Библиотека :)

Второй супруг графини Корф 409K - Елизавета Владимировна Соболянская (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Елизавета Соболянская Второй супруг графини Корф

Пролог

Широка и велика Степь. Прекрасны ее табуны, зелены травы, высоки и широки шатры орков, живущих между небом и солнцем.

В один из жарких осенних дней на пути к большому становищу вдруг появилась карета. Заметившие ее издалека дозорные тотчас помчались к старейшинам, чтобы известить их о необычном появлении. Старики даже не сразу поверили мальчишкам, которых днем обычно назначали в дозор. Решили, что сговорились пошутить, но через час, осторожно лавируя на узкой тропке, к стану действительно подъехала карета! Огромная, лакированная, с графским гербом, убранным черными лентами.

Кучер натянул поводья прямо у центрального костра.

Лакей соскочил с запяток, открыл дверь, опустил лесенку и подал руку изумительной красавице в черном платье.

Красавица осторожно спустилась на землю, постояла, поправила платье, обтянувшее заметный живот, и решительным шагом подошла к старикам:

– Добрый день! – произнесла она на ломаном орчанском наречии. – Я ищу отца своего ребенка!

Глава 1

Тыргын – могучий воин из славного рода, сидел у воды и, глядя на певучие струи ручья, пытался успокоиться. Ночь, проведенная в палатке шаманки, выбила его из седла.

А ведь как хорошо начинался этот сезон!

Он вернулся из дальней поездки и привез подарки всей своей семье. Яркие бусы сестренкам, большой ковровый платок матери. Новые седельные сумки – отцу. И братьев не забыл – кому нож, кому топор – всем гостинцы припас!

Табун его не потерял за лето ни одного жеребенка! Овцы начали уже ягниться, и каждая вторая приносила двойню! Живи да радуйся! Присматривайся к хорошеньким орчанкам, чтобы через месяц-другой принести к порогу юрты ритуальный пояс.

И вдруг эта карета, эта странная, необыкновенная женщина с кожей как взбитые сливки и волосами, похожими на солнечные лучи! А ее слова! Старики застучали своими посохами в надежде, что им привиделся злой дух, и он, конечно же, сразу исчезнет от звона бубенцов и стука косточек, подвешенных к их крепким кизиловым палкам.

Увы, женщина никуда не делась.

А привлеченная шумом шаманка неожиданно цыкнула на старейшин, коснулась костлявой рукой живота незнакомки и заявила, что носит она орка из сильного рода, и отец его действительно недалеко.

Старики снова зашумели, а шаманка скоренько увела женщину в тень своего шатра, послала девчонку за прохладной водой и заговорила с ней. А когда утомленная путешественница задремала, старуха вышла в круг старейшин и такое рассказала, что старики от возмущения даже про кумыс забыли!

Оказывается, женщина эта – богатая и знатная госпожа. И земли ее мужа рядом со степью лежат. Потому она и наречие знает, и куда ехать, где искать главное становище.

– Да вы про нее слышали все, – вздохнула старуха, – это госпожа соленых камней!

Тут старики аж подпрыгнули.

Известно каждому скотоводу: хочешь крепкий скот – раздобудь для него соль. Хоть солонец найди, хоть в брусках купи, хоть растения некоторые до пепла жги да пепел в воду добавляй. В общем, крутись как хочешь.

А в землях рядом со Степью в одном месте каменную соль добывали. Делами всеми женщина ведала, вот и прозвали ее «госпожа соленых камней». Торговала она честно, цену не ломила, а в иной год могла и в долг дать соли – за шерсть, шкуры и мясо к зиме.

– Если это госпожа соленых камней, то понятно, как она могла встретиться с воином, – сказал седобородый Углук. – Только почему она не знает, кто он? Имени не спросила? Знаков племени не рассмотрела? Неужели наш воин даже кольцо ей не оставил?

– Э-э-э-эх, – вздохнула Ирлында, – воин наш тоже не помнит, в чьей постели побывал. Нехорошее там дело сладилось…

Тут старуха оглянулась на уснувшую госпожу и сделала знак своей помощнице. Та давно уже увела карету, коней и слуг госпожи за шатры – чтобы на глазах не болтались и не подслушивали. А теперь девчонка шустро пробежала вокруг сидящих старейшин, разматывая красную нитку с бусинами и замыкая ее в круг – чтобы и свои не слушали, да по степи слухи не носили.

– Госпожа соленых камней была замужем, – тут старуха вынула свою трубочку и раскурила ее. – Муж ее сильно старше, взял ее молоденькой, отправил в наши края и наезжал раз в год, пытаясь наследника зачать. А остальное время в столице гулял, деньги, что госпожа зарабатывала, тратил.

Старики вздохнули. Бывало и в становищах такое.

Невидный да слабый воин уцепится за крепкую орчанку, в уши ей напоет, наобещает горы мяса, шерсти и соли, а сам потом едва-едва свой табун пасет, пока жена у очага бьется, шкуры выделывает, шерсть прядет, а то и кожи мнет.

– А в начале года этого приехал как всегда, а госпожа соленых камней уж подросла, окрепла и не пустила его в кровать. Озлился он и пообещал, что отомстит. Подложит под самого страшного мужика в округе.

Старики дружно стукнули посохами в утоптанную землю, осуждая бессовестного мужика. Ну не пустила жена в постель, так подарочек поднеси, мяса добудь или золота в ручье намой да златокузнецу снеси, чтобы серьги или подвески для любимой изготовил. Сердце женское мягкое, отходчивое, глядишь, и смягчится.

– Госпожа соленых камней не поверила ему, конечно, но держалась настороже, никого не приглашала, никуда не ездила. Муж вроде как уехал. А сам спрятался. Когда наши воины за солью приехали, он ей отвар подлил… который коням для случки дают!

Тут старейшины охнули.

Отвар-то коням раз в год дают. Да и то не всем. А самым сильным да красивым, избранным для праздника Стерегущего коней. И не каждый конь тот отвар выдерживает! Бывает, падает и уж не встает. А тут…

Старики невольно покосились на хрупкую даму, обнимающую живот.

– Ей подлил и воину нашему, – вздохнула старуха, – да еще травку подмешал, память отбивающую. Госпожа и не знала, с кем ночь провела. А мерзавец этот, муж ее, утром явился да и заявил ей, что все стало, как он ей сказал, а после уехал в столицу, и убили его там. А госпожа как себя в тягости почувствовала, начала искать да допытываться, кто в замке в то время был, кто куда ходил и что делал.

Старики загудели. Некоторые из них в молодости бывали в человеческих землях, видели, как тесно там люди живут и как их много. Найти что-то или кого-то в таком месте ой как непросто.

– Вот и узнала госпожа, что были наши воины в замке с вечера, а утром уехали. А из прочих никто к ней не заходил. Потому и приехала к нам, – закончила свой рассказ Ирлында.

– Так как узнаешь теперь, кто этот воин был, если он и сам не помнит?

– Он не помнит, – прищурилась шаманка, – а друзья его, поди, приметили. А если и нет… я обряд проведу, госпожа соленых камней все вспомнит. А уж воинов ей показать долго ли? Через два дня день полной луны, все на праздник соберутся.

Старейшины переглянулись да и согласились!

Глава 2

Дэлиана, графиня Корф, просыпалась медленно и неохотно.

После того, как муж рассказал ей, что подлил ей в чай возбуждающее средство и привел мужчину, который всю ночь был с ней, она боялась спать в замке. Даже после известия о смерти мужа спала она отвратительно.

Поездка в столицу, мрачный похоронный обряд – все прошло в тумане полусна, потому что молодая женщина не позволяла себе расслабиться. Жена графа – его тень, а вдова графа – пыль под ногами, даже если есть наследник. А наследника-то и не было. Мучительные попытки отыскать выход из этой ситуации не оставляли Дэлиану ни днем, ни ночью. Может, поэтому ей стало дурно на похоронах, а молоденький лекарь, срочно вызванный перепуганными слугами диагностировал беременность.

После этого слухи разлетелись по столице мгновенно. Те, кто едва замечал вдову, вновь начали кланяться, а спустя всего несколько дней вдовствующую графиню Корф вызвали к его величеству и зачитали завещание графа, заверенное по всем правилом королевским нотариусом.

Как ни странно, супруг все оставил ей. Титул должен был перейти дальнему родственнику, но раз ее сиятельство беременна… Значит, титул достанется наследнику графства.

Дэлиана испугалась. Она-то знала, что ребенок в ее чреве никак не может быть сыном или дочерью графа Корфа!

– Ваше величество, – спросила она потупившись, стиснув пальцами кружевной платок так, что побелели костяшки, – что если у меня родится дочь?

– Она станет хранительницей титула, – пожал плечами король, – передаст его сыну.

– А если я выйду замуж? – осторожно уточнила Дэлиана.

– Это никак не повлияет на закон, графиня. Ваш ребенок зачат в браке с графом Корфом и станет его наследником!

– Могу я получить бумагу, подтверждающую ваше решение, ваше величество? – Дэлиана присела в реверансе, боясь поднять глаза. Ее слова можно было счесть косвенным подтверждением измены, впрочем, нередко на такие связи общество смотрело сквозь пальцы – титул и деньги прикрывали многое.

Повисла пауза.

Король полистал какие-то бумаги на столе, потом спросил:

– Скажите, графиня, это правда, что вы ведете все дела графства, пока ваш супруг находится в столице?

– Это так, ваше величество, – Дэлиана не стала скрывать то, что, по мнению многих, следовало прятать.

– И то, что граф забирал четыре пятых доходов? – король изумленно поднял брови, разглядывая суммы.

– Так и было, ваше величество, – Дэлиана вскинула голову, показывая, что ничуть не стыдится этого факта. Она делала что могла и честно платила налоги, а то, что делал ее муж…

– Граф Корф посещал веселые дома, играл в карты, содержал пяток любовниц, но при этом нередко бранил вас в компаниях за то, что не сумели зачать наследника, хотя, по отзывам моих информаторов, приезжал в поместье не чаще раза в год? – тут выдержка слегка изменила его величеству, но понять это можно было только по удивлению, мелькнувшему в голосе.

– Я не знаю, как мой супруг проводил время в столице, – ровным тоном ответила Дэлиана, хотя ей отчаянно хотелось кричать. Что толку спрашивать обо всем этом сейчас? Никто не интересовался тем, как живет графиня Корф, пока ее муж был жив и тратил заработанное ею золото. – В замок он действительно приезжал редко.

– Целитель уверяет, что вашей беременности не больше двух месяцев. Насколько мне известно, граф Корф в это время был как раз в замке, – король еще пошуршал бумагами. – Так почему вы сомневаетесь в праве вашего ребенка на титул?

Дэлиана вздохнула.

Она действительно не знала, кто был отцом ребенка. Возможно, граф воспользовался ее невменяемым состоянием сам? Или все же сделал, как угрожал – и привел кого-то другого в ее спальню?

– Я лишь хочу быть уверенной, ваше величество, что ничто не помешает моему малышу получить титул.

Вот. Она это сказала. Подтвердила возможную измену. Облила себя грязью, хотя это сделал ее покойный муж. Выпрямив спину до хруста Дэлиана застыла, как изваяние. Куда она пойдет, если ей не подтвердят титул для малыша? Обратно к родителям? Или в тот крохотный коттедж, который называют в графстве «вдовьим домом»? Стоит королю отдать приказ и ее затравят родственники графа, забирая все, до последней монеты. Где искать защиты ей и… маленькому чуду в ее животе?

Король смерил вдовствующую графиню сложным взглядом, полистал что-то в папке и кивнул сам себе, словно принял решение:

– Вы происходите из старинного баронского рода, много сделали для графства и, надеюсь, еще сделаете немало до совершеннолетия вашего малыша. Поэтому… Я дарую вам бумагу, которую вы просите. Секретарь!

Через два часа вдовствующая графиня Корф на подгибающихся ногах покинула королевский дворец.

В ее ридикюле лежал королевский свиток, уведомляющий всех желающих о том, что ребенок, которого графиня Корф носила во чреве на момент смерти графа Корфа, является наследником титула, замка и прилагающегося к замку клочку майоратной земли. Все остальное является собственностью графини согласно завещанию ее супруга.

Кажется, король понял то, что Дэлиана не сказала – ребенок мог быть зачат не графом. Однако в аристократических семьях подобное случается, а король вправе наградить титулом кого угодно. Даже нерожденного ребенка или его мать.

Закончив дела в столице, вдовствующая графиня Корф отбыла в свое поместье, устроила допрос слугам, а после одним днем приказала заложить карету и поехала в Степь, взяв с собой только кучера, лакея и камеристку.

И вот теперь, утомленная долгой дорогой, слезами и разговором со старой шаманкой, графиня безмятежно спала в тени палатки, не зная, что старейшины уже придумали, как решить самый главный ее вопрос – кто отец ребенка и что ей дальше делать?

Глава 3

Старая шаманка, хитро улыбаясь, подошла к гостье и сказала:

– Старейшины приговорили, сегодня ночью обряд проведем, чтобы память тебе вернуть. А завтра наши воины в стане соберутся, дела решать будут. Вот всех и увидишь. Найдешь того, кому сына родишь!

– А если он меня не вспомнит? – Дэлиана потерла лицо, отгоняя сонную одурь.

– Ему тоже обряд проведу, – успокоила ее шаманка. – Пойдем, покажу, где спать будешь, да покормлю тебя. Мужчина должен есть мясо!

– А… там точно сын? – женщина положила ладонь на аккуратный живот, прислушиваясь к себе.

– Точно-точно! – хмыкнула старуха и повела графиню в палатку.

Устроили Дэлиану по местным меркам роскошно.

В шатре занавеской отгородили место у стены, туда принесли матрас, набитый овечьей шерстью, стопку одеял, подушки в шелковых разноцветных наволочках и местную одежду.

– Тебе все человеческое снять надо, помыться и нашу одежду надеть, – объясняла графине шаманка. – Чтобы духи тебя увидели и помочь захотели. Вот, я у Ырмыры попросила для тебя платья, у нее семь дочерей, и шьет она ладно.

– Я служанку позову, она поможет мне платье снять… Только где мне помыться?

– Наши женщины летом к ручью ходят, но тебе туда нельзя, – сказала старуха, – оберегов на тебе нет, духи и обидеть могут. Сейчас девчонок покличу, они тебе воды принесут и таз медный. Как-нибудь управимся.

Шаманка велела своим быстроногим помощницам отыскать служанку графини. Горничная примчалась быстро. Достала из сундука в карете чистые простыни, душистое мыло и щетку для волос, но шаманка все забраковала. Простыни вынула из своего сундука – тонкие, льняные, вышитые по краю грубоватым узором из колес и спиц. Вместо душистого человеческого мыла орчанка достала свое – серое, крепко пахнущее степными травами. Вместо щетки извлекла из сундука гребень:

– Вот, новый совсем, думала невесте какой подарить, да тебе сгодится.

Пока горничная снимала с госпожи человеческое платье с корсетом, шаманка навела теплой воды для купания и велела одежду графини скрутить в плотный сверток:

– Ночью духам в дар принесем. Чтобы открыли тайну. А пока давай мойся!

Дэлиана так устала в пути от пыли, жары и насекомых, что ничуть не возражала против примитивной купальни. Горничная поливала ее теплой водой из кувшина, натирала пучком горько пахнущих трав и мылом. Потом снова поливала, и так семь раз, по приказу шаманки. Воду после купания помощницы выливали на голые камни, и все шептались, что вода с камней испаряется с шипением.

После седьмого обливания графиню облачили в тонкую льняную сорочку, вышитую по краю подола и по рукавам едва заметным зеленым узором. Повязали ее тонким поясом – плетенкой с такими же узорами. Сверху на лен накинули шерстяное платье из окрашенной в зеленый цвет шерсти.

– Зеленый – цвет жизни, – сказала шаманка и взялась за гребень.

Она долго расчесывала Дэлиане волосы, шепча какие-то наговоры, и женщина едва не уснула под это бормотание. Потом старуха заплела графине две косы на висках, вплетая в них амулеты, кожаные шнурки и даже какие-то травы.

– Вот теперь хорошо, духи не обидят и за свою примут. Тырта! Поди сюда!

В шатер заглянула зеленокожая девочка с забавными перышками в косичках.

– Отведи мою гостью погулять. Сходите к ручью, к табуну, ей нужно немного развеяться.

Девочка поклонилась шаманке и с любопытством уставилась на Дэлиану. Графиня действительно хотела уже размяться – устала сидеть. Старуха вручила ей кожаные башмаки безо всяких чулок и махнула рукой:

– Идите! Возвращайтесь к закату.

Дэлиана неуверенно вышла из шатра.

Вообще, ее идея ехать в стан к оркам, чтобы отыскать отца своего ребенка, была идиотской. Зачем ей орк? Нужно было доносить дитя, родить его, а потом забрать из приюта подкидыша и выдать его за наследника графа Корф. Во всяком случае, нечто похожее провернула одна приятельница Дэлианы.

Правда, там супруг требовал от дамы наследника, а рождались у него только девочки. Вот почтенная баронесса и устроила маленький подлог – «рождение королевской двойни». Сын, кстати, был действительно от барона, только родила его служанка баронессы. Но кого интересуют эти мелочи, если долгожданный наследник есть?

Только Дэлиана слишком долго жила рядом со Степью.

Она знала, что оркам, даже полукровкам, нужна родная земля. Их с рождения до смерти охраняют духи, живущие в Степи. Без привязки к роду отца, без поддержки невидимых помощников новорожденный орк становится легкой добычей болезней, несчастий или хищников. Разве могла графиня Корф сотворить такое с ребенком?

Конечно, оставался совсем крохотный шанс на то, что она понесла наконец от мужа. Но проводя свое расследование, Дэлиана узнала много всего любопытного. Например, то, что ее муж год назад подхватил в столице дурную болезнь. Лечился и даже сохранил мужскую силу, вот только детей у него больше быть не могло! А значит, она понесла от того, кому граф предложил заглянуть в будуар супруги поздним вечером. Орка видела мельком девочка-служанка, уснувшая в коридоре. Но, конечно, примет, кроме «огромный, зеленый и волосатый», назвать не смогла. Поездка в становище стала последним шагом измученной подозрениями женщины.

Увы, шаманка их подтвердила.

Дэлиана шла по становищу, не особо глядя по сторонам, и думала. Думала о том, что она будет делать, когда найдется отец ее малыша?

Она графиня Корф, «госпожа соленых камней». Она курирует добычу качественной каменной соли, ее поставляют даже в столицу, но главное – ее покупают промышленники для заготовки мяса и шкур. Берут рыбаки для засолки рыбы. Даже орки берут ее соль, чтобы их стада были крепкими и здоровыми.

От нее зависят жители замка и приграничных деревень. Именно графиня Корф поставляет в ближайший гарнизон мясо, шкуры, крупу и соль для солдатской каши. А солдаты в свою очередь защищают границы от набегов разбойников и конокрадов, охотятся на волков и подновляют стены маленькой крепости, стоящей на границе со Степью.

Орки все же воинственны, и порой у них возникают стихийные вожди, желающие идти в набег. Вот тогда солдаты выкатывают пушки, достают свои ружья и защищают графство и весь Турин.

Если она вдруг исчезнет, король пришлет кого-нибудь на ее место. Но будет ли этот человек милостив к ее людям? Станет ли торговать с орками в долг? Кормить гарнизон лучше, чем положено – пайком и скудным королевским довольствием?

Да и куда она пойдет – беременная и растерянная?

Можно, конечно, вернуться в родительское поместье, стать приживалкой в семье брата, нянчить его детей… Этого ли хотела? Нет!

Задумавшись, графиня не услышала тревожный писк маленькой орчанки и со всего маху налетела на что-то твердое, зеленое, крепко пахнущее степными травами и конем.

– Простите, – Дэлиана отшатнулась и подняла голову.

Перед ней стоял орк. Огромный, зеленый, с длинными черными волосами, украшенными на висках тонкими косичками, переплетенными амулетами. Он молча смотрел на нее, потом протянул руку и пропустил между пальцами прядь ее золотых волос. Графиня дернулась. Даже муж не позволял себе такой фамильярности на людях. Если и хватал ее за волосы – то наедине или в спальне. Неприятное воспоминание всколыхнулось в памяти, заныла рука, которую ей однажды полмесяца пришлось носить в повязке, и женщина отшатнулась от орка с выражением ужаса на лице.

Воин дернулся было за ней, но остановился. Спросил что-то очень быстро у девчонки, и та ему ответила такой же скороговоркой, из которой Дэлиана разобрала только слова «шаманка» и «велела».

Орк снова внимательно посмотрел на графиню, слегка склонил голову, словно в приветствии, заметил ее живот, сделал поклон ниже и уважительнее, а потом обошел ее по большой дуге и скрылся за шатрами.

Сама не зная почему, графиня некоторое время смотрела ему вслед, а потом попросила свою спутницу:

– Пойдем к ручью? Мне жарко.

Девчонка весело звякнула амулетами в косицах и запрыгала в сторону деревьев, растущих у границы шатров.

Глава 4

В тени деревьев графине стало легче. Тень и прохлада окутали ее словно покрывалом. Она даже перестала волноваться, что бродит по становищу без чулок, и ветер шевелит тонкий подол, забираясь в разрезы шерстяного платья.

В своем замке она носила пеньюар поверх рубашки только в спальне, а здесь такая одежда считалась достаточной в летнюю жару. Зимой и орки, и орчанки надевали под длинные туники и платья меховые штаны или шерстяные чулки грубой вязки. Накидывали сверху не одно шерстяное полотнище с разрезами по бокам, а плотное одеяние, похожее на меховой мешок. Носили и суконные плащи, перенятые у людей, и валяные шапки, рукавицы и сапоги.

Летом большая часть мужчин ограничивалась воинским поясом с бляхами да коротким подобием юбки из тканых или кожаных полос. Пока графиня шла по становищу – насмотрелась на крепкие зеленые торсы.

Мужчины постарше даже в жару носили кожаные жилеты. Присмотревшись, Дэлиана поняла – чем моложе был орк, тем уже его воинский пояс и глаже жилет. Если на выделанной коже есть вышивка, значит, мужчина уже хороший воин, и пояс его звенит бляхами побед, а ниже свисают косточки или кусочки рога, которыми отмечают десяток овец, коз или коней в табуне.

Старики носили меховые жилеты, богато расшитые разноцветными нитями, кисточками из конского волоса и медными кольцами. Старухи надевали такие же овчинные жилеты поверх длинных платьев, а в косы вплетали крашеный конский волос.

Но все это графиня Корф видела и раньше – в малом становище возле своего замка. Просто не обращала особого внимания. С орками она вела торговлю, вполне удачно меняя соль на мясо, шкуры, овечью и козью шерсть и целебные степные травы. Ее замок нуждался во всем этом, а зеленокожим кочевникам нужны были соль, мука, металлические иголки, тонкие шелковые нитки и цветные ткани.

Еще орки покупали дерево, доброе и крепкое – на изготовление повозок, оснований для шатров и сундуков, и бросовое – для костров, мелких поделок и нужных в хозяйстве вещей.

Графиня сочла удобным такое положение дел и давно приказала своим людям высаживать на месте вырубок новые деревья, использовать под новые посадки пустошные земли, и даже границу графства обозначила, высадив желуди тремя плотными рядами. Пусть деревца пока малы, зато потомки будут ей благодарны, ведь такую границу придется прореживать, а молодые дубы отлично продаются.

Дойдя до ручья, молодая женщина остановилась, приглядываясь к тому, чем у воды занимались орчанки. Дел тут было много.

Кто-то придавливал камнями на мелководье тяжелые кожи – чтобы потом выделать их. Кто-то в стороне месил глину и заворачивал ее, жирную и блестящую, в мокрую овчину. Кто-то уже лепил горшки и крынки и ставил в тень, чтобы просушить перед обжигом.

Тут же в тени сидели мастерицы с челноками в руках. Они перебрасывали яркие нити, сплетая красивые пояса с пышными кистями. Рядом сидели девочки и тоже занимались рукоделием. Кто-то плел поясок, кто-то соединял полоской кожи половинки сумки, кто-то плел оберег из медных и коралловых бусин. Особенно усердные еще и нарезали на полоски кусочки выделанной кожи, и украшали ее тиснеными узорами.

В общем, ручей был местом ремесла, и судя по тому, как все было устроено, здесь всерьез работали каждый день.

При этом местность вокруг ручья выглядела довольно аккуратно. Дэлиана присмотрелась и поняла, что мусор, обломки и отходы складывали в яму, которую потом закапывали, а ведь граф Корф и другие аристократы нередко называли орков воинственными лентяями и грязными дикарями!

Вверх по течению раздавались веселые крики, плеск воды и какой-то шум. Дэлиана поманила свою спутницу ближе и спросила:

– Что там?

– Купаются, – ответил девочка.

Они немного прошли вдоль ручья и обнаружили тихую заводь, в которой плескались орчанки. Женщины постарше мыли детей, молодые девушки сидели на берегу, расчесывали и сушили на солнце длинные черные косы.

– А мужчины где моются? – вдруг спросила Дэлиана и покраснела. Вопрос прозвучал слишком неприлично для благородной леди.

– Воины моются вечером, – ответила Тырта, – днем они возле стад. Пригонят скот доить – и помоются, и поедят. А вечером будут танцы!

Дэлиана покивала. Она не очень знала, как у орков все устроено, но понимала, что травы возле постоянного становища нет совсем. Орки потому и кочуют, что их стадам нужна трава. Этот стан остается на месте, потому что в нем живут ремесленники, старики и женщины с младенцами, да и то не все. Однако все время кочевать невозможно, вот и меняются семьи в становище. Одни уехали, другие приехали. Поставили шатры на те же места, разожгли огонь на старом кострище, а людям кажется, что стан стоит незыблемо, как каменные человеческие города.

У воды графиню начали одолевать насекомые. Она отмахивалась от них, сколько могла, потом ее беду заметила орчанка средних лет. Подошла, потрогала тонкую белую кожу и сказала:

– Белая, сладкая! Едят. Вот, держи! – и сунула ей в руку горшочек.

– Что это? – спросила Дэлиана у Тырты.

– Насекомых отгонять, – ответила девочка, – надо мазать. Стада пригонят, тут будет ж-ж-жух сколько кусалок.

Графиня понюхала содержимое горшочка. Пахло полынью, овечьим жиром и чем-то знакомым. Кажется, этим самым пахли орки, приезжающие в замок. А еще… запах вдруг всколыхнул в памяти зеленую крепкую грудь в кожаных ремнях, черные пряди волос на зеленой коже… Судорожно вздохнув, Дэлиана нанесла мазь на лицо, руки и, немного посомневавшись – на ноги. Девчонка одобрительно кивала и хлопала в ладоши.

Потом они бродили у ручья до заката, присматриваясь к мастерам, бросая в воду камушки, а когда солнце склонилось за горизонт и вдалеке раздался звук колокольчиков, Тырта потянула Дэлиану в становище.

