Библиотека :)

Его строптивое счастье 636K - Анна Мишина (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Анна Мишина Его строптивое счастье

Глава 1

Максим

Утро. Тяжелое и совершенно нежеланное. Вот так я сегодня могу сказать о новом начале дня. Без работы. Собственно, даже не жалею. Давно нужно было подать рапорт.

По привычке просыпаюсь раньше будильника и за пару минут до звонка выключаю его.

Торопиться некуда.

Закрываю глаза. Хочу еще поспать, но мозг уже зашевелил своими шестеренками, начиная думать. Но я упорно отгоняю навязчивые мысли в сторону. В кои-то веки я могу наконец-то выспаться. И готов все же провалиться в сон…

— Папа, — в спальню открывается дверь и просовывается детская с прической взрыва на макаронной фабрике голова. — Пап, — звучит настойчиво.

Молчу, не шевелюсь и вообще я сплю.

— Он спит, — раздается шепот.

— Нет, — отвечает второй голосок. — Ты же знаешь, что он всегда рано встает. А время уже… — ребенок задумался, — много уже времени. Аллочка пришла. И успела нажарить блинчиков. Завтрак стынет, а он притворяется, — с шепота переходит на тихий тон.

Пытаюсь сдержать улыбку. Вот же маленький прокурор растет.

Шаги. Меня спалили явно.

— Ну, я же говорю, что он не спит, — заявляет дочь. — Смотри, улыбается.

— Правда? — звучит недоверчиво голос сына.

— Зуб даю, — отвечает егоза.

— Оставь его себе, — говорю, открывая глаза.

На меня уставляются две пары глаз. Одни карие, вторые голубые.

— А Лика тебя сразу раскусила, — улыбаясь, заявляет сын.

— Угу, — деловито кивает та. — Вставай, пойдем завтракать. Алла Васильевна уже все приготовила. А ты тут подушки давишь, — серьезным тоном заявляет девчонка.

— На массу давишь, говорят, — поправляю я.

— Неважно, — отмахивается мелочь. — Пойдем, Лука, — командует Лика и тянет брата за руку за собой. Тот уже и не сопротивляется, сдался мальчишка, поняв, что сестра взяла все главенство на себя.

Делать нечего, приходится подняться с постели и, надев домашний костюм, так как няня сейчас дома, и выйти из спальни.

Умывшись и приведя свою шевелюру в порядок, все же задержался взглядом в зеркале. Борода… потер пальцами заросший подбородок. Нет, сбривать не буду. Лика заявила, что так я выгляжу привлекательнее. Пусть будет по ее.

Выйдя из ванной, направляюсь в кухню.

— Здравствуйте, Максим, — приветливо улыбается Алла Васильевна, няня моих детей. — Я не знала, что вы сегодня дома.

— Это вы меня извините. Не предупредил, поздно вернулся домой и вылетело из головы совсем, — оправдываюсь. Неудобно получилось. Ведь я всегда заранее говорю о своих выходных. Но теперь-то нужды в этом не будет…

— Завтрак, я чай вам налью, — засуетилась женщина.

А детвора уже вовсю уплетают блины с вареньем.

— Вкусно? — спрашиваю, любуясь ими.

— Угум, — синхронно промычали.

Вот тебе и утро. Хотел? Наслаждайся.

После сытного завтрака Алла Васильевна убрала посуду в машинку и, прибрав кухню, ушла. Я заверил ее, что в ближайшие дни у нее выходные. Пара так точно. Пока я не займусь поисками новой работы.

— Чем займемся? — после того как няня уходит, спрашивает дочь.

Деловая колбаса стоит подперев стену плечиком, со сложенными руками на груди.

— А какие предложения? — прохожу мимо, щелкнув мелочь по курносому носу.

— Ты с нами погуляешь или примешься за поиски работы? — прилетает в спину.

О том, что я уволился, дети не знают. По крайней мере, я ничего им не говорил. Но такое ощущение, что так думаю только я.

Поворачиваюсь и смотрю на своих детей внимательно. Лука скопировал сестру, сложив руки на груди.

— Погулять-то погуляем. А что насчет работы? Вы о чем? — решил притвориться дурачком.

Аккуратная бровка Лики взлетает вверх. Копия мать!

— Пап, только не надо держать нас за детей, — вздыхает театрально девочка.

— Но вы и есть дети! — возмутился.

— Мы не глупые, не глухие и все-все понимаем, — заявляет она, загибая пальчики на руке.

— Так откуда вы все знаете?

— От бабушки, — прилетает ответ.

Вопрос от какой. Я давно не обсуждаю свои дела даже с матерью. А про тещу и вовсе молчу. Да и в последнее время она мало проявляет активности по отношению к внукам. Или я чего-то опять не знаю?

— От какой? — из этих сорванцов все надо тащить клещами. Сами и слова лишнего не скажут.

Переглянулись. Значит, дело нечисто.

— От Лиды. Пап, ты же знаешь, как она за нас переживает, — деловым тоном заявляет Лика.

Еще бы я не знал. Моя мама гиперпереживательная. За меня, за братца моего, за внуков. И все время что-то да должно произойти. Только с появлением Аллы Васильевны, которую она, кстати, и рекомендовала, стала чуточку спокойнее.

— Так. И что насчет работы? — уходят от темы.

— Да что насчет нее-то, — пожимают плечами синхронно. — Бабушка говорит, что знает о твоих проблемах с начальством, вот и все. Я просто предположила, — поджимает губки. — И? — смотрят на меня.

Я сейчас чувствую себя как мои задержанные передо мной во время допроса. Ну что, Туманов? Как тебе?

— Мне кажется, это вас не касается, — разворачиваюсь и плетусь в гостиную.

Знаю, не отстанут. Но не комильфо, знаете ли, взрослому мужику торчать перед детьми и отчитываться.

— Это нечестно, — обгоняет меня Лука и мне приходится притормозить. — Пап, ну, давай рассказывай. Ты ушел с работы? — сын смотрит на меня, кажется, моими же глазами.

— Да, я уволился. Теперь довольны? Можете проинформировать бабулю, — хмыкаю и обхожу сына, все же желая усесться на диван и включить этот чертов телевизор. Нужно хоть немного заглушить мысли.

— И не собираемся мы ее информировать, — детвора садится рядом со мной.

— Мультики? — предлагает Лука.

— Давай пульт, — командует Лика и сын передает ей его, а я откидываюсь на подушки и прикрываю глаза.

Удивительно, но меня тут же клонит в сон и я отключаюсь. Детские голоса уходят на задний фон. А мысли перестают штурмовать мою и без того уставшую голову.

— Пап, — ощущаю толчки под ребра. Так может только Лика. — Пап.

— М-м-м, — не открывая глаз.

— У тебя звонит телефон. Не слышишь? — удивленный детский голос.

Открываю глаза и смотрю на дочь, держащую мой мобильник. Тяну руку, но засранка прячет его за спину и спрашивает:

— Обещай, что, как поговоришь, пойдем гулять, — заявляет дочь.

— Лика, отдай папе телефон. Вдруг это что-то срочное, — возмущается Лука.

Я протягиваю руку, ожидая, когда мелкая заноза успокоится. Но тут трель телефона прекращается.

— Ну, Лика, — возмущается сын.

— Ладно, — сдувается мелкая и вкладывает в мою ладонь телефон, который снова начинает трезвонить. — Видимо, и правда срочно, — бубнит она.

А я смотрю на дисплей и не узнаю номер входящего.

— Разойдись, — поднимаюсь с дивана и отвечаю на звонок. — Слушаю.

А на том конце провода заговаривает мужской голос.

— Туманов?

— Он самый.

— Макс, это Зарецкий беспокоит, — в памяти всплывает образ говорящего.

— Чем обязан?

— Слышал, ты безработный, — в голосе нет усмешки.

— И?

— Скину тебе адрес, Макс. Жду через час. Дело есть, — и звонок отбивается.

Твою же…

— Пап? — на меня смотрят две пары глаз в ожидании.

— Собирайтесь, покатаемся, — натягиваю улыбку. И этого оказывается достаточно. Мелкие подпрыгивают, обнимаются и, визжа, толкаясь, рванули в свою комнату.

Что бы там ни придумал Зарецкий, я откажусь. Мне это на… не надо.

Детей тащить в офис к Зарецкому нет желания. А вот оставить их в ТЦ в игровой комнате под присмотром аниматоров и специально обученного персонала могу. И дети выплеснут свою энергию и я немного выдохну.

Оставив двойняшек в игровой, вышел из торгового центра и, перейдя дорогу, вошел в офисный центр. Хорошее соседство. Вызвал лифт и поднялся на седьмой этаж. В приемной меня сразу же проводили в кабинет Зарецкого.

— Здравствуй, — тут же поднимается из кресла, встречает меня, протянув руку, приветствуя.

— И вам доброго дня, — отвечаю, пожав его широкую ладонь.

Зарецкому лет пятьдесят с небольшим. Хорошо сложен, поддерживает фигуру. Достойный конкурент в бизнесе. О личном не знаю ничего, кроме его дочери.

— Расслабься, — хлопает меня по плечу. — Присядем, у меня к тебе важный разговор.

— Настолько важный, что нельзя было переговорить по телефону? — усмехнулся его серьезности. Он всегда был таким, когда дело касалось бизнеса или его дочери. Знаем, плавали.

— По чашке кофе? — вежливо интересуется, приземляясь в кресло напротив меня.

— У меня не так много времени, — поглядываю на часы.

— Я понял тебя. Тогда к главному, — начинает он. — Это даже больше не дело, а просьба.

— Слушаю.

— Я слышал, что ты уволился из органов, — начал он.

— Кто же это вам успел напеть эту информацию?

— Птичка одна, — усмехается. — Я так понимаю, что тебе нужна работа.

Не вопрос, а утверждение.

— Не волнуйтесь, не маленький, не пропаду.

— Я хочу тебя попросить, — начинает он неуверенно, поднявшись из кресла и нервно пройдясь по кабинету.

— О чем? — не нравится мне это.

— Ты мне снова нужен в роли водителя, — произнес он.

Вот гадство!

— Нет, спасибо, — отказываюсь.

Не стоило мне сюда приходить. Как чувствовал.

— Для Ярославы, — поворачивается ко мне.

Тут же в мозгах всплывает образ сероглазой девицы. Сколько лет прошло? До сих пор в печенках сидит.

— Нет, даже не просите, — уже собираюсь покинуть кабинет, поднимаюсь из кресла.

— Я прошу тебя как отец, — перехватывает меня за руку и заглядывает в глаза. Чертов манипулятор. — Как отец, понимаешь?

Еще бы! Мне ли не понимать!

— Так наймите ей охрану, водилу из СОБРа, «Альфы», вы же можете это, Алексей Петрович.

— Могу, только я свою дочь могу доверить только тебе, — заявляет Зарецкий.

Здрасте, приехали. С чего бы это вдруг?

— Кажется, вы грозились мне кое-что ценное оторвать, если я к ней хоть на метр подойду, — напоминаю ему.

— Помню. И повторю это еще раз, если обидишь. Но уверен, до этого не дойдет, — усмехается. — Я знаю, что у вас там что-то произошло, но…

Я напрягаюсь.

— Но Яра мне так ничего и не сказала, — усмехается.

Расстались? Я просто уволился, стараясь забыть ее слова, которые въелись в подкорку и взгляд ее…

— Макс, подумай, пожалуйста. Тебе будет на что кормить семью. Деньги хорошие предлагаю, — тут же подойдя к столу, чиркает цифры на бумажке. — Ничего сложного, просто ее везде сопровождать. Быть в курсе ее дел, — передает мне записку, посмотрев на которую, я тут же сминаю и выкидываю в мусорку.

— Купить хотите, — качаю головой.

— Это заработная плата. Ты офицер. Ты ее сможешь защитить, — все ходит вокруг да около.

— Да от кого, черт возьми? — не выдерживаю я. — Куда она умудрилась влезть, что ей требуется телохранитель, ведь я правильно вас понял, Алексей Петрович?

— Да нет, — отмахивается и приземляется в кресло, потирая виски. — Влюбилась дурочка. В альфонса. Он же ее использует, а она ему в рот заглядывает. Меня не слушает. Да никого не слушает. Замуж за него собирается.

От услышанного что-то кольнуло в грудине. Да, собственно, мне-то какое дело до этого всего. Разборки в семье Зарецких для меня табу. Да и вообще…

— Ну, выйдет, разойдется. Все решаемо, — возражаю.

— Она его в компанию ввести хочет. А этого я допустить не могу, — смотрит на меня.

— Вы меня извините, Алексей Петрович, при всем моем уважении к вам, но я откажусь. Не мое это дело лезть в вашу семью. Она девочка уже не маленькая ведь.

— Двадцать шесть ей, — зачем-то уточняет Зарецкий.

— Тем более, — так это уже лет восемь прошло… время летит. — Мне пора, — снова кидаю взгляд на часы. — Извините.

— Ты все-таки подумай, — догоняют меня слова мужчины, только я, не оборачиваясь, закрываю за собой дверь.

Детей пора бы уже забрать.

— Папа, — встречают меня мои бандиты. — А мы пойдем в кафе? — запрыгнув ко мне на руки, интересуется Лика. Обвивает шею ручками и заглядывает в глаза.

— Конечно, — целую в макушку.

— Ура, — спускаю на ноги и она берет брата за руку. — Тогда пойдем. Мы во-о-н в том кафе были давно. А там вкусный сорбет из дыни, — заявляет моя мадам.

— Ты это помнишь? — усмехаюсь и, расплатившись с администратором, направляемся с детьми в кафе, что находится напротив игровой.

— Да. У меня хорошая память, — гордо заявляет дочь.

Глава 2

Макс

— Пап, — на пороге кухни появляется Лика.

— М? — заправляю посудомойку после ужина.

— Ты похож на домохозяйку, — улыбается егоза. И кивает на передник, который я повязал, чтобы не заляпаться. — На Аллочку в особенности, — смеется.

— Ты мне тут посмеяться пришла или по делу? — пытаюсь засунуть тарелку, которая упорно не собирается вмещаться.

— Помочь для начала, — деловито проговорила и подошла ко мне, забрала из рук ту самую тарелку и с лёгкостью поставила её в машинку. — Вот, — складывает руки на груди. Любимая поза малявки.

— Неожиданно, — удивляюсь.

— У тебя просто нет практики, — задирает нос. — Дед посоветовал бы тебе поиграть в тетрис.

— Тетрис? — удивляюсь. Уж откуда моим детям знать про тетрис, игрушку из моей молодости.

— Да. Дедуля дает иногда поиграть. Только бабуля это не одобряет. Говорит, что с этих игр дети тупеют.

Слышу в каждом её слове голос моей матери.

— Но ты пришла не только, чтобы мне помочь, так ведь?

— Так, — подтверждает мои догадки. — Нам купаться надо.

Купаться. Я застываю. Последний раз когда я их купал? Когда они были мелкие. С помощью своей мамы. А потом пошла череда нянь. Пока, наконец, у нас не появилась Аллочка.

Детям по шесть. Они купаются как?

— Набери нам ванну, — говорит дочь.

— Вы все еще вместе купаетесь?

— Да, — как ни в чем не бывало отвечает. — Пап, мы все вместе делаем, ты забыл? И вообще, можешь посидеть с нами, как это делает бабушка или Аллочка. Поиграешь с нами.

— Хорошо, так и сделаем, — нажимаю, наконец, на посудомойке программу и снимаю этот чертов передник.

После купания, которое меня прилично измотало, уложил детвору по кроватям и сам еле добрался до ванной. Я весь мокрый. Дети брызгались, смеялись и кидались пеной. Я давно так не отдыхал. Головой.

Посмотрел на свою физиономию в зеркало, почесал заросший подбородок, щеки. Усмехнулся. Поцеловал детвору, те дружно захихикали и заявили, что щекотно.

Разделся, закинув шмотки в машинку, да забрался в ванну под душ.

Включил воду и перевёл на лейку. Люблю воду погорячее, когда в воздухе собирается пар. Чувствую, как мышцы расслабляются под обжигающим теплом струй.

А после душа на кухне заварил себе чай и уселся за стол в гордом одиночестве.

Чувствую себя выброшенной рыбой на сушу. С работы уволился, и теперь думаю, где мог бы пригодиться, да так, чтобы дети всегда были рядом. Им шесть, а я, кажется, не помню почти ничего из их детства. Правда, их появление и смерть их матери заставили пересмотреть ценности жизни и карьера военного была завершена. А что я мог? Отец Полины подтолкнул в следственный. Как же его материла Зоя Петровна, мать Поли. Моя мать и Зоя взяли детей на себя, а я спустя пару месяцев снова стал пропадать на работе… Шило на мыло, что называется. Но здесь я чувствовал себя немного в своей стихии. А вот сейчас…

Детям этой осенью в школу.

Полина... Поля…

Откинулся спиной на стену и ударился затылком.

Лика очень на нее похожа. Каждое движение рук, повороты головы, мимика…

Непросто мне без тебя, Полька.

— Пап, — неожиданно раздается голос дочери. Рука дрогнула и чашка опрокинулась. — Вот же неуклюжий, — мягко улыбается и, взяв тряпочку с раковины, принялась вытирать стол, собирая жидкость.

— А ты чего не спишь? — спрашиваю, наблюдая за Ликой.

— Попить захотела, а тут ты. Чего не спишь? — села за стол, а я налил в стакан воды и подал ей.

— Да что-то не спится. Но сейчас пойду.

— О работе думаешь? — спрашивает, отхлебнув воды.

— Да, и о ней тоже.

— Жалеешь, что ушел? — смотрит голубыми глазами, словно сейчас рядом сидит Поля.

— Нет, все же надеюсь быть рядом с вами, — улыбаюсь и треплю девчонку по волосам.

— Ладно, я спать, — зевает, прикрывая ладошкой рот. — Споки, — и целует меня в щеку.

Проводил взглядом маленькую фигурку и, отставив почти пустую чашку в сторону, пошёл в спальню.

Упал в кровать, распластавшись звездой, и уставился в потолок, на котором мелькали блики фар редко проезжающих машин во дворе дома.

В голове прокручиваю разговор с Зарецким. Чем-то все же он меня зацепил. Нет, не суммой зарплаты. Ковыряю мозг, что называется, чайной ложечкой и пытаюсь докопаться до истины. Что мне не дает покоя?

Желания возвращаться на роль водилы для мажорки у меня нет. Мне она еще тогда потрепала нервы. Причем так, что до сих пор вспоминать не хочу. А вот эти воспоминания сами лезут в голову. Тут же память подкидывает образ девятнадцатилетней девушки. Стройной, среднего роста, с темного цвета волосами средней длины и глазами цвета серого дождливого неба.

Вот это тебя занесло, Макс… на поворотах-то полегче!

— Это кто? — недовольно сканирует меня глазами с веером густых ресниц.

— Я… — хочу ответить, но девица быстро меня осаживает, мазнув взглядом так, чтобы показать: я пустое место.

— Яра, это для твоей же безопасности, — заявляет Зарецкий.

Я понял, что тут конфликт не только интересов, но и отцов и детей. Классика.

Поэтому предпочел отстраниться от их разговора, но не слушать не получалось. А еще больше не получалось не наблюдать за девушкой.

— Я тебе говорила, не нужна мне эта машина, раз не хочешь, чтобы я садилась за руль, — возмущается девушка, яростно жестикулируя руками. — И этого забери, — тычет в мою сторону пальцем.

Алексей Петрович переводит свой взгляд на меня. Я понимаю, что стал свидетелем семейных разборок, поэтому разворачиваюсь и отхожу от машины на метров пять, не меньше. Пусть ругаются. А то мужику неудобно, что его перед чужими отчитывает собственная дочь.

— Пап, — в сон врывается детский голос. — Папа.

— М-м-м? — продираю глаза, замечаю детей в пижамах.

— Утро уже. А ты все спишь.

— Так выходной.

— Бабушка скоро приедет, — заявляет Лука.

Откидываюсь на подушки. Этого только не хватало. Так, стоп. Какая из?

— Зоя, — ошарашивает меня дочь.

— Зоя? — переспрашиваю удивленно, потому что не помню, когда последний раз ее видел. С ней обычно только мать моя контактирует. И все это время мне удавалось избегать с ней встреч. Ведь первое время она меня винила в смерти своей дочери. Я же заделал ей детей.

Морщусь как от зубной боли. Утро обещает быть нервотрепательным.

— Встаешь? — руки в бока, нахмурены брови. Лика.

— Да, — делать нечего.

Зоя Петровна через полчаса уже на пороге нашей квартиры. Так сколько я ее не видел? Нет, отношения у нас с несостоявшейся тещей были неплохими. Потом настал в моей жизни настоящий армагеддец и вот, снова здравствуйте.

— Как подросли мои котятки, — засюсюкала женщина.

— Здравствуйте, Зоя Петровна, — выхожу-таки встретить и поприветствовать бабушку своих детей.

— А вот и он, отец ваш, — поднимает свой взгляд на меня. Смотрит сквозь круглые линзы очков. Стрекоза.

— Он самый.

— Похудел, — оглядывает меня. — А зарос-то как. Дети на тебя смотрят, нужно себя в порядке держать. Кому такое страшилище нужно будет? — выдает тираду женщина.

Погодите-погодите. Я не ослышался? Кому?

— Детям я и такой нравлюсь, — задумчиво провожу пальцами по щетине.

— Да, ба, это модно, — заступается Лика.

— Что модно? Вот это? — скептически на меня переводит взгляд Зоя. — Это пещерный человек, дети, — проходит мимо меня в кухню.

Да, кухня это один из главных предметов раздора, после того, какой я плохой.

— Детей кормил? Завтрак уже давно, — бубнит женщина, но к холодильнику не торопится.

— Ба, мы только проснулись. Сейчас будем все вместе завтракать, — подхватывает Лука.

— Долго спите, поздно легли? — снова этот обвиняющий взгляд в мою сторону.

Я быстро скрываюсь в ванной, подальше от недовольного взгляда Зои Петровны.

А вернувшись, вижу, что Зоя уже во всю хозяйничает. Жарит яичницу, Лика расставляет тарелки, Лука — вилки.

Остается только поплотнее сжать челюсти и сесть за стол. Лишним давно себя не чувствовал в своей квартире.

Завтрак проходит в болтовне детей и их бабушки. А после Лика порывается помочь убрать со стола, но Зоя отправляет их переодеваться, пообещав погулять в парке.

Тут-то я понял, что сейчас начнется.

— Максим, — внутри что-то екнуло.

— Да, Зоя Петровна, — собираю все терпение в кулак.

— Ты ушел с работы, — звучит претензия.

— Да, совершенно верно.

— На что ты собираешься содержать детей?

— Я первый день дома, Зоя Петровна. Хочу лишь быть чуть свободнее. Не волнуйтесь, я найду, чем себя занять и как обеспечить своих детей.

— Им в школу в новом году. Да и Новый год на дворе, это траты…

— Зоя Петровна, давайте я сам буду разбираться с этими вопросами. На данный момент мы не бедствуем, — перебиваю ее.

— Но…

— Разговор окончен.

— Да кем ты пойдешь? Кроме как командовать, ничего и не умеешь, — взрывается возмущениями женщина.

— Да хоть таксистом, — все же удалось не повысить голос. — Все хорошо, не стоит переживать, — нарочито спокойно выдал.

— Вот Полина…

— Давайте не будем о Полине, — огрызнулся.

Женщина вспыхнула, но не издала ни звука.

— Я забираю детей на прогулку. Часа на два, — отчиталась.

— Буду благодарен, — отвернулся к подоконнику, опершись о него руками.

— Ба, мы готовы, — обернулся на голос Лики.

Оба одеты по погоде. Разве что нужно причесать Лику.

Теща, вздохнув, но не проронив ни слова, повела детей собираться дальше. Вскоре за ними закрывается входная дверь и я остаюсь один дома. В тишине.

Ну, хотел быть ближе к детям. В придачу к этому еще и ближе к родственникам. Но не настолько же, чтобы мне во второй день тут же высказали свое “фи”.

Естественно, я сел за поиски вакансий. Нет, варианты службы я не рассматриваю. Наелся. А вот что…

Пролистнул все возможные вакансии, даже обзвонил парочку. Но все оказалось не так-то и просто, как казалось на первый взгляд.

Я мысленно после разговора с предполагаемым работодателем возвращался к предложению Алексея Петровича.

Глава 3

Макс

— Пап, — над ухом пыхтит недовольный детский голос.

— М? — отворачиваюсь.

Лег поздно, глаза не могу продрать.

— Пап! — с другой стороны, где моему лицу так комфортно на подушке, тоже детское жужжание.

— М? — пытаюсь открыть глаз. Один хотя бы.

— Мы в сад идем или нет? — на этот раз я точно различаю Ликин голос.

— Да пусть спит, тебе жалко, что ли? И мы бы спали, — недовольно пыхтит Лука.

— Тебе бы только спать, — огрызается заноза. — А у нас репетиция утренника. А мне еще на балет. А тебе на хоккей.

Вот что это за маленький гном? И бубнит-бубнит.

— Я не бубню, — говорит дочь.

А я понимаю, что сказал свои мысли вслух.

— Извини, — все же открываю глаза. В них словно камаз песка насыпали. — Сейчас встану. Все успеем.

— Пошли, — зовет брата. — Пусть соберется с мыслями. Это не бандитов гонять, — проговорила дочь и прикрыла за собой дверь.

А я уткнулся лицом в подушку. Маленькая заноза. И все это она в шесть лет понимает. Что будет еще через шесть? Даже боюсь представить.

Соскреб себя с постели. Да что же я таким убитым себя ощущаю? Все ночные посиделки за ноутом в поисках работы. И в итоге ничего такого, за что можно ухватиться. М-да.

Закрывшись в ванной, уставляюсь на себя в зеркало. Вот это у тебя рожа… помятая.

Включаю холодную воду и, подождав пока сойдет немного, загребаю в ладони ледяной, умываюсь. Бодрит. В душ бы, да времени нет.

Почистив зубы, выхожу. А на кухне уже шуршит Лика.

— Я чайник поставила. А ты себе пиццу погрей. Нам-то завтракать еще в саду, — заявляет маленькая хозяюшка.

— Угу, ставлю, — слушаюсь я и выполняю указания.

— Не забудь нас забрать в пять, — проговаривает Лика, когда выпрыгивает из машины.

Беру обоих за руки и веду в сад.

— О, какие люди, — кто-то довольно восклицает.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на знакомую физиономию.

— Давно не виделись, — протягиваю ладонь поздороваться со знакомым.

— Ты в отпуске, что ли? — спрашивает Митя.

Было дело, в сервис тачку гонял, а разговорившись с мастером, поняли, что дети наши в один сад ходят.

— Ага, — отмахиваюсь. В подробности вдаваться не люблю.

— Ну и правильно. Я думал, у ваших его в принципе не бывает, — усмехается.

— Ну что мы, не люди, что ли, — отвечаю.

— Пап, — дергает Лука за руку. — Идем.

— Ладно, мы пошли, — киваю мужику.

Зайдя в группу, замечаю на себе взгляды мамочек.

Лика, задрав нос, сама переодевается. Лука тоже все сам. Стою, опираясь о шкафчик, наблюдаю.

Выходит воспитательница. Или нянечка. Нечастым я гостем тут был. А дети весной выпускаются. М-да…

— Ой, Максим Сергеевич, давно вас не видели, — заулыбалась женщина среднего возраста.

Няня или воспитательница? Не припомню.

— Работа, она такая, — отвечаю.

Цепким взглядом оглядывает меня. То, как цепляется взглядом за правую руку, не остается мной незамеченным. Усмехаюсь. Бойкая дамочка.

— А вы временно выбрались или что-то у вас поменялось? — она явно что-то хочет предложить и мне это уже не сильно нравится. Чутье подсказывает, что мне не отвертеться.

— А что вы хотели?

— Об этом я хотела бы с вами поговорить без детей, — кокетливо улыбнулась. — Лика, Лука, в группу идите, — обратилась к детям.

— Пока, пап, — поцеловала меня Лика и шепнула на ухо: — Готовься к бороде и внучке, — взяла Луку за руку и потянула за собой.

А я не понял, о чем это она.

Дамочка, думаю, все же воспитательница, направилась в коридор, пока в раздевалке толпились родители с детьми. Я за ней.

— Так о чем вы хотели поговорить? — начинаю я, убирая руки в карманы джинсов.

— Сами понимаете, наверное, как сложно в женском коллективе без мужчин, — проговорила она, улыбнувшись.

Я поперхнулся.

— Утренник на носу. И нам нужен Дед Мороз. А вы, — снова этот взгляд голодной тигрицы, — очень подходите на эту роль.

— В смысле, старый? — усмехнулся.

— Нет, ну что вы, — заулыбалась еще шире.

“Это виниры или коронки?” Мелькнула мысль.

— Вы мужчина. И даже с бородой. Костюм у нас есть. Мы вас на день сняли бы.

Я снова поперхнулся.

— Простите, — откашлялся.

— У всех групп в один день утренники. С интервалом в час. Смогли бы вы найти для нас время?

— Я не обещаю, правда. Сами понимаете, дети, работа… — пытаюсь съехать с этой темы.

— Я понимаю, — кивает она. — Но я вас очень попрошу. Вы представляете себе нашу завхоза Наталью Андреевну Дедом Морозом?

— Нет, — отвечаю честно. Я в целом вообще Наталью как ее там не представляю.

— Вот и лучше детей не пугать.

— Ладно. Я попробую, но не обещаю.

— Буду ждать от вас ответа, — проворковала дама и, развернувшись, завиляла тазобедренным в сторону группы.

Шикарно. Проводил детей в сад, называется.

Дед Мороз, чтоб его.

Добираюсь до машины и, сев за руль, поворачиваю ключ в зажигании. Автомобиль тут же послушно отзывается ровным рычанием.

Решаюсь прокатиться по городу. За ночь ничего стоящего я так и не нашел. В голове кавардак. Прекрасно понимаю, что могу позволить себе отпуск в месяц, не меньше. Но скоро и моя мать забьет в колокола. И не дай бог себе что-то навыдумывает.

Незаметно для самого себя выезжаю в центр города. Который уже готов к Новому году. Витрины пестрят всевозможными украшениями. Елки тут и там. Красота. Со своей работой и ее ритмом, кажется, уже и забыл об элементарном. Что уж говорить о том, что и дети под носом вымахали уже до школьного возраста.

Подарки. Кстати, о них.

Заезжаю на парковку большого торгового центра. Оставляю машину и, проверив по карманам куртки на месте ли кошелек, выхожу из машины.

Я не люблю магазины. Особенно бесцельные прогулки по этажам с заглядыванием в витрины. Поэтому глазами ищу вывески, цепляюсь за названия детских отделов и прямым ходом туда.

А вот там-то я зависаю между рядами с неимоверным разнообразием игрушек.

— Вам подсказать? — рядом нарисовывается девушка…

Поднимаю взгляд от туфель на бешеной шпильке, вверх по ногам к юбке, обтягивающей тело как вторая кожа, блузка и…

— Нет, сам справлюсь, — отрываю взгляд от бюста внушительного размера.

Широко распахнутые глаза с веером неестественно пышных ресниц хлопают в недоумении.

— Я могу рассказать, что сейчас модно дарить, — хлоп-хлоп.

Достаю телефон и набираю мать.

— Максюш, — лилейным голосом отзывается тут же голос мамы в трубке.

Сжимаю зубы. Ненавижу, когда она меня так зовет. Но что я могу поделать, да?

— Подскажи, пожалуйста, моя любимая женщина, — девушка тут же теряет ко мне интерес и отходит на безопасное расстояние, — что хотят мои дети на Новый год?

— А ты не знаешь? — переспрашивает мама.

Нет, я не знаю. Выдыхаю, собирая все свое самообладание в кулак, хрустнув суставами. Я прекрасно знаю, на что себя толкаю. А именно, мама сейчас воспользуется моим бедственным положением. И либо мне таки скажут секретную информацию по хотелкам детей, либо отправят общаться с детьми и выпытывать запутанными путями из них их же хотелки. Мне бы первый вариант больше подошел.

— Ты помнишь, чем занимаются твои дети? — тон, не позволяющий срулить с темы.

— Балет и хоккей. Я помню, мама.

— Так вот. Лика хочет твоего присутствия на ее концерте. А Лука на ответственной игре. Вот и все хотелки твоих детей.

Я зависаю.

— Да, Максим, они по тебе скучают, — вздыхает мама. — Если уж ты решился больше посвящать им своего времени, то отнесись к этому ответственней.

— Мам, стоп, — отхожу подальше от людей. — Ты с Зоей разговаривала? — ох, чувствую, не без тещи прошло.

— Да, Зоя к нам заезжала. Вчера. И она переживает.

— Мам, она переживает, если ей так нравится. То я не против. Ты-то чего? Тебе переживать не за кого? — нахожу взглядом корзинку для покупок, хватаю ее и снова иду вдоль стеллажей. Роботы, куклы…

— Ты всегда был при деле.

— Давай отложим эту тему на тет-а-тет? — предлагаю.

— Ты никогда меня не слушаешь, — заявляет в сердцах.

Вот твою дивизию, приехали.

— Спасибо за совет. Принял, понял. Освобожусь, позвоню, — и обрываю связь.

Проконсультировался, называется.

— Так, может, все же нужна помощь? — рядом снова материализуется девушка. И теперь я замечаю бейджик с именем. Мария.

— Да, Машенька, все же, наверное, можете. Мне нужно выбрать подарки для детей шести лет.

— Своим или?.. — изгибается в дуге бровь.

— Своим.

— Настольные? Очень сближают. Есть новые от известного производителя. Пройдемте…

И мы прошли. У меня разбежались глаза. До этого мама выведывала у мелочи желания их с помощью письма Деду Морозу. Теперь же такое не прокатывает. Лика быстро раскусила этот маневр. Но с моей занятостью у меня проблем с подарками не было. Вернее, мама с отцом этот пробел скрашивали. Но сейчас я понимаю, как много не знаю о них.

В итоге выхожу с парой пакетов наперевес. Понимаю, что больше ничего не осилю, поэтому решаюсь спуститься вниз и напрямую идти к машине.

— Нет, я сама, — доносится женский голос до моего слуха.

Из всех голосов именно этот.

— Алекс, я уже иду, не нужно возмущаться, — говорит ровно и спокойно.

Воображение даже легкую улыбку нарисовало.

Оборачиваюсь в поисках обладательницы голоса. Мысленно ее уже представляю. И натыкаюсь на фигурку девушки. Стройная, в красивом пальто. Сапожки. А в руках сумки с покупками. Темные волосы локонами лежат на плечах.

Тряхнул головой. Нет, не она. Но ноги сами пошли за ней. Лишь успеваю поудобнее перехватить свои пакеты.

Девушка убирает телефон в карман пальто и шагает к выходу из центра. Я за ней.

Ловлю взглядом, куда она направляется. Большой джип. Открывается водительская дверь. Выходит парень в модном пальто. Что-то высказывает девушке, забирая из рук пакеты. Тычет на наручные часы… Не нравится он мне.

— Эй, осторожнее… — в меня кто-то врезается, сбивая с ног.

Твою ж…

— П-п-простите, — заявляет мне милое создание, нависая сверху. — Я не спецом. Правда. Вы отходить не собирались.

— И ты решила меня переехать, — отвечаю, поднимаясь на ноги.

— Я помогу, — девчушка кидается собирать пакеты со снега. — Вот, — вручает мне.

— Спасибо, — натягиваю улыбку, а сам оглядываюсь в поисках заинтересовавшей меня парочки. Но уже не нахожу. Уехали.

— Уехали? — словно вторит моим мыслям девчачий голос.

Поворачиваюсь к девчушке. Ей лет-то сколько? Лет восемнадцать?

— Кто?

— Ну те, за кем вы так внимательно следили, — девчонка прищуривает глаза.

— Я ни за кем не следил, — поправляю куртку на себе.

— Угу. Удачи тогда и с наступающим, — усмехнулась мое сногсшибательное видение и побежала дальше.

Дошел до машины. Уже без приключений. Загрузил пакеты в багажник и сел за руль. Но не торопился уезжать. В голове крутился голос девушки. И я знал, как ее зовут. Ярославу не узнать невозможно. Хоть и не видел лица, а точно уверен, что это была она. И ее парень или мужчина, кто он там?

В груди что-то кольнуло. Уже, наверное, раз второй за эти пару дней.

Откидываюсь головой на подголовник и закрываю глаза.

Не понравился мне этот чел рядом с ней, хоть тресни. Может, и не зря так переживает за свою дочь Алексей Петрович. Попробовать понять кто он?

Ну и только из-за этого ли ты собрался лезть во все это, Туманов?

Звучит внутренний голос.

“Только чтобы помочь хорошему знакомому, не иначе”, — уверяю себя и, наконец, завожу машину.

Глава 4

Максим

Иду в сад за детьми с замиранием сердца. Я, по правде говоря, еще не решил, что делать с ролью бородатого с подарками. Поднимаюсь на второй этаж и…

— Максим Сергеевич, — выплывает воспитательница из ниоткуда.

— Простите, по имени-отчеству вас как? — натягиваю улыбку.

— Оксана Павловна, — с готовностью отвечает женщина. — Вы подумали? Думаю, самый лучший Дед Мороз будет именно в нашем саду, — и взгляд в глаза.

Сколько ей лет? Тридцать семь-сорок?

— Я подумал, да, — вру сам себе. — Своих детей я не могу оставить без Деда Мороза.

— Вы сделаете доброе дело, — улыбнулась Оксана Павловна.

Доброе дело, это, конечно же, хорошо. Улыбнулся в ответ.

— Извините, время, — мазнул взглядом по наручным часам. — Секции. Все по расписанию, — готов откланяться.

— Как же вы справляетесь? Без жены-то, — заблеяла дама.

Но это запрещенный прием. И его я не приемлю. Это мало того, что не этично, так еще и… ну какого хрена, спрашивается.

Улыбка сама сползает с моего лица. И по глазам Оксаны видно, она поняла, что сморозила лишнего.

— Мой номер в личном деле детей есть, по вопросам утренников звоните, — кивнул и направился к группе.

Заглянул к детям. Мои меня быстро усекли и рванули ко мне.

— Непривычно тебя здесь видеть, — заявляет мой маленький прокурор, но целует.

— Могу выйти, — усмехаюсь.

— Ну вот еще, — вставляет свое слово Лука.

Мальчишка полная противоположность сестры. Наверное, так и должно быть.

Пока я думы свои думал, и не заметил, как мальчик, который так же сидел рядом на скамейке и одевался под присмотром своей бабушки, дернул Лику за хвост.

Лука тут же вскакивает со своего места.

— Я тебе уже раз сказал отстать от нее, — заявил сын, чем вызвал у меня удивление.

— Лука, — мягко одергивает его сестра. Улыбается, негодница, но по взгляду вижу, как она гордится братом. — На дураков внимания не обращают, — заявляет она деловым тоном.

— Ваши дети обижают моего Алешу, — зашевелилась бабуля. — Воспитывать надо, — пробормотала она, напялив шапку на своего внука, который дует щеки.

— А мы воспитанные, доброго вам вечера, — проговорила дочь и продолжила одеваться.

Бабка цокнула языком и взяла за руку мальчишку, повела на выход.

Лука пожал плечами, а Лика театрально закатила глаза. Забавно. И сказать ничего не скажешь. Стоят друг за друга и это не может не радовать. Вот бандиты.

Усмехнулся своим мыслям.

Первым в очередь на секцию Лука. Подъехав к ледовой арене, паркуюсь. Подхватываю сумку со снаряжением и помогаю детям выбраться из машины. Луку вручаю тренеру. Мальчишка, как оказывается, и сам справляется со снаряжением. Мое присутствие не требуется.

Беру Лику за руку и чуть ли не бегом к машине. Время поджимает.

— Виолетта Романовна ругаться не будет, если мы опоздаем, так что можешь сбавить скорость, — деловито заявляет дочь.

— Да? Вы никогда не опаздываете с Аллочкой?

— Никогда. Алла очень ответственная женщина.

— Согласен, — усмехаюсь.

— Ты нашел работу? — смотрю в зеркало заднего вида, Лика смотрит в окно, болтая ногой.

— Почти.

— И как? Как часто мы тебя будем видеть дома? — встречаемся взглядами в зеркале.

— Я очень хочу как можно больше времени проводить с вами, Лик. И поэтому ушел с работы.

— Чтобы найти новую и так же пропадать.

— Нет, — отрезаю и спорить не хочу. — Я сказал, буду стараться, значит, будут. Я люблю вас, и сделаю все для вас.

— Ладно. Принято, — натянуто улыбнулась.

К школе балета подъезжаем минута в минуту. Лика сама берет свою сумку, сама выбирается из машины. Дама у меня растет самостоятельная. Берет меня за руку и тянет за собой. Я здесь был, когда с матерью подавали документы. И все. Поэтому что где находится, не знаю.

— Вот, — останавливается в вестибюле у большого плаката на стене. — Будет концерт. Перед Новым годом. Я буду участвовать. Ты же придешь посмотреть?

— Я… — хочу сказать, что постараюсь, но по взгляду понимаю — не прокатит. — Да, обязательно. И на игру Луки обязательно сходим. Я весь ваш, — улыбнулся, заметив искорки в глазах дочери.

— Тогда я в раздевалку и в класс. А ты через полтора часа будь тут, — машет рукой и убегает.

А я как истукан пялюсь ей вслед. Услышав женские голоса, обернулся и замер. Девушки небольшой группой шли по вестибюлю в своих купальниках с юбочками.

Мысленно представил, что и моя дочь совсем скоро будет такой же взрослой.

Тряхнул головой и развернулся, быстрым шагом направился к выходу.

У меня час с небольшим. Забрать дочь, сына и домой. Ужин, болтовня перед сном. И…

Давай уже, Макс, набери Зарецкого, чего тянуть-то.

Достаю телефон из кармана куртки и не успеваю его включить, чтобы найти номер, как телефон сам начинает вибрировать у меня в руке.

“Зарецкий”.

— Слушаю, — отвечаю сразу.

— Макс, я все по тому же вопросу, — немного нервно звучит голос Алексея Петровича.

— Что-то случилось?

— Нет, — слышу, как выдыхает тяжело. — Но случится, когда узнает о тебе, — усмехается.

— Вы готовы к скандалу? Помните, как она меня не хотела принимать? — улыбнулся в темноте автомобильного салона.

— Спрашиваешь. Но шутки в сторону. Туманов, я на тебя очень рассчитываю и удваиваю ту сумму.

— Не надо удваивать, Алексей Петрович. Я помню, что вы сделали для меня.

— Это спасибо своему дядьке скажи. Я только помог другу своему. Поэтому надеюсь, что на этот раз мне поможешь ты.

— Хорошо. Давайте попробуем, — сдаюсь.

— Ну вот и отлично, сынок. Верю я, что ты мне поможешь. Подъезжай завтра ко мне в офис. Отдам ключи от машины.

— Добро, — отбиваю звонок.

Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Чувствует моя задница, что кое-кто будет очень недоволен. И я ее прекрасно пойму. Потому что сам не испытываю восторга. Но зачем-то мне это надо. Может, лишь по старой памяти убедиться, что там у нее все хорошо и свалить восвояси? Очень хочется в это верить.

Забираю детей и домой. Ребятня о чем-то бурно спорит, сидя на заднем сиденье в своих креслах. А я завис в своих мыслях.

Домой так же наперебой кто первый. В итоге в квартиру вваливаемся чуть ли не кубарем.

— Так, только без драки, — тут же успокаиваю их, пока дело не дошло до кулаков.

Да, эти двое и любят друг друга, и так же с любовью могут надавать друг другу люлей.

— Девочкам нужно уступать, — все же вякнула Лика, вытирая нос ладошкой.

Лука пыхтит. Сил-то после тренировки почти не осталось.

Так и плетутся в свою комнату вместе. Еще немного и этих двоих нужно будет расселить по комнатам разным. Все же мальчишка с девчонкой.

Да, Туманов, подумывать уже можно о квартире побольше.

Пока малышню не слышно, иду готовить ужин. Решаюсь отделаться по-легкому, яичницей.

— Если бы мы заехали в магазин, то и салат бы нарезали, — входит в кухню Лика.

