Библиотека :)

Сломанная маска 793K - Наиль Эдуардович Выборнов (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Хантер-Киллер. Сломанная маска

Глава 1

Два дня я провел в клинике под присмотром рвачей. Мне провели операцию: остановили по-человечески кровотечение, закрыли дырку в легком, поставили на место сломанное ребро, скрепив его специальным костным цементом. В целом я почувствовал себя достаточно хорошо.

Душевному равновесию способствовало то, что Шерлок договорился с корпоратами, вышел на какую-то большую шишку. Нашу акцию с повешением Исупова он объявил частным случаем, договорился, что мы в их дела больше не полезем, и вернул чипы, которые тот хранил у себя дома, намекнув, что у него остались дубликаты. Это сработало, «Биотика» решила не предъявлять нам претензий.

И это сняло груз с моей души. Не хотелось мне ввязываться в противостояние с ними, совершенно. Как ни крути, но это могло кончиться большими проблемами, а мне всеми силами хотелось их избежать.

Нет, я не трусил, ни в коем случае. Просто большая игра — это большие риски, большие проблемы.

Но Шерлок подтвердил мысли о том, что мы вышли на новый уровень, и что теперь с нами будут считаться даже большие игроки. Как будто истории с «Когисофтом» для этого было недостаточно. Впрочем, тогда никакого Хантера-Киллера еще не существовало, ту тему на себя полностью взял Шерлок. Как он признался, думал, что я съеду. Откажусь от его предложения и отправлюсь на покой, получив новую личность, идентификационные чипы, документы, и поеду куда-нибудь в другой город.

Но я отказался. И не собирался прекращать выполнять свою работу и сейчас.

Но должно было стать поспокойнее, да, и я втайне рассчитывал, что смогу вернуться к прежним делам: искать мелкую шпану, учить их жизни, разбираться с криминальными боссами покрупнее.

Была, правда, еще одна проблема: заказ на меня так и не закрылся. Точнее, тот, который разместил Грач, естественно, был больше неактуален, но еще несколько решал сразу разместили похожие. Кастет, Фанат, Кира, Индус… Шерлок раскопал их данные, но…

Убрать всех — это мне определенно не по силам. А даже если я завалю кого-то одного, то проблем будет еще больше потом. Выбивать надо тех, кто размещает эти заказы, и вот тут-то я знал, что рано или поздно доберусь до всех из них. Просто потому что это преступники, причем, очень крутые, из верхушки местных банд.

Осталось только решить, кто заслужил смерть первым, под кого начинать копать.

Хотя в глубине души я понимал, что это ничего не изменит. Они станут меня бояться, ну и что тогда они сделают? Бросят свое криминальное ремесло? Это даже не смешно. Скорее всего, просто повысят цену.

Но какие у меня альтернативы? Да никаких. Только продолжать работать до тех пор, пока не найдется кто-то достаточно крутой, чтобы отправить меня в переработку. А убрать их — это часть моей работы. И уж если у меня есть мотивы для этого, то почему бы и нет.

Я расслабленно рулил машиной, направляясь в сторону своего очередного убежища. Одет был в обычную одежду: джинсы, такую же куртку, только утепленную, с искусственным мехом внутри, и крепкие ботинки. Пистолет у меня был с собой, но в целом больше ничего выдать меня не могло. Ну и нормально, по-хорошему нужно отдохнуть несколько дней, и удостовериться в том, что корпораты действительно не будут на меня охотиться.

Но я понял, что все не так уж и просто, когда перед глазами появилось окошко входящего вызова. Причем, далеко не от того, от кого я ожидал звонка: это была Гема, одна из старших группировки «Кровавых».

С ними у меня были достаточно сложные отношения. С одной стороны, они были бандой, и я это понимал. Но с другой…

Они не были бандой в прямом смысле этого слова. Основной их промысел был вполне себе законным: они занимались проституцией, организацией борделей. Она в России легально, единственное, что запрещено — это оказывать такие услуги за пределами специально отведенных заведений. Как сказали бы раньше, «домов терпимости». А на самом деле самых обычных бардаков.

Работниц нанимали тоже добровольно в отличие от каких-нибудь подпольных борделей вроде тех, что организовывали в Квартале или Боевой Зоне. Никто никого не неволил, и туда шли, потому что нравы у нас были более чем распущенные.

Да, они занимались налетами и убийствами, но делали это в большинстве случаев для того, чтобы защитить свой же бизнес. И целями их были другие бандиты, в основном мужчины, которые почему-то считали, что если «Кровавые» — это женщины, то они будут легкой добычей. Я и сам пару раз помогал им в таких делах.

Правда, не так давно от «Кровавых» откололось радикальное крыло, которое вернулось в Квартал. Руководила им одна из старших — Альма. Они отвоевали несколько этажей в мегабашне, и уж теперь промышляли всем: наемными убийствами, грабежами и разбоями, и прочим. Говорят, даже рабов держали. Я поинтересовался в свое время у Гемы, как они отнесутся к ликвидации Альмы. Она сказала, что против никто не будет.

А сейчас она звонит мне. И что же ей, интересно, понадобилось?

Я принял вызов.

— Слушаю.

— Хантер, у нас проблема, — сразу перешла к делу женщина.

Ну, ничего удивительного, я сомневаюсь, что она стала бы звонить только чтобы поинтересоваться, как у меня дела. Доверительные отношения с их бандой означали, что мы можем оказывать друг другу разные услуги, а иногда просить помощи.

— Слушаю, — сказал я.

— Девчонки пропадать стали. За последние два месяца уже четверых нет. Последнюю украли два дня назад, Рику, ну ты ее знаешь.

Да, моя война началась с того, что я отбил Рику у каких-то мелких бандитов. И потом все завертелось.

Я напрягся. И тут снова похищенные женщины. Да что ж это происходит-то в Новой Москве?

— Есть какая-то информация?

— По уличным камерам вычислили, Рику схватили трое, укололи чем-то и загрузили в серую «Газель». Больше ничего.

Опять.

— Выкуп не просили?

— Ни за одну. И это точно не недовольные клиенты, мы бы узнали, разобрались бы. Ты же поможешь, Хантер?

Я им помогал до этого. И они помогали мне, когда я целую неделю прятался в одном из их борделей, так что был им в какой-то мере обязан. Мне было прекрасно известно, что если понадобится, я смогу спрятаться у них, не откажут. Но тут им нужна помощь.

— От полиции тоже ничего?

— Мы не ходим к полиции, — как-то даже осуждающе сказала она.

Ну да, они ведь бандитки.

— Я помогу, — выдохнул я. — Выясню, что смогу.

— Хорошо, — проговорила она. — Если понадобятся боевики, звони, ты знаешь.

— Знаю.

Она бросила трубку. Я проехал перекресток, повернул. До укрытия, оборудованного на третьем этаже самого обычного жилого дома оставалось совсем немного, а там можно будет решить, что делать дальше. Но перед глазами появилось еще одно окошко входящего звонка. На этот раз это был Макс.

Что ж, я просил его поискать того самого Елисея, благо проблем составить это не должно было, да и с делом тем никак не пересекалось. А это, получается, что он что-то нашел. Естественно, я принял вызов.

— Здорово, Макс, — сказал я. — Нормально говорить можешь или коротко, по делу?

— Нормально, — ответил он.

— Может, встретимся, пива выпьем? — предложил я. А что, он нормальный человек, а я никаких дел в ближайшее время не планировал.

— Нет. За мной следят. Но пока не прослушивают вроде. Короче, нашел я твоего парня, Елисея, или как там его.

Но без особой радости в голосе. Что ж, уже понятно, что с ним случилось.

А вот то, что следят за ним, это плохо. Очень плохо, это означает, что дело такое, что даже капитана полиции запрессовать могут. Особой паники я не слышу, но определенное неудобство ему доставили. Что ж, будем надеяться, что все хорошо будет.

— Ну и? — спросил я.

— Обработали его и выбросили. Изуродовали, зубы выбили, обе руки отрезали и кибердеку сожгли, вместе с идентификационными чипами.

— Короче, сделали все, для того чтобы узнать его было нельзя.

— Опознавали по ДНК, — ответил Макс. — Он же сирота, детдомовский, его ДНК в базе была. Но хуже всего не это. Мне прямо уже сказали, чтобы я в это дело не лез. Полковник и сказал. Потом, правда, добавил, что у него уже есть люди, кто этим занимается, и что я им помешать могу… Но угроза там была, не иначе. Купили его, скорее всего, но за ним я и раньше это подозревал.

Ну да, это же тот самый полковник, что меня выпустил по приказу корпоратов, меняются они редко. А он — купленная мразь, тут и так все ясно.

— Вот и не лезь, — согласился я. — Работай дальше, как раньше, раскрывай преступления, лови бандитов. О том, что мы с тобой сотрудничаем, никто не в курсе?

— Кажется, какая-то мразь пронюхала, но я не могу понять, кто именно, — ответил он. — Баба та, мама последней, к которой ты еще ездил, рассказала, что приходил к ней сотрудник, сержант, здоровый такой. Таких у нас не водится, в ОМОНе разве что. По описанию ты подошел. И выкупили, что утечка от меня,

— Не высовывайся больше, Макс, — сказал я.

— Я кое-что узнал, — сказал он. — Подслушал больше. Короче, это все одного конца дела. И похоже, что девчонок этих на продажу готовят. Мразоты.

Я скрипнул зубами. Нет ничего хуже торговли людьми, это уже самое дно. Даже наркотики — не так плохо, как-то, чтобы лишать людей их воли. Причем, там зачастую еще и мозголомщики замешаны, они могут из кого угодно покорного раба сделать.

Одного такого, что людьми торговал, недавно завалили, сделал это Нано, прямо на улице. Туда ему и дорога.

— Ладно, — сказал я и добавил. — Ты береги себя, хорошо? На связь нам в ближайшее время лучше не выходить, а если захочешь что-то сообщить, я тебе номер дам. Скинешь туда инфу, она до меня дойдет.

— Ты тоже себя береги, за тобой охотятся, многие. Ты кому-то крепко дорогу перешел, Хантер.

— Я знаю. Давай, удачи.

Я сбросил звонок и сразу же отправил ему номер, оформленный на давно мертвого человека. Но все сообщения с него сразу же пересылались Шерлоку, а он уже найдет способ передать мне эту информацию.

Но все-таки работорговцы. Теперь понятное дело, почему подбирали девчонок одного типа, высоких, красивых, спортивных. Скорее всего, в гарем куда-то или кому-то в подневольные жены. Выправят новые паспорта, и получит какой-нибудь крутой пиджак рабыню.

Может быть, за границу даже, Шерлок говорил, что в той же Западной Европе красивых баб уже не осталось, они там все страшные и мужеподобные. Что ж, возможно, что и так.

А «Кровавые»? Похищения их девчонок может быть с этим связаны? Черт знает. У них все красивые, конечно, пластический хирургией они не брезгуют, но ведь девчонки боевые, с железом. И рабынь… Хотя мозголомщики из них сделают при желании, смогут. И опять же: серый микроавтобус.

Никаких зацепок, кроме этого гребаного серого микроавтобуса. Это дело с похищениями вообще очень сложное, полиция им даже не занимается, да еще и Макса предупредили, чтобы не лез. А это странно, очень странно. Может быть, кто-то занес им, объяснил, что в ближайшее время лучше смотреть в сторону? Да наверняка. Взять бы полковника того самого и поговорить с ним. Но это не сейчас. Не в ближайшее время, однозначно.

Но пока можно заняться с другими делами. Убрать кого-нибудь из своего списка. Скажем, того же Генриха из «Сапсанов», он, пожалуй, самый опасный из тех, кого я знаю, правая рука лидера этой банды, которая контролирует почти весь наркотрафик в городе. Кстати, даже та лаборатория, которую я разгромил, и в которой «Биотика» проводила эксперименты. Она ведь под «Сапсанами» была, и помимо экспериментов еще и наркоту для них производила.

Тем более, что у меня есть варианты, как его выцепить. Появилась у меня идея. И мне в этом может помочь один помощник, который образовался у меня в результате недавних событий. Недобровольный, но выхода у него нет, потому что я крепко держу его за яйца.

Я прокрутил в голове план еще раз. Сработает? Должно.

И тогда набрал номер Грека, одного из лидеров банды «Инкубов», того самого, которого мне удалось прижать.

Он долго не брал трубку, но потом все-таки принял вызов, и я услышал у себя в голове недовольный голос:

— Кто это?

Ну да, с моего номера вызовы проходят через одноразки, так работает анонимайзер. И все знакомые к этому уже привыкли. А он не был в курсе. Да и не было у него моих настоящих контактов.

— Твой новый дорогой друг, — ответил я. — Которому ты вежливо передал ноутбук не так давно.

— Черт, — проговорил он. — Хантер? И чего тебе надо?

— Ну, я же сказал, что ты теперь будешь работать со мной. Вот и придется поработать. У тебя есть выход на «Сапсанов»? Желательно, чтобы именно на Генриха.

— Нет, — ответил он. — Они считают нас позерами, с нами не работают.

— Тогда тебе придется его найти. И вызвать на встречу.

— Тебе он понадобился? — никакого интереса в его голосе не было, но он явно понимал, что от моей просьбы ему не отвертеться.

— Именно, — подтвердил я.

— Чтобы встретиться с ним, нужен будет веский повод. Просто так он никуда не поедет.

— Повод я тебе уже придумал, — ответил я. — Шайтан сидел на одном из каналов у «Сапсанов». Те сбывали через него наркотики. Так что ты можешь позвонить с продолжением перехватить канал.

— Мы не работаем с наркотой, — ответил он. — Это против правил.

— И все так считают?

Несколько секунд стояло молчание, а потом он вздохнул и проговорил.

— Нет, многие не согласны. Это ведь деньги, причем, большие.

— Вот именно. И ты можешь встретиться с ним, чтобы перехватить канал. Забить стрелку, он приедет, а там…

— А ты приедешь ты и положишь всех, так? — он хмыкнул.

— Кроме твоих парней. Потому что они успели разбежаться. Ну, пришли высокие стороны договариваться о наркоте, а потом явился Хантер-Киллер, и убил всех. Со всех взятки гладки, не так ли.

— Нас за такую подставу всех перережут, — ответил Грек.

— Так, никто ж не знает, что мы с тобой работаем. Более того, думаю, все уже в курсе, что я убил несколько твоих людей в логове у Шайтане. Случайно наткнувшись.

— «Сапсаны» все равно слишком круты. Но… Тут есть варианты.

Похоже, что он заинтересовался. А это означает, что у него появился какой-то свой интерес. Он, правда, может быть связан с тем, чтобы слить меня «Сапсанам», и они приготовили на меня засаду. Риск такой, конечно, имеется, но все же.

— Убьешь не только «Сапсанов», но и тех, кто от нас придет. Тогда, может быть, прокатит.

— Что, конкурент появился? — сразу догадался я.

— Типа того.

Банды — это хуже кучи пауков в банке. Кто сильнее, кто власть удержать может, тот с ней и остается. А если не получится, то есть риск и головы лишиться, потому что бывшего лидера в живых оставляют редко. Вот и так получилось, что Грек теперь рискует потерять свою позицию, а вместе с ней наверняка и жизнь.

— Хочешь моими руками его убрать? — спросил я, заранее зная, что соглашусь.

— А тебе разница есть, кого валить?

— На самом деле есть, — я ухмыльнулся. — Я очень разборчивый. Но ладно, помогу тебе, в моих интересах, чтобы ты лидером оставался. Так что давай, назначай ему встречу. Потом мне инфу дашь, я же понимаю, что он на твое место не согласится, потребует на его условиях все провернуть.

— Хорошо, — подтвердил он. — На старте попрошу двести килограммов, фасовка на нас…

— Мне это неинтересно, — перебил его я. — Товар ты все равно не получишь. Короче, жду.

И сбросил звонок. Вот и отлично, одним в списке станет меньше, если все пройдет хорошо. На самом деле идеальным вариантом было бы его издалека снять, с какой-нибудь крыши, есть у меня несколько Лобаевских винтовок под это дело, с умной оптикой из них работать — самое то.

Но нужно чтобы меня обязательно увидели, иначе кидалово будет очевидно вообще всем. А это выходит, что нужно идти в ближний бой. А что кого-то из «Инкубов» завалить придется, так даже лучше. Туда им и дорога, если уж совсем честно.

Глава 2

По поводу встречи Грек мне позвонил тем же вечером. Похоже, что я попал в точку, и «Сапсанам» действительно понадобился новый канал сбыта, потому что лабораторий у них было много, товара тоже, а вот из людей в основном боевики, да и они не любили светиться. Поэтому обычно передавали товар на реализацию более мелким бандам, сидели на крупном опте.

Конечно, у них возник вопрос, не они ли завалили Шайтана, но там и запись на доске Нано была, и информация о том, что он завалил полицейского, так что обошлось. А о том, что Шайтан сидел на сбыте у Генриха и так было всем известно, особенно соседям по зданию с другого этажа.

Потребовав двести кило, Грек не прогадал. Такую крупную сделку должен был курировать сам Генрих, так что он согласился приехать. Единственное что — им пришлось показать, что у них достаточно денег, засветить один из своих криптокошельков, но это ерунда.

Но были и проблемы. Главарю «Инкубов» не удалось отмазаться от встречи. Он был и так невеликой фигурой, чтобы связываться с «Сапсанами», и отправить своего заместителя не смог. Так что должен был поехать вместе с ним.

Встречу назначили на заброшенной стройке. Ее преимуществом было то, что территория, как ни крути, была огороженной, а еще легко просматривалась. Там должен был находиться исследовательский центр какой-то мелкой конторы, но она обанкротилась, влилась в более крупный концерн, а тем это здание оказалось не нужно. Один из корпусов успели поднять на пять этажей, второй, наземный паркинг всего на три, строили медленно, денег практически не было. На самом деле стройку забросили гораздо раньше, чем началась процедура банкротства.

А еще там не было камер, то есть засечь из никто не мог. Да и район вокруг был не тот, чтобы полиция там особо ездила. А бомжей там не было, потому что сделки в этом месте проходили регулярно, и те понимали, что в этот недострой лучше просто так не соваться.

Я пришел туда заранее и спрятался в подвале паркинга, среди какого-то хлама: коробок, контейнеров и брошенных пожитков бомжей, которые они успели туда натаскать еще до того, как их выселили. Ясное дело, что все хорошее и нужное, включая оставшиеся стройматериалы, оттуда вынесли мародеры еще в первые недели после того, как сняли охрану.

Дождавшись, когда машины проехали по первому этажу, высунулся, убедился, что на первом никого нет. Встречу назначили на крыше, а это означает, что ее будут охранять снайперы с соседнего здания, но я заранее разместил на удобных позициях несколько скрытых камер, через которые Шерлок сможет подключиться к ним и сделать свое дело. Сегодня он собирался прикрыть меня, полностью включиться в операцию, а не отдавать мне на откуп. Еще бы, история с корпорацией закончилась, а ликвидация второго человека среди «Сапсанов» — это не какую-то мелкую шпану разогнать. Это дело серьезное.

Моторы было прекрасно слышно отсюда. Я выбрался на лестницу, ведущую наверх, пошел наверх. Дождался, как хлопнут двери, как из машин выберутся люди, а потом побежал наверх. Наверняка кого-нибудь отправят охранять лестницу, так что мне нужно успеть.

Лестничные пролет достроить уже успели, заканчивались они не открытым небом, а своего рода грибком с дверью. Похоже, что парковку планировали строить этажа на четыре, не больше, хотя там и контора была скромная. Снаружи меня видно не будет, зато когда придет время вступить в дело, я окажусь в тылу у «Сапсанов». А дальше уже дело техники.

Когда дверь открылась, я был уже там. В помещение вошел один из бандитов, судя по татуировкам, из «Сапсанов». Он даже дернуться не успел, когда я рванул его к себе и прижал к стене, не то, что крикнуть. Нож вошел парню в глазницу на всю длину, пробивая мозг, и член группировки тут же обмяк, медленно сполз по стене.

Колотая рана глазницы. Повреждение оптического импланта. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Исчезновения своего товарища никто не заметил. Дверь, перекосившаяся от дождей и снега, до конца не закрывалась, так что я мог в определенных пределах видеть, что именно творится снаружи. Я снял со спины два пистолета-пулемета «Варяг», перевесил их так, чтобы каждый можно было держать одной рукой. В начале схватки все будет решать плотность огня, а потом можно будет бросить один и воевать, как положено.

Скорострельность у «Варяга» была выше, чем у Калашникова, патроны я зарядил бронебойные, которые шили даже третий класс, так что все должно было пройти как задумано. Но, а теперь мне оставалось только ждать.

Отсюда я мог более-менее видеть, что происходило на крыше, а точнее на недостроенном третьем этаже. Шесть машин остановились друг напротив друга, причем визуально они различались кардинально. «Инкубы» приехали на просутенеренных тачках, иначе их и не назвать, у одной из них даже колпаки были выкрашены в золото, и по всему борту проходила фосфоресцирующая в ночной темноте наклейка в виде разлегшейся во фривольной форме обнаженной барышни.

А вот тачки «Сапсанов» с виду были самыми обычными, ничем не выделяющимися. Только на одной из них на водительском сиденье была нарисована атакующая хищная птица, вроде орла. Наверное, тот самый сапсан.

С каждой стороны приехало по две легковые тачки, и по фургону, нужно же было везти груз. Он пусть и нетяжелый, но объемный, дурь — это не сахар, его в один мешок не положишь, тем более, что все должно быть расфасовано брикетами. По килограмму или по пять, все делают по-разному.

Снаружи было человек двадцать, не меньше. Я увидел и Грека, и тот явно несколько мандражировал. Что-то чуял. Но его убивать я сегодня не собирался, может быть, ногу прострелю для достоверности или еще что-то. До того, как меня, естественно, отвлекут снайперы.

Участники группировок выстроились вдоль машин. Двое бандитов, очевидно, лидеры двинулись друг к другу: Грек, и второй, блондин, с узким лицом, прямым носом и жестким взглядом голубых глаз. Потомок истинных арийцев, короче. Просканировав его, я понял, что это и есть моя цель, причем там по базе на него куча всего записана, на пожизненное хватило бы, если бы взяли. Но не взяли, и уже не возьмут. Потому что я его убью.

Я облегченно вздохнул. Генрих все-таки приехал собственной персоной, не послал кого-то другого.

По-хорошему, стоило бы его живьем взять, да пример сделать, но это слишком опасно. Достаточно того, что люди узнают, что это сделал Хантер-Киллер. Им передадут, эти ведь наверняка успеют со своими связаться.

Наверняка и группа поддержки есть где-то неподалеку, еще и с ними разбираться придется. Ладно.

— Товар у вас? — деловым голосом спросил Грека.

— У нас, — кивнул Генрих. — Сто семьдесят кило «Клея». Тридцать кило «Сканка», это потяжелее, но у вас в Боевой Зоне должно разойтись быстро. Деньги привез?

— Покажите ему, — Грек повернулся к своим.

Двое из «Инкубов» выдвинулись вперед, один из них держал в руках кейс, явно набитый деньгами, а второй просто сделал шаг вперед вместе с ним. Вздернул в сторону руку.

И тут грохнул выстрел. Все похватались за стволы, и я почувствовал, что вот-вот наступит мой выход. Только вот кому понадобилось начинать стрельбу? Все же нормально шло.

Грек упал на пол с простреленной головой, а в руках у того самого из «Инкуба», что вышел вперед, я увидел позолоченный «Пустынный орел» в руках. И где он только эту штуку взял, импортные пушки — сами по себе редкость, а этот так вообще не достать. Он ведь в бою бесполезен, кто эту дуру с собой таскать будет? Даже с ЧВКшников импортных где-нибудь в Африке не взял трофеем, они все продуманные, тактически подготовленные.

Но он тут же поднял вверх руку с пистолетом, вскинул вторую и крикнул:

— Тихо! Тихо! Все нормально! Это наши терки, между собой.

Твою ж мать. Похоже, что Грек совсем мышей не ловил, раз у него за спиной образовался такой заговор, что его грохнули прямо на сделке. И ведь никто из «Инкубов» даже не дернулся, похоже, что они давно уже все между собой решили.

Сука. Нет, мне этот ублюдок другом не был, я бы и сам его порешил с удовольствием, но он был полезным контактом, в основном за счет угроз с моей стороны, конечно. И был готов делать то, что я скажу, как сейчас.

Что ж, он хотел поиметь своего конкурента, но в итоге поимели его. И он лояльных людей с собой не взял? Или они оказались не такими лояльными? Ладно. Надо смотреть, что будет дальше.

— Я — Лис, — сказал он. — Красный Лис. Теперь работать будете со мной.

Понятно, за что его так погнали, он рыжим был, волосы вообще огненные. И наглый, это видно сразу. На глазах у торгового партнера своего же главаря завалил, а теперь пытается условия диктовать.

Несколько секунд «Сапсан» молчал. Его люди продолжали целиться в «Инкубов», но те не обращали внимания. Похоже, что они были уверены в себе. Либо их заранее проинструктировали. Хотя, парни явно опытные, не мальчишки вроде тех, что у них выход охраняли.

— Мы уходим, — вдруг проговорил Генрих. — Тебя я не знаю, с тобой мы не договаривались. Мы забираем и товар и бабки. В качестве неустойки.

— Двести кило уйдет за неделю, — сказал Лис. — Через неделю привезете сюда же четыреста кило. Под нами куча клубов, там оно уйдет в лет. Фасовать только успевай.

— Мы уходим, — повторил главарь «Сапсанов». — Грех, забери у него деньги.

Один из бойцов шагнул вперед и протянул руку к тому из «Инкубов», что держал кейс. Тот только поддался назад. Лис посмотрел на своего неудавшегося торгового партнера и, прищурившись, спросил:

— Ты уверен? Может быть, не будем принимать поспешных решений? Грек давно потерял силу, а меня все знают, все в курсе, что мне можно верить.

— Уверен, — Генрих улыбнулся во все зубы, и я отчетливо разглядел в его ухмылке хищный оскол. — Полностью уверен. Сделка была не с тобой. Скажи своему человеку отдать мне деньги, или вы тут все поляжете.

Вот так вот. Он думал, что нагнул Грека, а нагнули его самого. Впрочем, я понимаю, почему Генрих изменил условия сделки. К тому же, сила определенно на его стороне. Сам он — боевик, на его стороне такие же, а против него — кучка понторезов. «Инкубы» воспринимаются именно так, и никак иначе.

— Хочешь потанцевать? — спросил Лис.

Похоже, он решил идти до конца. Ладно, мой выход.

Я толкнул от себя дверь, вышел на крышу так, чтобы «грибок» прохода на лестницу прикрывал меня он снайперов, вскинул оба «Варяга» и крикнул так, чтобы меня слышали все:

— Эй! Я с вами станцую!

И зажал оба спусковых крючка. Пистолеты-пулеметы загрохотали, затворы заходили туда-сюда, выбрасывая гильзы, а я, практически не целясь, только направляя стволы на врагов, высадил два полных магазина, после чего рванулся назад и укрылся за «грибком».

Шерлок должен был начать одновременно со мной. Точнее не так, вычислить сетевые айди врагов он должен был сразу, как и подключиться к ним, взломать систему, благо у него было достаточно способов обойти файервол, не спалившись при этом на неавторизованном доступе.

— Готовы, — проговорил хакер, который был на связи со мной, и одновременно с этим из соседнего здания послышались крики. Я даже проследил взглядом за тем, как из окна вылетел один из снайперов. Ни единого выстрела они сделать не успели.

Перед глазами все еще летели уведомления о нанесенном уроне. Я свалил пятерых бандитов наглушняк сразу, нападения с этой стороны они не ожидали, так что укрыться никто не успел. Только потом попрятались за машинами и колоннами, которые ничего не поддерживали, просто торчали бетонными столбами. Но пистолетной пуле они были не по зубам.

Забросив один из пистолетов-пулеметов за спину, я схватил второй уже по-человечески, обеими руками, перезарядил, снял затвор с задержки.

— Ты кто такой, сука? — послышался с той стороны крик. Это был голос Лиса.

Высунулся. Бандиты друг в друга стрелять не стали, залегли, кто где, и все вместе зацелили меня. Внезапного нападения не ожидали ни «Инкубы», ни «Сапсаны», значит, Грек не предупредил никого. Впрочем, он сам сейчас валяется на полу с простреленной головой. А точнее с тем, что у него вместо этой самой головы осталось после попадания пули пятидесятого калибра.

— Я — ваша смерть! — крикнул я.

Куртки на мне не было, так что «Бастион» с мишенью на груди разглядеть можно было легко. И как минимум один из них это увидел, потому что крикнул:

— Хантер-Киллер! Это Хантер-Киллер!

Я выставил из-за укрытия пистолет-пулемет и веером высадил длинную очередь на полмагазина. Загрохотали выстрелы, следом послышалось несколько рикошетов, пули попали в бетон и бессильно отскочили от него.

И тогда я вылез и выстрелил уже прицельно, целясь в Генриха. Он был основной целью, и мне ни в коем случае нельзя было дать ему уйти. Но бандит умудрился уклониться, рванулся в сторону ближайшей колонны на ускорителе рефлексов, заодно вытолкнув оттуда одного из «Инкубов». Я высадил короткую очередь ему в грудь, его толкнуло назад, но бронежилет выдержал. Тогда я всадил пулю ему в башку, и ублюдка тут же срубило с копыт.

Множественные попадания в грудь. Броня не пробита.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Перевел огонь на еще одного из бандитов, на этот раз «Сапсана», который как раз высунулся, чтобы попытаться достать меня. Три пули снесли ему верхушку черепа, и он рухнул на пол.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Если они узнали меня, то подкрепление наверняка уже в пути. И не то, что наверняка сидело на подстраховке где-то неподалеку. Не удивлюсь, если Генрих уже отправил сюда всех своих подчиненных. От Квартала не так уж и далеко, минут двадцать езды, если не торопиться, ночь же, трафика нет, ну и минут десять, если гнать, нарушая все правила.

Короче, нужно было торопиться, убрать их как можно скорее, а потом свалить.

Перезарядив пистолет-пулемет, я вытащил из подсумка две гранаты. Настроил замедлитель: у первой выставил полторы секунды, у второй две с половиной. Откинул крышки большими пальцами и с хрустом вдавил обе кнопки, после чего швырнул одну из них за машину навесом, так, чтобы она перелетела тачку и взорвалась в воздухе. И сразу же еще одну, уже в дальнюю часть парковки.

Раздался взрыв, через секунду еще один, свистнули осколки. Следом хлопнула пробитая шина. А потом были крики боли. Кого-то задело, наверняка наглушняк, по крайней мере, пара меток на мини-карте погасла.

А я, не растрачивая больше времени, выскочил из-за укрытия, вскидывая пистолет пулемет. Поймал в прицел одного, который, спасаясь от гранаты, высунулся из-за укрытия, и растянулся на полу. Потом проконтроллировал второго, который валялся в стороне, отброшенный взрывной волной. Прострелил торчащую из-за машины ногу, и когда бандит рухнул, всадил ему еще и пулю в башку.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Огнестрельное ранение правой голени. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

А я тем временем спрятался за задней частью фургона, пригнулся. Послышались выстрелы, в живых остались в большинстве своем «Инкубы», а им на сохранность машины было наплевать, вот они и стали палить из всех стволов. Посыпалось стекло, пули засвистели над моей головой. Укрытие мое было так себе, больше силуэт скрывало, чем защищало от пуль, так что его нужно было срочно менять.

Я выскочил из-за угла, увидел направленный в меня ствол пистолета, того самого «Пустынного Орла», с дырой ствола такого размера, что в нее, пожалуй, можно было просунуть палец. Это был тот самый Красный Лис, который вообразил себя новым главарем «Инкубов».

Мы нажали на спуск одновременно. Меня ударило в грудь, причем больно, очень, но плита, кажется выдержала, хоть и не знаю, что с ней будет после этого. Я же нажал на спуск. Первая пуля снесла пижонские очки с его лица, пробила переносицу и вошла в мозг, вторая попала в глаз, третья в лоб, легли они кучно.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Множественные огнестрельные ранения головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Сделал несколько шагов вперед, и услышал шаги. Генрих, потерявший почти всех бойцов, понял, что они не вывезут, и стал убегать. Повернувшись, я высадил несколько коротких очередей ему по ногам. Бандит рухнул, словно ему подрубили колени.

Множественные огнестрельные ранения обеих ног. Нарушение подвижности конечности.

— Он Лиса завалил! Уходим! — послышался крик. — Валим отсюда, парни!

Высунувшись, я выстрелил по тому из бандитов, что уже пытался убежать. Стрелять они даже не пытались, просто стали разбегаться. Я всадил ближайшему очередь в спину, перевел огонь на второго.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Третий выставил за спину руку с «Каштаном» и высадил длинную очередь на весь магазин. Я спрятался за микроавтобусом, но теперь между мной и стрелком был двигатель, так что мне ничего не угрожало. Сменил магазин, высунулся, поймал в прицел затылок стрелка, который как раз перезаряжал свое оружие, выстрелил.

Пуля вошла ровно в середину. Лицо ублюдка должно вынести вперед, так что опознавать его будут по ДНК.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Осталось двое, и один из них, похоже, окончательно потеряв голову от отчаяния, сиганул вниз через короткий борт. Секунду спустя послышался дикий крик. Четвертый этаж, высокие потолки, это же не жилой дом, тут и «Газели» парковаться могли. Обе ноги сломал как минимум. Так что уйдет вряд ли.

— Стой! — крикнул вдруг последний, бросив ствол на бетон, повернувшись в мою сторону и выставив перед собой руки. — Я сдаюсь! Слышишь? Сдаюсь! Мы ничего плохого не сделали.

Я навел на него ствол, и он рухнул на колени:

— Я тебе тайник банды сдам, там оружие, много оружия! И деньги есть! Только не убивай, пожалуйста!

Оружия у меня и без того достаточно, а деньги… Я же минимум двести тысяч с собой возьму, вон они лежат, в кейсе. Это много, очень, стоимость как раз двухсот кило «Клея». Да и с грузом нужно будет что-то придумать. Хотя что тут думать-то, сожгу его к чертям собачьим вместе с машиной, да и все.

Сухо щелкнул выстрел, и бандит упал с простреленной головой.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Генрих вскинул пистолет, прицелился в мою сторону, но я выстрелил в ответ, и он выронил оружие, схватился за плечо, закричал. Каким бы крутым ты не был бы, но когда тебе в руку входит тупоголовая пистолетная пуля, дробит кость и рвет нервы и сосуды, боец из тебя уже никакой.

Огнестрельное ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Я добрался до борта, увидел распростертое внизу тело. Ну да, нехорошо упал, обе ноги сломал, да похоже еще и руку. Супергеройское приземление имитировал что ли? Чтобы как в «Защитниках», да еще и асфальт под ним растрескался.

Вскинув пистолет-пулемет, я высадил в него короткую очередь, а следом еще одну. Бандит затих.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

В последний раз сменив магазин, я пошел обратно туда, где лежал Генрих. Подошел ближе, аккуратно пнул пистолет в сторону так, что он отлетел куда-то под машину, наклонился над ним, прицелившись в голову.

— Тебе конец, — проговорил он. — Тебя найдут и убьют.

— Все мы когда-нибудь умрем, — спокойно ответил я. — Ты, например, сейчас.

Я нажал на спуск, «Варяг» снова сухо треснул, голова бандита дернулась назад, но пули отрикошетила от его лба, оставив большую ссадину.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Ошибка. Пересчет вероятности попадания. Вероятно наличие титановой пластины.

Надо же, а с виду даже не заметно. Ну, раз он титановой пластиной озаботился, то наверняка и подкожную броню поставил.

Генрих только криво усмехнулся, мол, видел? А я, присев над ним и упершись коленом в грудь, достал нож, и вогнал его в шею. Послышался крик, потом бульканье, когда ему в горло полилась кровь, а потом я несколькими движениями отделил его голову от туловища.

Отделение головы. Мгновенная смерть.

Перезарядил оба пистолета-пулемета, снова подвесил их поудобнее, чтобы можно было схватиться за оба. Проверил плиту в бронежилете — есть, конечно, вмятина, причем достаточно большая, но несколько попаданий она еще выдержит. Удостоверился, что гранаты на месте. Гостей нужно было встретить.

Только я об этом подумал, как снизу послышались звуки подъезжающих машин, она там явно была не одна. Я встал, подняв голову, двинулся в сторону, с которой был въезд на парковку, оставляя за собой дорожку из кровавых капель.

И когда ближайшая машина остановилась, я бросил отрезанную голову Генриха ей на капот.

Глава 3

Всего их было три. Когда снаряд прилетел на машину, я снова взялся за пистолеты-пулеметы, вскинул их и высадил длинной очередью в ближайшую. Пули раскрошили лобовое стекло, забарабанили по крыше. Шестьдесят патронов, да с такой скоростью, не оставляли шансов никому внутри.

Уведомлений от интерфейса не было, я просто не видел, куда попадаю, но когда двери машин распахнулись, из этой никто не вылез. Выскочило восемь человек, они тут же открыли огонь, но я находился на возвышении, а они подъехали слишком близко, так что стрелять приходилось под очень неудобным углом.

Первая группа тут же бросилась ко входу на парковку, остальные попрятались на месте, типа прикрывали их. Я сделал шаг назад, вытащил из подсумка гранату, привел ее в действие, а потом бросил так, чтобы она взорвалась в воздухе и осыпала как можно большую площадь.

Грохнуло. На секунду я подумал о том, что сюда уже должна бы ехать полиция, но потом вспомнил, в каком районе мы находимся. Да и на такую перестрелку обычные патрули не приедут, будут высылать спецназ, а это опять же время.

Сменив магазин, я высунулся и высадил еще несколько очередей, добив двух подранков. Все, больше снаружи никого не было, только те, что внутри. Четверо или пятеро. Но это не такая большая проблема.

Я подумал: спуститься вниз или разобраться с ними наверху, и решил, что лучше встречу их тут. Тем более, здесь и оружия достаточно, и спрятаться есть где, а если мы встретимся с ними на спуске или на лестнице, то проблем может быть больше.

Что-то моргнуло, и я увидел внизу подсвеченные белым силуэты врагов, которые пошли в мою сторону. Посмотрев вверх, увидел зависший над нами полицейский беспилотник, и сразу все понял. Беспилотник, скорее всего, угнанный, либо перехваченный, контролирует его Шерлок, он же переключил прибор в тепловизионный режим, и сразу спроецировал мне на оптику.

Система знакомая, в сопровождении беспилотников работать приходилось часто, еще в «Клинках».

Бандиты разделились: двое рванули вверх по лестнице, остальные пошли по въезду для машин. Оглядевшись, я занял позицию недалеко от фургона, за колонной, присел за ней. Встречу, никаких проблем.

Они, похоже, координировали атаку, были на связи между собой. Может быть, прямо через телефоны в головах, а может быть и через радио, что зачастую надежнее. Прошло несколько секунд, дверь «грибка» распахнулась, и я высадил длинную очередь в грудь тому, что бежал первым. На нем был бронежилет, но сразу два десятка пуль он не сдержал, пластина наверняка раскрошилась.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Парень упал куда-то внутрь, дверь закрылась. Второй вылезать не стал, зато одновременно с ним выскочили бандиты от подъема и открыли по мне огонь. Эти в отличие от «Инкубов» были вооружены не пистолетами, а автоматическим оружием.

Пули выбили из бетона несколько крупных кусков, с визгом зарикошетили в разные стороны, а я, пригнувшись, чтобы меня не было видно так сильно, перебежал за машину. Выждал несколько секунд, высунулся, и увидел, что один их бойцов оказался одет в штурмовой бронежилет.

Огромный такой, таскать подобный может только действительно сильный человек, нагрузка на спину бешеная. Шестой класс, а современные плиты могут выдержать даже одно попадание двенадцать и семь, особенно если прилетит с расстояния или по касательной заденет. Из пистолета его не пробить точно.

А вот в руках у него был пулемет, точно такой же, с каким я недавно ходил громить клуб Грача. И он открыл огонь.

Я сразу же рухнул на пол, спрятавшись за колесом. Пулемет стучал громко так, будто кто-то забивал гвозди невидимым молотком, за спиной было слышно, как пули барабанят по кузову машины, прошибая его насквозь, со свистом пролетают у меня над головой.

Он опустошил примерно пол-ленты за несколько секунд, а потом замер. Хлопнула дверь, это четвертый выбежал наружу, присоединился к своим товарищам.

Мне отчаянно нужна была помощь, по плотности огня этот урод крыл меня, стрелять по нему было бесполезно из-за брони. Наклонившись, я подобрал с пола «Пустынный Орел» Лиса, оттянул затвор, проверяя, на месте ли патрон. Вытащил магазин. Еще пять. Этого должно хватить.

— Помогай, блин, — проговорил я.

А секунду спустя за спиной послышался крик ярости и боли. Высунувшись, я увидел, как пулеметчик водит стволом из стороны в сторону. Похоже, что Шерлок отрубил или сжег его оптический имплант. Хакер легко может сделать такое, если пробьется через защиту.

За пистолет я взялся обеими руками, отдача у него конская, впрочем я и из своего «Удава» привык так стрелять, это более-менее аналоги.

Выскочил, прицелился в ближайшего из бандитов, в левую сторону груди, нажал на спуск. Грохнуло, оружие толкнулось в ладонь, ствол подбросило вверх, и «Сапсан» завалился на пол с дырой на месте сердца. Он был в бронежилете, но пуля пятидесятого калибра еще даже не заметила.

Огнестрельное ранение груди. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Перевел ствол на второго, выстрелил уже в голову, но промахнулся. Зато вторую пулю влупил ему точно в голову, из-за чего большая часть мозгов тут же покинула черепную коробку, разлетевшись по полу очень красивым фонтаном.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Последний вскинул автомат, высадил в мою сторону очередь, и я принял ее на грудь. Пластина бронежилета выдержала, а вот его голова следующего попадания совсем нет.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Пулеметчик повернулся в мою сторону, но судя по тому, как он таращил глаза, он по-прежнему ничего не видел, и ориентировался просто на звук. Я тут же присел, застучали выстрелы, пули полетели в разные стороны. Черт, не повезет же жителям окрестных домов, особенно если кто-то из них сейчас стоит у окон и наблюдает за тем, что происходит.

Повернувшись, он принялся садить веером, от пуза, пока не расстрелял весь короб. Вслепую дернул вверх крышку ствольной коробки, отсоединил ленту, а я, не дожидаясь, когда он перезарядится, встал и выстрелил. Грохот «Пустынного Орла» снова ударил по ушам, труп свалился на землю.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

— Все? — спросил я. — Больше нет?

— Нет, ты всех убил, — ответил Шерлок.

Я выбросил пистолет в сторону, перезарядил «Варяга», после чего двинулся в сторону кейса с деньгами, который так и не успели открыть. Щелкнул замками, заценил аккуратно разложенный пачки купюр. Сотки, и почти все новые. Идиоты, ясное же дело, что на такие сделки надо таскать использованные полтинники и двадцатки. Шансов спалиться меньше, за крупными купюрами вообще смотрят внимательно, в некоторых магазинах их номера даже вносят в специальную базу.

Ладно, возьму, не оставлять же их так. А теперь с грузом надо разобраться.

Подошел к машине, открыл заднюю дверь и увидел прямо на полу четыре больших плотных черных пакета, в каких еще трупы возят. Ножом разрезал полиэтилен одного из них, вытащил белый брикет. Вот уж понятия не имею, что это такое: сканк или клей, но однозначно не стиральный порошок. Это надо жечь, причем, жечь именно с машиной, чтобы дотла. Ну и факел заодно на крыше, будет выглядеть красиво. Все здание-то вряд ли сгорит, но тем не менее.

Сделав несколько шагов назад, я выстрелил по тому место, где должен был находиться бензобак. Естественно, он не взорвался, такое только в кино и компьютерных играх бывает, зато на пол щедро потекло топливо. Отчетливо запахло бензином, вонь нефтепродуктов перебила запах крови, который стоял тут.

Оглядевшись, я подошел к «Инкубу», валяющемуся рядом, срезал с его спины тканевый лоскут, завернул в него пустой магазин, чтобы потяжелее было. Поджег, бросил в сторону разливающейся по бетону луже.

Вспыхнуло, взревел огонь, а я продолжил идти прочь. Успел сделать полтора десятка шагов, прежде чем раздался взрыв. Оглядываться даже не стал, и так все понятно, тачка вспыхнула, и теперь все сгорит дотла. Двинулся вниз по въезду для машин.

— Видео снимал? — спросил я.

— Снимал, — подтвердил Шерлок. — Сейчас смонтирую и загружу.

Я поморщился, но ничего не ответил. Не нравилось мне это, совсем. Лишняя слава мне определенно была не нужна, но у хакера было свое мнение по этому поводу. Он желал огласки наших деяний, считал, что так мы сможем напугать преступников. Заставить их бояться.

Не знаю, но подозреваю, что сегодняшнее только сильнее раззадорит «Сапсанов». Такого мне не простят, это однозначно. И по-хорошему нужно бы нанести еще один удар, на этот раз по самому главарю. Достать его, и тогда начнется свара, они станут бороться за лидерство.

— Можешь достать данные по главарю «Сапсанов»? — спросил я.

— Хочешь разобраться теперь с ним? — вопросом на вопрос ответил Шерлок.

— Было бы неплохо, — сказал я. — Видел же, что сегодня с Греком случилось. Он и не знал, что его вот-вот скинут, а ему башку прострелили, да так и оставили валяться. Думаю, что и тут можно что-нибудь интересное провернуть. Рассорить их между собой. Да и сам ведь понимаешь, они теперь только повысят награду за меня. В покое меня точно никто не оставит.

— Не думаю, что с «Сапсанами» это сработает, — ответил Шерлок. — Они на корпорации работают, пиджаки ими управляют, пусть это и скрывается. Но данные найти можно, если захотеть, варианты есть. Так что пиджаки просто сами нового босса поставят, да и все.

— А если мы эти данные достанем и опубликуем? — спросил я. — Среди рядовых бойцов же наверняка не так много тех, кто этим доволен окажется. Думаю, они-то не хотели бы на пиджаков пахать.

— А рядовым бойцам вообще по хрену должно быть. Они сыты, при деньгах, да еще и в самой сильной в городе банде, считай, правят Кварталом. У них ведь три мегабашни своих, причем не этажами, а полностью. Да и этажами кое-где кое-что имеется. Так что нет, не будет бучи.

— Значит нужно будет валить. Тогда точно будет.

Я спустился вниз, и пошел по территории стройки мимо трупов. Никто не шевелился, никто не стрелял мне в спину, все они были мертвы. Короче говоря, сегодня я отправил в переработку три десятка «Сапсанов», в том числе и одного из их лидеров. И сжег двести кило наркоты.

В общем-то неплохой день. Сделал город немного чище, а заодно и потренировался в стрельбе по движущимся мишеням. Но завалить главаря… Да, это было бы еще лучше.

— Не будет. Я попробую что-нибудь нарыть, но не по Сеньке шапка, мне кажется, — сказал, наконец, Шерлок.

— Но ты же сам говорил, что надо стремиться к невозможному. Постоянно об этом твердишь.

— Есть кое-что интереснее, чем очередного бандита в переработку отправить. Ты сегодня сказал, что девчонок на продажу крадут. И вот, я наткнулся на данные об одном очень интересном закрытом аукционе. Их, кстати говоря, мне наш юный друг предоставил, Нано.

— Юный? — заинтересовался я.

— Да, — ответил хакер. — Я вбил все, что известно по нему, в программу одну корпоративную, к которой у меня доступ есть, и получил психологический профиль. Ему лет девятнадцать, не больше.

— Понял, — сказал я. — А что там про аукцион-то?

— Закрытый, данных практически нет, секретность высочайшая, но то, что он мне дал, приоткрыло завесу тайны. В нем будут участвовать пиджаки, в том числе и из других стран. Я вычислил нескольких, которые приехали сейчас, и похоже, для участия в нем. Так что… По-хорошему, нужно бы получить пропуск, войти туда и просканировать всех. Узнаем продавцов, покупателей.

— И у меня это так просто получится? — спросил я. — Как я могу выдать себя за пиджака, да еще и иностранного? Они ж наверняка друг друга знают.

— Не факт. Данных на них практически нет у наших спецслужб, сам же знаешь. Импортный пиджак за пределами свободной экономической зоны — само по себе явление из ряда вон выходящее. Так что все не так просто.

— Надо пробовать, — выдохнул я. — Нам бы, правда, лучше покрошить их именно там, всех.

— Тогда девчонок найти не сможем. А вот по ним вообще никаких данных, сколько не искал, так ничего и не нашел.

— Ладно, — сказал я, когда подошел к своей машине и сел за руль, бросил кейс с деньгами на пассажирское сиденье. — Ищи. Если получится, я съезжу на этот аукцион. Конец связи пока.

— Удачи.

Он отключился, а я завел машину и поехал в сторону выезда с заброшенной стройки. Там прибавил скорости, чтобы как можно быстрее покинуть место перестрелки. Следаки с ОМОНом явятся, это точно, только увидят они уже кучу трупов и сгоревший фургон.

Аукцион… Это мало того, что торговля людьми, они собираются это делать еще и таким наглым образом.

“Вот она, не пьет, ни курит, работает медсестрой и помогает бедным. Настоящая фитоняшка, девяносто, шестьдесят, девяносто. Идеальная секс-рабыня. Делайте ваши ставки, начальная цена пятьсот тысяч рублей. Пятьсот пятьдесят от джентльмена в первом ряду».

Да уж, я бы на самом деле вломился бы туда с пулеметом, и покрошил всех, кого получится. Но Шерлок прав, девчонок тогда уже не найти. Да они просто перебьют всех, чтобы сразу концы в воду. Черт.

А, значит, придется улыбаться, пить шампанское, или что они там будут подавать, делать ставки самому, чтобы не привлекать чужого внимания. То есть и деньги на аукцион внести. Ну и ничего, они у меня как раз-таки есть.

Пусть Шерлок что-нибудь выяснит, и тогда я нанесу им визит.

Это что же, снова костюм надевать придется? Да уж. Вот это точно большое лишение.

Глава 4

Я свернул с дороги и поехал по старой грунтовке мимо деревьев. Уж не знаю, что тут раньше ездило, наверное, машины, на которых лесорубы ездили, но дорога эта шла достаточно глубоко в лес, практически до того места, где я должен был остановиться.

Моей целью был старый санаторий, государственный, который передали в частные руки, приватизировали, а новые хозяева превратили его в базу отдыха. По слухам там даже источник был какой-то с минеральной водой, но уж не знаю, что там и как, ее добывали, но в торговую сеть не пускали. Мол, лечебные свойства теряются, а если уж хотите причаститься, то приезжайте сюда отдыхать, заодно поправите здоровье.

Моей целью был именно этот санаторий, поэтому я ехал туда, особо не торопился. «Нива» катилась вперед, поскрипывали рессоры, Пару раз я чуть не застрял в лужах, которые остались на ней после дождя, но благо машинка выезжала сама, выходить и подталкивать мне не пришлось.

Хакер нашел данные по аукциону, и, как выяснилось, он должен был проходить уже завтра, в середине дня. А также отыскал информацию о нескольких участниках. И я ехал именно к одному из них, мне нужно было забрать пароль, пропуск, да и вообще выяснить обо всем подольше.

Этот расположился наиболее удобно для нападения, на загородной базе отдыха, остальные же, кого нам удалось отыскать, предпочли роскошные отели в центре, и оттуда кого-то вытащить было бы гораздо сложнее.

Что еще сложнее, убивать никого было нельзя. Желательно было вообще на глаза никому не попадаться, да и цель свою эвакуировать незаметно. И это несмотря на то, что у него определенно была охрана, как минимум трое людей, те, о ком удалось узнать.

Их можно убрать, но всех троих, причем обязательно нужно было спрятать трупы так, чтобы никого не нашли, по крайней мере, до завтрашнего вечера. Иначе поднимется шум, организаторы узнают о том, что один из участников похищен, и усилят меры безопасности. Либо попросту перенесут дату, и тогда придется думать, что делать дальше.

На половине дороги я погасил фары, и дальше ехал уже, полагаясь исключительно на свое зрение. Не зря я все-таки поменял свои глаза с «Оками» на оптику, так было гораздо проще, лучше видно в темноте. Спалиться было никак нельзя, как и на любой базе отдыха, где отдыхают ВИП-клиенты, там есть охрана, камеры и все остальное.

Хакер, впрочем, отсканировал оборудование, дистанционно подключившись к сети базы, и сказал, что с этим не возникнет проблем.

После резни на заброшенной стройке прошел день, и на доске «Сапсанов» в даркнете появилось сообщение о том, что они готовы платить за любые сведения о Хантере-Киллере, то есть обо мне. Особенно их интересовали настоящие данные: имя, фамилия, и прочее. Но об этом было известно очень малому количеству народа, и никто из них меня сдавать не станет. По решалам же прошла инфа о том, что награду за меня увеличили до трех миллионов рублей, а любого, кто станет со мной сотрудничать, обещали найти и убить. Под этой же записью появилась куча комментариев от анонимных пользователей, но там ничего интересного не было: сплошной флуд, флейм и троллинг. Кто-то наоборот злорадствовал и выражал согласие со мной, мол, так вам и надо, ублюдки.

Отметились, кстати говоря, и «Резаки», в данном противостоянии они, как ни удивительно, болели за меня. Еще бы, ведь пару лет назад самой сильной бандой были именно они, а «Сапсаны» практически уничтожили их, после того как Молодой убил их главаря в поединке на арене кровавого спорта.

Мне такие союзники были не нужны, да и они на самом деле с удовольствием меня прикопают, просто их порадовала смерть Генриха.

Но противостояние вышло на новый уровень, и мне нужно было что-то с этим делать, иначе вообще никак.

Когда до базы отдыха оставалось около километров, я развернул машину, загнал ее в кустарник между деревьями, после чего вышел и накрыл маскировочной сетью. Дронов у охраны базы отдыха не было, но если поднимется шум, то сюда первым же делом нагрянут полицейские птички. Машина к тому времени должна будет остыть, на улице достаточно холодно, да и, кажется, скоро снова дождик пойдет, так что ее не должны увидеть. А больше никто и не сможет, не грибники же решат пройтись по лесу, ночью, да еще и под дождем.

Я поежился, очень хотелось натянуть капюшон куртки, благо он прятался в воротнике, и его в любой момент можно было развернуть, но я не стал. Капюшон сильно режет поле зрения и слух, и так легко проглядеть угрозу. Лучше уж потерпеть летящие в лицо капли и немного промокнуть, чем спалиться.

Скоро вырубка закончилась, и дальше мне пришлось идти через кусты напрямую, шагая по земле, покрытой плотным ковром из опавших листьев, которые шуршали под ногами. Свежие совсем, еще не прелые. Но лес смешанный, местами хвойный, так что скрывал он меня по-прежнему неплохо.

Пахло очень приятно, в Новой Москве, где все пропитано запахами синт-бетона, пыли и выхлопами автомобилей, такого не почувствуешь, даже в центральном парке. И мне снова в голову пришла мысль о том, что я мог бы закончить свою работу и свалить жить куда-нибудь в леса Урала. Заниматься охотой, периодически выходить в город, чтобы купить патронов и соли, а потом снова уходить. Может быть, домик себе построить, в той глуши на самострой всем наплевать.

Но нет, я там быстро свихнусь, просто потому что не смогу спать. Да и должен кто-то продолжать делать то, что делаю я, чистить город от всякой мрази. Кто еще это сделает, если не я?

Добравшись до опушки, я остановился на границе леса. Впереди была база отдыха, ограниченная высоким кирпичным забором с массивными столбами, через него даже разглядеть ничего было нельзя. Но на этом заграждение заканчивалось: никакой колючки, ничего такого. Отдыхающим ведь не хотелось чувствовать себя в тюрьме, это уже совсем лишнее.

Вдоль забора стояли столбы с камерами, поэтому вылезать от открытую местность я не стал. Расстегнул рюкзак, вытащил из него дрон, вытянул руку и птичка будто сама собой раздвинула крылья. Раскрутились винты, я подключился к дрону, активировал модулирующее поле и подбросил птичку вверх, отправляя ее в полет.

Перед глазами появилось изображение, дрон поднимался все выше, и через несколько секунд территория базы отдыха была передо мной, как на ладони. Но целиком ее видно не было, потому что и там деревьев хватало. Просканировав сеть, я нашел точку доступа и подключился к ней, после чего запустил эксплойт, написанный Шерлоком.

Прошло несколько секунд, и я получил доступ к камерам, и тут же заблокировал их, зациклив изображение. Теперь, что там не происходило бы, показываться будет одна и та же картинка, все должно быть спокойно. Действовать, правда, придется все равно быстро, потому что кто-то рано или поздно заметит, что система видеонаблюдения перестала работать. Но ладно.

Свет на территории кое-где горел, на улицах фонари, в некоторых из коттеджей, ну и в двух ресторанах, там, похоже, гуляли допоздна. Больше ждать я не стал, выбрался из кустов и побежал по направлению к забору. Преодолел открытую полосу, подпрыгнул, схватившись за верхнюю часть ограждения, высунулся, убедился, что по ту сторону никого нет, и перелез.

Бросил взгляд на мини-карту, на которую сейчас проецировалось изображение с дрона, увидел несколько меток в ближайших домах. Это отдыхающие, их тут много, место популярное среди корпоратов, а сегодня еще и пятница. Многие отправились сюда, чтобы провести выходные, отвлечься от городской суеты. Те, что постарше, конечно, молодым привычнее городские клубы и бары.

В целом ничего особенного: большая гостиница с номерами, естественно со всеми удобствами, и множество коттеджей. Все, кстати говоря, построены из срубов. Сомневаюсь, что отопление там печное, разоришься, на самом деле, гораздо проще сделать его электрическим, тем более, что оно относительно дешевое, но трубы торчали. Подозреваю, больше для аутентичности.

Домик, который мне был нужен, находился в дальнем конце, в самом середине рощицы, но туда не было удобного подъезда, так что я решил перелезть именно здесь. А потом осторожно двинулся вдоль дорожки, стараясь избегать света фонарей. Спокойно шел вперед, продолжая скрываться.

Впереди появилась метка, и она двигалась, прямо до дорожке. Я залег, все-таки натянув рукава бушлата на ладони. Все-таки, белые участки открытой кожи хорошо демаскировали, я это запомнил уже давно. Маску на лице, например, перевел в темный режим, все пиксели на ее поверхности отключились, она показывала только ровный черный свет, который должен был прекрасно сливаться с окружающей темнотой.

Метка повернула в мою сторону, и когда обладатель слухового импланта приблизился, я увидел, что это охранник, а не случайный гуляка. Что ж, попадаться ему на глаза мне нельзя, поэтому я замер на месте, чтобы пропустить его мимо. Прошло минуты три, его спина исчезла вдали, и тогда я рискнул покинуть свое укрытие и двинуться дальше. Относительно широкую площадку с несколькими беседками, фигурной живой изгородью и фонтанами, я обошел стороной, там камер было слишком много, и хоть они не работали, я знал, что систему могут перезагрузить в любой момент. Дальше было достаточно большое здание, из которого пахло едой: жарящимся мясом. Настоящим мясом. Сглотнув слюну, я продолжил движение к своей цели.

Из ресторанчика, мимо которого я шел, вывалила толпа гуляк, человек пять, и они, пошатываясь, двинулись по дорожке, правда, в мою сторону. Мне оставалось только снова залечь.

— Блин, классно позависали, пацаны! — проговорил один из них, достаточно громко, так, что я его услышал. — Вот это место, конечно! После этой недельки, самое то!

На самом деле ему наверняка казалось, что говорит он тихо, а не кричит во весь голос. Когда ты пьян, твой голос обычно кажется гораздо тише, чем он есть на самом деле.

— Да! Отдохнули и телом и душой! Сейчас бы баб еще! — вторил ему второй.

Нет, это не корпораты, слишком по-простецки говорят. Да и пацанами среди них друг друга называть не принято, так друг к другу все больше бандиты и наемники обращаются. Вряд ли это бандиты, скорее всего, именно из вторых. Взяли куш и решили отдохнуть. А что, похоже на них.

— А давай вызовем? — предложил третий.

— Какой вызовем? — удивился первый. — Они сюда не поедут. Далеко от города, да и ночь уже.

— Не боись! — снова проговорил третий. — Все учтено могучим ураганом. Сейчас до места дойдем, там отзвонимся одному человечку. Ты думаешь, на базе отдыха и баб дающих нет?

Ну что ж, нет тут ничего криминального, одна похабщина. Впрочем, чего еще желать мужикам после хорошей попойки? Бабу, естественно. А в том, что местные сотрудницы оказывают услуги сексуального характера, я даже не сомневался. В таких местах обычно все включено, хотя, конечно, незаконно и мимо кассы.

Компания, жаждущая женских утех, двинулась дальше, а я убедился, что никто больше не решил вдруг покинуть ресторан, продолжил движение.

Потом мне пришлось пережидать, пока пройдет еще один охранник. Дальше я пропустил гуляющую парочку, и наконец-то добрался до леска.

Я углубился в рощицу, продолжая избегать дорожек и фонарей. Их тут, конечно, было меньше, но все равно встречались, да и светили достаточно ярко. Домики тоже были, так что шел я все больше мимо них. Благо листвы под ногами не было, частично ее сгребли, да и тут все больше хвоя, лиственных практически нет.

Услышав шум, я остановился. Откуда-то спереди были слышны ритмичные шлепки и стоны. Приглядевшись, да еще и воспользовавшись зумом оптики, я увидел спину мужчины, который двигался в одном ему понятном ритме. Рядом стояла девушка, прислонилась к дереву, обхватила его руками. Стонала она тихо, сжав зубы.

Понятно. Парочка решила уединиться, так сказать, на природе. Вокруг куча прекрасных домиков, есть номера со звукоизоляцией, но это ведь неинтересно, так можно и в городе, а вот тут, среди деревьев. Ладно, они полностью поглощены друг другом, так что я могу спокойно пройти мимо, если не буду шуметь, не заметят.

Обогнув совокупляющихся по широкой дуге, я двинулся дальше. В еще одном доме горел свет, играла музыка, поэтому я прошел мимо, так, чтобы меня не заметили. Можно было бы попробовать выдать себя за постояльца, но я был одет в камуфляж, так что мало кто поверит.

А вот дальше кусты разрастались до совсем неприличных размеров, так что я пошел напрямую по дорожке, ни от кого не таясь. Дрон тут мне помочь не мог, птичка была совсем простенькая, да, с ночным режимом, но без тепловизора, так что через разросшиеся кроны сосен и елей он ничего не видел. А деревья тут сплошняком были хвойные.

И как же тут пахло… Черт, а я ведь тоже в свое время мог бы вывезти сюда Алису с Ваней, отдохнуть всем вместе, подышать лесным воздухом и поесть домашней еды. Было бы здорово, да и денег мне хватило бы, пусть и пришлось бы отдать стандартную месячную зарплату какого-нибудь менеджера. Не Карелия, конечно, зато далеко ехать не нужно.

Нет, не судьба.

Наконец я добрался до своей цели, двухэтажного коттеджа, с пристройкой. Свет не горел ни в одном окне, все было тихо. В пристройке была дверь, и вот она-то вела внутрь. Наверняка за ней еще одна, покрепче, но и эта внушала: металлическая, крепкая. Нет, при желании я ее сломаю, благо инструмент я взял, но…

Входить в дверь мне не хотелось, тем более, что она наверняка была заперта на засов, а ломать ее — это лишний шум и, что немаловажно, следы. Можно, конечно, постучать, чтобы открыли, придумать что-нибудь, заболтать, только вот тогда придется сходу вступать в бой.

Метки на карте не двигались, люди внутри, похоже, спали. Я обошел дом вокруг, стараясь, чтобы меня не увидели в окнах, но все они были заперты. Впрочем, тут они простецкие совсем, пластиковые, так что их легко можно взломать, причем так, что явных следов не останется. Вопрос только в том, лезть мне на первый этаж, или попытаться забраться наверх.

Над пристройкой тоже было окно, и я решил воспользоваться именно им. Подошел к зданию, вскарабкался по столбу крыльца, схватился за край крыши и, стараясь двигаться как можно тише, выбрался наверх. Покрытие тут было мягким, наверное, чтобы птицы не шумели, они в лесу должны быть. Привычно перекатываясь с пятки на носок, чтобы не производить лишнего шума, я подошел к окну и заглянул внутрь.

Комната была пуста, кровать застелена, похоже, что мне повезло. Я снял рюкзак, вытащил из него инструмент, и приступил ко взлому. Просунул тонкую металлическую пластину под резинку, добрался до цапфы, толкнул вверх… Пластина сдвинулась, я толкнул от себя створку, и через несколько секунд уже перелезал через подоконник.

Отвлекшись на взлом, я перестал смотреть на мини-карту, а шаги услышал, уже когда был внутри. Через несколько секунд дверь открылась, и в помещение вошел низкорослый мужчина.

Глава 5

Оптика уже успела подрегулироваться под темноту, и я сумел разглядеть мужчину, а несмотря на низкий рост, это был взрослый мужик. И к моему удивлению, он был узкоглазым. Раскосый такой, с круглым лицом, худой, словно щепка, но на узбека или казаха не похож. Это меня насторожило, я знал, что имею дело с иностранцем, но из какой именно страны, Шерлок мне не сказал.

Азиат проговорил что-то на незнакомом мне языке с кучей гортанных звуков, и интерфейс автоматически перевел его слова, вывел мне их субтитрами. И это был китайский.

— Ты кто такой? — спросил он.

— Да так, мимо шел, — пробормотал я.

Уж не знаю, что там перевел китайцу его интерфейс, но он вдруг встал в бойцовскую стойку, выставив перед собой руки. Я видел такие миллион раз в старых боевиках про кунг-фу, мода на которые вернулась, и которыми завалили рынок. Правда, сам я такие не смотрел, предпочитая фильмы с нормальными драками, где там смешанные боевые искусства, и все такое.

С криком он бросился на меня, я уклонился от первого удара, второй и третий прилетели мне в бронежилет, но я их даже не почувствовал. Он, похоже, ушиб кулак, отскочил на шаг назад, а потом снова бросился вперед, с гортанным криком выбросив ногу в мою сторону.

Сработал ускоритель рефлексов, я уклонился, поймал его за голень и, дернув на себя, пробил с левой в лицо. Изо всех сил, так, как только был способен, с учетом своих «рук-базук».

Китаец и без того находился в неустойчивом положении, на одной ноге, а тут я его еще и держал, так что уклониться он не успел. Мой кулак прилетел ему в голову, хрустнул нос, губы лопнули, слово перезревшие сливы, и он, как стоял, так и рухнул на пол, пусть и не полностью, потому что я продолжал удерживать его за ногу.

Повреждения мягких тканей лица. Перелом носа. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Наклонившись, я схватил его за голову, и резко рванул в сторону.

Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Первый труп за сегодня, день прожит не зря. Шучу, на самом деле, я далеко не маньяк, убийствами не упиваюсь. Но то, что мне удалось это сделать чисто, без крови на полу и стенах, уже радует. Разобраться с ними нужно именно так, причем, желательно, трупы эти потом попрятать.

Я открыл дверь комнаты, вышел наружу и встретился взглядами с еще тремя китайцами. Кто-то из них охранник, а кто-то наверняка моя цель. Ну и как я с ними разобраться должен, они же все на одно лицо? Кого из них можно убить, а кого нельзя?

Черт, а как я вообще под его пропуском туда поеду? Да, я в курсе, что аукцион практически анонимный, в лицо там друг друга никто не знает, но про то, что он из Китая приехал, организаторы должны быть в курсе. И каким образом я должен выдать себя за азиатского гостя, если учесть мою типичную русскую физиономию? Да еще и с учетом того, что их языка я не знаю?

— Разберитесь с ним! — прочитал я синхронный перевод выкрика того из китайцев, что стоял дальше остальных.

Ну что ж, вот ты и выдал себя парень, если командуешь, то, значит, старший. А остальных в расход, тут и думать особо нечего.

Я метнул в правого нож, не свой кизлярский, естественно, а метательный. Несколько таких я носил на перевязи. Оружие не очень привычное, но в метании я поднаторел, да и сила была, плюс траекторию просчитывал интерфейс.

Китаец резко метнулся в сторону, да так быстро, что я сразу понял: у него ускоритель рефлексов стоит. Без него на такой скорости двигаться не получится, не успел клинок воткнуться в деревянную стенку, как он уже был на шаг в стороне. Впрочем, это означало, что мне удалось его перегрузить, и у меня есть несколько секунд.

Я метнулся в его сторону, уклонился от встречного удара, и всем телом врезался во врага, толкнув его к стене. Схватился за голову, успел увидеть, как от удивления неожиданно широко раскрылись узкие глаза, рванул в сторону. Послышался хруст, и обмякший труп сполз по доскам.

Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Второй уже был сзади. Я едва успел повернуться, как он воткнул нож мне в бок. Точнее попытался, потому что там и куртка плотная, и бронежилет, так что каким бы хорошим не было бы лезвие, его не пробить. Если это, конечно, не ультразвуковой клинок.

Выдернув нож из стены, я вогнал его ему в бедро изо всех сил, уколол да так, что он вошел по середину лезвия. Нет все-таки, мой нож, не напившись крови, в ножны вернуться не может. Сзади вскрикнули, послышались какие-то гортанные звуки, которые интерфейс не перевел, а я уже ударил его еще раз, но на этот раз локтем.

Повернулся, схватил за голову согнувшегося от боли азиата. Он отшатнулся, но я рванул его к себе, изо всех сил врезав головой в лицо.

Перелом носа.

А потом рванул шею в сторону, с хрустом проворачивая его по оси так, чтобы позвонки разошлись.

Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Последний из китайцев вдруг ломанулся по лестнице, но я уже рванул к нему, перехватил его за воротник, завалил на пол и тут же ударил кулаком в висок, лишая сознания.

Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Снова стащил со спины рюкзак, вытащил несколько эластичных лент для связывания, которые прихватил с собой вместо веревок, рассчитывая на то, что у пленного могут стоять «базуки» или другие протезы, их иностранная версия. Связал, рот заткнул кляпом, в голову вставил блокирующий чип, благо разъемы были не проприетарными, а унифицированными в разных странах. Какие-то международные соглашения все-таки имелись. Не факт, конечно, что сработает, но должно.

Закрыл рюкзак, надел его и огляделся. Крови нет, даже с того, которого в ногу ранил, не накапало, так немного, можно протереть. А вот спрятать тела надо, может явиться обслуживание номеров, а точнее коттеджей. А мне нужно, чтобы до завтрашнего обеда их никто не нашел.

Хотя, если закрою их тут, внутри, то никто их и не найдет, никто же вламываться не станет. А сам вылезу через окно.

На секунду отвлекся, подвел дрон ближе, проведя его над самыми деревьями. Вроде никого поблизости нет, значит, стычку они не заметили, да и на помощь вызвать он не успел. Допрашивать торговца людьми придется на месте, потому что мало ли, забуду что-то, а потом возвращаться что ли? Пожалуй, я его и выносить не стану, оставлю тут же.

Быстро прошелся по коттеджу, заодно убедился, что больше никого нет. Нашел и спуск в подвал, он тут был благоустроенным, с бильярдным столом, баром и большим плоским экраном почти во всю стену. Можно их всех вниз спустить по идее, тогда, если будут в окна заглядывать, то не заметят.

Хотя… В комнатах были достаточно большие стенные шкафы. Вот в них-то я и решил спрятать трупы охраны. Без трудов поднял их по одному, благо мелкие они были, легкие, весили немного. Засунул, закрыл створки. Потом тряпкой вытер кровь на полу, а саму ее сунул в карман, чтобы не оставлять вообще никаких следов. Была еще щербина в стене, оставшаяся после попадания ножа, но ее практически не видно.

При беглом осмотре на увидят. Дом у них снят до завтра, выезд в два часа дня, и никто до этого времени их не побеспокоит. Дверь открыть сразу не смогут, на засов закрыта будет, придется ломать. А дальше разберутся.

Теперь осталось разобраться с этим. Что мы вообще знаем об азиатах? В первую очередь то, что договариваться придется через встроенный в интерфейс переводчик, и это — сама по себе проблема, потому что он иногда глючит, и переводит далеко не все выражения. А во-вторых, стереотипы. Что они морально стойкие, живут по кодексу самурая, и все их существование — это дорога к смерти, путь служения и прочее. Или это не про китайцев говорили?

Ладно.

Я перетащил пленного в одну из комнат, уложил его на пол и присел сверху. Давить сразу не стал, решил дать возможность рассказать все по-нормальному. Без пыток. Но если придется…

Резким ударом тыльной стороны ладони по щеке, я привел его в себя. Посмотрел прямо в глаза и медленно, так, чтобы встроенный переводчик понял, проговорил:

— Я сниму кляп. Будешь кричать — верну на место и зарежу тебя очень больно. Умирать будешь медленно. Скажешь то, что мне нужно знать — отпущу.

Соврал. Впрочем, никаких угрызений совести по этому поводу я испытывать не буду, да он и сам должен понимать, что свобода его вряд ли ждет. А вот легкая смерть — это вариант.

Убитый иностранный пиджак, это, конечно, грандиозный международный скандал. Только вот если все пройдет так, как нужно нам, то труп импортный будет далеко не один. Нужно показать, что Россия — это не место, где можно по дешевке купить рабынь. Таких гостей, как они, тут будет ждать только смерть, и ничто другое.

Осторожно я вытащил кляп из его рта. Он только злобно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Вопросов ждет? Ну, может быть.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Лианг Ай. А ты кто такой, грязь из-под ногтей?

Я приложил его ладонью по лицу, голова мотнулась в сторону. Не так, чтобы вырубить, но достаточно поучительно должно было выйти.

— Вопросы задавать буду я. Ты из Китая, так?

— Да, — проговорил он. — Когда там узнают, что ты сделал, тебя найдут и порежут на куски.

— Да мне без разницы, если за мной ваши якудза придут, — спокойно ответил я. — На них место в крематории найдется если что. Да и в теплицах всегда сырье для переработки нужно.

— Якудзы, это в Японии, дурак, — ответил он, будто выплевывая слова. — У нас в стране нет такого дерьма.

— И на это мне тем более насрать, — все так же спокойно проговорил я. — Меня интересует не это. Аукцион, который должен пройти завтра. Что там будет?

Я и без него знал это, но нужно было, чтобы он сам сказал, заодно подтвердив мою информацию.

— Мы приехали покупать русское мясо, — он ощерился своими идеально ровными зубами. Там явно поработал хороший специалист. — Мы увезем его к себе домой. Там оно стоит дорого.

Мне захотелось врезать ему еще раз, но я не стал. Не надо лупить его почем зря, пока говорит ведь. Для веселья позже время настанет, на все вопросы он мне точно не ответить, гордый.

— Кто организует аукцион? — спросил я.

— Я не знаю, — прохрипел он. — Местные. Кто-то из политиков в доле, полиция, много еще кто.

— А за рубежом? У кого есть связи за рубежом?

— Если я скажу, меня убьют, — ответил он.

В голосе была слышна обреченность. Ну да, он понимает, что если не будет говорить, то я сам его убью. Причем очень больно. Но совсем не лишним будет об этом напомнить.

— Гребаный же ты самурай, — выдохнул я. — Ну ты ведь понимаешь, что если не скажешь, то я сам тебя убью? А перед этим буду пытать, причем, очень больно.

Он промолчал, и тогда я снова сунул палец ему в глаз, одновременно зажимая рот. Надавил. Китаец закричал, задергался, но я уселся ему на грудь, придавив ее коленом. Прошло несколько секунд, я чуть ослабил нажим, и он проговорил:

— Из Германии. Шнайдер. Кристоф Шнайнер. Все международные контакты на нем.

Стоп. Я ведь его видел. В том самом клубе, куда явился разобраться по поводу торговли наркотиками. Он тогда шел в випку, и я еще удивился, чего это иностранец делает в заштатном клубе…

Интересно. И ведь я уже про него слышал. Только вот другими делами занят был, и этому особого внимания не придал. По-хорошему, нужно бы нанести ему визит, выяснить, что и как с последующим нанесением тяжких телесных повреждений, несовместимых с жизнью.

— Где будет проводиться аукцион? — задал я следующий вопрос.

Знаю, что завтра, после обеда, а вот где именно — так и не в курсе. Не было этого в перехваченных Шерлоком переписках, отсутствовала там такая информация.

— Бизнес-центр «Президент» на Ленина, — ответил он. — В два тридцать дня начало. Но тебя туда не пропустят.

— А как сделать так, чтобы пропустили? — задал я следующий вопрос.

— Пропуск, — ответил он. — Нужен пропуск, чип. Его проверят на входе, и если что, пропустят. Чипы нам выслали заранее, постаматами. Полная анонимность, знают только из каких стран мы приехали.

— Кого-нибудь из других участников аукциона ты знаешь?

— Нет.

Я снова надавил пальцем на глаз, китаец дернулся от боли и крикнул:

— Нет! — я ослабил нажим, и он продолжил уже спокойнее. — Полная анонимность, мы действительно никого не знаем.

— И вы в первый раз сюда приехали? — спросил я. — Хочешь сказать, такой аукцион проводится в первый раз?

— Прошлый сорвался, — ответил он. — Должен был пройти два года назад. Но в столице были волнения, и наши визы аннулировали.

Что ж, это дает определенные шансы на успех. Значит, я смогу пройти под пропуском этого китайца, внести депозит… Кстати, об этом нужно распросить заранее, вдруг там расчеты в крипте или еще как-нибудь. К этому тоже нужно быть готовым, далеко не факт, что меня пустят без денег.

— Как расплачиваются? — спросил я.

— Наличные, — ответил он. — Мы должны внести наличные деньги сразу при входе, подтведить платежеспособность. Принимают только рубли, их пришлось купить заранее.

— Где деньги? — задал я следующий вопрос.

— Здесь, на втором этаже, — сказал он. — Кейс с деньгами в моей комнате, под кроватью. Там миллион рублей.

— Этого мало. Никогда не поверю, что вы приехали покупать живой товар с такой мизерной суммой.

— Взяли немного, решили не рисковать, — ответил он. — У Шнайдера планов много на это дело, и если в этот раз все пройдет так, как нужно, то деньги польются рекой.

Соотвественно будут новые аукционы. И еще больше русских девушек будет похищено на улицах, а потом их вывезут за границу, где им до конца в жизни придется жить в рабстве. Ну уж нет, этого я не допущу, раз взялся за дело, то придется разобраться, покончить с ними раз и навсегда.

— Где твой пропуск? — спросил я.

— Там же, где кейс, на втором этаже, контейнер с чипом.

— Вы кого-то конкретного хотели купить? — на всякий случай задал я вопрос.

— Нет, — он покачал головой. — Каталогов нет, товар будут представлять только на самом аукционе. Цены тоже не выставлены еще.

Я, не выдержав, ударил его кулаком в лицо, ломая нос. Товар ему, ублюдку. Это люди, девчонки, причем, совсем молодые, в большинстве своем они даже пожить еще не успели. А он о них так.

Впрочем, не он единственный. Торговля людьми в Новой Москве процветает. Кто-то идет в разборку на органы и импланты, других используют в качестве подопытных для тестирования новых наркотиков, как те, с которыми мне пришлось встретиться совсем недавно. Впрочем, есть рабы и в прямом смысле этого слова: они либо трудятся в жутких условиях, либо оказывают услуги сексуального характера. Самые разные.

— Отпусти меня, — прохрипел вдруг он. — Я отдам тебе деньги и чип, и уеду. Можем прямо сейчас отправиться в аэропорт, я прилетел на частном самолете, так что домой могу отправиться в любой момент.

Ага, конечно, в аэропорт ему.

— Ты же сам сказал, что за мной будут охотиться ваши, — ответил ему я. — Если ты не доберешься до дома, то никто и не узнает о том, что это был я.

— Тебя все равно найдут.

Ладно. Последний вопрос. Встречал я тут год назад женщину с азиатским клинком, которая меня чуть не убила. Чистое любопытство, конечно, но, может быть, он что-нибудь знает?

— Про ультразвуковые клинки ты в курсе? — задал я вопрос. — Которые вибрируют.

— Ты видел их? — его глаза вновь широко раскрылись. — Где?

— Видел, но это не важно. То есть, у вас такие на вооружении стоят?

— Да, — кивнул он. — Но не только у нас. Ваш человек украл эту разработку и забрал с собой прототип. Теперь и у вас он есть.

Понятно. Значит, все-таки та девчонка несмотря на азиатские черты лица была не из китайцев. Наша, из-под родных осин. Ладно, я узнал все, что хотел, а теперь пора его кончать.

Я резким движением сломал ублюдку шею.

Глава 6

Я припарковал машину на стоянке бизнес-центра, после чего вышел из нее и двинулся в сторону входа. В моей руке был кейс с миллионом рублей крупными купюрами, и он был набит очень плотно. Их, правда, придется отдать, но никакой привязанности к этим деньгам я не испытывал. Да и вообще никогда не трясся над богатством и не чах над златом. Деньги — это инструмент, и их нужно ровно столько, чтобы о них не приходилось думать.

Поднявшись вверх по лестнице, я прошел мимо швейцара, который распахнул мне дверь и вошел в роскошное помещение, отделанное белым мрамором, с золотыми колоннами и натуральными цветами в настоящих керамических горшках. Да, здесь все было дорого, очень дорого, даже стойка, за которой сидел охранник, оказалась из дерева. Ну, либо очень качественного композита, который от этого самого дерева неотличим.

Но охранник за ней отсутствовал, зато здесь стояло сразу несколько человек в костюмах, и при оружии. А чуть дальше оперативники в полувоенной форме, и с автоматами. Да, похоже, что аукцион был очень важным делом. Ну да, они ведь рассчитывали устроить сотрудничество, да еще на международном уровне, в таком деле, как продажа людей. Чума на все их дома.

С каким бы удовольствием я бы вломился сюда с пулеметом, и поднялся наверх, убивая всех на своем пути. Вообще никого не жалко, ни охрану, ни продавцов, ни покупателей. Возможно я бы именно так и сделал бы, наплевав на настояния Шерлока, но нам нужно было узнать, где находятся девчонки, и освободить их. Если аукцион сорвется, то их, скорее всего убьют. Просто избавятся, как от ненужных вещей. Либо сольют по дешевке тем же «Резакам» или другой прикормленной банде, уж у этих они должны быть наверняка.

Сегодня я был одет в деловой костюм, и даже не натянул на себя бронежилет. И не взял ни ножа, ни ствола. Ни с чем таким меня просто не пустили бы. И даже маски на моем лице не было, но я не особо волновался об этом. Никто не станет сканировать посетителей, если они анонимны, пропуск строго по чипам.

Охранники загородили мне дорогу, я положил кейс на пол, запустил руку в карман пиджака и вытащил из него контейнер с чипом. Открыл, после чего протянул его одному из местных секьюрити. Тот взял, вставил его в считывающее устройство, а секунду спустя посмотрел на меня с удивлением.

— Вы китаец? — спросил он.

Похоже, что страна все-таки была указана в данных на чипе, но ни имени, ни фамилии там быть не должно. Черт, это определенно вызовет подозрения. Уж на китайца я не был похож совершенно. Но искать другой чип у меня не было времени.

— Да, я приехал из Китая, — ответил я, стараясь говорить как можно более надменно. — А что, какие-то проблемы?

— Нет-нет, — тут же ответил он и вдруг проговорил. — У вас очень хороший русский.

Видимо, решил польстить. Я мог ответить ему, что у меня мать из России, или еще что-нибудь подобное, но никакой пиджак, особенно иностранный, не станет отчитываться перед быдлом. Поэтому мне оставалось только смерить его презрительным взглядом. Если проще, я посмотрел на него как на говно.

— Проходите, — он вернул чип, отошел в сторону, а когда я прошел мимо, проговорил уже тише, шепотом. — Вот ведь козел.

Ладно, к ответу я призывать его не буду, нечего привлекать внимание. И без того уже его привлек. Впрочем, другие пиджаки не должны знать, кто я и откуда, а мне нужно заснять их лица и отправить Шерлоку, чтобы уже тот пробил по доступным ему базам. Но это он сам разберется.

Я подошел к лифту, и стоявший рядом швейцар любезно его вызвал. А когда кабина спустилась, я вошел внутрь, второй, в такой же форме, нажал на кнопку, ничего у меня не спрашивая. Похоже, что под проведение аукциона зарезервировали весь бизнес-центр. Впрочем, ничего удивительного, сегодня выходной, воскресенье, а у нас совсем не принято работать в этот день. Пятидневка есть, шестидневка, но по воскресеньям все офисные служащие работу не посещают.

Лифт поднялся наверх, на шестой, я вышел там, и пошел вперед по коридору, но меня тут же остановили. Здесь была стойка, и она явно оказалась установлена недавно. Специально для аукциона подготовились.

— Необходимо подтвердить платежеспособность, — сказал один из них, стоявший чуть в стороне. — Ваш чип, пожалуйста.

Я протянул его ему, и он снова вставил носитель информации в считывающее устройство. Впрочем, спрашивать ничего не стал, а я тем временем выложил кейс на стойку, открыл его и повернул к нему.

— Миллион рублей, — сказал я.

К нему подошел второй мужчина, в костюме, и с внешностью немного напоминающую крысиную. А вот это уже местный человек, причем явно замешан в проведение аукциона, не просто охранник. Отсканировав его лицо, я сохранил изображение в памяти. По базам пока пробивать никого не стану.

Мужчина бегло осмотрел кейс, после чего достал из него наугад две пачки, провел по ним пальцем, пересчитывая, хотя как мне показалось, он больше взвешивал ее на руке. Достал пару купюр из каждой пачки, провел пальцем, считывая знаки, которые отличали настоящую от фальшивки. Нет, хорошую подделку на взгляд не отличишь, там нужно специальное оборудование, но результат проверки его удовлетворил, и он кивнул.

— Миллион рублей. Верни ему чип.

Чемодан тут же закрыли и убрали в сторону. Кстати, можно было попробовать каких-нибудь налетчиков сюда навести, бабок тут немеряно, наверное не меньше, чем в каком-нибудь подпольном банке. Гостей должно быть много, а если каждый из них хотя бы по миллиону принес, то…

— Пожалуйста, — он протянул мне чип. — Вставьте его в разъем, и вам станет доступен интерфейс аукциона. Для подтверждения оплаты достаточно будет нажать на кнопку, и лот будет зарезервирован за вами.

Лот, товар. Гребаные ублюдки.

Я вставил чип и двинулся дальше по коридору, прошел его насквозь, вошел в дверь и оказался в таком же роскошно обставленном помещении. Тут было множество сидений, а по краям стояли столики с закусками и бокалами с чем-то. Теперь мне нужно скрытно отсканировать как можно больше народа, поэтому я двинулся через весь зал, стараясь незаметно заглядывать людям в лица. Прошел через него, добрался до столика с шампанским, сделал глоток. Абрау Дюрсо, причем недешевое. Совсем даже наоборот, на это не поскупились. Впрочем, я даже не представляю, сколько торговцы людьми поднимут на этом мероприятии.

Дальше по дороге я заметил и Кристофа Шнайдера, он беседовал с каким-то пиджаком, высоким блондином с узким лицом, массивными скулами и вздернутым вверх носом. Тоже иностранец какой-то. Подумал, было, подойти к нему, но не стал. Он-то как раз участников аукциона знал в лицо, и появление моей, ему совершенно незнакомой, рожи, точно вызовет у него подозрение.

Встав у стены, я стал сканировать лицо одно за другим, внося их в отдельную папку, которую потом архивом отправлю Шерлоку. Сделал еще глоток шампанского, покатал его по языку, чувствуя, как оно приятно щиплет слизистые, проглотил.

Отсюда было видно и вход, через который в зале появлялись новые участники аукциона. Я сканировал и их, и отчетливо понимал, что на этот раз огласка не поможет. Валить их всех надо, причем наглухо, отстреливать, причем, чтобы понимали, что больше так делать нельзя.

Тут из разных стран были люди, и говорили они тоже на разных языках, мешанина получалась такая, что даже встроенный в интерфейс переводчик не справлялся. Азиаты какие-то, уж не знаю, из каких они стран, как по мне, так все на одно лицо, арабов вот узнал, индусы или турки, еще что-то такое. И негры даже встречались. Это уже совсем редкость.

Только вот одному мне оно не под силам. Ну не смогу я завалить одним днем сразу три десятка человек, они ж в одном месте больше не соберутся. А если начну растягивать, то они разбегутся, да еще и начнут из страны уезжать, и тогда тоже ничего путного не выйдет.

Нет, тут придется привлекать наемников. Как бы я к ним не относился бы, делать нечего, это зло, с которым нужно мириться. Ну и пусть послужат благой цели.

Минут через пятнадцать поток прекратился, все разошлись, и к трибуне вышел еще один мужчина, высокий, с хорошей укладкой, пусть и седыми висками, и тоже в костюме. Он встал возле нее, что-то нажал, и перед глазами у меня появился интерфейс, загруженный с чипа: рядом с трибуной появился экран, на котором, очевидно, нам будут демонстрировать живой товар, появилось окошко ставки. И мой баланс в миллион рублей тоже был на месте.

— Господа, занимайте свои места, — он чуть поклонился. — Мы начинаем аукцион.

Я двинулся к ближайшему креслу, уселся. Мягкое оно и низкое, я такие не люблю, потому что так или иначе, расслабляешься. А мне сейчас расслабляться нельзя, свалить бы отсюда. Я, конечно, всех уже отсканировал, так что мне нужно только досидеть аукцион до конца, сделав несколько ставок.

А что если… Что, если выкупить Рику? Она ведь тоже будет на этом аукционе продаваться, если я все правильно, и если в похищениях «Кровавых» замешаны эти же ублюдки. Значит, можно попытаться гарантированно вытащить хотя бы ее.

— Итак, лот номер один, — проговорил он, и на экране появилось 3Д-изображение абсолютно обнаженной девушки. Я ее узнал: та самая, к матери которой я наведывался. Лицо помню, имя уже нет, выветрилось из головы. Что ж, значит, и ее похитили эти же ублюдки. А парня убили и бросили в городе, изуродовав.

— Модельная внешность, — начал аукционист. — Ведет здоровый образ жизни, работала регистратором в частной клинике. Жила с матерью, один половой партнер за всю жизнь. Станет прекрасной женой… Или собачкой на коврике, вы сможете вылепить из нее все, что захотите.

Вот ведь сука. А он тем временем продолжал:

— Начальная цена — сто тысяч рублей.

Пошла схватка, я же свою ставку делать не стал. Полетели сообщения, кто-то давал сто двадцать пять, кто-то сто пятьдесят, и дальше. Торги остановились на двухстах тысячах, остальные притихли. Похоже, что им не очень-то и был интересен этот лот, пусть и красивая, но всего лишь серая мышь.

— Двести тысяч, — проговорил ведущий. — Двести тысяч раз. Двести тысяч два. Двести тысяч три. Продано господину в четвертом ряду.

Обернувшись, я увидел, что это тот самый пиджак, с которым беседовал Шнайдер. Дешевого мяса решил набрать? Или реально жену себе ищет? Интересно, а у тех, кто людьми торгует, действительно жены есть, они хорошо живут? Целуют ее с утра, уходят на работу, а там проворачивают такие гнусные дела, что… У наших бандитов все иначе, у них либо телки на одну ночь, либо такие же отмороженные боевые подруги. Хотя у корпоратов, наверное все иначе. Слышал я, что некоторые пиджаки секс-рабынь делают из своих жен, а потом подкладывают под всех, кого только можно. Мерзость.

— Лот номер два, — тем временем продолжил аукционист, и изображение на экране сменилось на другую девушку. Похожую на предыдущую, но только с животиком побольше, и с бедрами пошире. — Работала в приюте для животных, но никаких заболеваний, связанных с этим, нет. Девственница. Очень сильные бедра, может родить хороших сыновей. Стартовая цена — сто пятьдесят тысяч.

Снова пошли ставки. На этот раз активизировались арабы, они даже заерзали, стали обсуждать между собой. Ставки летели одна за другой, цену было добили до трехсот пятидесяти, на чем все остановилось.

— Триста пятьдесят, раз, — проговорил ведущий. — Триста пятьдесят, два. Триста, пятьдесят три. Продано джентльмену в пятом ряду.

Да, действительно, араб. Интересно, у них там многоженство до сих пор в ходу? Не удивлюсь, если девчонку ожидает участь гаремной девки, причем, вряд ли первой жены. А ведь многие сами желали познакомиться с иностранцем для того, чтобы продать себя в гарем. А некоторые еще и девственностью торговали отдельно. Удивительно, насколько некоторые мужчины могут ценить кусок мяса. Впрочем, они целиком к таким относятся как к куску мяса.

— Лот номер три.

Картинка снова сменилась, и на этот раз девушка было другой, не похожей на остальных. Нордическая голубоглазая блондинка, худая совсем, бедра узкие, грудь маленькая. Ни татуировок на теле, ни шрамов, ничего такого. И тут уже отреагировали негры, загомонили громко, на весь зал, так, что почти все обернулись. Один из них стал что-то втолковывать другому, не обращая внимания на то, что он привлек всеобщее внимание. Тогда вмешался аукционист:

— Попрошу соблюдать тишину! — сказал он, взмахнув рукой. — И делайте же ваши ставки, господа. Начальная цена — двести пятьдесят тысяч.

Выиграли негры, выложив аж пятьсот тысяч. Ну да, такая у них на черном континенте определенно будет иметь успех. И ведь даже, получается, из какой-то из колоний приехали. Важные персоны, мать их.

Лоты шли одни за другим. Я периодически делал ставки, но небольшие, и почти всегда выбывал в первом-втором круге. Я все-таки надеялся на то, что на аукцион выставят кого-то из «Кровавых». Зря тратить деньги мне не хотелось.

— А теперь кое-что интересное, — проговорил аукционист. — Все вы знаете о банде «Кровавых», которая некоторое время терроризировала город. Среди наших лотов есть несколько из них. Уж поверьте, они очень темпераментны и знают толк в постельных утехах. А еще при должной обработке из них выйдут хорошие телохранители. Итак, первая из них.

Изображение моргнуло, и я увидел Рику, тоже абсолютно голую. Ее тело во множестве мест оказалось покрыто татуировками с логотипами банды, самыми разными, но в основном там были девичьи лица, которые плакали красными слезами. Ее появление вызвало в зале оживление, похоже, что это заинтересовало многих.

«Кровавых» похищали они же. И это в какой-то мере хорошо, это означает, что можно будет привлечь их на свою сторону. У них тоже есть боевики, и команда таких девчонок будет совсем не лишней, когда мы станем разбираться с этими ублюдками. Но веот ведь.

— Начальная цена — пятьсот тысяч рублей, — сказал ведущий. — Ваше слово, господа?

Я тут же выставил цену в шестьсот. Девчонка мне была нужна, тем более, что я ей обязан. Да, я буду очень стараться, но далеко не факт, что у меня получится вытащить остальных. И если я спасу хотя бы ее.

Перед глазами появилось изображение других ставок. Кто-то давал пятьсот двадцать, кто-то пятьсот тридцать, пятьсот шестьдесят. Моя ставка была самой большой.

— Шестьсот тысяч, — проговорил он. — Кто даст больше?

Перед глазами всплыла новая ставка в шестьсот пятьдесят. Скрипнув зубами, я добавил еще сто тысяч, добив цену за девчонку до трех четвертей миллиона. Меня бесило то, что приходилось участвовать в такой мерзости, неимоверно злили люди вокруг, и даже окружение с этими мрамором и позолотой вызывало ярость. Но делать было нечего.

— И так семьсот пятьдесят. Напоминаю, что девушка снабжена большим количеством боевых имплантов. Может быть, кто-нибудь даст больше?

Да уж, эти ублюдки любили делать шоу. Обычные ведь по триста-четыреста тысяч уходили, а за нее начальная — уже пятьсот тысяч.

Я поставил восемьсот тысяч, но мою ставку тут же перебили еще на сто. Аукционист что-то говорил, но я уже особо не слушал, меня и без того бесило то, что он расхваливал живого человека, словно это товар. Плюнув на все, я выставил миллион. Больше у меня нет, но оставалось надеяться, что за нее больше и не дадут.

— Миллион! — воскликнул он, картинно раздвинув руки. — Среди нас нашелся настоящий ценитель. Что ж. Миллион раз. Миллион два. Миллион…

Мою ставку перебила новая, сразу на двести тысяч больше. Миллион двести. Все, тут уже торги закончились, в них и так никто не участвовал кроме меня, и еще одного мудака, которому уж очень сильно хотелось приобрести «Кровавую».

— Миллион двести, — проговорил ведущий. — Кто даст больше? Миллион двести раз. Миллион двести два…

Он специально тянул время, а у меня уже в ушах кровь стучала от злости.

— Итак, господин в третьем ряду, — аукционист показал на толстяка, который очень сильно потел и периодически промакивал лоб носовым платком. — Продано за миллион двести тысяч рублей.

Я скрипнул зубами. Ублюдок. Этого я убью лично, и тут ведь не гордость, тут его желание обладать диковиной. У него еще и внешность как с антикапиталистических плакатов, где были изображены именно такие мужчины, только непременно с цилиндрами и моноклями. И они делят между собой мир.

— Сделаем небольшой перерыв, господа, — проговорил ведущий. — И перейдем к самым интересным лотам. Жду вас здесь же через пятнадцать минут.

Толстяк, который перекупил Рику, встал и двинулся на выход, за ним потянулось еще несколько. Я, сам не знаю почему, пошел за ними, в туалет мне не хотелось, курить тоже, от этой привычки я практически избавился, пусть периодически и тянуло, но не особо сильно, так, терпеть можно.

Большинство повернуло направо, в сторону курительной комнаты, а вот толстяк пошел прямо по коридору. Он что, свалить решил, все деньги потратил?

Нет, он повернул в закоулок, ведущий к туалету, дверь закрылась за его спиной. Я вошел следом, и увидел, как спина исчезает за дверью одной из кабинок. Убедившись, что остальные кабинки пусты, и туалет свободен, я защелкнул замок на двери и быстро рванулся за ним, перехватив дверь.

А потом схватил его за шею, одновременно зажимая рот. Толстяк дернулся, попытался ударить меня локтем, но кабинка была и без того слишком тесная для него, а тут еще и я набился.

Черт, говорили мне, что импульсивные решения никогда не ведут ни к чему хорошему. И что же мне теперь делать? Сломать шею? Утопить в унитазе? Так это ни к чему хорошему не приведет, рано или поздно труп найдут, и тогда остальные точно начнут разбегаться.

Оставался только один вариант — удушение. Схватив его за галстук, я рванул его назад, и принялся тянуть изо всех сил. Толстяк захрипел, забился, но сил вырваться ему не хватало. Его затылок покраснел, потом посинел, и на нем появились капельки пота.

Галстук хороший, шелковый, крепкий. Я ткнул толстяка под колено, заставив его упасть вперед, после чего стал душить его уже по-настоящему. Прошла минута, другая, и интерфейс вывел сообщение:

Удушение. Нарушение доступа кислорода к мозгу. Смерть.

Одновременно с этим послышался булькающий звук, и резко завоняло дерьмом. Все, опопрожнил кишечник. Возиться с ним теперь. Но ладно, делать нечего, да и есть у меня идея, что с этим ублюдком сделать.

Перехватив его подмышками, я перевернул, пусть ворочать такую тушу и было очень трудно, и усадил на унитаз. Проверил пульс — его не было. Мертв, определенно. Теперь нужно сделать еще несколько вещей.

Я поправил галстук, затянул его еще туже, и сунул один из концов в ладонь. Так, душил он сам себя. А теперь еще одна вещь:

Спустив с него штаны, я хмыкнул, увидев очень маленькое хозяйство, но, как бы противно мне не было бы, засунул ему его в руку. Теперь все должно быть складно: насмотрелся на красивых девчонок, да еще и одну из таких прикупил. Перевозбудился, пошел в туалет, решил заняться делом, одновременно немного придушив себя для пущего удовольствия. Перестарался, потерял сознание, а потом и умер. Тут и дерьмо в штанах тоже легенде на пользу играет.

Ладно, вроде нормально. Теперь нужно сваливать.

Я запер дверь в кабинку, схватился за верхнюю часть перегородки, одной ногой наступил на бочок унитаза, и с огромным трудом протиснулся между стенкой и потолком. Спустился вниз, отряхнулся. Вышел, подошел к рукомойнику, открыл воду и принялся намывать руки.

Снаружи в дверь застучали, послышался крик. Черт, я ее открыть забыл. Я схватился за ручку, повернул ее, впуская внутрь еще одного пиджака, который вошел с явно недовольным лицом. Поморщился: пахло дерьмом, но это нормально, туалет же, как ни крути. Я огляделся еще раз, и не увидел ничего подозрительного. До конца аукциона этой маскировки хватить, а дальше…

Если все пройдет так, как я подумал, никто ничего и не заподозрит.

— У нас не принято закрывать дверь общественного туалета, — проговорил он на гортанном языке, который интерфейсом определился, как фламандский.

— Простите, — ответил я, и принялся сушить руки под потоком горячего воздуха.

Сейчас вернусь в главный зал. Придется кого-то купить. Противно, но подозрений вызывать нельзя, неудачник, вернувшийся ни с чем, точно запомнится. А потом…

Потом, пожалуй, я нанесу визит Шнайдеру. Какие-то данные на него у меня есть, так что нужно найти логово, или где он там прячется, и поговорить с ним лично.

Глава 7

Аукцион закончился часа через три, всех девчонок в итоге выкупили, и даже я приобрел пару, просто для конспирации, из самых дешевых Но на месте нам их действительно не отдали, пообещали, что свои лоты мы получим через три дня, а пока мы можем насладиться гостеприимством Новой Москвы. Так что получалось, что у меня есть три дня для того, чтобы разобраться, где именно находятся эти девчонки, освободить их и начать отстрел покупателей и организаторов. И это нужно было сделать кровь из носа, до того, как их раздадут покупателям.

Шерлок пробил все данные по лицам, которые мне удалось отсканировать. В большинстве своем — пиджаки, причем иностранные, но в базе информация о них очень скудна, как и обо всех других импортных. А вот с организаторами получалось интереснее. Они как раз ни в одной банде не состояли, а работали исключительно с наемниками. Выяснить что-то конкретное удалось только об одном из них.

Его звали Кул, и он был владельцем подпольного банка, оборудованного в одном из жилых домов города. Такие периодически встречались, и там хранили деньги наемники и бандиты, оттуда же выдавали ссуды и кредиты под грабительский процент. Там вообще много чего творилось. Делец был опытным, перехватил он бизнес после того, как прошлого владельца банка нашли мертвым в одном из хранилищ, как и перебитую охрану. И не только не потерял клиентов, но и приумножил их, за два года заработав себе внушительную репутацию.

И получалось все так, что именно он был организатором аукциона. Проблема только в том, что у него было несколько укрепленных логовищ по городу, включая сам банк, куда пробиться просто так не получится. А еще деньги. У него их было столько, что, пожалуй, позавидовал бы бюджет какой-нибудь небольшой европейской страны. Тем более, что это были не какие-нибудь обесценившиеся национальные валюты, а крепкий российский рубль, котирующийся на мировой арене.

Но теперь он был на втором месте в моем списке. А первым — Шнайдер. И если уж у кого можно было достать точные списки по участникам и организаторам аукциона, то это у него. А еще его нужно было убить, причем, желательно, не оставляя следов. Вторая смерть, связанная с этим аукционом, конечно, будет уже подозрительной, но выбора не было.

Поэтому сегодня я отправился в отель под личиной Хантера-Киллера, в бушлате, бронежилете, и с маской на лице. И помимо пистолета и ножа у меня с собой был шприц, наполненный ядом. Одна из уличных разработок, сделанная на основе той, что используется для смертельных инъекций: она воздействует избирательно на сердце и останавливает его, а доработанный состав еще и не определяется практически никакими анализами. Так что смерть должна выглядеть естественно.

И, что немаловажно, даже если его попытаются спасти, то первым же делом реанимационная бригада вколет ему адреналин. А при взаимодействии с ним, эта дрянь становится еще более токсичной, так что скорая его и добьет.

Я не сомневался в том, что у пиджака есть страховка, причем, той бразильской компании, которые больше боевики, чем парамедики, и их основная задача — спасти клиента и эвакуировать его из опасного места, а уже потом оказывать помощь. Но ведь и вызов должен пройти, иначе это будет выглядеть подозрительно.

Значит, после того, как я сделаю дело, нужно будет валить как можно скорее. Но у меня был план: я собирался спрятаться на самом видном месте, в снятом в этом же отеле номере.

У Шерлока был доступ ко всем системам отеля, им с ним поделился Нано, который зачем-то уже взламывал местную сеть, оставив в ней кучу лазеек для себя. Так что хакеру не доставило никаких проблем арендовать номер на левое имя. И с камерами он тоже разберется. Моя задача — не попасться персоналу, сделать все быстро и чисто.

Сейчас я ехал на лифте. Шнайдер занял номер средней ценовой категории, достаточно высоко, но не на самом верху. Мой номер был на том же этаже, так что никаких проблем мое появление там не вызовет.

Швейцар смотрел на меня с интересом, все-таки тут больше отдыхали корпораты, приезжающие на разные конференции и деловые встречи с разных частей нашей страны. Впрочем, в базах была фальшивая информация, меня выставили как одного из кураторов ЧВК «Клинки», моей родной, кстати говоря, прописали достаточно высокий пост, так что у тех, кто был в курсе, мое появление удивления не вызывало.

Наконец-то лифт доехал наверх, я вышел, оказавшись в просторном коридоре, стены которого были отделаны композитом под дерево, а на полу лежал ковролин. Горшки с искусственными цветами стояли в нишах, да и в целом все было симпатично. И камеры висели, но управление ими было перехвачено, так что увидеть меня никто не мог. Шерлок снова курировал операцию лично, но мы в этот раз избегали прямой связи. Но, если что, он меня наберет.

Дело важное, как ни крути.

Я двинулся по коридору по маршруту, который он мне продолжил, чтобы я мог избежать встречи с персоналом. Пришлось попетлять, но в конце концов, я добрался до места и приложил свой электронный ключ к замку. Он должен был открывать только мой номер, но система была взломана, так что я получил универсальный, примерно такой же, как у персонала.

Замок пискнул, и я вошел в помещение и увидел Шнайдера, который как раз выходил из ванной комнаты с мокрыми волосами и полотенцем на плече. Надо же, после тяжелого дня решил расслабиться горячим душем. Ну что ж, остаток для я ему испорчу, это гарантировано.

Схватив его за горло, но сильно не сдавливая, чтобы не оставить следов, я толкнул пиджака к стене и приставил пистолет к груди, там, где сердце. А потом прошипел в лицо.

— Дернешься — пристрелю. Понял?

— Ты кто такой? — спросил он меня. — Какого хрена ты тут делаешь? Да ты хоть знаешь, кто я такой?

Забалтывает, чтобы успеть подать сигнал о помощи. Тогда я двинул ему коленом в живот, а когда он нагнулся, схватил за голову и левой рукой вставил в разъем на шее блокирующий чип. Ну все, теперь хочешь — не хочешь, а тебе помощи уже не вызвать. Разве что только кричать остается.

Спрятав пистолет в кобуру, я заломал ему руки и потащил в номер. А ничего такое местечко, и обставлено хорошо, и кровать кинг-сайз с неплохим даже с виду бельем, и техники достаточно. Хорошо пиджаки устроились. Впрочем, и цены за ночь в этой гостинице конские.

Оглядевшись, я увидел в углу кресло, и толкнул его туда, усадил. Снова выпустил пистолет, направил в его сторону:

— Руки на подлокотники, и не двигать ими, — сказал я. — Иначе тебе будет очень больно, можешь мне поверить.

Бить и пытать его нельзя, следы останутся. Никаких химических составов использовать для допроса тоже, их могут потом на экспертизе найти, да и хрен знает, как они отреагируют с ядом, может так получиться, что нейтрализуют. Никакого удовольствия, короче говоря. А я ведь этого ублюдка на куски бы порезал с удовольствием, да медленно, чтобы мучился. Потому что мучения, на которые он обрек девчонок — это все равно слишком много по сравнению с тем, что

Но он ведь не знает, что я пытать его не стану. Так что напугать можно.

— Ты кто такой? — прохрипел он наконец-то отдышавшись. Все-таки приложил в живот я его здорово. Но там пресс, и синяков обычно не остается, как бы не бить.

— Хантер-Киллер, — спокойно ответил я. — Слышал про меня?

— Слышал, — проговорил он. Уже лучше, не так сипло, по-видимому, отошел немного после моего тычка. — Говорят, ты полный псих и отморозок.

— Может быть, так и есть, — я криво усмехнулся. — Но ты людьми торгуешь, да еще и женщинами. Похищаешь, продаешь их за границу. Так что не тебе меня судить.

— Не судите, да не судимы будете, — кивнул он, зачем-то ввернув цитату из Библии. Как по мне, так совершенно ни к месту. — Чего тебе нужно? Ты из-за аукциона?

— Именно, — кивнул я. — Мне нужна информация. Где держат девчонок. Кто организовывает аукцион? Все, что знаешь.

— Я не в курсе, — он покачал головой. — Серьезно, не в курсе, где их держат. Это должны были ваши, местные обеспечить, а я отвечал только за то, чтобы сюда покупателей из других стран созвать. Международные связи.

Говорил он, кстати, на русском, причем, вполне себе неплохо. Да и внешне похож. Не удивлюсь, если у него есть русские корни.

— А кто все это устроил?

— Кул, — ответил он, и я поставил в уме отметку: он подтвердил нашу информацию. — Похищали наемники, которые на него работают. Организовал все он.

Значит, все-таки подпольных банкир. Он и на аукционе был, причем вроде как никого не купил. Лично, значит, явился посмотреть, что все нормально. Что ж, значит, пришло время и ему отправиться в переработку. Уж не знаю, как я это сделаю, но придется что-то решать. И решу, куда деваться.

— Кто-то из корпораций с этим связан? — на всякий случай спросил я.

— Не знаю, — он покачал головой. — Насколько я в курсе, это все инициатива Кула, и если кто и знает, то это он.

— Как ты с ним познакомился?

— Обналичивал через него деньги, — он пожал плечами. — Когда приезжал сюда, нужно было провести дело мимо моей основной работы. Предложили его. Четыре года назад еще.

Говорит спокойно, открыто. Не боится, получается? Черт знает, вроде как бы и нет. Но почему-то все рассказывает. Интересно, почему?

— Почему так спокойно рассказываешь? — спросил я, слегка улыбнувшись. — Думаешь, я тебя пощажу, если ты будешь послушным?

— У меня нет выбора, — Шнайдер криво усмехнулся. — Если ты сюда пришел, значит, всё уже решил.

— Да, я решил, — согласился я, откинувшись назад и сложив руки на груди. — Ты либо помогаешь мне, либо умираешь здесь и сейчас. Третьего не дано.

— Так чего ты хочешь? Я всё сказал.

— Не всё, — возразил я. — Слишком много пробелов.

— Мне нужны организаторы, все до единого. И точка.

Шнайдер замялся, глаза метнулись к двери, словно проверяя, не случится ли вдруг чуда. Может быть, ждет кого-то? Нет, вряд ли, меня бы предупредили.

— Я не знаю, — наконец сказал он. — Это на стороне организаторов. Я только свожу людей. Данные покупателей у меня есть

— Слушай, — он поднял руки в жесте примирения. — Кул. Спрашивай у него, он тебе все расскажет. Если ты, конечно, сможешь до него добраться.

Похоже, что он в это не верил. Впрочем, оно само по себе маловероятно, но с помощью хакера… Почему бы и нет? Единственное что, делать это придется в одиночку. Если покупателей наемники смогут пощипать, то пытаться наехать на крутейшего в городе криминального банкира… За это никто не возьмется, так еще и инфу ему сразу сольют. Исполнителю предъявлять не принято, это негласный закон, только вот оно не всегда так работает. А тот, кто попытается сделать это — живой труп.

— С ним я позже разберусь, — ответил я. — Мне нужны данные по покупателям. Вся информация о них.

— Ноутбук, — ответил он, кивнув куда-то в угол. — Там все есть, все контакты, договаривался с ними я. Забирай. А я свалю из страны сегодня же.

— И даже не попытаешься их предупредить? — задал я вопрос.

— Нет, мне до них дела нет, — он покачал головой. — Бабки уже у меня. Я получил тридцать миллионов. Отпусти меня, и я отдам их тебе. Прямо сейчас переведу на твой криптокошелек.

— Что, жизнь дороже, чем деньги? — я посмотрел ему прямо в глаза.

— Денег я еще заработаю, — спокойно ответил он. — А вот жизнь у нас одна. Я бы на твоем месте тоже задумался бы. Мне есть что тебе предложить, Хантер.

— И что же? — спросил я.

— Работу, — ответил он. — Работу у нас, в Германии. Спецы твоего уровня пригодились бы нам, тем более, что ты ведешь дела очень жестко. И никто из твоих недругов до тебя не дотянется.

— Работу, говоришь? Хочешь взять меня к себе в команду?

Шнайдер пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. Видно, что он и сам не особо верил в то, что говорит. Просто пытается выкрутиться. Или все-таки выиграть время?

— А почему нет? Такие, как ты, без дела там не пропадут. Ты умеешь решать вопросы, а у нас за это хорошо платят. Можешь жить спокойно, с новой личностью.

— И что, ты думаешь, я куплюсь на это? — спросил я, скептически приподняв бровь. Меня начал забавлять этот разговор. Так почему бы не поиграть с ним в эту же игру? — Я — тот, кто я есть. Меня не переделать.

— Это не так важно, — ответил он. — Главное — результат. У нас в Мюнхене есть люди, которые оценили бы твои таланты.

— Мюнхен, говоришь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Ты ведь боишься, Шнайдер, очень сильно. И даже если я соглашусь, ты попытаешься меня убить. Разве не так?

Он стиснул зубы, но не отвернулся.

— Так. Потому что ты — псих. Таких, как ты, не предугадать. Я привык работать с людьми, которые договариваются, а ты просто ломаешь всё и идёшь дальше.

— Ты же знаешь, что я с тобой не договариваюсь, — сказал я, подойдя ближе. — Ты сейчас просто пытаешься выкрутиться.

Он молчал, потом выдавил:

— Ну а что мне остается? Убьешь — ничего не получишь. Деньги-то я тебе в любом случае отдам, прямо сейчас. И судя по тому, что ты еще не запытал меня до смерти…

— Тебе про меня много сказали, — ответил я. — Только вот самое главное упустили. Я не продаюсь.

Что ж. Похоже, все, что я хотел знать, он мне уже сказал. А теперь пора разобраться с ним. Сидит в кресле, так что вполне естественно выглядит: нехорошо стало, решил отдохнуть, присел и умер, не успев вызвать помощь.

— Ты что делаешь? — спросил он, когда я убрал пистолет и наклонился над ним.

— Что ж я могу сказать, — прошептал я ему в ухо. — Ты ошибся.

Я резким движением выдернул у него из головы чип, а потом вогнал иглу инъектора в ногу. Она совсем маленькая, меньше комариного укуса получится, следа не останется. Потом выдернул, спрятал и чип и шприц в карман, после чего сделал шаг назад, посмотрел ему прямо в глаза. У него была сине-голубая оптика, очень качественная, от настоящих глаз отличить очень сложно.

Он содрогнулся, а потом схватился за сердце, хватанул ртом воздух. Яд действует практически мгновенно.

— Что это? — прохрипел он. — Что ты мне вколол?

Я сделал еще шаг назад, Шнайдер оттолкнулся от кресла, встал, сделал нетвердый шаг, а потом рухнул. Его тело содрогнулось еще несколько раз, а я спокойно смотрел, как он умирает.

Он это заслужил. Почти все, кого я убил, это заслужили. Может быть, те подопытные, которых мне пришлось убивать, и нет, но там имел место акт милосердия. Я не убиваю невиновных, это мой путь.

И я давно решил для себя, что если убью кого-нибудь невиновного, то сам сдамся полиции. Рассказывать ничего не стану, да и долго, скорее всего, не проживу, кровников в тюрьме у меня достаточно. Но спокойно жить после этого я определенно не смогу.

Он прополз несколько метров в мою сторону, а потом остановился, только руками заскреб по ковролину пола. Его сердце, скорее всего, уже не билось, и это было остаточное, агония.

Через полминуты он затих. Я наклонился, пощупал его пульс. Сердце не билось. Значит, отряд парамедиков уже мчится сюда, и мне нужно уходить.

Огляделся. Все вроде бы выглядело естественно: упал с кресла, пополз, остановился. Сердце прихватило у человека, вот он и отключился, а потом умер. Нормально.

Об отпечатках можно было не заботиться, пальцы «базук» абсолютно гладкие, да и клеток, выделяющих жир, там естественно нет. Больше следов я никаких не оставил. Осталось добраться до номера, не попавшись никому на глаза, и просто выждать несколько часов.

Я забрал ноутбук немца и двинулся к двери, и в этот момент в нее постучали:

— Открывайте! — послышался с той стороны требовательный крик. — Полиция!

Глава 8

Что? Легавые? Какого хрена тут вообще оказались полицейские? Как они сюда попали? Если приехали, пока я разговаривал с этим ублюдком, то почему Шерлок меня не предупредил? Да и как они вообще узнали обо всем, прикрытие у меня буквально непробиваемое. Мы хорошо поработали над легендой.

Нужно было срочно что-то делать, иначе они начнут ломать дверь. Я открыл адресную книгу, выбрал Шерлока и нажал на вызов. Но он не прошел. Я отписал ему сообщение, но и они не отправились. Похоже, что кто-то попросту отрубил меня от сети.

И судя по тому, что он смог пробиться через написанную Шерлоком защиту, это очень крутой хакер. Да и найти меня какой-нибудь недоучка не смог бы. И что же это получается?

Первые подозреваемые, разумеется, это сам Шерлок и Нано, но нет, они это быть не могли. А других вариантов я не знаю, хакеров в городе очень много, и кто-то из них мог прельститься деньгами, которые обещают за мою голову. И натравить на меня полицейских. Это самый простой вариант, потому что все прекрасно знают, что я не убиваю их. Могу избить, ногу прострелить, руку, но оторваться от них мне будет гораздо сложнее.

А на охоту за мной могли отправить целую армию. «Волков» вряд ли привлекут, это все-таки личная гвардия Красавцева, а вот какой-нибудь ОМОН или другие отряды специального назначения.

— Хантер-Киллер! — послышался голос с той стороны. — Мы знаем, что ты там. Бросай оружие и выходи с поднятыми руками. У нас есть приказ стрелять на поражение, но мы не будем этого делать, если ты сдашься.

Пока что они пытаются договориться добром. Может быть, есть вариант свалить?

Я подбежал к окну, выглянул. Нет, тут ни наверх вскарабкаться, а уж летать я тем более не умею. И нет козырька для того, что, скажем, перебраться в соседний номер. Ладно, решаем.

Список проблем становился все внушительнее, если бы я записывал его на бумаге, то мне понадобился бы уже целый свиток. Или тетрадь. И ко всему этому добавились какой-то неизвестный хакер и полиция.

Но сдаваться нельзя. Никак. Если сдамся, то все, беда. Мою личность раскроют, и тогда до меня точно рано или поздно кто-нибудь доберется. Остается только сопротивляться.

В дверь ударили в первый раз, тут же еще раз. Выбивать будут. Ну, она крепкая, но все равно должно получиться.

Я вытащил пистолет из кобуры и встал сбоку у стены, за углом. Прошло несколько секунд, грохнуло, створка все-таки слетела с петель, и в помещение тут же влетела граната. Послышался громкий писк: импульсная. Пару секунд спустя она разрядится и по меньшей мере отрубит мне оптику. Нужно срочно валить.

Но две секунды — это достаточно продолжительное время. Многое можно успеть.

Активировав ускоритель рефлексов, я рванулся наружу, одновременно вскидывая пистолет в дверном проеме появился один из полицейских, он двигался медленно, мой имплант растягивал время, давая мне небывалую скорость. На самом деле ограничения тела никуда не делись, оно не успевало за разумом, да и воздух вокруг становился словно вязким, но я пробивался через него.

Да, это были не просто патрульные, это оказался спецназ: серый городской камуфляж, бронежилеты, и автоматы в руках. Ну, собственно говоря, импульсных гранат обычным легавым и не дают. Единственное, на что я мог рассчитывать, так это на то, что пули у них пониженной пробивающей способности. Бронебойная может прошить стенку и ранить кого-нибудь постороннего, поэтому общественники продавили закон, по которому они могут пользоваться только таким оружием.

Навел ствол пистолета в бедро ОМОНовцу и нажал на спуск. Грохнуло, и он рухнул на одно колено с простреленной ногой.

Огнестрельное ранение правого бедра. Нарушение подвижности конечности.

На бегу я вырвался из номера, когда за спиной писк гранаты перешел в пронзительный визг, однако задеть меня уже не могло. Одновременно с этим я ударил полицейского ногой в лицо, послышался хруст, и он рухнул на пол, еще и ударившись о нее головой. Шлема на ней не было.

Повреждение мягких тканей лица. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Мне в лицо тут же полетел приклад, но двигался он так медленно, что я без особых трудов увернулся. Приставил ствол к колену шустрика, который подумал, что сможет меня достать, снова нажал на спуск.

Огнестрельное ранение правой ноги. Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Сместился в сторону, увидев, что один из ОМОНовцев вскидывает автомат, а потом наотмашь ударил его ноутбуком. Техника защищенная, она в противоударном чехле, комп вообще дорогой, импортный, большая редкость. Должен выдержать.

Угол кейса прилетел ему в висок, полицейский откинулся назад и медленно сполз по стене, из большой ссадины на его виске потекла крови.

Дробящая рана головы. Повреждение мягких тканей. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Отскочил назад, выстрелил еще дважды: в ногу правому и в плечо левому.

Огнестрельное ранение левой ноги. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение правой руки. Нарушение подвижности конечности.

Отскочил на шаг назад, и время вернуло себе нормальный бег. Четверо из сквада ОМОНовцев валялись на полу, заливая ковролин кровью. Еще один стоял, опустив автомат и держась за руку, но я, недолго думая, опустил ствол ниже, и выстрелил ему в ногу.

Огнестрельное ранение правой ноги. Нарушение подвижности конечности.

Один из валяющихся схватился за ствол, но я резким ударом врезал носок своего ботинка ему в челюсть. Не так, чтобы убить, но тоже достаточно ощутимо. Тот рухнул назад, с глухим стуком долбанулся головой о пол, его глаза закатились. Вырубился.

Перелом челюсти. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Плюнув на все, я побежал по коридору, рассчитывая выбраться самым простым и прямым маршрутом. Меня наверняка ждут как на самом этаже, так и у лифтов. И не факт, что здание не окружено полицией, а в фойе ими не набито, как селедок в бочке.

Оттуда, куда я бежал, послышались шаги, крики, приказы, и я резко повернул. Полиция отреагировала на стрельбу, и сейчас их сквады будут сбегаться сюда. Этаж отеля — это не лабиринт, просто перпендикулярно-параллельные коридоры, но можно попытаться поиграть с ними, хоть немного их запутать.

Я успел повернуть дважды, продолжая двигаться в сторону лифта, когда с той стороны тоже выскочило несколько человек. Только вот на этот раз они тащили с собой штурмовые щиты, такие, что пистолетная пуля их не возьмет. Точнее, прикрывался щитом только первый, остальные шли за ним, и едва я показался в поле зрения, открыли огонь.

В последний момент я успел сместиться. Одна из пуль попала мне в спину, толкнула в сторону, но я успел спрятаться за углом. Снова крики, команды, но я побежал дальше, и услышал и из этого коридора шаги. Встал у стены, замер, а когда первый поравнялся со мной, я схватился за верхнюю часть щита, просунул руку за него и выстрелил. Послышался крик, и щитоносец упал.

Огнестрельное ранение ноги. Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Когда-то и этого парня вела дорога приключений. А потом я прострелил ему колено. И теперь только протезирование, больше ничего не сделаешь, увы.

Я выстрелил еще дважды, и еще двое из сквада присоединились к лежащему на земле бойцу. Укрылся за щитом, переждав несколько выстрелов, высунулся, прицелился в плечо тому из ОМОНовцев, что был подальше, и нажал на спуск. И тут же второму.

Огнестрельное ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Щит — это шанс. С его помощью я могу выйти из ситуации, тут главное — не дать никому зайти себе за спину. Ну и еще проблема в том, что к пистолету у меня оставалась всего пара запасных магазинов. А потом все. Подобрать с кого-нибудь из бойцов автомат?

Парни по-прежнему шевелились, один даже вскинул в мою сторону оружие, но я несколькими выстрелами сделал так, что им было совсем не до боя. Нет, все живы, но простреленные руки-ноги, причем обязательно так, чтобы были кости сломаны, не просто касательные раны, совсем не добавляют живости.

Я посмотрел на лежащий на полу кейс. Вариантов особо не было. Либо щит, либо ноутбук. И я все-таки выбрал первое, потому что информацию о покупателях мы знаем в том или ином объеме, а все остальное мне расскажет Кул, когда я до него доберусь. Выбраться из этой заварухи важнее.

Убрав пистолет в кобуру, я наклонился, снял с шеи одного из бойцов автомат, а запасной магазин закинул в карман куртки. Торчать будет, но лучше уж так, чем совсем без боезапаса идти. Перехватил щит уже по-человечески, и побежал вперед, переступая через корчащиеся тела.

За спиной уже послышались шаги, но мне удалось набрать неплохую скорость, и я скрылся за очередным поворотом. До лифта оставалось совсем недалеко, так что я снова повернул и щит в щит врезался в еще одного щитоносца. Габаритами и массой мы были примерно равны, но благодаря разбегу я смог пусть и не сбить его с ног, но хоть немного оттолкнуть в сторону. Навел ствол пистолета в подставленное колено, нажал на спуск.

Огнестрельное ранение ноги. Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Щит упал, я успел выстрелить еще раз, но промахнулся. А на меня тут же обрушили ливень свинца. Щит затрясся в руке, я спрятался за ним. Несколько секунд не было ничего слышно, кроме звука стрельбы, звона металла и визга рикошетов.

Один из ОМОНовцев разрядил в щит целый магазин, но он был крепким, не знаю уж, из какого материала, но все попадания выдержал. Когда у него закончились патроны, я высунулся, выстрелил еще раз, и он упал.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Я выстрелил еще раз, уже в щитоносца, который пытался подняться.

Огнестрельное ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Рванувшись с места, я пробежался по валяющемуся на полу щиту, перескочив через щитоносца, ударил ногой в живот того из ОМОНовцев, что лежал на полу. Сильно получилось, и наверняка очень больно, а потом врезался в оставшихся двух, растолкав их в стороны.

Толкнулся, припечатывая левого бойца щитом к стене, повернулся вправо и выстрелил дважды: плечо и колено. ОМОНовец рухнул на пол, держась обеими руками за ногу.

Огнестрельное ранение ноги. Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение плеча. Повреждение протеза. Нарушение подвижности.

Сделал шаг назад, еще раз толкнул щитом, не давая воспользоваться оружием, повернулся, выстрелил.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Сделал несколько шагов спиной вперед. Все, совсем немного пройти осталось, пробежаться чуть, и конец. Возле лифта дежурят наверняка, да и внизу, но я попытаюсь спуститься на подземную парковку и, возможно, затеряться среди машин. А там и угнать одну из них.

Придется, правда, не на лифте спускаться, а через шахту, а я высоко… Но ничего, что-нибудь придумаю, это не так уж и сложно, приходилось уже. Вниз же спускаться, а не вверх лезть.

Черт, Шерлок, сейчас его помощь бы пригодилась. Но нет, доступа к сети нет, это видно, иначе он уже смог бы со мной связаться. Похоже, что этот самый хакер просто отрубил меня начисто, а не просто заблокировал возможность связаться. Уж через блок мой товарищ смог бы пробиться, ему не привыкать.

Поворачиваться спиной к врагам не хотелось, но я все-таки сделал это и побежал дальше, тем более, что с той стороны уже набегали. Повернулся и выскочил еще на четверых ОМОНовцев, но эти были уже без щита. Зато все вооружены и тут же открыли огонь.

Я закрылся за щитом, принимая на него выстрелы, рукоять затряслась в ладони. Выждав несколько секунд, метнулся дальше по коридору, там пока было чисто. Побежал, что было сил, но кто-то все-таки успел высунуться и выстрелил мне в спину. Пули попали в плиту, и только толкнули меня вперед.

Лифт должен был находиться уже за ближайшим поворотом. Я выскочил и увидел, что меня там ждут еще два сквада, и в обоих были щитоносцы. Решив повторить свой трюк, я разбежался и снова ударил в щит своим, но ОМОНовец то ли был крупнее меня, то ли хорошо уперся ногами, так что с места не сдвинулся. И я оказался в окружении врагов.

В щит тут же прилетела очередь, и я увидел, как по его обратной стороне расползаются трещины. Ну не был он рассчитан на такое количество попаданий, их используют при штурмах, конечно, но стоит помнить, что за ним идет аж три стрелка, которые должны разбираться с противниками впереди быстро и четко. А тут я был один, да еще и вместо автомата у меня был всего лишь пистолет.

Я сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию, отходя в коридор. Дважды выстрелил, и промахнулся. Перехватил щит другой рукой, взял ствол в левую, прицелился и нажал на спуск еще раз. Пуля попала в щит, зато резко сдвинувшись, щитоносец открыл мне другого своего товарища, и я всадил пулю ему в плечо.

Огнестрельное ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Я выстрелил еще раз, на этот раз в бедро второму, и взяв разбег с места, снова толкнул щитоносца. И мне удалось отбросить его на шаг в сторону. Воспользовавшись этой возможностью, я просунул руку в брешь и нажал на спуск трижды.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение плеча. Нарушение подвижности конечности.

Двое ОМОНовцев повалились на пол, но один из них тут же ответил огнем, высадив полный магазин в мою защиту. Пара пуль пробила материала навылет, и одна прилетела мне в грудь, толкнув назад. Но энергию потеряла и броню «Бастиона» уже не осилила. Но толкнуло меня назад все равно сильно.

Из-за стрельбы я прослушал шаги у себя за спиной, и обратил внимание на приближающихся со спины врагов только когда увидел метки на мини-карте. Успел повернуть голову, и тут на меня навалились со спины, прижав к стене зажав между двумя щитами. Я отпустил свой, рванулся вперед, прижал пистолет к ноге ближайшего, но мне тут же прилетело в челюсть, причем сильно. Не своей рукой бил, определенно имплант какой-то, уж я по роже получал немало, всегда отличить смогу. Я попытался ответить ударом локтя, но попал по щиту.

— Живьем берем! — послышался крик. — Живьем!

На меня тут же набросилось двое, остальные ОМОНовцы поспешили на помощь этому скваду. Кто-то схватил меня за руку, я, воспользовавшись этим, подтянул его к себе и ударил головой в лицо.

Перелом носа.

Но меня тут же схватили сзади, дернули назад. Прилетело прикладом по ребрам, потом еще раз, уже в голову. Не удержавшись на ногах, я рухнул на пол, меня ударили ногой в живот, и если бы не броня, то меня, наверное, вывернуло бы. Я отмахнулся кулаком, но секунду спустя на меня навалилось еще трое, схватили со всех сторон.

Мне оставалось только рваться, как рыбе в сети. Кто-то прижал к моей шее шокер, треснуло, меня пробило судорогой, но экранирующая оболочка сделала свое дело, и я не вырубился. Выпустив пистолет, я взревел, что было сил, перехватил руку с шокером, с силой оттолкнул ее от себя, и прижал уже к его шее.

Снова треснуло, ОМОНовец обмяк, но только завалился на меня, прижимая к земле. Кто-то схватил меня за руку, попытался вывернуть ее, я рванулся, что было сил, а потом мне прилетело по голове чем-то тяжелым. Скорее всего, краем щита сверху вниз.

В моей несчастной башке будто взорвалась сверхновая. А потом мир погас и сознание покинуло меня.

Глава 9

Открыл глаза я уже лежа лицом в стол. Вскинулся, осмотрелся и понял, что нахожусь в допросной. Они все одинаковые, потому что все полицейские управления строили по единому плану, так что я мог оказаться где угодно.

Руки мои были прикованы к столу, на котором находился микрофон, я дернулся один раз, второй, пытаясь разорвать цепи, но это было бесполезно. Ко мне уже успели подключиться и ограничить силу протезов.

Ноги были пристегнуты к привинченному к полу стулу. Я попытался рвануться, чтобы освободиться, а потом уже всем весом разорвать цепи, но сколько бы я не пытался бы, у меня ничего не получалось. Дернулся один раз, второй, и все напрасно.

И тогда я взревел со всей ненавистью и яростью, на которую был способен. Это конец. Мне нельзя было попадаться в полицию, ни в коем случае нельзя, потому что они сразу же раскроют мою личность, это очень быстро станет известно всем преступникам в городе. А они на меня охотятся, за мою голову назначена награда.

Черт, да я даже здесь не в безопасности, даже если меня в одиночную засунут. Никто не мешает каким-нибудь нечистым на руку операм вывезти меня, скажем, для следственного эксперимента, где меня завалят какие-нибудь «случайные налетчики». Ну да, полицейские получат выволочку от начальства, но полученные деньги легко это компенсируют. Да даже если их из органов попрут, миллион-два — это огромные бабки. Настолько много, что можно будет до самого конца жизни не работать, да еще и детям останется. А уж если их правильно вложить…

Да меня могут и прямо тут положить, якобы при попытке к побегу.

Все, это конец. Веселье закончилось. И на этот раз никто не вытащит меня из участка, никакие корпораты. Разве что…

Нет, надеяться на это вообще бессмысленно. До суда я не доживу однозначно, с этим стоит смириться. Остается только умереть достойно.

Отчаяние вдруг уступило, оставив место ледяному спокойствию. Ну а чего? Чего я хотел? Знал ведь, что рано или поздно меня отправят в переработку. Но нет, клянчить и умолять я не буду, драться стану до последнего. Руки и ноги на месте, пусть это и всего лишь протезы, ограниченные в силе. Попытаются меня убить в камере? Вывезут из участка, чтобы прихлопнуть? Дотянут до тюрьмы, где попытаются зарезать во время прогулки или по дороге на обед? Заберу на тот свет хотя бы одного. Плевать, буду зубами грызть, но просто так не умру.

Вдох. Досчитать до четырех. Выдох. Вдох. Досчитать до четырех. Выдох. Все, вроде бы успокоился.

Теперь ждем. Посмотрим, что легавые собираются мне предъявить. Они меня взяли на месте преступления, я оказывал сопротивление при аресте, да еще и ранил с пару десятков бойцов отряда специального назначения. Да, никого не убил, но это все равно очень тяжкое преступление.

Долго мое ожидание не протянулось, дверь допросной открылась, и в помещение вошел уже знакомый мне полковник. Тот самый, что в свое время передал меня корпоратам и сделал так, что уголовное дело испарилось.

Стоп. Так это получается, я в той же управе, где Макс работает. И что это значит? Обнадеживать себя все равно не стоит, он подставляться глупо не будет. Попытается, конечно, вытащить, но мы с ним не друзья ни в коем случае, так, приятели, и помогали друг другу пару раз.

Ладно.

— Ну здравствуй, Кравцов, — проговорил полковник, усаживаясь напротив меня. — Давно не виделись. Но ты знаешь, я подозревал, что это ты, если честно, очень уж почерк похож на твои прошлые похождения.

— Называй меня Хантером, — ответил я.

Мне почему-то было неприятно слышать свое имя. Одно дело, когда его произносит Алиса в моих снах, а совсем другое — этот коррумпированный урод. В том, что он купленный, я не сомневался, тем более, что Макс это подтвердил. Да я и без того это знал, правда тогда он работал на корпорации, а теперь по-видимому, спелся с дельцами, которые женщин продавали.

— Нет уж, Федя, — он покачал головой. — Теперь я знаю твое настоящее имя. И, знаешь что? Весь город его теперь узнает, слухи уже поползли. Ну и что думаешь? Пришла к тебе настоящая слава. Ты ведь именно ее хотел, верно? Поэтому носился по городу, стрелял, резал, взрывал?

— Ни хрена ты не угадал, — ответил я. Он по-видимому, издевался.

— Ну да, — он усмехнулся. — Тебе это неинтересно. И деньги не интересны. Ну и чего ж тебе такого надо? Ты ведь понимаешь, что толку от этой твоей войны — как от козла молока. Ты одного убьешь, на следующий день в банду пятерых примут. И бороться с этим никакого смысла нет.

— То-то ты на своем посту сидишь, — ответил я. — Перед пиджаками шестерил, вижу, а теперь с бандитами спелся. Ну и сколько тебе пообещали, какую долю ты с того аукциона получишь?

Он посмотрел на меня уже другим взглядом, после чего выключил микрофон. Пожевал губы. Не растерялся, пожалуй, а несколько удивился о том, что я в курсе. Явно думал, что все взятки гладки.

— О доле моей мы с тобой потом поговорим, — ответил он. — Импортного пиджака ты как убил? Яд?

— Неа, — покачав головой, соврал я. — Переволновался он, вот сердечко и схлопнулось. Я его немного совсем прижал, даже резать еще не стал. А он захрипел, упал, да и умер.

— Интересно, — он хмыкнул и вытащил из кармана шприц, который положил передо мной. — А вот это, получается…

— Если все знаешь уже на хрена спрашивать? — посмотрел я на него. — Давай по делу. А еще лучше, пусть в камеру отведут уже.

— Неа, — в тон мне ответил он. — Мы с тобой сперва побеседуем. Хорошо так поговорим. По фактам. Значит, про аукцион ты в курсе? И именно поэтому с пиджаком решил разобраться, так?

— Так, — кивнул я.

— А тебе какое дело до них?

— Они женщин молодых за границу продавали, — ответил я. — Это уже повод влезть. Ты вот тоже знал и тоже влез. За долю, как я понимаю, что-то они тебе пообещали вкусное. Мне вот интересно, только за то, что в сторону смотришь, или еще и за то, что крышу обеспечил? Они ведь не прятались особо, людей хватали прямо на улице. И никто ничего не расследовал. Есть у меня доступ к вашим базам, я прекрасно видел, что это висяки, которыми даже не занимается никто.

Полковник задумался, пожевал губы, посмотрел мне в глаза. У него были пронзительно голубые радужки оптики, наверное, такие могут быть только у ангелов, если они существуют.

— Есть у меня ощущение, что стукачок у меня завелся в управе, — наконец сказал он. — Кто-то, кто достаточно высоко сидит, и при этом обо всем тебе барабанит. Что скажешь?

— Нет никого, — спокойно пожал я плечами. — Я же террорист, кто в своем уме со мной работать будет. Да и ты сам в курсе, что крепко всех за яйца держишь.

Оставалось надеяться, что он поверил. Макса подставлять нельзя ни в коем случае. Даже если я тону, то он пусть свое дело делает. Он честный легавый, не скурвился.

— Да, ты прав, — кивнул он. — Я своих людей держу крепко. И ты даже не представляешь, каких трудов мне это стоит. Они ж тут волки голодные, в опера другие не идут. И это правильно, есть кое-что схожее. Опера, как и волка, ноги кормят.

— Только волки вряд ли подачки выпрашивают у тех, кого ловить и резать должны, — все-таки не удержался и подколол я его.

— За нами сила, — он явно повелся, вот и принялся разъяснять. — И с нами считаются. Поэтому и несут, мы ни у кого ничего не выпрашиваем.

Ага, верь. Бандиты вас за людей не считают.

— Давай вернемся к аукциону. Ты знаешь организатора?

— Знаю, — решил не врать я, тем более, что он и так в курсе. — Кул это, банкир местный. Из подпольных. Шнайдер только за то, чтобы покупателей созвать, отвечал. Девок воровали наемники по заказу Кула, организация тоже вся на нем.

— Хорошо, — он выдохнул и откинулся на кресло, посмотрел на меня с сомнением, а потом вдруг проговорил. — Тогда у меня есть для тебя предложение.

— Какое еще предложение? — спросил я.

— Бабок они срубили под восемьдесят миллионов. И они сейчас все у Кула. Его брать не за что, там взятки гладки со всего, он даже работает официально, прикинь. Но тебе, как нам обоим известно, закон не писан. Так что ты вполне можешь.

— И чего ты хочешь?

— Поедешь туда, примешь его. Всех, кого увидишь, в переработку. А бабки вывезешь и передашь мне, все до копейки. Тогда получишь свободу.

С каждым его словом мое лицо само собой растягивалось в улыбке. Вот ведь ублюдок, решил, что доли ему мало, а там ведь отвалили солидно, если он их крышевал. Хочет все забрать. А я бы на его месте как поступил?

Мерзко мне представлять себя на его месте, да только вот я себя сейчас хлопнул бы, а потом труп Кулу бы предъявил, и срубил на этом. А потом продолжал бы с банкира того бабки тянуть потихоньку, как по аукционам этим, так и по другим делам. Устроил бы взаимовыгодное сотрудничество.

А вот он так не хочет. Желает моими руками каштаны из огня потаскать и загрести все, что есть. И ведь глупо это на самом деле. Хотя, если он долго в полковниках ходить не собирается… Кубышка у него наверняка есть, а с ней и свалить можно.

— Жадность тебя рано или поздно погубит, полковник, — ответил я. — Ой погубит, помяни мое слово. Неужели ты думаешь, что тебя компаньоны Кула не отыщут? Да за такие бабки они кого угодно из-под земли достанут.

— А с меня взятки гладки, — он усмехнулся. — Это ж ты налетел, большой и злой Хантер-Киллер. А что бабки забрал… Ты ведь их не оставляешь обычно, берешь. Мне вот интересно, кстати, ты это делаешь, чтобы следы замести, мол, конкуренты налетели, или копишь?

— Я над златом чахнуть не привык, — ответил я. — Мне для моей, как ты сам сказал, войны, инструменты нужны. Чем-то ведь нужно резать, колоть и взрывать. Вот и покупаю.

— Человек дела, однако, — он вдруг улыбнулся, максимально честно и открыто. — Но ты подумай сам, мне в общем-то выгодно, что ты город чистишь. И делаешь это сам по себе, как я понимаю. А можешь моим человеком стать, и я твои усилия в нужное русло направлю. А что сам с этого поимею… Так почему нет? Ты продолжишь мочить ублюдков, только у тебя теперь в полиции будет свой человек, который и наводку подкинет, и…

— Покрутел ты, — констатировал я, перебив его. — Год назад был готов на пиджаков шестерить, а теперь, надо же, свою команду сколачиваешь. Только ведь ты не моим человеком решил стать, а меня своим человеком сделать, и на крючок подсадить. Ну а что скажешь про то, что мое настоящее имя теперь знают?

— Близких у тебя нет, так? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Бояться не за кого, только самому беречься. А ты и так прячешься, так что сильно ли твоя жизнь поменяется?

— На самом деле сильно, — покачал головой я. — За меня такая награда назначена, что половина города тут же с мест сорвется, чтобы меня достать.

— Ну вот, зато я тебе спину прикрою, плохо что ли?

Ну да, сперва запугал, а теперь очень гладко стелит, просто елеем мажет. Конечно, прикроет он меня. Хотя, может быть, и прикроет, если я буду на него работать, да только… Я не продаюсь, он же в курсе.

— И что, так и отпустишь прям? — спросил я.

— Так ты ж сбежишь, — он улыбнулся. — Не в первый раз уже, верно? А потом поедешь к Кулу, разберешься с ним. А чтобы все нормально прошло, с тобой пара моих оперов поедет, проследят, чтобы…

— Чтобы бабки кому надо достались, — я кивнул.

— Ну в том числе.

Тут-то все стало ясно. Нет, под честное слово он меня, конечно, не отпустил бы, а тут все просто: я с этими операми еду к Кулу, кончаю его, забираю бабки. Опера отправляют меня в переработку, и все в ажуре: пришли на перестрелку бандитов, геройски вступили в дело, предотвратили, наказали… А что бабки по дороге помылили, то кто о них знать будет? Нужно еще журналистов карманных привлечь, и в итоге все совсем хорошо будет, не подкопаешься.

Или ему реально человек вроде меня нужен? Нет, он же не дурак, он в курсе, что я на него работать не стану. И что даже если сейчас соглашусь, то только чтобы попытаться вырваться. И используют меня, как гондон, а потом выбросят. Тоже вариант так себе, если честно.

— Подумать надо, — ответил я.

— А чего тут думать-то? — удивился полковник. — Тебе тут либо соглашаться, либо в переработку. Уж извини, другого варианта нет.

— Угрожаешь?

— Факт констатирую. Тебя удавят даже если мы в одиночку тебя засунем. Слишком много ног оттоптал. Да и некогда думать, сейчас я знаю, и где Кул, и где бабки. А они в любой момент уйти могут. Доедут до банка его, и хоть ОМОНом штурмуй, хрен они тебе что вынесут.

Это правда, чтобы бабки из хранилища вытащить, общевойсковой операции будет мало. Там само здание должно быть как бункер, так еще и охраны достаточно. После того, как прошлого владельца прямо в хранилище завалили, должны были усилить, это однозначно.

— Час дашь? — спросил я.

Час — это много. Мало ли что за это время может случиться. Ну а если уж других возможностей не предвидится, то буду соглашаться, делать нечего. И тогда уже думать, как вырваться из клещей, в которые угодил.

— Час… Пожалуй дам, — кивнул он. — Но не больше. Там уж решай. Тут посидишь, или в камеру?

Похоже, он расслабился, понимает, что мне деваться в общем-то некуда.

— В камеру, — ответил я. — Прилечь бы. Болит все, да и спина затекла так сидеть.

Говорить нужно как можно более спокойно и открыто, чтобы поверил.

— Хорошо, — кивнул он и поднялся. — Тебя заберут. У тебя час, так что решайся.

Полковник вышел, а я размял затекшую шею. Думать — не думать, но полежать час пусть и на жесткой шконке и немного привести голову в порядок будет неплохо. А потом…

Дверь в допросную открылась быстро, в помещение вошло двое дюжих сержантов. Один из них достал из кармана ключи, отстегнул мои наручники от крюка, потом освободил и ноги. Я поднялся, меня перехватили за локти и повели к выходу. Заламывать не стали.

Впрочем, в этом случае им пришлось бы расстегнуть наручники, чтобы потом снова сковать руки, уже за спиной. А им явно не хотелось оставаться со мной втроем в замкнутом пространстве, и давать мне хоть какую-то возможность для маневра.

Мы вышли из допросной и пошли по коридору, причем обращались со мной достаточно вежливо. Навстречу шли люди, полицейские разных званий, и они расходились в стороны, только любопытно глядели в мое лицо. Ну да, до этого ведь во всех сводках фигурировали только те рожи, которые рисовала мне маска, а теперь они могли увидеть настоящее.

Я увидел Макса, который шел навстречу. Он поравнялся со мной, мы встретились глазами, и капитан вдруг кивнул мне. Ну и что он имел в виду? А ну, дружок, давай, попробуй угадай… Хотя… Это ведь явный призыв действовать. А что я вообще могу сделать в таком положении?

Попытаюсь вырваться — застрелят. Или снова изобьют, и подозреваю, что второго щедрого предложения от полковника уже не будет, тут и завалят. Ладно, действуем.

Я толкнул одного из сержантов плечом, что было сил. Он отлетел на шаг, врезался в стену, а подошва моего ботинка уже впечаталась в голень второго. С хрустом переломилась кость.

Перелом голени. Нарушение подвижности конечности.

Макс рванулся навстречу ко мне, оттягивая в сторону полу кожаной куртки, под которой я увидел кобуру с табельным «Лебедевым». Я встретил его ударом лбом в нос, получилось достаточно сильно, он с хрустом сломался, и брызнула кровь.

Перелом носа.

Прости друг.

Последним движением я выхватил у него из кобуры пистолет, развернул к себе и перехватил локтем за шею, прижав ствол к затылку. Рванул на себя, вставая спиной к стене.

— Все правильно, — гнусаво прошипел он. — Теперь выходи из участка.

Глава 10

— Стоять! — взревел я на того из полицейских, которого я толкнул в стену. Он уже успел потянуться за пистолетом в кобуре. — Стоять, сука! Дернешься, пристрелю урода!

Тот замер. Люди вокруг остановились, все смотрели на нас. На меня одновременно оказалось нацелено с полдесятка стволов, все табельные. И если бы меня не прикрывал своим телом Макс, то думаю, другие уже нашпиговали бы меня свинцом. А так они стрелять опасались.

Макс правильно играл свою роль жертвы, хлюпал разбитым носом, пуская кровавые пузыри. Все-таки приложил я его сильно. Ну оно для натуральности нужно было, а переломанный нос это даже хорошо, девчонки таких любят. Да и выправить можно, это недорого, да и операция всего один день займет.

Я медленно вдоль стены двинулся по направлению к выходу. В участках я ориентировался уже достаточно хорошо по старой памяти, так что прекрасно знал, куда идти. Нужно выйти на стоянку, потом сесть в тачку Макса, и чтобы он меня увез отсюда. Дальше…

Дальше надо будет снять блокировку. Но это потом, сперва с этим бы разобраться.

Я успел пройти метров пятнадцать перед тем, как мне преградили дорогу. Судя по кожаным курткам, тоже опера, у одного лицо мрачное, второй лыбу давит, но не искренне как-то. И пропускать меня они явно не собирались.

А я ведь прицелиться ни в кого из них не смогу, руки-то вытянуть не могу. Только и остается, что тыкать стволом в затылок Макса. И ничего тут не поделать.

— Не пойдешь ты никуда, Хантер, — сказал один из них. — И не надо нас за дураков держать. Если думаешь, что мы поверим, что ты в легавого выстрелишь, то очень сильно ошибаешься. Ты же так за все время ни одного из наших в переработку не отправил.

— Я выстрелю, — ответил я. — Одним купленным больше, одним меньше. Я же в курсе, кого тут полковник ваш собрал, вы тут все, как один, на содержании у всякой мрази сидите.

— Сидим, — спокойно ответил тот, что улыбался. — Вот только ты, похоже, единственного не купленного и взял. Макс у нас, считай, праведник, даже когда дают, не берет.

Да я это и так знал, не сомневался ни капли. Он мужик порядочный, это было видно с первого взгляда, да и мы пообщаться успели.

— Так что отпусти-ка ты его, брось пушку, — сказал первый. — Иначе мы…

— На счет три! — взревел я. — Если не расходитесь, стреляю! Раз! Два!

Я плотнее прижал ствол к затылку полицейского и выбрал слабину спускового крючка, благо он не на взводе был. Главное — поверить самому, что выстрелю. Но не стану же, в глубине души знаю, что не стану, понимаю это…

— Да разойдитесь вы! — вдруг взвизгнул Макс, я даже не ожидал, что он на такое способен. Либо в нем актер умер, либо он реально перепугался. — Пропустите его, он же меня убьет!

Опера переглянулись, а потом все-таки сдвинулись в стороны, и я смог пройти дальше.

— Ссыкло ты, Макс, — проговорил один из них. — Насильника того завалил, а все равно ссыкло. Не сделает он тебе ничего.

— Поменяемся, может быть? — прохлюпал он носом.

На это те ничего не ответили. Постепенно я добрался до двери, ведущей на стоянку, повернулся спиной в угол, после чего приказал полицейскому:

— Открывай!

Тот зашарил по карманам куртки, я для виду встряхнул его, чтобы немного взбодрить. Наконец-то он достал ключ-карту, приложил ее к панели замка, который немелодично пропел, и мы вышли наружу.

Время было позднее, ближе к вечеру, с неба сыпались мелкие крупицы снежка. Мне сразу же стало холодно, куртку и бронежилет у меня отобрали, оставив в одной футболке. Нож забрали, все. Ножа вот жаль, кстати говоря, такой второй сейчас не достать, а мы очень много вместе прошли.

Полицейских на стоянке не было видно. Макс спокойно достал из кармана ключ от машины, нажал и одна из «Лад» пискнула и загудела двигателем. Я пошел к ней, повернул полицейского в сторону двери, из которой мы только что вышли. Из нее повалил народ, меня по-прежнему держали под прицелом, но стрелять пока никто не спешил.

— Мне насрать! — заорал я. — Вы меня раскрыли, меня теперь каждая собака в городе искать станет! Вы в том числе! Кто-то поедет за нами, завалю его! Поняли?!

Ответа, естественно, не дождался. Подошел к заведенной «Ладе» с водительской стороны, отпустил Макса, и тот спокойно открыл дверь и уселся внутрь. Я сел сзади на пассажирское, продолжая целиться ему в голову.

— Куда ехать-то, Хантер? — спросил он.

— Не знаю, — ответил я. — Подальше куда-нибудь отсюда. Потом решу.

Когда полицейский тронул машину и повернул, остальные наконец-то открыли огонь. Я пригнулся, спрятался, несколько пуль впились в заднее стекло, пробили его насквозь, одна распахала подголовник водительского сиденья. Макс резко поддал газу, и через несколько секунд мы снесли шлагбаум и оказались на дороге.

— Не поверят, — горестно проговорил он. — Не поверят, поймут, что я тебе помог.

— А я тебе ногу прострелю, — ответил я. — Тогда больше шансов, что поверят.

— Вот уж спасибочки, — пробормотал он, покопался в карманах и протянул назад руку с ключом. — Расковывайся. Пистолет себе оставь, кстати, так достовернее будет.

Я хмыкнул. Возвращать я и так ничего не собирался. Взял ключ и быстро освободился от наручников. Оглянулся: за нами вроде бы не гнались.

Хорошо, что машина была личной, не служебной, иначе отследить нас было бы совсем просто. Нет, они и так могут, по крайней мере, до тех пор, пока я маячок не отключу, и анонимайзер снова работать не начнет. Поэтому ехать надо туда, где нас не достанут, туда, куда полиция не сунется. В Квартал или в Боевую Зону. Первый вариант так себе, это, считай, на ловца зверь побежит, а вот второй — вполне себе нормальный, там можно укрыться.

Еще хорошо, что тачка без опознавательных знаков, так это то, что на служебной в ту же самую Боевую Зону не въедешь. Тебя там примут сразу же, просто расстреляют, на чем все закончится.

— Куда едем-то? — спросил Макс.

— В «Боевую Зону», — ответил я.

Есть у меня там знакомые хакеры, которые помогут снять блокировку. Без предупреждения к ним заявляться, конечно, нехорошо, но на это наплевать. Да и легавых они не боятся, они к ним просто не приедут. Так что нормальный вариант. Потом связаться с Шерлоком, а дальше…

Там надо координировать, что делать дальше. Но ситуация дерьмовая.

— Ты уверен? — Макс обернулся в мою сторону. — Опасно же. Да и мне там лучше не появляться.

— Уверен, — кивнул я. — На тебе ведь не написано, что ты легавый. У тебя ствол запасной есть?

— Есть, — он кивнул и открыл бардачок машины, достал из него красивый хромированный револьвер, показал мне.

Многие любят такие, потому что надежно. Мол, если осечка или что-то такое, то достаточно просто еще раз на спуск нажать, и все, следующий выстрелит. Как по мне, так это ерунда. Лучше патронов нормальных купить, да и за самим оружием ухаживать, чтобы не подвело. Я вот привык. Да и нравилось мне с пушками возиться, это меня расслабляло.

— Хорошо, значит, не пропадешь.

— Глубоко ехать-то?

— В самый центр. Я покажу, там почти все время прямо.

— Если опять баррикад не настроили.

Он вывернул руль и прибавил скорости, объезжая машины, что ехали в потоке. Вел тачку спокойно, уверенно, ему явно это было привычно, гонять он умел. Впрочем, ничего удивительного, наверняка раньше, когда на служебной ездил, ему и преступников удирающих ловить приходилось. А они часто устраивают гонки по улицам от полиции.

— Ты это, — проговорил я. — Спасибо, что вытащил.

— Да хорошо, что ты правильно понял, — он потрогал нос, зашипел от боли. — Только вот, нос-то ломать зачем мне было?

— Для натуральности, — ответил я. — Что поделать.

— Ладно, выправлю, — махнул он рукой. — Что случилось-то, как тебя взяли вообще?

— ОМОН, — ответил я. — Помнишь про похищения те? Вот я до сути докопался, но кто-то меня вычислил, от сети отрубил и полицию вызвал. Так что еще и с этим разбираться.

Да, с хакером тоже могут быть проблемы, особенно если учесть, что он явно одаренный, раз сумел пробить защиту Шерлока. Хотя реально хороших не так уж и много, особенно тех, что не на корпорации работают. Впрочем, и тем, как их еще называют, «белым», подкалымить не грех. Вот так вот оно бывает, что с виду кто-то белый, а ковырнешь его ногтем, а там все черное под оболочкой.

Полицейский снова вывернул руль, и мы поехали по улице, ведущей прямиком в сторону Боевой Зоны. Тут даже сворачивать никуда не надо, а дорога широкая, трехполосная, можно ехать нормально. И, что немаловажно, обочины не запаркованы, как обычно, как везде.

Макс даже прибавил скорости еще сильнее. Пока что полиции видно не было, что странно. План перехват еще не объявили? Да должны были. Впрочем, если у полковника какие-то свои мысли имеются, то могли бы и не доложить.

— А вот то, что тебя теперь знают все, это очень плохо. Информацию слили, я уже сейчас вижу в сети. Журналисты как сенсацию все подают, кто-то даже предлагает деньги за интервью с тобой. Так что не завидую я тебе, брат.

— Я сам себе не завидую, — я поморщился.

Раньше, чтобы скрыться, мне достаточно было маску снять и переодеться. И все, законопослушный гражданин, Федор Кравцов. Теперь же все гораздо хуже. Впрочем…

Зато теперь можно с масками не париться, только если куда-то в город выхожу, да в совсем чистые районы. Есть специальные программы, которые подсоединяются к городским камерам, размывают лицо автоматически, и не дают считывать идентификационные чипы с кибердеки. Камера автоматически считает тебя аналоговым человеком. Мы такого раньше не использовали, потому что чужое лицо все-таки надежнее, но теперь уже без разницы, пожалуй.

— Так что делать будешь? — спросил полицейский.

— Сперва от блокировки избавлюсь, — ответил я. — Потом попытаюсь добраться до тех, кто аукцион организовал. Полковник ваш, кстати, предлагал мне на него поработать, бабки добыть для него, которые за девчонок выручили. Мразота он, жаль, что мне под руку не подвернулся, иначе я бы ему с удовольствием кровь бы пустил.

— Мразь, — кивнул Макс. — А те опера, которые с тобой говорили, еще хуже. Волки настоящие, пробы брать негде, Тимирьянов и Гайнутдинов. Откуда-то из Новой Казани прибыли, поднялись очень быстро. Они с полковником вась-вась, так что купленные.

— Принял, — кивнул я.

Только вот валить полицейских… Проблема в том, что это я знаю, что они купленные, а журналисты и прочие не преминут распустить слух о том, что на самом деле Хантер-Киллер с преступников переключился на представителей закона, что сильно ударит по моей репутации. Пока что я могу рассчитывать на некоторое сочувствие, может быть, даже на помощь. Репутация у меня психа и отморозка, но многие меня любят.

Вот если бы огласку придать их делам, тогда совсем другое дело. Черт, а ведь Шерлок прав, мощная это штука — огласка. Может быть, пресс-секретаря себе завести? Шутка, конечно, у меня хакер за такового. Он сам все, что нужно, в сеть сольет, да и вообще, получше многих в таких делах разбирается.

Он мне давно говорил, что мне нужно манифест написать и распространить его, даже предлагал вместо меня этим заняться. Я тогда отнекивался, говорил, что лишнее, что я не террорист какой-нибудь. А теперь… Теперь, наверное, нужно, почему нет. Пусть читают, пусть знают, кто я такой, и какова моя цель.

Через несколько минут такой гонки мы въехали в кварталы, граничащие с Боевой Зоной. Тут и мусора на улицах стало гораздо больше, и дома обветшалые, да и люди живут те, что победнее, потому что каждый, кому доход позволяет, торопится свалить от такого соседства. Вот и остаются относительно бедные. Но тут хоть городские службы худо-бедно работают.

— Дальше прямо, до Чеховской, — сказал я. — Там я уже пешком дойду.

— Уверен? — спросил полицейский. — Тебя ведь ищут уже.

— Уверен, — кивнул я. — Лучше, чтобы нас вместе не видели. Да и тебе в таком месте задерживаться не следует.

Скоро мы въехали в саму Боевую Зону. Тут все стало еще хуже, только вот людей особо на улице не было, снежок загнал их всех в дома. Хотя кое-где встречались группки местных гопников, которые курили и обсуждали что-то вокруг бочек, в готовых горел разный мусор.

Перед нами бусик знакомого вида свернул в подворотню. Либо оружие привезли, либо проституток, так что сегодня у кого-то будет либо резня, либо праздник. Впрочем, для многих из местных и перестрелка — это тоже праздник. Как говорят некоторые, в жизни нет ничего лучше хорошей перестрелки в пятницу вечером. Правда, сегодня уже суббота, и дело идет к воскресенью, но думаю, им не до таких мелочей, да и дни недели они не считают.

— Дальше прямо, потом направо, — указал я полицейскому путь.

— Выжечь бы тут все, — сказал Макс, неприязненно оглядываясь вокруг. — Вот прям взять и выжечь, войти всем городским ОМОНом. Осилили бы ведь.

— Не нужно это никому, — сказал я. — Тут такие бабки крутятся, что ты себе представить не можешь. В Квартале то же самое. Помнишь историю с отморозками, которые нападали на пиджаков в коттеджных поселках. Так вот, это корпоративные испытания боевого стима были, а лаборатория у них как раз в Квартале находилась, одна из. Я ее накрыл пару недель назад.

— Ублюдство, — пробормотал он.

Повернул машину, проехал по дороге прямо, притормозил, потому что по перпендикулярному проспекту с ревом, будто гоночный болид, пролетела чья-то тюнингованная «Алина». Правил тут никто не соблюдал, аварии случались регулярно, и зачастую разбитые тачки так и оставались на улицах, пока их кто-нибудь не разбирал на оставшиеся запчасти. Остальное использовалось для баррикад.

Нам пока повезло, мы ни одной не встретили.

— Ублюдство, — повторил он. — Ничего святого у людей не осталось.

А он ведь идеалист. Пусть и опер, но идеалистом остался. Да уж, не повезло ему с местом работы, где все купленные. Хотя, мы их тоже подчистим, нужно только доказательства найти, чтобы в сеть слить. Ладно, придумаем что-нибудь.

Мы же тем временем доехали до места: въезда во двор из нескольких обычных жилых «свечек». Под одной из них располагалось бомбоубежище, где хакеры и оборудовали свое логово.

— Ладно, — сказал я, — Останавливай.

А когда он притормозил на обочине, вытянул вперед руку и выстрелил полицейскому в ногу. Он закричал, его вопль отразился от стекол машины так, что даже слуховой имплант понизил чувствительность, схватился за рану, прижал, пытаясь остановить кровь.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

— Да зачем? — воскликнул он, повернувшись ко мне и тут же повторил свой вопрос, но уже в другой форме. — На хрена?

— Так достовернее, — ответил я, повернулся, вытащил из-за сиденья аптечку и передал ему. — Не боись, кость целая, артерия тоже не задета. Завяжи да лежи. Завтра уже на ногах будешь.

— Вот спасибо, — пробормотал он, но аптечку открыл, достал из нее турникет и крепко затянул вокруг своего бедра, останавливая кровь.

— Давай, вали отсюда, а я пошел, — резюмировал я. — Лучше всего выезжай из Зоны и вызови скорую. Разборки будут, что говорить, знаешь?

— Да уж придумаю.

Он все равно протянул мне окровавленную руку, а я ее пожал, а потом вышел из мешины. Перешел через дорогу и двинулся в сторону знакомого мне хакерспейса. То, что людей на улице почти нет, это мне на руку, но вот что дальше будет.

Хакеры мне не друзья, совсем нет. Но за бабки должны помочь, а заплачу я щедро, как только снимут блокировку и вернут доступ к криптокошельку. Да и рассчитывать все равно больше не на кого, что тут еще делать.

Глава 11

Я вошел в поъезд, прошелся по лестнице, но повернул налево и через несколько секунд оказался у спуска, ведущего в логов хакеров. Пробежался вниз, остановился у большой металлической двери, раскрашенной яркими фосфоресцирующими в темноте красками с логотипом: кодовый замок, под которым была стилизованная надпись «Декод». Естественно, на латинице.

Стучать в дверь было бесполезно, тем более, что тут есть видеофон. Я нажал на кнопку, подождал несколько секунд, и искаженный динамиками низкий голос спросил:

— Зачем пришел, Хантер?

Ага, они уже тоже в курсе моего настоящего лица. А раньше я никак иначе, как в маске, и в своей привычной одежде я к ним не приходил.

Да уже весь город в курсе, чему тут удивляться-то? Все знают, кто я такой.

— Помощь нужна, — ответил я. — Заплачу щедро.

— Хвост не привел?

— Да у меня весь город хвост. Но сейчас за мной только полицейские следят, я с блоком и жучком.

— Это нас как раз-таки не волнует. Жди.

Прошло несколько минут, когда с той стороны послышался звук открывающегося гермозатвора, а потом дверь отъехала в сторону. Естественно, в это убежище есть и другие входы, я об этом знал, но в курсе был именно про этот, который шел из дома. Вообще таких мест по городу немало, только вот большая часть из них сейчас либо заброшена, либо передана под коммерческие нужды. Под склады там, где-то клубы в них открыты. Сейчас нападения особо никто не боится, даже правительство смотрит на это сквозь пальцы. А вот в первое время, когда город только строился, атмосфера была совсем другой. Тогда царила политическая паранойя.

А логово это удобное, да и добраться до его обитателей будет не так просто. Тем более, что они в системах защиты шарят и, насколько я знаю, помимо своих хакерских способностей не чураются и обычного оружия.

Дверь открыл длинноволосый парень, которого я знал под кличкой Шип, уж не знаю, что это слово означало. Он кивнул мне, я прошел внутрь, и хакер тут же стал закрывать дверь за моей спиной. А мне навстречу вышел лидер этой группировки, грузный мужчина, одетый в толстовку с логотипом давно почившего фестиваля, посвященного видеоиграм — Зум.

Он, насколько я знал, собрал в свое время эту талантливую молодежь. Вообще, мужик был известный, я читал его досье, которое для меня приготовил Шерлок. Но он не настолько киберпреступник, сколько хактивист, который борется за социальную справедливость и прочее, в общем-то тоже мститель вроде меня. Только вот работает в первую очередь по корпорациям.

Год назад, когда я только закончил историю с вирусом, это было главным инфоповодом страны. Перебили его финал «Проекта Зомбицид», и то, что случилось после него, когда Молодой вместе с этим самым Зумом перебили всю верхушку крупнейшей в России медиакорпорации СТВ. Весь совет директоров лег, после чего корпа быстро обанкротилась.

Они с Шерлоком периодически сотрудничали, поэтому я мог ему доверять. По крайней мере, были надежды, что они меня не заложат.

— В капсулу, — махнул головой в сторону ближайшей Зум. — Надо эту дрянь быстрее отключить.

— Платить буду криптой, — решил на всякий случай пояснить я.

— Шерлок заплатит, — ответил местный лидер. — Он уже связался с нами. Сказал, что ты сюда двинешь.

Интересно, проследил за мной или догадался? Он проницательный, о том, что я свалил из участка, точно должен был узнать, а там и додуматься, куда я двину, нетрудно. Связаться со мной он, правда, так и не смог.

Я пошел через главное помещение убежища в сторону капсулы. Тут было достаточно красиво, да и все для удобства имелось: диваны кожаные, взломанные автоматы с едой и напитками, мини-холодильники. И полдесятка капсул для погружения в сеть, а рядом таких же почти, но уже для виртуальной реальности. Теперь я мог их отличить. Вторые, как позже выяснилось, хакеры используют для связи между собой, ведь иногда проще встретиться в игре, чем в даркнете, своего рода конспирация. Ну не в «Злые улицы» же они там играют, на самом деле. Да и программировать на них можно, пусть я и не знал об этом вообще почти ничего.

Помещение было украшено неоновыми лампами, имелись тут и граффити на стенах. Одно из них как раз заканчивала девчонка со светлыми волосами и в респираторе на лице. Она тщательно выводила что-то баллончиком.

Рассматривать я не стал, и двинул к ближайшей капсуле, которая уже была прогрета и готова для использования. Сел на ложемент, повернулся, улегся, чувствуя, как анатомическая подкладка подстраивается под изгибы моего тела. Специальная штука, чтобы пролежней не было, некоторые ведь в них сутками лежат.

Зум подошел ко мне, вытащил коннектор и вставил в сервисный разъем, а потом опустил крышку капсулы. И стал щелкать клавиатурой. Перед глазами полетели строчки кода, но я не обращал на них особого внимания, все равно ничего не пойму. Главное, чтобы доступ к сети вернули, а тогда можно будет уже и с Шерлоком пообщаться.

— Тебя взламывали, да? — озадаченно проговорил хакер минут через пять.

— Да, — не знаю зачем, но я кивнул, хотя он все равно не мог меня увидеть из-за консоли капсулы. — Доступ к сети пропал. А потом уже полиция подсоединилась и свои протоколы остановили.

— Их я уже убрал, — ответил Зум. — Так что и сила снова при тебе, и не отследят тебя. Только вот у тебя половина данных в голове зашифрована, как и некоторые системы. Вирус-шифровальщик тебе подсадили. Говоришь, только доступа к телефону не было?

— Да я не проверял особо, не до того было, — ответил я. — Но интерфейс работал, как и ускоритель рефлексов.

— Интересно, — пробормотал хакер, снова защелкал клавишами. — Алгоритма шифрования я такого не знаю. Эй, Ани, подойти сюда, посмотри.

Сзади послышались мягкие шаги и снова щелчки клавиш. А потом девушка озадаченно хмыкнула, что-то еще понажимала.

— Понятия не имею, кто тут поработал, но он хорош. Мне кажется, проще систему начисто снести, чем пытаться ее восстанавливать.

— Эй, — я повернулся, увидел Зума и ту самую девушку, которая до этого разрисовывала стену из баллончика. Они оба смотрели в монитор консоли капсулы. — Не надо систему сносить, там над ней Шерлок хрен знает сколько работал.

— И ни к одной из его систем у тебя нет доступа, — констатировала девушка.

— Вскроем? — спросил Зум. — Может быть, получится еще?

— Да это неделю займет, — покачала она. — Хантер, надо сносить. А то, что нужно, мы тебе сами накатим. Шерлок, конечно, хорош, но он один, а у нас общие наработки посильнее его прог будут.

— Ладно, хрен с вами, — пробормотал я. — Делайте.

— Хорошо, — проговорила она. — Тебя сейчас отрубит. Дело на пару часов. Может быть, пить хочешь или есть сперва?

— Делайте, — повторил я. — Успеется еще.

Она снова застучала клавишами, послышалось несколько щелчков, а потом перед глазами вместо изображения появились помехи, и сознание покинуло меня.

***

Когда я открыл глаза, уже стояла глубокая ночь. Ну, если верить моим внутренним часам, которые показывали около двух. Естественно, что посмотреть, что там творится на улице, я не мог, никаких окон в бомбоубежище предусмотрено не было. Я по-прежнему лежал в капсуле для погружения в сеть, за спиной были слышны щелчки клавиш, а перед глазами летели строчки кода.

— Эй, долго еще? — на всякий случай спросил я.

— Почти закончили, — ответил Зум. — Сейчас для надежности систему перезагружу и все.

Перед глазами полетели уведомления о загружающихся системах и имплантах. Все было в норме, никаких ошибок, все инициализировалось и должно было работать. Интерфейс тоже моргнул и появился перед глазами, не в боевом режиме, конечно, но тоже нормально.

Наконец хакер отдал команду, и крышка капсулы открылась. Я отсоединил разъем, выбрался наружу и встал на ноги. Размял шею. Вроде не затекла, но ведь столько времени в неподвижном состоянии пролежал. Впрочем, я двигаться и не мог, все системы были отключены, в том числе и протезы рук и ног, а без них как пошевелишься?

Перед глазами полетели входящие сообщения от Шерлока. Связаться он со мной пытался ровно с того момента, как неизвестный хакер отрубил меня от сети. Чуть подумав, я отбил ему сообщение, мол, все нормально, живой, целый, сейчас в хакерспейсе у «декодовцев».

Остальные хакеры тем временем рубились в какую-то старую приставку, подключенную к большому экрану. Их полку прибыло, тут было еще шестеро парней и девчонок, но никого из них я лично не знал.

— Короче, систему заново накатил, — начал хакер. — Все хвосты вируса подчистил, спать можешь спокойно. Анонимайзер поставил, теперь звонить тоже сможешь. Интерфейс до новой версии обновил. Ну и камеры теперь тебя распознавать не будут, хотя учти, что это не везде работает, и после крупных обновлений поломаться может.

— Взломать меня больше не получится? — спросил я. Меня гораздо больше волновало именно это.

— Ни одна система не безопасна, — пожал плечами Зум. — Но теперь это будет сложнее гораздо, по крайней мере, быстро не получится.

Ну хоть так. Понятное дело, хакеры могут обойти любую защиту, особенно если у них самих есть закладки. Вот тот же Шерлок, он наверняка что-то оставил, чтобы разобраться со мной, если я внезапно выйду из-под контроля. Правда так и не воспользовался. Эти парни тоже что-то там намудрили, я уверен.

Но в прошлый раз меня хакнули быстро, удивительно просто. И никто ничего не заметил, даже Шерлок, который был подключен ко мне напрямую. Короче, ублюдка, который это сделал, надо найти. Обязательно.

— Есть хочешь? — спросил у меня Зум. — Бери в автомате. Если спать хочешь, можешь там, в убежище лечь. Любую открытую комнату занимай.

— Спасибо, — кивнул я. — Шерлок расплатился за все?

— Да, — кивнул хакер. — И еще сказал, чтобы мы тебе вот это передали.

Он протянул мне кобуру с пистолетом внутри. Я вытащил ствол, который оказался неожиданно легким при своих габаритах, проверил его на ладони. Композитный, напечатанный на 3Д-принтере, но явно не из тех простецких игрушек, которыми пользуется разная шпана. Что-то хорошее, не удивлюсь, если сами изобрели. Расцветка, правда, дурацкая, бело-красная, но это еще ничего, некоторые в такие кислотные цвета красят, что вообще вырвиглазно получается.

Вытащил магазин, который оказался полным, дернул кожух затвора, нажал на спуск, услышав короткий щелчок. В принципе штучка, вроде, неплохая, двойной предохранитель есть: на спусковом крючке, и на тыльной стороне рукояти. Пока ее по-человечески не обхватишь, да палец на спуск не поставишь, как нужно, не выстрелит. Даже если упадет.

У меня еще ПЛК есть, но к нему всего один магазин. А этот пусть будет, запас карман в любом случае не тянет.

Патрон, кстати, пять и семь, привычные острые головки. Значит, бронежилеты вплоть до третьего класса шьет.

Хакер протянул мне четыре магазина к нему, и я распихал их по карманам брюк. Потом приделал кобуру к ремню, который, благо, у меня отобрать в полицейском участке не успели. Так-то они это обязательно сделали бы, когда в камеру сажали бы: и ботинки забрали бы, и ремень.

Ну, вроде вооружен. Бронежилета, правда, нет, но это дело поправимое.

— Я посплю немного, — сказал я. — Ночью выходить не буду, да и снегопад этот.

— Куртку я тебе дам, как уходить будешь. А вот броников нет, извиняй.

— Своей обойдусь, у меня подкожная. Спасибо за все.

Я двинулся к автомату с едой, схватил пару сэндвичей в вакуумных упаковках, прихватил еще и бутылку газировки, после чего двинулся к жилым отсекам убежища. Двери всех занятых помещений оказались покрыты тегами, подписывались они, поэтому я выбрал ту, которая оказалась девственно чистой, потянул на себя створку, и секунду спустя оказался в маленькой, полтора на два, комнатушке.

Естественно, что ее построили уже потом, сами хакеры, так-то тут должны были находиться небольшие помещения с исключительно сидячими местами. Убежище ведь всего на пару суток рассчитано, и конструкторы считали, что это время можно поспать и сидя. А потом хакеры все перестроили под свои нужды, купили скромные кровати. Кроме такой в этом номере больше ничего и не было, хотя, уверен, что свои комнаты они обставили получше.

Но я не собирался спать, мне нужно было перекинуться парой слов с Шерлоком. Прятаться от прослушки смысла не было, если бы хакеры захотели бы, то все равно услышали бы. Скорее, мне просто не хотелось маячить на глазах у других. Сейчас поем и позвоню.

Только распаковал первый бутерброд, как перед глазами появилось окошко входящего звонка. Ага, неизвестный одноразовый номер, оно и понятно, кто это. Будто почувствовали. Я принял вызов, и услышал встревоженный голос:

— Хантер, у меня проблемы.

Удивительно, он никогда своим голосом не разговаривал, исключительно благодаря синтезатору речи общался. Вот и сейчас тоже, вроде бы голос старого актера, а эмоции передает. Это значит, что произошло что-то вообще из ряда вон выходящее:

— Слушаю, — проговорил я.

— Меня вычислили и пытаются взломать. Скорее всего, это тот же самый хакер, который обошел мою защиту и отрубил тебе доступ к сети. Либо целая группа хакеров. Я сейчас говорить-то толком не могу, пишу новые слои льда. Но его вирусы очень сильны, он обходит их раз за разом. Короче, дело плохо.

— Понял, — кивнул я. Похоже, что валяться мне не придется, нужно решать вопрос. Впрочем, я бы с удовольствием сам расправился с этим ублюдком. В конце-концов, это он натравил на меня полицию, и в том, что моя личность оказалась раскрыта, виноват целиком и полностью исключительно он.

Но меня беспокоил один вопрос. Я не привык бросать дела незаконченными.

— А Кул? — спросил я. — Аукцион? Девчонки?

— Сейчас вообще до них, — ответил Шерлок. — Ты же понимаешь, что происходит. Я пришлю тебе адрес, тебе нужно добраться до сервера и попытаться найти того, кто проводит атаку. Не исключено, что это обманка, что придется искать след дальше. Вызови бусик, возьми снаряжение, только пистолет, который тебе дал Зум, не бросай. Тебе нужно будет отправить его мне постаматом, это мой заказ.

Надо же, а я думал, что он для меня так расщедрился, а оказывается это ему ствол нужен. Это что же получается, его реально так прижало, что он сам за оружие решил схватиться? Ни разу такого не было, я его даже не видел ни разу, только с образом этого старого советского актера общался, Ливанова. Что вообще удивительно, откуда Шерлок про него знает, этому фильму сто лет в обед.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Выезжаю.

— Адрес сейчас пришлю, — сказал хакер. — И пожалуйста, поторопись. Это кто-то уровнем гораздо выше меня. Мне едва удалось вычислить местоположение сервера, с которого идет атака. Атаковать в ответ просто не успеваю.

— Может быть, тебя не один человек прессует?

— Не знаю. Но первый слой закладок он вскрыл очень легко, будто попросту знал ходы. Это странно.

Ну да. Не думаю, что такой параноик, как Шерлок, разбрасывается информацией о написанных им программах.

— А если там его нет? — спросил я. — Что, если это просто прокси?

— Тогда подключишься к нему, и я попытаюсь его найти. Это будет уже проще. Все, я больше не могу говорить, отвлекаюсь…

И сбросил звонок, даже не попрощавшись. Что ж, мы где-то облажались, причем капитально. Хотя бы потому, что кто-то узнал, что мы действуем заодно. А если этот урод вычислил еще и Шерлока, то нет ничего удивительного, в том, что он взломал его защиту.

Благо, она теперь у меня новая.

Глава 12

Сервер, через который шла атака на Шерлока, находился на окраине города, в самом обычном человейнике. Магнитный замок на двери подъезда был уже сломан, консьержа тут, похоже, положено не было, поэтому я беспрепятственно вошел в дом и двинулся в сторону лифта.

Атака шла с технического этажа, с основного сервера здания, похоже, что хакер взломал его заранее и перенастроил. Это однозначно было похоже на ловушку, но ради Шерлока я был готов сунуть голову в петлю. Других вариантов у меня все равно не было. Да, я мог бы действовать и без него, но он столько раз помогал мне, что морального права не сделать то же самое для него у меня просто не было.

Добравшись до лифта, я нажал на кнопку, посмотрел на камеру, подвешенную под потолком, ухмыльнулся. У них не получится считать ни моего лица, ни идентификационных чипов моей кибердеки. И это достаточно интересно: весь город утыкан камерами, но система настолько дырявая, что укрыться от них возможностей куча. У властей просто нет возможности устроить тотальную слежку, а, что еще важнее, у них нет на это желания. Пока ты не замышляешь что-то против них, ты им неинтересен. А я готов на многое, но бороться с властями или корпорациями мне просто неинтересно, у меня есть свое дело, и я считаю его достаточно важным, чтобы зря тратить время на сражения с ветряными мельницами. Потому что жернова государственной машины перемелют кого угодно, и я на них буду даже не камешком, так, всего лишь песчинкой.

Лифт ехал откуда-то с верхних этажей. Скоро он опустился вниз, остановился, двери кабины открылись, я вошел внутрь и нажал на кнопку второго, технического этажа. И несколько секунд спустя уже был на нем.

Двинулся в сторону серверной. Бросил взгляд на мини-карту, но не увидел ни одной отметки, которая обозначала бы работающий слуховой имплант. Это несколько обнадежило.

За мной наблюдали, это однозначно, я заметил это, потому что одна из камер повернулась, проследив за моим движением. Именно это не давало мне расслабиться.

Коридор был прямым, и несмотря на разруху в подъезде, здесь все было довольно ухоженным, даже стены оказались покрашены совсем недавно. Интересно, у управляющей компании нет денег на замену магнитного замка, но есть на покраску стен? Может быть, его сломали недавно? Как раз, когда взламывали сервер? Что ж, возможно.

Едва слышный звук шагов за спиной заставил меня повернуться, одновременно выхватив из кобуры пистолет. Сперва я никого не увидел, и только потом разглядел в плохо освещенном коридоре едва заметное марево. Так выглядит человек под пологом модулирующего поля.

Отреагировать я не успел, зато в последний момент пригнулся и клинок просвистел над моей головой. А секунду спустя на мини-карте вспыхнули точки, сразу семь, и судя по ним, пятеро сидели по комнатам, а еще двое находились в коридоре рядом со мной. И один из них как раз был тем, кто атаковал меня.

Осознание того, что произошло, заставило меня злобно оскалиться. Все-таки засада. Эти ублюдки ждали меня, отключив слуховые импланты. Естественно, что они знали о прошивке, хакер уже побывал в моей системе, и предупредил о том, что я пользуюсь этим багом слуховых имплантов.

Вторая метка почти поравнялась со мной, когда я резко сместился в сторону. Просвистел рассекаемый клинком воздух точно там, где я стоял мгновение назад, а я уже толкнул врага плечом, отбрасывая его к стене.

Секунду спустя там появился боец с двумя клинками навыпуск. Он был напичкан боевым железом, я обратил внимание и на его голову. Череп явно был усилен титановыми пластинами, кожа бугрилась там, где они находились. Я поймал на себе взгляд полный ярости, враг оскалился, показав мне зубы. Они были полностью металлическими и острыми, и явно были предназначены для того, чтобы рвать плоть.

Он явно был из «Едоков», и никем другим быть просто не мог, я узнал это по татуировкам. Оттолкнувшись от стены, он рванулся ко мне, занося свое оружие. В последний момент я сместился в сторону, пропуская его мимо себя, и тут же ударил ногой ему в колено. Послышался хруст, нога парня подогнулась, и он упал, врезавшись головой в стену. Все-таки коридор был тесным.

А я, увидев вторую точку, что метнулась ко мне, тут же пригнулся. Лезвие снова рассекло воздух над моей головой, он, очевидно, пытался отрубить ее, закончить бой одним ударом. Секунду спустя враг материализовался передо мной, это тоже был «Едок», и я заметил, что его «клинки» покрыты желобами. Такие заранее заправляли полимерным ядом, и одного малейшего пореза хватало для того, чтобы отправить на тот свет любого, даже самого тренированного бойца.

Выбросив руку в сторону, я поймал его за предплечье, удерживая от второго удара, навел ствол в грудь и дважды нажал на спуск. Сегодня я взял с собой «Климова», потому что рассчитывал, что мне встретятся противники в бронежилетах.

Негромко хлопнул глушитель, и глаза «Едока» распахнулись от боли. Его ноги подогнулись, и он упал.

Огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Повернувшись, я выстрелил в спину второму «Едоку», который распластался на полу.

Огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Две соседние двери распахнулись, и я тут же метнулся к одной из них. Нельзя оставаться на открытом месте, это — смерть. Если враги накрывают с разных сторон из укрытий, то надо идти на сближение. Тем более, что мы на короткой дистанции.

За дверью было двое, один успел высунуться, у него у руках был автомат. Я поймал его оружие за ствол, вздернул вверх, толкнул от себя, что было сил, и очередь, предназначавшаяся мне, ушла в потолок. И я уже выстрелил дважды: в колено, и тут же еще раз, в голову.

Огнестрельное ранение ноги. Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Ворвался в помещение, где находились какие-то гудящие приборы. Уж не знаю, что именно они делали, не силен в вопросах коммуникации, но шума производили немало, а соответственно, работали.

Второй враг шарахнулся назад, увидев меня, вскинул автомат. Сработал ускоритель рефлексов, я резко сместился в сторону, рванулся к нему, и пули прошли мимо. Толкнув врага еще сильнее, я швырнул его на один из приборов, а потом приложил рукояткой пистолета между глаз. У этого «Едока» череп был без защиты, только челюсть заменена на металлическую, да еще и кожей не прикрыта. Чисто киборг какой-то из фантастического фильма, только красных глаз не хватает.

Повреждение мягких тканей головы. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Точки уже метнулись в мою сторону, я перехватил врага, резко развернулся, закрываясь им от пули. И он тут же поймал предназначавшуюся мне очередь грудью. Одна из пуль пробила ее насквозь, но только толкнула меня в бронежилет. А я выстрелил в ответ.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Метка того парня, которого я держал, погасла, слуховой имплант вырубился, он был мертв. Оставшиеся в живых враги заняли позицию за дверью, еще один высунулся, выстрелил, но пули только с влажными шлепками ударили в труп, который я держал.

Отбросив в сторону отработавший свое живой щит, я рванулся вперед, встал за стеной, ухватился рукой за ствол, торчавший в дверном проеме, дернул его на себя, приставил ствол к голове и выстрелил.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Труп упал на пол, а я перешагнул через него и нос к носу встретился с последним из «Едоков», толкнул его от себя. Он попытался ударить меня стволом автомата в живот, но я рванулся вперед, прижал бандита к стене, пропустив автомат подмышку, прижал ствол пистолета к подбородку.

— Кто вас прислал? — прорычал я ему в лицо.

— Это заказ, — ответил он, оскалившись пастью, полной крупных металлических острых зубов. Их было не двадцать восемь, как у нормального человека, гораздо меньше, но уверен, что рвали мясо они гораздо лучше, чем обычные. — Просто заказ.

— Кто заказчик? — спросил я.

— Кибит, — проговорил он. — Тебе конец, Хантер.

— Дельфин все еще хочет до меня добраться? — на всякий случай уточнил я.

— Да… Ты убил наших людей. Тебе конец. А меня примет Смерть.

Смерть? Да, я слышал, что Едоки поклоняются смерти, что у них есть своего рода культ, они воспринимают ее богиней, и готовы жертвовать собой, чтобы выполнить ее приказы. А приказы им передает пророк. Что-то нехорошее затевается.

— Смерть! — воскликнул он. — Я иду!

Его глаза вспыхнули красным, а метка на карте погасла. Уже понимая, что сейчас произойдет, я рванулся в сторону, свалился на пол и прикрылся трупом, который лежал рядом. «Поедатель» упал на колени, схватился за голову, а секунду спустя она взорвалась, вспыхнула огнем. Свистнули осколки, несколько из них впились в тело, которым я прикрывался. Труп гребаного камикадзе свалился на пол, от его туловища осталась только нижняя часть, от головы же не осталось ничего.

Этот отморозок таскал бомбу в своем теле, и чуть не взорвал меня. В воздухе пахло кровью, дерьмом и запахом сдетонировавшего взрывчатого вещества. Я оттолкнул в сторону труп, поднялся на ноги, отряхнулся. Снова посмотрел на мини-карту.

Все, готовы. С этими я разобрался. Кибит… Меня заказал Кибит… Ну и кто это такой? Ну а Дельфин, наверняка, подтвердил заказ. Но не он отправил этих людей, они просто пошли сюда за деньгами. Думаю, главарю «Поедателей» сейчас просто не до меня, иначе меня встретили бы не семеро бандитов, а двадцать семь. Или еще больше.

Черт с ним. Теперь нужно добраться до сервера.

Поднявшись на ноги, я подошел к одной из дверей, подцепил край пальцами, рванул, просунув ствол. Чисто, только компьютеры. И холодно тут, кондиционер работает, экономят на охлаждении.

А вот и сервер, и главная консоль, самая большая. Стащив со спины рюкзак, я вытащил из него электронную игрушку, которую дал мне Зум, вытянул из нее провод и вставил коннектор в разъем на сервере. Экран консоли тут же моргнул, и на нем побежал код. Хакер ждал, когда я подключусь, и тут же вступил в дело.

Перед глазами появилось окошко входящего звонка. Шерлок.

— Ты не торопился, — проговорил он.

— Я сделал, как смог, — ответил я. — Меня ждали. «Едоки». Взламывай давай.

— Сейчас…

Код бежал все быстрее и быстрее, хакер явно работал на пределе сил, а если учесть, что ему одновременно с этим приходится отбиваться от атаки конкурента… Дело обстоит совсем плохо.

— Кибит, — проговорил он, и я во второй раз услышал его имя.

— Он «Едоков» подписал со мной расправиться, — сказал я. — Кто это вообще такой?

— Один из черных хакеров. Но он точно не инициатор этой истории, он работает за деньги, причем, за большие… Хотя, может и из тщеславия за это взялся. Сейчас я попытаюсь его вычислить. Можешь уходить, тут больше нечего делать.

Я перезарядил пистолет, двинулся обратно к лифту, перешагивая через распростертые на полу тела. Добрался до дверей, нажал на кнопку, створки тут же разъехались в стороны. Я вошел внутрь, кабина поехала вниз.

— Я его вычислил. Это через пару кварталов отсюда, хакерспейс, пароль к дверям сейчас пришлю. И будь осторожен, он там точно будет не один.

***

К своему удивлению, когда я приехал на место, то увидел там книжный магазин. Ну, точнее, не совсем книжный, все-таки бумажной продукции производилось слишком мало. Судя по вывеске, это был рай для местных задротов, где торговали побочной продукцией разных видеоигровых и комиксных франшиз. Ну и антикафе в одном здании. И естественно, что он сейчас был закрыт.

Неплохое место для хакерспейса, на самом деле. Бандитам такие места не интересны, потому что доход от них небольшой, а для властей достаточно того, что они платят налоги.

Значит, там есть вход в подвал, где и находится место, где собрались хакеры, в том числе этот самый Кибит.

Нет, не факт. Там просто может быть еще один сервер. Но раз Шерлок отправил меня туда, то делать больше нечего, нужно искать. Иначе этот самый Кибит прорвется через последние слои льда и выжжет моему напарнику мозги.

Дверь была закрыта на обычный механический замок. Инструмент подходящий у меня имелся, да и опыт кое-какой успел набрать, поэтому, наклонившись над замком, вставил в него выданные Зумом же отмычки и принялся ковырять механизм. Прошло около минуты, прежде чем я разобрался и ним, и потянул на себя дверь.

Заорет сигнализация? Вроде нет, но это еще и ничего не значит. Впрочем, ГБР какого-нибудь охранного предприятия — это не самая большая моя проблема.

В помещении было темно. Оптика сама отрегулировала яркость и контрастность, превратив почти полную темноту в сумерки. Вокруг были полки с книгами, комиксами и фигурками, на стене висели футболки и другой мерч. Я прошел мимо всего этого в сторону подсобного помещения.

Открыл дверь, повернулся, и увидел спуск в подвал. Сделал несколько шагов по лестнице и наткнулся на дверь, возле которой была сенсорная панель с графическим ключом.

Вытащив пистолет, я ввел код, и над моей головой загорелся яркий свет. И одновременно с этим на мини-карте вспыхнули метки, группа человек двигалась со стороны входа.

Дверь открываться не спешила, так и оставалась закрытой, хотя замок явно был разблокирован, панель горела зеленым. Я потянул на себя створку, но ее по-прежнему надежно держали магнитные замки.

Ладно, с этим разбираться будем позже. Сперва надо принять тех, что бегут с улицы.

Остается надеяться, что магазин застрахован, потому что сейчас я устрою им полный разгром.

В сторону подсобки никто не бежал, бойцы заняли позиции в магазине, я слышал их шаги, но они молчали, никто не кричал, не суетился. Разговаривать со мной тоже никто не пытался.

Я убрал пистолет в кобуру, снял со спины «укорот», дернул вниз переводчик огня, в автоматический режим. И медленно пошел вверх по лестнице. Добрался до угла, стараясь оставаться в тени, осторожно выглянул.

В меня тут же выстрелили. Пуля пролетела возле моей головы, отрикошетила от бетона стены куда-то в сторону. А потом в меня прилетела граната. Я резко рванулся назад, сделал несколько шагов, встал у стены, сжавшись, но вместо взрыва граната распахнулась облаком рекламных уведомлений.

Спам-граната, такие использовали для борьбы с киборгами, чаще всего, это делали аналоги из аналогового же корпуса. В воздухе проецировалось огромное количество куар-кодов, оптика сканировала их автоматически, и экран полностью забивался рекламой. Это что же, они меня живьем пытаются взять?

Могли бы бросить ту, что оптику гасит, да только вот сами бы под нее попали, помещение все-таки тесное. Или просто выманивают из укрытия.

Я закрыл глаза, свернул появившиеся перед глазами объявления, рванулся вверх по лестнице, принудительно активировал ускоритель рефлексов, и выбежал в помещение.

Не глядя, высадил перед собой длинную очередь, метнулся в сторону: я помнил, что там была стойка, за которой прятался продавец. Композитная, под дерево, но и она могла укрыть меня от чужих глаз, пусть и не защитила бы от пуль. Прополз дальше, чувствуя, как пули пробивают хилое заграждение и пролетают мимо меня. Забился в самый угол. Все, дальше отступать было некуда.

Выхватив из подсумка гранату, я откинул пальцем крышку, долбанул кнопку о бедро, после чего швырнул подарок в зал магазина.

— Граната! — послышался крик, а я одновременно с ним на одних рефлексах понизил громкость слухового импланта до минимума.

Грохнуло все равно ощутимо, сверкнуло так, что вспышка отразилась на противоположной стене. Я не больной, чтобы использовать осколочную гранату из-за такого хилого укрытия, меня самого бы осколками нашпиговали. А вот светошумовая зашла в самый раз. Хочешь — не хочешь, а она все равно засвечивает оптику, если не успел повернуться или, что еще лучше, закрыть глаза руками. Да, действие вспышки продолжается всего пару секунд, потом камеры имплантов все равно начинают работать, но это было именно тем, что мне нужно.

Высунувшись из-за укрытия, я поймал в прицел одного из ублюдков, который спрятался за полкой с комиксами, и выстрелил прямо через нее, высадил две короткие очереди одну за другой. А потом перевел огонь на второго, что стоял правее, и тер глаза. Может быть, у него не было оптики, возможно, носил «Ока», как я раньше, вот взрыв светошумовой дезориентировал его гораздо сильнее.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я упал обратно за укрытие, и в этот момент по мне открыли огонь. Врагов осталось четверо, я один, но это уже привычно мне. Перекатившись в сторону, я прополз немного за стремительно превращающейся в решето стойкой. Вдохнул, досчитал до четырех, выпрыгнул наружу, активируя ускоритель рефлексов.

Время замедлило свой ход, я бросил свое тело вправо, заметил, как медленно качнулись за мной автоматные стволы, высадил длинную очередь, перекрестив сразу двоих врагов. Затвор двигался вперед-назад удивительно медленно, гильзы тоже словно застывали в воздухе. Два трупа повалились друг на друга.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Судя по горевшим меткам, осталось двое. Один тут же рискнул, выскочил из-за укрытия, чтобы воспользоваться тем, что я оказался в уязвимом положении. Резко повернувшись, я нажал на спуск, высадив ему сразу три пули в грудь. Он был в бронежилете, но мои магазины были снаряжены бронебойными, так что защиты его будто и не заметили.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Перекатился в сторону, и туда, где я только что находился, прилетела очередь, расколотила несколько статуэток за моей спиной. Встав на одно колено, я высунулся, поймал в прицел последнего из врагов, нажал на спуск. Сразу три пули попали ему прямо в голову и буквально снесли верхнюю часть черепа.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Поднялся на ноги, отряхнулся от налипших на меня щепок: лавку мы все-таки разгромили. Сменил магазин в автомате, выбросив пустой прямо на пол. У меня еще достаточно, из него я практически не стрелял, так что нормально. Да и в случае чего можно будет бусик вызвать, пополнить припасы. Сейчас еще ночь, как раз их время, они катаются повсюду, деньги зарабатывают хозяевам.

Снаружи через разбитое стекло послышались шаги, и я увидел еще три метки. Похоже, что это вторая команда, сидевшая чуть поодаль для подстраховки. Они торопились, бежали ко входу. Я высадил длинную, на весь магазин, очередь прямо через окно, и три тела повалились друг на друга. Никто даже вскрикнуть не успел.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Все. Вроде все. А теперь надо бы посмотреть, кто меня тут вообще встретить пытался. Знать своего врага в лицо — это важно, реально очень важно.

Я подошел к ближайшему из врагов, и заметил, что он еще шевелится. Похоже, что дублирующие органы были, несмотря на то, что в груди у него куча дыр, все равно тянется за оружием. Навел ствол автомата в голову, нажал на спуск. Коротко треснул выстрел, и враг откинулся назад.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Нет, эти были уже не из бандитов, наемники, по крайней мере, одеты именно так, и никаких отличительных черт нет. Обычные наймиты, наверняка взяли на меня заказ. Правда, это означает только то, что и этот хакерспейс — всего лишь ловушка. Я задумался. Нужно было спускаться вниз, даже если там никого нет, то атака идет именно оттуда.

Увидев еще одну метку, уже за спиной, я развернулся, вскидывая автомат, прицелился. Это был совсем молодой парень, одетый в худи, но его лицо было полностью покрыто татуировкой, а цвет радужки глаз казался полностью черным. Я нажал на спусковой крючок, но он оказался быстрее

Странное оружие в его руках вспыхнуло, меня с ног до головы пронзило резкой вспышкой боли, и секунду спустя мир погас.

Глава 13

Когда я открыл глаза, то увидел вокруг себя несколько человек. Они не выглядели бойцами, скорее были похожи на хакеров, одеты по-уличному. Но среди них был еще один, в строгом костюме. И его лицо показалось мне смутно знакомым, пусть я и не понял, кто он такой.

Я был распят на дыбе, а вокруг было что-то вроде БДСМ клуба. Ну или секс-подземелья, хрен его знает, как это место назвать. Но похоже, что это был тот самый хакерспейс, который я собирался штурмовать, потому что уже знакомые капсулы для погружения в сеть и в виртуальную реальность стояли по углам. Тут была куча другой атрибутики, по стенам висели стеки, кляпы, дыбы, плетки и прочее. Они что, собрались меня мучить этим барахлом? Ну, надеюсь, что обойдется без флюгегехаймена.

Проверив внутренние часы, я понял, что они сбились: время показывалось заводское, двадцатое марта две тысячи семьдесят восьмого года, того, когда была выпущена кибердека, которую мне установили перед отправкой на контракт. Доступа к сети не имелось, но он явно был отключен аппаратно. Скорее всего, у меня в голове блокирующий чип.

— Очнулся, — проговорил тот самый в костюме, сделав несколько шагов в мою сторону.

Я присмотрелся к нему внимательнее, пытаясь узнать. Аккуратно уложенные назад волосы с выбритыми висками, чуть седоватыми. Лицо красивое по-своему, скулы есть, подбородок вперед выдается. Где-то я его видел… Где-то определенно встречал.

Точно. Мегабашня, где сидели хакеры, выкравшие «Армагеддон». Куда пиджаки еще потом выпустили газ, который превратил всех ее жителей в агрессивных буйных психов. А это — Густой, решала, который заказывал похищение вируса и координировал группу хакеров.

Стоп. Это не может быть он. Я его убил, пустил ему пулю прямо в лоб. Пусть он перед этим чуть не снес мне башку из пистолета, до сих пор на виске шрам остался. Единственный раз, кстати, когда мне попали в голову.

— С того света вернулся? — спросил я. — Я же тебя убил.

— Надо же, узнал, — хмыкнул тот и подошел ближе. — Только вот не угадал ты. Не Густой я. Фанера, брат его.

И все сошлось. Да, действительно, черты лица, вроде бы, те, но чуть другие. И шрама, явно нанесенного скарификатором, на лице нет. Но тоже бандит, и тоже очень хочет меня убить. За брата поквитаться? Так оно? Да, скорее всего.

— И чего тебе надо, Фанера? — все-таки спросил я.

— Мне твоя жизнь нужна, — ответил он. — За брата рассчитаться, но не только. Ты же кровь всем портишь, Хантер. Такой, как ты, в городе не нужен.

Он вдруг с силой хлопнул меня ладонью по щеке так, что голова мотнулась в сторону. Подготовиться я не успел, отреагировать тоже. Дернулся, скрипнула дыба, ремень чуть поддался, и в мою сторону тут же уставился ствол какого-то оружия. В руках того же парня, что вырубил меня наверху, татуированного. Впрочем, стволом эту штуку назвать можно было с большой натяжкой, потому что он был похож на какую-то лампу, излучатель.

Ясно. Поняли, что взломать меня так просто не получится, вот и долбанули электромагнитным импульсом. И судя по тому, что экранирующая оболочка не помогла, мощным.

— Что там с Шерлоком? — спросил Фанера, повернувшись к татуированному.

— Последний слой льда остался. Наши вирусы сейчас его грызут. Но, извини, подождать придется, уж очень мне хочется посмотреть, как ты с этим разберешься.

— Ты Кибит что ли? — спросил я, повернув голову к татуированному. — А чего имя такое дурацкое?

Он не ответил, только оскалился зубами. Они тоже оказались черненными, выглядело мерзко, будто гнилые. Вот ведь хочется кому-то уродовать себя. Обычно этим девки грешат, но иногда и парни, что еще хуже.

Фанера вытащил пистолет из кобуры, прицелился в меня, в голову.

— Молитвы знаешь? — спросил он. — Молись. — Приговоренному такую возможность дают.

Меня вдруг накрыло бесшабашное веселье. Я не боюсь смерти. Совсем нет. Я бы, возможно, был бы ей даже рад, потому что знаю, что, когда умру, воссоединюсь со своей семьей. Я уже был там, знаю, что они меня ждут, знаю, что мы будем вместе вечность.

— Да стреляй! — ответил я.

Он опустил ствол ниже и выстрелил дважды, в грудь. Выстрелы прогрохотали, звук отразился от бетонный стен хакерспейса, громом ударил по ушам. Меня долбануло в грудь, бронежилет с меня уже сняли. На моем туловище появилось две кровавые отметины, но в тело пули не вошли, спасла подкожная броня.

Попадание в грудь. Подкожная броня не пробита.

Фанера расхохотался и выстрелил еще дважды, смотря, как я дергаюсь. Это было больно, очень больно, и мне оставалось только терпеть, сжав зубы.

Навеселившись, он убрал ствол в кобуру на поясе, после чего посмотрел на меня.

— Последний слой льда, — проговорил Кибит, глаза которого на мгновение расфокусировались, отвлекая внимание своего нанимателя. — Минут пятнадцать, и все, закончим.

— Добро, — Фанера снова повернулся ко мне, запустил руку в карман и достал из него шприц. — Ты ведь себя судьей считаешь, палачом, верно? Ну а сегодня я тебя буду судить. Процесс: Хантер-Киллер против жителей Новой Москвы.

— Против бандитов, шлюх и воров Новой Москвы, — ответил ему я, а сам судорожно думал, что делать.

Попытаться вырваться? Выстрелят из этого излучателя и снова вырубят.

Шприц. Значит, он подойдет ближе. Вот тогда уже нужно вырываться, и хвататься за него, прикрыться его телом. Будет шанс, что импульс попадет в него, и тогда я останусь на ногах. И нужно будет действовать, причем, очень быстро.

— Ты — такой же пафосный петух, как и твой брат, — выплюнул я ему в лицо.

— Это ты еще действительно пафосных не видел, — он сделал шаг в мою сторону, снял колпачок с иглы шприца и приставил к моей шее. — Что ж, Хантер, твой приговор — смерть. И казнить я тебя буду посредством смертельной инъекции. Знаешь, что это?

И тут до меня дошел весь комизм ситуации. Я ведь Шнайдера убил точно таким же шприцом, тем, что блокирует сердце. И он из каких-то своих побуждений, решил сделать со мной то же самое. Опять, наверное, из-за пафоса. Многие в Новой Москве убеждены в том, что стиль — это все.

И эта дрянь должна остановить мне сердце. Только вот уж загвоздка, у меня его нет.

Решив, что настал лучший момент для атаки, я рванул руку изо всех сил, ремень из искусственной кожи, не выдержал и разорвался. Схватив правой рукой Фанеру за горло, я сдавил пальцы, и стальные пластинки разорвали его кожу, погрузились глубже. В лицо брызнула кровь.

Рваная рана шеи. Повреждение крупных сосудов. Повреждение трахеи. Нарушение дыхания. Смертельное кровотечение. Смерть в течение двух минут.

Я вырвал ему трахею, разорвал сосуды, изо рта Фанеры полилось, а я уже рванулся всем телом, освобождаясь от захватов. Правой рукой прижал к себе труп своего неудавшегося убийцы, левой выхватил пистолет у него из кобуры.

Ствол в руках Кибита снова вспыхнул, но заряд ушел в умирающего, его оптика вдруг брызнула во все стороны искрами. А я уже стрелял в ответ.

Пуля вошла точно в глаз Кибита, он брызнул мозгами во все стороны и опрокинулся на пол.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение оптического импланта. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Хакеры рванулись в разные стороны, больше ни у кого из них оружия при себе не было. Более того, взломать они меня тоже не могли, потому что сами вставили блокирующий чип мне в голову, чтобы я не мог вызвать помощь. Я отбросил в сторону труп Фанеры, прицелился во второго из хакеров, огромного толстяка, который тут же припустил в сторону двери. Дважды выстрелил ему в спину, и тот упал, шлепнулся с громким звуком, будто мешок с дерьмом.

Огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Внутреннее кровотечение.

Но он продолжил двигаться, пополз дальше к двери, загребая здоровенными ручищами. Впрочем, он все равно был уже не боец, поэтому я перевел свое внимание на других. Их оставалось двое: совсем молодой парень и девчонка, крепкая, круглолицая. Парень бросился прочь, перекатился через диван из искусственной кожи, скрывшись из моего поля зрения, а вот девчонка наоборот бросилась на меня, выпустив из рук «заточки» — короткие прямые клинки, которые прятались в запястьях.

Она двигалась слишком быстро для нормального человека, у нее явно был ускоритель рефлексов. Бросившись на меня, она ударила один раз, второй. От первого удара я уклонился, потом поймал ее руку, заблокировав второй, и ударил головой в лицо, что было сил.

Перелом носа. Сотрясение мозга.

Девчонка опрокинулась, свалилась на задницу, ошалело посмотрела на меня, на ствол пистолета в моей руке, но я уже выстрелил трижды: два раза в большую девичью грудь, и в третий раз в голову.

Огнестрельное ранение грудной клетки. Повреждение внутренних органов.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Повернувшись, я пальнул Фанере в голову, на всякий случай, но интерфейс никак не отреагировал на это попадание. Тогда я двинулся к тому из хакеров, что спрятался за диваном. Услышав мои шаги, он вскочил и швырнул в меня первым, что попалось ему под руку — пустой бутылкой от лимонада. Я уклонился, стеклянная емкость упала на бетонный пол за моей спиной и со звоном разлетелась на осколки.

У меня же был гораздо более внушительный аргумент. Я выстрелил в него, и он опрокинулся назад.

Огнестрельное ранение грудной клетки. Повреждение внутренних органов.

Сделав несколько шагов в его сторону, я прицелился ему в голову, нажал на спуск. Парень поднял руку, будто собирался просить пощады, но сказать ничего не успел, и пуля вынесла ему мозги на бетонный пол.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Толстяк продолжал ползти, оставляя за собой кровавый след. Я сделал несколько шагов в его сторону, он тяжело перекатился на спину, выставил перед собой ладони в защитном жесте.

— Нет, Хантер! — сказал он. — Не надо! Не убивай!

— Почему? — спросил я.

— Я тебе помог, — затараторил он. — Помнишь, тебе нужно было достать дело из полицейского участка? Кровавые меня подписали на это, это я сделал.

Надо же. Сегодня просто встреча старых знакомых. Впрочем, это все равно ничего не меняет. Помог мне в прошлом, да, но ведь сейчас пытался убить. Да и не от сердца же он это делал, за деньги, причем за большие, которые ему заплатила Гема.

Я выстрелил ему в лицо, и жирный обмяк, его руки упали вдоль тела.

Огнестрельное ранение. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

А я поднял руку и вытащил из разъема на своей шее чип, который упрятал в карман. Лишним не будет, всегда может пригодиться.

Перед глазами тут же появился список пропущенных вызовов. И все с одного номера. Макс. Ему явно что-то было нужно. Я подумал секунду, не стоит ли ему позвонить, но потом решил, что сперва нужно выяснить, как дела у Шерлока. Идет еще атака, или со смертью хакеров она остановилась.

Выудив из памяти телефона нужный номер, я набрал его, и уже секунду спустя услышал синтезированный голос.

— Ты на месте?

— На месте, — ответил я. — Кибит мертв, и он действовал не один. Остальные тоже. Я в хакерспейсе, жду указаний.

— Подключи прибор к одной из капсул для погружения. Атака прекратилась, но вирусы все еще в системе, мне нужно их вычистить.

— Ты в целом-то живой?

Я огляделся в поисках своих вещей, и увидел, что они свалены в кучу на одном из диванов. Подошел к нему, открыл рюкзак и достал еще одну коробочку с электроникой, которую выдал мне Зум. Как я уже успел понять, он был очень таланливым железячником, разбирался в различных схемах, и был способен смастерить все, что угодно.

— Живой, но защита потрепана, — ответил он. — Но ничего, подлатаем. Главное, что этот умер. Как, кстати, ты его помучил?

— Нет, пулю в голову пустил.

Я подошел к ближайшей капсуле, вытащил коннектор и подключил его к разъему на консоли. По экрану побежал код, хакер уже был в сети, он работал. Вычистить систему от вирусов будет гораздо проще, если иметь доступ к их исходным файлам, а они должны тут быть. Ну, наверное, я по-прежнему практически ничего не понимаю в программировании.

— Жаль, — ответил Шерлок. — Я бы предпочел, чтобы он умирал медленно.

— Что-то я не замечал раньше за тобой такой кровожадности, — ответил я.

— Когда впервые чувствуешь себя действительно уязвимым, начинаешь желать своему врагу самого худшего, — ответил Шерлок. — Об остальных тоже плакать никто не станет.

— Это точно, — кивнул я. — Это точно.

Хакер ведь действительно все это время прятался за своим аватаром в сети. Никто не знал, кто он такой, никто не был способен вычислить его настоящее местоположение, и уж тем более ни у кого не было возможности пробиться через его защиту. Судя по тому, сколько времени это заняло у парней Кибита, это было действительно трудно. Но у них почти получилось.

Даже в наших делах он все больше прятался за моей спиной. Он ведь ни разу не брался за оружие сам, ни разу не работал в поле. Прикрывал меня, делал координационную работу, шерстил сеть в поисках наводок. Ему так было удобно. Пусть я и ни разу не предлагал ему испачкать руки. Оно и правильно на самом деле, пусть каждый делает то, что умеет. Посади меня за компьютер, и хрен что я с этим сделаю, зато в бою я ощущаю себя, как рыба в воде.

Да и при этом, он ведь вел нашу доску в даркнете исключительно от моего имени, сам никак о своим присутствии не заявлял, пусть Кибит, очевидно, и смог вычислить нашу связь. Что логично, подозреваю, что именно он взломал мою защиту и отрубил меня от сети в отеле, запустив вирус-шифровальщик. Сам Шерлок предпочитал оставаться в тени, пусть и усиленно лепил из меня этакого супергероя, защитника угнетенных и обездоленных, и охотника на всякую мразь.

И вот теперь Шерлок почувствовал себя реально уязвимым. До него почти добрались. И тут уж никаким гуманизмом страдать не будешь.

— Ну и дрянь они сюда запустили, — пробормотал хакер, который, похоже, полностью погрузился в работу. — Хорошо, что ты успел вовремя.

Хорошо, что Фанера решил попетушиться и выставиться перед своими наймитами. Если бы он без разговоров пальнул бы мне в голову, то все закончилось гораздо более плачевно для нас. А так… Я себя даже чувствую относительно нормально, инъекция относительно безболезненно прошла. Нет, по-хорошему, надо бы курс детоксикации пройти, желательно, с полным переливанием крови. Пусть рецепторов к этому яду в моем организме и нет, не нужно, чтобы он циркулировал в нем. Мало ли, с чем и как он может отреагировать.

— Мне надо отзвониться, — сказал я. — У Макса, кажется, проблемы.

— Хорошо, — ответил Шерлок. — Наверху полиция, но тут есть запасной выход. Сейчас скину тебе.

И сбросил звонок.

Я открыл список вызовов и набрал номер. В моих ушах послышались гудки, тягучие, один за другим, и с каждым мне все больше казалось, что дело плохо. Я не считал их, но через сорок секунд звонок сбросился по стандарту. Подумав еще немного, я снова набрал номер, и опять такая же картина.

Что ж, он определенно жив, иначе звонок просто не прошел бы, а робот-оператор сказал бы мне, что абонент находится вне зоны действия сети. А так, получается, что он просто не может принять вызов.

Но через несколько секунд мне пришло сообщение от полицейского:

“Поликарпова 26, квартира 304. Приезжай срочно».

В свое время я уже успел заглянуть в досье Макса, и был в курсе, что это его домашний адрес. Ну, раз он зовет меня к себе домой, то дело, должно быть, приняло совсем уж скверный оборот.

Я вернулся к дивану со своими вещами и натянул бронежилет. Подобрал пистолет, автомат, закинул за спину рюкзак. Нужно ехать, я ему крепко обязан.

Глава 14

Я подошел к двери и увидел, что она приоткрыта, и это сразу мне не понравилось. Дом был не самым лучшим, пусть и поближе к центру, но это обычный человейник, да и следы деградации здесь имелись, например, лифт помимо того, что был весь заклеен рекламой, так еще и оказался исписан надписями, нанесенными перманентным маркером. Как будто бы каждый, кто ехал в нем, вдруг решал высказаться на разные темы.

От классического «Цой жив», до чего-то там про дьяконов на мерседесах, которые мчат в ад на блатных номерах. Удивительно, кому вообще пришло в голову гнать на церковь, когда в нее в принципе-то никто не ходит. Говорят, что в центре города храмы пустые стоят, закрытые. То есть просто скорлупки: снаружи купола, росписи, а внутри одни бетонные стены, и ничего нет. Служат для услаждения взоров пиджаков, которые там живут.

Так вот, дом был не самым лучшим, так что даже удивительно, что Макс, будучи офицером, продолжал здесь жить. Зарплаты у них были неплохие, так что он вполне мог бы переехать куда-нибудь. С другой стороны, скорее всего, он до сих пор выплачивал кредит за обучение в юридическом, так что других вариантов у него не было.

Кстати, что забавно, я ведь мог помочь ему закрыть этот долг, грязных денег у меня достаточно. А он не попросил, даже не заикнулся об этом. Да и я не подумал.

Но это к делу отношения не имело. А вот приоткрытая дверь — вполне себе. Плохой знак. Очень плохой.

Я заглянул в проем, и увидел, что свет внутри выключен. Принюхался, и почуял отчетливый запах железа. А в чем железа много? В крови. Кровь всегда пахнет железом.

Приоткрыв дверь, я огляделся по сторонам, но никто меня не ждал. Вошел и увидел Макса, который сидел на стуле, связанный по рукам и ногам. И он был мертв.

Мне оставалось только скрипнуть зубами. Мне нравился полицейский, он был честным парнем, всегда был готов помочь, и даже вытащил меня из полной задницы. И, чего уж греха таить, мне сразу стало понятно, что умер он именно из-за меня, других вариантов просто не было.

Я на всякий случай проверил тесную ванную, убедился, что в ней никого нет, после чего подошел к трупу. Он был в одной окровавленной майке и трусах, и на нем живого места не было: синяки, которые уже никогда не сойдут, и уже успевшая запечься кровь. Порезы, множество порезов, на полу целая лужа, вот она засохнуть еще не успела. И как вишенка на всем этом торте — нож, торчащий из глазницы.

И что хуже всего, это был мой нож. Тот самый, который у меня отобрали полицейские в отеле со всем снаряжением. И получалось, что его убил кто-то из своих же.

Значит, они вычислили нашу связь, что в общем-то было очевидно, наша маскировка их не обманула, даже несмотря на то, что я прострелил ему ногу, вон, повязка пластырного типа там, куда я пальнул, тоже вся в крови.

Да уж, тяжело ему пришлось. Я подошел ближе, схватился за рукоять ножа, выдернул. Этот кизлярский клинок, он словно заговоренный. Второй раз его отбирают у меня, и второй раз в конечном итоге он возвращается ко мне. Похоже, что есть у меня какое-то сродство с этим оружием, раз оно так получается.

Правда, в этот раз он обагрен кровью моего друга. Да, пожалуй, что так и есть, друга.

Я обратил внимание на то, что вогнали нож в глаз ему не с первого раза, есть еще нарезы. А этот удар — моя фирменная фишка, я отработал его до совершенства, и могу одним движением пробить глазницу и вбить достаточно широкое лезвие в глаз. И, похоже, что они пытались сымитировать то, что полицейского убил именно я.

И едва клинок оказался в моей руке, как за моей спиной послышались шаги. Резко повернувшись, я вскинул пистолет, и секунду спустя уставился в ствол табельного ПЛК-2, который смотрел в мою сторону. А держал его один из тех оперов, которые пытались остановить меня, когда я сбегал из участка.

Темные волосы, округлые черты лица, короткая борода — все это выдавало в нем не русского. Хотя, как там сказал Макс? Тимирьянов и Гайнутдинов? Откуда-то из-под Новой Казани. Татары, получается.

— Ну и за что ты его? — спросил у меня полицейский абсолютно ничего не выражающим голосом. — Он тебя из участка вытащил, а ты его пытал и убил. Да еще и жестоко так.

Я только хмыкнул. Что ж, это было очевидно, что они попытаются выдать убийство Макса за мою работу. Похоже, что ублюдки решили очернить мое имя, заявить о том, что с бандитов я переключился на полицейских. Вряд ли они будут брать меня живым, скорее всего, попытаются прикончить, а информацию эту вывалят уже посмертно. А журналисты с удовольствием подхватят ее, многие из них меня ненавидят, считают маньяком, а другие просто купленные.

— Ствол бросай, — сказал полицейский. — И нож тоже. С нами пойдешь.

И действительно, из-за его спины вышло еще двое. Второй опер, тот, что был при нем в участке, и сержант, здоровяк по типу меня. Этот, кстати, вооружен уже не пистолетом, а укоротом, АК-45у. Тоже целится.

— В участок поведете? — спросил я.

— А почему нет? Ты вот сбежал, а мы тебя поймали снова. Вот так вот, все равно всех поймаем. Или лучше сдохнуть при сопротивлении аресту?

Перед глазами появилось сообщение с незнакомого номера.

“Гайнутдинов и Тимирьянов купленные. У них на тебя заказ от Кула. Есть инфа, скоро солью к себе на доску. Нано».

Однако, смог со мной связаться, юное дарование. Что ж, не верить ему смысла нет, с лабораторией он сработал хорошо, разве что сам не полез. Но я так понимаю, что он не боец, поэтому и решил мне информацию слить. А сейчас помочь решил.

Помочь решиться в первую очередь. Он знает, что мне сложно будет убить полицейского. Но не этих. Эти себе уже смертный приговор подписали.

А то, что хакер за мной наблюдает, это даже хорошо. Можно рассчитывать на его помощь. Не то, чтобы прям сильно, но даже такой призрачный союзник — это больше, чем ничего. Шерлок-то сейчас не боец, его сильно потрепали, он систему свою латает.

— А что про заказ от Кула? — спросил я, чтобы потянуть время. — Не к нему ли вы меня повезете?

На лице Гайнутдинова на секунду возникла растерянность, он не был в курсе, что я знаю.

— А вы вместе с полковником своим работаете, или в этот раз мимо него? — задал я еще один вопрос, не получив ответа на первый. — Или ему достаточно будет долю отстегнуть? Кстати, сколько за меня дают?

— Три миллиона, — проговорил вдруг сержант. — Он на тебя очень зол.

— По миллиону на брата выходит, — я хмыкнул. — Макса вы, или нет?

— Мы, — кивнул младший по званию. — Всем же очевидно было, что из управы он тебя специально вытащил. Ногу ему прострелил и, думаешь, поверили? Да и до этого ясно было, что он стучит, только неясно было, кому. Думали, ОВР, да только они не причем. Нарвался он.

— Нет, парень, — я покачал головой. — Это ты нарвался. Причем крупно.

Резко сместившись в сторону, я активировал ускоритель рефлексов. Ствол автомата качнулся за мной, но я успел выстрелить первым, и попал сержанту в голову. Он медленно опрокинулся на пол, а я уже летел вперед, выронив нож. Он сейчас не нужен.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Квартира была тесной, стандартной, четыре на пять метров, так что они были буквально в паре шагов от меня. Дальше только прихожая, но в нее проход узкий, сбоку ванная комната, и чтобы расположиться всем вместе им пришлось подойти.

Гайнутдинов успел выстрелить, пуля пролетела мимо моей головы и угодила в окно. В ту же секунду я поймал его за руку, вздернул ствол пистолета вверх и долбанул лбом в нос, вкладывая в этот удар всю силу мышц спины. Послышался хруст носа, и он опрокинулся на колени, упал бы совсем, да я продолжал держать его.

Перелом носа. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Одновременно с этим я ударил Тимирьянова, что стоял правее, плечом. Он споткнулся о труп сержанта и рухнул назад. Одновременно с этим я выстрелил дважды, сперва в грудь, а потом в голову.

Огнестрельное ранение грудной клетки. Повреждение легкого.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга.

Время вернуло себе нормальный бег. Отсюда нужно было валить, причем, как можно скорее. Даже если эти ублюдки не вызвали подкрепления, а они, скорее всего, этого не сделали, потому что в управу меня везти не собирались, соседи уже отреагировали на стрельбу. А так, как пальба была слышна из квартиры полицейского, сюда уже наверняка отправили пару машин. А вот они-то как раз могут быть не купленными. Убивать их определенно не стоит.

Я подтянул к себе бессознательного опера, пнул пистолет, выпавший из его руки, в сторону, а потом ударил пистолетом в лицо, расквашивая в кровь губы и кроша зубы. Его глаза открылись от боли, но я, не дав ему ничего сказать, сунул ствол пистолета ему в рот. Пусть почувствует металл и порох, это сделает его более сговорчивым.

Один из этих продажных шакалов нужен был мне живым. Они собирались везти меня на встречу к Кулу, а это значит, что нужно ехать туда самому. Можно, конечно, взять этого с собой для прикрытия, только вот он не подчинится. Слишком наглый, ему удостоверение дает уверенность в том, что он неприкасаемый.

А сколько таких неприкасаемых я уже отправил в переработку? Нет, неприкасаемых не бывает.

То ли яд все-таки действовал, то ли я просто устал. Еще бы, день сегодня был совсем не простой. Сперва аукцион, потом отель, вирус шифровальщик, полицейский участок, побег. Бойня в серверной, плен, укол, бойня в хакерспейсе. Теперь вот тут.

И ведь конца и края этому дню нет. По-хорошему, нужно бы сейчас поехать в убежище, но нельзя. У меня есть шанс взять Кула, если он приедет лично на встречу. А если нет, то пообщаться с кем-то из его близких помощников, ублюдок определенно отправит свое доверенное лицо.

Конца и края этому дню не видно.

— Ты собирался вести меня к Кулу, — я не спрашивал, я утверждал. — Куда? Где назначена встреча?

Я вытащил ствол пистолета из его рта и прижал к его лбу.

— Ты теперь вне закона, — прошамкал он разбитым ртом. — Тебе конец. Ты убил полицейского. Двоих полицейских.

— Я всегда был вне закона, — ответил я и снова вставил пистолет ему в рот, не давая говорить.

Пошурудил внутри так, чтобы задеть осколки зубов. Это больно, очень больно, там сейчас практически оголенные нервы. Гайнутдинов замычал, я рванул пистолет в разные стороны еще пару раз, а потом вытащил ствол.

— Где назначена встреча? — спросил я. — Куда тебе сказали меня везти?

— Да пошел ты! — шепеляво заорал он мне в лицо. — Я тебе ничего не скажу!

Опустив пистолет, я выстрелил ему в колено. Теперь, когда я держал его за руку, то увидел следы от брызгов крови на рукавах его куртки. Значит, Макса резал именно он. Что ж, пришло время за это поплатиться.

Я ударил его еще раз, и сунул ствол пистолета глубоко в глотку. Он попытался отдернуться, но я держал его крепко. Секунда, вторая, он сглотнул, закашлялся, и только тогда я вытащил оружие из его рта.

— Где назначена встреча?! — заорал я, понимая, что теряя время. Патрульные уже должны подъехать, и мне надо валить, если я не собираюсь вступать в схватку еще и с ними.

— Тимирьязевский проезд, — прохрипел он, выпустив изо рта целую лужу слюны и крови. — Дом семь, арка под ним. Там камеры не работают. Только не убивай. Я уеду из города… Могу с тобой поехать, тогда они повер…

Не став слушать дальше, я вставил ствол пистолета ему в рот и нажал на спуск. Пуля вынесла заднюю часть черепа ублюдка, и только тогда я разжал его руку, дал ему упасть на пол.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Мои ножны были у него на поясе. Схватив свой клинок с пола, я быстро раскромсал его ремень, дорогой, кстати, искусственная кожа практически не отличалась на ощупь от настоящей, расстегнул свой и повесил вернувшееся мне оружие на положенное ему место.

И, перешагнув через труп, вышел из квартиры. Услышал звуки открывающегося лифта, мелодичный звонок и, повернувшись, побежал в обратную от него сторону. Туда, где должна находиться пожарная лестница.

За спиной послышались шаги, меня уже преследовали. Послышались выстрелы, одна пуля пролетела рядом со мной, попала в стену, отрикошетила, вторая ударила в бронежилет, но только прибавила мне скорости. А в ответ стрелять я не мог, потому что мои бронебойные точно пробьют хилую перегородку и кого-нибудь ранят.

В последний момент я успел повернуть, рванул на себя дверь пожарной лестницы и нос к носу столкнулся с тремя полицейскими. Один, увидев меня, широко распахнул глаза, по-видимому, узнал.

Второй же тут же рванулся ко мне с шокером. Я перехватил его руку, рванул в сторону и воткнул искрящиеся электроды в грудь третьему. Тот дернулся, отшатнулся и медленно сполз по стене без сознания.

Мне в лицо тут же прилетел кулак от первого. Удар получился сильным, голова сама собой мотнулась в сторону. Мне тут же ткнули в бок со второй стороны, но тут уже бронежилет помог, удар пришелся в плиту.

Рванувшись в сторону, я прижал одного из легавых к стене, одновременно ощутимо ткнув его локтем в солнечное сплетение. Парень согнулся, а я добавил ему еще раз. И тут мне на спину легла тяжесть, и шокер все-таки впился мне в шею. Тело изогнулось судорогой, но я выдержал, не упал.

Врезал локтем назад, под дых, а потом резким движением перебросил полицейского через себя. И долбанул пистолетной рукояткой ему по затылку, рассекая кожу.

Повреждение мягких тканей головы. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Полицейский, который стоял у стены рванулся ко мне, но я уклонился от удара и долбанул его в ответ, в солнечное сплетение. И добавил еще раз, уже в челюсть. Он опрокинулся на стену и сполз по ней, его глаза закатились.

Перелом челюсти. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Я рванул вниз по лестнице, перешагивая через две ступени, услышал снизу еще шаги, ухватился за перила и перебросил свое тело через них, двумя ногами ударив в грудь легавого. Его снесло с места, он улетел вниз, пролетел сразу через несколько ступеней и ударился головой о стену, после чего рухнул.

Следующий пролет, и я увидел дверь, ведущую на улицу. Толкнул ее от себя, выскочил и увидел перед собой полицейского, который целился в меня. Держал он пистолет двумя руками, как их учат, и ствол смотрел мне прямо между глаз. Вскинуться времени не было, я замер.

— Хантер-Киллер? — спросил он.

— Да, — ответил я, подтвердив и так очевидное. И рожа моя была уже известна, да и бронежилет, торчавший из-под куртки тоже на месте. Визитная карточка.

Он опустил ствол, и махнул головой, мол, вали. Однако.

Мне оставалось только воспользоваться его предложением. На бегу спрятав пистолет в кобуру, я побежал по переулку, и через несколько секунд свернул. Пробежал дальше, запустил руку в карман и вытащил устройство для взлома автомобильной сигнализации.

Проскочив через переулок, я оказался во дворе дома, где было припарковано множество машин: на стоянку денег хватало не у всех, вот они и парковались прямо тут. Если бы тачки стоили дешевле, то тут наверняка и проехать было бы нельзя, все оказалось бы запарковано.

Подскочив к ближайшей машине, приложил девайс к капоту там, где должен был находиться блок управления, нажал на кнопку. Моргнули фары, сигнализация издала немелодичный писк, а машина завелась. Запрыгнув внутрь, я тут же переключил коробку в режим «драйв» и рванул с места.

Вроде ушел. Теперь пора нанести визит Кулу.

Глава 15

До места я добрался достаточно быстро, но напрямую в переулок ехать не стал. Сделал круг по кварталу, припарковался во дворе, после чего пошел пешком. Не с проспекта, не с той стороны, откуда меня должны были ждать. Если, конечно, вообще будут.

Но встречу полицейские назначили, значит, хоть кто-то, но должен приехать. Они, очевидно, были очень уверены в своих силах, раз сделали это заранее.

Неужели думали, что я не стану стрелять по ним? Нет, эти конченые мрази заслужили то, что получили. Плевали они на защиту закона и мирных граждан, все, что их интересовало, - это набивание собственных карманов. Так что кончилось все именно так, как должно было.

Одни тупые ублюдки получили по заслугам. Настало время следующих.

Двор был практически полностью запаркован машинами, время - около пяти утра. Еще час, и народ станет просыпаться. Люди пойдут в душ, будут завтракать, а потом отправятся на работу кто куда. Не все, конечно, но большая часть, почти все в Новой Москве существуют по такому распорядку. Мало кому на работу добираться приходится меньше часа-полутора.

И я мог был быть сейчас одним из них.

Мне почему-то очень ярко представилось это. Я бы сейчас спал, и видел самые яркие предрассветные сны, а потом Алиса разбудила бы меня, и позвала на кухню завтракать. Ванька уже сидел бы там, это был бы уже не дошколенок, а серьезный представительный мужчина-первоклассник. Мы бы посмотрели с ним новости, а потом отправились бы по своим делам. Я - один, в офис своей частной военной компании, где работал бы координатором, а его Алиса повезла бы в школу.

Интересно, что там сейчас в той квартире, в которой мы жили. Я ведь не продал ее, просто рука не поднялась. Но и не появлялся в ней с момента смерти семьи. Скорее всего, брошенную квартиру разграбили. Ну а теперь ее заочно арестуют и изымут у меня.

Наведаться бы туда, забрать вещи семьи. Частично на память оставить, другое сжечь. Не хочу, чтобы в них приставы копались своими липкими лапами. Да только вот нельзя, раньше надо было, теперь меня там ждать будут однозначно.

Удивительно даже, насколько для меня это стало неважно после смерти жены и сына. А ведь раньше как гордился: своя квартира в не самом плохом районе города. А как оказалось, что куковать мне там предстоит одному, так смысл в ней и пропал.

Пока думал об этом, добрался до переулка. Он запаркован не был, там стояла всего одна машина, внедорожник от Арзамасского завода, только не та полувоенная версия, а другая. Удобств в ней больше, брони нет, зато выглядит внушительно. В повышенной проходимости смысла, конечно, нет, те, кто захочет в загородные поездки удариться, “Ниву” себе возьмут. А такие любят городские мажоры, кому хочется выделиться и показать, что они - настоящие мужики.

Похоже, что это мои клиенты. Место выбрали с умом: переулок длинный, узкий, его легко можно огнем перекрыть с одной стороны, зато сразу позади въезд во двор. По нему можно свалить. Или бросить машину и пойти в разбег, попрятаться по ближайшим домам. И камеры, скорее всего, тут не работали. Они на самом деле много где не работали, не было у городских властей денег все чинить, тем более, что их частенько специально ломали. И вот такие места, где не работало всевидящее око государства зачастую использовали для тайных встреч.

Я вытащил из кобуры пистолет, после чего двинулся прямо к машине. Стекла задние были тонированы, свет в салоне не горит, так что не видно ничего. А вот они меня заметили, то ли в боковые зеркала, то ли через камеру заднего вида, так что двери машины открылись, и наружу вышло сразу четверо человек. Все они были вооружены.

Недолго думая, я вскинул пистолет и выстрелил ближайшему в голову. Глушитель негромко хлопнул, лязгнул затвор, и труп одного из наемников, а судя по одежде, это были именно они, повалился на асфальт.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

А они чего ожидали? Что я с разговоров начну? Их прислали за моей головой, так что болтать я с ними точно не стану.

Вернее стану, но потом, и только с одним, кто выживет. И уже на своих условиях.

Я резко рванулся вперед, в сторону водителя. Тот открыл огонь, но оказался слишком медленным. Пули свистнули над плечом, ударились о стену из синт-бетона за моей спиной, выбив облако пыли.

Я же был уже рядом, почти вплотную. Вскинул пистолет, дважды быстро нажал на спусковой крючок. Враг дернулся, осел на землю, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, а я дострелил его одиночным в голову.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Что-то заставило меня дернуться в сторону. Я пригнулся, уходя влево, захлопнул дверь машины и укрылся за передним крылом внедорожника. Воздух на том месте, где я только что стоял, пронзили пули.

Это стрелял тот, что выбрался с переднего пассажирского сиденья. Он выпустил еще пару коротких очередей, я же сжался за своим укрытием под грохот выстрелов и звон падающих на землю гильз. Выждал несколько секунд, потом сместился чуть в сторону, стараясь не показываться в окнах. Машина большая, массивная, так что видеть меня он не мог.

И наткнулся на третьего, который в этот момент попытался обойти меня с другой стороны внедорожника. Я был готов: его выдала тень от уличного фонаря, мелкнувшая у меня перед глазами.

Резко поднявшись, я схватил его за руку, державшую пистолет, рванул вверх, вывернул, добавил сверху локтем. Послышался треск, кость переломилась.

Перелом лучевой кости. Нарушение подвижности конечности.

Наемник взвыл, его пистолет упал к моим ногам, а я уже отпустил его, выхватил левой рукой нож из ножен и вбил клинок в основание черепа так, чтобы он прошел через затылочное отверстие и пронзил мозг.

Колотая рана головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Остался последний, тот самый, с автоматом. Он вдруг высадил по мне длинную очередь, прямо через стекла внедорожника, которые со звоном посыпались на асфальт. Меня осыпало осколками. Я пригнулся, присел, чтобы меня не задело, но стрельба уже затихла, и тут хлопнула пассажирская дверь. Секунду спустя взревел мотор.

Рванувшись вперед, развернувшись в прыжке, я ухватился за ручку задней пассажирской двери. Дернул, но она оказалась заперта. Стекло на ней осталось целым, это заднее осыпалось, но оно не бронированное, обычное, достаточно как следует приложить.

Машина уже ехала вперед, а я бежал за ней, держась за ручку. Резким ударом рукоятью пистолета в правой руке я разбил стекло, дотянулся до кнопки и открыл дверь.

Беглец прибавил газа, и я почувствовал, как теряю опору под ногами, но в последний момент успел запрыгнуть внутрь, наткнувшись взглядом на ствол направленного на меня пистолета.

Перекатился в сторону, и две пули пролетели мимо меня, еще одна выбила кусок обшивки салона. Рванувшись вперед, я схватился за руку, вздернул ее вверх, и еще две пули пробили крышу салона. Рванул оружие на себя один раз, второй, но наемник держал свое оружие крепко.

Внедорожник рванул вперед, в салон ворвался ветер, меня потянуло назад, но я ухватился за водительское сиденье, попытался добраться до водителя. Несколько секунд мы боролись, машина вильнула в сторону, прошла в притирку у стены и дверь с пассажирской стороны снесло к чертям собачьим.

Меня толкнуло вперед, машина налетела на мусорный бак и потащила ее вперед. Болтало меня, словно я умудрился угодить в барабан стиральной машины, только вот водителя трясло не меньше, а он пытался сделать сразу два дела: выровнять тачку и одновременно боролся со мной.

Я схватил его шею в захват, потянул на себя.

— Ты… кончишь здесь, тварь! — прохрипел он.

— Посмотрим, — бросил я, сдавив локоть еще сильнее.

Машина выехала на проспект, мусорный бак отлетел куда-то в сторону, укатился на своих колесиках. Я же продолжал давить на шею водителя. Он выпустил пистолет, схватился за мою руку, сдавил ее, попытался освободиться. Не выдержал, отпустил руль, взялся за мои руки обеими.

Внедорожник вильнул в сторону. В последний момент водитель умудрился дотянуться до педали тормоза, но мы все равно врезались в фонарный столб. Меня швырнуло вперед, приподняло, и я втемяшился головой в потолок, от неожиданности выпустив шею своего врага. Впрочем, это ему не помогло, потому что и его толкнуло, а в ответ ударила отстрелившая подушка безопасности.

Пристегнут он, естественно, не был, поэтому влетел в нее головой изо всех сил. Двигатель заглох. Я рванул на себя ручку пассажирской двери, выскочил наружу, тут же открыл водительскую, и рванул на себя наемника. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, похоже, что удар ошеломил его, а по лицу из сломанного носа текла кровь. Туда же я добавил ему коротким прямым ударом. Водитель вырубился.

Сбоку послышался рев мотора, а следом - очередь из тяжелого пулемета, громкая и хлесткая. Пули ударили вокруг меня, несколько пробило кузов машины. Потянув на себя за воротник, я вытянул водителя из машины и аккуратно уложил на землю - это был мой улов, и нельзя было допустить, чтобы его случайно задели.

Завизжали шины, машина остановилась чуть поодаль от меня. Высунувшись, я увидел, как из тачки выпрыгнуло четверо, еще один остался наверху, в пулеметном гнезде. Заметив меня, он тут же отсек короткую очередь из трех патронов. В последний момент я успел спрятаться, и пули пролетели над моей головой. Оказался бы чуть медленнее, и ее расплескало бы во все стороны.

Этот безумный день даже не собирался заканчиваться.

Я отполз в сторону, спрятавшись за машиной, выхватил из подсумка гранату, сдвинул рычажок замедлителя на минимум - полторы секунды. Этого должно хватить. Сбросил предохранительную крышку и отправил взрывоопасный подарок по отрисованной интерфейсом траектории так, чтобы он сдетонировал в воздухе и осыпал осколками как можно большую территорию.

В полете хлопнул запал, а секунду спустя раздался взрыв. Послышались крики. Бойцы не успели отрегировать, особенно не повезло тому, что оставался в гнезде, потому что граната взорвалась точно над ним. И его наверняка задело.

Я снял со спины автомат, сдвинул рычажок предохранителя вниз, большим пальцем левой руки дернул затвор, перехватил тза рукоятки. Вдох, досчитать до четырех, выдох. Адреналина в крови хоть отбавляй, но его и так слишком много за сегодняшнюю ночь. Так недалеко и до истощения надпочечников.

Похоже, что еще один отряд наемников был на подстраховке, причем, снаряжены они были по первому слову техники. Интересно, это Кул полицейским не доверял, или с самого начала рассчитывал на то, что вместо них приду я? Может быть, он даже посмеялся над наивными легавыми, которые считали, что могут взять меня бескровно. Ублюдки ждали и дождались.

Высунувшись из-за своего укрытия, я поймал в коллиматорный прицел того из наемников, которого взрывом гранаты отшвырнуло в сторону. Нажал на спуск, выпустив две короткие очереди, продолжил движение к следующему укрытию: мусорному баку, который внедорожник так удачно выволок из переулка.

Часть пуль отрикошетила от асфальта, но одна или две попали ему точно в голову. Начавший, было, вставать, наемник опрокинулся на землю, да так и остался лежать.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Перевел огонь на второго, выстрелил еще раз, пули толкнули его назад, и он упал. Ему в грудь пришлась полная очередь, так что его можно было списывать со счетов.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

А сам я уже юркнул в укрытие. Со стороны врагов послышался выстрел из дробовика, кусок мусорного бака над моей головой просто срезало. Ага, они использовали те самые пули, связанные зайлоновой мононитью. А это означало только то, что под выстрелы нельзя попадаться ни в коем случае. На таком расстоянии эта штука перережет меня пополам.

Я прополз дальше, бак был достаточно большим, чтобы полностью скрыть меня из поля зрения врагов. Послышалось несколько автоматный очередей, пули забарабанили по баку, прошивая его насквозь. Несколько пуль пролетело над моей головой, а одна ударила в спину, в пластину бронежилета.

Попадание в спину. Броня не пробита.

Высунувшись уже с другой стороны, я выстрелил. Бак закрывал меня от того, что был с дробовиком, зато я прекрасно видел автоматчика, он, похоже, влез с заднего сиденья с водительской стороны. Отдаваясь от стен окрестных домов прогрохотала очередь, и враг опрокинулся на спину, словив несколько пуль.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Ствол пулемета, задравшийся, было, вверх, вдруг выровнялся. Я выскочил из-за своего укрытия, рванул вперед, одновременно активируя ускоритель рефлексов в принудительном режиме. Время замедлилось, я отчетливо увидел, как из ствола дробовика моего врага вырвался сноп искр. Как мне показалось, я даже умудрился разглядеть разворачивающуюся зайлоновую нить, поблескивающую в свете уличных фонарей.

Я срезал того бойца, что был с дробовиком двумя короткими очередями в грудь, и побежал дальше.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Когда время вернуло себе нормальный бег, я уже был около броневика, пригнулся, спрятавшись за его высокой передней частью. Выбил полупустой магазин полным.

А потом пулеметчик открыл огонь. Загрохотали выстрелы, пули засвистели над моей головой. Они врезались в асфальт, откалывая от него целые куски. Это продолжалось несколько секунд, после чего короб опустел. Сверху послышался громкий мат бойца. Ругался он с надрывом, похоже, что его неслабо зацепило.

Перехватив автомат одной рукой, я схватился за капот машины, зацепился ногой за кенгурятник, забрался наверх, запрыгнул на крышу машины, навел ствол автомата в лицо пулеметчика.

Как он держался, хрен его знает, осколками его приложило знатно. Более того, один засел у него в глазнице, пробив оптический имплант. Похоже, что он попросту потерял контроль от боли, вот и выпалил весь короб одной очередью на расплав, даже не понимая, что ему все равно меня не достать.

Я нажал на спусковой крючок, и автомат коротко грохотнул, выпуская короткую очередь. Пули снесли врагу верхушку черепа, и он упал, выронив запасной короб, который как раз пытался прицепить к пулемету.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Все, и эти готовы. Перебравшись через щиток, я схватил труп обеими руками, и выбросил его из гнезда. Он, влажно чавкнув, упал на асфальт, оставив на нем кровавый след с вкраплениями костной крошки и мозга.

Фонари моргнули и погасли: уличное освещение выключили. Все, ночь закончилась, настало утро. Но впереди такой же тяжелый, если еще не более трудный день. Развернувшись к внедорожнику, я подошел к водителю. Он все еще был без сознания, и это хорошо, потому что связывать его у меня времени не было, и он в любой момент мог ударить меня в спину.

Но теперь пришло время исправить эту оплошность. Запустив руку в карман, я вытащил из нее эластичную ленту и быстро спеленал ублюдка по рукам и ногам. Вставил в голову блокирующий чип, который поднял с хакеров. А потом двинулся в сторону броневика. Хорошая полувоенная машина - это отличный способ убраться отсюда. Тем более, что я уже слышал звуки полицейских сирен.

Мне оставалось только воспользоваться его предложением. На бегу спрятав пистолет в кобуру, я побежал по переулку, и через несколько секунд свернул. Пробежал дальше, запустил руку в карман и вытащил устройство для взлома автомобильной сигнализации.

Проскочив через переулок, я оказался во дворе дома, где было припарковано множество машин: на стоянку денег хватало не у всех, вот они и парковались прямо тут. Если бы тачки стоили дешевле, то тут наверняка и проехать было бы нельзя, все оказалось бы запарковано.

Подскочив к ближайшей машине, приложил девайс к капоту там, где должен был находиться блок управления, нажал на кнопку. Моргнули фары, сигнализация издала немелодичный писк, а машина завелась. Запрыгнув внутрь, я тут же переключил коробку в режим «драйв» и рванул с места.

Вроде ушел. Теперь пора нанести визит Кулу.

Глава 16

Я въехал в одно из своих укрытий — заранее арендованный гараж на две машины. Он, кстати, хоть и большой был, но какой-то странный: как ни пытайся, но вторая машина влезает впритирку. Броневик же занял вообще практически все помещение, оставив мне совсем небольшой закуток.

В остальном же здесь было все необходимое: тайник с оружием внутри верстака, мини-холодильник, и диван, на котором можно было передохнуть. Я сейчас очень многое отдал бы за то, чтобы прилечь на него и поваляться пару часов. Но, увы, времени у меня было совсем немного.

Пленный уже пришел в себя, и даже кровь из носа у него остановилась, но он ничего не говорил, только злобно смотрел на меня. Но ничего, он у меня не просто заговорит, он запоет. Я прекрасно знаю, как сделать человеку больно, и как обернуть это в свою пользу.

Я закрыл ворота гаража, после чего включил свет, под потолком загорелось несколько ламп, после чего выволок пленного из машины и уложил на бетонный пол возле дивана. Наклонился над ним, посмотрел внимательно, спросил:

— Добром будешь говорить? Или сперва поработать придется?

— Ты сдохнешь, — прошипел он мне в лицо. — Конец тебя, понял? Кул этого так не оставит.

— Кул сегодня уже с десяток человек потерял, — ответил я. — И сейчас еще одного потеряет, если ты не будешь говорить. Да мне в общем-то без разницы, мразь она конченая, я чем больше вас я завалю, тем город чище будет.

Он попытался плюнуть мне в лицо, но попал себе на грудь. Тогда я схватил его за нос, взялся резко и рванул. Не чтобы вправить, нет, так, чтобы сделать больно.

Он сжал зубы, но все-таки не удержался и вскрикнул. Пытается сопротивляться боли. Ну ничего, так только интереснее будет.

Можно было бы отвезти его к Нику, чтобы тот воспользовался одним из своих чудо-составов, и разговорил его без боли, но мне не хотелось светиться. Кто знает, вдруг рвач тоже соблазнится деньгами, которые обещают за мою голову?

— Как зовут? — спросил я.

Допрос начинать надо всегда с этого. Причем так, чтобы ответил правдиво. Если на первый вопрос не врут, то дальше информацию вытянуть становится гораздо проще. Да и надо же к нему как-то обращаться, верно?

— Пошел ты, — ответил он.

Я заткнул ему рот ладонью левой руки, после чего достал из ножен свой клинок. И медленно стал вводить лезвие ему в бедро, прорезая штаны. В мышцу, в стороне от основных кровеносных сосудов, мне совсем не нужно, чтобы он кончился раньше времени. Но это больно. Очень больно.

Пленный затрепыхался, задвигался, даже попытался укусить меня за ладонь, но не смог, держал я крепко. Я медленно провернул клинок, давая ему возможность почувствовать всю боль, после чего на секунду остановил руку, посмотрел ему в глаза и четко проговорил:

— Говоришь сейчас — боли не будет. Будешь молчать — я медленно порежу тебя на куски. Кто я такой, ты знаешь прекрасно, и что опыта у меня в этом деле хоть отбавляй, тоже. Понял?

Он кивнул. Спекся? Нет, рановато. Но отвечать, скорее всего, будет, пусть и придется переодически его взбадривать.

— Как тебя зовут? — спросил я и убрал руку от лица.

— Лен, — ответил он. — Меня зовут Лен.

Доступа к полицейским базам у меня больше не было, систему ведь пришлось снести и установить заново, а Зум почему-то этого не сделал. Так что придется верить ему на слово. Хотя в такой ситуации врать очень сложно.

Это только дурачки думают, что под пытками ты согласишься на что угодно, примешь на себя какую угодно вину. Первую версию запишут, а потом тебя будут пытать еще раз и еще, до тех пор, пока ты не начнешь повторят одно и то же. В целом врать под пытками невозможно. Может быть, получится недоговорить или сказать полуправду, но это нужно быть тренированным и иметь силу воли. Я, например, так смог бы, потому что проходил специальную подготовку в «Клинках».

— Ты работаешь на Кула, — полуутвердительно сказал я. — Это так?

— Так, — кивнул он.

— Он тебе доверяет?

— Доверяет, — подтвердил пленный. — Я — один из его ближних.

Это хорошо. Если бы мне в руки попался бы обычный наемник, его можно было бы кончить на месте. Но нет, повезло. Значит, он может знать много, и, скорее всего, то, что мне нужно.

— Бабки с аукциона уже увезли в банк? — спросил я.

— Никогда не думал, что Хантеру-Киллеру вдруг деньги понадобились, — он не смеялся, даже не ухмыльнулся, он просто рассуждал.

Но это было все равно не то, что я хотел услышать. Поэтому я медленно повел ножом вниз, разрезая мышечные пучки, и снова зажал ему рот. Лен дернулся пару раз, попытался вырваться, но его руки были связаны за спиной, да и от лежания в такой позе уже должны были затечь. Так что это ни к чему не привело.

— Повторяю свой вопрос, — проговорил я, остановив руку. — Бабки уже увезли в банк?

— Да, — он торопливо закивал. — До них пытались добраться мусора, Тихвинов нас кинуть попытался, загрести все себе. С ним разберутся.

Тихвинов — это полковник, тот самый, что меня допрашивал, и который пытался подписать меня забрать бабки. Кинул одних, а потом попытался кинуть еще и меня, потому что живым меня не оставили бы в любом случае. Но с ним, я подозреваю, и без того разберутся, Нано, очевидно, уже взялся за него.

— Девчонок уже передали покупателям? — задал я следующий вопрос.

— Нет, — так же торопливо закачал головой пленный. — Не передали. Должны сегодня под вечер их забрать.

Это хорошо. Бабки-то меня в действительности не особо интересуют, а вот то, что похищенных еще можно спасти, это хорошо. Но с другой стороны… Если удастся добраться до Кула, завалить его, то вообще не факт, что передача состоится. Только вот…

Только вот их ведь не отпустит никто, они слишком много знают. Скорее всего, если Кул отправится в переработку, то его помогальники кончат всех, как ненужных свидетелей. Или скинут кому-нибудь за десятую часть цены. Те же самые «Резаки» с удовольствием возьмут, для них этот товар — лакомый кусочек.

— Где держат девчонок? — спросил я.

— Тебе их не забрать, — он покачал головой. — Там сейчас охраны больше, чем в банке, причем, не наемники с улиц, а ЧОП, «Рейдж». Они туда даже технику какую-то приволокли, так что…

«Рейдж». Я знал о них. Частное охранное предприятие, но на самом деле — военная компания. И за рубежом они не работают, исключительно в России. И они — одна из причин, почему некоторые общественники и журналисты периодически поднимают вопрос о том, что ЧВК нужно снова запретить, как это было в начале века.

Отбор у них исключительно по боевым навыкам, на все остальное плевать. Психов берут, отморозков разных, наркоманов даже. Меня в свое время из «Клинков» выперли, потому что я психиатрическое освидетельствование не прошел. В «Рейдж» приняли бы с распростертыми объятиями, только вот я сам не пошел бы.

По слухам они крышевали торговлю наркотиками и контрабанду из Китая. А несколько их операций закончились резней с жертвами среди цивилов. Но их не закрывали. По той же причине, по которой существуют, скажем, Боевая Зона и Квартал. Они были кому-то нужны.

Профессионалами из назвать трудно, но драться они будут умело и яростно. Так что нужно будет подготовиться.

Это не ответ на вопрос, который я задал, но информация полезная, так что резать его я пока не буду.

— Мне надоело переспрашивать, — сказал я, заглянув пленному в глаза. — На мои вопросы нужно отвечать четко и по делу. Понял?

Я извлек клинок, после чего приставил его к паху. Режущая кромка острая, она штаны легко прорежет, и яйца я ему могу отрезать одним движением. Лен, кажется внял.

— Где держат девчонок? — повторил я свой вопрос.

— На базе отдыха, в Южном, — ответил он. — Там старый санаторий, вот там-то их и держат.

— Сколько человек? Как защита организована? — решил я уточнить чисто тактические моменты.

— Не знаю, — он покачал головой, а когда я чуть уколол его в пах, закричал. — Реально не знаю! Я там не был. Защитой полностью «Рейдж» занимается, их командиры в доле. Вот и сегодня, нас ведь именно они прикрывали, ты их видел, ты их сам убивал.

Ну да, похоже на правду, на наемников приехавшие на броневике похожи не были, скорее ЧВКшники. По-видимому, это именно они и были.

Я быстро ввел в поиск данные и да, действительно санаторий. И на сайте сейчас объявление о том, что закрыт на реконструкцию. Уже три месяца новости. А ведь именно тогда похищения и начались.

Эти ублюдки очень хорошо подготовились.

Но броневик… Броневик их, однозначно, и это даже хорошо. Получается, что я могу попытаться въехать к ним на базу. Возможно, что пропустят за ворота, а дальше… Ладно, это еще нужно обдумать, скорее всего, они уже знают, что их операторы мертвы. Но тяжелая полувоенная машина — это все равно козырь в рукаве, причем, достаточно крупный.

— Где сейчас Кул? — задал я следующий вопрос.

— Не знаю, — он покачал головой. — Когда мы в последний раз виделись, он был в банке. Но собирался валить, у него какие-то свои дела были.

— Сколько у него укрытий? Где они?

— Да полно их. Куча квартир на бомжей снятых. Есть загородные дома, особняк, который на одного обанкротившегося олигарха оформлен. Он может где угодно быть. Только…

Он вдруг задумался. Я вопросительно посмотрел ему в глаза, но пока резать не стал. Он и так говорит, не надо лишний вред его организму наносить.

— У него отход за границу есть, — продолжил он. — Гражданство Эстонии. Сам понимаешь, с его бабками он там очень хорошо устроится. Да и дела можно продолжить оттуда вести, помощников у него достаточно.

Однако. Человек с двойным гражданством — огромная редкость. Хотя, подозреваю, гражданство у него оформлено на левую личность. Хороший хакер может организовать такое. Правда, я, если бы валил, то выбрал что-нибудь более отдаленное. Латинскую Америку. Я, например, мог бы уехать туда, там есть к чему приложить руки. Война постоянная между картелями, бандами и частными военным компаниями.

Эстония — жопа Европы. Делать там особо нечего. По крайней мере, такие слухи ходили об этой стране, да и Шерлок что-то рассказывал о Прибалтике. Все-таки ближайшие соседи, мы с ними буквально через речку живем.

— Куда бы он поехал прятаться? — спросил я. — Если я на него наеду.

— Либо в банке, но там сидеть безвылазно, да и помещение небольшое, к жизни неприспособленное. Но, скорее всего, в особняк. Там есть, где жить, все удобства имеются. И система защиты тоже в наличии.

Значит, особняк. Информации о нем у меня вообще никакой нет. Допрошу парня, узнаю, что и как. А потом парня придется убить. На самом деле, я бы не стал так поступать, а попытался бы его завербовать, но увы, он бесполезен. Все в курсе, что он побывал у меня в плену. То есть доверять ему уже никто не станет.

Стоп. А что если… Побег. Точно. Парень крут, так что могут ведь и поверить в то, что он может сбежать от меня, тем более, что я сам это сделаю. А свой человек в стане врага будет для меня очень неплохим подспорьем. Вопрос только в том, как заставить его работать на себя. Нужен какой-то рычаг давления.

Хотя, можно ведь и просто запугать. А еще лучше — предложить пряник. Так сказать, подсластить пилюлю. И, кажется, у меня имеется рычаг давления на него.

— Когда Кул умрет, кто будет вести дела? — спросил я.

Именно так. «Когда», а не «если». Он должен быть уверен в том, что у меня получится добраться до его старшего. Да я и сам в этом не сомневаюсь, просто потрудиться нужно. Как раньше говорили: терпение и труд все перетрут. Терпение и труд сделают из ублюдка труп.

— Начнется война, — ответил он. — Наследство большое, а единства между нами особого нет. Мне иногда казалось, что он даже специально нас стравливает, чтобы не договорились, и не скинули его. Куш-то большой.

Разделяй и властвуй. Я совсем недавно об этом рассуждал.

— У тебя шансы есть?

— А ты меня, типа, живым отпустишь? — он удивился даже. Похоже, что он и рассказывал-то все в рассчете на легкую смерть.

— Ты сбежишь, — ответил я. — Сам. Но у тебя два варианта: либо ты сбежишь отсюда моим стукачом, либо я сейчас заткну тебе рот и стану медленно резать на куски. Как считаешь, что лучше?

— Если Кул узнает, о чем я тебе рассказал, то лучше мне умереть, — спокойно проговорил он, даже попытался плечами пожать, пусть у него это толком и не получилось. — Тогда меня еще хуже убьют, живьем похоронят, скорее всего.

— Кул скоро твоей проблемой не будет, — сказал я. — А твоя задача — взять под себя его бизнес. Скроешься на какое-то время, лучше пока людей собирай, у тебя ведь наверняка свои есть. Готовься, короче. Но если что-то узнаешь, то сразу же сообщишь мне. Понял?

— А тебе какой резон? — спросил он.

— А то, что мне наплевать на его банк. Меня волнуют только похищения. Если во главе встанет кто-то другой, да еще и мой знакомый, то мне же лучше. За аукцион этот он ответит, как и все остальные организаторы, они умрут. Но я даю тебе шанс выжить и подняться.

— Хорошо, — он выдохнул. — Я согласен. Отпустишь?

— А еще тебе нужно будет до вечера узнать, где Кул. И сообщить мне.

— Согласен, — повторил он. Явно приободрился. Что ж, убрать босса — само по себе в его интересах.

Я вытер о его одежду нож, спрятал его, поднялся, огляделся. Потом подошел к верстаку, сбросил с него инструменты для обслуживания оружия на пол. Зазвенел металл по бетону. Среди них была и ножовка по металлу, я использовал ее для того, чтобы пилить стволы. На случай, если мне вдруг понадобится обрез, не было исключено и такое.

— Понял? — спросил я, повернувшись к пленному.

— Понял, — кивнул он.

— Записывай номер, — я принялся диктовать ему цифры, по которым со мной можно было связаться.

Все, с этим закончено. Я подошел к воротам и открыл их, после чего забрался в кабину броневика. Завел двигатель, выехал и погнал прочь из гаражного кооператива. Утро уже вступило в полную силу, на улицах пробки, так что путь до Южного займет достаточно много времени.

С другой стороны, нужно ли мне вообще ехать в Южный? Может быть, атаковать особняк?

Только вот, далеко не факт, что он там. Ублюдок знает, что его план провалился, что я все еще на свободе, и что я взял пленного. Поэтому может решить пересидеть в другом месте.

А вот девчонки… Девчонок тоже надо вытащить, это важно. Просто потому что они-то вообще ни в чем не виноваты, они не причем.

Да и поднасрать покупателям хотелось, причем, серьезно. Пока на аукционе сидел, возненавидел буквально их рожи лощеные. Бабки слили, так что и возвращаться им придется ни с чем.

Может быть, с Шерлоком посоветоваться? Нет, рисковать жизнью в любом случае мне, так что и решение нужно принимать самому. Хотя позвонить ему будет совсем не лишним.

Я набрал номер. Хакер ответил тут же.

— Слушаю, Хантер.

Синтезированный голос звучит как будто устало, пусть эмоции он и передает совсем криво. Но я и без того был в курсе, что у моего товарища сегодня была жутко тяжелая ночь. Мне бы самому поспать немного, да только вот, увы, некогда.

— Я узнал, где держат девчонок, — сказал я, наконец, решившись, что именно буду делать. — Еду за ними. Так что мы начинаем.

— Хорошо, — подтвердил хакер. — Тогда я размещаю контракты. Похоже, что сегодня в городе будет весело.

— Принято.

Значит, сегодня будет ночь длинных ножей для всех, кто замешан в аукционе. Для покупателей, продавцов и организаторов. Наемники, которых выкупит Шерлок, убьют всех. А мне останется только добраться до Кула.

Что ж, это звучит, как план. Но все-таки стоит немного повременить.

— Запускай контракты ближе к вечеру, — сказал я. — Когда я буду готов атаковать самого Кула.

— А ты знаешь, где он?

— Узнаю.

Глава 17

До Южного я добрался часа за два, пришлось потолкаться в типичных Новомосковских пробках. Тем более, что машина у меня была совсем не подходящей для того чтобы ехать быстро и шашковать. Тачка для пересеченной местности, тяжелая, девяносто-сто километров в час ее потолок.

Потом, остановившись в леске, я перезарядил пулемет. Проверил: там было еще три запасных короба, в каждом по сто патронов, стандартные. Даже если палить длинными, на расплав, то хватит надолго. Чтобы подавить огневые точки охраны будет достаточно, потом, правда, придется переходить на автомат. Но делать нечего.

Я не знал ни сколько там врагов, ни чем они вооружены, ни какая техника у них есть, а по словам пленного она была. Но смотрел на дело оптимистично. Варианты есть.

Закончив с приготовлениями, я уселся обратно за руль и погнал машину вперед. И минут через двадцать пути по хорошей асфальтированной дороге, увидел санаторий. Его ворота оказались закрыты, а снаружи стояло двое парней, которые курили и обсуждали что-то.

Увидев броневик, они особо не отреагировали: никто не схватился за ствол, никто не стал в меня целиться. Один даже отошел чуть назад, очевидно, чтобы открыть ворота.

Я же только утопил педаль газа в пол, разгоняя машину еще сильнее. Ворота все приближались, мне в память впечатались испуганные глаза одного из охранников, прежде чем его поддело кенгурятником и швырнуло в стороны, ломая кости. Второй тоже не успел отпрыгнуть, и его бросило вперед, прямо на створки.

А потом их снесло к чертям собачьим. Меня толкнуло вперед, ремень натянулся, но я удержался на сиденьи, и даже не ударился ни обо что. Втопил в пол педаль тормоза, отчего машина резко остановилась, отстегнулся и полез назад.

Несколько секунд ничего не происходило, и я успел пролезть через люк и занять позицию в пулеметном гнезде. Схватился за рукоятки, повернул ствол и короткой очередью срезал ближайшего из бойцов.

Его отшвырнуло назад, крупнокалиберные пули словно и не заметили бронежилета, проделали в его груди здоровенную дыру, и он упал, да так и остался валяться.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Пулемет загрохотал, громко, так, будто кто-то гвозди забивал в стену длинные, и одним ударом, да сразу несколько. Я перевел огонь на следующего, снова выстрелил, перечертив его тело очередью. Последней пулей бойцу оторвало на хрен руку, но ему и первых трех хватило.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Послышались крики, и по мне ударили сразу из нескольких автоматов, но пули только бессильно рикошетили от щитков гнезда. Они тут крепкие, промежуточный патрон их не возьмет.

Заметив на крыше пулеметную позицию, я принялся стрелять туда. Дал несколько очередей поверх головы стрелка, перевел ствол ниже, и одна из пуль снесла ему голову. Точка оказалась подавлена, они даже открыть огонь не успели.

Огнестрельное ранение головы. Уничтожение черепа.

Я продолжил вести огонь из гнезда, водил стволом пулемета, словно кистью художника, вместо мазков оставляя трупы с оторванными конечностями и лужи крови. По-своему это было красиво, настоящая феерия смерти. Я никогда не восхищался таким, мертвые люди выглядят достаточно неприятно, но мне не было жалко этих ублюдков. Отморозки, отбросы, которых не возьмут ни в одну нормальную компания.

Слева, из-за восточного крыла санатория выскочило двое, один из них уже тащил на плече гранатомет. Похоже, что у местных имелось и такое оружие, они очень хорошо подготовились на случай нападения. Второй тут же открыл по мне огонь из автомата, попытавшись заставить залечь. Я торопливо навелся на них и выстрелил.

Длинная очередь из пулемета разорвала первого на части прежде, чем он успел прицелиться. Оторванные ноги и руки разлетелись в разные стороны. Он успел выстрелить, но реактивный снаряд пролетел мимо, а потом самоликвидировался в воздухе метров за триста от меня.

Множественные огнестрельные ранения всего тела. Расчленение. Мгновенная смерть.

Я поймал в прицел второго и снова нажал на спуск. Автоматчик, попытался было юркнуть обратно под прикрытие здания, но не успел. Его перевернуло в воздухе, отшвырнуло, словно капризный ребенок надоевшую игрушку.

Множественные огнестрельные ранения. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Из окна второго этажа правого крыла высунулся еще один боец, открыл огонь. Пули забарабанили по щиткам, а я резко повернулся и нажал на спуск. Снаряды крупнокалиберного пулемета пробили стену, и он упал.

Огнестрельные ранения грудной клетки и живота. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Оставалось надеяться на то, что пленные девчонки догадались залечь, занять укрытия. Мне не хотелось никого задеть.

Раздался хлесткий винтовочный выстрел, и над моей головой пролетела пуля, отрикошетила от щитка и влетела в плиту бронежилета на спине, чуть толкнув вперед. Снайпер, на крыше, за парапетом Он, видимо, думал, что сможет снять меня, пока я сосредоточен на тех, кто во дворе и считал, что слой синт-бетона защитит его. Глупо. Сейчас я покажу ему, что крупнокалиберные пули могут с ним сделать.

Я срезал его очередью, прямо через стену. Винтовка выпала из его рук и упала на землю.

Множественные огнестрельные ранения. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Ствол пулемета ощутимо нагрелся, и от него шел поток теплого воздуха. Лента закончилась. Я поднял крышку ствольной коробки, отстегнул короб и быстро поставил на его место новый. Движения были отработаны, на все про все у меня ушла пара секунд.

На балконе левого крыла мелькнула фигура. Я выдал длинную очередь, и тело ударилось о стену, сползло вниз, оставляя кровавую полосу.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки и живота. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Из главного хода выбежали еще четверо, попрятались за колоннами. Один из них вскинул руку, похоже, собирался бросать гранату. Я отреагировал: высадил короткую очередь, и враг упал, вывалился из-за колонны.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Граната вывалилась из его руки, и остальные бросились врассыпную. Я выдал несколько длинных очередей, и они попадали на асфальт двора. Следом раздался взрыв, осколки долетели даже до меня, ударили в щиток.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Снова заговорил пулемет с крыши, кто-то воспользовался тем, что я отвлекся. Пули пробили щиток, рядом с моей головой пронеслось несколько пуль. Я пригнулся, вздернул ствол своего оружия вверх, высадил длинную очередь. Ствол оружия задрался вверх.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

И тут из-за здания, лязгая траками выполз танк. Знакомый мне по Африке Т-103, основной боевой танк. На самом деле в современных условиях их использовали больше как самоходные огневые точки, да на защитах позиций, потому что они очень уязвимы к дронам. Короче говоря, танковые клинья больше в бой не ходили, поэтому никакого повторения Курской дуги.

Уже понимая, что сейчас произойдет, я поднялся, выпрыгнул из пулеметного гнезда, приземлившись на асфальт, и побежал прочь. Грохнуло, а следом раздался взрыв, а потом еще один — это сдетонировало топливо в баке моего броневика. Оглянувшись, я увидел за спиной огненный цветок, который остался на месте моей машины.

Танк — это серьезно. Это не только пушка, но еще и турель. Но и с ним можно разобраться при желании, опыт у меня есть. Конечно, негры в Африке на таких не гоняли, у них такого не водилось, зато вот ЧВКшники из «Уайтграунда» — вполне себе.

Спецификации наших танков я знал, как и их уязвимые места, только вот с моим оружием его не уничтожить. Нужен ПТРК, причем бить надо строго в определенную область, тогда да, конец ему. Только вот у меня такого оружия не имелось, и брать его было негде.

Зато я прекрасно знал, где располагаются сенсоры. Добежав до ближайшего здания какого-то подсобного помещения, я спрятался за ним. Во дворе особо никого не было, набежать враги не успели, а тех, что были, я уже успел зачистить. Да и не сунутся они больше, будут здание оборонять. К тому же у них есть аргумент. Многотонный аргумент на гусеницах.

Как всегда в критической ситуации, я собрался. Вдох, досчитать до четырех, выдох. Вдох, досчитать до четырех, выдох.

Высунулся, и увидел, как дуло поворачивается в мое сторону. Пушка танка заряжается кассетами по четыре осколочно-фугасных снаряда, так что если он выстрелит еще раз, то здание просто сложится. Да и мне достанется.

Но пушка меня не особо пугала в отличие от турели. Медленная она, и по подвижной цели работать из нее не получится. Но и тут были уязвимые места.

Я навел точку коллиматора туда, где находились прикрытые броней сенсоры. Ослепить пулеметчика — это первое дело. Причем, сделать это не так уж и сложно. Однажды я видел, как негр бросился на танк и просто накрыл их своей же курткой. Его, конечно, сразу же убили, но только вот пулеметчика видеть уже ничего не мог.

Высадив короткую очередь по подсвеченной красным области, я тут же выбежал наружу, и рванул вперед. Снова грохнул танк, но снаряд пролетел мимо меня и взорвался среди деревьев где-то за моей спиной. Свистнули осколки, но к счастью ни один меня не задел.

Пулемет загрохотал но, повернувшись, я понял, что стреляет он вслепую, куда-то в ту степь. Значит, мне все удалось.

А теперь оставалось идти на сближение.

Миновав детскую площадку, я побежал, что было сил. Пушка снова повернулась в мою сторону. Слишком уж я крупный воробей, чтобы по мне стрелять.

Я бросился вперед, на землю, и в этот момент пушка снова грохнула. Снаряд пролетел за моей спиной, взорвался на детской площадке, разметав ее к чертям собачьим. Над головой свистнули осколки, перед глазами на секунду все поплыло: все-таки приложило взрывной волной.

Не обращая внимания на легкую контузию, я с низкого старта рванул вперед, добрался до танка и спрятался за передним бортом вне зоны досягаемости пушки. Сейчас водитель тронет боевую машину вперед и попытается намотать меня на траки, но перед этим я успею подготовить для него небольшой сюрприз.

Вытащив из подсумка гранату, я активировал ее, после чего зашвырнул ее в ствол, благо сейчас они были достаточно компактными.

Те, кто думает, что таким образом можно взорвать танк, сильно ошибаются. Граната просто не закатится в ствол, угол не тот, он должен быть задран вверх. А вот если он задран, то до него не достанешь, даже подпрыгнув. Да и в этом случае затвор закрыт, в кабину граната не попадет в любом случае.

А вот ствол разорвет к хренам, и стрелять из него уже не получится. Материалы там прочные, рассчитанные на высокое давление, но бризантность тротила гораздо больше, чем у пороха.

Пригнувшись, я побежал в сторону, обегая танк, чтобы не попасть под взрыв. За спиной взорвалось, совсем негромко. Меня вновь обстреляли со стороны санатория, я пригнулся, вскинул автомат, и нажал на спуск. Прогрохотала короткая очередь, стрелок исчез где-то в недрах номера санатория.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Гусеницы танка завертелись, и он повернулся на месте, пытаясь раздавить меня. Схватившись за ручку, я запрыгнул на борт, увидел, что из-за западного корпуса выбегают еще двое. Вскинул автомат, зажав приклад подмышкой, выпустил длинную, на весь магазин очередь. Трое бойцов повалились на землю один на другого, будто сбитые кегли. Я сморгнул логи, сейчас было совсем не до чтения.

Танк провернулся еще немного, и остановился. Я перезарядил автомат, и в этот момент люк раскрылся, и из него появился еще один боец с укоротом. Его лицо было измазано сажей, по-видимому, что-то все-таки произошло после взрыва гранаты. Он прицелился в меня, нажал на спуск.

Сработал ускоритель рефлексов, и я в последний момент успел увернуться. Пули просвистели мимо, но главное правило: пуля, которая свистит, не твоя. Свою ты не услышишь. Зажав спусковой крючок, я выстрелил в ответ, строчка попаданий прочертила врага, ствол увело чуть вверх, и последние пули угодили ему в голову. Рванувшись вперед, я выхватил еще одну гранату, сдвинул рычажок на минимальное замедление и опустил ее внутрь. Даже если кто-то выживет, то все, не боец.

Спрыгнул вниз, земля крепко ударила в ноги. Следом послышался взрыв, но тихий совсем, броня у танка толстая, так что было практически ничего не слышно.

Я огляделся: вокруг был полный разгром. Танк с развороченным дулом, трупы повсюду, стреляные гильзы, разбитые окна и стеклянное крошево на земле, пятно на крыльце санатория от разорвавшейся гранаты, щербины на синт-бетоне там, куда попали осколки. Еще и развороченная детская площадка за спиной. Не думаю, что кто-то может поверить тому, что это сделал всего один человек.

Да уж, владельцы санатория теперь разорятся на ремонте. А «Рейдж» заплатит огромную страховую компенсацию за потери. Если они, конечно, вообще выплачивают их семьям.

Из окна высунулся еще один боец, обстрелял меня, и пули попали в бронежилет, прямо в область мишени на груди. Ударило крепко, бросило меня обратно на броню, но я вскинул автомат, навел на него точку коллиматорного прицела, и нажал на спуск.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Труп перевалился через подоконник, и упал вниз, разбился о землю, во все стороны брызнули мозги из развороченной черепной коробки.

Я помотал головой, перед глазами вновь поплыло. Похоже, что контузия. Сперва не понял, на адреналине действовал, а теперь вот началось.

Запустив руку в карман, я вытащил ингалятор с «шоком», вставил мундштук в зубы, вдавил и одновременно вдохнул. Сразу же стало легче.

Повернувшись, я побежал в сторону входа в административный корпус. Меня обстреляли из окон, снова со звоном посыпались осколки, пули засвистели мимо, пара опять ударила в бронежилет.

Я добежал до колонны, выдернул из подсумка гранату. Последняя. Остается надеяться на то, что удастся разжиться трофеями, потому что зачищать санаторий вообще без гранат будет очень трудно.

Швырнул взрывоопасный подарочек в разбитое окно. Послышался предупредительный крик одного из бойцов, а потом взрыв. Я же тут же рванул с места в сторону входа, перешагнул через валяющийся на крыльце труп и ворвался в помещение.

Меня встретили трое, я тут же рыбкой нырнул вниз. Сработал ускоритель рефлексов, время замедлилось, и я в полете срезал одного из врагов.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Приземление вышло жестким, я рухнул на бетонный пол, обитый плиткой, тут же перекатился и снова открыл огонь. Второму всадил три пули в грудь, третьему в голову.

И тут дверь соседнего помещения распахнулась, и из нее выбежал борг, вооруженный ручным пулеметом.

Глава 18

Это был не просто борг. Тяжелая штурмовая модель, которая прекрасно защищена от легкого автоматического оружия. Крупнокалиберный пулемет наверняка помог бы, да только вот, увы, загвоздка, его у меня больше не было. Сгорел, как и машина, на которой я приехал.

Но я знал, где был еще один: на крыше здания, на огневой позиции, оборудованной там. Только вот добраться до места будет не так уж и просто, если учесть, что путь перекрывает этот тяжелый штурмовик. Джаггернаут, иначе его просто не назвать.

Я рванул вперед и оказался за стойкой администратора. Борг тут же открыл огонь, пули легко продырявили композит под дерево, защелкали по стенам, выбивая целые куски синт-бетона и рикошетя во все стороны.

Вскинув автомат, я выстрелил в окно, которое вело на задний двор санатория, и на его стоянку. Осколки со звоном посыпались во все стороны, а я рванул вперед, прыгнул на подоконник, оттолкнулся от него, благо окно было высоким, практически панорамным, и секунду спустя оказался снаружи. Благо, вместо ног у меня были протезы, на которых еще и военные брюки из крепкой ткани, а ботинки тоже хорошие, на высокой подошве. Так что не порезался.

Увидел впереди пару припакованных автобусов, несколько броневиков, только вот словно назло ни один из них не был снабжен пулеметом. Это были обычные гражданские версии, скорее всего, бойцов транспортировали в них.

Было там еще и две БМП-6, новенькие, в заводской краске, только вот, увы, внутрь мне не попасть, все заперто. Не на электронные замки, кстати, на обычные механические, только вот вскрыть бронированную дверь мне не под силу.

Борг за моей спиной взревел и я услышал тяжелые шаги: он двинул за мной. И снова открыл огонь. Я же не стал ждать, пока он нашпигует меня свинцом, а побежал вперед, в сторону пожарной лестницы, ведущей на крышу. Заметил справа в окне мельтешение, вскинул автомат, и в этот момент окно открылось и наружу высунулся ствол автомата.

Меня обстреляли, несколько пуль просвистело сразу за мной, я вскинулся, навел точку прицела куда-то в ту область, нажал на спуск.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

В несколько огромных прыжков я миновал расстояние до лестницы, и в этот момент услышал за спиной хлопок запала гранаты. Бросился вперед, и получилось так, что крепко впилился головой в одну из первых ступений. Контузия никуда не пропала, и ноги немного заплетались.

Но вышло так, что по моей многострадальной голове прилетело еще раз. В глазах задвоилось, к горлу подкатил ком, но так как я не ел уже почти сутки, блевать мне было попросту нечем. Кое-как поднявшись, я обернулся, и увидел, что борг вылезает через окно. Выскочить наружу одним прыжком у него не вышло бы при всем желании, он был слишком тяжелым.

Схватившись за перила, я побежал вверх по лестнице, и оказался на втором этаже. Вскинул автомат, зажав приклад подмышкой, навел на борга. В глазах двоилось, так что один пришлось закрыть. А при стрельбе так делать категорически нельзя, ограничивать свое поле зрения — это ошибка. Типичная для новичка, но делать было нечего.

Одной длинной очередью я высадил весь магазин, большая часть пролетела мимо, но несколько попали в борга, не сбив его с ног, а чуть толкнув назад. Я же побежал вверх по лестнице, скрылся из поля зрения, но тот все равно открыл ответный огонь. Пули засвистели мимо, зарикошетили от бетонных ступеней.

Воспользовавшись передышкой, я перезарядил автомат, попросту выбив пустой магазин полным, нажатием кнопки снял затвор с задержки. Осталось два этажа, два раза мне придется открыться для борга.

Он продолжил стрелять, но через несколько секунд у него закончились патроны. Это шанс. Я рванул вверх, заскочил на четвертый этаж, но в этот момент дверь, ведущая в здание, распахнулась, и из нее выскочил еще один боец из «Рейджа». Он тут же ударил меня прикладом в ребра, сильно, так, что я уступил на шаг назад. Так, как ноги меня толком не держали, я чуть не упал, перила задержали мое падение, а он уже вскидывал автомат, чтобы пристрелить меня.

Я поднять оружия не успевал, так что пальнул прямо так, благо он был нацелен ему в пах. С диким криком мой враг рухнул на колени, а я дострелил его одной пулей в голову.

Огнестрельное ранение паха. Это, конечно, печально.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Обернувшись, я увидел, как борг снова вскинул свой пулемет, и едва успел метнуться в сторону, так что пули просвистели мимо. Но стрельба быстро закончилась, похоже, что он решил не тратить зря боезапас, а подняться за мной следом и убить.

Выждав несколько секунд, чтобы он приблизился на достаточное расстояние, я рванул наверх. Стрелять почти отвесно было неудобно, так что мне удалось проскочить, и я оказался на крытой рубероидом крыше. Вокруг находилась куча вентиляционных коробок, какие-то спутниковые антенны, но на дальней части крыша расположилось пулеметное гнездо. Именно к нему я и рванул со всех ног. На самом деле, шатаясь и чуть ли не падая, боец из меня после двух ударов по голове был очень условный.

Однако я добрался. Пулемет не был закреплен, он просто стоял на сошках, по-видимому, чтобы его можно было быстро перенести при необходимости. Схватив это здоровенную дуру, я развернул ее в сторону лестницы, с которой только что пришел, улегся на пол. Достал ингалятор с «шоком», снова вдохнул. Практически сразу же мне стало легче, двоиться в глазах перестало. На какое-то время этого хватит.

Борг появился достаточно быстро, он вышел с лестницы, целясь в меня, и я открыл огонь. Пулемет застучал быстро, часто, но пули только отрикошетили от нагрудной пластины брони врага. Похоже, что там было что-то очень толстое и крепкое.

Но я перевел ствол ниже, прицелился ему в ногу и дал еще одну короткую очередь. И на этот раз все получилось удачно: пули размолотили шарнир, на котором держался коленный сустав, и борг с яростным ревом повалился на рубероид.

Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Кричал он, естественно, не от боли, а от злости. Борги вообще боли не ощущают, они отказались от своих органических тел, заменив их на вот такие машины. Мне тоже множество раз предлагали перенести мозг в такое, тем более, что по словам рвачей порог нейропластичности вполне позволял это сделать. Но я упрямо отказывался.

Борг вскинул ручной пулемет, и я высадил еще короткую очередь, на этот раз целясь в голову. И она, пусть и была укреплена, посажена низко, и запиралась с трех сторон могучими «плечами», не выдержала.

Повреждение головы. Прекращение жизнедеятельности.

Механический урод не упал, он просто замер, как и стоял, но больше никаких действий не производил. Я для верности пострелял по нему еще, но интерфейс на это уже никак не отреагировал. Он считал, что мой противник мертв, если так можно сказать об этом чертовом киборге.

Я поднялся на ноги и остановился. Прислушался. Все было тихо, никто не бегал, не отдавал команды штурмовать крышу. Похоже, что я разобрался с теми, кто был снаружи. Однако это не меняло того факта, что мне еще предстоит зачищать оба крыла здания. Впрочем, врагов особо искать не придется, они сами прибегут.

И тут я услышал со стороны въезда на территорию санатория рев моторов. Перехватив пулемет, вернулся к гнезду, установил его там, поднял голову и увидел, что в сторону въезда в санаторий едут еще два знакомых мне внедорожника. Точно таких же, как те, на которых я сам сюда явился.

Я открыл огонь. Броня этих штук защищала от промежуточного патрона, могла сдержать винтовочный, но вот крупнокалиберным пулям «двенадцать и семь» ничего противопоставить не могла. И тогда я дал длинную, на расплав, очередь, целясь в броневик.

Пулемет в моих руках затрясся, загрохотал. Слуховой имплант понизил чувствительность: настолько громко эта дура стреляла. Я повел стволом так, чтобы повредить не только двигатель, но и прочертить строчкой пулевых попаданий лобовое стекло.

Машина повернулась и съехала с дороги, из нее так и никто не успел выйти. Скорее всего, там, внутри, сейчас фарш, а сама тачка — это уже как консервная банка. Не загорелась разве что.

Вторая же прорвалась, но им пришлось затормозить, потому что сразу за воротами стоял мой броневик. Ну, если это можно сказать о машине, которая горела, чадя густым черным дымом.

По мне открыли ответный огонь, несколько пуль пролетело над головой, но я вбил остаток ленты в пулеметное гнездо. Крупнокалиберный патрон его пробивает, так что стрелку пришлось очень непросто. Но двери машины открылись, и из них в разные стороны прыснули бойцы, их было четверо. И они тут же рассредоточились, попрятались за укрытиями. А потом стали стрелять по мне.

Потянувшись рукой, я вытащил из подсумка убитого мной ранее пулеметчика пару гранат. Взвел одну и швырнул далеко вперед и вверх, чтобы она разорвалась в воздухе и засыпала осколками как можно большую площадь. И тут же отправил вторую.

Схватился за автомат. Раздалось два взрыва один за другим. Высунувшись, я поймал в прицел одного из бойцов, высадил длинную очередь, и он упал.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Перевел огонь на второго, уже бежавшего в сторону входа в санаторий, добил в него остатки патронов. Подстрелил на бегу, словно лося на охоте, он рухнул, да так и остался лежать.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Собственно говоря, я и есть охотник.

Третий и четвертый открыли по мне огонь. Я отполз чуть назад, сменил магазин, а потом, прячась за вентиляционными коробами, побежал по крыше в сторону административного комплекса. Рванулся к краю, высунулся и выдал еще несколько коротких очередей. Большая часть пуль ушла в молоко, но несколько все-таки достали одного бойца. Второму же я умудрился всадить первую же пулю в голову.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Время играло против меня. ЧОПовцы наверняка уже подняли тревогу и теперь спешно формируют боевую группу. А, значит, мне нужно как можно скорее зачистить здание, погрузить девчонок в автобус, благо он тут есть, и вывезти их из этого проклятого места.

Я ненавижу возиться с заложниками, но делать нечего. Я ведь именно за ними сюда и пришел.

Открыв подсумок аптечки, вытащил из него шприц с общеукрепляющим и бодрящим средством, вколол себе в шею. Через несколько секунд мне стало легче. Контузия непременно вернется, но теперь я смогу действовать.

И я побежал в сторону лестницы. Спущусь вниз, и начну зачистку с пятого этажа. Хотя вряд ли мне придется искать врагов, скорее, они сами пойдут на меня, чтобы убить.

Я спустился на пятый этаж, который выглядел вполне себе ухоженным. Похоже, что здесь действительно недавно сделали ремонт, пусть и недорогой, без особых излишеств. Линолеум блестел, стены покрывала свежая краска, а вдоль коридора стояли горшки с искусственными декоративными растениями.

Я бросил взгляд на мини-карту, увидел на ней несколько меток. Проблема только в том, что интерфейс не дает никакой возможности отличить где враг, а где заложницы. В некоторых помещениях было по одному человеку, где-то по два-три. Я бы на месте бойцов «Рейджа» держал похищенных по одной. Комнат достаточно, а так они не смогут сговориться и попытаться сбежать.

Санаторий представлял собой общежитие коридорного типа, никаких блоков, прямой путь вел прямо до внутренней лестницы. Я пошел вперед по постуму коридору, держался ближе к стен с оружием наизготовку.

Первая дверь справа была чуть приоткрыта. Я осторожно толкнул её ногой, не высовываясь. Так, чтобы меня не увидели изнутри. Там оказался небольшой номер с двуспальной кроватью, тумбочкой, мини-холодильником и телевизором, который висел на стене. Сбоку была еще одна дверь, наверняка в санузел, но он однозначно был пуст.

Из-за кровати высунулась молодая девушка в халате. Она прижалась к своему укрытию, широко открыла глаза, но кричать не смела. Вот и одна из похищенных, та самая блондинка, которую продали неграм на аукционе. Что ж, я их нашел.

— Сиди тихо, — проговорил я. — Когда закончу, вернусь.

Она только кивнула. Что ж, оставалось лишь порадоваться за нее, что не потеряла связи с реальностью.

Дверь справа от меня вдруг распахнулась, я резко повернулся, вскидывая автомат, и из нее вывалился боец с дробовиком. Он успел выстрелить первым, но я сместился в сторону. Не успевшая разлететься картечь влетела в стену, а я уже нажал на спуск. Автомат коротко трескнул, и враг упал, выпустив свои мозги на стену.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я двинулся дальше, но уже быстрее, заглянул в следующую комнату, и тут же чуть не словил пулю головой. Повезло: она просвистела мимо, толкнув меня упругой воздушной волной. Я пальнул в ответ, стекло за спиной врага рассыпалось на осколки, а его бросило назад, и он опрокинулся, рухнув наружу.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я двинулся дальше. Из-за двух дверей с разных сторон коридора выскочило двое, они явно координировали атаку по внутренней связи. Удивительно, но они и внешне оказались похожи, словно братья-близнецы. Оказавшись в коридоре, они тут же открыли огонь, я же юркнул за дверь комнаты, которую только что проверял. Выхватил из подсумка гранату, поставил ее на минимальное замедление и катнул по полу наружу.

Грохнуло, я тут же высунулся. Одного из врагов швырнуло в стену, и он лежал около нее с неестественно вывернутой шеей. Второй, нашпигованный осколками валялся на полу, но он еще хрипел, шевелился, пытаясь зажать раны на животе руками. Я двинул к нему, и проконтролировал обоих одиночными.

За очередной дверью оказался общий санузел. В кабинках, судя по меткам, никого нет. Идем дальше.

В следующей снова заложница, а потом еще одна. Я старался двигаться как можно быстрее, шел вперед, проверяя комнату одну за другой. Нет, не для одиночки эта работа, совсем нет, тут целое подразделение нужно.

Постепенно я добрался до последней комнаты на этаже, внутри было две метки. Потянув на себя дверь, я увидел еще одного врага: он держал девчонку, словно живой щит, и тут же открыл по мне огонь. Я рванулся назад, и пули пролетели мимо.

— Жопа тебе, Хантер-Киллер! — крикнул он.

Только вот он не учел одного фактора: в заложниках у него оказалась Рика, та самая девчонка из Кровавых. И хоть ее боевые импланты были заблокированы, характер остался на месте. Я услышал мужской крик, высунулся, и увидел, что бандитка ударила его локтем и смогла вырваться. Отреагировал я мгновенно, выстрелил, и враг рухнул на кровать, да так и остался лежать.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Честно говоря, я почувствовал облегчение. Правду говорят: спасая кого-то ты невольно привязываешься к нему. Вот и я вытащил ее из проблем уже в третий раз. Да и отношениям с Кровавыми это однозначно пойдет на пользу.

— Хантер! — воскликнула девушка. — Тебя Гема прислала?

— Сам пришел, — ответил я.

Она наклонилась, подхватила оружие.

— Пошли, — решительно сказала она. — Поможем сестрам.

Мне это было совсем не в кассу. Защищать еще и ее, тем более, что у девчонки нет брони, да и особых навыков работы с оружием, насколько я знал, тоже.

— Оставайся здесь, — ответил я. — Держи этаж. Если кто-то поднимется, стреляй.

— Но… — проговорила она.

— Никаких «но», — ответил я таким тоном, что спорить со мной нет смысла.

Краем взгляда заметил, что на лестнице за углом появилось сразу несколько меток. Рванулся туда, выскочил в дверной проем, и тут же открыл огонь. Высадил длинную, на весь магазин, очередь, положив сразу троих врагов. Перед глазами полетели уведомления интерфейса, но я не только сморгнул их и спрятался обратно.

“Помощь подъезжает. Это наемники».

Пришло сообщение с неизвестного одноразового номера. Шерлок. Он все-таки нашел и отправил ко мне кого-то.

И одновременно с этим с улицы послышались сигналы машин. Что ж, они прибыли вовремя. Теперь зачистка превратится в рутину, благо отрядом сделать это будет не так уж и сложно. Да и врагов осталось немного.

Несколько пуль пролетело в дверном проеме, а потом я услышал сухой щелчок бойка: патроны кончились. Высунулся, поймал в прицел последнего из врагов, выстрелил ему в голову.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Перед глазами всплыло окно входящего звонка, и я тут же принял его.

— Хантер, это Груздь, — услышал я грубый мужской голос. — Нас прислал Шерлок.

— Я на пятом, — ответил я. — Западный корпус.

— Идем на помощь.

Все. Дальше будет легче.

Выдохнув, я побежал вниз по лестнице.

Глава 19

Автобус мне водить не приходилось еще ни разу в жизни. Особенно автобус, в котором были молодые и красивые девушки. Но ничего, справился, благо дорога тут простая и ровная. Понятное дело, что потом все будет сложнее, по городу я проеду с большим трудом, просто габариты незнакомые, но справлюсь.

Да и ехали мы колонной. Я во второй машине, головной — «Алина» наемников, за спиной еще один автобус, а следом еще две легковушки. Да и торопиться было некуда, двинем на скорости шестьдесят километров в час.

На улице уже окончательно рассвело, так что мы ехали, не включая фары, только габаритные огни. Миновали достаточно красивый лес и выехали на окружную трассу, влились в поток.

Девчонок я отбил, значит, сегодня пришло время начинать ночь длинных ножей. И я атакую логово Кула. Наемники же займутся покупателями и другими организаторами аукциона. Так что сегодня все должно закончиться, и я вернусь к своим обычным делам: буду отлавливать отморозков и разбираться с ними. До тех пор, пока не вляпаюсь в еще какую-нибудь историю. А это непременно произойдет, потому что, как я уже говорил, вляпаться в историю в Новой Москве можно даже когда просто едешь с работы домой.

Рика стояла рядом со мной, с оружием расставаться она отказалось, что вполне соответствовало ее боевому характеру. Но вела себя спокойно.

Вообще девчонок не били, не пытали, химией какой-то тоже не грузили. Не хотели портить товар, очевидно. Мозголомку им предстояло пройти дальше, хотя некоторым и этого нужно не было бы. В чужой стране, что они могут сделать? То-то и оно.

Куда же везти девчонок я еще не решил. С одной стороны, они все хотят домой. Но возвращать их по домам еще рано, потому что ничего пока не закончилось. То есть, их нужно где-то спрятать. А кто может о них позаботиться?

Наемникам я таких вещей не доверю. Я вообще не люблю их, пусть и принимаю, как необходимое зло. И мне не раз приходилось работать с ними сообща, так что крутые профессионалы могут быть полезными. И даже послужить на благо людям.

Кстати, а ведь никто из них не попытался мою голову взять, даже с учетом того, сколько за нее платят. Но Шерлок ненадежных ко мне на помощь не прислал бы, да и они сами понимать должны, что им меня взять большой кровью встанет. К тому же, когда поняли, зачем мы тут, даже прониклись. Ну, по крайней мере, мне так показалось.

Но куда же спрятать девчонок?

Мне в голову пришла идея. Я повернулся к Рике и спросил:

— А что думаешь, ваши согласятся девчонок спрятать? На какое-то время при себе подержать?

У них укрытий по городу достаточно. Почитай, каждый бордель — укрытие. И девчонок там искать никто не будет, а даже если и станут… Среди себе подобных затеряться проще. Тем более, что как минимум трое Кровавых здесь находятся, в этом же автобусе едут. И я их в отличие от остальных вооружил трофейными стволами.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Позвони Геме, спроси.

— Лучше бы ты поговорила, — я вздохнул.

— У меня телефон заблокирован программно. Ты думаешь, я там сидела бы, если бы могла с кем-нибудь связаться?

— Да оно и так понятно, — я почесал шрам на виске. Потом открыл меня телефона, нашел нужный номер и набрал его.

Ну, если учесть наши хорошие отношения и то, что я выполнил обещание и спас ее девчонок. Должны согласиться. Могут услугу за это попросить какую-нибудь, но они мне и без того должны.

Гема ответила сразу же. Вряд ли ждала звонка, просто так получилось:

— Да? Есть новости, Хантер?

— С твоими все хорошо, — ответил я. — Мы сейчас едем в город. Но у меня еще четыре десятка девчонок балластом, и их желательно где-нибудь спрятать. Поможете?

— Надолго? — деловито спросила она.

— Дня на два-три, вряд ли дольше, — прикинул я. С запасом возьмем, организаторов не станет уже сегодня-завтра, но все равно лучше их подольше подержать.

— Без проблем, — ответила маман Кровавых. Которая, насколько я понимал, была главной в их организации, пусть и старалась этого не афишировать. — Вези их к «Маламуту» тогда. Разместим.

— Хорошо, — я скинул Груздю, который ехал в головной, адрес, куда им гнать, получил подтверждение.

— С моими все хорошо? — спросила она.

— Все нормально, — ответил я, повернулся к Рике. — Рика тебе привет передает.

Та только зыркнула, ничего не сказала.

— Хорошо, Хантер. Спасибо. Мы в долгу не останемся.

Ну а раз так, надо ковать железо, пока горячо. Среди Кровавых тоже есть неплохие бойцы, так что можно бы и их привлечь. Не знаю, входит ли это в планы Шерлока, но было бы совсем неплохо, если бы ко мне присоединилась группа из боевых девчонок.

— Вы хотите разобраться с теми, кто это устроил? — спросил я.

— А что именно? — она не поняла. Похоже, была не в курсе.

— Девчонок взяли, чтобы за границу продать на аукционе. Я их отбил. Знаю, кто это все придумал, есть возможность посчитаться.

— Хочешь моих с собой взять? — спросила она и тут же ответила. — Ты же обычно один работаешь.

— Там туго одному придется, — признал я. — Помощь нужна.

Прошло несколько секунд, она явно думала. Не любят Кровавые сами участвовать в силовых акциях. Нет, врагов своих они убирают беспощадно, только вот обычно это делают либо чужими руками, либо в этом принимают участие из специально обученные ассасины. А они, кстати, у них есть, причем, немало, эдакое боевое крыло. Пусть многих из них и увела из банды Альма, тех, что более радикально настроены.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я дам тебе людей.

— Отлично, — я улыбнулся.

— Когда они тебе понадобятся?

Перед глазами мелькнуло окно входящего сообщения с незнакомого номера. Я открыл. Всего пара предложений:

«Кул в курсе про Южный. Поднял за тебя награду до пяти миллионов. Прячется в особняке, но нужно торопиться. Лен».

Вот и пригодился он мне, не зря я его в живых оставил. Что ж, это получается, что сейчас я сдам девчонок на руки Кровавым, а потом мне нужно отправляться штурмовать особняк. Вооружиться сперва, правда, нужно. Бой мне предстоит тяжелый, охраны там должно быть немало, и вся вооружена до зубов.

Черт, этот день вообще закончится? Сколько крови я сегодня уже пролил, сколько трупов оставил за спиной? Впрочем, и черт с ними, сожалеть тут нечего.

— Сегодня, — ответил я. — Чем быстрее, тем лучше.

— Будут готовы через пару часов. Оружие тебе нужно?

— У меня свое.

— Приняла. Отбой.

И сбросила звонок. А я поехал дальше. Теперь хотя бы было ясно, куда доставить девчонок. Сдам их с рук на руки, потом заеду в убежище, есть у меня кое-какие наработки на такой случай. А потом двину на место.

Что ж, значит, сегодня прольется еще больше крови. Но эту историю пора завершать.

***

Я въехал в гараж на угнанной машине, заглушил двигатель и вышел. Здесь у меня был припаркован фургон, на котором я и собирался отправиться на встречу к боевой группе Кровавых. А дальше мы двинемся к особняку Кула.

До «Маламута» мы проехали без каких-либо препятствий. Либо Кулу было не до того, чтобы искать девчонок, либо он решил сосредоточить оставшихся у него людей на своей базе, использовать их для защиты своего бренного тела. Именно тела, потому что души у него не было, иначе он давно бы сдох от мук совести.

На все про все у меня оставался час, так что нужно было торопиться. И на этот раз мне придется использовать всю боевую мощь. Броневика с пулеметом у меня, конечно, нет, зато имеется кое-что не менее подходящее.

Первым делом я подошел к стене, вставил руки в щель и выломал фальшпанель, которая вела в потайной отсек гаража. Влез в пролом, и оказался в тесном помещении, с одной стороны почти полностью заставленном оружейными ящиками.

Нужно самое лучшее брать. Вот, АК-76, не в заводском обвесе: приклад поменян, пистолетная и передняя рукоять, голографический прицел стоит. Я их не очень-то люблю, они обзор закрывают, но стрелять из него получится точнее. Тут и метки с поправкой на расстояние, и дальнометр встроенный, да и точка никуда не уезжает, чем грешат коллиматоры.

Магазины к нему стандартные подходят, от «сорок пятого», они надежные вполне себе, неподачи там выходят редкими. Буду заряжать.

Патроны тоже особенные, ОУ, что означает «обедненный уран». Заряжать их по-одному дело долгое, но у меня снаряжалка есть. Так что я вскрыл первую пачку, высыпал патроны в обойму, а потом приставил магазин и быстро нажал на пружину, благодаря чему патроны будто сами собой въехали в магазин. Обстучал, отложил в сторону. Дальше.

Набивал я магазин за магазином, и закончил на двадцатой штуке. Именно столько я собирался взять с собой. Теперь пистолет.

Как обычно, Климов под «пять и семь». Патрон сам по себе хорошей проникающей способностью обладает, а тут еще и специальный, бронебойный. Четвертый класс возьмет, а больше редко кто таскает. Там дальше уже штурмовые бронежилеты идут, тяжелые, или что-то вроде «Бастиона».

На себя я именно такой и надену, там пластины спереди и с боков, шестой класс. На мне, конечно, такой же, но я уже несколько пуль словил сегодня, так что лучше перебдеть. Плита та же самая как бы не подвела в самый важный момент. Да и кевларовый пакет лишним не будет.

Сменил бронежилет, сверху разгрузочный жилет. Сбоку, на бедро, повесил кобуру. Разложил гранаты вперемешку: дымовые, осколочные и нелетальные, те, что оптику вырубают. У меня тут гранат несколько ящиков, и все честно ворованные со складов. Ну или перекупленные из тех, что потом списали. Не мной, естественно, местными наемниками и решалами.

На боевых операциях расход есть, а есть то, что списали под этот самый расход, и оно частенько не сходится. Но никто не парится, оружия наша Родина производит достаточно. Даже в «Клинках» этим занимались, компании за решение проблем в Африке и Латинской Америке платят щедро, так что на этом никто не экономит. Следили только, чтобы потом наше оружие к неграм или вражеским ЧВК не попадало. Но за такое сами операторы интенданта казнили бы.

Тут — главное не перепутать, что с какой стороны висит. Но мне привычно, я всегда одинаково все вешаю. Закончив с этим, я развернулся.

А вот с другой стороны стояло кое-что накрытое брезентом. Подойдя ближе, я сорвал его и передо мной предстал экзоскелет, тяжелая штурмовая военная модель, которая могла сдержать даже очередь из крупнокалиберного пулемета. Только вот одну, может быть, два. И не в уязвимые места: не в маску, не в суставы.

Я знал, как справиться с бойцом и в таком. За спиной панель, ее при желании можно оторвать. А там — вся электронная начинка. В том числе и систолический мотиватор. Если его повредить, то экзоскелет превращается в груду бесполезного железа. Так что спину лучше не подставлять, опасно это.

Но для прорыва обороны — в самый раз. Так что я пойду в нем.

На груди экзоскелета белой красной нарисован мой фирменный знак — мишень. В нее все целиться будут, а там самая крепкая броня. Этакий супергеройский костюм, короче говоря. Раньше я бы ничего малевать не стал бы, а теперь проникся идеей Шерлока. Да она мне и жизнь спасла не один раз, придуманный им психологический трюк реально работал.

Я подошел, дотронулся до панели и дал приказ на открытие. Забрался внутрь, подключил коннектор шлема к разъему на своем затылке. Так он и работает, через этот кабель сигналы мозга идут на систолический мотиватор, а уже через него на искусственные мышцы самого костюма.

Сейчас идти недалеко, только до фургона. Там забраться внутрь, поставить его. Даже при тряске броня не упадет, там стабилизаторы стоят. Только сперва надо наполнить подсумки.

Боекомплект у меня будет двойной: на разгрузке, и на экзоскелете. На случай, если вылезать придется. Подсумок с аптечкой только один. Препараты может и сам костюм вколоть, пусть их и немного в запасе: доза реаниматора, да еще кое-что по мелочи.

Дав команду на закрытие, я подошел к столу, на котором лежали магазины, принялся вкладывать их в подсумки. Двенадцать запасных. На самом деле тяжесть достаточно большая, но экзоскелет еще и силу повышает, позволяет гораздо больший груз носить. При желании в нем можно машину поднять. Нет, какую-нибудь «Нику» я и так подниму, сам, и даже удержать какое-то время смогу, но тут и фургон можно, и даже тот же арзамасский броневик, если невысоко. Главное — спину прямую держать.

Теперь гранаты. Обычную в экзоскелете удержать — проблема, мелкие они слишком для таких лапищ. Но у меня есть еще кое-что: Ф-12 и ПТ-16. Увеличенный заряд взрывчатого вещества, толстая оболочка, которая сдерживает энергию взрыва, пока она не достигнет максимума, что обеспечивает разлет. Те же «пэтэшки» могут броневик взорвать, собственно она так и расшифровывается «противотехническая».

Один боец при мне такую в помещение зашвырнул, а там складик оказался с минами и прочим барахлом, которое неграм принадлежало. Его голову потом в полукилометре нашли, не успел сбежать. А из здания целый кусок вырвало.

Их тоже в подсумки разложил. Все, вроде бы все готово.

Подобрал автомат, двинулся к фургону, открыл задние двери, залез внутрь. Дал команду на открытие, отсоединил коннектор, выбрался, перехватив автомат. Захлопнул за собой створки и перелез на водительское сиденье.

Все, поехали. Работаем. Сегодняший день станет для организации Кула последним. А там, может быть, Лен подсуетится, и будет у меня во главе подпольного банка свой человек. Правда, моим он пробудет недолго, кончится все тем, что силу под себя заберет и взбрыкнет рано или поздно. Так что рано или поздно до него придется добраться.

Я приложил ключ к панели зажигания, завел двигатель. Дал команду на открытие ворот, выехал и погнал вперед.

Стоит оно того на самом деле, или нет? Черт его знает. Чувства патриотизма у меня особого нет, как, подозреваю, и у любого, кто вырос в брошенном властями Квартале. И в «Клинках» мне его не привили, хоть там патриотов и было достаточно. Но я воевал ради денег, для того, чтобы обеспечить достойную жизнь своей семье.

Но чтобы русские девчонки попали в гаремы заграничные мне не хочется. Не по-человечески это. Да и награда за мою голову в пять миллионов. Когда платить ее будет некому, контракт сам собой закроется. А это самая высокая цена, которую за нее дают.

Да и нечего такой мрази, как этот Кул, землю топтать. Хватит. Пора его отправить в переработку. Вместо него, конечно, другой встанет, но любой из них будет знать, что за ним может открыть охоту Хантер-Киллер.

Сложившаяся репутация — это хорошо. Это правильно.

Глава 20

Мы заняли позиции. С Кровавыми заранее договорились, что они зайдут с тыла и постараются тайком вырезать как можно больше охраны, а если получится, возьмут Кула живьем. Они хоть и имели боевой опыт, но специализировались все более на скрытных операциях, так что особых проблем у них возникнуть не было должно.

Я же атакую в лоб, благо штурмовой экзоскелет мне должен это позволить. Должен обеспечить отвлекающий маневр, а заодно выступить в качестве основной ударной силы. В идеале — пробиться через охрану и добраться до Кула. Если удастся взять его живьем, то нужно будет сделать из него пример. Если не выйдет, то просто по-тихому пристрелить.

Я мог бы действовать иначе. Одеться в камуфляж, вымазать лицо черной красной и войти в особняк по-тихому. Но по-моему время тихого воздействия прошло, и я собирался заявить о себе как можно громче. Так, чтобы ни у кого больше не возникло сомнений, что я могу прийти за ними в любой момент.

Нет, контракт на меня никто не отменит, так что мне теперь предстоит до конца жизни прятаться, вести себя осторожно. И понимание этого пришло ко мне окончательно. Зато теперь во время атак на врагов, я мог не прятать своего лица. И они рано или поздно запомнят его.

Шерлок даже настаивал на том, чтобы я дал интервью кому-нибудь из подпольных журналистов, но сейчас для этого было не время и не место. Может быть, потом, когда я разберусь с этой историей с аукционом, сделаю это. Если уж громко заявляешь о себе, почему бы не сделать это с помпой, верно?

Но это дело грядущих дней. Сейчас же я въехал на территорию Казанки, на которой строились олигархи мастью пониже, чем те, что на Орловске. Естественно, тут все охранялось, но Кровавые заранее нейтрализовали охрану, разобрались с ней. Без убийств — это было важное условие, но на КПП меня никто не встретил.

Я уже припарковал фургон у дома напротив поместья Кула, которое по бумагам к этому самому Кулу не имело никакого отношения, перелез в заднюю часть фургона и облачился в экзоскелет. Взял автомат, сдвинул вниз флажок предохранителя и дернул затвор.

Потом открыл сумку, вытащил из нее дрон. Приоткрыл боковую дверь, в которую вылезти не смог бы при всем желании, я отправил птичку в полет, дал команду на активацию модулирующего поля. Поднял ее вверх над территорией особняка, которая оказалась достаточно небольшой по сравнению с теми, что в Орловке. Хотя место саду и бассейну в нем тоже нашлось.

Дрон настроился, перешел в инфракрасный режим, и отметил множество источников тепла на территории. Меня ждали, и их было много. Все-таки это ловушка, хотя на этот раз приманкой решил выступить сам главный враг. Он меня ждал.

Все, поехали.

Открыв задние двери, я вышел наружу и двинулся в сторону главного входа в здание. Сигналом к атаке для Кровавых станет стрельба. А ее будет много. Очень много.

У роскошных кованых ворот располагалась небольшая будка охранника, интерфейс подсвечивал, что в ней кто-то есть. Рядом располагалась еще пара меток. Дальше — небольшая площадка, за ней — дорога ведущая к особняку. Двойная: выложенная брусчаткой пешеходная, и асфальтированная, к гаражу. На территории еще несколько относительно скромных домиков для прислуги, и сад. За зданием — бассейн, теннисный корт и небольшая аллея с деревьями.

Все это просматривалось с дрона, который висел достаточно высоко. И я даже заметил несколько тепловых сигнатур за участком. Это Кровавые, которые сейчас выжидают.

Имелись и кое-какие фортификации. Вряд ли они минировали территорию, зато обустроили несколько огневых позиций. Не ДОТы, но мешков с песком навалили, и какие-то баррикады из хлама соорудили.

Я вскинул автомат и высадил две короткий очереди по будке охранника. Даже если там простой ЧОПовец, то он сейчас — это солдат. Который знает, что может умереть в любой момент, ровно с такого момента, как подписался на эту работу. Значит — легитимная цель.

Любой, кто преступит мне дорогу — легитимная цель. Я пришел сюда вершить правосудие.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

— Он пришел! — послышался крик с той стороны. — Занять позиции!

Значит, я не ошибся, и они действительно меня ждали. Что ж, дождались.

На секунду я подумал, что не факт вообще, что Кул действительно тут. С другой стороны, где еще ему прятаться? Да и Лен ясно сказал, что он будет ждать здесь.

Нет, он хочет добраться до меня, он желает расставить ловушку. Что ж, иногда стоит сунуть голову в петлю, чтобы достигнуть своей цели.

Я двинулся вперед, к воротам. На мини-карте начиналось движение: противник занимал позиции. Сразу несколько точек появилось из небольшого здания: похоже, что там сидел караул.

Ворота, тяжелые, металлические, были закрыты. По мне открыли огонь с той стороны, часть пуль отрикошетила от кованной решетки, но некоторые все же попали в грудную пластину моего бронежилета. Впрочем, мне на это было наплевать, с таким же успехом по мне могли палить каменной солью или горохом.

Я выстрелил в появившийся за решеткой силуэт.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Добравшись, наконец, до ворот, я просунул пальцы между створкой и столбом, рванул в сторону. Несколько секунд замки сопротивлялись, но потом не выдержали напора искусственных мышц экзоскелета. Воротина отъехала в сторону, а получил доступ во двор особняка. И тут же просунул в него ствол автомата, зажатого в одной руке.

Сила костюма позволяла мне палить и так. Я поймал в прицел группу врагов, что бежала со стороны небольшого домика для прислуги к баррикаде, высадил длинную очередь. Не повезло последним двоим, один споткнулся и рухнул, причем, сразу наглушняк, второй попытался вскочить и побежать вперед.

Я подловил его на этом и перекрестил еще двумя короткими очередями. Перехватил автомат по-человечески, за рукоятки.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Огнестрельное ранение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Множественные огнестрельные ранение грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Остальные спрятались за баррикадой из наваленных мешков с песком. Если верить меткам, за ней было шесть человек, они открыли огонь, и пули вновь защелкали по моему экзоскелету. Причем, они целились по суставам и подвижным сочленениям, но у штурмовой модели и они были достаточно сильно бронированы.

Все враги были вооружены автоматами, но они не были готовы к тому, что я приду в таком костюме. Мне удалось их удивить. А, как говорили древние: удивил — значит победил.

Я вскинул автомат и выпустил несколько коротких очередей. Песок из мешков взмылся вверх облаком, перекрывая поле зрения, но одна из меток на экране погасла. Достал мразоту. Остальные затаились.

— Лови подарок! — послышался громкий крик.

Я врубил ускоритель рефлексов, поймал в прицел взметнувшуюся с гранатой руку, нажал на спуск. Не успел. Взрывоопасный сюрприз уже покинул его ладонь, полетел вверх, я вздернул ствол и снова нажал на спуск.

Секунду спустя передо мной расцвел огненный цветок. Похоже, что граната оказалась зажигательной. Глупость какая-то, мне в экзоскелете совершенно наплевать на огонь, я его даже не замечу.

Зато им не повезло. Напалм, или чем там была начинена граната, расплескало во все стороны. Послышались крики, и четверо наемников бросились врассыпную. Того же, что бросал, обдало смесью гораздо сильнее, чем остальных, и он сейчас с дикими криками бился на месте.

Горел еще один наемник, он упал, покатился на земле, но зажигательная смесь из гранат пылала даже без доступа кислорода, что-то там совсем зловредное использовали.

Я открыл огонь, длинной очередью срезал тех двоих, что убегали влево. Они повалились на трупы своих товарищей, которым не повезло попасться мне еще раньше.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Перевел огонь на того, что бежал направо, но он успел спрятаться за зданием. Одиночным я дострелил того, что догорал на земле. Не потому что мне его стало жаль, или я хотел облегчить его участь. Просто не хотел оставлять за собой потенциально живых противников.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я перезарядил автомат, в несколько больших шагов добрался до баррикады, забрался на нее. Тот, которого облило огнеметной смесью в начале вдруг дернулся. Он обгорел с головы до ног, и явно испытывал невероятную боль, но пока что был способен держать автомат. Вскинув оружие, он направил его на меня, но я просто спрыгнул вниз с мешков с песком прямо ему на голову. Содержимое его черепной коробки расплескало по брусчатке дорожки.

Уничтожение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Не торопясь, я двинулся дальше. Сейчас они отступят, перегруппируются, а потом наверняка найдут гранатомет. И дальше будет сложнее. Один фугасный выстрел мой доспех может и выдержать, но два определенно приведут его в нерабочее состояние. Так что желательно этого избежать.

Меня обстреляли справа, тот самый парень, которому удалось сбежать за здание. Пули защелкали по моей голове, забарабанили по ней. Чуть повернувшись, я вскинул ствол и нажал на спуск, выпуская короткую очередь.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Дальше дорога вела меня через сад. Оттуда открыли огонь, но неприцельно, деревья мешали целиться. Но я знал, как выкурить оттуда врагов.

Отпустив рукоятки автомата, я вытащил из подсумков сразу две зажигательные гранаты, взвел их и отправил в полет так, чтобы они взорвались как можно выше. Вспыхнуло, деревья обдало жидким огнем, и они хоть и были в самом цвету, запылали.

Все, теперь тут все так же, как и в Африке. Горящие джунгли. Разве что минометов, которые обрушивают на тебя с небес белый фосфор нет. Ну а что, ООН распущена, так что никакие конвенции больше не действуют.

Как там пелось у «Киберпсов»?

Хочешь убить — убивай без раздумий,

Хочешь поджечь — пускай все горит.

Каждый из нас немного безумен,

А в Новой Москве жизнь — это миг.

Вот и теперь пусть все горит. Хрен с ним.

Метки в саду исчезли. На самом деле никого я не сжег, просто дрон перестал воспринимать тепловую сигнатуру врагов из-за пылающего там огня. Послышались крики, враги бросились врассыпную, а я отправился прямо в огонь.

Пламя только бессильно лизало поверхность моей брони. Кондиционер внутри работал, так что я даже жара не почувствовал. Навстречу мне выбежал очумевший от творившегося вокруг наемник, я выстрелил, и он споткнулся и упал. Приподнялся, и тогда я добил его одиночным в голову.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Перешагнув через труп пошел дальше, обогнул горящие деревья, протиснулся между двумя, вышел на открытое пространство. Увидел убегающих от огня наемников, вскинул автомат, перекрестил оба силуэта короткими очередями.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Дальше была небольшая площадка с гипсовыми статуями на мраморных постаментах. Несколько шальных пуль уже прилетели в них, так что среди конечностей изображенных античных героев имелся определенный некомплект.

Черт, откуда вообще эта тяга к Древней Греции? Почему не изобразить каких-нибудь наших князей: Рюрика, Олега, Святослава? Они в отличие от всяких греческих богов по крайней мере, были воинами.

На подходе к центральному входу в особняк, я увидел, как на крыше здания появилось несколько тепловых меток. Враги заняли позицию и там. На балкончике, над самым крыльцом, было установлено пулеметное гнездо, и оттуда сразу же открыли огонь.

Несколько крупнокалиберных пуль ударили мне в грудь, одно прилетело в маску и раскрошило стекло, которое тут же покрылось трещинами.

Я вскинул автомат одной рукой и длинной очередью разрядил в сторону огневой позиции весь магазин. Слуховой имплант выделил из звуков стрельбы звон разбивающегося стекла, оно действительно разлетелось во все стороны осколками. Засыпало и пулеметчика, и он укрылся.

Воспользовавшись передышкой, я выхватил из подсумка гранату, активировал ее и швырнул в сторону врага. Она залетела за мешки с песком, враг выпрыгнул из-за за них, упал на крыльцо, причем, неудачно: явно подвернул ногу.

Следом раздался взрыв, который выбил уже все остальные стекла, все-таки мои гранаты имели гораздо больший заряд взрывчатого вещества.

Сменив магазин, я поймал в прицел неловко поднявшегося на ноги врага, выстрелил, и он рухнул, так и не успев ничего сделать.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

По мне снова открыли огонь с разных сторон, уже с крыши. Они работали сверху. Что ж, есть у меня рабочая домашняя заготовка и на этот случай.

Я нырнул за одну из статуй, которая тут же разлетелась на куски. Постамент ее, впрочем, был каменный, и попадания держал, так что, пригнувшись, я вполне сумел за ним укрытия.

Вытянув левую руку в сторону, я подал команду, и бронепластины на ней разошлись, и из него высунулся ствол гранатомета. Если точнее, то ракетомета, потому что стрелял он реактивными снарядами, и сейчас у меня там были заряжены фугасные. Не самый лучший выбор для стрельбы по живой силе, подошли бы осколочные, а эти я оставил на тот случай, если мне придется противостоять вражеской технике.

Высунувшись, я увидел, как на край крыши вскарабкался враг с трубой гранатомета на плече. Похоже, что он решил воспользоваться моментом, когда меня загнали в укрытие и закончить это дело одним победным залпом. Я вскинул руку в его сторону, сжал пальцы и ракета отправилась в полет.

Поторопился, да и сознательно целился ниже, так что попадание пришлось в нижнюю часть крыши, прямо у ног гранатометчика. Это, правда, врагу не помогло, потому что его подбросило вверх и, перекувыркнувшись, он приземлился на асфальт головой вниз, расплескав содержимое своей черепной коробки по земле.

Я повернулся и выстрелил еще раз, ориентируясь по меткам тепловизора, которые отображал мне дрон. Ракета прилетела в крышу и расшвыряла врагов в разные стороны, то, как их изломанные тела разлетались врезалось мне в память. Я выстрелил еще раз и еще, убив троих, а потом оставшиеся ломанулись внутрь, обратно в особняк. Похоже, что они поняли, что противопоставить моим реактивным снарядам ничего не могут.

Опустив руку, я дал приказ на деактивацию гранатомета. Там все равно остался всего один заряд, так что его следовало сэкономить. А менять их было нечем, не было у меня специальных ракет для встроенного вооружения экзоскелета.

Поднявшись, я двинулся в сторону особняка и стал забираться по крыльцу. Перешагнул через труп, валяющийся внизу, отметив то, что моя пуля попала ему точно между глаз, оставив аккуратное входное отверстие.

Главный вход в особняк был завален всяким хламом. Я взял разбег с места и ворвался в него, разметав эту баррикаду, обломки разлетелись во все стороны. Оказался в достаточно просторном помещении со вторым этажом, по которому находился балкон.

С этого балкона по мне и открыли огонь как минимум из десятка стволов.

Глава 21

Грохот от выстрелов в холле стоял такой, что даже усилителя слуха в шлеме заглючили и стали выдавать помехи. Пули свистели в воздухе, впивались в стены, рикошетили от колонн, которые поддерживали второй этаж, щелкали по моей броне. Если бы я ворвался сюда без экзоскелета, то меня изрешетили бы за несколько секунд, и никакой бронежилет не спас бы.

С другой стороны, без этого костюма, я бы сюда не полез. Да и вообще действовал бы иначе.

Я рванулся в сторону, прижался к одной из колонн, прикрывшись от огня. Посмотрел на мини-карту, на ней отображались враги, но уже не по информации с дрона, а по данным обратной связи слухового импланта. Он, правда, нещадно глючил и метки рябили и перемещались, но я сумел насчитать двенадцать. Собственно, примерно столько стрелков и крыли меня с разных сторон.

Большая часть из них сидела прямо напротив входа, их было пятеро. С риском для жизни я высунулся, и увидел, что она поддерживается всего одной колонной. И они, с учетом массивности балкона второго этажа, совсем не декоративные.

Вытащив одну из фугасных гранат, я активировал ее и бросил в сторону колонны так, чтобы она упала рядом. Послышался взрыв, я тут же вылез из укрытия и расстрелял по ней весь магазин. Бронебойные пули крошили синт-бетон. Еще бы, они даже легкую броню пробивают.

Когда магазин опустел, я понял, что моя тактика сработала: колонна обрушилась, а вместе с ней упала и секция балкона, погребая под собой сразу нескольких бойцов. Быстро перезарядив автомат, я высунулся и отстрелил тех, что еще пытались шевелиться.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

…

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Плотность огня сразу же упала, и это дало мне шанс. Точнее, я сам решил рискнуть, рассчитывая, что экзоскелет сможет меня защитить. Высунулся, поймал в прицел одного из врагов, что был справа, нажал на спуск, выпуская короткую очередь. Тут же перевел свое оружие на второго, и всадил ему три пули прямо в голову.

Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

И снова спрятался. К тем, что были на балконе, присоединилось еще двое. Один из них, размахнувшись, бросил гранату, которая пролетела несколько метров, и упала к самым моим ногам. Не придумав ничего лучше, я пинком отправил ее в дальний угол помещения.

Она взорвалась примерно на полпути, осколки хлестнули по экзоскелету, а взрывной волной меня отбросило на шаг назад, но стабилизаторы сработали. Впрочем, мне пришлось покинуть укрытие, и по костюму снова забарабанили пули. Я вскинул оружие, и тут одна щелкнула меня прямо по маске. Стекло треснуло, раскрошилось. Еще одно-два попадания, и все, мне конец, это однозначно.

Справа, из бокового коридора выскочило еще трое. Я разрядил по ним весь магазин одной длинной очередью. Положил всех, трупы повалились друг на друга, перед глазами полетели уведомления о нанесенном уроне.

Затвор автомата встал на задержку. Патроны в магазине закончились.

А тем временем на балкон выскочил гранатометчик, вскинул трубу к плечу. Сука, ведь специально выжидал, когда у меня закончится боезапас, не рисковал зря, не высовывался.

Он серьезно? Он собирается бить по мне фугасом тут? Да, помещение достаточно просторное, но прилетит-то всем. Тех, что на балконе, просто сдует, расплющит о стены. Да и осколки…

Я рванул магазин из подсумка, выбил им пустой, но защелкнуть уже не успел. Впрочем, разлететься на куски мне сегодня не предстояло, потому что из груди гранатометчика вдруг вышел кончик лезвия. Он дернулся, изо рта на грудь хлынул поток крови, лезвие исчезло, а сам он полетел вниз с балкона.

И одновременно с этим остальные стрелки тоже попадали: кого-то пристрелили, а кого-то прирезали. Ага, вот и подмога подоспела, Кровавые. Что ж, это они вовремя, иначе от меня сейчас только куски остались бы. Уклониться от ракеты на таком расстоянии, да в экзоскелете я бы не смог ни с каким ускорителем рефлексов.

Стрельба прекратилась. Вся охрана была мертва, Кровавые ворвались с тыла, пока все были отвлечены мной, пролезли на второй этаж и перерезали врагов, словно лиса кур. Они появились на балконе, их было семеро. Странно, вроде Гема говорила, что пришлет пятерых? Или я чего-то запамятовал?

Двое спрыгнули вниз, одна выстрелила из пистолета в охранника, который вдруг пошевелился. Я посмотрел на нее: высокую девушку в черной полувоенной форме, явно перешитой под ее фигуру. На ее бронежилете были видны несколько следов от попаданий, но похоже, они не нанесли Кровавой особого вреда.

И никакого лоска и китча, никаких мини-юбок, обтягивающих боди или каблуков по двадцать сантиметров. Одеты вполне себе утилитарно, по-военному. Если бы увидел их в другой ситуации, то подумал бы даже, что они не бандитки, а какое-нибудь женское подразделение ЧВК. В тех же «Клинках» такие встречались, война давно перестала быть исключительно мужским делом.

— Кула видели? — спросил я.

— В кабинете пусто, — проговорила одна из них.

Твою мать. Неужели все зря? Нет, нужно, по крайней мере, проверить, обыскать все. Да, я нанес ему урон, но если он не тут, то все это зря. Совершенно напрасная резня.

— Рассредоточиться! — приказал я. — Проверить помещения!

Сам бросился налево. Пробежал по коридору, заглядывая в комнаты, но никого не увидел, да и слуховой имплант не отмечал меток. За спиной послышался громкий девичий голос:

— Здесь защищенная дверь!

Ну да. Где же клиенту не прятаться, если не в сейфе? Я побежал обратно, и через несколько секунд оказался под лестницей, где и находилась эта самая дверь. Массивная, практически сейфовая.

Одна из Кровавых уже подключилась к замку через индивидуальный разъем. Боевой хакер что ли? Такие вызывают у меня только уважение, большинство из работников умственного труда и призраков сети предпочитают прятаться от выстрелов и взрывов на безопасном расстоянии. А у этой и боевых имплантов достаточно, и ствол на груди висит, укороченный Калашников.

— Бесперспективно, — она покачала головой. — Два-три часа, не меньше.

— Тогда отойди, — ответил я, снимая со спины рюкзак.

Я там еще кое-что по мелочи собрал, того, что могло бы пригодиться, в том числе и пара хороших зарядов для направленного взрыва. Когда интеллектуальный труд не работает, грубая сила может помочь.

Вытащив из рюкзака заряды я привел их в боеготовность, благо там делать ничего не нужно, по рычажку сдвинуть. Потом вытащил детонатор.

— На хрен с пляжа! — крикнул я, и мы все двинулись врассыпную. Взрыв, конечно, направленный, да только вот все равно тем, кто будет слишком близко, достанется.

Отбежав сам и убедившись, что Кровавые отошли на достаточное расстояние, я с хрустом вдавил кнопку подрывной машинки. Грохот оказался таким, что слуховое устройства экзоскелета попросту вырубилось, пол крепко ударил по ногам, но тратить времени зря я не стал, вернулся к двери, и увидел, что ее вывернуло из проема. Не открылась, конечно, но теперь это возможно сделать.

Просунув пальцы обеих рук в щель, я потянул в сторону и через несколько секунд створка сдалась и отъехала в сторону. Кое-как опустив ее, я заглянул внутрь. Там был спуск, лестница, причем стены, как и пол, были обиты металлом.

Похоже, что олигарх или Кул обзавелся не только особняком, но и убежищем под ним. Что ж, все возможно, хотя прятаться там, конечно, было опрометчиво. Только вот это ничего хорошего не предполагало, скорее всего, внизу есть автоматизированные системы защиты.

Но если он в особняке, то должен быть именно там. Больше ему прятаться негде.

— Я спускаюсь вниз, — сказал я, повернувшись к Кровавым, которые уже успели вернуться к месту взрыва. — Минут десять, и сюда приедут легавые. Постарайтесь их отвлечь, желательно увести большую часть отсюда.

Девчонки переглянулись.

— Мы уходим, — сказала одна из них, так самая, что первой спустилась вниз. — С полицией связываться не станем.

Мне оставалось только скрипнуть зубами. Впрочем, это их право. И они действительно мне помогли. Прошли через особняк, вырезали охрану, да и жизнь мне спасли в конечном итоге. Если бы не они, то гранатометчик определенно не промахнулся бы. А выстрелить в ответ я уже не успевал.

— Хорошо, — сказал я.

И, больше не обращая на них внимания, двинулся вниз по лестнице. Здесь было светло: под потолком горели яркие диодные лампы, но я все равно внимательно смотрел под ноги и по сторонам. Попасться на растяжку или наступить на фугас мне совсем не улыбалось.

Последняя ступенька показалась мне немного странной, она выдавалась вперед, и я решил перешагнуть через нее. Потом наклонился, посмотрел: да, действительно, у нее был определенный свободный ход и, скорее всего, она запускала какой-то механизм.

На самом деле даже не факт, что она запускала бомбу. Во время своей службы я видел разное: например, фальшивые ловушки, которые устанавливали так, чтобы их легко было найти. Человек перешагнет, порадуется своей предусмотрительности, а вот следующая панель запускает что-нибудь другое.

А уж про двойные взрывы, второй из которых происходит, когда все бросились к пострадавшему, чтобы помочь ему, я вообще молчу. Но сейч, похоже, не тот случай.

Я двинулся вперед, и мои шаги глухо отдавались от стен. Коридор перегораживало силовое поле. Это уже серьезно, силовые установки — редкая вещь, и достать ее практически невозможно. Вскрыть их — та еще задача.

Кстати, мобильных силовых полей так никто и не придумал, как и щитов. Уж слишком это была громоздкая технология даже для нас. Я снова снял со спины рюкзак, вытащил из него заряд поменьше и установил на одном из излучателей. Отошел назад, лег на пол, отключив звук в настройках экзоскелета и нажал на кнопку.

Меня чуть толкнуло назад, но подняв голову, я увидел, что силового поля впереди больше не было. Двинулся вперед, увидел еще одну гермодверь, но уже попроще. Не обратив никакого внимания на замок на стене, просунул пальцы экзоскелета между створками и развел руки в разные стороны. Замок противостоять моей мощи не смог, сломался, и я оказался в следующем помещении.

Это была просторная комната, стены которой оказались обшиты металлом, а в центре стоял массивный стол с мониторами и приборами. Здесь было еще несколько дверей, подозреваю, что в спальню и хранилища запасов. Но наверняка здесь был черный ход.

Там стояли двое: сам Кул, одетый, как средней руки наемник, в кожаную куртку и джинсы, и еще один, в экзоскелете, примерно таком же, как и мой.

— Ах, наш герой прибыл! — Кул развел руки в стороны, словно приветствуя меня. — Ты прямо как из старого боевика. Знаешь, мне это даже нравится.

Я вскинул автомат и высадил по нему короткую очередь, но тот, что был в экзоскелете, успел сместиться, закрыть своего босса. Тот отскочил к стене, встал возле одной из дверей.

— Ох, какой же ты скучный, — продолжил он. — Но, знаешь, у меня на сегодня другие планы. А вот мой друг… Он с удовольствием развлечет тебя.

С этими словами Кул нажал что-то на панели у стены, и дверь за его спиной начала открываться. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом, а боец в экзоскелете с разбега бросился на меня.

Между нами было метров десять, и я решил рискнуть. Вскинул руку, пластины на которой разошлись, и выпустил из предплечья трубу гранатомета. И тут же выстрелил, отправив в полет последнюю из заряженных в короб ракет.

С визгом, испускаемым реактивным двигателем, она преодолела расстояние между нами, и разорвалась. Меня отбросило на шаг назад, впечатало спиной в стену. Секунду спустя я увидел врага, который лежал на полу. В груди его экзоскелета была проплавлена дыра, но он к моему удивлению достаточно бодро поднимался на ноги. Похоже, что он и это выдержал.

Вскинув автомат, я выдал несколько коротких очередей по уязвимым местам вражеского костюма: коленным суставам, локтям, и враг, успев сделать всего пару шагов замер. А потом пластины его брони разошлись, открывая моему взгляду очередного наемника.

Лицо его оказалось полностью покрыто шрамами, причем явно не боевыми, а такими, которые можно только нанести себе самому. Взять инструмент, изогнутый и тупой, чтобы рвал мясо, цеплять им кожу и рвать ее.

Хотя, возможно, что его так просто попытали в свое время. Или в деле участвовали «Изверги». Еще одна из банд Новой Москвы, которые наносили своим врагам вот такие увечья, прежде чем отправить их в переработку. Они участвовали в кровавых ритуалах, были фанатиками, но не забывали при этом и о деньгах.

Сейчас этой банды в городе больше не было. Примерно половину я перебил, а вторая вступила в «Поедатели», переняв их религиозную доктрину.

Я выбил пустой магазин полным, нажатием кнопки снял автомат с задержки, но шрамированный уже бежал ко мне, размазываясь в воздухе. На ускорителе рефлексов, причем, явно каком-то очень крутом, в оверклокинговом режиме.

Мне не оставалось ничего, кроме как открыть огонь. Я высадил одну короткую очередь, вторую, потом третью, уже подлиннее, но враг успел преодолеть расстояние между нами, и стал обходить меня, пытаясь зайти за спину.

Выбросив руку в сторону, я попытался поймать его, но только напрасно хватанул воздух. А он запрыгнул мне на спину. Я успел заметить в его руках что-то вроде тактического томагавка. Секунду спустя экзоскелет вывел мне уведомление о повреждении защитной пластины на спине.

Эта тварь пыталась добраться до систолического мотиватора моего костюма. Схватить его я не смог бы при всем желании, и сделал единственное, что пришло мне в голову: с размаху опрокинулся на спину.

Но враг успел перекатиться в сторону, так что вместо того, чтобы раздавить его, я просто с грохотом рухнул на бетонный пол. А наемник уже бросился на меня, и с размаху вбил лезвие своего топорика мне в маску.

Она раскрошилась окончательно, осколки бронестекла брызнули мне в глаза. Повезло, что они были искусственными, да и веки покрыты защитной оболочкой, так что никакого вреда мне это не нанесло. А вот второй удар должен был оказаться последним.

Воспользоваться автоматом я не мог, он был плотно прижат к моей груди телом врага. Тогда я дал команду на открытие, пластины разошлись в стороны. Рука сама собой нырнула к бедру, я мгновенным движением выхватил пистолет из кобуры, прижал ствол к боку уже собиравшегося ударить меня наемника, и дважды нажал на спуск.

Огнестрельное ранение живота. Повреждение органов брюшной полости. Опасное кровотечение. Болевой шок.

Он все-таки ударил, но я успел увернуться, так что лезвие врезалось во внутреннюю часть шлема костюма, пробило мягкую подложку. И заодно срезало мне верхнюю часть уха, из-за чего голову пробило острой болью.

Сжав зубы, я приставил ствол выше и снова нажал на спуск, сморгнул уведомление о простреленных легких. Изо рта наемника брызнула кровь, его тело обмякло, и я сбросил его с себя. А потом выстрелил ему в голову.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Левой рукой зажал рану на ухе, пытаясь остановить кровь, поднялся. Оказывать себе помощь времени не было, нужно попытаться догнать Кула, возможно, что он пока не ушел.

Я рванулся к двери, за которой он исчез, нажал на кнопку, и она к моему удивлению отворилась, не запросив никакого пароля. Я оказался в длинном и узком коридоре, который вел куда-то далеко, возможно, что даже за пределы поместья.

Рванул вперед, побежал по нему, оставляя за собой дорожку из капель крови. Она сочилась сквозь пальцы, и даже не думала останавливаться. Нужно было прижать хотя бы подушкой перевязочного пакета, но у меня не было на это времени. Все мои мысли были о том, чтобы догнать этого ублюдка.

Пробежав метров триста по коридору, я повернул направо и двинул вверх по лестнице. О том, что тут могут быть установлены сюрпризы, я даже не думал, сам Кул покидал свое укрытие в спешке, так что они могли только ему побежать.

В несколько больших шагов преодолев лестницу, я оказался в гараже и через открытую дверь увидел низкий спорткар «Аквилла», который на большой скорости уезжал прочь. Вскинув руку с пистолетом, я трижды нажал на спуск, но в цель попала всего одна пуля, да и толку от этого не было. Стекло заднее продырявила, да и все.

Ушел. Я взревел, что было сил. Ушел все-таки, тварь.

Глава 22

Ник, знакомый мне рвач, возился с моим ухом, что-то там обрабатывал, зашивал. От имплантации искусственного хряща я отказался, мне в общем-то было наплевать на форму ушей, второе все равно ломанное-переломанное, а то, что у первого оторван кусок, так это ничего страшного. На слух не влияет, как говорится, тем более, что обычное внутреннее ухо у меня заменено на систему микрофонов, подключенных напрямую к кибердеке, а от нее к мозгу.

На прямой линии у меня был Шерлок. И мы с ним обсуждали то, что произошло сегодня.

— Ликвидировано восемьдесят процентов целей, — сказал мне хакер. — Кое-кто сумел сбежать, но долго прятаться они не смогут, так что мы наверняка достанем их позже.

В общем-то, результат удовлетворительный, почти все, кто имел отношение к аукциону из покупателей и организаторов отправились в переработку. Это было неплохо.

— Кул сбежал, — проговорил я, скрипнув зубами.

При Нике я говорить не стеснялся. Шерлок доверял ему, и я не видел смысла сомневаться в этом. Хакер пусть и не показывался никогда, но все равно в людях разбирался. Как минимум, потому что имел полный доступ к досье на каждого в Новой Москве.

Тот же Ник, например, он помимо всего прочего был рвачом, который латал Молодого. И не предал его, поддерживал до конца, даже во время шоу «Проект „Зомбицид“ следил за своим подопечным и выручал его, как мог. Не предал, был верен своему приятелю, пусть и не был ничем ему обязан.

Так что, думаю, нас он тоже не предаст.

А вот то, что Кул сбежал, это было плохо. Эта тварь практически была у меня в руках. Совсем немного не хватило, буквально минуты. Но кто ж знал, что у его берлоги выход есть на соседний участок. Да и действовали мы быстро, без разведки.

С такой же вероятностью его там вообще могло не быть. Но он остался, сыграл роль приманки. И у меня почти удалось.

— Кул сейчас летит в Выборг, я его отследил, — сказал Шерлок. — Он прошел паспортный контроль и регистрацию на рейс. Кажется, ты понимаешь, куда он дальше двинет, так?

— В Эстонию, — ответил я. — И мы его там не достанем вообще никак. Туда просто не выехать.

— Если только к ботинкам лосиные копыта не привязывать, — он, похоже, так пошутил.

— Там не Периметр Старой Москвы, граница-то на замке. А если легально выезжать… Шутка что ли. Да и как мы его там найдем, наши полномочия там все.

— То есть, надо его в Выборге взять, так? Билетов до Таллина он, кстати говоря, не покупал, я проверил.

— Как я попаду в Выборг? — спросил я. — Я в федеральном розыске. Чтобы поменять идентификационные чипы, внешность — это нужно в голову мне лезть, череп вскрывать, а потом еще и лицо резать. Сколько это займет-то?

— Недели две минимум, пока все заживет, — вставил Ник. Он не был с нами на конференции, но то, о чем я говорил, прекрасно слышал. — И до этого лучше на люди не выходить, кому надо, все сразу все поймут.

— А вот тут у нас есть варианты, — проговорил Шерлок. — Воспользоваться своими старыми связями.

Я на секунду даже опешил. С начала моей войны я порвал почти все старые связи, ни с кем из знакомых не общался. Так что это будет достаточно проблематично. С учетом того, что мои старые знакомые узнали, кто такой Федя Кравцов на самом деле. То, что он преступник и мститель, известный под псевдонимом Хантер-Киллер, и то, что ему не то, что помогать, а просто общаться опасно.

— Это какими? — спросил я.

— В «Клинках», — ответил он. — Тебя там еще помнят. А если точнее, то ваш куратор, Константин. Вы же с ним всегда в хороших отношениях были.

— И что? — не понял я. — Ты думаешь, он помогать мне станет?

— Станет, — ответил хакер. — А дело в том, что одна из похищенных девчонок — его племянница. Сам понимаешь, полиция их отфутболила, а ты нашел и освободил. Мы их пока не вернули, они у Кровавых, но если ты встретишься со своим товарищем лично, вернешь ему девушку, думаю, он не откажется помочь и переправить тебя в Выборг транспортом компании. И на месте тем, что необходимо, снабдит.

На самом деле с оружием и снаряжением в Свободных Экономических Зонах было гораздо сложнее. Ношение, конечно, не запрещалось, но это касалось пистолетов, исключительно для самозащиты. А вот что-то побольше таскают либо ЧВКшники, либо охранные предприятия, в том числе западных корпораций. А барыг…

С ними там тяжко. Совсем тяжко, прессуют их, причем жестко. И с собой ничего не провезти, фильтруют на въезде, обыскивают. Но мне туда просто не въехать, я в розыске, да и лететь нужно на самолете, чтобы догнать Кула, который уже должен быть на подлете туда.

Кстати, как бы я поступил на его месте? Да сразу отправился бы в Ивангород, чтобы пересечь границу, у него ведь эстонское гражданство есть. И пока не оказался бы в Нарве, не расслаблялся бы.

Но это я. У меня никаких обязательств и бизнеса в России нет. А ему наверняка нужно будет решить какие-то дела. Хотя бы денежные потоки переориентировать. Нет, наверняка что-то он сделал заранее, да и подушка за границей у него есть, до деньги никогда лишними не будут. Да и не оставит он за собой такого куша.

Рассчитывать на это особо я бы не стал, но наверняка сколько-то времени у меня есть. До утра, одной ночи хватит, чтобы решить все дела.

— Позвони Константину, — сказал хакер. — Свяжись с ним. Забери девчонку у Кровавых и отвези ему. И попроси у помощи. За спрос не бьют, да и не зазорно это.

— А ему нормально своим положением рисковать? — спросил я. — Если наверху узнают, что он разыскиваемого преступника в СЭЗ сумел перевезти, да еще и оружием его снабдил, ему голову снимут.

— Ради племянницы, он согласится, — ответил Шерлок. — Да и ты как думаешь, ему не хочется поквитаться с тем, кто все это устроил? Он же понимает, что ее куда-нибудь за границу отправили бы, если б не ты. И они никогда уже не увиделись бы.

— Ладно, — выдохнул я. — Наберу я спрошу. Поговорю.

— Вот и правильно, — сказал Шерлок. — Я пока попытаюсь отследить Кула, как приземлится. Узнать, куда он двинется. Только поторопись. У «Клинков» сегодня есть рейс в Выборг, ночной. Так что тебе нужно на него попасть.

Нужно. Причем, кровь из носа.

И, кстати говоря, если не на хорошее отношение, то, по крайней мере, на нейтральное рассчитывать можно. У «Клинков» в России никаких дел нет, я им ни разу дороги не переходил, работают они исключительно за границей. Скорее, наоборот, завербовать снова попытаются. Особенно если того доктора, что меня на обследовании завалил, турнули. Хотя, не удивлюсь, если с ним уже другие операторы поговорили, и популярно объяснили, что так делать больше не нужен.

— Ладно, — повторился я. — Наберу.

И сбросил звонок. Чуть помедлил, а потом все-таки открыл адресную книгу, нашел нужный сетевой идентификатор, благо он у меня имелся, как и вся остальная старая адресная книга. Выбрал его номер и нажал на кнопку вызова.

Перед тем, как он ответил, прошло около полминуты. Похоже, что не верил, что я ему звоню.

— Хантер? — спросил он. Голос был ошарашен. Про меня наверняка в «Клинках» и не слышали ничего до недавних пор.

— Точно, Костя, — ответил я. — У меня для тебя новость, хорошая.

— Ну, хорошим новостям я рад, хотя от тебя их не ждал, — он хмыкнул. — Особенно с учетом той ситуации, которая вокруг тебя развернулась.

— Племянница твоя, — сказал я, вдруг осознав, что я даже не спросил ее имени. — Она ведь пропала, так?

— Иринка-то? — его голос вдруг дрогнул. Похоже, что он действительно относился к ней очень тепло. — Что с ней?

— Я ее нашел, — сказал я. — И…

— Живая? — перебил он меня, не дав договорить.

— Живая, — ответил я. — Цела и здорова, все с ней хорошо. Так что, если ты мне поможешь, я тебе ее привезу прямо сегодня, куда скажешь.

Он несколько секунд помолчал, похоже, переваривая новость. Не удивлюсь, если он уже проститься с ней успел. Еще бы, исчезла без следа, полиция даже не шевелится. Да, скорее всего, кто-то из операторов решил помочь, у Кости с нашими всегда отношения хорошие были, походили поспрашивали. Но ничего не нашли. Да еще бы, я ведь сам с огромным трудом об этом узнал, там вообще все глухо было.

Да и если бы не Нано, так мы ничего не выяснили бы. Интересно, как хакер в эту историю вообще влез. Он ведь был в курсе гораздо большего, чем мы, и информацией поделился.

— Что тебе нужно? — спросил он. — В разумных пределах все обеспечу. Оружие? Информация? Помощь? Тебя еще помнят, если что, кое-кто из твоих старых сослуживцев за тебя встанет.

— Оружие пригодится, — сказал я. — Но не сейчас. У вас сегодня ночью должен транспорт в Выборг уйти, так?

— Да, — подтвердил он. — Отряд на базе уже сидит, ждут отправления. Там какие-то терки на границе с Финляндией, что-то нехорошее творится. Вот нас и подрядили слетать посмотреть.

Однако, он уже конфиденциальной информацией делиться готов. Понятное дело, что подслушать нас никто не сможет, у меня анонимайзер стоит, так что при использовании стандартных методов они только белый шум смогут услышать. Нет, если захотят, то и через него пробьются.

— Мне нужен билет в ту сторону, — сказал я. — И ствол там… Несколько. Пистолет я с собой возьму, но что-то потяжелее уже на месте нужно. И желательно что-то с оптикой, на дальняке поработать.

В СЭЗ все гораздо сложнее, чем у в Новой Москве. Там за порядком следят строго, и разборка с автоматной пальбой переполошит всех. А вот если убрать Кула на безопасной дистанции… Тогда да, будут шансы сбросить все и свалить.

Правда, как я выезжать буду из Свободной Экономической Зоны… Об этом заранее нужно будет подумать. Хотя, почему бы не понаглеть тогда, он вроде настроен сотрудничать.

— И нужен будет обратный билет, — сказал я. — Там уже на машине можно, не к спеху.

— А кого валить будешь?

Тут было очевидно, что расспросов не избежать. Поэтому расскажу ему все кратко и понятно, чтобы повторять не пришлось.

— Племяшка твоя цела, потому что ее продать собирались. За границу. Организатор всего этого бардака сейчас летит в Выборг, и в ближайшее время собирается свалить за границу. Я должен его достать.

— А тот шум, который сегодня в городе стоит, он не по этому ли поводу?

— Догадливый. Так что, поможешь?

— Будет тебе билет и стволы, — сказал он. — Только, может тебе и люди нужны? Наши могут и подзадержаться перед тем как за ленточку идти.

— Водитель нужен, который меня вывезет так, чтобы не досмотрели. Я же в федеральном.

— Будет тебе все, только Иринку привези. Когда сможешь?

— В течение полутора часов доставлю, куда скажешь.

— Ага, я как раз договориться смогу. Давай сразу на базу, на КПП встретимся.

Естественно, я знал, где находится база. Сколько времени я там провел вообще за три года своей службы? И, судя по тому, что группа отправляется с базы, полетят они не самолетом, а «летуном». Хотя, может быть, и малым пассажирским тоже. Тут ведь не за границу, всего пару часов лететь.

— Принял, — коротко проговорил я, и отключился.

***

Как же давно я не был в этих местах, в окрестностях базы «Клинков». Она располагалась на окраине города, вокруг не было никаких жилых домов, только небольшая промзона. И лес. Не то, чтобы компания пряталась от кого-то, в конце-концов, у нее было роскошное офисное здание практически в центре города.

Просто тут ведь проводили подготовку, здесь располагался штаб, стоянка техники и небольшой аэродром, с которого в путь отправлялись «летуны» и малые пассажирские и грузовые самолеты. Естественно, основной полигон был не тут, он вообще находился гораздо южнее, в Калужской области, и вот там-то выбрали место подальше от поселений. Там ведь и стреляли, и из танков работали, и дронами, да и вообще кучу всего делали. А здесь нет.

Но я действительно не появлялся здесь с того момента, как в последний раз отправился на контракт, почти два года назад. Тут мне было нечего делать.

И вот сегодня я приехал сюда. Быстро, без пробок, потому что было уже темно, добрался до борделя Кровавых, а потом сразу двинул на точку. Девчонку мне отдали без всяких вопросов, по дороге мы успели немного поговорить, и я объяснил, что везу ее к дяде. Она обрадовалась, но больше не болтала. И я понимал, почему: я выгляжу далеко не как человек, с которым можно поддержать разговор.

Я увидел, что неподалеку от КПП стояла машина, обычная Лада «Алина» серого цвета, разве что в новой комплектации. На самом деле парковаться тут запрещено, но координатору можно. Он находится достаточно высоко в структуре ЧВК, так что на некоторые вещи можно закрыть глаза. Как и на то, что в самолете, который отправляется на боевое задание, окажется еще один человек.

Припарковав свою машину позади тачки Константина, я заглушил двигатель. Водительская дверь «Алины» открылась, и из нее вышел мой старый знакомый. Я разблокировал двери, кивнул девушке, мол, выходи. Сам сделал то же самое.

Девушка, увидев своего дядю, сорвалась с места и бросилась к нему. Он сделал шаг вперед, они обнялись. Костя что-то прошептал ей, погладил по голове. Честно говоря, я никогда не видел координатора таким, он явно расчувствовался, а в углах его глаз я заметил слезы, которые блестели в свете прожекторов на КПП. Впрочем, он тут же смахнул их, и двинулся в мою сторону, протянул мне руку.

Я пожал ее.

— Спасибо тебе, Хантер, — проговорил он, посмотрев мне прямо в глаза. — Мы ее похоронить уже успели, а теперь… Живая.

— Ее надо будет программисту хорошему показать, — сказал я. — Там аппаратный блок на связь, и еще что-то может в системе сидеть. В остальном их не трогали. Не хотели товар портить.

— Сделаем, — он кивнул, я только сейчас отпустил мою руку. — А ты, значит, хочешь до того, кто все это сделал, добраться?

— В этом и весь смысл. Ты уже правильно догадался, весь сегодняшний шум по городу — это про этот аукцион. Чтобы девчонок освободить, мне пришлось десятка три народа из «Рейджа» положить. Сам чуть там же не лег.

— Какого же кадра мы потеряли, — покачал он головой. — Сейчас бы тебя в ЮАР, нам там очень опытные люди нужны. Не хочешь потом? Вопрос с розыском твоим мы решим, да и новую личность всегда можно сделать, я этому поспособствую.

— Не, — я покачал головой. — У меня теперь своя война. Свое дело.

— Ты из-за Алисы с Ванькой так?

Он с ними знаком не был, но про мою семейную ситуацию, естественно, был в курсе. Как и про то, что с ними случилось. Еще бы, мою семью ведь и хоронили за счет компании, и они даже хранение в колумбарии оплатили, пусть я там за все время ни разу не появился.

— Не только, — сказал я. — Мне хочется, чтобы этой мрази по городу хоть немного меньше стало.

— И у тебя это получается, — покивал он, повернулся к своей племяннице. — Садись в машину. Нам с Хантером кое-что сделать надо, а потом к маме поедем.

— Хорошо, дядя Костя, — ответила она, и тут же села, причем не спереди, а сзади.

А Константин двинулся в сторону КПП. Я, естественно, пошел за ним. Там нас встретили двое операторов в полной боевой, тут так принято. Большая часть бойцов, естественно, чуть ли не в домашнем ходит, но те, кто на караул заступают, должны быть одеты так, будто в любой момент могут напасть. И в караулы заступают по очереди, мне тоже так постоять приходилось.

Один из них оказался даже смутно знаком мне, похоже, что пересекались в Африке, пусть я и не помнил, как его зовут. А вот он сразу двинул навстречу, протянул мне руку.

— Здорово, Хантер, — низким рычащим голосом проговорил он и вдруг добавил. — Ты красава. Нужное дело делаешь.

— Точно, — подтвердил второй и тоже пожал мне руку. — Человека можно забрать с войны, но вот войну из человека не забрать никогда.

Однако. Не фанаты, конечно, но уважают. Что само по себе неплохо.

— Он должен сесть на рейс до Выборга, проводите его, — сказал координатор. — Куратор уже в курсе, там его будут ждать.

Повернулся ко мне и добавил.

— Насчет моего предложения, подумай. Компания будет рада с тобой поработать. А теперь иди, рейс уже скоро.

Глава 23

Я достал из кобуры пистолет и стал привинчивать к нему глушитель. Сегодня мне предстояло поработать тихо. Шум в свободной экономической зоне поднимать нельзя ни в коем случае, иначе сюда тут же приедет спецназ вроде тех же «Волков», только из внутренней охраны. И тогда все, конец.

— Может с тобой пойти? — спросил Татарин.

Я встретился со старым знакомым, с которым мы вместе служили в Африке. Более того, тот еще и напросился пойти со мной водителем. Поехали мы во внедорожнике, который принадлежал моей ЧВК, но каких-либо опознавательных знаков, естественно, не имел. Номера же на нем были откидные, так что мы их заранее поменяли на левые.

К моей просьбе в «Клинках» отнеслись с пониманием, похоже, что Константин объяснил все, кому надо. Естественно, до большого руководства оно не дошло, но на таком уровне как «обычные операторы — координаторы» договориться было вполне возможно. Он и договорился.

— Не нужно, — я покачал головой. — Щедрое предложение, конечно, но лучше тебе руки не пачкать. Я сам.

— Да у нас и так всех руки в крови по локоть, сам же в курсе, — как-то даже обиженно отозвался он.

— Ты лучше в машине оставайся, — сказал я. — Валить отсюда придется срочно, так что действовать будем быстро. Будь наготове.

— Хорошо, Хантер, ты командир, — сказал он.

Ну да, я ведь командовал нашей группой в «Горлорезах». И мои бойцы привыкли слушаться меня беспрекословно. Потому что прекрасно знали, что зачастую я лучше знаю, что делать. Не в том смысле, что мне нужно было водить каждого за ручку, сами по себе они были отличными бойцами, а в плане координации действий внутри подразделения.

Обернувшись, я посмотрел на оружие, которое лежало на заднем сиденье. Как мне и пообещали, Константин обеспечил мне автомат, тоже с глушителем, такой знакомый АЕК-415, от которого я уже отвыкнуть успел, и по которому скучал. И снайперскую винтовку от «Лобаев Армс» на случай, если придется работать по кому-то с дальней дистанции.

Любой каприз за ваши деньги. В моем конкретном случае это, конечно, просто ответная услуга, но тем не менее, оно дорого стоит.

Не возьму. Пистолета и ножа пока что хватит, больше ничего не нужно. Остальное потом пригодится наверняка.

Открыв дверь, я вышел, поежился: тут, в Выборге, было гораздо прохладнее, чем в Новой Москве. И севернее гораздо, и ветер с залива дул сильный.

Хотя город, конечно, выглядел совсем иначе, чем раньше. Прежним от него остался исторический центр с замком, который так и стоял на острове, и большой парк на севере города. Все остальное перестроили, правда, в том же стиле, что центр, сделав там аккуратные почти европейские улочки и обеспечив пешеходную зону. Там предпочитали располагаться офисы корпораций.

Впрочем, и без даунтауна своего не обошлось, имелось тут шесть небоскребов. Поменьше, конечно, чем Новая Москва-сити, но тоже достаточно престижное место. Да тут в целом все пахло престижем, город пытались сделать европейским. Может быть, потому что хотели показать нашим западным партнерам, которых в городе было немало, лоск и шик. Или просто обеспечить более привычную для них обстановку. Черт знает.

Но в любом случае, я приехал сюда не чтобы погулять по старому шведскому замку или поесть в знаменитой на всю Россию таверне, где до сих пор готовили по средневековым рецептам. И люди шли туда, пусть за один обед там и можно было оставить зарплату менеджера среднего звена, потому что еда там была настоящей, без какой-либо синтетики.

Я, как и многие, приехал сюда решать вопросы, пусть и иного рода, чем другие люди. Поэтому мы приехали на юг города, где стояли особняки: отдельные дома с относительно большими участками. Строились тут, конечно, не так просторно и дорого, как на Орловке или Казанке, но тоже было на что посмотреть.

В одном из этих особняков жил подручный Кула, которого звали Литвинов Игорь Иванович. Но все называли его просто Литвином, и он держал под собой все дела Кула в свободной экономической зоне. Мне его сдал Лен, с которым я связался, как только самолет «Клинков» приземлился в Выборге. Он по-прежнему сидел в подполье, но сообщил, что если куда Кул и поедет, то именно к нему.

А теперь мне предстояло с Литвином поговорить. И сделать это нужно тихо.

Я перешел дорогу и двинулся в сторону въезда в особняк. Помимо больших ворот и калитки тут была еще и будка охранника за ней. Литвину было что скрывать, и он не желал, чтобы по его дому шатались незваные гости, поэтому он обеспечил себе охрану.

Впрочем, лезть через забор я не стал, поэтому просто позвонил в звонок. И через полминуты услышал шаги приближающиеся к калитке, а потом увидел через решетку и самого охранника.

И тут же дважды выстрелил от бедра в левую сторону груди. Это риск, конечно, потому что у человека могло оказаться установлено второе или рассредоточенное сердце, но попасть туда гораздо проще, чем в голову.

Охранник, впрочем, споткнулся и упал на брусчатку и тут же затих.

Огнестрельные ранения груди. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Схватившись за верхнюю часть калитки я, что было сил, оттолкнулся ногами от земли и перебрался через нее. Прошел мимо охранника, на всякий случай пустив пулю ему в голову, чтобы быть уверенным, что за спиной у меня никто не останется. Интерфейс на попадание никак не отреагировал, он считал бойца уже мертвым. А теперь он умер наверняка.

Пригнувшись, я двинулся в сторону дома, добрался до гаража, который тут был отдельным зданием, спрятался за ним и услышал шаги за углом. Выхватил нож, сжал его в левой руке, замер, прижавшись к стене. Фонарь светил мне в лицо, так что тени не должно быть видно, а шел я тихо, так что услышать меня тоже не могли.

Шаги приблизились, а через несколько секунд из-за угла вышел и сам охранник. Краем глаза он заметил меня, повернулся, и в ту же секунду я вбил клинок ему в глазницу, глубоко, так, чтобы он пробил и мозг.

Колотая рана глазницы. Повреждение оптического импланта. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Услышав справа шорох, я резко повернулся и увидел под деревом, росшим там, еще одного человека. Он уже открыл рот, чтобы закричать, но я вскинул пистолет и нажал на спуск. Пуля влетела прямо в рот, выплеснув мозги парня на траву. Подать голос он так и не успел.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я выдернул нож, спрятал его и двинулся в сторону входа в особняк, пробежался по дорожке, и увидел, что за дверью горит свет, а за стеклянной вставкой виднеется чей-то силуэт. Похоже, что звук падающего тела привлек кого-то из охранников, и он решил проверить. Быстро сместившись к боковой стороне двери, я услышал щелчок замка, и створка отворилась. Из нее высунулась рука с пистолетом.

Схватившись за него, я рванул оружие на себя и ударил своим предплечьем по предплечью охранника. От боли он разжал руку и ствол упал на обитое керамической плиткой крыльцо. А я тут же добавил локтем в шею, ломая гортань.

Перелом гортани. Нарушение дыхания. Смерть в течение двух минут.

Говорить и тем более кричать он уже не мог, но я все равно приставил пистолет к голове охранника. Успел увидеть его расширившиеся от ужаса глаза, и спустил курок. Глушитель хлопнул, ноги бойца подломились, и я в последний момент успел удержать его за руку.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Отволок врага чуть в сторону, после чего приоткрыл дверь особняка, увидел, что дальше идет прихожая. Вошел, стараясь ступать как можно тише, перетекать с пятки на носок, двинулся вперед. Мне нужно было найти, где Литвин, и распросить его. Свет в окнах не горел так что, подозреваю, он уже давно спит. Ну а что, на улице стоит глубокая ночь, а сон у таких ублюдков обычно крепкий.

Здесь было принято разуваться, что неудивительно, все-таки в Выборге бывает настоящая зима. Сбоку стояли полки для обуви, на которой находилось три пары мужских ботинок и сразу несколько десятков пар женской обуви: от длинных сапогов до туфель на высоком каблуке. Тут определенно жила женщина, а они имеют обыкновение занимать все место.

Но я разуваться, пожалуй, не стану.

Дальше пол оказался отделан ковролином, так что мои шаги стали совсем не слышными. Из-за поворота я увидел свет фонарика, прижался к стене, замер. Тут высовываться не стоило совсем, тень сразу станет заметно, так что разглядеть меня будет несложно.

Шагов охранника не было слышно вообще, он, наверное, без обуви был.

Я медленно вытащил нож, подготовившись. Фонарь освещал коридор все дальше, источник света приближался. Может быть, он был недалеко и услышал мой выстрел? Глушитель пусть и делает их совсем тихими, да и затвор на Климове обрабатывается так, что почти не лязгает, но все равно с хорошим слуховым имплантом различить его можно.

Я подождал, пока свет фонаря уйдет чуть в сторону, а затем резко метнулся вперед. Острый клинок вошел в подключичную ямку врага, глубоко, я провернул его, перерезая верхушку легкого. Мужчина захрипел, захлебываясь кровью, но крикнуть у него не получилось бы при всем желании. Через несколько секунд из его рта брызнула кровь.

Колотая рана туловища. Повреждение легкого. Смерть в течение двух минут.

Осторожно уложив врага на ковролин, я вогнал нож ему в основание черепа. Он царапнул о кость, но вошел в затылочную ямку и пробил мозг.

Колотая рана шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Наклонившись, я погасил фонарь, чтобы он не привлекал внимания, двинул в ближайший проход и оказался в гостиной. Тут было не так роскошно, как у Кула, не имелось балкона на втором этаже, зато был камин. Электрический разумеется, сейчас выключенный.

На полу у него лежала медвежья шкура, и мне в темноте даже показалось, что она настоящая. Хотя не удивлюсь, если оно так и есть и какой-нибудь браконьер добыл хозяина леса, освежевал, а потом подарил этому дельцу.

Оглядевшись, я не обнаружил признаков чужого присутствия. Винтовая лестница вела на второй этаж. Поднялся по ней, прислушался, и услышал из-за второй двери слева приглушенные голоса. Но различить, что именно они говорили, возможности не было, в помещении была хорошая звукоизоляция.

Рванувшись к двери, я открыл ее. Это была спальня. В комнате находилось двое: невысокий мужчина с выдающимся вперед брюшком, сам Литвин, поближе к двери и молодая красивая женщина, которая прижалась к спинке кровати. Я, недолго думая, ворвался внутрь, схватил мужика за плечо, рванул к себе и ударил головой в лицо.

Перелом носа.

А потом оттолкнул его к противоположной стене и навел ствол пистолета прямо в лицо.

— Кул был здесь? — спросил я. — Где он сейчас?

— Ты кто? — вопросом на вопрос ответил Литвин. — Что тебя нужно?

С первого раза не понимает что ли? Или просто время тянет?

— Где Кул? Отвечай! — взревел я.

Как выяснилось, он действительно тянул время. Дверь открылась, и в нее вбежало двое охранников с пистолетами наготове. Я выбросил в сторону руку, дважды нажал на спуск, и они рухнули на пол с простреленными головами.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Женщина завизжала, забилась, и отползла назад к спинке кровати, накрывшись одеялом до самых глаз. Как будто оно могло спасти в такой ситуации. Это же не монстры, которые приходят по ночам, и от которых можно укрыться таким образом.

Кстати, а кто она? Может быть, просто случайная шлюха. А возможно и жена, любимая. Выглядит, кстати, хорошо, а комнату явно обставляли с учетом того, что в ней будет жить женщина, да и обувь внизу лежит, ее там целая куча. Не удивлюсь, кстати, если, скажем, постельное белье выбирала именно она. Так почему бы ее не использовать?

Расскажет он, если я буду угрожать ей? А если кто-нибудь угрожал бы Алисе? Я бы рассказал? Нет, я бы этого человека на куски бы разорвал. Но этот не сможет, этот другой породы, он делец, а не воин, иначе уже бросился бы на меня.

— Нечего сказать, да? — спросил я, ударив его в лицо, а потом сделал несколько шагов, схватил съежившуюся на кровати женщину, стащил на пол и прижал ствол к ее затылку. — А так? А так ты скажешь?

— Отпусти ее! — крикнул он, вытер ладонью стекающую по лицу кровь, а потом выставил их перед собой. — Отпусти! Она этого не заслужила!

Что ж, по-видимому действительно жена. Или очень близкая любовница, сожительница. Но мне по барабану вообще. Это рычаг давления, и я им воспользуюсь.

— Я ее отпущу! — взревел я в ответ. — Отпущу на тот свет, если ты не расскажешь мне, куда отправился Кул.

— Если я тебе расскажу, то меня убьют! — ответил он, замотав головой из стороны в сторону. — Убьют!

— Если ты мне расскажешь, то Кул уже не будет твоей проблемой, — я ухмыльнулся самой злобной ухмылкой, на которую только был способен. — Потому что, уж поверь мне, я отправлю его в переработку первым. А теперь выбирай: его или ее? Ну?

Я взревел ему прямо в лицо, и тогда он не выдержал и крикнул:

— Хорошо! Хорошо! Он был здесь, да. Два часа назад уехал в Ивангород. У него есть эстонское гражданство, и он собирается перейти на ту сторону на КПП через Нарву!

— Хорошо, — кивнул я. — Молодец. Я ее не трону, не бойся.

Я прицелился ему в лицо, навел ствол, и он вскрикнул:

— Стой! Я же тебе все рассказал! Я все рассказал!

— А теперь ты позвонишь Кулу, и он повернет куда-нибудь в другую сторону, так? Извини, я не могу этого тебе позволить.

— Я не стану! Клянусь, не стану!

Мне не хотелось его убивать. Да, он был замешан в криминале, причем очень сильно. Наверняка по его заказу убили многих, а может быть, он отправил в переработку кого-нибудь и своими руками. Но у него была жена, и он ее, очевидно любил, раз рассказал мне это.

У меня тоже когда-то была жена, и я тоже ее любил. И сын… И их убили такие, как этот ублюдок. Я взглянул на Литвина, пытающегося вытереть кровь с лица, и вдруг понял: он — это все, что я ненавижу в этом мире. Я не судья, я — охотник. Но я не могу оставить его в живых.

Я нажал на спуск, и пуля пробила его череп точно в середине лба. Выстрел отбросил его назад, и он сполз по забрызганной мозгами стене. На мгновение в комнате стало тихо, только дыхание женщины напоминало, что кто-то еще здесь есть.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

— Не-е-е-ет! — завизжала женщина, резко попыталась вырваться из моей хватки.

Вот она, первая стадия переживания горя. Отрицание. Я сам через все это прошел.

Я ударил ее по голове рукоятью пистолета, крепко. Густая копна волос не смягчила удар, и женщина отключилась, обмякла. Но валить я ее не стану. У меня нет явных доказательств того, что она замешана в криминале. А я не убиваю невиновных.

Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Разорвав простынь на куски, я связал женщину по рукам и ногам, а потом защелкнул в разъеме у нее на шее блокирующий чип. Проверил, убедился в том, что вырваться она не сможет, поднял и осторожно положил на кровать. К утру все будет закончено, и тогда я позвоню в полицию и сообщу о том, что тут произошло. Они приедут и развяжут, так что ее жизни ничего не угрожает.

Перешагнув через валяющиеся на полу трупы, я вышел по коридору к лестнице, двинулся вниз. Вышел из особняка, вдохнув пахнущий морем и травой воздух, открыл калитку уже по-нормальному, перебежал дорогу и сел в машину.

— Мы едем к Ивангороду, — сказал я.

— Принято, — пожал плечами Татарин. — Двинули.

Глава 24

Я лежал на крыше здания, приложившись к окуляру высокократного умного оптического прицела, установленного на крупнокалиберной винтовке от «Лобаев Армс». Двенадцать и семь — это тебе не шутка, дальность прямого выстрела у нее в три километра. И смотрел на кордон.

Граница между Россией и Эстонией проходила по реке Нарва. С этой стороны — Ивангород, с другой — Нарва, и они давным давно срослись бы между собой, если бы не это ограничение на кордоне. Сперва нужно пройти паспортный контроль у нас на границе, получить разрешение на выезд. Дальше — мост, который официально никому не принадлежит, но его поддерживают в порядке общими силами. Потом снова контроль, но уже эстонский.

Тут было два двухэтажных здания, через которые шли люди. Входишь, проходишь контроль, садишься в свою машину, едешь дальше. И там то же самое. Но пробок и очередей тут не было.

Не так часто русские покидают границы своей страны. Не так часто эстонцы пересекают границу тут. Я понимал, почему Кул не полетел самолетом до Таллина, так у меня было гораздо больше шансов взять его. Да и отследить проще.

Скорее всего, о том, что я побывал в Выборге, он еще не знал. И должен был расслабиться. Я же сейчас находился метрах в семистах от границы и вел его автомобиль перекрестием прицела. При желании я мог выстрелить уже сейчас, но мне не хотелось рисковать. Да, прицел сам рассчитает, куда нужно наводить перекрестие, сделает все необходимые поправки. Но мало ли: кузов машины сместит траекторию пули, или он нагнется случайно. Или еще что-то подобное случится. А мне совсем не хотелось, чтобы в мое дело вмешивались разные случайности. Поэтому оставалось только ждать.

Наконец, его машина остановилась. Сперва из нее вышло двое телохранителей-наемников, один из которых открыл дверь. Я навелся, было, но его тут же закрыли телами и сопроводили до здания контрольно пропускного пункта. Сами же телохранители туда не вошли, им, очевидно, выезд за границу, был закрыт. Я принялся ждать.

В голове носились самые разные мысли. Основной из них было то, что эта история с аукционом вот-вот должна закончиться. Мне, правда, предстоит возвращение в Новую Москву, а это само по себе будет достаточно весело, с учетом того, что мое лицо знают, наверняка, вообще все в России. И большинство из них при встрече тут же позвонит в полицию.

Ну а как иначе, большой злой Хантер-Киллер, он нас всех убьет. Как будто я хотя бы раз убивал невиновных. Нет, все так или иначе были причастны к нелегальной деятельности. Неважно кто это: бандиты, наемникии, хакеры или просто сотрудники безопасности корпораций. Последние — солдаты, и когда они шли на службу, то знали, что в любой момент могут умереть.

Угоню машину — объявят в розыск, возьмут на кордоне. Придется уезжать от полиции, а там и отстреливаться, возможно. Черт его знает, к чему еще это приведет.

Можно попробовать попутками. Или влезть в «летун» какой-нибудь службы доставки, как я это уже делал. Ага, и в коробку залезть, спрятаться там.

Ладно, об этом я подумаю позже. А пока что нужно сделать свое дело. Выполнить задачу.

Наконец, Кул вышел из здания и сел в машину, уже на водительское место. Телохранители остались позади, он махнул им рукой, а сам поехал вперед. В новую сытую жизнь в одной из европейских стран, конечно. Правда, Прибалтика — это та еще дыра, хотя, конечно, с деньгами и в ней можно хорошо устроиться, а твердый российский рубль, даже если он цифровой, котируется почти везде. Одна из валют для международных расчетов.

Телохранители сели в другую машину, круто развернулись по дороге, прямо через двойную сплошную, и двинулись обратно. Похоже, решили, что их работа закончена. А я повел тачку Кула дальше. Он миновал мост, а потом остановился: теперь ему нужно было пройти паспортный контроль уже для въезда в Эстонию.

И когда водительская дверь отворилась, я навел прицел ему в голову, потом чуть сместил, согласно поправкам умного прицела и мягко потянул на себя спусковой крючок.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Крупнокалиберная пуля расплескала мозги Кула во все стороны, он упал на асфальт. Звук выстрела я услышал уже с запозданием. Увидел, как со стороны контрольно пропускного пункта бегут люди: проверить, помочь, оказать помощь, да только вот увы. Когда головы на плечах уже не заметно, никак человеку не помочь.

Наконец я оторвался от окуляра прицела, после чего привстал и, пригнувшись, двинулся обратно к краю крыши. Обернулся, посмотрел на винтовку. Хорошая и стоит дорого, жаль бросать. Но тащить с собой такую дуру — это не вариант, совсем нет.

Когда я отошел так далеко от края крыши, что меня уже невозможно было увидеть, встал и бодрым шагом двинулся в сторону пожарной лестницы. Путь отхода у меня был готов заранее, и внизу ждала машина, на которой я сюда приехал. Меня добросят до шоссе, а дальше я буду добираться уже попутками.

Выбрался на лестницу, пошел вниз по металлическим ступеням. Невысоко, седьмой этаж всего, но в окрестностях это лучшая снайперская позиция. Поэтому я ее и выбрал.

История с аукционом закончена. Все организаторы, в том числе и самый главный из них, и большая часть покупателей мертвы. Первых отправят в переработку после того, как закончится следствие. Вторых забальзамируют и спецрейсами разошлют по домам.

Журналисты как-нибудь назовут этот день красиво. Даже не могу представить, но самое штампованное название вроде «Бойни в день Святого Валентина» или еще что-нибудь подобное. Потом Шерлок сольет в сеть пресс-релиз, в котором опубликует часть документов и переписок между участниками этого дела. Возможно, что журналисты докопаются до правды и возьмут интервью у кого-нибудь из девчонок.

Когда-нибудь, лет через десять, про это снимут документальный фильм или покажут в передаче вроде «Криминальная Россия».

Удивительно, но когда ты участвуешь в таких событиях, ты не понимаешь, что становишься будущим героем документалки. О тебе упомянут вскользь, скажут буквально пару слов, и ты ляжешь на пыльную полку истории. Как все те герои прошлого, о которых я смотрю фильмы по историческому каналу. Может быть, именно поэтому я так люблю это? Потому что понимаю, что потом про меня тоже будут снимать расследования?

Шерлок говорит, что дело не в этом. Что меня привлекают те времена, потому что я сам хотел бы в них жить. Мол, все было просто и понятно, было ясно, где враги, а где союзники. Свои — друзья, чужие — враги, их нужно бить.

Только вот подозреваю, что это совсем не так, и с такой перспективы смотреть на прошлое не стоит. Врагов и среди своих всегда было достаточно. Жизнь в нашем мире практически не меняется, ее смысл, ее суть. Все остальное — антураж. Как смартфоны в начале века или кибердеки и импланты, начиная с его середины. А суть, самая мякотка, она остается такой же, как и раньше.

Так мы и путешествуем по времени в этой стране под названием Россия, которая занимает одну шестую суши. Или, может быть, даже на всем этом шарике, который летает по вселенной, вращаясь при этом вокруг своей оси. Жизнь от места к месту, конечно, очень различается, я знаю это, как никто другой, но человеческая сущность, пожалуй, везде одинаковая. И гражданская война в странах центральной Африки не особо отличается от гражданской войны между бандами в Новой Москве. К тому же направляют ее, наверное, даже одни и те люди, корпораты. Наши ведь тоже хотят урвать свой кусок от ресурсных придатков.

Наконец я спустился по лестнице, вышел через дверь, замок которой сорвал, когда поднимался. Теперь мне осталось пройти совсем немного, и сесть в машину.

Ну и что будет дальше со мной? Теперь все знают, что Хантер-Киллер — это Федор Кравцов. Ну или наоборот. Был раньше супергерой на западе, я пару ветхих, практически уже истлевших комиксов читал про него. Так вот, он свою супергеройскую сущность скрывал очками. Буквально: надевал их, и все переставали его узнавать. А когда он надевал свой красно-синий костюм, то даже лицо не прятал.

Я не супергерой, совсем, пусть Шерлок явно и пытается выставить меня таковым перед общественностью. Я — обычный человек, который делает свою работу. Но раньше я скрывал лицо, когда шел делать ее, а теперь же мне придется надевать маску просто чтобы сходить в магазин. Или пройтись по улице. Это меня роднит с тем парнем, да только вот увы, очков для такого дела не хватит. Все равно ведь найдут.

Да, контракт на пять миллионов за мою голову только что закрылся. Просто потому что платить за нее будет некому, подручные Кула скорее передерутся между собой. А у меня среди них даже свой человек есть, Лен, ему можно будет немного помочь, особенно с учетом того, что именно он и сдал мне своего босса.

Но есть куча других контрактов, более мелких. А еще есть полиция и другие представители власти. Они будут искать меня, чтобы восстановить правосудие в их понимании. Не знаю, но мне кажется, что ситуация, когда полковник полиции за долю покрывает торговцев людьми — это далеко от правосудия. И если они не могут обеспечить его сами, то его обеспечу я.

Да даже какие-нибудь блогеры и журналисты будут меня искать, уж очень им интересна моя личность. И наверняка в ближайшее время про меня выйдет еще несколько книг, но с уже более детальным анализом. Будут мое детство разбирать, искать информацию о моей жизни, а потом придут к выводу, что все это из-за того, что мне пришлось расти в Квартале. Ну и вспомнят историю с Алисой и Ваней, разумеется, куда без этого.

А что поделать. Меня будут искать вообще все, кому не лень. Кто-то чтобы посадить, кто-то ради того, чтобы хапнуть немного славы. Но большинство ради того чтобы убить.

Только вот, увы, они ошибаются. И им еще только предстоит осознать, что я — Охотник, а не жертва.

И до этого осознания доживут далеко не все.

Я вышел из переулка, открыл дверь внедорожника, который принадлежал моей бывшей ЧВК, сел на переднее сиденье. Откинулся на спинку, поймал вопросительный взгляд водителя.

— Удачно? — спросил Татарин.

— Отработал, — лаконично ответил я.

— Ну, тогда поехали, — он пожал плечами, завел двигатель и тронул тачку с места.

И мы поехали.

Санкт-Петербург, 2024 г.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24