Библиотека :)

Гнев Стикса 1030K - Владимир Мельников (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Владимир Мельников Гнев Стикса

Глава № 1. Оливер Брюс

Оливер Брюс вышел из такси и остановился перед главным входом Shard London Bridge. Облицованное стеклом, самое высокое здание Лондона, синим копьем ковыряло плывущие совсем низко свинцовые облака. Посмотрев несколько секунд вверх, Брюс направился к огромной панорамной двери, где услужливый лакей вежливо приложил два пальца к козырьку фуражки.

– Мне назначена здесь встреча, – Оливер протянул девушке за стойкой черную визитную карточку, которую, вместе с письмом получил накануне.

– Одну минуту, сэр, – ее головка склонилась за перегородкой стойки. – Все верно. Второй лифт слева и тридцать третий этаж. Вас встретят.

На выходе из лифта его уже ожидал худощавый молодой клерк, который, ничего не спрашивая, жестом предложил следовать за ним.

Остановившись у высокой двустворчатой двери, клерк еще раз оценивающе осмотрел посетителя, открыл дверь и сделав пару шагов, громко произнес: – Сэр. К вам мистер Брюс.

Развернувшись, он отошел назад, пропуская посетителя.

– Добрый день, мистер Брюс. Очень рад, что вы откликнулись на нашу просьбу и посетили наш офис.

Хозяин кабинета, высокий мужчина лет пятидесяти, в сером костюме-тройке, встав из-за стола и направился навстречу гостю.

– Томас Тейлор, – протянув руку для приветствия, представился хозяин. – Еще раз спасибо за ваш визит в «New life corporation».

Брюс выжидающе молчал, вежливо улыбаясь и кивая на все реплики Тейлора.

Они направились к овальному столику возле окна, куда уже успел переместиться клерк и отодвинуть стул с высокой спинкой, помогая Тейлору сесть. За тем, так же отодвинул стул и для Брюса.

– Я знаю, мистер Брюс, что вы курите. Могу предложить вам сигару? Gurkha Black Dragon или Mayan Sicars?

– Спасибо большое. Я человек не страдающий излишней скромностью, но боюсь, что не могу позволить такой наглости, чтобы при первой встрече выкурить сигару, ценой в тридцать четыре тысячи фунтов за штуку. Предпочту «Дракона».

– Ну, что вы, мистер Брюс. Ваши гонорары покраснели, услышав эти слова. Хорошо, давайте выкурим «Дракона», – Тейлор открыл сигарную коробку из верблюжьей кости, с наружной стороны украшенной изображением серебряного китайского дракона. – Коньяк? Могу предложить «Macallan № 6».

Табачный дым окутал собеседников. Брюс сделал маленький глоток и выжидающе посмотрел на Тейлора, который заметил и правильно понял взгляд гостя.

– Вы не терпеливы, мистер Брюс, – хозяин кабинета совсем не спешил переходить к деловой части встречи. – И вы, и я знаем цену своего времени. Время – деньги. Так вот, мистер Брюс, если вы согласитесь на наше предложение, то сможете себе позволить курить и доколумбовые сигары майя.

– И в чем же суть предложения, которое мне стоит принять?

– Я совладелец «New life corporation». Владею тридцатью процентами акций компании. Совет директоров Корпорации выбрал вашу кандидатуру и мне поручено провести с вами переговоры. Ваш профессионализм хорошо известен в определенных кругах. И он очень хорошо оплачивается вашими нанимателями. Последний ваш проект сделал вас почти миллионером. Мы собираемся предложить вам значительно большие доходы.

– Даже опасаюсь представить, с чем придется столкнуться. Большие деньги – всегда большой риск. А очень большие деньги могут означать билет в один конец.

– Да, да. Согласен. Просто так никто отдавать деньги не будет. Но думаю, что вас устроят условия, которые мы собираемся предложить. Работы будет очень много. Как раз под ваши организаторские способности и нестандартные методы разрешения проблем. Скажите, что вы знаете о «New life corporation»?

– Так… Отрывочные данные, которые слышал раньше и сведенья из интернета перед визитом сюда. Медицинские исследования или что-то рядом.

– У Корпорации широкий спектр интересов. В конечно итоге, вы правы, это медицинские исследования и оказание определенных медицинских услуг. Но у нас есть и большие исследовательские проекты. Один из которых мы хотим доверить вам. Вы что-нибудь слышали о параллельных мирах?

– Только в литературе, сэр. Хотя, признаюсь, фантастическую литературу не читаю.

– Да, так и есть. Для обывателей, это фантастика. Но, тем не менее, параллельные миры существуют. Они реальны, и мы их исследуем и хотим использовать в наших целях. Дайте свое принципиальное согласие, и я введу вас в курс дела.

– Кот в мешке. Пахнет авантюрой, но я согласен, мистер Тейлор.

– Превосходно! Другого решения от человека с вашей хваткой, я не ожидал. Итак, к делу. Уже много лет различные государства и частные компании исследуют, так называемый, Стикс. Это общее название пришедшее из этого мира. Представьте себе, что эта часть Лондона, где мы сейчас находимся, каким-то образом переносится в этот мир. Буквально все: здания, транспорт, люди, мухи. Абсолютно все копируется и появляется в том, другом, параллельном мире.

– Фантастика, но принимается, – улыбнулся Брюс.

– Да, фантастика. Но это вполне существующее явление. Так вот, после переноса все живые организмы подвергаются заражению, как только вдохнут воздух этого мира. Негативным явлением этого процесса является то, что люди перестают быть людьми. В них развивается паразит, обращающий в кровожадных тварей.

– Зомби?

– Нет. Зомби – это оживлённый труп или живой человек, но полностью потерявший контроль над собой и своим телом или подчиняющийся чьим-то приказам. Тут же, полное перерождение. Паразит, на первой, очень короткой стадии, использует доставшееся ему тело, для старта. Обратившийся человек утрачивает свое прежнее сознание и все чувства. Единственное, что теперь ему надо, это еда. Много еды. Тварь, получившаяся из тела человека, по мере развития, становится все крупнее, мощнее и смертоносней. Еда – вот основная цель их существования. Из ста попавших в тот мир людей, только один или два могут сопротивляться этому превращению. Возможно, что даже меньшее количество.

– И какая же цель для Корпорации? Монстры или люди?

– Люди. Те, организмы которых оказались сильнее этой заразы. Грибок, поразивший живые организмы, наделяет людей определенными физическими качествами. Они становятся более сильными и выносливыми, не стареют. Кроме того, у них появляются определенные сверхспособности, помогающие выживать в том мире.

Брюс откинулся на спинку стула и задумался.

– Еще коньяк?

– Нет. Благодарю. Коньяк уже будет лишний для такой беседы. Кофе, если можно.

Дождавшись, когда клерк принес на подносе две чашки ароматного напитка и удалился, Брюс сделал вывод: – Вас, судя по всему, интересуют именно люди, которые смогли противостоять перерождению. И, судя по специфике деятельности Корпорации, склонен к мысли, что даже не они, а их органы. Я прав?

Тейлор засмеялся: – Мистер Брюс, ваша проницательность выше всяких похвал. Да, именно это нас и интересует, в первую очередь. Донорские органы, доставляемые из этого мира, обладают уникальными свойствами. Главное свойство – они не отторгаются при пересадке. Нет необходимости искать совмещение их по группе крови и другим параметрам. Из плазмы крови можно изготавливать препараты, которые заметно замедляют старение организма, а при системном их применении, приводят к омолаживанию.

– Даже не могу представить, кто может позволить себе такую роскошь? Добыть орган из другой вселенной наверняка очень трудоемкий и дорогостоящий процесс.

– Очень дорогостоящий и осень трудоемкий. Операция, которую мы поручим вам, как раз и будет направлена на существенное сокращение расходов. Чтобы создать «прокол» в мир Стикса, некоторые страны специально строили атомные электростанции. Вся мощность вырабатываемой ими энергии уходила на первый «прокол» между мирами. В дальнейшем, когда туда перемещается необходимое оборудование приемных станций, затраты энергии снижаются, но на это уходят многие месяцы и громадные ресурсы.

В настоящее время мы участвуем в Консорциуме с государством и еще рядом компаний, в получении доступа в этот мир. Соответственно, наши возможности и прибыль ограничены этим сотрудничеством. Мы получаем приблизительно десять процентов от того объема биоматериалов, который там добывается. Самостоятельная деятельность не допускается. То есть, мы связаны договором. Естественно, мы стали искать другие возможности. Недавно наши ученые в теории разработали метод, который позволит сделать «прокол» с энергетическими затратами, на несколько порядков меньше тех, что используются в настоящее время. Уменьшаются затраты на проникновение в Стикс, практически будут отсутствовать затраты энергии на переброску туда необходимого оборудования для постройки внутреннего портала. Соответственно, увеличится конечная прибыль.

– И как же распределяться будут доходы?

– Сейчас, работая в Консорциуме, мы, в том мире как викинги. Пришли на вражеское побережье, взяли добычу и вернулись назад. Примерно, как у викингов добыча и распределяется. Выводится количество долей добытого. Воинам – одна доля за меч. Хозяину корабля по доле за каждую скамью для гребцов. Кормчему – три доли. Конунгу похода – половина всех долей. Наш новый проект позволит не делать набеги, а прочно там обосноваться и стать хозяевами, которые буду брать столько, сколько надо и когда надо. И доли участников будут в разы существенней.

– И какая же доля будет отходить мне?

– Пять процентов от всего, что там будет добываться. И это, поверьте, громадные деньги. Сейчас мы можем вывозить только донорские органы и то в ограниченных объемах, определяемых договором сотрудничества. А государство вывозит драгоценные металлы, редкоземельные металлы, ювелирные изделия, артефакты. Представьте, если туда перенесется, например – большой ювелирный магазин. И этот магазин туда постоянно переносится через какие-то промежутки времени со всем своим товаром. Это мелочь, но она, маленькими ручейками, превращается в достаточно полноводную реку. А новые технологии, которые в нашем мире еще не разработаны! Вы себе даже не можете представить, каким прорывам в техническом прогрессе человечество уже обязано технологиям, полученным из того мира.

– Ну, допустим, пять процентов. Какая моя роль в этом мероприятии?

– Способ, разработанный нашими учеными, основан на выявлении участков местности, которые время от времени перемещаются в тот мир. Пока это теоретические выкладки, но уже создано и готово к использованию, оборудование для практических исследований. Однако, и здесь, в метрополии, и доминионах, мы столкнулись с проблемой проведения таких исследований. Частная собственность, правовые ограничения и тому подобные помехи. Их устранение стоит больших денег, но главное – времени.

Мы рассматриваем вариант о проведении поиска нужных территорий там, где их всегда было много. В России.

– Там я никогда не работал.

– И, тем не менее, для чего-то изучили их язык?

– Весьма слабо владею. Понимаю хорошо, говорю с жутким акцентом.

– Этого будет достаточно, чтобы найти точки соприкосновения с местными чиновниками. Все расходы для поиска этих самых «точек соприкосновения», естественно, Корпорация оплатит по вашим запросам.

– Когда приступать?

– Артур, мой секретарь, проводит вас в кабинет, где вы ознакомитесь с контрактом. После его подписания – вы в команде. Там же, он предоставит вам всю информацию для ознакомления с техническими вопросами по проводимым исследованиям, а также, всю информацию о мире, в который мы стремимся проникнуть.

Повернув голову, Брюс увидел, что клерк, приведший его в кабинет, уже стоит на пороге. Понимая, что прием закончен, он встал.

Тейлор поднялся и протянул ему руку: – Приятно было познакомиться. Кстати, вечером проверьте свой банковский счет, мистер Брюс. Это аванс. До свидания.

Глава № 2. Умник и Марьяна

– Привет, Марьяна. Давно не виделись, – Умник остановил девушку, неспешно идущую от столовой.

– Вчера виделись. В восемь, в двенадцать и около половины десятого вечера.

– Ты запомнила?

– Память не подводит.

– Я тут слышал, что ты экскурсии проводишь на черные кластеры.

– Было несколько раз. Молодняк наш просил. Все им адреналина не хватает и новых ощущений. Я им предлагала на «рубера» с одним пистолетом сходить для новых ощущений. Говорят, что этот перебор эмоций будет.

– А меня можешь также выгулять?

– Тоже адреналин?

– Не. Мне с познавательной целью. Для общего понимания того, что нас окружает.

– Так обвяжись веревкой для страховки и пробегись. А как бензин закончится, тебя вытянут. Крепких ребят и девчат в твоей конторе хватает.

– Ты сейчас злая или просто вредничаешь?

Марьяна немного помолчал, о чем-то размышляя.

– Ладно, давай завтра в семь утра на дальнем мысу стаба, – она улыбнулась с чертинками в глазах, – будет тебе прогулочка. Живчика только возьми с запасом. А то экскурсанты все экономят, а мне им свой потом отдавать надо.

Умник удивлялся своим чувствам. Он, как юноша, ждал наступления утра. Марьяна давно завладела его сердцем, но он все никак не мог решиться на объяснение.

Через пятнадцать минут после первого шага на черную траву, у Умника энтузиазм от этой его затеи снизился до критического минимума. Идти вперед уже не хотелось. Он ощущал волны защиты от Марьяны вокруг себя и чувствовал себя беззащитным перед раскинувшегося вокруг него черного поля.

Высокие стеклоподобные стебли травы, с тихим перезвоном осыпались от малейшего прикосновения ботинок и хрустели под подошвой. Внезапные порывы ветра, дувшего в спину, поднимали клубы мельчайшей черной пыли, которая успела набиться за воротник и теперь покалывала кожу. Перед выходом девушка дала ему сшитую из нескольких слоев марли повязку на лицо, для защиты дыхательных путей. Но ее приходилось сдвигать, когда требовалось сделать очередной глоток живчика. Этого хвалило, чтобы в рот попали несколько крупинок пыли, которые теперь скрипели между зубами. Хорошо, что догадался надеть тонкую матерчатую шапку, которая плотно закрыла уши и волосы.

Очень хотелось окрикнуть Марьяну и попросить вернуться назад, но гордость не позволяла. Лучше сдохнуть, упав лицом в еще не разрушенную ногами траву, чем признаться в собственной слабости. Он сам напросился. А еще, он целый начальник службы безопасности стаба. А еще он мужчина. Но мерзкое назойливое желание сдаться и окликнуть, появлялось все чаще и чаще. Неожиданно в голову пришла мысль, поднявшая уровень приближающейся паники – ему же предстояло еще возвращаться назад! Казалось, что сил уже не оставалось на десяток шагов вперед, а еще идти назад. Вперед уже не хотелось смотреть и взгляд фокусировался на носках ботинок, которые все также перемалывали в труху густую и хрупкую траву.

Внезапно перед глазами поплыли зеленые круги. Умник остановился, часто моргая пытался восстановить зрение, но тут услышал звонкий голос девушки справа от себя: – Привал. А ты молодцом держался. Сильный! И гордый. Можешь спокойно падать.

Осмотревшись, Умник понял, что они вышли на маленький кусок обычной зеленой травы, длинной и шириной примерно в двадцать метров. Еще никогда он не был так рад увидеть живую растительность, потрогать ее руками и, упав на колени и сорвав маску с лица, вдыхать аромат.

– Мои экскурсанты ныть начинали на пятой минуте похода и просились назад. Так далеко я еще никого не водила.

– Решила по прикалываться надо мной? У тебя получилось на пять баллов, – он приложился к фляжке и сделал несколько глотков. Усталость постепенно отпускала тело.

– Мы с тобой краешком зацепили плохой кластер. Ты даже границы не заметил. Нам в Таборе повезло, что между нами и новыми землями, чернота была со слабой энергетикой. На таких участках чернота съедает все не сразу. Черные кластеры перегружаются достаточно редко. На кластерах со слабой энергетикой чернеть начинает на пятый – седьмой день. Вначале трава и листья. За тем, ветки кустарника и стволы деревьев. А потом все, что есть.

– А на плохом?

– На таком – на второй или на третий день. Через пять уже все стеклянное. Но есть кластеры с еще худшей энергетикой. Даже я там могу находиться всего пять минут. На них все чернеет через несколько часов. Ты не сиди, а сними обувь и верхнюю одежду и вытряхни все. Носки вообще желательно сменить. Возле куста стоят две баклажки с водой, пойди и ополосни руки, ноги, промой нос и прополощи горло.

– А ты?

– И я тоже. Просто мне дольше готовиться.

Перед выходом Умник увидел, что в сравнении с девушкой, он совершенно не подготовлен к походу. На ней был обтягивающий легкий комбинезон с плотными манжетами и капюшоном. Берцы были обмотаны скотчем, что не позволяло пыли попадать внутрь обуви. Глаза защищали плавательные очки. Правда, такие же она дала и Умнику вместе с маской.

– И когда ты успела сюда воду притащить?

– Вчера. Как только договорились о прогулке, так и сбегала. Мне одной тут гулять в удовольствие. Я уже не могу без таких прогулок. Эти кластеры меня подпитывают энергией. Вот обидите меня сильно, рассержусь и уйду на черноту.

Умник нашел под кустом две пятилитровые емкости и большой рюкзак. Быстро скинув куртку, он, стараясь держаться наветренной стороны, вытряхнул ее. В берцах пыли было очень много. Она пробралась даже в носки и начала царапать кожу между пальцев.

– Давай, солью тебе, – Марьяна открыла бутыль. – Брюки тоже скинь. Там пыли еще больше, чем в куртке. Кстати, новые носки в боковом кармане рюкзака.

– Ух ты, какая предусмотрительная.

– И трусы и футболка для тебя там тоже есть.

***

Они лежали на большом синем покрывале, центр и углы которого украшали ромашки. Марьяна положила голову на живот Умника и выводила пальцем узоры на его груди.

– Красиво. На покрывале ромашки и вокруг также их много растет.

– Это тройник. Я его давно нашла.

– Часто сюда приходишь?

– Не очень. Но если иду, то часок люблю посидеть. Нравится контрастная линия между зеленью и чернотой. И полная тишина. А что обозначают твои татуировки?

– Какие?

– Все. Расскажи мне. Я о таких, как у тебя, только слышала. Сама никогда не хотела, а подружки накалывали. Кто из озорства, кто-то родителей дразнил или перед друзьями выпендривался.

– С какой начинать?

– Со спины. Такой храм красивый! Как картина художника.

– Так и набивал настоящий художник. На воле хорошо кистью владел, а на зоне иголочкой.

– И за что же такой мастер срок свой получил?

– За кисть и краски. На иконы старинные наносил сверху пейзажи и портретики, а люди их за кордон переправляли со справкой о том, что это любительская «мазня» культурной и исторической ценности не представляют. А храм означает, что я отбывал реальный срок на зоне. Дополнительные две колокольни, это еще два срока. Если посчитать все окна, то можно понять, сколько отсидел.

Марьяна сделала попытку подняться, но Умник удержал ее голову на животе: – Сразу бросилась считать? Там одиннадцать окон. Три, четыре и опять четыре.

– А вот этот злой клоун?

– Вообще-то, это Арлекин. И, да, он злой. Мошенник. «Кинул» я тогда несколько жадных «цеховиков», но государство обиделось не из-за них, а из-за директора государственного конезавода. Дела по «цеховикам» уже «довеском» к тому делу пошли.

– А вот эта звездочка?

– Видишь, она с хвостом?

– Комета?

– Падающая звезда. Знак удачливого. Если бы куполов и окон было больше, я бы ее не накалывал.

– А этот милый котик в цилиндре и с бабочкой на шее?

– Для понимающих людей, кот – это коренной обитатель тюрьмы.

– Ясно. А звезда? Раз, два, три… восьмиконечная!

– В определенных кругах пользовался авторитетом.

– Знаешь, а сейчас я бы наколола себе что-то красивое. Это в старом мире у женщин кожа если обвисла, то бабочка с груди на живот перебиралась. Тут это не грозит.

– Конечно не грозит. Улей считает это травмой и достаточно быстро стирает. Мои картинки были до попадания сюда и, так сказать, входили в стартовый комплект иммунного.

– Я с тобой тоже хотела о травме поговорить. Это моя беда и печаль. И маленькая тайна.

Девушка развернулась и села спиной к Умнику.

– Я в Улье давно. Попала еще совсем девчонкой. И девушкой, во всех смыслах этого слова. В Таборе у нас коллектив был очень дружный. Жили, почти как одна семья. Я повзрослела и влюбилась в одного из наших парней. В итоге, мы сблизились, но только один раз. И, если честно, мне не понравилось. Это было все как-то неправильно: украдкой, в спешке. И больно. А ему, наоборот, все очень и очень понравилось. Он даже не хотел подождать, когда у меня все там заживет, но я отнекивалась. Не хотела продолжение. А потом, через несколько дней, его убила тварь. У нас редко доходило до гибели, так как сильно развиваться твари не успевали. А тут, обычный «бегун» убил его одним укусом в шею. А через несколько дней я обнаружила, что последствия первого секса у меня нет. Улей, как ты сказал, посчитал это травмой и все восстановил. После этого я ни с кем не хотела сближаться.

– А со мной решилась?

– Да, решилась. Тоже сомневалась и очень боялась, что повторятся те же неприятные ощущения. Вчера хотела, а когда шли сюда, опять пришли сомнения.

– Но все же решилась.

– Я же видела, что ты постоянно оказываешь мне знаки внимания. Давно наблюдаю. Смешно было. Ты вел себя, как мальчишка в пятом классе. Разве только за косички не дергал. «Добрый день. Давно не виделись», «Твои глаза, как два маленьких черных кластера», «За такой я бы гнался, как «топтун» за кошкой и рвал зубами, как сторожевой пес беглого зека». Какой романтик, однако!

– Жалеешь?

– Ни капельки. Мне хорошо было с тобой. Ты нежный, чувственный, осторожно-предупредительный. Теперь боюсь, что опять все у меня восстановится. Это вам, мужикам, нравится девственность. А мне испытывать это постоянно, увольте.

Умник обнял ее за плечи и поцеловал в шею: – Я знаю способ, который поможет обмануть эту «заморочку» от Улья.

– Серьезно? И какой способ?

Его ладони соскользнули с плеч Марьяны и протиснулись под мышками, обхватив груди: – Надо не давать Улью времени на восстановление. То есть, заниматься этим регулярно, – и его поцелуи продолжили свой путь по шее от ушка до плеча.

– Но…

– Но не сегодня, моя черноглазка, а когда скажешь. Но потом, после этого, я приложу все свои силы, чтобы не дать Улью ни малейшего шанса на твое излечение. И еще. Сегодня перевезем весь твой скарб в мою келью. Если, конечно, смогу добраться до стаба и ты меня не решишь бросить где-нибудь на переходе.

– Да тут идти-то десять минут спокойным шагом, – рассмеялась девушка.

– Как десять? Мы шли хрен знает сколько!

– Так то ж, в обход! А по прямой, вон за тем бугорком уже стаб будет видно. Как раз на правый угол выйдем. Собирайся.

Назад к стабу Умник шел в отличном расположении духа, любуясь попой любимой женщины, идущей в пяти метрах впереди него. Прошло только полчаса после их близости, а он все вспоминал и вспоминал эти сладкие минуты. И представлял их следующую близость.

Несколько раз, из озорства и переполнявших его чувств, он бил рукой по черным веткам кустов и прислушивался к звонким переливам падающих у него за спиной кусочков. Этот переход совсем не отнимал его силы, и он прикладывался к живчику всего один раз.

– Не забудь сразу помыться и сменить одежду. А то помчишься работать, а вечером обнаружишь кучу язвочек. Черная пыль мелкая, но очень сильно может растереть кожу.

– Не забуду. Ты сейчас к себе?

– А куда? Мне тоже надо привести себя в человеческий вид.

Через два часа возле двери Марьяны стояла бригада носильщиков, сопровождаемая двумя сотрудниками СБ.

– Извини, Марьяна. Умник приказал твои вещи перенести сейчас.

– Быстрый у вас командир.

– А куда их надо доставить?

– То есть, он вам поручил заниматься моим переездом, а куда – не уточнял? Молодец!

– Так куда?

– А я не знаю адреса!

Безопасник почесал затылок: – А можно телефоном воспользоваться? Я узнаю адрес.

– Вы что же, не знаете, где ваш начальник обитает в свободное от службы время? К нему я переезжаю. К нему.

Умник пришел домой в девять вечера. Тихо открыв двери, он проскользнул в коридор и прислушался. В зале играла музыка – красивый женский голос что-то пел на французском. А в воздухе висел аромат чего-то очень аппетитного.

Из двери кухни осторожно выглянула морщинистая мордашка котенка, с огромными ушами и глазами миндальной формы.

– Это еще что за недоразумение? Иди-ка сюда, мелкий чертенок.

– Это Мишаня, – Марьяна, в длинном ярко-красном халате, присела рядом с Умником. – Сфинкс. Недавно купила у Лены совсем крошечным. Быстро растет.

– А почему Мишаня?

Марьяна засмеялась: – Я его, когда увидела, мелкого и гладкого, эти морщины на мордочке мне сразу напомнили старого актера Боярского. Всегда хотела такую породу завести. В моей той жизни, они были очень редкими и дорогими. Как-то с подругой на улице болтали, а она с маленькой дочкой была. Девочка все пыталась погладить дворовых кошек. А тут ее соседка вышла и говорит, а хочешь я тебе дам погладить своего Барсика? Вернулась в квартиру и вынесла такого вот кота. Малышка плачь с воплем: – Это не кися! Мы ее еле-еле успокоили. Сказали, что кися чуточку приболела, а когда выздоровеет, то будет пушистая. Есть будешь?

– С такими ароматами, я готов быка сожрать! И тебя! – его рука попыталась проникнуть под халат, но женщина изящно увернулась.

– Кушать! Пошли проверим, какая тебе хозяйка досталась.

После сытного ужина, расположившись на широком диване, Умник обнял жену и, прижавшись к ней, начал целовать.

– Уже соскучился?

– Угу. Весь день думал о тебе и не мог сосредоточиться на работе. Хотел сбежать пораньше, но то одно, то другое.

– Ничего серьезного? – ее рука скользнула под футболку и погладила курчавые волосы на его груди.

– Текущие вопросы. Мелочевка, – он, как ему казалось, незаметно начал развязывать пояс халата. – Сейчас для меня это все мелочевка.

Справившись с поясом, он раздвинул полы халата и прильнул поцелуем к ее груди.

– Не спеши. Давай сегодня я все сделаю сама, а завтра уже вдвоем. Хорошо?

– Угу, – довольный Умник поцеловал ее в губы. Марьяна скользнула вниз по его телу, а он откинулся на подушку.

Потом они лежали обнявшись. Умник гладил ее черные волосы, а она его живот.

По телевизору шла очередная передача на «Монстр-ТВ». Добрый голос ведущего, комментировал видеоролик, но котором в естественной среде, вдоль дороги, брел одинокий «бегун».

«Сегодня на камеру нашего дрона попал обычный для просторов Улья странник. Это «бегун обыкновенный». Самый распространенный вид молодых обращенных. Это опасный противник в рукопашном поединке для юношей-колокольчиков и большинства представительниц прекрасной половины человечества. Для сильного, взрослого мужчины они по силе. А для рейдера – на один взмах клювом».

Камера дрона приблизила изображение лица. «Хотя, судя по глубоким царапинам на его щеках, явно оставленных острыми женскими коготками, какая-то дама дала ему достойный отпор. А сейчас, обратите внимание, наш герой занял свою любимую позицию для поиска пищи, присущую представителям этого вида. «Маятник бегуна» или «метроном». Остановившись на одном месте, «бегуны» замирают и раскачиваясь вперед-назад с пятки на носок, высматривают возможную жертву. К этому времени у них обостряется обоняние и слух». Камера сильнее наехала на лицо «бегуна». Стали видны раны на щеках, крупные морщины на переносице, пятна подсохшей крови. А голос дедушки Дроздова радостно пояснял дальше: «Смотрите как он жмурится на солнышке! Довольная зеленая муха, облизывающая кровь на складках его губ, его абсолютно не раздражает. Но это кажущееся спокойствие. Учуяв добычу, «бегун» стремительно бросается в ее сторону и своим урчание сообщает об этом всей округе».

– Не помню я морщин у Боярского, – вдруг выдал Умник, вспомнив разговор перед ужином. – Может у меня другая реальность? Ты в каком году сюда попала?

– Почти конец девяностых. В девяносто восьмом. Ноябрь. Был холодный, пронизывающий ветер. Срывался дождь. Я шла по улице мокрая. Ветром вывернуло мой зонт, и я его выбросила. Зашла на остановку ждать автобус, а дождалась туман. Сижу, вся мокрая. Волосы мокрыми сосульками по лицу свисают, а напротив стоит Дед Ахрип со своим карабином на плече и спрашивает, когда следующий автобус?

– Да уж. Есть у всех нас что-то от черного юмора. Получается, что я из более поздней параллели свалился сюда. У нас с Котом две тысячи девятнадцатый был.

– Тут все перемешано. Разные термины. Часто другие пути развития у стран. Но все это не важно.

– Важно то, что я встретил тебя, прорвавшись через года и пространства.

– Чтобы сделать меня счастливой?

– И стать счастливым самому.

Глава № 3. Квазы. Начало

Ящер сидел в большом кожаном кресле и завтракал. Сегодня Ярый приготовил роскошного сома, пойманного им ночью на пруду рядом с их стоянкой. Сом был большой и старый, но старый браконьер знал толк в приготовлении и рыбы, и дичи. Поэтому он и был назначен поваром в их ватаге, сменив на этом посту самого Ящера, который тогда еще носил свое прошлое имя – Петр.

Насытившись, он откинулся на спинку кресла и потянулся. Сегодня решил пока никуда не ходить. Достав плоскую бутылку «Hennessy», налил себе полный стакан. «На часок мне этого хватит», – подумал он, но не был в этом полностью уверен. Вкусный алкоголь и рыба были его слабостью в этом мире. В прошлой жизни пределом блаженства была шаурма на рынке, а алкоголь он пил крайне редко, предпочитая сладкие и дешевые вина.

Вспомнил свое появление в этом мире. Какой он был испуганный и беспомощный в первые часы. Побег из теткиного городка, где он гостил несколько дней, был спонтанный и стремительный. Бес внутри него опять вылез наружу и погнал в вечерний поиск очередной беспечной женщины. Он бродил по дворам многоэтажек, прошел через пару скверов, но не встретил ту, которая смогла увлечь его внутреннего беса. В конце концов Петр понял, что ему не хватает визуализации. Темнота не давала этого эффекта, и он вышел на центральную улицу города, которая хорошо освещалась. Одиноких прохожих почти не было. По улице гуляли парочки или группы людей, а встретившиеся женщины неторопливо ходили вдоль ярких витрин магазинов. Это ему не подходило.

«Вот она!», – подумал Петр, увидев быстро идущую женщину, которая быстрым шагом куда-то торопилась. И бес с ним согласился. Этот тот самый экземпляр, который возбуждает своими округлостями попы, плотно обтянутой черными брюками.

Петр направился за ней, держась на небольшом расстоянии и стараясь не упустить ее из виду. Наконец, она свернула между пятиэтажных домов и он, ускорившись, сократил расстояние, стараясь идти как можно тише, чтобы своими шагами не спугнуть ее. Решение женщины срезать путь через ряды гаражей, оказалось для нее роковым. Стремительный рывок вперед, обхват шеи предплечьем с частичным удушением и женщина, не успевает даже вскрикнуть от неожиданности нападения. Сумочка, выпав из рук, отлетает в темноту. Извиваясь всем телом, она пытается вырваться и ослабить руками удушающий захват, но это продолжается всего несколько секунд. Кислород почти не поступает в мозг и тело постепенно обмякает. Не ослабляя захвата, Петр волочет ее в узкий проход между двух гаражей, которые прохожие используют в качестве туалета. Это совсем не интересует насильника – туда его гонит внутренний бес.

Жертва повалена на землю и уже не сопротивляется. Прислонив ее спиной к стене, он достал складной нож и разрезал пояс на брюках женщины. Возиться с застежками у него не было ни желания, ни времени. Брюки срываются вместе с трусиками и опускаются до колен. Дальше ему не надо. Все, что нужно бесу, это вогнать большой палец во влагалище и видеть реакцию глаз жертвы. Палец несколько раз прошелся по складочкам и резко вошел внутрь. Ее глаза широко раскрылись от неожиданной боли. Слез в них не было, был страх и отчаянье. Этого бесу мало! Надо видеть именно ужас и палец давит вниз, а вторая ладонь начинает крепко сжимать ей горло. Женщина, собрав остатки сил, делает последнюю отчаянную попытку освободиться, но это только возбуждает Петра. Он видит, что победил окончательно. Жертва хрипит и он, наконец-то, видит в глазах ужас от осознания ею конца жизни. Палец внизу максимально сгибается, а ладонь делает последнее усилие на горле. Взгляд тускнеет, а тело несколько раз дернувшись в агонии, расслабляется. Ладонь Петра намокла, но это уже не важно. Бес доволен. Вытерев ладонь о грудь умершей и отряхнув свои брюки, он направляется домой к тетке. Вечером она обещала сварить вареники с картошкой так, как он любит, с большим количеством обжаренного лука.

Это было четвертая жертва Петра Белецкого. Но он не считал себя маньяком, ведь это не он, а бес внутри него. Он же не насилует своих жертв, а только смотрит на их эмоции.

Войдя во двор теткиного дома, он остановился и тут же отошел за куст сирени, укрывшись за ветками. Возле подъезда стоял автомобиль полиции и трое полицейских о чем-то разговаривали с теткой и еще двумя соседками.

«Бежать!» – эта мысль гнала его подальше от ставшего страшным двора. То, что полиция никак не могла его вычислить так быстро, он в тот момент не думал. За то время, что он шел от гаражей, труп могли еще и не обнаружить. Но об этом он думал уже позже, когда, остановив попутную машину на окраине города, ехал в сторону областного центра.

Потом был туман. Зловонный запах. Поломка старой «девятки». Водитель долго копался под капотом и что-то бормотал, а за тем, ничего не поясняя, просто ушел в кусты. Петр несколько раз окликнул его, но ответа не получил и пошел по дороге вперед. Увидев забор какого-то предприятия, направился к нему, чтобы попытаться переночевать у сторожей, а с утра продолжить путь. Сторожей возле ворот он не встретил. Пролез под воротами и пошел вдоль здания, где и нашел сторожа. Сторож, стоя на коленях, жрал собаку, вырывая зубами куски мяса и шкуры. Предательский звук щебенки под ногами Петра выдал неосторожного свидетеля пиршества. Сторож обернулся и тут же бросился к парню. Убежать на незнакомой территории шансов было очень мало, и парень спрятался под штабелем каких-то труб, протиснувшись в маленький промежуток между ними и землей. Сторож из-за своей комплекции пролезть в эту нишу не смог. До утра он так и лежал рядом, противно урча и тянулся к Петру руками, ни на секунду не отводя свои нечеловеческие глаза.

А утром его спасли Григорий и Анна.

Немного отойдя от ночного приключения, Петр сразу обратил внимание на сочную попку этой девушки, но бес еще был сытым. Проснулся и потребовал новую жертву бес позже, когда они шли через поле уже в большей компании с Зоей и Геннадием, которые прибились к ним по дороге.

Зоя была женщиной в возрасте и не интересовала баса. А вот ягодицы идущей перед ним Ани начали его «заводить». Аня постоянно оказывала знаки внимания Грише, а к Петру, как ему казалось, была абсолютно равнодушна.

Когда Григорий, оставив всех попутчиков на берегу, отправился на поиск лодки, бес заставил Петра действовать. Попросив у Гены подержать автомат, он тут же выстрелил в него и в Зою. В глазах повернувшейся на выстрел Анны он увидел то, что хотел бес. Ужас! Она понимала, что следующий выстрел будет в нее и бросилась в сторону. Пуля разбила ее голову, а Петр, забросив за спину бесполезный без патронов автомат, помчался прочь, жалея, что не смог намочить в девушке палец.

Потом Петр сидел на толстой ветке огромного раскидистого дуба. И хотя его хорошо скрывала густая листва, боялся пошевелиться. Ему даже дышать было страшно. Слабость, постоянная головная боль, тошнота и чувство жажды, все спряталось, все ушло на самый дальний план. Был только страх.

Всего в десяти метрах от дерева происходила битва. Двое против пятерых. Два двухметровых, с огромными витыми мышцами по всему телу, длинными руками и раздавшимися в стороны челюстями монстра, схлестнулись с дружной пятеркой. Главным в ней было такое же двухметровое чудовище, а компанию ему составляли троица, совсем немного уступающая ему по росту и телосложению. Аутсайдером в развитии в этой группе выглядела бывшая женщина, у которой осталась еще даже часть одежды, в виде замызганной юбки и лохмотьев, оставшихся от блузки.

Именно увидев эту пятерочку, Петр взобрался на дерево, бросив бесполезный автомат, в котором не было патронов. Монстры гнались за коровой, которую успешно и догнали прямо у дерева. Вымотанное гонкой животное, из последних сил сделало рывок, в надежде оторваться от страшных хищников, но один из них, в прыжке, подсек задние ноги, и корова рухнула на землю.

Большой монстр тут же впился зубами ей в горло и порвав его, приложился к бьющей из артерии крови. Другие твари, не мешкая, вцепились в туловище.

Но пиршество было прервано пришлой парочкой, которая также претендовала на пойманную добычу. Причем претендовала не на часть, а на целую тушу, что, естественно, вызвало несогласие у охотников. Бой начался без подготовки. Вожак стаи бросился на первого рэкетира, а троица помощников на второго. Дамочка, которая пришла к пиршеству самой последней, быстро вырвав зубами кусок печени и пережёвывая ее на бегу, устремилась на помощь вожаку.

Бой проходил без звуковых эффектов. Никаких криков ярости или боли. Не было даже противного урчания, с которым пятерка начала поедать корову. Только звуки ударов из облака поднятой дерущимися пыли. Кусты, росшие на боле боя, тут же были изломаны падающими и кувыркающимися телами.

Бой продлился недолго. В живых остался только один из двух крупных монстров. Второй лежал с разорванным горлом и выбитыми глазами. Вся пятерка охотников за коровой была мертва.

Победитель, не обращая внимание на ранения своего тела, принялся поедать корову, вырывая когтями большие куски мяса и отправляя их в пасть.

«Куда же у него все это помещается», – думал Петр, наблюдая как уменьшается коровья туша. Ответ на этот вопрос он увидел, когда монстр, перебравшись к другой части туши, повернулся к нему спиной. По мере поедания мяса из него не меньшим потоком вываливалась смердящая масса ранее поглощенной пищи, от чего в воздухе стояла жуткая вонь.

Трапеза продолжалась несколько часов. Обглодав все тело коровы, монстр, оторвав руку самой маленькой монстрицы, несколько раз откусил от нее. Но он или был сыт, или вкус мяса ему не понравился, поэтому, отшвырнув руку в сторону, начал удаляться по своим делам.

Петр уже был готов облегченно вздохнуть, когда монстр остановился, наступив на что-то, что сразу привлекло его внимание. Суперзомби упал на колени и стал нюхать землю.

«Автомат! Сука! Я там автомат бросил», – понял Петр, что там так заинтересовало людоеда и, вновь затаив дыхание, прижался к коре ствола и закрыл глаза.

Несколько минут монстр обнюхивал местность, ползая на четвереньках и приподнимая голову, осматривал кусты и деревья. Пару раз его взгляд останавливался на дереве, где притаился парень. Но это занятие ему наскучило, и он удалился в сторону, откуда прибежала корова со своими преследователями.

Еще час Петр просидел в кроне, не решаясь спуститься. Ему все время казалось, что хитрая тварь могла удалиться только для вида, а потом, оббежав по кругу, вновь вернуться сюда и поискать хозяина автомата, наблюдая из-за густого кустарника.

Наконец решившись, он все-таки слез и направился вдоль опушки лесного массива по едва заметной тропинке. Поднявшись на небольшой пригорок, он увидел что-то очень напоминающее купол парашюта, зацепившегося за кроны деревьев. Подойдя ближе, выяснилось, что это резиновый баллон метеорологического шара, который тряпкой свисал с кроны высокой сосны. От него вниз, до самой земли, тянулся трос с прикрепленной к нему красной пластиковой коробкой.

Крышка, расположенная с торца, была немного приоткрыта. Очевидно, что механизм открывания не сработал, как хотелось изготовителям. Петр ожидал найти внутри что-то полезное для себя, но был разочарован, обнаружив только множество разноцветных листовок.

Он развернул верхнюю, из извлеченной им стопки.

«Внимание!

Вы попали в иной мир. Здесь размещена инструкция для выживших. Возврата назад нет. Смиритесь с этим, ищите других выживших, выживайте вместе…»

Жадно перечитав текст несколько раз, Петр осознал, что эта листовочка, для него важнее еды и питья. Это была самая важная информация для выживания. Все произошедшее с ним четыре дня назад сразу встало на свои места.

Сложив листовку, он спрятал ее в карман брюк и осмотрелся. Только недовольная чем-то стая мелких птичек, шумела в ближайшем кустарнике. Достав складной нож, он перерезал трос и за его кусок, потянул контейнер вглубь леса. Выбрав место, свободное от кустов и мелкой поросли деревьев, начал руками копать яму. Лесной грунт был рыхлым и податливым, а через тридцать сантиметров сменился желтым песчаником.

Контейнер был надежно спрятан и засыпан. От ямы не осталось никакого следа. Замаскировывая следы своей деятельности, Петру пришлось приносить лестную подстилку, собирая ее вдали от ямы. Но для надежности маскировки решил еще перетащить сильно трухлявый ствол давно обрушившегося дерева.

Довольный своей работой, он направился назад к месту битвы монстров.

Место сражения было таким же, как и час назад, когда Петр уходил от сюда. Только добавился огромный рой мух, пировавших на трупах.

Постоянно осматриваясь по сторонам, он приблизился к самому большому трупу, который лежал на боку, уткнувшись носом в землю. Споровый мешок, описанный в листовке, был хорошо виден на затылке. Лезвие ножа туго вошло между долек в средней части мешка. Затем, сделав разрез сверху вниз, он, отложив нож, пальцами развел дольки. Петр ожидал вони и появление крови или вещества, похожего на мозг, но обнаружил только серую паутину, сбитую в плотный комок. Выгребая изнутри паутину, нашел четыре виноградины. – Вот вы как выглядите. Если инфа верная, мне вас, родимых, хватит надолго.

Проверив пальцами отсутствие возможных дырок в кармане брюк, поместил туда спораны и направился к осмотру других тел. Осмотр мешка у погибшего агрессора, принес три спорана, а у троицы защитников – по две виноградины с каждого. Мешок у монстра-женщины оказался пустым.

– Итого, тринадцать штук. Теперь водку надо искать.

Во время своего путешествия от реки, он один раз видел окраину какого-то населенного пункта, но начав приближаться к нему, заметил несколько зомби, которые стояли вдоль всей окраины и раскачиваясь, осматривали округу.

Решив не возвращаться туда, Петр, подобрав ранее брошенный автомат, направился в сторону, с которой появились два больших монстра, рассчитывая, что в том направлении они могли разогнать или сожрать всю мелюзгу.

Жидкость, получившаяся из виноградины и найденного в одном из домов самогона, вышла очень вонючая, то ли из-за качества алкоголя, то ли, из-за специфического состава виноградины. Осторожно сделав один глоток, Петр прислушался к своим внутренним ощущениям. По телу потекло тепло. Появившись в желудке, оно быстро расползлось по всем органам. Головная боль, давившая его последние дни, сразу исчезла. Сделав еще три небольших глотка, он закрутил крышку бутылки и продолжил осматривать домовладение. Холодильник смердел, даже с закрытой дверью. Он был уже древний и уплотнительная резинка больше походила на мочало, чем на резину. Порадовал погреб, где отыскались консервированные помидоры, огурцы, томатный сок и сало. Сало было старым, с легким налетом желтизны, но для изголодавшегося желудка это не было препятствием. Очистив большой кусок от крупной соли, Петр начал его есть, заедая сухарями, получившимися от двух буханок хлеба, найденных в хлебнице.

Еда принесла насыщение, но это чувство было омрачено потерей сразу трех передних резцов. Зубы выпали из нижней челюсти вместе с корнями. Теперь десна кровоточила, а осмотр остальных зубов показал, что такая же участь ждет и оставшиеся во рту зубы. Они все, в той или иной мере, шатались. «Цинга что ли напала? Или это реакция организма на выпитый раствор. Хотя в методичке об этом сказано не было. Может составители скрыли данные последствия?» – мысли рождались одна за другой, пока он рассматривал свой рот в зеркало.

Посмотрев повнимательней на лицо, обратил внимание на появившиеся на коже пигментные пятна, серого оттенка, которых раньше у него не было. Такие же пятна были обнаружены и при осмотре кожи на руках и ногах. Неудобств они не вызывали, не болели и не чесались, но, как и любое новообразование на организме, вызывали тревогу.

Не торопясь, осмотрел еще три дома, где нашел еще сухарей, пополнив ими свои запасы. Консервы местные жители не жаловали. Наложив, в найденный рюкзак, сухарей, сало и пару бутылок с водой и раствором, Петр вышел на улицу. Найденный в сарае топор на длинной рукояти, стал его основным оружием. В пистолете оставалось два патрона, которые он решил использовать только в самом крайнем случае.

Решив, что нормальный алкоголь можно отыскать в сельском магазине, направился в центр, постоянно останавливаясь и осматривая предстоящий маршрут для перехода.

Магазин, состоящий из продуктового и хозяйственного отделов, нашелся там, где ему и положено было быть для сельской местности – в центре села, рядом с сельским советом и почтовым отделением. Кучки костей на пороге его уже не смущали и он, аккуратно приоткрыв двери, вошел внутрь. Из сумрака помещения тянуло вонью. На полу были разбросаны тряпки, разорванные обертки товара, битое бутылочное стекло, вскрытые консервные банки. Прилавок с консервами оказался пустым. Алкоголь также отсутствовал. Уже собираясь покинуть помещение, Петр уловил какое-то движение на улице, возле почты. К магазину, сильно пригнувшись, бежали два мужика. В руках одного из них было ружье. Отступать было некуда и некогда. Топор выступал плохим аргументом в споре с огнестрелом, а пистолет был в боковом кармане куртки и его он достать тоже не успевал.

Единственное, что успел сделать Петр, это достать из кармана сложенную листовку и сунуть под весы на прилавке.

– Стой и руки подними!

Перед ним возникли люди, с сильно заросшими щетиной лицами. Глаза выглядели болезненными и указывали на сильную усталость. Пока один держал его под прицелом, второй, обойдя сбоку, вырвал из руки топор, снял с плеча автомат и толкнул в сторону стеллажей.

– Кто такой и откуда приперся сюда? – спросил вооруженный мужик. – Говори быстро. Что застыл истуканом?

– Зовут Петей. Заблудился, потому что местность незнакомая. Людей искал. Вот вас нашел.

– Сам откуда?

Он уже не однажды врал о своем месте жительства, работе и фамилии. Особенно любил это делать с незнакомыми людьми, считая, что о реальных данных лучше не распространяться, так как обстоятельства могут сложиться так, чтобы его потом было труднее найти. Последний раз он сказал, что из Сумской области, но тех людей уже нет в живых, кроме одного. Поэтому местом нового придуманного адреса выбрал Белгород, где бывал несколько раз и немного знал центральную часть города.

– Из Белгорода я. Ехал к тетке в Софиевку на попутке, а машина сломалась. Дальше шел пешком. Вот в селе хотел спросить, куда я попал, а то местность оказалась незнакомая, а тут никого, кроме вас.

– Не знаю я такого села. А зубы где потерял? Дыра такая, хоть ладонь суй.

– Убегал от монстра жуткого и упал на камень.

– А монстр тебя что ж не догнал?

– Я в реку успел прыгнуть, а он следом не полез. Что тут у вас происходит, мужики?

– Сами не знаем. Три дня назад накрыло все вонючим туманом, а как развеялся он, местность вокруг села поменялась. Давай, парень, двигай в сторону почты. Там поговорим. Но не балуй, если что – мне тебя жалеть нечего.

В полумраке почты их ждали еще четыре мужчины. Всем было за сорок. Тут же обнаружились, сваленными в кучу, продукты из магазина.

– Принимайте еще одного. Петькой зовут. Кто знает село Софиевку?

Рассматривая новичка, мужчины отрицательно кивали.

– А автоматом где успел разжиться?

– Километров семь от сюда машину нашел полицейскую. В ней много крови, костей и автомат без патронов. Гильзы валялись, а целых не было, – Петр мог врать им что угодно, понимая, что проверять эту информацию они не будут.

– И все? – уточнил один из мужиков, сильно прищурив глаза. – Больше ничего интересного менты-покойнички тебе не оставили?

Он подошел и сдернул с Петра рюкзак. Когда он распаковывал рюкзак, Петр успел рассмотреть на пальцах мужчины несколько татуировок в виде перстней.

– Ну, почему. Кое-что оставили, – Петр, изобразив равнодушный вид, полез в левый карман брюк, а затем другой рукой выхватив из внутреннего кармана ПМ, приставил его к голове, сидевшего на корточках возле рюкзака мужчины.

– Вас в детстве не учили, что в чужие вещи лазить нехорошо? Или за три дня мозги поменялись? Мозги от головной боли вообще перестали работать? – он говорил медленным тоном, по очереди вглядываясь в глаза собравшимся. – Так я на ваше не претендую совсем, а вы мои шмотки уже за свои приняли. Так?

Щелчок взведенного им курка прозвучал громом в помещении, где повисла напряженная тишина.

– Ладно, парень, не кипятись? – один из мужчин, до этого сидевший возле дальнего окна и рассматривавший улицу, встал со стула. – Доля, как погоны себе наколол, думаешь, что полковником стал. Остынь, Доля. Отвали от парня. Людям теперь гуртом держаться надо. Тем более, что парень видно с мозгами и нессыкливый.

С опаской повернув голову и взглянув вначале в ствол пистолета, а за тем в глаза Петра, названный Долей, согнув спину, побрел в сторону входа, где уселся прямо на пол, несмотря на наличия рядом с ним нескольких стульев.

– Давай, парень, поговорим, познакомимся. Садись. Я местный участковый. Зовут, как и тебя, Петром, только Андреевичем. В простонародье – Участок. Неделю до пенсии не дотянул. Пистолет и карабин охотничий у меня есть, только в дом попасть не могу. Жена и теща сбесились. Основная часть жителей, как зомбаками стали, из домов выбрались, разбив стекла в окнах, а у меня окна пластиковые. Стеклопакеты там просто так не разобьешь.

– А где же все эти зомби сейчас?

– Одного Митяй из своего дробовика подстрелил, так их сразу десяток сбежался. А с утра они сразу в коровники побежали, как коровы не доёные мычать стали. Ох, там тогда и рев от коров стоял. Потом часть сюда вернулась. Страшные, все в кровище, рожи перекошенные. Все по улицам бродили, а мы тут в подвале отсиживались. Но сегодня с самого утра никого не видно было. Ты первый появился. Ты как, с нами, или сам по себе будешь?

– Если принимаете, то с вами. Вместе как-то надежней кажется.

– У нас тут был один, который считал, что в одиночку легче прятаться будет. Ушел сразу. Тут недалеко его черепушку нашли. По рыжим волосам опознали. Ладно, передохни немного. Мы планировали сегодня к нашему фельдшеру домой наведаться, может каких таблеток найдем. Головы у всех раскалываются, уже сил нет боль эту терпеть.

Вначале у Петра была мысль, сделать и угостить новых знакомых раствором по рецепту из листовки, но он ее отогнал, понимая, что с таким козырем на руках, как знания состава обезболивающего эликсира и умения его изготавливать, есть шанс подмять под себя эту компанию.

– Да чего там отдыхать. Раз надумали, так и пошли сразу. И у меня голова болит не переставая.

– Ну, раз так, пошли, – участковый поднялся и направился к выходу, – с тобой первыми пойдем. Доля, Трунька и Зубик, за нами. Митяй и Муму, тут ждите.

К дому фельдшера, хоть и осторожничая, но добрались быстро. Фельдшер, живший во второй половине здания, где находился ФАП, был на месте. Он разбил стекла окон, но решетки не позволяли ему выбраться наружу. Увидев пришедших во двор людей, он начал тянуть к ним руки и тихо урчать.

– Пошли внутрь, а то он своим бормотанием еще кого-то привлечет сюда. Петр, ты в таблетках разбираешься?

– Не очень. Тем более с обезболивающими. Там разберемся.

Доля и Зубик, вначале сбив фельдшера с ног, забили его ударами в голову, используя металлические пруты. Разобрав имеющиеся таблетки и совместными усилиями вспомнили, что от головной боли помогают аспирин и парацетамол. Назначение других медикаментов было не понятно и их брать не стали. Все тут же выпили по несколько таблеток. Петр сделал вид, что тоже их проглотил, но улучив момент, выбросил в урну, под рабочим столом.

– Что дальше планируете, Петр Андреевич? – уточнил Петр дальнейшие планы новых знакомых. – Тут сидеть – не вариант совсем. Жратва в погребах конечно же есть, но надо и по округе пошататься. Может место, подходящее найдем для постоянной стоянки. И оружие добывать надо. Может еще кого-то выжившего встретим.

– Оружие тут будем собирать. В селе, кроме меня, восемнадцать охотников было. Адреса я все знаю. Соберём все, а потом и по округе пройдемся. С той стороны, от куда ты пришел, я так понимаю, ничего интересного не встретилось?

– Конечно. Нашел бы место подходящее, там бы остановился. Но ничего заслуживающего внимания не было. В основном поля, посадки. Видел фабрику, но там зомби много бродило.

– Значит пойдем в другую сторону.

Глава № 4. Оливер Брюс. Коррупция

Самолеты. Перелеты. Многие люди боятся летать из-за страха аварий. Кому-то доставляет дискомфорт правила безопасности в аэропортах. Оливер Брюс имел такой налет на всех типах пассажирских авиалайнеров, которому могла бы позавидовать заслуженная стюардесса при выходе на пенсию.

Привычные терминалы аэропорта Хитроу, где Брюс мог бы подрабатывать гидом, сменились на менее знакомые, но тоже привычные залы аэропорта в Дюссельдорфе, где лайнер сделал непродолжительную остановку. И, наконец, Шереметьево. Ожидая посадки на рейс, чтобы с пользой использовать время, погрузился в интернет. Конечный пункт его поездки – Новосибирск. Данные из Википедии впечатляли. Третий по величине город страны. А площадь, которую занимает область на сорок тысяч квадратных километров больше всего Туманного Альбиона! Вот на таких просторах ему и предстояло работать.

Перелет самолетом внутренних авиалиний оставил хорошее впечатление. Но больше всего Оливера поразили просторы внизу, когда самолет, пробив облачность, начал снижение для посадки. Большие поля. Огромные, в сравнении с европейскими, расстояние между населенными пунктами. Между маленькими селами было видно сразу несколько дорог. Как сказал сосед по креслу: «Где трактор проехал по грязи, там уже автомобили не смогут. Надо новую дорожку накатывать». Земли действительно было очень много и использовалась она крайне неэффективно. «Добавим этой эффективности», – решил Брюс, готовясь к посадке.

Полет немного утомил. Поэтому Брюс решил, как следует выспаться, а все деловые встречи отложить на следующий день. Предварительные переписки с местными чиновниками и обмен телефонами, давали надежду, что личные контакты будут проведены без бюрократических задержек.

«Легендой» для деятельности Корпорации в России, Брюс выбрал изучение проблем тектонических процессов в земной коре. Для прикрытия этой деятельности несколько профильных исследовательских центров европейских государств и дружественных стран азиатского региона предварительно начали переписку с российскими коллегами, готовя почву для проведения работ на местности. Теперь надлежало закрепить эти «исследования» на бумаге, получив всевозможные разрешения и согласования. А уже потом он направит «в поля» специалистов Корпорации, для поиска этих самых «исходных точек переноса».

Брюса радушно принимали в различных кабинетах регионального правительства. Жали руки, обещали всемерную помощь и полное благоприятствование. И все! Дело не сдвигалось с мертвой точки. То нет профильного специалиста, то не прошло согласование в какой-то из огромного количества инстанций.

На одной из таких встреч Брюс, не выдержав, дал волю своим эмоциям и сорвался в крик на очередного бюрократа. На его крик в кабинет заглянул руководитель этого управления.

– Господин Брюс, ну что ж вы так нервничаете? Природные ресурсы принадлежат народу и мы, простые менеджеры-управленцы, должны соблюсти все, установленные нашими законами, процедуры, необходимые в этом вопросе. Тем более, когда это касается взаимодействия с иностранными компаниями.

– Мы – ученые! Поймите, что нам не надо что-то тут добывать. Надо только установить свою аппаратуру и изучать сигналы, исходящие от земной коры.

– Вот видите, сами сказали: «Изучать сигналы». А земля-матушка может разные сигналы посылать. И о движении этих ваших, как их там, тектонических плит, и о полезных ископаемых, их наличии и промышленных запасах.

– Я не шпион! Мне не нужны ваши газ, нефть и прочие залежи и запасы. Мне надо просто собирать и передавать в исследовательские центры для обобщения в мировом масштабе, данные из этой части планеты.

– Хотите добрый совет? – Брюса под локоток подвели к окну длинного коридора. – Вы человек здесь новый. Неизвестный. Иностранец. Может ученый, а может и бизнесмен. Может кто-то и мог вам оказать содействие, но времена нынче для этого не очень благоприятные. Короче, бегая по кабинетам вы ничего не добьетесь.

– Я умею слушать и читать между строк. И понимаю, о каком содействии может идти речь. И мои кураторы это тоже понимают и наделили меня определенными полномочиями. Но я не могу найти контакта ни с кем! Вот вы можете помочь?

– Я нет. Не мой, знаете ли, уровень. Сегодня среда, а вот в пятницу на охоту собирается тот, кто вам нужен. Вы охотник?

– Знаю с какой стороны держать оружие.

– Хотите, я обмолвлюсь, что вы заядлый охотник. Вероятнее всего, вас пригласят на охоту. Поэтому постарайтесь быть готовым к ней. Надеюсь, что вы успеете приобрести «очень хорошее» ружье еще до приглашения.

«Охота – это хорошо!» – подумал Брюс. На охоте он уже решал вопросы, которые другие не могли решить, неделями ожидая даже не положительного решения, а просто аудиенции. Так в Того, когда его предшественник не смог добиться разрешение на добычу бокситов в этой стране, Брюс решил этот вопрос в ходе охоты на львов. На охоту, главным участником которой являлся не последний человек в мастном Национальном собрании, Брюс приехал на легком британском бронеавтомобиле «Foxhound», естественно без пулеметного вооружения. Чиновнику понравилась машина и они разговорились.

После удачной охоты разговор перешел к теме перевооружения местной армии и чиновник намекнул, что несколько таких вот, как у его британского друга, автомобилей, его не очень богатая страна могла бы приобрести. Это несколько способствовало усилению вооруженных сил.

– Друг мой, – Брюс почувствовал, что пора «брать быка за рога», – я не представляю интересы военно-промышленного комплекса моей страны. Я бизнесмен. Однако, в силу специфики моей деятельности, имею определенные связи и в этих кругах. Вы политик, а значит интересы страны для вас превыше всего.

Местный соглашаясь кивнул и упер взгляд в глаза Брюса, понимая, что сейчас и должно прозвучать главное предложение этого европейца. От того, как оно прозвучит и будет зависеть его ответ.

– Эти машины достаточно дорогие. На сколько я помню, моей компании этот экземпляр обошелся почти в полтора миллиона фунтов. Ну может немного меньше этой суммы. И это без вооружения. Десять таких машин – это пятнадцать миллионов. Но что такое для армии десяток? Надо брать хотя бы три десятка. Это значительно может усилить оборонный потенциал страны. Но я понимаю, что это очень большие расходы и нагрузка для бюджета. Моя компания, я в этом полностью уверен, могла бы взять на себя частичные расходы. Например, половину стоимости от всего заказа. Кроме того, я лично могу гарантировать, что лица, которые будут способствовать этой сделке, так же не останутся в накладе. Скажем, пять процентов от суммы сделки.

– И что взамен?

– Разрешение на разработку бокситов в одном из районов страны.

– Десять процентов!

Через три месяца после охоты первый ковш экскаватора уже вонзился в землю.

***

В России охота, это не стрельба и гонки за зверем. Это баня перед охотой, для настроя на нее. И баня после нее, для очищения души и тела. Так сказал главный герой местной охоты.

– Завтра с восходом солнца, выдвигаемся. А эти, – чиновник махнул на распаренных и хмельных друзей, – только водку жрать и девок щупать. При чем, в основном только щупать еще и могут. Глянь, Оливер, на их пузяки. Куда им за зверем идти? Они сдохнут на первой сотне метров. Пусть лучше на вышках сидят. Ты вот, я смотрю, человек подтянутый, спортивный. Сразу видно, что не измучен кабинетной работой. Со мной пойдешь. Кабан – хозяин леса! Ему надо уважение оказать. Такие охотники как я и ты – это уважение. А эти, – он опять пренебрежительно махнул на ближайших толстяков, – так, для массовки.

На самой охоте о делах не говорили. Да и вообще не говорили, а только слушали советы егерей. Только охота. Главный только раз обмолвился с Брюсом, похвалив его ружье. Beretta 486 Marc Newson была доставлена курьером из Берлина за час до выезда на мероприятие.

– Хороший ствол. Я видел такой на выставке. Хороший бой?

– Еще ни разу не стрелял. Специалисты уверяют, что стреляет превосходно.

На охоте он так ни разу не выстрелил, хотя пару раз такая возможность у него появлялась.

– Хороший ты человек, – сидя в парной, чиновник похлопал по спине Оливера. – Хоть и не нашенский, а парную хорошо держишь. Может, конечно, и страдаешь, но держишься. Молодец! Мне тут людишки рассказывали о твоих мытарствах по нашим бюрократам. Давай, выкладывай, какие трудности. Здесь все голые, скрывать нам друг от друга нечего. Чем вы вообще планируете заниматься у нас.

Брюса прорвало. Возмутился бюрократическими проволочками чиновников. Тратой драгоценного времени и срывом сроков в обмене данными между институтами. Несколько раз, между прочим, вставил фразы, что предприятие не имеет коммерческой цели, а только получение информации для международной науки.

– Ага! Расскажи мне, что вот-вот начнется апокалипсис, а из-за нас человечество не успеет подготовиться. Лирика все это. Скажи лучше, как вы эти исследования проводить собираетесь?

– На местности техники установят датчики, которые будут сканировать земную кору. Приборы надо расставлять на больших площадях. Через какое-то время, когда станет ясно, где наиболее кризисные места, там установят больше аппаратуры и направят на этот участок основные исследования.

– То есть, ничего копать, строить, пилить вы не планируете?

– Нет. Только установка аппаратуры на поверхности. Возможно, что поставим какие-то ангары, чтобы использовать как склады и которые потом можно легко демонтировать. Или оставить.

– Все равно, нашпионите тут.

– Я вчера, на конец-то, получил заключение ваших спецслужб о том, что наша аппаратура не имеет технической возможности определять наличие и запасы природных ископаемых. А также, не может собирать и передавать данные, угрожающие обороноспособности страны.

Чиновник задумался. Не верилось, что предприятие некоммерческое. А если это так, значит «гешефт» пролетает мимо. Но иностранец ушлый, хоть и делает вид, что паинька.

– Я человек не богатый, – Брюс начал вступление перед главным предложением. – Но и не бедный. Вы сами сказали, что в бане все голые и открытые. Мой вопрос будет прямой. Что я могу сделать, чтобы качественно и быстро начать выполнять свою работу. Для меня сейчас важнее всего – оправдать надежды своего руководства. Не хочу падать в их глазах. Может, раз уж мы на охоте, посоветуете коллекционера, которому понравится мое ружье? Я узнавал, таких в вашей стране считанные единицы.

– Хорошее предложение. А ты умный! Для этого и не стрелял? – чиновник рассмеялся. – Ладно. Уговорил. Ружье пусть мой водитель заберет, а я найду тебе такого коллекционера. Сейчас – есть, пить, веселиться, а утром, часикам к одинадцати, пришли кого-то ко мне со своими бумажками. Пусть секретарю отдадут. Сам не приходи, отдыхай. Ты свою работу уже выполнил. Тебе перезвонят, когда все будет согласовано.

«Получилось даже дешевле, чем в Африке» – Брюс довольно улыбнулся и тут же закашлялся от обжигающего легкие пара. Чиновник выплеснул большой ковш воды на раскаленные камни. Нос наполнился сладким запахом мяты.

Окончание охоты Брюс помнил очень плохо.

Утром, с жутко раскалывающейся от похмелья головой, он направил своего помощника с документами в приемную главы региона, который вернулся назад в гостиницу, когда Брюс уже готовился к обеду.

– Вы не поверите, но все подписано, сэр. Они согласовали все документы и даже при мне позвонили руководству тех районов, которые выбраны нами для проведения работ. Обещают, что там нам будет оказано полное содействие.

Глава № 5. Дела знахарские, врачебные и дружеские

Кот сидел на диване в своей квартире и читал книгу. По первому каналу шли какие-то рекламные ролики и он, чтобы его не отвлекало, пультом полностью убрал звук. Книгу «Мастер и Маргарита», ему притащили ребята из группы Зеленого, когда вернулись из рейда. Юля ее часто вспоминала и расхваливала, а у него в прошлой жизни не было возможности, чтобы прочитать этот роман.

– Привет, – в незапертую дверь заглянул Аид. – Можно к тебе?

– А вот интересно, если я скажу, что нельзя, мои ноги замедлятся в восстановлении или ускорятся? Привет, заходи.

– Ты сам?

– Юля опять на розыски умчалась. Еще перед восходом. Дня три минимум бродить будет.

– Попробуй теперь, найди вашу Подругу. Мы даже предположить не можем, по какому маршруту она вас вынесла и с какой стороны. С твоими каракулями разбирались, видеозаписи в телефонах смотрели. Вывод – ты хреновый картограф с плохим почерком. И где теперь Юльке твоей бегать? Я с тобой, кстати, собирался как раз о ней и поговорить. Раны у нее быстро заросли, а вот, что вы с ребеночком будете делать? Так мотаться по рейдам в ее состоянии очень рискованно.

– С каким еще ребеночком?

– Так она на третьем месяце беременности, – знахарь удивился тому, что его товарищ не был в курсе этого события. – Ясно. Я прибежал впереди паровоза, и ты еще об это ничего не знаешь. Женщины в таком состоянии мыслят какими-то своими категориями. Их и в обычном состоянии, хрен поймешь, а тут, вообще, гиблое дело. Давай, Кот, так поступим. Я тебе ничего не говорил. Жди. Пусть она сама тебе все расскажет. И не подталкивай ее к этому разговору. Хорошо?

– Договорились, – ошарашенный Кот посмотрел на товарища широко раскрывшимися глазами. – А то спалю твою «врачебную тайну».

– И это тоже. Спасибо. Теперь давай о твоих ногах поговорим. Первый, очень сложный этап ты прошел. Коленные суставы потребовали много энергии и времени. С голенями будет проще. Я пока думаю, как будет быстрее: сразу две вытягивать или по одной. А вот когда дойдет до восстановления стоп, дело опять замедлится. Там много мелких запчастей.

– Сколько еще по времени мне инвалидничать?

– Ну, батенька, ты вопросы задаешь? У моей Русалки стопа месяц отрастала. И это при условии, что я в нее постоянно вливал свою свободную энергию. Тогда, на начальной стадии ее восстановления, раненых у нас было мало, и я мог это себе позволить. Правда и спорового раствора мы много ей давать не могли из-за его дефицита. С другой стороны, с тобой проще, потому что у вас есть запас гороха. А еще мы экспериментируем со спеком. Думаю, что, это благодаря ему колени так быстро восстановились. А вот Герыч считает, что спек не всю свою силу сразу отдает организму, который не находится в критическом состоянии, а часть его энергии где-то накапливается, для последующего «взрывного» восстановления. Ну, это наш, знахарский, профессиональный спор.

– Ага. Два знахаря, три мнения и пациент – инвалид.

– Не ной. Разберемся. Ты вспомни, в каком состоянии тебя к нам доставили. Скелет, обтянутый бледной кожей. А сейчас? И щечки розовые, и мясо наросло. Приятно смотреть. Теперь еще об Юлии. Она приняла красную жемчужину. У меня подобной практики, сам понимаешь, еще не было. Энергия жемчужины в ней легла хорошо, но пока ни нового дара, ни граней старого, я не вижу. Надо ждать, когда и как эта энергия себя проявит.

– В любом случае, это пойдет ей на пользу. Меня мысль о беременности не отпускает.

– Знаешь, ко мне и Герычу женщины наши постоянно приходят, чтобы прервать. Это быстро и безболезненно. В любом случае, это ей принимать решение. Но мы с тобой договорились – разговора об этом не было.

***

– Привет, ленивый! Чем время коротаешь? – в двери появился Умник.

– Привет. Ящерицей подрабатываю. Отращиваю конечности.

– У ящериц хвост отрастает, а ты, скорее всего, рак, потому что отращиваешь свои клешни. А я к тебе с презентом, – он выложил на стол небольшой сверток. – Зацени!

Кот развернул бумагу и уставился на деревянную кобуру, из которой выглядывала часть рукоятки пистолета.

– Неужели, это тот самый?

– Он, родимый! Маузер С96.

– На наш кластер ходил?

– Ага. Собрал своих эсбешников, чтобы на мир посмотрели и себя показали, и с картографами пошли в тот район. Да ты не стесняйся, осматривай подарок.

Кот расстегнул кобуру и извлек тяжелый пистолет. Первым делом тут же взглянул на боковину магазина. Былой таблички с наградной надписью там не оказалось. Вместо нее на металле, красивым готическим шрифтом, золотом на вороненом покрытии, блестела другая надпись: «Коту от Умника на память о начале дружбы».

– Да я уже снял ту табличку о товарище Розенберге. Ты ведь ее хотел увидеть, мент поганый? – Умник лукаво улыбался. – Все еще не веришь в правдивость моего рассказа при нашем знакомстве? Зря.

Он достал из-за пояса точно такой же пистолет и рукоятью вперед, протянул Коту: – Этот решил оставить без изменений, хоть я и не Роземберг.

На этом экземпляре, на корпусе слева, блестела серебряная табличка с гравировкой «Тов. Андрею Розенбергу за подавление мятежа в Кронштадте от РВС и тов. Троцкого».

– Как ты умудрился сразу два добыть?

– На самом деле все просто. Пришли в это село Киянка. Там загрузка давно прошла. В доме у Сапрыкина нашел четыре трупа. Видимо, Щура и его подельника мой кореш в этот раз успел грохнуть. Потом, думаю, жена его обратилась, и он ее тоже пристрелил. Еще четыре обглоданных скелета во дворе было, вероятно Николай их через окно расстреливал, когда они в дом ломиться стали после обращения. А последний патрон выпустил себе в голову, потому как маузер был без патронов. Это то, что я там после осмотра смог понять.

Потом мы немного мотались по соседним кластерам, а мне Зея сказала, что кластер вот-вот на перезагрузку пойдет. Их группа дальше пошла, а я с парнями остался. Чуть было это решение нас всех не угробило.

– Что произошло?

– Как туман рассеялся, я сразу в дом направился. Как раз вовремя успел. С Щуром столкнулись нос к носу возле калитки. Он меня как-то сразу узнал и за ствол схватился. Не за этот, – Умник кивнул на пистолет, лежавший на столе. – Свой «левый» ствол у него еще был. Вальтер. Ты не представляешь, с каким удовольствием я ему пулю в живот пустил. Пусть этот не тот самый Щур, а только его копия, но все равно, мне было очень приятно. Я еще посидел возле него, постыдил, за гнилое его нутро, пока он кровью истекал. А как сдох, тогда уже и в дом пошел. В этой реальности, почти как тогда, при нашем появлении, было. Почти. Николай и его жена убиты, а в подвале третий труп, подельника Щура, с дыркой от пули в затылке. Убрал свидетеля и платить не надо, – Умник забрал свой пистолет.

– Только на мой выстрел тварь пришла. «Рубер»! От фермы примчался, когда я в доме был. Четко на наш двор выскочил и сразу на моих парней, а у них опыта никакого. Бросились в рассыпную. Кто прятаться, кто убегать. Только двое стрелять начали, но не долго – их он сразу убил. Хорошо, что один в доме напротив укрылся и несколько раз выстрелил. Привлек тварь к себе. Пока «рубер» дом крушил, я сзади половину магазина из маузера ему в споровый мешок засадил. Мне теперь наука, что нынешняя подготовка сотрудников СБ – это круто, пока они в стабе. А на кластерах они как телята. Буду менять всю систему тренировок. Решил, что всех надо, время от времени, гонять в рейды с дежурными батальонами. Такая мысль и раньше у меня появлялась, да все откладывал «на потом». Вот и до откладывался, а парней не сберег.

– А патроны?

– А коррупция зачем придумана? Два патрона осталось после стрельбы. Как раз Неле для копирования. Я по сто штук на ствол ей заказал. Пока сделала по два десятка, остальное позже. Тебе не к спеху? Никуда не торопишься?

– Издеваешься?

– Нисколько. Пытаюсь злить. Может от злости конечности сильнее регенерацию запустят.

– Чувствуется формулировка из школы Герыча.

Глава № 6. Квазы. Первые рейды

Мародерством по сельским домам они занимались два дня, сменив под опорный пункт здание фельдшерско-акушерского пункта. Собирали оружие, продукты, одежду. Теперь у каждого было охотничье ружье и топор.

Руководил группой Участок. Его так и стали называть. Участковый и в прошлой жизни пользовался авторитетом и у законопослушных граждан, и у сельских сявок. В свои сорок восемь лет он не обзавелся животиком. Имел крупную и крепкую фигуру. Говорил медленно, делая паузы, как бы взвешивая подбираемые им слова.

Доля, сорокалетний мужчина, успевший трижды посетить места, не столь отдаленные. Все три раза отсидел за хулиганство и телесные повреждения. Дважды его туда отправлял участковый, когда у него заканчивалось терпение, постоянно успокаивать бесшабашного односельчанина, не знавшего меры в водке.

Трунька был бывшим водителем совхозного автобуса, но за полгода до случившегося катаклизма, в выходной день пьяный упал с велосипеда и сломал руку. Пока лечился, место водителя было занято другим человеком. Работу новую так и не нашел, начал прикладываться все чаще и чаще к «беленькой».

Муму и Зубик были троюродными братьями. Жили на разных краях поселка, но в день переноса, Зубик – Зубинский Сергей, поругавшись с родителями, отправился переночевать к родичам, чтобы дома угас накал страстей. Зубинский Михаил, получил свое прозвище Муму совсем недавно, когда травмировал горло, ударившись им в машине, во время аварии. После операции голос восстанавливался очень медленно, а издаваемые звуки и повлияли на прилипшее к нему прозвище.

Ярый Дмитрий, самый старый в группе, шестидесятилетний мужчина, был высоким худощавым «живчиком», постоянно находящимся в движении. В «той» жизни днем он был хорошим столяром, а ночью – заядлым браконьером. Любил и с ружьишком по лесам пробежаться, и с сетями на реке или озере побаловать.

На третий день, несмотря на не прекращающуюся у всех, головную боль, решились на вылазку за пределы села.

Смена местности на границе участка, где был поселок, никого не удивила, так как Петр уже об этой аномалии мира им рассказывал. Сразу за поселком, по дуге обойдя территорию молочной фермы, они вышли к развалинам старого кирпичного завода. Вернее, развалилось только более новое здание конторы, которое отличалось цветом кирпича. Сам печи, неизвестно каких годов постройки, продолжали выглядеть внушительно и вполне годились к использованию по своему предназначению.

– Странно, что контору строили из белого силикатного, когда тут производили обычный красный, – удивился участковый. – Хотя, у наших руководителей далеко не всегда действия согласуются с логикой.

– А у печей стены очень мощные. Смотрите, тут под метр толщина, – Митяй уже оббежал несколько входов и появился, весь испачкавшийся в красной пыли. – Стены снаряд легко удержат.

– Будем иметь в виду это место. Тут, если что, оборону держать можно.

– От людей можно, а вот от тех зверюг, которых я видел, вряд ли, – Петр скептично осматривал многочисленные арочные проходы внутрь печи. – Входов много, и мы их все контролировать не сможем. Разве что, если заложить их капитально.

– Все, осмотрелись. Пошли дальше. Тут ничего стоящего для нас нет. Нам сейчас важно найти лекарства и еду.

Через два часа, пройдя еще два не очень больших участка с разной растительностью, они вышли к части какого-то городка. Резали его жестоко. Граница участка обрезала два пятиэтажных дома. По три подъезда оказалось в этом мире, а остальные остались неизвестно где. С торца здания, где был срез, видны были внутренности квартир.

– Этот мир из каких-то лоскутков сшит. У моей бабушки такое одеяло было. Пестрое и разноцветное, – комментировал Зубик, рассматривая городок и соседний участок через ветки кустарника.

Обсуждение поддержал и Трунька: – А мне больше на пазлы для детей похоже. – Там надо линии к линиям подбирать и тут. Видите, дорога к дороге, линия проводов с такой же сопряжены.

– Неа. Домам тем этот совсем не подошло, – не унимался Зубик. – Не состыковочка выходит с пазлами.

– А ну-ка, по тише, специалисты хреновы, – прервал всех Участок. – Осматривайтесь лучше повнимательней.

Движения в городке они не заметили и решили идти.

– Ищем сначала магазины. Продуктами надо «затариться», – Участок рукой указал направление движения.

Магазин на самой окраине городка был совсем крохотным. Двери были открытыми, но внутри был порядок. Никто его не грабил. Или не успели, или уже было некому грабить. Только перед входом были остатки кровавого пиршества – несколько фрагментов тел, от которых остались кости и части одежды.

Забежав в помещение, они быстро осмотрели прилавки, стеллажи и подсобку.

– Вот босяки, сразу на спиртное уставились! Мало вы в той жизни ее выжрали? – возмутился участковый. – Жратву «долгоиграющую» собирайте быстро, пока сюда какая-нибудь тварь не примчалась.

Все послушно стали собирать в рюкзаки консервы, упаковки с крупами.

– Шеф, может все-таки возьмем водочки? Чисто в целях профилактики желудочных расстройств и анестезии, – жалостливые глаза Доли невинно смотрели на старшего.

– Ладно. По две бутылки на брата берем. Рюкзаки тут оставим и дальше пройдем, может еще что-то полезное подвернется. Да и аптеку надо бы поискать, а то фельдшерские запасы уже на исходе.

Последний день головные боли у всех значительно усилились. Приступы слабости стали сильнее, а интервалы между ними сократились. Постоянно хотелось пить. Таблетки от головной боли помогали очень слабо, поэтому глотали их в больших количествах и запас таял прямо на глазах. Кроме того, у всех появились серые пигментные пятна на коже, такие же как ранее появились у Петра. У него они уже загрубели и стали больше по размеру.

Напиток, сделанный по рецепту из методички, он понемногу пил в тайне от остальных. И хотя понимал, что самочувствие товарищей ухудшается из-за отсутствия в их организмах веществ, находящихся в споранах, но делиться этой информацией, а тем более, споранами, он пока не торопился.

Первым аптеку нашел Трунька, шедший с Ярым в авангарде их отряда.

– Там аптека и еще два магазина. Все в одном здании. А напротив – ментовка. Улица между ними сильно объеденными трупаками завалена. Вонь жуткая стоит.

Собравшись вместе, они осмотрелись.

– Я с Петром и Трунькой в милицию, оружие поищем, а вы все в аптеку идите. – Набирайте только обезболивающее, – сказал участковый и махнув рукой, пригнувшись направился к двухэтажному зданию вдоль кустов «живой» изгороди.

Здание правоохранителей встретило их тишиной и вонью. На пороге лежали останки десятка человек, а в коридоре их взору открылся вид побоища, которое устроила довольно крупная тварь. Несколько разорванных тел в форме лежали вдоль всего коридора. Вероятно, что мутант промчался по длинному помещению, нанося удары во все стороны. Пол был густо усыпан автоматными гильзами. Монстра все-таки удалось кому-то убить и теперь его тело, придавив собой тела двух человек, лежало возле лестницы, ведущей на второй этаж здания.

– Петр, ты такую тварь видел?

– Таких по размеру видел трех, а три еще больше были.

– Жуткая образина, – присев на корточки Петр Андреевич рассматривал морду монстра. – Ладно, что тут рассматривать. Пошли в оружейную комнату, хотя и маловероятно, что там что-то еще осталось.

– Я трупы осмотрю. Должно же у них тут оружие быть, – предложил Петр. Остальные согласились, совершенно не горя желанием ковыряться между растерзанных и уже воняющих разложением тел.

Дождавшись, когда напарники скроются за дверью с табличкой «Дежурная часть», Петр метнулся к твари.

«Хорошо, что на пузе улеглась. Не надо будет переворачивать» – оглянувшись назад и убедившись, что за ним не наблюдают, он, быстро достав нож, развалил пополам нарост на затылке монстра. Просунув в него пальцы, сгреб содержимое и не глядя спрятал в кармане, после чего уже не торопясь принялся осматривать трупы людей.

– Ну, что у тебя тут? – Участок появился, неся в руках цинк с патронами. За ним шел Трунька, у которого кроме его ружья, на плече висела еще и малокалиберная винтовка с оптическим прицелом.

– Три пистолета и всего пятнадцать патронов к ним, – ответил Петр и, как бы между прочим отбрасывая поднятую с пола фуражку, прикрыл ею затылок монстра.

– У нас вот целый цинк с патронами к твоему автомату и пистолетных два десятка. Где-то ж должны быть автоматы? Гильз много, а стволов нет.

– Тихо! – буквально прошипел Трунька, предостерегающе поднял палец. – Шаги слышите?

Оба согласно кивнули. Звуки шагов раздавались на лестнице.

– А вот и автоматчик появился. Бывший автоматчик.

Сержант с висящим на боку автоматом уже бросился к ним, протягивая руки. Спокойно подпустив его, Петр Андреевич нанес сильный удар обухом топора, который до этого носил за поясом, в лоб обратившегося.

– Гляньте наверху, пока я автомат сниму. Рожа вся в крови, наверно кого-то «схомячил» там.

Осмотр второго этажа принес еще один автомат и два пистолета, которые были у уже сильно объеденных офицеров. Трунька не выдержал и его вырвало.

– Бляха-муха, ведь уже за эти дни насмотрелся на трупы разного вида обглоданности. И запах так уже не так «кумарит». А тут как синие кишки увидел, так и спазм поймал.

– Привыкай, Труня, теперь это навсегда.

Во дворе, за углом здания, они нашли стоявший милицейский УАЗ.

– С ключами, – обрадовался Трунька. – Слышь, Участок, давай назад на авто с ветерком прокатимся? Все лучше, чем в руках тащить. И забрать можно больше груза.

– Давай. Только ты сам поедешь. На шум мотора все мертвяки и сбегутся. Забыл, как в селе на выстрел сбежались. А движок УАЗа совсем не тихий, только заведешь и сразу все поймут, что Трунька на обед зовет. Тут только на броневиках кататься можно.

– А где ж его взять?

– Искать надо.

Подходящую для езды машину нашел Петр. Рядом с аптекой стоял желтый Renault Kangoo с какой-то экологической рекламой на месте люка для заправки горючего.

– На этой можно поехать, если заведем. У моего соседа точно такой был. Электродвигатель тихо работает.

Проблемой замка занялся Трунька, быстро разобрав его и соединив провода. Дольше мучился с блокировкой руля, но, в конце концов, что-то сломав, решил и эту проблему. Просторный салон полностью забили трофеями. Трунька с Ярым отправились на базу. Руки у всех освободились и Участок предложил продолжить поиски полезных вещей.

Полезными вещами они разжились в магазине «Щукарь». Снасти для рыбалки они игнорировали, а вот большой выбор одежды и снаряжения их очень обрадовал.

– Надо было, чтобы Трунька вернулся. Тут много чего полезного есть. Палатки, камуфляж, рюкзаки.

Петр, найдя подходящие размеры, тут же сбросив свою одежду, стал переодеваться. Куртка и брюки камышовой расцветки, широкополая панама и высокие берцы сразу изменили его облик. Его примеру последовали и другие, выбрасывая старую одежду и подбирая камуфляж. Группа внешне милитаризировалась.

– Тихо, пля! Вы как модницы, возле зеркала толкаетесь! – окрикнул всех Участок. – Расслабились вы что-то быстро. Доля, ты уже переоделся? Марш к окну и смотри за улицей.

Петр позвал старшего и показал на туристические наборы.

– Полезные нам вещи. Комплект из топора и ножа. Топориком удобно и дровишек рубануть, и нелюдей по башке отоварить. Берем?

– На всех. Один дай мне, а для остальных, складывай в свой рюкзак.

– Участок, я что, верблюдом подвязался, чтобы за всех таскать? Все на месте, вот пусть и разбирают.

Бывший участковый что-то хотел ответить, но немного пободавшись взглядами, уступил.

– Труньке и Ярому возьми.

А на выходе из магазина Участок был сбит, внезапно выскочившей из-за угла здания, тварью. Объемный рюкзак потянул его назад и мешал отбиваться. Тварь, преодолевая его сопротивление, рвалась зубами к лицу. Спас его Петр, который оттолкнув опешившего от внезапности нападения Долю, ударил новеньким топором в затылок зомбака, нижним краем повредив шишку.

– Спасибо, Петя. Не растерялся.

– Проехали. Мы должны теперь друг дружке помогать. Иначе не выжить нам.

Он присел на корточки возле твари и осмотрел труп. Бывший мужчина, щеголял по центру родного города в одной футболке, потеряв брюки вместе с человеческим обликом. Дождавшись, когда товарищи начнут движение, Петр дорезал поврежденную дольку нароста и быстро выудил из нее один споран.

Глава № 7. Оливер Брюс и начальник колонии

– О! А я тебя знаю! На охоте у Первого встречались, – Брюса остановил плотный мужчина в зеленом кителе с погонами полковника, когда он направлялся к выходу из Дома правительства.

Брюс всматривался в лицо и не мог его вспомнить: – Извините…

– Не вспомнил? Да я понимаю тебя прекрасно. Водка, баня, кабаны. Да и я сейчас не голый, а в мундире, – военный громко засмеялся, совершенно не стесняясь снующих мимо них людей. – Федор Петрович Грызлов. Начальник ИТК «Пятнашка».

– Оливер Брюс. Европейский институт исследования земной коры. И, да, вы правы, форма сильно меняет человека. Никогда бы не узнал. Здравствуйте.

– По делам тут или к Первому?

– Все сделал. Согласовал. Теперь будем работать. Сейчас в гостиницу.

– Я тоже со своими делами закончил. Может быть, пообедаем вместе? Мне в свою вотчину еще пилить и пилить. Двести километров, как-никак.

«Судьба просто так людей не подбрасывает», – подумал Брюс.

– А давайте, как у вас говорят: «Перекусим маленько». Тут рядом ресторан с довольно приличной кухней.

– Завидую я тебе, – после третьей рюмки, полковник раскраснелся. Он встал, и повесил китель на спинку стула. – Хоть и батрачишь на дядю какого-то, но вижу, что оно того стоит. Можешь позволить себе тут обедать.

– И завтракать, и ужинать, – в тон военному поддержал Брюс нужную ему направленность беседы.

– Я тоже, человек небедный. Но вот сам выбрал свою судьбу. Надел погоны в юности и так всю жизнь их таскаю. Потом и кровью, так сказать, выслужил.

– Я не силен в местной аббревиатуре. ИТК – это что такое?

– Исправительно-трудовая колония. Тюрьма, по-вашему. Почти. У нас страна большая и размах большой. И в тюрьмах, в том числе. У меня без малого, три с половиной тысячи душ сидит. А работы какие! Два карьера, леспромхоз. Все на благо державы. Исправляем преступников тяжелым физическим трудом, так сказать.

– Большая ответственность на вас возложена.

– А то! План дай! Выход продукции увеличь! Режим поддерживай! И все на самоокупаемости. А взамен только выговора. Семьи почти не вижу! С ними на море за границу не могу поехать, подписка, – полковник налил водку в обе рюмки. – Давай, еще по одной.

– За то, природа у вас тут красивая. Мало где еще встретишь на земле не тронутые человеком места.

– Природой сыт не будешь. Но с тобой я согласен. В меня вообще есть нетронутые цивилизацией места. Красотища там непередаваемая. А приезжай ко мне в гости. Посидим, поболтаем. Могу и охоту организовать, не хуже, чем у Первого была.

– С охотой вряд ли получится. Ружье домой отправил.

– Да я видел, кому ты его домой отправил, – полковник громко рассмеялся. – Кому надо – все видели. Поэтому к тебе со всем уважением и относятся. Ружье найду. У меня их много. Так что? Ждать?

– Согласен. Почему бы и не подружиться с хорошим человеком? – Брюс искренне рассмеялся. Полковник точно будет полезен. В голове уже сложился приблизительный план по его использованию.

***

– Ты, Оливер, не крути вокруг да около. Я человек простой. Говори прямо, могу я на твоем бизнесе заработать или нет?

– Можешь, Федор Петрович, – Брюс отверг еще в начале пьянки предложение называть полковника только по имени, сославшись на свою молодость и должность собеседника. – Я вот тебе два раза объяснял суть наших исследований. Они никому не нужны с коммерческой точки зрения. Получаемые данные интересны узкому кругу специалистов. Тут я работаю только за плату, прописанную в контракте. Основной мой заработок от наших партнеров. Как у вас говорят – смежников.

– Разведка?

– Опять? Я же тебе поклялся, что со спецслужбами ни одной страны мира я не связан. С вашими, кстати, тоже. Только бизнес. Есть возможность заработать лишний фунт, я его заработаю.

– И чем эти твои смежники занимаются?

– Изучением деятельности головного мозга. Воздействие на мозг человека и весь организм в целом, электромагнитного поля земли в местах разломов тектонических плит. Это в общих чертах. Я и сам не вникаю в подробности. Тут основная проблема состоит в законодательстве многих стран, которые запрещают или ограничивают такие исследования. А там, где это возможно, проводить такие исследования не имеет практического смысла. Я, честно говоря, мало в этом разбираюсь. Так, поверхностные данные, для общего понимания. Моя задача – договариваться.

– Вот и давай договариваться со мной. Что надо и это в моих силах – сделаю.

– Уже со следующей недели мы начинаем эксперименты на тех участках, которые выбраны нашими учеными. Можешь приехать лично и посмотреть, как это будет выглядеть. Убедишься, что все наши сотрудники будут в нем участвовать добровольно. Для всех это дополнительная подработка, которая не запрещена контрактом. Никаких последствий для организма эти опыты не принесут. Только пассивное снятие данных об самочувствии и работе внутренних органов. И, естественно, бонус в денежном эквиваленте, помимо оплаты по контракту. Сразу и наличными.

– Сколько?

– Сейчас будут платить пятьдесят фунтов за сеанс. Каждому. Вроде, как и не очень большие деньги, но получать можно каждые три недели.

– И как это выглядит на практике?

– Там заканчивают строить ангар. Большой и просторный. В нем будут расставлены исследовательские капсулы, куда и укладывается человек. Надо полежать от полутора до двух часов. Плюс – минус. Можно слушать музыку в наушниках, спасть. Капсулу открыли – денюжку вручили. Никаких проводов не подключают.

– А я влезу?

Брюс наклонился к полковнику и упер в него свой взгляд: – А зачем тебе, Федор Петрович, самому в ящик влезать? Ты уже давно не мальчик. Ты при большой должности. Уважаемый человек. Тебе эти пятьдесят фунтов сделают погоду в домашнем бюджете?

Коммерсант откинулся на спинку кресла, довольный собой. По глазам полковника он понял, что тот заглотил наживку. Сейчас у него в голове щелкал калькулятор. Но пока что он щелкал бестолково и его надо было привести в нужную последовательность.

– Федор Петрович, у тебя сотни подчиненных. Может быть среди них есть и доверенные, надежные парни. Пусть их будет, допусти, сто. Это в сумме пять тысяч фунтов. Вроде бы и не плохо. Но от этих денег надо какую-то часть, например, половину, оторвать и отдать им. Опять же, слухи и интриги. Полностью надежных людей нет. Обиженные или болтуны появятся обязательно. Пойдут слухи. Ты подумай лучше о своих «сидельцах».

– Точно! Обиженные, – взволнованно подскочил Грызлов, но тут же сел, махнув рукой. – Не выйдет. Риск побега. У меня строгий режим. «Расконвойки» нет. У всех срока – от восьми и выше. Только «пожизненников» триста с гаком сидит. Они сначала бегут, а потом уже думают, куда и для чего. Психология такая. Не выйдет.

– Эх, Федор Петрович, Федор Петрович. Сам говорил, что нельзя пороть горячку. Давай так. Ты ничего сейчас не думай. Просто приедешь ко мне, сам все посмотришь, а потом уже скажешь свое решение. В любом случае, ты спросил, как можно заработать, а я ответил. Ну, как вариант, сам в капсулу залезешь, – Брюс хлопнул собеседника по руке и наполнил рюмки. – Давай, на посошок, как у вас говорят. Мне еще назад добираться. Надо деньги зарабатывать. Мне пенсию платить никто не будет.

***

Ангар был очень большой. Двести на сто метров, с высокой сводчатой крышей. Стены и потолок из металлического профиля. С торцов – большие двустворчатые ворота.

– Хорошее здание. Надежное, – оценил полковник, которого Брюс повел осматривать свои владенья. – И территория у тебя тут хорошая.

Весь двор был огорожен трехметровым металлическим забором, по верху которого была установлена спиральная колючая проволока, или, как ее еще называли – барьер Егоза. С внутренней стороны был установлен еще один забор из колючей проволоки, высотой в два метра с загибом внутрь двора. На четырех углах двора были расположены сторожевые вышки пятиметровой высоты.

– Такое ощущение, что вы тут переживаете, что не к вам будут проникать, а от вас.

– Всякое может случиться, – как можно равнодушней ответил Брюс. – Так хочет фирма. Установлен такой стандарт для всех аналогичных объектов по всему миру.

Тут он соврал. Именно он разработал такой защитный периметр, чтобы «дожать» полковника, создав у того внутреннюю убежденность, что побег с этой территории исключен.

– А когда ваши исследования тут завершатся, вы это все демонтируете?

– С местными властями еще не обсуждали этот вопрос. Планируем пока что тут надолго обосноваться. По крайней мере, пока не получим достаточные данные о земной коре на этом участке.

– Я бы его демонтировал и себе в колонию перенес. Хорошее помещение под производственные цеха.

– Да не вопрос. Обсудим. Думаю, что мы сможем договориться на взаимовыгодных условиях. Но до этого еще очень далеко. Пойдем внутрь?

В ангаре царила рабочая суета. Персонал готовился к первой попытке переноса, о чем полковник даже не мог себе представить. Сотрудники Корпорации переодевались в оранжевые комбинезоны, постепенно расходились по своим капсулам и укладывались в них.

Брюс взглянул на часы. – У тебя для принятия решения осталось пять минут. Если хочешь, можешь комбинезон не одевать. Это наша внутренняя фишка.

– Я с водителем пойду. Только он об оплате не знает. Сказал ему, что в эксперименте участвуем.

– Как скажешь.

– А ты тоже ложишься?

– Нет. Я с учеными в контрольном зале буду. Кассу стерегу, – заговорщицким тоном добавил Брюс и подмигнул.

При изысканиях на территории области было выявлено пять потенциально пригодных для переноса мест. Это было самое перспективное. Согласно расчетам, перенос в параллельный мир тут происходил через каждые три недели. Кроме того, место было расположено достаточно близко от ИТК.

В ангаре были установлены в несколько рядов сто двадцать капсул ярко-оранжевого цвета. Персонал называл их «гробами» из-за схожести по своему основному назначению и двойными откидными крышками. По задумке, после переноса, капсулы будут в закрытом состоянии до трех часов. После этого, должны сработать временные датчики и появится возможность их открытия изнутри, для тех, кто будет способен открыть запорное устройство.

В первой партии первопроходцев отправлялись тридцать инженеров и девяносто сотрудников частной военной компании, постоянно сотрудничающей с Корпорацией. Предполагалось, что иммунные смогут выжить в том мире до следующей перезагрузки местности и, незадолго до нее, переместить необходимое оборудование на смежный участок, а потом вернуться назад и помочь новой партии прибывших.

Все капсулы, в которых находились инженеры и десять с командирами ЧВК, были оборудованы проводной связью.

– Где наши капсулы, Оливер?

– Две крайние. Вас проводит мой помощник.

Брюс дождался, когда над военным закроется крышка и взглянул на часы. Через пять минут надо было покидать это место. Ему совсем не хотелось, чтобы его копия, дергаясь, бродила вокруг ангара. Да и планом переноса это было запрещено.

– Мистер Брюс, командир коммандос интересуется, что делать с этими двумя, если окажутся устойчивыми к заражению?

– Изолировать и кормить. Когда появится возможность, их органы будут своеобразной платой за эту экскурсию. Сообщи это и быстро возвращайся в машину.

Глава № 8. Карп. Прибытие в УИН

– Фамилия?

– Карп Иван Петрович.

– Дата рождения?

– Первое января тысяча девятьсот восемьдесят восьмой.

– Статья?

– Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

– Пошел!

Заключенный вскочил из положения «на корточках, руки за головой» и подхватив баул со своими вещами, устремился в длинный и мрачный коридор приемника-распределителя, краем глаз контролируя расстояние от ног до лающих пастей сторожевых овчарок.

– Вещи на стол. Раздеться. Одежду на тот стол. К стене. Руки за спину.

Десять минут «шмона» перед глазами маячила стена со старой потрескавшейся побелкой.

– Повернуться.

Пожилой доктор, из-под халата которого выглядывали петлицы военврача, быстро осмотрел кожные покровы, заглянул в рот и уши, ощупал голову.

– Повернуться. Наклонись, раздвинь ягодицы. Присесть пять раз. Наклонись, раздвинь ягодицы.

Палец в резиновом облачении проник в задний проход в поисках запрещенных предметов.

– Чисто. Одеться. На выход. Следующий.

Опять длинный коридор, который надо пробежать под окрики конвоиров.

Новый кабинет.

– Фамилия?

– Карп Иван Петрович.

– Дата рождения?

– Первое января тысяча девятьсот восемьдесят восьмой.

– Статья?

– Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

– Срок?

– Вышка.

– Я тебе что? Зека?

– Осужден к пожизненному заключению.

– То-то.

Коридоры, лестницы, коридоры. Стена с дверями.

– К стене, – щелчки замка, – пошел.

Вот и камера, где должен «мотать срок» Карп Иван Петрович.

– Добрый деньвечер.

– Добрый, – сиделец сидел на стуле, облокотившись на стол и читал книгу. На вошедшего даже не взглянул. – Падай. Сейчас главу добью и поболтаем.

Сокамерник был не худой, а очень худой. На лице под кожей явно не хватало массы мышц и хорошо просматривались некоторые кости черепа. Спусти пару минут книга была отложена, и сокамерник обратил свой взор на новенького, внимательно рассматривая его из-под круглых стекол очков в старомодной оправе.

– Как я вижу, ты уже чуток нахватался жаргона? «Добрый деньвечер» на пересылке научили? Или еще в СИЗО?

– В СИЗО.

– Бросай эту дребедень. У нас «вышка» – вот и весь перечень жаргонных словечек. Жаргон или «музыка», или «феня» была придумана для общения в воровской среде и что бы посторонние ее не понимали. Нам с тобой это ни к чему. Иваном меня зовут.

– И меня Иваном.

– Пару слов, с кем сидеть мне придется.

– Карп Иван Петрович. Восемьдесят восьмого. Статья Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

– Ого. Хорошо покрошил. И скольких упокоил?

– Восемь.

– Стрелял?

– В одного. Главного. Когда добивал. Остальных гранатой, потом топором и сжег всех в доме.

– Веселый ты человек, тезка. Откуда сам.

– Сам из Перми.

– А это не то дело, где вначале была авария, а потом смерть отца погибшей в аварии девчонки?

– Угу.

– «Кровник» значит. Родственник?

– Нет. Просто хорошо знал покойных. И тех, тоже хорошо знал.

– Не снятся?

– Девчонка пару раз снилась. Смеялась, – Иван улыбнулся. – Довольная.

– Главное, чтобы ты не жалел. А то сгоришь от самоистязания, а мне потом привыкать к новому соседу. Ты, кстати, к суициду не склонен? А то мне как-то не нравится просыпаться в одной камере с холодным трупом. Есть в этом и положительные моменты. Допросы, прогулки по коридорам туда-назад, новые лица. Но лучше без этого обойтись. Тебе обо мне уже успели рассказать?

– Нет. Сразу с этапа сюда.

– Меня на воле Маркером называли газетчики. Слышал?

– Маньяк из электрички? Слышал. Читал пару коротких заметок и видел репортаж, когда тебя взяли. Девочка-полковник с накачанными губами и все сиськи в орденах, корявыми предложениями довела общественности, что с после долгих бессонных ночей, правоохранители задержали подозреваемого в нескольких нападениях на женщин.

– Восемнадцать! А не несколько.

– Это одна смерть – страшная трагедия. Особенно, если близкий человек. Десяток в маршрутке в лепешку – горе. Но ты их лично не знаешь. А тысячи погибших, это просто статистика.

– Философ.

– Это не мое. Читал где-то, но полностью согласен. А покойников сколько?

– Десять, но я их не планировал убивать. Они сами. Кто замерз, кто-то кровью истек.

Видя, что у сокамерника начинают закипать эмоции от своего рассказа, Иван решил свернуть тему.

– Устал я на этапе. Тут как на счет поспать днем.

– Лежать нельзя. Попкарь если увидит, нарушение режима в копилочку. Если уж приспичит кемарить днем, то только сидя. Я читать люблю. Сразу в двух библиотеках беру книги. В обычной и в духовной. Книгу сел за стол читать, голову подпер, типа читаешь, и кимарь.

***

Спустя три месяца после брибытия в ИТК Карпа вызвали к начальнику колонии.

– Гражданин начальник, осуждённый Карп Иван Петрович, статья сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е», прибыл.

– Падай на стул, Карп. Просмотрел я твое дело. Лихой ты человек. Одному пойти на такой риск! Один против восьми. Интересно, волновался в последний момент?

– До броска гранаты в комнату, волновался. А уж потом работал на рефлексах.

– Хороши рефлексы у автослесаря, который и в армии служил в роте связи водителем.

– Книги читал, фильмы смотрел.

– Ну, да ладно. Я не об этом хочу поговорить с тобой. В личном деле все красиво изложено. Ты же относишься к особому контингенту, вот я и захотел узнать о тебе по подробней, а не так, как в бумажках написано. Позвонил товарищу своему в управление, и он мне интересный факт рассказал.

– Как конвой лохонулся?

– Да. Об этом. У тебя же была возможность «на рывок пойти», да еще и с оружием. Почему не стал?

– А за чем? Я и после того дела бегать не стал. Сел дома и смотрел телевизор. Как раз «Кавказскую пленницу» показывали. За мной и пришли, когда Вицин в суде кричал: «Да здравствует советский суд – самый гуманный суд в мире».

Я свое дело сделал, теперь отвечаю. А чтобы в бега идти, солдатиков конвойных надо было бы валить. Тех восьмерых я за их грехи положил, а срочники к моим делам отношения не имели.

– То есть, решетку они не закрыли и автомат оставили. А ты значит, все это видел и не воспользовался?

– Ну почему, просто так? Вышел. Автомат в угол переставил и тряпкой прикрыл. А когда офицер пришел, рассказал, что сержанты бойца «чмырят» и совсем скоро у них будет или побег, или расстрел сослуживцев. Ну и сказал, где автомат.

– Слушай, Карп, почему еще я тебя пригласил к себе. Тут наша колония начала участвовать в одном исследовании с иностранцами. Я даже сам один раз поехал. Интересно было. Сейчас готовим партию из осужденных. Дел на несколько часов, а для участников от меня кое-какие поблажки будут.

– Согласен.

– И не спросишь, что за эксперименты? Может они для здоровья опасны?

– Гражданин начальник, мне тут сидеть вечно, – Карп усмехнулся. – Для меня это хоть какое-то разнообразие. «Срываться» я не думаю. Да и не поверю, что, если опыты эти опасные были, вы бы рискнули своей карьерой.

– Ты и сокамернику своему скажи. Он хоть и маньяк, но прокатиться за ограду сможет. Тут за ним буйства не замечалось. Пока не замечалось.

***

– Тебя Грызун на знакомство выдергивал?

– Какой Грызун?

– Прозвище у начальника колонии такое. От фамилии Грызлов.

– Да. Дело листал, вопросы задавал. Интересно ему, как я смог восьмерых завалить, не имея боевого опыта.

– А в армии служил?

– Вот и ты об армии. А что эта армия дает? Я водилой два года. Выездов было раз десять за территорию автопарка по учебным тревогам. Стрелял перед присягой три патрона и один раз на учениях, когда мотострелки на полевом выходе за танками с криками «ура» бегали. Выпросил у их старшины разрешение очередь по мишени дать на десять патронов. Даже если бы я не водителем, а стрелком служил, танкистом, артиллеристом, как бы это помогло мне в том деле?

– А вдруг ты в разведке или в ВДВ служил?

– И что? Все, кто в разведке и десанте служил, профи в ликвидации? Это обычные солдаты срочной службы, которые только больше марш-бросков делают. У подавляющего большинства такие воинские специальности, только в военном билете. Сосед мой, в военнике имел запись снайпер. Ни разу не держал свою СВД в руках. Два года на хоздворе. Там ни тревог, ни внезапных проверок боеготовности. Три раза в день из солдатской столовой привез отходов на тележке и раздал свиньям. У моей знакомой старший сын попал в учебку на повара-кондитера. Полгода учили, учили. Встретил как-то ее, спрашиваю, как там Саня на кухне? Ряху наел? Оказывается, что он попал в бригаду морской пехоты, а там должности поваров все заняты. А свободная есть должность, Иван, как раз командира отделения разведроты.

– То есть, где-то может на кухне кашу варить парень, который в учебке на разведчика учился? Я таких нюансов не знаю. Не служил. Здоровье не позволило.

Карп рассмеялся с этой фразы.

– В армии служить, здоровья не было, а ночью баб на сугробах трахать, это нормально.

– Так в армии нагрузки регулярные и по команде, а в моем промысле, только когда моей душе это надо.

Глава № 9. Возвращение Ахрипа

Старенький «Бардак», официально именуемый БРДМ, катил по грунтовой дороге, поднимая густой шлейф пыли, которую вынуждены были глотать пассажиры и двигатели идущих следом машин. Старый таджик сидел на броне, свесив ноги в командирский люк и осматривал бегущие мимо поля. Дар не выявлял для путников ничего опасного.

Следом двигались четыре грузовика с будками и пикап «Mitsubishi».

– Кабан, стой! – отдал он команду водителю по внутренней связи. – Что-то впереди показалось. Вроде пыль поднимается. Левее на одиннадцать часов.

Колонна остановилась, а башня бронемашины тут же развернулась в указанном направлении.

– Ахрип – Року. Внимание! Впереди какое-то движение.

– Принято. Подъезжаю.

Из грузовиков выскочило с десяток бойцов и, отбежав в стороны, заняли позиции, ведя наблюдение в своих секторах.

Пикап перебрался по обочине в голову колонны.

– Рок, я вперед, гляну, что там. Прикрывайте, – и машина рванула вперед.

На пересечении двух дорог, там же, где сходились две лесополосы и три границы кластеров, на небольшом «тройнике» располагался блокпост. Его, всего на метр отступив от границ кластеров, огораживали десяток бетонных блоков, прикрытых маскировочными сетями. За блоками стояла САУ-152, раскрашенная под цвет тополиной лесопосадки. На борту была нанесена большая эмблема, в виде белого усеченного снизу ромба с черным кантом. На белом фоне была изображена крепостная башня золотого цвета, похожая на шахматную ладью. В центре башни была большая красная буква «Ц».

Приблизившись, Ахрип увидел, что на посту с опаской отнеслись к их появлению. За блоками появились трое стрелков. Еще один вскочил в кузов стоявшего рядом с бронированной машиной пикапа и стал за пулемет.

Ахрип поднял вверх руки и несколько раз помахал, показывая, что он их тоже видит. Остановив машину недалеко от поста, он направился к нему.

Из-за блоков навстречу вышел боец с автоматом.

– День добрый, служивые. Ищем, где тут в стаб дорога. Не подскажите?

Боец не торопился с ответом, рассматривая прибывшего. Ахрип делал то же самое. Форма и экипировка у всех бойцов были однотипные. На левом рукаве шеврон с таким же ромбом, как на борту САУ. На правом то же ромб, но с надписью «Топаз».

– Кто такие и откуда путь держите?

Поняв, что его никто из этих бойцов не узнает или вообще не знает, Ахрип не стал сильно вдаваться в подробности. – Мы из далека. Несколько месяцев кружили по кластерам. Вот решили в стаб заскочить. Может быть купим чего-то или продадим. Да и отдохнуть уже охота в нормальных условиях.

– От кого о стабе узнали?

– Так я там раньше бывал. Давно правда это было. Как там твой командир? Воробей кажется. Жив?

– Жив. А еще кого знаешь? – военный продолжал недоверчиво смотреть то Ахрипа, то на людей в пикапе, ожидая какой-нибудь подлости.

– Загибай пальцы: Герыч, Плаха, Тарас, Аид. Продолжать? Не важно, кто их знает, важно, чтобы они меня знали. Так что, покажешь дорогу?

– Покажу. И сопровожу. Я как раз сменился с этого поста и буду возвращаться в стаб. Меня Горн зовут, если что.

– Меня, Дед Ахрип.

Имя тоже не произвело на Горна никакого впечатления.

– Что-то техника ваша для Улья не приспособлена? Не страшно так кататься?

– Так мы грузовики подобрали совсем недавно. Народец к нам свежий прибился. Там один, там парочка, вот и не хватило на всех техники.

– Сколько вас всего?

– Тридцать шесть. Из них шесть женщин и один ребенок. Двенадцать в Улье меньше двух недель.

– Хорошо. Двигайте за моей машиной. Места тихие тут. Чистим их часто, но фланги все равно держите под прицелом.

Через пол часа добрались до знакомых Ахрипу кластеров. На дороге стали постоянно попадаться встречные и попутные машины, следующие и в колоннах, и в одиночку. Жизнь на этих территориях кипела.

Проезжая мимо церкви, Ахрип перекрестился и помахал в ее сторону рукой. В этот раз храм был в персиковых и белых тонах. Перенос был уже давно, и колокольня была обвешана несколькими антеннами.

Вид на стаб был великолепен. Поперек всего перешейка возвышалась монолитная серая стена высотой с десятиэтажный дом. Перед стеной возвышалось несколько мощных дотов.

Две дороги были загружены транспортом. Свернув на левую, сопровождавший автомобиль остановился.

Горн подошел к пикапу Ахрипа: – Сейчас двигайтесь за нами мимо очереди. Я покажу, где поставите свой транспорт. Потом идем на проверку. Свежаки идут отдельно от стариков. С дороги не съезжать – мины. Ясно?

– А что за проверка? Досмотр вещей?

– До вашего барахла нам дела нет никакого. Собеседование пройдете у ментанта. Советую ничего не скрывать и говорить только правду. Он у нас матерый волк. Свежакам после проверки ментанта можно к знахарям показаться. Им бесплатный первый осмотр.

– А нам?

– Вам там цены скажут. Поехали.

Перед стеной, справа и слева от ворот, располагались несколько модулей, переделанных из рефрижераторов. Их явно перетащили сюда с задворок стаба, где раньше использовали под жилье. Расставив транспорт, где показал Горн, Ахрип собрал всю свою команду.

– Ну что, друзья. Вот мы и дома.

Он повернулся к отдельно стоящей группе.

– Вы, как новички, направляетесь вон в то помещение. Пройдете ментанта, расскажите о себе. За тем пойдете к знахарю, он поможет с дарами, у кого они уже проявились. Ну, а дальше вам тут пропасть не дадут. Занятие и крыша точно у вас будут.

К дежурному ментанту – матерому, по утверждению Горна, волку, Ахрип вошел первым. Лицо офицера ему также знакомо не было.

– Присаживайтесь, – полноватый мужчина, на вид за сорок лет, указал на кресло напротив себя. – Я задам несколько вопросов.

Ахрип соглашаясь кивнул в ответ. В этот момент дверь распахнулась и в кабинет ввалился Умник. Окинув взглядом ментанта и Ахрипа, он придал лицу вид мраморной статуи и сложив руки на груди, оперся спиной о стену.

– Велик, я поприсутствую, – констатировал он свой приход, от чего дежурный почувствовал себя не очень уверенно.

– Итак, ваше имя?

Но услышать ответ ему не дали влетевшие в кабинет Матрос и Воробей, которые попытались что-то сказать прямо с порога, но им на плечи с силой опустились ладони Умника.

– Они тоже побудут тут. Продолжайте.

Троица переместилась на длинную скамью у стены.

– Имя мое – Дед Ахрип.

– Цель посещения стаба?

– Отдохнуть, продать излишки, поискать работу. Еще новичков доставил, которых на кластерах подбирал.

– Есть ли у вас какие-то планы навредить стабу, его гражданам или гостям?

– Таких планов у меня нет.

– А у ваших спутников?

– Мне об этом ничего не известно.

Стандартные вопросы при проверке закончились, но дежурный, понимая, что его начальник просто так не мог прийти на опрос именно этого человека, решил «копать» глубже.

– Вы убивали иммунных?

– Где? – Ахрип искренне удивился такому вопросу.

– В Улье, конечно! Где ж еще?

Ахрип задумался. Ему стало интересно, что скажет дар ментанту? В этом мире он не убивал людей, а в прошлом – огромное количество.

– Нет. Такого не было.

Велик мельком оглянулся на Умника, но тот хранил молчание и не отрываясь смотрел на посетителя.

– Есть у вас запрещенные к хранению в стабе вещи?

– Не знаю. Мне же никто еще не говорил, что можно, а что нельзя тащить в стаб.

– Спек, отравляющие, радиоактивные вещества, взрывчатку.

– Спек есть. Сухой и разведенный в шприцах. Для себя делал.

– Надо будет сдать на хранение.

– Сдам, – равнодушно согласился Ахрип. – Только подскажите, кому и где.

– Так, стоп! – Умник встал со скамьи. – Велик, вот скажи мне, что ты сейчас делаешь?

– Провожу стандартный опрос.

– Не стандартный. Ты сейчас просто устроил «прогиб» перед мной. Давай, вспоминай, что вам рассказывали на курсах для молодняка? Подсказываю – о стабе.

Дежурный, скорее изображал, чем действительно вспоминал, что такого могли рассказать лекторы о стабе, что может быть связано с данной ситуацией.

– Хорошо. С памятью у тебя провал. Допускаю. Но почему ты не посмотрел сразу ментат-карту. У тебя это основной «конек» в работе. Ты делаешь это быстрее других. Исправляй!

Велик приблизился к Ахрипу и быстро провел ладонью над головой. Спустя десять секунд он покраснел и опустил глаза.

– Простите.

– Позволь уточнить, Велик, у кого ты просишь прощения и за что?

– У вас, за то, что «стратил» при опросе, а у Деда Ахрипа, за то, что не узнал.

Троица наконец не выдержала и зажала Ахрипа в тройных объятиях.

– Ну что, парни, с дороги не помешает и баньку с пивом? Есть хоть баня в этой бетонной громадине?

– Есть. Все есть, но! – Умник поднял палец. – Правила все должны быть соблюдены. Все должны пройти через ментанта. Иначе, раз поблажку сделаешь, два, а потом все полетит к чертям собачьим. Или я не прав, Матрос?

– Прав, конечно. Наши, кстати, Дед Ахрип, все живы-здоровы?

– С кем уходил – да. Белка, Юнг, Рок и Брак.

– Значит так. Велик. Названых в первую очередь пропустишь через себя. Информацию сбрасываешь в банк. Им сразу выделишь сопровождающего и отправляешь в кафе «На Дерибасовской». Матрос, посади кого-то на телефон и всех «стариков» туда же подтягивай, кто сейчас в стабе. И Ленке Юнговой звякни, пусть свой магазин прикрывает и туда же. Вроде ничего не забыл. А! И в кафе пускай звякнут, пусть готовятся.

Елена влетела в зал ресторана, словно спортивный болид на гонках, и резко остановившись, осмотрела зал. Юнг, отбросив стул, уже бежал к ней на встречу. Они сцепились в объятиях, покрывая лица друг друга быстрыми поцелуями.

Собравшиеся к этому времени в кафе друзья отметили такой порыв пары громкими аплодисментами. Лена, смутившись и покраснев, немного отстранилась, но Юнг вновь прижал ее к себе, вдыхая аромат ее волос. Потом они сели за столом, но Лена продолжала крепко держать ладонь мужа.

– Вернулся, – наконец произнесла она первое слово и склонила голову на его плечо.

– Вернулся. Ты голодная?

– Очень при очень! – в ее глазах искрилось счастье. – Готова съесть тебя целиком.

– Даже с пуговицами?

– Угу.

Юнг перевел взгляд на Рока, который увидев это, едва заметно ему кивнул и тут же встал: – Друзья! Минуточку внимания. Давайте совсем немного оторвемся от разговоров и начнем трапезу. Мы же с дороги, – он отходил в сторону, противоположную от входа, привлекая к себе внимание собравшихся.

Юнг быстро встал и потянул Лену к двери.

– До квартиры далеко?

– Два уровня вверх и пять минут быстрым шагом. Магазин ближе.

В магазине она едва успела закрыть входную дверь и опустить жалюзи. Юнг, весь в нетерпении, начал расстегивать пуговицы на ее жакете, не переставая целовать в шею. Она убрала его ладони, сама быстро все расстегнув и сбросив жакет на пол, развернулась к нему. Не переставая целоваться, они медленно передвигались к прилавку, оставляя на полу части своей одежды.

Последним сдался ее лифчик, отлетев на клетку с серой шиншиллой, которая от неожиданности издала писк и скрылась в домике.

Прилавок был низким и Юнг, обхватив ягодицы жены, приподнял ее и усадил на край. Она сбросила на пол какие-то бумаги и откинулась на спину, поднимая ноги к потолку. Когда наконец он вошел в нее, Елена издала сладостный крик. Ритмичные качки раскачивали прилавок, заставляя звенеть ударяющиеся друг о друга клетки с мелкими и яркими пичугами. Юнг дотянулся до груди и немного сжал ее. Второй рукой он прижимал к себе ногу возлюбленной.

– Синяки на ноге теперь будут. Вцепился, как будто я вырывалась, – они сидели на полу, опершись спинами на переднюю стенку прилавка, где с рекламного плаката на них смотрели разноцветные кролики. – Ты весь мокрый от пота. Пошли домой?

– Пошли. У тебя теперь неделя выходных. Зверюшки твои тут проголодаются.

– Наши зверюшки. У меня работники есть. Накормят, – они поднялись       и Лена наклонилась, чтобы собрать с пола одежду.

– Ну, Юнг!

Муж уже схватил ее и вошел сзади, постепенно наращивая темп. Одежда опять свалилась на пол, а женщина выгнулась, давая обхватить ее груди.

До квартиры они добрались только после третьей попытки.

***

В очередной раз они попытались заснуть, когда согласно заданной программе, автоматически включился телевизор.

«Доброе утро! Первый канал приветствует жителей и гостей Цитадели!» – симпатичная ведущая улыбкой задавала для зрителей положительный настрой на предстоящий день.

– Уже шесть! – Лена сладко потянулась, выгибая спину. – Давай еще поваляемся?

– А куда нам спешить? Ты – хозяйка магазина с наемным персоналом, а я в отпуске. Сегодня точно никуда не пойду. Дед Ахрип сказал, что все дела потом.

– Когда потом? – Лена приподнялась на локте и пристально посмотрела в глаза мужа. – Какие могут быть дела после месяцев в рейде?

– Потом – это завтра или после завтра. А дел полно. Надо привести в порядок наши записи. Мы много бродили и много чего нашли интересного для стаба. Надо все теперь систематизировать, разложить по полочкам.

– О! Смотри. О вас рассказывают.

«Вчера в стаб из длительного рейда возвратилась группа основателя нашего стаба – Деда Ахрипа. Рады возвращению этой команды и надеемся, что в скором времени в наших выпусках вы их увидите и услышите рассказ о путешествии…» – на экране, вместо дикторши, появилось видео из ресторана, где рейдеры столпились вокруг Ахрипа. Юнга на момент съемки в зале уже не было.

– Вообще-то, Ахрип всегда говорит, что это группа Белки, а он в ней – обычный рейдер.

– Так уж и обычный?

– Да уж. Если бы не его опыт и дары, нас не раз и не два могли хорошо потрепать твари, несмотря на то, что у нас дары хорошо на безопасность заточены.

– Расскажешь?

– Зачем тебе страшилки? Потом будешь по ночам плохо спать и за меня переживать, когда уходить буду.

– Я и без твоих страшилок переживала и буду переживать.

«Реклама, – девушка на экране мельком посмотрела в записи на столе. – Завтра планируется выезд сталкеров. Принимаются заказы на мелкооптовые партии продуктов питания. Контактное лицо – Колодец. Его телефон указан внизу экрана. Прием заявок до восемнадцати часов».

– И тут реклама! А ты магазин рекламируешь?

– Он в стабе один такой. Его и так все знают. Запускаю рекламу на паре каналов, только при обновлении ассортимента.

– И как бизнес?

– Довольно бойко разбирают. Домохозяйки любят котиков и маленьких собачат. Фирмы приобретают птичек в клетках для офисов. Рейдеры – кроликов и котов, как последний шанс удрать от твари, если отбиться нет возможности. Корма и аксессуары для питомцев. Лекарства. У зверюшек же нет паразита, заботящегося об их здоровье. А глистам, блохам и клещам безразлично в каком мире паразитировать.

Юнг нажал кнопку на пульте, и дикторша сменилась на Кроху Енота, который под задорную песенку, в обнимку с обезьяной, нес домой сладкую осоку.

– В детстве этот мультик часто показывали. Позитивный.

– А я прошлую жизнь вообще не помню. Вычеркнула и все. Хотя в ней было много хорошего, приятного. Девчата рассказывают, что часто снится прошлый мир, а мне ни разу. А тебе?

– В рейдах ты пару раз снилась? А семья из прошлой жизни ни разу не снилась. Раз было какое-то видение, даже не во сне, а в состоянии полудремы. Я как будто наблюдал со стороны за собой и женой. Той. Довольные и счастливые садились в новую машину и куда-то собирались ехать. При чем, за руль садился не я.

– Значит, у них там все хорошо. Кстати, а почему это я снилась только два раза? – Лена перевернулась на бок и изобразила на лице гневное выражение.

Продолжить Юнг ей не дал, притягивая ее к себе, преодолевая небольшое игривое сопротивление, которое было сломлено, когда пальцы второй руки проникли между ее бедер и погрузились во влажную щелку.

– Ну, милый… Мы же только закончили, – проворковала Лена, перебрасывая ногу через мужа.

Она села на его живот и скользнула выше, давая возможность поцеловать ее пупок, а потом медленно опустилась ниже, насаживаясь на готовый к бою орган.

– Как же долго я тебя ждала!

Глава № 10. Оливер Брюс. Переброска

Переброска персонала наладилась. Это очень радовало Брюса. Руководство Корпорации также лестно отзывалось о результатах его работы. Они не ожидали таких коротких сроков на улаживание всех вопросов. И очень были довольны неожиданным ходом с привлечением к заброске в Стикс осужденных. Это был неожиданное решение проблемы с количеством перебрасываемых людей. Ранее планировалось, что силовой блок будут составлять только сотрудники ЧВК, которые путешествовали по стране под видом туристов и прибывали на базу за два – три дня до переброски. А на первых порах, каждый иммунный был на вес золота.

– Брюс, вы меня очень удивили и порадовали, – Томас Тейлор созванивался лично с Брюсом крайне редко. – Это был очень нестандартный ход. Пока это тактический ход, но, если такая тенденция продлится достаточно длинный период времени, это будет уже стратегический успех. Переброска такого большого количества людей, при чем, людей с нужным нам менталитетом и не страдающих лишними моральными переживаниями от предстоящей работы, ваша огромная заслуга. Мы ее оценим достойно.

– Спасибо, сэр. Я старался. Меня беспокоит отсутствие обратной связи. Не понятно, в каком состоянии наши посланцы, сколько их и вообще, выжили ли они на месте.

– Увы, Брюс, тут мы помочь вам не можем. Таких технологий не существует. Связь появится только после установки на той стороне приёмопередающего контура для портала. А до того момента думайте и внедряйте, то, что поможет там нашим людям. Кстати, очень скоро вам доставят новое оборудование. Это такие же приборы, которые вы использовали для выявления мест переноса. Наши умники их немного усовершенствовали и теперь появилась возможность, пока теоретическая, проводить исследования по поиску стабильных участков в самом Стиксе. Постарайтесь отправить эту аппаратуру сразу, как только она прибудет. Есть ли у вас возможность переправки туда большего количества оружия? Мы не знаем, сколько там его надо, но его всегда и везде не хватает.

– В настоящее время, кроме переданной мне партии из нашего посольства, на поле переноса остаются двадцать человек из охраны колонии. Но это легкое стрелковое вооружение и, к тому же, с ограниченным количеством боеприпасов. У меня есть одна идея. Я постараюсь ее реализовать через моего полковника. До следующей перезагрузки еще две недели. Я постараюсь успеть. Сейчас же свяжусь с ним. Вам доложу уже о конкретных результатах, сэр.

– В очередной раз убеждаюсь, что в вас мы не ошиблись. Всего хорошего, мистер Брюс.

***

В этот раз Брюс встретился с Грызловым в его служебном кабинете.

– Как дела, Федор Петрович? Что-то ты уставшим выглядишь? Приболел?

– Проверку принимал. Ты ведь не представляешь, что такое у нас в стране «инспекторская проверка».

– Да от куда мне знать? Специфика вашей службы.

– «Наливай да пей», вот и вся специфика. Чем больше они найдут недостатков, тем больше надо с ними выпить и собрать что-то, чтобы они еще дома смогли выпить. И покушать вкусно. У нас, чтобы быть руководителем, надо обладать очень хорошим здоровьем. Как один мне такой проверялка сказал: – Если нет здоровья, зачем шел на руководящую должность? А «накопать» всегда есть что. Это ж наша пословица: «Свинья везде грязь найдет». А проверяющие, они как слоны – едят много, а гадят еще больше.

– Ну с проверкой справился?

– Обещали, что перечень недостатков будет приемлемый для руководства. Если ничего не нашли, это очень подозрительно. Сразу другую проверку пришлют. Ты с чем пожаловал?

– Да вот, посмотрел тут вашу кинокомедию и понравилась одна фраза: «Я вам денюжку принес, за квартиру, за февраль».

– Ха! Вот спасибо! Хорошо. Положите на комод, – засмеялся полковник и выжидающе уставился на гостя.

– Петрович! Обижаешь? Я в кабинет их даже не брал с собой.

– Отдельное тебе спасибо за осторожность. Правильный ты мужик, Оливер.

– Но это еще не все. И ко мне проверяющие должны приехать. Не из Корпорации, а от партнеров. Ну, ты понял каких. По дополнительным исследованиям. Нюансы все тебе раскрывать не буду, но их много чего интересует в моем проекте. В том числе и безопасность объекта. У них же сложился стереотип, что в Сибири банды на каждом углу и за каждой сосной не медведь, а бандит с автоматом. Переубеждать бессмысленно. А поэтому просьба есть. У тебя есть пулеметы?

– Знаешь, Оливер, пулемет я тебе не отдам! – с грустным выражения лица сказал Грызлов и тут же рассмеялся. – Это, Брюс, фраза из другого кинофильма. Очень рекомендую посмотреть. Есть у меня пулеметы. Что ты с ними хочешь делать?

– Нарисовать красивую картинку. На вышках поставим пулеметы. Во дворе на несколько машин тоже их установим. Солдатиков чуть больше по двору пусть слоняется. Вот у них и сложиться впечатление, что у нас все хорошо с обеспечением безопасности их ценного оборудования. А тебе за этот маскарад – отдельное спасибо скажу.

– Столько пулеметов у меня нет. Кстати, а какой размер этого «спасибо»?

– Десять.

Полковник надолго задумался. Сумма очень хорошая, но у него действительно не хватало нужного вооружения. Один ПК и два РПК в оружейной комнате роты охраны хранились на случай массовых волнений в колонии или чрезвычайно ситуации в регионе. Рисковать он не хотел, ибо знал, что там, где тонко, там и рвется. Но и такие деньги упускать тоже не хотел.

– Есть у меня один вариант, но озвученную тобой сумму я уже мысленно потратил, имей это в виду!

– Полон внимания.

– Есть у меня очень хороший товарищ – Старков Юра. Тоже полковник, но армейский. Ждал, ждал генеральских лампас, но не дождался. А пенсия уже на подходе и продлевать ему срок службы вряд ли будут. Ему приварочек к окладу не помешает. Только это будет отдельная плата. Осилишь?

– Все зависит от величины приварка. Карман большой, но не бездонный.

– Хорошо. Тогда поехали сразу к нему. По дороге только заскочить в магазин надо, чтобы обсуждение прошло веселее. Да и мне поправить здоровье надо.

***

На такую удачу Брюс даже не мог рассчитывать. Армейский полковник практически поставил крест на своей дальнейшей карьере и теперь постоянно думал, на что он будет существовать после службы. Пенсия выходила относительно достойная, но это «относительно» относилось к пенсиям рядовых бабушек. Хотелось большего. Большее предстало перед ним в обнимку с другом Грызловым, держащим бутылку коньяка.

– Опять ты с этим коньяком, – хозяин сморщил нос, – он клопами воняет. – Лучше бы водки взял.

– Я не знаю, как клопы воняют. Извини, Николаевич. Знакомься! Это мой товарищ Оливер. Хоть и англичанин, но не шпион. Ученый человек. Землю спасает, а ты можешь ему помочь. Я, между прочим, тоже у него в эксперименте участвовал. Доставай стаканы.

Спустя сорок минут переговоры оказались под угрозой срыва – закончился коньяк. Хозяин порывался бежать в магазин, но Брюс, на правах самого молодого, отправился в магазин, где купил сразу две бутылки. Кроме того, он рассчитывал, что в его отсутствие Грызлов сам додавит друга, разложив тому все по полочкам и обрисовав все прелести мероприятия.

Коньяк, купленный на «представительские» от Корпорации, открывал хорошую перспективу для снабжения экспедиционного корпуса в Стиксе. Согласно договоренности, утром в день ожидаемого переноса, на базу Корпорации кроме ста пятидесяти осужденных и их, усиленного до тридцати человек, караула, прибывало подразделение военнослужащих в составе роты солдат, которую усиливали два БТР-80.

Тейлор позвонил Брюсу накануне переброски.

– Как обстановка, мистер Брюс?

– Готовимся, сэр. Завтра будем отправлять новую партию. Бойцы из ЧВК уже все на месте. Технический персонал тоже. В девять часов прибудет под конвоем сто пятьдесят осужденных. Конвой в этот раз будет из тридцати солдат.

Сделав маленькую паузу, чтобы у шефа успела проскочить мысль о слабом увеличении количества пересылаемого оружия, он продолжил: – Кроме того, прибывает рота солдат с полным ротным вооружением, включающем пулеметы и гранатометы по их штатному комплекту, а также два бронетранспортера. Общее количество автотранспорта, который будет сосредоточен на объекте: восемь автозаков, семь грузовых автомобилей, шесть внедорожников. На один день арендованы: автокран, два трактора. Думаю, сэр, это будет достойная прибавка к техническим возможностям миссии.

Тейлор молчал. Наконец в трубке послышался его голос: – Мистер Брюс. Вы заметили, но мне потребовалось время для того, чтобы подобрать нужные слова. Буду краток. Вы превзошли самые смелые мои предположения. Вместо тысячи слов, проверите свой банковский счет. Рассчитываю, что эту фразу вы услышите еще не раз. Ждем видеоотчет по мероприятию. До свидания.

***

Предстартовая суета царила в ангаре и вокруг него. Брюс нервничал. Колонна автозаков и машин сопровождения уже была на территории, а обещанной полковником роты солдат с БТРами все еще не было.

– Брюс, – командир чевекашников считал его равным себе и никогда не добавлял любимое им «сэр», – «мясо» уже начали загружать в их гробики. Мои тоже почти все на местах. Где эти долбанные военные?

– Не нагнетай. Самому не по себе. Руководство ожидает, что мы сможем сильно укрепить позиции наших пионеров в том мире, если с первых этапов оснастим выживших достаточным количеством вооружений и техникой. Я тут мотаюсь по российской глухомани и мучаю свою печень суррогатными коньяками, чтобы все это обеспечить. Им же важен только результат, а не способы его достижения. Вон, едут!

– Наконец-то. Как их будешь размещать? Сто человек с оружием при переносе могут повести себя неадекватно. У наших парней там могут возникнуть большие проблемы. Они ведь еще не знают об этом пополнении. Может быть стоило вначале их предупредить в эту миссию, а в следующую уже отправлять военных?

– Нет. Пусть отправляются. А за подсказку тебе спасибо. Эй, Вилли, бегом сюда, – он окликнул одного из своих помощников, который не входил в число отправляемых. – Возьми два больших листа и напиши на них, что внутри, во дворе, будут находиться русские военные с оружием и их техника. Пусть дадут им больше времени на перерождение. Пусть эти послания закрепят на обоих воротах. А сам быстро переоденься и будешь изображать проверяющего, если сюда и полковник припрется.

Через несколько минут возле въезда на территорию выстроилась колонна из тентованных машин и БТРов. Брюс направился к ним, а ему на встречу подходили два офицера.

– Вы тут старший? – коротко козырнул один из них и дождавшись утвердительного кивка, представился. – Капитан Сухина, командир роты. Мое командование сказало, что здесь меня введут в курс дела.

– Спасибо, капитан. Я уже волновался, что вы задержались. Вот-вот прибудет мой проверяющий, а вы еще не на территории. Пусть ваши люди заезжают и выгружаются. Мои помощники покажут куда и что ставить. Это надо сделать быстро. А вы останьтесь пока со мной.

Второй офицер убежал к машинам.

– Капитан, а полковник не приедет? Он обещал.

– Будет с минуты на минуту. В чем конкретно задача моих людей?

– Показать, что данный объект находится под надежной охраной. Пулеметы с солдатами на вышках. Машины в ряд. БТРы возле выездов. Свободные от караула солдаты отдыхают в отдельном помещении. Все это займет от силы два часа. Как только проверяющие удаляться, солдатам вкусный обед, а для офицеров фуршетный стол и небольшие сувениры, – Брюс оценивающе смотрел в глаза капитану, но не уловил в них той искорки жадности, которая так ярко блестела в глазах его командира. – А вот и машина господина полковника.

– Здравствуй, Оливер. Я немного задержался в дороге. Не сильно опоздал.

– Заставил меня понервничать, но успели. Пойдемте внутрь.

«Проверяющий» появился через десять минут. Он несколько раз что-то записывал в свой блокнот и делал снимки на телефон. За тем, взобрался на одну из сторожевых вышек и провел панорамную видеосъемку, стараясь заснять крупным планом всю технику и скопления солдат.

Брюс взглянул на часы и подошел к полковнику. – Вы пока тут погуляйте, а я провожу своего проверяющего. Может быть услышу, что он думает обо всем этом. Его мнение важно для руководства. Кстати, как только я покину территорию, солдаты могут уже начинать обед. У нас все для этого готово. Помощники покажут, где удобно им будет на время оставить свое оружие. У нас имеется надежное помещение для его хранения. Я быстро.

Брюс выскочил за ворота и побежал к машине, где его уже Вилли.

– Поехали быстро за периметр участка. Что-то ты долго все осматривал? Решил своего двойника тоже туда отправить?

– Хотел, чтобы все выглядело натурально, сэр.

– У полковника в глазах только фунты. Он смотрит на меня и представляет, как мой карман рвется и из него выпадают красивые бумажки. Ему на наши проверки плевать. Впрочем, ты все сделал правильно.

Спустя два часа, как только операторы сообщили, что энергия Стикса полностью исчезла, Брюс вернулся на базу.

– Эй, Оливер! – сразу же его окликнул полковник. – С тобой связи не было. Мне пора своих уводить.

– Со связью здесь такое бывает часто. Какая-то природная аномалия. Видите, что не зря мы именно тут изучаем недра. Пойдемте в мою машину и уладим наши вопросы.

Просторный салон черной Toyota Land Cruiser встретил их легкой прохладой. Брюс и полковник расположились на заднем сиденье, и Брюс извлек плотный конверт из своего портфеля.

– Юрий Николаевич, прошу получить за труды.

Полковник сразу же хотел спрятать конверт в боковой карман, но Брюс остановил его: – Пожалуйста, Юрий Николаевич, убедитесь, что внутри все в порядке. Вы помогли мне очень сильно, и я хочу, чтобы у нас не возникло никаких моментов. Пересчитайте. Кстати, это ваша поговорка: «Денюжки счет любят».

– Да я верю тебе, Оливер.

– А если там больше или меньше? Считайте, чтобы я спал спокойно.

Полковник вскрыл конверт и пересчитал все купюры.

– Все верно, полковник?

– Да, как и договаривались. Ровно пять тысяч фунтов.

Он уже взялся за дверную ручку, чтобы выйти, но Брюс придержал его.

– Юрий Николаевич, я краем уха услышал, что этот мой проверяющий, выразил сомнение в том, что тут такая охрана постоянно находится. Вполне возможно, что в скором времени могут прислать другого проверяющего или этого же, с контрольной проверкой. Как вы смотрите на то, чтобы повторить данное мероприятие?

– А какие сроки? Когда их можно ожидать?

– Думаю, что через пару недель. Пока проверяющие вернуться, пока доложат результаты. В любом случае, мне об этом сообщат мои друзья из офиса, чтобы я мог подготовиться.

– Хорошему человеку надо помогать.

– Только у меня есть пара пожеланий. Увеличьте количество бронетранспортеров и боеприпасов, а также, замените этого капитана, который был старшим. Естественно, что оплата мною будет увеличена, пропорционально вашим усилиям.

Теперь этот полковник был на хорошем «крючке». Весь разговор и процесс передачи денег были записаны на видеорегистратор и две специально установленные в салоне видеокамеры.

В то же самое время, когда колонна военной техники отъезжала от базы, к ее новой копии на страшной изнанке мира подходила совсем другая колонна. Несколько машин ГАЗ – автозаков и «Уралов» с тентованными кузовами остановились возле четкой границы зимы и лета. Из машин выскакивали вооруженные люди и разбегались в разные стороны, окружая базу.

– Сэр, вы слышали выстрелы?

– Да. Это настораживает. Чейн, дайте команду своим, пока на базу не входить. Подождем еще немного.

Правильность отданной команды подтвердилась спустя пол часа, кода один из наемников принес записку с ворот.

– Отлично, господа. Внутри нас ждет много приятных сюрпризов, но надо быть предельно осторожными. Ждем еще пол часа.

За время ожидания еще несколько раз звучали то одиночные выстрелы, то стрельбы шла очередями. Наконец все стихло и Джеймс решился входить внутрь ограждения.

– Открывайте. «MCS» занимают ворота и вышки. Наемники на зачистку территории. Вперед.

Наёмники передвигались тройками, контролируя свои сектора. Сержант Чейн гонял по тактике их целую неделю, не выпуская за пределы ограждения. За тем, еще неделю они под его присмотром занимались на открытой местности, оттачивая свои навыки в помещениях и небольших лесных массивах.

Во дворе, густо укрывая бетонные плиты покрытия, лежали трупы солдат стрелковой роты и конвоя. На лестнице, ведущей на дальнюю вышку, истошно кричал полковник, призывно размахивая одной рукой. Лежа на площадке вышки двое бывших военных пытались дотянуться до своего командира. Еще пятеро, мешая друг другу, пытались влезть снизу. Но зараженные организмы еще плохо слушались нового хозяина. Все, что они могли сделать, это тянуть к полковнику руки и противно урчать. Их неуверенные попытки влезать по ступенькам, пресекались полковником, который сбивал их ногой назад.

Два наемника, совершив рывок через двор, в несколько ударов большими тесаками, убили эту пятерку. Полковник, опасливо поглядывая вверх, начал спускаться, не дожидаясь приглашения от неизвестных ему людей с оружием.

– Сколько пальцев на руке видишь, – один из спасателей показал ему четыре пальца.

– Четыре.

– Спускайся быстрее.

Как только он оказался на земле, его быстро обыскал один из наемников и за рукав потащил к воротам ангара.

– Господин капитан, – обратился он к Джеймсу, – тут их командир оказался стойким к заражению. Куда его?

– Связать и пока в душевой запереть. Если еще будут такие солдаты, их туда же.

Джеймс был очень доволен прибывшим грузом. Кроме БТРов и автотранспорта, было восемь пулеметов, шесть ручных гранатометов и три десятка ящиков с патронами, которые нашли в кузовах автомобилей.

– Сержант Чейн. Я в командный офис ангара. Буду изучать присланные инструкции. Наши машины во двор и занимайтесь с наемниками осмотром и зачисткой двора. Стрелков на вышки. Бойцов «MCS» отправляй на проверку капсул переноса. Начинайте с наших парней.

Спустя час он вышел на улицу, щурясь от яркого света. Снег уже растаял, унеся с собой многочисленные лужи крови. Трупы солдат уже были стасканы в одно место возле стены и ожидали погрузки. Несколько зеков, вытирая с лиц пот рукавами фуфаек, вытаскивали трупы обратившихся из капсул и закидывали их на широкий помост, закрепленный к погрузчику.

– Какие в этот раз у нас результаты, Чейн?

– Техников трое, ЧВК семь, местных девять. Меньше, чем в прошлый раз, сэр.

– Ерунда, сержант. Лишь бы у Брюса ничего не сорвалось там. Что с солдатами конвоя и этим новым отрядом? Есть выжившие?

– В конвое нет. Из всего второго отряда не обратились только полковник и четыре солдата.

– Полковника в «зоопарк», а солдат ко мне.

Через несколько минут четыре солдата, испугано озираясь по сторонам, бежали к капитану в сопровождении двух наемников.

– Я – капитан Джеймс. Надеюсь, что вы уже отошли от переноса между мирами и в состоянии воспринимать информацию, которую я вам сейчас сообщу. Вы переместились в другой мир. Именно с этой целью ваша рота и прибыла на данный объект. Только к вам четверым фортуна повернулась лицом. Участь других вы уже видели. У вас есть шанс перейти на службу в нашу Корпорацию и вступить в ряды подразделения «MS» – наемники Стикса. Условия простые: вы служите рядовыми и выполняете любую порученную вам работу. Со своей стороны, обещаю, что голодать вы не будете. В будущем, когда нами будет установлен контакт с метрополией и мы обустроим свой быт в этой части мира, сможем обеспечить качественный досуг во внеслужебное время.

– Другие варианты есть? – выкрикнул долговязый солдат с синяком под глазом.

Джеймс придержал Чейна, который собирался устроить разнос неучтивому солдату: – Подожди, сержант. Он еще не наш подчиненный.

– Других вариантов для вас нет. Или с нами, или в «зоопарк» до особого распоряжения.

– Что за «зоопарк»?

– Клетка. Простая, но просторная клетка. Там не надо, пока что, работать. Там не надо служить, а это здесь очень и очень опасно. Еду и воду будут давать, но не много. А вот дальнейшая судьба будет очень незавидной. В клетке сейчас всего трое. Хотите составить им компанию?

Солдаты молчали.

– Молчание я могу расценивать как ваше согласие на сотрудничество? И раз возражений не поступило, вы поступаете в распоряжение сержанта Чейни. Он введет вас в курс обстановки.

Полковника Старкова впихнули в клетку, придав ускорение ногой в пятую точку, от чего он, потеряв равновесие пролетел к противоположной стене.

– Сиди, красноперый и не рыпайся. Будешь шуметь, не поленюсь и пару раз прикладом по ребрам получишь, – мужик в серо-зеленой пиксельной форме продемонстрировал приклад, которым собирался воспитывать полковника. – Жрать вечером получите. Отдыхайте пока.

– Юрий Николаевич! Ты как тут оказался? – услышал полковник знакомый голос из угла клетки.

– Федя, сука! В какую авантюру ты меня втащил? Говори, гаденыш! – Старков бросился к своему земному товарищу и схватил его за ворот грязного кителя.

Глава № 11. Карп. Перенос

Брюсу понравилась деловая хватка начальника колонии. Одно дело – сто фунтов в кармане, на конфетки девочкам, и совсем другое – семь с половиной тысяч. Можно и рискнуть разок. Но Брюс знал, что одним разом это не ограничится. Деньги имеют свойство накапливаться, и никакой дурак не откажется от удвоения суммы всего через три недели. Деньги, как наркотики, умеют ждать и звать своих рабов.

Сегодня из колонии доставили еще сто пятьдесят заключенных, которые были осуждены за тяжкие преступления против личности. У подавляющего большинства на руках чья-то кровь. Это как раз тот контингент, который можно и нужно использовать Корпорации в том мире.

На небольшом заводе срочно были изготовлены сто пятьдесят железных ящиков для размещения спецконтингента. Это были те же шкафы, которые стоят в многочисленных раздевалках заводов и фабрик, только немного большими размерами. Из удобств, только матрац и десяток крупных отверстий для дыхания и контроля того, ты урчишь уже или еще дышишь. Сверху на крышке простое запорное устройство в виде мощного шпингалета.

Конвой выстроился в две шеренги от автозаков к ангару.

– Следующий на выход, – скомандовал старший конвоя.

Карп спрыгнул на землю и сел на корточки.

– Фамилия?

– Карп Иван Петрович. Восемьдесят восьмого года рождения. Статья Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

– Пошел.

Иван поднялся и быстро побежал между конвойными, хрустя валенками по утоптанному снегу, вбежав в ангар, который был ярко освещен. Подбежав к черной железной коробке, высотой чуть больше полу метра, залез в нее и лег на спину.

Стоящий рядом контролер быстро проинструктировал: – Лежишь и молчишь. Можно спать. Если будешь «бузить», потом получишь по полной программе.

Крышка тут же закрылась и щёлкнул замок. В глаза, через крупные отверстия, били яркие лучи мощных прожекторов.

«А чего ж я тут бузить буду?» – подумал Карп и перевернулся на бок. Высота ящика это позволяла. А вот из-за его узости согнуть колени, чтобы заснуть в удобной позе, не получалось. Его автозак выгружался последним, поэтому суета в ангаре продолжалась недолго. Еще какое-то время он слышал команды конвоиров, далекие выкрики на иностранном языке, но постепенно его клонило в сон.

Сколько он проспал, ему было не известно. Проснулся Иван от неприятного першения в носу. Воняло кислой капустой, у которой прошли все сроки годности. Свет внутрь не попадал. Было темно и очень неуютно. Самое неприятное, что его напрягало, это абсолютная тишина снаружи. Не было ни чьей речи, ни шагов конвоиров.

«Замуровали, ироды», – вспомнилась фраза царя Иоанна из кинокомедии. Запах вызывал тревогу из-за собственного бессилья перед обстоятельствами. Если произошла какая-то авария, сам он выбраться не мог. Вспомнил и начал про себя читать молитву. Когда читал наверно уже в десятый раз, начал улавливать снаружи какие-то непонятные звуки, напоминающие чем-то смесь урчания большого кота или рычания собаки. Стало еще страшнее, хотя источника звука он не понимал.

– Отче наш, иже еси на небесах, – начал он уже в голос, – да светится имя твое, – он перекрестился и тут услышал звуки несколько шагов.

– Молчи. Скоро откроем.

Невидимый человек говорил с сильным иностранным акцентом. За тем, послышались голоса других людей, переговаривавшихся между собой на английском. А вот звуки рычания становились все громче и громче.

Наконец открылся замок, и крышка ушла вверх.

– Выходи.

Карп сначала сел и размял затекшие мышцы шеи, покрутив головой. В ангаре стоял полумрак. Освещение давали десяток фонарей аварийного освещения. Несколько фигур двигались между рядов ящиков. Открытыми он увидел два из них, недалеко от своего. Рядом стоял военный, своим видом и вооружением совершенно не походивший на зоновский конвой.

– Выходи быстрее и иди к воротам, – вояка махнул рукой, показывая ему путь.

Проходя между ящиками, Иван заметил, что из правого от него ряда никаких звуков не исходит, а вот из левых исходил тот самый противный урчащий звук. В них кто-то ворочался и бил в крышки, но криков не было.

Возле ворот стояли четыре зека под охраной двух военных.

– Стань рядом с ними, – отдал команду один из них, качнув стволом автомата.

Зеки опасливо озирались по сторонам, а сосед Ивана толкнул его локтем и подбородком указал на улицу: – Глянь.

Снега там почти не было. Небольшие островки быстро таяли и кругом образовались лужи. Ярко светило солнце и не по-зимнему щебетали птицы.

– Конвоя что-то не видно, – сказал сосед. – Чертовщина какая-то творится тут.

Охрана на их разговоры никак не реагировала, чем приятно отличалась от обычного конвоя. Их конвоиры за разговоры сразу же могли двинуть прикладом.

– Гляньте туда, – сказал второй зек, показывая вглубь ангара.

Военные продолжали ходить между рядов, но крышки не открывали. Подойдя к очередному ящику, они вставляли в отверстия длинные острые штыри и наносили короткий удар, после которого звуки из ящиков прекращались.

– По очереди наших мочат.

– Не только наших. Мы все в черных были. А они и в оранжевых добивают.

В этих рядах было открыто семь крышек.

Военные негромко переговаривались между собой: – This time more of ours survived (в этот раз больше наших выжило). – Аnd there are as many technicians as the first time (А техников столько же, как и первый раз).

– They say it's a very good percentage. But let's see what the Russians will have (Говорят, это очень хороший процент. Но посмотрим, что будет у русских).

Через несколько минут к зекам добавилось еще двое, а за тем сразу четверо, в сопровождении двух военных.

– A good place was chosen by our scientists. A large percentage of people who were able to resist the disease (Хорошее место выбрали наши ученые. Большой процент людей, которые смогли устоять перед болезнью), – сказал один из подошедших своим коллегам и повернулся к осужденным.

– Приветствую выживших участников переноса в новый мир. Сейчас предстоит много работы, а за тем, я введу вас в курс того, что здесь происходит. Вы больше не осужденные и охранников у вас не будет. Ставлю вам всем задачу. Из капсул надо вытаскивать тела неудачников и загрузить их в грузовики. Для удобства, чтобы не таскать руками, можно использовать электропогрузчики. Это надо сделать максимально быстро. Потом будет обед и я расскажу, где вы оказались.

Он обвел взглядом шеренгу и ткнул пальцем в Карпа: – Ты сейчас будешь у них старшим. Когда закончите, найдешь меня. Я буду на территории. Как твое имя?

– Иван.

– Начинайте. Возьмите эти копья, – он показал на штыри, которыми убивали людей в ящиках, – и, если кто-то в капсулах окажется живой, сразу добейте. Иначе, они нападут на вас. Это уже не люди. Начинайте работать с оранжевых капсул.

Развернувшись, он направился на выход.

– Ну, что, старшой. Раз ты теперь у нас «бугор», пошли жмуриков ковырять, – произнес сосед по шеренге. – Тебя и вправду Иваном кличут?

– Да. Но называй меня Карпом.

Один из, теперь уже бывших, зеков умел управлять электрокаром. По началу работали не очень быстро, но постепенно приловчились и процесс ускорился.

Разобравшись по двое, вскрывали капсулы и вытаскивали покойников, которых перетаскивали в ящик на каре. Наполненный ящик перевозился к грузовику, где еще двое перетаскивали тела вглубь кузова.

– Эх, покурить бы, – сказал напарник Ивана. – Мочи нет уже. Я несколько жмуров обшмонал, но ничего не нашел. В комбинезонах даже карманов нет.

– Может у наших найдешь. Мне без разницы, я не курю.

В одежде одного из зеков, под подкладкой фуфайки, нашлась одна папироса и спичка, примотанная к куску чиркала спичечного коробка. Усевшись на корточках, зеки пустили папиросу по кругу, делая по одной тяге.

– Давайте, по быстрячку, закончим. Жрать охота, – начал говорить Карп, но тут с улицы раздались выстрелы. Вначале это были одиночные, но постепенно частота их возрастала, а за тем, перешла в густые очереди. Судя по звукам, стреляли на большом расстоянии от этого места.

– Ни хера себе! Тут что ли войнуха началась?

– Не, Щелкун. Это наши вертухаи вернулись. Тебя от иностранцев спасти хотят, – засмеялся один из них.

В черных боксах им пришлось добить троих. С первым вышла заминка, едва не стоившая жизни Щелкуну. Открыв крышку, он обнаружил там своего товарища, который еще дышал. Окликнут того по имени, он решил помочь ему встать из ящика, но тот резко вскочив, попытался схватить зубами за горло. Щелкун едва успел отпрянуть, но зубы ухватили воротник фуфайки. Помог ему Карп, ударив напавшего подранка штырем по затылку.

– Карп, глянь на его зенки. Они же черные какие-то стали. Вот гад! Вместе чалились, чифирь сколько гоняли, а он меня схарчить надумал.

С двумя другими они уже не церемонились и как только видели, что подранок подает признаки жизни, были острием в грудь.

Стрельба за это время прекратилась, и Карп пошел искать старшего военного. Выйдя из ангара, он обратил внимание, что снега во дворе уже не осталось и двор почти высох. На дворе лето было в полном разгаре, хотя сюда они приехали в морозном декабре.

Здесь, во дворе, возле забора с колючей проволокой, он обнаружил своих бывших конвоиров. Двадцать солдат и два офицера лежали в разных позах недалеко от въездных ворот. Их оружие никто не убирал, и оно валялось рядом с телами. У всех были раны от огнестрельного оружия.

– Иван, иди сюда, – окликнул его старший, спускаясь со сторожевой вышки, на которой еще оставалось два человека. – Закончили?

– Да. Всех загрузили в грузовики.

– Добивали?

– Трех. Из наших они были. В оранжевых все были покойники.

– Хорошо. Давайте, еще трупы военных загрузите и все подходите сюда.

Погрузка трупов конвойных доставила им определенное удовольствие, несмотря на то, что трупы приходилось затаскивать на самый верх кучи покойников.

Время от времени, кто-то пинал труп, припоминая прошлое: – Этот гад любил поводок овчарки удлинять, когда мимо проходили. Сколько раз псина кусала нормальных людей. А вот этот чертила, подножку ставил, когда бежишь от машины. Я раз лоб в кровь расшиб. А это чмо ржало, как в цирке.

– Итак, парни, у вас много есть вопросов. Я вам сейчас расскажу немного, и вы все поймете. А через пятнадцать минут все будем есть. Ваш главный начальник колонии послал вас на эксперимент. Над вами проводили опыты. И вот все вы попали в другой мир и заразились тут вирусом. Вам повезло, и вы остались людьми. Вашим товарищам и нашим коллегам из оранжевых боксов, не повезло и они превратились в людоедов. Я был в первой партии, заброшенной сюда, но был добровольно. Вы – очередная партия. Сразу скажу, что выбора у вас нет. Только сотрудничество с нами. Теперь наша с вами задача, это выживание. А дальше будем ждать следующую партию из нашего мира, которая будет через три недели. Сейчас идем на обед в ангар. Здесь мы пробудем двадцать дней. Задача: охрана этого ангара и периметра, а также выезды на охоту. Ваше прошлое никого не волнует. И мы, и вы начинаем новую жизнь. Всем ясно? Вопросы есть?

Вопросов было много, но бывшие сидельцы не спешили их задавать. Жизнь научила их не выделяться из толпы. Что-то поймут сами, а остальное постепенно им расскажут.

В ангаре, за рядами капсул, имелось несколько отделенных помещений. Столовая, спальня, туалеты и общий душ.

Еду получали в картонных коробках. Старший, назвавшийся мистером Джеймсом, сказал, что коробка выдается на сутки. Утром они будут получать следующую.

Перед едой, каждому в пластиковый стакан налили мутноватой жидкости с запахом водки, которую военный назвал энергетиком. Жидкость была с отвратительным запахом, но солдат приказал всем ее выпить.

Раскрыв свою коробку, Карп удивился хорошему ассортименту набора. В большой консервной банке был суп. Три пластиковых контейнера с мясными кашами, пакет арахисового масла, сыр и ветчина в вакуумных упаковках, по пакету кофе и два пакетика чая. Еще была упаковка с галетами вместо хлеба. На дне коробки лежали пластмассовые ложка и вилка, жевательная резинка, спички, а также бумажные и влажные салфетки.

– Ты глянь, какая цивилизация у них! – удивился один из зеков, когда солдат показал, как разогревать банку с супом. Для этого достаточно было снять на днище кольцевую пластиковую ленту и встряхнуть несколько раз банку. В днище начиналась химическая реакция, и банка нагревалась за пять минут.

– А ничего так, вкусный харч. Если такая кормежка все время будет, то не пропадем.

– Заканчивайте с едой, – к ним подошел Джеймс в сопровождении еще одного военного. – То, что не доели, оставьте пока на месте. Это на ужин. Все проходите в соседний павильон.

В павильоне на стеллажах была разложена форма, обувь и снаряжение.

– Снимайте свои вещи и бросайте в углу. Это рванье вам больше не понадобится. Потом отнесете хлам в грузовики. Сейчас всем выдадут форму и экипировку. За тем, получите оружие. С вами проведет занятия сержант Чейн. Пока что, он будет старшим в вашей группе. Русский язык он знает достаточно хорошо, чтобы командовать вами и проводить обучение на начальном этапе.

– Так нам, что, и стволы дадут?

– Здесь без оружия нельзя. Это первое. А второе, рядовой, запомните, что к старшему по званию надо обращаться, только спросив на это разрешение. Всем ясно? Вот и хорошо. Командуйте, Чейн. Я буду на вышке.

– Есть, сэр.

Получение обмундирования заняло полчаса. Сержант очень быстро помог каждому подогнать под себя «сбрую» из бронежилета, разгрузок, подсумков, ножа, фляги.

– Вы не те, кем были в прошлом мире. Теперь вы солдаты. Наемники «New life corporation». По-вашему – корпорация «Новая жизнь».

– Символично.

Сержант тут же переместился к говорившему и приблизив свое лицо к его лицу, выкрикнул: – Молчать, солдат. Обращаться к старшему, только с разрешения. Всегда добавлять слово «сэр».

Он отошел на шаг назад и обвел всех взглядом: – Всем ясно? Я не слышу ответа.

– Ясно, – недружно, но все ответили.

– Ясно, сэр! Повторите.

– Ясно, сэр! –на этот раз все крикнули громко и дружно.

Чейн прошел вдоль строя, раздавая всем шевроны с золотой надписью «Mercenaries Stiks» на черном квадрате. У него на шевроне золотом было написано «Military Corporation Stiks».

– Разрешите вопрос, сэр? – Карп поднял руку, привлекая внимание к себе.

– Говори.

– Мы в английском не сильны. Что написано на наших и ваших шевронах?

– На ваших шевронах обозначено, что вы – наемники Стикса. На моем – Военные Корпорации в Стикс. Стикс – этот мир, в котором мы находимся. Кроме нас, есть еще группы «Stiks engineering staff» и «The commanding staff of the Stiks», то есть, инженерный состав и командный состав. В будущем должны появиться и другие структуры. Теперь, все бегом на вход.

Они построились вдоль стены ангара в одну шеренгу. Чейн встал перед строем, заложив руки за спину.

– Кто умеет обращаться с оружием? Я имею в виду ваши автоматы Калашникова.

Семеро из одиннадцати подняли руки. Эти успели отслужить в армии срочную службу. Остальные еще с малолетства начали свой путь скитаний по местам, не столь отдаленным.

– Плохо, но будем учиться. Те, кто знает, с какой стороны держать оружие, сейчас соберите оружие солдат. Каждый оставит себе автомат и четыре магазина. Оставшееся оружие сложите возле стены. С остальными буду проводить инструктаж.

Ожидание того, что инструктаж будет проходить несколько дней, не оправдались. Чейн взяв в руки один из автоматов, показал, как включается и выключается предохранитель, отстегивается и присоединяется магазин, а также, как досылается патрон в патронник. Свои действия он комментировал всего несколькими фразами.

– Остальное, если хотите выжить, выясните сами у товарищей. Разбирайте оружие. Кто может управлять такими машинами? – он показал на грузовики с трупами. Дождавшись, когда четверо подняли руки, скомандовал: – Вы ожидайте по двое возле кабин. Остальные разделитесь и стойте возле кузовов.

Сержант убежал на сторожевую вышку.

– Вот попали, так попали. Думаю, что в зоне на нарах мотать свой срок, нам было бы спокойней и безопасней. Свои вертухаи привычные, а от этих не знаешь, что ожидать.

– Эх, Зюка, нам что наступать – бежать, что отступать – бежать. Один хрен, спина и жопа в мыле. А может и в крови. Кстати, гляньте, братва, сколько с кузова кровищи натекло.

Чейн вернулся через пять минут.

– Сейчас будем вывозить трупы за территорию. По двое в кабинах, а остальные наверху по разным бортам кузова. Я буду в машине сопровождения показывать дорогу. В случае, если кто-либо попытается приблизиться к машинам – сразу стреляйте. Близко подпускать тварей очень опасно. Но зря патроны не тратьте. Их у нас пока мало.

Карп вел первый грузовик, стараясь держаться ближе к багги с пулеметом в задней его части. Двигаясь по дороге, он видел десяток трупов, валявшихся вдоль нее и на полях. Трупы очень мало походили на людей, хотя у парочки он успел рассмотреть какие-то элементы одежды.

Колонна остановилась на высоком берегу небольшой речки. Чейн отдал команду на выгрузку трупов. Машина Карпа была самосвалом и он, подогнав ее задом к обрыву, свалил трупы в реку.

Вторую машину разгружали вручную, постоянно толкаясь и переругиваясь, потому что ходить по телам было неудобно. Во время разгрузки сержант приказал выставить на крышах кабин по одному наблюдателю, но они ничего подозрительного не заметили. Дорога назад также прошла без происшествий.

Вечером, после ужина, к ним вновь пришел Джеймс. При появлении старшего, все встали.

– Ваш первый день в этом мире закончился. Сейчас душ, туалет и отдых. Завтра подъем с восходом. После завтрака я еще расскажу о мире и его опасностях. Потом вы все приступаете к службе.

Глава № 12. Квазы. Новый шеф

Петр осматривал очередной частный дом в небольшом поселке между городом и их базой. Что-то его смущало в этом доме. Была какая-то необычность, но какая, он пока что не понимал. Легкий ветерок подул со стороны огорода. Петр внюхался и пошел в ту сторону – где-то тут должна быть подсказка необычности этого двора. Он вертел головой, осматривая двор и выискивая что-то необычное для этого мира. И нашел.

На огород, сильно заросший бурьяном, вела еле приметная тропинка. Огород и двор начали зарастать после попадания в этот мир, а значит тропинку натоптали уже после этого.

Пройдя по ней, он нашел то, что искал. В неглубокой ямке, в которую упиралась тропинка, находились свежие бытовые отходы. Сюда же, судя по запаху, выливались и продукты жизнедеятельности. Яма сверху была прикрыта большим куском ковра, притрушенного пучками подсохшей травы. Вот этот запашок, доносимый ветром, и насторожил Петра. Теперь надо было искать обитателя этого двора.

Вернувшись во двор, он стал в его середине и медленно поворачиваясь, осматривал все вокруг себя. Дом, как место укрытия, он отбросил сразу. В нем были выбиты стекла и сорвана с верхнего навеса входная дверь.

Летняя кухня имела такие же следы взлома и быстрый взгляд внутрь через окно, подтвердил, что спрятаться там негде. А в сарае кто-то хорошо порезвился, питаясь индоутятиной. Весь пол был устлан белыми и черными перьями. На всякий случай заглянув в собачью будку, Петр задумался. Больше мест, где можно укрыться тут не было.

Но тут опять он обратил внимание на неестественность обстановки во дворе. Между сараем и летней кухней было нагромождение ящиков, коробок и небольших досок, заглянув за которые Петр нашел вход в погреб. Неглубокий спуск, всего на пять ступенек, пришлось подсвечивать фонарем. А вот запаса продуктов внизу не оказалось. На наличие картофеля он в это время года и не рассчитывал, но консервация тут быть просто обязана. Кто-то ее всю перенес в другое, более укромное место.

И вновь осмотр двора в поисках подсказок. Взгляд задержался на входной двери дома. Обшарпанная многослойная окраска во многих местах отвалилась небольшими пятнами, показывая из-под зеленого фона более древние слои синего и белого цветов. Пауки сплели свои кружева во всех проемах над и под сорванной дверью.

Петр повернулся к летней кухне, на двери которой такой паутины не было. Люк подвала он нашел за печкой. Несколько раз стукнув по нему ногой он негромко произнес: – Тук, тук, тук. Гостей ожидаете?

Ответа не последовало. Петр, поддев край люка ножом, приподнял крышку. В луче фонарика мелькнуло испуганное лицо девушки.

– Не бойся. Выходи. Не зли меня и не заставляй меня спускать к тебе.

В луче фонаря вновь показалось испуганное лицо. Девушка лет двадцати смотрела на него, прижимая к груди топор.

– Топор выбрось наверх и поднимайся. Будем знакомиться.

Когда голова девушки появилась над полом, он протянул ей ладонь: – Давай, помогу тебе выбраться. Усевшись на табурет, положа автомат на колени и облокотившись на стену, он рассматривал свою находку. Худенькая девчонка, на дневном свете не тянула на двадцать лет. Скорей всего шестнадцать или семнадцать. Одета в серые спортивные брюки и мешковатый, с чужого плеча, коричневый свитер. Она стояла напротив Петра и опасливо посматривала на него.

– Ты местная? Как звать?

– Аня. Я жила в доме, напротив этого. А сейчас тут прячусь. Зомби на улице были.

– А родня где?

– Отец в городе на вахте, а мать с утра на ферму ушла. Я, когда проснулась, вышла из дома, а во дворе соседи нашего теленка жрут. Меня увидели и поймать хотели. Я закрылась и до вечера сидела в шкафу, а они все вокруг дома ходили. Потом ушли. Я еще на улице видела, как кого-то поймали и тоже сожрали. Через два дня сюда перебралась. Подумала, что к нам опять могут прийти, ведь знают, что дом жилой. А тут дача. Хозяева в городе и приезжают только на выходные. А вы кто?

– Да теперь не важно, кто я. Я с друзьями дома обхожу в поисках еды. Но мне, судя по всему, повезло больше всех.

Он стянул платок, который прикрывал лицо ниже носа, и улыбнулся ей, показав два ряда острых зубов. Аня вскрикнула и бросилась к двери, но он успел подставить свою ногу, и она, громко вскрикнув, упала на живот.

Придавив ее своим телом, Петр вцепился пальцами ей в волосы и потянул на себя: – Куда ж ты, дурашка, собралась? Там ходят злые зомби и злые дяденьки – мои друзья. Лучше уж побудь со мной, – вторая его рука уже была под свитером и гладила кожу в нижней части спины.

Он приподнялся на коленях, не отпуская волосы Ани и осмотрел свою добычу. Кругленькая попка сразу же разбудила внутреннего беса. Ухватившись за резинку, Петр потянул вниз брюки, возбуждаясь от увиденных ягодиц, белевших между загоревшими участками кожи. Сдернув брюки полностью, он коленом начал раздвигать ноги девушки, одновременно усилив захват волос: – Ты пока не кричи. Я скажу, когда кричать надо будет. Хорошо, милашка? – палец уже искал, куда ему можно будет протиснуться. Это был уже не тот палец, которым он «ласкал» женщину среди гаражей. Изменилось не только лицо, напоминающее анимационную ящерицу, но и пальцы, ставшие узловатыми в местах суставов.

– Нет. Так, Анечка, неправильно. Давай, ложись-ка на спинку, – он потянул ее волосы в сторону, заставляя развернуться. – Вот и умница! А кричать пока не надо.

Пальцы, отпустив волосы, в тот же миг, обхватили тонкую шею. Он прижался к ее маленькой груди и наконец ввел в нее свой большой палец.

– А вот теперь надо кричать, – сказал Петр и резко согнув палец, потянул его вниз. Девушка попыталась крикнуть, но пальцы уже крепко сжали ее горло.

Бес радовался. Под пальцами в горле девчонки что-то хрустнуло, а рука на промежности намокла от горячей струи.

Резкий удар ногой вбок, опрокинул насильника.

Бывший участковый, отшвырнув его в сторону ногой автомат, наклонился над девушкой, приложив пальцы к сонной артерии.

– Вот козел! – он подошел ближе и еще раз ударил Петра носком ботинка, целясь в ребра, но попав в подставленную руку.

– Вот смотрю я на тебя, Петя, и чем дальше смотрю, тем больше ты мне кого-то напоминаешь. Теперь, наконец, я понял кого. Судили в районе одного упыря-насильника. Такой же, как у тебя, у него взгляд был. Сам – пай-мальчик с хорошими родителями и характеристикой, а внутри моральный урод. Глаза у него такие же, как и у тебя. Описать не могу, но точно – мерзкие.

Петр медленно поднялся, прижимая руку к ушибленным ребрам. Участковый подошел ближе, сжав кулак. Вид у него, как и у всех в их ватаге, был изможденный. Таблетки уже не помогали от постоянных головных болей. А еще, появились сильные выкручивающие боли в суставах и всех мышцах. Только однажды, когда за приготовление еды отвечал Петр, он добавил в суп немного раствора спорана, чтобы посмотреть на реакцию товарищей. Мерзкий привкус и запах он постарался «забить» хорошей порцией специй. В тот вечер в компании царило веселье. Все почувствовали, что в их организмах произошло улучшение самочувствия. Но на утро боль и слабость опять вернулись.

Участковый замахнулся для удара и замер. Петр пропал! Он растворился у него перед глазами. И в тот же момент Участок почувствовал нож возле своего горла.

– А что в этом плохого, Участок? Ну, не нравится тебе мой взгляд? И что? Всем нравиться могут только маленькие котята, да и то – не факт. Ну, придушил я эту ссыкуху и что? Ты бы на нее полез или Доля? Вы сами на этом свете еле-еле живые. А мне нравиться такое делать. И, главное, что я это могу себе позволить. Много чего могу. Веришь? – лезвие чуть сильнее надавило на горло.

– Верю.

– А жить хочется, Участок? Не так, как ты сейчас живешь, а по-нормальному? Без слабости и головной боли.

– Хочу.

– Все этого хотят, да не все могут это себе позволить. А я могу позволить и себе, и другим, кому пожелаю. Хочешь, я и тебе позволю?

– Да, – тихо ответил участковый и почувствовал, что давление ножа на горло ослабло.

– Тогда садись на табурет и не дергайся, – Петр свободной рукой достал пистолет из кобуры участкового и отошел в сторону.

Расстегнув змейку своего рюкзака, он достал полулитровую бутылку с раствором и поставил на стол: – Хлебни пару-тройку глотков, только не принюхивайся. Не ссы, это лекарство от твоей больной головушки.

Петр Андреевич отвинтил крышку и сделал два глотка. По груди и животу тут же прошла волна тепла. Спустя минуту он понял, что голова уже не болит, а немного погодя, перестыло выкручивать суставы.

– Что это за зелье?

– Я же сказал уже, что это лекарство. И запомни, Участок, кто тебе его дал и, кто умеет его делать. Понял?

– Да, понял.

– А поясни-ка, что ты понял?

– Понял, что правила у нас только что изменились. Теперь старший ты у нас.

– Это ты сказал, Участок, а не я. Я пошел на базу, а ты, еще разок отхлебни из бутылочки, и трупик в бурьяны перетащи. Я парней подлечу и пришлю сюда за продуктами. И еще, теперь меня зовите Ящер.

Глава №13. Знакомство со стабом. Плаха

Кабинет был большим и просторным. Длинный стол со стульями, примыкавший к столу хозяина кабинета, указывал на то, что тут место для проведения совещаний. В обстановке чувствовалась нравящаяся хозяину кабинета роскошь.

– Заходи в мои апартаменты, Дед Ахрип. Вот тут я и тружусь.

– В поте лица?

– Конечно. Назвался груздем – полезай в кузовок.

– Да уж. Такую махину содержать в порядке, это большой талант нужен!

– На самом деле, до того, как в стабе перешли на коммерческую деятельность, было гораздо сложнее. То это достань, то это привези, то что-то вывези. Постоянно чего-то не хватает. Теперь все это лежит на мелком и среднем бизнесе.

– Чем же ты занимаешься?

– Я, и моя молодая команда, занимаемся чем-то важным. Контролируем и координируем быт всей Цитадели. Мы – мозг. А из «коммуналки» у нас только снабжение электроэнергией и обеспечение связью внутри стаба.

Главный энергетик у нас товарищ Тимур. Стянули к нему всю «нолдовскую» технику. Вот он из нее энергию и выкачивает. Кроме того, вся южная стена в солнечных панелях. Еще хотели несколько ветряков поставить, но пока отложили. Энергии хватает.

– Продаете?

– А как же? Учет и контроль. У всех абонентов есть бесплатный лимит, а если его превысил – плати. Это просто. Оплата производится прямо через прибор контроля. Сколько внес предоплаты, столько и потребил. Не надо содержать штат всяких учетчиков и контролеров. По воде, кстати, то же самое.

– Вода, когда я в рейд уходил, была для тебя большой проблемой.

– Теперь это не моя забота. Есть фирма, которая имеет подряд от стаба на снабжение технической водой. Они цистернами ее завозят в наши резервуары, а оттуда она расходится по всему зданию. Питьевую надо отдельно покупать в магазинах. Больше мороки с канализацией. Вытекает больше, чем ее завозят. Тут тоже подрядчики есть. Мы, по началу, выкачивали все на черные кластеры, но за тем отказались. Во-первых, воняет оттуда, когда ветер. А во-вторых, шланги на черноте менять надо каждые три-четыре дня. А с даром чернохода у нас, кроме Марьяны, всего два человека. Дар у них еще очень слабый, а просить девушку заниматься ассенизаторской деятельностью, у меня язык не повернется. Так что, теперь бочками вывозят.

– Как строительство идет?

– Да все по плану. Вносим небольшие коррективы, исходя из опыта эксплуатации уже построенного. В жилых секторах возводим только несущие конструкции, а дальше опять подрядчики работают. Стабовские строители работают только в секторах, где будут расположены помещения для военных целей.

С новыми технологиями возводить такие конструкции – одно удовольствие. Это ж не кирпичную кладку делать. Арматуру сварили, опалубку сделали, залили бетоном и перешли на новое место.

Жилье строится нескольких видов. Для руководства стаба – апартаменты. Это обычная трехкомнатная квартира. Зал, спальня, кабинет, кухня, раздельный санузел с ванной. Эти на высоких уровнях. Ближе к солнышку и небу.

В наем сдаются или выкупаются номера «Люкс» – то же самое, что и апартаменты, но на две комнаты. Санузел раздельный, вместо ванной – душевая кабина. Еще есть «Стандарт» – одна комната, санузел совмещенный с душевой кабиной. Самые ходовые «Эконом» – комната с кухонным уголком и туалетом, а душ в общем блоке. И «Эконом-плюс» – то же самое, что «эконом», но плюс – количество кроватей. Для массовки – «Купе» – четыре спальных места и стол, «Хостел» – спальные места за перегородками. И «сота», мое «ноу-хау» – спальное место в многоярусных боксах.

– Ночлежка?

– Да. Их много надо. Это как пенал. Поднял ролету, влез внутрь и спи. Там высота такая, что только сидеть можно.

– Не удобно.

– За то, дешево и доступно. Хочешь лучшие условия, будь добр, трудись на более оплачиваемых работах или служи. Но «соты» постоянно заняты и надо еще расширять. Очень много народа, который боится на кластеры выходить. Насмотрятся, после попадания сюда, на ужасы, а потом попав за стены, где безопасно, принимают для себя решение, что лучше иметь маленький доход, но не рисковать. Такие и на профилактику трясучки выбираются, когда их уже ломать начинает.

– Все не могут быть героями.

– Согласен. А пошли, я тебе наш Пантеон покажу.

– Молельня что ли какая-то?

– Сам увидишь. Тут рядом почти. Вниз на три уровня спустимся на эскалаторе.

– Ты глянь! Эскалатор! Я в Улье их только неработающими видел, когда в метро приходилось опускаться.

– Так у нас же цивилизация! – засмеялся Плаха. – Уже больше сорока штук работает. И лифты запустили. Раньше они только в боевых секторах были и то, только грузовые, для подъема вооружения и боеприпасов. Теперь всюду будут работать. Хлопотно, конечно, их разбирать, перевозить и собирать, но оно того стоит.

Вход в Пантеон был выполнен с большой помпезностью. Декоративные полуколонны обрамляли высокую двустворчатую дверь трехметровой высоты, за которой располагался просторный зал. На встречу им уже шла девушка.

– Да это же Аленка!

– Здравствуйте, Дед Ахрип! Рада вас видеть в нашем Пантеоне!

– Ну, давай, показывай, чем ты тут занимаешься?

– Здесь решили увековечить память о всех погибших гражданах стаба с момента его основания, – она показала рукой на стену, где находились высокие панели. – Это золото. А рамки из серебра. У нас есть мастер, Гравер. У него дар такой, что он пальцами может на любом металле делать надписи и узоры. Вот мы и вписываем героев в золотые страницы.

Ахрип подошел поближе к первой панели. Выглядело просто и красиво. Порядковый номер, имя и дата смерти. Глаза отыскивали знакомые имена парней, погибших в первые дни и месяцы. Под первым номером был записан Рог и дата «6.01.01».

– Перед Рогом еще один погиб. В БТР сгорел, когда первая стычка с «нолдами» была, – напомнил им Ахрип.

– Его нет здесь. Он из группы Пирата был и не планировал в стабе оставаться. Поэтому его не включили в перечень наших погибших. Вся история у меня в компьютере и здесь, – она показала пальцем на голову.

– Как же, девочка, ты все это помнишь?

– А куда я от дара своего денусь? Приходится. Все в голове, и хорошее, и плохое. А компьютер – это так, на всякий случай. Там, кто хочет, может в поисковике набрать и посмотреть, где, когда и при каких обстоятельствах человек погиб.

– А если пропадают без вести?

– Есть отдельная панель. Серебряная. О ком сведений нет больше трех месяцев, тех туда вносим. Если вдруг появится, то сотрем. Пока таких случаев, чтобы стирали запись, еще не было.

– Наша группа дольше трех месяцев отсутствовала. Что ж не вписали?

– Так не было на то оснований. Новички же в стаб приходили, которых вы в нашу сторону направляли, значит живы. Что по таким пустякам Гравера дергать? У него свой бизнес имеется.

– Подписывает оружие желающим. Гравировка на стволах и ножах. Стоит несколько медяков, но заказов много. По началу даже очередь была на несколько недель вперед, – Плаха пояснил слова Аленки.

– Интересно. Может и я себе подпишу свой карабин. Ладно, дочка, спасибо за экскурсию тебе. Пошли, Плаха, дальше знакомься с Цитаделью. Что у тебя еще для меня есть необычного?

– Кабельное телевиденье. Бесплатных каналов только четыре. Первые по нумерации. Они принадлежат стабу. Первый – новости, объявления, реклама, лекции для новичков о мире. Второй – фильмы, Третий – мультфильмы, четвертый – музыкальный. Следующие по счету, уже платные. Стаб только выдает лицензию их владельцам на три месяца с последующим продлением. Пятый – спортивный. На нем два профиля: трансляция спортивных соревнований из миров-доноров и проводимых соревнований в стабе.

– Соревнования в стабе? – удивился такой новости Ахрип.

– Уже есть несколько любительских обществ: в каждом батальоне, в службе безопасности, по два у хозяйственников и у свободных рейдеров. Хороший способ «спустить пар» и показать, кто круче. Есть и индивидуалы, но это в некомандных видах.

– А трансляции из донорских миров?

– Тут, как и с музыкой, фильмами и мультиками. Тянут из рейдов флешки, жесткие диски компьютеров. Владельцы каналов платят за целевой контент хорошие деньги.

Дальше, Шестой канал – это видосы из рейдов. Поставщики – все, кто ходит за периметр. У владельца канала есть целый штат, который из скупленных роликов монтирует фильмы. Смотрят хорошо.

– Большой спрос?

– Так из Цитадели очень много людей не выходит. Я же говорил, что их только профилактика трясучки может выгнать за охранный периметр. И не только этот контингент. Те же сталкеры, водители, грузчики. Они Улей видят только в дороге или на объекте мародерства. А в таких фильмах реальные монстры, стрельба, трупы. Хоть так себе нервы пощекочут.

На Седьмом канале, кстати, его Ворчун выкупил, все о зараженных. Канал так и называется – «Монстр-ТВ». Крутит видео с кластеров, где снято поведение зараженных в естественной природе. У него тоже есть свои помощники. Довольно отчаянные парни. Выходят на кластеры и устанавливают видеокамеры-ловушки. Еще фишка этого канала – видео о вскрытиях зараженных разного уровня развития. А ведущий на канале с голосом доброго дедушки Дроздова из программы «В мире животных». А! Я ж забыл, что ты не видел такие телепередачи. Но, поверь, смотрится очень душевненько, когда на видео «жрач» гонит добычу, а ведущий с умилительными интонациями это комментирует.

– Плаха, не забывай! Я вообще никогда не видел не только телепередачи, а и работающие телевизоры.

– Ладно. Не шуми так. Забываюсь немного. На Восьмом и Девятом каналах, «Мыло-ТВ» и «Клоун-ТВ», сериалы круглые сутки. Эти свой эфир согласовывают со вторым каналом, чтобы не пересекаться. У этих мелодрамы для слезливых дам и юмор – кинокомедии и юмористические шоу.

Десятый, Одиннадцатый и Двенадцатый – каналы конкуренты. Эротикой их контент называть нельзя. Откровенная порнуха. Источники, такие же, как и у других – коллекции из компьютеров и телефонов. Но доходят слухи, что собираются начать снимать и свое игровое видео.

– А кто дает разрешение на открытие канала?

– У меня есть человек, который за это отвечает. Сбор платежей, прием жалоб одного канала на другой за нарушения. Еще он отслеживает популярность каналов, их рейтинги.

– А стабу это зачем?

– Это тема Умника. Ему все знать надо. Его аналитики собирают массу всякой информации по всей Цитадели. В том числе и то, кто и что смотрит. Информация, естественно, закрытая. Я однажды заглянул к ним вместе с Умником, так от всех этих диаграмм и таблиц, их обилия и красок, голова кругом пошла. За то, они могут дать ответ на любой вопрос.

– Например? Что можно сказать, если человек смотрит порнуху?

– Как мне пояснили, порнуха, на ряду с мультфильмами и кинокомедиями, хорошо снимает стресс. Это хорошо, если человек так управляет своими эмоциями. А если в его просмотрах преобладают видео с гомиками или с истязанием партнера? Такой у людей Умника «на карандаше». Умник, как паук, такую паутину раскинул в Цитадели, что знает о каждом чихе.

– Агентура?

– И это тоже у него на высоте. Но мне кажется, что аналитика дает больше. По Цитадели разбросано масса следящий, контролирующих, считывающих устройств. Во ты и твои люди, получили после прибытия в стаб, мультикарту. Ты знаешь, что там?

– Мои данные и банковский счет.

– Ха! Это для всех, Дед Ахрип. Там же твоя ментант-карта. Но главное, это чип! Человек идет по коридору, а во многих точках стоят приборы, считывающие эти чипы и направляют информацию на специальный сервер. То есть, при необходимости можно провести анализ системности передвижения по Цитадели конкретного человека. А в ключевых местах есть еще камеры видеонаблюдения, синхронизированные со считывающими приборами. Камера фиксирует лицо человека и сопоставляет с данными мультикарты.

– На хрен это нужно?

– Умник сказал: «– Надо. Пригодится». К нему стекается вся информация с мультикарт. Доходы и расходы, какие покупки, цены на покупаемый у рейдеров товар и цены, по которым товар этот продается. Расценки на все виды услуг. Кстати, по телевиденью, у всего руководства бессрочный абонемент на все каналы. Я потом к тебе кого-нибудь пришлю, чтобы помогли разобраться с бытовой техникой.

– Не надо. Сам разберусь.

– Ага. Как же, сам он разберется, – Плаха заговорщицки подмигнул Ахрипу. – Шифруется он, видите ли, от старых друзей. А чего, спрашивается, шифроваться? Я еще в Таборе замечал, как, то ты к Клаве заглядываешь, то она тебе на кухне на пол черпака больше вкусненького подкинет. Да что я? Все это видели и понимали, что у вас отношения. Не понимали только, что вы из этого тайну городите? Взрослые люди, мягко говоря, а как детки малые. Если бы вы так не зашифровывались, Клаве не пришлось бы все эти месяцы в «бабском» углу обитать. Жила бы в твоей или вашей квартире, как нормальный человек.

– А что это за «бабский» угол?

– Общага, типа «хостел» для женщин, которые пока без пары. Клава там старожил. На центральной кухне руководит всеми процессами, а потом и там еще за порядком присматривает.

– И много там таких девчат, которые без пары?

– Как массовый заезд, после отработки крупного города, так много. Но постепенно разъезжаются. Кто мужей находит, кто-то в общаги от работы перебирается или в бордели.

– Уже?

– Уже. А как по-другому? Сейчас их три. «Красный Амстердам», «Кафе Миллениум» и «Пирамида Клеопатры». «Пирамида» для граждан, а «Амстердам» и «Миллениум» в гостевом секторе стаба.

– И кому принадлежат заведения?

– «Пирамида» моя на треть. Две трети дохода идут стабу. Я со своей доли плачу налог. А те, что в гостевом секторе, официально оформлены на двух женщин, но фактически принадлежат Службе безопасности.

– Кто бы сомневался! После всех твоих рассказов о паутине Умника в Цитадели, я сильно бы удивился, если это было как-то по-иному.

– А что? Во все времена женщины были самым эффективным источником сбора информации.

– И ее распространения.

– Конечно. Умник нужную ему информацию в массы так и запускает. Девочки по секрету с клиентами делятся и пошло-поехало…

– А в «Пирамиде» тоже все под «колпаком»?

– Я туда не лезу. Это тема Умника. Мое дело, чтобы кровати не скрипели от износа и своевременно постельное белье завозилось. А ты мастерски тему увел в сторону. Клаве мне позвонить или сам отважишься?

– Сам. Ты только покажи, как это делается.

– Цитадель дала новую жизнь телефонным станциям. Я-то, как сюда попал, помню только телефоны с дисковым набором номеров, а для междугороднего звонка надо было на узле связи ожидать, когда абонент ответит. Потом их достаточно быстро люди отключать стали. Зачем стационарный, если у всех есть мобильник, а то и два. А в Цитадели только такая связь возможна. При чем, это абсолютно бесплатный сервис. В каждой квартире или офисе есть. И так, по улицам расставлены. А если номер не знаешь абонента или забыл, дежурный подскажет. Цивилизация!

Плаха подошел к телефону, закрепленному на стене пешеходного тоннеля, и набрал номер.

– Алле, Клава? Передаю трубочку.

– Привет, – Ахрип обернулся к Плахе и тот вежливо отошел в сторону, делая вид, что рассматривает витрину оружейной мастерской на противоположной стороне.

– Ну? Поговорили?

– Еще два часа будет занята в столовой.

– Ох уж эти бабские выкрутасы! Она там старшая. Есть помощники. Могла бы и уйти.

– Возможно, что срочные дела. Сам сказал – она старшая.

– Суть хорошего руководителя не в том, что он все сам контролирует или организовывает, а в том, чтобы собрать такую команду, которая и без контроля со стороны руководства, будет сама все делать, что от них требуется. Даже если произойдет какое-то неординарное событие.

– Как у тебя?

– Да. У меня все вертится и крутится, как в часовом механизме. Я только изредка подкручиваю пружинку, чтобы ритм не нарушался. Ходил бы я вот так с тобой целый день, если бы команда не работала? Нет! Уже бы сто раз нашли и плакались, что где-то протекает.

Они подошли к очередному эскалатору.

– Сейчас я тебя еще немного удивлю. Спускаемся на этаж ниже.

Они стояли в длинном и высоком тоннеле, который еще явно не использовался в полной мере. Широкая, почти в пять метров, проезжая часть, едва подсвечивалась редкими фонарями, маленькими звездочками, искрившимися по всему видимому пространству.

– И что тут удивительного, Плаха? Дорога – как дорога. Вижу, что не очень ею и пользуются.

– Это пока не пользуются! Вот погоди немного. Сейчас строительство основного монолита Цитадели только-только подходит к третьей части площади стаба. Как пройдем этот рубеж, тут будем запускать троллейбусную линию. Блин, забыл, что ты почти инопланетянин. Автобус с рогами в городах видел? Вот почти такие же и у нас будут ходить. Только круче, технологичней и красивей. Десяток машин уже с одного кластера перегнали сюда. Два кольца запустим. Здесь «А». Будет ходить по часовой стрелке. А маршрут «Б», этажом ниже, против часовой стрелки. Удобно, быстро и комфортно можно будет добираться в любую точку стаба. Цивилизация, Дед Ахрип! Как же я об этом мечтал!

Глава № 14. Знакомство со стабом. Матрос и Умник

– С чего начнем знакомство с Цитаделью, Дед Ахрип?

– Давай, с ворот, Матрос! Свое хозяйство Плаха мне уже показал.

– Ворот у нас двое. КПП – 1 или «Северное», это через которое ты входил. Им пользуются военные, при выезде и возвращении, все гости стаба, группы вольных рейдеров. Там же проводится прием новичков.

Второй КПП, «Южный», работает для хозяйственников, строителей, коммунальщиков. Тут же пропуск для больших колонн сталкерских групп.

– То есть, режим на этих пунктах пропуска, организовываешь ты, как комендант Цитадели?

– Я – комендант стаба. В моем введении находится все, что каким-либо образом влияет на оборону стаба. На мне и управленье внешними фасами крепости, и общее руководство всеми военными структурами, в период их нахождения здесь, гарнизонная служба, поддержание работоспособного состояния коммуникаций в оборонном периметре, охрана и функционирование арсеналов и складов со снаряжением и запасами продовольствия.

– Как это, управление военными структурами? А Воробей, Стержень и Тарас?

– Я же сказал, общее руководство. Дисциплина, гарнизонная служба.

– И командуют парнями все равно их командиры?

– Ну, да! А что?

– Да вот смотрю, ты не плохо устроился в теплом месте?

– Ни хрена себе теплое место! – Матрос вскипел. – Да этой хренотенью никто не хотел заниматься! Один я, дурак, влез. Штаб на мне. Интенданты, а за ними ты сам знаешь, постоянно глаз да глаз нужен, тоже на мне. Стабовская медицина – опять Матрос.

Из лифта они поднялись на верхнюю площадку.

– Вот смотри, Дед Ахрип, все кластеры, которые ты видишь, тем или иным образом включены в систему безопасности и обороны стаба. Там целый комплекс из систем сигнализации и слежения, заградительных линий, минных полей, опорных пунктов на «тройниках» и патрулей. И это тоже все входит в обязанности коменданта. А ты обидные слова говоришь! «Пристроился», «Теплое местечко», «Это лучшая работа в мире», – передразнил Ахрипа, Матрос.

– Не дуйся. Я же, шутя! С «подколкой». Лучше скажи, какая же высота стены получилась?

– Наружная стена получилась в сорок метров. Высота двенадцатиэтажного дома. Длина от края до следующего уступа – сто двадцать метров. Второй уровень поднят еще на пятнадцать метров. Выход на площадку, где мы находимся, только по специальному доступу. Это зона оборонительного рубежа.

– Серьезное получилось сооружение. Впечатляет! И вооружение соответствующее.

– Четыре гаубицы Д-30, четыре пушки Т-12 «Рапира», четыре миномета калибром сто двадцать миллиметров.

– Где же вы такое добро отыскали?

– Пират дал. Плата за стаб, который мы ему подогнали.

– Зею хоть не засветили?

– Ну что ты! Нет конечно же. Она в составе большого отряда ходила в тот район. Тем более, что числится она в отряде обычным картографом. Обследовали территорию на юго-запад от их мест обитания. Нашли три стаба. О мелких мы пока умолчали, а крупный, на большой железнодорожной станции, отдали. Стаб именуется «Тортуга».

– Как, вообще, взаимоотношения с ними?

– Да нормально все. Стаб обустраивают, народ добавляется. По границам зон влияния есть отдельный договор.

– А порядки какие?

– Вольностей у них поболее будет, чем у нас. К ним и от нас даже народ иногда переходит, кому душно дышать от строгих правил. Но беспредела Пират не допускает. Кстати, ему недавно опять тот же глаз выбили. Захотелось человеку размять косточки. Расслабился, а в селе, на зачистке, симпатичная свеженькая обращенная, красивым ноготком удачно попала.

– Все, как и в прошлый раз. Заживет. А кто обслуживает орудия?

– По графику. В каждом батальоне есть закрепленные боевые расчеты.

– Тут же служба – не бей лежачего! Артиллерия только для отражения прямой атаки на стаб, а до него неприятелю еще дойти надо.

– Начальником артиллерии в Цитадели – кваз Торн. Это тот сержант-минометчик, который с тобой на «нолдов» в первую нашу атаку ходил. У него тут совсем не курорт. На время дежурства батальонов в стабе, расчеты переходят в его распоряжение. Он их гонят до седьмого пота. То внезапные тревоги устраивает, то чистку стволов. Меняет местами людей в расчетах, заставляя изучать обязанности других номеров. Переводит из одного расчета в другой.

– Что-то я вообще здесь никого не вижу.

– А что им на стене сейчас делать? Наблюдатели на местах. Все убрано и зачехлено. В классе скорее всего какие-нибудь таблицы для стрельб зубрят.

– А от разрушений, которые «нолды», обстреливая нас во время штурма, натворили, ничего не осталось?

– Поверх того места еще два этажа надстроили. Плаха все рвался там какую-то памятную панель прицепить, но я не дал. Это оборонный объект. Я же к нему не лезу с предложениями, как говно вывозить?

– Плаха хорошо развернулся.

– Только организованные Плахой, банковская и финансовая системы чего стоят! Знаешь, Дед Ахрип, я в той, прошлой жизни, к банкам всегда с опаской относился. Еще в юности слышал поговорку «Кредит – это как описаться зимой. Сначала тепло, а потом все отмерзает». Но банки, это не только кредиты. Мечту Плахи о стабовском банке мы реализовали еще за месяц до того, как перешли от принципа «все в стабе общее» на «частная собственность – двигатель развития и процветания».

Сразу было установлено главное правило – в стабе никаких финансовых операций за спораны или обмен товаром. Расчеты только по безналичным расчетам в стабовской валюте.

– И какая же это валюта? Рубль или что-то оригинальное придумали?

– Разные варианты обсуждали. Решили, что основная единица – «золотой». В одном «золотом» – сто «серебра», а одном «серебряном» – сто «медяков».

– И зачем такие сложности? Целых три уровня!

– Ты о «медяках»? Основная валюта в Стиксе, ты нам сам это много раз рассказывал, это споран. Это у нас эквивалент, которым стаб обеспечивает свою виртуальную валюту. И у него тоже может быть разная покупная способность, что зависит от объективного состояния их добычи. Опять же, по твоим рассказам, что чем ближе к Пеклу, даже жемчуг утрачивал свою ценность из-за количества сильно развитых тварей, а спораны вообще таскали ведрами. Значит и покупная способность такой валюты там ниже, чем на востоке.

– Рассказывал. Было такое.

– В магазине основные расчеты за товары средней ценовой категории производятся за «серебро». А вот как быть с мелкими товарами? Например, бутылка лимонада или чашка кофе? Ну не может она стоить споран! Поэтому решили дробить. В начале было чуток путаницы, но постепенно уладилось и притерлось. Короче говоря, все привыкли.

Теперь, как только приходишь из рейда и сразу после ментанта топаешь в отделение банка на проходной. Спораны и горох сдаешь в банк по установленному курсу, а тебе на мультикарту поступает «серебро». Если не хочешь все обменивать, а так многие и делают, в банке помещаешь в ячейку на хранение. Можешь дома хранить ее, а можешь в ближайшем и удобном отделении банка. Их по стабу, кроме центрального офиса, пока десять отделений работает.

– А если живчик надо сделать?

– «На кармане» допускается ношение до пяти споранов и одна горошина. Если случится какой-то казус и при досмотре будет больше – штраф. С этим строго.

– То есть, наличные спораны если закончились, то надо идти в отделение и брать из своей ячейки?

– Можно с мультикарты оплатить покупку спорана в банке.

– И, что, теневого оборота нет. Никто не покупает или не продает товары за спораны?

– По началу несколько случаев было, но, как сказал Умник, человека к порядку приучить можно быстро, если наказывать ударами по карману. Это даже лучше доходит, чем быть по голове. Попытки были, в основном, при расплате в борделях, но девочки очень переживают за свои лицензии. Кроме того, они практически все работают со службой безопасности.

– Точно, что паук! Умника впору перекрестить.

– За то, во всем порядок. Система отлажена и работает стабильно. А порядок и стабильность для людей важнее, чем некоторые неудобства. Постепенно и эти неудобства становятся обыденностью. Еще и будут думать, что по-другому и быть не могло.

– И взаймы банк дает?

– Кредиты? Конечно! Какой же банк без кредитов? Если сумма небольшая, то поручительство одного гражданина стаба. И, чем больше сумма, тем больше поручителей. И еще под залог можно. Транспорт, оружие, право на недвижимость. В процентах я не разбираюсь, но, как мне говорили те, кто брал, вполне приемлемые.

– И на какие потребности берут?

– Основная масса для жилья или оборудования производственных помещений. Оплата подрядчиков на строительство. Это ж только стабовское жилье уже готовое: заходи и живи. Тебе только ключи получить, а там и мебель, и бытовая техника. А если сам хочешь, тогда нанимаются строители и отделочники. Потом надо сталкеров нанимать, чтобы всю мебель и технику привезли. Это все денюжку просит, вот люди и идут в банк.

– Давит на меня эта куча бетона. Иду по коридорам, а сам просто ощущаю, что он со всех сторон нависает надо мной. Эти постоянные лабиринты. Коридоры, коридоры, переходы, развилки, лестницы.

– Это по началу такое у тебя. Привыкнешь. Ты же еще толком нигде и не был. На самом деле, архитекторы это предусмотрели. Есть места, где внутренняя застройка напоминает архитектуру старых южных городов. Дворы, в которые выходят двери квартир.

– Пошли к Умнику сходим. А то я его после встречи в ресторане и не видел.

– Его царство недалеко от сюда. За одно, и перекусим у него. Обед скоро.

Сектор службы безопасности отличался от остальных, идеальной чистотой, яркой освещенностью и малолюдностью.

Дежурный, встретивший их на входе в сектор, тут же доложил о прибытии Умнику и сопроводил в кабинет.

– Я так понимаю, что настала моя очередь знакомить Главу стаба со своей кухней? – Умник встретил их в приемной.

– Жрать мы тоже у тебя будем, – вместо Ахрипа ответил Матрос. – Ты ж, злодей всех классных поваров себе подгреб.

– Не преувеличивай. В стабе есть, где можно вкусно поесть. А то, что я пользуюсь возможностью и снимаю сливки с новичков, эта моя маленькая слабость.

После быстрого обеда, где почти ничего не обсуждали, Матрос ушел.

– Ну, давай, рассказывай, Дед Ахрип, что тебе уже на меня накапали за пол дня?

– Да никто ничего не капал. Все показывали свое хозяйство. Но всюду, куда бы я не приходил, проскакивает информация: «Это тема Умника», «Этим вопросом занимается СБ», «я туда не лезу, там Умник рулит».

– Ага. Ты меня еще пауком называл. Перекрестить грозился, – рассмеялся Умник, увидев удивленные глаза Ахрипа. – Скажи, разве это плохо? А про паутину ты правильно сказал. Да, я сплел хорошую паутину. В каждой лазейке есть маленькая крохотная ниточка.

– Или две.

– И пять, и десять. Смотря где. Паутина такая, рано или поздно, пригодится. Когда работает система, и она отлажена, любая попытка ее обойти, вызывает определенную реакцию. Вот смотри, существует определенный бюрократический барьер в каком-то направлении деятельности. Все с ним свыклись, действуют по установленным правилам. Кому-то надо эту бюрократическую волокиту обойти, не важно по какой причине. Он ищет эту лазейку и находит. А тут, как в той же паутине, он случайно цепляет одну ниточку. Ниточка связана с другими ниточками. И вот паутинка уже задрожала. Немного. Совсем чуточку. Но это значит, что где-то в центре сплетения тихо-тихо звякнул колокольчик, а паук сразу приоткрыл один из своих глаз и посмотрел в том направлении. Паук не мчится сразу в том направлении, но следит за этой ниточкой, и, на всякий случай, за парой соседних. Если повтора не последовало, хорошо. Пусть пока балуются. А если повторилось еще раз за разом, да и соседние ниточки дергаются, вот тут уже паук раскрывает глаз полностью и продвигается к месту непонятной активности.

– А глаз у тебя не мало!

– А как же. Хозяйство большое, вот я и пытаюсь соответствовать. Кстати, у пауков восемь глаз.

– Расскажи, что в Улье творится?

– Интересно, сам с просторов Улья пришел, а меня спрашивает!

– Ты понял, о чем я. Атомиты, внешники, Тортуга. Или ты паутину только в Цитадели раскинул?

– Конечно понял. Стараюсь все мониторить, собирать информацию, анализировать ее. По пунктам. Атомиты. На начальном этапе вообще ничего там существенного не происходило. Единственное неудобство – на мародерку на кластеры, которые находятся за Зоной, приходилось делать большой крюк, чтобы не зацепить радиоактивные территории. Факт справлялся. У него головной болью было отлавливать ушлых предпринимателей, которые из этой зоны вывозили шмотки различные. Даже пришлось установить пост радиационного контроля на въездах в стаб. Несколько публичных наказаний за такое, и попустило всех. Вроде как всем дошло, что Улей большой и не надо такой хренью заниматься. Но посты с ворот не убрали. Сейчас активность атомитов повысилась. Я считаю, что их становится все больше, а кормовая база на том же уровне. Короче, начинают расползаться. Рота «Уран» организовала сеть блокпостов по всему периметру. Называем территории внутри периметра Зона. Атомиты разные. Есть дикие совершенно существа, мало чем отличающиеся от тварей. Разговаривать вообще не могут по-человечески. От людей у них осталось только способность использовать примитивное оружие. Но иногда попадаются ушлые. Эти и огнестрелом владеют как мы, и на транспорте могут передвигаться. Еще ни одного из таких захватить живым не удалось, чтобы предметно пообщаться.

Внешники. После возвращения Кота и Юлии, и твоего ухода, мы посылали несколько групп в дальние рейды. Информации – ноль. И я с ними общался, и даже маршрут путешествия Кота по его записям пытались восстановить, посылая группу. Ничего. Тот городок, где они с внешниками схлестнулись, не нашли. Есть только понимание, что этот кластер находится где-то в северо-западной части от нашего стаба. Видно, что Кот со своими девочками, очень далеко забрели и много петляли из стороны в сторону.

– А как они сами?

– Кот ноги отращивает. Сидит в квартире, телевизор смотрит. Хандрит. Юлька, как только раны на животе затянулись, по кластерам мотается. Все ищет свою «элиту». Связывающая их нить оборвалась. За последний месяц, как к ним не зайду, ее нет.

– Схожу к ним. Проведаю. Давай дальше.

– Со стабом Тортуга взаимоотношения хорошие. Торгуем. Они стены возвели в центральной части стаба. Но население добавляется, и они начали расширяться. Уже планируют второй радиус возводить.

– Людей много у Пирата?

– Обрастают. По нашему примеру проводят спасательные рейды в города, сразу после переноса. Тебе уже говорили, что там законы не такие строгие, как в Цитадели. Так вот, и от нас народец временами к ним уходит.

– И твои люди тоже?

– А как же? Недремлющее око!

– Я тут уже успел услышать о Своде Законов стаба.

– Не. Не так, Дед Ахрип. Правильно звучит «Свод Законов и Правил стаба Цитадель». Там описано все, что запрещено. И, естественно, что предусмотрено за нарушение.

– Сам придумываешь?

– Название – да. Мое авторство. А внутреннее содержание отдал в работу специалистам. Уж больно мне слух режет словосочетание – Уголовный кодекс. Ты же знаешь, что у меня узкая специализация была в знании этого документа. Теперь этим Нафталин занимается. Нашли ребята как-то на кластере дедушку. Семьдесят пять лет! Старенький, дряхненький, плешивый и в толстых очечках. Я как раз на КПП был и, чтобы таким персонажем дежурного ментанта не отвлекать, сам решил пообщаться. А он – доктор юридических наук. По уголовному праву диссертацию написал. Долго преподавал на кафедре Теории государства и права. Даже на пенсии ездил в свой университет, пока окончательно артрит его не скрутил. Уволился он окончательно и поставил на себе крест. У него же вся жизнь на этом основана. Улей старикана призвал на следующий день, после увольнения. Я его Нафталином и окрестил на КПП. Подкинули ему людей в помощь, и они сотворили этот самый Свод. Вредный старик. Не знаю, как его студенты терпели, но я стараюсь к нему по реже на глаза попадаться. Как попал – пара часов из жизни вычеркнуто. Все норовит усовершенствовать Свод. Его только моя фраза о том, что Древний Рим погубили не варвары, а нагромождения законов, останавливает.

– Какие у тебя планы, Умник?

– В стабе хочу все-таки сделать связь для своей службы и руководства. Собираем аппаратуру пока. Стационарные телефоны, это хорошо, но бывает, что надо оперативно найти кого-то. Поставим по всему стабу ретрансляторы для передачи радиосигналов и будем постоянно на связи.

– А это разве не тема Плахи?

– Конечно же его. Но мне это тоже надо.

– Ну, это в стабе. А вообще, какие-то глобальные планы наметил?

– В руководстве обсуждали тему расширения. Цитадель – это наша основа и оплот. С заделом на будущее думаем начать освоение еще нескольких стабильных кластеров и создать сеть стабов. В основном на запад и юг. На севере близко горы и там, по большому счету, создавать стаб смысла нет. Пока что, прикидываем, где лучше всего их разместить.

– Это, как я понял, будут не самостоятельные объединения.

– Конечно. Полное подчинение законам Цитадели и работа на общий результат.

– А в горах действительно ничего ценного нет?

– То направление отдали на откуп вольным рейдерам. Хлопотно это, лазить по горным дорогам и обшаривать небольшие села и туристические базы. А вот обойти горы, узнать их протяженность и что твориться с той стороны, такие планы существуют. Не торопясь готовим экспедицию.

– А что с «инкубатором даров»? Практикуете? А то я у плахи спросил, а он, как всегда, перевел стрелки на тебя.

– Официально мы эту тему прикрыли. «Хороший эксперимент на начальной стадии развития стаба в дальнейшем начал давать сильные сбои. Эффективность проводимых мероприятий крайне низкая и не оправдывает затрат». Такова наша версия. Постепенно об той практике народ начал забывать.

– А на самом деле?

– В реальности мы время от времени это практикуем. Темой занимаюсь я и знахари. Я бы сказал, что больше всего знахари. Они отбирают свежаков с потенциалом нераскрывшейся энергии и придумывают новые методы и стрессовые ситуации. А мои сотрудники уже на практике все это внедряют. Свежаков, естественно, используем «в тёмную». Определение «инкубатор даров» нигде не упоминается. Используем термин «Мероприятие номер восемь».

– И какие успехи?

– Хорошо получается со снайперами, сенсами, скрытами. А вот знахарей и ксеров нам Улей не дает. Но Герыч у нас упертый. Сказал, что рано или поздно своего добьется.

Глава № 15. Карп. Первая охота

– Бойцы! Сегодня у вас будет первый выезд на большую охоту, – капитан Джеймс стоял перед шеренгой бывших осужденных, а теперь наемников Корпорации.

– Выезжаете всем составом своего подразделения в кластер, который будет загружаться. Основной вашей задачей является поиск людей, организм которых, как и ваш, оказался устойчивым к вирусу этого мира. Их необходимо найти, защитить от тех, кто обратился в тварей и доставить на точку сбора. Предупреждаю, что люди, после попадания сюда, некоторое время будут вести себя неадекватно. Никаких сантиментов с ними не допускайте. Если будет необходимость, то применяйте силу, но сильно никого не калечьте. Всех без исключения связывать. Это может сохранить ваши жизни, если заражение все-таки победит их организм, и они обратятся. Сержант Чейн имеет значительный опыт в таких мероприятиях, поэтому выполняйте все его указания быстро и неукоснительно. Только после того, как вы соберете выживших, допускается сбор других трофеев. Это ясно?

– Так точно, сэр! – громко и дружно ответили бойцы.

– Командуйте погрузку, Чейн. И всем – удачи.

– Спасибо, сэр, – сержант отдал честь и повернулся к своему отряду. – По машинам.

Вместе с сержантом в отряде было двадцать пять человек. Колонну составляли два бронетранспортера, два внедорожника с пулеметами, два автомобиля ГАЗ-автозаки и ЗИЛ, с обшитыми железом кабиной и кузовом.

– Вот никогда бы не подумал, Карп, что буду водилой на автозаке, – засмеялся длинный водитель по кличке Ржавый, когда машины тронулись в путь. – Сколько ж рейсов я в них сделал за свои четыре ходки на зону! Только в будке и под присмотром охраны.

– Ты сильно не радуйся. Видел, каких тварюг тут по полям носит? И моргнуть не успеешь, как тебе черепушку снесут, несмотря на защиту кабины. Как границу пересечем, я в люк поднимусь, там обзор лучше. Если какая тварь с твоей стороны будет, стукни меня по ноге.

Карп не хотел поддерживать разговор. Ему хотелось всегда быть одному, размышляя о своей прошлой жизни, правильности тех или иных поступков. Каких-то планов в этом мире он не строил. Будущее было туманным, как «кисляк» при переносе кластера. С первого дня попадания в Стикс он решил, что надо жить одним днем. Так лучше. Обманутые ожидания всегда травмируют в той или иной степени психику. Ему этого не нужно.

Кабина ГАЗа была доработана самими наемниками. Усилили бампер, обшили толстыми листами железа кабину и будку. В крыше кабины сделали люк с откидывающейся назад крышкой, которая теперь служила ему сиденьем.

Почувствовав толчок в ногу, он повернул голову влево и увидел замеченную Ржавым тварь. Не сильно развитый зараженный в синей рубашке, но без штанов, бежал к дороге через поле, на перерез машинам. За ним, отставая на двадцать метров, спешили еще двое. От колонны отделился один внедорожник и поехал навстречу троице. Из джипа вышел Чейн и Лом, такой же длинный, как и Ржавый, наемник. Лом вышел навстречу бегущим, ожидающе помахивая клювом, а Чейн стал у него за спиной. Клювы пришли с последним переносом ангара и сразу были розданы всему составу, но применить в реальной обстановке первым пришлось Лому.

Дождавшись, когда обращенный добежит к нему, Лом ударил его острием в лоб. Оттолкнув труп, он пошел вперед и также быстро справился с двумя другими. Чейн в это время вскрывал споровый мешок. Судя по тому, что Лом ничего с покойниками не делал, споровиков у них еще не было.

– Ловко он их пришил. Опыт не пропьешь, – кричал из кабины Ржавый. – Лом последний срок получил, когда двух своих дружков монтировкой забил до смерти. Бабу не поделили. А когда менты за ним приехали, еще и сержанту руку перебил.

Их машина уже проехала место стычки, и Карп вновь переключился на наблюдение за своим сектором.

На границе кластера, в котором был городок, машины остановились. Чейн шел из головы колонны и останавливался возле каждой.

– Ржавый, Карп. Вы в городе станете на площади, возле памятника, рядом со вторым грузовиком. Ржавый, останешься возле машины, а ты, Карп, сразу ко мне в машину. По улицам с тобой будем кататься.

– А я, что, сам останусь? – крикнул Ржавый вслед уже отошедшему сержанту.

– Ты забыл сказать «Сэр», – Карп пошел к своей двери, поправляя ремень автомата. – Не ссы. В будке спрячешься, если что. Ты ж там привыкший.

– Не подкалывай. Одному оставаться стремно. Хрен знает, с какой стороны людоед появиться.

– А ты думаешь, что он только один будет? Наивный.

В город они въехали около полудня. Со слов сержанта, перенос был еще вечером, и все, кто должен был, уже обратились.

– Фишер, поезжай по центральной улице, – скомандовал Чейн. – Карп, держи громкоговоритель. Будешь выживших оповещать.

– А что говорить надо?

– Фантазируй, чтобы нам поверили. «Авария техногенного характера», «Заражение местности», «Спасательная операция», «Мы пришли помочь вам выбраться». Что-то в этом духе. Главное, донеси, что пусть они приготовятся к эвакуации, а через какое-то время мы приедем еще раз. В последний раз, Карп. Если почувствуют, что больше шансов выбраться не будет, будут выбегать, как миленькие. У вас ведь так говорят?

– Да. Есть такая присказка.

Машина ехала на средней скорости, с учетом того, что люди должны были услышать оповещение, а неразвитые твари не могли догнать ее. Тварей выходило на голос и звук двигателя достаточно много. Они разочарованно какое-то время брели вслед за уехавшим автомобилем, а потом, в большинстве своем, останавливались. Их раскачивающиеся фигуры заполнили всю проезжую часть. Некоторые опускались на четвереньки, чтобы обгладывать валяющиеся по всюду кости, оставшиеся после ночного пиршества. Но долго пировать им не позволили. Следом за машиной на улице появились бронетранспортеры, которые сбивали и давили колесами вновь возбудившихся тварей. Пока зачистка проходила без стрельбы.

– Сержант, смотрите, – Фишер показал на трехэтажный дом, справа от них. – С балкона кто-то машет тряпкой.

– Тормози возле подъезда. Карп, крикни, что мы сейчас поднимемся к ним. Пусть ожидают. Лом, останешься с водителем, а Карп со мной, – приготовив автомат, Чейн, сразу после остановки, побежал к двери подъезда. – Карп, действуем, как я учил. Стрелять только в крайнем случае. А такой случай – это сильно развитая тварь. Вперед.

В подъезде сильно воняло. На площадках было много следов крови, но костей они не видели. На верхнем этаже они остановились и прислушались. Все четыре двери были закрыты.

– Эй! Где вы? В какой квартире? – Карп стукнул кулаком в каждую дверь.

За одной из них послышались скрипучие звуки.

– Наверно, мебель оттаскивают. Забаррикадировались, – он еще раз стукнул по двери. – Не бойтесь. Тут нет опасности. Выходите.

Щелкнул замок и в образовавшуюся щель выглянула испуганная женщина.

– Выходите. Не бойтесь нас, – повторил Карп. – Только возьмите одежду. Вода и еда у нас есть.

Дверь открылась и на пороге застыла женщина, лет тридцати, из-за спины которой выглядывала очень худенькая девочка.

– Как вас зовут?

– Это моя мама. Она немая. Совсем не говорит, но все слышит. Это у нее болезнь такая после аварии.

– А тебя как звать?

– Лиза. А маму Вера.

– Вера, пойдем вниз. Мы отвезем вас на сборный пункт.

Женщину с девочкой они перевезли на площадь и передали Щелкуну, который был там старшим. Уже отходя от автозака, Карп услышал крик девочки: – Зачем вы связываете мою маму?

Карп хотел развернуться, но Чейн одернул его.

– Стоять, Карп. Забыл? Это наша работа. Найди и доставить на базу выживших. Дите еще маленькое, а мать может обратиться в любой момент. Это для их блага. И еще, Карп, – сержант остановился и приблизил свое лицо к его лицу, – я вижу, что у тебя есть какие-то сомнения по поводу нашей работы.

– Никак нет, сэр. Это наша работа и я буду делать ее как положено.

– Хорошо. Отбрось всякие сомнения. Тут нельзя давать волю своим чувствам. Я наблюдаю за всеми вами и ты, Карп, у меня на особом счету. У тебя умные глаза, умеренные слова и желания. И ты холоден в чувствах. Был. До этого момента. Надеюсь, что это была минутная слабость.

– Да, сэр. Минутная. Больше этого не повторится.

– Тогда в путь. У нас еще очень много работы.

Патрулирование улиц продолжалось до первых сумерек. Ближе к вечеру в городке стали все чаще появляться развитые твари и наемникам приходилось пускать в ход автоматы. По команде сержанта, все машины переехали во двор небольшого предприятия на ночевку. Высокий бетонный забор с несколькими нитками колючей проволоки по верху, был хорошим барьером для тварей.

Всего было обнаружено шестнадцать выживших людей. Десять мужчин, четыре женщины и две девочки. Их всех продолжали держать в будках грузовиков. Еду и воду не давали. Только один раз каждому дали выпить несколько глотков эликсира. Так наемники стали именовать раствор из споранов. Все вопросы и мольбы развязать их, дать возможность оправить естественные надобности, игнорировались.

– Разрешите обратиться, сержант? – к Чейну подошел Хук, самый молодой и любопытный наемник, прозванный так еще по-малолетке за сильный боковой удар в драке. – А на кой нам эти выживальщики сдались? Толку нам от них никакого пока нет, а эликсир переводить приходится. Споранов и так мало.

– Это, Хук, основная задача миссии в этом мире. Скоро сюда доставят необходимое оборудование и наши техники смогу открыть проход в наш мир.

– Так этих туда отправлять будем?

– Нет. Отправлять их в наш мир нельзя. Они, как и мы, являются носителями вируса. Если хоть одна частичка вируса сможет туда попасть, погибнет вся наша планета. Когда откроется проход, сюда прибудут нужные специалисты и расскажут, что нам надо будет дальше с ними делать.

– Сержант, но вы ведь знаете? Сами рассказывали, что были в командировках в этот мир.

– У меня было два годичных контракта. Но тот Стикс отличается от этого. Там было на много опасней. Этому участку еще совсем мало времени и переродившиеся не достигли опасных для нас размеров и силы. Для меня такие поездки, как сегодняшняя, это как прогулка по криминальному району города. Если подготовлен и вооружен, имеешь необходимые навыки, то не опасно. В тех командировках у нас была тяжелая техника, беспилотные разведчики, а при необходимости, и огневая поддержка с воздуха. И то, очень часто мы несли потери. Очень скоро и здешние твари поднимут свой уровень. Надеюсь, что к тому времени возрастут и наши возможности.

– Сер, расскажите о тех тварях, которых вы видели.

– Пока есть время, расскажу. В нашей компании тварей этого мира классифицируют по классам опасности. Самые слабые «zero». Они или только что обратились, или уже немного успели пожрать мяса. Для ученых они могут подразделяться на подклассы: А, В, С. Для нас, военных, они все «zero». Потому, что они пустые. У них еще нет того нароста, в котором содержатся спораны. Наши конкуренты и некоторые союзники классифицировали их по цветовой шкале как «green», то есть – зеленые.

Следующие, это твари класса «First». Первый класс. Эти твари уже быстрее зеленых и намного опасней. В их наростах уже точно будут спораны. Их немного, но они уже есть и представляют ценность на охоте. Справится с ними холодным оружием уже не реально. Разве что с теми, кто только перешел в эту категорию. У самых развитых в этом классе происходят изменения в ногах. Они становятся похожими на задние конечности животных. И вместо зубов и ногтей появляются острые клыки и когти. Кожа становится такой твердой, что кинжалом ее пробить у вас не получится. По цветовой шкале, если интересно, их определяют, как «yellow». Желтые.

«Violet». Фиолетовые. По-нашему класс «second». Второй класс опасности. Эти имеют большую массу и уже не идут в атаку на пролом. В атаке они стремительны и маневренны. При движении на жертву, которая в них стреляет, маневрируют, используя скачки из стороны в сторону, уходя с линии огня. Часто действуют в составе групп, посылая вперед более слабых, чтобы отвлечь внимание от себя для решительной атаки. У них появляется броня, закрывающая жизненно важные органы: голову, грудь, спину в районе затылочного нароста. В них немало споранов и есть горох.

Высшая стадия развития, это третий класс. «Third» или «Elite». Элита среди монстров Стикса. «Элитой» их называют все. В том числе и местные аборигены. У вас ноль шансов выжить в столкновении с ними, если вас не поддерживает слаженная и хорошо вооруженная команда. Не получится спрятаться и отсидеться под броней – они вскроют ее, как жестяную банку со шпротами. А шпротами станете вы. Они очень хитрые, изобретательные и, когда это им необходимо, осторожные. А еще они наделены различными сверхспособностями.

– Извините, сэр, – Хук поднял руку, – вы уже говорили о таких сверхспособностях у людей и что они когда-то должны появиться у нас. Я заметил, что стал достаточно хорошо видеть в темноте. Это они.

– Возможно. У всех, кого не смог одолеть вирус, такие возможности появляются. У каждого свои. Они могут быть уникальными, а могут и часто встречающимися. Полезными в бою, в обычной жизни или вообще бесполезными. Мы называем это «power», но тут аборигены эти уменья называют «Дар».

– Сэр! Какие тут могут быть аборигены, если сюда все попадает из другого мира.

– Они есть или скоро появятся. Те люди, которых мы сегодня собрали, имели возможность собраться вместе. Это возможность мизерная, но она есть. Эти не смогла или не успели. Другие смогут. А наши взаимоотношения с ними будут зависеть от их лояльности к нам или от решений нашего командования. Те, кто будет с нами сотрудничать и будут полезны, станут союзниками. Кто-то будет противиться. Это враги, подлежащие уничтожению.

– Сегодняшних найденышей в «зоопарк»?

– Да. Будут пока содержаться там. А что?

– Бабы там. Может, пока мы не на базе, их того? – Щелкун жестом показал, что ему очень и давно уже хотелось сделать с любой попавшейся ему женщиной.

– Пока разрешения на это от руководства не поступало. Всему свое время, наемник. Со временем, у вас будет все. Женщины, вкусная еда, элитный алкоголь, достойный отдых с развлечениями. Но сейчас, когда мы только осваиваемся на этих территориях, времени на это у нас нет. Нам нельзя начинать расслабляться.

– Так это ж минутное дело! – воскликнул Щелкун, чем вызвал громкий смех всех присутствующих.

Кто-то из наемников выкрикнул: «Скорострел», – и все стали смеяться еще сильнее.

– Че вы ржете? Сами как будто не мечтаете «мохнатку» расчесать? А я шестой год на зоне чалился и баб только во сне тискал.

– Да все видели, как ты своего лысого друга тискал! – и хохот стал еще громче.

– А вы не тискали?

– Тискали, тискали! И душили! А засветился только ты!

– Так, хорош ржать! – прекратил общее веселье сержант. – Всем отдыхать. Меняемся на постах каждые два часа. Соблюдать тишину, чтобы не привлечь развитую тварь. Еще раз предупреждаю озабоченных – никаких попыток лапать новичков. Ослушавшиеся могут очень легко оказаться вместе с ними в «зоопарке». Ясно всем? Тогда – отбой.

Карп лег спать внутри БТРа. Тут хоть и храпели наемники, но не было слышно непрекращающегося плача девочек, доносящийся из будки автозака.

Утром колонна выдвинулась в обратную сторону. На выезде из городка на машину, идущую за головным БТРом, из кустов выскочило четыре крупных монстра. Нападение было из засады очень стремительное. Одному из них не посчастливилось напороться на торчащий из кузова шип, но оставшиеся с большой яростью пытались взломать кабину и будку машины.

Карп, ехавший в следующей машине, все также, сидел на крыше кабины. Начало атаки он прозевал, как и другие наблюдатели, но быстро придя в себя, открыл огонь по монстру, подставившего ему свой бок. От неожиданности нападения и неопытности, большинство пуль прошло мимо цели, но несколько, попав в жизненно важные органы, свалили тварь на обочину.

Двух других тварей завалил сержант, успевший подскочить на пикапе к месту схватки.

– Хорошая группа второго класса. Кто стрелял в этого? – он показал на убитую Карпом тварь.

– Я, сэр!

– За быструю реакцию можно похвалить. За меткость стрельбы – нет. Я слышал длинную очередь, а на трупе вижу всего три раны. Кроме того, несколько попаданий в угол будки машины. Мог пострадать наш груз. В следующий раз стреляй одиночными. Результат будет лучше. По машинам.

– А что с трупом Червня делать? – спросил Ржавый, показывая на разбитую голову убитого тварью наблюдателя первой машины.

– Оружие, снаряжение снять с тела. Тело оставьте. Тут кладбищ для нас не существует. Перезагрузка уберет покойника, ну или твари. Вперед!

Глава № 16. Оливер Брюс. Жемчужина

Брюс прилетел в Москву. Его срочно вызвал Тейлор, который лично прибыл туда и ожидал встрече в посольстве. Прибытие шефа означало, что операция должна перейти в какую-то новую фазу.

– Добрый день, мистер Брюс. Наконец-то я могу пожать вашу руку и еще раз поблагодарить за проделанную работу, – Тейлор встретил его в просторном фойе посольства.

– Спасибо, сэр. Уверен, что цель вашей поездки не заключается только в словах благодарности. И утверждение, что этот день добрый, я, пожалуй, оценю после нашей встречи.

– Вы прагматик, Брюс. Впрочем, как и всегда. Действительно я прибыл по важному делу. Оно довольно щепетильное и поэтому мне надо было прибыть лично. Пойдемте в кабинет, так любезно предоставленный посольством для нашей беседы.

Следуя по коридору, Тейлор, сильно приглушив свой голос, сказал: – Брюс, хотя посол и заверил меня в том, что это специальная комната для переговоров полностью исключает возможность прослушки, но я обязан быть очень осторожен. Ми-6 не зря ест свой хлеб. В кабинете мы будем обсуждать возможность вашего найма Корпорацией. Я дам вам для изучения папку с документами под видом вашего будущего контракта. На втором листе изложено предложение, которое и надо нам обсудить. Разговор необходимо будет построить с учетом прослушивания нашей встречи. На старости лет пришлось стать актером.

Десять минут в кабинете они вели «деловой» разговор, напоминающий убеждение в необходимости работы такого именитого менеджера именно на Корпорацию.

Раскрыв папку Брюс погрузился в текст второй страницы.

«На данный момент переправлено девяносто процентов необходимого для «прокола» оборудования. В следующий перенос будет доставлено все необходимое. Совет предлагает вам возглавить нашу миссию на той стороне. Для исключения заражения, вам будет выделено средство, гарантирующее иммунитет. Это средство получено на очень короткий период времени и его необходимо вернуть сразу же, по окончании очередного мероприятия. Проводимая вами работа в тандеме с двойником, значительно увеличит возможности Корпорации. Оплата вашего труда будет увеличена».

Брюс молчал несколько минут, вяло перелистывая другие страницы папки. Тейлор ждал. Совету было понятно, что у Брюса могут возникнуть какие-то сомнения и, в этом случае, было принято решение об увеличении доли Брюса от получения планируемой прибыли.

В сигарном футляре, который лежал на столе, находилось самое дорогое, что могло быть в Стиксе. Белая жемчужина. Представителю Корпорации в Консорциуме, работающему в Стиксе, удалось добыть ее на некоторое время, что обошлось в миллион фунтов. Но ожидалось, что это вложение себя оправдает. Белый шарик был запечатан в двойную упаковку и был опечатан. Корпорация гарантировала передавшему, что она будет возвращена в таком же состоянии.

– Заманчивое предложение, господин Тейлор. Когда я должен дать ответ?

– Как я знаю, у вас через два дня будет какая-то важная работа на вашем предприятии. Я подожду, когда вы вновь оттуда возвратитесь и очень рассчитываю, что мы снова встретимся. А я это время посвящу знакомству с достопримечательностями столицы этой страны. Я никогда тут не бывал, а тут много есть того, что стоит увидеть.

– Хорошо. Значит у меня есть три дня на обдумывание.

– Договорились.

Брюс стоял во дворе, наблюдая за последними приготовлениями персонала. Эти два дня, прошедшие после встречи с шефом, он много думал. Само решение об отправке своей копии в тот мир, у него не вызывало никакой негативной реакции. Он то останется. А вот над тем, какие дополнительные выгоды он может получить от наличия своего двойника в очень доходном месте, Брюс обдумывал постоянно. Уж кто-кто, а он себя знал очень хорошо и понимал, что его двойник будет иметь такую же деловую хватку. В любом случае, заработать больше можно и необходимо. Лишних денег не бывает.

– Все готово, – доложил подошедший Джеймс. – Осталось погрузиться в капсулы только мне и еще паре бойцов. Техника расставлена, солдаты на положенных им местах.

– Хорошо. Скажите, капитан, а вас не смущает, что в результате всех переносов, вы могли все время там оказываться устойчивым к заражению?

– Нисколько. Хуже, если ни разу таким не оказался. На этот случай у нас в ЧВК есть соответствующее указание.

– Интересно какое, если не секрет от меня?

– Не секрет. Все капсулы с бойцами ЧВК имеют отметку, кто конкретно в них находится. Если иммунитет вновь повторится на той стороне, у находящегося в капсуле нет шансов, что он выйдет из нее живым. Кстати, та же участь уготована и для нашего спецконтингента.

– Жестоко.

– Да жестоко, но мы считаем, что это правильно и будем ложиться в капсулы до тех пор, пока не появится обратная связь. После этого, те, чьи двойники обосновались в том мире, будут переброшены на другие направления работы ЧВК. А если я туда так ни разу и не переместился удачно, буду работать в составе «Corporation militari» в Стиксе после открытия портала. Все, Брюс, я пошел. Время.

Дождавшись, когда над Джеймсом закроется крышка капсулы, Брюс позвал своего помощника.

– Вилли, я останусь здесь на момент переноса. Руководство желает, чтобы один раз я сыграл в эту чертову рулетку. Я буду находиться не в капсуле, а в командирском блоке. Можете уже закрывать ангар и покидать территорию.

– Есть, сэр, – Вилли улыбнулся от мысли, что его начальник будет бродить по блоку, безмозглой тварью и биться головой о ее бронированные стекла. – До встречи через три часа.

Теперь, в ожидание времени переноса, Оливер сидел в своем кресле, время от времени поглядывая на упаковку с белой жемчужиной. Вскрывать ее можно только после того, как ему станет ясно, что перенос уже осуществился. За тем, максимум через два часа после завершения мероприятия, он должен был уже отправиться с этой драгоценностью в обратный путь на встречу с Тейлором. А пока – волнительное ожидание.

Мерно работал кондиционер, поддерживающий комфортную температуру. В компьютере играла музыка, а Брюс пил кофе. Спустя двадцать минут после ухода Вилли, появился отталкивающий, неприятный запах. Взглянув в монитор, на который были выведены изображения с камер наружного наблюдения, он увидел, что двор вокруг ангара постепенно заполняется туманом. Запах и туман вызвали тревогу у солдат, присланных Старковым и у конвоя осужденных. Бегали офицеры, расставляя дополнительные посты у ворот ангара, а на вышки поднимались дополнительные наблюдатели.

Туман поднялся до уровня груди и становился все более плотным. Пикнул блок бесперебойного питания компьютера, а свет в кабинете на мгновение моргнул. За тем включился аварийный генератор.

«Все. Вроде как пора начинать» – Брюс решительно пододвинул к себе упаковку с жемчужиной. «А все-таки интересно, смог бы я оказаться устойчивым к заражению или нет?» – эта мысль всего на секунду посетила его, когда он разрывал верхний защитный чехол, предварительно отковырнув ленту с пломбой.

Солдаты во дворе о чем-то спорили, размахивая руками. Один из офицеров что-то кричал солдатам, находившимся на вышке.

На внутренней упаковке также была полоса с голограммой, которая треснула при разрыве пластиковой упаковки и на стол выкатился белый шарик. Покатав его пальцем по столу, Брюс взглянул на монитор. На двух камерах дрались солдаты. Еще на одной он увидел, как солдат, столкнув вниз двоих товарищей, разворачивал пулемет в сторону двора.

Оливер зажал жемчужину в ладони и почувствовал исходящее от нее тепло. «Теперь самое время» – решил он и отправил шарик в рот. По телу прошла волна небольшого тепла. Брюс улыбался. Теперь надо выжать из этой ситуации все, что только можно. И в этом новом мире, и в том. «Мы еще посмотрим, кто из нас двоих – копия» – решил Брюс. Он отлично понимал, что Брюс, оставшийся в снежной Сибири, это тоже отлично понимает.

Туман окончательно рассеялся через час. Брюс медленно проходил между рядов оранжевых капсул и прислушивался. В большинстве раздавались звуки, неприятные для его слуха. Было в них что-то рычащее. Он вспомнил описание поведения обратившихся людей, которое читал перед переносом. У этих участников миссии уже изменился голосовой аппарат. Из капсул спецконтингента шла такая же, но более громкая звуковая волна. Там капсулы были примитивные и не обеспечивали достаточной герметичности. Изредка сквозь урчащие звуки проскакивали крики не обратившихся, суть которых было трудно понять, так как подавляющее количество слов в этих фразах были нецензурными.

На улице, время от времени, звучали выстрелы, но постепенно они прекратились.

Прошло два часа и наконец, начали открываться створки главных ворот. В ангар заскочили несколько фигур. Через минуту заработал дополнительный электрогенератор и вспыхнули лампы основного освещения.

– Не верю своим глазам! К нам пожаловал лично Оливер Брюс! – к нему подходил капитан Джеймс. – С прибытием! Давно не виделись.

– Два часа назад расстались, – улыбнулся Брюс, пожимая руку.

– В дороге не укачало. Не тошнит?

– Если вы остерегаетесь, что я внезапно обращусь и вас искусаю, то напрасно. Я в норме, капитан. Надеюсь, что вы не откажите мне в паре глотков той дряни, которую некоторые именуют нектаром?

– А у нас эту дрянь прозвали энергетиком. Какие будут указания, шеф?

– Занимайтесь своими обычными делами. Все, как вы привыкли за эти миссии переноса. Я пока похожу и осмотрюсь.

– За работу, парни! Начинаем, как всегда, с наших красочных боксов, – крикнул Джеймс подчиненным. – Эй! Брюс! Снимите пуховик. На дворе июль.

***

Вертолет МЧС, с областным начальником которого Оливер успел сдружиться, за час доставил Брюса в аэропорт Новосибирска. Как только время переноса прошло, он вышел из ангара и сразу же связался с Тейлором, сообщив, что вылетает на встречу с ним немедленно.

Весь перелет до Москвы он размышлял о том, как поведет его двойник в том мире, прикидывая разные варианты. Зная себя, он понимал, что Корпорации придется задуматься о том, какую уздечку на него примерить, чтобы добиться нужного повиновения. И также понимал, что и руководство Корпорации это понимает точно так.

С Тейлором на этот раз они встретились не в кабинете посольства, а в ресторане гостиницы.

– Рад нашей новой и скорой встрече, Оливер. Как добрались?

– Без комфорта, за то быстро. В отличие от самолетов, вертолеты я недолюбливаю.

– Как ваши научные эксперименты?

– Очередной прошел успешно, как, впрочем, всегда. Мне необходимо понимание, как долго я еще буду руководить проектом с этой локации? Как я понимаю, после монтажа там оборудования, необходимость в этой базе отпадет.

– Такие планы были, но только в начале работ над проектом. Теперь, в основном благодаря вашей деятельности, принято решение продолжать мероприятия здесь в том же темпе. А при возможности попытаться увеличить количество отправляемых людей, оборудования и техники. При работе портала, для переноса материальных объектов в любом из направлений, требуется большое количество энергии. И чем больше объект, тем больше энергии для этого требуется. Отправка отсюда всего, что мы сможем переместить в эту страну, сильно удешевит наши работы. Все, что мы теряем, это оплата командировочных персоналу.

– И хорошие гонорары мне.

– Они себя окупят, Оливер. Вы менеджер высшего класса.

– Об этом я и хотел с вами поговорить, мистер Тейлор.

– Слушаю. Вы хотите повышение оклада или увеличение вашего процента?

– Нет, нет. Я всем доволен. Лично у меня возникли другие сомнения, которыми я хотел поделиться с вами, с момента моего выезда с объекта. Эти сомнения касаются моего двойника. Считаю, что Корпорации необходимо иметь какой-то план для удержания моего двойника в нужном состоянии повиновения.

– Интересный ход мысли, Оливер. Честно говоря, не ожидал от вас этих слов. И это, в очередной раз, доказывает ваш профессионализм. Скажу прямо, в Совете этот вопрос обсуждался, но его пока решили не форсировать. После ваших слов, я вновь подниму эту тему, но только после того, как вы внесете свои предложения. Договорились?

– Договорились.

– Где папка с текстом контракта?

Брюс достал из кейса папку, среди страниц которой был закреплен пакет с жемчужиной.

– Инженеры мне сказали, что окончательная сборка оборудования займет от пяти до десяти дней. Все зависит от количества перенесенных специалистов. Если будет установлена связь, я предлагаю мне первым связаться с моим дублером. Мне будет проще понять его мысли и предугадать возможные поступки, глядя в его глаза.

– Связи, в ее общем понимании, не будет. Нет еще технической возможности вести диалог с тем миром посредством телефона или видеоконференции. Только личный контакт, путем перемещения через портал.

– Согласен и на такой вариант, если вы не будете против.

– Ну, пока такой возможности у нас нет, давайте обедать. Тут, знаете ли, совершенно не дурно готовят. А вчера в винной карте я обнаружил Chateau d'Yquem Sauternes, урожая 90-го года.

Предпочитая блюда кухни страны пребывания, Тейлор заказал борщ со сметаной и блины с красной икрой.

– Могу рекомендовать их пельмени. Вчера пробовал из со сметаной. Очень понравились

– Я из Сибири! Там на первое подают пельмени с юшкой, а на второе пельмени без юшки.

– С водкой?

– Конечно. Сегодня я, пожалуй, съем суп с лапшой и перепелиным яйцом, а к водочке, грибной жульен.

– Пока ожидаем заказы, не хотите посвятить меня в ваши дальнейшие планы?

– Планы обычные. Переправлять как можно больше людей и техники. С начальником колонии отношения переросли в основном только в деловое русло. Этот человек жаден. Очень жаден. Мне уже иногда хочется прервать с ним работу. Опасаюсь, что наши делишки с его спецконтингентом, рано или поздно, станут известны его руководству. На этот случай, у меня имеется кой-какая документация, подтверждающая научные исследования на объекте. Меня это прикроет, а вот на карьере полковника можно будет поставить жирную точку. Хуже будут обстоять дела, если информация уйдет в спецслужбы. Для них мои документы, не простые бумажки, а листы конкретного уголовного дела.

– И какое же у вас виденье по дальнейшему развитию ситуации?

– Еще один заброс спецконтингента и буду сворачивать общение? Есть вариант переключиться на другую колонию, с начальником которой я познакомился у Грызлова. Там общий режим содержания осужденных и меньше контроля со стороны руководства. Но Грызлов опасается моего сближения с тем начальником.

– Вы считаете, что разрыв с ним пройдет безболезненно?

– Я собрал достаточно компромата на этого человека. Все факты передачи денег зафиксированы видеосъемкой. Не думаю, что после просмотра этих записей, он посмеет мне дерзить. А вот помешать контактам с другими, вполне может. Для этого у меня есть отдельный план.

– А что с военными?

– Тоже жаден. Но, увы, скоро мы прекратим работу и с ним. Уже известно, что в ближайшие месяцы будет приказ об его увольнении на пенсию. Так что, мне придется искать новые источники.

– Оливер, я не сомневаюсь, что вы быстро найдете им замену.

– Очень жду связь с нашей миссией. Мне необходимо понимать их потребности. Какая техника и оборудование им нужны? Возможно я переправляю им трактора и БТРы, а у них рядом все это есть. Лучше переправлять действительно необходимые ресурсы. В следующий раз буду отправлять партию квадрокоптеров. Закупил пятьдесят штук.

– Это будет хорошим подспорьем для наших пионеров. Когда заработает портал, в первую очередь отправим им хороший разведывательный беспилотник.

– А боевые?

– Большие сложности в их приобретении. Международные соглашения в этой сфере, накладывают определенные ограничения и требуют от стран-производителей контроль за использованием их продукции. Опасаются попадания их в руки террористов. Но мы работаем и в этом направлении.

Глава № 17. Сюрприз от Марьяны

– Милый, просыпайся! Подъем!

Умник нехотя открыл глаза и посмотрел на зеленое табло часов. Только пять тридцать!

– Марьяна! Какого лешего ты вскочила так рано? У меня сегодня законный выходной! Лучше иди ко мне, Солнышко мое, черноглазое!

– Ты что, забыл? Я же обещала сегодня сюрприз! Быстро вставай и завтракать.

– Оригинальный сюрприз – будить до рассвета!

– Свиная отбивная, салат «Мимоза», крепкий кофе. У тебя пол часа на завтрак и сразу в путь. Ахрип в шесть у нас должен быть, а ты еще голый!

– Ахрип в шесть утра, это и есть твой сюрприз? – Умник встал с кровати и нашел скомканные трусы в складках запутанной простыни. – Оригинально начинается мой день.

Завтракали молча и быстро. Вопросы он жене решил больше не задавать, понимая, что она все равно не скажет раньше времени. Она даже не дала включить телевизор, чтобы он не отвлекался от еды.

– Посуду потом помою. Бросай все на столе и собирайся. Идем на черноту. Живчик я вчера набодяжила. Твой рюкзак я тоже с вечера собрала.

– На черноту, так на черноту. Ну, тебе понятно, что подзарядиться там надо. А Ахрипу это на кой хрен?

– А сюрприз для вас обоих будет.

К этому выходу он готовился с учетом своих оплошностей прошлого и единственного своего похода на черные кластеры. Одежда с плотными манжетами, маска, обмотанные скотчем берцы.

Ровно в шесть в дверь постучал Ахрип.

– Я на месте. Привет всем.

Марьяна шла немного впереди мужчин.

– Дед Ахрип, ты что-то знаешь об этом сюрпризе?

– Марьяна всегда была с сюрпризами. Придем на место, тогда начнет что-то пояснять или сами все поймем.

– А предположения есть?

– Это Улей. А он, как твоя Марьяна, полон загадок. Могла, например, кластер найти интересный, который окружен чернотой.

Женщина, дожидаясь их, стояла на краю кластера и улыбалась. Вспомнив тяготы прошлого похода, Умник тяжело выдохнул и сделал первый шаг, ломая мелкую, хрустящую траву.

Шли друг за другом. Марьяна бодро шагала впереди, Ахрип замыкал колонну. Самочувствие у Умника в этот было хорошее. Сегодня его своими дарами прикрывали сразу два опытных чернохода. Правда, у него были мысли, что в первый их выход, по дороге к зеленому островку, Марьяна не сильно его и прикрывала. Выматывала, злодейка, из-за природной женской вредности.

Треугольник, где они провели несколько незабываемых часов, остался несколько в стороне маршрута, издали моргнув зеленым пятном.

В пути они были около двух часов. Перед крутым подъемом Марьяна остановилась.

– Наверху есть маленький тройник. Там посидим немного. Отдышимся.

Тройник был действительно очень маленький. Его площадь позволяла трем путникам сидеть спиной друг к другу, только подогнув ноги.

– Милый, ты как?

– Руки, ноги, спина – все в норме. Голова только не понимает, зачем она тут.

– Уже скоро придем.

– Оно хоть того стоит?

– Любое новое знание чего-то стоит. А вам обоим это знание нужно. Я могла об этом месте вам и на словах все рассказать, но все равно вы захотели бы увидеть своими глазами. Поэтому сразу и пошли.

– Практично.

Отдохнув двадцать минут, они продолжили путь, немного изменив направление движения.

– Еще чуточку осталось. Со следующего холма, если я не ошиблась в своих подсчетах, должны все увидеть.

Вид открылся действительно красивый. Черная и бескрайняя равнина пересекалась широкой, извилистой рекой, которая играла редкими солнечными бликами на мелкой ряби волн. Черные дно и берега, отобрали у воды легкую голубизну, присущую обычным рекам. На противоположном берегу стоял черный лес. Когда-то это были высокие сосны, от которых теперь остались лишь черные стволу, как иглы дикобраза, устремившиеся остриями в синее небо. Хрупкие ветви, под действием ветров и своей тяжести, давно рухнули вниз и рассыпались в мелкую стеклянную труху.

– Хороший пейзаж, Марьяна. И вид красивый.

– Милая, тут хорошо художнику пейзажи писать. Начинающему художнику, как я, достаточно черной и синей краски. Синей совсем чуток надо.

Марьяна слушала мужчин и улыбалась, пристально всматриваясь вдаль, прищуривая глаза.

– Все верно я посчитала. Эх, вы, серые, черствые мужланы. Никакой романтики у вас нет. А краски, дорогой мой, надо будет много и разной. Смотрите на тот берег, левее изгиба реки. Там низина есть небольшая. Сейчас все поймете.

Ахрип перевел взгляд в указанном направлении и присмотрелся. От увиденного у него отвисла челюсть и возникло желание убежать.

– Скажи, Дед Ахрип, он восхитителен! – Марьяна не отрываясь смотрела вниз и улыбалась еще сильнее, представляя чувства, которые бушевали сейчас у ее спутников.

Из низины к реке вышло огромное существо. Гигантский муравей, – так Ахрип смог описать первое впечатление от увиденного создания. Стебелек – тоненькая нить, соединяющая грудину и брюшко у обычного муравья, у этого монстра было размером с автобус, среднего размера. Больше дюжины пар четырехсегментных ног, растущих из грудного отдела, передвигались в понятной только этому существу, последовательности. Бочкообразное брюшко, сильно вытянутое и сильно заостренное в задней части, опиралось на землю на нескольких, как на санках, полозьев. Треугольная голова, заостренная к верху, мерно покачивалась на длинной, многосегментной шее. Голову украшали шесть многометровых усов-антенн, беспорядочно раскачивающихся, как редкий пучок длинной травы на ветру. Но самым восхитительным в существе была его окраска. Она переливалась и играла всеми возможными и невозможными цветами и их оттенками. Такая игра красок на черном окружающем фоне, была восхитительна.

– Это?.. – начал было Умник, но Ахрип шёпотом прервал его вопрос.

– Молчи.

– Скажите, ведь он восхитителен? – глаза Марьяны искрились от увиденной картины. – Настоящий властелин этого мира. Исполин!

– А он нас видит? – шепотом уточнил Умник.

– Вне всяких сомнений.

– Это же опасно! Если выберемся живыми – прибью!

– За то – сюрприз! Скажи, красиво. Где бы ты еще увидел такое? Но это еще не все!

– Еще не все? – Ахрип повернулся и удивленно уставился на женщину. – Что еще можно здесь увидеть, чтобы удивиться после этого?

– Ждите!

Существо подошло к реке и остановилось. Антенны на голове почти замерли, изредка подрагивая. Волна красок на его туловище прокатилась от головы до кончика брюшка и очарованные зрелищем люди пропустили появление новых персонажей. Еще одно такое же порождение Стикса, вышло из низины, сопровождая свою уменьшенную в несколько раз копию.

– Чтоб мне зубы лечил слепой проктолог! Да тут целый выводок!

– Помолчи, Умник. Сдается мне, что они наши эмоции чувствуют.

– Конечно чувствуют, – подтвердила Марьяна. – Если бы учуял папаша агрессию, молодняк не вывели бы.

– Или прикончили нас, – добавил Ахрип.

– Ну в прошлые разы ведь меня не прикончили.

– Разы? – прошипел Умник, уставившись на жену. – Ты их несколько раз видела?

– Это четвертый раз. Первый раз их только двое было. Давайте, мальчики, отходить назад потихоньку. Полюбовались и довольно. Им тоже своего малыша надо выгуливать в спокойной обстановке.

К маленькому тройнику возвращались молча, а на нем Умник дал волю чувствам.

– То есть, ты бродила, бродила по черноте, этих рассматривала, любуясь красками, а мне ничего не говорила?

– Те прошлые три встречи с ними, были еще до начала наших отношений. Могут у женщины быть свои маленькие секреты?

– Маленькие, – хмыкнул Ахрип, намекая на громадные размеры существ. – Марьяна, ты необычная женщина! Для женщины, иметь такую информацию и молчать? Немыслимо!

– Я же обещала сюрприз. Пошли дальше?

К полудню они были уже на границе стаба. На площади, где строители Цитадели складировали запасы песка и щебня, их забрала машина службы безопасности.

– По обедаешь с нами, Дед Ахрип? – спросила Марьяна. – У нас есть отбивные и два вида салатов.

– С большим удовольствием.

Пока хозяйка накрывала на стол, Ахрип начал разговор, который надо было продолжить после такого похода.

– Как ты их нашла?

– После того, как я вывела всех наших с Табора, как-то был период, что для меня не оказалось никаких заданий. В рейды не посылали, а в стабе женщин хватало, чтобы варить и стирать. Вот я и пошла прогуляться по черноте. Нашла несколько тройников. Видела издали перезагрузку кластера. Тоже, скажу тебе, впечатляющее зрелище. Чуть не влетела в нее! Ты только Умнику не проболтайся об этом, – шепотом добавила она, оглядываясь на душевую, где муж обмывался после похода.

– При перезагрузке черных кластеров нет тумана. И запах кисляка тоже не ощущается. Иду, и тут передо мной, метрах в пятидесяти, наверное, искрение в воздухе началось. Потом короткие и быстрые молнии и, бац, зеленая травка. Я через пять дней туда сбегала, чтобы проверить, а она уже черной стала. Еще не стекло хрупкое, но на подходе к этому состоянию. Так вот, когда я прошла новый кластер, то увидела следы. Выглядело это, как будто трактор протащил на буксире что-то тяжёлое. Большая и широкая борозда, покрытая истолченным в муку стеклом. А следов от лап почти и не видно было. Я тогда пошла по следу, выбрав одно направление, на север. Но скоро должна была остановиться, так как на пути кластер был с сильной энергетикой. Я два шага всего сделала на него по инерции и бегом назад выскочила.

– А скреббер туда значит нормально пошел?

– Они и живут на таких землях. Тот кусок, где он вышел, с обоих берегов реки, с такой же точно энергетикой. Только в одном месте, на изгибе русла, можно к воде подойти.

– А ты и к реке ходила?

– Ну, да. Я ж не знала, что они там. Просто хотела посмотреть, какая вода на черноте.

– Посмотрела?

– Неа. Он как раз вышел из низины. Я, как на коленях стояла на берегу, так и замерла. Наверное, и не дышала совсем. Помню, что по мне какой-то треск прошел, когда скреббер посмотрел. А потом я развернулась и пошла, чтобы ему не надоедать. Второго увидела уже с холма.

– Что ж именно сегодня решила сообщить нам такую новость?

– Муж за безопасность стаба отвечает, а ты, вроде как, глава стаба у нас. Вам положено знать такое.

– А Умнику чего об этом раньше не рассказала?

– Да что ж я, его не знаю, что ли? Во-первых, устроил бы разнос и разборки. А с тобой это мне не страшно. Во-вторых, устроил бы «кипешь» среди руководства. А там у нас спокойных и уравновешенных, раз, два, и обчелся. Как ты думаешь, что бы они придумали в первую очередь?

– Добычу беленьких.

– Вот именно! Это была бы, как «золотая лихорадка» на Аляске. Все за «белой»!

– Не преувеличивай. Не все.

– Конечно не все, но многие бы задумались бы об организации такой охоты. А другие, зная об опасном соседстве со стабом такой живности, начали б продавливать это мероприятие даже не из-за жемчуга, а просто избавиться от них.

– Скажи честно, что просто тебе их жалко, Марьяша!

– Люди злые и жадные. А скреббер – красивое, редкое и грациозное создание.

– Вот тут я с женой согласен, – Умник появился в двери столовой, с мокрым полотенцем. – Пока купался, все вспоминал их. Действительно восхитительное зрелище.

– Эти существа опасны и не предсказуемы. Я видел последствия нападения скреббера на один хорошо укрепленный стаб. Там не осталось ничего целого. То есть, если мы находили какую-то вещь, она была обязательно сломана, согнута, разорвана. Он уделил внимание всему, что было связано с людьми. А разрушил стаб за пару часов. Вот такая в нем сила, скорость и энергия.

– А сам видел живого скреббера?

– Два раза. Один раз издали. Он нас тогда фактически от смерти спас. К нам «на хвост» внешники сели. Муры загоняли, прижимая в угол черноты, а те поджимали сзади. Нам и без внешников с таким количеством муров было не справиться, а с ними, вообще без всяких вариантов. Не знаю, что там произошло, может это у твари этой психи ударили в голове, может кто из внешников в него выстрелил, но скреббер на них напал. Шуму было очень много. Внешники стреляют из всех стволов по нему, а он их чем-то оплёвывал. Потом пошел клешнями кромсать. Муры, как и мы, от такого зрелища офигели. Только мы долго не рассматривали то побоище, и тихонько свалили оттуда.

– А второй раз?

– Во второй раз ему до нас не было никакого дела. Мы из рейда возвращались большим отрядом. Остановились на тройнике и готовились к ночевке. Мне тогда жребий выпал в первую смену стоять. Только забрался на крышу грузовика, а этот мчится в нашу сторону. Я, хоть и опытный уже был рейдер, как сейчас говорят – «залип». Стою и только глазами хлопаю. Рот раскрыл, а сказать ничего не могу. Еле-еле пальцем показал в сторону опасности. Кто-то увидел мои судороги и то же глянул туда. Такая паника началась! О сопротивлении даже никто не думал. Каждый считал, что пока скреббер будет других убивать, именно ему удастся сбежать.

– А скреббер что?

– А ничего. Как бежал, так и пробежал мимо. Метров триста от нашей стоянки проскочил. Конечно, тот по меньше сегодняшнего был ростом, но шире. И клешней несколько, как у скорпионов. А в двух клешнях по туше «элитников» тащил. В ту ночь никто заснуть так и не смог. Все дежурили, хотя толку от этого никакого не было.

– Что будем делать, Дед Ахрип?

– Давай, вначале ты свои предложения вноси.

Умник переводил взгляд с Ахрипа на жену и обратно, понимая, что они много чего успели без него обсудить, в том числе и возможные предложения Умника.

– А давайте, ничего не делать и никому о них не рассказывать? Ну, живут скребберы рядом со стабом. Хрен с ними, пусть живут. Они нам не мешают, а мы им не будем. Да и люди в стабе не будут нервничать. Так сказать, я за спокойствие в незнании.

– Вот и договорились. Спасибо, хозяйка, за угощение. У вас выходной, а у меня есть пара дел. Пока.

После ухода Ахрипа, Марьяна отправилась в душ, а Умник в одиночестве быстро поглощал обед.

Вышедшая из ванной комнаты Марьяна, тут же оказалась в его объятиях.

– Пошли-ка, киса моя, я тебя благодарить за сюрприз буду.

– А тебе правда понравилось, и ты не будешь ругаться?

– Холодный душ остудил горячие мысли. Такой игры красок я никогда не видел. Восхитительные переливы оттенков. Супер. Спасибо, – они свалились на кровать, так и остававшуюся не заправленной с прошедшей ночи.

– Слушай, Марьяна, я тут подумал, буквально секунду, а что, если нам попробовать…, – Марьяна закрыла его рот ладонью, не давая закончить фразу.

– Нет. Сразу нет! Не хочу для своего ребенка такой доли. Это мир не для детей. В нем нет глубинного смысла продолжения своего рода. В передаче своих ген следующему поколению.

– Я почему-то думал, что все женщины хотят ребенка.

– Я в юности мечтала. Представляла не будущего мужа, а именно ребенка. Как я его буду нянчить, кормить, гулять с ним.

– Роды, бессонные ночи и мокрые пеленки никто не представляет.

– Мечтают о хорошем. Это главные эмоции. А сопутствующие трудности, они вторичны. За чем о них думать. Кстати, в стабе я еще не встречала женщин, которые имели бы планы рожать.

– А Юля?

– Это отдельный случай. Понимаешь, как тебе объяснить, ни люди в стабе, из тех, кто ее знает, и ни она сама, не отождествляют ее со стабом. Да – своя, да – имеет гражданство, но этот ее дар, эта ее связь с тварью, делают из нее скорее гостя, который в любой момент сорвется на просторы Улья. Поэтому я ее и не имела в виду.

– Да уж. У Герыча и Аида, работы много. Все ж «залетчицы» к ним идут.

– Почему, только к ним? Ко мне тоже приходят. И не меньше, чем к ним, между прочим.

– В смысле – к тебе?

– Милый! Ты думаешь, что мы с тобой ни разу «не залетали»? Наивные мужчины! Пять, а еще лучше, десять минут без прикрытия дара, и беременность срывается.

– Так ты, что ли, женщин туда на экскурсии водишь?

– Надо ж было как-то на хлеб с маслом зарабатывать? Там рублик, там два, и на счету уже что-то болтается. «Мамки» из борделей вообще мне на перед скидывают оплату авансом. В самом начале, когда начала это практиковать, ко мне даже Герыч приходил. Договаривались о единой ценовой политике и делили сферы влияния.

Глава № 18. Рейд в кластер «Сладкий»

– Спишь, Карп? – шепотом позвал лежащий на соседней кровати Щелкун.

– Почти. Ржавый во сне что-то бормочет. Может в него ботинком запустить, чтобы заткнулся?

– Лучше я тапок кину.

Тапок четко попал по голове ночного бормотуна и он, издав какие-то нечленораздельные звуки, перевернулся на другой бок.

– Карп. Я видел, что двух баб из «зоопарка» водили в кубрики к воякам. Сто пудов, они их там пользовали всей кагалой.

– А тебе что с того? Завидуешь?

– Так я тоже хочу! На следующей охоте попрошусь на зачистку, чтобы в автозаке не ждать, и прямо там, где найду, там и от имею.

– А мне это на фиг рассказываешь?

– Давай вдвоем пойдем? А там кинем жребий, кто первым будет.

– Ты слышал про шкуру неубитого медведя поговорку?

– Ну!

– Хрен гну. Вот когда пойдем, кто с кем пойдет и кого найдет, это все Джеймс и Чейн решать будут. Если бабы не будет, а только мужики, то же жребий кидать?

– Да пошел ты со своими подколками.

– Вот спи лучше и во сне баб щупай.

Рейд в городок, прозванный «Сладким», был первым промышленным выездом их группы. До этого, туда дважды за «потрохами» выезжали только бойцы из «MCS». Это были пробные, разведывательные выезды, из которых уже привозили пару десятков иммунных, отправляемых за тем в «зоопарк».

«Сладким» кластер назвали так, потому что он грузился каждые четыре дня, то есть, его можно было постоянно «облизывать», собирая хороший урожай.

– Итак, бойцы. Сегодня идем в «Сладкий» большим составом. Работы будет много для всех, – Джеймс стоял перед строем из наемников и солдат Корпорации.

– Диспозиция будет следующая. Наемники при входе в город занимаются сбором населения на местном стадионе. Используем «мягкую силу»: громкоговорители, убеждение, а при необходимости, легкое ускоренье пинками. Но все должно быть очень корректно, чтобы не вызвать ненужный страх и сомнения. Для населения – вы спасательная команда, присланная правительством. Перерождение начнется в городе через пять часов после ухода тумана. Повторяю, никакого насилия! Это касается в первую очередь наемников. Всех на стадион для фильтрации. После этого, меняетесь местами с подразделением Корпорации. Они будут заниматься выявлением иммунных из общей биомассы, а вы держите периметр города и не допускаете в него тварей до особого распоряжения. По машинам, парни и вперед.

«Сладкий» городок будоражило с раннего утра, когда внезапно исчезло электричество и пропала связь. Люди бегали по знакомым, чтобы узнать хоть какую-то информацию о происходящем во круг. В отделении полиции сотрудники могли только разводить руками, сообщая приходившим, что сами не знают, что могло произойти. Как всегда, в кризисных ситуациях, народ повалил в магазины, чтобы скупить в очередной раз сахар, соль, крупы, консервы и свечи.

Карп ехал в головной машине, когда увидел стоящие в поле автомобили. Возле оборванной линии электропередач стоял ГАЗ с коленным подъемником и полицейский УАЗ. Два полицейских и четыре дежурных электрика с недоумением осматривали высоковольтную линию, оборванные провода которой лежали на границе кластера. Провода на соседнем участке были тоже, но с линии совсем другой мощности. Услышав шум моторов приближавшейся колонны, он перенес все внимание на нее.

– Карп – Чейну. Прием.

– На приеме Карп.

– Эту группу зачистить, но тихо. Как понял?

– Принято. Выполняем.

Пикап с четырьмя наемниками, съехал в кювет и поехал через пшеничное поле.

– Привет, парни. Вы из какой структуры? – один из полицейских первым начал разговор, как только наемники начали выходить из машины. – Может подскажите, что за хренотень происходит?

– Конечно расскажем! – улыбаясь ответил Щелкун, и выстрелил полицейскому в грудь, а за тем, перевел огонь на стоявших в пяти метрах мужчин. – Но не вам. Чисто, Карп. Докладывай.

– Забери у ментов стволы и проконтроль всех, – распорядился Карп, доставая рацию для доклада.

– Да что их контролить? Мозги видал как разлетались? Я же снайпер теперь!

Со слов Джеймса, который имел большой опыт работы в этом мире, у Щелкуна появилась сверхспособность, связанная с меткостью стрельбы. Щелкун очень этим гордился и постоянно подчеркивал наличие у него такого нужного умения.

Перед въездом в город часть машин разъехалась в стороны, беря населенный пункт в клещи, а машины наемников направились в места, где группами толпился народ.

Машины Карпа и Чейна приехали на площадь, где возле нескольких магазинов собралась большая толпа. Увидев прибывших солдат в необычной форме, люди потянулись к ним за разъяснениями.

– Граждане! Соблюдайте спокойствие! Неподалеку от вашего городка произошла крупная авария. Эта местность подверглась сильному заражению. Мы сюда прибыли специально для организации эвакуации населения. Времени очень мало, поэтому, незамедлительно следуйте на ваш стадион, куда вот-вот подойдут автобусы для вывоза всех жителей. Бежать домой за родственниками и соседями не нужно. По всем улицам проедут наши сотрудники и всех обязательно оповестят. Оставаться в городе опасно для вашей жизни, – вещал в громкоговоритель Карп, когда к нему подошел Чейн в сопровождении офицера полиции.

– Рядовой Карп. Оставьте громкоговоритель кому-то из солдат и пройдите с офицером в их отделение. Расскажите руководству, что знаете и перенаправьте их к нашему командованию.

Карп уже собрался отходить, но сержант придержал его: – Возьми Щелкуна и Хука. Сделайте все там быстро и тихо.

Карп шел рядом с полицейским, а два наемника шли позади них.

– Слушай, как там тебя? Карп? Что, все-таки произошло?

– Какая-то авария на химическом предприятии. Запах был кислый в тумане?

– Еще какой! Голова болела, чихал и тошнило. Сейчас отпустило немного, но сушит постоянно. А что за предприятие? Я тут начальник у участковых, а о таком в наших краях и не слышал.

– Секретная лаборатория.

– Вот гады! Отравят все вокруг! Сдохнем, и не поймем от чего.

– Согласен. Много у вас народа в полиции?

– Сорок пять по штату.

– Маленький отдел.

– Так и район у нас самый маленький в области. Но в отделе сейчас полтора десятка. Многие из сел почему-то еще не добрались. А дежурных старой смены начальник послал с электриками.

– Видели их. Они возле линии с электриками стояли. УАЗ желтый.

– Ага. Это они. Ну, вот мы и пришли. К начальнику?

– Я к начальнику, а парни мои пусть с дежурными пообщаются.

Открыв двери кабинета начальника отдела, расположенный на втором этаже двухэтажного здания, начальник участковых сразу прошел вперед.

– Вот, товарищ майор, представитель спасательного отряда. Направлен к нам, чтобы разъяснить обстановку и организовать взаимодействие с их руководством. Проходи, Карп…

Карп не дал возможность словоохотливому офицеру закончить фразу, выстрелив в него. Попытавшиеся вскочить начальник отдела и еще два офицера, были быстро расстреляны одиночными выстрелами. Глушитель хорошо погасил звуки выстрелов. Выйдя в коридор, Карп пошел вдоль него, по очереди заглядывая в открытые двери. В двух кабинетах он застал и застрелил по одному полицейскому, которые что-то писали за своими столами.

Спустившись на первый этаж, он зашел в дежурную часть, переступая через трупы полицейских. Щелкун выносил из оружейной комнаты три цинка с патронами. Два АКСУ висели на его плече.

– Помоги во двор вынести. Там еще один цинк и два автомата. И не знаю, пистолеты выгребать или ну их на фиг? Спроси по рации у сержанта.

– А Хук где делся?

– Отдыхает. В комнате отдыха с молодой сержанточкой.

– Жребий?

– Ага. Он второй. Горячая штучка, скажу тебе! Так орать начала, что пришлось кляпом пасть ей законопатить. Ее форменный берет ей и всунул.

– Что-то ты быстро отстрелялся?

– Так я же снайпер! Или ты за бабу? Всему виной, мое длительное воздержание. Ты будешь?

– Еще я в очереди за «мохнаткой» не стоял. Я либо первый, либо не буду.

– Ну, это дело хозяйское. А я, пожалуй, еще разок повторю.

Через пятнадцать минут Карп и Хук, загрузив в стоящий во дворе автомобиль полиции все найденное оружие и боеприпасы, наконец дождались Щелкуна.

– Долго возился.

– Так это второй заход был. А второй всегда с расстановкой и интересом. Без спешки.

– Ты ее хотя бы кончил?

– А за чем? Она привязана. Да и устала от любовных утех.

– Чейн сказал, чтобы все зачистили. Он уже вызывал нас по рации.

Щелкун с недовольной рожей вернулся в помещение и спустя минуту вышел, на ходу старательно вытирая куском тряпки лезвие ножа.

– В полиции порядок, сэр, – доложил Карп, когда они подъехали к стадиону. – Шесть «укоротов», сорок «Макаровых» и патроны. Все в машине.

– Давайте в помощь на фильтрацию.

– А что делать нам там?

– Следить за порядком. Если будут особо буйные, успокоить. Слушайте, кого сотрудники «СS» покажут, как иммунных, перемещайте в автобус.

– «СS», это которые в белых балахонах с намордниками?

– Они самые. Они экспресс-тестирование проводят на иммунность.

– А как? – вмешался Хук.

– Много вопросов. Там и посмотрите. Вперед.

Экспресс-тестирование проходило очень быстро. Анализы крови брали сразу четыре специалиста. Было видно, что у людей в балахонах в этом был большой опыт. К ним подводили по пять человек и один из сотрудников «СS» при помощи приспособления, напоминающего пистолет для подкожных инъекций, брал образцы крови из плеча прямо через одежду. После каждой пятерки, он отдавал своему ассистенту капсулы из устройства и вставлял новые. Через минуту ассистент уже знал, кто из пятерки имеет устойчивость к заражению этого мира.

А таких было уже не мало. Один автобус с иммунными уже сделал рейс в местную больницу и сейчас стоял вновь почти полный. Всем жителям объявлялось, что отделенные от них люди подверглись воздействию опасных веществ и требуют более качественного обследования.

Тестирование закончили за три с половиной часа, выявив двести восемьдесят два человека.

– Очень, очень хороший кластер, – Джеймс смотрел на листок с отчетом по выявленным иммунным. Если округлить количество всех собранных жителей, выходит, что пять процентов из них оказались устойчивыми к заражению. Очень хороший результат. Чейн, отправляйте своих парней на периметр города. На западную и северную сторону. Оттуда ветер сейчас. Им не стоит смотреть на работу химиков.

Как только машины с наемниками скрылись из виду, с наветренной стороны стадиона солдаты Корпорации начали выгружать баллоны желтого цвета. Два дня назад их доставили из метрополии вместе с двумя специалистами. Десяток баллонов установили вдоль ограждения стадиона через равные промежутки времени. Все солдаты облачились в изолирующие противогазы с регенеративными патронами, и химики открыли вентили. Газ горчичного цвета, вырываясь из сопел баллонов, быстро увеличивался в объеме и гонимый ветром, клубясь устремился к многотысячной толпе. Испугавшиеся люди начали кричать, но через считанные секунды после попадания первых частиц газа в их легкие, у них начинались спазмы дыхательных путей. У многих тут же начиналась рвота или носовое кровотечение. Ядовитое облако выедало глаза. Те, кто сразу не получил смертельной дозы, пытались убежать, но сил у них хватало всего на несколько метров, после чего, обхватив горло руками, они падали на землю и бились в конвульсиях, пока их легкие окончательно не прекращали работу. Лица умирающих приобретали синюшный оттенок кожи, а изо рта начинала выделяться пузыристая пена. В считанные минут все было кончено. Около шести тысяч человек, только что кричащих и бегающих, теперь укрывали своими телами три дня назад подстриженный футбольный газон и зрительские трибуны.

– Карп –Чейни, – раздался по рации немного булькающий голос.

– На связи. Найдите улицу Зеленную на карте города. Дом 18. Это общежитие техникума. По поступившей информации там сейчас укрывается около двадцати местных. Возьмите грузовик и перевезите их к больнице. Там работаете по распоряжениям старшего группы «СS». Его позывной на защитном костюме – Кларк. Выполнять все его распоряжения быстро и точно.

– Есть, сэр.

Шесть наемников окружили длинное одноэтажное здание общежития, стены которого густо заросли диким виноградом до самой крыши. Карп и Хук вошли внутрь. Широкий и длинный коридор был пустой, только в дальнем конце мяукал маленький испуганный котенок.

– И где ж тут двадцать человек?

– Спрятались. Наверняка у них есть какой-то лидер, которому наша «эвакуация» не понравилась. Я в коридоре, а ты быстро вдоль него. Выноси все двери и осматривай комнаты. Двери тут хлипкие.

– Это мы запросто! Ломать – не строить, – и ближайшая дверь распахнулась внутрь комнаты от удара ногой. – Чисто.

Пока Хук выбивал двери в комнатах, Карп прошел по коридору. Версию, что люди спрятались на чердаке здания он отбросил, так как рядом не было лестницы, а на лазе оставалась не тронутая паутина.

Дверь в подвал он обнаружил в комнате с табличкой «Завхоз» на двери. Карп несколько раз ударил кулаком по двери и крикнул, чтобы все выходили. Не дождавшись ответа, позвал напарника: – Хук, иди сюда. Смотри, заперлись.

– Дверь серьезная, ногой не выбью. Кроме того, дверь наружу открывается. Может с автомата долбануть?

– Если там крючок, то не собьешь. Давай гранату. Думаю, что РГД хватит.

Гранату примотали к дверной ручке и привязав к кольцу шнур, вышли в коридор.

– Береги уши, Карп, – подмигнул Хук и дернув шнур, прикрыл уши ладонями.

Дверь, сорванная взрывом с навесов, грохнулась на кафельный пол.

– Аллё, подвал! Выходим наверх. Считать не буду, а просто брошу к вам еще пару гранат.

– Не надо.

– Пожалуйста, не надо.

– Мы выходим.

Снизу раздалось сразу несколько жалобных голосов и один за другим в комнату поднялись восемнадцать парней и девушек, возрастом лет по шестнадцать.

– Все вышли или все-таки бросить вниз гранату? – Хук качнул стволом в сторону подвала.

– Там еще Сергей и Вика остались. Они что-то совсем слабые стали, даже сами встать не могут. А мы быстро выходили и поднять их не сумели, – ответил один из парней.

– Стали все лицом к стене и руки за спину. Что-то вы больно прыткие здесь, – Хук прошел вдоль построившихся в линию подростков, стягивая их кисти пластиковыми хомутами. – На сборном пункте снимем. Все на выход.

Выгрузив малолеток возле ворот больницы, Карп с Хуком завели их во двор и спросили одного из бойцов Корпорации, где найти Кларка.

– Кларк на втором этаже. Но всю толпу туда тащить не стоит. Сначала пусть тут им анализы сделают. Вон, как раз, спец идет, – он показал на человека в защитном балахоне, вышедшем из здания и Карп направился ему на встречу.

– Простите, сэр. По приказу сержанта Чейни, доставлена еще одна группа местных. Мы ищем Кларка.

– I do not understand you (Не понимаю тебя.), – раздался из-под маски хриплый женский голос.

Фигура в скафандре повернулась к солдату: – When will this redneck learn our language? (Когда это быдло выучит наш язык?).

– This group needs to be tested. (Надо сделать тест этой группе).

Достав свой манипулятор для взятия проб крови, «внешница» из «СS» быстро прошла вдоль шеренги, меняя заряды с ампулами через каждые пять человек. Когда тест был готов, она указала на двоих. Отобранных парня и девушку, Карп повел в здание больницы. Когда они поднимались по лестнице на второй этаж, с улицы раздались множественные одиночные выстрелы.

– Что это там? А почему все наши остались там, где стреляют? – парень дернулся, но Карп сильным толчком в спину вытолкнул его с лестничной площадки в просторный холл второго этажа.

– Это кто такие? – к ним подошел «внешник», на груди у которого была нашивка с именем «Кларк».

– Доставлены по приказу сержанта Чейни. Только обнаружили. По результатам анализов, эти имеют устойчивость перед заражением.

– Ясно. Мы уже почти заканчивали, но эти двое нас сильно не задержат, – он манул двум солдатам из «MCS», указав на доставленных и повернулся к Карпу. – Сколько с вами людей?

– Я и еще семь.

– Хорошо. Подождите пока здесь. Скоро понадобится помощь вашей группы.

Тем временем с парня и девушки прямо в холле срезали одежду. Девушка визжала, а парень несколько раз пытался ударить головой одного из солдат, но получив удар в живот, упал на колени и сразу сник. Его первым уволокли в кабинет. Сопротивляющуюся девушку не били. Один из солдат, зайдя ей за спину, обхватил ее шею предплечьем и слегка сдавил. Дождавшись, когда от нехватки кислорода она потеряет сознание, он, подхватив ее подмышки, оттащил во второй кабинет.

Карп осмотрелся. Весь коридор был перепачкан пятнами крови на полу и стенах. По всюду валялась одежда, сваленная большими кучами. Заглянув в открытую дверь первого кабинета, наемник увидел, что доставленного им парня, уложили на длинный стол и фиксируют к нему широкими ремнями за шею и таз. Руки и ноги уже были закреплены специальными манжетами. Люди в белых костюмах-скафандрах, воткнули в руки иглы с трубками, по которым кровь юноши тут же устремилась в металлический резервуар, напоминающий кег для пива, только красного цвета.

Два «внешника» переговаривались между собой на английском, и Карп ничего не мог понять, но следил за их манипуляциями с телом парня.

– Agnes, do we have any heart containers left? (Агнеса, у нас остались контейнеры для сердца?).

– No. Only for the liver and kidneys (Нет. Только для печени и почек).

– It's a pity. A young heart will have to be left. (Очень жаль. Молодое сердце придется оставить).

Один из внешников, вначале намеривавшийся вскрыть грудную клетку, тут же сделал разрез на животе и вытащив кишечник, отбросил его на противоположную сторону тела. Второй, вернее вторая, поднесла пластиковый контейнер, в который первый «внешник» переложил печень парня, аккуратно достав ее из брюшной полости двумя руками.

Пока он продолжал копаться во внутренностях, «внешница» закрыла контейнер крышкой и присоединила к нему две трубки. Через первую откачивался воздух, а по второй внутрь поступал газ, который должен был уничтожить споры и сохранять материал. Во второй, меньший по размеру контейнер, были помещены обе почки.

«Внешник» повернулся и увидел Карпа.

– Наемник, подойди ко мне. Поможешь убрать тело, – он отвернулся и уложил кишки обратно в живот.

Карп взял труп, подхватив его подмышки, а «внешник» за ноги. Вдвоем они перенесли тело к окну и перевалив через подоконник, столкнули вниз.

– Clark, the body shouldn't have been removed. These were the last copies. (Кларк, тело можно было не убирать. Это были последние экземпляры).

– I love order, Agnes (Я люблю порядок, Агнеса), – отмахнулся от нее Кларк.

– Благодарю, наемник. Позовите сюда ваших людей для выноса контейнеров. Их необходимо перенести в наши машины.

– Three hundred gallons of blood, Agnes. A very good trip (Триста галлонов крови, Агнеса. Очень хорошая поездка).

– It was possible to get much more here, but, alas, we took a little container (Можно было тут получить значительно больше, но, увы, мы взяли мало тары).

– Who knew there were so many immune people here. The cluster is loaded frequently. We will prepare better next trips (Кто знал, что тут столько иммунных. Кластер грузится часто. Следующие поездки подготовим лучше).

Джеймс приехал во двор больницы, когда наемники заканчивали погрузку.

– Как дела, Карп? Закончили?

– Да, сэр! Грузим последние контейнеры. Какие будут указания дальше?

– После начала движения колонны, вы будете находиться в арьергарде. Чейн встретит колонну на выезде из города. После рейда зайдите ко мне.

Дорога на базу прошла в штатном режиме. Иногда на шум моторов выскакивали одиночные мелкие твари, которые мгновенно уничтожались стрелками, а наемники и солдаты на маленьких багги тут же потрошили споровые мешки, если они были у зараженных.

На базе Карп, почистив и сдав оружие, переоделся и направился к капитану.

– Присаживайтесь, Карп. Я хотел поговорить о вашей дальнейшей службе.

– Слушаю, сэр.

– Сержант Чейн, выделяет вас из всех наемников. Вы исполнительный человек. Кроме того, вы достаточно образованы и кажитесь этаким, светлым пятном на общем фоне наемников. Как вы относитесь в нашей работе, Карп? Вас ничего не смущает? Может есть какие-то сомнения?

– Простите, сэр, а что меня должно смущать? Приехали, согнали в одно место население, которое и не совсем люди, постреляли тварей в округе, вернулись на базу. Или вы считаете, что меня должно как-то озаботить, напрячь, расстроить или возмутить то, что у иммунных вырезали внутренние органы? У всего в нашей жизни есть цена. Вырезали – значит надо. Мой сокамерник там, – Карп мотнул головой куда-то вверх, подразумевая свою жизнь в прошлом мире, – каждый день рассказывал то, как он отваривал в укропе пальчики бывшей любовницы, то как на вкус отличаются мышцы бицепса у пятнадцатилетнего парня и взрослого мужчины. Так что, ничего необычного в сегодняшнем моем дне не было, господин капитан.

– Хорошо, Карп. Вы настоящий мужик с крепкими нервами и стальными яйцами. А что вам нужно в этом мире? Какие цели вы перед собой можете поставить? Как мне доложили, к женщинам вы равнодушны, мальчики, так же не интересны. Об увлечении алкоголем нет никаких сведений. Что вас интересует? Может наркотики?

– Никогда не интересовался ими. Мне интересно просто жить. Я не строю никаких планов. Их тут просто не может быть. Знаю, что должен хорошо делать свою работу, а бесполезные для Корпорации люди в любой момент могут оказаться ей полезными.

– Вы так считаете? – Джеймс удивленно вздернул бровь.

– Уверен. Чем наемник, который плохо делает свою работу, отличается от других людей, принесенных в этот мир? Ничем? Вернее, он даже предпочтительней. Я слышал, что наиболее ценные органы те, которые долго пробыли в этом мире. Вот и выходит, что почка любого наемника более дорогая в цене, чем у тех, кого сегодня в городке препарировали.

– Вы, Карп, действительно умнее, чем ваши сослуживцы. По крайней мере, те, с которыми я уже общался. И все-таки, вы не уточнили, что вам надо в этой вашей жизни?

– А я еще не видел этого мира, сэр. База, ангар, выезды на охоту за споранами и продуктами. Я пока не понял еще сути этого мира и того, что меня тут больше всего может прельщать.

– А женщины? Они вас все-таки могут увлечь?

– Господин капитан, – Карп засмеялся, – были бы тут нормальные женщины, вы бы не смогли меня от них за уши оттащить. Но я не люблю насилия в этих мероприятиях.

– Только по любви?

– По взаимной симпатии.

– Я попросил Чейни выделить из всех наемников пару кандидатов на роль командиров небольших групп наемников. Он выделил вас и Щелкуна. Что можете сказать о своем товарище?

– С чего вы взяли, что он мой товарищ? Наши кровати в боксе стоят рядом. Мы вместе выезжаем на охоту, а то, что он рядом со мной на выездах – это желание сержанта. Я спокоен, когда он рядом, только потому, что он очень хороший стрелок. Но быть у него в подчинении я бы не хотел.

– Это почему?

– От способностей командира во многом зависит успех работы и выживания. Как он подберет команду, как сможет сплотить коллектив и настроить его на достижение результата. Как будет взаимодействовать с вышестоящим руководством. Опять же, от того, как он способен действовать в сложной, резко меняющейся обстановке. Таких качеств я за ним не замечал, сэр.

– А вы способны возглавить отдельное подразделение?

– Не знаю, сэр. Я никогда не был руководителем, но почему бы не попробовать себя в новом качестве в новой жизни? Я догадываюсь, что какие-то привилегии для командного состава все-таки в Корпорации предусмотрены. По крайней мере, если не буду справляться, вы это увидите быстро, да я и сам об этом вам скажу.

– В таком случае, на следующий перенос ангара вы отправляетесь вместе с бойцами «CS». Все иммунные из ваших боксов, будут вашими подчиненными. Попробуйте сколотить из них хорошую команду.

– И какие задачи будут стоять перед нами?

– Об этом еще рано говорить. Пока что, займетесь обучением новичков.

Когда Карп покинул кабинет капитана, из соседней комнаты вышел Стубборн.

– Ни слова лжи, Джеймс, я у него не почувствовал. Разговаривал открыто, ничего не утаивая. Интересный экземпляр. Такие редко встречаются в их среде.

– Как я знаю, первоначально этот контингент рассматривался как расходный материал, но сейчас концепция поменялась?

– Да, Джеймс. Когда эта миссия планировалась, никто не знал, что ждет нас в этом мире. Ожидалось сильное противостояние с аборигенами и наемников планировалось использовать в передовых отрядах как «пушечное мясо». Вы же сами имеете большой опыт в таких ситуациях. Сообщества аборигенов, в большинстве своем, очень агрессивно относятся не только к структурам, проникшим в Стикс, но и к местным, которые с ними сотрудничают.

– Да уж. Я имел такой опыт, в том числе и печальный. Когда я был в составе отряда «CS» в Консорциуме, на нашу колонну напали стронги.

– Стронги?

– Так именуют себя аборигены, которые смыслом своего существования в Стиксе считают борьбу с нами. Беспощадную и бескомпромиссную, до полного уничтожения. Тогда мне и небольшой части бойцов удалось покинуть поле боя живыми, только благодаря нашему чувству самосохранения. Мы просто удрали, пока стронги разносили наших союзников из местных и бронетехнику ЧВК Консорциума. И, что самое обидное, стронгов было явно меньше, чем нас, но они нас «размотали», несмотря на численный и технический перевес. Все благодаря их сверхспособностям.

– Дары Стикса?

– Да. Скрыты, сенсы, снайперы, клокстоперы и еще много каких сюрпризов они тогда нам приготовили. Кстати, по уровню силы даров, они были гораздо выше, чем у наших союзников. Я об этом давно хотел сказать. Без хорошего знахаря нам тут будет очень некомфортно. Я до сих пор не могу раскрыть в себе дар. Вот твой дар, именуемый ментант, сразу хорошо стал работать. А у меня все еще его нет, хотя я в этом мире уже несколько месяцев. И таких, как я, несколько человек и среди солдат, и среди наемников. Нужен знахарь.

– Я доведу Тейлору эту проблему.

Глава № 19. Квазы и «внешники»

За время, проведенное в этом мире, Ящер окончательно убедился, что всем можно управлять, имея уникальную информацию. А у него она была. Секретный способ изготовления лекарства от ломки в их ватаге называли «бальзамом Ящера». Все уже понимали, что делает он раствор из шариков, которые он приказал приносить ему после потрошения тварей, и алкоголя. Попытка одного из новичков, сделать лекарство самостоятельно, закончилась печально для экспериментатора, а именно, смертью с сильнейшими болями в желудке. Больше желающих посягать на монополию вожака не было.

Постепенно они обзавелись транспортом и новым вооружением, которое находили в отделах полиции или в воинских частях. Ватага разрослась до сорока человек, но людьми они почти все не являлись. Ящером было установлено правило: найденных выживших людей в первые дни держать без бальзама, пока не станут заметны внешние признаки изменений организма. Он исходил из принципа: если я не похож на человека, то и все не будут на них похожи. Только в последние месяцы было сделано исключение для четверых парней, которых отобрала Фиона. А ей Ящер отказать не мог.

Фиона, появившись в их ватаге, сразу испытала все «прелести» для женщины в компании мужчин, которых такие понятия как мораль и совесть перестали мучить с момента попадания в новый мир. Ее имели все, кто хотел, куда и сколько хотел. Были дни, когда женщина не могла подняться с матраса, который ей бросили на пол для сна, чтобы поесть. Жалости к ней никто не испытывал. Для всех она была только объектом по удовлетворению своей похоти.

Но Фиона смогла выдержать все унижения и насилие. А потом, когда у нее появилась сверхспособность к лечению, начала мстить. Правда, женщина ватаге досталась отходчивая и через некоторое время всем была объявлена частичная амнистия. Частичность подразумевала то, что прежние обиды, которые ей причинили, теперь приходилось отрабатывать также, как и причиняли, но только когда она этого хотела. То ли она такой похотливой была и в прошлой жизни, то ли так на нее повлияли физические изменения при трансформации облика, но секс от всех членов ватаги она требовала постоянно. Некоторые квазы даже старались не попадаться Фионе на глаза. Но поняв это, она даже завела специальный график в тетради, где отмечала: кто, когда и сколько раз отбыл у нее свою повинность. От повинности был свободен только вожак.

Однако постепенно мужская сила оставляла мужиков. Чем сильнее они изменялись внешне, становясь все более похожими на монстров, тем хуже работали их половые причиндалы. В конце концов, лекарка поставила условие: выделись ей несколько мужчин из числа новичков, который найдут после тумана в новых городках. Так у нее и появился мини-гарем из, как она говорила, «Всего четырех мальчиков». И это были единственные, кого Ящер не сажал на споровое голодание, чтобы организм иммунных начинал переход в квазирование. Они знали об этом и всеми силами старались не разочаровать свою госпожу.

В первые месяцы ватага обследовала большую площадь в изучении «пазлов», часто переезжая с места на место. Уважение к Ящеру добавилось, когда он рассказал, что участки местности время от времени будут обновляться, принося с собой новых людей, здания, машины. Ящер также предупредил, что появление кислого запаха в тумане опасно для их жизни. Никто не задавал ему вопросов, откуда он получил такую информацию. Его не только уважали, но и боялись, так как многие видели, как он удовлетворяет свою похоть на вновь перенесенных участках, ловя молодых девушек в обтягивающих тугие попки брюках.

Конкурентов у ватаги на этих территориях не было. Только однажды, во время дальнего рейда, их тройка столкнулась с необычным выжившим, обладавшим очень большой скоростью в беге. Попытка взять его живым для допроса, едва не закончилась для разведчиков трагедией – они столкнулись с очень большим монстром, но успели убежать. Тогда, после рассказа разведчиков, у Ящера была мысль послать в этот сектор несколько групп для поиска выживших людей. Однако, взвесив риски от возможной потери бойцов с непонятно какой выгодой мероприятия, он отказался от этого намерения. Но «зарубочку» на память оставил.

На рассвете Ящер, возглавив колонну из шести машин, отправился в северном направлении, где ожидалось появление «жирного пазла» с небольшой воинской частью. Туда Ящер всегда отправлялся лично, хоть дорога предстояла не близкая. В этот мир переносилось часть складов с очень большим запасом вооружения и боеприпасов. Казармы и штаб не попадали под перенос, а вот три пятиэтажки и четыре двухэтажных дома с семьями офицерского состава, перемещались. Пока его бойцы зачищали территорию складов, Ящер с доверенными Долей и Трунькой, отлавливали молодых девчат, до того, как они станут зомби.

Дождавшись, когда туман рассеется, грузовики въехали на территорию складов. Бойцы тут же начали тройками разбегаться в разные стороны, в заранее определенные им сектора, для быстрой зачистки части от солдат охранения.

Чёрный GMC Hummer со срезанной, из-за размеров Ящера крышей, въехал во двор офицерского городка и тут же остановился. Напротив них стоял шестиколесный танк, башня которого как раз разворачивалась в их сторону, опустив пушку на уровень лобового стекла. Промахнуться с трех метров наводчик не смог бы даже с трясущимися руками или завязанными глазами. На башне, в открытом люке, находился солдат, который держал автомобиль на прицеле крупнокалиберного пулемета.

– Ящер, что делаем? – спросил Трунька, сильно сжимая руль и не отводя глаз от бездонного зева орудия.

– Ждем и не дергаемся. Сразу не убили, значит поговорить захотят, а там видно будет.

Тем временем, из-за танка появилась большая группа солдат в однотипной форме. Большая часть из них была вооружена автоматами АК, но у нескольких были видны неизвестные модели оружия.

– Вот посмотри, Доля, как люди работают. Приятно посмотреть! Все двигаются четко, слажено. Каждый контролирует свой сектор. Профи. А вы, как телята, телку увидите и мчитесь толпой.

Между солдатами прошел военный, перед которым они, пропуская старшего, смещались в стороны.

– Глянь-ка, Доля. Типичный америкос из фильмов. Подбородок как у Дольфа Лундгрена, очки зеркальные, берет под погоном, большущий пистолет в кобуре, но главное много стволов за спиной, направленных почему-то именно в меня.

Эти слова подошедший уже слышал. Остановившись, он осмотрел всю троицу, останавливая на каждом изучающий взгляд.

– Ты старший? – зеркальные очки обратились на Ящера, и он увидел в них маленькие зеленоватые пятнышки своего отражения. В голосе «Лундгрена» был сильный иностранный акцент.

– Конечно я. Сижу не за рулем и не стою за пулеметом, – он обернулся к Доле и увидел, что тот стоит за пулеметом с высоко поднятыми руками. – Значит старший.

– Твои люди сейчас на складах?

– А тут, что, может быть выбор в вариантах? Я что-то не заметил в этом мире толпы выживших людей, толпящихся в одних и тех же пазлах.

– У меня есть возможность вашего уничтожения здесь немедленно, а твоих людей в течение десяти минут.

– И что ж ты не отдал такого приказа?

– Сначала разговор, а потом я решу, что с вами делать.

– Ну, разговор, так разговор. Я выйду? – и не дожидаясь разрешения, вышел из машины.

– Твои люди пусть тоже выйдут и станут за ней, а мы на лавочку присядем. Чейн, – не оборачиваясь, выкрикнул командир, и рядом тут же оказался боец. – Оставь четверых со мной. Остальных на зачистку и наблюдать за их грузчиками.

– Есть, сэр, – Чейн быстро указал пальцем на бойцов, которые должны остаться и убежал. Остальные бойцы сразу же разбежались небольшими группами по подъездам домов.

– «Есть, сэр», – кваз передразнил убежавшего сержанта и повернулся к офицеру. – Это ты, господин хороший, повеселил меня, назвав людьми моих обезьян.

– Меня зовут, капитан Джеймс.

– А меня зови Ящером. Званий не имею.

– В прошлую загрузку этого кластера мы с вами разминулись на час или полтора. А мне уже давно хотелось с вами познакомиться.

– Жаба задавила, что склады из-под носа увели? Так кто раньше встал, тот больше и съел.

– Склады, конечно, интересны и нам, но у нас достаточно таких мест. Меня интересует ваш коллектив в целом. Дело в том, Ящер, что мы после каждой перезагрузки этого кластера, находим одного – двух человек, не пойманных вами, которые рассказывают нам интересные истории о ваших посещениях. В очень ярких красках рассказывают. Раньше, когда вы сюда не приезжали, мы находили тут до двадцати иммунных людей. Вы же просто веселитесь, когда насилуете и потом добиваете своих жертв?

– А ты, кто? «Капитан Америка», спасающий человечество после апокалипсиса? Что-то слабо верится в такое.

– Моя задача в этом мире – найти как можно больше людей, устойчивых к вирусу. А вы, своей безудержной похотью и не нужным насилием, портите мне эти показатели.

– Слушай, Джеймс, не тяни кота за шары. Давай уже, говори свое предложение. Раз не грохнул с первых секунд, значит оно у тебя приготовлено. Или я что-то не понимаю в жизни?

– Я предлагаю тебе проехать со мной на нашу базу. Там и поговорим.

– А мои?

– Пусть пока ждут тут. Поездка будет не долгой.

– А если не договоримся?

– Мои люди вернуться сюда и заберут все, что нам понравиться. Машины, боеприпасы, жизни.

– Эй, Доля. Мне сделали заманчивое предложение, от которого я не могу отказаться. Поезжайте к парням, и пускай они поторапливаются с погрузкой. И ждите меня. Сюда не соваться. Это ясно?

***

– И так, Джеймс, ты предлагаешь мне и моим людям сотрудничество? Мы поставляем вам «товар» в виде людей, которые устояли перед заражением, а вы нам?..

– Для начала – ваши жизни. Это хорошая плата. И это не шутка. Ваша деятельность в зоне наших экономических интересов, очень нам мешает и уже принесла некоторые убытки, в виде недополученной прибыли. Но плата будет. Для начала, я могу найти для вас стаб.

– Что это за хрень такая? Она нужна мне?

Джеймс засмеялся: – Знаешь, Ящер, у нас с тобой не состыковка в терминах. Это как при разговоре двух айтишников, присутствовать человеку, не сведущему в компьютерной терминологии. Эти ваши «пазлы», «ватаги» и другие слова, имеют другие наименования, более привычные для людей этого мира. Давай, для начала, несколько терминов согласуем. Так нам будет проще с тобой общаться. Это мир мы называем Стиксом. «Пазл» – это кластер, люди, которые устояли перед заражением – иммунные, а устоявшие, но видоизменившиеся, как ты – квазы. Суперспособности – дары. Ну, а стаб – это кластер, который не будет перезагружаться. Я найду тебе такое место, где можно находиться постоянно, без риска в середине ночи оказаться в кислотном тумане очередной перезагрузки. Сейчас мы находимся на подобном министабе. Тут у нас небольшой перевалочный пункт.

– Это хорошая цена, Джеймс. Но и такая щедрая награда, когда-нибудь утратит свою цену за проводимую работу.

– Зависит от того, сколько и какого качества вы будете поставлять нам объектов. Но тут ты прав в том, что рано или поздно, оплата устареет. К тому времени я смогу подобрать еще что-то ценное для тебя и твоих квазов.

– Ну, хотя бы намекни. Заинтригуй немного.

– Ты сказал, что у тебя есть лекарка. Этот дар называется «знахарь». Редкий и ценный дар в Стиксе. Но знахарь-самоучка, это как супермощный компьютер, на котором только раскладывают пасьянсы и смотрят кино. Его, знахаря, надо развивать и обучать другим, более сильным знахарям. И такие у меня есть.

– Я понял, что у тебя еще много будет таких способов оплат.

– Да. Запас имеется. Ты же пользуешься своим знанием об изготовлении спорового раствора. Это твой козырь, но он почти единственный.

– Я согласен. Я и мои… – он запнулся, вспоминая новый термин.

– Квазы.

– Да. Квазы. Мы будем прочесывать все эти кластеры для сбора всех этих иммунных и передавать вам.

– В таком случае, договор считаем заключенным обеими сторонами?

– Да.

– С этой минуты, ты и твои подчиненные, являетесь отдельным подразделением Корпорации «Новая жизнь». Тебе меня называть – мистер Джеймс или капитан, а твоим подчиненным – капитан или сэр. Это ясно?

– Ясно.

– Ясно, мистер Джеймс или сэр.

– Ясно, мистер Джеймс. Того и гляди, маршировать строем заставишь.

– У моих солдат есть и строевая подготовка. Надо будет, и вас заставим. Сейчас с тобой отправляется отделение моих солдат. Они сопроводят тебя к твоим бойцам и проедут на вашу базу. Часть из них потом вернется назад, на нашу основную базу и покажет дорогу для специалистов по поиску стаба.

Вернувшись на основную базу, Джеймс рассказал Брюсу о договоре с отрядом квазов.

– Пока что, это будет слабо контролируемая банда. Но со временем мы из них выбьем их вольности.

– Даже у этих квазов есть знахарь. Глупая и несмышлёная самоучка, работающая на инстинктах.

– Я соврал, что у нас есть хороший знахарь. Это редкий дар. Мне говорили, что, если скармливать свежакам иммунным жемчуг до открытия дара, могут развиться полезные дары.

– Где же взять здесь этот жемчуг?

– Может попросим Тейлора организовать переброску из зоны, где они работают в Консорциуме? Попробуй. Нам знахарь нужен как никто другой.

Глава № 20. Рейд «Гранатов»

В штабе батальона «Гранат» было многолюдно и шумно. Готовились к очередному выезду в рейд.

– Сегодня выдвигаемся на промысел. Задача роты – сбор «хабара» для стаба и прикрытие наших сталкеров на мародерке, – Тарас стоял перед большим плазменным экраном.

– Ориентировочное время в пути в одну сторону – около двух суток.

На экран была выведена карта, где им предстояло работать. Командиры взводов и отдельных групп сидели напротив него в два ряда, включив свои планшеты. Отдельной группой сидели начальники групп сталкеров, с которыми предстояло взаимодействовать.

– Отрабатываем кластеры МЛ21, МЛ22, МЛ23, НЛ20, МЛ24 и ЛЛ18. Грузятся они в обратной последовательности с интервалом в сутки или немного больше. Заходим снизу. Маршрут вам всем на «мыло» уже скинули. Место сосредоточения и последней ночевки – кластер ЛЛ16. Кластеры ЛЛ18 и МЛ24 грузятся друг за другом с небольшим интервалом. На них несколько небольших поселков, в которых ничего существенного для стаба нет. Поэтому туда выскакивают несколько небольших групп с задачей поколесить вокруг населенных пунктов, придерживая тварей и подхватить возможных иммунных. Командиры групп: Заяц, Фергана, Утес. Каждой группе придается летнаб с квадрокоптером.

Следующий кластер немного западней – НЛ20. Туда пойдут сталкеры на рыбную базу. Непосредственно по базе их прикрывает и сопровождает группа Голда, а группа Трубача работает по округе на отвлечении тварей. Как правило, сталкеры справляються там быстро. Догружают фуры, которые стоят во дворе и уходят. Людей там работает не очень много, а охрана не существенная – гражданские пред пенсионного возраста.

К этому времени наши основные силы перемещаются на границу кластеров НЛ20 и МЛ23. Здесь и будет наша основная работа. Граница проходит южнее реки, на которой есть целый мост, – на весь экран вывели новый кластер. – Все переходим на правый берег. Группы Зайца, Ферганы и Утеса уходят на прикрытие мародеров в кластеры МЛ21, МЛ22. Вы прикрываете их только на маршруте. На объектах сталкеры работают со своей охраной, а вы в свободном поиске. Задача – отвлечение тварей, сбор хабара с них и проверка «вкусных плюшек», которые находили в прошлые посещения этих мест. Остальной наш состав перекрывает мост. Задача – отстрел тварей, идущих через мост на откорм. Это их постоянный маршрут, так как за рекой в разных местах есть три больших фермы. Работы ожидается много.

Три часа группа, возглавляемая Голдом, стояла возле моста. Движение зараженных было очень слабое. В основном, это были одиночные «бегуны» или пары «жрачей», которые брели вдоль реки и решили перейти на другой берег. Пользуясь отсутствием большого количества тварей, бойцы успели возвести на самом мосту баррикаду из брошенных рядом с мостом машин, которая затрудняла прорыв, если тварей станет больше, оставив узкий, зигзагообразный проезд. На противоположном берегу, в стороне от дороги, установили два десятка противопехотных мин.

– Ну, что тут у тебя? – Тарас выскочил из подъехавшего пикапа.

– Странно как-то. На перезагрузку, судя по отчетам предыдущих выездов, должно было больше тварей спешить. А тут вообще движения нет. В основном, это мелюзга. Случайные прохожие.

– Странности странными не бывают. Что-то поменялось на этих кластерах, и мы пока не понимаем, что именно. Я вдоль реки проскочил вверх по течению – то же самое. Одиночки и парочки бродят. И все мелкие.

– Может проскочить на ту сторону и пошуметь?

– Можно и проскочить. Я так и сделаю, а ты смотри тут в оба глаза. Не нравится мне все это.

Тарас прыгнул на переднее сиденье, и машина поехала к мосту, сопровождаемая двумя багги.

Через двадцать минут Голд услышал по рации крик Тараса: – Голд – Тарасу. Большая стая за нами. Готовься отсекать их от нас.

Бойцы группы прильнули к прицелам. Голд перешел к КАМАЗу, на кузове которого была установлена «Зушка» – спаренная зенитная установка с калибром 23 миллиметра. Два месяца назад одна из групп батальона Стержня, нашла воинскую часть, которая затерялась среди кластеров с давно неработающими заводами. Среди прочего вооружения, были и двадцать ЗУ-23-2, которые теперь устанавливали на грузовые машины.

– Приготовились, парни. Возможно, что у нас скоро будет весело. У Тараса голос очень возбужденный.

– Да какое там «возбужденный», Голд? Испуганный это был голос.

– Тем более. А Тараса трудно напугать.

В это время из-за пригорка показались все три машины, мчащиеся на большой скорости и поднимая с обочин большие клубы пыли. Ближе к мосту им пришлось сбросить скорость, так как на дороге оставалось много мелких деталей от разбитых и брошенных машин, которые с проезжей части дороги скидывали своими отвалами грузовики мародерской группы.

Едва машины выскочили на мост, из пыльного облака выскочило десяток тварей. Два «рубера» в сопровождении «кусачей» и «топтунов». Твари огромными прыжками приближались к мосту. Голд поднял руку: – Приготовиться!

Как только они выбежали на мост, где им пришлось сбиться в кучу, он крикнул: – Огонь.

Первой открыла огонь «зушка», направив первую смертоносную струю огненных трассеров, вдоль полотна моста, сбив несколько тварей. Но «руберов» это задержало только на несколько секунд. К следующим выстрелам уже добавились очереди из крупнокалиберных «Утесов» и обычных ПК.

Бегущий первым «рубер» свалился от прямого попадания в голову на середине моста, сбив своей тушей две перевернутые на бок легковушки. Второй, с легкостью перепрыгнув и погибшего собрата, и разбитые машины, продолжил атаку. Его свита, уже сильно поредевшая, отставала из-за многочисленных ранений, но продолжала двигаться вперед. «Рубер» сдох, когда пересек линию моста. Несколько пуль сильно повредили его ноги, и он не мог также прытко прыгать из стороны в сторону, уворачиваясь от летевших в него пуль и снарядов «зушки».

– Перезарядка, – орал во все горло Тарас, – это еще не все! Стая большая!

Заряжающие «зушки» уже меняли опустевшие короба с лентами снарядов, а пулеметчики быстро заменяли раскаленные стволы.

В этот момент из-за пригорка показалась основная часть стаи.

– А это уже «элитник»! Гранатометчики в первую линию. Стрелять залпом по команде!

«Элита» бросила впереди себя два десятка более мелких членов стаи. Пара «топтунов» в сопровождении «лотерейщиков» устремились вперед, перепрыгивая через трупы сородичей.

Пулеметчики открыли огонь, когда эта группа достигла середины моста.

– «Зушка», жди команды, – крикнул Тарас наводчику. – На мелких не отвлекайся. Ты наш последний козырь.

Наводчик прильнул к окуляру прицела и перевел стволы на ближнюю часть моста.

Наконец и «элитник» издал громкий рык и устремился в атаку. Нервные пулеметчики выпустили несколько очередей, но пули отскакивали от природной брони монстра. Он продолжал свой бег, прикрывая глаза предплечьем лапы. Размашистыми ударами второй лапы, он, расчищая путь себе и стае, отправлял в реку стоявшие на мосту машины. Еще не менее двадцати зараженных бежали по его следам.

– Давай! – крикнул Тарас наводчику и тот выпустил одну за одной две коротких, на пять-шесть снарядов, очереди. Один из последних снарядов, попав удачно в место, где уже был сорван кусок брони, разорвал «элите» правое плечо.

– Гранатометчики! Огонь!

Три РПГ-7 и один РПГ-26, выстрелив одновременно, отправили свои реактивные снаряды в цель. Несмотря на небольшую дистанцию стрельбы, две из них прошли мимо главной цели. Одна ушла в «молоко», а вторая влетела в свиту «элитника», но кого смогла там поразить, сейчас никого не интересовало. Главное, что две других гранаты попали в живот огромного монстра, проделав в нем дыры своими кумулятивными струями. Тварь свалилась рядом с тушей «рубера», но продолжала попытки двигаться в сторону бойцов на машинах.

– Добивай его, – кричали одновременно Тарас и Голд. Наводчик «зушки» вдавил педаль и несколько снарядов окончательно умертвили «элитника», разворотив его грудь и полностью оторвав одну из лап.

Воспрянувшие духом пулеметчики долбили густыми очередями по свите, у которой уже не было шансов прорваться к лакомой, но стреляющей пище.

– Стая слева! – закричал водитель КАМАЗа, показывая рукой на противоположный берег.

– Твою ж мать! Еще «элитник» со свитой!

– Это новые или часть старой стаи?

– Вот сейчас они подойдут, Голд, и ты сам у них это спросишь. Договорились?

– Командир, – окрикнул наводчик ЗУШки Тараса, – у меня по тридцать снарядов на ствол осталось.

– А! Черт! Эта тварь крупнее первой выглядит! Всем стрелкам сюда. Готовим только бронебойные патроны. У нас от силы пять минут.

– Что-то эта группа не очень сильно к нам торопится? Может даже больше пяти минут есть. Фору дает?

«Элитник» ростом более двух метров, передвигался небольшими шагами, иногда опираясь на передние лапы. В движении он напоминал гориллу, только не покрытую шерстью. За ним следовало около десятка тварей от «топтуна» и ниже.

– Не спешит, сволочь зубастая. Осматривается или осторожничает.

Неожиданно от берега реки раздалась длинная пулеметная очередь. Не выдержал напряжения стрелок из последнего пополнения. Трассеры летели точно в туловище лидера стаи и отскочив от бронепластин, рикошетом отлетали в стороны.

– Не стрелять без команды! – крикнул Тарас. – Стрелок, мать его, психованный. Стреляет метко, но глупо. С такой дистанции мог бы покалечить кого-то из свиты, а так, сжег патроны без толка.

– А ты видел, как стая на стрельбу отреагировала? Они все за «элитника» спрятались.

– Я ж и говорю, матерая зверюга идет. Стая небольшая, но опытная.

– Вожак опытный. Этот не бросил свиту, как первый, «на мясо». Прикрыл собой. Во! Остановился и смотрит на нас.

– Может из гранатомета шмальнуть? Тварь умная, видит, сколько мы их собратьев накрошили, может уйдет?

– От такого вкусного, как ты, Голд? Вряд ли. А хотя, попробуй из подствольника. Что-то стая какая-то не решительная. Надо их как-то подтолкнуть к действию. Давай.

Голд вскинул автомат и выстрелил. Граната по пологой дуге устремилась к цели. «Элитник» не шевелясь смотрел на быстро приближающуюся гранату и внезапно подпрыгнув, отбил ее рукой в сторону. Граната тут же взорвалась в воздухе, но никакого вреда осколками не причинила.

– Вот это номер! Как в цирке! Может еще?

– Смотри! Берегись!

Тварь, подскочив к разбитому грузовику, оторвала переднее колесо и тут же швырнула его в их сторону. Перелетев реку, колесо, ударив в борт КАМАЗа, отскочило в сторону, едва не попав в Голда.

Тем временем, «Элитник» продолжал идти к мосту, спустившись ближе к кромке воды.

– Вот падла! Мины обошла! Всем приготовиться! Делаем, как прошлый раз: «зушка» останавливает на выходе с моста, гранатометчики – залп по команде, «зушка» добивает.

Но стая на мост не пошла. Постояв пол минуты возле кучи трупов собратьев из первой стаи, «элитник» увел свиту в сторону небольшой рощи.

– Вот и первый опыт общения с «элитой». Как говорил Ахрип – нет двух одинаковых «элитников». Вот и у нас, первый как отмороженный бычара пер вперед, но сначала слуг пустил, чтобы наш боезапас уменьшить. А второй, то ли сытый, что вряд ли, то ли, хитрый и продуманный. И этот намного опасней. Не известно, что от такого ожидать можно.

***

– Привет, Тарас! Какими судьбами? – Кот резко крутанув руками колеса инвалидного кресла, развернулся от телевизора навстречу гостю.

– Здарова, Кот. Да вот, зашел справиться о твоем здоровье. Как регенерация?

– Медленно, но уверено двигаюсь чуток.

– А Юля где?

– К Ленке пошла в магазин. У нас корм для канареек заканчивается. Скоро будет, если на уши друг дружке не присядут. А вот и она. Значит не «присели».

– Здравствуй, Юля.

– Приветики! Чай будешь?

– Нет. Только из столовой. Мы только из рейда вернулись. Я отчет написал, перекусил и сразу к вам. Вот какое у меня дело. Вернее, информацией с вами хочу поделиться. Такого случая у нас еще ни у кого в стабе не было. Короче, стояли мы на «отсечке» тварей, пока наши мародеркой занимались и вышла на нас большая стая. «Элитник», два «рубера» и большая толпа более мелких. Еле отбились, но всех завалили. Боезапас сильно истощился, а тут сразу вторая стая пожаловала. И тоже с «элитником» во главе. Но этот был больше первого, а стая совсем небольшая.

– Интересно, Тарас. Там, что, «жемчужники» толпами бродят?

– Да не в этом интерес ситуации, а во втором «элитнике». Стаю свою собой прикрывал от выстрелов. На «рожон», как первый не попер, а все ходил и высматривал. А когда Голд в него шмальнул из подствольника, в ответ через реку швырнул колесом от грузовика. Очень, я вам скажу, метко швырнул. Если бы тот не увернулся, точно в него бы попало. А расстояние там, метров двести пятьдесят или триста. Я потом вспомнил, что Аид о твоей подопечной рассказывал. Как она мотоциклами метко швырялась. Вот и подумал – мало ли, может это твоя пропажа была?

– Убили? – Юля вскочила со стула.

– Нет. После такого броска, я приказал не стрелять. «Элитник» между трупов побродил и увел стаю.

Юля уже рылась в рюкзаке, доставая и разворачивая карту с ее многочисленными пометками.

– Где это было?

– На стыке кластеров НЛ20 и МЛ23. Возле моста, – он показал точку на карте. – А направились в северо-западном направлении. Но, сама понимаешь, сначала северо-запад, а через сто метров на запад или еще куда-нибудь.

– Все равно, это хоть какая-то зацепка у меня будет. Я в основном севернее этих мест бродила.

– Отчаянная ты, Юля. Девушка, в одиночку… Отчаянная!

– Другие, муж, например, дурой называют, – она сверкнула глазами в сторону Кота. – А ты дипломатично так выразился. Или это для меня термин, а за глаза тоже дура?

– Считал бы, что дура, не пришел с этой информацией. Если столько времени ходишь, значит умеешь. А моя информация может быть и пригодится. Кстати, что ты с бумагой этой возишься? Попроси кого-то, того же Умника, пусть тебе обновленные карты на планшет закачают.

– В походе так удобней. Там и пометки быстро делаю, и быстрее ориентируюсь в своих закорючках. А планшет место занимает и электричество требует. Ну его, этот прогресс. Не в курсе, когда в тот район кто-то ехать будет?

– Неа. Это к Плахе. Он может знать. Наши сталкеры там все интересное выгребли. Думаю, что до следующих обновлений кластеров стаб туда никого посылать не будет. Возможно, что мелкие группы рейдеров пойдут побираться. В любом случае, он будет знать. Слушай, Кот, хочешь, я ребят попрошу, и они с кластеров притащат тебе кресло с электроприводом? Что ты все колеса руками крутишь?

– Спасибо, Тарас. Я привык. Зачем мне такое, если я все время в квартире?

Дождавшись, когда гость уйдет, Кот подкатился к жене.

– Юля, а Тарас прав. Это большой риск. Одна на кластерах бродишь, а я тут рассиживаюсь. Спать не могу, пока ты отсутствуешь. Давай наймем тебе сопровождающих из вольных рейдеров или из какого-то стабовского отряда. Деньги у нас есть.

– Не надо. Я сама справляюсь. Второй дар уже нормально работает. Герыч сказал, что он только от зараженных скрывает. Мне одной так удобней. Кроме того, дар пассивный. Он сам включается, если появляется рядом любая тварь. А с охраной мне будет неудобно. Они меня «спалят» своим присутствием.

Жемчужина, которую Юля приняла после боя Подруги с «рубером», долго не проявляла себя никак. Но пару недель назад, в очередном рейде, проснувшись утром на кластере, обнаружила раскачивающегося в десяти метрах от нее, «бегуна», который абсолютно не желал обращать на нее внимание.

– А почему к Герычу ходила? Обычно ты у Аида обслуживалась.

– Занят он был, – ответила Юля, спрятав глаза от мужа.

Глава № 21. Оливер Брюс. Двойник

– Приветствую вас, Оливер, – Тейлор смотрел на Брюса с монитора ноутбука. – Как поживаете в снежной стране? Не хотите ли сменить мороз на туман родины и побывать в метрополии?

– День добрый, сэр. Сменить обстановку навсегда или просто отдохнуть?

– Отдых не обещаю. Есть вариант проведения встречи, о которой вы просили в посольстве.

– Появилась техническая возможность?

– Да. Вчера прошел первый сигнал о проколе. К вашему приезду все приготовления уже будут завершены. Постарайтесь быть у меня через четыре дня.

– Я вас понял, сэр. Постараюсь быть пунктуальным. До свидания.

Брюс позвонил шефу, как только самолет заглушил свои двигатели в Хитроу.

– Очень хорошо, Брюс, что вы так оперативно прибыли. Вас ожидает мой секретарь. Он сопроводит к месту нашей встречи. Это рядом с аэропортом.

За всю дорогу, Артур, секретарь Тейлора, кроме вежливого приветствия в зале аэровокзала, не произнес ни одного слова. Машина за пол часа доставила их на небольшое летное поле, остановившись возле большого пассажирского вертолета. Поднявшись на борт, увидел Тейлора, сидевшего за столом в роскошном салоне.

– Здравствуйте, Брюс! Присаживайтесь. Будем с вами завтракать. Вы ведь не успели нигде поесть?

– С вашим секретарем? Увольте. Его чопорный вид не даст пище качественно перевариться в моем желудке, – он опустился в кожаное кресло и развернул салфетку, заправив ее угол за ворот рубашки. – Мы сразу взлетаем?

– Дела не терпят. Мы направляемся на один крохотный островок, где установлен наш портал переноса. Техниками уже все приготовлено и теперь ждут только нашего с вами прибытия. Нам сегодня предстоит не только перелет, но и перемещение в другой мир, Оливер! Но отметим это событие, только после возвращения.

– Вы сказали «нам», сэр?

– Да, да, Оливер. Вы не ослышались. Я направляюсь вместе с вами. Хочу, так сказать, лично посмотреть на вашего двойника и получить дополнительный выброс адреналина от такого путешествия.

– Какой план?

– Вместе с нами будут перемещены кой-какие грузы и люди. По опыту знаю, что нашим людям там очень нужны боевые беспилотники. Обычные коптеры для наблюдения вы, согласно отчетов, туда направляли, а вот военные «птички» переправить сможем только таким образом. Кроме нас еще будет двенадцать человек. Это специалисты по обслуживанию портала, медики и военные. Этого количества для первого сеанса будет достаточно, а дальше будет зависеть от запросов вашего двойника и его команды.

С высоты полета, остров казался совсем крошечным. С трех сторон скалистые берега круто обрывались в море, которое сегодня немного штормило.

На трех мысах находились башни маяков, а на всех возвышенностях – огромные мачты ветрогенераторов.

Здание, в котором располагался портал, представляло собой большой бетонный куб, высотой в пять этажей. Рядом была тепловая электростанция с тремя трубами, из которых вырывались клубы серого дыма.

Встречал вертолет человек в военной форме, без знаков различия, но с шевроном «Corporation militari».

– Мистер Тейлор. Мистер, Брюс. Рад вас приветствовать. Майор Гибсон, – офицер быстро отдал честь и жестом пригласил их в синий «Hummer». – Ждем вас.

– Скажите, майор, вы, как я знаю, несколько раз были в подобных командировках, – спросил, расположившись салоне Тейлор. – Сколько занимает времени процесс перехода?

– Это, как пройти в дверной проем, где работает тепловая штора, сэр. Мы просто переместимся из одного помещения в другое.

– Все уже в сборе?

– Да. Люди собраны, техника и грузы приготовлены. Надо перейти компактной группой, для уменьшения времени. Так расход энергии будет меньше.

Автомобиль выехал в широкие ворота, которые сразу же стали закрываться.

– Нам в следующий зал, господа, – Гибсон первым направился к приоткрытым внутренним воротам, за которыми стояла техника и несколько групп людей.

– Господа, – громко окликнул всех военный, – прошу всех занять свои места.

– Нам сюда, – он указал Тейлору и Брюсу на дверь небольшого помещения. – Сейчас вам помогут надеть защитные костюмы. Это первый переход и технический персонал должен убедиться, что на принимающей стороне помещение соответствует стандартам безопасности. Когда все нормы там будут соблюдены, перемещение может производиться и без средств защиты.

Помощники помогли влезть в просторные комбинезоны, слегка голубоватого оттенка, а за тем надели защитные шлемы и заплечные баллоны с воздухом. Быстро подключив оборудование, они проверили герметичность и дали разрешение на переход.

Тейлор и Брюс расположились в головном бронированном «Humvee», на крыше которого был установлен автоматический стрелковый модуль с двумя пулеметами, который управлялся оператором из салона. Таких машин было четыре. Кроме броневиков еще был грузовой М939, в кузове которого были установлены большие цилиндрические резервуары.

Гибсон сел за руль и завел двигатель.

Кольцо портала осветилось десятками ламп, зажегшихся по его диаметру. Над порталом включилось электронное табло с цифрой «10» и начался обратный отсчет. По мере уменьшения чисел, кольцо начало светиться и приобретало вид переливающегося серебром зеркала. Когда на табло высветилась цифра «0», по бокам от него зажглись зеленые огни и машины тронулись вперед.

При пересечении светящегося «зеркала», Брюс ощутил поток тепла, прошедший по его лицу. Посмотрев в боковое стекло, он обнаружил, что автомобиль остановился в просторном полутемном помещении, освещавшимся всего несколькими лампами. Проехали от портала они от силы двадцать метров.

– Господа, – Гибсон включил внутреннюю связь, – я с парнями выйду за периметр для установления контакта. Я также предупрежден, что у вас должна тут быть деловая встреча. Кого я должен найти?

– Ищите моего однофамильца, майор.

Офицер, в сопровождении четверых солдат, покинул помещение.

– Скажите, сэр, как долго на этой стороне будут проводиться работы по оборудованию стационарной базы?

– По расчетам, это займет примерно пять дней, если наши пионеры не смогли найти необходимого оборудования для создания герметичных помещений. У нас все приготовлено для переброски. Сборные модульные помещения, дополнительная техника для их сборки, персонал. Очень надеюсь, что двойник успел применить здесь свой талант организатора.

В это время к машине подбежал посыльный и попросил следовать за ним. Пройдя через ворота, они поняли, что находятся в здании огромного промышленного предприятия, потому что второе помещение было в несколько раз больше того, где было установлено кольцо портала.

Сразу за воротами их встречал второй Брюс и капитан Джеймс.

– Рад приветствовать вас, господа, на земле Стикса. Чай и кофе, увы, предложить вам не могу.

– Здравствуйте, Оливер. Я даже затрудняюсь в вопросе, как вас обоих теперь называть! Может вы поможете?

– Много думал об этом нюансе. Догадываюсь, что вы меня между собой называете «двойник». И мне это совсем не нравится. Все-таки я ощущаю себя личностью, а не какой-то там 3-D копией, распечатанной на принтере. Предлагаю в дальнейшем именовать меня Стубборн. Это же наше прозвище в колледже. Не так ли, Оливер?

– Хм… Стубборн, – Тейлор повернулся к Брюсу. – Вас еще в годы юности считали упертым? Похвальная черта характера для делового человека. Мне нравится, Стубборн.

– Я догадываюсь, что визит сразу вас двоих при проведении первого перехода, связан с нашим, моим и Оливера, характерами. Меня поначалу тоже терзали разного рода мысли о своей значимости для Корпорации. И, хочу оставаться честным, значимости Корпорации для меня и моих людей тут. Господин Тейлор, заверяю, что вы не будете разочарованы моей работой и в этом мире. Здесь совсем другие ценности, которые кардинальным образом отличаются от нашего, вернее, теперь уже от вашего мира. Для «туристов в скафандрах» это способ очень хорошо заработать. Для Корпорации – получить максимальную прибыль при минимальных затратах. А что же надо здесь нам? Мы, люди, лишенные перспективы покинуть Стикс, очень быстро поняли, что для нас теперь смыслом жизни является получение максимального удовольствия от самой жизни. Это мир, где каждый может воплощать в реальность ранее тайные желания. Женщины, элитный алкоголь, роскошь в быту, а главное, возможность распоряжаться чужими судьбами. Власть! Мы будем верными слугами Корпорации и очень рассчитываем, что за наши старания Корпорация не будет скупиться на оснащение нашей миссии передовыми достижениями, главным образом, в вооружении.

– Прекрасная речь, Стубборн! Это именно то, что я хотел услышать и доведу ваши пожелания до членов Совета директоров Корпорации. У нас есть еще немного времени для продолжения беседы. Скажите, какое у вас сложилось мнение о Стиксе за время вашего нахождения здесь?

– Как видите, при помощи нашего оборудования удалось найти стабильный кластер, который прекрасно подходит под постоянную базу и для портала, и для всего персонала. Это часть большого металлургического завода, который работал в момент переноса сюда. Тут несколько таких же просторных цехов, как и этот. Кроме того, есть собственная тепловая электростанция, работающая на угле. Мы смогли запустить ее, что также позволит снизить расходы энергии для доставки грузов. Но это организационные мероприятия. Более важные сведения доложит капитан Джеймс.

– Сэр! Это не тот мир, в котором я бывал в своих прошлых командировках.

– Поясните.

– Здесь очень мало сильно развитых тварей. Конечно, с учетом нашего нынешнего оснащения и численного состава, это и хорошо, но монстров Третьего класса еще не встречали. Всего пара представителей Второго класса уровня «С». И еще. Нет никакой информации о наличии больших организованных сообществ аборигенов. Только одна не очень большая группа квазированных иммунных, которых мы привлекли к сотрудничеству. И все! Вче, что мы находим, это только что перенесенные в Стикс новички. Всего пара экземпляров, которые пробыли на своих кластерах около двух недель и подобраны нами в сильнейшем истощении от спорового голодания.

– Какие ваши соображения, капитан?

– Пока рано делать какие-то выводы. У нас не было возможности для обследования более отдаленных территорий. Очень рассчитываем на поставку вами разведывательных беспилотных летательных аппаратов. Это значительно расширит зону нашей экспансии.

– Хорошо. Вы получите необходимую технику и специалистов.

– Позвольте, сэр? – в разговор вступил Брюс. – Кроме этого, часть таких специалистов можно направить и на мой объект. Через какое-то время сюда переместятся и устойчивые к заражению.

– Да, Оливер, – тут же поддержал его Стубборн. – Это позволит использовать беспилотники вдали от базы. В скором времени мы запланировали использовать оборудование для поиска и других стабильных участков. Хотим в перспективе создать на них наши форпосты и расширить зону влияния.

***

– Что скажите, Оливер? Какие ваши впечатления от этой встречи? – начал разговор Тейлок, как только они покинули здание портала.

– Он был честен и прямолинеен. Когда я готовился к переносу сюда, в одиночестве сидя в тишине ангара, много думал об этой ситуации. Я – понятно. Мой главный стимул, это деньги, которые позволят мне достойно жить. А что мы можем дать этим посланцам в Стикс, без шанса вернуться назад. Единственный вариант, к которому я тогда склонялся, это власть. Безраздельная власть над всем и всеми, куда они смогут только дотянуться. А у такой власти нет границ. Стубборн и Джеймс будут это реализовывать в полной мере. Я еще удивляюсь, почему Джеймс до сих пор именует себя капитаном? Уж пару званий мог бы себе и накинуть.

– По этой логике, в скором будущем стоит ожидать, что Стубборн начнет именовать себя Королем или Императором!

– Скажите, сэр, как бы нам наладить с ним быструю коммуникацию. Мне желательно оперативно получать информацию о потребностях нашей миссии. Могут возникать вопросы о переброске чего-то срочно необходимого.

– Этот вопрос уже почти решен. Вам поступит оборудование для связи с головным офисом Корпорации. Это будет защищенный канал связи.

– Вы сами говорили, что с уважением относитесь к возможностям наших спецслужб.

– И не только наших, Брюс. Несмотря на то, что канал будет работать через спутник, вам будут переданы инструкции о правилах кодирования сообщений, условные наименования, термины и тому подобная шпионская специализация.

– Мистер Тейлор! Как же так? Я обещал губернатору, что шпионить не буду?

– Вы будете плохо спать после этого?

– Нисколько! Наоборот, во сне ко мне будут приходить хорошие идеи об улучшении снабжения миссии.

Оба рассмеялись, но Тейлор быстро вернул беседу в деловое русло.

– Кстати, о спецслужбах. Уверен, что, попав в поле зрения нашей MI-6, вы уже находитесь под их негласным наблюдением. Я не уверен, что в Корпорации нет их осведомителей, поэтому, завтра вы приходите на работу в офис. Артур покажет ваш рабочий кабинет. И после завтра, тоже приходите. А вот после завтра, вы отбываете в командировку. Кажется, Африка вам хорошо знакома? У Корпорации там есть несколько проектов, некоторые из которых находятся только в стадии становления. Думаю, что MI-6 знает об этом вашем профиле деятельности. Из Африки постарайтесь выбраться побыстрее и через третьи страны, например, Китай, Вьетнам, Таиланд, вернуться в Сибирь.

– Я вас понял. Возвращаться буду через Таиланд на Дальний Восток.

***

– Да Стубборн вообще охренел! – в сердцах воскликнул Брюс, заставив от неожиданности подскочить на месте своего помощника.

– Что-то случилось, сэр?

– На вот, взгляни. Получена первая заявка из нашей миссии. Читай первый пункт.

– Прошу организовать переброску женщин, используя возможности объекта «Ангар». Возраст от двадцати до тридцати лет. Заявка со статусом «постоянно».

– Как вам такое, Вилли? Ни бомбы, ни танки, ни пушки! Женщины! Да еще определенной возрастной категории! У меня тут проблемы с обоими полковниками. И ведь знает, подлец, что вот-вот эта лавочка закроется и канал доставки новых людей и вооружения перестанет работать. А ему нужны женщины! – Брюс, успокаиваясь, немного помолчал. – Все, Вилли, я пошел отдыхать. Мне нужно выспаться и переспать с этой проблемой.

Как Брюс и говорил Тейлору, решение к нему пришло ночью.

Он не говорил заранее Тейлору о своем плане переброски вертолета. Хотел преподнести сюрприз, в случае успешной реализации задуманного. А если бы не получилось – зачем расстраивать шефа несбывшейся надеждой. Хуже разочарованного начальства, только обманутая в ожиданиях женщина.

Как раз с женщинами все получилось быстро. Просмотр объявлений услуг «массажисток» и «эскортниц» был прекращен в начальной стадии. Балованные и дорогие. Поездка в областной центр и вечерняя прогулка по местам, где «ночные бабочки» ждут истосковавшихся по ласке клиентов, позволила узнать расценки.

Встреча и переговоры со «смотрящим» была деловой, быстрой и конструктивной. Брюс высказал свои пожелания: пятьдесят девочек, поездка на комфортабельном автобусе в сельскую местность, без интима. Единственное неудобство – полежать в относительно неудобном боксе пару часов.

– Послушай, парень, – сутенер Марат, снисходительно усмехнулся, – за такие бабки они поедут даже на разбитом ЛАЗе. А в боксах твоих еще и поспать смогут перед нормальной ночной сменой. Когда надо ехать, чтобы я мог собрать их в одном месте?

– Через два дня. Оплата в фунтах устроит?

– Лучше баксы.

Бойкие девицы выскакивали из автобуса и своим щебетаньем заполнили всю площадку перед ангаром. Много было игривых вопросов о вышках и колючей проволоке, которые оставались без ответов, но им это было и не важно.

Для Брюса главной проблемой была логистика сегодняшнего мероприятия. Девочки, зеки, военные и прилет вертолета. Все надо было согласовать по времени прибытия, очередности размещения и убытия.

Долго обдумывая и делая наброски на бумаге, Брюс все-таки решил, что первыми в боксах надо размещать девушек. За тем – свой персонал, а за ними зеков, и в самом конце – армейцев. «– Пусть девчата больше поспят», – решил Брюс и отложив исчерченный листик, достал телефон.

– Здравствуй, Андрей Андреевич. Брюс беспокоит. Как с нашим договором? Получится? Спасибо тебе большое! Буду ждать!

У него получилось, за умеренную плату, договориться с начальником областного МЧС о полете вертолетом в один отдаленный район области на якобы важную и срочную встречу. Главное, чтобы вертолет прибыл точно в назначенное время. Этот Ми-8АМТ, конечно не его боевой собрат, но будет хорошим подспорьем в покорении Стикса. Стубборн будет доволен. С пилотами он как-нибудь там сам разберется. А еще больше будет доволен и удивлен Тейлор, что Брюс считал более важным для себя. Осталось только подготовить информацию для Стубборна, чтобы не было для него неприятных сюрпризов при принятии подарка.

Глава № 22. Карп. Капрал

На время операции по приему очередной «посылки» в ангаре, Карп был включен в пятерку солдат «CS». По указанию капитана, он освобождался от работ по извлечению трупов не иммунного состава. В этот раз этим делом должны были заниматься наемники и специально привезенные из «зоопарка» рабы-мужчины.

Последние выстрелы на территории ангара смолкли двадцать минут назад. Капитан решил немного перестраховаться и дать возможность обратившимся самим выявить всех иммунных среди солдат.

Еще его сильно удивило наличие вертолета, стоявшего недалеко от запасных ворот территории. Об этом никакой информации из метрополии не поступало.

– Карп, Зоро, проверить почтовый ящик. Вперед.

«Почтовым» стали называть ящик, который установили на воротах, куда помещалось письмо от Брюса с информацией о количественном составе, вооружении и расстановке солдат, которые были во дворе. Также там отражалась информация и о других особенностях в этом переносе, которые могут повлиять на безопасность зачистки.

Приблизившись к забору на сто пятьдесят метров, они залегли на краю редкой лесополосы. В прошлый раз с наблюдательной вышки солдат «CS» обстреляли из пулемета, легко ранив одного бойца. Нервный часовой оказался стойким к заразе и в шоковом состоянии стрелял во все, что двигалось в его поле зрения. Тогда его пришлось успокоить при помощи снайперского выстрела.

Сегодня было решено не повторять прошлую ошибку и выслать разведку.

Зоро осмотрев в оптический прицел три вышки. Четвертую от обзора скрывала крыша ангара.

– На этих вышках чисто. Движения не вижу.

– Пошли дальше? – Карп, дождавшись одобрительного кивка, побежал вперед.

В ящике был небольшой лист, который Зоро передал Карпу: – Доложи капитану, а я на угол. Осмотрю четвертую вышку.

– Так здесь все на английском! Я же не понимаю.

– Devil (дьявол), – выругался снайпер и забрал лист. Достав свою рацию, он прочитал содержимое письма.

– Зоро, что-то там нас ждет необычное?

– Все также. Солдат много, как и прошлый раз. Только больше будет черных боксов. Не сто пятьдесят, а двести. Учи, Карп, английский, – и Зоро побежал на угол забора.

Постепенно подтягивались остальные бойцы отряда, растекаясь по внешнему периметру базы.

Территория двора, как и в прошлые переносы, была завалена трупами военнослужащих. Кто-то очень хорошо сделал работу по зачистке обратившихся.

Карп с пятью солдатами обходил ангар по его левой стороне. Когда они прошли ряд армейских грузовиков в их сторону неожиданно развернулась башня БТРа, направив на них ствол крупнокалиберного пулемета. Бойцы «CS» отпрянули за грузовики, которые вряд ли смогли бы защитить их от пуль такого калибра. Карп в замешательстве остался стоять на открытом участке.

– Карп, прячься! – крикнул командир пятерки, но наемник остался стоять на месте.

Карп представил сейчас состояние человека, который смотрит на него через прицел пулемета. Только что он стрелял в своих сбесившихся товарищей, видел, как они убивают и пожирают друг друга, а теперь перед ним появились неизвестные вооруженные люди.

Карп повесил автомат на плече и передвинул его за спину. Потом подняв руки, сделал несколько шагов к бронетранспортеру, не отводя глаз от бездонного чрева пламегасителя пулемета.

– Эй! В коробочке! Мы пришли, чтобы помочь выжившим. Можно мне подойти ближе и все рассказать? Или уйти?

После его слов, открылся бортовой люк для стрельбы и из него высунулся ствол автомата.

– Подойди, но только один.

Карп остановился в пяти метрах переводя взгляд с пулемета на автомат и обратно.

– И как с вами разговаривать?

– А так и говори. Я все слышу.

– Если коротко, то тут произошла авария на химическом предприятии и все заразились, – наемник решил преподнести обычную версию для «свежаков». – Кто сильно заразился, тот сошел с ума и впали в агрессию. Вам повезло, что немного заразы этой хватанули. Все можно подправить лекарством, и оно у нас есть.

– А ты кто такой?

– Мы из охраны этого предприятия. Направлены для поиска выживших.

– Вы охренели там? Двести человек за пол часа угробили, а теперь приперлись искать выживших? А может совсем на оборот? И пришли вы, чтобы убрать свидетелей и замести все следы?

– Справедливый вопрос. Но я сказал то, что сказал. Мы пришли спасать, а не убивать. Честное слово! Больше мне добавить нечего. Можете шмальнуть в меня, может вам легче станет. Только это вам все равно не поможет. Без наших антидотов вы быстро загнетесь там под броней. А заметать, как ты сказал, следы, никто не планирует. Уже следователи прокуратуры на подъезде к этому объекту. Так что – все по-честному. Кстати, время для вас тикает. Чем раньше принять антидот, тем меньше будет последствий от заражения для ваших организмов.

– Давай сюда лекарство!

– Это так не работает, парни. Вначале доктор пробы у вас взять должен. Слюна, кровь. А потом уже антидот рассчитать, какой именно препарат и сколько его давать. Так что мне передать начальникам?

– Мы посоветуемся и решим.

– Тогда я пошел. Сколько вас там? Чтобы доктора дозы приготовили.

– Двое.

Карп развернулся и медленно пошел назад.

– Ну, ты Карп, и отморозок! – за грузовиками, рядом с бойцами «CS» стоял Хук с РПГ-7 на плече. – Ты им что ли в ствол прямо говорил?

– А что оставалось делать? Бежать? Так они на нервах тогда точно бы «шмальнули». Тут не только меня, а все в хлам разнесли бы.

– Отойди. Я сейчас из гранатомета их зачищу.

– Не надо, – Карп положил ладонь на гранату РПГ, заставив Хука наклонить ее к земле. – За чем технику гробить? Они сами выйдут.

– Уверен?

– Я им хорошо в уши «надул». Пожалуй, пора к ним идти. Должны уже созреть парни.

Карп вернулся к БТРу. На этот раз открылась верхняя часть бокового люка для десантирования и из нее на Карпа смотрел молодой солдат. Автомат он на наемника уже не направлял, отведя ствол немного в сторону.

– Ну, что надумали, парни? А то прокурорские не хотят на территорию заходить, пока есть опасения, что вы тут стрелять удумаете, – он старался придать своему лицу безразличное выражение.

– Ты старший?

– Неа. Старшие тоже очкуют, что вы нервные и неадекватные. Я, как в армии говорят, простой пехотинец.

– Ладно. Мы выходим. Веди к врачам.

Когда на свет вышли оба солдата, к ним тут же бросились бойцы «CS» и повалив их на землю, начали связывать руки.

Карп вышел на большую площадку и нашел Джеймса.

– Можно обратиться, господин капитан?

– Что тебе?

– Я там двух солдат из бронетранспортера выманил. Их сейчас вяжут. Если позволите, я их себе заберу.

– Я считал, что ты из своих соберешь команду.

– Думаю, что в составе команды они будут играть роль противовеса. Они не из конвоя, а из обычной воинской части. Кроме того, они мне будут благодарны за жизнь и очень скоро это поймут. А те, из черных боксов, такого психологического поводка иметь не будут.

Джеймс внимательно рассматривал лицо Карпа.

– Хм. А ты далеко не прост, наемник. Это твое решение, уже признак того, что из тебя может получится неплохой командир. Хорошо. Можешь их забрать. С сегодняшнего дня ты капрал.

– Спасибо, сэр.

Восемь бывших зеков ИТК-15 стояли в углу ангара, озираясь по сторонам и бросая злые взгляды на трёх бойцов «CS», держащий их под прицелом автоматов. В том же углу, но в нескольких метрах от них, лежали два солдата со связанными руками и ногами.

– Что здесь происходит, солдаты? – капитан подошел, чтобы выяснить причину, по которой бойцы «CS» громко кричали и угрожали оружием свежакам.

– Сильно буйные на этот раз попались, сэр. Пытались напасть на нас.

– Позвольте вопрос, капитан? – обратился к нему Карп, стоявший немного позади.

– Слушаю.

– Вы говорили, что я должен собрать себе команду. Если не против, я заберу всех этих прямо сейчас.

– Хорошо, Карп. Они твои. Занимайся. Десять минут на уговоры, потом, как обычно, пусть занимаются выгрузкой боксов с остальными. Это поможет им быстрее освоиться с обстановкой.

Капитан, отозвав своих солдат, направился во двор.

– Ша, сидельцы! Хотите нормально жить – слушайте меня. Построились вдоль стены, а этих, – он указал на связанных, – развязать.

– Слышь, а я тебя помню. Видел на этапе, когда первый раз нас вывозили на эту экскурсию. Я за тобой в ангар следом бежал и видел, как ты в соседний ящик укладывался.

– Вот и хорошо, что помнишь. Теперь слушаем и запоминаем. Времени на разговор, сами слышали, у нас мало. Эта, как ты сказал, экскурсия, привела вас в другой мир. Вам повезло, как мне когда-то, выжить и не заразиться, в отличие от корешей, которые сейчас урчат в железных ящиках. Хозяин зоны, тварь конченая, за бабло вывозит нашего брата на эту базу каждые три недели. Как и что там ученые химичат, я не знаю, но база переносится в другой мир. Вернее, она копируется сюда со всем содержимым. Люди, машины, все, что вы видите – это маленькая копия нашего мира. Сейчас там, в нашем мире, вас загрузили в автозаки и везут назад в колонию, чтобы успеть к ужину.

– Ни хера себе заморочка!

– Заткнись и слушай. У вас всех есть два пути из этого ангара. Первый – вы отправляетесь в «зоопарк», где будете жить в клетке и ждать своей участи, о которой вам лучше пока не знать. Второй – переход на работу в Корпорацию, которая все это организовала.

– А условия какие?

– Жить, вот основное условие. И делать, что прикажут. Желательно быстро и качественно. Охотиться на тварей и бухать, если будет выходной, который надо заслужить.

– Слышь, это ты предлагаешь погоны надеть? Фуфло все это!

– Фуфло, значит. Ты и ты, – он ткнул пальцем в ближайших к нему зеков. – Открыть крайний бокс.

Двое бывших сидельцев, не торопясь, подошли к ящику и открыли замок. Как только один из них открыл крышку, из ящика показалась лохматая рыжая шевелюра оголодавшего обращенного. Он несколько секунд смотрел на открывшего крышку человека, а за тем, издав утробное урчание, резко выбросив руки, вцепился в фуфайку второго зека, пытаясь дотянуться до него зубами.

В соседних боксах тут же заурчали другие обратившиеся, от чего ангар наполнился гулом растревоженного пчелиного улья.

Зек истерично кричал, и безуспешно пытался оторвать от себя руки, набросившейся на него твари. В ходе короткой схватки он успел получить несколько укусов в руки.

Карп, не особо торопясь, подошел к ним и ударом клюва в темя, убил тварь.

– Вот такими тварями оказались все в этих ящиках. Кроме вас. Этот мир не даст вам возможности расслабиться, – он глянул на часы. – У вас тридцать секунд на принятие решения. Кто согласен изменить жизнь, подошли ко мне.

– А выбор тут не сильно большой, пахан. А, была не была!

Всей толпой зеки приблизились к Карпу.

– Десять минут, отведенных нам капитаном Джеймсом, истекли. Приступаем к работе. Потом будет обед, после которого я более подробно введу всех в курс того, в какую задницу вы попали. Берете пики, которые сложены в углу, где вы стояли, и через эти отверстия умерщвляете всех обратившихся в ящиках. Тут двести черных и сто пятьдесят оранжевых. Трупы потом надо будет загрузить в грузовики. Приступайте.

Карп подошел к солдатам.

– Без обиды, парни, что туфту вам на уши цеплял. По-другому было никак. Вас собирались из РПГ расстрелять, но я отговорил. Теперь к вам тот же вопрос: будете с нами или в «зоопарк».

– Короче, ты нам намекаешь, что жизнь спас?

– Я не намекаю, а прямо это говорю. Капитану нужны именно зеки. Вашу часть сюда гоняют, только для того, чтобы переместить в эту сторону технику, оружие, боезапас. Вы – побочный продукт. Их конвой, – карп махнул на зеков, – если выживают после переноса, весь идет в «расход». На сколько я знаю, несколько ваших сослуживцев из прошлых партий, нормально тут себя чувствуют. Мне поручено собрать отдельную команду, и вы уже включены в нее, не зависимо от принятого вами решения. Если откажитесь, это прямая дорога в клетку.

– Мы согласны. С волками жить, по-волчьи выть.

– Тогда присоединяйтесь к зачистке.

***

– С норовом вся партия, сэр! Сложная компания.

– Справишься?

– Справлюсь, сэр. Хочу только у вас уточнить, какая задача будет стоять перед моей командой?

– Ты уже опытный наемник, Карп, и хорошо понимаешь специфику нашей миссии в этом мире. Мы эффективно используем ресурсы, которые нам поставляют из метрополии. Но очень важно находить и использовать ресурсы, которые мы находим здесь на новых кластерах. Для этого нам необходимо расширять сферу влияния. Чем больше изученных кластеров, тем больше ресурсов.

Хочу тебе поручить работу, несколько отличающуюся от той, что делают другие наемники. Когда сделаешь из них нормальную, работоспособную команду, будете обследовать новые территории вдали от нашей базы.

– Поиск иммунных?

– Да. Но задача будет иная. В этом мире должны появиться устойчивые объединения иммунных. Одно такое объединение мы уже обнаружили. Ты, наверное, слышал о квазах, которые стали нашими союзниками. Но этого мало. Вот я и хочу, чтобы ты такие объединения создавал.

– Не совсем представляю, как это будет происходить.

– В теории, при нахождении новичков, вы их собираете, обучаете принципам выживания в Стиксе, а когда их наберется достаточное количество для автономного существования, оставляете. Они будут самостоятельно дальше разрастаться, но под вашим контролем. Со временем, мы поможем им в организации стаба. Если создать два – три таких сообщества, это значительно расширит зону нашего влияния.

– Чувствую, что есть в этом деле какая-то «фишка».

– Конечно есть, Карп. Тот биоматериал, который мы сейчас собираем, низкого качества. Это свежие иммунные. Самый ценный товар, это иммунные, которые прожили в Стиксе долгое время.

– Ага. Теперь я понял замысел. Они сами будут «нагуливать жирок», а когда подойдет нужный срок, всех скопом «на мясо».

– Не всех. Будем смотреть на их пользу. Если это будут верные помощники, они становятся нашими союзниками и работают на Корпорацию. Если нет, тогда отправим их в разборку. Но это долгосрочные планы. Сейчас – сбивай группу. Тебе в стабе выделены отдельные территории. Постарайся, чтобы твои подчиненные меньше контактировали с другими группами. Особенно это ограничение касается контактов с персоналом, прибывшим из метрополии.

Вымотанные после погрузки трупов, новички еле переставляли ноги, идя в столовую, куда их направил Карп. Состояние у всех было подавленное – не каждый день приходится убивать более трех сотен, хоть и бывших, но всё-таки людей. А потом еще вытаскивать трупы из боксов, перетаскивать через весь ангар по узким проходам и грузить в кузова машин.

Дорогу от ангара до основной базы, все проспали.

Теперь новобранцы стояли в шеренге перед Карпом.

– С этого дня, вы наемники Корпорации. Я, капрал Карп, ваш командир. Обращаться ко мне по званию. Я не англичанин, поэтому добавлять слово «сер», не считаю нужным, в отличие от капитана Джеймса и другого нашего руководства. Нам установлен недельный срок на обучение, чтобы из вас подготовить хороших бойцов. Налево! Шагом марш!

Утром Карп привел их в «зоопарк». В длинном помещении, разделенным на отсеки решетками, сваренными из толстых прутьев арматуры, содержались иммунные, которых туда помещали по каким-то причинам, известным только руководству базы.

– Заходите. Можно погулять по коридору и осмотреть экспонаты. Кормить нельзя, – рассмеялся капрал, – а то они разбалуются от домашней пищи.

В первых двух клетках находились по три женщины от тридцати до сорока лет. Их камеры были в относительной чистоте. А вот сами женщины выглядели плохо. У всех были бледные лица с синюшными кругами под глазами. Пальцы на руках мелко дрожали. Увидев вошедших, женщины отпрянули вглубь камер, забившись в углы.

– Видите дрожание пальцев? Сегодня им не давали споровый раствор, о котором я вам рассказывал. Это первые признаки спорового голодания.

– А бабы тут почему? – спросил один из новых наемников. – Я бы им нашел другое применение.

– Решение руководства, а оно не обсуждается. Меньше знаешь об этом – лучше спищь. И ты забыл спросить разрешение, задать мне вопрос. Запомните, больше я никому напоминать об этом не буду.

Третья камера была пустая, а возле четвертой бывшие зеки пришли в сильное возбуждение.

– Это же, Кисель! Из третьего отряда! Братела, ты как тут оказался?

Кисель сидел в камере еще с четырьмя мужчинами. Все были грязными, с заросшими щетиной лицами. Из камеры сильно воняло потом, мочой и фекалиями.

– А! И вас сюда притаранили. Ни чё! Скоро поймете в какую говнотерку вы попали. Лучше бы я свой срок мотал на Магадане, чем на такую экскурсию прокатиться.

Карп подошел ближе к собравшимся возле клетки.

– Наемник Кисель забил хер на службу и команды командиров. Это карается. Не так ли, Кисель?

– Я на цепи ходить не приучен, пес.

– За то теперь ты не пес, а обезьяна, сидящая в вольере в «зоопарке». Видишь, зрители приходят. А дальнейшая судьба твоя незавидная.

Карп повернулся к новобранцам: – Здесь каждый сам кузнец своего счастья. Или несчастья. Для этого я и привел вас сюда. Чтобы могли сравнивать ваше нынешнее положение с тем, которое могло бы быть, не сделай вы правильный выбор там, в ангаре. А еще это должно послужить хорошим предостережением на будущее. Проходите дальше. Тут есть и другие интересные экспонаты.

Полтора десятка камер уже не вызывали новых эмоций. Все те же, голодные, грязные и вонючие арестанты. Возле последней клетки наемники вновь начали возбужденно кричать и громко смеяться, показывая пальцами на сидевших возле решетки двух сильно обросших мужчин. В грязной и сильно истрепанной одежде с трудом можно было распознать форменные кителя, которые когда-то шились по специальному заказу у одного недешёвого портного.

– Какие люди! Сам хозяин тут окопался!

– Полкан, а где твои пухлые щечки?

– Что ж порвал ты, кителек, гражданин начальничок?

– Да! Этот тот самый полковник Грызлов, который организовал всем нам эту увлекательную поездку в новый мир. Он тут старожил. Еще с первым переносом ангара прибыл. Капитан Джеймс говорил, что за пятьдесят английских денег в ящик залез и своего водилу туда запер.

– А второй кто ж такой?

– Второй, его лепший товарищ, которого он тоже втянул в эту историю. Это ваш командир, солдаты. Узнаете?

Бывший армейский сержант, присев на корточки возле решетки, долго смотрел в глаза бывшего полковника Старкова.

– Что ж ты, старый хрыч, столько парней загубил?

– Он тебе не ответит. Кукуха маленько съехала. Экскурсия закончена. Все на выход! Теперь крестины.

Выстроив подчиненных, Карп шел вдоль строя, останавливаясь напротив каждого наемника.

– Ты кем был в армии?

– Неделю назад назначили на должность заместителя командира взвода. До этого командир мотострелкового отделения.

– С сегодняшнего дня твое имя Замок.

Подумав немного, капрал решил не заморачиваться с собеседованием при выборе новых имен и просто пошел вдоль строя, тыкая пальцем в грудь каждому и называя первые пришедшие ему в голову имена.

– Пуля, Петля, Клещ, Лысый, Бес, Валет, Бард, Торпеда, Гриф. Все запомнили? И скажите спасибо мне, что имена достойные.

– Спасибо, капрал!

– Налево! В столовую, шагом марш!

Глава № 23. Оливер Брюс. Опасный груз

И снова Брюс спешно летел в Лондон. В сообщении Тейлора недвусмысленно звучало требование, прибыть на личную встречу как можно быстрее. О причинах такой спешки ему не сообщили.

Лондон встречал сырым, порывистым ветром, заставлявшим людей поднимать воротники и натягивать капюшоны.

В Хитроу, как всегда, молчаливый Артур встретил его возле выхода из терминала и сопроводил к машине.

– Куда сейчас, Артур?

– В офис, – коротко ответил секретарь Тейлора и больше не проронил ни слова за всю дорогу.

– Приветствую вас, дорогой Брюс. Коньяк, кофе и сигары – все будет, но после. Сразу приступаем к делам.

Правительству, как мы и предполагали, стало известно о нашем успехе в самостоятельном проникновении в Стикс. Конечно, хотелось бы, чтобы этот момент наступил как можно позже, но – увы. Не случилось нашему теленку сосать сразу у двух маток.

Вчера были очень тяжелые переговоры в офисе Консорциума, которые завершились глубокой ночью. Сразу же, по их окончании, я связался с вами. Опять нужны ваша голова и ваши организаторские способности, Оливер. Но теперь они понадобятся нам тут, в метрополии.

– Все так серьезно, сэр?

– Более чем. Им, – Тейлор ткнул пальцем в роскошную люстру под потолком, – не понравилась наша самостоятельность. Столько гневных речей и угроз я не слышал никогда за время моей карьеры. Стоял вопрос самого существования Корпорации. И лишь благодаря тому, что в Совете директоров далеко не последние по значимости люди империи, нам удалось частично отстоять свои позиции.

– Думаю, сэр, что их взволновала не самостоятельность Корпорации, а то, что она смогла найти простой и дешевый способ прохода в Стикс.

– Чепуха, Оливер! Деньги, вот причина всех бед. Всегда и везде, если разразился скандал, конфликт, война, это все из-за денег. Или кто-то захотел заработать больше, или кто-то обиделся, что другие зарабатывают больше него. Мы получили возможность зарабатывать больше, чем нам позволяли в Консорциуме. А это может повлиять на цены, а значит и на их прибыль.

Итак, Брюс, Корпорация выходит из работы в Консорциуме на очень жестких для нас условиях. В течение пяти дней все наши сотрудники должны покинуть Стикс в той локации мира, оставив все вооружение, оборудование и «объекты» наших изысканий. То есть, мы покидаем Стикс, бросая в нем все, что было накоплено за все время работы.

Однако, нам удалось вытребовать себе «отступные». Вернее, только одно, но очень важное для нас приобретение из того Стикса. Нам позволили забрать знахаря. Вы в курсе, кто это такой?

– Да, сэр. Дар Стикса для иммунного. Очень хорошая сверхспособность. На сколько я знаю, эта способность встречается не часто.

– Совершенно верно. В любом сообществе аборигенов, знахари на привилегированных правах. Мне Стубборн уже всю плешь выел, жалуясь на отсутствие в их миссии людей с таким даром. У них вообще все плохо там с этими дарами. А это очень сильный знахарь, который уже много лет провел в том мире.

– И какая же роль в этом мероприятии отведена мне?

– Еще никогда в истории исследования Стикса, никто не делал того, что предстоит нам с вами. Переправка живого носителя вируса Стикса через наш мир. Нам поставлены очень жесткие требования и сроки. Требования касаются безопасности. Вы понимаете, что будет означать для всего нашего мира, попадание в нашу атмосферу всего одной споры из Стикса?

– Конечно! Это полная гибель всего человечества!

– Да, Брюс! Это колоссальный риск. Вам необходимо придумать способ доставки «объекта» от портала Консорциума к порталу Корпорации на нашем острове. Надо предусмотреть все до мельчайших подробностей. Кто, сколько, на чем, по какому маршруту. Сейчас уже восемнадцать часов. Готовый план мы должны представить завтра не позднее восьми часов утра. И план должен быть безукоризненный. Иначе нас вышвырнут из Стикса, и Корпорация уйдет ни с чем. В вашем распоряжении соседний кабинет и все сотрудники Корпорации, связанные с этим проектом. Вы готовы?

– Я понял вас, сэр. Готов приступать.

– Имейте в виду, Брюс, что они, – он вновь ткнул пальцем в потолок, – будут цепляться к каждой букве, к каждой запятой вашего плана. Я буду сегодня ночевать в офисе и ждать результата. Когда будете готовы, смело будите меня, если, конечно, я смогу уснуть.

К приходу Брюса в кабинет, там уже во всю трудилось полтора десятка сотрудников Корпорации. В помещении царила шумная рабочая атмосфера. Звенели телефоны, клацали клавиши клавиатуры компьютеров, шумел принтер. На большом столе была развернута большая и очень подробная карта с участком местности, по которой предстояло проложить маршрут.

– Добрый день, господа! Меня зовут Оливер Брюс. Вы уже в курсе, что меня назначили руководить этим проектом, поэтому сразу за дело. Я вижу, что кое-что вами уже сделано. Прошу вкратце посвятить меня в ваши наработки.

В пять часов утра, когда рассвет только-только начал подавать на востоке признаки, секретарь позвонил Тейлору по внутренней связи и доложил, что Брюс готов предоставить ему свой план действий.

По осунувшемуся лицу Тейлора было видно, что он, если и спал, то мало и плохо. В одной рубашке, без галстука, он взял из рук Брюса несколько листков и сел за стол, включив настольную лампу с зеленым абажуром.

Он внимательно читал текст, иногда возвращаясь к предыдущим, уже прочитанным страницам. Временами брал в руку карандаш, чтобы что-то подправить, но за тем, откладывал его назад.

Закончив читать последний лист, он поднял голову и посмотрел на Оливера.

– Я читал план, поставив себя на место самого дотошного клерка. Знаете, Брюс, что вы не только хороший менеджер, но и превосходный логист. Я не нашел, к чему можно придраться в этом документе. Буду надеяться, что никто не сможет подвергнуть сомнению практичность и надежность этого плана.

– У меня были очень хорошие помощники, сэр. Они компетентны, быстры и сообразительны.

– Хватит любезностей, Оливер. Если мы победим, все будут оценены по их заслугам. Пусть мне распечатают чистовой вариант, а то я сделал при чтении несколько помарок, и я буду готовиться к встрече.

– Такой экземпляр плана уже распечатан и сшит, – Брюс встал с дивана, на котором вероятно Тейлор и спал в кабинете, и протянул ему папку. Отдельно я приложил техническую документацию на транспортные контейнеры. Из-за них пришлось ночью привлекать группу инженеров. Кроме того, ваши люди уже начали заниматься некоторыми техническими работами. Уже изготавливают контейнеры, ведется подготовка транспорта и судна. Обеспечение безопасности транспортировки по маршруту следования в плане мы можем только предлагать для осуществления государственными структурами.

– Спасибо, Брюс. Можете пока отдохнуть. Сразу, как только закончатся переговоры, я позвоню вам о принятом решении.

– Я с удовольствием бы выпил коньяку, сэр, но отложу до конца мероприятия. Выпью, когда контейнер пересечет границу нашего портала. Если вы позволите, я отлучусь ненадолго в ближайший ресторан.

– Перестаньте, Брюс. Артур все сейчас закажет сюда. Отдыхайте и ждите.

Тейлор позвонил в десять и сообщил, что план прошел все согласования и утвержден представителями правительства. Его реализация была назначена через два дня.

Главной «фишкой» в плане, на которую рассчитывал Брюс, был контейнер, в котором предстояло перевезти столь опасный для всего мира объект. Разрабатывая мероприятие, Брюс вспомнил о русской народной игрушке «Матрешка» и предложил такой же принцип при изготовлении контейнера.

В небольшой по размерам бокс, помещался перевозимый знахарь. Бокс был герметичным и оборудовался внутренней системой дыхания с регенерацией воздуха. За тем, этот бокс помещался в следующий контейнер, который должен был быть заварен, а внутри под давлением заполнен газом, который использовался в Стиксе для обеззараживания оборудования, после проведенных рейдов. В случае, если вдруг произойдет малейшая разгерметизация внутреннего бокса, газ, находящийся под давлением, попадет внутрь и убьет там все споры и, конечно же, их носителя. Контейнер помещался в большой дорожный контейнер, изнутри обшитый толстым тугоплавким металлом. Главной гарантией безопасности служили три человека, по одному от Корпорации, Консорциума и правительства, у которых находились пульты дистанционного управления системой ликвидации груза. Если двое из них посчитают, что возникла угроза для выхода зараженного воздуха из внутреннего бокса, они нажимали кнопки и воспламеняли специальные горючие вещества – пирогели, которые способны температурой горения в несколько тысяч градусов, уничтожить и бокс, и внутренний контейнер. Этот пункт плана, по словам Тейлора, оказал решающее значение для его утверждения.

На военную базу военно-воздушных сил Тейлор и Брюс прибыли в день проведения транспортировки рано утром, за три часа до начала мероприятия. Место расположения портала Консорциума имело два периметра охраны. Сегодня представителей Корпорации допускали только до здания. Контейнер для перевозки был доставлен туда глубокой ночью и после нескольких проверок герметичности, уже направлен в Стикс.

После помещения внутрь знахаря и закачки газа, сопровождая контейнер, Стикс покидали последние сотрудники Корпорации.

– Поверьте, Брюс, я еще никогда так не волновался, как сейчас, – произнес Тейлор, наблюдая, как большой армейский тягач медленно выезжает из ворот, буксируя платформу с контейнером. – Я осознаю всю опасность и ответственность перед человечеством в этот момент. На кону – существование нашего мира.

– Я понимаю вас, сэр, – ответил Брюс, подумав, что эту опасность они сами и создали. Как говорил однажды полковник в России: «Сами создали трудности, сами их героически и преодолеваем». – Только, если мы оплошаем, отвечать уже будет не перед кем.

Весть маршрут от военной базы до порта, где контейнер должны были перегрузить на паром, был оцеплен нарядами военной и гражданской полиции, а за час до прохождения колонны, на этих и примыкающих участках дороги прекращалось движение любого транспорта.

Один полицейский вертолет обследовал маршрут движения. Над колонной, вернее немного в стороне от нее, висело еще два вертолета – полицейский, с наблюдателем от правительства, и Корпорации, в котором находились Тейлор, Брюс и их наблюдатель с дистанционным пультом воспламенения зарядов. Представители Консорциума следовали в микроавтобусе, ехавшим сразу за контейнером.

Перегружали контейнер на паром сразу два портовых крана. Это мог сделать и один, но планом была предусмотрена страховка даже на случай, если у основного крана порвется трос. Этот пункт плана вызвал некоторые споры в команде Брюса из-за технической сложности в исполнении, но в конце концов с ним все согласились.

Тейлор и Брюс сопровождали паром на одном из двух кораблей береговой охраны ВМС, ни на минуту не покидая палубу, невзирая на холодный северный ветер.

Когда контейнер покинул причал на острове, Тейлор закурил первую в этот день сигару и предложил закурить Брюсу, но тот отказался.

– Спасибо, сэр. Я выкурю, только после окончания транспортировки. Сейчас мне это не доставит удовольствия.

– А я уже не могу. Есть и пить не хочу, а закурить очень захотелось.

– Надеюсь, что наши старания и потраченные нервы, того стоят.

– Это очень хороший специалист. Мне докладывали, что в той локации Стикса, где работал Консорциум, равных по силе дара ему не было.

Нервное напряжение спало, когда задняя часть контейнера наконец скрылась в кажущемся живим серебре зеркале портала.

– Ну вот и все, Брюс. Кажется, я постарел на несколько лет.

– Мне можно убыть по месту своей деятельности?

– Ну, уж нет, Оливер. Я уже наслышан о том, как мероприятия подобного рода вы отмечали там, – Тейлор махнул рукой, имея в виду Россию, – и не отпущу вас. Мы немедленно летим в Лондон. Члены Совета директоров хотят познакомиться с вами лично. Это большой день, Оливер!

***

– Как добрались, господин Соллар? – Стубборн был первым человеком, которого знахарь увидел, когда раскрылась транспортная капсула.

– Бывали у меня поездки и хуже этой. По крайней мере, она закончилась. Слава Стиксу, благополучно для меня. Знаете ли, жить очень хочется, хотя я уже прожил не мало. С кем имею честь общаться?

– Стубборн. Глава миссии Корпорации в этой локации Стикса. Очень рад, что добрались в целости и невредимости.

– Мне в этой капсуле создали достаточно комфортные условия. Еда, напитки, любимая музыка, туалет. А я весь этот день, пока меня перевозили, молил Дух Стикса, чтобы перевозчики не передумали. Ощущал себя астронавтом при полете в космос – сижу в маленьком и тесном железном ящике и ощущаю, что вокруг меня находится огромное количество горючего. Вы же понимаете, Стубборн, что меня могли уничтожить в любой момент? И это решение могло быть принято по обстоятельствам, совершенно несвязанным с безопасностью при перевозке, а по каким-то политическим или экономическим мотивам.

– Главное, Соллар, что вы уже здесь. А я, поверьте, приложу все силы, чтобы вы чувствовали себя в безопасности и ни в чем не нуждались.

– Спасибо. Я очень на это рассчитываю. С годами, знаете ли, стал чувствителен к комфорту.

– Думаю, что это заслуженные желания.

– А где все остальные? – знахарь театрально развел руками и оглянулся, осматривая просторное помещение.

– Я посчитал, что вначале вам стоит отдохнуть, после трудного пути, а уже потом знакомиться с обстановкой и местным персоналом.

– Спасибо. Куда мы идем?

– Для Вас подготовили апартаменты. После осмотра, все может быть переделано под ваши требования.

– Для начала, Стубборн, давайте переходить в общении на «ты». Не против? И еще, пока мы идем, я хотел бы вас осмотреть. Уверен, что вы давно ждете этого момента.

– О, да! Я многое еще не знаю о себе. Уже научился немного пользоваться своим даром ментанта, но хотелось бы получить консультацию у специалиста такого уровня, как у тебя.

– Такого уровня «как у меня», не было в той части Стикса, где я был. Были, но потом они отправились на службу Корпорации способом, никак не связанным с их знахарской деятельностью. Они неправильно для себя определили сторону добра и зла.

Во время их перехода по коридору, знахарь, не переставая разговаривать, несколько раз проводил руками вокруг головы руководителя миссии.

– «Белая» легла очень хорошо. Два дара сразу и оба очень полезные. Способности ментанта раскрыты менее, чем на половину всей силы. Это мы подправим. А вот второй дар – кинетик, практически еще не раскрылся. Сейчас я его расшевелю, а немного погодя мы приведем его в нормальное состояние.

– Увы, но я еще слабо разбираюсь в видах всех этих суперспособностей.

– Кинетик – хороший, боевой дар. Вы будете способны перемещать материальные предметы в пространстве. Чем сильнее будет дар развит, тем дольше им можно пользоваться, а вес, дальность и скорость перемещаемых предметов будут возрастать.

– То есть, я смогу силой мысли что-то перемещать?

– Не силой мысли, а именно при помощи дара. Ты сможешь бросать предметы с такой скоростью и точностью, что не будет потребности носить с собой пистолет. Но все это станет возможным, только если постоянно развивать дар. Как обстоят дела с горохом? Он вам понадобится.

– Не знаю, говорили тебе или нет, но это очень молодые территории. Когда сюда проникли наши первые переселенцы, самыми крупными были твари первого класса опасности. Мы активно расширяем зону нашего присутствия, но за время нахождения здесь нашей миссии, удалось собрать примерно шестьдесят горошин.

– Это очень мало, Стубборн. Хотя, это обычная проблема у всех руководителей – нехватка чего-то важного, его поиск и приоритеты в распределении.

– Надеюсь, что с помощью специалиста, я смогу разрешить данную проблему.

– Несомненно. Этот круговорот: «слабые дары не дают возможности добывать горох для развития даров для добывания гороха», мы разорвем. Постепенно я осмотрю всех ваших людей и исследую имеющиеся у них дары. Мы разобьем их на категории по важности. По каждому из них я составлю план развития и тренировок. На это и пойдет имеющийся запас гороха. За тем, начнем собирать группы, в которых дары будут взаимодействовать наилучшим образом. Группы охотников с правильно подобранными и развитыми дарами, позволят увеличить добычу и гороха, и других ценных ресурсов.

– Остался последний момент, который мы не обсудили – оплата труда.

– Я неприхотлив, Стубборн! Мне не нужны горох и спораны. Оплата будет простая. Она называется «All inclusive». Уверен, что у тебя и других руководителей миссии, именно такой вид оплаты.

Глава № 24. Потеря знахаря

– Как это – потеряли Герыча? Вы совсем рехнулись? Мало того, что это знахарь! Это еще и наш товарищ! – Ахрип орал в трубку телефона так, что на внезапно покрасневшем лице вздулись вены. Швырнув трубку телефона, по которому о происшествии ему доложили из церкви, он тут же связался по внутренней связи с Умником.

– Умник, у нас ЧП. Герыч пропал на профилактике трясучки. Я еще не разобрался, как тут и что со связью. Помогай.

Безопасник примчался в штаб стаба через десять минут.

– Я так понял, что и Матрос там был?

– Он мне и звонил. Они до церкви только добрались.

– Я понял. Нюансы потом узнаем. Сейчас надо готовиться к выезду.

Усевшись за стол коменданта, Умник начал делать звонок за звонком. Первыми поднял свой отряд оперативного реагирования, приказав собраться на КПП. Вызвонил Тараса, чей батальон был на охране стаба, попросив его прибыть в штаб и сразу объявить сбор свободных от службы людей. Найти Воробья было нереально. Его отряд был в отпуске, и он бродил где-то на кластерах, как и большинство бойцов. За то, первым появился Стержень, который уже знал о происшествии.

– Дед Ахрип, я своих уже собираю. Минут через сорок, может час, человек двести будет готово. Какие-то подробности известны?

– Нет. Ждем Матроса.

– А чего ждать? Давайте на КПП и выдвигаемся навстречу. Там все выясним.

Рассказ Матроса не внес ясности о том, где может находиться Герыч. Стало понятным то, что защита кластера реками, на которую всегда полагались в ходе выездов и обеспечении безопасности выехавших на профилактику, исчезла. Через пять часов после начала мероприятий в городе, внепланово перегрузился кластер с участком реки. Стикс, вместо полноводной и довольно широкой реки, вставил узкий канал с бетонным руслом, а благодаря высокому рельефу этой местности, вода из русла в кластере, находящемся выше по течению, растеклась в стороны. Это смогли узнать позже, когда подняли квадрокоптеры, чтобы понять степень опасности после перезагрузки. Канал не мог стать преградой от тварей, которые тут же, все более усиливающимся потоком, рванули в город.

– Я чувствовал, что рано или поздно, этот кластер нам сюрприз преподнесёт. Улей не любит постоянства и за такую самонадеянность наказывает, – злился на себя, и на всех Умник. – Ты, Матрос, вместе с Герычем, как юноши не целованные, трусились в ожидании каждого выезда туда. Но не от приближающейся трясучки. Бабы у них там, видите ли! Хорошо устроились! Натоптали каждый себе дорожку в одно место, и ныряют время от времени. Молодцы! Ты хотя бы знаешь, где его искать?

– Адрес не знаю. Только примерный район, в который он уезжал. У него там уже куча друзей появилась. И менты, и таксисты. Бабла куча, вот он то на УАЗе, то на такси уезжал. Раз только слышал, как он говорил таксисту, что надо на улицу Свободы к цветочному магазину ехать. Думаю, что где-то в том районе его Вероника обитает.

– Что еще о ней знаешь?

– Только, что она блондинка и клиентов только дома принимает. Размер груди и бедер нам мало в розыске поможет.

– Тварей много было?

– С «птички», когда смотрели, пару сотен видели. Они по частному сектору разбегались. Поэтому мы и успели почти всех собрать сразу. Машины по городу пустили с громкоговорителями.

– Почему почти? Еще что ли кого-то потеряли?

– Трое сразу не успели на место сбора прибыть, но потом нас на «Скорой помощи» догнали.

***

Герыч, едва дождавшись остановки автобуса, на котором ехал в Шостку, выскочил и подбежал к первому такси.

– Шеф. На Свободы подкинешь?

– Занят я. Клиента жду. В магазине она задерживается, – водитель равнодушно отвернулся от нетерпеливого клиента.

Герыч обойдя машину остановился возле двери водителя. Оглянувшись и поняв, что свободных таксистов рядом не видно, он напустил на себя невинный вид, достал две тысячные купюры и показал таксисту.

– Шеф, может все-таки угоним твою тачку? Тут не особо и далеко.

Шальные и быстрые деньги тут же вывели водителя из состояния полудремы, переведя в режим форсажа. Он тут же открыл пассажирскую дверь.

– Прыгай. Сваливаем, пока эта мымра с собачкой не вышла?

– А случайно, это не толстая баба в белом платье в красный горошек?

– Она! Знаешь ее?

– А собака у нее была с уродливыми глазами и кривыми тонкими ногами?

– Вредная и злобная тварь!

– В точку определение. Это теща моя бывшая. Я не про собаку сейчас. Гони! Пусть толстая корова жирком потрусит. В путь. Душа отпускника требует разрядки. По пути нам надо качественно затариться и цветы купить.

– К невесте?

– Веронику-распутницу знаешь?

– Конечно! Шикарная дамочка!

– К ней и летим. Кстати, оплату увеличиваю в трое. Хотя, по большому счету, это ты мне должен.

– С какого перепугу?

– Благодаря мне толстуха своим весом не сломала твоей тачке все четыре амортизатора, – у Герыча было отличное настроение.

В магазине, напротив дома Вероники, Герыч закупил все, что она любила. Три бутылки шампанского, виноград, персики, белый пористый шоколад без орехов, минеральную воду. В цветочном павильоне приобрел роскошный букет из пятидесяти белых роз в сиреневой упаковке.

– Красивый подкат получится. Давно ее знаешь?

– Давно. Когда приезжаю с вахты, всегда вначале к ней.

– А если занята? Ты ее предупреждал?

– Таких накладок с ней еще не было. А если и кто будет – всех в шею.

Расплатившись с довольным таксистом, Герыч набрав код на входе в подъезд, поднялся на нужный этаж и постучал.

Вероника, как всегда в халате, открыла дверь и опешила от вида улыбающегося мужчины с огромным букетом ее любимых цветов.

– Сударыня! Позвольте странствующему рыцарю бросить свой якорь в вашей тихой и роскошной гавани?

– Мы знакомы?

– Нет. Но обещаю, что знакомство со мной доставит вам удовольствие в моральном, эстетическом, а главное, в финансовом плане. Я войду?

Дальше все происходило по давно наработанному плану. Щедрая предоплата, втрое превышающая обычную таксу путаны. Знакомство, при котором знахарь представлялся Георгием, зная, что это имя ей очень нравится. Потом он отправлялся в душ, слыша, как женщина восхищается, обнаружив в объемном пакете любимый сорт шампанского и нравящиеся ей фрукты.

– Справки наводил обо мне? – как обычно, она встретила его на пороге ванной и, поймав его подбородок двумя пальцами, пристально всматривалась в него своими зелеными глазами.

– Приснилось в поезде, что ты любишь именно это шампанское, – отбросив мокрое полотенце, он проскользнул под халат обеими руками и прижав к себе, крепко поцеловал.

Еще никогда у Вероники не было такого секса. Заинтригованная поведением нового, щедрого клиента, она поначалу просто отрабатывала полученную от него щедрую плату. Неожиданно она стала понимать, что он делает все именно так, как она любит. Крепко сжимает губы, когда целует ее соски, покусывает мочку именно левого уха, иногда отпуская его, чтобы поцелуями спуститься по шее к родимому пятну на плече, и главное, он знает, что она кончает только сверху, когда на пике блаженства мужчина пальцами очень крепко сжимает ее ягодицы и не отпускает до самого ее финала.

– Ты самый классный, страстный и обаятельный любовник, которого я только могла представить, – едва выговаривая слова и пытаясь отдышаться, произнесла она, посмотрев в глаза Герыча, и обессилено уронила голову на его грудь.

– Я знаю, – довольный собой он потянулся и в блаженстве закрыл глаза. Ему надо было расслабиться, чтобы вскорости повторить все по новой. Вероника обычно давала пятиминутную передышку и перебиралась под него, предлагая во второй раз напрягаться сверху уже полюбившемуся партнеру.

После секса, шампанское уходило, подобно воде в сухую землю. После трех соитий, две пустые бутылки валялись под столом, а мокрая от пота Вероника направилась в душевую кабину. Допив из ее бокала остатки шампанского, Герыч отправился следом. Надо еще в душе повторить, когда она покроет тело скользким и ароматным гелем. Его напористое появление в душевой кабине и секс сзади, ей тоже нравятся.

Отсутствие электрического освещения компенсировали три десятка ароматизированных свечей, которые с первыми сумерками Вероника достала из шкафа.

Обычно Герыч не налегал на спиртное. Шампанское уходило два к одному, в пользу хозяйки квартиры. Но сегодня пили поровну и, как часто бывает, не хватило.

– Может коньячку. Чуточку. У меня в холодильнике осталось примерно пол бутылки.

– Ну, разве, самую малость. Знаешь ли, что коктейль «Бурый медведь», который ты предлагаешь нам смешать в желудке, очень коварен.

– Ну мы же чуточку. Это будет маленький «бурый медвежонок».

Допив с Вероникой коньяк, они вновь завалились в кровать, перед чем он успел глянуть на настенные часы. Время еще позволяло кувыркаться на огромном «траходроме».

Организм иммунного хорошо справляется с воздействием алкоголя, но не всегда. Сегодня Герычу не повезло. Он так вымотался в любовных утехах, что вырубился, заснув всего на несколько секунд раньше хозяйки.

Сон уставшего знахаря был таким крепким, что его не разбудили громкие звуки сирены и объявления по громкоговорителям из машин, которые мотались по улицам, срочно сзывая «туристов» на место сбора. Не всполошили его и безумные крики людей, которые в ужасе разбегались по вечерним улицам города, увидев первых тварей, настигших свои жертвы и начавших кормиться.

Проснулся Герыч от плохого предчувствия. Сонными глазами он нашел светящийся циферблат часов и сон мгновенно улетучился. Почти полночь! Вероника спала на боку, отвернувшись в другую сторону и громко сопела. А вот на соседнем балконе кто-то, уже обратившийся, недовольно урчал и бил руками в стекло. Этажом выше истошно кричала женщина. Обращение жителей шло полным ходом.

В голове бешеной каруселью понеслись разные мысли: «Проспал! Может снотворное подмешала?», «И как выбираться?», «Куда идти?».

Единственной хорошей мыслью была, что его, как знахаря, должны все-таки искать.

Покосившись на подружку, он, высвободив из-под подушки руку, поднес ладонь к ее голове. Споры, проникшие в головной мозг, компактным черным пятнышком, собрались в одном месте. Время истины для нее еще не наступило. Возможно, что алкоголь немного притормозил распространения спор. Такая гипотеза бродила среди иммунных, но проверить это никакой возможности не было.

Решив пока не будить женщину, Герыч выбрался из кровати и наощупь собрав свою одежду, начал одеваться. И тут до него дошло, что он, крутой знахарь и старожил стаба, совершенно не приспособлен к выживанию в автономном походе. Это была страшная новость. Еще в Таборе, после открытия у него редкого дара, он был всячески огражден от малейшего риска. На зачистку сел его никогда не пускали, а при переходе Табора с кластера на кластер, возле него постоянно находилось пара бойцов, отвечающих за него головой.

Герыч еще ни разу не убивал тварей. Его не подпускали даже к оголодавшим «пустышам». И вот теперь он, взращённый в тепличных условиях, оказался один, среди большого города, полного тварей.

Проверил пистолет, в котором был только один магазин на пятнадцать патронов. «Хорошо еще, что тут одни «пустыши». Найду какой-нибудь молоток и буду прокладывать себе путь. По рассказам товарищей, справиться с только что обратившимися можно даже без особых навыков. Главное решимость и быстрота.

Сильный грохот прервал его боевые фантазии. Выглянув в окно кухни, он увидел тварь, размером не менее «топтуна», которая вырвав двери «Нивы», теперь занималась поеданием водителя, время от времени оглядывая местность вокруг себя, в поисках следующей жертвы. Героический прорыв с молотком в руках откладывался.

– Жора, ты встал? – она приподняла с подушки сонное лицо и одним глазом посмотрела на Герыча. – Что там за шум на улице?

– Авария. Какой-то придурок в поворот не вписался, – присев на край кровати, Герыч погладил ногу подружки.

– Голова болит. Всю ночь кошмары снились, – она потянулась к нему и, обняв руками, крепко прижалась.

Скользнув рукой по голове Вероники, он убедился, что споры остались на месте, еще сильнее сбившись в плотный клубок. «Иммунная!», – с радостью и страхом подумал знахарь.

Сколько раз он мечтал, что понравившаяся ему женщина окажется иммунной и он заберет ее с собой в стаб. Но каждый раз романтический вечер заканчивался одинаково. Сканирование головы, расползающиеся по мозгу паутинки спор и его поход в магазин за шампанским без возвращения. Несколько раз к нему привязывалась мысль, чтобы привлечь Кнопку и вырвать Веронику из лап Улья, используя дар девушки. Однажды, перед самой поездкой в Шостку, Герыч пошел к Кнопке в Детский сад, чтобы предложить ей поехать с ним. Долго смотрел, как она играется со своими карапузами-воспитанниками, развернулся и ушел. Совесть не позволила ему обращаться к девушке с такой просьбой. В Детском саду было под сотню детей, которым еще только предстояло «сыграть в лотерею» со Стиксом. Дар Кнопки они с Аидом раскрутили максимально, исходя из своих возможностей. Теперь она могла перетягивать в иммунность одного ребенка каждые две недели. Но дети росли быстрее, чем у нее восстанавливался дар, и время от времени очередной маленький монстр выпускался на каком-то пустынном кластере. Дальнейшая прокачка дара была возможна только после принятия жемчуга.

Теперь, глядя на Веронику, он понимал, что выбраться вдвоем из кишащего, как выяснилось не только «пустышами» города, шансов практически не было. Ждать возможной помощи в квартире тоже было нельзя. Герыч знал по рассказам, что, зачистив улицы и машины, крупные твари принимались за планомерный обход квартир, выбивая двери и окна, выискивая иммунных.

– Вероника, вставай. Я тебе кое-что должен рассказать и показать.

– Все, что мне надо, я у тебя уже хорошо рассмотрела.

– Вставай, вставай! И одевайся. Утро обещает быть совсем не скучным. А до него нам еще дожить как-то надо.

Вероника села на краю кровати и закрыв глаза впитывала последние мгновенья остатков сна.

– Ну, рассказывай.

В первое свое посещение Вероники, Герыч представился вахтовиком-нефтяником, вернувшимся из Сибири, после трех лет отсутствия в городе. Его рассказы о бескрайних просторах, девственной природе, тучах гнуса и многотысячных стадах оленей, были почерпнуты из популярной литературы, которая еще помнилась из прошлой жизни.

Второй раз он оказался не совсем удачным рассказчиком. Только что откинувшийся с зоны вор, оказался не героем ее романа. Исправившись, Герыч в следующий раз вернулся с Охотского моря, где несколько месяцев добывал дальневосточного краба, борясь с часто бушующей морской стихией.

Но больше всего хозяйке понравилась его прошлая история. Герой-полярник. Покоритель далекого южного континента, который в редкие погожие денечки приносил свежую рыбу пингвинам, по очереди высиживающим яйца.

– Солнышко, у нас нарисовалась большая проблема. Мы попали в задницу!

– Не мы, а ты. И не попал, – одеваться она совсем не спешила.

– Сейчас же выгляни в окно на кухне, – зло сказал Герыч, понимая, что просто словами ее не вывести из все еще игривого настроения. – Только очень осторожно и не двигая занавески.

– Темно. Облака луну почти закрыли.

– Смотри вниз, на машину.

Посмотрев, куда сказал любовник, Вероника вначале ничего не рассмотрела, но за тем, когда тучи дали возможность ночному светилу, кинуть несколько лучиков на место трагедии, она вскликнула, но тут же закрыла свой рот ладонями и посмотрела на Герыча.

– Да, дорогая моя, там жрут людей. Поэтому, быстро одевайся во что-то практичное и пригодное для бега. Спортивный костюм, кроссовки. И волосы свои спрячь. Они у тебя безумно красивые, но ночью они будут демаскировать.

– А может пересидеть в квартире? Двери крепкие, квартира высоко. Дождемся помощи.

– Может быть и дождемся. Но, скорее всего, придет тварь, еще крупнее той, что внизу и расковыряет твою дверь, как банку со шпротами. Шпротами будем мы, дорогая. Но и гулять по ночному городу, это очень плохая мысль. Под твоим домом есть подвал?

– Есть. Но у меня там нет помещения. И ключа от замка тоже нет.

– Замки – для честных людей, – знахарь, достав Beretta 92S, проверил магазин и дослал патрон в патронник. – А отсиживаться будем в подвале. Твари с квартир обход свой начнут. Поторапливайся, а пока соберу сумку.

– Жора, что ты такой спокойный? И пистолет у тебя! А говоришь так, как будто знаешь, что там на улице происходит.

– Знаю. Все знаю, но сделать мало что смогу. Если тварей много, то мои друзья еще нескоро смогут сюда попасть. Поэтому, спасение выживающих, дело рук самих выживающих. Одно хреново – споранов у меня нет. И еще. Я не Георгий. Называй меня – Герыч.

***

Большая колонна, состоящая из нескольких десятков грузовиков, пикапов и БТРов, спешила к Шостке. Вначале это была просто большая куча автотранспорта, несущегося в одном направлении, но постепенно Стержень и Тарас установили порядок и организовали построение. Сразу, в движении, по радиосвязи проводился инструктаж.

– Ищем знахаря Герыча. Его в лицо должны знать все. Возможное место нахождения. Путана-надомница по имени Вероника. Возраст до тридцати пяти лет, волос светлый, волнистый. Может проживать в районе улицы Свободы. Ищем по секторам, которые распределим на подъезде к кластеру. Попутно подбираем иммунных и опрашиваем. Карта кластера есть у всех командиров взводов в планшетах.

***

– То есть, ты имел меня уже несколько раз? И каждый раз приходил, зная, что через несколько часов я превращусь в жуткую тварь и буду мотаться по своей квартире в поисках еды? – глаза Вероники пылали злобным огнем. Сжимая кулаки, она ходила вокруг стола, пытаясь добраться до Герыча, который предусмотрительно старался держаться от нее на противоположной стороне.

– Кроме сегодняшнего, шесть раз. А что тут такого? Все ж было без обмана! Цветы, шампанское, деньги, в конце концов. А о какой романтике могла бы идти речь, если бы я сказал: – Дорогая! Мне пора уходить. Ты монстр. Так что ли?

– Я монстр? Ах, ты… – она поискала глазами, что можно швырнуть в Герыча и, не найдя ничего подходящего в комнате, швырнула в него свой рюкзак.

Дед Ахрип, Умник, Стержень и Тарас наблюдали за этой перепалкой, стоя вдоль стены. Вероника на них не обращала внимание, а знахарь иногда бросал взгляды, умоляющие спасти его.

– Так, миленки, а ну-ка успокоились, – Умник придержал рвущуюся Веронику за руку. – Дело очень серьезное, Герыч. Вот тут Плаха прикинул, во сколько стабу обошлась операция «Пропавший ловелас», – он потряс в воздухе каким-то листиком, взятым со стола. – К твоему спасению приложили силы больше четырех сотен человек. Расход боеприпасов вышел просто колоссальный, даже если отбросить израсходованные на мелочь патроны 5,45. Плюс сюда, двенадцать раненых разной степени тяжести. Скажи спасибо, что никто не погиб. Таким образом, за вычетом потрохов, добытых из убитых тварей, ты «попал» на крупную сумму. Собирайся. Будешь отрабатывать на каторжных работах. А вы, милая дамочка, как новенькая в нашем стабе, станете на учет на Бирже труда. Вам найдут работу и выделят койку в ночлежке.

– В какой еще ночлежке? – глаза Вероники округлились от представленной ею перспективы.

– В общежитии для женщин. Таковы у нас правила. Пока вас не подберет какой-нибудь состоятельный мужчина или не устроитесь на работу, где предоставляют жилье. Например, в бордель.

– Дед Ахрип! Умник! А нельзя рассмотреть вопрос о замене мне каторжных работ на денежную компенсацию. В рассрочку, если можно? – все еще опасаясь, сбоку от Вероники появился Герыч. – И, если Совет стаба в лице присутствующих, не будет против, я мог бы на какое-то время приютить Веронику у себя. Жилая площадь это мне позволяет.

– На время? Ну, уж нет! – женщина тут же схватила его за ворот рубашки. – Втянул меня во все вот это, будь добр, терпи меня теперь постоянно. Показывай дорогу в твою конуру.

Герыч, подталкиваемый подругой, стремительно покинули помещение.

– А вы заметили, как она быстро ориентируется? Информацию хватает на лету, анализирует и тут же ее правильно использует, – начал Умник, когда парочка скрылась в коридоре. – Только услышала, что у Герыча есть чем погасить долг перед стабом, узнала свои перспективы здесь, и сразу быка за рога: Герыча в охапку и с глаз руководства долой.

– Хорошо все, что хорошо заканчивается, Умник, – Ахрип, уставший от напряженной ночи направился к выходу.

– Ага. Для стаба – да. А вот у знахаря все только начинается. По крайней мере, теперь на профилактику трясучки он туда мотаться не будет.

– Я думаю, что пока этот кластер для нас, как зона отдыха, закрыт. Трудно сказать, какой еще сюрприз Улей нам там может приподнести.

Глава № 25. Квазы – муры

– Получается, Ящер, что мы вроде, как и не вольные теперь? Не сами по себе? – Участок был не доволен таким поворотом дела. – Я-то уж знаю, что такое лечь под военных, да и под любое другое начальство! Оглянуться не успеем, как начнут ставить задачи, которые самим не очень хочется выполнять, устанавливать планы и сроки, задрачивать проверками и контролем за каждым нашим шагом.

– Сядь Участок. Сядь и успокойся! – Ящер небрежно махнул лапой, кисть которой уже была покрыта небольшими чешуйками. – Тут право сильного работает. Да, мы были сильны и независимы. Но если бы я не согласился, и я, и все наши, кто был в той поездке, давно были мертвы. А потом, я думаю, они добрались бы до остальных. Я видел подготовку и экипировку их солдат. Со мной говорили, когда я был под прицелом пушки. Они могут обойтись и без нас. Абсолютно, Участок! Мне так и сказали: или мы работаем с ними и на них, или нас в расход.

– Так на хер мы им тогда нужны, если они такие крутые, как ты рассказываешь?

– Для чего-то, видать, нужны, раз оставили в живых и предложили помощь в расширении нашего влияния в этом районе.

– А зачем им нужны эти, как ты там говорил? – Ярый забыл, как Ящер называл, выживших после попадания сюда, людей.

– Иммунные. Для чего-то они нужны, если готовы были нас «покрошить» за то, что их товар в прошлые разы испортили. Все равно, что есть, то уже есть. Я им уже дал свое согласие. Кроме того, нам все рано очень мало известно об этом мире. Мы живем, как бы, на ощупь, только благодаря тому, что я знаю. Нам предлагают найти место, которое не перегружается раз за разом и там обосноваться на постоянной основе.

– Создать поселение?

– Да. У них есть люди и приборы, которые помогут найти такие… вспомнил, кластеры. А там, поживем – увидим. Если не понравится, всегда можно по-тихому свалить куда-то подальше от этих вояк.

– То есть, баб теперь пользовать нельзя? – уточнил Ярый, который старался отыметь как можно женщин при каждом выезде на новые участки.

– Можно, но не кончать их после этого. Главное, это передавать их живыми. Завтра, кстати говоря, село должно прилететь.

– Семеновское.

– Оно самое. Вот с него сбор и начнем.

Налет на Семеновское напоминал набег банды Андриана Таврического на Малиновку, в представлении режиссера фильма. Кричали куры и гуси, разбегаясь из-под колес машин, носившихся по улицам небольшого села. Визжали женщины, которых за волосы тащили к месту сбора. Звучали выстрелы, когда было необходимо успокоить мужчин, пытавшихся сопротивляться налетчикам. Никакой маскировки под спасательную операцию отряд Ящера никогда не делал. Да и какой был смысл в такой маскировке, если ни один человек не поверил бы «спасателям» с сильно трансформировавшимися лицами, напоминающими полулюдей, полурептилий.

– Слышь, Ящер, а как их всех сортировать? Они ж скоро начнут кидаться на нас и друг на друга? – к главарю подошел Трунька, держа за рыжие волосы полненькую девчонку, по щекам которой обильно текли слезы.

– Вяжем всех по рукам и нога. Вяжем и ждем. Складывайте на расстоянии друг от друга. Как кто-то обратится, добивайте. Сколько уже нашли?

– Да сотни две набралось. Сейчас, как этих стреножим, еще раз гребеночкой пройдемся по всем закоулкам. В погребах и на чердаках теперь будем смотреть.

– Пожалуй, я тоже прогуляюсь по дворам, – Ящер направился к двухэтажному зданию из красного кирпича, где проживал руководитель местного фермерского хозяйства. Фермер лежал во дворе с простреленной головой, сжимая в руках топор. Он все время выскакивал во двор с этим топором и постоянно погибал первым в своем селе. Рядом с хозяином лежал убитый доберман. Судя по крикам из дома, там уже кто-то хозяйничал, и Ящер решил обойти двор и хозяйственные постройки. В гараже и летней кухне никого не было, а вот в густом малиннике явно кто-то скрывался.

Сделав вид, что он уходит, Ящер свернул за угол дома и тут же, включив свою возможность, становиться невидимым, вернулся назад, внимательно следя за садом. Через несколько секунд над верхушками малины показалась голова паренька, лет пятнадцати. Он посмотрел по сторонам и пригнувшись медленно направился в глубину сада, явно собираясь удрать через огород. Ящер любил такую охоту, когда дичь пытается скрыться, думая, что ее уже никто не видит. Рывком пробежав невидимкой по садовой дорожке и обогнав беглеца, он остановился на пути парня. Когда до него оставалась пара шагов, Ящер выключил свой дар.

– Ну, здравствуй, молодой человек, – сказал он, улыбаясь зубастой пастью и ухватил опешившего от неожиданности и страха парня за горло. – А куда это ты так торопишься?

Он его так и волок за горло до самого дома. Втащив, уже переставшего дергаться мальчика в дом, Ящер обнаружил в зале Зубика, который пользовал сзади хозяйку дома, предварительно прибив ее ладони к деревянной двери гвоздями для шифера, чтобы жертва не могла оторваться.

– Зубик, ты долго еще прохлаждаться думаешь? Все работают, а ты удовольствие получаешь!

– Если бы ты меня не отвлек, уже бы кончил. Сейчас уже, чуток осталось.

– У тебя минута, – главарь развернулся и поволок парня на двор.

– Вот зараза, – услышал он недовольное восклицание Зубика и тот почти сразу появился на крыльце, застегивая брюки. – Прикинь, Ящер, как ты отошел, я сразу кончил, а она заурчала и обделалась! Хорошо, что я отскочить от нее успел.

– Быстро что-то она обратилась. Тут обычно на час дольше этот процесс затягивается.

– Так она от удовольствия, – заржал Зубик. – Что делать?

– Этого тащи к остальным и свяжи. Потом мигом на проверку оставшихся домов. Надо заканчивать, а то, скоро твари подтянутся.

В Семеновском они набрали двенадцать взрослых иммунных и пятнадцать детей в возрасте от года до трех лет.

Детей Ящер велел держать отдельно. Джеймс, когда инструктировал его, рассказывал о весе людей, как основном факторе, влияющем на перерождение. Маленькие дети Джеймсу нужны не были, но Ящер принял для себя решение, что будет собирать их на кластерах. Еды в Улье достаточно. Хватит на всех. А если этих мелких посадить на усиленную калорийную диету, то можно быстро догнать их до нужного для лотереи веса.

На базе Ящера дожидался лично Джеймс, прибывший в сопровождении большой группы военных.

– Здравствуй, Ящер. Вижу, что с добычей возвратился. Похвально, что не отложил это в долгий ящик. А я, как обещал, привез к тебе наших специалистов по поиску стаба. Хватит тебе, как цыгану, кочевать с места на место.

– И долго они будут этот стаб искать? – вместо приветствия спросил Ящер.

– Это уже не от них зависит. На все надо время. Я оставлю тебе трех спецов-техников «Technical staff» и отделение наемников для их охраны. Но и ты, когда они будут на кластерах работать, выделяй и своих бойцов.

– Сделаю.

– Есть еще пара вопросов. Первый. Я заберу с собой твою знахарку. Появилась возможность, повысить ее профессиональный уровень. Так что, дай команду и пусть она быстро собирается.

– А гарем ее тоже отправлять? – Ящер оскалился, имитируя улыбку.

Джеймс шутку не оценил: – Если планируешь сдать ее гарем в «разборку» на донорские органы, то пусть и они едут.

– Нет, уж. Пусть немного передохнут без нее. А то она их совсем загоняла, тварь ненасытная.

– И еще. Через десять дней прибудешь на нашу базу с отрядом. У тебя сейчас сколько стволов?

– Без трех – пятьдесят.

– Возьмешь с собой половину. Пойдем в большой поход на новые кластеры. Есть на кого оставить хозяйство?

– Участок останется.

– Добро. Загружай свои сегодняшние трофеи в наши машины и подгоняй знахарку. Надеюсь, что ко мне ты приедешь с очередной партией товара.

О том, что спецами из «TS» найден стабильный кластер, Ящеру сообщили за два дня до выезда на базу «внешников».

Старший группы показал на карте место, где им предстояло обосноваться на постоянной основе.

– Участок, собираемся и все сразу туда перебираемся.

– Может, сначала осмотримся. Что за место? Что там есть в округе интересное?

– Нет. Другого места пока не будет. Бери что дают. Все равно, раз часть машин на выездах, нам придется делать несколько «ходок», чтобы все туда перетащить. А нас время уже поджимает. После завтра мне надо выезжать к Джеймсу, а у нас всего десяток задохликов собрано.

– Ящер, – вступил в разговор «внешник», оставленный Джеймсом у квазов, – судя по показаниям приборов, сегодня ночью или завтра рано утром, рядом с вашим будущим стабом будет грузиться кластер с крупным поселком. Решать вам, но если поторопиться, то можно совместить переезд с охотой. Отсюда до стаба не очень далеко. Мы поможем.

– Что там за территория у стаба? Есть какая-то крыша над головой?

– Большая ферма. Контора. Столовая. Шесть больших сараев. Ток. Два ангара с сельскохозяйственной техникой. Гаражи. Здания хоть и старые, но крепкие. Забор придется ставить самим. Ограждение из металлочерепицы, которое там установлено, от тварей вас не защитит.

– Я знаю этот кластер. Бывали там несколько раз проездом. Все ждали, когда же он опять загрузится. На ферму бы твари сбежались, а мы могли славно там поохотиться. Ну, раз стаб, значит стаб. Собираем вещи. Участок, подгоняй этих медлительных обезьян, пока я не разозлился.

В поселок Старые Луки, который загружался возле будущего стаба, Ящер отправил самых молодых бойцов. Ветераны его отряда, разбившись на небольшие группы, окружили кластер, чтобы перехватывать направлявшихся туда тварей.

Доля, Трунька и Клец, спрятав машину в молодом ельнике, осматривали просторное поле, являвшееся отдельным кластером.

– Что-то никакого движения нет с этого направления. Уже часа четыре прошло, после перезагрузки, а твари отсюда не появляются, – недовольный бездельем Трунька, третий раз отошел в сторону от машины, чтобы справить малую нужду.

– А тебе что надо? Хочешь, чтобы тут, как на демонстрации, людоеды толпами шли?

– Так спораны ж надо!

– Ага. Идут твари с транспарантами «Перевыполним план по сдаче споранов», а Трунька им с машины ручкой помахивает, – подначивая товарища, начал фантазировать Клец. – Верно дорогой идете, товарищи. Все на пункт сбора споранов! При сдаче не смешивайте спораны с горохом.

– А ну, цыц оба. Замрите, – шёпотом одернул их Доля. – Движняк на поле. Накаркали, придурки! Смотрите, только осторожно.

В километре от них, через поле к новому кластеру направлялась группа тварей, во главе которой шло очень крупное существо. Даже с такого расстояния было понятно, что у него громадный рост и вес. С тварями такого ранга их команда еще никогда не имела дело.

– Ну, что, Трунька, пойдешь туда за споранами?

– Тише, ты, а то, еще услышит, – еле-еле слышно ответил кваз, не сводя глаз от опасного существа. – Пусть топает дальше. Мы и развернуться не успеем, как оно нас настигнет, если заметит сейчас.

– Давай рацию. Ящера надо предупредить.

Квазам повезло, что на зачистку поселка с ними отправились «внешники» в полном составе.

Сообщение от Доли пришло в самый разгар «веселья», которое устроил свежакам отряд «MUR». Услышав описание Доли, который в красочных тонах обрисовал идущую на них тварь, Ящер замешкался, не понимая, что ему надо делать в такой момент. Опыта охоты на таких тварей у него и его бойцов не было никакого.

Заметив его растерянность, командир группы, которая прикрывала техников «TS», взял руководство в свои руки. Его боец уже запустил в небо квадрокоптер и отправил его навстречу стае.

– Ящер! Быстро собирай своих сюда. Мы берем на себя большую тварь, а вы поможете разобраться с ее свитой. До моей команды чтобы никто и пальцем не пошевелил. Если кто помешает – выживу и лично в живодерню отправлю.

– Сэр, не желаете взглянуть? – окликнул командира оператор квадрокоптера.

– Говори.

– Третий класс опасности. Удаление – километр. В свите два десятка тварей. Еще один третьего класса в начальной стадии. Пять – второй класс. Все остальные – первый. Они сейчас перестраиваются. Первый класс ускоряется и обгоняет лидера.

– Я понял. Ящер! Сколько материала проверили экспресс-тестами?

– Думаю, что под сотню будет. Иммунные…

– Всех неиммунных, кого уже проверили, вытаскивайте на площадь перед магазинами и сваливайте в одну кучу, – не дав ему договорить, продолжал отдавать распоряжения сержант. – Чем больше куча, тем лучше. За тем, быстро своих бойцов прячь в ближайших домах. Огонь по мелочи открывать только с моего разрешения.

Он тут же отвернулся, давая понять, что Ящер ему пока не нужен.

– Стилет и Волнорез. Ко мне, – подозвал он своих бойцов. – Вся надежда на вас и ваши калибры. Сработаете как надо, выпрошу у Стубборна и Джеймса вам недельные отпуска. Гулять будете за счет фирмы. Вы снайперы и не мне вас учить, где располагаться. Займите позиции так, чтобы твари подставились вам, когда увидят, какой мы им тут обед приготовили. По местам, парни и за дело.

Улица опустела, если не считать стонущей и шевелящейся кучи несчастных людей, которых связанными бросили в середине площади поселка. Перерождение еще не началось, и они были в ужасе от своей беспомощности.

Все ждали, когда появится страшный монстр. Но первыми на площади оказались быстрые «лотерейщики», которые, как только увидели, тут же бросились к приготовленному для них угощению, на ходу оповещая урчанием вожака и всю стаю.

Еще не переродившиеся люди, истошным криком огласили всю округу, увидев, как их соседей и знакомых живьем рвали зубами непонятные для них монстры.

Следом за «лотерейщиками» появились «кусач» и три «топтуна», которые ускорившись, прыгнули в самую середину лежащих людей. Воздух наполнился новыми криками ужаса и боли.

Ящер не отводил глаз от улицы, ожидая появления вожака стаи. Его ладони, нервно сжимавшие автомат, намокли от волнения.

«Элитник» и «рубер» появились из двора дома, немного в стороне от улицы. Вожак небрежным движением лапы снес деревянный забор, от чего доски разлетелись на несколько метров во все стороны.

Грозно рыкнув на свиту, он заставил их расступиться в стороны, открывая для него проход. «Лотерейщики» трусливо отбежали подальше от вожака. «Топтуны» отходили в сторону не сильно торопясь и прихватив с собой по паре тел.

Не спеша он приблизился и осмотрел предстоящий обед. Наконец определившись, схватил ближайшего к нему человека и одним движением челюстей откусил верхнюю половину тела, отбросив низ туловища в сторону. Таким же способом он расправился еще с четырьмя людьми. «Рубер» едой не разбрасывался. Его пасть еще не позволяла заглатывать такие большие куски пищи, и он съедал несчастных за четыре-пять приемов, отрывая от тел большие части.

– Ящер – Брому, – прошипела рация. Вызывал «внешник» и кваз только сейчас подумал, что до сих пол не знал его имени.

– На приеме, – стараясь говорить, как можно тише, ответил Ящер.

– Ты там, где я тебя оставил?

– Да. Дом с зелеными воротами.

– Сделай выстрел!

– Я? Зачем?

– Быстро, если хочешь остаться живым.

Руки Ящера затряслись от страха, а голова покрылась холодным потом. Осторожным движением он снял автомат с предохранителя и, выставив ствол в форточку, нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Он не дослал патрон в патронник. Еще раз взглянув на пиршество тварей, Ящер резко оттянул затвор автомата и отпустил его. Звук лязга металла насторожил всех тварей, и они начали нервно вращать головами, ища источник шума.

Зажмурив глаза, Ящер выстрелил и тут же отпрянул за стену, как будто это могло ему помочь при атаке монстров.

«Топтуны» и «лотерейщики» тут же бросились в сторону дома.

Из рации прозвучала команда Брома: – Всем, огонь!

Два десятка автоматов ударили по бегущим тварям. Ящер с опаской выглянул наружу.

«Лотерейщики» уже все были перебиты. Один «топтун», бросаясь из стороны в сторону, умудрялся избегать попаданий пуль по нему, но скоро и его настигла смертельная пуля.

Ящер искал глазами вожака стаи. С огромным облегчением он увидел, что громадная бронированная туша не шевелясь лежит посреди человеческих тел. Рядом, упав на правый бок, лежал мертвый «рубер».

На слабо слушающихся ногах Ящер вышел на улицу, где к нему подошел сержант Бром.

– Не плохая охота, Ящер. Но только запомни, если мы еще будем когда-то взаимодействовать, я не потерплю задержки в выполнении моих приказов. На первый раз – прощаю, потому что, ты впервые видишь такую тварь. Пожалуй, я скажу руководству, что вашей подготовкой надо заняться серьезно, если мы не хотим, чтобы вы нас подвели.

Глава № 26. Храмовники

Шаман смотрел в бинокль, проверяя, как его бойцы занимают свои позиции. Отряд, именовавший себя «Храмовниками», прибыл в этот кластер для промысла. Они были кочевыми рейдерами, имевшими хорошую удачу в добыче потрохов с зараженных.

«Натоптанные» охотничьи угодья приносили постоянный доход, который позволял достойно отдыхать при посещении Цитадели или Тортуги, а найденные кластеры с воинскими частями и богатыми городками, всегда приносили в достатке оружие, боеприпасы, технику и снаряжение, необходимые в Улье для охоты. Много чего оставалось и для продажи.

Стаба у Храмовников не было. Когда они покидали Цитадель, с Шаманом долго беседовали Плаха и Воробей – учили особенностям кочевой жизни на примере их Табора.

Шаман все запомнил и постоянно вбивал своим парням эти элементарные правила безопасности, которые надо соблюдать в рейде при ночевке. Ночевки всегда организовывались вблизи границы кластера. В идеале, чтобы рядом был еще один кластер, так, на всякий случай. Перед отбоем каждый проверял, кто и какие вещи должен схватить и куда нести.

Возле тройников на кластеры ставили «сторожки» – колышки с датой их установки, чтобы постепенно изучить сроки обновления кластеров.

Так «Храмовники» и жили, кочуя с кластера на кластер, «окучивая» жирные места и постепенно расширяя географию своей территории. Хотя они и были независимы, но все-таки отожествляли себя как часть стаба Цитадель. Конечно, в планах отряда была идея найти и обосновать свой стаб, но за основу предполагалось взять порядки и правила Цитадели.

Сегодня был день подготовки к большой охоте. Грузилась молочно-товарная ферма. В загороде летнего лагеря между двумя сараями, прилетало пол тысячи коров. Основной сложностью для отряда была перегонка этого стада на соседний кластер, который был на острове неподалеку от фермы.

Дождавшись, когда опешившие от тумана переноса черно-белые буренки, немного успокоятся, группа бойцов вошла на ферму. Два, то ли скотника, то ли ночных сторожей, как всегда, обратились и урчали в небольшом домике, возле ворот. Мелкие собачонки, постоянные жители и нештатные сторожа всех аналогичных ферм, звонким лаем встречали непрошенных гостей.

Коров выгнали из загона и направили в сторону реки. Не поеные с вечера, они быстро учуяли воду и спешили к реке, чтобы напиться. Сложной задачей всегда было, заставить перейти в брод на остров первых коров. После этого, остальное стадо уже спокойно перебиралось на противоположный берег.

Теперь оставалось только ждать, когда на ферму из окрестных кластеров пожалуют на откорм твари всех мастей.

Утолив утреннюю жажду, коровы разбрелись по островку, пощипывая траву. Некоторые улеглись, греясь на солнышке, время от времени тряся головами, чтобы отогнать назойливых насекомых. Через некоторое время началось мычание. Буренки требовали утреннюю дойку, которая почему-то очень сильно задерживалась.

– Ксенз, а ты корову доить умеешь? – спросил Шаман, стоящего рядом с ним водителя пикапа. – Ты же вроде из села.

– Вон, Мулла, из портового города у нас прибыл. С детства на море. Спроси, он яхтой управлять умеет?

– Значит, доить не умеешь.

– А зачем тебе? Парного молочка захотелось?

– Ага. В детстве я его терпеть не мог, а сейчас выпил бы с большим удовольствием кружечку литровую. Вон сколько молока пропадает!

– Значит надо искать на кластерах доярку. А то все мужики и мужики попадаются. А баб иммунных совсем нет.

– Там, где они есть – нас нет. Мы не успеваем их найти. То твари раньше нас до них добираются, то свои обратившиеся.

– Хорошо бы найти их, да побольше, побольше!

– Это ты сейчас о количестве или об их размерах, Ксенз?

– И о количестве, и о размерах, но только груди!

– Так, вон Пастор возвращается. Значит парней уже с той стороны острова расставил.

– Шаман, а как ты будешь баб крестить, если найдем?

– Придумаю что-нибудь.

Шаман среди Храмовников, был старожилом. Он появился в Улье на третьем месяце от основания стаба Цитадель. Вначале работал на стройке сварщиком, за тем попал в группу подвоза строительных материалов, потом служил в роте «Топаз». Часто, когда они находили новичков и они ему чем-то приглянулись, Шаман вызывался стать их крестным. По понятным только ему мотивам, при крещении он давал имена, исключительно религиозными титулами разных религий. Со всеми крестниками он старался поддерживать отношения, встречаясь с ними время от времени и знакомя их между собой.

В конце концов, поговорив со всеми по очереди, он предложил всем собраться в одну группу и стать вольными рейдерами. Их было четырнадцать человек, когда они покидали Цитадель. Сильно в них стаб не вкладывался, поэтому отступные за выход из гражданства стаба в четырнадцать споранов, были не накладными, тем более, что отдать их можно было в течении двух месяцев. Это была, скорей всего, символическая плата, ставшая традицией стаба.

Кроме того, Плаха, казначей Цитадели, проведя долгую беседу с Шаманом, дал «добро» на оснащение группы оружием и боеприпасами на первое время. В кредит под их честное слово.

Вспомнив об этом, Шаман улыбнулся. В прошлой жизни он был директором небольшой производственной фирмы, которая для расширения бизнеса часто брала кредиты. Какое там было «честное слово»? Залог имущества фирмы, поручители, проверки состояния залогового имущества, намеки на «откаты» от суммы кредита, предложения клерков, что можно обойти некоторые препятствия и ускорить процесс выдачи кредита, если «покушать мороженное» в соседнем с банком кафе.

Здесь все оказалось просто. Определились с необходимым группе имуществом и оружием, и оговорили стоимость, а также, сроки возврата суммы кредита. Подписали договор с коротким текстом. И все. Полученный кредит Храмовники погасили через два месяца, вместе с суммой отступных. Во время скитаний, была найдена автобаза со специальной строительной техникой. Вот этот транспорт не только перекрыл с лихвой весь кредит, но и позволил группе обзавестись в банке хорошим депозитом.

– Шаман – Бонзе! – прошипела рация.

– На приеме Шаман.

– С севера пошла стая. Главный «жрач» и десяток мелюзги.

– Принял.

– Шаман –Епископу.

– На связи.

– Запад. Одиночные «бегуны» и четыре «лотерейщика» группой.

– Принял.

По мере того как не доеные коровы усиливали свое мычание, увеличивалось количество голодных гостей, стекавшихся на берег реки со всех сторон. Это был нехороший период охоты, так как надо было так расположить наблюдателей, чтобы они не оказались на путях следования тварей, а если и оказались, то остались не замеченными.

На прилегающих кластерах таких мест было мало. На севере, где сейчас находился Бонза – ржавая водонапорная башня, подъем на которую и спуск были связаны с риском, свернуть шею наблюдателю. С западной стороны, – одиноко растущая в поле дикая груша на небольшом «тройнике». И небольшая группа кучно растущих высоких сосен на юге. С восточной стороны подходящих для наблюдения мест не было.

Однажды, в самом начале охоты на этом участке, одного наблюдателя расположили на острове. Это оказалось для него серьезным испытанием. Вместо наблюдения за прибытием людоедов, он был вынужден постоянно перемещаться по острову и отбиваться от коров, часть из которых в новых для них условиях, стала очень агрессивна. Несколько раз наблюдатель спасался от них в реке, заходя по грудь. Только тогда коровы от него отставали, и он через время выходил на берег, чтобы отжать одежду и погреться.

Основная часть Храмовников дожидалась начала охоты в пяти километрах, на территории давно заброшенной еще в прошлом мире, фабрики по пошиву спецодежды.

– Шаман – Клирику.

– Слушает Шаман.

– У нас сегодня аншлаг намечается. От меня кукурузное поле вытаптывают и одиночки, и разномастные компании. Вижу около сотни, а еще по шевелению кукурузы, догадываюсь о передвижении еще такого же количества тварей.

– Принял. Наблюдай.

Обычно они так наблюдали за прибытием тварей на откорм, в течении двух часов. В этот раз тварей оказалось больше и шли они к реке больше трех часов. Хабар с тварей ожидался очень хороший.

Наконец, поток в окрестностях начал резко падать. Наблюдатели докладывали о единичных несильно развитых зараженных, которые либо отстали, либо пришли издалека.

– Ну, что, парни? Пожалуй, пора начинать. Самый крупный у нас сегодня кто пожаловал? «Кусач»?

– Да. С севера пришел с небольшой стаей. Среди пришедших, замечено до двух десятков «топтунов» и около сотни «лотерейщиков». Остальные – мелочевка.

– Все. Разъезжаемся «на номера».

Первыми отстреливали самых крупных тварей. В отряде было три крупнокалиберных снайперских винтовки СВК-М «Слонобой». «Слонобои» уверенно поражали цели двенадцатимиллиметровыми пулями на полуторакилометровой дистанции, а с применением ПБС – с девятисот метров.

Самым результативным снайпером был седой татарин из Феодосии, которого Шаман нарек Раввином, что поначалу вызывало смех при знакомстве с ним. В снайперском деле ему помогал дар «дальнозора», что позволяло не использовать при стрельбе оптику.

Расположившись на небольшом пригорке, он установил винтовку на сошках и тщательно убрал стебли высокой травы, которые могли помешать для обзора в его секторе стрельбы. Рядом уселся его второй номер – Монах с лазерным дальномером, а за тылом, оберегая товарищей от нежданных гостей, наблюдал Инок, вооруженный РПК.

– Раввин, вижу нашу цель. «Кусач» на одиннадцать часов. Дистанция семьсот метров. Нервный он какой-то.

– Цель вижу. Сопровождаю. Пусть немного понервничает. Недолго ему осталось. Высматривай других.

– Левее пятьдесят метров «топтун» и два «жрача». Дистанция та же. Правее «кусача» на восемьдесят метров еще два «топтуна». Дальность семьсот пятьдесят. Берег загибается от нас, и они боком к нам прыгают.

Оба берега реки были плотно забиты разнокалиберными тварями, которые при виде недосягаемой пищи, все громче и громче урчали. Этот утробный и монотонный звук заполнил все пространство и очень пугал коров, которые чувствуя опасность от монстров, начали метаться по острову, нервно задрав хвосты и протяжно мычать, чем еще больше заводили голодных тварей.

– Всем внимание! – раздался из рации голос Шамана. – Работаем, парни!

Хлестко щелкнул первый выстрел, приглушенный ПБС.

– Есть попадание. Клиент готов, – доложил Монах Раввину результат, который он и сам отлично видел и уже перевел линию прицеливания на следующую цель. «Кусач» с разбитым затылком ткнулся мордой в прибрежный песок. Более мелкие твари, ранее опасавшиеся приближаться к нему, увидев, что он мертв, тут же стали заполнять этот участок берега.

Вторым выстрелом снайпер завалил «топтуна» слева и перевел прицел на правую пару.

– Нервничают падлы, что не могут добраться до мяса, – прокомментировал Монах поведение «топтунов».

Раввин долго выжидал удобного случая и, наконец, дожал спусковой крючок. После выстрела упали обе цели.

– Красавчик! Одной пулей сбил двоих!

Больше для винтовки Раввина тут целей не было. Жечь крупный калибр на оставшуюся мелочь было нецелесообразным расточительством. Теперь в охоту могли включаться стрелки с СВД, чьи патроны очень хорошо поражали и «жрачей» и «спидеров».

– Можно расслабиться, ребята, – довольный Монах привстал на колени, но тут же был рывком уложен назад на землю первым номером их расчета.

– Я тебе расслаблюсь сейчас по башке. В стабе в борделе расслабляться будешь, а тут наблюдай за округой.

Недовольный, но согласный парень, продолжил наблюдение.

– Жалко, что СВД у нас пока мало. Отсюда ты их бы мог хорошо пострелять.

Раввин не любил пустой болтовни и ничего в ответ не сказал, все также рассматривая тварей на берегу, водя винтовку из стороны в сторону, прикидывая, кого в какой очередности он бы отстреливал на месте стрелков.

Вновь «проснулась» голосом Шамана рация: – Начинаем зачищать мелюзгу. Снайперы на контроле.

– Дайка мне свой АКМ, Монах. Пойду парням помогу, чтобы зря патроны не переводили. Сам можешь в прицел моей игрушки наблюдать, только к прицелу не прикасайся.

– Да не собью я твои настройки.

– Они мне не нужны. Сломаешь еще своими кривыми ручонками редкую аппаратуру.

– Автомат мой лучше не потеряй, – вдогонку крикнул Монах, компенсируя обидное замечание Раввина.

Раввин приближался к первой линии стрелков, которые одиночными выстрелами выбивали тварей. Оставшиеся «лотерейщики» уже сообразили, что позади них появилась пища, до которой можно добраться и устремились вперед. Кое-где начали звучать короткие очереди, плохо маскируемые самодельными глушителями – стрелки нервничали от близости быстро приближающихся охотников на охотников.

Подойдя к двум автоматчикам, Раввин стал между ними в полный рост и прижал приклад к плечу.

– Не стреляйте пока, – попросил он и начал стрельбу, медленно переводя ствол слева направо, ритмично нажимая на спусковой крючок, лишь на мгновенье задерживая мушку на очередной цели.

– Как в тире, Раввин! Весь магазин – в цель, – восторженно прокомментировал результаты стрельбы, самый молодой из Храмовников Диакон.

– Перезаряжаюсь. Прикрывайте пока, – снайпер быстро заменил пустой магазин. – Я работаю.

И вновь тридцать пуль пошли точно в свои цели.

Через час берега реки были устланы трупами. Самых слабых «прыгунов», экономя боекомплект, добивали клювами.

Раввин почти дошел до своих напарников, когда раздался чей-то крик: – Матерая тварь с севера!

По высокой траве к реке мчался настоящий «рубер». Матерая тварь тоже среагировала на крик и изменила свой курс прямо на снайперскую пару, которая занимала позицию слева от точки Раввина. Шансы парней на выживание уменьшались с каждой секундой. Раввин уже пожалел, что оставил свою винтовку, а добежать до нее он не успевал. Выстрелы обреченных не причиняли «руберу» никакого вреда. Снайпер вскинул автомат и сделал несколько выстрелов, стараясь попасть в колени твари. Стрельба по топчущимся на берегу на одном месте зараженным, сильно отличалась от стрельбы по быстро перемещающейся в горизонтальной проекции твари. С третьего выстрела ему удалось попадание в правую ногу, немного выше колена. «Руберу» это не понравилось, и он резким прыжком в сторону, изменил объект атаки. Теперь его целью оказался Раввин.

Два в левое колено, два в пах, два в правое колено – сдвоенные выстрелы рвали воздух через изношенный стрельбой обтюратор глушителя. Часть пуль достигали цели, но остановить локомотив из мышц и брони, не могли. Только последняя пуля из опустевшего магазина, отрикошетив от брони на ноге монстра, случайно попала ему в щель между грудной пластиной и нижним щитком, защищающим челюсть снизу. «Рубер» взревел и на секунду сменил направление, отпрыгнув в сторону.

Сбоку длинной очередью застрекотал, но быстро замолк, опустевший РПК Инока. Отбросив пулемет, зашипевший во влажной траве перегретым стволом, Инок схватил ствол «слонобоя» и вскинул на свое плечо, давая возможность Монаху стрелять с упора.

Бронебойная пуля взломала пластину биологической брони, когда «рубер» был в прыжке. Огромная туша упала прямо на Инока, сломав десяток костей и содрав большой кусок кожи с головы, оголив кости черепа. Ударом лапы он сломал руку и все ребра справа у Монаха, который отлетел на несколько метров. Подбегавший к месту побоища Раввин, уже сменил магазин, и не имея возможности из этого положения попасть в споровый мешок, начал стрелять твари в голову и шею. Последние пули он вгонял в избитый висок «рубера» в упор. На последнем издыхании, монстр ударил нижней лапой в бок и разорвал Раввину живот.

Из подлетевших пикапов выскакивали бойцы и бросались оказывать помощь раненым товарищам.

– Твою ж мать! – кричал из кузова Имам, держа на прицеле еще дергающуюся в агонии тушу.

Шаман осмотрел место боя.

– Быстро вколите им часть спека. Турникеты на руки, повязки и зафиксируйте переломы. Спокойно и без паники. Имам, следи за округой. Пастор, проконтроль споровый мешок, а то Имам нервничает и отвлекается. Ксёндз, иди сюда.

– Раны очень серьезные. Берешь два пикапа. Парней, как перевяжут в них, и двигайте в Цитадель. Дорога дальняя, поэтому заберешь весь спек и в пути будешь его частями вводить, иначе не довезешь. С собой выбирай еще пятерых. Как встретите первые патрули, пусть сразу сообщат о раненых в стаб. Да, еще «рубера» почисть. Оплатишь знахарей и последующий уход за парнями, а что останется, на наш счет в банк забросишь. Спек докупи, когда назад будешь выезжать.

Спустя пятнадцать минут два пикапа направились на восток. Оставшиеся Храмовники, в подавленном состоянии, разошлись для сбора потрохов из трупов тварей на берегу, переживая за судьбу раненых товарищей.

Никто их них не мог знать, что этот мертвый «Рубер» только что разделил Храмовников на тех, кто останется жить, и тех, кому суждено погибнуть.

Эпиграф

Берег моря был прекрасен. На море всегда хорошо в любое время года. Когда стоишь на берегу и наслаждаешься видом бескрайней синей глади, душа отдыхает. Забываются проблемы, а мелкие неприятности отступают на какой-то дальний план.

Вид с горы открывался превосходный. Впереди, насколько хватало обзора, простиралась почти ровная поверхность бирюзовой воды, которая изредка кучерилась полосками внезапно вспенившихся гребней небольших волн. Девственный песчаный пляж уходил вправо и влево, пологим серпом обрамляя воду, оканчиваясь мысами, отделявшими небольшой залив от моря.

Они все любили это место за простор и свежий морской ветер. Большая часть встреч происходила именно на этом месте.

– Все в сборе, Эрра.

– Я знаю. За несколько мгновений моей задержки, они на меня не будут в большой обиде. У них будет возможность пообщаться между собой на свои темы, пока я наслаждаюсь этим видом. Согласись, Тея, что море очаровывает.

Тея промолчала и став рядом. Ей больше нравился воздух, чем вода, и она стала любоваться видом причудливых облаков, бело-серыми шапками плывущих в голубом небе.

– Пойдем, пожалуй. Ты права. Не стоит заставлять себя долго ждать. Морем можно любоваться бесконечно долго, и оно никуда не денется, пока мы будем общаться.

Сегодня их собралось шестеро. Двоих не было, но их и не ожидали. Стикс бескраен и когда они вернуться, знал только он. Вернуться. Когда-нибудь.

– Рад всех приветствовать, – Эрра слегка кивнул каждому из гостей и жестом пригласил всех к Срединному Камню.

Каждый занял свое место вокруг их святилища и протянул руки к соседям. Двенадцать ладоней сжались в крепких рукопожатиях, замыкая цепь Знания и открывая дорогу их энергии.

Они стояли, закрыв глаза и получая высшее наслаждение, которое может дать только Знание.

Когда энергетический поток в рукотворной живой цепи выровнялся, превратившись из стремительной горной реки в равнинный спокойный ручей, они открыли глаза и опустили руки. Обмен произошел.

– Спасибо всем, – Эрра жестом пригласил всех на огромный ковер, разосланный немного в стороне. – Немного надо отдохнуть.

– У тебя, как обычно, прекрасная тишина и умиротворение, – темнокожий мужчина, крупного телосложения, взял с большого серебряного подноса кисть зеленого винограда.

– Ты же знаешь, Мугулу, что я не люблю суету. Суета мешает мыслить и творить. Это тебе всегда нравилось вносить в обыденную и спокойную обстановку, что-то такое, что заставляло всех волноваться и испытывать напряжение.

– Обыденность расхолаживает и делает людей слабыми.

– Мугулу! Мы уже давным-давно не люди.

– Я помню об этом постоянно и рад, что это случилось именно со мной.

– Не увлекайся только игрой в Бога. Мы – не они, хотя и носим схожие имена, Плутон, очень полный мужчина с полностью лысой головой, откинулся на спину и, закинув руки за голову, уставился в небо. – Я иногда думаю, что, достигнув того уровня знаний, на котором сейчас существуем в этом мире, мы балансируем на какой-то грани. Я начинаю бояться этого знания.

– И давно ты этого боишься?

– Время относительно, Имир. А эта мысль меня тяготит.

– Развеяться тебе надо, дружище. Лучше расскажите, что там с этой новой локацией намечается? Я так понимаю, что что-то пошло не по плану.

– Да, Имир, не по плану. Возможно, что эту локацию «сотрут».

– А что все-таки произошло, Эрра?

– Не удалось добиться однородный исходных условий для старта. Необходимо контрольное изучение и личное наблюдение кого-то из Наблюдателей.

Пять голов повернулись в сторону молчавшего до этого момента Трояна.

Он улыбнулся и соглашаясь кивнул.

– Только прошу тебя, Троян, не вмешивайся в происходящее. Мы – Наблюдатели. Не нам решать судьбу этого мира. Когда сможешь отправиться?

– Как только отведаю вина из этого кувшина, – Троян, потянувшись через поднос с фруктами, потянул к себе за ручку глиняный кувшин с высоким горлышком, который был покрыт блестящей чёрной глазурью. – А то вы все на фрукты и ягоды налягаете.

Оглавление

Глава № 1. Оливер Брюс Глава № 2. Умник и Марьяна Глава № 3. Квазы. Начало Глава № 4. Оливер Брюс. Коррупция Глава № 5. Дела знахарские, врачебные и дружеские Глава № 6. Квазы. Первые рейды Глава № 7. Оливер Брюс и начальник колонии Глава № 8. Карп. Прибытие в УИН Глава № 9. Возвращение Ахрипа Глава № 10. Оливер Брюс. Переброска Глава № 11. Карп. Перенос Глава № 12. Квазы. Новый шеф Глава №13. Знакомство со стабом. Плаха Глава № 14. Знакомство со стабом. Матрос и Умник Глава № 15. Карп. Первая охота Глава № 16. Оливер Брюс. Жемчужина Глава № 17. Сюрприз от Марьяны Глава № 18. Рейд в кластер «Сладкий» Глава № 19. Квазы и «внешники» Глава № 20. Рейд «Гранатов» Глава № 21. Оливер Брюс. Двойник Глава № 22. Карп. Капрал Глава № 23. Оливер Брюс. Опасный груз Глава № 24. Потеря знахаря Глава № 25. Квазы – муры Глава № 26. Храмовники Эпиграф