Волосы собрала в пучок, домашние лосины с футболкой и босые ножки. А вот Лука никогда босиком не ходит. Лика даже это от матери своей взяла.

— Завтра обязательно заедем, — обещаю, нарезая хлеб.

Так и рассаживаемся за столом.

— Ты согласился на Деда Мороза? — подает голос сын.

— Да, — юлить нет смысла.

— Мне кажется, Оксана на тебя глаз положила, — продолжает он.

— Что это значит? — решаю уточнить.

— Ну будто ты не знаешь, — поморщился мальчишка. — Эти девочки то и дело хотят нас зацепить. Вон Ритка каждый день мне конфеты таскает. А я не ем конфеты, — возмущается Лука. — И ей говорил уже не раз. И все без толку. А Оксана вон как на тебя смотрит, прям как Ритка, когда конфету дает.

Надо сказать, я слегка обалдел от такого сравнения.

— А Ритка это кто?

— Это девочка в нашей группе, — уточняет Лика за брата. — Хочешь, я с ней поговорю?

— С кем? — не понимаю я, к кому направлен этот вопрос.

— Ну с Ритой, пап, не с Оксаной Павловной же, — возмутилась.

Ладно, будем разбираться по ходу событий.

Пока дети доедали ужин, прибираюсь на столе, загружаю посудомойку.

А еще звоню няне, предупредив, чтобы завтра забрала детей из сада. Потому что где буду я в это время, пока не знаю. Об этом предупреждаю детей. Лука даже не обратил внимания. Лика лишь ухмыльнулась. И что бы это значило?

А уже после разваливаемся на диване под мультик. Еще немного и я втянусь. В этом определенно что-то есть. Побольше практики нужно в этом занятии.

Уложив детей спать, возвращаюсь в спальню, где трезвонит мой мобильный.

— Да, мам, — смотрю на часы. — Что-то случилось?

— Купил? — спрашивает.

— Не понял.

— Максик, ты с возрастом становишься такой непонятливый. Подарки купил?

— Купил, мам, купил. Максик справился, не поверишь, — усмехнулся.

— И не надо тут сарказничать.

— Я серьезно. Все купил.

— А что купил?

— Не скажу, мам. Даже не пытай, — усмехнулся.

— Ладно, — сдается. — Когда приедешь к нам? И планы на Новый год у тебя какие?

Задумался. Никаких. Абсолютно. Я не привык строить планы. Была работа. Одна сплошная работа. И в перерывах одни-два выходных в месяц. Все.

— Мы будем отмечать в деревне. На даче. Дети будут рады. Так что планируй в этом направлении, — дает наставления мать.

— Будет кто-то еще?

Молчит.

— Мам!

— Вадик будет, — выдает.

Вадик. Отлично. Но чуйка моя говорит, что это еще не все. Братом у родителей меня не удивишь. Он редкий гость, все своими делами занят. Какими только, я не знаю. И лезть в его жизнь у меня нет ни малейшего желания. Мальчик большой. А вот…

— Будут соседи с дочерью, — вот это я и боялся услышать.

— Мам, блин, — ругнулся. Даже желание спать отпустило. Вышел на кухню, включил чайник.

— Ну что мам, Максим? Мы с отцом за тебя переживаем. Ты сколько времени один? А детям мать нужна, я тебе уже не раз говорила, — затараторила.

— А давай я как-то сам с этим справлюсь, а? И я буду решать, нужен мне и моим детям кто-то или нет, — плеснул кипятка в чашку.

— А не надо “как-то”.

— Значит так, — принимаю решение. — Если ты продолжишь настаивать на своем, то мы с детьми не приедем к вам в деревню на Новый год.

— Максим! — строго звучит голос матери.

— Максим-Максим. Уже как тридцать пять лет Максим. Мам, я свою позицию высказал. Все, — обрываю звонок и выключаю звук.

Знаю, обидится. Но по-другому с ней бороться не получится. Только так отстаивать свою позицию.

Чай выпит и можно спать.

* * *

Неожиданно под ухом заорал телефон.

Вскочил резко.

— Аха-ха, — доносится детский смех из-за двери.

Дети проснулись, значит. Отключил орущий телефон и, усевшись в постели, потираю глаза.

Как аппарат оказался под ухом, ума не приложу. Все время оставляю его на тумбочке. Ну да ладно. Проснулся и не получил инфаркт — уже хорошо.

Потолкавшись у ванной, все-таки добираюсь до кухни и варю себе кофе. Дети жуют бутерброды.

После закидываю их в сад, стараясь как можно быстрее оттуда сбежать и направляюсь в сторону офисного центра к Зарецкому.

Паркую машину у здания и тороплюсь на нужный этаж.

— Здравствуйте, Алексей Петрович, — застаю мужчину у секретаря.

— Здравствуй, Максим, — протягивает руку. — Рад видеть. Пойдем в кабинет, — приглашает.

— Ну, надеюсь, все будет хорошо, — подходит к своему столу, открывает ящик. — Не понадобится никого везти в травмпункт, — усмехается.

— Учтите, свалю все на вас, — принимаю от него ключ от машины. — Почему сейчас водила-то нужен? До этого кто ее возил? — задаю волнующий меня вопрос.

— Да ты представь себе. Был тут один, на днях выгнал с места. Получал зарплату, а сам своими делами занимался. Она сама за рулем раскатывала. Без прав! И Шурик ее этот, прохиндей, молчит. Ни слова против. Ни слова мне! — в сердцах бьет кулаком по столу. — Кто только научил водить? Следил же за ней, — качает головой.

Я стараюсь сдержать улыбку. Молчу. Узнаю в его словах характер девчонки. По-видимому, ничего не изменилось.

— Разнес все к чертовой матери. Была бы поменьше, ремня бы всыпал. Машину отобрал. Сказал, чтобы ждала водителя сегодня. Так что, — выдохнул и махнул рукой. — Ты ж знаешь, я тебе как сыну верю. И доверяю самое ценное, что у меня есть.

Распрощавшись с расчувствовавшимся мужиком, я спускаюсь в подземный паркинг. Нахожу место и машину.

Снимаю с сигнализации и попадаю в салон. Завожу двигатель и выезжаю. До указанного Зарецким адреса добираюсь за полчаса. Вполне приемлемо, учитывая утренний трафик. Элитный район. Квартиры тут явно недешевые. По пропуску въезжаю на территорию и останавливаюсь у нужного подъезда. На часах почти девять утра. Тарабаню пальцами по рулю. Жду.

В мыслях мелькают кадры из прошлого. Но сигнал домофона возвращает в настоящее.

Девушка. Выходит, тут же ловит взглядом машину.

Стройная, кажется, даже в этом пальто стала еще худее. Поправляет шарф. Спускается со ступеней.

Дергаю за дверную ручку, щелчок замка раздается в оглушительной тишине как выстрел. Выхожу. Она направляется к машине, смотря себе под ноги. За ночь намело, но здесь все расчищено. Сделав еще пару шагов, поднимает голову и наши взгляды встречаются.

Замирает на доли секунд, смотря мне в глаза. Не узнала?

— Доброе утро, — заговариваю первым.

— Доброе, — проговорила ровным голосом.

Цепким взглядом пробегает по мне. Снова возвращается к глазам.

Пухлые губы чуть приоткрываются, словно она сейчас что-то скажет. Я замираю.

— Яра? — она чуть морщит нос и поворачивается на голос.

Со ступеней сбегает тот самый Шурик. В пальто и клетчатых штанах.

— Любимая, я с тобой прокачусь до офиса. Появились дела, — заговорил парень.

Он ее ровесник? Или, может, чуть старше.

— О, водила новый? — удивленно меня разглядывает. — Алекс, — протягивает руку.

— Максим, — отвечаю на рукопожатие и чуть сильнее сжимаю его влажную ладонь.

— Крепкая рука, — усмехается. — А куда дели тезку моего?

— Съел на завтрак, как видите, — само вырвалось, я не специально, честно. Но этот сопляк мне уже не нравится.

— Видимо, будущий тесть приложил руку, ну да ладно, — отмахнулся, я же чуть не скрипнул зубами.

Нет, я все понимаю, но как можно свою женщину посадить за руль, если она не имеет прав? Нет, водить она умеет, в этом я уверен… но!

— Мы едем или так и будем стоять здесь? — наконец, выдает Ярослава.

Я открываю заднюю пассажирскую перед ней, так как ее Алекс прошмыгнул к передней.

Девушка села, не проронив ни слова. Захлопнул дверь, сел за руль. Провернул ключ в зажигании, посмотрев в зеркало заднего вида. Ярослава уткнулась взглядом в телефон, что-то читая. Салон заполнился запахом ее духов. В этом она постоянна. Все тот же парфюм.

Выезжаю с одним лишь желанием — побыстрее высадить этого павлина.

Глава 5

Ярослава

— То есть ты считаешь это нормальным? — отец вышагивает по моей кухне.

Накануне перед выходными ко мне приехал мой дорогой родитель.

Да, я знаю, что поступила неправильно. Но признаваться не собираюсь. И вообще, как он узнал?

— И чего ты молчишь? — рявкнул папа, остановившись напротив меня.

— Чай стынет, садись, — беру чашку в руки и делаю глоток, обжигаясь. Черт.

— Яр, ты издеваешься? — сверлит меня взглядом серых глаз. Ноздри раздуваются. Злой. Давно я его таким не видела.

— Как ты узнал? — мой голос спокоен. Я не хочу скандалить.

— Вот, — вытаскивает из внутреннего кармана конверт. — Штраф пришел с фотофиксацией.

Вынимаю письмо из конверта. Фото. И правда я. Усмехнулась.

— Хорошо вышла, — брякнула.

— Нет, ты невыносима. Как и была, ничего не изменилось. Я думал, с возрастом хоть что-то у тебя в голове перестроится, но ты же все равно делаешь все на свой лад, — продолжает ругаться, но уже не так активно и громко.

— И что теперь? — пробую еще раз отпить чай.

— Ключ, — хлопает по столу.

Я достаю брелок из кармана брюк и кладу перед ним.

— Будет у тебя нормальный и ответственный водитель, — берет ключ и поднимается со стула. — Этого уволил к чертовой бабушке, — добавил. — А твоему кренделю вставил бы по первое число, где он шляется, когда ты одна за рулем? — свел брови. Вижу, как дернулся глаз у него. Довела.

Он развернулся и пошел к выходу.

— Пап, а чай? — иду следом за ним в прихожую.

— Настроения нет. Яр, — поворачивается ко мне. — Я же как увидел, меня чуть инфаркт не тяпнул. Ну что ты меня не бережешь? А Лариса как переживает. Так нельзя, — его голос звучит мягко. Так, как всегда.

— Вот и езжай к своей Ларисе. Привет ей от меня, — разворачиваюсь и возвращаюсь на кухню.

Слышу, как отец, выждав немного, обувается и, взяв с вешалки свое пальто, выходит, закрыв тихо дверь.

Как бы он на меня ни злился, никогда не хлопнет дверью. Только что орал и тут же само спокойствие. Контроль над эмоциями у него ого-го. Мне еще учиться и учиться. Хотя сейчас, кажется, справилась.

Отставила чашку с недопитым чаем. Горячий. Не могу.

Да, он прав. Я поступила глупо. Иногда брала машину и ездила сама. Отпускала водителя. Да, без прав. Да, по-дурацки вышло. Но я умею водить. Умею. И никого не подвергла опасности. Меня даже ни разу не остановили. А тут чуток превысила.

Кидаю взгляд на фотку.

Блин.

Ну кто виноват, что отец запретил получать мне права? Ни одно отделение не выдаст нужный мне документ, как бы хорошо я ни сдала экзамены. И что мне делать? Этот его “загон” не дает мне жить полноценно. Машина есть, ездить не могу.

Новый водитель, новые проблемы. Но ничего. И с этим разберемся.

С такими мыслями я выходила утром во вторник из дома.

— Да брось ты переживать, — подбадривал меня Алекс все утро.

— Ты едешь? Твоя машина долго будет на ТО? — интересуюсь.

— Нет, слушай, чуть позже на такси подъеду. Вроде ничего срочного, — отмахивается. — А свою завтра смогу забрать. Парни вроде сказали, что можно вечером. Но у нас с тобой планы были, — улыбнулся, подошел со спины и обнял за талию. Поцеловал в изгиб шеи.

— Надо бы в офисе тебе показаться. А то сотрудники скоро забудут, как ты выглядишь, — развернулась в его руках. Заглянула в глаза.

— Я в курсе, — целует в кончик носа и отходит, отвечаю на трезвонящий телефон.

Я собираюсь и, крикнув ему, что ушла, выхожу из квартиры.

На ходу завязываю шарф. Автоматическим движением руки нажимаю на разблокировку входной двери и выхожу. Натыкаюсь взглядом на свою машину.

Смешно. Моя машина. Только вот управлять мне запрещают. Это жутко бесит. Но я, взяв под контроль свое настроение, направляюсь к машине.

Водительская дверь открывается и из нее выходит мужчина. Я не сразу обращаю на него внимание. Смотрю под ноги, боюсь поскользнуться.

А когда отрываю взгляд от дороги, то встречаюсь с до боли знакомыми глазами. Сердце екнуло и сделало кульбит в груди.

Он здоровается первым, внимательно меня разглядывая.

Отвечаю на приветствие.

В голове хоровод безумных мыслей. А ведь я его забыла. Почти забыла. Ведь работала над этим не один год. И вот когда у меня все достаточно неплохо, он появился снова. Хочется выругаться, развернутся и уйти. Или нет. Отобрать ключи от машины и прогнать. Я даже хочу открыть рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но в мои мысли врывается голос Саши.

Черт. Он же не собирался никуда ехать. Но, видимо, у него изменились планы.

Мужчины знакомятся, обмениваются рукопожатиями, я же стараюсь на них не смотреть. Чтобы не дай бог не позволить себе сравнить их. Готова зажмуриться. Но Саша торопится сесть в машину. А мой новый водитель, надеюсь, что только на одну поездку, как и раньше галантно открывает мне дверь. Я торопливо сажусь в машину и достаю телефон, делая вид, что мне есть чем заняться. Я чувствую его взгляд на себе. Он и раньше любил за мной наблюдать в зеркало заднего вида. Но я держусь, чтобы не поднять свой взгляд и не встретиться с его.

Папа! Ну кто бы мог подумать, что за мою шалость он вот так мне отомстит? Никогда в жизни не поверю в случайность этой встречи. Тем более, когда он снова в роли моего водителя.

Мысленно строю разговор. Я, всегда собранная и знающая, что сказать, сейчас выстраиваю слова в разумную цепочку! Чтоб тебя, Туманов!

— О, вот у того центра тормозни, — влезает в мои мысли голос Саши. — Ярчик, — улыбается, обернувшись. — Я на связи. У меня тут встреча. Так что я забегу в офис позже.

— Хорошо, — натягиваю улыбку.

Сейчас мне меньше всего хочется, чтобы Алекс свинтил, оставив меня наедине с водителем.

Машина плавно тормозит в указанном месте. Мой жених выходит, хлопнув дверью. Я уткнулась взглядом в телефон. Намеренно. Машина стоит. Мужчина, видимо, не торопится ехать дальше. Я успеваю себя накрутить. Но авто страгивается с места.

До моего офиса один перекресток и все, приехали.

Он паркует машину на стоянке. Глушит двигатель. Я уже готова дернуть за ручку двери и выйти, но слышу щелчок и двери блокируются.

Зараза. Поднимаю взгляд. Он оборачивается ко мне и, улыбнувшись, спрашивает:

— Поговорим?

Максим

Как только этот хрен выходит из машины и мы подъезжаем к офисному центру, паркую машину и да, блокирую двери. Потому что знаю, что Ярослава сейчас выскочит и слова не скажет. А я не намерен наблюдать, как она специально делает вид, что меня не знает или не замечает. Нужно расставить все точки над “i”. Но без разговора этого не сделать.

— Поговорим? — оборачиваюсь к ней, ловя настороженный взгляд серо-голубых глаз.

Глаза в глаза. Пара секунд. А меня как холодной водой окатили. В них полыхнула ненависть, но тут же все перекрыло безразличие.

Сжимаю челюсти до зубной боли. Просто не будет. Да и когда с Ярославой было просто? Эта девушка ходячий вулкан эмоций. Помпеи отдыхают.

— Вы о чем? — произносит она, а я словно лишился слуха, читаю по губам.

Это ее “вы” режет слух. Прекрасное начало.

— Давай не будем ломать комедию и поговорим. Просто сделаем то, что должны были сделать несколько лет назад, — говорю спокойно.

В ее глазах мелькает что-то цепляющее. Цвет становится насыщенным синим. Она злится. Скандала не избежать. Все как раньше?

— Я не знаю, о чем вы говорите, Максим, — чуть помолчав, произносит она. Медленно, словно подбирает каждое слово. — Приятно удивлена вашему появлению в качестве моего водителя снова, — говорит она, не отрывая своего взгляда от моего лица. — У нас с вами чисто деловое сотрудничество. Вы — водитель. Не забывайте это, — опускает взгляд на свои руки. Пальчиками вцепилась в ручку сумки, аж костяшки побелели.

Если она хочет казаться спокойной, то у нее почти получается. Только меня не обманешь.

— Ярослава… — хочу начать, но девушка меня перебивает.

— …Алексеевна, — поправляет.

Ни один мускул на лице не выдает ее внутреннего состояния. Холодная. Я сказал бы, ледяная. От этого взгляда внутри что-то корябает, скребет. Я ошибся. Она изменилась.

Проглатываю ком, застрявший в горле. Кажется, эта девчонка меня уделала. Уже не в первый раз.

— Ярослава Алексеевна, — начинаю я. — Мне нужно знать примерные часы, когда я вам нужен. Утро-вечер. В перерывах.

— Не вы, а машина, — вставляет уверенно. — Если вы подниметесь в офис, мой секретарь Вероника вам все подробно распишет. А теперь разблокируйте дверь, — деловито смотрит на часы на тонком запястье. — Мой рабочий день уже начался.

Нажимаю на кнопку, тут же щелкает замок. Двери открыты.

Ярослава выходит, хлопнув дверью. Делает пару шагов в сторону офиса, но, остановившись, словно что-то вспомнив, разворачивается и подходит к моей двери. Опускаю стекло. Девушка, положив руку на дверь, заглянув, смотрит на меня так, словно сканирует.

— Надеюсь, наше с вами сотрудничество будет максимально недолгим, — ее губы кривятся в еле заметной ухмылке.

Отталкивается от машины и с гордо поднятой головой направляется к зданию.

Нет, что-то все же в ней осталось дерзкого…

— Не дождешься, Ярослава Алексеевна, — усмехаюсь я, поднимая стекло.

Подняться в офис. Да-да, всенепременно. Только решу кое-какие насущные вопросы.

Но так и завис, прокручивая ее слова. Я не ожидал. Серьезно. Готовился к скандалу. Даже сам Алексей Петрович говорил об этом, предостерегая. А тут все наоборот.

Да, не могу не признать себе, что ее холодность и безразличие ко мне немного задели самолюбие. Совсем немного. Самую малость.

Мне бы только узнать про ее парня этого. Скользкий тип. Не нравится он мне.

Набираю Зарецкого.

— Надеюсь, ты жив, — почти сразу отвечает мужик.

— И даже здоров, — отвечаю. — Мне нужно все то, что ваши люди накопали на этого Сашу.

— Не понравился? — усмехнулся.

— Мне он не обязан нравиться. А вот проверить его стоит, — отвечаю.

— Он чист. Копали уже, — вздохнув, говорит Зарецкий. — Дам команду своим, чтобы тебе все направили. Может, ты за что зацепишься. Чуйка у меня, понимаешь? Не дает мне что-то успокоиться и оставить в покое дочь.

— Я вас услышал, — и отбиваю звонок.

Поднимаюсь и в офис, где меня встречает Вероника. Девушка тут же осматривает меня цепким взглядом. Я немного недоумеваю, что со мной не так? Или я попросту был так загружен работой, что ничего подобного ранее не замечал. Стараюсь пропускать мимо флирт девушки. Что-что, а подобные знакомства меня пока не интересуют. Пока.

Получив примерное расписание моих разъездов, выдохнул. Работа для лентяя, собственно. Я к такому не привык. Да и не по мне это. Раньше же Ярославу то и дело нужно было куда-то везти.

Когда телефон издал характерный сигнал, заглянул в него. Получил собранные охраной Зарецкого документы. Ну хоть немного будет чем время скоротать.

Располагаюсь поудобнее на сиденье машины, чуть откидываю спинку.

Ефимов Александр Иванович.

Ефимов-Ефимов… обычная распространенная фамилия.

Двадцать восемь лет. Шесть лет назад приехал в столицу. Закончил то-то то-то, работал там-то там-то…

Ничего особенного. Абсолютно.

Пробегаюсь взглядом по графе “собственность”. Квартира однушка, перешедшая по наследству. И все.

Забавно.

Из родственников тоже никого. Прям чист как белый лист. И ничего не имеет. Кроме диплома о высшем. Управленец.

Что-то ты мне все равно не нравишься. Все слишком чисто.

Достаю мобилу и набираю бывшего сослуживца.

— Я так и знал, что ты не сможешь жить без меня, — ржет в голосину товарищ.

— Потише на поворотах, Кир, — отвечаю, но у самого улыбка так и растягивает губы. — Нужна твоя помощь по старой дружбе.

— Уже по старой, — тянет. — Что, прям никакой прелюдии? Сразу за дело? — усмехается.

— Придурок, — смеюсь.

— Ладно, выкладывай, чего там у тебя? — наконец, становится серьезным его голос.

— Пробей мне человечка одного. Скину всю инфу. Родственников еще порыскай, может, кого найдешь.

— Эт чо ты там надумал расследовать? М? — любопытствует.

— Не твое дело, Миронов. Не твое.

— А я думал, по той самой дружбе поделишься. Ладно, жду инфу. И приглашение в гости.

С Кириллом мы проработали в одном отделе около трех лет. Молодой, амбициозный и придурковатый. В нем сочетается несочетаемое. Но каким идиотом ни казался бы он, всегда прикроет. И да, мозги у парня имеются. Как бы он ни прятал их наличие своими идиотскими шуточками. Начальство его любит, как ни странно.

— Обязательно. Детвора тебя будет рада видеть, — отвечаю.

Да, мои сорванцы его любят. А он на удивление очень с ними ладит.

— Ладно. Как все проверю, наведаюсь, — и сбрасывает вызов.

Отлично. Думаю, Кир найдет за что можно было бы зацепиться.

Ярослава

Только зайдя в здание, я выдохнула и расслабила плечи. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала его взгляд. Все мышцы сковало от перенапряжения. Я держалась. И у меня, кажется, получилось. Разве что, поразмыслив, прихожу к мнению, что перестаралась. Особенно с последним. Не нужно было давать волю эмоциям, которые так и рвались наружу, и говорить про “не надолго”.

Девочка внутри меня обижена на него. Я это поняла сразу, как только увидела Максима. И мои эмоции в ее власти, как бы я ни старалась строить из себя высокомерную стерву. Он, скорее всего, мне не поверил. Но я сдаваться не собираюсь. Он сам поставил тогда точку. Огромную жирную точку. Даже шанса мне не дал.

Рабочий день. Я всегда мыслями в своем деле. Не знаю, был ли отец тогда прав, когда заставил меня перевестись с филологического. Но сейчас я себя не представляю в другой сфере.

Папа. С ним я еще поговорю. Останется только выловить моего неуловимого мстителя. А то поселился в своей крепости и к нам в офис заглядывает крайне редко.

Но, к счастью, мне не пришлось выдумывать повод поговорить с ним. Все складывается само собой.

— Слушаю, — отвечаю, как всегда не глядя на экран мобильного. Рефлекс. Звонят — отвечаю.

— Яра, — звучит голос Ларисы. Милой женщины, жены моего отца, — здравствуй.

Я удивлена. Потому что звонит она крайне редко.

— Что-то с папой? — тревога внутри всколыхнулась, расправляя свои щупальца.

— Нет-нет, что ты, — тут же поторопилась меня переубедить. — Все с папой хорошо. Ты у нас редко бываешь. Может, заглянешь вечером, если будет минутка свободная? Папа будет рад тебя видеть.

О, а она не в курсе, что дорогой родитель был не так давно у меня. И отобрал ключи, которые вручил этому… слов подобрать не могу, как хотелось бы его обозвать.

— Если Алекс сможет, — отвечаю, продолжая вчитываться в текст договора, что подсунула мне секретарь для подписи.

— Хорошо. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое, — в голосе улыбка.

— Всего доброго, — отбиваю звонок и откладываю телефон в сторону.

Вдох-выдох. Закрываю глаза, потерев переносицу. Снова болит голова. Словно тиски сжимают.

— Тук-тук, — в кабинет открывается дверь и заглядывает белобрысая голова. — К тебе можно?

Алиса. Мой шпион, мои глаза, моя правая рука, как бы это смешно ни звучало. Миниатюрная светленькая девушка.

— Конечно, — натягиваю улыбку. — Проходи.

— Перерывчик? Пять минут, м? — предлагает, а я не могу отказать.

Киваю.

Она тут же исчезает за дверью снова, а через пару минут уже заходит с подносом в руках и, захлопнув дверь ногой, ставит его на столик у диванчика.

— Давай, выдохни. Бледная вся. Опять голова? — садится на диванчик, расставляя чашки и тарелочку с пироженками.

— Погода, видимо, меняться будет, — вздыхаю, но отодвигаюсь от рабочего стола и поднимаюсь из кресла.

— Это не погода меняется. Это тебе образ жизни пора менять. Ты себя загонишь, коняшка ты моя, — грустно улыбается Алиса.

— Кони дохнут от работы, знаешь, да? — сажусь рядом, беру чашку с ароматным кофе и откидываюсь спиной на мягкую спинку дивана. Делаю глоток обжигающего напитка и от удовольствия прикрываю глаза.

— Может, сахарку? — чуть поморщив нос, предлагает.

— Ты же знаешь, я без сахара.

— А вот и зря. Будешь пить с сахаром и жизнь будет казаться слаще.

— Вот именно. Верное слово “казаться”, — подмечаю.

— Не буду комментировать. Все же зря. Голова болит, у тебя элементарно сахар может упасть. Я же знаю, как ты питаешься. Как Дюймовочка.

— Ты пришла меня отчитать, а не дать пару минут передохнуть, да? — усмехаюсь. На Алису злиться невозможно.

— Все, молчу, — показывает пальчиками “рот на замок” и замолкает.

А я позволяю себе насладиться парой минут тишины и приятным вкусом этого пирожного.

— Так, а если по-серьезному. Что случилось?

— Да ничего, — пожимаю плечами. Рассказывать про водителя не вижу смысла. О нем никто не знает. Только отец. И то не все. Посвящать кого-либо в это я не собираюсь. Это только мое.

— Ладно. Не хочешь — не рассказывай.

— Имеются ли свежие сплетни в офисе? — знаю, что расскажет, если что-то появится.

— Да куда же в женском коллективе да без сплетен? — улыбается. — Лариса из бухгалтерии разводится. Так вот теперь все ее утешают. Муж индюк и бла-бла-бла. Тебе это неинтересно. Шевчук из программистов женится. Там ему на подарок собирают.

— Скажешь сколько, внесу.

Алиска отмахивается.

— Потом разберемся. Ну а так все тихо. А, поговаривают, у нас фирма готовится к заключению важного контракта?

— Да. Вот сижу читаю. Хочу отцу показать. Надеюсь, все сложится и тогда у нас будет еще больше заказов.

— Держу за тебя пальчики. Алекс, кстати, мелькал в фойе, он с тобой? — спрашивает девушка, допивая кофе.

— Вышел чуть раньше. Сказал, дела.

— А, понятно, — замолкает.

— Спасибо, что выдернула меня из рутины, — благодарю, ставлю чашку на поднос.

— Всегда пожалуйста, — собирает посуду. — Все, я пошла.

А я снова за бумаги.

— Ярослава Алексеевна, — по селектору, — заходил ваш водитель, — и тишина.

— И?

— Уточнял расписание.

— Ты ему все записала, да?

— Да. А… — замолкла, словно не решаясь спросить.

— Вероника, я тебя слушаю.

— А где Саша? — это она про прошлого парня.

Жаль, но у нас с ним была договоренность. И мне нравилось быть самой по себе. Да, Алекс иногда возил. Но чаще я сама была за рулем. И Сашку вызывала только когда отец мог маячить где-то поблизости.

— Уволился, — вру. — Все, извини, я занята, — и отключаю связь.

А сама открываю планшет с расписанием и запланированными встречами. И вот одна запланирована как раз через два часа. А потом нужно заехать к отцу.

Ну что ж. Мне нужно постараться убедить отца, чтобы он убрал от меня Максима. Не готова я созерцать его физиономию каждый день. Ох как не готова.

Глава 6

Максим

После разговора с Кириллом я все же поднимаюсь в офис Зарецкой, где меня с любезной улыбкой встречает Вероника.

Расписала и рассказала про график работы Ярославы, я чуть было не присвистнул. Яра трудоголик. И это меня слегка поразило. Нет определенного часа, когда она освобождается. Семь, восемь, а то и девять часов, когда она покидает рабочее место.

Ладно, с этим я разберусь, обязательно.

Любезная Вероника предложила мне чай-кофе, но я отказался. В общем, решив нужные мне вопросы, вернулся в машину.

Это занятие не для меня. Не для сегодняшнего меня, это правильнее. Если лет семь назад после армии первое время для меня эта работа казалась отдыхом. Хорошо, что я не успел насидеться, уволившись. То сейчас мне это не нравится. Просиживать задницу не мой профиль. Не мой…

Пальцы сами начинают тарабанить по рулю. Поглядываю на часы. Еще пара часов до ближайшей поездки.

Завожу двигатель, выключаю свет и, поставив машину на стояночный тормоз, откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. Незаметно для себя я проваливаюсь в сон.

— Тук-тук, — раздается над ухом, а лицо обдает холодным порывом ветра. — Дрыхнешь, что ли?

Открываю глаза и встречаюсь с ее.

— Так и знала, — на лице появляется надменная улыбка. — Поехали, я опоздаю на встречу, — и забирается на заднее сиденье.

Дальше дорога проходит в тишине. Ярослава усердно копается в телефоне, периодически заглядывая в папку с документами. Несколько раз набирает кого-то.

Ее речь поставлена. Она знает, о чем говорит. Я стараюсь не вслушиваться, но тяжело оторвать от нее взгляд. Когда она вот так сосредоточена, выглядит довольно милой. Даже не знал, что она такая бывает.

Тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение. Один раз она поймала мой взгляд в зеркале. Отвела не сразу.

— Зачем ты это делала? — сам не поняла, как вопрос сорвался.

— Что? — она не сразу понимает, о чем речь. Или хорошо делает вид.

— О вождении. Зачем? — подъезжаем к месту.

— А тебе не кажется, что это тебя не касается? — звучит холодно.

Девушка поджимает губы и отводит взгляд.

— Ты же знаешь, что отец против.

— И что? — ее брови взлетают вверх.

— Так, может, не стоит его провоцировать? — усмехаюсь, видя, как она заводится. Сейчас закипит.

— Знаешь, — она касается рукой водительского сиденья, — я вот не подумала, что новый водитель по профессии окажется психоаналитиком. Надо об этом сказать отцу, — кивает сама себе и, взяв свою сумку, выходит из машины.

Громко хлопнув дверью, девушка направляется в здание. А мне ничего лучше не остается, как просто сидеть и ждать.

В кармане начинает трезвонить телефон. Удивляюсь, заметив имя звонящего.

— Наверное, Земля с орбиты сошла, раз родной брат соизволил позвонить, — отвечаю я.

В ответ слышится смех.

— А ты не меняешься, — звучит голос Вадима. — Сколько лет уже, а все ведешь себя как пень трухлявый.

— Ты говори, да не заговаривайся, — торможу его. — Чего надо?

— Вот так сразу? Думаешь, я не могу просто так позвонить брату…

— Давай не будем вот про это все, а? — злюсь. — Не надо мне втирать, что тебе там вдруг захотелось услышать мой голос. Я не барышня кисейная, не рассыплюсь и губы дуть не буду, если ты сразу перейдешь к делу.

На том конце провода тишина.

— Ну? — мое терпение на исходе.

— Хорошо, — его голос звучит так, будто я его расколол. — От твоей проницательности можно сразу стреляться. Уже и не удивляюсь, что ты до сих пор один, как ишак, — звучит обидно.

— Это я ишак? — закипаю.

— Ты. Извини за беспокойство, всего доброго. Детям привет.

— Мог бы их и навестить, — вставляю.

— Не переживай, я их часто у мамы вижу, — отрезает и сбрасывает звонок.

— Вадик, блин! — ругаюсь в трубку, понимая, что разговора дальше не будет.

Ну что ж, вот и поговорили. Если мама об этом узнает, она снова будет меня отчитывать. Это брат, надо как-то научиться ладить и тому подобное.

Ладно, разберемся.

Спустя час Ярослава возвращается. Так же садится назад.

— Поехали.

— Куда? — оглядываюсь на нее.

Под глазами темные круги стали более заметны. В целом девушка выглядит уставшей.

— Домой. Ко мне. Откуда утром забирал, — говорит, не глядя на меня, а сама набирает чей-то номер.

Хорошо, я понятливый. Иногда.

А набрала она, оказывается, своем Алексу. Что ж так корежит от его имени? Саша — Алекс. Что за мода коверкать свое имя на иностранный манер?

— Я поеду к отцу, — начинает говорить девушка. — И ты, я, надеюсь, со мной, — ее голос звучит мягко, это и заставляет меня снова найти ее отражение в зеркале. — Как это, не можешь? — хмурится. — Ты всегда не можешь. Мне интересно знать, где ты есть? Я еду со встречи и на ней ты должен был присутствовать, — теперь в ее голосе недовольство. — Хорошо. Я не давлю. Нет, что ты? — а теперь будто оправдывается.

Я в шоке от этой речи.

— Хорошо. Я передам им привет. Обязательно. Не задерживайся, пожалуйста. И я тебя, — заканчивает девушка, и убирает телефон в сумку.

А я все еще под впечатлением от услышанного.

— Я могу тебя попросить? — неожиданно спрашивает.

— Да.

— Я переоденусь дома и ты можешь отвезти меня к отцу?

Торможу на светофоре и оборачиваюсь к ней вполоборота.

— Конечно, не вопрос.

— Спасибо, — звучит грустно. Но я стараюсь не обращать на это внимания. Домой, к отцу. Пока это моя работа. Надеюсь, ненадолго.

Доставил Зарецкую к дому, откуда забирал сегодня утром. Девушка быстро выскочила из машины и скрылась в подъезде. Мне остается только ждать.

Нет, я определенно вышел из того возраста, чтобы вот так бесцельно просиживать штаны.

Но хочется сказать спасибо Яре, не прошло и двадцати минут, как она вернулась.

— Поехали, — звучит ее голос. Диктует адрес родительского дома.

До места добираемся быстро. На удивление сам Зарецкий проживает в районе попроще. Не то что его дочурка.

— Во сколько быть на месте? — интересуюсь.

— Сегодня все. Завтра утром у моего дома, — отвечает холодно.

— А как же…

— Такси, — усмехается. — Я девочка уже не маленькая, справлюсь, — хмурится, поймав мой взгляд, и выходит, хлопнув дверью.

Ну завтра так завтра, принцесса.

Сам же, посмотрев на часы, которые показывают уже седьмой час, задумываюсь.

Машина. Моя тачка осталась на парковке у офиса Зарецкого. И там кресла детские. Делать нечего, надо вернуться туда.

Выезжаю от дома, выруливая на дорогу, набираю брата.

Но в ответ только гудки.

— Давай, Вадим, не морозь херню, — ругаюсь в тишине салона.

Но в ответ тишина.

— Обидчивый засранец, — откидываю трубку на соседнее сиденье.

Но делать нечего, набираю его еще раз. Потому что только он может отогнать мою тачку.

— Чего? — сквозь череду долгих гудков этот гад все же отвечает.

— Есть дело.

— Ну и? — усмехается.

— Сейчас продиктую адрес, притащишь туда свою паршивую задницу, — останавливаюсь на светофоре.

— Ты думаешь, я ща подорвусь и примчусь? — хмыкает. — Показать тебе фигуру из трех пальцев?

— Вадь, блин. Хватит уже. Мне нужна помощь.

— Так и говори, — его голос делается серьезным. — А не вот это все. Что-то с детьми?

— Нет. Нянькой сидеть не нужно. Тачку мою отогнать к дому, — плавно страгиваюсь с места.

— Ты нетрезвый, что ли? Так закажи услугу трезвого водителя, — недоверчиво звучит голос брата.

— Я трезвый. Ты можешь просто приехать, а не задавать кучу вопросов? — мое терпение на исходе.

— Диктуй, — сдается.

Подъехав к офисной парковке, никого рядом с машиной своей не вижу. Этого олуха еще придется подождать. Но, может, оно и к лучшему. Паркуюсь рядом с машиной. И достаю щетку из багажника, принимаюсь счищать снег с авто, заодно и завел, чтобы прогрелась.

Спустя полчаса на парковке появляется брат.

— Почему без шапки? — смотрю на него.

— Только давай ты не будешь играть роль нашей мамочки, ладно? — усмехается.

— Вот ключи, — протягиваю ему. — К дому подгони.

— А ты? — он рассматривает машину Зарецкой, работающую за моей спиной. — Это чья?

Молчу. Вижу, как у него сверкнули глаза.

— Да ладно? — усмехается и обходит тачку. — Серьезно? Или я что-то путаю?

— Путаешь.

— Не-а, — качает головой. — Не могу поверить, что ты снова подался в водилы, — ржет.

— Маме ни слова, — прошу я.

Но понимаю, чтобы Вадик и не проболтался? Да он спецом меня сольет родительнице.

— Угу, — кивает, но ведь вижу, врет.

— Вадь, — предупреждаю.

— Слушай. Ну только дашь на дашь, — все, я понял его. Просто так помочь? Да как же!

— Ну?

— Раз тебе машина пока не нужна… — начинает он, но я его перебиваю.

— Нет.

— Тогда, — разводит руками. — Не могу ничем помочь.

— Блин, — меня злит этот балбес. Каким бы спокойным я ни был, этот говнюк умудряется меня вывести.

Брат стоит чуть в стороне и наблюдает за мной. Расчетливый какой. И в кого только?

Все еще киплю, но подхожу к своей машине и достаю оттуда детские кресла, закидываю их в багажник машины Зарецкой.

— Бабу опять катаешь? — не спускает с меня глаз.

Молчу.

— Ту же самую? Стерву? — не сдается он.

— Заткнись, — предупреждаю. — Машина в твоем распоряжении. Но, — торможу его радость, — если она мне понадобится, вернуть в целостности и сохранности. И не дай бог ты ее грохнешь, — даю наставления.

Парень рванул за руль.

— И телок на заднем сиденье не тр… — спотыкаюсь на слове.

— Хорошо, буду на переднем, — ухмыляется.

— Дебил.

— И тебе хорошего вечера, папаша, — захлопывает дверь и срывается с пробуксовкой.

— Господи, я же не ошибся с решением? — провожаю взглядом свою машину.

Домой приезжаю почти в девять. Отпускаю Аллу.

— Завтра? — смотрит на меня.

— Все в силе. Пока у меня ненормированный график. Но очень надеюсь, что не буду так часто задерживаться, — оправдываюсь.

Няня уходит. Банда выходит меня встречать. Оба надуты, руки сложили на груди. Взгляд из-под бровей.

— Протест? Бунт? — интересуюсь, раздеваясь.

— Волнение народа, — буркнула Лика.

— Так, — тяну я. — И чем народ так взволнован?

— И часто ты теперь так поздно будешь приходить? — прищуривает глазки.

— Пап, — подает голос Лука. — Ты же обещал.

— Что буду с вами? Так я с вами, — прохожу в кухню.

Пахнет вкусно. Аллочка нас балует.

— Что за работа? — хвостики за мной следом.

— Это допрос? — накладываю в тарелку картошку с грибами. Сажусь за стол.

— Это допрос, — подтверждает Лика и подает мне вилку.

Зачерпываю ей картошку и зависаю. Дети смотрят на меня.

— Вы хотите, чтобы я подавился? — откладываю вилку.

— Пап, — хмурит бровки дочь. — Мы против этой работы.

— Это только первый день.

— Тем более. Если в первый день уже такой график, то нам не подходит, — дует щеки.

— Значит так, дети, — вздыхаю. — Задерживаться буду как можно реже. На ваших праздниках буду присутствовать. Обещаю.

— Точно? — с недоверием спрашивает Лука.

— На крови поклясться? — усмехаюсь.

— Ладно, принимается, — Лика берет брата за руку и уводит его.

“Принимается”. Усмехаюсь.

Глава 7

Ярослава

— Ярослава, — на пороге отцовской квартиры встречает его жена, Лариса. — Рада, что ты к нам выбралась. Отец вот-вот подъедет, — улыбается, пропуская меня внутрь. — Раздевайся, я на кухню, — и убежала.

Я повесила на вешалку пальто, стянула сапоги и прокралась в ванную, помыть руки. Прокралась? Потому что я себя неуютно чувствую здесь. После прошла в кухню, где суетится у плиты Ларочка, как называет ее папа. Меня же передергивает.

— Садись, — тут же защебетала, как меня увидела. — Еще минут десять и можно будет накрывать на стол.

Я, как и просили, приземлилась на стул. Разглядываю кухню.

Квартиру папа приобрел вместе с моей. В один прекрасный момент мы пришли к выводу, что пора жить дальше и для себя, а не воспоминаниями. Поэтому родительская двушка была продана. Хоть и далось это сложно в эмоциональном плане, но мы с ним справились. Купили эту и мою. Я, правда, еще жила с отцом здесь, но недолго, да и квартира требовала ремонта, так как была практически пустой. А потом я съехала, когда поняла, что у папы своя жизнь, а ему я мешать не хотела. С Ларой же они живут уже лет шесть, кажется.

Она здесь хозяйка.

— А почему одна? — обернулась, мазнув по мне внимательным взглядом, и снова продолжила что-то делать на столе кухонном.

— Саша не смог, — отвечаю без энтузиазма. Его я еще хочу спросить, чем же он так сегодня занят.

— Понятно.

До слуха донесся щелчок замка.

— Я дома, — раздался голос отца.

Как в старые добрые времена. Когда была маленькой, он всегда так заходил домой.

Подскочила на ноги и пошла его встречать.

— Какие люди, — усмехнулся, увидев меня.

Подхожу, обнимаю.

— Я холодный, — бормочет.

Не так часто проявляем нежность. Как-то все постепенно сошло на нет. Помогаю снять куртку.

— С чего вдруг решила навестить стариков? — спрашивает, надевая домашние тапочки.

Папа и домашние тапочки. Это нонсенс.

— Не смотри на меня так, — ухмыляется. — Сейчас руки помою и ужинать сядем. Ларочка, сейчас иду, — крикнул и направился мыть руки.

Какой же он домашний. Как из детства.

— Ярочка, помоги, пожалуйста, расставить приборы. Они вон в том шкафу, — просит Лариса.

Я, как послушная девочка, помогаю.

— Девочки, а вот и я, — шумно заходит в кухню отец. — Чем сегодня нас будешь баловать? — подходит к жене и целует ее в щеку, а она хихикает.

Мне неудобно. Стараюсь на них не смотреть.

— Сегодня у нас ребрышки, как ты любишь. Салатик с овощами и пирог с ягодами, — щебечет Ларочка.

— Ого, ты слышала? — обращается ко мне папа.

— Ты живешь с личным поваром. Завидую, — натягиваю улыбку.

— Так что тебе мешает обзавестись своим? — подмигивает мне.

Вскоре мы, наконец, усаживаемся за стол. Надо отдать должное Ларисе, ароматы по кухне витают слюновыделительные.

— Так где твой благоверный Шурик? — между делом интересуется родитель.

Как же я не люблю, когда папа его так называет.

— Да не злись ты, — мягко улыбается.

— Занят он, — отвечаю, ковыряя в тарелке мясо. Вкусное жутко, но что-то мешает мне накинуться на еду и с удовольствием наесться.

— Интересно, чем? — качает головой.

— Папа, — прошу я.

— Леша, — вторит мне Лариса.

— Ладно-ладно, — отмахнулся. — Так с чего вдруг решила навестить нас? — повторяет свой вопрос.

— Я пригласила, а то давно не были у нас, — рассказывает Лара.

— Ах вот оно что, — тянет отец.

— Я хотела тебя спросить, — снова заговариваю я после недолгой паузы.

— Угу, давай, — кивает.

— Почему он? — спрашиваю, а отец перестает жевать и поднимает на меня смеющийся взгляд. Кажется, он все понял.

— Он? Ты о чем? — валяет дурака.

— Пап, — откладываю вилку. — Мне вот не смешно.

— А что такое? — влезает его жена.

— Да отец уволил моего водителя и подослал другого! — зло отвечаю. Лариса тут же замолкает и принимается убирать грязную посуду со стола. Я сорвалась. Виновата.

Отец хмурится.

— Что тебя не устраивает?

— Он меня не устраивает, — злюсь.

— Объясни. Он тебя обижает? Что-то не так делает? Опоздал куда?

— Нет, — качаю головой. — Меня он не устраивает в це-лом.

— А меня устраивает. Предложил ему работу, он согласился. Все. И я теперь буду за тебя спокоен.

— Так просто взял и согласился? — не поверила своим ушам. Насколько я помню, он уходил так, что вряд ли планировал вернуться.

— Да, — не задумываясь, отвечает. И это сбивает меня с толку.

Зачем мне эта информация? Не хочу ничего про него слышать и знать.

— То есть договориться не получится? — интересуюсь.

— Не-а, — улыбается как мальчишка.

Дальше беседа переходит в другое русло. Мы пьем чай и я даже смеюсь над отцовскими шутками. Пирог действительно вкусный. После чего с отцом уходим в его кабинет, где я все же пытаюсь настоять на увольнении Максима.

— Нет, нет и еще раз нет, — теперь уже более эмоционально отвечает он.

При Ларисе он такого себе не позволяет и это меня обижает. Поэтому и я начинаю закипать.

— Я сама в состоянии найти себе водителя! — отвечаю, прохожу к окну.

— Скажи мне, дочь, он тебе нравится? Что у вас произошло, что ты так кипишь при его упоминании? М? — вопрос с намеком.

— Нет. Он мне не нравится. Мне совершенно ровно на него, понятно? — вспыхнула моментом. Эти эмоции… как же мне сложно им противостоять.

— Ага, заметно.

— Я люблю Сашу, понятно?! И мы в феврале распишемся, — заявляю я.

— Да ты что? — усмехается недобро. — Думаешь, я это так оставлю? Позволю единственной и любимой дочери выйти замуж за этого жулика? Не быть этому, — ударяет кулаком по столу.

— Да ну вас всех, — развернулась и вышла из кабинета, хлопнув дверью от души.

Рванула в прихожую. С остервенением натягиваю сапоги, пальто.

— Яра, куда же ты? Я собрать хотела тебе с собой еды, — выходит Лариса.

— Спасибо, наелась, — огрызнулась и, подхватив свою сумку, вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.

Выйдя на улицу, вдохнула морозный воздух. Подняла голову вверх. С неба срываются редкие снежинки и они приятно холодят разгоряченную кожу лица.

Я злюсь. Закипаю. Что мне делать?

Вызываю такси. А пока жду машину, уже давно ехала бы домой. Сама! Отец словно с ума сошел с этой опекой надо мной. Как курица с яйцом. Но не могу же я по каждому своему “хочу” дергать водителя? Собственно, меня это изначально напрягало. Поэтому с Сашей было просто. Официально если нужно — он за рулем. Нет — я сама.

А теперь вот жди, морозь свою попу.

Через полчаса такси останавливается у моего дома. Расплачиваюсь и направляюсь домой.

Вхожу в тишину. Бросаю ключи на комод, сумку ставлю рядом.

— Саша? — прохожу внутрь.

Понимаю, что его еще нет. Поэтому достаю телефон и набираю ему. Но и там меня ждет тишина.

Упала на рядом стоящий диван. Подперла руками уставшую голову. Кажется, мой мозг закипает. Болит и давит на виски.

Все нормально. Все совершенно нормально. Только вот у меня единственный вопрос. Почему как только мне показалась, что все у меня хорошо, появился он? Это что такое и как это называть?

Я не знаю, что мне придумать, чтобы Максим захотел уйти. Попросить? Может, действительно просто попросить?

Заглянув в шкаф, беру вещи, по пути в ванную захожу в кухню. Все же без таблетки не обойтись. Запиваю прохладной водой. И, наконец, в ванную, под душ. Хочется смыть с себя этот дурацкий день.

Проснулась от хлопка входной двери. Прислушиваюсь. Брякают ключи. Шаги. Поглядываю на часы. Три ночи.

Это что-то новенькое. Но вставать не тороплюсь. Жду, когда он зайдет в спальню. И не проходит и пары минут, в комнату открывается дверь. Падает тусклый свет.

— Яр, — садится у постели на пол.

— М?

— Будешь ругать? — устало звучит его голос.

— Есть за что?

— Я тебе кое-что не рассказывал, — говорит виновато.

— Ты меня пугаешь, — стараюсь сделать вид, что это совсем не так.

— У меня есть фирма, — говорит он, облокотившись о руку подбородком, положив ее на кровать. — Я и еще пару друзей с института открыли ее курсе на третьем.

— И?

— Интернет-магазин. Ничего особенного. Покупаем-перепродаем. Все. Это не требует почти никаких затрат.

Я слушаю его. Саша никогда не рассказывал, чем конкретно занимается. Бизнес. Друзья. Есть где взять деньги. И все, что мне нужно знать. Знаю, отец копал на него и ничего не нашел.

— А сегодня была выгодная продажа и мы прилично заработали.

— Поздравляю. А что продали? — интересуюсь.

— А, — машет рукой, неважно. — Так, деталь для ретро-автомобиля, — усмехается. — В общем, ты говорила, что хочешь меня ввести в бизнес, чтобы я помогал тебе, — говорит он. — А мне ребята предложили продать им мою долю. И в общем, я продал, — смотрит на меня, заглядывает в глаза. — Малыш, я хочу быть рядом с тобой.

— И я хочу, — в груди растекается тепло.

— Я тут пока добирался до дома, кое-что придумал. В общем вот, — он достает свой телефон и, что-то там потыкав, показывает мне экран. Мобильный банк. И эти цифры его счет?

— Что это? — не понимаю я.

— Наши деньги, — улыбается. Глаза блестят.

— Это большие деньги.

— Ага. Поехали на острова, а? Новый год встретим на пляже? Как тебе идея? Да и тебе нужно отдохнуть. А потом по приезде я весь твой. Готов окунуться в работу. С тобой.

— Супер, — улыбаюсь. — Я согласна.

— А еще, раз мы расписаться решили. Может, это… ребеночка мне родишь? — забирается на постель, стягивая с себя рубашку.

Будильник. Я вскакиваю резко с постели. Саша, подобрав под себя одеяло, отворачивается, что-то пробубнив невнятное. А я собираю его вещи и складываю на стул. Сама же выхожу из спальни. В душ и чашку кофе.

Настроение приподнятое. Сегодня же надо посмотреть путевки. Хочу отдохнуть. С предстоящими контрактами еще придется определиться. И все, скорее всего, перенести на после Нового года. А там вдвоем будет уже веселее. А то этими набегами Сашу никто не воспринимает в фирме. Теперь я понимаю, где он пропадал. Только нужно было сразу мне все сказать.

Выйдя на улицу, вижу машину. Ждет. Спокойно, Ярослава. Тебе все равно на него, так ведь? Ведь все складывается как нельзя лучше. Потому что Саша будет рядом после отпуска, а значит, отпадает надобность в водителе. И это круто.

— Доброе утро, — сажусь в машину и ловлю удивленный взгляд Максима в зеркале.

— Доброе, Ярослава Алексеевна, — отвечает он, рассматривая меня без стеснения. Но вскоре переключается на дорогу.

По приезде в офис, отпускаю его. Мне он сегодня не понадобится больше.

— Разрешите спросить, почему? — спрашивает, как только выхожу из машины.

— Потому. Никуда не поеду. А вечером за мной приедет жених, — отвечаю и вижу недовольство на его лице. Эта реакция меня удивляет. Но он никак не комментирует это. Хотя мне показалось, что он вот-вот что-то да скажет.

В течение рабочего дня раздаю задания. А сама разглядываю фотографии на сайтах турфирм. И нахожу парочку очень заманчивых предложений. Скидываю их Саше. На что тот одобрительно принимает все, что я планирую. И уже через пару часов я бронирую тур.

На душе эйфория.

Даже Алиса обращает на меня внимание, забежав в обеденный перерыв.

— Что-то я не пойму, дорогая. Что с тобой не так? — усмехается.

— Все так, — улыбаюсь. Я правда давно не чувствовала себя так легко.

— Нет-нет, не обманешь, — сомневается подруга.

— Ну и какие у тебя подозрения? — прищуриваюсь.

— Ты выглядишь так, словно на улице не мороз в минус двадцать, а Тихий океан, — заявляет она.

— Почти так и есть, — разворачиваю монитор к ней с галереей фоток.

— Ого, да ладно? Ты и отдыхать? — сомнение звучит в ее голосе.

— Угу.

— Неужели отец сжалился над тобой? — предполагает.

— Нет. Алекс, — ловлю ее удивленный взгляд.

— Да нет, — качает головой. — Не может быть. Откуда у него деньги? — кривит губы.

— Ну ты совесть имей, — усмехаюсь. — С чего мое окружение взяло, что он не в состоянии организовать мне безбедную жизнь?

— Я не знаю. Просто… — пожимает плечами. — Но я за тебя рада.

— Надеюсь, это правда.

— Да, конечно, какие сомнения? Яр, главное, что ты сама чувствуешь, слышишь?

— Да. Поэтому мы все еще вместе. И на февраль у нас запланирована свадьба, — разоткровенничалась я.

— Это уже серьезно. Но до февраля еще дожить надо. Так что…

— Не волнуйся за меня, — выдыхаю, а на душе штиль. — Я счастлива.

— Это главное, — поддерживает Алиска.

Глава 8

Максим

Окончательно поняв, что день мой сегодня свободен, набираю Кирилла.

— Здарова, домохозяин, — задорно прозвучал голос товарища.

— Был бы рядом, врезал бы по твоей самодовольной роже, — усмехнулся.

На Кира злиться невозможно.

— Откуда знаешь, что моя рожа самодовольная?

— По голосу слышу. Ты радуешься своим шуткам, как ребенок, — смеюсь в ответ.

— Да ладно, чо ты. По какому вопросу набрал меня, любимый? — продолжает издеваться.

— По вопросу Ефимова, дуралей, — напоминаю.

— Ефимов-Ефимов, а, Ефимов.

— Угу, он самый.

— Так, слушай, — задумался Кир. По звукам слышу, как он ходит. Что-то шелестит. — Сегодня должны мне занести бумаги. Давай я вечерком заскочу, — предлагает.

Если Кир решил заехать, значит, не хочет говорить по телефону. Интересно.

— Заинтриговал, — отвечаю задумчиво.

— Пока еще не придумывай там, знаю я твою бурную фантазию, — усмехается. — Все, до вечера, — и сбрасывает звонок.

Ну и что мне делать?

Отзваниваюсь Алле Васильевне. Отпускаю ее. За детьми заеду сам. Хорошо у них сегодня нет тренировок.

На вечер нужно будет что-то готовить, значит, нужно заехать в магазин. Что, собственно, и делаю. Заезжаю на парковку какого-то маркета.

Овощи, фрукты детворе. Заедет Кир, нужно будет и его покормить. Засранец явно будет рассчитывать на ужин. Поэтому в телегу кидаю упаковку мяса. Да и так по мелочи, что обычно едят дети.

Пока тащу два пакета наперевес к машине, в кармане начинает трезвонить мобильник. Ну и что прикажете делать? Бросать пакеты?

Все же дохожу до машины под мелодию мобильного и убираю в багажник пакеты, которые размещаю между детскими креслами. Да, если не везу детей, то кресла убираю в багажник. Не нужно Ярославе видеть, что машину ее я еще и использую по нерабочему назначению.

Достаю телефон. Незнакомый номер в пропущенных. Набираю и почти сразу в ответ слышу женский голос.

— Максим Сергеевич, слава богу, вы ответили, — прозвенело мне в уши. — Это Оксана. Воспитательница.

— Что с детьми? — волна паники тут же накрыла.

— Что? А, нет, с детьми все хорошо, — смеется, а мне ни черта не смешно. Зачем так пугать? — Я по поводу утренника. У нас будет неделя на подготовку. Ну, вас она почти не коснется. Там немного реплик у Деда Мороза. Так что вас не будем часто дергать на репетиции. Лишь слова нужно будет выучить, — тараторит женщина.

— От меня что требуется сейчас? — сажусь в машину и завожу двигатель.

— Сегодня выдам вам костюм, вы за детьми приедете или через няню передать?

— Сам.

— И текст. А через пару дней была бы рада видеть вас на репетиции, — приторно-сладким голосом говорит эта Оксана.

— Хорошо, — соглашаюсь. Сдавать назад уже поздно. Да и моя шпана не оценит.

— Спасибо, — благодарит и я сбрасываю звонок.

Вляпался, Туманов. Кто бы из начальства бывшего увидел, смехом бы продлил себе жизнь, думаю, не на один год.

Ну что ж, теперь можно смело домой. И даже немного вздремнуть останется временя. А потом детей забрать и приниматься за готовку ужина.

Забрать детей удалось быстро. Оксана вручила мне пакет с костюмом. Мне повезло, что ее отвлек кто-то из родителей и мы с детьми быстро покинули сад.

В машине мои снова что-то бурно обсуждали. Я стараюсь в их разборки не лезть. Только в том случае, если назревает драка. Бывает редко и такое. Но как по мне, им нужно учиться договариваться. Пусть эмоционально и с криками. Но не доходя до кулаков. Один раз мне, правда, прилетело, когда полез разнимать. Тогда Лука мне как взрослый заявил:

— Я что, дурак, чтобы ее бить? Все равно бы сдался и уступил. Но поступил бы по-своему. Потому что ей бесполезно объяснять. Она же не слушает, — пожал тогда плечами.

Ох, мужик, с таким подходом я бы меньше наделал ошибок. Одна из которых до сих пор воротит носом от одного моего присутствия.

Надеюсь, недолго осталось мне светить своим фэйсом. Сам не в восторге от происходящего.

Дома расходимся каждый по своим комнатам-делам. Дети в свою. Слышу, что мультики включили. Но, как обычно, поспорив, что именно будут смотреть.

Я в кухню. Стоит приняться за готовку, как начинает трезвонить звонок.

— Па! Кто-то пришел, — кричит Лука.

— Слышу, — отзываюсь. А сам только пакет с мясом вскрыл. Быстро сую руки под струю воды и, вытирая на ходу, иду в прихожую.

— Привет, — заходит Кир.

— Проходи, я в кухне, — возвращаюсь.

— А где дети? — доносится из коридора.

— У себя.

— Кир! Кир приехал, — завизжала от радости Лика.

Потом слышится возня и болтовня. А когда дети отстали от парня, он проходит в кухню и с шумом приземлился на табуретку.

— А у тебя вкусно пахнет, — смеется. — Сразу видно, готовился к моему приходу.

— Так, — ставлю сковороду на огонь. — Что там по Ефимову? — приземляюсь рядом.

— Используешь меня в личных целях, нехорошо, — качает головой и дует губы.

Засранец.

— Кир, честно, не до шуток. Раз ты захотел обговорить это дело тет-а-тет, значит, там не все просто, — предполагаю.

— Ну ты прав, как всегда, проницательный мой, — усмехается.

— Не тяни кота за…

— Я понял, — кивает. — Прошерстил твоего Ефимова Александра, — начал рассказывать Кирилл, — ты там не спали ужин, — лыбится дуралей, а я возвращаюсь к плите. — Так вот. Не будь я ментом, на первый взгляд кажется чистым.

— Кажется, — усмехаюсь.

— Именно. Но ты мент. Бывших, как мы знаем, не бывает. И ты прав, что тебе он не понравился. Мне вот тоже. Чистота бывает обманчивой.

— Меньше прелюдии, Кирюха, — мое терпение на грани и он это прекрасно знает, чем и пользуется.

— Начал изучать его окружение. Почти все гладко. Да, не смотри на меня так, почти. Заинтересовали пара лиц. По данным, что удалось нарыть, у Ефимова есть два друга, они учились вместе в одном институте. Один из его этих друзей проходил по сто пятьдесят девятой.

— Мошенничество.

— Угу. Но как свидетель. Это дело заказал из архива. Хочу посмотреть детали, что там и как было. Ты знаешь, что мне не понравилось? Увидев дружбана этого в свидетелях, решил заказать выписку по банковским картам и счетам у твоего Ефимова.

— И? — обернулся.

— Есть у меня вопросы, — многозначительно выдает друг.

— Ты вообще можешь по делу или нет? Мне нужна конкретика, — не выдержал.

— Ну что я тебе сейчас скажу. Свои доводы? Мне нужны основания, ты прекрасно знаешь. Мы его сейчас даже задержать не сможем, — разводит руками. — Кажется мне эта троица нечистой на руку. И если я буду уверен, то мне нужно будет заявление для дела. Сам понимаешь. Я по твоей наводке работаю.

— Я понял. Копай, Кирыч, копай. Мне нужно этого хрена моржового вывести на чистую воду. А заявление будет, как только понадобится, — уверяю друга.

Кто-кто, а Зарецкий лично накатает на этого гада заяву.

Выпроводив друга, помогаю детям помыться и укладываю их спать.

— Пап, — собираюсь выйти из комнаты, как подает голос Лика. — Ты костюм смотрел? Там слова твои, почитай, — дает наказ моя командирша.

— Будет сделано, — отвечаю и посылаю воздушный поцелуй, закрываю дверь.

Сам же нахожу в прихожей объемный пакет и несу его в спальню. Достаю костюм. Красного цвета шуба. Борода, шапка. Валенок не хватает только. Из пакета к ногам падают листы бумаги. Положив шмотки на кровать, опускаюсь на пол. Собрав листы, сажусь, опираюсь спиной о кровать. Читаю.

Все стандартно. Мне кажется, одни и те же слова из года в год. В принципе, ничего сложного. Даже не стихами и на этом спасибо.

Утро началось неожиданно. Просто началось. Телефон орет под… где телефон?

Черт.

— Да, — отвечаю, не посмотрев на имя звонящего.

— Макс? — голос Зарецкого действует бодряще.

— Алексей Петрович? Сколько времени? — смотрю на экран телефона.

Семь утра.

— Макс, мне поступила информация, что Яра улетает с этим прохиндеем, — взволнованно говорит мужчина.

— Первый раз слышу, — не сразу понимаю, о чем он.

— Значит, узнай у нее.

— Вы отец, не ошибаюсь? — такой поворот событий меня не радует.

— Мы поругались.

— Чудесно.

Повисает тишина.

— На сколько они улетают? — интересуюсь, прикидывая, сколько по времени я не буду привязан к заднице ее величества.

— С этих выходных до десятого января, — тяжело вздыхает Зарецкий.

Я присвистнул. Вот это отпуск.

— Но вы же понимаете, что я не нянька и не надзиратель какой-нибудь. Я не могу запретить ей. Так же, как и вы. Девочка она не маленькая. Сама решает, что ей делать, а у них, я так понимаю, любовь.

— Это у нее что-то, что ты назвал любовью, а у него явно корыстные цели. Интуиция мне подсказывает, что ты его проверял. Связи же остались у тебя.

— Алексей Петрович, я вам обязательно доложу, как что-то стоящее появится. Сейчас не вижу смысла мутить воду. Пока, — отмахиваюсь. Не собираюсь я обсуждать каждый свой шаг, не маленький уже.

— Я понял тебя.

— А если не хотите, чтобы она улетала, то поговорите с ней.

— Да не будет она меня слушать. Хорошо мы поругались, — вздохнул на том конце провода мужчина. — Все, я тебя услышал. Всего доброго.

— Всего…

Детей рассаживаю по креслам в машине.

— Пап, а Новый год мы где будем встречать? — спрашивает Лика.

— А какие предложения? — чувствую, моя мама уже с детьми поработала.

— Ну, — тянет заноза, — у бабушки на даче. Мы же каждый год у нее, ты забыл? У тебя смены, а мы у нее, — пожимает плечами.

— А сами-то чего хотите? — смотрю на детей.

— Мы хотим с тобой. Но бабуля обидится, если мы к ней не приедем, — вставляет Лука.

— Тоже верно, — малышня, а как правильно говорят. — Значит, поедем к бабушке, — делаю вывод.

— Только, — снова интригует Лика. Вижу по глазам, что-то хочет сказать, а не решается.

— Что? — смотрю на свою красавицу.

— Кажется, бабушка задалась целью тебя женить, — пожимает плечами и опускает глаза в пол.

Смотрю на сына, но тот также прячет глаза.

— Это я знаю, — удивляю их. Две пары глаз тут же устремляются на меня. — Но мы не из робкого десятка, выстоим, правда? — детвора разулыбалась. — Ну вот, нос выше, малышня. Мы справимся.

Доставляю детей в сад. Встречает нас сама Оксана. Напоминает, что завтра или послезавтра будет первая репетиция. До Нового года осталось всего ничего. Обещаю, что я на связи. Текст изучил, готов радовать детей. И быстро сваливаю. Не забыв убрать кресла в багажник, еду к Зарецкой.

Девушка выходит довольно быстро и даже улыбается.

— Хорошее настроение? — начинаю я, управляя авто, поглядываю в зеркало заднего вида.

Она ведь ни разу не села рядом. Только на заднем. Слежу за ней, пока не ловлю ее взгляд.

— Да, — снова улыбка, которая обезоруживает. Воздух застревает в легких. — У вас, Максим, непредвиденный отпуск.

— Я только заступил, — настроение тут же портится. Мне, так же, как и Зарецкому, не нравится ее поездка.

— Мы с Алексом улетаем завтра утром. Поэтому, — задумывается, — машину можешь поставить в гараж. И не волнуйся, оплата будет как за рабочие дни, — уточняет девушка.

— Это очень важно, да, — усмехаюсь я.

Деньги. Эта девчонка все привыкла мерить деньгами. Выросла с золотой ложкой в заднице, все ей доступно. Это один из пунктов нашего недружеского расставания в прошлом.

И чего удивляюсь? Это же Зарецкая, Туманов. Что могло в ней измениться?

Только один плюс, что зарплату платит мне не она, а ее отец. Это разные вещи. И как только я выведу на чистую воду ее Алекса, мы разойдемся. Обещаю себе в очередной раз.

Паркую машину у крыльца бизнес-центра.

— Я здесь на пару часов, подожди, — говорит, выйдя из машины. — Потом меня домой. Нужно собирать чемодан.

— Как скажете, — намеренно перехожу на “вы”.

На что девушка лишь усмехается и, закрыв дверь, торопится внутрь здания.

Ждать, Туманов, ждать. Как собака на поводке. Бесит, но сам виноват. Дал слабину и согласился. Но как можно было отказать Алексею Петровичу? Они с моим дядькой лучшие друзья. Был момент в моей жизни, когда я влип по дурости своей еще в армии. Ну как по дурости? Я все еще считаю, что правильно поступил. Если бы был выбор, я поступил бы так же. Вот Зарецкий своими связями и помог, позволив служить дальше. А то вылетел бы как…

Поэтому я обязан помочь. Да и Кир явно заинтересовался нашим экземпляром. А чуйка у нас работает что надо. Поэтому дело доведу до конца, однозначно. Да и девушка у меня перед глазами.

Все еще обдумывая, я понимаю, что ищу для себя оправдания, почему я здесь. Пока они меня устраивают. Это же не старые чувства, ведь понравилась она мне тогда.

Все нормально, Макс, живем дальше.

А дальше все как по расписанию. Зарецкую домой. Наутро просит меня отвезти их в аэропорт. Всю дорогу до которого я приглядываюсь к ее недоженишку. Ну не нравится он мне, даже если бы все у него там было хорошо. Не нравится.

Высадив парочку, я окунаюсь в домашние заботы. На носу Новый год, на днях утренник. Так что скучать не придется.

Глава 9

Максим

— Де-ду-шка Мо-роз! — скандирует детвора, а я стою за дверью, отплевываюсь от искусственной волосни, что так и норовит попасть в рот. Гребаная борода. И нет, не моя, Морозовская!

— Де-ду-шка Мо-роз! — повторяется клич.

Три, три раза…

— Де-ду-шка Мо-роз! — кто-то истошно вопит, явно перестаравшись.

Ну что ж, пора.

— Охо-хо, — и понеслась.

Я Дед Мороз. В детском саду. Выхожу, говорю свои слова, а на меня с неописуемым восторгом смотрят дети.

Одно радует, слов у меня немного. Все больше одобрительно киваю, хвалю за стихи. И вожу хороводы. Я и хороводы. Ох, видел бы меня Кир, оборжался бы.

Я вспотел. Как только сниму эту экипировку, можно будет меня выжимать. Хочу домой… Я реально хочу домой. И самому смешно от этой мысли.

— Дедушка? — рядом какой-то мальчик дергает меня за варежку.

— Что? — спрашиваю.

Брови чешутся, которые на меня налепили. На что? На клей? Не знаю, но очень надеюсь, что мои родные брови не пострадают, когда я буду это все снимать.

— А можно загадать желание? — смотрит на меня глазами, полными надежды.

— Ну иди, — сажусь на табурет, пока Снегурка развлекает детей, приглашаю пацана на колени.

— Круто, — заулыбался мальчик.

И началось…

В общем, ко мне выстроилась целая очередь для загадывания желаний. Мысленно молился, чтобы этот вечер быстрее подошел к концу. В итоге утренник затянулся. Но дети остались довольными и это самое главное.

— Максим Сергеевич, — в кабинет, где я переодеваюсь, залетает Оксана как там ее.

— Что? — нервно дергаюсь и поправляю взмокшую футболку. Хотел снять.

— Спасибо вам огромное, — улыбается своей керамикой. — Дети довольны.

— Самое главное дети, — жду, когда дамочка выговорится от счастья и выйдет, оставив меня одного. — Где там мои?

— Лука с Ликой одеваются, будут вас ждать в раздевалке, — тараторит воспитательница. — А это вам, — протягивает конверт, на который я смотрю с подозрением.

— Что это? — не тороплюсь принимать “презент”.

— Это вам за работу.

— Мне кажется, мы ни о чем таком не договаривались.

— Да, но все же, — блеет барышня.

— Не надо, — отступаю на шаг. — Это было не за деньги. Раздайте обратно родителям или куда-то потратьте их на нужды сада или группы, — пожимаю плечами. — Мне они не нужны.

— Но… — замялась женщина.

— Что непонятно?

— Все понятно. Вы…

— Давайте без комплиментов. Там меня дети ждут, а я все никак переодеться не могу, — буркнул, снова хватаясь за низ сырой футболки.

— Я все поняла, — улыбнулась, пробегая взглядом по мне. — Спасибо вам еще раз. У нас выходные до десятого числа. С наступающим, — и скрылась за дверью.

Я выдохнул. Стянул футболку, заменив ее свитером. Зеркало… где-то было зеркало. Нахожу его на столе, рядом с которым лежат седые брови, борода. Хорошо, что снялось все без вреда для моего лица. Поправляю волосы, которые топорщатся после Морозовской шапки.

Собравшись, выхожу. Народу поубавилось. Своих нахожу в раздевалке.

— Наконец-то, — вздыхает Лика, поднимаясь со скамьи. — Мы уже думали идти тебя спасать.

— От кого? — натягиваю улыбку на свое уставшее лицо. Забираю пакеты с одеждой и подарками.

— Не знаю, может, от Снегурочки? Или Оксаны Павловны, — усмехается Лика. — Пойдем, Лука, — берет за руку брата и обгоняют меня, торопясь на выход.

Все устали. Поэтому на вечер будет доставка чего-нибудь вредного, но вкусного. Надеюсь, бабушки не узнают.

Машина. Моя машина. С каким трудом мне все же удалось забрать ее у Вадима. Выслушал я в свой адрес кучу любезностей. Да и черт с ним. А машину принцессы поставил на подземную стоянку. Так что ко мне претензий быть не должно.

Волнуюсь ли я за Яру? Не знаю. И это честно. Алексей Петрович пару раз пытался донести до меня смысл его пожелания видеть меня рядом с ней там… на что мне пришлось уточнить. Я водитель или охранник? Обиделся, я понял это сразу. Нет, я понимаю, что за дочь он переживает, ну так засади его за решетку. С его-то связями это сделать не проблема. Минутное дело совершить пару звонков. Отбить желание у этого козла быть рядом с его дочерью в два нажатия по сенсору экрана. Но нет же. Он не хочет стать врагом номер один для единственной и любимой дочери. И я его понимаю в этом. Не хотел бы я подобных проблем со своими детьми.

Домой добираемся быстро.

— Малышня, что будете есть? Доставку из ресторана делать будем? — спрашиваю, как только вваливаемся в квартиру.

— Будем! — единогласно.

— Значит, переодеваемся, все убираем и садимся выбирать, — раздаю команды и мы дружно принимаемся каждый за свое.

Через минут пятнадцать мы сидим на диване и дружно пялимся в экран планшета, выбирая кто что будет есть.

А после смотрим мультики. Но есть хочется так, что желудок сводит голодными спазмами. Поэтому ничего лучше не придумываю, как добраться до кухни и засунуть в рот кусочек черного хлеба, смазанного майонезом.

После очень сытного ужина, когда даже подняться и убрать все со стола просто нет сил, каждый из нас притворяется спящим. Лука и вовсе играет очень правдоподобно. Лика подглядывает за мной. Но я себя пинаю мысленно. Кто тут старший? И якобы взрослый? Вот, папаша, поднимай свой зад и разноси детей по кроватям. Что и делаю. Лика раздевается сама, а вот Луку переодеваю в пижаму я.

— Завтра нам никуда не надо же? — подает сонный голос дочь.

— Угу.

— Спим, значит? — снова тоненький голосок.

— Спим, Ликусь, спим, — подтверждаю.

— Круть, — тянет малышка и смачно зевает.

Ну что ж, долг отцовский на сегодня выполнен, пора и себя уложить. А лучше бы в душ. Все же после шубы деда спать ложиться не комильфо.

* * *

Дни потекли один за другим. Новый год через пару дней. А я толком не определился, где встречать его. Мать то и дело названивает. Да и дети вроде согласны ехать на дачу к родителям. Вроде бы и смириться нужно. Но зная маму, все нутро отторгает этот вариант. Чувствую подставу. Особенно с этой ее соседкой с дочерью.

Но время тикает неумолимо. И нужно что-то решать.

— Пап, — заявляет мне Лика. — Все хорошо, мы же с тобой, — и смотрит таким проникновенным взглядом, что внутри все замирает.

И я соглашаюсь, на что мать чуть ли не вопит от радости в трубку.

— Молодец, что соглашаешься, — говорит она. — Ты не пожалеешь и, наконец, поймешь, каково это, провести такой праздник с семьей, а не на дежурстве.

Первый Новый год. Нет. Первый Новый год я помню очень хорошо. Словно это было вчера. Мелким было восемь месяцев. И я в этот день не работал. Мне помогала мама. И отец рядом был. Так и отметили Новый год. Правда, мне далось это очень сложно. Все же первый год встречал без Поли.

Прокручивая воспоминания, закрываю глаза, словно окунаюсь в прошлое.

— Пап? Па-па! — жужжит рядом детский голос. — Ну, пап! — недовольно.

— М? — тряхнул головой, стараясь вернуться в реальность.

— Мы что с собой брать будем? На сколько едем? — по-хозяйски интересуется дочь.

— На пару дней, — пожимаю плечами.

Мне бы и ночи хватило. Но надо задобрить мать. Ну и понять, что она задумала с этой дочкой соседки.

Так и проводим пару вечеров в сборах. Облазили все магазины. Накупили подарков. И продуктов тоже. Забил холодильник до отказа, чтобы по приезде не мыкаться по полупустым магазинам.

Дорога до дачи родителей занимает около трех часов. Попали в самый час пик. Кажется, в такое время народ должен сидеть по домам и готовить оливье под “Голубой огонек” или что там еще сейчас показывают? Ан нет, народ прет за МКАД. Причем массово.

— Вот они, мои сладенькие, — засюсюкала мама, встречая нас. А точнее, моих детей. — Мои деточки, — расцеловывает их в щечки.

— А мне можно ехать обратно? — обращаю на себя внимание.

— Максик, ну что ты? — хмурится мать.

“Максик”, бр-р-р.

— Мам, я просил, — напоминаю.

— Хорошо, извини, — на удивление быстро соглашается.

— Я за пакетами, — и мигом покинул дом.

Во дворе припаркована машина. Направляюсь к ней.

Вокруг тишина. Соседи с обоих сторон участка заняты своими делами. А заметив меня, приветствуют, поздравляют с наступающим. На душе странное чувство. Не понимаю. Открыв машину, не тороплюсь забирать сумки. Прислоняюсь к кузову и задираю голову кверху. Уже стемнело. Но уличное освещение справляется прекрасно. Цвет неба не разобрать. Но одна радость, с него сыпятся белоснежные пушистые хлопья. Закрываю глаза и чувствую, как они падают на лицо, приятно охлаждая разгоряченную кожу.

— И чего это ты тут? — тишину разрезает голос братца. — Стоишь, мерзнешь? Родаки в дом не пускают? — ржет.

Неохотно открываю глаза. Нарисовался, хрен сотрешь. Высокий, чуть худее меня. Гладко выбрит, как любит мама. Подлиза собственной персоной.

— Ну, здорова, — усмехаюсь, протягивая ему ладонь.

— Привет, — отвечает крепким рукопожатием. — Твоя краля куда делась? Тачку отобрала? Опять не срослось? — начинает язвить.

— Свали в туман, а? — отвечаю нетерпеливо, хватая пакеты за ручки.

— Ну серьезно? — не отстает Вадим.

— Вадь, я вполне серьезно. Если не хочешь схлопотать по морде лица, то хватай пакеты и не задавай лишних вопросов. И да, матери с отцом ни слова.

— Серьезно? Ты собираешься это скрыть от родаков? — удивленно уставляется на меня.

— Да, блин, Вадь, собираюсь, — огрызаюсь в ответ.

И слава богам, брат перестает надоедать и засыпать вопросами.

Дальше все идет своим чередом. Дети с Вадиком украшают елку. Я помогаю отцу с мясом на кухне. Мать режет салаты. Все хорошо и вполне уютно. Но ровно до тех пор, пока не приходят гости.

Семейная пара возраста моих родителей и их дочь.

Я готов вот прямо сейчас забрать детей и свалить подальше отсюда. В город, желательно. Мама же вся сияет. Мне представляют девушку лет тридцати. Среднего роста, с заплетёнными в косу светлыми волосами. И круглыми очками на носу. В платье школьницы. Вадик стоит в стороне и ржет.

— Максим, это Виолетта, — говорит мать. — Виолетточка, это мой старший, Максим. Я тебе о нем рассказывала.

— Очень приятно, — вкладывает свою ладонь в мою. — Наслышана, — улыбается, прищурив глаза.

Она меня видит или нет? Мелькнула мысль.

— Интересно, что же вам мама обо мне рассказывала? — усмехаюсь, представляя что.

— Не важно, — отмахивается девица.

— Максим, развлекай гостей. Вадик, помоги брату, — хоть тут я буду не в одиночку выкручиваться.

С довольного лица Вадика улыбка-то быстро сползла.

А дальше накрываем на стол. Параллельно знакомятся дети с гостями. Оказывается, чету Беловых они уже знают. Но с Виолеттой не виделись ни разу.

— Какие прелестные детки, — разулыбалась девушка.

— Пап, — подталкивает меня Лика. — Ты бабушке сказал?

— Что именно?

— Ну, — кивает в сторону гостьи. — Зря она это затеяла.

— Ты про…

— Виолетту эту. Ага. На роль мамы она не потянет, — качает головой, сложив руки на груди. — До «Оскара» ей далеко. Да и до «Пальмовой ветви» не тянет.

Вадик прыснул. Да так, что еле сдерживает свой хохот.

— И откуда ты у меня такая всезнающая? — удивляюсь я, еле сдерживая улыбку.

— Пап, ну серьезно. Кого она детками назвала? Нас? — и снисходительный взгляд в сторону гостьи. — Ей у нас не понравится, — заявляет воинственно.

— Лика, давай без глупостей, — настороженно прошу я.

— Как будто мне это надо, — пожимает плечами. — Пойдем, Лука, пусть сам разбирается.

Может, и зря я остановил Лику?

Но сам своим же мыслям и усмехнулся. Вадик явно старается держаться подальше от гостьи. Мама стреляет в меня своим взглядом. Еще немного и начнет подмигивать. Вот же!

Выбрался из-за стола, чтобы немного передохнуть. Да и выдохнуть, потому что я то и дело что-то да говорю или слушаю неумолкающую девушку. Мамы подыгрывают. Отцы вообще приняли нейтральную позицию и о чем-то болтают на другой стороне стола, Вадик с ними. Дети шушукаются, ковыряясь в тарелках. Новогоднее настроение? Нет. Лишь антураж вокруг в виде елки, гирлянд, праздничных программ по телевизору. На улице то и дело запускают салюты. Все это как видимость. Настроение абсолютно не соответствует происходящему.

— Я выйду на минуту, — извиняюсь и покидаю гостиную.

Заглянув в кухню, наливаю себе стакан холодной воды.

— Ой, Максим, ты тут, — оборачиваюсь, сталкиваясь со взглядом Виолетты.

— Да, жарковато что-то, — снова делаю глоток воды из стакана.

— Согласна, — улыбается.

Нет, она не в моем вкусе. Что бы мама про нее ни говорила, как бы ни решила проехать мне по ушам. Я не поведусь. А я уверен, разговора с маменькой не избежать. Если я только раньше не сбегу из родительского дома.

— У тебя прелестные дети, — заговаривает после недолгого молчания.

— Спасибо, — а сам жду, в каком направлении пойдет разговор.

Тему детей женщины считают важной и цепляются за нее, словно больше не о чем поговорить. Но, как правило, если затронули именно эту тему, значит, дальше последует что-то серьезное. И это «что-то» касается обычно взаимоотношений. Между мужчиной и женщиной.

— У моей подруги дочь семи лет и я удивляюсь, как она с ней справляется. Ребенок совершенно неуправляемый. А тут двое, — делает шаг ближе.

— Справляюсь. У меня проблем с детьми нет, — пожимаю плечами.

— Их мать… мне ничего толком не сказала мама, — подбирает слова Виолетта. — Мне жаль, — и заглядывает в глаза.

— Не стоит, — остужаю ее пыл. Мне сочувствие не нужно.

— Я умею ладить с детьми, — вдруг выдает она.

Хмыкаю. Ближе подбираемся к истине.

— Я живу в городе, здесь бываю редко, — опирается бедром о край стола. — Ты тоже здесь нечастый гость.

— Работа, — пожимаю плечами.

— Мы могли бы встретиться в городе.

— Я почти всегда занят. Работа, секции…

— Ну хотя бы на час, — не сдается.

— Виолетта? — в кухню входит Лика.

— Да? — девушка оборачивается и смотрит на ребенка.

Я тоже оглядываю дочь с ног до головы. Что этот партизан задумал?

— Ты могла бы мне помочь? Жарко. Хочу переодеться, — заявляет Лика.

— Да, конечно, — у Виолетты нет выбора, если она хочет меня впечатлить. Поэтому она берет за руку Лику и обе поднимаются на второй этаж.

Я же возвращаюсь обратно в гостиную к столу, прихватив с собой из кухни тарелку с овощами. Лука оглядел меня. Мать улыбнулась.

— Давайте, еще пара минут и начнет говорить президент, — засуетился отец.

Он это дело любит и никогда не пропускает.

— Ой, а где Виолетта? — засуетилась мать девушки. — Она же тоже любит слушать, а потом под куранты загадывать желание.

— Она помогает Лике, — встрепенулся я.

— И давно? — интересуется мать.

А по идее уже должны бы вернуться. Но стоит мне подумать, что делать, как в гостиную входит дочь. Переодетая в другое платье. Но одна.

— А где? — спрашивает моя мать у Лики.

— Виолетта в уборную отошла. Что-то ей нехорошо стало, — пожала плечами и села за стол.

Детвора зашепталась.

— … с Новым годом! — заканчивает свою речь президент и выводят куранты в полный экран.

— Ой, бокалы, давайте быстрее, — зашевелились за столом присутствующие.

Отец откупоривает бутылку шампанского, разливает его дамам. Я детям открываю бутылку детского шампанского и себе его тоже плескаю. Поглядываю на вход в комнату, ожидая девушку. Но она не торопится возвращаться.

— Один, два, три, — отсчитывают дети бой курантов.

— Пойду посмотрю, куда пропала Виолетта, — засуетилась гостья и направилась на поиски своей дочери.

Я внимательно поглядываю на Лику. Она улыбается во весь рот и подмигивает мне. Черт! Она точно что-то начудила. Хмурю брови, предупреждая ее, что я недоволен.

На что моя малявка пожимает плечами и на звук заигравшего гимна кричит:

— Ур-ра-а!

— Ура, — вторят взрослые.

Звучит звон бокалов. И в комнату, наконец, входят мать с дочерью. Виолетта бледная. Волосы слегка влажные на лбу. Садится за стол. На меня не смотрит.

— Что случилось? — интересуется моя мать у гостей.

— Ничего, — отмахивается девушка.

— Нет, я вижу, что что-то стряслось, — не унимается мама.

— Все хорошо. Несварение, — шикнула на нее гостья.

Всякое бывает, правда?

Только вот гости не стали долго задерживаться. Родители отправились провожать их.

— Мы заодно прогуляемся, подышим свежим воздухом, — затараторила мать, подгоняя отца, который не разделял с ней радость.

— Вернетесь, фейерверк запустим, — добавил Вадик.

— Ура, — со смехом убегают Лука с Ликой.

Из гостиной доносится визг.

А меня не покидает чувство, что я чего-то не знаю. Ну неспроста Лика так хитренько на меня поглядывала.

— Лика, — зову дочь и возвращаюсь в комнату. — Лика, — подзываю ее.

— Что? — подскакивает ко мне.

— Что случилось с Виолеттой? — спрашиваю, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— А что с ней случилось? — пожимает плечами.

— Давай выкладывай, я же вижу, что тут без тебя не обошлось, — настаиваю на своем.

— Макс, что ты пристал к ребенку? — заступается Вадик.

— Я не с тобой разговариваю, — осадил братца. — Лика? Я тебя внимательно слушаю.

— Ну что сразу Лика? Я просто ее угостила конфетой, — и взгляд невинной овечки. — Но она ей не понравилась, видимо.

Лука заливается хохотом.

— Что за конфеты? — удивляюсь.

— Обычные, — вздыхает девчонка.

Лука продолжает закатываться от смеха, держась за живот.

— Или говорите, что натворили, или я лишаю вас на выходных всех развлечений, — приходится угрожать.

— Да конфеты, со вкусами. Она сама выбрала. Я не виновата, что ей попался именно этот вкус.

— Что за конфеты, черт возьми? С какими еще вкусами? — чувствую себя идиотом, потому что и Вадик начинает ржать.

— «Джелли Бэлли», пап, конфеты со вкусами. Просто ей попался вкус соплей, — нагло улыбается эта шкодина.

— Со… Чего? Боже, какая гадость! Откуда у вас это?

— Дядя Вадим подарил, — довольно улыбаются дети. — Там вообще много прикольных штук.

— Вадик! — перевожу взгляд на брата.

— Ну а я чего? Я же не знал, что тут будут такие гости и что конфеты не придутся им по вкусу. Извини, эти конфеты знают все мелкие, — пожимает плечами.

— Считай, дядя Вадим спас тебя от внимания этой Виолетты, — закатывает глаза дочь. — Я просто чуть-чуть помогла, — усмехнулась.

Взяла Луку за руку и потащила к окну, смотреть на салюты.

Вот чертята! Даже не знаю, ругать или не стоит?

— Я не понимаю, что произошло, — стоя на улице и наблюдая за фейерверками, щебетала мать. — Ты девочку ничем не обидел?

Я недоумевающе уставился на родительницу.

— Мам, тебе придумать нечего? — сдавать собственного ребенка я не собирался. Хоть я ее отчитал за эту проделку, но в итоге поблагодарил. На что Лика закатила глаза и усмехнулась. Никогда не задумывался, как дети бы восприняли женщину, которую я мог бы привести в дом.

— Детям нужна мать, — твердит мама. — Лике особенно, она девочка.

— Так, по-твоему, надо каждую встречную пихать нам с детьми под нос? Возьмите, оцените, хороший экземпляр? Так, что ли, мам? — возмутился.

— Нет, ты все переиначиваешь, — шикает на меня. — Я же за тебя переживаю. Ты сколько лет один? У тебя вообще за это время кто-то был? Или ты в монахи записался?

— Так, вот только давай ты не будешь лезть в мою постель, — рыкнул на нее. Мама тут же осеклась.

— Ни к чему хорошему это не приведет, — буркнула уже себе под нос. Но так, что я услышал.

— Что именно, мам? Кажется, я не был замечен в подозрительных связях… Налево и направо своим биоматериалом не раскидываюсь, так что не переживай, мои дети у меня единственные.

— В том то и дело. Что у тебя только дети. А тебе нужна жена. Ну кто за тобой будет ухаживать, кормить?

— Мы будем ухаживать и кормить, и любить тоже будем мы, — влезла Лика, нахмурившись смотря на свою бабушку.

— Когда разговаривают взрослые, детям нечего развешивать уши, — отчитала ее мать.

— Мам, — я устал с ней спорить. — Все, что мне надо, у меня есть. И на этом точка. Давай больше не будем устраивать смотрины. Если тебе некуда деть свои сватовские способности, то вон, на Вадике потренируйся, а?

Больше мы в эту ночь не возвращались к этой теме. Лишь пару раз мама сетовала, что гости уж больно быстро сбежали.

Я уложил детей в их комнате и еще немного посидел с родителями, но и те засобирались отдыхать. Вадик тоже быстро слился. На удивление не приставал с расспросами и подколами. А перед тем, как уйти, шепнул мне на ухо:

— Твои дети это лучшее, что ты сделал в своей жизни, Макс, — хлопнул меня по плечу и поднялся наверх, оставив меня одного.

Мои дети это мое все. Ничему и никому я не позволял за эти почти семь лет влезть в мою голову так, чтобы я мог отодвинуть их чуть подальше. Нет.

Прежде чем уйти спать, какое-то время послонялся по первому этажу.

Выходные. Я не привык столько отдыхать. Поэтому через пару дней мы с детьми уезжаем в город. Мы много гуляем. Хорошо, погода позволяет. Несколько вечеров у детей заняты тренировками. С родителями и Ликой присутствуем на игре Луки. А через пару дней в том же составе, но уже на сцене танцует Лика. Новогоднее представление в школе балета. Все на эмоциональном подъеме. Я не мог и представить, как могут гореть глаза у моих двойняшек. Как им нравится то, чем занимаются. Посмотрев на них, я окончательно убедился, что все сделал правильно. А дальше только поддерживать их начинания, их желание двигаться.

Объявляется пару раз Кир. Один раз ограничивается все телефонным разговором. Он поздравляет с наступившим и отчитывается о проделанной работе. Пока никаких сильных сдвигов. Восьмого числа со мной связывается Алексей Петрович.

— С праздниками, Макс, — довольно бодрым голосом говорит мужчина.

— И вас, Алексей Петрович.

— Яра периодически отзванивается. Вроде все у нее хорошо.

— Я рад, — отвечаю предельно честно.

— Она приезжает завтра. Время прибытия в два часа дня, — зачем-то уточняет. — У тебя есть что нового? — интересуется.

— Алексей Петрович, как что-то стоящее узнаю, вам сообщу сразу, — уверяю.

— Ладно, — сдается.

На этом разговор и завершаем. Буквально на какую-то неделю мне удалось вывести из своей головы мысли о Ярославе. Девушке с пронзительными серыми глазами. А теперь снова здорова.

После бессонной ночи девятого я решаюсь лично своими глазами убедиться, что с девушкой все хорошо. Мне же достаточно одного взгляда на нее. И все встанет на свои места. Что и делаю.

— Может, в игровую? — предлагаю детям, поглядывая на часы.

— Супер, — обрадовались и побежали собираться.

Ну вот и отлично.

Спустя час я стою у дома Яры. Мониторю в Интернете время прилета нужного мне рейса, который не задерживается, к моему счастью. Просчитываю примерное время в пути до дома из аэропорта. Сижу жду.

Мою машину она не знает, поэтому не заметит. Надеюсь, они никуда не будут заезжать по пути и я не успею отморозить здесь свою задницу.

Такси примерно в том промежутке, что я рассчитал, появляется на территории дома. Останавливается у нужного мне подъезда. Из машины выскакивает задрот, от вида которого начинают чесаться руки. Так и хочется припечатать ему пару раз. Если не за что, то для профилактики. А следом выходит и Ярослава.

Замираю.

Девушка кутается в пальто. Темные волосы развеваются от порыва ветра. Ощупываю ее взглядом. Она улыбается своему недоженишку. И это меня успокаивает. Значит, все хорошо. Значит, не обидел.

Он вытаскивает чемодан из багажника и бодро шагает за Ярой к подъезду. Ну и хорошо, ну и ладно.

Все, Макс, убедился своими глазами, хотя мог спокойно дожить до завтрашнего утра. Но нет, понес же черт задницу. Посмотрел на часы, самое время детей забрать.

Глава 10

Ярослава

Спустя месяц

Я окунаюсь в работу. Месяц выдается непростым. Новые заказы, договоры. Разве что меня отвлекает подруга. Танюша Фролова, с которой мы учились вместе до того, пока отец не заставил меня перевестись на другой факультет. А с Таней мы какое-то время общались. В общем, только она и ее племяшка меня выдергивали из рабочего водоворота событий. Саша? Он стал больше занят. В себе, мало стал разговаривать и это я замечаю, в особенности в последние дни. На вопросы мои отмахивается, ссылаясь на усталость. А я толком понять не могу, от чего? От чего он устает? Где пропадает? В офис приходить вообще перестал, объяснив мне, что пока нет на это времени. Хотя мы с ним договаривались, пока были на отдыхе, что он начнет погружаться в работу со мной. Он ведь так хотел. А тут даже слушать не хочет. И мне начинает казаться, что я теряю связь с ним. И это меня пугает.

— Что-то случилось? — в зеркало заднего вида мой взгляд ловит Максим.

Качаю головой. Этот месяц мысли о Туманове меня даже не беспокоили. Не до него мне. Я все больше сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Утро вот началось с тошноты.

Я судорожно перебираю мысли в голове. Вспоминаю, когда у меня последний раз были месячные. Задержка. Залезаю в телефон, проверить программку, в которой все отмечаю, и понимаю, что да, уже порядка трех недель. Эта мысль пронзает мой мозг. Резко, неожиданно.

— С тобой все хорошо? — снова раздается голос Туманова.

— Да, — отвечаю резко.

Весь день я не могу думать ни о чем, кроме возможной беременности. Да, Саша хочет детей. И мы не предохранялись. Соответственно, все вполне закономерно. Внутри трепет. Словно вибрирует каждая клеточка. Мне хочется поделиться с Сашей этой новостью. Но для начала бы сделать тест и убедиться.

Забегает Алиска. Предлагает попить кофе. Но я отказываюсь, поймав удивленный взгляд подруги.

— Ты заболела? — выгибается бровь в дуге. — Нет, я в том плане, с тобой все хорошо?

— Все хорошо. Я просто вот только что попила, — вру, я пока не готова говорить то, в чем еще сама до конца не уверена.

— Ну хорошо, — улыбнулась. — Тогда я пойду с девочками посплетничаю, — покинула мой кабинет.

А сама набираю номер моего гинеколога. И договариваюсь о приеме. Сегодня после работы она сможет меня принять. И это просто чудесная новость. Теперь бы собраться с мыслями и продолжить работать.

Пару раз пишу сообщения Саше, но ответ либо не приходит вовсе, либо с опозданием в пару часов.

“Извини, занят”.

Ну что ж. Значит, действительно сначала к врачу, а уж потом с новостями к нему.

У врача в кабинете стандартные манипуляции. Опрос и осмотр на кресле.

— Ну что, — вздыхает Ольга Ивановна, — да, беременность действительно имеется. Только… — отходит от меня и снимает перчатки.

— Что? — начинаю нервничать.

— Я когда просила тебя сдать анализы на гормоны? — упрекает женщина.

Молчу. А ведь действительно не так давно мы с ней об этом разговаривали, когда у меня сбился цикл.

— Выписываю тебе направления на анализы. И УЗИ. Вот направления, — передает мне.

В машину сажусь и прошу отвезти меня домой. Туманов, не проронив ни слова, доставляет меня по нужному адресу.

— На завтра беру выходной, так что не нужно за мной приезжать, — говорю я.

— Среди недели рабочей? — еле заметная усмешка касается его губ и теряется в бороде.

— Именно, — отвечаю и направляюсь домой.

Весь вечер сама не своя. Хочу поговорить с Сашей, обрадовать его новостью. Но он поздно возвращается домой. Явно не в настроении.

— Саш, что происходит? — начинаю волноваться.

— Работаю, что может происходить? — грубо отвечает.

— Не смей разговаривать в таком тоне со мной, — огрызаюсь.

— Яр, я устал. Пашу как лошадь все это время. Зарабатываю нам на безбедную жизнь. А ты меня тыркаешь. Все, — подходит ко мне и целует в щеку. — Я спать. Вырубает на ходу.

— Я на завтра взяла выходной, — говорю ему вслед.

— Отлично. Развейся. С подругой там со своей погуляйте, — отмахнулся от меня и ушел в спальню.

С подругой. У Татки там свои дела. Но… решаю, что завтра после анализов обязательно к ней наведаюсь. Уж с ней я могу поделиться такой важной новостью.

Ночь выдалась сложной. Я почти не спала. Перебирала все происходящее мысленно. И не нахожу для себя каких-то плюсов. Единственное, за что сейчас цепляюсь, это за свое новое положение. Может, Саша станет мягче после того, как узнает о беременности? Мне бы очень хотелось удержать наши отношения.

Встаю рано, даже будильник еще не звенел. А я уже не могу отлеживать бока. Сварила кофе. Вчера себе не позволяла прикоснуться к чашке с бодрящим напитком, то сегодня я без него не выдержу. Сделала тосты с сыром и сливочным маслом. От этих запахов меня не мутит. И желудок, наконец, отозвался урчанием. Только сейчас поняла, как я проголодалась.

Саша молча позавтракал. Перекинулись парой фраз и он убежал, снова ссылаясь на загруженность. После его ухода я вызвала такси и, собравшись, покинула квартиру. Сдала анализы, прикупила витамины. И снова вызвав такси, собралась к Тане. Но набираю ее и узнаю где она, чтобы не оказаться неожиданностью. У подруги непростая жизнь, тем более сейчас. И как раз узнаю, что она переехала.

Таксиста прошу высадить у магазина в нескольких домах от того адреса, что назвала мне Таня. А купив тортик, направилась пешком к ее дому.

Танюшку я люблю. Всегда она была открытым человечком и могла поддержать. На мою новость она обрадовалась и поздравила. И после нашего с ней разговора я решила, что вечером расскажу о беременности Саше.

Попрощавшись с подругой, я не сразу собралась домой. Дождавшись такси, решаюсь прогуляться в одиночестве по магазинам. Больше всего времени уходит на детский отдел. Я вошла и пропала. Я никогда не представляла себя в роли мамы. Даже не видела себя в будущем с семьей и детьми. Алекс… Я не знаю, в какой момент решилась на отношения. Наверное, просто позволила себе подпасть под его обаяние. Настойчивые ухаживания. Да и просто я устала быть одна. А тут такая новость.

Пинеточки, распашонки, чепчики… кроватки и коляски. Мне все это так понравилось, что не сразу поняла, как гуляю по детскому отделу с улыбкой на губах.

Не смогла себе отказать в покупке пинеток. Думаю, они и снимок УЗИ будут прекрасным намеком на наше с Сашей положение.

К вечеру я готова к приходу будущего мужа. Я надела платье. Мне хотелось выглядеть в этот момент идеальной. Самой красивой. Ужин готов, стол накрыт и коробочка с сюрпризом стоит на видном месте. Но стрелки часов двигаются, время неумолимо идет, а Саши нет.

Я начинаю волноваться. Набираю его пару раз, но абонент недоступен. В одиннадцать я переодеваюсь. Все настроение улетучилось и остались лишь беспокойство и тревога.

Эту ночь я спала урывками. Даже не дошла до спальни. Свернулась калачиком на диване в гостиной.

А проснулась от того, как громко хлопнула входная дверь. От неожиданности кольнуло внизу живота. На часах семь утра. Я поднялась на ноги, пошла на звуки.

Саша снимал обувь, бросил на пол пиджак. Поднимает на меня взгляд красных воспаленных глаз. Мне становится дурно.

— Где ты был? — спрашиваю я, стараясь унять бешеное сердцебиение.

— Только давай без истерик, — усмехается и проходит мимо меня.

— То есть ты не ночевал дома, отключил телефон и теперь заявляешь мне, что я не должна знать, где ты был? — удивляюсь и в тоже время я злюсь.

— Яра, я прошу тебя, отстань от меня. Оставь в покое. И так голова разрывается, — проходит в кухню, включает кофемашину.

— Саш, я ждала тебя, я волновалась, — начинаю, но меня обрывают.

— Да когда ты вообще волнуешься? — рявкнул так, что у меня зазвенело в ушах.

— Что? — в непонимании уставляюсь на него.

— Ты никогда не волнуешься за кого-то. Только за себя. Ты, кроме себя, никого вокруг не видишь. Только офис, да детище, которое взращиваешь. Железная будто, — высказался и взял чашку с горячим кофе.

Я от таких претензий не смогла и слова сказать. Отступила на шаг, уперлась в стену.

— Что ты такое говоришь?

— А то, — усмехается. — Все у тебя только для себя. И я должен быть удобным. Должен вовремя приходить, отчитываться. Да ты сама за собой не замечаешь этого, — он повышает тон.

— Я не могла до тебя дозвониться, — решила напомнить, хотя внутри все разрывается от обиды. Никогда не думала, что он обо мне такого мнения. — У меня была важная новость для тебя. Я хотела тебе кое-что рассказать.

— Что? Что рассказать? Что ты подписала новый контракт? Что снова увеличила прибыль компании? — бьет словами, что я опешила. — Ну, что ты мне могла сказать? За эти пару лет я только это и слышу. Почему бы тебе не рассказать это твоему отцу? Почему мне? — чуть не кричит.

— Потому что я делюсь с тобой своими эмоциями. Я радуюсь своим достижениям. И хочу, чтобы ты порадовался за меня, — защищаюсь.

— Да задолбали меня твои достижения, — замахнулся и бросил чашку в стену.

Я вздрогнула от неожиданности. Испугалась. Дыхание сперло. Чашка разлетелась на осколки в паре сантиметров от меня. А по светлой стене потекли темно-коричневые разводы.

— У меня проблемы…

— Я беременна…

Мы говорим одновременно. И оба замолкаем, уставившись друг на друга.

— Я готовила сюрприз. Я тебя ждала, я волновалась. Хотела тебя порадовать, ведь ты хотел этого и у нас получилось, — говорю, прервав молчание.

— Какая беременность? Какая, к черту, беременность? У меня проблемы, ты слышишь? — орет он, в гневе кривит лицо, что мне становится не по себе. — Сегодня задержали моих друзей. Я весь день и всю ночь провел в отделении полиции. Меня допрашивали! Я вообще подозреваю, что это твой отец сунул нос в мои дела, — выдает Саша. — Он мне палки в колеса вставляет.

— Ч-что? — кажется, моему удивлению не будет предела. — Ты что несешь?

— А ты спроси его! — рявкает на меня и зло смотрит. — Я знаю, о чём говорю.

— Я не знаю, что у тебя происходит, да и ты не делишься никогда. Но то, что ты так отреагируешь на новость о беременности, определенно заставляет меня задуматься, — меня трясет. Обида, злость накатили, эмоции, что во мне бушуют, страшно выплеснуть.

— О чем задуматься? — складывает руки на груди.

— О том, что свадьбе не быть, — сжимаю зубы, стараясь держать лицо. — А теперь извини, мне пора на работу, — проговорила и вышла из кухни, оставив его одного.

Мне главное быстро собраться и покинуть квартиру. Я еще все взвешу, но чуть позже. Сейчас же мне просто хочется расплакаться.

Пока обуваюсь, чувствую, как тянет живот. Но так тороплюсь, что стараюсь не обращать на это внимания. Спускаюсь вниз и нахожу машину взглядом. Максим уже на месте.

— Доброе утро, — здоровается он, как только я закрываю за собой дверь.

— Привет, — отвечаю и зажмуриваюсь от острой боли.

— Что такое? — оборачивается.

— Все нормально, поехали, — отвечаю еле-еле. Кажется, боль только усиливается. — Сейчас пройдет, — но лучше не становится.

Втягиваю носом воздух.

— Яра, что происходит? — в его глазах беспокойство.

— Макс, вези меня в больницу, — накатывает паника. — Быстрее, пожалуйста, — и всхлипываю.

Глава 11

Максим

Утро бойкое. Дети наперегонки в ванную. Все это сопровождается визгом и руганью. Пока они делят раковину и тюбик зубной пасты, набираю няню, которую предупреждаю, что сам их отвезу в сад.

Сам же быстро одеваюсь. Погода сегодня снежная. Снег валит, кажется, с вечера. В который раз радуюсь, что машина стоит в подземном паркинге. По этому поводу мы с Полиной спорили. Она доказывала, как это важно. Какую зиму по счету я вспоминаю тот момент?

— Папус, мы готовы, — в мысли врываются детские голоса.

— Значит, выдвигаемся, — командую.

После сада сразу к дому Ярославы. Жду, поглядываю на часы. Дворники то и дело смахивают капли растаявшего снега с лобового стекла. Девушка задерживается. А когда выходит, кажется мне немного растерянной.

— Привет, — режет слух.

Потому что она обычно здоровается не так. И это заставляет обратить на нее внимание. Ее белое лицо меня пугает. А когда девушка все же просит ее отвезти в больницу, чуть ли не согнувшись пополам, я тут же бью по газам.

Дорога до ближайшей больницы занимает минут десять. Дальше приемное отделение и Яру забирает врач. А я остаюсь ждать. Мне пару раз набирает секретарь Ярославы, спрашивая, когда появится босс.

— У нас сегодня важная встреча, — тараторит девушка.

— Отменяй, — заявляю безапелляционно. — Переноси. Но Ярославы сегодня не будет, — говорю с нажимом.

— Что случилось?

— Она наберет тебя, — обещаю, — как только сможет. Все, — отбиваю звонок.

Прошу кого-то из медперсонала, проходящего мимо меня, узнать, что с ней и куда ее увели. Вскоре за мной спускаются и, вручив халат и бахилы, разрешают подняться на третий этаж к ней в палату.

Отделение гинекологии.

Подойдя к нужной палате, сталкиваюсь с женщиной. Врач.

— Здравствуйте. Что с ней? — спрашиваю.

— Вы, главное, ее сейчас поддержите. Молодая, поднаберется сил и родите еще не одного ребеночка, — хлопает меня по плечу и, улыбнувшись, оставляет одного с мыслями.

Я осторожно приоткрываю дверь в палату и вхожу.

— Ты как? — здесь, кроме Ярославы, никого нет.

Девушка лежит ко мне спиной. Лишь плечи слегка подрагивают.

— Яр? — присаживаюсь рядом на табурет. — Что стряслось? Я не понял, что мне сказала врач.

Молчит.

Я мысли читать не умею.

— Там звонили из офиса, — начинаю говорить, лишь бы не слышать ее всхлипы. — Какая-то встреча…

— Да какая встреча, Макс? — оборачивается резко и зло смотрит на меня. — Я ребенка потеряла, а ты… — снова всхлип и падает на подушку.

“Молодая… Родите еще…” Идиот, блин!

— Яр, — решаюсь снова заговорить. — Врач сказала, что все будет хорошо. Ты своему не звонила? Мне, может, его привезти?

— Нет, — чуть ли не вскрикнула. — Нет. Просто исчезни, Туманов, пожалуйста. В офисе скажи, что я на больничном и пусть меня не беспокоят. Отцу ни слова, понял? — смотрит на меня красными от слез глазами.

— Хорошо, — киваю.

— А теперь оставь меня одну. Понадобишься, наберу, — и снова отворачивается.

Слушаюсь приказа начальницы и сваливаю. Злюсь на себя, что так на нее реагирую. И на нее, что со мной как с собачкой. Принеси — подай. Отвези — исчезни.

Ярослава

Максим уходит тихо. Понимаю, что он не виноват в произошедшем. Но я сейчас в таком состоянии, что буду винить весь свет. Мой телефон разрывается от звонков. Но вскоре наступает полная тишина. И тогда я догадываюсь, трезвонили из офиса. Видимо, Макс донес предназначенную для них информацию. Никому не хочу рассказывать о произошедшем. Это только моя боль. Врач, которая меня приняла, созванивалась с моим врачом, и сказала, что судя по сданным мной анализам, все к этому и шло. Организм истощен. Гормоны сбоят. Это удача, что я вообще забеременела.

— Поэтому сначала восстановиться нужно. Никаких незапланированных беременностей, поняла? — отчитывала меня как непослушного ребенка. — Твое здоровье равно здоровью ребеночка, запомни.

А потом мне звонила и мой врач. Успокаивала.

И вот теперь я лежу и пялюсь в потолок и жду, когда откапает капельница.

Организм истощен. Я загнала себя с работой как лошадь на поле пахотном. Бегу вперед паровоза, вот, видимо, и аукнулось. Но я так комфортно себя чувствую в этой среде. Я дома ничего не могу делать, поэтому и отпуск брала даже не помню когда. А тут на островах отдохнули так прекрасно, что я почувствовала прилив новых сил и была готова к работе. А беременность оказалась для меня удивительной новостью. Я за сутки привыкла к мысли, что стану мамой. Но у меня все не так просто. И мамой стать в том числе. Саше оказалось наплевать. У него проблемы… проблемы выше ребенка. Я испугалась разбитой чашки, показалось, что внутри что-то оборвалось со звуком разбитого стекла. И вот результат…

Меня обещают отпустить на следующий день. А это значит, мне предстоит провести в этих четырех стенах ночь. Со своими мыслями наедине. И это меня пугает больше всего.

Но на удивление я проспала, даже не просыпаясь. И никаких снов. Проснулась от прихода медсестры. Мне принесли какие-то таблетки. Пообещали поставить капельницу еще раз и принесли завтрак.

Но в рот я не смогла засунуть ни крошки. А когда меня выписали, я первым делом набрала Максима.

— Забери меня, пожалуйста, — пробормотала в трубку.

— Жди, скоро буду, — ответил бодро.

На часах почти десять. И он готов приехать в любой момент… Я понимаю, это его обязанность, но его вчерашнее волнение за меня тронуло что-то забытое в груди. А Саша… а он так и не набрал меня ни разу. Кажется, эта песенка спета.

Максим

Я ждал ее звонка. Хотел сам набрать, но сдержался. И вот ее голос в динамике телефона:

“Забери меня, пожалуйста” и я тут же сорвался за ней.

Я думал полночи, крутился, уснуть не мог. Страшно представить, как она себя чувствует.

Поэтому когда приехал за ней и увидел девушку, появилось желание обнять ее. И сказать что-то успокаивающее, но как она это воспримет? Да и кто я? Всего лишь водитель. Поэтому все свои чувства и ощущения оставляю при себе.

— Здравствуйте, — в палате Ярославы находится еще и врач. — Дома организовать покой. Желательно отлежаться дня три, не меньше. Никакой работы. Только хорошие эмоции. И на консультацию к своему врачу, — дает напутствия девушке. А та послушно кивает.

Придерживая ее за руку, помогаю сесть в машину. Она бледная, отчего мне тревожно за ее состояние.

— Куда едем? Домой? — спрашиваю, выезжая с парковки.

— Нет, — выдает еле слышно.

Удивленно смотрю на нее.

— К отцу? — предполагаю.

И девушка снова отрицательно мотает головой.

— Та-а-к, — тяну я, постукивая пальцами по рулю.

— В гостиницу отвези, — подает голос моя пассажирка.

— В гостиницу? — переспрашиваю, надеясь, что ослышался.

— Угу, — не смотрит на меня. Теребит пояс своего пальто.

— Какая гостиница, Ярослава Алексеевна? — начинаю закипать. — Тебе нужен присмотр, мало ли… Ты врача своего слышала?

— Слышала. Но тебя это не касается, Туманов, — повысила голос и зло на меня посмотрела.

Конечно, не касается. Если бы пораньше разобрался с твоим уродом, то и не случилось бы несчастья этого. Чувствую себя как будто причастным к случившемуся. А ведь только сейчас пошло движение по делу. Зарецкий вот-вот должен будет написать заявление на этого Шурика-Алекса.

Когда въезжаем во двор моего дома, Яра встрепенулась.

— Ты куда меня привез? — спрашивает.

— К себе, — отвечаю и, заглушив машину, выхожу.

Она сидит. Подхожу к ее двери, открываю.

— И? — спрашиваю. — Чего сидишь?

— Я не просила тебя везти меня сюда, — заупрямилась.

Я это должен был предугадать. С ней никогда не было просто. Почти.

— Гостиница это не выход и я его не собираюсь рассматривать. Поэтому выбирай. Либо я везу тебя к отцу. Либо ты побудешь у меня, — выдаю.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, поджимает губы. Я ожидаю, как она меня сейчас словесно отделает, но к моему удивлению Яра кивает и выходит из машины.

— Раз привез, веди.

Поднимаемся на этаж по лестнице. Оказывается, в доме нет света. Чудесное начало.

Открываю дверь, пропуская гостью вперед.

— Я не помешаю? — спрашивает, обернувшись.

— Если бы помешала, думаешь, я тебя бы привез к себе? — задаю встречный вопрос.

Помогаю с пальто и вешаю его на плечики. Она разувается и мнется на месте.

— Что-то хочешь? — интересуюсь.

— Нет.

— Так, здесь ванная. Темно, правда, пока. Но, думаю, свет скоро дадут.

— Максим, — привлекает мое внимание. В коридорчике темно, лишь ее глаза блестят.

— М?

— Клонит в сон. Видимо, успокоительные действуют. Я бы прилегла, — говорит девушка.

— Отлично. Так, — задумываюсь на мгновение. Дети появятся дома к вечеру. — Пойдем, — зову за собой. — Вот здесь можешь поспать. Дверь закрою, ничто тебя не потревожит, — пропускаю в комнату.

— Это твоя спальня? — спрашивает.

— Моя.

— И ты здесь спишь? — снова вопрос.

Я не понимаю, к чему этот допрос.

— Конечно, где еще? — пожимаю плечами в недоумении.

— Один?

А вот этот вопрос меня заставляет зависнуть.

— Когда один, когда нет, какая разница? — отвечаю, усмехнувшись. — Ложись уже и отдыхай. Скажи только, что бы поела на ужин? — решаю сменить тему разговора.

— Мне все равно, не заморачивайся, — отмахивается и все же ложится на кровать.

Я из шкафа достаю плед и накрываю ее.

— Я рядом, если что, зови, — выхожу из комнаты, но меня заставляет оглянуться ее голос.

— Макс?

— Что?

— Только отцу ни слова, — снова повторяет свою просьбу.

А я показываю жест, как закрываю рот на замок. И выхожу.

Ярослава

Непривычно находиться в чужой постели. Даже не то, что в чужой. А именно в постели Туманова. Подушка пахнет им. И мне нравится этот запах. Но я постаралась не думать об этом и просто закрыла глаза, желая погрузиться в сон, который всю дорогу до дома меня преследовал.

Я почувствовала какое-то движение у кровати. Сон сразу как рукой сняло. Но открывать глаза я не торопилась. Прислушалась. Какое-то бормотание.

Открываю глаза и чуть не вскрикиваю от неожиданности. На меня смотрит девочка.

В комнате приглушенно горит свет.

— Проснулась, — говорит она.

— Наконец-то, — следом звучит еще один голос и я замечаю мальчика, сидящего на краю кровати.

— Вы кто? — спрашиваю, а у самой от страха сердце бухает о ребра.

— Мы? — усмехается мальчик. — Мы вообще-то здесь живем. А вот кто вы?

— У меня галлюцинации? — спрашиваю себя вслух, на что девчонка смеется.

— Дети? — в комнату заглядывает обеспокоенный Туманов. — Я просил вас не тревожить нашу гостью, — хмурит брови и строго смотрит на них.

Так, стоп, я, кажется, чего-то не понимаю?

— Они тебя разбудили? — наконец, обращает на меня внимание.

А я сажусь в постели, подобрав под себя ноги.

— Максим, а что здесь делают дети? — спрашиваю его.

— Это мои, — говорит серьезно. — Знакомься, Лика и Лука, — представляет их.

— Двое? Твои? — не верю собственным ушам.

— Да, мы его дети, — гордо задрав нос, подтверждает девочка.

— Ты не говорил, — я в шоке.

— А ты не спрашивала, — парирует он. — Так, вышли, видите, вы пугаете девушку, — говорит им и малышня послушно выходит из комнаты.

— А чего она такая пугливая? — доносится вопрос мальчика.

— Дикая какая-то, — вторит девчачий голосок.

Дикая? Я? Да я в шоке от того, что у Туманова есть дети. Двое детей. И я не знаю, как сказать, но мне почему-то обидно. Нет, это не связано с… просто…

Боже, столько лет прошло. Кто сказал, что он будет жить монахом и страдать по мне? А у него вон, дети. Жизнь кипела, оказывается.

Так, стоп. Если есть дети, то должна быть и мама?

Глава 12

Ярослава

Я готова встать и пойти за ними. Желательно расспросить их отца… Но понимаю, как это глупо будет выглядеть. Да и сил нет. И болит все тело. Словно по мне каток прокатился. Туда-сюда, туда-сюда. Откидываюсь на подушки и закрываю глаза.

У него двое детей.

Это более чем просто странно. Он уже не тот Макс Туманов.

— Разбудили? — в комнату открывается дверь и в образовавшемся проеме появляется голова Максима.

— Да нет, — пожимаю плечами.

— Как себя чувствуешь? — открыл дверь шире и показался во весь рост.

Он в домашнем. Таким я его никогда не видела. Брюки с футболкой и волосы взъерошены, а в руках кухонное полотенце.

Веду носом. Вкусно пахнет.

Мой живот издает характерный звук. Жутко неудобно.

— Есть хочешь? — его губы тронула еле заметная улыбка.

— Угу, — кажется, я краснею.

— Пойдем, мы как раз собирались ужинать, — приглашает.

— Вы? С детьми? — не готова я снова с ними встречаться.

— Ну а с кем? — одна бровь мужчины взлетает вверх.

— Ну не знаю, может, жена еще где-то здесь есть, — какой дурацкий выходит разговор.

— Нет, жены нет, — его лицо стало серьезным. — Пойдем, остывает, — развернулся и вышел.

Жены нет? Вообще нет или только сегодня? У меня много вопросов, Туманов!

Но любопытство и голод взяли надо мной верх, поэтому осторожно поднимаюсь на ноги. В глазах потемнело и я зажмурилась.

— Черт! — выругалась и ухватилась за стену.

Через пару секунд зрение восстановилось, и я потихоньку поковыляла на выход из комнаты.

Кухня оказывается рядом и мне не нужно ее искать. Небольшой коридорчик, в котором я не заметила детских вещей. Ах да, света не было, вот и не заметила.

— Привет, — захожу в кухню и мальчик с девочкой поднимают головы, обращая на меня внимание. Две пары глаз уставились и рассматривают меня как экзотическую игрушку.

— Здрасти, — говорит мальчишка, а девочка прищуривает глаза, но будто демонстративно молчит.

— Пап, а это кто? — игнорируя приветствие, спрашивает девочка своего отца.

— Это, — Макс поднимает на меня взгляд, — моя знакомая, — отвечает.

— Знакомая? — не веря, переспрашивает мелкая.

— Ваш папа у меня работает, — говорю я и получаю красноречивый взгляд от Макса. Понимаю, что сказала что-то не то.

— Так это из-за нее ты задерживался на работе? — морщит нос девочка.

— Да, — усмехается мужчина и ставит полную тарелку на стол. — Садись, — приглашает меня сесть.

Я оказываюсь между детьми. Максим устроился у стены и с любопытством за всем наблюдает.

— Приятного аппетита, — говорю я и беру вилку в руки.

На ужин спагетти с томатно-мясным соусом.

— Приятного, — отозвались мужчина и мальчик. Девчонка уставилась в тарелку и не издала ни звука.

— М-м-м, — тяну я. — Болоньезе? — спрашиваю.

— Что? — хмурится девочка. Лика, кажется.

Лика, Лука. Здорово как.

— Типа того, — ухмыльнулся Макс.

Очень вкусно. Не знаю, что со мной, но у меня такое ощущение, что я не ела сто лет и это просто изумительное блюдо.

После мужчина собирает посуду со стола и наливает чай. Лика делает пару глотков и уходит из кухни. Мальчишка, недолго думая, следует ее примеру.

— Не обращай внимания, — говорит Максим и пододвигает ко мне вазочку с конфетами. — Они не привыкли видеть здесь посторонних, — уточняет.

— О, — не нахожусь, что ответить. — Я могу вымыть посуду, — зачем-то говорю. Мне жутко неудобно находиться здесь. Да еще и, вон, своим присутствием детей его обидела.

— Тебе что сказал врач? — спрашивает он. — Так что можешь воспользоваться ванной и обратно в постель.

— Раскомандовался, — усмехаюсь.

— Я могу. Ты на моей территории, — отзеркалил мою усмешку.

— Но ты по-прежнему работаешь на меня, — уточняю.

— А время рабочее вышло, — тут же парирует. — Иди уже.

Я улыбнулась, поднялась со стула и замерла. А ведь вещей у меня с собой нет. Только то, что на мне.

— У меня ничего нет, чтобы переодеться.

— Так уж и быть, одолжу тебе кое-что из моего гардероба. Правда, там далеко не «Шанель» с «Версаче», — выдает серьезно.

— Издеваешься? — хмурюсь.

— Да, и мне это нравится. Особенно видеть, как ты думаешь, смеюсь я над тобой или серьезен. Расслабься, Зарецкая. Я тебе не враг. И ты находишься не на поле боя, а в моем доме, с моей семьей, — говорит он серьезно, что меня пробирает озноб от непонятных мне ощущений.

— Спасибо, — благодарю.

— Пока еще не за что. Вот как дам тебе свои шорты, вот тогда да, — встал со стула и, пройдя мимо меня, зашел в спальню, где я спала.

Вернулся быстро, держа небольшую стопку вещей.

— Шорты, футболка и полотенце, — подает мне. — Может быть великовато.

Молча принимаю шмотки и тороплюсь в ванную, закрываюсь и выдыхаю.

Я не знаю, как себя вести с таким Тумановым. Он словно совсем другой. Какой-то домашний, семейный и совсем недосягаемый. Я привыкла видеть его не таким. А тут…

Уставилась на себя в зеркало, которое висит над раковиной. Смотрю на себя и не понимаю, что со мной. Я будто не я. Глаза блестят, в груди болит.

Зачем он привез меня сюда? Может, чтобы сделать больнее? Показать, какая я неудачница, что даже ребенка выносить не смогла? Чтобы показать, от чего я когда-то отказалась?

Слезы сами собой начинают наворачиваться на глазах. Мне становится жалко себя. Как-то не складывается у меня все… только и умею, что в бумагах копаться. Саша в этом оказался прав.

— Эй, ты там жива? — в дверь постучал Максим, я вздрогнула от неожиданности.

— Да-да, все хорошо, — торопливо отвечаю и включаю воду.

Ладно, об этом я еще подумаю, а пока бы принять душ.

Максим

Я знаю, что Кир с группой оперативников взял в разработку друзей парня Ярославы. И даже знаю, что тех задержали. А вот самого этого Алекса пока нет. Почему? Потому что не нашли его следов. Но это до поры до времени. Больше чем уверен, что еще немного и его возьмут. Осталось дождаться, когда друзья его сдадут. А они сдадут и Кир говорит, это сто процентов.

Вчера пока Яра была в больнице, я успел встретиться и с Киром, и с Зарецким. Свел их, а дальше пусть сами решают вопросы. Что от меня требовалось, я сделал.

Когда в ванной включилась вода, я чуть выдохнул. Нет, я не подслушивал. По крайней мере, не намеренно… Ладно, я просто за нее волнуюсь. Потому что я знаю, какой бы она ни хотела казаться самостоятельной, сильной, циничной. Она не такая.

Прошел в детскую. Дети готовятся ко сну. Молчат оба. И не смотрят на меня.

— Так, что за бунт на корабле? — сажусь в кресло и жду объяснений.

Тишина в ответ.

— Может, поговорим уже? Смысл дуться? Проблему нужно решать, — говорю я, наблюдая, как мелочь напяливает пижамы.

— Лука, ну хоть ты скажи мне, что случилось? — не выдерживаю я и обращаюсь к сыну.

— Пап, — наконец, отмирает он, — ну что я могу сказать? — пожимает плечами и переводит взгляд на сестру.

— Отставить гляделки, — говорю. — Давайте уже, выкладывайте.

— Она у нас надолго? — выдает Лика и смотрит на меня внимательно, испытующе, будто ждет от меня подвоха.

— Ее зовут Ярослава, это раз. Во-вторых, она наш гость. А с гостями как надо себя вести? Правильно, хорошо.

— И долго она у нас будет? — повторяет свой вопрос дочь.

— Лика, что за тон? Как станет ей лучше, так и уедет, — не понимаю, что происходит.

— А что, взрослому человеку сейчас ехать некуда? — прищуривает глаза.

— Бывают такие моменты, что детям рано знать и не всегда понять, дочь, — говорю как можно спокойнее. — Пара дней, Лика, думаю, мы в состоянии приютить человека.

— Пара дней, хорошо, — натягивает улыбку и забирается под одеяло, демонстративно отворачивается.

Лука пожимает плечами и ложится в постель.

— Спокойной ночи, дети, — поднимаюсь с кресла.

— Спокойной, пап, — отвечает Лука, а дочь молчит.

С ней нужно будет еще поговорить, но пусть сначала остынет.

Прохожу в кухню, включаю чайник. Хочется немного отвлечься от мыслей. И в этот момент из ванной выходит Ярослава. В моих шортах и футболке, с полотенцем на волосах.

Усмехаюсь, разглядывая ее.

— А тебе идет.

— Спасибо, — натягивает улыбку. — Как дети? — спрашивает и садится на стул.

— Чай будешь? — спрашиваю.

— Можно, — звучит тихо.

Пока я суечусь, разливая чай, отвечаю на ее вопрос:

— Дети легли спать.

— Я завтра же уеду, — отвечает.

— Ага, — ставлю чашку перед ней. — Только сегодня ты не хотела ехать домой, — напоминаю ей.

— Пока не могу туда, — пожимает плечами. — Кажется, моя свадьба отменяется. И мне нужно выселить из квартиры Алекса, — выдает девушка. А я напрягаюсь.

— Он тебя обидел? — и внимательно изучаю ее реакцию.

— Нет, то есть… — вздыхает. Плечи поникли. Куда-то пропала вся ее бравада. — Нет, не то что бы. Я ему рассказала про беременность, а у него свои проблемы. Он же меня не посвящал в свои дела. Все тайны какие-то. Сказал, что меня, кроме работы, ничего не интересует. В этом есть доля правды, наверное, — вздыхает, обхватив чашку руками.

А мне ее жаль в этот момент.

— Только не надо меня жалеть, — усмехается и смотрит на меня. — Зачем я вообще тебе это все рассказываю, не понимаю, — качает головой.

— А кому тебе это рассказать? Отцу? Думаю, он рад такому не будет. А потом, иногда полезно высказаться, — подвожу итог.

А сам думаю, что этой скотине я бы оторвал все нужное и ненужное. Неужто из-за него Яра попала в больницу? Ведь не расскажет.

— Да, ты прав, — поджимает губы.

— Что планируешь делать? — спрашиваю.

— Какая тебе разница? — отвечает грубо.

— Моя работа зависит от тебя, забыла? — отставляю чашку и подхожу к окну. — Мне тоже надо знать, как построить и спланировать свой день.

— Мне хочется спрятаться ото всех, — звучит совсем неожиданно, что заставляет посмотреть на нее. — Хочу отвлечься от всего.

— Тогда не вижу смысла убегать отсюда. Отвлекайся сколько хочешь, — развожу руками.

— Ты смеешься? У тебя дети, у вас семья. При чем тут я? — отворачивается, а у меня что-то внутри царапает, что-то будто меня привлекает, заставляет заострить внимание на ее словах, но я не понимаю. Пока не понимаю, что это.

— Яра, давай с тобой договоримся? Ты нам не мешаешь. Хочешь отвлечься, чем тебе не вариант? — складываю руки на груди.

— Здесь? — вскидывает брови.

— Да, — усмехаюсь.

— А… — что-то хочет сказать, но тут же закрывает рот.

— Ну?

— Дети. Твои, — звучит неуверенно.

— И?

— Где их мама? — спрашивает. Вижу, вопрос ей дался непросто.

— Ее нет. Так что можешь не волноваться, никто не придет и сцен ревности не устроит, — успокаиваю ее.

Ловлю ее любопытный взгляд. Да, Яра, вот так.

Молчит.

— Я понял, — снова натягиваю улыбку и отворачиваюсь к окну.

— Что ты понял? — по голосу слышу, как она встрепенулась. Будто я близок к ее разгадке.

— Я понял, что ты боишься, — оборачиваюсь. — Боишься детей. Боишься меня, боишься отпустить работу свою на время. Ты заковала себя в скорлупу и тебе там удобно. Зона комфорта твоя это тот мир, что ты вокруг себя выстроила. Сама говоришь — работа. Ты вся в ней.

— Тебе-то какое дело? — злится. Значит, я на верном пути.

— Мне? Никакого. Абсолютно, — говорю, а она вскакивает на ноги.

Я в два шага приближаюсь к ней.

— Ты просто трусишь, снова хочешь спрятаться за маской безразличия, как тогда, да? — хватаю ее за руки, она пытается вырваться.

— Отпусти, — шипит.

— Выкинь свои яйца уже, — говорю ей, удерживая за подбородок, заставляя смотреть на меня. — Побудь уже обычной, мягкой, настоящей. Ты же можешь, я знаю.

— Да пошел ты, — на глазах ее слезы. Отталкивает меня.

Разворачивается и прячется за дверью моей спальни. Иду следом. Дверь закрыта, а за ней слышу плачь.

— Прости, Яр, — говорю, упираясь лбом в дверь. — Не знаю, что на меня нашло.

Она молчит. И я. Идиот, не время на нее давить. Но как же хочется тряхнуть ее и заставить на все происходящее посмотреть с другого угла. Жизнь не закончилась и это не повод закрываться в себе. Если наутро сбежит, дергаться не буду. Просто большая девочка боится быть взрослой.

Глава 13

Ярослава

Я не боюсь! С чего он вообще это придумал? Детей? С чего бы это? Его? Да пошел бы он вальсом…

Упала на постель звездой, раскинув руки в стороны, и уставилась в потолок.

Я где? У Туманова дома. Я все еще с трудом верю в происходящее. В свою потерю, разочарование и обиду. В его присутствие рядом. Его помощь.

Стираю ладонью слезы с щек. Вдыхаю поглубже и медленно выдыхаю.

Я не боюсь!

Повторяю снова и снова. Я смогу. Без работы? Смогу…

Моя уверенность на этой ноте сразу поутихла. Но, может, попробовать? Всего пару дней дать себе отдохнуть от безумного ритма. Тем более врач дала рекомендации.

Втягиваю носом его запах и закрываю глаза. Гормоны же должны поутихнуть? Нельзя ловить кайф от запаха подушки!

Я проснулась от того, что хлопнула входная дверь. По крайней мере, мне так показалось. Посмотрела на часы. Почти восемь. Кто и куда ушел?

Прислушиваюсь. В квартире стоит тишина. Откидываюсь снова на подушки и понимаю, что одну из них обнимаю. Тут же ее отталкиваю от себя.

Поднимаюсь с постели, выхожу из комнаты. Прошмыгнула в ванную и умылась. После водных процедур вышла из ванной. Чувствую себя неуютно. Я одна осталась?

Прошла в кухню. На столе лежит записка:

“Повез детей в сад”.

Ни привет, ни пока.

Включаю чайник, жутко хочется кофе. Желательно черный и покрепче. Но кофе не нахожу на полках. Замечательно.

Пока греется чайник, решаюсь пройтись по квартире.

Из небольшого коридорчика попадаю в гостиную с большим диваном и плазмой. На полках стоят фото. Разглядываю с любопытством. На них Макс с детьми. Несколько фото с пожилой парой. И все. Никаких молодых женщин, похожих на мать детей нет. И это странно. Спросить отца? Может, он знает что-нибудь о Туманове. Но проявить любопытство — значит показать свой интерес. А мне этого не надо. Ведь интереса нет. Просто любопытно… Каламбур какой-то.

В квартире чисто. С двумя детьми это удивительно.

Прохожу в смежную комнату с гостиной. Это детская. Вот здесь небольшой бардак. Постели не застелены. Комплекты постельного забавные. У Луки с машинками, у Лики с принцессами. Огромный светлый ворсистый ковер под ногами, в котором приятно тонут ступни. Стеллаж с книгами у стены. Много сказок русских авторов. Известная коллекция зарубежных писателей. Шкаф с вещами. Здесь на удивление порядок. И комод с игрушками.

Заправляю кровати.

И выхожу из комнаты, прикрыв за собой дверь. Возвращаюсь в кухню, наливаю себе чашку чая. Набираюсь наглости и залезаю в холодильник. Делаю пару бутербродов и сажусь у подоконника.

Спохватилась, что мне никто не звонит. Забегаю в спальню, нахожу свой телефон. Пара десятков пропущенных от секретаря и Алиски. Меня потеряли. Но больше всего цепляет, что ни одного звонка от Саши.

Делаю несколько звонков. Объясняю, что меня не будет два-три дня, прошу важные вопросы оставить до моего возвращения. А мелкие решать самостоятельно начальникам отделов. И меня прошу не беспокоить. Я настроилась чуть притормозить свой бег.

Я же не трус прятаться снова за ширму работы. И я это докажу Туманову. Он очень ошибается на мой счет.

За этими мыслями меня застает вернувшийся мужчина.

— Уже не спишь? — спрашивает, проходя в кухню. А я даже не слышала, как он вернулся.

— Не сплю, — отвечаю, наблюдая за ним.

— Отвез детей в сад. Так что у нас до почти пяти вечера есть время, — садится напротив меня. — Какие планы? Я весь в твоем распоряжении, — чуть улыбнулся.

Пожимаю плечами.

— Нужно в квартиру наведаться, — говорю. — Да в магазин, кое-что из вещей прикупить.

— А тебе не вредно? Можно? — с сомнением спрашивает.

— Я не калека, Макс, так что можно. И чувствую я себя прекрасно.

— Отлично, командуй, товарищ начальник, — поднимается со стула и плескает себе в чашку чай.

— Я не начальник сейчас, Максим, — говорю, набравшись смелости.

Что на меня нашло? Я робею в его присутствии. А ведь держать лицо с первой встречи у меня получалось. А сейчас поплыла как девочка. Это все его отношение на меня влияет. Мне проще общаться в деловой обстановке с людьми. А тут голые ощущения и чувства. Я так не привыкла.

— А кто, Яр? — поворачивается с чашкой в руках.

— Может, просто знакомая, который ты помогаешь выйти из трудной ситуации? — предлагаю я.

— Знакомая? — усмехается.

— Да. Дружить, я думаю, у нас вряд ли выйдет, — зачем-то ляпаю.

— Дружить? — качает головой. — Да, дружить-то я уж точно с тобой не собираюсь, — говорит уже серьезнее, чем меня задевает.

Мысленно себя ругаю за эту фразу. Что за детский сад, Ярослава? Какая дружба, о чем ты?

— Извини, глупость сморозила, — отмахнулась и уткнулась взглядом в свою почти пустую чашку.

Мы собираемся и едем в квартиру. Максим проходит со мной. Я не разуваясь прохожусь по квартире, собирая кое-какие вещи в сумку. Нахожу ту самую коробочку со снимком УЗИ и пинетками. Внутри что-то сжимается и больно колет под ребрами. Я прячу эту коробочку глубоко в шкаф. Пока выкинуть ее я не готова.

По обстановке не могу понять, когда Алекс был здесь последний раз. В прихожей нахожу свой блокнот и пишу ему записку с просьбой освободить квартиру и дать мне знать, когда он соберет свои вещи и съедет.

— А это что? — раздается голос Максима из кухни.

Иду к нему.

Он стоит у стены, на светлых обоях которых засохли коричневые потеки от кофе.

— Кто-то из вас занимался метанием чашек? — спросил и отступил. Под ботинком хрустнул осколок.

— Видимо, — стараясь казаться безразличной, пожимаю плечами. — Нужно вызвать клининговую службу, как только Саша уберется отсюда.

Мужчина на это молча кивает, никак не комментируя мои слова.

С небольшой сумкой с вещами вернувшись к машине, Максим спрашивает:

— Куда дальше?

— А дальше тебе придется пережить шопинг избалованной девицы для снятия стресса, — натягиваю улыбку, ловя его удивленный взгляд.

— У тебя стресс? — его бровь выгибается в дуге.

— Конечно, — округляю глаза. — Конечно, стресс. У меня сорвалась свадьба, помнишь?

— Ну и прекрасно, — бубнит он и его ответ меня удивляет.

— Прекрасно? — переспрашиваю, но он торопится сесть в машину. — Эй, погоди, ты серьезно? — забираюсь следом в салон. — Макс, — настаиваю я на ответе.

— Адрес, куда едем? — съезжает с темы.

— Ты не ответил, — я не собираюсь так быстро сдаваться.

— Что? По поводу свадьбы? — спрашивает, а я киваю. — Так это было очевидно.

— Очевидно? — переспрашиваю, как дурочка, уставившись на него.

— Он тебе не пара. Это было понятно с самого начала.

— Какого начала? — не понимаю.

— Того самого, Яр. Я всегда в таких случаях говорю: что ни делается, все к лучшему, — говорит с видом умника. — Адрес ТЦ называй и погнали развеивать твой стресс.

И я называю и всю дорогу поглядываю на него. Такое внимание ко мне, оно цепляет за живое. Как он со мной разговаривает. Саша никогда так себя не вел. Я почему-то сейчас очень много их двоих сравниваю. И понимаю, что они абсолютно разные. Влюбившись первый раз в Туманова в свои девятнадцать, почему я смогла переключиться на Алекса? Хреновая замена вышла.

Макс

Она старается не показывать своего внутреннего состояния. Уверен, что и этот поход по магазинам не поможет. Просто отвлечься. Ненадолго. Хорошо, если я ошибаюсь. Но что-то внутри гложет. Непросто все. Особенно удивило ее решение сразу распрощаться с Алексом. Нет, я, конечно, рад, даже слишком. Но вот таких быстрых действий от нее не ожидал. Надо будет связаться с Киром и узнать, как обстоят там дела. Хотя давал себе слово не совать в то дело свой нос. Зарецкий молчит, значит, его устраивает происходящее.

— Эй, — голос девушки отвлекает от мыслей. — Ма-а-кс?

— М? — поднимаю на нее взгляд и замираю. На ней красное шелковое платье на тоненьких бретельках и с глубоким декольте.

Сглотнул. Кинуло в жар.

— Ну как? Что молчишь? — нетерпеливо ждет ответа и крутится, показывая себя со всех сторон.

Бесподобно. Да, именно так.

— Куда ты в нем пойдешь? — скептически выгибаю бровь.

В таком бы из дома не выпускать. Представляю, как будут прикованы к ней мужские голодные взгляды. Сам сейчас выгляжу не лучше, уверен.

Потираю шею.

— Да не знаю, — пожимает плечами и смотрит на себя в зеркало, пробегая ладонями по ткани. — В ресторан, на прием, да куда угодно, — и возвращает взгляд на меня.

— Если нравится, то бери, — хмурюсь.

— А тебе нравится? — на ее губах появляется кокетливая улыбка.

— Конечно, — стараюсь не показывать то, что чувствую.

— Ага, — кивает и возвращается в примерочную.

К моему счастью, мы еще недолго гуляем по торговому центру. Хотя заглядываем почти в каждый отдел. Останавливаемся у отдела с игрушками.

— Давай что-нибудь детям купим? — спрашивает робко, прячет руки за спину.

— У них все есть, — уверяю. — Лишним будет.

— Да ну брось, когда игрушки были лишними для детей? Я помню себя и я обожала подарки. Да и сейчас не сильно изменилась, — улыбается. — Пожалуйста, мне так хочется. Тем более я чувствую, что им не понравилась, — и смотрит на меня таким взглядом, сложив бровки домиком. У девочек всегда этот прием работает безотказно? Ну как ей запретить?

— Хорошо, но только что-нибудь чисто символическое… — не успел договорить, как меня хватает за руку и тащит в отдел игрушек.

А вот тут пропали мы надолго. Я перед Новым годом помню, в какой растерянности оказался. А вот Яра, кажется, чувствует себя здесь комфортно. Я гуляю в сторонке, а она активно общается с консультантом. В итоге я успеваю ее отговорить от покупки огромного кукольного дома. И батут нам не нужен. Даже маленький.

— Ты очень строгий отец, — усмехается, когда я в очередной раз говорю, что это нам не нужно и не надо тратить деньги на то, что завтра уже станет неинтересным.

— Не в этом дело, — ловлю ее за руку. — Интересней будет сходить в какой-нибудь цирк, игровую комнату.

Яра задумывается и уже с меньшим энтузиазмом разглядывает предложенные игрушки.

Поэтому, и слава богу, она останавливается на кукле с красивыми длинными волосами из какой-то супер-пупер модной коллекции. И машине на пульте управления.

— Выдыхай, папаша, я остановилась, — смеется Зарецкая. — А вот по поводу куда-то их сводить это крутая идея.

— Сам в шоке, что это пришло мне в голову, — укладываю сумки с покупками в багажник.

— Детские кресла, — за моей спиной стоит Ярослава. — Вон оно что, — смеется. — А я даже подумать не могла, — садимся в машину.

— О чем? — завожу двигатель.

— О том, откуда у тебя в моей машине детское кресло для Еськи.

— Более того, их там два, — смеюсь.

— Никогда бы не подумала, что ты станешь примерным семьянином, — отворачивается к окну.

В машине повисает тишина.

Как это комментировать, я не знаю. Поэтому предпочитаю промолчать.

— Ничего, если сначала заедем за детьми? — спрашиваю, поглядывая на часы.

— Да без проблем, — соглашается она.

И мы заезжаем. Она остается в машине, я в сад. Детвора, болтая о своем, собирается быстро. А когда подходим к машине, Лика замирает.

— Она еще здесь? — складывает руки на груди.

— Да, — открываю перед ней дверь. — Садись и прекрати дуться.

Дети по очереди забираются в машину. Сажусь и я за руль.

— Привет, — улыбается им Яра и смотрит на них.

— Привет, — отвечает Лука, но получает от Лики пинок.

— Как дела у вас? — спрашивает девушка.

На этот раз молчат оба.

Я лишь качаю головой. Выезжаю с парковки и ставлю себе на заметку переговорить с ними еще раз. Зачинщица Лика, это понятно. А Лука просто не может не поддержать сестру.

В квартиру входим в полной тишине. Словно кто-то умер. Дети раздеваются быстро и скрываются в своей комнате. Настроение Яры поугасло.

— Игрушки, — подаю ей пакет. — Подари им. Думаю, они обрадуются, — подталкиваю ее по направлению детской.

— Я уже не уверена, — сомневается.

— Более того, я тебе скажу, — прислоняюсь к стене сложив руки на груди. — Это тебе не надо. Сближаться с моими детьми…

Она вырывает пакет у меня из рук и уходит к ним. Я замираю. Что вообще происходит? И иду следом. Дверь не закрыта, прислушиваюсь.

— О, спасибо, — звучит голос Луки.

— Лика, — зовет ее Ярослава. — Это тебе. Мне кажется, она в магазине была самая красивая, — ее голос пропитан теплом. Осторожно выглядываю из своего укрытия.

Дочь внимательно рассматривает коробку с куклой. Вижу, что понравилась. Но она не торопится подойти к Зарецкой. Упрямая девчонка. Что случилось с ней, не понимаю.

— Оставьте игрушку, Лика обязательно ее возьмет, — заговаривает Лука. — Просто она… — и что-то шепчет на ухо Яре.

Та кивает и оставляет коробку на кровати. Выходит из комнаты.

— Я ей определенно не нравлюсь, — вздыхает Яра, заметив меня.

— Уверен, она изменит свое решение, — предполагаю.

— Я жутко хочу есть. Будем ужинать? — натягивает улыбку.

— Пойдем посмотрим, что можно придумать, — зову ее на кухню.

Ярослава

Пока Макс варит спагетти и делает мясную подливу для них, я сижу за столом и пью какао. Вкусное, горячее и сладкое. В голове все мысли потихоньку успокаиваются и мне становится спокойно.

Поглядываю на Туманова. Почему же мне так хорошо? Внутренне так спокойно, что хочется улыбаться, как дурочке. Саша никогда не готовил, даже просто для меня. Проще ткнуть в телефон пальцем и заказать доставку.

— Ты всегда готовишь? — спрашиваю, а потом понимаю, что я действительно это спросила вслух.

— Редко, — оборачивается. — Чаще я за рулем, — продолжает помешивать лопаткой в сковороде. — Обычно у нас няня готовит.

— О, у вас есть няня, — удивляюсь. Я об этом не знала. — Она с детьми ладит? — снова из меня лезут ненужные вопросы, хочется прикрыть рот ладошкой и не ляпать ерунду.

— Да, дети ее любят, — отвечает.

А мне это не нравится. Даже как-то обидно. Хотя внутренний голос говорит, что мне это не надо. Почему я так хочу понравиться его детям? Зачем оно мне? Я на днях вернусь к себе и все. Продолжится игра в водителя для богатой девочки.

— Она молодая? — теперь я точно закрываю рот ладонью и закрываю глаза.

— Что? — Макс оборачивается и смотрит на меня странным и нечитаемым взглядом.

— Ничего, — мотаю головой и допиваю свое какао.

— Молодая няня? Тебя это правда волнует? — на его губах появляется плутоватая улыбочка.

— Я не это имела в виду, — начинаю оправдываться, чувствуя, как пылают щеки. Глупо как вышло.

— А что ты имела в виду? — его бровь изгибается в дуге.

— Ничего, — отмахиваюсь и утыкаюсь взглядом в чашку.

— Алла Васильевна няня детей. Она подруга моей мамы, примерно в том же возрасте. Не молодая, можешь не волноваться, — снисходительным тоном выдает мне информацию.

— А я и не волнуюсь, — чувствую себя идиоткой.

— Вот и хорошо. Ужин готов. Позовешь детей? — просит он, а я не знаю, как поступить. Потому что я не боюсь их, нет, боюсь реакции. Особенно Лики.

— Позову, — соглашаюсь, на что Макс кивает с улыбкой и принимается раскладывать еду по тарелкам, а я выхожу из кухни, направляясь в детскую.

–...ну и что, что красивая, — звучит голос Лики.

— Тебе же она понравилась. Ничего плохого не случится, если ты будешь ею играть, — говорит Лука.

— Тогда она подумает, что я приняла ее, — отвечает Лика обиженно.

Я выглядываю чуть-чуть, чтобы увидеть девочку. Она держит куклу в руках, разглаживая ее волосы. Понравилась и это меня радует. Я в детстве тоже любила подобных кукол.

— Лика, ну папа же тебе сказал, что как ей станет лучше, она уедет. Что ты так переживаешь? — я и сама об этом сказала Максиму. Наверное, мне действительно нужно оставить их. Не хватало, чтобы Макс еще и с детьми ругался из-за меня.

— Тук-тук, — стучу в дверь и заглядываю в комнату. — Там ваш папа ужин приготовил, зовет вас, — натягиваю улыбку.

— Мы идем, — отвечает Лука, Лика же, откинув куклу на кровать, отворачивается.

— Я не пойду есть, — пробубнила девочка.

Так, вот только бойкота мне не хватало.

— Лука, можешь нас оставить одних? — прошу мальчишку и он, посмотрев на сестру, все же выходит из комнаты.

Я присаживаюсь на край кровати мальчика, разглядываю Лику. Только сейчас понимаю, что Лука похож все же больше на отца. А вот Лика со своими светлыми глазками, видимо, больше похожа на свою маму.

— Я не хочу вам мешать, — заговариваю первой. — И ты не подумай, я не собираюсь у вас задерживаться. Ты хозяйка и мужчины твои, я не претендую на них, — кажется, я понимаю, что девчонка ревнует ко мне своих родных.

— Я хочу, чтобы ты уехала, — заявляет она, задрав нос, уверенно смотря на меня.

— Обещаю, завтра же я уеду, — говорю, а внутри все сворачивается в тугой узел от обиды. Не понимаю, что я не так сделала. Ведь у нас даже отношений нет с Максом, чтобы ревновать.

— Хорошо, — отвечает и, прошагав мимо меня, выходит из комнаты, оставив меня одну.

Немного посидев, понимаю, что выхода другого у меня нет.

Ужин проходит за болтовней детей. На удивление Лика улыбается и трещит без умолку. Почувствовала, что я не представляю угрозы для нее?

А после ужина, сославшись на плохое самочувствие, ушла в комнату. Легла. Во всем теле поселилась дикая слабость. Что со мной происходит?

Закрыла глаза и попыталась отвлечься. В итоге провалилась в тревожный сон.

Мне снится мама. Я вижу ее, но дойти до нее не могу. И зову во всю глотку, а она не слышит. Хотя и оборачивается, смотрит на меня. Но будто находится за толстым стеклом. Садится в свою машину и уезжает.

И я чувствую, что это ее последняя поездка. Та самая.

— Яра, — мужской голос врывается в мой сон. — Яра, проснись.

Открываю глаза, встречаясь с тревожным взглядом Максима. Он укладывает свою теплую ладонь на мой лоб.

— Температуры нет. Я думал, что у тебя жар и ты в бреду, — садится рядом на кровать и внимательно на меня смотрит.

— Мне приснился сон, — всхлипываю, усаживаясь.

— Это всего лишь сон, все хорошо, — подбирается ко мне ближе и прижимает меня к себе, а я обнимаю его и даю волю слезам. — Тише-тише, ну что ты, — его голос звучит так успокаивающе, так нежно, что от этого мне еще больше хочется плакать. — Что тебе приснилось? Кошмар?

— Мама. Мне приснилась мама. Я ее вижу, но не могу до нее докричаться. А она садится в машину, и я понимаю, что она больше не вернется. Как тогда. Я просила ее не уезжать, будто чувствовала что-то. Но ее вызвали на работу. И она сорвалась, хотя у нас был уговор и мы собирались погулять в парке, — говорю без остановки. — Но случилось несчастье. Какой-то лихач спровоцировал жуткую аварию. И она погибла, — выдала я и снова захлебнулась в слезах.

— Все хорошо. Слышишь? Это сон, — поглаживает меня по волосам и помогает улечься поудобнее. — Тебе нужно отдохнуть. Ты весь день на эмоциях, — говорит.

А мне сейчас не хочется быть одной. Если я попрошу его остаться, как это будет выглядеть? Но это дурацкая затея.

— Спасибо, — шмыгаю носом и вытираю глаза. — Я в норме. Правда. Извини, что разбудила.

— Точно? Все хорошо? — переспрашивает.

— Хорошо, Макс. Все хорошо, — натягиваю улыбку и укладываюсь удобнее.

— Тогда я пойду? — снова взгляд с сомнением на меня.

— Да, — киваю. Да, так будет лучше.

— Тогда спокойной ночи, — желает он и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Спокойной ночи, — говорю в тишину комнаты.

Глава 14

Ярослава

Проснулась и слушала, как Макс собирает детей в сад. Моментами хотелось улыбаться. Максим в роли отца то еще зрелище. Уверена, он прекрасно справляется со своей ролью. Но я упорно не давала о себе знать, лишь бы не привлечь к себе внимания. Даже притворилась спящей, когда он заглянул в спальню. Выждала время, когда за ними закрылась дверь, и принялась собираться. Уложила в сумку немногочисленные вещи, что успела вытащить. Кофе не нашла у Макса, поэтому решила обойтись чаем. Прибрала все на кухне и, вызвав такси, вышла из квартиры, захлопнув дверь за собой.

Машина приехала быстро. Сажусь в теплый салон и диктую адрес.

В квартиру захожу с желанием не увидеть вещи Саши. Он за эти пару дней ни слова не написал, ни звоночка. Словно ему совершенно на меня плевать. Но, к сожалению, я также нахожу свою записку. Все ровно так, как оставалось перед моим уходом. Будто его здесь и не было.

Может, что случилось? Он же говорил о проблемах. А я даже не позвонила, не поинтересовалась. Черт.

Ненавижу себя за эти мысли. Но кинув на пол сумку, набираю его номер. Гудки. Потом тишина и сброс.

Что-то неприятное закрадывается в мысли и тревога дает о себе знать.

Набираю еще раз. Но все повторяется.

С недоумением смотрю на погасший экран телефона и совершенно не понимаю, что мне делать.

Раздеваюсь, прохожусь по квартире. Вызываю клининговую службу. Оператор обещает, что сотрудники приедут через полчаса.

А я, стараясь не смотреть на коричневое пятно на стене, завариваю себе чашку кофе. И ухожу в комнату. Делаю пару звонков в офис. Алиска выкладывает самые свежие новости. Мысленно радуюсь, что все работает в штатном режиме. Договариваюсь о нескольких встречах и решаюсь взять в работу один проект.

От дел отвлекает звонок в дверь. Тороплюсь открыть, ожидая увидеть сотрудников клининговой службы.

— И даже не позвонит, — усмехается стоящий на пороге мужчина. — Мне уже нельзя войти? — интересуется.

А я отхожу в сторону, пропуская его внутрь.

— Где ты был? Я звонила. Ты не отвечаешь, — говорю, разглядывая его. Потрепанный какой-то.

— Я? Я был у знакомого, — цокает языком и проходит в кухню. Садится.

— Куда ты влез? — спрашиваю.

— Я? Никуда. У меня своя специфика работы. А вот зачем ко мне лезет твой отец, я не пойму, — хмурится и потирает покрасневшие глаза.

— При чем тут мой отец? — удивляюсь. Помню, Саша уже раз упоминал, что мой родитель где-то маячит. Но что именно происходит, мне так никто и не сказал.

— Так, ладно, — я начинаю нервничать. Кручу в голове вопросы, но от разговора отвлекает снова звонок в дверь.

— Не открывай, — встрепенулся Алекс и подскочил со стула.

— Я вызвала клининговую службу, это должны быть они, — удивляюсь его поведению.

— Я сказал, не открывай, — прорычал мужчина и подошел ко мне.

— Саш, что происходит? — непонимающе смотрю на него.

— Давай сделаем вид, что дома никого нет, — переходит на шепот. — Лучше скажи мне, что там у тебя? Ты говорила, что беременна, — ошарашивает вопросом.

— Что? — сглатываю. Меня кидает в жар.

— Беременность, — уточняет он, меж тем продолжает звонить звонок.

— Саш, — хочу сказать, но что-то меня останавливает, и я вру. — Это была ложная тревога, — пожимаю плечами.

— Ну и хорошо, — натянуто улыбается.

И с этими его словами что-то внутри окончательно ломается.

— Я все же открою, — говорю, когда звонок снова повторяется.

— Стой, — рычит мне вслед Саша, но я уже успела провернуть замок. Открываю дверь.

— Добрый день, Ярослава Алексеевна, — удивляет меня мужчина, обратившись ко мне по имени-отчеству, и тычет удостоверением. — Оперуполномоченный Черкашин Артем Ильич. Ваш жених Александр здесь?

— А что происходит? — не понимаю я, но никто не собирается церемониться со мной, а просто проходит мимо меня внутрь квартиры. За ним еще один парень помоложе. Здоровается.

— Здравствуйте, — говорю и иду за ними.

— Ефимов Александр Иванович? — спрашивает первый мужчина.

Саша стоит у окна. Смотрит на меня зло.

А я не понимаю, что происходит. В комнате начинает трезвонить телефон, но я не реагирую на звонок.

— Докопались все же, — усмехается Саша и переводит взгляд на меня. — Можешь сказать своему папочке спасибо, — говорит мне.

— Ефимов, вы задержаны, вам придется проехать с нами.

Саша даже не пытается сопротивляться или заявлять, что это ошибка.

— Подождите, за что вы его задерживаете? — не понимаю я.

— А вы не знаете? — хмурится мужчина. — Фирма “РеалМед” ваша? — спрашивает, а я киваю.

— Так вот, ваш жених подозревается в попытке хищения денежных средств со счета вашей компании, — поясняют мне.

— Не может быть, — смотрю на Сашу, но тот прячет взгляд. — Саш? — но он молчит.

Сажусь на стул. Закрываю глаза, слышу только как его уводят. И входная дверь закрывается.

Какая-то черная полоса. А я словно со стороны смотрю на все происходящее. Это что же получается? Мой жених хотел меня обокрасть? И почему мне Алиска ничего не рассказала тогда? Ведь, скорее всего, знала все.

В комнате снова разрывается телефон. Не чувствуя ног, плетусь к рабочему столу. На экране высвечивается имя звонящего.

Туманов.

Тут как тут. Словно чувствует.

— Алло, — отвечаю, приземляясь в мягкое кресло.

— Ты где? Я вернулся, а тебя нет, — в динамике слышится волнение в его голосе.

— Все нормально, я дома.

— Как дома? Почему ничего не сказала? Могла позвонить же. Яр, что случилось? — заваливает вопросами.

— Туманов, ничего касающегося тебя не случилось. Завтра жду тебя к восьми. Я выхожу на работу, — и отключаю телефон.

Откидываюсь на спинку кресла и снова закрываю глаза. Что-то в какой-то момент пошло не так. Кажется, я не туда свернула раз в жизни, и покатилось все кубарем. Осталось понять, что делать дальше. А пока… пока, пожалуй, вернусь в свою обычную среду обитания. В работу. Это у меня получается лучше всего.

Максим

Завез детей в сад. Потом позвонил Кир и я с ним застрял на пару часов. Оказывается, дело пустили в ход. А я и не в курсе был. Да я и сам же отказался от любой информации, касающейся этого дела. И вот мне друг рассказывает, какой там выходит замес. Я предполагал, что нечист этот Алекс. Но чтобы настолько.

— Да, — выдал Кир. — Действовал изобретательно. И в свою схему не посвятил друзей. Они работали грубо, Ефимов просчитал, что их рано или поздно накроют. Поэтому если бы они его не сдали, нам пришлось бы еще долго искать прорехи в его деятельности, — устало вздыхает парень. — Черт, с этим делом не спал двое суток.

— Спасибо, что рассказал, — благодарю его. — Ладно. Задержался я, домой поеду и тебе советую.

— Поеду, как только опера привезут задержанного. Его ищут не первый день. Залег на дно будто. Но поступил звонок, что был замечен. Так что у меня вместо сна чайник с кофе, — усмехнулся устало. — Все, бывай. На связи.

Домой рванул. То чувство, когда там она и меня жутко тянет к ней. Вчера, выслушав ее, и вовсе готов был остаться в спальне. Прижать к себе и успокаивать. Поэтому сейчас торопился домой. Хотелось поговорить, отвлечь.

Открываю дверь в квартиру.

— Я пришел, — заявляю с порога.

Но в ответ тишина. Первая мысль, что девушка еще спит. Хотя часы показывают уже одиннадцать. Прислушиваюсь. Подхожу к закрытой двери спальни и осторожно стучу.

Открываю дверь и замираю.

— Что же ты делаешь? — прохожу в спальню и сажусь на застеленную кровать. Оглядываю комнату. Сумки ее нет. Уверен, она ушла, а не просто вышла в магазин. Что же случилось? Мне казалось, что я понял ее. Что она хочет немного отвлечься от своей прежней жизни. А тут вон как.

Выхожу в кухню, завариваю себе крепкого чая. Уставляюсь невидящим взглядом в окно. Что ж так пусто-то?

Не сразу решаюсь ее набрать. Но мозг начинает перебирать разговор с Кириллом. И меня осеняет, а не к ней ли надумал явиться Алекс.

Набираю ее. Но она не отвечает. Я реально начинаю нервничать. Набираю Кирилла. Тот тоже отвечать не торопится. Спустя пару минут он все же берет трубку и подтверждает мои предположения. Да, взяли на квартире. Сопротивления не было. Девушка в порядке.

Следом набираю Ярославу. И когда она отвечает, я успокаиваюсь. Почти.

Вот только от ее ответа, что ничего, касающегося меня, у нее не случилось, да еще тоном бизнес-леди, я малость опешил. Словно вернулась та Ярослава, к которой я пришел работать. А не та девушка, что вчера плакала у меня на плече. Что же ты себе там надумала, Ярослава Алексеевна?

— Максюш, — спросонья еле разлепил глаза, чтобы ответить на назойливый телефонный звонок. — Дорогой, ты не забыл, восьмое марта на носу, — защебетала мама.

А у самого чуть сердце не выпрыгнуло от неожиданного звонка.

— Это когда?

— На следующей неделе, — заявляет мать.

— Здорово. Я тут при чем?

— При том, что мы с отцом вас всех ждем в гости. А еще не забудь, у Лики концерт для мам, обычно мы с Зоей ходили. Но на этот раз пойдешь ты.

— Замечательно, — усмехаюсь. Тема женского праздника всегда дается мне тяжело. Детям, кажется, еще тяжелее. Потому что... потому что. — Я все понял.

— В сад я схожу, тут можешь не волноваться, — решила обрадовать меня родительница.

— Хорошо.

— Максим?

— Что?

— У тебя все в порядке? — спрашивает мама.

— Конечно. Что за вопрос? — не понимаю ее.

— У тебя ответы, ты слышишь, какие? — беспокоится?

— Мам, все хорошо. Про праздник спасибо, что напомнила. Я в датах немного потерялся, — решаю сгладить ее волнение.

— И не пропадай, пожалуйста. Я обязательно наведаюсь к вам в гости, а то забыли меня, не звонят, — так, вот только этого мне не хватало.

— Мам, не выдумывай. Мы тебя не забываем. Приезжай, ты же знаешь, что мы тебя рады видеть.

— Ладно уж, — словно отмахнулась. — Внукам привет, — и отключилась.

После разговора с матерью решаюсь навести порядок в квартире. Прикидываю, что готовить на ужин, заглянув в холодильник. Созваниваюсь с няней, прошу забрать завтра детей из сада. А сегодня нам еще ехать на балет и хоккей.

Пока развез детей, пока их ждал, порывался набрать Ярославе. Но тормозил себя. Ее жениха задержали. Как она это перенесла?

Не выдерживаю и набираю. Что скажу? Неважно. Главное, ответила бы.

— Чего тебе, Туманов? — послышался усталый голос девушки.

— Хотел узнать, как ты, — ответил и жду от нее реакции. Снова будет кусаться?

— Я? На удивление нормально. Даже то, что Сашу сегодня вывели под руки из квартиры, сказав, что мой жених, которого я хотела вводить в бизнес, в семью и родить от него детей, попросту оказался мошенником, — выдает она и замолкает, усмехнувшись.

— Мне жаль…

— Ой, Туманов, не надо, — перебивает. — Я действительно прекрасно себя чувствую, наслаждаюсь тишиной и…

— Сидишь за ноутом с чашкой крепкого кофе? — что-то у нее звякнуло и девушка ойкнула. — Ты что? Подглядываешь за мной? — звучит настороженно.

— Нет. Я жду детей с кружков. Так что не бойся.

— А я и не боюсь, — возражает.

— Тогда до завтра?

— До завтра, — отвечает и прерывает связь первой.

То, что Яра нормально разговаривает и не послала меня, уже хороший звоночек. По крайней мере, мне так кажется.

Забираю свою мелочь. Лика рассказывает про предстоящий концерт. Беру на заметку. И по дороге до дома подмечаю, что дети сегодня ведут себя веселее, чем эти пару дней.

Подумалось первым, что они смирились с тем, что у нас живет девушка. Но что-то все же не дает мне отпустить эту ситуацию. И когда мы заходим в квартиру, я не могу не заострить внимание на самодовольной улыбке Лики. Дети сразу понимают, что гостьи нет.

— А где Ярослава? — осторожно спрашивает дочь.

— Уехала, — отвечаю, наблюдая за ней.

— Совсем? — звучит осторожно.

— Не знаю, а что? — интересуюсь.

На что она лишь улыбнулась и рванула за братом в детскую. Нечисто здесь что-то… ох нечисто.

Глава 15

Ярослава

Дни полетели со скоростью света. Я окунулась с головой в рабочий процесс и, кажется, перестала чувствовать себя выброшенной рыбой на сушу. Даже Туманов ведет себя так, словно ничего не было. Удивительно, но меня это задело. Вроде бы с чего бы это?

Звонил отец. Похоже, я с ним разругалась в пух и прах.

— Ты мог бы мне сказать, что происходит, — заявляю я.

— Да только ты не слушала, — вспылил он, ударив рукой по чему-то. — Я тебе говорил, не подпускай его слишком близко? Говорил!

— Я даже не знаю, что мне сделать, чтобы ты не лез ко мне со своей опекой. Я сама бы справилась, пап. Не так и не сейчас, но справилась! — все больше злилась.

— Мы с Ларисой за тебя переживали. Поэтому я должен был обратиться в органы, дорогая. И если хочешь, обижайся. Я спокоен, наконец, что этот гад больше не сосет из тебя деньги и нервы.

На что я просто бросила трубку.

Знаю, в чем-то он прав, но меня бесит эта подпольная игра. Неужто нельзя было все это провернуть по-другому? Меня поставить в известность? Обидно, что меня считают маленькой и беззащитной.

Пару ночей не могла толком спать. Крутила в голове то время, когда сошлась с Сашей. Анализировала его поведение. И не могла понять, как я могла попасть на его крючок…

И да, я скучала по Туманову. По тому заботливому и внимательному. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что мне хотелось бы, чтобы он был таким не потому что чувствует какую-то ответственность перед моим отцом или из-за чувства вины… или чего-то подобного. А потому что ему этого хотелось. Но, кажется, больше не хочется.

Вон, равнодушный взгляд на дорогу, на меня не смотрит. Будто ничего и не было. Прикрываю глаза. Снова болит голова. От того, что чем больше я в себе копаюсь, тем хуже себя чувствую. Идиотка.

— Ты забыл дорогу в офис? — спрашиваю, когда понимаю, что Макс решил повернуть куда-то, заработал поворотник.

— На пару минут, — уточнил он, мазнув по мне взглядом.

Машину припарковал у кофейни с известным названием. Вышел из машины, не заглушив ее, и скрылся в здании.

Вскоре возвращается со стаканчиком и свертком в руках. Открывает мою дверь, в салон тут же попадает запах свежесваренного кофе и выпечки.

— Надеюсь, понравится, — улыбнулся.

Беру кофе и выпечку, которая оказывается круассаном, и вдыхаю запах.

— Спасибо, — благодарю, ловя его взгляд.

Он кивает и, закрыв дверь, возвращается за руль.

Делаю глоток кофе. Оно с молоком и соленой карамелью. А круассан с шоколадной начинкой. Мой желудок тут же отозвалась урчанием. Сижу, ем и улыбаюсь как дурочка.

После такого перекуса настроение поднялось.

К обеду, когда я посматривала на часы и думала, справлюсь ли я без перекуса еще хотя бы пару часов. Выходить из кабинета не хотелось совершенно.

Но в дверь постучали и она открылась.

— Ярослава Алексеевна, вам тут передали, — вносит увесистый пакет и ставит его на столик.

— Что это? — мне кажется или я уловила запах еды?

— Туманов принес, просил передать, — пожимает плечами.

— А он где? — спросила, выглядывая из-за нее, стараясь увидеть в приемной мужчину.

— Ушел сразу же.

— Хорошо, спасибо, — благодарю девушку и отпускаю.

Сама же прохожусь вокруг столика. И, наконец, не выдерживаю, заглядываю в пакет. Достаю пару еще горячих контейнеров. Открываю один, там суп-пюре. Во втором кусок рыбы с овощами. Пара зерновых булочек.

Снова на моем лице нарисовалась улыбка. Это чертовски приятно.

Села есть, потому что сложно удержаться, видя такую красоту, источающую невероятные запахи.

Пока обедаю, пишу сообщение Максу:

“Спасибо. Очень вкусно!”

“Я рад, что тебе понравилось”, — тут же прилетает ответ.

На этом заканчиваю переписку.

Это повторяется несколько дней. И я уже не знаю, что думать. Снова перед работой заезжаем в кофейню. На обед он опять присылает мне обед.

На третий или четвертый раз получив на обед его посылку, я набираю его.

— Да, — отвечает.

— Туманов, — начинаю я.

— Он самый, — говорит серьезно.

— Зайди ко мне, пожалуйста, — прошу его.

— Что-то случилось? — настораживается он.

— Да. Срочно, — и отключаю звонок.

Пусть думает, что действительно срочно. А сама накрываю на столик. Предупреждаю Веронику, чтобы впустила его сразу, как появится.

Через минут пять в кабинет открывается дверь. Макс стоит и с волнением во взгляде меня разглядывает. Будто и правда подумал, что что-то случилось.

— Вызывали? — убедившись, что со мной все в порядке, чуть улыбнулся.

— Да, проходи, — приглашаю его на диванчик к столику.

Он удивленно на меня смотрит. Но сняв куртку, все же садится на диван.

— По какому поводу понадобился? — интересуется, разглядывая тарелки.

— Пообедать со мной, — улыбнулась ему и села рядом. — Если ты, конечно, не против.

— О, — усмехнулся. — Кажется, здесь больше, чем я заказывал, — подводит итог.

— Да, я тоже подготовилась, — ставлю перед ним контейнер с супом и себе такой же. А вот второе у нас немного отличается. Я дозаказала помимо супа пару салатов мясных и стейк. А он прислал снова рыбу. Он знает, как я ее люблю. — А то ты, оказывается, питаешься бутербродами, пока меня ждешь, — ловлю его взгляд. — Да, я все узнала.

— Удивила, — все же берется за суп.

— Так же, как и ты меня с первого круассана.

— Потому что понял, что ты нифига не следуешь указаниям врача. Если уж заставить сидеть тебя дома я не могу, то хоть питаться нормально было в моих силах. Дальше все зависело от тебя. И я рад, что тебе понравилось.

Мы молча принялись за еду.

Когда все было съедено, я принялась собирать одноразовую посуду в мусорный пакет. Макс помогает. Убрали все достаточно быстро.

— Спасибо, — благодарит он.

Между нами пара шагов.

— Макс, я должна была предложить тебе сразу. Ты спокойно можешь меня ждать здесь, в приемной. А не в машине. Я ужасная начальница, — качаю головой. Мне действительно жутко неудобно перед ним.

— Все нормально, — отвечает, убрав руки в карманы джинсов. — Мне Вероника предлагала этот вариант в первый же день. Я сам отказался. Я, бывает, отлучаюсь по своим делам, так что не мерзну.

— А, — удивляюсь я. — Тогда спасибо за компанию, — протягиваю ему руку.

— И тебе за приглашение, — берет мою ладонь в свою большую теплую и сжимает пальцами.

Мое сердце чуть запнулось. Сама не поняла, как потянулась к нему и поцеловала в заросшую щеку.

Он замер. Я осторожно вытянула свою ладошку из его и отступила на шаг. Кажется, я все еще что-то к нему чувствую. И это “что-то” готово снова расти в груди. Только вот я боюсь.

А Макс не торопится уходить.

— А, совсем забыл, — встрепенулся. — Хотел пригласить тебя на концерт Лики. Она занимается балетом. Там концерт к женскому празднику. Если, конечно, хочешь.

— Хочу. Спасибо, — соглашаюсь я, словно это последний шанс попробовать сблизиться с его детьми. А еще с самим Тумановым. Все же можно попробовать.

— Отлично, — улыбается он. — Я рад.

— Тогда встретимся через, — смотрю на наручные часы, — пару часов. Кажется, обед немного затянулся.

— Да, — кивает. — Извини, отвлек, — разворачивается и торопится к двери.

— Спасибо, Максим, — кидаю в тот момент, когда он уже открыл дверь.

Оборачивается.

— За что?

— За то, что отвлек, — уточняю.

Мужчина улыбнулся и вышел из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.

А я села в свое кресло и, закрыв глаза, наконец, поняла, чего хочу. Осталось понять, хочет ли этого сам Туманов.

Макс

Обед удался. Однозначно. Только вот приглашать Яру на концерт Лики я не собирался. Оно как-то само вылетело. А теперь сижу и думаю, как выкрутиться. Лика будет явно недовольна.

Но раз уж Яра сама пошла навстречу, а это многого стоит, я готов. Я готов, кажется, с самого первого взгляда на девушку попробовать вернуть то, что было. А ведь действительно было. Не поверил ей тогда, не поверю и сейчас, если она снова пойдет на попятную. Тогда отпустил, а сейчас… Сейчас не уверен, что у нас вообще что-то может получиться.

Домой вез ее, а самого распирало от желания смотреть на нее. Пусть в зеркало заднего вида, но хотелось. А еще я внутренне понимал, что нам все-таки нужно поговорить.

— А когда концерт? — первой нарушила молчание.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с ее в зеркале. Улыбнулась.

— Я уточню на днях и тебе сообщу.

— Надо же. Балет. А Лука чем занимается? — продолжает разговор.

— Хоккей.

— Здорово как. Меня вот в детстве мама куда только ни пыталась всунуть. Но мне ничего не нравилось, — говорит девушка, смотря невидящим взглядом в окно.

— Зато ты теперь без работы не можешь, — усмехаюсь.

— Угу, — вздыхает. — Кому она нужна, эта работа?

— Тебе в первую очередь.

— А окружающим это не нравится, да и мне кажется, что я ничего не умею, кроме как делать свое дело, — пожимает плечами.

— Может, просто ты не пробовала?

— Попробовала, ага. Хотела семью завести, сам видишь, что из этого вышло, — наш разговор зашел явно не туда.

Замолкаем оба.

— Макс, — вдруг снова подает голос.

— М?

— Почему отец снова тебя ко мне приставил? Сомневаюсь, что ты добровольно пошел на это.

Ну и что отвечать?

— Он просто за тебя переживал. Попросил приглядеть. Вот я и согласился. Как раз с работы уволился. Твой отец прекрасно умеет манипулировать людьми, — выдаю я, сворачивая с дороги к ее дому.

— Да уж, — сникла. — Он влез в дела Саши… я не знаю, что думать. Он сделал это, чтобы нас развести, или это действительно правда с его махинациями.

— Яр, — останавливаю машину у ее подъезда и оборачиваюсь. — Отец никогда не сделает плохо для ребенка, уж поверь мне. А твой отец тебя любит.

— Знаю, но справиться с этим трудно. В общем, до завтра, — натянула улыбку и вышла из машины, запустив в салон холодный воздух.

Детей по кружкам и потом домой. Уточняю время мероприятия у Лики. В следующий понедельник. Значит, отпрашивать с сада нужно. А заодно и Луку. В общем, понедельник обещает быть веселым.

Вечером за готовкой ужина дети меня окружают. И заваливают расспросами. А как мы проведем выходные? А не поедем ли к бабушке? А если не поедем к бабушке, то как проведем выходные… круговорот!

— У вас-то какие планы? Чего сами хотите? — не выдерживаю я и спрашиваю их.

— Гулять, пап, мы хотим. Весело провести время. У бабушки снова застолье… после ее обедов и ужинов я в пачку не влезаю, — выдает Лика.

— Угу, — кивает Лука.

— Ты тоже в пачку не влезаешь? — смеюсь.

На том и решаем. Что следующий день после концерта обдумываем как провести. Желательно накидать варианты. По мне так вообще завалиться дома с попкорном и посмотреть мультики.

Пятница проходит в обычном режиме. Снова обедаем с Ярой вместе. Девушка стала чаще улыбаться. Предупреждаю о понедельнике. Что в пять вечера мы едем на концерт Лики. По взгляду понимаю, что она волнуется. Но никак это не комментирую. Самому интересно понаблюдать, как девочки будут находить общий язык. Я понимаю, что Лика может обойтись не только своими убойными конфетами. Да и поговорить с ней пока не понимаю как. Остается только наблюдать.

В выходные Лику с Лукой отвозим на репетицию. Сами же гуляем около школы, пока ее ждем. Погода приятная, снег хлопьями. Сын рассказывает о том, как у него проходят тренировки и как ему дается игра в целом. Доволен он, доволен и я.

После встречаемся с Вадиком. Что снизошло на братца, не знаю, но он нас позвал в детскую кафешку. Смотрелось это со стороны забавно. Два взрослых мужика и двое детей. Мамаши на нас поглядывали косо.

В общем, я наелся сладкого, кажется, на несколько лет вперед. Лика с Лукой домой вернулись уставшими.

Детей отправляю в ванную. Сначала ее занимает Лика, затем Лука. Укладываю детей спать и по привычке усаживаюсь на ковер между их кроватями и пару минут болтаем ни о чем.

— Папочка, — шепчет Лика, когда Лука уже почти уснул.

— Что?

— Как ты думаешь, мамочка видит, как я танцую? — вводит меня в ступор этим вопросом дочь.

Мы обычно не затрагиваем эту тему. Да и дети в последнее время не спрашивают о матери. Да, мы вместе ходим на кладбище, носим цветы. Лика каждый раз оставляет там свою игрушку. Но давно не было подобных вопросов.

— Видит, — говорю я, а у самого ком в горле разрастается.

— А ей нравится?

— Конечно, Лик, нравится. Она очень хотела, чтобы ты занималась балетом. Если, конечно, тебе это всерьез приносит удовольствие. Помни, всегда выбор остается за тобой, — уточняю.

— Ладно, — укладывается поудобнее и закрывает глаза.

Я дожидаюсь, когда детвора засопит спокойнее, и выхожу из комнаты.

Своим вопросом Лика заставила снова меня задуматься. Ей определенно не хватает матери. Только что я могу сделать? Пока точно ничего. Рядом с собой женщину я не вижу. Никого. Почти. Да и главное, чтобы любила детей, а не только меня.

Да и какая, к черту, любовь? Это все для дураков-романтиков.

Спать ухожу поздно. Да и сон выдается тревожным. Впереди понедельник. И, кажется, он будет непростым.

Глава 16

Ярослава

Я готовилась к этому дню. Выходные не знала, куда себя деть. Созванивалась с Таней, поболтали немного. Поискала платье, в котором было бы уместно появиться на таком мероприятии. Останавливаюсь в итоге на брючном костюме. А еще нужно же купить цветы. Думаю, маленькой девочке после ответственного выступления было бы приятно получить красивый букет с маленьким сюрпризом внутри.

Звоню в цветочный и делаю заказ. Как раз, когда Максим меня заберет с работы, по пути заедем за букетом.

День проходит в штатном режиме, но мыслями я не здесь. Пару раз набирала меня Лариса. Но я не хочу пока с ними разговаривать. Отец не звонит, а Ларочка снова хочет нас помирить.

Да вот только я пока не готова.

К половине пятого я собрана и даже почти не волнуюсь. Все же праздник для мам, я переживаю, как меня воспримет Лика. В принципе, я понимаю ее чувства. Сама была не рада отцовским пассиям после смерти мамы. И он вовсе перестал меня знакомить с кем-либо. Ведь только когда мы разъехались с ним по разным квартирам, тогда-то он и сошелся с Ларисой. Даже меня не сразу поставили в известность. Я была, мягко говоря, неприятно удивлена.

А теперь вот…

— Прекрасно выглядишь, — на улице встречает Макс, открывает передо мной дверь.

— Спасибо.

Сажусь.

— Нам нужно будет заехать в магазинчик, — говорю мужчине, когда мы выезжаем с офисной парковки.

— Зачем? — спрашивает, оторвав взгляд от дороги.

— Я заказала букет для Лики, — улыбнулась.

— А я даже и не подумал, — хмыкнул он и вернул взгляд на дорогу. — Тогда указывай дорогу.

Через минут десять мы останавливаемся у магазинчика. Я забираю букет. И дальше мы уже едем к балетной школе.

На парковке много машин. Максим помогает мне выйти из машины и забирает с заднего сиденья цветы. Оставляем вещи в гардеробе.

— Пап, — окрикивает кто-то Максима.

Мы вместе оглядываемся, к нам бежит Лука.

— Ну что ты так долго? — хмурится мальчишка и тут обращает свое внимание на меня. — Здравствуйте, — здоровается со мной.

— Привет, — улыбаюсь ему.

— Пап? — вопросительно смотрит на отца.

— Веди нас в зал, — командует Макс и Лука, еще раз посмотрев на меня, кивнул отцу.

Я никогда не была на балете. Никогда. Как-то не тянуло. А тут я залипла на сцене, где танцевали маленькие белые лебеди. Лика — она как перышко, легкое и красивое, порхала по сцене. Мое сердце то и дело замирало. Сама не заметила, когда схватила Макса за руку, сжимая его кисть пальцами. Эта девочка очень способная.

Один танец сменяет другой. Меняются декорации на сцене. Девочки разных возрастов участвуют в концерте, от совсем еще малышек до выпускниц.

Невольно представила, а если бы у меня родилась дочка, какая бы она была? Может, тоже увлеклась балетом и вглядывалась бы в зал в поисках меня. На глазах навернулись слезы.

Пришла в себя, когда в зале раздались аплодисменты.

Лука побежал к сцене поздравлять Лику. А мы вышли в коридор. Вскоре Лика с Лукой нашли нас.

— Папа! — девчонка, увидев отца, бежит через весь коридор к нему. — Ты видел? Как тебе? — кинулась к отцу на руки, Макс как держал букет, так с ним и подхватил ее, закружил.

— Самая-самая, — целует дочь в щеку. — Ты же знаешь.

— Ага, — самодовольно кивает. Улыбается. — Красивый, это мне? — заметив цветы, спрашивает она.

Макс ставит ее на ноги и тут девочка замечает меня. Я подхожу к ним.

— А эта что здесь делает? — недовольно хмурится и смотрит на меня, потом на отца. — Пап?

— Цветы принесла тебе Ярослава, — уточняет Макс. — Прошу тебя, Лика, давай будем вежливыми.

Девчонка брезгливо рассматривает цветы, не поднимая глаз.

— Лика, ты очень красиво танцуешь. У тебя талант, — все же нахожу в себе силы, говорю я. — Там между цветов сюрприз, — решаю заинтересовать ее.

И Лика вынимает из букета маленького мишку в платьице и пуантах. Брелочек.

— Ого, — ее глазки загораются. — Это очень красиво, — наконец, смотрит на меня, а я выдыхаю чуть свободнее.

— Я рада, что тебе понравилось.

— Вам правда понравилось, как я танцую? — с недоверием переспрашивает.

— Очень, честно-честно, — отвечаю и получаю взамен милую улыбку.

— Ну что? В кафешку? Отметить такое событие? — предлагает Макс. Дети соглашаются.

— Ну, вроде все живы, — берет меня за похолодевшую руку Макс. — Все хорошо? — с волнением смотрит на меня.

— Угу, — киваю, а у самой сердце готово выпрыгнуть из груди от испытанного волнения.

Вечер проходит быстро и со смехом. Дети довольны. Мы с Максимом за ними наблюдаем да пересекаемся взглядами. Смотрю на Лику и почему-то вижу себя. Девочка с сильным характером. Очень хотелось бы, чтобы у нее все сложилось.

После кафе меня везут домой. Завтра выходной и это повод просто отоспаться, спрятавшись ото всех.

— Какие планы на завтра? — интересуется Макс, когда подъезжаем к моему дому.

— Да никаких, — отвечаю. — Буду спать. Есть мороженое и смотреть мелодрамы, — а почему бы и нет.

— Мелодрамы? — подает голос с заднего сиденья Лика. — Вы любите плакать?

— Странное занятие в праздник, — соглашается Лука.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Пока еще точно не решила.

— Может, — Лика крутит в руках брелок и, кажется, подбирает слова. — Пап, — поднимает на него взгляд. — Помнишь аквапарк? Мы ходили туда пару лет назад.

— Помню, — кивает Макс.

— Так, может, все вместе туда сходим? Все-таки наш девчачий праздник, — осторожно улыбается и смотрит на меня. — Вы сможете?

— О, — я не ожидала такого поворота событий. — Я сто лет не была в аквапарке.

— Ну вот, — Лика переводит взгляд на отца. — Давай, пап?

— Я только за, — соглашается мужчина, смотрит на меня, улыбаясь. — Тогда утром как просыпаемся, созвонимся?

— Хорошо. Спасибо за приглашение. Хорошего вечера, — выхожу из машины.

Дожидаюсь, когда она скроется из виду, помахав рукой.

Ну что ж, кажется, колючка превращается в нежный цветочек.

Максим

До дома едем молча. По крайней мере, мне так кажется. Я пытаюсь осмыслить, что сейчас произошло. С чего вдруг Лика сменила гнев на милость? Поглядываю на дочь в зеркало заднего вида.

Болтает с Лукой. Ловит мой взгляд в зеркале и улыбается. Открыто так, за душу берет. Улыбаюсь в ответ.

Дома все как обычно. После ужина дети играют, спорят… Ничего нового. Я же словно застыл во времени. Словно вижу все со стороны.

Сегодняшний вечер с Ярославой. Ее эмоции, когда она смотрела, как девочки танцуют. Мне кажется, еще немного и она бы заплакала. Я пытаюсь понять, о чем она могла думать. Что могло вызвать такие эмоции. Может, это как-то связано с оборвавшейся беременностью? Черт! Я даже не представляю, как она это пережила.

Подумав, набираю ее номер и ухожу в спальню.

— Да, — ее голос звучит тихо.

— Ты как? — усаживаюсь на постель.

В комнате не включил свет. Почему-то темнота кажется комфортной в данной ситуации.

— Нормально, — голос будто надламывается.

— Яр, — не знаю, что вообще хотел сказать этим звонком. Мне словно было важно ее услышать.

— М?

— Ты не обижайся на Лику. Она девочка с характером и без мамы растет. Видимо, это оставляет отпечаток.

— Я не злюсь. Она хорошая. Мне она напоминает меня. Поэтому я ее понимаю, даже очень.

— И спасибо тебе за букет. Еще раз. Лика его утащила к себе в комнату, — улыбаюсь, представляя, как девчонка его несла с гордо задранным носом.

— Девочки это любят, — говорит с улыбкой. Я чувствую это. — Завтрашнее мероприятие в силе?

— Да-да, конечно! — восклицаю я, а сам бью себя по лбу. Забыл. А надо заказать билеты. — Завтра утром созваниваемся и едем.

— Честно, я немного стесняюсь, — вдруг удивляет меня девушка. — Я сто лет не была в таких местах. Наверное, лет с восемнадцати.

— Поверь, я тоже немного побаиваюсь этих мест. Дети там слишком активные. Были один раз там и я еще неделю ходил под впечатлением.

Она смеется, да так заразительно, что я сам сижу и улыбаюсь.

— Спасибо, что позвонил, — снова удивляет меня.

Пожимаю плечами, будто она увидела бы.

— Все нормально, — продолжает она. — Просто на кого-то весна действует положительно, а на меня, оказывается, стрессово.

— Если захочешь, пиши. Как раньше, — зачем-то добавляю.

Повисает тишина.

— Думаешь, это уместно? — в голосе сомнение.

— Думаю, да. Почему нет?

— Хорошо. Я не обещаю, — звучит тихо ее голос. — Тогда до завтра?

— Угу, до завтра, — прощаемся.

Но трубку никто из нас не торопится положить. Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний.

— Ты первый, — слышу ее.

— Нет, ты, — и, черт возьми, как же это знакомо, словно мы вернулись в то, наше, время.

— Хорошо, так и быть. Слушаюсь и повинуюсь, — звучит ее фраза и она сбрасывает звонок. Не сразу, с парой секунд промедления.

Черт!

Это было похоже на игру.

“... — Ты, ты отключаешься первым, — звучит ее голос в трубке.

Мы расстались пару часов назад, чтобы не привлекать внимание ее отца к нам.

— Нет, ты первая, — спорю с ней.

Эти споры могут зайти далеко. Пару раз было дело, что срывался к ней и она тихо убегала из дома. Мы могли прокататься всю ночь по городу, целуясь, когда девушка сидела на моих коленях, либо на заднем сиденье. Я был молод, влюблен… а она? Мне казалось, что тоже”.

Однажды на ее вопрос, что я буду делать без нее, я ответил:

— Жить.

Яра тогда обиделась. Но я сказал чистую правду. Что, собственно, и делал, когда мы разошлись. Жалею ли я о том, что произошло? Нет. Всему свое время, видимо. И тогда мы встретились раньше нужного нам отрезка жизни.

Если бы тогда я уже был тем, кем являюсь сейчас, не повелся бы на эмоции. Дал бы нам время. Обоим. Не рубил бы с плеча, как сделала это и она тоже.

Но все дело было в нас. Мы не готовы были. Так что то, что произошло сегодня, букет Яры и отклик Лики мне подсказывают, что это, возможно, тот самый отрезок времени в нашей жизни, когда мы что-то можем сделать для нас.

Философия? Возможно. Но что не есть философия? Вот и я не знаю.

— Он спит, — сквозь рассеивающийся сон слышу шепот.

— Да-да, но будить-то надо, — слышу второй голос.

— Жалко его, — различаю голос Лики.

— То-то ты вчера подобрела, — усмехается Лука.

— Так, — представляю, как она округлила глаза. Как мать ее. — Это ничего не значит.

— Ну-ну, — усмехнулся сын. — Ну так что, будим его?

— Я уже не сплю и часть вашего разговора слышу. Шпионы, — бубню я сонным голосом.

— Тогда чего это мы тут шифруемся, — хохотнул сын, — давай, па, вставай. Нам еще за Ярой заезжать.

— Хорошо, встаю. А вы пока готовьте завтрак, — даю наказ и дети наперегонки побежали из комнаты.

Ну вот. Новый день. Я его ждал почему-то с трепетом. Словно на свидание первое собрался.

Пока умывался и собирался, дети нажарили яиц и налили чай. Тосты тоже были готовы. За накрытым столом я понял, что эти двое не останутся голодными.

Дружно завтракаем, дети наперебой вспоминают, какие водные аттракционы обязательно испробуют. А затем быстро одеваемся и выходим. Попутно набираю Ярославу. Девушка отвечает быстро. Она по голосу бодрячком и это не может не радовать. Говорит, что ждет нас.

Дорога до ее дома проходит настолько быстро, насколько это возможно, а она уже стоит нас ждет на улице.

— Давно стоишь? Мы чуть застряли в пробке в паре перекрестков отсюда, — говорю, когда Яра села в машину.

— Все нормально, только вышла, — отмахнулась. — Привет, дети, как настроение? — она улыбается и я счастлив, правда счастлив в этот момент.

— Супер, — одновременно восклицают.

— Ну что? Повеселимся? — смотрит на них и переводит взгляд на меня.

— О нет, на меня сильно не рассчитывайте, — выезжаем на дорогу со двора. — Я уже немолод.

— Да не прибедняйся, — смеется, и дети подхватывают, заливаясь хохотом.

Ярослава

Аквапарк. Горки, вода, визги и хохот. Шикарное место, чтобы отвлечься и повеселиться. Сначала немного чувствую себя не в своей тарелке. Но постепенно удается расслабиться.

— Эй, давай к нам, чего ты? — зовет Макс.

Они с детьми решили опробовать по возможности все горки. А я в сторонке. Немного поплавала и вот, наблюдаю за ними, сидя на шезлонге.

Качаю головой.

Но они втроем вылезают из бассейна и шлепают ко мне.

— Яра, — садится рядом Макс.

— Яра, — повторяют дети. — Давай уже с нами, чего скучать?

— Я немного не в форме, — выдаю первое, что пришло на ум.

— Ты в прекрасной форме, — торопливо говорит Макс и тут же отворачивается.

Мне становится смешно.

— Ладно. Только давайте прокатимся на самой простой, я не выдержу чего-то посерьезнее.

И понеслась…

Дети воспользовались моей безотказностью и то и дело таскали за собой. Я иногда ловила на себе взгляд Максима. Заметив, что я за ним наблюдаю, улыбался. Вскоре детвора выдохлась и развалилась по лежакам. А меня Макс потащил за собой.

— Прокатимся?

— Нет, моя попа, — выдаю я, — просто ее не чувствую уже.

— А мы паровозиком на мягеньком поджопнике, — смеется Макс.

Когда мы садимся на надувную подушку, Макс обхватывает меня руками. Наши тела так близко, что на мгновение кажется, что так правильно.

— Ну, — шепчет мне на ухо. — Прокатимся?

— Давай уже, — нетерпеливо подзадориваю его. — Быстрее начнем, быстрее окажемся внизу.

И в этот момент отталкивается и мы начинаем набирать скорость.

Я думала, вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Мелькнула мысль, что я не переживу этот спуск. Все, это был бы эпичный конец. Но руки мужчины держали так крепко, так надежно, что эта мысль как появилась, так и погасла.

— Господи, — выныриваю я, — это ужас, — а сама смеюсь.

— Живая? — рядом оказывается Максим.

— Ага, живая, но жизнь свою просмотрела как кинопленку, — продолжаю истерично хохотать.

— Яр, тише, ты чего? — притягивает меня к себе и обнимает.

Я всхлипываю, уткнувшись ему в плечо.

— Плачешь, что ли? — хочет посмотреть на меня, но я прячу глаза, не даю на себя посмотреть.

— Нет, — а сама не могу сдержать слез. — Просто…

— Ярослава Алексеевна, — строго звучит его голос. Ему удается поймать мое лицо за подбородок, чуть приподняв. — Ты чего? — его глаза большие, испуганные. — Ударилась? Где болит? — стал ощупывать меня руками

— Нет, — мотаю головой. — Ничего я не отшибла. Все хорошо. Правда, — смотрю ему в глаза.

— Ну а что тогда? Не понимаю, — хмурится.

— Хорошо с тобой, — признаюсь. Это чувство уже не первый день задевает что-то внутри.

— О, — удивляется он.

Вижу, что не знает, что сказать.

— Это ничего не значит, — тут же отстранилась я.

— А ну вернись, — кидается за мной вдогонку, а я как можно быстрее перебираю руками, чтобы оторваться от него. — Вернись, кому сказал, — сквозь шум воды доносится его голос.

Я успеваю выбраться из бассейна и чуть ли не бегом рванула к детям.

— Яра, — за мной несется Макс.

— Вы чего? — смотрит на нас Лика.

— Есть хотим, — говорю я, опережая мужчину. Вижу, как его взгляд скользит по моему телу. Как он дышит тяжело. Мое признание стало для него неожиданностью.

— Да? — выгибает бровь.

— Да, мы бы тоже поели, — подает голос Лука.

Но по пути до дома Максиму кто-то звонит и просит завезти детей. Это оказывается вторая бабушка. Дети даже немного оживились, когда Максим озвучил варианты, как провести остаток вечера.

— Пап, она ведь тоже наша бабушка, — поджала губки Лика. — Вези к ней.

Лука лишь кивает, поддерживая сестру.

Мы отвозим детей. Машину паркует во дворе многоэтажки и обещает вернуться быстро. Попрощалась с мелкими и откинулась на спинку сиденья, выдохнув. Сумасшедший денек.

Мужчина возвращается, быстрым шагом пересекая двор, садится за руль и смотрит на меня.

— Что? — не выдерживаю взгляда, спрашиваю.

— Как проведем остаток вечера? — спрашивает и заводит автомобиль.

Мое сердце нервно забилось в груди, а щеки опалил жар.

— Какие будут предложения? — нахожусь с ответом, все еще не прерывая зрительный контакт.

— У меня несколько вариантов. Если хочешь, можем сходить в ресторан, кафе… или завалиться ко мне, заказать море вкуснятины и…

— И посмотреть семейную комедию? — договариваю за него.

— Как вариант, — усмехается одним уголком губ, но глаза так и остаются серьезными.

— Я согласна, — киваю с готовностью. Я знаю, что может скрываться под “вариантом”, и мне это нравится.

— Тогда поехали.

Дорога до дома Тумановых проходит в попытках завязать разговор. Но все они оказываются неудачными. В итоге в салоне повисает тишина.

Когда мы добираемся до дома, Макс паркует машину и глушит двигатель, выходит из машины. Открывает мне дверь, помогает выйти. Мы идем вместе, держась за руки.

Максим быстро открывает дверь и, пропустив меня, заходит следом, закрыв ее.

В тишине квартиры витает напряжение. Мы топчемся на месте. Раздеваемся, то и дело задевая друг друга.

— Яра, — первым заговаривает Макс. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на тебя и не начать целовать, — мужчина стоит рядом, нависая надо мной, но не касается. Тяжело дышит.

— И что же тебя останавливает? — поднимаю на него взгляд.

— Ты же знаешь, теперь я не один. У меня дети, — начинает он говорить. — Я не хочу на раз, думаю, и ты такого же мнения. Но тебе придется считаться с тем, что я не один. Это непросто…

— Т-ш-ш, — прикладываю палец к его губам, заставляя замолчать. — Ты сейчас мне решил страшилки порассказывать? — улыбаюсь. — Дети у тебя замечательные, Макс. Иди ко мне уже, а? Я не могу больше ждать, — притягиваю его за шею и целую первой, как когда-то.

Глава 17

Максим

Яра спит у меня на плече. Ее рука лежит на моей груди. А я глажу ее голую спину. Мысли крутятся, не дают уснуть. Готов ли я был к такому повороту событий? Я ведь держался до последнего. Но принцесса сама решила, чего она хочет, поцеловав первой.

— Почему не спишь? — ее пальчики зашевелились на груди. Горячее дыхание опалило кожу.

— Сплю, — отвечаю, а девушка устраивается удобнее и смотрит на меня.

— Не спишь. Я слышу, как часто бьется твое сердце. О чем думаешь? — спрашивает.

— Ни о чем интересном, — отмахиваюсь и прижимаю к себе крепче, вдыхая запах ее волос.

— О прошлом? — в самое яблочко. Молчу. — Понятно, — зашевелилась она. — Отпусти, — злится.

— Ага, конечно, — перехватываю ее за талию и сильнее притягиваю к себе. — Не сбежишь больше, — целую в губы.

Яра перестает сопротивляться.

— Все так глупо получилось, — после недолгого молчания заговаривает. — Я была такой дурой, — грустно улыбается. — Я тебя тогда обидела, прости меня.

Взгляд серых глаз в самую душу. Закрываю глаза, чтобы не видеть ее раскаяния. Глупо. Но никто ж не умер.

Набираю воздух в легкие. Медленно выдыхаю.

— Нам давно надо было это обсудить и мне извиниться, — слышу ее голос.

— Тебе не за что извиняться, Яр. Все нормально, — открываю глаза, встречаясь с ее.

— Нет-нет, — качает головой. — Я тогда выставила себя не с самой лучшей стороны. Вернее, показала на сколько я плохая, избалованная мажорка. Не качай головой. Слушай, — вдруг говорит она и садиться, скрестив ноги. — Я, когда поступила на филологический и год проучилась обзавелась только одной подругой, Танюшкой Фроловой. Потом отец все же настоял, вернее удачно выставил ультиматум, что мы продаем квартиру и покупаем две и я живу отдельно от него при условии, что перейду на другой факультет. Не считал он важным мое увлечение литературой. Я согласилась. Еще бы, кто отказался бы? А, знаю, Таня бы отказалась, — улыбнулась. — Так вот, — вздохнула. — Попала я там в тусовку одну. Все же факультет бизнеса и управления это не филологи, — усмехнулась. — Там я почувствовала себя как рыба в аквариуме, все хорошо и моя среда. Только вот будто что-то не то. И тогда отец то и подогнал мне машину и тебя в роли ее водителя. Сначала я злилась на него. Потом на тебя. Ты был слишком хорошеньким и в тоже время правильным. Собственно, ничего не изменилось. Да, я помню, как моя симпатия начала к тебе просыпаться. Я влюбилась. Что? не смотри на меня так, я тебе тут душу изливаю, будь добр, молчи даже взглядом, — я еле сдержал улыбку. Но ее откровение стало для меня открытием. — Наш с тобой первый поцелуй… я помню, как долго ты сопротивлялся. Ну как долго, — закатила глаза. — Ты явно не хотел портить отношения с моим отцом. Но у нас все зашло слишком далеко, да? Я помню, как сидела у тебя на коленях. Я помню, как ты учил меня водить машину, хотя отец запретил. Я ведь тебя так ему и не сдала, — улыбнулась. — А потом… — запнулась и опустила взгляд.

— А потом ты, переспав со мной, собрала мои шмотки и смылась из гостиницы, прихватив ключи от машины, — не выдержал я.

— Да, — подняла взгляд.

— Объяснишь, за что? — спросил. — Раз уж решили расставить все точки над пресловутым прошлым.

— Я поспорила. Ну вернее не я… черт. Девчонки знали о наших отношениях. Я хвасталась, да. Дура, не смотри на меня так, — фыркнула. — Но признаться им, что влюбилась было глупо… так я считала раньше. А потом, когда ты приехал меня забирать с универа я просто сыграла на публику, — поджала губы. — Я тогда наговорила тебе гадости. А ты просто промолчал, посадил меня в машину, отвез домой и…

— И ты больше меня не видела, — заканчиваю за нее. — Да-а-а, было дело, — весь ее рассказ, как фильм перед глазами.

— Как ты ушел из гостиницы?

— Напялил халат, спустился к администратору и попросил телефон, — вспоминаю как чувствовал себя идиотом. — Вызвал брата. Выслушал я тогда много смеха, — хмыкнул. Вадик до сих пор не забывает мне напомнить об этом. — А потом нашел машину и тебя.

— Я боялась, что вызовут полицию и тебя заберут. То представление, — снова поджала губы. — Боже, какая я была дура, — качает головой. — Все что я тогда сказала, это все неправда, понимаешь? Я врала. То, что ты был водителем, это ничего для меня не значило. Да, — не дает мне сказать, положив свою ладошку на мои губы, — я сказала, что водила мне не пара, что у тебя денег не хватит на меня. Я все помню, каждое слово. Я сказала это для того, чтобы унизить тебя перед подругами.

Повисает тишина. Ну, я догадался об этом, но не сразу.

— А еще я испугалась.

— Чего?

— Своих чувств, — закусывает губу, теребит пальцами простынь. — Понимаешь, мне казалось, что люди, которых я люблю, искренне, по-настоящему, уходят из моей жизни. По-разному уходят. Мама… она погибла. Это было для меня огромным потрясением. Я стала центром внимания отца. Пока я не поняла, что у него есть женщина. Он прятал от меня свои отношения. А я почувствовала себя брошенной тогда. Обиделась на него жутко. Скандал устроила, он и принял решение разъехаться. С той женщиной что-то не сошлось и он долго потом был один, пока вот не появилась Лариса. Я вижу, что они любят друг друга. И радуюсь за него, что он не один. Но сама это принять не могу, понимаешь? Он будто меня бросил. Маму бросил. Будто нас предал. Но где-то там внутри я понимаю, что это не так. Но маленькая девочка внутри меня не хочет его прощать.

— Яр, — притягиваю ее к себе. На глазах девушки показались слезы. — Он тебя любит.

— Я знаю, — отмахивается. — Ты меня простишь?

— Конечно, давно простил, Яр, — укладываю ее рядом. — Давно. Но первое время был жутко зол.

— Отец сказал, что ты уехал. Только тогда я узнала, что ты военный.

— Подписал контракт. С гражданкой у меня не срослось, поэтому решил вернуться, — признаюсь.

— А потом? Кто твоя жена? Где она? Почему дети с тобой? — завалила вопросами.

— Жена? Мы не были женаты. Полина не хотела расписываться до родов, — улыбнулся, вспоминая ее. — Мы учились вместе еще в школе. А встретились случайно. Я вернулся, контракт закончился, новый я не торопился подписывать. Мать очень просила подумать. Вот я и думал. Мы с Полей встретились случайно. Решили поболтать за чашкой кофе. Все как-то быстро закрутилось. Переспали. Потом выяснилось, что она беременна. Нет, чувств не было. Просто симпатия. Она была хорошей…

— Была? — встрепенулась Ярослава.

— Полина умерла при родах, — волна воспоминаний накрыла с головой и я зажмурился.

Тот ужас что я пережил… Это было неожиданно. Шарахнуло по голове.

“ … роды проходили тяжело. Возникли осложнения. Нам удалось спасти только детей… — звучал голос врача эхом в моей голове. — Только детей…”

— Мне очень жаль, — выдохнула девушка, прижавшись к моей щеке. — Очень-очень жаль. И ты с детьми один?

— Да нет, какой один. На меня жалко было тогда смотреть. Что я мог? Я их на руки боялся взять. Мама да мама Полины взяли на себя малышню. Не представляю, как Зое было плохо, но она за счет заботы о внуках выкарабкалась. Потерять единственную дочь… Я в процессе включался. Иначе можно было сойти с ума. Только из-за Лики и Луки я не спился. А мог. Это было для меня шоком.

— Ты ее любил? — спросила тихо.

— Я благодарен ей за детей, правда. Люблю ее, тепло и нежно, но как мать моих детей. Как женщину, что поддержала меня. Это что-то другое… — кажется наши откровения подошли к завершению.

— Спасибо, что рассказал, — целует.

Снова и снова целует. Будто поддерживает и дарит утешение. Возможно мы просто не были готовы к тем чувствам, что нахлынули на нас тогда. Каждый справился по-своему. Что было бы если бы я не уехал? Возможно не было бы детей… Полина была бы жива… Но все видимо сложилось так, как должно было быть. Ведь для чего-то это нужно было…

Ярослава

Все хорошо. Даже слишком хорошо. И я не хочу просыпаться, чтобы не дай бог понять, что это всего лишь сон. Но звуки доносящиеся из кухни заставляют улыбнуться. Переворачиваюсь на спину, обнимаю одеяло. Открываю глаза. Да, я все еще у Макса в спальне. И мужчины рядом нет. Но стоит только об этом подумать, как дверь в спальню открывается и на пороге появляется он, с подносом в руках.

— Доброе утро, — улыбается, внося с собой запах свежесваренного кофе.

— Доброе, — сажусь в постели.

— Я тут немного похимичил, — ставит передо мной поднос. — Омлет, бутерброды и кофе. Извини, молоко закончилось.

— Будем вместе завтракать в постели? — улыбаюсь ему и беру в руки кусочек хлеба щедро намазанный творожным сыром.

— Если ты не против, — отвечает, жадно следя за каждым моим движением.

На работу мы не торопимся. Договариваюсь с секретарем и забываю о делах на сутки.

— А дети? — спрашиваю я, отложив телефон.

— Их родители Полины отвезли в сад, а мои заберут. Так что у нас еще есть время, — отвечает, забравшись под одеяло и притянув меня к себе.

— Время для чего?

— Для нас. Только для нас, Яра, — шепчет, а я уже ни о чем кроме его губ, не могу думать.

День протекает плавно. Мы то спим, то смотрим телевизор. Едим или кормим друг друга. Я кайфую. И другого ничего не надо.

— Я только боюсь как отреагируют твои дети, — выдаю мысль, что не дает покоя. — Лука может и не скажет ничего, а вот Лика. Мне казалось, что я только нашла к ней ключик, но как она воспримет меня тут? Снова у вас дома? Может нам лучше ничего не рассказывать им? Встречаться по вечерам у меня, когда они будут у бабушек с дедушками? — предлагаю.

— Это не выход, — тут же хмурится. — Я с ней поговорю, если что-то будет.

— Не надо, — хватаю его за руку. — Не хочу чтобы вы ссорились из за меня. Я сама. Попробуем, да? — смотрю на него выжидающе. Хочу почувствовать тепло и поддержку.

— Переедешь? — спрашивает.

— Правда? — не верю. Нет, я конечно думала, что он предложит, но не сразу.

— Не вижу смысла тянуть.

Мой Туманов как всегда прямолинеен и категоричен.

— Ты как то сказал, что я не умею любить никого кроме себя, — отворачиваюсь.

Почему то именно сейчас эта фраза закрутилась в голове.

— Я сказал это после того как ты меня кинула. Согласись, я был слегка не в себе, — натягивает улыбку. — Я был не прав, так ведь? — обхватывает мое лицо руками и заглядывает в глаза.

Промаргиваю слезы, которые так и просятся пролиться. Очень хочется верить в то, что был не прав. Но ведь всеми своими поступками я показываю, что действительно никого кроме себя не люблю. Но ведь это не так? Люблю. Максима. Сейчас, когда все чувства обострились, мне кажется, что ничего до него и не было. Существовала просто. Наш глупый разрыв заставил меня спрятаться в кокон, а в итоге окунуться в псевдоотношения, потому что мне очень хотелось быть любимой. И вот во что это все вылилось.

Всхлипываю. Чувствую как горячие слезы катятся по щекам. Макс стирает их пальцами.

— Я люблю тебя, Макс, — выдаю, заглядывая в его глаза.

— Иди сюда, — притягивает меня к себе и целует в макушку.

Обвиваю его торс руками, прижимаюсь к груди и слышу как его сердце бьется быстро-быстро.

— Все будет хорошо. Мы справимся, верно? — спрашивает.

— Справимся, — киваю в ответ.

Глава 18

Максим

Забирая детей из сада, пытаюсь выстроить разговор с ними о Ярославе. Девушка жутко переживает, хотя не признается в этом. Я вижу, чувствую. Поэтому с мелкими нужно переговорить и настроить на то, что мы будем жить вчетвером. Но на сегодня Яра хотела вернуться домой. Я отговорил от этой идеи. Решили строить семью, то дети должны принимать в этом участие. Я лишь хочу их подготовить. А разговаривать будем за ужином.

— О чем ты так сильно думаешь? — заговаривает Лика.

Подняв взгляд на дочь, вижу, как она меня внимательно разглядывает.

— Как прошли эти дни у вас? — спрашиваю, помогая зашнуровать ботинки дочери.

— Хорошо. Кажется, все бабушки и дедушки довольны, — улыбнулась.

Принцесса позволяет за ней ухаживать. И это сопровождается такой вот милой улыбочкой.

— Это самое главное, — киваю.

Усаживаю их в кресла, пристегиваю. И решаюсь.

— Дети, — начинаю я. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Что именно? — интересуется Лука и две пары глаз уставились на меня.

— С нами будет жить Ярослава, — говорю.

— У нее что-то с жильем? Надолго? — это вопрос от Лики.

— Она мне нравится. Мы с ней подумали, что так будет лучше.

— Лучше для кого? — хмурится дочь и сцепляет пальчики.

— Лучше для нас всех. Вы с ней обязательно подружитесь. Яра хорошая девушка, — пытаюсь подобрать слова.

— Тебе нужна подружка? — спрашивает Лика у брата. Тот пожимает плечами. — Вот, папа, нам друзей хватает в саду. Дома нам они не нужны, — говорит упрямо.

— А у меня нет.

— А мы? — не понимает или не хочет понимать Лика.

— Пап, ты ее любишь, да? — кажется, сын смелее меня.

— Я не знаю, дети. Я хочу, чтобы у нас была полная семья. Вы полюбите Яру, она…

— Нам она не нужна, пап, — качает головой Лика.

— Лика, — возражает Лука. — Почему? Может, все будет хорошо, — он берет сестренку за руку. — Может, попробуем. Я даже не знаю, как это полной семьей, — договаривает.

— У нас была мама, — на глазах дочери закипают слезы. — Ты, значит, ее не любил? — злой взгляд на меня.

Мне сказать-то и нечего. Как себя вести, я не представляю. Назревает скандал, а ругаться и заставлять я не хочу.

— Давайте просто попробуем, а? — готов просить их. — Просто попробуем. Лика, думаю, у вас с Ярой появятся общие темы. Она все же девочка и вам будет легко вместе. Я во многих вопросах не подкован.

— Я не хочу, — складывает руки на груди и отворачивается.

— Дай нам немного времени. Я прошу тебя. Если нет, то нет, — предлагаю.

— Сколько? — не сдается, а ставит временные рамки. Вся в мою мать.

— Месяц? — предлагаю.

— Хорошо, — соглашается, но нехотя. — И если мы не уживаемся, она уезжает к себе, да?

— Да, — соглашаюсь, но надеюсь, что до этого не дойдет и все у нас будет хорошо.

Домой приезжаем и молча входим в квартиру. Нас выходит встречать улыбающаяся Ярослава в домашнем платье. На душе тепло и радостно. Я даже не мог мечтать о подобной картинке. А тут явь самая настоящая.

— Привет, — здоровается с мелкими. — Как ваш день? — тянется помочь раздеться к Лике, но та демонстративно отворачивается.

Наши с Ярой взгляды встречаются. Я мысленно прошу ее потерпеть и дать дочери время. Кажется, она меня понимает. Кивает.

— Да хорошо, — отвечает Лука за сестру.

— Давайте переодевайтесь, руки мыть и за стол, — зовет девушка.

Дети тут же прошмыгнули к себе в комнату, а я, наконец, добрался до Яры. Обхватил ее за талию и притянул к себе. Она тут же забрыкалась.

— Макс, — зашипела, — ты что? — пытается вывернуться.

— Что? — хочу поцеловать ее в губы, но просчитав мои намерения, девушка отворачивается и поцелуй получается смазанным и в щеку.

— Ты же видишь, как она реагирует. Не обостряй, — просит шепотом.

— Они не видят пока, — улыбаюсь.

— Только в спальне, Туманов. Не на виду у детей, понял? — вопрошает.

— Понял, мой капитан, — киваю.

— А теперь руки, милый, — отправляет меня в ванную.

Мы только отлипаем друг от друга, когда дети выходят из комнаты. Ярослава быстренько скрывается в кухне, я за детьми.

Яра накрыла стол. Почти празднично, только цветов не хватает. Делаю для себя пометочку купить завтра девочкам цветы. Девушка раскладывает по тарелкам приготовленный ею ужин. Все пахнет очень вкусно. Салат овощной, картошка с курицей.

Лука сразу занимает свое место. Лика же оценивающе окидывает взглядом стол. Морщит нос. На лице Ярославы появляется паника.

Принцесса усаживается за стол рядом с братом. Ярослава напротив меня.

— Я надеюсь, что вам понравится, — говорит она, поглядывая на нас.

— Вкусно, — комментирую, попробовав.

Она улыбается.

— Ничего особенного, — морщит нос моя коза и показательно ковыряет вилкой в тарелке.

— Если мы познакомимся ближе и вы расскажете мне, что любите больше всего, я буду стараться готовить именно то, что вам нравится, — с готовностью отвечает Ярослава.

— Яра, вы не обращайте на Лику внимания, — толкает локтем Лука сестру. Та одаривает его нечитаемым взглядом и начинает есть медленно, но все же. — Курицу Лика любит. Так что не переживайте.

Кажется, сын проникся к девушке. И это не может не радовать. Поддержка в его лице многого стоит. И нам с Зарецкой будет немного попроще, имея его в союзниках. Потихоньку и Лику перетянем на нашу сторону.

После ужина я укладываю детей спать. Яра наводит порядок на кухне. Пытался ей помочь, но она меня выгнала.

И вот, наконец, мы остаемся одни. Я после душа захожу в спальню, где меня ждет девушка. От ее вида, чуть растрепанного, такого домашнего, сердце рвется от счастья в груди. Со мной. И это непередаваемые ощущения.

— Я ее боюсь, честно, — укладываюсь рядом и, обхватив за талию, притягиваю к себе.

— Она всего лишь ребенок.

— Знаю. Она твой ребенок. И я не хочу стать причиной ваших разногласий. Это ваша семья, я здесь пока еще лишняя, — обнимает меня, целует в шею, отчего табуны мурашек пробегают вдоль позвоночника.

— Ты правильно подметила — “пока еще”. Все будет хорошо. Я знаю. И Лика смягчится, ты не можешь ей не нравиться. Лука на нее повлияет. Он парнишка умный. А в Лике просто…

— Ревность, — договаривает за меня. — Я понимаю. Буду очень стараться, Макс, ради нас, — обещает она.

Ярослава

Утром просыпаюсь раньше Макса. Он сладко спит и мне удалось осторожно выскользнуть из-под его руки. Он что-то пробормотал и, обняв подушку, так удачно мной подкинутую, засопел спокойно.

Улыбнулась. Зудят пальцы, как хочется пройтись ими по заросшим щекам. Как хочется поцеловать его губы. Но сначала готовить завтрак.

Так как моих вещей пока здесь нет, то заимствую их у Максима. Шорты и футболка. Вид у меня закачаешься, думаю, Макс оценит.

Прокрадываюсь в ванную. Умываюсь, расчесываю волосы. И плетусь в кухню. Первые пару минут пребываю в оцепенении. С чего начать? Я толком и готовить-то не умею. Приготовить для меня завтрак вообще подвиг. Включаю чайник.

— Что делаешь? — вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь.

— Привет, — улыбаюсь девочке.

Она по-хозяйски проходит в кухню и наливает себе в чашку воды из графина. Пьет.

— Думаю, что приготовить на завтрак. Но не очень умею готовить. Вернее, — что ж так сложно-то?

— Ужин же ничего такой был, — вскидывает бровь.

— Мясо для меня не проблема. А вот завтрак… я сама редко завтракаю. Поэтому, — пожимаю плечами.

— Завтрак съешь сам, обедом поделись… не знаешь, что ли? — усмехается.

— Знаю.

— Бабушка Зоя всегда говорит, что завтрак это самое главное в жизни человека, — смотрит на меня взглядом умного и взрослого человека.

— Она права, — киваю.

— Тогда нужно готовить, — с деловым видом подходит к холодильнику и заглядывает в него. — Может, сырники? Есть творог. Что еще туда нужно? — спрашивает меня.

Пожимаю плечами. Никогда не готовила ничего из творога. А вот… Мельком бросаю взгляд на часы. Почти восемь. Беру телефон и набираю Ларису, которая быстро отвечает.

— Да, Ярочка, что-то случилось? — спрашивает с тревогой в голосе.

— Нет. Все хорошо, хотела спросить, если не отвлекаю, — блею я. Никогда не звонила по такому поводу. Боже, ну и дура.

— Спрашивай, — с готовностью говорит Лариса.

— Подскажите, как готовить сырники, — выдаю я.

— О, — вырывается у нее и на секунды повисает тишина в эфире.

— Лара, вы еще здесь? — закрадываются сомнения, что оборвалась связь.

— Здесь, Яра, здесь. Отцу передала, что у тебя все хорошо. Записывай или тебе продиктовать в процессе? — интересуется.

— Диктуйте в процессе. Я включаю на громкую связь, — предупреждаю и ставлю телефон на стол.

Под голос женщины мы с Ликой замешиваем творог. На это уходит не больше семи минут. Затем жарим сырники. И когда все готово, благодарим ее в два голоса.

— Кто это у тебя там? — спрашивает женщина.

— Я к вам на днях в гости заеду и расскажу, хорошо? — перевожу на динамик, выключая громкую связь.

— Хорошо. Обязательно приезжай. Отец переживает...

— Спасибо, — благодарю ее. — Папе привет передавайте. Заеду обязательно, — и обрываю связь.

— А кто эта женщина? — спрашивает Лика, усаживаясь за стол.

— Лариса? Это жена моего папы, — говорю. Разливаю чай по кружкам, расставляю их на столе.

— Твоя мама? — не спускает с меня своего взгляда.

— Нет. Моя мама умерла, — отвечаю на ее вопрос и тут же понимаю, что наделала.

С настороженностью смотрю на реакцию девочки и сажусь за стол напротив нее.

— У тебя тоже нет мамы? — удивляется.

— Она погибла.

— А эта Лариса, — задумывается Лика. — Ты ее любишь? — и снова смотрит на меня.

— Нет, — признаюсь. — Вернее, я жутко обижалась на отца, когда он привел в дом женщину. Но сейчас я его понимаю, — вздыхаю. — Лика, это очень взрослая тема и я не знаю, как с тобой о ней разговаривать.

— А я не маленькая, — фыркает. — Почему ты ее не любила? — не сдается и продолжает расспрашивать. — Она тебя обижала?

— Нет, что ты. Потому что боялась, что папа перестанет меня любить, — у меня жуткое ощущение, что я разговариваю с самой собой маленькой. Мистика какая-то.

— А это не так?

— Ты знаешь, мы с папой часто ругались по этому поводу. Но он как был рядом, как помогал мне, так все и осталось. Он никуда не делся. Так же любит меня.

— А эта Лариса тебя любит? — прищуривает взгляд.

— Уверена, что да. Потому что она всегда нас мирит с отцом. Просит нас не ругаться. Интересуется, как у меня дела. Зовет всегда в гости. Вот и сейчас она нам с тобой помогла, — отвечаю.

— Ты ей скажешь, что ты ее любишь?

— Скажу, — чуть подумав, отвечаю.

Лика замолкает. Словно взвешивает услышанное.

— Ого, что это тут у вас? — в кухню заходит Макс.

Взъерошенный и такой милый. Что хочется обнять и поцеловать. Но я сдерживаю свой порыв. Не при его дочери.

— Мы приготовили завтрак с Ярой, пап, — улыбается Лика и смотрит на меня, словно ждет подтверждения.

— Да, мы готовили с Ликой, представляешь? — улыбаюсь девочке и перевожу взгляд на мужчину.

Глаза его светятся благодарностью. Только я здесь ни при чем. Кажется, девочка оттаивает. Ей, как и мне, не хватает женского тепла и ласки. Я ведь в свое время не принимала этого от Ларисы, от отца отвернулась практически и не подпускала его близко. А надо было.

— Зови Луку, Лик, — подгоняет ее Макс.

— Бегу, — спрыгивает со стула и убегает в сторону детской.

Макс хочет меня поцеловать, но я его торможу.

— Нельзя, — остерегаю его. — Дай нам наладить контакт, милый.

— Извини. Мне сложно не касаться тебя. Но я постараюсь.

Лика появляется вместе с братом. Мы все вместе принимаемся за завтрак.

— М-м, как вкусно, — выдает Лика. — А я рецепт запомнила. С помощью Яры смогу приготовить, — говорит она, а я не верю в услышанное. — Ты же с нами жить будешь?

— Если вы не против, — говорю с надеждой.

Она довольно кивает. Лука удивленно переводит взгляд на сестру.

— Ты здорова? — и театрально трогает ладонью ее лоб.

В ответ на его жест та заливается смехом. Да и мы с Максом не можем сдержать улыбок.

Глава 19

Ярослава

Кажется, в моей жизни началась белая полоса. Я не могу не улыбаться. Особенно каждое утро, когда просыпаюсь рядом с любимым мужчиной. А еще наше утро начинается с обязательного семейного завтрака. Мы с Ликой часто готовим вместе. Девочка с удовольствием мне помогает. А иногда и наши мужчины нас балуют вкусностями.

— Мне определенно нравятся твои румяные щеки и блестящий взгляд, — Макс обнимает со спины меня, пока я умываюсь.

Мы одни в ванной. Дети собираются в сад и готовят форму в секции. За эти несколько недель я пару раз присутствовала на занятиях Лики. Она большая умница. Маленькая звездочка.

— Макс, — уворачиваюсь, но он меня снова и снова прижимает к себе.

Утыкается носом в изгиб шеи, с шумом вдыхает.

— М-м?

— Может, сегодня заедем к отцу? — спрашиваю. — Я уже несколько дней думаю о том, что нужно помириться.

— Я только за, — отвечает приглушенно. — Маму попрошу забрать детей.

— Нет, не надо, — тут возражаю. Поворачиваюсь в его руках. И заглядываю в карие глаза. — С собой возьмем, давай?

— Хорошо, как скажешь, — соглашается и целует меня.

В ванную распахивается дверь и влетают два ураганчика.

— Тили-тили-тесто, — завизжали, обнимая нас.

На душе легко и тепло. Мне нравится то, что я сейчас чувствую. Нежность. Безграничную. И, кажется, это взаимно.

После завтрака первым делом отвозим детей в сад. Едем в офис. Я давно хочу предложить Максиму новую должность. Но все не решаюсь. Сама прекрасно понимаю, что он не может быть постоянно в роли моего водителя. В конце концов, это может ударить по самолюбию мужчины. Но и меня он оставить не сможет, поэтому сомневаюсь, что он в тайне от меня занимается поисками работы. Да и я привыкла видеть его рядом. Не хочу отпускать. Но сделать его более значимым для компании в моих силах.

Эти мысли я вынашиваю не первый день. И думаю, что сейчас самое время предложить. Мы как раз въезжаем на парковку. Максим глушит двигатель.

— Ты всю дорогу смотришь на меня, — поворачивается вполоборота. — Что-то хочешь сказать?

— Хочу сделать тебе предложение, от которого тебе будет сложно отказаться, — говорю, а у самой сердце сходит с ума от волнения.

— Мне казалось, — усмехается, — что такие предложения должен делать тебе я.

— Обязательно, — улыбаюсь в ответ ему. — Но очень надеюсь, что твое предложение будет все же не таким, как мое.

— Яр, одни загадки. Выкладывай, — лопается терпение моего мужчины.

— Я хочу предложить тебе должность начальника безопасности нашей компании, — выпаливаю быстро и вижу, что он сейчас начнет возражать, поэтому тороплюсь добавить: — Ты не отказывайся сразу. Это очень важно для меня. Знаю, ты самостоятельный, самодостаточный. Считай, что это предложение тебе делаю я не как твоя женщина, а как начальница, которую ты возишь.

— Ты с ума сошла, — качает головой и отворачивается. — Я не могу…

— Можешь, Макс. Это тебе по силам, я уверена. Это серьезная должность.

— И куда ты денешь прежнего сотрудника? — не поворачиваясь, спрашивает. Потирает заросший подбородок.

— Петр Сергеевич собирается на пенсию. Да вот только я его все никак не отпущу, — признаюсь. — Поэтому ты даже выручишь меня, согласившись на эту должность.

— А кто тебя будет возить? — все же поворачивается.

— Макс, я хочу сама садиться за руль. Ничего не говори мне, — пресекаю готовое сорваться с его губ возражение. — Я не маленькая девочка. И не будь моим отцом. Мама разбилась. Да. Это жуткий факт. Стечение обстоятельств. Но это не значит, что то же самое должно случиться со мной. Я могу просто выходить из подъезда и на голову упадет кирпич. Понимаешь? Никто не застрахован от несчастных случаев. Давай просто жить?

— Я подумаю над вашим предложением, Ярослава Алексеевна, — улыбается. А меня немного отпускает это чертово волнение. Мне важно было узнать его мнение.

— Спасибо, — тянусь к нему и целую.

Рабочий день проходит в приподнятом настроении. Я готовлю документы для передачи дел Туманову. Уверена, то, что он взял время подумать, всего лишь для отвода глаз. Но пусть. Я не против. Наконец, обрадовала начбеза тем, что я нашла ему замену. И что в ближайшее время он появится и примет все бразды правления.

Обедаем вместе. Он сам приходит с пакетами и накрывает наш столик. Я любуюсь им. Сама себе завидую. Наконец, смогла отпустить ситуацию и просто наслаждаюсь происходящим. Честно, я не знаю, как долго это продлится. Хотелось бы как можно дольше. Но жизнь такая штука, что я не хочу заглядывать в будущее. Просто жить.

После работы мы развозим детвору по секциям и полтора часа уделяем себе, пока ждем их. Макс отвозит меня в парк. Погода сегодня по-весеннему теплая. Вдыхаю полные легкие воздуха и слушаю себя, прикрыв глаза.

Любимые сильные руки обнимают со спины.

— Хорошо как, — говорит он.

— Угу…

Так незаметно и проходит время в ожидании. А потом забираем деток и едем к моим. Я предупредила сообщением Ларису, что я буду не одна. Она ответила, что ждет с нетерпением. И папа дома. Будет рад сюрпризу.

— А мы куда? — спрашивает Лика, посматривая в окно. — Не домой?

— Мы едем к папе Яры, — отвечает Макс.

— Ого, — подает голос Лука.

Нас встречает Лариса. Следом выходит отец. Он не показывает вида, что удивлен. Ох уж папа. Упрямый мой любимый и родной человек.

— Какие люди, — улыбается Лара и подталкивает отца. — Кто это тут у нас?

— Меня зовут Лука, а это моя сестра Лика, — представляется мальчишка.

— А меня зовут Лариса. Можно просто Лара, — улыбается женщина. — А этот дед, что хочет казаться грозным, папа Ярославы. И зовут его Леша, — смеется Лариса, развешивая куртки детей. — Проходите в зал.

— Лариса, это Максим, мой… — смотрю на него. Чуть не ляпнула, что водитель. — Мой мужчина.

— Ой, — кажется, Лара слегка покраснела. — Очень приятно, — отвечает. — Проходите.

Макс подает руку отцу, тот не задумываясь пожимает.

— Проходи-проходи, — кивает он, приглашая всех пройти в гостиную.

— Пойдем, поможешь мне, пока мужчины общаются, — зовет меня Лариса и мы с ней отправляемся в кухню.

Детвора убегает за Максимом и отцом. Я за Ларисой в кухню.

Помогаю нарезать салат, пока она разбирается с горячим.

— Я рада за тебя, — первой заговаривает женщина. — Максим кажется надежным, — посмотрела на меня, улыбнувшись.

— Да, мне тоже так кажется, — соглашаюсь.

С ним я действительно чувствую себя маленькой девочкой. И это чувство мне нравится.

— Как детки?

— Не все так просто, — отвечаю уклончиво. — Лука относится хорошо. А вот Лика… сейчас, правда, все хорошо. Но я все еще жду от нее подвоха.

— Почему? — удивляется Лариса.

— Потому что боюсь, — пожимаю плечами. — Боюсь, что если Лика что-нибудь выкинет, то Максим примет ее сторону. Они его семья. Я… — запинаюсь.

— Не настраивай себя на плохое. Не надо. Главное, что у вас все хорошо сейчас. Если Максим видит в тебе свою женщину, то он найдет слова для своих деток.

— Я надеюсь, — все же я не совсем в этом уверена. Потому что сама не знаю, как бы поступила, если что случись…

— Ой, а что вы делаете? Я хочу помочь, — в кухню входит Лика и хлопает невинно глазками. Улыбается.

Ангелочек.

Лариса тут же находит, чем привлечь девчонку. А я стараюсь не думать о плохом. Нет, я не хочу видеть в девочке соперницу. Это совсем не так. Но мне все еще кажется, если она передумает видеть меня рядом со своим отцом, то…

Тряхнула головой, отгоняя мысли.

Когда стол накрыт и мужчин позвали, усаживаемся.

— Места у нас не так много, — сетует Лара. — Мы впервые собираемся таким количеством, — смеется.

На самом деле приятная картина. Очень семейная и теплая. Лариса с отцом, Макс рядом и дети. Может, когда-то у нас появится общий ребенок. И Лариса будет еще больше переживать от того, что не хватает мест.

Не туда меня потянуло, ой не туда мои мысли решили завернуть. Внутри все еще больно при воспоминании о потере ребенка. Каким бы гадом ни был его отец, не так все это должно было завершиться.

За столом завязывается непринужденный разговор. Обо всем, что называется. О детях. Их увлечениях. О том, что отец с Ларисой хотят съездить в отпуск. О нас, планах на будущее.

Макс что-то отвечает, но я не улавливаю смысл. Отговорка. Будущее? Не хочу забегать так далеко. Но сама все же надеюсь, что оно будет.

— Пап, — заговариваю я. — Предлагаю Максиму должность начальника безопасности.

— Хорошая мысль, — тут же соглашается он, одобрительно кивнув.

— Но Максим не считает предложение заманчивым, — усмехаюсь.

За это я точно не получу одобрения от Макса. Но мне очень нужно его согласие. Никому не могу доверить это место. Только ему.

— И почему же? — обращается к Туманову.

— Ну почему же, — отвечает тот. — Очень даже заманчивое. Но, — делает паузу, будто подбирает слова. — Вы должны понимать меня, Алексей Петрович, как это выглядит со стороны. Да, — тут же предупреждает отца, что еще не договорил, — прекрасно понимаю, что вы сейчас можете сказать. Но это чисто мои предрассудки. Я думаю весь день над предложением Яры и соглашусь на него. Хочу помочь женщине, которая мне небезразлична, — смотрит на меня, улыбнувшись.

А я не знаю, радоваться или нет. Его фраза “женщина, которая небезразлична” зацепила, резанула слух. Не любимая. А небезразличная. Это может быть и друг, и просто человек, с которым давно знаком и есть что-то общее из прошлого. Например, постель? Или я просто хочу услышать от него признание в чувствах? Я ему говорила, что влюблена. Была, да, но это чувство никуда не делось. Я люблю его. Смотрю на него и понимаю, что люблю с каждым днем все больше. А он? У него ко мне что-нибудь было?

— Спасибо, — благодарю его за согласие, стараясь не зацикливаться на его фразе. Все хорошо ведь?

— Прекрасно, — удовлетворенно кивает отец. — Это место твое. Ведь это благодаря Максу Саша был замечен в грязных своих махинациях, — выдает отец, очень удивив меня.

— А при чем тут Максим? — непонимающе смотрю то на него, то на отца.

Повисает тишина.

— Я же бывший сотрудник, — заговаривает мужчина, глядя мне прямо в глаза. — Мне он сразу не понравился.

— Дети, — отвлекает от разговора Лариса. — Поели? — спрашивает их. — Пойдемте, я вам кое-что покажу, — словно почувствовав что-то, она выводит детей из кухни, и за столом остаемся я, отец и Туманов.

— И ты решил его проверить? — мне становится неприятно. Будто кто-то решил что-то за меня и стал действовать по своему усмотрению. Не нравится жених, надо его убрать и тут же находятся средства для решения этой проблемы.

— Но ведь не зря? — влезает отец.

— Пап, вот тебя я сейчас не спрашивала, — огрызаюсь.

— А ты не груби отцу, — тут же обрубает.

Я замолкаю. Внутри закипает обида. Мне не нравится это. То, как Туманов поступил. С другой стороны, неизвестно, как все это закончилось бы. Но я не собираюсь это спускать на тормозах. Так не должно быть.

— Яра, — заговаривает отец, когда Максим, после того как взял меня за руку и я ее выдернула, поднялся и вышел из кухни. — Ярослава, это я попросил Максима понаблюдать за ним. Это я дал добро на то, чтобы проверить его. Потому что у самого это не дало никаких результатов. А я нутром чувствовал, что непрост твой Саша, непрост. И как оказалось? Не зря я переживал за тебя, — говорит отец. — Не ругайся с Максимом. Он мне помог. Не мог отказать. Ни быть водителем, ни копать под Алекса. Я однажды помог ему, вот он и считает себя мне обязанным, — добавляет тише. — Хороший он мужик и дети у него хорошие. Не наломай сейчас дров. Будь мудрой, моя девочка.

Глава 20

Ярослава

Домой мы возвращаемся в тишине. Даже дети примолкли. Макс тоже молчит. То, что он напряжен выдают его руки. Он крепко пальцами сжимает обод руля, до побелевших костяшек.

Если я сейчас что-то скажу, по поводу услышанного это может стать концом. Я это чувствую. Но понимаю, что не хочу этого. Поэтому молчу. Мы поговорим, как только останемся одни, в спальне. Сейчас я боюсь и слово вымолвить.

Приехав, также почти не разговаривая поднимаемся в квартиру. Дети о чем-то разговаривают, но я не вникаю, так погрузилась в свои мысли.

Все сыты, поэтому и ужин готовить не будем. Обойдемся перекусом, если что-то захочется. Макс скрывается в ванной. Когда дети ушли в свою комнату, я встала под дверью и слушаю как льется вода из-под душа.

Отец прав. Скандалить я не буду. Да и хорошо, что так все вышло. Не известно сколько крови бы попил он еще моей. Как только Саши в моей жизни не стало и будто так и было. Макс рядом и мне очень комфортно.

— Ты чего здесь? — спрашивает, выходя из ванной.

— Тебя жду, — отвечаю, разглядывая его.

На мужчине только домашние брюки. Он почти насухо вытерся. Цепляюсь за каплю воды, стекающую по груди к дорожке волос, скрывающихся за резинкой брюк. Сглатываю.

— Я никуда не делся бы, — слышу по голосу, усмехается.

Только тогда решаюсь поднять свой взгляд на него. Встречаюсь с его глазами.

— Извини меня, — шепчу.

— За что? — спрашивает, а сам прекрасно знает о чем я.

— За мою реакцию, — выдыхаю, останавливаясь глазами на его губах. Облизываю свои в миг пересохшие.

— Нормальная реакция. Это я немного вспылил, — отвечает, берет меня за руку и тянет за собой в кухню.

Максим наливает нам чай, ставит две кружки рядом и садиться за стол.

— Иди ко мне, — тянет руку.

Подхожу к нему, а он усаживает меня к себе на колени, как маленькую девочку. Я тут же не теряясь обнимаю его за шею, прижимаюсь к нему.

— Ты все правильно сделал, Максим. Спасибо тебе за это. Я не могу даже представить, во что бы могло все это превратиться, — шепчу быстро, словно боюсь, что он не даст мне договорить.

— Я не полез бы, — признается он. — Отец твой просил.

— Так и не полез бы? — улыбаюсь.

Знаю, чувствую, что сам бы решил проверить его.

Молчит. А мне большего и не надо.

Так и сидим с ним в обнимку, попивая чай и угощая друг друга конфетой, которую откусываем по очереди.

Потом Мак идет укладывать детей. Я в душ, а после в постель.

На утро Максим дает согласие на мое предложение. А я готова как маленькая прыгать от счастья и хлопать в ладоши.

Мы быстро завтракаем. Лика мне помогает с приготовлением тостов и чая. Отвозим детей в сад.

В офисе сдаю Макса Петру Сергеевичу. Он введет в курс дела Туманова. А сама принимаюсь за работу.

К вечеру мы наконец встречаемся. Максим заходит ко мне в кабинет. Довольно улыбается. Поднимаюсь из-за стола и иду навстречу ему. Обнимаю.

— Кто-то доволен, — улыбаюсь.

— Да. Вполне. Сергеич хороший мужик. Переговорили все с ним. Ближайшую неделю поработаю под его руководством, а потом говорит может смело уходить на пенсию, — смеется Макс.

— Ну вот и отлично.

Вместе уезжаем, забираем детей и развозим их по секциям.

— Нам нужно будет вернуть няню, — предлагает он. — Аллочка хорошая и дети ее любят. Думаю, проблем не будет.

— Думаешь, мы не справимся? — смотрю на него. — Мне очень нравится готовить, когда Лика помогает. Не хочется кого-то втискивать в наш мирок.

— Хорошо. Давай попробуем, — соглашается. — мне и самому комфортно без лишних глаз.

Домой возвращаемся уставшими. Но дети трещать о своих успехах и я их слушаю с улыбкой на губах. То и дело ловлю на себе взгляд Туманова.

Стоит нам войти в квартиру, как раздается в дверь звонок.

— Кто-то уже заказал доставку? Я голодный как тигр, — проговорил Лука.

— Ой, — махнула рукой на него сестра и прошагала в детскую.

Максим открывает дверь и я замираю.

— Мам, пап? — говорит он и отходит чуть в сторону, пропуская пару в возрасте в квартиру.

Я как стояла в верхней одежде так и стою, разглядывая гостей.

— А мы смотрю вовремя, — улыбнулась женщина. — Здравствуйте, — протягивает руку мне.

Я пожимаю ее в ответ.

— Здравствуйте, — киваю.

— А вы у нас кто? — спрашивает.

— Мам, ну что ты так с ходу? — возмущается Максим. — Мы только с работы, — вздыхает.

— Так ты ответишь на вопрос, Максюша? — стреляет в него взглядом.

— Мам, пап, знакомьтесь. Это моя Ярослава, — произносит Туманов.

От его “моя” я готова расплакаться. Боже, как же приятно это было услышать.

— Яра, это мои родители. Лидия Ивановна и Сергей Федорович, — знакомит нас.

— Яра? О-очень приятно, — тянет его мама. — Неожиданно, — продолжает улыбаться.

— Так что же мы все стоим. Давайте раздеваться и проходите, — нахожусь наконец что сказать.

Я быстренько скидываю пальто и бегу в ванную. Переодеваюсь в домашнее и тороплюсь на кухню. Принимаюсь за приготовление ужина.

В кухню входит Лидия Ивановна. Милая женщина, лет шестидесяти. Выглядит шикарно. Она в теплом костюме цвета оливки. Присаживается за стол и наблюдает за мной.

— Давно вы вместе? — спрашивает. — Ой, я могу помочь тебе, дай что-нибудь порежу.

— Можете вот, — ставлю перед ней тарелку с овощами. — На салат.

— Конечно, — принимается за нарезку.

— Мы не так давно. Две-три недели.

— И уже живете вместе. Молодцы. Значит у Максима серьезные намерения, — словно сама себе говорит. — Чем занимаешься?

И я рассказываю. Про себя, отца. Что ведем совместный бизнес.

— Умница, — кивает. — А деток планируете? Расписываться? — заваливает вопросами.

— Мама, — как раз вовремя появляется Макс. — Так и знал, что налетела на Яру с расспросами. — Расписываться планируем, не переживай. Всему свое время, — сказал как отрезал и женщина замолкла. — Вадика лучше потряси.

— А Вадик это кто? — спрашиваю я.

— А он тебе не рассказала, что у него есть младшенький? — улыбнулась. — Ай, Максимка, как не хорошо, — качает головой.

— Да, Яр, Вадя мой брат, младший. Раздолбай редкостный. Но в целом парень не плохой. Думаю, он тебе понравится.

— И так всегда, — хмурится Лидия Ивановна.

Ужин проходит очень в приятной обстановке за разговорами. Родители Макса прекрасные люди. Видно, как они любят его и внуков. Меня то и дело втягивают в разговоры. Уютно.

Отец максима тихий мужчина. Но со строгим и проницательным взглядом. Как у Макса.

Дети трещали без умолку. Им явно понравился ужин. Лика то и дело рассказывала, как мы с ней готовим. В общем все прошло прекрасно.

А когда мы проводили гостей, Макс пошел укладывать детей. Я принялась за уборку кухни.

— Устала, наверное? — вздрагиваю от неожиданности. — Не знал, что они решили приехать.

— Все хорошо, — пожимаю плечами, а любимые руки мужчины обвивают меня за талию, прижимая к себе.

— Ты умница. Маму выдержать чего только стоило.

— Она кажется счастливой, — улыбаюсь.

— Конечно. Ведь ее сын наконец привел в дом женщину и кажется не собирается ее выпускать, — смеется куда-то мне в волосы.

От этого мурашки бегут по коже.

— Кажется?

— Угу. Слишком уж ты понравилась моей семье, — шепчет он.

— А тебе? — разворачиваюсь в его руках и заглядываю в его глаза.

— Мне? Да ты давно уже вот здесь, Яра, — и укладывает мою ладонь к себе на грудь у самого сердца.

Глава 21

Ярослава

Потихоньку время летит. На дворе весна. Май выдается теплым. Радуют солнечные дни. И внутри все поет от счастья и любви.

Утро началось со сборов. Как всегда торопимся. Нам на работу, детей в сад. На носу выпускной из садика.

— Яра, мы когда поедем в магазин за платьем? — этот вопрос не сходит с языка у девчонки. Уже недели две, наверное.

Я предлагала съездить всем вместе. С Максом и Лукой. Но Лика категорически против. Говорит, что это девчачий поход за покупками и мальчики там будут лишними.

В чем то эта принцесса права. Стоит представить мальчишек в постоянном режиме ожидания, становится смешно.

— Завтра, — обещаю. — Я сегодня разберу все свои дела и съездим. С Самого утра, как только отпустим наших мальчиков.

На это получаю кивок. И улыбку. Довольная.

Быстрый завтрак и толпой из квартиры.

— Не забывай пожалуйста про перекусы, — Макс только что припарковал машину у офиса. Сегодня он в разъездах. Детей завезли, теперь меня и он уедет на весь день.

— Хорошо, — тянусь к нему. Буду скучать, уже знаю. За день мы раз или два пересекаемся. А тут до конца рабочего дня.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — прищуривает глаза. — Бледная.

— Все хорошо, — уверяю.

— Верю, — целует в кончик носа и я выхожу из машины.

Бледная? Да нет, ему показалось. Хотя глава сегодня как в тумане. Но думаю это от того, что не выспалась. Пришлось вечером допоздна проидеть с договорами. Не могу бросить работу, если не уверена на все сто, что там все на отлично.

Захожу в офис, прошу секретаря подготовить мне бумаги, которые должна подписать. Прошу вызвать ко мне Алису.

Девушка приходит быстро.

— Привет, — заходит и плюхается в кресло, закидываю ногу на ногу.

— Мне ты завтра очень нужна будешь. Подменишь меня? — прошу ее.

— А что случилось?

— Обещала с Ликой пройтись по магазинам. Ей нужно платье на выпускной. У девочки большие требования к своей внешности.

— Да без проблем. Что от меня нужно будет? — спрашивает она, а я начинаю рассказывать.

К обеду секретарь напоминает про перекус. Спасибо Максу. Теперь в его отсутствие меня кормит Вероника. Потому что мне как обычно некогда выйти из офиса.

— Только пожалуйста, не заказывай курицу. Мне в прошлый раз дурно от нее было, — прошу ее.

Девушка пообещала обойтись без птицы. После обеда, встав, у меня закружилась голова. Нет, это тоже не впервые. И меня начинает это беспокоить. Одно радует, что головных болей нет. И гормоны шалить перестали. С моим врачом все подлечили. И вот опять.

Не долго думая, набираю ее. Как только та берет трубку, объясняю что да как. Врач просит подъехать и сдать кровь на ХГЧ. И УЗИ.

Я срываюсь к ней.

— Анализы придут завтра. Посмотрим что там. По твоим словам, задержка у нас семь дней, — записывает все себе.

— Я даже не понимаю, как пропустила это, — для меня действительно было шоком, обнаружить что месячных нет уже на неделю больше чем положено.

Сердце волнительно сжалось.

— Если это беременность, какие гарантии что я ее выношу? — я боюсь. Жутко боюсь потерять этого ребенка.

— Давай, на кресло, гадать не будем. Сделаем УЗИ, — улыбнулась врач.

В офис ехала с огромной надеждой в сердце. Ультразвуковое исследование еще ничего не показало. Срок говорит очень маленький. И плодное яйцо еще не прикрепилось к матке. Но через неделю уже должно будет все видно. Ну и завтра кровь тоже все покажет. Но на всякий случай я заезжаю и покупаю тест. Который делаю в офисном туалете. И вторая полоска появляется. Да, еле заметная пока, но есть.

Все очень неожиданно. Все очень быстро. Я не думала, что у нас с Максимом что-то получится, но кажется получилось. Хотя он очень осторожен и всегда предохраняется. Но видимо там наверху на нас свои планы. И от этого я улыбаюсь без устали.

Мысленно строю разговор с Тумановым. Мне очень хочется поделиться такой новостью. Очень хочется увидеть его реакцию. Да, у него уже есть двое детей, но я верю, что нашему он также будет рад.

Но для начала я все же решаюсь получить снимок УЗИ на котором будет виден наш малыш.

Правда мы так и не заговаривали о будущем. После того ужина с родителями, мы ни разу не обсуждали ни роспись, ни то, как будем жить дальше. Он не торопится, я не дергаюсь. Все вроде и так хорошо. Дети кажутся счастливыми. Сама же стараюсь меньше липнуть к Максу в их присутствии. Боюсь показаться навязчивой, в их глазах. Может это и странно, но ничего не могу с собой поделать.

Вечером приезжает Максим, забирает меня с офиса.

— Привет, — целует в щеку. — Как ты?

— Благодаря тебе, сыта, — улыбнулась в ответ.

— Вероника молодец, — усмехается.

— Еще бы. Попробуй только ослушаться начальника безопасности, — посмеиваюсь.

— Нет, она просто любит свое начальство. Оно знаешь ли, очень милое, когда не голодное, — он откровенно надо мной смеется.

Забираем детей. И вот мы дома.

С Ликой у нас уже в традицию входит готовить вместе. Девочка уже уверенно держит нож и умело справляется с овощами. Салат с зеленью и оливковым маслом всегда на столе. А я готовлю рыбу.

— Я уже всем девочкам рассказала, что еду завтра покупать платье, — трещит малышка. — Мне нужно будет купить самое-самое красивое.

— Конечно, — подтверждаю я. — Найдем самое красивое.

— Нам очень повезло, что ты у нас есть, — выдает девочка. И это уже не в первый раз. У нее иногда это проскакивает, но я стараюсь не реагировать. Эмоции. Это хорошо. Но я до конца не спокойна. Не знаю почему.

И в этот то момент меня и осенило. А как дети воспримут новость о прибавлении? Невольно затряслись руки. Сердце запрыгало в груди.

— Яр, — за спиной оказывается Максим. — Мы голодные.

— Уже почти, — натягиваю улыбку. Мне кажется или он чувствует мое прыгающее настроение? — Давайте мойте руки и за стол, — кое-как справляюсь с нахлынувшим волнением.

* * *

Утром сборы, завтрак. Договариваемся с Максом, что он пока свезет Луку в садик. А мы с Ликой собремеся и выйдем на улицу, где он нас и подхватит.

Проводив мужчин, лика убежала в комнату одеваться. Я тоже иду собираться. останавливаюсь у зеркала и задираю футболку. Провожу ладонью по еще совсем плоскому животу. И мечтательно улыбаюсь. Скоро, совсем скоро он начнет расти. Я в это верю.

Из мыслей выдергивает звонок мобильного. Макс? Нет, еще рано. Но взяв телефон мое сердце сбивается с ритма от волнения.

— Алло, — отвечаю.

На том проводе мой врач. Галина Семеновна.

— Ярочка, анализы у тебя хорошие. Гормончик уже заметно подрос. Тест делала?

— Да, две полосочки, но вторая пока слабая.

— Не волнуйся. Все хорошо. Жду тебя на УЗИ через неделю. Будет уже все видно, дорогая моя. Теперь главное никаких нервов, слышишь? Только положительные эмоции.

— Вы не представляете, как я рада, что у меня будет малыш, — чуть не плачу в трубку. Шмыгаю носом.

— Так, никаких слез. Если что, сразу меня набирай, — дает указания врач.

— Спасибо вам большое, Галина Семеновна.

— Я тут не причем, — смеется. — Это все ты и твой мужчина.

Когда связь обрывается, я оборачиваюсь и чуть не роняю телефон. В дверях стоит Лика и внимательно на меня смотрит. Мое сердце барахлит. Как долго она тут стоит и что она могла услышать.

— Лика?

— Я хотела сказать, что готова, — спокойно произносит девочка, а я выдыхаю спокойнее.

— И я уже почти, — натягиваю улыбку.

Макс как и договаривались ждет нас у подъезда. Помогаю Лике сесть в машину и пристегиваю ее ремнем безопасности.

Мы немного переговариваемся с Тумановым.

— Я отъеду по делам. Вы гуляйте, сколько потребуется. Как подъеду, позвоню или сама наберешь, если раньше освободитесь, — говорит мужчина.

Целую его, когда машина останавливается у ТЦ. Помогаю выйти Лике и беру ее за руку. Она на удивление молчалива. И это немного меня пугает. Я стараюсь отмахнуться от неприятного чувства.

Большой торговый центр. Отделов с детской одеждой здесь много. И мы пока не найдем нужное платье, не уедем. Мне хочется, чтобы Лика была самой красивый девочкой на выпускном.

— Куда пойдем? — деловым тоном интересуется девочка.

— Куда покажешь, — улыбаюсь.

— Тогда туда, — показывает пальцем в детский отдел.

Так и направляемся туда.

На самом деле, я оказалась совсем не подготовленной к этому мероприятию. Не ожидала что будет так сложно. И вроде бы все хорошо, девочка улыбается. Но как только доходит до примерки, начинает вредничать.

— Ты не видишь, оно меня полнит? — психует и скидывает с ног туфельки.

Мы с продавцом переглядываемся.

— Оно тебе очень идет, — говорит девушка.

— Не идет, — зло выкрикивает Лика. — Помоги мне уже снять эту тряпку, — заявляет моя принцесса.

От ее тона и поведения я начинаю краснеть. Мне очень не удобно.

В следующем отделе все повторяется. И еще в одном. Через полтора часа я измотана до ужаса. Совсем не узнаю мою девочку.

— Лика, — приседаю рядом, беру ее за руку. — Что с тобой? Ты же так хотела платье.

— И все еще хочу. Только ты не помогаешь мне. Подсовываешь ерунду какую-то, — зло выдает.

— Это не правда.

— Правда. Пойдем еще туда зайдем, — выдергивает свою руку из моей.

Вздыхаю. Главное не сорваться. Еще один бутик и я очень надеюсь, что он последний.

— Оно не красивое! — крутясь у зеркала говорит Лика.

Но по ее глазам я вижу, это именно то платье. Оно ей очень нравится.

— Это не правда, — говорю я. — Оно очень тебе идет. Мы его возьмем, — улыбаюсь консультанту.

— Не возьмем. Ты мне не мама, чтобы заставлять, — выкрикивает.

А мое сердце готово остановиться от стыда и боли. Да, я не мама.

— Лика, я хочу чтобы ты была самой красивой. И я же вижу, оно тебе нравится.

— Нет! — зло смотрит на меня.

Я не понимаю что происходит. Вот вообще не понимаю. Ребенка словно подменили.

Стоит мне только расстегнуть молнию на платье, как Лика его снимает и откидывает в сторону. Пока она одевается, я прошу продавца упаковать его и туфельки тоже, которые мы присмотрели к нему. Пару заколочек и бантиков. Перчатки и подвеску.

А когда я обернулась то Лики рядом не оказалось.

Меня словно окатило холодной водой.

— Лика? — зову ее.

Ведь только что стояла здесь.

— Куда она делась? — удивилась девушка.

Мне только что и осталось пожать плечами. Подхватив сумки рванула на ее поиски. Спрашивая прохожих и консультантов соседних отделов, но девчонка будто провалилась сквозь землю.

Не знаю сколько я бегала по центру, пока не поняла, что одна не справлюсь, пошла к охране. Там я объяснила ситуация. Девочку принялись искать.

Остановилась перевести дыхание. Я забегалась. Надо позвонить Максу. Но тут я вижу как один из охранников ведет за руку Лику. Выдыхаю с облегчением.

— Нашли вашу дочь, она играла в детской комнате, — улыбается мужчина.

Я готова его отблагодарить, но Лика закатывает истерику.

— Она не моя мама. Она не моя мама, — орет она и реально начинает реветь.

Чувствую как мое лицо начинает покрываться пунцовыми пятнами.

— Мы с ее отцом живем. Приехали на выпускной в садик за платьем, — уточняю я охраннику.

— Она меня украла, — ревет. — Не отдавайте меня ей.

Я никогда так себя не чувствовала. Сама готова заплакать.

— Вам придется пройти со мной, разобраться что здесь происходит, — заявляет мужчина и достает рацию.

А дальше какой-то кошмар. Лика на меня не смотрит и закатывает истерики. На лице охранника появляется паника.

— Я позвоню ее отцу, — говорю и лезу в сумку, достаю телефон.

Хочу набрать номер, но гаджет оживает в моих руках. Туманов.

Сглатываю ком, дышать тяжело. Отвечаю.

— Долго как вы, освободились? — звучит любимый голос.

— Макс, — шмыгаю носом. — Макс, подъезжай к центру, пожалуйста.

— Я здесь, — настораживается. — Что стряслось?

— Подойди к охране, тебя к нам проводят, — он тут же бросает телефон.

Сжимаю аппарат в руках. Руки трясутся.

Через пару минут в небольшой кабинет врывается он.

— Что? Что случилось? — запыхавшись, спрашивает.

— Папочка, — со слезами кидается к нему на шею Лика. — Папочка, она меня потеряла.

Наши взгляды встречаются. Макс удивлен. Я в шоке. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Как это потеряла? — не понимает. Но спрашивает меня.

— Дочь ваша? — спрашивает мужик.

— Моя-моя, не видно что ли? — злится.

— А эта женщина?

— И женщина моя.

— У нас по словам вашей дочери возникли сомнения, — хмурится охранник. — Чуть полицию не вызвали.

Какой позор. Какая жуткая ситуация.

— Мы можем идти? — спрашивает Макс.

— Да, конечно, — кивает тот. — Просто в следующий раз не оставляйте ребенка с… — смотрит на меня и замолкает.

С кем?

Туманов подхватывает Лику на руки. Она обнимает его за шею и утыкается носом ему в плечо. Я, подхватив все сумки иду следом. Как провинившаяся. Мне неловко, мне не удобно. Еще немного и расплачусь. Но стараюсь держаться. То, что произошло, я не могу объяснить.

Ведь мы хорошо общались. Играли, готовили, заплетали косички. И тут… Мой мозг не может подобрать адекватный ответ на вопрос “почему?”.

Максим усаживает дочь на сиденье. Целует ее, гладит по голове. Забирает у меня из рук пакеты. Дергано как-то. Убирает их в багажник. Садиться за руль. Я сажусь рядом.

По пути забираем Луку. В машине тишина, лишь мальчишка не понимает, что происходит.

Домой так же в тишине. Пакеты не забираем. Не пойму почему. Будто Макс специально про них забывает. А может и нет.

Я разуваюсь, прохожу в кухню. Максим возится с Ликой. Они о чем-то разговаривают. Она его не отпускает. Держит за руку и плачет. Макс смотрит на меня, хмурится.

— Максим, нам надо поговорить, — прошу его.

Мне нужно рассказать, как все было.

— Позже, — отрезает.

Лишь бы не сидеть и занять руки, я принимаюсь за готовку. Накрываю на стол. Лука приходит. Ест. Но не разговаривает.

Я решаюсь заглянуть в гостиную. Он сидит с Ликой в обнимку, смотрят мультики. Говорю, что готов ужин. Он кивает.

— Чуть позже, Яр, — наконец подает голос.

Я убираю со стола. Сама пью чай. Еле сдерживаюсь. Меня охватило одиночество. Впервые за последние несколько месяцев я снова почувствовала себя лишней, чужой, не нужной.

Нам нужно поговорить. Я все объясню. И все наладится. Наверное.

В ванной умываюсь. После иду в спальню. Но не сидеть, ни лежать не могу. Хожу. Нервничаю. Поглядываю на часы. Девять.

Заставляю себя прилечь. Уверена, он уложит дочь и придет.

Но спустя пару часов я все еще одна в комнате. Снова прохожусь от стены до стены и не выдержав, выхожу. В квартире тишина. Прохожу в гостиную.

Все еще работает телевизор. Нахожу пульт, выключаю. На диване спит Макс. Один.

В детской Лика на своем месте. Лука тоже спит.

Прикрываю дверь в детскую и снова смотрю на Макса. Обида накатывает сильнее. И слезы уже не сдержать. Одна за другой срываются с ресниц. Не пришел ко мне, а я ждала. И глаз не сомкнула.

Не решаюсь разбудить. Хотел бы прийти, пришел бы. Выхожу из комнаты и уверенно зайдя в спальню, достаю свою сумку. И начинаю собирать вещи.

Не останусь я здесь больше. Хватит. Наигралась в семью. Дети не принимают. А я лучше быть не могу. Я старалась, честно. Но видимо не так хорошо, как они того хотели. Да и не буду я становиться между отцом и дочерью.

Так собрав вещи, с гнетущими мыслями, выхожу в коридор. Одеваюсь. Нахожу ключи от своей квартиры. В приложении вызываю такси и увидев время, через которое прибудет машина, оставляю ключи от этой квартире на комоде. Выхожу, закрыв за собой дверь. Все.

В квартире тихо, пусто. И не пахнет уютом. Бросаю сумку в прихожей. Разуваюсь и прохожу в комнату. Падаю на постель и закрываю глаза. Долбит виски. В груди разверзлась дыра.

Мне больно. И хочется плакать. Как той самой маленькой девочке на руках у папы. Даю волю слезам и принимаю решение, с утра переехать к отцу с Ларисой. Не смогу я быть одна. Да и не хочу.

Укладываю руки на живот. Поглаживаю.

— Вот так, маленький. День не задался. И папа твой ничего не знает. И даже не знаю, как быть. Надо ли ему что-то говорить. Наверное, не сейчас. Может быть потом. Как-нибудь.

Всхлипываю.

— Мы с тобой справимся, слышишь? — говорю так, будто моя крошка меня может услышать. — Я все сделаю для того, чтобы ты родился. Я тебя очень сильно люблю, слышишь?

Люблю эту клеточку, горошинку. Она моя.

Хороший день спокойствия вышел. Мне такое не подходит. На мне теперь ответственность за нашу с Максимом кровиночку.

Проверяю телефон. Тишина. Он спит и даже не знает, что я ушла.

На часах второй час ночи. А мне совсем не спится. Прохожу в кухню, включаю светильник. Совсем не хочется яркого света. Включаю чайник. Нахожу в шкафу печенье. В холодильник лезть нет смысла. Он пустой. Перекусить сейчас хватит. А утром к отцу. Уж очень хочется почувствовать себя любимой. Чтобы обняли и прижали к груди. А потом у меня будет ребеночек, который будет любить меня просто так.

Глава 22

Ярослава

Проснулась я от жуткой головной боли. На часах семь утра. Фактически я проспала три часа. Видимо, от недосыпа и голова раскалывается. Еле поднимаюсь с постели и плетусь в кухню. Завариваю себе чашку чая.

Нахожу телефон. За ним пришлось вернуться в спальню. Там ни одного пропущенного.

Хмыкаю.

Начинаю собираться. Но сажусь на стул и понимаю. Рано. Перепугаю только отца с Ларой. Куда податься? Тут сидеть? Сил моих нет.

В девятом часу трезвонит телефон. Галина Семеновна.

— Ярочка. Все хорошо. Показатели растут. Жду тебя через неделю, — напоминает.

Благодарю ее. Теперь-то точно можно ехать к отцу. Надеюсь, он уже уехал в офис. Параллельно своих предупреждаю, что меня не будет сегодня. Все вопросы перенести на завтра.

— Яра? — на пороге стоит Лариса. В своем домашнем костюме. — Проходи, — отступает в сторону, впуская меня внутрь.

— Здравствуйте. Извините, что без предупреждения, — ставлю на пол небольшую сумку. С собой взяла только самое нужное.

— Что-то случилось?

— Почти ничего, — улыбаюсь. — Вот, вернулась в квартиру, а стало не по себе в тишине. Можно я у вас поживу немного? Пару дней, может, — пожимаю плечами.

— Ну ты что? — глаза у женщины на мокром месте. — Да хоть совсем перебирайся. Давай проходи, чайку попьем и все мне расскажешь.

Мы располагаемся за столиком. Лариса накрывает. Передо мной появляется моя чашка с ароматным чаем. Корзиночки с круассанами и конфетами.

— Поругались? — начинает первой.

Я не могу собраться с мыслями. Пожимаю плечами. И начинаю говорить-говорить, словно миллион лет молчала. Но мне так хотелось выговориться.

— Мы ведь даже не поругались. Просто поговорить будто не было времени.

— Что-то должно было повлиять на поведение Лики. Она хорошая девочка и совсем незлая. Такое впечатление произвела. Да и разве могут быть детки злыми? Обязательно находится причина, — говорит Лара.

Я, кажется, понимаю, о чем она. Не хотела ей рассказывать. Но, похоже, мне и поделиться не с кем своей новостью, своим счастьем.

— Я беременна, — выдаю и смотрю на женщину в ожидании реакции.

— Боже мой, Ярочка, — по ее щекам заструились слезы. — Счастье-то какое, — тянется меня обнимать. И мы замираем. — А Максиму сказала? — отстраняется и смотрит на меня.

— Не успела. Вчера все узнала и весь день кувырком через одно место. Подозреваю, что мой разговор перед выездом в торговый центр слышала Лика.

— Тогда это все объясняет, — невесело улыбается. — Это ревность. Детская ревность. Девчонка тебя полюбила и новость о малыше ее испугала, — вздыхает. — Такое бывает. И в случае детей Максима это неудивительно. Сначала ревновала отца к тебе. Но когда поняла, что его отношение к ним не изменилось, смягчилась и тебя приняла. А тут снова угроза.

Я задумалась. Ведь очень похоже.

— Но что я могла сделать? — пожимаю плечами. — Я хотела переговорить с Максимом, но он просто весь вечер провел с дочерью. Я не захотела переманивать его.

— Да правильно все ты сделала, — улыбнулась. — Подумает немного. Им иногда полезно, Яра. Включать голову, — и показывает пальцем на лоб. — А то они расслабляют свои булки и пускают все на самотек.

От фраз Лары я рассмеялась. Даже голова перестала болеть. Отвлеклась и на душе стало спокойнее.

Телефон начинает вибрировать. На экране высвечивается имя. Сбрасываю.

Этот жест улавливает Лариса. Усмехается.

— Не хочешь с ним поговорить?

— Сейчас нет. Мне вчера тоже нужно было его внимание. Но он, видимо, посчитал по-другому, — вздыхаю. — Можно я прилягу? Почти не спала. Боюсь, головная боль вернется.

— Пойдем, конечно.

Лариса провожает меня в гостевую спальню. Помогает разобрать сумку с вещами и заботливо укрывает одеялом.

— Отдыхай, девочка, — целует меня в висок. — Все наладится.

Засыпаю быстро. Видимо, сказалась бессонная и тревожная ночь. А проснулась от дверного звонка. На удивление, за окном уже стемнело. Меня выключило на весь день.

— Она же у вас, да? — до слуха доносится мужской голос.

Сердце от волнения забилось быстро-быстро. Забыла сказать Ларисе, чтобы она ему ничего не говорила. Но уже поздно. Да и неважно. Будь как будет.

— Она отдыхает. Девочка почти не спала. Переживала, — слышу ее голос. Улыбаюсь. С какой заботой обо мне она говорит это.

— Я понимаю, — соглашается. — Она не отвечает мне, я волновался.

— Проснется, я ей передам, — снисходительно.

Отца не слышу. Или он еще не вернулся, или предпочел не вмешиваться.

— Передайте ей, пожалуйста, чтобы мне позвонила, — просит Туманов.

— Обязательно, — и дверь входная закрывается.

Я выдыхаю. Пока не готова к разговору с Максимом. Я все еще обижена на него. Или нет? Не знаю. Но вчера я почувствовала себя ненужной. И больше этого чувствовать не хочу. Думаю, нам нужно сделать перерыв, если не совсем разойтись. Я не знаю, что он хочет в будущем от наших отношений. Да, раз он сказал, что я в его сердце уже давно. Но я девочка. Мне нужно больше конкретики.

Падаю обратно на подушку. Я хочу, чтобы меня любили. А не считали удобной нянькой для своих детей. Тем более, что у меня скоро будет свой малыш. И нас нужно любить.

Выйдя из комнаты, как воришка, крадусь в кухню.

— Проснулась, — встречает меня Лара. — Отец у себя, зайдешь? — спрашивает.

— Ага, — киваю, — только телефон найду.

— Вот он, — подает мне. — Слышала?

— Слышала.

— Я ничего никому не говорила.

— Спасибо. Отцу все-таки скажу, — натягиваю улыбку.

Максим

В мыслях полный раздрай. Я перепугался, когда Яра сказала, что у них что-то случилось. Ожидал что угодно, но не концерта Лики. Своими слезами она вышибла у меня почву под ногами. В голове что только ни крутилось. Но весь мой мир сузился до детей.

Уделил все время Лике. Она заискивала, заглядывала в глаза и не отпускала меня. Словно боялась, что я ее брошу. Лука же вел себя как обычно.

Яра звала есть. И в целом держалась отстраненно. Но я не придал этому значения. Уснул с Ликой на диване в гостиной. А проснулся без нее.

Сразу и не понял, где я. Уставился в потолок и не узнал. Повернул голову и только тогда понял, где я. Непривычно просыпаться без Яры. Но точно помню, что смотрели с Ликой мультики. Болтали ни о чем. Она не хотела говорить, что у них произошло. В общих чертах только. Что она потерялась. Что Яра за ней не усмотрела.

В комнате достаточно светло. Прислушался. В квартире мертвая тишина. Что-то неприятное заскребло на душе.

На часах начало десятого. Ничего себе вырубило меня. Подрываюсь с дивана и направляюсь в спальню. Нужно извиниться перед Ярой. Разбудить, прижать к себе.

Открываю в комнату дверь и застываю, не веря своим глазам.

— Яра? — говорю в тишину комнаты.

А страх проникает внутрь и опускается холодом по венам к пальцам на руках и к ногам, отдавая слабостью в конечностях.

— Яра? — оглядываюсь.

Постель заправлена. На тумбочке нет ее вещей. Заглядываю в шкаф. Пустые полки, вешалки тоже пустые.

Черт!

Рванул в ванную… и там тоже нет ее принадлежностей. Да и в коридоре не висит ее плащ, не стоят ее туфли.

Спросонья не понимаю, что случилось. Иду на поиски телефона. Набираю ее. Но в ответ тишина. Она не отвечает. Набираю еще раз. Но результат тот же.

Хожу по квартире туда-сюда. Потираю лицо. Пытаюсь понять, что стряслось. Катастрофа, по-видимому.

— Пап, что случилось? — из комнаты показались две взъерошенные головы.

— Яра ушла, — выдаю я и без сил приземляюсь на диван.

Откидываю голову на спинку, закрываю глаза. Еще раз растираю лицо ладонями.

Сердце колотится в груди. Потерял ее? Она ушла тихо. Не сказав ничего.

Да и когда? Она же хотела поговорить вчера. А я, мудак, уснул.

Хочется материться!

— Ну и хорошо, — послышался голос Лики.

Я открываю глаза и ловлю ее взгляд. Она демонстративно прошагала мимо меня и скрылась в ванной.

— Что она тебе рассказывала? — спрашиваю сына.

— Ничего, пап, — он пожимает плечами. — Почему Яра ушла? — в глазах сына грусть. Мы привыкли к ней.

— Не знаю, сын. Но очень хочу это понять, — говорю я.

— Верни ее, пап. Как мы без нее? — сын поджал губы и вернулся в детскую.

А вот дочь, кажется, довольна результатом своей выходки.

Ломаю голову, как с ней переговорить. Женщины! Боже, как вас помирить? Как мне поступить правильно?

Слышу, как дочь после ванной шлепает босыми ногами в кухню. Включает чайник. Что-то делает. Иду следом за ней. Наблюдаю.

Девчонка достает хлеб. Масло с сыром и колбасой. Хлопья с молоком.

— Я сама за вами буду ухаживать, раз она нас бросила, — говорит, не поднимая на меня глаз.

— Почему ты решила, что она нас бросила? — спрашиваю, пытаюсь понять ее.

— А ты не видишь? Сам же сказал, что она ушла. И вещи свои забрала. Я не нашла ее зубной щетки в стаканчике. По-моему, все очевидно, — пожимает плечами и принимается резать колбасу.

Я прохожу к столу и сажусь.

— Лика, что у вас случилось? — спрашиваю, наверное, в сотый по счету раз.

— Она не может уследить за детьми, — поднимает на меня свои ясные голубые глаза. — Зачем она нам? Мне кажется, она это поняла и ушла.

— Но она тебе нравилась. Вы вместе проводили время, — начинаю подбираться к ней. Хочу выведать все. Но вчера не удалось и вряд ли получится сейчас. А ультиматумы ставить не выход.

— Пап, — смотрит на меня как на неразумного. — Видимо, мы плохо ее знали. Давайте завтракать. Я есть хочу.

Но как? Я о еде и думать не хочу. Набираю еще раз Яру. Но снова нет ответа. Тогда я набираю самого Зарецкого.

— Да, Макс, — отвечает он.

— Здравствуйте, Алексей Петрович. Подскажите, Яра у вас дома?

— В смысле? — не понял мужик. — Вы поругались, что ли?

— Она ушла. Не пойму, когда. На телефон не отвечает. Волнуюсь.

— Уходил из дома, ее не было. Но я наберу Ларе, узнаю, — проговорил он и сбросил вызов.

— Мы гулять пойдем? — спрашивает дочь, привлекая к себе внимание.

Гулять!

Набираю девушке сообщение. Прошу ответить на мои звонки. Или перезвонить.

Слушаю болтовню мелкой. Понимаю, что она меня сегодня никуда не отпустит. Пока они дружно жуют, набираю мать и выхожу из комнаты.

— Да, — отвечает бодро.

— Мам, детей к тебе завезу сегодня?

— Что случилось, Максим? — серьезным голосом спрашивает меня.

А когда мать называет меня полным именем, значит, понимаю, что что-то произошло.

— Лика что-то натворила. Яра ушла, — выдаю правду.

На том конце провода повисла тишина на пару секунд.

— Что говорит дочь?

— Ничего, мам. Только лишь обвинения в сторону девушки. Но я не понимаю, с чего такие перемены. Они ведь хотели купить платье ей на выпускной.

Ударяюсь о стену затылком, стараясь привести мысли в порядок. И купили ведь. Пакеты так и остались в машине. Я про них забыл.

— Странно, — выдает задумчиво. — Привози. Только мы в деревне, — сбивает своими словами все планы.

Я-то думал, они в городе. А это за город ехать. Время. Но деваться некуда. Даю команду паковать вещи детворе и как можно быстрее собираться.

Мелкие воспринимают поездку как приключение и совместный отдых. Ничего. Я еще попробую выведать, что у них там случилось. Не верю, что Яра могла обидеть Лику.

До деревни добираемся небыстро. Кажется, весь мир против меня. А по возвращению в город пробиваю колесо.

Это карма небесная, что ли? Почему сейчас?

Убиваю минут тридцать на смену запаски и снова за руль. В сторону дома Ярославы. По пути набирал офис. Но Яры сегодня не было. Хотя она и предупредила, что не будет. А причину не назвала. Значит, с ней все в порядке? Хотелось верить.

Зарецки не перезвонил и на звонок больше не отвечал. Черт-те что!

Добрался до квартиры Ярославы. Но мне не открыли. Прислушивался, разглядывал окна. Но там темень. Будто и нет ее дома.

Тогда-то и срываюсь к Зарецкому домой.

Лариса меня не пускает. Одно радует, что девушка здесь. Спит. Переживала и не спала ночь. От этих слов нутро все сжимается. Понимаю, что бросил ее с мыслями плохими. Она любит детей моих. Видел же в каждом ее жесте и взгляде. Не подошел к ней. Не поговорил. Кусок идиота!

Лариса закрывает дверь квартиры. А я, недолго думая, опускаюсь на ступеньки, опираясь плечом о стену. Не уйду, пока не поговорим. Мне нужно извиниться. Я не готов ее потерять снова.

Глава 23

Ярослава

— Пап, — постучав, заглядываю в комнату.

Отец сидит за своим рабочим столом. Взглядом сосредоточен на экране ноутбука.

— Пап? — захожу, прикрыв за собой дверь.

— О, — поднимает взгляд. — Проснулась? — на его губах появилась улыбка.

— Угу, — киваю и подхожу к нему.

Целую в заросшую щеку, приобнимаю. Вдыхаю такой знакомый и родной запах с детства.

— Расскажешь, что у вас случилось?

Я сажусь в кресло рядом с ним, а он поворачивается в своем ко мне. Подбираю под себя ноги. И молчу. Не знаю, как начать разговор.

— Он приходил, — заговаривает первым.

Киваю.

— Слышала.

— Что у вас стряслось? — спрашивает. Хмурится и о чем-то думает. — Я обещал, если он тебя обидит я ему жизнь “сладкую” устрою.

— Я, наверное, вспылила, — отвожу взгляд.

— Ты?

— Я. Пап. То, что случилось, не важно. Нам надо самим в этом разобраться. Мне просто нужно остыть немного, — вздыхаю. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— И что же это? Переезжаешь к нам? — усмехается. — Я только за.

— Нет, пап. Хотя, да. Я пока поживу у вас, если вы не против. Лара не против, — улыбаюсь.

— Уже сговорились, — смеется. — Так что там за важная новость?

— Я беременна, пап. По крайней мере все на это указывает. Я очень надеюсь, что все именно так.

— И ты молчишь? — поднимается с кресла и подходит ко мне, обнимает крепко. Целует в макушку. — Ох уж этот Туманов! Таки заделал мне внука, — качает головой.

— Пап, я люблю его, — признаюсь отцу.

— Я не против. Только помиритесь, чтобы дети росли в полной семье.

— Мы обязательно все обсудим, — обещаю.

— Он знает?

— Нет, — качаю головой. — И пока говорить не хочу. Потому что УЗИ еще ничего не показало. Через дней пять покажет и тогда скажу. Но я уже чувствую это волшебное состояние.

— Дай бог, малышка.

После разговора с отцом я принимаю душ и ухожу в комнату. Достаю из кармана телефон и вижу сообщение от Макса. И пропущенные от него.

Сердце сжимается от обиды. Кручу телефон в руках и не знаю, что ответить.

Вдруг гаджет оживает в руках. Звонок. Туманов.

Мои руки дрожат. Я пялюсь на имя абонента, но брать не решаюсь. Телефон замолкает. За тем приходит сообщение.

“Я вижу, что ты в сети. Ответь мне, Яра. Прошу тебя”.

Когда-то у нас ничего не получилось. Я влюбилась и жутко этого испугалась. Испугалась остаться одна, если мои чувства высмеяли бы. Поэтому не рискнула признаться. Что происходит сейчас со мной?

Закусываю щеку изнутри. До боли, до привкуса металла на языке.

Что ему ответить? Обвинить, что бросил меня? Что не вспомнил про меня? Звучит по-детски. А я уже не девочка, чтобы обижаться и дуть губы. Тем более сейчас.

“Давай завтра поговорим. Я устала” — все же решаюсь ответить.

“Я не уйду, пока не увижу тебя” — прилетает ответ.

В смысле? Куда не уйдет? Откуда?

Сердечко встрепенулось и забилось о грудную клетку быстро-быстро. Спокойно Яра, никаких переживаний. Хватит с тебя!

“Ты где?” — спрашиваю.

“Сижу под вашей дверью” — отвечает.

А мне становиться смешно. Мой Туманов сидит на лестничной площадке? Серьезно? Поднимаюсь с постели и выхожу из комнаты. Подхожу к входной двери и прислушиваюсь. За ней тихо.

— Ты куда? — на пороге кухни появилась Лара и с беспокойством смотрит на меня.

— Там Макс, — говорю тихо и улыбаюсь как нашкондничавшая девчонка.

Лара улыбается в ответ и кивает. Скрывается в кухне.

Я накидываю куртку и проворачиваю ключ в замке. Открываю дверь. Выглядываю и замечаю мужчину. Он действительно сидит на ступеньках.

Я замираю за его спиной. Туманов чуть поворачивает голову в сторону и быстро поднимается на ноги. Смотрит на меня безумными глазами. Я в них тону. Там столько раскаяния. Столько печали. Что мне становится не по себе. Делает шаг ко мне и обнимает, прижимает к себе. Так крепко, так приятно, что хочется зажмуриться и…

— Куда же ты убежала? — говорит куда-то в волосы. Щекочет своим дыханием, снова запуская безумных мурашек под кожу. — Я чуть с ума не сошел.

Молчу. Позволяю себя обнимать. Мои руки висят плетьми. Я не знаю, что мне делать.

— Прости меня, — чуть отстранившись, но не отпуская меня, заглядывает в глаза. — Прости, что оставил тебя. Ты переживала, волновалась, перенервничала. А я ни слова тебе, — морщится, будто ему больно. — Прости, Яра.

Поджимаю губы. На глазах наворачиваются слезы.

— Я не хотел. Я не бросил тебя. Не думай. Ничего такого. Лика… она… я не знаю, что с ней. Такое впервые. Я уже много чего надумал. Может даже к психологу ее сводить, — говорит быстро. — Только не уходи от нас. От меня.

Качаю головой.

— Я не хочу, чтобы вы из-за меня ругались. Я не хочу быть между тобой и Ликой. Она тебя любит и не хочет ни с кем делить.

— Я обязательно с этим разберусь. Слышишь? Переговорю с ней. Вчера не знал, как подобрать слова. Слушал только ее. Она же ничего не рассказывает, что у вас случилось. Расскажи ты, — просит.

— Ничего не случилось. Видимо, она никогда не сможет меня полюбить.

— Да что ты говоришь такое? Полюбит. Мне кажется она и так тебя любит. И Лука. И я, — чуть тише добавляет. Мое сердце запинается. Впервые он признается в чувствах. Но вскользь. Мой любимый мужчина стесняется признаться. — Поехали домой, Яр.

— Нет. Я тут дома, — натягиваю улыбку. — Нам нужно пожить раздельно. Подумать.

— Да о чем думать? Я не собираюсь тебя отпускать, — звучит зло. Желваки ходят ходуном. Но он сделать ничего не может и это понимает.

— О будущем подумать, Туманов. О том, стоит ли нам быть вместе. Будем ли мы скучать. Будут ли скучать дети. Я не уверена, что вам нужна. А навязываться я не привыкла, — пожимаю плечами.

Его глаза расширяются от удивления.

— Все останется по-прежнему. Машина на тебе. Приезжай завтра, отвезешь меня на работу, — отступаю на шаг.

— Ты серьезно? — он дышит часто.

— Да, — киваю.

— Ты меня бросаешь? Снова? — голос становится тише.

— Я не бросаю, нет. Нам надо подумать, — пытаюсь объяснить.

— О чем думать, скажи мне? Ты не уверена в своих чувствах? А я уверен. Я люблю тебя, — звучит уверенно. — Люблю, слышишь? — подходит ко мне.

— Весь подъезд слышит, — открывается дверь родительской квартиры и на пороге появляется отец. — Любит он, Яра. Даже я уже ответил бы взаимностью, — смеется. — Как она тебя, — сжимает кулак в воздухе, — держит крепко, да? Максим? За самые…

— Пап! — прошу его, прекрасно понимаю, что он хотел сказать.

Туманов потирает лицо. Вздыхает и улыбается.

— Пусти уже в дом, бедолагу. Железная ты моя, — качает головой и скрывается в квартире оставив дверь открытой.

— Пойдем, — зову его и направляюсь в квартиру.

Максим за мной. Голову опустил. Раздеваемся.

— Максим, вы будете ужинать? — спрашивает Лариса.

— Нет, спасибо, — качает головой.

А я беру его за руку и веду за собой. Впервые чувствую себя не в своей тарелке. Словно парня притащила к родителям знакомиться. Но сначала решила спрятать его в своей комнате.

Мы входим в спальню и я закрываю за нами дверь. Оборачиваюсь к мужчине. Он обнимает меня и притянув к себе, впивается в губы.

Как же мне его не хватало!

Максим

Она будто другая. Словно за эту ночь что-то произошло. Что-то определенно изменилось, но Яра не хочет мне рассказывать. Паника. Паника накрывает меня с головой. Я словно ее теряю. Даже стоя в моих объятиях я чувствую, что она отдаляется от меня. Боюсь себе признаться, что разочаровал ее.

— Где дети? — спрашивает она, чуть отстранившись от меня.

— К родителям отвез. В саду предупрежу, что пару дней они в отгуле будут. Да с тренировок сниму. Кажется, нам всем надо понять как дальше жить, — говорю я, хочу притянуть к себе девушку. Но она качает головой.

— Зря ты так, — после недолгого молчания заговаривает первой. — Они не виноваты.

— Лике нужно научиться принимать мое решение, — сжимаю челюсть.

После разговора с мамой я понимаю, что допустил ошибку. Огромную ошибку. Теперь нужно как-то выкарабкиваться.

— Я останусь? — не смотрю на Зарецкую.

Чувствую себя идиотом. Словно напрашиваюсь на то, чтобы приласкали, погладили. От самого себя противно. Тогда я психанул и уехал. Сейчас мозги вроде в голове и работают. Да и молодость уже где-то там.

Пожимает плечами. Это остужает пыл. Как ведро холодной воды. Не сильно мне и рады. И я ее понимаю. Зажмуриваюсь. Хочется открыть глаза и снова поймать ее влюбленный взгляд. Но нет, картинка не меняется. Яра по-прежнему на меня не смотрит.

Потираю заросший подбородок. Мои любимые женщины меня убьют.

— И все-таки я останусь, — прохожу до кровати и сажусь на ее край.

Если я сейчас уйду, то потеряю ее. А я не хочу этого.

— Перед твоими неудобно, но ничего поделать не могу. Я не доеду до дома, — будто оправдываюсь.

Снимаю брюки, футболку и забираюсь под одеяло. Закрываю глаза и притворяюсь спящим.

Слышу, как она прошлась по комнате. Как села на постель. Снова встала.

Кажется, она в растерянности.

Но выйдя из спальни, возвращается минут через двадцать, которые показались мне вечностью. Ложится рядом. Я разворачиваюсь к ней, накрываю одеялом и притягиваю к себе.

Влажные волосы. Она только из душа. Пахнет так, что мозг вот-вот потечет. Но я держусь. Не время и не место.

— Коварный план, — усмехается. Но все же не отстраняется от меня.

— Угу. Я коварный, — улыбаюсь и целую ее.

— Но ты все же зря оставил сегодня детей. Это лишь еще больше дает повода им злиться на меня, — говорит Яра.

Переворачиваюсь на спину, уставляюсь взглядом в потолок.

— Завтра же поедем к ним и скажем, что собираемся жениться, — пытаюсь выстроить цепочку действий. Они примут. Побесятся и примут.

— Жениться? — переспрашивает и приподнимается на локте, заглядывая в мои глаза. — Это неуместно. Это раз. И во-вторых, с чего ты взял, что я пойду за тебя замуж?

А вот такого поворота я не ожидал.

— Не пойдешь?

— Нет, — качает головой и складывает руки на груди. — Максим, это не шутки, не игрушки. Это дети.

— Кажется ты слишком возвышаешь детскую обиду над реальной жизнью, — выдаю я зло.

— Дурак ты, Туманов. Я же не хочу стать причиной вашей ссоры. Лика так захотела. Я не буду вклиниваться и говорить, что она не права. Ты сам должен найти к ней ключики. Или она сама должна что-то понять. Как же ты не понимаешь? — всхлипывает.

— Да ты что? Ты что? — тянусь к ней и притягиваю к себе. — Не смей реветь. Разберемся. Обязательно.

— Я просто смотрю на нее и вижу себя. Только я была чуть старше. Когда не стало мамы, когда у отца появилась женщина. Я и не такие скандалы закатывала. А теперь понимаю, что оказалась на месте тех самых несчастных женщин. В этой чертовой шкуре из которой хочется лезть на стену. Они не знали, как ко мне найти подход. Теперь не знаю я. И кажется из этой ситуации нет выхода. Это мне за то, что я творила.

Глажу ее по волосам. Сердце у самого рвется из груди. Хреново так, что не знаешь, что делать, что говорить.

Так и засыпаем. В обнимку, со слезами. Яра то и дело всхлипывает. А я что-то говорю успокаивающее, глажу ее по спине, волосам. Целую. И сам забываюсь.

Утром просыпаемся по будильнику Ярославы.

— Ты сразу в офис? — спрашивает меня за завтраком.

Зарецкий уже уехал. А Лариса приготовив завтрак ушла с кухни, оставив нас одних.

— Мне бы переодеться. Наверное, тебя отвезу, а сам вернусь чуть позже, — отвечаю.

Так и поступаем.

Вернувшись в офис уже после того как переоделся первым делом заскочил к Ярославе. Но дальше приемной не прошел. Секретарь не пустила. Совещание у моей деловой женщины. Вернулся к своим обязанностям.

К концу рабочего дня зашел к ней и так и завис в дверном проеме. Невозможно оторвать взгляд, когда она сосредоточенно работает. Красивая, сил нет.

Мне как собственнику по характеру хочется спрятать эту красоту у себя в берлоге. Чтобы любила меня, смотрела только на меня, улыбалась только мне.

— И долго ты будешь на меня пялиться? — слышу ее голос.

— Любуюсь, — прохожу в кабинет. — Когда домой поедем? — спрашиваю и сажусь в кресло у ее стола.

— Домой? — выгибает бровь. — Максим, — закусывает губу и опускает взгляд. — Меня отвезешь к родителям.

— Почему? — не понимаю.

— Потому что пока не вижу смысла мучить ни тебя, ни себя, ни твоих детей. Поживем раздельно. Так нужно. Лике нужно.

— Твою… — ругаюсь, закидывая голову на подголовник и закрываю глаза. Я думал все будет хорошо. Но Яра решила по-своему.

— Я не отказываюсь от тебя, от нас, — продолжает говорить. — Просто нужно время.

Слышу, как она поднимается со своего места и подходит ко мне, со спины. Укладывает руки мне на плечи и склонившись, целует в губы. Легко, почти невесомо.

— Я понял, — открываю глаза встречаясь с ее взглядом. — Хорошо. Давай попробуем. Но мне чертовски без тебя будет хреново, — говорю то, что действительно сейчас думаю.

— И мне, Максим.

Глава 24

Ярослава

День перетекает в неделю. Время появиться на УЗИ. Но мне нужно скинуть Макса. А он за мной по пятам. Везде. Ни минуты одиночества, кроме ночи. И то, мы переписываемся как подростки.

Ему плохо. Я вижу. Замечаю, что появились темные круги под глазами. На вопросы как он спит, отвечает хорошо.

Разговор с Ликой ничего не дал. Я прошу его дать ей время. Надеюсь, что что-то изменится. Но до конца не верю, что это произойдет быстро.

А завтра у детей выпускной. Максим волнуется. А для меня наконец появится возможность съездить в больницу.

— Не забудь, нужно, чтобы ее кто-то заплел. Мы планировали красивую прическу, — напоминаю ему накануне.

— Я помню, ты всю неделю мне об этом напоминаешь, — фыркает он.

— Костюм отгладить, — продолжаю я.

— У Луки все готово.

— Я про твой, — улыбаюсь.

— Пойдем со мной? — и взгляд полный надежды.

Но я непреклонна. Может я не права, но по-другому пока не могу.

— Нет. Не буду портить им праздник. Песню выучили? — спрашиваю Туманова.

— Выучили-выучили, — лезет в карман и достает лист сложенный в четверо. — На, — протягивает мне.

— Предлагаешь проверить тебя? — смеюсь, но беру из его рук листок.

— Увольте, — вздыхает мужчина и мне его становиться жалко. — Может все-таки? А?

— Нет, как-нибудь в другой раз.

— Другого раза не будет. Там дальше школа, — подмечает Туманов.

На удивление, Лика не захотела поменять платье. Хотя я думала, что упрется. Но нет. Макс говорит, что она глаз не спускает с него. И это мне греет сердечко. Я поняла ее и купила именно его. Мы многим с ней похожи. Поэтому не верю, что она изменит ко мне свое отношение. Я не смогла тогда поверить отцу. Не смогла и разрушила его личную жизнь.

Эта ночь дается мне не просто. Я стараюсь отогнать мысли о Туманове и его детях. Переключаюсь на себя и своего малыша. Глажу живот. Никаких болей или еще чего неприятного я не чувствовала. Надеюсь, что это хороший знак. Как только все будет видно и врач со стопроцентной уверенностью скажет, что беременность наступила, я буду чувствовать себя самой счастливой женщиной на свете. Останется только решиться рассказать все Максиму.

* * *

Утром первым делом созвонились с Максимом. Он отчитался о том, что сделали, как подготовились к празднику. Что собираются выезжать, как только прическа у Лики будет сделана. Я подсказала номер своего парикмахера. И девушка согласилась приехать на дом и все сделать.

Платье, костюмы, все готово.

На часах почти десять. Я записалась к врачу. И как только мы заканчиваем разговор с Тумановым, вызываю такси.

В клинике меня встречает Галина Семеновна.

— Ну что скажешь мне? Как себя чувствуешь? — ведет меня к кабинету УЗИ.

— Прекрасно.

— Ну и замечательно. Больше чем уверена, что все хорошо. Но давай в этом убедимся.

Ложусь на кушетку, поднимаю кофту, оголяя живот. Сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения.

— Успокойся, девочка моя, — говорит врач. — Сейчас посмотрим, — выдавливает прохладный гель на живот и размазывает его датчиком.

Я закрываю глаза. Боюсь до покалывания в ногах. Такое чувство, что у меня сейчас все отнимется, если я не узнаю хороший результат. А если вдруг…? Я же умру, прямо здесь…

— Та-а-ак, — тянет женщина, водит датчиком по коже.

Что-то щелкает на аппарате, что-то пикает.

— У-гу, — шепчет сама себе.

А я готова уже отдать богу душу.

— Ну что там? — чуть не всхлипываю. — Все плохо? — на глазах наворачиваются слезы.

— Дурочка, — усмехается Галина Семеновна. — Слушай вот, — нажимает на что-то и я слышу шуршание, а потом четкое тук-тук-тук… быстро-быстро.

Кажется, я перестаю дышать. Поворачиваю голову и смотрю на монитор. Вот моя горошинка. Вот мой малыш. И его сердечко уже во всю бьется.

Из больницы вышла окрыленной. Хотелось петь. И танцевать. И тут же набрать номер Туманова и закричать ему в трубку, что он снова станет папой!

Я даже потянулась за телефоном в сумку, но вовремя опомнилась. Ему не до этого. Сейчас важный день у его деток. Малышня закончила сад. И осенью пойдут в первый класс. Большие уже совсем.

Вызываю такси и когда машина подъезжает, диктую адрес офиса.

На душе волнительно. И жуткое чувство, что я что-то забыла и не сделала не дает покоя. Копаюсь в сумке, натыкаюсь на сложенный белый лист. Сердце екнуло. Беру его в руки и разворачиваю. Песня Лики.

Что-то подсказывает, что нужно отдать этот листок Максу.

Прошу таксиста изменить маршрут и называю адрес садика.

Всю дорогу поглядываю на часы. Я не до конца знаю программу, но надеюсь, что успею.

Подъезжая к саду, выискиваю на парковке машину Туманова. И нахожу. Выдыхаю. Значит не опоздала. Расплачиваюсь с водителем и захожу на территорию сада. Спрашиваю у уборщицы, где проходит концерт. Меня провожают в актовый зал. Хорошо, что с Максом ни раз детей забирали вместе, а то не пустили бы. И стой доказывай, кто ты есть на самом деле.

Зал переполнен. Каждый хочет посмотреть на своего повзрослевшего ребенка. Среди присутствующих не могу найти Макса. Куда же ты спрятался?

Достаю телефон из сумки и оставшись в коридоре, набираю его. Но абонент занят. Вот это новости.

До слуха доносится голос ведущего. О том, что сейчас будет выступать Лика Туманова, с песней “Прощальный вальс”.

Я ныряю в открывшуюся дверь и оказываюсь за кулисами сцены.

Моя малышка с изумительной прической, в самом красивом платье, робко держа микрофон, выходит на сцену.

Я ее вижу. Она смотрит в зал. Достаю телефон и еще раз набираю Максима. Но там снова короткие гудки.

Отключил что ли?

Начинает играть музыка. Звучит проигрыш. Вступление и Лика начинает петь.

Голосок у девочки хороший. И поет она замечательно. Ей вторым кружком можно на вокал ходить. Мало ли, пригодится. Надо Максиму сказать.

Я чувствую ее волнение. И саму меня немного потряхивает.

— А вы кто, что вы тут делаете? — вздрагиваю от неожиданности.

— Простите. Мне только посмотреть, как выступает дочка, — выпалила я, показывая листок бумаги с текстом песни.

— Родители сидят в зале, — выдает она недовольно.

— Слова, боюсь как бы не переволновалась, — виновато улыбаюсь.

Женщина оценивающе меня оглядывает и кивает. Благодарю ее.

После припева начинается второй куплет, но девочка ошибившись в одном слове, замолкает.

— Не волнуйся, Лика, — говорит женщина за пианино. — Давай, и….

И снова тишина.

Я судорожно нахожу нужные слова и подойдя поближе начинаю произносить слова второго куплета.

Лика оборачивается. Ее глаза расширяются.

Я показываю рукой, чтобы не молчала, а пела и та, кивнув с новым вступлением начинает петь. Я подсказываю первое слово новой строчки и девчонка его пропевает успешно. Еще куплет. Немного покружилась на месте и песня закончилась.

Я выдохнула.

На сцену поднимаются дети ее группы, а я тороплюсь выйти в коридор. И натыкаюсь на Максима.

— Яра? — смотрит на меня, удивленно хлопая глазами. — Ты что тут делаешь?

— А ты что тут, — делаю акцент именно на “тут”, это в коридоре, — делаешь? А не там? — указываю на зал. — Только что пела Лика!

— Телефон. Срочно решал проблему на работе. Черт! Она спела? Уже? — кажется кто-то перепугался.

— Угу, — киваю и закусываю губу.

— А ты? Ты тут как оказалась? — все же не понимает Макс.

— Пойдем уже, а то ребенок тебя потерял, — видела, как она его искала глазами.

Когда мы заходим в зал, малышню награждают и дарят подарки. Лика нас заметив машет рукой. Толкает Луку, рядом стоящего и тот заметив нас тоже улыбается.

— Кажется, все хорошо, — неуверенно выдает мой мужчина.

А у меня на душе так легко и хорошо, что на глазах наворачиваются слезы.

После пожеланий и поздравлений от воспитателя и заведующей детского сада, дети стали расходится по родителям.

— Дорогие, через час встречаемся в кафе. Там нас ждет праздничная программа. будет весело, — говорит заведующая.

— О, у них еще кафешка, — улыбаюсь Максу.

— Ага, так что отвезем их и можем погулять пока они развлекаются, — говорит Туманов.

— Яра! — из толпы выбегает навстречу нам Лика. — Яра! — кидается ко мне и обнимает.

Я сейчас заплачу. Еле сдерживаю слезы.

— Лика, Лука, поздравляю вас, — говорю я.

— Так, я не понимаю, а что здесь происходит? — деланно обижается Макс. — Меня обнимать не надо?

Дети смеясь перекидываются на него.

Мы выходим во двор. Тут свободнее и тише. Потихоньку все разъезжаются.

— Яра, ты меня спасла, — заговаривает Лика. Она держит меня за руку и не выпускает. — Я так растерялась, — поджимает губы. — И забыла слова.

— Как это забыла? — не понимает Максим.

— Я тебя не увидела. Где ты был? Если бы не Яра… — всхлипывает.

Останавливается и обнимает меня за талию, уткнувшись мне в живот. Глажу ее по волосам.

— Ну, чего ты? — присаживаюсь рядом. — Все хорошо же? Ты справилась, — говорю, смотря в ее заплаканные глазки. — Красавица, — поправляю выбившийся локон из прически.

— Прости меня! Я не хотела тебя обидеть. Очень хотела, чтобы ты меня увидела в этом платье. Но побоялась попросить папу, чтобы он тебя позвал. Прости, — и снова слезы.

Теперь реву и я.

— Все хорошо, малыш, — целую в щечку.

Она обвивает меня ручками за шею.

— Не бросай нас, Яра. Обещаю, буду слушаться, — заглядывает в глаза. — Папе плохо без тебя. И нам тоже. Ты же нас все равно будешь любить?

— Конечно буду, что за вопросы, — удивляюсь я.

— И даже когда у тебя родится малыш? — спрашивает неуверенно.

Мое сердце почти остановилось. И это второй раз за день. Сглатываю.

— Какой малыш, о чем ты, Лика? — вклинивается в разговор удивленный голос Максима.

Я поднимаюсь на ноги и держу девочку за руку.

— У Яры будет малыш. Это из-за этого я разозлилась и устроила скандал в магазине. Простите меня, — шмыгает носом Лика.

— У нас будет братик? — теперь спрашивает Лука. — Ты знала и мне не сказала? — возмущается мальчишка, грозно смотря на сестру.

А я не могу глаз отвести от глаз Туманова-старшего. И кажется сейчас кто-то будет ругаться.

Я отступаю на шаг, потом на два и развернувшись рванула к машине.

Дети за мной с визгом и хохотом.

— А ну стоять! Я не понял? Что это все значит? Яра, стой! — кричит мне вслед. — Догоню, накажу!

Эпилог

Максим

Яра спит, обняв подушку и закинув на меня руку. Выбираюсь из-под одеяла, натягиваю боксеры и выхожу в кухню. Не спится. Почти задремал, но мозг от переизбытка эмоций пашет так, что сон тут же отодвигается на задний план.

Плескаю в чашку воды и выпиваю ее залпом.

Она беременна. И эта коза не собиралась мне говорить. Вернее, собиралась, но не знала как!

Молча ехали до кафе. Яра отвернулась, сцепив пальцы. Я никак не мог переварить услышанное и интерпретировать это во что-то несущее информацию.

А потом, отправив детей развлекаться, вернулся в машину.

Молча выехал на дорогу. Не сразу понял куда еду. Остановился у небольшого сквера. Вышел и помог выйти Зарецкой. Я пытаюсь понять, как начать разговор.

— Я хотела тебе сказать. Но Лика меня опередила, — заговаривает первой девушка, схватив меня за руку.

— Я слушаю, Яр, говори, — сдаюсь я.

У нее такие грустные глаза, что злиться нет сил. Да и было бы за что. Сердце лупит так, что пульс в ушах долбит.

— Вот, — она лезет в свою сумочку и достает небольшой листок бумаги. — Посмотри, — протягивает мне.

Не сразу понимаю что это. А потом…

— Срок правда очень маленький. Пять с половиной недель, — говорит дрожащим голосом. — Но у него уже бьется сердечко. Сегодня ездила. Хотела убедиться, что все в порядке. Неделю назад еще ничего не было видно. Поэтому не стала зря волновать тебя…

На шаг к ней и притянул к себе. Обнял. Уткнулся носом в волосы и вдохнув ее запах закрыл глаза от удовольствия. Моя. Беременная. Никуда не убежит.

— Я все еще не верю, что это правда, — выдает тише. — Лика видимо услышала разговор мой с доктором. Я тогда так обрадовалась. А она в дверях стояла. Видимо что-то себе и придумала. Я никак не могла понять. А тут вон оно что вышло, — отстраняется чуть и смотрит на меня. — Ты будешь меня любить такую? — шмыгает носом.

— Какую такую? — хмурюсь.

— Беременную, толстую, с распухшим от слез носом? — поджимает губы свои красивые. Зацеловал бы.

— Люблю тебя. Любую. Яра, какая же ты дуреха. Ну как не любить тебя? Ты же вросла в меня, голосом, мыслями, запахом. Вся моя. И малыш наш, — укладываю ладонь на ее животик. Скоро он подрастет… С ума сойти. Моя малышка беременна от меня.

Стою и прокручиваю этот момент в мыслях. Каждый жест ее, улыбку, взгляд. Будет ребенок.

Оглядываю небольшую кухню и понимаю, что нужно расширяться.

— Ты не спишь? — оборачиваюсь на сонный голос Зарецкой.

Пока еще Зарецкой.

— Думаю, — подходит ко мне, обвивая руками за талию.

Пахнет так, что мозг взрывается. Мной и нашей любовью.

— О чем?

— О том, что нам тут станет тесно. Надо думать что лучше брать. Квартиру или дом не далеко от границы города.

— М-м-м, — тянет она и улыбается. — Так чтобы до работы недалеко было.

— Какая тебе работа? Дети, лялька…

— И работа. Я не буду сидеть у тебя на шее, — возражает, но не сильно.

Это мне нравится.

— Будешь сидеть на шее, голове. Где тебе понравится, — оборачиваюсь, прижимая ее к себе. Осторожно. Такая она у меня хрупкая.

— Ну вот еще, — деланно возмутилась. — Я и сама могу…

— Тумановой станешь? — спрашиваю.

До последнего не знал, как сделать предложение.

— Тумановой? — аккуратная бровь взлетает вверх. — С чего бы это?

Вот же коза!

— С того что люблю. Давно уже люблю. С того момента, когда ты сидела у меня на коленях и пыталась запомнить где газ, а где сцепление находится. Тормоз ты сразу усвоила, — усмехаюсь. — С того момента, когда ты подарила мне себя. С того момента, когда ты удрала с моими шмотками из гостиницы. Зарецкая, я был полным идиотом. Гордым, вспыльчивым. Дети меня научили сдерживать и контролировать эмоции. Мы вовремя встретились вновь. Благодаря твоему отцу. Он мудрый мужик. Я ему безумно благодарен. Однажды он мне помог. Обещаю наделать ему внуков в благодарность, — смеюсь.

— Эй! — улыбается в ответ. — Вообще-то я согласие не давала.

— Тогда я жду, — смотрю на нее. — Согласие твое.

Молчит.

— Упрямое, своенравное, строптивое мое счастье. Выходи за меня замуж.

Глаза в глаза.

— Уговорил, Туманов, — и тянется ко мне.

Ну как ее не любить? Люблю и все тут.

Ярослава

Первое сентября

Сборы сумасшедшие просто. Носимся друг за другом по квартире.

— Так, осторожно на поворотах, — предупреждает Лука. — Я почти готов.

— И я готова. Яра, ты мне косички только заплети. А вот эти банты не надо. Не хочу, чтобы моя голова была большой, — прячет украшения Лика.

— Хорошо, как скажешь.

Наша малышня уже совсем не малышня. Сегодня идут первый раз в первый класс.

— И я готов, — появляется мой любимый муж.

Да, уже муж. Уже как почти месяц. На нем шикарно сидит костюм светло-голубой в темную полоску.

— Какой ты у меня модник, — улыбаюсь.

— Это все Лика, — разводит руками. — Ты как? Может отдохнешь? С самого утра на ногах.

— Я прекрасно, — целую его в заросшую щеку.

— Как малыш, — поглаживает почти незаметный животик.

— Рано еще, — повторяю снова.

Макс ждет первых шевелений. Его глаза горят каждый раз, когда начинает мечтать. Мы еще даже не знаем кто там. Девочка или мальчик. Любому человечку будем рады.

Линейка проходит в штатном режиме, как говорит мой муж, отчитываясь перед моим отцом. После собираемся все в ресторане. Будут и мои и его родители. Решили устроить семейную посиделку. Заодно и свадьбу отметить. Потому что мы просто расписались и с детьми уехали на море. Прямо на машине из ЗАГСа.

Нам хотелось этот день провести семьей. Нашей уже такой не маленькой.

Со стороны наблюдаю за Ликой и не могу сдержать слез. Моя девочка и люблю я ее очень. Словно я маленькая. Которую любят. Ведь я так боялась остаться без внимания и ласки любимого отца. Вот и пакостила. Благодаря своим ошибкам я смогла понять эту девочку. Которая не видела материнской любви. С отцом этим деткам безумно повезло. Но я рада дарить им свою любовь. Если не мать заменю, то стану самым лучшим другом.

А потом мою малышку подхватывает на руки старшеклассник. Ей вручают колокольчик с бантом.

— Мама! Смотри! — кричит она и ищет меня глазами.

Слеза сорвалась с ресниц. Машу ей рукой и она расплывается в улыбке. Звонко звенит колокольчиком, пока парнишка несет ее по кругу.

— Ну ты что? — заметив мои слезы Макс прижимает меня к себе.

Шмыгаю носом.

— Это все гормоны, — вытираю слезы.

— Спасибо тебе, — шепчет на самое ухо.

— За что?

— За то, что приняла меня с детьми. За то, что стала им мамой. Ты не представляешь, как я тебя люблю.

От признания мужа я снова реву. Божечки, дай же мне сил не утонуть в своих слезах от счастья.

А зимой у нас родился сынок.

Добро пожаловать в семью, Туманов Петр Максимович. Мы тебя так долго ждали.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог