Библиотека :)

Мой опасный капитан 1416K - Татьяна Гончарова - Елена Сергеева (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Мой опасный капитан

Глава 1. Второй раз

Я снова это делаю.

Снова позволяю шикарному красавцу и отвязному наглецу Крейгу Эвансу заниматься со мной сексом. Причём в элитной академии космодесанта, где меня угораздило учиться.

Прямо под лестницей у тренажерного зала, куда он затащил меня, подкараулив после тренировки. Знает, ведь, где нет камер, и где мало кто ходит.

Ненавижу гада! Ненавижу! И не могу противостоять этому безумию. Сопротивляюсь поначалу, но от властного напора и умелых ласк теку и отдаюсь как дикая самка.

Его бесит, что я всегда принимаю его вызов в спарринг, когда другие ссутся. Да, огребаю, но всё равно. Хоть раз, но врежу. А наедине я вообще его матом могу послать.

А мне что, я из нижних кварталов. Хоть за четыре года в академии я отучила себя ругаться даже мысленно, но практика есть: у себя на улицах мы матом не ругались, мы на нём разговаривали.

Материть-то я его матерю, но не при всех, конечно. Мозгов у меня хватает, чтобы соображать: публичного оскорбления, чистокровный рихт с охрененно длиннющей родословной Крейг Эванс не простит, расквитается по-полной, есть у него способы.

Все в академии знали: с этим опасным курсантом лучше не связываться, и благоразумно держались подальше.

Я тоже умудрялась держаться на расстоянии.

Выживала в этом клубке ядовитых кобр и аспидов четыре с половиной года, остался всего один поток.

Почему именно сейчас богач, сноб и звезда академии по имени Крейг и фамилии Эванс рассмотрел женщину в нищей отвязной заучке с острым языком?

Я до сих пор в ахере от произошедшего позавчера вечером в тросовом зале, куда я пришла на ночную тренировку, проигнорировав вечеринку по поводу выпускного на потоке псиоников. А сейчас второй раз в ахере, потому что сегодня он явно ждал меня.

Тренажерный зал — в подвальном помещении, я только подошла к лестнице наверх, когда он вышел мрачной тенью из тёмного угла и подошёл ко мне вплотную.

Надо было сразу бежать, но я не смогла. Стояла и смотрела на него, чувствуя, как низ живота тянет, трусы мокнут от воспоминаний, что мы творили позавчера на этих тросах, как сплетались хвосты, пробивая друг друга жалами.

Что там было на этой вечеринке, откуда он явно свалил не в лучшем настроении?

Сейчас Крейг тоже смотрел на меня, стоял и мрачно смотрел.

Надеялся, что я убегу? Надо было.

Он грязно выругался, схватил меня за руку и уверенно затащил под лестницу, жестко впечатал спиной в стену.

Черные глаза смотрели прицельно, пожирая своей яростью.

Он не стал терять время аккуратным расстегиванием моей формы. Резанул хвостом по шву в промежности, порвал трусы, бросив на пол. Снова покупать новые!

Резким движением, рванув, расстегнул свои брюки, раздвинул мои колени шире и ворвался своим членом сразу на всю длину.

Остро, резко, грубо… Заставляя закусить губу до крови и глухо замычать от его следующего стремительного движения.

И все это молча, не отводя своего тяжелого пристального взгляда.

Хрипло всхлипнула от того, какой он большой, несмотря на то, что намокла уже под его взглядом, стало больно, но он зажал мне рот шершавой широкой ладонью, второй рукой грубо смял мою грудь, накручивая затвердевший сосок поверх формы, и уверенно нашел своим хвостом второй вход.

Чуть надавил, обозначая свои намерения, а меня уже накрыло густой непробиваемой волной похоти. Именно там самое чувствительное место у рихтов, а у меня так вообще сплошная эрогенная зона.

Чуть не заскулила, умоляя его поторопиться. Но сдержалась, только тяжелое учащенное дыхание никуда не спрятать и мои помутневшие от желания глаза не отвести.

Захлебываюсь в своих эмоциях и ощущениях. Тону в них. Три проклятых года держалась. Сбрасывала напряжение в спаррингах и киберсимуляторах. Ну и чип обновляла…

А сейчас просто крышу сорвало. И плевать уже, что я этого ублюдка Эванса в обычной жизни на дух не выношу, как и он меня. Плевать! Пусть только не останавливается сейчас…

Ну же, чего он ждет, сволочь!?

Мое жало стремительно атаковало преступно медлительный хвост соперника. Пробило кожу, вкатывая каудал. Его шипы действовали синхронно с моими. Хвосты сплелись до боли, впрыскивая и впрыскивая новый огненный яд в кровь друг друга.

Дааа! Жаркое безумие охватило все тело и разум в придачу. Теперь можно окончательно забыть об отступлении.

И, наконец, этот красавец, богач, умник и гордость академии, по совместительству мстительная сволочь и наглый хам, трахает меня, вдавливая в холодную стену под лестницей, зажимая мне рот широкой ладонью, сдавливая мой хвост умелыми витками своего хвоста.

А его самого аж трясёт от злости ко мне или к себе, или к нам обоим сразу.

Меня тоже потряхивает, от его сильных толчков, от реакции моего тела на него, от злости, от осознания, что происходит, и от сотен мыслей, которые роятся в голове по поводу этого всего.

Но больше всего меня трясет от голодной страсти, которую никак не удается насытить. Дикая самка внутри требует еще и еще. Дорвалась до достойного самца и решила воспользоваться этим шансом по максимуму…

На Крейге обычная с виду чёрная космийка, даже знать не хочу, сколько она стоит, двести тысяч кредитов, или все пятьсот.

В моей выпускной группе на эксклюзивном потоке в этой клятой академии — почти все, одеваются в магазинах типа Марга или летают закупаться на серебряный спутник Эйхо. Могут себе это позволить.

И я для них всех хуже половой тряпки в своей синтетической одежде из магазинов типа “Микро-цены”, с дешёвыми завтраками в одноразовых контейнерах.

Как же я весь этот свой пафосный поток ненавижу, и космоакадемию ненавижу, и население её, от преподавателей до курсантов!

Но я доучусь, всё равно доучусь. Потому что, когда выпущусь, я смогу стать элитой флота, устроиться на самую престижную и высокооплачиваемую должность, сделать карьеру и вырваться, наконец, из нищеты.

Я не зря столько впахивала, чтобы всего за полгода до цели отступить.

Всего полгода. Эванс, вот какого хрена ты всё это затеял? Ты же за Ролис бегал все время! Ааа… Точно! Она же выпустилась позавчера. Так и не дала наверно. Теперь ясно с чего тебя сорвало. Гад, гад, гад, ненавижу!!

Его форменные штаны с боевыми приблудами растёгнуты и царапают мне бёдра, я упираюсь ладонями в накачанные плечи, то ли стараясь оттолкнуть, то ли прижаться сильнее. Царапаю его влажную от пота кожу, забираясь под ткань космийки.

Хорошо, что он зажимает мне рот, иначе мои стоны услышала бы вся академия.

Я упираюсь взглядом в щетину на тяжелом подбородке, рассматриваю сжатые губы, смотрю ему прямо в черные яростные глаза.

У Эванса крышесносный рисунок губ и глубина чёрных глаз, волевое надменное лицо, сейчас искажённое страстью и лютой злостью.

Он высокий и сильный, я чувствую, как его здоровенный член вбивается в меня, растягивая до предела. Его толчки, как удары, размашисты и сильны, смазки много, я теку от жестких движений, от его запаха, от того, как Эванс молча смотрит мне прямо в глаза.

Я вижу в его чёрных глазах своё маленькое отражение: его рука на губах, мои расширенные глаза и копна чёрных растрёпанных волос.

В его глазах дикая смесь ненависти и похоти.

Мы ненавидим друг друга, это факт, но уже второй раз трахаемся как дикие звери, точнее он меня трахает, подминает, подчиняет. Мои жалкие попытки уклониться не дают ничего, и я снова позволяю красивому гаду доводить меня до оргазма, получая от этого жгучее невероятное удовольствие.

Вот и сейчас меня накрывает диким оргазмом, я мычу ему в руку, закатываю глаза, вцепляюсь крюченными пальцами в его космийку, содрогаюсь всем телом, сжимаю пульсирующим влагалищем его член, подрагивая хвостом в его тисках.

Он останавливается, дожидаясь, когда я затихну, рывком выходит из меня, ставит на колени. Я уже ничего не соображаю. Лишь чувствую сильные пальцы на затылке, под коленями холодную плитку, под голенью — обрывки трусов, будто в насмешку выдранные из-под формы..

Сволочь ты, Эванс, это были мои любимые. Я же не найду больше такие, давно уже сняли с производства, а они клёвые, приятные к телу и офигенно дешёвые.

Крейг проводит толстым мокрым членом по моим губам, и я послушно открываю рот, злорадствую, слыша его резкий вдох. Нравится тебе, всё же нравится. И мне нравится.

Мне нравится его запах, мне нравится его вкус, мне нравится выражение его лица, когда он, явно охреневая от самого себя, вцепляется сильными пальцами в мой затылок и заливает мой рот спермой.

Я проглатываю всё, кайфую от вкуса, от мурчащих сытых ощущений в своём теле, и одновременно с этим всем своим существом ненавижу Эванса, за то, что он делает это со мной.

Но особенно я ненавижу себя за то, насколько сильно мне это нравится.

Крейг ещё пару раз содрогается, вынимает член из моего рта, застегивает штаны и поправляет космийку. Всё так же молча, даже не глядя на меня, разворачивается и уходит.

Эванс, какой же ты гад!

Я прислушиваюсь к звуку его удаляющихся шагов, прижимаю руки к пылающим щекам. Поднимаю порванные трусы, медленно выпрямляюсь, устало облокачиваюсь на стену.

Не буду думать! Надо собраться. Надо идти в душ, потом в общагу.

Подрагивающими руками я привожу в порядок одежду, приглаживаю пальцами волосы. Форма порвана и смята, но если быстро прошмыгну к себе, то никто не заметит. Хорошо, что я живу одна в комнате. Глубоко вдыхаю и шлепаю в душевую снова…

На следующий день узнаю отличную новость. Я и не думала, что мне так повезет. Эванса переводят! Ура! Его включили в какую-то спец-программу и их группу будут готовить отдельно на закрытом полигоне почти до конца обучения.

Заталкиваю поглубже странную досаду от этой новости и выправляю свой строптивый хвост, который неожиданно решил показать недовольство.

Я выдыхаю и тут же вздрагиваю от тяжелого обжигающего взгляда в спину.

Медленно оборачиваюсь. Крейг. Смотрит пару долгих секунд, затем отворачивается и идет дальше по коридору…

Глава 2. Зачистка

Семь или восемь лет спустя.

В составе обновлённой группы наземной зачистки я пробиралась к точке назначения уже два часа.

На этой планете меня бесило всё. Каждое скопление пирамидообразных камней ярко-синего цвета, которые мы обходили по тёмно-красной спрессованной земле.

Я ненавидела каждую песчинку в густом воздухе — из-за этого приходилось терпеть дополнительную фильтрацию в шлеме, от неё в ушах стоял едва слышный, но дико бесячий гул.

Особенно злили здоровенные ярко-оранжевые бутоны растений на толстых, расширяющихся книзу ножках. Они стояли отдельными скоплениями и выпускали осколочные вспышки пси-фона, от которых хвост всё время норовил выпустить шипы.

И уж точно меня до скрипа зубов выбешивал однообразный гористый ландшафт, который приходилось преодолевать пешком — под землёй залегали горные породы, сбивающие навигацию напрочь. Транспортные лифты на орбиту выведены из строя, нас и так выбросили в ближайшую возможную точку.

Быстрее и безопаснее на своих двоих.

Злости во мне было до краёв. Единственное, что радовало — броня в новой модификации, спроектированной специально под нашу расу. Раньше гребень все время натирало в разных местах и хвост себя чувствовал несвободно.

Мы рихты — прирожденные бойцы, псионики. Хищники, одним словом. На первый взгляд мы похожи на людей, у нас общий геном. Как и с проклятущими жаберниками-орсами. Но тут я бы поспорила все-таки.

Мой хвост яростно хлестнул по земле, реагируя на раздражитель в виде ненавистной расы недружелюбных соседей. Крайне удобная вещь — наша пятая конечность. Как люди без него обходятся? А ещё гребень на спине — моя гордость — в данный момент скрывающийся под формой. Но скоро я его, красавца, выпущу на свободу.

Я любовно погладила рукоять бластера на поясе и злорадно улыбнулась.

Ещё час, и спущу, наконец, пар.

Мы отобьём нашу шахту у захвативших её орсов — соседи по галактике обнаглели в край, уже не церемонятся, вовсю на границе ресурсы захватывают.

После этого можно будет наконец-то на эсминец капитана с красноречивым позывным — Мрак.

Ну и фантазия у этого капитана. Кто бы он ни был. Пафоса там наверняка на межгалактический перелёт хватит.

Про этого загадочного Мрака трепались в каждой столовой по всему флоту весь последний год. Так как он входил в секретный пул псиоников флота, то его настоящее имя для широких кругов было засекречено. Только позывной.

Именно ему сейчас принадлежит рекорд в негласном соревновании экстра-псиоников: на сверх-секретный планетоид, у которого даже названия не было, он попал через пять лет после выпуска из академии космо-десанта. Сама я закончила экспресс-курс повышения квалификации на планетоиде спустя шесть лет после выпуска, чем заслуженно гордилась.

Помимо этого, Мрак умудрился вляпаться в самый центр диверсии на том самом планетоиде и чуть героически там не сдохнуть во время операции зачистки.

После чего его и назначили капитаном — тут он тоже побил рекорд, став самым молодым капитаном за всю новейшую историю флота.

Да ладно бы просто капитаном. Нет же. Ему дали легендарный эсминец Лакра, на смену уходящему в отставку Берку Лакру, прославленному командору.

И ведь продержался же этот Мрак капитаном. Два года уже держится. Хотя я помню ставки: двенадцать к одному, что не справится, слишком зелёный. Представляю, что там за зверюга.

Он не только остался капитаном. Экипаж обновил — от этого факта по всему флоту особенно его полоскали, во даёт, рихтами Лакра разбрасывается. Но наш маршал его поддержал и дал добро.

Но этот Мрак оказался тем ещё красавцем. С обновлённой командой в нескольких стычках на границе такого шороху навёл, что обнаглевшие орсы сектор его патрулирования теперь далеко обходили стороной.

Я едва удержала хвост от горделивого изгиба, вспомнив, с какой завистью на меня смотрели коллеги — ведь назначили меня после перераспределения именно на эсминец Мрака. Зубами буду всех грызть, но я выдержу испытательный срок и останусь в команде.

Правда до эсминца я всё ещё не добралась. Транспортный челнок, доставлявший туда меня и группу таких же счастливчиков рихтов, угораздило залететь через сектор под атакой орсов.

Нас бросили на эту тёмно-красную каменистую планету в усиление.

Надеюсь, мы здесь не поляжем. Вводные были хуже некуда.

Когда мы, наконец, вышли к подножию горной гряды, где была шахта, пришлось тут же вступить в бой.

Сказать, что было жёстко — не сказать ничего.

Что я там думала? Спущу пар? Как-то ты, Адалин Лард, слишком оптимистично была настроена.

У меня шесть сменных аккумуляторов едва успевали остывать, настолько плотный приходилось держать импульсный поток из бластера, непрерывно их меняя.

Я обменялась быстрыми хвостовыми жестами с группой. Командир подтвердил: всё-таки придётся нырять в пси-режим. Скорее всего дойдёт до рукопашки. Прижали нас здесь орсы конкретно.

Стиснув зубы и выпустив шипы из хвоста, позволила, наконец, острому жалу выскользнуть из хвостового кончика и занять боевую позицию над плечом.

Специальный клапан в броне на спине раскрылся, с легким шипением, высвобождая ощетинившийся шипами гребень, который тут же завибрировал от паскуднейшего планетарного пси-фона.

Как же я это всё…

Дальше думать некогда.

На этой планете фоновый пси-слой воспринимается взвесью бритвенно острых осколков.

Полосуешь себя на экстра-линии, и режешься.

Надо бы вспомнить, зачем я выбрала эту профессию, но мысли вязнут в густом и плотном мареве.

Я становлюсь сгустком плазмы, подчинённым двум целям: выжить и выполнить задачу.

Рядом со мной такие пылающие в пси-режиме сгустки — члены моей группы, псионики.

Скрипнув зубами заставляю себя влиться в расширяющуюся пси-сеть группы.

Окружаю ядро своей личности экранами — ни к чему лишний раз раскрываться — я и вижу этих рихтов в первый раз, достаточно внешней сцепки.

Вот за это — за то, что мне сейчас приходится сплетать свои экстра-пси-линии с другими рихтами — за это я буду с особой жестокостью убивать.

Пси-импульсом запрашиваю разрешение у командира выйти на остриё атаки.

Ответный импульс воспринимается как усмешка: «давно хотел посмотреть на тебя в деле, детка, жги».

Детка?!

Я Адалин Лард.

Позывной Тьма — не за красивые глазки, хотя они у меня очень и очень красивые.

Я точно знаю, почему я выбрала эту профессию.

Чтобы никто и никогда не смел называть меня «деткой».

Издаю утробное рычание. По пси-сцепке моё намерение ловят рихты, шквальным огнём прижимают орсов к земле, открывая для меня коридор для выхода на оперативный простор.

Отлично. Теперь можно вперёд.

Возвращаю бластер в закреп на бедре.

Я на острие выстраивающейся клинком группы.

Командир упомянул рукопашку?

Отлично. Другие разрешения мне уже не нужны.

Движение запястьями — моё любимое оружие — плазменные плети — высвобождаются из зажимов на предплечьях.

Кулаки сжаты.

Вскидываю руки в стороны тягуче-плавным движением — смертоносные светящиеся разноцветные полосы веером раскрываются — по три с каждой руки.

Закручиваюсь вокруг корпуса — плети окружают меня — становятся дополнительным экраном, с которого стекают все выстрелы.

Пси-фон над орсами поплыл — их уверенность сменяется удивлением и тревогой.

Я становлюсь главной целью — стягиваю огонь на себя.

Вокруг меня расширяется тёмная сфера — плотность пси, прогретая тысячами плазменных попаданий, достигает предела — здесь уже нет света, здесь, вокруг меня, воспринимаемая визуально — чёрнодырная тьма.

Бархатная, азартно мурлыкающая в ожидании схватки, хищная чернота.

Вот такой вот приятный побочный эффект.

Удовлетворенно скалюсь, чувствуя, как тревога орсов сменяется лютым страхом.

Я — Тьма. Мне нравится их страх.

Отступают. Отлично. Бегите быстрее трусливые паникеры.

Меня это устраивает — меньше потом оружие оттирать.

Всё заканчивается быстро. Мой красивый манёвр переломил ход боя, дальше всё было штатно. Захват пленных, допрос, развёртывание штаба и мобильного военного лагеря.

Шахту мы успешно отбили.

Можно теперь ждать челнок, чтобы вернуться на прежний маршрут и добраться, наконец, до эсминца Мрака.

Рихты из моей группы оживлённо обсуждали нашего будущего капитана. Строили догадки о его характере и личности.

Заметила, что на меня они косились с опаской, никак прошедший бой не комментируя. По сути, вокруг меня снова зона отчуждения образовалась, что меня полностью устраивало.

Не люблю шум и компании. Я одиночка и прекрасно чувствую себя в этой роли.

Командир только сдержанно поблагодарил — прекрасно, никаких мне больше «деток» не предвидится.

Что, собственно, мне и требовалось. Вот и славно. Вот так пусть дальше и будет.

Мысленно усмехнулась. Моя насытившаяся самка лениво свернулась внутри. Охота удалась.

Всё шло штатно.

Пока вдруг не взвыла сирена боевой тревоги.

Глава 3. Эвакуация

Внезапная атака неожиданно вернувшихся орсов застала нас врасплох.

В первые пять минут яростного боя мы потеряли четверть бойцов, треть боевой техники и чуть ли не весь командный состав.

Как проморгали? Ведь давно уже должны были привыкнуть, что орсы идеально умеют глушить наше пси. Именно неожиданная атака — их конёк. Что они только что с блеском продемонстрировали.

Набью морду командиру пси-патруля, если выживу…

Пришлось отступать. Воевать тут за что-то было уже нечего.

Эти белобрысые гады так торопились стереть нас в порошок, что даже шахту умудрились взорвать. Благо мы успели вывести оттуда гражданских, которые продолжали гибнуть пачками, несмотря на все наши усилия. А мы вместе с ними.

Я выворачивалась буквально наизнанку. Моя группа уцелела полным составом, включая командира, оставаясь едва ли не единственным боеспособным отрядом, к которому стягивались чудом уцелевшие остатки сил, прикрывающие гражданских.

Связистка в моей группе непрерывно вызывала эвакуацию во всех доступных диапазонах — было очевидно, что мы здесь не продержимся долго.

Мы явно угодили в умелую ловушку, судя по грамотным действиям орсов, цель у них была одна — сравнять здесь всё с землёй. Умирать отчаянно не хотелось. Я даже готова была пойти на более глубокую сцепку с рихтами из моей группы, чтобы усилиться…

Именно в этот момент над нами пронёслась четвёрка шип-истребителей. Я перевела дыхание. Наши. Умелым огнём они прикрыли наше отступление — из беспорядочного бегства тут же принявшего нормальный боевой порядок.

Связистка передала координаты для эвакуационного коридора. Кстати, она человек, а не рихт, но словами выдавала информацию со скоростью, не уступающей хвостовым жестам рихта. Толковая.

Рядом с ней всё время маячил здоровенный матёрый рихт — боец, каких поискать. Тоже почему-то выделила его из группы. С восторженного подёргивания его хвоста я прочитала то, что пробормотала связистка — я не разобрала из-за шума, но зато услышал он и хвостом передал остальным.

Выходило так, что нам на выручку пришли бойцы того самого капитана Мрака, на чей эсминец мы должны были поступить на службу.

Удобно. Не нужно будет мотаться по челнокам. Пусть только вытащат нас отсюда.

До координат эвакуационного коридора мы всё-таки пробились, почти без потерь, даже с выжившими гражданскими.

Заняли оборону, пока транспортный лифт переносил на борт эсминца, болтающегося где-то на орбите, толпу гражданских и нас.

Наша группа, как самая боеспособная, оставалась последней, прикрывая остальных.

И именно в тот момент, когда мы остались вчетвером — с командиром и ещё двумя рихтами — канал транспортировки на орбиту схлопнулся, и нас накрыло плотным таким, качественным импульсным огнём.

Вот теперь я поняла значение фразы: скрутить хвост в кольцо.

Я крутилась как ужаленная под этот самый хвост.

Мы вчетвером отбивались отчаянно, но силы были явно не равны.

Ладно. Помирать, так с музыкой. Я развернула пси на максимум. Задействовала все ресурсы, вывернув себя досуха, но всё равно досталось и хвосту, и бедро поджарило. Парни держались рядом получше меня, то им тоже приходилось тяжко.

Когда стало очевидно, что тут мы все и сдохнем совсем некрасиво и не геройски, причём нас сравняют с земелькой так, будто и не было, на давящих нас орсов обрушился океан огня.

Ох-хо… я аж все ругательства позабыла. Потому что это явно был удар с орбиты, охереть точность.

При этом над нами завис истребитель, вывешивая коридорную нить дистанционной транспортировки — херасе мастерство пилотирования. Шок. Просто шок.

Нам не потребовалось двойное приглашение — пользуясь заминкой орсов от орбитальной бомбардировки — мы рванулись к нити.

Командир вообще очень просто поступил, схватил меня за пояс и швырнул прямо в транспортный канал. Гад! Я собиралась последней пойти.

Ладно. В точке выхода я проворно отскочила с транспортного круга, давая возможность следующим за мной безопасно выйти.

Огляделась. Я была внутри истребителя, больше никого, только единственный пилот.

За штурвалом в кресле с оторванной спинкой возвышался здоровенный массивный рихт в закрытой навороченной броне. Моя самка, давненько ни на одного самца не реагировавшая, вдруг встрепенулась при виде шикарнейшего гребня, вырастающего из позвоночника от поясницы до шеи и мощного хвоста, ощетинившегося шипами.

Пилот рассек воздух властным взмахом хвоста, выскочившим жалом отдавая приказ: «держитесь за что хотите и как хотите».

Мы вчетвером проворно прицепили себя к каким-то креплениям — вовремя, истребитель рванулся вертикально вверх, вычерчивая какие-то совершенно невообразимые траектории, уходя от обстрела с земли.

Внутри трясло, болтало, а я неотрывно смотрела на хвост пилота.

Мать твою! Только не Он!

Но эту манеру материться хвостом я не спутаю ни с кем…

Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Можно я ошибусь…

Впервые сорвалась в мыслях на ядреный мат, который после академии постаралась забыть.

Пусть это будет не эта сволочь! Любая другая! Самый невозможный ублюдок, какого можно себе представить, но только не этот! Бездонные галактические дали, великий космос, пожалуйста, пусть это будет не он, только бы не он, только бы не он…

Истребитель выровнял полёт. С одного захода пристыковался к эсминцу.

Пилот встал. Убрал гребень. Не снимая шлем, повернулся к нам.

Члены моей группы подскочили, я, запаздывая, вместе с ними, держась позади.

Отводила взгляд, но глаза все равно неотрывно тянуло к одной точке — к его закрытому лицу. По фигуре никак не угадаешь. Этого заматеревшего зверя я не могла совместить со старым образом. Только жесты и моя воющая сиреной интуиция. Я так хотела ошибиться.

Командир моей группы вышел вперёд. Протянул руку пилоту.

Рихты крепко пожали друг другу руки, скупо обмениваясь хвостовыми приветствиями — их хвосты шутливо вспоминали улётную вечеринку на планетоиде и вызывали друг друга на дружеский спарринг.

— Рад снова видеть тебя, Мрак, — сказал командир пилоту, — Лихо ты. Благодарен. Очень вовремя. Точно бы сдохли. А мы группой к тебе на эсминец. Пополнением. Ты же ждал?

Пилот, как я теперь отчётливо понимала, и был тем самым капитаном Мраком, на эсминце которого мы должны служить.

Двойная засада! Звездец, как я влипла!

Ни слова не говоря, он скупо кивнул командиру. Снял шлем и оглядел нас мрачным оценивающим взглядом.

Я изо всех сил удерживала неподвижным свой хвост, потому что его взгляд все равно задержался на мне. Выцепил за спинами остальных. А ведь специально в тень шагнула.

Он опасно прищурил свои черные глаза. Я не стала прятать свои. Поздно. Никогда ведь от поединка с ним в академии не отказывалась. Сейчас то что? Скрестила с ним взгляд…

Узнала сразу…

На меня смотрел тот самый повзрослевший и заматеревший шикарный красавец, отвязный наглец, богач, сноб и звезда академии космодесанта по имени Крейг и фамилии Эванс, который перед самым своим выпуском неожиданно рассмотрел во мне женщину…

Глава 4. Взгляды

Тяжелый таранящий взгляд капитана Мрака лишь пару секунд давил на меня. Потом Эванс перевёл его на нашего командира.

— Ждал вас, Зонк, — сухо бросил он в ответ. — Рад, что без потерь обошлись.

И снова короткий кинжальный взгляд в мою сторону.

Затем он отвернулся и гулко бахнул здоровенным кулаком по панели управления на двери. Она с легким шелестом поднялась, и Эванс легко выскочил первым наружу.

Мне только оставалось невольно восхититься его увеличившимся габаритам и сохраненной ловкости движений. Впрочем, ловкости у него тоже прибавилась.

Вот так красавчик-мажор!

Не ожидала от него, если честно. От кого угодно, но только почему-то не от него.

Ему же и так все на блюдечке всегда доставалось. «Золотой» мальчик. Помню даже, что принц там какой-то — трындели девчонки у нас в коридорах. И тут — суровый капитан Мрак… Звездец просто!

Когда мы выгрузились все, Эванс снова прошелся оценивающе взглядом по нашему строю. Задержал на секунду его на мне. Вот ведь!..

Я неловко дернулась, потому что неожиданно накатила боль. Прострелило обожженный хвост и до бедра тоже дошло. Удержала на месте и хвост и лицо. Не стану я тут позорится у него на глазах.

Гад, заметил!

— Распределение, инструктаж и вводные после размещения и… посещения медблока, — голосом выделил Эванс. — Схема корабля у вас в коммах. Медблок по зеленой линии. Ваши каюты по оранжевой.

Перевел взгляд на командира моей группы:

— Зонк, остальную твою группу уже разместили. Жду от тебя доклад не позднее семи часов по корабельному времени. Свободны.

Эванс жестко рубанул хвостом воздух, обозначая скорость, с которой он ждет выполнения своих приказов и повернулся к подскочившему откуда-то технику, что-то недовольно указывая ему в импульсной пушке на истребителе.

Мы быстро переглянулись.

Странно было слышать обращение к командиру моей группы по имени: Зонк. Только тут я осознала, что всё это время он поглядывает на меня.

Заметив, что смотрю на него, опустил взгляд на моё бедро, нахмурился и шагнул в мою сторону.

— Сильно задело? Сама до медика дойдешь, Лард? — его хвост осторожно предложил помощь.

— Я в порядке, — с досадой отмахнулась я.

Это ж надо было так эпично попасть, да еще и перед Эвансом. Сволочь молчаливая, по глазам вижу, что он обо мне подумал. Снова эта презрительно-снисходительная усмешка в глубине зрачков.

Задницей своей подпаленной чую, что найдет способ меня побыстрее куда-нибудь сплавить со своего эсминца.

Даже вещи разбирать не буду.

Мой хвост, забывшись, зло стукнул по бедру, и я чуть позорно не взвыла от укола острой боли.

Мать твою!!!

— Лард? — командир сощурился и потянулся к аптечке на своем поясе.

Точно, я же без аптечки, мою сорвало где-то во время боя.

— Стой на месте. Это приказ, — негромко проворчал он. — Все вы тут герои. Чего выпендриваться? Щас обезбол вкачу и допрыгаешь спокойно до медблока.

Командир осторожно разрезал штанину моих трэков и отогнул плотную моноткань. Выругался сквозь зубы и принялся заливать ожог пеной из специального балончика. Она обезараживала рану и обезболивала заодно. Полезная штука.

Я терпела мелкие покалывания, потом стало легче.

— Спасибо, — поблагодарила я командира.

Тоже могу иногда быть вежливой.

Неожиданно будто толкнуло что-то в спину. Давящее чувство чужого тяжелого взгляда. Смутно знакомое.

— Больше не строй из себя гребанную героиню, Тьма, — заглядывает мне в глаза командир. — Идет? Я буду приглядывать за тобой.

Его хвост легко задевает мое колено.

— Лейтенант Саймак, подойдите, — резкий приказ за спиной заставляет командира подскочить и вытянуться в струнку.

Я тоже оборачиваюсь Эванс молчаливо давит взглядом, но не меня — командира моей группы, который тут же начинает торопливо сворачивать аптечку.

Мой комм негромко пиликает, подтверждая прием файлов. Я сразу с облегчением утыкаюсь в схему.

Видеть их обоих не хочу. Пусть свои самцовые игры устраивают, не вмешивая меня.

Слышу краем уха, как Эванс что-то уточняет по нашей группе у командира. Но внутри интуиция просто вопит и требует быстрее убраться с его глаз.

Медблок — зеленые указатели — вспоминаю инструкцию. Ага. Третий уровень, второй коридор. Отлично. Не так далеко, как я думала. Допрыгаю… теперь.

Вскидываю хвост с выскочившим жалом, острым кончиком срезаю всю штанину, нахрен. И отбрасываю обгорелый кусок ткани. Жаль трэки. Они у меня самые удобные были. Долго подбирала, чтобы ничего не натирало в области хвоста.

Броню тоже отстегиваю и сноровисто сгружаю ее в специальный контейнер. Она промаркирована на мой позывной. Потом заберу, когда ее техники почистят и настройки все прогонят заново на тестах. Этому всегда уделялось самое большое внимание. Для боевиков броня иногда важнее оружия.

— Проводить? — неожиданно интересуется у меня наш стрелок Орчас.

Его позывной — Молчун — явно не соответствует его характеру и темпераменту.

Он никакой не молчун. Болтал больше всех и матерился просто заслушаешься. Я давно таких заковыристых выражений не слушала. Прям кайфанула бы в другой обстановке.

Хвостом его послала… размещаться. Приказ же был. Терпеть не могу, когда меня слабой считают.

Сначала командир с этим его «детка», теперь Молчун с «проводить»… Бесит просто!

На выходе из отсека ловлю еще один острый взгляд в спину. Даже не оборачиваясь, знаю кто это.

Эванс, чтоб его! Снова буравит глазами между лопаток и воскрешает внутри совершенно ненужные мне сейчас ощущения и эмоции.

Не хочу вспоминать, а все равно перед глазами черная жадная бездна его глаз и хриплое прерывистое дыхание в ушах. Фантомные ощущения его пальцев на моей коже.

Чертов Эванс! Как теперь спокойно дальше служить бок о бок с этим мрачным соблазнительным снобом?

Вляпалась ты, Ада! Теперь только не дать слабину и не прогнуться под этого засранца.

Яростно сжала кулаки.

Я Тьма! Я тоже сильно изменилась за это время, Эванс. Колючей заучки больше нет. Я Тьма — еще раз напоминаю сама себе.

Вот так, Ада. Продолжай. Этот Эванс не должен выбить тебя из равновесия.

У меня другие планы и цели. И я их обязательно добьюсь.

До медблока добралась без происшествий.

Улыбающийся чему-то корабельный медик обрадованно уставился на мое пострадавшее бедро.

— Ну, наконец-то! А то я уже заскучал, — удивил он меня.

Глава 5. Медблок

Бросив взгляд на мои приподнятые от удивления брови, медик расплылся в ещё более широкой улыбке, обнажив ровные белые зубы. Раскинул широко руки и торжественно провозгласил:

— Добро пожаловать в наш БедБлок!

— Медблок? — уточнила я.

— Ага. В него, — его улыбка приобрела саркастический оттенок, — в БедБлок. Блок, где с помощью медицины исцеляют беды плоти!

При этих словах он демонстративно погладил сверкающий чистотой столик с инструментами, нежно передвинув лазерный скальпель.

Я подавила желание прикрыть глаза. Хуже скучающего медспеца может быть только заскучавший корабельный медцспец.

Присмотрелась к нему внимательнее. В белоснежном комбинезоне медслужбы, невысокий, крепкий, даже жилистый. С короткими торчащими в разные стороны чёрными волосами, худым лицом с длинным носом и подвижным острым взглядом светло-серых глаз.

По повадкам я бы заподозрила в нём полукровку от связи рихта и человека, но хвоста было не видать, да и в штанине, где полукровки обычно прятали короткие хвосты, на уровне колен ничего не шевелилось.

Нет, он не полукровка. Это точно человек, который слишком много работал с рихтами, поэтому перенял нагловатые характерные жесты и манеры от рихтов-бойцов. Да и в целом он явно чувствовал себя свободно и уверенно — а значит, в его компетентности можно даже не сомневаться. Уверена, профи, каких поискать. Тут все профи, я уже убедилась. Мрак других не держит.

— Имя, фамилия, позывной? — живо осведомился медик, указав мне подбородком на лечебную капсулу. — Ложись, красавица, сейчас Морк Скапел починит тебе ножку и хвостик.

— Адалин Лард, позывной Тьма, — ответила я, обозначив вежливую клыкастую полуулыбку, увидев которую, обычно все до единого считали нужным поскорее сворачивать со мной беседу.

Но медик, похоже, был не из пугливых.

— Та самая Тьма, что ли? — он изобразил сжатые кулаки, сделав движение, будто расправляет плазменные плети, — оу, наслышан. Красотка. Ты просто красотка. А я Морк Скапел, но все тут зовут меня просто док.

Он нахмурился, не заметив от меня действий:

— Что стоишь, кисонька, тебе не нравится лечебная капсула? Ай-ай! — вытаращил он глаза: — Ой-ой! А как же мне чинить-то, твою ножку и хвостик, если ты не ляжешь в капсулу? Как?

Скапел всплеснул руками, картинно прижав пальцы к щекам. Но я не обольщалась его тоном и попытками строить из себя клоуна — в чуть прищуренных, непрерывно сканирующих меня серых льдистых глазах, светился острый ум.

Сдержав утробное рычание, я прикинула, что да, пожалуй быстрее будет, чтобы он сделал обработку и перевязку и мне можно было бы свалить. Похоже, что этот заскучавший представитель команды капитана Мрака мне вынесет весь мозг своей болтовнёй, даже не начав лечить.

Но как же я ненавижу эти лечебные капсулы! Они мне всегда напоминали гроб. Лучше бы по старинке просто швы наложили или мазь какую. Это я охотнее перетерплю.

Пока я настраивала себя лечь в это чудо медицинских достижений, которое должно было бы исцелить беды моей плоти, Скапел оказался рядом с капсулой, постукивая по экрану управления рядом с ней.

— Хвост в руку. На левый бок, — невозмутимо скомандовал он, вмиг став серьёзным, — я сейчас изменю ложемент. Колено вытягивай вперёд и клади на выступ перед тобой.

Я осторожно забралась в капсулу, укладываясь на бок. В ней было тесно, такую модификацию я ещё не встречала. Поверхность пришла в движение, из дна капсулы поднялся выступ, на который я попыталась положить ногу, но зашипела от прострелившей боли.

Скапел тут же четким жестом перехватил мою пострадавшую конечность под голень, удобно пристроил, и тут же зафиксировал хвост.

Ррр… Вся тьма космоса!

Ненавижу это чувство беспомощности.

— Да-да, боевая красавица моя, не нравится тебе, — бормотал Скапел, будто какую-то кошечку лечил, бесит просто, — сейчас мы твою лапку положим во-от сюда, а хвостик, ух какой он у тебя красивый, нет, шипов нам здесь не нужно, и жало тоже спрячь. Вот сюда хвостик. Ты ж моя умница. Голову вот сюда поверни. Ага. Прелестно. Плечо сюда. Плечом сюда прижми, говорю. Сильнее. Молодцом!

Выдавая инструкции в таком духе, он подогнал дно капсулы под положение моего тела и накрыл меня тяжелой непроницаемой крышкой. Включилась противная глазу розовая подсветка. Раздалось тихое шипение, я постаралась поглубже вдохнуть медицинский газ, чтобы сразу провалится в лечебный сон.

Проснулась, когда Скапел открывал капсулу.

— Как повязка? Не давит? Можешь двигаться и вставать, только без резких движений, — заботливо поинтересовался он.

Я вылезла из капсулы, отмечая, что больше ничего не болит и даже не ноет.

— Хвост не фиксировал, вы это плохо переносите, восстановление пойдёт хуже, — неторопливо начал выдавать инструкции Скапел, — надеюсь на твоё здравомыслие. Хвостом никого и ничего не бить. От драк воздерживаться. Боёв пока не предвидится. Тренировки запрещены на двое суток.

Доктор оглядел меня цепким взглядом с головы до ног.

— Не делай глупостей, — глянул он мне прямо в глаза, — никакой физнагрузки двое суток. Поняла? Дай себе восстановиться, киса.

Назвал «кисой» и тут же опустил взгляд вниз на мой хвост, но я удержала его неподвижным, даже шипы не выпустил.

— Спасибо, док, — предельно спокойно ответила я, — разрешите идти?

На его лице мелькнуло что-то вроде удовлетворения. Значит, правильно я его поняла, специально выводил на эмоции, чтобы посмотреть, нужно мне жестко фиксировать хвост или нет.

Ни за что. Не дождется. Я уже опытная. Однажды ходила так с хвостом, привязанным к ноге, всё на свете прокляла, больше не хочу.

Скапел довольно кивнул, хотел ещё что-то сказать, но не успел — в медблок ворвалась связистка из моей группы, её все звали Кэтти или Котенок, игнорируя официальный позывной «Бес».

Медик озадачился, а потом его лицо расплылось в подозрительно довольной улыбке.

— Какой удачный день! — радостно потирая руки, воскликнул он. — Так-с, милая, а тебя куда угораздило травмироваться? Показывай.

Кэтти, злобно раздувая ноздри, обернулась на дверь. Там маячил все тот же огромный силуэт здоровенного рихта, который ее опекал в бою все время.

— У меня просто царапина. Скажите этому тупоголовому придурку, что никакой медпомощи мне не требуется! Я ее уже обработала, — процедила она.

Я заинтересованно перевела взгляд на Скапела.

— Ну, милочка, это только тщательный осмотр решит, нужна вам помощь или нет.

Док с оценивающим прищуром посмотрел на нее, потом на рихта за ее спиной. И оскалился не хуже рихта.

Кэтти запыхтела, как сломанный двигатель мобильной транстележки.

— Слышала? Осмотр нужен, — мрачно прогудел ее сопровождающий. — Давай, раздевайся и вставай на сканер.

Вспомнила, что его зовут Гранк и позывной у него соответствующий — Камень. Точно. Он весь словно вытесан из гранита. Мощный, высокий. Немного уступает Мраку в массивности, но вполне впечатляющий самец.

Моя самка, разглядывая Гранка, заинтересованно приподняла голову, но потом решила, что не так сильно она впечатлилась, особенно после недавней стычки с нашим новым капитаном.

Я заметила пристальный взгляд связистки. Она изучающе косилась то на меня, то на медика.

А тот не стал тянуть, уверенно подтолкнул девушку к ширме.

— Все правильно. Проведем полную диагностику, — подмигнул док Гранку.

Кэтти только оставалось молча подчиниться.

Не знаю, почему я осталась. Наверно, просто не хотелось бродить по незнакомому кораблю в одиночку. А эти ребята хоть немного знакомы по общему бою и уже воспринимались мозгом как свои. Размякла немного. Имею право.

Подожду. Решила я.

— Легкое повреждение мягких тканей правого бедра и обеих ягодиц, — весело заключил медик спустя пару минут. — Обработку ты сделала грамотно. Можешь одеваться. Не убегай сразу. Сейчас еще тебе мазь дам. Вечером намажешься перед сном и завтра как новенькая будешь, — подмигнул он снова.

Кэтти зашуршала одеждой.

— Ох, девочки, как же здорово, что вас сюда прислали. Я прямо предвкушаю… Наши мальчики теперь не будут скучать. Нужно вторую регенерирующую капсулу активировать. Печенкой чую, что пригодится, — неожиданно добавил Скапел.

Мы с уже одевшейся Кэтти недоуменно переглянулись. О чем это он?

А Скапел коротко хохотнул и принялся мучить управляющую панель перед собой.

— Обнаглели орсы, совсем обнаглели, но это явно не их вина, — тихо приговаривал он при этом.

Его пальцы быстро бегали по светящимся символам, а он продолжал разговор с самим собой.

— Вот зачем им было лезть в эту самоубийственную атаку? Ясно же было, что полягут почти все. Нет. Им точно было нужно другое. Шахту они когда взорвали? — поднял он на нас глаза.

— В конце, — пробасил Гранк за спиной. — Поняли, что не удержат, засекли ваш корабль и подорвали нахрен.

— Именно! — поднял палец медик. — Именно, — повторил он, сверкая глазами.

Я прокрутила в голове бой. Да, выходило, что он был прав. Им вообще незачем было ее взрывать. В горячке боя я как-то об этом не задумывалась. Так все неожиданно и быстро развивались события. Тогда почему? Что-то скрыть хотели? Мы там не успели даже осмотреть все толком, после того как ее отбили.

Голова уже начала раскалываться. Нет. Мне точно нужен небольшой отдых в спокойном полумраке своей каюты. Но это мне не светит, поняла я.

— Ада, тебя со мной разместили. Пошли нашу каюту покажу, — настороженно поглядывая на меня, предложила Кэтти. — А ты отвали, Гранк! Убедился? Все у меня в порядке! Приказ командира выполнил. Тащи свой хвост обратно. Дальше мы сами дойдем.

— Договоришься, бесхвостая, — буркнул Гранк, остро полоснул по мне взглядом, развернулся и тяжело потопал по коридору.

Глава 6. Команда

В коридорах было почти пусто. Ну и правильно — каждый на своем месте сейчас занят. Раз в медблоке тоже больше никого я не встретила, значит и пострадавших нет. Кэтти вон только с царапиной. Осторожно взглянула на нее.

Если в отрядах, где я служила, я еще худо бедно ладила с мужчинами после некоторых притирок, то с женским полом все было куда сложнее. Не получалось у меня почему-то заводить себе подружек. Не контактная я. Ну и пусть.

Меня все вполне устраивало, а недовольные пусть идут в туманные космические дали.

— Сильно зацепили? — сочувственно спросила Кэтти, поглядывая на мое бедро и уныло повисший хвост.

— Нормально все, — неопределенно отозвалась я.

Я понимала ее желание завести разговор. Мы теперь вроде как соседки, и в бою побывали вместе, а тут все сплошь незнакомцы почти, кроме нашей временной команды. Интересно, с этим Гранком они давно служат?

И слова дока еще вертелись в голове. Рад что нас прислали? Тут совсем одни самцы что ли?

Оказалось, что нет.

По дороге мы встретили еще одну самку рихта, которая с оценивающим прищуром прошлась по нам. Особенно по мне. Легкий приветственный наклон жала.

Ее собеседник, широкоплечий матерый рихт, с большим шрамом на щеке, наоборот, радостно оскалился и изогнул хвост в явно читаемом интересе определенного плана.

— Оу, нас пополнение? — низко прогудел он. — Я Зиплок, красотки, а это Вейна. Не заблудились? Могу проводить, — ухмыльнулся он, полностью игнорируя недовольный косой взгляд своей подружки.

— Сами дойдем, — агрессивно отмела его предложение Кэтти.

— А ты у нас кто, малышка? — игриво поинтересовался второй рихт, выглядывая из соседней двери.

Он был оголен по пояс и скорее всего только что из душа. Мокрые волосы влажно поблескивали, а на коже еще кое-где сверкали капельки воды. На полгруди у него шел какой-то объемный геометрический рисунок. Необычно для рихта. Так он еще и принялся демонстративно поигрывать мышцами, скалясь во все свои зубы.

А Скапел то, пожалуй, прав. Явно потребуется вторая регенерирующая капсула…

— Адалин, — коротко представилась я, пока Кэтти яростно пыхтела, подбирая слова для резкого ответа. — Это Кэтрин, наш связист.

Кивком головы обозначив, кто есть кто.

— Мальк, — представился полуголый красавчик с тату. — Техник. Так что девочки, может ближе познакомимся в свободное время? У нас обалденный тренажерный зал. Приходите завтра… — он запнулся, разглядев мою повязку. — когда, будет возможность, короче. Меня спросите, я помогу любой тренажер настроить.

Едва удержала свой хвост, чтобы не послать наглеца. Забылась немного. Потом пригляделась к его невербальным жестам.

Надо же, он всерьез воспринимает человека, точнее эту конкретную особь, в качестве привлекательной самки, о чем вполне понятно просигнализировал его хвост. И Кэтти это заметила. И тоже поняла!

Ни хрена себе она выучила наши жесты!

— Яйца свои подбери котик, — опасно мурлыкнула она. — А то подключу твой канал связи в общий доступ. Каждый твой пук будет слышен всем. Понял, хвостатенький?

Парни заржали, одобрительно пуская волну шипов по хвостам.

Даже Вейна улыбнулась.

— Зачет, девочки, — бросила она, развернулась и неторопливо ушла, завлекательно покачивая бедрами.

Зиплок задумался на секунду и отправился за ней, напоследок подмигнув нам.

В итоге до своей каюты мы добрались, познакомившись еще с несколькими членами команды Мрака.

Что сказать? Боевые парни. Немного нагловатые, но тут уж капитан, наверно, под себя подбирал — ехидно подумала я.

Кэтти что-то бухтела про то, что не надо было Гранка отпускать. Пусть бы проводил нас и всем пристающим хвосты в узел закрутил.

Я уже с интересом посматривала на эту маленькую злючку. Интересно, что у них с этим Гранком? Странная парочка.

Каюта мне понравилась. Просторнее, чем я ожидала и комфортнее. Даже мини-душ свой. В шкафу уже стандартная стопка форменных комплектов. Кровать застелена шустрым ботом. Завалится что ли спать, как мне посоветовал док?

Кэтрин куда-то ушла, а я добросовестно попыталась отдохнуть.

Не вышло. Гребанный режим! Организм не привык спать в это время.

А мысли все время возвращались к сказанному странным медиком. Орсы не просто так напали? Их что-то заставляет?

Прикинула, что я знаю по этой теме. Да я уже год не вылезаю с пограничных секторов! Никогда не задумывалась над этим, но орсы, действительно что-то обнаглели в последнее время. Да еще их руководство скотское!

Я слышала слухи. Официально никто ничего не подтверждал, но говорили, орсы отрицают свою поддержку таких атак. Это не их инициатива. Их отдельные отряды сами принимают решение, вразрез с приказами своих командиров. Нормальная отмазка…

А если все это правда? Орсы что, бешенством каким заражаются внезапно? Уж слишком яростно они потом сражаются. Не похоже на них совершенно.

Задумалась еще. Раньше я понимала их тактику. Думала, что понимаю. Но последняя их атака на шахту — это вообще за гранью. Никто не ждал. И теперь я начинаю задумываться, что неспроста. Скапел прав. Что-то тут нечисто. Говнецом попахивает.

Голова трещала, но я заставила себя пойти на ужин.

Выбрала столик подальше и спокойно принялась есть в гордом одиночестве под оценивающе любопытными взглядами команды. Рядом плюхнулась Кэтти со своим подносом, а с ней и молчаливый Гранк. Потом командир Зонк подтянулся.

Глянул на мое бедро, хвост, коротко кивнул.

— Инструктаж завтра в восемь, — проинформировал он зачем-то.

Мы и так это все знали. На коммы пришел короткий приказ.

А затем к нам неожиданно подсел Скапел. Подмигнул мне и Кэтти, вызвав тихий рык Гранка.

— Ну как, осваиваетесь, девочки? — с довольным видом задал он вопрос. — Как вам местные самцы? Положили на кого глаз?

— Док, у тебя есть доп специализация свахи? — ядовито осведомилась Кэтти.

— Да ну брось, — замахал руками Скапел, и, заговорщицки прищурившись, громким шёпотом выдал: — профессиональный интерес! Все знают, как рихты активны в сексе, может повезёт, и мне перепадёт хоть парочка переломов!

Я фыркнула в тарелку. Пугающий энтузиазм…

— Я думал в медблоке есть порт доставки для еды, — задумчиво протянул Орчас, усаживаясь с другой стороны от меня.

— Есть, — охотно кивнул Скапел. — Но это скучно. Тут гораздо веселее принимать пищу. Ко мне и так редко заходят. Наш капитан страдает параноидальной формой ответственности. Бережет своих бойцов, как свои я… — он ослепительно улыбнулся. — Совсем никакой работы, — развел медик руками.

С азартом вгрызся в булочку и продолжил говорить с набитым ртом.

— Сегодня вот только повезло. Но я не строю иллюзий. Сейчас вы плавно вольетесь в наш дружный коллектив и больше я не увижу вас в числе своих пациентов. Или не вольетесь, но тогда это уже будет не моя зона ответственности, — весело закончил он.

— Это же хорошо, что потерь почти нет, — нахмурился Орчас.

— Кому как. Я уже готов безвозмездно начать лечить орсов, если вдруг захватите парочку на корабль, — пожал плечами врач. — Капитан и сегодня меня чуть без работы не оставил. Вас вполне мог и кто-то другой перехватить. Рядом было три корабля поддержки. Нет. Лично ломанулся на выручку, мать его хвостатую! И так всегда…

Я лениво жевала и мысленно охреневала от выдаваемой информации. А ведь верно. Совсем забыла эти лихие виражи на истребителе. Эванс сам нас спасал! Сам! На своем истребителе! Это такая необходимость была?

Что-то слишком много для меня шокирующего контента за одни сутки.

Ночью мне снова не спалось. Кэтти пыталась завести новый разговор, но банально уснула на середине фразы.

А я никак не могла найти удобную позу. Перебинтованный хвост никак не пристраивался. Мысли теснились в голове, не давая покоя. Такие же у меня были и сны: сумбурные, поверхностные, полные разной дичи и дурных предзнаменований. Эванс снова скалился и сверкал глазами, а потом резко дернул меня за хвост к себе.

Зашипев от боли, я проснулась. Хвост болел по-настоящему. Наверно, во сне неловко дернула…

Огляделась, по корабельному времени, еще стояла глубокая ночь. Я от силы три часа подремала. И больше не хочу.

Все тело неудовлетворенно зудело и требовало движения. Звездец просто! Оно нарочно что ли?

Мысленно матерясь, я торопливо оделась и нашла на схеме расхваленный тренажерный зал.

Да, я знаю. Всё знаю. Да, док запретил давать нагрузку.

Я и не собиралась срывать план восстановления. Мне просто…

Мне просто звездец как необходимо найти точку равновесия.

Необходимо признать, что встреча с Ним…

Я едва удержала хвост неподвижным, чтобы не шарахнуть им со всей дури по переборке.

Последний раз я себя чувствовала в таком раздрае именно в академии, когда перебранки и драки со звездой академии Крейгом Эвансом вдруг обрушились в секс. Дикий, злой, вызывающий ещё более интенсивную обоюдную ненависть и недопустимое, беспощадное удовольствие.

В тренажёрный зал я фактически сбежала. Почему-то именно среди тренажёров и различных приблуд для улучшения физической формы я всегда обретала душевное равновесие.

Глубоко вздохнув, я медленно огляделась. По внутреннему времени эсминца была глубокая ночь, ожидаемо никого не было.

Да уж, увиденное впечатляло. Похоже, капитан Мрак тоже фанат тренировок. Тут были новейшие и самые навороченные тренажёры. Я всерьёз задумалась о том, чтобы постелить здесь спальник и жить здесь.

Прошлась по залу. После недолгих размышлений взяла силовые кольца, закрепила над локтями и на запястьях. Крутая штука. В зависимости от поворота кисти и положения плеча способна нагрузить даже внутренние волокна, прорабатывая весь объём глубинных мышц.

В конце-концов, хвост и ноги я ведь не тренирую. А немного поработать над руками никому никогда не мешает. Душевное спокойствие способствует выздоровлению, так что мне явно на пользу.

Между кольцами, обхватывая каждую руку натянулись светящиеся нити голубого света — меня всегда успокаивала визуализация, и я медленно и предельно осторожно начала разминку.

Отдельно следила за тем, чтобы не напрягать спину и ноги и держать расслабленным хвост.

Довольно быстро я пришла к мысли, что это было верное решение.

Умиротворение потекло живительным потоком по артериями и венам, моё лицо разгладилось, даже на губах появилась мечтательная улыбка.

То что нужно. Ещё немного, я и верну себе — себя.

Не знаю, что меня дёрнуло. Просто подняла глаза и посмотрела в зеркало на стене.

И окаменела.

В отражении я увидела вход в зал, у которого стоял огромный рихт, скрестив руки на груди. Он прислонялся спиной к переборке и мрачно разглядывал меня.

Сколько он здесь уже стоит? Я опустила руки, деактивировала кольца и развернулась. Чего уж тут. Посмотрела прямо в чёрные яростные глаза.

Капитан Мрак неуловимо гибким медленным движением отлепился от стены, неторопливо подошёл, навис тёмной громадиной, разглядывая сверху вниз.

Ну да, возможно, это выглядело устрашающе. Это и должно было бы устрашать. Только вот не на ту напал, Эванс!

Я вскинула голову, не отводя пристального дерзкого взгляда.

— Лард! Что было непонятного в распоряжении дока? — звенящим от сдерживаемого бешенства низким хриплым голосом произнёс Эванс. — Тебе велено воздерживаться двое суток от физических нагрузок.

— Не спится, капитан? — спокойным дразнящим тоном поинтересовалась я. — Мне вот не спалось. Пришла снотворные упражнения поделать… на руках, — я демонстративно согнула и разогнула руки, активируя и снова деактивируя кольца.

— Первый день на моём эсминце, и уже нарушения, — зло прищурился он.

— Нет нарушений, — поедая его честным недоуменным взглядом, — хвост и бедро неподвижны, капитан. Я их не нагружаю. Только руки и только в целях восстановления душевного равновесия, пошатнувшегося от ослепляющего великолепия эсминца Мрака. И самого капитана Мрака, — добавила я, окинув его с ног до головы преувеличенно восхищённым взглядом.

Зря я, зря, он же капитан, мать его, мы не в академии, он капитан, а я боец на его корабле, какого хрена меня сейчас несёт?! Но меня несёт, и я ничего не могу с собой поделать. Перешла в клятый режим бодания с мать его Эвансом.

А вот самого Эванса аж перекосило, мышцы вздулись, хвост взлетел в атакующую позицию над плечом, выбросив жало. Ух ма-а-ать…

Моя самка аж подскочила от удивления, вытаращив глаза на шикарного в своей первобытной ярости самца. Я обречённо поняла, что смотрю на него, любуюсь и самым позорным образом желаю… Между половых губ увлажнилось, мать его так, Эванс, какого хрена я тебя снова так дико хочу?

Ноздри капитана расширились, резко втягивая воздух, ночные глаза опасно прищурились, и до меня со всей ясностью дошло: почуял гад, унюхал запах моей слабости. Вот это вот реально звездец…

Надо валить отсюда. Срочно. Подальше от него. Как можно дальше. Любой предлог. Что угодно. Разорвать дистанцию.

Надо было бы. Не знаю, что у меня в башке творилось в этот момент.

Видимо, там, в моём мозгу, в данный момент танцевали одинокие фотоны в глубочайшем космосе, именно там, где на миллиарды световых лет ни одного, даже самого тощего астероида здравой мысли.

Ничем иным я не могу объяснить свою следующую фразу.

— Я сейчас не могу покинуть тренажёрный зал, мой капитан, — с предельной серьёзностью заявляю я. — Мне просто необходимо выполнить ещё одно успокаивающее упражнение. После этого я немедленно приду в расслабленное состояние и смогу отойти ко сну.

— И что же это за упражнение? — неожиданно интересуется капитан.

Его лицо выглядит бесстрастно, но в глубине зрачков я вижу знакомые опасные искры, намекающие на зашкаливающий уровень бешенства.

Я обвожу взглядом зал, пытаясь зацепиться за любой тренажёр, который я могла бы назвать в качестве успокоительного средства.

Но как назло мой взгляд цепляется за тросовый сектор. Как назло я не могу отвести от него взгляд, поневоле вспоминая наш с Эвансом первый раз…

Я смотрела на тросы, взгляд просто приклеился к ним. И тут только до меня дошло, что клятый Эванс проследил за мной и теперь тоже смотрит в ту же точку.

Меня ошпарило горячей волной при виде характерного изгиба его хвоста, потому что я чётко осознала.

Он слишком долго и пристально изучает тросовый сектор. Пустил волну шипов на хвосте. Значит, тоже смотрит и вспоминает тот раз.

Наш первый раз…

Глава 7.1 Первый раз

Опасаясь смотреть на соблазнительного в своей мрачности Эванса, я снова перевожу взгляд на тросовый сектор, а сама… с размаху падаю в воспоминание.

То самое…

В тот день в академии была вечеринка по поводу выпускного на факультете псиоников. Я это точно помню. Мне оставалось доучиться всего полгода, и я выживала, выгрызая отличные оценки, не обращая внимание на прилипшее «заучка», а еще «колючка».

Я собиралась пойти на вечеринку. Правда.

Но в тот день всё шло не так.

Всё было не так.

Достали!

Чтобы спустить пар, я пошла в тренажёрный зал. Он был в просторном подвальном помещении академии.

Так-то тренажёрок и различных спортзалов в академии космодесанта в каждом здании по несколько штук, но я облюбовала один. Самый малопосещаемый. Тут редко кто появлялся, даже в час пик.

Здесь и тренажёры были похуже: устаревшие, но вполне рабочие модели. И располагался неудобно — долго идти.

Поэтому здесь за всё время я ни разу никого не встретила. Особенно в это время шанс наткнуться на такого же, как я, любителя одиночных тренировок, стремился к нулю.

Однако, я сильно ошиблась. В этот день я наткнулась. На Крейга Эванса.

Именно в этот вечер я решила нагрузить себя максимально.

На тросовом тренажёре.

Прелестнейшая штука: свисающие с потолка тонкие прочные канаты, цепляясь за которые руками и хвостом, а иногда обвивая вокруг ног, можно творить весьма занимательные вещи.

Охереннейшая проработка глубоких мышц, до которых обычно сложно дотянуться.

И вот расслабилась я как раз такая в подвешенном состоянии, под потолком. Закрыв глаза и свесив хвост.

Мускулы дрожат от напряжения. А я кайфую оттого, что наконец-то меня отпускает душевный напряг. Всегда кайфовала от тренировок…

И именно в этот момент я чувствую посторонний запах, которого здесь никак не должно быть.

Распахиваю глаза и вижу, как рядом с тросами стоит Эванс и мрачно рассматривает меня снизу вверх.

Хмурый, напряженный до крайности… Готовый к схватке.

Твою мать! От неожиданности у меня дёргается хвост, это сбивает баланс, нагрузка идёт на повреждённую в утренней драке руку.

Пальцы слабеют, из-за этого баланс ещё больше съезжает, в результате я камнем некрасиво лечу вниз, отчаянно пытаясь остановить или хотя бы замедлить свое падение, цепляясь за тросы хвостом и руками.

Он ловит меня у самого пола. Ловко перехватывает и тут же укладывает на пол.

Он в официальном костюме, только с вечеринки — весь такой ослепительно-подтянуто-сияющий.

А я…

Я вся мокрая от пота, в тонкой майке и коротких шортах. Растрепанная и совершенно дезориентирована своим падением.

Наши взгляды скрещиваются. Мне кажется я даже лязг металла слышу.

Он жадно раздувает ноздри, прожигая меня своими черными глазами. А я почему-то краснею от стыда, что он видит меня такой… уязвимой, слабой. Ненавижу! И… меня накрывает тотальной такой, качественной яростью.

Не успеваю ничего сказать или выкрутиться. Он стискивает меня ручищами и резко встряхивает.

— Лард, ты совсем ополоумела? — рычит он. — Дебилка конченная! Нахера под потолок полезла?! И чего я влез? Дура, трахнутая на всю голову! Надо было тебе дать себе шею свернуть!

Внутри меня взрывается вулкан гнева. Ох зря ты, Эванс, зря…

Жало в моём хвосте стремительно выстреливает. Я со всего маху всаживаю ядовитое острие в его плечо.

Выкручиваюсь из его рук, вскакиваю и бью Эванса коленом в челюсть. Со всего возможного размаха. Со всей бешеной дури, что сейчас бурлит во мне.

И мне в этот момент плевать, что он только что меня спас и вообще потом это можно будет квалифицировать как немотивированную агрессию. Плевать!

Плевать, что я сейчас, его, кажется, убью. Какого хрена он здесь забыл? Это мой зал! Из-за него я чуть не сдохла!

Замахиваюсь снова, но Эванс с рыком уклоняется и ставит мне подножку. Вдалбливает животом в пол. Бью его затылком. Вроде, попадаю. Ещё бы. Сейчас, в отличие от наших прежних стычек, я бью его всерьёз. Насмерть…

Эванс отвечает хлёстким ударом хвоста. Не сдерживается. Как гибкой дубинкой приложил по спине.

Отлично, со мной сейчас только так. Оскаливаюсь, сплёвываю кровь и бью в ответ.

Наша драка приобретает совсем уж остервенелый характер.

Я счастлива до безумия, Эванс, как же я тебе рада, мой заклятый враг, как же я счастлива сейчас выпустить наружу всех своих демонов.

Смотрю на полубезумную улыбку Эванса. Он просто лупит меня, даже толком блоки не ставит, позволяя себя избивать. Ловлю в его глазах такую же дурную радость, как у себя.

Что, тоже счастлив выпустить злость? Отлично. То что нужно. Лови удар! Ещё!

Весь эвансовский пафосный костюм разодран на лоскуты моим жалом и шипами. Мои руки и ноги исцарапаны не меньше.

Делаем подсечки, роняем друг друга, он бросает меня в стену, я швыряю в него всем, что мне в зале под руку попадёт. Уворачивается умело гад, но я снова иду в атаку.

Он намного сильнее меня, но во мне столько яростного азарта от этой схватки, что ему приходится здорово напрягаться. И все равно влетает от души.

И самый кайф в том, что я знаю! Он не поддаётся!!

Впервые звезда академии Крейг Эванс по-полной огребает от меня. Ррр, да я просто вколачиваю его в пол этого клятого тренажёрного зала. От всей своей одичавшей души!

У него рассечена бровь, на губах кровь, он весь в порезах от моего хвоста, но всё равно. Атакует в ответ. И после этого, улыбаясь от души, огребаю я.

Наш поединок заканчивается резко. Я провожу какой-то совсем уж запредельный манёвр. Эванс в последний миг уворачивается от удара моей пятки, его глаза сужаются, и он хватает меня, больно роняя на пол. Подминает под себя, перехватывает запястья, вбивает в пол, вышибая весь воздух из легких.

Я сопротивляюсь изо всех сил, но теперь Эванс не улыбается. Его взгляда я пугаюсь, пытаюсь вырваться — бесполезно. В этой позиции — под ним — без шансов.

Мой хвост беспомощно бьётся в тисках его хвоста.

— Эванс, гад, пусти, — выплевываю сквозь зубы, ненавидящим взглядом упираясь прямо в его глаза.

— Не так быстро, заучка, — ухмыляется Эванс, медленно слизывая кровь с губы и опуская взгляд на мои губы. — Я тебе только что жизнь спас. Ты бы шею свернула. Ты мне должна, Лард…

Его глаза предвкушающе вспыхивают.

Глава 7.2 Первый раз

— Пошёл ты н…

Не получается договорить. Он сметает поцелуем мои губы. Вгрызается в них голодным зверем.

А я… Эванс, сволочь!

Я отвечаю.

Отвечаю на поцелуй. Кровь еще кипит. Я же никогда не уклоняюсь от схваток с ним. Просто сейчас наш поединок переходит в новую плоскость.

Яростно сплетаю свой язык с его, кусаю его губы в ответ, урчу дикой самкой, слизывая его и свою кровь, и… я не знаю, как и почему это происходит. Неопытность моя, похоже, сказывается. Или инстинкты рихтов неожиданно сыграли — под сильным, одолевшим меня в схватке самцом.

В общем, мой хвост сдается инстинктам, выстреливает шипами, впрыскивая в его хвост каудал.

Эванс отрывается от моих губ. Смотрит в глаза. Я вижу в них свой приговор.

Его жало беспощадно впивается в мой хвост, и теперь уже его шипы выстреливают, щедро вливая в меня каудал — рихтов коктейль с запредельным числом гормонов, вызывающих чистую похоть. Вот га-а-ад…

Да он, оказывается, возбудился от этой драки не меньше меня.

Эванс! Какая же ты сволочь!

Отпускает мои запястья, хватает за майку и разрывает тонкую ткань до пояса. Жадно обхватывает твердыми губами мою грудь, больно прикусывает сосок. А я зарываюсь обеими руками в его волосы, выгибаясь навстречу с глухим стоном.

Гаа-ад!

Новый треск одежды — на этот раз он рвет на мне шорты вместе с трусами. Эванс, это же мои любимые! Трижды гад! Зачем рвать?!

Не успеваю возмутиться, он одним властным движением разводит мои колени максимально широко, сдавливает бёдра и впивается жадным ртом в мои половые губы.

Раздвигает их языком, скользит, вонзается им глубже.

Меня с криком выгибает от острейших ощущений. Он вылизывает, прикусывает, играет с клитором, так, что меня очень скоро срывает в бурный, яростный оргазм.

Не успеваю утихнуть. Он снова на мне. Вспарывает на себе костюм, обнажаясь. Накрывает меня своим мощным рельефным телом. Подминает под себя. Прижимает головку члена между мокрых складок и с размаху всаживается в меня до конца.

Рычит так, что все мое тело вибрирует.

Мой новый ураганный оргазм. С мстительным наслаждением впиваюсь зубами в его плечо. Урчу…

Он снова рычит и начинает вбиваться своим каменным членом. Размашисто, глубоко, на всю длину. До дна, так, что у меня искры из глаз, и я ору ему «Ещё! Гад! Эванс! Глубже! Ненавижу! Ещё! Да! Так, быстрее! Сволочь, гад! Да! О…»

Мой очередной оргазм накатывает очень быстро, ещё мощнее и беспощаднее. Пульсирую вокруг его члена влагалищем. Тело выгибает, хвост дрожит крупной дрожью. Гребень раскрывается на всю ширь. Колет обидчика.

Уши довольны, расслышав его сдавленное шипение.

И я бы его располосовала жалом эту скотину всего, если бы он не сжимал мой хвост так надёжно и монолитно своим хвостом.

Новый удар шипов. Ещё одна порция каудала по венам. Рихто-коктейль отменный, Эванс не скупится, мощный самец. Образцовый… Моя самка заходится в экстазе и требует ещё.

Эванс не разочаровывает. Разворачивает меня к тросам, прежде чем успеваю опомниться, обвязывает ими мои запястья и снова разворачивает к себе задом. Уверенно нажимает что-то на пояснице — мой поднявшийся было гребень тут же прячется назад.

Брыкаюсь, как взбесившийся андроид, пытаюсь высвободиться — бесполезно. Тихий злой смешок. Эванс наматывает мой хвост на кулак, и уверенным точным движением снова заполняет собой.

Выстреливаю шипами в его ладонь, слышу, как он матерится, но я не собираюсь его щадить, умудряюсь высвободить хвост и всадить жало в его предплечье.

Он не остаётся в долгу. Нажимает какую-то точку у основания моего хвоста и меня срывает в новый совершенно сумасшедший оргазм.

Хриплю и бьюсь всем телом, насаженная на его член, как букашка проткнутая иглой. Похоже, он решил отомстить мне за всё, причём очень странным способом — оргазмическим.

Потому что следом за этим, этот гад поднимает мой хвост, и, обхватив меня за бёдра, медленно проникает под него… уррр…. там же все дико-чувствительные рихто-точки.

Оргазм такой силы, что я взрываюсь сверхновой. Вою на весь зал.

Кажется, я вылетаю напрочь из сознания, потому что прихожу в себя от плеска воды. Мы с Эвансом полностью голые, в душе, сверху льётся вода, а он держит меня на руках.

Утыкаюсь лбом в его плечо. Совершенно обессилена. Раздавлена этой близостью.

Эванс ставит меня на пол, разворачивает спиной к себе, я опираюсь руками о стену, чтобы не упасть. Он выключает воду и начинает медленно и тщательно меня намыливать. Порезы от воды саднит, но мы же рихты, ещё десяток минут и всё затянется, учитывая, какая концентрация каудала у него и у меня в крови.

Он моет меня всю, не пропускает ни миллиметра. Разворачивает к себе, молча берёт мою ладонь, выливает на неё жидкое мыло с заживляющим эффектом и прижимает мою руку к своей груди. Там все исколото моими шипами. Живого места нет.

Резко втягиваю воздух. Красивый гад! Медленно провожу ладонью по его коже. Прикасаюсь второй рукой. Он тяжело дышит, а я намыливаю его дальше. До ужаса приятные ощущения. Как же я тебя ненавижу, Эванс!

Он словно мысли мои читает: усмехается своей презрительно насмешливой ухмылкой, вот только в глазах какое-то странное выражение. Потом поворачивается спиной, и я вздрагиваю от вида израненой кожи — исполосовала я его неслабо.

После того, как мы оба намылены… Он берёт мою ладонь и кладет на свой член. Вскидываю глаза. На его лице все та же усмешка. Скалюсь в ответ. Намыливаю его, резко двигаю рукой и смотрю ему прямо в глаза.

— Ненавижу тебя, — искренне сообщаю ему я.

— Взаимно, — ухмыляется шире он.

Стискивает мою ладонь на своём члене, сдавливает другой рукой мою шею и впечатывает меня спиной в стену. Впивается в мои губы яростным поцелуем. Я стискиваю его рукой, и он кончает бурно, с глухим рыком прижимаясь губами к моим губам.

Смываем мыло в молчании. Также молча вытираемся.

Выхожу в тренажёрный зал, замотанная в полотенце. Кажется у меня там была запасная одежда…

Но до раздевалки дойти у меня не получается — Эванс молниеносно сокращает дистанцию, хватает меня за талию и роняет животом на ближайший тренажёр.

— Не так быстро, заучка, — мрачно сообщает он. — Раз уж начали, давай продолжать. Или трусишь?

Ну вот, все спарринги у нас с этого и начинались, когда он спрашивал меня, боюсь ли я его.

— Да пошёл ты, Эванс! — этой фразой они и продолжались.

Он грубо раздвигает ногами мои ноги, и наш спарринг переходит на новый уровень, в этот раз в классической позе случки рихтов.

Сначала на этом тренажёре. Потом на ещё одном. И на другом.

Сидя. Стоя. Лёжа. Навесу. Боком.

Я охрипла от криков и оргазмов. Эванс, кстати, тоже уже рычал как-то хрипловато.

Мы отжигали всю ночь. Полноценный гон, мать его, только вот чипы были в порядке.

Под утро мы снова дошли до тросов. К этому моменту всё было уже чуть медленнее, но не менее интенсивно. А я… Позволяла ему связывать меня тросами, подвешивать, вертеть мною, как ему хотелось.

И даже почти не колола его шипами. Так. Во время очередного оргазма. Слегка. По инерции…

Наш секс-спарринг длиною в ночь закончился, когда в стенах зала у пола открылись ниши и из них, шурша, выползли роботы-уборщики. Без слов распутав меня из тросов, Эванс напоследок прикусил мою шею, а я одарила его прощальным уколом своих шипов.

Мы оделись в запасную форму молча. Вышли из зала вместе. Тоже молча. Избегая смотреть друг другу в глаза. Он пошёл в свой корпус, а я пошла в свой. Не прощаясь…

Через день Эванс подкараулил меня у лестницы в подвальный тренажёрный зал в совершенно другом корпусе, который, как я считала, точно никто не посещает. Ждал меня, гад. И трахнул второй раз. А потом его перевели.

Я не видела его семь или восемь лет.

И сейчас он мой капитан. А я боец на его эсминце.

Ведь я помню каждую минуту и первого, и второго раза.

И сейчас, в навороченном тренажёрном зале на эсминце капитана Мрака, я смотрю в глаза Крейга Эванса и думаю. Ну уж нет. Третьего раза я не допущу.

Глава 8. Напоминание

Эванс смотрит мне прямо в глаза. Свои не отвожу.

Стоит слишком близко, нависает темной мрачной громадиной звездного флагмана, прожигая взглядом, точно лазерным прицелом.

— Я задал вопрос, — напоминает он.

Точно, он ведь поинтересовался, что за успокаивающее упражнение я намереваюсь выполнить.

Мне нужно остыть. Напомнить себе, кто он. И кто я. В данный момент. Именно сейчас.

— Я собираюсь закончить упражнение с кольцами, — отвечаю я. — Оно не затрагивает хвост и ногу, капитан Эванс.

Мой ответ предельно вежлив и сух, как строчки устава, который я до сих пор помню наизусть.

Он больше не спрашивает, и я не развиваю мысль. Молчим.

В его взгляде появляется прежняя холодная насмешка, так хорошо мне знакомая по академии, что бесила в нем сильнее всего.

Эванс снова бросает короткий взгляд на тросы.

— А я ведь снова тебя спас, Ада, — хрипловато-низким голосом произносит он. — Когда к вам пробился на истребителе с транспортной нитью.

Молчу, к чему отрицать очевидное? На что только он намекает?

— Тебе бы точно конец бы пришёл вместе с твоей командой, — добавляет он. — Снова ты мне должна, Лард.

И снова взгляд в глаза. Насмешливые искры пляшут в самой глубине черного бездонного зрачка.

А у меня просто всё вибрирует внутри, стекая сладким желанием в низ живота… еле-еле умудряюсь удержать неподвижным хвост. Гребанные инстинкты рихтов, реагирующие на любой намек на секс!

Скотина! Какой же ты гад, Эванс!

Это ведь та же самая фраза, после которой я его послала, он поцеловал, и потом мы всю ночь трахались, как дикие звери в тренажёрке.

Послать его опять? Тянет прям так и сделать.

Он мой капитан. И, судя по всему, именно этого ждёт.

— В прошлый раз я авансом расплатилась, — отвечаю я ледяным голосом, натягивая на губы хищную усмешку-оскал и вскидывая голову, точно как в академии.

Мрачная вспышка в его глаза. Ухмылка исчезает с его губ и из глаз.

— Помнишь, — констатирует он хмуро.

— Не забыла, — киваю я.

Он отходит от меня, встаёт посреди зала, обводя взглядом тренажёры.

— Ты хороший боец, Лард, — мрачно говорит он. — Мне нужны такие в экипаже. Если у тебя возникла иллюзия, что из-за нашего знакомства в прошлом к тебе могут быть…

— Мне не нужно особое отношение! — тут же ярюсь я, обрывая его на полуслове. —... капитан Эванс, — добавляю с явным ехидством.

Он наклоняет голову, смотрит… Другой взгляд. Меня пронзает совершенно не свойственным мне страхом. Колючие мурашки побежали вдоль позвоночника, приподнимая колючий гребень.

Ого, Эванс прокачался. Пси удара не было, это я точно знаю, он ничего не делал, но мне одного взгляда хватило, чтобы вытянуться в струнку и устремить взгляд прямо перед собой.

— Виновата, цан капитан, — тихо и твёрдо говорю я. — Разрешите идти?

— Я не закончил, — глядя исподлобья, отвечает он. — В чём виновата, Лард?

Ох это он меня приложил… Вот теперь пошёл пси. Да не хилый. Ах так, да? Продавить решил. Пользуешься тем, что не имею права, как раньше, прямым в зубы ответить?

Как же мне хочется послать всё кометным следом в глубины галактических просторов, но не для того я выживала в космоакадемии, зубами выгрызала и жалом с шипами прорубала себе путь на твой эсминец, Эванс.

Мне хватает полсекунды, чтобы напомнить себе: мне нужна эта должность. Это лишь ступенька. Всего год на твоём эсминце, капитан Мрак, и передо мной будут открыты все желанные карьерные двери.

Не зря я с тобой столько в академии спарринговалась, Эванс. Что такое обманные манёвры хорошо помню. Именно тогда, когда прогибалась, ты терял бдительность и основательно огребал.

Вот и сейчас. Сейчас я точно знаю, что делать.

— Виновата, цан капитан, в том, что нарушила правила на вашем эсминце, — вытаращив глаза и поедая его преданным взглядом, бодро, громко, чётко рапортую я, как на плацу. — Вместо отдыха в каюте, нарушаю умиротворённый покой вашего выдающегося во всех отношениях тренажёрного зала! Смею перечить вам! Осмелилась…

— Отставить сарказм, Лард! — рык Эванса оглушает.

Он прожигает меня взглядом, явно хочет что-то добавить… но вдруг принюхивается и смотрит вниз, на мое пострадавшее бедро.

— За мной, Лард, — бросает он короткий приказ, резко разворачивается и идёт к выходу.

Глава 9. Каюта капитана

Что ему нужно? Впрочем, мне хватило одного взгляда на его напряжённую спину и хвост, угрожающе изогнутый в боевое положение с выступившим жалом.

Молча бросилась за ним.

Капитан Мрак шёл по своему эсминцу размашисто. Молча. С неподвижным хвостом.

Я приноровилась к его шагу, спокойно и без суеты выдерживая его темп.

Мы даже встретили по пути двух членов его команды — незнакомых, вполне себе матёрого вида рихтов. Бойцы вытянулись в струнку, и по едва уловимому кивку Эванса тут же свалили с глаз.

Мне было уже конкретно не по себе, но космос с ним. Что бы он ни задумал. Справлюсь.

Я была даже рада, что мы идём долго и молча. Успела успокоить свои похотливые желания. Моя самка затаилась, хотя и предвкушающе поглядывала на великолепного самца, неотразимого в своей свирепости. Вдруг, всё же что-то перепадёт.

Мне было не до эмоциональных перепадов своей похотливой рихтовой натуры. Я была готова к бою с клятым Эвансом.

Дошли до жилого блока, и тут меня накрыло очень нехорошим предчувствием.

Так и есть. Каюта капитана. Эванс заходит внутрь, отдавая мне хвостом приказ следовать за ним.

Прохожу мимо него внутрь и едва удерживаю судорожный вдох от звука магнитного замка — запер нас вдвоём, гад.

Ррр…

Быстро оглядываюсь. Ну что сказать. Капитанская каюта отличается от стандартных.

Крейг Эванс предпочитает сдержанную… пожалуй, роскошь. Он и здесь верен себе. Очень уютно, дорого, лаконично, строго. Наверняка, крайне удобно.

Судя по всему, переоборудовано по его спецзаказу, потому что мы вошли в нечто среднее между приёмной, гостиной, рабочим кабинетом и кают-компанией.

Капитан Мрак проходит мимо меня вперёд, застывает в центре, не разворачиваясь.

— Здесь мы можем обсудить твои нарушения без возможных свидетелей, — говорит он, — твои авторитет и репутация тебе ещё пригодятся. Поэтому будем говорить здесь. Наедине.

Его голос звенел от едва сдерживаемой ярости. Он хоть и говорил спокойно и держал хвост неподвижным, я слишком хорошо помнила Эванса по академии.

Сейчас мне было очевидно. Едва сдерживается. Его просто рвёт на части от едва контролируемого бешенства.

Реакция моей самки на его ярость однозначна, слишком хорошо моё тело помнит наш озлобленный спонтанный секс и страстно желает повторения — нижние губы увлажнились, кончик хвоста едва заметно подрагивает от предвкушения и острой необходимости немедленно спровоцировать этого образцового самца на секс.

От осознания всей задницы, в которую снова меня загнал этот гад, меня саму кроет неумолимо раскаляющейся злостью.

— Я уже сказала, что не права, — совсем не по уставу, в полное нарушение субординации, огрызаюсь я.

Он оглядывается, смотрит мрачным тяжёлым взглядом — я не могу на него не реагировать, даже без применения пси, меня пробирает. Едва успеваю подавить инстинктивный порыв отступить на шаг и поджать хвост.

Ну уж нет. Наоборот. Расправляю плечи и дерзко смотрю ему прямо в глаза. Кажется, его это злит ещё сильнее, но мне уже плевать.

Я просто падаю в клятый режим противостояния с мать его Эвансом, так хорошо знакомый по академии.

А всё почему? Да потому что какого ляда, Эванс? Сам сказал, и я подтвердила: с его стороны ко мне не будет особого отношения!

Но вот это вот, что сейчас?!

Да любого другого бойца на моём месте он бы просто отчитал, и потом — или бы вышвырнул из экпипажа, или бы отделался предупреждением или взысканием. Всё! Но уж точно не стал бы тащить в свою каюту!

— Я не права! — повышаю я голос, с вызовом глядя в его трижды клятые, сверкающие яростью раскрасивые глаза, — я пойду отдыхать и соблюдать предписанный мне режим! Разрешите идти, капитан Эванс?

Но мой хвост совершенно неоднозначно складывается в короткий, но очень ёмкий неприличный жест.

Мгновенье, но Эванс замечает. Глаза его сужаются до опасных значений.

Что со мной? Не понимаю, на кой ляд меня несёт, но это же Эванс, мать его растак и разэдак, рядом с ним все доводы разума исчезают, захваченные чудовищной гравитацией чёрной дыры памяти о наших прошлых стычках.

Меня кроет холодной неконтролируемой яростью.

Капитан Мрак вдруг снова оказывается рядом — вжиу — и уже нависает надо мной.

— Выгоню в звезду тебя, Ада! — орёт он мне в лицо. — Пинком под твой секси-хвост, и похрен на твои награды, таланты и умения! Шипа твоего не будет на моём эсминце! Ещё! Хоть одно! Нарушение! Узвездуешь только запах останется! И запах тоже выветрю!

Охереть… Моя самка выпадает в обморок от его обнажённой ярости, взбешённого гребня и ожесточённых взмахов хвоста.

Кстати, его шикарнейший боевой хвост тоже матерится на меня, не теряя при этом возможности, незаметно от своего орущего хозяина, оказывать моёму восторженно поджатому хвосту знаки совершенно определённой направленности…

Вот это я попала… Он назвал мой хвост «секси»… А ещё…

Приглашающие жесты капитанского хвоста ясно дают понять: Эванс орёт на меня только для того, чтобы прямо сейчас не прижать к стене, вспороть мои штаны и отжаривать меня здесь до утра.

Самое паскудное в этом всём то, что внутри я совершенно не возражаю против такого развития событий… Моя самка хищно облизывается и предвкушает славную охоту. Мать твою хвостатую, Эванс! Что ты творишь, капитан?!

Надо валить. Срочно. Только вот дверь в каюту заблокирована.

Эванс прекращает орать так же внезапно, как и начинал.

Опускает взгляд на мои ноги, широко раздувает ноздри и отдаёт приказ убийственно спокойным голосом:

— Снимай штаны, Лард, и повернись спиной. Немедленно.

Глава 10. Спиной

Молчу. Скрещиваю взгляд с его. Эванс выглядит… идеально бесстрастным.

— Это приказ, Лард, — мрачно уведомляет он. — Его тоже нарушишь?

Напоминаю себе все причины, почему мне необходимо выполнять его приказы. Дышу.

А ещё отчётливо понимаю, что если он возьмётся меня здесь трахать, я его точно убью. Или ему придётся сначала убить меня. В этом случае, пошлю всё в чёрную дыру, не последний эсминец во флоте, даже если с пометкой о неподчинении приказам в личном деле, плевать!

Продолжая смотреть в его глаза, резко растёгиваю ремень, спереди и застёжку сзади над специальной прорезью для хвоста. Спускаю штаны до колен и… расстроенно морщусь.

Вот ведь гадство… Повязка на бедре мокрая, а я почему-то этого не чувствую. Похоже, у дока продвинутые составы, чувствительность сбивают напрочь.

— Спиной, Лард, — в голосе Эванса весь холод космического вакуума.

Медленно поворачиваюсь к нему спиной. Все тело напряжено. Жду. Его пальцы легко касаются обнажённой кожи над повязкой. Меня простреливает от этого простого короткого прикосновения.

Теперь до меня доходит, чего он принюхивался. Только теперь я замечаю характерный запах от потревоженной раны на бедре. Гадство. Вот же гадство…

— Ноги расставь, — его новый приказ, — и хвост опусти.

Подчиняюсь. Острый кончик его хвоста выстреливает жалом, точнейшим движением вспарывает повязку. Сильные умелые пальцы капитана снимают синто-ткань.

Тишина. Я стою прямо и не двигаюсь. Спокойно, Ада. Главное, спокойно.

Лёгкие порывы воздуха холодят кожу.

Звук выдвигаемого ящика, шорох упаковки, едва уловимый запах медикаментов.

Эванс ставит рядом со мной стул, с громким резким стуком, который бьёт по ушам. Потом опрыскивает его поверхность и свои руки стерилизатором, накрывает стул стерильной тканью, выгружает на неё инструменты для перевязки.

— Мы патрулируем границу, — тихо мрачно изрекает он, — боевая тревога в любой момент.

Его голос обманчиво спокоен, но я-то слышу характерные прорывающиеся яростные интонации.

Эванс вспарывает повязку на моём хвосте. Пауза. Лёгкое касание его пальцев мягко придаёт моему хвосту удобное для перевязки положение.

— Мы в постоянной боевой готовности, Лард, — продолжает он жёстким тоном. — С орсами творится странное. Атакуют как не в себя. При жёсткой атаке мне потребуется всё. Все доступные ресурсы, понимаешь? Все!

Молчу. Не двигаюсь. Прислушиваюсь к шипению балончика. Моё бедро и хвост холодит дезинфицирующий и заживляющий состав.

— Мне понадобится даже твоя поджаренная задница, Лард! — злобно выговаривает мне Эванс, легчайшими прикосновениями мед-шпателя распределяя пенку состава по бедру и хвосту. — Но сейчас у меня нарисовалась проблема! Ты своей поджаренной заднице с хвостом не даёшь восстановиться! Углубляя этим потенциальную задницу, в которую наверняка попадёт мой экипаж, если твоя задница, Лард, будет не функциональна! Я доступно объясняю?

Вздрагиваю от обманчиво ласкового поглаживания по хвосту и ягодице рядом с трусами.

Сквозь зубы цежу:

— Доступно, капитан Эванс.

Он вскрывает упаковку, быстрыми точными движениями завершает перевязку. Собственноручно натягивает на меня штаны. Пропускает специальную прорезь для хвоста, закрывает застёжку над хвостом. Умело и ловко застёгивает на мне штаны спереди тоже, завершает ремнём.

Хватает меня за плечи, разворачивает к себе.

Сдавливает ручищей мою шею. Мне остаётся только запрокинуть голову и смотреть в его глаза, подрагивая от нестерпимого острого желания снова быть трахнутой им.

А ещё от ненависти, вспыхнувшей яростнее прежнего — из-за того, что я снова его хочу.

Его прикосновения, парадоксально ласковые, даже нежные, вся эта перевязка с жёстким отчитыванием, разбередила моё нутро, всколыхнула ворох совершенно нераспознаваемых чувств, а ещё… вынудила хотеть эту высокомерную сволочь до темноты в глазах.

Эванс, гад, как же я тебя ненавижу… И сейчас еще сильнее, чем в академии. Точно сильнее!

— Слушай, внимательно, Ада, — чётким злющим шёпотом произносит Эванс.

Его взгляд то давит на мои губы, то снова упирается в мои глаза.

Он жадно раздувает ноздри, я теку от вида его обнажённой ярости, как никогда, и ещё больше теку от осознания, что он сейчас чувствует запах моего желания. Он точно, знает, что я хочу его. И… он сам хочет нашего секса так же сильно, а может, ещё и сильнее меня.

Эванс резко втягивает воздух и продолжительно выдыхает, согревая дыханием с запахом кофе и лимонного тонизатора моё лицо.

— Это не блажь, Лард, — уже спокойным голосом говорит он, — если будет заваруха и хвост тебя подведёт, ты подведёшь мой экипаж. Меня. И себя. Тебе только кажется, что упражнения на руках не задевают ноги и хвост. Ты напрягаешь руки, задействуются мышцы спины, это тянет бёдра... Ты слишком самонадеянна… Вроде опытный боец, а думаешь… Нихрена ты не думаешь головой! Короче, Док сказал нельзя. Значит нельзя. — припечатывает он.

Снова молчит. Вдруг Эванс легко гладит пальцем мою шею и тут же стремительно убирает руку. Спустя мгновенье мне уже казалось, что ничего не было. Кончик его хвоста вроде как случайно тронул мой и тут же свалил за широкую капитанскую спину.

Он коротко откашлялся и отвел, наконец, глаза.

— Приказываю отдыхать. Не можешь заснуть — сходи к доку, даст что-нибудь. Ты на особом капитанском контроле. Малейшее нарушение, Лард. Вышвырну. Разрешаю идти.

Эванс развернулся, нарочито спокойно отставил стул и начал убирать средства перевязки, отправляя упаковку в утиль.

— Я обычно даю шанс новичкам. Ты свой только что истратила, Лард, — доносится до меня его глухой голос.

Я ещё пару секунд смотрела в его широкую спину, невольно сглатывая от вида могучей рельефной мускулатуры, проступающей от его движений под формой.

Опомнилась. Какого хрена! Резко развернулась. Направилась к выходу, но застыла от тихого характерного жужжания.

Оглянулась: на мощной руке капитана Мрака ожил браслет — судя по стандартной серии жужжаний и сигналов, его срочно вызывали в командную рубку.

Глава 11. Высадка

Мне бы отвернуться. Только я не успела.

Пришлось наблюдать всю красоту превращения моего спарринг-партнёра по академии космического десанта в того самого, легендарного капитана Мрака.

Он тронул жужжащий браслет неуловимо быстрым касанием, сильные пальцы выстучали на нём стремительный рисунок запросов. Могучие плечи распрямились, а мощный боевой хвост… опустился за спиной в обманчиво-вальяжное положение, из которого — я это по себе знала — так удобно наносить смертельный удар в любом направлении.

А потом капитан Мрак посмотрел мне прямо в глаза.

Проняло до самого нутра. Я против воли вытянулась в струнку, готовая выполнить любой его приказ.

— Десятый десантный бот, — отчеканил капитан с совершенно неподвижным лицом, — твоя группа уже следует туда. Ты в ударном дуале. Орсы проявились в десяти километрах под поверхностью спутника Гамма-восемь-шесть-один, он в пяти минутах от нас. Мы ближе всех к точке. Экипируйся по Форс-Эйч-Эль-Двадцать-девять. Остальные данные у твоего командира и на браслете. Готовность три минуты. Пошла.

И… я пошла. Чётко развернулась и рванула по коридорам к десантному боту. Хорошо Эванс плотно и очень тщательно перебинтовал. Знал что ли? Специально принюхивалась, бедро и хвост чувствовали себя отлично под его тугой повязкой.

Через минуту и десять секунд влетела в оружейку. Ещё через тридцать восемь неслась к транспортным ботам. Моя группа уже была в боте, куда я влетела последней. Поймала хмурый оценивающий взгляд командира Зонка и заняла своё место. Пока бот отстыковался и нёсся к поверхности спутника, знакомилась с вводными.

Снова орсы. Снова из ниоткуда. Снова в самоубийственной, ничем не мотивированной и совершенно непрогнозируемой атаке.

Дрянь, дрянь, дрянь, вот же дрянь!!

Мрак просто!

Эванс поставил меня в ударный дуал. Так-то он красава. Исходя из всей совокупности моих данных — именно в двойке — мой потенциал раскрывается на максимальные величины.

Поставил меня с Гранком. Этим громилой. Я ловила странные взгляды Кетти, нашей связистки, но мне было плевать. Есть задача. Есть я — её решение. Остальное не важно.

Броня захлопнута.

Герметизация и связь с группой активированы.

Все системы на максимальной мощности.

Штурмовой бур шириной в пятьдесят метров — врубился в толщу спутника вглубь на пятнадцать километров. Это задело сразу десяток продольных шахт. Нам — в одну из тех, что на глубине десяти километров.

Шлюз под ногами раскрывается. Отрывистые голосовые команды командира.

Пошла, пошла, пошла!

Свист воздуха, давление под ложечкой, лёгкая тошнота, стремительно приближающаяся поверхность.

Падение в дыру вслед за буром, вглубь, ещё, ещё, дальше, совсем глубоко.

Система навигации срабатывает — свободное падение замедляется, срабатывают реактивный ранец на спине, в стопах и ладонях. Тело привычно оттормаживается после орбитальной высадки — оглядываюсь — моя группа уже устремляется в глубину шахты и принимает бой.

Погнали. Рубилово. Отлично. Всё как надо. Тело, экстра-линии, всё нутро боевого обученного рихта, чья суть — война и бой — идёт в дело.

Я Тьма. Я знаю своё дело. Я рвусь вперёд. Мой дуал — Гранк — рядом.

Морщусь, но… разрешаю себе — ради дела — сплестись с ним поверхностно.

Экстра-линии усиливаются.

Мощный боец.

Вдвоём. Дуалом.

Тут, в шахте, всем настаёт звездец.

Не больше. Ни меньше.

На полном серьёзе.

Аннигилируем все силы противника.

Даже бластеры не нужны.

Длится наша зачистка долго. Заканчивается как-то внезапно. Развешиваем везде ячейки анализаторов. Выводим уцелевших гражданских на поверхность. Согруппники странно на меня косятся — плевать.

Тело подрагивает от колоссального напряжения и… удовольствия от выполненной задачи.

Да. Всё круто. Я Тьма. Охота снова удалась.

Стою у края воронки, пробитой орбитальным буром. Дышу спокойно и глубоко. Всё прошло удачно. Группа хороша. Командир молодцом. Остальные ударные группы, умело сфокусированные капитаном Мраком не подкачали. Мы все здесь — молодцы.

Но… внезапно все меняется…

Орсы появляются вокруг нас прямо из воздуха. Накатывают нескончаемой лавиной. Откуда их столько? И начинают нас вырезать...

Глава 12. Наизнанку

Я не знаю, как мы справились с этой атакой. Не хочу даже рассказывать.

Это было месиво.

Бойня. Как есть бойня.

Просто звездец.

Мне натурально пришлось вывернуться наизнанку.

Отрастить себе дополнительные восемь хвостов и шесть лап.

Гранк, он же Камень, упрямо держался рядом. Прикрывал. Нас двоих. Еще и связистку свою умудрился подтащить к нам за спину.

Кэтти материлась отборными трехэтажными конструкциями, но каким-то неведомым образом держала связь под нескончаемым ливневым обстрелом. Ее тоже зацепило, но не сильно. Вовремя Гранк ее…

Я тоже материлась про себя от души, Мрак, как же это всё было… как-то уж слишком безнадёжно.

Но я не собиралась сдаваться. Я стреляла, меняя аккумуляторы, раза три крутилась с плазменными плетями, вызывая вокруг себя тёмные провалы… но всё было зря.

Гражданские погибали. Наши бойцы… двое незнакомых согруппников-рихтов… тоже.

А-р-ррр!

Повязка на хвосте уже давно превратилась бы в лоскуты, если бы Эванс перед этим не заменил ее специальными синто-полосами. Мои шипы не повреждали ее, специальные наниты просто раздвигали волокна и потом восстанавливали все обратно. Дорогая, но крайне удобная вещь для рихтов.

В который раз невольно восхитилась его предусмотрительности. Восхитилась и тут же злобно оскалилась от его гневного окрика в эфире. Приказывал мне не лезть на рожон, а держать свой кусок периметра. Ярость в его голосе просто полыхала.

Сдержала свой хвост. В этот раз он прав… Лучше направлю свою злость на врага.

Мы держались каким-то чудом… По моим прогнозам нас должны было уже смести при той кучности атак, что на нас накатывали. Но мы еще стояли.

Когда упал подстреленный командир Зонк… только холодный жёсткий властный голос капитана Мрака удержал меня от самоубийственной аннигиляции всего вокруг.

Успела увидеть: поднялся командир, живучий всё же, и тут же разразился толковыми командами.

Ого, кажется, затишье. Огляделась вокруг. Кэтти рядом настороженно ловила что-то в эфире. Гранк мрачно покосился на ее царапину, но оружие убирать не стал. Ничего еще не закончилось. Это мы все прекрасно осознавали. Прислушалась к переговорам в голосом канале.

Осознала: налажена массовая отправка гражданских на эсминец Мрака. Всё штатно. Орсы подавлены. Всё вроде как выправилось и идёт хорошо. Пока… И это пока очень тревожило. Нервно дернула хвостом.

Мрак! Что же так интуиция орет внутри? Теперь я понимала Эванса. Очень хорошо теперь понимала его злость. Орсы и впрямь ненормальные.

Все чёрные дыры галактик! Мрак! Бездна космоса!

Вашу мать, у меня действительно накопились вопросы к службе пси-разведки.

Снова орсы из ниоткуда? Ударные отряды прямо внутри нашего строя? Серьёзно?

Судя по холодным отрывистым командам капитана Мрака в голосовом канале, он сейчас был настроен ещё свирепее меня.

Вот дальше всё слилось в единое месиво. Вот теперь. Только теперь. Лишь сейчас. За всю свою карьеру. Я поняла значение слова: наизнанку.

Я крутилась, изгибалась, скручивалась, сьёживалась, ощетинивалась экстра-линиями, прессовалась в клубок. Я реально выворачивалась наизнанку, задействуя всё что, могла, экстра линии, все умения, даже раскалённые добела аккумуляторы, и то шли в ход.

Забавно, что мы снова отстояли всю атаку. Моё переутомленное тело оказалось способно выдавать пиковые значения. Мы всех раскидали. Моя группа снова уцелела полным составом.

Поразительно, но даже две трети гражданских спасли и отправили на орбиту — размещаться в грузовых шлюзах эсминца капитана Мрака.

Вот только, когда все члены моего отряда прыгнули и коснулись транспортной нити — я была замыкающей — последней на этом клятом спутнике…

Именно в этом, финальном рывке моё бедро прострелило болью, хвост неуклюже упёрся в землю.

Последнее, что я запомнила, это оранжевая земля с вкраплениями местного розовато-круглого растения, слишком стремительно приближающаяся к моему лицу.

Глава 13. Медицинская капсула

Очнулась я на кушетке у Дока в БедБлоке на эсминце Мрака.

Скапел меня лечил. А я злилась.

Злость помогала держать мой настрой в тонусе и не сваливаться в уныние.

Я все-таки провалила свою миссию. Подставилась орсам! И вдвойне бесило, что это Мраку пришлась меня вытаскивать с поверхности. На глазах у всех! Я простила бы себе помощь от кого-то другого, но Эванс…

Черт его подери!

Мрак! Просто тотальный беспросветный мрак!

Теперь точно вышвырнет, как и обещал. Все шансы я запорола. Р-р-р… это бесило сильнее всего. Я снова проиграла ему! Снова он будет смотреть и усмехаться своими чернющими глазами. Гад!

Еще и радостный медик раздражал своей ласково-настойчивой активностью. То хвостик ему надо обработать, то лапку мою… Звездец! Как над сопливой курсанткой надо мной кудахтал и радостно потирал руки, снова что-то предвкушая.

Потом меня засунули в лечебную капсулу и там я скучала еще полдня. Как потом проговорился Скапел, это был категоричный приказ капитана. Никого больше в медблоке не держали так долго. Кэтти отпустили почти сразу. Зонк тоже провел здесь не больше двух часов.

А я нахожусь уже вторые сутки. Аррр… Бесит!

Когда лечебную капсулу отключили, я думала моя пытка закончилась, но как бы не так. Скапел объявил, что ввиду моей неугомонности, он оставляет меня под наблюдением еще на сутки минимум, чтобы не бегать за мной и не меня повязки. Еще и в пси мне запретили входить три дня минимум.

Тут я просто взвилась от возмущения. И тогда улыбчивый дурашливый Док враз поменялся. Глаза блеснули мертвым холодом, лицо заледенело в маске, а добродушно-ласковый тон сменился скальпельно-острыми фразами.

— Выполнишь. Как я сказал. Иначе вылетишь к чертям, с формулировкой несоблюдение приказов. Поняла боец Тьма? Мы тут не в игрушки играем.

Меня аж передернуло от такой внезапной метаморфозы. Словно в Дока кто-то другой влез и начал говорить его голосом. Но я взяла себя в руки. Кивнула, стараясь скопировать его спокойно-равнодушный тон. Даже вытянулась в струнку на упругом ложементе капсулы.

— Поняла. Есть, оставаться до полного восстановления.

— Вот и славно. Послушная девочка. Сейчас я тебе повязку сменю и начну впускать посетителей. А то там к тебе с утра ломятся, — снова вернулся прежний док.

Что!? Посетители? Ко мне?

А потом начался мой персональный ад. Первой скользнула в палату Кэтти. Она настороженно осмотрелась, а потом уже более расслабленно плюхнулась рядом. Новости, что она принесла меня не порадовали. Даже более, чем не порадовали. Снова этот Мрак. Хотела же про него пока не думать.

Восторженная связистка этого не знала и с радостно делилась со мной подробностями моего эпического спасения.

— Капитан чуть не прибил Гранка, когда тебя не досчитались. Я думала он точно в глотку ему сейчас вцепится. А потом… Только успела взмах его хвоста отследить и он рванул на поверхность за тобой.

— М-м-м… — только промычала я в ответ.

Других слов у меня не было. Приличных слов…

— Да, а потом он лично тебя до медблока на руках тащил. Вы так романтично смотрелись. Ты ему еще голову на плечо… — мечтательно округлила глаза Кэтти.

Тут уж я совсем закашлялась от возмущения. Ну звездец! И все это видели! Ну спасибо тебе, Эванс! Опустил дальше некуда…

Следующим заявился Гранк. Наверно, караулил под дверью. И под ревнивыми взглядами своей подружки, которые она старательно прятала, скомканно извинился за то, что не прикрыл во время отступления.

Я только мысленно взвыла, но внешне никак не показала своих эмоций. Спокойно ответила, что нехрен парится на эту тему и попросила забыть…

Эта парочка ушла. Я только перевела дух и успокоилась, как заявился командир Зонк. Какого..!

— Как ты? — хмуро спросил он, осторожно пристраиваясь на краешек моей капсулы.

— Нормально. Завтра выпустят, — дала честный ответ, стараясь не смотреть на его хвост, который подавал мне явные намеки.

Нашел время! Любые, даже весьма привлекательные предложения воспринимались сейчас моей самкой в крайне негативном ключе. Эванс гад виноват!

— Я тебе тут принес, — удивил меня Зонк, вытаскивая из кармана помятую пухлую книгу с яркой пластиковой обложкой. — Сестра забыла в моих вещах. Знаю, что скучно так просто лежать…

Я поблагодарила, конечно. После чего он с довольным видом удалился, пообещав зайти вечером. Угу, я даже не стала возражать. Быстрее бы свалил… Все бесило! Боялась не сдержаться и нахамить еще и ему в своей манере общения с Эвансом.

Вот уж кого сейчас хотелось видеть в первую очередь. Чтобы заглянуть в бесстыжие наглые глаза и, наконец, услышать его вердикт. Париться в неизвестности здорово напрягало. А он словно нарочно издевался и тянул время. Не заглянул даже!

Гад! Однозначно же специально, чтобы меня позлить.

Против всякой логики я увлеклась тем романчиком, что принес Зонк. Описание заинтриговало. И глаза такие на обложке были… многообещающие… Диктатор, ага… Потом хрюкала от смеха, но продолжала читать. Автор не скупилась на откровенные сцены, что меня порадовало. Рихты любят секс в любых проявлениях. Потом вспомнила, что сама держала свою самку на голодном пайке случайных коротких интрижек и раздраженно фыркнула.

Ладно… Что там диктатор? Оу, ну это фантастика голая. Официанточку пригрел и планету подарил. Звездец, фантазия у автора разыгралась. На том моменте когда у главной героини прорезался хвост, я хохотала так, что даже Скапел заглянул проверить, что у меня стряслось.

Дальше было веселее. Трансформация героини порадовала, а настойчивость ее первого партнера мысленно восхитила. В другую галактику за ней махнул. Молодец! Прям зауважала…*

Закрыв книгу, поняла что день почти прошел и уже вечер. Нормально так я зачиталась. Вопрос только в том, на что именно намекал командир этой книжкой? Ещё эти знаки хвостом…

Тем не менее, я была ему благодарна. Легкий сюжет помог немного сбросить напряжение и отвлечься от моих тяжелых дум.

В палату снова заглянул Зонк. В руках он держал контейнер подозрительного вида. Передачку мне принес?

Но сказать он ничего не успел. Только поставил свою ношу на столик рядом с моей капсулой, как за его спиной раздался ледяной голос капитана Мрака.

— Зонк, до начала твоего дежурства три минуты. Что ты здесь делаешь?

Глава 14. Молчание

Ох, как моего командира перекосило от этих слов. Прям, натурально видела, как его корежит, что-то резкое ответить. Метнула короткий взгляд на хвосты обоих.

Ай, молодцы! Даже не дернулись. Но мою самку это как раз и разочаровало до невозможности. Фыркнула презрительно и отвернулась.

Пришли тут членами меряться. И ведь понятно, что просто территорию на корабле делят. Подвернись им кто другой женского пола и тут бы устроили нечто подобное. Самцы, эх…

Зонк ушел, молча, громко отстукивая своими тяжелыми ботинками.

Эванс тоже молчаливо ждал, пока не смолкнет эта дробь, и лениво скользил взглядом по обстановке моей палаты. Вот его его глаза задержались на обложке романчика, что я так опрометчиво оставила на тумбочке. Уголки губ чуть скривились в легкой насмешке, а я едва удержала свой пострадавший хвост от резкого щелчка.

Гад!

Потом его взгляд остановился на контейнере, который принес Зонк. Мстительно сощурились. Ага, злится.

И тут я с кристальной ясностью поняла, как мне нужно сейчас себя повести, чтобы еще больше ошеломить этого наглого сноба. Ты точно от меня такого не ожидаешь Эванс. Привык к яростно ощетинившейся дерзкой колючке из академии, но я уже давно не она. Я Тьма…

— Спасибо, что вернулись за мной, капитан Мрак. Помощь была кстати, — максимально спокойно и равнодушно говорю и смотрю прямо ему в глаза.

Вытянулась в струнку перед начальством и преданно ем его глазами.

Что? Не ожидал благодарности от колючки?

Да, это было мега правильным поступком. Мрак удержал лицо, но вот его хвост сразу улетел за спину, а потом просто крепко обвил его голень, стискивая ее словно задушить пытался.

Ну-ну…

Ничего не сказал… мне.

Вызвал Дока и принялся дотошно выспрашивать его о моем состоянии. При мне… Сволочь! А также о сроках полного восстановления и рекомендациях в период реабилитации. Все это время буквально высверливал во мне сквозные отверстия своим тяжелым острым взглядом.

Я мысленно материла Эванса, но удерживала на лице прежнее спокойно-отрешенное выражение. Это уже было легче, чем вначале. Уже легче… мать его!

Ждала его окончательного решения. Уже настроилась. Я не покажу слабость. Вышвырнет, так найду другое место. Космофлот у нас большой. И корабль Мрака не центр мира, чтоб убиваться по этому поводу. На флагман пойду. Пусть потом хвост свой грызет, что упустил такого бойца.

Ждала… и не дождалась. Капитан также молча взглянул на меня в последний раз. Молча шагнул к столику и забрал контейнер от Зонка.

— Питание под контролем еще два дня? Я правильно понял? — обратился он к Скапелу.

Тот чему-то хмыкнул и согласно кивнул.

— Правильно, капитан. Я завтра скину Лард все инструкции и настрою режим с постепенным увеличением нагрузки.

Эванс кивнул, мрачно зыркнул в мою сторону в последний раз и также молчаливо свалил с контейнером в руках.

— О, как весело становится у нас на борту, — довольно пропел Скапел, быстро просматривая данные на моей капсуле. — Ты просто красотка, Лард. Всего ничего на корабле, а уже такие страсти вокруг кипят, — хохотнул он.

Бросил короткий взгляд на треклятую книжку с глазами на обложке и усмехнулся так предвкушающе, что мне задушить его захотелось немедленно.

— Оказывается наш капитан может интересоваться чем-то помимо своих служебных обязанностей, — с лукавой улыбкой продолжил он настройку приборов.

— Разве интересоваться здоровьем бойцов — это не служебные обязанности капитана? Вы говорили, что он проявляет чрезмерную ответственность, — сухо парировала я, скрипнув зубами.

Не поддаваться, не поддаваться!

А у самой внутри растекалась волна злости. Сволочь ты мстительная, Мрак. Так и оставил ведь в подвешенном состоянии. Ничего не сказал. Гад!

— Угу, конечно, — продолжил улыбаться Док. — Самые, что ни на есть служебные. Обязанности.

Он с довольным видом отстучал пальцами что-то на панели управления и крышка моей капсулы начала плавно опускаться.

— Только я не помню ни одного случая, чтобы капитан приказал направить ему лично полный медицинский отчет, — ехидно прокомментировал этот провокатор перед тем, как меня окончательно отрезало от всех звуков.

Глава 15. Восстановление

В итоге, меня выпустили таки из жуткого бедблока. Док с недовольным лицом отметил на своей панели мой допуск и с надеждой уставился на меня.

— Вы удовлетворены своим состоянием, Лард? Вполне можно провести еще один-два восстановительных сеанса, — вкрадчиво спросил он.

Еще бы он хотел меня отпускать. По его глазам было понятно, что наконец-то дождался хоть какой-то активности на своей территории… Весело ему. Ага…

Зонк больше не приходил, как и Гранк. А вот его подружка, неугомонная Кэтти стала постоянным посетителем. Прибегала новостями меня грузить. Ну и сплетнями разными. Я так поняла она ни с кем из местных красоток не успела сойтись достаточно близко, а представителей мужского пола от нее старательно отгонял все тот же молчаливый Гранк.

В тренажерный ее сопровождал теперь, после того как она там пофлиртовала активно с тем техником, что мы в коридоре встретили.

Кэтти возмущалась при мне этим фактом, но как-то показушно. У меня сложилось ощущение, что ей нравилась такая толкотня самцов перед ней.

От нее я узнала, что в ближайшее время у нас заслуженный отдых. Корабль вошел в трансовый коридор и теперь пять дней точно никаких тревог не предвидится. Мы летим на свою новую точку патрулирования. Здесь орсы почему-то резко сбавили активность. Совсем испарились.

Нас ждал новый сектор и новое задание.

Точнее не нас… Меня эти новости уже точно не касались.

Раздражала меня эта болтовня невероятно. Нет. Я понимала, что в других условиях, я бы скорее всего была более благосклонна настроена. Но только не теперь.

Мысли об гадском Эвансе отравляли весь мой настрой. Он так и не зашел больше. Не скинул на ком приказ о моем отстранении. Ни-че-го… Это и бесило. Сколько можно тянуть?! Он точно издевается!

Дает надежду, чтобы потом с наслаждением растоптать. Сволочь!

Именно поэтому я так рвалась из медблока. Теперь у Мрака не будет возможности игнорировать меня. Обязательно столкнемся. Не в столовой, так на какой-нибудь штатной проверке экипажа. Он любил их проводить, как сообщила мне Кэтти. Уже три раза устраивал.

Скапел отметил, что я могу начать тренировки в щадящем режиме, и ограничений в передвижении у меня нет. Поэтому на его вопрос я скривилась и торопливо выдала:

— Удовлетворена. Состояние хорошее. Разрешаете вернуться к службе?

— Разрешаю, — с досадой махнул рукой Док. — Рекомендации и график реабилитации скинул тебе. Выметывайся уже… вижу как вы свое здоровье цените. Одним словом, рихты. Эх…

Я буквально вылетела в коридор, но тут же взяла себя в руки и замедлила шаг. Еще не хватало вести себя, как курсант-первогодок. Спокойно добралась до своей каюты, коротко кивая на приветствия встречных членов команды. Оказывается я уже очень многих в лицо помню.

Жаль будет менять место, но тут уж от меня ничего не зависело уже.

Кэтти громко спорила с Гранком прямо у нас в каюте. Возмущенно налетала мелким взъерошенным зверьком на молчаливую глыбу мрачного рихта перед ней. Видимо, ссора у них произошла серьезная, раз Кэтти так распалилась. Хорошо у ее напарника хватает терпения все это выслушивать и даже не морщится.

— Это был подарок! Понимаешь? Просто! Подарок! Небольшой знак внимания! Мне! Не тебе! Зачем выбрасывать? Ты совсем уже с катушек слетел со своим хвостом?! — ярилась маленькая Кэт.

Гранк лишь молча усмехнулся зловещей улыбкой. Интересно, что он такое выбросил.

Тут Кэтти заметила меня.

— Нет, ну ты представляешь? Это упырок взял и выкинул коробку. Я даже посмотреть не успела! — возмущенно пыхтя, пожаловалась она мне. — Зачем?

— По правилам безопасности в коридорах запрещено присутствие посторонних предметов, — скупо процедил Гранк, но в глазах его плясало мрачное довольство.

Похоже он специально злил свою подружку.

— Да я бы забрала! Не успела просто. Все! Я с тобой больше не разговариваю! Уяснил? Вали со своим хвостом, пока я его прибила чем-нибудь. Бесишь!

Гранк даже бровью не повел.

— Тренировка завтра в семь. Котятам быть в обязательном порядке. Будем скорость реакции тренировать, чтоб коробки успевала забрать, — невозмутимо буркнул он и вышел из каюты.

— Ну ты видела? Гад! Мне тут под дверь презент кто-то принес, а он сволочь глазастая обогнал и в утилизатор закинул. Я только моргнуть успела.

Она раздраженно пнула свою кровать и тихо ойкнула, тут же плюхнувшись на нее.

— Больно!

Вид мрачной, разлохмаченной Кэтти повеселил немного.

Но потом я вспомнила, что Эванс ничем не хуже оказался. Тоже ведь мой контейнер присвоил. Такой же гад! Понимаю Кэт.

Хвост с наслаждением выпустил шипы и выбросил жало. Уррр… Как же приятно снова это делать!

Не хватало мне моей пятой конечности жутко все эти дни. Как люди без хвоста обходятся? Неудобно же. Я бы себя точно ущербной себя чувствовала без своего шипастого красавца. Помню как бесили, эти пренебрежительно-досадливые взгляды Эванса на свои исколотые руки и другие части тела.

Ему то пушистую самочку хотелось, типа той Ролис. Все в его глазах читалось.

Черт! Опять на него мысли свернули. Бросила на кровать пакет в моими вещами. Он резко разошелся по шву от такого небрежного обращения и из него вывалился тот самый романчик. Не успела я Зонку отдать. У Кэтти заинтересованно загорелись глаза.

— О, что это у тебя? Дашь почитать, а то тут по вечерам скука смертная? Сеть же не ловит. Только на служебку настроена пока в коридоре идем.

Я только неопределенно кивнула и уткнулась в свой новый режим, сброшенный доком. Неприятно кольнула мысль, что в книжках-то все по другому. И самцы ведут себя образцово. Вон тот диктатор даже бесхвостую свою самку защищал от всех, а уж когда хвост вырос, так вообще… И шипы его не смущали нисколько. Возбуждали только… А чертов Эванс…

Рррр…. когда уже он уберется из моей головы!?

Следующие дни успокоения мне не принесли, как и ясности с моим будущим. Скрипя зубами и помня о последствиях, я выполняла все рекомендации медика до последнего символа. Тренировалась отдельно, увеличивая нагрузку постепенно. В пси-режим пока не входила. На рожон не лезла. Диету эту гребанную соблюдала. И на процедуры к нему ходила…

Кроме Кэтти и вездесущего Гранка, который откровенно пас связистку и все чаще просто неумолимо возникал за ее плечом, ни с кем особо не общалась. Даже Док теперь предпочитал наблюдать за нами в столовой с другого столика. А во время проведения процедур он вел разговоры на настолько отвлеченные темы, что у меня уши вяли.

Пыталась пару раз навести его на разговор об орсах или чем-то другом. Бесполезно.

Но во мне продолжала зудеть уверенность в искусственности поведения наших врагов. Я не раз сталкивалась с представителями этой расы, но то что происходило сейчас было за гранью моего понимания. Что-то надвигалось. Что-то серьезное…

А еще немного напрягало другое.

Было ощущение, что вокруг меня кто-то нарочно откачал весь воздух и создал зону вакуума, которую никто не торопился преодолеть.

Я не искала внимания у остальной команды, но такое нарочитое игнорирование, тоже выбивало из равновесия.

Хоть я и заметила, что все на взводе. Мрак лютовал с проверками. Поэтому все были напряжены постоянно и тренировались, как проклятые. Никто не отдыхал. Но тут я так поняла, это было не принято. Всегда были какие-то дела.

Я не замечала странностей в отношении себя. Уже морально настроилась и подготовила себя к смене места службы. Даже вещи собрала. Стопроцентная готовность.

Кэтти косилась, но не спрашивала ничего. Я думала, просто все уже знают, что я за пределами команды, а скоро и физически окажусь далеко отсюда. Но потом…

Попробовала обратиться к Мальку, тому технику, что предлагал помощь в настройке тренажеров. У меня что-то не получалось с одним новым агрегатом договорится по-хорошему. По-плохому не хотелось. Потом выплачивать за новый тренажер. Зачем мне эти сложности?

Мальк вроде как приветливо хмыкнул и оттеснил меня в сторону. Застучал пальцами по панели, что-то бормоча про себя.

— Готово, — улыбнулся мне, а потом как-то резко его улыбка слетела с лица.

Он сухо кивнул и поспешил вернутся к своей тренировке.

Я резко обернулась.

В проеме виднелся коридор, где капитан Мрак за что-то распекал навигатора. Он не смотрел в мою сторону, но у меня почему-то поднялись все волоски на теле дыбом. И шипы рефлекторно выскочили на хвосте.

Вот значит как?

Я решительно двинулась в сторону начальства. Ведь за все это время мне так и не удалось получить ответ на главный вопрос. И перехватить его для разговора тоже не получалось. Эванс внезапно стал просто неуловим. Занят круглые сутки.

Угу, ага… Время тянет, гад! Что, раздери тебя в турель, происходит, Эванс? Когда я уже предписание получу и новое назначение?

Глава 16. Рапорт

Пока шла, мысленно настраивала себя. Спокойно, Ада. Ты имела дело и не с такими зверями-командирами. Да, Эванс тот еще ядовитый шип в заднице, но ты же знаешь теперь, как себя с ним вести.

Тест прошел успешно. Той же тактики следует придерживаться. Никаких наездов. Вежливость и полное соблюдение устава. При посторонних он не сможет меня проигнорировать, как и мое официальное обращение по всем правилам субординации.

Капитан Мрак даже не глянул в мою сторону, что раскалило мой гнев не хуже, чем у поверхности сверхновой.

Ну держись, Эванс. Я тоже умею строить из себя ледяную статую.

Четко прошагав до капитана, остановилась на допустимом расстоянии для обращения к старшему по званию. Вытянулась и хвост свой выпрямила в струну. Щелкнула каблуками.

Наконец-то капитан Мрак соизволил обратить на меня внимание.

Спокойно, Ада. Не будем строить из себя обидчивую неженку. Глаза строго по уставу пожирают командира.

— Цан капитан, разрешите обратится.

Мрак замер, воткнув в меня неверящий взгляд. Навигатор поперхнулся на середине фразы.

— Я занят, Лард, — быстро пришел в себя мой временный начальник. — Обратитесь в свободное время по своим личным вопросам.

И хвостом мне делает такой выразительный знак.

Ах, ты гад! Но лицо держу. Хвост — мой послушный мальчик, не повелся на провокации, остался в напружиненном состоянии. Даже мускул не дрогнул, и глаза все также преданно упирались ему в переносицу.

— Мой вопрос не личного характера, цан капитан, — покладисто говорю я. — Прошу зафиксировать обращение по форме Дис-2-6. И прошу рассмотреть его согласно устава и обозначить мне сроки его решения.

А ты знаешь, Мрак, что срок не может быть больше шести часов, если боец обращается напрямую.

Навигатор заинтересованно притих, переводя взгляд с меня на Мрака. Чует, что что-то не то происходит, но вроде все по форме и в строгом соблюдении официальных норм. Эванс тоже замечает нездоровый интерес к нашей парочке. Уже и из тренажерки осторожно кто-то нос высовывает.

Эванс вскинул голову. Тяжело прошелся по мне своими черными вулканическими глазами, в глубине которых уже зрело извержение. Он прекрасно знал, что за вопрос я хочу ему задать.

— Ваше обращение будет рассмотрено в порядке живой очереди, Лард. Подойдите ко мне через три часа, если не получите предписание на свой комм. Свободны.

Я кивнула. Пару долей секунды мы мерились взглядами. Одно мне было непонятно, почему он не озвучил мой перевод там же. Столько свидетелей. Опустить меня ниже он просто не смог бы, но промолчал.

Я четко развернулась через левое плечо и также четко, удерживая спину прямой, а хвост вытянутым, пошла по коридору в сторону своей каюты.

Только заблокировав за собой дверь, смогла расслабить плечи. Фух…

Ну что ж, Мрак. Время я засекла. Чем бы еще себя занять , чтобы на стенку не лезть? Решила не отходить от расписания и сходить к доку на процедуры.

Он встретил меня как родную.

— А Лард, — оживленно поприветствовал меня он, откладывая скальпель и вытирая с рук зеленую то ли слизь, то ли кровь. — Сейчас, подожди немного. Мне тут такой занятный образец доставили для опытов, не смог удержаться… — радостно пояснил он, кивая на лабораторный стол.

— И что в нем интересного? — удивилась я. — Это же лерийский прыскун. Мы зачистки делали на Лери, стаями их глушили, чтоб они вектор миграции сменили. Ученые там что-то искали.

— Так, да не так, — задумчиво обработал свои руки Скапел. — Мне его привезли как раз после очередной атаки орсов с одного из спутников Лери. Там часть особей вдруг резко изменила поведение. Мне коллега написал, поделился. А я попросил образец.

Он замолчал, сосредоточенно ковыряясь на полке.

— И что? — не выдержала я.

Впервые за долгое время тема разговора меня полностью устраивала, и я не хотела, чтобы док сменил ее.

— Что? А-а-а… Интересно. Очень интересно, — воодушевленно, но несколько рассеянно ответил он, полностью погруженный в свои мысли.

Подошёл, осмотрел меня придирчиво. Пока защелкивал зажимы на моем хвосте, он молчал. Я тоже. Привычная процедура уже до оскомины.

— Вы знаете, Лард, что на низшие организмы тоже может воздействовать пси? — внезапно спросил он.

— Да, конечно, — удивилась я.

Собственно, на том же Лери мы всю враждебную живность именно пси и отпугивали. Убивать-то нельзя было. Заповедник…

— Я не про косвенное воздействие, — поморщился Скапел. — Про ваши игрульки с щупами и волной пси только младенцы не в курсе. Я про активное изменение самого организма и прямое вмешательство в мозговую деятельность.

Тут я зависла. Картинки головоломки защелкали в моей голове с бешеной скоростью. Орсы, Лери, пси, прыскуны…

— Вы хотите сказать… то, что влияет на поведение орсов, затронуло вскользь и местную живность? — осторожно высказала я свою догадку.

— О, просто браво, Лард. Я дошел до этого гораздо медленнее вас, — сверкнул он лукавыми глазами.

— И что это? — нетерпеливо дернула хвостом и чуть не зашипела.

Забыла, что мне его закрепили для обработки.

— А вот теперь вишенка на нашем десерте, Лард, — он сделал драматическую паузу. — Хрен его знает, что это. Я первый раз такое вижу, — радостно оскалился док.

— Мрак!

— О, капитан вот тоже отреагировал похожим образом, — усмехнулся Скапел. — Только он почему-то о тебе вспоминал.

Я только бессильно скрипнула зубами. Новые привычки тяжелее побороть, чем старые. Матом я уже почти не ругалась. Успешно его заменяла. Каждый раз старалась находить всё более приличные замены.

Но вот уровень моей приличности на эсминце Мрака оказался катастрофичным. Похоже, капитана постигла та же участь, ведь в академии он совсем не выбирал выражения при «общении» со мной. И Кэтти уже откровенно веселилась, тому что мы с Эвансом поминали свои позывные в качестве основного ругательства. Подозреваю, что уже вся команда втайне развлекалась за наш счет.

— И что вы пытаетесь теперь найти? — решила не дать Скапелу возможности свернуть в сторону.

— Пытаюсь, — кивнул он. — Пока не знаю, но пытаюсь. Но результаты крайне интересные.

Я едва не зарычала. Если и существовал кто, способный взбесить меня больше Эванса, то его звали Морк Скапел.

— Ну вот и все красавица моя. Теперь твой хвостик полностью здоров. Береги его, — док отщелкнул зажимы и ласково хлопнул по нему ладонью.

Глаза же его были прикованы к лабораторному столу, разложенному для исследования аномального представителя лерийской фауны.

— Я свободна?

— Идите, Лард, идите, — махнул он рукой.

Только в каюте, заметив сигнал на своем комме, я вспомнила, что вообще-то жду, когда выйдет срок, который обозначил мне Эванс.

О, он пунктуален до долей секунды. Предписание. Отлично.

Что? Сдвинул меня с атакующих позиций? Поставил меня в резерв?

В третью линию поддержки?! Меня?!!

Он совсем двинулся каменной своей башкой? Что это за дешевая месть?

Зарычав, я шмякнула комм о стенку что есть силы.

Сволочь! Сволочь! Гад!

Так, значит решил меня унизить? Ты перешел черту, Эванс!

А раз так, то и у меня развязаны руки.

Мрачной черной фурией я отправилась на охоту. Капитан — шикарная добыча для моей самки.

Главное, загнать его угол… Желательно, без свидетелей. Суббординация, всё такое.

Я буду очень… суббординирована.

Если Эванс думал, что я от его сообщения впаду в ступор, и меня парализует, то он глубоко ошибался. Отреагировала я быстро, поэтому успела выцепить его головном ангаре, где базировался памятный истребитель Мрака.

Как я уже знала, сам корабль имел гордое имя — Черный страж, а вот истребитель свой Мрак любовно обозвал Клинком.

Вот этот Клинок и стал тем углом, где я перехватила свою добычу.

Не стала тратить время на расшаркивания. Вокруг никого не наблюдалось.

— Капитан Мрак, уведомляю вас, что подаю рапорт на свой перевод с вашего корабля. Сегодня же, — хотела сказать спокойно, но рычание непонятным образом прорвалось в середине фразы.

Он зловеще сдвинул брови и скрестил руки на груди.

— Причины?

Он издевается что ли?

— Адаптация прошла неудовлетворительно. Я не могу работать в вашей команде, — уже откровенно прошипела я стандартную формулировку из официального списка.

Мрак опустил голову, хищно расширил ноздри, весь напрягся, словно перед броском. Его хвост размашисто качнулся по широкой амплитуде. Вправо. Влево. Резкий взмах, что я даже услышала тонкий свист от рассечения им воздуха.

Мой противник был готов к настоящей схватке, а я… в этот раз решила применить совсем другую тактику.

Вытянулась перед ним в струнку. Пристроила вдоль ноги сопротивляющийся хвост.

— Прошу зафиксировать факт обращения официально. Завтра вы получите мой рапорт. Прошу рассмотреть в кратчайшие сроки.

Да даже если и не в кратчайшие — меня и этот вариант устроит. Максимальный срок для официального ответа на данное обращение составляет двое стандартных суток. А в условиях боевого охранения, в котором мы сейчас находимся, так и вовсе сорок часов.

— Рассмотрю… — низко угрожающе рычит Мрак, заставляя мой гребень встать дыбом от его вибрирующего яростью голоса.

Он опасно мягко шагает в мою сторону.

— В кратчайшие сроки? — его глаза сужаются. — Рассмотрю. Прямо сейчас.

Не успеваю отреагировать. Слишком резко ускоряется и толкает меня в грудь.

Из-за его умелого точного удара я влетаю спиной прямо в тесный салон истребителя и больно впечатываюсь во внутреннюю переборку.

— Задери тебя тьма, Колючка! — он уже тоже внутри, стремительным движением блокирует он входной шлюз. — Сбежать хочешь? Хрен тебе, а не рапорт!

Смотрит на меня. Сколько же в нем скрытой ярости бурлит. И вся она сейчас выплеснется на меня. Но я не оранжерейный цветочек. Жало у меня уже нацелилось на обидчика.

Вот только я не учла, что Эванс тоже уже давно, не просто Эванс, мажор и звезда факультета.

Капитан Мрак мне ни одного шанса не оставил. Жестко встретил мою атаку и сразу же перехватил инициативу.

Новый сильный толчок — я со всей дури влетаю в приборную панель управления. Что-то задеваю…

Мягкий женский голос неожиданно вклинивается в наши разборки.

— Приветствую на борту. Полетная подготовка начата.

Я отвлекаюсь на нее, и Мрак пользуется этим моментом, чтобы заблокировать меня в жестком захвате. Приподнял над полом, я дико брыкнула ногами, Естественно попала по чему-то еще.

Наш общий рык заполняет собой все небольшое пространство рубки. Мрак держит намертво, его хвост пытается захватить мой, но пока не может. Тот слишком увертлив, потому что пребывает в бешенстве. Выстрелил шипами во все стороны.

Хотел колючку? Получи, гад!

Я отталкиваюсь ногами от того, что попало под них. Мы резко заваливаемся в сторону. Мы, потому что Эванс продолжает меня сжимать. Падаем в кресло пилота.

Чувствую, как он жадно впивается зубами в мое плечо. Прямо сквозь ткань формы. Прокусывает, конечно. Тело неожиданно выгибает в сладкой судороге. Мой хвост все таки проигрывает схватку: пленен и спеленут своим более сильным противником. Хвост Эванса выстреливает шипами, сладкий яд уже бежит по моим венам…

А женский голос не унимается.

— Пристегните ремни. До старта пять… четыре… три… два… один…

Глава 17. Третий раз?

В последний момент гибкий и супер быстрый хвост Мрака успевает выстрелить в сторону пульта. Смертоносное жало пробивает металлический корпус насквозь. Я слышу странный тонкий визг, потом скрежет и все световые панели вокруг нас гаснут.

— Сбой системы, сбой систеууу… — долетает обиженным шелестом до моих ушей.

Вот это Мрак зверюга! Собственный истребитель не пожалел. Но мне быстро становится не до отвлеченных размышлений. Каудал в крови уже ослепляет жаркой похотью и заглушает все остальные импульсы мозга.

Какой же ты все-таки гад, Эванс! Только и успеваю подумать я.

Также легко, как он пробил усиленный металл корпуса, его хвост расправляется с моей одеждой. Вспарывает мою форму на мне одним молниеносным четким движением.

Прохладный воздух холодит кожу на спине.

Гад! Гад! Гад!

Он держит меня за талию. Крепко. Уверенно. Монолитно.

Я сижу на нем верхом, совершенно лишена маневра, ноги неудачно застряли в подлокотниках, руки прижаты к бокам мужскими ручищами.

Не вырваться и не сбежать из его захвата. Он так решил.

Хвост вкачивает в меня новую порцию гормонального коктейля. Провоцирует, сволочь. Мои шипы выстреливают рефлекторно. Это просто на уровне нейронов срабатывает.

Мрак смотрит с долей превосходства в глазах, но больше в них другого, нераспознаваемого пока чувства.

И я понимаю, что это просто всё. Вот всё. Инстинкты сильнее меня, и я не могу сопротивляться им. Трахнет ведь так или иначе. По глазам его диким вижу. Там просто яростная жажда обладания, словно у него…

Да, нет. Не может быть. Не могло чип сорвать. И гон тоже. Капитан не идиот оставлять этот вопрос на самотек.

Я с остервенением сопротивляюсь надвигающейся лавине разнузданного разврата. Мысли путаются совершенно, когда Мрак неожиданно тянет меня на себя и целует меня в губы. Именно целует!

Не вгрызается в них с бешенным желанием сожрать или подчинить, а умело играет с верхней губой, потом вбирает нижнюю, обводит языком и только после этой неторопливой прелюдии углубляет захват моего рта.

Ошалев от такой неожиданности, я совершенно упускаю момент, когда я еще могу ему как-то помешать или остановить.

Хотя нет. Остановить эту машину смерти мне теперь точно не под силу. Это я понимала со всей обреченной ясностью оставшегося в сознании мозга.

Самка внутри пока затаилась и заинтересованно наблюдает. В засаде. Но скоро, даже очень скоро она поддастся зову природы. Я это точно знаю. Тут такой для нее самец…

Какой, нахрен, поединок? Она уже готова для него почти на все. Похотливая.

Опомнившись, наконец, хочу укусить Эванса в ответ, но он тут же отстраняется. Смотрит насмешливо.

— Шшш… Колючка… — просто говорит он и укоризненно качает головой.

Звездец! Мрак улыбается!

Ну как, улыбается. По-своему, мрачно и едва заметно. Но я то его давно знаю.

Горячие ладони скользят по моей оголенной спине, находят гребень и… принимаются его ласкать. Умело и очень опытно. Находят все, мать его, чувствительные точки, о существовании некоторых из них я уже давно забыла.

Я урчу, самка внутри тоже. Упрямо закусываю губу, но каудал сильнее. Меня выгибает от огненных ощущений. Тело само подставляется под мужские пальцы.

Ничего, Мрак. Действие каудала не вечно. Поквитаемся, а пока…

Пока я бросаю бесполезные попытки остановить это безумие.

Обхватываю широкую шею самца и сама яростно атакую его губы, пока он не опомнился.

Чувствую как изгибаются его губы. Он доволен.

И я довольна, пока во мне взяла власть дикая половинка.

Она-то совсем не сомневается.

Вот шикарный самец, которого она хочет. А вот удобное кресло, где можно это отлично провернуть.

Мрак несдержанно рычит мне в губы, одним рывком приподнимает меня за талию и избавляется от своей одежды с помощью хвоста. Теперь мы на равных.

Мрачно поблескивает глазами и медленно, очень медленно опускает меня на свой вздыбленный член.

О-о-о!

Этого мы точно еще не пробовали. Он во мне, но не двигается дальше! Просто смотрит и молчит.

Чувствую пульсацию внутри влагалища.

Какой-же он здоровый! Места свободного во мне не оставил!

Меня сбивают с толку такие перемены в поведении своего давнего соперника. Что он задумал?

Я смотрю в его наглые глаза и мстительно обматываюсь своим освобожденным хвостом вокруг его бедра. Не отрывая взгляда, выпускаю шипы.

Да, я не мягкая белая пушинка, Эванс.

На его лице ни один мускул не дергается. Он мрачно улыбается и обхватывает одной рукой основание моего хвоста, а второй проводит по гребню и надавливает какую-то точку на самом верхнем его выступе. Одновременно с этим, он как-то по хитрому сжимает мой красавец-хвост в кулаке.

Мать твою Эванс, где ты этому научится успел! Раньше тебе вполне хватало простого незатейливого траха в разных позициях.

С диким хрипом бьюсь в его руках, закатив глаза. Это сильнее меня. Тиски моего хвоста сами собой слабеют и я выпускаю добычу.

— Ненавижу тебя, Мрак! — вою от бессилия.

Жар его дыхания обжигает мою шею.

— Знаю, колючка, — с довольными интонациями отвечает он и взгрызается поцелуем в нежную кожу.

Вот это уже прежний Эванс. Теперь никакого неторопливого изучения друг друг друга. Сразу активные действия. Он резко приподнимает мой таз, чтобы сразу с такой же резкостью опустить на себя. Еще раз… И еще…

Хрипло рычим вдвоем и продолжаем борьбу хвостами. Правда, на этот раз соревнуемся, кто больше в другого вгонит адской смеси при помощи шипов. Каудал в крови уже достиг максимума, поэтому я подхватываю этот бешенный ритм: насаживаюсь все глубже и глубже, вбирая в себя ненавидимое орудие чувственной пытки.

Чтоб ты сдох, Эванс! Мать твою, как же… Аааа…

Почему ты именно Эванс?! Почему ни кто-то другой?

Забывшись, матерюсь вслух. Мне сейчас можно. Я точно не в себе. Снова трахаюсь с этим снобом, с готовностью кручу задницей и вою от удовольствия.

Еще один раунд. Мрак резко меняет наше положение. Укладывает меня животом на приборную панель, наматывает на кулак мой вялый хвост, странно осторожно тянет его вверх и тут же резко всаживается на всю длину.

Не знаю как так получается, но мне кажется истребитель Мрака ходит ходуном от его бешенных толчков. Меня качает из стороны в сторону. В порыве какого-то странного порыва бью кулаком по пульту перед собой. Что-то хрустит и начинает искрить.

Мрак только молча увеличивает темп так, что из меня буквально вышибает весь дух, и я могу только орать и пытаться уцепится за что-то. Ни на какие диверсии больше сил не остается.

Дышим оба тяжело, с хрипом. Прозрачный пластик боковой панели запотевает от наших усилий.

Неожиданно в тишине выстреливает все тот же женский голос, правда говорит он с заметными помехами.

— Режим маскировки и шумоподавления активирован… Не забудьте пристегнуть ремниууу…

Какая упертая девица.

Мрак так вообще проигнорировал полностью ее сообщение. Легко куснул в плечо и потерся колючей щекой.

Ммм… неожиданно приятно почему-то. Можно на секундочку закрыть глаза и представить, что мы просто любовники без всяких внешних нагромождений и прошлого. Просто самец и самка в гоне и больше ничего…

Да, так я и сделаю. Потом самой легче будет из головы это выбросить.

Мягких поверхностей в истребителе всего две — кресло пилота и… собственно сам пилот. Поэтому после бурного и крайне активного начала, Мрак просто затащил меня снова на себя и расслабленно откинулся в кресле.

Мне откровенно лень сейчас выяснять с ним отношения. Сытая самка внутри довольно урчит и тоже считает, что отдых не помешает. Поэтому я решаю пока просто сделать вид, что у нас временное перемирие. Может же такое быть?

Глава 18. Перемирие

Перемирие? Почему бы и нет.

Сейчас, в объятиях идеального самца, в очередной раз победившего меня в честной драке, мне очень и очень хорошо.

Мой хвост затаился, надёжно обвитый капитанским хвостом. Судя по всему, он в ахере от того, что ему только что перепало. Не верит, что, оказывается, можно просто вот так лежать. И я не верю. Прислушиваюсь к своим ощущениям.

Каудал в крови смыл боль от ударов, залечил ссадины, у меня даже ни одного синяка не будет.

Приятный бонус нашей расы. Ведь самка часто в бою проверяет самца. Поэтому рихтов коктейль из гормонов и целого спектра активных веществ заживляет раны, тонизирует… Да и хрен-то с ним.

Мне просто сейчас хорошо, как уже очень и очень давно, пожалуй, не было.

Эванс держит меня плотно в своих крепких объятиях, поглаживает по предплечью большим пальцем. Едва заметно. И дышит глубоко и ровно.

Боюсь пошевелиться. Кажется, малейшее движение или слово, и это хрупкое ощущение разрушится, разобьётся, разлетится на осколки.

Слишком всё тонко. Возможно ли перемирие?

Впервые за долгое-долгое время я вдруг снова допустила мысль о том, могло бы у меня с Эвансом получиться? Могла бы я стать его самкой — той самой, единственной, навсегда?

Чтобы обменяться парными подарками. А потом нацепить на хвосты друг друга кольца… Наделать отряд маленьких рихтов…

Могло бы?

Сейчас, лёжа на Эвансе, слушая его размеренное дыхание, вдыхая его пьянящий, одуряющий запах, я…

Похоже, что я пошевелилась, думая об этом, потому что Эванс сдвинул меня вбок, расплетая хвосты, положил меня в кресло на спину, нависая сверху.

Похоже, что я совсем размякла, потому что залюбовалась им. Красивый гад, всё-таки. Суровый такой. Мужественный. Огромный и мощный. Образцовый самец.

Пожалуй, я определённо хочу ещё один заход.

Доказательство того, что сам Эванс очень даже готов на новый заход упиралось в моё бедро, твёрдо и внушительно.

— Сроки рассмотрения удовлетворительны? — вдруг ухмыляется Эванс и опускает взгляд на мою грудь: — впрочем, я ещё не всё рассмотрел. Сзади так точно хочу рассмотреть ещё несколько раз.

Я некоторое время смотрю на него, пытаясь осознать, что чувствую.

Вроде бы, что он такое сказал?

А мне вдруг так…

Вот же я дура, расслабилась… парные медальоны, маленькие рихты, перемирие… Ада, ну ты и дура… Растеклась. А ему — рассматривать.

Буквально каменею, разглядывая его лицо.

Открытое. С этой его усмешкой. Смотрит на мою грудь.

А мне… мать мою неизвестную, что ж так в груди-то меня давит-то, и ещё горло перехватывает будто в тисках. Почему так больно-то? Он же… Он же ничего такого особенного не сказал.

Эванс, похоже, что-то чувствует, потому что вдруг вскидывает взгляд на меня, пытливо всматривается в мои глаза. Ухмылка растворяется на его лице.

— Где-то болит? — хмурится он.

Болит… Ещё как болит, Эванс. Но это не впервой. Я уже давно знаю, как с этим поступать.

Я точно знаю, что делать.

Натягиваю на губы улыбку.

— Сроки рассмотрения удовлетворительны, — сказала я, отдельно проследив за тем, чтобы мой тон прозвучал игриво, — сзади, говоришь? Давай, покажу, порассматриваешь.

Он недоверчиво рассматривает меня, но я улыбаюсь шире, показывая клыки. Его хвост пытается захватить мой, но мой ловкий красавец уклоняется, и точным взмахом выскочившего жала полосует ему спину — глубоко, основательно.

Вот ведь Мрак! Даже не морщится. Ни единым мускулом не подаёт виду, а я ведь яда достаточно подпустила, у него сейчас не только болит, но ещё и жжётся. Пусть. Так ему.

Провожу обманный манёвр, выполняю серию — стремительно и быстро.

Получается: теперь Эванс в кресле, впечатан раненной мною спиной в обивку, я бы пожалела, но не за что его жалеть.

Его глаза зло сужаются, подаётся вперёд, чтобы схватить меня.

Выбрасываю руку ладонью к нему.

— Стой, — увидев, что он застыл, я добавляю: — ты же хотел рассмотреть, — и, попустив бархатистой хрипотцы в голос: — рассмотреть… сзади.

Видимо, в моём тоне всё же проскальзывает нечто, что его настораживает, но… Эванс медленно откидывается обратно в кресло и скользит взглядом по моему обнажённому телу.

Стою перед ним голая. Во весь рост. Изогнула хвост.

Вижу, как его глаза заливает похотью, а член вздыбливается. Эванс вытягивается в кресле, закидывает руки за голову и плотоядно рассматривает меня.

Невольно вспоминаю, как он рассматривал меня в наш первый раз… тогда, в душе. Когда намыливал. Сейчас я ещё круче выгляжу.

Точно знаю: это тебе, Эванс, не курсанточка. Моё тело сейчас совершенно, смертоносно и грациозно.

Никому никогда не показывала себя. Настолько откровенно.

Пусть смотрит. Пусть знает, что могло бы быть его, и что он только что… На глаза наворачиваются слёзы от слова, пришедшего на ум. «Потерял». Я ведь сейчас. Только что. Была его. Несколько долбанных минут, пока лежала на нём. И сейчас.

Ада, ну что он только что сказал? Ведь он ничего такого не сказал…

— Хочу рассмотреть ещё с другой стороны, — говорит Эванс.

И тут у меня падает планка. Совсем. Основательно. С грохотом.

Отворачиваюсь. Задираю хвост. Грациозно делаю несколько шагов, насколько позволяет тесное пространство истребителя. Слышу, как учащается его дыхание.

Сейчас ведь рванёт ко мне. Нет, Эванс. Этот раунд будет за мной.

Чувствуя, как утекают мгновения до рывка самца ко мне, чтобы продолжить трах, я разворачиваюсь и точным ударом хвоста с силой впечатываю хвостом аварийную кнопку.

На Эвансе застёгиваются ремни, надёжно припечатывая его к креслу.

Он пару раз дёргается и замирает, яростно глядя на меня.

Да, мой хороший, ты точно знаешь, что это такое. Десять минут тебя отсюда никто не вытащит, слишком хитрая система, а за десять минут я уже буду далеко.

Надо отдать должное Эвансу. Он не ругается. Ничего не говорит. Прожигает мрачным взглядом. Даже на грудь мою голую не смотрит. Только прямой взгляд. Глаза в глаза.

Я поднимаю обрывки формы, надеваю по-военному быстро. В кармане штатный герметик запаивает порванные края. До моей каюты дотянуть хватит, а там срежу и переоденусь.

Перед выходом из истребителя смотрю в глаза голому Эвансу.

— Благодарю, что рассмотрели мой рапорт, капитан, — говорю я.

Не сдержалась, мой голос дрогнул на последней фразе, а на глаза навернулись слёзы. На лице Эванса появилось новое выражение, озадаченно-озабоченное, но я не дала ему ни единого шанса рассматривать дальше.

Проворно выскочила из истребителя и пошла быстрым шагом в свою каюту.

Переодевшись, я была уже снова собой прежней. Прежней Тьмой.

Ни следа сопливой растроганной девчонки. Холодна. Собрана.

Я Тьма. Ею была. Ею и останусь.

Застегнув последнюю пуговицу, я направилась в кают-кампанию. Сидела и равнодушно слушала, как веселятся бойцы. Как Кэтти о чём-то спорит с Гранком. Слова пролетали мимо, да мне это было и неважно.

Когда капитан Мрак возник на пороге кают-кампании, одетый в новую форму, отстранённый и безупречный, я спокойно и твёрдо встретила его взгляд.

Глава 19. Память

Я стояла под горячими струями воды, закрыв глаза. Врубила температуру в душе на максимум. Смыть… мне нужно избавится от всех этих фантомных ощущений его прикосновений на коже. Я даже взгляды его чувствую, как острое болезненное прикосновение.

Мрак! Мрак просто!

Нет!

Тьма… Я Тьма… Я так долго шла к этому. Я не могу отступить от своей цели сейчас.

Тощая дикая девчонка из трущоб. Настолько бешеная в своей ярости, что к ней боялись подступиться даже более сильные самцы в нашем квартале. Не хотели связываться с Дикой. Такое у меня тогда было прозвище.

Я сознательно создавала себе эту репутацию. Видела, что бывает, если дать хоть раз слабину. Насмотрелась этих тошнотворных оргий еще до того, как созрела моя самка.

Я не хотела так. Я дралась, царапалась, кусалась и билась до потери сознания в свой первый открывшийся гон. Как одержимая… Никто не смог в тот раз взять меня.

И потом не смогли…

Я помню еще этот вкус металлический крови во рту. Как сейчас помню, что пообещала себе в тот момент, что никогда не прогнусь ни под кого.

Так почему теперь, Ада? Почему снова Он!?

Почему ты опять позволила ему?!

И этот его взгляд. Когда он заявился в кают-компанию. Он снова смотрел на меня, как на пустое место. Словно ровно ничего не случилось. Сволочь!

Ненавижу этот его взгляд! Как же я тебя ненавижу, Эванс! Гад! Гад!

Нет я не плачу. Тьма никогда не плачет. Это просто вода. Горячие капли стекают по лицу. Я подставляю его под самый центр потока воды.

Это не слезы. Нет. Слезы закончились в детстве, когда я похоронила маму, а потом едва отбилась от липких лап отчима. Слишком хорошо помню, как он говорил: «детка, я плохо рассмотрел, не дерись, я только сзади порассматриваю».

Ублюдок. Повезло ему, что его прирезали в пьяной драке в баре спустя месяц, а то я бы сама с ним поквиталась. Я уже почти созрела для этого на тот момент.

Вдох, выдох… Нельзя вспоминать, Тьма. Ты похоронила свою память и эти воспоминания. Они делают тебя слабой. Забудь.

Пора вспомнить о настоящем и перестать себя жалеть. Забудь прошлое!

«Повернись, детка. Хочу рассмотреть под хвостиком. Он у тебя такой красивый. А под ним всё ещё красивее», — мерзкий голос отчима так неожиданно вклинивается в мою голову, что я не выдерживаю.

Со всей вскипевшей яростью шарахаю кулаком по стенке душа. Мразь! Мразь! Ты уже сдох давно! Когда уже ты окончательно пропадешь из моей башки?!

Исчезни! Ты мертв! Мертв, падаль!

По усиленному пластику идут трещины. Я продолжаю бить изо всех сил. Странно, но использовать пси даже в голову не приходит. Я подключаю свой хвост и успокаиваюсь только, когда пробиваю сквозную дыру в прозрачной дверце.

Смотрю отупевшим взглядом на разрушения. Вода все еще течет вниз красными ручейками. Я умудрилась пораниться? Мрак будет в ярости, и Скапел тоже. Но мне все равно.

Я все равно в резерве. Этот гад капитан постарался. Хочет придержать для других забав. Чтобы, забавляясь, рассматривать. В кратчайшие сроки.

У меня вырывается тихий смешок. Горечь разъедает изнутри.

До чего ты докатилась, Ада? Прячешься здесь, под водой. Давай. Соберись. Соберись же, ну!

Но нет, у меня не удаётся взять себя в руки. Шум воды бьёт по ушам, а в голову так и лезут ненужные мысли и воспоминания.

Мой первый раз. Я помню, как выбирала того, с кем он будет. Инстинкты — важная часть жизни рихта. Их не обманешь, и я понимала, что вечно подавлять свою самку мне будет невозможно. Даже чип не рекомендуется носить постоянно длительное время. Рихтам необходимо выпускать внутреннего зверя наружу.

Мой первый самец был очень достойным. Тоже меня много рассматривал. Говорил, что никогда таких красивых не видел.

Мне понравилось с ним. Даже очень. Я впервые испытала оргазм и почему-то со всей наивностью сопливой девчонки решила, что вот он — мой единственный.

Ха! Три раза ха-ха.

Он просто звонко шлепнул меня по бедру, сказал, что секс был зачетным и ушел рано утром.

Больше я так не обманывалась. Просто секс. Просто удовлетворение своей сущности. Вся эта романтика полная чушь!

А сейчас-то, с Эвансом, нахрена подставилась? Ведь проходила это уже… тогда, в академии, когда Эванс, единственный из всех, смог меня победить и взять, как самку, в бою… тогда я тоже растеклась. Тоже представляла, как мы могли бы… вдвоём…

Смогла я тогда собраться. Сколько долгих лет жила, не вспоминая. А сейчас? Что случилось сейчас?!

Как же не вовремя моя броня поплыла… Раскрылась. Растеклась. Парные медальоны, отряд маленьких рихтов… Он такой же как все! Все эти самцы, только одно нужно. Порассматривать.

Равнодушно разглядываю свой хвост. Он цел. Потом перевожу взгляд на руки. Правая ладонь вся в крови.

Смотрю на алые капли и меня кроет. Закусываю левый кулак и вою, как дикий зверь. Падаю на колени и отползаю в дальний угол. Рыдания прорываются глухим страшным рыком.

Это не слезы. Я никогда не плачу. Это просто вода. Она смывает все: и кровь, и боль, и воспоминания.

Не знаю сколько я так просидела.

Но в конце концов смогла взять себя в руки. Короткий миг слабости. Я никогда не буду слабой. Лучше сдохнуть сразу.

Из душевой вышла прежняя Тьма. Спокойная. Уравновешенная. Холодная в своих эмоциях. И смертоносно опасная…

Мрак еще не знает с кем связался. Думает, что победил?

Ничего еще не закончилось, Эванс.

Понятно, что никакой мой рапорт о переводе он не пропустит. Найдет причину завернуть. А то и вовсе устроит сбой системы или еще что-то придумает. Не буду недооценивать противника. Но…

Я знаю, что послезавтра мы, наконец, прибудем в наш сектор. А там нас ждут не только корабли поддержки. Там будет сам маршал, Крейтон Грил — он сейчас проводит проверку боеготовности в том квадрате.

И… Никто не помешает мне подать мой рапорт напрямую. У меня есть это право: обратиться прямо к маршалу. Заслужила. Запрошу перевод сразу на флагман. Он не откажет. Одобрит сразу.

Кэтти нет в каюте. Она в последнее время все время где-то пропадает. Отмазывается, что проверяет оборудование и что-то там настраивает. Я не достаю ее вопросами. Связисты они такие, как я заметила. Все немного помешанные на своей аппаратуре. Пусть ковыряется, мне же спокойнее. Можно побыть в тишине.

Теперь я спокойна. Могу подумать с холодной головой.

Да, я допустила брешь в броне. Размякла. Ведь думала, что полностью избавилась от розовой хрени в голове. Но вот она снова вылезла. И что в итоге?

Нет, все. Я полностью завязала с этим вопросом. Тьма не растекается и не бывает слабой. Я справлюсь и с этим испытанием.

Сбросили пар. Теперь мне будет легче.

Два дня я потерплю. Пусть Мрак думает, что победил. Я затаюсь, и пока не буду доставать его. Подготовлю рапорт и подам напрямую маршалу Грилу. Хочу увидеть ненавистную рожу Эванса в этот момент.

Я мысленно улыбнулась. Да. Вот так и надо. Никаких больше розовых соплей…

Сон все равно не шел. Хоть я уже успокоилась почти полностью.

Я решила прогуляться до тренажерного зала. Тренировки мне разрешили. Поэтому я ничего не нарушаю.

Даже моя вспышка ярости в душе прошла бесследно. Ладонь на удивление совсем немного поцарапала. Обработала, и уже затянулось все.

Подскочила с кровати, быстро собралась и бесшумно выскользнула в коридор.

Надеюсь, обойдется без нежелательных встреч.

Мне повезло. Я никого не встретила по дороге в спортзал. И тренировка прошла спокойно. С приятной усталостью возвращалась обратно. Вот теперь я точно засну без проблем.

Но нет, этот день, похоже, ещё не скоро закончится. Когда я приближалась к своей каюте, мой чуткий слух неожиданно уловил странный шум

Глава 20. Секреты

Странное шуршание, потом скрип и тихое мычание и стоны. Глухой ритмичный стук… и снова стоны. Кто-то явно решил разнообразить свою интимную жизнь.

Не мое дело в общем-то, но вдруг перед глазами встали мрачные черные глаза одного сволочного рихта. А что если…

Я материла себя почем зря, но все равно осторожно подбиралась к источнику шума.

Глаза ему выцарапаю… почему-то билась в голове одна мысль.

Сладкая парочка была явно очень сильно увлечена процессом, поэтому я смогла остаться незамеченной.

— Куда ты свой хвост суешь? — вдруг услышала я хриплый, но такой знакомый девичий голосок Кэтти. — Совсем охренел? О–о–о! Да-а! Да, вот так! Ещее!

Я замерла на месте. Кэтти? Да ладно. И она с рихтом, судя по хвосту. Вот только с кем? Вокруг этого котенка-бесенка в последнее время крутилось трое самцов, не считая ее вечного стража Гранка. Это вызывало понятное удивление и привычные шуточки. Рихты любят шутить на тему секса. Я видела их в столовой и тренажерке. Она вроде и огрызалась на все их знаки внимания, а с Гранком так особенно эпично, но выходит это все обманка для остальных.

С кем-то она все-таки замутила…

Никогда не замечала за собой излишнего любопытства, но тут меня прям зацепило за живое.

Звуки доносились из узкой секции зарядной станции, где обитали и роботы уборщики все то время пока не были заняты своими прямыми обязанностями.

Я осторожно заглянула в щель вентиляции. Хмм… Усмехнулась про себя. А мой бывший напарник времени не теряет. Гранк все-таки не зря терся вокруг связисточки. Решил пометить все же свою территорию.

Как у них все интересно складывается… стоны стали громче, а удары и шлепки интенсивнее. Дело приближалось к развязке. Короткий вскрик сменился глухим мычанием.

Я заглянула снова.

Парочка целовалась как ненормальные. Гранк удерживал хрупкую человеческую самку на весу и припирал к стене. Кэтти с азартом обхватывала его руками и ногами и восторженно закатывала глаза от двойной наполненности снизу.

Теперь хвост, исследующий глубины ее ануса ее совсем не смущал.

На этом я решила, что с меня хватит чужого интима и также незаметно удалилась.

Я не спала еще когда Кэтти проскользнула в нашу каюту. Вид у нее был, как у довольной обожравшейся кошки, после особо удачной охоты на хозяйскую кухню. Наблюдала за ней сквозь ресницы. Она улыбнулась мечтательной улыбкой, потянулась, скинула свой рабочий,весь в сквозных разрезах, комбинезон на пол и пошлепала в душ. Судя по ее виду, каудалом Гранк ее накачал до отвала.

И что он в ней нашел?

Рихтов ведь люди в качестве партнеров для секса и в принципе партнеров для всего остального редко привлекают. Полукровки так вообще нам не интересны. Мы очень избирательны в плане запаха и глубинных ощущений своего внутреннего зверя. Ориентируемся именно на него.

Кэтти скорее всего попала в тот мизерный процент счастливчиков с редкой комбинацией генов, которые нравятся рихтам и воспринимаются привлекательными объектами для наших хищников. Повезло или нет, конечно, спорный вопрос, но она вроде пока вполне довольна. Интересно как Гранк воспринимает уязвимость своей партнерши и полное отсутствие хвоста и гребня?

С этими мыслями я заснула. И снилась мне Кэтти по непонятной причине отрастившая хвост и хвастающаяся этим фактом и Крейг мне тоже приснился. Эта скотина принялся заигрывать с моей хвостатой теперь соседкой и насмешливо скалиться в мою сторону.

Гад! И тут мне все испоганил!

На следующий день ничего не изменилось в нашем дружном коллективе. Кэтти с Гранком продолжали сраться в столовой из-за какой-то ерунды, а остальные их подначивали.

Я немного понаблюдала за ними, отмечая мастерски отыгранную роль моей соседки и вполне обозначенный собственнический интерес ее партнера.

И как я раньше не замечала этой очевидной вещи? Кэтти активно флиртовала и провоцировала Гранка. Тот зверел и велся на ее подначки, но в целом держал себя в руках. Огрызался только словесно и взглядом.

В этой ситуации можно только порадоваться, что хвоста у Кэтти нет. Точно бы лишилась в два приема. Уж очень красноречивые взгляды он бросал на ее задницу. Кто-то вечером получит сполна за свои игрища… Ну-ну… Чувствую, она этого и добивается.

— Горячая парочка? А? — подмигнул мне Скапел, присаживаясь рядом. — Как твой хвост? Не беспокоит? — поинтересовался он между делом.

Я рассеянно кивнула, отслеживая краем уха занятный разговор наших техников.

— И где я тут новую панель успею поставить? Так капитан мне вкатил. Как хочешь, говорит, но чтоб завтра все работало, — жаловался один другому.

— А чего там?

— Так я и сам не знаю. Откуда пожар. Коротнуло что-то или что… Вообще вся кабина в хлам. А он еще стоит за спиной и на нервы давит. Контролирует… Сказал до вечера, чтоб все восстановили. Вся бригада на ушах со вчера…

Мысленно усмехнулась. Хоть какое-то моральное удовлетворение.

— А? Что?

Я прослушала вопрос, который мне задал док.

— Я говорю, не против, если я тебя по старой дружбе привлеку в ассистенты. Ты ведь сейчас в график дежурств еще не включена? А мне небольшая помощь нужна.

Скапел с насмешливым ожиданием воззрился на меня.

— Надеюсь, ты крови не боишься?

Вот тут он окончательно меня взбесил, но я сдержалась. Не тот сегодня день для срывов и Ада не та, док. Сегодня я не ведусь на подначки. Вчера выгорела…

Холодно взглянула на него, от чего он только приподнял одну бровь.

— Конечно. Когда мне подойти?

— Можно прямо сейчас, — радостно отодвинул он поднос с недоеденным завтраком.

— Крови не боишься, это уже хорошо. Надеюсь и излишней брезгливостью не страдаешь. Я тут еще один образец приготовил для вскрытия…

Я только раздраженно дернула хвостом, но отправилась за ним.

Резать док любил. Поняла теперь почему на корабле за ним прочно закрепилось прозвище Скальпель. Этот маньяк готов был на атомы разобрать любой образец в поиске нужных ему ответом.

Я только диву давалась насколько он погружался в этот не совсем эстетичный процесс и жадно вскрывал новый образец очередной лерийской зверюги. В этот раз чести быть изученным удостоился пещерный мыск — здоровый полуслепой грызун, который умудрялся специальной кислотой из своей железы растворять твердый грунт и рыть себе бесчисленные норы.

— Вот так, Лард. А теперь чуть левее поверните. Отлично.

Я сдвинула поисковый сканер как меня просили и в который раз мысленно прокляла все на свете. И зачем я согласилась? Думала док хотя бы поделится чем-то интересным, что успел накопать за это время. Ан нет. Скапель в это раз был подозрительно молчалив и до невозможности серьезен.

— Не вздыхайте, Лард. Мой кибер ассистент вышел из строя. И вы мне в какой-то степени должны, — внезапно обратился док ко мне. — Всех свободных техников капитан направил на ремонт своего Клинка. Уж не знаю, что там за поломки, но кого мне еще озадачивать? Ммм?

Я похолодела, а потом во мне вскипела ярость. Это что за намеки?

— Ну а кого я лечил тут не покладая рук? — подмигнул мне этот гад-провокатор.

— И что там? — кивнула я на расчлененную тушку, не особо рассчитывая на ответ.

— Все очень запутанно. Боюсь, моего оборудования недостаточно для полной оценки, — нахмурился док. — Я сейчас составляю подробный отчет для медицинского штаба и хочу передать еще свои выкладки маршалу. Думаю он оценит. И если я прав…

Он как-то опасно прищурился.

— Если я прав, то нам нужно готовится к большой полномасштабной войне с неизвестным противником.

Меня обдало ледяным ветром изнутри. Гребень чуть не выскочил наружу.

— Что вы имеете в виду, — настороженно уточнила я.

— То и имею, Лард. Кто-то старательно стравливает нас с орсами. Третья, неизвестная сторона. И мы к сожалению пока ничего о ней не знаем. Вот такие выводы, Лард. Ты девочка умная. Думаю, понимаешь, что не следует об этом болтать кому попало.

— Тогда почему вы мне…

— Об этом рассказываю? Скажем так. Я тот еще параноик. И если со мной вдруг что-то случится, то я хочу попросить тебя передать кое-какие файлы маршалу Грилу. Капитан слишком на виду и слишком очевиден, а я люблю спонтанные решения, — усмехнулся он моему скепсису в глазах.

— Держи файл, — он на секунду приложил свой комм к моему.

Тихая вибрация подтвердила прием зашифрованного пакета. Я серьезно кивнула на пристальный взгляд подозрительного дока и он, наконец, меня отпустил.

Остаток времени до обеда я провела за составлением идеального рапорта для маршала. Весьма довольная собой и тем, что Мрак мне сегодня так и не попался ни разу на глаза, я отправилась на обед, а потом на тренировку.

На тренировке неожиданно ко мне решил подкатить Зонк. Точнее он предложил спарринг. Я не нашла причин отказать, тем более тело давно просило более активных занятий. И противник меня радовал до поры до времени. Мы провели три легких тренировочных схватки. Не били всерьез. Так, на половину выкладки, просто чтобы размяться.

А вот во время четвертого спарринга Зонк неожиданно ускорился и провел серию стремительных атак. Мне пришлось реагировать и быстро, а для этого сокращать дистанцию. Веер молниеносных ударов его хвостом по моим ногам на самом деле был отвлекающим маневром.

А целью этого самоубийцы был мой хвост. Секундная потеря контроля и он захватил его в плотные кольца. А дальше…

— Встретимся сегодня вечером? Я буду на нижней палубе, — до того как я выпустила шипы, успел отсигналить его хвост…

Глава 21. Хвосты

Зонк вообще охренел?!

Первая самая яркая мысль — захотелось как следует его приложить обо что-нибудь, чтобы выбить из головы все мысли о таких идиотских подкатах. Но я сдержалась. Ни к чему ему знать про то, что творится у меня внутри.

А Зонк ободренный моей заминкой, еще и парочку комплиментов мне успел отсыпать.

Буквально сжала зубы до хруста и резко разорвала дистанцию. Зонк даже ничего не понял.

Развернулась спиной и смачно выдала хвостом «отвали». Грубее, конечно. Совершенно не стесняясь в выражениях.

Но мне в тот момент было наплевать. Ему просто крупно повезло, что я не в настроении сейчас драться всерьез. Запал откровенно исчез. Дернула с пола свои вещи и направилась к выходу.

Чужой взгляд заколол лопатки, но я не стала оборачиваться. Пусть мозолят глаза сколько влезет.

Я тут не задержусь. Рапорт уже готов. Осталось маршалу его передать.

Решительно завалилась в каюту. Спать.

И все равно, что еще даже ужина не было. Я чувствовала, что телу требовался покой и отдых. От всех.

Мне нужно отключиться от всего.

Кэтти удивленно заморгала на меня со своей кровати. Отметила мельком, что я снова забыла вернуть книгу.

Мрак!

Моя соседка ее уже прибрала в свои активные ручки и даже успела половину прочитать. Шустрая какая…

— Ты спать будешь? Тогда я свет приглушу, чтобы не мешать, — растерянно предложила она.

— Как хочешь, — буркнула я и отвернулась к стенке.

Да, я сейчас точно не лучший объект для разговора. Надеюсь, она это видит.

Заснуть удалось, на удивление, очень быстро. Провалилась во тьму без сновидений. Отлично.

Проснулась чуть позже от какого-то шуршания. Краем приоткрытого глаза зафиксировала тихий осторожный уход моей соседки.

Снова на свидание побежала.

Я зевнула и опять повернулась к стене. Пусть развлекается. Может, хоть ей повезет не на говнюка нарваться. И Гранк вроде серьезный рихт, должен понимать последствия.

В этот раз мне не повезло. Снились орсы и гоняющийся за ними Скапел со своим любимым скальпелем наперевес. Потом откуда-то вылезли тонкие красные щупальца. Много щупалец, они принялись опутывать и орсов и дока, проникая внутрь, ввинчиваясь в живую плоть. Гадство какое…

От сильного приступа брезгливости меня передернуло, и я снова проснулась.

В каюте вроде ничего не изменилось. Темно, тихо… Нет не тихо. Я услышала сдавленные рыдания и всхлипывания с другой половины.

Ну нет. Нет, Ада.

Тебе это точно не нужно. Встревать в неудачные отношения сопливой девчонки. Мне только чужих проблем не хватало.

Лежи и спи дальше.

Но спустя полминуты я все же встала и подошла к кровати Кэтти.

Она тряслась, уткнувшись лицом в подушку. Угу… свидание явно прошло не по тому плану, что она представляла…

Не зная, что делать дальше, я просто присела рядом.

Кэтти вдруг резко вскинулась и повернула ко мне свое зареванное красное лицо. Оглядела меня лихорадочным взглядом.

— Ада, вот скажи, что они все сволочи, — громко шмыгнула она носом.

Я осторожно кивнула.

Чувствовалось, что Кэтти только этого и не хватало. Она села, уставилась на стену невидящим взглядом и принялась мне вываливать свое горе.

— Гад! Ну какой, он гад все-таки! Я думала, самое сложное — до секса его довести. Радовалась вчера, как идиотка, что наконец смогла сволочь эту неприступную соблазнить. А он… Он сегодня как все эти следы увидел, так вообще сказал, что больше и пальцем меня не тронет. Прикинь!? Заботливый гад!

Она схватила подушку и швырнула ее в стенку.

— А мне что теперь с этой его заботой делать! Скотина бережливая!

Она снова залилась слезами.

— Он совсем придурок. Совсем-совсем не видит ничего. Не замечает… И я ведь сказала, что мне не больно совсем… Мне ведь правда не больно! С детства такая, с повышенным болевым порогом. Да, человек, но со мной ведь можно… А я так мечтала, чтоб как у остальных. Знаю, что вы парные вещи дарите. Хотелось чтоб он… тоже подарил… Размечталась, дура. Назло ему завтра с Мальком замучу. Пусть смотрит. У дока мазь попрошу от синяков… И назло ему…

Кэтти всхлипывала и бормотала какой-то бред. Я не прерывала ее. Пусть выговорится. Глядишь и легче станет.

Ну, Гранк и придурок, точно. Не знал, что у людей не так быстро все заживает? Трахнул девочку и послал теперь. Точно придурок. Права Кэтти.

— И почему вот в жизни так нельзя? Раз и хвост вырастить? — вдруг переключилась она, бросив яростный взгляд на книжку.

Прищурилась оценивающе, глянула на меня.

— Тебе хорошо. У тебя все уже есть. И хвост, и эта регенерация, мать ее. Ну почему мне так не повезло? Я тоже хвост хочу! — с досадой произнесла Кэтти. — И чтоб крутить им направо и налево. Чтобы этот гад видел и тоже страдал.

Кэти явно воодушевила эта идея.

— Я бы вот себе такой же хотела, чтоб с кисточкой на конце. Ну его это жало с колючками…

Я фыркнула, а мой гибкий красавец пустил возмущенную волну шипами. То же мне мечтательница. Не понимает преимуществ такого хвоста.

Еще один придурок тоже не понимает. Как-то болезненно вспомнились взгляды, что бросал Эванс в академии на ту белобрысую Ролис и её пушистый хвост. И что он в ней нашел? Белая, да ещё и без жала на хвосте. Жесты хвостовые нихрена не понимала.

Колючка… Чтоб тебе самая колючая пара из всех попалась, Мрак!

А на Кэтти снова напала истерика. Беспросветная такая…

Она тихо плакала и отчаянно икала, комкая в руках одеяло.

— Я так готовилась в этот раз… Ик… Белье достала специальное… Ик… А он сволочь, какой-то синячок на попе разглядел и пошел всю меня рассматривать… Ик… Вот как его любить после этого скотину бесчувственную… Я для него… А он…Ик…

Вот не было у меня опыта утешения ревущих девчонок. Не было совсем. Тьма не плакала, и подруг у нее не было. Никогда.

Злость на свою растерянность быстро нарастала.

В который раз закатив глаза и поморщившись от сопротивления своим внутренним установкам, я чуть сдвинулась и опустила руку на вздрагивающее от рыданий плечо. Кэтти как-то сразу вся обмякла и внезапно обхватила меня обеими руками.

— Какой же он га-а-а-д! — завыла она мне в плечо.

И в первый раз я была с ней полностью согласна. Обреченно выдохнула и слегка погладила эту страдалицу по голове. Вот еще проблема…

А утром по громкой связи нас осчастливили, что крейсер прибыл на точку сбора и готовится к стыковке с маршальским челноком. Маршал Грил решил самолично провести инспекцию на корабле Мрака.

Отлично. Я снова мысленно пробежалась по формулировкам моего рапорта о переводе на флагман. Он был безупречен. Осталось поймать момент и обратиться к маршалу напрямую. Мой план начал осуществляться.

Глава 22. Маршал

Для встречи маршала экипаж вышел на построение полным составом, за исключением несущих вахту на стратегических постах.

Я бы стояла в первом ряду. Но из-за долбанного приказа долбанного Мрака, задвинувшего меня в резерв, в третью линию поддержки, я была вынуждена наблюдать за Крейтоном Грилом в промежутки между остальными рослыми рихтами.

Я, конечно, тоже не коротышка, но вся команда у Мрака была как на подбор: высоченные с мощными фигурами. Это и добавляло некоторые сложности в обзоре.

Естественно, это не улучшало мне настроение. Но я держала хвост прямо, а голову высоко.

Впрочем, простор на верхней палубе эсминца Мрака позволял выстроиться на значительном расстоянии друг от друга. Поэтому происходящее было видно достаточно хорошо.

Грил, конечно, впечатлял. Огромный рослый рихт, плечистый, поджарый, судя по движениям — в великолепной физической и боевой форме. Моя дикая самка сразу сделала стойку, но… тут же переключилась на другого самца, такого же рослого и мощного, упругим хищным шагом вышедшего маршалу навстречу.

Да, что за... Почему-то капитан Мрак мою похотливую самку впечатлял намного сильнее, чем во всех отношениях выдающийся маршал. Этот факт заставлял меня изо всех сил держать хвост неподвижным от злости. На него. И на себя. За то, что не могу не реагировать. На него. На клятого Эванса.

После обмена воинскими приветствиями, Эванс и Грил пожали друг другу руки.

А потом я увидела её. К Эвансу шагнула инспектор Рания Грил, изящная и ослепительно красивая самочка с прямыми волосами до плеч, в офицерском кителе и… коротким пушистым хвостом. Она была с вполне заметным округлившимся животиком, что объясняло ее присутствие рядом с мужем. Ни один рихт свою самку во время беременности не оставит надолго.

Я тут же вспомнила жену маршала, она принимала участие в каком-то из моих награждений за какой-то из моих подвигов. Тогда я совершенно не обратила внимания на её пятую конечность.

Другие мысли у меня были в тот момент, совершенно другие. Радовалась, что из той заварушки живыми выбрались с моим отрядом. По сторонам я тогда совсем не смотрела. Силы оставались, если честно, только прямо стоять.

И сейчас бы не обратила внимания. Но… Эванс пожал ей руку и опустил взгляд на кончик её хвоста. Его собственный хвост поблагодарил Ранию за что-то, Рания поздравила его с чем-то, что я не смогла отсюда рассмотреть из-за особенности его хвостого разговора — вспомнила, что она была ранена в одной из заварушек, чудом выжила, полностью восстановилась, но вот части хвоста у неё не было, и он пушился на конце.

Впрочем, Эванс её понял. Пялясь на её хвост, его взгляд потеплел, и он… слегка улыбнулся. А потом посмотрел на маршала и что-то ему сказал.

Это я уже не слышала. И мне было всё равно. Мои глаза и мозги залило гневом.

Сразу вспомнился такой же задумчиво-восторженный взгляд Эванса, когда рядом пробегала белобрысая Ролис, размахивая своей укороченной пушистой кисточкой.

Я медленно выпустила жало на своём полноценном красавце-хвосте и так же медленно скрыла.

Принялась считать свои вдохи. Так. Дыши, Ада. Вспомни, что тебе дела нет до этого мерзавца. Просто дыши.

Моя цель — маршал. Вот об этом и надо сейчас думать, а не отслеживать реакцию одного гада на пушистые хвосты чужих жен.

Буду игнорировать реакцию других самцов в строю на пушистую кисточку жены маршала. Это их проблемы. А этот… Мрак пусть катится мраком. Пушистые хвосты, похоже, всё же не редкость. Найдёт себе. Пушистенькую. Куцехвостую…

Дальше была короткая, но весьма дельная речь маршала, и строй был распущен. Я отправилась к себе, в ожидании выделенного времени для общения с экипажем.

Внутри отчего-то все дрожало в диком напряжении. Не удавалось успокоиться, хоть об стенку бейся.

Ничего, Ада, ничего. Рапорт. Вспомни про рапорт.

По протоколу, во время визита маршала, для каждого бойца выделялось несколько минут для общения. Грил никогда не пренебрегал этой возможностью узнать у бойцов, как на самом деле обстоят дела во флоте.

В кают-кампанию, в которой расположился маршал для такого общения, я прибыла вовремя.

После приветствий, и стандартных вопросов, я отправила со своего комма маршалу подготовленный рапорт, используая канал, специально выделенный Грилом для общения с бойцами капитана Мрака.

Грил ознакомился, немного подумал и приподнял бровь.

— Ваш рапорт рассмотрен. Могу сразу сказать, что обращение правомерно. На флагмане будут рады принять такого бойца.

Я сдержанно поблагодарила хвостом, но маршал одёрнул:

— Официальное одобрение получите после текущего задания. Капитан Эванс подтвердил участие в секретной операции, к которой вы приступите сразу после моего отбытия с корабля. Заменить вас сейчас будет некем. Поэтому только после ее завершения.

Он цепко взглянул на меня.

— Результаты этого задания окажут непосредственное влияние на судьбу вашего рапорта.

— Выложусь на максимум, маршал Грил, — по-уставному, вытянувшись в струнку, выдала я.

— Не сомневаюсь, — кивнул маршал. — Что-то ещё?

Чего-то ещё у меня не было. Я сдержанно поблагодарила маршала за уделённое время и попрощалась, тщательно скрывая кипящую внутри злость и досаду за такую подставу. Это ж надо, ждать еще неизвестно сколько времени. В резерве!

Пообещала, что выложусь на максимум, но как тут это сделать на третьей линии?!

Не сдержалась. В коридоре от души шмякнула хвостом об стену. Он обиженно дернулся и откатом хлестнул меня по бедру. Проклятье!

Завернула за угол и стала свидетелем интересной сцены.

Жена маршала дружески беседовала с членами моей группы. Там были Кэтти, Гранк и даже Орчас, наш стрелок.

Откуда они знакомы? И не просто знакомы. Если с Мраком был просто вежливо теплый обмен парой фраз, то тут полноценная беседа старых приятелей. Кэтти восторженно щебетала, поглядывая на живот Рании, а вот Гранка она показательно игнорировала. Он же невозмутимо привычно посматривал в ее сторону и по сторонам в возможных поисках соперников. Орчас просто добродушно кидал какие-то подначки, от чего все они расслабленно посмеивались и продолжали болтать.

Я так поняла, что моих знакомых больше интересовали новости о жизни жены маршала. Они закидывали ее вопросами, ну и о себе коротко добавляли.

Рания спокойно, я бы даже сказала образцово себя вела в этой компании. Хотелось бы и мне так научиться. И жесты, и речь и даже движения хвоста все выдавало в ней уверенную в себе на сто процентов личность. Ясно, что и наличие такого мужа как маршал добавляло ей очков. Такие самцы не клюют на банальных пустышек.

Все в Рании Грил было идеально. Но как же меня раздражал ее пушистый хвост! Как мог Эванс смотреть на него с таким восхищением?! Гад! Сравнивал, сволочь, наверное.

И эти разговоры их сейчас о той, другой жизни, в которой есть место семье и всему тому, чего у меня никогда не было. Бесит! Голова дико разболелась, а ярость только усилилась.

Пошла в тренажёрку, чтобы как следует спустить пар. Помогло. Немного…

Вышла из душа, нацепила комм, привычным жестом проверила сообщения и остолбенела.

Так, так…

Мрак решил пойти на мировую? Неожиданно.

Но я не куплюсь на это, Эванс.

По официальному внутри-корабельному каналу капитан уведомлял нас, что мы приступаем к выполнению секретного задания, переданного ему лично маршалом. Подробности будут позже.

В приложении был список экипажа с распределением по группам.

Я заглянула в него и хмыкнула. Моего имени не было в списках резерва.

Моё имя было на прежнем месте. На острие ударной группы.

Глава 23. Разговор

От вида моего имени, «Адалин Лард, позывной Тьма», гордо темнеющего на законном атакующем месте, на коже появились мурашки.

По всему моему телу чистокровного рихта, рождённого для боя, натренированного и закалённого в боях, прошла удовлетворённая волна.

Мой красавец-хвост предвкушающе изогнулся, выпуская жало и поднимая его в ударное положение над плечом.

Да-а… Теперь всё правильно. Моё законное место — в атаке. В этом я особенно хороша. Здесь мне и надлежит быть, Мрак.

Прислушиваясь к мурчащим ощущениям в теле от того, что могу снова жить на полную, выполняя своё предназначение, я посмотрела списки личного состава внимательнее.

Было что-то неправильное, за что уцепился взгляд.

Ого! Не поняла… А где Зонк? Где, мать его, командир моей группы?!

Вместо него возглавлял мою группу Орчас.

Нормально… Мой хвост злобно рассёк жалом воздух. Нет. Не нормально. В списках его вообще не было.

Я не успокоилась и зарылась в приказы по кораблю. Искала недолго. Оказывается, Зонка перевели, и он отбыл с эсминца Мрака вместе с маршалом.

Что!?

Охренеть… Что за, мать его, перестановки…

Зато в экипаже появился какой-то новый рихт, Мейр Норсен, с весьма говорящим позывным Тихий. Слышала о нем. Во всех отношениях крутой дядька. Судя по краткой характеристике, ему уже пора в отставку, а ещё он раньше служил на этом эсминце, когда капитаном был ещё легендарный Лакр.

Не нравилось мне это всё.

Где логика? Маршал не смог меня перевести к себе, якобы потому, что нет замены, но Зонка перевели без вопросов. Хрень какая-то!

А ещё мне не понравилось сообщение, которое пришло на мой комм.

Капитан Мрак приказывал мне немедленно явиться к нему в кабинет.

Гребень напрягся. Хвост настороженно качнулся в сторону двери.

Мы пойдем, мой хороший. Обязательно. И в глаза ему посмотрим, гаду. Прямо и без малейшего трепета. Сейчас только настроюсь на разговор с этим интриганом.

Я медленно прикрыла глаза, некстати вспоминая, как в том самом кабинете он перевязывал моё бедро… уверенные и ласкающие движения рук и… жёсткие злые слова.

Мой хвост опустился в нейтрально-выжидающее положение за спиной. Пальцы пробежались по комму: подтвердили получение капитанского приказа, как и то, что я приступила к его выполнению.

Придав лицу отрешённо-спокойный вид, я уверенно направилась к Мраку.

Капитан Мрак встретил меня, возвышаясь в центре своего кабинета. Отмахнувшись от реакции моей внутренней самки, похотливо облизнувшейся на убийственно-притягательного самца, я по-уставному щёлкнула каблуками и вытянулась в струнку.

— По вашему приказанию… — начала было я, но Эванс оборвал моё уставное приветствие.

— Лард, я поставил тебя обратно, на первую линию, — жёсткий взгляд из-под нахмуренных бровей, скрещенные руки на мощной груди. — Этот разговор, чтобы убедиться, что ты извлекла пользу из ошибок.

Тихий щелчок на грани слышимости за моей спиной. Капитан заблокировал дверь в свою каюту.

Я даже не отреагировала, спокойно смотрела на него, ожидая продолжения. Только незаметно, как мне казалось, поискала взглядом его хвост. Пришлось сдержать недовольную гримасу — Эванс умело скрывал его за спиной.

Секретничает, сволочь.

— Док отчитался о твоём полном восстановлении, — продолжил капитан. — Но это не означает, что ты должна лезть на рожон. Мне твой героизм нахер тут не упал. Я понимаю, ты крутая самочка, боец, каких поискать, но твою мать, Лард, подставляться ты больше не будешь. Не в моей команде.

Против воли мои щёки покраснели от этой похвалы, а ещё от злости. Что значит, подставляться?

Не знаю, что на меня нашло. Может от его спокойствия этого. Или от того, что хвост свой прятал и я не могла понять его мыслей. Или от воспоминания о нашем яростном сексе в его истребителе. Или от того, что перед глазами стояла его улыбка, когда он пялился на пушистый хвост жены маршала…

Хотелось его хоть как-то уязвить.

— Я не буду подставляться, капитан Эванс, — образцово-нейтральным спокойным тоном сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Вы можете на меня рассчитывать в этой секретной операции. А потом маршал одобрит мой перевод на флагман. Рапорт уже у него.

— Секретной операции? — нахмурился Эванс.

— Когда я подавала рапорт о переводе с вашего эсминца, капитан, — тщательно скрывая удовольствие в голосе, как можно отчётливей произнесла я: — маршал Грил сказал, что он обоснован. На флагмане будут рады такому бойцу как я. Но вы, капитан, подтвердили участие в секретной операции. Заменить меня некем. Поэтому после операции.

Пока Эванс молча и мрачно разглядывал меня, полосуя на тонкие ленточки, а я всё же не сдержалась, добавила:

— Зонка вот нашлось кем заменить. А я вот, оказывается, незаменимая. Так что, капитан Эванс, придётся вам ещё немного потерпеть меня на своём корабле.

Эванс мрачно кивнул.

— Значит, потерплю.

Глава 24. Решение

Построение на верхней палубе эсминца было объявлено через три часа.

За это время я успела многое.

Для начала, я с достоинством свалила из кабинета Эванса, покачивая крайне удовлетворенным хвостом. Словила от попавшегося мне на пути дока рекомендацию снизить интенсивность тренировок.

Потом зачем-то поцапалась с Кэтти из-за того, кто первый пойдёт в душ: хвостатый или бесхвостый. Выиграла я. А ещё, принимая душ, умудрилась оцарапаться жалом собственного хвоста, чего со мной с подросткового возраста не случалось.

Мда… Психанув окончательно, я совершила быстрый марш-бросок до медблока, и припёрла дока к стенке — в прямом смысле, за горло, нацелив жало в его глаз. Пока док промаргивался, я успела потребовать стандартный рихто-тест на уровень пригритолинозиновой фазы гормонов каудалистатической железы — я это даже без единой запинки выговорила.

Док выслушал. Побледнел. Потом покраснел. Сказал «я хрен знает, как проглядел, Ада, сейчас сделаю». И сделал. Немедленно. Мне пришлось ещё понаблюдать, как он зависает над результатом теста с зашкаливающим уровнем гормонов.

Впрочем, док оставался доком. Под моим мрачным взглядом, наблюдая который сам Мрак бы обзавидовался, доктор ни слова ни говоря достал из холодильника упаковку из трёх ампул. Похвалил мою подтянутую задницу, когда я, стянув штаны, повернулась к нему спиной. И точно и ловко обкол основание моего хвоста, добавив до кучи две инъекции рядом с жалом.

— Через полчаса полегчает, — удовлетворённо сказал док, когда я натянула штаны и осуждающе на него посмотрела.

— Знаю, — сказала я, и, помедлив, всё же буркнула: — спасибо, док.

— Сочтёмся, — хмыкнул он.

Самоубийц, осмелившихся заговорить со мной, когда я шла из медблока в свою каюту не нашлось: одного моего взгляда хватало, чтобы свалить куда-нибудь в сторону.

Хвост я держала неподвижным, нужно было чтобы лекарство ровно распределилось.

В каюте я разулась и прямо в одежде вытянулась на кровати поверх одеяла, отдельно проследив, чтобы хвост расслабился ровно между ног.

Док, ты же опытный спец, как же так? И я тоже хороша. Ещё когда на Мрака начала яриться, уже тогда надо было заподозрить у себя гормональный сбой.

У рихтов такое случается из-за слишком долгого воздержания. Это все из-за длительного действия чипов. Если не давать себе свалиться в нормальный гон хотя бы раз в год. Отсюда все симптомы. Раздражительность. Агрессивность. Повышенный интерес к самцам.

Может, у меня такая реакция на Мрака из-за этого? Скорее всего. Препараты мне док вкатил мощные, полчаса покоя, и всё будет хорошо. Я буду спокойной, уравновешенной самкой рихта.

Я даже умудрилась вздремнуть.

Когда комм завибрировал, напоминая, что через двадцать минут построение на верхней палубе, я чувствовала себя идеально.

Вот и славно. Вот и хорошо.

Спокойненько отслужу, достойно выполню свои задачи во время секретной операции, и свалю нахрен на флагман, забыв Эванса как страшный сон.

Когда я заняла своё место в рядах, я почти спокойно разглядывала доблестного капитана Мрака, представляющего нам нового члена экипажа, перечисляя его во всех отношениях крутой послужной список.

— Мейр Норсен. Позывной Тихий. Вы наверняка о нём слышали…

Эванс говорил, а я его рассматривала. Он же говорил. На него все смотрели и слушали.

И я смотрела. Даже слушала.

Красавец, Мрак, всё-таки. Такой весь из себя капитан-капитан. Уверенные скупые жесты. Ровный низкий голос. Чёткая ёмкая речь.

Фигура опять же, куда деваться. Высокий рост, груда гармонично развитых мышц, гибкий мощный хвост. Хорош самец. Очень хорош, сволочь.

Отстранённо я была вынуждена признать: моя злость на Эванса не имеет никакого отношения к гормональному сбою. Что с ней делать, я вообще не понимала. Меня просто разрывало противоречиями.

Жаль, очень жаль, крайне жаль, что это всё не из-за гормонального сбоя. А я так рассчитывала всё моё по-Мрак-нение объяснить именно им.

— Цан Норсен возглавит эсминец на время секретной операции, порученной мне маршалом лично во время его визита, — ввинтился в мой мозг голос Эванса. — Я назначаю его капитаном вместо меня. Сейчас я назову кандидатов для участия в операции. Подумайте как следует, прежде чем согласиться. Подписать придётся форму С-КА-108. Со всеми вытекающими.

Эванс без паузы начал называть имена кандидатов для участия в спецоперации, а я потихоньку охреневала. Высший уровень секретности. Выше просто нет.

Судя по называемым именам матёрых бойцов, Эванс подошёл к вопросу более чем серьёзно. Были названы имена Гранка, Кэтти, Орчаса. Думала, меня не назовёт, но нет, Адалин Лард всё же вошла в перечень кандидатов.

Потом было всё стандартно. Цан Норсен произнёс толковую речь по поводу своего временного капитанства в период отсутствия Эванса. Экипаж разошёлся, остались только мы — кандидаты.

После того, как нам на коммы пришли документы для подписания, из кандидатов осталось только две трети. Все дело было в кодировке. Зи-2/0 — означало операцию в тылу противника. Глубоком тылу. Поэтому многие решили не рисковать.

Я — осталась. Зря, наверное. Я подписала по сути билет в один конец. Моих костей даже искать не будут, только родственникам и доверенным лицам упадёт громадная сумма на счёт. А, ещё моё имя и портрет через лет пятьдесят разместят в галереях славы.

Но я не привыкла отказываться. Вся моя суть бойца-рихта требовала самых опасных и сложных заданий. А для чего ещё я все эти годы делала из себя идеальное оружие? Именно для этого. Для решения самых сложных задач.

Экипаж разошёлся. Остались только те, кто подписал все документы и дал добровольное согласие на путешествие в ад.

Эванс медленно обвёл взглядом всех. Посмотрел в глаза каждому. Заглянул и в мои глаза.

Взгляд Эванса был спокойным и… решительным. Я приподняла подбородок, не отводя глаз, потому что в них тоже было дохренища решительности.

— За мной, — скомандовал Эванс.

Мы разместились в защищенном помещении для секретных совещаний. Эванс толково и коротко ввёл нас в курс дела.

Ну что сказать. Заданьице нам маршал подкинул весёленькое.

Мы должны незаметно высадиться на планетоид и захватить живого орса. Хотя бы одного, но важно было взять того, кто находился под пси воздействием. Чтобы наши учёные могли его исследовать.

Да, наши соседи — орсы — сами признали, что у них происходит какая-то херня. Причем начиная с самых верхов. И… даже пошли на секретные переговоры. Отправили своего представителя к нам.

Я мысленно присвистнула. Вот это их приперло.

Оказывается, на наш эсминец маршал тайно привёз… орса! И оставил его здесь. Он должен будет оказать нам помощь в операции и станет проводником по приграничному сектору орсов. Этот тип должен нас провести глубже, чем забирались наши корабли до этого. У него были для этого все коды, которыми обмениваются корабли орсов в своем секторе. Поэтому для них мы сойдем за своих.

Мать твою, настоящий орс! Была первая реакция у всех. Но мы опытные бойцы. Напоказ свои эмоции никто не проявил, когда Мрак представлял нам этого беляка.

Ну и что сказать. Не впечатлил он меня, а мою самку тем более. Белый весь, как эта пушистая Ролис почти. Только он не пушистый. Вот и все различие. Кожа белая, волосы белые, какие-то наросты на руках и хвосте и кончик хвоста не острый, а плоский, как лопатка для торта.

Я, конечно, навидалась орсов в бою. Видеть его так близко в спокойном состоянии было необычно.

Мрак дал ему слово. Он коротко добавил фактов с их стороны. Мы внимательно слушали.

Уже было много попыток захватить образец — одного из внезапно атакующих орсов под неизвестным пс-воздействием — чтобы исследовать. И орсы, и мы пытались. Но все попытки проваливались, потому что у всех захваченных орсов были напрочь выжжены все мозги из-за неизвестной пси-атаки. Просто невозможно было хоть что-то изучить.

Наша попытка имеет шансы на успех, потому что наши ученые спецы выдали нам навороченную портативную установку, которая должно создать поле, полностью отрубающее всё пси в радиусе нескольких метров. Экспериментальная модель, но хоть что-то.

На вопрос Орчаса, может ли пси-воздействие, выжигающее мозги орсам, выжечь мозги нам, Эванс ответил отрицательно. На рихтов эта пакость не действовала почему-то. Проверяли. Поэтому орсы и пошли на переговоры и запросили помощь рихтов — их-то бойцы все становились жертвами.

Ребята от этой новости заметно приободрились. Я тоже. Наш орс понятное дело в группу не вошел именно по этой причине — точно попадёт под воздействие, а его мозги подвергать риску выжигания было никак нельзя.

Малька, того техника, что подкатывал к нам с Кэти, назначили ответственным за установку. Мы должны были и орса добыть, и его прикрывать потом, пока он настройки меняет.

Мрак взял на себя командование группой.

Дальше было всё скучно, стандартно, неинтересно.

Вопросы, отдых, инструктаж.

Экипировка, десантирование, продвижение на местности.

Всё шло штатно. Даже слишком гладко.

К шахтам орсов на том клятом планетоиде мы подошли скрытно, как и планировалось. Никто нас не заметил.

Установка сработала без сбоев. Мальк молодцом, быстро ее разложил и настроил.

На третьем уровне шахты мы взяли таки в плен орса — техника, обслуживающего автоматическое оборудование по добыче руды.

Когда мы начали продвигаться наверх, встретили ещё двух орсов, которые выглядели как простые рабочие, но при этом без сомнений и промедления бросились нас убивать. Самоубийцы гребанные…

Потом ещё двух-трёх. Потом ещё.

Волны атаки нарастали в геометрической прогрессии.

Продвигаться наверх становилось всё сложнее. В условиях ограниченной видимости и тесноты отражать атаки было той ещё задачей. Еще и запах какой-то странный пошел. Доложила о нем по голосовой связи, но кроме меня его больше никто не чувствовал. Странно.

Пси мы тоже не могли применять. Установка, мать ее. Тащили пленника и установку на себе, еще и отбивались от сумасшедших орсов.

Еще и с установкой что-то начало происходить. Мальк матерился, менял настройки, но пока удерживал периметр без пси. Пленника нужно было доставить на корабль любой ценой. Об этом нам тоже Мрак говорил на инструктаже.

Сам Эванс, казалось, был везде и всюду. Только что отражал очередную атаку с фланга, и вот он уже в хвосте группы — помогает сдерживать орсов с той стороны. Я могла его отследить только благодаря повышенной реакции рихта.

Но вскоре мне стало не до наблюдений. Орсы поперли как из ненормальные из всех щелей. А на острие, где была я, так вообще просто мрак. Нам пришлось остановится. Ни о каком продвижении вперед и речи не могло быть.

Мрак приказал отступить немного и свернуть в другое ответвление. Там было еще теснее и запах стал интенсивнее раздражать мой нос. С низкого потолка капала вода и пол был жутко скользким от этого.

Плевать. Прорвемся. Сжав зубы, я вгрызалась в атакующих, и мы медленно, но верно продвигались. Даже не замечала, когда рядом оказывался Эванс, чтобы немного оттянуть на себя нашу работу и дать нам небольшую передышку.

Только краем глаза ловила его яростный взгляд.

Когда уже эта долбанная шахта закончится?! Чувствовала себя натуральной крысой, которую загнали в нору.

На втором уровне шахты стало ясно, что нам звиздец. Натуральный. Красивый. Всепоглощающий.

Орсы валили отовсюду. Мы не убивали, мы просто вырубали им мозги, но потом пробираться через бессознательные тела стало тупо проблематично, коридоры и так были слишком узкими.

Тем не менее, на поверхность мы почти выбились. Оставалось немного. И тут нас отрезало от группы. Нас — это меня, Кэтти, Орчаса и Гранка.

Внезапно как-то. На очередной развязке. Сама не поняла как это произошло.

Но размышлять на эту тему времени не было.

Я крутилась волчком, выворачивалась наизнанку, несколько раз буквально чудом оставалась жива, но всё-таки мы продолжали пробиваться к своим. Орчас с Гранком молодцы. Да и Кэтти не сплоховала. Мы даже почти пробились. Почти.

Мы бы совершенно точно пробились. Если бы не взрыв.

Земля под ногами вспучилась. Жуткая ударная волна прокатилась по шахте. Нас разметало в стороны. Меня так приложило о каменный свод, что сознание вырубило мгновенно и качественно.

Глава 25. Завал

Мерзкий противный вкус крови во рту, напоминающий о моей слабости. Ненавижу его.

Я снова его чувствую, словно вернулась в то далекое прошлое, когда я почти каждый день яростно отстаивала свою неприкосновенность на улицах.

Накатила необъяснимая паника. Память тела сработала против меня.

Тело меня не слушалось. Я его вообще плохо чувствовала. Меня словно многотонной плитой придавило или… пси захватом.

Как в тот вечер, когда это случилось первый раз… Когда мне пришлось в первый раз убивать…

Не хочу это вспоминать!

Сейчас точно не стоит.

Взяла себя в руки живо!

Я Тьма. Я на задании. И моя главная цель — выжить вопреки всему.

Что там было? Взрыв, а потом?

Сначала я почувствовала адскую боль в затылке, потом в ноге, а вот потом пришел черед спины и хвоста. Но самое ужасное, я все еще не могла пошевелится. Меня словно тисками гигантскими сдавило и сплющило.

А нет. Руки свободны. Но почему так темно?

Рядом кто-то тихо выругался.

Гранк? Или Орчас?

Потом я почувствовала, что тяжесть постепенно пропадает. Меня словно медленно, но верно… освобождали от завала.

Все равно пошевелится не могу. Все тело просто изломано страшно. Конечно, наша регенерации многое может. И я могу восстановиться через пару часов достаточно для того, чтобы подняться и попробовать идти. А вот есть ли у нас на это время — другой вопрос.

Я сплюнула песок и откашлялась Тут же к моим губам приложили жесткий край фляжки.

Вода это это хорошо.

Напилась и только тогда почувствовала странное.

Пси! Я его ощущаю! Но ведь установка…

— Что произошло? — прохрипела я.

Глаза немного привыкли к темноте, и я смогла оглядеться. Дополнительно пошла ощупывать окружающее пространство в пси-режиме, задвинув свою боль подальше.

Потом отлежусь. Сейчас главное выбраться из той задницы в которой мы оказались. А она была тотальной, судя по всему.

— Нас завалило. Впереди все перекрыто наглухо, придется возвращаться, — глухо откликнулся Орчас.

Именно он меня поил. Гранк обнаружился в другом углу. Он осторожно придерживал голову Кэтти и пытался привести ее в чувство. Хреново-то как…

— Наши где?

— Взрыв был очень сильный. Нас и до этого отрезало от основной группы, — уклончиво ответил Орчас. — Связи тоже нет. Одно хорошо — орсам, похоже, тоже сильно досталось. Пока не лезут. Там такая пси-волна прошла сразу после взрыва.

Я попробовала приподняться. Да что за дрянь!

— Не шевелись! Я вколол тебе обезбол. Скоро подействует, — остановил меня Орчас.

— Что? — требовательно посмотрела ему в глаза.

Судя по ощущениям, откопали меня не полностью. Я лежала на боку и не могла пошевелить ни головой, ни хвостом. Последний я вообще плохо чувствовала. Судя по всему его придавило совсем капитально.

Да, твою мать!

Отличная перспектива сдохнуть, пойманной в ловушку, как крыса за хвост.

— Большой пласт отделился при взрыве. Мы вас с Кэтти откопали… ее тоже неслабо приложило. Тебя почти полностью, но дальше…

— Будем дальше копать, нас тут завалит всех нахрен, — прокаркал хрипло из своего угла Гранк.

Он продолжал возится с Кэтти. Вколол ей очередную дозу обезбола и пытался настроить портативный медсканер, чтобы ее лучше осмотреть. Удивилась его предусмотрительности. Медицинский сканер не входит в стандартную аптечку бойца.

Хотя… Люди достаточно хрупкие в плане анатомии. Его можно было понять.

Ничего не ответив, я аккуратно потянулась к бедру… А чтоб тебя!

Ножен с запасным ножом не было.

Даже я своей пострадавшей башкой понимала, что нам надо убираться отсюда и как можно скорее. Орсы скоро очухаются. А мы практически не боеспособны.

— Обезбол еще есть? — поинтересовалась коротко и получила такой же короткий ответ.

— Нет.

Ничего. Не смертельно. Думай, Ада. Давай. Ты всегда в похожих ситуациях включала мозги на полную. Ты еще жива. Давай шевелись!

Нельзя подводить команду. По глазам вижу, что они меня тут не бросят. Значит нужно искать выход.

Просканировала мысленно свой поврежденный организм.

— Нож есть?

Орчас молча протянул мне свой. Отлично.

Волосами я пожертвовала без лишних эмоций. Резко резанула по верху косы, которую я заплетала перед подобными вылазками. Почему парни не сделали этого сами можно только догадываться.

Дальше хвост…

Я смогла сесть. Попробовала выпустить шипы, чтобы раскачать немного щель, в которой заклинило мою пятую конечность. Может тогда я смогу его вытащить. Зашипела от новой боли.

Позвоночник прострелило просто адски. Скорее всего я и гребень еще повредила.

Мои шевеления вызвали неприятный треск над нашими головами.

Замерли все.

— Тьма… — Гранк тяжело посмотрел на меня.

Его огромные ручищи в защитном жесте обхватили женское бесчувственное тело мелкой связистки.

— Поняла… — мрачно зыркнула в ответ.

Кэтти в этот момент глухо застонала и все внимание переключилось уже на нее.

— Маленькая, где болит? — просто потряс меня этой тихой фразой Гранк, склоняясь над девушкой.

В ответ Кэтти хрипло выругалась и вроде попыталась его оттолкнуть.

— Ничего… Ничего у меня не болит. Я тебе говорила уже… у меня порог высокий. Да отпусти уже меня! Не трогай! — возмущенно завозилась она в его руках, но потом затихла снова.

Естественно, никто ее не отпустил. Но я мысленно усмехнулась этой ситуации. Боевая девчонка, ничего не скажешь…

Где-то отдаленно громыхнуло. Ясно. Затишье закончилось. Нужно выбираться. Только хвост освободить…

— Отступайте дальше по коридору, а я попробую…

— Не стоит. Не трать время, Тьма, — Орчас взглянул исподлобья. — Мы пытались его вытащить. Тут даже пси не поможет, — мрачно заключил он, а Гранк согласно кивнул.

— Тогда уходите сами. Я буду…

— Мы уйдем вместе. Времени нет. Твой хвост не спасти. Я могу помочь, если ты… — жестко обрубил Орчас.

Заглянула ему в глаза. Там плескалась непоколебимая уверенность в своих словах. И я поверила. Сразу и полностью. И что пытались, и что пси бесполезно. Но это же…

Я не могу!

Потом посмотрела на Гранка, Кэтти.

Сопли утри, Тьма! Ты сделаешь. Ребята не заслужили твоей истерики.

— Я сама. Справлюсь, — ответила свирепым взглядом Орчасу. — Отойдите дальше. Вдруг пойдет обвал.

Орчас коротко кивнул и они, тяжело поднявшись, скрылись в темноте прохода. Гранку пришлось нести свою подружку на руках. Она больше не вырывалась. Притихла, осознав, что сейчас произойдет.

Времени на раскачку совсем нет. Грохот послышался совсем рядом.

Я завела руку назад. Ощупала основание своего хвоста, повела дальше… Вот он завал. Дальше уже и не чувствую ничего. Выходит у меня останется чуть больше трети. Обрубок совсем. Даже меньше, чем у жены маршала.

Воспоминание пушистого хвоста обожгло словно пощечина.

— Значит будет у тебя еще одна пушистая, Мрак, — сжав зубы, процедила я, примеряясь для удара.

Нащупала кнопку включения атомарного режима. Один точный надрез…

— Стой, — хриплый приказ, отданный таким знакомым ненавистным голосом.

Я оцепенела.

Только не он! Не сейчас!

В голове даже вопросов не появилось, как Эванс тут оказался. Только отчаянное желание, чтобы мне это только послышалось. Я даже не оборачиваюсь. Хочу стать камнем.

Пусть он уйдет, мать его! Большего унижения в моей жизни точно не будет!

— Отдай нож, Лард, — он не ждет исполнения своего приказа, с силой выворачивает мою кисть и отбирает оружие.

Только тогда я вскидываю на него глаза. Да уж… И его потрепало не слабо. Все лицо в крови.

— Времени нет, — напоминаю, сквозь зубы.

Неужели сам хочет?

Он крутанул в кулаке нож. Его глаза прицельно опустились вниз, оценивая ситуацию.

Каждая секунда его мрачного молчания — новый кинжальный удар прямо в сердце.

Чего он медлит?

Мой взгляд буквально прилип к ножу в его руке. Тошнота резко подкатила к горлу. Вот он активировал атомарный режим и глухо скомандовал.

— Ложись, и не двигайся.

Глава 26. Выбор

Он замахнулся. Я приготовилась к удару.

Неожиданно Мрак отвернул голову в сторону и отрывисто отдал приказ в переговорник.

— Орчас, уводи группу. Мы вас догоним.

Я с шипением выпустила воздух из легких. Ожидание не моя сильная сторона. Мрак, скотина, будто специально…

— Готова? — это уже мне.

Я с усилием кивнула и закрыла глаза, принимая его решение. Не то место и время, чтобы спорить. Это я тоже слишком хорошо понимала. Плевать на мою гордость и мои болевые точки из прошлого.

Мрак правильно расставил приоритеты. Сейчас главное вытащить всех на корабль. А я … Позже буду зализывать раны.

Я ждала, но удара все не было.

Невыносимо долго ждала.

Не выдержала и открыла глаза. Мрак был рядом и словно бы его не было. Он целиком погрузился в пси. Что за… Что он творит?

Видеть его в таком трансе — просто завораживающее зрелище. Мрак превратился в камень вокруг которого закручивались мощные жгуты энергии. В пси режиме, куда я мгновенно нырнула, вообще творилось что-то жуткое.

Меня пробрало. До самой печенки пробило.

Никогда. Никогда больше не буду драться с этим чудовищем. Мрак просто зверь натуральный! Он же меня размажет и не заметит просто, если его довести.

Одного я не понимала, зачем это все?

Недоумение длилось недолго. Критическая точка была достигнута и вся эта чудовищная мощь устремилась к завалу.

Лезвие атомарника резко вонзилось в щель прямо над моим хвостом. Идеальная точность.

Низкий глухой рык, от которого как мне показалось даже вибрация пошла по полу.

С нарастающей интенсивностью Мрак фокусировал свою энергию на скале. Его тело невероятно напряглось, каждый мускул орал от усилия, но он неумолимо двигался к своей цели.

Мрак двигал скалу! Оплел своими пси-щупами каменные груды, чтобы предотвратить новый обвал и осторожно, по миллиметру раздвигал, расширял щель.

Звездец! Тотальный, страшный в своей силе, звездец!

Мрак просто!

Я впала в такой ступор, что даже слов не могла найти.

Сумасшедший! Он просто ненормальный! Монстр!

По мере того, как щель расширялась, воздух наполнялся электричеством. Тонкие молнии разрядов простреливали вокруг.

Мои короткие волосы встали дыбом. Пыль клубилась и забивалась в глаза и нос, но я упрямо не отворачивала лицо. Мне нужно было это видеть.

Пол мелко дрожал, скала стонала, как живое существо. Мрак продолжал давить.

Да сколько у него силы, мать его!

Доли секунды, и его хвост черной молнией вонзается в скалу и… жестко выдергивает моего измочаленного пленника.

Я не успеваю выйти из пси, как меня буквально ослепляет мощная вспышка освобожденной силы. Мрак просто отпустил пси-волну дальше и она покатилась вглубь горы.

Глухой утробный гул послышался снизу.

— Уходим, — хрипит Эванс.

Резко подхватывает меня на руки, так и не отпуская моего хвоста, жестко зафиксировав его своим. Мы вывалились наружу как раз вовремя.

Наша группа уже почти погрузилась в десантный модуль. Залетаем на борт последними.

Модуль сразу стартует. Все. Можно выдохнуть.

Я обессиленно откидываюсь спиной на грудь Эванса. И плевать мне сейчас, что он продолжает сжимать меня в руках, а его хвост удерживает мой, накачивая и накачивая новыми порциями каудала.

Никто на нас не смотрит выпучив глаза. Все слишком устали от этой адской вылазки. Никогда еще меня настолько не размазывало после операций. И самое главное… пленного орса нигде не видно.

— Установка рванула, — слышу я как кто-то объясняет Орчасу то, что мы пропустили. — Орса сразу в клочья и Малька серьезно достало. Да мы бы и все могли полечь… Капитан успел поставить щит.

Все. Теперь я в тотальном шоке. Как это забыть? Как?

Выходит Мрак сначала там ребят прикрыл. Это какая у него скорость реакции… А потом еще меня…

В горло словно кто-то стекла затолкал. Острые грани кололи, резали и мешали глотнуть. Я даже вздохнуть не могла нормально.

Поэтому дышала короткими прерывистыми вздохами.

Мозг завис. Он был просто не в состоянии понять и осмыслить это.

А глаза тем временем привычно сканировали обстановку. Все на месте. Потерь нет. Уже неплохо. Малька устроили в дальнем углу, и с ним уже возился кто-то из наших. Степень ранения остальных было сложно просчитать, потому что кровью были залиты абсолютно все. Но к аптечкам потянулись только трое. Значит, все в норме.

Свои повреждения я чувствовала очень слабо, словно через солидный слой одеял. Нога. Или сломана или сильное растяжение. Пару ребер точно треснули. Хвост… хвост вообще не чувствую и это беспокоит сейчас больше всего.

Посмотрела вокруг.

Все были напряжены. Никого не отпускала еще горячка боя. Накладывало свой отпечаток еще и то, что задание мы в итоге провалили.

Установка потеряна, орс мертв.

Гранк с Кэтти устроился напротив. Так и баюкал ее в своих ручищах. Она снова была в отключке, а он мрачно хмурился на сканер и пытался что-то отыскать в аптечке.

— Да, каудал ей вкати еще, — посоветовал Орчас. — На людей, я слышал, тоже действует.

— Без тебя разберусь, — огрызнулся Гранк.

— Давай я ей…

— Отвали я сказал…

Гранк низко рыкнул, отбил хвост товарища в воздухе, а потом вообще изогнул его характерным жестом.

Ну вот, а Кэтти как назло в отключке. Порадовалась бы, что ее самец определился и конкретно так обозначил свои намерения.

Орчас ехидно улыбнулся и поднял руки в мирном жесте — ещё бы, Гранк только что предъявил права на Китти, как на свою самку. Единственную, ту самую, с которой до конца жизни, и всё такое. И тут либо сразу драка, либо все отваливают. Охренеть.

— Твоя, твоя… — Орчас явно не намерен лезть в драку за Китти, — Лечи давай свою самочку. Я просто помочь тебе хотел.

После этой сцены почему-то такая опустошенность накатила. Или это чудовищная доза рихтовского коктейля виновата. Я уже слабо воспринимала окружающих.

Просто хотелось уже быстрее вернутся на корабль. Обрывки нашего сегодняшнего боя все еще мелькали перед глазами.

Я пыталась осмыслить и понять, все ли я сделала на максимуме. Могла ли я выложится больше?

Эти привычные ритуалы всегда помогали мне разложить все по полочкам и расслабится от успешно проделанной работы или найти свои ошибки и сделать выводы.

Сейчас ничего не получалось.

Ни разложить, ни расслабиться…

Горячее мужское тело подо мной отвлекало слишком сильно. А особенно после всего, что я наблюдала сегодня.

Я ведь пыталась просто не думать, что он рядом. Пыталась, но он слишком близко, его руки касаются моей кожи, его хвост обвивает мой, его запах сводит с ума мою самку. Он просто охрененно пахнет. Силой и яростью.

Закрываю глаза, потому что не хочу смотреть, не хочу встречаться с ним взглядом. Все это слишком для меня сегодня. Мне нужна передышка.

Только я немного успокоилась.

— Не засыпай, Ада. Тебе нельзя сейчас спать, — горячий хриплый шепот потревожил мой висок.

Я выпадаю из реальности на пару секунд. И не потому, что Эванс вдруг заговорил со мной.

Он назвал меня по имени! Да, по пальцам можно пересчитать, когда он о нем вспоминал!

Я распахиваю глаза, чтобы моментально ухнуть с головой в яростную бездну его черных глаз.

Мы сцепляемся взглядами на бесконечные десять секунд. Потом я опускаю глаза, признавая его победителем этой схватки.

Эванс молчит. Я тоже.

Мне вообще сейчас кажется, что мы одни в салоне. Мозг не воспринимает никого вокруг больше.

На вежливость нужно отвечать тем же.

— Крейг… — помедлив, тихо произношу я.

Мрак приподнимает рассеченную бровь.

— Спасибо. За хвост… и что вытащил нас…

Черт! Никогда не думала, что благодарить — это так сложно.

Его хвост пускает осторожную волну шипами, не пробивая кожу, а мягко массируя, эх… жаль, не чувствую.

Мрак смотрит на меня долгим взглядом и кивает. Кидает короткий взгляд на наши сплетенные хвосты.

— Сочтемся… колючка.

Глава 27. Эвакуация

Наша экстренная эвакуация проходит штатно. Эсминец орсы еще не засекли, поэтому никаких неприятных сюрпризов нас здесь не ждет.

Мне удается удержаться от сна все это время. Было невероятно трудно удержаться и не закрывать потяжелевшие веки, учитывая всю ситуацию и то, что приходилось лежать почти неподвижно.

Шевелить хвостом я понятное дело не могла, так как его продолжал плотно контролировать хвост Мрака. Не отпускал ни на секунду.

Я не возражала. Я себе точно не враг, тем более после наглядной демонстрации, устроенной Эвансом у орсов. Понимала, что единственный шанс спасти мой мой хвост от ампутации, это не дергаться и предоставить Мраку и дальше накачивать меня каудалом по самую макушку.

Острого желания, как в прошлые разы, он не вызывал, поэтому я сделала вывод, что Мрак изменил состав в пользу регенерирующих и обезболивающих функций.

И я это очень хорошо чувствовала.

Почти ничего не болело. Просто тело ощущалось как-то странно, будто не родное. А так больше никаких побочных эффектов не было. Да, даже и эта особенность воспринималась сейчас в положительном ключе.

Мне и так было нестерпимо находится на его коленях, прижимаясь к его широкой груди весь полет.

Самка так невовремя проснулась и жаждала внимания самца. И не просто любого, а вполне конкретного, который сейчас сжимал железное кольцо своих твердых рук вокруг моего тела.

Дура озабоченная. И ведь не спишешь на гормоны. Со сбоем я уже справилась с помощью инъекций.

Злилась на себя за эти мысли. Хорошо Мрак ничего не мог заподозрить. А еще мне было жутко стыдно за все свои нападки в его сторону. Он действительно идеальный командир. А мне пора перестать давать оценки, ориентируясь на наше далекое прошлое.

Пора отпустить всю эту ситуацию. И обиды все отпустить. Пора, Ада.

Ты вроде взрослая девочка уже…

Я много думала. Время было.

Упрямо держала глаза открытыми и гоняла мысли в голове, пытаясь заново прогнать все наши столкновения с Мраком и посмотреть на них без прошлой предвзятости.

Хорошо, что он больше не отвлекал меня. Не говорил и даже на миллиметр не сдвинул свои руки на моей талии. Его хвост тоже оставался неподвижным. Казалось, я сижу в объятиях статуи, только движение его поднимающейся и опускающейся груди при дыхании, говорило об обратном. Даже взгляд застыл. Мрак полностью ушел в себя. Думал о чем-то, не обращая ни на кого внимания.

Как и я.

Док встретил нас в своей привычной манере.

— Что? Опять? — в показном ужасе округлил он глаза.

Но потом его взгляд остановился на Кэтти, которая за время полета пришла в сознание всего на пару минут и то, только для того, чтобы снова заявить Гранку, что ей совсем не больно и хватит ее тискать. Потом она опять отрубилась и больше в себя не приходила, как Гранк с ней ни возился — даже внял совету Орчаса и осторожно обвил ее бедро своим хвостом и вкатил ей порцию восстановительного состава.

Кэтти никак не отреагировала, на что Гранк бросил хмурый взгляд на советчика и дальше просто держал ее на руках, удерживая при сильных толчках. Он и до медблока ее тащил, несмотря на свое ранение в бедро. Прихрамывал, но только огрызался на предложения помощи от того же Орчаса.

Мрак тоже никому меня не доверил. Но тут и возражать даже никто не пытался.

За спиной Гранка стояли еще несколько рихтов, которые несли на носилках Малька.

Док сразу сделался очень серьезным и принялся отдавать отрывистые и резкие команды, распределяя больных.

Так, как я была в сознании, и мои ранения не требовали немедленной помощи, мне снова пришлось ждать. И снова на руках у капитана.

Черт! Уже привыкать начинаю к этой позе.

Странно, что Мрак терпеливо ждал, пока док освободится и не рвался никуда с кушетки. Так и просидел со мной час-два.

Я прониклась.

Он молчал. И я тоже не стремилась нарушить наше хрупкое перемирие. Казалось, что любая фраза, сказанная сейчас будет или глупа или неуместна.

Не заметила, как пригрелась и задремала. Мрак в этот раз меня не одергивал. Привалилась тяжелой головой к его плечу и забылась тревожным сном, в котором я снова отстреливалась от толпы орсов и протискивалась, протискивалась в узкие щели. А они становились все уже и уже.

Пока, наконец, я не застряла в одной из них так, что не шевельнуться.

Дернулась от кошмара, но меня тут же сжали сильнее.

— Так-с… давай посмотрим теперь, что тут у нас с твоим хвостиком опять приключилось, — устало пробормотал Скапел, присаживаясь на корточки напротив нас. — Разматывай, — сказал он Эвансу, и тот послушно распустил кольца своего хвоста.

Я в тревоге следила за лицом дока, пока он въедливо изучал мою поврежденную конечность. Никогда так не ждала чьих-то слов, как в этот момент. Сложно было удержать лицо, но у меня получилось.

— Ну что тебе сказать? Жить будешь, — чмокнул док губами. — И даже с хвостом. Повезло тебе, Тьма. Перекладывай ее в седьмую капсулу, — вынес, наконец, он свой вердикт.

Мрак коротко кивнул, но глаза его заметно потеплели. Облегчение накрыло меня с головой.

Даже не помню, что было дальше.

Просто в голове продолжало стучать: “с хвостом, с хвостом”

Крышка лечебной капсулы отрезала меня от окружающих, и я снова погрузилась в темноту. В этот раз приятную, без видений и кошмаров прошлого.

Глава 28. Док

Как же приятно просыпаться и чувствовать свое тело, которое больше нигде не болит. И хвост чувствовать!

Он цел! Цел! Живучий, засранец!

Правда, снова примотан к моему бедру. Но это временная мера, я знаю. Даже в горле запершило от радости, но это длилось недолго.

Внутренний вредный голос принялся противно нашептывать, что удача в этот раз совсем не причем. У моего чудесного спасения есть вполне материальная причина. Мрак.

И это я его вчера благодарила и по имени даже назвала.

Жесть космическая!

Я снова закрыла глаза, успокаивая мысли. Назвала и назвала. И что поблагодарила — всё правильно. Но как же сейчас странно это все вспоминать, словно события из другой реальности. Это точно со мной все происходило?

Нет. Мозги у меня в порядке. Всё помню. Это было. И орсы, которые каким-то образом смогли взорвать установку, и бой этот адский, и каменная ловушка, и… всё остальное.

Кстати. А что остальные?

Я подтянулась, открыла капсулу и подняла крышку. Огляделась. Вон в той у дальней стены был Мальк. Она еще активирована. Значит еще регенерирует. Так. А возле меня устраивали Кэтти.

Так странно, я думала, что ничего не соображаю в тот момент, но мозг кропотливо все записал и отложил в памяти.

И последние смущающие слова капитана тоже.

— Спи, колючка моя…

Нет. Это уже точно бред моего воспаленного сознания. Не мог он такого сказать. Да ерунда! Точно…

Я потрясла головой, чтобы выкинуть эти дурацкие мысли.

Справа послышался шум. Я перевела туда взгляд. В палату зашел док в сопровождении Гранка. Тот выглядел вполне здоровым и даже не хромал. Отлично.

Гранк сразу занял стул возле лечебной капсулы Кэтти. То, что стул уже стоял там говорило, что он тут окопался явно давно и надолго. Будет караулить свою самку. Угу. Вот Кэтти удивится при пробуждении. Мне даже интересно стало, как отреагирует?

А Гранк? Обозначит словами или так и будет дальше круги нарезать? Тоже сомнительный вопрос. На его мрачном сосредоточенном лице точно не было ответа.

Гранк коротко мне кивнул и переключил свое внимание на дока, который как раз открывал заветную капсулу. С Кэтти на первый взгляд все было уже хорошо. Только вот она все еще была без сознания.

— Все хорошо, скоро начну ее приводить в сознание. Что ж ты недоглядел за своим котенком? — осуждающе качает головой Скапел.

Гранк только молча скрипит зубами и сжимает кулаки. Ох, док, рискуешь.

— А потом чего ей так мало каудала закачал? Пожалел шкурку что ли? Чего там жалеть было? Она и так едва выкарабкалась из-за грани. Неужели не знаешь, что с ее набором генов это как раз первая помощь?

Гранк вскинул на рассуждающего дока удивленный взгляд.

— Ну чего так смотришь? У меня хвоста нет, а я знаю, — усмехается тот. — Самочка твоя к редкому проценту людей относится, раз вас хвостатых возбуждает. Соответственно набор генов у нее немного скошен в определенную сторону. Надо всем рихтам это исследование под нос совать, — ворчит док.

Я не выдерживаю и вмешиваюсь в разговор. Мне ведь тоже интересно стало, а Гранк, чувствую, щас прибьет одного не в мере разговорчивого медика.

— И что там?

Док поворачивает голову в мою сторону.

— А там, — поднимает он вверх указательный палец. — Как раз обширнейшие выводы построенные на многолетнем исследовании контрольной группы таких вот добровольцев, — он кивает на бесчувственную Кэтти.

— И чем они отличаются, кроме того, что рихты на них реагируют? — подталкиваю его я.

— Много чем, — вздыхает док. — Отправлю потом тебе, почитаешь на досуге. А вот тебе я его самолично распечатаю и вручу в качестве основного пособия, — поворачивается он к Гранку. — Довел, девочку…

Док отвлекается на показания капсулы и что-то принимается там быстро вбивать своими длинными худыми пальцами. И продолжает ворчать при этом, но мы с Гранком его внимательно слушаем.

— Отличия… Да этих отличий море, начиная с того, что химический состав выделений и самого запаха соответственно существенно изменен. Дальше… дальше обязательно высокий болевой порог. Ну это, я думаю, вы и так заметили. Внутренние органы тоже имеют свои особенности. Кстати, при тестировании выявили как раз, что не только рихты реагируют на эту группу, но и поголовно все испытуемые реагировали на рихтов. Их влекло именно к хвостатым. Даже… хм… тест вслепую проводили. Все равно они безошибочно находили именно хвосты. Интересно, правда?

Он еще что-то резко вбил на панели и осторожно прикрыл крышку капсулы.

— Так что наша спящая красавица уникальный образец людской генетики. Люди слишком долго находятся в контакте с другими расами и наш геном начинает подстраиваться под них. Вот такие факты. Будешь обижать девочку, уши отрежу, — шутливо грозит он пальцем ошеломленному Гранку.

Тот явно завис над словами дока и пытается осмыслить полученную информацию. Я тоже немного в шоке. Вот так Кэтти - котенок. Получается она и вправду реагировала на Гранка, как самка-рихта на самца-рихта, и про порог свой она тоже не врала.

— Так, теперь тобой займемся, — подходит ко мне Скапел с предвкушающим оскалом. — Еще одна нарушительница инструкций. Я тебе, что в прошлый раз говорил? Береги хвост. А ты что? — продолжает выговаривать он.

А у меня от этого его ворчания, внезапно так тепло внутри становится. Так светло и хорошо. А еще очень спокойно. Редкое для меня состояние. Я улыбаюсь Скапелю как родному, чем повергаю его в легкую оторопь.

Он замирает на месте. Смотрит, прищурившись.

— Так. Стоп. Ты еще от лекарств не отошла что ли? Или от капитанской дозы еще не проспалась? Ладно. Сейчас проверим… — он принимается копаться в данных на моей капсуле. — Вот, бери пример с нашего капитана, кстати, — машет он рукой в сторону Гранка. — Все четко и быстро. Нашел, повреждения зафиксировал и без лишних сомнений вкатил каудал в двойной дозе. Красавец! Все бы так.

И я бы посмеялась в какой-то другой ситуации, но тут что-то совсем не хочется.

Вот ведь болтун хренов. Язык без костей.

Злость шевельнулась, но тут же улеглась снова. Не буду я на него злится. Пусть болтает. Сейчас ничего не может меня вывести из равновесия.

Мой хвост цел. Это главное. Плевать, что другие думают о нас с Мраком. Очень скоро я покину этот корабль. Так не все ли равно.

И я хороша, растеклась тут. Чувства показала. Не ждут этого от Тьмы. Совсем не ждут…

Док чему-то кивает и продолжает внимательно изучать мои записи.

— Хорошо. Отлично просто. Все даже лучше, чем я ожидал. Завтра сниму тебе повязку и отпущу из блока. И надеюсь не скоро тебя здесь в следующий раз увижу, — снова ворчит он.

— Не сомневайтесь, это будет очень не скоро, — убежденно отвечаю я.

— Ну и хорошо, — рассеянно говорит док. — А то у меня сейчас работы и так хватает. Орса вон вашего, что маршал нам привез на ноги пришлось ставить. И чего так капитан с ним жестко?

— Этот гад нас не предупредил, что у тех беляков, под воздействием что-то вроде общей контрольной сети появляется. Они так могут чувствовать и передавать друг другу сведения. Поэтому нас накрыли так быстро. А потом еще объединенным пси ударили по установке. Этого он тоже нам не сказал. Про пси, — угрюмо ответил Гранк со своего места.

— Оу, как интересно, — совершенно не удивленным голосом откликнулся док. — Мне он говорил, что это было в выкладках и отчетах, что они предоставили в наш штаб. Надеюсь, капитан разобрался и отправил срочный рапорт маршалу.

Гранк тяжело молчит. Думает. Я тоже. Выходит и у нас в штабе не все подчистили с прошлого раза. Крысы снова пролезли. И не факт, что из наших. Подозрительно это как-то все.

Глава 29. Посетитель

На следующее утро просыпаюсь от шума. Пытаюсь осознать, где я.

Ах да, медблок. Орсы, эвакуация, медблок, восстановление хвоста… Кэтти вон рядом.

Точно. Даже еще не разлепив веки, понимаю, что за шум. Это Кэтти чего-то недовольно бухтит в своей обычной не сдержанной манере.

О, значит очнулась, наконец.

— А я ведь тебе говорила? Говорила же? — хриплым слабым голосом ворчит она.

Кого-то точно только смерть может исправить.

Открыв глаза, застаю милую до отвращения картину. Гранк сосредоточенно выслушивает свою самочку, нежно поглаживая хвостом ее розовые пятки и щиколотки. Вид у него до одури довольный и слишком непривычный.

Словно она ему не нотацию читает, а мурлыкает на ушко разные нежности.

Тьфу, сопли розовые! Терпеть их не могу.

Вот что им стоило потерпеть и начать миловаться где-то в уединенном месте? Тут же все вынуждены смотреть и слушать эту дичь.

Не знаю, почему я снова злилась. Такое странное раздражение накатило. Еще этот дурацкий внутренний голос так некстати прорезался и принялся ехидно нашептывать, что во мне говорит банальная зависть и открытый недотрах.

Может и они, но все равно рядом с этой парочкой мне было совсем неуютно сейчас. В бою это одно, а вот такие семейные разборки я не нанималась смотреть.

Кэтти, наконец, выговорилась или просто устала и затихла. Гранк осторожно напоил ее и перетащил к себе на колени. Принялся ласково поглаживать ее спутанные волосы и спину. Шептал ей что-то хрипло и целовал макушку.

Я невольно коснулась своих коротких теперь волос и пригладила их. Не жалела совершенно об этой потере. Самое главное хвост остался со мной, а волосы отрастут еще. У рихтов они быстро растут…

Только в самой глубине растворилась маленькая горчинка, когда я смотрела, как тяжелые мужские ладони зарываются в густые каштановые пряди моей соседки.

Мраку ведь тоже…

Ну все, Ада. Собралась, живо! Чего нюни распустила?! Тебя сегодня выписывают. Отличная же новость.

А Гранк же явно решил после вчерашнего памятного разговора форсировать события.

— Я тут тебе кое-то принес, маленькая, — низким рычащим шепотом сказал он.

Хотел, наверно, тихо, но все равно его слова разнеслись по всей палате. Я решила прикинуться мебелью и отвернулась к стене.

Но уши-то я себе открутить не могла. Все равно все слышала.

Горечь на языке растекалась от непонятного совершенно иррационального чувства. Что-то кололо внутри. Не могла понять почему я это чувствую.

— А что? — с радостным любопытством оживляется больная. — О-о-о! Это мне? Правда мне!?

Она восхищенно взвизгивает и дальше я слышу только звуки возни и приглушенных поцелуев. Парочка явно увлекается, потому что их прерывает уже вошедший Скапел.

— Нарушаем режим? — сурово вопрошает он, но в его голосе слышится веселье.

— Ой, — это Кэтти.

Гранк ограничился молчанием.

Когда я повернулась, его уже не было. Слышала, как он быстро попрощался с доком и долго жадно целовал свою подружку. Кэтти снова его благодарила и выражала полный восторг от подарка.

Она сидела в своей капсуле растрепанная, пунцовая от удовольствия и крутила на запястье витой браслет из трех полос разного цвета: стальной, белой и рыжевато-красной.

— Смотри, Ада, что мне Гранк подарил, — срывающимся шепотом поделилась она. — Подарил все-таки… Видишь? — она неожиданно заплакала, прижимая руку с браслетом к груди.

— Я так ждала-а-а…

Вот и пойми этих людей…

Док только хмыкнул и принялся ее неторопливо успокаивать, продолжая осмотр.

Дальше он подошел ко мне.

— Так-с… — он долго крутил, вертел мои данные, хмурился, что-то вбивал еще.

— Не могу тебя сегодня выписать, Лард. Поторопился я вчера явно тебя обрадовать. Нужно еще немного времени для восстановления, — наконец, озвучил он свой вердикт.

— Это капитан приказал меня задержать в медблоке? — прямо спросила я.

Подозрения появились почти сразу.

— А это больная вам знать совершенно необязательно, — строго одернул меня медик. — Я еще в состоянии сам принимать решения на своей территории. И я вижу, что ты, моя дорогая, еще не восстановилась для выписки, а зная твой неугомонный характер… Короче, я не хочу снова бегать за тобой и лечить твой поджаренный хвост. Я понятно объяснил, Лард?

Он взглянул менее сурово.

— Подружка твоя здесь еще. Куда ты рвешься? Лежите, девочки. Болтайте. Вам явно нужен небольшой отдых.

Я только скрипнула зубами и неохотно кивнула. Действительно, чего это я? Там вероятность новой встречи с Мраком больше, чем здесь. Да и никого особо вообще видеть не хотелось. У меня бывали такие периоды, когда хотелось забиться в какую-то щель и просто побыть одной.

Док прав, мне нужна передышка.

Кэтти быстро утомилась и уснула совсем рано. Она так весь день и провела, любуясь своим подарком и вздыхая от распирающего ее счастья. Я была рада за нее. Правда. Они очень гармонично смотрелись вместе с Гранком.

Но снова это гребанное сосущее чувство тоски накатывало и накатывало снова и снова. Я не понимала, что со мной происходило. Смотрела на ее светящееся от радости лицо и словно раздваивалась внутри.

И радость за нее была и дикая пустота расползалась. Опустошение. Я все сильнее запутывалась в своих чувствах и хотела одного. Просто побыть одной. Никого и ничего не видеть, не слышать, не чувствовать. Слишком сложно для меня. Для той Ады, которой я привыкла всегда быть.

Слишком много противоречий и непонятных эмоций, раздирающих меня на части.

Что же ты сделал, Мрак? Зачем ты это сделал?

Как же просто и понятно было раньше и как сложно все теперь. Мне не разобраться одной, а его я точно не позову больше на помощь. Никогда. Быстрее бы истек срок, назначенный маршалом. Так хочется быстрее вернуться к понятной старой Тьме, которую я понимала.

Ночь на корабле давно уже наступила, а я все никак не могла уснуть. Тихо лежала и слышала бормотание Скапела.

Он снова кого-то там резал и исследовал в своей лаборатории.

Тихий стук двери стал неожиданностью. Я замерла, сама не зная почему.

— Капитан? — услышала я тихий возглас дока.

Мрак? Для чего он пришел?

И ругала себя, но сама же напрягла слух, пытаясь расслышать их разговор.

Сначала ничего было не разобрать. Они были слишком далеко. Потом перешли в тамбур.

— Как она? — это Мрак спросил, а я буквально окаменела.

— Все хорошо, идет на поправку, — рассеянно отвечает док. – Я решил оставить до завтра, чтобы уж наверняка и потом не бегать с мазью за ее хвостом.

— Правильно. Присматривай лучше…

— Да, такую боевую единицу нам нельзя терять, — отшучивается в своей манере веселящийся медик.

Мрак молчит, а потом я слышу его тяжелые гулкие шаги. Он проходит в палату! Приближается к моей открытой капсуле.

Я никогда не страдала излишним стеснением, но тут вдруг мозг принял неожиданное решение притвориться спящей. Совершенно не хочу сейчас никаких разговоров. И видеть его мне… трудно. Первый раз не знаю как себя вести. Такого со мной с детских лет не было.

Мрак наклоняется. Его горячее дыхание опаляет мою щеку.

— Хватит притворяться. Я знаю, что ты не спишь, — шепчет он.

Глава 30. Сборы

Хватит, так хватит. Я резко поворачиваюсь и открываю глаза. Смотрит на меня в упор. На лице совершенно нейтральное нечитаемое выражение. В глазах тоже. Слишком спокоен. Нарочито бесстрастен. Я не тороплюсь говорить. Тоже смотрю.

Как же он пахнет охеренно… Мелькает в голове совершенно несвоевременная мысль. Это не я, это моя самка озабоченная проснулась. Недотраханная…

Затолкала ее подальше. Вопросительно приподняла брови. Мол, если хочешь что-то сказать, то говори. Зачем будил?

Мрак усмехается самым краешком губ.

— Поздравляю, Лард. Нашу группу вызывают для награждения за последнюю операцию. Подробности и приказ пришлю утром. Поэтому, как выпустят из медблока, бегом собираться.

Я непонимающе смотрю. Никак не могу осознать новость. Награждение? Мы же провалили задание? Что происходит?

— И не смотри так, колючка. Маршалу виднее. В приказе все будет кого и за что, — наклоняется он ниже и понижает голос до интимного шепота.

У меня неожиданные мурашки пробегают по телу, хотя разговор вроде как серьезный.

— И самое главное. Форма одежды В-три. Надеюсь у тебя есть подходящее платье? — тут и в его глазах что-то такое мелькает.

Предвкушение? Азарт? Вызов? Не знаю. Но именно так он смотрел на меня тогда, в академии, во время наших последних стычек.

Это что, подначка?

Во мне тоже загорается знакомый огонь.

— Не сомневайся, есть и не одно, Эванс, — шиплю я.

Наши взгляды скрещиваются в безмолвном противоборстве, совсем как раньше, когда дерзкая заучка и мажор выясняли отношения в стенах академии. Но сейчас-то все по-другому. Я понимаю это. И Эванс изменился, и его взгляд тоже, и я уже не прежняя колючка.

Пора перестать вестись на прошлые подколы. Почему он снова смог меня зацепить таким примитивным способом? Уймись уже, Ада. Как девчонка повелась.

Во взгляде Мрака — первозданная мгла. Горячая, опасная, яростная. Пока она спит, но я видела на что он способен, если ее разбудить. Меня снова бросает в жар. Почему-то тело откликается совершенно неожиданным образом, снова окунаясь в воспоминания его тяжелых надежных рук на моей талии, жесткой хватки его хвоста вокруг моего. Не вовремя я это вспомнила. И запах этот снова будоражит мой чувствительный нос. Возбуждает дико просто…

Я фыркаю и возвращаю на лицо невозмутимость. Не дождется.

— Приказ поняла, цан капитан. Благодарю за информацию.

Тело привычно вытянулось в струну в лежачем положении. Вот так-то лучше.

Мрак молча окинул меня оценивающе-пронзительным взглядом. Тяжелым, почти осязаемым. Резко втянул носом воздух, прищурился.

— Готовься, Лард, — развернулся и стремительно покинул палату.

Хвост его уверенно и властно раскачивался за спиной, напоследок стрельнув жалом в мою сторону перед тем, как скрыться за дверью.

В-три значит. Черт, что ж так не везет-то! Гребанный маршал. И чего мы такого там сделали? Просто кучу орсов покрошили…

Утром мне на ком пришел обещанный приказ и развернутое пояснение в нему.

Выходило, что мы не провалили операцию. Вернее, задание не выполнили, зато обнаружили неучтенные части орсов, которые готовились к неожиданному броску в наше приграничье. А мы смешали их планы. Теперь они долго будут зализывать раны. И эффект неожиданности тоже смазался. В общем мы молодцы и настоящие герои. Нам дадут заслуженные награды и премию за наш героизм тоже выплатят.

Это приятно. А вручать награды будет сам маршал.

Поразмыслив я поняла, что это еще и отличное прикрытие, чтобы вернуть того орса, что был нашим проводником. Новую установку соберут не скоро, и ему на эсминце точно делать сейчас нечего.

Хорошая дымовая завеса.

Маршал все предусмотрел. Скорее всего и повод для награждения состряпали на коленке. Но я решила не грузить себя этими мыслями. Стоило озаботится другими вещами. А именно — необходимым платьем, чтобы напоследок щелкнуть по носу одного самоуверенного капитана.

Ни в академии, ни после я не носила платья. Поводов не было. На редкие вечеринки для курсантов я не ходила никогда, зубрила как проклятая и тренировалась. Мне тяжело давались предметы. Поэтому за мной и закрепилось то прозвище — Заучка. Плюс к Колючке. Охрененная пара прозвищ, но от них я только злее вгрызалась в учебу.

Я даже на выпускной не пошла. Настроения не было и сил тоже. Перенапряглась сильно, когда к экзаменам готовилась. Помню то состояние еще. Вообще полное опустошение внутри было. Я просто валялась полутрупом на своей кровати и бездумно пялилась в потолок.

И потом… Я предпочитала форму. Она удобная и практичная. На свою фигуру я никогда не жаловалась. И мне казалось, что форма ее отлично подчеркивает. Зачем еще платья?

Сейчас другое дело. Мне вдруг отчаянно захотелось убить всех наповал своим видом. Как там Кэтти говорила? Буду крутить хвостом направо и налево. Пусть посмотрит. Да и я может кого на вечер перспективного подцеплю. Пора лечить свой недотрах.

Платье у меня было. Тут я не соврала. Правда всего одно, но зато какое…

Помню, как я его купила с первой своей выплаты за боевое задание. Не собиралась, но потом случайно увидела в витрине и зацепилась почему-то взглядом. И неожиданно для самой себя выложила за него половину полученной суммы.

И не надела еще ни разу. Оно так и лежало со дня покупки у меня на самом дне моего кофра. Не распакованное. Ждало своего часа. Вот и дождалось…

Выписали меня без задержек, и уже спустя четверть часа я стояла перед зеркалом и хмурилась на свое отражение. К фигуре не было никаких претензий, как и к платью: село как влитое. Черное, матово переливающееся великолепие. Оно было идеально, но… Неровная стрижка, круги под глазами и общий бледный вид все портили…

Мне нужна помощь специалистов. Я решительно полезла в сеть. Хочу выглядеть не просто хорошо. Хочу быть идеальной. Хвост согласно потерся о бедро. Он одобрял мой боевой настрой. От вчерашней хандры не осталось и следа.

Я предвкушающе оскалилась. Это будет хорошей точкой. Я уверена.

Глава 31. Платье

Мой боевой настрой усиливался плавно. Медленно доводя меня до крайней точки взведенной пружины..

Началось всё с официального капитанского сообщения, упавшего на мой комм, что меня включили в состав группы для награждения. Отлёт завтра. Нас заберёт специальный курьерский военный шатл и доставит на планетоид.

Нас это группу из пяти рихтов: Мрака, меня, Орчаса, Гранка и еще одного боевика Хаста. И орс с нами тоже летел. Вид у него был малость болезненный и держался он весь полет подчеркнуто отстраненно. Не соврал, значит, док. Отбил ему голову капитан…

Кэтти оставалась в медблоке. Вредный док не отпустил ее, несмотря на все мольбы соскучившейся по впечатлениям девушки. Гранк молчаливо кивнул, но бросил при этом мрачный ревнивый взгляд на капсулу с самым пострадавшим из нашей группы, Мальком. Того Скапель только собирался выводить из лечебной комы.

И тот был еще совсем не в курсе сложившейся новой парочки. Да, даже если бы был в курсе, все рихты обычно поначалу дуреют от собственнических инстинктов. Не у всех они даже спустя время пропадают.

Вот и Гранк уже вовсю искал себе соперников и обозначал границы своей территории. Кэтти только довольно щурилась на его грозный рык и счастливо смеялась, поглаживая браслет. Тоже совсем сдурела от любовной лихорадки, что было неудивительно, учитывая как старательно теперь ее Гранк накачивал каудалом в любой подходящий и неподходящий момент.

Хотел побыстрее забрать ее из медблока, подальше от посторонних глаз. Тоже рихтовские инстинкты. Никуда от них не денешься.

Пока наша каюта была полностью в моем распоряжении. Поэтому я вовсю пользовалась этой возможгностью, предварительно как следует заперев дверь.

Воспользовалась свободным временем. Снова надела платье. Постояла у зеркала. Прислушалась к ощущениям в теле. Заглянула в свои глаза, сверкающие злым азартом. Покосилась на хвост. Он выбросил жало и рвано резанул воздух.

Восстановился почти полностью, мой красавец. И так быстро.

Я кивнула своему красавцу. Да. Завтра мы будем убивать. На этот раз своей беспощадной харизмой и сногсшибательной внешностью.

После этого я всласть понежилась под душем, намазывая на себя всякие ароматные штуки, от которых не могла отказаться даже в боевом походе. Что-что, а свою кожу и волосы холить и лелееть я умела и любила всегда.

На этот раз я словила особый кайф от косметических процедур, проведя в душе остаток вечера, намыливаясь, намазываясь и увлажняясь последовательно всем, что у меня было, уделяя почему-то особое внимание волосам, и хвосту.

Хотя почему — почему-то? Они у меня хоть и пострадавшие, но уцелевшие. Хотелось руками убедиться, что всё у меня на месте, и всё хорошо.

Потом я расчесала короткие волосы, как смогла привела край в более менее пристойный вид, подравняла, уложила. На первое время сойдёт, а потом перед награждением ко мне в номер придёт выездной стилист — я не пожалела денег, заказала лучшего, доплатив за срочность и перенос других его встреч. Могла себе позволить и в первый раз не фыркала и не кривилась подтверждая перевод средств на эту статью.

В шаттле и в гостинице я была в форме. Так привычнее. И эффект неожиданности не хотелось портить. Мрак коротко поглядывал на меня, задерживаясь на причёске и хвосте, и тут же обращался к кому-то, делая вид, что это случайность.

Я тоже старалась на него не смотреть. Но всё равно, стоило задуматься и потерять бдительность, как мой взгляд тут же примагничивался к его рослой фигуре, привычно-мрачному выражению лица и абсолютно-совершенно-тотально неподвижному хвосту.

Точки кипения я достигла, когда мы выходили всей группой из шаттла и шли к гостинице.

Я держалась спокойно и нейтрально, хвост был неподвижен.

Но ох… как же меня взъярили эти наглые самки рихтов, которых мы встречали по пути. Когда наша группа приближалась, они игнорировали всех, включая собственных спутников, и тут же переключались на проходящего мимо с невозмутимым видом Мрака.

Намазано им там было всем что ли?

Да! Я бы покраснела от заёмного стыда, если бы не приказала себе ничем не выдавать свой настрой. Ну это же невозможно, настолько себя не уважать, чтобы так стелиться и выпячиваться перед самцом.

Они неприлично изгибали хвосты, томно облизывали губы, некоторые даже подбегали поздроваться, похоже, были знакомы. В форме и платьях, простые бойцы и офицеры, персонал гостиницы и постояльцы. Каждый женский хвост в округе при виде Эванса скручивался в спираль, намекая и говоря прямым текстом: ты самый лучший самец, что я видела, трахни меня.

Прибить его хотелось! Сразу и наверняка! Вот гад!

Жесть, просто жесть. Сказать, что я была просто космически зла, не сказать ничего. Учитывая, что мой собственный хвост постоянно рядом с Эвансом пытался сделать то же самое, моя ярость расширялась непрерывно, как вселенная после большого взрыва, миллионы световых лет в секунду.

Меня спасла лишь захлопнувшаяся за мной дверь в мой номер. Наедине с собой я заставила себя умыться, принять душ, лечь и заснуть. Мне нужно быть в тонусе.

Завтра — важный день.

Утром пришёл стилист. Два часа работы мастера, и мои волосы выглядели ухожено и ровно, на лице неброский макияж, выгодно подчёркивающий красоту моего лица.

Я приняла новую доставку. Туфли и украшения, по совету стилиста. Строго, не вычурно. Тот лоск, что было необходимо подчеркнуть в моем образе, как сказал мне он.

Вот так. Когда пришло время спускаться в банкетный зал гостиницы, я была умеренно-зла, тотально собрана и крайне довольна собой.

Когда я зашла в зал и огляделась в поисках знакомых, разговоры стихли. Мой красавец хвост, почувствовав важность момента, лениво качнулся в сторону, демонстрируя свое хищное великолепие. Не зря я его столько полировала. Натуральный красавец!

Я направилась к столику с коктейлями, где заприметила знакомую внушительную фигуру Гранка, походкой от бедра, вальяжно покачивая хвостом.

Не сразу поняла, что разговоры остановились, потому что все смотрели на меня. Самцы сделали стойку. Все. Даже со спутницами, отчаянно удерживая неподвижными хвосты. Зато незнакомые мне офицеры, не обременённые женским обществом в разной степени фамильярных жестах высказали восхищение увиденным.

Волна удовлетворения растеклась внутри. А это оказывается может быть приятным. Прием мне все больше нравился.

Новый полный восхищения взмах незнакомого хвоста.

Отлично. То что нужно. Моя самка довольно урчала внутри от такого непрекрытого внимания.

Я подошла к Гранку. Он заметно нервничал. Ещё бы. Наверно, снова про, свою самочку думал, оставленную в медблоке. Кэтти там тоже явно не будет страдать от избытка мужского внимания.

Он протянул мне коктейль, изогнув хвост в дружеско-приветственном жесте, отмечая изгибом кончика и ненадолго выскочившим жалом, что он бы меня завалил, уж больно я секси, но у него уже есть самка.

Это выглядело так мило, что я невольно улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Поправится твой котёнок, — дружески сказала я ему.

В этот момент Гранк обернулся и замер. Буквально окаменел. Я проследила его взгляд. Несмотря на то, что мне резко захотелось от увиденного стереть улыбку, вздыбить свой гребень, а также выпустить шипы на хвосте, я горделиво вскинула подбородок, улыбнулась пошире и медленно отсалютовала бокалом… капитану Мраку.

Явился наш главный объект женского внимания.

Его глаза из-под нахмуренных бровей метали молнии, хвост стиснул голень, а выражением лица можно было бы сразу всех орсов взрывать.

Я скользнула по Эвансу нарочито небрежным взглядом. Парадная форма идеально подчёркивала мощь рельефного самца. Да и от неприкрытой ярости, читающейся в каждом убийственно-грациозном жесте, все самки в округе, наверно, давно лежали в обмороке. Ещё бы. Какой самец!

Впрочем, в зал вошёл ещё один во всех отношениях выдающийся самец.

Маршал Грил собственной персоной. Награждение, наконец-то. А после я собиралась его выловить и задать один очень важный вопрос по поводу своего рапорта. Наше задание уже закончено.

Дальше для меня всё было как в тумане. Я говорила с Гранком, слушала речи, выходила и подставляла грудь под еще одну награду, аплодировала другим награждённым.

Когда началась банкетная часть, меня атаковали. Самцы.

Меня пытались пригласить на танец. Пытались завести разговор, а я злилась. Ни о каком отлове маршала в такой обстановке речи не шло. Перестаралась с эффектностью. И еще другое нервировать начинало…

Я вроде как улыбалась и кивала, но всей кожей, всем существом чувствовала жгучий мрачный взгляд.

Наконец, я поняла, что меня это всё достало. Я решительно поставила коктейль на поднос и направилась к выходу. Хватит с меня этого балагана.

У самого выхода вокруг моей талии сомкнулся мощный хвост, меня рвануло в сторону. Мой инстинктивный переход в боевой режим с выброшенным кулаком, был оборван в самом зачатке.

Я оказалась вжата в твердое мужское тело, мои руки удерживались за моей спиной в монолитной уверенной хватке, а хвост порабощён властными витками умелого захватчика. Прозевала нападение и вот результат.

Вне себя от ярости к такой бесцеремонности, я уставилась в сощуренные глаза Мрака.

— Рано уходишь, — искривил красивые губы в усмешке этот наглый поганец, прожигая меня взглядом. — Вечер только начался, Ада. Нехорошо так уходить. Ты даже еще не потанцевала. Со мной.

Глава 32. Холл

Мрак ухмылялся, а я изо всех сил удерживала своё лицо неподвижным. Ловко гад меня скрутил. Не дёрнусь теперь, пока сам не отпустит. Потанцевать, значит? С ним?

— В очередь, капитан, — приветливо улыбнулась я. — Мои танцы уже все распределены.

— Ты всем отказала, — его глаза сощурились сильнее.

— Значит тебе тоже отказываю, — прошипела я. — Пусти!

— Нет, Ада, — Мрак оскалился, крепче сжимая мой хвост, наклоняясь и приближая своё лицо к моему. — Ты потанцуешь со мной.

— Это приказ?

— Да.

— Засунь свои приказы… — я осеклась, почувствовав, как его хвост выстреливает жалом в конец моего хвоста, — твою мать, Эванс, ты!..

Прямо на глазах у всех он закидывает меня на плечо и размашисто шагает к выходу.

Охреневая от его наглости, я вишу головой вниз за широкой спиной Мрака, он держит меня за бёдра.

Жёсткая доза каудала, которую впрыснул мне этот ненормальный, течёт по венам, вызывая обжигающую похоть. И безумную, просто ослепляющую ярость. Мрак просто!

Он успевает вынести меня в холл. Решительно направляется к лифтам.

В этот момент я опомнилась. Меня кроет нахрен, крышняк слетает с мясом, всё спрессовывается в чёрно-дырный сгусток и взрывается квазаром.

Эванс. Клятый Эван! Да пошёл ты!!!

Выкручиваюсь, изгибаюсь, выстреливаю всем телом вверх, выскальзывая из его рук, вывинчиваюсь из витков его хвоста.

Толчок от его плеч, кувырок в воздухе, приземление в двух метрах от него в низком приседе — плевать, что платье задралось и можно видеть край кружевных чулков.

Мой хвост с выскочившим жалом в боевом режиме над плечом. Взгляд клятому Эвансу прямо в его клятые злобно-суженные раскрасивые глаза.

— Катись ты мраком, Эванс! — прошипела я, — тронь ещё хоть раз, бью насмерть. Плевать на трибунал. Терять мне нечего. Я предупредила.

Скидываю и отбрасываю туфли в сторону. Взгляд от него не отрываю.

— Тьма тебя подери, Ада, — рычит Эванс.

И тут же его молниеносный рывок ко мне. На грани видимости. За пределами мысленной скорости.

Я тебя предупреждала, Эванс. Предупреждала.

Взрываюсь пси-режимом на максимум. Проваливаюсь на самое дно всех своих резервов.

Задействую всё, чему училась, что умею, что могу. И чего не могу.

Я предупреждала, Эванс.

Жаль, что ты не услышал. Потому что… я… буду убивать.

Уклоняюсь от его атаки, проскальзываю между его рук, оказываюсь за его спиной.

Мой кулак летит в точку над его поясницей, в основание гребня.

Что? Как?!

Он уже лицом ко мне, перехватывает мой кулак, дёргает меня на себя.

Успеваю поймать его решительный взгляд, но мне плевать.

Снова выворачиваюсь, разрываю дистанцию, мгновенно оцениваю наши позиции и пространство.

Мой бросок к нему. Серия новых ударов — с разгонам по экстра линиям — по точкам, чтобы насмерть, чтобы наповал.

Мой противник играючи ставит блоки. Небрежно рассеивает всё моё экстра-пси. Гад!

Всё бесполезно, но я добилась главного: отбивая мою особенно яростную серию, самец закрылся сильнее, чем обычно, а мне только этого и надо было.

Выбираю момент, и на максимальной доступной скорости отпрыгиваю и сваливаю от него, бегу к выходу справа от лифтов.

Он перехватывает меня через два удара сердца. Прямо на бегу. Пытаюсь увернуться, но Эванс к этому готов.

Не удержавшись на повороте, мы падаем на пол, летим на огромной скорости и впечатываемся в стену. Задерживаю дыхание в ожидании вспышки боли — ведь снова не уберегу хвост — его ударит инерцией об угол.

Но нет — моего недолеченного красавца за мгновение до удара перехватывает чужой хвост — сбивая траекторию, уводя от угла, размазывая инерцию по стене, принимая боль на себя.

Замерли на боку. Пытаюсь отдышаться. Лежу в кольце жесткой хватки его хвоста и рук. Его член распирает его брюки, упираясь в мои ягодицы. Едва дышу в его захвате. Не дёргаюсь — из этой позиции ему так легко вывести на болевой.

— Ты пойдёшь со мной, Ада! — рычит Эванс над моим ухом.

— Хера с два! — огрызаюсь я.

Иду на боль, сустав хрустит, сломаю — плевать, но Эванс снова не позволяет мне навредить себе. Ослабляет хватку. Пользуюсь этим, освобождаюсь из захвата, вскакиваю.

И вот мы снова стоим друг напротив друга, в боевых стойках. Оглядываюсь: в дверях уже толпа. Даже маршал смотрит, приподняв бровь.

Я уже готова применить кое-что из запрещённого. Есть у меня методы. На глазах маршала — так совершенно точно под трибунал.

— Отвали, Эванс, — злобно выплевываю я.

В голове крутятся более крепкие выражения, но я сдерживаю себя. Холодная ярость помогает сохранить контроль.

— Не пойдёшь, значит понесу, — ухмыляется Мрак. — У тебя нет выбора, Колючка. Сегодня ты танцуешь только со мной.

Я перевожу взгляд ему за спину: к нам решительно направляются рихты из числа тех, кто клеился ко мне весь вечер.

И все как один останавливаются от резких недвусмысленных взмахов хвоста Эванса, сообщающего всем: Эванс присваивает меня, как свою самку, и поэтому уроет любого, кто вмешается в наши брачные разборки.

— Крейг, — обречённо хриплю я, наблюдая, как вытягиваются лица. — Ты совсем охренел.

— Давно и прочно, Ада, — мрачно подтверждает он и хлестким ударом хвоста по панели вызывает лифт.

Двери открываются сразу, Мрак, пользуясь моим замешательством, стремительно вталкивает меня внутрь, впечатывает своим огромным телом в стенку и с размаху бьёт хвостом по символу самого верхнего этажа.

Пока лифт закрывается, его губы уже на моих губах, язык у меня во рту, а его шипы уже вливают новую чудовищную порцию каудала в мой хвост.

Да и пошёл ты, Мрак! С твоими предъявлениями прав я потом разберусь, но сейчас я слишком зла. Даже хорошо, что предлагаешь секс — то что нужно, чтобы выплеснуть мою убийственную ярость.

— Эванс, ты бессмертный? — шиплю я, едва он отрывается от моих губ, чтобы впиться жестким поцелуем в шею, — я же зла дико просто. Я ж тебя нахер располосую. Замучаешься лечиться потом.

В его глазах мелькает что-то неуловимое… У меня дыхание перехватывает от того, как вспыхивают его глаза…

Нет, нет, Мрак, не говори, я не хочу, пожалуйста, нет, я не хочу, я не хочу ничего слышать, не хочу ничего знать!..

Он властно обхватывает моё лицо ладонями, заглядывает в мои глаза и произносит с неожиданной теплотой:

— Царапайся сколько хочешь, моя Колючка. Я знаю, что внутри ты у меня самая нежная и пушистая.

Шок отразился на моем лице. Его хвост массирует мой, затаившийся в полном ахере. Я в ступоре. Тотальном ступоре.

Мрак легко целует меня в уголок рта, резко разворачивает спиной к себе. Вдавливает меня своим мощным телом в прозрачную стенку лифта, чувствую его возбуждение: огромный бугор упирается между моих ягодиц.

Против воли я тоже возбуждаюсь. Сильно…

Его слова все еще гремят у меня в ушах.

Он задирает подол моего платья, проводит рукой по всей длине моего хвоста и осторожно наматывает его на кулак. Отодвигает нижнее бельё в сторону. Я все еще в полном ахере от его слов… действий. При всех объявил меня своей самкой! Это только Мрак так может.

— Потанцуем, моя Колючка. Сейчас. Иди ко мне, — хрипло шепчет он мне в висок.

Глава 33. Лифт

Идти к тебе, Эванс? ТВОЯ Колючка?!

Ага-ага, щас. Разбежалась.

Оглядываюсь: лифт ведь в гостинице высотного здания. Прозрачная стена на всю высоту, на всю сотню с лишним этажей, если не больше. Умопомрачительный вид на ночной город с огнями, флаерами, тремя спутниками в небе.

Хорошо, что снаружи нас не видно. Это было бы эпично. Зато у меня шикарный вид.

Вот только мне не до этого. Потому что меня совершенно не устраивает моя обездвиженность, и то, что со мной это всё делает мой собственный капитан!

Снова дёргаюсь — бесполезно. Этот гад не скупится, всё пускает в ход, ещё и экстра-линиями меня придавливает. Ими же поднимает и стягивает подол платья вокруг моего пояса.

Эванс обездвиживает меня экстра-линиями полностью, сжимает мой хвост, намотанный на его кулак, сильнее. Другой рукой отодвигает кружевную ткань трусиков в сторону, гладит по половым губам, растирая выступившую влагу.

Да, я мокрая, теку вся от него, моя самка в экстазе, даже мой хвост сам закручивается вокруг мужской руки, пряча шипы и выпрашивая ласку.

Только вот у меня другое мнение, чем у мой внутренней самки, предателя-хвоста, и моего похотливого недотраханного тела.

— Твоя колючка, значит? — выдыхаю я, наклоняя голову и подставляя шею под поцелуй. — Вообще-то нихера не твоя. Можешь засунуть свои предъявления прав себе в задницу.

Эванс кусает меня за ухо, трется колючей щекой о нежную кожу и придавливает мои ягодицы вздыбленным членом. Поднимаю глаза. Вижу в отражении стекла его свирепый решительный взгляд и хищную усмешку.

— Я знаю, что куда засунуть, — усмехается он, сильнее вжимая меня в стекло и добавляя ещё несколько слоёв экстра-линий для надёжности, — особенно хорошо я знаю, что я засуну в твою задницу прямо сейчас, Ада.

Эванс сжимает мой хвост сильнее, проводит по нему пальцем, поддевая ногтем почему-то до сих пор не выстрелившие в его руку шипы.

А другой рукой при этом раздвигает половые губы. Надавливает на клитор, и… погружает свои длинные сильные пальцы в меня глубоко, гладит по стенкам влагалища, находит там три умопомрачительные точки, и… тут мне наступает конец.

Оумм…

Я хриплю, содрогаясь в глобальном ослепительном оргазме. Гад, Эванс! Какой же гад!

— Я говорил, ты будешь танцевать со мной, Ада, — довольно рычит Эванс, собирая пальцами мою влагу. — И кричать будешь еще… Поздно трепыхаться, колючка.

— Вот же переклинило тебя, — задыхаясь, шиплю я в ответ, — я не танцую вообще!

Тело, несогласное с моим утверждением, в экстазе льнет к обольстительному гаду, дрожит все.

Он приподнимает мой балдеющий в его руке хвост, растирает мою влагу по своему члену, направляет его прямо в анус, и с размаху засаживает мне в самую глубину. Вот ведь гад, и ведь точно знает, под каким углом это делать! Все нахрен рихто-точки массирует широким слоем, так, что меня кроет напрочь!

Я снова кричу. Вою, забыв обо всем. По телу проносятся каскад за каскадом новые вспышки множественных оргазмов.

Невыносимо ярко и хорошо. Кончаю, как никогда, даже под ним ещё ни разу так не кончала, яростно, с надрывом, с жёсткими судорогами.

— Ты моя, Ада. Моя!

Одно его движение — и снова — новая сладкая судорога сотрясает мое тело. Со стонами, крупной дрожью, хрипом и протяжным стоном наслаждения. Идеально всё делает. Ненавижу!

Его новое движение, и опять меня в стоны и дрожь. Оргазм за оргазмом. Точно знает, как делать, чтобы мне было хорошо. Изучил меня, гад, ненавижу, ох, как же приятно, Эванс, чтобы тебя, как же хорошо, как же хорошо!..

Когда уже этот траханный лифт доедет?!

— Колючка моя, — всё это время жарко шепчет мне Эванс на ухо. — Никуда от меня не денешься.

— Да пошёл ты, Эванс! — едва дыша, выстанываю я.

— Я-то пойду, — усмехается он. — Но очень недалеко, и только с тобой.

На этом наша перепалка снова заканчивается, потому что теперь и его хвост вступает в дело: начинает массировать клитор, то и дело резко проникая во влагалище, в самую глубину, проглаживая особые точки и там.

Опытный, умелый гад. Похоже, поставил целью, чтобы я от оргазмов дышать не смогла. А я почему-то даже шипами его не колю. Только матерю его уже устало, вполголоса, совсем неубедительно.

Эванс слушает мою ругань, целует в шею поразительно нежно и жестко вколачивается в меня. Меня кроет от этого контраста куда сильнее, чем от его действий в целом.

И при этом усмехается, говорит мне, что всё это он уже слышал, я не оригинальна, и я могла бы позабористее. И продолжает резко, со знанием дела, иметь меня, распластанную по стеклу.

Я взрываюсь ещё одним опустошающим оргазмом. Лифт останавливается, достигнув крайнего этажа. Эванс убирает экстра-линии и я просто сползаю по стене.

Он не дает упасть, подхватывает на руки. Даже позаботился о том, чтобы одёрнуть платье. Несёт меня куда-то.

— Какого хера тебя сорвало Эванс? — охрипшим от криков голосом, устало спрашиваю я.

Мне уже все равно на все, что он делает. Я слишком оглушена и опустошена после такого ураганного выяснения отношений.

— Хвост твой нужно было на кулак накрутить.

— Нахрена? — вяло интересуюсь я, одергивая внутри свою мурлыкающую самку.

Эта озабоченная решила так не вовремя определиться со своим окончательным выбором. Эванс хмыкает, жесткая усмешка искривляет его губы.

— Я не для того спасал твоего красавца, девочка моя, чтобы ты им перед другими самцами крутила.

— Перед тобой значит крутить? — опасно щурюсь я.

— Да, Колючка. Теперь только передо мной, — серьезно кивает он и пинком ноги распахивает двери какого-то номера.

Заносит меня внутрь. Я в полном шоке оглядываю шикарнейший номер для новобрачных.

Дверь за нами захлопывается под влиянием экстра-линий Эванса, он блокирует их и несёт меня к огромной кровати в виде сердца.

Сил сопротивляться этому поганцу совершенно не осталось. Тело в конец решило ослушаться и расслабленно позволило делать самцу все, что ему хотелось.

— Эванс, ты совсем охренел? — обречённо спрашиваю я.

Мрак бережно укладывает меня на матрас. Чуть снова едва не стону от роскошных ощущений: идеальная упругость под спиной. Сам он придавливает меня своим тяжелым телом, перехватывает запястья, заводит их вверх, пристально смотрит какое-то время в глаза.

— Я уже говорил тебе. Да.

Глава 34. Номер

Не верю. Просто не могу поверить в то, что происходит.

Мой хвост, предатель разнежившийся, гладит Эванса по бедру, переплетается с его хвостом, а сам Эванс лежит на мне, придавливает мои руки над головой к простыне. И смотрит, смотрит мне в глаза. Молча, мрачно, и… присваивающе.

Да, у него взгляд именно такой: собственнический, хозяйский, уверенный очень. Никакой насмешки больше в его темной бездне. Никаких экстра-линий. Да и я почему-то не сопротивляюсь. Упиваюсь этим моментом.

Подмятая победившим меня в бою самцом.

Идеальным самцом. Несравнимо сильнее меня.

Сильнейшим самцом, предъявившим права. Определившимся, что я — его самка. Что именно со мной он собирается остаться, только со мной, именно со мной — навсегда.

Странные чувства. Непривычные. Сложно их принять до конца. Разум все еще сопротивляется.

— У тебя такой взгляд, Ада, — непривычно тихо говорит Эванс.

Его кулаки на моих запястьях. Большие пальцы ласково поглаживают тонкую кожу над венами.

— Какой у меня взгляд?.. — также тихо спрашиваю я и почему-то добавляю: — Крейг.

— Непривычный, — после паузы усмехается он, — задумчивый очень.

— Задумаешься тут, — хмыкаю я.

Глаза в глаза. Хочу заглянуть в самую глубину. Найти там хоть каплю фальши. Мне было бы так легче прийти в себя. Объяснить себе… Не нахожу. Погружаюсь в темную горячую тьму. С головой в нее ныряю. Сознание плавится, подчиняется ей…

Стискиваю хвостом его хвост, надавливаю шипами — не сильно, обозначая, так сказать намерения.

Глаза Эванса сужаются. Усмешка приобретает хищный оттенок.

— Да, думать тебе не свойственно, — хмыкает он… с таким довольством и явным предвкушением в глазах.

Откровенный азарт разгорается в глубине его зрачков. Они заполняют всю радужку. А я уже на дне этого колодца…

— Зато ты весь из себя мыслитель, — оскаливаюсь я.

С размаху, с оттяжкой, с непередаваемым удовольствием выстреливаю шипами хвоста, пробиваю его хвост, впрыскиваю ему ядрёнейшую дозу каудала.

Вот так, Мрак. Получи ответку!

Оскаливаюсь шире, глядя, как его глаза заполняет тьма. Он стискивает челюсти. Выстреливает шипами в ответ, пробивает жалом кончик моего хвоста, и меня выгибает всем телом под ним, от жидкой похоти, заструившейся в крови.

— Тебе идёт. Не думать, — рычит Эванс и впивается жгучим поцелуем в мою шею.

Клеймит жадными губами. Кусает в плечо. Меня простреливает от острой сладкой боли до самого пульсирующего нутра.

Под давлением его экстра-пси, вся одежда на нас разлетается на тряпки.

— Эванс, твою мать! — шиплю я, — это моё любимое платье!!

Не обязательно ему знать, что единственное.

Вот теперь он меня точно разъярил. Опираюсь экстра-линиями, выкручиваюсь из-под него. Хрен-то там, технично меня перехватывает, и снова вминает в кровать.

Мой новый рывок. И опять я под ним. Снова выскальзываю. И снова хватает.

Я уже конкретно так ярюсь. Этот гад только сильнее скалится.

— Не отпущу, Ада. Больше не отпущу, — и снова целует.

Яростно, глубоко.

Отрывается. Снова смотрит. В его взгляде — уверенность победителя, что снова меня взрывает.

Победил, значит?

Противостояние наших взглядов и яростный танец хвостов. Там уже выявлен победитель. Мой хвост капитулирует перед своим спасителем и без сопротивления принимает его откровенные ласки.

Я глубоко вдыхаю тяжелый мужской запах и прикрываю глаза. Не выдерживаю его взгляд. Каудал мешает все мысли в кашу.

Мрак немного ослабляет хватку, и я этим пользуюсь.

Умудряюсь выскользнуть и бросаюсь к двери — похер, что голая. Доберусь до номера, а там подам рапорт и… И тут Эванс меня перехватывает. Впечатывает с силой в стену, запрокидывает мою ногу на свою руку и с размаху засаживает в меня член.

Хорошо, хоть не сзади, уже выла бы от всех-этих рихто-точек. Понятно. Решил растянуть удовольствие.

— Эванс, ненавижу, — с чувством высказываю ему.

Но больше горечи разливается от осознания, что я все равно уже почти поддаюсь ему. Почти отпустила себя…

— Твои сведения устарели, Ада, — его голос звучит непривычно ласково, почти мурлыкающе, — на самом деле ты по уши в меня втрескалась.

И снова ведь не даёт себя ударить. Но в этот раз я как-то слегка… Потому что эта его фраза полностью меня обезоруживает.

Пользуясь моим замешательством, Эванс подхватывает меня на руки, держит бёдра раскрытыми, и прямо так, с членом внутри меня, несёт к кровати.

А я молчу… Совершенно не понимаю, что сделать и сказать. Почему-то не сопротивляюсь. Тело не знает чему подчиняться: сигналам мозга или клятым инстинктам. Поэтому в глобальном ступоре.

— Вот так-то лучше, Ада, — шепчет мне на ухо он, снова укладывая меня на кровать. — Так лучше, девочка моя…

Укладывает меня на живот, накрывает своим огромным телом. Держит меня за руки, обнимая, прижимается грудью к моей спине — всё время ведь технично действует, ни разу ещё не дал мне выпустить гребень.

И сейчас не даёт, плотно прижимается к моей спине. Горячий такой. Теку от одного его запаха. Хватает пятернёй мои короткие волосы на затылке. Тянет на себя, чувствительно, но без боли. Стискивает хвостом мой хвост. Идеальный захват…

Начинает двигаться внутри меня… медленно.

— Вот так же лучше… — шепчет мне на ухо. — Лучше, Ада? Так?

Не знаю, что он хочет от меня добиться, зачем спрашивает, ведь я просто плавлюсь от его внезапной неспешности. Я зажмуриваю глаза. Обмякаю под ним, моя самка урчит в тотальном довольстве.

— Отвечай, Ада, — с вкрадчивой требовательностью говорит Эванс, — так ещё лучше?

— Да-а… — вдруг едва слышно выдыхаю я.

Эванс замедляется ещё сильнее, придавливает всем своим весом. Имеет меня медленно, глубоко, растягивая проникновения, поглаживая пальцами мою шею, легко прикусывая мою мочку.

Ласковый смертоносный хищник…

Снова молчит, и я этому очень рада. Ведь сейчас — намного лучше. Намного круче всех этих безумных злых оргазмов. Всё, что хочу — чтобы он продолжал погружаться в меня также молча, неспешно и размеренно. Продолжал давать мне чувствовать всего себя, на всю его внушительную длину.

И я… впервые я разрешаю себе… принимать. Его размашисто-плавные присваивающие проникновения. Его давление, его тяжесть. И наслаждаться — как никогда в жизни.

Крейг вдруг отстраняется. Тянет меня на себя за бёдра, вынуждая встать на колени и локти.

Ставит меня в клятую классическую позу случки рихтов: самка на коленях, задом к самцу, и он, пристроившись сзади.

Почему-то яростного сопротивления она во мне больше не вызывает. Тело само послушно льнет к сильным рукам.

Он проводит по моей спине сильными умелыми пальцами, находя там особые точки, и… я выгибаю спину вверх, выпуская полностью гребень.

Наконец-то!

Мрак тут же пользуется этим, точно зная, как и где нажимать.

Не могу сдержать протяжный стон. Мой самец погружает меня в новое, продолжительное наслаждение.

И когда я начинаю постанывать, нажимает точку в основании хвоста.

Я взрываюсь новым, долгим, масштабным наслаждением. Ритмично сжимаю его член, пытаюсь отползти, но он держит меня за бёдра, продолжает медленно двигаться внутри меня.

Это затапливает меня новой волной. Эванс бережно наматывает на кулак мой хвост. Похоже, эта ночь будет долгой. Но… это слишком восхитительно, чтобы отказываться.

Решила: позволю ему. На эту ночь. Устала бороться с собой. И себе позволю расслабиться и наслаждаться в его сильных умелых руках этой ночью…

Завтра будет завтра…

Глава 35. Завтра

Сначала я невольно сравниваю. Не получается полностью отдаться ощущениям. На краю сознания все равно отмечаю совпадения и различия между прошлой нашей близостью и сейчас. Третий раз на его истребителе не считается. Нам тогда качественно так крышу сорвало.

Сейчас по-другому.

Совсем все по-другому. И эмоции, и ощущения, и даже сам секс другой.

Невозможный, как я считала раньше.

Эванс рушит полностью картину моего привычного мира, просто одним своим существованием и своим сегодняшним поступком.

Я еще до конца не осознала это мозгом. Слишком он сейчас залит каудалом под завязку. Но тело, оно чувствует, оно реагирует на эти изменения.

Плавится горячим воском, растекается под сильным самцом. Своим самцом… Само охотно двигается с ним в одном ритме, не торопясь получить разрядку. Хочет продлить мгновения чувственной близости, чего раньше со мной никогда не было.

А еще я никогда не засыпала в объятьях самца после бурной ночи. Всегда было так: быстрый или не очень секс, потом разбежались по своим каютам.

Эта ночь, действительно, была долгой. Жаркой, насыщенной стонами, криками и даже не сдерживаемым рычанием. Мы словно два незнакомца заново узнавали друг друга и свои тела. Как-то само так получилось.

Я уже перестала мучать свой мозг сомнениями и вопросами. Просто принимала, что он мне давал и отвечала тем же. Потому что хотелось.

Потому что, мать его, очень хотелось чтобы хоть раз вот так. Не так как раньше. По-другому…

Накрыло. И я никак не смогла этому сопротивляться.

Потому что это он. Это чертов Эванс. Мой персональный триггер все эти годы, который я так и не смогла выбросить из головы.

Он мой…

Рихты выносливы. Во время гона мы можем без остановки трахаться несколько суток. Но тут было другое.

Не знаю почему меня в итоге вырубило. Мы просто снова лежали после очередного на этот раз очень страстного захода, когда кровать ходила ходуном от резких ритмичных движений. Оба молчали, Эванс расслабленно играл с моей грудью, а я просто пыталась отдышаться.

Силы почему-то быстро закончились. Скорее всего еще сказывалось недавнее ранение. Я устало откинула голову ему на грудь, прислонилась щекой и медленно уплыла в сон под его неторопливые ласки.

Проснулась от запаха, который возбуждающе щекотал мои ноздри. Кофе! Обожаю кофе!

Плевать, что большинство рихтов его на дух не переносят, отдавая этот напиток на откуп людям и полукровкам.

Я любила кофе, но могла себе его позволить не так часто как, бы мне этого хотелось. Основные плантации были всего на трех планетах в глубине людского сектора. Поэтому в приграничье он стоил ощутимо дороже.

Открываю глаза, медленно с наслаждением потягиваясь. Ого! На часах уже десять!

Хорошо же я решила отоспаться. Со спокойной сосредоточенностью оглядываю номер. Приятная сытость придает ленивость мыслям. Самка внутри довольно мурлыкает в полном удовлетворении. Воспоминания о вчерашнем вечере встают перед глазами.

Мда… Не слабо мы с Крейгом вчера зажгли. Но забивать себе голову лишними сожалениями не в моих правилах. Я сама так решила. Чего страдать?

— Есть будешь? Я завтрак заказал, — а вот и герой моих мыслей.

Как всегда сногсшибательно идеален и тотально уверен в себе.

Смотрит на меня выжидательно так, с легким вопросом в глазах. Молчит. Просто смотрит. А у меня от его взгляда все внутри переворачивается почему-то. Потому что никогда так не смотрел. На меня…

На Ролис эту смотрел, на меня нет… Нет. И на нее тоже смотрел не так. Вообще взгляд изменился сильно. И я не знаю, как его понять.

А вот что дальше? Ночью все было предельно ясно. А сейчас…

— Буду, — говорю нейтрально спокойным тоном. — Ругаться совсем не хочется. Не тот настрой, если откровенно.

Настороженно наблюдаю, как Эванс наливает в чашку черную ароматную жидкость и протягивает мне. Умопомрачительный запах заставляет забыть обо всем. Поем, потом уйду к себе. Не могу отказаться от такого щедрого предложения.

Тем более, нужно еще решить в чем я пойду, мрачно отметила я про себя, заметив остатки моего платья на полу.

Завернулась в простыню под спокойным взглядом Мрака, подползла к краю кровати. Только сейчас смогла оценить ее впечатляющие размеры. Я и ночью оценила, но сейчас просто в шоке от роскоши этого номера.

Сколько Эванс за него выложил интересно? Мы с остальными спокойно заняли стандартные одноместные. А там комната, как одна эта кровать.

Вглядываюсь в черные глаза, ищу в них хоть тень прежней насмешки. Нет ее. Мрак серьезен и удивительно спокоен.

Принимаю из его рук горячую чашку и делаю первый маленький глоток.

Мммм… божественно!

Наблюдаю, как он наливает себе традиционный сок и выстреливаю вопросом, прежде чем успеваю осознать.

— Откуда знаешь, что я кофе люблю?

Мрак делает большой глоток из своего стакана, делает паузу и, прищурившись, смотрит на меня. Затем подтаскивает стул и садится рядом с круглым низким столиком, на который нам выставили обильный завтрак.

Я уже невольно тяну носом вкусные ароматы выпечки и мясной запеканки.

— Запомнилось как-то, — легко пожимает он плечами. — С академии еще.

Делает еще глоток. Берет со столика большую тарелку с чем-то очень красивым и воздушным.

— Пирожные попробуй. Тут их неплохо делают. Мне нравится.

Я в полнейшем отупении тяну руку и беру с тарелки пирожное. Мне точно нужна передышка. Такой Мрак кого хочешь в ступор введет.

Отвлекает тихий вибрирующий звук. На полу рядом с платьем валяется мой коммуникатор. Мрак замечает мой взгляд. Подхватывает гудящий браслет и отдает мне.

Все так спокойно и естественно, что у меня все сжимается внутри. Зачем он так?!

Еще одно испытание для меня — не смотреть ему в глаза сейчас. Слишком много в них того, от чего я всегда сознательно сбегала и уклонялась всю свою жизнь. Только сейчас это поняла. Мне страшно признать, что я тоже могу. Могу построить с кем-то нормальные отношения и просто быть женщиной

Не временной интрижкой для общего удовлетворения своих физиологических нужд, а вот так. Единственной. Насовсем. Навсегда его…

От этих мыслей мне резко становится неуютно и непривычно неуверенно.

Чтобы хоть как-то отвлечься, утыкаюсь глазами в пропущенные сообщения. Последнее — простое уведомление о том, какой сервис доступен мне в моем типе номера. А вот предыдущее…

Предыдущее от маршала Грила. И по времени, он прислал его еще в восемь утра. Со странным двойственным чувством открываю текст. Там всего две строчки.

«Ваш рапорт еще в силе, Лард? Мне подписывать перевод?»

Глава 36. Вызов

Крейг Эванс.

Сонная растрепанная Колючка в постели — это отдельное зрелище. Глаз не оторвать от гибкого охрененно красивого расслабленного тела. Любуюсь ею, пока еще потягивается в полудреме и сбрасывает подушку на пол.

Простыня соскальзывает тоже. Моя девочка слишком горячая, чтобы укрываться.

Сразу возбуждаюсь. Пах твердеет. Снова. Хочется вернутся в кровать, смять желанное тело в охапку и продолжить наш бурный секс-марафон.

Ночи было мало.

— Ничего я наверстаю, — негромко бросаю хвосту, сделавшему стойку. — Скоро.

Отхожу к окну и заказываю завтрак.

Аде нужно немного отдохнуть, а потом восстановить силы. Знаю, что аппетит будет дикий. Умаялась Колючка. Даже шипами своими не колола напоследок. Просто мягко щекотала кожу.

Втянул носом ее запах, которым буквально пропиталась вся комната. Кайф…

Моя самка. Только моя. От колючего кончика хвоста до растрепанной черной макушки. Отметил, что ей так даже больше идет. Гребень теперь видно во всей красе и хвост будто стал длинней и сексуальнее.

Вчера все просто охренели от ее вида. Глаза пялили, облизывали взглядами роскошную задницу и слюну роняли на пол.

Я и сам немного подохренел в первый момент. Никогда такой Колючку не видел. Знал, что роскошная самка, но тут был просто убийственный выход. Сто баллов из ста. Понятно, почему башку сорвало напрочь.

Р-р-р…

Убью любого! Ада — моя женщина. Четко вчера донес до каждого самца эту информацию. И напомню при случае, если кто-то пропустил.

Теперь только до самой Колючки это донести. Опять ведь брыкаться будет, шипеть и шипы свои выпускать. Хорошо ее знаю… Слишком хорошо.

Помню как в академии все на нее слюной исходили, едва она появилась.

Шикарная самочка.

Ходила попой своей вертела и хвостом завлекательным крутила во все стороны.

Многие повелись. И я тоже захотел. Её.

Только очень скоро все поняли, что у самочки клыки и шипы, как у матерого рихта. А ярости вдвое больше. Бешеная самка.

Все отступились. Но только не я. Все равно ведь моей стала.

И первый раз наш помню. Странно, думал обычный трах будет, забуду. Не забыл…

Чего меня потом понесло к той лестнице? Я знаю, чего. Думал, трахну второй раз, пойму, что ничего нового, всё как у всех, и точно отпустит.

Не отпустило.

Интересно, как бы у нас сложилось, если бы меня не сдернули на последнем курсе в особую группу?

Вспоминал её потом. Не так часто, но вспоминал. После Злючки-Заучки-Колючки все самки казались блёклыми и пресными.

Списал на избыточную нагрузку и беспощадные тренировки.

Хвост довольно изогнулся, подтверждая: не зря вкалывал наизнос. Не зря.

Вот моя родня подоохренела, когда единственный раз навестил их. Они-то в курсе уже были, что появился некий Мрак. Совместить Мрака со мной было испытанием. Зато я получил тотальную сатисфакцию за всё. Да. Золотой мальчик заматерел.

Хвост вспорол жалом воздух и довольно опустился у бедра. Всё в прошлом.

Зато Ада — моё настоящее. Дикая, ненасытная, совершенно отбитая. И до полного разрдая в душе нежная и ласковая, когда забывается. Когда теряется от удовольствия в моих руках.

Когда попала ко мне на эсминец…

Она стала моим персональным адом.

Едва успел остановить руку, чуть было не сдавившую стакан до осколков, вспоминая.

Моя такая пресная предсказуемая жизнь, несмотря на все боевые встряски и опасные операции, с появлением Адалин Лард взорвалась шипучим фейерверком.

Я-то думал все эмоции в академии остались. Бесила там меня. Да. Но тут градус бешенства в разы вырос. Моего персонального бешенства. Оказалось я его немного неправильно интерпретировал.

Снова не давало покоя дикое желание засадить в неё член, а ещё ярость на всех, кто пялится на неё. Казалось, что её запах пропитал весь эсминец. Всего меня.

Уже было ясно, что Ада — та самая.

Только вот к Колючке нужен особый подход.

В наш третий раз это стало абсолютно очевидно. Гремучая крышесносная смесь яростной смертоносной самки и… самочки до взрыва мозгов — ласковой, чувственной, поддающейся моему давлению.

Какая же она разная внутри и снаружи.

Я поставил стакан на стол и скрестил руки на груди, подавляя острое желание вернуться в постель, подмять под себя, и… преодолевая первое сопротивление, снова присваивать мою нежную девочку… Мою Аду.

А вот и она. Крышесносно грациозным движением садится на постели.

Такая взъерошенная, сонная, растерянная. Смотрит настороженно, а хвост уже изогнулся, спрашивая, будут ли его сегодня мять, и насколько интенсивно.

Ого, Адалин Лард так трогательно смущается от моего вида. Так и хочется сбросить капитанскую сдержанность, зацеловать, затащить обратно в постель…

— Есть будешь? Я завтрак заказал, — говорю я.

Даже не думал, что столько удовольствия могут доставить простые действия и слова. Рядом со своей самкой.

Смотрел на неё. Как заворачивается в простыню. Радуется этому странному напитку — кофе.

Тонкие пальчики на белом фарфоре, мимолетно мелькнувшая счастливая улыбка на лице. Впитываю эти короткие мгновенья, как одержимый. Мне еще предстоит открывать и открывать ее для себя. Это и возбуждает до невозможности моего внутреннего зверя.

Какая же она загадка все-таки. Адалин Лард.

Нельзя было ее упускать тогда. Знаю, что дурак был. Но в молодости кто не делает ошибок. Сейчас не отпущу.

Посылка с моей родины уже пришла. Осталось забрать в почтовом терминале, и сразу подарю Аде.

Не только фамильные парные медальоны. Сразу кольцо на хвост.

Да, у рихтов принято ухаживать после того, как сделан парный подарок.

Вот и поухаживаю. За моей окольцованной самкой. Всё, Ада. Докрутилась хвостом.

Её коммуникатор вибрирует.

Ада напряглась, читая сообщение. Красивые брови сошлись к переносице. Поймал себя, что любуюсь ей даже нахмуренной. Все равно адски хороша. Роскошна просто…

А вот кто там мою девочку расстраивает, сейчас выясним. Утром не стал ее будить, когда услышал тихую вибрацию. Так сладко спала.

Неожиданно следом вибрирует мой. Ого. Сообщение от маршала.

Что еще стряслось? Тут я вспоминаю про чертов рапорт Колючки и мысленно зверею. Нашел время, поганец. Нельзя было до завтра подождать?

Но в сообщении ни слова про рапорт.

Немедленный экстренный сбор. С пометкой экстра срочности.

Боевая тревога!

Глава 37. Тревога

От вида сообщения на экране я буквально застыла.

Значит, маршала интересует, давать ли ход моему рапорту о переводе.

После того, что он видел в холле, весьма закономерный вопрос.

Сколько я сама видела таких вот парочек. Злющие, друг на друга рычат, поддевают, со стороны смотришь: настолько лютая ненависть между самцом и самкой, что точно нужно разводить на разные корабли. А драки выглядят так, что можно сразу обоих под трибунал — всерьёз ведь друг друга поубивают.

Только вот любому, кто знает особенности нашей расы, очевидно: чем ожесточённее драка, тем ближе начало периода ухаживаний. Самец подарит парные подарки, самка будет разгуливать довольная, продолжать шипеть и демонстрировать норов, самец усиливать напор.

В конце-концов оба будут ходить, сплетая окольцованные хвосты. И, несмотря на всю любвеобильность в прошлом, пара будет верна друг другу всю жизнь.

Для всех, кто вчера наблюдал нашу с Крейгом драку в холле, очевидно: мы пара. Пусть пока и без внешних доказательств этого в виде парных подарков.

И для меня теперь очевидно. Вся моя злость, бешенство на Эванса, вся эта ненависть, начиная ещё с академии — это всего лишь реакции самки на своего идеального самца. С которым навсегда.

Резко так накатило осознание. Крейг — мой самец, а я его самка. Сам это перед всеми заявил весьма ясно.

Я невольно покраснела. Мой рапорт о переводе на флагман для маршала в этих обстоятельствах выглядит однозначно: самка взбрыкивает, провоцируя самца на более активные действия. Чтобы определялся уже, наконец.

Жаль, что для меня в тот момент это было неочевидно…

Я даже могу не отвечать на это сообщение маршала. Он видел драку. Но ответить надо.

Жужжит коммуникатор Эванса, и я перевожу на него взгляд.

Мой капитан каменеет, резко уводит хвост за спину, исключая возможность выдать мне свои мысли. Красивое волевое лицо приобретает знакомое жёсткое выражение, брови сдвигаются, челюсти крепко сжимаются.

Всё моё тело невольно переходит в боевой режим от одного его вида. Мой комм тоже вибрирует, я опускаю на него глаза и понимаю, что правильно распознала реакцию Эванса.

Красный сигнал тревоги. Боевая тревога с пометкой экстра!

Эванс смотрит на меня. Долгий, такой непозволительно в условиях экстра-срочной тревоги, взгляд глаза в глаза.

Я читаю в нём всё. Похоже, тем, кто стал причиной этой тревоги, станет крайне плохо — самца швыряют в пекло, отрывая от своей самки. Хотя… В наших с ним условиях, ещё хуже. В пекло, вместе с его самкой.

Читаю в его глазах жесткую решимость. Не только разобраться с угрозой, но и защитить… своё.

Свою…

— Ты со мной? — спрашивает Эванс.

Ох, как много в этом вопросе всего…

Буквально считываю его мысли промелькнувшие в глубине зрачков. Неужели он готов был бы меня отпустить даже на флагман? Только вот пометка «экстра» может говорить в том числе и о том, что флагмана может уже и не быть.

А значит, единственное самое безопасное место во всей вселенной для меня — только в одном месте — рядом с ним. За его широкой надёжной спиной.

— Да, Крейг, — отвечаю я твёрдо, расчерчивая свою жизнь на до и после, — с тобой.

Его взгляд теплеет, еще несколько долгих секунд смотрим глаза в глаза. Слов не нужно. Всё обоим предельно понятно.

— Сбор, боец Лард, — отдаёт приказ Эванс, скользит взглядом на меня, завёрнутую в простыню и добавляет: — У меня есть запасная форма.

Я киваю, и мы, наконец, перестаём тратить драгоценное время.

Эванс уже у шкафа с его вещами. В меня летит пакет с запасным универсальным комплектом одежды — рассчитан на бойца как мужского, так и на женского пола. Перехватываю на лету и тут же вскрываю.

Одеваемся и собираемся крайне быстро. Я фотоном заскакиваю в свой номер, забираю вещи, лечу вниз в холл. Эванс ждёт меня.

Всё молча и предельно собрано. На меня косятся, пару раз бросают взгляды, но не сильно пристальные. Да мне и плевать уже.

В доках все уже в сборе.

Эванс, полностью преобразившийся в легендарного капитана Мрака, идеален. Начиная от абсолютного спокойствия в словах и жестах, заканчивая стремительностью и ёмкостью выдаваемых вводных.

Очередное нападение орсов. В совершенно неожиданном секторе. Там нет шахт, да и в целом ничего важного. Никто их там не ждал.

Нужно прикрыть эвакуацию гражданских.

Задача команды Мрака — полный мрак. На орбите. Орсы захватили две боевые станции прикрытия. Нам нужно их отбить, иначе вся эвакуация накроется.

— Вопросы? — хвост Мрака вопросительно изогнулся.

Посыпались весьма толковые уточняющие вопросы. Я и сама задала парочку.

Мрак отвечает. Чётко и развёрнуто.

Слышу краем уха разговор бойцов. Что-то про маршала, что зря доверился этим бледным гадёнышам орсам.

Мрак обрывает себя на полуслове и мрачно смотрит на говоривших. Под его тяжёлым взглядом бойцы вытягиваются в струнку и заметно бледнеют.

— Отставить разговоры, — жёстко говорит он. — Решения маршала Грила безупречны. Что касается текущей ситуации. Орсы сами не понимают, что у них происходит. От наших агентов с их территории идут противоречивые отчёты. Судя по всему, у наших соседей начался военный переворот. Это вопросы уже не нашего уровня. Наш уровень ясен. И только что мною очерчен. Ещё вопросы по существу есть?

Ещё вопросы были. Мрак исчерпывающе ответил на все и скомандовал начало операции.

До крейсера мы добираемся в рекордные сроки. Похоже шатл нам выдали из экспериментальной серии.

На выходе из шлюза Мрак оказывается рядом со мной. От лёгкого прикосновения его хвоста к моему, замираю. Стоим, смотрим друг на друга, позволяем группе идти вперёд.

— Ада, ты со мной в паре, — тихо и твердо говорит он.

Глаза в глаза. Понимаю, что спорить бесполезно. Он уже все решил.

Смотрит на мой хвост, берёт мою руку в свою и мимолетно, легко гладит мои пальцы. Короткое ласкающее движение. Перед боем… возможно смертельным.

Я резко втягиваю воздух. От этого взгляда и жеста становится так… Смотрю в его глаза. Слова застревают в горле. Просто киваю ему и легко сжимаю его пальцы в ответ.

Глава 38. Последняя атака

Добрались до сектора мы в рекордные сроки. Выжимали из двигателей весь резерв. Просто на пределе возможностей перемещались.

Я говорила, там мрак? Нет. Там была глубочайшая черно-дырная задница.

Откуда столько орсов привалило? И ведь поступали данные, что это не один такой прорыв. Они совсем обезумели, похоже. Что там у них происходит, что они к нам, как бешеные прут?

Пожалуй, если все мои самые дрянные заварухи сложить воедино, даже в совокупности они не переплюнули бы эту.

Мы выполнили половину задачи. Отбили одну станцию.

Колоссальные потери.

Месиво.

Просто жесть.

Теперь надо было продолжать операцию и захватывать вторую.

Развивать успех и наступление, пока противники не учли наши слабые места при захвата первой. Тогда нам точно трындец.

Но как же это сложно. Хвост просто отваливался. Мрак косо поглядывал в мою сторону и постоянно контролил мое местоположение рядом с собой. В пси режим мне еще было нельзя выходить. Это он тоже очень четко и бескомпромиссно донес перед боем. Иначе отошлет нахрен на крейсер к остальным раненым.

Вот док сейчас, наверно, радуется. У него работы там просто завались.

Я упрямо сцепляю зубы. На очередной вопросительный взгляд капитана, киваю, что все в норме.

Продолжаем бойню…

Метеорами рассаживаемся по десантным ботам.

Мрак держится рядом.

Пока летим ко второй станции я прикрываю глаза, прокручивая в голове прошедший бой, чтобы предугадать, с чем столкнёмся.

Как будет действовать Мрак, я уже поняла. Всё время рядом со мной.

Он позволяет мне биться на острие, в самой гуще, но я — будто в плотном защитном коконе. Любая брешь, малейшее слабое моё место или просевшая позиция — тут же оказывалась прикрыта моим сосредоточенно-бешенным самцом и его чудовищным пси.

Ловлю себя на мысли, что так даже помирать не страшно. Сейчас Тьма и Мрак спустятся там, на второй станции, в сущий ад, но… ммм… какое же это, оказывается, нереальное чувство — даже в такой экстра-опасной смертельной обстановке чувствовать себя тотально защищённой.

Он рядом, и я словно окружена полем неуязвимости.

Он заботится обо мне. О моей безопасности. О моей защите.

С этим чувством так легко было вступать в новый бой. Рядом с ним… Вместе…

Прыжок до обшивки станции. Вскрытие и проникновение внутрь, на станцию.

Мы выбрали удачное место: сразу вступаем в бой.

Орсы прут как тараканы.

Бессмертные они что ли?

Бойня в узких коридорах. Здесь особо не постреляешь. У всех бластеры на минимальной мощности выставлены, чтобы не пробить обшивку. Приходится действовать в ближнем бою.

Я давно уже бьюсь за пределами своих возможностей. Тело — острейший клинок. Перегревшийся бластер давно отброшен в сторону. Теперь мое оружие — это мои любимые плазменные плети. Точные и смертоносные змеи, сжигающие всё на своём пути.

Огненным двойным вихрем сею смерть направо и налево.

И рядом — ещё более смертоносный шквал. Мой капитан. Мой Мрак.

Всё это, конечно, здорово, но вообще-то на самом деле всё предельно хреново.

Мы в полной, тотальной заднице.

Но я… совершенно по-дебильному счастлива. Из-за того, какой безумно-смертоносно-эффективной единицей оказываемся мы на пару с Мраком.

После боя на первой станции — на второй мы срабатываемся идеально. Даже поверхностно сплетаемся своим пси, которое я непроизвольно все равно выпускаю на пределе нагрузки.

Мрак ничего не говорит. Поздно что-то запрещать.

Наше пси спаялось в одно пылающее ядро. Я позволяю, впервые рада этому. Это даёт новое преимущество — наша эффективность из-за мгновенной обратной связи возрастает в разы.

Единственное, что не получается учесть — новая атака из уже зачищенного отсека станции. Мы с Мраком прикрываем остальных, но новая волна орсов отсекает нас от нашей группы.

Кажется, вот и конец, но Мрак снова выкручивается, шарашит просто чудовищным пси-ударом, отбрасывает от нас атакующих и швыряет меня в шахту лифта, прыгая следом.

Долгий полет оканчивается благополучно. Успеваю притормозить, да и Мрак тоже продолжает меня страховать. Зацепились, огляделись.

Мы оказываемся на совершенно другом уровне станции, куда нам вообще-то совсем рано.

Этот сектор вообще еще не зачищали. Орсы тут просто кишат. До наших далеко.

Вот тут пригождается вся наша приобретённая сработанность в паре с Мраком.

Я чувствую: не только я, но и он теперь выворачивается на пределах возможностей.

Мы яростно отбиваемся, пока Мрак выводит нас странными путями в какой-то странный неучтённый ни на одной схеме отсек, толкает меня внутрь и задраивает люк. Наглухо. Ещи и пси проходится для верности. Я слышу за крышкой жуткий грохот, вой и визг.

Какой-то технический карман с повышенной защитой.

Мы тяжело дышим, смотрим друг на друга.

Тут только тусклое белое освещение, но глаза быстро привыкают.

Смотрю на Мрака. Зрелище то ещё. Безумный взгляд, хищная полуулыбка, взведённые боевым режимом мускулы, ощетинившийся угрожающе изогнувшийся хвост.

Но я… Улыбаюсь ему и… трачу заряд своей брони на сущую глупость. Поверхностную очистку.

Понимаю, что нам энергия в броне ещё пригодится, но судя по заляпанному страшно подумать чем Мраку, я точно выгляжу не лучше.

В ответ на его сдвинутые брови — ещё бы, такое расточительство, когда нам ещё выбираться отсюда — я пожимаю плечами и развожу руками. Что поделать. Самочка я.

Сама неожиданно для себя улыбаюсь моему самцу. Вот ведь растеклась. Даже здесь, даже в такой заднице, почему-то я хочу быть привлекательной для него.

Взгляд Мрака меняется. Он… тоже запускает самоочистку. Протягивает руку ко мне и легонько проводит пальцами по моей щеке…

Совершенно неожиданно для себя я трусь щекой о его пальцы, смотрю в его глаза.

Мрак буквально цепенеет. А потом…

Его глаза сощуриваются.

— Подходящий момент… Лучше и не придумать, — вдруг хищно улыбается он.

Голос хриплый и звучит решительно.

— Да. Прямо сейчас, Ада.

Я только успеваю удивленно приподнять брови.

Он открывает клапан на свой броне, что-то достаёт из внутреннего кармана и ловит мой настороженный взгляд.

Глава 39. Предложение

От вида солидной золотистой коробочки в его руке у меня перехватывает дыхание.

Сумасшедший! Он просто сошел с ума!

Не удержала в себе потрясение, когда он открыл крышечку и просто посмотрел с вопросом во взгляде. Губы шепчут в горячем неверии:

— Сумасшедший. Что ты… Ты сумасшедший, Крейг!

— Давно, — кивает.

Его рот искривляется в ласково-жесткой усмешке.

— Давно и навсегда, Колючка моя.

Пальцы уже снимают с роскошного синего бархата одно из широких матово поблескивающих колец.

Оно так нереально выглядит здесь, сейчас: в этой обстановке темного заброшенного отсека боевой станции в то время, когда где-то еще идет бойня и вполне возможно, что эта станция и станет нашей общей могилой.

Шикарное дорогое кольцо на хвост. Для единственной самки… Для меня…

Крейг ничего не спрашивает. Да и что тут говорить и так все понятно. Он просто приподнимает одну бровь и смотрит на мой хвост, но в его взгляде сквозит напряжение.

Даже его хвост застыл в ожидании моего ответа, изогнувшись в знаке вопроса.

Беспокойное яростное жало выстреливает и снова прячется. Этот единственный жест выдает его нетерпение.

Я тоже ничего не говорю. Нервно облизываю сухие губы, смотрю на кольцо в его руках. Назад ведь пути не будет, Ада. А потом… Потом резко киваю, словно в бездну прыгаю, и делаю шаг к нему.

Глаза в глаза. Тону в его черном ласковом мраке, в котором нежится моя тьма.

И плевать, что снова все кувырком. Сразу кольца без парного подарка. На все плевать! У нас сразу было все не так как у остальных, но я ни за что на свете не откажусь сейчас от своего решения.

Крохотный, едва заметный шаг, но его губы сразу растягиваются в облегченно-торжествующей улыбке. Молниеносно притягивает меня к себе. Его руки уже уверенно ощупывают основание моего хвоста. Гладят так приятно и возбуждающе…

Губы властно подавляют мои.

— Ада моя… — рычит Мрак.

Я слышу тихий щелчок с которым срабатывает блокировка на кольце. Легкий угол в чувствительную точку, но сознание сейчас сосредоточено на совсем другом. Я изо всех сил давлю в себе дикое несвоевременное абсолютно желание набросится сейчас на моего самца и снова отдаться в его власть.

Суток же не прошло еще как мы покинули номер для новобрачных…

Вот бы сейчас туда…

Я мечтательно прикрываю глаза, ловя отголоски того дикого удовольствия, когда Крейг продолжает жадно целовать мое лицо, шею, спускаясь все ниже и удерживая меня на весу под ягодицы своими широкими горячими ладонями.

Жар чувствуется даже через тройной слой спецформы. Он нарастает,поднимается с низа, пожар разрастается… Я уже сама ожесточенно трусь голодной до его ласк промежностью о его каменный пах. Кусаю его губы, шею, плечи.

Все бы отдала сейчас за то, чтобы его член оказался во мне и мы продолжили этот безумный танец.

Во мне сейчас горит, пылает такая отчаянная голодная потребность в нем, в этой нашей яростной близости.

Наши хвосты творят что-то невообразимое на своем уровне.

Неожиданно Мрак останавливается. Прислушивается к чему-то.

— Теперь ты, Ада, — хрипло просит он.

Взгляд лихорадочно дикий. В глазах откровенный всепоглощающий голод. Крышу просто сносит, когда он так на меня смотрит.

Но потом до меня медленно доходит смысл его слов, а перед глазами появляется другое кольцо, более массивное и широкое.

Реальность обрушивается со всей своей беспощадностью. Это происходит наяву! Со мной! Сейчас!

Сдуваю непослушную челку со лба. Замираю на мгновенье.

Хвост Мрака ласково покалывает шипами моего черного красавца. Намекает на жаркое продолжение. А есть ли у нас время на него?

Я скалюсь уже открыто, хватаю с его ладони кольцо торопливо пристраиваю на послушно прыгнувший ко мне в руки гибкий мощный хвост.

Провожу пальцами выше, завожу руки ему за спину. Мрак несдержанно рычит и смотрит… снова смотрит так, что уже сожрал целиком глазами и косточки обглодал.

Горю от желания в его расширенных зрачках. Там просто голодная прожорливая бездна, а не зрачки.

Наконец, кольцо встает на свое законное место. Я с предвкушением прижимаю застежку, чтобы в следующий миг быть сметенной ураганом по имени Мрак.

Мы целуемся, как одержимые. Поглощаем друг друга с такой яростной страстью, что кажется она сейчас воспламенит все вокруг. Стены и так вроде уже накалились заметно.

Мне сносит напрочь все мозги от ощутимой тяжести на том самом значимом месте на хвосте и я забываю буквально обо всем.

Слишком этот момент затмевает собой все остальные события.

Слишком долго, оказывается, во мне все это прессовалось внутри. Копилось, копилось, чтобы в один миг выстрелить оглушительным взрывом.

Плевать, что через пять минут, у нас скорее всего новый бой. Плевать, что возможно мы его не переживем. Это мой момент наивысшего счастья.

Я и не знала, что я его так ждала на самом деле. Он только мой… Для меня…

Крейг снова чуть отстраняется. Смотрит пронзительно в самую суть меня. Довольная тьма в его глазах.

— Теперь точно прорвемся, Колючка моя… — хрипло шепчет он.

Тихий вибрирующий звук становится для нас обоих полной неожиданностью. Мы с Мраком синхронно замираем и уже осознанно переглядываемся. Напрягаемся тоже синхронно.

Связь? Здесь? Ее же отрубило, едва мы углубились внутрь станции. Тут был такой чудовищный фон пси, что хрупкая техника не выдерживала просто.

Если связь заработала, то это значит… Мрак прижимает ухом свой комм. Слушает с напряженным лицом. Потом кивает.

— Принял…

Глава 40. Новый первый раз

Я жадно всматриваюсь в лицо моего капитана, пытаясь — ещё до того, как он скажет — угадать, что происходит.

Судя по медленно проявляющейся на его лице улыбке с примесью явного сомнения в услышанном, произошло что-то экстра-ординарное.

Но связь ведь заработала!

Крейг берёт меня за руку. Его хвост мягко гладит мой по всей длине и с силой закручивается у основания моего хвоста — новыми кольцами вокруг кольца.

Рывок — я вжата в него. Жгучий поцелуй сминает мои губы.

Замираю в его руках — не тороплюсь отвечать. Стискиваю зубы, каменею в его руках.

Пусть сначала расскажет.

Крейг тут же отпускает мои губы, смотрит с такой знакомой и ненавидимой мною ещё по академии усмешкой. А я жду. Злобно сощуриваю глаза.

Этот гад мой ненавистно-обожаемый смеётся тихим бархатистно-низким смехом, от звука которого я замираю, прислушиваясь к мурашкам, пробежавшим по всему моему телу.

Никогда бы не подумала, что этот Мрак может так смеяться, совершенно открыто и свободно, с мурашечно-тёплыми интонациями.

— Ты ж моя Злючка любимая, — говорит Крейг, обхватывая меня двумя руками. — Сейчас всё расскажу.

А я замираю… Закрываю глаза. Но из-под зажмуренных век вдруг катятся слёзы. Вот ещё. Чёрт-чёрт-чёрт, вот нахрена это со мной происходит сейчас?! Нахрена мне слёзы!

— Ада, ты что, а ну посмотри на меня! — в голосе Крейга злое беспокойство, даже не так, пожалуй даже паника. — Болит? Ты ранена? Тьма тебя побери, Ада! Где болит? Какого ляда никогда не скажешь, а ну показывай!

Он ощупывает меня, находит скрытый клапан и вводит точной серией нажатий код аварийного сброса брони. Стаскивает с меня броню, оставляя меня в подброннном комбинезоне, активирует на нём подсветку и сканирование организма.

И тут же начинает бережно и быстро ощупывать меня, параллельно хвостом выводя на интерфейс моей брони данные датчиков состояния организма.

А я стою, оцепенев, и не могу никак прийти в себя. Наконец, Крейг верит своим глазам и данным броневого компьютера, что я в абсолютно здоровом и целом состоянии.

Смотрит на меня, обхватывает ладонями моё лицо, вытирает большими пальцами бесконтрольно льющиеся по моим щекам слёзы.

— Ада, девочка моя, ну что? Скажи, что?..

— Я тоже тебя люблю, Крейг, — едва шевеля губами, шепчу я. — Ты… Мой любимый гад. И сволочь. Ненавижу тебя за это!

— Поэтому плачешь?

У Крейга такое нестерпимо потрясённо-восторженное выражение, совершенно неожиданное для его сурового и мрачного лица, что это компенсирует мне всё. И слёзы. И эту мою реакцию на его внезапное кольцевание и признание.

— Я Тьма, — бурчу я и шмыгаю носом. — Тьма никогда не плачет.

Крейг улыбается, целует мои щёки, и шепчет в мои губы.

— Конечно, моя любимая Тьма. Капитан Мрак подтверждает. Это не слёзы. Однозначно.

Целую его. Обхватываю за шею. Прижимаюсь сильно-сильно. Чувствую такие же крепкие объятия, восхитительно-нежный поцелуй и ласковое трение наших сплетённых хвостов.

Ни разу у нас такого поцелуя ещё не было.

Так мой Мрак меня целует в первый раз. Нежно. Любяще. Свою самку. Единственную. Ту, которую будет защищать всю жизнь.

Ту, которую защитил сейчас. Кстати, точно уже защитил?

Что там в том гребанном сообщении, которое принял Крейг?!

Начинаю возиться в его руках, и Крейг разрывает поцелуй.

— Ты мне расскажешь, что там, или нет?! — наезжаю я сходу на него.

Крейг смотрит на меня долгим ироничным взглядом, усмехается и мне приходится стоически вытерпеть ещё один нежный поцелуй в губы.

— Масштабное отступление орсов, — наконец-то начинает рассказывать он. — Как будто приказ получили.

Я недоверчиво, точнее не так, в полном ахере смотрю на него, и он понимающе кивает.

— Никто не понимает, что происходит, включая самих орсов. Во всяком случае тех, с кем у командования есть связь. Все эти самоубийцы, что пёрли на нас, оставляют позиции. Все их корабли покидают сектор. Те, что на планете, резко мрут от чего-то неизвестного, падают и сразу агония. Никто ничего не понимает, но здесь, на станции, то же самое.

Я протяжно выдыхаю и просто молча прижимаюсь к нему. Он бережно и крепко обнимает меня в ответ.

— К нам уже идёт эвакуационная группа, Ада. Мы справились.

Мы ещё какое-то время пообнимались. Снова послышался сигнал связи. Я надела обратно броню, а Крейг, снова преобразившись в капитана Мрака, стал отдавать свои, как всегда безупречные, команды.

Только вот взгляды, которые он бросал на меня и на мой хвост, были совсем не капитанские. Хотя, теперь я понимала. С самого начала они у него были не капитанские. Слишком собственнические. От этого становилось тепло, и в глазах снова щипало, но я уже держала себя в руках.

Дальше всё спокойно и штатно. Наше убежище, изрядно повозившись, вскрыла эвакуационная группа, отменно матерясь на то, как Мрак умудрился это всё с его дурной силищей запаять.

Мы вернулись на эсминец Мрака. Все пребывали в тотальном ахере от происходящего. Даже на наши окольцованные хвосты косились мало, сдержанно поздравляли, и снова возвращались к обсуждению всего этого трындеца.

Ещё бы. Только что такое жёсткое месилово, и вдруг тишь да гладь.

Маршал Грил прислал общее сообщение, что орсы отодвинули свои силы от границы на всех участках. У них активно шли свои внутренние разборки. То ли переворот. То ли наведение порядка.

Наш док на это хмурился и сердито ворчал, пока я помогала ему с развертыванием новых лечебных капсул. “Ничем хорошим это не кончится. У орсов там явно что-то неправильное творится. Отправил маршалу свой отчет. Пусть разберутся, наконец. Нас это тоже затронет рано или поздно, помяни мое слово” — бормотал он озабоченно задавая настройки реанимации новых пациентов.

Мне это всё было не важно. Главное, что все наши были живы, даже совсем не-жильцов, совсем-совсем тяжёлых, Скапел умудрился вытащить с того света.

Мрак отдельно это контролировал, выделяя все возможные ресурсы и запрашивая транспортные коридоры в лучшие госпитали.

Наконец, этот безумный день закончился. Крейг около часа назад прислал на мой комм сообщение, что ещё занят. Я понимала. Капитану слишком много сейчас нужно всего разрулить.

Я приняла душ, переоделась в тренировочный костюм и зачем-то потащилась в спортзал. Как будто у меня сейчас тяжелейших боевых нагрузок не было.

Хотя я понимала зачем. Мне нужно перераспределить напряжение в мышцах, это успокоит и намного быстрее восстановить меня.

Сделав несколько простых упражнений на все группы мышцы, и отдельно позанимавшись растяжкой, я направилась к выходу, но застыла, уставившись на здоровенного рихта в спортивной форме, во входе в зал.

— Далеко собралась? — спросил меня Крейг, неспешно рассматривая меня с ног до головы.

— В свою каюту, попробую уснуть, — пожала плечами я.

Крейг усмехнулся, помедлил, и рванул ко мне неуловимо быстрым движением.

Ну вот, опять застал меня врасплох, совершенно не успела отреагировать — схватил меня, вмял в себя, оплёл мой восторженно рванувший к нему хвост своим хвостом, нежно и сильно поцеловал.

— И что это было, мой капитан? — выдохнула я, когда он, наконец-то меня отпустил.

— Ты моя жена, Ада, — усмехнулся он своей крышесносной усмешкой, заставляя что-то внутри меня тягуче-сладко сжаться, — твой капитан переселяет тебя в свою каюту. Отказы и возражения не принимаются.

— Я не буду возражать, — с притворной суровостью посмотрела на него я. — Только не смей нести меня на руках через свой эсминец. Да, ты муж, но такого я не потерплю.

— Тогда я буду носить тебя на руках в своей каюте, — хитро прищурился этот обаятельный гад.

— Идёт, — подумав, согласилась я и потянулась за поцелуем к его губам.

Глава 41. Нервы

Нет, к подобному жизнь меня не готовила.

Ни в драках за свою жизнь и достоинство в нижних кварталах, ни в отчаянной учёбе в космо-академии, ни в ожесточённых боях во время службы…

В своём опыте я не находила ничего, что могло бы мне сейчас помочь.

Я, всегда со стиснутыми зубами и яростной радостью смотревшая в глаза любой опасности… в этот раз была готова бросить всё и… позорно сбежать.

К сожалению или к счастью, все пути отступления были перекрыты: кольцом на хвосте, витками хвоста мужа вокруг него и твёрдой рукой, бережно и крепко удерживающего меня за мою ледяную ладонь.

— Ада, любимая, ещё час, и всё, — шепнул мне Крейг.

Я зашипела сквозь зубы, гордо расправила плечи и подняла голову.

Нет, я не буду бежать с собственной свадьбы.

Пусть даже второй раз в жизни на мне платье — невообразимо элегантное белоснежное кружевное чудо, скромно и эффектно повторяющее линии моего роскошного тела.

Несмотря на то, что мы на планете моего Крейга — во дворце его родителей, в зале торжеств, а обряд бракосочетания проводит его отец, король этой планеты.

Я ещё не отошла от потрясения, когда муж, закончив все дела, выбил нам целый месяц отпуска — немыслимая для флота роскошь. И после этого привёз к себе знакомить с родственниками.

Познакомил…

То, что Крейг — принц, из древней династии далеко не последней по влиянию, я помнила ещё по академии. Надо будет расспросить его как-нибудь, почему он оставил это всё и пошёл в космодесант.

Хотя можно и не расспрашивать. Я уже понимала, почему.

Его родственники — милые, но до невозможности надменные и самодовольные. Хоть и приняли меня хорошо, и даже вежливо улыбались, но я чувствовала эту снисходительность к безродной жене настоящего принца.

Ладно, переживу это всё.

Кругом цветы, гости, восторженные взгляды. Величественный король произносит длинную витиеватую речь. Я смотрю на Крейга, вижу озабоченность в его глазах.

Да, я знаю. Я ведь сама согласилась. Даже рада была.

Когда Крейг предложил мне пышную церемонию, конечно, я была счастлива. Какая девушка не мечтала бы о настоящей красивой свадьбе? Вот и я мечтала, даже не признаваясь себе в этом.

Но сейчас, стоя среди всего этого великолепия… Среди роскоши и красоты, сверкая драгоценностями, с умело и изысканно уложенными волосами, убранными под тончайшую фату… больше всего я хотела вернуться на эсминец Мрака. Туда, где всё привычно и понятно.

Я снова заглянула в глаза моего Крейга. Он пристально смотрел на меня. Мне стало стыдно. Он так старается для меня, а я… даже час постоять спокойно не в состоянии.

Крейг вдруг усмехнулся, поцеловал мои пальцы и посмотрел на отца. А я покраснела. Нет-нет, только не это!

— Отец, — тихо произнёс Крейг, — я тебя прошу сделать то, о чём я тебя предупреждал.

Король перевёл взгляд на меня, и я ощутимо вздрогнула, неосознанно шагнув ближе к Крейгу — вот от кого мой любимый набрался всех этих надменно-властных взглядов и мрачности.

Но я тут же выпрямилась и прямо встретила его взгляд. Ещё чего. Я перед Крейгом в своё время не пасовала, а уже перед его отцом, пусть он даже сто раз король…

— Объявляю вас мужем и женой! — король вдруг сверкнул яркой, как у Крейга, улыбкой. — Жених, целуй уже свою невесту и валите, куда хотите!

Крейг хмыкнул, сграбастал меня и так страстно поцеловал, что у меня дух захватило, и я забыла обо всём.

— Благодарю! — сказал он отцу.

— Сочтёмся, сын, — снисходительно ответил король.

Под ошарашенными взглядами гостей, Крейг подхватил меня на руки, закружил и понёс к выходу.

— Не переживай, Ада, — иронично глянул на меня муж, усаживая меня во флаер, оказавшийся прямо во внутреннем дворике дворца, — папа привык. И я его предупредил, что такое возможно, но он сам настоял, что будет лично вести церемонию.

Я только вздохнула. Крейг прыгнул на сиденье пилота и бросил флаер в воздух.

Мы летели долго, а я млела от присутствия моего красавца-принца, моего Мрака. От того, как он предвкушающе жадно поглядывал на меня. От ощущения его хвоста вокруг моего и красноречивого массирования его шипов.

Кажется, я задремала. Пафосная церемония утомила сильнее, чем я думала. Проснулась от того, что меня осторожно берут на руки. Вдохнула запах мужа, потянулась и обняла его за шею. И тут же снова задремала в его надёжных и бережных руках.

— Просыпайся, моя красавица, — услышала я его шёпот. — Ты должна это увидеть.

Я потёрлась о него и осмотрелась.

Ого! Нет, не так. Огого-го-го!!

— Крейг! — восторженно выдохнула я. — Где мы?

— Наш медовый месяц начнётся тут, — поцеловав мои волосы, довольно заявил Крейг. — А потом смотаемся куда-нибудь ещё.

Крейг поставил меня на мягкую, шелковисто-упругую поверхность балкона и обнял меня сзади. А я рассматривала сверкающий ночными огнями город с высоты высоченного здания.

— Тут лучший номер для новобрачных, — хрипло шепнул Крейг, целуя мою шею и ощупывая верх моего платья. — Для тебя всё лучшее, любимая.

— Это очень красиво, — выдохнула я и тут же возмутилась: — что ты делаешь?

Крейг всё-таки нашёл, что искал на моём платье и сдёрнул плотную белоснежную ткань в стороны, оставляя меня в тонюсеньком прозрачном нижнем платье.

— Знаешь, я всё время думал, глядя на тебя, — собирая ткань в складки и поднимая подол, выдохнул он в мою шею, — что лучше пары не найти. Для того, чтобы наделать целый отряд маленьких рихтов.

У меня перехватило дыхание. Не может быть, чтобы именно в такой формулировке…

— Предлагаю начать прямо сейчас, — поглаживая кольцо на моём хвосте, вибрирующим от желания голосом, сказал он.

А я молчала, не зная, что сказать. Брачные кольца на хвостах рихтов — не простое украшение. Когда пара решает, что пора продолжить род, активация колец сбивает чипы, обрушивая молодожёнов в самый настоящий гон, без всяких ограничений для зачатия.

— Предложение принимается, — дрогнувшим от переполняющих меня эмоций голосом, ответила я, — я тоже очень хочу наделать с тобой отряд маленьких рихтов.

Я обняла его, нащупала кольцо на его хвосте. Мы активировали их одновременно.

А дальше, я уже мало что соображала. Только слышала, как трещит порванная на мне ткань. Чувствовала, как меня поднимают могучие руки. И вдыхала одуряющий запах моего самца.

Моего единственного. Того самого. Идеального. Моего Крейга.

Эпилог

4 года спустя.

Во взгляде Скапела отчетливо просматривалась паника, которую он безуспешно пытался скрыть за непрерывным потоком бурчания.

— Вы оба сумасшедшие с капитаном. Стоите друг друга. Полностью отбитые на всю голову. Я думал, ты Ада хоть немного вменяемая, но похоже я ошибался. Я ведь даже курсов не заканчивал, и лицензии у меня…

— Заткнись, Док, — прорычала сквозь зубы. — И режь эту чертову пуповину…

Док сглотнул. Вид кряхтящего маленького рихта у меня на руках отчего-то нервировал его больше, чем все ужасы и остальные кошмары вместе взятые.

И это тот самый человек, что без брезгливости жует бутерброды рядом со вспоротым животом какой-то очередной твари?

В этот момент что-то грохнуло в тамбуре и в медблок ворвалась черная стремительная тень.

— Ада! Как ты? — мой Мрак тоже был подозрительно бледен.

— Стучаться не учили, капитан? — нервно огрызнулся наш медик. — Тут вообще-то стерильная зона и…

— Моя Ада рожает. Почему раньше меня не позвали? — мрачно поинтересовался Крейг с очевидной угрозой в голосе.

На меня он не мог злиться по определению, поэтому переносил свою тревогу и злость на первого попавшегося.

Он вообще последнюю неделю перед родами был на голых нервах. Держал лицо перед подчиненными, но я то видела как его кроет. Я так не волновалась, как мой мрачный всегда уравновешенный капитан. А все потому, что уговорила оставить меня на крейсере до самых родов.

— Ты отрежешь ее или нет?! — мой тихий угрожающий рык заставляет обоих мужчин засуетиться.

Мой малыш зашевелился у меня на груди и тихо захныкал, потеряв источник пищи. Потом принюхался, смешно морща маленький носик и затыкался им в поисках моего вкусного соска.

Я умильно наблюдала за этой совершенно умиротворенной картиной и сердце плавилось от нежности. Мой сыночек! Наш первенец!

Какое же это потрясающее чувство наблюдать, как твой ребенок сосет твою грудь, сладко причмокивая маленьким ротиком. Гладить его черный пушок на голове и мягкий, короткий подвижный хвостик. Настоящий рихт.

Моя гордая самка закатывалась в экстазе от его одуряющего запаха и тут же настороженно оглядывалась по сторонам в поисках потенциальной опасности.

Режим бешенной мамочки активирован. А я ведь даже не верила, что меня может так накрыть. Смотрела на других и думала, что я так уж точно смогу сохранить адекватность.

Но когда мне его только положили на живот, теплого, мокрого, как внутри все сломалось, полностью перекроив сознание. Теперь я любого порву только за один косой взгляд в сторону моего малыша.

Крейг осторожно пристроился рядом.

— Как ты, маленькая? — ласково провел ладонью по голове. — Сильно болит?

Моя самка было оскалилась, но запах моего самца, тяжелой надежной аурой окутавший меня, заставил ее успокоится. Мой единственный… Отец ребенка может находится рядом — решила она. Признала его право.

Я устало откинулась назад и потерлась щекой о Крейга.

— Лучше, чем я ожидала, — призналась со вздохом.

Крейг какое-то время зачарованно наблюдал за малышом, пока док заканчивал мою обработку. Потом аккуратно провел пальцами по его нежной спинке. Мягкий, едва обозначенный гребень приподнялся, маленький черный хвостик обвил его запястье. Сынок знакомился с отцом.

Не знаю почему от этой трогательной сцены меня снова потянуло на слезы. Моя эмоциональность и так во время беременности значительно усилилась, а тут вообще просто накрыло.

Заглянувшая в отсек Кэтти, восторженно завопила:

— О-о-о! Ты уже?! Поздравляю! А кто родился? А то там ребята ставки делают.

— А ну брысь отсюда! Тут вам не проходная! — зашипел на нее Скапел, нервно поглядывая на ее заметно округлившийся живот. — Превратили тут военное судно не пойми во что…

За спиной своей женушки нарисовался угрюмый Гранк. Мрачно посмотрел на смертника, который решился кричать на его малышку.

Док хмыкнул как-то обреченно.

— Мальчик. И валите уже. Дайте мне спокойно здесь все закончить.

Гранк кивнул и утащил Кэтти с собой. Он тоже не разделял энтузиазма своей женщины рожать на крейсере, но сдался под ее уговорами. Тем более это у них был уже второй ребенок. Первую малышку Диану, которой сейчас уже было два года, баловала вся команда.

У нее, кстати был солидный почти рихтовский хвост, что редкость для полукровок. Темная роскошная копна волос и светлые мамины глаза. Гранк в ней души не чаял, как и в своей самочке впрочем.

Баловал нещадно просто. Обеих.

Первая беременность у Кэтти прошла на удивление гладко и рожать она отправилась на ближайшую станцию перед самым сроком. Легко родила и решила пока не оставлять службу.

Как она уговорила своего самца даже не представляю. Но факт оставался фактом. Их маленькая хвостатая дочка очень быстро обжилась на крейсере и никого уже не удивляла хохочущая малышка, вечно вылезающая из ниоткуда. Очень активный ребенок, но у этой парочки другого и быть не могло.

А сейчас она уговорила мужа позволить ей рожать здесь, раз уж жена капитана не боится, то и ей можно.

Ага, нашли пример для подражания.

Кстати, Мрак поддался моим уговорам именно из-за того, что я делала упор как раз на нее. Кэтти вот тоже будет рожать. Чего волноваться? Вместе веселее.

Вот интересно, какой характер будет у нашего Тарса? То, что это будет на редкость упертый малыш, я уже поняла по тому, что он не торопился покинуть мой живот, несмотря на все сроки.

Конечно, боевой крейсер — не место для молодых мамочек с детьми, но служба сейчас превратилась просто в курорт. Поэтому Мрак нехотя, но согласился. Наверно, сыграло свою роль его маниакальное нежелание отпускать меня от себя хоть насколько-то. Все время держал под присмотром.

Орсы, похоже, совершенно углубились во внутренние разборки. У них там вовсю бушевала гражданская война. Отвели почти все свои соединения вглубь. На границе стало тихо и спокойно как никогда. Мы сами к ним не лезли. Зализывали раны и наращивали оборону на всякий случай. Маршал распорядился.

Его новые реформы значительно подняли престиж флота и позволили увеличить эффективность наших боевых сил в разы. Посмотрим, что будет дальше, но мне будет очень жаль тех орсов, что рискнут напасть на нас.

Нет, вру. Не будет жаль. Я рада этой передышке. Хоть можно было спокойно завершить контракт и подумать о настоящем доме. Крейг уже готовил приемника, а маршал держал для него должность в штабе.

Я тоже не собиралась долго отсиживаться. Дети детьми, но держать себя дома я бы не позволила даже своему самцу. Крейг это понимал, поэтому предложил мне на выбор несколько вариантов дальнейшего продолжения карьеры. Я выбрала должность инструктора по рукопашному бою при штабе же.

Хотела в академии, но Мрак так сурово сдвинул брови и окатил таким ревнивым взглядом, что я решила не испытывать его и себя. Пусть присматривает. И мне рядом с ним спокойнее…

Закончим дела на крейсере и…

— Можно мне, — тихо попросил Крейг.

Сынок уже заснул, отлепился от моей груди. Поэтому я согласно кивнула.

Смотрела на то, как мой самец осторожно берет ребенка, как смотрит на него потрясенно-неверящим взглядом и сердце заходилось от нежности к этим двум самым главным мужчинам в моей жизни.

Улыбнулась мысленно. Хорошо, что команда не видит в данный момент своего капитана. Их бы точно нервный шок накрыл от такого зрелища.

Вот для таких моментов мы и живем в конечном итоге, внезапно осознала я.

Именно для этого…

Оглавление

Глава 1. Второй раз

Глава 2. Зачистка

Глава 3. Эвакуация

Глава 4. Взгляды

Глава 5. Медблок

Глава 6. Команда

Глава 7.1 Первый раз

Глава 7.2 Первый раз

Глава 8. Напоминание

Глава 9. Каюта капитана

Глава 10. Спиной

Глава 11. Высадка

Глава 12. Наизнанку

Глава 13. Медицинская капсула

Глава 14. Молчание

Глава 15. Восстановление

Глава 16. Рапорт

Глава 17. Третий раз?

Глава 18. Перемирие

Глава 19. Память

Глава 20. Секреты

Глава 21. Хвосты

Глава 22. Маршал

Глава 23. Разговор

Глава 24. Решение

Глава 25. Завал

Глава 26. Выбор

Глава 27. Эвакуация

Глава 28. Док

Глава 29. Посетитель

Глава 30. Сборы

Глава 31. Платье

Глава 32. Холл

Глава 33. Лифт

Глава 34. Номер

Глава 35. Завтра

Глава 36. Вызов

Глава 37. Тревога

Глава 38. Последняя атака

Глава 39. Предложение

Глава 40. Новый первый раз

Глава 41. Нервы

Эпилог