– Сейчас дойка будет! Потом ужин! Ирлында ждет!

Графиня послушно шла за девочкой, но в какой-то момент поняла, что они поднялись на невысокий холм, и с него открылся вид на освещенные закатным солнцем стада коз, овец и коней. Орчанки с ведрами в руках выходили из становища, усаживались на маленькие скамеечки и ставили рядом ведра и крынки. Животные сами подходили к ним, чтобы избавиться от тяжести в налитом вымени, получали несколько кристалликов соли с ладони и подставляли бока ловким зеленым пальцам.

Мальчишки и девчонки сновали от матерей к шатрам, унося посудины с молоком под защиту войлочных крыльев, а животные все шли и шли.

Когда дойка закончилась, пастухи увели скот поить, а потом на ночевку в небольшие загоны, расположенные ниже по течению ручья. Оставив возле загонов сторожей и собак, большая часть мужчин вернулась в стан и занялась делами. Кто-то отправился мыться, кто-то сначала делал мелкие, но важные дела вроде починки упряжи, окапывания шатра, или заточки оружие. Кое-кто играл с детьми, пока на очагах доходил ужин.

Женщины занимались молоком – цедили, разливали в глиняные крынки, опускали крынки в ямы, выкопанные в земле и прикрытые шкурами. В этих своеобразных погребах молоко дольше оставалось свежим.

Кто-то снимал сливки, кто-то сбивал масло, некоторые достали большие котлы, чтобы варить сыр. Все были при деле. От стариков до детей. Только Дэлиана смотрела на все эти хлопоты со стороны.

Когда солнце село окончательно, семьи собрались у костров. В воздухе поплыли запахи мяса, вареного теста, крепкого травяного отвара и кислого молока. Тырта привела графиню к шатру шаманки, и та сунула женщине огромную миску с вареным мясом, сдобренным травами и корешками:

– Ешь, госпожа соленых камней! Тебе силы понадобятся. Сегодня ночью буду духов звать!

Дэлиана осторожно взглянула на варево – последнее время ее часто тошнило от любой еды, а бывало, что один запах супа или жаркого выворачивал желудок наизнанку. Однако запах этого мяса вызвал обильное слюноотделение. Она хотела есть! Именно эту нежнейшую баранину и незнакомые ей корни!

Приборов никто не предложил, так что графиня принялась есть руками, с наслаждением слизывая мясной сок, текущий по пальцам. Шаманка хитро щурилась и подливала гостье ягодный отвар. Ай, сильный у госпожи сын! Мужскую еду любит, на сыр не смотрит даже. Что ж, силы госпоже нужны – скоро луна встанет над шатром, придет время камлать – звать духов на помощь!

Глава 5

Тыргын был рад, что после поездки к людям его направили к стадам. Три месяца он кочевал, до самой осени, а приняв ягнят, явился в главный стан, чтобы отлеживаться в шатре у матери, попивая кумыс и заедая его мясом.

За первую же неделю его отдыха в шатре побывали все симпатичные дочери соседей. Кто за нитками заглянул, кто за травами для острого сыра, кто булавку в шатре забыл, кто бусину – в общем, каждая нашла заделье покрасоваться, позвенеть амулетами в косах, поблестеть зубами. Только ни одна из них не тронула сердце Тыргына.

С той поездки за солью он был сам не свой.

Обычно на ярмарки орки ездили осенью, после стрижки овец, и весной – так же после стрижки, чтобы продать излишки шерсти и закупить для кочевья разные мелочи. В главный-то стан торговцы иногда приезжали сами, а вот в мелкие кочевые улусы если только случайно заглянут. А в пути много всего нужно. Ножи, иглы, крепкие котлы, пряжки для упряжи и шила для починки обуви и сбруи. И соль. Много соли.

Старики отправляли к людям мужчин и пару старух.

Мужчин выбирали жребием, но старались, чтобы было всех поровну – два-три мудрых старика для закупок, два-три середняка для выбора, пять-шесть молодых мужчин для охраны и таскания тяжестей. Ну и подростков парочку, чтобы учились всему и не боялись говорить с людьми.

Тыргын попадал в торговый караван не первый раз. Он и язык людей хорошо выучил, и в ценах разбирался, и, было дело, ездил не только в графство Корф, но и в Линей – за сырым железом для кузнецов, и в Берстов – менять бараний жир с травами на зерно и сладости.

Только на этот раз в графстве произошло что-то странное. Они все закупили, сложили в кибитки соль, дерево и зерно. Оставался последний вечер в этих землях, так что старый Дургын покормил духов мясом и жиром, плеснул в огонь немного араки, чтобы духи были благосклонны к ним, а после все собрались спать.

Тыргыну спать не хотелось. Он отошел немного в сторону и засмотрелся на восход луны. Почему-то здесь, среди высоких деревьев и каменных домов, луна выглядела иначе, вызывая в сердце щемящую тоску по просторам Степи.

Вдруг рядом раздался шум.

Тыргын обернулся и получил удар дубиной под колени. Он свалился как подкошенный, грянувшись всем телом о землю. Из груди выбило воздух, и он судорожно пытался вдохнуть. Из кустов выглянул граф Корф, оценил лежащего на земле орка и вздохнул:

– Слишком хорош. Впрочем, какая разница? Эта сучка умрет от ужаса и отвращения завтра утром!

С этими словами аристократ склонился над орком и влил ему в рот зелье из флакона. Подождал, пока он невольно проглотит горькое зелье, и влил второе, а потом третье.

– Вот так, послушный беспамятный дикарь. Вставай! Иди за мной!

С этого момента Тыргын не помнил ничего.

Очнулся утром на земле у костра. Рядом неопрятной кучей лежала одежда. Тело было покрыто мелкими синяками, царапинами и укусами. А еще кое-что говорило о том, что он провел время с женщиной. Страстной, огненной женщиной! Но в поездку не брали девиц брачного возраста или замужних женщин. Иногда приглашали вдов в надежде, что у них сладится в пути с кем-нибудь из одиноких орков, только в этот раз в обозе кашеварили две сухопарые старухи, вырастившие правнуков, и ни одна из них не сумела бы так укатать сильного воина на шкурах!

Стыдясь, Тыргын сбегал к ручью, смыл все следы ледяной водой, намазал царапины мазью и натянул чистую одежду. Спутникам утром объяснил, что споткнулся, упал и сильно расшибся. Те косились недоверчиво – молодые орки ловки как кошки, но сделали вид, что поверили. Запрягли коней и тронулись в путь, не оглянувшись на замок.

Духи были благосклонны – караван добрался до становища без происшествий. Уже в становище Тыргына свалила непонятная болезнь. Он метался на шкурах, стонал, словно от сильной боли, ослабел и несколько дней не в силах был разжевать мясо. Вызванный на помощь шаман сказал, что духи не открывают причину болезни. Мать Тыргына пожертвовала духам красивое ожерелье из металлических и деревянных бусин, добрый кусок мяса и полоску ткани. Тыргыну стало легче, и вскоре он встал и отправился на кочевье, совершенно забыв про болезнь и поездку к людям. А теперь вот вернулся и почему-то не находил себе места.

Вечером, когда скот пригнали на дойку, молодой орк сгреб в охапку ведра, крынки, скамью и понес их туда, где мать обычно доила овец, коз и кобылиц. Гырдына шла и гордилась сыном, вспоминая, как в подростковом возрасте он запальчиво отказывался помогать ей, называя дойку «женской работой». Как уверял, что будет воином и никогда больше не понесет ведро с молоком, как ребенок.

А вот теперь нес. Вырос. Осознал! Ох, дали бы духи ее мальчику добрую жену! Крепкую орчанку из хорошей семьи, с добрым шатром в приданое, да со всякой домашней утварью. Еще хорошо, чтобы здоровая была и быстро родила внуков. И мастеровитую хорошо бы. Тыргын воин, одежду рвет и пачкает часто. Порой руки в кровь сотрешь, замывая пятна, а иногда легче их шитьем прикрыть, чтобы не перешивать добрую рубаху или штаны!

Гырдына запнулась, налетела на сына и высунулась из-за его широкой спины взглянуть, что его так изумило.

На холме стояла женщина. Не орчанка – слишком тонкая, невысокая и хрупкая. Солнце золотило ее волосы, вплетая огненные лучи. Благодаря ветру платье обнимало фигуру. Звенели амулеты в косах и на поясе. Эх, будь она орчанкой, более рослой и крепкой – не сыскать лучше невестки, да только…

– Это госпожа соленых камней, сынок. К шаманке приехала. Говорят, обряд для нее проводить будут.

– Давно приехала? – сын отмер и шагнул дальше.

– Да сегодня только. Девчонки-помощницы уже весть разнесли. Болтают, что на праздник полной луны останется. Что-то ей Ирлында пообещала.

Тыргын отвел глаза.

Почему-то эта женщина не показалась ему ни слабой, ни больной, как все те, кого он встречал у людей. Тонкая и звонкая, как клинок в ножнах. Пока не вынул – не видна сталь. Красивая. Странно, что он видит красоту этой госпожи. Обычно орки не замечают людских женщин, а те вообще пугаются зеленокожих гигантов. Правда иногда находятся среди людских жилищ любительницы экзотики, что приглашают орков к себе в постель, но не каждый орк соглашается. Если уж совсем немощный, или слабый духом, падкий на деньги или женскую слабость.

Праздник полной луны… Будет мясо, огонь и танцы. Орчанки будут подманивать к себе женихов, уводить их в темноту Степи, чтобы раскинуть на земле шкуру и узнать, благосклонны ли духи. Старики будут рассказывать старинные легенды и петь. Шаманы – камлать, прося луну указать пути на следующий месяц. Он, Тыргын, собирался уединиться с какой-нибудь симпатичной девчонкой и попытать духов до рассвета. Но увидел эту женщину и передумал. Лучше у огня посидеть со стариками. Рано ему еще в свой шатер уходить. Ой, рано!

Глава 6

Камлать Ирлында собиралась в палатке, у очага. Обычно шаманы уходят в уединенное место, чтобы призвать сильных духов и не раздражать их грязью и копотью жилищ. Но на этот раз шаманке нужна была помощь домашних духов, тех, которые оберегают мать и дитя. Поэтому старуха усадила графиню у малюсенького очага в шатре. Летом такой очаг не топили, но сохраняли горстку золы и углей на случай плохой погоды.

Раздув огонек, шаманка велела служанке графини обложить госпожу подушками и принести из кареты свечи.

– Бери те, которые в замке делали, даже если сальные они. Или огарки, которые у госпожи в комнатах горели.

Камеристка ушла, а шаманка принялась подкладывать в костер травы, что-то шепча и потряхивая маленьким медным бубном. Когда служанка вернулась, помощница забрала у нее огарки и свечи и выставила вон из шатра, а потом еще и полог прижала тяжелым камнем.

Дэлиана смотрела на огонь почти равнодушно. Ее подозрения подтвердились, и теперь ее потряхивало от осознания. А еще в груди копился страх перед тем, кто будет тем самым орком, отцом ребенка? Что если он женат? Или стар и болен? Или… его уже нет в живых? Столько вопросов – и нет ответов!

Между тем сладковатый дым заполнил шатер, и графиню потянуло в сон. Она боялась спать, но бормотание старухи делало веки тяжелыми, так что она все же поддалась и задремала, склонив голову на подушку.

Она снова шла по своему замку.

Ужин получился странным. Когда графа не было в поместье, ей обычно накрывали в маленькой гостиной у окна. Круглый столик, несколько простых блюд, ее любимый красный чай из плодов шиповника и корицы. Слуги знали, что она не любит лишней суеты, поэтому накрывали и оставляли ее одну. А вот сегодня лакей остался у стола и, несмотря на ее недовольство, сам менял тарелки и наливал чай.

Ох, что-то жарко стало! Наверное, она выпила слишком много чаю… Оглянувшись и не заметив никого в коридоре, Дэлиана позволила себе маленькую вольность – расстегнула пуговку у горла и уловила пальцами, как бьется пульс. Что-то ей нехорошо… Стоит прилечь…

Графиня вошла в свою спальню, с долей облегчения расстегнула пуговицы до груди и собралась позвать служанку, но тут ей стало так плохо, что помутилось в глазах. Сонетка растворилась в слишком ярком блеске свечей и дорогой ткани на стенах. Сердце билось в горле, не давая позвать на помощь.

Дверь! Нужно найти дверь! В коридоре кто-нибудь увидит ее и приведет помощь!

Она нащупала ручку, дернула на себя, вывалилась в коридор, прошла немного, натыкаясь на стены, и наконец уперлась в другую стену – твердую и мягкую одновременно. Пахнущую степными травами, ветром и… мужчиной!

Ох, как, оказывается, это сладко – вдыхать аромат выделанной кожи, металла и горьких трав! Дэлиана приникла к зеленой «стене», чувствуя невероятное облегчение. Какие интересные подвески на воинском поясе! Овцы, козы, кони… Черепа из серебра означают убитых врагов? Или просто побежденных?

Некоторое время она перебирала фигурки, удивляясь то их шероховатости, то гладкости, не замечая, как раздвигаются лепестки кожаной юбки, натягивая кусок тонкой шерсти, спрятанный под ними.

Потом зеленая стена под ее руками дрогнула, загудела и обступила графиню зелеными колоннами. Ах, это же руки! Горячие крепкие руки в медных браслетах! М-м-м-м, как они обнимают! Прижимают к стене, одним движением спускают с плеч платье!

Кажется, именно прохладный воздух на обнаженной груди помог Дэлиане прийти в себя ровно настолько, чтобы осознать – сейчас ее прижмут к стене и… на глазах всего замка!

Этого допустить нельзя! Она так долго завоевывала авторитет у слуг, у соседей, у тех, кто хотел покупать соль у графа Корф, но не имел желания общаться с его юной женой…

Дверь! За широкими зелеными плечами дверь в ее будуар. Это, конечно, не спальня, это даже лучше. Сейчас они зайдут туда, и она объяснит… Сил втолкнуть горячего, как печка, мужчину в комнату-шкатулку хватило, дальше он перехватил инициативу, прижал графиню к двери, захлопывая ее, задрал юбки, провел сильными пальцами там, где все горело, и что-то заворчал над головой – не грубое, нет, тягучее, несмотря на рычащие ноты. От этого рычания она внезапно расслабилась и просто упала орку на грудь. Пусть делает что хочет, только пусть погасит этот огонь в крови!

Утром графиня проснулась одна.

На полу. Голая. Обрывки платья валялись у двери. Зато она была завернута в бархатную портьеру, лежала на шкуре у огня, обложенная подушками. Очень… заботливо.

Попытка вспомнить подробности того, что произошло, вызвала такой приступ мигрени, что она свернулась калачиком и заскулила.

– Не пытайся вспомнить, – раздался вдруг рядом до отвращения знакомый голос.

– Ричард? – Дэлиана с трудом подняла растрепанную голову и увидела мужа. Тот сидел в единственном уцелевшем кресле, пил бренди и смотрел на нее. – Что ты тут делаешь? Ты же уехал в столицу!

– Верно, душа моя, – со знакомыми светскими интонациями произнес граф Корф. – Уехал, не получив от своей жены того, что должен получать муж!

Дэлиана поморщилась.

Прежде она терпела ежегодные визиты графа в спальню. Понимала свой долг – зачать наследника, и терпела. Но в этот раз, когда муж вывалился из кареты пьяный, расхристанный, да еще вытянул за собой размалеванную девицу из ближайшей таверны, ей стало так противно, что она отговорилась сначала ежемесячными болями, а потом делами.

– Поэтому я решил наказать тебя, Дэлиана, – на губах графа появилась отвратительная усмешка. Графиня содрогнулась от омерзения и… очнулась в палатке шаманки.

Костер догорел, дым рассеялся, прохладный ночной воздух вливался через отверстие крыши. Старуха сидела у потухшего очага и невозмутимо курила трубку.

– Вспомнила? – спросила она, глядя на Дэлиану глубоко посаженными черными глазами.

– Вспомнила, – молодая женщина покраснела.

– Тогда отдыхай. Завтра в становище соберутся молодые воины на день полной луны. Будет пляска, все выстроятся в ряд. Покажешь мне того, кого узнаешь. А теперь – спи.

Графиня послушно закрыла глаза. Измученная душа требовала покоя. Но даже во сне она немного ворочалась и думала – точно ли она узнает того орка, который прижал ее к стене в коридоре?

Глава 7

Утром ее не будили, так что она спала, пока не почуяла запах бараньей похлебки. Открыла глаза, села, сонно потянулась, под смешок старухи выскочила в уголок, устроенный для умывания.

– Ешь, потом все дела, – шаманка щедро плеснула похлебки в глиняную миску и положила рядом половину лепешки.

Дэлиана с жадностью набросилась на похлебку и, уже вычищая миску лепешкой, с удивлением к себе прислушалась – ее не тошнило! Ребенок весело пинался в животе, требуя после сытного обеда прогулку.

– Тырта! – Ирлында позвала свою помощницу. – Проводи госпожу соленых камней. Погуляйте между шатрами, посмотрите на молодых воинов.

Девчонка радостно поклонилась старухе. С гостьей гулять – это легко! Не то что сверлить камни для амулетов, тянуть нить из конского волоса или скрести неподатливые шкуры.

Графиня медленно вышла из шатра. Она все еще чувствовала себя странно в новой одежде. Ее старое платье старуха унесла куда-то и сказала, что «духам его подарила». То ли сожгла, то ли в землю закопала, а может вообще в ручей выкинула. Дэлиана не переживала. Да, платье дорогое, но это всего лишь вещь.

После смерти графа Корфа она с удивлением узнала, что доходы графства позволяют ей не экономить. Вообще.

За три месяца, миновавшие с его смерти, она закрыла столичный дом, отпустив всех слуг, кроме садовника, кухарки и экономки. Оплатила похороны, уложив супруга в семейный склеп. Сшила себе траурное платье в лучшем салоне города – для визита во дворец, пошила дюжину платьев попроще – траур по супругу полагалось носить не менее года.

Закупила в поместье новые семена, породистый скот «на развод», оплатила срочный ремонт стен и кое-какие переделки внутри, и… у нее осталось достаточно средств, чтобы жить дальше! А ведь она отложила нужную сумму на налоги, пенсион старым слугам, подарки нынешним помощникам по хозяйству, а деньги еще остались!

Наверное, только совершив все эти дела и покупки, Дэлиана поняла, какие чудовищные суммы проигрывал и прогуливал ее супруг. И почему король оставил титул за ней и ее нерожденным ребенком.

Если она умеет зарабатывать такие деньги, аккуратно и рачительно ведя дела, своевременно выплачивая налоги, оказывая помощь солдатам и создавая рабочие места крестьянам, она выгодна для короны как владетель. По крайней мере, до взросления малыша.

К тому же вдовствующая графиня не будет принимать участие в политической жизни страны. Никто не пустит ее в королевский Совет или в мужской клуб. Голос графства перейдет королю до совершеннолетия нового графа, и это тоже выгодно его величеству. Вот только младенец-орк… Проглотят ли такое?

Тырта дернула графиню за руку, уводя в сторону от табуна лошадей, идущего к водопою. Женщина подняла голову и застыла.

Черноволосый красавец в одной только кожаной «юбке» и широком воинском поясе сидел на коне без седла и, смеясь, махал кому-то рукой. Еще два здоровенных орка в похожих нарядах выскочили из-за шатров и присоединились к всаднику.

Увидев других мужчин, Дэлиана отмерла. Орки. Это всего лишь орки. Их тут очень много. Правда, в основном старики, женщины и дети, но и мужчины есть. Почему же она так отреагировала на этого? Его приятели не вызвали у нее ничего, кроме любопытства, а этот красавец притягивал, сиял, словно солнце!

Между тем Тырта снова дернула графиню за руку – за конями бежали орчанские мальчишки, снося все на своем пути. Дэлиана вновь загляделась. Дети были забавные – крупноголовые, зеленокожие. Самые младшие бежали в одних рубашках, те, кто постарше, уже носили штаны и жилетки. У девочек, которых в толпе было немного, жилетка надевалась на рубашку, а штаны – под нее. И все без исключения дети были увешаны амулетами. Бусинки, перья, шнурки – всюду. Браслетики, пояски, плетенки на косах и даже на ногах.

– Почему так? – спросила графиня свою маленькую спутницу.

– Защита от злых духов, призыв добрых, некоторые амулеты для удачи, здоровья, – развела руками девочка. – Наша магия такая, требует вместилища, привязки к телу.

Дэлиана покивала. Она в магии не разбиралась.

Как дочь барона, она получила женское домашнее образование – рукоделие, ведение хозяйства, изящные манеры, геральдика, изящная словесность и танцы.

После замужества, устроенного родителями, граф Корф быстро наигрался с новой игрушкой и отвез жену в замок.

Отдал хозяйство в ее руки и вернулся в столицу «устраивать дела». Должности при дворе у графа не было, зато было много аристократической спеси, поэтому он заседал в бесчисленных правительственных комитетах, посещал балы, пытался играть на торгах и делать ставки на скачках.

Первые полгода Дэлиана ждала мужа и скучала. Знакомилась с соседями, бродила по замку, следила за порядком в пустующих комнатах и выбирала меню. Все это делали дамы ее круга, но молодой энергичной девушке все эти «взрослые забавы» быстро наскучили. Ее живой ум не терпел скуки. Так что для начала Дэлиана отыскала в замке библиотеку, потом подружилась с управляющим и потихонечку года за три перетянула все дела на себя.

Муж, приезжающий сначала раз в сезон, а потом раз в год, только ухмылялся на ее первые попытки вести дела, но не возражал. Его все устраивало. Тем более юная графиня существенно увеличила поток денег в его карманы, всего лишь взявшись лично присматривать за хозяйством.

Потом он даже позволил ей заключать от его имени контракты на поставки соли, выписывать из столицы необходимое оборудование и специалистов, а к седьмому году совместной жизни перестал вмешиваться в жизнь графства вообще. Просто требовал денег.

Если Дэлиана пыталась спорить и уверять, что деньги нужны на развитие предприятий, Ричард Корф оскаливал крупные зубы и напоминал ей, что «взял девчонку со смазливым личиком без магических способностей ради наследника, но не получил желаемого».

Однако красивые плетеные пояса и ленты графине понравились. Она видела, что помощницы шаманки плели что-то похожее, и попросила Тырту:

– Научишь меня такие плести?

– Надо Ирлынду спрашивать, – ответила девочка.

– Тогда пойдем спросим! – загорелась графиня.

Глава 8

Шаманка к идее сплести что-нибудь отнеслась странно. Походила вокруг Дэлианы, заглянула в глаза, помяла тонкие запястья и вдруг хмыкнула:

– Так вот почему дитя прижилось и силы столько взяло! Наверняка еще и отец лежкой лежал! Обережница ты.

– Что? – Дэлиана нахмурилась, а Тырта чуть не запрыгала от восторга. – У меня нет магии! Меня проверили сразу после рождения. Потом лет в семь, в десять, в четырнадцать… Отец все надеялся, что найдут хотя бы искру. Девушки с магическим потенциалом выше ценятся на брачном рынке.

– Это все не то, – отмахнулась шаманка. – Мы, орки, близки к природе. Берем силу из нее, договариваемся с духами и отдаем им мясо, драгоценные камни или шкуры. Вы, люди, черпаете из других источников и платите иначе.

Дэлиана задумалась.

Платят ли чем-то маги за свои способности? Можно сказать и так. Чтобы сила не угробила мага и его родных, приходится много и тяжело учиться. Да и потом необходимо поддерживать хорошую физическую форму, развивать умения и постоянно и много работать с потоками. Она иногда нанимала магов, чтобы укрепить своды соляных шахт, очистить каналы или прогнать с полей вредителей. Платила хорошо, но видела, как непросто магия дается и сколько требует усилий.

– У тебя же магия особая. Изнутри. Вот отсюда, – шаманка похлопала Дэлиану по груди напротив сердца. – Тот, кого ты любишь, кого желаешь защитить, будет цел. Мужа ведь ты не любила?

– Не любила, – мотнула головой Дэлиана, наверное, впервые признаваясь в этом вслух.

– Во-о-от, а дитя уже любишь… Давай-ка покажу, как оберег для колыбели плести. Садись на подушки!

Тырта быстро притащила сундучок с бусинами, корзинку с тонкими ремешками, моточки ниток из конского волоса, пучок перьев, крашеные льняные нитки и немного шелка. Графиня поняла, что нужно, и велела своей служанке принести из кареты рукодельную шкатулку. Там нашлись серебряные иглы, шелковые нитки и настоящие жемчужинки.

– Вот и славно, соединим наши камушки и человеческие, будет интересно, – бормотала шаманка, показывая графине, как правильно свернуть гибкий ивовый прут, обмотать его нитками из конского волоса, а потом сплести тонкую паутину из шелка, украсив ее бусинами, перьями и ремешками.

– Пока плетешь, думай, что это защитный круг. Он не подпустит к младенцу нечисть, людей или орков с нечистыми помыслами. Нитки – укрепления этого круга. Конский волос дает силу, кожа со спины быка – выносливость, лен – крепость, перья – легкость, шерсть овцы – плодовитость. Зуб собаки – особый оберег, как и клык волка, коготь ястреба или чешуйка речного дракона. Каждая мелочь имеет значение.

Дэлиана слушала слова шаманки, но не особо вслушивалась. Плела, как хотелось. То черное, то красное, то белое. Сюда бусину, а сюда целый пучок перьев, а здесь и эти самые клыки повесить можно!

Когда плетенка была закончена, шаманка и ее ученицы смотрели на графиню с большим удивлением.

– Вот это да-а-а! – не выдержала Тырта. – Я три благопожелания только через год сплести смогла, а тут… раз, два, три… Семь! И все разные!

– Обсчиталась, – хмыкнула Ирлында, – не семь, девять! Что ж, госпожа соленых камней, вижу, что духи тебя любят! А теперь давайте на праздник собираться!

Девчонки с писком разбежались – выуживать из углов свои мешки и корзинки с нарядами, а Дэлиану снова собирала шаманка.

Свежая рубашка – с расшитым яркими нитками и бусинками подолом, поверх платье-туника с разрезами по бокам. Кожаный плетеный поясок с бубенцами и бусинами, косы, кожаные тапочки.

– А украшения муж должен дарить, – с легким сожалением сказала Тырта, разглядывая принаряженную Дэлиану.

– Он дарил, – отмахнулась графиня, разглядывая вышивку на рукаве, – перед свадьбой, а потом все на певичек спускал, говорил, незачем мне в деревне наряжаться.

Шаманка строго цыкнула на девчонок и сказала Дэлиане:

– Сейчас вместе к огню пойдем. Там все соберутся, кто в становище сейчас. Увидишь того, кто с тобой был, покажешь. А дальше уж мое дело.

Графиня кивнула и прикусила губу.

За плетением оберега она забыла сказать Ирлынде, что уже видела того воина, который был с ней в ту ночь. Видела и вспомнила, как ей было с ним хорошо.

Это было очень-очень странно. Дэлиана в принципе не жаловала «супружеский долг» и всячески его избегала. Граф не был жесток в постели. Просто был равнодушен к молоденькой жене. Заботился только о своем удовольствии, да еще и торопился, лишая поцелуев и ласк.

А этот орк… Дэлиана помнила, как он сдерживался, чтобы не наброситься на нее как зверь. Цеплялся руками за мебель, за стены, чтобы не сжимать слишком сильно, не сделать больно. Ласкал, целовал, трогал так, что она краснела, несмотря на горящую от возбуждения кровь. А потом… Тут графиня покраснела еще сильнее. Он усадил ее на себя, и ей совсем не было неприятно! Только она не знала, что делать, и вскоре ее уложили на ковер и… Хорошо, что они уже вышли из шатра! Вокруг было темно, только на площадке в центре становища горел костер.

– Скоро луна взойдет, все видно будет, – защебетала Тырта, всматриваясь в темноту. – Девушки будут плясать, и парни тоже! Знаете, как определяют самого богатого жениха и самую богатую невесту?

– Как?

– По звону украшений и поясов! – выпалила маленькая орчанка. – Если мужчина богат или успешный воин, знаки его побед или фигурки, обозначающие стада, звенят! Если девушку любят родители, оберегают и не жалеют денег на ее наряд, он тоже звенит. В тихую ночь это хорошо слышно, а танцы всегда начинаются в тишине!

– Интересно, – улыбнулась графиня.

На ней не было украшений, только ремешки с бусинами в косах, так что она не опасалась лишнего внимания. Правда, позабыла, что она единственная во всем стане обладательница светлых волос. На нее смотрели все – и мужчины, и женщины, просто в темноте Дэлиана не замечала этих взглядов. Она все еще думала о той ночи, что случилась в замке Корф и принесла такой пугающий и такой радостный результат. Что скажет красавец-орк, когда узнает ее? Помнит ли он вообще золотоволосую графиню?

Глава 9

Шаманка и графиня дошли до площадки в центре стана и остановились.

Костер пылал. На нем стоял огромный котел, от которого вкусно пахло мясом и пряностями. Вокруг сидели пожилые орчанки и орки – все нарядно одетые, закутанные в пестрые овчинные накидки, да еще с инструментами в руках.

Остальные обитатели стана разделились. Молодые мужчины собирались слева, молодые женщины – справа от костра совета. Женщины постарше и дети сидели возле шатров за стариками.

Ирлында села у огня и махнула рукой своим помощницам:

– Идите к подружкам! – те сразу убежали в темноту к шатрам. – А ты пока тут со мной посиди, а устанешь, в шатер пойдешь, – старуха усадила графиню рядом, на обтянутое потертой овечьей шкурой бревно.

Дэлиана смотрела в огонь, слушала негромкие разговоры, но чувствовала, что это все только подготовка к чему-то большему. Вот только размышлять обо всем этом ей не хотелось. Хотелось смотреть в огонь, греть в руках чашку с медовым взваром и слушать… что-то. Какое-то ровное гудение, которое все нарастало.

А потом пламя прикрыли толстым слоем золы, так что ночь вновь стала темной. Зазвенели невидимые бубенцы, и на темном небе взошла луна. Белая, яркая. Она осветила все вокруг каким-то особым светом. Дэлиана невольно выпрямилась и… уставилась на ряд молодых орков.

Оказывается, за короткое время темноты они выстроились полукругом, а ровно напротив так же выстроились женщины. В лунном свете все блестело и сверкало – начищенные украшения, черные жесткие волосы, белые зубы и белки глаз. И было так пронзительно видно все! Каждую мелочь!

Дэлиана судорожно вздохнула, и ее взор прикипел к высокому воину в центре шеренги. Рядом стояли другие – кто шире, кто выше, кто ярче одет, но она не могла отвести взора именно от этого.

Положив руки друг другу на плечи, орки сделали маленький шаг вперед. Звякнули подвески на боевых поясах. Через секунду раздался мелодичный звон с другой стороны – там, где стояли орчанки. Девушки обняли друг друга за талии и так же мягко шагнули вперед. Еще шаг навстречу и легкий звон, и еще… Пока два полукруга не слились в круг. Вот тут руки опустились, и молодые орки начали топтаться то влево, то вправо, звеня украшениями. Потом перестроились, и еще раз, и еще…

В итоге каждый стоящий в кругу вернулся на свое место, но прежде обошел весь круг, разглядел всех танцующих и даже постоял рядом с ними. Дэлиана оценила разумность такого танца.

Потом девушки отошли в сторону, и начали танцевать парни. Их танец напоминал бой: высокие прыжки, замахи, рубящие движения рук – Дэлиана невольно восхитилась, понимая, что орки действительно изрядная сила. Не зря их опасаются и держат на границе со степью не просто гарнизоны, а крепости, усиленные пушками. Пусть орки не имеют огнестрельного оружия, зато холодным владеют мастерски!

Танец воинов сменился девичьим. Тут все было традиционно – мелкие притопы, красивые «змейки», взмахи широкими рукавами, чтобы звенели браслеты. В общем, нарядно, красиво, и товар лицом.

Следующий танец графиню удивил.

Она не могла догадаться, что изображают мужчины, припадая к земле, кружась и отмахиваясь он чего-то невидимого, встав в круг. Не бой, но что? Оказалось – это танец пастухов. Ирлында подсказала. Сначала мужчины изображали, как пасут овец, ловят их пастушьими посохами за ноги, вяжут и стригут, а потом показали, как защищают отару от волков. Продемонстрировали свои умения, ловкость и силу.

Орчанки тоже изобразили что-то ремесленное, как выяснилось – обработку шерсти. На этом обязательные танцы закончились, и орки начали разбредаться. Часто – парами. Тут одна из крепких орчанок, следивших за костром, сняла с котла крышку и начала разливать варево. Дэлиана заметила, что некоторые парочки подходят с одной миской, а некоторые – с двумя. Спросила – почему?

– Кто с одной общей подходит, тот уже договорился. По-вашему помолвка это. Всем объявляют, что готовы до конца своих дней из одной миски есть. А кто с разными – тот еще не определился.

Дэлиана покивала и снова увидела того самого орка. Одного.

– Ирлында, вот он, – сказала она очень тихо.

– Тыргын? Хороший воин, – оценила шаманка. – Как раз весной за солью ездил. Ты тут сиди, – строго наказала старуха, поднимаясь.

Дэлиана судорожно втянула воздух.

Новые впечатления, крепкий сон, еда, которую не отвергал желудок – все это отвлекло графиню от мыслей о будущем. А оно, скорее всего, не радужное.

Ей предстоит решить, что страшнее – родить орка в человеческих землях, искалечив ему жизнь и здоровье, зато подарить титул и деньги? Или родить, как это принято у зеленокожих – в степи, на руки отца или шаманки, давая защиту духов и семьи? Только вот замуж Дэлиана совсем не хотела. Ни за кого. А есть ли выбор?

Король своей властью может принудить ее стать женой какого-нибудь старика, забросившего поместья, или юнца, спустившего все в карты. Да и, приехав в стан, она, по сути, отдала себя в руки оркам. Скрутить ее, чтобы провести брачный обряд – дело недолгое. А там новоиспеченный муж приедет в ее замок и начнет раздавать соплеменникам соль…

Легкий, но неожиданный удар в лоб заставил женщину очнуться. Перед ней стояла шаманка:

– Не о том думаешь, будущая мать воина! – строго сказала она. – Ты сегодня с Тыртой поспишь. Я с Тыргыном в Степь уйду, камлать буду, чтобы духи открыли ему, что произошло. А думать и говорить завтра будете! Вот пока, ешь!

Ирлында сунула графине миску с мясом и отошла. Дэлиана вздохнула и принялась за еду.

Глава 10

Светловолосая госпожа соленых камней весь вечер притягивала к себе взор Тыргына. Конечно, на золотые косы смотрел не только он. Многие воины смотрели из любопытства, а девы – из зависти. Одетая в привычную степную одежду белая госпожа все равно выделялась в толпе. Внимание привлекали ее плавные движения, прямая осанка и тонкие руки.

У степных дев редко бывают нежные руки. Если только родители достаточно богаты, чтобы кормить дочь исключительно за вышивку или варку сыра, а так… дойка коз, овец и кобылиц, прядение колючей шерсти, выделка кож, готовка на костре, шитье и стирка быстро покрывает нежную кожу жесткими мозолями.

Тыргын успел заметить маленькую ножку гостьи стана – она шла в детских башмачках таких маленьких, что ее нога поместилась бы в ладони воина. Многие орчанки летом ходили босиком и не замечали колючек, а эта госпожа… ей хотелось постелить под ноги ковер, чтобы она не чувствовала мелких камней и мусора, чтобы плыла павой, не замечая твердой земли…

Тряхнув головой, Тыргын постарался забыть свои дурные мысли.

Госпожа наверняка приехала в стан по делу. Возможно, будет вести переговоры о продаже соли, а может, ей нужны воины для защиты караванов с товаром. Не его это дело. Она сидит со стариками, да еще рядом с шаманкой – почетное место, а ему еще рано подходить к этому костру не в очередь.

Лучше подумать о чем-нибудь приятном. Скоро танцы, вот будет время присмотреться к невестам! Только, встав рядом с друзьями, молодой воин понял, что стоит прямо напротив графини! И она смотрит на него! От неожиданности он чуть не упал – счастье, что друзья поддержали! Арлык даже шепнул на ухо:

– Что, присмотрел уже невесту себе? Едва на ногах от счастья держишься!

Тыргын фыркнул в ответ и действительно посмотрел на шеренгу невест. В этом году девушек было почти столько же, сколько парней. Красивые, рослые, статные… А его взор невольно убегал к золотой макушке маленькой женщины с округлившимся животом.

Нет, приезда графини в корсетном платье он не видел, а свободные одеяния орков неплохо маскировали фигуру. Но какой же воин не разглядит большего? Тонкая талия, налившаяся грудь, мягкий абрис бедер… Тыргын ощутил возбуждение и мысленно взмолился духам, не желая испортить танец. Духи вняли – одного взгляда на самую богатую невесту в круге хватило, чтобы все улеглось.

Агрыма, конечно, звенела невероятным количеством подвесок и бус, вот только фигурой больше напоминала самого Тыргына, а ее мощные руки могли одним движением свернуть голову бычку или… супругу.

Тыргын перевел взор на более приятную его взгляду Лышму, но тут же заметил, что девушка явно строит глазки его второму другу – Зыргену. Пришлось перевести взгляд дальше, но та девушка уже не смотрела на него, ловя взоры своего суженого. В итоге Тыргын смотрел на луну и мечтал побыстрее закончить танец.

Потом, когда орки начали показывать свою удаль высокими прыжками, резкими поворотами и взмахами воображаемого оружия, он заметил заинтересованный взгляд госпожи соленых камней и принялся показывать все, на что был способен – прыгал выше всех, приземляясь мягко, как крупный кот, крутился волчком, заставляя длинные волосы разлетаться веером, и махал воображаемым мечом так, что противники действительно держались подальше. В общем, хвастался собой, как умел.

Кто же знал, что Агрыма решит, что все это для нее? Едва танец закончился, орчанка прошлась мимо воина, нещадно звеня украшениями, подмигивая и улыбаясь!

Тыргын похолодел.

Что ни говори, а семья Агрымы весьма влиятельна. Они разводят лучших степных коней и умеют вовремя поклониться жеребенком шаману или главе большой семьи. Что если они поднесут скакуна отцу Тыргына? Или парочке шаманов? Нет-нет! Нужно немедля остановить это безумие! Что бы такое придумать?

Счастье, что молодой орк не успел сотворить что-то безумное, чтобы оттолкнуть Агрыму! Его ладонь схватили цепкие сухие пальцы старой шаманки:

– Ты-то мне и нужен, Тыргын! Иди за мной! Духи хотят поговорить!

Воин вздрогнул, но послушно пошел за Ирлындой. С шаманами не спорят.

Старуха вывела молодого орка из становища. Повела в Степь. Недалеко – к священным камням. Они напоминали пастуха и семерых овец, навсегда застывших в камне. Тут часто камлали. Шаманы говорили, что это место любят духи.

Ирлында привела Тыргына к пастуху. Велела лечь на шкуру у ног каменного орка, высыпала угли из горшка на маленькое кострище, подбросила на них сухой травы, свечу из белого воска, а потом запела хрипловатым, надтреснутым, старческми голосом.

Почему-то все опасения и страхи отступили, туман заволок сознание, и Тыргын вернулся в ту ночь, которую не мог вспомнить.

– Вот так, послушный беспамятный дикарь. Вставай! Иди за мной! – произнес старый больной человек самым высокомерным тоном.

Тыргын хотел презрительно усмехнуться и даже оскалился, но человек отвернулся и пошел к замку, а орк, как привязанный, пошел за ним. Он рвал невидимые путы, но ничего не получалось – они нарастали вновь, а человек все так же шел вперед и отдавал приказы:

– Пригнись! Ну ты и орясина! Иди тихо, не хочу, чтобы тебя заметили слуги! Замри! А вот теперь вперед! Думаю, твоя варварская одежда уже трещит от желания… Погоди минуту, сделаем моей женушке приятный сюрприз!

Тыргын не мог говорить без приказа, поэтому шел молча, тараща глаза.

Уже на площадке второго этажа он услышал странные звуки – словно кто-то бился, как птица в клетке – с шумом и шелестом. Потом стукнула дверь, и в коридор вывалилась женщина! Удивительная! Испуганная, растрепанная, запутавшаяся, как птица, в шелковых одеяниях. Ее манящие губы, горящие глаза, горячее дыхание – все вызывало мучительную ломоту в чреслах.

– О, моя дорогая женушка уже готова! Что стоишь, дикарь? Поимей ее! Сейчас же!

Тыргын ощутил дикую волну злости, возбуждение и желание свернуть человеку голову, но увы, не подчиниться не получалось. Тогда он замедлился. Как только мог. Подошел тяжелым шагом к мечущейся женщине, вздрогнул всем телом, когда она налетела на него, вцепилась, прижалась, и туманная поволока в ее глазах на миг разошлась.

Это было как удар под дых. Он даже застонал рокочущим басом, заставляя вибрировать ее легкое тело. Чистые голубые, как небо, глаза, белая кожа, до которой страшно дотронуться, волосы – золотой шелк, и частое дыхание, и расширенные от желания зрачки…

Тыргын понял, что женщина тоже под воздействием, когда мерзкий человечишка за спиной сказал:

– Вот и все, дорогая супруга, все будет, как я обещал! Ты, этот дикарь и твоя спальня! Горячей ночки! Утром поговорим!

За спиной прозвучали удаляющиеся шаги, и Тыргын снова стиснул зубы, когда женщина втолкнула его в комнату с мягкими коврами и какой-то человеческой мебелью. Ковры – это хорошо. Ей будет мягко!

Глава 11

Открыл глаза Тыргын только к обеду.

Благодаря духам он снова пережил те странные, пугающие и восхитительные часы. Огненная страсть и податливая нежность. Шелк волос на его груди, бешеный стук ее маленького сердца, сладкие, как первые ягоды, губы…

Только открыв глаза и полежав некоторое время, вспомнил – госпожа соленых камней провела с ним долгую страстную ночь. Это она оставила на его спине следы ногтей и легкие укусы на мощной шее. Она извивалась под ним, стонала и плакала от страсти. И значит, ребенок, который круглил ее чрево… его?

Тыргын вскочил как ошпаренный и услышал насмешливый голос шаманки:

– Понял, воин? Не спеши! А то настрижешь овец летом!

Молодой орк остановился. Шаманов нужно слушать внимательно. Иногда пустяковое слово меняет всю картину мира. Он сел, всем своим видом показывая, что готов слушать внимательно.

– Молодец! – похвалила Ирлында. – Так слушай. Тот негодяй, что все устроил – муж госпожи соленых камней.

Тут шаманка пристально посмотрела на Тыргына, но он остался на месте. Сколько это ему стоило усилий – духи знают.

– Он умер.

Воин почти сдержал вздох облегчения, но только почти.

– Король дал госпоже титул и земли ее мужа, чтобы она занималась продажей соли и управляла землями, как раньше. Никто не знает, что младенец в ее чреве орк. Она… догадывалась. Потому и приехала сюда.

Тыргын молча сжимал кулаки и повторял про себя: «Сначала все услышать».

– Чтобы ее сын стал сильным и отважным воином, госпоже нужно рожать в Степи.

Шаманка помолчала, давая молодому орку усвоить – в животе графини сын, и он будет сильным воином.

– Она может остаться жить в моей палатке и родить как вдова – в одиночестве, – продолжила Ирлында.

Тыргын еще сильнее сжал кулаки.

Женщины орков уходили рожать в Степь с повитухой и мужем. Если мужа не было, роды могли стать смертельно опасными. На кровь и боль нередко слетались злые духи, приходили волки или те, для кого ослабевшая орчанка с ребенком – добыча.

– А может выйти замуж и привести дитя к солнцу под защитой…

Очередная пауза помогла Тыргыну выдохнуть. Он готов жениться! Его сын родится под защитой его меча и лука! Он будет учить его всему, и тот станет прославленным воином!

– Вот только госпожа соленых камней не может остаться в Степи, – продолжила шаманка. – Духи приготовили ей сложный путь – стать связующим звеном между людьми и орками. Ей нужно жить в своем каменном замке, носить странную человеческую одежду, бывать в городах. Если ты не готов быть рядом с матерью своего сына – откажись сразу, Тыргын. В Степи найдутся мужчины, готовые воспитать чужого сына как своего или принять овдовевшую женщину в свой шатер. И… не торопись. Подумай. Твоя жизнь изменится в любом случае, что бы ты ни решил. А теперь иди, мне нужно прибрать тут…

Тыргын послушно встал, поклонился шаманке и пошел к ручью – думать.

Там и поймала его Агрыма. Звеня украшениями, подошла, встала рядом и недовольным тоном сказала:

– Ты где-то пропадал всю ночь, Тыргын! Я хотела познакомить тебя с отцом!

Воин поднял на девушку тяжелый взгляд:

– Меня призвали духи, Агрыма, или ты считаешь, что разговор с ними не так важен, как знакомство с твоими родственниками?

Девушка блестяще проигнорировала его слова:

– Отец ждет нас сегодня у шатра! Надеюсь, ты приготовил достойный подарок ему?

Тыргын тряхнул головой, понимая, что Агрыма просто так не откажется от своей идеи стать его женой.

– Я не пойду с подарком к твоему отцу, – медленно, как ребенку, сказал он. – Духи указали мне другую жену.

– Духи! – взвизгнула Агрыма. – Ты смотрел на меня вчера! Ты крутил передо мной своим мечом! Я скажу старейшинам, что ты заманил меня в Степь и теперь хочешь бросить своего ребенка!

– Агрыма, – устало сказал Тыргын, – шаманки сразу скажут, есть ли в тебе дитя. Никто не поверит, что ты не смогла остановить воина, покусившегося на твой подол!

Визжа и ругаясь, орчанка убежала, а Тыргын встал, еще раз посмотрел на текучую воду и понял – если он хочет, чтобы изменения в жизни ему понравились, нужно самому приложить усилия.

Глава 12

После праздника Дэлиана вновь долго спала.

Ирлында запретила ее будить, но девчонки-помощницы шушукались, брякали посудой, так что в конце концов графиня встала с легкой головной болью. Шаманка покачала головой, усадила графиню на подушку и размяла ей шею, потом напоила крепким чаем из степных трав и сказала:

– Нужен муж, чтобы разминать руки и ноги, гладить спину, расчесывать волосы… Твоему телу и твоему сыну нужен мужчина!

Дэлиана поежилась и обняла себя руками:

– Я увидела того, кто стал отцом моего ребенка. Но я же ничего о нем не знаю! Кто он? Женат или нет? Помнит ли он ту ночь, или граф напоил его тем же зельем? Тот воин с длинными волосами, что стоял в центре.

– Его зовут Тыргын, он не женат, – обстоятельно отвечала шаманка, накладывая в миску горячую баранину с кореньями, – ночь с тобой не помнил, но духи помогли вернуть воспоминания.

Дэлиана тихонько ахнула, а Ирлында тут же сунула ей миску:

– Съешь все! Твоему сыну нужны силы!

Графиня машинально взяла ложку и принялась есть, словно пребывая в прострации.

Когда в животе потеплело, а головная боль унялась, шаманка вдруг сказала:

– Рожать придется в Степи, одной не справиться. Мужчина рядом нужен.

Дэлиана снова ахнула:

– Да зачем там мужчина? Повитуха нужна, доктор на крайний случай!

– Волков отгонять, – серьезно ответила Ирлында, – тебе на излете зимы рожать, в Степи голодно будет. На крик и кровь много кто соберется.

Графиня чуть не заплакала. Совсем не так она представляла будущие роды.

– А по-другому нельзя?

– Орки рождаются в Степи, – просто ответила старуха, пресекая всяческие возражения и торговлю.

Наревевшись всласть, Дэлиана умылась холодной водой, выпила еще чаю и вышла наконец из шатра. За ней вышла и шаманка.

У костра Совета раздавались крики.

– Ну-ка, ну-ка, что там такое? – Ирлында двинулась к огню, как лодка через камыши, утягивая за собой Дэлиану.

Перед старейшинами стоял… Тыргын! А рядом кричала рослая орчанка, вся увешанная украшениями. Она тыкала в орка пальцами, трясла подолом и то и дело поворачивалась к орку и орчанке средних лет, одетых так же богато. В общем шуме графиня ничего не понимала, но шаманка протолкалась ближе, усадила Дэлиану рядом с собой на бревно и хмыкнула, переведя общий грохот на человеческий язык:

– Агрыма уверяет, будто Тыргын обещал на ней жениться, заманил в Степь, а теперь отказывается от своего ребенка.

Молодая женщина схватилась за живот.

– Эй-эй! – остановила ее панику шаманка. – Это все колючка под хвостом собаки! Агрыма еще не была с мужчиной! Только она уверяет, что Тыргын утащил ее в Степь насильно!

Графиня прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, а Ирлында тут же сунула ей в руку кружку с отваром:

– Пей и дыши ровно! Все это ерунда. Агрыму и конем не утащить! Духи испытывают отца твоего ребенка!

Пока Дэлиана пыталась понять, что ей сказали, ссора достигла крещендо – орали уже все – воин, орчанка, ее родители и старейшины. В самый пиковый момент встала Ирлында и стукнула по земле шаманским посохом, увешанным побрякушками.

Стало тихо.

Только чей-то ребенок заливисто смеялся вдалеке, да фыркали лошади у коновязи.

– Агрыма, – укоризненно сказала шаманка, – как тебе не стыдно возводить напраслину на чужого мужа?

Орчанка вскинулась, но промолчала. А Тыргын явно расслабился.

– Ребенка нет в твоем чреве, – продолжила Ирлында, обходя парочку так, что Агрыме и Тыргыну приходилось поворачиваться на месте, чтобы видеть ее. – Духи сердятся на тебя! – ткнула она пальцем в орчанку. – Духи не любят тех, кто лжет!

Та слегка сбледнула, но уперлась:

– Он смотрел на меня в кругу!

– Там все друг на друга смотрят, – насмешливо отбрила шаманка, – к тому же Тыргын скоро станет отцом, если успеет поднести браслет и пояс матери своего ребенка…

Воин взвился на месте пружиной и одним прыжком очутился у ног графини:

– Госпожа… – выдавил он, поднося к ее ногам красивый браслет из затейливо сплетенных полосок золота и нанизанных на них голубых камней, и кожаный пояс, расшитый золотыми нитями и такими же камушками.

Глава 13

Дэлиана забыла, как дышать.

О первом браке будущую графиню уведомил отец, да еще крайне сухо. Просто сказал:

– Я подписал брачный контракт с графом Корфом, помолвка через неделю.

Сам граф натянул ей кольцо чуть ли не с брезгливым облегчением – дело сделано, рыбка на крючке.

А Тыргын стоял на коленях, не стесняясь всего шумного орочьего стана, протягивал браслет и смотрел на нее с таким умоляющим выражением лица, что хотелось погладить его по смоляной гриве, как котенка.

– Я не знаю, что делать! – в панике прошептала Дэлиана.

– Просто возьми его дары, госпожа, и надень на себя, – подсказала Ирлында.

Дэлиана сначала взяла пояс и обвила им свою тонкую талию. Поскольку дар предназначался орчанке, ей пришлось закрепить его на старинный манер – один виток на талии, второй – на бедрах, и все равно концы пояса свисали ниже колен.

Когда на запястье графини щелкнул браслет, тишина обрушилась звуками. Завыла разочарованно Агрыма, завопили от восторга друзья Тыргына. Зарыдала его мать, понимая, что такую невестку не пошлешь коз доить, да и шатер она в приданое не принесет.

Дэлиана пошатнулась от шума, и Тыргын подхватил ее на руки.

– Неси в шатер с луной и солнцем, – ткнула его в плечо шаманка, – на рассвете проведем обряд!

Орк, не медля ни минуты, обнял свое сокровище, быстро вырвался из ликующей толпы и умчался на окраину стана. Вот зачем парни все утро устанавливали свадебный шатер! Старая Ирлында все продумала, помоги ей духи! Еще вчера Тыргын и подойти к госпоже соленых камней не решался, а теперь несет ее на руках, вдыхая тонкий цветочный аромат ее волос. Несет в шатер! Как невесту, принявшую его браслет!

Плотный белый войлок опустился за его спиной, и Тыргын поставил графиню на застланный ковром пол. Она покачнулась, так что он снова обнял женщину, легонько прижимая к себе. Нежная, утонченная, хрупкая и невыносимо притягательная! Как бы ему хотелось сейчас поцеловать ее! Но Дэлиана уже справилась с минутной слабостью. Отошла, села на подушку, потерла висок, погладила живот и спросила:

– Что теперь, Тыргын? Ты злишься на меня?

– Злюсь? Нет! – орк опустился на ковер, чтобы видеть голубые как небо глаза невесты. – На что я должен злиться?

– Ты мог жениться на орчанке, – вздохнула графиня, – на женщине сильной и красивой, живущей по вашим правилам. То, что с нами устроил… граф Корф, отвратительно. И я не должна просить тебя побыть со мной хотя бы до родов, но шаманка Ирлында сказала, что мне придется рожать в Степи…

Слезы выступили на глазах Дэлианы, и Тыргын с трудом удержал себя в руках. Он был готов бежать и сражаться за эту хрупкую золотую статуэтку со всем миром, а нужно было сражаться с ней самой!

– Графиня… – он посмел взять ее за руки и заглянуть в глаза, – я ничего не помнил о той ночи, но здесь, – он гулко ударил себя в грудь, – жила тоска. Такая, что я не был ни с одной женщиной с той поры, как вернулся из поездки за солью. Я чуть не умер, когда духи ткали плоть нашего сына, потому что был далеко. После я каждый день искал что-то, чего не помнил, и нашел, когда Ирлында призвала духов, чтобы вернуть мне память.

Дэлиана смотрела на орка недоверчиво.

Среди людей ходило много слухов о невоздержанности «степных дикарей». Правда, сама она никогда не видела ничего такого. Орки, приезжающие за солью, все были степенны, неторопливы, никто не зажимал ее служанок и не бегал в соседний городок, в дом с красными фонарями.

Дворяне, наезжавшие в замок по делам, порой вели себя гораздо хуже, и пару раз ей приходилось убирать всю женскую прислугу с гостевого этажа под благовидным предлогом.

– Тыргын, – она впервые произнесла вслух имя здоровенного орка и сама смутилась от того, как неуверенно оно прозвучало, – я не прошу жениться на мне. У меня есть бумага от короля о том, что мой ребенок будет наследником графства в любом случае. Но мне нужно быть в Степи, пока малыш не родится, и, чтобы он был сильным и здоровым, мне нужно будет родить его здесь… Рядом с отцом.

Тыргын уткнулся лицом в маленькие ладони графини, потом поднял голову:

– Графиня…

– Дэлиана, меня зовут Дэлиана!

– Дэлиана, – послушно повторил орк, мысленно удивляясь такому звонкому имени. Как капли воды по весне. Как звон обережного колокольчика! – Брачную церемонию проведем сегодня.

Молодая женщина вскинулась, дернулась, но Тыргын не отпустил. Он не зря был воином. Понял, как можно поймать в силки эту золотую птичку. Поймать, чтобы она не навредила сама себе!

– Чтобы малыша увидели духи отцовского рода, нужен брачный обряд. Мы проведем здесь ночь, а утром я приведу тебя в шатер матери как свою жену. Духи увидят и сохранят нашего малыша.

Дэлиана хотела возразить, но большая зеленая рука уже потянулась к ее животу:

– Ты позволишь? Хочу услышать его.

Графине хотелось возмущаться и протестовать, она ведь не собиралась становиться женой орка! Ей бы хватило нескольких месяцев в Степи до родов, а потом… Король мог не принять ее малыша, однако у нее есть деньги и силы. Она бы просто уехала… Только куда?

В ответ на ее короткий рассеянный кивок мужчина бережно накрыл ее живот рукой. От ладони потекло тепло, и ей – маленькой, хрупкой, уставшей от ночной прохлады, стало вдруг хорошо и уютно. Она расслабилась, а Тыргын спросил:

– Хочешь полежать? Здесь постель из белого войлока, укрытая шелком.

Дэлиана страшно смутилась. Щеки зарумянились, дыхание участилось, а руки вцепились в ладонь орка.

Воин понял:

– Не бойся, Дэлиана, я предложил тебе просто отдохнуть. Мы останемся тут до рассвета, а ты наверняка устала. Я видел, когда мать носила младших, она часто спала днем, и никто ее не ругал, ведь беременная женщина ест и спит за двоих. Ну же, давай помогу лечь…

Он одним движением сгреб невесту, отнес к дальней стене, опустил на стопку тонких войлочных матрасов, повернул на бок, обложил подушками, накрыл одеялом, сшитым из нескольких овчин, а сам сел рядом и сказал:

– Отдыхай. Я буду рассказывать о тебе духам рода до утра. Пусть знают, какая красивая и сильная у меня жена!

Дэлиана смутилась, сжалась под одеялом в комочек, а Тыргын сел рядом и, к ее удивлению, вынул из кармашка на поясе флейту и заиграл что-то грустное и протяжное. Под эти звуки графиня Корф уснула, словно окунулась в мягкие облака.

Глава 14

Пока Дэлиана спала, Тыргын выводил мелодию и напряженно думал.

В целом он понял все, что хотела ему сказать графиня. Жениться не обязательно. Достаточно помочь с ожиданием и родами. Но разве он сумеет потом отпустить эту женщину к людям? И не только женщину, но и сына!

Только вот слова шаманки не оставляли ему выбора. Госпоже соленых камней нужно будет уехать. Жить в огромном каменном замке, добывать соль, носить те странные платья…

Правда, в первые минуты сватовства молодой орк таил смутную надежду, что человеческой женщине понравится жить в Степи, и она останется. Но разглядывая ее вблизи, понял, что такой нежный цветок в степи не выживет. Дэлиана тут всего несколько дней, живет в шатре шаманки, сама ничего почти не делает, а лицо уже обветрилось, кожа рук погрубела, и пусть волосы золотятся сильнее, все же выглядит его невеста не такой довольной и счастливой, как в замке.

А сможет ли он сам жить в замке? В каменном мешке, полном людей? Как знать. Отложив флейту духов, Тыргын тихонько вышел из шатра, чтобы полюбоваться Степью. Из теней выступила шаманка.

– Думаешь?

– Думаю!

– Духи говорят, что тебе предстоит измениться ради этой женщины и своего ребенка, – строго сказала шаманка. – Утром я приду провести обряд.

С этими словами Ирлында вновь растворилась в тенях шатров, а Тыргын невесело подумал о том, что она снова ничего определенного не сказала.

Махнув на все рукой, он вернулся в шатер и лег рядом с Дэлианой, чтобы охранять ее сон.

Всю ночь орку снились золотые, тихо звенящие колокольчики, а в утренних серых сумерках его разбудили ритмичные притопы по земле. Брачная церемония!

Он бросился ко входу в шатер и, слава духам, нашел все нужное для церемонии. Быстро переоделся сам, потом разбудил Дэлиану. Отвел ее сонную в уголок с кувшином и тазом, подал одежду, помог заплести косы.

Плел и удивлялся.

Как легко скользит гребень в золотых волосах, как сами собой руки выплетают нужные узоры. Как ловко сидит на ней платье, одолженное шаманкой у кого-то из невест. Как ему жаль ее прерванного сна, и хочется, чтобы она еще понежилась на белом войлоке, такая розовая и теплая.

Между тем ритм шагов начал нарастать, и, с сожалением затянув замшевый ремешок на косе, Тыргын сказал:

– Нужно выйти. Шаманка пришла провести церемонию.

В голубых глазах блеснул страх.

– Не надо бояться! – Тыргын обнял графиню, притянул к себе, прижимая лицом в алому шелку свадебной рубахи. – Помни о ребенке! Если не захочешь быть моей женой, попросим духов разорвать союз, когда ребенок сможет есть мясо и жить в Степи.

– Жить в Степи? – сразу ухватила нужное Дэлиана.

– Если родители расходятся, мальчики остаются с отцом, а девочки с матерью, – пояснил Тыргын как что-то само собой разумеющееся. – Идем!

Не давая графине отказаться, орк повел ее к выходу из шатра, но женщина неожиданно уперлась всеми конечностями:

– Нет! Я не выйду за тебя замуж! Это мой малыш! Мой! – она осела на ковер, обхватила руками живот, и на глазах заблестели слезы.

Тихий плач золотого колокольчика выглядел так страшно, что воин-орк растерялся. Потом стукнул себя по лбу и вспомнил графа Корф. Этот высокомерный тип наверняка управлял своей женой как хотел. А когда не смог – подлил зелье. Так что должна подумать женщина о мужчине, который все решил для себя, а ее мнением даже не поинтересовался?

Тыргын сел на ковер и негромко сказал:

– Дэлиана, прости меня за глупость! Твой малыш останется с тобой! Обещаю! Клянусь оберегать тебя и моего сына, не причинять вам никакого зла и не заставлять вас оставаться в Степи!

Графиня немного посидела, успокаиваясь, потом попросила воды, выпила немного, поплескала водой в лицо, вытерлась рукавом и встала. Тыргын тотчас подхватил ее под руку и наконец откинул полу шатра.

Оказывается, вокруг войлочной палатки собралось изрядное количество орков. Они все были нарядно одеты, но красная рубаха и красное платье достались только жениху и невесте. На зеленой коже Тыргына алый шелк горел, как пламя. Дэлиана подозревала, что и ей алый шелк к лицу.

Напротив входа стояла шаманка, а за ее спиной сквозь тучи пробивались лучи солнца. Убедившись, что парочка стоит рядом и держится за руки, а на запястье графини поблескивает помолвочный браслет, Ирлында затянула славословие солнцу, дающему жизнь, земле питающей, воде охлаждающей, огню согревающему и луне плодородной.

Тыргын и Дэлиана стояли молча, слушая молитву, а когда шаманка закончила и ударила посохом в землю, все орки взялись за руки и принялись переступать по разу то в одну, то в другую сторону и что-то выкрикивать. Дэлиана никак не могла разобрать, что они кричат, поэтому слегка нахмурилась, и тогда к ней склонился Тыргын:

– Сейчас я возьму тебя на руки, забирая от духов твоего дома, и отнесу в дом своей матери, чтобы она познакомила тебя с нашими духами. Ничего не бойся.

Молодая женщина доверчиво обхватила крепкую шею орка и спрятала лицо у него на груди.

Ей было страшно.

Та смелость, что толкнула ее на поездку в стан, периодически исчезала, погружая ее в сомнения. Однако в объятиях этого зеленокожего воина она вновь ощущала себя сильной. Он как-то сумел внушить ей веру в себя, и теперь Дэлиана вцепилась в зеленую кожу и алый шелк, надеясь, что все пройдет быстро и ее оставят в покое.

Тыргын шел с почти невесомой ношей и думал о том, что сглупил. Шатер для жены не готов, а мать… Она запросто может не принять такую странную невестку.

Впрочем, ерунда.

Пусть покажет Дэлиану духам, а дальше он справится сам.

Женщины становища уже несколько дней изготавливали войлок на берегу ручья. Он может купить готовые полотнища, купить жерди для остова, остается самое ценное – круг из прочного дерева, в который вставляются шесты. Его найти ой как непросто, и обычно сам круг дают девочкам в приданое, соглашаясь с тем, что шесты и войлок можно купить или изготовить самим, а вот эту часть шатра…

– О чем ты задумался? – шепотом спросила графиня, легонько касаясь суровой складки между бровями орка.

– Не знаю, где взять тюндюк для твоего шатра, – признался Тыргын. – Войлок и жерди знаю у кого купить, а вот тюндюк…

– А что такое тюндюк? – спросила графиня.

– Это… такая штука возле отверстия, через которое выходит дым.

– Круг? А запасное колесо от кареты не подойдет?

– Смотреть надо, – ответил повеселевший орк, и тут они наконец пришли в высокому красивому шатру, украшенному узорами из войлока.

– Мать, – крикнул Тыргын, – прими новую дочь в свой улус!

Пола шатра откинулась не сразу.

Только через пару минут на пороге появилась орчанка с недовольным лицом. Тыргын застыл грозной скалой, и Дэлиана, ощутив его каменность, осторожно обернулась и увидела орчанку. Суровая тетка в платье вроде бы и нарядном, но каком-то… ветхом, стояла на пороге шатра, держа в руках кожаное ведро.

– Ты привел в шатер невестку, сын? – спросила она строго.

– Назови любимой дочерью ту, что приняла мой браслет и носит моего сына! – так же строго ответил Тыргын, всматриваясь в лицо родительницы.

Еще вчера он валялся в шатре матери, пил молоко, жевал сухие ягоды и был всем доволен и рад, а сегодня он чувствовал себя так, словно его разорвали пополам. Мать не принимала золотой колокольчик, подаренный ему духами!

Услышав о наследнике, орчанка смягчилась и подняла полу шатра, произнося ритуальную фразу:

– Вноси в дом добычу, сын, покажем ее духам!

Тыргын шагнул внутрь и усадил Дэлиану на подушку у еле теплого очага. Следом ужом скользнула помощница шаманки с корзинкой в руках. Тогда мать Тыргына нехотя оживила огонь, брызнула в него молоком и сказала:

– Духи моего очага, узнайте ту, что привел мой сын, дайте им щедрый очаг, много детей и крепкий скот!

Девчонка сунула Дэлиане корзинку и шепотом подсказала:

– Покорми духов очага, чтобы они о тебе узнали.

В корзинке обнаружились кусочки сухого печенья, которые графиня Корф брала в дорогу, какие-то пуговички и ленточки – неужели камеристка позволила разобрать ее дорожную шкатулку? Впрочем, сейчас это было неважно. Жалеть не о чем. Дэлиана горстью сыпнула приготовленное в огонь, и он жадно загудел, пожирая приношение.

После этого орчанка нехотя протянула графине кружку кислого молока и маленький кусочек вяленого мяса.

– Спасибо, мать, – холодно сказал Тыргын.

По обычаю орчанки встречали невесток щедрым угощением, чтобы Степь была щедра к ним. Дэлиана с жадностью выпила молоко. Она его не любила, но беременность изменила ее вкусы. Мясо вообще моментально разорвала зубами и проглотила. Хотелось очень!

– Мы пойдем ставить свой шатер, – сказал Тыргын так же холодно, – вели сестрам собрать мои вещи. Я приду за ними на закате!

Вот тут орчанка растерялась, а Тыргын подхватил жену на руки и вынес из шатра прочь. Орки уже разошлись, но графиня ловила любопытные взгляды из шатров и палаток.

– Покажешь колесо? – спросил между тем орк. – Новый шатер полагается поставить до заката. Если не успеем, скажут, плохая примета.

– Моя карета стоит… вон там! Возле нее живет кучер. Про колеса он знает все и, если что – поможет!

– Тогда сначала за тюндюком, – решил Тыргын и, не отпуская Дэлиану, повернул туда, где едва виднелась крыша кареты.

Глава 15

Запасное колесо, припрятанное на крыше дорожной кареты, орку понравилось – прочное, окованное железом, вот только дырки нужно для шестов проделать. Кучер, уяснив задачу и ограниченное время, покопался под своим сиденьем, вынул саквояж с инструментом и, разобравшись с помощью Дэлианы, что необходимы двенадцать квадратных отверстий под шесты, махнул Тыргыну рукой:

– Иди, зелененький, шесты добывай, я уж все сделаю.

Орк вежливо поклонился старику и попытался оставить графиню у шатра шаманки или хотя бы у костра Совета. Но женщина воспротивилась:

– Ты идешь покупать войлок и шесты для нашего общего дома. Я с тобой!

Тыргын неожиданно воодушевился и так и носил Дэлиану по становищу, ведя переговоры то с орками, то с орчанками.

Полностью готового полотнища для шатра не нашлось ни у одной хозяйки. Тыргын расстроился, и тогда Дэлиана предложила купить имеющиеся куски и соединить.

– Шатер должен быть цельным, – уперся орк.

– Так он и будет цельным, – как маленькому, объясняла ему Дэлиана, – мы его сошьем! Скрепим! Сваляем в единый кусок, если тебе так проще!

– У Виртыны готова белая половина, а у Руды – черная! – возмущался орк. – Таких шатров не бывает!

Они чуть не поругались, но пришла Ирлында и заявила, что духи благословляют пестрый шатер как символ их различия.

Обрадовавшись, Тыргын в две минуты отыскал орчанок и скупил у них заготовки. Дэлиана тут же призвала свою камеристку и усадила ее сшивать полотнища и обрабатывать край, а сама на руках у Тыргына отправилась за шестами.

Полного свободного комплекта тоже ни у кого не нашлось. Однако ободренный разрешением духов Тыргын покупал по одной-две штуки, яростно торгуясь. Причем брал шесты у старых опытных орков, чьи шатры стояли давно и прочно. Не каждый готов был продать настоящее сокровище – золоченый или посеребренный шест, а то украшенный резьбой или выкрашенный киноварью. Кто дочке припасал, кто внучке к свадьбе. Но когда еще комплект соберешь, а тут вот надо орку на свадьбу, да и денег платит сполна…

Так и собралось у Тыргына и Дэлианы двенадцать абсолютно разных шестов, плюс два запасных.

Вот теперь можно было и шатер ставить! Не спуская с рук уже почти жену, Тыргын вернулся к огромной графской карете. Кучер, оказывается, уже закончил свое дело и теперь подгонял концы шестов к отверстиям в колесе.

– Почти готово, – сказал он, увидев орка, – где ставить-то будешь?

Тыргын снова озадачился, словно на камень налетел.

Самые почетные места для шатров, конечно, в центре становища. Там стоят шатры шаманки, старейшин, глав больших семей и матерей, родивших много детей. Ближе к Степи стоят шатры пастухов и женщин, каждый день выходящих на дойку.

По статусу новобрачные должны бы поставить шатер ближе к центру. Все же госпожу соленых камней орки уважали, да и Тыргын был не последним воином стана. Но традиции предписывали молодоженов отселять подальше – чтобы не мешали спать старикам и детям. Опять же, стоило поставить новый шатер рядом с шатром свекрови, чтобы старая орчанка учила невестку жить в Степи, но…

– Надо у шаманки спросить, – наконец сообразил он, – где Ирлында скажет, там и поставим.

В итоге орк отнес жену к шатру старухи и задал вопрос – где ставить новый семейный дом? Та похмыкала, к чему-то прислушалась и наконец, пройдя через весь стан, остановилась на невысоком пригорке неподалеку у ручья.

– Вот здесь, – сказала она, – духи уверяют, что вам здесь понравится.

Тыргын посмотрел выбранное духами место и нашел его хорошим. Ручей прикрывает от всякого зла, с другой стороны шатры воинов. Место высокое – в дождь не затопит. Вода близко. И карету можно будет сюда переставить.

Уже через полчаса Тыргын, кучер графини и несколько друзей орка ставили шатер. Сначала выровняли площадку, срезав жухлую траву. Потом выкопали ямы под столбы. Закрепили их в колесе, подняли, натянули сверху собранную из двух половинок крышку, а потом орку пришлось объяснять женщинам, что крышку мало накинуть – ее надо закрепить на столбах, а для этого нужно с изнанки пришить завязки. Пришлось камеристке и графине изнутри пришивать полоски ткани к войлоку и крепить завязки на столбах.

Оставив женщин рукодельничать, Тыргын попросил друзей сходить с ним в шатер матери, чтобы забрать свое добро. Невеста у него без положенного орчанке приданого, а значит, в новом шатре ни ковров, ни столиков, ни подушек, ни одеял нет. Спать на жестком войлоке, покрывающем пол? Наверное, можно, пока он новый и чистый, но разве графине прилично так? Кое-что, наверное, можно будет купить, а кое-что найдется в сундуках Тыргына.

Шумная толпа молодых орков подошла к шатру его матери и остановилась. Тыргын с удивлением и ужасом смотрел на груду одежды, оружия, добычи и еще чего-то, сваленного прямо в пыль. Ни сундука, ни мешка – все в грязи!

– Мать! – воскликнул он, зная, что его голос проникает даже сквозь плотную крышку шатра.

В ответ выглянула самая младшая сестра:

– Брат, матушка заболела. Она просила передать, что выполнила твою просьбу. Вот все твои вещи.

Тыргын стиснул зубы.

Ему отчаянно хотелось орать, топать ногами и крушить все вокруг. Но… это мать. Только как же все это собрать и унести к новому шатру? Как показать жене груду непонятно чего? Как найти в этом ворохе постель? Да и есть ли она тут?

Рыгрыз стиснул плечо Тыргына:

– Брат, я еще ничего не дарил тебе на свадьбу… У меня есть большой сундук из крепкого сухого дерева. Сейчас принесу и помогу тебе собрать все!

За Рыгрызом очнулись другие воины.

– Я подарю выделанные овчины на постель!

– У меня есть кожаные мешки!

– Белый войлок для твоей невесты!

В момент друзья разбежались по становищу и вскоре вернулись с подарками. В сундук Рыгрыза уложили то, что удалось собрать с земли целым и чистым – в основном оружие Тыргына. В мешки затолкали помятую и словно потоптанную одежду. В груде добра не нашлось ни посуды, ни украшений, ни постели, ни монет.

Щеки орка пламенели от стыда, когда друзья с шутками-прибаутками собрали из пыли все до последней пряжки и понесли к новому шатру. По пути они рассказывали жителям стана, что несут подарки на свадьбу Тыргыну, и приглашали других орков присоединиться и одарить новобрачных.

Дружеское веселье сработало – пожилые орчанки, сообразившие, что невеста не имеет в стане родителей, родни или хотя бы сундука с приданым, расщедрились. Кто принес подушку в пестрой наволочке, кто мешок шерсти для одеяла, кто нарядный платок или пару расписных чашек.

В итоге к черно-белому шатру Тыргын подошел нагруженный, как предводитель каравана. Хотел было вломиться в шатер, но Рыгрыз его остановил:

– Погоди, Тыргын. Сложи подарки здесь, у стены, и сначала поговори со своей женой.

Орк недоумевающе взглянул на друга и вспомнил, что тот уже почти год женат и супруга вот-вот подарит ему дитя.

– Женщины проводят в доме много времени и любят устраивать его по-своему, – пояснил Рыгрыз с таким видом, что Тыргын понял – лучше не спорить.

Он махнул друзьям рукой и первым опустил свою «добычу» к стенке шатра. Его поняли – ряд мешков, ларцов и свертков вытянулся вдоль черного войлока.

Сердечно поблагодарив всех за помощь, молодой орк вошел в шатер и убедился в том, что Рыгрыз оказался прав. Женщины не успели еще пришить все завязки, закрепляющие войлок на каркасе шатра, зато уже повесили пару занавесей и устроили в углу «гнездо» из подушек, в котором сидела графиня, сосредоточенно скручивая и прошивая новую партию завязок. Тыргыну она почему-то не обрадовалась. Пробормотала что-то про мужчин, которые вечно шастают туда-сюда и мешают женщинам наводить порядок.

Это ворчание почему-то вернуло молодому орку хорошее настроение.

Все привычно – мужчина пришел с добычей, беременная женщина сидит у огня, рукодельничает и ворчит. Жаль только, обеда нет и даже постели, на которую можно упасть, чтобы подманить к себе жену ласковыми словами или звоном нового браслета, тоже нет.

Что там делал отец, если матушка расходилась от усталости и тяжести живота?

– Прости меня, Дэлиана, золотой мой колокольчик, – сказал Тыргын, опускаясь рядом с графиней на колено, – хотите, помогу вам пришивать завязки там, где вы не достаете? А вы пока посмотрите, что подарили нам на свадьбу.

Весть о подарках приободрила графиню. Она вручила мужу иглу и нитки, а сама вместе со служанкой устремилась на улицу.

Глава 16

Выйдя из шатра, Дэлиана на миг растерялась – столько дружелюбных зеленых физиономий сразу она не видела даже на празднике – там на нее смотрели исподтишка, а тут клыкасто улыбались, словно ждали похвалы.

Счастье, что Тыргын молодую жену не бросил – вышел следом и представил графине своих друзей. Тут уж не подвела привычка госпожи соленых камней общаться с кем угодно. Имена она, конечно, не запомнила, зато каждого поблагодарила за подарок к свадьбе и посетовала, что угостить ей нечем – сама у шаманки жила, а новый шатер только поставили – даже огонь не развели.

Услышав про огонь, Тыргын похолодел.

Мать должна была выделить невестке углей из своего очага! Однако среди сваленных в пыль вещей он не заметил особого горшка с крышкой и отверстиями для тяги, в котором перевозили угли. Что делать? Солнце скоро сядет, а шатер не считается законченным, пока в нем нет очага!

Его панические мысли прервала процессия из девчонок. Нарядно одетые помощницы шаманки несли блюда с мясом, кореньями и сладостями. Пара мальчишек тащила бурдюки с вином. Следом за помощниками шла шаманка с горшком для углей в руках!

Подошла, призвала благословение духов на новый дом и его обитателей. Вручила Дэлиане горшок, велела Тыргыну вместе с женой устроить очаг – потому что:

– Духи сказали, что все у вас необычно. Сначала дитя, потом брак, сначала шатер, потом огонь. Так что делайте очаг вместе, а мы пока пир устроим в честь вашей свадьбы!

Пир в Стане дело быстрое – бросили на траву плотный войлок, поверх накидали подушек, да в центр положили скатерть. А уж на скатерть выставили все, что принесла шаманка, да своего добавили. Осень – сытое время. У каждой хозяйки или сладости припасены, или мясо вареное, или корни. Сели друзья Тыргына на подушки и принялись поднимать рога за его силу и здоровье, да за плодовитость молодой жены.

Между тем молодой орк и графиня вернулись в пустой шатер.

– Я не знаю, что делать, – призналась Дэлиана.

– По традиции мать мужа дает невестке угли из своего очага, признавая новый шатер частью своей семьи, – объяснял Тыргын, аккуратно разрезая войлочное полотнище посередине и отгибая углы.

– Твоя мать не дала нам углей? – сразу сообразила Дэлиана.

– Угли дала Ирлында, это даже более почетно, – постарался успокоить ее воин. – Молодая жена сама обустраивает первый очаг, но ты не знаешь, как это делается, поэтому все приготовим вместе.

Клинком Тыргын выкопал в земле ямку и выложил вынутую землю валиком вокруг ямы, потом хлопнул себя по лбу:

– Придется пойти к ручью, набрать камней. Только быстро! Солнце вот-вот сядет!

Графиня возражать не стала.

Они вышли, с поклонами прошли мимо пирующих, набрали в корзину плоских камней и вернулись в шатер. Там Тыргын показал Дэлиане, как нужно укладывать камни, чтобы удобно было ставить котелок, и, когда каменное ложе для огня было готово, предложил жене высыпать из горшка угли и покормить пламя.

– А чем кормить? – развела руками графиня. – Дров нет.

– Можно бросить пару кусочков мяса, – сказал орк, – а дрова… Сейчас что-нибудь придумаю!

Он повернулся к выходу из шатра и хмыкнул. Старая Ирлында не зря столько лет была шаманкой в Стане. Кто-то из ее помощников просунул под полог маленькую вязанку сухих веток, блюдо с мясом и кувшин с молоком.

Увидев мясо, Дэлиана сглотнула и немного резко опрокинула горшок над ямой. Угли вылетели на подготовленное место и жарко пыхнули.

– Кусочек мяса! – напомнил Тыргын.

Они вместе покормили огонь сначала мясом, потом дровами. Брызнули немного молока, а потом графиня с утробным рыком схватила кусок баранины, щедро посыпанной перцем, и принялась жевать, забыв про манеры. Сотвори она такое за столом в замке, наверняка даже старый дворецкий упал бы в обморок. А Тыргын смотрел на нее с умилением, как на щеночка, и даже молока налил и какую-то тряпочку отыскал – руки и лицо вытереть.

Когда молодая жена наелась и подобрела, орк доел то, что осталось на блюде, и вывел ее из шатра. Все орки уже заметили тонкую ниточку дыма, поэтому встретили парочку одобрительным ревом. Дэлиана безмятежно улыбалась, а Тыргын не стал ей объяснять, что их задержку и ее немного растрепанный вид расценили однозначно – по традиции молодожены «укрепляли брак» прямо у очага, получая благословение духов на многочисленное потомство.

Молодой воин и рад бы уложить жену на войлок, да только понимал, что после такого золотой колокольчик его от навоза отличать не будет. Помнил еще ее взгляд на бывшего мужа. А хотелось! Когда видел ее – такую оживленную, нежную, беленькую, изящную, как драгоценная статуэтка, – так сразу тяжелело в паху.

Счастье, что друзья отвлекали, поздравляя и радостно хлопая по плечам. Счастье, что старушки нахваливали его молодую жену за красоту и разумность.

Были, правда, такие, которые пытались вякнуть, что госпожа соленых камней козу подоить не сможет, мясо не сварит, да и сына еще родит ли, но таких быстро затыкали. Нечего на свадьбе ерунду болтать! Каждая молодая жена прекрасна, умна и рачительна! А вот дальше – какой уж муж сделает. У доброго мужа и жена добрая, у дурного – и жена ему под стать.

Когда Тыргын заметил, что Дэлиана устала, он потянул ее к шатру.

– У нас там подарки не разобраны, да и полежать тебе надо, – шепнул он ей на ухо, чувствуя, как пьянеет без вина от тонкого аромата ее волос.

Графиня не сопротивлялась. Она и правда устала.

Глава 17

В шатре, к удивлению обоих, многое было уже сделано – постелена пышная постель из подаренных одеял и подушек, у огня стоял кувшин свежей воды, лепешки с мясом и зеленью, а сбоку красовался сундук, полный на этот раз не мужской амуниции, а тонких тканей, каких-то свертков и бутылей.

У двери дремала камеристка графини.

Сердечно поблагодарив девушку за старания, Дэлиана отпустила свою помощницу отдыхать, а та вдруг воспротивилась:

– Вам же помыться надо, госпожа! Кто же вам поможет?

– Я сам помогу! – ответил Тыргын и вытолкнул слишком деловитую девчонку за полог.

– Она права, – неуверенно сказала вдруг Дэлиана, – мне перед сном надо хотя бы полотенцем обтереться…

– Я помогу! – уверенно сказал Тыргын. Потом взял графиню за руки, заглянул в глаза и почти прошептал, чтобы не пугать жену гулкими раскатами голоса: – Нам долго быть вместе, жена моя. Я не стану тебя торопить, но хочу, чтобы мы привыкали друг к другу.

Дэлиана вздрогнула, поежилась, выдернула ладони и отвернулась, и тогда он обнял ее со спины, аккуратно прижимая к себе и укладывая крупные мужские ладони на аккуратный живот. Постоял молча, давая женщине ощутить его тепло и близость, а потом шепнул в покрасневшее ушко:

– Я отчаянно хочу увидеть тебя всю, жена моя. В моих воспоминаниях ты так прекрасна, что я постоянно в напряжении рядом с тобой.

Графиня трепыхнулась, а Тыргын вдруг вспомнил одну байку про женатого друга и шепнул ей на ухо снова:

– А еще ты тоже можешь меня помыть!

Тут Дэлиана вспыхнула, развернулась, чтобы отчитать зеленого наглеца, а он встретил ее гнев обезоруживающей улыбкой и тазом с теплой водой.

– Я сама! – сказала Дэлиана и попыталась отобрать таз.

Тыргын, не замечая ее трепыханий, отнес таз в угол у входа, отогнул там войлок, чтобы вода впиталась в землю, потом повернулся к жене:

– Не бойся, мой золотой колокольчик. Я буду осторожен. Позволь мне позаботиться о тебе и малыше…

Графиня искусала все губы, не зная, решиться или нет. Можно было лечь спать и так – в одежде, пропахшей потом, жареным мясом и кислым молоком. Но утром ей это точно не понравится.

А Тыргын тем временем развернул и повесил на столб полотенце из запасов самой Дэлианы, отыскал в открытой укладке кусочек душистого мыла и чистую сорочку… Стирать тут было сложно, но камеристка нашла девчонку, готовую «мыть одежду госпожи соленых камней», и внимательно следила, чтобы та не испортила вещи. И как же хочется стянуть пропотевшую алую тунику и надеть свежую сорочку на чистое тело!

Прикрыв глаза и пламенея щеками, Дэлиана сдалась.

Дернула завязки, прикрыла глаза, повела плечами, позволила просторному одеянию упасть к ногам и была вознаграждена судорожным вздохом Тыргына:

– Ты прекрасна! – выдохнул он и тут же притянул к себе горячими руками: – Иди сюда, пока вода не остыла! Замерзнешь!

Это было удивительно. Дэлиана привыкла к тому, что ее моют служанки. Умела и сама помыться в случае необходимости – поначалу прислуга ее не жаловала, да и в родительском доме проще было помыться самой, чем дожидаться замотанную горничную, одну на нескольких баронских дочек. Однако Тыргын мыл ее как… драгоценность. Нежно скользил намыленными руками по коже, шептал на ухо:

– Боюсь, у меня мозолистые руки, но твоя кожа такая нежная, что даже шелк кажется грубым рядом с ней!

Освежив графиню, орк помог ей накинуть льняную сорочку и длинный теплый халат. Потом сам сбросил широкий воинский пояс, алую рубашку и плотные кожаные штаны. Встал на влажную землю, чтобы облить себя водой, и тут Дэлиана робко попросила:

– Можно я тебя помою, муж мой?

– Можно, – чуть сдавленным голосом ответил ей орк, протягивая льняную тряпочку, которую тут использовали вместо мочалки.

Молодая женщина намылила лоскуток и принялась изучать крепкое мужское тело со спины. Когда же дело дошло до груди, Тыргын смущенно кашлянул так, что задрожали занавески, и сказал:

– Колокольчик мой золотой, может, я дальше сам?

Дэлиана покраснела и уступила. Но приготовила простыню из своих запасов, а вот чистой одежды не нашла. Пришлось орку ложиться в постель как сибаритствующему аристократу после купальни – в одной простынке, и это для графини тоже было ново. Граф приходил в ее опочивальню в халате и длинной ночной сорочке, супружеский долг исполнял, задрав подол, и, собственно, мужчину целиком без одежды она увидела, только когда муж опоил ее.

Увидела – и забыла!

Вспомнила, когда шаманка помогла вернуть воспоминания, и с той поры в ее снах поселились некоторые особенно пикантные моменты.

А теперь этот роскошный мужчина лежал рядом, закинув руки за голову, и мерно дышал, согревая ей бок. Дэлиана от странной смеси ужаса и возбуждения не могла сомкнуть глаз, и тогда орк вдруг повернулся, подгреб ее ближе к себе, положил ладонь на живот, уткнулся лицом в макушку и прошептал:

– Спи, мой золотой колокольчик, пусть духи пошлют тебе сладкие сны!

И Дэлиана почему-то уснула. И всю ночь слушала тихий перезвон золотых колокольчиков на огромном поле, по которому гуляла.

Глава 18

Утром графиня проснулась в одиночестве.

Орк куда-то ушел, оставив у присыпанных пеплом углей поднос с завтраком. Дэлиана потянулась, радуясь отсутствию утренней тошноты и удивительно хорошему самочувствию. Потянулась, понежилась и неспешно начала приводить себя в порядок. Пока причесывала косы и выбирала чистую тунику из тех, что ей подарили, в шатер примчалась ее камеристка и отчиталась:

– Доброе утро, госпожа! Хорошо, что вы уже встали! Ваш муж просил передать, что он ушел в табун.

– В табун? – нахмурилась Дэлиана.

– Так тут у каждого стадо есть, пасут по очереди, – пояснила служанка, – кто овец, кто коз, а кто коней. Ваш супруг, я так понимаю, больше воин, вот ему коней и поручают.

Графиня рассеянно кивнула, позволяя девушке помочь ей с волосами и умыванием. А та все не умолкала – соскучилась. Поговорить-то ей в стане особенно не с кем, орки неразговорчивы, а многие человеческого языка и не знают.

– Одежду я забрала и отдала в стирку, – болтала камеристка, – девчонка прибегала от шаманки, передала блюдо с мясом, сказала мужа кормить. Еще…

– Стой! – графиня дернулась, понимая, сколько всего упустила. – Девочка от шаманки принесла готовое мясо или сырое?

– Сырое!

– А как мы будем его готовить? – растерялась Дэлиана. – Я ни разу не готовила мясо на костре!

Тут и служанка растерялась. Посмотрела на очаг, в котором едва тлели угли, и неуверенно предложила:

– Может, просто сварить? Нужен котелок, вода, мясо, соль…

– И дрова! – сообразила графиня. – Где мы все это возьмем?

В шатре действительно не нашлось посуды для готовки – только несколько кувшинов, нарядный поднос, такие же стаканчики из чеканного серебра и несколько плоских тарелок из яркой и чуть аляповатой керамики.

Угли в кострище догорали, а новых дров никто не принес.

Мясо унылой грудой лежало на блюде, напоминая о том, что скоро в шатер явится мужчина, и ему нужен будет ужин.

Потерев лоб, Дэлиана с ироничным смешком вспомнила свои первые месяцы в роли графини Корф. Тогда она ощущала себя почти так же.

Полузаброшенный замок, не принимающие новую хозяйку слуги, скудные монеты в кошеле, оставленном графом «на хозяйство», и ее попытки хоть как-то сдвинуть с места замшелые правила, по которым она должна была есть вареную морковь с позолоченного блюда в огромной мрачной столовой.

Все изменилось не сразу, постепенно.

Для начала она уволила всех старших слуг и отдала рабочие места их заместителям. А потом помчалась по замку и угодью, как ведьма на помеле – меняя все, что ей не нравилось. В результате вареную морковь в огромной столовой подавали только в дни приезда графа, да и то потому, что он считал этот овощ необходимым для здоровья мужчины и поглощал за каждой трапезой.

Здесь увольнять было некого. Сваливать заботу о Тыргыне на единственную служанку тоже как-то нехорошо. От свекрови помощи ждать нечего, а шаманка и так прислала жирный намек в виде сырого мяса. Что делать?

Одеваться и выходить «в люди». Точнее, «в орки».

Дэлиана так и сделала. Оделась, заплела косы и пошла знакомиться с соседями. Не сразу, конечно, но молодые орчанки прониклись ее желанием стать хорошей женой и принялись помогать. Одна одолжила котелок, другая показала, где берут питьевую воду, и наконец все вместе они повели графиню к балке, в которой брали дрова. Оказалось, весенним наводнением река приносит немало деревянного мусора из предгорий, а орки потихонечку вынимают, раскладывают на берегу на просушку, а после пользуются весь год.

Обзаведясь всем необходимым, Дэлиана собралась уже варить мясо, когда одна из новых подруг сунула ей мешочек с зеленым порошком.

– Что это? – спросила с интересом молодая женщина.

– Это шлипа, трава такая, чтобы не болеть, – на ломаном человеческом объяснила орчанка. – Мы ее собирать, сушить, мясо приправлять, чтобы мягкий был.

Дэлиана поблагодарила соседку и отправилась к себе – готовить ужин.

В шатре выяснилось, что угли в очаге почти погасли, пришлось их раздувать и осторожно подкладывать собранный сушняк. Потом возиться с установкой котелка, промыванием мяса и прочим.

Когда же варево тихонько забулькало, графиня вспомнила про предложенную ей пряность и для начала попробовала ее, положив немного кончиком пальца на язык. Трава без ярко выраженного вкуса. Так, легкое пряное послевкусие. Значит, можно добавить щедрую щепотку! Вода в котелке позеленела, но цвет получился даже приятным.

Кореньев и хлеба у графини не нашлось, но в целом бульон пах неплохо. Вот еще бы заварить травяного чаю, да только нет ни сушеных трав, ни второго котелка. Вздохнув, Дэлиана закуталась в шаль, устроилась на подушках и не заметила, как задремала.

Проснулась от дуновения прохладного ночного воздуха.

Тыргын вошел в шатер. От него крепко пахло конским потом, травами и пылью. Орк покопался в сундуке, стоящем у входа, что-то взял и ушел снова. Дэлиана сообразила, что орк ушел мыться.

Она сонно приподнялась с подушек и раздула угли, чтобы стало светлее. Котелок с вареным мясом так и стоял на камнях очага, но углей под ним не было. Рядом рдела небольшая кучка, сохраняя тепло, но бульон не выкипел, и мясо выглядело аппетитно. Дэлиана отметила это и мысленно поблагодарила камеристку – надо же, позаботилась о госпоже! Тут же один уголек щелкнул и чуть не вылетел на красивый ковер. Графиня ойкнула, посмотрела вокруг, вспомнила, что делали в таком случае в шатре шаманки, и сказала:

– Простите, духи огня, я благодарна вам за помощь, не гневайтесь!

Пламя затанцевало над углями, и молодая женщина поспешила подложить ему веток, собранных в балке.

Тут и Тыргын вернулся.

Зашел и застыл, увидев картину, которую рисовал себе с детских лет. Шатер, устланный коврами, очаг, а у огня – его прекрасная жена, сонная, с большим животом, подогревает ему ужин.

Глава 19

Дэлиана подняла на орка глаза и сказала:

– Я… постаралась приготовить ужин, как сумела. У нас не хватает посуды, нет муки и кореньев. Мясо дала Ирлында…

Тыргын в два шага очутился у огня и взял ее руки в свои огромные ладони:

– Прости меня, жена моя, я уехал в табун и не подумал… Сегодня второй день после свадьбы, мать мужа должна была прийти к тебе с подарками и едой. Ты сделала больше, чем я мог мечтать!

Тыргын погладил ладонями Дэлианы свое лицо и взялся за котелок. Оценил варево, выловил мясо на блюдо, а бульон разлил по кружкам. Потом оторвал маленький кусочек мяса, бросил в огонь и поблагодарил духов огня за пищу и тело. Дэлиана повторила за ним. После этого Тыргын попробовал мясо и удивлено прищелкнул языком:

– Жена моя, никогда не ел такого вкусного мяса! Словно моя бабушка приготовила!

Графиня, к собственному удивлению, зарделась. Мясо со странной зеленой приправой было вполне вкусным, так что она тоже с удовольствием поела и выпила бульон. Потом они вышли из шатра под низкое звездное небо – чтобы вымыть котелок и набрать воды для чая из трав, и как-то незаметно поцеловались над источником, в котором черпали воду.

Долго целовались, сладко. Прервались, когда Дэлиану передернуло от холода. Тыргын, ругнувшись себе под нос, в один миг на руках унес жену в шатер и усадил на подушки. Сам поставил котелок на огонь, сам отыскал травы, а потом начал ей рассказывать то, что Дэлиана еще не знала.

– В Стане, если режут овцу, мясо раздают всем. По статусу. Есть куски, которые положены шаману, есть куски для старейшин, есть для молодоженов. Ирлында прислала тебе нашу долю, но в ближайшие пару дней колоть скот не будут. Нужно печь лепешки с бараньим жиром, варить кашу из дробленого ячменя или делать сыр из молока. У каждой семьи свое стадо. У меня тоже есть.

– Я не умею доить, – пожала плечами Дэлиана, – и не уверена, что моя служанка умеет.

– Сейчас мое стадо доят мать и сестры, – призадумался Тыргын, понимая, что любые его действия обострят конфликт с семьей. Орчанка просто пришла бы на дойку со своим подойником и по тавру нашла бы его скот. А графиня? Он мог бы подоить сам, но воины не доят овец, только пастухи, да и то на кочевье.

– Может, кого-нибудь нанять? – со вздохом выдвинула предложение Дэлиана.

При всей своей лояльности к оркам доить овец она не умела и учиться не хотела. Да и непросто это – с животом сесть на низкую скамеечку, чтобы добраться до вымени овцы или козы.

Тыргын медленно кивнул:

– Это выход. Спрошу завтра у соседей, нет ли девчонки, готовой доить и варить сыр. Монет у меня осталось мало, но можно заплатить молоком или мехами.

Дэлиана обрадовалась возможному решению проблемы и погладила мужа по руке:

– Крупы у нас тоже нет. И котла для чая.

– Постараюсь найти, – сказал орк и не стал добавлять, что обычно все это дают орчанке в приданое. Поля ячменя распахивают по весне всем станом, деля потом урожай на количество едоков. Вот, кстати, крупу он вполне может забрать – хотя бы свою долю. Его золотой колокольчик все равно не сумеет донести мешок.

Раскинувшись на подушках рядом с Дэлианой, Тыргын отдыхал телом и строил планы. Потому и не заметил, как графиня тихонько засопела и уснула прямо у него на плече. А когда обнаружил это, его затопило такой нежностью, что он испугался. Укрыл Дэлиану овчиной, сам прибрал огонь толстым слоем золы и устроился рядом с женой, оберегая ее сон. Кажется, так глубоко он спал только в колыбели. Проснулся, когда солнечный луч скользнул по стойке шатра, и, стараясь не разбудить Дэлиану, взял свою одежду и вышел.

Первым делом нужно позаботиться о еде. Потом о посуде. Еще нанять девчонку…

С едой все оказалось не так-то просто. Старейшина, отвечающий за выдачу зерна, заявил, что мать Тыргына получила его порцию в начале луны, и теперь до следующей луны он ничего не даст. Воин нахмурился, но велел старику записать, что отныне Тыргын живет своим шатром и получает свой пай крупы самостоятельно. Старейшина хекнул, но записал. Потом молодой орк заглянул к соседям – договорился на дойку и варку сыра с шустрой девчонкой лет четырнадцати. Замуж ей рановато, а вот о приданом подумать стоит.

Вместе с девчонкой он пошел к матери – уведомить о новой доильщице и забрать крупу. Увы, с матерью просто не получилось. Увидев сына, Гырдына поначалу обрадовалась, а узнав, зачем он пришел, принялась орать, что она его родила, кормила-поила, но неблагодарный сын посмел взять себе жену-голодранку и теперь последнее выносит из шатра.

На шум подтянулись соседи. Тыргын послушал брань какое-то время, потом возвысил голос:

– Орки, скажите мне! Если воин принес в шатер матери добычу, это его добыча или матери?

– Его! – отозвались соседи.

– Если матери выдали крупу на сына, а сын ушел жить в свой шатер, имеет он право забрать свое зерно?

– Имеет!

– Отдай мою добычу и мое зерно, мать, все по закону! – весомо сказал Тыргын.

Гырдына снова завыла, призывая в свидетели соседей, но тут, ко всеобщему удивлению, из шатра вышел Ыргыдын – отец Тыргына. Он хмуро взглянул на жену и сына, потер красные после долгой дороги глаза и спросил:

– Что за шум?

Гырдына снова начала вопить, а вот Тыргын смотрел молча. Отец был в дальнем дозоре, на границе предгорий. Почему вернулся не в срок? Неужели Ирлында вызвала, предвидя всю эту ситуацию? Как только мать не успела нашептать… Видно, поздно отец приехал и тихо. Лег сразу спать с дальней дороги. А теперь вопли жены его разбудили.

– Рад видеть тебя, отец, – негромко сказал Тыргын. – Все ли благополучно в Предгорьях?

– Слава духам, – отмахнулся Ыргыдын и зорко отметил брачный браслет на запястье сына. – Ты женился?

– Да, отец. Воля духов.

Пока мужчины общались, Гырдына затихла, но, услышав о женитьбе сына, снова открыла рот, но не успела и слова сказать, как муж строго на нее посмотрел:

– Чего ты шумишь, женщина? Праздновать надо! Неси мясо и сыр, неси лепешки! Я буду с сыном говорить!

Орчанка ошеломленно постояла, открыв рот, и нырнула в шатер.

– Пойдем со мной, Тыргын, – попросил молодого орка отец, – я умоюсь с дороги, а ты расскажешь все без лишних ушей.

Они ушли к ручью, в маленькую заводь, где мужчины купались, когда была срочная необходимость, и, пока Ыргыдын оттирал песком дорожную пыль, Тыргын поведал ему все – от своей поездки за солью до свадьбы и проблем с пустым шатром.

Ыргыдын слушал молча.

Отец Тыргына был славным воином, и по слухам лет через пять-семь ему хотели предложить место в совете старейшин, поскольку умел он увидеть то, о чем многие не задумывались.

Выслушав все, Ыргыдын присел на брошенную на берегу шкуру и сказал задумчиво:

– Госпожа соленых камней – это сила, нужная Степи. Ее сын будет мостиком между Степью и миром людей. Чтобы мой внук полюбил Степь, нужно, чтобы Степь полюбилась его матери. Идем в шатер, сын!

Глава 20

В шатре мать Тыргына уже накрыла стол, а его сестры любопытно сверкали глазами из женского угла.

Отец сел за стол, поблагодарил духов за пищу, потом выбрал самую большую лепешку, нарезал в нее мяса, насыпал кореньев, щедро приправил шлипой и соусом из диких ягод, положил на тарелку и сказал:

– Возьми, Тыргын, отнеси своей жене, а потом отведи ее на прогулку. Мы с матерью поговорим.

Молодой орк и думать не стал – схватил лепешку и ушел. Чувствовал в отце мрачноватую решимость. Когда за ним опускался полог шатра, услышал:

– Гырдына, с каких пор ты споришь с решением духов?

Добравшись до шатра, Тыргын обрадовал жену вкусным завтраком, а потом предложил сходить прогуляться, посмотреть на его табун. Дэлиана не отказалась – гулять куда приятнее, чем сидеть в дымном шатре.

Они оделись потеплее и вышли. Не спеша прогулялись вдоль ручья, обошли дальние шатры пастухов и вышли в Степь. Графиня залюбовалась простором, а Тыргын свистнул, подзывая своего коня. Красивый крепконогий скакун тотчас узнал хозяина и примчался на его зов, чтобы получить кусок лепешки. За ним пришел и небольшой табун кобылиц.

– Когда мне исполнилось десять лет, отец подарил мне коня, – сказал орк, похлопывая жеребца по шее. – Старый Ырден посоветовал мне с первого заработка купить кобылу, чтобы собрать свой табун. Я так и сделал. Теперь у меня восемь кобылиц и девять жеребчиков. Все они дети моего Грома!

Дэлиана рассматривала коней знаменитой орчанской породы, раздавала куски подсоленной лепешки и с удивлением понимала, что муж ее не простой орк, а если сравнить с человеческими понятиями – барон? Или даже виконт? Стадо – есть, табун – есть. Шатер просто купил, а ведь дерево в Степи ой как дорого стоит!

– Муж мой, – спросила она осторожно, – а где ты взял денег на покупку шатра?

Тыргын хмыкнул, но ответил:

– Мы живем в Степи, но славимся как хорошие воины. Купцы нанимают нас, чтобы сопровождать караваны, жители Предгорий порой зовут на загонные охоты, когда им начинают докучать хищники или полуночные твари. Я ходил с малым охранным отрядом с двенадцати лет и успел заработать на свадьбу и шатер.

– О, – Дэлиана впервые смутилась, – я… не хочу тебя обидеть, но ты можешь сказать, сколько тебе лет?

– Зим? Мне двадцать семь зим, – ответил орк и тут же спросил: – А тебе?

– Двадцать пять, – зарумянившись, ответила графиня. – Но я думала… орки женятся раньше.

– Если духи позволяют, – пожал плечами Тыргын, – я не спешил, хотел повидать мир. Да и наемники служат лет до тридцати-сорока, потом идут учить мальчишек, пасут табуны, охраняют собственную землю.

– Почему? – удивилась Дэлиана.

– Пока молод, кровь горяча, хочется приключений, схваток, опасности, – с улыбкой сказал Тыргын, – потом хочется лежать под боком у жены, нянчить своих детей и охранять свой табун.

Тут молодой орк бросил на графиню такой взгляд, что Дэлиана снова зарделась.

Гуляли и разговаривали они часа два, а когда вернулись к шатру, даже Тыргын изумился.

Рядом с черно-белым войлочным пологом горел костерок. На нем возвышался котел для варки сыра. Возле котла дежурила нанятая Тыргыном девчонка. Увидев воина, девочка подпрыгнула так, что зазвенели амулеты, и сказала, что соленый сыр будет готов к закату.

Воин сдержанно кивнул, а Дэлиана улыбнулась и похвалила помощницу, хотя видела ее впервые.

Самое же интересное ожидало их внутри шатра! Ряд блестящей посуды, мешки с зерном, вяленое мясо, горшок меда и мешочки с пряными травами выстроились в ряд у «хозяйственной» стены. У очага сидела одна из сестер Тыргына и помешивала кашу в котле. Рядом булькал котелок с чаем. На подносе горкой высились лепешки, а камеристка графини и еще одна сестра Тыргына дошивали новое платье, размером подходящее только Дэлиане.

– Грынара, что ты тут делаешь? – удивился Тыргын.

– Отец велел прийти и помогать твоей жене, – ответила девочка вполне спокойно. – А еще передал вам подарки к свадьбе и сказал, чтобы ты не волновался – Рыхна будет доить твой скот и варить сыр, а мы по очереди помогать твоей жене по хозяйству. Сейчас ты нужен госпоже соленых камней, так что отец договорился со старейшинами, чтобы ты пас табун возле Стана в эту зиму.

Тыргын чуть мимо подушки не сел от удивления. А ведь верно – он не подумал о том, что его время в Стане скоро закончится и нужно будет ехать с новым караваном или в Предгорья. Как же Дэлиана справится сама? Хорошо, что отец обо всем подумал!

– Спасибо, сестра, – взяв под контроль дыхание, сказал Тыргын, – передай отцу мою благодарность. Я зайду к нему вечером, чтобы поблагодарить лично.

– Отец сказал, что будет счастлив увидеть твою жену, – передала девочка, наполняя тарелки кашей с вяленым мясом.

Тыргын тотчас посмотрел на Дэлиану и спросил:

– Колокольчик мой, в силах ли ты навестить моего отца?

Графиня выразительным взором обвела преобразившийся шатер и утвердительно кивнула:

– Мы обязательно должны поблагодарить твоего отца, муж мой!

Довольный Тыргын сам нарезал для жены мясо, и они с удовольствием поели, не зная, что духи уже носятся над их шатром, готовя молодоженам новые испытания.

Глава 21

Визит к отцу Тыргына прошел спокойно.

Графине очень понравился крепкий орк с мудрыми глазами, да и она произвела на Ыргыдына благоприятное впечатление.

Они поговорили о ценах на соль и дерево, мясо и шкуры, обсудили возможность для молодых орков наниматься пастухами или охранниками к людям графства, и отец Тыргына нашел, что его невестка умна, красива, пусть и непривычной взору красотой, и способна научиться новому. А последнее орк считал весьма важным. Степь всегда двигается, меняется, если орк закостенел и не способен увидеть новый путь – погибнет.

В свой шатер молодая чета вернулась уже под звездами.

В очаге тлели угли, над ними висел котелок с чаем, рядом на блюде под полотенцем лежали лепешки и сыр.

– Я не голодна, – зевнула Дэлиана и ушла за новую занавеску, чтобы снять платье и надеть ночную сорочку.

Тыргын оставил свою одежду у выхода – утром ему нужно идти в табун, причем очень рано – менять ночных сторожей, а будить жену не хотелось. Привычно улегшись на спальное возвышение, орк взглянул на занавеску и обомлел. Дэлиана зажгла светильник, чтобы расчесать волосы, и муж едва сдержал протяжный стон, любуясь ее женственной фигурой, тонкими руками и налившейся грудью сквозь полупрозрачный узорчатый шелк занавеси.

Счастье, что она быстро заплела слабую косу, погасила свет, вышла и скользнула под одеяло. Тыргын повернулся на бок и прижал жену к себе:

– Ночи уже холодные, – шепнул он ей на ухо, – так теплее!

Дэлиана на миг застыла под его рукой, но воин не шелохнулся, представляя, что лежит в засаде, и постепенно молодая женщина расслабилась и уснула.

Утром орк неслышно встал, выпил несколько глотков чуть теплого чая, прихватил с блюда лепешку с сыром, взял одежду и вышел в промозглую утреннюю хмарь. Оделся, накинул плащ с капюшоном и быстрым шагом отправился к табуну – менять ночных пастухов.

Дэлиана все же проснулась, подняла глаза к отверстию в плотной войлочной крышке шатра, убедилась, что солнце еще не встало, и уютно свернулась, положив колено на подушку.

Все же опираться на Тыргына было удобнее – мелькнула у нее мысль. А вслед за ней пришла другая. Здесь, в Стане, она спала с мужчиной больше, чем в замке! Граф после выполнения супружеского долга никогда не оставался с ней. А Тыргын… Она ощущала его желание. Трудно не ощутить, когда на ней тонкая шелковая сорочка из ее сундуков, а на нем тонкие шелковые штаны, и лежат они вместе под одним одеялом. Но это желание не было… грязным.

Орк хотел ее, но уважал границы. Позволял себе обнять жену, положить руку на живот, чтобы прислушаться к едва заметному пока движению внутри. Поцелуи под звездами вообще изумили графиню до чрезвычайности. Муж целовал ее дважды – в храме и на следующий день под простыней с кровавым пятном. Все остальное время он максимум изображал поцелуй руки над ее перчаткой.

Поразмышляв над этим, Дэлиана понежилась еще немного и поняла, что пора вставать. Нужно написать письмо в замок, отправить уведомление о задержке и распоряжения ее людям. Интересно, совет старейшин найдет шустрого молодого орка в качестве посыльного или ей придется посылать кучера? Оставаться в Степи без возможности уехать ей все же не хотелось.

Когда знакомая уже юная орчанка звонко пожелала доброго утра у стенки шатра, графиня уже привела себя в порядок, оделась и заплела косы. Зеленокожая девочка принесла молоко, отлила в горшок и поставила возле очага, объяснив кое-как, что Тыргын любит топленое молоко, а остальное унесла, чтобы сварить сыр. В эти молочные дела Дэлиана решила не вмешиваться. Она все равно не знает особенностей и не будет этим заниматься. Лучше перекусит и напишет письма!

Когда солнце встало, явилась новая девочка – постарше.

Она назвалась сестрой Тыргына и, увидев, что графиня сидит за дорожным письменным прибором, искренне восхитилась умением читать и писать. Оказывается, у орков тоже была письменность, но пером по бумаге мало кто умел. Чаще царапали палочкой на земле, реже – на черепках от битой посуды или глиняных табличках. Бумага слишком дорогая, да и чернила в степи – редкость.

Непрерывно болтая, новая помощница быстро вытащила все одеяла и ковры на улицу, объяснив ошеломленной графине, что все это надо сушить или вымораживать, лучше на свежем воздухе, а вдоль стен выкладывать полынь, сухие колючки от мышей и насекомых.

Дэлиана поежилась, но быстро вспомнила, что в замке все шкафы переложены лавандой, в конюшне живут кошки-крысоловки, а ее экономка раз в месяц устраивает большую уборку и раскладывает всюду сухие репьи, чтобы мыши и думать не смели сунуться к запасам свечей, сала или сыра. В тюфяках для слуг каждый год меняют сено, а хозяйские перины сушат на солнце, проветривают и чистят сухим мыльным порошком. А постельное белье обязательно гладят! Получается, и в этом орки хороши и внимательны? Не каждая крестьянка находит силы для ежедневной уборки!

Закончив наводить порядок, молодая орчанка взялась за приготовление ужина – завела тесто и сбегала к соседке, чтобы напечь свежих лепешек. Раздобыла где-то плоский камень и объяснила Дэлиане, что на нем следует подогревать лепешки, если они вчерашние. Сварила кашу с мясом, заварила свежий чай и, наконец вернув все ковры на место, ушла.

Вместо нее прибежала помощница шаманки. Ирлында звала Дэлиану в гости. Графиня все равно собиралась зайти к старушке, чтобы решить вопрос с письмами, так что моментально собралась и пошла за Тыртой. Девчонка, как всегда, бежала, подпрыгивая, звеня амулетами и радуясь жизни. А между тем графиня отметила, что в Стане изрядно похолодало, и пора вынимать из сундука теплые сапоги и плащ, подбитый мехом. В шатре у огня, конечно, тепло, но…

Ирлында встретила молодую женщину так, словно они расстались минуту назад. Про письма только кивнула и велела помощнице:

– Тырта, Аргына приведи, скажи, надо будет съездить в дом соли.

Девчонка убежала, а шаманка завела с Дэлианой разговор и как-то незаметно уговорила графиню приходить к ней в шатер и плести обереги. А еще посоветовала сшить и вышить мужу рубашку. Да и будущему ребенку украсить свивальники и чепчики вышивкой и подвесками.

– Да у меня и ткани нет, – схватилась за голову Дэлиана.

– Так напиши письмо своим людям, пусть пришлют. Тебе до родов еще четыре месяца, успеешь все приготовить!

Графиня так и сделала – написала дополнительную записку, вручила всю стопку конвертов молодому орку – сухому, жилистому и слегка кривоногому.

– Аргын в седле родился, – хмыкнула ему вслед шаманка, – ему чем дольше и дальше ехать, тем лучше. Жена его смеется, что только в седле детей и зачинают.

– Жена? – изумилась Дэлиана. Она думала, это подросток! Да и вообще привыкла уже, что орки могучие, крупные, а тут…

– Ему духи такой дар дали, – пожала плечами Ирлында, – он все время торопился, даже родился в дороге, на два месяца раньше срока, во время большого кочевья. Матушка его положила в седельную сумку и доставала только покормить да сменить пеленки, вот и привык. Ну, раз ты свои дела сделала, давай-ка обереги поплетем! Для колыбели сделали уже, теперь для коня!

Так Дэлиана и просидела в шатре шаманки до темноты, а когда света перестало хватать, Тырта проводила ее к черно-белому семейному жилищу.

Глава 22

Жизнь в Степи потихоньку вошла в привычную колею.

Тыргын проводил дни в табуне, а Дэлиана – в шатре шаманки или в своем собственном. Аргын мотался между Станом и замком, привозя письма, ткани, сладости. Дэлиана понемногу готовилась к материнству, заодно управляя делами замка и вышивая рубаху мужу.

Они так и спали, сплетаясь в объятиях, иногда целовались перед сном, но дальше не заходили. Тыргына пугала внешняя хрупкость его жены, а сама Дэлиана не торопилась сближаться интимно, опасаясь за ребенка. Да и воспоминания о единственной проведенной вместе ночи смущали.

Приближалась зима. Все чаще ветер предгорий приносил с собой снежную «крупу», животных на ночь загоняли в укрытия, а сами шатры отгородили от постоянных ветров пастушьими балаганами – чем-то вроде палаток из овчины.

Дэлиана мерзла и все неохотнее расставалась по утрам с мужем. Орк был горячий, а еще бесподобно разминал ноги, руки, уставшую спину, расчесывал волосы и кутал в свой овчинный жилет.

Да еще дела графства не давали передышки. Нашлись в столице дальние родственники графа, готовые оспорить и его завещание, и право вдовы и наследника на земли и титул.

Измучившись проявлять светскую любезность, графиня прямым текстом отправила претендентов на титул к его величеству, а королю передала налоги за год с хорошей прибавкой – муж не тянул из нее деньги, так что она вложила часть дохода в изготовление орчанками ковров, потом продала их в столице как новинку и сумела получить прибыль.

Король прислал любезное письмо, осведомился о самочувствии графини и времени родов, а заодно успокоил – отдавать такой важный объект, как замок Корф и соляные шахты, в руки юного оболтуса и его никчемных родителей самодержец не собирался.

Вздохнув с облегчением, Дэлиана отвлеклась на новые обереги – за ними весь Стан в очереди стоял, и тут пришла наконец настоящая степная зима.

Завыли бураны. Выход за пределы шатра превратился в испытание, а возле стад и табунов дежурили уже не мальчишки и старики, а воины с оружием. Волчьи стаи готовы были поживиться бараниной из орочьих стад. Тыргын умолял жену не выходить из шатра без него или без шаманки. Впрочем, Дэлиана и не рвалась в холод, но двигаться было нужно, так что короткие прогулки вокруг шатра она все же совершала, но обязательно с мужем.

Тыргыну было сложно. Красавица-жена манила его, как медовая лепешка, ее аромат окутывал его днем и ночью, мягкая, округлившаяся фигура с тяжелым животом привлекала не меньше, чем тонкая со спины талия, а уж налившаяся грудь вызывала мучительный прилив крови вниз. Только разве можно?

Измучившийся орк пришел со своей бедой к шаманке. Та похмыкала, посмотрела на резной рог, заменяющий ей календарь, и велела прийти вечером с женой в гости.

Дэлиана уже никуда не ходила одна, так что пришли вместе, уселись у очага, послушали новости с дальних улусов, поели медовых лепешек, а запивать шаманка все предложила виноградным вином, привезенным из южных предгорий. Графиня поначалу отнекивалась, но лепешки были приторными, а вино приятно-кислым, так что она не удержалась и две маленькие чашечки все же осилила. После чего ей стало очень тепло и хорошо.

– Ну, идите в свой шатер, – сказала им Ирлында, – сегодня ночь перелома зимы, надо помочь солнцу!

Дэлиана удивилась – праздник перелома праздновали несколько дней назад. Орки, как и люди, прогоняли зиму страшными плясками в грубых масках, обильным угощением и возлияниями. В толпу ее никто не пустил – она наблюдала за всем от костра Совета. Устала, замерзла, и Тыргын долго грел ее руки и ноги… Вот бы и сейчас погрел!

– Шаманы знают больше, – пожал плечами орк.

– А что значит «помочь солнцу»? – мурлыкающим, расслабленным голосом спросила Дэлиана, когда они уже зашли в свой шатер.

– Супруги в эту ночь, э-э-э-э, любят друг друга особенно сильно, чтобы трением создать искры, по следу которых побегут солнечные кони, – запинаясь, ответил Тыргын, наблюдая за тем, как его жена, уйдя за занавеску и забыв ее задвинуть, снимает платье.

– Солнечные кони… Это хорошо… Покажем им дорогу? – внезапно спросила Дэлиана, шагнув к мужу в одной лишь тонкой сорочке.

Он сглотнул, понимая, что шаманка напоила его жену, чтобы снять внутренние препятствия между женщиной и орком.

– Дэлиана, золотой мой колокольчик, утром ты пожалеешь… А я не хочу, чтобы ты жалела! – сказал он, поглаживая сильными пальцами узкую бретельку той шелковой паутинки, которая не оставляла простора воображению.

– Главное, чтобы ты утром не пожалел, муж мой, – шепнула ему в ответ графиня. А потом призналась: – Я не помнила нашу единственную ночь, но когда вспомнила, видела ее во сне каждый, раз, когда закрывала глаза. А ты лежал рядом, такой горячий, такой сильный!

Тыргын на миг прикрыл глаза, понимая, что с ним самим творилось то же самое.

– Если ты утром пожалеешь, лучше убей! – сказал он хрипло. – Я не откажусь от тебя, Дэлиана, если стану твоим мужем!

– Не отказывайся, – мурлыкнула графиня, потираясь щекой о его ладонь.

Тыргын прижал жену к себе и, покрыв поцелуями от макушки до пят, уложил на белый войлок и утонул в ее тепле и сладости, понимая, что больше никогда не сможет выплыть.

Глава 23

Утром Дэлиана открыла глаза и сладко потянулась. Тепло, уютно, мягко… Ей нравилось просыпаться в шатре в оди… О! Тыргын спал рядом! Кажется, он пропустил свое дежурство в табуне? Или у него начались дни отдыха? Какое же у него выражение лица! Нежное, расслабленное, а улыбка! Словно конфету дали облизать, а остаток припрятать!

Молодая женщина осторожно сползла со спального возвышения и поняла, что тело непривычно тянет. Не болит, а словно перетрудилась немного. Да еще в таких местах! Вспышкой накатили воспоминания. Кисленькое южное вино, сладкие поцелуи, бесконечная нежность Тыргына и его горячечный шепот:

– Золотой мой колокольчик!

Щеки Дэлианы вспыхнули, и она на цыпочках убежала в умывальный угол, чтобы привести себя в порядок. Ой, как стыдно-о-о! И как хорошо-о-о! Она ведь и подумать не могла, что грубоватый орк будет нежнее утонченного графа! Только что теперь делать?

Закусив губу и потупившись, Дэлиана вышла к очагу, привычно уже раздула угли, отлила чуть теплый чай в кружку – утром Тыргыну хочется пить, развернула полотно с лепешками, чтобы погреть парочку, и тут зеленокожий великан открыл глаза.

– Ясного дня, жена моя, – сказал хрипло, убедившись, что Дэлиана не собирается убегать с криком.

– Ясного дня, муж мой, – вежливо сказала Дэлиана, а потом не удержалась, спросила: – Что дальше?

– Поцелуй, – усмехнулся Тыргын.

– А еще дальше? – графиня покраснела.

– Завтрак!

– А…

– Когда родится наш сын, я поеду с тобой в замок, – сказал Тыргын так, словно все уже было решено. – Буду рядом, чтобы никто не смел вас обидеть. Буду любить тебя ночами и оберегать днем. Ты госпожа соленых камней, а я твоя сила.

Дэлиана судорожно всхлипнула.

Она успела себя изругать за то, что поддалась слабости. Повелась на тепло и нежность Тыргына. Уступила чему-то древнему в себе и насладилась этой близостью. Подозревала, что утром все изменится. Нежный и заботливый мужчина превратится в равнодушного воина, а ее уделом снова станут хитрости, уговоры и попытки сохранить шахты и доход. Но Тыргын не изменился. С той же нежностью обнял ее, утешая, сцеловал слезинки и долго держал в объятиях, давая успокоиться.

Весь день они провели вместе – Дэлиана развернула карту графства и принялась объяснять мужу, что и как в нем происходит.

Он в свою очередь достал кусок кожи с нарисованной картой кочевий и тоже рассказал жене, как двигаются стада, почему летом все собираются в низинах, а зимой стараются подняться к краям огромной «чаши», которую представляет собой Степь.

Вечером перед сном Дэлиана струсила и надела плотную сорочку до пят. А Тыргын просто обнял ее в постели и шепнул:

– Не надо бояться, золотой колокольчик, если ты не хочешь – ничего не будет.

Дэлиана смутилась, повозилась под тяжелым овчинным одеялом и сама положила прохладные руки на плечи мужчины:

– Хочу, – шепнула она, – но разве можно?

– Ирлында сказала – нужно, так ребенок легче родится.

Дэлиана смутилась еще больше, но через миг потянулась губами к Тыргыну. После приезда в Стан она очень полюбила поцелуи!

Следующий месяц Дэлиана просто порхала. Каждую свободную минуту она плела обереги или целовалась с Тыргыном. Тот, конечно, прятал свое счастье за стенками шатра, но что можно скрыть в стане? Многие орки понимающе переглядывались, а девчонки хихикали ему вслед – могучий воин так полюбил жену, что даже в гости к шаманке ее на руках носит!

Между тем приближалось время родов. Дэлиана старалась не думать о том, но у входа в шатер уже стояла корзина с теплыми одеялами, пеленками и острым ножом для перерезания пуповины. Тыргын не раз ловил тоскливый взгляд жены на эту корзину и в конце концов решился поговорить. Вот тогда графиня и призналась, что даже знатные дамы не всегда выживают после родов. А уж как она будет рожать в Степи…

– Я буду с тобой, – заверил ее Тыргын и признался: – Я говорил с шаманкой, она меня заверила, что женщины рожают, как кобылицы, а роды у своих кобыл я сам принимал.

Дэлиана рассмеялась сквозь слезы, орк взялся ее утешать, и они вместе очутились на белом войлоке. А когда расслабленная и успокоенная графиня села, чтобы переплести косы, под ней вдруг расплылось мокрое пятно с капельками крови.

– Ой, – только и успела сказать она.

Глава 24

Что тут началось в одном отдельно взятом шатре, трудно себе представить! Рыдающая из-за испорченной постели Дэлиана, бледный до серого цвета Тыргын, визжащая от восторга сестрица орка и красная от ужаса камеристка…

Неизвестно, сколько бы продолжался этот балаган, но в шатер заявилась Ирлында – в полном шаманском одеянии и с посохом в руке.

– Пора! – сказала она. – Степь зовет!

И все как-то успокоились.

Дэлиану облачили во все теплое, завернули в одеяло, и она пошла, еле переставляя ноги, вслед за мужем и шаманкой куда-то в крутящуюся метель. Оставшиеся в шатре девушки развили бурную деятельность – постель замыли и вытащили на мороз, а сам шатер принялись окуривать душистыми травами, чтобы отогнать злых духов от места пролития крови.

Выскочив из шатра, две девушки синхронно-тоскливо посмотрели в сторону Степи.

– Как думаешь, вернется госпожа? – спросила камеристка, делая вид, что глаза покраснели от дыма.

– С ней Тыргын! – тут же ощерилась орчанка. – Мой брат отобьет жену и дитя даже у духов!

– Пусть будет так! – почти умоляющим тоном прошептала служанка.

Простая крестьянская девушка души не чаяла в своей госпоже и страшно боялась остаться в становище насовсем.

Между тем, выйдя за пределы поселения с его натоптанным тропками, Тыргын подхватил Дэлиану на руки и понес, бережно прижимая к себе. Иногда он останавливался, чтобы подождать неторопливую шаманку, заглядывал Дэлиане под капюшон и успокаивал:

– Не бойся, мой золотой колокольчик, все будет хорошо!

Дэлиане было почти хорошо. Тянуло спину и живот, ныла в неудобной позе шея, но в целом все было терпимо. Вдруг шаманка ударила посохом в землю:

– Здесь! Стели одеяло!

Тыргын сбросил с плеча свернутый войлок, накрывая пушистый снег, сверху усадил Дэлиану, поставил рядом с ней корзину со всем необходимым и принялся чертить защитный круг. Шаманка шла за воином, выкладывая борозду алой ниткой с бусинами и что-то бормоча.

Внутри круга Тыргын развел крохотный костерок из сухой травы и одного полена. Такой крохотный, что он едва тлел, тая в небе дымной струйкой, не давая ни тепла, ни света. Но огонь был важен, чтобы отгонять хищников, которых в это время много в степи.

Пока шаманка бормотала, а Тыргын занимался обустройством, Дэлиана нашла удобное положение тела и задремала. Проснулась от скручивающей боли, переждала, повернулась и снова задремала. И так несколько раз, пока промежутки между схватками не стали настолько короткими, что она не успевала провалиться в дрему. Вот тогда к ней подошла шаманка и принялась раскутывать:

– Давай, милая, рожать пора!

Рядом звякнуло железо – Тыргын вынул меч, уставившись в темноту. Дэлиана приподнялась, выпутываясь из одежды, и вдруг увидела в степи огоньки. Мелкие и переливчатые, как дорогие блестки. Только через минуту графиня поняла, что это глаза!

– Ну-ну, чего застыла? – поторопила ее шаманка, скидывая в снег долгополую шубу. – Давай, голубушка, потрудиться пора! Духи уже собрались!

С этими словами Ирлында довольно шустро стянула с Дэлианы все, кроме широкого платья, и поставила ее на четвереньки.

– Еще чуть-чуть – и родится, вот и потуги пошли!

Дэлиана застыла на промерзшем войлоке вздыбленной кошкой, видя, как приближаются «блестки». Вдруг поле зрение ей перекрыли крепкие ноги в меховых сапогах – Тыргын! Изогнувшись в схватке, молодая женщина попыталась рассмотреть своего мужа и застонала. Тыргын стал больше. Значительнее. Брови опустились, челюсть раздалась, из-под нижней губы вылезли клыки, рубашка натянулась на огромных мускулах (так вот почему орки носят рукава в мелкую складку!). Этот пугающий до изжоги великан мало походил на того любезного красавца, который каждый день целовал Дэлиане живот!

Тут боль снова скрутила женщину, и она со стоном отдалась ей, позабыв о муже. Тыргын же бесстрашно смотрел в степь, на приближающихся волков и почти с ужасом – на хрупкую женскую фигурку у ног. Дэлиане больно, Дэлиане страшно, а тут еще он! Не каждая орчанка обрадуется, увидев мужа в боевом обороте! Не оттолкнет ли воинская маска его жену?

Только думать некогда – волки все ближе, а за спиной Ирлында покрикивает на Дэлиану, уговаривая ухватиться за пояс мужа, чтобы уже родить сына. Откажется? Увернется? Тыргын опять застыл и наконец почувствовал, как тонкие пальцы вцепились в жесткую кожу его ремня и дернули. А потом еще раз. А волки подходили все ближе, их уже не отпугивали огонь, запах крупного орка и свист его меча.

Между тем Ирлында упорно уговаривала Дэлиану:

– Еще чуть-чуть, еще капельку, во-о-о-о-о-от та-а-а-а-ак!

Глава 25

Протяжный выдох шаманки слился с хриплым выдохом Дэлианы, а через миг пояс Тыргына освободился. Его жена распласталась на войлоке, а шаманка, радостно хихикая, обтирала младенца снегом, слушая громкий плач.

– Гордись, папаша, сын родился! А теперь давай-ка, убереги его! – старуха напомнила Тыргыну про волков и тут же склонилась над роженицей – приложить младенца к груди, удалить послед, закутать молодую мать, напоить ее теплым травяным отваром, стоящим на скудных угольках костра, и снова пропеть песнь духам – сообщить о рождении нового орка!

Дэлиана сквозь слезы смотрела на сверток, прижатый к груди, и удивлялась. Такой… хорошенький. Такой обычный! Глазки, носик, чмокающий ротик – все, как у человеческих детей. Может, уши острые, как у его отца? Под пеленкой не видно. Волосы – и те золотистые, как у нее! А главное – кожа красная! Не зеленая!

Впрочем, мысли эти проносились в голове как-то медленно, и вскоре Дэлиана уснула в обнимку с ребенком. Ирлында довольно кивнула – хороший отвар получился. И роженица отдохнет, и дите поспит, и молоко быстрее придет. А волки… какие волки? Тыргын уже всех разогнал, напитав снег кровью. Несколько пушистых зимних шкур украсят его шатер.

Скоро рассвет, и утром они двинутся в обратный путь – Дэлиана на волокуше из мертвых волков, держа в руках ребенка, Тыргын впереди, а шаманка сзади – закрывая открывшийся ход в мир духов. Только окровавленный войлок сожгут на костре, да сотрут все знаки, что оберегали таинство рождения.

Порция отвара, рассчитанная на орчанку, усыпила Дэлиану так, что глаза она открыла только в шатре. Сразу обняла ребенка, уткнулась лицом ему в макушку, вдыхая нежный молочный запах, и удивилась, какой он тяжеленький! А еще больше удивилась своему пустому животу – все же привыкла носить тяжесть за столько месяцев!

Тыргын сидел рядом и смотрел. На Дэлиану – побледневшую, измученную и все же счастливую. На своего сына – крупненького, круглощекого и уже совсем не мятого. На стопку пеленок, на колыбель, на огонь в очаге, – и чувствовал себя самым счастливым орком на свете. Только бы его золотой колокольчик не испугался!

– Ты проснулась? – спросил он шепотом, когда жена открыла глаза.

– Мне кажется, еще сплю, – ответила графиня, разглядывая малыша. – А почему он… красный?

– Все дети красные, когда рождаются, – хмыкнул в ответ Тыргын, – кожа меняет цвет годам к трем.

Дэлиана легонько подула на золотистые кудряшки сына и вздохнула. Ну, зеленый так зеленый! Она все равно будет его любить!

Через некоторое время в шатер явилась шаманка с парой немолодых орчанок – проверить роженицу и помочь ей.

Оказывается, в Стане так было принято. Опытные хозяйки приносили в шатер недавно родившей вкусную еду, подарки ей и ребенку, помогали пеленать и купать, заодно и следили за здоровьем молодой матери.

Тыргын убедился, что Дэлиана под присмотром, и вышел из шатра. Его ждали мужские дела – ободрать туши волков, растянуть на рамах пушистые шкуры, официально уведомить старейшин о рождении сына, зарезать пару баранов для традиционного пира и приготовиться к тому, что Дэлиана пожелает вернуться в свою прежнюю жизнь, как только почувствует себя лучше.

Шкуры Тыргын ободрал, но, оценив их количество, решил обратиться за помощью в обработке к мастеру. Отнес, объяснил, что хотел, заплатил здоровенному орку, лучшему специалисту по выделке кож и шкур, а потом чуть не вприпрыжку пошел в шатер совета – уведомить стариков о рождении сына.

Эх, жаль сладкого вина в припасах нет. Впрочем старики будут рады бурдюку молочной браги и вязке вяленого мяса. Орчанки редко рожают зимой – свадьбы традиционно играют осенью, так что чаще всего дети появляются на свет летом. А тут такой повод для стариков посудачить в теплой компании под чашечку араки!

Старейшины, конечно, знали, что в Стане родился еще один ребенок, но встретили Тыргына в шатре Совета весьма официально. Услышали весть и спросили:

– Как зовут будущего великого воина?

Вот тут Тыргын и развел руками. Орки придерживались правила – сына называет отец, а дочери дает имя мать. Как это происходит у людей, никто не знал. К тому же имена сильно различались по звучанию и значению.

Оказалось, старейшины этот момент предусмотрели. Тыргыну предложили выбрать для сына традиционное степное имя, а уж графиня пускай дает младенцу официальное человеческое.

– Орку из двух миров нужно два имени! – постановил самый старый орк Совета. – Выбирай, Тыргын!

– Ыррын! – решил орк.

– Сильный ветер, хорошее имя! – решили старейшины.

Оставив у костра Совета араку и мясо для пира, Тыргын вернулся в свой шатер. Помощницы уже все прибрали, помогли Дэлиане помыться, искупали ребенка и уложили всех спать, но стоило Тыргыну войти, как графиня открыла глаза и легонько улыбнулась:

– Что сказал Совет? – спросила она.

– Я дал нашему сыну имя Ыррын, – ответил Тыргын, – старики сказали, что это будет его степное имя, а ты должна дать ему имя людей.

Дэлиана потерла висок, вздохнула и наконец сказала:

– Дэрриан – это имя моего прадеда. Пусть наш мальчик знает, что принадлежит к старинному рыцарскому роду, славному и мечом, и кошелем.

Тыргын попробовал произнести человеческое имя, и оно ему понравилось:

– Дэрриан, красиво. Что ж, жена моя, сегодня в шатре Совета устроят пир, и нашему сыну поднесут подарки. Завтра их доставят сюда. А послезавтра будем готовить к поездке твою карету. Госпоже соленых камней пора возвращаться в свой мир.

Дэлиана вздохнула, поежилась и прижалась щекой к руке мужа.

За четыре месяца, проведенных в Степи, она отвыкла от корсетов, этикета и манер. Научилась есть мясо руками, плести обереги и следить за костром. Сумеет ли она вернуться в прежнюю жизнь?

Глава 26

Сборы в дорогу графини Корф и ее семейства заняли довольно много времени.

Карету пришлось прогревать, немного ремонтировать и смазывать. В дорожные сундуки упаковали запас вяленого мяса, шкуры для тепла, пеленки для юного графа Корфа и подарки от всего племени.

Орки не поскупились на дары, понимая, что Тыргыну придется не только жить в замке на границе Степи, но и ехать вглубь страны на встречу с королем. Связки мехов, украшения, ценные и редкие травы, несколько особых «воинских» зелий, ценимых людьми за то, что они почти без последствий на короткое время увеличивали силу и выносливость воина. Все тщательно упаковали в крытую повозку, которая должна была ехать следом за каретой графини.

Отдельно совет старейшин передал Тыргыну сундучок с золотыми слитками. Любому орку не запрещалось мыть золото в ручьях и реках, но десять процентов добычи каждый отдавал совету – на нужды племени. Поездку на переговоры с королем людей сочли как раз такой нуждой.

– Люди любят золото, – хриплым голосом поучал Тыргына старейшина Ыйлын. – Расходуй его экономно, но не жалей, если пойдет речь о наших братьях и сестрах.

Тыргын понятливо кивнул. Не все люди относились к оркам с уважением и страхом. Были такие, кто считал за удачу застать в степи женщину с новорожденным младенцем или захватить орков в плен в бою, чтобы потом продать на рабском торге «сильных и диких полузверей, способных крутить жернова, таскать плуг или рубить камень».

Совет старался находить таких орков и выкупать, но часто поиски приводили лишь к забытой могиле. Потому Тыргын поклонился, принимая увесистый ларец, и пообещал сделать все, чтобы вернуть в шатры сестер и братьев по племени.

Старики вразнобой кивнули и призвали на него благословение духов.

Сопровождать госпожу соленых камней до границы взялся целый отряд молодых воинов. Тыргын сам выбирал не молодых и дерзких, а спокойных, уравновешенных, способных подумать, прежде чем нанести удар за оскорбление. Дэлиана довольно подробно рассказала ему о дворцовых церемониях, о функциях почетной стражи и о том, как важно показать орков перед королем силой, но не опасной силой.

Оружие, заводные кони, нарядная одежда – порой молодому орку казалось, что он, как щенок, бежит за повозкой и никак не может догнать. Тогда он приходил к жене, клал голову ей на колени и делился всем, что накопилось за день.

Дэлиана тихонько гладила его лицо, расчесывала длинные жесткие черные волосы, вплетала в тонкую косу новый оберег или просто поглаживала мужа по голове, внимательно слушая его возмущенный или усталый голос. А потом задавала вопрос. Или чему-нибудь удивлялась. Тыргын посмеивался или отвечал серьезно, а потом вдруг видел новое решение своих затруднений или понимал, что это все ерунда, не стоящая овечьего помета, и можно не переживать!

Поймав себя на такой мысли, молодой орк нередко смеялся над собой, а потом крепко обнимал жену, целовал ее, шептал на ухо, как он счастлив, что духи послали ему такую замечательную женщину – мудрую, сладкую, невероятно притягательную и любящую.

Дэлиана смеялась в ответ, отмахивалась от слов Тыргына, но при этом с каждым днем ощущала себя именно такой – любимой, любящей, разумной и нежной женщиной, цветущей как самый хрупкий цветок в сильных объятиях своего мужчины.

Когда наконец все дела были завершены, сундуки и мешки собраны, а воины сопровождения готовы к походу, Тыргын и Дэлиана встали в темноте, чтобы в последний раз позавтракать в своем шатре. Они выпили крепкий до горечи чай, съели сваренную с вечера мясную кашу и, поблагодарив духов, выгребли угли из очага в специальный горшок с крышкой.

Орки никогда не гасили огонь в шатре – всегда забирали с собой уголья, чтобы в дальнем пути иметь с собой кусочек дома. Дэлиана не противилась обычаю, наоборот, радовалась тому, что в карете будет еще одна грелка.

После этого черно-белый шатер собрали, упаковали, положили в повозку и оставили под присмотром Ирлынды.

Прощаясь, шаманка взяла с Дэлианы обещание приводить маленького Ыррына в Степь каждое лето и передала благословение духов на дальний путь. А еще отправила с Дэлианой Тырту – в качестве няньки для маленького графа.

Выехали из стана с первыми лучами солнца.

Воины везли на крупах коней запас факелов, чтобы освещать путь и отгонять диких зверей, но, видимо, духи были благосклонны, потому что за весь долгий путь до замка Корф никто не побеспокоил путников.

Дэлиана большую часть пути спала. Маленький Дэрриан тоже. Две няньки – Тырта и камеристка – возились с ним, играли, меняли пеленки, пели песенки, передавая малыша графине только на время кормления, так что все свободное время Дэлиана напряженно думала или писала планы и письма.

Когда на горизонте показался замок Корф, графиня не вздохнула с облегчением, а напряглась – все ли там в порядке? Она, конечно, регулярно получала отчеты от дворецкого и экономки, списывалась с управляющими шахтами, с приказчиками столичных лавок, в которых продавались степные ковры, с теми немногими подругами и соседями, с которыми поддерживала отношения, и все равно – волновалась.

Тыргын догадывался, что Дэлиане будет сложно, да и Ирлында предупредила, так что он загодя отправил в замок гонца – самого легкого орка на быстром коне. Тот сумел предупредить обитателей замка о возвращении графини, так что встречать карету вышли все – от экономки до посудомойки.

И как же все изумились, когда вместо затянутой в корсет знатной дамы из кареты вышла женщина в одежде орчанки! А за ней еще одна – с ребенком на руках.

– Женни, – позвала Дэлиана экономку, – не смотри так испуганно, это я. Просто платья в груди не сходятся после родов.

Экономка страшно смутилась и тут же кинулась к хозяйке – помочь, поддержать, проводить…

– Детская готова?

– Все готово, ваше сиятельство! – закивала Женни. – Все отмыли, как вы велели, вычистили, заменили. Кормилицу нашли. Изволите посмотреть?

– Да, Женни, сначала детская, потом ванна и ужин. И проводите моего супруга в покои.

Услышав слово «супруг», застыли все.

Нет, про брак графини уже знали – однако не осознавали, что вот этого громадный орк и есть муж их госпожи.

– И разместите отряд сопровождения, – распорядилась Дэлиана. – Эти господа поживут у нас до отъезда в столицу. Господин Тыргын отправляется на переговоры с его величеством в сопровождении своих соплеменников.

Слуги еще миг постояли сусликами, а потом забегали – все же разместить дюжину орков с приличествующими посланникам почестями сложно.

Дэлиана в сопровождении экономки проинспектировала детскую, познакомилась с кормилицей, проследила за купанием сына и ушла к себе, чтобы впервые за несколько месяцев принять ванну.

Погрузившись в теплую воду до самого подбородка, графиня принялась считать, сколько дней в замке она может себе позволить.

Сразу после свадьбы она уведомила его величество об обстоятельствах своего замужества, но не стала объяснять, что Тыргын отец ее сына. Просто написала, что вынуждена была выйти за орка из соображений безопасности, переложив решение о титуле на плечи короля.

Его величество предпочел сохранить титул за новорожденным, но согласился с мнением Дэлианы, что такое сближение с воинственными соседями полезно для королевства.

Теперь же вдовствующей графине Корф, вернее, госпоже Тыргын, и новорожденному графу следовало в ближайшее время появиться в столице, чтобы представить его величеству нового подданного. А еще представить монарху посланника орков и своего супруга.

До весны оставалось не так много времени, с приходом тепла дороги развезет, и поездка станет мучением и довольно опасным приключением. Лучше ехать в столицу, пока холодно.

Обдумав все это, Дэлиана неспешно вышла из ванны, вытерла тело, отмахнулась от горничной, заменяющей уставшую в пути камеристку, и сама нанесла на влажную кожу цветочный крем. Вот этого ей не хватало в степи – возможности принимать ванну, пользоваться человеческими притираниями, спать в кровати, а не на спальном возвышении.

Накинув сорочку и теплое домашнее платье, графиня деликатно стукнула в дверь и прошла в соседние покои, прежде принадлежащие графу Корфу.

Орк тоже недавно вышел из ванны и стоял у огня абсолютно обнаженный, разглядывая приготовленную ошеломленным лакеем ночную рубашку. От женской она отличалась только отсутствием кружавчиков, вышивки и прочих декоративных элементов.

Увидев Дэлиану, Тыргын улыбнулся и спросил:

– Ваши мужчины действительно спят в этом?

– Большинство, – ответила графиня, бросая горячий взгляд на красивую фигуру своего мужа.

– Но это не обязательно? – уточнил Тыргын.

– Не обязательно, – подтвердила Дэлиана.

Ей не хотелось, чтобы супруг прятал от нее свое тело. Ей, конечно, еще нельзя вступать в супружеские отношения после родов, но спать рядом, прижимаясь к горячему телу мужа, очень хотелось!

Тыргын с облегчением забросил ночную рубашку в угол и протянул к Дэлиане руки:

– Будем ужинать, жена моя? Или сразу спать?

– Ужинать и разговаривать, – прижалась к нему в ответ Дэлиана.

Орк чмокнул ее в макушку, и они постояли обнявшись, ощущая, как снова меняется их жизнь.

Глава 27

Утром в замке поднялась суета.

Из ближайшего городка вызвали модистку и портного. Для ее сиятельства нужно было пошить новые платья – с учетом ее новых форм и грядущей поездки в столицу. А Тыргыну нужно было составить новый гардероб, точнее – два. Один «человеческий»: из камзолов, сюртуков и жилетов, второй – «степной»: из туник, кожаных курток с бахромой и просторных штанов.

По задумке Дэлианы Тыргын должен был появиться при Дворе как посланник Степи во всем варварском великолепии. А вот потом ходить на приемы как муж графини – уже в человеческой одежде.

Ей, кстати, тоже пошили несколько платьев в орочьем стиле, правда, туники и штаны пришлось удлинить, чтобы не нарушать дворцовых приличий. Такой же двойной комплект пеленок и детских платьиц заказали для Ыррына.

Пока швеи день и ночь сидели над пяльцами и раскроем, Дэлиана занималась делами замка, вела переписку с королем и обучала Тыргына человеческому этикету. Воин не сопротивлялся. Старейшины объяснили ему, как важна его миссия в королевстве людей, так что орк отнесся к обучению так же, как к воинским упражнениям – выполнял четко все, что показывали, запоминал объяснения и не отказывался потренироваться, если случались гости.

А гости, конечно, приезжали каждый день.

Слухи по графству и соседним землям разлетелись мгновенно. «Графиня Корф сошла с ума и почти пять месяцев, как дикарка, бегала босиком по степи»; «Графиня Корф родила наследника на сеновале и явилась в замок пешком, как крестьянка!»; «Графиня Корф завела телохранителя и любовника в одном лице и теперь кормит кровожадного орка сырым мясом!»

Пересказывая эти сплетни Дэлиане, дворецкий краснел, бледнел и заикался. Графиня только смеялась, представляя, какие чудеса придумают в столице. Соседи приезжали убедиться в том, что она жива и здорова, полюбоваться на маленького наследника, дать советы по ведению дел, но чаще – просто поболтать, посплетничать или договориться о поставках соли, мяса и шкур.

Тыргын выходил к ним в человеческой одежде, вел беседу, приглашал на обед и постепенно привыкал к несколько странным, по его мнению, человеческим обычаям.

Как только дела графства были улажены, гардероб пошит, а королевская канцелярия прислала приглашение «господину посланнику Степи», Тыргын и Дэлиана сели в карету, усадили в соседнюю карету кормилицу с Ыррыном и поехали в столицу.

В пути Дэлиана много думала о встрече с королем, о своем малыше, который по-прежнему оставался белокожим, как любой человеческий ребенок, разве что чуть более смуглым, чем она сама, о будущем, которое теперь казалось не то чтобы туманным, скорее неопределенным. Все же титул среди людей имел большое значение, а заключив брак с орком, она стала… кем? Непонятно.

Тыргын не мешал ее думам.

Он ехал верхом, внимательно изучая жизнь людей. Деревни, маленькие города, одинокие трактиры вдоль королевского тракта – все привлекало его внимание. Орк и раньше бывал в людских поселениях, но лишь в тех, что граничили со Степью. В этих землях орков знали, их традиции уважали, да и в целом не шарахались от зеленокожих мужчин и женщин. В глубине страны все было иначе. Орк привлекал много внимания, как и его спутники. В них тыкали пальцами, смеялись, пытались кинуть огрызками, в общем, небольшой отряд воспринимали как диких зверей на поводках.

Это, конечно, раздражало, но не удивляло. Дэлиана давно объяснила Тыргыну и его друзьям, что все незнакомое удивляет или пугает. Пусть лучше крестьяне смеются, чем пытаются напасть с кольями.

Впрочем, графиня напомнила мужу, что поначалу и на нее ходили смотреть всем Станом, и даже тыкали в нее пальцами, не веря, что женщины могут быть такими миниатюрными, белокожими и золотоволосыми.

Поездка заняла почти десять дней, и даже привычные к длинным перегонам орки довольно выдохнули, когда за их спинами закрылись ворота столичного особняка графов Корф.

Дэлиана заранее отправила в дом гонца, так что их ждали. Протопленные комнаты, сытный ужин и целый ворох писем и карточек на почтовом подносе. В столице все замечают, а уж дым из всех труб, беготню слуг и начищенный герб над входом – особенно.

Отдохнув, графиня с утра села разбирать бумаги, да не одна – Тыргын сел рядом, внимательно слушая объяснения, изучая гербы и карточки. Поначалу Дэлиане было трудно объяснять привычные ей с детских лет вещи, но потом она нашла удачную ассоциацию с охотой, звериными тропами и волками, и все наладилось.

Вечером прибыл курьер из королевского дворца. Посланника Степи приглашали на вручение верительной грамоты. Одного. Второе приглашение на аудиенцию предназначалось «вдовствующей графине и юному графу Корф».

Дэлиана потерла висок, отхлебнула успокоительного чаю и решила, что с этой ситуацией Тыргыну придется справляться самому. Она сделала все, что могла.

Чтобы не нервничать, графиня отправилась в детскую, чтобы поиграть и искупать сына.

Тыргын был рядом. Урчал своим низким голосом, качал малыша сильными руками, держал в ванночке, укладывал в кровать, а когда Ыррын уснул, орк закинул жену на плечо и утащил в постель, чтобы обнимать до утра.

Проводив мужа и его спутников во дворец, Дэлиана принялась сама готовиться к аудиенции. Вызвала парикмахера, отдохнувшую камеристку и пару горничных. Велела собирать юного графа и его кормилицу. Встала перед ростовым зеркалом и всмотрелась в свое лицо.

Она очень изменилась за почти пять месяцев, проведенных в Степи.

Волосы стали светлее, а кожа смуглее, хотя она приехала в Стан осенью и почти не бывала на солнце. Или ей так казалось? Будучи графиней Корф, Дэлиана ежедневно ездила по делам верхом или в коляске, но всегда прикрывала лицо и волосы шляпой с широкими полями.

А еще она похудела, несмотря на недавние роды. Может, сыграли свою роль размеры малыша, может, полная смена диеты. Орки практически не ели хлеб и сладости. Их лепешки из ячменной муки, отварное мясо, бульоны с дикими травами и чай давали энергию и насыщали, но не откладывались на боках.

Но главные изменения произошли внутри. Даже занимаясь делами графства, Дэлиана где-то внутри ощущала себя молоденькой баронской дочкой, лишенной даже искры магии. Простой, слабой, годной лишь на ведение домашних дел. Кто бы знал, каких усилий ей порой стоили споры с поставщиками и торговцами!

Однако теперь благодаря общению с Ирлындой Дэлиана знала свой большой секрет. Обережная магия! Свет сердца! Она украсила вышитыми узорами всю одежду Тыргына, наплела ему множество амулетов и насовала защитных подвесок всем его соратникам.

А еще она стала матерью – спустя столько лет! И это ощущение наполняло ее гордостью и уверенностью в своих силах.

Взгляд – в первую очередь изменился ее взгляд. И выражение лица. С таким вполне можно отправляться во дворец на аудиенцию к его величеству. Не как жалкая просительница – как мать графа Корфа, жена посланника Степей и просто красивая женщина, уверенная в своем праве!

– Алое бархатное платье! – решила Дэлиана. – Фамильные рубины Корф, плащ, подбитый волком, и алое одеяльце графу.

Служанки засуетились, куафер вынул гребни и шпильки, и не прошло и двух часов, как все было готово.

– Карету! – Дэлиана удовлетворенно посмотрела на себя в то же самое зеркало. – Если господин Тыргын прибудет раньше, попросите его подождать меня здесь.

Глава 28

Королевский дворец, как всегда, дышал величием, роскошью и… самыми ядовитыми сплетнями.

Уже на крыльце графиню Корф поджидали несколько дам в теплых зимних плащах, опушенных нежным мехом белки, лисы или даже куницы. Модные прически, колючие взгляды. Они пристально и внимательно изучали сначала карету с гербом, обрамленным траурной лентой, а потом саму графиню Корф, посмевшую явиться во дворец не в трауре и даже не в облике серой мыши, а в дерзком алом наряде и тяжелом плаще, подбитом непонятным серебристым мехом.

Мимо болтушек и сплетниц Дэлиана прошла не оглядываясь.

Ей еще помнились презрительные взгляды и колкие замечания в прошлый раз, когда она приехала на аудиенцию в строгом черном платье и черной мантилье. Еще никто не знал, что она ждет ребенка, еще не вскрыли завещание графа, и ее обфыркали, как постаревшую лошадь – на выезд, то есть замуж, не годна, но вроде и в суп, то есть в гроб, еще рано.

А вот в просторном холле центрального здания ее поджидал барон Сиан – бессменный секретарь его величества. Он вежливо помог ей снять плащ, небрежно кинул его на руки лакея и предложил руку:

– Идемте, графиня, его величество ждут!

Дэлиана вежливо наклонила голову и оперлась на руку барона. Немолодой, но крепкий, он вел ее неспешно и – будто нарочно – через все самые людные покои дворца. Большая гостиная, полная придворных, проводящих время между официальными выходами его величества и короткими должностными обязанностями. Гвардейский зал – офицеры вскочили, отдавая честь не то секретарю, не то его спутнице. Дамский зал – дежурные фрейлины проводили их взглядами, явно запоминая.

Дворцовая галерея – место встречи всех болтунов и сплетников. Каминный зал. Гобеленовая гостиная. Еще одна галерея – на этот раз детская. Чтобы не только сами придворные, но и все мамки-няньки-гувернантки увидели графиню Корф, идущую по залам в роскошном алом платье, и обязательно заметили ступающую вслед кормилицу с младенцем и… двух громадных орков с боевыми топорами. «Охрана супруги посланника Степей», и точка.

Король принял вдовствующую графиню Корф в своем парадном кабинете, полном позолоты, дорогих безделушек и украшений. Здесь его величество не работал с бумагами. Здесь он только вручал указы, постановления и распоряжения.

Дэлиана вспомнила эту маленькую подробность и почтительно присела в реверансе. Судя по выбору кабинета, его величество уже все решил, а значит, нет смысла трепыхаться и нервничать.

– Добрый день, графиня, можете встать, – сказал монарх, пристально рассматривая и саму Дэлиану, и ее сопровождение.

Оставить орков за дверью или разоружить не удалось. Они корчили зверские рожи и гудели «Приказ!» при любой попытке выставить их или сдвинуть с места.

Дэлиана неслышно выдохнула. «Графиня» – значит, король сохранил ее титул, несмотря на странный с точки зрения аристократии брак! Она по-прежнему часть аристократического общества, и ее сын не станет парией! Слава духам!

– Я рад, что вы в добром здравии, – продолжил король, разглядывая молодую женщину в роскошном даже по дворцовым меркам платье. – Вижу, ваш второй брак пошел вам на пользу, – он неопределенно кивнул на сплетенную из шелковых нитей и драгоценных бусин ленту, украшающую довольно низкий вырез платья Дэлианы.

Зная, куда отправляется, она сплела эту ленту для себя и украсила ею свой наряд. Еще одна лента, поуже, переплетала волосы, уложенные в модную прическу.

– Благодарю за комплимент, ваше величество, – Дэлиана позволила себе легкую улыбку и повернулась к Ыррыну: – Хотите познакомиться с графом Корф?

– Пожалуй, – король с интересом взглянул на младенца, обвитого такой же лентой. – У него ваши глаза, графиня, и такие же золотые волосы. Воспитайте его достойным наследия предков.

– Приложу все усилия, ваше величество! – присела в книксене Дэлиана.

– Мой подарок новорожденному графу, – монарх протянул графине свиток. – Указ, подтверждающий его имя, титул и ваши полномочия как опекуна. Вторым опекуном назначен ваш супруг – генерал Тыргын.

Графиня с благодарностью приняла бумагу, постаравшись не выдать своего изумления. «Генерал»? Но король, вероятно, догадался, потому что с легкой улыбкой пожал плечами:

– Генерал, если перевести заслуги вашего мужа на человеческий язык. Поскольку прием посланника был официальным, мы пригласили нескольких знающих людей из дипломатического корпуса и получили все необходимые разъяснения по символике и полномочиям. Вы удивительная женщина, графиня. Ради вас вся Степь решила объединиться и подписать договор о сотрудничестве на семь лет… С маленьким условием… Договор пролонгируется, пока вы остаетесь «госпожой соленых камней».

Дэлиана сглотнула, ощутив на миг всю тяжесть ответственности, легшей на плечи. Но все же нашла в себе силы ответить:

– Я надеюсь, что благодаря моему мужу и сыну этот договор будет продлеваться много-много десятилетий, ваше величество!

– Мы тоже на это надеемся, – все еще думая о чем-то своем, сказал король и махнул рукой, отпуская подданную.

Графиня вышла и некоторое время летела по галерее, не замечая ничего вокруг. Она по-прежнему графиня! А еще жена генерала! Владелица замка Корф и других земель! Невероятно, невозможно, но все получилось, потому что совет старейшин на ее стороне! Им нужны соль, хлеб и мирные договоры с людьми, а ей нужны Тыргын, ее сын и мирная жизнь в ее замке!

Графиня едва не засмеялась от радости вслух, но вспомнила, где находится. Она остановилась, подошла к окну и засмотрелась на королевский парк, все еще укрытый снегом. Как сильно этот парк отличается от просторов Степи!

– Ваша светлость, – кашлянула кормилица, – его светлости пора спать!

– Домой! – рашила Дэлиана и поспешила к выходу, не обращая внимания на придворных болтунов. Хотят узнать новости – пусть трясут королевского секретаря.

Она поговорит обо всем этом с Тыргыном, и только с ним! Что значит «Степь объединилась ради нее»? Почему генерал? И что ей делать сейчас? Оставаться в столице? Уезжать в замок? Возвращаться в Степь? Столько вопросов, и где же тот зеленокожий тип, который должен на них ответить?

Тыргын ждал жену дома.

На него, безусловно, произвели впечатление и королевский дворец, и прием, и сам король – не молодой, но сильный духом мужчина в роскошных одеждах.

Еще большее впечатление на Тыргына произвели придворные дамы. Поначалу он, конечно, засмотрелся на ярких красавиц в сияющих золотой и серебряной вышивкой нарядах, вот только, услышав их разговоры, понял, что чуть не угодил в змеиное кубло, и предупредил остальных воинов:

– С женщинами из дворца не связывайтесь! Мало того, что змейки ядовитые, так еще и замужние все! Чуть что – нажалуются мужьям, а те королю, и не будет оркам покоя и торговли.

В ответ его друзья пожали здоровенными плечами, но предостережению вняли. Все равно для них человеческие женщины, особенно аристократки, казались слишком хрупкими – ни обнять, ни приласкать, вдруг сломается?

А вот витиеватые речи Тыргын слушал внимательно. Люди почему-то были уверены, что ему быстро наскучат словесные кружева, да только в Степи любят поговорить долго и красиво, а еще есть сказители, умеющие без долгих перерывов по целому дню вещать о героях древних времен.

Когда представитель короля завершил свою речь изящным оборотом и после с легкой усмешкой спросил:

– Все ли понятно уважаемому посланнику Степи?

Тыргын поднял подбородок и ответил:

– Не все! В вашей речи не прозвучали гарантии королевства людей, количество припасов, которые ежегодно будут поставляться в центральный Стан в обмен на помощь Степи с разбойниками и беглецами. Также я не услышал фиксированных цен на соль, хлеб и меха, запрет на появление в Степи вольных торговцев, подтверждение границ и приезда в Стан официального представителя его величества со свитой для решения насущных проблем.

Придворный поперхнулся и почти испуганно обернулся на короля.

– Я рад, генерал, – сказал король, – что вы внимательно слушали приветственную речь. Полагаю, остальные вопросы мы решим в рабочем порядке.

– Что ж, давайте решать, ваше величество! – бодро сказал Тыргын, улыбнувшись так, чтобы в свете свечей и ламп сверкнули его клыки.

Отвертеться от переговоров воинственный орк не позволил никому. Правда, когда споры о поставках и границах зашли в тупик, ему попытались мягко угрожать – мол, замужество графини лишает Дэлиану титула, да и сын ее может быть передан под опеку другой семье, раз уж его мать стала женой какого-то степного бродяги.

Пришлось не только клыки показывать, но и небрежно бросать в пространство:

– Моя супруга прожила пять месяцев в Степи. Ела мясо руками, спала на кошме, шила мне одежду и ухаживала за шатром. Родила зимой в степи, не испугавшись стаи волков, которых я пустил на ее плащ. Вы думаете, такую женщину способны испугать ваши бумаги? Степь приняла ее, Степь встанет на ее защиту. Если совет не найдет необходимого нам в этом королевстве, мы обратимся в предгорье, но в таком случае некому будет сдерживать молодых, амбициозных воинов, желающих раздобыть украшения для своих невест! Если у молодого орка нет стада и достатка, он идет в набег…

Поняли его быстро, так что обсуждение не затянулось. Подписали бумаги, поставили печати, и после этого один из придворных, утирая пот, сказал:

– Никогда еще так быстро договоров не подписывали!

– А вы попробуйте, милейший, откажите этому варвару с клыками! – с усмешкой сказал ему второй переговорщик.

– Интересно было бы взглянуть на эту графиню Корф, что там за сокровище такое, что даже эти варвары готовы признать ее своей?

– Так ей, кажется, аудиенция назначена… Встанем у приемной, полюбуемся!

Тыргын едва сдержал рык, подслушав эту болтовню, но заставил себя выйти из зала переговоров и дойти до своего коня.

Глава 29

Услышав шум у дверей, орк немедля вышел из гостиной и сам встретил жену. Дэлиана выглядела взволнованной, но не огорченной.

– Тыргын! – бросившись к мужу, графиня уткнулась лицом в его широкую грудь и вдохнула успокаивающий ее запах степных трав.

– Как ты, мой золотой колокольчик? – спросил орк, крепко обнимая супругу.

Дэлиана открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что ничего определенного ответить не может. Никто ее во дворце не обидел, а король даже подтвердил право Ыррына на титул, но…

– Устала, отвыкла от сплетников и зрителей, – призналась графиня. – Давай посидим в гостиной у камина, я прикажу подать мясо и вино.

Тыргын не стал возражать.

Конечно, сначала Дэлиана ушла к себе и с помощью камеристки избавилась от тяжелого придворного платья. Пока служанка вынимала шпильки из тяжелых золотых волос, два лакея неслышно готовили гостиную к вечерним посиделкам – расстилали перед камином ковер, раскладывали подушки, выставляли поднос с жареным мясом, бутылкой вина и парой бокалов.

Вернулась графиня уже в степном платье и с распущенными волосами. Тыргын замер от восхищения и пропустил золотой локон между пальцев:

– До сих пор каждый день благодарю духов за благословение! – хрипло сказал он.

– И я, – отозвалась Дэлиана, в ответ запуская пальцы в жесткую черную гриву.

Они расположились на подушках и долго молча обнимались, глядя в огонь. Оба устали так, что и говорить не хотелось. Вскоре аромат жареного мяса заставил обоих разжать объятия – есть захотелось нестерпимо. Ели руками, как в шатре, запивали вином из одного бокала, а после, предавшись любви у огня, уснули, завернувшись в плед, стянутый с кресла.

На следующий день проснувшись не по-столичному рано, Дэлиана поцеловала сонного Тыргына и сказала:

– Сегодня начнутся визиты светских сплетников. Нам нужно продержаться в столице неделю, чтобы уладить дела, потом можно ехать в Корф. Успеть бы до бездорожья.

– Просто так уехать не получится? – поморщился Тыргын. Ему хватило одного визита ко Двору, чтобы понять, что встречаться с этими хлипкими, скользкими людишками он не желает.

– Увы, нам прислали столько карточек, что сегодня будет бессмысленно закрывать двери. Но посмотри на это с другой стороны – ты и твои бойцы могут произвести в столице правильное впечатление. Чтобы у местных горе-вояк и мысли не появилось идти на Степь войной.

Тыргын щекотно поцеловал жену и шею:

– Духи знали, кого посылали мне в жены!

– Тогда иди одевайся в человеческую одежду, а парней поставь у входной двери и скажи им, чтобы надели доспехи и лица сделали построже. Дамы должны пищать от восторга!

Орк ушел к своим побратимам, а Дэлиана птичкой полетела в свои покои – одеваться в платье, пошитое человеческим портным, но с элементами степных узоров, отдавать распоряжение готовить чай и закуски, а еще обязательно украсить стол посудой, привезенной из Степи, и подать тонко нарезанное вяленое мясо – как экзотику.

К назначенному часу все было готово.

Вместо швейцара или дворецкого у входа в особняк стояли два орка в парадных доспехах и с копьями в руках. Уже в холле пахло горькими степными травами, чуть-чуть дымом курильниц и жареным мясом.

Гостиная, задрапированная занавесями, украшенная шкурами, большими подушками и курильницами, производила впечатление одновременно роскошное и варварское.

Графиня Корф сидела у огня в алом платье с вышитым золотом поясом и безмятежно улыбалась зеленокожему великану, одетому в привычный человеческому взору камзол. Вот только узоры по отворотам рукавов и застежкам вились такие же, как на кушаке графини.

Конечно, светские сплетницы и щеголихи не могли пропустить такую новинку! Первые разговоры неизменно начинались с вопроса:

– Графиня, что за удивительные узоры украшают ваш пояс? Степные узоры? Правда-правда? Это удивительно!

Дэлиана раз за разом повторяла:

– Да, это степные узоры. Я действительно пять месяцев провела в Степи, ела у огня, гуляла в диком поле, а это мой супруг, генерал Тыргын, особый посланник совета старейшин.

Тут Тыргын дружелюбно улыбался, и посетители на некоторое время впадали в ступор, начиная потом или болтать без передышки, или так и молчали до момента, когда вежливым считалось попрощаться.

Дэлиана умело направляла и болтовню, и молчание так, чтобы у гостей ее дома сложилось правильное впечатление. Она принимала поздравления с рождением сына, благодарила за визит, сообщала о том, что скоро уедет в Корф вместе с мужем.

Ей сочувствовали – так мало времени в столице! Неужели, графиня, вы не посетите ни один бал? Не заглянете в салон леди Фирр? Не посетите выставку живых цветов лорда Уонда?

Дэлиана терпеливо объясняла: земли требуют внимания. Маленькому графу неполезен столичный воздух. Генерал Тыргын не может надолго оставлять свое войско. Последний аргумент вызывал в обществе двойственные чувства. Некоторые дамы отмахивались:

– Ах, графиня, война – это мужское дело! Зачем вам так спешить в приграничье?

Другие поддерживали:

– Долг жены следовать за супругом, как приятно видеть благородную даму, понимающую свой долг!

Тыргын слушал этот треск с равнодушным лицом. Он вел разговоры с мужчинами. Внешне эти разговоры выглядели почти такими же, но подтексты были иными.

– Генерал, вы задержитесь в столице?

– Мне бы не хотелось оставлять моих воинов надолго, – отвечал он легкой зубастой усмешкой, – но если поставки по мирному договору задержатся, я, конечно, вернусь вместе со своими воинами.

– О, а у вас много воинов?

– Я же генерал!

В общем, словесные кружева продолжались до глубокого вечера, и, только проводив последних гостей и зевнув, Дэлиана призналась:

– Я, оказывается, совсем отвыкла от светского общества!

– А мне отчаянно не хочется к нему привыкать! – вторил ей Тыргын.

Они оба зевнули, а после устало рассмеялись и, оставив распоряжение слугам, отправились в свои опочивальни, чтобы смыть усталость напряженного дня.

После купания Дэлиана зашла к сыну, чтобы пожелать ему спокойной ночи, и снова застала в детской Тыргына.

Генерал лежал на ковре, держа Ыррына в объятиях, тихонечко поглаживал сына по спинке, по голове, по ногам и напевал какую-то степную песню. Дэлиана прилегла рядом с мужем и сама не заметила, как уснула под его пение и стук сердца.

Глава 30

Проснулась Дэлиана на следующий день в своей постели, но стоило потянуться, как стало понятно – прием гостей не прошел просто так. Тело свело – слишком долго она сидела в кресле с прямой спиной, слишком чинно и сдержанно держала руки, напрягала шею.

На стон отозвался лежащий рядом Тыргын:

– Проснулась, мой золотой колокольчик? Нехорошо?

Графиня сумела только вновь жалобно простонать.

– Сейчас полегчает! – орк плеснул на свои лапы душистого масла и растер жену, не слушая стонов и криков.

– А теперь в горячую воду!

– М-м-м-м, – Дэл не знала, ругаться или благодарить, – откуда в Степи горячая вода?

– Обычно хватает котелка кипятка и куска полотна для компрессов, – с усмешкой ответил Тыргын, – но чаще пользуются парной баней в палатке. Пойдем-пойдем, ванну уже приготовили, и тебе точно станет легче.

После купания Дэлиана действительно повеселела и вместе с мужем села подводить итоги минувшего дня и строить планы.

– Сегодня хорошим тоном будет никого не принимать, – говорила она, намазывая булочку джемом, – чтобы к нам стремились попасть. Но можно появиться на выставке, в театре или на маленьком частном вечере. Что выбираем?

– Я не знаю, что это, – отозвался Тыргын, очищая вареное яйцо, – мне бы хотелось такое место, где будет больше мужчин.

– Тогда театр, – сделала вывод Дэлиана, – сейчас отправлю дворецкого за билетами в ложу, возьмем парочку твоих друзей для солидности и… можем отдохнуть часов до трех! Потом будем собираться.

– У нас есть время? – глаза Тыргына сверкнули предвкушением. Жена сидела перед ним в тонкой ночной сорочке, прикрытой таким же тонким халатом, поскольку завтракали они в ее спальне.

– М-м-м-м, часа два есть! – заверила графиня супруга, похлопав ресницами.

– Тогда… стра-а-ашный зеленый орк похищает человечку и утаскивает в свою пещеру? – спросил Тыргын.

– Только чур, утаскивает осторожно! – хмыкнула Дэлиана. – Булочки были вкусные!

Молодой воин радостно закинул жену на плечо и утащил к себе, давая слугам возможность навести порядок. А часа через три – слабенькой человечке потребовался отдых после коварного похищения, – графиня Корф задумчиво перебирала свои платья и камзолы мужа – какое впечатление им стоит создать? Варвары в храме искусств? Или лучше «экзотичные, но благодарные зрители»? Пожалуй, второе произведет особенное впечатление!

Когда графиня Корф под руку с генералом появилась на пороге театра, сплетни вспыхнули с новой силой. Какое платье на графине! Боже мой, вы только посмотрите! А вышивка! А эти варварские узоры! Кто это рядом с ней? Муж? Поменять утонченного аристократа на эту гору мышц? Фи! Как этот дикарь явился на представление? Он вообще понимает, куда пришел? А эти мрачные рожи у дверей ложи? Что если им не понравится, как вы на них смотрите?

Дэлиане стоило немало сил держать себя в руках. Любезно улыбаться, кивать знакомым, небрежно обмахиваться веером под пристальными взглядами буквально всех присутствующих. А уж разговоры, шепотки, любезные оскалы тех, кто до сих пор не может ей простить благоволение короля и рождение наследника!

Счастье, что в скором времени прозвучал третий звонок, и генерал вместе с графиней укрылись в ложе.

Когда погасили лампы и свечи, Дэлиана вздохнула с облегчением и обмахнулась веером, разгоняя духоту большой толпы.

– Мой золотой колокольчик обладает духом воина, – шепнул ей Тыргын, пока шло стихотворное вступление к спектаклю. – Даже моя спина покрылась ледяными мурашками под взглядами голодных шакалов, а ты не дрогнула, моя Дэлиана!

От этих слов напряжение отпустило молодую женщину, и она выпрямилась, чтобы послать мужу взгляд, полный любви и нежности. Тыргын поднес к губам ее руку и согрел дыханием пальцы, что в обществе считалось весьма интимным, почти неприличным действием.

Зрители из ближайших лож так вытянули шеи, чтобы рассмотреть, чем занимаются графиня Корф и этот пугающий орк, что вниз, как листья осенью, посыпались платки, веера, перчатки и даже чашечки с чаем и кофе.

Тыргын оскалил клыки, делая вид, что хочет укусить супругу за пальцы, и Дэлиана подыграла ему, выдернув ладонь с испуганным лицом. Глаза ее мужа смеялись, а еще в них горело восхищение, и эти эмоции защищали ее от нападок и шепотков лучше любого щита.

– …начинаем наш рассказ! – провозгласил наконец стоящий перед закрытым занавесом актер, одетый как Пьеро.

Зрители зааплодировали, и занавес открылся, являя взору упрощенный вариант гостиной аристократического дома. Дэлиана быстро схватила взором декорации, актеров, опустила взгляд на программу и тихонечко хмыкнула:

– Тыргын, думаю, тебе будет интересна эта история.

– Почему? – орк с интересом разглядывал все – и зал, и сцену, и даже кусочек закулисья, который можно было рассмотреть из их ложи.

– В этом спектакле рассказывают о том, как из-за женщин начинаются войны, – ответила графиня с легкой усмешкой.

– Из-за женщин? – орк не был удивлен. – Такое бывает, – он с интересом взглянул на сцену. – В одном улусе жила красавица Ымхон, ее руки просили два воина. Один славился силой оружия, другой мог своим голосом вызывать на подмогу духов предков…

– Победил сладкоречивый? – предположила графиня.

– Ты угадала, – удивился Тыргын. – Все так и было. Дырхан вызвал духов предков, и они подсказали ему, как завоевать сердце Ымхон. Он дарил ей серьги и подвески, пел песни, носил тяжелые ведра с молоком и стреножил верблюдицу… Красавица стала его женой, а через несколько лет озлобившийся без жены Пырден убил Дырхана и принес Ымхон нарядный пояс, желая назвать ее своей женой.

– Ымхон отказала?

– Она поднялась на небо вслед за Дырханом, и теперь они вместе встречают зарю в облике утренних звезд, а злой Пырден пытается их догнать, но каждый раз по воле духов опаздывает!

– Красивая легенда, – задумчиво сказала Дэлиана, – и чем-то похожа на историю, которую покажут на сцене сегодня.

– Покажут? Изобразят?

– Да, разыграют героев, – подтвердила молодая женщина, – и ты, наверное, поймешь, что на самом деле между людьми и орками не такая уж большая разница. Мы также можем любить, страдать и ненавидеть.

Генерал ободряюще сжал руку жены и уставился на сцену – там как раз появились актеры.

Дэлиана поначалу смотрела на сцену невнимательно. Пьесы она любила читать, доверяя внешность героев и мизансцены своему воображению. А вот театральные постановки редко увлекали ее всерьез. Ее практичный ум быстро выхватывал фальшь или слишком наигранные эмоции.

В этот день графине Корф хотелось оценить внимание публики к заключению договора, и если она правильно все услышала, орков обсуждали в самом положительном ключе, а значит, она вполне могла расслабиться и уделить внимание спектаклю.

Впрочем, в королевском театре предпочитали ставить классику, и делали это с большим вкусом и на высочайшем уровне. Так что история войны, устроенной из-за ветреной красавицы, графине даже понравилась.

Тыргын и вовсе смотрел не отрываясь, а после спектакля в ложу буквально ворвался тонконогий человечек, одетый с нарочитой модной пышностью. У Дэлианы в глазах зарябило от аграмантовых кружев, блестящих пуговиц, брелоков, цепочек и бантиков. Этого господина можно было назвать ходячей витриной модной лавки.

– Генерал! – он практически пропел это слово великолепным тенором и тут же изящно поклонился. – Прошу вас, задержитесь на минуту! Мне нужна ваша помощь по одному важному вопросу!

Тыргын уже встал из кресла и, слегка нахмурясь, смотрел на незнакомца.

– Простите, что не представился! Лорд Брюйер! Директор королевского театра! Генерал, у меня к вам деликатное дело… Возможно, и вы, графиня, сумеете помочь…

Дело оказалось действительно деликатным.

Его величество приказал директору поставить пьесу, в которой фигурировали бы орки. Причем в качестве положительных героев. А лорд Брюйер совершенно ничего про орков не знал. Вот и обратился к генералу за помощью.

Дэлиана прищурилась и спросила прямо:

– Лорд Брюйер, а если его величество завтра прикажет переделать пьесу об орках так, чтобы орки стали кровожадными людоедами?

Директор театра вздохнул и потупился:

– Все мы верные подданные его величества!

– В таком случае вам вредно знать об орках больше, чем вы знаете сейчас, – нахмурился Тыргын.

– Но, генерал! Люди, ничего не зная о вас, будут бояться!

– И меньше будут лезть в Степь, – отрезал Тыргын. Он успел столкнуться с авантюристами, желающими немедля отправиться в Степь «просвещать дикарей», а на деле вытягивать из простодушных пастухов и коневодов намытое в степных ручьях золото.

Расстроенный человечек взмахнул руками в кружевных манжетах и убежал, а Дэлиана взяла мужа под руку, и они неторопливо двинулись к своей карете.

– Ты очень мудр, муж мой, – сказала она, поглядывая на молодого орка с легким удивлением. – Мода проходит быстро и легко меняет направление. Пусть лучше столичные снобы покупают орочьи ковры, кожаные сумки и вышивку, чем пытаются играть в войну… Даже на сцене театра.

Тыргын еще раз молча поцеловал жене руку и помог ей сесть в карету.

Не зря Ирлында советовала ему поменьше болтать рядом с женщинами. Его Дэлиана сама все выяснила и сама отбрила нахала, не позволив зацепить орков. Теперь скорее бы уехать!

Глава 31

Как и предсказывала Дэлиана, мода на все самобытное, степное захватила столицу. Письма летели в Корф каждый день, а оттуда улетали в Стан.

Цветные войлоки с грубоватой вышивкой, тканые ковры, кожаные сумки, кинжалы с рукоятями из рога, кнуты, крашеные овчины, плетеные шнуры и яркая керамическая посуда ехали в столицу возами. Обратно уходило зерно, сладости, яркие ткани, иглы, топоры, медные и бронзовые котелки, чайники и ленты.

Собираясь в Корф, графиня приказала работникам своих лавок отслеживать интерес публики к различным товарам, не вываливать на прилавки все и сразу, а постепенно подогревать интерес. А чтобы приказчики лучше старались, Дэлиана положила им процент от выручки.

Закупку всего необходимого для Стана графиня поручила своим людям, но под присмотром троих орков из отряда Тыргына. Они обсудили ситуацию с мужем и решили, что одного воина оставлять опасно, двое – могут договориться, а трое присмотрят друг за другом и проконтролируют работу приказчиков со всем тщанием.

Столичный особняк вновь закрыли.

Оставили открытым только флигель, в котором проживали орки и немногочисленная прислуга.

И буквально с последними заморозками карета графини Корф отправилась обратно в приграничье.

Посланник совета старейшин увозил с собой мирный договор, подписанный королем, и целый караван закупленных в столице нужных и полезных для орков предметов. Графиня Корф, кроме всех необходимых бумаг, подтверждающих ее полномочия, везла новое оборудование на соляные шахты, породистый скот, сортовое зерно и немного мелочей для замка – посуду, скатерти, ткани для платьев и те же самые иглы, наперстки, шелковые нитки и новые схемы для вышивки и плетения кружев.

Удаляясь от столицы, Дэлиана ощутила заметное облегчение.

Круговорот светских гостей, намеки, фальшивые улыбки, высокомерные кивки и льстивые поклоны изрядно потрепали ей нервы. Наверное, поэтому первые сутки в карете она не спускала с рук сына, играя с ним, напевая песенки, разминая крохотные пальчики и побрякивая погремушкой. Кормилица безмятежно дремала в углу, принимая Ыррына только на время кормления.

Интересное случилось примерно на половине пути.

Проснувшись однажды утром, Дэлиана потянулась к Тыргыну за поцелуем и вздрогнула:

– Муж! Ты заболел?

Орк вздрогнул, прислушался к себе и мотнул головой:

– Лихорадки нет, ничего не болит, откуда такие вопросы?

– Ты… серый! Смотри! – Дэлиана поднесла руку Тыргына к его глазам.

Не поверив себе, воин спрыгнул с кровати, отдернул грубую холщовую занавеску, впуская в маленькую комнатку постоялого двора тусклый зимний свет. Ничего не изменилось! Кожа Тыргына из зеленой превратилась в серую!

Мало того, когда, изрядно взволнованный этим фактом, он постучал в соседнюю дверь к товарищам, то обнаружил, что весь отряд сопровождения стал серым! Обсудив ситуацию, лекаря решили не приглашать, а как можно скорее двигаться к замку Корф, а оттуда – в Стан, к шаманам и старейшинам. Нужно же узнать, что происходит? Не подцепили ли орки в столице какое-нибудь заразное заболевание?

Дальнейший путь прошел в нервном ожидании. Орки погоняли коней, сердито шипя на задержки телег и кареты. Дэлиана искусала все губы, каждый час проверяя температуру Ыррына, пытаясь вспомнить все известные ей болезни со схожими симптомами.

Пик волнения случился на девятый день, когда до замка Корф оставалось всего ничего. Орки спустились на завтрак с обычным человеческим цветом кожи! Может, немного смуглым, но абсолютно обычным! Спрятать острые уши под шапками, переодеть в обычные воинские куртки без украшений – и они просто растворятся в толпе!

Графиня не знала, что и подумать! В итоге, обсудив все с мужем, Дэлиана отправила сына с кормилицей и телеги с товарами в замок, а сама пересела в седло к мужу, чтобы скорее узнать правду. Если что-то угрожает ее сыну и мужу, она должна знать!

Отряд орков ворвался в становище на всем скаку.

Тыргын остановил коня за три шага до костра совета, спрыгнул, держа Дэлиану на руках, и подошел к старикам:

– Уважаемые, – от волнения его голос стал еще ниже, – взгляните, что это со мной?

Старики с интересом разглядывали Тыргына и его побратимов, не спеша раскуривали трубки, улыбались. Воин знал, что они могут долго вот так испытывать его терпение, считая, что воин должен быть выдержанным. Вот только старейшины не учли Дэлиану.

Спрыгнув с рук мужа, графиня уперла руки в бока, как простая крестьянка, и потребовала немедленного ответа:

– Я хочу знать, что случилось с моим мужем, и насколько это может угрожать моему сыну!

Старики замешкались, не ожидая от хрупкой белокожей женщины такого напора, Дэлиана напряглась и, кажется, нацелилась на кинжал Тыргына. Счастье, что в этот момент из своего шатра вышла Ирлында. Увидела только что приехавших орков, хмыкнула и сказала:

– Что, шлипа кончилась? Давно? Ну, возвращайтесь к своим котлам, недельки через две снова будете зеленые!

– Что? – подпрыгнула на месте Дэлиана. – Так это не болезнь?

– Нет, – успокоила ее шаманка, – в Степи без этой травки жить сложно, а то, что кожу она красит, даже красиво. Мы все ее с малых лет едим, чтобы здоровыми быть, потому и зелеными ходим.

Графиня выдохнула и чуть не заплакала. Выходит, все ее страхи напрасны? Ыррын не станет зеленокожим, как орки, если не будет есть шлипу каждый день? У Дэлианы подогнулись ноги, и Тыргын вовремя ее подхватил:

– Тетушка Ирлында, – сказал он укоризненно, – могли бы нам и раньше об этом сказать! Столько волнений напрасных! Караван вот задержали, в замок отправили, потому что думали, что заболели!

– Э-э-э-э, вы сами могли бы записку прислать, – фыркнула на него шаманка. – Ладно уж, неси жену в шатер, накормлю вас. Что это у тебя жена так похудела? Мясо добыть не мог?

Тыргын не обратил внимания на это ворчание – унес Дэлиану в шатер шаманки, уложил на белый войлок и долго обнимал рыдающую графиню, прижимая к себе. Ирлында не мешала им. По мнению шаманки, женщинам даже полезно иногда поплакать.

Старуха неторопливо накрывала стол, гоняла мелких помощниц то за сыром, то за мясом, то за кореньями, а когда все было готово, Дэлиана уже успокоилась, умылась и очень хотела поесть после нескольких дней, когда ей кусок не лез в горло от волнения.

От сытной пищи графиню разморило, и шаманка оставила их с Тыргыном в своем шатре ночевать. Крупные весенние звезды заглядывали в тюндюк, зимний ветер выл за плотной войлочной крышкой, а Тыргын и Дэлиана вспоминали собственную свадьбу и жарко целовались под шелковым одеялом, набитым шерстью.

Утром они уже неспешно со всеми обнялись и отбыли в замок. Отряд из привычно-зеленых орков отправился с ними – чтобы проводить до границы и принять караван с товарами, закупленными на те деньги, что удалось выручить от продажи ковров и прочих степных товаров.

Дэлиана ехала на молодой резвой кобылке из табуна Тыргына, и ей легко дышалось. Ыррын не станет зеленым, а значит, вопросов к его происхождению не будет. Тыргын здоров. Замок Корф… Замок стоит и ждет свою хозяйку, как и многочисленные дела и предприятия. Она едет домой, а рядом с ней тот, кто сделал ее счастливой. Что еще нужно женщине?

Эпилог

Графиня Корф, супруга генерала Тыргына, долгие годы оставалась важной фигурой в политике. Ее подпись обязательно стояла под каждым договором между людьми и Степью.

Торговля солью, разведение породистого скота и высадка лесов на землях графства принесли процветание всем его обитателям. Даже простые люди уважали и почитали графиню, называя по примеру орков «госпожой соленых камней». Введенная ею мода на дубовые рощи вдоль границ дала работу лесникам, охотникам, дровосекам и столярам в таком количестве, что мебель, выполненную в степном стиле, начали называть «корфианской».

Столичный дом графов Корф служил местом притяжения умных людей, стремящихся развивать торговлю, а не войну. И пусть сама графиня наезжала в столицу не чаще раза в год, ее дочери, выйдя замуж за аристократов, поддерживали репутацию семьи и добрые отношения со Степью.

Генерал Тыргын, а после и Дериан Корф служили официальными посланниками совета старейшин при королевском Дворе, защищая интересы орков, разрешая конфликтные ситуации на границах, отслеживая провокации и попытки выгнать «зеленокожих дикарей» с земель, богатых золотом.

Граф Корф знал, кто его отец, и весьма осторожно принимал угощения в улусах и станах, чтобы не выдать свой маленький секрет и не спровоцировать политическую напряженность. Впрочем, его младшие братья и сестры доказывали обществу, что в смешанных браках могут рождаться вполне обычные и даже очень красивые дети.

Когда молодой граф впервые самостоятельно провел переговоры с королевскими советниками и сумел сохранить «статус кво» без потерь, Дэлиана довольно прищурилась и сказала Тыргыну:

– Ну вот, дорогой, еще лет десять, и можно будет уйти на покой! Забудем эту столицу, как страшный сон, займемся племенным разведением тонкорунных овец и новыми посадками лесов!

– Дорогая, ты это твердишь уже двадцать лет, вот только конца-края всей этой службе не видно. Как и Степи!

– Потерпи, дорогой, скоро Рынгар и Эрлын поступят на службу в королевскую гвардию, и многое станет проще!

Чтобы разгладить хмурую складку между бровей супруга, графиня хихикнула, чмокнула супруга в нос, а он тут же подхватил ее на руки и заглянул в глаза:

– Страшный зеленый орк похищает девицу и утаскивает ее в свою берлогу?

– Страшный зеленый орк похищает девицу и очень осторожно несет в кровать! – улыбаясь, ответила ему Дэлиана. – И обязательно крепко закрывает дверь! Потому что несколько любопытных зеленых носов обязательно сунутся посмотреть, что это бабушка с дедушкой делают в спальне и почему дедушка так страшно рычит!

– А бабушка так нежно стонет! – шепнул Тыргын в покрасневшее ухо жены.

Конец

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог