Понимая своё бедственное поражение, Мария зарычала и наконец начала использовать магию. По её губам уже текла кровь из носа.

Я ощутил, как стало прохладнее, а вокруг нас начали конденсироваться сосульки. Они нарастали медленно и дрожали — концентрации сестре не хватало, видимо. Она и так ушла в оборону, отступая.

Отставать от неё я не собирался и сам воззвал к стихии. Уже знакомым методом не дал пламени выйти наружу, обжигая всё вокруг. Хилые сосульки тут же начали таять, осыпаясь каплями дождя, а Мария замерла в недоумении.

Это она зря, разумеется. Я тут же нанёс ей удар снизу вверх под подбородок, а следом добивающий сбоку в челюсть. Ноги девушки подкосились, и она упала на колени. Я тут же отступил, не дожидаясь реакции Холодова.

Мужчина подбежал к Марии и склонился, помогая встать. Вопросы о самочувствии она проигнорировала, а поднявшись на ноги, зло глянула на меня, заодно ударив волной своего гнева.

Я улыбнулся и, пока учитель не видел, сделал движение пальцами, приглашая продолжить. Это будто послужило спуском крючка — девушка грубо оттолкнула старика и бросилась в мою сторону. Вокруг неё так и закружились снежинки, а мне в лицо ударила болезненная морось. Недалеко от обеих её ладоней начали быстро формироваться сосульки, которые она подхватила и собиралась атаковать.

Разумеется, я был готов и выпустил вперёд свой жар, который сформировался в ощутимое пламя и так же ринулся в бой. Я уже предвкушал столкновение стихий и того, что последует за этим. Чья сила победит? Достаточно ли вложено энергии?

Увы, праздник быстро закончился. Аркадий Петрович рванул девушку назад и закрутил, отвернув в противоположную сторону. Таким образом, на пути моего огня находился уже старик, так что я экстренно остановил его, откачав энергию. До этого в подобном я не практиковался, но всё же успел. Бороду старика могло бы зацепить, не накрой он себя плёнкой нейтральной магии. Но и она не выдержала бы, не отреагируй я вовремя. Кажется, на мою расторопность он и рассчитывал.

— Хватит, — громко приказал он. — О магии речи не было!

— Аркадий Петрович, ну вы как всегда, всю малину портите, — недовольно сказал я, после чего отвернулся и начал отходить.

А вот Мария всё ещё пылала гневом.

— Я тебя урою, гавнюк малолетний! — закричала она, ринувшись вперёд, но Холодов быстро её обездвижил, перекрутив руки крест-накрест на груди и прижав к себе. Она подняла ноги, но её вес старику был нипочём, и он не отпустил. Хотя Мария очень эмоционально требовала так поступить.

— Тренировка закончена, ты свободен, — Холодов посмотрел на меня недвусмысленно, так что я пожал плечами и направился к зданию. От девушки мне в спину летели проклятия.

Мария всё ещё находилась под домашним арестом, так что я уехал в город один. Первым делом сдал телефон, обменяв его на другую модель с небольшой переплатой. Девушка-продавец была несказанно рада меня видеть — наверное, я первый такой клиент, что менее чем за месяц сменил три телефона. Истинный мажор, ага.

После я направился в кафешку, где заранее договорился встретиться с Викторией. Она сама мне написала и, зная о домашнем аресте Марии, попросила той ничего не говорить. Ещё обещала познакомить со своей подругой, которая так же поступала в этом году в Тамбовскую академию. Так что я чуть ли не летел на эту встречу в предвкушении.

Девушки сидели на открытой веранде кафешки. Виктория издалека увидела меня и помахала рукой. Когда я подошёл чуть ближе, то лицо её подруги показалось мне смутно знакомым.

— Графиня Татьяна Григорьевна Рожинова, — представила девушку Виктория.

Сестра того мудака из поезда. Ну да, и чего я ещё ожидал? Плюшки? Нет, держи сто первую проблему, будто до этого их было мало. Что за глупый мир? Где мои рояли, спрашивается⁈

Татьяна заметила, что я напрягся, и рассмеялась. Не злобно, а довольно мелодично. Похоже, вся красота среди детей данного семейства перешла ей. Она была тоже довольно высокой и русоволосой, как и брат, но лицо её было гладким и чистым, милым, будто у ангелочка. У Виктории была более взрослая красота.

— Я слышала, что у тебя с сестрой неоднозначные отношения, — сказала графиня, так как ещё в сообщении была договорённость о неформальном общении. — У меня с братом тоже. Я его искренне люблю, но наши взгляды на жизнь немного отличаются. Валентин считает, что я угроза его авторитету, и вообще, вредничаю из принципа. Но на самом деле я лишь желаю лучшего. Надеюсь, однажды он это поймёт.

Татьяна вздохнула и слегка улыбнулась, я же перевёл удивлённый взгляд на баронессу, а потом на графиню.

— Ты права, на удивление похожая ситуация, — улыбнулся я во все тридцать два зуба.

По крайней мере, можно выдохнуть — не сто первая проблема. А скорее лёгкая перчинка мне в будущий гарем.

Как оказалось, Татьяна дружила с Анной Теплицкой, невестой брата, но в то же время считала её неподходящей партией для наследника Рожиновых. Обо мне она узнала как раз от нашей общей знакомой блондинки, а не от Валентина. Уверен, он забыл обо мне сразу, как вышел из поезда — обычно высокомерные и недальновидные ублюдки так и поступают.

— Мир так тесен, — улыбалась Татьяна. — Только я узнаю от Анны об интересном скромном парне, с которым она пересеклась в поезде, как до меня доходят слухи, как некто с такой же фамилией очень сильно разозлил Михаила Огнева, отчего тот чуть не сжёг академическую библиотеку. Но, что ещё интереснее, прошло немного времени, и снова твоё имя на слуху. Сначала ты каким-то образом оказался причастен к масштабным чисткам криминала Козлова, а потом я узнаю от Виктории, что она знакома со Стужевой Марией. Кто бы мог подумать!

Уж что, а льстить графиня умела. Вся такая сахарная, ванильная и будто бы слегка наивная. Но её выдавал хитрый взгляд, он цеплял, словно крючком, а в следующий миг пропадал, будто ничего и не было. Сложив два и два, я пришёл к мнению, что дамочка не так проста, как хочет показаться. Пролезет где угодно своей мягкой силой.

Почти половину диалога мы перекидывались комплиментами, как горячей картошкой. Она говорила, насколько я крутой, я же отвечал, что вся моя крутость не сравнится с её красотой. Но приятно, когда хвалят, тут уж смысла отрицать нет. Знает Татьяна путь к сердцу мужчины. Но ничего, я прошаренный, не на того нарвалась.

— Валентин арендует ночной клуб на вечер и ночь, это давно запланированное мероприятие. Но я могу достать билеты, либо напрямую провести тебя с сестрой, — внезапно вспомнила девушка. — Виктория говорила, что ты хотел влиться в местное общество, мне же не сложно помочь. Кстати, у брата новый приятель появился. Граф из Тулы, может, знакомый?

Я криво усмехнулся.

— Случаем не Виктор Хомутов? Он тоже там будет?

Татьяна кивнула.

— Всё это прекрасно, но Валентин обещал меня прибить, если снова увидит, — покачал я головой.

— Не думаю, что он тебя запомнил, — отмахнулась она. — Мой брат такой ветреный! Только в бедную Анну вцепился клещами, всё мучает девушку. А ведь она замуж за Валентина не хочет, да и ты ей понравился. Уверена, она будет рада тебя встретить. Я ей пока ничего не рассказывала, это будет сюрпризом.

Похоже, становление моего гарема начнётся чуть раньше, чем осенью. Ну наконец-то, а то я уже киснуть начал в этой трясине каждодневных тренировок.

— Но даже если Валентин вспомнит о тебе, то ничего не сможет сделать, — Татьяна игриво подмигнула. — Потому что ты будешь моим гостем, а не его! Здорово я придумала, правда? Так как, придёшь?

Я кивнул. Осталось уладить пару насущных проблем, а потом мимоходом разобраться с Хомутовым.

Глава 25

Когда я вернулся домой, почувствовал сестру сильно заранее. Как обычно, она полыхала гневом. Находилась за углом коридора, справа, в сторону хозяйственных помещений. Наверное, хотела испугать исподтишка.

— О, сестрёнка, ты меня встречаешь? — я почти что выпрыгнул из-за угла, сам испугав её. — Это так мило! Я очень рад!

— Сколько раз тебе повторять? — прорычала она, сжав кулаки от ярости. — Не называй меня сестрой! И вообще, где ты шлялся⁈

Ха, ещё б я тебе отчитывался, сестрёнка.

— Занимался своими делами, — пожал плечами, делая вид, что не замечаю её кипящей ярости. — Не думаю, что тебе интересно будет. Могла бы и написать сообщение, ради тебя я бы поспешил закончить их поскорее.

Мария недовольно цыкнула и скрестила руки под грудью.

— Я искала тебя. Нам нужно поговорить, — сказала она более спокойно.

— О чём это? — я сделал заинтересованный вид.

Девушка повертела головой, прислушалась, с прищуром посмотрела на меня и шагнула чуть ближе.

— У меня к тебе предложение, — убавила она громкость, внимательно смотря мне в глаза.

— Какое? — улыбнулся я, догадываясь о сути. Всё шло согласно моему плану, даже гордость берёт за предусмотрительность.

— Спарринг. Настоящий. На полную силу.

— Аркадий Петрович запретил, — усмехнулся я, напомнив ей о старике.

— Он не узнает, — уверенно заявила она, чуть вскинув голову. — Я обещаю не убивать тебя. Но не обещаю, что сможешь ходить после этого.

Я еле удержался, чтобы не рассмеяться. Как же она уверена в себе! Моя глупая наивная сестрёнка.

— А если я откажусь?

— Что, испугался? — тут же хмыкнула она. — Это так на тебя похоже.

— Ради тебя, родная, я готов на многое, — приторно улыбнулся ей, ощущая нарастающую ярость девушки. — Но мне было бы приятнее что-то получить взамен на твою просьбу.

— И что тебе нужно, мелочь? — прищурилась она, ожидая подвоха.

— Будешь звать меня любимым братом или братишкой. Что-то в этом роде.

— Если победишь, — ответила она после заминки, так как сдерживала очередной всплеск эмоций.

Её лицо расплылось в довольной улыбке — явно предвкушала, как надерёт мне зад.

— А если победа будет на моей стороне, то ты больше никогда не назовёшь меня сестрой, никогда не будешь упоминать о нашем родстве.

— Договорились, — с лёгкостью согласился.

Определённо не такой скорый и лёгкий ответ она ожидала, так как даже подвисла ненамного.

— И не вздумай сбежать. Тогда автоматически станешь проигравшим, понял? — решила она перейти к угрозам.

— Если координаты будут назначены, и я с ними соглашусь.

— Ты так можешь оттягивать до года, а то и больше, — недовольно проворчала она.

— Месяц. В течении месяца устроим спарринг. Но последнее слово о месте и времени за мной, — я протянул ей руку, и Мария её с силой пожала. Но мне пофиг, сам надавил посильнее.

Девушка пискнула и вырвала ладонь, прижав её к груди. С допингом в виде её ярости я сильнее обычного человека.

— Совсем сбрендил? — воскликнула она. — Что творишь⁈

Будто не сама первая начала. Ох уж эти женщины!

— Прости, дорогая, не рассчитал силы.

— Ты… — зашипела она аки гадюка, но нашу милую беседу прервали шаги слева — по коридору шёл Холодов.

— Время обеда, — громко сказал он, смерив нас подозрительным взглядом. — Пройдёмте в трапезную.

— Аркадий Петрович! — Мария тут же встрепенулась, повиснув у него на руке. — Виктор сказал, что сможет прийти сегодня вечером. Можно? Вы обещали!

Старик остановился, тяжело вздохнул и посмотрел в потолок. Но он не злился, иначе я бы почувствовал.

— Хорошо, пусть приходит.

— Спасибо, — обрадовалась Мария и поспешила занять место за столом.

Даже я немного выдохнул, так как поток энергии от нее ослабился.

А вообще, это немного утомляет и перегружает ментально. От эйфории когнитивные способности падают, а я себе такого не могу позволить. Потому после обеда занялся тренировками с даром, чтобы слить лишнюю энергию.

До ужина оставалось достаточно времени, так что я успел попереписываться в чатике с Викторией и Татьяной. Ни о чём конкретном, лишь общая информация. К сожалению, провести меня на мероприятия друзей они не всегда могли, так как места давно забронированы, а вот на свои — вполне. И ближайшим таким событием была вечеринка Валентина Рожинова. Его сестра уверила меня, что брат не посмеет что-то сделать её гостю, так как это давнее личное указание отца. А против этого человека они оба пойти не могут.

Перед ужином была тренировка по рукопашному бою, но Аркадий Петрович больше заставлял отрабатывать отдельные приёмы, чем позволял нам нормально спарринговаться. Собственно, я привык, в отличие от сестры.

Так незаметно наступил вечер, и пришло время нашего званого ужина. Я приоделся в синий костюм, который мне подготовила Марфа. Странно она на меня поглядывала, будто влюбилась. Да и взяла на себя роль моей личной служанки на полставки. Так же я слышал, как на неё кричала Мария — той не нравилась её нерасторопность.

Хомутов явился ровно к назначенному времени с букетом красных роз. Мария так сияла, что у меня в глазах слепило. Я вежливо поздоровался с парнем и пригласил его пройти в столовку. То есть трапезную.

Там нас уже дожидался Холодов. Формально он был олицетворением власти нашего отца, потому и исполнял его функцию. Даже интересно стало, предупредил ли он Платона Борисовича о визите Хомутова. Не думаю, что тот бы обрадовался подобной самодеятельности.

— Итак, Виктор, — когда все формальности было соблюдены, а блюда поданы на стол, сказал Холодов, — Мария говорит, вы осознали свою ошибку и более не позволите себе недостойного поведения.

— Да, Аркадий Петрович, — тот почтительно склонил голову. — Я глубоко сожалею о случившемся и сделаю всё, чтобы заслужить доверие. Признаю, что был не сдержан, и мои чувства к Марии тому не оправдание.

— Он правда раскаивается! И больше так не поступит, — Мария поспешила вставить свои пять копеек. Тараторила так, будто может не успеть закончить фразу.

Холодов взглянул на неё и укоризненно покачал головой:

— Ты слишком доверчива, Мария. Влюблённость ослепляет тебя.

— Я уже взрослая и сама всё прекрасно понимаю, — сделала она обиженный вид.

— А что, собственно, гарантирует, что подобное не повторится? — старик с прищуром посмотрел на Хомутова.

— Да уж, интересный вопрос, — хмыкнул я, аккуратно отрезая кусочек мяса. — Особенно если учесть, что у некоторых «раскаяние» заканчивается, как только девушка остаётся без присмотра.

Мария постаралась пнуть меня под столом, но я это предвидел и отодвинул ноги в сторону. Она сидела рядом с женишком, я напротив него, а во главе стола — старик.

— Помолчал бы, — холодно сказала она с показным равнодушием, когда я ощущал жар гнева, идущий от неё. — Твоего жалкого мнения никто не спрашивал.

— Но и разговаривать мне никто не запрещал, прошу заметить, в моём доме, — надавил я.

Мария лишь фыркнула на это и отвернулась.

— Я понимаю ваши сомнения, Аркадий Петрович, — спокойно и уверенно сказал парень, явно игнорируя моё присутствие. — Но мои намерения серьёзны. Я уважаю Марию и хочу, чтобы между нами были только честные отношения.

Аркадий Петрович пристально посмотрел на него:

— Честные? Хорошее слово. Но как-то с ситуацией вашей по отношению к Марии не вяжется.

— Так точно, Аркадий Петрович. Я честен, как никогда. Хотя формальности требуют, чтобы первую жену мне выбрал отец… — он запнулся и посмотрел на Марию, но та с пониманием кивнула, взяв его за руку. Мне аж поплохело от этой напускной ванильности, — я искренне желаю, чтобы Мария Платоновна заняла в моём доме особое место. Место любимой жены. То, что она будет являться второй женой, лишь формальность и дань традициям.

— Аркадий Петрович, мы любим друг друга… — начала было говорить моя сестра, но я грубо её перебил:

— Особое место? Второй женой? Или, может, просто любовницей, пока графу не надоест? Сомневаюсь, что дело дойдет до женитьбы. Интересно, почему? — усмехнулся и, закину в рот кусочек мяса, посмотрел на графа с улыбкой превосходства.

Гневом полыхнуло не только от Марии, но и от него. Правда, парень явно умел держать лицо получше моей сестры.

— Вы ошибаетесь, Алексей Платонович, — ровным тоном сказал он. — Я предлагаю честный союз. Ваш род, при всём уважении, не столь высок, как мой, но я готов пренебречь этим ради чувств. Вам бы ценить это, а не прислушиваться к глупым слухам и строить домыслы.

Аркадий Петрович сдвинул брови. Он тоже испытал вспышку гнева, но вида совершенно не подал.

— Чувств? — сказал старик так, будто угрожал. — Хотелось бы верить, да вот только у меня иная информация. Так называемые «слухи» имеют под собой реальную почву: слишком много тому свидетелей и доказательств.

— Чушь, — возмутился граф, всем видом выказывая ущемлённое благородство.

Вот ведь артист! Алексей лично слышал его разговор с дружками. Там всё было совсем недвусмысленно, мотивы его слишком очевидны.

— Аркадий Петрович! Не знаю, что у вас за источники такие, но это всё поклёп, наглая ложь. Я слишком состоятелен, чтобы не иметь недоброжелателей. Уверен, это всё их происки.

Как запел-то! Вы посмотрите, какое благородство! Я тихо хрюкнул от такого актёрского таланта и поспешил запить водой.

— Аркадий Петрович, он не обманывает… Все эти слухи, — сестрица злобно глянула на меня, как бы намекая на источник тех самых «слухов», — наглая ложь, я уверена!

— Молчи, Мария! — холодно обратился к девушке Холодов. — Твою позицию я знаю, но здесь и сейчас Виктор у нас в гостях с определённой целью, с него и спрос. Не вмешивайся.

Моя сестра явно хотела что-то возразить, но не посмела.

— Допустим, ваши чувства искренние, — продолжил старик, внимательно смотря на Виктора. — А что, если ваш отец найдёт вам более выгодную партию и для второй жены? Вы откажетесь ради чувств? Посмеете пойти против? Или предложите ей место третьей жены? Четвёртой? Любовницы? Зато любимой ведь, правда? Это-то важнее.

Тон Холодова сочился сарказмом. Молодец старик, похвально. Граф злился, но молчал, подбирая слова и прожигая взглядом жалкого дворянина. Наверняка сильно гордость прищемило подобное обращение от менее титулованного человека.

— Я… уверен, что смогу убедить его, — жёстко сказал он.

Мария расцвела от таких слов. Наверное, при более спокойной обстановке на шее бы у парня повисла и в щёчку поцеловала от счастья.

— То есть — нет, — с усмешкой заметил я.

Мария тут же зло глянула на меня — который раз за этот вечер, готовая наброситься, как дикая кошка. Какая же она прямолинейная и очевидная. Это так мило и забавно.

— Я не могу идти против воли отца, но клянусь, Мария не будет обижена, — Виктор зло смотрел на меня, но голос его был твёрд и полон уверенности. — У меня с главой рода по этому поводу был давний договор, смею вас обнадёжить.

— Вот как, — внимание к себе привлёк Холодов. Он выглядел так, будто сам готов прибить гостя на месте.

Виктора пробрало, в глазах мелькнул страх, он сглотнул. Собственно, он всегда был трусом, просто умел хорошо держать лицо, когда ему это нужно. А ещё гордости с самомнением у него в избытке. Здесь он чувствует себя уверенно из-за высокого статуса графа, но сейчас, похоже, старик смог как-то надавить на него.

— То есть, иными словами, можете её бросить, если папенька прикажет, но пока — «особое место» и «тёплые чувства», — продолжил Аркадий Петрович с нотками угрозы. А потом внезапно улыбнулся и давление спало.

Я посмотрел на старика как в первый раз. Думал, он только мечом да кулаками горазд махать, а он ещё и дипломат неплохой. Неожиданно. Образ туповатого вояки треснул.

— Вы считаете, — продолжил он мягко, но за словами чувствовалось двойное дно, — Стужевы настолько нищи, что продадут дочь за намёк на милость графского дома? Даже если она сама рада прыгнуть в клетку, мы ей этого не позволим!

— Именно! — поддакнул я с гордым видом.

— Я не это имел в виду! — поспешил Хомутов отнекиваться.

— Аркадий Петрович! Вы что такое говорите⁈ — возмутилась Мария. — Всё совершенно не так!

— Нет, граф, — Холодов даже не посмотрел на неё. — Вы пришли сюда, думая, что мы проглотим эту подачку. Что Мария, наивная девочка, поверит в ваши «тёплые чувства», а я — в вашу «честность» и договорённости с отцом, главой рода, — Аркадий Петрович встал, опираясь на стол. — Но я вам скажу вот что.

Повисла тишина. Виктор напряжённо замер, я тоже отвлёкся от еды, так как события происходили довольно интересные. А Холодов-то жжёт! Умеет, когда хочет, нагнать пафоса.

— Если вы посмеете поиграть чувствами Марии, — тихо, но чётко сказал он, — если бросите её, опозорив… то ваш графский титул не спасёт вас от меня. Я стар, мне нечего терять, а ещё я помню, как стрелять из ружья.

Виктор аж побледнел:

— Это… угроза? Вы же… не серьёзно? Да за такое…

Не знаю, что Виктор хотел сказать ещё, но пауза чутка затянулась, и я решил поддать пафоса в печку пафоса:

— Нет, граф. Это обещание, — с наслаждением сказал я, пристально смотря на него с улыбкой на губах.

Мария вскочила на ноги:

— Да как вы смеете? Я отцу расскажу! Вы хоть понимаете, что говорите? Это же прямая угроза графу! Если только посмеете, я никогда вас не прощу! Я руки на себя наложу! Вот!

Ну Мария… Одно слово — женщина. Вечно у них любовь до гроба и всё такое, ни капли логики. А потом будет отнекиваться: «я такого не говорила».

Аркадий Петрович, не глядя на неё, обратился к Виктору:

— Надеюсь, ничего этого не случится. И я зря выдумывал себе лишнего. Прошу простить меня, граф Хомутов, — он уважительно поклонился и сел. — Надеюсь, вы и правда любите Марию. Единственное, пусть пока с вами будет находиться Алексей. Уважьте просьбу старого человека.

— Без проблем, — Виктор пожал плечами и многозначительно глянул на меня, разве что пальцем по горлу не провёл для полноты образа. Ага, напугал, боюсь-боюсь.

Эх, а враги-то множатся. И за что мне всё это? Глупый мир.

— Кстати, Виктор, — обратился я к нему, — а вы надолго к нам?

— Недели на две-три, — нахмурился парень, смотря на меня исподлобья. — К сожалению, у меня есть обязательства, я не могу надолго покидать Тулу.

Дальше разговор пошёл куда более спокойно, я бы даже сказал — семейно. Холодов вёл себя как добрый дядюшка, а Виктор — как образчик воспитанного парня. Скукотень.

Когда всё закончилось, сестра глянула на меня взглядом убийцы:

— И чего ты там вякал за столом?

— Лишь заботился о тебе, любимая сестра, — улыбнулся я, наслаждаясь её гневом. — Подыгрывал Аркадию Петровичу, не более того.

— Виктор и правда смог показать себя с лучшей стороны, — сказал старик. — Я дам ему шанс, но будь осторожна. Ты не должна покидать поместье без Алексея, поняла?

Холодов строго посмотрел на неё, в ответ же девушка сдержанно кивнула. Когда он ушёл, она с торжеством посмотрела на меня:

— Только попробуй влезать, прибью.

— Тогда пожалуюсь Аркадию Петровичу, — пожал я плечами. — Интересно, что он тогда скажет?

— Червяк, раздавить бы тебя.

— Силушки-то хватит? — я посмотрел на неё с улыбкой. — И до нашего спарринга лучше тебе держать себя в руках.

— Надеешься победить? Ха!

— Надежда умирает последней. Лучше скажи, если вдруг отец и тебя переведёт в Тамбовскую академию, как долго Хомутов будет помнить о тебе?

— Во-первых, с чего бы отцу так поступать? — хмыкнула она. — А во-вторых — ещё как будет помнить! Проблема лишь в стервятницах, которые вьются вокруг него постоянно. Но он выбрал меня! И я не намерена упускать этот шанс! Ладно ты, тупица, но почему отец не понимает очевидного? Этот брак только укрепит наш род!

О, сама наивность! Она действительно верит, что он женится на ней! В упор не хочет замечать очевидного — что становится в один ряд со всеми его пассиями, которых он меняет как перчатки. И это не считая того, что я слышал своими ушами. Женщины, что с них взять?

А через два дня мы получили официальное приглашение на мероприятие Виктора Рожинова. Игра начинается.

Глава 26

Втроём мы вышли из машины такси — я, Виктор и Мария. Девушка сияла счастьем, её женишок — самодовольством. Меня в расчёт никто не ставил — мне же лучше, вот удивятся.

Уже почти стемнело, стояла душная погода, характерная для середины лета. Перевёрнутым клином наша группа направилась к двум охранникам клуба, самого элитного в Козлове. Быстро проверив приглашения, мордовороты кивнули и впустили нас. Спускаясь вниз по лестнице, я усмехнулся, так как в другом кармане лежало приглашение уже от Татьяны. Чувствую, вечер будет весёлым.

Нас предупредили, что весь алкоголь и закуски уже оплачены, так что можно расслабиться и наслаждаться вечером. Виктор сообщил о свободной форме одежды, но Татьяна предупредила, чтобы я был в своём лучшем костюме. Собственно, сам женишок тоже явился в костюме, аргументируя это тем, что не брал с собой простые вещи. А когда мы спустились и зашли в зал, то я окончательно убедился, что ни одного парня здесь не было в джинсах. Ха, дешёвая подстава. И на что он вообще рассчитывал? Что меня не пропустят по фейс-контролю?

Я ожидал, что помещение будет побольше. Но даже так людей здесь было под двести голов. И где только Валентин столько приятелей нарыл?

Освещение было приглушённым, музыка гремела, повсюду мелькали огоньки лазеров. Часть девушек танцевала, другие ходили туда-сюда. Парни или сидели, или стояли, все разбившись по группкам. То тут, то там сновали официантки с подносами.

Разумеется, у мероприятия была официальная причина — снятие проклятия с Валентина. Как оказалось, его неприятное лицо со следами недавно сошедших прыщей, которое я имел честь лицезреть при нашей первой встрече, как раз являлось стадией очищения. Кто-то навёл на него порчу прыщами, с которыми он промучился почти полгода, прежде чем стала ясна магическая основа проблемы. Татьяна поделилась со мной инсайдерской информацией, что гвоздём программы будет как раз экзекуция над найденным организатором порчи в виде публичного унижения. Разумеется, сам второй виновник торжества был ни сном ни духом об уготованной ему участи. В общем, интересные конкурсы у местной аристократической молодёжи.

Не знаю как, но Хомутов раздобыл контакты Рожинова и как равный равному навязался в приятели. Что-то вроде налаживания отношений между графскими родами разных городов, благо, номинально каждой стороне было что предложить друг другу. Так что Виктор находился в Козлове с формальным визитом, вряд ли его отец в курсе, что и Мария здесь.

Виктор начал осматривать толпу молодых людей, ища своего приятеля, по совместительству организатора торжества. Собственно, мне тоже хотелось заранее увидеть девушек, хоть мы и договорились с ними переговорить чуть позже, а поначалу не показывать своего знакомства. Приметив меня, Виктория едва заметно кивнула, как и я ей.

Хомутов тем временем потянул нас к Рожинову Валентину. Честно, встречаться с ним не хотелось. Вряд ли он тут же устроит какую-то пакость, но кто знает.

Когда мы подошли, Валентин поднял руку, подавая знак сделать музыку тише. Началось представление, причём такое, будто они с Виктором давние друзья. Что-то мне подсказывало, что спелись они в том числе на почве нелюбви ко мне.

Валентин повёл себя так, будто видит меня впервые. Даже доброжелательным показался. Сделал комплимент сестре и предложил насладиться вечером. Музыка вновь стала громче, а мы заняли один из свободных столиков у стен. Пока «влюблённые» ворковали, мне было откровенно скучно.

Наконец Валентин куда-то отошёл, либо оказался занят, так как Виктория подала мне условный знак. Я тут же покинул свою неприятную компанию и направился к представительницам своего будущего гарема.

Обменявшись приветствиями, Виктория повела меня вглубь толпы, прямиком за столик, где сидели Анна и Татьяна.

— Привет! — сказал я, занимая место напротив блондинки Теплицкой. — Рад увидеть вас снова, прекрасная леди.

Та уставилась на меня удивлённо, слегка приоткрыв рот. Похоже, ей действительно ничего не говорили. По крайней мере, она меня узнала. Хотя, разве могло быть иначе с первой девушкой моего гарема? Мой взгляд сместился на её пышную, довольно открытую грудь. Красота!

— Алексей? — наконец воскликнула она. За музыкой её было плохо слышно. — Но как…

Она перевела взгляд на Татьяну, рядом с которой я сел.

— Он мой гость, — та улыбнулась, взяв меня за руку. — И давайте на «ты», раз уж все знакомы. Ты ведь не против, Анна?

Та кивнула, нахмурилась, о чём-то задумавшись, после чего огляделась. Не знаю, нашла ли она того, кого искала, но наклонилась чуть вперёд с обеспокоенным лицом. Что же ты делаешь, женщина! Грудь фактически легла на стол, а у меня как раз наоборот, что-то привстало. Она что, специально меня соблазняет? Ой вэй…

— Алексею нельзя здесь находиться! Валентин злопамятный, он точно устроит потасовку. И на этот раз, — она перевела взгляд на меня, — ты можешь серьёзно пострадать. Это его клуб, в данный момент здесь только ему лояльные люди.

— Анна, — громко обратилась к блондинке Татьяна, всё ещё держа меня под локоть, — я ведь ясно сказала, что Алексей мой гость. Валентин ничего не посмеет сделать. И снял клуб род Рожиновых, а не лично мой брат.

— Хотела бы я в это верить, — блондинка покачала головой и отстранилась.

— Это к тебе Валентин относится как к вещи, позволяет что угодно, — холодно заметила Татьяна, отпустив меня и облокотившись на стол. — Тебе даже пришлось прийти сюда, хоть ты этого и не хотела. Но я — другое дело. Я его сестра и имею прав если не столько же, то ненамного меньше. Даже могу тебя защищать без вреда для себя.

— Я знаю, — погрустнела Анна. Видимо, Рожинов немало кровушки ей попил. — И очень благодарна тебе.

— Мы все вчетвером поступили в академию, — подала голос Виктория, которая села рядом с Теплицкой. — Давайте лучше выпьем за это! Незачем грустить!

— Поддерживаю, — Татьяна подняла свой бокал.

Я взял пустой стакан и плеснул себе коньяка из бутылки, легко распечатав её. Всё уже давно стояло на столе, а о виде предпочитаемого алкоголя меня спросили заранее. Каждая из девушек так же пила свой напиток.

У нас завязалась лёгкая беседа, девушки рассказывали планы на остаток лета, а также про академию. Я постарался съехать с темы о факультете, благо, пока никто из девушек не узнал о моей стихии. На моё удивление, все они являлись друидами — даже Анна и Виктория. Очень интересно стало, чем именно отличается их магия.

Я открыто показывал симпатию Анне, но та вяло реагировала на мои посылы. Она постоянно оглядывалась и была рассеяна, в таких условиях с ней вряд ли получится наладить отношения. Ладно, хотя бы начало положено. Жаль только, что осенью она уедет в Москву. Но ничего, и я до столицы доберусь.

Собственно, я и не ожидал, что наши уютные посиделки продлятся долго. Как раз собирался вернуться обратно за стол сестры, всё же мне следовало приглядывать за ней, как появился Рожинов. Подкрался он незаметно, по сути, ударив по столу ладонью и затем оперевшись на него. Целью его внимания был я, разумеется.

— Я вспомнил, где видел твою наглую рожу, — усмехнулся он, уставившись на меня взглядом, полным превосходства. — Как вижу, ты непонятливый совсем. Но ничего, сейчас исправим.

Он замахнулся и попытался меня ударить сверху вниз правой свободной рукой. К сожалению, гнева он не испытывал в данный момент, так что моя реакция оставляла желать лучшего.

Помощь пришла, откуда я не ожидал — кулак Валентина остановила его сестра. Я увидел, как от её руки протянулось нечто вроде лианы, которая охватила запястье парня буквально в пяти сантиметрах от меня. Другой конец «крепился» там, где был недавно браслет Татьяны.

— Сестра, не влезай, — усмехнулся Рожинов. — Это не твой гость, а мой.

— Спешу тебя огорчить, братец, — обворожительно улыбнулась девушка, придержав меня за локоть, — это как раз мой гость. Так что развернись и иди отсюда. Не мешай мне отдыхать.

Наконец-то он вспыхнул яростью, но отклонился от меня. Лиана так же быстро втянулась в браслет Татьяны, приняв первоначальную форму. Похоже, это какой-то артефакт специально для друидов. Причём активировался он практически моментально, я не успел ничего заметить.

— А вот это мы сейчас и проверим, — парень протянул ко мне раскрытую ладонь. — Твоё приглашение, живо!

Разумеется, я показал то, что дала мне Татьяна. Причём на её приглашении был печатный текст, когда на том, что от Хомутова — рукописный. Так что нельзя было уличить девушку в том, что она написала бумажку пять минут назад. Не знаю, намеренно она это сделала или нет.

Как же у Валентина бомбануло! Я еле сдержался, чтобы не качнуться от волны тепла, которая наполнила меня энергией. А его лицо — наверное, Татьяна сейчас испытывала непередаваемое наслаждение от того, что смогла так задеть своего брата. Да и я тоже кайфовал в моменте. Приятно приструнить проходного микробосса.

— Ну что, убедился? — усмехнулась она. — Иди, не мешай нам.

Он резко развернулся и скрылся в толпе.

— Чёрт, — прошептала Анна, её лицо побледнело. — Он что-то задумал.

— Пусть только попробует, — Татьяна самоуверенно улыбнулась, отпустив мой локоть.

— Но у меня-то его приглашение! — Теплицкая сжала кулаки, с надеждой смотря на подругу.

— Прости, ничего не могу сделать, — она сочувственно пожала плечами. — Твоё приглашение именное, оно было введено в систему. Мне повезло, что Валентин дал своему приятелю пустые бланки, и я смогла оформить для Алексея официальное от себя.

Анна довольно сексуально закусила нижнюю губу и отвернулась. Вид у неё был грустный.

Чёрт, какие же в этом мире знойные красотки живут! Ещё и оделись так вызывающе в этот клуб, будто решили поиздеваться над парнями. Виктория, например, в разрезе платья светила пупком на плоском животе.

Протянув свои руки вперёд, я коснулся сжатых кулачков Анны.

— Я смогу за тебя заступиться, — улыбнулся ей, но получил только испуганный взгляд в ответ.

— Это вряд ли, — вмешалась Татьяна. — Только если Валентин сам нападёт на тебя, тогда, в рамках самозащиты, допустимо… Но он не дурак, чтобы так поступать.

— Он считает меня слабым, — заметил я.

Анна осторожно убрала руки со стола, избавившись от моего прикосновения.

— Алексей, не нужно, — мотнула она головой. — Он уже два курса академии окончил. У него сильный источник, да и опыт в дуэлях немаленький.

— К нашему счастью, он перевёлся в Московскую Академию, — сказала Виктория.

— Как и я, — из-за музыки еле слышно произнесла Теплицкая. Мне показалось, будто на её лице появилось облегчение. Странно. — Ой, Валентин идёт!

— Скорее, зови Анну на танец, — толкнула меня в бок Татьяна и обратилась к девушке. — Это твой шанс!

Теплицкая неуверенно посмотрела на подругу.

— Верь мне. Ну же! — опять толчок от неё мне в бок, так что я встал и протянул руку блондинке. Музыка уже успела смениться на более спокойную.

Благо, сомневалась Анна недолго. Мы взялись за руки и, отойдя чуть в сторону, где было место для танца, начали двигаться. Я положил её ладони себе на плечи, свои же спустил ей на поясницу. Она нахмурилась, но ничего не сказала.

Мою левую руку схватил Рожинов, прервав наш танец.

— Простите за наглость, но я украду свою невесту, — сказал он, полыхая гневом.

Меня при этом попытался отпихнуть, да так, что чуть лучевую кость не сломал. Благо, я уже не чувствовал боли из-за энергии, которой он, сам того не зная, щедро поделился со мной. Да и я напитал руку магией, укрепив её — уроки с Холодовым не прошли даром, хоть всё работало у меня не совсем так, как надо.

— Только если она сама захочет, — громко сказал я, смотря ему прямо в глаза.

— Анна? — не дождавшись ответа, он перевёл на неё взгляд.

Собственно, я тоже. Девушка вскинула подбородок и чуть сблизилась со мной, коснувшись грудью моего бока. Я положил правую руку ей на поясницу снова.

— Я хочу танцевать с Алексеем, — гордо ответила она. — И вообще, сколько раз повторять, что не собираюсь за тебя замуж? Никакая я тебе не невеста. Можешь аннулировать приглашение, если хочешь, и я тут же уйду.

Рожинов был зол, желваки так и гуляли, но он не спешил предпринимать какие-либо действия. Возможно, из-за Татьяны, которая также встала недалеко от нас и упёрлась в брата взглядом. На её губах играла усмешка, что-то вроде предвкушения: «давай, брат, рискни».

— Ты ещё пожалеешь об этом, — сказал он холодно и отпустил мою руку, по сути откинув её.

Я тут же поправил рукав и усмехнулся. В глазах Анны появилась эмоция, похожая на симпатию. И, наверное, чуточку восхищения.

Татьяна махнула рукой, как бы намекая, что нужно продолжить танец, что мы и сделали, а она вернулась за стол.

— Не бойся, я защищу тебя, — тихо сказал я блондинке на ухо.

Та немного удивлённо посмотрела на меня, но ничего не ответила.

Когда песня закончилась, она слегка оттолкнула меня, и мы вернулись к столу. Я подошёл, но не стал присаживаться:

— Мне нужно навестить сестру, — сказал я девушкам, склонившись. — Вернусь чуть позже.

Удерживать меня никто не стал, так что я развернулся и направился к старому столику. Только вот там было пусто… Чёрт!

Я начал осматриваться, обошёл зал, но ничего.

— Кого-то потерял? — передо мной вырос Рожинов, который держал под руку недовольную Анну. Она одними губами сказал мне «прости».

— Сестру ищу, — не стал скрывать я. — И вашего нового приятеля Виктора.

— Ничем не могу помочь, — оскалился он и прошёл мимо, задев меня плечом.

Да и чёрт бы с ним. А вот оставлять Хомутова с Марией наедине — очень плохая затея.

Найдя Татьяну, я описал свою проблему. Та пообещала помочь, сказав подождать пока за их столиком. Обе девушки ушли. Спустя какое-то время Рожинова вернулась.

— Они вышли на улицу! — сказала она.

У меня душа в пятки ухнула. Если они куда-то уехали, то пиши пропало. Я потянулся за смартфоном, но не стал его доставать, вместо этого быстрым шагом направился на выход.

Когда оказался наверху, ночная улица ударила по ушам своей тишиной. Вокруг никого не было видно, так что я чертыхнулся.

— Неужели уже успели уехать на такси⁈

— Вряд ли, — я вздрогнул и обернулся, увидев Татьяну. — Они вышли не так давно, к тому же, телефон никто из них не доставал, как мне сказали. Да и смысл? В подвальном помещении связи нет. Они могли воспользоваться телефонами только наверху. Идём.

Она поспешила в сторону. Как вскоре выяснилось, там находилась парковка. Автомобилей было лишь три штуки, из-за темноты ничего не видно внутри. Но одна машина будто покачивалась. Я тут же рванул туда:

— Врубай камеру! — обратился я к Татьяне, заодно и к Виктории, которая также появилась из-за угла. Сам так же выхватил смартфон и смахнул со стороны значка камеры — быстрое движение.

Я уже находился возле дверцы машины: на заднем сидении была какая-то возня и вскрики. Увы, из-за тонировки ничего не видно, но эмоция злобы присутствовала. Я даже узнал её — Мария! Или это мои фантазии?

Дверца оказалась не заперта, так что я распахнул её. Увидел спину парня и по бокам женские ноги, туфли сестры узнал моментально. Схватил парня за шиворот рубахи резким рывком попытался вытянуть. Но силы не рассчитал, ткань порвалась, а сам Виктор остался в машине.

— Какого фига⁈ — он возмущённо обернулся, попутно ударив меня волной гнева, пусть и не сильного. — Алексей?

— А чем-то это таким интересным вы тут занимаетесь, граф Хомутов? — усмехнулся я, смотря на экран смартфона и цифры, отсчитывающие начало съёмки в частности.

— Помогите! Спасите! Насилуют! — услышал я вопли сестры.

С той стороны дверца тоже открылась — это была Татьяна.

— Да, чем это вы тут занимаетесь, граф? Ай-яй-яй! Если бы мой брат знал, какой подлец его новый приятель!

Мария задёргалась, её ноги исчезли, девушка показалась с той стороны и буквально повисла на руках Виктории. Тушь потекла, она плакала.

— Он! Он обманул меня! Он! Ещё бы чуть-чуть… И он, он… А-а-а… — разрыдалась девушка.

— И вот так вы видите ваши «честные» отношения, граф? — сказал я. — Может, мне показать это видео Аркадию Петровичу? Или лучше сразу вашему отцу? Ему наверняка будет интересно посмотреть, чем его сыночек на самом деле занимается в Козлове.

Хомутов медленно выполз из машины. Смотрел на меня исподлобья, полыхая гневом.

— Что? Вам даже нечего сказать в своё оправдание? — язвительно заметил я и перевёл взгляд с экрана смартфона на парня. Судя по его глазам, драки будет сложно избежать.

Второй том здесь: https://author.today/work/469430

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Хейтер из рода Стужевых, том 1

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene